Гарретт Ли. Близко к сердцу.

Над книгой работали:

Перевод — boomaga

Редактура — Нати Румата

Вычитка — A.stone

Русифицированная обложка — Настена

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

Глава 1

Весна 2011 года

Себ Райт стянул бандану и отбросил со лба мокрые от пота пряди. Густой, тяжелый, сладкий аромат ванили витал в воздухе. Себ чувствовал себя выжатым до последней капли. Он уже отчаялся мечтать о бритве, но кухня блестела, а витрины были забиты под завязку. Наконец-то его рабочий день завершен.

Себ убрал со столов инвентарь и поплелся в заднюю часть лавки, собираясь помыться и переодеться. Ноги словно налились свинцом, и Себ малодушно подумывал пойти домой прямо так, в перепачканной помадкой форме, но вряд ли даже пятиминутная пробежка по ночным улицам в таком виде пойдет на пользу имиджу респектабельного бизнесмена-кондитера. Хотя не то чтобы кто-то мог увидеть его.

Зевая, Себ потянулся за своей повседневной одеждой и бросил взгляд в окно на корнуоллский портовый городок, который называл своим домом. Падстоу, Корнуолл. Население, согласно Википедии, 3162 человека, и мало кто-то усомнится в такой ничтожной цифре, особенно побывав здесь зимой. На смену коротким ветреным дням приходят долгие ревущие ночи, когда море обрушивается на гавань, словно демон из тьмы. В такое время ни одна живая душа нос за порог не высунет. Но лето меняет все. Море становится тихим и спокойным, а улицы кипят энергией.

Себ и тосковал по летним денькам, и панически боялся их. Ждал с нетерпением, потому что не любил суровую зиму, а тревожился из-за оглушительного наплыва туристов. В этом и проблема сезонного бизнеса: то густо, то пусто. Мастерскую ремесленной помадки, которую унаследовал Себ, нельзя было назвать стабильным предприятием. Дела шли хорошо — и она процветала, а вот зима сурово сказывалась на доходах Себа, и он не мог дождаться, когда этот маятник качнется в другую сторону.

Опустошенный, Себ побрел домой по тихим улочкам. Было далеко за полночь. Весна в этом году оказалась мягкой и влажной, но синоптики предсказывали скорый приход столь редкого явления, как умеренное британское лето, а значит, Себ должен быть на низком старте. За неделю переработок кондитер наконец почувствовал, что достаточно подготовился.

Он свернул в один из мощеных камнем переулков, которые, будто речные протоки, разбегались от главных дорог. Его дом находился прямо за углом, между традиционной булочной и нетрадиционным салоном временных тату. Позади раздался шум, но Себ не обратил на него внимания. Он не опасался гулять по ночному городу, никогда. Себ знал Падстоу как свои пять пальцев, он вырос здесь. После двадцати Себ отправился покорять Лондон, но спустя несколько лет вернулся к семейному бизнесу — образцовый местный парень. Чтобы привлечь его внимание, нужно нечто более впечатляющее, нежели кошка, роющаяся в мусорном баке.

Себ следовал обычному маршруту, мечтая о большой кружке пива, оно ждало своего звездного часа в холодильнике. Желудок заурчал. Кондитер целый день ничего не ел, лишь снимал пробы со свежеприготовленной помадки, но девочки из булочной наверняка припасли для него парочку пирожков. Только острый аппендицит и адское похмелье могли притупить его многолетнюю страсть к выпечке Джем и ее девчонок.

Себ остановился под фонарем у лавки с едой на вынос и вытащил из кармана бумажник. Девочки из булочной никогда не брали с него денег, но он не забывал пропихнуть пятифунтовую банкноту в их почтовый ящик. Зимы в Корнуолле суровы, и каждый пенни на счету.

К своему удивлению Себ обнаружил, что бумажник плотно набит, но тут же вспомнил о плане наведаться на молочную ферму с утра пораньше. Сунув бумажник в задний карман, Себ подавил вздох. До фермы было больше двадцати километров туда и обратно на арендованной машине. А с наличием супермаркета в километре от дома поддержка местных производителей становилась занозой в седалище. Вот что бывает за пристрастие к модным органическим трендам. Себ мысленно закатил глаза на ворчание воображаемого старшего брата.

Поднявшийся с океана ветер пронесся по узкой улочке, и Себ поежился. Странно, обычно холода его не беспокоили. Потирая ладони, он оглянулся. Неужели воображение разыгралось, сгущая тени по углам?

Себ встряхнулся, внутренне посмеявшись над зловещим ходом своих мыслей. Вот они — последствия восемнадцатичасовой смены четыре дня подряд. Будь мужиком, идиотина!

И все равно он то и дело поглядывал через плечо.

Одна тень шевельнулась. Определенно. Темная фигура, казалось, приплясывала на узкой улочке, издавая тот шаркающий звук, что слышался ранее. Себ замер. Волоски на шее встали дыбом, дыхание перехватило, а сердце забилось с бешеной силой.

Определенно, кто-то нарушил одиночество Себа. Он покачал головой и отвернулся, изучая облупившуюся побелку на двери своего дома. Это просто усталость, да, Себ так устал, что навоображал себе всякую чепуху. Жаль, не в горячечном бреду и не в пьяном угаре. Тогда вся эта фантасмагория могла бы быть даже интересной.

В голове Себа возникло непрошеное воспоминание о минувшем лете, когда он в последний раз привел партнера домой. Они едва дотерпели, втиснувшись в крохотный задний двор, где кондитер позволил Карлосу, португальскому рыбаку, трахнуть себя у стены. Клише? Пусть так, но было чертовски хорошо. Себ рассеянно подумал, доберется ли «Анджелина» до Западной Англии в нынешнем году.

В этот момент он почувствовал на своем плече ледяные пальцы.

— Какого… — Сердце Себа подскочило к горлу, и он резко обернулся. — Какого хрена?

Незнакомец отступил.

— Вы уронили бумажник.

— Что? — Себ позволил себе столь необходимый глоток воздуха, надеясь, что парень с мягким ирландским акцентом не услышал бешеного громыхания его сердца или дурацкого вопроса.

— Ваш бумажник. — Незнакомец протянул руку с легкой усмешкой, озарившей красивое — Себ быстро сориентировался — лицо. — Вы уронили у магазинчика с фиш-энд-чипс.

Себ взял кошелек и сунул его в задний карман.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Незнакомец повернулся, чтобы уйти, но Себ поймал его за руку.

— Подождите.

Было темно, но даже в тусклом свете единственного на всю улицу фонаря Себ различил почти белые волосы — парень оказался настоящим блондином — и пронзительные, большие глаза. Серые, возможно. Резкие черты лица с идеальными пропорциями, худая фигура… Слишком худая. Более внимательный осмотр выявил затасканную, грязную одежду и истрепанный, местами порванный рюкзак на плече.

Незнакомец был бродягой. Черт. Из шайки нищих, что обитают за доками.

При этой мысли Себу стало не по себе: разве можно вешать такой уродливый ярлык на столь красивого мальчика. Немногие туристы знали о горстке бездомных, забредавших в Падстоу летом. Днем они хватались за любую подработку, ночевали на пляже. Это была темная сторона респектабельного портового городка, знали о ней только местные. Даже Себ раньше не видел этого парня.

— Сколько тебе лет?

— Что? — Незнакомец дерзко приподнял бровь.

Себ проигнорировал горячий прилив в собственном теле, вызванный этим жестом.

— Ты слишком юн, чтобы разгуливать в такое время по улицам.

— Мне двадцать два.

Себ неосторожно нахмурился. Двадцать два? Ну конечно. Себу двадцать шесть, и вряд ли между ним и гибким юношей напротив была разница всего в четыре года. Себ еще осмысливал наблюдение, а незнакомец, выскользнув из его хватки, уже продолжил путь.

Неужели все случилось наяву? После того, как Себ преодолел последние метров двадцать до своего дома, забрал пирожки в булочной и сунул пятерку в почтовый ящик, убежденности в этом у него поубавилось.

Глава 2

Следующее утро вытянуло Себа, заполошно дышащего и всего в поту, из навязчивого сна о блондинистом призраке: гибкое тело извивалось под Себом в его собственной постели. Сюрреалистическое зрелище, словно парень действительно был всего лишь грезой, хотя сон все равно вызывал однозначную, очень твердую, реакцию. Себ посмотрел на свой крепко стоящий член и громко застонал. Господи, ему не снились мокрые сны уже год, с тех пор как Карлос уплыл за горизонт, и даже тогда они не были похожи на видения, что сейчас блуждали в затуманенном мозгу Себа. Много лет он не проявлял желание трахнуть кого-то в активной роли, а уж тем более не фантазировал об этом. И с каких пор влажные сны стали такими поэтичными?

Некоторое время Себ лежал неподвижно, слушая утренние приветственные крики чаек, и обдумывал намерение заняться своей стоячей проблемой. Размышлял о возможности закрыть глаза и вернуться туда, к белым волосам, бледной коже и сногсшибательному сексу.

— Ради бога, чувак, просто встань с постели.

Никто не мог услышать его ворчание, кроме кошки Эсме на подоконнике — старушка смерила Себа язвительным взглядом. Кажется, едва рассвело, но престарелая сожительница из семейства кошачьих была жаворонком, и немой укор в ее глазах говорил о том, что дама давно ждет пробуждения хозяина.

Себ скатился с кровати и побрел в ванную, зевая и почесывая живот. Прохладный душ смыл следы воображаемой ночи любви, после Себ оделся и спустился вниз покормить Эсме.

На кухне он выглянул в окно над мойкой, где виднелся кусочек моря. На небе сияло солнце, яркое и бодрое, парной воздух был тёпел и влажен для позднего мая. Возможно, на этот раз Себу повезло с ранним летом.

Кондитер позавтракал и вышел на улицу, даже на рассвете здесь уже казалось довольно оживленно. Он завернул в лавку под вывеской «У Алфи». Семейное предприятие носило имя прадеда Себа, который основал его в 1929 году.

Нынешний владелец прошел к компьютеру и посмотрел, не появились ли за ночь новые заказы. Было несколько. Себ упаковал их под чашку крепчайшего чая и оставил в кабинете для Николь, своей единственной подчиненной, которая отправит заказы в обеденный перерыв. Затем Себ приступил к пополнению поддонов на витринах. Специальные вкусы — кофе и ром, а также хит сезона — соленая карамель, в которой Себ еще сомневался.

Традиционную ваниль он оставил на потом, когда лавка откроется для посетителей. «У Алфи» была изюминка — помадка делалась на глазах у прохожих, Себ занимался этим с тех пор, как ему стукнуло десять. Спустя столько лет он, конечно, уже не замечал прижатые к витринам лица и толпившихся вокруг зевак, но все равно со сложными вкусами проще работалось наедине с собой.

Процесс приготовления помадки был для Себа таким же естественным, как дыхание: перемешивание масла и сахара в котле, который был старше самого кондитера, разливание готовой помадки на плите для охлаждения, момент застывания и нарезки. Пожалуй, Себ мог приготовить помадку даже во сне, не открывая глаз. Иногда он был к этому близок, особенно в туристический сезон.

Николь пришла около десяти, в полдень Себ поручил помощнице собирать картонные подарочные коробки, а сам решил сделать перерыв. Себ спустился к набережной и взял сэндвич с крабами в деревянном киоске, хозяин которого тоже купился на щедрые посулы погоды и пораньше открыл прилавок.

Возле причала Себ устроился на каменной стене и принялся за свой нехитрый обед. Покончив с бутербродом, он окинул взглядом шумную набережную. На ней еще не было так людно, как в июле, но в воздухе ощущалась смена атмосферы, этакий энергетический сдвиг, который сохранится до середины сентября. Даже обычные туристические ларьки уже заняли свои места на небольшом песчаном пляже и вовсю предлагали сахарную вату, попкорн, временные тату и плетение косичек.

Стоп.

Себ сфокусировал взгляд на палатке, где плели косички. Плетельщик сосредоточенно скручивал у ерзающего ребенка пряди длинных волос вокруг яркой нити. Его голова была опущена, глаз не видно, но эту белоснежную шевелюру ни с чем не спутать. Себ развернулся, чтобы получше рассмотреть тонкие, слабые от недоедания руки, бледную кожу — все то, что скрыла ночь в их первую встречу.

Это был он, точно.

Объект наблюдения словно почувствовал чужое внимание и поднял голову. На мгновение Себу показалось, будто взгляд бездонных серых глаз остановился на нем, но вряд ли его могли заметить издалека.

Парень уже вновь включился в работу, а Себ все разглядывал его — гораздо дольше, чем следовало бы. По какой-то причине он был рад, что красивый бродяга нашел себе работу. Пара фунтов за плетение косичек не такая уж грандиозная сумма, по крайней мере ему хватит на горячий ужин.

Или на дозу для подпитки зависимости, которая выгнала его на улицу.

Себ шикнул на внутреннего фарисея и поднялся на ноги, стряхивая крошки с заношенных джинсов. Будучи эталонным геем в провинциальном городке с богатыми традициями, Себ усвоил, как кондовые стереотипы разрушают жизни. Почему-то он знал, что юный блондин заслуживает лучшего.

***

В чисто британском стиле теплая погода не задержалась, но установилась на достаточный срок, чтобы загрузить Себа работой. В последние годы казалось, в этом и заключается изюминка изменчивого корнуоллского лета: начинается с золотого сияния на чистейших голубых небесах, а заканчивается промозглым, серым разочарованием.

Погода испортилась в середине июня. Не то чтобы стало холодно, просто мокро, а солнце не компенсировало суровость ветра, пришедшего с Атлантики.

Климатический каприз напомнил Себу о родителях, наслаждающихся счастливой старостью на солнечных берегах Испании. Но намного чаще, чем готов был признать, он задумывался о таинственном белокуром бродяге. Время от времени Себ замечал его на пляже — парень все еще плел косички и, судя по виду, спал под открытым небом.

Как-то в ветреный субботний вечер Себ закрыл лавку для покупателей и, оглядевшись, замер перед неизбежностью: к концу одного из самых загруженных дней в году магазинчик и кухня превратились в хаос. Дополнительные сотрудники, которых Себ нанимал на выходные, разъехались, а Николь сбежала пораньше разрешать свой семейный кризис, так что боссу самому предстояла долгая ночь, чтобы подготовить лавку к новому рабочему дню.

Себ открыл холодильник. Раз ему светит сражаться в одиночку, то пиво не помешает. Однако полки оказались пусты. Чертыхнувшись, Себ натянул толстовку поверх поварской формы и бесстрашно ринулся в дождь к алкомаркету в паре кварталов от его лавки.

Он возвращался с упаковкой «Стеллы», когда заметил блондина. Тот прятался от дождя под козырьком магазина с пляжной одеждой возле лавки Себа и, похоже, не особенно переживал из-за того, что промок до нитки.

Что-то сжалось в груди Себа. Потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение, и еще меньше — чтобы перейти на другую сторону улицы. Он уже стоял перед бродягой, когда сообразил, что не подумал, с чего начать.

— Эм… Помнишь меня?

Блондин приподнял ленивую бровь и окинул Себа нечитаемым взглядом.

— А должен?

— Несколько недель назад ты спас мой бумажник.

Узнавание промелькнуло в лице парня, узнавание и отблеск тревоги.

— Я ничего не брал из него.

Себ успокаивающе поднял руки.

— Я знаю. Просто хотел поблагодарить и предложить зайти, чтобы переждать дождь.

— Зайти? Типа в магазин?

Себ кивнул на вывеску «У Алфи».

— Ага. Туда. Я все равно пока займусь уборкой. Так что можешь немного обсохнуть.

Мгновение парень смотрел на Себа, будто у того выросла вторая голова. Потом по его телу пробежала дрожь, и бродяга пожал плечами с равнодушием, которое сложно изобразить.

— Ладно.

Себ направился к служебному входу. В лавке он достал полотенце и бросил его парню.

— Как тебя зовут?

— Зачем?

Реакция казалась спокойной, но Себ не видел лица бродяги, который в этот момент вытирал волосы, поэтому было неясно, насколько задел его вопрос.

— Почему бы и нет? Это секрет?

— Нет. Декс.

Себ налил воды в чайник.

— Декс? Декстер?

— Нет, просто Декс.

Себ мысленно попробовал имя на вкус. Декс. Декс. Декс. Ему показалось, что имя подходит загадочному блондину, хотя Себ вряд ли мог объяснить эту мысль.

— А тебя зовут Алфи?

Себ подавил смешок.

— Нет, это мой прадедушка. Меня зовут Себ.

Декс ухмыльнулся.

— Себастьян?

— Только мама называет меня полным именем. Хочешь пива?

Декс опустил полотенце и сложил его аккуратным квадратом.

— Нет, спасибо. Наверное, мне пора.

— Там моросит. — Себ показал на окно. — Оставайся, все нормально. У меня еще куча дел. Хочешь поесть?

Декс огляделся, рассматривая беспорядок.

— Помадку? Не то чтобы ее много осталось.

— На складе еще есть, но нет, я про нормальную еду. Могу сделать сэндвич, и где-то здесь, кажется, были чипсы.

Не дожидаясь ответа, Себ порылся в шкафу возле холодильника. Он понял, что Декс хочет отказаться, но в то же время мальчишка был голоден. Наверняка. Человек не будет выглядеть таким тощим с полноценным трехразовым питанием.

Себ обнаружил упаковку чипсов «Хула-Хупс» и бросил их на стойку.

— Ну вот. Сделаю тебе бутерброд с маслом. Сыр и маринованные огурцы?

Декс скривился и сразу стал выглядеть моложе названных двадцати двух лет.

— У тебя есть паста «Мармайт»?

Оказалось, у Себя была в запасе банка. Он сунул забытое пиво в холодильник и принялся за бутерброды. Покончив с готовкой, заварил две кружки горячего, сладкого чая. Когда он обернулся, тарелка с сэндвичами была пуста.

Себ подавил улыбку, зная, что Декс не потерпит подколки. Он с весельем наблюдал за парнем, который рассеянно натягивал колечки чипсов «Хула Хупс» на пальцы. Это было по-детски очаровательно, и Себ умилился.

Чтобы разрушить чары, он схватился за кружку с остывающим чаем.

— Пойду в торговую зону, приберусь. Не стесняйся и чувствуй себя как дома.

Выйдя из кухни, Себ задумался о том, разумно ли оставлять в ней бродягу, да еще с сильным ирландским акцентом, но он не мог заставить себя вернуться, чтобы следить за Дексом. Что-то подсказывало немного довериться мальчишке, и Себ решил положиться на свое чутье.

Позже, наведя на прилавке и витринах какой-никакой порядок, он вернулся в кухню, где обнаружил Декса у раковины. Возле высилась гора чистой посуды.

— Я не знал, куда ее нужно складывать, — пояснил парень.

Окинув взглядом безупречно чистую кухню, Себ приподнял бровь. Похоже, Декс сэкономил ему пару часов работы.

— Ты не обязан этого делать.

Декс вытер кухонным полотенцем руки и отвел глаза.

— Разве не в этом смысл? Ничего не бывает бесплатно.

— Ты вернул мне бумажник.

Декс пожал плечами.

— А ты спас меня от дождя.

Глава 3

Следующие несколько недель в лавке установился своеобразный распорядок дня. Себ отпускал Николь пораньше домой и закрывался, с нетерпением ожидая робкого стука в заднюю дверь — значит, рабочий день Декса тоже подошел к концу.

Декс съедал все, что оказывалось перед ним на столе с подачи Себа, а затем мыл каждую кастрюлю, до которой добирались его руки. Он был не слишком разговорчив, но Себ не расстраивался. Юноша не тратил слов понапрасну, а еще обладал едкой иронией, к немалому удовольствию Себа. Спокойное присутствие Декса казалось более чем достойной платой за безвкусный бутерброд и безопасное пристанище. Еще одна пара рабочих рук тоже была не лишней, хотя Декс никогда не проходил в торговую часть лавки.

Воспитанием он, может, и не обделен, а вот выглядел — и, к слову, пах — совсем как бродяга, коим и был. Когда Декс заканчивал уборку, то неизменно принимался за упаковку интернет-заказов, и вскоре стало ясно: он значительно превосходит Себа в деле складывания коробок и завязывания лент, и сей факт не ускользнул от Николь.

— Это я упаковала, или ты набил руку? — спросила она однажды, поднося собранную коробку к свету. — Обычно твои коробки выглядят так, будто их собирал пятилетний малыш.

Себ нахмурился и отвел глаза. Он не стал сообщать Николь о своем вечернем посетителе. На самом деле, он никому не рассказал о Дексе. Смущенный, Себ посмотрел на часы. Было около половины шестого — пора закрывать лавку. Время уходить для Николь, а для Декса — появляться. Никак не комментируя замечание помощницы, Себ отправил ее домой и запер переднюю дверь, изо всех сил игнорируя пузырьки предвкушения, распирающие грудь. Ведь несмотря на образ жизни Декса и его угрюмую молчаливость, Себ не мог отрицать свое растущее влечение к парню. К этой копне ангельских волос, проницательным, умным глазам. Даже его грязные руки с обгрызенными ногтями тревожили сны Себа.

Иногда он думал, что навоображал себе нечто между ними. Полуулыбки, долгие взгляды. Электрические разряды, когда их руки соприкасались. А в другие дни Себ позволял себе поверить, что Декс тоже все это чувствует. В конце концов, не ужасные сэндвичи Себа влекли юношу каждый вечер в лавку. Точно не они. Никто не может настолько любить бутербродную пасту «Мармайт». Себ переместился в кухню, чтобы приготовить ужин для Декса, размышляя, в каком настроении будет парень сегодня.

Так и прошел вечер: Себ приводил в порядок лавку и готовился к завтрашнему дню, а сэндвичи и непременный пакет с чипсами «Хула-Хупс» лежали на прилавке нетронутыми.

Впервые за несколько недель Декс не появился.

Себ слонялся, хватаясь за любую ненужную мелочь, чтобы задержаться еще дольше, однако все же ему пришлось закрыть лавку и пойти домой. Но он никак не мог расслабиться. Время шло, и примерно через час, около девяти, когда погас дневной свет, Себ признал поражение и укрылся в пабе, который находился в конце улицы.

Себ почувствовал себя значительно лучше с пинтой эля в напряженных руках, но грызущее изнутри беспокойство никуда так и не делось. Он вспомнил последние вечера, когда они виделись с Дексом. Разве были намеки на проблемы? Сигналы, что парень собирается уехать из города? Кондитер размышлял над этим, пока в желудке не исчезла вторая пинта. Голова уже раскалывалась, но Себ так и не нашел ни одной подсказки относительно того, куда исчез Декс.

Около одиннадцати Себ покинул насиженное место в пабе и побрел к выходу. Усталость и выпивка валили с ног, поэтому не иначе как случайно Себу удалось услышать разговор между двумя престарелыми лавочниками.

— Ужасное дело! — воскликнул мясник Джона. — И на глазах у детей! Полицейские, конечно, в конце концов приехали, но все уже к тому времени разбежались. Как обычно.

— Вот что происходит, пусти этих цыган, — вмешался другой мужчина. — Помяните мои слова, все так и будет, когда они достроят тот район под Редрутом.

— Редрут в пятидесяти километрах отсюда, — возразил Себ. — Какое он имеет отношение к Падстоу?

Старики только заметили его.

— Эта шваль расползается повсюду, — мрачно заявил Джона. — И приносит одни проблемы. Сегодня на пляже их было около десятка, устроили посреди дня драку из-за этих ларьков со всяким дерьмом. Животные — вот они кто, затевают махач ради пары фунтов.

Себ не стал указывать на то, что ничтожные несколько фунтов для одного человека могут оказаться целым состоянием для другого.

— Из-за каких палаток случилась драка?

— Из-за всех, насколько мы можем судить. Выбили дух из одного несчастного пацана. Он вроде ушел, но сомневаюсь, что далеко.

Сердце Себа медленно и настойчиво разгоняло гул в ушах. Они говорили о Дексе, скорее всего, о нем. На пляже стояло пять ларьков. В двух заправляли женщины, еще в двух — пожилые бездомные. Джона и его друг — старики, но даже в их ослабевших глазах Декс был единственным в этой компании, кого можно назвать пацаном.

— Когда это случилось?

Старики снова уставились на него, будто уже позабыли давешний разговор.

— Сегодня днем, — сказал Джона. — Но ты не беспокойся, парень. Ту мразь волнует только пляж и ларьки на нем. Они не придут в твою модную лавку.

К тому времени Себ уже был на полпути к двери и даже не удосужился ответить. Он вышел на улицу и медленно прошелся по кругу. У Декса неприятности, в этом не было никаких сомнений, но Себ понятия не имел, что делать. Он не знал, где Декс спит ночью, что он называет домом и куда пойдет, если ему больно или страшно.

Себ обыскал все: пляж, гавань, закоулки. Даже набрался храбрости зайти на заброшенный лодочный причал, но косые, угрожающие взгляды местных пьяниц и наркоманов заставили его вернуться обратно.

В конце концов у Себа закончились идеи, и он с тяжелым сердцем поплелся домой. Декс мог быть где угодно. Возможно, он вовсе покинул город, или, что хуже, нападавшие, кем бы они ни были, догнали его, завершая начатое.

Себ возвращался по пустынным улицам в кошмарном, тошнотворном оцепенении и был уже на полпути к дому, когда ему пришло в голову еще раз проверить магазин. Может, для Декса это единственное безопасное место в Падстоу. Стоило попробовать, верно?

Даже в темноте, на расстоянии более десяти метров, Себ заметил фигуру, свернувшуюся клубком у служебного входа.

Он бросился вперед и упал на колени рядом.

— Декс? Ты как?

Потребовались уговоры, но в итоге Декс все-таки поднял голову и посмотрел на Себа. Тот пришел в ужас. Красивое бледное лицо было сплошь в кровоподтеках и синяках, один глаз практически не открывался.

— Черт. Тебе надо в неотложку.

Декс потряс головой.

— Нет. Только не в больницу. Просто… нужен пластырь или вроде того.

Чтобы залечить такие раны на лице потребуется нечто посерьезнее упаковки лейкопластыря, но без машины Себ не мог отвезти Декса в ближайшую больницу. И он понимал, что парень не станет дожидаться скорой помощи.

— Давай зайдем, — тон Себа не оставлял места для споров, и на этот раз Декс не возразил. Он позволил кондитеру поднять себя на ноги, затем ввалился внутрь и практически упал на табурет, который Себ уже мысленно называл табуретом Декса.

Себ принес из ванной примитивную аптечку. В ней нашлись только антисептик и бинты, но придется обойтись тем, что есть. Себ очистил видимые раны. Когда он закончил, Декс выглядел немного лучше, хотя синяк на лице был кошмарным.

— Они избили тебя до потери сознания?

— Нет. Так, ничего особенного. Простой замес.

Себ нахмурился.

— Из-за чего?

— Из-за территории.

— Территории?

Декс оторвал взгляд от столешницы и пожал плечами.

— Угу. Они хотят поставить одного из своих за каждый прилавок. Думаю, сегодня они таким образом предупреждали моего босса.

Себ протянул руку и коснулся опухшей щеки Декса.

— Что будешь делать?

— Ничего. — Декс опять пожал плечами. — Боссу плевать. Ему нужны только деньги. Его не испугает такая шваль. Все это часть игры.

Себ не знал, как ответить, но был уверен в одном: он не желал, чтобы Декс был пешкой в чьей-то игре, особенно такой жестокой, как война за сферы влияния.

— Ты можешь найти другую работу?

— Какую?

— Например, у меня.

Декс фыркнул и соскользнул с табурета.

— Быть твоей сучкой? Нет, спасибо.

Он отвернулся, но Себ поймал его за руку. Декс вздрогнул и дернулся, очевидно испытывая более серьезную боль, чем хотел показать.

— Я имел в виду другое, — сказал Себ, хотя не был уверен, что именно. — Я… Я беспокоюсь о тебе, и мне нравится, когда ты рядом, в моей лавке. Без тебя было тоскливо.

Лицо Декса смягчилось, хотя его единственный открытый глаз светился упрямством.

— Мне не нужна благотворительность. Я не хочу подачек от тебя.

Глава 4

Встревоженный мыслями о Дексе, Себ перемешал шоколадную помадку в толстостенной кастрюле, испачканной сладкой массой.

Прошла неделя, с тех пор как он обнаружил у себя на пороге бродягу, окровавленного, в синяках. И даже после всего случившегося у Декса на уме было только одно:

«Я не хочу подачек от тебя».

Пока Себ возился с опасно горячей смесью, в его голове крутились эти тихие слова, заглушаемые одним, так и не заданным вопросом.

А чего же ты хочешь от меня, Декс?

Не то чтобы у кондитера был ответ. После той примечательной дискуссии Декс отказался от совершенно невинного предложения вздремнуть на диване и исчез в ночи. Себ не питал особых надежд на продолжение их совместных ужинов, но парень пришел, и с тех пор появлялся каждый день как по часам, выполняя выцарапанное из него Себом обещание не пропускать эти вечерние встречи. Инциденты на пляже больше не повторялись, хотя Декс оставался тверд в намерении не уступать свою палатку никому.

Запах жженого сахара отвлек Себа от мыслей. Он опустил взгляд на дымящуюся кастрюлю и выругался, спугнув последних покупателей, круживших по лавке. Пробормотав извинения, Себ снял кастрюлю с огня. Шоколадная помадка коварна и требует сосредоточенности, что, похоже, сегодня он и упустил.

Перевернув кастрюлю, Себ вылил ее содержимое в мусорный бак и замочил, в надежде отчистить пригоревшее месиво. Медные профессиональные котлы стоили дорого, и покупка нового не входила в планы кондитера.

Вздохнув, Себ достал чистый котел и взгромоздил его на плиту в кухне, где и планировал работать до закрытия лавки. Еще один публичный провал — ну уж нет.

Отмерив ингредиенты на глаз, Себ попытался разжечь плиту. Ничего не получилось. Вторая попытка, и еще — все горелки, даже на плите в торговой половине лавки, оставались холодными.

Великолепно. Вечер пятницы, витрины пусты, и гребаный газ пропал. Себ ругнулся. Другого выхода нет: придется собрать посуду, ингредиенты и отправиться домой к своей крошечной плитке.

Он уже совершал третью ходку, когда небеса разверзлись. Себ проклинал свою судьбу, пока не заметил Декса, который, снова промокший до нитки, плелся по улице.

Взгляд Себа замер на фигурке. Синяки на лице парня приобрели зеленовато-желтый оттенок и издалека были почти не видны. При воспоминании о мальчишке, забившемся под дверь магазинчика пляжной одежды, Себ вдруг испытал приступ иррациональной ярости.

Все повторится? Дексу опять негде прятаться от летнего шторма, а Себ опять будет спать в своей комфортабельной кровати, не имея ни малейшего понятия, где бродяга устроился на ночь?

К черту, ни за что!

Что-то внутри Себа оборвалось. Он прислонил тяжелую плиту для охлаждения помадки к сухому участку стены, натянул капюшон и двинулся навстречу Дексу.

— Идем домой.

Парень моргнул.

— Что?

— Идем со мной. Ты не можешь спать на улице.

— Кто сказал? — Вызов в глазах Декса разрывал сердце. Мальчишка не признавался в том, что у него нет дома и наверняка никогда не было.

— Я сказал, — отрезал Себ. — Сегодня я работаю дома, и ты идешь со мной.

Декс уставился на него с непроницаемым выражением на лице, молчание тянулось и натягивалось между ними, прерываемое лишь гулкими раскатами грома.

— Чего ты хочешь от меня?

Себ приблизился к Дексу и коснулся бледных отметин на его лице.

— Хочу, чтобы ты оказался в безопасном и сухом месте, пусть даже и всего на одну ночь. Я не могу… Черт. Не могу оставить тебя здесь. Пожалуйста, не заставляй меня.

Себ ожидал сопротивления, упорной борьбы, даже резкого отказа, но Декс удивлял каждый раз, начиная с той ночи, когда появился в его жизни из тени.

Он пожал плечами и поудобнее устроил на спине свой непременный рюкзак.

— Ладно, ладно. Не нужно тащить меня. Я сам пойду.

Себ даже не понял, что вцепился в рукав рваной толстовки парня. Ошарашенный, он разжал пальцы.

— Правда? Ты согласен?

— Ну, я же сказал.

Себ не нашелся с ответом. Он просто повернулся и бросился к оставленной без присмотра плите для охлаждения помадки, надеясь, что Декс идет следом.

Тот не отставал, хотя выглядел сбитым с толку, и помогал Себу переносить оборудование из лавки в дом.

Внутри коттеджа парень казался каким-то потерянным… Потерянным и промокшим. Они оба попали под дождь, но Декс явно находился под ливнем намного дольше. Похоже, с момента последнего ужина в лавке его впервые окружали стены, а над головой была крыша.

Себ скинул кроссовки. Открыв шкаф под лестницей, он достал полотенце и бросил его Дексу.

— Прими горячий душ. А я поищу тебе сухую одежду.

Декс посмотрел на лестницу.

— Ты хочешь, чтобы я поднялся наверх?

— Первая дверь справа — ванная.

Не дожидаясь ответа, Себ пошел на кухню. Ему было лучше от мысли, что Декс у него дома, в безопасности, но это не отменяло задачи пополнить витрины двадцатью килограммами помадки.

Себ приступил к первой партии последнего на сегодня аромата — ванили, когда на пороге кухни появился Декс, в спортивных штанах и футболке, оставленных для него у лестницы. Одежда висела на парне, как на вешалке, очерчивая стройное тело и острые косточки бедер и плеч. Очищенная от грязи, его бледная кожа как будто сияла в свете угасающего дня. Вкупе с влажными, взъерошенными волосами, зрелище было ошеломляющим.

С усилием Себ оторвал взгляд от Декса и сосредоточился на кастрюле с пузырящейся помадкой. Он не мог запороть еще одну партию, поэтому не обратил внимания, когда Декс прокрался к раковине и принялся за привычное дело — убирать за Себом.

Они работали в уютной тишине около часа. В какой-то момент объявилась Эсме. Из стоявшей на холодильнике облюбованной картонной коробки она с подозрением наблюдала за людьми. Когда последняя партия помадки достигла идеальной температуры, Себ вылил ее на плиту для охлаждения и принялся формовать деревянной лопаткой. Действо успокаивало, Себ находил его даже расслабляющим.

Он практически ушел в астрал, но вдруг почувствовал, что рядом стоит Декс, ближе, чем когда-либо.

— Все в порядке?

Декс смотрел на охлаждающую плиту.

— Зачем ты это делаешь?

— Нужно, чтобы помадка застыла. Тогда ее можно будет порезать.

— Вкусно пахнет. — Декс вдохнул поглубже. Сладкий, маслянистый аромат ванили, казалось, окутал его худое тело. — Как ты.

Себ улыбнулся, вспомнив, что Декс никогда не видел, как он готовит помадку — ему доставалась лишь грязная посуда по окончании процесса.

— Хочешь попробовать?

— А можно?

Себ провел загрубевшей подушечкой пальца по горячей помадке.

— Ну давай.

Он думал, что Декс снимет каплю своим пальцем. И меньше всего ожидал почувствовать на руке влажное тепло чужого языка. Декс обхватил губами палец Себа и подчистую облизал его.

— На вкус не как та, в фиолетовой обертке.

Себ фыркнул, игнорируя тепло, растекающееся в паху.

— «Кэдбери«? Потому что это настоящая, олдскульная помадка, приготовленная из хороших продуктов, а не химического дерьма.

— И как долго ты ее готовишь?

— Всю мою чертову жизнь. Но моя семья хранит рецепт с двадцатых годов.

— Мило, — отрешенно сказал Декс, его задумчивый взгляд застыл на помадке.

Продолжая работу, Себ задумался о дымке, которая заволокла меланхоличные глаза Декса. Тяжелые воспоминания? Или, наоборот, хорошие, но уводящие слишком далеко? Что бы там ни было в его голове, Себу захотелось подхватить Декса на руки и сжимать в объятиях, пока печаль не исчезнет навсегда. Но вместо этого он протянул ему деревянную лопатку.

— Попробуешь?

Себу понадобилась вся сила безмолвного убеждения, чтобы в конце концов Декс взял лопатку и начал подталкивать пластичное тесто от краев к центру мраморной плиты. Сперва у него отлично получалось, но по мере охлаждения помадка густела, с ней становилось труднее работать — истощенному Дексу не хватало сил.

Вопреки здравому смыслу Себ потянулся и положил ладони поверх чужих рук. Декс вздрогнул и порывисто вздохнул, а затем возобновил манипуляции.

Спустя несколько минут Себ осознал, какое влияние оказывает на него близость Декса. Они стояли прижавшись друг к другу: руки обнимают худое тело, лицо щекочут белые волосы, а губы практически касаются тонкой шеи.

Не внимая голосу разума, Себ наклонился и вдохнул свежий аромат чистой кожи. Он уловил мятный гель для душа и шампунь, которыми пользовался сам, но присутствовал и собственный запах Декса, мускусный, естественный, землистый.

Декс прижался спиной к груди Себа и выгнулся, открывая доступ к обнаженной шее. Забыв о помадке, Себ накрыл губами мягкую бледную кожу, сначала неуверенно, затем со всей решимостью, и Декс, опустив лопатку, всхлипнул.

Себ должен был остановиться, он знал, что должен, но любые разумные доводы затмевали стройное тело в его объятиях, ощущение чужого тепла.

Декс был молчалив и податлив, единственное, что выдавало его наслаждение, — едва заметные движения бедер. И вот он вздрогнул, сдавленно застонав, оперся на кухонную стойку и прижался к паху Себа.

— Боже… Боже… Я пришел не за этим.

Себ взял себя в руки и ослабил хватку.

— Клянусь, я позвал тебя тоже не для этого.

Он начал отстраняться, но Декс остановил его.

— Продолжай. Пожалуйста.

Может, дело было в отчаянной мольбе Декса, или в том, что она резонировала с жаждой Себа, которая одолевала его уже несколько месяцев, но через мгновение между ними что-то взорвалось.

Себ притянул к себе Декса, впился в его рот поцелуем и получил не менее яростный ответ, которого не ожидал от тонкого и хрупкого юноши.

Они срывали друг с друга одежду. Декс легко выскользнул из слишком большой для него футболки, и Себ увидел на спине бродяги несколько синяков в форме ботинка.

— Какого…

Декс оборвал Себа еще одним безумным поцелуем.

— Не смотри.

Он стянул с Себа белье и обхватил ладонью твердый, изнывающий от желания член. От легкого движения запястья в голове Себа осталась лишь одна мысль: он посреди своей кухни, голый, отчаявшийся, пропитанный ванилью.

В выдвижном ящике он нащупал смазку и презервативы, которые завалялись там с последнего визита Карлоса, и вытащил один квадратик.

— Сверху или снизу?

Вопрос, похоже, смутил Декса. Он уставился на презерватив, а затем оттолкнул его и вернул внимание к члену Себа.

Значит, Себ сверху.

Это его устраивало… Казалось правильным. Обычно он был снизу, но с Дексом все иначе: Себ хотел оказаться внутри него, обладать каждым сантиметром этой хрупкости.

Декс застонал и развернулся в руках Себа, нагнувшись над стойкой.

— Давай. Трахни меня.

Себ слишком хорошо знал, какую боль и дискомфорт может причинить небрежный и невнимательный топ, поэтому, несмотря на дикий жар между ними, уделил время подготовке Декса, растягивая его пальцами. Затем медленно и осторожно Себ начал вводить свой покрытый латексом член.

Черепашья скорость раздражала его, но терпение Декса иссякло первым. Он сжал столешницу и двинул бедрами назад, насаживаясь на Себа одним резким толчком.

Себ охнул, впитывая мягкое и тесное тепло Декса. Эти ощущения… Черт, Себ даже не помнил, как давно был внутри другого мужчины. Он забыл, на что это похоже. Как это головокружительно и всепоглощающе.

— Полегче, — выдохнул он. — Тебе не больно?

— Нет. Боже, нет. Не останавливайся.

Себ вышел и снова толкнулся, вздрогнув от пронзающих ощущений. Его дрожащие ладони, бесконтрольно сжимающие до синяков бледную кожу, казались огромными на узких бедрах Декса, словно лапы хищника на добыче.

Декс вздрогнул и выгнул спину.

— О…

Себ замер. Его охватило ощущение дежавю. Он смотрел на покрытую синяками спину Декса, на округлые ягодицы, нимб белых волос, пораженный внезапной, подавляющей уверенностью, что они делали это раньше.

Себ замер. Нет. Невозможно. Он прежде не видел Декса, до темного вечера их знакомства. Так ведь?

Хотелось рассмеяться, когда Себ вспомнил мокрый сон, который пришел к нему той ночью и много ночей после. Неужели его грезы смешались с реальностью?

Но Себ не рассмеялся. Потому что Декс вновь устал ждать и взял дело в свои руки. Он выпрямился и, положив ладонь на шею Себа, притянул его для жаркого поцелуя.

— Кончай думать и трахни меня уже.

Себу не нужно было повторять дважды. Он нагнул Декса и со всей яростью задвигал бедрами.

Декс вскрикнул и, расставив ноги, чтобы не упасть, низко опустил голову. Из его груди рвались резкие хриплые выдохи, колени подгибались, и вскоре лишь руки Себа удерживали тонкое тело на весу.

Себ наклонился и провел языком по израненной спине Декса. Как же приятно двигаться в нем. Слишком хорошо, пугающе прекрасно, казалось, Себ просто не переживет кульминации.

Внезапно Декс сжался вокруг него, кончая в руку и содрогаясь, а затем, обессиленный, упал на столешницу. В этот момент все связные мысли покинули Себа, и он сорвался в погоне за собственным оргазмом. Он был близок, ближе, чем полагал, оглушающее удовольствие взорвалось в нем, выбивая из равновесия. Себ со стоном прижался лицом к влажным от пота лопаткам Декса, руки которого цеплялись за стойку и удерживали их обоих от падения.

Глава 5

Себ очнулся первым и вышел из Декса, который, ощутив движение за спиной, тихо и недовольно зашипел. Себ взял рулон кухонных полотенец, избавился от презерватива и вытер руки. По телу растеклась расслабляющая сытость после самого оглушительного оргазма в жизни, но Себа не покидало чувство незаконченности.

Он мягко поставил Декса на ноги, отцепив его ладони от стойки.

— Пойдем наверх.

Держась за руки, они поднялись в спальню, упали на разобранную постель и целовались, пока Себ не нашел еще один тюбик смазки и презерватив. В приглушенном ночном свете Себ закинул ноги Декса на свои плечи и снова вошел в него. Декс казался недостаточно возбужденным, но все же притянул мужчину на себя и уперся ладонями в изголовье кровати.

Почти мгновенно мир снова распался на части, и какое-то время комнату наполняли лишь звуки: скрип пружин, стук металлического каркаса о стену. На этот раз Себ излился первым, сдавленно вскрикнув. По груди стекал пот, а Декс выгибался, царапая ему спину, глядя дикими, жаждущими глазами — он пока так и не кончил.

Себ вышел из него и тут же накрыл напряженный член губами. Декс дернулся, пораженный, но Себ мягким жестом успокоил его. Он хотел, чтобы Декс испытал тот восторг, который ощутил сам.

И вскоре он добился своего. Оргазм, похоже, застал Декса врасплох, а Себ впитывал каждое сокращение мышц, каждую волну дрожи, выдаивая их из Декса своей ладонью. Себ часто видел в лице Декса цинизм, и это разбивало ему сердце, но сейчас бродяга выглядел столь невинно, будто никогда не чувствовал ничего подобного.

После Себ устроился рядом с Дексом, обтерев и прижав к себе. Парень был тих, его сбивчивое дыхание выравнивалось в такт вдохам и выдохам Себа.

— Ты сделал так, чтобы я кончил. — Некоторое время спустя Декс поднял голову и посмотрел на Себа.

Тот уловил нотки неверия в его тоне и приоткрыл глаз.

— Разве не в этом суть?

— Я не про первый раз на кухне, и я не ожидал… — Декс умолк, будто понял, что сказал слишком много.

Себ нахмурился и сжал его крепче в объятиях.

— Мне было бы неприятно, если бы ты не получил удовольствие.

Декс не ответил, и Себ подумал, не уснул ли он. После избиения Себ начал подмечать в бродяге признаки истощения — покрасневшие глаза, рассеянное внимание. Мысли вернулись к изначальным подозрениям по поводу наркотиков, но Себ их быстро отверг. Сколько раз он наблюдал подобные симптомы у себя. Все это можно исправить лишь крепким продолжительным сном.

Себ провел пальцами по влажным от пота волосам Декса.

— Могу я кое-что спросить?

Декс снова приподнял голову, его недоверчивый взгляд стал еще более настороженным. Подозрительность или простое удивление?

— Давай.

— Откуда ты?

— Отовсюду понемножку.

— Довольно расплывчато.

— Ну, раз ты так считаешь…

— Ты из ирландских скитальцев?

Декс пожал плечами.

— Ирландский скиталец. Цыган. Называй как хочешь.

— А где живет твоя семья?

— Где-то в другом месте.

Себ решил оставить Декса в покое. Могло показаться странным, что он лежит в одной постели с фактически незнакомым человеком, но, по сути, чем этот секс отличался от случайного перепиха с тем же Карлосом? Себ точно так же практически ничего не знал о португальском рыбаке, что его не особенно волновало.

Но когда эта мысль пришла ему в голову, Себ осознал, насколько она ошибочна. С Дексом было по-другому. Он сам был другим. Себ хотел знать о нем все и в то же время ничего, потому что боялся услышать правду.

Он повернулся на бок, лицом к внезапно занервничавшему Дексу и, прижавшись к горячему, липкому телу, заключил его в тесные, удушающие объятия.

— Здесь ты можешь быть в безопасности, — прошептал Себ. — Столько, сколько захочешь.

Декс не ответил. Он просто вжался в Себа с такой силой, что тому стало больно. В эту ночь они еще занимались любовью, хотя после двух раз Себ беспокоился о состоянии Декса. Он уложил его на живот и брал медленно, сладко, сжимая ладонями тонкие руки над белой макушкой. Когда они кончили, Декс мгновенно заснул.

Себ некоторое время разглядывал его лицо. Во сне Декс казался еще более юным, и в очередной раз Себ почувствовал острое желание защитить этого человека. Он укрыл себя и Декса тонким пуховым одеялом, которым пользовался в летние месяцы, и охранял грезы своего любовника, пока сон не сморил и его.

Было еще темно, когда Себ внезапно проснулся. Он сразу понял, что кровать пуста. Ночной воздух мгновенно охладил обнаженную кожу, когда Себ скатился с постели и бросился вниз по лестнице, на кухню. Он знал, что одолженная Дексу одежда наверняка будет аккуратно сложена и оставлена на видном месте на столешнице. Но Себ все же окинул кухню взглядом. К его удивлению, последняя партия помадки была аккуратно разрезана на ровные кубики и упакована в коробки.

Грудь Себа сдавила боль. Благодарность или прощание? Так или иначе, Декс ушел.

Глава 6

У Себа глаза как море в шторм и темные волосы, которые укладываются влажными завитками за ушами, когда он работает, убирается в лавке или, как сегодня дома на кухне, готовит в гигантской кастрюле помадку.

Декс провел по кудрям Себа и нашел идеальный завиток. Ему захотелось продеть в него палец, чтобы почувствовать, крепко ли тот сядет, сможет ли удержать его здесь навсегда. Но Декс не стал этого делать. Ночь была на исходе, и их время подошло к концу.

С тихим вздохом Декс соскользнул с кровати. Ему казалось неправильным сбегать от Себа, пока тот спит, но он не сможет уйти от этих синих глаз. Синих глаз, теплых рук и мягкой улыбки. Господи, как же легко захотеть остаться навсегда.

Но у них не было этого навсегда. Прежний мир звал Декса, нужно идти. Декс прижался губами к пульсирующей жилке на шее Себа.

Я никогда не забуду тебя.

Осень 2012 года

Декс свернулся калачиком в углу стылого автоприцепа. Было поздно, далеко за полночь, но для него все только начиналось.

Он плотнее запахнул полы куртки. В руке Декс стискивал одноразовый телефон, замерев в ожидании звонка, который жутким голосом выманит его в ночную стужу, суля липкие прикосновения и гнилое дыхание. Декс поежился. Автоприцеп был грязным и холодным, но, как любил напоминать хозяин, в него не проникал ледяной дождь, хлеставший в единственное окно.

Декс закрыл глаза в попытке заснуть, зная, что телефон скоро разбудит. Ничего не получилось. Даже в одиночестве, даже не опасаясь грубых рук хозяина, Декс не мог найти покоя. Тогда он позволил мыслям унестись в прошлое, в то лето, которое Декс никогда не забудет, к нескольким коротким месяцам, казавшихся сном. Вдали от табора, днями напролет Декс был предоставлен самому себе, лишь вечерами исполнял свою единственную обязанность — просовывать выручку в окно грязного белого фургона. Спать в одиночестве на пляже, не задыхаясь под тяжестью немытых, вонючих тел, — лучшее время в жизни Декса.

А еще был Себ. Боже, Себ. Иногда по ночам Декс видел его во сне. Но не лицо или тело. Нет. В своих снах Декс не мог разглядеть Себа… Не мог разглядеть этих синих глаз. Он лишь чувствовал тепло прикосновений, окутывавшее его, пока он не забывал, что такое холод. Холод, от которого стынут зубы.

Ожил телефон. Декс вгляделся в экран, хотя что он там еще мог увидеть… Лишь один человек звонил на этот телефон, который каждую ночь Декс сжимал в руках.

— Да? — ответил Декс.

Раздался рык его «дяди» Брэйдена:

— Быстро сюда. У тебя работа.

Работа. Даже на столь отвратительном говоре ирландских скитальцев слово звучало почти респектабельно. Жаль, что оно так далеко от истины.

Декс пересек грязный двор и забрался в ожидавший его минивэн. Майки, извечный ночной водитель, повернулся к нему с ухмылкой.

— Готов к потрахушкам, педрила?

Декс проигнорировал его и уставился в окно, наблюдая, как мимо проносится стоянка табора, которую он называл домом, и они въезжают на ярко освещенные улицы Хатфилда.

Майки груб и жесток, но сказал чистую правду. Время от времени Декс работал на ярмарках, но его основной вклад в «семейный» бизнес — трахаться с грязными старикашками. На продажном сексе Брэйден зарабатывал больше, чем на других предприятиях вместе взятых, а Декс был популярной шлюхой.

Ебля. Сосание. Иногда его даже били. Он не слишком противился всему этому. Так и где же Майки не прав? Однажды Декс на мгновение окунулся в другую жизнь, но она была не для него. Он не принадлежал тому свободному и прекрасному миру.

Майки подъехал к жилому комплексу на окраине Хатфилда, Припарковался у многоквартирного дома и толкнул Декса к двери.

— Квартира шесть. У тебя тридцать минут, пацан. Не задерживайся.

Декс выскользнул из фургона и направился к дому. Он и не оглядываясь знал, что Майки наблюдает за каждым его шагом, готовый рвануть за ним, если почует хоть что-то.

Не вздумай бежать, парниша. Мы всегда разыщем тебя, и ты прекрасно знаешь, что делают с мальчиками, которые любят сбегать.

Дверь в подъезд оказалась открыта. Декс вошел внутрь и остановился, проверяя карманы. Брэйден не заботился об удобствах своего «сотрудника», ему было плевать, что с ним делают за закрытыми дверями, но, видимо, из-за собственной слабости к своему товару у Декса не переводились презервативы и лубрикант.

Декс нашел нужную квартиру и постучал. Открыл толстый мужчина средних лет, полураздетый, с мокрыми от пота подмышками. Декс не стал разглядывать клиента, последовав за ним в затхлую комнату. Через какое-то время все они становятся на одно лицо.

— Я должен приплатить, чтобы поцеловать тебя?

Декс расстегнул молнию на своей тонкой куртке. Он знал, что обязан сказать «да», Брэйден доволен, когда он выкачивает побольше денег из клиента, но Декс не мог согласиться на такую услугу. Нищеброды, которые его заказывали, обычно не хотели целоваться, а сам он в своей жизни целовал лишь одного мужчину ради удовольствия.

— Я не целуюсь.

Клиент не настаивал. Возможно, Декс уже бывал в этой квартире. Он не помнил.

— Куда идти?

— На диван. Хочу, чтобы ты отсосал мне.

Все как обычно, но эта ночь оказалась довольно легкой: серия минетов, дрочка, всего один клиент захотел полноценной ебли, но его член был не слишком большой, чтобы вызвать дискомфорт.

На рассвете Майки отвез Декса обратно к табору и вышвырнул его у шикарного трейлера Брэйдена. Стоянка была помойной ямой, чего не скажешь о доме Брэйдена. «Дядя» — большая шишка, и на себя денег не жалел.

Декс поднялся по ступеням, но не успел постучать, как Брэйден распахнул дверь и, не выходя за порог, уставился на него. Тепло из трейлера окатило Декса, и он поежился. Холод и усталость валили с ног, Декс готов был упасть прямо на глазах Брэйдена.

— Давай.

Декс протянул пачку грязных банкнот, триста фунтов. Прилично, но недостаточно. Никогда не бывает достаточно.

— Заходи, — прорычал Брэйден. — Приведи себя в порядок.

Декс проскользнул внутрь и юркнул в ванную. Единственное преимущество быть личным рабом Брэйдена — доступ к ванной. После долгой ночи душ казался более желанной наградой, чем свернутая в трубочку десятка в заднем кармане штанов — его заработок. Струи воды были словно золотая пыль. Иногда какой-нибудь хороший мужик позволял ему воспользоваться своей ванной. Однажды в мерзком гостиничном номере странно тактильный парень даже вытащил его из постели и засунул в горячую ванну, но такое случалось крайне редко. В основном, это был быстрый перепих в машине или грязная съемная комнатушка. Или того хуже. А на что еще можно рассчитывать за пятьдесят фунтов? Мужики с нормальными деньгами не звонят по номеру на последней странице местной газетенки.

Неа. Нищеброды, которые звонили Брэйдену, слишком гадкие и убогие, чтобы им где-то еще перепало. От них всех у Декса мурашки ползли по спине. Он шагнул под горячие струи. Его трясло, даже часы спустя кожей ощущались их прикосновения.

Декс помылся и постоял под душем, сколько осмелился, а потом перекрыл воду и, как послушный мальчик, направился в спальню Брэйдена. Еще чуть-чуть, и дядя пришел бы за ним сам, а Декс этого не хотел.

Он сел на кровать и прижал колени к груди. Может, Брэйден покормит его, когда они закончат. Декс не мог вспомнить, что ел в последний раз. Чипсы, которые удалось стащить из дома одного клиента несколько дней назад — «Хула-Хупс», конечно. Или сосиска в тесте, подкинутая ему Майки в редком приступе доброты душевной.

Все это напомнило о… Нет. Декс подавил возникший образ. Он не будет думать о нем. Не сейчас. То воспоминание было слишком чистым для этого места. Слишком дорогим, чтобы делиться им с Брэйденом.

Дядя появился в дверном проеме, его грузная фигура заслонила свет. Декс выключил сознание. Он был игрушкой Брэйдена много лет, иногда их свидания даже казались нормальными, хотя упертая часть Декса твердила, что это не так.

Жизнь не всегда была такой. Детство Декса в Ирландии запомнилось счастьем и беззаботностью, он гулял с братьями в лесах, окружающих графство, где они жили. Табор переезжал каждый год на новое место, но в целом оставался южнее Килкенни. Декс знал, что они другие, и общество не принимает их, но его это мало волновало.

Пока в тринадцать отец не отправил Декса в Англию, работать на «дядю» Брэйдена. С тех пор за шесть лет Декс видел родителей лишь дважды. Он скучал по матери, но такова жизнь и реальность их мира.

Брэйден отвесил ему подзатыльник. Декс скатился с кровати. Удар оказался не болезненным, но застал врасплох.

— Что?

— Не чтокай мне тут. — Закончив с Дексом, Брэйден потянулся за сигаретой. — Я говорю, будь готов сегодня, когда я за тобой приду. У меня серьезная работа для тебя, и начнется она рано. А теперь проваливай в свою яму, откуда ты вылез.

Дексу не надо было повторять дважды. Одевшись, он вышел в занимающееся промозглое утро и направился через грязную стоянку к ржавому прицепу, который называл своим домом. Парень шел, низко опустив голову и засунув руки в карманы, вокруг стояла тишина, но на него смотрели, и этих взглядов Декс изо всех сил старался избегать.

Плохо, что у кого-то были другие планы.

Декс натолкнулся на твердую грудь. Даже не глядя он знал — это меньшой сынок Брэйдена. Тарри был на три года младше Декса, но выглядел в два раза крупнее — высокий, широкоплечий и упитанный. Мерзкий, злобный придурок, обожающий превращать жизнь Декса в ад.

— Смотри, куда прешь.

Декс пробормотал извинения и отступил, но не настолько быстро, чтобы избежать мощного удара. Его отбросило на землю, одежда тут же впитала мокрую грязь.

Оглушенный, Декс некоторое время лежал, пытаясь справиться с тупой болью в ребрах. Так всегда заканчивалось общение с Тарри и его братьями, и это была еще одна причина подозревать, что никакие они не родственники Дексу… Что его услуги «дяде» Брэйдену — часть деловых договоренностей, не более того.

Другие семьи в таборе, казалось, разделяли презрение Тарри к Дексу, он слышал, что его семья была в самом низу иерархии их общества. А Декс будто застрял между молотом и наковальней: слишком чужой, чтобы получить хоть каплю уважения, но достаточно свой, чтобы не было возможности сбежать.

Под град насмешек Декс поднялся с земли и, не обращая внимания на издевательства, побрел к своему стылому прицепу, чтобы найти в себе силы для нового дня.

Глава 7

Весь день Декс мыл автоприцепы. Было сыро и холодно, но эта работа приносила какое-то странное удовольствие. Он занимался ею с тех пор, как его посчитали достаточно взрослым, чтобы помогать отцу, то есть столько, сколько себя помнил.

Закончив с последним фургоном, Декс пошел к полуразрушенному зданию — оно использовалось как конюшня — вычистить стойла. Эту часть своей повседневной рутины Декс любил сильнее всего. В большинстве таборов животные появлялись и исчезали так же часто, как люди, иногда их бросали во время переездов. Но на этой стоянке жили оседло, насколько подобное слово применимо к цыганам, и некоторые лошади находились здесь с самого начала.

Декс выгреб навоз и отсыпал корма. Покончив с делами, он задержался у старичков. Кличек лошадей он не знал, поэтому придумал свои для каждого измученного животного. Кора, Лалла, Джон-Джо. Кэррик и ее подружка Тауна.

Декс свистнул. Тауна подняла голову, но Кэррик не обратила никакого внимания, слишком увлеченная своей трапезой. Декс смотрел на нее с грустной улыбкой, зная, что только он кормит самых старых животных, и рано или поздно они останутся и без его поддержки. Такова жизнь тех, кто находится в самом низу пищевой цепочки. Однажды тебя посчитают бесполезным и оставят умирать. Порой Декс с нетерпением ждал этого дня.

Когда с работой было покончено, уже стемнело, хотя Декс понятия не имел, сколько времени на часах. Он попрощался с лошадьми и, вспомнив слова Брэйдена, отправился мыться под водопроводным краном.

Майки пришел, когда Декс натягивал одежду.

— Пошли, парень. Пора.

Декс последовал за ним к минивэну и, пока они ехали в промзону в центре города, смотрел в окно. Брэйден ждал их у невзрачного здания. Он схватил Декса за плечо и встряхнул, окидывая критическим взглядом.

— Неужто оброс? Может, нам снова тебя прополоскать в отбеливателе. Так ты лучше продаешься. Чем моложе, тем спрос выше.

Декс не поднимал глаз. Он не помнил, как его красили. Майки подсыпал что-то в напиток, и Декс уснул, а очнулся уже блондином. Несколько недель спустя Брэйден отправил его работать на пляже в Корнуолл. Дексу хотелось рыдать, когда отрастали волосы, как будто те выбеленные пряди были последней ниточкой, связывающей его с волшебным летом в Падстоу.

Дверь в здании открылась, и опущенный взгляд Декса наткнулся на мужские ботинки. Послышалось бормотание, обмен шутками с Брэйденом, но Декс не понимал половину слов. Английская манера говорить на шелте не укладывалась у него в голове. Да и какая разница? В большинстве случаев лучше не знать, что его ждет.

Майки щелкнул Декса по щеке. Тот поднял глаза и понял: Брэйден ушел, оставив их с грузным мужчиной.

— Мы подождем парня снаружи, — сказал Майки. — Делай с ним что вздумается, но лицо не трогай. Эта милая мордашка приносит много денег. Не хочу, чтобы товар попортили.

Мужчина согласно кивнул, и Майки растворился в ночи. Клиент схватил Декса за руку и подтолкнул ко входу на склад.

— Давай, парень. Обслужи-ка гаджо.

Он провел Декса по холодному, продуваемому коридору к металлической двери. За ней оказалась лестница, ведущая в подвал. Декс напрягся, но мужчина снова пихнул его в спину.

— Вниз.

Декс на ощупь спустился по ступенькам. Он перестал бояться много лет назад, но оказавшись почти слепым в ситуации, которая в лучшем случае сулит неприятности, ощутил, как проснулось забытое чувство.

Спуск продолжался бесконечность, в итоге Декс уперся в еще одну металлическую дверь. Проводник открыл ее и втолкнул парня в темную комнату, окутанную дымом сигар. Она выглядела как офисный кабинет, хотя здесь был бар.

— Свежатинка, — объявил мужчина. — Наш на всю ночь. Кто первый?

Декс уставился на группу мужчин, холодея от ужаса. Он насчитал восемь, разного возраста. Самому младшему было около тридцати, старшему — что-то близко к семидесяти. Некоторые даже не посмотрели в его сторону, слишком увлеченные виски и картами, разложенными на столе. Но были и заинтересованные, они пожирали Декса глазами, отчего внутренности скручивало узлом.

Серьезно? Оргия? Впрочем, не впервой.

Какой-то мужчина подошел к Дексу и двумя пальцами приподнял за подбородок.

— В этот раз Брэйден прислал кое-что получше. Подними руки, парень.

Декс повиновался и подавил дрожь, когда мужчина стянул с него грязный свитер, под которым не было другой одежды. Клиент покрутил Декса, щелкнув по темному синяку, оставленному кулаками Тарри. Декс отпрянул, ничего не смог с собой поделать. Мужик засмеялся и снова шлепнул, на этот раз сильнее.

— Похоже, у нас тут крикун. Кто-нибудь принес кляп?

Без предупреждения он завел руки Декса за спину и связал их. Затем вытащил веревку из кармана пиджака и потянулся к голове Декса.

Сглупив, Декс дернулся, и на лице его противника появилось раздражение.

— Иди сюда, парень.

Декс сжал кулаки.

— Отвали.

Мужчина нахмурился. Декс приготовился к неизбежному удару, гадая, сдержит ли тот обещание не трогать лицо. Не то чтобы Декс сильно переживал. Ему было все равно.

Но он так и не дождался вспышки боли. Вместо этого мягкие ладони обхватили его голову и повернули. Декс обнаружил, что перед ним стоит один из самых молодых мужчин в компании. Чисто выбритый, с растрепанными песочно-каштановыми волосами, он выглядел неплохо для гаджо.

— Дай-ка взгляну, прежде чем ты его попортишь, — сказал молодой мужчина.

— А ты брезгливый, Джордж.

— Нет. Просто не разделяю твои кровавые наклонности. Сначала отдай его мне, а потом делай все, что захочешь.

Первый мужчина хмыкнул и поплелся к карточному столу. Джордж схватил Декса и поволок в коридор. Когда их не смогли видеть, он развязал ему руки.

— Не вздумай сопротивляться. Одно движение — и я брошу тебя тем волкам.

В общем-то, это было неизбежным, но Декс сдержался и позволил Джорджу отвести его в боковую комнату, которая оказалась спальней с огромной кроватью и различными приспособлениями для сексуальных игрищ.

Декс уставился на кнуты и цепи. Джордж закрыл дверь и, подойдя к кровати, начал снимать часы. Мужчина собирался трахнуть Декса, но как? Другие планировали поизмываться над ним, это уж точно, но Джордж будто отличался. Вопрос насколько.

Джордж возник рядом и положил руки на обнаженную грудь Декса.

— Мой совет: не сопротивляйся им. Делай, что тебе скажут, и все закончится быстрее.

Декс не поднимал голову, считая, что ответ даст Джорджу возможность доказать свою точку зрения. Не услышав ни слова, Джордж вдохнул и начал расстегивать брюки.

— Ну как хочешь, малыш. Не говори, что я тебя не предупреждал.

Он снял с Декса остатки одежды и потащил его к кровати. Затем сел на край и показал на свои расстегнутые джинсы.

— Давай, поработай.

Декс упал на колени и, не обращая внимания на трение жесткого ковра, отключился, но при этом удерживал сознание, чтобы не терять равновесия и не заваливаться лицом вниз. Минеты — легкая работа, безболезненная и быстрая, если не приходилось затягивать, дабы избежать кое-чего похуже. Декс никогда не понимал, в чем удовольствие от такого секса, пока Себ не продемонстрировал ему той ночью.

Чистая, мягкая постель, большие теплые руки Себа и влажный жар его рта на члене.

Дверь в комнату несколько раз открывалась и закрывалась, но Декс даже не обратил внимания. В худших случаях его работа была мучительно болезненной. Однажды было так больно, что его вырвало на собственные ноги, но это… Это ничего не значило. Сознание Декса блуждало и, несмотря на все усилия, мысли вернулись к тому короткому времени, которое он провел с Себом. Декс размышлял, как это часто бывало, чем сейчас занят Себ. Возможно, готовит, но Декс сомневался. Слишком поздно, к тому же октябрь. Себ рассказывал, какое затишье в лавке в конце года.

Может, он спит или с кем-то проводит ночь. Декс попытался представить Себа с другим мужчиной: как отсасывает ему, трахает его, делает все, что делали они той ночью, — но картинка не складывалась. Вместо этого возникло горько-сладкое воспоминание: Декс кричит от удовольствия. И затем видение размылось.

Джордж взъерошил волосы Декса.

— Вот и все.

Декс закрыл глаза, в надежде, что образ Себа вернется. Но нет, не случилось, и в глубине души Декс порадовался. Воспоминания о Себе — самое драгоценное, что у него было. Они заслуживали лучшего. Лучшего, чем Декс.

Джордж отстранился. Декс слышал, как он одевается, но не двинулся с места. Какой смысл? Джордж всего лишь первый из многих.

Он думал, что клиент уйдет, не сказав ни слова, но Джордж сел на краю кровати и окинул Декса взглядом, от которого того пробрала дрожь.

— Я не знаю, что с тобой планируют делать, но они все ублюдки. Не поднимай головы и не открывай рот, понял? Тебя покалечат, если будешь сопротивляться и спорить.

— Вы уходите?

— Пока нет. Хочу отыграться. Я принесу виски. Выпьешь, если получится. Может, лучше тебе не помнить этой ночи.

Глава 8

Пугающие слова Джорджа оказались чистой правдой. Бутылка скотча, спрятанная под матрасом, помогла. Декс отхлебывал из нее, когда не был скован, и к рассвету он оказался достаточно пьян, чтобы заблокировать в памяти большую часть этой ночи. Виски не притупило боль, но помогло забыться.

Декс очнулся в минивэне где-то посреди дня, дрожа от холода и мучительно кашляя. Он осторожно выполз из фургона. Вокруг не было никого, кто мог бы увидеть, как парень, голый и окровавленный, бежит через стоянку к своему прицепу. Там Декс перетряс скудный гардероб, радуясь, что несколько дней назад постирал в реке одежду. Толстовка была еще влажная, но она хоть как-то могла заменить куртку.

Одевшись, Декс приступил к своим дневным обязанностям, которыми ему не позволили бы пренебречь, несмотря на то, что с ним сделали ночью. Он расправился с делами в конюшне, когда желудок напомнил о многодневном голоде. Истощенный и измученный, Декс похромал к прицепу, взвешивая шансы, — проявит ли Брэйден милосердие и, может, даст ему немного еды. Они были минимальны. Брэйден редко демонстрировал щедрость, другие возможности раздобыть еду — украсть или поймать в лесу.

Кража казалась соблазнительной. Декс часто брал на себя чужую вину за воровство, так почему бы и в самом деле им не заняться? По крайней мере, это будет падение на сытый желудок. Но Декс не мог. Не сегодня. Он слишком истерзан. На мгновение Декс подумал о скомканных десятифунтовых банкнотах, закопанных под прицепом. Их было маловато, но достаточно, чтобы купить немного еды. Вот только жаль, его не пускают в местные магазины.

Оставалась охота, но прошел день, прежде чем у Декса появился шанс ею заняться. Под покровом темноты он пробрался в лес, достал силки из заброшенной барсучьей норы и в тишине зашагал меж деревьями в поисках следов кролика или зайца. По пути наткнулся на ежевику и нашел немного дикорастущего кресса, а потом обнаружил многообещающую кочку влажного мха. Декс упал на колени и ощупал мох в темноте. Гладкие, упругие подарки судьбы. Грибы. Встречаются ядовитые, но эти были вполне съедобные. Декс с жадностью сунул гриб в рот, поставил ловушку для кролика и устроился на небольшой полянке у подножия дерева, дожидаясь, пока его ужин даст о себе знать. Через некоторое время глаза начали слипаться. Темный, глухой лес был безопаснее, чем стоянка табора, и невзирая на холод, Декс заснул.

Чуть позже его разбудило жалобное ржание. Ошеломленный, Декс выбрался из своей засады. С лошадьми в таборе плохо обращались, и он часто спал вполглаза на случай, если им понадобится помощь. Некоторое время Декс прислушивался, но звуки не повторились. Взволнованный, он встряхнулся. Декс был в нескольких километрах от табора — слишком далеко, чтобы услышать ржание лошадей из конюшни. Может, той ночью клиенты действительно вышибли из него мозги.

Декс потянулся, чувствуя каждый синяк на своем пострадавшем теле, и поднялся на ноги. Первым делом он отправился проверять силки. Но тут же снова услышал ржание лошади. Декс замер, волосы на затылке встали дыбом. В такой чащобе можно всякое услышать.

Всякое.

Подлесок зашелестел. Приглушенный крик разрезал воздух. Сердце Декса подскочило к горлу. Его не должно быть здесь. Никто не проверял, находится ли он на территории табора, но в этом не было необходимости. Даже если Декс набирался храбрости ускользнуть, чтобы раздобыть себе еды, он всегда возвращался. Куда ему идти?

Декс подавил рвущийся из груди кашель и попятился, услышав быстрые шаги. Он понимал, что должен оставить силки и немедленно вернуться в табор. Кто бы это ни был, Дексу не хотелось оказаться замеченным, но неистовое ржание обеспокоенной лошади остановило его. И пока инстинкты перебарывали нерешительность, стало поздно. Первый мужчина вышел на поляну, и Декс, запаниковав, взабрался на ближайшее дерево.

Он успел скрыться в листве, когда поляну окружили люди с фонариками и факелами.

Декс затаился в неподвижности, цепляясь за толстую ветку с такой силой, что кожа едва не лопалась на костяшках пальцев. Он пересчитал мужчин. Всего шестеро: двое на шухере, главарь и двое охраняют человека, судя по всему, пленника. Декс не видел их лиц, но в глубине трепыхающегося сердца знал: они из его племени. Цыгане все такие — невидимы и фатально связаны друг с другом.

Но где же лошадь? Декс, закусив губу, еще раз оглядел поляну. Тишина казалась неправильной, словно дьявол плясал вокруг него. И когда Декс увидел мертвое животное в луже крови на земле, его внутренности скрутило.

Кора. Боже. О боже. Кора…

Декс не опознал человека, которого удерживали на земле рядом с ней, но, черт, он знал лошадь. Кобыла кремовой масти всегда казалась такой отстраненной, но под маской подозрительности пряталось нежное и теплое сердце. Иногда она могла часами стоять, уткнувшись в плечо Декса, просто так, выдыхая пахнущий сеном воздух. Сейчас, в лунном свете ее безжизненные глаза были широко распахнуты, отражая потрясение от жестокости, которую к ней проявили люди.

Чувство потери, болезненное, как нож в животе, разрывало Декса. Его так сильно трясло, что он едва не упал с ветки. Страх разлился по телу. Мужчины пришли из табора, и если его поймают, он может разделить судьбу Коры. Или того заключенного. Декс слишком часто слышал истории о людях, которые исчезли в лесу и больше их никто не видел, поэтому не питал иллюзий, будто с этим человеком будет все в порядке.

Главарь выступил вперед, раскрывая руки в обманчиво-дружелюбном жесте. Знакомом жесте. Мужчина заговорил, и Декс закрыл глаза. Не нужно было видеть Брэйдена, чтобы узнать его.

После краткого вступления Брэйден приказал своим головорезам прижать пленника к стволу дерева, на котором прятался Декс. Беседа была краткой. Мужчина трясся и умолял сохранить ему жизнь, но глаза Брэйдена оставались холодными и пустыми. У Декса промелькнула мысль, сколько раз они уже видели подобные сцены.

На поляне воцарилась тишина. Пауза. Жуткое затишье перед бурей. Декс смотрел, затаив дыхание. Он не был готов к такому… Не был готов увидеть смерть человека. Но ничего не происходило, и чем дольше длилась пауза, тем сильнее разгоралась надежда. Может, Декс ошибся, и пленника привели сюда для запугивания, а убийство Коры — демонстрация того, что с мужчиной сделают, не выполни тот указаний Брэйдена.

Но потом Брэйден приставил пистолет к голове мужчины и нажал на спусковой крючок.

Звук выстрела разрезал ночь, отскакивая от деревьев. Множество эхо вливались в него, делая все оглушительнее и оглушительнее, пока Декс не выдержал. Он ладонями сжал свои уши. Шок прокатился под кожей, закручиваясь в животе и груди. Жестокий кашель перехватил горло. Декс изо всех сил пытался его удержать, но все было бесполезно. Из легких вырвался отчаянных хрип.

Декс зажал рот рукой, но слишком поздно. Услышав шум, Брэйден задрал голову, и Декс понял, что его заметили.

Черт.

Декс метнулся между ветвями и прыгнул. При приземлении лодыжки пронзила боль, но он, не оглядываясь, побежал так быстро, как никогда прежде не бегал.

Он мчался мимо деревьев, которые расплывались перед глазами. Позади эхом разносились крики. Несколько выстрелов сотрясли воздух. Но Декс не оглядывался. Просто не мог. Он прыгал через поваленные деревья и овраги. Спотыкался.

И не оглядывался.

Весь в поту, забыв о леденящем ночном воздухе, Декс выскочил на дорогу и бросился на север. Легковушки и грузовики сигналили ему, даже когда он перебрался на встречную полосу, но остановиться не осмеливался.

Декс с трудом добежал до дальней границы табора и повернул на юг, труся по обочине, пока не добрался до съезда к сервисной стоянке. Было поздно, но здесь круглосуточно работали кафе, а четыре или пять фур простаивали в ожидании своих водителей.

Задыхаясь, Декс скорчился у живой изгороди и начал просчитывать варианты. Вернуться в табор он не мог. Без сомнений. Брэйден не станет долго думать — сразу перережет горло. Сколько раз он обещал это Дексу? Вопрос в том, имеет ли смысл бежать? Может, и нет, но идея, чтобы именно Брэйден положил конец его страданиям, раздражала. Этот ублюдок и так поимел с Декса слишком много.

Решившись, Декс окинул взглядом фуры и прицепы. Он и раньше путешествовал автостопом, но не в Англии и никогда в одиночку. Последний раз он так проехался до Дублина, еще мальчишкой, и давнишний мудрый совет отца прозвучал сейчас в голове Декса, будто все случилось вчера.

— Выбирай с умом, парень. Тебе точно не понравится сидеть в дерьме со свиньями всю дорогу до Баллимало.

Помимо навоза, Декс опасался водителей. Что, если они проверят грузы перед отправлением? И что, если они поедут прямиком в город? Он и дня не протянет на улицах Хатфилда. Его в мгновение ока вернут Брэйдену. А все эти гаджо вокруг? Он знал только одного, кому мог доверять.

Из здания станции техобслуживания вышел широкоплечий мужчина в бандане и с татуировками. Он подошел к одной из фур, которая ближе всех стояла к тому месту, где прятался Декс. Выглядела она более убого, чем все другие, над кузовом развевался брезент. Декс не мог поверить в свою удачу. В этот грузовик было проще всего попасть. В кармане у Декса лежал охотничий нож. Все, что нужно, — это порезать изношенные крепежные тросы.

Декс напряг мышцы, готовый к прыжку, и внимательно посмотрел на водителя. Если тот сейчас полезет проверять груз, значит, сделает это и потом. Однако опасность миновала: водитель прошел прямиком к кабине, даже не посмотрев на кузов.

Декс выскочил из-за куста и помчался через парковку. Шаги глухо отдавались по рыхлому, залитому светом фонарей асфальту, и Декс каждое мгновение ждал, что на его плечо опустится рука, послышится оклик, кто-то заметит. Но ничего не произошло.

Он добрался до кузова и ощупал неплотный брезент. Наконец нашел веревки и перерезал их. Все заняло несколько секунд, которые Дексу показались часами.

Декс бросил взгляд через плечо. Никого не увидев, он запрыгнул в кузов и проскользнул под продуваемый ветрами тент. Фура была забита картонными коробками, и Декс протиснулся в самую середину. Наконец он затих, прислушиваясь к неистовому биению своего сердца, пока оно не успокоилось до глухого рокота. Снаружи не доносилось ни звука. Он сделал это. По крайней мере, сейчас он был в безопасности.

Измученный, Декс сел на корточки за огромной коробкой. Взгляд упал на ботинки, залитые кровью. Декс знал, что она не его, но тут же вспомнил о Коре, лежавшей в лесу. И о лошадях, которых оставил на произвол судьбы. Тауна, Каррик, их товарищи по несчастью. Без него они будут голодать.

Тяжесть совершенного им поступка опустилась на плечи, Декс задрожал, и по лицу потекли горячие слезы. Грузовик взревел, а кулак во рту заглушил крик.

Глава 9

Грузовик остановился на рассвете. Водитель вышел из кабины, а Декс скрючился в кузове, затаив дыхание. Нервы были натянуты так сильно, что, казалось, вот-вот лопнут.

Он оставался в таком положении, пока не почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы осторожно выглянуть в щель в брезенте и осмотреть автостоянку. Никого не было. Декс рискнул выскользнуть из кузова и подкрасться к кабине. Он не слышал, чтобы водитель запер дверь, поэтому дернул за ручку и дождался нужного щелчка. Еще раз оглядевшись украдкой, Декс стащил с пассажирского сиденья куртку, банку колы и бумажник.

В нем было не так уж много денег, — всего двадцатка — но Декс потратил их с умом: заплатил иностранцу-дальнобойщику, чтобы тот купил ему сэндвич и довез до Лондона. Поляк не слишком хорошо говорил по-английски, но когда высаживал Декса в столице, сообщил, что они находятся у Риджентс-парка.

Декс смотрел вслед удаляющемуся в плотном потоке автомобилей грузовику, а потом, за неимением лучших идей, сунул руки в карманы и пошел вперед. Декс гулял весь день, а к ночи добрел до оживленного торгового района, забитого туристами и пассажирами из пригородных поездов. Встревоженный, Декс остановился. Он никогда не видел столь многолюдных улиц. Жизнь в таборе нечасто соприкасалась с внешним миром, по крайней мере, не с таким. Прохожие терлись и толкались, совершенно не обращая на него внимания. Инстинктивно Декс отпрянул, выбираясь из людской толпы, пока не наткнулся на перекрытый вход в заброшенный переулок.

Там он присел на корточки, прижимая колени к груди. Сердце бешено колотилось: он сбежал, он свободен. Но что теперь делать? Денег нет, еды, места для сна тоже.

Даже чертова ржавого автоприцепа.

Отчаяние затопило Декса — он уткнулся лицом в колени и обхватил руками голову. Он спасся бегством, чтобы утвердиться в очевидном: на свободе для него ничего нет.

***

Декс провел ночь за мусорным баком и подобным образом прожил неделю или около того. Днем он бесцельно бродил по улицам, а вечерами, следуя примеру других бездомных, укладывался спать на теплых решетках вентиляции возле сияющих входов в респектабельные магазины.

В конце концов блуждания увели его из богатого торгового и туристического района куда-то, как подсказывали звезды, на северо-восток.

Время от времени Дексу удавалось стащить немного еды с рыночных прилавков, но в основном он голодал, так сильно, что иногда думал, будто его желудок переварит сам себя. Голод — вечный спутник Декса, но сейчас он ощущался иначе. До сих пор разные вещи отвлекали его от дикого чувства. Работа на стоянке табора. Проституция. Избиения. То был мир беспрестанного страха, а сейчас, на улицах, все, что занимало Декса, — сокрушающая боль в пустом желудке.

Когда стало слишком сыро, чтобы спать под открытым небом, Декс начал прятаться на станциях метро, чаще в переходах, по которым сновали пассажиры к эскалаторам, ведущим под землю. В переходах было светло и тепло, а охранники метро не уходили так далеко от платформ.

Однажды ночью полусонный Декс сидел, прислонившись к стене и опустив голову на руки. Люди спешили мимо. Некоторые оставляли мелочь у ног, но Декс не реагировал, пока какой-то мужчина не пнул его.

— Работаешь? Сколько?

Декс моргнул, ослепленный ярким флуоресцентным светом потолочных ламп. Мгновение он смекал, что от него хотят. А потом оказалось слишком просто кивнуть и последовать за мужчиной в общественный туалет. В это время место было безлюдным, и Декс с клиентом остались там вдвоем.

— Сколько за рот?

— Тридцатка.

Мужчина покачал головой.

— За такие деньги я трахну тебя. Резинки есть.

Декс быстро соображал. Он никогда раньше не договаривался сам о цене.

— Сорок за все.

— Заметано.

На все про все ушло меньше десяти минут, и тот мужчина оказался не единственным, кто заподозрил в Дексе не просто нищего. Этой ночью у него было еще двое клиентов, а в следующие дни и того больше, пока полиция наконец не погнала его.

Он попробовал на другой станции, но на сей раз ему попался неприятный тип, который кончал от крови и боли. Мужик ударил его лицом о кафельную стену и душил, пока Декс не потерял сознание. Он очнулся на грязном полу туалета, истекая кровью. И все скомканные бумажки, которые он зарабатывал и прятал в заднем кармане джинсов, украли.

После Декс завязал с проституцией. Случившееся не было самым ужасным в жизни Декса, но без Майки и Брэйдена, окунавших его в одно и то же дерьмо каждый раз, нервы сдали. Он покинул этот район и двинулся дальше, чувствуя в голове ясность, которой не ощущал со дня побега из лесов Хартфордшира. Заниматься проституцией оказалось нормальным, по крайней мере, какое-то время. Ничего не изменилось. И он это заслужил. В кармане опять было пусто, и голод стало переносить легче.

Декс пробыл в Лондоне месяц, когда добрел до района, который другой бродяга назвал Сток Ньюингтон. Это были яркие улицы, с налетом богемности и пьянящим флером опасности. Хотя Декс жил в тени, спал днем и рыскал в ночи, он чувствовал себя как дома.

Чтобы выжить, он вернулся к своим корням, к добыче пищи, но на этот раз в городских джунглях, скрываясь в переулках и ресторанных двориках. Однажды ночью он бесцельно брел по тускло освещенной улочке, когда его оцепенение нарушил парень, на вид немногим старше Декса: он вылетел на тротуар из открытых дверей ресторанной кухни.

Захваченный врасплох, Декс отступил и прижался к стене. А парень вскочил на ноги, и тут на улицу выбежал другой мужчина.

— Убирайся, — прорычал он. — Ублюдочный ворюга. Пшел вон, пока я не вбил в твою вороватую башку немного приличий.

Из своего укрытия в тени Декс увидел, как вор сбежал. От входа в ресторан донесся запах сигаретного дыма, и стало понятно: мужчина курит, усевшись на ступеньках крыльца. У бродяги возникла дилемма: остаться на месте и подождать, пока человек уйдет, или попробовать проскользнуть прямо сейчас в надежде, что на него не обратят внимания.

Раскат грома заставил принять решение: Декса вовсе не привлекала идея промокнуть до нитки. Это не стоило минуты беспочвенных обвинений и пары презрительных слов в спину.

Декс надеялся пройти незамеченным, но, конечно, ему и тут не повезло. Мужчина окликнул его.

— Эй, парень. Работа нужна?

Декс оглянулся, не уверенный, адресован ли вопрос ему.

— Эм, простите? — голос оказался хриплым и резким. Он заговорил впервые за несколько дней, к тому же до сих пор страдал кашлем, который подхватил, когда голым и без сознания валялся в фургоне Майки.

Мужчина окинул Декса оценивающим взглядом сквозь облако дыма.

— Похоже, работа тебе не помешает, а я вот только расстался с посудомойкой. Что думаешь? Адский труд, но я плачу.

Декс молча кивнул. У него никогда не было настоящей работы, но он знал, что такое тяжелый труд и умел мыть кастрюли.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Точно? Мне не нужны проблемы с трудовой инспекцией.

— Точно, — на сей раз Декс сказал правду, только он не мог доказать. У него не было документов, подтверждающих личность, возраст и место рождения. Все они находились у Брэйдена, если вообще существовали.

Кажется, прошла вечность, прежде чем мужчина закончил дымить и, швырнув окурок в сточную канаву, поднялся.

— Ну, тогда пойдем.

Декс вошел в помещение, и тут же натолкнулся на стену жара. Его окружил густой воздух, пропитанный ароматами готовящейся еды. Котлы кипели на плитах. Мясо шипело на раскаленном гриле. Во фритюрнице наверняка поджаривалась картошка. Болезненный спазм в желудке скрутил Декса. Он споткнулся, но продолжил свой путь через кухню к маленькой, устланной ковролином лестнице.

Мужчина остановился и показал жестом идти вперед. Декс заколебался. Сколько раз он находился в подобной ситуации — чувствуя за спиной Брэйдена или Майки, идя словно ягненок на заклание.

— Тебе понадобится форма — сказал его новоявленный работодатель.

Декс уставился на него, пытаясь прочесть что-то за скучающим выражением лица. Это был крупный, плотный человек, с пивным животом, нависшим над клетчатыми штанами. Лицо казалось моложавым, но интуиция подсказала Дексу, что он старше по крайней мере лет на тридцать.

Мужчина вздохнул.

— Ну, как знаешь. Я принесу. Можешь переодеться в уборной. Жди здесь.

Декс подождал, и вскоре мужчина вернулся с парой пестрых штанов, белой футболкой и огромной белой курткой с короткими рукавами. Помимо одежды ему протянули пару черных резиновых галош.

— Кроксы. Позволят тебе не свалиться на скользком полу.

Декс взял форму и переоделся в маленьком туалете возле кухни. Куртка и штаны были велики, и мужчина — Рик — громко рассмеялся, когда увидел его в новом наряде.

— Черт. Ты похож на беженца. Иди сюда.

Декс неуклюже замер в напряжении, пока Рик закатывал ему рукава и завязывал на штанах примитивный пояс, скрученный из пищевой пленки. Затем его проводили к раковине, полной грязных кастрюль и сковородок.

— Справишься с этим до конца смены — и считай подработка у тебя в руках.

Слова Рика звучали как вызов, хотя Декс знал — дело не займет много времени. Некоторые сковороды были покрыты пригоревшим жиром, но это не беда, если у тебя в распоряжении сколько угодно горячей воды.

Декс приступил к работе и весь вечер простоял у мойки, чистя все, что попадается под руку. В какой-то момент ему принесли чашку кофе и тарелку картошки фри, а позже, когда с работой было покончено, Рик появился со стопкой его одежды. Она выглядела и пахла подозрительно чисто.

— Наверху есть стиральная машинка и сушилка, парень. Моя дражайшая как раз запустила стирку.

Декс взял свою одежду и прижал к груди. Это все, что у него было, и он не знал, испытывать ему благодарность или раздражение. Или смущение.

— Спасибо.

— Как тебя зовут?

— Декс.

— Держи, Декс. — Рик вложил в его ладонь двадцатифунтовую банкноту. — Хорошо потрудился. Приходи завтра днем, к трем часам. Не опаздывай, будь чистым и готовым к работе, и я заплачу по справедливости.

Глава 10

Декс пришел на следующий день, и через день, и еще. Не успел оглянуться — минула неделя, а он нашел себе работу. Настоящую работу, которая, за исключением мимолетной карьеры соло-проститутки, приносила больше денег, чем он когда-либо видел. Тридцать фунтов в день — это еда и одежда, а с подачи Рика еще и скромная комната в хостеле.

Общежитие было шумным и страшным, но утомленный долгими сменами на кухне и под охраной дверного замка, Декс спал крепким сном, свернувшись калачиком на голом матрасе в углу. Душ он принимал в ресторане, стирал одежду в ресторане, питался по большей части там же. Хостел стал просто более надежной альтернативой улицам.

Однажды утром смена Декса началась раньше обычного: Рик устраивал большое мероприятие и привлек каждого к подготовке обеда. «Свистать всех наверх, парень», — заявил хозяин.

На рассвете Декс вышел из хостела. Улицы были безлюдны, компанию ему составили уборщики, которые опустошали баки в медленно двигающийся мусоровоз. Декс шел, опустив голову и засунув руки в карманы. Ночью его разбудила драка в коридоре хостела, поэтому он чувствовал себя невыспавшимся и рассеянным.

Громкий крик заставил его вздрогнуть — Декс споткнулся и запутался в собственных ногах. Обернувшись, он увидел мусорщиков и группку подростков, которые устанавливали рыночный прилавок. Из груди вырвался вздох облегчения. Все хорошо. Это не они. Он все еще в безопасности.

Да, но надолго ли?

Голос в голове Декса бросался упреками всю дорогу до ресторана. Глупо оставаться на одном месте. Безопаснее продолжать двигаться, бежать и надеяться, что прежняя жизнь никогда не настигнет. Проблема только в одном: Декс не мог найти в себе силы покинуть пристанище, которое нашел в Сток Ньюингтоне, хотя это и было слишком рискованно. Брэйден не придет за ним, чтобы заставить молчать: цыгане никогда не имеют дел ни с полицией, ни с кем-то еще. Нет. Брэйден выследит его, чтобы вернуть. Вернуть свою собственность.

«Теперь ты мой, парень. Только мой».

Побег Декса рассматривается как оскорбление…. Позор. И если Брэйден поймает его, совершенно точно, он не будет столь великодушен, чтобы убить.

Тогда почему Декс не бежит? Не ищет, где спрятаться? Может, ему все равно, или он просто устал бежать.

Декс продолжил свой путь к ресторану и пришел первым из сотрудников кухни. Берни, жена Рика, впустила его и сунула в руки чашку чая, а он принялся за работу, включив посудомоечную машину с оставшимися с вечера тарелками.

Когда он заканчивал, к заднему входу привезли продукты. Рик не объявлялся, поэтому Декс позвал Берни разбираться со сварливым водителем. После он помог занести коробки, не обращая внимания на их содержимое: его дело — грязная посуда. Поэтому испуганный вскрик Берни застал врасплох.

Второй раз за день воздух стал поперек горла.

— Что случилось?

Зажав ладонью рот, Берни показала на стол старшего повара.

Декс посмотрел на раскрытую коробку, но не увидел ничего особенного — лишь вязанку из шести пар кроликов.

— Вам не нужны кролики?

Берни опустила руку и поежилась.

— Не целые. Господи Иисусе, Мария и Иосиф. Сходи, возьми листок заказа.

Декс протянул ей блокнот, но Берни уже говорила по телефону.

— Проверь заказ, парень, — сказала она Дексу, прикрыв ладонью микрофон. — Посмотри, что там написано. Этот идиот утверждает, будто мы заказывали тушки целиком.

Декс молча посмотрел на блокнот, сосчитал до десяти и протянул его женщине.

— Я не вижу.

Раздраженная, Берни схватила блокнот и вперилась в него. Наконец она нашла что искала и, выругавшись, повесила трубку.

— Вот черт! — воскликнула она. — Рик меня убьет. Я заказала не то.

Декс снова заглянул в коробку. Кролики были из диких, крепкие и мясистые. И свежие. Он определил, что их застрелили накануне вечером.

— А чего с ними не так?

— Обычно их привозят уже разделанными. Рик выйдет из себя, когда увидит такое. Нужно купить нормальное мясо.

— А вы не можете их порезать?

Берни покачала головой, хлопая руками по карманам в поисках ключей.

— Рик на рыбном рынке. Он не успеет приготовить блюда, если придется еще и разделывать. Остальные раньше десяти не придут.

— Я могу.

Берни замолчала и окинула его непонятным взглядом.

— Правда? Знаешь, что делать?

Декс кивнул и придвинул коробку. Он знал, как поступить с мертвым кроликом. С зайцами и белками тоже.

— Какую доску можно взять?

— Красную для сырого мяса. Погоди. Я дам тебе нож. Ты точно это делал раньше?

— Иногда. Как должно быть?

Берни пожала плечами.

— Разрезано на куски, полагаю, это означает, что и без шкуры.

— Если вы не хотите есть мех.

Берни скривилась.

— Боже, нет. Я вообще не представляю, как можно есть кроликов. — Она вытащила из коробки тушку и, вздрогнув, положила ее на доску. — Попробуй с одним, и если получится, мы скроем улики и решим проблему.

Декс потянулся к кролику и принялся за работу: снял шкурку, отрезал голову, затем ноги. От тела он отделил ребра, срезал лишние сухожилия. Знакомое дело заняло несколько минут. Когда Декс закончил и поднял голову, то обнаружил, что Берни внимательно смотрит на него.

— Ты ведь и правда занимался такими вещами раньше, да?

— Отец научил меня.

Берни высунулась из-за его плеча, разглядывая разделанного кролика.

— Кажется, он тебя неплохо натаскал. Думаешь, успеешь закончить с ними до того, как Рик вернется?

— А когда он вернется?

— Минут через двадцать.

Декс пересчитал оставшихся кроликов и пожал плечами.

— Попробую.

И он принялся за дело. Когда через полчаса на кухне появился Рик, единственным доказательством кроликгейта были крошки сэндвича с беконом, которым Берни накормила Декса в благодарность за помощь.

Остаток дня прошел для мойщика посуды в окружении грязных тарелок, кастрюль и сковородок. Никто не говорил о кроликах, и Декс, как обычно, трудился не поднимая головы. В команде Рика было шесть поваров, которые работали в разные смены. Они все казались довольно приятными, но Декс предпочитал не смотреть им в глаза.

После напряженного вечера он обнаружил, что на кухне никого, кроме него, уже нет. Он подмел и протер полы, выключил свет и направился к лестнице, чтобы переодеться.

— Не спеши.

Декс подпрыгнул, застыв на нижней ступеньке. Затем повернулся к Рику с нехорошим предчувствием.

Рик целый день провел на кухне, трудился за барной стойкой и вообще был весь в делах, но незадолго до окончания рабочего дня исчез в своем офисе. Возможно, изучал листок заказа.

Рик поманил Декса за собой.

— Идем-ка.

Понимая, что лучше не спорить, Декс с трепетом последовал за ним. Если Рик рассердился, он примет наказание. Так будет проще всего.

Декс прошел за Риком на кухню к рабочему столу и остался ждать, пока хозяин скрылся в огромном холодильном шкафу. Повар вернулся с большим белым подносом, наполненным мясом и рыбой.

— Принеси доски и ножи. Красную для мяса, желтую для птицы, синюю для рыбы.

Декс кашлянул в локоть и, озадаченный, повиновался. Что Рик задумал? Хочет заставить его съесть сырую курицу или типа того? Преподать ему урок?

Декс разложил доски и наполнил поддон для ножей теплой водой. Рик отступил, скрестив руки на груди.

— Возьми фазанов и разрежь на четыре порции.

Декс разыскал на подносе связку птиц и быстро порезал их на части. Рик проверил результат, но Декс не осмелился поднять глаза, чтобы узнать его мнение.

— Теперь ягнятина, — сказал Рик. — Раздели ребра на порции.

Декс потянулся к туше ягненка и нахмурился. Он никогда раньше не имел дела с баранами, но они похожи на коз. Взяв нож покрупнее, Декс принялся за работу. Она не заняла много времени, результат, казалось, приятно удивил Рика.

— Теперь рыба. Разделай на филе.

— Вытащить кости?

— Именно так.

Декс подошел к синей доске, сменил нож и снял филе с трех рыбин, которые Рик выложил перед ним. Закончив, он отступил и закусил губу. Декс так давно не ловил рыбу. Рядом со стоянкой табора в Хэтфилде был лишь ручей с зарослями водяного кресса.

Рик расхохотался. Смех вырвался из глубин его большого живота, и в который раз за день Декс подпрыгнул.

— Расслабься, — Рик положил тяжелую ладонь ему на плечо. — Просто проверял слова моей балаболки. У тебя есть навыки, парень. Когда-нибудь работал на кухне?

Декс кашлянул в локоть.

— Нет.

— Вот и я думаю. Ты расправляешься с мясом как лучший браконьер из тех, что я видел. Можешь ничего не говорить. Не хочу знать.

Декс послушался совета и отнес доски и ножи к мойке. Посудомоечная машина была выключена, но Рик не любил, когда грязная посуда остается на ночь. Декс и не осознавал, что хозяин ресторана пошел за ним, пока не заметил его рядом, прислонившегося к стене у стойки для тарелок.

— Как бы ты отнесся к тому, чтобы приходить на смену немного раньше, к десяти, а не к двенадцати?

Декс равнодушно пожал плечами. Ему особо нечем было заняться, да и в хостеле лишний час не хотелось проводить.

Рик воспринял молчание как согласие.

— Вот и хорошо. Приходи завтра к десяти. Кое-куда надо съездить.

На следующее утро Декс пришел к назначенному времени и узнал, что Рик собирается отвезти его в приемное отделение при больнице Хомертон.

— Нужно разобраться с твоим кашлем, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Благоверная подозревает у тебя туберкулез. А это неприемлемо, если ты будешь иметь дело с продуктами.

— Туберкулез? Это что-то вроде лишая? — Декс с опаской оглядел приемное отделение. Он никогда не был у доктора. Только у сумасшедшей тетки Мэдж с ее травами более десяти лет назад в Ирландии.

— Типа того. — Рик ткнул пальцем в стул. — Садись. Я тебя запишу.

Дексу не хватало смелости признаться, что он не сможет поставить подпись, потому как не знает своего полного имени, но оказалось, это и не нужно. Рик привел его в клинику для нелегальных мигрантов, поэтому никто не стал задавать Дексу никаких вопросов.

У него не оказалось туберкулеза или других инфекционных заболеваний. Только бронхит, от которого выдали пузырек крупных белых таблеток и снабдили инструкцией принимать их каждый день в течение двух недель.

Декс вышел из клиники и увидел Рика, беседующего по телефону. Он постоял рядом, пока тот с тяжелым вздохом не отключился от разговора.

— Похоже, я вовремя обнаружил твои таланты. От нас ушел Игги. Он возвращается в свой чертов Бристоль, чтобы помириться с шалавой, которую чпокал в прошлом году.

Декс кивнул, словно знал, о чем речь. На самом деле не понял ни слова. Он, конечно, знал Игги, но понятия не имел, кого тот трахал.

— Он вернется?

— Не-а. Не похоже. Так что скажешь, малыш? Хочешь помочь мне и научиться готовить?

Глава 11

Крупные белые таблетки вызывали у Декса головную боль и делали его вялым и сонным. Ему больше нравилось кашлять, но под неусыпным оком Берни он все же принимал лекарство согласно инструкциям. А еще несколько недель изучал основы приготовления блюд и был на подхвате у поваров на кухне: чистил картофель, разделывал мясо для горячего, готовил гарниры и салаты и нарубил столько лука, сколько не приходилось за всю его жизнь. Но Дексу нравилась эта работа, не чета мытью кастрюль.

Субботние вечера были самыми загруженными. И эмоционально напряженными. Декс не поднимал головы и держал свое мнение при себе, но вскоре он понял: кухня доходит до точки кипения, когда что-то нарушает привычный ход вещей.

Однажды, как только поступил первый заказ, Декс решил, что его ждет один из таких вечеров. Хаос спровоцировал стейк, возвращенный клиентом. Рик, который встал вместо Игги за десерты, пришел в ярость. Стейки — дорогой продукт, и увидев его в мусорном ведре, шеф-повар пребывал в плохом настроении до конца смены.

— Декс! Принеси еще два лотка мороженого. На этом гребаном столе нет заготовок.

Декс принес, что просили, и принялся расставлять лотки в небольшой морозильной камере в секции десертов. Посмотрев на лотки, Рик покачал головой.

— Покупное дерьмо. Раньше мы делали свое, но у кого есть на это время, если ни один придурок не задерживается на работе?

Не было нужды отвечать. Декс не отрывал глаз от камеры, переставляя полки, чтобы разместить мороженое. Рик вышел из себя: он потянулся через голову Декса, воткнул лотки под неудобным углом и с рыком толкнул дверцу. Та захлопнулась с тошнотворным глухим стуком. Рик отошел как ни в чем ни бывало, а Дексу показалось, что мир рухнул…

«Говорю тебе, он выглядит лучше блондином. Клади его на стол. Зафиксируй. Да, вот так. Не волнуйся, не заорет. Будет паинькой, мы скоро придем. Закрой дверь».

Еще один громкий хлопок вернул Декса в настоящее — Рик швырнул на стол белую разделочную доску.

— Нечего рассиживаться, Декс. Я плачу не за то, чтобы ты расслаблялся на полу.

Декс вскочил на ноги и шмыгнул к мойке. Голова кружилась, будто он голодал несколько дней. Если подумать, утром он и правда забыл съесть яичницу, которую кто-то подсунул, увлеченный разделкой странных маленьких птичек. Перепелок, наверное. У них строение цыплят, а на вид как тощие инопланетяне.

Быть невидимым — искусство, которое Декс осваивал большую часть своей жизни. До конца вечера он не отходил от раковины, пытаясь спрятаться от сгущающейся атмосферы на кухне, и готов был лезть в посудомоечную машину, если это поможет избежать открытого конфликта.

Но даже за стойками для грязной посуды и высокими стеллажами для тарелок он не мог скрыться от нарастающего гнева Рика и других поваров. Декс понимал, что их агрессия направлена не лично на него, но она раздавила его, он потерял концентрацию: ронял вещи и обращал на себя внимание — серьезная ошибка в тех местах, откуда он родом, и на кухне, которая неминуемо превращается в зону боевых действий.

Повара вопили. Официанты кричали. Даже Берни пришла из бара и распаляла атмосферу. В конце концов Рик сорвался и швырнул через кухню металлическую лопатку.

Перед Дексом стояло несколько человек, и он не был уверен, что Рик хотел ударить именно его. Но так вышло. Лопатка врезалась в висок — Декс потерял равновесие.

Он моргнул, не от боли, от удивления. Рик весь вечер исходил гневом, но удар лопаткой застал врасплох. И напугал до смерти.

Кухня превратилась в темный, пустынный переулок, лицо Декса врезается в кирпичную стену. Тесная, вонючая машина и потное, движущееся тело позади него. Дом дяди Брэйдена, в котором он лежит, прикованный к кровати.

Перед лицом Декса возникла разъяренная Берни. Он вздрогнул и отступил, но женщина схватила его за руку, и стало понятно: её гнев направлен не на него.

— Пойдем, дорогой. Выйдем отсюда.

Никто не взглянул в их сторону, когда Берни увела Декса на обледеневший двор для мусорных баков. Работа продолжалась несмотря ни на что, и если бы не острая боль в виске, Декс решил бы, что инцидент ему привиделся.

Он вырвался из рук Берни и отошел в темноту. Воздух был морозным, а ночное небо чистым. Декс смотрел на звезды, гадая, правдивы ли легенды, которые рассказывала ему на ночь мама, об умерших цыганах, бродяжничающих в небесах. Может, и бабуля где-то там. Если Декс закрывал глаза и думал о ней, то почти получалось выудить из памяти ее осунувшееся лицо и костлявые пальцы.

— Вот, приложи лед, — сказала Берни. — Завтра станет хуже.

Декс взял наполненную льдом ткань, но не стал прижимать к пульсирующему синяку. Не представлял, как это поможет.

Берни, воспользовавшись его молчанием, подошла ближе и положила руку на плечо.

— Что с тобой, дорогой? Ты сам не свой. Все еще плохо себя чувствуешь?

Декс закатил глаза. Рик, Берни, люди на кухне вечно упрекали его в необщительности.

— Все нормально.

Не слишком убежденная в этом, Берни окинула Декса взглядом.

— Иди домой, Декс. Выспись. Ты работаешь без выходных. Давно стоит заканчивать тебе пораньше.

Декс встревоженно посмотрел на нее.

— У меня еще дела. Рик…

— С Риком у меня будет особая беседа, когда эта чертова смена закончится. О нем не беспокойся, дорогой. Просто неудачный день, а ты оказался не в том месте не в то время. Ты ни в чем не виноват.

Рик сегодня показал себя с устрашающей стороны, но против Берни у Декса не было оружия. Эта женщина — воплощение сокрушительной силы ливерпульского упрямства — не принимала ответа «нет».

Декс проскользнул наверх, переоделся и покинул ресторан, не наткнувшись ни на одну живую душу. В каком-то трансе он побрел домой. Все было плохо с тех пор, как он проснулся утром, и кошмарная смена в ресторане стала логическим завершением дня. Хотелось лишь свернуться калачиком на голом матрасе и забыться. Или может, вообще забыть о своем существовании. Наверное, это был знак… Предзнаменование. С самого начала Декс понимал, что живет в одолженное время, и возможно, это время подошло к концу.

Он уткнулся лицом во что-то теплое, твердое… Теплое, твердое и пахнущее сеном.

— Эй! Смотри, куда идешь!

Декс отшатнулся. Оклик был сверху, и он поднял глаза, чтобы увидеть полицейского верхом на лошади. Глаза Декса округлились: он провел жизнь среди лошадей, но никогда не видел столь огромного черного жеребца.

Полицейский посмотрел на Декса.

— Давай, шуруй отсюда. Если напился, иди домой.

Лошадь двинулась размеренной походкой, что придавало ей весьма царственный вид. Декс смотрел ей вслед, заглядевшись на крупные мускулы и блестящую шерсть. Более ухоженного животного Декс в своей жизни не встречал. Каррик и Тауна возникли в его памяти. Каррик хромала, а Тауна была так голодна, когда он видел ее в последний раз, что съела половину корма Каррик, пока та добиралась до кормушки. Лошади не хватило еды, и Декс засыпал под печальное ржание голодающей кобылы.

А потом за ним пришел Майки…

Декс добрел до хостела и направился в свою комнату, прижимаясь к стенам и избегая зрительного контакта с другими постояльцами. Голова раскалывалась, внутри — беспокойство и тошнота. Казалось, что станет лучше, стоит закрыть дверь комнаты, но этого не произошло. Декс споткнулся о матрас и повалился на него с ощущением, что мир крутится все быстрее. Ему удалось заснуть, но сны оказались наполнены ржанием лошадей, которых он оставил в Хатфилде. Кора тоже там была. Ее мертвые глаза ожили, в них плескалось столько безумия и отчаяния, лошадь взывала к нему о помощи. Но Дексу не снился человек, привязанный к дереву, с пистолетом у виска. Никогда. И Декс знал, что не будет и впредь.

Утром он проснулся в поту. Живот скрутило, и Декс едва успел нагнуться над полом, как его вырвало. Задыхаясь, он прижал дрожащую ладонь ко рту. Это было ужасно, будто тело перевернули вверх ногами и трясли, пока внутренности не вывалятся наружу. Но когда желудок освободился от своего фантомного содержимого, Декс ощутил, будто тяжесть покинула его тело. Пока он убирался и готовился к работе, ему стало намного лучше.

Декс пришел на смену на час раньше, и Рик уже ждал его на крыльце, пуская сигаретный дым в утреннее небо.

Он двумя пальцами приподнял подбородок Декса, чтобы рассмотреть лицо. Увидев на виске зубчатый красный след, обрамленный темным синяком, мужчина вздрогнул.

— Прости, малыш. Немного переборщил я, да?

Декс ничего не сказал, изо всех сил стараясь не дергаться от легкого прикосновения Рика. Да и что тут скажешь? По словам Берни, он оказался не в том месте и не в то время, но где же было то самое волшебное место, где никто его пальцем не тронет?

Рик пристально посмотрел на парня и вздохнул.

— Чтоб ты знал, Берни содрала с меня вчера шкуру. Не могу обещать, что не буду орать, — так уж работает кухня — но постараюсь не разбрасываться инвентарем. Договорились?

— Меня это устраивает.

— Ну и хорошо. — Рик улыбнулся и закурил еще одну сигарету. — Тогда иди уберись и готовься к обеду. Благоверная принесет тебе бутерброд с маслом.

Это был единственный разговор о случившемся. Пророчество Берни о том, что все забудется, сбылось примерно через неделю, когда рана на голове Декса зажила.

Как-то в декабре он закончил уборку на кухне около полуночи и собрался уже уходить, но Рик позвал его в бар.

— Эй, парень. Давай, выпей с нами. Отпразднуем.

Декс взял пинту холодного лагера. Он нечасто оставался вот так после смены, предпочитая держаться особняком, но иногда Рик настаивал.

— И что вы празднуете?

— Охрененное чудо, вот что. У нас будет новый кондитер. Выходит утром. До сих пор поверить не могу. Не думал, что у нас появится человек прямо перед Рождеством. И он хорош! Работали вместе на Пикадилли, пока он не уехал на юг.

Декс слушал со сдержанным интересом. Повара приходят и уходят каждую неделю, но он знал, как тяжело Рику заменять кондитера. Он одобрительно кивнул, допил пиво и отправился домой, не думая больше об этом.

На следующее утро он пришел на кухню первым и сразу же принялся за работу, готовясь к открытию смены. Пока у него не возникло ощущение, что он все же не один. Из глубин кухни раздалось приглушенное проклятье. Заинтересованный, Декс взял самую большую кастрюлю и понес ее к плите, чтобы рассмотреть человека, который копался в морозильной камере для десертов.

Перед ним возникла сильная, мускулистая спина. Декс застыл, хотя и не понял почему, а хозяин спины, почувствовав чужое внимание, распрямился и посмотрел из-за плеча.

Мир замер. Сердце Декса остановилось, а кровь прилила к голове с такой скоростью, что он едва не упал в обморок. У широкоплечего мужчины волосы оказались короче, чем он помнил, и выглядел он столь же ошеломленным, хотя завораживающие синие глаза смотрели по-прежнему.

Декс задушенно всхлипнул. И уронил тяжелую кастрюлю на пол. Нет. Не может быть. Перед ним стоял мужчина его мечты, более того, старый знакомый. Человек, которого Декс хотел обнять и не отпускать никогда.

Глава 12

Кастрюля ударилась о плиточный пол с душераздирающим грохотом, и холодная вода окатила ноги Декса. Потрясенный, он упал на колени, чтобы вытереть лужу. Его сердце бешено заколотилось. Он едва осознал, что незнакомец… Себ… выпрямился в полный рост. Но Декс не осмелился посмотреть. Не мог. Ему привиделось. Наверняка. Себ ведь жил в Падстоу, и судя по сильному корнуоллскому акценту, провел там всю свою жизнь. Он не мог оказаться здесь. Какого черта он делает в Лондоне? В этом чертовом месте.

— Декс.

Совсем не вопрос. Голос Себа звучал уверенно и ровно, так же, как восемнадцать месяцев назад, когда они делили постель… Наслаждались поцелуями, теплом и многим чем еще. Декс уставился на лужу, растекающуюся у его ног, словно кровь. Смотрел, как она затекает под холодильник. В нем хранились заготовки для цеха основных блюд, которыми Дексу нужно заняться. Рик…

— Декс.

Нет.

Декс судорожно вздохнул и, поднявшись на ноги, потянулся за бумажными полотенцами. Сбежав от Брэйдена, он понял: никогда не будет достаточно безопасно, чтобы рискнуть поехать в Падстоу, и запер мысли о Себе в самом укромном уголке сердца, не осмеливаясь даже мечтать увидеться с ним снова. И вот сейчас один лишь звук знакомого голоса причинял боль, разбередив едва зажившую рану.

Нет. Декс закрыл глаза. Он не мог. Не сейчас. Возможно, никогда.

В кухню шагнул Рик, поднял кастрюлю и швырнул ее на плиту, не задаваясь вопросом, как она оказалась на полу.

— Вытри воду, Декс. Ты ведь не мечтаешь о несчастных случаях на моей кухне. С Себом уже познакомился?

Декс медленно кивнул.

— Только что.

Глаза Себа потемнели. Еле уловимо, наверное, никто и не заметил бы такое, но для Декса неосязаемая перемена была подобна огромной волне, поднимающейся из глубин моря бушующей ночью. Он опустил голову и принялся вытирать с пола пролитую воду. Декс понимал: Себ разозлился, но что надо было сказать? «Ага. Знаю. У него веснушка за ухом и крохотный шрам на животе. И я пообещал Себу, что никогда не забуду его».

Декс не сказал этого, и Себ тоже. Он вообще промолчал. Выражение лица было сумрачным и непроницаемым. Не в силах больше вынести неловкое молчание, Декс сбежал из секции десертов к своей раковине и грязной посуде.

Мелодичный голос Себа дразнил его до конца утра: кондитер приветствовал других поваров, с большинством из которых, кажется, уже познакомился. Представлялся официантам, подшучивал над Риком. Это было прекрасно и ужасно. Умиротворяюще и тревожно. Дексу казалось, будто он очутился в параллельном мире. Он никогда не видел Себа в контакте с другими людьми, Дексу чужда была эта его веселая, общительная сторона. Каждое мгновение, что они провели вместе в Падстоу, принадлежало только им двоим.

А почему так вышло? Думаете, Себу хотелось рассказать всему свету, что в ремесленной лавке ошивается грязный цыган?

Руки Декса тряслись. Его всю жизнь называли грязным цыганом, но при мысли, что эти слова мог произнести Себ, леденящая дрожь охватывала все тело.

Около полудня Рик подошел к Дексу и опустил ему на плечо тяжелую ладонь.

— Собираюсь встретиться с поставщиком. Составишь мне компанию?

Декс положил нож с большей осторожностью, чем хотел бы. Его ужасала мысль сесть в лощеный BMW Рика, но рассудок был на грани, а возможность вырваться из тяжелой атмосферы кухни хотя бы на несколько часов казалась слишком соблазнительной, чтобы отвергнуть предложение.

Декс никогда не ездил на пассажирском месте рядом с водителем. Гладкие кожаные сиденья обнимали его, как кокон, очень теплый, потому что Рик включил обогреватель. Машина не имела ничего общего с ржавым кузовом минивэна Майки, и несмотря на смятение, наполняющее сердце, а может, благодаря ему, Декс уснул.

Рик разбудил его, когда они добрались до места под названием Уолтемстоу.

— Скотобойня, — показал он на складскую постройку. — Джонс сам забивает скот. Лучший мясник в Лондоне. Пойдем, познакомлю.

Рик повел Декса к заднему входу и представил Джонсу, обладателю самого густого шотландского выговора на памяти Декса. Джонс был приятным мужчиной, но вид ножей и тесаков, висящих рядами на стенах, а еще запах свежей крови заставили Декса нервничать. Он стоял, вжавшись спиной в угол, закусив губу, пока Рик не окликнул его.

— Иди взгляни. — Он показал на целую свинью, которую Джонс разложил на огромном деревянном столе. — Глостерская старая. Видишь жир? Лучшая часть.

Декс кивнул, не проронив ни слова. Рик всегда нес что-то вроде этого, будто Декс понимал, о чем речь.

— Заберете в ресторан? — наконец открыл он рот.

— Когда Джонс расправится с ней. Подойди сюда и смотри. Полагаю, ты быстро схватишь.

Рик не ошибся. Декс наблюдал, как Джонс скупыми движениями ловко разделывает половину туши, и ему было несложно запомнить детали. Техника немного отличалась от той, которую он уже знал, но Декс решил, что сможет повторить. Еще ему понравилось, что ни один кусок не пропал даром. Каждая часть была упакована и промаркирована.

— Хочешь попробовать? — Джонс протянул Дексу длинный разделочный нож.

Декс посмотрел на Рика.

Тот пожал плечами и подтолкнул его к столу.

— Давай. У тебя острый глаз. Думаю, мясо на триста фунтов можно доверить.

Декс не был столь уверен, но все же взялся за нож, а через какое-то время с удивлением обнаружил перед собой чистые отрезы мяса. Мясницкое дело не слишком его интересовало, но Рик казался довольным успехами Декса, и это был достаточный стимул для него. Жизнь становилась намного проще, если он делал вещи, которые вызывают улыбку на лице хозяина.

На обратном пути в ресторан Дексу удалось не заснуть. Он со сдержанным интересом наблюдал, как мимо проносится город, не замечая суеты улиц, пока кое-что не привлекло его внимание. Он показал на неоновую розовую вывеску и нахмурился.

— Я вижу это везде. Что это такое?

Рик бросил на него озадаченный взгляд.

— Олимпийские игры, малыш. Лондон-2012. — Недоумение Декса привело, в свою очередь, в замешательство Рика. — Черт возьми, ты где пропадал все лето? В пещере под скалой?

У Декса не нашлось ответа, и он вновь принялся смотреть в окно. Когда они добрались до ресторана, его мысли переметнулись к Себу. Декс чувствовал себя напряженным и взвинченным, словно вот-вот с неба упадет бомба и снова вычеркнет кондитера из его жизни, а сегодняшнее утро окажется сном, которого вообще не существовало.

От этой мысли мучительно сдавило грудь. Когда Декс уходил от Себа в Падстоу, ему было так больно, что он едва мог дышать. И эта боль до сих пор не прошла. Он вспомнил те подернутые дымкой летние месяцы более года назад. Вспомнил, как впервые увидел волшебные голубые глаза посреди кошмарного беспорядка в лавке. Вспомнил тот ошеломляющий момент, когда почувствовал губы Себа на своей шее.

Он задавался вопросом, узнает ли Себ, что именно он стал единственным мужчиной, которого Декс выбрал сам.

Себ взглянул на него, когда они вернулись. Опять он остался один на кухне, и что-то было не так. Что-то изменилось. Дексу потребовалось мгновение, чтобы сообразить: Себ передвинул цех десертов.

— Чем занимались? Веселились?

Себ задал вопрос Дексу, но ответил Рик:

— Ездили в Уолтемстоу. По поводу скота. Видел бы ты, как парень расправился с целой свиньей. — Он сжал плечо Декса. — Под этой шевелюрой прячется душа мясника.

Себ прекратил возиться с пудингом.

— Где ты этому научился, Декс? — он смотрел с удивлением и даже весельем в глазах.

На этот раз Дексу некуда было деваться, и он подавил странное желание спрятаться за спиной Рика.

— Отец научил.

Себ ожидал пояснений, но, потеряв остатки самообладания, Декс сбежал в раздевалку, обрубая всякие расспросы.

Когда он вернулся, на кухне собрались повара, а Себ все еще приводил в порядок десертный цех, стараясь успеть к вечернему авралу. Он даже не поднял глаз, когда Декс проскользнул мимо, и следующие несколько драгоценных часов тот мог почти верить, что на кухне все по-прежнему.

Декс работал, опустив голову и пытаясь игнорировать противоречивые эмоции, разрывающие его на части. Пытаясь не замечать свербящее присутствие человека, которого так старался забыть. С Себом всегда было безопасно, будто широкие плечи и большие руки могли защитить от чего угодно, но теперь в присутствии кондитера Декс чувствовал себя взвинченным, неуклюжим и глупым, не помогало также и то, что в кухне все изменилось. Как будто Себ взбудоражил не только потухшее сердце Декса.

Около шести вечера за ним пришел Рик.

— Хорошие новости, парень, — сказал он не дожидаясь, пока Декс выйдет за ним из кухни. — У тебя повышение. Новый посудомойщик начнет сегодня.

Декс остановился на полпути.

— Повышение? До чего?

— Это уже зависит от тебя. Я хочу, чтобы ты приобщался к готовке, но нужно понять, какой цех больше тебе подойдет. Попробуй все. Кстати, почему бы не начать с Себа? Ему может понадобиться помощь, пока он не освоился.

— Что?

— Себ, — на удивление терпеливо повторил Рик. — Иди помоги ему, поучись, а на следующей неделе попробуешь что-нибудь еще.

Декс застыл на месте, но Рик схватил его за плечи и подтолкнул в кухню. Из-за игривого толчка шефа Декс потерял равновесие и, споткнувшись, едва на завалился на Себа. Тот вытянул руки, чтобы поддержать его, но Декс уклонился и замер у стены, уставившись в пол.

Себ вздохнул.

— Поможешь мне с брауни?

Рик все еще не сводил с него глаз, и Дексу пришлось согласно кивнуть. Когда он поднял голову, то обнаружил, что Себ уже вернулся к своей работе, сурово согбенный над столом.

— Рецепт в папке, — сказал он, не оборачиваясь. — Бери весы и начинай отмерять ингредиенты.

Декс достал весы и папку с гигантским тортом на обложке, что, видимо, означало верный выбор. На стойке он открыл ее, пристально вглядываясь в страницы в надежде увидеть хоть что-то знакомое.

Себ молча возник рядом. Вблизи он казался крупнее, чем помнил Декс, но запах ванили был все таким же опьяняющим.

— На сухом складе возьми самоподнимающуюся муку.

— Которая синяя?

— На пакете написано.

Декс поплелся к кладовке, и там, как счастью, находился другой повар, он передал нужную муку. Когда Декс вернулся к Себу, тот уже начал взвешивать ингредиенты, что-то отмеряя на глаз. Декс наблюдал за ним с восхищением, которое испытывал, когда тот готовил помадку в своей лавке.

— Передай шоколад.

Декс взял миску с поломанным шоколадом и высыпал его в сотейник, в котором Себ смешивал ингредиенты.

— Что с твоими руками?

— М?

— Ожог?

Декс уставился на руки. Он и забыл о странной сыпи, появившейся через несколько часов после чистки гриля.

— Нет. Что-то появилось, когда почистил гриль.

— Ты пользовался D9? — Себ взял форму со стойки и поставил на газовую горелку. — Ты должен был надеть перчатки и очки. Читал инструкцию на бутылке?

Декс изучал содержимое соусника, в котором медленно таяли масло, сахар и шоколад.

— Что дальше?

— Яйца. — Себ взял миску со взбитыми яйцами. — Подожди, пока шоколад практически полностью растает, затем сними сотейник с огня и перемешай. Я вернусь через минуту.

Себ исчез, оставив Декса наедине с растаявшей шоколадной массой в кастрюле. На мгновение он ощутил облегчение, будто снова мог дышать, но затем сердце кольнуло от острого чувства утраты.

Черт. Как это возможно, спустя столько времени?

Декс понятия не имел, и остаток смены провел, разрываемый отчаянной тягой не отходить от Себа ни на шаг и осознанием, что он слишком задержался в Сток Ньюингтоне. Себ нашел его, случайно или нет, и лишь вопрос времени, когда найдут другие.

— И как долго ты собираешься продолжать в том же духе?

Декс обернулся, но Себ говорил спокойно. Для остальных их разговор выглядел как обычная профессиональная беседа.

— Продолжать что?

— Это. Знаю, прошло… время. Но не понимаю. Я чем-то тебя расстроил?

Декс уставился на него.

— Расстроил?

— Почему ты не хочешь общаться со мной?

— Что я должен ответить?

Стиснув зубы, Себ шумно выдохнул. Декс отпрянул от резкого звука.

— Поговорим после смены, — наконец сказал Себ. — Я не могу с тобой работать в такой обстановке. Это сводит меня с ума.

Глава 13

После адской смены Декс попытался сбежать: принял быстрый и необходимый душ в комнате для персонала, миновал бар, где собрались сотрудники ресторана, и выскользнул через черный вход. Чтобы натолкнуться на Себа, поджидающего на лестнице. Черт. Должно быть, Рик сказал ему, что Декс никогда не остается на всеобщую расслабляющую попойку.

Себ поднялся со ступенек и кивнул в сторону улицы:

— Пойдем. Выпьем пива.

Его голос был твердым, а лицо каменным. Всю жизнь Декс подчинялся желаниям и требованиям других людей, поэтому не задумываясь последовал за Себом в ближайший паб.

Пока Себ заказывал напитки, Декс водрузился на барный стул. Он не хотел садиться, надеясь при первой же возможности сбежать, но этот день, перевернувший новую жизнь Декса, совершенно вымотал.

Себ сунул ему пинту с каким-то напитком и потянулся за бумажником. Но в последний момент Декс взял себя в руки и заплатил. Уловив вопросительный взгляд Себа, он нахмурился. У него были деньги. Декс мог сам купить себе чертов напиток.

— Все это немного странно, м?

Декс глотнул горького пива и задумался над вопросом. Он не любил алкоголь и пил только, когда ему велели.

— Я не знал, что мы встретимся.

— Я тоже. Поверь, ты был последним человеком, которого я ожидал здесь увидеть. Как ты очутился в Лондоне?

Декс пожал плечами. Общение с Себом вызывало больше опасений, чем оказалось на самом деле, но этот вопрос, на который он не мог ответить, напомнил Дексу, что лучше ему уйти пораньше.

— Ты нравишься Рику. Он думает, у тебя потенциал.

— Первый посудомойщик в городе, ага, — сухо произнес Декс.

Себ нахмурился и склонился над барной стойкой, приблизившись к его лицу:

— Ты не просто посудомойщик, Декс. Я наблюдал за тобой сегодня. Ты действительно замечательно справляешься, особенно учитывая…

— Учитывая что?

Себ сделал глоток и слишком осторожно поставил бокал на стойку.

— Ты ведь не умеешь читать?

— Умею.

— Не верю.

Декс соскользнул со стула и засунул руки в карманы. Он не знал, чего ждать от Себа, когда тот потащил его в бар, но такое точно не приходило в голову. И что, если он не умеет читать? Не то чтобы у него была возможность ходить в школу.

Себ удержал его за руку.

— Не уходи, Декс. Извини, ладно? Я никому не скажу. Обещаю.

Ощущение ладони Себа на запястье было как никогда обжигающим. Решимость Декса таяла, слабела, пока он наконец снова не рухнул на свой барный стул.

— Я умею немного, — возмущенно буркнул он. — Могу читать числа и имена. Я же прочитал название твоей лавки.

— Писать умеешь?

— Никогда не пробовал.

Декс опустил взгляд. Нехорошо лгать Себу. Название лавки он услышал на улице, а единственное имя, которое мог прочитать, было его собственное.

Какое-то время Себ молчал, а затем внезапно Декс почувствовал его пальцы в своих влажных после душа волосах.

— На самом деле темные. Я подумал сначала, из-за того, что они мокрые.

Декс собирался с силами, дабы уклониться от мягкого прикосновения, но ничего не вышло.

— Отросли.

— Ты их красил?

— Разве не видно?

Декс забыл о своем недолгом пребывании в роли блондина, но именно таким знал его Себ.

— Нет, ничего не осталось. Ты выглядишь совсем иначе. Не уверен, что узнал бы. Выдал хмурый взгляд. Ты меня до смерти шокировал. Я… Я думал, что никогда не увижу тебя снова.

Декс рискнул поднять глаза, чтобы понять, шутит ли Себ, в каком он настроении, но тот даже не смотрел на него: мужчина уставился на свой пустой бокал и выглядел потерянным. Совсем как Декс.

Декс подтолкнул Себу свою пинту. Весь день пошел наперекосяк с тех пор, как он открыл глаза и его вывернуло на пол, но Дексу даже в голову не приходило задуматься, а что же чувствует Себ. Никогда.

— Почему ты приехал в Лондон?

— Продал лавку.

Декс выпрямился. Летом он наблюдал, как Себ работает до изнеможения, чтобы сохранить семейное дело. Было ощущение, что кондитер до конца дней будет привязан к своим большим медным котлам.

— Почему?

Себ пожал плечами и допил пиво Декса одним длинным глотком.

— Мне было одиноко… И скучно. Я готовил эту чертову помадку, сколько себя помню, и мне казалось, что жизнь проходит мимо, понимаешь, о чем я?

Декс не понимал, но все равно кивнул.

— Рик сказал, вы были знакомы.

— Я стажировался у него. Мы работали вместе несколько лет, а когда он позвонил на прошлой неделе, я подумал, что это судьба. Лавку я уже продал, и ничто меня больше не держало. Даже чертова кошка приказала долго жить. Кроме того, мне нравится Лондон. На самом деле, я не хотел уезжать отсюда.

— Мне тоже нравится Лондон.

К удивлению Декса, он действительно так думал. Работа на кухне тяжела, она приносила боль и усталость, но он любил ее. Любил тепло печей. Ароматы еды, витающие в воздухе. Впервые с тех пор, как в прошлом году он сбежал из постели Себа, Декс чувствовал себя в безопасности. Мысль о том, что придется снова бежать, разбивала ему сердце.

— Если тебе комфортно здесь, оставайся, — сказал Себ, будто прочел мысли Декса. — Рик сварливый мерзавец, но он хороший человек. Он позаботится о тебе.

— Мне не нужно это.

Себ покачал головой.

— Каждый иногда нуждается в заботе, даже ты. Рик подкармливает тебя? Выглядишь здоровее.

— Берни подкармливает.

Себ улыбнулся, прежде чем непонятная Дексу эмоция проскользнула в его лице.

— А где ночуешь?

— В комнате.

Декс не пустился в объяснения, а Себ не стал расспрашивать. Вместо этого он купил еще пива, а Дексу взял нечто, похожее на лимонад.

— Если мы будем работать вместе, нам нужно разобраться с этим.

— С чем?

— С этим. — Себ указал на себя и Декса. — Я знаю, ты не рад меня видеть. На лице написано.

— Это не так.

— Тогда что?

Декс сделал глоток из своей бутылки. Напиток был с сахаром, и сладкая шипучка развязала ему язык.

— Я не собирался оставаться здесь надолго.

Себ теребил подставку для пива. Декс буквально видел, как крутятся винтики в его голове.

— Можем притвориться, что между нами ничего не было, если хочешь. Я никому не скажу.

Декс медленно кивнул.

— Я не хочу делать вид, что между нами ничего не было. Просто… — Он никак не мог подобрать слов. — Я не знаю, чего ты от меня ждешь.

— Ничего. Декс, я приехал сюда работать. Я даже не буду с тобой разговаривать, если ты так решишь.

— Не хочу так.

— А чего ты хочешь?

Декс допил свой напиток со вкусом щербета.

— Не знаю.

Он сказал правду. Декс жаждал, чтобы Себ оставил его в покое, исчез в ночи и не возвращался, но в то же время мечтал залезть ему под куртку, обхватить руками сильное тело и никогда не отпускать. И оба эти желания были непонятны Дексу, хотелось биться головой о стойку бара. Большую часть жизни Декс провел в страхе или апатии, но не чувствовал ни того, ни другого с Себом. Тем летом Себ привел его в жизнь, показал мир, который он даже представить себе не мог… О котором мечтал каждую секунду с тех пор, как они расстались. Так какого черта нужно бояться своей мечты?

Себ с глухим стуком уронил пустой стакан на стойку.

— Ты бросил меня, Декс. Я проснулся, а ты исчез, будто был лишь гребаным сном. Я пробовал все, чтобы забыть, но и дня не мог прожить без мыслей о тебе.

В эту ночь Декс не спал, растревоженный воспоминаниями о том лете и времени, когда он покинул Падстоу и вернулся в Хатфилд. Следующий год с Брэйденом оказался самым мрачным. Клиенты были злее, требовательнее, жестче, Дексу приходилось делать такое, что он даже не мог себе представить. Кошмарные вещи. Развратные.

И страшные тоже. Ужасающие. Конечно, вопрос лишь времени, когда Брэйден выследит его.

На следующее утро Декс собрал свои скудные пожитки — одежду и небольшой нож, которые подарил ему Рик, — и направился к автобусной остановке. Он не знал, куда идти. Рик дал ему транспортную карту Oyster, а значит, билет покупать не нужно. Декс решил, что будет сидеть в автобусе, пока не доедет до незнакомых мест, там сойдет и начнет продавать себя, может, затем найдет что-нибудь получше.

Декс подумывал вообще покинуть Лондон, но какой в этом смысл? Он не мог уехать далеко, а шумный город — лучшее место, чтобы прятаться.

— Декс!

Черт. Декс замер в нескольких метрах от автобусной остановки и повернулся к Рику. Было семь утра. Рик никогда не открывал кухню раньше восьми. Он жил прямо над рестораном. А здесь что забыл?

— Доброго утра, парень. Хвала небесам, я тебя поймал. Слушай, сделай одолжение. Берни пришлось уехать, а мне нужно на мясной рынок. Можешь взять мой ключ и впустить ребят на кухню? — Он сунул в ладонь Декса связку холодного металла, не дожидаясь ответа. — Ну спасибо, приятель! Код на сигнализации четыре-шесть-ноль-восемь. Просто введи его, когда нужно.

После этого Рик исчез, оставив Декса с самой большой связкой ключей, которую он держал в руках, и едва ли понятными инструкциями. А к тому времени, как он пришел в себя, автобус уже отъезжал от остановки. Так и закончился великий побег.

Декс поплелся к ресторану, чувствуя себя марионеткой с перерезанными нитками. Поиск нужного ключа занял время, но открыть дверь оказалось достаточно легко. А вот с сигнализацией пришлось повозиться. Декс знал цифры, но кнопки на сигнализации выглядели иначе, чем на игральных картах, она сработала оглушающей сиреной, от которой у него свело зубы.

Когда наконец получилось отключить ее, Декс вздохнул с облегчением и прижался лбом к пожарной двери, позволяя прохладе стекла успокоить измотанные нервы.

— Так ты и правда разбираешься в цифрах?

Декс подпрыгнул и резко повернулся к Себу, тот вальяжно подпирал дверной косяк, будто стоял там все это время и наблюдал. Может, так и было.

— Я же говорил.

Себ фыркнул, насмешливо и двусмысленно.

— Мне нужен кофе, прежде чем мы опять начнем.

Он исчез в баре, а когда Декс спустился из ванной, кондитер уже стоял у десертного стола, выкладывая на него самый странный набор ингредиентов. Такой странный, что Декс забылся и заговорил первым.

— Что ты делаешь?

— Я — ничего. Это для тебя.— Себ улыбнулся, вызывая слабость в коленках Декса. — Йогуртовый кекс с лимонным тимьяном. Американский рецепт, поэтому в нем пропорции указаны в чашках. Подойди, взгляни. Тебе понятно?

Декс взял лист бумаги, который сунул ему Себ, и покосился на числа и символы. Погодите-ка. Не символы, а картинки. Изображение всех ингредиентов, выложенных перед ним.

Себ обошел стойку. Он был на пятнадцать сантиметров выше Декса, и ему пришлось наклониться, чтобы рассмотреть рецепт.

— Взгляни, здесь ингредиенты. Из всех замешивается тесто. Тебе надо просто отмерить нужное количество и включить миксер.

Декс нахмурился. Некоторые строки он понимал, другие казались совершенной тарабарщиной.

— Что это значит?

— Чайная ложка. — Себ взял набор странных металлических ложек и показал символы на ручках. — Это столовая ложка, чайная, половина чайной и четверть. Видишь эти цифры?

Декс видел хорошо, но не был уверен, что понимал. Волна паники обрушилась на него. Если ошибиться, все ингредиенты будут потрачены зря, и Себ разозлится. И Рик тоже…

Себ коснулся его плеча.

— Просто попробуй, ладно? Я помогу, если запутаешься.

Декс потянулся к лимонам в миске, внимательно рассматривая картинку, которую кто-то, может, даже Себ, нарисовал для него.

— Только кожицу?

Себ улыбнулся.

— Точно, цедру. Из сока мы сделаем сироп. Я покажу тебе, когда поставим тесто в духовку.

Оно получилось на удивление удачным, по крайней мере, так утверждал Себ. Он показал Дексу, как смазать формы и установить в печи нужную температуру, а затем, пока бисквит выпекался, они вскипятили сироп для пропитки.

Во время смены Декс отвечал за кексы. Себ кричал ему каждый раз, когда требовалась новая порция, и к концу дня Декс решил, что сможет разобраться в листках с накорябанными в них заказами, которые ему подсовывали. Жаль, что они продали все. Декс не умел читать, но соображал: наверняка слова, которые он узнал сегодня, завтра будут выглядеть иначе.

— Что ж, у нас есть план, — сказал Себ, когда они заканчивали смену.

Декс оторвался от раковины. В его обязанности больше не входило мытье посуды, но он не хотел оставлять после себя беспорядок.

— План для чего?

— Для завтрашнего дня. Сегодня мы готовили лимонный кекс с черникой. Завтра будет лаймовый с манго, а в выходные сделаем апельсиновый с ревенем. По сути, это один кекс, просто с разными добавками.

Слова, которые произносил Себ, казались Дексу знакомыми.

— Это как с помадкой?

В глазах Себа мелькнула искра.

— Я думал, мы не говорим об этом.

Декс пожал плечами и принялся тереть форму для кекса.

Себ уселся на столешницу возле раковины.

— Нужно придумать, как тебе помочь. Я могу написать все свои рецепты так, что ты поймешь, но это не сработает с другими заказами.

— Ты мне больше не будешь помогать? — Сердце Декса упало, его идея сесть в автобус этим утром стала далеким воспоминанием другого человека.

— Вовсе нет. Нам нужно научить тебя читать.

— Нам?

— Да. Я думаю, ты должен сказать Рику. Рано или поздно он все равно заметит. Этот человек сообразит, как помочь тебе.

Декс нахмурился.

— Я не могу. Он меня уволит.

— Нет, не станет. В худшем случае оставит со мной на десертах, пока ты не изучишь основы. Тебе это может быть не по душе, но еще хуже выйти на основные блюда и облажаться. Те парни скорее расчленят тебя, чем бросятся помогать. У них просто нет времени.

Отвернувшись, Декс вытащил руки из горячей мыльной воды и принялся тщательно вытирать их. Себ больше не сказал ни слова, и Декс решил, что кондитер ушел, однако, отступив, натолкнулся спиной на твердую грудь.

— У меня есть для тебя кое-что.

Декс взял протянутый ему белый тюбик и покрутил в руках. Похоже на зубную пасту.

— Что это?

— Крем от ожогов на руках.

— Ожогов?

В ответ Себ взял его руки в свои и показал на сыпь между пальцами.

— Это химические ожоги, Декс. Нужно пролечить их, иначе станет хуже.

Молчание Декса наверняка убедило Себа в его слабоумии и совершенном незнании английского разговорного языка. Взяв тюбик, Себ выдавил горошину белой мази и принялся втирать ее в левую ладонь Декса.

— Делай вот так два раза в день, пока не исчезнет сыпь.

Декс сглотнул от ощущения, что вот-вот упадет в обморок, но вдруг услышал вежливое покашливание Рика за своей спиной.

— Не обращайте на меня внимания, мальчики. Себ, можно тебя на пару словечек?

Глава 14

Рик подкараулил Декса в тот же день. Он с грохотом водрузил на барную стойку пачку бумаг.

— Ты не первый мой работник, кто не ходил в школу, Декс. Это легко поправимо, было бы желание.

Декс прикусил щеку. Он сердился на Себа, что тот выдал его, но в основном испытывал облегчение. Кондитер был прав: рано или поздно Рик мог и сам обнаружить, что Декс — безграмотный идиот.

— Чего делать?

— Есть два варианта. Мы можем отдать тебя в местный колледж или пригласить учителя сюда.

— Это дорого?

— Не особо, но не беспокойся. Мы заплатим.

— Почему?

Рик обогнул барную стойку, чтобы обновить кофе в своей кружке.

— Это меньшее, что мы можем сделать с учетом тех грошей, которые я даю тебе. Ты не получаешь белую зарплату, и единственная причина в том, что, наверное, сам этого не хочешь. Я прав?

Кажется, вопрос не нуждался в ответе, поэтому Декс смолчал, но, конечно, Рик прав. У Декса не было удостоверения личности, банковского счета или страховки. И он никогда не называл Рику свою фамилию.

— Поэтому смотри на это дело под таким углом. — Рик снова опустился на свой любимый барный стул. — Меня не будет мучить совесть за то, что я наживаюсь на бедной сиротке, а ты получишь несколько полезных навыков. Хорошая возможность, парень. Хватайся за нее, пока я не передумал.

И как Декс мог отказаться?

— Ладно.

— Ладно. — Рик ухмыльнулся и полистал бумаги. — Пару лет назад одна женщина учила нескольких моих ребят. Она годный учитель, но если ты не хочешь ее, то в Тоттенхэме есть подходящее место. Ирландский центр. Они помогают таким, как ты.

— Что? Нет… Нет, я хочу здесь.

— Хорошо, хорошо, Декс. Я свяжусь с ней и сообщу тебе, к чему мы пришли, ладно? А пока, думаю, лучше месяцок поработай с Себом на десертах. Он хорошо справляется с твоим обучением. Как ты, согласен?

Декс кивнул и попятился к двери. Перспектива провести следующие четыре недели рядом с Себом в равной степени захватывала и пугала до чертиков, к тому же разговор о его собственной персоне затянулся, и желание сбежать на кухню, которое стало слишком сильным, больше нельзя было игнорировать. Рик отпустил Декса, и остаток дня парень провел, пытаясь расшифровать инструкции Себа по приготовлению кекса с лаймом и манго. Учитывая обстоятельства, все сложилось не так уж плохо.

***

Декс застегнул куртку. Было морозное утро, около семи, и накануне вечером Себ решил, что с него хватит кухни, и велел Дексу приходить к ближайшей станции метро: они отправятся на добычу каких-то специальных ингредиентов.

Декс никогда не ездил в метро. Он провел много времени на станциях, но ни разу не садился в поезд. Себ затолкал его, в нерешительности замершего с широко распахнутыми глазами, в вагон. Затем кондитер погрузился в свой телефон, а Декс удовольствовался тем, что, рухнув на сиденье рядом, наблюдал, как за окнами проносится черный туннель.

Немного погодя поезд резко остановился. Декс огляделся, но насколько он мог судить, на станцию они еще не приехали. Он поерзал на сиденье. Почему они не едут? Может, тут, как в автобусах, ходят кондукторы и проверяют билеты? Себ сказал, что карта Oyster годится и в метро, но вдруг он ошибался?

Себ сжал его руку.

— Просто ждем, когда нас пустят на станцию. Уже скоро.

Он убрал ладонь и вернулся к телефону, но Декс еще долго ощущал жар от прикосновения, в ужасе уставившись на свою руку. Последние несколько дней Себ так загрузил его работой, что он почти забыл о дымке того лета, витавшей над ними, но в реальном мире, вне отвлекающих шума и хаоса кухни, чувство было более осязаемым и пьянящим, чем когда-либо.

— Пойдем. Наша станция.

Декс моргнул и понял, что поезд уже въехал на платформу. Он вышел за Себом и посмотрел на название.

— Где мы?

— «Кингс-Кросс», но нам нужно пересесть на другой поезд до «Энджел». Пойдем, сюда.

Декс старался не отставать, они спустились на самом большом эскалаторе, который он когда-либо видел.

— Почему нам снова вниз?

— Это очень глубокая линия.

Ох.

Через десять минут они прибыли на станцию «Энджел», и еще одна поездка на невероятно длинном эскалаторе вывела их, к облегчению Декса, на поверхность. Себ прошелся по нескольким специализированным магазинам. В большинстве из них Декс старался не поднимать головы, но в магазине шоколада витали такие ароматы, что он не удержался и украдкой огляделся вокруг. С усмешкой Себ сунул Дексу в рот шоколадную каплю. Это внезапное движение застало юношу врасплох, но шоколад был таким вкусным, что Декс позволил растаять ему во рту.

После шоколадного магазина Себ свернул к супермаркету. Декс запнулся. Лондон многолик, но большую зеленую вывеску он изучил в первую очередь.

— Я не могу туда.

Себ не услышал. Декс прикусил губу и почти остановился, но у него в руках была половина покупок Себа, и не хотелось бы, чтобы тот подумал, будто помощник украл их и сбежал.

— Себ.

Себ замер и медленно повернулся.

Декс не понял эмоции, которые застыли на его лице. Он просто указал на вывеску.

— Мне нельзя туда.

— Что? — Себ нахмурился. — Тебя не пускают в «Уэйтроуз»? Почему?

Декс пожал плечами. Он действительно не знал, просто усвоил, что его не пустят в такое место.

— Я здесь подожду.

Взгляд Себа метался между входом в магазин и Дексом, и наконец понимание разгладило его черты.

— Декс, не пускать в магазин людей из-за их национальности незаконно. Ты можешь заходить, куда тебе вздумается.

Декс покачал головой и остановился на тротуаре. Себ был гаджо. Он никогда не поймет.

— Меня туда не пустят.

— Разумеется, пустят. Никто не проверяет людей на входе. Я же говорю, это незаконно.

Декс не пошевелился. Себ какое-то время разглядывал его, но наконец понял, что тут не выиграть. Со вздохом он вошел в магазин, а Декс подобрался к стене и стал ждать. Рядом была привязана собака. Длинноногий и жилистый пес напомнил ему о браконьерских собаках, которых держал его отец. Лип, Эннис и… Декс не мог вспомнить третье имя, но зато в памяти возникла картинка, как он плакал каждую ночь, когда их забрала другая семья.

Возвращение в Сток Ньюингтон заняло больше времени. Поезда были загружены, и на наземных линиях им приходилось стоять. Железная дорога оказалась неровной — поезд тряхнуло, и Декс начал падать. Себ обнял его, чтобы удержать на ногах, и только через какое-то время Декс понял, что мужчина так и не разомкнул объятий.

***

— Что планируешь делать?

Декс сунул ногу в потрепанный кроссовок.

— Надеть ботинки.

Себ вздохнул, зависнув в дверях раздевалки для персонала.

— Я не про сейчас. Ты домой?

Декс нахмурился. Было уже за полночь, а они только закончили с уборкой кухни. Куда еще он мог пойти?

— Уже поздно.

— Да. Длинный день, м? Я чертовски проголодался. Пойдем. Поужинаем чем-нибудь стоящим.

Они вышли в ночь. Себ был не слишком разговорчив, а Декс и вовсе молчал, но тишина полностью растворилась в шуме улиц. Субботний вечер — и северный Лондон гудит, наполненный пьянящей энергией. Люди планировали гулять всю ночь.

Через некоторое время Декс обнаружил, что они покинули яркий Сток Ньюингтон и оказались на более темных улицах. где воздух был наполнен ароматами острой еды, специй и опасности.

— Где мы?

— Далстон. Здесь живут турки. Видишь все эти парикмахерские? — Декс проследил за взглядом Себа. — Они и кебабные открыты всю ночь. У тебя есть фунт?

Декс откопал в карманах пригоршню мелочи и протянул руку, с любопытством наблюдая, как Себ вытаскивает из горки несколько монеток.

— И что мы можем купить на фунт?

— Лахмаджун, — сказал Себ как нечто само собой разумеющееся. — Лучшая жратва в Лондоне. Выжил в студенческие годы благодаря ей.

Себ нырнул в лавку, на витрине которой крутился огромный кусок мяса. Глядя на него, Декс вспомнил фабрику кормов для собак, куда Брэйден отвозил старых лошадей. А еще демонский хоровод из фильма ужасов.

— Вот, держи.

Декс взял теплый кулек из вощеной бумаги.

— Что это?

— Я же говорил. Лахмаджун. Попробуй. — Себ блеснул глазами, словно маленький мальчишка.

Декс сдвинул бумагу и обнаружил скрученные мягкие белые лепешки с тонким слоем теплого фарша, приправленного специями. Он попробовал. Это было… потрясающе. Настолько, что даже подозрительно.

— И это стоит фунт?

— Ага. Всегда стоил и, вероятно, будет стоить во все времена. Бывало, я ел их на завтрак, обед и ужин.

Декс кивнул с набитым ртом. Половина ролла уже была съедена, но он не мог остановиться.

Себ наблюдал за ним с мягкой улыбкой. Когда Декс подобрал последние крошки, он кивнул в сторону лавки.

— Хочешь еще?

Подумав, Декс качнул головой. Он мог бы проглотить еще три штуки, но чем больше ешь, тем больше вероятность проснуться поутру от голода, и Декс все еще привыкал к тому, что может унять его в любой момент. Или он подспудно ждал, что эту почву выбьют у него из-под ног.

Они снова пошли пешком, казалось, без определенной цели. Себ закончил со своим лахмаджуном и выбросил мусор в ближайшую урну.

— Где ты живешь? Далеко отсюда?

Декс указал на Сток Ньюингтон.

— Не очень.

— Квартира?

— Нет, хостел. Рик снял мне комнату.

— «Сен-Мари»?

— Наверное.

Себ ничего на это не ответил, и его молчание через какое-то время вывело Декса из себя. Он скрестил руки на груди и раздраженно выдохнул:

— А где ты живешь?

Себ слегка коснулся его плеч и развернул, указывая на огромное промышленное здание через дорогу.

— Прямо здесь. Пойдем. Покажу.

Это была не столь страстная мольба, как в прошлый раз, когда Себ звал его в свой дом, но сытый и расслабленный, подпитываемый волной эмоций, которых не понимал, Декс пересек дорогу и вошел в здание.

Квартира Себа находилась на четвертом этаже. Они втиснулись в лифт, такой крошечный, что Декс стоял вплотную к Себу, и это напомнило ему о странных объятиях в метро пару недель назад. Дверь в квартиру находилась на балконе, который служил проходной галереей. Декс смотрел на город, идя вслед за Себом. Внизу Лондон был грязным и шумным, но на такой высоте мерцающие уличные фонари и тишина делали его почти мистическим.

— Мы пришли. — Себ распахнул массивную серую дверь и отступил. — Прошу.

Декс вошел внутрь, тяжелая дверь захлопнулась. Подавив панику, он огляделся.

Ого. Глаза Декса округлились, и он почувствовал, что его нижняя челюсть падает вниз. Он весьма смутно помнил приморский коттедж Себа в Падстоу, — не до осмотра дома было — но точно знал, что эта ультрасовременная роскошь переделанного под квартиру склада не имела с ним ничего общего. Блестящие деревянные полы. Странные картины на стенах. Здесь была даже металлическая спиральная лестница на второй уровень.

Себ заметил потрясение на лице Декса.

— Там спальня. Это гостиная и кухня. Ванная по коридору справа. Хочешь пива?

Декс покачал головой. Следовало бы сказать Себу, что он не любит пиво.

— Тогда выпей чего-нибудь из этого. Моя сестра оставила на прошлых выходных.

— Сестра? — Декс взял кислотно-синюю бутылку и осторожно глотнул. На вкус похоже на тот напиток, который Себ покупал ему в первый день своей работы у Рика.

— Келли тоже живет в Лондоне, в Фаррингдоне. Иногда заглядывает.

Сняв пальто и повесив его на перила лестницы, Себ упал на диван. Он выглядел уставшим, и Декс разделял это чувство. День был долгим.

Декс подошел к книжному шкафу и посмотрел на аккуратные ряды книг, компакт-дисков и DVD. Хотя он начал заниматься со своей новой учительницей, Мел, надписи на корешках по-прежнему ничего для него не значили, впрочем, одно название на DVD привлекло все же внимание.

— Что это?

Себ взглянул на полку и, казалось, смутился.

— «Швейцарская семья Робинзонов». Хотел бы я сказать, что это диск моего отца или дедушки, но нет — мой.

Декс внимательнее рассмотрел корешок.

— Я думаю, у моей тети была такая кассета. Это где они терпят кораблекрушение на острове и делают бомбы из кокосов?

Себ рассмеялся.

— Да, тот самый. Я смотрел главное сражение в конце кучу раз, а потом влюбился во Фрица.

— Это который с кудрявыми волосами?

— Ага. Такой горячий. Наверное, до сих пор. Хочешь посмотрим?

Декс пожал плечами. Если Себ хотел, то и ему было нормально. В конце концов он только в гостях. Декс подумал о возвращении в хостел, но в мягко освещенной гостиной Себа оказалось так тепло, а ему отчаянно не хотелось мерзнуть.

— Снимай куртку. У меня тут где-то завалялись палочки «Твиглетс».

Пока Себ рылся по шкафам, Декс снял куртку и сел на краешек дивана. Перед ним возникла миска с кукурузными палочками со вкусом пасты «Мармайт», а через мгновение на стене замерцал огромный телевизор, заливая комнату странным синим светом, затем прозвучала знакомая вступительная тема.

Декс в изумлении уставился на экран. Это действительно оказался тот самый фильм, только картинка больше и ярче. Телевизор у тети был крошечным, а изображение на нем зернистым и расплывчатым. Но у Себа все иначе — Декс никогда не видел ничего подобного.

Себ устроился на другом конце дивана, подобрав ноги, и выключил свет.

— Глаза квадратными станут, если будешь так таращиться. Сядь поудобнее и расслабься. У тебя целых два часа.

Декс даже не заметил, как подался вперед, словно ребенок в кондитерской. Он посмотрел на Себа, который выглядел, будто вот-вот уснет, и последовал его примеру, откинувшись и поджав под себя ноги.

Положив голову на руку, он смотрел, как на экране разворачивается штормовое кораблекрушение. Его любимая часть — когда Робинзоны спасали животных из моря и строили для себя новую жизнь на необитаемом острове. Декс заснул под голоса ссорящихся братьев и сестер и скачущих зебр.

Глава 15

Поутру Декса ждали теплая чашка чая, полотенце и послание с неуклюжим рисунком душа. Вероятно, это означало, что можно свободно пользоваться ванной хозяина в его очевидное отсутствие, но, не доверяя своей способности прочитать время, подсвеченное на DVD-плеере, парень натянул ботинки и сбежал.

В итоге Декс появился в ресторане на два часа раньше обычного. А Себ пришел лишь к одиннадцати утра. Он подмигнул, но оба смолчали о ночи, которую Декс провел на его диване.

Позже вечером, после долгого рабочего дня, Себ протянул Дексу лахмаджун в бумажном конверте.

— Прости, я оставил тебя одного утром. Нужно было кое-что уладить.

— Ты рано ушел? — Декс принялся за свой поздний ужин. — Я был на кухне в восемь.

— Не мог уснуть?

— Нет. Я не знал… — Идиот. Неужели он едва не признался, как туп, чтобы определить время? Что приходит в положенный час на работу только благодаря администратору хостела, у которого спрашивает время? — Спасибо, что разрешил остаться.

Себ ухмыльнулся с набитым ртом.

— Всегда пожалуйста. Ты выглядел таким милым, свернувшись калачиком на диване. Не хотелось будить тебя.

Декс скомкал бумажную обертку и выбросил в ближайшую урну. Они сидели на скамейке у автобусной остановки в Далстоне. Дексу нравился этот район. Он был шумным и взбалмошным, но местные жители спешили мимо по своим делам, не глядя в сторону Декса, и он чувствовал себя в безопасности на окутанных ароматами специй улицах.

— Чем займешься в выходной?

Декс нахмурился. Он совсем забыл об этом. Кажется, Рик решил, что ресторану не нужен Декс семь дней в неделю. В плане еженедельного пятничного жалования ничего не менялось, но начиная с завтрашнего дня у Декса будет выходной — в понедельник. Целый день и ночь одиночества в хостеле. Он не мог надеяться, что… Нет.

— Не знаю.

— У меня тоже по понедельникам выходной. Это самый спокойный день. Если я заранее сделаю заготовки, Рик справится и без меня. Может, выпьем вместе или что-то вроде того?

— Выпьем?

Себ поднялся со скамейки и направился к урне, поэтому Декс не видел его лица.

— Чашку чая, пинту пива… Если только тебя еще не тошнит от меня.

— Нет.

Себ вернулся.

— Нет, не принимаешь приглашение, или нет, не тошнит?

— Не тошнит.

— Это хорошо. — Себ не захотел присаживаться, оставшись на ногах. — У тебя есть телефон?

— Рик дал, но я еще не включал его. — Декс не добавил, что ждет, пока сможет сам прочесть инструкцию. Он никому не говорил. Да и зачем ему телефон? Кому звонить?

— Ты запомнил дорогу к моему дому? Я буду в квартире весь день. Приходи в любое время, и мы что-нибудь придумаем. — Себ подтолкнул Декса в плечо. — Спокойной ночи.

Он ушел. И был уже на приличном расстоянии, прежде чем Декс опомнился.

— Эй, Себ?

— Да?

— Квартира двадцать три?

Себ улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

— Точно. В лифте тебе нужна кнопка с номером четыре.

***

На следующий день Дексу потребовалось всего несколько часов бессмысленного шатания по пустой комнате в хостеле, чтобы сдаться и пойти в Далстон. Замерзший и одинокий, он скучал по Себу. Уже пару недель этот мужчина был рядом каждый день, и Декс привык к его успокаивающему присутствию. Даже когда Себ орал на официантов, у него находились мягкие слова для Декса. Слова, которые заставляли чувствовать себя в безопасности и уюте. Чего была напрочь лишена пустая холодная комната в хостеле.

Тепло растеклось по телу, когда Декс увидел поварской колпак, который висел при входе в квартиру Себа, указывая верный путь. Декс постучал. Себ распахнул дверь, широко улыбаясь, весь обсыпанный мукой.

— Как ты, дружище? Я сомневался, что придешь.

— Почему ты в муке?

Если Себа и обидело подобное приветствие, он этого не показал. Он дождался, когда Декс снимет обувь, и поманил его на кухню.

Декса поразил беспорядок, царивший там. На блестящих ультрасовременных столешницах была разбросана кухонная утварь, Себ совершенно точно состряпал кулинарный шторм.

— У тебя же выходной.

Себ пожал плечами и вылил нечто, похожее на яйца, в углубление по центру горки муки.

— Знаю, но хочу приготовить булочки «челси» на завтрашний ланч для пожилых леди, а тесту нужно постоять ночку. Можешь передать крюк для тестомеса?

Декс с опаской прошел на кухню. Он знал, как выглядит крюк для тестомеса. У ресторанного миксера размером с небольшую планету был такой.

— А где он?

— Шкаф у хлебницы.

Дексу потребовалось время, учитывая, что он пытался найти нечто очень большое, но в итоге удалось разыскать белый эмалированный крюк и установить его на домашний миксер Себа.

— Почему миксер розовый?

— Потому что мой брат полагает, будто у него потрясающее чувство юмора.

— Брат?

— Ага, Эзра. Я открылся ему, что гей, в пятнадцать, и с тех пор он дарит мне всякое розовое дерьмо.

Себ подхватил большой шар из теста, который замесил вручную, и уложил его в стальную чашу миксера. Декс увидел на логотипе «kitchen», но другое слово не распознал.

— Включи шестую скорость и захвати мне пива из холодильника, ладно? Там есть и сладкая WKD для тебя.

Себ, не дожидаясь утвердительного отклика от Декса, подошел к раковине и принялся мыть руки. Декс включил миксер и открыл холодильник, рассматривая нетронутые ингредиенты на столешнице.

— Что еще ты собираешься делать?

— Пиццу. — Себ налил пива в бокал. — Теста много, и я подумал, что нам обоим не помешает нормально поесть.

Декс не мог не согласиться. Он тосковал по бутерброду с маслом, которым каждое утро его потчевала Берни, а еще он не ел с их совместного ужина на автобусной остановке.

— Как ты будешь делать пиццу?

Себ усмехнулся.

— Пусть миксер поработает еще минут десять, а потом я покажу тебе.

И спустя несколько глотков пива Себ действительно показал. Он научил Декса готовить самую большую пиццу, которую тот видел в своей жизни, а потом складывать ее пополам, чтобы получился пирог с начинкой — кальцоне, как сказал Себа.

— Откуда ты столько знаешь о пицце?

Себ вытер рот и отодвинул тарелку.

— Тесто — базовый навык в выпечке, я научился с ним работать в Неаполе, жил там несколько месяцев.

— Где это?

— Италия. Я путешествовал по Европе во время учебы. Неаполь, Париж, Барселона, Прага. Кажется, тысяча лет прошла с тех пор, но кое-какие умения я еще сохранил.

Декс проглотил последний кусок кальцоне.

— Сколько тебе было лет?

— Девятнадцать. — Себ бросил на Декса странный взгляд. — А сколько тебе лет?

Декс поерзал.

— Двадцать.

Себ прищурился.

— Вот только снова не лги. Рику ты сказал, что тебе девятнадцать.

— На тот момент еще да.

— Когда был твой день рождения?

Декс задумался. Он так давно не отмечал, что часто забывал об этой дате.

— Прошлый… четверг? Наверное.

В кухне воцарилась тишина. Декс отвел взгляд. Он забыл, что уже лгал Себу. Когда они познакомились в Падстоу тем летом, он сказал, будто ему двадцать два. Значит, сейчас было бы двадцать четыре. Но кто в это поверит?

Себ коснулся его плеча. Декс поднял глаза и обнаружил, что мужчина находится ничтожно близко. Сгустились ароматы базилика и чеснока, а еще ванили. Пьянящий запах Себа вернул Декса на другую кухню, меньшую, чем в Лондоне, сотрясаемую летним штормом и барабанной дробью его трепещущего сердца.

Под взглядом кондитера Декс судорожно вдохнул. В ту ночь он чувствовал тепло Себа за своей спиной, которое распалялось в нестерпимый жар. Впервые в жизни он просил, нет, умолял другого мужчину взять его, трахать, пока ничего иного в этом мире не останется.

Декс сглотнул. Хочет ли он повторения? Сможет ли вынести это снова?

Себ закусил губу так сильно, что Декс испугался, как бы не пошла кровь. Затем мужчина стер белый след от муки с щеки Декса краем своей футболки и вздохнул.

— Пойдем. Прогуляемся.

***

Себ подвинул Дексу бутылку.

— Голубой у них не оказалось.

Декс пожал плечами и поднес к губам ярко-оранжевую шипучку. Похоже на энергетик Lucozade и на вкус такое же мыло, но на четыре глотка Декса хватило.

Он огляделся, разглядывая унылый интерьер грязноватого бара в Тоттенхэме. Обстановка казалась знакомой, бар напоминал пабы, в которые хаживал Брэйден… Пока Декс оставался снаружи на обочине.

Неприятные мысли вызвали нервную дрожь, и чтобы успокоить чудовище внутри, Декс глотал все, что ему подсовывали Себ и Дэймон, еще один повар из ресторана Рика. Стратегия казалась разумной, поскольку Декс так сильно опьянел, что не думал ни о чем, кроме колена Себа, которое упиралось в его бедро под крошечным деревянным столиком.

Себ выглядел таким же пьяным, только более общительным. Декс заметил эту его черту, наблюдая за кондитером последние несколько недель. В Корнуолле Себ казался одиноким, здесь же он всегда улыбался и хохотал. Все любили его. Себ был другом для каждого, и единственным для Декса.

— Ты же не собираешься пить эту дрянь?

Декс поднял глаза на Дэймона и аккуратно поставил полупустую бутылку с оранжевым напитком на пробковую подставку.

— Почему бы и нет.

Дэймон хихикнул.

— Утром сдохнешь от похмелья. Это оранжевое дерьмо долго выветривается. Эй, Себ. Может, уже перестанешь заниматься херней со своим телефоном и сыграешь в дартс?

Себ закатил глаза и сунул телефон в карман. Он был раздраженным, хотя Декс не мог сказать наверняка.

— Что? Опять? — Себ посмотрел на Декса. — Дэймон — худший игрок в дартс за всю историю человечества, и это не фигура речи, учитывая, насколько я плох в метании дротиков. Хочешь сыграть?

Дексу приходилось играть в дартс, давным-давно, с Майки, когда тот был достаточно добр. Не то чтобы он знал правила, но в целом представлял себе, что нужно попасть в крошечную красную точку в центре доски.

Достаточно просто, но, может, и не слишком, судя по вздернутой брови Себа, наблюдавшего, как Декс в четвертый раз подряд попадает в цель.

— Ладно. Если будешь каждый раз выбивать по сто восемьдесят, мы быстро закончим. Ты когда-нибудь играл в «Циферблат»?

Декс покачал головой, радуясь, что игра прояснила пьяный туман в мозгах.

— Это как в «очко»?

— Не совсем. — Себ положил ему руку на плечо и принялся объяснять запутанные правила игры, которые Декс и не надеялся понять. — В общем, просто целься, куда я тебе скажу, — подытожил Себ.

Дэймон нахмурился.

— Так-так. Двое против одного. Мило. Это потому, что я жарю мясо на гриле, а не ваяю ваши лазурные десерты? Задницы вы оба.

Упреки звучали вполне добродушно, и Дэймон широко улыбался, но Декс ощутил, как его охватывает дрожь предчувствия. Покалывание. Будто все в баре смотрят на него.

Декс стряхнул неприятное чувство и взял у Дэймона дротики. Значение имел лишь взгляд Себа, ставший для Декса тайным миром. Миром, в котором никто и ничто не могли дотронуться до него. Кроме одного мужчины.

Декс бросил дротик, целясь в сектор, на который указывал Себ. Чередуясь с Дэймоном, он попадал в цель один, два, три раза, пока его соперник в разочаровании не швырнул свои дротики.

— Вот блядство. Сдаюсь. Еще по одной, а потом забуримся в «Дельфин»?

Себ кивнул. Декс пожал плечами, хотя был почти уверен, что достиг границ своих возможностей в употреблении сладких шипучих напитков. Живот распирало от пузырьков, и это не имело никакого отношения к тому, как Себ взял его за локоть и убрал с лица непослушные пряди. Конечно, нет. Декс был просто пьян, настолько, что с трудом различал низкие вибрации голоса Себа или жажду в его глазах.

Или грохот в затылке, свидетельствующий, что последняя порция выпивки оказалась лишней.

Декс глотнул какой-то красной жидкости. Горький вкус ударил в горло, и, не сдержавшись, Декс сплюнул на пол.

— Что это?

— Абсент с клюквой, — пояснил Дэймон. — Моя вечно его пьет.

Себ забрал стакан из рук Декса.

— Не предлагай ему такое. Донна выпьет и средство для борьбы с сорняками, если нальешь его в бокал и украсишь вишенкой.

Декс не знал, чувствует ли раздражение или облегчение. Раздражение от жеста Себа, который считал, будто ему нужна нянька, или облегчение, потому как не пришлось пить красную гадость со вкусом бензина. Он открыл рот, не зная, что ответить, но Дэймон перебил его, хватая Декса и толкая Себа в плечо.

— Пошевеливайся, мужик. Сюда идет твой психованный бойфренд.

Глава 16

Повисла тишина. Себ бросил взгляд на Дэймона и нахмурился при виде человека, приближающегося к их столику.

— Экс-бойфренд, — буркнул Себ. — Мы расстались вчера. Твою ж мать. Я отойду на минуту.

Кажется, Дэймон одобрительно хмыкнул, но из-за шума в зале Декс не был уверен. Он вцепился в свой абсентовый коктейль и хлебнул из стакана. У Себа есть парень. Бойфренд. У Себа. У Себя есть парень. У Себа есть парень. Нет. Звучит неправильно, сколько раз ни повтори. Декс еще глотнул. Осушил стакан. Блядь. Захотелось в туалет.

Декс поднялся, Дэймон не обратил на него внимания. Декс выучил слова «леди» и «джентльмены» на последнем уроке, но на дверях в туалет висели картинки… Фигурки из палочек с квадратами и треугольниками вместо тел.

Справляя нужду, Декс посмеивался над мыслью, что треугольная женская фигурка выглядит, будто вырядилась в плащ супергероя. На обратном пути он застрял у барной стойки, чтобы купить пива для Дэймона и Себа. Он не мог придумать, чего ему хотелось бы самому, так что решил пропустить круг, а Дэймон, похоже, ничего и не заметил, когда на стол опустились, расплескивая лагер, два больших бокала.

Себ пропал без вести. Декс огляделся, чувствуя, как нервная дрожь разгоняет пьяный угар. Он не должен заходить в пабы, бары или ночные клубы. Ему полагается дожидаться Брэйдена снаружи, приторговывая белым порошком или таблетками. Он вошел в бар, потому что готов броситься за Себом хоть на край света, но сейчас, в его отсутствие, быть здесь казалось неправильным. Декс чувствовал себя неправильно.

— Надеюсь, он реально бросил этого мудилу.

— М? — Декс перестал грызть ноготь большого пальца. — Ты про парня Себа?

— Бывшего, — злобно уточнил Дэймон. — По крайней мере, я надеюсь. Ты знаком с Энди? Реальный псих. Клянусь тебе, он жрет только чипсы и кебабы. Можешь представить такого рядом с Себом? Поговорим о мазохизме.

Декс мог лишь кивать. Большая часть слов Дэймона влетала в его ухо и вылетала в другое, но в одном Декс соглашался. Себ не мог быть с человеком, который не разделял или, по крайней мере, не ценил бы его увлеченность своим делом. Кондитер постоянно брюзжал и ворчал по поводу работы, но при этом не ленился брать ее на дом, трудился до поздней ночи и ступал в кухню до рассвета.

— Сегодня Себ сделал пиццу.

Дэймон ухмыльнулся.

— О да, он в этом бог. У меня коронное блюдо — барбекю. Вот подожди до лета, и мы устроим на роскошном балконе у Себа все по старой английской традиции: суперпорции на крышках от мусорных баков, алкогольный угар и цыпочки.

Цыпочки? А, верно. Дэймону нравятся девчонки.

Себ молча рухнул на свой стул. Он выглядел раздраженным, но не огорченным, а Декс порадовался за себя, что нашел силы не оборачиваться, не смотреть, как выглядит таинственный бойфренд, вернее, экс-бойфренд.

Дэймон подвинул Себу наполненный бокал.

— Уладил?

Себ нахмурился и, казалось, бросил случайный взгляд на Декса.

— Да. Конченый идиот. Мы встречались несколько месяцев. А он устраивает драму, как будто у нас развод.

Дэймон фыркнул.

— Никогда не доверяй человеку, если он не любит лук.

— Лук? — Декс растерялся.

— Ага. Лук — это ж основа всякого блюда. Если ты его не ешь, ты не ешь ничего.

Озадаченный, Декс нахмурился, но взрыв смеха со стороны Себа разрушил неловкую атмосферу, которая воцарилась за столом.

— Гребаный Иисус, Дэймон. В жизни есть вещи и поважнее твоего лука. Прекращай. Нахер это дерьмо. Давайте накатим и двинем в «Дельфин».

Себ и Дэймон осушили бокалы и потащили Декса вниз по улице к другому пабу. Здесь оказалось еще многолюднее, более шумно и крикливо. Декс добавил к своему пьяному отупению несколько голубых бутылок WKD, но в конце концов вопли и тычки со всех сторон стали невыносимы. Когда сердце начало биться так быстро, что вот-вот разорвется, Декс при первой же возможности сбежал.

На полпути его догнал Себ.

— Эй, подожди, помедленнее. Куда ты собрался?

— Домой? — предположил Декс, хотя в своем состоянии не был уверен на сто процентов, а тот факт, что Себ подошел к нему незаметно, пугал до смерти. Черт. Это мог оказаться кто угодно. Например, Брэйден.

— Ты знаешь дорогу?

Декс мотнул головой влево, теряя равновесие, на сей раз не из-за дьявольской гармонии темных волос и задумчивых голубых глаз Себа, чей силуэт четко вырисовывался на фоне сумрачного лондонского неба.

— Туда.

— Декс, мы в Тоттенхэме. Сток Ньюингтон в той стороне. — Себ развернул Декса на 180 градусов. — Если только ты не собрался в Шордитч пешком.

О. Дексу следовало смутиться или хотя бы рассердиться, но он был слишком пьян.

— Тогда, наверное, мне туда.

Себ фыркнул и зашагал рядом.

— Ты маленький алкаш.

— Я не пьян.

— Врунишка. Надрался, как и я.

Ноги Декса заплетались.

— И?

— И ничего. Голоден?

— Нет.

На сей раз, он не солгал. Живот был наполнен выпивкой и пузырьками, Декс и вообразить не мог, что там осталось место для еды.

— И я нет. Тогда домой, — пробормотал Себ и обнял Декса за плечи. Жест был легким и ласковым, он успокоил Декса и помог держаться верного направления. Когда они добрались до Далстона, мозги чуть прочистились, а тело слишком устало. Декс увидел скамейку, на которой они с Себом, полуночники, обычно ужинали, и, упав на нее, сжал виски ладонями. Он почти не чувствовал ног и больше не хотел никуда идти.

Себ опустился рядом. Тяжесть его руки не давила на плечи Декса, но и такой близости было достаточно.

Или уже нет?

Декс поднял голову и откинулся назад, казалось вполне естественным прислониться к Себу, впитать его тепло, защищаясь от пронизывающего декабрьского холода.

— Устал?

Декс в ответ лишь промычал. Он настолько вымотался, что мог бы уснуть на этой скамейке. Может, так и поступил бы, согласись Себ побыть его подушкой. Может, ему придется, даже если Себ встанет и уйдет домой. В свою шикарную квартиру, в свою…

Минуточку. Декс резко выпрямился.

— Где твой парень?

Себ вздохнул.

— И ты туда же. Бывший парень. Мы больше не вместе.

— Почему?

— Потому что он раздражает, и я не хочу отношений с ним. Отчего тебя это волнует?

Декс пожал плечами и обдумал ответ. Он мало что понимал в отношениях с парнями и девушками. Там, откуда он родом, ты либо ребенок, либо женат. Либо никто, как Декс.

— Когда вы расстались?

— Утром в воскресенье.

— Почему?

Себ закатил глаза, а затем его лицо помрачнело.

— Ты правда хочешь знать?

— Я же задал вопрос.

Себ развернулся к Дексу.

— Я познакомился с Энди этим летом, мы просто трахались — больше ничего. Но он адски приставучий. Переезд в Лондон был хорошим способом прекратить это все. Какое-то время меня мучила совесть… Пока не появился ты. А при виде тебя, спящего на моем диване, ко мне просто пришло осознание.

— Осознание?

— Осознание, что даже если ты не хочешь меня сейчас, я все равно не смогу быть больше ни с кем.

Декс не знал, что ответить. Он сверлил глазами Себа, закусив губу, а вокруг шумные улицы Лондона распадались на атомы.

— Я не могу быть бойфрендом. Не могу.

— А я и не прошу, Декс. Ты задал вопрос, я ответил.

Декс потер глаза основанием ладоней. Он чувствовал себя ошеломленным, сбитым с толку и немного больным. Может, вот он, знак, что пора прощаться и идти домой, иначе начнутся проблемы. Декс неуверенно поднялся на ноги.

Себ тоже встал и схватил его за руку.

— Эй. Уже поздно, и холодно. Почему бы тебе не оккупировать мой диван? И не нужно идти домой.

Хостел был не так уж далеко, максимум десять минут ходьбы, но Себ прав. Время позднее, да и Декс ужасно устал. Пахнущая чистотой обивка дивана в квартире кондитера слишком соблазняла.

— Ладно.

Они молча добрели до дома, прошли внутрь и миновали лифт.

— Ты будешь знать, где лестница, — пояснил Себ. — На случай, если лифт сломается.

Довод казался глупым, но Декс удержался от замечаний и преодолел четыре лестничных пролета. В конце концов это же дом Себа. Если Себ хотел подниматься по лестнице, почему он должен спорить? И все же Декс выдохнул с облегчением, когда кондитер наконец отпер тяжелую дверь в квартиру. Тепло его дома обрушилось на вошедших, и Декс, оглушенный, чуть не упал на пороге.

Он скинул куртку и ботинки. Себ повесил верхнюю одежду в небольшой платяной шкаф у двери и жестом пригласил гостя пройти дальше.

— Дуй в ванную. Я постелю тебе.

— Что? О, не надо. Все нормально. Я могу и так поспать.

— Знаю, что можешь. Но не нужно этого делать. Иди в душ. Я оставлю сменную одежду снаружи.

Декс послушно направился в ванную. Он уже был здесь накануне и воспользовался туалетом, но не огромной душевой лейкой над ванной. Декс уставился на нее, рассматривая сложное устройство. В ресторане душ был довольно примитивен: синий — холодная вода, красный — горячая. Просто крути рычаг, чтобы поймать нужную температуру. Здесь все было хуже, даже без дополнительных препятствий в виде письменных инструкций.

Декс стянул футболку и толстовку, затем джинсы. Оставаясь в нижнем белье, он рискнул и повернул ручку по часовой стрелке к красной секции. Но ничего не последовало. Он попробовал еще раз, крутя ручку из стороны в сторону, пока не вспомнил душ в автодоме Брэйдена: там нужно было открыть кран, чтобы все заработало.

На сей раз получилось. Декс наполовину приоткрыл кран с горячей водой, и из лейки хлынула влага, обрызгав его, как из водомета. Декс отпрыгнул, пытаясь успокоить трепыхающееся сердце. Он постоял неподвижно мгновение, набираясь храбрости, чтобы проверить температуру. Вода оказалась обжигающей, тугие струи жалили ладонь, но это было даже приятно. Ободренный, Декс снял белье и забрался в ванну.

Было что-то вдохновенное в том, чтобы находиться обнаженным, одному, в месте, которое полностью принадлежало Себу, в том, чтобы втирать в кожу его мыло и шампунь, пахнуть им. Захватывающе и будоражаще, как будто Себ проникал под кожу, и это только его, Декса, тайна. Парень тщательно умылся, не торопясь и дыша всем вокруг, пока вода не стала слишком горячей.

Со второй попытки удалось выключить душ, и Декс вышел из ванны. Верный своему слову, Себ оставил домашнюю одежду за дверью. Декс оделся, а затем принялся за уборку.

Чуть позже, прижимая свои вещи к груди, он отважился пройти по коридору в поисках Себа. Тот обнаружился на диване, сидящим в темноте перед телевизором, на котором беззвучно сменялись картинки. Одеяло и подушка лежали на другом конце дивана.

Себ приветливо улыбнулся.

— Лучше?

Декс кивнул. Действительно лучше. Опьянение не исчезло, но приняло легкую и благостную форму.

— Что смотришь?

Себ приглашающе похлопал ладонью по дивану.

— «Голый повар». Те сезоны, когда он был еще чокнутым и горячим, а не проповеднической задницей, как сейчас.

— Опять готовка?

Себ лениво хмыкнул.

— Да. Ни шагу назад. Вот. — Он протянул Дексу подушку. — Устраивайся поудобнее.

Декс обдумал варианты. Себ расположился в конце дивана с банкой пива в руке, вытянув ноги. Его поза была расслабленной и непринужденной, но Декс хотел большего. Хотел забраться к Себу на колени, поцеловать его заросшую дневной щетиной щеку, куснуть губу, запустить пальцы в короткие темные волосы.

Хотел потеряться в глазах Себа и никогда не возвращаться назад.

Себ скривил рот в усмешке.

— Чего ты хочешь, Декс?

Тот дернул его за колено.

— Ложись.

Себ лег на диван, вытянув ноги.

— Вот так?

Декс перелез через мужчину и сунул ему под голову подушку. Далее задумался ненадолго, покопошился и устроился рядом, под рукой Себа, уложив голову на широкую грудь. После минутного размышления на всякий случай водрузил ногу на бедро кондитера.

— Вот так.

Себ рассмеялся и поставил банку с пивом на пол. Затем обнял Декса.

— Хорошо.

Они выключили телевизор, и их окутала тьма. Декс прижался лицом к чужой груди и вдохнул запах, отголоски которого чудились ему в ванной. Возможно, утром он пожалеет, но сейчас было все равно.

Себ накинул на него одеяло и провел пальцами по волосам.

— Декс?

Декс открыл глаза.

— Да?

— Спокойной ночи.

Декс улыбнулся и, потянувшись, прижался к губам Себа в мягком, робком поцелуе.

— Спокойной ночи, Себ.

Глава 17

Вздрогнув, Декс очнулся от сна, опутанный конечностями Себа и прижатый лицом к его груди. Голова раскалывалась, в живот будто лягнула лошадь, но как же потрясающе находиться в тепле чужих рук.

И чувствовать пульсирующее, жаркое давление на своем бедре.

Какое-то время Декс не осмеливался пошевелиться, вздохнуть, даже моргнуть, но затем стала накрывать волна изнуряющей тошноты, и он закопошился, крепче вжимаясь в Себа в попытке спрятаться у него под кожей от стремительно нарастающего похмелья.

Второй раз Декс проснулся, оттого что Себ потирает ему спину.

— Все нормально?

Декс моргнул, испытав сразу и облегчение, и разочарование, когда не почувствовал твердость прижимающегося к его ноге члена.

— Сколько времени?

— Восемь. У тебя, кажется, урок с Мел в девять?

Декс сел и потер ладонями лицо. Наступил вторник — день, когда до начала рабочей смены он два часа занимался чтением. Черт. Почему Себ не напомнил об этом до того, как он выпил тонну зловещей шипучки?

— Мне надо домой.

— Зачем? Можешь принять душ у меня. Останься и отдохни. Тебе ведь целый день еще работать.

— Дело не в этом. Мне надо забрать грязное белье, чтобы постирать в ресторане.

— О. — Себ помолчал. Он выглядел невыспавшимся и взъерошенным, мысли с заметным трудом ворочались в его голове. — Давай ты примешь душ, выпьешь чашку чая, потом отправишься на работу, а я схожу за твоим бельем?

— Ты пойдешь ко мне домой?

Декс не слишком обрадовался такой идее. Он следил за чистотой и порядком в своей комнате, а грязное белье было аккуратно сложено в большом полотняном мешке, который выдала ему Берни, но Декс не хотел, чтобы Себ, обладатель глянцевой, отполированной квартиры, увидел жалкую реальность его жизни в хостеле.

— Я уже был у тебя, Декс.

Декс снова выпрямился: каким-то образом голова очутилась на груди Себа.

— Что? Зачем ты ходил ко мне?

— Когда я работал в Лондоне в прошлый раз, мой шеф передавал остатки еды в приюты для бездомных. И туда тоже.

Декс сполз с дивана, путаясь в чересчур длинных штанинах одолженной Себом пижамы. В жизни Декса было не так уж много вещей, которыми он мог гордиться, но его беспокоило, что Себ знает, насколько все плохо.

— Куда я положил свою одежду?

— Туда.

Себ кивнул на журнальный столик. Декс нахмурился. Он не помнил, как складывал вещи.

— Мне надо идти.

Себ не стал спорить и настаивать на своем предложении. Он наблюдал за Дексом с нечитаемыми эмоциями на лице, а когда парень переоделся в ванной, сунул ему в руки термокружку с горячим сладким чаем.

— До скорого.

Декс бросился домой, быстро сменил одежду на свежую и потащил сумку с грязным бельем на работу. Из-за отклонений от стандартного маршрута, он прибыл в ресторан позже обычного, но загрузив вещи в стиральную машину, успел к самому началу урока.

Как правило, Декс получал удовольствие от занятий с Мел. Читать было трудно, писать — и того сложнее, но он собственными глазами видел, как у него кое-что получается. Правда, не в этот раз. Сейчас слова на странице превращались в каракули, вызывающие лишь мигрень. В конце концов Мел потеряла терпение и отправила его на кухню на час раньше запланированного.

Загрузив посудомоечную машину — привычка, от которой он еще не избавился, — Декс поплелся в цех десертов, заметив, что Себ и тесто для булочек «челси» так и не появились. Парень достал еженедельник Себа и пролистал, пока не нашел нужный день, но из записанных на скорую руку планов сумел расшифровать только слова «булочка» и «обед».

Декс потер живот. Боль в голове улеглась, но внутренности все еще будто освежевали и вывернули наизнанку — казалось, он голоден, или болен, или все сразу.

— Привет. — Себ швырнул на прилавок пластиковый контейнер. Декс подпрыгнул, но его тут же отвлек шар из теста, вздымающийся над стенками стеклянной миски.

— Большой.

Себ ухмыльнулся, хотя Декс отметил, насколько уставшим и осунувшимся было его лицо.

— Удивительно, а? Дай мне закинуться чем-нибудь горячим, и я покажу тебе, как с ним разобраться.

Разобраться?

Себ добрел до бара и спустя несколько минут вернулся с двумя кружками чая. Он передал Дексу его порцию, присовокупив пакет с конфетами и бумажный сверток из своего контейнера.

— Сыр и паста «Мармайт». Креветки и жареные яйца.

Рот Декса незамедлительно наполнился слюной. Он был на грани смерти, но как можно отказаться от сыра и пасты «Мармайт»? Пища богов, которую никто не готовил лучше Себа.

— А у тебя что?

— Сэндвичи с джемом и кола. Не позволяй мне наброситься на них до обеда. Сахар понадобится днем. Давай это чертово тесто — покончим с ним уже.

Сунув в рот половину сэндвича, Декс зачарованно смотрел, как Себ кулаками выбивает из теста воздух и раскладывает на припыленной мукой столешнице. Наполненное пряным изюмом и свернутое в аккуратные булочки, оно уже не походило на липкое нечто, которое Декс увидел накануне.

Себ накрыл заготовки пищевой пленкой.

— Вот так. Теперь на часик поставим на расстойку, а затем можно отправлять в печь. Уже решил, чем займешься сегодня?

Декс взял противень с булочками.

— Лимонным кексом с глазурью.

— Подготовил рецепт?

— Кажется, да.

— Ладно. Хорошо. Я отскочу ненадолго. Вернусь к открытию ресторана. Если что понадобится — обращайся к Рику.

Себ снял бандану и бросил ее на микроволновую печь. Он был дружелюбен, но при этом не выглядел счастливым. Декс отнес булочки к пароварке и поставил противень на теплое место, где выходил пар. Когда он вернулся, Себ еще не ушел — замер, глядя в никуда.

— Все нормально?

— А? А, да. За исключением адского похмелья. Слушай, я хочу спросить кое о чем.

Декс кивнул и потянулся за второй половиной сэндвича. Ему было уже значительно лучше.

— Что значит «гаджо»?

Декс выронил бутерброд.

— Что?

— Гаджо. Ты повторял это во сне. Чье-то имя?

Декс подождал, пока язык отлипнет от нёба. Он никогда не разговаривал во сне, по крайней мере, насколько мог судить. Иначе Брэйден быстро отучил бы его от этой привычки.

— Ты — гаджо. Я — цыган.

Себ смотрел на него с минуту, затем покачал головой и вытащил пачку документов из папки, которую хранил в прилавке.

— Ну, увидимся.

Он ушел, оставив на Декса заканчивать приготовления к обеду, а когда вернулся к открытию ресторана, до конца дня был задумчивым и тихим. Декс не возражал. Сражаться с похмельем в напряжении рабочего хаоса сложно и без необходимости поддерживать беседу, но обеденный поток посетителей схлынул, пришло время уборки и подготовки к ужину, и мрачная тишина, казалось, начала проникать Дексу в поры. Поэтому когда Рик позвал в бар, он был на грани.

Декс пересек кухню и не задумываясь толкнул дверь в бар. Его тут же оглушила волна разнообразных звуков: все, от уборщика и официантов до шеф-повара, улыбаясь, пели песню, которую наверняка он должен был знать.

Смысл развернувшейся сцены, как и песни, ускользал от Декса, пока перед ним не возникла Берни, размахивая огромным голубым тортом с четырьмя горящими свечками.

— С Днем рождения! Прости за опоздание, дорогой. Загадай желание!

Ошеломленный, Декс последовал совету и задул свечи. На него обрушились аплодисменты, а затем все разошлись, вооруженные кусками торта, которые щедро раздавала Берни.

Декс смотрел на происходящее с широко распахнутыми глазами, пока не наткнулся взглядом на Себа, пристроившегося в дальнем углу бара. Декс позволил Берни обнять себя, а затем пересек помещение.

— Какого черта это было? — он ткнул Себа под ребра, тот в ответ лишь невозмутимо хмыкнул.

— Я плохо помню прошлую ночь, но в моей голове отложилось, что мы пропустили твой день рождения. А тут без вариантов, Декс. Торт Берни — традиция для всех, даже для меня, хотя я кондитер. О, и не надо вот этого взгляда.

— Какого?

Себ сложил руки на груди и посмотрел Дексу в глаза так, что у того ослабли колени.

— Сам знаешь. Ты заслуживаешь нормальной жизни, Декс. Жизни, в которой у тебя есть нормальные друзья. Так что захлопнись и не мешай им.

— Но у меня не день рождения. Он даже не скоро, — Декс нахмурился.

— Все, ни звука! — Себ сосредоточился на большом котле, дымящемся на его домашней плите. — Немного дерьмового торта — это еще не день рождения.

— Я скажу Берни, что ты назвал ее торт дерьмовым.

— Не скажешь.

Ладно, наверное, в этом Себ прав, но Декс никак не мог взять в толк, почему кондитер решил приготовить праздничный ужин спустя две недели после дня, который Декс никогда не отмечал. Не то чтобы ему не нравилось проводить выходной в уютной, теплой квартире Себа.

— Что ты готовишь?

— Мясной коблер. Мама до сих пор делает его на каждый мой день рождения, даже в Испании.

— В Испании?

— Ага. Родители переехали туда, когда вышли на пенсию, но маме всегда удается раздобыть нужные ингредиенты.

— Ты скучаешь по ней?

Себ бросил на него странный взгляд.

— Не особо. Я съехал от родителей, когда мне исполнилось восемнадцать, и с тех пор мы виделись несколько раз в год. — Казалось, Себ хочет сказать что-то еще, но он смолчал. Вместо этого протянул Дексу ложку. — Вкусно?

Конечно, вкусно. Себ был настоящим волшебником.

— Можно я помогу?

— Не-а. Ты сидишь здесь, а я забочусь о тебе. И никакого нытья!

Попытка Себа включить строгость была милой и вкупе с весельем, светящимся в его глазах, неэффективной, но Декс послушался. Он обожал наблюдать, как Себ готовит. Как будто кондитер соединяет разные продукты не задумываясь, но если присмотреться, во время работы на его лбу проявлялась крохотная морщинка, а сквозь зубы высовывался кончик языка.

— Какое угощение у тебя было на последнем дне рождения?

Чей-то грязный член.

— Заварная лапша?

Себ издал звук, который напомнил Дексу о его сумасшедшей тетке, и перелил мясной соус из котла в форму для запекания. Форма, как и многое в кухне Себа, была розового цвета.

— Это тебе брат купил?

— М? А, да. Кто же еще. Я хотел выкинуть ее, но это лучшая форма для запекания. — Себ бросил горсть тертого сыра в липкое тесто, которое замешивал вручную. — Достань шнитт-лук из холодильника.

— Мне запретили помогать.

— Не будь задницей. Давай, нужно сделать сконы, пока масло не нагрелось.

Декс уже был знаком с наукой применения ледяного масла в выпечке. Себ рассказал ему о технологии и рецептах, где ее можно использовать. Декс достал измельченные травы из холодильника и послушно добавил их в миску с тестом.

Какое-то время спустя Декс откинулся на стуле, поглаживая свой округлившийся живот. В рейтинге его любимых блюд, который теперь постоянно пополнялся, коблер определенно занял первое место. Мясо, подливка, сырные булочки — что еще можно ждать от жизни.

Себ не разрешил ему помыть посуду.

— Не сегодня. У тебя выходной. Расслабься.

— У тебя тоже, — проворчал Декс.

— Ну съешь меня теперь.

Ах, если бы… Декс был рад, что Себ стоит к нему спиной. Прошла неделя, с тех пор как он проснулся в объятиях Себа, их тела… члены… прижимались друг к другу в сплетенной жаркой тесноте, но не более того. Себ не упоминал ту ночь, но что-то между ними изменилось. Тень неловкости, мучившая их обоих, исчезла, сменилась непринужденной привязанностью, почти спокойной.

Почти, потому что самого легкого прикосновения Себа — ладонь на плече, касание пальцев — было достаточно, чтобы вызывать в Дексе бушующее пламя.

— Хочешь пудинг?

— Больше ты для меня не готовишь.

Себ расхохотался.

— Спокойно, приятель. Я захватил из ресторана остатки твоего пирога Баноффи. Только не говори, что ты даже не попробуешь. Я видел, как ты готовил и пожирал его глазами.

Декс оказался не в силах сопротивляться. Молочная тянучка, бананы, бисквит и сливки. Кто не захочет такое съесть?

— Ладно, только я сам порежу. Можно?

Себ сдался с легкой улыбкой, взъерошивая отросшие волосы Декса.

— Тогда неси в гостиную. Посмотрим что-нибудь на DVD.

Декс соскользнул со стула и принялся за дело: достал остатки пирога из холодильника и водрузил большой кусок на единственную подходящую тарелку, которую смог найти. Когда он внес пирог и две вилки в гостиную, то обнаружил Себа сидящим на полу. Опираясь спиной на диван, кондитер листал внушительную книгу в кожаном переплете.

— Что ты делаешь?

— Ищу фотографии Эзры. Подумал, тебе будет интересно с ним познакомиться.

Себ нашел нужную страницу и поманил Декса, жестом предложив оставить пирог на столе и присоединиться к нему. Декс колебался всего мгновение, а затем протиснулся между колен Себа, оказавшись в коконе из его рук и ног, чувствуя спиной тепло его груди.

— Это твой брат?

— Ага. — Себ убрал волосы с лица Декса, и когда тот не выказал недовольства, положил подбородок ему на плечо. — Он на два года старше меня и на два года младше нашей сестры Келли.

Декс разглядывал более взрослую и менее красивую версию Себа. Глаза и волосы светлее, а на лице ни следа щетины, которая вечно украшала щеки Себа.

— Сестра — это та, что живет в Лондоне?

— Угу, в Фаррингдоне. Она, кстати, была здесь вчера. Ты разве не обратил внимание, как чисто в квартире?

— У тебя всегда чисто, — рассеянно заметил Декс, листая страницы фотоальбома и разглядывая картинки с улыбающимися, счастливыми людьми.

— Это все Келли: пока я в ресторане, она приходит и убирается. Мы с ней ужинаем на будущей неделе. Тебе следует присоединиться.

— Зачем?

Себ выдохнул, и обжигающий воздух поднял волоски на шее Декса.

— Почему бы и нет?

Декс не нашелся с ответом. Он просто прижался к груди Себа и позволил глубокому голосу проникнуть в него и убаюкать в сытом довольном оцепенении. А Себ играл его волосами, рассказывал истории о каникулах, которые он проводил с семьей на юге Франции.

Оживление внесли фотографии старой лавки в Падстоу. Декс прикоснулся к выцветшей фотографии семьи Себа, позирующей на тротуаре под ветхой вывеской.

— Ты скучаешь по ней?

— Ты про лавку? Нет, не особо. Я занимался этим только из-за каких-то там обязательств перед дедом. У меня словно гора с плеч свалилась, когда отец сказал, что не хочет видеть, как я прозябаю в одиночестве в маленьком магазинчике. Кроме того, остальные не проявляют желания заниматься всем этим, почему же я должен?

Декс медленно кивнул. Себ говорил, что та жизнь была скучна до слез и одинока. Декс не осознавал этого, когда познакомился с Себом… Впервые увидел, как тот бредет по мощеным улицам Падстоу, уставший, перепачканный после дня, проведенного у котла с помадкой. Но наблюдая за цветущим Себом в лондонском ресторане, Декс понял.

— Я рад, что ты здесь.

Себ потерся колючей щекой о скулу Декса. Огладил лицо, провел большим пальцем по губам.

— Где, в Лондоне?

— Точно.

Поцелуй Себа был пугающе сладким. Мужчина обхватил лицо Декса своими крупными руками и целовал снова и снова, пока Декс не разомкнул губы и не потянулся навстречу, отвечая всем, что у него было, удерживаемый лишь теплом груди Себа под сжимающимися пальцами.

Поцелуй все длился и длился, но оборвался, когда Себ отстранился и, подняв Декса, будто тот был пушинкой, уложил его на диван. После этого кондитер замер. Словно пришел в себя.

— Черт. Прости. Ты сводишь меня с ума.

Декс неосознанно выгнул спину в поисках разрядки для своего напряженного члена.

— Я не против.

— Ты сказал, что не хочешь этого.

— Нет, я не говорил.

Себ отстранился и порывисто вздохнул.

— Я не…

Декс поцеловал его, страстно, отчаянно, требовательно.

— Я никогда не говорил такого. — Еще поцелуй. — Я сказал, что не могу быть твоим бойфрендом. Потому что не умею.

Себ обхватил подбородок Декса, усмиряя пламя поцелуя мягким рыком.

— Хочешь научиться?

— Может быть. — Декс сунул руки под футболку Себа, сопротивляясь инстинктивному желанию спрятаться от пристального взгляда мужчины и опустить глаза. — Хочу еще целовать тебя.

Себ улыбнулся и, чмокнув его в нос, расхохотался при виде недовольства на лице Декса.

— Ты можешь это делать, однако знай, я не буду давить. Хочу быть с тобой, но только если ты сам хочешь. У тебя есть время — сколько нужно. Я никуда не денусь.

Декс знал, в словах Себа не было лжи. Парень мало чего понимал об этом мире, но каждая клеточка его естества верила Себу. Проблема в том, что Декс не знал, каким образом укладывается растущее отчаянное желание быть как можно ближе к Себу в ту реальность, которая его окружала.

— Мне надо идти.

— Наверное, да. — Себ скатился на пол и поднял Декса с дивана. — Увидимся утром?

Декс прикусил онемевшую губу.

— Увидимся утром.

Он вышел из квартиры. Холодный ветер подталкивал его к лифту. Себ позвал, когда Декс уже нажал на красную кнопку.

— Декс. — Декс обернулся, улыбка Себа ослепила его. — С Днем рождения!

Глава 18

Таймер подал сигнал. Декс отключил его и покосился на вырванный из блокнота листок, который оставил Себ.

Проверить готовность тарта. Вытащить из печи. Выключить печь.

Декс открыл дверцу духовки и осмотрел пирог с патокой, чуть встряхивая поднос, как учил Себ. В середине липкая начинка чуть колыхалась, но, зная, что тарт дойдет до готовности во время остывания, Декс рискнул вытащить блюдо из печи.

Это было последнее дело в его мысленном списке на сегодня, и поставив пирог остывать, Декс обнаружил, что ему нечем заняться. Обеспокоенный, он барабанил пальцами по столешнице из нержавеющей стали, тоскуя по Себу и его докучливому, жизнерадостному и добродушному подшучиванию. Кондитер взял выходной, чтобы встретиться с братом и сестрой за обедом, оставив на Декса эту декабрьскую напряженную смену. Рик запрограммировал систему приема заказов на самые простые слова, — тарт, пирог, торт, мусс — но Декс все равно заходился в тревоге и не мог усидеть на месте.

Что делать, если придет заказ, который он не сможет прочитать? Или официантка принесет записку с просьбой от клиента? Ошибки обходятся дорого, и Декс не хотел тратить свое драгоценное жалованье на штрафы.

Он отдраил и без того безупречный десертный цех до зеркального блеска. А пока протирал пол, Себ занимал все мысли. Прошла уже неделя с поцелуя на диване в квартире кондитера, и с того момента они бросались друг на друга при любой возможности. После работы. Во время работы в спокойные дни, когда появлялись перерывы между наплывами посетителей. Иногда даже перед работой, если Декс оставался ночевать у Себа в гостиной.

Поцелуи были волшебными… И сбивающими с толку. Себ никогда не намекал на то, чтобы зайти дальше, но боже, Декс так страстно желал этого. А порой — нет. Не мог вынести и мысли о продолжении. Конечно, у них был крышесносный секс еще в Падстоу, но перспектива большего, чем эти сладкие, мимолетные поцелуи, пугала Декса до смерти.

Ага, ведь Себ может вспомнить, что ты — всего лишь маленькая грязная шлюха.

Дексу стало плохо. Он нечасто думал теперь о Брэйдене, и в некотором смысле это все ухудшило: внезапная мысль о нем застала врасплох. Сука. Как же хотелось, чтобы Себ вернулся, но тот должен был появиться не ранее ужина, поэтому Декс с головой окунулся в ненужную уборку с еще большим энтузиазмом.

Дэймон возник в десертном цеху, когда Декс во второй раз натирал стойки, помогая себе одним из специальных ножей Себа.

— Все в порядке, парень? Как выживаешь без Себа? Выглядишь не очень.

— Все нормально.

Декс приложил усилия, чтобы стереть с лица угрюмое выражение. «Не очень». Девиз дня. И крошечный обрывок бумаги, прожигающий дыру в кармане, не помогал: чуть ранее Декса обескуражило появление Берни, размахивающей банкой из-под печенья со сложенными полосками бумаги, и даже объяснение, что нужно вытащить имя коллеги, для которого следует подготовить подарок, не прояснило ситуацию.

— Декс, это всего лишь «Тайный Санта». Не будь таким серьезным.

Точно. Если бы он только мог… Разумеется, ему досталась бумажка с именем Себа, и теперь должно придумать подходящий подарок, а затем набраться храбрости пойти в магазин и купить нужную вещь. Простейшая задачка для гаджо, но не для него.

— Земля вызывает Декса!

Декс моргнул, и Дэймон протянул ему бумажку с заказом. Вся кухня погрузилась в аврал, но обычно цех десертов начинал работать после двенадцати. Декс изучил заказ. Один шоколадный мусс и три тарта с патокой. Он осторожно выдохнул. Довольно просто. Это можно сделать.

Следующий запрос оказался сложнее. Официантка приписала заметку внизу заказа. Декс позвал ее.

— Что там написано, мисс?

— Обычные сливки вместо взбитых. У нас есть порционные возле кофейной станции, помнишь?

Он не помнил, ведь ему редко приходило в голову сделать для себя горячий напиток, и насмешка в глазах девушки задела. Она, вероятно, думала, что он идиот. Но разве в его силах это изменить? Не то чтобы она сильно ошибалась.

Дальше смена проходила без происшествий, но была утомительной, и когда Себ появился на кухне в пять часов и отправил Декса домой пораньше, тот и не думал возражать. До тех пор, пока не вспомнил о предстоящем рождественском шоппинге.

Декс принял душ, переоделся и с мрачной решимостью направился на Кингсланд Хай Стрит. Здесь в основном находились турецкие парикмахерские и рестораны, но несколько дней назад кое-что привлекло внимание Декса, и главное, возле крупной розовой надписи стояла цена.

Когда он шагал по людному тротуару, начался дождь. Декс поежился и обнял себя руками. Не поднимая глаз, он дошел до крошечного магазина аксессуаров, о котором думал, и тут его храбрость улетучилась. Декс не мог прочитать прикрепленный на входе плакат — даже буквы не узнал, но надпись на двери означала одно: ему туда нельзя.

Декс замер посреди тротуара, не обращая внимания на тычки прохожих. Отчаяние наполнило до краев. Он видел в витрине то, зачем пришел, — бандану, черную с розовыми черепами и скрещенными костями. Себ всегда надевал бандану на кухне в ресторане и у себя дома. Не колпак, какой носил Рик, не шапочку, как у Декса, не бейсболку, которую не снимал жизнерадостный пакистанец-посудомойщик с совершенно не запоминаемым именем. Порой Себ носил черную поварскую куртку, и розовый отлично сочетался с аксессуарами на его кухне в Далстоне.

Черт побери. Декс хотел эту бандану.

Он впился ногтями в ладони и посмотрел на свои кроссовки. Берни очистила их, как он только начал работать в ресторане. Они стали белее, чем когда-либо, а без извечной грязи стоянки табора, они оставались такими и дальше. Одежда была чистой, как и сам Декс.

Никто не узнает.

Правда же? Пришло время проверить.

Декс собрался с духом и вошел в магазин. На него не обратили внимания, даже продавец. В замешательстве Декс прикусил губу. Все отличалось от того, что он помнил. Однажды в Килкенни они с матерью вошли в магазин, и на них натравили собак.

Здесь не было собак, так что Декс бочком пробрался к стеллажу с банданами и отцепил ту, что хотел купить. Стеллаж находился близко к кассе, и оказалось проще простого передать продавцу покупку и горсть монет. Сделка прошла быстро и бесшумно. Продавец коротко кивнул, протянув бумажный пакет. Декс взял его и пулей вылетел из магазина.

Он бежал всю дорогу в хостел, пока не оказался в безопасной тесноте своей комнаты. Декс запер дверь и какое-то время стоял возле нее, затаив дыхание, пока сердце замедляло бег. Он сделал это… Купил первый в своей жизни рождественский подарок. Вопрос: что теперь с ним делать?

***

Той же ночью Декс проснулся от стука в дверь. Зевая, он скатился с матраса и побрел открывать в уверенности, что это, как обычно, полуночники-соседи. Местные постояльцы вечно ломились друг к другу в поисках сигарет, бумаги для самокруток и даже денег. Декс всегда открывал, опасаясь, что в ином случае ему вышибут дверь, хотя сейчас стук был не столь энергичным.

С порога Дексу криво улыбнулся Себ.

— Привет.

Декс потер глаза, почти уверенный, что ему все это снится.

— Что ты тут делаешь?

— Ищу соучастника для преступления. Смена без тебя совсем не то.

— Ты пьян?

Себ пожал плечами и привалился к дверному косяку.

— Чуть-чуть. Никто не купил мне ужин в кебабной, чтобы набить мой желудок. Ты пригласишь меня к себе?

Декс отступил и позволил Себу, лениво оттолкнувшись от косяка, вальяжно шагнуть в комнату. Дверь захлопнулась, и Декс скрестил руки на груди. Обстановка в его жилище отличалась простотой, но здесь было чисто и опрятно. Возможно, чище, чем в шикарной квартире Себа.

Себ покрутился, разглядывая голый матрас, покосившийся деревянный стул и металлические полки, которые служили Дексу гардеробом.

— Неплохо ты устроился.

— Очень смешно.

— Я серьезно. Не то, что я себе представлял.

Декс не был уверен, что хочет знать, какую картину рисовало воображение Себа. За неимением лучшей идеи, он поплелся к своей импровизированной кровати и сел на нее. Себ возвышался, глядя на Декса сверху с непонятным выражением на лице.

— Можешь сесть, если хочется.

Себ опустился рядом, оставив между ними немного пространства. Влекомый теплом чужого тела, Декс сократил его до минимума.

— Где твое одеяло?

— М?

— Одеяло. — Себ притянул к себе Декса, обняв за плечи. — И подушка.

— У меня их нет.

— Что? Декс, на дворе декабрь. Как ты греешься ночью?

— Курткой.

Взгляд Себа внезапно посерьезнел. Мужчина вдохнул, собираясь что-то сказать, но их прервал грохот, заставивший Декса и его гостя подскочить.

Хозяин комнаты пришел в себя и поднялся, чтобы открыть дверь. Себ попытался его остановить.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь?

Декс освободил свою руку из хватки Себа и направился к двери. На пороге его встречало угреватое лицо соседа и резкий запах мочи и выпивки.

— Декс, малыш. У тя герыча не найдется? Мне чуток, дружище. Просто шоб отключиться. Я заплачу, парень.

— Прости, Томо. У меня нет ничего. Может, хочешь чипсов?

Немного поторговавшись, Томо удалился с пакетом чипсов, чтобы ломиться в соседнюю комнату в надежде обменять добычу на что-то более привлекательное. Декс закрыл дверь. Повернувшись, он тут же наткнулся на Себа.

— Зачем ты открываешь?

— Почему нет?

— Потому что это опасно, — отрезал Себ. — Все это место — рассадник наркоманов и прочей дряни. А если тот обдолбыш вернется, прихватив пару приятелей?

— У него нет приятелей. — Декс обошел Себа, чувствуя, как между ними возникает невидимый барьер — барьер, который показывает его истинное место в этом мире. Декс предвидел такой поворот, но ожидание неизбежного стерлось за последние несколько недель, поэтому гнев как защитная реакция, выплеснувшаяся наружу, удивил его. — А тебе-то что?

— Это место — помойная яма.

— Помойная яма для тебя, — парировал Декс. — А для меня лучшее, что было в моей жизни. Прости, если оно не слишком хорошо.

Глаза Себа округлились.

— Слишком хорошо? Да ты насмехаешься надо мной? — Он шагнул через всю комнату и схватил рукой подбородок Декса. — Декс, это место не подходит тебе.

— Нет, подходит.

Декс вырвался из хватки Себа и, попятившись, опустился на матрас. У него не было сил сражаться с Себом, но ему хотелось кричать. Хостел был хорош для него… Слишком хорош, потому что иначе где бы он оказался? Сосал бы члены на автобусной остановке.

Себ опустился перед Дексом на колени.

— Декс. — Он глубоко вздохнул. — Декс, мне все равно, откуда ты и насколько дерьмовым считаешь себя. Я не могу жить спокойно, пока ты каждую ночь проводишь здесь. Идем ко мне. Ложись на моем диване, в мою кровать, куда угодно. Только не заставляй меня бросить тебя тут. Пожалуйста.

Декса охватило ощущение дежавю. Этот разговор возникал между ними и раньше, и всегда Декс сопротивлялся. Каждый раз, пока летняя буря не обрушилась на побережье Корнуолла вместе с осознанием, что Брэйден уже едет за ним, чтобы отвезти в Хатфилд — обратно в табор, к Майки, к проституции. Назад к настоящим деньгам после провала неудачного бизнеса на морском побережье.

— Не надо меня жалеть.

— Нет, Декс. Я… Я не могу перестать думать о тебе. Хочу, чтобы ты был рядом. Блядь, я просто хочу тебя. Пойдем домой. Пожалуйста.

Глава 19

Нежные руки разбудили Декса. Он поворочался в большой, пахнущей свежестью кровати и уткнулся в Себа.

— Что…

— Позвонил Рик. Эдди заболел, кто-то из нас должен выйти на замену.

Декс дернулся, чтобы встать, но Себ прервал его попытку.

— Я пойду. Все равно уже проснулся, а ты оставайся и поспи еще. Увидимся позже.

Декс потянулся за поцелуем, который нежной дрожью прокатился по его позвоночнику. Это было так хорошо… Словно и не просыпался. Декс откинулся на пухлые подушки, наблюдая, как Себ исчезает на винтовой лестнице. Затем включился душ, за ним ухнул холодильник. Декс не двинулся с места, пока не услышал лязг закрывшейся входной двери.

Довольный своим одиночеством Декс сел. В спальне Себа не так уж много предметов: еще один большой телевизор, встроенный в стену шкаф и, конечно, кровать. Декс прижался лицом к одеялу, намотанному вокруг колен. Пахло Себом и свежескошенной травой. Восхитительные ароматы, они не приелись даже спустя три ночи.

Три ночи. Три ночи из семи, которые Декс жил у Себа в квартире. Поначалу он старательно противился зову спальни, но соблазн оказаться в плену рук Себа был слишком велик, и Декс сдался, полностью покорившись магии сна с ощущением губ Себа на шее, его телом, укутывающим в объятиях, защищающих, охраняющих. Сейчас Декс и не знал, как он мог спать без всего этого.

Он откинулся на подушки и свернулся клубком. Непривычно лежать в кровати без Себа, но Декс слишком устал. До Рождества оставалось всего несколько дней — самое напряженное время для ресторана. Порой он не уходил с кухни раньше полуночи, а вчера не закончил работу и в два часа ночи. Декс позволил векам опуститься и погрузился в сон. Его разбудил поцелуй Себа.

— Снова заснул, да?

— Ты мне сам сказал.

Сев в постели, Декс увидел, что крохотный кусочек лондонского неба в мансардном окне окрасился из утреннего серого в темно-синие оттенки сумерек. Ой. Похоже, кровать Себа обладала какими-то магическими свойствами, раз он столько проспал даже в одиночку.

— Тебе не обязательно делать то, что я скажу, Декс.

— М?

Серьезное выражение на лице Себа озадачило Декса. Озадачило и встревожило. Оно не шло Себу. Этот человек светился счастьем. Он всегда улыбался, и такой задумчивый взгляд казался совершенно неправильным.

И Декс не смог этого вынести. Он бросился на Себа с поцелуями, целовал изо всех сил, пока не повалил на кровать, помогая снять свою футболку. Не дав Себу опомниться, Декс избавил от одежды и его. но потом внезапно замешкался, обнаружив себя верхом на мужчине, ведущим, что для него было впервые. Он смотрел на Себа широко распахнутыми глазами, а тот в свою очередь жадно разглядывал обнаженную грудь Декса… Которая виделась слишком слабой и бледной в сравнении с мускулистым рельефом тела кондитера.

Декс поднял руки, но Себ поймал их, прежде чем парень успел прикрыться.

— Не надо. Боже, посмотри на свою кожу… Она идеальна. — Себ провел кончиками пальцев по гладкому животу Декса и его безволосой груди. — До сих пор у меня не было возможности разглядывать тебя так. Иногда мне кажется, что все это сон.

Декса охватил трепет. Себ и раньше говорил подобное, в том грязном баре, когда снова ворвался в его жизнь. В тот момент Декс не обратил на эти слова внимания, пожалуй, страшась надеяться, что может быть желанным сном Себа, но теперь он в них верил.

Себ скользил руками вниз по коже Декса, медленно покачивая бедрами. Их тела терлись друг о друга в легком неторопливом танце, и Декс ахнул, ощутив давление твердой выпуклости. Он и забыл, насколько большой Себ.

Положив ладони на грудь мужчины и почувствовав под кончиками пальцев биение сердца, Декс двинул ягодицами, добиваясь желанного трения, от которого у него закатились глаза. Он застонал… нет, заскулил. И еще раз, и еще, и снова.

Себ глухо рыкнул, крепче сжимая бедра Декса.

— Иди сюда. — Глаза Декса широко открылись. Себ потянул за пояс штанов. — Давай, сними.

Декс разделся и оседлал грудь Себа, его член находился в нескольких сантиметрах от влажных губ. О боже, боже. Он помнил это… Как Себ трахал его до изнеможения, а потом уложил и сводил с ума ртом, пока Декс не взорвался криком, по крайней мере мысленно.

Себ притянул Декса к себе и обхватил его губами. Поддавшись инстинкту, Декс толкнулся вперед, хватаясь за изголовье кровати, чтобы не упасть. Ощущения переполняли. Дыхание сбилось, кожу жгло и покалывало, будто она мучительно-желанно слезала с него.

Декс вцепился в волосы Себа. Долгие минуты он разрывался между сладким жаром языка и влажными теплыми пальцами, исследующими его изнутри. Согни их, господи, пожалуйста. Себ согнул пальцы. Декса пронзило от макушки до ступней, он запрокинулся назад и глубоко толкнулся в рот Себа.

Крепкие руки удерживали Декса на месте, пока он, мучимый волшебным языком, кончал, умоляя Себа остановиться.

Наконец его выпустили из сладкого плена и уложили, словно бы он ничего не весил. Прижатый к телу Себа, Декс почувствовал у бедра твердый член.

Черт. Ты забыл про него.

Декс разорвал поцелуй, с которым к нему потянулся Себ.

— Можешь трахнуть меня, если хочешь.

Себ усмехнулся.

— А что, если я хочу, чтобы ты меня трахнул?

— Почему ты этого хочешь?

Помолчав, Себ пожал плечами.

— Тогда я спросил тебя, сверху ты или снизу, и ты колебался. Я подумал, что тебе нравится и то, и другое. В общем, неважно.

Сверху или снизу.

Декс вспомнил, как Себ нагнул его над стойкой в своей кухне в Падстоу и мягко, нежно вошел. В тот момент мозг Декса разорвало от эмоций… Раскололо на миллион кусков. Мог ли он сотворить что-то подобное с Себом? Подарить ему такие ощущения? Знает ли, как это вообще делается?

Разумеется, нет.

— Декс. Все хорошо. Не думай. — Себ сдвинулся, чтобы уменьшить твердое, жаждущее давление, и убрал с лица Декса влажную прядь. — Все будет ровно так, как захочешь ты, понимаешь? Я не для этого привел тебя к себе.

Ослабшие конечности Декса уже пришли в норму, и он приподнялся на локтях. Ощущения были странными: вне своего тела и вне действительности.

— Сколько времени?

— Сам посмотри.

Себ протянул ему свой телефон, чтобы показать цифры на экране. Декс прищурился, расставляя их по местам.

— Пять? Неужели?

— Ага. Ты провалялся в постели целый день. Можешь и не вставать. Хочешь, съедим пиццу и посмотрим кино?

— А можно с грибами?

Себ ухмыльнулся.

— С чем только пожелаешь.

***

— С Рождеством, Декс!

Рука Декса дрогнула, чуть не испортив аккуратную линию взбитых сливок, которыми он украшал кекс для рождественского обеда. Себ получил в ответ сердитый взгляд. Уже трижды он проходил мимо Декса, касаясь кончиками пальцев низа его спины и шепча на ухо, так что на этот раз едва не пострадал праздничный десерт. Рождество практически ничего не значило для Декса, но кипящее возбуждение Себа — каждая улыбка, подмигивание, прикосновение — стало для него всем.

Декс закончил с шоколадным кексом и окинул блюдо критическим взглядом. Впервые он сам придумал рецепт и приготовил по нему, и Себ выбрал адский день, чтобы заставить его это сделать.

— Ты уже все знаешь, Декс. Тебе не нужна моя помощь.

Дрочила. Тем не менее, несмотря на обстоятельства, торт выглядел не так уж плохо. На самом деле, чертовски хорошо, по крайней мере, по оценке Рика, который дал Дексу стакан с чем-то розовым и шипучим. Кажется, в ресторане принято праздновать весь день, и Декс не планировал нарушать традиции. Ему нравился хмельной Себ. Это было всегда очень весело.

День пролетел в бурлящем искристым вином и смехом мареве. Это оказалась самая непринужденная смена в жизни Декса, и к концу рабочего дня он почувствовал себя опустошенным. Но затем вспомнил, что должен написать имя Себа на подарке.

Декс ускользнул в раздевалку, достал из шкафчика бумажный пакет с банданой. Пакет был зеленый, поэтому он решил не мудрить с оберткой, но нельзя оставлять подарок безымянным.

Вытащив учебную тетрадь и ручку, Декс уселся на полу и принялся листать записи в поисках нужных букв. Первая и последняя буквы в имени «Себ» казались простыми, но вот «E» давалась с трудом. Декс поднес результат своих стараний к свету и придирчиво оглядел, как до этого кекс. По крайней мере, разборчиво.

Из-за двери показалась голова Берни.

— Вот ты где. Ты не забыл свой подарок Тайного Санты? Мы вручаем через минуту, пока все не разбежались.

Декс поднялся с пола и отдал зеленый пакет. Берни, не глядя на его каракули, знала, кому предназначался подарок, но все равно прочитала имя и улыбнулась.

— Гляньте-ка. Он будет так гордиться тобой!

— Подарок же должен быть тайным.

Берни взъерошила ему волосы.

— Поверь мне, дорогой, он поймет.

Ну да, кто еще мог вывести такие каракули…

— Вы сейчас отдадите?

— Ага. Переодевайся и спускайся, чтобы получить свой подарочек.

Декс открыл и захлопнул рот — слова застряли в горле. Ему и в голову не приходило, что его имя тоже кто-то достал из банки.

Берни исчезла, а Декс переоделся, чтобы спуститься вниз. Похоже, все собрались в баре. Декс незаметно проскользнул внутрь и сел в углу рядом с Дэймоном. Через несколько минут к ним присоединился Себ, притащивший целый поднос с напитками, и вот настал момент для весьма впечатляющей речи Рика о Рождестве.

Это было не так весело, как предполагал Декс, и он не уделял внимания празднеству, пока не услышал свое имя. Он поднялся и взял нечто прямоугольное в серебряной обертке.

Себ подтолкнул его локтем.

— Открой.

О. Декс осторожно снял блестящую бумагу. Ему на колени упали серая шапка бини и в тон ей перчатки. Декс взял перчатки в руки. Они были толстые и теплые, с флисовой подкладкой. О таких он и мечтал, когда приходилось ночевать на улицах Лондона. О таких он мечтал всю жизнь.

— Нравятся?

Декс кивнул.

— Они как одеяло.

Себ улыбнулся, но ничего не сказал, а затем отправился к Берни за своим подарком. Через несколько минут он вернулся с зеленым пакетом и, не открывая, положил его на стол рядом с перчатками и шапкой Декса.

Дэймон с любопытством посмотрел на него.

— Не откроешь? Что может быть хуже набора чашек, который мне всучил какой-то болван.

— Позже. Хочу надраться за счет Рика.

Звучало разумно, учитывая, как щедро Рик разливал напитки. Декс откинулся на спинку стула и прижался к Себу, впитывая его тепло. Он устал и вскоре оказался более чем навеселе, но за чувством опьянения скрывались незнакомые ему эмоции. Он ощущал себя довольным и в безопасности… Счастливым, может быть. И по мере того, как вечер подходил к концу, все эти новые чувства становились привычными. Будто они были частью него. Будто он был частью этого мира.

Позже вечером он оказался на улице рядом с Риком, который раскуривал сигарету. Себ находился внутри, разговаривал по телефону с родными в Испании, только это общение вышло за пределы понимания Декса. Он испытал сильнейший шок в своей жизни, когда на экране телефона Себа возникла его сестра и позвала Декса по имени. Это испугало до чертиков, и смазано помахав, он извинился и сбежал за Риком на улицу.

— Забей, сынок, — прохрипел Рик сквозь клубы дыма. — Пусть сами маются своей дурью.

Декс потянулся к метле, прислоненной к навесу, и рассеянно смел окурки в аккуратную кучку.

Хихиканье Рика разнеслось в морозной ночи.

— Брось, малыш. Сегодня Рождество. Все дела оставь на завтра.

Декс отложил метлу и уселся на старый деревянный стол. Во дворе повисла дружеское молчание, но Декса оно не смущало. Он часто оставался наедине с Риком, а здоровяк повар был не слишком многословен.

Но не сегодня. Казалось, будто вся выпивка, которую Рик заливал в себя в течение дня, ударила ему в голову.

— Ну так что, парень, как ты? Справляешься?

Декс кивнул и втиснул руки под мышки, жалея о перчатках, которые остались в ресторане.

— Нормально.

— То-то же. Какая удача для нас обоих, что ты тогда случайно проходил мимо, да? Без тебя кухня уже не то. Как твоя учеба?

— Хорошо… Наверное. Я могу что-то написать.

Рик улыбнулся и задрал голову к небу.

— Я видал.

Как по команде, из дверей показался Себ с зеленым пакетом в руке. Рик бросил на него понимающий взгляд и пошаркал внутрь.

— Так… — недосказанная фраза Себа повисла в воздухе.

Декс уставился на кондитера, зачарованный отражением звезд в его глазах.

— Так.

Себ поднял пакет.

— Ты написал мое имя.

— Я?

— Да, ты. И я так горжусь тобой, что мог бы задушить в объятиях.

— Ты напился. — Декс бросил взгляд на открытую дверь, но это было излишне. Сотрудники разошлись по домам, а Рик и Берни весь вечер намекали, что знают об отношениях Себа и Декса.

— Я открою?

Декс пожал плечами.

— В этом смысл, да?

— Туше. — Себ заглянул внутрь пакета. — О. Это то, о чем я думаю?

— Может быть.

Декс с тревогой наблюдал, как Себ встряхивает бандану и подносит к мягкой оранжевой дымке уличного фонаря, освещающего задний двор ресторана. Декс никогда не дарил подарков. Что, если Себу не понравится?

Себ сделал шаг, и крупная фигура слилась с ночными тенями. Он обхватил своими руками Декса и наклонился к его лицу, их глаза встретились.

— Мне нравится. Очень. Спасибо.

Ответ Декса заглушил поцелуй, более невинный, чем он привык за время общения с Себом, но не менее головокружительный.

Себ оторвался от его губ с улыбкой.

— А забавно получилось, да? Тебе правда понравилась шапка? Я не знал, что подарить. Ты такой застенчивый гаденыш.

— Это ты купил мне подарок?

— Да. Кажется, Берни подтасовала, но я не жалуюсь. Иначе ты не позволил бы мне купить что-то для тебя.

Декс закатил глаза.

— Мне не нужно, чтобы ты покупал для меня что-то. Я сам могу купить.

— Ну и почему не купишь? Тебе нужна куртка и одежда для сна.

Декс наклонил голову, наслаждаясь тем, как Себ прижимается к его шее.

— Что не так с моей курткой?

— Слишком тонкая. Прямо как ты.

— С чего ты взял? Может, я таким худым уродился.

Себ усмехнулся и поджал губы, пытаясь сдержаться.

— Что? — Декс нахмурился и поерзал в его руках. — Скажи.

Себ пожал плечами.

— Я видел твой член, Декс. Тебе придется съесть много тортов, чтобы достичь своего нормального веса.

Декс мог бы рассердиться, но не стал. Он развернулся в руках Себа и крепко поцеловал его.

— Я могу купить себе вещи.

— Ну так вперед. — Себ поцеловал в ответ, дважды, и еще раз. — В понедельник. Пойдем по магазинам.

Глава 20

Декс проснулся. Себ еще спал. Утро понедельника, канун Нового Года, первый из двух дней, когда они предоставлены только себе: к Рику приехали родственники с севера, и он закрыл ресторан, чтобы устроить шумную семейную вечеринку. Декс поерзал и криво усмехнулся. Видал он сестер Берни, приехавших на мини-автобусе из Ливерпуля. Вечеринка будет очень шумной.

Декс сел и потер глаза, как ни странно, взбодренный, чему явно не могло способствовать количество часов, которые он провел в постели этой ночью, а более того, количество часов, которые он провел в исследовании обнаженного тела Себа. Декс заглянул под одеяло. Ага. Себ совсем без одежды. Вот так удача.

Впрочем, мочевой пузырь не слишком милосердно заявил о себе, и Дексу пришлось оторваться от великолепной картины. Он выскользнул из кровати, натянул одежду и съехал по закрученным металлическим перилам, как ребенок. Сделав свои дела в туалете и почистив зубы, Декс босиком прошел в кухню. Просыпаться раньше Себа — редкий случай в жизни Декса, и ему ни разу не приходилось делать завтрак. На самом деле, он никогда не видел, чтобы кто-то готовил для Себа.

Декс залез в холодильник. Пиво, молоко, яйца и, необъяснимо, малина. Блинчики — толстые, с фруктами и сиропом. Он ведь может приготовить такое, да? Декс достаточно знал Себа, чтобы не сомневаться: шкафы на кухне забиты немыслимыми сортами муки и сахара.

Готовка не займет много времени. Чашка муки, столько же молока, яйцо. Малину размять с чайной ложкой тростникового сахара. Полить сиропом из бутылки с дозатором — и все выглядит очень даже неплохо. Декс отставил блюдо в сторону и привел кухню в порядок, вымыл сковородки и загрузил посудомоечную машину. Затем, вооружившись чашкой чая, он понес свою добычу в постель.

Себ все еще дремал, растянувшись на спине и закинув руку за голову. Он отбросил пуховое одеяло, которое теперь прикрывало его обнаженное тело лишь до талии. От такого зрелища Декс остолбенел. Себ был восхитителен, когда бодрствовал: оживленный, красивый… страстный. Но во сне… Декс не мог отвести глаз.

Он поставил тарелку на прикроватную тумбочку и юркнул обратно в постель, окидывая взглядом раскинувшегося Себа. Его твердую грудь, рельефный пресс. При более пристальном изучении на животе обнаружился шрам после операции на аппендиксе несколько лет назад… Крохотное пятнышко, прикосновение языком к которому вызывало у Себа дрожь и заставляло поджиматься пальцы ног.

— Что ты там разглядываешь?

Декс подпрыгнул.

С весельем в глазах Себ фыркнул и стиснул его ногу.

— Ты одет. Я не услышал будильник и проспал?

— Тебе сегодня не нужен будильник, помнишь? Я встал рано… Раньше, чем ты, по крайней мере.

Себ перевернулся и положил голову на колени Дексу.

— Не похоже на тебя. Не спалось?

— Нет, просто рано проснулся. — Декс зарылся пальцами в шелковистые волосы Себа, наслаждаясь близостью. — Я приготовил тебе завтрак.

— Завтрак? — Себ приоткрыл глаз. — Сколько недель я безуспешно пытаюсь затащить тебя в свою кухню. И что изменилось?

Я уже готовил на твоей кухне… Декс склонил голову, щеки залились краской при воспоминании о том чертовом лете. Блядь. Это когда-нибудь прекратится?

— Подумал, ты будешь голодным. Мы вчера забыли поужинать.

— И что ты приготовил?

— Блинчики. Типа банановых, которые ты пёк на прошлой неделе, но, эм, без бананов.

Закусив губу, Декс протянул Себу тарелку. Себ периодически проверял приготовленные Дексом блюда, но сейчас все чувствовалось иначе… Словно мир рухнет, если ему не понравится.

Себ проглотил кусочек.

— О-о. Потрясающе. У меня есть рецепт блинчиков с ириской, финиками и карамельным соусом. Блюдо не для утра. Идеально после ужина с мороженым. Можем приготовить завтра, если хочешь.

Декс с облегчением выдохнул и закатил глаза: Себ и его чертова кулинария. Похоже, кондитер больше ни о чем не думает.

Декс зарылся в постель, свернувшись калачиком под боком у мужчины, пока тот заглатывал свой завтрак. Он, конечно, проснулся, но лежать в постели с Себом, — обнаженным Себом — что может быть лучше?

— Так ты готов к походу по магазинам?

Декс застонал.

— Я думал, ты пошутил.

— Не-а. — Себ вытер рот и отставил пустую тарелку. — На следующей неделе день рождения Келли, а еще я планирую купить несколько книг на распродаже. Собирался смотаться на Оксфорд-стрит, но ты можешь не ходить, если не хочешь.

«Хочешь» — слишком сильно сказано, но Декса совсем не радовала перспектива провести день в одиночестве. Он выгнул спину и потянулся, изо всех сил изображая энтузиазм.

— Я с тобой.

— Ты выглядишь как змейка, когда так делаешь. — Себ улыбнулся и ткнулся губами в прикрытую футболкой грудь Декса. — Давай. Поехали.

***

Оксфорд-стрит. Декс уставился на указатель, вчитываясь в буквы и позволяя им осесть в мозгу. Он бывал здесь раньше. Слева — вход в магазин, у которого он грелся, а под ногами — станция метро, где он впервые совершил попытку вести бизнес без железного кулака Брэйдена.

Не обращая внимания, Себ потянул Декса за локоть.

— Сюда. Нужно забежать в Monsoon за подарком для Келли, а потом хочу зайти в H&M. Тебе там понравится. Дешево и сердито.

Угу, ведь я именно такой.

— Ты можешь не таскать меня повсюду.

Себ протестующе закатил глаза и дернул Декса за руку, чтобы тот шел рядом.

Улицы были столь многолюдны и устрашающи, какими их запомнил Декс. Он брел, низко опустив голову, то и дело ловя взгляды нищих попрошаек, сидевших на тротуаре. Большинство из них скользили мимо, — слишком отличалась уличная бродячая жизнь от другой — но время от времени пустой взгляд задерживался на Дексе, проникал в душу и напоминал: его место вовсе не рядом с Себом. «…Грязная шлюха…»

— Что ты купишь для Келли?

— Сумочку или вроде того. — Себ вытащил из кармана смятую страницу из журнала. — Полагаю, она считает, что раз я гей, значит, понимаю в этом. — Он остановился у магазина. — Сюда. Пойдешь со мной?

Декс хотел отказаться. Магазин выглядел респектабельным, изысканным и под завязку забитым женщинами — воплощение всего пугающего. Но Себ крепко держал его за руку, и Декс не хотел разрывать эту связь.

Он жался к Себу, пока они пробирались к дальней части магазина. Себ был выше, крепче, мощнее, и за его широкой спиной так легко спрятаться. Если не поднимать глаза, можно даже не думать о том, где находишься.

Все так и было, пока Себ не остановился. Он ткнул в лицо Дексу страницу из журнала.

— И какая из них? Они все одинаковые.

— М? Ой, я не знаю. Дай посмотрю.

Декс изучил картинки, сравнил со странного вида образцами сумок на стеллаже. Себ прав: все выглядели одинаково, но Декс продолжил искать и в конце концов нашел сумку, что казалась как минимум похожей на изображение в журнале.

— Эта?

— По-моему, неплохо.

Себ схватил сумку, не смотря на цену, хотя его глаза слегка округлились, когда девушка на кассе протянула руку. Себ расплатился картой, — и это впечатлило Декса — а затем потащил его из магазина.

— Давай перекусим. Я проголодался.

— Уже? Ты же ел недавно.

— Ну покусай меня за это.

Позже.

Продолжение было в том же духе. Себ купил горячие пончики с тележки на автобусной остановке, и они объедались ими между мучительными походами по огромным, устрашающим магазинам. Декс не хотел тратить свои деньги, но Себ был убедителен. Аргумент «если не купишь сам, то я куплю тебе» работал какое-то время, и прежде чем Декс пришел в себя, он потратил уже пятьдесят фунтов на новую одежду: куртка, джинсы, штаны для сна.

Перед сотым магазином он достиг своего предела.

— Все, — Декс намертво прирос к тротуару.

Себ улыбнулся, будто уже давно ожидал мятежа.

— Никаких магазинов? Или хочешь домой?

Декс обдумал ответ. Теплый дом Себа — настоящий рай на земле, но гулять по Лондону рука об руку — это ли не чудо?

— Никаких магазинов.

Себ усмехнулся, звук был глубоким, мягким, сочным.

— Ладно. Ты сопротивлялся меньше, чем я ожидал, поэтому прекращу тебя мучить. Ты видел Биг Бен?

— Кто это?

— Не кто, а что, Декс. Это достопримечательность. Если быть точнее, то часы. Это у Лондонского Глаза. А там ты тоже не был?

— Не-а.

Себ затолкал Декса в метро, и десять минут спустя они поднялись наверх на станции «Вестминстер». Башня с часами нашлась сразу, и когда Себ привел его на смотровую точку, стало видно и гигантское колесо обозрения. Оно напомнило Дексу лето, которое он провел, работая на ярмарочной площади, пока Брэйден не пристроил его к постоянному делу. Ребенком Декс любил яркие краски аттракционов, киосков, цирковых шатров, но он вырос, и в сумраке цыганской жизни все счастливые воспоминания потускнели.

— Отец сделал предложение моей маме прямо там, еще в 1979-м.

Декс проследил за взглядом Себа, устремившимся через яркую, шумную, предновогоднюю улицу.

— Где?

-— На той скамейке. Тогда мама впервые выехала из Корнуолла. Когда они вернулись, она уже не могла дождаться следующей поездки.

— Вот почему твои родители переехали в Испанию?

Себ встал позади Декса и обхватил его своими сильными руками.

— Возможно. Наверное, им надоело серое английское лето. Понимаешь, если пляж всегда рядом, это немного раздражает.

Декс не понимал, но какая разница. Важно только одно: объятия Себа и легкий, сладкий поцелуй, послевкусие от которого еще долго не покидало Декса.

***

Декс с глухим стуком ударился о крепкую серую дверь. Кругом был Себ: он целовал его губы, подбородок, шею, оттягивал за волосы, открывая для своего рта лучший доступ.

Декс подчинялся, закатывая глаза, чувствуя, как щетина на лице Себа царапает его нежную кожу. Они ввалились в квартиру за несколько мгновений до того, как кипящая лава накрыла их с лихвой, и Декс потерялся во времени и пространстве. Он хватался за одежду Себа, мечтая, чтобы та исчезла, но в его голове не было ни одной связной мысли, дабы озвучить свое желание или самому проявить инициативу.

Декс лишь сокрушенно зарычал. Себ оттащил его от двери.

— Пойдем в постель?

— Сейчас же только шесть.

— И что? Кто об этом узнает?

В самом деле. Себ говорил, люди ходят в гости в канун Нового года, если не работают, но у них двоих не было никаких планов. Ничего, кроме… друг друга.

Довольно сложно подняться по винтовой лестнице, если вы не можете оторваться от другого мужчины, но спустя какое-то время они обнаженные оказались в кровати. Там Декс легко уступил Себу, упиваясь тяжестью тела кондитера. Себ трахнет его, он чувствовал и не мог дождаться.

Гладкая кожа, гладкая. Обожаю ее. Декс провел руками по обнаженной спине Себа, проходясь по каждой ложбинке и выпуклости мышц. Себ в ответ толкнулся бедрами, заставляя их члены тереться друг о друга. Фрикция волной отзывалась в Дексе, он застонал… Застонал длинно, тихо, запрокидывая голову, выгибаясь навстречу, чувствуя, как натягиваются сухожилия под горячечной кожей.

— Пожалуйста.

Себ снова толкнулся.

— Пожалуйста — что? Чего ты хочешь?

— Тебя… — Декс разметался, трение, удовольствие, абсолютное безумие проникли в каждую клетку его тела. — Тебя. Хочу… тебя.

Взгляд Себа замер на нем, и что-то изменилось в бурлящих омутах синих глаз.

— Скажи еще раз. Скажи еще раз и получишь все, что пожелаешь.

— Я хочу тебя.

Три простых слова будто окатили Себа волной, меняющей, вымывающей из взгляда неуверенность, которую Декс ранее не осознавал.

Себ поцеловал Декса, словно он был величайшей драгоценностью, и, разобравшись с презервативом, скользнул внутрь желанного тела, медленно, терпеливо. Декс ахнул и впервые во время секса с Себом вскрикнул от дискомфорта. Привет тебе, старый друг — боль. Себ был крупным, широким, а с тех пор, как в Дексе побывало нечто большее, нежели палец, прошла целая вечность.

Декс зажмурился, чувствуя, как жжение расползается внутри, словно лава, просачиваясь в кости и продирая до кончиков пальцев. Себ поерзал, давая Дексу возможность выдохнуть и привыкнуть, и от этого на глаза наворачивались слезы. То, как Себ позволял задавать темп… брать столько, сколько захочется… Декс мечтал об этом.

Нежной лаской Себ уговорил его открыть глаза.

— Все в порядке? Скажи, чего ты хочешь.

Декс едва мог слышать за грохотом своего сердца. Он прогнулся, вздрогнув от прошивающей молнии удовольствия.

— Я…

Что? Чего он хотел? Его никогда раньше не спрашивали об этом, и в своих фантазиях он представлял момент, где все происходит стремительно, жестко, и Себ вдалбливается в него сзади, вжимая лицом в матрас. У такой грезы были свои достоинства, но сейчас Декс желал не этого.

Себ подвигал бедрами, его член длинно и медленно скользил в Дексе, и боль превратилась из огненной пытки в яркую искру чистого удовольствия.

— Еще, — застонал Декс. — Еще так.

Он прогнулся, толкая бедра навстречу Себу, и тот ответил глубокими, медленными толчками, настолько идеальными, что Декс не чувствовал ничего — только это сладостное движение внутри себя.

Глава 21

Декс почувствовал за спиной движение, крадущее драгоценное тепло. Все еще погруженный в сонную негу, он протестующе поерзал в поисках умиротворяющего, вызывающего мгновенное привыкание комфорта.

Искомое нашлось в изгибе чужого тела, мягком от завитков волос, щекочущих лицо. Декс вздрогнул и поморщил нос, а Себ усмехнулся.

— Дай мне встать, Декс. Надо собираться на работу.

— Нет. — Декс зарылся глубже. — Ты теплый.

— Что-что? — Себ перевернул Декса и накрыл своим телом, прижавшись ухом к щеке. — Я не понимаю, когда ты бормочешь себе под нос.

В этом и суть. Подстроиться под понимание гаджо. Декс и не осознавал, что постоянно занимался подобным. Он выбрался из-под давящей теплоты, а затем, обхватив Себа за талию, накинул одеяло и уткнулся носом в грудь.

— Слишком рано.

— Да просто ты ленивец.

— Кто?

— Ленивая задница. Дай мне встать.

Декс помрачнел. Кондитер часто посмеивался над его слабостью к большой, мягкой, пахнущей Себом кровати, особенно когда сам хозяин был рядом. Но и Себ находил великое удовольствие в новообретенной тяге Декса использовать его грудь в качестве подушки.

— Ну же, признайся. Тебе просто хочется чертовых обнимашек.

Печально, но чистая правда.

— Нам правда нужно вставать?

Мужчина уткнулся носом в волосы Декса, жадно вдыхая его запах, — точно так же поступал Декс с подушкой Себа, когда тот не видел.

— Если только у нас не найдется дела поважнее.

Декс поднял голову. Они лежали в постели обнаженными. Глаза Себа были закрыты, но широкая ухмылка светилась на лице, а член, прижатый к бедру Декса, оказался толст и тверд. Декс тихонько приподнялся и перетек на Себа, облепляя его всеми частями тела. С того памятного вечера они много занимались сексом, раз в день, а то и чаще, и, кажется, Себ получал особое удовольствие, когда Декс был вот так, сверху.

— Какого дела?

— Например, такого.

Себ заключил Декса в объятия. Тот, в свою очередь, вгляделся в лицо кондитера. С закрытыми глазами, Себ казался довольно расслабленным для человека, отчаявшегося встать с постели. Может, это всего лишь уловка — уловка, чтобы принудить Декса… к чему? У Декса не хватало фантазии. Он припомнил, как несколько дней назад Себ сунул ему коробку с ингредиентами без рецепта и вообще каких-либо инструкций.

— Прислушайся к своим инстинктам. Делай, что кажется правильным.

Обычно Дексу казалось правильным то, что первым приходило в голову. И вот он обхватил сосок Себа губами, немного пососал и прикусил, вспомнив свои ощущения от подобной ласки.

Тело Себа напряглось, выгнулось, и он прерывисто вздохнул. Ободренный, Декс проложил дорожку из поцелуев к другому соску и чуть ниже, инстинктивно двигаясь к твердому члену, который терся о его кожу. На этот раз Себ застонал и вздрогнул, будто волна мурашек пробежала по позвоночнику.

— Ладно, хорошо. К черту работу.

Декс поднял глаза и усмехнулся. Но он еще не закончил с грудью Себа, поэтому продолжил свое исследование, будто никогда не видел и не касался ее раньше. Мужчина изгибался под ним, давая Дексу волю, но в итоге все же потерял терпение. Он оторвал Декса от его занятия и, быстро вытащив из щели между матрасом и стеной тюбик лубриканта и презерватив, швырнул их себе на грудь.

— Я весь твой.

Декс подумал, каково это — надеть на себя презерватив, скользить внутри Себа. Мужчина не раз намекал, что он хотел бы так, но сейчас Декс отринул эту мысль, чересчур увлеченный прижатым к его коже естеством Себа, зашедший слишком далеко, чтобы думать о чем-то, кроме члена внутри, выбивающего из него дух.

Декс начал сползать, пытаясь перекатиться на спину. Но кондитер остановил его.

— Давай так.

Себ ввел в него палец, и еще один, растягивая, готовя под себя и доводя Декса практически до разрядки, хотя они даже не начали. Прикусив губу, Декс изо всех сил пытался контролировать свое тело, но когда его терпение закончилось, он схватился за член Себа. Затем расслабился и, опираясь на грудь мужчины, позволил жару и давлению хлынуть в себя.

Бедра соприкоснулись, Себ погладил ноги Декса, поцеловал кончики пальцев на его ладонях.

— Вот. Не спеши.

Декс наблюдал, как собственный палец погружается в сладкое тепло чужого рта. Он не хотел торопиться, чтобы глаза Себа закатились от удовольствия, но ощущение языка, танцующего по его коже, разрушили все планы.

Тело Декса двигалось само по себе, подчиняясь первобытному ритму, который так легко установился между их телами. Вверх, вниз и по кругу. Вверх, вниз и по кругу. «Вверх, вниз и по кругу», — мантрой повторялось в голове, неумолимое пение, оно разливалось по телу, проникало в конечности, брало верх над любыми мыслями.

Трахать Себа вот так, объезжать его — было потрясающе, и пока мужчина не схватил Декса за запястье, направляя руку вниз, тот даже не вспоминал о своем члене.

Доставлять удовольствие самому себе — новый опыт для Декса, но он быстро учился. Его пальцы двигались по стволу, сжимая и скручивая, Декс наблюдал, как под ладонью член увеличивается и течет. Первая волна освобождения вызывала дрожь во всем теле. Декс ахнул, и его бедра сбились с ритма. Себ перехватил инициативу и, удерживая Декса в неподвижности, начал энергично толкаться в него снова и снова, пока они оба не достигли пика в считанные секунды. Декс чуть раньше… Как всегда.

Без сил, он упал на грудь Себа. Мужчина прижал его к себе, стирая всякие границы между их липкими телами.

— Черт, черт, черт. Это было потрясающе, но мы чертовски опаздываем.

Декс рассмеялся, вытягиваясь в объятиях Себа, довольный, с намерением остаться там навсегда.

— Слишком много чертей.

— Да, и все равно маловато, когда так хорошо.

***

Декс в ужасе уставился на Рика, сомневаясь, что правильно расслышал.

— Вы хотите, чтобы я работал на гриле?

— Ага, парень. — Рик даже не поднял глаз от блокнота, в котором что-то внимательно изучал. Декс смог прочитать слово «фрукт» в верхней части страницы, но достижение омрачилось ощущением нарастающей паники. — Ты провел с Себом уже месяц. Наступил новый год, и пора двигаться дальше. Мозес присмотрит за тобой.

— Не Дэймон?

— Из Дэймона дерьмо, а не учитель. У Мозеса ты большему научишься, — отрезал Рик и замолчал.

Декс поплелся к секции десертов за колпаком и униформой. Себ встретил его ободряющей улыбкой, но этого было недостаточно, чтобы заглушить необузданный, болезненный страх разлуки с ним. В хаосе кухни Декс на удивление неплохо себя чувствовал, но нельзя отрицать, что во многом благодаря Себу, за теплыми и широкими плечами которого он частенько прятался.

Гриль-шеф Мозес казался совсем другим. Крупнее Себа, он обладал глубоким, хриплым голосом и вспыльчивым характером, способным заставить ретироваться с кухни даже самую злобную официантку. В своем стиле, совершенно безмолвно, Декс смертельно боялся.

Он подошел к грилю с тяжелым сердцем, чувствуя беспощадную волну жара даже в самом начале утренней смены. Вентиляторы вытяжки надсадно крутились над головой, а воздух наполнялся дымным ароматом мяса.

Мозес с любопытством посмотрел на Декса.

— Блудный пекарь переходит на темную сторону, а? Давай, бери свою доску. Начнем.

Гриль оказался проще, чем приготовление десертов, а Декс хорошо разбирался в различных видах мяса, дичи и птицы, которые заполняли ящики на прилавке. С рыбой обстояло сложнее. Декс мог разделать ее на филе с закрытыми глазами, но большую часть утра он смотрел на кальмаров и размышлял, не пришельцы ли это из иного мира. Чертовы штуковины выглядели как холодная слизистая сперма. И на ощупь оказались такими же.

Впрочем, по крайней мере, Декс не раздражал Мозеса. Неуживчивый повар был немногословен, и казалось, чем меньше он говорит, тем лучше его настроение.

Ланч на кухне начался феерично. Пришло сразу четыре заказа, и Мозес, в отличие от мягко подшучивающего Себа, принялся выкрикивать указания Дексу прямо в ухо.

Тот подпрыгнул на пару метров. Мозес даже не обратил внимания на его реакцию, передавая заказ.

— Две вырезки, филе и бургер. Я покажу тебе, как проверять готовность, когда они немного изменят цвет.

— Да, шеф.

Декс шлепнул мясо на решетку, вздрогнув от шипящего жира, который начал лопаться. Прижимая куски тяжелыми шипцами, Декс подождал.

Мозес выглянул из-за его плеча.

— Посмотрим. Хорошо, видишь вырезку? Ткни в нее пальцем. Будто губка, да? Это значит сырое. Продолжай тыкать и скажи, когда почувствуешь изменения.

Декс прижимал палец к стейку снова и снова, пока наконец не ощутил, что мясо сделалось более тугим.

— Вот. Стало тверже.

— Точно. — Мозес выглядел довольным. — Это называется «с кровью». Через несколько минут станет слабой прожарки, затем — средней. Если наощупь как кирпич — почти прожаренное. Мы не подаем прожаренные стейки, так что даже не спрашивай.

Урок продолжился, и день пролетел вместе с ним. Мозес оказался вовсе не ужасающим демоном, которого так опасался Декс, но сложно было представить, насколько невыносим жар гриля. Атмосфера тоже отличалась — резкая, жесткая, бескомпромиссная. В разгар смены у Декса не оказалось возможности спрятаться и ни секунды для колебаний. Нельзя заранее подготовиться к пятнадцати стейкам на гриле.

В конце смены Декс чистил секцию совершенно обессиленный, но это было хорошее чувство. Словно после секса с Себом — ощущать себя всесторонне оттраханным и полностью изможденным.

Декс посмотрел на часы. По его подсчетам, было чуть больше десяти. Он нахмурился. Не может быть. Обычно уборка начиналась после одиннадцати. Декс взглянул на Себа и увидел, что тот еще занят обработкой заказов, и до него дошло: секция гриля устроена иначе. Пик смены прошел в интенсивном, всепоглощающем тумане, но все стихло до того, как настала жаркая пора для десертов. Декс уже закончил с работой, а Себ только начинал.

Мозес отпустил помощника, и казалось вполне естественным помочь с десертами, но Себ прогнал Декса.

— Ни за что. Хватит с тебя на сегодня. Кроме того, я должен привыкнуть заниматься этим дерьмом самостоятельно. Иди домой. Я позвоню, когда закончу.

— Домой?

Себ закатил глаза.

— Ладно, ко мне, в квартиру — как хочешь называй. Я положил запасной ключ в твой шкафчик. Хватит ума запомнить код?

Вот подлюга.

— Четыре-три-восемь-ноль.

— Запомнил. — Себ подмигнул и отвернулся, чтобы вынуть крем-брюле из гриля. — Только не засыпай без меня, ладно? Мне нужно кое о чем поговорить с тобой.

Декса раздирало любопытство, но Себ был слишком занят, чтобы углубляться в подробности. Парень натянул на макушку свою новую шапку и пошел… домой. По пути он осмелился зайти в магазин на углу и купил Себу пива и бекон на завтрак. Декс все еще привыкал хозяйничать на кухне Себа. Обычно парень ловил себя на мысли, что все время ждет бугимэна, который вот-вот выскочит из-за спины и наглядно продемонстрирует: пузырь счастья с Себом легко может лопнуть. Но пока ничего такого не происходило.

Декс шел по улице, по венам растекалось теплое сияние. День начался с лучшего секса в его жизни (если не считать предыдущие дни) и, вероятно, закончится тем же. Промежуток в середине тоже оказался неплохим. Гриль пугал, но бредя по тротуару, погруженный в свои мысли, Декс ощущал лишь радостное возбуждение. Впервые в своей жизни он ощущал себя полезным… созидающим, словно его существование имело цель. И это было лучшее чувство в мире, которое могло сравниться разве что с прикосновением ладоней Себа на коже.

Улицы Далстона полнились оживленным гулом. Рядом с Дексом медленно ползла машина, но он даже не обратил на нее внимания: турецкая молодежь в этом районе имела обыкновение ездить по тротуарам и вопить.

Декс не замечал ничего вокруг, пока не распахнулась пассажирская дверь, сбивая его с ног.

— Здорово, пацан. Соскучился?

Глава 22

Лежа неподвижно, Декс прислушивался к звукам. Некоторые из них были пугающими — например, грохотание автомобиля или хлопанье двери, но другие успокаивали. В голове пульсировала боль, на губах ощущался вкус засохшей крови, и все же крик пустельги где-то высоко в небесах казался приятным. У самцов пустельги голубые крылья. Декс любил голубые вещи.

Он открыл глаза и огляделся. «Темница» была абсолютно черной, лишенной окон. Декс полагал, что его приковали в кузове фургона Майки где-то на стройке или заброшенной ферме. Не в первый раз.

«Здорово, пацан».

Безобидное приветствие эхом отдалось в больной голове, а отзвуки грубой шелты леденили кровь даже сейчас… спустя долгое время после того, как безжалостные руки стащили с тротуара и били головой о дверь фургона, пока Дексу не стало все равно, убьют ли его прямо на улице. Тогда же пропала шапка, которую подарил Себ, и эта потеря ощущалась особенно остро, даже несмотря на боль во всем разбитом теле.

Себ. Кажется, будто они расстались целую жизнь назад, но на самом деле Декс не знал точно. В темноте его клетки он понятия не имел, ночь сейчас или день, не говоря уже о том, сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание и очнулся. Часы, а может, дни. Как долго Себ будет ждать, прежде чем сдаться и вернуться к своей жизни, не отягощенной присутствием безграмотной шлюхи в его постели?

Эта мысль терзала Декса, когда он дрейфовал между бодрствованием и забытьем здесь, в холодном, пустом месте, и только спустя некоторое время гулкий рев приближающейся машины привел его в сознание. Затем послышались голоса. Когда они приблизились, то показались Дексу оглушительными, так что паника пронзила сердце, но парадоксальным образом они и утешали, ведь он теперь был не один. Декс не любил оставаться в одиночестве, больше нет.

Дверь фургона распахнулась, и болезненный свет мгновенно залил все вокруг. Значит, сейчас день. Декс зажмурился и попытался отвернуться, но цепи удерживали его на месте.

Грубые пальцы впились в подбородок. Майки.

— Давай, парень. Пора расплатиться по долгам.

Декс с трудом сглотнул и попытался отлепить язык от неба.

— Мы вернемся в табор?

Майки фыркнул и сплюнул в грязь.

— Нет больше табора. Гаджо все прикрыли. Только это осталось у Брэйдена, и ты его единственное развлечение. Помалкивай и делай, что говорят, может, тогда он убьет тебя быстро.

Эти слова Декс слышал и раньше, в прошлом они не сильно впечатляли его. Убейте меня. Мне плевать. Но теперь ему было не плевать… настолько, что угроза неминуемой расправы вызвала спазмы в пустом желудке. Его уже вырвало, несколько раз, но продолжало тошнить.

Майки освободил Декса от цепей и вышвырнул из фургона, как мешок с мукой. Глухой удар о замерзшую землю выбил из Декса дух. Майки пнул его.

— Пошел.

И Декс начал переставлять ноги, опустив голову, спотыкаясь о ледяную корку грязи, пока не добрел до какой-то постройки. Майки затолкал парня внутрь и приковал цепью к низко висящей деревянной балке. Затем он вмазал кулаком Дексу в лицо и вышел, оставив его дожидаться своей участи.

Прошло мало времени. Брэйден появился, когда Декс потерял остатки чувствительности в руках.

— Так, так, так. Уже не такой шустрый, да?

Брэйден дернул Декса за волосы, заставляя смотреть в свои налитые кровью глаза. Декс моргнул и погрузился в хорошо знакомое состояние тихого, покорного идиота. Он помнил, что не стоит реагировать.

Словно в тумане он видел, как Брэйден шагами меряет перед ним пространство. Он знал лицо и фигуру Брэйдена едва ли не лучше, чем свое собственное тело: громоздкость, скрадывающая еле заметную хромоту, кирпичная кожа, мозолистые пальцы и огромные, сильные руки. Руки, которые годами пользовали и мучали Декса. Интересно, как его нашли. Из всех мест Далстон не был самым очевидным.

Словно прочитав мысли Декса, Брэйден замер перед ним.

— Мы увидели тебя с твоим ебарем в городе. Не думай, что я не узнаю, кто он такой. Поэтому ты загулял, да? Трахался со своим гаджо?

— Он не мой. — Декс быстро сообразил. — Это был клиент.

Выражение лица Брэйдена ожесточилось, превратилось из мелочно мстительного в яростное. Задеть гордость Дентинга Брэйдена — это одно, но лишить его заработка… Преступления хуже не было, и Декс знал, что будет наказан.

Он приготовился к удару в лицо. От приложенной силы его качнуло вбок, и кровь выплеснулась на потрескавшиеся губы. Было чертовски больно, но Декс словно вышел из своего тела, парил над ним и смотрел на себя со стороны. Будто все это ему снилось? Не снилось, и даже не оказалось кошмаром. Просто… было.

Брэйден бил снова и снова, с одной и с другой стороны. Декс не реагировал, пока не получил удар коленом в живот.

Из груди вырвался глухой, нечеловеческий стон. Декс не мог дышать. Кости хрустнули, а зубы свело. Кашель и хрип раздирали горло.

Брэйден загоготал.

— Да. Вот теперь ты почувствовал, парень. Думал спрятаться от меня? После всего, что я для тебя сделал? Посмотрим, помнишь ли ты, чему тебя учили.

Внезапно Декс оказался повернут лицом к стене. Его уткнули в холодную каменную кладку и сорвали футболку.

— Гляди-ка, отъелся, — присвистнул Брэйден. — Не уверен, что без своих выпирающих костей ты мне нравишься больше. Посмотрим, что скажут другие.

Брэйден крикнул, и в ответ ему послышались тяжелые шаги. За спиной Декса постройка заполнилась голосами — некоторые он узнал, другие посчитал незнакомыми. А может, ему показалось. Может, голоса всех одичавших животных звучат одинаково.

Декса дернули за волосы, порезали ухо, ударили по ребрам. Он закрыл глаза, уверенный, что слышал хруст костей, но следующие удары слились в одно кровавое, болезненное марево, из которого то и дело вырывались отдельные слова.

«Шлюха».

«Блядь».

«Сука».

«Мешок с говном».

Что-то внутри Декса оборвалось. Гнев и обида взревели в нем, раздувая вены и пробуждая самоуважение, которого он раньше не знал. Он не был мешком с говном, он никому не принадлежал — ни Себу, ни Брэйдену, ни его шайке головорезов.

Пошли. Нахуй.

Возмущение охватило Декса, и на миг он почувствовал себя великолепно. Он рвался из цепей, с наслаждением ощущая, как они впиваются в нежную плоть. Ему удалось пнуть кого-то. Может, Брэйдена. И гордость обуяла его. Он не был мешком с говном, а если и был, то своим собственным мешком с говном.

Убей меня, если хочешь, но я больше никогда не буду принадлежать тебе!

***

Декс сплюнул кровь, сочившуюся из уголка рта, и провел языком по зубам. Каким-то образом они все еще были на месте. Истерический смех забулькал в его груди. Шел четвертый день, как Декс висел в сарае на цепях, может, пятый — он устал считать — и похоже, интерес к нему как бесплатному развлечению поубавился. Это не касалось Брэйдена, сейчас он сверлил Декса своими глазами-бусинками. На парне еще не использовали ломик, болтающийся на боку у Брэйдена, но очевидно, все впереди. Мужчина остановился прямо перед Дексом. Странно, но он вспотел. Оголенный по пояс, джинсы так сильно испачканы кровью и грязью, что больше смахивали на байкерские кожаные штаны. Декс же продрог до костей, а в разбитое окно заброшенной постройки виднелась земля, покрытая тонким слоем снега.

— Кому ты сказал?

Декс вскинул голову, даже не осознавая, что завалился вперед и закрыл глаза.

— О чем?

— О том, что увидел. — Брэйден шагнул к Дексу и ткнул металлическим стержнем ему под ребра. — Ты никогда не убегал до этого. Кто тебя научил?

— Никто.

— Лжешь. — Брэйден повернул ломик, проделав в коже Декса дырку, не лучше и не хуже других порезов и царапин на его теле. — Меня ищут копы. Они что-то знают. Так кто им рассказал, парень, а? Кто?

— Я… не знаю.

Брэйден ударил. Мир почернел, а когда Декс пришел в себя, он оказался один. По крайней мере, он так думал. Пока его не освободили, и он бесформенной кучей рухнул на землю.

Майки вздернул Декса на ноги.

— Вставай.

— Зачем? — Спорить было бесполезно и опасно, но находясь столько часов в подвешенном состоянии, Декс, свернувшись калачиком на голом полу, почувствовал себя в раю.

Майки приподнял бровь.

— Затем, что я так сказал. А теперь пошел.

Декс поднялся и быстро осмотрел свое измученное тело. Ноги в синяках, но в целом не пострадали. Руки тоже. Хуже всего выглядел торс — болели грудь и ребра. Декс с трудом дышал. Ему хотелось остановиться, и он споткнулся. Майки подхватил его за руку и выдернул из сарая. Дневной свет резал глаза, но Декс даже не успел привыкнуть к нему. Парня протащили через двор и втолкнули в заброшенный фермерский дом. В полуразрушенном помещении, которое некогда было кухней, горел огонь.

К удивлению Декса, Майки подтолкнул его поближе, чтобы он почувствовал тепло.

— Сиди здесь и не рыпайся.

Декс прижал колени к груди и обхватил себя руками. Он впал в оцепенение и отрешенность, но какая-то его часть смутно осознавала, что поведение Майки было более чем странноватым.

Чувство усилилось, когда Майки кинул ему батончик «Марс». На Декса тут же навалился голод. Парень разорвал обертку и заглотил шоколад в два жадных укуса. Майки встал на колени и поднес ко рту Декса бутылку с водой. Он прижал палец к губам и, отстранившись, молча провел ребром ладони по горлу.

Только пикнешь — и я тебя зарежу.

Декс глотнул воды, понимая, что могут пройти дни, прежде чем еще раз удастся попить. Жадность сгубила его: он захлебнулся, и вода пошла носом — Майки отобрал бутылку, словно бы очнулся, и шлепнул Декса. Удар был вполсилы. Казалось, что он это сделал скорее для демонстрации, но Декс почувствовал, будто ему в голову прилетело бейсбольной битой.

— Мы искали несколько месяцев. — Декс открыл слезящиеся глаза. Майки стоял у двери, пуская сигаретный дым в холодный воздух. — Думали, тебя схватила какая-то банда, и ты работаешь на других. Даже мысли не было, что у тебя хватит духу провернуть все в одиночку.

Декс задумался над его словами. Брэйден проглотил ложь про Себа — будто тот залетный клиент. Декс хотел бы придерживаться этой версии, чтобы Себ забыл о его существовании.

— Как вы меня нашли?

— Случайно. В тот момент даже не искали. Мы с Шейном шарились насчет подработки, а там вдруг ты, обжимаешься со своим клиентом у этих члено-часов.

Биг-Бен. Себ целовал Декса под звездами и смотрел на него, словно на самую великую драгоценность. Осознание, что Майки и другие испоганили это мгновение, вызвало тошноту.

— Работа тоже дерьмовенькой оказалась. — Майки прислонился к дверному косяку и посмотрел на небо. — Не по зубам Брэйдену, и это его проблема. Ублюдок утянет нас всех на дно.

Декс прижался щекой к коленям. Голос Майки звучал где-то вдали, захотелось спать. Декса не волновал Майки, или Брэйден, или их неудачная попытка стать крупными мафиози. Он просто хотел спать.

— Кто-то снюхался с копами. — Внезапно Майки снова оказался рядом. — Брэйден думает, что это ты, но я знаю, он ошибается. Ты просто ребенок. Слишком мало знаешь, чтобы всколыхнуть все это говно. Ни черта не знаешь, и я скажу тебе кое-что за так, малыш. Я ни за кем не пойду на дно, тем более за этой сукой.

Майки схватил Декса за подбородок. Тот вздрогнул в смятении. Майки был правой рукой Брэйдена, вечным и преданным, он ни разу не проявил и намека на несогласие. И кто-то из них сливает информацию копам? Гаджо? Нет. Невозможно. Для цыгана молчание священно. Они не разговаривают с чужаками.

В этот миг на грязный двор въехала машина. Декс закрыл глаза, зная, что приехал Брэйден. Майки отпустил его и, отойдя в сторону, крикнул в открытую дверь короткое приветствие. Брэйден грубо прорычал в ответ, и на мгновение Декс задумался, сделает ли Майки свой ход. Выразит недовольство и нанесет удар. Убьет Брэйдена, или хотя бы вырубит его. Может, у Декса даже появится возможность ускользнуть. Он не был связан, ноги не пострадали. Можно бежать.

Я смогу сбежать.

Но ничего не произошло. Майки молча вышел из дома, бросив Декса на произвол судьбы, оставив наедине с раскаленным гневом Брэйдена. Цепи, кожаные ремни, железные прутья. Декс терпел молча, пока его запястье с громким хрустом не сломалось.

Глава 23

Декс лежал в фургоне, скорчившись, в кромешной тьме. Горло саднило от крика, сломанная рука безвольно свисала, но боль не ощущалась. Уже нет. Боль не была чем-то новым, она стала почти далеким воспоминанием, вместо нее Декс не чувствовал ничего. Вообще. Время от времени он слышал голоса и даже пытался испытать прежнее волнение, что это по его душу пришли, но ему уже было все равно. Теперь все равно. Он потерял будущее и плыл по течению. Реальность и картины, которые рождало его воображение, слились, и хотя Декс знал, что заперт в фургоне, зажмурившись, он увидел себя в сарае… с Брэйденом. Хруст в запястье взрывом отдался в голове, и Декс вспомнил, как Брэйден отвязал его тело, и оно рухнуло на землю. Кровь хлынула в неповрежденную руку, и Декс закатил глаза от наслаждения.

Брэйден заметил реакцию и ударил его длинным шлангом.

— Больная мелкая блядь.

Да. Наверное, так и есть.

Декс облизнул потрескавшиеся губы. Хотелось пить. В перерывах между допросами, которые становились все более безумными, Майки подсовывал ему воду, а иногда и еду, но так было недолго… Может, несколько дней? Декс потерял счет, но в какой-то момент Майки исчез. Где-то в глубине души Декс осознавал, что вообще давно никого не видел, даже пытки закончились, но у него не было в этом уверенности. Он плохо соображал. Голод не беспокоил — старый друг. Но вот жажда… Господи, эта жажда. Медленно и верно она сводила с ума.

Декс закрыл глаза. Звуки эхом разносились по заброшенной ферме, он пытался понять время. Людские разговоры и шум моторов ни о чем не говорили: Брэйден приезжал когда угодно. Но Декс различал голоса птиц. Совы. Они бодрствовали ночью. Декс напряг слух и услышал лисиц, устроивших перекличку. Хриплое тявканье вытащило на поверхность воспоминание о Лондоне, когда Декс впервые увидел в городе лису, роющуюся в мусорных баках у ресторана. Декс смотрел, как молодой лис, еще детеныш, хрустит костями, и это продолжалось целую вечность, а потом пришел Себ, и Декс ощутил странную и глубинную близость с диким, хитрым зверем. Если бы не охота и технологический прогресс, лисы пережили бы их всех.

— Тебе нравятся животные, да?

Голос Себа пробежал по венам, согревая изнутри, словно глоток виски, которым угощал Рик на Рождество.

Нет. Не думай о нем. Слишком поздно. Его больше нет.

Декс вытолкнул Себа из своего сознания, но надолго не получилось — во тьме, которая казалось вечностью, слишком велик соблазн вспоминать, и ему невозможно было сопротивляться. Даже в воображении, фантазиях Себ стал бальзамом для израненного тела Декса.

— Ты будто окопавшаяся мышь-соня.

Декс улыбнулся и погрузился в дымку. Позволил векам сомкнуться, телу переместиться туда, где голос Себа звучал по-настоящему, а обнимающие руки были сильными и теплыми, единственными на всем белом свете.

***

— Это просто спальня, Декс. Сам посмотри. — Себ протянул руку и широко улыбнулся.

Декс уставился на винтовую лестницу. Она была грубой и металлической, уместной в квартире на переоборудованном складе, но он представить не мог, что она ведет к чему-то приятному. И зачем Себу нужно, чтобы он поднялся? Лестницы никогда не сулили Дексу ничего хорошего. Конечно, Себ оказался исключением из всех правил, но непроверенные лестницы всегда приводили во тьму и к неприятностям.

— Почему твоя спальня наверху?

— А где ей быть? — Себ пожал плечами и, подойдя ближе, схватил Декса за руку, прежде чем тот успел возразить. — Спальни в домах находятся наверху, ведь так? Мурашки по спине бегут, оттого что эту традицию нарушают, чтобы упаковать людей как сардины в банку.

Декс коснулся перил. Они оказались гладкими, безупречными, словно высокая горка в игровом парке в замке Килкенни, куда он с двоюродными братьями вломился глубокой ночью, еще до того, как отец его выслал.

— Я не жду, что ты ляжешь со мной в постель, Декс. Просто знай, что можешь… Если захочешь.

— А ты хочешь? — Декс убрал руку с перил и отвернулся от блестящих железных ступеней. Себ стоял ближе, чем предполагалось, и было таким естественным упасть ему в объятия.

Себ удержал Декса в руках мгновение, затем отпустил и отошел.

— Хочу. Но более всего я хочу, чтобы тебе было комфортно. Может, мы могли бы меняться в какие-то ночи. Ты займешь кровать. А я буду спать на диване.

— Не хочу спать в твоей кровати без тебя.

Себ приподнял бровь, но промолчал, и тишина накрыла Декса. Он опустил ногу на нижнюю ступень. Ничего не произошло. Никто не налетел на него и не поставил на колени. Себ не превратился в разъяренного монстра.

Вместо этого он, стоя за спиной Декса, рассмеялся.

— Давай, я пойду первым?

Нелепая уступка, но допустимая. Себ двинулся вперед по лестнице, и казалось, что за ним так легко идти…

***

— Хочешь сказать, я толстый?

Декс наблюдал, как Себ бродит по комнате, готовясь ко сну.

— М?

Себ ткнул пальцем в Декса, который лежал, свернувшись калачиком, на краю матраса, едва касаясь уголка подушки.

— Можешь занять побольше места.

Декс закусил щеку изнутри и вытянул ноги. Кровать была огромной, и он потерялся в ней, не знал, как себя вести. Глупо, конечно, ведь они уже спали с Себом вместе.

Декс кашлянул, подавив вздох. Тогда все казалось иным. Той ночью он лег в кровать Себа, уверенный, что больше никогда с ним не увидится, и почему-то это все упрощало. Теперь же… Теперь Себ хотел спать вместе каждую ночь, а Декс не представлял, каково это.

Мужчина лег в кровать. Затем перекатился на бок, повозился с одеялом, накрывая их обоих. Декс с любопытством наблюдал. Одеяло было толстым, белым… как зефир, но легким, словно воздух.

Необычно.

Себ выключил свет. Темнота поглотила его, и долгое время он оставался невидимым. Декс моргнул и пополз по кровати, как ящерица. А когда нашел грудь Себа, прижался к ней, словно искал ее годы.

— Я могу и привыкнуть. — Себ мягко улыбнулся и поцеловал Декса в макушку, А затем заключил его в объятия, которые были как солнечные лучи ранним летним утром. — Вот так хорошо.

Декс прижался сильнее, сунув голову под руку Себа. Да, хорошо, но похоже на сон, а проблема у снов одна — рано или поздно они всегда заканчиваются.

***

Голоса вытащили Декса из оцепенения. Некоторое время он прислушивался, не двигаясь, в ожидании привычного рева Брэйдена или невозмутимого ворчания Майки, но крики, разносившиеся в пустынных полях, были незнакомыми. И громкими. Впервые за несколько дней страх проник в смутный, отстраненный, наполненный Себом мир Декса. Боль вспыхнула с новой силой, и Декс вздрогнул. Какое-то время холод не беспокоил его, но на нем ничего не было, кроме грязных джинсов.

Голоса становились громче. Декс сосчитал два, четыре, шесть — пока не потерял счет. Он сжался как можно сильнее, обхватив свое запястье, пытаясь уменьшиться. Брэйден был где-то там, наверняка они пришли за Дексом. Брэйден обожал публику.

Земля под фургоном задрожала. Мимо проехал автомобиль с низким ревом — грузовик или пикап. Декс затаил дыхание, словно это могло остановить тех, кто снаружи.

Оглушительный треск пронзил воздух. Стрельба. Несколько месяцев назад Декс подумал бы, что это машина, но сейчас он узнал звук. Умирающие глаза Коры вспыхнули в сознании, и Декса охватил ужас.

Снаружи творился ад. Выстрелы, топот, лай собак. Еще больше машин. Кто-то закричал, от боли, словно пойманное в ловушку животное.

Первобытный и оглушительный вой коснулся каждого нерва в теле Декса. Он повернул голову, и его стошнило. Что они собираются делать? Открыть дверь и отстрелить его чертову башку? Несколько часов назад Декс полагал, что ему все равно, но… Господи, все-таки нет. Он не хотел умирать в вонючем фургоне, неграмотный и никчемный. Он не хотел умирать, не сказав Себу, что любит его.

Любить. Себ. Два слова, созданные друг для друга. Однажды Декс написал их на бумажной салфетке, просто хотел посмотреть. Результат смутил, но покалывание в груди продолжалось несколько дней. В то время Декс не понимал, что это значит, но теперь все прояснилось.

Я люблю тебя, Себ. Люблю и хочу вернуться домой… Хочу вернуться в ресторан, научиться читать, позволить Мозесу орать на меня сколько ему вздумается.

Дом. Еще одно слово, которое раньше ничего не значило, но с Себом оно стало всем. Всем или ничем, если Декс прямо сейчас умрет. Узнает ли об этом Себ? Возможно, никогда. Он окружил Декса такой заботой, которую тот вообразить себе не мог, но на самом деле кондитер ничего не знал о парне. Даже имени.

Он не знает, кто я такой.

Раздались новые выстрелы. Некоторые звучали легко и далеко, будто стреляли из пневматической винтовки, а другие сотрясали землю, проносились по венам Декса и взрывали его мозг. Слышались треск, грохот, крики. Затем периоды тишины, столь продолжительные, что Декс думал, будто вся эта какофония ему пригрезилась. Все это напоминало войну. Может, ею и было. А может, недовольство Майки обернулось чем-то большим.

Внутрь фургона ворвалась пуля, она проделала вмятину под ногой Декса. Он уставился на след, рассеянно размышляя, каково это — когда приходит конец. Когда пуля с его именем войдет в податливое тело. Будет больно? Может, и нет, если попадет в нужное место. Может, стоит уже прекратить мучения и выбраться из фургона. Сдаться и попросить убить себя. Впервые Дексу пришло в голову, что он не знает, заперты ли двери.

Не нужно делать все, что я скажу. Не двигайся. Тебе решать. Останься. Твой выбор. Лежи. Все, что хочешь. Затаись.

Чего ты хочешь, Декс?

Декс закусил кулак и закричал.

Глава 24

— Черт возьми! Этот жив!

Голос был низким и мягким, он мог бы принадлежать Себу. Большая ладонь коснулась лба Декса, два пальца тронули шею. Руки поменьше схватили запястье. Кто-то закричал.

Дневной свет залил кузов фургона. Послышались еще голоса, мужские и женские. В основном, мужские. Декс уставился на людей, охваченный ужасом. Он оцепенел, застрял в ловушке собственного тела, не в силах помешать незнакомцам делать с ним все, что они пожелают.

Декс чувствовал, как его поднимают с ледяного металлического пола, кутают в блестящие одеяла. Они казались теплыми… Признак психического истощения. Жесткая пластиковая маска закрыла лицо. Холодный воздух проник в рот. Декс поежился и попытался вытолкнуть его. Но большие руки удержали, стиснули сломанное запястье, и мир вокруг померк.

Через некоторое время Декс пришел в себя. Его сознание фиксировало вспышки в меняющемся окружении. Синий свет, дневной свет, свет люминесцентных ламп в коридорах. До Декса дотронулись и встряхнули. Открыли ему глаза и закричали в лицо. Его толкали, двигали, мотали из стороны в сторону. Знакомые ощущения, хотя Брэйден делал это иначе. Сильнейшая боль пронзила руку Декса, его стошнило, и он перестал ее чувствовать совсем. Может, Брэйден отрезал ее. Вполне логично. Сломанная и бесполезная, как Декс целиком. Что еще Брэйден придумает? Что еще сделает с ним?

Пристрелит. Как лошадь. Почему же до сих пор не убил? Потому что Брэйдена нет. А где же он? Может, Декса продали. Брэйден иногда продавал лошадей, раньше угрожал продать и Декса.

Отрабатывай свой хлеб, парень. Или отдам тебя тем, кто гораздо хуже меня.

Декс. Декс. Декс.

Декс перевернулся, сворачиваясь калачиком, чтобы спрятаться от зовущих голосов, или, может, от собственного безумия. Брэйден не звал его по имени, ничего не знал о нем, но сопротивляться ему было невозможно. Он всегда находил Декса. Жаль, правда жаль, потому что Дексу нравилось это странное место, где он не чувствовал конечностей, а разум казался чужим. Последнее пристанище? Вполне возможно. Но если Брэйден хочет его вернуть, он придет за ним.

Какое-то время спустя — часы, дни — неумолчные голоса трансформировались в прикосновение грубой ладони к здоровой руке Декса. Его мягко потрясли, раздался знакомый кашель. Любопытство затопило Декса, вымывая страх, засевший в печенках. Он открыл глаза. Перед ним маячило красное лицо Рика.

— Ты как, парень?

Декс сглотнул. До этого больничная палата была туманным пятном, но внезапно все прояснилось, детали стали такими резкими, что Декс разглядел каждую морщину на лице Рика, будто они прорисованы. Да. Как в том фильме, который показывал Себ, где у персонажей были обтекающие скафандры.

— Декс, ты меня слышишь? — Рик помог ему сесть, пристально вглядываясь в лицо. — Ты нас напугал. Господи, парень. Берни на стенку лезла от беспокойства. Ты как? Нужно что-нибудь?

Нужно ли ему что-нибудь? Декс обвел взглядом палату и уставился на измятую постель. Странная одежда, из ладони торчит дурацкая трубка. Другая рука синяя, привязана к груди и покрыта гипсом, мерцающим необычным блеском.

— Фибергласс, — пояснил Рик. — Гипс не подошел.

Декс нахмурился, гадая, в каком мире он находится. Наконец он увидел бутылку с апельсиновым напитком. Рот незамедлительно наполнился слюной.

— Это чье?

— Твое. — Рик протянул сверток из фольги, который до этого Декс не замечал. — Мне сказали, что сегодня тебе можно поесть. Себ испек овсяное печенье. Хочешь?

Себ здесь.

— Где он? Где Себ?

— Отослал его за твоей одеждой, пока он не подрался с копами. Скоро вернется.

Декс посмотрел на сверток в руках Рика. Неаккуратный и неряшливый, будто в нем помадка, которую Себ продавал в Падстоу. Себ полный профан в том, что касается упаковки.

— Давай, сынок. Он испек их для тебя.

Хотя Себ был небрежен, дрожащей рукой Декс никак не мог развернуть посылку. Рик помог ему, а затем поднес ко рту пластиковый стаканчик с апельсиновым соком. Декс жадно глотнул и половину пролил на себя. Рик хмыкнул, не слишком искренне, и протянул небольшой кусок липкого печенья.

Декс сунул его в рот и внезапно почувствовал такой голод, что готов был откусить себе руку, по крайней мере, здоровую. Он съел еще и еще, пока Рик не отобрал у него остатки.

— Полегче. Сказали понемногу и часто. Попозже дам.

Декс прижал колени к груди здоровой рукой, чтобы сдержаться.

— Хочу есть.

— Ничего удивительного. Копы нашли тебя умирающим от голода. Обещаю, чуть позже получишь добавку. Не хочу, чтобы вся еда оказалась на моих ботинках.

Декс прикусил губу. Второй раз Рик упомянул полицию — главного врага в мире Декса.

— Где меня нашли?

— Какая-то ферма на западе. Не знаю, где именно. Нам немного-то рассказали.

— Кто?

— Копы…

Занавеска, установленная вокруг кровати, раздвинулась. Дексу улыбнулась женщина-врач с длинными косами.

— Рада, что вы пришли в себя, мистер Суини.

Декс давно не слышал свою фамилию и не сразу сообразил, что врач обращается к нему. А осознав, чуть не упал с кровати. Откуда гаджо известно его имя? Никто не знал. Брэйден говорил, оно ему не нужно, и Декс так долго обходился без него, что едва ли помнил.

Доктор приблизилась и положила на прикроватную тумбочку большой коричневый конверт.

— Как себя чувствуете? Вы были сильно обезвожены, но мы восполнили нехватку жидкости. — Доктор показала на сок и остатки печенья. — Похоже, вам удалось поесть. Это хорошо.

Она выжидающе смотрела на Декса, а он терялся с ответом. Лишь понимал, что чувствует в данный момент.

— Можно мне уйти?

— Еще нет. Другой врач должен проверить ваше запястье, нам нужно сделать несколько анализов. — Доктор подняла глаза на Рика, который выглядел так, словно хотел провалиться под землю. — Могу я попросить вас выйти на минуту?

— Анализы? — Декс потянулся к Рику, когда тот поднялся со стула. Парень хотел бы, чтобы это был Себ, но оставаться одному совсем невмоготу. Что, если вернется Брэйден? Он, возможно, где-то рядом. Он всегда поблизости. — Какие анализы?

Доктор с чрезмерной осторожностью положила ручку рядом с конвертом.

— Полиция обеспокоена тем, что вы могли подвергнуться сексуальному насилию. Мы хотим провести осмотр на предмет внутренних повреждений. Вы не против?

Внутренних. Декс отпустил руку Рика, будто обжегся, и Рик исчез, всколыхнув занавеску, словно призрак. В груди Декса нарастала паника. Рик знал, что хочет сделать доктор, еще до того, как она объяснила. Рик знал… Что Декс — шлюха. А если знал Рик, то и Себ… Черт. Поэтому он ушел?

— Нет.

Врач подняла брови.

— Что именно?

— Я не хочу, чтобы вы осматривали меня.

— Мистер Суини.

— Нет. Меня не трахали.

Это правда. На сей раз так и было. Декса избивали, но Брэйден не трахал его. Никто, кроме Себа.

Себ, Себ, Себ. Где же он?

Доктор промолчала. К ней присоединилась медсестра. Вдвоем они трогали Декса, толкали, но, к счастью, уделяли внимание только внешней стороне его тела. Декс изо всех сил старался игнорировать их, пока медсестра не вытащила трубку из руки. Из отверстия потекла кровь. Медсестра накрыла его пластырем, но живот Декса скрутило, и он захотел выблевать всю драгоценную еду, которой набил свой желудок.

Медсестра улыбнулась и подала ему сок.

— Выпейте. Поможет.

Декс выпил, благодарный за то, что его отвлекли. И вот вернулась пульсирующая боль в запястье, она разливалась по руке и всему телу. Усталость охватила Декса, казалось, что он может проспать целую неделю и все равно будет измотан.

Голова опускалась все ниже и ниже, пока его покой не нарушили решительные шаги. Декс резко выпрямился, насторожившись. Из-за занавески появились два человека в костюмах, и Декс, подскочив, отпрянул, пока его спина не уперлась в небольшой деревянный шкаф. Мужчины оказались копами. Наверняка. Только копы смотрели вот так.

Доктор обогнула кровать и фактически оградила Декса от мужчин.

— Это может подождать? Он даже еще не видел своего партнера.

Тот, что повыше, покачал головой.

— Нам нужны показания. Мистер Райт передал его одежду. Мы выйдем, пока он переодевается.

Доктор запротестовала, медсестра тоже, но копы не обратили на них никакого внимания. Они передали сверток с одеждой, и медсестра подошла к Дексу с улыбкой, которая, как она наверняка думала, должна его поддержать.

— Они просто хотят задать несколько вопросов. Не волнуйтесь. Здесь вам ничто не угрожает. Никто не причинит вам вреда.

***

— Давай с начала. Как долго находишься в Англии?

Что? Опять? Декс провел кончиком пальца по странной повязке на руке. Она казалась легкой и тонкой, словно пластик, но если постучать — звучала как сталь.

— Давно.

— Как давно?

— Не знаю.

— И все это время ты был рядом с Брэйденом Маккалохом?

Декс хмыкнул, сосредоточившись на мятой банке газировки, которой детективы пытались подкупить его. Разговор застопорился, но он кое-чего прояснил. Например, Декс узнал, что пролежал в больнице Бристоля почти неделю.

Бристоль. Это вообще где?

— Ты сказал, что отец послал тебя работать на мистера Маккалоха практически в детстве. Деклан, ты понимаешь, он тебя продал… Продал в рабство. Понимаешь?

Декс пожал плечами. Ну, если вы так говорите… И он Декс, а не Деклан.

— Мы искали тебя с прошлого года. Задолго до того, как твой парень подал заявление о пропаже.

— Что?

Уголки губ детектива приподнялись, будто он заработал очко.

— Торговля людьми, организованная мистером Маккалохом, давно уже интересовала нас. Команда, которая им занималась, посчитала тебя потенциальной жертвой еще прошлой осенью, но затем ты пропал. Только случайно офицер в Лондоне сверил заявление мистера Райта с нашей базой. Большинство не стало бы заморачиваться.

Мистер Райт.

Себ.

Себ подал заявление о его пропаже. От этой мысли у Декса закружилась голова. Он крепче обнял руками колени, вдыхая аромат чистой одежды. Почему-то от нее пахло кроватью Себа… Запах наполнял Декса, хотя бы на мгновение.

— Ты узнаешь этого человека, Деклан?

Декс взглянул на фотографию, которую протягивал более старший и суровый детектив. У мужчины было лицо ирландца, но Декс не узнавал его.

— Нет.

— Уверен? Потому что ты исчез из табора в Хэтфилде вскоре после того, как его нашли мертвым в лесу.

Декс моргнул. Кровь застыла.

— Что?

— Томми Смит. Собаковод нашел его в лесу с пулей в голове. Мы заподозрили мистера Маккалоха и через несколько дней совершили рейд на табор. Но не обнаружили там ни Маккалоха, ни тебя. Можешь сказать, куда ты подевался? Как оказался в Лондоне с мистером Райтом? Ты же в курсе, что работал в ресторане нелегально? Рик Уилсон уже получал предупреждение на этот счет. Не хотелось бы, чтобы его заведение закрыли.

— Я не работал там. Просто помогал.

— Принимается. Это не наша забота. Сейчас нам нужно понять, кто убил Томми Смита. Можешь сказать?

Ублюдок. Достаточно простой вопрос и тонко завуалированная угроза. Дай нам нужную информацию, или мы испортим единственное, что было настоящим в твоей жизни.

Декс тяжело сглотнул. Сердце бешено колотилось в груди. Не в традициях ирландских странников разговаривать с полицией. Обет молчания был священен. Мысль о том, чтобы нарушить его, вызывала у Декса такое беспокойство, что сводило челюсть, и все же он не отбрасывал ее. Майки очевидно мертв, а Брэйден за решеткой. Никто не станет выслеживать его, и, возможно, если он даст гаджо, что они хотят, ему позволят уйти.

О Коре Декс тоже думал. Томми Смит ничего для него не значил, но старая лошадь была не виновата, и взгляд ее умирающих глаз не давал Дексу покоя.

— Прошу прощения, джентльмены.

Новый голос заставил Декса вздрогнуть. Он поднял глаза и встретился взглядом с третьим детективом — гладко выбритым мужчиной с растрепанными каштановыми волосами. Эти волосы он где-то видел раньше.

«Не поднимай голову и держи рот на замке, ясно? Они покалечат тебя, если будешь сопротивляться».

Декс зажал рот рукой и съежился на кровати. Полицейские обменялись парой фраз, и первые два детектива ушли, оставив Декса наедине с клиентом, который тогда принес ему бутылку виски на складе в Хэтфилде.

Декс попробовал вспомнить, как мужчину зовут, но желудок свело. Джон, Джим… нет… Джордж, вот как. Он похлопал Декса по спине и дал бутылку виски. А потом оставил его наедине с другими. Гребаный коп.

Джордж посмотрел за занавеску, наблюдая, как уходят коллеги. Затем небрежно упал в кресло у кровати Декса и ухмыльнулся, будто ему плевать на все на свете.

— Не думал, что встречу тебя живым, приятель. Как тебе это удалось?

Декс уставился на него.

— Вы коп.

— Ага. Работал под прикрытием в вашем районе с начала прошлого года. Рассчитывал, что ты станешь моим информатором. Я оказался в полной заднице, когда ты сделал ноги.

Он коп. Декс повторял эти слова про себя снова и снова, но никак не мог связать этот факт с тем грязным, прокуренным подпольным казино, в которое его продал Брэйден. Полиция — враг, без сомнений, но копы никогда не пачкались о то дерьмо, в котором ему повстречался Джордж. Правда же?

— Слушай, не могу засиживаться. Я просто хотел, чтобы ты знал: сейчас ты в полной безопасности, понимаешь? Они попробуют заставить тебя сдать Маккалоха, но тебе это ни к чему. С Брэйденом покончено, ему конец. Ты им не нужен. Просто у них ручки загребущие.

— Они знают, что я тебе отсасывал?

Джордж наклонился вперед, его поза была расслабленной и уверенной.

— Нет, но я имел полномочия делать все, чтобы влиться в эту шайку. Подумай об этом. На моем месте мог оказаться кто угодно.

Кожу Декса покалывало, словно по ней ползали муравьи. Все это неправильно, чертовски неправильно, и с него вполне достаточно. Он хотел… Нет, ему нужен Себ, он должен выбраться из этой кошмарной клиники.

— Я не понимаю, — прошептал Декс.

Полуулыбка Джорджа могла показаться доброжелательной, при других обстоятельствах.

— Тебе и не надо. Просто хватай своего парня и возвращайся в Лондон. Сделай себе одолжение, малыш. Забудь, откуда ты.

***

Уйти. Уйти. Уйти.

— Ты же жил в Лондоне с мистером Райтом, да?

Декс с тяжелым вздохом открыл глаза. Жуткий Джордж давно ушел, и детективы тоже — свалили туда, откуда вылезли, явно не впечатленные его обетом молчания. Но Декса оставили не надолго. Стоило ему опустить ноги на блестящий пол, как тут же на кровать присел новый посетитель.

Женщина по имени Элейн, социальный работник, которая вечно сморкалась и пахла лимоном.

— Деклан, — начала она. — Твое местожительство Шеклвелл-Лейн, Далстон? У Себа?

Себ. Казалось, прошло много дней с тех пор, как кто-то назвал его по имени. Мистер Райт. Мистер Суини. Деклан. Что это за люди?

— Или ты живешь в хостеле Святой Марии в Сток-Ньюингтоне?

Декс помрачнел. Элейн, как и полицейские, знала о нем больше, чем он сам. Знала ответы на свои тупые вопросы.

— Туда ты хотел бы вернуться? В хостел? Или предпочтешь дом Себа?

— Вам-то что?

Элейн подняла глаза и слегка улыбнулась.

— Первые твои слова с тех пор, как я пришла. С мистером Райтом ты чувствовал бы себя в безопасности?

— Да.

— Он ведь здесь, ты знаешь. Он хотел бы забрать тебя, если ты этого хочешь сам.

Отвалите. Все вокруг говорили ему об этом, только Себа он так и не видал. Вдруг они все выдумали, а он вообще не приезжал.

— Можно я пойду?

— Скоро. Детективы должны знать, где ты будешь жить, я тоже хотела бы время от времени проверять тебя.

— Зачем?

— Чтобы знать, что все в порядке. Учитывая твое прошлое и то, что тебе пришлось пережить, ты классифицируешься как слабозащищенный совершеннолетний гражданин. Я хотела бы убедиться в твоей безопасности,. — Элейн протянула Дексу маленькую белую карточку. — Звони в любое время. Если в Лондоне не сложится, я помогу найти альтернативное жилье.

— У меня нет телефона.

— А я слышала другое. Распакуй телефон, который лежит под кроватью Себа, включи и сохрани этот номер.

Декс взял карточку и смял в кулаке. Откуда она знает, что его скромные пожитки спрятаны под кроватью Себа? Декс огляделся в поисках обуви. Плевать. С него хватит. Себа тут нет. Просто не может быть, так что нет и причин оставаться.

Элейн ушла. Декс воспользовался моментом и вышел за занавеску. В конце коридора стоял полицейский в форме. Декс развернулся в противоположную сторону. Он подошел к двойным дверям, затем к другим. Двери, двери, двери. Декс миновал сотни, прежде чем увидел, что некоторые ведут на улицу.

Большие стеклянные двери находились в дальнем конце внушительного помещения. Оно было заполнено стульями, на каждом из которых сидели бледные призраки, сжимающие перевязанные конечности или картонные коробки. В ушах Декса шумела кровь, но кажется, никто не заметил, как он со своей синей рукой и босиком топчется у торгового автомата. Он сделал шаг вперед, затем еще и еще, а потом побежал, пересекая помещение. Свобода была так близка, что он почти ощущал ее вкус. Кто-то закричал позади, но голос заглушил бешеный пульс, отдающийся в голове, и Декс не обернулся. Двери открылись как по команде, и ледяной воздух толкнул Декса в грудь. Он побежал по дорожке, освещенной лампами, спрятанными в кустах вокруг заледеневшей автостоянки. Оказывается, день уже промчался, превратившись в темную зимнюю ночь.

Декс бежал и бежал, пока свет не погас, и путь окончился у входа на какую-то стройку. Декс оглядел двор, тяжело дыша, согнувшись пополам, опираясь здоровой рукой на колено. Кровь бежала по венам медленнее с глухим ревом, но обрушившаяся на Декса тишина оказалась еще хуже. Его охватило отчаяние. Он сбежал, очутился на свободе, но ему некуда было идти.

— Декс.

Глава 25

— Декс, — измученно позвал Себ, и Декс упал на колени. Может, вот и конец, о котором он так мечтал: ляжет прямо на ледяной асфальт, уснет и никогда не проснется.

Усталость захлестнула Декса. Он покачнулся. Но в этот момент сильные руки обхватили его, заключили в яростное объятие, в котором он уже отчаялся оказаться. Декс погрузился в знакомый мир. Ощутил на шее влагу, пряжка ремня впилась в бедро. Все болело, особенно рука, но это неважно. Он уткнулся в сладко пахнущие изгибы груди Себа и выдохнул, расслабляясь до кончиков пальцев.

Я скучал.

— Декс, — Себ бормотал его имя снова и снова, обнимал, словно он был сделан из стекла. Зубы Декса отбивали дробь, озноб пробирал до костей, чужой озноб. Себ трогал его лицо, щеки, губы. — Боже, Декс. Я думал… Думал, что ты мертв.

Декс вглядывался в лицо Себа, в ужасе от его красоты и темных кругов вокруг волшебных глаз. Рука сама потянулась обвести эти признаки усталости. Раньше их не было, да? Кажется, он так давно не видел лица Себа, что не мог сказать с полной уверенностью.

— Декс, я хочу перебазировать нас, ладно? Можешь стоять?

Ну, я же как-то ушел. Декс с трудом поднялся на подкашивающихся ногах, игнорируя боль в ребрах. Себ встал и подхватил его за руку.

— Давай вернемся внутрь. Можем поговорить в тепле.

Декс с лошадиным упрямством застыл на месте.

— Нет.

Взгляд Себа метался между Дексом и входом в больницу.

— Не хочешь туда?

Декс помотал головой. Себ сжал его руку с мученическим выражением на лице.

— Здесь холодно, на тебе лишь футболка. Врачи уже обыскались. Они только проверят твою руку перед выпиской. Я никогда… Черт… — Себ прерывисто вдохнул. На его лице блеснули дорожки слез. — Я никогда не буду заставлять тебя, слышишь? Просто скажи, чего хочешь.

Декс выдернул ладонь из пальцев мужчины и обхватил себя здоровой рукой. Он хотел залезть внутрь Себа и остаться там навсегда, но не мог найти слов. Взгляд Себа был тверд… Как прежде. А Дексу пришлось отвести глаза. Он не был достоин тех эмоций, что увидел. Не заслужил.

Себ притянул покорного Декса к себе за плечи.

— Вон там скамейка. Посидишь со мной?

Как будто Декс мог отказаться. Себ подвел его к скамейке под дрожащим светом уличного фонаря, и Декс свернулся на коленях мужчины, положив голову на плечо, чувствуя нежные пальцы в своих спутанных волосах.

Себ накинул на него пальто, и они затихли в молчании. Тишина накрыла их, поглотила время, проведенное врозь, будто эти двое и не расставались. Иногда кто-то из них начинал дрожать, но Декс слишком устал и не понимал, чья это дрожь. Разум блуждал, погружая его и вытаскивая из странной дремоты, словно он был вне своего тела.

И это начало сбивать с толку. Декс согнул пальцы на сломанной руке, чтобы боль вернула его в реальность. Пальцы в твердом синем панцире казались бледными и безвольными. Декс задумался, смогут ли они чувствовать, как раньше.

— Прости меня.

Декс оторвал взгляд от руки.

— За что?

— За все. — Себ пожал плечами. — Прости за то, что случилось с тобой. Я должен был искать лучше. Должен был настоять в полиции.

— Полиция? О чем ты?

Себ вздохнул, а затем посмотрел Дексу в глаза.

— После твоего исчезновения на следующее утро я подал заявление о пропаже, но они не восприняли меня всерьез. Я не мог ничего рассказать им… Блядь. Даже имени твоего не знал. Приходил к ним дважды, пока они не приняли мое заявление.

— Как ты понял, что я пропал?

— Твоя шапка лежала на тротуаре. Я увидел ее и понял: что-то случилось. Я мог смириться с тем, что ты бросишь меня… Но шапку ты любил.

Себ слабо усмехнулся, а Декс нахмурился. Разве Себ не знает? Разве не знает, что Декс любит его? Любит — до луны и обратно. Так говорила его мама, когда ночи становились холодными, а единственными их друзьями были звезды.

— Почему они передумали?

— Рик порасспрашивал местных, немного стараний — и выяснилось, что какие-то старперы в бильярдной видели, как кого-то запихивают в фургон и увозят. Информации было не слишком много, но я знал, это ты. Тогда я вернулся в участок и сказал, что не уйду, пока меня не выслушают. Когда я терзал дежурного сержанта, мимо прошла женщина из уголовного розыска. Она только что получила письмо из Хартфордшира от местных, расследовавших дело о проституции.

Себ слегка замешкался… Колебание, дрожь в голосе, которую он не смог скрыть. Декс услышал ее, словно Себ кричал на весь город, и осознание ударило под дых.

Себ знает.

Декс выпрямился и отстранился, высвобождаясь из объятий, в которых чувствовал себя таким целым. Дыхание перехватило, но паники не было — лишь опустошенность и растерянность.

Он знает.

Себ удержал Декса за руку. Хватка оказалась довольно слабой, а в лице читалось сильное удивление.

— В чем дело?

Плечи Декса дернулись. Чувствовать прикосновение Себа — это слишком жестоко. Слишком хорошо для него.

— Зачем ты меня искал? Почему просто не оставил как есть?

— Я не знал, где ты. Не знал, жив ты или мертв… или еще хуже.

Хуже. Да, сейчас определенно хуже.

— И?

— И? Что и? Думаешь, мне было плевать? Думаешь, последние два месяца ничего не значили? Твою мать, Декс. Ты же изучил меня, хотел ты этого или нет. Проклятье. Я без ума от тебя. Разве ты не понял?

Фыркнув, Декс покачал головой.

— Почему? Я же шлюха. Всегда был. Шлюха и больше никто. Ты не можешь любить такого, как я.

— Ты не шлюха.

— Она самая.

— Нет. Ты молодой парень, у которого детство украл больной ублюдок, ради своей выгоды. Ты не выбирал это. Тебя продали… Как товар. И ты не единственный. Полиция нашла человеческие останки на той ферме. Трупы убитых мальчиков-подростков. — Себ прервался и посмотрел в небо. — Не знаю, что со мной случилось бы, если бы тебя нашли среди них.

Декс встал и отвернулся от Себа.

Я просто шлюха.

— Нет, ты не такой, — тихо ответил Себ. Декс моргнул, не сразу осознав, что произнес свою мысль вслух. — Ты не «просто» что-нибудь там. Ты умеешь читать, писать. Ты повар, друг, любимый человек. Знаешь, в тот вечер, когда ты пропал, я собирался сказать, что люблю тебя и прошу остаться… Остаться со мной, по-настоящему. Официально. С документами и прочей фигней, которая позволяет вести нормальную жизнь и нормально зарабатывать.

— Ты хотел, чтобы я стал «нормальным»?

Себ вздохнул.

— Я хотел, чтобы ты был в безопасности. Я ничего не знал, но подозревал, что ты скрываешься от чего-то, от кого-то. Я хотел защитить… От всего, что тебя страшило. Но я облажался, да?

— Не очень. Просто я такой.

— Нет! — Декс почувствовал за спиной движение, и внезапно Себ оказался прямо перед ним, с таким свирепым выражением на лице, будто хотел вытрясти из Декса всю душу. — Это не ты такой, это все ужасное, что случилось с тобой. Я знаю, кто ты, и сейчас моя любовь сильнее, чем когда тебя забрали у меня.

Как? Как ты можешь меня любить?

Себ шагнул к Дексу и обхватил руками его лицо.

— Декс, я люблю тебя, и хочу, чтобы ты поехал со мной домой, остался рядом, был счастлив, но это твой выбор. Ты принадлежишь мне не больше, чем… кому-либо другому. Все, что будет дальше, зависит от тебя.

Выбор. Декс плохо понимал, что это такое, и вообще узнал, лишь благодаря мужчине, который так нежно держал его в своих объятиях. В сердце Декса не было сомнений, что он любит Себа… Живет и дышит только ради него, но может ли он быть достойным этого мужчины? Может ли попробовать?

Себ провел подушечкой большого пальца по его щеке.

— А еще ты конюх. Кто-то в твоем таборе сказал копам, как ты заботился о лошадях, их нашли на стоянке.

— Что?

Декс резко открыл глаза. Себ убрал большой палец и изучающе посмотрел на Декса.

— Полиция провела рейд на стоянке несколько месяцев назад. В старом сарае нашли лошадей. Служба защиты животных забрала их.

— Куда? Куда их забрали?

— Успокойся. — Себ положил ладонь на грудь Декса, будто пытался утихомирить бешено колотящееся сердце. — Точно не знаю. Куда-то в Бакингемшир, наверное.

Встряхнув свое израненное тело, Декс соскользнул со скамейки.

— Где это?

— Недалеко. Декс, успокойся. Все хорошо. Мы поищем их, как только вернемся домой. Может, когда тебе станет получше, мы навестим их.

— Хочу сейчас.

Сила, с которой Декс произнес эти слова, удивила его самого, он с трудом мог осознать эмоции, нарастающие в груди. Большинство лошадей, наверное, погибло, но некоторые были вполне здоровы, когда он их видел в последний раз. Робин, Лалла и Оззи. Может, им удалось выжить.

Себ поднялся на ноги, Затем достал телефон и поднес к свету. На мгновение Декс испугался, что разозлил его, но взгляд Себа согрел тело, хлынул по венам, как расплавленная лава, и залечил все раны.

— Предлагаю сделку. Ты идешь внутрь и выписываешься, как полагается, а я отвожу тебя, куда ты хочешь.

Декс пристально посмотрел на мужчину.

— Отвезешь меня к лошадям?

Себ улыбнулся и поцеловал кончик его носа.

— Если таково твое желание. Чего ты хочешь, Декс?

— Хочу быть с тобой.

Глава 26

Лето 2013 года

Себ свернул на проселочную дорогу. Стоило машине затормозить, как Декс выскочил из нее, скатился по грунтовке и перепрыгнул через деревянный забор. Себ усмехнулся. В городе он не замечал, насколько проворен Декс, но здесь, при виде парня, с легкостью преодолевающего шаткую ограду, широкая улыбка озарила лицо мужчины.

Он поставил машину на ручник, заглушил двигатель и в удивлении засмотрелся на Декса, на мягкий свист которого отозвались старые лошади. Они пересекли поле и собрались вокруг гостя. И так было каждый понедельник. Себ с Дексом отсыпались, занимались ленивым сексом, неспешно завтракали в постели, а потом Себ спрашивал, чем Декс хотел бы заняться. После этого они садились в машину и начинали часовое путешествие в Амершам. Сотрудники реабилитационного центра для лошадей полюбили юношу, как только поняли, что он не собирается красть их потрепанных подопечных. Ему разрешалось их кормить, время от времени Декса звали, когда — Кэррик, может? Себ не различал лошадей — чувствовала себя не очень хорошо.

Все это было чудесно и пронзительно, Себу хотелось плакать каждый раз, когда он видел Декса в окружении его любимых лошадей. Слишком похожи они были. Этих животных заперли в сарае и оставили умирать, судьба Декса не особо отличалась.

Себ вздрогнул, с усилием возвращая разум из мрачных глубин. Декс жив и здоров, кормит морковью лошадей — и все же ужас, через который ему пришлось пройти, не давал кондитеру покоя. Они не говорили об этом. Никогда. С тех пор как Себ привез парня домой из больницы. Декс молчал, потому что… ну, это же Декс. Он вообще предпочитал молчать, если только не напивался. А Себ? Он не знал, как начать. Что он должен сказать? «Эй, Декс? Помнишь те цепи рабства, в которые тебя продали, когда ты был ребенком? Те, из-за которых ты умирал от голода и побоев на заброшенной ферме?» Ага. Давай поговорим.

Ни за что. Нет. Себ просто заплатил психотерапевту — тот должен помочь Дексу справиться со всем — и со стороны наблюдал, как парень медленно превращается в счастливого, здорового человека. Человека с горящими глазами и плотью на костях. Человека, улыбка которого похожа на солнце.

И этого достаточно. Улыбки Декса достаточно.

Физическое влечение со стороны Декса тоже помогало. Себ ожидал, что он будет уклоняться от секса после всего, через что ему пришлось пройти, но этого не случилось. На самом деле, иногда казалось, словно ужасные события освободили его, будто он отделил свое прошлое от настоящего и решил не оглядываться назад.

А вот Себ так не мог. Иногда он смотрел на Декса и видел искореженную оболочку, которую нашел на больничной автостоянке. Психологи в полиции сказали, что Декс может страдать от воспоминаний или плохих снов. И кошмары приходили, но только не к нему. Парень спал как младенец, в надежных объятиях Себа, а тот лежал в поту, представляя, что могло бы случиться, если бы Декса не нашли в этом фургоне.

Некоторое время у них появлялись копы, пытавшиеся убедить Декса дать показания, но они всегда уходили ни с чем. Для Декса это был пройденный этап. Все кончилось. И он не собирался нарушать то единственное, что связывало его с корнями. Клятва молчания странников — Себу никогда не понять, но со временем он пришел к выводу, что многое в Дексе ему не суждено постичь. Вероятно, он и не хотел бы. Может, в этом и был смысл, логика судьбы, которая привела Декса в жизнь Себа. Кондитер не в силах исправить ошибки прошлого, но мог обеспечить достойное будущее.

Хорошая теория. Себ покачал головой и открыл глаза, когда Декс скользнул в машину. Его волосы растрепались, они пахли свежей травой и сеном.

— Почему качаешь головой?

— Просто так. Все на месте и в порядке?

Декс посмотрел на лошадей, сгрудившихся у ограды.

— У Тауны болит нога. Ей нужна кора белой ивы.

— Что это такое?

— Кора со ствола белой ивы. — Декс посмотрел на Себа так, что тот почувствовал себя идиотом. — Она помогает старым и хромым лошадям.

— И где ты ее возьмешь? У ветеринара?

— Например. Но у реки наверняка куча ив. Мы можем сходить посмотреть?

Себ подавил вздох. Вопрос довольно невинный, но то, что Декс чувствовал необходимость спрашивать, задевало. Дексу было сложно принимать решения, и часто ему даже не приходило в голову попробовать. Себ вышел из машины и прищурился, глядя на юг, где вилась нитка реки Мисборн.

— Показывай дорогу.

***

Через несколько часов прогулок по грязи, чрезмерных, на вкус Себа, они вернулись к суете Лондона. У Декса намечалась дополнительная смена в ресторане, а у Себа скопилось достаточно дел дома.

Они спокойно пообедали вместе, а затем Декс ушел. Себ наблюдал с балкона, как он исчезает в бурлящей толчее Далстона. Нервирующая смесь беспокойства и гордости дразнила сердце мужчины. Декс вернулся в Лондон, лишенный той крохотной уверенности в себе, которая появилась до того, как прошлое выдернуло его из этой жизни. Уверенность возвращалась, день ото дня укрепляясь осознанием, что главный злодей сгниет в тюрьме. Но Себ все равно беспокоился.

Да и как иначе, если на той ферме полиция нашла останки дюжины мальчиков.

Прекрати. Себ резко выдернул себя из тяжких дум. В последнее время это случалось слишком часто — он терялся в прошлом, размышлял о том, что могло бы произойти. Он встряхнул головой и вернулся в квартиру. Если Декс может смотреть вперед, то и ему это по силам.

Себ упал на диван и почувствовал озорной взгляд кошки, которую завел Декс. Мужчина с подозрением посмотрел на тощую, черепахового окраса, животину. Он любил кошек, но эта бездомная тварь, к которой так привязался Декс, оказалась настоящей террористкой. Милая и невинная, через мгновение она впивалась тебе в шею когтями.

К этой гадине должен прилагаться ордер с предупреждением об антиобщественном поведении.

Себ осторожно погладил кошку — Джини — и потянулся за ноутбуком. Во время поисков белых ив Декс набрал полную толстовку кресс-салата, и это натолкнуло Себа на мысль. Декс прибился к мегаполису, потому что иного ему не приходило в голову, но сердце его принадлежало лесу, грязи и животным. Себ до костей городской житель, он ценил удобства, но где-то существует способ объединить все лучшее от таких разных образов жизни. И Себ был полон решимости найти подходящий вариант.

Кондитеру уже показалось, что он наткнулся на золотую жилу, но тут в дверь позвонили. Себ взглянул на часы. Для Декса слишком рано, к тому же у него были свои ключи. Себ с неохотой закрыл ноутбук и поднялся с дивана, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия.

В домофоне раздался певучий голос сестры. Себ впустил ее и отправился на кухню разогреть чай и поискать что-нибудь сладкое для успокоения сестринской души. Он обожал Келли, но она могла заболтать до смерти.

К счастью, Декс испек потрясающий бисквит «Тоттенхэм», который отсрочил момент, когда Келли вымотала брата окончательно.

— У Декса бисквиты лучше, чем у тебя, — заявила сестра.

— Как ты можешь такое говорить?! Кто, по-твоему, его научил? — Себ закатил глаза, но шутка Келли была близка к истине. Декс оказался хорошим поваром, на самом деле отличным. Ножом он владел лучше, чем Себ, а отсутствие классического образования позволяло его таланту рождать уникальные идеи. Пудинг с карамелизированной грушей и чили. Кто бы мог подумать?

Келли запихала в рот последний кусок бисквита с розовой глазурью.

— Какие планы на выходные?

— Как всегда. Работаем.

— Не будь такой задницей. — Келли бросила на брата испепеляющий взгляд. — Я про воскресенье. Ты же в пять уже будешь свободен, да?

Себ согласно кивнул. Это было нововведение в ресторане: Рик получил предупреждение от копов за наем сотрудников без документов и стал строже относиться к правилам. Например, придерживаться 48-часовой рабочей недели. Для Себа и Декса это означало, что вечер воскресенья и утро четверга они были свободны.

Деклан Суини.

Полное имя Декса до сих пор казалось каким-то ненастоящим. Рик помог парню получить документы, чтобы он легально жил и работал в Лондоне. Без свидетельства о рождении это оказался сложный процесс, временами Себ боялся, что ничего не выйдет, но при содействии социальных служб удалось решить проблему. Не то чтобы это сильно волновало Декса. Вещи, которые Себ считал важными, мало для него значили.

— Ты вообще слушаешь?

Себ моргнул, уставившись на Келли.

— О чем ты там болтаешь?

— Я спрашиваю, дорогой братец, не собираетесь ли вы с Дексом прийти на следующей неделе к Эзре? У него жаркое, вы можете не готовить хотя бы в выходные.

Себ колебался. Декс отлично ладил с Келли. Она кудахтала над ним как наседка, а он позволял, отвечая на ее заботу способами, о которых никто и не додумался бы. Кропотливо писал от руки благодарственные послания. Собирал букеты из полевых цветов, когда они ездили к лошадям. Все это походило на отношения Декса с Берни, только лучше, ведь Келли — сестра Себа, и видеть их вместе казалось таким правильным.

А вот Эзра… Они уже встречались, и Декс будто боялся прямолинейного старшего брата Себа.

— Я не знаю…

Келли приподняла бровь.

— В чем дело? Думаешь, Декс откажется?

— Он не откажется. — Чистая правда. Декс пойдет за Себом куда угодно, и в этом состояла проблема — в укоренившемся инстинкте делать все, что ему говорят. — Дело в Эзре. Мне кажется, Декс его боится. Он немного распереживался, когда мы ходили в зоопарк.

Келли нахмурилась, ее проницательный взгляд в задумчивости затуманился. Помимо Рика, она единственная знала, через что прошел Декс, и это сблизило брата и сестру, сплотило их.

— Я не думаю, будто дело в Эзре. — Келли замолчала, но по ее лицу Себ понял: девушке есть что сказать. Он махнул, безмолвно предлагая продолжить. — Думаю, дело в клетках и лязге дверей. Ты не заметил, как Декс вздрагивал каждый раз, когда смотрители захлопывали клетку и запирали ее? У него был вид, словно он узрел привидение.

Себу поплохело. Ему никогда не приходила подобная мысль в голову, но теория имела место. В полиции сказали, что большую часть своей жизни Декс так или иначе прожил в плену, и он очень нервничал, когда они пришли в зоопарк.

Келли взъерошила брату волосы.

— Не бери в голову, Себ. Такое будет случаться. Ты не можешь защитить его от того, что уже произошло, да он и возненавидит тебя, если попытаешься. Дай ему возможность бояться и преодолевать свой страх самому. Не трясись над ним.

Да уж, легко сказать.

Келли ушла, оставив брата разбираться с грудой премудростей, которые наговорила ему.

Он так и размышлял над сказанным до темноты, когда Декс вернулся домой. Входная дверь тихо щелкнула. Себ оторвал зад от дивана и зажег свет. Декс часто мог бродить на ощупь в темноте, но кондитер пытался отучить его от этого. Он включил чайник и вышел в холл встречать Декса.

— Все в порядке?

— Ага. Спокойный вечер. — Декс повесил пальто на вешалку и поставил свои ботинки рядом с себовыми. Он был такой растрепанный, уставший и восхитительный.

Себ хотел прижать его к себе и никуда не отпускать. Никогда.

— Чайку?

Декс задумался.

— После душа?

На этот раз Себ проигнорировал привычную неуверенность в его голосе.

— Давай. Я подожду в постели.

Они разошлись, Декс направился в ванную, а Себ запер квартиру, прежде чем подняться в спальню. Забравшись в кровать, он уставился в потолок. Было слышно, как Декс выключил душ, но прошло время, прежде чем парень прокрался вверх, и Себ подумал, что наутро ванна будет, как всегда, сиять чистотой.

Декс материализовался на лестнице в свежих боксерах. Август. В Лондоне душно и тепло, поэтому даже застенчивый Декс спал практически обнаженный. При этом он зарывался в одеяло, словно кот. Парень обожал их постель. В прохладную погоду Себ с трудом вытаскивал его из кровати. Не то чтобы кондитер был против. Свернуться калачиком в обнимку с Дексом под одеялом — он обожал это.

Декс скользнул в постель и уперся подбородком в грудь Себа. Он ничего не говорил, но мягкая улыбка была дороже тысячи слов.

Себ убрал с лица Декса темные пряди и почувствовал укол тоски по платиновому нимбу, который окружал голову парня, когда они познакомились. История с волосами так и осталась тайной.

— Устал?

Декс кивнул с закрытыми глазами, но его руки продолжали неторопливое путешествие по груди Себа. Прикосновения были легкими, ленивыми и сводили с ума.

Себ поерзал и судорожно вздохнул.

— Приятно.

— Приятно? — Декс усмехнулся и провел подушечкой большого пальца по соску мужчины. — А так?

Себ застонал, ощутив влажный жар языка, который исследовал каждую впадинку на его груди. Член окреп, и мужчина почувствовал тяжесть и твердость у своего бедра.

Себ приподнялся и, опрокинув Декса, прижался к его губам в сладко-жадном поцелуе. Руки оглаживали ровную бледную кожу, и Себ в который раз поразился, что несмотря на все испытания она осталась безупречной, лишенной шрамов. Не проходило дня, чтобы Себ не вспоминал все травмы, которые Декс получил на заброшенной ферме от Брэйдена Маккалоха, но этим кошмарам мужчина отдавался только, когда был один.

Декс всхлипнул и вцепился в нижнее белье Себа. Тот позволил ему похозяйничать, и вскоре их обнаженные тела потирались друг о друга, вызывая искры в каждом нерве. Себ снова перевернулся, чтобы оказаться снизу. Он переставал переживать, когда Декс контролировал процесс. Тогда становилось очевидным, что Декс участвует в этом по собственному желанию, а не из-за своей неспособности говорить «нет».

А иногда Себу не требовались доказательства. Декс без слов мог сказать многое. Парень упал на подушку и притянул к себе Себа, кристально ясно демонстрируя свое желание и намерения. Возьми меня. Я твой.

Пальцы Себа, который постоянно беспокоился о хрупком теле партнера, с осторожностью проникли в него. Декс говорил, что секс с Себом не может причинить боль, но Себ хотел удостовериться, поэтому был предельно внимателен. Два пальца, затем три. Декс выгнул спину и развел ноги. На его груди каплями блестел пот. Себ надел презерватив и смазал член, а спустя короткое время замер внутри Декса, наблюдая в ожидании волшебного момента, когда распирающее чувство уступит место всепоглощающему удовольствию.

— О-о!

Себ вздрогнул. Это хриплое восклицание из уст Декса всегда поражало. Оно было как несущийся навстречу поезд… Поезд из перьев и шелка, с примесью змеиного яда. Член пульсировал, слишком рано утягивая Себа за край. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Декса, полностью растворяясь в юноше.

— Сводишь меня с ума, ты в курсе?

Декс задрожал и стиснул бедра.

— Много болтаешь.

Себ понял намек и отпустил себя. Их слияние было медленным и сладким, вопреки бешеному желанию, лишавшему разума обоих. Декс извивался и стонал, а когда оргазм накрыл его, закричал.

Себ смотрел на своего любовника сквозь опущенные ресницы, чувствуя, как на него самого накатывает мягкая, теплая волна удовольствия. Ему нравился подобный секс, будь его воля, он бы вечность смотрел на такого Декса.

Глава 27

Из секции десертов Себ следил, как Декс вливает смесь из теплой воды, дрожжей и сахара в горку муки и замешивает гладкое, эластичное тесто. Он обожал наблюдать за Дексом, когда тот пек хлеб. Промышленный миксер и тестомес находились в паре метров, но делать тесто вручную полезно для разработки запястья, и кажется, Дексу нравился процесс.

Это было кстати — назавтра выпал праздничный день, и Рик решил, что ресторан должен поставить свой прилавок на местном карнавале. Себу поручили укомплектовать его запасами и персоналом, оказалось несложным вовлечь в это дело и Декса. Ведь тот и не подозревал о задаче про персонал. Себ приберег эту бомбу на утро, надеясь, что в предрассветный час Декс будет не слишком сообразителен для протестов.

Кондитер завернул последнюю партию булочек и подошел к противням с хлебами, которые Декс поставил для расстойки на ночь.

— Что ты добавляешь в них?

Декс показал на тканевый сверток.

— Дикий розмарин, мы нашли его у ручья на прошлой неделе.

— Ты нашел, — поправил Себ. — Я был занят, пытаясь не свалиться в воду.

Декс рассмеялся. Все лето большую часть свободного времени они проводили, гуляя по лесу возле фермы, где жили старые лошади, и Себ сразу понял: Декс прекрасно разбирается во всем, что касается дикой природы и сельской местности. Травы, ягоды, ядовитые растения. Деревья и существа, живущие среди них. Это было поразительно, по крайней мере, для Себа, и не совсем укладывалось в картинку мрачного детства Декса, которую мужчина себе нарисовал.

Кроме того, Себ укрепился в своем беспокойстве, что, похоже, кухня в городском ресторане — не лучшее место для парня. Декс много работал, попробовал силы в каждом цехе, но пока не нашел дело, которое подходило бы ему больше всего. Может, и не было такого. Может, пришло время перемен.

***

Следующий день занялся теплый и яркий. Себ вытащил Декса из постели на рассвете, и все утро они посвятили готовке. К полудню их прилавок на козлах был завален хлебом, пирожными, банками с вареньем, приготовленным из дексова секретного запаса земляники.

Себ вытолкал Декса из кухни, чтобы осмотреть плоды их труда.

— Ну, что скажешь? Неплохо, м?

Декс кивнул, реагируя сдержанно, как всегда.

— А теперь мы домой?

— Не-а. Кто, по-твоему, все это продавать будет?

— Эм, Берни?

Себ усмехнулся.

— Мечтай. Надевай чистую куртку и дуй сюда.

Эмоции на лице Декса говорили о многом, но не в его стиле было выражать протест. К тому времени, когда он появился на улице, Себ уже усердно работал, распродавая выпечку. Благодаря многолетней практике в семейной лавке кондитеру давалось это легко, но вскоре Себ заметил, что Декс попросту прячется за его спиной.

Ну уж нет.

Себ протянул пожилой даме сдачу и снял бандану.

— Встанешь у руля? Я вернусь через минуту.

Декс остолбенел.

— Ты куда?

— Внутрь. Я вернусь.

— Зачем?

— Какая разница?

Декс открыл рот и закрыл. Себ дружески хлопнул его по плечу.

— Цены ты знаешь. Размен в жестяной банке.

Он слинял, не оставив Дексу шанса возразить, фактически бросив его на передовой. Жестоко? Может быть. Или нет. Декс работал в Падстоу, заплетал косички, соприкасался с внешним миром и имел дело с деньгами. Его проблема в отсутствии уверенности в себе, а ее не вернуть, если Декс продолжит прятаться за спиной Себа.

Себ некоторое время задержался на кухне, прежде чем решил, что можно подсмотреть. Увиденное согрело душу.

Берни присоединилась к кондитеру у заднего выхода из ресторана. Она проследила за взглядом Себа, увидела, как Декс продает последнюю булку с розмарином дородному вест-индцу, и кивнула, не нуждаясь в пояснении.

— Он с каждым днем меняется. Я так горжусь им.

Себ ничего не ответил — ком в горле помешал, но он всем сердцем разделял это чувство. Декс прибавил шесть кило веса, и каждая его улыбка становилась все шире.

Да. Жизнь наладилась.

Себ позволил эксперименту идти своим чередом и через некоторое время присоединился к Дексу. Тот не слишком впечатлился.

— Я не немой и не идиот. На ярмарках я собирал деньги у людей, которые катались на электрических машинках.

Ярмарки. Себ впитывал обрывки информации и наслаждался редким моментом напористости у Декса. В сочетании с его непостижимыми серыми глазами и угрюмым выражением лица она делала парня чертовски сексуальным.

***

Рабочий день закончился ранним вечером. Они направились домой в приподнятом настроении, чему способствовал бесплатный сидр, которым все это время угощал их Рик.

Вывалившись из парадных дверей, Декс споткнулся, хохоча, его глаза сияли, он больше не был угрюмым бродягой, которого Себ встретил на набережной, или изломанным призраком, в которого превратил его мучитель. Это был новый Декс. Возможно, настоящий, с целой жизнью впереди, полной надежд, обещаний и заслуженной любви.

Себ притянул к себе юношу, застав врасплох, заключая в крепкие объятия. Себ проигнорировал озадаченный взгляд и с отчаянной силой прижался к губам Декса.

Ответная реакция заставила его остолбенеть. Часто во время поцелуев Декс безвольно падал в объятия Себа, плавясь, словно жидкое серебро, а иногда, наоборот, напрягался, будто слишком сильные ощущения вводили его в ступор. Сейчас же ничего из этого. Сейчас он ответил на поцелуй Себа с воодушевлением и силой, так что мужчине пришлось отступать, пока не ударился спиной о стену.

Себ разорвал поцелуй, переводя дыхание. Декс глядел на него, хватая воздух ртом. Он будто хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова, и с каждым мгновением атмосфера вокруг накалялась и тяжелела.

Декс коснулся лица Себа, в удивлении распахивая глаза, будто никогда этого не делал прежде.

— Сегодня как-то странно.

Себ наслаждался весом прижимающегося к нему тела.

— Странно?

Декс пожал плечами.

— Да. Как будто… мне нужно что-то.

— От меня?

Декс задумался на мгновение, но потом покачал головой.

— Нет. Скорее — для тебя.

— Для меня? — Дрожь предвкушения охватила Себа. Он знал, что Декс пытается сказать, даже если сам парень не мог сформулировать свои чувства. — Может, мне нужно снять ботинки?

Жалкая попытка пошутить напомнила Дексу, что они вошли в квартиру. Он моргнул и отступил, снял обувь и аккуратно поставил их на полку у двери.

Себ смотрел на него и понимал, что какие бы мысли ни крутились в голове Декса, сейчас нельзя давить.

— Декс?

Когда тот повернулся, на его лице отразилась внутренняя борьба.

— Я хочу сделать то, что ты хочешь… то, о чем ты не хочешь меня просить. Но мне нужно, чтобы ты сказал, что все будет хорошо, если я не смогу этого сделать.

Декс хочет быть сверху? Себ обдумал варианты. Он был универсалом, а до Декса для всех партнеров выступал нижним, но Декс никогда ни для кого не был верхним. У него просто не было выбора.

— Ты должен сказать мне, чего хочешь, и я пойму, что мы думаем об одном и том же.

Брать Декса на слабо — та еще авантюра, которая не всегда срабатывала. Часто он просто пожимал плечами и смывался, прежде чем до Себа доходило, что ему хотели сказать.

Декс шагнул навстречу Себу, вторгаясь в его личное пространство.

— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что чувствую я.

Хочу, чтобы ты любил меня.

— Я чувствую. — Себ моргнул — Что?

— Я люблю тебя, Себ.

Именно это и нужно было Себу услышать. Всегда. Он обхватил лицо Декса ладонями и прижался к его лбу своим лбом.

— Пойдем в спальню.

Они упали на кровать, Себ снизу, а Декс сверху, накрывая, поглощая тело под собой, что казалось невозможным для его субтильности. Одежда исчезла. Пот, жар и трение. Декс не мешкал, пока член, покрытый латексом, не оказался у того места, где Себ хотел его почувствовать.

В этот момент парень отстранился, тяжело дыша.

— Я не умею.

Себ притянул Декса в уютное местечко между раскинутыми бедрами.

— Умеешь. Следуй своим ощущениям, и я тоже почувствую.

Декс опустил руки по обе стороны головы Себа. Член прижался к анусу, потирая, надавливая, дразня.

— Я не знаю, как ты.

Себ обхватил подбородок юноши и, не разрывая взгляд, двинул бедрами, осторожно погружая Декса в себя.

— Да. Ты. Знаешь.

Декс прикусил губу и толкнулся, закатив глаза, когда Себ сжался вокруг него.

— Ты любишь меня?

— Да.

Себ вздрогнул. Однажды он решил, что Декс — не более чем кратковременный летний дождь… Призрачный сон, который случился раз в жизни. Теперь, когда Декс заполнял его и растягивал, пока Себ не почувствовал, как сердце вот-вот разорвется… Теперь стало ясно, что Декс — это небо, и океан, и все, чем для него до сих пор не был никто другой.

Декс застонал, низко и глубоко, толкаясь в каком-то первобытном ритме. Себ закрыл глаза и оперся на стену позади. Член Декса немаленький, но его сердце было просто огромным, и каждый толчок прожигал Себа до кончиков нервов.

Мужчине казалось, что эта энергия разорвет на куски. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось и зачастило. Себ заставил себя открыть глаза и увидел, что Декс наблюдает, и на его лице отражается все то, что Себ чувствовал каждый раз, когда они сливались в единое целое: любовь, жажда жизни, головокружительное, безграничное возбуждение.

Декс встал на колени, упирая одну из ног Себа себе в грудь, чтобы сохранить устойчивость, и сорвался в бешеный ритм.

Себ приготовился к усилению давления и позволил взять верх плотскому удовольствию от члена Декса внутри. Все, что он знал и умел, разлеталось на атомы. Связные мысли, слова, мировоззрение — все обнулилось. Он выгнул спину и застонал, слепо потянувшись к Дексу.

Тот схватил его за руку и толкнулся раз, второй, третий — и пульсирующее тепло заполнило Себа.

Мужчина кончил со вскриком, изливаясь себе на живот. Восторг переполнял его. Восторг и что-то еще… Большее. Себ распахнул глаза и обнаружил лицо Декса так близко к своему, и внезапно его накрыло понимание, что недостающее звено в связующей цепи между ними встало на место.

Он убрал влажные от пота пряди со лба Декса, пытаясь выровнять дыхание.

— Сходим куда-нибудь завтра?

Томная, довольная улыбка озарила восхитительное лицо Декса.

— Конечно.

***

Декс медленно бродил по двору обветшалой фермы с выражением смущения и замешательства.

— Не понимаю. Здесь ничего нет.

Себ закатил глаза, сдерживая детское возбуждение, рвущееся из груди. Волнение нарастало с момента, как они сели в машину и проехали порядка 75 километров от Лондона. Он обхватил плечи Декса и развернул к дряхлому фермерскому дому.

— Пока нет, но я надеюсь, что мы все изменим.

— Как?

— Я хочу купить его, — Себ ткнул пальцем в дом. — Это будет ресторан. Мы могли бы жить над ним. — Затем мужчина показал на лес. — Можем использовать ингредиенты из леса. Мясо будем брать на ферме по дороге. Вырастим травы и овощи. — Себ снова развернул Декса — теперь уже к группе хозяйственных построек. — Здесь можно поселить пару тех тощих кляч, которых ты так любишь.

— Лошадей?

— Если хочешь.

Декс притих, а Себ затаил дыхание, не надеясь, что парень так легко откажется от вновь обретенной безопасной жизни в Лондоне. Недельный заработок Декса был ничтожным по меркам Себа, но не для юноши, который не имел и этого.

— Ты станешь моим боссом.

— Не обязательно. Ты ведь хочешь спасать лошадей, да? Как в том месте, где живут Тауна и Кэррик?

Декс кивнул. Он не скрывал своего увлечения фермами, где держали животных, которых большинство здравомыслящих людей усыпило бы.

— И что?

— А то, что ты мог бы работать в ресторане, чтобы содержать лошадей. Помогать мне со сбором ингредиентов в лесу. Черт, Декс, ты можешь делать все, что пожелаешь. Да хоть вовсе не работать.

Декс потряс головой.

— Нет. Мне нравится здесь, просто… Я не знаю, что все это значит.

— Дело в том, что я буду владельцем? Но здесь лишь металл и пыль. Я могу отдать тебе половину, если ты возьмешь.

— Ты можешь, — Декс улыбнулся, и надежда расцвела в сердце Себа. — Но мне не надо. Я просто хочу быть рядом с тобой.

— Например, в этом месте. Если пожелаешь. Тебе нравится?

Декс огляделся, и улыбка осветила юношеское лицо.

— Да. Я его уже полюбил. И тебя я люблю… Больше всего.

Сердце Себа бешено колотилось.

— Больше всего, да?

Декс кинулся в объятия Себа, словно именно там ему и место… Будто не существовало того мира, в котором они были друг без друга.

— До самой луны и обратно.