Бледный блин солнца уже почти утонул в вязком сером мареве облаков низкого октябрьского неба. До ...

Бледный блин солнца уже почти утонул в вязком сером мареве облаков низкого октябрьского неба. Дождь еще не начался, словно поджидал своего верного соратника — ранних осенних сумерек. Морось и сумерки — типичная погода унылого октября северо-запада.

А по улице сновали люди, гудели машины. Какой-то мужик матерился на водителя проехавшего на красный, кто-то просто спешил перейти дорогу пока не погас зеленый, а кто-то просто шел мимо.

Именно эту картину наблюдал Сергей. Он стоял на пороге здания, где располагался его офис, небольшой ответвление головного офиса крупной госкомпании. В офисе занимались статистикой и учетом хозресурсов потраченных внутри компании. Сергей сплюнул от начавшей одолевать его изжоги, ему было холодно и противно. От уличного шума в голове шумело еще сильней, чем внутри кабинета, а ведь именно тишина или хоть какое-то расслабление требовалась сейчас Сергею. Всего пару минут или секунд тишины, покурить и отвлечься. Но нет, даже на улице ему казалось, что начальник зовет его по какому-либо пустяковому делу, с которым без участия Сергея ну ни как не обойтись. Заторопившись, Сергей бросил недокуренную сигарету в урну и пошел обратно в офис.

Небольшой офис раскинулся на первом этаже жилого дома. Компания снимала это помещение, а до этого здесь был магазин или склад и, может быть, поэтому вентиляция работала плохо. Здесь было немного тесно и душно, а в этом коллективе порой просто невыносимо.

- Сергей Валентинович!

Очередная, похожая на лай, команда начальника отвлекла Сергей от работы.

- Сергей Валентинович — нетерпеливо гавкнул начальник, - Не слышите, что ли? Закройте окно.

«А потом будет гавкать - почему так медленно работа продвигается? Чем вы вообще занимаетесь?» - подумалось Сергею.

«Если ты сама сказала «пока», Чего тогда ждешь ночью звонка?» - затянула Люба, когда Сергей проходил мимо ее стола - то ли издевалась, то ли, как всегда, маялась бездельем.

- Ой, зачем так окном хлопать?- возмутилась она, когда Сергей закрыл окно, - вообще уже, - надула губки Люба.

Может быть, и резко Сергей закрыл окно, но это и вправду получилось случайно. Он задержался всего на несколько секунд, вдыхая воздух с улицы, но, почувствовав на спине взгляд начальника, поторопился. Незнакомый механизм этих новых стеклопакетов заедало постоянно и Сергею пришлось надавить сильнее, чтобы закрыть окно.

- Извините, — буркнул Сергей, вызвав издевательскую улыбку Любы, и вернулся на место, переживая очередной приступ изжоги.

Дышать стало совсем нечем. В офисе было всего семь столов, и он был достаточно просторным, но при тусклом свете дневных ламп создавалось впечатление, что все забито под завязку. Головной стол шефа так и нависал над остальными, как учительский стол в школьном классе.

- Ну, что-нибудь вынесли из встречи? - обратился начальник просто в зал, ни на кого особо не смотря.

Речь шла о нудной встрече состоявшейся утром - то ли с психологом, то ли коучем. Короче говоря, с упитанным энергичным толстячком, весьма довольным жизнью и своей ролью в ней. Он так яростно разглагольствовал о важности внутреннего микроклимата в коллективе и необходимости сплоченности, дружбы и называл фактор готовности придти на выручку коллеге краеугольным камнем любого ростера или сквада (или быть может, гада). Короче говоря, Сергей ничего не понял, да и понимать ничего не хотел из этой лабуды.

Всю эту встречу или, как говорил коуч,— тренинг, весь коллектив клевал носом; кроме, конечно, Любы, нового зама, собственно, эту встречу и организовавшей. Она видела такие «тренинги» в интернете и считает их «очень действенными» - в таких словах она прожужжала все уши начальнику, пока другие составляли отчеты и бились с постоянно зависавшими серверами госструктур.

- Мне про горный лагерь и спуск на байдарках понравилось, — пролепетала Люба, в ответ на вопрос начальника, — надо будет летом организовать, а, Дмитрий Павлович?

- …Или пейнтбол тоже неплохо, — договорила Люба, играя с ручкой.

Троцюк улыбнулся, а Света, сидевшая за столом, рядом с Любиным, прыснула.

- Ага, на байдарках, в лесу, на природе с ликерчиком потянет.

На секунду повисла тишина, но туча миновала и осталась «не понятой». Все в офисе знали как «плоха» бывает Люба под воздействием алкогольных паров и как с последнего корпоратива ее в состоянии «подшофе» увозил исполнительный директор из головного офиса на своем джипе.

- А я конфеты с ликером люблю — сказала Люба, не догнав намека. – Это… в кино говорили… Брэд Пит, типа «жизнь как коробка шоколадных конфет», и еще что-то там — засмеялась Люба.

- Дмитрий Павлович, у меня опять все зависло, - бросила ручку на стол Света, - не могу я так, кто-то делает, а кто-то косячит да песни поет!

В мертвом электрическом свете запахло очередной грозой — перепалкой между Любой и Светой — главными примадоннами офиса.

Сергей этого не услышал, выйдя опять покурить.

- Что, опять курить? - приветливо бросил охранник Антон, - за меня тоже покури там.

Сергей знал, что охранник бросает курить, но шутить не хотелось, из-за этого тупого коуча пришлось бросить работу и слушать этого мудака. К тому же разыгралась изжога - и все это из-за нервов, что он опять не успевает завершить работу в срок. Теперь еще и этот сервер завис…

Троцюк был прав, называя этот «малый офис» просто и ясно - «змеевник».

Кроме Сергея в офисе работал еще один мужчина — Троцюк, отставной прапорщик в армии, и четыре дамы: толстая и флегматичная Ольга, сороковка ,вечно что-то жующая, да три сестрицы-змеи - Люба, Света и Ира (которая сегодня - впрочем, почти как и всегда - была на больничном), одинаково тощие и злые, дамы без определенного возраста. Замужем они, в статусе РСП или нет - Сергей не знал, да и не интересовался этим вопросом никогда.

«Я что, виновата, что я умнее ее?» любила повторять Люба в отношении Светы. Света тоже не отставала, парируя: «Пьяная баба везде не хозяйка» - намекая на пьяные «подвиги» Любы и ещё на то, как и где та старалась заработать продвижение по службе. Ира же просто (когда выходила на работу) перебегала из одного лагеря в другой, одинаковая поддакивая и Любе и Свете.

Сергей не любил этих трех ведьм и предпочитал не конфликтовать с ними, но мелкие тычки и конфликты, конечно же, случались.

- Фу, опять табаком пахнет! - протянул Люба, когда Сергей вернулся в офис.

У нее типа аллергия и еще на что-то. На что? Она, видимо, еще не придумала. Но, тем не менее, каждый раз отвешивала его куртку от своей на дальнюю вешалку.

Ничего не ответив, Сергей сел за стол и принялся за работу. Придется, видимо, допоздна сидеть.

2

- Ты понимаешь, Сереж, зубы растить надо, - говорил Сергею дед Троцюк, выдыхая дым, когда очередной бесконечный рабочий день, наконец, завершился.

Был, наверное, восьмой час или около того. Дождь так и не начался. В холодном свете уличных фонарей все казалось мутным из-за мороси, которая наполняла сыростью и холодом вечерний воздух, отчего хотелось повыше поднять воротник и побыстрее попасть в тепло.

- Ты вот, вроде, весь из себя, а все равно на тебе ездят, - продолжал поучать бывший прапор, - не будешь в морду в ответку давать, так и будут… ну, понимаешь меня, не пацан ведь уже.

Сергей молчал, да и что отвечать было? Да, начальник взвалил на него работу вечно больной Иры, а что он мог поделать? Орать, что ли? Любу или Свету напрячь?

Троцюк, в принципе, был нормальным мужиком — отслужившим свое в армии, и сейчас занимался в офисе хозчастью. Работал он если не для удовольствия, то по привычке, потому что «так надо» и по-другому не умел, не привык. Сергею он нравился - за то, что практически сразу с первых дней его в этом офисе старый прапор не сказал ему ни одного плохого слова, да и с начальником или Любой Троцюк предпочитал не конфликтовать.

Был он, конечно, не тряпкой, мог и нагло всех послать. Особенно памятен был случай, когда он отказался 50% премии «мужской» к 23 февраля отдавать. Не смотря на все настояния Светы и Любы, что к 8 марта они свои 50% также отдадут мужикам … а, вот, и не отдали.

- Сдачи давать, а не зубы наружу, так и уважать будут, - не останавливался дед.

Сергей продолжал молчать. Ну, да - сила, наглость, хамство… - прав, наверное, Троцюк. Да что там - наверное, конечно, прав!

- Может, подвести? - спросил Троцюк, выбрасывая сигарету в лужу.

- Да не надо, я на автобусе — ответил Сергей, хотя самого так и подмывало согласиться, но опять это хреново нежелание вгонять людей в дискомфорт встало непреодолимой преградой. Да и выслушивать очередную нотацию о «правильном мужском поведении» не хотелось.

- Ну, давай тогда, - Троцюк протянул руку и Сергей пожал потную ладонь деда - не очень умело, не было у Сергея никогда привычки руки жать.

Обходя лужи, Сергей отправился на остановку. Идти было не далеко, метров пятьдесят-- шестьдесят всего. Сергею нравилась эта дорога, которая позволяла хоть немного отдохнуть и вообще сбросить всю эту моральную гадость, накопившуюся за рабочий день.

Задумавшись о недоделанном отчете, на первых же шагах Сергей наступил в разливенную лужу… «И как можно было ее не заметить!» - психанул Сергей. Ледяная вода обожгла внутри ботинка не менее сильно, чем изжога, полыхавшая у него в желудке.

«Все - забыть об этом всем и не думать больше», - каждый раз повторял себе Сергей по пути на остановку как мантру. Хотя бы на несколько часов забыть об этом компьютере, начальниках, Любах и Светах.

- Зажигалки не будет? - окликнул на автобусной остановке парнишка в сером худи с сигаретой в руке. Дал и проигнорил начавший звонить в сумке телефон.

Телефон, однако, не умолкал. И Сергей, отойдя за павильон остановки, взял трубку.

Без приветствия и вступления начальник начал заливать в трубку о том, что отчет должен быть у него завтра на столе к девяти утра и т.д. «Да, да, да» - бесконечное поддакивание – все, что требовалось отвечать начальнику, попробуй поперечь! «У меня крышу сносит, когда мне поперек говорят» - вот это Сергей запомнил с первых дней пребывания в этом офисе, об этом «Босс» не давал забыть, регулярно вопя на него в первые его дни пребывания в офисе.

- Сколько можно? Весь день я талдычу вам, а вы опять ничего не сделали! Чем вы вообще занимаетесь? Вчера! Я повторяю - вчера отчет должен быть у меня на столе! Как так можно безответственно относиться? …и чем вы вообще занимаетесь на работе? Курите только? Завтра нас с вами ожидает серьезный разговор, Сергей Валентинович. ООООООООООООчень серьезный!

Дальше Сергей не слушал, просто поддакивал. Хотя внутри так бомбило - мне ведь работать не дают, то одно, то другое! Когда мне этот отчет делать? Когда у меня даже интернета нормального нет! Да еще за эту Иру работай!

«А это не аргумент, уважаемый» - вспомнилось, как начальник парировал все его жалкие оправдания. «Требователен, принципиален» - это из случайно прочитанной характеристики на босса. Ну да… Сергей не заметил, как он далеко отошел от остановки и смотрел вслед отходившему от остановки старому автобусу со смешной надписью на борту «Время Нового Транспорта».

Он уволился бы с превеликим удовольствием, но не выплаченная ипотека по квартире, в которой он уже не жил, алименты и необходимость платить за съемную квартиру тянули вниз, и страх быть уволенным был гораздо выше желания уволиться и больше не терпеть этот змеевник, называемый коллективом.

Вообще-то, после развода, Сергей жил с родителями, но съехал через пару месяцев назад, не выдержав постоянных нотаций мамы, тяжело переживавшей его развод. «Что люди подумают?», «вот проститутка», «зачем с квартиры съехал?», «будет эта сука кобелей туда водить, да и Алиночка (дочь Сергея) не нужна ей! Испортит ребенка!» «не плати ей алименты, забери дочь и точка! Завтра же иди к юристам!» - и т. д. И это повторялось каждый вечер как предтеча ужина и за ужином, и после ужина и утром и всегда, когда Сергей бывал дома. Конечно, родители желали ему только добра, но Сергею просто хотелось, чтобы от него все отстали хотя бы на один день, на один вечер, на один час.

3

Следующего автобуса Сергей ждать не ждал, а пошел домой пешком. Идти было, в принципе, не далеко - перейти мост и нырнуть в квартал хрущоб, где и находилось его убежище — съемная однушка.

Сергей чувствовал себя нехорошо, чувствуя то ли поднимающуюся температура, то ли давление, хотелось блевать и пить одновременно. Вода в ботинке льдом обжигала ногу и изжога просто устроила огненную феерию внутри его желудка.

Опять зазвонил телефон. «Опять этот урод», - подумал Сергей и не стал брать трубку, думая, что звонит начальник, да и кто бы еще мог позвонить?

«Отстаньте вы уже все от меня», подумалось Сергею, и он продолжил путь домой.

Жил он. Женился как все в 25, сразу, как только устроился на работу после университета. Да, по залету, но по любви — взаимной, как тогда думалось Сергею. Мать отговаривала - не женись, живите так, а потом и поженитесь, как приживетесь; отец отмалчивался, он никогда не перечил его матери. «Оля хорошая, и матерью, и женой хорошей будет», - спорил с матерью Сергей. И так без конца, до самой свадьбы. Потом, купили двушку в ипотеку, тоже как все. Ведь негоже с родителями или на частной жить, -- что люди подумают?, - твердила мама. Проблемы начались после рождения дочки, которую назвали Алиной. Подруги Оли, друзья Оли, вечно пьяный братец Оли. Этот братец вообще фактически жил у них несколько месяцев, водя к ним своих очень «трезвых» корешей. То «Андрюха дембельнулся, вот сейчас уйдем», то «Колян, сто лет его не видел»… Еще Олежка, так звали брата жены Сергея. Любил учить Сергея: «Ты ее учи, чтоб не гуляла долго, а то куколдом станешь, хаха» и многозначительно бил кулаком в свою ладонь.

«Понимаешь, Серый?».

Сергей только молчал в ответ. Несколько раз едва не доходило до драк, но не из-за поучений братца. Просто Сергею давно надоел уже этот мудак, но Оля великой китайской стеной вставала на защиту братца и устраивала истерику каждый раз, когда Сергей возвращаясь с работы, и застав очередную пьяную компанию у себя на кухне, пытался вышвырнуть их на лестницу.

Но настоящим концом брака стало увольнение Сергея с работы. Ушел Сергей из-за нового начальства, ставшего увлекаться темными историями такими как принятие на работу своих друзей как «мертвых душ» (это когда человек принят на работу, но никто и никогда его там не видел, а зарплата ему идёт и выплаты там всякие). Сергею, как начальнику юротдела вменялось это все «правильно оформить».

«Ты что ли будешь, ремонт в офисе оплачивать?» - орал на Сергея предыдущий начальник, когда Сергей пытался возразить «принятию на работу» дочки хозяина фирмы-подрядчика, наводившую лоск в кабинете «босса».

Пока искал новую работу, начались проблемы с женой Олей. Ее словно бесило, что Сергей регулярно сидит дома и старается проводить время с семьей во время вынужденного простоя. И началось: подруге помочь, друзья позвали куда-то, родители звонили и т. д. Сергей уже привык забирать Алину из детсада и готовить ужин и порой ужинать с дочкой одному. Да, он любил дочь и старался проводить с ней как можно больше времени. Играть с ней доставляло ему истинное удовольствие, а их путь домой и ее рассказы как она провела время сегодня в детском саду Сергей считал лучшим временем дня.

Видеть датую Олю почти каждый вечер, когда она возвращалась поздно домой, и ее пьяные разговоры с дочерью было просто невыносимо. Казалось, что это совсем другой человек. Совсем другой не та веселая девчушка Оля, что встречала его после университета, а какая-то пропитая крашеная шалава с хрипатым голосом, почему-то считающая себя вправе орать на него и его дочь.

Последней каплей стали слова ее братца о том, что он куколд безработный и сидит на шее у сестры, а следовательно у него на шее - ведь он уже два месяца как «впахивал» в автосервисе слесарем или кем-то там еще. Разразился скандал и Сергей узнал о себе много нового и много нового о ее новых друзьях и, конечно, что он не куколд, а олень рогатый и все в том же духе.

Сергей дал в морду братцу Оли и спустил его с лестницы, а после подал на развод.

Вот так, спустя три с половиной года почила семейная жизнь Сергея.

Мирно не разошлись. Сначала Оля звонила и просила встретиться ,чтобы помириться, потом просто звонила и просила простить ее, дурру, и дать их браку еще один шанс, а потом… звонила ему чтобы пооскорблять и поорать в трубку пьяным голосом о том, что ему ни ребенка, ни ее больше не видать.

Однако суд постановил по-другому, назначив алименты и разрешив Сергею забирать дочь на две пары выходных каждый месяц. Алименты Сергей исправно платил и регулярно проводил выходные с Алиной. Ей нравилось гулять по осенним паркам, а ему выполнять любой ее нехитрый каприз. Запросы были невелики — сделать ей венок из красных и огненно-желтых кленовых листьев или купить мороженое и прочие сласти, да игрушки иногда. В свое новое жилище он ее редко водил — стеснялся. А вот к бабушке и дедушке регулярно. Конечно, это был веселое время для всех, и родители Сергея просто обожали внучку, но… Теперь у матери Сергея (оставшейся крайне недовольной решением суда) теперь появилась новая идея фикс - отсудить права на дочь совсем. И, естественно, это стало еще одним поводом попилить Сергея.

«Кстати, сегодня четверг, а в субботу Алинку заберу и таки мишку куплю ей того. Сразу, как пойдем гулять», - вспомнилось Сергею, пока он неторопливо шагал, лавируя среди луж. Медведя этого голубого он увидел две недели назад, когда шел забирать Алину на выходные, но тогда купить не получилось. Деньги были, но был и братец, праздно шатавшийся по району - пьяный или похмельный. Остановившись у витрины, Сергей и не заметил как братец подвалил к нему сзади и попытался «отомстить за поруганную честь сестры». Сергей не испытывая, наконец, никаких преград в лице сестры этого «борцуна» - ввалил ему в челюсть, как учили, что называется. После чего «мститель» сразу остыл, но обещал с пацанами встретить его где-нибудь в парке и «шалаву его новую по кругу пустить». «Ходи оглядывайся», - орал с расстояния братец его бывшей когда Сергей уходил, и улыбался.

Ему было смешно, так как никакой «новой шалавы» у него не было и быть не могло, не хотелось никого и ничего, Оля отбила у него тягу к отношениям всерьез и надолго.

А вот сестрица борцуна-мстителя уже жила в их квартире с новым парнем… на Сергеевы алименты, кстати. И каждый месяц после получения оных, она не забывала названивать Сергею со словами типа «Что это было?», «это что, и все?», «ты что, совсем охренел?», «как мне на эти деньги жить?». Десять тысяч, ровно половина Сергеевой зарплаты… Конечно не прожить, этого мало, чтобы содержать нового парня и братца. Сергей отвечал всегда одно и то же, что эти деньги на Алину, а ей он ничегошеньки не должен. Далее начиналось все по новой, потоки ругательств сменялись один за другим и сводились к тому какое он дно, лузер и как ей жаль лет, потраченных на такое ничтожество.

«Ну да, ничтожество» - думалось Сергею, а Алина жаловалась, что новый «папа» даже планшетник для рисования, подаренный Сергеем, себе забрал…

4

Чтобы попасть на мост, надо было пройти через подземный переход. Очень людный обычно в дневное время, но пустынный в этот почти поздний час. Этот переход почти пугал Сергея своими крутыми, скользкими лестницами. По задумке архитекторов города этот переход служил безопасным выходом на пешеходную часть моста, но на деле всякая грязь, мутная молодежь, да и любители гоп-стопов бывали частыми гостями здесь. От ударившего в нос запаха аммиака Сергей ощутил еще один приступ изжоги. Внутри перехода парило от дождя и в тусклом свете все казалось грязно-желтым, парочка мутных пацанов терлась у закрытого киоска и молча проводила Сергея взглядами. Сергей не обратил на них никого внимания, просто стараясь пройти этот промежуток пути как можно быстрее и проклиная себя за то, что пожалел денег на автобус. Ветер от реки стелился по асфальту и от этого промокшие ноги Сергея начали просто околевать, Сергей окончательно захромал.

Опять зазвонил телефон, и Сергею просто захотелось швырнуть его об стену. Выключить? Как ни странно, такой мысли Сергею даже в голову не пришло, какой-то ступор нашел. А телефон все трезвонил, привлекая гопников за спиной.

Сергей остановился у выходной лестницы, чтобы, наконец, выключить надоевший телефон. Но тут, как будто издеваясь, мобильник замолчал. В углу сидел бродячий серый кот и смотрел на Сергея своими огромными желтыми глазищами, то ли готовый сейчас же убежать, то ли оценивая Сергея.

Котов он любил и невольно улыбнулся серому бандиту, и хотел было погладить его, но тут услышал дикий ржач, видимо, тех пацанов, что стояли в переходе и поспешил удалиться, оставив эту затею.

Хромая, Сергей вышел на мост, невольно оглянулся в переход. Но сзади никого не было, никто не шел. Сергею даже захотелось вернуться и взять этого кота с собой, домой. Но желание так и осталось желанием — хозяин квартиры, которую снимал Сергей, строго запретил домашних животных. Сергей закурил и, выдохнув дым, пошел домой. Домой, где его никто не ждал.

«А не нужен мне никто», - думал Сергей, – «впрочем, как не нужен никому и я», добавил он без эмоций. Просто констатируя факты. Не было у него и друзей. Те, что были еще по школе, - давно забыты или остались дома, где остались родители. Андрей со своей женой Настей, так и живет затворником, Димон сгинул в армии, а Санек… Сергей не знал, где он сейчас – ещё в тюрьме или сейчас уже вышел. Впрочем, эта была уже другая история…

- Да куда ты, серый! Нельзя со мной, — сказал Сергей коту, увязавшемуся сзади. Кот остановился, посмотрел на Сергея и продолжил идти сзади, как будто не обращая на Сергея внимания.

Мысли Сергей окончательно спутались и теперь, думая о коте, который так и шел сзади, он вспоминал все эти недавние истории. Как его мать воевала с управдомом из-за двух котов, подобранных ею на помойке. Вымытых и вылеченных, никому не мешавших котов. Никому, кроме управдома, который просто по-людоедски наскакивал на мать - типа из-за запаха на площадке и орал, чтобы она усыпила хвостатых. Случилось это, когда Алине был около годика, и Сергей еще работал и у родителей бывал очень редко и не мог вступиться за мать. Кончилось тем, что отец Сергея, сердечник, просто дал в морду этому уроду и… попал по хулиганке к участковому, быстро вызванному жирным управдомом.

«Всегда вот так!», - думалось Сергею, - «не люди, а **й на блюде! Начальнику не гавкаешь - сопляк, жену не учишь — куколд, кота погладил — чмо!».

Опять зазвонил телефон, прервав тихую истерику Сергея. Тихую, но огненную, как изжога, полыхавшая внутри его желудка. Наконец, он решил выключить телефон и, роясь в сумке, заметил гопника, как раз одного из тех, что стояли в переходе. Он шел сзади и старался оставаться в тени. Когда остановился Сергей, остановился и он, якобы занятый своими делами. Сергею не было страшно, просто жуть как не хотелось ввязываться в драку. Ему вообще ничего не хотелось. Огонь, который бился в его желудке, выворачивал нутро наизнанку, не давая собраться с мыслями. «Если подойдет, отдам ему телефон и все» - подумал он.

Сергей опять закурил и ждал, облокотившись на перила моста. Не выпуская сигарету изо рта, он смотрел в темноту, в которой почти не было видно воды. Противный дождь продолжал накрапывать, словно стараясь влезь под кожу. Пальцы совсем закоченели и курить стало совсем не удобно, и Сергей выплюнул сигарету вниз, наблюдая за красным угольком, медленно планировавшим в черную тьму реки.

И тут Сергей почувствовал, как будто теплая волна воздуха от реки нежно обдувает его лицо, как теплые воды завораживают принося ему так долго искомое им спокойствие. Черная вода реки стала совсем близко и так манила к себе. Время остановилось. Тихие волны убаюкивали и словно безмолвно звали его. Ни начальника, ни жены, ни работы, ни этого мерзкого дождя — ничего не существовало сейчас, ничего не имело значения, были только эти теплые воды этой черной холодной реки, сулившие ему покой. Не было никаких мыслей, у Сергея кружилась голова, и он чувствовал как его ноги становятся ватными, перестав слушаться его, и как он медленно теряет равновесие… Теплые волны продолжали шептать и он, в этой темноте, пытался разобрать и понять, что именно скрывается в этом тихом и успокаивающем шепоте волн. Сергей закрыл глаза пытаясь сконцентрироваться на этом тепле, подался вперед и….

6

«Мяу!», - раздалось словно бы неоткуда и тут же волна ледяного ветра с дождем обдала лицо Сергея. Повернув голову, Сергей увидел того самого кота, увязавшегося за ним следом. Кот шел прямо по узким перилам прямо к нему.

- Куда, дурак! Упадешь! — прохрипел Сергей и не узнал свой голос. Ужас наполнил все внутри. Голова предательски кружилась, и Сергей легко мог потерять равновесие, но сейчас он больше боялся за кота, чем за себя и медленно, очень медленно поднял руку, стараясь смахнуть кота на твердь моста, но было слишком далеко. Их глаза встретились и оба замерли. Сергей вцепился в перила, и замерзшие пальцы побелели от напряжения, сердце забухало в груди, в уши вступило, Сергея словно парализовало. А кот, ничуть не волнуясь, спрыгнул на мост и ,отряхнувшись, стал спокойно облизывать намокшую под дождем шерсть.

-Блядь! - только и вырвалось у Сергея. Наконец, он выдохнул, отпустил руки, и чуть было не упал на проезжую часть почти пустынного моста.

«Вот скоты, человек чуть не упал, а ни одна сволочь не остановилась», - проговорил Сергей почти в голос.

Со стороны он казался типичным алкашом, потерявшим управление на пути домой. Сергею вдруг стало смешно и нелепо. Он обернулся и посмотрел на реку. Смех ушел также внезапно, как и пришел. Сергей нервно пытался закурить и смотрел на реку. И увидел только туман – белый, холодный, безмолвный туман, стелившийся и местами поднимавшийся от черной воды.

Наконец, зажигалка зажглась и Сергей прикурил. «Мерзкий туман», - подумал он и пошел дальше.

Кот… Сергей вдруг опомнился и вспомнил о коте на скользких перилах, но его и след простыл, как будто и не было никакого кота.

«А был ли кот?» - подумал Сергей, затягиваясь сигаретой.

«Тьфу, чертовщина какая-то», - он плюнул на асфальт и выбросил сигарету в реку.

Опять зазвонил телефон. «Надоел!!!» Сергей понимал, что это начальник, которому опять «снесло крышу» и сейчас этот урод рвет и мечет и совершенно явственно он представил, что завтра ждет его в офисе.

- Да и хер с ним, — сказал в голос Сергей и улыбнулся. Уволит так уволит, а и пошел он… А потом, он просто положил телефон на перила.

«Пусть гопник забирает и наслаждается», - ему вдруг стало смешно когда он представил как «босс» звонит и начинает без вступлений (как он любит) орать на него, а шокированный гопник в ахуе не понимает, в чем дело, и начинает быковать в ответ - как во второразрядной комедии.

7

На другой стороне моста подземного перехода не было. Спуск с моста просто сливался с тротуаром и тянулся до перекрестка. Далее пешеходный переход, немного улицы с магазинами и нырнуть в квадрат дворов и все — дом. Идти оставалось совсем не далеко. В ботинке по-прежнему хлюпало, но хоть нога отошла и больше так не леденела. Спать и завтра воевать с начальником и его курвами. Черная река осталась за спиной, но мысли Сергея так или иначе возвращались к мосту.

Что это было? От одной мысли об этой жуткой воде у Сергея сводило дыхание, что даже изжога, по-прежнему мучавшая его казалась легким пустяком. Сергей смотрел на белые полосы пешеходного перехода и ждал зеленого света, хотя дорога была пустынна. Мысли роились в голове, не выдавая ничего путного. Тут он вспомнил как на этом переходе, в такой же ситуации, Алина, сидя у него на руках, спросила его:

- Пап, а чего мы не идем?

- Зеленый свет ждем. Видишь огонек красный? Вот станет зеленый и пойдем

Алине восприняла это как игру и стала наблюдать за красным оком светофора и чуть не крича, оповестила Сергея

-Зеленый, пап, зеленый! пойдем быстрей!

«Да, зеленый, Алина, пойдем», - сказал про себя Сергей в ответ на загоревшийся сигнал и перешел дорогу, старательно избежав широченной лужи на другой стороне дороги.

Он вспоминал свою дочь, самые смешные и веселые моменты, проведенные с ней. Как она смешно уродует слова и смеется ему в ответ своим еще почти беззубым ртом. «И побеждает Аина» в конце какой-нибудь забавной игры, придуманной ею пятнадцать минут назад и уже забытой сразу после ее победы. Как она пыталась кормить голубей в парке и как с азартом гонялась за ними и упала. И плакала, сжимая потрепанного зайца, когда он нес ее домой на руках, и Сергей плакал - но от счастья, скупой мужской слезой, ощущая в этом маленьком человечке кусочек себя. Он был счастлив в ту минуту и надеялся, что… да нет, не надеялся, - просто знал, что дочь его любит его, он это чувствовал. Ту любовь, которую дарит она ему — чистую, просто за то, что он есть, что он ее папа. Ему хотелось, чтобы она никогда не вырастала, оставалась такой как сейчас, чтобы все оставалось как сейчас.

«Алина Сергеевна», - подумал Сергей и улыбнулся сам себе.

8

Стараясь идти прямо и свободно, но все равно прихрамывая на мокрую ногу, Сергей настолько ушел в себя со своими мыслями о дочери, что не услышал сзади быстрых шагов, почти бега.

- Уважаемый! - кто-то толкнул или просто похлопал его по плечу сзади. Сергей дернулся и даже не понял, что произошло. На один удар сердца - «гоп-стоп!» - пронеслось у него в голове. Сергей обернулся. Перед ним стоял тот самый гопник из перехода в надвинутом капюшоне.

- Ты там мобилку за-забыл, на мосту, — сказал гопник, немного заикаясь, - я иду и мобилка трезвонит.

И он протянул ему телефон, о котором Сергей уже и думать забыл.

- Я иду короче, а он звонит и звонит, — продолжал парень, - че думаю за хуйня. Ты уж извини, братюнь, я попалил нечаянно, там мама твоя звонит. Ты уж ответь как-нить.

- Спасибо, - не зная что сказать, ответил Сергей, шокированный поведением парня. - Меня Сергеем зовут. И подал руку.

- А меня Максом, — улыбнулся парень и пожал ему руку.

- Слышь братюнь, сигой выручи, а?

- Конечно, - ответил Сергей и протянул Максу сигарету, одну из последних в пачке.

- Ты уж извини,— сказал парень ,улыбаясь, - что так получилось. Ну все, давай!

И, пожав Сергею руку на прощание, обошел его и пошел своим путем, попыхивая сигаретой.

- Это ты извини, — сказал Сергей, но парень его уже не слышал.

Сергей опять улыбнулся самому себе. «Как идиот» - подумал он, вспомнив как Оля, когда делала с ним селфи, недовольно повторяла: «чего ты лыбишся как дебил?». Ну и пусть как дебил, но улыбаться все-таки хочется. Хоть иногда. Хоть бы над начальником, тот, наверное, желчью своей уже подавился и телефон разбил, названивая. Или над этой тупицей Любой - и не Брэд Пит, а Том Хэнкс говорил про коробку шоколадных конфет.

Было около девяти вечера, дождь перестал. Свет уличных фонарей ярко отражался в лужах на мокром асфальте и играл зайцами от шагов прохожих, образуя причудливые рисунки на воде, почти не грязной. Сергей вышел из магазина, где купил еды, сигарет и молока от изжоги.

- Эх, попил молочка, — сказал Сергей, с недоумением глядя на того самого кота с моста, который сидел у магазина и, казалось, ждал его. И даже как-то не думая более ни о чем, Сергей сказал:

- Ну что, сидишь?

Кот смотрел на него.

- Пойдем домой, — сказал Сергей и пошел домой.

Кот сидел и смотрел ему вслед.

Сергей остановился и повторил свои слова.

- Пойдем домой, Серый.

Кот все также смотрел на него своим пронзительным холодным взглядом. Конечно, кот не любил людей. Наверное, он много настрадался от людей, а может быть был просто выброшен «добрым хозяином», наигравшимся с ним.

Кот все смотрел на Сергея, а Сергей смотрел на него без слов. И боялся… боялся того, что этот драный кот не пойдет с ним.

А потом кот медленно потрусил сзади Сергея, видимо, решил попробовать дать человекам еще один шанс… А может просто почуял сосиски в пакете у Сергея.

- Васькой тебя назову, - сказал коту Сергей, чувствуя, что тот идет сзади. Но постоянно оглядываясь - не остановился ли серый.

- С Алиной хочешь познакомиться? - спросил Сергей, открывая дверь в подъезд и пропуская Ваську вперед.

Вот так Сергей встретил нового друга, которого встретил случайно, по пути домой. Случайно…, а может и нет.