Пляски огня

  Мёртвый лес окружает мой дом,

Птицы здесь не поют ни утром, ни днём,
Вечный сумрак царит самовластно повсюду,
В этом образе я навечно пребуду.

Льёт луна блеклый свет на ожившие тени,
Показались в окне, нет, уже отлетели.
Затихает в глуши даже ветер свирепый,
Грудь сдавило тревогой, тишиной подогретой.

Чей-то шёпот звучит, окружая, маня:
"Ты хочешь узнать все тайны огня,
Что мерцает вдали, опасный до дрожи,
Но от этого он лишь дороже?

Не таись же, осмелься выйти в туман,
В этот миг, эту ночь можно выйти за грань".
И в душе полыхает яростным светом.
Дивный мир исчезает с рассветом.

Эту жажду в крови нельзя превозмочь,
Манит тайна пути каждую ночь.
Но лишь только шагнул за порог -
Жертва будет бежать со всех ног.

Только в чаще лесной, где горит и пылает,
Он, к несчастью, сердце оставит.
И безмолвным рабом, не чувствуя страха,
Послужить только пищей исчадию мрака.

"Так сольёмся же вместе, слуги огня,
Наделён я над вами властью сполна,
Задыхаясь от пламени жара,
Напою вашу душу пожаром,

Нескончаемым, неукротимым,
Вас он сделает самым счастливым.
Так горите, пылайте в пляске навек!

Ты хотел это чудо? Лови, человек!"

Проклятие старого леса

В тёмном бору солнце не светит,
Глухо, темно, паутина висит,
Птицы молчат, звери не рыщут,
Холодом веет, не слышен здесь крик.

Тропинка виднеется, вдаль извивается,
По ней как пойдёшь - она обрывается.
Деревья всё ближе тебя обступают,
Корни свои под ноги бросают.

Ветки как руки тянутся, тянутся,
Если бежать - другие привяжутся.
Голос срывается, он здесь не слышен,
Душно, темно, дыханье всё тише.

И навсегда обовьют как плетями,
Тело в зелёной клетке завянет,
Исчезнет и станет таким же, как все,
Мраком чернильным в жуткой красе.
Станет тихо ждать бедолагу,
Не помня, кто сам, и ставить преграды.

Грустный конец у сказочки этой,
Спасти только может камень заветный.
Будут пытаться его отобрать,
Вырвать из рук, задушить и поймать.
Если не сдашься и будешь храбрей -
Всё колдовство исчезнет за день.

Только героев на подвиг такой
Не сыщешь уж нынче - сгинули все зловещей тропой.
Может, отыщется кто-то средь Вас?
Спешите скорей, прямо сейчас.

Не бойтесь и смело в путь отправляйтесь,
Заждались давно, не сомневайтесь.
Сказке нескоро наступит конец:
Героя все ждут. Вперёд же, храбрец!

Шаг в бездну

Выплывает рука из стены,
За собой приглашая идти.
Бледным светом мерцали лучи,
Не давая сбиться с пути.

Коридор оскаленной пастью
Намекал о грозящем несчастье.
Хлад испуга тело сковал:
Под ногами череп лежал.

И назад закрыты дороги,
Паутиною спутаны ноги.
А виденье вперёд ускользает,
Указующий перст призывает.

Сколько можно брести
В этом сумрачном мире,
Неужели могила
Мне светит отныне?

Спёртый воздух давит на грудь,
Не давая свободно вздохнуть.
И внезапно призрачный свет
Показал вместилище бед.

Был колодец мохом покрыт
И туманом зелёным обвит.
Среди полчищ летучих мышей,
Стороживших погибель людей.

Будто стонет земля под ногами,
Звук всё ближе, туманит сознанье.
Перед взором застывшим фигуры встают,
Неотступно с собою зовут.

Из подземных глубин всё новый поток
Окружает, мой час недалёк.
Среди сотен поднявшихся смех проктился.
И в раскрытую бездну я с ними излился.

И взошедшая в небе луна
От впитавшейся крови черна.

Происшествие в трактире

Широкий двор людьми заполнен,
Кричат вельможи, слуги сбились с ног.
На свадьбу короля спешит народ,
Трактир уже с утра был переполнен.

Тут рыцари дерутся на мечах,
Дворня собралась зрелище смотреть.
Ну как без слуг хозяину успеть?
Не вынести ему работы на одних плечах.
"Ах вы, лентяи!" - он кричал
И скалкой колотил их по плечам.

Но все напрасно! крики не смолкают,
Толпа бурлит, пари здесь заключают.
А рыцари вокруг себя не замечают ничего
И яростней с мечами нападают.

Остались двое, силы на исходе,
Никто не хочет уступать при все народе.
Но в конце концов победа достается,
Как всегда, тому, кто лучше всех дерется.

Забрало воин снял и утирает пот,
Дыханье он никак унять не может,
Ему несут воды и хлопает народ.
Сегодня праздник и ничто их не тревожит.

Но вдруг выходит в круг старушка,
Дряхлая такая побирушка,
И говорит: "Поспорить я могу,
Что рыцарь слаб и я победу отберу!"

Что за чудо! Хохот раздается,
Насмешки сыпятся, старушка не сдается.
Новая потеха! Какая радость!
Люди жаждут смеха!

Да, рыцарь разъярен!
Но вызов сделан!
Как отказаться?
Трусом никогда он не был.

Но драться с женщиной?!
С такою побирушкой?
Не позволяет честь.
Несчастная старушка ума лишилась,
Доктора пусть кличут,
Ну а ему пусть кто-нибудь оруженосца сыщет.

Но стали тут свистеть и возмущаться:
Как может рыцарь от поединка отказаться?
Разгорячен народ, им хочется забавы,
Выталкивают в круг бедняжку на расправу.
Не станешь драться - вмиг можешь ты
На месте жертвы оказаться.

Какое зрелище! Здесь воин закаленный,
Напротив - старушенция в лаптях.
Свистит и улюлюкает народ довольный,
Все пьяны в пух и прах.

Закрыла на мгновенье пыль бойцов,
Рассеялась - и люди замолчали.
Старухи нет, доспехи на земле лежали,
От рыцаря же не осталось никаких следов.

Куда он подевался? Кинулись искать.
Пропали поединщики, как будто провалились.
И те рубаки, что на мечах с ним бились,
Исчезли тоже, их уж не сыскать.

Поднялся шум, все бросились в трактир
И вдруг в испуге отступили:
На месте том раскинулся пустырь,
Как будто никогда здесь и не жили.

Пропало все - лишь вороны летают
И изумленно кто-то отмечает,
Что на одном особенно большом
Висел колпак и каркал басом он.

"Ну вылитый трактирщик!" - вопль раздался.
Так что же ели мы?
Вопрос-то ведь не праздный
(Известно ведь, что любят птицы эти).
Вот так они попались в сети.

Но только жаловаться им смешно,
Ну согласитесь сами:
Ночлег, еда, вино,
Смеялись, хохотали.
Дареному коню не проверяют зубы:
Раз приютил он нас,
Простим ему причуды.

Роковая дружба

История печальная на днях со мной случилась:
Мне дружбу предлагали, увы, не получилось.
Всё мама виновата: вмешалась в разговор.
Сижу теперь, скучаю.
Решите же наш спор!

Тапкой запустила в таракана я.
Повернулся нагло, обсмеял меня:
"Лучше не старайся, ведь не попадёшь,
Сами виноваты, нас не проведёшь.

Даже не пытайтесь уничтожить нас.
Нам плевать на яды, это самый класс.
Станем лишь сильнее, закалённей мы,
Не боимся даже ядерной зимы.

Давай дружить с тобою?
Посуду ты не мой,
Я даже познакомлю тебя с своей роднёй.
Уборка - это гадость! Оставь эту затею.
Не надо напрягаться, ведь мы тебя жалеем.
Ты с нами не останешься голодной никогда,
Тебе мы принесём крошки со стола".

Он подмигнул лукаво и лапку протянул,
Вскарабкавшись для этого на высоченный стул.
Подрагивал усами и ждал ответа он,
Не замечая, что беда ждёт за углом.

Раздался вдруг хлопок, я друга потеряла
(За нашей беседой мама наблюдала).
Ну что ей не понравилось, не понимаю я,
Наверное, обиделась мама на меня:
Ведь ей не предложили общения совсем!
Вот это зря, конечно, не было б проблем.

За искреннюю дружбу расплата такова:
Удар один лишь тапкой - слетела голова.
А остальные, видно, обиделись всерьёз.
Не видела их больше.
Такой вот был курьёз.

Час настал

"Я пришёл за твоей головой.

Час настал. Пойдём же со мной.

Договор давно заключён

И проклятье пылает огнём.

Ты с рождения знак мой впитал,

Но доселе тайны не знал.

Жизнь и смерть мне подвластны твои,

Что ж молчишь? О пощаде моли!

Жаден я до эмоций людей,

Вызываю в них бурю страстей.

Страх и боль, угрозы, моленья -

Вот коктейль, что приводит в волненье.

Ваши муки нам силу дают

И надёжно цепью скуют.

Слёз потоки усладу несут,

Впереди лишь страданья от мук".

Испарения тьмы окружают кольцом,

Радость, смех и надежда уже кажутся сном.

Среди горных вершин хохот демона гас,

Приглашая сыграть ещё раз.

Охотники

Заманили и в лес утащили,

Шашлыки приготовить решили.

Над главой топор засверкал

И конец моей жизни мелькал.

Задрожала земля в жестоком припадке,

Показались чьи-то могучие лапки,

Без усилий прихлопнув того,

Кто жаркого хотел моего.

Над поляною крики стоят,

Отвожу испуганно взгляд:

Хруст костей на чьих-то зубах,

Кровь ручьём стекает в овраг.

Тишина застыла в ушах.

Кто верёвки грызёт на руках?

Открываю со вздохом глаза.

Надо мною нависла она.

Морда скалилась, будто глумилась,

И клыками нагло хвалилась.

Задыхаясь от смрада дыханья,

Попытался покинуть сознанье.

Лапой нежно вдруг потрясли

И мозги обратно пришли.

Недовольный голос зовёт,

Тормошит и в ухо ревёт:

"Сколько можно тебя ожидать!

Обещал ведь, что будешь играть!

Поднимайся, хватит лежать!

Притворяешься трупом опять?

Это скучно, а, может, потом

Поиграем в охоту вдвоём?"

Неудачной попытка была.

Я встряхнулся, зевнул в сорок два

Очень белых острейших клыков,

Разминая мышцы слегка.

Всё веселье братишка сломал

И развлечься мальчишка не дал.

Что ж, займёмся учёбой теперь.

На свободу вырвался зверь.

Две стремительных тени дымкой пропали,

Только вороны трупы клевали.

Сила искусства

Залез Вася на машину
И покрасил всю рябину.
Жёлтый, розовый и красный -
Не бывать деревьям краше.

Мимо школы кто проходит,
С удивлением заносит:
В белых пятнышках стволы,
На листве висят грибы.

Постарался наш художник,
На осину забил гвоздик.
Объявление висит:
Не понравился мой вид,
Значит, чуждо вам искусство,
Уходи полоть капусту!"

Не хотелось никому
Быть невеждой по уму.
Восхищались, да всерьёз:
"Это лучше, чем Ван Гог!"

С настроением весёлым
Теперь дети ходят в школу,
Ведь прикинуться здесь флорой
Легче, чем законы Ома
И немецкие слова
(от них кружится голова!).

А художник возгордился
И собрался за границу:
"Я встряхну это болото,
Раскручу на деньги жмотов.
Старичкам и невдомёк,
Как искусство мчит вперёд!"

Откровения Кота

Нет покоя от мышей, от хозяев и бомжей!
Эти жуткие плебеи мне ужасно надоели!
Только лапки замарать да ещё мешают спать.

Мир для нас был сотворён,
Так устроено уж в нём.
Самый главный — человек?
Не смешите! Сущий бред!

Да, полезен он бывает:
И покормит, и погладит,
Поиграет, уберёт,
Службу верную несёт.

Ну а мы для поощренья
Им поднимем настроенье:
Помурлычем, носом ткнёмся,
Тёплым шарфиком свернёмся,

Согревая их во сне.
Бедолаги спят в тепле.
Хоть ворчат, спихнуть пытаясь,
Я на них не обижаюсь.

Потом сладко потянуться,
На другой бок повернуться,
Покататься на спине,
Лапой дрыгая во сне.

Бесполезно ожидать,
Что оценят нашу стать
Неуклюжие созданья.
Им, конечно, в наказанье

Не оставили хвоста.
Без него ходить нельзя.
А их лапы — один смех!
Шерсть облезла, вида нет.

Когти сточены под ноль.
Как же драться за любовь?
Нашу речь не понимают,
Только звукам подражают.

Их потуги так смешны,
Им до нас как до Луны.
И в древнейшие века
Почитали все Кота!

Поклонялись как Богам!
Что за жизнь, скажу я вам!
И почтительность была.
Эх, какие времена!

Да, испортились они…
Царь природы! Как же! Жди!
Без присмотра их оставил —
Валерьянку лишь истратил.

Что за глупости творит
Нами покорённый вид!
Так что мы за них в ответе,
Ведь они как малы дети.

Им без нас нельзя прожить,
Давай лапу, так и быть!

Проклятие цыганки

"Ты зачем, цыганка, пришла?
Уходи быстрей со двора.
Граф свиреп и пощады не жди,
Уноси же ноги свои".

Засмеялась хрипло она:
"Не дожить ему до утра.
Кровь невинных к отмщенью зовёт,
Не увидит он солнца восход".

Вдруг на лицах испуг отразился:
Это граф с охоты явился.
Над притихшим двором крики неслись:
"Проклятый бездельник! Живей шевелись!"
Ударом хлыста обжигает висок -
И со стоном осел паренёк.

Гневом сверкнули цыганки глаза,
Молнии росчерк прошил небеса.
Но издевательский смех прозвучал:
"И не такое я в жизни видал!"

Грозные псы, приказ выполняя,
Кинулись с воем, в дрожь слуг вгоняя.
Оскалены пасти, привычны они
Клыками рвать тело, отрывая куски.

Властно и звучно прозвучали слова,
Свора застыла, скуля и дрожа.
Граф проклинал их, пинал и хлестал,
Вдруг по земле заклубился туман.

Неслышно подполз, окутал всё тело,
От мягких объятий оно леденело.
Иглы морозные под кожу вползают,
Плоть изнутри они разрывают.

Мучительный крик воздух рассёк,
Кровь ручейками стекает в песок.
Кучка одежды лежит сиротливо.
Невероятно! Но так всё и было.

Забавный ералаш

Ах, как жизнь-то хороша!
Нет в домишке ни гроша.
Сквозняки гуляют, привет пересылают,
Бродячие собаки устроили здесь драки,
А с печки храп раздался.
"Ну вот ты и попался!"
А домовой с печи: "Послушай, не кричи!
Разбойник Соловей пришел ко мне: "Налей!"
А я и угостил. А он так пошалил!"

"Скатерть-самобранка, верная служанка,
Подай ты мне еды, от голода спаси!"
Раздался тихий звон - и вдруг из-под земли
Столик появился: "Эй, налетай, не спи!"
Роскошны угощенья и нет конца им, видно,
Блюда золотые, на блюдечках повидло.
Перечислять не стану, не буду вас дразнить,
В гости приходите, смогу всех угостить!

Баба Яга танцевала лезгинку,
Выл от смеха там волк, утирая слезинку.
Возле ступы вприсядку она понеслась,
Костяная нога в небеса унеслась.

"Что сегодня на обед?" - спрашивал у бабки дед.
"Как всегда, - она в ответ. - Из улиток винегрет,
Из хвостов мышиных суп, мне возиться недосуг.
А на третье - ликёр, но учти - есть уговор:
Светлячков мне принеси да поярче там найди.
Мне рецепт дала соседка, наказала крепко-крепко:
Не мешать и не солить, только крышкою накрыть,
Да огонь повеселей, через час снимай и пей!"

Цветок

В чистом поле раскрылся цветок,
Он красою нездешней привлёк.
Будто солнце горело внутри,
Рассыпая повсюду лучи.

Кто хоть раз его увидал -
Мир вокруг для безумца пропал.
Радость жизни ушла без следа,
Как в песок дождевая вода.

Лишь одно желанье терзает,
Безраздельно тобой обладает:
Восхищённо цветок созерцать
И без жалости сердце отдать.

Страха нет, поток подхватил
И в сиянье огней закружил.
Всё быстрей и сильней,
И кровь уж кипит...
Бездыханное тело лежит.

Разгорается ярче цветок,
Безнадёжно ясен итог:
Ни один очарованный смертный
Перед ним устоять не смог.

И что это было7

Шорох листьев за спиной,

Что-то движется за мной,

Звон в ушах всё нарастает,

Голова в огне пылает,

Из-под ног тропа бежит,

Нет, не слышен тихий вскрик.

Сверху падает земля,

Стук лопаты, звук дождя.

Неподъёмным стало тело,

Будто резко онемело.

Хрип дыханья у лица,

Раздаются голоса.

Кто-то стонет и рыдает,

Где-то глухо подвывают,

Запах гнили накрывает

И всё ближе подползает.

Вдруг замолкли голоса,

Наступила тишина.

Замогильное молчанье

Будто пьёт мое дыханье.

Больше сил молчать уж нет,

Хоть бы слово мне в ответ.

Но вдруг боль пронзает тело,

Поиграли - и за дело.

Разрывают на куски,

Вот ещё один, лови!

И сознанье понимает,

Что конец уж наступает.

Скорбь и ужас, тлен и мрак...

Что ты пил вчера, дурак?

Подарок оленя

Старый дед на крылечке сидел,
Сзади к нему подбегает олень.
"Дедушка, милый. спаси от собак!"
"Что ж, полезай," - дед в ответ.
Вот дурак!
Только промчалась мимо охота,
Благодарит олень за заботу.
Голову низко пред дедом склонил
И говорит: "Подарок решил
Я тебе сделать самый шикарный.
Жди его к вечеру". С тем и пропал он.
Дед посмеялся и тут же забыл:
На день рожденье сосед пригласил.
Тихо, неспешно беседа текла,
Они вспоминали былые дела....
В самый разгар веселого пира 
Сосед обалдел от того, что увидел.
Нет. он не пьян!
Ну, может, чуть-чуть...
Являлась ему всякая жуть,
А тут - украшенье, мечта олененка,
На черепе лысом, ветвисто и гордо,
Рога возвышаются, тихо качаются.
Любой бы олень от зависти сдох,
Любую б красотку он ими завлек.
Шикарный подарок деду достался,
Ему бы гордиться, а он испугался.
На крики и стоны сбежалась деревня
И кто-то сказал:" Давайте отрежем!"
Стали пилить, но рога удлинились,
Чем больше рубили, тем гуще ветвились,
Да и расти они стали сильнее,
Уж крышу пробили, выше полезли.
Вот с этих пор старик изменился,
Злой и сердитый, людей сторонится.
Странность за ним появилась одна:
В лесу всех оленей он вывел. Да-да!
Не оценил искренний дар 
Неблагодарный такой старикан!

Быль о том, как несправедливо обошлись с царём!

Видом свирепым пугает народ

Царь водяной из далеких болот.

Он так страдает, так душно ему

Быть без воды. А похмелье в пиру?

Вот и сидит он, надувшись как ёж,

Нежно-зеленого цвета он. Что ж

Замолчали гости вокруг?

Начался скоро у них перепуг.

Экое диво! Тут царь захмелел,

Облик он вдруг поменять захотел.

Был человеком (подумаешь, зелень!),

Мохом обросший, как пень древний-древний.

Ну а теперь захотелось ему

Прыгать лягушкой по стульям, столу.

Всё б ничего, но и тину, и грязь

Он, мило смеясь, всюду разбрасывал,

Никого не стыдясь.

Лопнуло все же терпенье гостей,

Вытолкал кто-то лягушку взашей,

Да наподдал, так, что только в болоте

Царь оклемался в ямке у тёти.

Тётушка мигом его уложила,

Тучу пиявок к нему прицепила,

Тиной укрыла она племяша,

Перинку взбила из камыша.

Медленно царь в себя приходил,

Больше на пир никогда не ходил.

Только в болоте он путника ждал

И огоньки за ним посылал.

Не злите старушек!

В избушке зелье варила Яга,

Толкла мухоморы, иголки ежа,

Шкуру змеи, пиявок стакан.

Славное зелье получит Иван!

Ох, надоел! Каждый раз проезжает,

То накорми, то коня ей оставит.

Толпы царевен за ним прибегают,

Бабку пугать, умолять начинают.

Тошно становится бабке от них, 

К ней обратился даже старик,

Мол, у Ивана меч-кладенец точно ворованный.

Да помилуй, отец!

Этот негодник его выиграл в карты.

Не мог пожалеть старушку ни капли!

Я непременно за все отомщу!

И поначалу бурю нашлю.

Если останется жив и здоров,

Пусть заезжает ко мне без чинов.

Уж угощу я гостя на славу,

Будет он помнить Ягу Лихоманну!

Да и проезжих с детства люблю,

Косточки сладкие в уголке я грызу.

Путник, устал? Помогу бедолаге,

Печку натопим, с дороги попарим,

Сытно накормим, уложим на печку.

Завтрак готов. Ау, человечки!

Поход в Мордор

Взбираясь по едва заметной тропке,

Страдая от тоски, сдирая руки в кровь,

Полз Фродо с верным Сэмом Скромби

К горе Ородруин, в пылающий огонь.

Кольцо Всевластья нес он на себе,

Изнемогая с бременем таким.

Несчастный хоббит!

О такой судьбе мечтал он разве

Средь своих долин?

Но Хоббитания уже как сон далекий,

Бредут они за спутником своим.

Куда ведет он их, сам одинокий,

И страшной жаждой по Кольцу томим?

Что впереди их ждет?

Не знает даже Гэндальф.

Отчаянье и мрак так душу им гнетет,

Но путь еще далек, в руке светильник эльфов

Им освещает цель и силы придает.

Надежда всех народов - в безумии похода,

А впереди ждет Мордор

И Око следит зорко.

Вперед, через преграды и ужасы дорог.

Поддержим в испытанье мы тех,кто уберег

Народы Средиземья от страшного врага.

Мы подвиг их восславим,

Да будет так всегда!

Весёлая семейка

На улице Купеческой, в каком-то там году,

Жила семья приверженцев мадам де Помпадур.

Жена носила фижмы, жеманясь, приседала,

А пением своим соседей так достала,

Что съехали все вон, не оценив рулады.

С утра она вставала и к зеркалу бросалась,

С полудня до шести она все наряжалась.

Прически, украшения, белила да румяна

Мадам использовала все так пылко и так рьяно,

Что, выходя из дома (ну так, для променада),

За светофор её частенько принимали

И долго люди ждали,когда же наконец 

Зажжётся им зеленый - а ей и дела нет.

Глава семьи серьёзен был:

При шпаге он(ведь дворянин!),

Завит, надушен, выбрит он,

Большой привет шлёт и поклон.

Семья гордится и детьми,

Какие выросли, взгляни:

Ведь полк имеет их сынок,

Красив, речист, только игрок.

О повышении хлопочут 

(Сын при дворе служить ведь хочет).

И дочка милая вся в маму

По красоте и по таланту.

А голосистая какая - и кто услышит,

Тот рыдает и говорит:"Когда ж она

Терзать нам уши перестанет!"

Но это зависть в чистом виде -

Не могут петь, так помолчите!

А как танцует - пол трясётся и пыль летит, 

Когда несётся она стремительно вперёд-

И кавалеры разлетелись.

Какой -то хлипкий стал народ!

Собачка в доме том жила,

Была с вершок, а нос драла:

"Во мне течёт кровь голубая,

Пошли все прочь, я вас не знаю!

Как надоели эти шавки!

Не замарать о них бы лапки!

Эй, ты, слуга, духи неси и дай мне тапки!"

Всё это славное семейство 

Соседи страшно не любили:

Крутили пальцем у виска,интриговали и грубили.

В-общем, вели себя премерзко.

Быть может, зависть? Неизвестно.

Но, как положено дворянам,

Плебеев те не замечали,

И, мимо проходя, презрительно кивали,

Считая, что им хватит и этого вниманья.

Если у Вас в родне элита,

Пожалуйте к ним в гости,

Для них всегда открыто.

И вечер занимательный вы проведёте там:

Покажут родословную, трофеи по углам.

Споёт мадам приятно (похлопать не забудьте!),

Сыграть здесь можно в карты, забыть о серых буднях.

А танцевать решитесь - вперёд, но берегитесь:

Трёх кавалеров увезли на "Скорой",

Четвёртым стать больным не побоитесь?

"Неведом страх всем благородным людям!"

Так в гости приходите, мы ждать вас в среду будем!

Погибельные болота

В краю болот туманных

И огоньков обманных

Нависла тишина,

Сжирает крик она.

Задушат испаренья

Призраков и снов.

И кажется, мгновенье...

Прошло уж пять веков.

В глухом безмолвье этом

Проносятся года.

Над мертвецом смыкается

Зловонная вода.

Призрачные тени

Границы стерегут.

Возникнув неожиданно,

В пучину увлекут.

Быстро упокоилось

Тело без следа

И заносит илом

Угасшие глаза.

Проклятые земли

Берегут покой.

Нет, не приближайся,

Иначе будешь мой!

Что там, в лесу?

Девочка весело к лесу бежит,

Руки раскинув, падает вниз.

Что же за кочка здесь появилась?

Страшная тварь в лесу угнездилась.

Белая морда глаз лишена,

Лишь по ночам выползает она.

Голосом манит в чащу людей,

Их голосам подражает злодей.

Может, ребенок здесь потерялся

Или старушка в лесу испугалась.

Жалобный писк и плач навзрыд -

Мало кто перед ним устоит.

Ну а в норе у этой малютки

Ходы извилисты, а выходы узки.

Сам Минотавр бы от зависти сдох,

В том лабиринте нет и дорог,

Только земля и ямы вокруг.

Ну же, спускайся!

Зверь ждет тебя, друг!

Жертва

На площади в городе, в те времена

Когда верили в ведьм, в очищенье костра,

Собрался народ поглазеть на расправу,

Смеются, кричат, предвкушая забаву.

Вот подъезжает к помосту телега,

За волосы тащат полумертвое тело.

Бросив несчастную прямо на хворост,

Стража кольцом окружает помост.

"Так ей и надо! - кричали одни-

Проклятая ведьма, сгинь, пропади!"

Свистели мальчишки, кто-то крестился,

Люди плевались, монах же молился.

Он подошел к несчастной девице,

Помог ей подняться и тут же напиться.

Девушка медленно взгляд поднимает,

Видит толпу, что ее оскорбляет,

И понимает: спасения нет.

Ей не поможет и арбалет.

Вот уж костер разгорелся сильней,

Люди притихли, кто-то запел.

Жертва несчастная суеверья и злобы

Гордо встает, обводит всех взором

И голосом звонким произносит слова,

Руки раскинув, сама чуть дыша:

"Слушайте все, кто нынче пришел

Полюбоваться на смерть и позор!

Я проклинаю весь этот город,

Да падет моя кровь на вас приговором!"

Только сказала, ветер завыл,

Тучи сгоняя, пыль поднимая,

Тут все задвигались, кто-то упал,

Ночь опустилась, людей накрывая.

Вдруг крики смолкли, тишина наступила,

Тучи рассеялись, как по веленью,

Но там, где толпа в возбужденьи бурлила,

Стоят изваянья без слов и движенья.

Замерли люди в тех самых позах.

В которых застала их эта угроза.

В статуях город навеки застыл,

Такую вот кару он получил.

Девушку больше никто не встречал,

А если и видел, то нам не сказал.

Те черепки, что хранятся в музеях.

Быть может, обломки тех ротозеев.

За зрелищем люди толпятся всегда.

Только тут есть загвоздка одна:

Ведь может случиться, что станут они

Зрелищем тем, за которым пришли.