Появился Джулиан, присел на корточки возле головы дедушки и прижал два пальца к его шее.
— Отойди от него! — крикнула я, толкая его в плечо. — Не прикасайся к нему!
Джулиан схватил меня за запястье, и я замерла. — Он все еще дышит, — сказал он ровно, его голос был грубым и отстраненным. — Я позвоню доку.
Его пальцы по-прежнему крепко сжимали мое запястье, его пристальный взгляд удерживал мой.
Джулиан метнулся взглядом между моими испуганными глазами, затем переместил мою руку на шею дедушки и положил пальцы на его пульс.
— Ты чувствуешь это?
Легкое постукивание дедушкиного пульса коснулось моих пальцев, и я кивнула, слезы текли по моему лицу, мои губы дрожали.
— С ним все будет в порядке. Держись за его сердцебиение.
Джулиан вскочил и исчез за моей спиной, схватив домашний телефон со стены.
— Я прямо здесь, дедуля. Не смей умирать, слышишь меня? Слезы брызнули сквозь мои слова, и я сделала более ровный вдох, когда его пульс забился под моими двумя пальцами под его тонкой, как бумага, кожей.
— Это все моя вина, — крикнула я всем, кто слышал. Духи, которые следовали за мной, дедушка, Джулиан.
— Мне не следовало так сильно давить на тебя. Мне не следовало тебя расстраивать. Мне так, так жаль.
Все мои слова вывалились наружу, одно за другим. Дедушка был болен, и я так разозлила его, потому что задавала слишком много чертовых вопросов.
— Это все моя вина.
Дедушкины глаза открылись, и с его губ сорвался сдавленный стон. Я подползла ближе.
— Ты в порядке.
Я вздохнула с облегчением, когда он пришел в себя, еще одна слеза скатилась из уголка моего глаза.
Дедушка заерзал на полу, и его испуганный взгляд метнулся по кухне.
— Не двигайся, Бенни. Док идет, — заявил Джулиан из-за моей спины.
Доктор Морли не торопился проверять жизненные показатели дедушки и его голову. Дедушка сидел в обеденном кресле, свирепо глядя на Джулиана, который не отошел от стойки.
Док вынул градусник изо рта дедушки.
— У тебя температура под сотню. Я же сказал тебе оставаться в постели. Ты продолжаешь перенапрягаться, тебе никогда не станет лучше.
Доктор Морли был странно высоким. Он был почти семи футов в полный рост, что делало его самым высоким мужчиной, которого я когда-либо видела, — крупное костяное тело. Его коленные чашечки выпирали, даже когда он стоял, локти тоже, даже когда руки были выпрямлены. Низ его брюк доходил прямо до икр, рукава доходили до предплечий.
— Клоуны. У меня закружилась голова, вот и все, — пробормотал дедушка. — Нет необходимости во всей этой драматизации.
— Хоть раз послушай его, дедуля.
Ветер завывал вокруг дома, а дождь барабанил в кухонное окно. Здесь была гроза, небо почернело поздним утром, и в доме мерцали огни.
— Завтра, — начал доктор Морли, поднимаясь на ноги, — приходите ко мне, чтобы мы могли провести больше тестов в офисе. Я буду лучше экипирован.
Он посмотрел вниз на дедушку, чьи брови были сдвинуты вместе и опущены вниз. — Если я могу чем-то помочь, лучше сейчас, пока не стало слишком поздно.
Дедушка сжал губы в жесткую линию, не произнося ни слова. Пока доктор Морли не вышел. Как только дверь за доктором закрылась, дедушка больше не мог сдерживаться.
— Герцог конечностей — не что иное, как идиот.
— Дедушка!
— Я должен идти, — пробормотал Джулиан.
— Чертовски верно, ты должен идти, — бурлил дедушка сквозь свои виниры. — И ты, Язычник. Держись подальше от моей внучки.
Джулиан оттолкнулся от стойки и прошел мимо меня, не сказав ни слова и не взглянув в мою сторону.
Звук закрывающейся входной двери за Джулианом отозвался эхом, и я вскочила на ноги, чтобы побежать за ним.
— Куда ты идешь, Лунное дитя? — крикнул дедушка. — Тебе лучше держаться подальше от этих язычников… Держись подальше от Блэквелла… Ты меня слышишь?… Глупая девчонка.
Мои ноги двигались быстро. Я распахнула входную дверь и сбежала по ступенькам, когда дождь обрушился на меня, промочив волосы и одежду, сильный ветер бил меня со всех сторон. Прищурившись, я заметила Джулиана, идущего по подъездной дорожке с опущенной головой.
— Эй, подожди
Джулиан обернулся на звук моего голоса. — Что ты здесь делаешь? — прокричал он сквозь шум дождя, возвращаясь по подъездной дорожке. Мои глаза остановились на цилиндрической подвеске, висевшей у него на шее, когда она раскачивалась взад-вперед.
— Возвращайся внутрь!
Он указал на дом позади меня, его густые черные волосы промокли и прилипли ко лбу.
— Ты собираешься идти всю дорогу домой в этом? Нет, позволь мне отвезти тебя!
Ветер был сильным, угрожая сорвать с нас одежду, сорвать волосы со скальпов. Дождь врезался в нас, намереваясь пронзить нашу плоть насквозь. Он никак не мог в этом дойти домой пешком. Прогремел гром, звук пробежал по моему позвоночнику, и я слизнула капли дождя с губ, шагая по мокрой траве к нему, где он стоял, как статуя. Рубашка под промокшим пальто прилипла к острым выступам его торса. Дождь стекал с кончиков его волос на глаза.
— Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя. Это меньшее, что я могу сделать!
Джулиан покачал головой, стирая расстояние между нами, и наклонился губами к моему уху. Он завис там на мгновение. Я слышала звук его дыхания у себя в ухе, подыгрывающий шлепанью ледяного дождя.
— Я лучше пойду домой в этом, чем буду замечен с тобой.
Его впалые глаза поднялись на мои, и дождь капал с его длинных черных ресниц.
Мои глаза застыли перед расплывчатой картиной серой бури, не мигая и все еще переваривая его слова.
Джулиан покачал головой, повернулся и спустился с холма обратно к улице.
И дождь хлестал по мне, пока я смотрела, как он уходит.