Молли Дойл Кричи для нас Орден Невидимых #1

Перевод группы Atlanta books

Telegram: t.me/byatlanta

Эпиграф

Всем любителям Хэллоуина. И ребятам в масках.

«Прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва».

— Энн Райс

Глава 1

Светильники-тыквы расставлены вдоль тротуара и ведут к входной двери. Я загипнотизирована мерцающим пламенем за точно вырезанными очертаниями. Кусты покрыты паутиной, неоновые прожекторы освещают главный вход, а на тротуаре под моими каблуками кровавые следы.

Взрывная музыка разносится по дому, когда я вхожу, вместе с густым слоем дыма от генератора сухого тумана, скрытого рядом с дверью, пробираясь сквозь всех, кто находится в поле зрения. Повсюду люди, и кажется, что все в костюмах. Они не шутили, когда говорили, что эта салемская вечеринка на Хэллоуин войдет в историю.

Это была плохая идея — прийти сюда одной. Холодная дрожь пробегает у меня по спине при этой мысли. Когда я быстро поворачиваюсь на каблуках, чтобы уйти, Дженна чуть не отбрасывает меня назад.

— Квинн! — восклицает она, от неё несёт чистой водкой, и она хватается за мои руки, чтобы не упасть. — Ты здесь!

— Каким-то образом.

— Я понятия не имела, что ты придёшь, — пьяно лепечет она. — Я так рада, что ты пришла.

Она, вероятно, шокирована, увидев меня на вечеринке, вместо моего типичного состояния валяться в постели в нашем женском обществе, читать пошлые книги и избегать общественных мероприятий.

— Ты не видела Стейси? — спрашивает она.

— Ещё нет. Я только что пришла, — говорю я ей. — Извини.

С этими словами она убегает.

Пробираясь по переполненному коридору на кухню, я слышу, как громкие разговоры из других комнат заглушают музыку тематики Хэллоуина. Мерцающие свечи создают достаточно света, чтобы я могла прикинуть свои варианты выпивки.

Пиво. Ещё пива. Крепкий алкоголь.

О, вот оно, алкогольный пунш вечеринки Spooky Halloween.

— Хороший выбор, — произносит голос позади меня, прежде чем он попадает в поле моего зрения. — Реально бьёт в голову.

Фыркая от его банальной реплики, я закатываю глаза.

— Чем крепче, тем лучше, — говорю я, чуть не опрокидывая свой пластиковый стаканчик в процессе. — Прикольный макияж Джокера.

— Спасибо.

Он поднимает бровь.

— А ты кто?

Бросив взгляд вниз на своё чёрное боди в стиле корсета, колготки в сеточку и чёрные берцы на каблуках, я съеживаюсь. Это была моя последняя попытка собрать костюм, за исключением того, что я до сих пор понятия не имею, кто или что я такое.

— Хороший вопрос, — застенчиво отвечаю я.

— Кевин, — говорит кто-то с другого конца комнаты. — Ты идешь с нами?

Джокер смотрит в их сторону и кивает, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Как тебя зовут, еще раз?

— Квинн.

— Увидимся, Квинн.

Хэллоуин пунш действительно жестко ударил в голову. Джокер был прав.

Тонкая струйка дымка начинает ползти снизу, окружая всех на танцполе. Пробираясь к центру комнаты, я покачиваю бедрами в такт музыке, завлечённая вспышками света, которые, кажется, исходят со всех сторон. Поднимая руки в воздух и закрывая глаза, я подчиняюсь новому безмятежному чувству, которое бушует во мне.

Слава Богу, что алкоголь есть в общественных местах.

Внезапно руки оказываются на моей талии, направляя меня в такт. Я продолжаю танцевать, не обращая никакого внимания на человека позади меня, пока он не начинает спускаться.

Ниже.

Ниже.

Отмахиваясь от него, я испытываю неприятное чувство, хотя поначалу не обращаю на это внимания. Пока он не хватает меня, прижимаясь к моему телу. Ощупывает мою грудь, проводя рукой вниз к моей нижней части талии.

— Хватит, — вырываюсь я, пытаясь высвободиться из его хватки.

Он тяжело дышит мне в ухо.

— Тебе нравится?

— Нет, ты маньяк, — парирую я, пытаясь отстраниться.

Но он слишком силён.

— Нет! Нет! Хватит!

Небрежно целуя мою шею, он пытается просунуть пальцы под материал моего корсета. Наконец, я вырываюсь из его хватки, натыкаясь на нескольких людей, танцующих рядом с нами. К моему ужасу, они полностью игнорируют нас. Мое сердце бешено колотится. Здесь так много людей. Так шумно. Дым стал такой густой, что я едва могу видеть, не говоря уже о том, чтобы дышать.

Я поворачиваюсь лицом к человеку, который не принимает «нет» за ответ, гнев и отвращение поглощают меня. Он делает шаг вперед, снова протягивая ко мне руку. Ударяя руками по его груди, я отталкиваю его, и на этот раз он понимает намёк.

И ясно, что его задел мой отказ. Его глаза тёмные. Холодные. Он становится неподвижным, как камень. Страх поселяется во мне, и прежде чем я успеваю осознать это, он выхватывает у кого-то из рук красный стаканчик.

Через несколько секунд верхняя часть моего тела пропитывается пивом. Моя челюсть почти отвисает, когда я смотрю на него с недоверием, в ужасе от того факта, что он только что плеснул напиток мне в лицо.

— Сука, — смеется он.

Краем глаза я замечаю высокую темную фигуру. Внезапно он валит моего обидчика на пол и возвышается над ним. Наклонившись, он ударяет его кулаками в чёрных перчатках по лицу, нанося удары.

Снова и снова.

Он хватает его за горло.

— Если ты ещё раз, блядь, прикоснёшься к ней, я пристрелю тебя, как чёртову собаку.

Я почти слышу, как хрустит его лицо после каждого удара, а из носа, как из крана, льется тёмно-красная кровь.

Из динамиков гремит текст песни: «Я не могу дождаться, чтобы услышать тебя, я не могу дождаться, чтобы услышать тебя, кричи».

Все разбегаются с дороги, с ужасом и недоверием наблюдая, как сцена драки разворачивается прямо на наших глазах. Несколько человек пытаются вмешаться, чтобы помочь разрядить ситуацию. Тем не менее, как только они пытаются оттащить его, он делает выпад к ним, насмехаясь над ними.

Они тут же отступают назад, не смея стать его следующей мишенью.

Мое сердце колотится о грудную клетку, и я, наконец, понимаю, что всё это было ради меня. Он помог мне. Он защитил меня.

Его очертания со спины устрашают. Первобытный. Как будто он охотится за своей добычей, и он не прекращает наносить удары, пока не вырубает его окончательно.

Высокая, тёмная фигура, одетая во все чёрное, медленно поворачивается ко мне лицом, и в тот момент, когда я вижу маску «Крик», скрывающую его личность, я становлюсь горячим, дрожащим месивом.

Просто в этом моменте есть что-то такое, что меня завораживает. Он приближается ко мне, теперь возвышаясь над моим маленьким телом. В нём по меньшей мере 190 сантиметров, и хотя тёмная ткань его костюма скрывает его тело, очевидно, что он сложен как Бог.

Он наклоняет голову набок, изучая мою реакцию, и мое тело реагирует точно по сигналу. Мои соски напрягаются, натягивая материал моего корсета. Внутренняя поверхность моих бедер становится мокрой. Мое лицо раскраснелось, а дыхание затруднено.

— Спасибо, — бездумно говорю я.

— Его лицо! — кричит парень в ковбойском наряде, склонившись над моим обидчиком, который всё ещё без сознания. Истекает кровью, сказала бы я.

— Ты разбил ему лицо, чувак! Я убью тебя!

Призрак поворачивает голову в его сторону.

Ковбой вскакивает на ноги, бросаясь к нам, когда меня охватывает страх. Одним быстрым движением Призрак замахивается, и его кулак врезается в челюсть Ковбоя.

В следующее мгновение он падает на пол, совершенно неподвижный.

Все начинают кричать. Это настоящая кровавая баня, но я не издаю ни звука. Молча наблюдая за кровью, которая хлещет у него из носа, я наблюдаю, как она затем стекает по его лицу.

Краем глаза появляется еще одна высокая темная фигура, возвращая меня к реальности. Он хватает Призрака за плечи, изо всех сил стараясь удержать его. Тут же становится очевидно, что они знают друг друга.

Недолго думая, я проталкиваюсь сквозь толпу людей, кто-то смеется, кто-то плачет, и сжимаю пальцы на запястье Призрака. Он оглядывается на своего друга, который носит маску Джейсона Вурхиза, и они оба в унисон кивают.

С силой таща его за собой, когда мы выходим из комнаты, мы поворачиваем за угол, чуть не сбивая кого-то с ног. Как только мы замечаем большую спиральную лестницу, я веду его наверх. Теперь на этом этаже намного темнее, хотя народу немного меньше, и музыка, кажется, становится только громче. Она эхом разносится по коридору, звуча как бьющееся сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Тук-тук. Тук-тук.

Я толкаю ближайшую дверь и, спотыкаясь, вхожу в комнату, ботинки выбивают меня из равновесия. Прежде чем у меня появляется шанс споткнуться о них, Призрак ловит меня, прижимая к своей груди. Он такой твердый. Мужественный. Глядя на него сквозь ресницы, я беспомощно смотрю в большие чёрные глаза его маски.

Джейсон закрывает за нами дверь.

Вот я здесь, наедине с Призраком и Джейсоном, двумя людьми, которых я встретила всего несколько минут назад, но я никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

И какой можно сделать вывод обо мне?

Сексуальное напряжение накаляется докрасна, в воздухе разливается электрический ток, и внутренняя поверхность моих бедер снова становится скользкой.

Ну, чёрт.

Я потеряла голову, на седьмом небе от счастья. Выше луны.

Может быть, это потому, что Призрак почти прижимает меня к своему телу, а его одеколон пахнет так чертовски соблазнительно, что у меня кружится голова. Или, может быть, это тот факт, что он только что вышиб дерьмо из какого-то парня, который не убирал от меня рук, когда я сказала ему остановиться.

Внезапно от прилива адреналина мне становится дурно, и я отстраняюсь от него.

— Там было так много крови, — заикаюсь я, пытаясь провести рукой по волосам. Хотя они превратились в липкое, спутанное месиво от пива, которое плеснули мне в лицо.

— Ты в порядке?

Призрак спрашивает меня.

Этот голос. Такой мощный, такой гортанный, что делает меня слабой.

— Да, — говорю я, распутывая узел пальцами. — Я в порядке.

— У меня желание убивать… — он колеблется, его голос низкий, — …любого, кто прикоснется к тебе.

Мои глаза расширяются без моего разрешения, а губы приоткрываются.

Чёрт возьми. Он действительно только что это сказал?

— Я тебя знаю? — спрашиваю я.

Он делает шаг вперед, сокращая небольшое пространство между нами.

— А что?

— Я не узнаю твой голос, — выдохнула я.

С этими словами он поворачивается к своему другу.

Маска Джейсона Вурхиза, которую он носит, пугает. Я никогда не была большим фанатом «Пятницы 13-го» или вообще каких-либо фильмов ужасов, если уж на то пошло. И всё же в его задумчивом, таинственном присутствии есть что-то такое, что полностью возбуждает меня.

Он тоже высокий, хотя, может быть, немного ниже Призрака, и у него плотное телосложение. Несмотря на то, что он одет в объемистую куртку, это нетрудно определить.

— Этот парень причинил тебе боль? — спрашивает Джейсон.

От его голоса у меня по спине тоже пробегает холодок. Боже, помоги мне.

Хотя в моей голове есть голос, который говорит: «Бога сейчас здесь нет».

Теперь я знаю, что чувствовала Елена Гилберт, разрываясь между двумя мужчинами.

— Нет. Он не успел причинить мне боль, — с тревогой отвечаю я, с благодарностью глядя на Призрака. — Благодаря тебе.

— Он знает, чего хочет, — говорит Джейсон.

— Правда? — я робко задаю вопрос: — И чего именно он хочет?

Призрак делает шаг ко мне, медленно приближаясь. Ближе.

Уставившись на его маску, я тяжело сглатываю.

— Не спрашивай его, малышка Квинн, — говорит Призрак. — Спроси меня прямо.

Теплое, смутное чувство охватывает меня от его соблазнительного тона.

— Чего ты хочешь? — наконец спрашиваю я, почти не слыша своего голоса.

— Глупая девчонка, — самодовольно парирует он. — Я хочу того же, чего хочет каждый другой парень на этой вечеринке.

Он тянется к моим волосам, перебрасывая их через плечо, его чёрные кожаные перчатки слегка касаются моей шеи. Я чувствую себя такой беззащитной, когда он стоит надо мной.

Уязвимая.

— Скажи это, — настаиваю я, собирая руками мантию на его груди. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Чёрт, — выдыхает он. — Ты дерзкая маленькая штучка, да?

Без предупреждения дверь открывается, с громким стуком ударяясь о стену. Музыка вливается в комнату, полностью разрушая момент.

Кто-то, одетый как Майкл Майерс, стоит в дверном проеме. Как вышло, что каждый из них выше 180 сантиметров? В последнее время я прочитала слишком много непристойных книг и явно ещё не вылезла из них.

— Получил твоё сообщение, — говорит Майкл, показывая, что он их друг.

— Ты выбрал самый подходящий момент, — сухо бормочет Призрак, отстраняя их одним взмахом руки.

В ту секунду, когда за ними закрывается дверь, он молча смотрит на меня сверху вниз. Я почти могу разглядеть очертания его глаз в тусклом свете на другой стороне комнаты. Внезапно моё сердце начинает бешено колотиться при мысли о том, что мы наконец-то останемся наедине друг с другом.

Что я делаю? О чём я думаю?

Это так на меня не похоже.

Хотя, в том-то и дело. Сегодня вечером я могу быть той, кем, чёрт возьми, я хочу быть.

И впервые в жизни я решаю быть безрассудной.

Глава 2

— Ты спросила, чего я хочу, — говорит он, придвигаясь ближе, когда я теряю способность дышать. — Я наблюдал за тобой всю чёртову ночь. Я хочу выебать из тебя всю печаль, пока ты не закричишь в экстазе, кончая на мой член.

Приглушенный стон срывается с моих дрожащих губ, когда он разжигает во мне жгучее желание. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Так горячо и, несомненно, волнительно. Боль поселяется у меня между ног, и тепло разливается по моей коже. Я буквально чувствую, как мой клитор пульсирует, умоляя о его языке, и, кажется, не могу побороть желание сорвать с него костюм.

— Я хочу исследовать каждый дюйм твоего маленького сексуального тела, — смело говорит он. — У тебя такая сексуальная попка, малышка Квинн.

Еще один тихий стон срывается с моих губ без моего разрешения.

— Тебе нравится, когда я тебя так называю, не так ли, детка?

— Малышка Квинн, — повторяю я его слова, увлеченная.

— Вот так, — воркует он, беря меня за подбородок рукой, убедившись, что я смотрю прямо в глаза его маски. — Теперь скажи мне. Если бы я прямо сейчас просунул руку между твоих бёдер, насколько влажной ты была бы для меня?

Мой живот сжимается от этой мысли.

Правда в том, что сейчас я мокрее, чем когда-либо в своей жизни.

— Очень, — шепчу я.

— Чёрт, — ворчит он, крепче сжимая мое лицо, сдавливая мои щеки. — Даже сквозь эту маску я уже чувствую запах того, какая ты сладкая. Я хочу попробовать.

Мои колени вот-вот подогнутся. Всё моё тело начинает дрожать. Моё лицо заливает жар.

Каким-то образом мои самые мрачные фантазии, о которых, как я полагала, я могла только мечтать или читать, имеют силу воплощаться в жизнь прямо у меня на глазах.

— Такой хорошенький ротик. Используй его с пользой.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, склонив голову набок.

— Скажи мне, чего ты хочешь от меня, и я дам это тебе.

И, наконец, я отпускаю от всего сердца.

— Тебя, — отвечаю я.

— Правда?

— Да, — тихо отвечаю я. — Я хочу, чтобы ты воплотил в жизнь мои самые тёмные фантазии.

— Самые тёмные, — повторяет он, колеблясь. — Я могу представить, что моя тьма сильно отличается от твоей, милая.

— Самые тёмные, — подчеркиваю я. — Но есть одно условие.

Положив руку мне на грудь, он толкает меня назад, прижимая к стене. Слегка обхватывая пальцами мое горло, он надавливает, заставляя меня с трудом глотать.

— Сегодня, — я выдыхаю, хватая его за запястье. — Всего на одну ночь.

— Одна ночь?

— Да. К восходу солнца всё закончится.

Он смеется, без тени юмора.

— Ты говоришь это так легко, как будто я могу отпустить тебя.

— Ну, это моё условие, — настаиваю я.

— Даже если это на сегодня, и только на сегодня, малышка Квинн, — он колеблется, раздвигая мои ноги коленом. — Ты всё равно всегда будешь моей.

Моргая на него, я ничего не говорю.

— Пощада, — выдыхает он. — Моли меня о пощаде, если моя тьма окажется слишком невыносима для тебя.

С этими словами Призрак отпускает меня, и я хватаю ртом воздух, наблюдая, как он снимает пояс своей мантии. Я пытаюсь представить, что скрывается под длинными драпированными рукавами и изорванной тканью его костюма.

— Лицом к стене, — инструктирует он.

И я колеблюсь, не уверенная, правильно ли я его расслышала.

— Не заставляй меня повторяться, Квинн, — предупреждает он низким голосом. Непроницаемый.

— Ты просила тьму. Не забывай об этом.

Поворачиваясь на каблуках, я смотрю на стену, готовясь к неизвестности. Испуганная, но в то же время взволнованная. Адреналин скачет по моим венам, как закись азота. Я хочу этого.

Мне это нужно.

Он резко выдыхает.

— Руки к стене.

Прижимаю ладони к холодной, твердой поверхности, и по моему позвоночнику пробегает холодок.

Мой инстинкт подсказывает мне бежать. Далеко-далеко отсюда.

За исключением того, что моё возбуждение очевидно. Мои соски превратились в твердые красные бутоны. Моя бледная кожа покраснела. Моё дыхание поверхностное. Мои бедра скользкие, и моё тело так и просится, чтобы над ним надругались. Разрушили. Во всех отношениях.

Но не просто кто-то.

Только он.

Призрак.

— Ты доверяешь мне? — спрашивает он, и я почти чувствую, как его взгляд прожигает мой затылок.

— Да, — тихо отвечаю я.

— Глупая, малышка Квинн, — насмехается он надо мной, убирая мои волосы за плечо, обнажая шею. — Неправильный ответ.

Я хмурюсь, сомневаясь в своей морали.

Это Хэллоуин. Безрассудство. Будь безрассудной, подбадриваю я себя.

Не задумываясь больше об этом, я разворачиваюсь, пока не оказываюсь лицом к нему, полностью игнорируя его приказы. Он возвышается надо мной, даже с учетом дополнительных сантиметров моих каблуков, заставляя меня чувствовать себя такой беспомощной в его присутствии. Такой слабой и беззащитной.

Это волнующе, но в то же время так горячо, что у меня слюнки текут. Я умираю от желания узнать, каково это — быть его.

— Я хочу тебя, — признаю я, умоляя его глазами действовать в соответствии с этим. — Прямо сейчас.

Призрак наклоняется ко мне, прижимая меня спиной к стене.

— Такая нетерпеливая, — говорит он, пока я нетерпеливо жду, когда он наконец снимет маску. Он набрасывает пояс своего костюма на плечи и снимает чёрные кожаные перчатки.

И эти руки.

Они огромные, крупные и с прожилками. Удивительно, какая у него широкая ладонь и какие длинные пальцы. Он не мальчик. Он мужчина во всех смыслах этого слова.

Бог.

Может быть, дьявол.

Моё воображение блуждает…

Он бросает перчатки на пол и берет пояс, держа его передо мной на уровне глаз.

— Закрой глаза, — приказывает он.

Я повинуюсь, чувствуя, как мягкая ткань ложится на мои веки, отсекая тусклый свет.

Он просовывает руку между моих бедер, массируя мой клитор через тонкую ткань, заставляя меня извиваться.

— Такая хорошая девочка.

Глава 3

Тихий треск моих колготок в сетку, разрываемых в промежности, заставляет меня нервничать. Я даже представить себе не могу, как сексуально он, должно быть, выглядит, стоя передо мной на коленях. Мои ноги начинают дрожать, и я мысленно аплодирую себе за то, что решила не надевать сегодня никаких трусиков.

Холодный воздух пробирает меня до костей, когда касается влажной внутренней поверхности бёдер, когда Призрак раздвигает мои ноги шире, обнажая меня.

— Пожалуйста, — хнычу я, прикусывая нижнюю губу зубами.

— Вот так, — выдавливает он. — Чёрт возьми, умоляй.

Моё сердце колотится в грудной клетке.

— Пожалуйста, — молю я, отчаянно желая снять всё это накопившееся сексуальное напряжение.

Его теплое дыхание касается моего клитора, каждое нервное окончание на взводе.

— Да, — стонет он, просовывая пальцы между моей чувствительной плотью.

— Такая ненасытная маленькая шлюшка, правда?

Моё тело сотрясается, и я беспомощно прижимаюсь к стене, протягивая к нему руки. Зарывшись пальцами в его густые, пышные волосы, я шире раздвигаю ноги.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хнычу я.

Он хнычет в ответ, поддразнивая меня.

— Пожалуйста, молю тебя.

— Чёрт, — резко стонет он, потирая мой клитор медленными, мучительными кругами, в то время как я стону от удовлетворения. — Ты такая чертовски мокрая.

Он погружает в меня кончик пальца, едва заметно, и предвкушение становится невыносимо мучительным. Толкаясь глубже, мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, и мой живот напрягается. Без предупреждения он ускоряет темп, просовывая в меня палец снова и снова, прежде чем добавить еще один.

Сжимая пальцы во всех нужных местах, он замедляется, поглаживая мои стенки.

— Такая тугая, маленькая киска, — говорит он.

— Призрак, — нетерпеливо стону я, и это делает своё дело.

Не теряя ни секунды, он поднимает меня на руки и опускает на кровать. Крепко схватив меня за лодыжки, он подтягивает меня к краю, снова раздвигая мои ноги. Он дразняще прижимается губами к чувствительной коже внутренней стороны моего бедра.

И, наконец, он берет меня в рот. Он проводит языком по моему клитору, слегка двигаясь в идеальном ритме, затем вверх и вниз по влажной щели моего лона.

О чёрт, он знает, что делает.

Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так хорошо.

Он проводит руками по моей груди, и я хватаю его за запястья, удерживая их на месте. Слегка стянув с меня топ, он ущипнул мои соски, покручивая их между пальцами. Кажется, это только доставляет мне больше удовольствия, когда он просовывает свой язык внутрь моей сердцевины.

— О Боже мой, — стону я, извиваясь у его лица. — Да.

Он проводит руками по моей груди, грудной клетке и бёдрам, лаская каждую часть моего тела, скользя ими все ниже и ниже к моему самому чувствительному месту. Раздвигая мои ноги ещё шире одной рукой, другой он засовывает в меня два пальца.

Толчок за толчком, он продолжает эту прекрасную атаку посасывания, покусывания, дегустации. Наслаждается мной, как будто он буквально умирает с голоду.

Мой живот трепещет, дыхание учащается, и я выгибаю бёдра, подстраиваясь под толчки его пальцев. Обхватив своими мускулистыми руками мои ноги, он тянется к моим рукам, внезапно прижимая меня к кровати, не давая мне возможности убежать.

Я сжимаю простыни дрожащими, потными руками, внутри меня нарастает чувство, которое разрывается на части. Я кончаю, забывая дышать, поджимая пальцы ног. Преодолевая свой оргазм, я терзаюсь о его лицо, пока физически не могу больше этого выносить.

— Чёрт, — стонет он, все еще уткнувшись лицом в мою влагу. — Ты слишком хороша на вкус, детка. Мне нужно больше.

Он крепче сжимает мои руки, прижимая меня к месту, и зарывается лицом в мою киску. Как раз в тот момент, когда я верю, что кончить снова невозможно, он доказывает, что я ошибаюсь, трахая меня до беспамятства пальцами и языком, пока я не взрываюсь от удовольствия, ещё большего, чем раньше, до такой степени, что я вижу звезды сквозь веки.

— Я не могу, — хнычу я, пытаясь вырваться из его хватки.

Через несколько секунд громкая музыка с вечеринки разносится по комнате, и моё сердце чуть не подпрыгивает к горлу. Должно быть, дверь открылась. Только Призрак не останавливается.

Раздается громкий стук закрывающейся двери, и прекрасная пытка продолжается.

— Я больше не могу выносить, — выдыхаю я приглушённо, с моих губ срываются тихие всхлипы. — О, да. Да.

Моя кульминация поглощает меня, полностью захватывая. Ничто другое не имеет значения, кроме потрясающих ощущений, когда я переживаю волну за волной этой вечной эйфории. Мои внутренние стенки сводит судорога, ноги начинают дрожать, и я уверена, что забыла дышать.

Призрак, наконец, отпускает меня, и я остаюсь неподвижной на кровати, пытаясь собрать все силы в своём теле, которые я могу найти. Должно пройти около минуты, прежде чем я почувствую, как его кожаные перчатки ласкают мое лицо.

— Моя, — заявляет он на меня. — Ты моя.

И с этими словами он развязывает пояс своего костюма, который служил повязкой на моих глазах. Медленно открываю глаза, они привыкают к свету, и моё сердце замирает в тот момент, когда я замечаю Джейсона и Майкла в углу комнаты.

— Подожди, — выпаливаю я, резко сев и поджав ноги, пытаясь прикрыться. — Они наблюдали?

Призрак поворачивается ко мне лицом, натягивая свою угрожающую маску «Крик», прежде чем у меня появляется шанс увидеть его лицо.

Он кивает.

Я молча моргаю на него, потрясенная.

Повернувшись к своим друзьям, Джейсону и Майклу, он снова смотрит на меня сверху вниз.

— Ты расстроена, — замечает он. — Какая часть тёмных фантазий не включает в себя то, что другие парни наблюдают, как съедают твою сладкую маленькую киску?

Мои губы приоткрываются, и мой живот трепещет. Я не могу найти нужных слов.

Призрак подходит ближе к кровати и наклоняется, слегка поглаживая мои волосы.

— Только потому, что ты моя, малышка Квинн, это не значит, что я не буду делиться, — говорит он. — Но только если это то, чего ты хочешь.

Много мыслей проносится у меня в голове, и я испытываю то теплое, неясное чувство, которым, кажется, не могу насытиться. Это то, чего я хочу?

Да, кричу я себе.

Как вдруг дверь с грохотом распахивается. Несколько человек, спотыкаясь, входят в комнату, все парни, одетые как футболисты, и они, к счастью, не замечают, как я быстро застегиваю нижнюю часть своего боди.

В тот момент, когда они заметили наше присутствие и то, что эта комната занята, на их лицах появляется лукавое выражение. Сразу становится ясно, что у них сложилось неверное представление о том, что только что произошло.

Джейсон подходит к кровати, где Призрак стоит во весь рост и на взводе.

— Чёрт возьми, да, — восклицает один из них.

— Что здесь происходит, ребята? — спрашивает другой угрожающим тоном.

— Чертовски хорошо провели время, — пьяно бормочет другой, закрывая за собой дверь. — Мы будем заниматься ею по очереди?

Джейсон немедленно хватает меня за руку, поднимая на ноги, и практически бросает меня за ними, чтобы защитить меня.

— Что, чёрт возьми, ты только что сказал? — спрашивает Призрак.

Но что-то здесь не так. Очень не так. Судя по спокойному и собранному тону его голоса, это звучит почти как вызов. Все его поведение меняется в одно мгновение, когда его руки сжимаются в кулаки по бокам.

И он готов.

Готов причинить им боль.

Или еще хуже.

— Нет, — громко выдыхаю я, протискиваясь мимо Джейсона и вставая перед Призраком, преграждая ему путь.

— Я хочу танцевать.

Он смотрит вниз, фиксируя своё внимание на мне. Тем не менее, он продолжает молчать. Неуверенный.

— Пойдем, — говорю я, хватая его большую руку в перчатке и переплетая свои пальцы с его.

Футболисты смотрят на нас, когда мы проходим мимо, совершенно ошарашенные, и я молюсь, чтобы они держали рты на замке ради них самих, когда я открываю дверь.

Мы проходим через дверной проём, пока один из них не смеётся.

— Похер. Мы найдем её позже и повеселимся сами.

Призрак и Майкл разворачиваются, врываясь обратно в комнату, в то время как Джейсон стоит со мной в почти пустом коридоре, на страже. Кулаки летят, крики эхом перекрикивают громкую музыку, и моё сердце падает в ту секунду, когда я вижу, как Призрак прижимает одного из них к стене.

Острый серебряный нож прижат к горлу парня, и все застывают от страха. Он наклоняется ближе, маска «Крик» рядом с ухом футболиста, и хотя я не могу разобрать, что он говорит, я знаю, что ничего хорошего.

Лицо парня синеет, и очевидно, что он на грани блевануть.

Он поднимает дрожащие руки.

— Мне жаль, — восклицает он. — Прости, — повторяет он громче, съёжившись перед ним.

Призрак опускает руку, убирая нож, и, наконец, я снова могу дышать. Несмотря на волнение от того, что трое парней защищают меня от мерзких, пьяных идиотов из братства, ни одна часть меня не верит, что если бы даже я не стояла здесь, всё не пошло бы по-другому.

Удар приходит гораздо быстрее, чем я могла ожидать. С огромной силой, всего одним ударом, кулак Призрака сталкивается с его носом, при ударе раздается жуткий хруст.

Футболист отшатывается назад, падает на пол и закрывает руками своё теперь уже окровавленное лицо.

В тот момент, когда его друзья пытаются прикрыть его спину, он кричит на них.

— Не надо, — инструктирует он, не двигаясь ни на дюйм. — Оставьте.

Призрак и Майкл смотрят на него сверху вниз, неподвижные, как камень, и кажется, что время остановилось. Меня охватывает зловещее чувство, когда я осознаю, что эти парни из братства подвергли бы меня сексуальному насилию, если бы им дали такую возможность.

Если бы не Призрак, Джейсон и Майкл.

Моё дыхание прерывается, и чистая ненависть кипит в моих венах, пока рука Джейсона на моем плече не возвращает меня к реальности. Я смотрю на него снизу вверх, страстно глядя в глаза его маски, и он знает. Он как будто прочитал мои мысли.

Прижимаясь к его груди, я утыкаюсь лицом в его объемистую куртку, и мои глаза закрываются. Он держит меня за затылок, нежно гладит по волосам, успокаивая меня.

— Ты в безопасности, — обещает он, и даже своим глубоким, угрожающим тоном он развеивает мои страхи. — Ты наша.

Глава 4

Хоть и некоторые люди предпочитают наряжаться монстрами в ночь Хэллоуина, другие просто являются монстрами…

Даже сквозь громкую музыку, льющуюся из динамиков объемного звучания, ветер завывает, врываясь в открытые парадные двери дома.

Всё больше людей толпится у входа, одетых в смесь страшных и сексуальных костюмов, измазанных краской для лица и фальшивой кровью. Жуткое свечение создается неоновыми лампами, свисающими с потолка, в окружении декора из летучих мышей и тыкв.

Мой разум становится гиперактивным, когда я сканирую всех на своем пути. Я внезапно умираю от желания выпить чего-нибудь покрепче, готовясь к тому, что ночь действительно начнется. По правде говоря, я никогда не чувствовала себя более живой.

Свечи мерцают в тусклом свете кухни, расставленные по столешницам, демонстрируя вкусные праздничные угощения. Здесь кексы в стиле Хэллоуина, кейк-попсы Джека Скеллингтона и клубника в белом шоколаде, украшенная в виде призраков.

Так же большая, покрытая паутиной, наполненная льдом чаша, в которой находятся пакеты с поддельной кровью, наполненные тёмно-красным алкогольным коктейлем. В ведёрке рядом лежат большие шприцы, наполненные разноцветным желе с различными вкусами. Они не могли быть более праздничными.

— Синяя малина, — визжит девичий голос, когда она подскакивает ко мне и хватает последний синий шприц.

— Квинн, — бормочет она, заставая меня врасплох.

Это Вероника.

Девушка, которая полностью разрушила мои впечатления от средней и старшей школы.

Моё тело напрягается, и я не могу найти в себе сил дышать. Ужасные воспоминания нахлынули на меня, о том, как надо мной издевались, о слухах, которые распространялись обо мне, и о домогательствах, с которыми мне приходилось сталкиваться каждый божий день. Издевательства на всех известных человеку платформах социальных сетей — вот причина, по которой в детстве у меня не было мобильного телефона или компьютера.

Всё больше воспоминаний проносится передо мной.

Плач, пока я не засну, ночь за ночью.

Мои запястья. Лезвия для бритья. Кровь.

Вероника и её друзья, как парни, так и девушки, постоянно говорили мне, что мой отец покончил с собой из-за того, что я родилась. Рассказывали всем, что ему было так противно, что я его дочь, что он покончил с собой из-за меня.

— Я не видела тебя несколько лет, — неловко говорит она, выдавив фальшивую улыбку.

— Да, — бездумно выпаливаю я, дрожа.

Призрак обнимает меня за плечи, прижимая к своей твердой груди, и я расслабляюсь в его объятиях.

— О, ты с кем-то, — указывает Вероника с ужасом в голосе, что меня заводит.

— Она с нами, — уточняет Джейсон, заправляя прядь моих волос за ухо.

Майкл делает шаг вперёд, сохраняя молчание, но давая о себе знать.

Её лицо вытягивается при осознании этого.

И внезапно я никогда не чувствовала себя более уверенно. После этих последних нескольких лет, когда я начала всё сначала и научилась быть счастливый с той жизнью, которая мне была дана, я помню обещание, которое дала себе.

Больше не позволять никому из этих мудаков влиять на меня.

— Ты взяла последний, — замечаю я, разглядывая её порцию желе. — Облом. Синяя малина — моя любимая.

— Это отстой, — небрежно замечает она, её челюсть сжимается.

— Отдай это ей, — приказывает Майкл, и я поражена.

Она хмурится.

— Что?

— Он сказал, отдать это мне, — повторяю я его слова, делая шаг вперед, пока не оказываюсь всего в нескольких дюймах от неё.

— Но знаешь что, — говорю я, немного поколебавшись, прежде чем взять вишневый шприц из ведёрка. — Я думаю, что у меня всё хорошо. На самом деле, я действительно хорошо. Никогда не было лучше.

Обхватывая губами кончик шприца, я впрыскиваю желе в рот, наслаждаясь вкусом алкоголя, который обжигает горло.

— Хотела бы я сказать, что была рада тебя видеть, Вероника, — говорю я, бросая пустой шприц в ближайшее мусорное ведро. — Но это не так.

Её рот широко открывается.

Быстро развернувшись на каблуках, я направляюсь к ближайшей ванной, пока не слышу, как она что-то кричит у меня за плечом.

— Я изменилась, Квинн! — говорит она, почти пытаясь убедить саму себя.

— Я надеюсь, что это так, — эмоционально кричу я в ответ, желая этого это от всего сердца.

Толкая дверь ванной и спотыкаясь внутри, я крепко хватаюсь за край раковины, чтобы удержаться на ногах. Моя грудь сжимается, сердце учащается, и ни с того ни с сего я чувствую слабость. Не очередная паническая атака. Не сегодня.

Маленькая комната начинает вращаться кругами вокруг меня, и я испытываю чувство отрешенности от окружающего мира.

К чёрту тебя, парализующая тревога.

— Ты в порядке? — Призрак заговаривает, заставая меня врасплох.

— Дверь, — выпаливаю я, задыхаясь. — Пожалуйста, закрой дверь.

Он закрывает.

Я делаю медленный, глубокий вдох и закрываю глаза, смущение захлестывает меня. Я не могу поверить, что он видит меня такой, во время приступа тревоги, и на самом низком уровне.

— Что она с тобой сделала? — спрашивает Призрак, в его голосе почти не слышно звуков.

— Ничего, — шепчу я, крепко вцепившись в край раковины.

— Квинн…

— Ничего, — строго повторяю я, делая маленький, прерывистый вдох. — Это ничего не значило.

— Хорошо, — говорит он, дверь со скрипом открывается. — Я дам тебе пространство.

— Нет, — выдыхаю я, глядя в зеркало и фиксируя свой взгляд на нем, совершенно не обращая внимания на жуткую маску Призрачного лица в отражении. — Мне не нужно пространство.

Он закрывает дверь, его рука задерживается на дверной ручке. Через мгновение он осторожно приближается ко мне.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, испытывая меня, прижимая своё твёрдое тело к моему заду. — Ты хочешь поговорить?

Качая головой, я тихо отвечаю:

— Нет.

— Тогда что? — хрипло спрашивает он. — Используй свои слова, малышка Квинн.

— Отвлечься, — небрежно выдыхаю я, взволнованная. — Я хочу отвлечься.

Дотягиваясь до моей груди он обхватывает рукой в перчатке мое горло, удерживая меня неподвижно.

— Вот так? — выдыхает он, усиливая хватку.

Я слегка киваю.

Наклоняясь, он колеблется возле моего уха. — Твои слова, Квинн, — напоминает он мне.

— Да, — бормочу я. — Ещё.

Проводя рукой по моей челюсти, он поворачивает мою голову в сторону, заставляя меня посмотреть на него. Сквозь черную сетку, закрывающую темные отверстия его маски, и при правильном освещении я почти могу мельком разглядеть его глаза.

Почти.

Он разворачивает меня и наклоняется, хватая под моими бедрами, прежде чем поднять меня с пола, опуская на холодную, твердую поверхность раковины.

— Так? — спрашивает он.

— Ещё, — шепчу я.

— Я знаю, чего ты хочешь, но мне нравится слышать, как ты умоляешь.

Слегка касаясь ладонями задней части моих ног, затем проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедер, он колеблется у нижних пуговиц моего боди.

— Пожалуйста, — стону я, чувствуя его широкие, мужественные плечи под своими руками. — Пожалуйста, ещё.

— Ты называешь это умолять?

— Пожалуйста, — умоляю я, когда он трет мой клитор через тонкую ткань. — Пожалуйста, Призрак, пожалуйста.

— Чёрт, детка, — резко выдыхает он. — Это верно. Произнеси моё имя.

— Призрак.

— Ты принимаешь противозачаточные?

— Да, — отвечаю я, качая головой, как только вижу пакетик, который он достал из кармана. — Я недавно прошла тестирование, и я чиста. А ты?

Он кивает, бросая его на стойку.

— Теперь отвлеки меня, — приказываю я.

Он стонет. Расстегивая пуговицы на моей промежности и задирая мантию своего костюма, он стягивает штаны, удерживая их прямо под задницей. Его толстый, твёрдый член уже скользкий от желания и такой впечатляюще большой.

Чёрт возьми. Я ни за что не смогу его принять.

Когда я опираюсь на его плечи, он подтягивает меня к самому краю раковины, проводя кончиком своего члена по моему влажному входу. Вверх и вниз, снова и снова, играя со мной. Дразня меня. Доводя меня до грани безумия.

— Пожалуйста, — нетерпеливо умоляю я, отчаянно желая почувствовать его.

Без предупреждения Призрак входит в меня одним сильным толчком. Растягивая меня пошире, погружаясь по самое основание.

— Чёрт, — выдавливает он, крепче прижимаясь ко мне и обнимая меня за спину.

Внутренние стенки моего центра напрягаются и сжимают его член с каждым толчком, и моё тело содрогается от жесткой силы. Толчок, за толчком он трахает меня без эмоций. Погружаясь всё глубже, быстрее, раз за разом прокладывая путь внутрь меня.

Обвивая руками его шею, я держусь за него изо всех сил, раздвигая ноги шире, чтобы чувствовать его более полно. Он слишком массивный.

Раздаются звуки стонов и шлепков по коже, когда он ускоряет темп, безжалостно врываясь в меня. Стоная, хныча и хватая ртом воздух, чтобы наполнить мои лишенные воздуха легкие, я просовываю руки под его мантию, прослеживая мышцы его спины. Впиваясь ногтями в его плоть, я царапаю его до самого низа, прежде чем взять его упругую задницу в свои руки.

— Да, — кричу я, запрокидывая голову, отвечая на его безжалостные толчки своими бедрами. — О, черт возьми, да. Да. Да!

Мои глаза начинают закрываться по мере того, как мой оргазм нарастает и нарастает, быстро приближаясь.

— Посмотри на меня, — яростно приказывает он, врезаясь в меня.

Быстрее.

Сильнее.

Еще сильнее.

И я повинуюсь, отчаянно глядя в тёмные глаза его маски. Что-то в этом есть такое эротичное, такое извращенное. Я нахожусь в ванной незнакомого человека, и меня трахает Призрачное лицо.

И что ещё лучше, он это делает через дырку, которую он проделал в моих колготках в сетку.

Пожалуйста, не убивайте меня, мистер Призрачное Лицо. По крайней мере, пока.

Грубо сжимая мою задницу и оставляя синяки на коже, он поднимает меня с раковины. Такой сильный и высокий, он насаживает меня на свой толстый, твёрдый член. Приспосабливаясь к его размерам в этом новом положении, мои руки находят свой путь вокруг его шеи. Я вскрикиваю в экстазе, трясь своим клитором о его таз, создавая идеальное трение.

— Да, — хнычу я, потираясь о него.

С каждым разом он опускает меня все сильнее, покачивая бедрами с каждым намеренным толчком, подводя меня всё ближе и ближе к краю.

— Чёрт, — стонет он, прижимая меня спиной к стене.

Я морщусь от боли, мои ноги крепче обхватывают его талию. Я вскрикиваю, стону громче, и он безжалостно овладевает мной.

— Да, детка. Я хочу услышать, как ты кричишь.

Больше не в силах сдерживаться, я кричу от удовольствия, полностью расслабляясь.

— Хорошая девочка, — хвалит он, сжимая мою задницу, когда он врезается в меня с настойчивостью. — Ты такая хорошая, чёрт возьми, девчонка.

— Да, — кричу я, когда он утыкается маской на изгибе моей шеи, регулируя угол и погружаясь в меня глубже. — Боже, да!

— Я хочу, чтобы все в этом доме знали, что ты моя.

— Да!

— Скажи им, детка.

— Я твоя. — задыхаясь, стону я, покачивая бедрами в такт его толчкам. — Да!

— Это верно. Такая хорошая маленькая шлюшка. Прыгай на члене папика.

Крепко схватив его за плечи, я оседлала его пульсирующий член, вдыхая пьянящий аромат его одеколона. Соблазнительный аромат окутывает меня, и мои чувства обостряются, погружая меня в состояние чистой эйфории. Он оттягивает меня от стены, приподнимая и опуская на свою толщину, побуждая меня покачивать бедрами.

— Бля, — стонет он, прижимая меня сильнее. — Вот так.

— Призрак, — стону я уже близко к оргазму.

— Кончи для меня, — настаивает он.

Мой оргазм захватывает меня, пронизывает насквозь, застигая совершенно врасплох. Интенсивность невообразима. Я никогда не кончала без своего вибратора, но Призрак попадает во все нужные места.

Моя спина выгибается дугой, удовольствие поглощает мое тело с головы до кончиков пальцев ног. Мой уровень серотонина взлетает до небес, и в этот момент всё остальное не имеет значения. Двигаясь во мне медленными, глубокими толчками, он сжимает меня крепче, возвращая полный контроль.

Чистое блаженство овладевает мной, ошеломляющие ощущения пронизывают меня, как ничто другое, что я когда-либо испытывала в своей жизни.

Вот на что это должно быть похоже.

— Чёрт, — выдыхает он, находя свое освобождение.

Усадив мою задницу обратно на край раковины, он прислоняется ко мне. Касаясь кончиками пальцев изгиба его бедер, я притягиваю его ближе, пока его сперма стекает по моему бедру.

— Вот так, малышка Квинн…

Он крепко берет меня за подбородок своей рукой, проводя по моим губам большим пальцем. — Вот как ты заслуживаешь, чтобы тебя трахали. Всегда.

Глава 5

Музыка извергается из динамиков, вибрации проходят через движущиеся тела. Мигающие лампочки и дым, поднимающийся от пола, создают соблазнительную атмосферу, гостиная является самым многолюдным местом вечеринки. Чёрные и оранжевые воздушные шары покрывают потолок, гигантский подвесной паук украшает наши головы.

Энергия и атмосфера здесь насыщенные, и кажется, что каждый проводит лучшее время в своей жизни. И в кои-то веки я наконец-то живу и провожу время для себя.

Я никогда не была из тех, кто дает волю чувствам. Я всегда жила своей жизнью в пузыре, держась на расстоянии от всех. Думаю, можно с уверенностью сказать, что это всегда было моим способом справляться с трудностями.

Вот так я научилась защищать себя, так как никто другой никогда этого не делал. Тем не менее, сегодня вечером я, наконец, освобождаюсь, принимая бесконечные возможности.

Покачивая бёдрами и танцуя в такт, я подпеваю тексту песни. Я вытягиваю руки над головой, двигаясь в ритм музыке, и ко мне в голову начинает подкрадываться алкогольное желе, которое я глотнула ранее.

Начинает играть Monster Mash, и все чувствуют этот вайб. Позволив своим глазам просканировать комнату, я, наконец, замечаю трёх своих защитников, прислонившихся к стене. Их внимание приковано ко мне, и только ко мне, поскольку они молча наблюдают за каждым моим движением.

Скользя руками по своему телу, я начинаю с груди, медленно спускаясь вниз по животу, бедрам и ляжкам. Соблазнительно смотря в их сторону, не имея ни малейшей заботы в мире.

Джейсон и Майкл прижаты спинами к стене, руки сложены на груди. Поза Призрака напрягается, его руки опускаются по бокам, когда ладони сжимаются в кулаки.

Меня охватывает замешательство, пока я не чувствую легкое похлопывание по плечу.

Оборачиваясь, я замечаю парня, одетого в чёрные брюки и белую футболку, измазанную фальшивой кровью.

Он улыбается, пританцовывая, приближаясь ко мне.

— Мне нравится твой костюм, — говорит он сквозь музыку.

— Спасибо, — отвечаю я, покачивая бедрами в такт. — Я понятия не имею, кто я, хотя…

Он неожиданно хватает меня за талию, притягивая к себе.

— Ты чертовски сексуальна.

— Спасибо, — неловко отвечаю я, отстраняясь.

Он крепко хватает меня за запястье, возвращая к себе, и удерживает на месте.

— Куда ты идешь?

— Ты делаешь мне больно, — заикаюсь я.

Появляется Призрак, вставая между нами. — Убери от неё свои грёбаные руки.

— Или, что?

Он поднимает свой нож и крутит его между пальцами.

— Или я выпотрошу тебя, как рыбу, — холодно комментирует он.

Моё сердце сразу же замирает.

— Призрак, — пытаюсь сказать я, но в моём голосе почти нет звука.

Наконец, он отпускает меня, только чтобы посмотреть прямо в лицо Призраку.

— Пусть она решает, кого она хочет, — огрызается он в ответ. — Она не твоя сучка.

Без предупреждения Призрак толкает его достаточно сильно, чтобы он отлетел назад. В тот момент, когда его спина сталкивается со стеной, он поднимает руки над головой в знак поражения.

Но уже слишком поздно.

Призрак хватает его за запястье, прижимая руку к стене. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что только что произошло, прежде чем я могу вернуться к реальности. В его ладони торчит нож. Лезвие вонзается в его плоть, удерживая его на месте, кровь сочится по его руке из пореза.

В моих ушах стоит пронзительный звон. Мои глаза чуть не вылезают из орбит от неверия. А потом звон стихает, и он внезапно начинает кричать.

Кричать в агонии и страхе.

Мой желудок переворачивается. Адреналин бурлит во мне.

Призрак кричит в ответ, насмехаясь над ним.

— Если ты ещё когда-нибудь дотронешься своими грязными руками до того, что принадлежит мне, я выслежу тебя и убью. Медленно.

Он поворачивает нож, кровь хлещет из-за надреза на лезвии, и раздается душераздирающий крик. Все в комнате визжат, съеживаются и держатся в стороне, когда Призрак вытаскивает нож из его плоти.

Опустившись на колени, он прижимает раненую руку к груди, сгорбившись в отчаянии. Теперь его белая футболка испачкана настоящей кровью.

Как празднично.

Призрак и Джейсон идут впереди, когда мы направляемся к задней двери, в то время как Майкл идёт рядом со мной, время от времени поглядывая на меня сверху вниз, чтобы убедиться, что я в порядке. Все взгляды устремлены на нас, когда мы выходим с вечеринки, не торопясь проходим через задний двор и мимо всех, кто собрался снаружи.

Майкл достает свой телефон и включает фонарик в тот момент, когда мы входим в лес. Через примерно десять минут ходьбы, мы наконец добираемся до главной дороги, и я начинаю понимать, что мы находимся совсем рядом с центром Салема.

Посреди улицы во всех направлениях идёт толпа людей, одетых в костюмы, а дороги перекрыты полицейскими машинами, шлагбаумами и оранжевыми конусами. После поворота и прогулки по переулку, пятки моих ног покрылись волдырями и пульсируют.

Замедляя шаг, я пытаюсь отвлечься от дискомфорта, хотя это бесполезно. Встав на колени, я развязываю каблуки и снимаю их, держась за руку Майкла, чтобы не упасть.

— Ты в порядке? — спрашивает Джейсон.

Слегка кивнув, я хватаю каблуки и продолжаю следовать за ними.

— Я в порядке, — говорю я, острые камешки с бетона впиваются в подошвы моих ног. Я вздрагиваю.

— Дай мне их, — говорит Джейсон, взяв мои каблуки.

Призрак стоит передо мной, преграждая мне путь, когда я останавливаюсь. Прежде чем я успеваю осознать это, он поднимает меня с земли и подхватывает на руки, как будто я легче пёрышка.

— Тебе не нужно нести меня, — выпаливаю я. — Я могу идти. Правда.

— Я хочу, чтобы ты была со мной, — выдыхает он.

— Ты продолжаешь защищать меня. Почему?

— Я вижу тебя насквозь.

Нахмурившись, я качаю головой.

— Что это вообще значит?

— Это всё, чего ты когда-либо хотела. Быть защищённой. В безопасности, — резко заявляет он, пересекая лужайку перед домом. — Мы позаботимся о твоей безопасности, малышка Квинн.

Моё сердце колотится, а желудок трепещет. Бабочки.

— Как бы безумно это ни звучало, это было действительно мило, — бормочу я.

Мы вчетвером поднимаемся по ступенькам, пересекаем крыльцо и останавливаемся, когда подходим к входной двери.

— Я пришёл спасти тебя не потому, что я твой рыцарь в сияющих доспехах.

Он ставит меня на ноги, прежде чем взять моё лицо в свои руки в перчатках.

— Я злодей, и я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

Входная дверь со скрипом открывается, темнота приветствует нас.

Моё сердце ускоряется, бешено колотясь. Мурашки бегут по моей коже.

Опустив руки по бокам, он отступает назад. Джейсон и Майкл входят в дом, и их поглощает темнота, оставляя дверь за ними широко открытой.

Призрак медленно опускает капюшон своего костюма, берётся за нижнюю часть маски и натягивает её на голову. И наконец, после всей ночи, он без маски.

Тусклый свет на крыльце достаточно ярок, чтобы подчеркнуть его поразительные голубые глаза, окруженные густыми тёмным ресницами, подчеркивая его растрёпанные чёрные волосы. Он облизывает свои пухлые губы кончиком языка, прежде чем они изгибаются в коварной ухмылке. Его острый, точеный подбородок крепко сжимается, когда мой взгляд опускается к татуировкам, покрывающим его шею. Призрак красивее, чем я когда-либо могла себе представить, что, кажется, только усложняет ситуацию.

И он выглядит таким знакомым, но я, кажется, не могу его вспомнить.

Тяжело сглотнув, я с тревогой моргаю на него.

— Я видела тебя раньше, — обвиняю я.

Он застывает.

— Правда?

— Да.

Склонив голову набок, он садистски ухмыляется.

— Ты уверена? — он бросает вызов.

— Я не думала, что ты когда-нибудь снимешь свою маску.

— Я не планировал этого, — признается он, опуская взгляд на мои губы.

— Но потом, как бы я смог сделать это?

Через несколько секунд он притягивает меня ближе и прижимается своим ртом к моему. Он страстно целует меня, агрессивно прижимая к себе. Моё тело растворяется в его, летят искры. Кончик его языка проводит по складке моих губ, умоляя о проникновении, и я с готовностью дарую это.

Наши языки нетерпеливо соприкасаются, и он берет всё под свой контроль. Отодвигая меня назад, он прижимает меня к стене рядом с входной дверью, проводя руками по каждому изгибу моего тела. Я ловлю ртом его стон, моё дыхание учащается, и от свежего осеннего воздуха по спине пробегают мурашки.

Призрак ласкает мои обнажённые руки, согревая меня трением своих перчаток. Он наклоняется ко мне, захватывая мою нижнюю губу зубами. Я стону от полного удовлетворения, протягивая руки, чтобы обхватить его за шею. Вдыхая его пьянящий одеколон, я ощущаю боль между ног, прежде чем он наклоняется и без усилий поднимает меня с земли.

— Чёрт, — выдыхает он, возвращая свои теперь уже грубые, красные губы к моим.

Запустив пальцы в его гладкие волосы, я растворяюсь в нем, прижимаясь нижней половиной к большой выпуклости в его штанах. Меня никогда в жизни так не целовали.

Откидывая голову назад, он прижимается своим лбом к моему и смотрит прямо мне в душу.

— Я планирую трахать тебя одновременно яростно и страстно всю ночь напролет, — холодно предупреждает он, прищурив глаза. — Я даю тебе десять секунд, чтобы уйти.

— Что? — я почти шепчу.

Поставив меня обратно на босые ноги, он уходит, его поведение резко меняется.

— Если ты не уйдешь через десять секунд, значит, твоё решение принято.

— Ночь ещё не закончилась.

— Десять, — начинает он.

— У нас была сделка, — настаиваю я.

— Девять.

— Я просила тебя воплотить в жизнь мои самые тёмные фантазии.

— Восемь, — проверяет он.

— Я хочу этого, — признаюсь я, больше себе, чем ему.

— Семь.

— Я хочу тебя.

— Шесть, — резко выдыхает он. — Пять. Четыре.

— Я не передумаю, — смело говорю я ему.

— Три…

— Два, — насмехаюсь я.

Внезапно он замолкает. Позволяя мне в последний момент передумать. Бежать. Хотя я не двигаюсь ни на дюйм.

И его глаза сужаются.

— Один.

Глава 6

Соблазнительная, медленная мелодия, которую я только что выбрала, звучит через динамик Bluetooth в гостиной их квартиры. Призрак протягивает мне стакан ред булла с водкой, который я просила, в то время как Призрак садится рядом со мной на чёрные кожаный диван.

Сексуальное напряжение не могло быть выше.

Он тянется за плечо и стягивает через голову мантию своего костюма Призрака, оставаясь в чёрной майке и чёрных штанах. Мой рот приоткрывается, когда я смотрю на его татуированные руки, чётко очерченные плечи и шею, всё покрытое рябью вен и мышц.

Джейсон забирает бутылку виски у Майкла, который вскоре после этого выходит из комнаты. Наливая себе стакан, Джейсон слегка приподнимает нижнюю часть своей маски, открывая нижнюю половину лица. Пухлые розовые губы прижимаются к бокалу, когда он одним глотком проглатывает крепкий ликер.

Призрак садится рядом со мной, зажимая меня между ними двумя.

— Что дальше, малышка Квинн? — спрашивает он с кривой усмешкой. — Каковы некоторые из твоих тёмных фантазий?

Сделав глоток своего напитка, я ерзаю на своем месте.

— Я не уверена, — отвечаю я.

— Не бойся, — мурлычет он, сжимая мою ногу выше колена. Его рука огромна по сравнению с моим бедром.

— Сегодня ночью мы дадим тебе всё, чего ты жаждешь, и даже больше.

— Мы, — неуверенно повторяю я.

— Если это то, чего ты хочешь, — начинает он, чувственно проводя пальцами по внутренней стороне моего бедра. — Тогда это то, что ты получишь.

— Я только когда-либо читала об этом, — смущённо признаюсь я. — Это всегда было просто фантазией.

— Ты просила меня воплотить их, — настаивает Призрак. — Ты берёшь свои слова обратно?

— Нет, — выпаливаю я. — Я же сказала тебе, что хочу этого.

Джейсон берёт стакан из моей руки, пугая меня, прежде чем поставить его на стол. Возвращая своё внимание ко мне, он прислоняется к спинке дивана, кладя руку на мою другую ногу.

Призрак хватает меня за шею, и когда я откидываю голову назад в знак покорности, он коварно улыбается. Эти жемчужно-белые зубы делают меня слабой. Притягивая меня ближе, он прижимается губами к моей шее, а я позволяю своим глазам закрыться, впитывая эротизм этого момента.

Оба мужчины ласкают мои ноги вверх и вниз. В воздухе витает электрический ток, и меня тянет не только к Призраку, но и к Джейсону.

Его губы мягкие и теплые, по моей коже бегут мурашки. Он лижет, сосет и прикусывает путь вниз к ключице. Я выгибаю спину, влага скапливается между моих бёдер. Я промокла насквозь из-за них.

Положив свою руку поверх руки Джейсона, я провожу его рукой между своих ног, колеблясь с пуговицами своего боди. Его стон глубокий, посылающий мурашки по всему моему телу. Мой рот открывается в экстазе, когда я поддаюсь невероятным ощущениям губ Призрака, скользящих по моей шее, его теплое дыхание ласкает нежную кожу под моим ухом.

Джейсон становится на колени на полу прямо передо мной, раздвигает мои ноги и подвигает меня к краю дивана. Сдвинув маску на макушку, он зарывается лицом между моих бедер и берет меня в рот.

Испуская тихий стон, я уже так близка к тому, чтобы кончить от возбуждения. Призрак держит меня за горло, усиливая хватку, в то время как Джейсон быстро проводит языком по моему клитору в самом совершенном движении и ритме.

Просовывая свой палец внутрь меня, он расплющивает свой язык и совершает точные круги, заставляя каждое нервное окончание напрячься. Мои внутренние стенки сжимаются, содрогаясь вокруг него, прежде чем он добавляет еще. Жёстко трахая меня длинными скользкими пальцами.

— Я завидую ему прямо сейчас, — выдыхает Призрак рядом с моим ухом, сильнее надавливая на мое горло, отчего становится трудно дышать.

— Эта сладкая маленькая киска — моё любимое блюдо.

Моя кульминация захватывает меня без предупреждения. Джейсон сосет мой клитор, слегка задевая зубами мою чувствительную плоть. Схватив его за затылок, я притягиваю его ближе, прижимаясь к его лицу. Он убирает пальцы от моей влажности и обхватывает руками мои ноги, сжимая мои бёдра.

Притягивая меня ближе, он пожирает меня, заставляя кончать так сильно, что это почти болезненно. Громко постанывая, я извиваюсь у его рта. Покачиваю бедрами. Выгибаю спину еще больше. Испуская беспомощные, тихие крики всепоглощающего удовольствия с каждой проходящей секундой.

— Чёрт, — ворчит Джейсон, сбрасывая свою громоздкую куртку.

Он наклоняется, поднимая меня на руки в свадебном стиле. Мои руки находят путь вокруг его шеи, и, наконец, я могу видеть его лицо. Моё сердце мгновенно колотится от того, насколько он потрясающе великолепен. Темные, каштановые волосы и карие глаза, с такими мужественными чертами лица.

Как мне повезло так сегодня вечером?

Толкая дверь плечом, он ведёт нас в комнату, прижимая меня спиной к кровати. Потянувшись за спину, он стягивает рубашку через голову, открывая большие татуировки на руках, груди и ребрах. Он заползает на меня, его подтянутая грудь прижимается к моей.

И он смотрит на мой рот.

— Ты хочешь попробовать себя на вкус?

— Да, — шепчу я.

Он жадно смотрит мне в глаза и с тихим стоном прижимается губами к моим. С силой просовывает свой язык мне в рот. Жадно. Опершись предплечьем о мою голову, он тянется другой рукой вниз, берёт мою руку и направляет ее к большой, твердой выпуклости под его брюками.

Расстегивая его молнию, мои пальцы нащупывают пуговицу, пока он не отмахивается от меня. Нетерпеливо разрывая её, он спускает штаны, и его длинный, толстый член высвобождается.

Потирая гладкую розовую головку вверх и вниз по влажной щели моего лона, его губы покидают мои, стекая каскадом по моей шее. Джейсон погружается в меня одним долгим движением. У меня перехватывает дыхание, когда он широко растягивает меня, проникая в мою влажность снова и снова.

Мои ногти впиваются в его спину, когда он жёстко входит в меня, увеличивая темп. Он поднимает мою ногу над своим бедром, предоставляя себе больше доступа. Моё тело принимает его глубже, дюйм за дюймом, его набухший член попадает во все нужные места.

Его дыхание становится затрудненным, когда он толкается в меня, сдавленный стон вырывается из моего широко открытого рта. Схватив меня за челюсть, он поворачивает мою голову в сторону, где я замечаю Призрака, стоящего в дверном проеме.

Он смотрит прямо на меня. Наблюдает за нами.

Джейсон опускает руку мне между ног, потирая большим пальцем мой клитор медленными, мучительными кругами. Мои ноги начинают дрожать, прежде чем крепко обхватить его за талию. Просунув руку мне под спину, он переворачивает нас, пока я не оказываюсь на нём верхом.

Призрак забирается на кровать позади меня, хватает меня сзади за шею и толкает вперед, поднимая мою задницу выше.

— Я хочу тебя, — говорю я ему. — Я хочу вас обоих.

— Я знаю, детка, — ворчит он, смазывая мой задний вход холодным гелем.

— Мы позаботимся о тебе. Вдохни глубже.

Делая небольшой вдох, мои глаза закрываются, когда я начинаю оседлывать Джейсона. Медленные, уверенные движения, когда Призрак вводит свои пальцы в мою задницу. Растягивая меня, работая со мной, загибая пальцы в нужном месте, прежде чем убрать их совсем.

Кончик его члена кружит над моим задним входом, в то время как Джейсон в моей киске. Не торопясь, Призрак проникает в мою задницу, и мне кажется, что меня раскалывают пополам. Дюйм за дюймом он погружается в меня всё глубже, пока не погружается по самое основание.

Призрак и Джейсон наполняют меня одновременно, и я уже на краю.

Прижимая моё лицо к плечу Джейсона, он обхватывает меня руками за талию, приподнимая бедра, чтобы врезаться в меня. Призрак несколько раз погружается в мою задницу, шлепая меня по ягодницам с каждым толчком. Я никогда не чувствовала ничего настолько сильного, и я никогда не чувствовала себя такой поглощённой.

Мой оргазм прорывается сквозь меня, охватывая всё мое тело, волна за волной.

— Выхода нет, детка, — говорит Призрак, врезаясь в мою задницу снова и снова.

— Ты попалась в нашу ловушку, — стонет Джейсон рядом с моим ухом, впиваясь зубами в мое плечо. — Мы никогда тебя не отпустим.

— Кричи для нас, — командует Призрак.

— О, да, — стону я, содрогаясь в их твердых телах, крича. — О, Боже, да!

— Твоя маленькая тугая попка так хорошо ощущается вокруг моего члена, — ворчит Призрак, погружаясь глубже.

Сильнее.

Быстрее.

— Души меня, — стону я, умоляя.

— Она хорошая девочка, — хвалит Джейсон, обхватывая пальцами мое горло, оказывая достаточное давление, чтобы я увидела крошечные пятна белого света. — Правда?

— Такая хорошая, блять, девчонка, — стонет Призрак, его дыхание становится поверхностным, когда он безжалостно толкается в мою задницу, сильно дёргая меня за волосы.

— Чёрт. Так туго. Ты так хорошо справляешься с нами.

— Да, детка, — ворчит Джейсон, быстрее отрывая бедра от матраса, сверля меня. — Я наполню тебя.

Он крепче сжимает мое горло, и еще один оргазм пронзает меня. Преодолевая эту вечную эйфорию, я внезапно вижу звезды сквозь свои веки. Давление на мою шею, перекрывающее подачу воздуха, кажется, только усиливает мой оргазм. Они оба наполняют меня своей спермой.

Как раз в тот момент, когда я чуть не отключаюсь, Джейсон берёт мое лицо в ладони, возвращая меня обратно. Мои глаза распахиваются, и его взгляд, как кинжалы, пронзает меня насквозь.

— Ты в порядке? — спрашивает он, лаская мою скулу большим пальцем.

— Да, — шепчу я хриплым голосом.

— Лучше, чем хорошо.

Они оба выходят из меня, и их сперма стекает по внутренней стороне моих бедер. Когда я переворачиваюсь и ложусь на спину между ними, моё дыхание прерывается.

Призрак стоит, совершенно голый и полностью покрытый татуировками. Он хватает сложенное полотенце из угла комнаты и вытирает меня насухо, убирая беспорядок, который они устроили у меня между ног. Бросив его на деревянный пол, он натягивает штаны, пока не замирает.

Совершенно неподвижный.

И через несколько секунд я, наконец, понимаю, на что он смотрит сверху вниз.

Зажившие шрамы на моих запястьях.

Глава 7

Быстро выпрямляясь, я вскочила на ноги. Я быстро начала застегивать пуговицы своего боди, в комнате воцарилась жуткая тишина. Когда я поворачиваюсь к ним лицом, они таращатся на меня, разинув рты.

— Невежливо пялиться, — говорю я им.

Призрак подходит ко мне, беря мои плечи в свои руки.

— В ванной, раньше, — он колеблется, и у меня сводит желудок. — На вечеринке. Ты была расстроена. Кто была та девушка?

— Она была никем, — отвечаю я, отмахиваясь от этого. — На самом деле это не имеет большого значения.

— Я вижу тебя насквозь, малышка Квинн.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что тебе больно. И я никогда не хочу видеть, как тебе причиняют боль.

Подняв запястья, я смотрю вниз на шрамы, воспоминания нахлынули на меня. У меня никогда никого не было, с кем я могла бы поговорить об этом. Никогда. Как бы странно это ни было, утешает то, что они хотят, чтобы я поделилась своими самыми тёмные секретами.

Глядя в его глаза, я делаю небольшой вдох. — Моё детство было отстойным, а школа была еще хуже. Надо мной издевались.

Я заставляю себя рассмеяться.

— Очень, очень жестоко.

— Прости, — бормочет он, прижимая меня к своей теплой обнаженной груди. — Я убью их.

— Прошло несколько лет, — говорю я сухо. — Но травма, которую это вызвало. Я постоянно задаюсь вопросом, может быть, всё это время они были правы.

Он отстраняется, беря моё лицо в свои ладони.

— Правы в чём?

— Они говорили мне, что это я виновата в том, что мой отец покончил с собой, — тихо говорю я, и слезы наворачиваются на мои глаза.

Его тело напрягается. Лицо каменеет. И эти глаза.

Они ужасны.

Гнев поглощает каждую унцию его существа.

Поворачиваясь к Джейсону, он свирепо смотрит на него. Очевидно, что они молча обмениваются словами, прежде чем Призрак отпускает меня и выбегает из комнаты.

— Эти задиры, — говорит Джейсон, уже одетый, заправляя прядь волос мне за ухо. — Они живут где-то здесь?

— Я не уверена, — тихо отвечаю я. — Но они все бывают в доме «обитель» каждый год.

— Тот, что здесь, в Салеме?

Я киваю.

— Ты знаешь, что это неправда, — настаивает он, касаясь моего лица кончиками пальцев. — Верно?

Моё тело напрягается, когда я делаю прерывистый вдох.

— Квинн, — настаивает Джейсон, нахмурившись. — Ты же знаешь, что это была чушь собачья, верно?

— Ммм, — шепчу я.

— Это была дерьмовая грёбаная ложь. В этом нет правды, — говорит он мне. — Ты когда-нибудь говорила с кем-нибудь об этом?

— Нет.

— Почему?

— Я не хотела ещё больше напрягать свою маму, — признаюсь я, мои губы дрожат. — Она и так через многое прошла. Я не хотела быть еще одним бременем в её жизни…

— Перестань, — останавливает меня Джейсон, вытирая слезу большим пальцем. — Ты не бремя.

— Не волнуйся, малышка Квинн, — говорит Призрак, входя в комнату. — Они заплатят за то, что сделали с тобой.

Он встает между Джейсоном и мной, запечатлевая долгий поцелуй на моем лбу. — Они заплатят своей жизнью.

Двигатели мотоциклов ревут, когда мы несёмся по улице. От свежего ночного воздуха у меня по всему телу бегут мурашки. Я крепче обнимаю Призрака за талию, он сжимает мою руку чуть выше колена, успокаивая меня.

И я таю рядом с ним.

Должно быть, это выглядит так безумно — видеть мужчин на мотоциклах в костюмах, в масках на Хэллоуин, когда мы проезжаем мимо. Мы выезжаем на темную, тихую дорогу, единственный свет исходит от фар их мотоциклов. Это жуткая сцена, когда мы сворачиваем на дорогу, окружённую лесом.

Двигатели замолкают, и внезапно я слышу слабые звуки музыки на тему Хэллоуина вдалеке. Мелодия из песни Майкла Майерса.

— Только для тебя, Майк, — говорит Призрак Майклу, прежде чем помочь мне слезть с мотоцикла и снять для меня шлем, повесив его на руль.

— Где мы находимся? — спрашиваю я, перекрывая жужжание насекомых и шелест листьев на земле от ветра.

— Чёрный ход, — самодовольно отвечает Джейсон, напоминая мне о том, что было раньше.

— Мы в обители?

— Разве ты не хочешь по-настоящему повеселиться? — спрашивает Призрак, поправляя свою маску. — Давай нанесем визит твоим задирам. Пришло время для мести.

— Я не хочу, чтобы они меня видели, — заикаясь, бормочу я, следуя за ними, когда мы входим в тёмную лесистую местность.

— Ты не обязана, детка, — воркует Призрак, переплетая свои пальцы в перчатках с моими. — Оставь эту часть нам.

Майкл показывает дорогу своим фонариком. Музыка становится громче с каждой минутой. Атмосфера пугающая, волнующая, поскольку крики гостей эхом разносятся в ночном воздухе. Выйдя на кукурузное поле, трое моих защитников направляются к боковому входу в обитель вдалеке.

Натыкаясь на группу из четырёх человек, мы молча стоим за деревьями, наблюдая, как светящиеся палочки становятся все ярче и ярче по мере их приближения к нам.

Майкл выходит, вызывая у них леденящий кровь вопль, когда они бегут вверх по тропинке. Джейсон смеется над этой встречей, но Призрак хранит молчание.

Полностью на взводе. Кипящий от ярости.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я его, глядя в тёмные глаза его маски.

— Я собираюсь напугать их, — холодно отвечает он. — Я хочу увидеть страх в их глазах.

Джейсон замедляет шаг, поворачиваясь к нам лицом и пятясь назад.

— Сколько? — спрашивает он, и от его делового тона у меня по спине пробегают мурашки.

— Они все работают в обители, — с тревогой отвечаю я. — Каждый из них до единого.

— Это много людей, — бормочет Джейсон.

— Всё в порядке, — отмахивается Призрак, когда мы останавливаемся, и он смотрит на меня сверху вниз. — Мне нужны имена.

— Имена? — спрашиваю я.

— Назовите тех, кто был худшим, — приказывает он. — Те, кто реально причинил тебе боль.

Воспоминания вспыхивают во мне, когда я на мгновение обдумываю свой ответ. Это совсем не сложно. Это просто.

— Парни были хуже всех, — осторожно отвечаю я. — Дерек. Джон. И Алекс.

— Хорошая девочка, — выдыхает он, лаская моё лицо. — Ты хочешь посмотреть, малышка Квинн?

Моё сердце колотится, когда я медленно качаю головой.

— Хорошо, — шепчет он. — Тогда ты останешься прямо здесь. Не двигайся. Что бы ты ни услышала или ни увидела, не двигайся с этого места.

— Хорошо, — шепчу я в ответ.

И они направляются к дому.

Глава 8

Призрак

— Заблокируйте главный вход, — инструктирую я Майкла, внутри меня кипит чистая ненависть, полная решимости вырваться на свободу в форме тотального хаоса. — Джейсон, ты прикрываешь выход. Напиши мне, когда последняя группа людей уйдет.

— К делу, — говорит Джейсон, исчезая за углом дома.

Майкл поднимается на верхнюю ступеньку, преграждая путь.

— Никого не впускать, — выдавливаю я, видя, что краснею. — И никого не выпускать.

Зайдя внутрь, я чувствую мрачную, серую атмосферу. Окна плотно заколочены, деревянный пол скрипит под моими ботинками, а музыка становится громче. Я осматриваю тускло освещенный коридор, никого не замечая. Даже через мою маску это место пахнет бензином от близлежащих машин и влажной древесины.

Мой телефон жужжит у меня в кармане.

Джейсон:

Последняя группа вышла

Вынимая нож из-за пояса, я заворачиваю за угол.

— Дерек, — зову я, дразня его, проводя по лезвию кончиками пальцев, пока адреналин бурлит во мне.

— Да, бро, — почти сразу же отзывается он. — Кто это?

— Приди и узнай.

Он выходит из-за фальшивой стены, одетый в свой дурацкий маленький костюм.

— Псих в маске с лицом призрака, — замечает он, смеясь. — Я тебя знаю?

Приближаясь к нему, я крепче сжимаю рукоять своего ножа.

— Не совсем, — отвечаю я. — Я друг Квинн.

На его лице появляется замешательство, когда он движется рядом с тусклым светильником на стене.

— Квинн? — спрашивает он.

Нетерпеливо склонив голову набок, я киваю.

— Что-нибудь напоминает?

— Точно. Да. Та странная маленькая сучка, чей отец покончил с собой, верно?

Отбросив его к стене коридора, я, не теряя времени, вонзаю свой нож ему в грудь. Хлещет кровь, хрустят кости. Снова и снова, и снова я потрошу его, окрашивая стены, полы и свою маску в красный цвет. Он захлебывается собственной кровью, булькает, наполовину рыдая, умоляя меня положить конец моей жестокой атаке.

Теперь уже ничего не остановить.

Я пообещал моей малышке Квинн, что заставлю их заплатить. Их жизнью.

Их кровью.

Его тело безвольно приваливается к стене. Выдёргивая лезвие из его грудной клетки, Дерек безжизненно падает на пол с тяжелым стуком.

Один убит.

Остальные следом.

Адреналин бурлит во мне, когда я врываюсь в другую комнату, замечая на сцене парня, одетого как чокнутый старый ученый. Какое грёбаное клише.

— Ты станешь моим следующим пациентом? — спрашивает он, повторяя свою банальную фразу, указывая на фальшивый труп на том, что кажется металлическим операционным столом.

— Нет, — рычу я, перепрыгивая через стол, когда он отшатывается назад. — Но ты станешь моим.

Он поворачивается, чтобы убежать от меня, потрясённый и сбитый с толку, пока я не вонзаю свой нож ему в спину. Покалеченный, он затем падает на колени в состоянии шока. Вот когда боль, наконец, пронзает его, пронзая всё тело. И он кричит одновременно от агонии и страха, когда я поворачиваю лезвие вбок в его плоти.

— Джон? — садистски спрашиваю я, требуя ответа.

— Д-д-да, — выдыхает он, падая на пол в конвульсиях.

— Джонни бой! — шутливо кричу я, вытаскивая нож, прежде чем закатать рукава.

Быстрым подбрасыванием в воздух я ловлю свой нож за рифленую рукоятку, прежде чем вонзить острый металл ему между лопаток следующим.

— Это за Квинн, — сухо бормочу я, пиная его под ребра. — По одному удару за каждый год, когда ты и твои друзья мучили её.

Раздается еще один хруст, когда я снова вонзаю в него нож. Снова. И ещё раз. В конце концов сбиваюсь со счёта в приступе ярости. Снова слышится бульканье. Тихие всхлипы отчаяния, когда он начинает ползти вперед, используя то немногое, что у него осталось.

— Как ты ещё не сдох? — шучу я, наступая ему на спину, теперь покрытую глубокими порезами и пропитанную кровью. Я цокаю на него языком. — Ты никуда не пойдешь, Джонни бой. Это та часть, где ты умираешь за то, что ты сделал с ней.

И как по команде, любой намёк на оставшуюся жизнь покидает его тело.

Джейсон входит в комнату, заставая меня врасплох, его куртка в пятнах крови.

— На заднем дворе в сарае есть бензин.

— Хорошая находка, — резко выдыхаю я, вытаскивая свой нож из плоти Джонни боя.

— Я захватил немного и оставил у задней двери.

— Где Алекс? — требую я, все еще кипя от злости.

Кивком головы он указывает на другой коридор.

И вот он в центре комнаты, прикованный к деревянному стулу, рот заклеен клейкой лентой. Мой член дергается при мысли о том, чтобы покончить с его жизнью.

Отомстить за малышку Квинн.

Это то ещё зрелище — видеть, как слезы текут по его лицу.

— Бедный Алекс, — цитирую я знаменитую фразу Призрачного лица. — Ты думаешь, это всё из-за тебя? Ты думаешь, что ты всё ещё звезда?

Он что-то бормочет в ленту, пока я не срываю её.

— Что это, чёрт возьми, такое, — визжит он, отчаяние и страх мелькают в его глазах.

— Это касается Квинн. Что ты с ней сделал, — выплевываю я.

— Ты, блядь, сумасшедший, — визжит он.

— Без ума от неё, — говорю я сквозь стиснутые зубы, срывая маску и прижимаясь лицом к его лицу. — Ты облажался. И теперь ты за это заплатишь.

— Помогите, — кричит он, замолкая, когда я прижимаю кончик своего клинка к его шее.

— Твои друзья не могут тебе помочь, — кричу я в ответ, перерезая ему горло. — Они мертвы.

Девушка врывается в комнату и кричит от ужаса, увидев кровь, льющуюся из зияющей щели. Джейсон бежит за ней в другую комнату, исчезая из моего поля зрения.

Натягивая маску, я беру бензин у задней двери. Вскоре после этого Джейсон входит в дверной проем, бросая на землю окровавленную металлическую биту.

— Начинай спереди, — инструктирую я, протягивая ему канистру с бензином.

— Что, если мы кого-то упустили? — спрашивает он.

— Пламя позаботится об остальных.

Он кивает, выходя из комнаты.

— Призрак?

Мой взгляд устремляется на тихий голос, доносящийся из задней двери, когда внезапно я вижу её. Квинн.

— Что ты здесь делаешь?

Я резко задаю вопрос.

— Я волновалась, — испуганно отвечает она, входя в комнату. — Мне нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я делаю шаг к ней, она отступает назад, пока её тело не оказывается прижатым к стене. Мой член набухает, неприятно натягивая штаны.

— Чёрт, — ворчу я, ударяя руками по стене рядом с её головой, удерживая её в своих объятиях.

Сексуальный, тихий визг срывается с ее губ.

— Ты делаешь мой член таким чертовски твердым, Квинн, это больно, — стону я, прислоняясь к ней.

На этот раз все эти убийства реально возбудили меня. Вид крови всегда делает мой член твердым. Мне нужно быть внутри неё. Погрузиться в эту тугую, влажную, маленькую киску.

— Мне нужно трахнуть тебя, — выдыхаю я, запрокидывая голову, когда она расстегивает мои брюки. — Прямо сейчас.

Опускаясь на колени, она стягивает с меня штаны и, не теряя времени, обхватывает губами мой член. Подавшись вперед, она давится, в то время как я погружаюсь в её теплый рот и выхожу из него. Крепко держа себя за основание указательным и большим пальцами, я направляю её руку к своим яйцам.

— О, чёрт, детка, — ворчу я с каждым толчком.

Она снова давится моим членом, её щеки краснеют, из уголков глаз текут слезы. Она пытается угодить мне всем, что в ней есть.

И у неё это получается.

Наклоняясь, я обхватываю её рукой и переворачиваю на спину, прижимая к пыльному деревянному полу. Расстегнув пуговицы на её промежности, я плюю на свою руку, пряча ее между её бёдер, чтобы подготовить её для меня.

Но она уже пропитана собственными соками.

Я, не теряя времени, вхожу в нее, пока её киска сосет мой член с каждым толчком. Она ощущается так хорошо. Слишком, блять, хорош. Она — моя новая навязчивая идея, и она не имеет ни малейшего понятия.

— Да, — хнычет она, сжимая мою мантию на моей груди. — Да, папочка, да!

Как только папочка отрывается от её губ, я проникаю в неё быстрее, сомкнув пальцы вокруг её горла. У неё перехватывало дыхание. Трахаю ее без эмоций. Беспощадно.

Просто глубокие, сильные толчки, когда её тело напрягается подо мной.

Врезаясь в неё снова и снова, я яростно трахаю её, как и обещал.

Вытаскивая нож из ножен сзади на штанах, я прижимаю остриё к её горлу. Она задыхается, извиваясь подо мной.

— Да, — подбадривает она, и это всё, что мне нужно. — Пожалуйста.

Проводя кончиком лезвия по её шее, я слегка задеваю ключицу, и её тело реагирует дрожью. Постанывая для меня, Квинн наклоняет голову в сторону, обнажая своё горло. Медленно погружая свой член в неё, я касаюсь лезвием чувствительной плоти под её ухом, размазывая кровь по её коже.

— О, Боже, — кричит она, покачивая бёдрами в такт моим движениям. — О, Боже.

— Бога сейчас здесь нет, — подтверждаю я, снова покусывая её кожу.

Снова.

И ещё раз.

Внезапно в комнату врывается дым, и запах бензина становится невыносимым. Пламя вспыхивает вокруг нас, сначала маленькое, а затем становится всё больше. Квинн смотрит на меня со страхом, растерянная, пока я продолжаю безжалостно трахать ее.

— Призрак, — выдыхает она.

— Ты в безопасности. Сними с меня маску, детка, — инструктирую я, и она слушает.

— Вот так, моя хорошая девочка. А теперь надень её.

И она снова повинуется, натягивая маску Призрачного лица на голову.

Музыка в стиле Хэллоуина гремит по всему дому, дым сгущается, а яркий свет от пламени усиливается. Мучительные крики от страха и боли, вызванные тем, что они оказались в ловушке в доме и горят заживо, эхом разносятся по коридорам.

Моё тело покрыто потом от сильной жары. Я стараюсь не обращать внимания на бушующий огонь, который ползет по потолку, сжигая деревянные конструкции. Врезавшись в нее, я роняю нож, поднимая её ногу над своим бедром, чтобы она могла взять меня глубже. И она кончает на меня, крепко сжимая мой член, её невинные крики заглушаются маской.

— Чёрт, детка, — стону я, входя в неё сильнее.

И я нахожу своё освобождение вместе с ней, лёгкие горят, я задыхаюсь и кряхчу с каждым толчком, теперь окружённый пеленой дыма.

Не видя ничего, кроме черноты.

Блядь. Блядь. Блядь.

Подхватив её на руки и крепко прижимая к себе, я выбегаю из дома через дверной проём. Я выношу её на улицу, где мы наконец-то можем вздохнуть, мой член все еще торчит из штанов.

Всё, что имеет значение, — это она.

Её безопасность.

Майкл и Джейсон бегут к нам, я падаю на колени и кладу её на траву, дом за нами охвачен пламенем. Окна взрываются, и стекло разлетается вдребезги. Вдалеке ревут сирены полицейских и пожарных машин. Я натягиваю маску ей на голову, моё сердце колотится о грудную клетку при мысли о том, что я могу её потерять.

— Квинн, — настаиваю я, слегка шлепая её по лицу.

— Ауч, — бормочет она, и улыбка играет в уголках её губ. — Для чего это было?

Резко выдыхая, я недоверчиво качаю головой, глядя на неё.

— Я в порядке, Призрак, — шепчет она, нежно обхватывая моё лицо рукой. Уязвимость, которая захлестывает меня от её прикосновения, застает меня совершенно врасплох.

— С тобой я в безопасности.

Да, это так, малышка Квинн.

Больше, чем ты думаешь.

Глава 9

Ночной воздух вызывает у меня холодную дрожь. Всё, что я могу разобрать, — это звук моих стучащих зубов, и я вижу своё собственное дыхание. Мы вчетвером входим в лес, и пламя из обители такое яркое, что ему каким-то образом удается осветить нашу дорогу. Сирены становятся громче, доносясь сзади нас, и люди кричат в отчаянии.

Потирая руки, пытаясь согреться, я понимаю, что это бесполезно. Призрак снимает мантию своего костюма и натягивает её мне на голову. Натягивая рукава, я уютно устраиваюсь в тепле, вдыхая пьянящий аромат его одеколона.

Смешанный с мускусом и медью.

Дрожа от ледяного ветра, я виновато смотрю ему в глаза.

— Тебе сейчас не холодно?

— Я в порядке, — возражает он.

— Как? — я ахаю, глядя на его чётко очерченные предплечья.

И я, наконец, замечаю кровь.

Тем не менее, он ничего не говорит, когда натягивает капюшон, накрывая мою голову, защищая мои онемевшие уши от резкого ветра.

Спеша к закрытой зоне, где они припарковали свои мотоциклы, Призрак поворачивается ко мне лицом, надевая шлем мне на голову. Он застёгивает пряжку под моей челюстью, прежде чем оседлать свой мотоцикл, откидывая подножку.

Схватив его за плечо, готовая забраться за ним, он останавливает меня.

— Ты едешь с Майклом, детка, — объявляет он.

И я хмурюсь, меня охватывает замешательство.

— Оу.

— Лучше быть осторожным, малышка Квинн, — объясняет Призрак, натягивая свою забрызганную кровью маску.

— Запрыгивай, — инструктирует Майкл, протягивая руку.

Вложив свою руку в его, я забираюсь ему за спину, обнимая его за талию. Он огромен по сравнению со мной. Его тело твёрдое, как камень, и внезапно мне интересно, как оно выглядит под комбинезоном его костюма.

Тупая боль поселяется у меня между ног при мысли о том, что их будет трое.

Призрак кивает, и через несколько секунд двигатели с рёвом возвращаются к жизни, эхом разносясь по лесу. Когда неожиданно в нашу сторону светят фонарики, и листья начинают шуршать по грязной земле. Теперь ясно, что мы больше не одиноки.

— Эй! — громко кричит мужчина. — Это полиция. Руки так, чтобы я мог их видеть!

— Сейчас, — рявкает Призрак, когда мы все трое трогаемся с места, сворачивая вправо с визгом шин, когда мы мчимся по дороге.

— Остановитесь сейчас же!

Мы слабо слышим команду другого полицейского, пока звук его голоса не заглушается громким ревом мотоциклов. Моё сердце бешено колотится, адреналин бурлит во мне. Все мои чувства обостряются, когда я крепче сжимаю Майкла, утыкаясь лицом в его спину.

Воют сирены, приближаясь к нам, мигающие огни полицейских машин выезжают перед нами на дорогу. И они направляются прямо к нам.

Призрак немедленно притормаживает и вытягивает руку в сторону, жестом предлагая нам резко повернуть налево по заброшенной боковой улочке.

— Увези её отсюда, — кричит он.

Майкл делает резкий поворот, и моё сердце замирает.

— Стой, — визжу я, понимая, что Призрак и Джейсон не планируют сопровождать нас. — Подожди! — я снова кричу, оглядываясь назад, только чтобы заметить, что они уже уехали.

И они направляются прямо на полицию.

— Что, черт возьми, они делают? — умоляю я Майкла, обнимая его крепче.

— Не беспокойся о них, — утешает он меня. — С ними всё будет в порядке.

— Но откуда ты знаешь, что…

Крепко сжимая моё колено, он ласкает мою кожу.

— Это отвлекающий манёвр, — объясняет он, мчась по длинной узкой дороге. — Они знают, что делают.

— Правда?

Он кивает в ответ.

— Хорошо, — слабо говорю я, сомневаясь в нём.

— Это твой первый раз, когда ты убегаешь от копов? — спрашивает он небрежно.

— Да, — признаю я. — А что?

И тут меня осенило.

У них это не в первый раз. И по его жуткому молчанию становится ясно, что это не будет последним.

Тревожно расхаживая по гостиной их квартиры, негативные мысли и образы наводняют мой разум. Наихудшие сценарии. Я — полная развалина, напуганная неизвестностью. Паранойя держит меня за горло.

Это выворачивающее наизнанку чувство, с которым мне не привыкать.

В доме царит тишина. Всё, что я могу слышать, — это пронзительный звон в ушах, а также звук ботинок Майкла, подкрадывающихся ко мне. Сделав глубокий вдох, я нервно грызу ногти.

Расхаживая взад и вперед по коридору, снова и снова, я отчаянно пытаюсь сохранять спокойствие и собранность. Но прошло слишком много времени. Что-то просто не так. И я не могу избавиться от чувства вины, которое разъедает меня с каждой секундой.

— Это моя вина, — бормочу я, наконец нарушая молчание. — Это всё моя вина.

— Нет, — резко отвечает Майкл, разворачивая меня лицом к себе и крепко сжимая. — Это неправда.

— Вы, ребята, пошли туда, чтобы отомстить за меня, — указываю я, глядя на его холодную, пустую маску. — Если бы не я, то мы бы никогда туда не поехали. Тогда, возможно, полиция не предположила бы, что мы каким-то образом устроили пожар. Я имею в виду, поэтому они пытались помешать нам уехать, верно? Потому что они думали, что это были мы?

Он продолжает молчать.

Нахмурившись, я в ужасе таращусь на него. — Это были мы? — я задаюсь вопросом.

Тем не менее, он продолжает молчать.

— Я просто надеюсь, что все вышли вовремя, — говорю я, больше себе, чем ему.

Без предупреждения он снимает маску, и впервые за сегодняшний вечер я вижу его лицо. И он такой, зверски красивый. Поразительно красивый, с резкими мужественными чертами лица. Карие глаза, окруженные густыми, темными ресницами, которые превращают меня в кашу, наряду со светлыми, растрёпанными волосами, свободно завязанными сзади.

Он делает шаг вперед, возвышаясь над моим маленьким телом, заставляя меня отступать, пока я не оказываюсь прижатой к стене.

— Ты в безопасности, — шепчет он, вводя меня в транс. — Дыши.

Прерывисто вдыхая через нос, моё тело, наконец, начинает расслабляться.

— Вот и всё, — настаивает он, беря мою руку и кладя её мне на грудь. — Дыши.

Я снова делаю долгий вдох, прежде чем медленно его выпустить. Всё это время наши глаза прикованы друг к другу. Просто есть что-то такое в монотонном, но мягком звучании его голоса и в том, как он успокаивает меня.

За его взглядом скрывается бесконечная глубина, за исключением того, что он непроницаем.

Пустой.

И все же я загипнотизирована. Застывшая на месте. Неспособная шевелиться. Мыслить.

— Хорошая девочка, — хвалит он, наклоняясь ко мне. — Ещё раз, Квинн. Дыши.

Мой пульс замедляется, и я позволяю своим глазам закрыться, поддаваясь успокаивающим ощущениям, которые поглощают меня, когда его голос заглушает мои навязчивые мысли. Проходит время, и вдруг из ниоткуда звук распахивающейся входной двери возвращает меня обратно.

Призрак и Джейсон входят в дом, без масок, покрытые кровью, и я бегу к ним. Облегчение охватывает меня, когда они заключают меня в крепкие объятия, и я молча ругаю себя за то, что так сильно забочусь. За то, что так сильно сочувствовала им, так быстро.

Хотя, вместо того, чтобы подвергать всё сомнению и ненавидеть себя за то, что впустила их, я решила поступить наоборот.

Я поддаюсь неизбежному блаженству принадлежать им до конца ночи.

Прижимаясь к Призраку, я поднимаю руку к его затылку, направляя его вниз, ко мне. Он наклоняется вперед, крепко прижимаясь своими губами к моим. Вдыхая меня глубоко, лихорадочно. Тихо постанывая себе под нос. Проводит руками по моим волосам, туго натягивая пряди, затылок пульсирует от боли.

Кажется, я не могу насытиться.

Прервав наш горячий поцелуй, я поворачиваюсь к Джейсону, и он знает.

Он целует меня крепко, страстно. Так много похоти. Страсти.

Майкл разворачивает меня, крепко сжимая мою челюсть. Он прижимает свои полные губы к моим, агрессивно сжимая мои бедра, когда притягивает меня к себе. Просовывая свой язык мне в рот, он борется за контроль и побеждает.

Растворяясь в нём, он поднимает меня с пола и перекидывает через плечо. Он ведет нас в комнату, Призрак и Джейсон следуют за нами по пятам, а затем опускает меня на кровать. Схватив меня за лодыжки, он переворачивает меня на живот, расстегивая пуговицы на моей промежности.

Я сжимаю простыни, вес его обнажённого тела прижимается к моему заду, и он проводит гладким кончиком своего члена вверх и вниз по моей влажной щели. Майкл жестко входит в меня, и я принимаю его целиком сразу, подавляя крик в матрас.

Едва дав мне возможность приспособиться к его вторжению, он агрессивно врезается в меня. Схватив меня сзади за шею, он прижимает меня к матрасу, удерживая на месте. Широко растягивая меня, он погружается так глубоко, как я могу его принять, неглубоко дыша с каждым сильным толчком.

— Чёрт, — ворчит он, обматывая мои волосы вокруг своего запястья и крепко прижимая.

Перевернув меня на спину, он подтягивает меня к краю кровати, и мои ноги раздвигаются для него сами по себе. Он медленно входит в меня, прежде чем сильно врезаться в меня. Снова и снова. Безжалостно. Сжимая мои бёдра, он впивается пальцами в мою кожу.

Джейсон забирается на кровать, прорабатывая его толщину рукой, прежде чем коснуться розовой головкой своего члена мои губы. Приоткрывая мой рот большим пальцем, он толкается в мой рот, мои губы широко растягиваются вокруг него. Обхватывая его ствол моим языком, он трахает мой рот, крепко сжимая пальцами моё горло.

Рёв вырывается из его груди, и его член дёргается. Облизывая кончик его макушки, я наслаждаюсь его вкусом, пока он не погружается в моё горло. Повторно. Задыхаясь от его толщины, я наклоняю голову, встречая его толчки, в то время как Майкл продолжает свои безжалостные толчки, прижимаясь ко мне бедрами.

— Что мы теперь будем с тобой делать, малышка Квинн? — садистски вопрошает Призрак, бросая веревку на кровать рядом с нами. — Свяжите её.

Джейсон отрывается от моего рта и закрепляет верёвку вокруг моих запястий, крепко связывая меня. Майкл поднимает меня, устраивает в новом положении и закрепляет мои связанные запястья над головой. Как только он закрепляет верёвку на крюке, встроенном в изголовье кровати, я знаю, что меня ждет.

Я никогда не чувствовала себя такой беззащитной, хотя это лучше, чем всё, о чем я могла бы просить. Сегодня ночью я решила быть безрассудной, и вот я здесь, меня используют и швыряют, как тряпичную куклу, двое мужчин одновременно.

Наконец-то мои самые тёмные фантазии воплощаются в жизнь.

Пока мои глаза не обшаривают комнату, и я не осознаю, что Призрака нигде не видно.

Глава 10

Майкл развязывает верёвку вокруг моих запястий, и моя кожа кажется ободранной. Независимо от того, как сильно я хотела найти для них свое освобождение, я сдерживалась. Как бы невероятен ни был опыт с двумя мужчинами и воплощение в жизнь своих фантазий, у меня на уме только один мужчина.

Призрак.

Мои босые ноги тихо ступают по деревянному полу, когда я пробираюсь в его комнату. Темнота приветствует меня, за исключением слабого света от полной луны, проникающего в окно. Его кровать огромная, королевского размера, а потолок высокий. Стены выкрашены в тёмный цвет, и пространство вокруг нас кажется пустым, пока не выделяется большая книжная полка в углу.

Звук льющейся воды застает меня врасплох, и через небольшую щель другой двери в другом конце комнаты проникает яркий свет. Заглядывая в ванную, я начинаю сомневаться, пока желание увидеть его не становится сильнее.

Он тот, кого я действительно хочу.

Тонкая стеклянная стенка душа демонстрирует идеальные очертания его мужественной фигуры. Пар и тепло занимают небольшое пространство вокруг нас. Я осторожно закрываю за собой дверь, капли пота выступают у меня на лбу.

Моя одежда падает на холодный кафельный пол, собираясь лужицей у моих ног. Стягивая колготки в сеточку с талии, бёдер и ног, я теперь полностью обнажена.

Призрак высовывает голову из душа, и его глаза расширяются от желания, когда он видит меня. Он стоит там, вцепившись пальцами в край тонкой стеклянной стенки, совершенно неподвижно. В его глазах вспыхивает жгучая страсть, и между нами возникает магнетическое притяжение, притягивающее нас друг к другу.

— Иди сюда, малышка Квинн, — резко выдыхает он.

Взяв меня на руки, он несёт меня в душ, подставляя нас под струю некомфортно горячей воды. Когда внезапно моё сердце замирает. Тёмно-красная субстанция стекает с его растрепанных волос, окрашивая воду у наших ног в красный цвет, прежде чем смывается в сток.

Кровь. Так много крови.

Как я раньше не заметила? Как я могла быть такой невнимательной?

Положив палец мне под подбородок, он отрывает мой взгляд от окровавленной воды, и мои глаза встречаются с его.

— Ты сделал это для меня, — слабо выдохнула я. — Что ты с ними сделал, Призрак?

— Глупенькая, малышка Квинн. Я бы продал за тебя свою душу.

Схватив меня за бёдра, он притягивает меня ближе, в то время как его большая, толстая эрекция дёргается у моего живота. — Если бы она у меня была.

Наклоняясь, он касается своими губами моих, взяв моё лицо в свои грубые руки. Жар от его тела посылает дрожь по моему позвоночнику, и я наклоняюсь к нему, кончиками пальцев касаясь его груди. Я кладу руки на его широкие плечи, мои пальцы скользят по его влажным волосам, в то время как его руки исследуют изгибы моих рёбер, бёдер и поясницы.

Он ловит мой стон ртом, и его нежное прикосновение превращается в ощупывание и хватание. Он целует меня крепко, требовательно. Отодвигая меня назад, он прижимает мою спину к холодной стенке душа. Он исследует каждый дюйм моего тела, оставляя мурашки на кончиках его пальцев.

Его язык проникает в складку моих губ, и он жадно исследует мой рот. Тяжело дыша. Обхватив своими большими руками мою задницу, он прижимается ко мне бёдрами. Подавляя стон, срывающийся с его губ, я хватаюсь за его широкие плечи, притягивая его ближе, мои груди крепко прижимаются к его груди.

— Чёрт, — стонет он, проводя губами по моей челюсти и вниз к горлу.

Призрак проводит рукой вверх по моему позвоночнику, обхватывая сзади мою шею, пока он сосет, лижет и царапает зубами мою чувствительную плоть. Он обхватывает мою грудь рукой, нежно сжимая, обводя большим пальцем мой сосок.

Он наклоняется, беря сморщенный бутон губами, и тепло его рта почти ставит меня на колени. Покручивая и щёлкая мой сосок кончиком языка, он громко стонет напротив моей кожи, пожирая меня.

— Боже, да, — стону я, запуская пальцы в его волосы.

Его член пульсирует напротив меня, подёргиваясь от удовлетворения, когда он прокладывает поцелуями путь к другой стороне моей груди. Мои пальцы скользят вниз по его подтянутому животу, нижней V-образной части бёдер, и я, не теряя времени, я сжимаю пальцы вокруг его члена.

Он вздрагивает, подаётся вперед, ударяя ладонью по стене, чтобы удержаться на ногах. Вжимаясь в меня, он трахает мою руку, громко постанывая. Его член такой твердый, что для меня он просто пульсирует. Отчаяние от необходимости наполнить меня мерцает в его глазах.

— Пожалуйста, — умоляет он меня, дрожа. — Я такой чертовски твердый.

И снова он проталкивается вперед, в мои объятия, задевая зубами мое плечо, прикусывая, когда я визжу.

— Чёрт, детка. Если ты не позволишь мне овладеть тобой прямо сейчас, я, блядь, взорвусь.

— Возьми меня, Призрак, — шепчу я, когда он нетерпеливо поднимает меня с пола.

Не теряя ни секунды, он поднимает меня, я обхватываю его ногами за талию. Он помещает кончик своего члена у моего входа и медленно погружается в меня, дюйм за дюймом. Впиваясь кончиками пальцев в мою поясницу, оставляя синяки на коже, он движется внутри меня.

Его движения становятся медленными и мучительными, по мере того как его длина поглощает меня. И я уже там, готовая расстегнуться, когда у меня перехватывает дыхание.

— Я сохранила это только для тебя, — бормочу я ему в рот.

— Такая хорошая девочка, — резко выдыхает он, увеличивая силу с каждым толчком.

Оргазм овладевает мной, когда моё тело начинает сотрясаться, и я кричу в экстазе. Мои ноги дрожат, когда я прижимаюсь к нему бёдрами, одновременно работая клитором, пока мои крики не превращаются в тихие всхлипы.

Много мыслей проносится у меня в голове, но есть только одна, которая выделяется. Я могла бы привыкнуть к этому. Но это только на одну ночь. Только на одну ночь. К восходу солнца всё закончится.

И это то, что меня действительно пугает.

Через окно в комнату проникают солнечные лучи. Призрак притягивает меня ближе во сне, мышцы на его руке напрягаются, когда его хватка на мне усиливается. Уткнувшись лицом в изгиб его шеи, я вдыхаю стойкий, пьянящий аромат его мыла.

Как вдруг меня охватывает страх. Сейчас утро. Я слишком привязана к нему. Мне нужно уйти.

Мне нужно уйти, сейчас же.

Осторожно приподнимая его руку, я крадусь прочь, изо всех сил стараясь не разбудить его. На цыпочках пересекая комнату, я мельком вижу себя в зеркале. Что я делаю?

Бесшумно закрыв за собой дверь, я тихо выдыхаю, ненавидя себя за то, что позволила себе сформировать такую нездоровую привязанность к нему. Я иду по тихому коридору, моё сердце колотится в груди с каждым шагом, так как я стараюсь никого не разбудить.

Пока я не понимаю, что я не одинока.

Джейсон стоит у кухонного столика, наливая себе чашку кофе, и когда он замечает моё присутствие, он замирает. И он знает. Ставя кофейник на гранитную стойку, он хмурится, кажется, обескураженный моим решением уйти.

— Прежде чем ты ускользнёшь, не хочешь выпить немного кофе? — самодовольно спрашивает он.

Смущенно опустив взгляд в пол, я тру лицо руками.

— Чёрт, — бормочу я сухо. — Я думала, ты ещё спишь. Мне очень жаль.

— Кофе? — повторяет он с раздражением в голосе.

— Нет.

— Вот.

Джейсон обходит стол, серые спортивные штаны низко сидят на его бёдрах. Он протягивает мне стаканчик с горячим кофе, не сводя с меня глаз.

— На вынос.

— Прости, — взволнованно выпаливаю я, смущенная.

— Он проснулся?

— Нет, — практически шепчу я. — Он всё ещё спит.

Его лицо каменеет.

— Ему это не понравится, Квинн, — настаивает он, потирая пальцами подбородок. — Он потеряет самообладание, когда проснётся, а тебя не будет рядом.

— Я сказала ему, что к восходу солнца всё закончится.

Он подходит ближе, заставая меня врасплох.

— Но это действительно то, чего ты хочешь? — спрашивает он.

Моё сердце сразу же замирает при мысли о том, что я могу его потерять.

Потерять их всех.

Его глаза сужаются.

— Похоже, ты уже приняла решение, — отмечает он. — Скажи ему. Скажи ему, чего ты хочешь. Что ты чувствуешь.

— Это была всего лишь одна весёлая ночь, — пытаюсь убедить я себя. — Я уверена, что он проснётся и совсем забудет обо мне. Вот как это обычно работает. Мне действительно нужно идти.

Бросившись к входной двери, я останавливаюсь как вкопанная, моя рука задерживается на ручке. Оборачиваясь в последний раз, наши глаза встречаются в напряженном взгляде.

— Было приятно познакомиться с тобой, Джейсон, — говорю я.

— Взаимно, Квинн, — отвечает он, криво ухмыляясь.

И я закрываю за собой дверь.

Запах костра разносится в предвечернем воздухе. Мои волосы свободно развеваются на ветру, когда я с тревогой заправляю выбившуюся прядь за ухо. Мои чёрные армейские ботинки хрустят по листьям, покрывающим траву.

Я поднимаюсь по ступенькам в Салемскую публичную библиотеку, и на моём лице появляется улыбка. Одно из моих любимых мест, где я могу убежать от окружающего мира. Крепко прижимая блокнот к груди, я блуждаю взглядом по библиотеке в поисках тихого места, где можно было бы посидеть. Мои мысли блуждают, и я просто не могу выкинуть из головы всё, что произошло прошлой ночью. Как бы я ни старалась, я не могу перестать думать о них.

О Призраке.

Я бы сделала всё, чтобы вернуть свое условие «только на одну ночь».

Садясь за стол в задней части здания, я откидываюсь на спинку стула. Открывая свой любимый любовный роман, я вдыхаю свежие, хрустящие страницы. Теперь для меня это уже не такая выдумка, как раньше.

Теперь я могу сказать, что воплотила в жизнь свои самые тёмные фантазии, и я ни о чем не жалею.

Я перелистываю страницу, на которой лежит моя закладка, и по моей коже бегут мурашки, а волосы на затылке встают дыбом.

— Ты действительно думала, что я смог бы отпустить тебя?

Внезапно он появляется в поле моего зрения, и моё сердце трепещет.

— Призрак.

Он скользит в стул, садясь напротив меня за стол в состоянии, похожем на маниакальное исступление. Волосы растрёпанны, глаза широко раскрыты, под ними тёмные круги.

— Я слишком долго наблюдал за тобой издалека, — выдыхает он.

Сильный румянец заливает моё лицо, пока до меня не доходит.

— Ты наблюдал за мной?

Он кивает.

— Да, так и есть.

— Как? — спрашиваю я, и мой желудок тут же опускается. — Как долго?

— Некоторое время, — мрачно отвечает он.

Мои брови сходятся вместе, и я делаю глубокий вдох, когда, наконец, соединяю точки. Прошлой ночью, когда он впервые снял маску, он выглядел таким знакомым, потому что я видела его раньше. В основном, в кампусе, но также и в некоторых других местах.

В парке. Торговый центр. Центр Салема, скрывающегося вдалеке.

Я видела его повсюду.

— И после того, как ты была у меня прошлой ночью, я оставляю себе то, что хочу. Ты моя, малышка Квинн, — медленно выдыхает он. — Скажи это.

Время, кажется, останавливается, и внезапный холод пронизывает меня.

И без малейших сомнений в моём разуме я повинуюсь.

— Я твоя.

Благодарности

Мама,

Спасибо за то, что всегда верила в меня. Если ты читаешь это, у меня буквально нет слов. Добро пожаловать в мир мужчин в масках и литературной грязи.

Чарити Чимни,

Как всегда, ты невероятна. Ты действительно воплотила мои видения в жизнь. Что бы я делала без тебя?

Кайла Лутц,

Я ценю тебя больше, чем ты можешь представить! Спасибо за то, что каждый вечер допоздна засиживалась со мной, за твою отзывчивость и за то, что продвигаешь меня на каждом шагу!

Крис,

Огромное спасибо за покупку маски Призрачное лицо.

Бета/команда ARC,

Ваша постоянная любовь и поддержка в моих работах очень много значит для меня, и я никогда не смогу отблагодарить вас в достаточной мере.

Об авторе

Страсть Молли Дойл к писательству зародилась у неё в пятом классе на уроке английского языка. После перехода на онлайн режим писательства в 2013 году, работы Молли привлекли внимание более 43 миллионов читателей. Когда она не смотрит запоем «Сверхъестественное», не играет в «Призрачных аттракционах» или не пьет вино у камина, она пишет эротические любовные романы и мечтает однажды стать режиссером и сценаристом.

Более 27 миллионов просмотров в интернете.

Впервые в печати.