Пенелопа Блум "Ее кустик" Серия: Объекты притяжения (книга 6)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Дарья

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

НЕЛЛ

Сегодня был первый день моей новой жизни. Конечно, я начала терять счет тому, сколько первых дней в моей жизни у меня было, но на этот раз все будет по-другому. Школа красоты не удалась, завести постоянного парня не получилось, и следовать своей мечте стать художником не срослось. Сегодня был день, когда я взяла прошлое и пнула его по яйцам. Может быть, я бы даже пнула будущее по яйцам, раз уж начала наводить порядки. Это был мой первый день в качестве профессионального скульптора кустарников, и я не собиралась все испортить.

Возможно, было несколько незначительных деталей, которые заставляли меня нервничать в мой первый день. Самым большим препятствием было то, что моим единственным опытом в моей новой работе было жестокое обращение с кустом возле моей квартиры кухонными ножницами.

Но эй, прошло много лет с тех пор, как мой школьный учитель рисования сказал, что в моей семейной истории не было художественного гена, даже если вернуться в каменный век. С тех пор я делала скульптуры в свободное время в надежде, что смогу вернуться и триумфально поставить одну из них на его стол. Я все еще как бы работала над этой частью. В любом случае, я практически всю свою жизнь тренировалась подстригать этот куст, и я собиралась победить. Возможно.

Мне просто нужно было сосредоточиться. «Глаз тигра. Не спускай глаз с приза. Две птицы в кустах…»

Я закрыла глаза. Умственная белиберда не поможет. Все, что мне нужно было сделать, это понять, что это будет первый раз, когда я все не испорчу. Я не собиралась потерпеть неудачу. Я не могла потерпеть неудачу. Может быть, мне всего двадцать два, но человек может справиться только с определенным числом жалких неудач, прежде чем это начнет сводить его с ума. Я была почти уверена, что уже достигла этой точки, так что мне очень, очень нужно было, чтобы это сработало. Мне нужно было, чтобы это работало ради меня самой и особенно ради моей младшей сестры. Она хотела пойти в музыкальную школу, за которую мои родители не могли и не хотели платить. Я тайно копила деньги, чтобы помочь ей оплатить учебу, когда она закончит среднюю школу в следующем году, но я отложила только на первый год.

Фургон подпрыгивал и толкал нас, как будто катился по шлакоблокам вместо колес. Прошло почти полчаса, а мой нос все еще не привык к запаху парней, которые ехали со мной. Если бы вы взяли старый носок, обмакнули его в уксус, а затем натерли сыром, вы могли бы приблизиться к запаху моих новых коллег.

— Ты со мной, Нелл? — спросил Дэйви. Он был моим лучшим другом с детского сада, и именно он помог мне получить эту работу. — У тебя такое глупое выражение лица.

— У меня не бывает глупого выражения лица.

— Дело не в том, что ты выглядишь глупо. Дело в том, что я знаю, что ты думаешь о чем-то глупом. Помнишь, ты спросила меня, знают ли гусеницы, что они станут бабочками? Или собирался ли Райан Гослинг законно сменить свое имя на Райан Гус, когда он станет достаточно взрослым?

— Да, и это не глупые вопросы.

Дэйви поджал губы.

— Объективно? Да, это так. Итак, что на этот раз?

— Я не хочу говорить тебе сейчас. Ты будешь смеяться надо мной

— Я, наверное, не буду.

Я вздохнула.

— Я просто думала о том, что, если я выдохну «хооох», будет холодно, но, если я выдохну «хаах», будет жарко. — На самом деле я думала о том, где я найду достаточно картона, чтобы сделать себе дом, если меня уволят с этой работы, но мне не хотелось рассказывать это Дэйви.

Мой друг на несколько секунд приложил ладонь ко лбу, прежде чем рассмеяться.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. Даже от тебя.

Я с вызовом подняла бровь, глядя на него.

— Что?

— Я просто жду, потому что знаю, что ты умираешь от желания попробовать и посмотреть, права ли я.

— Не имеет значения, права ты или нет. Это... — Дэйви вздохнул, затем слегка повернул голову и дважды подышал в ладонь.

Хооох. Хаах.

Я торжествующе ухмыльнулась.

— Только потому, что ты права, это не делает это менее глупым, — сказал он.

— Я почти уверена, что быть правой означает, что по умолчанию это не глупо.

Парень рядом со мной слегка фыркнул, как будто только что проснулся.

— Черт возьми, да, — проворчал он.

— Видишь? — сказала я. — Он согласен со мной.

Дэйви наклонился ближе и понизил голос.

— Это Карл, и Карл согласится со всем, что ты скажешь, потому что у тебя есть сиськи.

— И все же, — пожала я плечами. Я также задавалась вопросом, был бы Карл в таком же восторге от моих сисек, если бы знал, как волшебно действует на них мой лифчик.

Я откинула голову назад и закрыла глаза, хотя мне было трудно расслабиться из-за того, что фургон каждые несколько секунд наполовину выкидывал меня из сиденья.

Я все еще не могла до конца поверить, что нахожусь здесь. Всего несколько месяцев назад казалось, что все идет своим чередом. У меня был парень. Я начинала учиться в школе красоты. Я собиралась стать парикмахером, и я собиралась заниматься чем-то, что наконец-то меня взволновало. Я задавалась вопросом, оказался ли кто-нибудь из парней, деливших со мной фургон, здесь таким же образом… как будто это было какое-то вонючее чистилище для людей, которые поняли, что они не созданы для того, чтобы преследовать свои мечты.

Или, может быть, они были так же бедны, как и я, и не собирались задирать нос от оплачиваемой работы.

К счастью, я никогда не была из тех, кто слоняется без дела. Да, моя ситуация была отстойной. Нет, я не собиралась позволять этому сломить меня. Кроме того, я не просто занималась каким-то садоводством. Я была «скульптором кустарников». В последний раз, когда я проверяла, любой вид скульптуры был искусством. Другими словами, теперь я была профессиональным художником.

В данный момент Дэйви подстригал ногти, хотя фургон трясло так сильно, что я подумала, что он с такой же вероятностью отстригает палец. Это было либо храбро, либо глупо. Зная его, можно сказать, что в этом было немного и того, и другого. Я бы никогда не заговорила с таким как он, но я представилась ему еще в детском саду, потому что он напомнил мне маленькую черепашку. У него была огромная, слегка заостренная верхняя губа и медленная, шатающаяся походка. Я также все еще втайне очень наслаждалась его дерзостью, но не думала, что это было то, что он хотел бы услышать.

Он толкнул меня локтем.

— С тобой все будет хорошо, Нелл. Расслабься, — он постучал костяшками пальцев по моим сжатым рукам, как будто пытался разбить яйцо.

Я ухмыльнулась, заставляя себя расслабиться.

— Я выгляжу нервной?

— Ты выглядишь так, как будто пытаешься высрать бриллиант размером с мой кулак.

Я скривила лицо.

— Во-первых, я не сру. Я леди. Я справляю нужду вежливым, надлежащим образом. И даже если бы я... какала, оно пахло бы розами и было бы изящного размера.

Дэйви ухмыльнулся.

— Звучит так, как будто ты забыла, что мы соседи по комнате, потому что не было ничего вежливого и надлежащего в...

Я пнула его по ноге, что, к счастью, заставило его замолчать. Некоторые другие парни в фургоне бросали любопытные взгляды в нашу сторону.

— Я могу нервничать, но это только потому, что я хочу хорошо выполнить свою работу.

— Это просто подстригание кустов, Нелл. Насколько сильно ты можешь все испортить?

— О, я не знаю. — Я указала на свои волосы, которые в настоящее время были ярко-оранжевого оттенка. Это было всего лишь одно маленькое напоминание о моем славном выходе из школы красоты. Может быть, мне следовало воспринять это как знак того, что я не была готова к тесту, когда практиковалась на себе и провалилась в ночь перед экзаменом. Я стремилась к нежной блондинке… чуть светлее, чем мой натуральный каштановый цвет. Упс.

Дэйви посмотрел на это задумчиво.

— У тебя действительно есть склонность портить все, к чему прикасаешься, и я имею в виду это самым благосклонным образом.

Я ухмыльнулась.

— Спасибо. Я не знаю, что бы я делала, если бы тебя не было рядом, чтобы напомнить мне, что я профессионал в сосании (прим. имеется в виду: профессионал в том, чтобы все превращать в дерьмо, все портить).

Дэйви фыркнул.

— Мне не нужно было знать, чем ты занимаешься за наличные на стороне.

Я уставилась на него, но не смогла удержаться от ухмылки, хотя была почти уверена, что другие парни в фургоне уже подумали, что я сумасшедшая.

— Я собираюсь проигнорировать это. И нет, я не собираюсь все испортить. Мне нужна эта работа. — Я наклонилась и понизила голос. — И я не забуду, что ты рисковал своей задницей, чтобы помочь мне получить ее.

Он кивнул.

— Моя задница — твоя.

Я одарила его кривой улыбкой.

— Не совсем то, что я имела в виду, но... спасибо?

— О, смотри. Мы на месте.

Быстрый взгляд в окно показал мне, что Дэйви не шутил, когда сказал мне, что большинство клиентов «Садового гнома» живут в особняках. Я и раньше нервничала, но теперь мне казалось, что мой желудок вот-вот завяжется на морской узел. «Успокойся, Нелл. Ты можешь это сделать».

История подразумевала, что на самом деле я, вероятно, не смогу. Если бы я хотела позволить своему прошлому диктовать мое будущее, я могла бы с таким же успехом найти темный угол, свернуться калачиком и не пытаться что-либо делать до конца своей жизни. Учитывая все обстоятельства, путь вперед казался довольно ясным: продолжай пытаться, даже если это обернется очередной катастрофой.

Я подумала о своей младшей сестре Эшли, чтобы отвлечься от видений горящих кустов и меня с парой садовых ножниц, воткнутых мне в грудь. Иногда, когда все становилось слишком сложно, я просто просматривала одно из видео на ее канале YouTube, где она поет и играет на гитаре. Она вложила так много души в свое пение, и даже если я была предвзята, я думала, что она невероятно талантлива. Я не могла смотреть ее видео без слез от гордости. Эта маленькая козявка заслуживала лучшего, чем то, что я сделала для себя. Она не была хронической неудачницей, как я, и у нее действительно был талант. Так что я собиралась сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что я не испорчу эту работу в «Садовом Гноме» для нее.

И для Дэйви, предположила я, в чуть меньшей степени, учитывая, что его тоже определенно уволили бы, если я все испорчу.

Если бы только у меня было хоть какое-то представление о том, как правильно стричь куст. Я имею в виду, я действительно посмотрела пару видео на YouTube прошлой ночью… что может пойти не так?

Глава 2

ГАРРИ

Мой шкаф выглядел так, словно его делила группа совершенно разных мужчин. Там был ассортимент подходящей для бизнеса одежды, от костюмов до спортивных пиджаков, а также брюк и обуви в тон. Затем была спортивная секция, в которой хранилась одежда и снаряжение для бега, баскетбола, тенниса и нескольких других видов спорта, которыми я увлекался, когда позволяло время. Другая часть была заполнена камуфляжем и ярким неоновым снаряжением, которое я использовал для охоты. У меня даже была специальная комната, встроенная в заднюю часть моего шкафа, где я хранил все свои пистолеты, луки и снаряжение для подводной охоты. Я бы никогда никому в этом не признался, но еще у меня там был здоровенный меч, которым я любил размахивать, когда никто не смотрел… и да, я создавал свистящие звуковые эффекты.

Я стоял в центре своего шкафа, одетый только в нижнее белье, и решал, каким Гарри Барниджем я буду сегодня. Это была горькая мысль. Где-то на этом пути моя жизнь превратилась в череду отдельных существований. Друзья, которых я завел благодаря охоте, понятия не имели, что я увлекаюсь баскетболом или теннисом. Люди, которых я знал по своей работе литературным агентом, не имели никакого отношения к моей жизни охотника. Я не мог точно сказать, когда это произошло, но с каждым годом, казалось, границы между этими частями меня становились все толще. Какая-то часть меня знала, что подходящая женщина, скорее всего, поможет вернуть все в фокус, но я все еще не знал, готов ли я ко всему этому снова.

Как и всегда по утрам я накинул какую-то одежду для тренировки и направился в тренажерный зал в восточном крыле. Прогулка от моей спальни до спортзала была долгой, и это дало мне время понаблюдать за садами перед домом. Я безмерно наслаждался ими, независимо от того, смотрел ли я на них из окон второго этажа, направляясь в спортзал, или просто находил скамейку среди кустов и цветов, чтобы посидеть и впитать запахи и звуки. Все чаще и чаще я ловил себя на том, что ищу эти тихие уголки, похожие на маленькие скалы, которые давали временное убежище от течения, которое всегда пыталось подтолкнуть меня вперед.

Примерно через час ко мне придут садовники, чтобы все подправить и вылепить несколько центральных элементов из огромных живых изгородей у фонтана. Сегодня вечером я устраивал вечеринку для двух своих авторов, а это означало, что я хотел, чтобы все было идеально. Если бы мне пришлось выбрать один из ключей к успеху в моей работе, то это означало бы, что внешность… это все. Даже мой дом и сад сыграли бы определенную роль в том, сколько издатели предлагали моим авторам за их книги.

Я был немного удивлен, увидев, что мой брат уже был в застекленном домашнем спортзале, когда я пришел. Учитывая, что мой брат был женатым, взрослым человеком, у меня к нему было больше, чем несколько вопросов.

Я распахнул дверь и поставил на паузу гремевшую музыку.

— Все хорошо? — спросил я.

Питер уронил гантели, которые держал в руках, на маты у своих ног. Он схватил полотенце и вытер пот со лба. У моего брата были более темные волосы, чем у меня, более темные глаза и более темное, более злое естественное спокойное лицо. Он был из тех парней, у которых люди боялись спрашивать время суток.

— А почему не должно?

— Не знаю. Может быть, потому, что ты у меня дома в четыре утра и тренируешься?

— Простое объяснение. Вайолет уехала из города с Зои, а я не смог поехать. Я также решил сделать кое-какие ремонтные работы в доме. Так что... прямо сейчас у моей спальни нет крыши, а мой домашний спортзал — это строительная зона.

— Итак, ты сел в свою машину, во сколько, в три часа ночи, чтобы приехать сюда и воспользоваться моим залом?

— Какая именно часть тебя смущает? Хочешь, я нарисую тебе схему?

Я ухмыльнулся.

— Ты задница. И ты бы сказал мне, если бы что-то было не так, верно?

— Я пришел сюда, чтобы поднять настроение, а не на сеанс терапии. Так что нет, я бы, наверное, не стал. Кстати, о терапии, как прошел тот разговор с Натаниэлем Кроссом?

— Примерно так, как я и ожидал. Кросс хотел напомнить мне, что он держит всех важных издателей за яйца, и, следовательно, он держит меня за яйца.

Питер кисло рассмеялся.

— Оно того стоило?

— Что, ударить его сына по носу? Да. Это того стоило.

— Я все еще думаю, что ты упустил возможность. Та женщина, от которой ты его оттащил, выглядела так, будто она бы с радостью пошла домой с тобой вместо этого.

— Тогда мне было неинтересно, точно так же, как мне неинтересно сейчас. У меня слишком много забот, чтобы снова ввязываться в отношения. — Я постучал по панели на стене, чтобы снова включить музыку. — Кстати, ты делаешь это неправильно. Ты продолжаешь выставлять мизинец над большим пальцем, и в итоге получишь вывих плеча.

— Вот тебе, — сказал Питер, показывая мне средний палец.

Я проигнорировал его и подошел к небольшой кладовке и холодильнику, которые я установил в комнате. Лично я ненавидел здоровое питание, но понял, что мне нужно, по крайней мере, отказаться от порошкообразных добавок, если я не хочу все время чувствовать себя дерьмово. Я смешал свой коктейль с меловым вкусом и проглотил его залпом, поморщившись, когда закончил.

Что в полном изнеможении и напряжении от поднятия тяжестей всегда, казалось, проясняло мою голову. Через десять минут с меня уже капал пот. Я позволил штанге выпасть из моих рук и с грохотом упасть на пол.

Мое внимание привлекло движение у окна. Я подошел, чтобы рассмотреть поближе. Зеленый фургон «Садовый Гном» был припаркован у входа. Что бросилось мне в глаза, так это то, что в команде не были все мужчины, как обычно. Там была женщина с волосами цвета оранжевого строительного конуса. Я прищурился. Она была далеко, но мне показалось, что по тому, как странная девушка двигалась, я понял, что она привлекательна, даже с причудливыми волосами.

Я покачал головой. Обычно подъем прояснял мои мысли. С таким же успехом я мог бы сидеть на какой-нибудь безмятежной вершине горы и петь мантры.

Обычно.

По какой-то причине мои мысли были далеки от ясности. Я все время ловил себя на том, что меня тянет обратно к окну, где я наблюдал, как девушка приближается к длинному ряду живых изгородей, которые вели вниз по подъездной дорожке и к передней части дома. Она провела почти целую минуту, стоя на коленях, наклонив голову и подняв руки вверх, как будто пыталась представить себе картину, прежде чем даже взяла ножницы.

Когда она наконец начала работать, она буквально срезала по одному листу за раз. Все, что я мог делать, это стоять у окна и смотреть. Она срезала лист, отступила назад, очевидно, потратила целую минуту на размышления и визуализацию, затем срезала еще один лист. Это было все равно что наблюдать, как кто-то пытается подстричь поле для гольфа ножницами.

Примерно через пять минут я наконец оторвался от окна и вернулся к своей тренировке.

Питер наблюдал за мной понимающими глазами со скамейки, на которой он сидел, обливаясь потом.

— Наблюдаешь за птицами?

— Да. Ты же меня знаешь.

— Знаю. И зная тебя, если бы ты увидел птицу из окна, ты бы, наверное, стал искать пистолет, чтобы подстрелить ее с неба.

Я поднял палец.

— Эй. Я не хладнокровный убийца. Мне нравится охотиться, но я охочусь только на дичь, которая в сезон, и я охочусь только на то, что...

— Я знаю. Знаю. Ты охотишься только на то, что планируешь съесть и использовать. Мне просто нравится видеть, как ты бесишься.

Мне хотелось закатить глаза, но я знал, что это только добавит ему удовольствия. Вместо этого я снова взял штангу и представлял лицо Питера на земле каждый раз, когда бросал ее на маты между подходами.

Я все время ловил себя на том, что стою у окна, просто наблюдая за садовницей с огненными волосами. Она явно была не в своем уме, но это, казалось, только усиливало мой интерес. Я попытался разобраться в своих собственных мыслях и решить, почему я так внезапно почувствовал себя готовым отказаться от своего перерыва в отношениях. Череда неудачных расставаний в прошлом году привела к тому, что я на некоторое время отказался от свиданий. Я был уверен, что если бы я сейчас не был весь в поту и измучен, мне было бы не так трудно вспомнить это. Черт, я даже не мог разглядеть ее достаточно хорошо, чтобы понять, как она выглядит, так почему же она так отвлекла меня?

Потому что я был идиотом. Это казалось единственным разумным объяснением. Я снова и снова убеждался в том, что у нас с ней не сложились бы отношения. Очевидно, я был придирчивым ублюдком, и мне надоело тратить время на то, чтобы подвергать людей серии испытаний, которые, как я знал, они не могли надеяться пройти.

— Я так и думал, — сказал Питер. Он подошел ко мне у окна и проследил за моим взглядом. — Я никогда не видел такой птицы.

— Да, я тоже, — сказал я рассеянно.

Питер рассмеялся.

— Черт. Неужели это так серьезно?

— Вряд ли. Просто смотрю.

Питер ударил меня по руке.

— Со всей серьезностью, я думаю, что женщина была бы кстати для тебя. Все то, чем ты неофициально занимаешься, неестественно.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Ты не признаешь этого, но это довольно очевидно. Я не видел, чтобы ты флиртовал или хотя бы дважды смотрел на привлекательную женщину с тех пор, как… как ее звали?

Я вздохнул. У нас с Питером обычно было что-то вроде взаимопонимания. Я не задавал ему неудобных вопросов, а он не задавал мне ни одного. Так почему же он пытался копаться в моем грязном белье?

— Так вот почему ты действительно пришел сюда? Как какое-то вмешательство?

— У тебя действительно есть талант видеть людей насквозь. Должен признаться, я этому завидую. Иногда мне кажется, что я даже не могу сказать, знаю ли я, о чем думает Вайолет, пока она не выходит из себя и не говорит мне сама.

— Да, ну, это такое себе благословение. Иногда лучше не знать, о чем на самом деле думают люди.

— Это все? Женщины задевают твои чувства?

Я рассмеялся.

— Нет. Я хотел упростить свою жизнь. Женщины были довольно большой проблемой.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— И как долго ты точно планируешь жить простой жизнью?

— Есть ли волшебный ответ, которым я могу ответить, чтобы закончить допрос? — я отошел от него к штанге и снова дернул ее вверх.

Как только я закончил, Питер все еще наблюдал за мной. Этот ублюдок не собирался сдаваться.

— Я устал искать то, что никогда не найду, ясно? — огрызнулся я.

— Подробнее.

— Пошел ты. Как тебе это?

Питер улыбнулся.

— Наверное, это хорошо. Похоже, у кого-то много сдерживаемого гнева. Что-нибудь еще ты хочешь снять со своей груди?

— Те новые солнцезащитные очки, которые ты купил несколько месяцев назад? Они делают тебя похожим на придурка.

Питер нахмурился.

— Ладно, это было более личное, чем я ожидал. Это плохо.

Я не смог удержаться от ухмылки.

— Хорошо.

Питер указал на окно.

— Ты мог бы пойти и поговорить с ней. Найти подходящего человека всегда непросто. Может быть, это займет у тебя еще пять лет или пятьдесят, но я чертовски уверен, что ты не найдешь ее, глядя в окно и ударяя тяжелыми гирями об пол.

— Если я поговорю с ней, ты оставишь меня в покое по этому поводу?

— Наверное, нет. Теперь у меня есть жена и падчерица. Может быть, я начинаю понимать, что моя работа как твоего брата — это нечто большее, чем просто писать книги и позволять тебе получать долю моего агента от моих больших гонорарных чеков. — Он протянул руку и сжал мое плечо с редким сочувствующим выражением на лице. — Я бы не прочь снова увидеть своего брата счастливым. Вот и все.

Глава 3

НЕЛЛ

Мы прибыли в дом еще до восхода солнца. Даже в темноте раннего утра было ясно, что это был дом кого-то невероятно богатого. Нас впустили через богато украшенные ворота, проехали по извилистой, идеально ухоженной дорожке и оказались перед особняком в классическом стиле. Невозможно было смотреть на это место и не представить, как переносишься в какой-нибудь мир эпохи Гэтсби, где хорошо одетые мужчины и женщины в громоздких строгих платьях и дорожных шляпах проводили вечера, танцуя на свежем воздухе на подстриженной траве.

Единственным небольшим недостатком было то, что моя униформа мешала наслаждаться мечтой наяву. В моей маленькой фантазии я бы не надела свободный комбинезон с логотипом «Садовый гном» спереди, дополненный изображением подмигивающего гнома, который показывал большие пухлые пальцы вверх.

Я также поняла, почему для работы на участке потребуется целая команда садовников. Он располагался на вершине пологого холма, откуда открывался беспрепятственный вид на, должно быть, акры земли. Там были бесконечные ряды пышных зеленых кустов, всевозможных цветов, статуй и даже несколько огромных живых изгородей, которые, как я предполагала, скоро станут моим холстом.

На этот раз Дэйви сделал движение разбивания яиц у меня на голове.

— Ты там в порядке? Это всего лишь растения. А клиент — просто мегамиллионер, который может разрушить все наши жизни, — последнее он добавил с оттенком сарказма, но я не была до конца уверена, что он шутит. Под этим юмором я понимала, что он нервничает. За нас обоих.

— Постарайся расслабиться, — сказал Дэйви. — Если ты будешь вот так лепить кусты, то в итоге получишь самый большой и зеленый пенис в мире или что-то в этом роде.

Я рассмеялась.

— Для того, кто утверждает, что он натурал, ты, кажется, всегда заводишь разговоры о пенисах.

— Я могу восхищаться оборудованием, не желая класть его в рот.

Я прищурилась на него.

— Я даже не знаю, что на это сказать.

Водитель фургона вышел и открыл двойные двери сзади. Мужчины, с которыми мы ехали, все схватили свои инструменты и выпрыгнули из фургона, чтобы отправиться в разные стороны через территорию.

Дэйви указал на ряд живых изгородей, которые, должно быть, были длиной в сотню ярдов.

— Просто выровняй этот ряд живой изгороди, пока клиент не придет и не скажет нам, что он хочет сделать с большими центральными кустами, хорошо?

— Он выйдет сам?

— Он не вампир. Он просто богатый парень. Так что, да, он обычно выходит сам.

Я начала работать над изгородями, но не могла избавиться от глупого образа вампира, обитающего внутри огромного дома. Я представила себе прототип красавчика викторианской эпохи, а затем приправила его большой дозой вампира, стильной прической и одеждой, а затем выпуклостью, достойной вампира, между его ног.

Как только я была удовлетворенна своим мысленным образом, я позволила фантазии разыграться. Он вылезал из своего гроба и видел, как я подстригаю его кусты. Я слегка усмехнулась этому, потому что иногда я была примерно такой же зрелой, как семилетний ребенок. Он узнал бы во мне растоптанное сокровище, которым я была, включая сарказм, и мой мужчина-вампир решил бы, что я слишком ценна, чтобы заниматься физическим трудом на улице. Он избавил бы меня от разочарования, в которое быстро превращалась моя жизнь. Он также был бы совсем не похож на того-кого-нельзя-называть, моего бывшего. Я наслаждалась мечтой наяву, и мой глупый бывший ее не разрушит.

Я хотела бы сказать, что моя фантазия сделала несколько девчачьих, очень полезных поворотов после этого момента, например, нашла любовь и счастье. Вместо этого, я углубилась в свои извращенные фантазии, размышляя о тех способах, когда сверхчеловеческая сила и скорость вампира могли бы быть довольно забавными в спальне.

— Тебе всегда требуется так много времени, чтобы подстричь куст? — спросил мужчина у меня за спиной. Судя по тону его голоса, он был далеко не доволен.

У меня была дурная привычка теряться в своих мыслях, то есть по-настоящему теряться. Быстрый взгляд на небо подсказал мне, что я отключилась по меньшей мере на час, если судить по восходящему солнцу.

Я посмотрела на куст, над которым работала. Я смутно помнила, как обрезала его по одному листу, чтобы край был абсолютно прямым. Кустарник в один или два фута, который мне удалось подстричь, действительно выглядел хорошо, но при такой скорости на завершение работы уйдут дни.

— Извини, — сказала я. — Это мой первый день. Мне нравится по-настоящему хорошая... — я замолчала, когда обернулась и увидела, с кем разговариваю. Я ожидала увидеть одного из парней из грузовика. Вместо этого мне показалось, что я увидела своего вампира. Ему не хватало глупых деталей, которые я прибавила, но базовая модель была верна. Он был из тех горячих парней, с которыми можно часами мысленно переодеваться и никогда не найти комбинацию, которая не сработала бы. Захватывающий. Переворачивающий живот. Я практически чувствовала, как мои яичники начинают урчать, как две старые, неиспользуемые машины.

«Успокойтесь, старушки». Если бы моя жизнь была гоночным автомобилем, он бы проскребся по стене трассы, изрыгая черный дым, и вот-вот вспыхнул бы пламенем. Последнее, о чем мне нужно было думать, — это нажать на газ и попытаться проехать еще один круг.

Тем не менее, мои гормоны, казалось, не заботились ни о чем из этого. Мой не-вампир был одет в рубашку на пуговицах так, как у горячих парней, казалось, был патент… одна расстегнутая пуговица давала лишь дразнящий намек на его грудь. И если предплечья были мужским эквивалентом декольте, то закатанные рукава этого парня были похожи на декольте, над которым пускали слюни. Никакого спасения (прим. игра слов cleavage – декольте, sleavage — спасение), и да, спасение — это вещь. «Заметка для себя: запатентовать термин «спасение» позже и заработать миллионы».

Я попыталась перевести взгляд, пока не нашла какую-то его часть, на которую могла бы смотреть, не чувствуя, что таращусь. В конце концов я остановилась на месте в нескольких дюймах над его макушкой, потому что даже его уши были горячими.

— Привет, — сказала я. «Выгляди непринужденно. Собранной. Ведите себя так, как будто маленькие человечки в твоей голове не бегают в панике, когда сигнализирует тревога». Я решила расслабиться. Люди всегда выглядели более комфортно и уверенно, когда опирались на что-то. К сожалению, то, на что я решила опереться локтем, было кустом.

Мой локоть погрузился прямо в кустарник, и остальная часть меня последовала за ним. В колючую, сбивающую с толку секунду я оказалась полностью горизонтальной. Я провалилась так, что казалось, будто кто-то выстрелил в меня из лука и стрел, но только моя голова прошла на другую сторону. Остальная часть моего тела, кроме ног, была полностью зажата в этой штуке.

Я слышала приглушенный смех с другой стороны.

— Знаешь, — сказала я достаточно громко, надеясь, что он меня услышит. — Может быть, тебе стоит просто толкнуть мои ноги до упора. Я убегу, и мы оба сможем притвориться, что этого никогда не было.

Куст вздрогнул, и я почувствовала, как сильные руки мягко взяли меня за плечи и потянули обратно. Это было немного колючее путешествие, но через несколько секунд я снова была на ногах.

— Или это, — сказала я. Я прочистила горло. Несмотря на все мои усилия, я снова посмотрела ему в лицо.

Его глаза практически мерцали. Они были завораживающего коричневого оттенка. Свет с маленькими золотыми искорками, которые ловили восходящий солнечный свет и возвращали его мне.

— За один час тебе удалось обрезать около двадцати листьев и проделать зияющую дыру в одной из моих живых изгородей. Напомни мне, за что я тебе плачу? — спросил он.

Я открыла рот и не смогла придумать никаких реальных оснований не согласиться с ним.

— Это, к сожалению, точное мое резюме. Обещаю, я быстро учусь.

— Я понимаю. И ты та, кто так же должен создавать центральные скульптуры?

— Да?

Он выдохнул. «Было ли это раздраженное дыхание или просто такое дыхание, которое вы использовали, чтобы вывести углекислый газ из своего организма?» Боже, он так же был ужасно красив. В какой-то момент он выглядел доступным и добрым. В следующее мгновение жар в его глазах заставил меня захотеть нырнуть обратно в кусты и спрятаться.

— Хорошо, — сказал он. — Думаю, что есть и более худшие первые впечатления, чем нырять с головой в мой куст. По крайней мере, возможно.

Я почувствовала, что мое самообладание вот-вот лопнет. Его лицо было совершенно невозмутимым, но я могла бы поклясться, что он дразнит меня. Я также должна была помнить, что наверняка этот парень был очень богат. Он тот, кому принадлежало все, на что я смотрела, и тот, кто мог закончить мою многообещающую карьеру скульптора кустарника еще до того, как она началась бы.

— Это была шутка, — сказал он. — Ты можешь смеяться.

К сожалению, все мои нервы вырвались наружу в пронзительном хихиканье.

Его брови поползли вверх.

Я с трудом сглотнула, затем снова рассмеялась, на этот раз более нормально. Я не могла не покачать головой над собой, когда прокрутила последние несколько секунд и подумала о том, какой сумасшедшей я, должно быть, уже кажусь.

Я ожидала, что он отпрянет от меня, но он просто наблюдал за мной с задумчивым выражением лица.

— Ты уверена, что делала это раньше?

— Да, — сказала я сквозь сдавленное горло. — Поверьте мне, это будет не первый куст, который я побрею. Ни в коем случае.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Да?

— Подстригу куст, — поправила я. — Ты думал, я имела в виду... — я заставила себя сделать глубокий вдох и замедлиться. — Я уже выполняла подобную работу раньше. Я начинала так медленно, только потому что лично заинтересована в том, чтобы делать работу хорошо.

— О, я уверен, что ты очень внимательна. Я всегда восхищаюсь теми, кто готов с головой окунуться в свою работу.

Я прикусила губу, но все равно не смогла сдержать улыбку. Должно быть, он делал это нарочно. На первый взгляд казалось, что я его раздражаю. Прямо под этим, мне показалось, я почувствовала его веселье.

На этот раз он ухмыльнулся в ответ, но это была не совсем легкая ухмылка. Это было такое выражение, которое говорило: мне нравится этот разговор, но я также все еще раздумываю, уничтожить ли тебя, когда он закончится.

— Ты в порядке? — спросил он. Он наклонил шею, чтобы получше рассмотреть меня, так как был чертовски высок.

— Полностью, — быстро сказала я. — Я просто пыталась вспомнить, говорил ли ты мне уже свое имя.

— Гарри, — сказал он. — Гарри Барнидж.

Я подавила желание причудливо пошевелить бровями. Это было очень необычное имя, и мало-помалу он вписывался в мою фантазию.

— Я Нелл.

— Просто Нелл?

Я пожала плечами.

— Я имею в виду, у меня есть фамилия. Она просто неудачная, потому что у моих родителей было ужасное чувство юмора.

Он ждал в полной тишине. Потребовалось всего несколько секунд нарастающего давления, чтобы заставить меня расколоться.

— Моя фамилия Снелл.

Гарри попытался и не смог сдержать смешок. Это был первый раз, когда я увидела, как он смеется, и первый явный признак того, что он был хотя бы немного человеком.

— Нелл Снелл. Это уникально.

— Тебе не нужно пытаться быть милым по этому поводу. Поверь мне, я знаю, как это глупо.

— Ты планируешь когда-нибудь выйти замуж?

Мне показалось, что кто-то схватил меня за легкие и сжал. Должно быть, я выглядела такой же растерянной, как и чувствовала себя, потому что Гарри покачал головой.

— Прости. Я имел в виду, что у тебя будет новая фамилия. Я бы не… — он опустил глаза и улыбнулся. Это был не совсем застенчивый жест, но это была еще одна доза человечности, а не мужчины, у которого, как я начала подозревать, палка в заднице. На мгновение я увидела обычного парня под отвлекающей упаковкой и серьезным взглядом.

— Я поняла, — быстро сказала я. Мне отчаянно хотелось сменить тему, поэтому я посмотрела в сторону его дома и сказала первое, что пришло в голову. — Итак, не возражаешь, если я спрошу, чем ты зарабатываешь на жизнь? Это впечатляющий дом.

— Я литературный агент. Мой брат — писатель, Питер Барнидж.

— О, ничего себе. Я несколько раз видела его по телевизору.

— Да. Это неизбежное зло.

Я чувствовала себя не больше маленькой звездочки. Гарри говорил о том, что его брат появляется в национальных телешоу, как будто это было так же обыденно, как подстричься. Так совпало, что по сравнению с этим моя жизнь стала казаться агрессивно скучной. Это был человек из совершенно другого мира, чем я. У Гарри были деньги и ресурсы, чтобы иметь все, что он мог пожелать. Идти туда, куда он хотел. От мыслей об этом у меня начала болеть голова, поэтому я решила вернуть разговор в свой мир… к обыденному. — Итак, они сказали, что ты скажешь мне, что ты хочешь, чтобы я сделала из этих больших кустов?

— Точно.

Я была удивленна, увидев, что Гарри выглядел слегка обескураженным тем, как я сменила тему. Это было почти так, как будто он хотел продолжить светскую беседу со мной.

— Я думал о чем-то юмористическом, — сказал он. — Мы устраиваем вечеринку в честь пары моих авторов, которые известны своими триллерами. Однако их фишка в том, что они добавляют большую дозу комедии. — Гарри уставился на один из кустов и на несколько мгновений задумался. — Я не знаю, пингвин, лепящий снеговика? Просто что-то глупое вроде этого, вероятно, было бы уместно.

Я посмотрела на единственную возвышающуюся структуру куста, которую я должна была использовать в качестве холста. Я надеялась, что меня попросят вылепить что-нибудь более простое. Как, может быть, квадрат?

— Это что, проблема? — спросил Гарри. — У тебя сейчас такое выражение лица.

— О, нет. Ты говоришь «упасть», я спрашиваю «как сильно», — я прочистила горло. «Прыгать. Выражение было о прыжке, а не о падении». — Просто я довольно серьезно отношусь к своему искусству. Я пытаюсь визуализировать этот фрагмент прямо сейчас. Ты знаешь, ну, почувствовать его. Я должна найти в себе вдохновение. — Мне пришлось очень постараться не смотреть на Гарри. Я знала, что по уши увязла в дерьме и все еще копаюсь в нем, но если бы он увидел мое лицо, он бы тоже это понял.

— Понимаю. Противоречит ли идея пингвина твоему видению, что бы это ни было? Художественному вдохновению? Мы могли бы сделать что-нибудь другое.

— Все в порядке. Это будет здорово.

— Что ж, мне не терпится посмотреть, что ты придумаешь.

Как только Гарри ушел, я внесла поправки в свою маленькую фантазию. Я больше не могла быть скромной девицей, которая тихо смеялась и шокировала вампира Гарри своим остроумием. Очевидно, что любое остроумие, которое у меня могло быть, иссякло и умерло, когда я была рядом с ним. Единственный способ продолжать наслаждаться моей маленькой продолжающейся фантазией состоял в том, чтобы добавить тот факт, что в юности я пережила какую-то травму. К сожалению, это оставило мое воображение совершенно немым.

Мне захотелось свернуться калачиком и отказаться от жизни, когда я вспомнила наш с ним разговор. Была ли я временами немного странной? Да. Была ли я такой же сумасшедшей, какой, должно быть, казалась? Ни за что.

Я решила, что единственное, что я могу сделать, чтобы искупить свою вину, — это убить этого пингвина и его снеговика. Фигурально выражаясь, конечно. С другой стороны, я даже не решила, каковы были мои истинные мотивы произвести впечатление на Гарри. Этот мужчина просто идеален. Я решила перестать беспокоиться об этом парне и сосредоточиться на работе. В конце концов, я была просто скульптором. Скульптором куста. Насколько это может быть трудно?

Глава 4

ГАРРИ

Я всегда питал слабость к лодкам, даже когда самая хорошая из них, которую я мог себе позволить, проржавела насквозь и едва ли была достаточно большой, чтобы вместить хотя бы троих человек. Чаще всего я скучал по тем дням, когда мы с братом отправлялись на озеро после школы в нашей дерьмовой маленькой лодке, чтобы половить немного рыбы. Я скучал по тем временам, когда все было просто… когда меня больше всего беспокоило, сколько времени осталось до сезона оленей или как мне удастся порыбачить в выходные между футбольными матчами.

Прямо сейчас я ловил рыбу в промежутке между вечеринкой и непреодолимым искушением вернуться в сад и снова поговорить с Нелл, прежде чем она исчезнет из моей жизни… возможно, навсегда.

Я откинулся назад и позволил солнцу проникнуть в мою кожу. Я пытался выбросить все из головы и вернуться к тем простым дням, когда я был моложе, но я просто не мог этого сделать. Я сделал то, что все так стараются сделать: я «сделал это». Мне пришлось беспокоиться о тех вещах, о которых, как все думали, они хотели беспокоиться. Я беспокоился о том, какие бухгалтеры лучше всего справятся с моими деньгами. Я беспокоился о том, работают ли «мои деньги на меня», как говорится. Самым забавным было беспокоиться о том, как выглядит каждый новый человек в моей жизни. У каждого была своя точка зрения. Это был урок, который я усвоил очень рано, как только начали поступать деньги.

Но я справился. У меня были свои способы. Сегодня это была прогулка на лодке и моя ранняя утренняя тренировка… даже если прибытие моего брата было неожиданным и несколько раздражающим. Оба переживания также были наполнены видениями девушки с оранжевыми волосами в саду. Во время тренировки я едва мог перестать пялиться на нее в окно. Теперь я с трудом мог сформулировать мысль, не возвращаясь к ней… представляя, как ее губы выглядели такими манящими, когда они растянулись в ее кривой усмешке. Я только хотел знать, была ли моя быстро растущая одержимость реальной, или моему брату удалось искусственно внедрить ее в мой мозг своими комментариями в спортзале.

Я позволил звуку воды, плещущейся о мою маленькую одномоторную лодку, вывести меня из моих мыслей. Я слушал жужжание насекомых у воды и шелест ветра в кронах деревьев. С закрытыми глазами я мог позволить этим знакомым звукам вернуть меня ко всем временам, когда я был на воде раньше, к тем временам, когда мне казалось, что моя жизнь проста и прекрасна.

Сегодня этого было недостаточно. Даже такой прекрасный, безмятежный день, как сегодня, не мог соперничать с жужжащим фоновым шумом Нелл. Половина меня была уверена, что она окажется такой же, как все остальные женщины. Другая половина меня хотела верить своему инстинкту, что в ней было что-то другое. Я чуть не развернул лодку прямо там, чтобы просто покончить с этим, но мне все равно пришлось через несколько минут отвечать на конференц-звонок моего брата.

В любом случае, пребывать в мечтах дальше было бы ошибкой. Я знал, чем закончится эта история, еще до того, как открыл книгу.

— Ты со мной? — спросил Питер.

Я слегка пошевелился, затем уставился на него. Мой брат знал правила рыбной ловли. Он должен был уважать тишину момента, особенно когда я был явно погружен в свои мысли. Рыбалка никогда по-настоящему не была его страстью, даже если он и не признавался в этом. Питер был еще более ворчливым, чем я, так что признать тот факт, что он просто вышел на яхту ради предлога насладиться братскими узами, было бы для него слишком. Я позволил ему сохранить свой маленький секрет.

Он сидел напротив меня на единственной свободной полоске дерева, на которой можно было сидеть в маленькой лодке. Он выглядел неуместно в простой рыбацкой рубашке на пуговицах и в костюме цвета хаки, который я ему одолжил. В отличие от меня, Питер, казалось, не менялся в зависимости от ситуации. Он всегда был Питером. Всегда задумчивый, немного сварливый и умный. Вы могли бы одеть его в полный камуфляж и все равно узнать как автора с расстояния тридцати шагов.

— Да, — сказал я. — Я здесь.

Питер в ответ впился в меня взглядом. С тех пор как он встретил Вайолет пару месяцев назад, он немного смягчился. Хорошо для него, но я все еще могу послать его к черту.

— Они позвонят через пару минут, и ты, вероятно, захочешь быть в сознании, когда они это сделают. Нет, позволь мне перефразировать. Как мой агент, я определенно хочу, чтобы ты был в сознании, когда они позвонят, потому что ты должен выбить мне более выгодную сделку. И ты обещал, что, выйдя на воду прямо сейчас, ты все не испортишь.

— Я в порядке. Я просто думал.

— Да, я знаю, что ты думал. Ты был так погружен в размышления, что я практически чувствовал, как вибрирует эта лодка.

— Вопреки распространенному мнению, я не вибрирую, когда размышляю.

— О чем ты размышлял на этот раз?

— Это новая терапия? Потому что я поменяю замки, если это так.

— Пока ты не перестанешь выглядеть таким несчастным, когда думаешь, что никто не смотрит? Может быть. И я разобью твои гребаные окна, если ты поменяешь замки, так что давай.

Я ухмыльнулся.

— Смотри. Я ценю, что ты заботишься обо мне. Я верю, даже если это странно. Я просто… Долгое время я шел на автопилоте, и, наверное, когда я наконец остановился и огляделся, я не уверен, что мне нравится то, где я оказался.

Питер серьезно кивнул.

— Ты думаешь о том, чтобы перестать быть агентом?

— Нет. Мне нравится эта работа. Мне нравятся мои хобби. Однако чего-то не хватает.

— Да, женщины.

Я сразу же представил Нелл. Это вышло само собой. Избегая свиданий больше года, я должен был знать, что когда я наконец захочу вернуться к отношениям, я окажусь к ним опасно близко.

— У тебя когда-нибудь были проблемы с женщинами и твоими деньгами? — внезапно спросил я.

— Вроде золотоискательниц? Конечно.

— Я больше думал о том, что люди меняются, как только они почувствуют вкус денег. Я не думаю, что большинство людей морально готовы иметь в своем распоряжении больше денег, чем они знают, что с ними делать. Это их ломает.

Питер ухмыльнулся.

— Тебе не кажется, что это немного драматично?

— Нет. Подумай об этом. Сколько раз ты встречал кого-то, кто полностью менялся, как только почувствовал вкус твоих денег? Или сколько мы знали людей, которые стали невыносимыми, как только заполучили в свои руки что-то?

Питер пожал плечами.

— Думаю, довольно много.

— Вот именно. И сколько людей все еще просыпались бы и ходили на работу каждый день, если бы им не нужны были деньги?

— Вероятно, не так много.

— Да. Деньги — это пряник на конце кнута. Это заставляет нас чувствовать, что долгая рабочая неделя была ценным использованием времени. Это делает дерьмовую работу более терпимой, потому что ты получаешь от нее то, что тебе нужно. Но как только ты отключишься от системы? Ты сразу же отдаляешься от всех, кто все еще подключен. Как кто-то, работающий шестьдесят часов в неделю, будет относиться к любой из твоих проблем, если у тебя в банке десятки миллионов?

— И это связано с твоими проблемами с женщинами? Просто встречайся с женщинами, у которых уже есть деньги. Проблема решена.

— Но это не так. Я не вписываюсь ко всем этим людям. Не совсем. Мне нужен кто-то настоящий. Просто нормальный человек, но если с такой женщиной все становится серьезно, деньги их губят.

— Может быть, не давать им денег?

— Что будет, если я захочу жениться? И как долго я должен ожидать, что моя девушка будет страдать в финансовом отношении, зная, что я могу решить все ее проблемы одним росчерком пера? Это не так просто.

Питер вздохнул.

— Очевидно, ты много думал об этом, потому что у тебя есть тысяча причин продолжать быть несчастным. Позволь мне на секунду побыть автором и задать тебе метафорический вопрос: если бы ты застрял в яме и знал, что выбраться оттуда практически невозможно, и помощь не придет, что бы ты предпочел сделать? Ты бы предпочел сесть и ждать смерти, или ты предпочел бы провести свои последние дни, пытаясь сделать все возможное, чтобы выбраться?

— Меня бесит, когда ты делаешь правильные выводы. Даже метафорические. — Я снова подумал о Нелл. По правде говоря, я хотел попробовать, даже если был почти уверен, что это не сработает. Я хотел бороться, чтобы это сработало, потому что моя интуиция подсказывала мне, что за нее стоит бороться, как бы безумно это ни звучало. Я почти не разговаривал с ней. Насколько я знал, она могла принадлежать к какой-нибудь сумасшедшей экстремистской группировке. Хуже того, она могла бы быть вегетарианкой.

Единственное, что я знал, так это то, что мой пульс участился, когда я вспомнил ее лицо, от экзотических раскосых глаз до того, как двигался ее рот… приподнятый в уголках, выглядящий озорным.

Мой телефон зазвонил, возвращая меня к настоящему моменту. Я ответил на него по громкой связи.

— Гарри и Питер слушают, — проговорил я.

Мы обменялись формальностями в течение нескольких минут, прежде чем перейти к той части, где издатель Питера пытался обмануть нас своим предложением о его новой книге.

Я рассеянно насадил на крючок свежую наживку и бросил ее обратно в воду.

— Это то, что произойдет. Я вешаю трубку. Ты все же можешь потратить несколько минут, чтобы подумать о том, действительно ли ты хочешь побудить нас позвонить и посмотреть, сколько другой издатель будет готов заплатить. Потом ты перезвонишь нам и сделаешь достойное предложение. Если нам оно не понравится, мы уходим, — я повесил трубку.

Питер поднял брови.

— Тебе всегда приходится быть такой задницей по отношению к людям, которых мы пытаемся заставить заплатить мне?

— Это переговоры. Хотя я сомневаюсь, что мы действительно получили бы лучшее предложение где-нибудь еще.

— А что, если они просто скажут нам идти к черту?

— Тогда окажется, что тебе не следовало доверять своему брату быть твоим агентом. Но они этого не сделают. У нас есть то, что им нужно. Они уже сказали нам, сколько готовы заплатить. Обидев их, ты не заставишь их передумать.

Буквально через минуту телефон зазвонил снова. Как только мы выслушали немного улучшенное предложение, я развел руками перед Питером и одарил его своей лучшей дерьмовой ухмылкой.

После того, как мы закончили разговор, я почувствовал обычное теплое сияние заключения сделки. В каком-то смысле переговоры были для меня зависимостью.

— Вот это настоящая улыбка, — сказал Питер. — Мне просто интересно, связано ли это с заключением сделки или потому, что ты представляешь, как отдаешь бизнес этой девушке с оранжевыми волосами.

Я пнул его по ноге и рассмеялся.

— Могу ли я вернуть своего нормального старшего брата? Того, кто слишком увлечен собой, чтобы заметить, горю ли я?

Питер ударил меня по плечу.

— Ты имеешь в виду, вернуться к притворству, что я не слежу за тобой? Конечно. На сегодня. И, кстати, хорошо поработал с контрактом.

— Да, ну, я нахожусь на постоянной миссии, чтобы доказать, что я не работаю на тебя только потому, что я твой брат. Я работаю на тебя, потому что ты не смог бы найти никого лучше, даже если бы попытался.

— Итак, ты продолжаешь говорить мне это.

— Да, а теперь, если ты не возражаешь, я должен развернуть эту лодку, чтобы кое о чем позаботиться.

Питер бросил на меня лукавый взгляд.

— Я рад, что моя ободряющая речь сработала. И ты также понял, что проиграешь наше пари о том, кто принесет домой больше рыбы.

Я посмотрел на Питера.

— Ты поймал рыбу?

Он нахмурил брови.

— Нет. Мы только что приехали.

— Просто хотел убедиться. — Я слегка дернул леской и сразу же почувствовал, как клюнула рыба. Через несколько мгновений, потянув за леску, я вытащил из воды рыбу хорошего размера. — Я выиграл, — сказал я.

Питер издал раздраженный звук и бросил свой ящик со снастями на дно лодки.

Как бы я ни ненавидел принимать советы от кого бы то ни было, особенно от Питера, я должен был признать, что у него было несколько достойных замечаний. Основываясь на тех нескольких минутах, что я поговорил с Нелл, я не мог знать, подходим ли мы друг другу. Все, что я знал, это то, что мне нравилось то, что я чувствовал, когда разговаривал с ней, и я хотел немного больше этого. На этот раз мне просто нужно было перестать пытаться думать о том, что должно произойти в будущем. Мне нужно было насладиться моментом, и в этот конкретный момент я хотел снова увидеть девушку-садовника.

***

Выглянуло солнце, но день выдался приятно прохладным. Я мог видеть садовников по всему участку, когда направлялся к большим кустам, где должна была работать Нелл. Я задержался в доме только для того, чтобы принять душ и переодеться, прежде чем отправиться на ее поиски.

Я остановился, когда увидел ее куст.

Это было... интересно.

Нелл стояла на маленькой лесенке с парой садовых ножниц, пока вносила коррективы в то, что, как я предполагал, должно было быть пингвином.

— Ух ты, — сказал я.

Нелл обернулась. Она, очевидно, забыла, что стоит на маленькой лестнице, потому что движение немедленно заставило ее опрокинуться назад, увлекая лестницу за собой. Если бы я сам не удержал лестницу, все это… включая Нелл… полетело бы на землю.

— Спасибо, — сказала она, как только ее голос стал ровным. — Ты напугал меня до усрачки. Я имею в виду, не в буквальном смысле. Я приучена к горшку, — щеки Нелл начали гореть ярко-красным, и она смотрела вдаль, как будто попала в альтернативную вселенную, где ей пришлось заново переживать последние несколько секунд целую вечность.

— Это хорошо. Но если бы это было не так, я думаю, это было бы не так уж плохо, учитывая твою работу. Человеческие отходы отличное удобрение.

Солнце взошло с момента нашего первого разговора, и мне показалось, что сейчас я впервые полностью вижу ее. Послеполуденный свет заставлял ее оранжевые волосы светиться, как настоящий огонь, что создавало шокирующий контраст между ее темными бровями и голубыми глазами. На ее изящном, небольшом носике тоже была россыпь веснушек, которых я раньше не замечал. Там образовались крошечные капельки пота, все еще достаточно маленькие, чтобы, казалось, бросать вызов гравитации, когда они прилипли к ее мягкой коже.

— Я действительно... — она прочистила горло и понизила голос. — Думаю, может быть, было бы лучше, если бы с этого момента я просто общалась с тобой с помощью жестов. Каждый раз, когда я открываю рот, я как будто пытаюсь убедить тебя, что я неуклюжая идиотка.

Я думал об этом. Я мог понять, почему она, должно быть, так себя чувствовала. Начиная с зеленого чудовища, возвышавшегося позади нас, и заканчивая тем, как она упала в кусты раньше, думаю, что обычно я бы счел ее слишком неуклюжей. Так почему же все это, казалось, меня не беспокоило?

— Нет, — сказал я через несколько мгновений. — Я не думаю, что ты идиотка.

Она прикусила губу, спускаясь по лестнице, и повернулась ко мне лицом. Затем она сделала что-то вроде движения вверх по груди.

Я прищурил глаза.

— Это что, язык жестов?

Она кивнула.

— Понятно. Если ты специалист по языку жестов, не могла бы ты показать мне, как сказать: «Этот куст так и должен выглядеть как гигантский член с яйцами?»

Глаза Нелл расширились от ужаса, когда она посмотрела на свою работу. «Пингвин» до сих пор представлял собой не что иное, как высокий цилиндрический столб. Это выглядело так, как будто она пыталась показать, где находится его шея, но голова была немного больше, чем остальная часть ствола, из-за чего казалось, что она действительно пыталась сделать ободок пениса. Рядом находились якобы снеговики, больше похожие на шары, которых я попросил изобразить поближе к пингвину. Оба шара были удобно расположены у «ног» пингвина. Другими словами, у гигантского пениса также было два кривых яйца.

— Ну, это как раз та часть, где я, как бы, делаю наброски. Я действительно не стала бы сильно утверждать... — она замолчала и положила руки на бедра. Я рассеянно подумал, какой маленькой и хрупкой она чувствовала бы себя, если бы там были мои руки… если бы я поднимал ее, чтобы усадить на свою кровать. — Ладно. Да. Это похоже на большой пенис.

— Я бы сказал, что это похоже на ошибку по Фрейду с твоей стороны, но думаю, его можно сделать чуть меньше. Я никогда не видел такого большого.

— Это разочаровывает слышать. — Нелл прижала руку ко рту, ее глаза были огромны.

Я удивленно хихикнул. Я не ожидал такого от этой женщины. Поначалу она казалась ужасно застенчивой, но чем больше я с ней разговаривал, тем больше видел, что внутри нее горит неугасимый огонь. Что меня интересовало, так это то, как ее неуверенность в себе умудрялась сосуществовать с тем, что казалось непреодолимой силой воли.

— Ты опаснее, чем кажешься.

Щеки Нелл были ярко-красными.

— Мне так жаль. Я не знаю, откуда это взялось. Но нет, обычно я не опасна. Если только ты не большой куст, чей самый глубокий, самый темный страх — превратиться, по крайней мере, в гигантский пенис с яйцами.

— А что, если я мужчина, который не планировал влюбляться в садовника?

Нелл улыбнулась, прикусывая нижнюю губу, что было, наверное, ее фирменным знаком.

— Хорошо, — осторожно проговорила она. — Мне было бы любопытно узнать, действительно было бы так плохо, если бы ты влюбился в садовника? С ней что-то не так?

Я с усмешкой оглядел кустистый пенис и яйца.

— Возможно. Да.

— А ты подумал о том, что девушка-садовник может не приветствовать твое увлечение?

Я изучал то, как она смотрела на меня со своей кривой улыбкой.

— Нет. Я совершенно уверен, что это было бы взаимно.

— Ты определенно самоуверенный, не так ли?

— Учитывая имеющиеся доказательства, — сказал я, указывая на куст, — тебе не кажется, что называть меня дерзким немного лицемерно?

Нелл рассмеялась.

— Ты всегда флиртуешь со своей наемной прислугой? Я имею в виду, это какой-то ритуал богатого парня? Как будто вы все собираетесь вокруг костра, разжигаемого долларовыми купюрами, и говорите о горничных, которых вы лишили девственности?

— Почти. Обычно мы используем стодолларовые купюры.

— Забавно. Но ты уклоняешься от моего вопроса.

— Нет. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня нет привычки флиртовать с кем бы то ни было… наемной прислугой или кем-то еще. Я вроде как разорвал отношения год назад. Каждая женщина, с которой я встречался, заставляла меня чувствовать себя все более и более опустошенным. В скором времени... — я прочистил горло и опустил глаза. — И я также не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. — С каких это пор я начал болтать и открываться перед людьми, которых едва знал? В широких, манящих глазах Нелл и ее непринужденных улыбках было что-то такое, что заставляло чувствовать себя слишком естественно, чувствовать себя комфортно.

Нелл облизнула губы.

— Я только что развязалась с плохими отношениями пару месяцев назад. И я издаю такой фыркающий, задыхающийся звук, который действительно отвратителен, когда я слишком сильно смеюсь. — Она сделала паузу, вероятно, заметив растерянное выражение моего лица. — Я делаю нас равными. Ты дал мне немного компрометирующей информации, поэтому я не хотела, чтобы ты чувствовал себя так, как будто ты был один на краю пропасти.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

— В чем подвох? — спросил я.

— Прошу прощения?

— Забудь, что я что-то сказал. — Внутренне я все еще улыбался. Я не мог сказать ей, о чем я думал, не выставив себя странным. Я просто не понимал, как кто-то вроде Нелл мог практически упасть мне на колени, как она это сделала. В течение многих лет я отчаянно пытался зажечь искру между собой и десятками женщин. Я начал верить, что любовь и увлечение… это мифы, просто принятие желаемого за действительное со стороны отчаявшихся мужчин и женщин, которые устали от одиночества. Любовь, решил я, была иллюзией. Это был не более чем ментальный трюк, чтобы справиться с ложью, которой нас всех кормили книги и фильмы.

За исключением того, что Нелл заставляла меня подвергать сомнению все, во что я верил. Всего лишь несколькими застенчивыми улыбками и несколькими взглядами этих сверкающих глаз она зажгла во мне что-то волнующее и пугающее. В чувствах, которые она пробуждала во мне, определенно не было ничего выдуманного.

— Хм, — протянула Нелл. — Забыть, что ты что-то сказал? Обычно именно с такой просьбой обращаются люди, когда понимают, что правда слишком пикантна, чтобы ею делиться.

— Не-а. — Я обнаружил, что неловко ерзаю и потираю затылок. Очевидно, в этом случае она была совершенно права. За исключением того, что пикантная правда, вероятно, напугала бы ее. Нормальные, функционирующие взрослые люди не начинали так сильно и так быстро влюбляться в кого-то, кого они только что встретили. А если и начали, то определенно не говорили об этом.

Нелл выглядела скептически, как она, наверное, и чувствовала себя.

Мне нужно было что-то сказать, иначе неловко густой воздух между нами мог стать удушающим.

— Здесь будет вечеринка. Сегодня вечером, — сказал я. — Ты должна прийти. Ты могла бы посмотреть, как всем понравится твой огромный член и яйца.

Нелл рассмеялась. У нее был сердечный, искренний смех, который понравился мне так же, как и она сама. Она казалась человеком, которого легко развеселить, но в лучшем смысле этого слова.

— Если ты не перестанешь дразнить меня по этому поводу, я действительно попытаюсь сделать эту штуку похожей на пенис.

Я прищурился на него.

— Если это ты пытаешься не сделать так, чтобы это выглядело как пенис. Мне интересно, как бы это выглядело, если бы ты задумала именно это…

Нелл скрестила руки на груди.

— Если подумать, что я рассматриваю твое предложение прийти на эту вечеринку, что мне нужно надеть?

— Платье. Это будет официальное мероприятие. Что-нибудь необычное.

— Ладно. Это я могу сделать.

Я подавил волнение, которое чувствовал внутри. Несмотря на все мои опасения по поводу того, сделал ли я правильный выбор, вернувшись, чтобы поговорить с ней, я даже не задумался о том, что произошло бы, если бы Нелл не приветствовала мой интерес. К счастью, казалось, что мне не нужно будет беспокоиться об этом, и осознание этого заставило меня прокричать «Да!». Но я сдержался. Вместо этого я улыбнулся так спокойно, как только мог.

— Идеально. Значит, увидимся вечером?

— Обычно я на самом деле не соглашаюсь на подобные мероприятия. Но на этот раз... конечно. Почему бы и нет?

— Вот мой номер, — сказал я, выуживая одну из своих визитных карточек. — Это мой прямой мобильный. Если ты напишешь мне свой адрес, я могу выслать за тобой машину.

Она немного скептически посмотрела на карточку.

— Выслать машину, да?

— Я не хотел тебя обидеть. Просто я застряну здесь, занимаясь приготовлениями к вечеринке, и не смогу ускользнуть, чтобы подвезти тебя. Я пытался не предполагать, что у тебя есть надежный транспорт, вот и все.

— Мой транспорт чрезвычайно надежен, большое спасибо.

Я поморщился. Я видел, что разозлил ее. В моей голове это казалось лучше, чем спрашивать, есть ли у нее машина или деньги на такси.

— Уверен, что это так. Я надеюсь, ты все еще планируешь прийти сегодня вечером. Было бы действительно обидно, если бы Скульптор Члена не был здесь, чтобы представлять свою работу.

— Скульптор Члена? На самом деле я предпочитаю титул Дерзкий Скульптор.

— Я обязательно все напишу правильно, когда сделаю табличку. Кстати, ты планировала закончить это вовремя, чтобы, э-э, сделать другие кусты, или оставить их без скульптурной формы тоже часть твоего художественного видения?

Она посмотрела на два оставшихся куста, и я ясно прочел страх в ее глазах. Садовники должны были закончить примерно через час, а ей потребовалось несколько часов, чтобы создать один шедевр.

— Ты читаешь мои мысли, — быстро сказала она. — Это послание о контрасте и тому подобное. За каждым большим кустом на самом деле есть огромный член и яйца.

— Как «за каждым великим мужчиной стоит великая женщина»?

— Конечно, — сказала она.

Я рассмеялся.

— Точно. Что ж, я буду с нетерпением ждать сегодняшнего вечера.

— Не могу дождаться. — Она вполголоса произнесла это предложение, затем, казалось, прокрутила его в уме и слегка поморщилась. — Позволь мне перефразировать это менее жалко. Я увижу тебя сегодня вечером, и я не буду тратить следующие несколько часов на размышления об этом.

— Это делает нас похожими.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, затем резко закрыла его. Она сделала тот же самый жест, направленный вверх, что и раньше, на груди и улыбнулась.

Я рассмеялся. Похоже, она вернулась к языку жестов. Я не шутил, когда сказал, что буду с нетерпением ждать, когда она присоединится ко мне на вечеринке. Минуту назад я пытался убедить себя, что искра, которую я почувствовал, была рецептом катастрофы в будущем… и не очень хорошего рода. В следующую минуту я практически пробежал через весь дом, чтобы поймать ее до того, как она уйдет.

Когда я вспоминал все это, это было, честно говоря, жалко. Моя решимость держаться подальше от Нелл не продержалась и целого дня. Но, может быть, это был хороший знак. Может быть, это означало, что она не закончит так, как все остальные женщины, с которыми я встречался. Было много «может быть», но я предполагал, что мне не придется ждать долго, чтобы выяснить это.

Глава 5

НЕЛЛ

Дэйви оглядел меня и одобрительно кивнул. Я стояла перед высоким зеркалом в квартире, которую мы с ним делили. Если бы это был кто-то другой, история с соседом по комнате была бы довольно странной. К счастью, мы с Дейви хотели романтических отношений друг с другом примерно так же сильно, как кирпича в лицо.

Мы жили вместе, потому что уживались без драм, и делить арендную плату было дешевле, чем жить в одиночку. Это было просто.

Наше жилище было маленьким. Если быть более точным, оно было таким маленьким, что мою спальню днем приходилось использовать как столовую, чтобы мы могли обозначить то, что должно было быть кухней, как спальню Дейви.

Я стояла перед коллекцией маленьких зеркал, которые повесила на стену у входной двери. Оказалось, что полноразмерное зеркало стоит значительно дороже, чем куча маленьких. Моя общая нехватка денег также означала, что у меня не было впечатляющей коллекции дорогих платьев, но я знала, как обращаться с иголкой и ниткой. Я внесла пару незначительных изменений в платье, которое было на мне, в надежде, что оно будет выглядеть более дорого и элегантно.

— Ты выглядишь очень шикарно, — сказал Дейви. — Как проститутка из Вегаса, которую еще не опустошила тяжелая жизнь.

— Шикарно — это хорошо. Я не фанат вегасской части. Может быть, я могла бы выглядеть как таинственная, светская львица, которая, возможно, скрывает какое-то захватывающее прошлое? Как будто я была русской шпионкой, которой пришлось убить своего партнера, чтобы защитить свою личность?

— Ммм, нет. Не совсем. Ты больше похожа на человека, который, вероятно, предпочел бы почитать книгу, чем прыгать с парашютом. Хотя платье милое.

Я нахмурилась.

— Это что, прыжки с парашютом должны быть оскорблением? Потому что, по-моему, это просто звучит так, как будто ты говоришь, что я не сумасшедшая.

Дейви пожал плечами.

— Ты выглядишь великолепно, Нелл. Я уверен, что ему это понравится.

— Ты бы на самом деле сказал мне, если бы я плохо выглядела?

— Нет, но я плохой лжец. Ты бы увидела меня насквозь.

— Что ж, спасибо, — простонала я и плюхнулась на диван. Я была осторожна, чтобы не испортить свои волосы, на которые я потратила полчаса, пытаясь привести в идеал. — Ты видел пингвина, которого я сделала сегодня утром?

Дейви рассмеялся.

— О, это должен был быть пингвин? Ты начала с его промежности и забыла закончить остальное?

Я даже не могла его поправить. В конце концов, я случайно создала гигантский зеленый пенис и яйца, которые должны были быть выставлены сегодня вечером на модной вечеринке Гарри для богатых людей. Вдобавок ко всему, я все еще не была уверена, пригласил ли он меня, потому что я ему нравилась, или потому, что он думал, что было бы забавно посмеяться надо мной перед гостями его вечеринки.

Это было не совсем справедливо, решила я. Ничто в Гарри не заставляло меня думать, что он совершит нечто жестокое. Мой внутренний скептик просто пытался найти способ подготовиться к неизбежному разочарованию. Со мной такого не случалось. Красивые мужчины, у которых была светская жизнь, просто так не выскакивали из своих особняков и не приглашали меня в свою жизнь. Здесь должен был быть какой-то подвох. Единственный способ избежать разбитого сердца — это постоянно напоминать себе об этом факте.

Может быть, у него в подвале были трупы. Или, возможно, те проблески какого-то внутреннего черного облака, которые я мельком увидела в его глазах, были ответом… за исключением того, что мысль о том, что Гарри каким-то образом пострадал, только заставила меня чувствовать себя более привлекательной для него. Как бы то ни было, мысль о том, что я ему просто нравлюсь, казалась трудной для понимания. Дело было не в том, что я не думала, что заслуживаю симпатии. На самом деле, я, наверное, гордилась собой. Никто не умел готовить яйца так хорошо, как я, я могла завязывать шнурки одной рукой, и мое пение в душе было абсолютно великолепно. Если отбросить тривиальные таланты, я также гордилась собой, потому что все еще отказывалась сдаваться, даже когда казалось, что вселенная отчаянно пытается сказать мне перестать следовать за своими мечтами.

Но Вселенная могла это отрицать, потому что я была слишком упряма, чтобы сдаться. Возможно, я точно не знала, какова была моя цель, и были ли у меня какие-то конкретные планы по достижению моих смутных, наполовину сформировавшихся мечтаний, но это не останавливало меня от попыток.

— Ты знаешь, — сказала я, все еще лежа на диване. — Дело не в том, что я не думаю, что стою того, чтобы нравиться Гарри, но я этого не совсем понимаю.

— Значит, ты думаешь, что ты должна ему нравиться, но ты не понимаешь, почему ты ему нравишься?

— Я понимаю, как устроен мир, Дейви. Во всем есть иерархия, особенно в свиданиях. У каждого есть свой невидимый балл… это похоже на усреднение некоторой комбинации их социального статуса, личности и привлекательности. У такого парня, как Гарри, по крайней мере девяносто пять баллов из ста, и это только потому, что я снижаю пять баллов на предположение, что он не так совершенен, как кажется. Может быть, он мочится на сиденье каждый раз, когда идет в туалет, или любит кошек больше, чем собак. С ним должно быть что-то не так.

— С ним что-то не так. Он неравнодушен к тебе.

Я запустила в Дейви подушкой, от которой он легко увернулся.

— Серьезно, — продолжила я. — Я как семьдесят из ста в хороший день. Максимум. — Моя работа была ненадежным притворством. Мой банковский счет был пустым. И я была не совсем такой хорошенькой, чтобы люди выстраивались в очередь, чтобы наклеить мое лицо на рекламу и косметические товары. Я была достаточно хорошенькой, чтобы милые старушки останавливали меня и делали комплименты, но недостаточно хорошенькой, чтобы горячие парни на мотоциклах пытались заставить меня опустить окно на дороге. С другой стороны, мои окна не работали, так что шутка все равно не сработала бы.

— Я бы дал тебе по крайней мере семьдесят два, — сказал Дейви.

— Тебе повезло. У меня закончились подушки.

— Очевидно, твоя маленькая система не работает. Если эти невидимые оценки так важны, то он либо намного ниже, чем ты думаешь, либо ты выше. Важно то, что парень не собирается приглашать своего садовника на шикарную вечеринку у себя дома, если ему это не интересно. Перестань пытаться понять и просто прими это.

— Да, ну, после бардака с Чаком, я думаю, я хочу убедиться, что я действительно получаю то, что парень хочет и ожидает от отношений, прежде чем я возьму на себя обязательство. — Оглядываясь назад, я продолжала думать, что увидела бы я у него больше предупреждающие знаки, если бы просто была повнимательнее. Так что Дейви мог бы посмеяться надо мной, если бы захотел, но я не планировала повторять одни и те же ошибки дважды. Мое время было слишком важно для меня, чтобы тратить его на другого ревнивого, манипулирующего подонка, притворяющегося хорошим парнем.

Дейви медленно кивнул.

— Я понимаю. Я не говорю, что ты должна торопиться с чем-то. Я просто пытаюсь сказать, что эмоции не всегда имеют хорошее логическое объяснение. Может быть, твоя система счисления правильная, и, может быть, он далеко не в твоей лиге, но ты все равно ему нравишься. Ты собираешься отказать ему только потому, что это не имеет для тебя смысла?

Я вздохнула.

— Нет. И ты правильно подметил. Я... постараюсь перестать так много думать об этом, но я ничего не могу обещать. Психическая диарея — это в некотором роде моя фишка.

— Может быть, нам стоит поговорить о чем-нибудь другом. Отвлекись ненадолго от этого парня.

— Знаешь, — внезапно сказала я. — Я всегда удивлялась, почему рестораны не дают вам ножницы, когда подают спагетти. Я имею в виду, ты мог бы провести весь день, вертя вилку, или ты мог бы просто быстро перерезать их и получить идеальный кусочек.

— Я передумал. Давай вернемся к разговору о Гарри.

Я рассмеялась.

— Что еще можно сказать?

— Как насчет того, как тебе удалось быть настолько ужасной в стрижке кустов, что ты «случайно» сделала огромный член с яйцами из его куста?

— В любом случае, лучший вопрос заключается в том, почему кто-то просит превратить свой куст в пингвина, лепящего снеговика? Как будто он умолял меня сделать его фаллическим.

— О, конечно. Я бы никого не стал просить слепить пингвина, если бы на самом деле мне не хотелось получить немного члена и яиц.

— Может быть, это то, чего ты действительно хочешь, — предположила я.

— Я ничего не имею против члена и яиц, но я предпочитаю нежные прикосновения женщины, Нелл.

Я ухмыльнулась.

— Тогда нам нужно найти тебе кого-нибудь. Может быть, если бы ты смог забыть о своей застенчивости на несколько часов, я смогла бы помочь тебе устроиться.

— Я не застенчив, когда дело доходит до свиданий, я практичен. Посмотри на меня. Я не совсем прототип сексуального парня. Очевидно, что у меня отличная внешность, убийственное чувство юмора и удивительно низкий центр тяжести, из-за чего меня трудно сбить с ног, но давай будем честными, ни одна из этих черт не является лакомым кусочком для Тиндера.

— О, да ладно. Ты идеально подходишь для свиданий.

Дейви усмехнулся.

— Что бы ты предпочла съесть, совершенно съедобное яблоко или возмутительно вкусный десерт?

Я ухмыльнулась ему.

— Это то, кем ты хочешь быть, Дейви? Возмутительно вкусным? Тогда, может быть, мы могли бы найти тебе безмозглую пару.

Он рассмеялся.

— Скандальный, да. Это было бы так. Восхитительный? Нет. Нет, если только ты не жаждешь немного стыда и сожаления. Ты, с другой стороны, очень вынослива. Тебе нужно перестать пытаться убедить себя, что для него не имеет смысла приглашать тебя на свидание.

— Я даже не знаю, свидание ли это. Он просто попросил меня прийти на вечеринку. — Я насмешливо захлопала ресницами. — Может быть, он просто хотел, чтобы несколько горячих красоток бродили вокруг.

— Какое это имеет отношение к тому, что он пригласил тебя? — спросил Дейви с совершенно невозмутимым лицом.

Я уставилась на него.

— Я пошутила. Но ты не должен вести себя так, будто это такая нелепая идея, придурок.

Дейви рассмеялся.

— Ты не горячая штучка. Ты здоровая. Послушай, я говорю это в самом приятном смысле, так что перестань так на меня смотреть. Я собираюсь объяснить. Парни хотят горячих девушек, когда они находятся на стадии отсутствия обязательств. Они дурачатся с ними, проводят несколько веселых вечеров и двигаются дальше. Никто в здравом уме всерьез не рассчитывает остепениться с типичной горячей девушкой. Но здоровые девушки? Это те, кого парни начинают искать, когда хотят серьезных отношений.

Я скрестила руки на груди.

— Я слышу, как ты пытаешься выкопаться из этого комментария, но все, что я вижу, — это то, что ты все глубже и глубже погружаешься в яму. Однако не стесняйся продолжать копать.

Дейви ухмыльнулся.

— Подумай об этом. Ты знаешь, что это правда. Ты — находка. Ты как раз та добыча, которую большинство парней начинают ловить, как только перестают быть идиотами. Такой улов, с которым парень не захочет просто поразвлечься, а потом выбросить обратно в реку.

— Я думаю, что ты немного потерял свою метафору, но я пропущу это, потому что я думаю, что ты не пытаешься быть придурком… даже если непреднамеренно им являешься. И на будущее, ты, вероятно, не захочешь пытаться сделать комплимент девушке, говоря ей, что она не горячая штучка. Даже «здоровые девушки» хотят быть горячими. Плюс, посмотри на это и скажи мне, что это не горячо, — сказала я, вскакивая с дивана и опуская руки на бедра, играя пальцами.

Дейви рассмеялся.

— Когда ты делаешь такое лицо? Похоже, ты только что съела какую-то плохую индийскую еду, и сигнализируешь кому-то, что тебе нужно знать, где находятся ванные комнаты.

Я вздохнула.

— Как мы ушли от темы о том, что ты слишком застенчив, чтобы завести девушку, и перешли ко мне?

— Думаю, нам следует больше беспокоиться о том, чтобы убедиться, что ты научишься не отстойно стричь кусты. Как только эта вечеринка закончится, мы отправимся тренироваться. Я буду вести машину позади тебя, пока ты будешь бегать трусцой, и сбивать тебя, если ты будешь бежать слишком медленно. Все, что требуется, чтобы сделать тебя художественным волшебником с этими ножницами.

— Это может сработать не так хорошо, как ты надеешься, если сегодняшнее свидание пройдет плохо. Я могу просто позволить тебе сбить меня, чтобы покончить с позором.

— Возможно, немного оптимизма не убьет тебя?

— Оптимизм, вероятно, убил гораздо больше людей, чем болезни и голод вместе взятые. Я вполне могу совершить этот прыжок. Мне не нужны веревки, чтобы взобраться на эту гору. Сделать селфи с этой гориллой было бы отличной идеей!

— Хорошо, для начала. Ты сильно недооцениваешь потери, которые болезни и голод нанесли человеческому населению. Но в чем-то ты тоже права. Позволь мне перефразировать. Оптимизм может убить тебя, но лучше умереть от оптимизма, чем жить в вонючем, удручающем ведре пессимистического страха всю оставшуюся жизнь.

Я подняла руки в знак капитуляции.

— Ладно. Хорошо. В любом случае, я никогда не говорила, что не собираюсь идти. Я просто размышляла вслух. Успокойся. Я ухожу, я просто не могу обещать, что в конечном итоге это не станет социальным эквивалентом ядерного взрыва.

— Ты имеешь в виду научную вершину химии?

Я рассмеялась.

— Нет. Я больше думала о той части, где все взрывается, и единственное, что остается, — это радиоактивная пустошь, где когда-то жили жизнь и счастье.

— Отлично. Я рад, что ты действительно заразилась оптимизмом.

***

Я ехала на своей потрепанной «Королле», которая звучала так, словно тридцать лет подряд курила сигареты, по подъездной дорожке Гарри. Каждая машина, мимо которой я проезжала, была блестящей, гладкой и стоила больше, чем я, вероятно, заработала за всю свою жизнь. Я решила повернуть назад и припарковаться на небольшом расстоянии от всех остальных. Обычно мне было наплевать на то, что люди знают, что я бедна, но я уже была так далеко за пределами своей зоны комфорта… последнее, что мне было нужно, это дать себе еще один повод нервничать.

Я шла по длинной подъездной дорожке к его дому и начала слышать отдаленные звуки вечеринки. Это даже звучало как богатая вечеринка.

Там была музыка, но это была живая музыка и инструментальная, без вокала. Она заставила меня представить, что я в жемчуге и кружевных перчатках. Это была такая музыка, которая призывала всех смеяться над своими фантазиями, а не просто над обычным дерьмом, которое вы разыгрывали ради хороших интернет-мемов и забавных gif-файлов. Никаких двойных подбородков, когда вы без энтузиазма выдыхаете носом, ребята. Это было то место, где ты демонстрировал свои лучшие движения и свой самый причудливый смех. Это была такая вечеринка, на которой вы ни при каких обстоятельствах, несмотря ни на что, даже не подумали бы о том, чтобы потянуться назад, чтобы почесаться недостойным образом. Вместо этого вы бы покачивались, встряхивались и находили что-нибудь, о что можно было бы незаметно потереться, потому что признание того, что у вас нормальные функции организма, привело бы к тому, что вас выгнали бы из клуба крутых ребят.

Пока я была еще достаточно далеко от вечеринки, чтобы быть уверенной, что меня никто не услышит, я несколько раз попробовала свой утонченный смех. Я приложила кончики пальцев к груди и попытался представить, что мой менеджер хедж-фонда только что рассказал мне нелепую историю о том, как ему чуть не пришлось лететь коммерческим рейсом и страдать от того, что они считали «обслуживанием» в первом классе. Я откинула голову назад и сделала что-то вроде «ха-ха-ха». Это все еще не казалось достаточно высокомерным, поэтому я подняла свободную руку и позволила своему запястью обмякнуть, так что моя рука просто бесполезно повисла там, как рука тираннозавра. Я снова попробовала рассмеяться. Лучше.

— Ух ты, — сказала женщина. — Это действительно хорошо. Дай угадаю, практикуешь смех богатого человека?

Я слегка подпрыгнула от неожиданности. Очевидно, я недостаточно хорошо изучила местность.

— Спасибо, — сказала я. — Я просто...

— Все в порядке. Я почти уверена, что это более нормальная реакция на эти вещи в первый раз, чем ты думаешь. — Она улыбалась. Это была добрая улыбка… такая улыбка, которая заставляла меня чувствовать, что мы с ней уже друзья. — Кстати, меня зовут Хейли, и я прихожу на подобные вечеринки всего пару лет. Я полностью понимаю, как это кажется на первый взгляд.

У меня слегка расширились глаза.

— О Боже мой! Я знаю тебя! Из шоу, верно? Кулинарное шоу? Хейли Чемберсон.

Она ухмыльнулась.

— Ага. Игристый Пекарь.

Я понизила голос и постаралась выглядеть менее взволнованной.

— Прости. Ты, наверное, ненавидишь, когда тебе изливают свои чувства люди, которые тебя узнают.

— Все в порядке. Я просто идеальное количество признанного. Я не получаю признание везде, куда бы ни пошла, так что, когда кто-нибудь узнает меня, это приятный сюрприз. Даже не извиняйся, серьезно.

— Тогда, может быть, ты подпишешь мою грудь? — спросила я.

Хейли открыла рот, чтобы ответить, но выглядела немного смущенной.

У меня вырвался смешок.

— Прости. У меня ужасное чувство юмора. Совсем не смешно и совершенно неуместно.

Она улыбнулась.

— Если бы ты познакомилась с моим мужем, ты бы поняла, что я потеряла чувствительность к неуместному юмору примерно через пять минут после того, как встретила его. Мне также шутка понравилась, так что извинений не требуется.

— Это будет звучать как-то по-сталкерски, но я думаю, что знаю его. Я имею в виду, я его не знаю. Но я однажды видела вас, ребята, по телевизору. Брюс, верно?

— Близко. Брюс — его близнец. Моего мужа зовут Уильям.

— Он здесь?

— Нет. Вероятно, вечеринка не была бы такой цивилизованной, если бы он был там. — Хейли посмотрела в сторону вечеринки, до которой мы все еще были очень далеко. — Что привело тебя сюда? Ты работаешь на издателя?

— О, нет. Я просто, вроде как, дружу с Гарри Барниджем. А как насчет тебя?

— Я написала автобиографию в кулинарной книге. Гарри — мой агент. Он сказал, что мне было бы неплохо появиться на нескольких из этих «питч-вечеринок», как он их называет, перед моей собственной через несколько месяцев.

— Могу я спросить тебя кое о чем немного странном?

— Уверена, что хочешь?

Я облизнула губы и наклонилась немного ближе.

— Гарри из тех мужчин, которых ты можешь поймать… Ну, я не знаю, как это вежливо сформулировать. Долбивших горничную?

Хейли разразилась удивленным смехом.

— Долбивших?

Я ухмыльнулась.

— Я не знаю. Британские фразы всегда кажутся немного более вежливыми. Трахаюзищих? Делающих это дело? Закапывающих свою сосиску в мельницу для перца?

— Закапывающих свою... — Хейли слегка покачала головой и ухмыльнулась. — Отвечая на твой вопрос, нет. Не совсем. Для парня в его положении он на самом деле довольно сдержан. Когда ты впервые встречаешь его, ты, вероятно, подумаешь, что он суперсоциальный и все такое, но он гораздо больше одиночка, чем показывает. Очень вдумчивый и склонный к приступам задумчивости. Я слышала, что год или два назад он был скорее плейбоем, но все говорят, что он изменился. Хотя, похоже, никто не знает почему.

— Понятно.

Хейли сжала мою руку и ободряюще улыбнулась.

— Если он пригласил тебя сюда, то, вероятно, потому, что ты ему нравишься. По крайней мере, таково мое мнение. В любом случае, я должна пойти пообщаться и убедиться, что люди знают, что у меня есть книга в разработке. Но если у тебя с Гарри и дальше все будет хорошо, я уверена, что мы еще увидимся.

Как только Хейли ушла, у меня не было другого выбора, кроме как попытаться собраться с духом. Мысль о том, чтобы просто пританцовывать на модной вечеринке и бродить вокруг, пока я не найду Гарри, была немного пугающей. Это даже не учитывая тот факт, что мне, вероятно, удастся облажаться в тот момент, когда я снова начну с ним разговаривать.

Я обошла небольшой круг и сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Вопреки тому, что могли бы предположить обстоятельства, мне нужно было помнить, что я была довольно потрясающей. До тех пор, пока вы не попросите меня объяснить, почему это было именно так. Мои положительные качества были тем, что спортивный мир назвал бы нематериальными. Нужен кто-то, кто может найти причину насладиться любым фильмом и не заснуть? Я была такой девушкой. Хотите кого-нибудь с энциклопедическими знаниями бесполезных фактов? Да, это я. О, и звуковые эффекты были в некотором роде моей специальностью. Нравится вам это или нет, вы можете поспорить на свою задницу, что я улучу любую среднестатистическую историю хотя бы одним высокоточным звуковым эффектом, особенно если в ней были задействованы световые мечи или взрывы.

Верно. Я была находкой, и Гарри должен считать, что ему повезло, что он встретил меня. Я должна была продолжать говорить себе это, независимо от того, была ли я готова полностью согласиться или нет. Я могла бы это сделать.

Я сделала один смелый шаг навстречу вечеринке и умудрилась попасть в паутину.

Я сделала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек… сошедшей с ума. Сначала я взбрыкнула и замахала руками, затем несколько раз хлопнула себя по затылку. Затем я сделала что-то вроде прыжка с высоким шагом, бега на месте и отчаянно потрясла руками, позволив своим безвольным запястьям болтаться вокруг. Во время всего этого я издавала низкий булькающий звук в задней части горла, который определенно придавал мне несколько дополнительных подбородков.

Я продолжала представлять семейство пауков, ползающих по мне. Каждая щекотка из паутины была восьминогим кошмаром, который хотел отложить яйца мне в ухо.

— Ты в порядке?

Я отреагировала на этот звук примерно так, как спящая кошка отреагировала бы на взрыв бомбы. Учитывая, что у меня не было большой практики на каблуках, это означало, что я чуть не упала на землю. Чуть.

— Все в порядке, — сказала я, как только увидела, кто это был. Гарри. — Конечно, это ты. Я начинаю думать, что если сделаю что-то глупое, то мне следует просто ожидать, что ты появишься.

— Что именно ты делала? Это звучало почти так, как будто ты пыталась сбить комок волос с ног, исполняя интерпретирующий танец.

Я сдержала улыбку. «Веди себя спокойно, Нелл. Ты все еще можешь это спасти».

— Я действительно не могу тебе этого объяснить. — Я сглотнула и попыталась сохранить зрительный контакт. Может быть, если я заставлю его думать, что я женщина-загадка, я смогу начать медленную, коварную кампанию по соблазнению. Кто знает, может быть, он даже начнет задаваться вопросом, не русская ли я шпионка.

— Понимаю. — Глаза Гарри блеснули в равной степени весельем и замешательством. — На самом деле я просто собирал немного этого хвороста. Не против помочь мне?

Рядом с подъездной дорожкой лежала огромная куча наколотых дров. Возможно, именно это и привлекло пауков в первую очередь.

— О, конечно. Разве у тебя нет слуги для этого или чего-то в этом роде?

— Я понимаю, почему ты так думаешь. Я не так уж много сделал, чтобы заставить тебя думать, что я кто угодно, только не надутый богатый парень. — Он зачерпнул большую пригоршню дров и сунул ее под мышку. — Однако до всех этих денег я был в некотором роде деревенщиной. Я просто притворяюсь цивилизованным человеком.

— О, я тоже. Ты бы видел, как я открываю коробки. С самого низа. Каждый раз. — Я попыталась собрать как можно больше дров, дважды уронила половину, а потом, наконец, просто схватила два маленьких кусочка.

— Без шуток. О твоей скульптуре уже говорят на вечеринке. И эта, э-э, интерпретирующая танцевальная штука, которую ты сделала. Очень варварски.

Я опустила глаза. Как бы мне этого ни хотелось, я не могла перестать представлять, как я, должно быть, выглядела для него.

— Подожди, — сказала я. — О моей скульптуре говорят на вечеринке?

— Да, — сказал Гарри, ведя меня по подъездной дорожке к саду, где, похоже, собралось большинство гостей. — Посмотри сама.

Там был небольшой костер, который выглядел совершенно неуместно, бушевавший в центре мощеной дорожки, окруженной идеально ухоженными живыми изгородями, яркими цветами и мраморной статуей. Гарри положил дрова рядом с ним и добавил пару поленьев.

Я не была удивлена, увидев, что его возвращение на вечеринку не осталось незамеченным, или что в настоящее время было около пятнадцати женщин, пытающихся прожечь во мне дыры. По-видимому, Гарри был популярным товаром, и другие женщины здесь уже решили, что я была чем-то неприятным, чтобы идти рядом с ним, где, я уверена, они думали, что им место. Судя по выражению их глаз, они решили, что я либо служанка, которую он ограбил, либо дама ночи.

Пара женщин подошли к Гарри, когда он все еще раздувал огонь железной кочергой. Они могли бы быть сестрами. У обоих были одинаковые, короткие, шелковистые темные волосы и слегка кривоватые, но белые улыбки. К счастью, они не казались сердитыми, как все остальные.

— Нелл, — сказал Гарри, указывая на женщин. — Это два моих автора. Мэри и Элизабет Фредерикс. Они совместно пишут триллеры.

Обе женщины потянулись, чтобы по очереди пожать мне руку.

— Я Мэри, — сказала та, что слева от меня. — Люди говорят, что мы похожи на близнецов, но я единственная, у кого нет толстой задницы. — Она покрутила бедрами, чтобы показать мне, что, конечно же, она не собиралась в ближайшее время выигрывать какие-либо соревнования по толстой заднице.

Элизабет гордо повернулась в сторону и показала в сторону своей спины.

— Я все время сбиваю вещи со столов, если не буду осторожна. Поворачиваюсь в сторону и разбиваю.

— Ух ты. Близнецы, за исключением тех случаев, когда дело доходит до ваших джинсов, — сказала я с глупой ухмылкой.

Мой неудачный каламбур был встречен смущенным молчанием. Я прочистила горло. Может быть, мне все же придется вернуться к языку жестов.

— Эта вечеринка празднует выход их новой книги, — сказал Гарри. Он наклонился и понизил голос. — По сути, это наш способ сделать вид, что все в восторге от нее. Чем более взволнованными издатели считают других издателей, тем охотнее они бросают нам предложения.

— Значит, на самом деле она еще не выпущена? — спросила я.

— Мы празднуем скорую публикацию, — сказал Гарри. — И то, что кто-нибудь здесь заглотнет наживку и сделает предложение.

— Понятно, — сказала я, хотя и не совсем поняла. Судя по дому, которым владел Гарри, я был готова просто признать, что он знал, о чем говорил, когда дело доходило до бизнеса.

Высокий мужчина, поразительно похожий на Гарри, подошел, что-то тихо сказал двум женщинам и улыбнулся, когда они ушли.

— Это та самая девушка? — спросил мужчина.

Гарри прочистил горло.

— Девушка, которую я пригласил на вечеринку? — спросил он напряженным голосом. — Да. Это Нелл. Нелл, это мой брат Питер.

Я улыбнулась.

— Привет. Приятно познакомиться. — Я не могла удержаться от сравнения этих двух мужчин. У Питера были темные, почти черные волосы, а выражение его лица заставило бы вас дважды подумать, прежде чем даже спрашивать его о времени суток. Он был бесспорно привлекательным, но в нем было полно острых линий и граней, как будто не было никакого способа справиться с ним, не причинив себе вреда. К моему удивлению, на его пальце было обручальное кольцо. Очевидно, какая-то женщина сумела пробраться сквозь его заросли ежевики.

Увидев Питера рядом с Гарри, я еще больше оценила то, как Гарри отличается от него. Волосы Гарри были более светлого оттенка каштанового, и хотя мне было трудно точно определить, почему, он выглядел бесконечно более привлекательным. Может быть, это было сочетание густых, выразительных бровей и его мягких карих глаз. Кроме того, у него было немного больше мускулов, чем у его брата. Питер мог бы сойти за бейсболиста, в то время как Гарри выглядел так, словно мог бы надеть футбольную форму и поставить пару фингалов.

— Питер, — сказал Гарри. — Я вижу это по твоему взгляду, и поэтому хочу, чтобы ты ушел и не пытался вести здесь никаких разговоров. Так что, если ты не возражаешь...

— Ты хочешь, чтобы я ушел, прежде чем я разглашу какую-нибудь смущающую информацию? Конечно. Я бы не хотел в конечном итоге проговориться, что ты весь день размышлял о ней. Я определенно не сказал бы ей, что, сколько себя помню, не видел, чтобы мой брат так глубоко погружался в раздумья из-за женщины.

Я покраснела. Я старалась не показывать своего смущения, потому что не знала, говорит ли он правду или просто старается изо всех сил выставить своего брата в дурном свете.

— Да, — сказал Гарри. — Именно поэтому я хотел, чтобы ты где-нибудь заблудился. Почему бы тебе не пойти полюбоваться кустом-пенисом? Потрать некоторое время, чтобы подумать о том, как это возможно, что кто-то, кто никогда не встречался с тобой, сумел так красиво передать суть твоей личности.

— Мы теперь увековечиваем себя в форме? — спросил Питер. — Когда она собирается приступить к дымящейся куче дерьма для тебя?

Мне пришлось прикрыть рот, чтобы скрыть улыбку. Я не думала о Гарри как о куче дерьма, но образ куста, превращенного в крутящуюся аккуратную кучку мягких какашек, вызывал во мне внутреннего ребенка.

— Знаешь, — сказал Гарри. — Именно поэтому я надеялся, что ты уйдешь, прежде чем начнешь говорить. Ты закончил?

Питер сделал глоток своего напитка, кивнул мне и исчез в толпе.

— Твой брат интересный, — сказала я. — Он женат?

— Хочешь верь, хочешь нет, да. И он все еще осел, просто не такой разъяренный осел, каким был до того, как встретил Вайолет.

— Итак, — сказала я. — Каковы твои обязанности на такой вечеринке, как эта?

Гарри незаметно обратил мое внимание на хорошо одетого пожилого мужчину, который случайно оказался рядом с кустом пениса.

— Я рад, что ты спросила. Мне действительно нужно кое с чем разобраться. Ты можешь пойти со мной и посмотреть сама.

Я последовала за Гарри или попыталась… но он незаметно убедился, чтобы я оставалась рядом с ним, а не позади. Гарри, похоже, не был заинтересован в том, чтобы обращаться со мной как со случайным знакомым. Учитывая, что я все еще не знала, что все это значит, я не могла перестать искать намеки на его намерения. Было ли это свидание? Он просто пытался привлечь больше людей на вечеринку? Был ли он из тех парней, которые думают о долгосрочных отношениях, или он надеялся только на быструю связь на одну ночь?

Мне нужно было отвлечься от мыслей о «что, если» и сосредоточиться на настоящем. Мне было достаточно трудно не выставлять себя дурой перед Гарри, когда я была сосредоточена. Последнее, что мне было нужно, — это отвлекаться. С другой стороны, я даже не до конца определилась с тем, каковы были мои собственные цели. Вероятно, мне нужно было придумать план сражения. Я имею в виду, что я собиралась делать, если Гарри неожиданно затащит меня в шкаф и начнет раздевать?

Я решила просто принять удары. Это казалось достаточно хорошим планом. Всю свою жизнь я все портила в основном потому, что слишком старалась или все переосмысливала. Может быть, если бы я просто расслабилась и позволила всему разыграться на этот раз, я бы получила передышку.

Мы подошли к пожилому мужчине, который стоял перед мягко журчащим фонтаном. Судя по тому, как он оборвал людей, которые разговаривали с ним на полуслове, и повернулся, чтобы взять Гарри за руку, он, казалось, был высокого мнения о Гарри.

— Лонзо, — сказал Гарри. — Это Нелл. Нелл, это Лонзо. Он возглавляет отдел закупок Marble Press. Это одна из самых эксклюзивных и престижных издательских компаний в США.

Лонзо сделал нерешительную попытку отмахнуться от комплимента.

— Вряд ли. Гарри просто пытается пустить дым мне в задницу, потому что он надеется получить от меня контракт сегодня вечером.

Гарри ухмыльнулся.

— Если бы мне пришлось пускать дым тебе в задницу ради контрактов, у меня бы уже был рак легких.

Я отстраненно задавалась вопросом, как это выражение вообще вошло в обиход. Был ли в прошлом какой-нибудь чокнутый дворянин, которому нравилось, когда его подданные пускали дым ему в задницу? Разве это не высушило бы все там, внизу? У меня было так много вопросов, но все они заставляли меня представлять себе отвратительных, прокуренных придурков, поэтому я решила оставить свои вопросы.

Лонзо рассмеялся.

— Я полагаю, ты бы так и сделал. Ты же понимаешь, что в этой песне и танце сейчас нет необходимости. Не так ли? Мы оба знаем, что никто не сделал предложения по книге Фредерикса. Может быть, я просто пришел за бесплатной выпивкой и едой.

Гарри пожал плечами.

— Мы хотели работать с Marble Press, но мои авторы больше озабочены тем, сколько им предлагают, чем тем, кто делает предложение. Учитывая, что мы уже получаем предложения, значительно превосходящие то, что я сказал им ожидать, они практически умоляют меня позволить им подписать контракт. Я не пытаюсь навязать тебе что-то серьезное. Но мы друзья, и я хотел, чтобы ты знал, как обстоят дела прямо сейчас.

Лонзо прищурил глаза. Я с интересом наблюдала, как он явно пытался выяснить, лжет Гарри или говорит правду. Это была не сложная игра, в которую играли двое мужчин, но что-то в ней было странно волнующим, когда я представила, какими деньгами здесь рискуют. Из-за того, что Гарри уже сказал мне, я знала, что Лонзо был прав. Никто еще не сделал предложения. Он не продавал книгу Лонзо, он пытался продать идею о том, что она нужна людям. Я также могла видеть, как Гарри добился такого большого успеха в своей работе. Все, от едва заметных изменений в его чертах лица до языка его тела, вызывало у вас желание понравиться этому мужчине. Я с трудом могла поверить, что мое первое впечатление было слегка напуганным. Возможно, это было просто свидетельством того, насколько искусно он показывал миру то лицо, которое хотел, что заставило меня задуматься, видела ли я уже настоящего Гарри или только одну сторону его личности.

— Дай угадаю, — сказал Лонзо. — Ты собираешься играть со мной в скромность, если я спрошу тебя, кто тебе что предлагает, не так ли?

Гарри сделал извиняющееся лицо.

— Мы возвращаемся, Лонзо, но ты знаешь, что я все еще должен защищать своих клиентов. Как насчет этого? Ты оставишь эту книгу. Давай мы опубликуем ее вместе с кем-нибудь другим, и ты увидишь, как это сработает. Ты знаешь, я обычно не даю обещаний о том, как будет выглядеть книга, но я прочитал эту. Я не собираюсь говорить, что это бестселлер «Нью-Йорк Таймс», но и не собираюсь этого не говорить. Так что, кто знает, может быть, ты захочешь сыграть в мяч в следующем матче. Я просто хотел дать тебе шанс связаться с девушками Фредерикс, прежде чем у них появится послужной список, чтобы потребовать чудовищный аванс и гонорар.

Лонзо постучал себя по подбородку и посмотрел на Гарри с явным раздражением. Наконец он испустил долгий вздох.

— Я пришлю тебе предложение в течение двадцати четырех часов. Ты еще и мудак, Гарри.

Гарри протянул руку и пожал руку Лонзо.

— И твоя любовь к мудакам всегда ценится.

Что это было с этими двумя мужчинами и мудаками? Разве мне не разрешалось прожить две минуты без этого мысленного образа?

Лонзо закатил глаза, прежде чем поставить свой бокал и уйти.

— Вау, — сказала я. — Значит, ты просто обманом заставил его сделать предложение?

Гарри сморщил лицо и наклонил голову.

— Когда ты так говоришь, это звучит действительно мерзко. Нет, я просто использовал тактику убеждения, чтобы убедиться, что у моих клиентов есть издатель для их замечательной книги.

— Верно. Ты обманул его. Книга действительно так хороша, как ты сказал?

Гарри ухмыльнулся.

— Ладно, возможно, я приврал насчет того, что читал ее. Но я уверен, что она интересная.

Я рассмеялась.

— Ты ужасен. И ты пугающе хороший лжец. Должна ли я верить всему, что исходит из твоих уст?

— Зачем мне лгать тебе?

Я постучала пальцем по губе, обдумывая его вопрос.

— Значит, все дело в том, что тебе нужна достаточно веская причина, чтобы солгать?

Гарри рассмеялся.

— Ты действительно опасный человек. Ты слишком сообразительна, чтобы весь день подстригать кусты.

— Опасная? Едва. Я примерно так же опасна, как мокрый бумажный пакет.

— Вот именно. Никто не думает, что мокрый бумажный пакет опасен, пока не станет слишком поздно.

Я ухмыльнулась.

— Я почти уверена, что никто никогда не страдал от последствий недооценки мокрого бумажного пакета. На самом деле, думаю, ты мог бы предположить, что мокрый бумажный пакет способен вместить твой обед. Тогда он выпал бы и испачкался, но я имею в виду, что это вряд ли слишком драматично с точки зрения последствий...

— Мне это в тебе нравится, — сказал Гарри.

— Что? Моя способность представлять гипотетические сценарии с мокрым бумажным пакетом? Потому что, если тебе это нравится, я могу сказать, что произойдет, если мы добавим немного грязи. Или, может быть, даже майонеза? — Я многозначительно пошевелила бровями.

Гарри усмехнулся.

— Нет. Я имею в виду, что ты не принимаешь вещи такими, какие они есть. Ты хочешь снять все и посмотреть, что находится под ними. — Его брови сошлись вместе, затем он кивнул. — Другие люди просто позволяют миру прокатить их, но тебе этого недостаточно, не так ли?

Я не совсем была уверена, что сказать. Когда я подумала о том, что он сказал, я поняла, что он был прав. В детстве я никогда не была удовлетворена так легко, как мои друзья. Все остальные, казалось, просто сначала погружались во все с головой, а потом задавали вопросы. Тем временем я стояла в стороне, пытаясь перебрать все возможные варианты, по которым все может пойти не так. Я предполагаю, что это означало, что у меня была привычка обдумывать идеи со всех возможных сторон, вместо того, чтобы просто позволить им проскользнуть мимо меня.

— Прости, — сказал Гарри, неправильно истолковав мое молчание. — Послушай, я становлюсь странным. Забудь, что я что-то сказал, ладно?

— С какого момента я должна начать забывать? Например, мне нужно снова спросить твое имя, или ты просто имеешь в виду последнюю минуту или около того?

Он ухмыльнулся.

— Как насчет того, чтобы вернуться в то время, когда я нравился тебе больше всего?

— Хорошо, — сказала я. — Ты имеешь в виду, прямо сейчас?

Как тебе это? Я мысленно дала себе пять за интересный поворот разговора. Поскольку это была мысленная пятерка, я не промахнулась и не попала себе в локоть или в глаз, как, вероятно, сделала бы в реальной жизни.

Гарри устремил на меня свои ослепительные глаза. Он положил руку мне на талию, и я не могла сказать, притягивал ли он меня ближе или меня просто притягивала какая-то таинственная, притягивающая сила горячего парня.

Я тоже должна была положить руку ему на талию? Было ли странно, что я просто стояла там с безвольно повисшими руками? Должна ли я начать двигаться?

На мгновение я подумала, что он собирается поцеловать меня, но кто-то громко вскрикнул поблизости и разбил пузырь, в котором мы, казалось, находились.

Гарри проследил за моим взглядом в сторону большого зеленого куста пениса. Группа мужчин и женщин окружила его кругом и возбужденно разговаривала. Женщина в центре группы, казалось, была лидером. Она была экстравагантно одета в струящуюся одежду, шарф и яркие очки в синей оправе. Она выглядела утонченной и более чем немного эксцентричной.

— Думаю, тебе следует представиться, — сказал Гарри. — Я уверен, что они были бы рады познакомиться с женщиной, стоящей за этим произведением.

Я начала возражать, но Гарри уже шел к толпе. Я последовала за ним, держась на достаточном расстоянии, чтобы я все еще могла убежать или нырнуть в укрытие, если он попытается привлечь ко мне внимание.

Я, наконец, выдохнула, задержав дыхание с тех пор, как он положил руку мне на талию. Мне казалось, что нас обоих тянет в направлении, в котором я не была уверена, что готова к тому, чтобы меня потянули так скоро. Ближе. Глубже. Как бы это не называть. Одно можно было сказать наверняка: я никогда не встречала мужчину, который заставлял бы меня чувствовать себя такой возбужденной. Это было так близко к магии, как ничего, что я когда-либо чувствовала. Просто нахождение рядом с ним заставляло мою кожу покалывать, а мой разум, казалось, работал в пять раз быстрее средней скорости.

К сожалению, я использовала эту дополнительную скорость, чтобы придумывать глупые, неловкие вещи, чтобы говорить в пять раз быстрее, чем обычно. Разве я не должна была выиграть сразу две партии в шахматы или что-то в этом роде?

Группа не обращала на нас никакого внимания, пока Гарри не прочистил горло и не запрыгнул на маленькую каменную скамейку.

— Дамы и господа, — сказал он. — Я очень рад представить вам всем кого-то очень особенного. Дерзкий Скульптор.

Дерзкий Скульптор. Я могла бы дать ему пощечину или рассмеяться. Я не была уверена, что было бы более уместно, но я знала, что уже упустила свою возможность сбежать. Дюжина пар глаз наблюдали за мной с явным интересом.

Женщина в синих очках и с серебристыми волосами подошла ко мне с протянутой рукой.

— Я Майя Норт.

Я взяла ее за руку и пожала ее. У нее были холодные руки, и это заставило меня понять, почему на ней было так много слоев одежды, несмотря на относительно теплую ночь.

— Привет. Я Нелл.

— Дерзкий Скульптор, — добавила Майя благоговейным шепотом.

Я ухмыльнулась.

— Это просто Гарри, он…

Она наклонилась, все еще говоря приглушенным голосом.

— Не извиняйся за то, что ты уникальна, дорогая. Будь смелой. Возьмите мир за яйца и крутани. Пошли они к черту.

Я рассмеялась, хотя чувствовала себя более сбитой с толку, чем когда-либо. Я была почти уверена, что скручивание яиц не было отличной прелюдией, но потом я поняла, что я также не была самой опытной, когда дело касалось сексуального опыта.

Майя выпрямилась, когда остальная часть ее маленькой свиты поравнялась с нами. Гарри наблюдал за ними из-за их спин с веселым выражением на лице. Я бы не возражала прямо сейчас схватить его за яйца и крутануть их. С другой стороны, у меня было чувство, что если я положу руку где-нибудь рядом с яйцами Гарри, это приведет меня в непреднамеренном направлении. Может быть, это была хорошая прелюдия…

Майя говорила так, как будто обращалась к классу заинтересованных студентов.

— Нелл, — сказала она теперь громко. — Мы размышляли о значении твоего произведения. Для нас было бы честью услышать собственную интерпретацию художника. Использовать такую нетрадиционную среду, как живой организм, чтобы сделать подобное заявление. Это просто блестяще, и мы хотим знать больше.

Я прочистила горло. Я хотела сказать: «эй, я делала пингвина, лепящего снеговика! Разве я не милая?» Я не собиралась признаваться в этом перед всеми этими очевидными искусствоведами. «Не переусердствуй с этим».

— Ну, — сказала я, потратив время, чтобы бросить на Гарри один очень злобный взгляд. — На самом деле я не люблю разглашать секреты своего искусства.

Я наблюдала за Майей и ее друзьями, пока говорила, и по тому, как ее бровь дернулась вверх, я подумала, что двигаюсь в правильном направлении.

— Видите ли, — продолжила я. — Для меня самое сильное искусство — это искусство, которое создает дискуссию. Что-то, что заставляет людей задуматься и бросает вызов их убеждениям. — Я догадалась, что не совсем несу чушь. — Мне так и не удалось до конца понять, чем я хочу заниматься, но я знала, что хочу заниматься чем-то творческим… чем-то, что бросало вызов ожиданиям и возбуждало людей.

— Блестяще, — сказала Майя.

Как будто ее одобрение щелкнуло своего рода выключателем, остальная часть ее окружения закивала и начала возбужденно перешептываться. Я заметила одного мужчину в конце группы, который не шептался и не смотрел никуда, кроме как прямо на меня.

Майя вытащила глянцевую карточку и протянула ее мне.

— Это мой номер. Для меня было бы честью показать одну из ваших работ в моей галерее. Обычно я не воспринимаю новое искусство так близко к шоу, но я могу втиснуть вас в наш самый большой гала-концерт года. Он произойдет через неделю.

Я полностью вошла в свою вымышленную роль серьезного скульптора и кивнула, как будто ожидала, что произойдет нечто подобное. Внутри я была в полной панике.

— Конечно. Это было бы честью для меня.

Майя кивнула. Она собралась уходить, но остановилась.

— Ой. Я чуть не забыла. Завтра вечером у меня небольшое представление для нескольких близких друзей. Ты должна прийти. — И вот так просто Майя ушла со своей маленькой командой, оставив меня стоять там с открытым ртом.

— Вау, — сказала я, как только Гарри вернулся ко мне. — Это хорошо, верно?

— Ты шутишь? Это здорово. Майя — это поставщик произведений искусства, который показывает произведения, что продаются за миллионы.

— Миллионы чего, долларов? Ты сейчас серьезно говоришь?

Гарри указал на свое лицо.

— Разве это похоже на лицо того, кто шутит?

Я издала недостойный визгливый звук и прыгнула ему на грудь, что-то вроде ориентированного на будущее падения доверия. Гарри подхватил меня на руки… я отметила, что у него очень сильные руки… и удержал меня.

— Это было похоже на лицо кого-то, кого я хотела обнять.

Гарри ничего не сказал, и я почувствовала, как неловкость просачивается в меня, пока мне не захотелось превратиться в лужу и соскользнуть в темноту.

Я отстранилась от него, но заметила, что он продолжал обнимать меня за талию.

— Я рад за тебя. И я рад, что ты хотела обняться, — добавил он с полуулыбкой. — Я просто не ожидал этого.

— Да. Я тоже. Думать перед прыжком не для меня.

— Тогда, может быть, немного тебя пошло бы мне на пользу. У меня всегда была проблема с тем, чтобы тратить так много времени на поиски шанса, что прыжок пройдет мимо меня.

Я прикусила губу.

— Да? И есть ли какие-то конкретные уступы, с которых ты подумывал спрыгнуть в последнее время? Я была бы рада помочь тебя немного подтолкнуть.

— Есть один выступ, который я рассматривал, — сказал он.

Мне захотелось чихнуть. Это было абсолютно неподходящее время, что было все равно моему глупому телу.

— Один… — я поднесла палец к носу и сделала шаг назад, посмотрела на звезды, прищурилась, скорчила всевозможные гримасы, но ничто не убивало растущее чувство нужды.

— Ты в порядке? — Гарри подошел ближе и положил руки мне на плечи, прежде чем наклониться, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Нет, нет, просто… — и тогда это произошло. Я чихнула прямо ему в лицо.

Единственным небольшим утешением было то, что это был не тот чих, когда кажется весь ниагарский водопад решает вылиться из носа. Нет. Я только что выдала на Гарри приятно-неприятный туман Бог знает чего.

Он поднял брови. В течение долгих, ужасающих нескольких секунд я думала, что он собирается дать мне пощечину. Может быть, хук слева. Может быть, в лоб. Может быть, просто сделает апперкот. Но я думала, что единственным подходящим ответом было какое-то физическое насилие. Естественно, я ждала и смотрела в ответ широко раскрытыми, потрясенными глазами.

— О, — сказал он наконец. — Ты пыталась чихнуть.

— Пыталась и преуспела, — сказала я, отметив легкую влагу, покрывающую его красивое лицо. Я протянула руку и начала пытаться вытереть его, но когда мой большой палец коснулся его губы, я замерла. — О Боже мой. Я делаю только хуже. Теперь я тебя лапаю. — Я отвела руки назад и завела их за спину. — Есть ли поблизости озеро? Я могла бы просто прыгнуть в воду и, ну знаешь, остаться под водой.

Гарри рассмеялся. Я также заметила, что он, похоже, не спешил бежать и хватать салфетку, чтобы стереть остатки моей катастрофы со своего лица. Это было отвратительно и в то же время мило.

— Я бы предпочел, чтобы ты была жива. Если бы ты утонула, кто еще мог бы убедиться, что моя иммунная система все еще работает должным образом?

Я нерешительно протянула руку и вытерла последнюю капельку влаги с его щеки.

— Тебе не противно?

— Нет. В детстве я проводил время на ферме. Я был по уши в таких вещах, которые ты даже представить себе не захочешь. Я не думаю, что то, что на меня чихнула хорошенькая девушка, заставит меня вздрогнуть в ближайшее время.

— Подожди, кто-то еще чихнул на тебя сегодня вечером?

— Ах, нет. Вообще-то, я говорил о тебе.

Я мысленно застонала. Перестань шутить, Нелл. Шутки — это не твое. По крайней мере, не тогда, когда она сказана намеренно.

— Нет, я просто не знаю, как принимать комплименты. У меня как бы короткое замыкание, так что тебе, наверное, не стоит говорить мне приятные вещи. Это будет неловко для всех.

— Значит, я не должен говорить тебе, что я действительно наслаждаюсь сегодняшним вечером и не хочу, чтобы это было наше последнее свидание?

— Эм, хорошо, — сказала я. — Можно и так сказать. Это скорее косвенный комплимент.

— Я наслаждаюсь сегодняшним вечером, потому что ты мне действительно нравишься. — Глаза Гарри блеснули, когда он наблюдал за мной. Чертенок.

— Да. Мне начинает казаться, что я не помню, как правильно ходить или дышать. Я надеюсь, ты счастлив.

— Если ты хочешь сделать меня счастливым, почему бы тебе не позволить мне помочь тебе со всей этой историей с Майей Норт? Я могу договориться, чтобы твой огромный пенис был мобильным. Я не совсем арт-агент, но в то же время я могу, по крайней мере, попытаться защитить тебя от совершения каких-либо серьезных ошибок.

— Я не могу позволить тебе сделать все это. Я имею в виду, не пойми меня неправильно. Я действительно ценю твое предложение, но...

— Пожалуйста. Я заглажу свою вину, пригласив тебя на свидание с очень низким бюджетом. Тогда мы, по сути, будем квиты.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Как я перешла от того, чтобы тащиться в садовом фургоне, полном вонючих парней, к тому, чтобы стоять здесь? Неужели я случайно поменялась телом с какой-то бедной, ничего не подозревающей женщиной, с которой на самом деле случались хорошие вещи? Я осторожно проверила веснушки на своей руке. Конечно же, все обычные подозреваемые были там. Кроме…

Я облизала большой палец и потерла незнакомую веснушку на большом пальце. «Ага. Я так и подумала. Шоколад».

— Я имею в виду, если ты собираешься настаивать, — сказала я с ухмылкой. — Мне бы не хотелось, чтобы ты испортил свой красивый костюм, встав на колени и умолял, к чему я могу только предположить, это приведет, если я снова откажусь.

Гарри улыбнулся мне в ответ.

— Идеально. Значит мы превратим это предстоящее мероприятие в галерее в свидание и деловое партнерство.

Свидание и деловое партнерство. Это было идеально и в то же время очень, возможно, не идеально. Я была почти уверена, что мне не нужно было бы далеко ходить, чтобы найти исторические примеры тысяч и тысяч случаев, когда смешивание бизнеса с удовольствием шло ужасно неправильно. К счастью, мне не нужна была история, когда все, к чему я прикасалась, шло ужасно неправильно. Упс, я что, забыла выключить сарказм?

Глава 6

ГАРРИ

Доставить пенис и яйца Нелл на вечеринку Майи было непросто. Первым препятствием было вытащить эту чертову штуку из земли, не причинив никакого вреда кусту. У меня была команда профессионалов, которые заверили меня, что он выдержит путешествие, как только они поместят его в горшок и сделают портативным. Они также пообещали остаться в качестве персонала, чтобы убедиться, что куст остается здоровым и процветающим. Я также нанял художника, чтобы он задокументировал нынешнюю форму кустового члена Нелл и сохранил его в точности таким, каким он был. Я не собирался говорить об этом Нелл, но я был вполне уверен, что окончательная форма ее искусства была в основном счастливой случайностью, поэтому я не хотел, чтобы ей приходилось пытаться сохранить ее до выставки на следующей неделе.

Я встретил Нелл дома у Майи примерно за час до начала вечеринки. Она выглядела сногсшибательно в подходящем зеленом платье. Со своими ярко-оранжевыми волосами она была похожа на какую-то богиню природы. Я инстинктивно обхватил ее рукой за талию, когда увидел ее, и притянул к себе, чтобы обнять.

— Сегодняшний вечер будет идеальным для тебя, — сказал я ей на ухо. Я также не мог не заметить, какой маленькой и хрупкой она казалась в моих объятиях, а также едва заметное прижатие ее грудей к моему животу.

Она с улыбкой отстранилась.

— Почему именно этот?

— Потому что всем понравится твой кустик.

— Хм, — сказала она с игривой ухмылкой. — Я планировала показать его только кому-то особенному, когда придет время.

Я только что сделал глоток своего напитка и чуть не выплюнул его.

— Я прямо наткнулся на него. Я так много раз ссылался на твой куст и твой пенис, пока все это организовывал, что, думаю, потерял чувствительность к тому, как безумно это звучит.

Она кивнула.

— А теперь мы можем наблюдать, как мой дружелюбный зеленый гигант выскальзывает из грузовика совершенно не фаллическим способом. Ты уверен, что это нормально, что я фактически выкорчевываю один из твоих кустов и превращаю его в художественную выставку?

Я рассмеялся.

— Ты шутишь? Я не могу придумать более благородного способа потерять один из моих кустов.

— Что ж, спасибо. За все.

Мы стояли на подъездной дорожке к дому Майи, когда куст выкатывали… задом наперед, конечно… из кузова движущегося грузовика.

— Я чувствую, что нам нужна команда учеников средней школы, чтобы следить за этим делом и документировать каждую их шутку. Определенно была бы шутка про «твою мать».

— О, конечно, — сказала Нелл. — Вот как это выглядело, когда я пытался трахнуть твою маму, Тайлер!

— Тайлер? — спросил я, смеясь.

— Я не знаю. Я просто пытаюсь войти в роль.

Бригада рабочих протащила куст мимо нас и осторожно внесла его через широкие парадные двери дома Майи.

— Хорошо, — сказал я. — Шутки в сторону, это важная ночь для тебя. Как ты думаешь, ты готова?

— Хм, ты мог бы с таким же успехом спросить меня, готова ли я управлять инопланетным космическим кораблем. Я не узнаю, пока не попаду туда.

— Это то, для чего я здесь. Я буду рядом с тобой всю ночь, хорошо? Нравится тебе это или нет, — добавил я. Я боролся с желанием притянуть ее к себе и снова обнять. На этой ноте я обнаружил, что борюсь с желанием прикоснуться к ней. Снова.

— Ты когда-нибудь встречал женщину, которой бы не понравилось, если бы ты был рядом с ней всю ночь?

Я знал, что она просто шутит, но в этом вопросе была горькая доля правды, которую я не хотел игнорировать.

— Нет. Но эти женщины хотели, чтобы я был там по неправильным причинам. Почему-то мне кажется, что ты другая.

— Считать тебя одним из самых добрых людей, которых я встречала, — это неправильная причина? — спросила Нелл с очаровательной улыбкой.

— Нет, — сказал я. — Мне нравятся твои рассуждения, даже если они заставляют меня задуматься, с какими подонками ты встречалась до меня.

Нелл кисло рассмеялась.

— На самом деле, в этом есть справедливая доля. Но почему-то мне кажется, что ты другой.

Я усмехнулся.

— Я понял.

— Нелл! — Майя громко позвала из передней части дома. Она вышла к нам, одетая в нечто среднее между халатом и кружевным нижним бельем. К счастью, под всем этим на ней было платье телесного цвета, иначе наряд был бы экстравагантным даже для Майи Норт. Она подошла к Нелл и схватила ее за руки, широко улыбаясь. — Я только что видела, как они вкатили твоего большого мальчика. — Майя прикусила губу и подняла брови. — Я не была уверена, что он поместится в парадную дверь, поэтому я попросила мальчиков войти через задний вход.

— Задний вход, передний вход. В чем разница? — капризно спросила Нелл.

Я подавил смешок, который привлек внимание Нелл. Судя по выражению внезапного ужаса на ее лице, она совершенно не заметила намека Майи, но теперь до нее дошло.

— Грязная девчонка, — сказала Майя. — Мне это нравится. Кроме того, разница заключается в смазке. Много смазки. Возьмешь это из опыта. — Она многозначительно посмотрела на нас с Нелл.

Я прочистил горло.

— Я вроде как временный агент Нелл, пока она не найдет кого-нибудь, кто специализируется на искусстве. Так что, если ты получишь какие-нибудь предложения или интерес к ней сегодня вечером, обязательно передай это мне, хорошо?

Майя смерила меня взглядом.

— Да. Я думаю, ты справишься. На сегодня. Я распространю слух, что Нелл нуждается в представительстве. Большинство самых крупных агентов сегодня вечером будут вынюхивать. Я уверена, что один из них укусит.

— Спасибо, Майя.

— Конечно. Вечеринка начнется не раньше, чем через час, и только хромые люди придут вовремя. Почему бы вам двоим не пойти и не проверить мой причал?

— Это... — спросила Нелл, понизив голос. — Какая-то сексуальная штука? Потому что я польщена, но я не...

Я подтолкнул ее локтем и привлек ее внимание к задней части дома.

— Нелл. Это причал.

Майя улыбнулась.

— Она такая невинная. Не испорти ее, Гарри.

— Испортить ее? За какого человека ты меня принимаешь?

— На вид, у которого есть функциональный член и мужской мозг, который тянется к невинным женщинам, как ребенок к свежевыпавшему снегу.

— Я не настолько невинна, — сказала Нелл. — Я просто немного неловкая в обществе.

Я сдержал улыбку.

— Видишь? Ты просто заставляешь ее нервничать, Майя. Может, тебе стоит оставить нас наедине?

— Дать вам уединение, — сказала Майя с большой долей скептицизма. — Потому что время, проведенное наедине с привлекательным холостяком, который оказался миллионером на вершине своей карьеры, не заставит эту хорошенькую малышку нервничать?

— Давай, — сказал я. — Давай вытащим тебя отсюда, пока Майя не уговорила тебя бояться меня.

— Слишком поздно, — пробормотала Нелл.

Мы пересекли лужайку за домом Майи, которая представляла собой пространство чисто подстриженной травы и деревянных дорожек, спускавшихся с холма к причалу. Причал возвышался над озером, которое выглядело чернильно-черным под ночным небом, и я не сомневался, что человек с подходящей приманкой и несколькими удочками сможет вытащить улов, достаточный, чтобы заполнить морозильник в течение нескольких часов.

— Здесь так красиво, — тихо сказала Нелл.

— Тебе не обязательно говорить шепотом, — сказал я. — Если, по крайней мере, ты не надеялась поймать немного рыбы.

— Может быть, Майя заставила меня немного понервничать. Боюсь, если я напугаю тебя, то раскрою твоего внутреннего холостяка на пике его игры. У такого бедного, невинного маленького существа, как я, вряд ли был бы шанс.

— Вряд ли. Я не такой. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь спустился с небес на землю. Кто-то, кто не собирается щелкать выключателем и менять меня.

— Что ты имеешь в виду?

Мы остановились на полпути к причалу и облокотились на ограждение, чтобы посмотреть на воду. Вид действительно был прекрасен. Дул даже легкий прохладный ветерок, чтобы унять тягучую жару в воздухе.

— Женщины, с которыми я встречался раньше. Я знаю, что все всегда ведут себя наилучшим образом на первых нескольких свиданиях, и это естественно, но всегда кажется, что это нечто большее. Я потерял счет тому, сколько раз мне казалось, что я наконец-то преодолел искусственную стадию с женщиной, но потом я понимал, что они все еще устраивают шоу для меня.

Брови Нелл были плотно сведены вместе.

— Я могу это понять. Ты чувствуешь себя глупо. Ты оглядываешься назад и думаешь, что ты должен был видеть знаки с самого начала, потому что они действительно были прямо перед тобой. Но ты хотел думать о них как можно лучше, поэтому был слеп к этому. Когда пыль оседает, все, что у тебя останется, — это неприятное чувство в животе, что тебя обманули. Хуже того, ты позволил себя обмануть, потому что был в таком отчаянии. — Она внезапно рассмеялась. — Вау. Хорошо. Извини. Я не хотела общаться с тобой, как доктор Фил.

— Нет. Ты совершенно права. Черт. Ты сказала это лучше, чем я мог бы. Да.

Мы помолчали минуту или две, прежде чем я решил протянуть руку и обнять ее за плечи. Она наклонилась ко мне и положила на меня голову. Я думал, что давно миновали дни бабочек в животе и мурашек, пробегающих по коже, но мое тело загорелось от невинного контакта. Она была больше, чем просто симпатичным личиком и восхитительно сексуальной личностью. Она поймала меня. Нелл понимала меня на том уровне, которого, вероятно, еще даже не осознавала.

Я не был уверен, когда это произошло, но в итоге она прижалась к моей груди и посмотрела мне в глаза. Я знал, что попытаюсь поцеловать ее, хотя и не был уверен, как она отреагирует, пока я слегка не наклонил голову, и ее глаза закрылись, когда она подняла подбородок, чтобы встретиться со мной.

Затем звук смеха заставил нас обоих остановиться. Я обернулся и увидел шумную группу мужчин и женщин, направлявшихся к нам по причалу.

Так же быстро, как пришел, этот момент прошел. Нелл отпрыгнула от меня и нервно улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Посадите меня на скамью подсудимых с холостяком на вершине его игры, и я буду вся такая пускающая слюни.

— Не извиняйся. Это я соблазнял тебя…

Нелл засмеялась.

— Так вот что это было? Что ж, теперь я могу перестать пинать себя за то, что была готов поцеловать тебя так быстро.

— Это наше второе свидание. Ты действительно невинна, если думаешь, что это быстро.

— Эй. Я больше похожа на девушку, которая держится за руку и делится одной и той же соломинкой до третьего свидания. Мое тело — это замок.

— Ты имеешь в виду храм?

— Нет. Замок, вроде как потребуется длительная осада, припасы на несколько месяцев и самоотверженность, чтобы пробить стены.

Я разразился удивленным смехом.

— Боже. Ты очаровательна. Кроме того, возможно, именно столько времени потребовалось другим парням, но я уверен, что найду потайной ход и полностью избегу осады.

— Если ты имеешь ввиду черный ход, то это будет большой отказ с моей стороны.

— Ничего такого очевидного, — сказал я с ухмылкой.

Мы вернулись на вечеринку и провели больше времени, смеясь над нелепыми скульптурами и псевдо-скульптурами, которые были выставлены на всеобщее обозрение. Майя превратила впечатляющий первый этаж своего сверкающего особняка в демонстрационный зал, и каждый уголок, укромный уголок и лестница демонстрировали какое-то причудливое искусство. Статуи стояли рядами, но вверх ногами. Одна комната была полна живых животных, играющих в карточные игры и занимающихся другими, гораздо более тревожными занятиями. Был даже целый человеческий скелет, который, казалось, находился в процессе запуска с земли на потоке радужных шариков, которые были тонко соединены прозрачными стеклянными трубками.

— Ты когда-нибудь представляла, что твоя работа в саду приведет тебя в такое место, как это? — спросил я. Мы сели на одно из произведений искусства, которое было превращено в нечто вроде скамейки. Произведение представляло собой глянцевую скульптуру двух обнаженных мужчин, которые выглядели так, словно пытались выколоть друг другу глаза, скорчившись в неправдоподобной, но удобной позе, похожей на скамейку. Единственным недостатком была эрекция невероятных размеров, которой нам приходилось избегать, когда мы сидели.

Нелл небрежно оперлась локтем на эрекцию слева от себя, которая доходила ей почти до плеча.

— О, да. Это именно то место, где я представляла, что буду сегодня.

Я ухмыльнулся.

— Серьезно. Как ты справляешься с этим? Это должно быть странно.

Нелл опустила руку и несколько мгновений смотрела вдаль.

— Я не думаю, что это действительно дошло до меня. Я имею в виду, что прямо сейчас на самом деле ничего не изменилось. Конечно, меня пригласили на это безумное мероприятие, а через шесть дней состоится гала-концерт. Но я даже не знаю, купит ли кто-нибудь на самом деле этот куст. Давай будем честны, это была полная случайность. Зачем кому-то это покупать?

— Почему люди покупают гигантские холсты с пролитой краской за миллионы долларов? Современное искусство похоже на психологический эксперимент, который вышел из-под контроля. На самом деле это не так уж сильно отличается от моей работы, когда я думаю об этом. Продажа искусства — это продажа истории. Люди хотят верить, что искусство что-то значит, и если они увидят его в правильном контексте, они предположат, что смысл есть. Майя Норт — это твой контекст. Она могла бы взять пластиковый пакет из своей кладовки, прибить его к стене здесь, и кто-нибудь в конечном итоге купил бы его за несколько миллионов долларов.

Нелл медленно кивнула.

— Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду. На самом деле это немного грустно. Понимаешь? Допустим, это сработает, и я заработаю кучу денег. По сути, это будет похоже на то, как если бы я споткнулась о сумку с наличными на улице. Я бы этого не заслужила, и я все еще не уверена, что я чувствую по этому поводу.

— Ты не должна ничего подобного чувствовать. Деньги есть деньги. Это не обязательно должен быть символ статуса или какой-то способ измерить твою ценность. Ты просто берешь их и используешь, чтобы жить лучшей жизнью. Преследуй свои мечты. Помочь своей семье, понимаешь?

Она повернулась и посмотрела на меня так, что мое сердце забилось быстрее. Боже. Эти ее глаза были как наркотик. Просто от того, что она смотрела на меня, мне казалось, что это притупляет мой разум ко всему, кроме момента, как будто весь мой стресс растает в одно мгновение.

— Спасибо, Гарри. Ты оказал мне огромную помощь. Во всем.

— Конечно.

Она прислонила голову к моему плечу, и я осторожно прислонился к огромной, блестящей эрекции справа от меня. В этот момент было на два члена больше, чем я бы предпочел, но в остальном все было идеально.

А потом в комнату вошел последний человек на Земле, которого я хотел видеть.

Глава 7

НЕЛЛ

От Гарри так хорошо пахло. Я старалась не показывать этого, но я вдыхала намного больше, чем было естественно, пытаясь запомнить запах. Это вызвало в моем сознании самые разные образы, но самым ясным был Гарри. В этом образе он сиял, абсолютно обнаженный, и лежал в бурлящем море бриллиантов. Мне пришло в голову, что ни что в моих фантазиях на самом деле не имело запаха, кроме Гарри, так что мое мысленное упражнение было скорее предлогом, чтобы представить его голым и блестящим. Но меня это устраивало.

Я заметила, как Гарри слегка напрягся. Я опиралась на его плечо. Я осмотрела комнату в поисках того, что он мог увидеть, но единственное, что я увидела, был высокий красивый мужчина, приближающийся к нам.

Я чувствовала себя немного неловко, прижимаясь к Гарри на публике, поэтому я выпрямилась.

— Привет, — сказал мужчина.

Я подняла на него глаза. Очевидно, вечеринки богатых людей привлекали привлекательных мужчин, как мотыльков на пламя, потому что мужчина передо мной был невероятно красив. Я сразу почувствовала себя странно. В глубине души я знала, что Гарри не о чем беспокоиться. Даже если бы кто-то мог быть более привлекательным, чем Гарри, в чем я сомневалась, я бы пришла сюда с Гарри. Я еще не знала, могу ли я сказать, что он мой парень, но я знала, что хочу, чтобы он был таковым. Возможно, еще одной причиной, по которой я чувствовала себя странно, были неизбежные воспоминания. У моего бывшего практически случился бы психический срыв, если бы парень хотя бы взглянул на меня. Вечер заканчивался тем, что он выставлял себя полным идиотом, а позже обвинял меня в том, что я «заставила» его быть таким.

Мое беспокойство не уменьшилось, когда я увидела, что этот мужчина был прототипом привлекательности… почти слишком совершенным и стандартным, чтобы быть захватывающим. Гарри был уникально привлекательным, с этими бровями, которые могли бы показаться слишком смелыми для некоторых, и носом, который был острым и угловатым. Парень, стоявший перед нами, выглядел так, словно кто-то использовал компьютерную программу для усреднения лиц ста мужчин-моделей.

Я инстинктивно неловко улыбнулась.

— Эм, привет. Я Нелл.

— Дамиан Кросс, — сказал он. — Майя сказала мне, что тебе нужен агент, у которого действительно есть опыт представления интересов художников. Ты можешь получить некоторый интерес от других здесь, но я могу гарантировать тебе, что я лучший из всех, кто есть. Я также единственный, кто не будет связывать тебя контрактом, который предназначен для того, чтобы выкачать из тебя все до последнего пенни.

— О, — сказала я. Я почувствовала прилив облегчения. Он не пытался приставать ко мне в присутствии Гарри, он просто был здесь, чтобы предложить представлять меня. Я посмотрела на Гарри, когда поняла, что он был необычно тих. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он ревновал? Или, может быть, он просто ненавидел этого парня Дамиана.

Мысль о том, что Гарри уже так ревнует, вызвала у меня приступ страха. До сих пор Гарри казался почти слишком совершенным. Но единственное, с чем я не могу справиться после Чака, — это с ревностью. Чак всегда был ревнив. Это была главная причина, по которой мы расстались. За исключением той части, где он просил об открытых отношениях, а потом я узнала, что он уже изменял мне, конечно. Но основная проблема заключалась в том, что Чак тоже начинал немного ревновать. Сначала это казалось невинным, но все это было частью его тонких манипуляций. Каждый раз все становилось немного хуже, так что я была слепа к этому. Я оглядывалась назад и задавалась вопросом, действительно ли все стало так плохо, что я даже не могла понять всю серьезность этого, пока не вспомню начало.

Я поклялась, что больше не буду с этим мириться. Никогда. Я сбегу при первых признаках неприятностей, и я отчаянно надеялась, что Гарри докажет, что он не собирался заставлять меня делать это.

— Ну, — медленно произнесла я. — Это на самом деле звучит очень здорово. И вы уверены, что видели скульптуру, которую я сделала?

— Я видел ее. И я могу ее продать. Итак, что будет дальше? — Мне показалось, что я уловила едва заметный взгляд Дамиана на Гарри. В этом взгляде было что-то большее, чем просто нейтральное любопытство, но я не могла точно определить, что это было. — Позволь мне представлять тебя, и ты получишь максимум, что сможешь заработать на этой скульптуре. Я могу это обещать.

— Вообще-то, — сказал Гарри. Он положил руку мне на плечо. — Она слишком хороша для тебя.

Я слегка напряглась. То, как он пытался пометить меня, как территорию, вывело меня из себя. Хуже того, он, казалось, не обращал внимания на тот факт, что это был арт-агент, предлагающий представлять меня. Неужели его больше заботила его ревность, чем мое будущее? Было ли то, что он сказал о том, чтобы взять деньги, которые я могла бы получить, просто какой-то ерундой, которую он скормил мне, чтобы казаться добрым?

— Подожди, — сказала я. — Почему?

Челюсть Гарри напряглась, а его глаза были похожи на раскаленные угли, но он, казалось, был доволен тем, что ничего не сказал.

Дамиан посмотрел на него сверху вниз.

— Мне тоже любопытно, — сказал Дамиан. — Почему она должна отклонять мое предложение? — Мне показалось, что я видела, как что-то произошло между мужчинами. Между ними явно что-то было, что-то, чего ни один из них не собирался говорить вслух. Но почему Гарри просто не сказал мне, если с ним что-то не так?

— Я же сказал тебе, что буду следить за твоими интересами, — сказал Гарри. — Я думаю, тебе следует прислушаться к другим предложениям. Вот и все.

Другие предложения от агентов, которые не являются привлекательными?

— Скажи мне кое-что, Гарри, — сказал Дамиан. — Ты уверен, что это тот способ, которым ты хочешь справиться с ситуацией?

Гарри встретился взглядом с Дамианом на несколько долгих мгновений, затем встал. Он встал своей широкой спиной между мной и Дамианом, а затем произошло внезапное движение. Гарри вцепился в перед костюма Дамиана. Мужчины сказали что-то, чего я не расслышала из-за борьбы.

Я встала и попыталась оттащить Гарри назад, но он убрал руки от Дамиана и поднял их в воздух, как будто делал какое-то заявление.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила я. Мне захотелось рвать на себе волосы. Минуту назад я была так счастлива быть с парнем, который хоть раз ощущался правильно. В следующее мгновение мне показалось, что Чак снова стоит передо мной.

— Ничего, — натянуто ответил Гарри. Однако в его глазах был очевидный вопрос. Он пытался выяснить, заинтересовало ли меня предложение Дамиана только из-за того, как он выглядел. Если бы он смог перестать вести себя как ребенок, я, возможно, сказала бы ему правду. Нет, мой интерес не имел ничего общего с внешностью Дамиана, но я также не думала, что мне следует объяснять это Гарри, особенно когда он, казалось, так стремился предположить во мне худшее. Видит Бог, у меня уже было достаточно этого в моей жизни.

— Вот, — сказал Дамиан. — Это моя визитная карточка. Ты можешь позвонить мне позже, когда будет более подходящее время. Но не откладывай это в долгий ящик. Нам нужно быстро разобраться с этим. — Он посмотрел на Гарри и протянул руку. — Никаких обид?

Гарри неловко выждал некоторое время, прежде чем взять Дамиана за руку. Дамиан притянул его в одно из тех братских объятий, которые любят делать парни, но он держал Гарри там достаточно долго, чтобы тихо сказать что-то на ухо Гарри, от чего у него дернулась челюсть.

Губы Дамиана дернулись в усмешке. Он несколько мгновений смотрел Гарри в глаза, прежде чем, наконец, отпустить его руку и уйти.

Я повернулась к Гарри, что случайно заставило его убрать руку с моего бока.

— Что это было?

— Я заботился о твоих интересах.

— Ты едва знаешь меня. Что заставляет тебя думать, что ты точно знаешь, что для меня лучше?

— Нелл, — тихо сказал он. Он потянулся к моим рукам, но я отпрянула. Гарри стиснул зубы и вздохнул. — Ты вляпалась по уши, вот. Это мой мир, и ты должна доверять мне в этом. Это не тот парень, с которым ты хочешь связываться.

— Да? Забавно. Сегодня вечером вокруг происходит много такого. Спасибо за все, но я думаю, мне пора идти. — Я пожалела о своих словах почти сразу, как только произнесла их, но моя кровь все еще кипела. Я не могла перестать думать обо всех тех случаях, когда я была слишком глупа, чтобы понять, что делает Чак, и как сильно я обещала, что больше не буду той невинной, наивной девочкой. Мне нужно было избавиться от своих сомнений. Те же самые сомнения заставили меня остаться с Чаком намного дольше, чем следовало бы.

— Нелл. Я агент. Искусство было бы для меня в новинку, но я мог бы представлять тебя. Тебе не нужно прибегать к работе с этим парнем. Он...

— Так вот в чем дело? По крайней мере, до того, как я подумала, что ты ревнуешь, потому что я тебе нравлюсь. Итак, что же это, я тебе нравлюсь? Или тебе нравится идея воспользоваться... — я посмотрела в сторону гигантского куста с пенисом и чуть не рассмеялась, несмотря ни на что. — Знаешь, я даже не собираюсь злиться из-за этого. Я закончила. Так что спасибо тебе, серьезно, за все. У меня не было бы такой возможности, если бы не ты. Но что касается всего остального? Я должна позаботиться о себе и воспользоваться этой возможностью, какой бы нелепой она ни была.

— Нелл. Подожди…

Я помахала через плечо и ушла, прежде чем он смог сказать что-то еще.

Как только я села в свою машину, я положила голову на руль и застонала от досады. Я знала, что была несправедлива. Я могла бы, по крайней мере, позволить Гарри попытаться объясниться, не прерывая его, но это было именно то, что я всегда позволяла делать Чаку. Я позволяла ему говорить до посинения, пока он не мог измотать меня и убедить, что все это просто какая-то огромная путаница, что это никогда больше не повторится. Быть немного несправедливой — это небольшая цена, которую нужно заплатить. Я не хотела впускать в свою жизнь еще одного Чака. Я могла справиться с неудачами, которые, казалось, притягивали меня как магнит, но я не могла отказаться от своего самоуважения. Если я уважала себя, я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать парня, который хотел меня по неправильным причинам.

Я вытащила карточку, которую дал мне Дамиан, и закусила губу. Я задавалась вопросом, что Гарри мог знать об этом парне, что заставило бы меня захотеть держаться подальше. То, что сказал Дамиан, имело смысл. Я ничего не знала о мире искусства, и если кто-то и мог найти способ все испортить, так это я. Мне действительно нужна была его помощь. Но что это было за невысказанное напряжение между ними двумя? Ссорились ли они из-за одной и той же девушки в прошлом? Было ли это просто игрой власти со стороны Дамиана, чтобы выкрасть меня из-под Гарри? Я решила, что мне все равно, что это было. Мне нужен был агент. Дамиан был агентом. У меня не было никакого романтического интереса к этому парню, и все было так просто.

Я в последний раз посмотрела в сторону вечеринки. Я увидела силуэт высокого широкоплечего мужчины, стоящего на подъездной дорожке. Я была почти уверена, что это был Гарри, и я была уверена, что он видел меня. Но почему он не подходит ближе? Чак бы уже дергал за дверную ручку. Он вытаскивал меня из машины за руку и ругал за то, что я его смущаю. Так почему же Гарри просто стоял там?

Я чуть не вышла из машины и не пошла поговорить, просто чтобы объяснить, почему то, как он себя вел, имело для меня такое большое значение. За исключением того, что это то, что сделала бы прежняя я. Она отправилась бы туда и попыталась бы все исправить. Как бы мне ни хотелось знать, что происходит в голове Гарри, я не могла позволить себе выйти из машины, потому что знала, что моя решимость сломается.

Глава 8

ГАРРИ

Я закрыл папку на своем столе и передал ее Хейли Чемберсон.

— Это все, о чем ты просила. Дата релиза, даты продвижения, потенциальные вторичные контракты и то, что мы делаем, чтобы их реализовать.

Хейли улыбнулась.

— Спасибо. Мне жаль, что я такая дотошная. Честно говоря, я просто в восторге от всей этой истории с книгой. Я хочу знать каждую мелочь.

Уильям стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди. Хейли встала, чтобы уйти, но Уильям кивнул ей, чтобы она шла дальше без него.

Отлично, подумал я. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это остаться наедине с Уильямом Чемберсом. Я всегда был крупнее большинства людей, так что было необычно, что мужчина мог сравниться со мной физически. Уильям был, по крайней мере, такого же роста, как я, даже если он был немного худощавее.

Дверь закрылась, и Уильям подошел к моему столу, положив руки на дерево. У меня возникло непреодолимое желание встать. Уильям был тем, кого я считал другом, но мы знали друг друга не очень долго. Жена моего брата дружила с другом Уильяма, что в конечном итоге привело к тому, что Хейли попросила меня представлять презентацию ее книги.

— Ты знаешь, что будет если ты испортишь эту презентацию, — сказал Уильям. — У нас будут проблемы.

Я достаточно хорошо знал Уильяма, чтобы не позволить его комментарию оскорбить меня. В обычной ситуации я бы просто улыбнулся. За исключением того, что я все еще чувствовал себя кислым и горьким после всего, что произошло с Нелл прошлой ночью. Чем больше я думал о том, как я все оставил, тем больше чувствовал себя идиотом, который пытался удержать пригоршню песка, сжимая ее крепче.

Я встретился взглядом с Уильямом.

— Если я испорчу презентацию ее книги, это будет первый раз, когда я испорчу презентацию книги за многие годы.

Серьезное выражение лица Уильяма сменилось его обычной непринужденной улыбкой.

— Я собирался продолжать дразнить тебя ради забавы, но… Ты выглядишь так, как будто кто-то только что сказал тебе, что бананы вымирают. Ты хочешь открыться, или мне следует применить тактику убеждения, чтобы вытянуть это из тебя?

— Бананы... что? Ты это выдумал?

Уильям самодовольно пожал плечами.

— Думаю, ты не узнаешь, пока не увидишь. Но я знаю кое-кого, кто будет очень зол, если это правда.

— У тебя есть какая-то точка зрения, которую ты планировал высказать?

— Просто то, что со мной легко говорить, если у тебя что-то на уме. О, и что люди должны перестать принимать такие вещи, как бананы, как должное. Никогда не знаешь, когда они могут исчезнуть.

— Верно… В тебе много чего есть, но я не знаю, легко ли с тобой разговаривать.

— Ауч, — сказал Уильям. — Ну, твой выбор — сказать, что не так, или я начну гадать. Я не остановлюсь, пока ты не скажешь мне, я такой, и я предупреждаю тебя… я дерьмовый гадатель, так что это может занять некоторое время.

Я откинулся на спинку стула и уставился на него.

— Будь по-твоему, — сказал он. Уильям начал расхаживать по комнате, театрально поглаживая подбородок. — Ты родился в монастыре монахинь, но ты сменил пол и сбежал много лет назад. Теперь они нашли тебя и пришли за твоим пенисом? Каламбур, — добавил он, шевеля бровями.

— Это... — я закрыл рот и покачал головой. — Что за человек вообще придумывает что-то подобное?

— Нет? Ладно, я понял. Держись. Ты был свидетелем похищения инопланетянами, когда был ребенком. До вчерашнего дня ты думал, что все это просто какой-то странный сон, вызванный агрессивным случаем хронической диареи, от которой ты страдал… и все еще страдаешь по сей день. Но вчера эти маленькие зеленые человечки вернулись, и теперь твой мир потрясен. Почему? Потому что все это время ты тайно питал к ним романтические чувства, а теперь тебе впервые придется столкнуться лицом к лицу со своей зарождающейся сексуальностью.

— Ты серьезно собираешься продолжать в том же духе, пока я тебе не скажу?

— Хм. Тоже не правильно? Ладно, на этот раз я действительно догадаюсь. Все началось в африканских джунглях семь лет назад, когда ты оказался в ловушке глубоко в морщинистых лапах прямой кишки слона. Не имея надежды на спасение, ты понял, что единственный выбор, который у тебя был, — это идти глубже. Только ты зашел слишком глубоко. Ты мечтал о слишком большом, и теперь ты не можешь...

— Я сдаюсь, — сказал я. — Я расскажу тебе, потому что не думаю, что смогу пережить еще этих глупостей. Последние пару лет я был в некоторой колее свиданий, и...

— Позволь мне остановить тебя на этом, партнер. — Уильям поднял левую руку и указал на свое обручальное кольцо. — Я польщен. Действительно. Но, во-первых, у меня есть строгое правило не скрещивать мечи. В во-вторых? Я занят.

— Ты закончил?

Он на секунду задумался об этом, затем пожал плечами.

— Вчера вечером я пригласил девушку на вечеринку. Один мой старый... знакомый в конце концов предложил представлять ее интересы. За исключением того, что он кусок дерьма, который использует свою работу как службу доставки. Все, о чем он заботится, — это спать со своими клиентами и сотрудниками. Его отец также является одним из самых влиятельных людей в отрасли, и он мог бы разрушить мою карьеру, если бы захотел. Он действительно воспользовался возможностью, чтобы напомнить мне и об этом факте. Он сказал, что если я скажу ей хотя бы слово правды, он уничтожит меня и все, к чему я когда-либо прикасался.

— Могу я угадать еще раз?

— Разве это будет иметь значение, если я скажу «нет»?

Уильям снова принялся расхаживать по комнате. Он остановился и указал на меня.

— Понял. Вместо того, чтобы поступить логично, а именно объяснить ей, почему она не должна работать с этим головорезом, ты просто смутно намекнул, что она не должна этого делать. В процессе ты выглядел как ревнивый засранец.

Я вздохнул.

— Не совсем так. Я просто недостаточно быстро перешел к делу. Она прервала меня и умчалась с вечеринки. Теперь она не хочет иметь со мной ничего общего, и, после того как у меня было некоторое время, чтобы все обдумать, я не уверен, что смогу сказать ей правду. Я был готов к этому прошлой ночью, но черт. Здесь на кону не только моя задница. Твоя жена, мой брат... все, кого я представляю. Кроме того, она сделала свой выбор, и я должен уважать это.

— Возможно, я не так хорошо тебя знаю, но ты немного напоминаешь мне моего брата. Не такой плохой, как он, конечно, но недалеко. Знаешь, в чем была проблема Брюса? Он чуть не пропустил мимо ушей лучшее, что когда-либо случалось с ним, потому что слишком беспокоился о том, что все может пойти не так. Просто есть о чем подумать. И я прикрываю спину Хейли. Если игольчатый член придет за ней, он очень быстро поймет, что большой, страшный член его папочки в издательском мире ничто по сравнению с моим большим, страшным членом.

Я покосился на Уильяма.

— Что?

Уильям прочистил горло.

— Да. Это вышло не совсем так, как я предполагал. Суть в том, чтобы не беспокоиться о Хейли. Ты делай то, что должен делать.

— Я не волнуюсь. Я реалист. Я облажался и упустил свой шанс.

— Все, что я хочу сказать, это то, что ты совершаешь классическую ошибку. Это простое недоразумение. Ты найдешь способ объяснить ей, почему ты так себя вел, и кто знает, может быть, она простит тебя.

Я вздохнул.

— Спасибо, Уильям. Думаю, если я покопаюсь в глупостях, ты действительно делаешь несколько хороших замечаний. За исключением того, что правда будет намного менее убедительной теперь, когда я так долго ждал. Это будет выглядеть так, как будто я все выдумал, потому что ревную. И это не совсем классическая ошибка. Причина, по которой я не могу объяснить это недоразумение, заключается в том, что самовлюбленный папинкин сынок угрожает уничтожить меня, если я это сделаю.

— Знаешь, самое смешное в правде то, что она похожа на сырую курицу. Ты можешь ее скрыть. Ты можешь заморозить ее. Ты можешь похоронить, но в конце концов это дерьмо начинает вонять. Сильно. Однажды электричество отключится, и эта замерзшая, мерзкая курица будет вонять по всему дому. Твоя девушка придет домой и захочет узнать, что, черт возьми, это за вонь. А ты будешь стоять там, как идиот, крутить большими пальцами и говорить, что просто не удосужился выбросить ее в мусорное ведро, когда должен был сделать это пять лет назад.

Я прищурил глаза.

— Правда подобна сырой курице...

Уильям выглядел нетерпеливым.

— Ты застрял на этой части? Я думал, ты должен быть умным парнем.

— Я понимаю, я просто... — я вздохнул. — Думаю, что я просто оскорблен тем, что то, что ты говоришь, имеет смысл. Вроде того.

— Да, — сказал Уильям. — Я часто так делаю. В любом случае. Выбрось эту курицу, или она будет вонять. Я обещаю тебе это. — Он подмигнул, затем вышел, закрыв за собой дверь.

Я раздраженно постучал пальцами по столу и направился к своей двери. Мне было неприятно это признавать, но слова Уильяма продолжали звучать у меня в голове… мысль быть настолько зацикленным на том, что может пойти не так, что я могу пропустить что-то хорошее. Он также был прав в том, чтобы скрывать правду от Нелл. За исключением того, что я мог видеть только два исхода. Один из них слишком рано сказать ей правду и выглядел ревнивым мудаком, которым она меня уже считала. Этот путь почти наверняка положил бы конец моим шансам с ней, если они у меня еще оставались. Другой вариант заключался в том, чтобы скрывать правду до нужного времени… только до тех пор, пока это потребуется, чтобы вернуть ее доверие настолько, чтобы пережить негативную реакцию от правды.

Черт возьми. У меня никогда не было привычки делать глупости, но у меня было чувство, что я вот-вот вступлю на путь, который был выстлан глупым решением за глупым решением. Я поправил галстук и встал, чтобы уйти.

Глава 9

НЕЛЛ

Я встречалась с Дамианом в его офисе в центре Нью-Йорка. Я ожидала, что арт-агент будет работать в каком-нибудь грязном маленьком здании. Вместо этого я обнаружила, что смотрю из окон небоскреба, откуда открывался потрясающий вид на город. Украшения были очень современными и... вычурными. У лифтов стояла гигантская металлическая желейная фасоль, висело что-то похожее на лапшу рамэн, а на стенах висели бесчисленные привлекательные картинки, одна из которых, похоже, была влагалищем, которое также было дверью в другое измерение, полное галактик в форме влагалища.

Очевидно, мой большой зеленый пенис был прямо в переулке мира искусства… как ключ идеальной формы, открывающий все двери влагалища в этом бизнесе. Как поэтично.

Я почувствовала легкий укол грусти оттого, что действительно оказалась в подобном месте при таких обстоятельствах. Я вспомнила тот день в средней школе, когда мой учитель рисования почти полностью убедил меня отказаться от этой конкретной мечты. Я все еще виновато держала его фрагмент внутри, как маленький уголек, с которым я была осторожна, чтобы не дать ему загореться и превратиться в пламя. Это была глупая, глупая мечта, но это была та мечта, от которой я никогда полностью не избавлюсь.

И теперь я была здесь, за исключением того, что это произошло по счастливой случайности, а не из-за того, что кто-то действительно оценил мое искусство.

Сама комната была очень открытой, что позволило мне сразу увидеть, что Дамиан делил этаж только с парой других людей. Судя по тому, как его офис со стеклянными стенами был спрятан в углу, а все остальные были разбросаны по открытому пространству за белыми столами, я предположила, что Дамиан был здесь главным. Это тоже было небольшим сюрпризом. Я ожидала, что он будет одним из многих людей, сидящих за столом, может быть, в кабинке.

Он вышел поприветствовать меня через несколько мгновений после того, как я вышла из лифта. Он потянулся, чтобы мягко пожать мне руку, но обхватил ее обеими своими большими ладонями и тепло улыбнулся.

— Нелл. Я так рад, что ты решила прийти.

— Спасибо, — сказала я немного застенчиво. — Я тоже. — На самом деле я надеялась, что буду рада, что пришла. Присяжные все еще не определились с этим вопросом. Все, что я знала, так это то, что мой маленький скандал прошлой ночью, вероятно, стоил мне шанса с Гарри. Мне просто нужно было убедиться, что я помню, что это, скорее всего, к лучшему. Даже если Гарри был лучше Чака во внешности, личности и денежных аспектах, мне нужен был еще один ревнивый парень в моей жизни, как мне нужна пара яичек. Между прочим, яички, казалось, требовали слишком большой настройки и почесывания, чтобы стоить всей этой шумихи, так что нет, они мне не были нужны.

Мне также нужно было помнить, что будущее Эшли было важнее, чем какая-то романтическая интрижка, которую я могла упустить. Я могла бы сделать это, если не для себя, то для нее.

— Пойдем, мы можем поговорить в моем кабинете.

Я поймала короткий взгляд, который он бросил на остальную часть зала, где его сотрудники… преимущественно молодые, красивые женщины… бросали на меня убийственные взгляды. Это был второй раз за два дня, когда я страдала от пристального взгляда группы. Когда я была на вечеринке у Гарри, каждая женщина там, казалось, предполагала, что я пытаюсь соблазнить или манипулировать им. Теперь здесь? Я понимала это вечеринке, но подумала, что это плохой знак, если сотрудники Дамиана смотрят на меня как на конкурентку… и, возможно, не в деловом смысле.

Он закрыл дверь своего кабинета. Учитывая, что стены были полностью стеклянными, это просто означало, что нас не могли подслушать. Дамиан прислонился к передней части своего стола и жестом предложил мне сесть на стул, который был неудобно близко к нему.

— Я знаю, что все это действительно ново для тебя, — сказал Дамиан. — Но у меня была идея о том, как мы могли бы облегчить переход.

— Хорошо, — сказала я. Я неловко села на стул, для чего пришлось немного выгнуть спину, чтобы не задеть его ноги. Оказавшись на стуле, я попыталась тихонько отодвинуть его назад, но металлические ножки издавали громкий скрежещущий звук, ударяясь об пол. Я прочистила горло и сложила руки на коленях.

Дамиан ухмыльнулся, затем продолжил.

— Мы пока пропустим контракты и причудливую бумажную волокиту. Как насчет того, чтобы ты просто позволила мне подготовить тебя к этому гала-концерту и представлять твои интересы наилучшим образом? Мы даже не будем говорить о контракте, пока я не сделаю тебе предложение, которое тебе понравится.

— Правда? — спросила я. — Ты делаешь это для всех своих новых клиентов?

— Только для хорошеньких.

Я почувствовала, что краснею. Мои эмоции были более чем противоречивыми. У меня не было причин чувствовать, что я каким-то образом «принадлежу» Гарри Барниджу, но что бы ни происходило с Дамианом, это казалось неправильным. Это было похоже на предательство. Я не была уверена, был ли этот комплимент его попыткой приударить за мной, или он просто делал типичный поступок продавца и пытался быть очаровательным. Что бы это ни было, я решила, что самым разумным шагом будет не показывать никакой реакции.

— Извини, — сказал Дамиан с легким смешком. — У меня есть плохая привычка говорить, прежде чем думать. Этого больше не повторится, я обещаю. Это чисто бизнес, и мне не нужно давать тебе никаких причин думать иначе.

Я улыбнулась и кивнула.

— С чего мы начнем?

— Преображение, — сказал он. — Если бы ты родилась несколько сотен лет назад, мы могли бы продавать свое искусство, основанное на этом искусстве. Но сегодня? Ты продаешь идею о себе почти так же, как и искусство. Яркие волосы — приятный штрих, но я думаю, что может сработать что-то еще более смелое. В конце концов, ты теперь дерзкий скульптор, и нам нужно убедить людей, что ты готова сделать заявление.

Я нахмурилась. Я не ожидала, что стратегия пойдет в этом направлении.

— Я не уверена, что действительно буду чувствовать себя комфортно, меняя свой внешний вид на... — я покачала головой. — Я не знаю. Это просто кажется таким фальшивым. — С другой стороны, что это было, когда я наплела чушь в разговоре с Майей Норт на вечеринке? Это даже не сильно отличалось от того, что Гарри делал, продавая книги для своих клиентов. Во всяком случае, это было еще хуже. И смогу ли я посмотреть Эшли в лицо и сказать ей, что у меня могли быть деньги, чтобы отправить ее в школу, но я была слишком упряма, чтобы покрасить волосы?

— Ты должна решить, как ты хочешь справиться с этим, — сказал Дамиан. — В конце концов, это твой выбор. Но я скажу тебе вот что: если бы успех был легким, все бы его достигли. Ты находишься в начале новой главы в своей жизни. Единственное, что я могу тебе гарантировать, — это то, что самый быстрый путь к неудаче — это выбор пути наименьшего сопротивления. Простота не определяет победителей, Нелл. Победители делают то, что от них требуется, особенно когда это трудно.

Я уставилась в пол, чувствуя, как раздуваются мои ноздри, когда я обдумываю его слова. Я терпела неудачу. Я делала это гораздо чаще, чем мне хотелось бы признавать, и на этот раз я была готова победить. Если это означало рассказать какую-нибудь белую ложь о себе и снова покрасить волосы, действительно ли это было так важно?

— О, и сегодня вечером будет вечеринка, на которую, я действительно думаю, тебе стоит прийти. Я могу распорядиться, чтобы твой куст доставили туда. Что? — внезапно спросил Дамиан. — Что тут смешного?

— Прости. Просто вся эта история с кустом. Это... — я замолчала, когда увидела, что он понятия не имеет, почему я подумала, что это будет даже отдаленно смешно. Гарри бы посмеялся вместе со мной. Эта мысль вспыхнула, как нежеланная отрыжка… не то чтобы кто-то с моими женственными наклонностями лично понимал, что это… отрыжка. Прекрати, Нелл. Даже если я ошибалась насчет Гарри, вся эта нелепая история с кустом была моим шансом изменить свою жизнь к лучшему. Мне нужно было оставаться сосредоточенной, если я не хотела все испортить. Все, что мне нужно было сделать, это помнить, что у меня было два варианта. С одной стороны, я могла беспокоиться о том, чтобы погнаться за какой-то химией, которую я почувствовала с Гарри Барниджем. С другой стороны, я могла бы оставаться сосредоточенной на этом искусстве в течение пары недель и в конечном итоге заработать достаточно денег, чтобы изменить свою жизнь.

— В любом случае, — сказал Дамиан. — Я пришлю к тебе стилиста через пару часов, если это подойдет. Мы можем встретиться за поздним ланчем, и я дам тебе план игры, что сказать на вечеринке.

— Х-хорошо.

— Отлично. О, — сказал он, внезапно вставая и доставая свой бумажник. — Вот немного наличных для начала.

— Для начала чего? — спросила я. Мои глаза расширились, когда он выудил горсть стодолларовых банкнот и протянул их мне.

— Чтобы стоить тех денег, которые мы собираемся запросить за эту штуку.

Я отшатнулась от денег.

— Я не могу их принять.

— Урок первый, — серьезно сказал он. — Если ты хочешь потребовать серьезные деньги за свою работу, первый шаг — поверить, что ты заслуживаешь каждого пенни. Возьми деньги.

Я колебалась.

— Возможно, может подождать, пока мы не выясним, действительно ли кто-то собирается купить этот куст.

— Серьезно? Нелл. Это просто деньги. Возьми.

Я хотела сказать «нет». Мое чутье подсказывало мне сказать «нет». Вместо этого я протянула руку и взяла деньги, прежде чем медленно положить их в сумочку, как будто медленное движение могло каким-то образом уменьшить последствия чувства вины. Предупреждение о спойлере: этого не произошло.

Я пыталась убедить себя, что это ради колледжа Эшли, но и это не помогло. Я все еще чувствовала себя дерьмово.

Я встала, затем остановилась, доставая из бумажника деньги. Дамиан положил свою руку на мою и покачал головой.

— Оставь себе. Я обижусь, если ты этого не сделаешь, хорошо? Думай об этом как об авансе за те деньги, которые ты собираешься заработать, потому что, поверь мне, ты собираешь заработать на этой скульптуре. Личное приглашение Майи Норт на гала-концерт автоматически повышает ценность твоей работы. Моя работа состоит в том, чтобы довести это значение до абсолютного предела. — Он улыбнулся. — А теперь иди немного расслабься. У тебя впереди важный день.

Я неохотно подошла к двери его кабинета и несколько раз сильно дернула, издала разочарованный звук, затем повернулась к нему лицом.

— Почему заперто?

Дамиан ухмылялся.

— Ты пробовала толкать?

Я возмущенно обернулась и поняла, что, конечно же, дверь легко открылась, когда я толкнула. Конечно, открылась.

В одно мгновение мне показалось, что все, что произошло с момента встречи с Гарри, обрушилось на меня разом. Я была так далеко от понимания этого, что выскакивала с другой стороны. Мне нужна была долгая ванна и какое-то бессмысленное телешоу, и мне это было очень нужно.

Одно можно было сказать наверняка. Мне нужно было быть предельно осторожной с Дамианом Кроссом. Я только хотела бы знать, хотел ли он использовать меня ради денег, славы или чего-то гораздо худшего.

Глава 10

ГАРРИ

Я практически выпрыгнул из своей машины, когда увидел Нелл, выходящую из здания Дамиана. У нее были широко раскрыты глаза, и она шла как в тумане. Я пробежал через перекресток, и мне несколько раз посигналили, прежде чем я догнал ее на тротуаре.

— Нелл.

— Гарри? Что ты... подожди, ты следил за мной?

— Нет. Нет, конечно, нет. Я просто знал, где ты будешь, и ждал… Черт. На самом деле это звучит не намного лучше, когда я произношу это вслух.

На мгновение я подумал, что она разозлится, но она только вздохнула и улыбнулась.

— Надо ли мне знать, почему ты преследуешь меня?

— Помимо очевидных причин? Чтобы извиниться, для начала. — Мне отчаянно хотелось рассказать ей все, что я знал о Дамиане Кроссе, прямо здесь и сейчас… что у него была репутация в бизнесе того, кто нанимал молодых привлекательных женщин только для того, чтобы переспать с ними. Более того, я хотел объяснить, что у Дамиана было около тысячи причин хотеть что-то использовать против меня в качестве рычага давления. Конечно, он не нанимал Нелл, но я серьезно сомневался, что его волновало, была ли эта симпатичная молодая женщина клиентом или сотрудником. Дамиан был кобелём, а Нелл заслуживала лучшего. Может быть, если бы мне удалось сохранить хладнокровие на вечеринке, я мог бы рассказать ей об этом. Сейчас я просто выглядел бы как ревнивый сумасшедший, если бы еще больше настаивал на этом, поэтому я дал себе обещание молчать, несмотря на то, что Уильям, думал, что я должен рассказать.

— Подожди, — быстро сказал я. Мне показалось, я почувствовал, что она собирается извиниться и оставить меня стоять там. Новый план. — Просто пойдем выпьем со мной кофе. Ты все еще можешь злиться на меня, но получишь от этого бесплатное кофе и еду.

Нелл склонила голову набок.

— Я действительно люблю бесплатные вещи, но я не фанат кофе.

— Ладно. Что тебе нравится?

— Не осуждай меня, но я вроде как помешана на пончиках.

Десять минут спустя мы сидели напротив друг друга в семейной кондитерской. Это было неудобное время дня, чтобы идти за пончиками… немного поздновато для утра, но еще не совсем время обеда… что означало, что мы в основном были одни. По радио тихо играла какая-то музыка шестидесятых.

— Итак, как прошла встреча с Дамианом?

Нелл бросила на меня острый взгляд.

Я усмехнулся и невинно поднял руки.

— Я спрашиваю не потому, что ревную. Я знаю, что для тебя это большая возможность, и мне любопытно. Вот и все. — Я чувствовал себя виноватым за то, что лгал. Я абсолютно точно спрашивал, потому что ревновал. Да, я хотел как лучше для Нелл. Я также верил, что быть как можно дальше от этого придурка было лучше для нее.

Она расслабилась, откусила от пончика и пожала плечами.

— Наверное, все прошло странно? Вообще-то я должна вернуться к себе через пару часов, чтобы встретиться со стилистом. Он говорит, что я должна снова покрасить волосы и поработать над своим имиджем. После этого он хотел встретиться за ланчем, чтобы обсудить еще кое-что о гала-концерте.

«Странно? Что, черт возьми, это значит?» Я сжал кулаки под столом. Мысль о том, что у Дамиана хватило наглости сказать Нелл, чтобы она изменила прическу или что-то еще в себе, вывела меня из себя. Я должен был помнить, что это не совсем выходило за рамки нормы для агента. Я не беспокоился о подобных вещах для своих авторов, но я мог себе представить, какое это имело бы значение для художника. Я мог видеть логику, если подумать об этом. «Просто успокойся, Гарри. Перестань ревновать к женщине, с которой ты познакомился всего два дня назад, и не лишай ее этой возможности».

Мне даже пришлось признать, что Дамиан, встретившийся с ней за ланчем позже, не заставил бы меня поднять бровь, если бы я не думал, что он хочет с ней переспать. Насколько я знал, на этот раз Дамиан играл честно. Мне просто нужно было заставить себя перестать делать поспешные выводы. Более того, мне нужно было верить, что Нелл мне нравилась, потому что она была сильной, и она не была похожа на женщину, в которую Дамиан пытался вонзить свои когти.

Сильная или нет, мои растущие чувства к Нелл должны были стать серьезным осложнением. Дамиан был любимым сыном одного из самых известных издательств. Если бы он даже заподозрил, что я пытаюсь саботировать то, что он делал с Нелл, один звонок его отцу мог бы внести меня в черный список более чем в половины издателей в стране. Это также означало, что я обманул своего брата. Мне нужно было серьезно подумать о том, что я был готов сделать для женщины, которую я только что встретил, независимо от того, насколько она мне уже нравилась. Симпатия к ней сама по себе не была опасной, но мне нужно было быть предельно осторожным в том, как я справлюсь с ситуацией с Дамианом в будущем.

— Думаю, тогда это дает мне пару часов с тобой. — Я надеялся, что моя улыбка не была слишком явно натянутой.

— Я знаю, что это прямолинейно, но что происходит между нами? Я имею в виду, я так и не получила четкого представления о том, что это было за приглашение на вечеринку. А в следующую минуту ты был практически готов ударить Дамиана по лицу за то, что он предложил представлять меня, — спросила Нелл.

Я поймал себя на том, что изучаю ее. На ней была шелковая блузка без рукавов и обтягивающие брюки цвета хаки. Это был простой наряд, но ее оливковая кожа и ярко-оранжевые волосы делали все это более привлекательным, чем должно было быть.

— Ты права. Это прямолинейно, но мне нравится прямота. По крайней мере, это лучше, чем разбавленная светская беседа.

— Тогда ты не будешь возражать, если я укажу, что ты не отвечаешь на мой прямой вопрос.

Я не мог сдержать улыбки. Конечно, она была права.

— Сила привычки, я думаю. Наверное, единственный способ ответить — быть таким же прямым. Мне не везло с женщинами, и поначалу я пытался убедить себя, что держаться подальше будет проще. Но я пригласил тебя на вечеринку, потому что решил, что ты стоишь нескольких осложнений.

Она выглядела задумчивой, потягивая содовую. Она сглотнула, затем на ее полных губах появилась медленная улыбка.

— Пока мы говорим правду… Почему бы тебе не сказать мне вот что… Понравилась бы я тебе, если бы не мой кустик?

Я рассмеялся.

— Я не собираюсь притворяться, что меня не интересует твой... кустик, — я сделал паузу, потому что не мог перестать представлять, как это будет выглядеть, если расстегнуть молнию на ее брюках… стянуть резинку ее нижнего белья и… Я выбросил эту мысль из головы. — Но я надеялся узнать тебя получше.

Она игриво приподняла бровь.

— Что, например, предпочитаю ли я мягкие или жесткие кровати?

Возбуждение пульсировало во мне. Я начинал чувствовать в ней ту же легкость, которая привлекла меня в садах.

— Хорошо, — осторожно сказал я. Я знал, что флирт — это риск, но я также ничего не мог с собой поделать. — Это зависит от обстоятельств. Ты хочешь, чтобы я узнал это из разговора или из того, что ты подразумеваешь?

Нелл нахмурила брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Люди говорят самые интересные вещи между строк. Например, ты спросила меня, интересуюсь ли я чем-то большим, чем твой кустик. Твой следующий вопрос был о твоих предпочтениях в типах кроватей. Можно было бы это простить, если предположить, что твои мысли исходят из темного и грязного места...

Щеки Нелл покраснели.

— Или это может быть совпадением, игрой слов.

— Точно таким же совпадением, как ты случайно превратила мой куст в гигантский пенис сразу после разговора со мной?

— На что ты намекаешь?

— Что у тебя на уме было что-то еще, кроме работы.

Она прочистила горло.

— Я не хочу, чтобы это было понято неправильно, но я не могу этого сделать.

Я внутренне съежился, но постарался сохранить нейтральное выражение лица.

— Сделать что?

Она помахала пальцем между нами двумя.

— Все это. Что бы это ни было. Может быть, если бы я встретила тебя год или два года назад, все было бы по-другому. Но у меня нет времени на то, чтобы облажаться. Я не могу просто продолжать идти вперед и говорить «о, хорошо, поехали дальше», когда что-то не получается. Так что я просто... — она встала, повесила сумочку на плечо и покачала головой. — Мне жаль. Но мне действительно пора идти.

Часть меня почти позволила этому случиться. Она была на полпути через маленькую кондитерскую, и через несколько секунд она будет снаружи. Все, что мне нужно было сделать, чтобы обеспечить свою карьеру, — это оставаться там, где я был, черт возьми. Это было так просто. Пару дней назад я даже не знал, готов ли я снова встречаться. Мне нужно было всего лишь подождать несколько минут, и все могло вернуться на круги своя.

Я сжал ручку своей кофейной чашки и наблюдал, как она пыталась поймать такси.

Все, что мне нужно было сделать, это подождать. «Отпусти ее. Просто позволь ей уйти. Вероятно, так было бы лучше для нас обоих».

***

Я положил руку на плечо Нелл.

Она развернулась и ударила меня правым хуком, которому позавидовал бы Майк Тайсон. Я моргнул сквозь слезящиеся глаза и несколькими осторожными движениями избавился от жгучей боли в челюсти, сделав шаг назад. Иисус Христос.

— О Боже мой! — сказала она, прижимая руки к щекам.

— Уроки самообороны? И стероиды? — спросил я.

Нелл выглядела так, словно разрывалась между ужасом и весельем. Она прикусила губу, когда потянулась, чтобы коснуться того места, куда ударила меня.

Я явно неправильно понял, что означала фраза «бить как девчонка» для всей моей жизни. Очевидно, это означало, что тебя ударили так сильно, что ты мог бы сбить краску с пожарной машины.

— Ты не должен так подкрадываться к людям, — сказала Нелл. Теперь она едва сдерживала смех.

— Да, особенно не тогда, когда этот кто-то тайно является профессиональным боксером.

Она сверкнула своей кривой улыбкой.

— Тебе не приходило в голову, что ты можешь просто не выдержать удара? — глаза Нелл слегка расширились, и она осторожно коснулась пульсирующего места на моей щеке. — На самом деле, уже опухает и синеет. Может быть, я действительно сильно тебя ударила.

Я рассмеялся.

— Да, ну, я пришел сюда, чтобы попытаться переубедить тебя. Теперь я могу разыграть карту жалости, чтобы заставить тебя позволить мне подвезти тебя домой.

— Ты уверен, что не боишься оставаться со мной наедине после этого? — Она сжала кулак и насмешливо подняла руки вверх, как будто собиралась ударить меня еще раз.

— Это риск, на который я готов пойти. Что ты на это скажешь?

***

Дом Нелл находился в получасе езды от города, что давало нам достаточно времени, чтобы неловко ни о чем не говорить. Нелл время от времени указывала мне на поворот или улицу, на которую я должен был свернуть.

Неловкая тишина дала мне достаточно времени, чтобы подумать. В основном я думал о том, что сдерживало Нелл. Большинство женщин не скрывали, что хотят встречаться со мной. Я неплохо выглядел, у меня была успешная карьера, и я был при деньгах. Для всех, кого я когда-либо встречал с тех пор, как сколотил свое состояние, этого было достаточно. Никогда не имело значения, оговорился я или допустил ошибку. Они всегда были готовы простить меня, потому что думали, что я хороший улов. Это была главная причина, по которой я так ожесточился из-за свиданий.

Отчасти меня заинтриговало в Нелл то, как усердно она пыталась держать меня на расстоянии вытянутой руки. По выражению ее глаз я понял, что это была нелегкая битва. Часть ее хотела понравиться мне. Так почему же она так упорно боролась, чтобы сдержать свои чувства? Я не хотел, чтобы ее волновали мои деньги, но я также хотел знать, почему она казалась единственной женщиной, которую я встречал, которую это не волновало.

Мои собственные мысли были в полном беспорядке. Половина меня была готова остановиться и приказать ей выйти из машины. Я рисковал своей карьерой и всеми, о ком я заботился, выступая против Дамиана и его отца… и я больше не сомневался в этом, продолжая преследовать Нелл, не говоря уже о том, что разговор с ней разозлит Дамиана.

Другая половина меня наслаждалась идеей боя. К черту Дамиена Кросса и его могущественного папочку. Я был одним из лучших литературных агентов в стране, и даже если бы меня занесли в черный список все ведущие издатели, я бы нашел способ.

— Ты в порядке? — спросила Нелл.

Ее вопрос поразил меня.

— Разве я выгляжу так, будто это не так?

— Ты выглядишь так, как будто пытаешься лишить жизни свой руль.

Я заставил себя немного ослабить хватку.

— Я в порядке. Я просто нервничаю рядом с хорошенькими женщинами. — Я внутренне съежился. «Я просто нервничаю рядом с хорошенькими женщинами?» Было ли это действительно тем, к чему я шел?

Нелл отвела взгляд.

Мне хотелось пнуть себя по яйцам. Я не привык играть по другую сторону, и, очевидно, сказывалось отсутствие у меня практики.

— Итак, — сказал я. — Ты собираешься продолжать работать на «Садового Гнома»?

Она кивнула.

— Я попросила своего босса дать мне неделю отпуска. Я не хотела официально увольняться, пока не узнаю, действительно ли кто-то собирается купить куст, как думает Майя.

— Майя Норт — громкое имя в мире искусства. Основываясь на ее реакции, я бы сказал, что это безопасная ставка. Не то чтобы я голосовал за то, чтобы ты бросила работу в саду. Похоже, ты очень увлечена этим делом.

Нелл посмотрела на меня, и я не мог сказать наверняка, но мне показалось, что она что-то скрывает. Она прикусила губу, затем опустила взгляд на свои колени.

— Да, — сказала она. — На самом деле я раньше думала, что хочу быть скульптором, когда была ребенком, но мой школьный учитель рисования практически умолял меня отказаться от этого, так что...

— Подожди, правда? — спросил я. — Какой учитель рисования скажет детям сдаваться?

— Реалист? Думаю, что ее точные слова были такими: «Ты не смогла бы правильно вылепить стену сарая, если бы я даже дала тебе для этого форму».

Я прищурился.

— Что?

— Так… Неважно, — Нелл покачала головой и посмотрела на свои колени. — А как насчет тебя? Когда ты не устраиваешь шикарных вечеринок, чем ты занимаешься ради развлечения?

— Охота, спорт, практически все, что угодно на открытом воздухе.

Она наклонила голову, как будто пыталась представить эту мою сторону. Я не мог винить ее. Она видела меня застегнутым и приличным. Во многих отношениях она даже не знала меня настоящего.

— Мой дядя брал меня с собой на рыбалку, — сказала она. — Это всегда было довольно мило, но я чувствовала себя плохо, когда мы ловили рыбу. Так что я просто опускала в воду леску без крючка.

Я рассмеялся.

— Тебе также может понравиться охота. Мы могли бы просто использовать пейнтбольные пистолеты или что-то в этом роде, если ты не хочешь убивать животных.

— Это что, такая штука? — она спросила. — Охота с пейнтбольным ружьем?

Я пожал плечами.

— Почему нет?

Она внезапно почувствовала себя неловко.

— Про… — я оборвал себя и стиснул зубы. Почему мне всегда казалось, что я извиняюсь перед ней? — Эй, смотри, — сказал я. — Я понимаю, что я не с того начал с тобой на той вечеринке. Вся эта история с Дамианом… Я был ослом. Я знаю этого парня с давних пор и… мы конкуренты. Это было глупо, и это больше не повторится.

Нелл изучала меня. Я сказал ей меньше, чем полуправду, но я надеялся, что это был хотя бы шаг в правильном направлении. Мысленно я рассказывал ей столько, сколько мог, и мне пришлось скрестить пальцы, чтобы она поняла, что я пытаюсь быть с ней откровенным.

— Хорошо, — сказала она. — Я верю тебе. И я это понимаю. Мне тоже жаль, что я сбежала. У меня был неудачный опыт с ревнивым парнем, и это было довольно недавно. Так что я очень чувствительна в этом отношении.

Здорово. Я не только выставил себя полным идиотом, но случайно вызвал то, что звучало как ее самый большой красный флаг. Я знал, что делаю опасный шаг, пытаясь исправить ущерб с помощью лжи, но я был вполне уверен, что нанесу еще больший ущерб правдой. Как бы это прозвучало, если бы я попытался бросить Дамиана под автобус, особенно если бы я объяснил, как много лично для меня поставлено на карту? Она бы просто подумала, что я пытаюсь уговорить ее порвать с ним, чтобы защитить себя.

Возможно, мне это не нравится, но ложь… нет, утаивание правды… было моим лучшим вариантом на данный момент.

— Это здесь? — спросил я, указывая на указатель жилого комплекса рядом с оживленной коммерческой дорогой.

— Ага. Это моя кроватка.

Я заехал на стоянку перед домом. Я не был богат всю свою жизнь, поэтому, глядя на жилой комплекс Нелл, я не испытывал особого культурного шока. Вместо этого я только почувствовал глубокое, пульсирующее желание вытащить ее отсюда. Здание было покрыто коркой плесени, а машины на стоянке были потрепанными, выгоревшими на солнце и старыми. Двое парней в белых майках стояли, сбившись в кучу у стены здания, прижавшись головами друг к другу.

— Я провожу тебя, — внезапно сказал я.

— Ты не обязан этого делать.

— Нет. Я настаиваю.

Нелл больше не протестовала, когда повела меня вверх по трем лестничным пролетам на свой этаж. Мы прошли по короткому коридору, а затем я подождал, пока она не найдет и не вставит свой ключ в замок.

— Иногда он застревает. Просто нужно... — она крякнула от усилия и, наконец, вставила ключ. — Немного убедительности.

Она чуть приоткрыла дверь, а затем повернулась и неловко улыбнулась мне.

— Что ж.

— Ну...

— Мне лучше идти. Дамиан сказал, что придет стилист.

— Да, — сказал я, но не двинулся с места.

Нелл засмеялась, потом улыбнулась.

— Я думаю, это обычно та часть, где ты как бы просто уходишь.

— Это одна из версий того, как это происходит. Другая — это то, что ты приглашаешь меня войти.

Лицо Нелл побледнело. Я тут же пожалел о том, что сказал. Как бы сильно я ни думал, что почувствовал, как между нами разгорается химия, ее реакция сказала мне, что я совершенно неправильно ее понял.

— Точно. — Я покачал головой и тихо рассмеялся над собой. — Когда дело доходит до тебя, у меня, по-видимому, серьезный случай словесного поноса. Я просто...

— Э-э, подожди. — Нелл сделала глубокий вдох и выдохнула, посмотрев на свою дверь. — Подожди здесь секунду. — Она захлопнула дверь у меня перед носом.

Я стоял там, чувствуя себя сбитым с толку, пока не услышал грохот и стук, как будто кто-то торопливо убирался. Судя по звуку, тарелки загремели в раковине, а затем что-то тяжелое с глухим стуком упало на пол. Я услышал приглушенное «чееерт», за которым последовало несколько долгих, шипящих вдохов. Примерно через минуту Нелл снова открыла дверь. Она потирала колено и морщилась.

— Ну, каким бы я была человеком, если бы, по крайней мере, не предложила тебе пакет замороженного горошка после того, как ударила тебя по лицу?

Глава 11

НЕЛЛ

Гарри выглядел так, словно не вписывался в мою квартиру… ни в переносном, ни в буквальном смысле. Он, должно быть, был ростом шесть футов и четыре дюйма, может быть, выше, из-за чего и без того низкие потолки выглядели практически пещерными. Кроме того, все в нем, казалось, кричало о деньгах: его одежда, волосы, даже кожа. Это было похоже на то, что его можно было бы вымазать грязью, бросить в картонную коробку, и все равно было бы очевидно, что он был человеком, который совершил великие дела и которому все еще суждено сделать больше.

И он стоял на моих трусиках, которые валялись на полу и ждали отправки в прачечную в нескольких кварталах отсюда.

Я прочистила горло и жестом показала ему пройти к дивану. Я надеялась, что он не посмотрит вниз или за спину, чтобы увидеть кучу одежды, которую мы с Дэйви собрали для нашей еженедельной поездки в прачечную. Как только Гарри сделал шаг к дивану, я пнула трусики в кучу и передвинула одну из рубашек Дэйви, чтобы прикрыть их.

— Я знаю, что здесь действительно уныло, — пробормотала я. Я наклонилась и подтолкнула стопку газетных страниц, которые Дэйви оставил разбросанными на диване. Ему нравилось читать газету, но он также не понимал, как собрать ее обратно, когда заканчивал.

— Вау, — сказал Гарри. Он подошел к шкафу, куда я запихнула все свои скульптуры, и попыталась закрыть дверь, прежде чем он вошел. Он поднял глиняную скульптуру и медленно повернул ее с растерянным выражением на лице. — Это женщина или это...

Я взяла ее из его рук, засунула обратно в шкаф и ударила плечом в дверь, пока та не закрылась.

— Извини, что здесь такой беспорядок, — сказала я, надеясь отвлечь его и избежать объяснений о моем шкафу, полном дерьмового искусства.

— Не извиняйся, — сказал Гарри. — Я не всегда жил в душном особняке с дворецкими.

— Подожди, у тебя есть дворецкий?

— Не будет ли это неподходящим временем, чтобы объявить, что я в комнате? — спросил Дэйви.

Он отдернул тонкую занавеску, прикрывавшую угол, где стояла его кровать.

Я уже собиралась сесть, но звук голоса Дэйви заставил меня подпрыгнуть. Моя нога зацепилась за кофейный столик, и я чуть не упала на пол.

Дэйви, у которого была неудачная привычка быть чрезмерно драматичным, бросился с того места, где он сидел на своей кровати, и попытался перепрыгнуть через спинку дивана. Я не была уверена, в чем состоял его план… может быть, в спасении… но все закончилось тем, что его короткие ноги не смогли оторваться от дивана, и он перевернулся и рухнул на Гарри, который только что сел.

Я схватилась руками за голову, не уверенная, смеяться мне или плакать.

— Кстати, — тихо сказала я. — У меня есть сосед по комнате.

Гарри пришлось сделать что-то вроде движения плечом, чтобы оторвать от себя Дэйви. Я также не преминула заметить, как мышцы Гарри напряглись под его черной рубашкой, когда он это делал. Дэйви плюхнулся на диван, куда Гарри бросил его, и принял что-то вроде позы лежа, положив одну руку под щеку, а другую на бедро. Он посмотрел на меня и пошевелил бровями.

— Он сильный. О, черт. Что случилось с его лицом?

— Дэйви, — предостерегающе сказала я. К сожалению, на щеке Гарри был приличного размера синяк, который уже приобрел оттенок синего. Я абсолютно не собиралась признаваться, что одним из моих увлечений во время учебы в колледже была игра в Ви боксинг гейм. Очевидно, все эти часы кардиотренировок, наносящих удары по экрану моего телевизора, дали мне какую-то неожиданную силу.

Гарри встал с растрепанными волосами. Конечно, его растрепанные волосы заставили меня задуматься о том, как хорошо он будет выглядеть после небольшой борьбы на простынях.

— А ты тяжелее, чем кажешься.

Дэйви небрежно пожал плечами.

— Знаешь, что говорят. Мышцы весят больше, чем жир.

Гарри ухмыльнулся.

— Точно.

— Дэйви, не мог бы ты, пожалуйста… просто...

— Напитки? — спросил он, вставая. — У нас есть вода со льдом, горячая вода, вода комнатной температуры... — он порылся в шкафчиках и достал солонку. — Соленая вода?

— Воду со льдом было бы неплохо, — сказал Гарри.

Дэйви открыл морозильник.

— Вычеркни лед. Машина для льда снова сломана. Я мог бы просто подуть на воду несколько минут. Какому трюку ты меня учила, а, Нелл? Когда ты дуешь, у — холодно, а хаа жарко? Или все было наоборот?

Я так сильно покраснела, что мне показалось, что мои щеки могут просто растаять прямо у меня на лице в любую секунду. Я собиралась убить Дэйви, когда все это закончится. Медленно. Может быть, я бы даже купила что-нибудь из этих металлических лопат в Интернете, чтобы я могла вернуть его несколько раз и убить снова.

Дэйви подошел к Гарри, дуя на стакан воды из-под крана. Гарри взял стакан, недоверчиво посмотрел на него и поставил рядом с диваном.

— Откуда вы двое знаете друг друга? — спросил Гарри.

— Друзья с детского сада, — сказала я.

— О, да ладно, — сказал Дэйви. Он подошел и обнял меня, как будто мы были собутыльниками. — Тот факт, что мы долгое время были друзьями, — это только верхушка айсберга. Я был рядом с Нелл, несмотря ни на что. Сумасшедшие бывшие бойфренды. Проблемы с желудком, — добавил он с многозначительным взглядом.

Я наступила ему на ногу и одарила его своим лучшим взглядом. Я старалась говорить тихо, не шевеля губами.

— Ты можешь уйти через дверь или окно. Выбирай сам.

Дэйви смерил меня взглядом, решил, что я, по крайней мере, достаточно раздражена, чтобы заставить его пожалеть о том, что разозлил меня, и он приподнял воображаемую шляпу в сторону Гарри.

— Было приятно познакомиться с тобой, но мне кажется, я слышу, как меня зовут мои друзья.

Как только дверь закрылась, я выдохнула, сама не зная, что задерживала дыхание.

— Прости за него. В его голове, я думаю, он считает, что защищает меня. Только парень, которому я действительно нравлюсь, останется после того, как он закончит. Или что-то в этом роде, — пробормотала я.

Гарри указал на себя на диване.

— Похоже, я все еще здесь.

Я снова покраснела.

— Может быть, ты просто ждешь замороженный горошек?

— Вообще-то, я надеялся, что смогу поговорить с тобой обо всем этом гала-концерте с Майей Норт.

Я напряглась, но попыталась выглядеть нормально, когда села на противоположный конец дивана.

— Что насчет него? — медленно спросила я.

— Дамиан Кросс — это… Я уверен, что он великолепен в том, что делает. Но я также думаю, что есть несколько способов, которыми я мог бы тебе помочь. Конечно, моя помощь будет бесплатной. Я думаю, я просто чувствую себя обязанным помочь, так как все это началось в моих садах.

Я кивнула. Я думала о возможных неприятностях, если Гарри решит, что мое искусство в конечном счете было сделано из его куста. Я не была уверена, но мне показалось, что он тонко пытался намекнуть, что с ним будут проблемы, если я не соглашусь.

— Ты мне угрожаешь? — спросила я.

Гарри отшатнулся.

— Что? Нет, черт возьми, нет. — Он рассмеялся. — Господи, что тебе сказал Дамиан?

— Ничего. Я просто... я не знаю. Все это действительно ново для меня, и мне кажется, что я больше не знаю, кому могу доверять.

— Видишь? Тебе действительно не помешала бы моя помощь. Так получилось, что у меня есть профессиональный и личный опыт в этом деле. Все, о чем я прошу, — это чтобы ты провела со мной несколько бесед. Позволь мне дать тебе несколько общих указаний и советов. Вот и все.

Я обдумывала эту идею. Я могла испытывать противоречивые чувства по поводу Гарри и того, как с ним обращаться, но я не собиралась даже пытаться отрицать влечение, которое испытывала к нему. Мне нужно было быть осторожной, чтобы не позволить себе иметь возможность для романтического пламени. Эшли нуждалась во мне, чтобы все получилось, и я не смогла бы посмотреть ей в глаза, если бы знала, что рисковала ее будущим ради своих собственных эгоистичных желаний.

— Ты обещаешь, что это будет строго деловые разговоры? — спросила я.

Гарри нарисовал «x» над своим сердцем.

— Клянусь сердцем.

Я ухмыльнулась.

— Ладно. Хорошо. Мы можем что-нибудь придумать.

— Идеально. Как насчет сегодняшнего вечера?

Я покачала головой.

— Я не могу. Помнишь? У Дамиана какая-то вечеринка, на которую он хотел меня пригласить. И я обедаю с ним.

Гарри сглотнул и сделал паузу достаточно надолго, чтобы я могла видеть, что он не был в восторге от всего этого.

— Ладно. Значит, завтра?

— Завтра, — согласилась я.

— Ты сказала, что твой дядя брал тебя с собой на рыбалку, верно? Почему бы нам не покататься на моей лодке? Никаких крючков, — быстро добавил он. — Только удочки и пустые лески. Это будет менее банально, чем встреча в кафе.

— Я не знаю, — сказала я. — Для меня это звучит немного как стирание границ между бизнесом и удовольствием.

— Я сделаю все возможное, чтобы убедиться, что это совсем не доставляет удовольствия. Никакого веселья.

Я сдержала улыбку.

— Я подумаю об этом.

— Хорошо. — Гарри встал и потянулся, чтобы пожать мне руку. Я взяла его руку и пожала, чувствуя себя более чем неловко. Он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но решил оставить это при себе. — Увидимся завтра.

— До завтра.

Я практически растаяла на диване, как только он ушел. Я не знала, что и думать о нашей завтрашней небольшой рыбалке. Но мне показалось, что я увидела проблеск чего-то опасного в Гарри… что-то, что заставило меня задуматься, действительно ли мне придется ждать до завтра, чтобы увидеть его снова.

Глава 12

ГАРРИ

— Мне нужно напоминать тебе, что это плохая идея? — спросил Уильям.

Я поправил галстук и покачал головой. Мы стояли перед отелем «Апекс» в центре города. Весь вестибюль был сдан в аренду для проведения грандиозной вечеринки для всех известных деятелей искусства, от коллекционеров до художников. У Уильяма была достаточно хорошая репутация, чтобы его пригласили на вечеринку. Как только я узнал об этом, я, возможно, подбросил ему идею пригласить меня.

— Это просто плохая идея, — сказал я. — А очень плохой идеей было бы доверять Дамиану Кроссу как порядочному человеку. Насколько я знаю, я понадоблюсь ей здесь, чтобы спасти ее.

— Нет. Действительно плохой идеей было бы преследовать девушку, у которой явно есть любимая мозоль, когда дело доходит до ревнивых, собственнических парней. Так вот, не пойми меня неправильно, я не жалуюсь. Так случилось, что я люблю наблюдать за разворачивающимся хаосом, а ты только что дал мне билеты в первый ряд. Я просто подумал, что это моя обязанность как твоего друга указать на очевидное.

Я вздохнул.

— Считай, что ты на это указал. Пойдем. И тебе нужно держаться поближе ко мне на случай, если Нелл меня поймает. Твоя задача — подтвердить тот факт, что ты пригласил меня и хотел, чтобы я был здесь в качестве советника.

Уильям издал звук «цок-цок».

— Я бы сказал, что надеюсь, что все эти маленькие кусочки сырой курицы тебя не настигнут, но, честно говоря, я также не могу дождаться, когда сырая курица попадет в вентилятор. Так что, пожалуйста, продолжай в том же духе.

Я уставился на него.

— Иногда единственный способ поступить правильно — это испачкать руки.

Уильям показал свое приглашение человеку у двери, который сверил его со списком, затем кивнул нам, чтобы мы проходили внутрь.

— Испачкать руки. Как две в розах и одну в навозе? Или ты говоришь фигурально?

— Фигурально выражаясь, — сказал я, стиснув зубы.

— О, смотри. Вот они, — весело сказал Уильям.

Вестибюль отеля был наполнен произведениями искусства и широким открытым пространством. Нелл и Дамиан стояли в кругу людей, которые возбужденно разговаривали. Волосы Нелл теперь были насыщенного фиолетового оттенка с единственной белой прядью. Она все еще выглядела красивой, но я почувствовал, что сжимаю руки, думая, что Дамиан выбрал это для нее. Это было так, как если бы он пометил ее, и эта мысль вызвала у меня желание подойти и ударить его, даже если это означало бы спустить мою карьеру в унитаз.

— Полегче, Рэмбо, — сказал Уильям. — Если ты хочешь, чтобы он пролил свою кровь, ты должен быть немного хитрее.

Я понял, что сделал несколько шагов в их сторону, и если бы Уильям не положил на меня руку, я мог бы броситься прямо на группу без всякого плана.

— Пойдем со мной, — сказал я.

Уильям последовал за мной с радостью, как ребенок, идущий на игровую площадку. Я нашел большую демонстрацию женской груди, сделанную из чего-то похожего на хром. Соски были стеклянными окнами, и я обнаружил, что мы можем стоять внутри грудей, используя окна, чтобы следить за Нелл.

Уильям одобрительно присвистнул. Женщина неподалеку повернула голову, приняв шум за брачный крик кота.

— О, нет, нет, — быстро сказал Уильям. Он поднял палец и показал свое обручальное кольцо. — Только один из нас одинок. Но этот парень пытается все исправить, подглядывая за своей пассией через вон то окошко для сосков.

Женщина… молодая рыжеволосая девушка в привлекающем внимание зеленом платье… нахмурилась и поспешила прочь.

— Это звучит действительно странно, когда ты так заявляешь об этом.

— Может быть, это потому, что это действительно странно? Ты действительно думаешь, что Нелл будет меньше злиться, что ты шпионишь за ней, потому что увидит тебя внутри гигантских металлических сисек, чем если бы ты просто прятался в углу?

Я придвинулся поближе к окну и выглянул.

— Нет, — тихо сказал я. — Идея в том, что она меня не увидит. Груди нужны для прикрытия.

— Грудь, — усмехнулся Уильям. — Ты говоришь, как бабушка. Говоря о… Она уже должна была быть здесь.

— Кто должен был быть здесь? — спросил я, все еще шепча.

— Грэмми. Я сказал ей, что это будет весело.

Я повернулся и уставился на Уильяма.

— Ты пригласил свою бабушку?

— Что? Нет. Она бабушка Хейли.

Нелл и Дамиан, казалось, закончили свой разговор с группой. Дамиан повернулся, чтобы что-то сказать, как только они снова остались одни, и, смеясь, положил руку ей на плечо. Нелл улыбалась. Была ли это вымученная улыбка, или ей это нравилось? Дерьмо. Я не был достаточно близко, чтобы сказать точно.

— Нам нужно подобраться поближе.

Уильям ухмыльнулся.

— Да. Я полностью согласен. Может быть, там есть какие-нибудь яйца, в которые мы могли бы заползти? Прямая кишка? У тебя был опыт заползания в прямую кишку, верно? Или… Я что, выдумал историю «в ловушке в анусе»?

Я изо всех сил старался не обращать на него внимания, когда небрежно вышел из-за грудей и обогнул стену галереи. К счастью, выставочный зал был уставлен скульптурами и странными художественными экспозициями. Я смог подойти ближе, не рискуя быть замеченным. Я прижался спиной к гигантской голове, сделанной из подвешенных кусков мусора на тонких прозрачных нитях.

Уильям пристроился рядом со мной с широкой улыбкой на лице.

— Идеально. Она ни за что не увидит тебя между всеми этими тысячами маленьких щелей на мусорном лице.

Пожилая женщина в огромном жемчужном ожерелье и белом платье небрежно подошла и втиснулась между нами двумя. Как ни странно, от нее пахло сахарной ватой.

— Грэмми, — радостно сказал Уильям. — Ты чуть не пропустила все. Я думаю, что его скоро поймают.

— Ни хрена. С таким же успехом он мог бы прятаться за оконным стеклом. Это твой друг...? — она сделала неопределенный жест в сторону виска и подняла брови.

— О, определенно, — сказал Уильям.

— По крайней мере, он симпатичный. — Грэмми повернулась и сделала в мою сторону жест поцелуя.

Я сделал глубокий, успокаивающий вдох и оглянулся на Дамиана и Нелл. Кроме... черт. Где они?

Я поспешил выйти из-за мусорной головы и чуть не врезался в грудь Дамиана Кросса.

— Гарри? — спросил Дамиан. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. И почему ты так ходишь?

Я прочистил горло и выпрямил спину. Я не осознавал, что хожу на корточках.

— На днях я потянул спину, — сказал я. — Защемление.

Дамиан кивнул, но его нахмуренные брови говорили о том, что он уже с подозрением относится ко мне.

Я заметил, как Нелл возвращается к нему с другой стороны комнаты. Должно быть, она пошла в туалет. Она меня еще не видела. Именно в этот момент до меня дошло, что я веду себя как идиот. Мне нужно было убираться отсюда, пока она не поймала меня и не поняла, что была права, не доверяя мне.

— Ну, — сказал я, протягивая руку и похлопывая его по плечу. — Мне пора.

Я уже повернулся, чтобы уйти, когда к нам присоединилась Грэмми.

— Подожди, — сказала она. — Разве ты не собираешься представить меня своему другу, Гарри? Он в некотором роде симпатичный серийный убийца.

Я мельком увидел Уильяма, который стоял в нескольких футах от меня с широко раскрытыми глазами и улыбался. Ублюдок.

— Гарри? — спросила Нелл. — Что ты здесь делаешь?

«Просто скажи правду. Больше никакой лжи».

— Я...

Как будто мне нужна была помощь, чтобы еще больше все испортить, Уильям втиснулся в нашу быстро растущую группу.

— Прости. Я потащил его за собой. Я подумываю о том, чтобы купить что-нибудь вагинальное. Я слышал, что сейчас это действительно актуально. Влагалища. Груди. Знаешь, эта штука с оконными сосками была довольно милой. Это... э-э... что ты там сказал, Гарри? Это позволяет тебе по-настоящему проникнуть в сознание женщины и увидеть ее соски насквозь.

— Это не то, что я сказал, — мой голос звучал слабо и неубедительно. Я мог бы задушить его.

— Я и не знал, что ты пытаешься попасть в мир искусства, Гарри, — сказал Дамиан.

Выражение лица Нелл было пронизано подозрением. Я практически видел, как она была близка к тому, чтобы навсегда вычеркнуть меня из своей жизни. Черт возьми. Я знал, что только глубже зарываюсь в яму, но я также знал, что могу это исправить. Мне просто нужно было еще немного времени, чтобы придумать правильный способ признаться во всем.

— Немного, — сказал я.

Уильям и Грэмми обменялись радостными взглядами. Эти придурки были явно сумасшедшими, и они точно знали, что происходит, и наслаждались этим.

— Ты собирался игнорировать меня всю ночь? — спросила Нелл.

— Я не хотел тебе мешать. Я знаю, что это важный вечер для тебя. Я вообще-то надеялся, что ты меня не заметишь.

— О, — сказала она. По выражению ее лица я понял, что она полностью поверила в мою историю, и я почти пожалел об этом.

— Ну, мы с Уильямом как раз собирались пойти проверить эти яички, — сказал я. — Он действительно надеялся получить пару. Для него это был бы новый опыт…

Уильям погрозил мне пальцем.

— Я вижу, что ты там сделал. Хорошо сыграно.

— Хорошо, — сказала Нелл. — У нас все еще в силе на завтра?

Я немного съежился, особенно когда увидела, как выражение лица Дамиана сменилось с недоверчивого на откровенно враждебное.

— Что завтра? — спросил Дамиан, прежде чем я успел ответить.

— Гарри просто предлагал мне помощь. Не официально или что-то в этом роде, — добавила она. Она явно неправильно поняла гнев Дамиана. Может быть, она думала, что он просто беспокоится о том, что я получу долю прибыли. — Но я упомянула, что все это было действительно ошеломляюще, и Гарри сказал, что может помочь мне кое в чем разобраться.

Дамиан незаметно изменил свое положение, пока не стало казаться, что он отрезал нас от разговора, встав плечом между Нелл и нами. Он понизил голос так, что я едва мог его слышать.

— Нелл. Я твой агент, ясно? Тебе не нужно искать помощи за пределами наших деловых отношений. Моя работа состоит в том, чтобы поддерживать тебя любым необходимым способом.

— Да, — сказал я громко. — За исключением того, что я уже договорился о завтрашнем дне. Так что было бы немного неэтично, если бы она отменила встречу.

Нелл бросила на меня взгляд, который сказал мне, что я снова переступаю черту ревности и несносности.

Дамиан ничего не сказал, но я видел, как напряглась его челюсть, когда он стиснул зубы.

— У нас завтра все в силе, — сказала Нелл.

Я кивнул. Она не сказала много, но в ее тоне был намек на что-то. На завтра у нас все в порядке, но после этого все ставки отменяются.

Я мог бы ударить много людей прямо там. Дамиана. Уильяма. Может быть, даже Грэмми, если бы люди не осуждали избиение старушек. К сожалению, я знал, что единственный человек, которого я действительно мог винить, — это я сам. Я был идиотом, который продолжал избегать полной правды и умудрялся делать все хуже на каждом шагу. Мне нужно было убедиться, что я не испорчу все завтра, потому что я был совершенно уверен, что у меня не будет второго шанса, когда дело касается Нелл.

— Итак, — сказала Грэмми. — Неужели мы все будем притворяться, что там нет гигантского пениса и яиц? Потому что я умираю от желания прикоснуться к нему. Это был бы второй по величине пенис, который я когда-либо держала в руках, и, видит Бог, я хочу лишить Фреда Биллингтона этого титула.

Глава 13

НЕЛЛ

Я слушала, как вода плещется о лодку Гарри. Это был приятный звук, и он мгновенно вернул меня ко всем тем годам назад, когда мой дядя брал меня с собой на рыбалку. Иногда Эшли даже ходила с нами. У меня был небольшой момент шока, когда мои темно-фиолетовые волосы упали мне на лицо. Я и так едва привыкла к оранжевому цвету.

Я наблюдала за Гарри за рулем лодки и думала, что он там выглядит органично. Он не был одет в классическую повседневную одежду богатого парня на яхте. Его одежда состояла всего лишь из джинсов, ботинок и одной из тех странных рыбацких рубашек, у которых сзади был дополнительный лоскут ткани. Он также был одет в потрепанную шляпу и темные очки. Если бы не его гордый, угловатый нос и явная генетическая лотерея, которую он выиграл благодаря своему строению лица, его можно было бы принять за обычного, среднестатистического парня, отправившегося на рыбалку.

Но я знала правду о нем. Гарри был агентом, большой шишкой, и Дамиан взял на себя смелость рассказать мне, что несколько лет назад он также был печально известным плейбоем. Я пыталась остановить себя от того, чтобы обвинять его в этом, но я не могла не задаваться вопросом, оставил ли он прошлое позади.

Гарри заметил, что я наблюдаю за ним. Я сделала свой запатентованный прием, когда меня ловили на том, что я пялюсь. Я моргнула, перевела взгляд, прежде чем прояснить взгляд, а затем понадеялась, что он поверил, что ему просто показалось, что я пялюсь.

— Я бы спросил, не хочешь ли ты сфотографировать, но это было больше похоже на то, что ты хотела откусить от меня кусочек, — небрежно сказал Гарри.

Мои щеки горели.

Он ухмыльнулся.

— Я просто дразню тебя. Так что перестань смотреть так, как будто ты собираешься ударить меня ножом, как только я повернусь спиной.

«Не упоминай о «плейбое», Нелл. Даже не думай об этом».

— Итак, это обычная проблема для таких парней, как ты?

Мне хотелось повесить голову от стыда. Правда? Я даже не могла сдержаться хотя бы на несколько минут?

— Такие парни, как я? — спросил он.

— Просто я слышала, что у тебя есть небольшая репутация, когда дело доходит до свиданий…

Гарри напрягся.

— И кто именно тебе это сказал?

— Дамиан, но это не было похоже на то, что он заговорил об этом только, чтобы поднять этот вопрос. Это вроде как всплыло в разговоре.

— Ясно, — сказал Гарри. Он смотрел вперед, уводя нас все дальше от берега, явно тщательно подбирая слова. — Ну, Дамиан не рассказал тебе всю историю. Я хотел найти кого-то, с кем мог бы разделить свою жизнь. Я знаю, все, наверное, думали, что я просто хотел повеселиться без обязательств, но это никогда не было моей целью. Поэтому каждый раз, когда девушка оказывалась глупой, жадной, или золотоискательницей, или просто не подходила мне, я становился все более и более нетерпеливым. Однажды я решил, что с меня хватит тратить свое время впустую. Женщины приносили много проблем, и подходящей для меня не было. Так что я прекратил все это.

— Понятно, — сказала я. — Так что, полагаю, наша сугубо деловая поездка на рыбалку не нарушает твоей клятвы?

— Нет. Но я попросил тебя прийти на мою вечеринку. И я не жалею об этом.

Я сидела на мягкой скамейке у борта маленькой лодки и внезапно почувствовала себя незащищенной. Здесь негде было спрятаться. Сколько раз я уже убегала от Гарри? Сколько раз я решала, что легче уйти, чем встретиться лицом к лицу с реальностью? Здесь я застряла.

— Думала, ты обещал, что мне это не понравится?

— Я мог бы плеснуть на тебя немного воды, если тебе слишком весело.

Я рассмеялась.

— Здесь достаточно жарко, так что брызги могут только лишь заставить меня наслаждаться поездкой еще больше. Я должна быть честной. Быть здесь в таком умиротворенном состоянии… Это мило. Последние несколько дней были абсолютным безумием. Все эти художественные штучки вызывают у меня довольно противоречивые чувства. И еще есть проблема с имиджем, — сказала я, поднимая прядь своих волос, как будто Гарри еще не заметил.

— Противоречивые, как? — спросил он.

Это был простой вопрос, но каким-то образом ему удалось вложить в него столько искреннего сострадания, что я почувствовала себя странно тронутой. Может быть, я обманывала себя, потому что он выглядел так, словно его сорвали прямо с картины какого-нибудь мастера эпохи возрождения… если бы мастера эпохи возрождения, по крайней мере, знали, что такое солнцезащитные очки и бейсболки.

— Эм, — сказала я, подыскивая правильные слова. — Противоречивые, потому что я чувствую себя мошенницей, я полагаю? Мы с тобой оба знаем, что я пыталась превратить этот куст во что-то другое. Все это внимание только потому, что я допустила ошибку. Если я в конечном итоге получу из-за этого какую-то огромную выплату, как я могу это оправдать?

Гарри задумчиво кивнул.

— Ты не мошенница. Если бы это было так, у тебя не было бы этих сомнений. И ты можешь оправдать это, потому что люди сами создают свою ценность. То же самое происходит и в литературном мире. Плохая книга может воспользоваться трендом и стать бестселлером. Люди платят за то, чтобы быть частью этого тренда. Они хотят иметь возможность говорить «ого» книге, даже если это означает, что она была плохой. Вот за что они платят. Как создатель, твоя задача — не чувствовать себя виноватой из-за того, что кто-то заплатит за твою работу, а делать все, что в твоих силах, чтобы твоя работа имела ценность.

— Даже если это означает ложь?

— Ты продаешь историю. Я действительно не понимаю, чем это отличается от написания книги.

Я поджала губы и вздохнула.

— Потому что я продаю историю о себе. Ту, которая не обязательно является правдой.

Гарри нахмурился.

— Думаю, ты слишком беспокоишься о богатых ублюдках, которые могут купить эту штуку, Нелл. Люди, которые приходят на гала-концерт Майи Норт, — это люди, которые могут потратить миллионы на картину и забыть на несколько лет перенести ее из хранилища в свой дом.

— Это тебя устраивает? Когда ты делаешь все возможное, чтобы заключить сделку, я имею в виду? Это не разъедает тебя изнутри?

Гарри потянул дроссельную заслонку назад и заглушил двигатель лодки. Он стоял там несколько мгновений, просто сжимая педаль газа и глядя вниз.

— Разъедает, — сказал он. — Так что, может быть, тебе не стоит прислушиваться к моему совету, потому что я явно не совсем понял, как сделать это и при этом оставаться счастливым.

— Эй, — сказала я, вставая и кладя руку ему на плечо. — Я не пыталась намекнуть...

Гарри посмотрел на мою руку. Его внимание заставило меня осознать, какой гладкой и теплой казалась мышца его плеча под моей рукой. Я имела в виду это как платонический жест… просто естественная реакция на то, что кто-то расстроен… но это было нечто большее.

Я дрожащим движением отдернула руку.

Гарри облизнул губы.

— Смотри. Нелл. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ты был на вечеринке прошлым вечером, чтобы присматривать за мной, и та история, которую вы, ребята, рассказали, была чушью собачьей? — спросила я.

Гарри отшатнулся.

— Э-э… Да. Верно. И мне жаль, что я солгал тебе. Я был идиотом. Снова.

— Честно говоря, я не возражала бы, чтобы ты присматривал за мной. Что меня беспокоит, так это то, что я тебе поверила. Только после того, как ты ушел, когда Дамиан сказал мне, что твой друг годами не был на художественной выставке, все встало на свои места. Я боюсь приблизиться к тебе, потому что не знаю, разговаривала ли я когда-нибудь с настоящим тобой. — Я старалась не задыхаться, когда закончила. Я не планировала раскрывать свою душу, но слова вырвались наружу еще до того, как мой разум успел их осознать. Как только я услышала все это вслух, я поняла, что это правда.

На бумаге у меня не было причин даже немного пренебрежительно относиться к Гарри. Я должна была хотеть его внимания так отчаянно, что это причиняло боль. И все же я сопротивлялась на каждом шагу. Я заставила его почувствовать, что он должен преследовать меня, хотя я никогда не была такой женщиной. Теперь я поняла, что просто не хочу снова быть в дураках. Я не хотела оглядываться назад и понимать, что меня все это время разыгрывали… что все наблюдали за моей нисходящей спиралью и качали головами, удивляясь, как я могла быть такой слепой.

Гарри опустился на сиденье. Он снял кепку и солнцезащитные очки, положив их себе на колени. Когда его глаза поднялись, чтобы встретиться с моими, я увидела в них неприкрытую решимость.

— Я собираюсь все это проверить, — сказал он. — Больше никакой лжи и полуправды. Потому что ты права. Я не давал тебе никаких оснований доверять мне.

Я мысленно собралась с духом. Я со скоростью света прокрутила в голове список наихудших признаний. Я решила, что самое худшее, что он мог сказать, это то, что он был серийным убийцей, которому нравилось вывозить людей на середину океана, прежде чем убить их. Может быть, он сказал бы, что не заинтересован в отношениях и всего лишь пытался переспать со мной. Или…

— Была причина, по которой я стал таким защитником, когда Дамиан предложил тебе работать с ним. И это была не ревность. — Гарри хотел сказать что-то еще, но остановился. — Хорошо. Это также была ревность. Но я не хотел, чтобы ты работала с Дамианом Кроссом, потому что у него не хорошая репутация. Он спит с каждой женщиной, с которой работает. А в прошлом году мне пришлось оттаскивать его от его девушки в то время, когда он был в стельку пьян, и она просила его остановиться. Я вроде как ударил его по лицу, и он втянул в это своего отца, Натаниэля Кросса.

Я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице. Часть меня была зла на то, что Гарри не просто солгал о том, что был на вечеринке. Он скрывал что-то настолько важное. Но эта информация также заставила все остальное более прочно встать на свои места. Он был не просто таким, как Чак. Попытка встать между Дамианом и мной была искренней, потому что он пытался защитить меня. За исключением того, что я умчалась прежде, чем у него был шанс объясниться. После этого он, вероятно, предположил, что я обвиню его в том, что он все выдумал, если он признается.

— Натаниэль Кросс? — спросила я. Я отложила на время свои мысли о Гарри и его секретности. Я разберусь с этим позже.

— Он что-то вроде ростовщика, который маскируется под бизнесмена. Многие крупные издательства в стране получили от него финансирование. Большинство не знали, кем он был на самом деле, но к тому времени, когда это стало достоянием общественности, почти все были связаны с Кроссом и его грязными контрактами. Он держит индустрию за яйца, и он позаботился о том, чтобы дать мне знать об этом, когда я ударил его сына.

— Подожди. Так ты скрывал все это от меня, потому что боялся потерять работу, или потому, что боялся моей реакции?

— И то, и другое. Но если бы моя работа была для меня самым важным, я бы держался от тебя как можно дальше. По крайней мере, пока у Дамиана не появился шанс...

Я вздрогнула, внезапно почувствовав тошноту. Я смотрела с замешательством на воду и попыталась сдержать слезы. Я не была плаксой. Я плакала, когда с животными случались печальные вещи, и от тех видео на YouTube, где солдаты воссоединяются со своими семьями. Иногда я плакала, когда резала лук, но только если забывала хитрость с тем, чтобы оставить корнеплод нетронутым.

Гарри сел рядом со мной и наклонился, на его лице была явная озабоченность.

— Мне так жаль, Нелл. Я не хотел заводить этот разговор, пока ты застряла со мной на лодке. Если хочешь, я могу начать отвозить нас обратно на берег.

— Нет. Я плачу не потому, что... — я вытерла глаза и прочистила горло. — Я вообще не плачу, потому что я не настолько эмоциональна. Но если я и плакала немного, то только потому, что думала, что поступаю разумно, держа тебя на расстоянии вытянутой руки. Я не хотела оглядываться назад и понимать, что все это время меня разыгрывали. А теперь оказывается, что я такая же глупая, какой была всегда. Я все это время играла в то, чего хотел Дамиан, и в процессе я отталкивала единственного человека, который действительно заботится обо мне.

Гарри слегка пожал плечами и провел большим пальцем по моей щеке.

— Возможно, ты немного настаивала, но я здесь не святой. Да, я забочусь о тебе… больше, чем это имеет смысл для меня, чтобы заботиться о тебе, когда мы только познакомились. Но я также был нечестен. Может быть, ты была права, продолжая отталкивать меня.

— Это то, чего ты хочешь? — спросила я. — Если я оттолкну тебя, ты не рискнешь разозлить Дамиана и его отца?

Гарри усмехнулся.

— Эта мысль приходила мне в голову. Но она вертелась в моей голове недолго. Я уже добился успеха. Я зарабатывал деньги и видел, что это дает мне. Но я все равно несчастен. Когда я с тобой, мне кажется, что я вижу что-то лучшее. И я хочу добиться этого, чего бы это ни стоило.

Я прикусила губу и заметила, что он внезапно оказался очень близко ко мне, достаточно близко, чтобы я могла сосчитать каждую из его густых темных ресниц.

— Я тоже хочу погнаться за ним, — сказала я. Это звучало как романтическая, правильная вещь, которую можно сказать в данный момент, но как только я услышала это вслух, я испугалась, что это было слишком расплывчато. — Я имею в виду то, о чем ты говорил. За счастьем.

— Ага, — сказал Гарри. — Я понял, что ты имела в виду.

Я видела, как он наклонился, чтобы поцеловать меня, как в замедленной съемке. Я перебрала все возможные варианты, как это может пойти не так, как надо, как это может привести к серьезным осложнениям с Дамианом и его готовностью помочь мне продать куст. Я подумала о том, что, возможно, у меня слишком много проблем с таким парнем, как Гарри. Больше всего я думала о том, какой эгоистичной я была, рискуя будущим своей сестры из-за того, что запала на парня.

Я закрыла глаза и почувствовала, как мои губы приоткрываются. Я дала себе молчаливое обещание, что найду способ пройти через это и все равно помочь Эшли. Если быть честной с самой собой, я знала, что моя младшая сестра больше заботилась бы о моем счастье, чем о своем фонде колледжа, но это не снимало чувства вины.

Губы Гарри встретились с моими. На долю секунды это был мягкий, вежливый поцелуй… как будто он пытался дать мне столько времени, сколько нужно, чтобы отступить, если я передумаю. Как только я зажала его нижнюю губу между своими губами и поцеловала его в ответ, он скользнул своей большой, сильной рукой по моей шее и схватил меня за волосы.

Моя кожа взорвалась волнами покалывающего, обжигающего жара. В течение нескольких секунд я поняла, что никогда так не целовалась с парнем. Никогда.

Поцелуи Гарри продолжали обрушиваться на меня, как бомбардировка волнами, каждая из которых была сильнее и разрушительнее предыдущей. Я представила себе замок из песка на пляже с надписью «самоконтроль», вырезанной на передней стене. Вблизи он казался массивной, почти неприступной крепостью. Но теперь я видела, что поцелуй Гарри вызвал прилив… он вызвал огромные, мощные волны, которые собирались смыть все последние намеки на мое сопротивление. Самым страшным было то, что я приветствовала это.

А потом мне показалось, что мир содрогнулся подо мной. Моя голова ударилась обо что-то твердое и неподатливое. Я упала на палубу, растянувшись рядом с Гарри.

Он больше не целовал меня. Это была первая мысль.

— Почему я на полу? — спросила я. Мой голос звучал неуверенно.

Гарри поднялся на ноги и посмотрел через край лодки.

— Потому что кит ударил нас головой. Смотри.

Я встала, снова потрогала голову и поморщилась.

Гарри нахмурился и взял меня за плечи, помогая сесть.

— Черт. У тебя кровь.

— Кровь? — спросила я. — Это нехорошо. Я падаю в обморок, когда вижу слишком много крови.

Гарри облизнул губы.

— Эм. Может быть, закрой глаза.

— Но я хотела увидеть кита.

Он рассмеялся.

— Очень быстро. Затем мы вернемся на берег и посмотрим на рану.

Я повернула голову, и мне показалось, что она немного плывет. Когда я перегнулась через борт лодки, то не увидела ничего, кроме смутной темной фигуры под водой. Если бы Гарри не сказал мне, что это кит, у меня, вероятно, случился бы приступ паники, и я подумала бы, что сами «Челюсти» приплыли, чтобы разорвать нашу маленькую лодку надвое.

Одна ярко-красная капля крови скатилась с моего лба и упала в воду. Я наблюдала, как она кружится и распадается.

— О, — сказала я. — Это моя кровь.

Я почувствовала руки Гарри на своих плечах как раз перед тем, как упасть вперед и потерять сознание.

Глава 14

ГАРРИ

Я чувствовал себя хорошо. Я имею в виду, кроме той части, где поцелуй с Нелл превратился в быструю поездку обратно на берег, чтобы доставить ее в отделение неотложной помощи. К счастью, порез на ее голове был довольно неглубоким, но так как он был на лбу, он кровоточил как сумасшедший. Я больше беспокоился, что у нее было сотрясение мозга, основываясь на том, насколько одурманенной она выглядела.

Но я чувствовал себя хорошо, потому что признался во всем. Сказать правду было все равно что сбросить с плеч гигантский камень. Поэтому, сидя рядом с ней, пока она спала на больничной койке, я тихо ругал себя, что впредь всегда буду честен с ней, особенно, когда это будет нелегко. Нелл заслужила это. Я знал, что большинство женщин столкнули бы меня за борт после того, как я признался в том, что сделал. Было достаточно плохо, что какой-то кит-мудак решил прервать нас. Одному богу известно, как далеко все зашло бы, если бы не он.

Хотя, может быть, это и к лучшему. Если бы я переспал с Нелл на лодке, я мог бы задаться вопросом, действительно ли она была в таком состоянии, чтобы принять подобное решение. Она была в середине сумасшедшего этапа своей жизни, и я только что перевернул все вверх дном, рассказав ей правду о Дамиане. Я мог бы простить себе поцелуй, но что-то большее было бы сомнительно, мягко говоря.

Ее друг, Дэйви, вошел в кабинет врача с молодой девочкой-подростком рядом с ним. Я в замешательстве прищурился на несколько секунд, пытаясь понять, была ли она его девушкой. Я надеялся, что нет, потому что она выглядела недостаточно взрослой, чтобы голосовать, не говоря уже о том, чтобы встречаться с парнем лет двадцати. Потом я увидел сходство. У нее не было сумасшедших крашеных волос, но у нее был такой же вздернутый носик, как у Нелл, и такие же яркие, выразительные глаза. Должно быть, это была ее сестра.

— Привет, — сказал я, когда они вдвоем подошли к ее кровати.

— Она в порядке? — спросила девушка.

Я рассмеялся.

— Да. Она просто ударилась головой. Доктор сказал, что с ней все будет в порядке, но у нее может быть сотрясение мозга. Ей просто нужно покой пару дней, на всякий случай.

Дэйви кивнул.

— Кстати, это Эшли. Младшая сестра Нелл.

Эшли нервно улыбнулась и помахала рукой.

— Ты ее парень?

Дэйви внезапно стал выглядеть очень заинтересованным и удивленным.

— Да, парень?

— Это сложно, — промямлил я.

Эшли понимающе улыбнулась Дэйви.

— Как ты думаешь, они добрались до первой базы?

— Извини, — сказал Дэйви. — Я уже много лет не ходил в начальную школу. Что происходит на первой базе?

Она свирепо посмотрела на меня, и я чуть не рассмеялся, увидев, как она была похожа на Нелл в этот момент.

— Я учусь в старшей школе. И только потому, что ты чудак, это не значит, что ты не должен знать, что такое первая база. Или, может быть, это потому, что ты никогда не заходил так далеко.

Я поднес руку ко рту и прикрыл улыбку. Очевидно, нрав Нелл передался ее младшей сестре.

Дэйви издал сдавленный горловой звук и скрестил руки на груди.

— Как мы и говорили, думаю, что они определенно попали на первую базу. Но позволь мне просветить тебя с точки зрения кого-то старше и намного мудрее тебя, Эшли. Гарри говорит, что это сложно, потому что они совершили преступление на почве страсти. Они потерялись в моменте, зашли дальше, чем были готовы, и теперь не уверены, к чему это их приведет.

— Это довольно проницательно для девственника, — сказала Эшли.

Я рассмеялся.

— Она мне нравится.

Дэйви закатил глаза.

— Да, просто подожди, пока она не обратит на тебя свои злые детские глазки. Тогда, может быть, тебе это не покажется таким уж смешным.

Эшли посмотрела на меня и слегка пожала плечами.

— Не волнуйся. Ты кажешься намного круче, чем Дэйви. Я полностью голосую за то, чтобы вы с моей сестрой поженились.

— Разве сейчас не самое подходящее время, чтобы сказать, что я проснулась? — спросила Нелл.

Эшли наклонилась и обняла ее.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто кит сбил меня с ног, и я получила сотрясение мозга.

— Подожди, она не пошутила насчет кита? — спросил Дэйви.

— Это более распространено, чем ты можешь себе представить на открытой воде, — сказал я. — Они не хотят этим причинить никакого вреда. Это больше похоже на шутку.

— Да, — сказала Нелл. — Напомни мне больше не играть с китами. — Она встретилась со мной взглядом, и я подумал, что она, должно быть, вспоминала, чем мы занимались прямо перед тем, как она ударилась головой. Она посмотрела на свои колени и немного подтянула одеяло на кровати. — Эй, ребята, вы не против оставить нас с Гарри на секунду наедине?

Эшли толкнула Нелл локтем и пошевелила бровями.

— Он действительно милый. Не испорти это дело.

— Эшли. Пожалуйста, уходи. — сказала Нелл сквозь сжатые губы.

Дэйви фыркнул.

— Нелл знает, что он милый, Эшли. Она почти не переставала говорить о том, какой Гарри «вкусный».

Я усмехнулся, увидев, как покраснели щеки Нелл.

Как только Дэйви и Эшли вышли из комнаты, Нелл вздохнула.

— Между прочим, он преувеличивает. Я сказала всего несколько кратких, со вкусом подобранных слов, когда встретила тебя в тот первый раз.

— Я не знал, что у тебя есть сестра.

— Да, — сказала Нелл. — Она все еще живет с моими родителями, и мои родители вроде как завязали со мной. Так что встречаться — это довольно сложно. Мы в основном просто общаемся по Facetime друг с другом.

— Что случилось с твоими родителями?

— Э-э, ну… Это довольно долгая история.

Я указал на тихую комнату вокруг нас.

— Последнее, что я слышал, ты не должна никуда уходить в течение нескольких часов.

— Мой последний парень был, мягко говоря, отстой. Его звали Чак. Я встретила его в действительно трудный момент своей жизни. Он был милым, и с ним я почувствовала себя лучше. Наверное, я начала цепляться за него вместо того, чтобы решать реальные проблемы, которые у меня были. Он делал мне комплименты и заставлял меня чувствовать себя важной персоной, и я мирилась со всеми его проблемами. Я знала, куда вернусь, если расстанусь с ним, и я думаю, что этот страх держал меня прикованной к нему. Мало-помалу он становился все более собственническим и ревнивым. Сначала он просто всегда хотел знать, где я нахожусь. Мне приходилось писать ему каждый раз, когда я тусовалась с друзьями. Затем он хотел, чтобы я писала, когда я приеду туда и когда я уеду. Затем он хотел, чтобы я поставила приложение, чтобы он мог отслеживать мое местоположение.

— Господи, — сказал я. — Неудивительно, что ты была готова убежать, когда я встал между тобой и Дамианом.

Она рассмеялась.

— На самом деле все становилось еще хуже. Он начал говорить, что мне не нужны друзья… что иметь друзей — это форма эмоционального обмана. Он думал, что должен быть единственным человеком, который мне нужен, и единственным человеком, с которым я хотела бы проводить время. — Улыбка Нелл погасла, когда она опустила глаза и сцепила пальцы на коленях. — Я, наверное, кажусь такой глупой, что соглашалась со всем этим, но сначала это происходило так постепенно и так незаметно, что я едва заметила.

— Нет, — сказал я. — Это не совсем то же самое, но я видел, как агенты и издатели манипулировали бесчисленными авторами таким же образом. Некоторые люди действительно хорошо умеют использовать людей в своих интересах, а когда эти люди уже через что-то проходят, это становится еще проще.

— Спасибо. Об этом до сих пор неловко говорить. И, возможно, одна из причин, почему я так разозлилась из-за того, что произошло с Дамианом, заключалась в том, что это напомнило мне о том, какой слепой я была. Я только начала восстанавливать свое самоуважение, и когда мне показалось, что я увидела в тебе малейший намек на Чака, инстинкт взял верх.

— Не смущайся. Замечательные люди, которых я знаю, — они такие, только потому, что совершали ошибки, переживали их и извлекали из этого уроки. То, что ты унесла свою задницу с его вечеринки, было просто доказательством того, что ты не тот человек, которым он воспользовался. Теперь ты сильнее.

Она усмехнулась.

— Я не совсем «унесла задницу». Это было больше похоже на быструю прогулку.

— Тогда тебе следует участвовать в соревнованиях по быстрой ходьбе, потому что ты бы выиграла.

Нелл рассмеялась.

— Да, ну, конец истории с Чаком в том, что его последний шаг вбил клин между моими родителями и мной. Он убедил меня, что это было их целью — помешать мне поступить в школу красоты. Я обвиняла их во всевозможных ужасных вещах, поступила в школу красоты, провалилась и обвинила их и в этом.

— Итак, что случилось с этим парнем, Чаком?

— Я также узнала, что он мне изменял. — Она рассмеялась. — Думаю, он так ревновал, потому что предполагал, что я хочу делать все то, что он на самом деле делал.

Я обнаружил, что вцепился в подлокотник своего кресла так крепко, что у меня заболели пальцы.

— Где он сейчас?

Она приподняла бровь.

— А что? Ты собираешься пойти и ударить его за меня?

— Если ты не скажешь мне не делать этого, это было бы своего рода планом.

Нелл улыбнулась.

— Я не хочу иметь с ним ничего общего, даже если это заставит моего парня-терминатора ударить его по лицу.

— Парня? — спросил я.

Глава 15

НЕЛЛ

Я все еще не решила, что буду делать с Дамианом Кроссом, когда встретилась с ним в его офисе. Я прокрутила в голове свой план сражения, пока поднималась на лифте на его этаж. Я решила, что у меня есть несколько вариантов. Один из них состоял в том, чтобы обрушить на него мою явно разрушительную силу удара. Синяк, который все еще был у Гарри на щеке, был свидетельством того, насколько сильно я могла заставить его пожалеть о том, что он думал, что быстро со мной справится. С другой стороны, я не совсем подтвердила, что у него были плохие намерения. Да, Гарри просветил меня о его грязной репутации. Да, все признаки указывали на «берегись», но, вероятно, было бы преждевременно давать ему попробовать старый хук справа. Сегодня.

Моим чуть более разумным вариантом было поблагодарить его за помощь и уйти из его жизни. Я могла бы беспокоиться о том, чтобы спасти любые мосты, которые я могла бы сжечь в процессе позже, но я знала, что нет никакого риска, что Дамиан воспользуется мной в личном или деловом смысле. Гарри проголосовал за этот вариант, но я также не могла исключить тот факт, что как мой новоиспеченный «парень» он был немного предвзят к тому, чтобы держать меня на расстоянии плевка от Дамиана.

«Мысленная заметка. Плюнуть на Дамиана звучало не так уж плохо. Прибереги это на потом».

В конце концов я остановила свой выбор на скучном варианте. Подождать и увидеть. Правда заключалась в том, что простого знание того, что Дамиан, вероятно, жаждал крови, означало, что я должна быть настороже. Если я буду настороже, что он на самом деле сможет сделать? Это означало, что я все еще могу воспользоваться личными отношениями, которые у него были с Майей Норт и большинством крупных покупателей произведений искусства. Я бы все равно получила деньги, в которых нуждалась Эшли, и я не рискую сообщить Дамиану о том, кто тайно был на моей стороне.

Это было очень важно. Дамиан не мог знать о Гарри. Если он узнает, что я встречаюсь… встречаюсь ли я теперь официально с Гарри только потому, что назвала его своим парнем в тумане, вызванном сотрясением мозга? Прежде чем я смогла решить этот маленький вопрос синтаксиса, двери лифта открылись.

Вот. «Надери кому-нибудь задницу, Нелл. И не в буквальном смысле».

Я нашла Дамиана в его кабинете со стопкой бумаг. Он просматривал иллюстрации и делал пометки в блокноте. Он поднял глаза и улыбнулся, когда увидел меня.

— Нелл. Рад, что ты пришла. У нас мало времени до гала-концерта, но мне удалось найти другое место, где мы могли бы показать куст сегодня вечером. Это поможет поднять еще больше шумихи перед большим днем.

— Сегодня вечером? — спросила я.

— Что? У тебя горячее свидание, на которое ты должна пойти вместо этого? — спросил Дамиан с улыбкой, которая ясно говорила, что он имел в виду это как невероятную шутку.

— Э-э, нет, — медленно сказала я. За исключением того, что у меня было запланировано горячее свидание. Гарри собирался взять меня на охоту на оленей с пейнтбольным ружьем. Врач даже дал мне разрешение на это, несмотря на его опасения, что у меня могло быть легкое сотрясение мозга. Гарри сказал, что в основном мы будем ползти на медленной скорости через кусты в темноте, что, по признанию доктора, на самом деле не подвергнет меня риску ухудшения состояния.

— Ладно. Итак, в чем проблема?

— Нет никаких проблем. Я буду там.

— Отлично. Да, и еще, послушай. Я знаю, как это будет звучать. Но, пожалуйста, выслушай меня. Один из людей, которые будут там сегодня вечером, — моя бывшая девушка. Она встречается с мужчиной по имени Кайл Ван Бюрен. Если Ван Бюрен делает ставку, он абсолютно убивает интерес. У этого человека ужасный вкус в искусстве, и он печально известен этим.

— Что ты хочешь сказать? — спросила я.

— Что было бы разумно сделать все, что в наших силах, чтобы убедиться, что он не сделает ставку на твой куст.

Я нахмурилась.

— Я не согласна с тем, что от него... — я понизила голос и наклонилась ближе, — …нужно избавиться. Если ты к этому клонишь. Так что мой ответ — нет.

— Избавится? Что это вообще значит?

— Например, заставить его спать с рыбами на дне океана? Вытащить ему мозги с заднего сиденья машины ножом для колки льда?

— Господи. Какие фильмы ты смотришь? Нет. Я не говорю ни о чем подобном.

— Оу. А о чем тогда?

— Если бы моя бывшая хотя бы подумала, что мы встречаемся, даже если бы это было слабое подозрение. Я знаю, что она заставила бы Ван Бюрена пообещать не участвовать в торгах за твою работу. Для нее было бы унизительно, если бы ее новый парень купил работу у кого-то, кого я представляю.

Волна холода пробежала по моей спине.

— Ты хочешь, чтобы я притворилась, что мы встречаемся?

— Нет, нет. — Дамиан легко рассмеялся. — Я просто говорю, что если мы хотя бы малейшим образом предположим, что мы встречаемся, это будет огромным шагом для твоей карьеры. Потому что, поверь мне, если Ван Бюрен сделает ставку на твой куст, тебе крышка.

Я сделала долгий, глубокий вдох.

— Насколько вероятно, что этот парень вообще сделает ставку? Я имею в виду, разве там не будет сотни людей? А что, если кто-то другой сначала предложит более высокую цену или любой другой способ, который сделает эту твою идею пустой тратой усилий?

— Я твой агент, и моя работа — делать все возможное, чтобы получить от тебя максимальную отдачу за твою работу. Я знаю вкус Ван Бюрена, и твоя скульптура как раз по его вкусу.

— Подожди, я думала, ты сказал, что у него, как известно, ужасный вкус?

Дамиан ухмыльнулся.

— Ужасный. Вот почему он не понимает этого, что делает твою работу такой особенной. Ему просто нравится искусство шока и благоговения. Кровь. Секс. Увечье. Все, что привлекает внимание. Твоя работа — нечто большее, но для него это не будет иметь значения.

Я прикусила губу и села прямее.

— Итак, что ты скажешь? — спросил Дамиан. — Свидание?

Глава 16

ГАРРИ

Я потер свои виски и посмотрел на Нелл, которая стояла в моей гостиной с обеспокоенным, но почему-то решительным выражением лица.

— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — спросил я. Она только что закончила объяснять мне план Дамиана, и как только я справился с одновременным желанием броситься и задушить мужчину до смерти, мне пришлось вспомнить, какие отношение Нелл только что закончила. Ее бывший парень, очевидно, был королем всех помешанных на контроле. Ей не нужно было, чтобы я был ее сторожевым псом. Она нуждалась во мне, чтобы быть ее поддержкой, и независимо от того, насколько это было похоже на жевание стекла, я должен был позволить себе расслабиться и дать ей право принимать решения.

— С точки зрения бизнеса? Да. И я знаю, что тебе не о чем беспокоиться. Я надеюсь, ты тоже это знаешь. Я же не собираюсь целоваться с ним посреди галереи. Думаю, он просто имеет в виду, что мы войдем вместе и, возможно, будем стоять немного ближе друг к другу, чем обычно. Поверь мне, если он поведет себя странно, я поставлю ему синяк похуже твоего.

Я рассмеялся.

— Я не собираюсь указывать тебе, что делать. Это твоя жизнь и твое решение. Но ты можешь поспорить на свою задницу, что я собираюсь прокрасться в это заведение и наблюдать за ним, как ястреб.

— Гарри, — предостерегающе сказала Нелл. — Если он снова увидит, как ты крадешься, он что-то заподозрит. Ты так не думаешь?

— Да, он заподозрит, что если он попытается сделать что-нибудь глупое, я засуну твою скульптуру ему в задницу.

— Игнорируя тот факт, что это куст, и он просто сминается и сгибается, это не поможет, и ты это знаешь. Нет, если только ты не хочешь бросить свою карьеру.

Меня раздражало, что она была права. Правда заключалась в том, что я беспокоился не столько о своей собственной карьере. Я работал с женой Уильяма, Хейли, моим братом, близнецами Фредериксами и десятками других авторов, о которых я стал думать как о семье. Даже если бы я попытался тихо отойти и передать их новому агенту, я сомневался, что Натаниэль Кросс остановится перед тем, чтобы саботировать меня. Он будет преследовать агентов, к которым они передут, следя за тем, чтобы никто из них даже близко не приблизился к успешной карьере. Это была бы моя вина, и я не собирался принимать такое решение и обманывать людей, которые были мне небезразличны.

— Ладно. Хорошо. Я не пойду. Обещаю.

Нелл подошла, села рядом со мной на диван и наклонилась ко мне. Она была так близко, что я чувствовал запах ее шампуня, и это вызвало цепную реакцию мысленных образов, главным из которых было ее обнаженное тело, покрытое теплой водой и следами пены. У меня между ног что-то шевельнулось, но мне нужно было напомнить себе о том, что я обещал. Я не собирался использовать ее в своих интересах и пытаться что-либо предпринять до того, как мы выясним, что делать с ее скульптурой и что делать с Дамианом, это было бы похоже на то, чтобы воспользоваться этим преимуществом. Я хотел, чтобы она выбрала быть со мной, а не падала в омут с головой.

Но целовать ее было нормально. Я так решил ради собственного здравомыслия. Итак, я положил руку на ее щеку и притянул немного ближе, пока не почувствовал ее теплые, мягкие губы на своих. На вкус она была так же хороша, как и пахла, и я наслаждался каждым нежным, страстным поцелуем. Нога Нелл обвилась вокруг моей ноги, и она начала скользить в позу верхом на меня.

Если бы я позволил своему члену управлять кораблем, это было бы последнее решение, которое она приняла бы самостоятельно за этот день. Я бы отнес ее на свою кровать, снял с нее одежду и закрепил ее запястья над головой, наслаждаясь каждым дюймом ее тела. Я бы…

Я заставил себя перестать думать обо всем этом. Я оторвался от ее рта и поцеловал ее в лоб.

— Тебе следует подготовиться к сегодняшнему вечеру, — сказал я. — Если я собираюсь сделать пояс целомудрия на заказ для тебя менее чем за восемь часов, мне нужно сделать несколько звонков.

Она улыбнулась, но ее глаза продолжали блуждать по моему лицу и возвращались к моим губам. Боже. Я знал, что она хотела этого так же сильно, как и я, но мне просто нужно было помнить, как много у нее сейчас на тарелке.

— Пояс целомудрия?

— На случай, если что-то пойдет не так с Дамианом.

— Если Дамиан попытается нанести мне удар, он получит апперкот.

Я ухмыльнулся.

— Мне нравится это слышать.

— А теперь пообещай мне еще раз, что тебя там не будет.

— Я обещаю. Меня там не будет.

На этот раз это не было ложью. Я абсолютно не собирался заходить внутрь заведения, но я знал кое-кого, кто мог бы сделать это от моего имени.

Глава 17

УИЛЬЯМ

Шпионаж был бы моим вторым именем, если бы я знал, как оно пишется. Инфильтрация (прим. просачивание). Уловка. Гарри дал мне задание, и будь я проклят, если провалю его. Ну, технически, на самом деле меня просто позабавит, если я все испорчу. Наверное, именно поэтому я пригласил всю свою команду.

Хейли была слева от меня, когда мы вошли на вечеринку. Это было типичное мероприятие… музыка, коктейли, открытый бар и огромное заведение в центре города. Кроме того, там было так много народу, что я не сразу заметил Нелл.

— Где она?! — внезапно закричал я. Несколько человек поблизости обернулись и с любопытством посмотрели на меня.

Хейли закатила глаза.

— Не мог бы ты, пожалуйста, перестать говорить этим ужасным подражанием голосу Бэтмена?

Я нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

— Бэтмен хотел бы быть на моем месте. Не оскорбляй меня, сравнивая с этим грызуном.

— Почему-то я сомневаюсь, что это было бы правдой, даже если мы забудем тот факт, что он не настоящий.

— Да. Именно поэтому он хотел бы быть на моем месте. Я разгуливаю с настоящим, функциональным оборудованием, в то время как он застрял в стране фантазий. Киска.

Хейли рассмеялась.

— Ты уверен, что Гарри действительно попросил тебя прийти сюда?

— Что? Ты думаешь, он не стал бы мне доверять? Гарри Барнидж и я стали очень близкими друзьями.

— Точно. Или, может быть, ты просто защищаешь меня и не можешь смириться с мыслью о том, что я слишком далеко от этого книжного проекта.

— Позволь мне рассказать тебе кое-что о себе, жена.

Хейли одарила меня озорной улыбкой. Она знала, что я называл ее «женой» только тогда, когда планировал найти место, чтобы взять ее в какой-то момент ночи.

— Продолжай, — сказала она, подняв брови.

— Так случилось, что мне нравится Гарри. Я также думаю, что он компетентный ублюдок, так что, если мне удастся испортить это маленькое задание, которое он мне поручил, он разберется с этим. Вот почему я пригласил Грэмми, Брюса и Наташу.

— Что ты сделал?

— Это как воссоединение семьи! — весело сказал я.

Я увидел, как Хейли осматривает комнату. Мы оба заметили Грэмми одновременно. Она разговаривала с молодым человеком, который выглядел крайне неуютно. Грэмми наклонилась и над чем-то смеялась, в то время как парень выгибал спину, как будто готовился побить мировой рекорд лимбо.

— Мы должны пойти и спасти его.

Я вздохнул.

— Тогда иди. Мне нужно сделать важную работу.

Вот тогда-то я и заметил свою цель. Нелл-Снелл. Я ухмыльнулся. Дурацкое имя. Она стояла рядом с Дамианом, и если бы я не знал его лучше, я бы сказал, что он свесил руку так близко за ее спиной, что, если бы она хотя бы кашлянула, он бы задел ее задницу. «О, черт возьми, нет. Это именно то, что Гарри хотел, чтобы я здесь предотвратил».

Мне нужно было найти Грэмми и разработать план. И мне нужно было сделать это быстро.

Глава 18

НЕЛЛ

Я боролась с желанием зевнуть. Очевидно, побывав на одной модной вечеринке любителей искусства, вы побывали на всех них. Ходить, как призовая корова, перед потенциальными покупателями быстро надоело. Необходимость отбиваться от постоянных попыток Дамиана выглядеть как мой парень только делала все это испытание еще более невыносимым.

Часть меня на самом деле хотела, чтобы Гарри сделал глупость и пришел, просто чтобы я могла посмотреть, как он сбросит с меня Дамиана. Это было почти забавно. Как только я узнала правду обо всем, что произошло, я перестала злиться, думая, что Гарри ревнует, и почти захотела, чтобы он ревновал еще больше. Думаю, в каком-то смысле это имело смысл. На самом деле меня отпугнула не ревность. Дело было в том, что я не верила, что он отличается от Чака. Видя, с каким трудом Гарри пришлось смириться, пытаясь сохранить от меня секрет… и при этом только для того, чтобы защитить меня… я подумала, что могу ему доверять.

Я знала, что было эгоистично хотеть, чтобы Гарри был здесь. Все было так, как он сказал. Дамиан и его отец могли бы погубить Гарри, если бы у них было желание, и если бы мне пришлось мириться с этим еще несколько дней, это была небольшая цена, чтобы избежать этого.

— Мэлори, — громко сказал Дамиан. Он обнял меня за талию и подвел к мужчине и женщине, которые стояли перед четырехсторонней картиной, такой большой, что она почти достигала потолка. Насколько я могла судить, картина представляла собой не что иное, как четыре слегка отличающихся друг от друга цветовых тона. — Это она, — пробормотал он себе под нос.

— Бывшая?

— Да, — сказал он.

Женщина и мужчина рядом с ней были оба привлекательны. У женщины была более традиционная красота с полными губами, большой грудью и тяжелыми бедрами. Мужчина, с другой стороны, был красив в таком странном смысле, что даже от одной мысли об этом становится жутко. Он был худым, у него были странно причудливые борода и усы, и он носил очки с толстыми стеклами.

Мужчина протянул мне руку, чтобы пожать ее.

— Кайл Ван Бюрен, — сказал он.

— Привет. Я Нелл.

Дамиан чуть крепче прижал меня к себе, отчего мне захотелось сползти с костей и прыгнуть в чан с кислотой.

Мэлори не упустила этот жест, и я увидела, как ее глаза на мгновение сузились, прежде чем она сверкнула широкой, искусственной улыбкой.

— Так приятно снова видеть тебя, Дамиан. Это твой последний проект?

С секундным опозданием я поняла, что «это» была я. Я задавалась вопросом, будет ли она выглядеть такой дерзкой с несколькими отпечатками костяшек пальцев на этих покрытых коркой макияжа щеках. «Успокойся, Нелл». Я чуть не засмеялась от своих мыслей. Обычно я не была жестокой, но, по-видимому, изучение силы моего удара с Гарри заставило меня начать фантазировать о том, чтобы бить людей, которые были на моей плохой стороне.

— Нелл — подающая надежды художница. Мы пытаемся получить предложения на ее последнюю работу. Это абсолютная новинка. Новаторский материал. Действительно.

Ван Бюрен потрогал свои усы и наклонился немного ближе.

— Она здесь?

— Прямо там, — сказал Дамиан.

Ван Бюрен ушел, даже не дожидаясь, пока Мэлори последует за ним. Она выглядела так, как будто думала о том, чтобы выплеснуть свой напиток в лицо Дамиану.

— Почему ты на самом деле тычешь ею прямо мне в лицо?

— Я пытаюсь делать свою работу, Мэлори. Продаю произведения искусства для своих клиентов.

— Клиент. Верно. Потому что ты меня не обманешь. Я вижу, как она отшатывается от тебя. Ты действительно такой жалкий, что хотел, чтобы я подумала, что она твоя девушка? Она действительно согласилась на это? Или ты просто пригрозил разорвать ее контракт, если она откажется?

Дамиан усмехнулся, и прежде чем я поняла, что происходит, он наклонился ко мне, как будто ожидал поцелуя. У меня было время только подумать о том, что я предпочту: ударить его или отпрыгнуть назад так быстро, как только смогу, прежде чем размытое движение промелькнуло перед моим лицом. В одно мгновение Дамиана там больше не было.

У Мэлори едва хватило времени, чтобы отойти в сторону.

— Гарри? — спросила я. Все, что я могла видеть, это большого мужчину, борющегося с Дамианом на земле.

— О, Господи, — сказала Хейли Чемберсон. Она трусцой подбежала к мужчинам. Она опустилась на колени и попыталась снять мужчину сверху, который все еще был ко мне спиной. Она несколько раз ударила его своей сумочкой, на что он, наконец, повернулся и посмотрел на нее. Это был Уильям, а не Гарри.

Но почему…

Дамиан нанес сильный удар Уильяму с земли и отправил его на пол.

Это было, когда Хейли так сильно ударила Дамиана сумочкой по лицу, что я подумала, что она, возможно, выбила ему зуб. Его голова откинулась назад, и он схватился за челюсть.

— Ты, бл*ть... — он огляделся, глаза внезапно стали менее голубыми и более черными, когда он оглядел каждого человека, собравшегося вокруг, чтобы посмотреть. Я думала, что он собирается произнести какую-то злобную речь злодея, но все, что он сделал, это встал, подошел, пока не оказался всего в нескольких дюймах от меня, и понизил голос. — Я точно знаю, кто попросил его быть здесь. С тобой покончено. С ним покончено. О, и эти фиолетовые волосы выглядят на тебе нелепо.

Дамиан протиснулся мимо меня и оставил остальных стоять в ошеломленном молчании.

— Подожди, — сказала я.

Дамиан обернулся и выжидающе посмотрел на меня.

Я схватила бокал красного вина у женщины рядом со мной и плеснула ему в лицо.

— Вот. Теперь ты можешь идти.

К моему удивлению, Дамиан ушел, не сказав больше ни слова.

Уильям сел и помотал головой, как мокрая собака.

— Кто-нибудь видел ту часть, где я ударил его коленом по яйцам? Он даже не вздрогнул. Так что, да, пожалуйста, дамы. Я только что подтвердил для всех присутствующих, что Дамиан Кросс без яиц.

Мужчина, который был так похож на Уильяма, что это мог быть только его брат Брюс, протиснулся сквозь толпу. Женщина, которую я приняла за его жену, стояла рядом с ним. Они помогли Уильяму подняться на ноги. Брюс смахнул немного грязи с костюма Уильяма.

— Ты в порядке?

— Да, он только что несколько раз ударил меня мокрой лапшой, которую он называет руками. Со мной все будет в порядке. Жена, — сказал Уильям Хейли.

— В самом деле? Прямо сейчас? — спросила она.

— Моя кровь бурлит. Твоему воину нужно насытить свой...

Она поднесла кончики пальцев к его губам и неловко улыбнулась.

— Думаю, он, возможно, немного ударился головой. Я собираюсь отвезти его куда-нибудь, чтобы его осмотрели.

— Да. Кладовка для метел. Это будет так же, как...

На этот раз Хейли использовала всю свою руку, прежде чем оттолкнуть Уильяма.

Мне не нужно было быть гением, чтобы собрать воедино то, что произошло. Гарри попросил Уильяма приехать и присмотреть за мной. Мне потребовалось около двух секунд, чтобы решить, разозлило ли это меня, и я поняла, что нет. Он знал, что Дамиан, скорее всего, выкинет какую-нибудь глупость, и то, что Уильям пришел вместо него, показало, что он, по крайней мере, может быть достаточно уравновешенным, чтобы избежать ненужного риска. Уильям сам по себе не поднял бы бровей, но это также означало, что у Гарри было некоторое подтверждение того, что Дамиана будут держать в узде.

Это был хороший план, но…

Всеобщий вздох привлек мое внимание к другой стороне комнаты. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как верхняя половина моего кустового полового члена падает на землю. Дамиан стоял там с каким-то мечом, который он, должно быть, стащил с одного из произведений искусства, с торжествующим выражением на лице. Он позволил мечу со звоном упасть на землю, широко раскинул руки и пошел назад к выходу.

— Упс! — закричал он.

Глава 19

ГАРРИ

Нелл потягивала шоколадное молоко на диване в своей квартире, в то время как я ходил взад и вперед по ее маленькой кухне, что в основном означало сделать один шаг вперед, развернуться и сделать еще один шаг. Между звонком Уильяма и кратким объяснением Нелл у меня сложилась относительно ясная картина того, что произошло. Когда Уильям рассказал мне, что пытался провернуть Дамиан, мне пришлось напомнить себе, что я могу убить его позже. Прямо сейчас Нелл нуждалась во мне. Убийство Дамиана голыми руками может подождать, по крайней мере, несколько часов.

— Я не могу поверить, что он разрезал мой пенис пополам, — сказала Нелл. Я с трудом мог в это поверить, но она ухмылялась.

— Я рад, что ты хорошо к этому относишься.

Она вздохнула.

— Мне действительно жаль, Гарри. Но, может быть, Дамиан блефует? Кто сказал, что его отец вообще захочет выполнить угрозы своего сына? Может быть, мы могли бы даже связаться с ним, прежде чем у Дамиана появится шанс рассказать ему какую-нибудь фальшивую версию того, что произошло.

— Нет. Я знаю Натаниэля Кросса достаточно долго, чтобы понимать, что ему все равно. Натаниэль заботится о своей репутации и о том, чтобы все знали, что он самый влиятельный человек в отрасли. Позволить нам выйти сухими из воды означало бы подорвать это восприятие. Люди увидели бы, что Дамиана не уважают, и начали бы задаваться вопросом, был ли Натаниэль таким богоподобным, каким он хочет, чтобы все думали.

— Я чувствую, что это моя вина. Если бы я не позволила Дамиану убедить меня, что нам нужно беспокоиться об этом Ван Бюрене...

— Нет. Если бы ты настояла на своем, он бы продолжал придумывать новые способы добраться до тебя. Суть в том, что Дамиан рано или поздно собирался попробовать что-нибудь сомнительное. Мы обманывали себя, думая, что сможем просто переждать. Я только жалею, что он не дождался окончания гала-концерта Майи. Одному богу известно, какой ущерб он может нанести твоим шансам продать твоё произведение.

— Я имею в виду, он разрезал эту штуку пополам. Я не знаю, купит ли его кто-нибудь сейчас.

Я положил руки на стойку и попытался что-нибудь придумать. Что-нибудь. Мне была ненавистна мысль о том, что Нелл лишат этой возможности, которая у нее была, особенно когда я знал, что сыграл свою роль в том, чтобы испортить ей все.

— Подожди. Разве ты не говорила, что в детстве увлекалась искусством?

— Я также сказала, что мой учитель сказал мне прекратить.

— Да, но если ты смогла сделать что-то вроде куста пениса однажды. У тебя хватит сил сделать это снова. Что, если я найму команду парней, которые попытаются восстановить пенис и убедиться, что куст не погибнет? Если это не сработает, мы с тобой будем работать над резервным планом на ближайшие пару дней.

— Резервный план?

***

Нелл изучала большие кусты в моем саду, держа в руке ножницы для стрижки живой изгороди.

— Я не знаю. В первый раз я всерьез пыталась слепить этого проклятого пингвина и его снеговиков. Это не было похоже на то, что у меня было глубокое художественное видение, и все получилось так, как я планировала.

— Да, ну, я думаю, что ты способна на большее, чем ты себе представляешь. Я наблюдал, как ты снова и снова возвращаешься к этому моменту с тех пор, как мы встретились. Ты можешь думать, что это случайность и ошибка, но для меня ты убиваешь это в себе.

Она преувеличенно пнула ногой и тряхнула волосами.

— Ты просто пытаешься заставить меня покраснеть.

— Я точно знаю, как я планирую заставить тебя покраснеть, когда все это закончится. Прямо сейчас я просто говорю честно.

Нелл опустила глаза и сглотнула.

— Как именно ты планируешь заставить меня покраснеть после того, как все это закончится?

Я знал, что сейчас не время и не место, но я не мог удержаться от того, чтобы подойти к ней поближе. На ней был повседневный спортивный костюм, который не имел никакого права быть таким сексуальным, но на ней был. Я положил руку ей на щеку, и она прижалась к ней. Мне нравилось, как она всегда, казалось, хотела раствориться во мне, когда я прикасался к ней. Если я обнимал ее, она погружалась в объятия. Если я обнимал ее за талию, она прижималась ко мне всем телом.

— Я бы начал с того, что сделал то, что мне до смерти хотелось сделать с тех пор, как мы встретились. Я бы помог тебе снять эту одежду, и я не стал бы делать это медленно. — Я поцеловал ее в шею, наслаждаясь слегка сладковатым вкусом ее кожи и запахом мыла. От нее всегда пахло такой чистотой и невероятной свежестью, как будто она только что вышла из душа, даже когда был полдень, и я знал, что прошло, должно быть, несколько часов с тех пор, как она мылась в последний раз. — Потом я бы посмотрел, такая ли ты сладкая на вкус.

— Хорошо, — прошептала она. — Я уже краснею.

— Ах. — Я отстранился от нее. — Тогда, я думаю, мне не нужно рассказывать тебе остальное.

— Нет. На самом деле, ложная тревога. Это было просто солнце на моей щеке. Ты можешь продолжать.

Я пожал плечами.

— Мы действительно должны приступить к работе над этим резервным планом.

Я чувствовал ее пристальный взгляд, когда повернулся и осмотрел куст.

— Давай. Давай придумаем что-нибудь, что идеально впишется в гала-концерт Майи Норт.

— Гигантская кустовая вагина? — предложила Нелл.

Я рассмеялся.

— Возможно. Но я чувствую, что тебе нужно немного расширить границы дозволенного.

Нелл медленно обошла вокруг куста, затем села на скамейку, чтобы изучить его, подперев подбородок руками.

— Хм...

— Есть что-нибудь?

— Нет. Я просто подумала о том, что в основном я заряжаю свой телефон в машине, так значит ли это, что мой телефон работает на газе?

— На самом деле я имел в виду художественную идею.

— Приходи через час, — внезапно сказала Нелл. Она встала и взяла ножницы.

— Я не могу смотреть, как ты работаешь?

— Я хочу, чтобы это был сюрприз.

— Что я должен делать в течение часа?

— Я откуда знаю? Иди, вытащи из воды немного рыбы. Но брось их обратно, когда повеселишься. Я не буду целовать убийцу.

Я ухмыльнулся.

— Ты никогда не ела рыбу?

— Справедливое замечание. Но все кажется по-другому, когда ты вырываешь из нее жизнь голыми руками.

— По какой-то причине я думаю, что ты не до конца понимаешь, для чего нужна рыбалка.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Один час, — сказал я. — И я не хочу торопить тебя, но хочу напомнить, что гала-концерт Майи состоится через два дня. Я не знаю, подсчитала ли ты уже это в своем уме, но получается, что у нас не так много времени, чтобы все сделать правильно.

— Пожалуйста. Даже не начинай сомневаться во мне. Сто процентов кустов, которые я создала, привлекли внимание самых известных людей в мире искусства.

— Проценты на самом деле не рассказывают всей истории, когда мы говорим о размере выборки в один.

— Просто уходи, — фыркнула Нелл, хитро сверкнув глазами. — Ты саботируешь мое художественное видение.

Я оставил ее работать, но должен был признать, что нервничал из-за того, что, по ее мнению, она могла создать за час.

***

Каким-то образом Нелл удалось вылепить из куста грубое подобие стопы. Большая, гигантская зеленая нога. Я был впечатлен уровнем детализации, даже если все еще оставались некоторые шероховатости. Она гордо стояла, уперев руки в бока, и на лбу у нее блестели капельки пота.

— Что ты об этом думаешь? — Она вытянула обе руки в сторону куста и потеряла контроль над своими ножницами, которые пролетели в воздухе и вонзились в верхнюю часть стопы. — Упс...

— Думаю, что это действительно похоже на ногу. Определенно узнаваемая издалека нога.

— Но...

— Но я не совсем уверен, что это достаточно остро для Майи и ее гостей.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Поэтому, позволь мне представить тебя этому большому парню. — Она указала на следующий куст в ряду, который все еще не был тронут ее ножницами.

— Ладно. Считай, что я представлен?

— Это будут большие яйца. Нога будет как бы нависать над ними.

— О...

Она поморщилась.

— Это нехорошо?

Я рассмеялся.

— Знаешь что? Я не собираюсь притворяться, что действительно понимаю, что считается искусством. Я спрятался внутри гигантской груди и шпионил за тобой через стеклянную витрину с сосками в одной из галерей. Почему большая нога, готовая наступить кому-то на яйца, не должна квалифицироваться как высокое искусство?

— Черт возьми, да! — крикнула Нелл. Она неожиданно обняла меня.

Что-то в ее потном теле, прижатом к моему, заставило меня отреагировать на инстинктивном уровне. Я поймал ее за поясницу и сделал два шага вперед, пока ее спина не уперлась в куст, который должен был стать яйцами.

— Чешется, — прошептала она.

— Я хотел подождать, пока все это не закончится. Я подумал, что было бы нечестно по отношению к тебе, если я...

— Осквернишь мой кустик? — спросила она.

Это должно было быть забавно, но ее красные щеки и приглушенный голос заставили меня почувствовать, что это самый сексуальный вопрос, который она могла бы задать.

— Что-то в этом роде.

— На данный момент единственное, что было бы несправедливо, — это если бы ты так дразнил меня, а потом не довел дело до конца.

— Ты уверена? Потому что я не могу обещать, что смогу остановиться, как только откупорю все, что я сдерживал.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался?

Я задавался вопросом, знает ли она, что высвобождает, но я не мог заставить себя беспокоиться. Возможно, я не знаю, была ли Нелл лекарством от всего плохого в моем мире. Может быть, когда драма с Дамианом и его дерьмом пройдет, мы поймем, что обстоятельства обманывали нас, заставляя думать, что между нами сформировалось больше, чем должны были сделать возможными наши несколько коротких дней вместе. Логика подсказывала мне, что все это должно было быть правдой, но мое чутье говорило об обратном. В нем говорилось, что мне не нужны недели и недели игр… свидание за свиданием и бесконечные разговоры о том, почему наши родители не были идеальными или какой была машина нашей мечты, когда мы были детьми.

— Быть с тобой так хорошо, — сказал я. — Я отпугну тебя, если скажу, что влюбляюсь довольно сильно?

— Почему это должно меня отпугнуть? Я буквально влюбилась в тебя, когда увидела во второй раз.

— Правда?

— Разве ты не помнишь, как вытащил меня за задницу из кустов?

Я ухмыльнулся.

— Это не тот вид падения, о котором я говорил.

— Да. Я тоже. Но я также не уверена, что могу доверять чему-то так быстро. Полагаю, у меня есть кое-какой багаж, и мне потребуется некоторое время, чтобы поверить даже в то, что говорит мне мое собственное сердце.

— Мое говорит мне делать все, что, черт возьми, потребуется, чтобы удержать тебя рядом. Так что, если время — это то, что тебе нужно, ты его получишь.

— Время было бы неплохо. Но была еще одна вещь, о которой ты упомянул...

— О, точно, — сказал я, выпрямляясь и отступая от нее. — Поездка на рыбалку?

Взгляд Нелл потяжелел, и она потянулась ко мне, притягивая меня обратно к себе за одну из петель ремня на моих джинсах.

— Не заставляй меня говорить это.

— Слишком смущена, чтобы попросить меня поухаживать за твоим кустиком?

Она отмахнулась от меня.

— Прекрати.

— Хорошо, — сказал я, снова пытаясь отступить.

На этот раз Нелл схватила меня обеими руками и потянула назад.

— Будь джентльменом.

— Я не думаю, что джентльмен сделал бы то, что у меня на уме, так что я здесь в некотором затруднении.

— Гарри Барнидж. Если ты заставишь меня произнести это по буквам, клянусь, я…

— Что? — прошептал я, наклонившись к ее уху. Я наблюдал, как мурашки побежали по ее рукам. — Что ты собираешься со мной сделать?

— Ну, я вроде как планировала расслабиться и позволить тебе поступать со мной как тебе захочется.

Я взял ее руки в свои и прижал их над ее головой. К сожалению, из-за того, что я прислонился к ней, прислонившись к кусту, мы оба погрузились в него. Я с трудом поймал ее и оттащил назад. Я поднял ее и направился к дому.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Решил, что я слишком эгоистичен, чтобы рисковать тем, что какой-то случайный человек увидит, что я собираюсь с тобой сделать. И осознал того, что я не смогу прижать тебя к кусту, пока буду спускаться по тебе, без того, чтобы ты не свалилась в эту штуку.

— Спускаться по... о... — Нелл обвила руками мою шею и позволила мне нести ее по относительно длинной дорожке от сада до дверей заднего дворика и вверх по винтовой лестнице в мою спальню на втором этаже. Я пинком захлопнул за собой дверь и бросил ее на кровать, как только мы оказались внутри.

Я встал над ней и стянул с себя рубашку. В моих венах было так много адреналина, что было бы откровенной ложью сказать, что у меня был план. Все, что у меня было, — это похоть. Это было похоже на недели и месяцы накопления и подавляемого желания обладать ею всеми мыслимыми способами. Когда я понял, что прошло всего несколько дней, я с трудом мог поверить, как быстро я позволил себе дойти до этого момента.

Перерыв в отношениях не помог закалить мое сердце против Нелл. Вместо этого, казалось, все, что он сделал, это распахнул двери настежь. Меня все это не волновало, особенно сейчас.

Она наблюдала за мной, лежа на кровати, опираясь на локти, в то время как ее грудь поднималась и опускалась в тяжелом ритме. Я задавался вопросом, пыталась ли она представить, что я собираюсь сделать.

Я бросил рубашку на пол и потянулся к поясу.

— Может, мне сначала принять душ? — спросила она.

— Нет, — прорычал я.

Бровь Нелл дернулась вверх.

— Я хочу быть чистой для тебя, если...

— Чистая. Грязная. Потная. Я хочу взять тебя такой, какая ты есть.

Глаза Нелл на секунду остекленели, как будто ей нужно было переварить то, что я только что сказал. Когда она снова посмотрела на меня, она сделала глубокий вдох, выдохнула и едва заметно кивнула.

— Ты действительно знаешь, как завести, когда придет время, не так ли? — ее голос был немного высоким и дрожащим.

Обычно я бы счел ее нервы очаровательными. Прямо сейчас они воспринимались мной как запах крови для акулы. Я был так же голоден по ней, а она только усугубляла это.

— И ты не знаешь, когда нужно прекратить говорить, не так ли? — Я выдернул ремень из брюк, бросил его и начал расстегивать молнию.

Глаза Нелл прошлись вверх и вниз по моему торсу, к моему лицу, к тому, что делали мои руки, и снова вернулись ко всему этому.

— Нет. Иногда, когда я нервничаю. Я просто разговариваю в каком-то потоке сознания, что-то в этом роде. Как будто я не могу его отключить.

— Ммм, — сказал я, снимая штаны, а затем стягивая трусы. Я уже был тверд, как скала, и Нелл определенно это заметила. Я чуть не рассмеялся, когда она, не мигая, уставилась на мой член, а затем действительно облизнула губы. Это была совершенно бессознательная реакция, и это была одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо видел.

Я встал между ее ног и положил кончики пальцев ей на грудь, прежде чем слегка толкнуть ее назад. Она плюхнулась на спину и уставилась на меня, сдвинув брови.

Я разрывался между желанием буквально сорвать с нее одежду и желанием сделать это как можно медленнее и обдуманнее… смаковать каждый поцелуй и ласку.

Я взял ее за ногу и приподнял, чтобы снять туфлю и носок с одной ноги, потом с другой. Я усмехнулся, когда увидел, как по ее ногам побежали мурашки.

— Тебе нравится, когда к твоим ногам прикасаются? — спросил я.

— Эм, — сказала Нелл. Она снова чуть не рассмешила меня, потому что не использовала ничего похожего на голос в спальне. Во всяком случае, она говорила немного громче и небрежнее, чем обычно. — Я думаю, что прямо сейчас ты, вероятно, мог бы погладить мой локоть, и я рискнула бы взорваться. Так что... Воспринимай это как хочешь. И ничего себе, я сказала это вслух.

Я потянулся к ней, чтобы взять ее за руку, и приподнялся на кровати свободной рукой, нежно поцеловав ее локоть. Нелл задрожала всем телом.

— Вооот? — громко спросила она. — Видишь. Просто поцелуй в локоть, но от этого я вся дрожу, дрожу.

— Эй, — тихо сказал я. Я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Я хотел, чтобы этот жест был успокаивающим, но я действительно не подумал о том, что практически лежать на ней, пока я был голым и возбужденным, было далеко не успокаивающим для нее. — Тебе не нужно нервничать со мной. Здесь ты ничего не можешь сделать неправильно, хорошо? Я просто хочу тебя. Такой, какая ты есть. Что бы это ни было. Так что расслабься и наслаждайся.

Нелл медленно, прерывисто выдохнула.

— Ладно. Ты мне просто очень нравишься. Я не хочу все испортить.

— И ты мне тоже очень нравишься, поэтому можешь перестать беспокоиться.

Я медленно принялся за работу, снимая с Нелл одежду. С ней это не было похоже на средство достижения цели. Я наслаждался каждой секундой, начиная с того, как задиралась ее рубашка, обнажая веснушчатый гладкий живот, и заканчивая тем, как она стягивала спортивные шорты и упивалась видом ее холмика под розовыми трусиками.

Я просунул руку под нее и расстегнул застежку на ее лифчике, стягивая его с нее. Я инстинктивно наклонился, чтобы поцеловать ее сосок, как только ее лифчик оказался в стороне. Он затвердел, когда мои губы прикоснулись к нему, и Нелл издала тихий, дрожащий стон.

— О, боже, — сказала она все тем же громким, разговорным тоном. — Уже издаю звуки, а ты только начал. Это плохо.

— Шум — это хорошо, — сказал я, снова целуя ее.

Я позволил ей пока не снимать трусики. Я встал и отступил на шаг, наслаждаясь тем, как она извивалась под моим пристальным взглядом. Она была невероятной, и я точно знал, как я хотел начать наслаждаться ею.

Глава 20

НЕЛЛ

Вау

В мире было два типа людей. Один тип составлял девяносто девять целых девять десятых процента населения. Мне нравилось думать, что я принадлежу к тому подавляющему большинству, которое не имело права расхаживать с голой задницей и выглядеть так же уверенно, как тот, кто только что забил победный тачдаун в Суперкубке. Раздень меня догола, и я бы сделала все обычные движения. Колени подгибаются, чтобы прижать мои бедра друг к другу. Одна рука поверх моей… области. Другая рука будет блокатором сосков. Это было недостойное дело, которое заставило бы всех чувствовать себя неловко и неуютно.

Затем появился другой тип людей. Тот, который я и не думала, что существует вне сценарной кинематографии и творческих ракурсов съемки. Это были люди, которые могли снять с себя все до последнего клочка одежды и при этом выглядеть безупречно. Даже с гигантским эрегированным пенисом, что, возможно, было странным ходом со стороны природы… я имею в виду, почему он должен быть таким большим, чтобы выполнить свою работу? И почему яйца должны были просто висеть там, как единственные органы в теле, которые не были достаточно круты, чтобы быть вместе с остальной командой, поэтому их отправили в мешок?

За исключением того, что все это выглядело так восхитительно прямо на Гарри. Попытка оторвать взгляд от его круглых, мускулистых грудных мышц и этой дразнящей дорожки волос, указывающих прямо… туда, как большая стрела от Бога. «Не волнуйся, Боже. Я думаю, что смогу понять, куда должно быть направлено мое внимание, без посторонней помощи».

Я лишь отдаленно осознавала, что мне, вероятно, следовало бы беспокоиться о любой из пятидесяти вещей, которых я обычно стеснялась, даже когда я плавала в раздельном купальнике в общественном бассейне. Я имею в виду, у какой женщины была веснушка внутри пупка? И что бы он подумал, если бы понял, что у моих бедер нет идеального промежутка между ними, как у девушек в журналах? Обычно все это сводило бы меня с ума, но в голодном взгляде Гарри не было ничего, что говорило бы о том, что ему не все равно.

Все было так, как он сказал. Он хотел меня. Такой, какой я была. Немного потной и немного грязной от работы с кустом. Намного меньше, чем идеальной. Для него это не имело значения, и осознание этого омыло меня, как теплая, чистая вода. Я могла бы зарыться в простыни и купаться в его внимании часами. С другой стороны, я также была смущающе возбуждена и так сильно, что, возможно, взбила подушку, поэтому мне не терпелось увидеть, что он собирается делать дальше.

— Прикоснись к себе, — потребовал он.

Я искала на его лице подсказки. «Прикоснуться к себе?» Я прижала указательный палец к животу и вопросительно посмотрела на него.

— Вот так?

— Ниже.

— О, — сказала я. — Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я… Эм, позвонила в дверной звонок?

В суровых, тяжелых глазах Гарри промелькнуло веселье. Я думала, он собирается рассмеяться, но ему удалось сохранить серьезное выражение лица.

— Да. Называй это как хочешь.

Я облизнула губы, затем скользнула рукой в трусики, поняв, что, подстригая кусты в саду Гарри, я пренебрегла своим собственным. О Боже.

Я начала растирать пальцы по кругу. Я не могла заставить себя посмотреть Гарри в глаза, но каждый раз, когда я отрывала взгляд от его лица, он падал на его твердый член, который казался еще более непослушным. В конце концов я решила просто закрыть глаза.

—Хорошо, — с придыханием сказал Гарри.

Я обнаружила, что меня неудержимо заводит… настолько сильно, что я отдаленно боялась, что поставлю себя в неловкое положение и в конечном итоге вскочу с кровати, чтобы прыгнуть на его твердость, если он заставит меня продолжать это долго.

— Ты хочешь, чтобы я получила что-нибудь, или... — спросила я. «Почему я, кажется, не могу перестать говорить так громко?»

— Что-нибудь? — Гарри усмехнулся. — Разве это оскорбляет твои чувства, когда я говорю «кончить»? Или оргазм?

— Нет.

— Тогда я хочу услышать, как ты это скажешь. Что произойдет, если я не заставлю тебя остановиться в ближайшее время?

— Я собираюсь... кончить, — сказала я. Хотя я и отрицала это, правда заключалась в том, что я всегда испытывала легкое отвращение к использованию надлежащей сексуальной терминологии. Наверное, я не хотела, чтобы парни думали, что я распутная или что-то в этом роде. Но, услышав, как это слово слетело с моих губ, я почувствовала грязный трепет, который поднял мое наслаждение на новый уровень. Теперь я извивалась, и из меня вырывались тихие вздохи, нравилось мне это или нет.

— Хорошо. И скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал.

— Все, что ты захочешь. — О боже. Я чувствовала, что мне нужно добавить поправку к этому, прежде чем он решит сделать что-то по-настоящему безумное, но я также не была уверена, что смогу придумать что-то, от чего я бы остановила его в этот момент. Если бы сексуальное напряжение было маслом, оно было бы таким твердых в комнате, что нам пришлось бы подержать его в микроволновке не менее десяти секунд, прежде чем мы смогли бы намазать его на тосты.

Гарри стянул с меня трусики и взял меня под мышки, легко приподняв и переместив так, чтобы моя голова и плечи оказались на его подушках. Он забрался на меня сверху и остановился так, чтобы я могла почувствовать жар его эрекции, упирающейся в внутреннюю сторону моего бедра. Он остановился только для того, чтобы взять с тумбочки презерватив и натянуть его на себя.

Я вжала голову в подушку и закрыла глаза. Это был не первый раз, когда я спала с мужчиной, но Гарри ощущался на совершенно другом уровне… настолько, что я нервничала больше, чем даже до моего первого раза.

Он просунул руку мне под голову и взял в охапку мои волосы, прежде чем запечатлеть грубый поцелуй на моих губах. Он не был похож на тот поцелуй, который у нас был раньше. Он не был нежным, мягким или контролируемым. Предохранительные планки были сняты, и Гарри перестал сдерживаться. Я ахнула ему в рот, содрогаясь в ожидании, когда почувствовала, как он переместил свой вес, чтобы войти в меня.

Я бесстыдно схватила его за задницу, как и хотела с тех пор, как впервые увидела, как он уходит от меня в саду.

— О, Боже, — выдохнула я.

Он скользнул в меня, растягивая меня таким образом, что я почувствовала себя удивительно полной. Я позволила себе потеряться в гипнотическом ритме его толчков… то, как его гладкая, твердая грудь скользила по моей груди, дразня мои соски, когда его теплый член входил в меня. Я сжала пальцы вокруг его задницы и на спине, чувствуя, как его мышцы напрягаются и расслабляются с каждым его движением, как какой-то точный, сложный механизм.

В каком-то отдаленном уголке моего мозга я знала, что Дамиан Кросс все еще был проблемой. Я знала, что он, возможно, сократил мои шансы помочь Эшли заплатить за школу, разрезав куст пополам этим дурацким мечом. Я даже знала, что он, скорее всего, превратит мир Гарри в ад, пытаясь наказать нас за то, что мы хотели быть вместе. Но все это, казалось, не имело значения. Я могла уплыть в ритме этих мощных толчков и сверкающих волн экстаза, которые накатывали на меня. Это было блаженство. Безмятежность. Как будто кто-то разлил рай по бутылкам и позволил мне сделать большой теплый глоток… позволил мне наполниться до тех пор, пока я не почувствовала, как он оседает в моем желудке и распространяет щупальца спокойствия по всему телу.

Казалось, все смешалось в коктейль взрывного удовольствия, как будто я была настолько полна до краев, что оно могло вырваться из меня в любой момент. Я впилась пальцами в Гарри и поняла, что стонала смущающе громко.

Мое тело напряглось вокруг него, и я почувствовала, как волна оргазма пронзила меня. Но самой поразительной частью этого опыта была мысль, которая, казалось, возникала между всеми вздохами и движениями моего извивающегося тела.

Я не была настолько сумасшедшей, чтобы сказать, что люблю его. Мы знали друг друга меньше недели. Я была бы сумасшедшей, если бы думала, что знаю его достаточно хорошо, чтобы любить. Но безумная или нет, эта идея, казалось, поселилась во мне, когда я снова спустилась, тяжело дыша и обливаясь потом. Могла ли я полюбить мужчину, которого встретила всего несколько дней назад? Или это просто заговорили химические вещества, проникающие в мой организм?

— Черт, — сказал Гарри с удовлетворенным стоном. Он скатился с меня и плюхнулся на подушку рядом со мной. — Я провел несколько бессонных ночей, представляя, как бы мне это понравилось. Видимо, у меня дерьмовое воображение, потому что я даже близко к этому не подошел. Это было невероятно. Ты была невероятна.

— Я просто лежала там и издавала неловкие звуки.

— Ты также сжала мою задницу. И тебе это чертовски нравилось, — добавил он.

Я рассмеялась.

— Я могла бы хорошо провести с ней время.

— Хорошо провести время? Я на минуту подумал, что ты вот-вот начнешь говорить на разных языках.

Я похлопала его по плечу и свернулась калачиком, чтобы положить на него голову.

— Не дразни меня по этому поводу. Ты заставишь меня чувствовать себя неловко.

— Шутки в сторону… У меня никогда не было такого секса. Никогда.

— Ты так говоришь только потому, что я пыталась засунуть палец в твою задницу.

Гарри удивленно рассмеялся.

— Подожди, что? Ты ведь на самом деле не пыталась это сделать, не так ли?

Я ухмыльнулась.

— Я просто издеваюсь над тобой. Возможно.

Гарри изучал меня своими завораживающими глазами. Послеполуденное солнце лилось в окно позади него и ловило маленькие пылинки, лениво плававшие в воздухе. Я чувствовала себя примерно так же беззаботно, как и они сейчас, как будто ничто в мире не могло нас тронуть. А потом я поняла, что уже думала о нас с Гарри как о «нас». Так или иначе, это казалось большим шагом.

Гарри открыл рот, нахмурился, а затем закрыл его.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Мне просто интересно, как все это будет работать.

По выражению его глаз я подумала, что он был не совсем честен. Я не могла не задаться вопросом, не вертелось ли у него в голове то же самое слово на букву «Л», но это было бы выдачей желаемого за действительное. Я не должна была даже думать об этом слове, не говоря уже о том, чтобы надеяться, что он тоже о нем думал.

— Это сработает, — сказала я. — И мы разберемся со всем вместе.

Гарри взял мою руку в свою и поцеловал мои пальцы.

Глава 21

ГАРРИ

Каждый автор, которого я представлял, сидел в конференц-зале моего дома. Уильям тоже решил прийти, и Нелл сидела рядом со мной. Я немного стеснялся того факта, что у нас обоих были мокрые волосы после душа, который мы приняли после нашего небольшого развлечения в моей спальне. Любой, у кого есть несколько намеков на мои чувства к ней, вероятно, мог бы понять, что произошло, и выражение лица Питера говорило о том, что он уже сложил два и два.

— Большинство из вас уже знают, почему я попросил вас быть здесь, — сказал я. — Я еще не слышал подробностей, но я знаю, что Дамиан Кросс, скорее всего, внесет меня в черный список из-за влияния своего отца. К сожалению, это ложится на плечи всех вас. Я не могу сказать наверняка, но я предполагаю, что Натаниэль лично придет за некоторыми из вас, как только покончит со мной.

— Почему он так настойчиво преследует тебя? — спросил Росс, один из моих авторов научной литературы.

Блейк Реншоу встал и указал на меня через стол.

— Потому что наш «агент» не смог удержать свой член подальше от нее.

Я спокойно встал и направился к Блейку, который, к его чести, казалось, не думал о бегстве. Я взял его за рубашку и оттеснил к стене, прижимая к ней достаточно сильно, чтобы дать ему понять, что он не освободится, пока я не закончу говорить.

Уильям начал медленно хлопать в ладоши, но Хейли закрыла одной рукой глаза, а другой схватила его за запястье.

— Серьезно? — пробормотала Хейли.

— Что? Это гораздо интереснее, чем я думал будет, — громко прошептал Уильям.

Я посмотрел Блейку в глаза. Я представлял его интересы с момента его дебютного романа семь лет назад, но мы никогда по-настоящему не переходили границы бизнеса, чтобы стать друзьями.

— У меня действительно есть чувства к Нелл. Сильные, на самом деле, но...

Уильям снова начал медленно хлопать в ладоши.

— Что? — спросил он, когда все повернулись, чтобы посмотреть на него. — Я не могу задействовать аплодисменты для сцены действия или романтической сцены? И когда мне аплодировать?

— Как насчет того, чтобы вообще не хлопать. Точка, — предложила Хейли.

— Эм, тогда как Гарри узнает, когда я получаю удовольствие?

— Не волнуйся, — сказал я. — Я просто предположу, что если в каком-то качестве дела идут плохо, ты проводишь лучшее время в своей жизни. Как звучит?

— Справедливо, — пробормотал Уильям. — Я все еще не понимаю, что такого плохого в небольших аплодисментах.

— Дамиан решил, что либо переспит с Нелл, либо попытается разрушить ее жизнь. И да, я встречаюсь с Нелл, но я не собирался позволять какому-то куску слизи сексуально домогаться ее, потому что я боюсь возмездия. Я знал, чем рискую, но у меня также не было выбора. Все, что я могу сказать, это то, что я искренне сожалею, что до этого дошло. Дамиан и его отец поставили всех нас в дерьмовую ситуацию, и теперь у нас нет другого выбора, кроме как справляться с этим как можно лучше. Учитывая, что это мои проблемы, которые превратились в ваши…

— Ты больше не кажешься злым, — сказал Блейк. Его голос был немного напряженным, что заставило меня осознать, что одна из моих рук слегка соскользнула и уперлась ему в шею. — Как ты думаешь, ты мог бы отпустить меня до конца речи?

— Это зависит от обстоятельств. Ты можешь удержаться от того, чтобы мне не захотелось ударить тебя по лицу до конца моей речи?

Блейк поднял ладони и пожал плечами.

Я неохотно отпустил его, хотя ударить его было бы приятно. В любом случае, я знал, что у него было право злиться. Возможно, я и не чувствовал, что у меня есть выбор, но это все равно была чужая борьба, которая выплеснулась к ногам всех моих клиентов.

— Итак, — продолжил я. — Если кто-то из вас захочет разорвать связи и уйти, я прикажу своей команде разорвать наши контракты, даже на существующие проекты. Вы не будете должны мне ни цента в будущем, и, возможно, это поможет убедить Натаниэля, что он уже достаточно наказал меня, прогнав вас. Если вы уходите, — сказал я, указывая на дверь. — Спасибо, что позволили мне представлять вас, и мне жаль, что до этого дошло.

Послышалось громкое шарканье стульев и ног, когда почти все в комнате встали и вышли. Некоторые улучили момент, чтобы подойти и похлопать меня по плечу, пожать мне руку или быстро обнять и сказать «до свидания», но когда пыль улеглась, в комнате все еще были Нелл, Уильям и Хейли.

Уильям откинулся на спинку стула и соединил ладони в несколько громких, пронзительно медленных хлопках.

***

Нелл и я ждали на погрузочной площадке позади здания, где в центре Нью-Йорка проходил гала-концерт Майи Норт.

Я взял в руку прядь волос Нелл и поднял ее с улыбкой.

— Мне нравится новый цвет.

— На самом деле это был тот цвет, который я изначально выбрала, когда облажалась и получила неоново-оранжевый. На этот раз мне пришлось потратить несколько минут, чтобы прочитать инструкцию на бутылке.

— Блондинкой тебе идет. Но, опять же, тебе шел и оранжевый и фиолетовый с белой полосой.

— Ты так говоришь только потому, что я тебе нравлюсь.

— Виноват, — сказал я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. — По крайней мере, в том, что ты мне нравишься. Это не моя вина, что ты можешь выбрать любой цвет волос.

— Ну, это будет моя вина, если это художественное шоу провалится.

— Этого не произойдет. Но ты уверена, что не хочешь использовать запасной пенис, который сделали мои ребята?

— Я уверена. Я ценю, что ты заставил их сделать его, но на этот раз я действительно сделала кое-что специально. Возможно, это даже не имеет для меня полного смысла или кажется, что это должно стоить каких-то денег, но это сделала я. Это моя нога и мой мешочек с яйцами. Пенис был просто ошибкой.

Я ухмыльнулся.

— Это был бы идеальный разговор для кого-то, кто мог бы вмешаться в него без всякого контекста.

Нелл засмеялась.

— По крайней мере, я не упоминала, какого цвета все это.

— Ты рассказала своей сестре?

— Нет. Она знает, что я встретила какого-то горячего богатого парня и умудрилась получить легкое сотрясение мозга, целуясь с ним на лодке. Кроме того, она понятия не имеет, что все это происходит, и именно этого я и хочу. Она все еще просто ребенок, и мне не нужно, чтобы она переживала или чувствовала себя виноватой из-за всего, что я делаю.

— Я могу это уважать. — Примерно в сотый раз с тех пор, как я узнал о желании Нелл оплатить обучение Эшли в музыкальной школе, мне пришлось бороться с желанием предложить ей деньги самому. Даже если бы все, кроме двух моих клиентов, просто ушли от меня вчера, а оставшиеся двое, вероятно, будут искалечены дерьмом Натаниэля, я мог позволить себе помочь ей. Я хотел помочь ей. Но я также знал, что Нелл спрашивала меня не просто так. Для нее было важно сделать это так, чтобы она могла гордиться. Это что-то значило для нее… настолько, что она даже не захотела появиться с произведением искусства, которые Майя Норт почти гарантированно продала за сумму, которая могла бы изменить жизнь Нелл.

Я не предлагал ей денег, потому что знал, что она их не возьмет, и я также знал, что если бы она их взяла, она не была бы той женщиной, в которую я быстро влюбился.

Оригинальный член-куст не пережил атаки меча Дамиана. Я попросил садовода попытаться снова прикрепить оторванную верхушку пениса, но листья увяли и побурели. Мой запасной план состоял в том, чтобы заплатить художнику за воссоздание оригинала, но Нелл настояла на том, чтобы пойти со своей ногой и яйцами.

Торжественное мероприятие начиналось через несколько часов.

Художественные выставки, на которых мы были раньше, казались маленькими по сравнению с этой. Это было не просто собрание нескольких десятков богатых любителей искусства и их дилеров; это было событие. Там была пресса, знаменитости и, конечно же, покупатели.

Мы с Нелл наблюдали, как группы людей проходили мимо ее работы, почесывая подбородки и щурясь. В большинстве случаев было невозможно сказать, что кто думает. Нормой на гала-концерте, казалось, было то, что люди выглядели так, как будто они обдумывали все на самом глубоком уровне, чтобы никто не подумал, что они слишком тупы, чтобы понять что-то. Я даже видел, как группа людей потратила около пяти минут на обсуждение огнетушителя, висящего на стене, который определенно не был произведением искусства.

Майя нашла нас через несколько минут после начала показа.

— Мне было жаль слышать обо всем, что случилось с Дамианом, — сказала Майя. — Он провел последние несколько дней, пытаясь убедить всех, что ты просто обманщица. Он сказал, что ты появишься с какой-нибудь склеенной версией своего произведения, и это докажет, что ты не настоящий художник. — Майя слегка пожала плечами и подмигнула мне. — Но я думаю, он недооценил тебя, не так ли?

— Тебе нравится новая скульптура? — спросила Нелл.

— Лично мне? Нет. Я думаю, что это производное и показывает, что тебе предстоит проделать определенную работу, что, возможно, мы прочитали в твоем оригинале больше, чем ты.

— О, — тихо сказала она.

Майя натянуто улыбнулась и ушла.

— Эй, — сказал я, притягивая Нелл в крепкие объятия. — Ты в порядке? Я знаю, это было не совсем то, что ты хотела услышать.

— Нет. Все в порядке. Не думаю, что я до конца осознавала, как сильно хотела произвести впечатление на Майю своим искусством, пока она не сказала мне, что я потерпела неудачу. Она была как финальная версия босса моей придурковатой учительницы рисования в старшей школе, и эта куст-нога и яйца должны были стать моим триумфальным моментом, когда вселенная должна была признать, что я действительно хороша в чем-то.

— Подожди, — внезапно сказал я, отстраняясь. — Где ключи от твоей квартиры?

— Здесь? — неуверенно спросила она, вытаскивая их из сумки и поднимая вверх.

Я выхватил их и побежал к ближайшему выходу.

— Гарри? — она сказала. — Что за черт?!

— Я вернусь. Один час!

***

В итоге мне потребовалось больше полутора часов, чтобы вернуться на гала-концерт. Нелл жила за городом, и мне пришлось ждать, пока появится арендованная машина, в которой было бы достаточно места, чтобы перевезти все скульптуры, которые она спрятала в своей квартире. Мое сердце болело за нее после того, что сказала Майя, но потом мне пришло в голову. Во время моего первого визита в квартиру Нелл я видел шкаф, полный скульптур. Я не ожидал, что они также будут засунуты под ее кровать, в шкафы и даже под раковину в ванной.

Очевидно, Нелл держала свою настоящую страсть к искусству в строжайшем секрете. Я не был уверен, заинтересуется ли кто-нибудь на гала-концерте Майи другими вещами Нелл, но я знал, что должен что-то попробовать. Если бы я стоял там и смотрел, как Нелл пытается держаться, еще минуту, я бы сошел с ума. Она была слишком милой и чистой, чтобы вот так разбить ее надежды, особенно после всего, через что она уже прошла за последние несколько дней.

Я поспешил обратно туда, где на торжественном мероприятии была установлена ее скульптура куст с гигантской коробкой, набитой ее произведениями искусства.

Нелл смотрела, как я распаковываю ее, уперев кулаки в бедра.

— Я знала, что ты это сделаешь, как только ты ушел. Что, если я не хочу, чтобы люди видели мои дерьмовые произведения, которые я сделала на кухне?

— Тогда ты можешь закрыть глаза? — предложил я, поспешно найдя столик и подтащив его поближе к тому месту, где она сидела. — Эти штуки так же хороши, как и все остальное здесь. Я имею в виду, что на самом деле в современном искусстве речь идет не о точности и техничности. А о том, чтобы иметь что-то, что говорит с людьми, верно? Ты, очевидно, чертовски хороша в этом, когда делала все эти скульптуры, и ты должна сделать это ради себя, попробовать.

Нелл положила свои руки на мои, когда я вытаскивал одну из ее фигурок из коробки, и попыталась остановить меня.

— Гарри. Я никогда не показывала их людям. Просто Дэйви, он слишком мил, чтобы сказать мне, как все плохо.

— Что, если твой школьный учитель просто завидовал? Может быть, ему не нравилось иметь ученика, который был лучше его.

Она рассмеялась.

— Какие-нибудь другие теории?

— Одна. — Я поднял миску, которую держал, чтобы она могла получше рассмотреть. — Ты когда-нибудь замечала, что почти каждая вещь, которую ты здесь вылепила, смутно… сексуальная?

— Э-э, что? Я думаю, я бы поняла, если бы я была какой-то скрытой... — Нелл замолчала, наклонив голову и посмотрев на миску. — Я имею в виду, хорошо. Я могу понять, как ты мог привести такой аргумент, она немного похожа на влагалище, но это не так…

Я достал из коробки скульптуру женщины.

— А эта?

— Может быть, слегка фаллическая?

— А это? — Я поднял еще одну.

Нелл скрестила руки на груди и издала раздраженный звук.

— Хорошо, так что, может быть, у меня какое-то подавленное сексуальное напряжение или что-то в этом роде. Я не понимаю, как это что-то значит?

— Это означает, что куст с пенисом не был полной ошибкой. Это как раз в твоем стиле.

Нелл усмехнулась.

— Мой стиль — случайно превращать все, к чему я прикасаюсь, в смутное изображение гениталий?

— Да! Это почти как сверхдержава.

— Это, должно быть, худшая сверхдержава, о которой я никогда не слышала.

— Пожалуйста, Нелл. Просто попробуй. Если не для себя, то сделай это для меня.

Она скривила губы и уставилась на коробку.

— Ладно. Но если кто-нибудь подойдет и посмеется над ними, мы все это соберем и подожжем всю коробку.

— Если кто-нибудь будет смеяться над ними, я лично удалю их из здания.

Вздохнув, Нелл помогла мне распаковать коробку и расставить все свои скульптуры на столе. Как только мы закончили, я сделал шаг назад и попытался охватить взглядом всю экспозицию.

— Знаешь, — сказал я. — Я думаю, что, видя всю эту твою другую работу, нога и яйца смотрятся лучше.

Нам пришлось подождать всего несколько секунд, прежде чем вокруг стенда начали собираться заинтересованные группы людей. Я заметил множество нахмуренных бровей и взволнованный шепот дилеров своим клиентам.

Первым ко мне подошел мужчина в фиолетовой аскотской куртке с тонкой, как карандаш, бородкой.

— Каково ваше текущее предложение по статуэтке женщины?

— Ах, — сказал я. Я скрыл свой восторг и сразу вошел в роль агента Нелл. — На самом деле мы выставили несколько предложений по этому поводу, но два наших ведущих участника торгов заинтересованы в покупке статуэтки вместе с несколькими другими предметами в комплекте. Нам понадобится значительное предложение, чтобы подумать о том, чтобы отказаться от них. — Я виновато пожал плечами. — Они говорили о шестизначных цифрах, и...

— Четыреста тысяч, — сказал мужчина.

Я издал какой-то горловой звук. Четыреста тысяч. За свою карьеру я заработал целое состояние, представляя интересы авторов, но это число ошеломило даже меня. Мой брат был одним из самых выдающихся авторов в мире, и ему повезло получить аванс, близкий к этому, за новую книгу.

— Он сказал четыре тысячи долбаных долларов? — Нелл прошептала так громко, что я был уверен, что мужчина мог ее услышать.

Я прочистил горло.

— Нет, нет. Конечно нет. Он знает, что нельзя оскорблять вашу работу таким низким предложением. Он сказал, четыреста тысяч.

Нелл отступила назад, и ее лицо побледнело.

— Сколько это нулей?

— Простите, — сказал я, жалея, что не могу на время завернуть Нелл в одеяло и отложить ее в сторону. — Мы не часто вытаскиваем ее из студии.

Мужчина терпеливо улыбнулся.

— Все в порядке. Вы примете наше предложение?

— Я бы хотел. Но самая низкая цена, которую мы могли бы себе позволить, учитывая наши текущие ставки, составила бы полмиллиона. Что-нибудь меньшее, чем это, и мы предпочли бы оставить торги открытыми по этому предмету.

— Очень хорошо. — Мужчина протянул мне свою визитку и ушел, как будто он только что сделал заказ на хот-дог у уличного торговца вместо того, чтобы пообещать заплатить полмиллиона долларов из денег своего клиента.

— Это то что только что произошло? — спросила Нелл. Она так сильно сжимала мое плечо, что мне было действительно больно.

— Да, — сказал я. — И как бы мне ни нравилось видеть твою точку зрения… она действительно восхитительна, …возможно, с этого момента ты захочешь просто стоять на заднем плане и выглядеть уверенно.

Нелл сделала шаг назад и приняла позу и выражение лица, которые больше походили на то, что она борется с пищевым отравлением, чем чувствует себя уверенно.

В течение следующего получаса я выставлял одну заявку за другой на работу Нелл. Я блефовал во время первых нескольких встреч и слепо завышал цены на ее работы по сравнению с воображаемыми ставками, но в конце концов я работал с реальными ставками. Мне даже не нужно было лгать, потому что было так много людей, заинтересованных в том, чтобы скупить все, что было на столе… даже ногу и яйца.

Майя вернулась с растерянным выражением на лице. Она скользнула взглядом по столу, сдвинув брови, когда взяла скульптуру и осмотрела ее.

— Это совершенно гениально. Это так сплоченно и смело. Подтекст… Боже мой, подтекст феноменален. Это... — Она, казалось, поняла, что бормочет сама с собой, а затем нашла глазами Нелл. — Где ты все это прятала? Подожди, нет, — она остановилась, приложив палец к подбородку. — Я понимаю. — Она внезапно рассмеялась, казавшись более чем немного безумной. — Ты показала один фрагмент, который сам по себе не вызывает восторга и почти разочаровывает. Это связано с неожиданным прекращением твоей предыдущей работы. Подножие общества всегда подавляет сексуальность. Но, как и эта часть, остальная часть твоей работы поднялась, несмотря на это. И теперь я понимаю, да, да. Я понимаю, почему ты не могла выставить все на всеобщее обозрение с самого начала.

Майя продолжала бессвязно говорить о символическом значении всего, что сделала Нелл, включая окрашивание ее волос в более естественный светлый цвет, почти четыре минуты. Нелл слушала с широко раскрытыми глазами, и выражение ее лица ясно говорило о том, что она понятия не имеет, о чем говорит Майя.

Внезапно наступила пауза, и мы с Нелл оба, казалось, поняли, что Майя ждет какой-то реакции.

— О, — сказала Нелл. — Безусловно. Все, что вы только что сказали.

Майя с благоговением покачала головой.

— Я не делаю этого для многих художников, но я хочу пригласить тебя и на мой следующий гала-концерт. Он через шесть месяцев, и ты можешь принести все, что сочтешь нужным. — Она задумчиво посмотрела на потолок и побрела прочь, сложив руки вместе.

Нелл удивленно посмотрела на меня.

— Что, черт возьми, происходит?

— Для начала, у тебя есть люди, готовые потратить... — я проверил блокнот, в котором вел записи. — Шесть и три десятых миллиона долларов за твои работы. Даже с учетом огромного налогового ущерба, который ты понесешь в связи с этим, в твоем кармане все равно останется более трех миллионов долларов. О, и Майя Норт, по сути, только что объявила тебя следующей большой звездой в мире искусства.

— Не будет ли это слишком банально и по-девчачьи, если я прямо сейчас упаду в обморок?

Я ухмыльнулся.

— Я почти уверен, что ты не сможешь упасть в обморок по команде.

Нелл закатила глаза и подняла палец в мою сторону, как бы говоря мне потерпеть еще секунду, пока она готовится упасть в обморок. Вместо этого она просто тихонько, по-мышиному, чихнула.

— О, это был просто чих.

— Ему это не понравится, — сказал я, кивая мимо Нелл.

Она повернулась и посмотрела туда, где Дамиан Кросс и его отец двигались по комнате. Они громко разговаривали с кем-то, кто затем указал в нашу сторону. Двое мужчин направились к нам с решительным выражением на лицах.

— У меня только один вопрос, — сказала Нелл.

— Какой?

— Как ты думаешь, у него есть еще один меч, спрятанный где-то в этом костюме?

Глава 22

НЕЛЛ

Я смотрела, как Дамиан приближается ко мне со смешанным чувством страха и волнения. Я боялась, что он и его отец каким-то образом смогут испортить даже это. Но я была взволнована, потому что мой успех здесь сегодня вечером был связан не только с деньгами. Это было нечто большее, чем доказать неправоту моей учительницы рисования, Майи Норт или даже Дамиану. Где-то на этом пути я начала верить, что на самом деле не предназначена ни для чего большего. Как бы сильно я ни хотела оплатить обучение моей сестры в музыкальной школе, потому что я любила ее, я думаю, что я также видела в ней свой единственный шанс внести что-то стоящее в мир.

Что я сделала? Я потерпела неудачу во всем, что когда-либо серьезно пыталась сделать.

Однако сегодняшний вечер стал новой главой в моей жизни. Это было началом чего-то другого, и что бы ни делали Дамиан или его отец, они не могли этого отнять.

Несмотря на свои недостатки, Дамиан всегда казался мне пугающим человеком. Он был хозяином своего собственного корабля, если не более того. Но теперь, когда я увидела, как он плетется за своим отцом с кротким выражением лица, я увидела его таким, каким он был на самом деле. Дамиан был ребенком-переростком, который все еще позволял своему отцу сражаться за него.

Натаниэлю Кроссу было за шестьдесят, у него был выдающийся живот, борода и дикие брови.

— Барнидж, — сказал он. — Я подумывал о том, чтобы позволить тебе ускользнуть от всего этого, если бы ты просто держался подальше от меня. Но, похоже, ты не мог оставить все как есть, не так ли?

— Вы так думаете? — спросил Гарри. Он стоял небрежно, но в воздухе между мужчинами чувствовался намек на электричество. Я чувствовала, что не удивлюсь, если этот разговор закончится дракой, хотя и надеялась, что этого не произойдет. — Ваш сын выставил себя полным идиотом, пытаясь навязаться еще одной женщине, которая не была заинтересована. Мы с ней встречаемся. Я действительно не понимаю, как все, что произошло, должно быть проблемой.

— Она проявила неуважение к моему сыну. Это значит, что она проявила неуважение ко мне, и ты должен знать лучше, чем кто-либо другой, что я не могу этого допустить.

— Да, — сказал Дамиан. Он сделал полшага вперед, но отец удержал его и закатил глаза.

— Сын. Ты и так уже достаточно сделал.

Дамиан воспротивился, решив вместо этого тупо стоять, сжимая кулаки и свирепо глядя.

— Конечно, — сказал Гарри. — Итак, делайте то, что вы должны делать, и попытайтесь разрушить мою карьеру. Но оставьте моих авторов и Нелл. В любом случае, большинство из них ушли, как только узнали, что я попал в ваш дерьмовый список. Наказание их не пошлет никакого сообщения, которое еще не было отправлено.

Натаниэль фыркнул.

— Я могу уважать человека, который готов пасть на меч ради людей, о которых он заботится. Но я не добился бы того, чего добился, позволив тем, кого я уважаю, мешать мне делать то, что лучше для меня и моей семьи.

— Тогда, я думаю, это хорошо, что у вас нет никакого влияния в мире искусства. Потому что прямо сейчас вы смотрите на одного из самых больших и перспективных художников.

Гарри указал на меня.

Я не знала, что делать, поэтому пошевелил пальцами и неловко улыбнулась. «Черт возьми. Это было не круто». Мне следовало ударить кулаком по ладони или что-то в этом роде. Может быть, я могла бы просто зарычать и оскалить зубы.

— Почему меня это должно волновать? — спросил Натаниэль.

— Потому что бизнес вашего сына — это искусство. Интересно, что произойдет, если самый новый, самый громкий голос в искусстве выступит вперед и расскажет о нем правду? Как вы там сказали, ты не можете никому позволить неуважительно относиться к вашей семье? Так что, я думаю, вам придется выбрать меньшее из двух зол. Какое неуважение вы сможете вынести меньше всего? Вашему сыну стало стыдно, потому что женщина не хотела его, или вашего сына публично выставили подонком, который охотится на женщин, с которыми он работает?

Я подняла брови. Он высказал действительно хорошую мысль, и я не могла удержаться от желания начать медленно хлопать, как Уильям во время небольшой экстренной встречи Гарри в его особняке. К счастью, у меня было больше самообладания, чем у Уильяма Чемберсона, даже если это мало о чем говорило.

Натаниэль обдумал это, затем кивнул.

— Достаточно справедливо. Дамиан, твой самый умный ход — прекратить это, и я не буду помогать тебе, если ты поступишь иначе.

— И это все? — спросила я. Я ожидала, что отец Дамиана окажется каким-нибудь маньяком-суперзлодеем, который будет вставлять нам палки в колеса. Но он просто собирался отказаться от этого, потому что Гарри высказал хорошую мысль?

— Все так, как я сказал Гарри, — сказал Натаниэль. — Я нахожусь там, где нахожусь, потому что не позволяю эмоциям затуманивать мое суждение. Гарри прав. Все просто.

— Отец, — натянуто сказал Дамиан. — Никому не будет дела до того, что она говорит.

— Я подтверждаю то, что сказал Гарри, но если он говорит правду, он прав. Смирись с этим. Ты проиграл, и ты выглядел как осел, делая это.

Натаниэль оставил Дамиана и направился к Майе, которая возбужденно болтала с группой женщин перед моим произведением искусства.

— Последний шанс, — сказал Дамиан. — Ты можешь снова подписать контракт со мной, или я позабочусь о том, чтобы никто никогда не купил ни одного произведения твоего искусства.

— Ты немного опоздал с этим, — сказал Гарри. — У нее уже есть заявки почти на половину ее работ.

Дамиан стиснул зубы.

— Я поговорю с твоими покупателями и расскажу им, кто ты на самом деле.

Я подняла брови.

— Кто я? Самая последняя женщина, которая не была настолько глупа, чтобы переспать с тобой?

— Будь осторожна, — сказал Дамиан.

— Тебе следует прислушаться к своему отцу, — сказал Гарри.

— Что, и просто уйти? — спросил Дамиан.

— Что еще ты можешь сделать? — спросила я. — Стоять здесь и продолжать выставлять себя капризным ребенком? Поверь мне, мы оба будем счастливы все забыть.

Я видела Уильяма Чемберсона, когда он бродил рядом с моей выставкой. Он повернул голову, увидел нас и направился к нам. Я хотела махнуть ему, но я также не хотела привлекать к нему внимание Дамиана. Если и было что-то, что я узнала об Уильяме, так это то, что он вносил хаос во все мыслимые ситуации.

Дамиан усмехнулся.

— И что заставляет тебя думать, что я захочу забыть?

Уильям подбирался все ближе, и я могла бы поклясться, что выражение его лица было как у собаки, почуявшей запах бекона. Он начал идти медленнее, почти подкрадываясь к Дамиану сзади.

— Здравый смысл? — спросил Гарри.

— Поверьте мне, — сказал Дамиан. — Когда я закончу, все, кто имеет значение в этой отрасли, узнают, кто ты на самом деле.

— Ты продолжаешь говорить о том, кто я на самом деле, — сказала я. — В чем именно заключается мой большой секрет?

Уильям теперь стоял прямо за Дамианом. Он посмотрел на Гарри и меня, поднял большой палец вверх с вопросительным выражением на лице. Гарри незаметно кивнул Уильяму.

По общему признанию, демонстрируя впечатляющую ловкость, Уильям просунул руку под пиджак Дамиана снизу и сзади, пошарил вокруг с выражением сосредоточенности на лице, все еще совершенно незамеченный, и вытащил пару ключей. Он положил их в карман и ушел, как ни в чем не бывало.

Мне хотелось рассмеяться, но я знала, что было бы приятнее, если бы я сохраняла хладнокровие. Я только надеялась, что это были не просто ключи от его машины. Я надеялась, что он также и от дома.

— Твой большой секрет в том, что ты мошенница. Ты даже не поняла, почему твоя скульптура привлекла внимание Майи. Если все будут знать, что ты просто какая-то случайность, которая делает произведения искусства ради удовольствия, ты не получишь...

— Ладно, — небрежно сказал Гарри. — Не похоже, что он планирует останавливаться в ближайшее время, а у нас есть еще предложения для продажи.

Дамиан медленно покачал головой. Судя по выражению его лица, я думаю, он знал, что проиграл, но он был не из тех, кому когда-либо приходилось учиться проигрывать. Было почти грустно наблюдать, как он стоит там, так глубоко погруженный в отрицание. Я думала, что как только накал страстей пройдет, он, вероятно, поймет, что его отец был прав. Если бы мы стояли и разговаривали с ним, он продолжал бы до посинения, так что Гарри был прав, когда оттащил нас.

— Ты в порядке? — спросил Гарри, как только мы отошли подальше от Дамиана.

— Я чувствую себя великолепно. Ошеломленная, но я вроде как привыкаю к этому.

— Я знаю идеальный способ снять стресс после такой ночи, как эта.

— Это твой способ затащить меня в свою постель?

— Что? Нет. Это произойдет само по себе. Я говорил о кое-чем другом.

— Что именно может быть лучшим способом снять стресс, чем это?

Глава 23

ГАРРИ

Нелл была самым громким человеком на Земле. Я одел ее в камуфляж и все необходимое снаряжение. Единственной модификацией моего обычного охотничьего снаряжения было то, что мы оба были вооружены пейнтбольными пистолетами вместо настоящего оружия. Мы даже использовали прозрачную краску, чтобы не рисковать пометить животных и сделать их более заметными для хищников. Эта небольшая доза морали стоила нам дополнительных сорока минут езды, когда Нелл поняла, что пейнтбольные мячи, которые я принес, были оранжевыми.

Ходили истории о том, как коренные американцы могли передвигаться по лесу так тихо, что вы не услышали бы их, пока они не окажутся в нескольких дюймах от вас. Предположительно, они могли определить, какие листья сухие и будут хрустеть под ногами, а какие достаточно мягкие и податливые, чтобы приглушить их шаги. Они знали, какие ветви могут выдержать их вес и когда нужно искать новый путь, когда нет доступного тихого маршрута. Мне всегда было интересно, каково это — охотиться рядом с кем-то с таким уровнем мастерства.

Теперь я думал, что могу просто представить себе полную противоположность Нелл. Ее ноги выискивали каждый сухой, покрытый коркой лист и хрустели им так громко, что можно было подумать, будто кто-то только что подстрелил динозавра и сломал ему спину. Она наказывала любого, кто был достаточно глуп, чтобы встать у нее на пути. Она совершенно не умела говорить шепотом и постоянно случайно стреляла из пистолета. Это стало такой проблемой, что я заставил ее позволить мне подержать ружье на тот маловероятный случай, если мы случайно подкрадемся к слепому и глухому оленю.

— Это действительно весело, — Нелл практически кричала во все горло.

Внезапный, громкий звук посреди тихого леса обычно заставил бы меня подпрыгнуть. Вот только это был не единственный внезапный громкий звук. Был также громкий щелчок упаковки, когда она вытащила еду, которую пронесла контрабандой.

— Я рад, что тебе нравится. Если бы ты постаралась ступать немного тише, мы могли бы найти каких-нибудь животных.

— Вот так? — спросила Нелл. Она изобразила преувеличенную пародию на трусливую походку с высоко поднятыми руками и коленями, поднимающимися при каждом медленном шаге.

Вместо того, чтобы сделать это тише, это имело тот же эффект, что если бы кто-то пытался медленно открыть упаковку в тихой комнате или есть чипсы с вдвое меньшей скоростью, чем обычно.

Я вздохнул, но не смог удержаться от улыбки.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься. Если бы я встретил кого-нибудь, кто от природы так плохо охотился, я бы, наверное, убежал в горы.

— Что? Как я могу быть плохим охотником? Мы еще даже не видели никаких животных.

— Та часть охоты, которая требует мастерства, — это поиск животных. И часть поиска животных заключается в том, чтобы не сообщать им, что ты неуклюже бродишь по лесу.

— Извини. Я не неуклюжа.

Я рассмеялся.

— Я просто говорю, что ты... бросаешься в глаза.

Нелл указала на меня пальцем.

— Я не уверена, является ли это оскорблением или нет, но, учитывая контекст, я предположу, что меня оскорбили.

Я притянул ее ближе к себе.

— Может быть, если я поцелую тебя, ты не сможешь так шуметь.

Она подняла брови с явным вызовом.

Я поцеловал ее. Я понял, что это был первый раз, когда я поцеловал женщину в лесу. На самом деле это был первый раз, когда я взял женщину, с которой встречался, на охоту, если уж на то пошло.

Нелл громко застонала и сжала мою задницу обеими руками.

Я отстранился, улыбаясь.

— Ладно. Справедливо. Я должен был это предвидеть.

— Итак, — сказала Нелл. — Как все закончилось со ставками на мое искусство? Последнее, что ты мне сказал, нам нужно подождать, пока все не будет закончено, верно?

— Обычно лучше не вести громких, непринужденных разговоров в разгар охоты.

Она сделала вид, что храпит.

— Прости. Я шучу. Я знаю, что эта охота — твой конек, и я собираюсь стать лучше. — Нелл придала своему лицу серьезное выражение. — Я буду молчалива, как ночь. Тиха, как куриная лапка на пляже. Невидима, как заноза, в существовании которой ты абсолютно не знаешь, но ее просто не видно.

— Эм, — медленно произнес я. Я с улыбкой наблюдал за ней, когда она приняла полусогнутое положение, а затем прыгнула. Она начала ползти через кусты и подлесок, как какая-то сумасшедшая, прежде чем я смог ее остановить. — Нелл! Подожди! Черт, — я бросил свое снаряжение и поспешил, чтобы попытаться остановить ее, но прежде чем я смог добраться до нее, она заползла прямо в заросли ядовитого плюща.

— Что? — спросила Нелл, наконец остановившись теперь, когда ее руки и лицо были полностью покрыты ядовитым веществом. — Слишком громко?

Глава 24

НЕЛЛ

Благодаря Гарри, я пережила не самое худшее. Он помог мне почти сразу очистить большую часть от ядовитого плюща, так что моим единственным реальным симптомом было несколько зудящих пятен в местах, которые мы не смогли полностью удалить, например, на правом веке.

Я лежала на диване в его доме, пока Гарри возился с пультом дистанционного управления в своем кинотеатре, чтобы включить фильм. Он был членом какого-то модного клуба богатых людей, который позволял ему получать домашний доступ к фильмам, которые были доступны только в кинотеатре.

— Мне жаль, что я испортила охоту этим утром, — сказала я. — Я немного съеживаюсь, когда думаю об этом.

— Не надо. Быть уморительно плохим во всем — это часть твоего обаяния. Кроме искусства. Оказывается, ты чертовски хороша в этом. И делаешь меня счастливым. — Гарри подошел сесть со мной. Он поднял мои ноги, чтобы положить их на свои ноги. Он был одет в повседневную одежду, что для него было относительно редкостью, но мне нравилось видеть его одетым в футболку и брюки.

— Ты это серьезно? Я имею в виду счастливую часть.

— Я имею в виду все это. Ты одна из немногих женщин, которых я когда-либо встречал, которым, казалось, было наплевать на то, кто я и чего стою. Ты всегда остаешься самой собой. Всегда. И мне очень, очень нравится твое «я».

Я рассмеялась.

— Это мое «я», — тихо сказала я. — Твое тоже не так уж плохо. И было довольно жарко видеть, как ты раньше изображал Рэмбо в лесу. Особенно когда ты точно знал, что нужно сделать, чтобы избавиться от ядовитого плюща. Очень сексуально.

— Слушать, как ты изображаешь слепого слоненка, тоже было довольно жарко.

Я рассмеялась, затем попыталась пнуть его по ноге.

— Кстати, — сказал Гарри. — Если Дамиан действительно пытался каким-то образом саботировать тебя, он проделал ужасную работу. Все твои лучшие ставки поступили ранее. Если в ближайшие несколько дней чей-нибудь чек не отскочит, ты официально миллионер. Как ты себя чувствуешь?

Я думала об этом. Очевидно, я несколько раз прокручивала эту мысль в голове после всего, что произошло на гала-концерте Майи, но я еще не успела по-настоящему осознать ее.

— Это приятно, но не совсем потому, что есть какая-то безумно дорогая вещь, которую я хочу купить. Это приятно, потому что… Я думаю, это, наконец, конкретное доказательство того, что я сделала что-то хорошо. И это разрешение продолжать делать то, что мне действительно нравится. — Я почувствовала внезапный комок в горле и подавила его. Я не собиралась плакать, пока говорила так, словно произносила какую-то приветственную речь. — Это приятно. Да. Подожди, — внезапно сказала я. — Ты сказал своим авторам, что Натаниэль больше не будет преследовать их?

— Я отправил сообщение, да. Я не получил ответа от всех, но я думаю, что они вернутся.

В итоге мы провели ночь за разговорами, вместо того чтобы что-то смотреть фильм. Гарри иногда вставал и брал немного мази, чтобы нанести на те места, где от ядовитого плюща у меня появилась зудящая сыпь. Он всегда задерживался там, где прикасался ко мне, останавливаясь, чтобы поцеловать чуть выше или рядом с этим местом, а затем улыбался мне. Я бы назвала это любящей улыбкой, если бы не думала, что забегаю вперед с таким ярлыком. Теплая. Это была теплая, заботливая улыбка, и я подумала, что это та улыбка, глядя на которую я могла бы быть счастлива долгое, долгое время.

— Могу я сказать что-нибудь немного глупое? — спросил Гарри.

Мы вышли прогуляться по саду и оказались на том месте, где впервые встретились, за исключением того, что звезды уже погасли, а воздух был свежим и прохладным.

— Только если я смогу сначала сказать что-нибудь глупое.

Он ухмыльнулся.

— Ладно. Договорились.

— Слова «по сигналу, приготовься, вперед» — это обратный отсчет.

Гарри испустил долгий вздох.

— Я не знаю, откуда ты это взяла.

— Интернет. Теперь твоя очередь. Какая глупость?

— Я чувствую, что мне нужно предисловить это, сказав, что я знаю, что технически мы знаем друг друга не долгое время. Но я чуть не испортил все в самом начале, не будучи до конца честным с тобой. Когда я думал, что потерял тебя, я поклялся, что всегда буду рассказывать тебе все, начиная с этого момента, даже если это будет нелегко или если это выставит меня дураком.

Я собралась с духом. Что он натворил? Он что, рвет со мной? Спит с кем-то еще? Поклонник жевательной резинки со вкусом корицы… я имею в виду, действительно, что за человек пытается освежить свое дыхание буквально огнем?

— Мне кажется, я уже люблю тебя.

— О, — сказала я.

Гарри слегка поморщился.

— Верно. Да. Как я уже сказал, жестокая честность. Возможно, это не всегда лучшая политика, потому что...

— Я тоже. И я знаю, что это безумие. Но кто сказал, что это должно занять месяцы, верно?

Гарри притянул меня в такие крепкие объятия, что я на секунду подумала, что моя голова может оторваться от верхней части тела. Он расслабился, просто крепко держа меня и слегка покачиваясь из стороны в сторону со мной в своих объятиях. Я закрыла глаза и уткнулась головой ему в грудь. Я не знала, были ли мы такими же безнадежно романтичными, как подростки с их первой влюбленностью. Может быть, мы оба были под кайфом от новых химических веществ в отношениях. Может быть, через неделю я узнаю, что Гарри не тот человек, за которого я его принимала.

Я могла бы построить озеро из «может быть» и поплавать в нем, но у меня было одно «наверняка», которое перевешивало все это. Быть с Гарри казалось правильным. Это было так хорошо, что проникло в мои кости и оставалось там еще долго после того, как я ушла и вернулась спать в свою собственную кровать дома. Я могла чувствовать его там, как музыку, достаточно тихую, чтобы чувствовать только вибрации, проходящие через меня. Не имело значения, что я знала его всего неделю. Я была счастлива.

Эпилог

Нелл

Пять месяцев спустя

Я следовала за Эшли во время ее экскурсии по кампусу Джульярдской школы. Это был ее лучший выбор, но даже когда я втайне планировала заработать достаточно, чтобы помочь ей оплатить учебу, у меня не было никаких надежд на то, что когда-нибудь смогу помочь ей поступить сюда. Моим лучшим сценарием было отправить ее в какой-нибудь захудалый колледж посреди леса в Миссури.

Эшли выглядела как ребенок в кондитерской, когда гид провел нас по кампусу и показал нам современные комнаты звукозаписи, аудитории, классные комнаты и другие удобства. Мы все устроили перерыв в кафе.

— Тебе не кажется немного странным, что ты привела на это около пятидесяти человек? — спросила Эшли. — У нас так много людей, что мы похожи на целую туристическую группу. Хотя, я единственный ученик.

Я думаю, в ее словах был смысл. Гарри хотел прийти по очевидным причинам. За эти месяцы моя мечта помочь Эшли сделать это, по сути, превратилась в его мечту. Питер пришел, потому что Гарри так много говорил об этом, и он чувствовал, что хочет увидеть реакцию Эшли, а это означало, что Вайолет и ее дочь Зои тоже пришли. Потом Уильям каким-то образом узнал об этом и приехал, а это означало, что Хейли была с ним. И, конечно же, Дэйви тоже пришел. Мы все собрались за столом на краю кафетерия, за исключением Зои, Вайолет и Питера, которые ушли на поиски кексов.

Одно можно было сказать наверняка… каждая женщина в кампусе таращилась на нашу маленькую группу, которая, казалось, была до краев заполнена мужчинами, от которых замирало сердце.

— Это определенно странно, — сказал Дэйви. — Я тоже чувствую себя немного неловко, будучи здесь самым привлекательным мужчиной. Типа, мы будем говорить о том, как это неловко?

Я ухмыльнулась ему.

— О, это невыносимо.

Дэйви пожал плечами.

— Да, ну, я думаю, всем вам, мускулистым, следовало бы провести небольшое исследование о растущей популярности отцовского тела, прежде чем тратить все это время на поедание курицы и поднятие тяжестей. — Он отправил в рот картофель фри, как бы подчеркивая свою точку зрения.

Уильям наклонился ближе.

— Я могу расколоть яблоко, если зажму его между бицепсом и предплечьем. Ты можешь это сделать?

— Почему я должен хотеть это сделать? — сухо спросил Дэйви.

Уильям подошел к буфету, взял яблоко и вернулся, чтобы сесть за стол. Он зажал его на сгибе локтя и согнул руку, сжимая до тех пор, пока его лицо не покраснело. Я заметила, что лицо Хейли тоже покраснело. И действительно, яблоко взорвалось через несколько секунд.

— Я все еще не вижу пользы от этой силы, — сказал Дэйви.

— Мне кажется, это было довольно круто, — призналась Эшли.

— Я думаю, они согласны, — я указала на группу хихикающих студенток за соседним столиком, которые выглядели готовыми упасть в обморок от волнения.

Хейли покачала головой.

— Я же говорила тебе не использовать этот прием на публике. Это заводит меня...

Уильям подмигнул нам.

— Что ж, леди, джентльмены и Дэйви. Вот бесплатный совет по отношениям. Ключом к здоровой сексуальной жизни является выявление признаков желания вашей женщины. — Он протянул руку и провел большим пальцем по нижней губе Хейли. Она взволнованно втянула воздух. — Да. Мне нужно пойти и позаботиться об этом.

Уильям встал, рывком поднял Хейли со стула и взвалил ее на плечо.

— Ладно... — сказала я.

— Этот парень — животное, — сказал Дэйви.

— Да... — Эшли с тоской согласилась.

— О, прекрати, — сказала я, смеясь. — Он женат. Счастливо. А ты слишком молода для этого.

— Хорошо, мам, — сказала Эшли. Однако она улыбалась. — Все еще странно, что ты теперь дружишь со всеми этими богатыми, знаменитыми парнями. И Дэйви.

Дэйви беспомощно развел руками.

— Не могли бы все перестать вставлять меня в конце предложения, как какую-то запоздалую мысль? Неужели мы все забыли, кто дал Нелл работу, которая привела все в движение?

— Я не забыл, — сказал Гарри. Он обнял меня и поцеловал в макушку. — Итак, спасибо тебе за то, что привел Нелл ко мне на порог.

— Видишь, — сказал Дэйви. — Он мне нравится больше, чем второй.

— Это потому, что ты хорошо разбираешься в людях, — сказал Гарри.

— Я не знаю, говорила ли я об этом официально, — сказала Эшли. — Но спасибо. — Она встала и крепко обняла меня, затем снова села рядом со мной. — Я знаю, сколько это должно стоить, и я собираюсь вернуть все, как только начну зарабатывать реальные деньги.

— Нет, — сказала я. — Я рада сделать это для тебя, и если ты попытаешься отплатить мне тем же, я просто возьму каждый доллар, который ты мне дашь, и засуну его в твой диван, когда ты не будешь смотреть.

Эшли снова обняла меня.

— Почему ты так добра ко мне?

— Потому что ты моя младшая сестра. И ты потрясающий музыкант. Ты заслуживаешь быть здесь.

Она откинулась на спинку стула и нервно выдохнула.

— Я надеюсь на это. Пугающе на самом деле находиться здесь.

— У тебя есть для этого все. И мы все готовы поддержать тебя, если что-то пойдет не так, хорошо?

Она кивнула.

— Эй, не пойми меня неправильно, но ты не возражаешь, если я немного поброжу одна? Не то чтобы мне не нравилась ваша компания, но я думаю, что все боятся разговаривать со мной, когда я окружена командой суперзвезд.

Я рассмеялась.

— Нет. Идти. С нами все будет в порядке, и мы сможем встретиться позже.

— Наша маленькая девочка растет, — сказал Дэйви, когда она ушла.

— Она хороший ребенок, — сказал Гарри.

Я посмотрела на Гарри, и во мне проснулось непреодолимое любопытство. Мы были вместе уже пять месяцев. Наша первая неделя была эмоциональными американскими горками, но все, что было дальше, казалось вечным летом. У меня появилась новая страсть к искусству и квартира-студия, которую я снимала в центре Нью-Йорка с видом на Центральный парк. Я должна была весь день лепить и пробовать что-то новое, а потом проводить вечера, делая с Гарри все, что только можно вообразить. Мы путешествовали, сидели дома, ели вне дома, а иногда просто сидели на углах улиц или на скамейках в парке и разговаривали часами. Но была одна вещь, о которой я до сих пор стеснялась говорить, и я отчаянно хотела, чтобы Дэйви нашел себе другое место, чтобы я могла спросить Гарри.

Гарри увидел выражение моего лица, которое заставило его нахмурить брови. Он пытался понять, не случилось ли что-то не так.

Дэйви посмотрел на нас обоих, нахмурился, а затем со вздохом развел руками.

— О, конечно. Третий лишний Дэйви тоже просто отправится бродить по округе. Убедитесь, что вы не забыли прийти и найти меня, когда закончите делать то, что вы двое собираетесь сделать.

Он встал, и почти сразу же, как он вышел из-за стола, его остановила девушка из колледжа с красивыми рыжими волосами.

— Эм, извините меня. Я знаю, это действительно странно, но вы только что сидели с Уильямом Чемберсом, да? Потому что я пишу о нем статью, и если бы у вас было время поговорить о нем со мной, это было бы огромной помощью.

Мы с Гарри удивленно подняли брови, глядя друг на друга.

— Ух, — сказал Дэйви. — Я имею в виду, я действительно довольно хорошо знаю Уильяма. Наверное, лучше, чем кто-либо другой, на самом деле.

Мы смотрели, как он уходит с девушкой, продолжая нести чушь.

Я рассмеялась.

— Интересно, как это сработает.

Гарри пожал плечами.

— Что-то не так? Ты так странно на меня посмотрела.

— Просто то, что ты сказал. «Она хороший ребенок». Это заставило меня задуматься о том, что мы никогда по-настоящему не говорили об этом. Я не хочу тебя пугать, — быстро сказала я. — Я знаю, что еще рано и все такое, но я даже не знаю, хочешь ли ты иметь детей. Когда-нибудь, я имею в виду.

— Это зависит от обстоятельств.

— Обстоятельств?

— Если это твой живот, в который я помещу детей, тогда да. Я хочу столько, сколько хочешь ты.

— Я не знаю, будет ли технически точным сказать, что ты поместишь детей мне в живот. Это больше похоже на то, что ты положишь их мне во влагалище, и дети найдут свой путь к моему животу.

— Понятно. И у меня есть к тебе вопрос.

— Хорошо.

— Что ты думаешь о том, чтобы иметь детей вне брака?

— Я бы избегала этого, если бы могла.

— Ну, это проблема. Не так ли? Мне придется начать думать о том, как мы собираемся с этим справиться.

— Подожди. Ты имеешь в виду, что ты не согласен? Потому что я не пыталась давить...

Гарри наклонился и поцеловал меня, затем с улыбкой отстранился.

— Ты восхитительно медленно соображаешь, как обычно. Нет. Я имел в виду, что это проблема, что мы еще не были женаты, если ты готова начать пытаться завести детей.

— Ох. Ох, — сказала я. Я не понимала, что подразумевала, что готова, но когда я подумала об этом, я думаю, что была готова. Я сказала Гарри, что люблю его, всего через неделю после того, как мы встретились. Следующие несколько недель после этого я провела, постоянно вынося идею любви к Гарри и обдумывая ее в уме. Независимо от того, сколько раз я пыталась разобрать ее на части, он никогда не колебалась. Я действительно любила его, настолько сильно, насколько кто-либо может быть уверен в чем-то столь абстрактном.

Мне нравилось изучать все его маленькие причуды и наклонности. В этом знакомстве было что-то успокаивающее, как в хорошо протоптанной лесной тропе, по которой, я знала, мне никогда не надоест путешествовать. Но он по-прежнему был полон сюрпризов и доброты, от которых иногда у меня захватывало дух, например, когда он прилетел с командой мастеров-скульпторов на мой день рождения и организовал целый день личных занятий и инструкций, или когда он узнал, что я люблю пингвинов, поэтому он удивил меня поездкой, чтобы увидеть диких пингвинов на Аляске. Дело было не только в том, что он расточительно тратил свои деньги, чтобы «ошеломить» меня, дело было в том, что он слушал и заботился о том, что я говорила. Он всегда пытался найти способы удивить меня, сделать меня счастливой и заставить меня чувствовать себя любимой.

Я не могла себе представить ни одного мира, где Гарри не был бы замечательным отцом. Так чего же еще мне оставалось ждать? Почему не сейчас? Почему не он?

Мои вопросы были встречены молчанием, потому что я знала, что нас уже ничто не остановит.

— Или ты еще не готова? — спросил он. — Ты выглядишь немного бледной.

— Так и есть. Я имею в виду, я готова. Иметь все это.

— Я тоже, — сказал Гарри.

— И я тоже, — согласилась я.

Он рассмеялся.

— Я продолжаю говорить тебе. Когда кто-то говорит: «Я тоже», это потому, что ты уже сказала это, и тебе не нужно говорить: «Я тоже» в ответ на «я тоже». Это просто сбивает с толку.

— Извини, я просто взволнована.

— Да, я тоже, — сказал Гарри. Он улыбнулся и указал на меня пальцем как раз в тот момент, когда я открыла рот. — Не смей.