Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

БОУЛДЕРОВСКИЕ ВОЛКИ : ГРОЗЫ И ЗВЁЗДЫ

Серия: Боулдеровские волки. Книга 4

Автор: Оливия Вильденштейн

Переводчик: Siberian_forest

Редактор: Siberian_forest, Marina_lovat, NaPanka,

Gosha_77, _Kirochka_, Lianak, svetik99

Вычитка: Siberian_forest, TatyanaGuda

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

АННОТАЦИЯ

Пока парная связь не разлучит нас.

Это стало правилом № 1 моего соглашения с Альфой, которое мы заключили после его прибытия в Бивер-Крик с целью раскрыть убийство. Мы с Лиамом собирались классно повеселиться, но только до тех пор, пока моя волчица не соединится со своей настоящей парой, или пока я не найду мужчину, настроенного на долгие отношения, поскольку Лиам не испытывает никакого интереса к «вечному».

Вот только наши с ним отношения полетели ко всем чертям задолго до появления другого мужчины, и всё потому, что я нарушила главную заповедь – я привязалась. И не только к моему замкнутому Альфе, покалеченному судьбой, но и к его милому девятимесячному сыну.

Так в чём же проблема порвать с ним? Всё дело в том, что ты остаешься его оборотнем, а значит, вынуждена видеть его каждый день. А ещё… некоторые извращенцы считают, что ты нравишься ему настолько сильно, что он станет тебя спасать.

Хорошо, что мои четыре брата научили меня спасать саму себя.

ПРОЛОГ

18 месяцами ранее

Моим любимым запахом был запах леса весной, когда ветер сгибал вечнозеленые деревья, дождь размягчал почву, а солнце обдавало наши шкуры своими лучами.

А на втором месте для меня был запах леса во время летних каникул. Никакой больше зубрежки по выходным перед экзаменами. Никаких больше пропусков пробежек со стаей из-за домашней работы. И не надо вставать с рассветом, чтобы успеть к первому звонку.

Грант на полной скорости выехал из ворот поселения на своём новеньком мотоцикле. Я обхватила его руками за талию и запрокинула голову. Горячее солнце проникало сквозь стекло моего шлема, облизывало плечи и голые бёдра, а ветер спутывал мои длинные волосы.

Мы доехали до конца частной дороги, Грант ускорился и повернул, так сильно накренившись, что наши тела стали параллельны асфальту. Я слегка вскрикнула от неожиданности. Гранту было не впервой гонять на своём рычащем звере, но для меня это была первая поездка.

— Это нормально? — закричала я, пытаясь перекричать двигатель и ветер.

— Что нормально?

— Так сильно наклоняться?

— Да, детка. Абсолютно нормально.

Он ответил так уверенно и возбуждённо, что я постаралась успокоить свой пульс, который теперь бился так же быстро, как крылья сорок, которых я случайно спугнула пару дней назад. Как только бедные птицы заметили мою волчицу, они вспорхнули с туши оленя, на которой пировали. Подумать только, а ведь я была в числе самых худощавых волков среди всего многообразия оборотней в нашей стае. Что бы они сделали, если бы наша Альфа, Кассандра Морган, застала их врасплох? Упали бы замертво от остановки сердца?

Могла ли у птиц случиться остановка сердца?

Очередной поворот на дороге заставил наши тела наклониться и выдернул меня из моих размышлений.

Я крепко обхватила Гранта бёдрами и так сильно прижалась к нему, что мои предплечья врезались в кубики его пресса. Как бы я ни любила скорость в волчьем обличье, будучи человеком, я не была её фанатом. Особенно, когда не могла ничего контролировать.

Когда Грант выровнял мотоцикл, я закричала:

— Эй, ты не мог бы немного замедлиться?

Грант повернул голову и одними губами произнес: "расслабься". Вряд ли я могла расслабиться, особенно теперь, когда он не смотрел на дорогу.

Как бы я ни хотела схватиться ладонями за его яркий оранжевый шлем и перенаправить его внимание, я никак не могла отпустить его торс и поэтому закричала:

— Смотри, куда едешь!

Он усмехнулся и, наконец, повернул голову к дороге.

Когда дорога снова пошла по прямой, я расслабила плечи. Но не хватку. Пока ревел мотор, а ветер неистовствовал вокруг наших тел, я сжимала своего парня, вцепившись в него, точно виноградная лоза.

Его снова занесло на опасном повороте, он резко наклонил мотоцикл, после чего вывернул руль в обратном направлении. Я очень хотела, чтобы он замедлился, но поскольку он этого не сделал, я сжала его рёбра и закрыла глаза. Но с закрытыми глазами ехать оказалось ещё страшнее, поэтому я выглянула из-за его плеча, как вдруг он снова наклонил нас в сторону.

— Ну же, Грант. Немного помедленнее.

Он погладил меня по руке, вероятно, чтобы успокоить. Вместо этого моё сердце подскочило к горлу. Я хотела, чтобы он держался за руль обеими руками, и чтобы я могла их видеть.

Как только я прохрипела эти слова, переднее колесо угодило в глубокую выбоину. Ладонь Гранта слетела с моей руки, но было уже слишком поздно. Руль развернуло в сторону, мотоцикл занесло с дороги и перевернуло.

Оранжевый шлем Гранта затрясся. И это было всё, что я могла видеть. Пока впереди не показалось дерево.

Сразу же перед столкновением.

Удар оторвал мои руки от Гранта, и я полетела вверх. Я приземлилась с таким ужасным звуком, что мне показалось, что моя голова вместе со шлемом отсоединилась от тела, а позвоночник переломился. Всё вокруг меня померкло, но потом я очнулась, услышав звуки грома, который грохотал у меня в ушах.

Мне было жарко. Просто невыносимо. А воздух вокруг стал таким удушающим, что я с трудом могла дышать.

— Никки! — голос Гранта прозвучал так, словно он находился за милю от меня.

Я попыталась встать, но мои ноги не двигались.

Я начала моргать, чтобы прояснить зрение, но всё вокруг оставалось мутным и серым.

И этот запах... О, Ликаон, что это была за вонь?

Мой живот скрутило от запаха горящего керосина и жженой плоти, а затем запах стал ещё резче, когда я осознала, что это горела моя плоть. Чьи-то руки подхватили меня и оттащили от пылающей груды металла.

— Моя нога, — застонала я.

Грант перевернул меня на живот, чтобы потушить пламя. Скользкая трава и влажная земля охладили подпалённую кожу, но не смогли унять мою боль.

— Мой телефон потерялся, Ник, — Грант снял майку и отбросил её в сторону. — Я сбегаю и приведу помощь.

Затем он скинул шорты.

Я оторвала лицо от лесной подстилки.

— Не надо... не оставляй меня.

— Я скоро вернусь.

Он упал на колени и перевоплотился в волка.

— Пожалуйста, Грант, — прохрипела я. — Пожалуйста, не уходи.

Но он ушёл.

ГЛАВА 1

Прижав телефон к уху плечом, я стала рыться в сумке в поисках ключей. Ох. Мне нужно было придумать новую систему организации вещей. В моей сумке было столько дерьма — две, или даже три упаковки бумажных платочков, гигиенические помады, тампоны и наушники, которые всё время запутывались.

Пакетики. Мне надо было накупить кучу пакетиков.

— Где продаются пакетики?

— Пакетики? — пробормотала Эйделин.

— Ну, такие, с молниями и...

— Детка, я знаю, что такое пакетики. Мне просто стало интересно, почему мы перешли от девушки, убитой в лесу волками, — она тихо прошипела последнее слово, хотя фены на заднем плане шумели в полную мощь, и я сомневалась, что её клиенты могли хоть что-то расслышать, тем более что средний возраст посетителей салона «Волчья стрижка» составлял около семидесяти лет, — к пакетикам?

Я поставила свою сумку в ноги.

— Потому что я не могу найти ключи.

Подумать только, мама купила мне огромный брелок с вишенками из кожи и заячьего меха, чтобы облегчить процесс поиска.

— Может, мне стоит попросить бабушку сделать для тебя шнурок с застежкой? Тогда ты перестанешь терять ключи.

— Очень смешно, Эйдс. Я не собираюсь носить ключи на шее. Моя личная жизнь и без того слишком отстойная.

Я начала вынимать из сумки вещи и складывать их на капот джипа. Эта машина по очереди принадлежала каждому из четырёх моих братьев, пока не перешла ко мне, но, черт возьми, теперь у меня была моя собственная машина, так что я не жаловалась.

— Нэйт сказал, кто это был? Один из нас... или настоящий волк?

— Он не сказал.

Ситуация становилась всё более нелепой. Я вынула планшет и водрузила его на капот, после чего заглянула внутрь своей сумки.

— Чёрт. Их тут нет.

— Кого?

— Ключей. Подожди.

Я перевернула сумку и потрясла её.

— У тебя разве не три брелка?

Я зарычала, прямо как Найл, когда тот наткнулся на скунса позапрошлым летом. Вместо того чтобы оставить несчастное существо в покое, он решил подразнить его, после чего так отвратительно пах, что трём другим моим братьям в течение целой недели приходилось выгонять его пинками из дома, когда мы садились есть. Даже родители согласились с тем, что он должен принимать пищу снаружи. Я же выносила свою тарелку на крыльцо и сидела там с этой жалкой, вонючей задницей.

— Ты проверила карман куртки?

Я моргнула, а затем похлопала по своей чёрной зимней куртке, и вуаля!

— Ты гений, Эйделин!

— Я всё-таки достану для тебя шнурок на шею.

Я закатила глаза, и начала запихивать вещи обратно в сумку.

— Осторожнее. Я отвечаю за твой девичник. Если ты достанешь мне шнурок, я закажу фаллоимитатор и отправлю его на имя Нэша.

Эйделин разразилась смехом.

— Извращенка.

— Я выросла с четырьмя братьями. За одного из которых ты выходишь замуж.

— Знаю. Не могу дождаться.

Я притворилась, будто меня сейчас стошнит, хотя тот день, когда Эйделин и Нэш сошлись, был лучшим днём в моей жизни. Лучше него был только день, когда я продала свою цифровую обложку для книги за тысячу баксов.

— Пока, чика.

— Пока, Никки.

Я забросила телефон в сумку, затем выудила из кармана ключи и была уже готова разблокировать двери машины — когда-то это был прекрасно работающий брелок, пока не перешёл к Найлу — как вдруг кто-то постучал меня по плечу. Мой пульс ускорился, я зажала ключи между пальцами и развернулась.

Парень, на котором была надета бейсбольная кепка, несмотря на то, что солнце село ещё час назад, держал в руках тампон.

— Ты уронила вот это.

Несмотря на то, что его лицо находилось в тени, его великолепие и мужественные черты не укрылись от меня — прямой нос, тёмные глаза, чувственный рот, точеная челюсть, двухдневная щетина и сильная шея. Он был именно тем парнем, которых я рисовала на обложках книг. Высокий, тёмноволосый и до неприличия красивый.

Но затем мой взгляд упал на что-то, что усмирило мои похотливые желания. Тогда же исчез и мой страх. На нём была детская переноска. Не то, чтобы я не любила детей, но обычно дети предполагали наличие жены.

Его ноздри слегка раздувались, пока он крутил в руке тампон в полиэтиленовой упаковке. Точно. Именно из-за него он и подошёл ко мне.

— Спасибо.

Я взяла тампон у него из рук и засунула его в свою сумку.

Ну, почему именно ему было суждено выкатиться из сумки?.. Мне вообще-то были нужны пакетики. Стоп. Почему этот парень нюхал воздух? Только оборотни делали это. Или извращенцы, но он не был похож на извращенца.

Я глубоко вдохнула — мускус, мята, волк. Как я могла не заметить, что он был оборотнем?

— Из какой стаи?

Жаль, что моё обоняние не было таким же острым, как у моего брата, Нолана. Я сразу же смогла бы определить, к какой стае он принадлежал.

Парень отступил назад, словно хотел скрыть от меня свой запах. Меня подмывало сказать, что он первый меня понюхал, но мне было девятнадцать. Вероятно, я могла бы выпалить такое в восемнадцать, но теперь я была взрослой, невозмутимой и...

— Из твоей.

Я перестала перечислять в голове свои достоинства, чтобы ещё раз оглядеть парня.

— Приехал в гости из Боулдера?

Я знала всех оборотней в округе, но пятнадцать месяцев назад наша стая была захвачена крошечной стаей после того, как наша Альфа, Кассандра Морган, проиграла дуэль наглому типу по имени Лиам Колейн. Я никогда его не встречала, потому что застряла в больнице, когда всё это произошло. А когда он пару раз приезжал в Бивер-Крик, чтобы побегать с нами при полной луне, я либо была накачана огромным количеством «Силлина» и не могла перевоплощаться, либо снова лежала в клинике с инфекцией.

Мои отношения с лекарством для оборотней балансировали между любовью и ненавистью. С одной стороны он помогал моим костям срастаться, так как препятствовал перевоплощению, но с другой стороны — ослаблял мою магию оборотня, что в свою очередь замедляло процесс выздоровления. Прошло уже восемнадцать месяцев после того, как я попала в аварию на мотоцикле, и я всё ещё не восстановилась полностью.

— Что-то типа того.

Он сделал ещё один шаг назад, после чего развернулся и направился в супермаркет.

Я бросила взгляд на его подтянутое мускулистое тело — на его широкие плечи, сужающиеся к талии, и на очень классную задницу. Конечно, все оборотни, особенно молодые, были мускулистыми, но этот мужчина был самым привлекательным из тех, что я когда-либо видела.

"У него ребёнок, Никки", — напомнила я себе, потому что мой мозг каким-то образом уже отсеял эту информацию.

Мне всерьёз пора было заканчивать со своей затянувшейся холостяцкой жизнью.

Я села в машину, забросила сумку на пассажирское сидение и выехала с парковочного места, как вдруг по моей спине пробежал холодок. Я уставилась на освещённый фасад супермаркета.

Ребёнок в переноске не издал ни звука. Что если это была кукла? Что если я только что повстречалась с убийцей? Я нажала на кнопку, заблокировав все окна, и только после этого выдохнула. А потом я набрала номер своего старшего брата, Нэйта. Он был Бетой и знал всех боулдеровцев. Он должен был знать этого парня. Мой звонок переключился на голосовую почту. Я не стала оставлять сообщение, поскольку Нэйт и так должен был приехать домой на ужин. Нас было семь человек, точнее девять, включая невест моих братьев, Эйделин и Бейю. Мы были очень близки и чаще обедали вместе, чем раздельно. Тем более что папа и Нолан были лучшими поварами в Бивер-Крике.

По дороге домой я несколько раз смотрела в зеркало заднего вида. Я так сильно поверила в свою теорию, что мои ногти превратились в когти и оставались в таком виде, пока я не миновала ворота нашего поселения и не поехала по заснеженной, извилистой дороге, вдоль которой располагались сияющие, деревянные домики.

Оказавшись среди тысячи волков и за высоким забором с серебряными наконечниками, я успокоилась.

Безопасность.

Я была в безопасности.

ГЛАВА 2

Я ворвалась в дом, повесила куртку на крючок и бросила ключи на столик. Да, мне было девятнадцать, и я всё ещё жила с родителями.

Прямо перед аварией я была намерена переехать к Найлу в его двухкомнатный коттедж у пруда, но превратившись в инвалида, я в итоге осталась дома. Вряд ли мама с папой разрешили бы мне переехать теперь, когда я была такой слабой и бесполезной.

Оба моих родителя были очень заботливыми. Папа кормил меня едой и своими историями, а мама уделяла мне много своего времени и нежности. Я не всегда ценила их любовь и заботу, особенно в свои бунтарские подростковые годы. Правда, благодаря моим родителям и четырём старшим братьям, моё бунтарство умерло быстрой смертью.

Хотя я очень старалась, и мне даже удалось вычеркнуть купание голышом, похмелье и покраску волос в фиолетовый цвет из списка дел, которые я намеревалась попробовать.

Купание голышом не было таким уж диким поступком, учитывая, что волки не отличались скромностью, ведь нам приходилось раздеваться перед перевоплощением, но в тринадцать лет мне казалось это невероятно крутым занятием.

Похмелье и покраска волос случились практически одновременно. Мы с Эйделин нашли бутылку "Дон Жулио"¹ у неё дома и остатки краски для волос из парикмахерской её бабушки. Напившись текилы, я покрасила её светлые волосы в голубой, а она покрасила мои каштановые волосы в фиолетовый. В тот вечер это, и вправду, показалось нам великолепной идеей, также как и распитие алкоголя. И хотя результат получился не таким уж и страшным, особенно после того, как её бабуля докрасила те места, которые мы забыли прокрасить, следующие несколько недель мои братья грозились покрасить наши шкуры в фиолетовый и голубой, чтобы те соответствовали цвету наших волос.

Я положила сумку с продуктами на столешницу, а затем быстро поцеловала папу в щеку.

— Пахнет вкусно.

— Спасибо, дорогая.

Кухонный остров был заполнен тарелками с готовыми блюдами, и сырыми овощами. Посреди всего этого хаоса Нолан искусно формировал края пирога.

Я водрузила сумку на один из высоких стульев, достав его из-под острова.

— Пожалуйста, пусть он будет с вишневой начинкой.

Нолан посмотрел на меня, на его подбородке красовалась полоска из муки.

— С вишневой начинкой? С чего это мне печь вишневый пирог осенью?

Если Нэйт, Найл и я унаследовали мамины карие глаза, то у близнецов они были папины — голубые. Это было так нечестно. Особенно учитывая тот факт, что их ресницы были до неприличия тёмными и загнутыми.

Я толкнула его плечом.

— Потому что ты безумно любишь свою младшую сестрёнку.

— Тогда вишнёвая начинка.

— Да!

Я схватила бутылку воды из холодильника и была уже готова предложить свою помощь, как вдруг вспомнила про убитую девушку и про то, что очень хотела поговорить со своим братом-полицейским про оборотня в бейсболке.

— Нэйт здесь?

— Помогает маме накрыть на стол, — ответил папа, разогревая масло на сковородке, из-за которого кухня наполнилась сильным запахом жареного.

Я пошла в сторону гостиной, примыкавшей к кухне, где Нэйт откупоривал красное вино.

— Нэйт, вчерашнее убийство...

— Никки, дорогая.

Мама вручила мне стопку салфеток, которые я начала складывать и располагать на тарелках.

— Никаких разговоров про убийства.

— Прости, мама, но я просто хотела узнать, был ли это настоящий волк или оборотень.

Нэйт потёр висок и устало вздохнул.

— Мы пока не знаем, — тёмные круги расплылись у него под глазами. — Но не волнуйся, — он ободряюще мне улыбнулся. — Этим делом занимаются мои лучшие сыщики.

Если его лучшие сыщики занимались этим делом, тогда почему мой брат Нолан готовил сейчас вишнёвый пирог, вместо того, чтобы рыскать по лесу?

— Кажется, я знаю, кто это.

Брат так крепко сжал бутылку с вином, что костяшки его пальцев побелели.

— Что?

Мама уронила одну из вилок, которые она раскладывала, и та резко ударилась о тарелку.

— В каком смысле, ты знаешь, кто это? Откуда?

— По пути из супермаркета я столкнулась с...

Раздался звонок в дверь, и я подпрыгнула. Никто никогда не звонил в нашу дверь. Наши соседи-оборотни всегда стучали, но никто из них не пользовался звонком.

Мама и Нэйт обменялись взглядами.

Я приподняла одну бровь.

— Почему к нам в дверь звонят? Мы разве кого-то ждём?

— Да. И это особенный гость.

Мама расправила свою джинсовую рубашку, которая, несмотря на седые пряди в маминых каштановых волосах, делала её похожей на подростка. К тому же она была высокой и стройной, а на её лице было совсем немного морщин.

Я пошла в неё ростом, но не была стройной.

Я направилась следом за ними из гостиной.

— Так вот, я столкнулась с оборотнем, и я подумала, что он, вероятно...

— Он?

Нэйт остановился в коридоре, а мама пошла встречать нашего гостя.

Я немного нахмурилась.

— Да. Он. Подожди. Ты думаешь, что это была волчица?

— Мы пока не напали на след.

Нэйт начал теребить заусенец на большом пальце. Это была ужасная привычка, от которой он всё никак не мог избавиться.

— Продолжай...

— В общем, он сказал, что он член стаи, но я никогда его раньше не видела. Плюс, это какое-то странное совпадение. Убийство произошло сегодня утром, и вдруг в городе объявляется новый волк.

Дверь слегка отворилась, и мама горячо поприветствовала гостя. Поскольку всё внимание моего брата было обращено на меня, я тоже полностью сосредоточилась на нём. Я собиралась превратиться в хорошую хозяйку чуть позже. Для начала я хотела рассказать о своей встрече, пока помнила все детали.

— На нём была бейсболка. Кто вообще носит бейсболки ночью? И ещё у него был ребёнок в переноске на груди, но я думаю, что это была бутафория.

— Никки, — сказал Нэйт.

— Я знаю, я не коп, но всё это так подозрительно. Сомневаюсь, что ребёнок был настоящим.

— Никки.

— И он был высоким, что-то около метр восемьдесят, у него были тёмные глаза, хотя они могли быть тёмными из-за кепки.

— Николь, — прорычал Нэйт.

Я подпрыгнула от резкости его тона.

— Что?

Он кивнул в сторону нашего гостя.

— Ладно, пойду поздороваюсь, но, будь добр, запиши все эти детали. Вообще-то я могла бы нарисовать для тебя портрет...

Наконец я развернулась, не закончив своё предложение.

Я уставилась на нашего гостя, а он уставился на меня в ответ. В шоке, я раскрыла рот. А его рот приподнялся в явном веселье.

Он коснулся пальцами переноски, затем расстегнул сначала одну лямку, потом вторую, вынул из неё ребёнка — настоящего ребёнка — и передал его моей маме, у которой зашевелились пальцы, как у наркомана, которому не терпелось добраться до своей дозы.

У большинства оборотней было по два, максимум три, волчонка. У моей мамы нас было пятеро. Ей хотелось ещё, но природа решила, что я буду её последним ребёнком.

Мама обняла малыша и начала слегка покачивать его, когда он заплакал.

— Лиам, не думаю, что ты знаком с моей младшенькой. Николь.

Я всё ещё пребывала в шоке, когда он расстегнул переноску на поясе, затем снял кепку и повесил оба предмета на крючок на двери. Мама была на "ты" с этим парнем? Кто?.. О. О. Я закрыла рот рукой.

"Мой рост — метр девяносто. На случай если ты захочешь нарисовать меня правильно".

Мои ресницы взметнулись вверх и коснулись бровей.

"Ты ведь говорила обо мне?"

О... Ликаон... просто блеск. Он только что произнёс это у меня в голове?

Только партнеры и Альфы могли делать это и, учитывая, что мы с ним не были парой — а я бы запомнила, если бы занималась сексом с кем-то вроде него — значит...

— Ты наш новый Альфа?

Я слышала, что он был молод и красив, но от красоты этого парня становилось просто невероятно жарко.

— Не такой уж и новый.

Лиам улыбнулся, и от его улыбки моя кровь наполнилась таким теплом, что я испугалась, что могу перевоплотиться прямо здесь и сейчас.

Или растаять.

— Прости мою младшую сестрёнку, Лиам.

Нэйт прошёл мимо меня и протянул руку. Лиам схватил её и пожал. Причём не ладонь, а именно руку. Видимо, это было более по-мужски.

— Она решила, что ты убийца.

— Николь Рэйна Фримонт, только не говори, что это правда, — зашипела мама, из-за чего паренёк, сидевший у неё на руках, наморщил лобик. — Прости, детка. Я больше не буду кричать.

Она начала напевать песню Адель, и лобик ребёнка разгладился, а сам он заморгал своими большими глазами.

"Он настоящий. Не бутафорский".

Я снова бросила взгляд на Лиама, и его тёмные глаза заблестели. Так мне и надо. Думаю, я это заслужила.

Мама повернулась к Нэйту.

— Не мог бы ты разыскать и позвать сюда остальную банду?

Достав из кармана телефон, он пошёл в гостиную, а мама исчезла в кухне, оставив меня наедине с Лиамом Колейном.

Чертовым Лиамом Колейном.

Я поморщилась.

— Прости, что сделала скоропалительные выводы.

— Ничего страшного, Николь.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Никки. Меня зовут Николь, только если у меня проблемы. А если у меня большие проблемы, к моему имени добавляются моё второе имя и фамилия.

Прямая линия его губ превратилась в улыбку.

Я вложила ладонь в его руку и пожала её. Его рукопожатие было сильным, ладонь тёплой, а пальцы идеально шероховатыми. Да, такое определение существует. Я чуть не начала ласкать их, поэтому быстро высвободила свою руку.

— Никки?

О, чёрт. Он что-то сказал в то время, пока я представляла, как ласкаю его пальцы?

— Э? Что?

— Я спросил про твою ногу.

— Мою?.. Эм. Ты знаешь про мою ногу?

— Твоя семья рассказала мне, что ты попала в нехорошую аварию на мотоцикле.

— А бывают хорошие?

— Что прости?

— Ты сказал "нехорошую аварию". Как будто есть хорошие.

Его брови изогнулись, как будто он не знал, как отреагировать на мой комментарий.

Ну вот, теперь я сделала ситуацию ещё более неловкой.

— Неважно.

Я засунула руки в задние карманы своих узких джинсов.

— С ногой всё отлично. Спасибо.

Он посмотрел на мою ногу, и я тут же стала переступать с ноги на ногу в своих чёрных ботинках с овечьим мехом.

— Значит у тебя маленький сын?

Отличный переход, Никки.

— Сколько ему?

— Девять месяцев.

— Он очень милый.

Лиам ничего не ответил, хотя я и не задавала ему никаких вопросов.

— Что привело тебя в Бивер-Крик? — поинтересовалась я.

— Я планировал заехать сюда, чтобы осмотреть поселение, но преступление сорвало мои планы.

Он потёр шею. Может, его накрыло чувство вины из-за того, что он редко навещал Бивер-Крик?

— Коттеджи вырастают как грибы. Ватты очень продуктивно работают.

Около двухсот боулдеровцев собирались переехать в наше поселение после постройки новых домов. Я слышала, что многие не были этим довольны и требовали, чтобы мы переехали в Боулдер, но Лиам решил, что переместить две сотни человек было проще, чем тысячу.

Нэйт вышел из гостиной.

— Прости, Лиам. Последние двое Фримонтов уже в пути. Хочешь пива? Вина?

Он указал рукой в сторону кухни.

— Я буду пиво.

Лиам повернулся и последовал за Нэйтом, но тот остановился в дверном проёме и обернулся через плечо.

— Я скоро вернусь.

Как только он исчез из виду, я запрокинула голову назад и сжала переносицу.

Мужчина, который был моим Альфой, повёл себя очень вежливо и поднял мой тампон, в то время как я повела себя очень невежливо и обвинила его в убийстве. Не думаю, что мне удалось произвести хорошее впечатление.

Поиграв с кончиками своих волос, я попыталась заставить себя пойти на кухню и притвориться, что я не была законченным психом. Обычно я была довольно уравновешенным человеком. Я не делала нелепых выводов о том, что горячие парни с переносками для детей использовали эти самые переноски как отвлекающий манёвр, чтобы нападать на ничего не подозревающих женщин.

Нацепив на лицо улыбку, я побрела на кухню. Дубль два. Мне надо было пережить этот ужин.

Я была взрослой женщиной, чёрт подери. Я уже даже могла пить пиво. Я вошла в кухню и направилась к холодильнику, изо всех сил стараясь скрыть свою хромоту. Я взяла бутылку пива с дверцы, как вдруг у меня начало покалывать шею. Я развернулась и заметила, что ребёнок Лиама уставился на меня. Его зелёные глаза округлились, когда я заставила свои когти появиться и откупорила ими бутылку.

О, да, эта дамочка знает пару приёмов.

Я сделала глоток, как вдруг входная дверь отворилась, и внутрь вошли двое недостающих Фримонтов вместе с Эйделин. Я уже было вывела свою лучшую подругу из кухни, чтобы обменяться с ней парой слов о мужчине этого часа и спросить её, знала ли она о том, что он должен был приехать, но она водрузила на остров розовый пакет с надписью "Виктория Сикрет".

— А вот и твой подарок на день рождения.

Она улыбнулась, а я уставилась на пакет в полнейшем ужасе.

Здесь же находились мои родители.

Здесь же находился наш Альфа, который был совершенно мне не знаком.

Найл водрузил на остров ещё один пакет.

— А это от меня.

От его коварной улыбки всё внутри меня опустилось. Найл сделал целью своей жизни ставить меня в неловкие положения.

— Продавщица сказала, что это доставит тебе море удовольствия.

И затем он дерзко мне подмигнул.

Я начала катать бутылку между своими ладонями, медленно умирая внутри.

— Сегодня твой день рождения? — спросил Лиам.

— Он был на прошлой неделе.

Эйделин заправила дерзкую прядь обесцвеченных волос себе за ухо.

— Рады снова видеть тебя в Бивер-Крике, Лиам, хотя обстоятельства твоего визита довольно отстойные.

— Ага.

Он сделал большой глоток пива.

— Эм. Я отнесу это... в свою комнату.

Я поставила пиво и собралась взять свои подарочные пакеты, но вместо этого перевернула их так, что их содержимое вывалилось наружу: ярко красный кружевной лифчик и трусики от Эйделин и...

— Ты купил своей сестре секс-качели? — Нэйт уставился на Найла, который разразился хохотом. — Что с тобой не так?

— Найл, — резко сказала мама, пока я с красным лицом запихивала всё обратно в пакеты.

— Расслабься, мам. Это же розыгрыш.

Я выпрямилась, крепко сжимая в руках свои подарочные пакеты, и прошипела:

— В следующий раз, когда тебя уделает скунс, Найл, ты будешь сидеть на крыльце в одиночку.

Найл громко захохотал и выпалил:

— Или буду раскачиваться на твоих новых качелях.

Эйделин толкнула его локтем под рёбра, а я бросила на него испепеляющий взгляд. Но, видимо, он был не достаточно устрашающим, потому что голубые глаза моего брата сверкнули так же ярко, как и его белые зубы.

— Там есть ещё кислые мармеладки, — Найл указал на подарок, и улыбнулся во все щёки.

Положительным моментом во всей этой постыдной ситуации было то, что я больше не переживала о том, что Лиам заметит мою хромоту.

Эйделин последовала за мной из кухни и поднялась со мной в мою комнату.

— С днём рождения.

Я бросила пакеты на кровать и плюхнулась на неё рядом с ними. И поскольку я была немного на нервах, вместо того, чтобы застонать, я разразилась таким сильным смехом, что упала на спину на своё розовое одеяло. Вообще-то мне даже не нравился розовый цвет, но мама была так рада, что у неё родилась девочка, что покупала мне только розовые вещи.

Между раскатами хохота я сказала:

— Сначала я обвинила нашего Альфу в убийстве, а затем он получает место в первом ряду, чтобы лицезреть самую унизительную распаковку подарков в моей жизни. Он решит, что я сумасшедшая.

Улыбка Эйделин исчезла с её губ.

— Погоди. Убийство? Почему ты обвинила Лиама в убийстве?

После того, как я рассказала ей о том, что произошло, её голубые глаза, подведенные чёрными стрелками, засверкали так же дико, как и глаза моего брата. О, Ликаон, у этих двоих должны были получиться отвратительно милые детишки.

Она легла на спину и повернула ко мне голову.

— С другой стороны, он никогда не забудет эту встречу.

— Ха.

Я провела руками по лицу.

— Ты знала, что он приезжает?

— Нэш упоминал, что он может приехать, но я не знала, что это случится сегодня вечером.

— Ужин готов! — позвала нас мама.

Вздохнув, я поднялась с кровати и последовала за Эйделин вниз по лестнице в гостиную, где все уже сидели за столом. По какой-то причине я не заметила компактный манеж в углу, но теперь я увидела его, как и два пустых стула за столом. Один — между Найлом и Лиамом. А другой — между близнецами. Эйделин тут же направилась к стулу между близнецами, так что мне достался единственный свободный стул между моим ныне самым нелюбимым братом и нашим Альфой.

Я села, и Найл улыбнулся.

— Что вы там делали?

— Как что? Собирали мой новый подарок, а потом по очереди качались на нём.

Я одарила его улыбкой, сжав губы так же сильно, как сжимал моё тело спортивный бюстгальтер, который я надевала сегодня утром в надежде позаниматься. Хотя мои надежды не оправдались.

Лиам, который сделал в этот момент глоток воды, закашлялся.

На щеках Найла появились две ямочки.

— Прошу прощения за моих братьев, — сказала я Лиаму, когда тарелки с едой начали передаваться по кругу.

— Тебе не за что извиняться. Они забавные.

— Просто ты с ними никогда не жил.

Он вежливо улыбнулся.

— Мне жаль, что у меня нет братьев и сестёр, но большинству оборотней не посчастливилось иметь столько детей, сколько у твоих родителей.

Он положил немного стручковой фасоли на свою тарелку, после чего передал мне блюдо, чтобы я могла положить немного и себе тоже. Как же всё это было странно. Мой Альфа сидел в моей гостиной с блюдом зелёной фасоли в руках. Не то, чтобы ужин в волчьем обличье, на котором бы подавали тушки белок, выглядел бы более нормально.

— Они настоящая пара, — объяснила я. — Их генетика призвана сохранять наш вид.

— Я слышал.

Он глянул в сторону манежа, где его сын пытался дотянуться до одного из мягких игрушечных волков, свисающих с мобиля, который крутился над его головой.

Несмотря на то, что я не помнила свои ранние годы, я каким-то образом запомнила этот мобиль.

— Как его зовут?

Лиам снова посмотрел на меня.

— Шторм.

— Это первый Шторм в моей жизни. Очень поэтичное имя.

— Его мать хотела назвать его Альбертом, в честь своего отца. Но я не мог так с ним поступить.

Его губы приподнялись в улыбке, только вот она была немного грустной.

И хотя я никогда не встречала Лиама раньше, я была наслышана о его истории. Я знала не только о том, как он стал главой стаи, но и о том, как он стал отцом. Конечно же, я не была в курсе всех деталей, я знала только самое основное: это была незапланированная беременность, девушка не была волком, и она умерла во время преждевременных родов.

Поскольку Нэйт был Бетой, он ездил в Боулдер на её похороны.

— Так, значит, все ваши имена начинаются на "Н"?

— Вы очень наблюдательны, мистер Колейн, — я улыбнулась, чтобы показать, что я его дразню.

Папа, сидевший по левую руку от Лиама, сказал:

— Когда мы называли наших первых троих детей, мы сделали это неосознанно. Но когда мы с Мег поняли, что натворили, мы решили сделать из этого традицию.

Найл наклонился ко мне.

— Ты бы видела их скидки на разное дерьмо с вышивкой.

— Найл, следи за языком, — сказала мама.

Брат закатил глаза, а Лиам снова непринужденно улыбнулся.

— Вы с Эйделин собираетесь продолжить эту традицию? — спросил Лиам Нэша.

— Это будет решать Эйдс.

Папа подмигнул Нэшу.

— А ты умный мужчина.

К концу вечера мои нервы начали успокаиваться. Но затем Нэйту позвонили. Мы никогда не отвечали на звонки за столом, поэтому, когда он извинился и взял трубку, я поняла, что это было связано с тем делом. Либо с его невестой Бейей, которой сейчас не было за столом.

Когда я услышала, как он сказал "сейчас буду", я заключила, что это была не Бейя.

Лиам не встал со стула, но тоже внимательно наблюдал за Нэйтом. Несколько раз перед десертом он доставал своего сына из манежа, и теперь малыш спал у него на груди.

Нэйт провел рукой по волосам, пригладив их. Он взглянул на Лиама и мрачно вздохнул.

— Что случилось? — спросила я.

Папа покачал головой, не давая моему брату ответить.

— Папа, мы все тут взрослые, — сказала я.

Он посмотрел на меня, и хотя я знала, что для него я навсегда осталась маленькой девочкой, я хотела, чтобы он относился ко мне как ко взрослой.

— Пожалуйста, не скрывай от нас ничего.

— Как и сказала Никки, — Найл откинулся на спинку своего стула, балансируя на задних ножках. — Расскажи нам самое основное, опустив особенно ужасные подробности.

Нэйт оторвал взгляд от папы.

— Та девушка пропала из морга.

— Пропала?

Кусок вишнёвого пирога соскочил с вилки Эйделин и упал ей на колени.

— Кто-то украл её тело?

Нолан смял салфетку в шарик и встал на ноги.

— Пойду возьму куртку.

Нэйт вытянул ладонь вперёд.

— Подожди, Нолан.

Его взгляд переключился на Лиама, из-за чего я сделала вывод, что наш Альфа общался с Нэйтом по мысленной связи.

— Ну же, вы двое, — я накрутила прядь волос на палец. — Что происходит?

Нэйт сжал губы так сильно, что те исчезли в его подстриженной бороде.

— Жертва... просто встала и ушла.

— Что ты сказал? — прошипел Нэш, его голубые глаза расширились, как и у его близнеца.

— То есть её не убили? — спросила Эйделин. — Это ведь хорошая новость, разве нет?

Лиам переложил своего сонного сына на другое плечо и уставился на Нэйта, который через некоторое мгновение покачал головой.

Наш Альфа оттолкнулся от стола и встал.

— Позвони следователю и скажи, что мы едем.

— Морг не место для малыша, — мама промокнула рот салфеткой. — Оставь Шторма у нас. Он будет здесь в безопасности.

На лице нашего Альфы отразились одновременно нерешительность и облегчение.

— Ты уверена, Мэг? Уже поздно.

— Конечно, уверена.

Поцеловав сына в макушку, Лиам передал Шторма маме, которая раскрыла для него объятия, и это сразу же разбудило ребёнка.

— Спасибо.

— Я тебя умоляю, — папа хлопнул Лиама по плечу. — Ты только что сделал мою жену самой счастливой женщиной во всем Колорадо.

— Так и есть. Это сущая правда.

Она зарылась носом в макушку Шторма, а тот попытался схватиться за её безымянный палец, который украшала татуировка со словами обета моего отца, который он дал в тот день, когда они закрепили свою связь: "Ты моё солнце, мой ветер, мой дом".

На его же пальце были написаны слова её обета: "Ты моя луна, мои звёзды, моя жизнь".

В некоторых стаях пары носили ювелирные изделия; в нашей стае пары делали татуировки с символами своей связи, так как украшения часто терялись во время перевоплощений.

— Это займёт не больше часа, мама, — сказал Нэйт. — Максимум два.

— Не волнуйтесь о нас. Просто будьте осторожны.

— Хорошо. Папа, Нолан, спасибо за ужин. Простите, что не можем помочь вам убрать со стола.

— Всё в порядке, — ответили Нэш и Нолан одновременно.

Несмотря на то, что они больше не находились в одной и той же амниотической жидкости, у них в головах, по-видимому, был один мозг на двоих.

Я встала и начала собирать тарелки, краем глаза наблюдая за Нэйтом и Лиамом. Было что-то, что эти двое скрыли от нас. Лиам заметил, что я наблюдаю и попытался улыбнуться, но напряжённые черты его лица заставили мелкие волоски на моей шее

встать дыбом.

Моя волчица начала царапать кожу, желая освободиться, и это поразило меня, так как она давно уже не давала о себе знать. Конечно же, мои ногти и клыки иногда удлинялись, а волоски на коже становились жёстче, но я ещё ни разу полностью не перевоплощалась после аварии. В основном потому, что боялась повредить колено.

Учитывая, что бежать мне сегодня было некуда, тем более что где-то в окрестностях бродил оборотень-псих, о моём перевоплощении не могло быть и речи. Убийце, может, и не удалось убить девушку, но он всё равно попытался это сделать.

Я молилась о том, чтобы это был какой-нибудь гастролер, потому что в противном случае это означало, что это кто-то из нашей стаи.

Кто-то из нашего поселения.

ГЛАВА 3

Я не стала ложиться спать и осталась с мамой и папой до тех пор, пока не вернулись Нэйт и Лиам, далеко за полночь.

Они даже как будто удивились, увидев, что никто из нас не спал. Неужели они ожидали, что мы отправимся на боковую, не узнав, какого чёрта здесь творилось?

Пока мама с папой смотрели документальный фильм, я попыталась заняться новым заказом. Обычно я не работала так поздно, но я сначала попробовала сосредоточиться на фильме, потом попробовала почитать книгу, но ничего из этого мне не удалось. Только рисование отвлекало и одновременно расслабляло меня.

— И? — я опустила планшет на диван.

Мама выключила телевизор.

— Никки, не думаю, что сегодня...

— Если я не узнаю, что происходит, я точно не усну.

Папа протянул руку и нежно потрепал меня по запястью.

— Мама права, — Нэйт сжал переносицу.

Он был либо слишком уставшим, либо испытывал слишком сильный стресс. А, может быть, и то и другое.

— Лиам соберёт стаю и расскажет всё завтра утром.

— Ответьте мне только на один вопрос... это был оборотень или настоящий волк?

Нэйт вздохнул.

— Не сегодня, Шишечка.

Ему, в самом деле, надо было использовать это ненавистное мне прозвище? Я не стала делать ему замечание, учитывая всё происходящее.

— Я не прошу вас пересказать всё в подробностях. Я просто хочу знать...

— Оборотень.

Лиам взял переноску, висевшую рядом с дверью, надел её на себя, а затем потянулся к манежу за своим малышом, который проспал почти всё время, что он отсутствовал. Посадив ребёнка в переноску, он мельком скользнул взглядом по моему работающему планшету, после чего снова взглянул на меня.

— Ещё раз спасибо, что присмотрели за Штормом.

— Обращайся, Лиам, — сказал папа. — В любое время. Нэйт, проводи Лиама в его коттедж.

Брат кивнул.

— Он готов?

Я слышала от Найла, который работал в "Ватт Энтерпрайзис", что крышу и гипсокартон уже установили, но я не думала, что там уже можно было жить.

— Речь не о том коттедже, — сказала мама. — Лиам остановится в старом коттедже Алекса.

Я сморщила нос.

— Надеюсь, вы там всё продезинфицировали.

— Николь, — мягко упрекнула меня мама.

— А что? Алекс Морган был ужасным.

"Он сделал тебе больно?"

Я резко дёрнулась, услышав безмолвный вопрос Лиама. Мог ли Нэйт что-то рассказать ему, или его личное знакомство с отвратительным сыном нашей бывшей Альфы заставило его прийти к этому заключению? Покачав, наконец, головой, я осознала, что слишком долго колебалась, так как на челюсти Лиама задёргался мускул.

По правде говоря, Алекс трижды пытался мне навредить. Мне было четырнадцать, и он зажал меня в лесу, когда мы оба были в волчьем обличье. Мне никогда ещё не было так страшно. Найл и Нэйт подоспели вовремя и побили его. Если бы они не отправились на мои поиски. Не пришли бы во время... я содрогнулась.

— Там всё тщательно убрали, Лиам, — сказала мама, но Лиам всё ещё смотрел на меня, так что я не была уверена в том, что он её услышал.

— Я приготовила всё необходимое для малыша.

Наконец он отвёл взгляд.

— Я вам очень благодарен.

— Я также принёс туда еды, но ты всё равно заходи на завтрак, — сказал папа. — Мы рано встаем, и у нас на столе всегда есть горячая еда.

— А мои братья ещё удивляются, почему я не переезжаю, — сказала я, подмигнув ему.

Несмотря на то, что я обожала, как готовит папа, к моему сожалению, моё сожительство с ними продолжалось не по этой причине. И они это знали. Я это знала. Единственный, кто этого не знал, был Лиам.

Папа обхватил меня рукой за плечи и прижал к своему огромному телу. Его мышцы немного обмякли с возрастом, но он всё ещё был довольно крепким. Он поцеловал меня в висок.

— Я пошёл спать. Не засиживайся долго, Шишечка.

Ох. Моему семейству следовало перестать использовать это прозвище, пока кто-нибудь не узнал о его унизительном происхождении.

— Спокойной ночи, Лиам, Нэйт, — крикнул папа из коридора.

Какое-то время, находясь вне стен клиники или госпиталя, я жила в спальне родителей, так как это была единственная комната на первом этаже. Только недавно я опять переехала в свою спальню на втором этаже.

Мама не пошла за папой. Похоже, она опасалась, что я начну опять расспрашивать брата и нашего Альфу. И она была права.

Когда они направились на выход, мама сказала:

— И, Лиам, я говорила серьёзно, когда предложила посидеть с малышом, пока ты будешь здесь.

Лиам снова надел на голову кепку, и я поняла, что он всё-таки использовал её, чтобы его нельзя было узнать. Скорее всего, остальные члены стаи были пока не в курсе его приезда.

— Боюсь, мне придётся воспользоваться вашим щедрым предложением.

Услышав, что он согласился, я занервничала ещё больше, хотя и так уже была на нервах. Очевидно, это дело не было таким уж простым.

— В любое время.

Мама обхватила мою руку, которая была теперь напряжена так, словно мои кости срослись с сухожилиями. После того, как входная дверь захлопнулась, она прошептала:

— Никки, ложись спать. Всё будет хорошо.

Я обошла маму.

— Они что-то скрывают от нас.

— Уверена, это мелочи.

Ха! Она тоже это почувствовала.

— Оборотень напал на девушку. Её признали мёртвой, а затем она встала и ушла из морга?

По моей коже побежали мурашки, и моя волчица зашевелилась у меня под кожей.

— Если только зомби не реальны, то я...

Я захлопнула рот ладонью.

— Думаешь, она зомби?

— Сомневаюсь, что она зомби. Усмири уже своё богатое воображение и иди спать.

Я уставилась на входную дверь. Вообще-то, я не планировала выходить на улицу, но мама, должно быть, решила, что я собиралась это сделать, потому что она повела меня к лестнице, а потом подождала, пока я не ступлю на последнюю ступеньку. Закрыв за собой дверь, я подошла к окну и внимательно осмотрела изгородь из голых тополей, подпирающих высокий забор, освещённый луной.

Безопасность.

Здесь мне ничего не угрожало.

Только почему я не чувствовала себя в безопасности?

ГЛАВА 4

Одевшись в очередной раз по-спортивному, в надежде дотащить свою задницу до местного спортзала, я выпила вторую кружку кофе и положила на тарелку одну из вафель, которые папа только что снял с рифленой сковородки. Я уже разрезала пополам золотой треугольник из теста и потянулась за вторым, как вдруг в моей голове прозвучал голос Лиама и заставил мою беспокойную голову загудеть ещё громче.

"Доброе утро, боулдеровцы. Некоторым из вас, вероятно, уже известно о моём приезде. Вы также, скорее всего, уже поняли причину моего визита. И хотя это не единственная причина, по которой я приехал сюда вчера вечером, нам придётся отложить все остальные дела, пока мы не разберемся с нападением волка. Встречаемся через час у пруда, где я и мой Бета расскажем вам обо всём. Присутствие каждого обязательно".

Я посмотрела на часы на телефоне — девять часов. Ещё целый час. Это показалось мне вечностью. Когда я села за кухонный остров, открылась входная дверь и в дом вошли трое моих братьев. Нэйт, вероятно, был сейчас с Лиамом. Если, конечно, не возвращался от Бейи, у которой он ночевал почти каждый день. Они подумывали о том, чтобы переехать в поселение, но его невеста переживала, что будет единственным человеком среди нас.

После помолвки, когда брат рассказал ей о том, кем он был — кем были мы — так как был уверен, что она была той самой женщиной, с которой он хотел провести всю свою жизнь, она так испугалась, что в течение многих недель отказывалась приходить к нам домой. Из-за этого отношения между Нэйтом и Бейей треснули, так как для нас, Фримонтов, семья была всем. Мама, которая всегда была дипломатом, смогла в итоге исправить ситуацию, после того, как отправилась к Бейе и поговорила с ней. Я не знала, что конкретно она ей сказала, но в тот вечер Бейя приехала к нам на ужин, и её страх сменился чем-то другим — любопытством.

— Никки, не могла бы ты передать кленовый сироп? — сказал Найл, потирая глаза.

Он не любил рано вставать и поэтому бывал ужасно ворчливым в такие моменты. Конечно же, за все эти годы мы изобрели несколько оригинальных способов будить его, начиная с того, что выли ему в уши или запрыгивали на него в волчьем обличье, и заканчивая старыми добрыми гуделками и вёдрами с ледяной водой.

Поскольку я была накачана кофеином и адреналином, я по неосторожности толкнула бутылку, которая опрокинулась, и её содержимое пролилось на остров. Липкий янтарный сироп потёк по деревянной поверхности прямо на колени Найлу. Он оттолкнулся от острова так резко, что умудрился перевернуться на стуле с ужасным грохотом.

Папа отпрыгнул от раковины, а сковородка выпала у него из рук, ударившись о металлическую поверхность. В то же самое мгновение в кухню ворвалась мама. Они оба бросились к Найлу, который теперь сидел на полу. Застонав, он потёр затылок, растрепав свои и без того спутанные каштановые волосы.

Нолан выглянул из-за столешницы острова.

— Ты в порядке?

— Чувак, это всего лишь кленовый сироп, а не расплавленное серебро, — сказал Нэш между взрывами хохота, от чего мы с Ноланом тоже засмеялись.

Папа улыбнулся, взял стул и поставил его. А вот мама не смеялась и не улыбалась. Несмотря на то, что волку было сложно нанести вред — горящий мотоцикл не в счёт — каждый раз, когда кто-нибудь из её детишек получал какое-либо увечье — она переживала. Она помогла Найлу встать на ноги, после чего пошла к холодильнику за льдом.

Глаза Найла вспыхнули. Теперь он полностью проснулся.

— Смейтесь-смейтесь.

Он скомкал салфетку, окунул её в свой стакан с водой, после чего протёр ей свои серые штаны.

Прижав лёд к затылку, он взял бутылку с сиропом, полил им свои вафли, облизал остатки сиропа с кончиков пальцев и уткнулся в свой завтрак.

— Они рассказали тебе о том, что сообщил им судмедэксперт? — спросил Нолан. — Я пытался дозвониться до Нэйта вчера ночью, но он не ответил.

— Нет, — я снова сделалась предельно серьёзной. — Они только подтвердили, что это сделал оборотень.

— Из нашей стаи?

— Они не сказали.

Пока мои братья обсуждали между собой, мог ли этот оборотень быть из нашей стаи, я убрала посуду с острова и составила тарелки в посудомоечную машину.

Я думала, что этот час будет тянуться медленно, но вскоре мама хлопнула в ладоши и громко сказала:

— Пора идти.

Я схватила худи и натянула его поверх серого топа, а затем надела зимнюю куртку. Несмотря на то, что кровь оборотней была теплее человеческой, зимы в Бивер-Крике были чертовски холодными.

Мы не стали брать машину и не пошли по главной дороге. Вместо этого мы зашагали вдоль усеявших холм деревянных домов прямо по снегу, доходящему нам до щиколоток. Через десять минут мы дошли до места собрания оборотней.

Огромный кусок земли, на котором было построено наше поселение, принадлежал Эйдану Майклзу, кузену Кассандры Морган. Я ненавидела этого человека так же сильно, как и сына Кассандры, Алекса. Единственным членом их семьи, которого я могла выносить, была старшая дочь Кассандры, Лори, единственная выжившая из всех. Мы не были с ней друзьями или хотя бы хорошими знакомыми, но не потому, что она была ближе по возрасту Нэйту, чем мне, а потому что она была ничем не примечательна. Когда её мать была жива, Лори жила в её тени. Как и в тени её недостойного брата. После дуэли Лори сделалась изгоем, и её часто видели недалеко от гигантского коттеджа её матери, вокруг которого она бродила, точно призрак

В какой-то момент, по поселению начали ходить слухи, что она умерла. Но Нэйт, который отвечал за оборотней в нашем районе, положил им конец. Он также штрафовал более молодых оборотней, которые забрасывали яйцами её окна или мочились вокруг её дома.

Я оглядела лица людей, стоявших вокруг пруда, выискивая худощавое лицо Лори. Стала бы она приходить сегодня сюда, или предпочла бы открыть окна, чтобы послушать сообщение из дома? Учитывая, что звук распространялся вверх по холму, а её дом располагался на вершине, так же как и все наши дома, она, вероятно, могла бы услышать речь Лиама так же четко, как и мы.

И, конечно же, я заметила стройную, словно кипарис, и бледную, точно первый снег, фигуру, которая стояла между сверкающими створками распахнутого окна.

Эйделин, присоединившаяся к нашей семье во время спуска с холма, повела нас к одному из огромных камней, с которого мы любили нырять летом в воду, так как он располагался над самым глубоким местом пруда. Шестнадцатилетняя сестра Эйделин, Грейси, и её бабушка уже сидели на нём вместе с другими членами стаи. Большинство из старейшин принесли складные стульчики. Молодежь расположилась на снегу, покрывающему камень мелового цвета, из-за которого вода в водоёме казалась такой же прозрачной, как в бассейне.

Как бы я ни ненавидела человека, который купил эту землю, я не могла не признать, что виды здесь были захватывающими. После его смерти, а также после смерти Кассандры, Лори унаследовала этот участок. Но ей пришлось переписать его на нового Альфу, чтобы остаться в живых.

Меня не особенно интересовала недвижимость, но первое, что сделал Лиам, став Альфой, это создал траст-фонд, в который внёс всю собственность стаи и сделал двух своих Бета-волков его доверительными собственниками, а каждый боулдеровец стал бенефициаром, так что эта часть земли принадлежала теперь всем членам стаи. Этот шаг поумерил гнев его недоброжелателей и беспокойство тех, кто считал его недостойным быть лидером.

Следующим его шагом было создание образовательного фонда, так что те, кто хотели учиться за пределами поселения, могли поступить в колледж по их выбору, что избавило от необходимости брать кредит на обучение.

Дверь в коттедж, который находился на другом конце водной глади в форме полукруга, отворилась. Вокруг тут же стало на порядок тише, и все взоры обратились в сторону Лиама и Нэйта. В то время как наш Альфа не стал надевать сегодня кепку, мой брат наоборот надел свою, и его лицо полностью находилось в тени. Нэйт облокотился о дверь коттеджа и скрестил руки, из-за чего его коричневая кожаная куртка натянулась.

В отличие от моего брата, Лиам прошёл по пирсу в сторону деревянного заграждения и обхватил пальцами перила. Волосы тёмными волнами обрамляли его загорелое лицо.

Эйделин толкнула меня плечом и прошептала:

— Не забывай дышать, детка.

— Ха-ха.

Она расплылась в улыбке.

Мой младший брат считал, что встречаться надо было с кем-нибудь невзрачным. Вообще-то у Найла никогда не было серьёзных отношений, и его вряд ли можно было считать гуру в этом вопросе, однако оглядев идеальное телосложение Лиама, я осознала, что иметь на него виды было так же бесполезно, как ловить мух сачком для бабочек.

— Где его сын?

Эйделин сощурилась, но наш пруд, хотя он и не был огромным, был достаточно широким для того, чтобы мы могли разглядеть что-либо внутри коттеджа.

— Может быть, спит?

— Доброе утро, боулдеровцы! — голос Лиама прогремел над долиной, рикошетом отразился от водной поверхности и пронёсся над каждым камнем и каждым клочком земли, покрытым снегом. — Я рад снова быть в Бивер-Крике, несмотря на причину моего визита.

Его взгляд скользнул по тысяче лиц, которые смотрели на него, и ненадолго задержался на нашем камне. Я, конечно, не настолько помешалась, чтобы решить, что он сделал это из-за меня, но моя волчица не могла не заурчать. К счастью, этот звук не сорвался с моих губ.

— Вчера в лесу, в нескольких милях от поселения, было совершено нападение на человека. Полиция считает, что это сделал дикий зверь, но в том месте был повсюду разлит бензин. Звери не заметают свои следы. Так делают люди.

Он обвёл взглядом толпу, словно выискивая преступника, из-за чего у меня зашлось сердце.

— Однако прошлой ночью судмедэксперт сообщил Нэйту, что жертва встала и ушла из морга. Полиция полагает, что её ошибочно признали мёртвой, и мы хотим, чтобы они продолжали так думать, однако судмедэксперт клянётся, что у неё отсутствовал пульс. Около двух часов назад в полицию поступило сообщение от семейной пары, которая каталась в лесу на лыжах и заметила там голую девушку, попадающую под описание нашей воскресшей жертвы.

Лиам сделал паузу и, даже несмотря на разделяющую нас водную гладь, я заметила, что его грудь приподнялась, когда он сделал глубокий вдох. Что касается моего брата, то он стоял неподвижно, подпирая спиной рыжевато-коричневые бревна.

— Эта пара сообщила, что девушка обнажила клыки, которые не были похожи на человеческие, и по всему её телу были клочки шерсти... это были не человеческие волосы... это был мех. Из чего мы делаем вывод, что это был полуволк.

По моим рукам побежали мурашки.

— Мы пытаемся выяснить, из какой она стаи. Когда мы это сделаем, нам надо понять мотив преступления, которое было совершено на боулдеровской земле. На вашей земле.

Лиам прошёлся по всему пирсу, словно волк по отвесу скалы.

— Пока мы не поймаем эту девушку и негодяя, атаковавшего её, я призываю тех, у кого нет никаких дел или учебы вне поселения, оставаться здесь. Наши лучшие сыщики обыщут гору. И я надеюсь, что к вечеру мы поймаем как полуволка, так и нападавшего, и вы сможете вернуться к вашей привычной жизни.

— Мы с сестрой хотели бы присоединиться к поисковой операции! — раздался голос Гранта, моего бывшего.

Лиам перестал ходить взад-вперёд по пирсу и снова обхватил пальцами перила.

— Мне импонирует ваше желание помочь, и я с радостью рассмотрю ваши кандидатуры. Все, кому больше восемнадцати лет, подойдите к коттеджу, и мы обсудим, как вы можете помочь.

Раздался гул голосов. Он был таким громким, что своё следующее и последнее сообщение Лиам транслировал прямо в наши головы.

"Боулеровцы, что бы вы ни делали, без паники. Этот оборотень будет пойман, а полуволк — найден. А теперь идите и наслаждайтесь этим днём, но, повторюсь, оставайтесь спокойными и в пределах поселения".

— Что если преступник находится среди нас? — закричал кто-то.

— Значит, этот человек будет предан суду, но не спешите обвинять друг друга! — прогремел голос Лиама.

Я нахмурилась, не понимая, почему его голос прозвучал так настойчиво и громко, но мне всё стало понятно, после того, как я быстро оглядела толпу. Головы многих были повернуты в сторону дома Лори.

Бедная Лори.

— Этот полуволк не из нашей стаи, поэтому я полагаю, что и нападавший тоже.

Лиам оторвал руки от перил, после чего развернулся и скрылся в коттедже. Мой брат пошёл за ним.

Я услышала, как мама сказала папе:

— Я пойду, заберу Шторма.

После чего она развернулась и начала протискиваться сквозь неплотно стоящие тела.

Нэш уже было собрался пойти за ней, но Эйделин вытянула руку и потянула его за пояс джинсов.

— Малыш, ты куда?

— Я не собираюсь отсиживаться, — Эйделин так резко вдохнула, что он наклонился к ней. — Со мной всё будет в порядке. Я буду держаться рядом с Ноланом.

— Нолан — следопыт.

Тень накрыла лицо Нэша. Он ненавидел тот факт, что его обоняние не было таким же острым, как у его брата-близнеца, но ещё больше ему не нравилось, когда ему об этом напоминали.

— Я не такой уж бесполезный, Эйдс.

Она вскочила на ноги и схватила его руку.

— Я не это имела в виду.

— Ага-ага.

Я почувствовала, что назревает ссора и поднялась. Поскольку эти двое часто ссорились, я не переживала. К тому же, они были настоящей парой и даже закрепили связь, так что они не смогли бы уже разойтись в будущем.

Я стряхнула снег со своих чёрных леггинсов и поискала в толпе свою семью. Папа направлялся к двум своим лучшим друзьям, стоявшим на другой стороне пруда, а Найл бежал в сторону коттеджа Лиама, несомненно, желая предложить свои услуги. Острота его обоняния меркла по сравнению с обонянием Нолана, но зато он невероятно быстро бегал.

Я закусила губу, так как хотела помочь, но не знала, могу ли я уже перевоплощаться. Я, вероятно, доставила бы больше проблем, чем помогла. Но я всё-таки хотела что-нибудь сделать. Я обогнула камень и попыталась догнать свою семью. К тому моменту, как я добралась до противоположного берега, там уже сформировалась длинная очередь из добровольцев. Но так как мой брат был Бетой, у нашей семьи был ряд преимуществ, в частности, более быстрый доступ к нашему Альфе.

— Эй, Ник.

Я остановилась, услышав голос своего бывшего. Грант Холлис стоял со своей старшей сестрой, Камиллой, в самом начале очереди. Его светлые волосы были так коротко пострижены, что голова казалась практически лысой. Когда мы встречались, они доходили ему до плеч.

— Куда это ты собралась?

Его взгляд упал на мою ногу, и я ощетинилась.

Я почти ответила ему, что я не инвалид, как вдруг из дома вышла мама. На ней была переноска, в которой сидел Шторм.

— Пойдём.

Она взяла меня за руку, но я уперлась ногами и заглянула внутрь коттеджа.

Лиам стоял рядом с Нэйтом и Эйвери, парнем с рыжевато-коричневыми волосами, которого он практически сделал Бетой после дуэли. Единственной причиной, по которой Бетой в итоге стал мой брат, было то, что Эйвери должен был вот-вот стать отцом и сообщил Лиаму, что он не сможет уделять работе всё своё время.

Поскольку Лиам смотрел в нашем направлении, я крикнула:

— Я хочу помочь.

— Хорошо. Потому что мне понадобится твоя помощь.

Мама снова попыталась увести меня.

— Я имела в виду, с поисками.

— Ты уже можешь перевоплощаться? — спросил Грант.

Его сестра оглядела мою ногу и скорчила такую гримасу, словно я была жалким подобием оборотня. Мы никогда с ней не ладили, даже когда я встречалась с её младшим братом. Вероятно, это было связано с тем, что она была начисто лишена эмпатии и доброты.

— Да.

Я вытянула руку и заставила когти появиться.

— Я имею в виду, полностью, — добавил он.

— Да, — солгала я.

— Никки, пойдём, — прошипела мама.

На этот раз, когда она потянула меня за локоть, я сдвинулась с места.

— Я очень хотела помочь, — проворчала я.

— А ты не считаешь, что присматривая за ребёнком, ты сможешь очень сильно помочь? Если наш Альфа не будет волноваться о нём, он будет полностью сосредоточен на поисках.

— У Шторма есть ты. Я ему не нужна. Тем более, я ничего не знаю о малышах.

— Самое время узнать.

— Самое время? Мне только что исполнилось девятнадцать. Я не планирую детей в ближайшем будущем.

— Но когда-нибудь у твоих братьев родятся детки, а члены семьи должны помогать друг другу.

Я посмотрела на Шторма, чьи пухленькие ручки были прижаты к маминой груди, и чья короткая шейка отклонилась так далеко назад, насколько ему могла позволить переноска. Я совсем не планировала нянчиться сегодня с ребенком.

Я сморщила губы.

— Я в курсе, что ты пытаешься сделать.

— И что же?

— С тех пор как произошла авария, ты слишком опекаешь меня. С моей ногой всё в порядке.

— Твоей ноге лучше, но она не в порядке, — тон голоса мамы сделался резче, напугав пристегнутого к ней паренька.

Она потрепала его по маленькой ручке.

— А что если она останется в этом состоянии?

— Я ни на секунду не поверю в это. Даррен сказал, что её придётся ампутировать, а она зажила. Он сказал, что ты вероятно никогда не сможешь пользоваться ей, но ты ею пользуешься. Я знаю, что она заживёт, но вряд ли лишнее напряжение поможет этому. Может стать только хуже.

Мама редко повышала голос, и не потому что она не могла говорить со страстью в голосе. Я довольно рано поняла, что вещи, произнесённые спокойным тоном, могли воздействовать не хуже крика.

— К тому же двое из моих сыновей и так уже там. А зная остальных двоих, я могу предположить, что они убедят Нэйта позволить им принять во всём этом участие. Могу я оставить в безопасности хотя бы одного из своих детей?

Тонкие морщинки, появившиеся вокруг её шоколадных глаз, и её явное беспокойство заставили меня поумерить пыл.

Я вздохнула, сказав "Хорошо", и рука об руку мы поднялись по холму к нашему дому. Когда мы зашли в дом, и я сбросила с себя куртку, а мама достала Шторма из переноски.

— Не могла бы ты подержать его секунду, пока я её сниму?

— Эм.

Я уставилась на Шторма, который начал глазеть на меня в ответ. Я никогда раньше не держала на руках малышей. Малыши были такими хрупкими. А этого мне хотелось сломать меньше всего.

— Никки?

Я вытянула руки, просунула их ему под мышки, и он повис в воздухе.

— Дорогая, это не грязное бельё. Прижми его к себе.

Я прижала его к груди.

— Посади его к себе на бедро, положи одну руку ему на попку, а другой придерживай затылок.

— Я боюсь уронить его.

— Ты его не уронишь.

Мама переставила мои руки так, чтобы ребёнок надежно устроился у меня на бедре.

Он оказался гораздо тяжелее, чем выглядел.

Мама отстегнула переноску и развернулась, чтобы повесить её, но потом, вместо того, чтобы забрать у меня ребёнка, исчезла на кухне.

— Ты забыла Шторма.

— Я его не забыла. Я собиралась приготовить ему молока.

— А мне что с ним делать?

— Просто развлеки его.

— Как?

— Расскажи ему сказку, — раздался голос мамы с кухни. — У тебя прекрасное воображение.

Я опустила взгляд на Шторма. Он рассматривал меня с напряжённым беспокойством, из-за чего его лобик нахмурился, а брови почти касались друг друга. Я порылась в своей голове в поисках истории, подходящей ему по возрасту. Может быть, про драконов? Или волков? Ему точно нравились волки.

Он протянул руку и схватил одну из завязок на моей толстовке, обратив всё своё внимание на серую веревочку.

— Ага, это, наверное, хорошая идея, дружок. Я вообще не знаю, что мне с тобой делать.

Он неуверенно улыбнулся. Я насчитала у него девять зубов.

— А ты красавчик.

Один из уголков его рта приподнялся, как будто он решил одарить меня дерзкой улыбкой.

Я засмеялась, из-за чего его зелёные глаза сделались ярче.

— Ты разобьёшь не мало сердец. Это сразу видно.

А про себя я подумала: "Так же, как и твой папочка". Хотя я не знала, был ли Лиам сердцеедом. Я только знала, что его сердце было разбито в день, когда умерла мама Шторма.

Подумать только, Шторму было суждено никогда не узнать свою маму. Боже, как же это было грустно. Я не могла представить жизнь без своей мамы. Улыбка Шторма исчезла, словно он почувствовал трагический ход моих мыслей. Теперь он снова превратился в мистера Серьёзность.

— Когда я была маленькой, моей любимой историей была история про Робина Волка. Хочешь послушать?

Его маленький рот остался закрытым.

— Точно. Ты же ещё не умеешь говорить.

Он даже не пикнул, пока я рассказывала историю про Робина Гуда только в переложении для оборотней. Его глаза расширялись на кульминационных моментах, словно он понимал, о чём я ему рассказывала. Но даже если это было не так, он был гораздо более благодарным слушателем, чем все мои братья вместе взятые.

— Ты так хорошо рассказала эту историю.

Мама прислонилась к дверному косяку с бутылочкой молока в руке.

Когда Шторм заметил молоко — а может быть унюхал его — он начал изгибаться.

Мама подошла к нам, но вместо того, чтобы взять его, она протянула мне бутылочку. Я была очень удивлена и взяла её так, что ребёнок не мог дотянуться до неё, из-за чего начал рыдать. По-настоящему рыдать, со слезами и всё такое. Я засунула силиконовую соску ему в рот, чем испугала его. Я забеспокоилась, что он мог подавиться, но затем он схватил её обеими ладонями и начал поглощать содержимое, точно изголодавшийся человек.

— Так лучше, малыш?

— Тебе лучше сесть.

Я вдруг осознала, что всё ещё стою в коридоре. Разве женщины не были многозадачными?

Я села на диван.

— Почему я всё ещё держу его?

— Потому что было бы странно посадить его сейчас на пол, не так ли?

— Я имела в виду, почему ты его не держишь?

— Потому что мне надо убраться на кухне и заняться стиркой.

Она перекинула кухонное полотенце через плечо.

— Но если ты предпочитаешь поменяться...

— Нет. Всё в порядке.

Когда она начала отворачиваться, я выпалила:

— А что мне теперь с ним делать? Он ведь может срыгнуть?

— В девять месяцев с ними такого уже не бывает. Когда он закончит пить, он вероятно заснет.

Так всё и вышло. Он уснул с бутылочкой во рту. Я подошла к детской кроватке, чтобы положить его туда, но когда я это сделала, его веки раскрылись, как и его рот. Поэтому я снова взяла его на руки и держала так, пока его веки снова не закрылись.

Вместо того чтобы положить его обратно в кроватку, я сняла ботинки с помощью больших пальцев ног и растянулась на диване. Затем я закинула на диван ноги, и позволила ребёнку Лиама уснуть на мне и обслюнявить мою грудь, в то время как сама я тоже задремала.

ГЛАВА 5

Совместный сон, похоже, сплотил меня и Шторма, потому что после того, как я проснулась, он не переставал одаривать меня своими улыбками. Мама принесла ящики с нашими старыми игрушками, которые она сохранила в первозданном виде, и хотя она периодически садилась и играла с ним, у неё появлялось то одно, то другое дело, что сделало меня его главной нянькой.

Мама была таким человеком, который откладывал все свои дела и на сто процентов посвящал себя другому человеку, если это было нужно, из чего я сделала вывод, что её периодические отлучки не были случайностью. Я предположила, что с помощью ребёнка она пыталась заставить меня остаться дома. Если я была занята им, то не могла сбежать из поселения. Мама была очень умной. Некоторые даже называли её хитрой.

— Ну, хорошо, — я стояла на четвереньках рядом со Штормом, приготовившись бежать наперегонки. — Когда я скажу "марш"...

Шторм взорвался смехом.

Я улыбнулась.

— Тебе сейчас смешно. Но подожди, скоро я оставлю тебя позади, в своей пыли... Так вот, как я уже говорила, Шторм, когда я скажу "МАРШ".

Он снова взорвался смехом.

Ха. Похоже, его смешило это слово.

— Похоже, тебе нравится слово "марш", — я намеренно сделала на нём акцент.

Он так сильно засмеялся, что опрокинулся на ковер.

— Эй, малыш. Ты в порядке?

Убедившись, что с ним всё в порядке, я усмехнулась.

Он сделался серьёзным.

— Марш.

Он расхохотался и задергал руками и ногами, точно плыл на спине.

— Ты, конечно, нечто.

И снова серьёзное лицо.

— Марш.

Смех, вырывавшийся у него изо рта, заворожил меня. Не удивительно, что мама не могла остановиться рожать детей.

— Мы никогда не доберемся до этого мяча, если ты не перестанешь смеяться, когда я говорю это слово.

— Ты об этом мяче? — голос Лиама заставил меня поднять глаза так резко, что у меня хрустнула шея.

Он сидел на корточках и перекидывал красный пластиковый мячик из руки в руку.

Я опустилась на пятки, а Шторм сорвался с места и со скоростью молнии пополз вперёд. Его волчьи гены, которые ещё спали, были уже довольно сильными. Он схватился за ногу отца и поднялся на ножки, не переставая лепетать:

— Папапапапа.

Лиам подхватил его на руки и встал.

— Я тоже по тебе скучал, малыш.

Я встала и вытерла руки о свои леггинсы.

— Привет.

— Привет, — Лиам улыбнулся мне спокойной и серьёзной улыбкой человека, который пережил множество испытаний, закаливших его.

Интересно, улыбался ли он когда-нибудь такими же беззаботными хитрыми улыбками, как мои братья, до смерти своей бывшей?

— Привет.

Стоп. Разве я уже не поприветствовала его? Вот дерьмо. Краска залила мою шею, и я поморщилась.

— Я, кажется, уже это говорила.

Его улыбка стала чуть шире.

— Если хочешь, можешь сказать это ещё раз. Ты гарантированно получишь от меня столько же улыбок, сколько вот от этого паренька после слова "марш".

Шторм дотронулся ладошками до щетины своего отца, переключив на себя всё его внимание.

Я улыбнулась, немного смутившись.

— Кажется, ему очень нравится это слово.

— Похоже, только когда его произносишь ты.

Он распластал свою руку на спине Шторма, его пальцы были такими длинными и сильными. Крепкими. Именно в таких руках можно было находиться в безопасности.

— Похоже, вам со Штормом было сегодня чертовски весело.

— О, не то слово.

И теперь мне предстояло чертовски долго убираться. Я нагнулась и начала забрасывать игрушки в коробки.

Всё ещё держа сына, Лиам нагнулся и помог мне собрать пластиковые мячи, укатившиеся из надувного пончика, который я превратила в бассейн для мячиков.

— Я никогда раньше не нянчилась с детьми, что тебя, наверное, не обрадует, учитывая, что я провела целый день с твоим сыном.

Я робко посмотрела на Лиама.

— Мне, конечно, не с кем сравнить, но Шторм, и правда, милый. И забавный. И очень активный. Ну ладно, я уже начала говорить, как псих. Клянусь, я не сумасшедшая. То есть, не совсем сумасшедшая.

Если честно, мы все были немного дикими. Это было естественно для тех, кто был наполовину волком.

Брови Лиама опустились, и между ними появилась лёгкая складка. Когда Шторм думал о чём-то, у него становилось точно такое же лицо, поэтому я решила, что Лиам размышлял над тем, насколько рискованно было доверять его сына нам, Фримонтам.

Закусив щеку, чтобы не выпалить ещё какой-нибудь ерунды, я закрыла книжку с картинками и положила её обратно в коробку с книгами.

— Я знаю, что тебе хотелось пойти со всеми, — сказал он, наконец.

Ну, ладно, может быть, он размышлял не о моём психическом здоровье.

— Вы их поймали?

— Мы нашли полуволка.

Он провёл рукой по волосам и вынул оттуда несколько сучков терновника, которые он, вероятно, нацеплял в волчьем обличье.

— Мы не нашли того негодяя.

Его взгляд переместился за окно, где на горизонте разливался оранжевый и розовый солнечный свет. И всё, о чем я могла сейчас думать, это: когда успел наступить вечер? Последний раз, когда я смотрела на часы, было два часа дня.

— Мне показалось, что я услышала твой голос, Лиам, — мама вышла из подвала, неся корзину, в которой покачивалась кипа сложенной одежды. — Все добрались до дома целыми и невредимыми?

Под всеми она имела в виду моих братьев.

— Да. Они сказали, что придут на ужин. Кроме Нэйта.

— Потому что он сейчас с полувоком? — спросила я.

Мама нахмурила брови.

— Вы поймали полуволка?

— Да. Благодаря Нолану.

Мама поставила на пол корзину с бельём.

— И? Она?..

— Она жива?

Я сомневалась, что мама имела в виду именно это, но сейчас это был самый главный вопрос. То есть, я была уверена, что с моими братьями всё было в порядке, иначе Лиам сообщил бы об этом в первую очередь.

— Она жива.

Моё сердце застучало немного сильнее. Скоро мы должны были найти ответы на все вопросы. Или, вероятно, у них уже были ответы.

— Вы выяснили, почему на неё напали? Она знает, что за волк на неё напал?

— Она пока застряла между стадиями перевоплощения, поэтому не может говорить. Мы накачали её «Силлином», поэтому она должна в скором времени превратиться в человека.

Когда он упомянул о «Силлине», я сморщилась. И постаралась задвинуть подальше воспоминания обо всех этих бесконечных месяцах, проведённых в кровати.

— Где вы её держите?

Он кивнул в сторону бункера, представлявшего собой бетонное строение в нескольких милях от поселения, наполовину закопанное в землю под горой. Ходили слухи, что его полки были забиты не портящимися продуктами и вещами, хотя Кассандра переоборудовала часть этого здания под тюрьму для оборотней с клетками из серебра. Однажды она закрыла там Найла за то, что тот не подчинился одному из её многочисленных глупых приказов, что взбесило моих родителей и лишь укрепило их ненависть к ней.

— Даже не думай, Никки, — пробормотала мама.

Я метнула на неё взгляд.

— Я не собиралась идти туда.

По крайней мере, не среди ночи, когда по окрестностям бродил волк, напавший на этого полуволка.

— Только если вы не хотите, чтобы я помогла вам допросить пленницу. Я могу разговорить любого.

— Никки... — едва не зарычала мама.

— Сегодня никто не будет покидать поселение, Мег.

Лиам слегка опустил подбородок, уставившись на меня поверх головы своего сына, веки которого уже были закрыты, а длинные ресницы касались бледных щёк.

— Верно, Никки?

Я ненавидела, когда против меня объединялись.

— Господи, я любопытная, а не безбашенная. В любом случае, мне надо работать.

Я собрала разбросанные мягкие игрушки, запихала их в коробку и захлопнула крышку.

— Не желаешь остаться на ужин? — спросила мама Лиама, когда я вытащила свой планшет из-под одного из папиных кулинарных журналов. — Он будет готов через тридцать минут.

— Вы очень добры, но думаю, что нам со Штормом лучше отправиться домой и лечь спать.

— Подожди секундочку.

Она поспешила на кухню. Раздался звук открывающихся ящиков.

— Если ты не идёшь к обеденному столу, обеденный стол придёт к тебе сам, — пробормотала я.

"Я сказал что-то не то?"

Я сжала губы. Стоило ли мне высказать то, что было у меня на уме, или лучше было оставить всё, как есть?

"Ни один человек не сможет измениться, не зная, что ему следует поменять".

Я прижала планшет к груди.

— Если я говорю, что не собираюсь чего-то делать, это значит, что я не собираюсь этого делать. И наоборот, если я говорю, что сделаю что-то, я это сделаю.

"Всё понятно. Я больше не буду сомневаться в твоих намерениях".

— Спасибо.

Он потёр щёку о макушку своего сына, помечая его. Папа и мама помечали нас каждую ночь, когда мы были детьми.

— Когда она превратится в человека, я дам тебе знать, и мы сможем сходить туда вместе.

Его слова полностью растопили моё раздражение.

— Клянусь, у меня хорошо получается допрашивать людей. Спроси моих братьев. Я могла заставить их признаться в любых проказах, которые они совершали.

Один из уголков его губ приподнялся.

— Похоже, они все у тебя под каблуком.

— Это одно из преимуществ младших членов семьи.

Я улыбнулась, а затем, направившись к лестнице, остановилась рядом с Лиамом и провела костяшками пальцев по бархатной щеке Шторма.

— Спокойной ночи, малыш.

Я решила приласкать Шторма не для того, чтобы подойти поближе к Лиаму, но стоя рядом с ним, я не могла не вдохнуть ароматы земли и ветра, которыми пах этот мужчина. И этот запах сотворил что-то со мной... с моей волчицей. Ей захотелось выйти наружу и побежать изо всех сил. Завтра... завтра я собиралась попробовать перевоплотиться, хотя бы даже для того, чтобы сделать всего один круг по поселению.

Я сделала шаг назад.

— Спокойной ночи, Лиам.

— Спокойной ночи, Никки.

Если его запах повлиял на мою волчицу, то его хриплый тембр голоса сделал что-то с моим телом. Моя кожа покрылась мурашками, сердцебиение ускорилось, а запах изменился. Ему не обязательно было быть ищейкой, чтобы почувствовать это, но для этого он должен был хорошо знать мой обычный запах. Мы не успели провести с ним много времени вместе, поэтому я надеялась, что он не заметит эту перемену.

Я начала отходить от него, чтобы скрыть свою симпатию, забыв о том, что Лиам мог заметить мою неровную походку. Я ненавидела то, что так сильно переживала о своей внешности. Я подумала про Несс, о шраме на её лице и слепом глазе. Я встречалась с ней всего два раза, когда она приезжала на стройку со своей парой. Она стала для меня настоящим вдохновением. Как бы мне хотелось обладать хоть толикой её уверенности в себе. Особенно, учитывая тот факт, что мой шрам, в отличие от её, находился в таком месте, которое можно было скрыть.

Я упала на кровать и провела пальцами по изогнутому шраму, который тянулся вниз по моей ноге, точно след от расплавленного воска. На своём планшете я могла убрать любое несовершенство одним лишь касанием стилуса. Я была готова отдать всё, чтобы сгладить этот шрам и заставить его слиться с моей кожей.

"У тебя могли отнять ногу, Никки".

Я подождала, пока эта мысль не осядет и не сотрёт моё неизменное малодушие, но оно осталось на месте, точно мох на поверхности камня или поврежденная кожа, покрывавшая мои мышцы и кости.

ГЛАВА 6

Когда забрезжил рассвет, я натянула на себя спортивные штаны и босиком спустилась вниз по скрипучим ступенькам.

— Никки? — из кухни раздался голос папы.

Я встала в дверном проёме.

Он стоял у стены и помешивал что-то в глубокой сковородке.

— Скоро будет готово.

Запах соленого бекона, бобов и острых томатов заставил мой желудок заурчать.

— Я не могу ждать.

— Куда ты идёшь?

— На пробежку.

Он отложил деревянную ложку.

— Только не за пределами поселения.

— Обещаю.

Взгляд папы опустился на моё бедро, а затем на мои босые ноги.

— В волчьем обличье?

— Я хочу попробовать.

— Ты уверена, что твоё тело готово к перевоплощению?

— Я собираюсь это проверить. Ты не против, если я перевоплощусь внутри.

— Давай. Я открою тебе дверь.

— Спасибо, папа.

Сняв топик, я вышла в коридор. Я бросила его на столик рядом с дверью, затем просунула большие пальцы рук за пояс штанов, как вдруг входная дверь отворилась.

Я застыла. Меня обдало потоком холодного воздуха, из-за чего по моей коже побежали мурашки, а соски затвердели. Я прикрыла грудь рукой, схватила со стола топик и накрыла им своё тело, в то время как в моей голове на повторе крутилось слово "чёрт". Меня не смущала нагота, только если я была не единственной, кто был без одежды.

Я нацепила на себя радостную улыбку, хотя внутри я слегка умирала.

— Вы сегодня рано.

Шторм, который сидел в переноске ко мне спиной, воодушевлённо заёрзал и начал издавать радостные звуки.

Лиам откашлялся.

— Кое-кто очень рад тебя видеть.

— Доброе утро, Лиам.

Папа обхватил меня рукой за плечи.

— Завтрак почти готов.

Дверь захлопнулась у нас за спиной.

— Доброе утро!

Проходя мимо меня, мама оглядела моё обнажённое тело.

— Может быть, в следующий раз, тебе стоит надеть рубашку, прежде чем открывать дверь?

— Мама, — зашипела я.

— Никки собиралась попробовать перевоплотиться, — добродушно объяснил папа.

— Я так и подумала, Джон.

Она вытянула руки, а Лиам отцепил своего сына и передал его ей.

— Здравствуй, милый мальчик.

Уткнувшись в его макушку, она сказала.

— Только не убегай за пределы поселения.

— Знаю. Знаю. Я, может быть, вообще не смогу перевоплотиться.

Мама с папой обменялись взглядами.

— Если у тебя получится, то давай не долго.

— Договорились.

Я обошла Лиама, или скорее попыталась, так как он в итоге отступил в ту же сторону, что и я.

— А теперь не двигайся.

Его кадык дернулся, и он кивнул.

Я обошла его неподвижное тело. Но прежде, чем зайти за дом, я спросила:

— Послушай, Лиам, ты собираешься в бункер прямо сейчас?

Он покачал головой.

"Я подожду тебя здесь".

Убедившись, что я ничего не пропускаю, я обошла дом, ступая босыми ногами по ледяному снегу. Я зашла за густой куст рододендрона, разделась и упала на четвереньки.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это сработает.

Долгое время ничего не происходило. Я тянула и тянула за невидимую связь, которая соединяла меня с моей другой сущностью, пока та не начала шевелиться. Я с силой потянула ещё раз, и тогда-то она вышла наружу.

Мои кости щелкнули, сухожилия укоротились, и все мои черты видоизменились. Из моих пор появилась густая коричневая шерсть, которая покрыла меня всю, кроме того места, где находился восковой шрам, который казался гораздо меньше, когда я была в этом обличье. Когда перевоплощение видоизменило моё тело, я потянулась и издала низкий и радостный вой.

Запахи, звуки, цвета... все они усилились, из-за чего мой, и без того бешеный, пульс ускорился. Я неспешно пробежалась до густых зарослей тополей, росших вдоль забора, затем увеличила скорость так, что железные столбы, тонкие белые стволы и земля, покрытая снегом, слились в одно пятно. Кость в моей задней ноге хрустела, но я продолжала ускоряться. Я ни за что не смогла бы выздороветь, если бы замедлялась каждый раз, когда мне было тяжело.

Я выпускала молочные облачка пара, которые увлажняли мою длинную пасть и мех. Тяжело дыша, я все вдыхала и вдыхала ароматный воздух полными лёгкими, что помогало мне смягчать нарастающую боль в одеревеневшей конечности. Когда я добежала до голого фруктового сада, я замедлилась. Я пыталась убедить себя, что сделала это для того, чтобы насладиться запахами и оценить то, как идёт стройка нового жилья на ближайшем холме, но в глубине души я понимала, что сделала это из-за пульсирующей боли, которая стала слишком интенсивной.

Я уловила запах белки и поняла, что он исходит от голубой ели на окраине сада. Я обошла колючее основание ели, задрав голову, но затем вспомнила, что на плите меня ждёт тёплый завтрак и решила оставить грызуна в живых. На полпути к поселению я встретила трёх волков, одним из которых был Грант. Другими волками были его лучшие друзья, Джаред и Кейн.

Зелёные глаза Гранта опустились на мою ногу, которая дрожала. Чёрт. Я прижала ногу к земле, и её пронзила такая резкая боль, что я едва не заскулила.

"Ты снова можешь перевоплощаться", — прокомментировал он.

"А ты надеялся, что я потеряю эту способность?"

"Не надо так".

Я протиснулась мимо него, не сводя глаз с огромного коттеджа, который когда-то принадлежал Аларику Визерсу, Альфе Тополиных, а теперь в нём жили его брат и дети.

"Перевоплотись, и я отнесу тебя назад".

Чёрта с два, я позволила бы своему бывшему строить из себя героя.

"Ты бросишь меня на полпути и убежишь, так что нет, спасибо".

Я развернулась и начала пересекать поселение, выбрав самый быстрый и короткий путь до дома.

И хотя моя нога дрожала, я каждый раз заставляла себя наступать ею на землю. Грант мог догнать меня, но ему хватило ума не идти за мной. К тому моменту, как я дошла до куста за домом, я так сильно вспотела, что мне претила сама мысль о том, что мне надо было одеться. Но я не могла зайти в дом с голым задом, когда там был Лиам, поэтому я натянула на себя одежду, ткань которой прилипла к моей скользкой коже. Прижав руку к гладким бревнам внешней стены, я зашагала к входной двери и вошла внутрь, спотыкаясь, точно пьяная. Я налетела на Нэйта, который вешал кожаную куртку на крючок рядом с дверью.

— Никки, — ахнул он. — Что случилось?

Я выпрямилась и сбросила с себя его руки.

— Ничего.

Его карие глаза, которые были такого же насыщенного только янтарного цвета, что и мои серые глаза, осмотрели мои растрёпанные ветром волосы и покрасневшие ноги.

— Ты перевоплотилась?

Сжав зубы, я заковыляла к лестнице.

— Да.

— Я принесу тебе пакет со льдом.

— Не надо. Я в порядке.

Нэйт подошел ко мне.

— Ты не в порядке.

Я схватилась за перила и заставила себя начать переставлять ноги, пока тёплые капли не успели закапать из-под моих век и не выдали мою боль. Когда я дошла до ванной комнаты, я заперла дверь и, пошатываясь, добрела до крана. Включив воду, я выпила двойную дозу сильных обезболивающих — наш метаболизм позволял нам быстро усваивать человеческие лекарства — после чего стянула с себя одежду.

Несмотря на то, что ледяная ванная была похожа на кровать с иголками, я терпела. Глубоко дыша, я массировала свою ногу до тех пор, пока болевые спазмы не прекратились. Затем я встала и приняла горячий душ. Через полчаса, когда я натянула белый термальный топ и узкие джинсы, от боли осталось только негромкое эхо. Я закрутила вымытые волосы в пучок и зафиксировала их резинкой, после чего спустилась вниз.

— Ты перенапряглась, не так ли?

Мама стояла в коридоре, Шторм сидел у неё на бедре с музыкальной игрушкой в руках.

Я погладила шёлковые кудряшки Шторма, проходя мимо него и мамы.

— Ничего такого, чего не смогла бы исправить холодная ванна.

Шторм протянул ко мне свои ручки. Я дала ему ухватиться за мой палец и поцеловала его пальчики.

— Клянусь, я в порядке.

Я поцеловала маму в щёку.

Она успокоилась. Пока что.

— Я умираю с голода.

Я высвободила палец из ручки Шторма, который натянул нижнюю губу на верхнюю.

Мама щёлкнула языком и коснулась его носа-пуговки.

— Как насчёт того, чтобы почитать книжку, малыш?

Она унесла его в гостиную, а я потопала на кухню. Я направилась прямо к кофемашине и налила себе в кружку кофе, а затем облокотилась о столешницу и сделала глоток чудесного напитка. Нэйт и Лиам сидели за островом. И хотя они перестали разговаривать, когда я вошла, я чувствовала между ними какое-то напряжение.

— Что с вашим настроением? Что-то случилось с полуволком? — спросила, наконец, я, так как они оба подозрительно молчали.

— Вот твой лёд.

Нэйт кивнул в сторону пакета со льдом, завернутого в полотенце, который он положил на остров.

Я сжала губы и пробормотала:

— Спасибо.

Я очень надеялась, что их молчание не было связано со мной. Я поставила кружку, взяла миску и положила туда немного пережаренных бобов². Я также кинула туда ложку, а затем забралась на стул и приложила пакет со льдом к ноге.

— Она уже перевоплотилась обратно?

Нэйт с хрустом потянул шею из стороны в сторону.

— Пока нет. Доктор дал ей большую дозу «Силлина». Он позвонит нам, как только она перевоплотится.

Я налила себе стакан воды.

— А что с нападавшим?

Нэйт поглядел поверх раковины в окно на пруд, который сверкал точно фольга в сердце долины.

— Сыщики напали на несколько следов, но в той местности очень много запахов и тропинок. Я боюсь, мы не сможем далеко продвинуться, пока полуволк не заговорит.

— Насколько вероятно, что на неё напал кто-то из стаи?

Лиам поставил свой кофе на стол.

— Мы всё ещё склоняемся к тому, что это был гастролёр, но не исключаем боулеровцев.

Стук в дверь заставил меня переместить взгляд в сторону коридора. Нахмурившись, Нэйт встал со стула, чтобы узнать, кто это был.

— Мне, вероятно, следовало сделать то же самое сегодня утром, — сказал Лиам, указав на входную дверь.

— Могло быть и хуже.

Он нахмурился.

— Ты мог зайти на тридцать секунд позже и увидеть меня во всей красе.

Он не улыбнулся. Похоже, он был далёк от моего чувства юмора. Но потом я заметила, что его внимание переместилось куда-то у меня за спиной. Я обернулась. В дверях никого не было.

— Она в порядке, — сказал Нэйт.

Разве кто-то заметил мою позорную экскурсию по поселению?

— Я могу хотя бы увидеть её?

Моё хорошее настроение тут же испарилось при звуке голоса Гранта.

— Она отдыхает, — сказал Нэйт. — Может, тебе стоит позвонить ей попозже? Если она захочет поговорить с тобой, она возьмёт трубку.

Когда дверь закрылась, и Нэйт вернулся без Гранта, я проговорила одними губами:

— Спасибо.

В тот день, когда Грант порвал со мной в больничной палате, он стал персона нон грата в семье Фримонтов. Даже Найл, который был ему близким другом, отдалился от него.

Телефон Нэйта завибрировал на столе. Он ответил на звонок. Послушал.

— Тогда увеличь дозу, — он взял ключи от машины. — Сейчас буду.

Лиам понаблюдал за тем, как мой брат убрал телефон. Когда Нэйт покачал головой, я предположила, что он ответил на какой-то вопрос.

Я опустила ложку.

— Что происходит?

— Она не перевоплощается, — сказал Нэйт. — Хотя Даррен сказал, что накачал её достаточным количеством «Силлина», чтобы отключить её волчий ген.

Я знала, что это была всего лишь фигура речи. К счастью, «Силлин» не мог изменять наш геном.

— Может у того лекарства, что он использовал, вышел срок годности?

— Может. Я собираюсь это проверить.

Он сжал моё плечо, проходя мимо меня.

— Увидимся за ужином, Шишечка.

— Или раньше.

Он нахмурился.

— Раньше?

Я пожала плечами.

— Если она перевоплотится, Лиам сказал, что я могу помочь допросить её.

Нэйт бросил взгляд на Лиама.

— Это не очень хорошая идея.

— Я уже взрослая, Нэйт. И я могу помочь.

— Я знаю, что ты хочешь помочь, но пока мы не поймём, с чем мы имеем дело, я бы предпочел, чтобы ты не вмешивалась.

Я бросила пакет со льдом на остров.

— Вы все считаете меня бесполезной.

— Никки, я не...

— Да, это так. Все вы.

Нэйт провел рукой по лицу. У него под глазами залегли такие тёмные тени, что я почти пожалела о том, что начала с ним ругаться. Но мне надо было, чтобы все они перестали со мной сюсюкаться.

— Грант предложил отнести меня домой. Тебе когда-нибудь предлагали отнести тебя домой, Нэйт? Это унизительно. Я не инвалид, Ликаон вас побери.

Он вздохнул, а затем обхватил меня рукой за плечи и крепко прижал к себе, и я позволила ему это сделать, хотя и не стала обнимать его в ответ.

— Я знаю, что ты сильная, но ты почти умерла, Ник, — прошептал он в мои мокрые волосы. — Никто из нас уже никогда не сможет забыть об этом. Но я клянусь, что я не поменял к тебе своего отношения.

Когда он отошел, я увидела по его уставшим глазам, что он сказал всё это искренне.

— А Грант настоящий придурок. Тебе лучше не возвращаться к нему.

— Тут тебе не о чем беспокоиться. Моё колено, может, и разбилось вдребезги, но не моя гордость.

Нэйт посмотрел вниз, на мгновение задержав на мне свой взгляд. Несмотря на все мои обвинения в том, что со мной сюсюкались, я была невероятно благодарна ему за то, что он всегда был так внимателен ко мне.

Когда он ушёл, я посмотрела на Лиама.

— Извини за весь этот драматизм. Я немного переживаю о своих недостатках.

Он переместился на своём стуле.

— Каких недостатках?

Я слышала о том, что он был высокомерным и замкнутым, но я в нём этого не замечала. Если бы мне нужно было описать Лиама Колейна, я бы назвала его тактичным и внимательным.

— Разве ты не должна моему сыну ещё один забег?

Я была благодарна ему за резкую смену темы.

— Так и есть.

— Ты решила отложить его, так как думаешь, что проиграешь?

Его слова заставили меня засмеяться.

— Я на полном серьезе могу проиграть. Для такого маленького человечка, Шторм удивительно быстрый.

Я начала закидывать в рот остатки своих пережаренных бобов, пока Лиам пил кофе, после чего встала со стула. Как только пальцы моих ног коснулись бело-серых плиток кухонного пола, меня пронзила боль. Если Лиам и заметил это, он ничего не сказал. Он даже не посмотрел на мою ногу. Он просто встал и последовал со мной в гостиную.

Увидев своего отца, Шторм чуть ли не бросился к нему, попытавшись спрыгнуть с маминых коленей. Она помогла ему слезть, и он очень быстро пополз к Лиаму.

— Если что, тебе не разрешается стоять на финише, или я точно проиграю, — сказала я, когда Лиам поднял своего сына.

"Ой. А я-то думал, что могу замотивировать тебя лучше, чем неживой пластиковый мячик", — глаза моего Альфы весело сверкнули, а мои округлились от шока.

Я потерла свою ключицу.

— Я имела в виду...

— Я знаю, что ты имела в виду, — сказал он тихо, растрепав волосы Шторма своим дыханием. — Шторм, ты помнишь, как я говорил тебе, что невежливо обыгрывать девочек? Забудь об этом и покажи Никки, на что способны Колейны, хорошо?

Он наклонился и опустил Шторма на пол, продолжая давать ему напутствия.

Я фыркнула, покачала головой, и заметила, что мама пристально меня изучает.

— Пойду, посмотрю, что делает папа.

Она встала с дивана.

— Позови меня, когда соберешься уходить. И, Никки, Фримонты никогда не проигрывают.

Я ухмыльнулась и упала на четвереньки.

— Ох, Шторм, на нас возлагают такие надежды. Готов?

Лиам отошёл назад, улыбаясь.

Если бы кто-то сказал мне, что я буду бежать наперегонки с ребёнком в сторону своего Альфы, я бы спросила их, что за корень они съели во время полнолуния. Думаю, это был подходящий вопрос, учитывая то, что происходило вокруг. Жизнь в Бивер-Крике никогда не была скучной, но теперь мы вышли на совершенно новый уровень. Полуволки. Почти убийства.

Что же будет дальше?

И, словно моё возбуждение было не достаточно сильным, через полчаса после начала моего свидания с Колейнами, в дом ворвались Эйдс и Нэш. Мне не очень везло с обычными свиданиями, но мне хотя бы неплохо удавались свидания в духе детского праздника.

Щёки Эйделин раскраснелись, несмотря на прохладную погоду.

— Лиам, Нэйт пытался тебе дозвониться.

Мою спину наглухо заело.

— Зачем?

Нэш провел руками по коротко стриженым волосам, торчащим во все стороны.

— Полуволк только что умер.

— То есть на этот раз по-настоящему, — добавила Эйделин.

Лиам сделался таким неподвижным, что мне стало жутко

Моё же тело, напротив, вибрировало из-за того, как сильно стучало моё сердце.

— Как?

— Нэйт думает, что это случилось из-за травм, нанесённых в ходе нападения. У неё началось внутреннее кровотечение, которое они пропустили.

Каждое сухожилие на шее и руках Лиама натянулось, а кости черепа врезались в кожу на лице. Он аккуратно посадил Шторма на ковер рядом с собой и встал, когда мама появилась в гостиной.

— Прости, Мег.

Его губы почти не двигались, когда он произнес эти слова.

— Пожалуйста, перестань извиняться.

Она подошла к Шторму, глаза которого округлились так же, как и мои. Он явно перенял настроение своего отца и почувствовал тревогу, исходящую от нашего Альфы, который вскоре развернулся и вышел.

Нэш отправился за ним.

— Подожди. Я иду с тобой.

Звук захлопнувшейся двери, а, может быть, восклицание Эйделин, заставили папу показаться в проеме гостиной в банном халате. Он посмотрел на маму. Эйделин посмотрела на меня. Шторм посмотрел на всех нас.

— Думаете, она и правда умерла от кровотечения, или нападавший вернулся за ней, чтобы закончить начатое? — мой голос был полон беспокойства.

Папа вытер полотенцем свои мокрые волосы, в которых, так же как и у мамы, проглядывала седина.

— Давайте не будем делать преждевременных выводов.

— Нолан и Эйвери сейчас в бункере, проверяют местность на наличие незнакомых запахов, — Эйделин плюхнулась на диван рядом со мной. — Так что, думаю, мы всё узнаем довольно скоро.

Это "довольно скоро" наступило через несколько часов.

ГЛАВА 7

Несмотря на то, что я пыталась не переживать, фразу о том, что "отсутствие новостей — это хорошая новость", придумал явно не оборотень. В нашем мире молчание никогда не предвещало ничего хорошего. Природа никогда не замолкала, если должно было случиться что-то приятное.

Несмотря на то, что мы с Эйделин пытались отвлекать друг друга разговорами о глупом Гранте и о её свадьбе-мечты, которая должна была состояться зимой, ожидание нависло над нами, точно густой туман. Мы придумали так много теорий заговора, что мама закатила глаза и заставила нас выйти из дома. Поэтому мы направились в «Запруду», единственную забегаловку в нашем поселении, которую папа открыл десять лет назад и которой он всё ещё занимался, но теперь уже с помощью Нолана.

После нескольких кружек горячего какао с мягкими зефирками мы, наконец, получили сообщение от Нэша, в котором говорилось, что они были уже на пути домой. Мы встали и поплелись наверх по крутому холму. Моё колено так сильно трещало, что Эйделин даже могла это слышать. Она настаивала на том, чтобы мы сбавили темп, а я настаивала на том, что я в порядке.

Запах дыма из труб наполнил ночной воздух, а убывающая луна хотя и была наполовину скрыта за облаками, сверкала над белой равниной.

Мы зашли в дом в то же самое время, когда на подъездной дороге зашуршали шины. Я очистила снег со своих сапог, после чего поставила их у входной двери и повесила куртку. Раздались щелчки и звуки распахивающихся дверей машины, после чего четыре огромных тела выпрыгнули из сверкающего чёрного внедорожника марки "Мерседес", принадлежащего нашему Альфе.

Я попыталась расшифровать выражение лица Лиама, но свет фар был слишком ярким. Я отступила, чтобы дать ему пройти. Его глаза задержались на мне на секунду, и я вздрогнула.

— Мег, они дома.

Папа вышел из кухни, вытирая руки о фартук, который я подарила ему на Рождество два года назад, и на котором было написано: "Мистер Красавчик готовит".

Найл, который в тот день ходил со мной в магазин, предложил купить фартук с надписью: "Обожаю жарить цыпочек и телочек", — но я одарила его суровым взглядом. У нашего папы было отличное чувство юмора, но он всё-таки был нашим папой. В итоге Найл купил этот фартук Нолану, который только покачал головой на его своеобразное чувство юмора.

Мама появилась из спальни вместе с вымытым и одетым в пижаму Штормом, который что-то защебетал при виде своего папы. Но Лиам, который, казалось, ушёл в свои мысли, не сразу протянул к нему руки.

— Что случилось?

Я посмотрела на Эйделин.

Её приоткрывшийся рот сказал мне о том, что Нэш уже просветил её, используя их парную связь.

На челюсти Лиама дёрнулся мускул, словно он вот-вот собирался завыть. Меня накрыло странным желанием протянуть руку и положить её ему на плечо, чтобы приободрить. К счастью, я сдержалась. Я сомневалась, что он хотел, чтобы кто-то прикасался к нему, а тем более девушка, которую он едва знал. По правде говоря, он не казался мне тем человеком, который любил, чтобы его вообще кто-либо касался.

Он уставился на своего сына. В воздухе повисла неловкая тишина.

Наконец, его плечи расслабились, и он взял у мамы извивающегося ребёнка.

— У нас появился ещё один полуволк.

Я ахнула.

— Ещё один... Кто?

Лиам перевёл на меня взгляд.

— Судмедэксперт.

— Судмедэксперт? — воскликнула мама, поглядев на папу, который был точно так же сбит толку, как и она. — Разве он оборотень?

Лиам закрыл глаза и выдохнул в сторону своего сына. Когда он открыл их, они ярко сверкали янтарно-жёлтым цветом.

— Он им не был. Пока его не укусили.

Треск поленьев в камине был теперь единственным источником звука в доме.

Мама подошла ближе к папе. Он положил ей руку на талию и прижал к себе.

— Ты хочешь сказать... ты хочешь сказать, что волков можно сотворить?

— Не волков, мам, — сказал Найл, развязывая ботинки. — Полуволков.

— Я не понимаю, — сказала мама.

— Кто-то кусает людей, и каким-то образом эти люди превращаются в полуволков.

Нолан опустил мне на плечо руку, которая пахла волком, снегом и огнём. Похоже, они провели бόльшую часть дня в волчьем обличье.

— Я думала, что нашу магию нельзя передать через укус, — сказала я.

— Обычно нет.

Лиам пропустил мягкие кудряшки Шторма сквозь свои пальцы.

— Где сейчас cудмедэксперт? — спросила я.

— В бункере. Вместе со своей женой, которая вызвала копов, когда он её укусил. Нэйту удалось первому прибыть на место. Он сейчас с ними.

— Вот дерьмо, — прошептала я.

Мама, должно быть, была в полнейшем шоке, так как даже не сделала мне замечания.

— Это безумие, — сказала Эйделин.

— Вы думаете, именно поэтому полуволк был покусан? — выпалила я.

Получается, тот волк, который укусил её, сделал это не для того, чтобы самоутвердиться, а чтобы изменить её генетический код?

Кадык Лиама дёрнулся.

— Это всё больше начинает походить на выведение новой породы.

— Нам определённо нужно найти "нулевого оборотня".

Когда мы все нахмурились, Нэш добавил:

— Ну, это как "нулевой пациент".

Найл сбросил с себя пальто.

— Похоже, это предприятие не обещает быть быстрым и приятным.

Лиам вздохнул, и хотя это было неправильно, я обрадовалась, что ему придётся задержаться, и моё сердце сделало сальто. Я вжалась в Нолана в надежде, что никто не почувствует, как стучит и бьётся мой пульс. К счастью, мы все были поглощены мыслью о том, что какой-то оборотень мог создавать волков, и именно на этом мне и нужно было сосредоточиться.

После ужина, когда предмет моего внимания покинул нас вместе со своим ребёнком, я, наконец, прокрутила всё то, что произошло, несколько раз у себя в голове.

И среди всех этих мыслей, я заострила внимание на том, что "нулевой оборотень" не нападал на волков, он нападал на людей. А это значило, что выход за пределы поселения больше не представлял опасности.

ГЛАВА 8

Я работала допоздна, так как решила закончить заказ, и в итоге пропустила завтрак. Папа ушёл в «Запруду», а мама отправилась прогуляться вокруг поселения со Штормом, оставив меня одну дома. Дома так редко бывало тихо, что мне даже стало жутковато. Я не могла понять, нравилось мне это или нет. С одной стороны, это в каком-то смысле расслабляло. А с другой, я чувствовала себя немного одиноко.

Закинув оставшиеся сосиски и яичницу в микроволновку, я позвонила Эйделин, чтобы узнать, где кто находился. Она была в парикмахерской со своей бабушкой, и она пришла к тому же заключению, что и я: оборотни были вне опасности; Лиам и Нэш были в бункере; Нолан с папой были на работе; а Найл... он, вероятно, спал сейчас в кровати какой-нибудь девушки.

У самого младшего из моих братьев не было с этим никаких проблем, он был настоящим Казановой. Нэш тоже был таким, пока не примкнул к двум другим моим братьям, которые мало распространялись о своих отношениях. Особенно Нолан. Я даже никогда не видела, чтобы он с кем-то целовался.

— Не желаешь поужинать и чего-нибудь выпить в «Сеульской сестре»? — спросила я Эйдс по телефону.

«Сеульской сестрой» владела семья Бейи, и это было одно из самых популярных мест в городе с южно-корейской и американской кухней, которое работало круглый год. В отличие от большинства заведений в нашей округе, которые закрывались сразу же после таяния снега.

— Мне сегодня очень нужно провести с кем-нибудь время.

— То есть, чтобы не думать кое о ком?

— Я совершенно точно не думаю о Гранте.

— О, я не имела в виду Гранта, детка.

Тарелка, которую я мыла, выскользнула из моих пальцев и с громким звоном упала в металлическую раковину.

— Это настолько очевидно?

— Только для меня. Но я знаю тебя, как облупленную.

Я сморщилась.

— Мои братья тоже знают меня, как облупленную.

— Твои братья парни.

— Думаешь, мама знает?

— Эм. Да. Твоя мама поняла, что я влюбилась в Нэша ещё до того, как я сама это поняла.

— Вот дерьмо.

Эйделин тихонько засмеялась.

— Мне тут надо закончить с перманентной завивкой миссис Мофетт. Я заеду за тобой в семь.

— Значит, свидание.

Я вытерла тарелку и поместила её в сушилку, а затем подняла глаза на бледное небо. Скоро должен был пойти снег. Я всем своим нутром чувствовала, что похолодало, а влажность увеличилась. Особенно это чувствовал мой поврежденный коленный сустав.

Я только включила планшет, чтобы поработать, как вдруг открылась входная дверь.

— Я тут, — окликнула я, ожидая увидеть маму и Шторма.

Боже, как же я ошиблась.

Мой взгляд прошёлся по джинсам Лиама, его чёрной футболке и чёрной кожаной куртке. О, Ликаон, этот мужчина был настоящим произведением искусства.

— Доброе утро, Никки.

Даже его голос был произведением искусства.

— Доброе.

Я откашлялась и сосредоточилась на горящем экране в надежде, что он не заметил, как я оглядела его с головы до ног.

— Шторм на прогулке с мамой.

Меня смущало, что мама заметила, как сильно я запала на Лиама. Но тот факт, что объект моей влюбленности тоже это заметил, выводило всю эту ситуацию на совершенно другой уровень неловкости.

— Есть какие-нибудь новости?

Я закусила губу и продолжила перерисовывать позу своего персонажа. Когда Лиам не ответил, я подняла глаза и увидела, что он разглядывает мой рисунок.

— Жена судмедэксперта перевоплотилась прошлой ночью.

— Полностью?

— Нет. Не полностью.

Ещё один полуволк.

— А судмедэксперт смог снова перевоплотиться в человека?

Лиам покачал головой.

— «Силлин» на него не действует.

Я опустила стилус.

— Как думаешь, почему?

— Новый вид? Или ещё слишком рано?

Он облокотился бедром о кухонный остров.

— Нам ещё предстоит выяснить, как их создали. То есть, мы знаем, что их укусили, но за все эти годы было покусано большое количество людей, и ни один из них не перевоплотился.

Кусал ли он когда-нибудь человека? Я вот нет. Но опять же, мы кусали только тех людей, которые узнавали, кем мы были, после чего вызывали полицию. И тут я вспомнила, что мама Шторма была человеком, так что Лиам, вероятно, кусал её множество раз, так как укусы усиливали ощущения во время секса.

При мысли о нём, кусающем свою бывшую, моей волчице захотелось выть... как и моей человеческой сущности. Я была такой жалкой. Лиам был волен кусать, кого захочет. К тому же мама Шторма была мертва. Ревновать к мёртвой женщине было низко с моей стороны.

— Ты в порядке?

Я ревную к твоей мёртвой паре. Была ли она его парой? Настоящей парой?

— Да. Всё потрясно.

Потрясно? Я действительно это сказала? Я даже не знала, что это слово было в моём словарном запасе.

Он слегка насупился.

Я определенно заслужила этот его взгляд. Я вела себя странно. И говорила странные вещи.

— Просто задумалась о судмедэксперте и его бедной жене.

Я решила, что разумнее всего вернуться к теме, которая не заставляла мою волчицу или мою человеческую сущность испытывать собственнические чувства по отношению к мужчине, на которого я не имела никаких прав.

— Напомни, где на них напали?

— В пятидесяти километрах к востоку отсюда. А что?

— Просто любопытно, куда мне лучше не соваться, — соврала я.

Он слегка опустил голову.

— Ты же не планируешь отправиться туда?

Я резко дёрнулась и ударилась коленом об остров.

— Что?

— Запах человека меняется, когда он врёт.

— Ты хочешь сказать, что можешь определить ложь по запаху?

Он скрестил руки.

— Я могу чувствовать самые разнообразные эмоции. Издержки профессии.

Вот дерьмо.

— Как удобно.

Я тоже скрестила руки, в надежде, что они смогут каким-то образом заблокировать мой запах.

Карие глаза Лиама стали янтарными.

— Зачем ты хочешь сходить на место преступления?

— Потому что скоро пойдёт снег.

Он бросил взгляд за окно.

— Я знаю, что лучшие ищейки нашей стаи уже были там, но я подумала, что, может быть, — я пожала плечами, — может быть, я смогу обнаружить то, что они пропустили.

— Уходить из поселения...

— "Нулевой оборотень" пытается изменить человеческую природу. А поскольку я и так уже волк, я склонна предполагать, что не вхожу в число интересующих его жертв.

— Мы пока не знаем, каковы намерения этого человека, Никки.

Я встала, достала телефон из заднего кармана своих джинсов и обошла его.

— Куда ты идёшь?

— На улицу.

Лиам направился за мной в фойе, где я засунула ноги в ботинки и взяла пальто.

— Твоя братья говорили мне о том, что ты упрямая.

— Я? Упрямая? Должно быть, они перепутали меня со своей другой сестрой.

Я одарила его улыбкой.

Он даже не ухмыльнулся. Он был таким суровым.

Я взяла ключи от машины.

— Оставь ключи. Мы поедем на моей машине.

— Мы?

— Либо я поеду с тобой, либо я прикажу Лорну не открывать ворота.

Он постучал по своему виску, напомнив мне, как быстро он мог передать сообщение охраннику на воротах.

— Ты, что, серьёзно, Лиам? Сходи, побудь со своим сыном.

— Мой сын в безопасности.

— Я тоже в безопасности.

— И я намерен проследить за тем, чтобы это так и оставалось.

Я вздохнула.

— Значит, ты от меня не отстанешь?

— Каждый из членов твоей семьи вызовет меня на дуэль, если узнает, что я сознательно отпустил тебя туда одну.

— Не говори так.

Я содрогнулась при мысли об очередной дуэли. Я, конечно, не видела дуэли Лиама с Кассандрой, но я знала обо всех тонкостях дуэли между Альфами — это был бой насмерть, который заканчивался тем, что победитель проглатывал сердце проигравшего, чтобы к нему перешла связь побежденного Альфы с его стаей.

— Ты же в курсе, что я уже несколько лет живу самостоятельной жизнью?

— Я, конечно, не против постоять здесь и обсудить твою независимость, но я думал, что ты хотела осмотреть место преступления до того, как пойдёт снег.

— Мне не суждено выиграть этот спор, не так ли?

— Это не спор.

Он распахнул дверь и кивнул в сторону своего чёрного внедорожника.

Я подошла к его машине.

— А что это тогда?

Он открыл для меня дверцу машины.

— Это я напоминаю тебе, что я твой Альфа, и для меня, как для Альфы, безопасность моих оборотней — превыше всего.

Я оглядела его и забралась на пассажирское сидение.

— Ты клянешься, что не делаешь это из-за моего колена?

— Клянусь жизнью, Никки.

И хотя его слова прозвучали искренне, я не знала, было ли это правдой. Ведь все остальные тоже покидали поселение. И они собирались делать это и дальше. Навряд ли он стал бы ходить по пятам за ними за всеми.

Когда он выехал с подъездной дороги моего дома, я написала маме сообщение, что поехала по делам с Лиамом, а потом позвонила Бейе, чтобы заказать столик в «Сеульской сестре», но мой звонок переключился на голосовую почту, поэтому я позвонила напрямую в ресторан и заказала столик на двух человек на семь тридцать.

Лиам искоса посмотрел на меня, когда я закончила звонок.

— Что такое «Сеульская сестра»?

— Ресторан в городе.

Он снова бросил на меня взгляд.

— В округе орудует бешеный волк. Что из этого тебе не понятно?

Я ощетинилась.

— О, мне всё здесь понятно.

Я уперлась локтем в дверь и уставилась на покрытую снегом землю и серо-зеленый лес.

— У меня и так уже есть четыре брата. Мне не нужен пятый.

ГЛАВА 9

Вокруг пяти высоких елей была натянута оградительная лента, обозначавшая место преступления. Снег был испещрён следами ботинок, лап и зимней резины, и на нём также были жёлтые, коричневые и красные пятна. Мой желудок скрутило от запаха крови с примесью меди и резкой вони бензина.

Взгляд Лиама перемещался с коричневых пятен на янтарно-жёлтые и снова возвращался к тёмным пятнам. Мне даже захотелось, чтобы он перевоплотился, так как мне больше не хотелось чувствовать его плохое настроение. После того, как я сказала ему, что мне не нужен пятый брат, он замолчал. И у меня не было с этим проблем в машине, но теперь это сводило меня с ума.

Я отломила ветку у близстоящего дерева и нырнула под оградительную ленту. Мой затылок начало покалывать, когда я загребла веткой немного истоптанного снега. Я села на корточки и принюхалась, уловив едва заметные запахи моих братьев и Лиама. Я даже почувствовала запах Гранта. Я узнала его только потому, что этот запах витал вокруг меня на протяжении целых двух лет. Я не считала эти годы потраченными в пустую — я многое узнала о себе, об отношениях, о жизни — но то, как он порвал со мной, заставило меня пожалеть о том, что я отдала так много времени такому непостоянному человеку.

Потревожив снег рядом с пятном крови, я всё же задала вопрос, который вертелся у меня на языке.

— Мать Шторма была твоей парой?

Долгое время Лиам не отвечал. Может, он не хотел мне говорить? Но я всегда могла спросить Нэйта.

— Нет.

Я нахмурилась и оглянулась на него.

— Значит женой?

Его руки были скрещены на груди, рукава кожаной куртки натянулись так сильно, что я испугалась, что швы могут разойтись.

— Мы никогда не были женаты.

— Почему?

Порыв ветра растрепал его волосы.

— А почему ты и Грант больше не вместе?

— Потому что он бросил меня после аварии.

Я двинулась в сторону одного из деревьев. Это было единственное дерево, кора на котором была исцарапана когтями.

— Ни один здоровый двадцатилетний мужчина не хочет для себя обузы.

Тишина. А затем:

— Это он так тебя назвал?

— Нет. О, Ликаон, нет. Ты видел моих братьев? Они сразу же нейтрализовали бы его, если бы он сказал такое, — я пожала одним плечом. — Но в его защиту, надо сказать, что перед этим доктор объявил, что мою ногу придётся ампутировать.

— И как это извиняет его уход?

Я поднесла нос к коре и понюхала её, но всё что я почувствовала — это легкий запах смолы и бензина.

— Это не извиняет его уход, но, по крайней мере, его можно понять.

— Здесь нечего понимать. Он ушёл, как только начались трудности.

— Именно поэтому ты Альфа, а Грант нет, — сказала я и продолжила сгребать снег своими импровизированными граблями.

Пошёл снег. Он падал большими хлопьями, похожими на гусиный пух.

— Ты закончила? — голос Лиама был пропитан нетерпением.

И хотя это не я затащила его сюда, я вздохнула, выкинула палку и направилась к нему, обогнув наиболее жуткий клочок земли. Я подняла оградительную ленту, чтобы поднырнуть под неё, и именно в этот момент моё колено решило, что сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы дать слабину и отправить меня на четвереньки.

Класс. Это было ни разу не унизительно.

Воздух вокруг меня сделался теплее, а мятно-мускусный запах Лиама — сильнее, когда он подошёл ко мне.

Я сморщилась, в основном, от боли. И немного от стыда.

— Здесь была наледь.

Если он и почувствовал мою ложь, он не стал это комментировать, а только протянул мне руку.

Мои пальцы сжали снег.

— Я в порядке.

Я оперлась о колени и вздрогнула, когда мой неокрепший сустав заставил резкую боль прокатиться вниз по моей голени и вверх по бедру. Я начала отряхивать руки, но вдруг заметила, как что-то сверкнуло в снегу — тонкая золотая цепочка. Я подобрала её двумя пальцами. Это оказался изящный браслет с крошечными кулонами.

— Твой браслет порвался? — спросил Лиам.

Я уставилась на сломанную застежку, на волка, покрытого эмалью, на лимон в форме сердца и крошечные маргаритки. Моё сердце замерло, но потом снова застучало, и опять остановилось, и опять застучало.

— Это не мой браслет.

Я откинулась на пятки и запрокинула голову.

— Но я знаю, кому он принадлежит.

ГЛАВА 10

— Кому он принадлежит?

Снегопад усилился, и его хлопья начали ударять по глазам, заставляя их слезиться, после чего таяли и стекали по щекам.

— Бейе. Нэйт купил его на её день рождения в прошлом году.

Лиам присел на корточки.

— Ты уверена?

— Я ходила в ювелирный магазин вместе с ним. Помогала ему выбрать кулоны, — я захлопала ресницами, которые начало засыпать снежинками. — Думаешь, Бейя в беде? Думаешь, на неё напали?

Лиам потёр верхнюю губу о нижнюю.

— Нет. Вся кровь принадлежит одной и той же женщине. Той, что мертва.

Я вздохнула и встала.

— Может быть, Нэйт взял его на починку, и он выпал из его кармана?

— Может.

Он протянул руку, и я вложила в неё браслет.

— Мне был нужен не браслет, Никки.

Я нахмурилась.

Он всё же положил его в карман и снова протянул мне ладонь.

— Твоя рука.

— Моя... рука?

Его взгляд переместился на мою ногу.

Я попятилась, стараясь не измениться в лице и не вздрогнуть.

— Там был лёд.

Я довольно резко повернулась, и моё колено взвыло от боли.

Он обхватил мой локоть рукой, и, несмотря на своё упрямство, я задвинула гордость подальше и позволила Лиаму проводить меня сквозь густые заросли вечнозеленых деревьев до его машины. Я не знала, была ли кровь Альфа-волков горячее, чем у обычных оборотней, но даже сквозь пуховик и толстый свитер кремового цвета я могла чувствовать тепло его кожи, напоминающее смесь огня и солнечного света.

Он открыл мне дверь и не отпускал меня, пока я не устроилась на пассажирском сидении. Затем он обошёл капот и залез внутрь. Несмотря на то, что он повернул ключ зажигания и включил дворники, он не выехал сразу на дорогу, а просто сидел, уставившись перед собой на белую равнину.

— Нам надо возвращаться, — сказала я. — Снегопад очень сильный.

Лиам моргнул, затем застегнул свой ремень безопасности и тронулся с места.

Когда мы уже были на пути к дому, я вынула из кармана телефон.

— Хочешь, чтобы я позвонила ему?

— Я уже это сделал.

— Уже?..

Он постучал по виску.

О.

— Как далеко простирается твоя Альфа-связь?

Лобовое стекло начало запотевать. Он нажал на кнопку разморозки.

— На восемьдесят километров.

Теперь было понятно, почему он не общался по мысленной связи, когда был в Боулдере. Через шесть месяцев это должно было измениться.

— Твой волчий GPS простирается так же далеко?

Ещё одной способностью Альфа-волков было умение определять географическое положение членов стаи.

— Мой волчий GPS?

Этот термин заставил уголок его рта приподняться.

— Да.

Оставшуюся часть пути мы ехали в тишине, но в отличие от пути до места преступления, эта тишина расслабляла, и мы оба погрузились в свои мысли. Мои были, очевидно, приятнее, так как контуры лица Лиама сделались более резкими.

Он включил поворотник, когда мы достигли длинной дороги, ведущей к поселению. Было удивительно, что он вообще заметил поворот, учитывая ужасную видимость. Я решила, что он предупредил Лорна о нашем прибытии, так как ворота были уже открыты, когда мы приблизились.

— Найл рассказал мне, что вы должны были жить вместе, когда ты закончила школу. Ты всё ещё планируешь переехать к нему?

У меня перед глазами встали кадры аварии, заставившие меня захлопнуть веки — искореженный металл, обуглившаяся кожа, пылающий бензин, долбаный шлем Гранта с флуоресцентным покрытием.

— Авария как будто поставила все мои жизненные планы на паузу, но ведь я всё-таки выздоровела. А еще пока я была прикована к постели, я научилась рисовать на планшете и теперь делаю это за деньги.

Не говоря уже о том, что я избавилась от бесполезного бойфренда.

— В любом случае, я получила больше, чем потеряла.

Он подъехал к дому и припарковался рядом с моим джипом.

— Значит, ты из того типа девушек, у которых стакан наполовину полон?

— Скорее из того типа, которые считают, что пока у них есть стакан, они будут его наполнять.

Мне подарили улыбку. Она не была широкой и не задержалась долго на лице Лиама, но всё равно помогла ему избавиться от части стресса, который окружал его, словно аура.

— Достойная философия, мисс Фримонт.

— Вот спасибо, мистер Колейн.

Когда я потянулась к ручке двери, он коснулся моего предплечья.

— Подожди.

Его дверь захлопнулась. И прежде, чем я успела сказать ему, что мне не нужна помощь, он распахнул мою дверь.

— Знаешь...

— Ты в порядке? Да. Я услышал тебя в те первые сто раз, когда ты это говорила. Мой слух тоже стал лучше, когда я стал Альфой.

— Жаль, что этого не случилось с твоей способностью понимать сказанное, — выпалила я.

Он улыбнулся мне.

— К твоему сведению, я отлично понимаю сказанное, так же как и язык тела. Ты переносишь вес тела на здоровую ногу и вздрагиваешь, когда твоя другая нога касается земли.

Я оглядела протянутую мне руку.

— Кассандра Морган говорила, что если периодически держать кого-то за руку, это может вызвать созависимость.

— Она также говорила, что пришла к власти честным путем.

Его глаза потемнели, или, может быть, они просто казались темнее из-за того, что окружающий нас мир был таким бледным.

— Я не пытаюсь заставить тебя почувствовать себя слабой, но не жди от меня, что я буду стоять и смотреть, как ты пытаешься не упасть. Этого просто нет в моей ДНК.

Я не стала брать его за руку, а обхватила пальцами его предплечье и осторожно выбралась наружу.

— Я рада, что ты совсем не такой, как она.

Он искоса посмотрел на меня.

— У тебя очень странные способы показывать это.

Когда мы дошли до входной двери, я отпустила его руку. Одно дело — когда я облокачивалась на него на улице. А другое дело — внутри дома. Если бы мои родители увидели это, они не выпускали бы меня из постели до начала весенней оттепели.

Запах свежесваренного кофе и потрескивающих поленьев ослабил напряжение в моём животе. Я стянула сапоги, радуясь тому, что на них не было завязок, и повесила пальто. Сняв ботинки, Лиам повесил свою куртку поверх моего пальто, и хотя я не настаивала на том, чтобы он был моим костылем, он не отходил от меня до тех пор, пока я хромая, не дошла до гостиной.

Шторм начал извиваться на руках у мамы, не переставая повторять "папапапапа". Она опустила его на ковёр, и он пополз к Лиаму, который уже присел на корточки.

— Сообщают, что к ночи снег покроет землю почти на метр, — мама указала на окно. — Похоже, лыжный сезон начнётся в этом году очень рано.

Лиам поцеловал Шторма в висок.

— Это хорошо для бизнеса.

Это действительно было хорошо для бизнеса, учитывая, что стая владела и обслуживала все подъемники на горнолыжном курорте.

— Нэйт здесь?

Я попыталась уловить ещё одно сердцебиение в доме, но моё сердце стучало так быстро, что я едва могла различить три других сердцебиения рядом с собой.

— Нет. А что? — спросила мама.

Я подняла руку к шее Шторма и погладила небольшую складочку, которой в будущем суждено было разгладиться и потерять свою бархатистость.

— Он должен был встретить нас.

"Не говори своей маме о браслете".

Я и не собиралась.

— Пойду, схожу за водой. Тебе принести, Лиам?

— Почему бы тебе не присесть, — он кивнул на диван. — Я сам принесу.

Я сжала губы.

— Мне нужен планшет, который я оставила...

— Никки, детка, у тебя джинсы мокрые. Садись у огня и просохни, — мама прошла мимо нас. — Я как раз собиралась приготовить Шторму молоко, так что я принесу воды и твой планшет.

Лиам кивнул головой в сторону дивана.

— После тебя.

Я вздохнула, но всё же направилась к дивану, который стоял ближе к огню, и опустилась на него, а Лиам сел на ковёр рядом с огромной башней из кубиков. Он продолжил их составлять, но Шторм тут же сломал башенку. Когда она развалилась, малыш захлопал в ладоши, и хотя в моей голове крутилось сейчас множество неприятных мыслей, я улыбнулась.

— Лукас называет моего сына Разрушителем.

— Мне нравится. Хорошее имя для супергероя.

Я спустилась с дивана и начала строить башню из кубиков, которые укатились в мою сторону.

— Лукас это второй Бета, правильно?

— Да.

— Вы с ним близки?

— Он мне как брат.

Вернулась мама с двумя бутылками воды и моим планшетом.

— Вот, пожалуйста.

Я открутила крышку и сказала:

— Ты забыла молоко для Шторма.

— Я только сейчас вспомнила, что он ел час назад. Какая же я забывчивая.

Я вздохнула, а она села на диван, стоявший позади меня, и взяла один из свадебных журналов Эйделин.

— Не могу поверить, что свадьба уже в следующем месяце.

Она перелистнула несколько страниц.

— Надеюсь, ты сможешь на ней присутствовать, Лиам.

— Когда она состоится?

— В день зимнего солнцестояния.

Когда он нахмурился, я добавила:

— Это годовщина того дня, когда между ними возникла парная связь.

— А-а-а... та самая печально известная парная связь, которая волшебным образом возникает в самый длинный или самый короткий день в году.

Я поставила ещё один кубик наверх башни.

— Я так понимаю, ты не фанат парных связей.

— Я не думаю, что магия так уж влияет на твой выбор.

А как же Несс? Я слышала, что между ними что-то было, пока она не нашла свою настоящую пару.

— Парная связь всего лишь указывает на совместимость, — мама перешла на следующую страницу. — Но тела нельзя привязать друг к другу против веления сердца.

Лиам понаблюдал за тем, как его сын пополз ко мне.

— Шторм-Разрушитель вырвался на свободу, — пробормотала я, придержав его, когда он начал забираться ко мне на колени.

Но прежде чем он успел ударить по моей башне, я пощекотала его.

Он прижал руки к бокам и засмеялся так сильно, что мог бы перекувыркнуться, если бы я не держала его. Как только я перестала его щекотать, он резко вытянул руку.

— О, нет-нет.

Я отодвинула его в сторону, прежде чем он успел бы коснуться пальчиками моей башенки, и опять начала его щекотать.

Это превратилось в игру. Как только я переставала его щекотать, он протягивал ручку и распрямлял пальчик, дразня меня. Всего девять месяцев, а уже такой умный.

— Интересно, когда поженятся Нэйт и Бейя? — голос мамы вырвал меня из моего задумчивого созерцания Шторма. — А я-то думала, что они сделают это раньше, чем Нэш и Эйделин.

Входная дверь открылась.

— Нэйт? — позвала мама.

Шторм заерзал у меня на коленях, требуя моего внимания.

Несмотря на то, что мой взгляд был прикован к широкой входной двери, я продолжила нашу игру в щекотку.

— Простите... метель.

Нэйт смахнул снег со своих волос, после чего подошёл к маме, наклонился и поцеловал её в щеку, а потом потрепал меня по волосам.

— Что случилось, Лиам?

Он протянул ладони в сторону поленьев, которые трещали в камине.

Лиам опустил кубик, который крутил в руке, и засунул руку в карман.

— Мы с твоей сестрой были на месте преступления.

— Никки, — ахнула мама, — ты ходила на место преступления?

— Прошу прощения, Мег. Полагаю, вы не хотели, чтобы она его видела. В любом случае, пока мы были там, мы нашли это, — Лиам вытащил браслет с кулонами и поднял его. — Похоже, это принадлежит Бейе.

Браслет подрагивал, точно живое существо.

Нэйт смотрел и смотрел на него, и цвет начал покидать его лицо, пока оно не начало напоминать мой шерстяной свитер.

Мама бросила журнал на кофейный столик, который был вытесан из огромного куска дерева.

— Нэйт, дорогой, что происходит?

Руки моего брата начали дрожать.

— Когда мне позвонили и сообщили о нападении, Бейя... порвала со мной, — его голос становился всё тише и тише, и его последние слова едва можно было различить. — Она сорвала с себя браслет. И сняла кольцо.

Он достал кошелёк, затем раскрыл его, и после пары неудачных попыток ему удалось выудить из отделения для кредитных карточек кольцо с бриллиантом.

— Я всё собирался попросить тебя... убрать его в сейф.

Мама вскочила на ноги и подошла к моему брату.

— О, Нэйт.

— Браслет... он, должно быть... выпал у меня из кармана, когда я был на...

— Ш-ш-ш.

Мама обняла своего сына, который был на целую голову выше неё, но в этот момент казался таким маленьким.

— Всё в порядке, дорогой.

Она пригладила волосы Нэйта.

— Ш-ш-ш.

Я встретилась с взглядом Лиама, который посмотрел на меня поверх головы Шторма. То ли из-за того, что Бейя была вне опасности, то ли из-за отражения пламени, вырывающегося из камина позади нас, его глаза стали ярче.

И хотя мне было горько из-за того, что сердце моего брата было разбито, я порадовалась тому, что с Бейей было всё в порядке. Если бы на неё напали... я решила не углубляться в эти мрачные и депрессивные мысли.

Я пощекотала Шторма, и он снова оживился.

— Мне жаль насчёт Бейи, Нэйт.

— И мне, Шишечка. И мне.

"Почему все зовут тебя Шишечка?"

— Без причины, — сказала я.

"Я чувствую, что за этим стоит какая-то интересная причина".

Он что улыбался? Я кинула в него кубиком, который он с лёгкостью поймал.

"Мне бы очень хотелось услышать эту историю".

— И не мечтай.

Шторм опрокинул мою башенку, и его радость перекрыла грусть моего брата. Миссия была выполнена, и сын Лиама пополз к своему отцу.

Вдруг до меня дошло, что встрече в «Сеульской сестре», похоже, не суждено было состояться. Я отправила Эйделин сообщение, в котором вкратце обрисовала ей события вечера, и попросила её отменить ужин, так как не хотела нарваться по телефону на Бейю, когда мой брат находился со мной в одной комнате.

В этот вечер мы остались дома. Отчасти из-за погоды, отчасти из-за Нэйта. Когда кому-то из Фримонтов было больно, все остальные Фримонты оставались рядом, чтобы вытащить его или её из этой боли. Мы с Эйделин решили куда-нибудь сходить на следующий день, чтобы побыть только вдвоём.

Если бы метель прекратилась, мы могли бы отправиться в город — «Сеульская сестра» была не единственным местом, где можно было провести время одиноким людям, которым было меньше тридцати.

Если бы снегопад продолжился, мы собирались пойти в «Запруду» — это был не идеальный вариант, учитывая, что она всегда была забита оборотнями, и мы были знакомы с ними со всеми.

ГЛАВА 11

Погода не улучшилась, поэтому мы пошли в «Запруду».

Когда я дошла до заведения, новый бармен, Саша, парень с веснушками, который был в моём выпускном классе, указал мне на Эйделин. Она сидела во главе большого стола рядом с огромным камином, где жарились на вертелах дичь и ягненок. Жир с мяса капал в глиняную посуду, заполненную нарезанным картофелем.

Я повесила пальто на стул, стоящий рядом с её стулом, и оглядела помещение, заполненное людьми. За другими столами, как и за барной стойкой медного цвета оставалось совсем немного свободных мест. Закусочная была украшена гладкими деревянными панелями цвета грецкого ореха, и была местом встречи членов своего рода клуба: жители поселения выплачивали ежегодные взносы, которые шли на зарплату сотрудников — Нолану, папе и ещё пятерым служащим — и могли обедать здесь дважды в день. И хотя не все пользовались этой возможностью, большинство людей обедали здесь хотя бы раз в день. За алкоголь платили отдельно, и только это и приносило доход. Папа занимался закусочной не ради денег, а из-за любви к еде и стае.

— Интересно, чем все занимались до того, как папе пришло в голову открыть это заведение?

— Ели дома? — Эйделин бросила взгляд на пару, сидящую за нашим столом. — Когда должны родиться детки, Рен?

Темнокожая девушка-оборотень, которая недолго встречалась с Нэйтом в подростковом возрасте, похлопала свой огромный живот.

— В следующем месяце, хотя я слышала, что близнецы обычно рождаются раньше.

— Плюс два гостя на моей свадьбе.

Эйдс захлопала в ладоши так же воодушевленно, как Шторм, когда видел бутылку с молоком.

Теперь я была знакома со многими особенностями его поведения, так как опять провела с ним полдня вместе с мамой, пока Лиам занимался волками в бункере. И хотя мне до смерти хотелось знать, удалось ли им преуспеть в поисках нулевого оборотня, я ушла из дома раньше, чем они с Нэйтом вернулись домой.

Нолан прошёл сквозь маятниковую дверь, располагавшуюся рядом с баром. Рукава его чёрной поварской формы были закатаны до локтей. Он присел у огня и, сняв с вертела ягненка, положил его на блюдо. Когда он заметил меня и Эйделин, он подмигнул нам.

Поприветствовав других наших соседей, я наклонилась к Эйделин.

— Ты попросила Сашу оставить вокруг нас четыре свободных места, чтобы мы могли пообщаться?

— Нет. Я сказала, чтобы он приберёг их для одиночек. Он обещал так и сделать.

Я взяла кувшин с водой и наполнила оба наших стакана. Интересно, кто из одиночек мог прийти сюда сегодня?

— Что будешь пить? — Эйделин вскочила на ноги. — Пойду, схожу за первой партией.

— Пиво.

Она кивнула, затем прошла к бару и протиснулась сквозь оборотней, сидящих там.

— Как колено? — за моей спиной раздался столь знакомый мне голос.

Я оглянулась. Как я могла не заметить, что Грант сидел за столом рядом с нами? Как могла Эйделин со своим совиным зрением пропустить его?

Он откинулся на своем стуле и балансировал на задних ножках.

Я не была такой уж противной и не хотела, чтобы он упал.

— Супер.

— Я заходил после...

— Я знаю, — я закусила губу, а затем добавила: — Спасибо, что зашёл проверить меня.

Он улыбнулся.

Я сказала это не для того, чтобы обнадёжить его.

Я начала разворачиваться, когда он спросил:

— Какие планы на выходные?

Его зелёные глаза сверкнули в тускло освещённом помещении, которое стало ещё темнее из-за сильного снегопада за окном.

— Найди себе другую девушку, Грант. Никки сегодня моя.

Эйделин вложила бутылку пива мне в руки и злобно покосилась на моего бывшего. В то время как я была всего лишь разочарована тем, как всё закончилось, Эйделин начала испытывать к нему враждебные чувства.

Грант сжал губы в тонкую линию, что сделало акцент на овале его лица.

— Я тоже, как всегда, рад тебя видеть, Эйделин.

Она показала ему средний палец, затем протянула в мою сторону свою бутылку с пивом и сказала:

— За избавление от мёртвого груза.

— Эйдс, — прошептала я, желая пресечь их перепалку на корню, пока кто-нибудь из них не перевоплотился и не схватил другого за глотку.

— Ой. Я украла твой тост, Грант.

— Пошла ты, Ривз.

Разговоры вокруг нас стихли, и я решила, что это произошло из-за Эйделин и Гранта, но затем я заметила, что люди смотрели куда-то поверх моей головы.

Я проследила за их взглядами и увидела Нэша, Найла и Лиама.

— Вон. Пошёл вон, чёртов подонок, — голос Нэша был холоднее, чем воздух снаружи.

Грант фыркнул, и ножки его стула скрипнули по синевато-серой плитке на полу.

— Мы всё равно закончили.

Он встал, затем кивнул Джареду и Кейну, которые, казалось, ещё не закончили, но встали вместе с ним из солидарности. Прежде чем уйти, он сжал своей ладонью верхнюю планку спинки моего стула, после чего наклонился ко мне и пробормотал:

— То, как я отношусь к твоим братьям и к Эйделин, не меняет моего отношения к тебе, Ник.

Мне хотелось сказать ему, что его ко мне отношение в конечном итоге ничего не значит, так как мы никогда бы не сошлись снова, но я ненавидела устраивать сцены на глазах у других людей, поэтому ничего не сказала. Я просто закусила губу, и не отпускала её, пока он не ушёл, и пока звуки вокруг не возобновились.

Нэш понаблюдал за мной, сев рядом с Эйделин, и я заметила, что вокруг синей радужки его глаз, как будто бы витал вопрос. Он хотел знать, не подумываю ли я вернуться к Гранту. Я покачала головой.

— Хвала небесам, чёрт побери, — это сказал Найл.

Похоже, самый младший из моих братьев, считал вопрос Нэша и мой безмолвный ответ.

Мы все очень хорошо чувствовали друг друга. И, несмотря на то, что мы не могли общаться мысленно, как Нэш и Эйделин, мы часто угадывали мысли друг друга.

Найл опустился на стул рядом с Нэшем и тут же начал болтать со своей соседкой, девушкой-оборотнем, которая была одного возраста с Нэйтом.

Когда Лиам сел на стул рядом со мной, я оглядела забитое людьми помещение.

— Нэйт тоже придёт?

— Он рано уехал домой.

— К родителям или к себе?

— К себе. Ему тяжело даётся разрыв.

— Они с Бейей были вместе три года. Почти четыре.

Я всё ещё немного надеялась, что их отношения можно было спасти. Я подумывала о том, чтобы отправить ей сегодня сообщение, но в итоге решила не вмешиваться. По крайне мере, пока.

Эйделин поставила пустую бутылку на столешницу цвета грецкого ореха, когда к нам подошёл Саша, чтобы принять заказ.

— Вообще-то, вам, придётся поискать другие места. Эти уже заняты. Правильно, Саша?

Шея Саши покраснела, а за ней подбородок и щёки, которые теперь напоминали оттенок его волос.

— Эм. Ну.

Он перевёл взгляд на Лиама.

Ему было бы довольно тяжело попросить моих братьев ретироваться, но сказать такое своему Альфе... это было просто немыслимо.

Я решила избавить его от страданий, пока у него не случился удар.

— Всё в порядке, Эйдс.

Она издала лёгкий вздох.

— Как только погода наладится...

— И что произойдёт, когда погода наладится? — спросил Лиам.

— Ничего, — сказала я.

Нэш приподнял одну бровь. Вообще-то, тот факт, что я искала замену Гранту, не был секретом. Зная своих братьев, можно было предположить, что они были бы счастливы, если бы это произошло, лишь бы я снова не сошлась с ним.

Нэш положил руку на спинку стула Эйделин, а мы заказали Саше еду и напитки.

Когда он ушёл, мой брат спросил:

— Так для кого были зарезервированы эти места?

Покрутив бутылку в своих ладонях, я ушла от ответа, задав свой собственный вопрос:

— Где Шторм?

— С мамой.

Нэш улыбнулся.

— Лиам настаивал на том, чтобы забрать его домой, но мама чуть ли не вытолкала его и отправила сюда. Она сказала, что Шторму так хорошо и уютно вместе с ней и папой, и что Лиаму надо пойти и расслабиться, так как сегодня пятница и всё такое.

— Вам лучше поскорее начать рожать волчат, — сказал Найл, указав на Нэша и Эйделин. Оказалось, что он следил за разговором. — А не то мама начнёт страдать от синдрома отмены, когда Лиам уедет из Бивер-Крика вместе со Штормом.

Эйделин засмеялась.

— Ага-ага. Я пока не готова к ребёнку. Мы ещё только тренируемся.

— Совершенствуем свою технику, — Нэш наклонился и поцеловал захихикавшую Эйделин.

Я закатила глаза, а Саша как раз вернулся с напитками. После того, как он ушёл, я спросила:

— Есть какие-то подвижки в поисках нулевого оборотня?

— Сейчас мы пытаемся установить все места, где побывала та девушка, и всех людей, с которыми она общалась, — Лиам взял одну из шести новых бутылок с пивом со стола и откинулся на спинку стула, — но она жила в Бивер-Крике последние два месяца, так что это довольно большое количество мест и людей.

Несмотря на то, что его ноги были широко расставлены, его плечи были сведены под чёрной футболкой с V-образным вырезом. Была ли его напряжённость вызвана тем, что он чувствовал себя не в своей тарелке или дополнительными трудностями в деле?

"Что?" — это слово резко возникло у меня в голове, точно порвавшаяся резинка.

— Ничего.

Я прикончила пиво и поставила бутылку на стол. Ну почему мама не могла предложить моим братьям сводить Лиама куда-нибудь в городе?

Какое-то время он всё ещё смотрел на меня, а я смотрела на него в ответ, так как не собиралась поддаваться на его раздражительность.

Соседка Найла, Лена, наклонилась над столом и завела с Лиамом разговор о том, чем качество жизни в Боулдере отличается от жизни в Бивер-Крике.

"Как твоя нога?" — голос Лиама проник мне в голову. На этот раз он был менее агрессивным.

Я нахмурилась, потому что всё его внимание было обращено на Лену, которая усиленного моргала ресницами. Заметка для самой себя: не прикрывать глаза во время флирта.

— Как новая, — сказала я, но не была уверена, что он услышит мой ответ.

Эйделин приподняла одну из своих тёмных выразительных бровей.

— Что "как новая"? Кроме твоей девственной плевы, конечно.

— Эйделин, — пробормотала я, бросив на неё свой самый неласковый взгляд, в то время как Нэш, который, конечно же, как всегда решил меня поддержать, взорвался смехом.

Я показала ему средний палец, но это только заставило его загоготать ещё громче.

— Что смешного? — спросил Найл, оторвавшись от разговора Лены и Лиама.

К счастью, Лиам был слишком сосредоточен на Лене, чтобы услышать мерзкий подкол моей лучшей подруги.

Я закатала рукава своего длинного кардигана горчичного цвета.

— Мы говорили о тематике для девичника Эйделин.

Найл запустил руки в свои кудрявые волосы каштанового цвета.

— Я даже не знал, что у девичников бывает какая-то тематика.

— Не всегда, но Эйделин умоляет меня, чтобы он был в стиле садо-мазо.

Найл нахмурился. Он посмотрел на Эйделин, затем на Нэша и сморщил нос.

— Вам нравится это дерьмо?

Эйделин улыбнулась, но я не знала, была ли её улыбка связана с моим ответным подколом или с реакцией Найла.

— Не могу дождаться.

Нэш улыбнулся и покачал головой, и как раз в этот момент к нам подошёл его близнец, который нёс тарелку с сочным мясом и хрустящей картошкой, и Саша со стопкой тарелок и столовыми приборами в подставке.

— Bon appétit, ребята, — сказал Нолан и махнул рукой в сторону чудесно приготовленной еды.

— Спасибо, Нолан, — Лиам положил руку на стол. — В вашей семье все готовят?

— Мы все знаем основы.

Я насадила на вилку кусочек куриного бедра и положила его в свою тарелку, после чего сняла с себя кардиган, так как тепло, исходящее от огня рядом с нами и от дымящейся еды, наконец-то согрели меня.

— Но только Нолан и папа обладают просто сумасшедшими кулинарными талантами, — сказал Найл, положив себе ещё три больших куска баранины.

Я протянула руку, чтобы взять вилку и нож, и случайно коснулась руки Лиама.

— Ты умеешь готовить?

Кадык на шее моего Альфы дёрнулся, когда он сглотнул, хотя пиво было сейчас далеко от его рта, и он не успел ничего съесть.

— Я могу разогреть молоко и сварить макароны, так что со Штормом всё будет в порядке.

Опустошив стакан с водой, он положил себе еды на тарелку и принялся есть, уничтожив всё с молниеносной скоростью.

"Ты опять пялишься".

Я закинула картошку в рот и принялась не торопясь жевать. После того, как я её проглотила, я обвела вилкой отделанное деревом помещение.

— Как и не менее тридцати других оборотней.

Он не стал смотреть вокруг, чтобы проверить это, а просто откупорил своё пиво и сделал глоток.

"Но почему ты смотришь?"

— Я пыталась понять, ты голоден или торопишься уйти домой?

Нэш, Найл и Эйделин тем временем уже обсуждали Бейю и Нэйта, а конкретно их шансы снова сойтись.

— Я пропустил обед, — сказал, наконец, Лиам, на это раз вслух. — А ты надеялась освободить место, которое заняла для своего друга?

Я фыркнула.

— Тебе не о чем беспокоиться, Лиам. Мне всё равно вряд ли удастся завести новых друзей, когда меня окружают братья.

Он не оценил мою шутку, а только прошёлся своими тёмно-карими глазами по моему лицу, медленно попивая своё пиво.

Я положила руки на край стола и резко подалась вперёд.

— Я тебя поняла.

Его брови изогнулись.

— И что же ты поняла?

— Что пялиться некрасиво.

И всё же я это делала. Я отвела взгляд.

— Смотрите. Снегопад наконец-то закончился.

Лиам посмотрел в сторону пруда, залитого лунным светом.

"Твои взгляды не напрягают меня, Никки".

Наши глаза встретились, после чего я перевела взгляд на пылающий огонь позади Лиама. Может, ему это и не мешало, но это мешало мне, потому что я никогда не была так очарована мужчиной.

Эта мысль вернула меня к вечеринке в честь Эйделин. Вообще-то я не собиралась воплотить в жизнь свою угрозу, но нам нужно было обсудить организационные моменты, так как изначально планировалось провести вечеринку в «Сеульской сестре». Теперь нам надо было найти новое место и вероятно удалить адрес электронной почты Бейи из списка приглашённых.

По крайней мере, вечеринка помогла бы мне отвлечься от мыслей о Лиаме. Я чувствовала его присутствие весь следующий час, что мы сидели рядом друг с другом, но к моей гордости я больше ни разу на него не посмотрела. Меня точно надо было похлопать за это по спине, потому что его тело, его запах... вся его аура была такой притягательной. До такой степени, что я даже задумалась над тем, а не возникла ли между нами парная связь? Но Эйделин рассказывала мне, что это ощущение напоминало огненную верёвку, выходящую из живота, которая соединяла тебя с предназначенным тебе партнером. Но я не чувствовала в своём животе никакой верёвки или огня.

Мои чувства к нашему Альфе были вызваны исключительно гормонами.

Проклятье.

А я-то надеялась списать всё на магию.

ГЛАВА 12

Возвращаясь из супермаркета с детской смесью, за которой послала меня мама, я подъехала к «Сеульской сестре». Питая надежду, что я не лезу своими лапами туда, куда не следует, я припарковалась и направилась внутрь. Я рассчитывала найти там Бейю, но вместо этого наткнулась на её брата, Майлса. Он стоял у входа, прижав плечом сотовый телефон к уху, и нажимал пальцем на экран терминала.

— Привет, — прошептала я. — Бейя здесь?

Майлс приподнял палец, перекинулся парой слов с кем-то на том конце провода, после чего завершил звонок и обратил на меня всё своё внимание.

— Бейи здесь нет. Схватила кишечный грипп или что-то типа того.

Скорее что-то типа тяжелого разрыва... Может и хорошо, что она не рассказала обо всем своему брату?

— Могу я тебе чем-то помочь?

— Эм.

— Если ты насчёт девичника Эйделин, то у меня есть к тебе пара вопросов.

— Да?

Вот дерьмо.

— Почему бы тебе не присесть. Я принесу нам кофе, и мы сможем обсудить все детали.

Мне стало так неуютно, что я даже начала перегреваться. Мне надо было отменить вечеринку, а не обсуждать её за кофе. Майлс направился к модной хромированной кофе-машине, а я сняла пальто и села на стул.

Запах свежемолотых кофейных зерен заполнил помещение, в дизайне которого преобладали кирпич и дерево, и смешался с ароматом пекущегося хлеба.

Я отправила Нэйту сообщение: "Не будет странным, если мы всё-таки проведём девичник Эйделин в «Сеульской сестре»?"

Это ведь, и правда, не было совсем уж странным?

Белая футболка Майлса, резко контрастирующая с его гладкой оливковой кожей, натянулась у него на лопатках. В его венах не текла кровь волка, и всё же, и в снег, и в тёплую погоду, этот парень носил футболки с коротким рукавом. Это выгодно подчеркивало его бицепсы. Я уперлась локтями в барную стойку и подперла подбородок руками, в то время как он вынул кружку из-под гладкого носика и поставил под него другую.

"Не надо, Никки. Не думай об этом. Вы почти стали родственниками. Вы ещё можете ими стать".

Я перевела взгляд на бронзовые светильники в форме птичьих клеток, свисающие с потолка по всему помещению. В каждой из этих клеток сидело по птице разного вида. Похоже, именно благодаря этим светильникам родители Бейи и Майлса сошлись вместе. Миссис Парк разработала их дизайн для модного отеля в Сеуле, в котором остановился её нынешний муж. Он настолько влюбился в эти необычные светильники, что попросил контакты художника.

Мой телефон пропищал, и я вынуждена была опустить взгляд на экран.

Нэйт: "Не будет :)"

Меня накрыло облегчением. Мне не только не надо было теперь менять место, но и не пришлось бы искать оправдания тому, почему я не могла провести вечеринку именно здесь.

Я расплела руки и отправила Нэйту ответ: "Спасибо. Как ты?"

Нэйт: "Бывало и лучше".

Я: "Ты в бункере?"

Нэйт: "Да".

Я решила заехать туда и проведать его по пути домой. Я перевернула телефон, когда Майлс сел напротив меня, задев ногой моё колено, которое всё ещё немного болело.

— Извини, — он положил ладонь на мою ногу. — Кажется, я ударил твоё больное колено.

— Всё в порядке.

Я улыбнулась, но потом моя улыбка исчезла, потому что он так и не убрал свою руку. Я сдвинула ногу в сторону так, что его рука соскользнула с неё.

— Так что нам надо обсудить?

— Еду. Вы же хотели, чтобы закуски подали перед основным блюдом?

— Да.

Он записал это на листочке, который был исписан почерком Бейи. В ресторане теперь раздавался только звук от кончика ручки, двигающегося по бумаге.

— Так. И Бейя написала здесь что-то насчёт торта, — уголки его рта приподнялись, когда он прочитал, что написала его сестра. — В форме пениса, верно?

Я вжалась в стул.

— Да?

Взгляд его шоколадных глаз, которые теперь весело сверкали, встретился с моим взглядом.

— С каким вкусом? Ваниль или шоколад?

Я откашлялась.

— Ванильный с розовой глазурью.

Он записал мой ответ, улыбка всё ещё играла на его губах.

— Ещё шарики. Вы хотели золотые с надписью "Будущая невеста", верно? Вы хотите какую-то особенную форму? Может быть, чтобы они сочетались с тортом?

Я прижала ладони к своим пылающим щекам.

— Обсуждать это с твоей сестрой было не так неловко.

Он поднял глаза, оторвавшись от списка. На этот раз у него изо рта вырвался смешок. Он отклонился назад на своём стуле.

— Представь, что будет, когда мама начнет помогать мне с глазировкой.

— Пожалуйста, не надо. Я приду и сама всё сделаю.

Он улыбнулся.

— Расслабься, Никки. Мы же почти семья.

— От этого мне не менее странно обсуждать с тобой пенисы.

Я уронила руки на барную стойку, затем обхватила одной из них свою кружку и начала пить. Но поскольку мне и так уже было жарко, над моей верхней губой выступили капельки пота.

— Если хочешь, можем обсудить женскую грудь, — он снова наклонился вперед.

Я фыркнула.

— Всё в порядке. Но если что... я оценила твою попытку перевести дискуссию в плоскость гендерного равенства.

Когда мы закончили обсуждать детали вечеринки, мы поболтали еще несколько минут о ресторанном бизнесе, и эта была более приятная и безопасная тема. Он как-то заходил в «Запруду» вместе с Бейей. Людей, которые не состояли в серьёзных отношениях с кем-нибудь из членов стаи, обычно не пускали в поселение, но мой брат был Бетой и у него имелись некоторые привилегии.

Я допила кофе и слезла со стула.

— Позвони мне, если тебе ещё что-то понадобится. И мы в любом случае увидимся на следующей неделе.

— Чтобы покрыть глазурью торт в виде пениса.

Он улыбнулся, после чего встал и протянул руку, чтобы взять моё пальто.

Я поморщилась, из-за чего его улыбка сделалась ещё шире. Вообще-то у него была красивая улыбка — пухлые губы и зубы, напоминавшие подушечки жевательной резинки. Я, вероятно, слишком долго пялилась на него, потому что одна из его бровей приподнялась.

Лиам был прав... у меня действительно была проблема с разглядыванием людей.

От одной только мысли о Лиаме, о его мужественном лице и теле, вся привлекательность Майлса померкла.

Я вставила руки в рукава пальто, которое он всё ещё держал.

— Увидимся на следующей неделе.

— Или раньше. Если захочешь выйти из дома, раз уж снегопад прошёл, в «Сеульской сестре» для тебя всегда найдется свободное место.

— Мне, и правда, надо выходить из дома, так что я могу принять твоё предложение.

— Только держись подальше от леса, ладно?

Я нахмурилась.

— Я слышал, что волка ещё не нашли. Того, кто убил ту девушку.

Мой лоб разгладился.

— А-а-а. Я буду осторожна.

* * *

Направляясь в сторону бункера, я задумалась о том, был ли "нулевой оборотень" всё ещё поблизости? Если он был умным, он должен был сбежать из города, учитывая, что его искала вся стая. Но я даже надеялась, что он всё ещё был где-то здесь, так как мне безумно хотелось, чтобы всё это закончилось.

Дороги были расчищены и посыпаны солью, но я всё равно старалась быть предельно осторожной. Несколько раз мои шины скользили по гладкому снегу, а когда я теряла управление, я тут же вспоминала об аварии. Оставшиеся пятнадцать минут дороги я пыталась глубоко дышать, чтобы подавить панику, сдавившую мою грудную клетку.

Припарковавшись, я поплелась к огромной металлической двери и постучала в неё.

Мне открыл Найл.

— Никки, ты что здесь делаешь?

— Хотела проведать Нэйта.

— Тебе не стоит здесь находиться.

— Вообще-то, я этого хочу.

Я попыталась зайти внутрь, но он преградил мне путь.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

Я прижалась кончиками пальцев к его плечу и оттолкнула его в сторону.

— Я не боюсь полуволков.

Он вздохнул, но пропустил меня.

Длинные, флуоресцентные лампы, тянущиеся вдоль узкого потолка, освещали тусклым светом металлические полки, заполненные консервами, и серебряные прутья клеток в самом дальнем конце. Я начала продвигаться по бетонному помещению с низкими потолками, мои резиновые подошвы застучали по полу, что привлекло внимание четырех оборотней, находящихся здесь: Нэйта, Лиама, Эйвери и... Кто был этот четвертый мужчина? Судя по всему, он был членом стаи, иначе он бы здесь не находился.

Я услышала, как Эйвери спросил Нэйта:

— Что она здесь делает?

— Я проезжала мимо.

Я встала рядом с Нэйтом и сжала его руку, после чего повернулась к голубоглазому мужчине, стоявшему рядом с Лиамом. Его чёрные волосы были собраны в пучок на затылке.

— Мне кажется, мы не встречались. Я Никки.

— А-а-а... та самая младшая сестра.

Несмотря на то, что его руки были скрещены, на его лице появилась кривоватая улыбка, которая приподняла его брови. Я заметила, что одну из них пересекал старый шрам.

— Та самая?

Я бросила взгляд на Нэйта, задавшись вопросом, кто из моих братьев успел рассказать обо мне этому незнакомцу.

— Не знала, что моя репутация опережает меня. А ты кто?

— Лукас.

— А-а-а... тот самый лучший друг.

Его улыбка сделалась шире.

— Я смотрю, Лиам уже рассказал тебе о том, какой я невероятный.

Я посмотрела на Лиама, ноздри которого раздувались.

— Рассказал. Я не знала, что ты должен был приехать, чтобы помочь с этим делом.

Я выпустила руку своего брата и повернулась к клеткам.

— Никки, не надо...

Нэйт попытался схватить меня за плечо, но я увернулась и прошла к первой клетке.

В центре неё лежало существо, но вместо рук и ног у него были лапы, покрытые серебристой шерстью. Крючковатые желтые клыки торчали из-под розовых губ, которые были слишком человеческими, в отличие от вытянутого лица, на котором практически не было шерсти.

Полуволк сощурил сверкающие глаза и низко завыл. И хотя от этого звука мелкие волоски встали дыбом у меня на руках, я не отступила ни на шаг и не отвела взгляда, потому что мой страх перекрыла жалость.

— Ты впервые видишь подобное?

Лиам подошёл к клетке и встал со мной плечом к плечу. Точнее моё плечо находилось теперь в районе его бицепса.

Я крепко обхватила руками свои локти.

— Да.

Звук сотрясающихся серебряных прутьев, за которым последовал жалобный вой, заставил меня развернуться. Второе, наполовину перевоплотившееся существо, покрытое коричневой шерстью, кусало свои передние лапы и скулило.

Стук моего сердца замедлился, и чувство сострадания к ним затмило моё потрясение.

— И они ни разу не смогли перевоплотиться обратно?

— Нет. Каждый раз, когда мы даём им «Силлин», их тошнит.

Лиам опустил подбородок и прищурил глаза. Он смотрел на меня.

— Что?

"Ты проезжала мимо?"

Я ещё крепче сжала свои локти.

— Да. Я проезжала мимо. Ездила в город за смесью для Шторма.

Его ноздри снова раздулись, словно мой запах говорил ему о том, что я лгу.

— Пакет — в машине, на случай, если ты мне не веришь.

"Я тебе верю".

Тон его голоса был на удивление холодным.

— Что не так с твоим носом? Ранний поллиноз?

"Ты пахнешь мужчиной. Человеком".

Мои брови взлетели вверх. Это он из-за Майлса? Я глянула в сторону Нэйта, который был занят тем, что обсуждал что-то с четырьмя другими мужчинами.

— Я заскочила в «Сеульскую сестру», чтобы поговорить с Бейей, — пробормотала я, — но её там не было. Зато там был её брат.

Я подняла глаза на Лиама.

— Разве мне теперь запрещено общаться с людьми?

— Пока мы не поймаем этого преступника, для тебя будет безопаснее общаться только с членами стаи.

Я разжала локти.

— Ты полагаешь, что преступник может быть человеком?

Я, должно быть, сказала это слишком громко, так как все остальные смотрели теперь в нашу сторону.

— Мы прорабатываем несколько версий.

Через несколько минут Лиам добавил:

— Спасибо, что купила молочную смесь для моего сына.

Я кивнула, но затем мысли о детской смеси зародили во мне одну идею.

— А вы пробовали измельчать «Силлин» и смешивать его с водой?

— Пробовали.

— А вводить внутривенно?

— Именно это и убило первую жертву.

Я закусила щёку.

— Значит, они так и будут пребывать в заточении?

"Пока мы что-нибудь не придумаем".

Мои ресницы взмыли вверх.

— А что насчёт крови Лори? Она содержит следы «Силлина». Может быть, их организм примет её?

— Ты предлагаешь заставить их выпить её?

Лукас подошёл к нам, присел на корточки и заглянул в клетку с коричневым полуволком, который вытянул свою длинную шею и завыл.

— Я не против этой идеи.

Я поморщила нос.

— Я скорее имела в виду, ввести её в виде инъекции.

— У них особое пристрастие к крови. Мы как-то принесли им сырые стейки. Они вылакали всю кровь, но не стали есть мясо, — Эйвери неожиданно заинтересовался нашим разговором.

Я сглотнула, испытав лёгкое чувство тошноты.

— Мы же сейчас говорим о человеческой крови, а не о крови животных.

— Для животного — кровь это кровь, — сказал Лукас, растягивая слова.

Я подняла взгляд на своих братьев. Найл замотал головой, а Нэйт стал белым, как только что постиранная простыня.

— Нэйт? Ты в порядке?

Лиам бросил взгляд через плечо на моего брата.

— Хорошая мысль.

Нэйт почесал щетину на подбородке, которая уже начала превращаться в короткую бороду.

— К Лори.

Как я поняла, это был ответ на вопрос, который мы не услышали.

— Лукас, — Лиам кивнул в сторону Нэйта, — помоги Нэйту.

Глаз моего брата дёрнулся.

— Лори не любит истинных боулдеровцев, Лиам. Так что, при всём моём уважении, у нас будет больше шансов на то, что она согласится сотрудничать с нами, если я поеду один.

Лори вообще мало кого любила, будь то истинные боулдеровцы или нет.

На челюсти Лиама дрогнул мускул.

— Возьми с собой Найла. На случай, если у тебя возникнут с ней проблемы.

— У меня не будет с ней проблем. К тому же, Эйвери всю ночь не спал. Теперь очередь Найла дежурить.

Нэйт и Лиам какое-то время смотрели друг на друга в немом противостоянии, которое закончилось тем, что Нэйт слега наклонил голову.

Прежде чем ситуация успела бы накалиться, я рванула в сторону своего брата.

— Я поеду с Нэйтом. Я всё равно собиралась домой...

— Нет, — выпалили одновременно Лиам и Нэйт.

— Почему нет? Лори не ненавидит меня...

Нэйт застегнул свою коричневую кожаную куртку.

— Мама будет в бешенстве, если узнает, что мы втянули тебя.

— Вы никуда меня не втягиваете. Я сама втягиваюсь.

Я услышала, как кто-то фыркнул у меня за спиной. Это не был Найл, который был готов защищать меня так же, как и остальные братья. И не Лиам, которого, похоже, редко веселило то, что я говорила или делала. Не Эйвери, который был слишком серьезным парнем. Значит Лукас...

— Пожалуйста, Ник.

Нэйт провёл рукой по своему измождённому лицу. Его умоляющий тон, а еще тёмные круги под глазами, заставили меня уступить.

— Ладно.

Он улыбнулся мне слабой улыбкой, после чего направился к выходу.

— Вернусь через час.

Толстые петли на двери заскрипели, когда он открыл её.

Когда дверь со стуком закрылась, я развернулась к остальным. Прежде чем я успела раскрыть рот, Лиам сказал:

— Тебе надо ехать домой. Не хочу, чтобы мой сын был голодным.

Я поджала губы. Я поняла его намёк. Особенно такой неприкрытый.

"Это все из лучших побуждений, — сказала я сама себе. — Все пытаются защитить тебя".

Но почему тогда я не чувствовала никакой радости?

Я, конечно, была художницей, а не копом, но я также была членом стаи, а члены стаи помогали друг другу.

— Хотя бы отпишитесь, если моя идея сработает, — выдавила я, после чего развернулась и направилась прочь из бункера, стараясь держать себя в руках настолько, насколько это было, мать его, возможно.

ГЛАВА 13

— Какой счастливчик! Тут ему и пена, и банщик.

Голос Лиама заставил меня сжать одну из резиновых игрушек, из-за чего струя воды, которую я туда набрала, ударила Шторму в глаз, а не в грудь, куда я и целилась.

— Прости, Шторм. Твой папочка меня напугал.

Шторм повёл себя молодцом. Он слега дёрнулся и сильно заморгал, но не заплакал. Он вообще редко плакал. Но если у него от голода болел живот, его было слышно на всё поселение.

Я набрала воды в морскую звезду, а затем сжала её, направив струю тёплой воды на грудь Шторма. Он радостно завизжал и начал бить по воде ладошками, забрызгав мой топ.

— Я бы предложила помыть тебя, Лиам, но это определённо сделало бы наши отношения странными.

Неожиданно Лиам замер.

То, что я произнесла это вслух, действительно могло сделать наши отношения странными. Молодец, Никки. Я сосредоточилась на Шторме, который был таким невинным, таким счастливым. В итоге ему было суждено потерять эту невинность, но я надеялась, что он останется счастливым.

— К тому же... я ещё злюсь на тебя из-за того, что ты отправил меня домой кормить твоего сына, который не смог бы умереть с голоду в компании моих родителей, даже если бы захотел.

Губы Лиама слегка приподнялись, и он облокотился о дверной косяк.

— Это сработало.

— Что сраб... кровь Лори?

Морская звезда выскользнула из моих мыльных пальцев и плюхнулась в воду.

— Они снова стали людьми?

Он кивнул.

Моё раздражение улетучилось.

— И?

— Перевоплощение вырубило их, поэтому мне больше нечего сообщить. Мы решили подержать их взаперти, пока не убедимся, что они не перевоплотятся обратно.

Он оттолкнулся от косяка, подошёл ближе и сел на край ванной.

— Вот видишь... я не только умелый банщик.

Я набрала в руку воды и полила ею на спину Шторма.

Он издал череду радостных воплей, после чего сжал пальцами игрушку и пустил струю воды мне в глаза. Я ахнула, от чего он разразился таким заразительным смехом, что я начала смеяться вместе с ним.

— Ты за это заплатишь, дружок.

— Ты угрожаешь моему сыну? — по тому, как Лиам это сказал, мне показалось, что его это забавляло, но я подняла на него глаза, решив убедиться, что выражение его лица соответствует тону его голоса.

Он протянул руку, выудил игрушку и направил её на меня. Я успела поднять руку, чтобы отразить струю воды. Держа одну руку у себя перед лицом, я засунула другую руку обратно в ванную и пальцами обхватила плавающую там игрушку. Я выудила её и отомстила Лиаму, попав ему в ухо.

Улыбка, растянувшаяся у него на лице, переросла в смех. Я была так поражена, услышав, как этот мужчина издает такие радостные звуки, что потеряла бдительность и просто начала пялиться на него.

Он провёл длинными пальцами по щеке, и хотя он сделал это довольно быстро, в моей голове его движения замедлились, и к ним добавилась сексуальная музыка. Он окунул руку в воду и плеснул в меня, прервав процесс моего беззастенчивого созерцания.

О, Ликаон, вот для чего он это сделал. Я схватила полотенце, которое я приготовила для Шторма и промокнула лицо.

— Я испугалась, что вы можете выплеснуть ребёнка вместе с водой.

Мама стояла в дверном проёме, прижав к груди крем и пижаму для Шторма.

— Положу это на твою кровать.

Шторм поднял ручки, словно хотел показать маме свою маленькую уточку. Она улыбнулась и начала ворковать с ним. Тем временем я старалась смотреть куда угодно, только не на Лиама.

— Пойду, подогрею ему МО-ЛО-КО.

Прежде чем уйти она осмотрела мокрую ванную комнату.

— Даже не знаю, кто тут больше повеселился.

— Колейны атаковали меня, — шутливо проворчала я. — Если кто-то из моих братьев свободен, пришли их наверх.

Мама покачала головой, улыбнувшись.

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Когда она ушла, я положила полотенце Шторма на коврик и встала на колени.

— Пора выбираться из аквапарка.

Я протянула к нему руку, но Лиам уже поднял его.

— Я сам, Никки.

Тембр голоса моего Альфы снова сделался хриплым и серьёзным. Прошла вся та лёгкость, которая возникла во время нашего водного сражения.

Когда он нагнулся, меня охватил спонтанный, или скорее безумный, порыв. Я окунула руку в воду и плеснула ею наверх, окатив его лицо и шею.

Я поднялась на ноги и с улыбкой понаблюдала за тем, как пена стекает по его шее и пропитывает ворот его чёрной футболки.

— Не стоит терять бдительность рядом со мной, Колейн. Я, может, и выгляжу слабой, но меня вырастили волки.

Он выгнул шею и посмотрел на меня. Моё сердце, которое и так уже учащенно билось, ускорилось ещё больше, когда его глаза засияли.

— Думаешь, как отомстить мне?

Жёлтое свечение его радужки усилилось, а рот начал изгибаться в улыбке.

— Мне стоит волноваться?

— Ты должна быть в ужасе.

Слова скатились с его языка, как гром, предваряющий бурные летние грозы, гром, который сотрясает небо и наполняет водные потоки. Гром, который пробирает тебя до самых костей и встряхивает всё твоё существо.

Его ноздри слегка раздулись, и я сглотнула, потому что догадалась, что он унюхал не мыло, которым я мыла Шторма.

Вытерев мокрые руки о свои джинсы, я обошла его и сказала:

— Пойду, принесу его пижаму.

Когда он уже не мог меня видеть, я прижала руки к своим пылающим щекам и закрыла глаза. Мне на полном серьёзе надо было взять себя в руки, пока я не сделала чего-то, о чём бы потом жалела.

Пока я, к примеру, не начала подкатывать к своему Альфе.

Делая резкие вдохи, я открыла глаза и схватила телефон, который я бросила ранее на свою кровать. Отправив Эйделин сообщение, в котором я спрашивала, где она была, я принесла Лиаму пижаму и крем для Шторма.

— Мне надо встретиться с Эйделин по поводу её девичника...

Мои лёгкие сделали глоток воздуха в отчаянной попытке замедлить мой учащённый пульс.

— Ты останешься на ужин?

Его взгляд медленно прошёлся вниз по моей шее и остановился на том месте, где бился мой пульс.

— Думаю, твоей семье пора отдохнуть от меня.

Я не могла сказать за всю свою семью, но мне определённо надо было отдохнуть от него. Я вела себя ещё более безумно, чем тот полуволк, который бросался на серебряные прутья.

— И, Никки...

Он вытер свою мокрую ладонь о футболку медленным и уверенным движением.

— Я прошу прощения за то, как отправил тебя домой, но я пытался успокоить твоих братьев.

Я почти пожалела о том, что он извинился, потому что мне было бы легче держаться подальше от грубияна, чем от порядочного человека.

— Я так и поняла.

Я забарабанила пальцами по двери.

— В любом случае, хорошего вечера.

Спускаясь вниз по лестнице, я прочитала ответ Эйделин, порылась в сумке в поисках ключей от машины и кошелька, после чего покинула дом и обворожительного волка на втором этаже.

ГЛАВА 14

Эйделин заперла стеклянную дверь.

— Вот теперь я вся твоя. Что случилось?

Я развернулась на парикмахерском стуле, на который я усадила свою задницу двадцать минут назад, и отбросила журнал "InStyle", который Эйделин сунула мне в руки, чтобы занять меня, пока она заканчивала укладывать короткий боб своей последней клиентки.

— Я запала на нашего Альфу.

— Как?

Эйделин схватилась рукой за грудь, словно была удивлена, но её хитренькая ухмылка сказала мне о том, что она уже знала и находила это весьма забавным.

Мне тут же захотелось метнуть в неё расческой.

— Это не смешно, Эйдс. И самое ужасное то, что он, как мне кажется, знает об этом.

— Ну, конечно же, он знает об этом.

Я побледнела.

— Даже Нэш говорил, что ты ведешь себя странно, а Нэш никогда не замечает подобные вещи.

— Ну вот. Мне теперь придётся уехать из города.

Она закатила глаза, подведённые стрелками.

— Никуда тебе не придётся уехать.

— Я не могу остаться.

— Ну, конечно, можешь.

Я откинулась на спинку мягкого кожаного стула, запрокинула голову и закрыла глаза.

— Он свободен и он очень горячий. Так же, как и ты.

— Он вдовец и он наш Альфа, чёрт побери.

— Дорогуша, ты не единственная девушка в стае, которая пожирает его глазами.

— И это должно утешить меня?

— Да.

Я открыла глаза.

— Каким образом?

— Он не обращает внимания на всех остальных, и он не может оторвать глаз от тебя.

— Это потому что я веду себя, как обезумевшая фанатка, и я младшая сестра его Беты.

Она улыбнулась.

— Не смейся надо мной. Ты же вроде моя лучшая подруга. Которая должна меня поддерживать.

— Я не смеюсь.

— Ты улыбаешься.

Она включила в розетку утюжок, а затем сняла с моих волос резинку, которую я надела после мытья Шторма.

— Что ты делаешь?

— Делаю из пещерной женщины роковую.

Я уставилась на себя в зеркало.

— И потом мы с тобой пойдём на свидание, которое должно было состояться ещё вчера вечером.

— Я не могу пойти в таком виде.

— Дорогая, ты выглядишь великолепно. А теперь расслабься и дай мне уже сотворить волшебство.

Через полчаса Эйделин не только уложила мою каштановую гриву в блестящие кудри, но и подвела мои глаза своей жидкой подводкой, что оттенило тёмные каёмки вокруг радужки моих светло-карих глаз. И хотя здесь не было никакой магии, это волшебным образом придало мне уверенности.

Пока она укладывала свой светлый боб, я отправила маме сообщение о том, что я собираюсь поужинать с Эйделин. Она спросила меня, куда мы пойдем. И поскольку она была не из любопытных, я решила, что она всё ещё переживала из-за "нулевого оборотня".

— Куда мы пойдём?

— Хм-м. Проще всего в «Сеульскую сестру». Но не будет ли это странно?

Она нанесла немного сыворотки на кончики своих ровно постриженных волос.

— Я заезжала туда сегодня, чтобы окончательно обговорить все детали твоего девичника, правда, Майлс не знает о том, что Бейя и Нэйт расстались.

— Не знает?

Я покачала головой.

— Тогда поехали туда.

Я отправила Майлсу сообщение, в котором спросила, в силе ли его предложение. Когда он ответил утвердительно, я попросила его зарезервировать нам два места у барной стойки, после чего сообщила маме о том, куда мы собрались.

Я помогла Эйделин убраться в салоне красоты, после чего мы оделись и направились в «Сеульскую сестру», которая сверкала точно маяк в темноте ночи и окрашивала в золотой цвет снег вдоль дороги. Я открыла дверь и смахнула снег со своих сапог. В тёплом воздухе раздавались мелодичные звуки. Через пару часов помещение должно было начать сотрясаться от клубных битов и заполниться людьми, хотя публика, приходившая сюда поужинать, даже в субботние вечера была довольно спокойной.

Майлс как раз направлялся в сторону двери, когда мы вошли. Уголки его рта приподнялись в улыбке.

— Дважды за день. Похоже я сегодня счастливчик.

Он наклонился и поцеловал меня в щёку, что заставило меня замереть, так как он никогда раньше не целовал меня в щёку. Я решила подождать и посмотреть, не поприветствует ли он Эйделин таким же образом, но он просто одарил её улыбкой и взял два меню.

Когда мы шли за ним к двум барным стульям, которые он для нас занял, Эйделин ущипнула меня за талию и приподняла свои тёмные брови. Я знала, о чём она думала.

— Что это, чёрт возьми, было?

Поскольку я не знала, что это, чёрт возьми, было, я пожала плечами.

Прежде чем оставить нас, Майлс щёлкнул пальцами, чтобы привлечь внимание бармена.

— За этих девушек уже оплачено. Сделай им всё, что они попросят. За мой счёт.

Я повернулась к нему, сняв пальто и положив его на свой стул.

— Майлс, тебе не обязательно...

— Сегодня вы мои гости, — он подмигнул. — Подойду к вам позже.

Когда он ушёл, мы заказали бармену по "Отвёртке", после чего Эйделин прошипела:

— Майлс?

Я заткнула прядь волос себе за ухо, насладившись её мягкостью.

— Мы сблизились после обсуждения твоего торта в виде пениса.

— Прости. Что?

— Проговорилась. Да, именно эта форма торта будет у тебя на следующей неделе.

— И я уже жду не дождусь, только я говорила не об этом.

— О чём ты говорила?

Она наклонилась очень близко ко мне и прошипела:

— Я говорила про ваше сближение. Никки, это плохая идея.

Я рассердилась.

— Ладно-ладно... Я же не сказала, что мне это интересно.

— Хорошо, потому что тебе лучше не ввязываться в это. По крайней мере, ещё год, — когда я приподняла одну бровь, она добавила, — и только если Нэйт и Бейя не сойдутся снова вместе, иначе это будет слишком странно для всех.

— Если честно, я даже не рассматривала этот вариант. Клянусь.

Мне захотелось начать биться головой о барную стойку. Вместо этого я схватила свой напиток с цитрусом и водкой и наполовину осушила стакан.

Когда она ничего не ответила, я посмотрела в её сторону. Она набирала что-то на телефоне.

— Прости. Я просто писала сообщение твоему мнительному брату. Как будто бы наша с ним связь недостаточно сильная, чтобы удерживать мужиков на расстоянии.

Я фыркнула, хотя её определение было достаточно точным. Парная связь не позволяла заниматься сексом с кем-либо, кроме своего партнера.

— Мне бы хотелось иметь пару. Всё сразу стало бы гораздо проще.

Она перевернула телефон и обратила всё своё внимание на меня.

— Только если тебе нравится тот, с кем у тебя связь.

— Вообще, я бы не стала закреплять связь с кем-то, кто мне не нравится.

Я обхватила губами соломинку и сделала ещё один глоток своего чудесного напитка. Тот факт, что я совсем не чувствовала вкуса водки в напитке, заставил меня задуматься, действительно ли бармен добавил её туда.

— А теперь серьёзно: ты хочешь, чтобы я узнала, заинтересован ли в тебе Лиам?

Напиток попал мне не в то горло, поэтому я выплюнула его и начала стучать себя кулаком в грудь, проговорив, между приступами кашля:

— Даже не думай.

— Я не собиралась спрашивать его напрямую. Я хотела попросить Нэша выудить из него эту информацию.

— Мой брат не сможет сделать это незаметно.

— Может, тогда попросить Нолана? Он самый деликатный Фримонт, после вашей мамы.

— Я скорее выпью мочу оленя.

Она покачала головой.

— Сколько драмы.

— Пожалуйста, Эйдс. Пожалуйста, не надо, или я, правда, уеду из города.

— Ладно, я ничего не скажу.

Она так пристально посмотрела на свой напиток, что внутри у меня всё похолодело.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты ничего не успела ему рассказать.

— Клянусь, что ничего не рассказала.

— Клянешься?

Она приложила руку к сердцу.

Я глубоко вздохнула, а потом рассказала Эйделин о ситуации с полуволками и своей гениальной идее. После того, как мы опустошили наши стаканы, и бармен поставил перед нами ещё по коктейлю, Эйделин сморщила лоб.

— Ладно, только не убивай меня.

— С чего мне тебя убивать?

Я чувствовала себя так невероятно расслабленно, что уже не задавалась вопросом, есть ли в моём напитке водка.

— Ну, эм, я типа рассказала Нэшу, где мы, на случай, если он захочет присоединиться.

— Три человека это уже толпа, но я люблю своего брата, так что всё в порядке.

Я оглянулась через плечо, проследив за взглядом Эйделин. И когда я увидела, что мой брат пришел не один, я резко повернула голову в сторону своей подруги и прошипела:

— Ты пригласила Лиама?

— Не совсем. Я просто сказала Нэшу, чтобы тот рассказал ему, где мы, на случай, если Лиам захочет присоединиться.

Она положила руку мне на колено и сжала мою ногу.

— Но можно я кое-что скажу? Он мог бы остаться дома со своим ребёнком, если бы он этого не хотел.

— Может быть, он просто хотел выйти из дома? — проворчала я.

— Продолжай убеждать себя.

Она спрыгнула со стула, когда парни дошли до нас, обхватила шею Нэша руками, и притянула его к себе для томного поцелуя.

Нацепив на себя радостную улыбку, я повернулась к Лиаму, так как было бы слишком по-детски продолжать цедить свой напиток и притворяться, что его здесь нет.

— Я думала, ты собирался сегодня остаться дома.

Шум в помещении сделался громче, и начал перекрывать стучащий у меня в ушах пульс.

— Я так и планировал.

— И что заставило тебя изменить планы?

— Твой брат. Он сказал мне, чтобы я перестал вести себя как старик, а потом Лукас сказал, что он соскучился по моему маленькому парню и ему надо подлечить своё разбитое сердце.

— У него разбито сердце?

— Он и его девушка... у них натянутые отношения.

— Чёрт. Мне жаль.

Я скрестила ноги и начала болтать ногой. Алкоголь, который до этого успокоил мои нервы, раскачал их с новой силой.

Посмотрев поверх головы Лиама, я заметила Майлса, пробирающегося сквозь толпу.

— Я нашёл вам столик в дальнем конце помещения. Ваши заказы принесут туда.

Нэш склонился над барной стойкой и протянул свою кредитную карту.

— Я хочу закрыть счет.

— Члены семьи — за счёт заведения.

Майлс одарил меня улыбкой, от которой у меня свело желудок.

Да. Я определённо не собиралась ввязываться в это. Те тридцать минут, что я была заинтересована в нём, были вызваны моим одиночеством. Было ли вообще такое слово? "Одиночество"? Может быть, "одиночественность"? "Одиночность"? Точно не "одиночность".

— Члены семьи? — сказал Нэш, всё ещё протягивая кредитную карту. — Чёрт. Ты разве не слышал?

Эйделин, похоже, что-то прокричала внутри его головы, потому что его глаза широко распахнулись, и он повернулся к ней.

Майлс нахмурился.

— Чего я не слышал?

— Что они поженятся после нас.

Дурацкий ответ моего брата заставил меня засмеяться, потому что к несчастью реальность оставалась таковой, что на данный момент свадьба отменялась.

Майлс моргнул, посмотрев на Нэша, а потом усмехнулся.

— Это все знают. На следующей неделе мы с Никки собираемся покрывать глазурью торт для твоей будущей жены.

Он перевёл на меня свой взгляд, в то время как я встала со стула и взяла пальто.

Забрав с собой пальто, сумку и напиток, я обошла Лиама.

— Так где этот столик?

Пока мы направлялись в сторону столика, его голос возник у меня в голове.

"Он, кажется, ужасно рад тому, что вы с ним будете покрывать глазурью торт".

Мои лопатки напряглись. Была ли это ревность или отвращение? Я оглянулась и встретилась с пристальным взглядом Лиама. Я так отвлеклась на него, что чуть не врезалась в спину Майлса, но Лиам вытянул руку и схватил меня за бедро, не дав мне упасть.

"Тебе лучше смотреть, куда ты идешь. Не хотелось бы, чтобы ты пролила свой чудесный оранжевый напиток на красивую белую майку нашего хозяина", — в его тоне слышалась насмешка.

— Я бы точно этого не хотела; не уверена насчёт тебя.

Он ухмыльнулся, подтвердив, что он был бы очень рад, если бы я разукрасила футболку Майлса. Отпустив моё бедро, он пальцами прошёлся по моей ноге.

Я опустила глаза на участок кожи, который он невольно воспламенил, после чего снова подняла взгляд на его светящиеся глаза.

— Как жаль, что ты живёшь не один, а я всё ещё живу с родителями.

Его ухмылка исчезла, а чёрные зрачки расширились, перекрыв янтарные радужки.

Неужели я только что сделала непристойное предложение своему Альфе?

Зажав соломинку между губами, я развернулась и села на один из стульев за стол, приготовленный для нас, после чего закрыла глаза и осушила бокал. До чего же довело меня моё воздержание?

ГЛАВА 15

Через минуту после того, как мы сели, у Лиама зазвонил телефон. Выражение его лица и так не было расслабленным, даже до того момента, когда я призналась ему, что была бы не против поехать с ним к нему домой, но теперь резкая линия его подбородка сделалась такой острой, что ей можно было колоть дрова. Его взгляд переместился на моего брата, который резко вдохнул.

Нэш вышел из-за стола.

— Девочки, нам пора.

Моё сердце подступило к горлу.

— Почему? Что случилось?

Лиам закончил звонок и засунул телефон в карман.

"Беспокоиться не о чем".

— Мы с Эйделин тоже члены стаи, — сказала я разгорячённым шепотом, не подумав о том, что к моему Альфе не стоило обращаться в подобном тоне. — Даже не смейте ничего от нас скрывать.

Сухожилия на шее Лиама натянулись, он опустил взгляд на меня.

"Судмедэксперт и его жена сбежали из бункера".

— Как? О... — я закрыла рот рукой. — Их не может остановить серебро.

Он отрывисто кивнул, после чего вынул пачку банкнот из заднего кармана своих джинсов, отсчитал три сотни и бросил их на стол.

Я встала и взяла пальто, проследив за тем, как светло-зелёные банкноты упали на лакированную столешницу.

— Лиам, тебе необязательно...

"Ты позволила парню заплатить за твой обед, он будет ожидать что-то взамен".

Я перекинула лямку сумки через плечо.

— Следуя твоей логике, теперь я должна тебе.

— Я твой Альфа, Никки. Ты никогда не будешь ничего мне должна.

Он задвинул свой стул под стол и кивнул в сторону двери.

Оказавшись снаружи, Нэш повёл Эйделин в сторону своей машины — мощному внедорожнику "Ауди" тёмно-синего цвета, на который он потратил большую часть своих сбережений.

— Никки, ты же на машине?

Я кивнула.

— Она за углом. Встретимся в поселении.

Я зашагала вперёд по утоптанному снегу. Когда я почувствовала чьё-то присутствие рядом с собой, я убрала прядь волос, упавшую мне на глаза.

— С ними ты доберешься быстрее, Лиам.

Оглядев тёмную улицу, он сказал:

— Я в курсе.

Я начала искать ключи уже на полпути к машине, чтобы мы тут же смогли тронуться, но, конечно же, мой брелок для ключей округлой формы решил поиграть со мной в прятки именно в этот момент.

Поскольку я не смотрела, куда иду, мой ботинок запнулся о сугроб. Я ахнула, когда гравитация начала притягивать меня к земле, а затем снова ахнула, когда чья-то рука схватила меня за руку, не дав мне упасть лицом вниз.

Несмотря на то, что рот Лиама был напряжён, на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Скажи мне, что в волчьем обличии ты более твёрдо стоишь на лапах.

Облака набегали на звезды, окрашивая мужчину, державшего меня, в серебристо-серый и сверкающий чёрный цвет.

— Никки?

Я выпала из своего транса и высвободила руку из его хватки.

— Эм. Да.

Мой ответ прозвучал неубедительно. Я опустила взгляд на свою сумку, как вдруг луч от светящегося телефона прорезал её темноту.

— Хорошая идея.

Свет упал на мой брелок в форме вишни. Я поддела его, после чего подвела Лиама к тому месту, где я припарковалась, напротив "Волчьей стрижки".

Когда я вставила ключ в ручку на двери, Лиам спросил:

— Брелок не работает?

— С тех пор как Найл проехался по нему — нет. Но он и так уже плохо работал, когда Нэш и Нолан унаследовали машину от Нэйта.

Я открыла двери и, прежде чем залезть внутрь, сказала:

— Ты же не боишься, если я тебя повезу?

Уголки его губ снова приподнялись.

— Зависит от того, как ты водишь. Ты же делаешь это лучше, чем ходишь?

Я улыбнулась.

— Да.

Он раскрыл для меня дверь.

— А вообще, как много ты выпила?

Я закусила губу. Даже с моим метаболизмом волка, мне, вероятно, не следовало садиться за руль. Тем более, учитывая количество снега на дорогах и то, как мало еды было в моём желудке. Я сунула пушистую вишню в его руку и обошла капот машины.

Когда Лиам завёл машину, я пристегнулась и спросила:

— Разве никто не охранял клетки?

Он выехал с парковки, не сводя глаз с дороги.

— Лиам?

Свет приборной панели осветил его профиль, сделав его кадык ещё более выпуклым.

Мурашки волнами побежали по моей коже.

— Разве это не была смена Найла?

Лиам бросил взгляд в мою сторону, а затем снова перевёл его на дорогу.

— Это он и звонил. Он в порядке. С ним твои родители.

— Почему мои родители?..

Я даже не смогла закончить предложение, потому что была только одна причина, по которой они находились сейчас с моим братом.

— Что с ним произошло?

— Судмедэксперт притворился, что у него случилась остановка сердца. Найл зашёл в клетку, и его застали врасплох. Мужчина закрыл его внутри, а затем освободил свою жену. Чтобы выйти, Найлу пришлось разбираться с серебряным замком.

Я обхватила пальцами ремень безопасности и начала сдавливать его.

— Его же не укусили?

— Нет.

Дыхание, которое я задержала в груди, вырвалось наружу.

— Он всё ещё в бункере?

— Нет, в клинике поселения.

Лиам повернул, даже не включив поворотник, и очень быстро понесся по расчищенной дороге.

Как и в прошлый раз, ворота уже были открыты, когда мы подъехали к ним.

— Так какой план?

Он приподнял бровь.

— План?

— Судмедэксперт и его жена сбежали. Если они снова перевоплотились в людей, полагаю, ты бы не хотел, чтобы они начали бродить по Бивер-Крику.

— Я отправил пятерых следопытов обшаривать лес. После того, как я высажу тебя, их станет шестеро.

— Семеро.

— Никки... — зарычал он.

Когда впереди показался мой дом, и я потянулась к дверной ручке, Лиам заблокировал двери, после чего свернул на дорогу, ведущую к пруду.

— Что ты делаешь?

Он ничего не сказал, а просто продолжил вести машину, пока впереди не показался коттедж. Дверь была открыта, на пороге стоял Лукас, босиком. На нём были надеты только штаны.

— Ты хочешь помочь? — спросил он, прежде чем выйти из машины.

— Да.

Я выпрыгнула и последовала за ним в дом.

Бледные глаза Лукаса засияли неоновым цветом.

— Шторм спит.

Лиам бросил свою куртку на диван, после чего присел и развязал ботинки.

— Как твоя нога? Ты бы смогла пробегать всю ночь по глубоком снегу?

Моё сердце на секунду замерло, а затем вновь застучало. Я хотела сказать "да", но это была бы ложь.

— Нет.

— Тогда не могла бы ты остаться здесь со Штормом, чтобы мы с Лукасом могли уйти?

Я оглянулась на Лукаса, руки которого были скрещены на стройном мускулистом торсе, покрытом тёмными волосами. Я даже не сомневалась, что он окажется более полезным, чем я.

Вздохнув, я опустила сумку и сняла пальто.

— Конечно.

Лиам кивнул Лукасу, и тот вышел из дома.

— Должна ли я что-то знать о том, как проходит ночь Шторма?

Лиам ухватился пальцами за край чёрной футболки. Неужели он собирался раздеться передо мной? Несмотря на то, что мою грудь сдавил страх, полоска живота, которая появилась между резинкой его нижнего белья и приподнятой футболкой, пробудила во мне целую гамму совершенно других эмоций, из-за которых у меня перехватило дыхание.

Я отвела взгляд, сосредоточившись на орхидее, стоявшей посреди деревянного кофейного столика.

— Он всё ещё просыпается раз или два за ночь. Тебе не обязательно давать ему молоко или менять подгузник, но ему нравится, когда с ним кто-то есть.

Пряжка его замка щелкнула, я сглотнула и провела рукой по своим волосам, чтобы прикрыть ими покрасневшие щёки. Каким же ироничным образом сбылось моё желание — я поехала к Лиаму домой, а потом он разделся. Как жаль, что я не успела добавить мелким шрифтом: погоня за кровожадными психами исключается.

— Они передвигаются пешком, поэтому не могли уйти далеко. Я должен скоро вернуться.

— Не беспокойся.

Я порылась в сумке в поисках телефона, но потом вспомнила, что засунула его в карман пальто.

С тихим шелестом джинсы Лиама спустились вниз по его ногам. Я протянула руку, схватила пальто и достала телефон. Я набрала Найлу сообщение, в котором спрашивала, как он себя чувствует, а затем ещё одно — моей маме — где сообщила о том, что я была у Лиама и присматривала за Штормом, и чтобы она не волновалась. Я так сильно сконцентрировалась на своём телефоне, чтобы избежать соблазна подглядеть за Лиамом, что слова на экране расплылись, смешались и начали напоминать струйки дыма.

— Спасибо, Никки, — голос Лиама прозвучал точно гудок, но всё же я устояла перед ним.

Я была ужасно горда самой собой. Особенно после того, как воздух наполнился его лёгким мускусным ароматом. Заводил ли меня запах Гранта точно так же? Похоже, что нет, раз я не могла этого вспомнить.

Ладони Лиама ударились об пол, кости щёлкнули, и он трансформировался в огромное чёрное существо, по сравнению с которым моё двухцветное альтер-эго казалось милым кроликом.

Снаружи раздался вой.

Лиам попятился, его когти застучали по деревянному полу, после чего он развернулся и выпрыгнул за дверь с почти кошачьей грацией. Я направилась к двери, чтобы закрыть вид на безлунную ночь, но вместо этого прислонилась к шершавому дереву, восхищаясь тем, как два огромных волка бежали вверх по холму, сливаясь с тенями, а потом снова появляясь, точно чернильные пятна, на освещенном звёздами снегу.

Вид оборотней в волчьем обличье приводил мою волчицу в восторг, и она зашевелилась.

— Не сегодня.

И тут же, словно для того, чтобы убедить меня, что она не могла бы появиться без моего согласия, тупая боль распространилась по моему колену, напомнив ей и мне, что нам не следовало перевоплощаться в обозримом будущем. Я захлопнула дверь чуть сильнее, чем следовало.

Ну, зачем я так напрягалась во время этой дурацкой прогулки вокруг поселения? Мне следовало пройтись пешком. Или пробежаться рысцой.

Когда я вернулась к дивану, на экране моего телефона появились два сообщения.

Мама: Хочешь, чтобы я пришла и сменила тебя?

Я: Нет. Я справлюсь. Просто позаботься о Найле.

А затем я переключилась на сообщения Найла.

Найл: Я в порядке. Я тебя тоже люблю, Шишечка.

Моя грудь сжалась. Не потому что я не считала, что Найл меня любил. Я знала, что это было так. Но мой брат скорее выдал бы какую-нибудь непристойную шутку, поэтому я подозревала, что он был не совсем в порядке.

Я: Я приду, как только Лиам вернётся.

Я ждала и ждала его ответа. Наконец на экране появились два слова: "Не волнуйся".

Да уж. Как будто я могла это контролировать. Когда любишь кого-то, всегда волнуешься.

Я уже собиралась отправить сообщение Эйделин и спросить её, не хочет ли она присоединиться, но в коттедже раздался тихий плач. Я положила телефон и сняла сапоги. Я никогда не была в этом доме при жизни Алекса и Морган. Несмотря на то, что этот коттедж был больше чем все остальные, планировка здесь была точно такой же — кухня, совмещенная с гостиной и коридор, ведущий к двум спальням. Но в отличие от дома Найла, здесь была третья спальня.

Я выяснила, что плач Шторма раздаётся из самой маленькой из трёх комнат, где к двуспальной кровати была приставлена детская деревянная кроватка. Я боялась, что когда он увидит меня, его плач только усилится — ведь он ожидал увидеть своего папу или Лукаса — но вместо этого его маленькие губки сжались. Я протянула руку к кроватке и нежно убрала прядь волос, которая закрутилась и запуталась в его мокрых ресницах.

— Знаю-знаю. Это опять я.

Он ни разу не пикнул, а просто смотрел на меня и начал разжимать свои маленькие кулачки.

— Твой спальный мешочек кажется очень уютным. Жаль их не делают моего размера, — я убрала еще одну прядку с его нахмурившегося лобика. — Ну, и что нам теперь делать? Можем немного поговорить, а потом ты опять заснешь. Или можем попеть песни.

В те несколько раз, что мне удалось уложить его спать, это случилось после того, как он попил молока, но поскольку Лиам сказал мне, что Шторм не пил ночью, я не знала, что делать

Гладя его по лицу, я спела ему колыбельную про маленькую звездочку, так как мой песенный репертуар был не очень большим. Но эта песня не убаюкала его, и его глаза остались широко раскрытыми.

— Это тебе не концерт малыш. Ты должен спать.

Он взвизгнул, после чего замахал ногами и руками.

Я засмеялась, а затем тихонько спела ему другую песню, но он ещё больше проснулся. Я коснулась его носа.

— Спасибо тебе за то, что ты такой благодарный слушатель, но тебе, правда, надо закрыть свои прекрасные глазки и расслабиться.

Он взвизгнул.

Я улыбнулась. Я не разговаривала на малышковом языке, но была почти уверена, что он ответил отрицательно на моё предложение закрыть глаза. Почувствовав, что он был не готов засыпать, я оглядела помещение в поисках стула, на который я могла бы сесть. Его там не оказалось, поэтому я направилась к двери и пошла на кухню за стулом. Как только Шторм потерял меня из виду, он так пронзительно закричал, что его, вероятно, услышал отец в лесу.

— Я здесь, Шторм.

Но он продолжил выжимать всё, что только можно из своих лёгких. Я вернулась к нему и взяла его на руки. Он тут же прекратил плакать.

— А ты знаешь, как добиться того, чего хочешь.

Он просто смотрел на меня, а потом засунул большой палец в рот и одновременно с этим схватил прядь моих волос. Я постаралась высвободить её из его кулачка, но он продолжал держать её. А затем он сделал очень странную вещь. Он поднёс загнутый кончик моих волос к своему носу и начал водить им по своим раздувающимся ноздрям. Его веки начали медленно опускаться, словно Эйделин нанесла на мои волосы мелатонин вместо сыворотки. Когда его нижние ресницы переплелись с верхними, а ручки начали расслабляться, я попыталась высвободить свои волосы, но его пальчики сжались, а веки поднялись.

— Ладно. Оставь себе мои волосы. У меня их ещё много.

Я поцеловала его в лобик, а затем начала ходить по дому, тихонько напевая, пока его пальцы совсем не разжались, а ямочки на щеках, появившиеся там из-за того, что он сосал большой палец, не исчезли.

Я осторожно уложила его в кроватку. Отпустив его, я не смела шевельнуться, так как боялась, что любое движение в воздухе может разбудить его. Начав разворачиваться, я услышала тихий всхлип, который вырвался из него.

Я оставила идею выйти из комнаты, свернулась калачиком в изножье кровати и просунула указательный палец между прутьями детской кроватки, чтобы погладить его раскрытую ладонь. Он схватил меня за палец и перевернулся на бок, несмотря на тяжёлое одеяло.

Его веки постепенно отяжелели. На этот раз, когда он отпустил меня, я не стала убирать руку. Я продолжила держаться за это маленькое существо с характером, чувствуя, что я должна была защитить его, хотя мне доверили его только на одну ночь.

— Что же вы делаете со мной, Колейны? — пробормотала я, наблюдая за тем, как поднимается и опускается спальный мешок от его тихого дыхания

Он сжал пальчики вокруг моего, словно хотел убедиться, что я не покинула его, а затем снова раскрыл кулачок, как только понял, что я осталась.

— Я не отпущу тебя, пока твой папочка не вернётся домой.

И я не отпустила его. Мой указательный палец был всё ещё зажат в его кулаке, когда теплое дыхание обдало мой подбородок и выдернуло меня из моего сна.

ГЛАВА 16

Я так быстро села, что тёмная комната завращалась.

"Ш-ш-ш. Это всего лишь я".

Лиам сидел на корточках рядом с кроватью, не отводя своего сияющего взгляда от моих немигающих глаз.

Свет ещё не пробивался сквозь зашторенные занавески.

— Сколько сейчас времени? — пробормотала я, протерев глаза ладонями.

"Два".

Я раскрыла рот, чтобы задать вопрос, но Лиам приложил палец к губам. Несмотря на то, что я соображала сейчас не лучшим образом, я поняла, что этот разговор должен был состояться за пределами комнаты. Я подвинулась к краю кровати, тихонько встала и зашагала в коридор. Несмотря на то, что Лиам был килограмм на пятьдесят тяжелее меня, его шаги были такими же беззвучными.

Я направилась на кухню. Мои глаза чувствовали себя так, словно кто-то насыпал туда песка.

— Могу я воспользоваться туалетом, прежде чем пойду домой? — прошептала я.

Лиам кивнул на дверь в конце коридора, и я исчезла внутри. Сначала я действительно собиралась только воспользоваться туалетом, но потом я взглянула на своё отражение в зеркале, после чего стирала с лица остатки своей размазанной туши дольше, чем писала. Когда я перестала напоминать скунса, я набрала в рот немного воды, прополоскала горло и избавилась от привкуса "Отвертки" у себя на языке.

К тому моменту, как я закончила, мои глаза были красными и опухшими, но хотя бы я выглядела хорошо. Лукас и Лиам сидели на кухне и жадно пили воду из бутылок. В то время как Лиам снова полностью оделся, Лукас стоял с голым торсом и в одних штанах. Слева на его груди и на плече, до куда доставали кончики его лохматых чёрных волос, красовался уродливый синяк.

Я облокотилась о гранитную столешницу.

— Врезался в дерево?

Лукас взглянул на свою посиневшую кожу и ухмыльнулся.

— Почти. В машину.

Я распахнула веки.

— Они пытались завести старый внедорожник, когда мы нашли их.

— Значит, они всё ещё в человеческом обличье?

— К сожалению. Не то, чтобы их облик полуволка был более приятным, но их болтающиеся части тела были менее заметны под мехом.

Я фыркнула, услышав его язвительный комментарий.

— Рада, что вы их нашли.

— Ты в нас сомневалась?

Лукас смял пустую бутылку и бросил её в мусорное ведро под раковиной, после чего постучал по крылу своего носа.

— Разве Лиам забыл упомянуть, что мой нюх самый острый во всем Колорадо?

— Мы отвлеклись на обсуждение твоего эго, — сказала я с улыбкой, чтобы Лукас понял, что я шучу.

— Ой.

Он почесал свою грудь в том месте, где не было синяка, как будто я его ранила (в прямом смысле этого слова), после чего улыбнулся и прошёл мимо меня в коридор.

— Не знаю как вы, а я собираюсь вздремнуть. Спокойной ночи; и пусть волчок не укусит вас за бочок.

Он посмотрел на нас через плечо сквозь промокшие от пота пряди волос, свисающие как сосульки, и одарил нас хищной улыбкой.

— В смысле, сильно не укусит.

Я нахмурилась, но потом поняла его намёк.

Мои щёки вспыхнули, и я оттолкнулась от каменного края столешницы, а потом прошла к входной двери.

— А он... остряк.

Лиам не улыбнулся. Только провёл рукой по своим волосам, уложив их под ещё более странным углом. В чистом виде этот мужчина был привлекательным, но в таком виде он был до неприличия привлекательным.

Я натянула сапоги и пальто и развернулась, чтобы взять свою сумку.

— Значит, они опять в бункере?

Лиам вставил свои босые ноги в ботинки и не стал даже зашнуровывать их.

— Да.

— Ты опять поедешь туда?

— Не сегодня.

— Ты всегда надеваешь ботинки, когда ложишься в постель?

Он схватил свою куртку и открыл дверь.

— Я просто провожаю тебя домой.

— Это совсем не обязательно. Моя машина стоит снаружи, Лиам.

— Не хочу, чтобы ты заснула за рулем. К тому же я собирался проверить Найла.

— А что насчёт Шторма?

— Лукас здесь.

Он выудил мои ключи из кармана своей куртки и передал их мне.

Мой джип был не заперт, поэтому я села внутрь и завела двигатель, который затрясся и затарахтел из-за холода. Похоже, это была его последняя зима.

Лиам забрался на пассажирское сидение.

— Ты тоже пострадал?

Я тронулась с места и поехала по извилистой и узкой, точно шнурок, дороге, вверх по холму.

— Нет. Основной удар пришёлся на Лукаса.

После этого он замолчал. Две минуты спустя мы припарковались у моего дома.

А когда я заглушила двигатель, он сказал:

— Никки, постой.

Я отвела взгляд от эркерного окна, ведущего в гостиную, которое сияло мягким светом.

— Ты милая девушка, Николь Рейна Фримонт.

— Спасибо?

Да, это прозвучало, как вопрос.

— Слишком милая для меня.

В животе у меня всё похолодело, прямо как в тот раз, когда Эйделин и я на спор наелись снега в первую зиму, когда мы перевоплотились в волчье обличье.

— Хорошо.

— А ещё слишком молодая.

Я ощетинилась. Какого чёрта?

— Слишком молодая для чего?

Он нахмурился.

— Для меня.

— Мне девятнадцать.

— Именно. Подросток. Ты ещё даже не была в колледже.

— У меня есть работа. Мне не нужен колледж.

Он попытался протянуть руку и коснуться моей руки, но я отодвинула её так, чтобы он не смог её достать.

— Никки, не пойми меня неправильно. Мне жаль, что я заставил тебя подумать, что я могу быть заинтересован.

Ого. Ударь меня в сердце ещё раз, ну чего же ты?

— Ясно. Все чётко и понятно.

Я покинула машину и зашагала к дому ещё до того, как Лиам успел открыть свою дверь. Сняв сапоги, я вошла в гостиную, где мама устроилась на кресле и читала книгу, а Найл лежал на диване.

Я думала, что он спал, но его карие глаза пригвоздили меня поверх одеяла, натянутого до самых плеч.

— Привет, Шишечка.

Засунув подальше чувство мучительной досады, вызванной словами Лиама, я присела на корточки рядом со своим братом. Его руки были забинтованы, а на огромную рану под его глазом были наложены полоски заживляющего пластыря.

Должно быть, я выглядела так, словно собиралась вот-вот заплакать, потому что он сказал:

— Я слышал, что дамочки западают на шрамы на лице, поэтому решил, что мне нужен один такой. Что скажешь?

Я с улыбкой покачала головой, а затем облизала губы, потому что на них скатилась слеза.

— Я рада, что твоё чувство юмора вернулось.

Ещё одна слеза потекла вниз.

Найл поднял одну из своих забинтованных рук к моему лицу, но вздрогнул.

— Найл, тебе надо, чтобы они оставались в покое, — пожурила его мама.

Он снова положил их себе на грудь, как вдруг открылась входная дверь. Я поняла, что это Лиам, поэтому встала и поцеловала своего брата в лоб.

— Завтра: ты, я, телевизор и диван на целый день. Как тебе такой план?

— Охрененный план.

— Найл, — отчитала его мама.

— Фантастический план, — поправился он и подмигнул мне, что, должно быть, натянуло кожу возле его раны, потому что он сморщился.

Переполненная эмоциями, я развернулась, затем обошла Лиама, даже не посмотрев в его сторону, и зашагала по лестнице.

Мама всегда говорила, что луна усиливала эмоции оборотней. Я надеялась, что она была права. Я надеялась, что при свете дня я смогу разобраться в своих смешанных чувствах и выделить среди них главные, те, что заставляли моё эго пульсировать точно палец на ноге, который отдавили. Только потому, что Лиам думал, что я ребёнок, не делало меня таковой.

ГЛАВА 17

Мне удавалось избегать Лиама всю первую половину недели. Я проводила большую часть времени либо у себя в комнате, либо скрывалась в салоне красоты у Эйделин. Самое замечательное в моей работе было то, что я могла делать её фактически из любого места. Я набрала больше заказов, чем когда-либо, потому что работа отвлекала меня от моего уязвленного эго и от того, что "нулевой оборотень" пока не был пойман.

Я всё так же виделась со Штормом каждый день. Только потому, что я больше не была фанатом его папы, не означало, что я больше не была фанатом его сына.

Слишком милая. Как, черт побери, ему удалось заставить нечто, похожее на комплимент, прозвучать как оскорбление? Может быть, Лиаму нравились только суки, и я имею в виду не самок оборотней?

— И слишком молодая, — пробормотала я Шторму, помогая ему вставить фигурки животных в отверстия на доске, которая издавала сигнал каждый раз, когда он угадывал.

Мама поехала в самый последний момент докупить продуктов для ужина в честь дня Благодарения, который готовили папа и Нолан в «Запруде». Поэтому я сидела на своём ковре с розовыми и бежевыми полосками, прислонившись спиной к кровати, а Шторм радостно хлопал в ладоши рядом со мной. В дверь позвонили. И поскольку Лиам не использовал дверной звонок, я подняла Шторма с пола, усадила его себе на бедро и пошла вниз.

Я удивилась, увидев Лукаса, который стоял на нашем дверном коврике и вытирал грязь со своих ботинок.

— Приехал забрать моего Разрушителя.

После прошлой метели снегопада больше не было, но поскольку воздух был морозным, земля оставалась красивой и белой. А сейчас она даже была золотой, потому что солнце садилось за зубчатые горы.

— Заходи. Мне надо принести куртку Шторма из стирки. Он немножко себя обслюнявил.

Зайдя в дом, Лукас завертел головой из стороны в сторону. Его короткий хвостик начал раскачиваться, точно волчий хвост.

— Миленькое жилище.

— Спасибо. Это дом моих родителей.

Я закусила нижнюю губу верхними зубами.

— Хотя ты, вероятно, и так это знаешь.

Он улыбнулся мне. Его улыбка не была снисходительной. Скорее заинтересованной.

— Ага. Я слышал.

Похоже, именно из-за того, что я жила с родителями, Лиам и считал меня ребенком. Я определенно была готова пожить отдельно. И не ради Лиама, а ради себя самой. Может, сегодня я могла бы поговорить с Найлом и узнать, была ли вторая спальня в его доме всё ещё моей?

Я обошла лестницу на второй этаж и направилась к лестнице, ведущей в подвал. Шторм всё ещё сидел у меня на бедре. Лукас отправился за мной.

— Ты можешь подождать здесь, если хочешь.

— Мне нравится осматривать дома.

— Правда?

Так как я была ужасно не уверена в себе, я предположила, что он пошёл за мной, чтобы убедиться, что я не подвергну опасности свой ценный и что-то щебечущий груз. Хотя, если бы он на самом деле переживал, разве он не предложил бы понести Шторма?

— Мы с моей девушкой начали продумывать планировку для нашего будущего дома. Мне интересно смотреть на другие дома. Иногда это порождает кое-какие идеи.

— Значит, ваши отношения наладились?

— Наладились?

Чёрт. Может быть, я не должна была знать, что у них в отношениях были сложности? Но было уже слишком поздно.

Я обхватила рукой перила и начала спускаться по лестнице.

— Лиам упоминал, что вы поссорились.

— Да? Наш Альфа такой сплетник.

Когда я спустилась до нижней ступеньки, я посмотрела на него через плечо.

— Разве?

Он усмехнулся.

— Нет. Этот парень — могила. Я удивлён, что он вообще говорил о моей личной жизни.

Направившись в сторону сушилки и стиральной машины, я передала ему Шторма.

— Кстати о личной жизни, я что-то не видел тебя в последние несколько дней.

— Была занята работой.

Я открыла сушилку, достала крохотную курточку Шторма тёмно-синего цвета и вывернула рукава.

Лукас уткнулся носом в голову Шторма.

— Женщины.

Я сощурилась.

— Что "женщины"?

— Вы умеете сбивать с толку.

Я фыркнула.

— Надеюсь, ты не говорил это своей девушке.

— Не-е. Я сказал кое-что похуже, — он вздохнул. — Она, наверное, никогда не примет меня назад.

— Вы не пара?

— В нашей стае таких немного. В нашем поколении только Несс и Август.

— Правда? Как так?

Он пригладил вихор на голове Шторма.

— Вероятно, из-за того, что мы избавлялись от девочек с помощью корня-селекционера. Ты ведь слышала об этом?

— Да, слышала.

Я взяла Шторма за один из его маленьких локотков и просунула его руку в рукав.

— Так что ты сделал?

Он развернул Шторма, чтобы я смогла продеть его другую ручку.

— Скажу тебе, если ты расскажешь мне, почему ты нас избегаешь.

— Почему тебя заботит причина, по которой я вас избегаю?

— Любопытство.

Любопытство, твою мать.

— Забудь. Твоя личная жизнь меня не касается.

— Моя девушка беременна, — Лукас нахмурился, но смотрел сейчас не на меня, а в пол. — Ребенок — девочка.

— И ты не захотел ребенка?

Чёрные брови Лукаса вытянулись в линию.

— Это была запланированная беременность, и я не мог быть более счастливым. Благодаря Шторму я понял, что у меня довольно сильный родительский инстинкт.

— Значит, она не хочет ребенка?

— Ты вообще услышала первую часть? Ребенок — девочка. У боулдеровцев не бывает девочек.

Я откинула голову назад.

— Ребёнок не твой?

— Именно это я и сказал, хотя я не могу представить, чтобы Сара мне изменила. Я к тому, что наша сексуальная жизнь...

— Я не очень хорошо тебя знаю, чтобы слушать о твоей сексуальной жизни.

Он ухмыльнулся, но его улыбка тут же исчезла, и он нахмурился.

— Я попросил, чтобы она сделала тест на отцовство.

— Ой.

— Она сказала, чтобы я шёл на хер, так как она больше не будет со мной трахаться, и после этого съехала. На прошлой неделе я проснулся от того, что получил электронное письмо с результатами теста. Ребёнок мой. Поэтому я приполз к ней на коленях. Купил ей цветы. Бельё. Каблуки. Она любит красивые туфли. Я даже купил маленькое платье для девочки, всё такое розовое и с рюшами, и что она сделала? Вывалила это всё перед моей дверью.

— Ого. Не хотелось бы мне сейчас быть на твоём месте.

— Мне самому не хочется быть сейчас на моём месте.

Я проводила его обратно наверх. Не то, чтобы подвал с его приглушённым светом и свежим запахом порошка не был достаточно уютным для разговоров по душам.

— Я всерьёз всё запорол, но в мою защиту должен сказать: я не думал, что могу стать отцом девочки.

— Ты пытался поговорить с ней?

— Она не берёт трубку.

— А лично?

— Она не выходит из дома Несс, а Несс не пускает меня. Говорит, что мне надо дать Саре время, чтобы успокоиться. Что она работает над этим, но разве не я должен работать над этим? Именно я всё испортил. К тому же, она носит моего ребенка. Я хочу быть частью её жизни. Наших жизней.

— Она приедет сегодня?

— Не-а. Справляет день индейки со своей мамой и братом. Она попросила Несс сообщить мне, что если я объявлюсь, она не появится в поселении ни этим летом, ни когда-либо.

— А у неё есть выбор?

— И да, и нет. Она всё ещё учится в колледже, так что у неё есть причина оставаться там.

— Ты пытался написать ей электронное или обычное письмо? Может быть, если бы ты выразил свои чувства на бумаге...

— Так делают только девки.

Я упёрла руки в боки.

— А может быть, девки так делают, потому что девки любят красивые слова?

— Я предпочитаю делать, а не говорить

— Ну, твои действия не приносят никаких результатов, так что, может, стоит попробовать слова?

Он почесал подбородок, который давно было пора побрить.

— И что я скажу? Моя кровать так холодна с тех пор, как ты ушла, и я хочу видеть, как твой живот и грудь станут большими?

Шторм впал в задумчивость, посасывая свой палец.

— Эм, нет. Тем самым ты фактически скажешь, что ты скучаешь по сексу...

— Я скучаю по сексу.

— И тебе не терпится увидеть её толстой.

Он приподнял бровь, которую пересекал шрам.

— Толстой? Я говорил о её животе и груди. Чёрт, её грудь станет просто огромной.

Я все смотрела и смотрела на него, потому что он был самым бескультурным человеком, которого я когда-либо встречала, и это при том, что я жила среди оборотней, которые соприкасались со своей животной природой чаще, чем с человеческой. Не говоря уже о том, что у меня было четыре брата.

— О, Ликаон, ты вообще не фильтруешь слова.

— Я яркий представитель честных людей. И кто, чёрт возьми, этот Ликаон?

— Бог всех волков, — я нахмурилась. — Разве вы не поклоняетесь ему? Или ей?

— Или ей?

— Ликаон не имеет пола.

Он встряхнул головой.

— Истинные боулдеровцы почитают луну и своего Альфу: но точно не какого-то выдуманного Бога.

Я чуть было не сказала, что Ликаон не выдуманный бог, и что он упоминается во многих текстах, но я не хотела сейчас с ним спорить.

— Слушай, я, конечно, не специалист по отношениям, но тебе надо заставить её почувствовать себя любимой. Потому что ты явно любишь её не только за секс.

Повисла тишина.

— Так ведь?

— Да, чёрт побери.

Я выдохнула.

— Значит, мне надо написать ей какое-нибудь милое дерьмо?

Я склонила голову набок.

— Для начала, не называй это дерьмом.

Он скривил губы.

— Может быть, ты могла бы написать этот текст за меня, а?

— Это должно идти из твоего сердца.

— У меня не очень-то поэтичное сердце.

— Давай ты попробуешь написать что-нибудь, и сегодня за ужином покажешь мне, что у тебя получилось. А я помогу тебе исправить текст.

Его улыбка стала шире.

— Звучит неплохо, Кникнак.

— Вообще-то я Никки.

Он похлопал меня по голове. В прямом смысле, похлопал.

— Когда мне кто-то нравится, я даю ему прозвище.

— Хорошо... но Кникнак?

— Прикольно звучит.

— Это какая-то ерунда.

— Если тебе совсем не нравится, я могу называть тебя Пухляк.

— Точно нет.

— Будет Кникнак, — он улыбнулся. — Значит, между нами всё в порядке?

Я приподняла одну бровь.

— Было, пока ты не придумал это ужасное прозвище.

— Я так и знал!

Он щёлкнул пальцами, чем разбудил Шторма.

— Прости, малютка Разрушитель.

Он погладил Шторма по голове, и тот снова заснул.

— Ты о чём? — спросила я, в то время как Лукас схватился за ручку двери.

— Я беспокоился, что ты не заходишь к нам из-за меня, но теперь я понял, что ты избегаешь Лиама.

Я сжала губы.

— Всё ещё не хочешь поговорить об этом?

— Нет.

Он открыл дверь.

— У него был сложный год, Никки.

— Не у него одного.

Его взгляд опустился на мою ногу.

— Верно.

В итоге я вздохнула.

— У нас с ним всё в порядке, Лукас.

— Я вижу, — тон его голоса был наполнен сарказмом. — В любом случае, увидимся сегодня вечером. Я принесу тебе своё сердце, а ты принесёшь своё магическое перо.

Может быть, Лиам больше и не нравился мне, но я должна была признать, что его Бета был милым. Ему, конечно, не доставало словесного фильтра, но при всём его добродушии, это ему даже шло. Но самое главное, Лукас, казалось, был хорошим другом. Именно таким другом, который, несмотря на свои собственные проблемы, переживал о других.

После того, как он ушёл, я отправилась готовиться ко дню Благодарения. Я слышала, что около десяти истинных боулдеровцев должны были присутствовать на празднике в этом году, а значит, следовало готовиться к большому пиршеству. И хотя большие семьи ужинали дома, одиночки, пары без детей и пожилые члены стаи должны были присутствовать сегодня на празднике. Интересно, собиралась ли Лори прийти?

В прошлом году она приходила в «Запруду», но не задержалась надолго. Нэйт, как истинный джентльмен, проводил её до дома, заставив Бейю ревновать. Она не разговаривала с моим братом на протяжении всего ужина. Хотя в итоге они все равно помирились.

Почти целую неделю от моего старшего брата не было ни слуху, ни духу. Я решила, что он был занят делом полуволков.

Если только он не был с Бейей.

ГЛАВА 18

Комплект красного нижнего белья, который Эйделин подарила мне на день рождения, появился из ящика. Так же как и узкие чёрные кожаные штаны, к которым я подобрала топик из мягкой ткани, облегавший теперь моё тело, точно вторая кожа. Чёрная ткань была достаточно прозрачной, чтобы можно было разглядеть цвет моего лифчика, но вполне приличной для семейного торжества.

К сожалению, на этот раз моих волос не касались волшебные пальцы Эйделин, поэтому мне пришлось собрать их в высокий хвост. Перед выходом я нанесла на ресницы тушь, а на губы — алую помаду, цвет которой совпадал с цветом моего белья. Я уставилась на своё отражение в зеркале, висевшем рядом с входной дверью. Я не выглядела старой, но и не выглядела, как ребенок.

Я засунула помаду в карман своей куртки и направилась к пруду по расчищенной дороге, чтобы не шагать по скрипучему снегу, покрывающему холм. Пока я спускалась, я встретила нескольких оборотней. Это были мои друзья, которых я не видела некоторое время, так как большинство из них учились в колледже. Когда мы дошли до стайной закусочной, я догнала Фарру, одну из бывших Найла (хотя вряд ли их можно было назвать бывшими, учитывая, что это были отношения на одну ночь).

Как и многие другие завоёванные им девушки, она всё ещё проявляла интерес к этому жиголо.

— Стоит ли мне терять время и приглашать его на свидание?

Я сняла куртку и повесила её на одну из вешалок, стоящих у двери.

— Он никогда не был в отношениях, так что худшее, что, как мне кажется, может случиться, это то, что он тебе откажет.

Понравилось бы мне, если бы Лиам просто сказал мне "нет" вместо того, чтобы искать оправдания? Может быть, в этом случае я бы не так сильно терзалась? Я осмотрела небольшую толпу людей, собравшихся вокруг десяти столов, на которых уже стояли небольшие тыковки и праздничные свечи с ароматом корицы, которые, похоже, горели уже какое-то время, потому что воздух был наполнен сильным запахом специй.

— Не могла бы ты спросить у него насчёт меня?

Фарра взяла меня за руку как раз в тот момент, когда я нашла глазами нашего Альфу, который сидел у бара рядом с Лукасом и был окружён стайкой девушек.

Большинство из них сюсюкались со Штормом, вероятно, для того, чтобы подобраться поближе к Лиаму. Было ли это низко с моей стороны, радоваться тому, что Шторм не вёлся на всё это шоу, которое устроил фанклуб Лиама, и крепко прижался к груди своего отца?

— Так что? Могла бы?

Я посмотрела в широкие зелёные глаза Фарры, которые прятались за её густой челкой.

— Прости. Что я могла бы?

— Спросить Найла.

Я закусила щёку.

— Конечно.

— Спасибо, Никки. Ты лучше всех.

Он поцеловала меня в щёку, после чего направилась в сторону одного из столов.

Я ещё немного пожевала щеку, так как была почти уверена, что Найл скажет, что ему это не интересно. Фарра была слишком милой для моего... Не-е-е-т. Я не собиралась опять думать об этом. Будь ты проклят, Лиам Колейн, за то, что отравил мне мозг.

Рассердившись на него и на себя, я направилась к камину, рядом с которым уже сидели Найл вместе с Нэшем и Эйделин.

— Как поживает моя любимая сестра?

Найл обхватил меня рукой за плечи, как только я плюхнулась на стул рядом с ним.

Я закатила глаза.

— Твоя любимая и единственная сестра.

— Наслаждайся пока этим статусом. В следующем месяце у меня станет две сестры.

На лице у Найла появились ямочки, когда он улыбнулся и повернулся к Эйделин, которая умильно приложила руку к груди и вздохнула, прильнув ещё ближе к Нэшу, на коленях которого она сидела, хотя на полукруглом кожаном диване было достаточно места.

— О, это было так мило, Найл.

Она отправила ему воздушный поцелуй, после чего перевела на меня взгляд, и её глаза загорелись.

— Ты надела мой подарок!

— Да.

Найл надулся.

— Почему ты не надела мой подарок?

— Секс качели довольно плохо гнутся, — сказала я с серьёзным видом, от чего Нэш и Найл разразились смехом.

— Осторожнее. Не хочу, чтобы твой шрам разошёлся, — я посмотрела на кожу под его глазом. — Всё ещё болит?

— Не-е. Чего нельзя сказать о моих руках. Они до сих пор чертовски болят. Долбанные серебряные прутья.

Прежде чем он успел опять углубиться в события той ночи, когда его атаковали, я подняла вопрос о том, чтобы переехать к нему.

Он пристально посмотрел на меня.

— Комната всё ещё твоя. Скажи мне, когда, и я помогу тебе собрать вещи.

— Завтра?

— Давай.

— Ты уже сказала маме с папой? — спросил Нэш, поглаживая Эйделин по руке.

Похоже, в случае с парной связью необходимость касаться друг друга не ослабевала.

— Нет. Я решила сначала узнать, сохранилось ли за мной моё место. Кстати, не в тему. Найл, по пути сюда я встретила Фарру.

— Кто такая Фарра?

Я шлёпнула его по руке.

— Ты просто ужасен.

Когда на его лице не появилось улыбки, я поняла, что он говорил на полном серьёзе.

— Подожди. Ты, и правда, её не помнишь?

Он ткнул себя пальцем в грудь.

— Я жертва сотрясения мозга.

Мои глаза округлились от беспокойства.

Нэш фыркнул.

— Не ведись на это. Он спит с таким количеством женщин, что уже не может их запомнить.

— Ты меня только что до чёртиков напугал, — зашипела я.

— Прости, Ник. Так кто тут Фарра?

— Тёмные волосы. Зелёные глаза. Почти с меня ростом.

— Хм-м. Я никогда не запоминаю цвет глаз, и я был со многими черноволосыми чиками.

— Чёлка.

— А-а-а.

Судя по всему, он смог сопоставить имя с девушкой, с которой провёл одну ночь.

— Так что насчёт Фарры?

— Она хочет позвать тебя на свидание.

Он нахмурился.

— Но она хотела, чтобы я сначала прощупала, интересуют ли тебя серьёзные отношения.

— Не-а.

Я не хотела быть посланником плохих новостей, но решила, что это лучше, чем отказ из первых уст.

— Могу я спросить, почему?

— Потому что я не хочу быть ни к кому привязан.

— Значит, дело не в ней?

— Не-е. Она клёвая. И горяченькая. Если бы я решился на отношения, я вполне мог бы выбрать её.

— Найл боится, что когда-нибудь может угодить в ловушку парной связи, — Эйделин заиграла с пуговицей на фланелевой рубашке Нэша. — Поэтому он пока наслаждается своей сексуальной свободой.

— Ты только представь, Найл, — Нэш ещё крепче обхватил Эйделин руками. — Секс с одним и тем же человеком на всю-оставшуюся-жизнь!

На лице Найла снова появились ямочки.

— Чувак, из-за тебя у меня может начаться тревожное расстройство.

Я засмеялась, а Найл развернулся и посмотрел на Фарру.

— А ей случайно не интересно ещё одно свидание на одну ночь? Мои руки пока не в самой лучшей форме, но рот в рабочем состоянии.

Я поморщилась.

— Фу, Найл. Если хочешь узнать, интересно ли ей это, пойди и спроси у неё сам.

— Думаю, я так и сделаю. До скорого, волчата.

Он спрыгнул с дивана.

— Я точно хочу жить с этим ловеласом? — выпалила я, размышляя вслух.

Внимание Нэша и Эйделин переместилось куда-то поверх моей головы. Я развернулась, думая, что это был Нэйт, но нет, это был наш Бета. А рядом с ним — наш единственный и неповторимый Альфа.

Лукас достал из кармана джинсов листок бумаги и положил передо мной.

— Принесла своё магическое перо?

— Оно у меня вот здесь, — я постучала по своему виску.

Лиам сел с другой стороны от меня.

— Магическое перо?

Я не ответила ему. Вместо этого я обратила всё своё внимание на Шторма, который оттолкнулся от груди своего папочки и потянулся ко мне. Я подняла палец, и он схватил его в свой пухленький кулачок, но затем начал ёрзать, и тогда я подняла его с колен Лиама.

Эйделин настороженно посмотрела на меня. Она предупреждала меня о том, чтобы я не привязывалась к Шторму, но что я должна была делать? Вести себя отстраненно с ребёнком? Как бы больно мне ни было от того, что Лиам в итоге нашёл бы себе кого-то не такого милого и молодого, моё сердце было не настолько чёрствым или разбитым, чтобы избегать привязанностей. О, Ликаон, я надеялась, что он не выберет кого-нибудь слишком жёсткого. Шторм заслуживал немного нежности в своей жизни.

Посадив Шторма на колени, я кивнула на листок Лукаса.

— Подержи его, чтобы я могла прочитать.

Лукас гордо продемонстрировал мне листок. Он написал пять строчек, в трех из которых упоминались части тела Сары, которые он особенно любил.

— Достаточно глубоко?

— С этим... можно поработать, — сказала я по-доброму.

— Ладно. Это дерьмо.

— Это не так, Лукас. Я клянусь. Но, может быть, сосредоточиться на том, какие чувства она в тебе пробуждает? Не в смысле секса.

Он ухмыльнулся.

— Раз уж вы с ней не настоящая пара, почему вы выбрали друг друга?

Шторм схватился за лямку моего лифчика и потянул. Я попыталась отобрать её у него, но у этого малыша была железная хватка. Он отпустил руку, и лямка шлепнула меня.

— Ой, — прошептала я, а потом пощекотала его, что, конечно же, только побудило его повторить всё то же самое.

— Парень весь в меня. Первым делом взялся за лифчик.

Лукас взял свободную руку Шторма и слегка ударил по его кулачку своим кулаком. Это действие всего на долю секунды отвлекло внимание малыша, после чего он опять сосредоточился на моём красном лифчике.

— Подумать только, а я ведь сделал тебя его крёстным.

Дыхание Лиама обдало мою шею, из-за чего у меня по коже побежали мурашки. Он сидел достаточно близко и мог заметить мою реакцию, если бы присмотрелся. Я надеялась, что он этого не сделал, а если и сделал, то списал всё на ледяной порыв ветра, который пронёсся по «Запруде», когда в заведение зашли Несс вместе с Августом и ещё пара человек не из нашего поселения.

— Прибыла ваша боулдеровская команда.

Я поцеловала Шторма в лоб, а потом передала его Лиаму, слегка охнув, когда малыш разжал пальцы, сжимавшие лямку лифчика. Он захихикал, а я встала.

— Пойду, проверю, не нужна ли папе помощь. Лукас, давай поработаем над твоим письмом после десерта.

Он сложил листок и убрал его в свои мешковатые джинсы.

— Ты просто бомба, Кникнак.

— Кникнак? — услышала я вопрос Эйделин, когда уходила.

Мой затылок начало покалывать из-за чьего-то тяжёлого взгляда. Я предположила, что это был Лиам. Он, вероятно, чувствовал себя оскорблённым из-за того, что я отнеслась к нему без должного уважения, как того требовал титул Альфы. Если бы я сделала то же самое с Кассандрой Морган — притворилась бы, что её тут нет, когда она сидела рядом со мной — меня бы увезли в бункер, где научили бы хорошим манерам.

Вероятно, он собирался поговорить со мной о моём поведении чуть позже, но я сомневалась, что из-за своего молчания я могла угодить в серебряную клетку. Несмотря на все слухи о его чёрствости, за всё то время, что я провела с ним, я поняла, что он не был таким же жестким, как его предшественница, скорее замкнутым.

Я почти пожелала, чтобы он был таким же, как Кассандра. Так мне было бы гораздо проще отключить свои чувства к нему. Именно поэтому я решила держаться от него подальше.

С глаз долой, из сердца вон.

ГЛАВА 19

Ни Лори, ни Бейя не появились на ужине. Хотя Нэйт пришёл. Мы успели быстро обменяться парой фраз, прежде чем нас заставили помогать выносить тарелки с едой к бару, который был превращён сегодня в банкетный стол.

Перед тем как направиться к нашему семейному столу, который также стал столом для нашего Альфы, двух Бета-волков и истинных боулдеровцев, я остановила брата, положив ему руку на предплечье.

— Ты в порядке?

Он поставил поднос с квадратными кусочками мускатной тыквы, который он вынес из кухни, между большой миской с зеленым картофельным пюре и подносом, на котором лежало жаркое с травами.

— Просто устал.

— Из-за дела полуволков или из-за расставания?

— И того, и другого. Последние недели были сложными.

Я сжала его руку, желая снять с него хотя бы часть напряжения.

— Есть какие-то зацепки по "нулевому оборотню"?

— Ты разве не слышала? Лукас подтвердил, что это был мужчина из Глейшер парка.

На лице Нэйта было написано такое облегчение, что оно моментально передалось и мне.

— Лиам должен отправиться к ним на этих выходных и поговорить о границах, а также о соответствующем наказании для тех, кто будет причинять вред людям на земле стаи.

— Причинять вред? Тот волк убил женщину...

— Фактически, он только заразил её. Это мы убили её, введя ей ту дозу «Силлина».

— Нам не пришлось бы этого делать, если бы она не превратилась в полуволка.

Нэйт положил ладони на мои плечи.

— Я согласен с тобой. Ситуация, и правда, отстойная, но это значит, что Бивер-Крик снова в безопасности. Только это сейчас важно. Только это.

Я решила, что он прав, но, как он и сказал, это была довольно отстойная ситуация.

— А что насчёт судмедэксперта и его жены? Их выпустили?

Он вздохнул.

— Пока нет.

— Почему? Я думала, они опять превратились в людей.

— Так и было, но это не продлилось долго.

Мой пульс сделался сбивчивым.

— Они снова превратились в полувоков?

Брат кивнул.

Теперь это уже было не просто отстойно.

— Мы знаем, как нулевой оборотень превратил первую девушку в полуволка?

— Это и собирается выяснить Лиам на выходных.

— Ты поедешь с ним?

— Если он попросит. Пока было принято решение, что он поедет с Лукасом.

Мой взгляд переместился на Лиама, который был полностью сосредоточен на девушке, сидящей за столом напротив него — Мэй Визерс. Мне неожиданно захотелось отменить её приглашение на девичник. Эйдс не стала бы возражать, так как она не была фанатом Мэй, но тогда мне бы предстоял серьёзный разговор с папой, так как она была дочерью его лучшего друга.

Долгие годы папа пытался сдружить нас, но Мэй была надменной и эгоцентричной, той самой девушкой, которая обожала внимание и требовала его, напоминая всем, кто забыл, о том, что она была племянницей Альфы Тополиных, а значит членом королевской семьи.

— Сходи, повеселись. Стае есть что отпраздновать, — Нэйт попытался натянуть улыбку, но она тут же исчезла.

Прежде, чем он отвернулся, я сказала:

— Мне очень жаль насчёт Бейи.

— Да. Мне тоже

Когда его глаза наполнились слезами, я поднялась на носочки и обняла его. Он обхватил меня руками за спину, упершись бородатым подбородком в моё плечо.

Грубым шепотом он произнёс:

— Спасибо тебе, Шишечка. Мне было очень нужно, чтобы меня обняли.

Я улыбнулась в его чёрную фланелевую рубашку.

— Если ты продолжишь называть меня “шишечкой”, это будет последний раз, когда я тебя обняла.

Он усмехнулся, а я почувствовала себя счастливой впервые за последнюю неделю, и с тех пор, как Лиам сказал мне, что он не был во мне заинтересован. Моя семья была в безопасности. Моя стая была в безопасности. Дела налаживались. В отличие от моей личной жизни, но эту проблему можно было решить за пару дней. То есть не проблему отсутствия личной жизни, а проблему отсутствия секса.

Нэйт направился в один конец стола, а я в другой. Все десять столов были разложены, чтобы уместить около сотни оборотней, из-за чего «Запруда» напоминала сейчас настоящий банкетный зал.

Эйделин заняла мне место между ней и истинным боулдеровцем по имени Декстер, вторым кузеном Мэтта Роджерса, который также был здесь. По телосложению они оба напоминали футбольных полузащитников, и оба работали на Августа, который сидел через несколько стульев от меня и играл кончиками длинных светлых волос своей пары, собранных в хвост.

Оглядев стол, где сидели одиночки, и куда отправился Найл, я всё-таки решила присоединиться к своей лучшей подруге и истинным боулдеровцам.

— Привет, — я одарила Декстера лучезарной улыбкой, которую он вернул мне. — Не знаю, помнишь ли ты меня. Никки Фримонт.

Его серо-голубые глаза сверкнули за каштановой чёлкой, которую он, казалось, небрежно сдвинул набок, а может быть она была так уложена.

— Я никогда не забываю симпатичных девушек.

Неожиданно его лоб покрылся складками, и он перевёл взгляд в центр стола на Лиама.

Неужели предупреждал мужчин, чтобы те держались подальше от младшей сестры его Беты? Лучше бы он этого не делал.

Нолан подошёл к столу и поставил одну из блестящих индеек рядом с моей тарелкой, после чего вытер руки о кухонное полотенце, которое висело у него на плече, в то время как папа поставил ещё одну птицу перед Лиамом.

Я нагнулась и вдохнула пар, поднимавшийся от нарезанной птицы.

— Пахнет вкусно.

— Надеюсь, на вкус она будет такой же. Мы с папой стояли у плиты с двух часов ночи.

Веснушчатый Саша поставил ещё одну индейку перед Лиамом, а затем похвастался.

—Пюре из бобов готовил я.

Нолан усмехнулся.

— Ты только доставал бобы из стручков.

— Ладно, ладно. Я помогал готовить пюре из бобов.

Саша улыбнулся, и они с Ноланом опять направились в кухню, чтобы принести оставшихся индеек.

— Но я очистил просто нечеловеческое количество бобов. Надо, чтобы кто-нибудь изобрёл для этого специальную машину.

— Это можешь сделать ты. Ты сообразительный, — голос моего брата утих, когда папа хлопнул в ладоши, призывая всех к вниманию.

Стоя рядом с Лиамом, он начал благодарить Ликаона за обильный ужин, в котором мы собирались принять участие, и за то, что тот подарил нам такого щедрого и сильного Альфу, который так спокойно и справедливо руководил нами.

Папа никогда не стал бы критиковать Лиама, тем более в его присутствии, но мне стало интересно, преувеличивал ли он его заслуги или действительно был им так очарован. То есть, объективно, Лиам был спокойнее и справедливее Кассандры, но он возглавлял стаю чуть больше года и ещё не успел зарекомендовать себя.

— И, наконец, мы бы хотели поблагодарить его и каждого поисковика, которые без устали работали днём и ночью, чтобы найти причину наших бед. Я рад объявить, что благодаря Лиаму, мы наконец-то продвинулись в этом деле, — папа с особенной тщательностью пересказал всё то, что мне уже сообщил Нэйт.

По всему помещению, похожему на пещеру, раздались одобрительные возгласы. От того, что дело было раскрыто, становилось спокойнее, но мне казалось неправильным ликовать, когда один невинный человек умер, а ещё двое были заражены. После их выздоровления — будь то возвращение в человеческое обличье или полное перевоплощение — я была готова по-настоящему это отпраздновать.

Я посмотрела на Лиама, так как мне было любопытно узнать, как он отреагировал на всю эту похвалу. Его плечи застыли, а сам он неотрывно смотрел на своего сына, который в данный момент сидел на руках у мамы. Скорее всего, Лиаму не суждено было получить его назад до конца ужина.

Как только папа сказал "аминь", и все чокнулись вином, водой или пивом, я повернулась к Нэшу.

— А что насчет полуволков?

Мне ответил Декстер.

— Я слышал, что кровь Лори перестала действовать. Ты предпочитаешь белое или тёмное мясо, Никки?

— Тёмное, пожалуйста.

Я протянула тарелку, и он положил на неё крылышко, после чего стащил огромную ногу для себя и передал блюдо Нэшу.

— Не могу поверить, что это был кто-то из Глейшера, — Нэш положил себе и Эйдс индейки, после чего передал блюдо Августу. — Они обычно не выезжают за пределы Аляски.

— Может быть, жертва была его девушкой? — предположил Мэтт.

— Это объясняет, почему он был на нашей земле, но не объясняет, почему он напал на неё здесь, — сказал Нэш, жуя индейку. — Все знают, что земля стаи священна.

Несс подалась вперёд и положила локти на стол.

— Я так и знала, что это кто-то пришлый.

Выбившаяся прядь золотых волос упала ей на плечо, закрыв шрам на щеке.

— И как, по-вашему, он сделал из неё полуволка? — спросила невеста Мэтта.

— Укусил её, — сказал Лукас с такой уверенностью, что вокруг стола как будто засверкали искры.

Девушка Мэтта откинула назад свои густые волнистые волосы каштанового цвета.

— Я думала, что ваша магия не передаётся через укус.

Лукас обхватил рукой спинку стула Несс.

— Обычно нет, но мы имеем дело с каким-то особенным жителем Глейшера, Аманда.

Одна из лямок моего лифчика упала с плеча. Я подцепила её большим пальцем и вернула на место.

— Поздравляю, что удалось продвинуться в деле.

Лукас сел несколько прямее.

— Нам очень повезло.

За столом началось обсуждение того, как "нулевой оборотень" смог передать свой ген. Пусть у него не совсем это получилось, но, насколько я знала, ни одному волку никогда раньше не удавалось этого сделать. Нэйт посмотрел в нашу сторону, после чего присоединился к дискуссии на своем конце стола. Пока все делились между собой теориями заговора, я взяла свою тарелку и направилась в сторону фуршетного стола. Когда я вернулась к нашему столу, я спросила Нолана, который как раз опустился на стул рядом с Амандой, куда он дел клюквенный соус.

— Должно быть, забыл достать из холодильника, — он снял с себя чёрный поварской китель и повесил его на спинку стула. — Пойду, принесу.

— Нет, ты был на ногах весь день. Сиди. Я схожу.

Я пробралась сквозь длинную радостную толпу оборотней, которые ждали своей очереди, чтобы добраться до фуршетного стола, а потом прошла сквозь маятниковую дверь.

Мне надо было уточнить, в каком холодильнике искать, так как их было четыре. Сначала я открыла самый большой из них, быстро осмотрела все его полки и обнаружила миску, заполненную чем-то красным и блестящим.

— Бинго, — пробормотала я.

Закрыв холодильник, я слегка вскрикнула, так как по другую сторону от стальной двери стоял Лиам. Каким-то волшебным образом я не уронила миску.

— Для такого большого человека, ты двигаешься совсем бесшумно.

— Почему ты меня избегаешь?

— Если бы я тебя избегала, Лиам, я бы не стояла сейчас здесь и не болтала с тобой.

— Ты стоишь здесь, потому что я зажал тебя в угол.

— Ладно, хорошо, я тебя избегаю. Доволен? Не мог бы ты пропустить меня?

Он не пошевелил ни единым мускулом.

Я вздохнула.

— Значит, мне придётся пойти длинным путем.

Я начала разворачиваться, но меня неожиданно переполнило мужеством, и я спросила:

— Почему тебе вообще есть до этого дело? Тебе надо, чтобы все оборотни уделяли тебе внимание в любое время дня и ночи?

— Мне не надо, чтобы все оборотни уделяли мне внимание, но ты сестра моего Беты, Никки. Я предпочёл бы не сжигать мосты с членами его семьи, что, как мне кажется, я и сделал, отказав тебе.

— Это был только дым, без огня. Между нами всё в порядке, Лиам.

Я развернулась, решив обогнуть большой кухонный остров.

— Если бы между нами всё было в порядке, — ответил Лиам очень низким и хриплым голосом, — ты бы не пыталась сейчас сбежать.

Я остановилась.

— Я не сбегаю. Я иду другим путём, чтобы не задеть локтем своего Альфу. Или ты бы предпочёл, чтобы тебя задели локтем?

— Почему ты решила, что я не пропущу тебя?

Я сжала миску с клюквенным соусом так крепко, что если бы она была сделана не из дерева, она бы треснула.

— Может быть, потому что я уже попросила тебя, и ты не сдвинулся.

— Попроси меня ещё раз.

О, великий Ликаон, что это ещё за игра со смыслами?

— Я выбрала для себя прекрасный маршрут, который не требует того, чтобы я у тебя что-либо просила.

— Почему ты делаешь всё возможное, чтобы избегать меня?

— Боже. Ты такой упёртый.

Я развернулась и направилась прямо к нему, после чего протиснулась мимо его нависшей фигуры, задев его плечом.

— Доволен?

Не успела я дойти до двери, как он сказал:

— Держись подальше от Декстера. Парень он хороший, но ловелас.

Я остановилась. Я была в двух секундах от того, чтобы сказать ему, что он сидел перед женской версией Декстера, но сдержалась, потому что это дало бы ему понять, что я наблюдала за ним.

Лиам подошёл к тому месту, где я стояла, его запах начал медленно вытеснять запах кисло-сладкого соуса, который я держала у своей вздымающейся груди.

— По крайней мере, его не пугает моя молодость.

Зрачки Лиама расширились, углубив коричневый цвет его радужки.

— Я думал, что между нами всё в порядке, но ты всё ещё злишься.

— Я не злюсь. Мне стыдно. Я сделала тебе предложение, Лиам, и ты категорически его отверг.

Я нажала кончиками пальцев на дверь, но по какой-то безумной причине, вероятно, потому, что мне было ужасно горько из-за того, что меня заставили пережить этот момент невероятного позора, я добавила:

— Чем больше я думаю об этом, тем более привлекательным мне кажется ловелас-Декстер.

Я выскользнула из кухни, и моё лицо было определённо таким же красным, как и соус, который я поставила на стол.

— Ого, — Декстер моргнул, посмотрев на меня. — Что сделала с тобой эта клюква?

— Ничего.

Я так резко села, что мой копчик со стуком ударился о стул, вынудив меня пробормотать несколько ругательств.

— Заметно.

Его взгляд смягчился, когда он улыбнулся, а Эйделин тут же перевела взгляд на кухонную дверь.

Она ударила меня коленом.

— Пошли в туалет?

— Позже, — проворчала я.

— Просто скажи мне, когда.

Моему сердцу понадобилось ещё несколько ударов, чтобы выровнять ритм. На долю секунды я со злорадством задумалась о том, чтобы начать флиртовать с Декстером, но меня не привлекал его запах.

Он как будто почувствовал, что я думала о его запахе, и глубоко вдохнул. Его загорелый лоб покрылся морщинами.

— Вот дерьмо.

Я нахмурилась.

— Что?

Он сосредоточился на своей еде.

— Я тут слышал, что у вас запланированы грандиозные вечеринки.

— Так и есть, — глаза Эйделин сверкнули точно два сапфира. — Если вы останетесь в Бивер-Крике на длинные выходные, я надеюсь, что вы к нам присоединитесь.

— Присоединитесь к чему? — спросила Аманда.

Эйделин сделала глоток своего пива.

— К девичнику и мальчишнику.

— Ой, как здорово!

Аманда посмотрела на Несс, которая положила на стол вилку и вытерла рот, взглянув на Лукаса.

— Мы постараемся приехать.

Лукас напрягся, потому что под нами она, очевидно, имела в виду "их с Сарой".

Должно быть, Август сказал что-то Несс по мысленной связи, потому что она подняла на него глаза, а потом закусила губу и поморщилась. Он наклонился, и стёр гримасу с её лица поцелуем. Несмотря на то, что они целовались не по самые гланды, я всё-таки посмотрела на Лиама, желая проверить его реакцию. Я обнаружила, что он смотрит на них. Неужели у него по-прежнему были к ней чувства?

— На эти выходные у меня ничего не запланировано. Может быть, я смогу присоединиться к девичнику, — Декстер схватил кусок кукурузного хлеба и протёр им свою тарелку.

Эйделин усмехнулась.

— Ты имел в виду, к мальчишнику?

— Не-е. Я имел в виду девичник.

Мэтт фыркнул, а Аманда закатила глаза и сказала:

— Сомневаюсь, что девочки захотят тебя видеть, Декс.

Его взгляд скользнул в мою сторону, словно он хотел выпытать у меня, было ли это правдой.

Я откинулась на спинку стула.

— Ты вполне можешь прийти на девичник...

— Который будет гораздо веселее, чем вечеринка парней, — вставила Эйделин.

— Но тогда тебе придётся принимать участие в наших играх, — закончила я с дразнящей улыбкой.

Декстер улыбнулся и обхватил рукой спинку своего стула.

— Да? О каких играх речь?

Моя улыбка стала шире, когда я представила, как буду доставать карты из своей ярко-розовой колоды с "действиями"³.

— Эй, Кникнак, — Лукас неожиданно возник у меня перед лицом, — я готов поработать над своим письмом.

Я нахмурилась.

— Вот прямо... прямо сейчас?

— Меня только что посетило вдохновение, и мне надо обсудить свои идеи.

— Что за письмо? — спросила Несс.

— Письмо, которое ты отвезёшь моей девушке, — Лукас схватил мою тарелку. — Давай, я возьму это.

Неужели он, и правда, хотел обсудить письмо или решил прервать нас? Вздохнув, я покорилась и направилась вместе с ним к диванам. После того, как мы сели, он достал свой листок бумаги. Я наколола на вилку кусочек мускатной тыквы и начала жевать его, одновременно просматривая список того, что он добавил. Это были не целые предложения, но, худо-бедно, он придумал ещё пару вещей, над которыми я могла поработать.

Я посмотрела на него, чтобы попросить ручку, и заметила, что он смотрит через плечо на Лиама.

— Декстер кажется очень милым, — я произнесла конец фразы очень громко, ожидая его реакции.

— Это так, но он не для тебя, — Лукас убрал непослушную тёмную прядь с глаз.

— Может быть, вы с Лиамом дадите мне самой решить, кто мне подходит?

Лукас сцепил пальцы вместе и кивнул на листок бумаги, даже не обратив внимания на мой комментарий.

— Так что ты думаешь о моих дополнениях?

Я уже была готова сказать ему, что я говорила серьёзно, как вдруг диванная подушка рядом со мной продавилась.

ГЛАВА 20

— Ну-ка покажи мне это любовное письмо, которое я должна отвезти назад.

Несс закатала рукава своего красного шёлкового бомбера и подняла листок с моих колен.

— Не будем преувеличивать, Фьюри. Это не любовное письмо; это просто письмо.

— Фьюри? — спросила я.

— В честь Ника Фьюри. Из "Мстителей", — когда я приподняла одну бровь, Лукас добавил, — у него ещё такая клёвая повязка на глазу.

— Значит, тебе тоже дали прозвище?

Несс улыбнулась, и я не могла не подумать о том, как же это было странно — сидеть так близко рядом с девушкой, которая изменила судьбу нашей стаи.

— По-видимому, я прошла проверку.

Я сунула вилку в рот, а Несс вернула мне бумажку.

— Это ты написал, Лукас, или это работа Никки?

— Это всё Лукас.

— Так чё скажешь, Фьюри?

— Душевно.

— Получилось... хорошо? — спросил он.

— Да, — она наклонилась вперёд и похлопала его по ноге, — получилось хорошо.

Он сел немного прямее и казался теперь чуть более гордым.

Разговоры вокруг нас достигли невероятного уровня громкости, пока мы с Несс превращали список сердечных признаний Лукаса в письмо, которое читалось теперь, как стихотворение, но всё равно звучало так, будто его написал парень. Занятие было на удивление веселым, и я больше одного раза смеялась над ужасно непристойными комментариями, которые вырывались изо рта Лукаса. Удовлетворившись результатом, он поднял кулак, после чего ударил им сначала в кулак Несс, а потом и в мой.

— И да, Лукас, она очень по тебе скучает, но только попробуй ей рассказать, что я в этом призналась, иначе она может опять подмешать мне острый соус в тушь.

Я поморщилась.

— Ой.

— Да, ой.

Глаза Лукаса сверкнули, когда он услышал это признание Несс. А, может быть, это была реакция на характерный для его девушки розыгрыш?

— Твой секрет в полной сохранности.

Он поднял два пальца вверх, после чего вернулся за стол.

Я уже собиралась встать, чтобы помочь убрать экологичные, перерабатываемые тарелки, как вдруг Несс положила свою руку мне на запястье.

— Мы можем поговорить?

Моё сердце врезалось в грудную клетку. Неужели она собиралась попросить меня держаться подальше от Лиама? Или Декстера? А, может быть, не влезать в отношения Сары и Лукаса?

— Конечно.

Я снова устроилась на диване и положила ногу на ногу.

— Мы переезжаем летом в поселение, и мне хотелось узнать, как тут все устроено.

О.

— Ну, здесь всё как в городе, только мы не используем деньги в качестве валюты. У главных ворот есть небольшой круглосуточный магазин, здесь также есть клиника со всем необходимым оборудованием. А ещё на территории есть школа, куда ходят дети, начиная с ясельного возраста и заканчивая возрастом начальной школы. Дальше они либо уезжают учиться за пределы поселения, либо учатся онлайн. То же касается и колледжа, для тех, кто решает туда пойти.

— Ты планируешь поступать?

— Нет, — я пожевала нижнюю губу. — Я художница, рисую цифровые картины и неплохо зарабатываю, — я пожала плечами. — Может, я и решу пойти учиться через пару лет. Я слышала, что ты поступила. Как ты собираешься это делать, когда будешь жить здесь?

— Мы оставили за собой наши дома в Боулдере, поэтому Сара, Аманда и я собираемся ездить туда. Будем проводить там половину недели. А выходные здесь.

Она провела пальцем по строчке на ткани замшевого дивана.

— Что ты изучаешь?

— Бизнес, специализируюсь на бухучете. Я люблю цифры.

Я застонала.

— Ненавижу цифры.

— Тогда я могу заняться твоими счетами, а ты нарисуешь что-нибудь потрясающее для нашего нового дома.

— Ты говоришь как настоящий житель нашего поселения.

Она улыбнулась.

— Могу я тебя кое о чём спросить?

Она слегка развернулась в мою сторону.

— Конечно.

Я понизила голос:

— Ты когда-нибудь хотела эту работу?

Она нахмурила тёмные брови.

— Работу?

— Должность Альфы, — проговорила я.

Её брови разгладились, и она снова откинулась на диване.

— Нет. Я даже отказалась стать одним из его Бета-волков. Слишком много политики и стресса.

— Но ты бросила ему вызов, когда переехала в Боулдер.

— Просто я хотела получить место в стае, а эти ублюдки не разрешали мне присягнуть.

Она одарила "ублюдков" любящим взглядом. Я тоже посмотрела на них. Я заметила, что и Лиам, и Август смотрели в нашу сторону, точнее в сторону Несс.

Она снова обратила на меня внимание.

— Не позволяй запертым дверям и заколоченным окнам остановить тебя. Всегда можно проникнуть внутрь через крышу, — она подмигнула мне. — Именно этот урок я усвоила, когда вернулась в Боулдер.

Это был хороший совет.

— Кстати, спасибо. За то, что убила Кассандру.

— Не благодари меня. Это была командная работа. Может, мои клыки и нанесли решающий удар, но сначала Лиам лишил её всей её энергии, а Август воскресил меня из мёртвых.

Он провела рукой по своим ключицам, а её глаза помутнели, словно она опять стояла на арене, на которой она лишилась жизни.

— Именно в тот день я поняла, что значит быть частью стаи. Ты никогда не будешь один.

— Но всё же ты стала примером для подражания.

— Ого. Серьёзно?

— Да, серьёзно. Многие девочки в поселении хотят быть как ты, когда вырастут: такими же яростными и упорными, — я наклонилась и прошептала: — А некоторые, как например Мэй, которая сидит вон там, хотят быть как ты, чтобы привлечь внимание нашего Альфы, но чтобы при этом не приносить в жертву свою жизнь.

Несс рассмеялась.

— А что насчёт тебя, Никки?

— Что насчёт меня? — медленно спросила я.

— Смогла бы ты пожертвовать собой ради своего Альфы?

А я-то подумала, что она собиралась спросить, хотела ли я привлечь внимание нашего Альфы.

— Надеюсь, что я именно такая женщина, хотя я думаю, что это можно узнать, только если возникнет такая ситуация. Дай бог, чтобы этого не случилось.

— Забавно.

— Что именно?

— Что ты сомневаешься, — она встала. — Потому что я не сомневаюсь, что ты именно такой тип женщины.

Я наклонила голову.

— Почему? Ты ведь меня даже не знаешь.

— Считай, что я почувствовала это своим нутром.

— Надеюсь, твоё нутро не ошибается.

— Моё нутро никогда не ошибается.

— Правда? — я встала. — Твоё нутро немного самодовольно.

Она рассмеялась.

— Хочешь знать, что ещё говорит мне мое нутро?

— Что оно хочет попробовать ореховый, тыквенный и вишневый пироги, а также ванильный чизкейк?

— Думаю, это уже говорит твоё физическое нутро, Никки.

Я положила руку на живот, который заурчал в предвкушении.

— Так что ещё говорит тебе твоё нутро?

Она наклонилась вперед и пробормотала:

— Что ты именно та, кого мы все ждали.

Моя голова слегка дёрнулась назад. Прежде чем я успела спросить её, что она имела в виду, она вернулась к Августу, и я заметила, как на красном шёлке её бомбера заплясали слова "Малышка из Боулдера". Вместо того чтобы сесть на стул, она опустилась к Августу на колени и обвила руками его шею, а он обхватил её руками. И хотя эти двое были прекрасны, смотреть на них было удручающе.

Я посмотрела на Эйделин, которая разразилась смехом на какой-то комментарий Декстера, переплетя пальцы с пальцами Нэша. Я не знала, что увидела во мне Несс, но если бы она посмотрела на меня сейчас, она бы заметила женщину, полную зависти. Я попыталась вспомнить о том, какая я была счастливая — это было как раз кстати, учитывая то, что мы сейчас праздновали — и тягостное чувство, вызванное моей завистью, покинуло мою грудь.

Его снова сменило счастье, которое сожгло все мои тёмные мысли. Я оглядела помещение, и была готова поклясться, что воздух стал теплее, а атмосфера — более веселой. Как же это было невероятно: весь мир мог измениться, когда ты менял своё отношение к нему.

И даже когда я заметила Лиама, который стоял теперь у банкетного стола со своим сыном на руках, окружённый болтливыми оборотнями, моё сердце не упало и не сжалось. Оно продолжило спокойно биться, и его ритм ускорился вдвое только тогда, когда он заметил, что я смотрю на него.

Я улыбнулась, так как мне надоело стыдиться себя за то, что я ступила на эту ветку. Конечно, эта ветка сломалась, и падать было больно, но пора было вставать и идти дальше.

Что я и сделала.

Я встала и пошла, не оглядываясь.

ГЛАВА 21

Всю пятницу я распаковывала вещи и обживала небольшую вторую спальню в коттедже Найла. Мама, папа, Эйделин, Нэш, Нолан и Найл помогли мне притащить сюда спортивные сумки и коробки, заполненные вещами, которые накопились за девятнадцать лет, в очередной раз оправдав девиз Фримонтов "Один за всех, и все за одного". Единственный, кто сейчас отсутствовал, был Нэйт, но никто из нас не решился побеспокоить его, зная, как он был вымотан.

Когда я рассказала о своём желании переехать к Найлу за завтраком, я переживала, что родители попытаются отговорить меня, но они наоборот сказали мне, что это было замечательно, и что это пойдёт на пользу мне и их самому буйному сыну. Они, похоже, думали, что я смогу усмирить Найла. Мечтать не вредно. Я сомневалась, что даже парная связь сможет утихомирить Найла.

На следующий день я отправилась завтракать к родителям и осталась на обед, чтобы убедиться, что мама и папа не чувствовали себя одиноко в их большом доме. Мне не стоило переживать об этом, так как Лиам успел уже оставить им Шторма, и они по очереди развлекали его. Пока папа готовил еду специально для него, мама ползала по полу в гостиной, а ещё читала ему книги. Я на секунду задумалась, не стоит ли мне напомнить им о том, что он не их внук, но разве я могла лишить их этой радости?

Семья была для них всем, и когда у кого-то не было семьи, они предоставляли им её. Они также поступили с Эйделин, ее младшей сестрой и бабушкой, когда долбаная лавина убила родителей моей лучшей подруги. Они сделали это и для Лори, когда та вернулась с дуэли без матери и брата, но Лори не очень-то приняла их предложение. Вероятно, потому что она была уже взрослой женщиной.

— Дорогая, не могла бы ты отнести это Лори?

Папа указал на три пластиковых контейнера, до краёв заполненных остатками еды со Дня Благодарения.

Как странно, что он сказал это именно в тот момент, когда я подумала о ней...

— Я попросил Нэйта отнести их, но он в последние дни такой рассеянный.

Папа тяжело вздохнул. Было заметно, что ему больно за своего сына.

— Конечно. Дай только сначала закончу с малышом.

Папа посмотрел на Шторма, и его глаза помутнели, словно он вспомнил одного из нас в детском стульчике. Потом он моргнул, и в уголках его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся.

— А у него отменный аппетит. Он напоминает мне Найла, который ел в несколько раз больше чем его брат-близнец.

Я собрала остатки протёртой моркови из миски и начала водить ложкой из стороны в сторону, направляя её в уже открытый рот Шторма и изображая самолет, попутно дополняя всё звуковыми эффектами. Затем я разрешила ему поиграть с ложкой, а сама отнесла пустую тарелку в раковину.

Папа намочил несколько бумажных полотенец.

— Думаю, теперь пора его помыть. Мег? — позвал он, отстегивая Шторма из его высокого стульчика. — Я бы и сам тебя помыл, но это одна из самых любимых процедур моей пары.

Он отнёс его к окну и указал на синицу размером с ладонь, которая прыгала по голой ветке березы, растущей неподалеку.

Как только Шторм заприметил птицу, он начал протягивать к ней ручки. Я поставила миску на сушилку, а папа начал рассказывать Шторму историю о том, почему синицы так назывались.

— Чик-чирик-чик-чирик.

Папа изобразил, как кричат синицы и объяснил своему завороженному слушателю, что количество "чик-чириков" меняется в зависимости от хищника.

— Слышал бы ты, как они чирикают, когда замечают нас в волчьем обличье. Они хором издают очень много "чик-чириков" за один раз.

Я взяла пластиковые контейнеры, вспомнив о том, как папа рассказывал мне и моим братьям то же самое о синицах, не говоря уже об огромном количестве других захватывающих историй о поведении животных.

Когда мама поднялась по лестнице из подвала, я уже натянула сапоги и куртку.

— До свидания, дорогая. Повеселись сегодня, и будь осторожна. Не садись за руль, если выпьешь. Позвони нам, и мы тебя заберём.

— Младшая сестра Мэй не будет пить. Она обещала нас везде сегодня возить.

— Ладно. Хорошо.

Она поцеловала меня в щёку.

Дорога до большого дома Лори заняла в целом пять минут. И ей понадобилось в два раза больше времени, чтобы ответить на звонок. В отличие от нашей двери, дверь Лори была всегда заперта. Я была уже готова оставить пластиковые контейнеры на дверном коврике, когда, наконец, услышала шаги и скрежет металла. Скрытная рыжеволосая отшельница сощурилась из-за солнца, бликующего от снега. Её губы были такими же бесцветными, как и лицо.

— Привет. Папа передает тебе еду.

Взгляд её фиолетовых глаз опустился на составленные друг на друга контейнеры у меня в руках.

Я какое-то время держала их, пока она не забрала их у меня.

— Тебя не хватало на Дне Благодарения.

Она никогда не была громкой или дерзкой, как Алекс и её мать, но она стала особенно тихой после возвращения из Боулдера, словно кто-то покрутил ручку громкости и сделал её лёгкие тише.

— Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледной.

— Я превратилась в банк крови для людей.

Я сморщилась (я уже даже забыла об этом).

— Прости.

— За что?

— Это была моя идея.

Она посмотрела на меня оценивающим взглядом, что длилось около секунды, которая потом переросла в минуту. Затем Лори пожала плечами.

— Я просто рада, что могу помочь.

Он стала не только бледной, но я также заметила, что её худое тело уменьшилось, и теперь было похоже на кости, обтянутые кожей. Я сделала себе мысленную пометку попросить своего папу организовать для неё доставку еды, или она не дожила бы до конца зимы, как моя машина.

Я уже начала разворачиваться, когда сказала:

— Мы собираемся сегодня на девичник Эйделин в «Сеульской сестре». На случай, если ты вдруг захочешь сменить обстановку.

Она слабо улыбнулась.

— Не думаю, что мне хватит энергии выбраться куда-нибудь сегодня, но спасибо.

Меня накрыло чувством вины из-за того, что я испытала облегчение, когда она отказалась.

О, Ликаон, я была ужасным человеком.

ГЛАВА 22

Вместе со своей одеждой, сложенной в сумку (Эйделин настояла на том, чтобы все девочки нарядились в «Волчьей стрижке») я направилась в «Сеульскую сестру», чтобы помочь Майлсу с последними приготовлениями для нашей вечеринки.

В последнюю минуту я решила заехать на квартиру к Бейе. Я не знала, была ли она дома, но решила рискнуть и припарковала свой джип у её дома. Я уже собиралась позвонить в её квартиру, как вдруг кто-то вышел из здания. Мне придержали дверь, и я проскользнула внутрь.

Я почти повернула назад, когда дошла до её квартиры на втором этаже, но вспомнив лицо своего брата, у которого теперь было разбито сердце, я нажала указательным пальцем на звонок. Я подождала, переминаясь с ноги на ногу, в надежде, что она, возможно, изменит своё решение насчёт Нэйта, или что, в крайнем случае, я заставлю её объявиться сегодня вечером. Когда никто не подошёл к двери, я прижалась ухом к деревянной поверхности и прислушалась в поисках сердцебиения. Дверь напротив хлопнула, заставив меня подскочить.

— Могу я вам помочь, юная леди? — спросил седовласый пожилой мужчина.

Меня переполнило чувство вины, хотя я не сделала ничего плохого.

— Я надеялась поговорить с Бейей Парк.

— Мисс Парк отсутствует уже некоторое время.

Может, она поехала в дом к своим родителям? Я бы поступила именно так, но Бейя была не слишком близка со своими родителями, в отличие от меня. Я сомневалась, что многие люди были так же близки со своими родителями, как мы, Фримонты.

— А она случайно не сказала вам, куда уехала?

— Нет, но её парень отдал мне ключи от её почтового ящика и попросил забирать почту в её отсутствие. Милый молодой человек. И также хороший коп, насколько я знаю.

— Вообще-то, это мой брат.

— А-а. То-то мне показалось, что вы похожи.

Думаю, мы, и правда, были немного похожи: тот же цвет волос и всё такое.

— Вы не знаете, куда она могла поехать?

— Он сказал, что она поехала навестить родственников в Калифорнии, но я не знаю, куда конкретно. Ваш брат, вероятно, знает.

Я кивнула.

— Я спрошу его. Спасибо, сэр.

— Пожалуйста.

Я забралась в машину и попробовала дозвониться до Бейи, но звонок был сразу же перенаправлен на голосовую почту. Я подумала, что она, должно быть, решила игнорировать звонки от членов моей семьи. Вздохнув, я завела двигатель и направилась в «Сеульскую сестру». Может быть, по какой-то случайности, она всё же была там?

Её там не было.

Зато там был Майлс. Он стоял за барной стойкой и проверял запасы алкоголя с барменом. Небольшие птичьи клетки, висевшие в ряд над баром, подсвечивали его свежую стрижку с плавным переходом от более длинных волос к совсем коротким.

— Я привезла кое-какие вещи.

Я приподняла свою гигантскую сумку.

— Проходи. Я сейчас подойду к тебе.

Он кивнул в сторону пяти столов, сдвинутых вместе в дальней части ресторана рядом с зеркальной стеной, на которой были прикреплены шарики с надписью "Будущая невеста".

Я прошла через весь ресторан, достала из сумки упаковку с конфетти в форме обручального кольца, вскрыла ее и рассыпала содержимое по столам. Затем достала одиннадцать розовато-золотистых бокалов с надписью "Команда Невесты" и один белый коллекционный бокал для Невесты. Я распаковала соломинки в форме пенисов, а потом надула гигантский шар в форме обручального кольца.

К тому моменту, как Майлс подошёл ко мне, я доставала толстую колоду карт с "действиями". Из любопытства я решила просмотреть всю колоду. Некоторые "действия" были довольно унылыми: выпей, если твои волосы забраны в хвост; спой любую песню пяти парням на выбор, не засмеявшись; потанцуй с самым худшим танцором (которого выберут твои друзья). Но большинство из них были довольно пикантными: попроси у незнакомца презерватив; поцелуй случайного парня; обсуди достоинства секс-игрушек с человеком, которого выберут твои друзья.

Мы должны были запомнить сегодняшнюю ночь. Или забыть, в зависимости от того, какие карты нам достанутся.

Майлс оглядел столы.

— Похоже, всё готово.

И хотя выражение его лица было добродушным, его поза была закрытой: он скрестил руки на своей белой футболке.

— Нам только осталось покрыть торт глазурью.

Верно... торт. Я повесила сумку на плечо.

— Показывай дорогу.

Он повел меня в кухню, а затем по узким лестницам в подвал, который мог послужить прекрасной локацией для какого-нибудь жестокого слэшэра: приглушенное освещение, стены и пол, покрытые желтоватой плиткой.

— Я решил разместиться в подвале.

Он ввёл код на панели, раздался писк.

Встроенные светильники ожили, и из них полились жёлтые лучи света на деревянные полки, заполненные пыльными бутылками. Помимо сыроватого запаха с примесью дерева, исходящего от закупоренных бутылок с вином, в помещении витал другой запах, заставивший меня причмокнуть губами: сладкая масляная глазурь. На столе для дегустации восседало слоеное творение в форме фаллоса, а рядом с ним — огромная стеклянная миска с розовой глазурью.

Майлс отпустил дверь, которая издала писк, встроившись в металлическую раму.

Моя кожа сделалась слегка липкой, и не из-за затхлой прохлады.

— Почему она пикнула?

— Запорный механизм.

Он вручил мне кондитерскую лопатку, которая была воткнута в миску с глазурью.

— Эм... а как мы выйдем отсюда?

— За этой винной бочкой есть панель.

Майлс кивнул головой в сторону старого деревянного бочонка, опоясанного четырьмя блестящими металлическими кольцами.

— У моих родителей здесь бутылок на несколько штук, поэтому они усилили меры безопасности в прошлом году.

Я сглотнула, так как мне было не очень комфортно находиться в запертом подвале с парнем, который не был членом моей семьи.

— Мы не могли бы оставить дверь открытой? У меня легкая клаустрофобия.

Майлс сжал губы.

— Папа убьёт меня, если температура воздуха сильно изменится.

— Тогда, может быть, нам вынести торт наружу? Прости, я...

— Тебе не надо ничего объяснять, но кухня очень загружена. Я открою дверь, только давай сделаем всё быстро, договорились?

Я набросала глазурь по всему торту Эйделин за три минуты, а потом ещё минуту разравнивала её по поверхности.

— Вот это у тебя способности, женщина, — Майлс улыбнулся, глядя на неровные кочки из розовой глазури.

Слизав потеки сладкой маслянистой массы с кончиков своих пальцев, я рассмеялась.

— Выглядит так, будто это сделал ребенок, но на вкус это просто божественно.

Его улыбка дрогнула, а один глаз дернулся.

Я наклонилась вперёд, подобрала свою сумку с пола, а затем взяла миску. Металлическая лопатка со звоном ударилась о стекло.

— Миссия выполнена. А теперь пришла пора для следующей миссии — одежда и причёска.

Взгляд Майлса опустился на деревянную ручку лопатки, после чего он взял её у меня.

— У тебя глазурь на свитере.

Я разжала миску.

— Мне забрать торт?

— Нет. Оставь его здесь, чтобы он немного постоял.

Он кивнул в сторону двери, приглашая меня пройти вперёд.

Я отодвинула поломанный винный стеллаж, который он использовал как ограничитель для двери, а затем придержала для Майлса дверь. Когда мы поднимались по лестнице, он закинул миску в одну из глубоких кухонных раковин, после чего провёл меня назад в зал.

Праздничные украшения напомнили мне о неформальном выпускном, который мы праздновали в «Сеульской сестре». Я танцевала всю ночь с Эйделин и Бейей, так как Грант не танцевал, как и большинство присутствующих оборотней-парней. Даже обычные парни предпочли пить пиво и общаться со своими приятелями.

Через неделю после вечеринки мы с Грантом попали в аварию, что положило конец моим танцам. И вот восемнадцать месяцев спустя я стояла здесь на своих ногах и была готова снова танцевать всю ночь.

Я вздохнула.

— Я бы хотела, чтобы Бейя пришла сегодня.

Майлс облокотился о стеклянную дверь ресторана и скрестил свои крепкие руки, кожа на которых не была покрыта мурашками даже слегка. И почему этому мужчине никогда не было холодно?

— Ты узнала бы, если бы она была беременна?

Я приоткрыла рот от удивления.

— Беременна?

— Проблемы с желудком. Не встает с постели. Ушла на карантин где-то в горах.

Могла ли она быть беременна? Скорее всего, у неё всё же было разбито сердце, но что если мой брат не рассказал нам всего?

— Нэйт ничего не рассказывал?

— Нет, но он не из тех, кто рассказывает про отношения, — я пожевала свою губу. — Ты сказал, что она в горах...

— Ага. В охотничьем домике тети Мэри. Бейя унаследовала его, так как была любимицей Мэри.

Я почувствовала раздражение с его стороны. Но опять же, если в семье выделяли любимчиков, это никогда не сулило ничего хорошего.

— Ты не мог бы дать мне адрес?

— Там нет адреса. Но я могу отправить тебе координаты GPS. Или мы могли бы поехать туда завтра. Я как раз собирался сделать это после завтрака. Она пишет мне, что с ней всё в порядке, и что ей становится лучше с каждым днем, но прошло уже три недели, и я переживаю.

Он провёл ладонью по волосам.

— В любом случае, мне надо её проведать.

— Я могу завтра.

Когда я согласилась, часть напряжения исчезла с его лица. Я надеялась, что он не сочтёт, что это свидание или что-то типа того. Я решила не уточнять, на случай, если он так не думал.

Я очень надеялась, что он так не подумал.

По пути в салон красоты, я набрала Нэйта. Он взял трубку после второго гудка. Я была почти удивлена, когда он ответил, хотя мой брат и не имел привычку игнорировать мои звонки.

— Привет, я только что виделась с Майлсом, и он очень переживает насчет Бейи.

— Ник, сейчас не самое подходящее время.

— Просто скажи мне одну вещь: почему он не знает, что вы с ней расстались? Разве Бейя не рассказала своей семье?

На его конце линии кто-то низко заскулил. Я предположила, что он был в бункере.

— Она им не рассказала, нет. Она хотела привести мысли в порядок, прежде чем сообщить об этом. Так что ничего не говори Майлсу. Она позвонит ему, когда будет готова.

— Это ваше с Бейей дело, Нэйт.

Я была уже готова рассказать ему о том, что мы планировали навестить её завтра, но прикусила язык. Он, вероятно, попросил бы меня не ездить, а я в глубине души хотела увидеть Бейю. Может, она больше и не была частью моей семьи, но я всё ещё переживала за неё.

— Мне, правда, пора идти. Люблю тебя, Шишечка.

Я начала говорить, что тоже его люблю, но он завершил звонок раньше, чем я успела это сказать. Когда я доехала до «Волчьей стрижки», все уже были там.

Эйделин взвизгнула, увидев меня. Я достала её белую ленту с надписью "будущая невеста", когда она подошла ко мне в коротком белом платье и на высоченных каблуках, сжимая в руках пластиковый бокал с розовым шампанским. Большинство девушек были сегодня в платьях и на каблуках. Я принесла чёрную юбку в складочку с пришитыми к ней подтяжками, которую я ещё ни разу не надевала после аварии, так как стеснялась своего колена.

Поскольку Эйделин попросила всех подружек невесты одеться в розовое — её любимый цвет — я достала из своего шкафа розовый топ, который мама купила мне, когда я ещё была в средней школе. Это случилось как раз перед тем, как я начала покупать себе вещи сама и исключила из своего гардероба именно этот цвет. Этот топ обнажал часть моего живота, но хорошо подходил к юбке и замшевым ботфортам. Я перемерила всю свою одежду вчера вечером, и решила, что этот вариант делает меня похожей на дерзкую школьницу. Другими словами, это был подходящий комплект для того, чтобы кого-нибудь подцепить.

Хотя, окинув взглядом все эти блестки, атлас и шёлк, сверкающие вокруг меня, я задумалась над тем, не слишком ли академичный комплект я подобрала. Ну, что теперь. Я залпом выпила своё шампанское, а затем направилась в туалет переодеться.

Когда я вернулась, Эйделин настояла на том, чтобы накрасить меня, пока её бабушка выпрямляла мне волосы. Тридцать минут спустя, увидев свои смоки-айс и суперблестящие волосы, я перестала чувствовать себя школьницей.

Мы решили сделать групповое фото перед выходом. Мэй попыталась протиснуться в центр, но бабушка Ривз отодвинула её вбок и поставила в центр Эйделин, её сестру и меня, а остальных девушек расположила по бокам от нас.

— Не могу поверить, что ты выходишь замуж через месяц, — прошептала я между 32 и 45 снимком. — Замуж в девятнадцать лет!

В стае было не редкостью, когда женились в таком молодом возрасте, особенно, когда парная связь была закреплена, но мне всё ещё казалось, что это слишком рано.

— Я знаю.

В то время как она вибрировала от возбуждения, я начала дрожать от переполнивших меня эмоций. Если это был всего лишь девичник, то в каком состоянии я должна была быть на свадьбе?

— Эй, никаких слёз, — пробормотала она, когда мы свернули фотосессию.

Я шмыгнула носом.

— Надеюсь, макияж водостойкий.

— О, Никки, — она крепко обняла меня. — Мы уже почти сёстры, — прошептала она мне в волосы. — Как я всегда и мечтала.

Я кивнула, так как моё горло было всё ещё сдавлено.

Эйделин выпустила меня и хлопнула в ладоши.

— Все готовы?

Все хором прокричали "да", после чего девушки начали выходить наружу. Эйделин взяла меня под руку, и мы вышли в зимнюю прохладу.

ГЛАВА 23

Вечер начался довольно невинно, но после того, как еда была съедена, свет приглушён, а музыка стала такой громкой, что у нас начало звенеть в ушах, Эйделин раздала карты с "действиями". Мы получили по пять каждая. Мои четыре карты были не самыми ужасными, но затем я получила карту, от которой мои щёки вспыхнули так же ярко, как короткий топик Грейси, неонового цвета.

Прочитав тест на моей карте, Эйделин взорвалась от смеха.

— Попросить парня отдать его нижнее бельё. Я должна это увидеть.

Я ткнула её локтем.

Грейси досталась карта, согласно которой она должна была попросить у парня презерватив. И хотя ей было только шестнадцать, она была ещё более бесстыдной, чем её старшая сестра, которая обычно говорила, что ей вообще никогда не было стыдно.

Мэй застонала.

— Мне надо поцеловать бармена, но она девушка.

— Я возьму её у тебя, — сказала её лучшая подруга, Саванна.

— Никто не хочет поменяться со мной?

Я надеялась сбросить карту про нижнее белье, но вместо этого Эйделин украла мою карту, согласно которой надо было заказать напиток с иностранным акцентом, и подсунула мне карту: "Поцеловать случайного парня".

— Эй! Мне она нравилась!

Она сунула карту в свою стопку.

— Мои губы принадлежат твоему брату.

— Ты могла отдать её Мэй, — пробормотала я.

— Что она могла мне отдать?

Мэй перекинула свои светлые волосы через плечо, и они тут же запутались в супердлинных сверкающих сережках.

— Мою карту: "Поцеловать случайного парня", — сказала Эйделин.

— О-о-о. Да. Дайте, дайте её сюда, — она пошевелила пальцами.

Я протянула ей розовую карту.

Эйделин оттолкнула мою руку, прежде чем я успела избавиться от карты.

— Я тут невеста. Эта карта Никки.

— У-у-у, — Мэй надулась.

— Ты же хотела секса на одну ночь. Эта карта — твой билет, который поможет тебе его получить, — Эйделин понизила голос.

— Я почти уверена, что карта про нижнее белье точно так же смогла бы мне это обеспечить.

Младшая сестра Мэй застонала.

— Ну, почему я опять согласилась быть вашим водителем? Для такого мне точно нужен алкоголь!

— Ладно, девочки, послушайте, — Эйделин подняла свой бокал, наполненный шампанским. — У вас один час, чтобы исполнить все ваши действия.

— Что произойдёт, если время выйдет?

Эйделин застенчиво улыбнулась.

— Вы... не сможете быть подружкой невесты на моей свадьбе.

Девушки повскакивали на ноги.

— Хорошо, что я сестра жениха. Ты не сможешь избавиться от меня, даже если я проиграю.

— Я могу выбрать другую подружку невесты.

Я уставилась на неё.

— Ты не посмеешь.

Она чокнулась со мной своим бокалом.

— Ты уверена? Я довольно смелая. Кстати, о смелости. Мне надо пойти и заказать "напЫток", — сказала она с каким-то непонятным акцентом.

Она согнала меня с моего стула и постучала своими накрашенными ногтями по моим картам.

— Тик-так, дорогая. Тик-так.

Ох.

— Зря я их вообще купила.

— Ты шутишь? Это гвоздь программы. Я имею в виду... — она указала на Мэй, которая тряслась позади какого-то несуразно танцующего парня.

Эйделин приподняла телефон и засняла всю эту тряску. Мэй заметила, что Эйделин снимает её, и показала ей средний палец, но её улыбка была такой широкой, что я засомневалась в том, что она была по-настоящему рассержена.

Я ещё раз перечитала свои карты, держа их вспотевшими ладонями, а потом оглядела толпу в поисках своей первой жертвы. Когда мой взгляд упал на знакомого темноволосого парня, я раскрыла рот.

— Почему Лиам здесь?

— Он здесь? Где?

Эйделин замотала головой из стороны в сторону, пока не заметила его сидящим у бара вместе с Лукасом.

— О. Я думала, что эти двое... трое, — в этот момент Декстер подошёл к Лиаму и Лукасу, — будут на мальчишнике. Я знаю, что Нэш пригласил их присоединиться, — она развернулась ко мне. — Не дай им отвлечь тебя от твоего задания.

— Ладно. Хорошо. Я справлюсь.

Я сделала большой глоток шампанского.

— Да, чёрт побери!

Она слегка подтолкнула меня в сторону темноволосого парня, стоящего у столика, рядом с нашими столами.

— Вот этот раздевает тебя глазами с тех пор, как пришёл сюда.

Я поставила на стол розовый бокал, моё сердцебиение ускорилось.

— Используй на нём карту про нижнее белье, — Эйделин откинула назад небольшую фату, которую я ей купила.

— Пойдём со мной. Пожалуйста.

Слегка кивнув головой, она взяла меня под руку и потащила меня к нему.

— Только если его спрошу я, то это не засчитается, — сказала она, когда мы дошли до него. — Привет. Это Никки. И Никки хочет кое-что у тебя спросить.

Я потянула за ворот своего топа, который располагался под моими ключицами, так что это было абсолютно бесполезно.

— Привет, Никки. Я Джейк.

Он протянул руку, и я пожала её. Затем мои пальцы расслабились, но он продолжил держать мою руку.

Эйделин улыбнулась.

— Я сейчас вернусь, — сказала она нараспев и ретировалась.

— В общем, мы тут играем в игру... — я высвободила свои пальцы из его руки.

— Да?

Я начала теребить одну из своих подтяжек.

— В общем, мне надо достать мужские трусы. У меня есть хоть какой-нибудь шанс получить твои?

Он посмотрел мне в глаза, и его улыбка превратилась в озорную ухмылку.

— Я дам тебе свои, если ты дашь мне свои.

— Эм... эм...

И какого чёрта я должна была ответить? Сейчас зима, а ещё на мне нет колготок.

— Это честно.

Секунду спустя я уже обмахивала себя рукой.

— Я слышал, тебе нужны трусы, Кникнак.

Я развернулась и обнаружила Лукаса, который стоял и смотрел своими прищуренными глазами на бедного Джейка.

— Вообще-то, я сегодня без трусов... не люблю, чтобы что-то сдавливало мои яйца, кроме моей девушки, но у Лиама они точно есть. Уверен, он расстанется с ними, если ты вежливо попросишь.

Лукас уронил свою руку мне на плечи и оттащил меня от Джейка.

— Можешь потом рассчитаться со мной мармеладными мишками. Я их очень сильно люблю.

Прежде чем я успела отыскать свои голосовые связки, он вырвал у меня из рук карты и начал читать, что на них написано, периодически усмехаясь.

— В какую весёлую игру вы играете, девочки. Зацени, Лиам.

Он передал мои карты нашему Альфе, пока я стояла немного растерянная, потому что присутствие мужчин из нашей стаи только добавляло стресса этой игре.

Я снова начала теребить свою подтяжку.

— Я думала, ты шутил насчёт девичника, Декстер.

— Я никогда не шучу.

Он широко улыбнулся и прошёлся глазами по моему наряду, пока Лиам со всей силы не толкнул его локтем в рёбра. Его внимание переключилось на Мэй, которая пробиралась ко мне.

Хихикая, она продемонстрировала мне свою руку, на которой был написан чей-то номер телефона.

— Я определенно избавлюсь от этой карты на предстоящем свидании. Привет, мальчики. Решили присоединиться к веселью?

— Решили убедиться, что вы доберётесь до дома в целости и сохранности, — сказал Лиам.

Эйделин отвернулась от бара с новым оранжевым напитком в руках.

— Одна — есть. Ещё четыре. Ник, ты достала нижнее бельё того парня?

— Почти, пока не появился вот он, — я указала пальцем в сторону Лукаса.

Он весь излучал гордость из-за того, что вмешался.

— Тот парень предложил поменяться. Я защищал честь члена своей стаи.

— Я могу сама защитить свою честь, большое спасибо.

Я испытала невероятное облегчение, когда он вклинился, но собиралась ли я в этом признаться? Нет.

— К тому же, может быть, меня заинтересовало его предложение.

Лиам резко посмотрел на меня.

— В любом случае, мне нужны мужские трусы, и поскольку у Лукаса их нет...

— Фу. Разве в одних джинсах комфортно?

Эйделин сморщилась, потягивая напиток через соломинку.

— Он сказал, что кто-нибудь из вас, — он не упоминал Дексера, но чёрта с два я буду спрашивать только у Лиама, — мог бы одолжить их мне.

Взгляд Декстера переместился сначала на Лукаса, а потом на Лиама.

— К сожалению, я с Лукасом в одной лодке, так что не могу тебе с этим помочь.

— Серьёзно? — Мэй опустила взгляд на их одежду. — А разве молнии не натирают?

— Ладно. Я пошла, — сказала Эйделин и смешалась с толпой.

— А что насчёт тебя Лиам? — спросила Мэй. — Ты тоже противник нижнего белья?

Лиам вернул мне мои карты.

— Нет.

Я подождала, пока он предложит мне свои трусы. Когда тишина затянулась, я засунула свои карты за пояс юбки и уже начала разворачиваться, как вдруг кое о чём подумала.

— А вы разве не должны быть сейчас на Аляске?

Взгляд Лиама переместился на моё лицо и задержался на нём. Он смотрел в мои глаза, но мне казалось, что он пытается заглянуть мне в душу.

— Мы уезжаем завтра утром.

— А ты надеялась, что мы пропустим всё веселье?

Лукас взял бутылку пива с барной стойки, затем облокотился о деревянную столешницу и поставил на неё свои локти, словно приготовился наблюдать за шоу.

— Да, — ответила я невозмутимо.

— Просто представь, что нас здесь нет.

Лиам спустил резиновые подошвы своих ботинок на нижнее кольцо своего барного стула и сделал очень медленный глоток пива.

О да... как будто это было возможно. В помещении было много людей, темно и шумно, и при этом единственное, что я могла чувствовать, видеть и слышать, был он. Мне, на самом деле, следовало отойти от него подальше, держаться от него подальше, потому что, когда я возвращалась к нему, все мои планомерные попытки справиться со своей влюбленностью рушились.

Мэй выставила вперёд бедро.

— Эй, Лиам, мне надо найти парня, который споёт мне серенаду. Знаешь какие-нибудь песни?

— Прости, Мэй. Я не пою, а вот Декс....

Засмеявшись, Лукас ударил Декстера по спине.

— Даже Дрейк⁴ не смог бы переплюнуть нашего парня.

Декстер загоготал, но уступил Мэй и громко запел какую-то песню, от которой у меня заболели уши, но которая вызвала у всех нас широкую улыбку. Почему Лиам не мог быть таким же весёлым? Почему ему надо было быть таким угрюмым? Может быть, у Декстера жизнь и была попроще, но умение расслабляться и смеяться над собой не было суперспособностью. Это было состояние души.

К счастью, после второго припева Декстер закончил петь.

— Впечатляет, правда?

Я ухмыльнулась.

— У тебя вообще нет слуха, да?

— Ой.

Лукас замахал рукой, как будто обжёгся.

— Нельзя быть профи во всех сферах, — Декстер подмигнул мне, но потом его глаз как будто задёргался. — Не знал, что мне надо просить разрешения, — он залпом выпил свое пиво. — Пойду, отолью.

Мэй проследила за тем, как он ушёл.

— Что происходит?

— Братья Никки попросили нас присмотреть за ней, — объяснил Лукас.

— Что? — я раскрыла рот. — Ты шутишь?

Мои братья никогда бы так со мной не поступили... или поступили бы?

— Отстой, — Мэй с сочувствием посмотрела на меня. — Как я рада, что у меня нет старших братьев, которые мной командуют.

Я скрестила руки.

— С каких пор Альфы выполняют приказы других людей?

Лиам отклонился назад.

— Мы всего лишь пытаемся поддерживать мир в стае, Кникнак. Не воспринимай на свой счёт.

— Как ещё мне это воспринимать? Вы отпугиваете от меня всех парней.

— Вообще-то, они отпугивают от тебя только тех парней, которые чего-то от тебя хотят, — Мэй вытянула вперёд ладонь, когда мой взгляд сделался сердитым. — Успокойся, девочка.

— Но они же не могут отпугнуть всех парней в этом заведении? — прорычала я.

Лиам наклонил голову и улыбнулся. Улыбнулся! Он думал, что я бросала ему вызов!?

— Не. Приближайтесь. Ко. Мне.

Я развернулась и была теперь полна решимости доказать этим альфа-придуркам, что никто не мог контролировать меня. Я выбрала самую простую цель — Майлса — и начала протискиваться в его сторону.

ГЛАВА 24

"Сомневаюсь, что Нэйт оценит, если ты попросишь у брата Бейи его обтягивающие белые трусы".

Я развернулась, бросила взгляд на Лиама и обрадовалась, когда увидела, что он больше не улыбается.

"Серьёзно, Никки, не надо".

Я планировала использовать на Майлсе карту про напиток, но вмешательство Лиама чуть не заставило меня передумать.

Я постучала Майлса по плечу и объяснила своё действие: заставить парня купить мне напиток, который мне надо выпить без использования рук.

— Как думаешь, ты мог бы мне помочь?

— С удовольствием.

Он провёл меня к бару, положив руку мне на поясницу.

Проходя мимо Лиама, я буквально почувствовала гнев, исходивший от него. Лукас покачал головой, словно предупреждая меня, чтобы я этого не делала.

После того, как я выпила текилу под ошеломлённые взгляды Майлса, он наклонился ко мне и заправил прядь волос мне за ухо.

— Меня могут закрыть за то, что я купил алкоголь несовершеннолетней.

Я закусила губу.

— Прости. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы.

Его губы медленно приподнялись в улыбке.

— Похоже, у меня и так уже проблемы.

Я обвела глазами тёмное помещение. Может, здесь находились копы под прикрытием? А, может быть, девушка-бармен собиралась его сдать?

— Мне надо вернуться к главному входу, но если у тебя есть ещё какие-нибудь действия, с которыми тебе надо помочь, найди меня.

Он провёл рукой по моему обнаженному плечу, задержавшись там, а затем медленно прошелся вниз моей руке. Но потом я перестала чувствовать вес его пальцев, и он пошёл прочь.

Рядом со мной раздались радостные возгласы, когда Саванна наклонилась над барной стойкой и оставила влажный поцелуй на губах девушки-бармена.

Её глаза сверкали, когда она оторвалась от неё.

— Ещё одна карта и всё. Это та-а-а-ак весело.

Она подняла руку, и я дала ей пять.

Я потянула шею из стороны в сторону и попыталась расслабиться, чтобы тоже получить удовольствие от игры, а затем оглядела клуб в поисках своей следующей жертвы, с которой мне надо было сделать селфи. Я заметила двух парней, которые стояли у стены. Они вели себя нервно и дергано, и были одеты в отглаженные рубашки и штаны цвета хаки. Не типичные посетители клуба...

Пока они наблюдали за тем, куда ушла Саванна, я подошла к ним.

— Привет.

Один из парней поправил квадратные очки на носу и, задыхаясь, выговорил: "Привет".

А ведь я была одним из самых не страшных людей.

— В общем, мне тут надо выполнить кое-какие действия, и одно из них: сфотографироваться со случайным парнем. Хочешь поучаствовать?

Он оттянул ворот своей рубашки, и его шея залилась краской.

— Да, конечно. Безусловно.

— Могу я воспользоваться твоим телефоном? Я оставила свой на столике.

Он качнул головой и начал доставать телефон из кармана своих джинсов. Ему понадобилось пара секунд и пара странных движений телом, чтобы выудить его. Открыв приложение "Камера", он поднял телефон вверх. Его рука слегка задрожала, а потом ещё сильнее, когда я прижалась к нему поближе.

Меня обхватила чья-то рука, после чего между мной и парнем в очках протиснулось чьё-то лицо. Парень сделал снимок, который был теперь испорчен Лукасом.

— Дружище, ты не против переснять это фото? — сказал Лукас. — Кажется, я закрыл глаза.

Ох.

— Ты разве не понял, когда я просила оставить меня в покое?

— Я очень серьёзно отношусь к своим обязанностям Беты, Кникнак.

Я направила свой самый суровый взгляд на Лиама, который с интересом смотрел на меня — или это было удовлетворение? Я оттолкнула Лукаса в сторону и направилась к Эйделин, чтобы спросить у неё, знала ли она что-то обо всём этом.

— Я очень сомневаюсь, что они попросили Лиама и Лукаса присмотреть за тобой, — Эйделин посмотрела поверх моего плеча в сторону бара. — Я хочу сказать, твои братья, конечно, заботятся о тебе, но насколько я знаю, они не устраивали никаких бесед с тех пор как...

— Бесед? Каких еще бесед?

— Вот, дерьмо, — она закрыла рот ладонью. — Я не должна была тебе рассказывать.

— Ну, ты уже это сделала.

Она вздохнула.

— Думаю, это уже не важно. В общем, когда тебе исполнилось пятнадцать, твои братья провели беседу со всеми свободными парнями в стае и сказали им, что с тобой запрещено встречаться.

Я почувствовала, что мои глаза сейчас вылезут из глазниц.

— И ты знала?

— Конечно, нет. Я услышала только пару дней назад, как они разговаривали об этом.

Я так крепко сжала руки в кулаки, что мои ногти вытатуировали маленькие полумесяцы на ладони. Если бы я сейчас не успокоилась, у меня могли появиться когти.

— Ш-ш-ш, — Эйделин обхватила руками мои запястья. — Не перевоплощайся. Это в прошлом.

— Похоже, не так уж и в прошлом, если они заставили кого-то следить за мной.

— Я, правда, не думаю, что это их рук дело.

— Тогда почему Лукас появляется рядом каждый раз, когда я подхожу к парню?

— Потому что он следует указаниям.

— Ты только что сказала, что мои братья...

— Не указаниям твоих братьев.

Я нахмурилась, но потом мой лоб разгладился.

— Ты думаешь, что за всем этим стоит Лиам? Он даже не заинтересован во мне!

Она приподняла одну бровь.

— Дорогая, он заинтересован.

— Ты что не слышала, как я рассказывала тебе о том, что он мне отказал?

— Я не пропустила ни единого слова из тех многочисленных разговоров на эту тему, но я предполагаю, что либо он отказал тебе, потому что решил, что лучше всего не связываться с сестрой своего Беты, либо он уже передумал.

Я высвободила запястья из её рук.

— Ну, а теперь передумала я.

Я начала дышать так же тяжело, как в тот день, когда мы с Эйделин встретили гималайского медвежонка, и услышали, что его мать рыщет рядом в кустах.

— И я собираюсь убедиться в том, чтобы он это понял.

Я достала из колоды карту, согласно которой я должна была поцеловать какого-нибудь парня, и помахала ей в воздухе.

— Эм, Ник?..

— Не пытайся меня остановить.

— Я не пытаюсь, но...

Её глаза поднялись куда-то поверх моей головы.

Я развернулась.

— Клянусь, я порву тебя, если ты не... — я потеряла мысль, обнаружив, что это был не Лукас.

"Если я не что? Не сяду и не продолжу смотреть за тем, как ты играешь в свою маленькую игру?"

Я задрала подбородок.

— Мои братья не просили тебя этого делать, ведь так?

Вены на шее Лиама так напряглись, что его сонная артерия как будто была готова вот-вот взорваться.

— Эйделин, не могла бы ты нас оставить?

— Только если этого хочет Никки.

Она была моей-самой-лучшей-подругой!

— Для тебя будет безопаснее, если она останется. На случай, если меня охватит непреодолимое желание вцепиться в определенную, очень мягкую, часть твоего тела.

Я дерзко ему улыбнулась, что заставило его зрачки сузиться.

— Эта часть моего тела далеко не мягкая.

Волны тепла прокатились внутри моего живота. Причиной этому было сочетание алкоголя и раздражения.

— Я за тебя рада. А теперь отойди.

Я шлёпнула его в грудь своей картой.

Он выдернул карту из моих пальцев и прочитал её, после чего выкинул её себе через плечо.

— Эй. Что, чёрт побери, на тебя нашло?

— Считай, что ты её выполнила.

Я скрестила руки.

— Это жульничество, а я не жульничаю.

Он сделал шаг вперёд, положил свою ладонь на мой затылок и в то же самое время его губы врезались в мои. Я ахнула от неожиданности. Поцелуй Лиама, точно взрыв, заставил моё сердце ускориться, после чего оно издало серию громких ударов, и мои руки расплелись.

Я схватила его за его чёрную футболку, чтобы оттолкнуть, но не оттолкнула и не притянула к себе, а просто вцепилась в неё в то время как его рот раскрыл мой. Голос внутри моей головы твердил мне, чтобы я остановила то, что сейчас происходило, что бы это ни было. Но ещё более громкий голос орал, чтобы я не смела пошевелить ни единым мускулом. Ну, кроме моего языка. Можно ли было назвать язык мускулом?

Пока я размышляла об анатомии лица, Лиам обхватил меня рукой за талию и резко притянул моё тело к себе, что заставило меня переключиться на его анатомию. Я, должно быть, застонала, потому что почувствовала, как изменилась форма его губ, и как они начали изгибаться.

Чёрт-чёрт-чёрт.

Наконец, я взяла себя в руки и оттолкнула его, что заставило моё тело отпрянуть назад, потому что он был чёртовой монолитной стеной, которую было невозможно сдвинуть.

— Какого чёрта? — задыхаясь, спросила я.

— Не хотел, чтобы ты чувствовала, что сжульничала.

Он схватил одну из моих подтяжек и провёл по ней пальцами вниз, попутно коснувшись каждого сантиметра моей очень чувствительной кожи.

— Как мило.

Казалось, что даже мои голосовые связки сделались очень чувствительными, учитывая то, как резко прозвучал мой голос.

— Я стараюсь.

— Другим ты тоже постараешься помочь с их действиями?

Он обвил меня рукой за талию и остановил её на моей пояснице, чтобы удержать меня рядом с собой.

— Нет.

Я сглотнула в попытке успокоить своё сердцебиение. Это был дохлый номер, учитывая, что его запах проник в моё тело.

— Разве я перестала быть слишком молодой и слишком милой?

— Нет. Ты всё такая же.

Я снова попыталась высвободиться, но хватка Лиама не ослабела.

Он склонил голову.

"Твоё предложение о свидании на одну ночь всё ещё в силе?"

Я сглотнула и перестала вырываться. Ну, конечно же, он именно для этого поцеловал меня. Чтобы получить секс, который я ему предложила. Это не было началом отношений. Почему я вообще подумала про отношения? Особенно с отцом-одиночкой, который так же был моим Альфой? Это только привело бы к огромным сложностям, а я хотела беззаботно и весело провести время в горизонтальном, или вертикальном, положении.

— Не думаю, что это хорошая идея, Лиам. То есть...

Я облизала нижнюю губу. Один раз. Два раза.

— Ты, и правда, старый. Не говоря уже о том, что очень вспыльчивый.

Я нацепила на себя серьёзное выражение лица. Конечно же, последняя часть моей фразы содержала некоторую долю правды. Но не её начало.

Двадцать три года не делали человека старым. И почему я вообще разговаривала сама с собой, точно какой-нибудь поэт времён Елизаветы?

Лиам смотрел на меня в течение целой минуты, ничего не говоря и не моргая.

— Не могу понять, ты это серьёзно или шутишь?

— И то и другое.

Мой ответ не сделал его веки более расслабленными.

— Почему ты передумал? Тебе не хватило старых стервозных дамочек?

Наконец, он моргнул. А затем... затем он рассмеялся. И так же как тогда, когда мы купали Шторма, меня полностью заворожил его рот и звук, который он издавал, а ещё то, что он был всё ещё слега покрасневшим и блестящим от нашего поцелуя.

"Уходи, — пыталась я сказать самой себе. — Это ничем хорошим не кончится".

Но я не послушалась.

— Если бы я знал, что так сильно расстрою тебя, назвав тебя милой, я бы придумал какое-нибудь другое определение.

— С той частью, где ты назвал меня "милой", всё в порядке. Дело в определении, которое ему предшествовало. И ты меня даже не знаешь. Может быть, я сумасшедшая сука, и не только в плане анатомии.

— Мой сын не был бы так увлечён тобой, если бы ты была сумасшедшей и злой.

Он поднял руку к моей щеке и обхватил мою шею своими пальцами.

"Поехали сегодня ко мне, Николь".

Было странно слышать, как он назвал меня Николь, а не Никки, но моё полное имя заставило меня почувствовать себя в некотором смысле старше. А, может быть, дело было в его намерении?

— Мне всё ещё нужны мужские трусы.

Веселая улыбка коснулась его губ, разгладив жесткие линии его лица

Рука, обхватившая меня за талию, соскользнула вниз, и кончики его пальцев прошлись по обнажённой части моего бедра там, где заканчивалась моя юбка. Прикосновение длилось всего секунду, но ощущение от него задержалось на моей коже.

Я откашлялась.

— Хотя, подожди. Я не могу использовать одного и того же парня для всех своих действий.

Я подождала, желая увидеть, как он отреагирует на моё выдуманное правило; я хотела понять, как сильно он меня хочет. Совпадало ли это с тем, как сильно я хотела его?

Если бы тьма приняла сейчас человеческое обличье, это бы был Лиам Колейн — его глаза потемнели, как безлунное небо.

"Чёрта с два".

Я. Улыбнулась.

— Ты пыталась вывести меня на эмоции?

— Нет. Я пыталась решить, стоишь ли ты того, чтобы уйти с вечеринки Эйделин.

Чёрт! Эйделин. Я резко повернула голову туда, где она стояла.

— Она вернулась к столику, когда ты начала стонать.

Мои щёки вспыхнули, и я шлепнула Лиама по груди.

— Я этого не делала.

— О... ещё как делала.

Его улыбка стала такой коварной, что моя волчица начала стучаться всеми лапами о кожу и скрести по моим ногам.

"И я могу тебя уверить: я стою того, чтобы уйти с этой вечеринки".

— Осторожнее, ты начинаешь превращаться в альфа-засранца.

— Да?

Его ноздри раздулись, и он медленно и глубоко вдохнул.

"Твой запах говорит мне о том, что тебе нравится этот альфа-засранец".

Я попробовала понюхать воздух, но всё, что я смогла почувствовать, был его запах и запах потных подмышек парня, стоявшего рядом, но в основном — запах Лиама.

— Ты готова ехать, или хочешь ещё побыть с девочками?

Я откинула назад прядь волос и посмотрела в сторону нашего стола. Все, включая Декстера и Лукаса, уставились на нас.

Я спряталась за Лиама.

— Вот дерьмо, они все это видели.

Он нахмурился. "И?"

— Я бы предпочла, чтобы нас никто не... видел. Теперь все будут думать, что я одна из фанаток нашего Альфы.

— Одна из фанаток? — в его голосе послышалось настоящее недоумение.

— Только не говори мне, что ты не знал о своем фан-клубе? Ты мог бы подцепить любую девушку в этом баре, и они поехали бы к тебе домой. Ну, кроме Эйделин.

"Я не знал. И я выбираю тебя".

— Сегодня. А завтра ты, вероятно, выберешь кого-то ещё, поэтому я и хотела сохранить эту ночь в секрете.

Произнеся это вслух, я задумалась, а могла ли я стать девушкой для секса на одну ночь? Может быть, это было что-то генетическое? И если Найл точно унаследовал этот ген, то меня он обошёл стороной.

— Почему бы тебе не пойти первым, а я потом присоединюсь к тебе в поселении через двадцать минут.

"Я подгоню машину и подожду тебя у входа". Он начал разворачиваться. "У тебя пять минут".

Я упёрлась рукой в бедро.

— Серьёзно? А что если я не выйду через пять минут?

Он бросил на меня взгляд, который был одновременно жутким и соблазнительным. Жутко соблазнительным.

"Тогда я вернусь за тобой, и все узнают, что мы с тобой поехали ко мне, чтобы потрахаться".

Святой Ликаон.

— Я смотрю, ты больше не переживаешь о реакции моих братьев.

"Ты хочешь, чтобы я попросил у них разрешения, или важно только то, что ты согласилась?"

— Я определенно не хочу, чтобы они знали, что мы поехали к тебе, чтобы... сделать это.

— Потрахаться.

— Да, это.

Улыбнувшись слегка дикой улыбкой, он попятился к двери.

"Твоё время пошло, Николь", — сказав это на прощание, он развернулся на своих коричневых Тимберлендах, и направился к двери, в то время как я потратила свои драгоценные пять минут на то, чтобы с трепетом понаблюдать за зверем, с которым я собиралась лечь в постель.

ГЛАВА 25

Когда я подошла к Эйделин, чтобы попрощаться, она оттащила меня в сторону. Её лицо было взволнованным.

— Ты уверена?

— Да. Нет.

Я повесила сумку на плечо и посмотрела на дверь, ожидая, что Лиам ворвётся внутрь в любую секунду, потому что я уже определенно вышла за тот лимит времени, что он мне отвёл.

— Я не знаю.

— Дорогая, если ты чувствуешь, что не...

— Мне надо выбросить его из головы.

Она фыркнула.

— Ты же понимаешь, что так ты никогда не выбросишь его из головы?

Ха.

Она вздохнула, затем обняла меня, и моя огромная сумка ударилась о её тело.

— Если у тебя есть хоть какие-нибудь сомнения, просто скажи "стоп" и езжай домой.

Я кивнула.

— И, Ник, спасибо за сегодняшний вечер. Это было великолепно.

Это, и правда, было великолепно. Отпустив её, я протиснулась сквозь толпу и налетела на Майлса по пути к выходу.

— Уходишь так рано?

Я коснулась своего живота и сморщилась.

— Живот болит.

Его взгляд опустился на мой голый живот.

— Надеюсь, тебе станет лучше. Но если нет, позвони мне, и мы отменим нашу поездку.

Нашу?.. Точно! Бейя.

— Уверена, что к этому времени мне станет лучше. Встретимся здесь в час? В два?

— В час нормально. Я приеду в поселение за тобой.

— Или я могу встретиться с тобой здесь.

— Давай спишемся завтра. Спокойной ночи, Никки.

Я уже была готова развернуться, как вдруг он наклонился вперёд и обнял меня одной рукой.

Как только он оторвался от меня, я выскочила наружу. Несмотря на то, что на мне не было ни куртки, ни колготок, я не чувствовала холода, который обволакивал мою обнажённую кожу, в то время как я шла в сторону чёрного внедорожника Лиама, который ждал меня на обочине.

Забравшись на пассажирское сидение и пристегнув ремень безопасности, я бросила взгляд на Лиама и заметила, что его губы сердито сжаты.

— Знаю, знаю... прошло гораздо больше, чем пять минут.

— Почему ты опять пахнешь братом Бейи? — его грубый тон меня разозлил.

Что он там себе надумал? Что я потёрлась о другого мужчину, чтобы его позлить?

— Я столкнулась с ним на выходе.

И поскольку я не могла так просто это оставить, я добавила:

— Ты заставишь меня принять душ, когда мы доедем до тебя?

Его ресницы дрогнули.

— Мне просто придётся заменить его запах своим, хотя я, возможно, сам тебя вымою.

Моё раздражение улетучилось так же неожиданно, как появилось, и его сменило такое сильное желание, что вся машина, вероятно, пропиталась им. Его ноздри раздулись, и затем уголок его губ приподнялся. Да. Он это почувствовал.

Я потянула за ремень безопасности, который вибрировал из-за того, как сильно стучало моё сердце.

— Вообще-то, я никогда этого раньше не делала?

— Не занималась сексом?

— Нет, это я делала. Я имела в виду... — я покрутила рукой в воздухе, — секс на одну ночь.

Я посмотрела в его сторону и обнаружила, что всё его внимание было обращено на дорогу, которая становилась всё темнее и темнее по мере того, как мы приближались к центру Бивер-Крика.

— Ты... часто это делаешь? Хотя, не отвечай. Мне лучше не знать.

В течение нескольких минут ни один из нас не произнёс ни слова.

Но затем тишина начала меня напрягать.

— Мы не будем чувствовать себя странно завтра?

Он ещё крепче сжал руль.

— Нам совсем не обязательно чувствовать себя странно, но если ты...

— Мне надо выбросить тебя из головы, Лиам, — я повторила слова, которые сказала Эйделин, потому что... ну потому что это была правда.

Его брови подпрыгнули вверх.

— И ты думаешь, что занявшись со мной сексом, ты сможешь это сделать?

— Сегодня ты повёл себя со мной как ублюдок и, тем не менее, я сижу здесь, рядом с тобой, потому что всё, о чём я могу думать, это, чёрт побери, о тебе. Отстой, да? — я повернула голову и прижалась щекой к кожаному подголовнику. — В любом случае, я надеюсь, что сегодняшняя ночь снимет тебя с пьедестала, на который я тебя возвела, и я опять буду видеть в тебе симпатичного, нормального — ну, относительно нормального — мужчину.

— Ого, — тон его голоса прозвучал обиженно.

— Ты злишься на меня за то, что я назвала тебя симпатичным и относительно нормальным?

— Нет. Я просто слегка ошеломлён. Неужели ты думаешь, что секс со мной будет таким посредственным?

Я подняла голову с подголовника.

— Я этого не говорила.

— Ты сказала "снимет с пьедестала".

Я начала закручивать прядь волос в длинный жгут.

— О. Я просто имела в виду... Ладно, я лучше помолчу. Уверена, что будет весело.

— Весело? — он выплюнул это слово так, словно это было самое ужасное оскорбление, которое я только могла произнести.

Я ухмыльнулась. По крайней мере, всё это немного успокоило мои расшатанные нервы.

Он протянул руку и положил её на мою ногу. Моё нервозное состояние вернулось и начало так громко сотрясать воздух вокруг, что я приготовилась к тому, что от меня начнут расходиться волны.

— Это будет более чем весело, Николь.

Ему определенно не понравилось это определение.

Он скользнул рукой мне под юбку, я задержала дыхание. И задержала его надолго. Его пальцы были так близко от того места, где я хотела их почувствовать. Так близко.

— Дыши. Я не хочу, чтобы ты лишилась чувств, прежде чем мы доедем до коттеджа.

Я нахмурилась и выдохнула.

— У меня давно этого не было.

— Как давно?

Он спустил руку на моё колено и отставил её там.

— Восемнадцать месяцев.

— Это большой срок.

— А что насчёт тебя?

— Тоже давно.

Я сомневалась, что его "давно" совпадало с моим.

— То есть что-то около двух недель назад?

— То есть на прошлый Новый год.

Мои ресницы резко взмыли вверх.

— Серьёзно?

Я выпалила это раньше, чем поняла, что Шторм родился приблизительно в это время. Точнее, месяцем позже.

— Чёрт, я не хотела тебе напоминать...

— Это было не с Тамарой.

Мурашки, которыми были покрыты мои ноги, исчезли под кожей. И хотя я пообещала себе не судить его, мой следующий вопрос прозвучал до того, как я успела себя тормознуть.

— Ты ей изменил?

Он убрал руку и вернул её на руль, после чего повернул машину в сторону поселения.

— Чтобы изменить кому-то, для начала надо быть с этим человеком.

Я нахмурилась.

— Так как я не хочу, чтобы ты думала, что я ублюдок, я расскажу тебе, но после этого я больше не желаю обсуждать своё прошлое. Мы с Тамми пытались выстроить отношения в первый триместр её беременности, но она всё время отчитывала меня за то, что я не проводил с ней достаточно времени. Она ненавидела то, что стая была для меня на первом месте, и эта ненависть лишь усиливалась, всё больше и больше отравляя наши отношения. Когда она попросила меня сделать выбор, она или боулдеровцы, я сказал ей, что не могу сделать такой выбор, — на его шее начала пульсировать вена. — Она сказала, что когда я стал Альфой, я изменился, и что она больше не узнает меня, поэтому ей стало сложно меня любить.

Ворота поселения открылись, но Лиам не сразу нажал на педаль газа, а задержался перед ними, погрузившись в мрачные воспоминания, к которым я заставила его вернуться.

Почувствовав раскаяние, я начала жевать нижнюю губу.

— Извини, что обвинила тебя в неверности.

Лиам ничего не ответил. Он только поддал газу и проехал мимо ворот, а затем мимо дома моих родителей.

Взглянув на тёмные окна, я решила проверить время на электронных часах, светящихся на приборной панели машины. Час ночи.

— Когда тебе нужно забрать Шторма?

Лиам, не отрываясь, смотрел на дорогу, которая вела к пруду.

— Твои родители предложили забрать его на всю ночь и побыть с ним завтра утром.

— Из-за твоей поездки?

— Да.

Костяшки его пальцев побелели, и он расслабил пальцы только тогда, когда мы припарковались у его коттеджа, и он заглушил двигатель.

Я отстегнула ремень безопасности.

— Теперь ты сомневаешься, так ведь?

Наконец, он выпустил руль и провёл рукой по своим тёмным локонам.

— Я бы солгал, если бы ответил "нет".

Меня накрыло чувство разочарования, которое вырвалось из моей груди шумным вздохом.

— Всё в порядке, — попыталась сказать я ровным голосом. — По крайней мере, так ты останешься на своём пьедестале.

Наконец жёсткие очертания его рта смягчились из-за появившейся улыбки.

— Николь Рэйна Фримонт, ты станешь погибелью для моего эго.

Я рассмеялась.

Он протянул руку и разжал ей мои руки. Когда он переплёл свои пальцы с моими, наши взгляды встретились, а дыхание сделалось тише. Я не знала, как долго мы сидели в безмолвной темноте его машины. Мне показалось, что это длилось вечность, но в то же время — всего лишь несколько мгновений.

— Теперь ты сомневаешься в своих сомнениях?

Разве так вообще говорили?

— К чёрту.

Он положил мою руку на центральную консоль и вышел из машины.

Что значило это "к чёрту"? Значило ли это, что он был готов это сделать или нет? Я уже собиралась открыть свою дверь, но Лиам опередил меня. Он распахнул её, а затем протянул мне руку. Когда я выпрыгнула наружу, он повёл меня к коттеджу.

Похоже, он был готов.

ГЛАВА 26

Лиам бросил ключи от машины на кухонную столешницу, а потом повёл меня по тёмным коридорам в сторону спальни. Я бросила сумку на пол и осознала, что моё воздержание, длившееся восемнадцать месяцев, должно было скоро закончиться, и не благодаря какому-то случайному парню, а благодаря моему Альфе.

Моему Альфе, у которого не было секса практически год. Если бы это сказал какой-то другой парень, я бы решила, что он лжёт. Но Лиам отвечал за одного маленького человечка и одну огромную стаю оборотней. Вероятно, у него не было ни сил, ни времени на секс.

Когда дверь его спальни захлопнулась, я ощутила реальность происходящего. Он отпустил мою руку и пошёл задернуть шторы. Я с восхищением понаблюдала за его лёгкой и изящной походкой с середины комнаты, где я остановилась, как вкопанная, точно небольшое деревце.

Когда носки его ботинок уперлись в мои сапоги, я запрокинула голову. Он скользнул руками вниз по моим рукам, затем провёл ими спине и только потом обхватил меня за шею.

— Это какой-то странный боулдеровский ритуал?

— Просто решил убедиться, что ты пахнешь только одним мужчиной.

Этим действием он словно присвоил меня себе, что пробудило какую-то первобытную часть меня.

— Тогда мне, вероятно, тоже стоит пометить тебя? Чтобы избавиться от следов других женщин.

— Единственные люди, которыми я пахну, это ты и мой сын.

Он взял мои руки и положил их себе на грудь.

— Но не стесняйся, пометь меня своим запахом.

Его соски затвердели, когда я провела руками по его торсу, вокруг его крепкой талии и вверх по его многочисленным мышцам, сухожилиям и позвоночнику, из которых состояла его спина. Я закрыла глаза и продолжила медленно изучать его тело, пытаясь запечатлеть его у себя в памяти.

— Если что, смотреть разрешается, — его низкий голос был таким же опьяняющим, как и запах, исходящий от его тела.

Не поднимая век, я пробормотала:

— Я пытаюсь запомнить твоё тело, чтобы нарисовать его завтра.

Он напрягся, и я резко распахнула глаза.

— Я нарисую тебе другое лицо и сохраню твою анонимность.

Через мгновение он сказал:

— Вряд ли тебе это удастся, учитывая, что вся стая видела меня голым.

Мои руки замерли. По какой-то причине, я забыла об этой детали.

— Кроме меня.

— Кроме тебя.

Его руки скользнули по полоске голой кожи между моим топом и поясом юбки. Он прижался лбом к моему лбу.

— Ты в курсе, что то утро, когда ты открыла мне дверь с голой грудью, крутится теперь на повторе в моей голове?

— Это входит в десятку самых неловких моментов в моей жизни, так же как и моя незапланированная распаковка подарков на день рождения.

Его глаза загорелись.

— Ты их уже использовала?

— Что? Секс-качели? Ты разве не услышал, когда я рассказывала о своём воздержании в течение восемнадцати месяцев.

— Я имел в виду, сама с собой.

— Я почти уверена, что они не предназначены для одиночного использования, но я взяла их с собой при переезде на случай, если...

Я заткнулась прежде, чем успела предложить ему протестировать их вместе, ведь это было свидание на одну ночь, а значит, утром мы с Лиамом должны были пойти каждый своей дорогой.

— Ты переехала?

— Съехала от родителей к Найлу. Вообще-то, я теперь живу через шесть домов от тебя. Мой путь домой из твоего коттеджа будет недолгим и не очень постыдным.

— Когда ты это сделала?

— В пятницу. Когда ты вернёшься с Аляски, я устрою тебе грандиозную экскурсию по своему райскому уголку в сто квадратных метров. Если, конечно, ты захочешь опять провести со мной время.

Ночь только начиналась, а я уже была опечалена тем, что она должна была закончиться. Я надеялась, что Лиам окажется посредственным любовником.

— Чего надулась?

— Я не надулась.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, словно хотел доказать, что она выступала вперёд больше, чем верхняя.

Я вздохнула.

— Я надеюсь, что ты ужасный любовник.

Его палец замер, и он моргнул.

— Почему ты на это надеешься?

— Потому что, если ты хорош, то я, вероятно, захочу это повторить, что отменяет саму концепцию секса на одну ночь.

Всё его тело замерло, так как он, похоже, опять засомневался в своём сомнении... решении.

— Ты невероятно честная.

Я сморщила нос и перевела взгляд на коричневое замшевое кресло в углу.

— Это один из моих недостатков.

Он зажал мой подбородок между своими пальцами и развернул к себе моё лицо.

— Честность это не порок, Никки. А что касается твоих других недостатков, тебе придётся указать мне на них, потому что я пока не нашёл ни одного.

Я закатила глаза.

— Ты ещё не видел моё изувеченное колено. Оно по-настоящему уродливое.

— А, может быть, это мне стоит волноваться, что ты подумаешь о моём теле?

Я нахмурилась.

— Что не так с твоим телом.

Он отпустил моё лицо, схватился за край своей чёрной футболки и стянул её с себя. Когда он бросил её на кресло, у меня отвисла челюсть, потому что этот мужчина был шикарным. Настолько шикарным, что я сомневалась, что смогу правильно передать на рисунке его накачанный пресс, бронзовую кожу и клиновидную полосу тёмных волос под его пупком, которая сгущалась и уходила вниз.

Он развернулся, и я резко вдохнула. Множество шрамов пересекали его широкую спину, точно железнодорожные пути. Все они были старыми и зажившими, а кожа на них была белой и плотной, как у меня на ноге, с той лишь разницей, что они не портили красоту Лиама. Скорее наоборот, они делали этого мужчину ещё более притягательным, так как рассказывали историю о том, как он выжил.

Я протянула руку и провела по гладкой поверхности шрама, который огибал плечо, из-за чего по его нетронутой коже побежали мурашки.

— Что с тобой случилось?

Молчание. А затем:

— Со мной случилась Кассандра Морган с её кровью, заражённой серебром.

Я ахнула. Мои пальцы задержались на самом некрасивом шраме.

— Ты получил их все во время дуэли?

Его кожа, должно быть, была порвана на лоскуты.

Он развернулся ко мне.

— Ты чувствуешь отвращение?

Я покачала головой.

Он снова обхватил мою талию своими огрубевшими руками.

— Я показал тебе свои, а теперь ты покажи свои.

Внутри меня всё похолодело.

— Мой лифчик гораздо интереснее шрама.

Он тихонько фыркнул, а затем слегка шлёпнул меня по кончику носа.

— Ты же в курсе, что я скоро раздену тебя полностью?

Он прошёлся своими короткими ногтями по моей талии в сторону пупка, заставив всё мое тело содрогнуться.

— Но я принимаю твоё предложение.

Он переместил пальцы на мои подтяжки, спустил их вниз, а затем вернулся к краю моего топа.

— Можно?

Я сглотнула, кивнув головой, и подняла руки вверх.

Он медленно закатал вверх розовую хлопковую ткань. Шершавые подушечки его пальцев прошлись по моему животу, после чего скользнули по красному кружевному лифчику и округлости моих грудей.

— Чёрт, ты прекрасна.

— Правда? То есть... — я подула на локон, который упала мне на глаз, — Пф-ф-ф.

Неужели я только что сказала "пф-ф-ф"? Ох... Это уж точно должно было убедить его, что я была взрослой женщиной.

— Мне определенно надо достать себе кляп.

Мои щёки вспыхнули и я пробормотала:

— Это прозвучало пошло.

Из него вырвался низкий смех. Этот звук вместе с ощущением от прикосновения его ладоней, заставил меня содрогнуться с новой силой.

— Лиам, почему бы тебе не поцеловать меня, чтобы я прекратила болтать?

— Мне нравится, когда ты болтаешь.

Его тёмные глаза светились теперь глубоким янтарно-жёлтым цветом. Он наклонил мою голову в сторону, коснулся носом моей шеи и понюхал меня.

Я обмякла в его руках. И когда он сделал шаг вперёд и прижался всем своим телом ко мне, я стала ещё "мягчее". Было ли вообще такое слово? Если нет, то его следовало придумать, потому что у меня было ощущение, что мои кости размягчились и переплавились, чтобы встроиться в это прекрасное тело.

Я никогда не испытывала оргазма во время секса. Ну, не считая того раза, когда Грант меня укусил. Но никогда во время прелюдии или самого акта. При этом твёрдые части тела Лиама, которые впивались в моё тело, создавали такую сильную и бешеную пульсацию у меня между ног, что я подозревала, что меня можно будет завести с пол-оборота.

Я даже не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь так хотела Гранта. Я схватилась руками за ремень Лиама и расстегнула его, а затем расстегнула пуговицу на его джинсах. Прежде чем я успела расстегнуть молнию, Лиам схватил меня за запястья и отвёл руки в сторону.

— Тебе лучше пока не раздевать меня, а то это может быстро закончиться.

Его голос прозвучал так же твёрдо, как и то, что скрывалось за его молнией.

— Тогда мы просто сделаем это ещё раз. Это ведь не противоречит правилам секса на одну ночь?

Уголок его губ приподнялся.

— Это его обязательная часть.

Он отпустил мои запястья и снова положил руку мне на затылок. Прежде чем захватить губами мой рот, он сказал:

— Особенно если кое-кто хочет сохранить свой пьедестал.

Я провела руками по его спине, и, улыбаясь, прижалась губами к его мягким и тёплым губам.

— Объявляю начало первого раунда.

Какое-то мгновение никто из нас не двигался, мы просто стояли, прильнув друг к другу губами и сердцами. Но потом Лиам широко раскрыл мои губы и запустил свой язык внутрь. Его прикосновения были нежными, размеренными, и это совершенно отличалось от нашего поцелуя в «Сеульской сестре». Все острые углы моего сердца разгладились, и оно сделалось мягким и невесомым, точно облако, растворяющееся в небе.

Когда я передвинула свои ладони в центр его спины, мышцы и шрамы под моими пальцами изогнулись и поменяли положение, точно его тело готовилось к перевоплощению. Я втянула его нижнюю губу в рот, и он издал горловой звук, который мог принадлежать скорее животному, чем человеку. Мои клыки удлинились, и наш поцелуй углубился, когда его рот начал поглощать меня. Я прикусила его нижнюю губу, и тогда он зарычал и врезался в мой рот своими губами.

Пряный запах его крови начал обволакивать мой язык, после чего я проглотила её. Его грудь завибрировала, когда он издал низкое рычание, словно я добавила ещё больше злобы в его кровоток, хотя слово "злоба" было не совсем правильным, так как оно звучало слишком кровожадно. Твёрдая часть его тела уперлась мне в живот, и он запустил свои пальцы в мои волосы. Неожиданно обе его ладони опустились на мою попу, и он поднял меня. Я обхватила его ногами. Моё нижнее белье было уже таким мокрым, что на его животе, вероятно, имелось теперь мокрое пятно.

И я решила, здесь и сейчас, что мне нравился секс на одну ночь.

Без всех этих неловких первых свиданий.

Без обсуждений планов на будущее.

Только примитивное, чувственное удовольствие.

"Что же ты со мной делаешь, Никки?" — его хриплый голос пронзил мою затуманенную от желания голову.

Поскольку я не могла разговаривать с ним мысленно, а для того, чтобы произнести что-то вслух, мне нужно было отпустить его губу, я решила помолчать, пока он не кончит или не скинет меня с себя.

Он решил выбрать второе и уронил меня на кровать, отчего мои клыки освободили его губу.

— Чёрт, — зарычал он. — Чёрт.

Он провёл тыльной стороной руки по своим губам, стирая с них кровь.

Моё сердце затрепыхалось, точно выброшенная на берег форель, и я приподнялась на руках.

— Прости, я думала... я думала...

Тепло, разливавшееся по нижней части моего тела, поднялось в верхнюю часть, заставив мою кожу покрыться красными пятнами.

Я никогда не встречала оборотня, которому бы не нравилось, чтобы его кусали, но, может быть, Альфы находили это унизительным или что-то типа того. Вот дерьмо. Может быть, мне следовало спросить его, прежде чем решить, что ему это точно нравилось.

— Прости?

Он указал на свои джинсы и на тёмное пятно, расцветающее на них.

— Ты, чёрт побери, заставила меня кончить. Я никогда так не кончал.

Страх из-за того, что я нарушила какое-нибудь важное правило стаи, растворился, как и мой румянец.

— Правда? Почему нет?

Он потёр подбородок.

— Потому что я никогда не был с оборотнем.

— Серьёзно?

— Я как-то целовался с оборотнем, но это ни разу не заканчивалось, — он посмотрел на свои джинсы, — этим.

— Тогда сочту за честь познакомить тебя с прелестями укусинга.

— Укусинга?

— Петтинг. Секстинг. Укусинг. Найл придумал это слово несколько лет назад, и оно прижилось.

Он провёл языком по уже зажившей нижней губе и расстегнул свои джинсы.

— Тебе нравится укусинг?

— Я только так и испытываю оргазм, так что да. Очень.

Нахмурившись, он скинул ботинки и лёгким движением избавился от своих джинсов и нижнего белья. Я заметила ещё один шрам, он был размером с монету и находился на его бедре. Я не была судмедэкспертом, но это было похоже на пулевое ранение.

— В смысле, ты только так и испытываешь оргазм?

Его член подпрыгнул, он был толстый, покрытый венами. И твёрдый.

— Эм, что?

Он ухмыльнулся, потому что он, конечно, понял, что меня отвлекло, и повторил свой вопрос.

— У меня никогда не получалось кончить другим способом.

— Рад слышать.

Я приподняла одну бровь.

— Почему ты этому рад?

— Потому что я смогу познакомить тебя с тем, какое удовольствие может доставить прелюдия без участия клыков.

Моё лицо начало гореть, а потом еще сильнее, когда он наклонился, задрал мою юбку и спустил моё нижнее белье вниз по ногам, снял его с моих сапог и обнажил меня своему взгляду.

— На твоём месте, я бы не стала терять время...

— Терять время? — он щёлкнул языком, после чего широко развёл мои ноги в стороны и упал на колени между ними.

— Лиам...

— Что?

— Тебе... тебе не обязательно...

— Не обязательно делать что?

Он приблизил ко мне свои губы так, что я смогла почувствовать пульсацию его слов.

— Это?

Он медленно лизнул меня, и его глаза засверкали ослепительным светом.

Мои ноги застыли. Он облизнул меня еще раз и издал звук, ощущение от которого было таким же опьяняющим, как и от его гладкого языка.

Я задержала дыхание и увидела, что он наблюдает за мной. И тогда он начал посасывать, дразнить, целовать и облизывать меня, не сводя с меня глаз ни на секунду. Мои бёдра задрожали, и знакомое тепло начало завязывать в узел низ моего живота.

Он, должно быть, укусил меня, только вот его рот всё ещё продолжал двигаться, язык всё ещё лизал меня, а щетина тёрлась о внутреннюю часть моих бёдер. Если бы его клыки проткнули мою кожу, его рот перестал бы двигаться. Его длинные пальцы обхватили меня за бедра, и он дёрнул моё тело на себя, накрыв мной своё лицо. Я ахнула из-за того, каким неистовым он был, и какими яростными были движения его языка и жадные поцелуи. В отличие от Гранта, который только пробовал, Лиам поглощал.

Я изогнула спину, когда его горячий и исступленный язык разжёг во мне пламя, которое распространилось у меня под кожей, проникло в кости и мышцы. Моё сердце растягивалось и сжималось, издавая триллион ударов в минуту. Я застонала и опустилась вниз. На его рот. И на пуховое одеяло. Я отдалась ощущению, которое сняло всё моё напряжение и задело каждое нервное окончание в моём теле.

— Хм-м. Вы только посмотрите. Ты можешь кончить от орального секса.

В его тоне было столько заносчивости, и всё же я не смогла бы попрекнуть его этим, потому что он был шикарен.

Когда моё сердцебиение выровнялось, я ответила:

— Похоже, могу.

Он с силой поцеловал мой клитор, а затем поднялся. Мышцы напряглись на его гладкой коже.

— Знаешь, чего я не могу дождаться?

— Нет. Чего?

— Ощутить то, как твоё тело кончит, когда мой член будет глубоко внутри тебя.

Как грязно. Какой же у него был грязный рот. И блестящий.

Он облизал губы.

— Чёрт, ты такая вкусная. Как и твой запах.

Я уронила руку на лоб, наслаждаясь последствиями своего оргазма. Это было просто офигенно. Гораздо лучше, чем самоудовлетворение.

— Мне надо делать это чаще.

— Раздвигать для меня ноги?

Он поставил колени по бокам от моих бёдер и раскрыл упаковку из фольги.

Я даже не знала, где он её взял.

— Я имела в виду секс на одну ночь.

Его пальцы замерли.

— Что?

— Ничего.

Он сосредоточился на презервативе и раскатал его по всей своей, очень твердой, длине.

— У меня нет овуляции. На случай... ну, ты понял... если ты хочешь сделать это кожа к коже.

— У моей бывшей тоже не было овуляции в тот раз и, тем не менее, она забеременела от меня.

О.

Он обхватил мою грудную клетку и усадил меня повыше, а затем взял мою ногу и стянул с неё сапог.

Когда он схватил мою другую ногу, моё сердце подскочило к горлу, и я попыталась высвободиться.

— Подожди, Лиам...

Слишком поздно. Как только мой замшевый сапог соскользнул с ноги, обнажив мой шрам, я вздрогнула.

Между его бровями появилась небольшая складка.

— Пожалуйста, не смотри. Это убьёт всю твою эрекцию.

Он изучил мою изуродованную плоть и провёл большим пальцем по восковой поверхности шрама, после чего приблизил к нему свои губы и покрыл его поцелуями сверху донизу. И хотя я решила, что он так по-доброму отнёсся к моему колену только для того, чтобы расслабить меня, мои глаза наполнились слезами.

Он осторожно поставил мою ногу на кровать, а затем обхватил ладонями моё лицо. Если он и заметил блеск моих слез, он ничего не сказал. Вместо этого, он припал к моим губам, и начал целовать меня с такой же нежностью, с которой он целовал до этого мой шрам. В то же самое время я почувствовала, как головка его члена коснулась моей мокрой и горячей части тела.

"Какая же ты сексуальная, чёрт побери".

Его комплимент согрел моё сердце и смягчил его в очередной раз.

"Во всех местах".

Лиам коснулся носом моей шеи, глубоко вдохнул и вошёл в меня, заставив воздух вырваться из моих лёгких. Я начала задыхаться, и на выдохе произнесла его имя. Он накрыл мой рот своими губами и страстно поцеловал меня. Так же страстно, как и трахался.

Я не знала, хотел ли он показать этим, что не считал меня хрупкой, или именно так он занимался любовью, но мне нравился этот грубый ритм, потому что с ним я чувствовала себя нормальной. И желанной.

ГЛАВА 27

Мы лежали, переплетясь потными конечностями, и тяжело дышали, когда Лиам обмяк внутри меня.

Я провела рукой по его точеной груди, по каждому кубику его накачанного пресса, а потом коснулась впадинки размером с монету.

— Что с тобой произошло?

— Серебряная пуля.

Я резко взглянула на него.

— Не могу поверить, что ты смог это пережить.

— Доктор быстро достал её из меня.

Я вернулась к тем частям его тела, которые не были отягощены плохими воспоминаниями.

— Кстати, спасибо.

Он дёрнулся между моих ног.

— За что?

— За сегодняшнюю ночь.

Он перекатился и лёг на меня, одновременно высвободившись, а затем встал на колени и снял презерватив.

— Я пока не смог заставить тебя кончить во время секса.

Завязав презерватив на узел и бросив его на пол, Лиам опустился на меня, и липкая нижняя часть его тела прижалась ко мне. Он упёрся предплечьями по обе стороны от моего лица и добавил:

— И это меня очень заботит.

Я заглянула в его глубокие карие глаза.

— Так тебе понравилось?

Он потёрся шершавым подбородком о мою щёку, покрытую потом.

— Более чем. Твоё тело создано для того, чтобы трахаться.

Моё эго раздулось, словно в него запустили гелий.

— Какие милые речи.

— Во мне нет ничего милого.

— В тебе много чего милого, но я сохраню твой секрет. На тебя и так уже бросается слишком много женщин.

— Ты единственная женщина, которая на меня бросается.

— Хм, — я надавила ему на грудь, решив сбросить его с себя. — Я на тебя не бросалась.

Он ухмыльнулся.

— Ну, хорошо. Бросалась.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— Ты же в курсе, что тебе достаточно щёлкнуть пальцами и практически любая ляжет перед тобой, предоставив полную свободу действий?

Всё ещё ухмыляясь, он приподнялся на одной руке и провёл костяшками пальцев вниз по моей груди, обогнув одну из выпуклостей и споткнувшись о сосок, тут же покрывшийся мурашками.

— Мне точно стоит это попробовать.

Мой желудок сжался. Я не хотела, чтобы он это пробовал. Зачем я вообще заронила эту идею ему в голову?

Я вылезла из-под него.

— Могу я принять душ перед уходом?

Небо, проглядывающее по краям штор, было всё ещё темным, но рассвет должен был вскоре забрезжить над Бивер-Криком, положив конец нашей ночи.

Он долго не отвечал. Так долго, что я обернулась и посмотрела на него через плечо.

Он лежал на боку, подперев голову рукой. Его лоб был нахмурен, а член — обмякший, но всё ещё толстый и длинный.

— Давай.

Я вошла в его ванную, отделанную серой плиткой, и направилась прямо в огромную душевую кабину со стеклянными перегородками. Когда пар начал подниматься от серых плит, я нырнула под струю, закрыла глаза и подняла лицо вверх. Вода, точно шёлк, текла по моему телу, смывая пот, но она вряд ли смыла бы запах Лиама. Намылившись, я начала размышлять о том, как бы мне избежать встречи с родителями до тех пор, пока я не начну пахнуть собой до занятия сексом. И хотя они не стали бы меня осуждать, я бы предпочла, чтобы они не знали.

Вот дерьмо. Что если Лиам собирался заехать к ним домой через пару часов перед отлетом на Аляску?

Я сняла с крючка полотенце и обернула его вокруг себя. Моё тело было теперь тёплым, а с волос стекала вода. Когда я вышла из ванной, Лиам уже надел штаны и чёрную футболку.

— Я не знала, что ты из тех парней, кто спит в пижаме.

Он ухмыльнулся.

— Я совершенно точно не из тех парней, кто спит в пижаме.

— Тогда почему ты оделся?

— Я подумал, что если я буду провожать тебя до дома нагишом, это может вызвать недоумение у тех, кто не спит в этот час.

О. Я присела, взяла своё нижнее белье и натянула его на себя, не снимая полотенца.

— Тебе не обязательно провожать меня домой, Лиам.

Затем я натянула юбку и сапоги, и оглядела тёмную комнату в поисках своего лифчика.

Я обнаружила его висящим на указательном пальце Лиама.

— Это ищешь?

Я схватила лифчик, после чего бросила полотенце на кресло.

— Ты собираешься зайти к моим родителям перед поездкой на Аляску?

Закончив застёгивать лифчик, я подняла глаза на Лиама. Зрачки Лиама сделались совсем узкими, превратившись в крошечные чёрные точки на фоне сверкающих радужных оболочек.

— Лиам?

Он медленно поднял на меня глаза и сглотнул.

— Что?

— Дом моих родителей. Ты собираешься заходить?

— Нет. Зачем?

Меня переполнило чувство облегчения.

— Просто не хотела, чтобы мои родители знали, что мы переспали.

— Ты жалеешь, что соблазнила меня, Николь?

Я закатила глаза.

— Я едва ли тебя соблазнила.

Лиам не спеша потянул за лямку лифчика, которая упала с моего плеча.

— Ну что, выбросила меня из головы?

Нет. Он только обосновался там ещё глубже. Но, несмотря на всю свою честность, я решила солгать.

— Да. Теперь я, наконец-то, смогу с этим покончить.

Я отступила и двинулась к креслу, рядом с которым лежал мой топик. Я подняла его и натянула на себя, после чего взяла полотенце и сложила его. Вода начала стекать с моих волос на топ, из-за чего розовая хлопковая ткань прилипла к моей коже.

Я направилась к двери, где взяла свою сумочку, после чего повернулась, чтобы сказать Лиаму, что ему не надо было провожать меня до дома, но вместо слов у меня изо рта вырвался вздох, так как оказалось, что Лиам стоит прямо передо мной, то есть почти вплотную ко мне. Кончик моего носа прошёлся по его небритому подбородку.

— Признай уже, что ты наполовину рысь.

Он опустил голову, и в уголках его глаз появились небольшие складочки.

— Я на сто процентов волк.

Он протянул руку, обогнув моё тело, и я подумала, что он притянет меня к себе и признается, что он хотел бы провести со мной ещё одну ночь. Но он потянулся не за мной, а к двери. И ни разу за все пять минут, что мы шли ко мне домой, он не намекнул на то, что хотел бы повторения.

Перед моей входной дверью он спросил:

— Значит, ты живёшь здесь с Нэйтом?

Я нахмурилась. Разве я сказала Нэйт вместо Найла? Иногда такое случалось... я могла путать своих братьев.

— Нет, с Найлом. Нэйт живет на холме.

Я кивнула головой в сторону трехэтажного коттеджа, из которого открывался идеальный вид на сверкающий пруд.

— Ты когда-нибудь был у него?

— Он никогда не приглашал меня.

— Правда? — я пожевала свою нижнюю губу. — Он жил с Бейей за пределами поселения, так что я не думаю, что он считает это место своим домом.

Может быть, именно поэтому он не приглашал туда Лиама.

— Но теперь, когда они расстались...

— Она тебе, правда, нравилась?

— Да. И всё ещё нравится. Я в тайне надеюсь, что они снова сойдутся.

Взгляд Лиама прошёлся по тёмным окнам коттеджа Нэйта. Шторы не были задернуты, так как он, вероятно, всё ещё был на мальчишнике.

— В любом случае... — я отперла дверь. — Спасибо за сегодняшнюю ночь.

Обхватив себя руками за талию, чтобы согреться, я подождала, пока он что-нибудь скажет. Всё что угодно. Хотя бы "спокойной ночи" или "хорошего дня", но он просто смотрел на меня в тишине.

Мне, вероятно, следовало спросить его, не жалеет ли он о случившемся, но я слишком боялась его ответа. Стуча зубами, я проговорила:

— Надеюсь, на Аляске всё пройдёт хорошо.

Он кивнул головой на мой дом.

— Не хочу, чтобы ты простыла.

Я поняла, что наше вечернее свидание не могло волшебным образом заставить Лиама доверить мне дела стаи. Этот мужчина был крайне загадочным, и пара часов, проведённых в моих объятиях без одежды, не сделали его более понятным. А чего я ожидала? Что близость наших тел сможет сблизить наши сердца? Я по-прежнему не жалела о сегодняшней ночи, но жалела о том, что свидания на одну ночь имели свои ограничения. За моими словами о том, что я хотела бы ещё одно такое свидание, скрывалось страстное желание более глубокой связи. Я хотела иметь любовника, который бы не только проникал в моё тело, но также в сердце и душу.

Моё сердце громко застучало из-за разочарования. Я вошла внутрь и была уже готова закрыть дверь, как он окликнул меня:

— Подожди.

Сквозь разочарование пробилась надежда. Может быть, я могла получить от него предложение повторить эту ночь? Или поцелуй на прощание? Я была даже готова на продолжительный взгляд.

Вместо этого я получила свернутый кусок ткани.

— Я обещал тебе моё нижнее белье. Оно чистое. Не думаю, что тебе бы хотелось получить то, что было надето на мне сегодня.

Я обхватила пальцами мягкую ткань.

— У меня осталось ещё одно действие. Мне надо поговорить по телефону со случайным человеком в течение 5 минут.

Он похлопал по карманам своих штанов.

— Я оставил телефон в коттедже, так что не могу тебе с этим помочь, но зная Найла, могу предположить, что у него есть множество интересных контактов в телефоне.

Он сделал шаг назад.

— В общем, ещё как-нибудь увидимся.

Как-нибудь?

Остатки моей надежды зацепились за это слово и разорвались в клочья.

ГЛАВА 28

Мне удалось поспать несколько часов, прежде чем зазвонил будильник на телефоне, который я поставила для того, чтобы встретиться с Майлсом. Умывшись холодной водой, я тепло оделась и поднялась на холм к выходу из поселения, где у главных ворот меня ждал "Лэнд Ровер" зеленоватого цвета.

Поскольку брат Бейи разговаривал по телефону, я шепотом поприветствовала его и пристегнулась. Он одарил меня улыбкой, а затем развернул машину и поехал вниз по скользкой дороге. На его шинах были цепи, поэтому я пыталась не переживать о скорости, на которой он ехал. К тому же Майлс родился и вырос в этих краях. Навыки вождения по снегу и льду были заложены у него в ДНК так же, как и его южнокорейские гены. Но всё же меня подмывало попросить его нажимать на педаль газа не так сильно.

Особенно, когда мы проезжали мимо того места, где мы с Грантом попали в аварию. На дереве, так же как и на моем колене, осталась отметина от столкновения. Я отвернулась, чтобы не смотреть туда, и крепко сжала свои ноги, которые начали дрожать.

— Прости. Это была мама. Она хочет, чтобы я убедил Бейю вернуться домой, и если я не смогу убедить её, она хочет, чтобы я выкрал её оттуда.

Всё могло закончиться именно этим, если Бейя пребывала в депрессии.

— Ты поэтому разрешил мне поехать с тобой? Чтобы сделать меня своим сообщником?

— Зачем же ещё? — он улыбнулся, а потом кивнул на мой живот. — Тебе сегодня лучше?

Мне понадобилась доля секунды, чтобы вспомнить о той лжи, которую я ему скормила, уходя из «Сеульской сестры».

— Гораздо лучше, но хотелось бы поспать ещё пару часов.

Я вздохнула и разжала пальцы, сжимавшие мои ноги, костяшки на которых побелели.

— И мне.

После того, как я вернулась домой вчера ночью, моему телу и голове понадобилось несколько часов, чтобы расслабиться и погрузиться в сон.

— Во сколько ты закрылся?

— В пять. Твои друзья вчера зажгли. Особенно девушка по имени Мэй.

— А... та самая Мэй.

Он оторвал взгляд от заснеженной дороги.

— Она тебе не нравится?

— Не совсем. А почему ты сказал "особенно"?

— Она и её подруга, которая поцеловала моего бармена, последние два часа танцевали на барной стойке. Вероятно, мне стоит нанять их для развлечения публики.

— Ха! Уверена, их родителям это очень понравится.

Его глаза сверкнули.

— А ты сама повеселилась?

— Да. Это было великолепно. Ну, почти. Вот если бы Бейя была с нами, это было бы по-настоящему великолепно.

Он вздохнул и замолчал, а мы как раз доехали до развилки на дороге. Посидев в течение пятнадцать минут в мрачной тишине, я покрутила ручку на магнитоле и устроилась поудобнее на всю оставшуюся часть пути. Я, наверное, заснула, потому что очнулась я из-за того, что меня начало трясти из стороны в сторону.

Когда моя голова едва не ударилась о стекло, я схватилась за ручку над головой.

— Ты не шутил, когда говорил о том, что коттедж находится далеко в горах.

Мы ехали по узкой и тёмной дороге, вдоль которой росло такое огромное количество деревьев, что даже свет не проникал сквозь них. Дорога не была ни расчищена, ни присыпана солью, но нашим протекторам удавалось разравнивать снег под собой.

— Мы почти на месте.

Я была рада это слышать, потому что тряска заставила мою волчицу ощетиниться из-за желания встать на твёрдую поверхность. Я заставила её присмиреть. Майлс не был похож на человека, который мог бы обрадоваться нашему существованию. Скорее всего, он был из тех, кто считал нас опасными хищниками и активно выступал за наше истребление.

Между высокими деревьями появилась коричневая точка, которая затем стала больше и превратилась в коттедж, размером с кукольный домик, в котором не могло быть больше одной спальни. Когда мы приблизились к нему, мне показалось, что я заметила, как на одном из окон колыхнулись занавески.

Майлс припарковал машину на узкой дорожке, которая, как будто была небрежно расчищена от снега, а затем вышел из машины. Я отстегнула ремень и тоже выбралась наружу. Мышцы на моей ноге затекли и болели из-за ночной деятельности.

— Раньше мы приезжали сюда ради зимней рыбалки на озере, — он кивнул в сторону огромной стеклянной поверхности озера недалеко от дома. — Однажды, когда мне было восемь лет, я упал в прорубь. Бейя вытащила меня, — он прикрыл глаза от яркого солнца.

— Должно быть, это было страшно.

— Просто ужасно, — он содрогнулся, словно опять провалился под лёд. — И очень холодно.

Я плескалась в мелких горных потоках в волчьем обличье, но не в облике человека. Я опустила глаза на тропинку, так как они заболели от света. Среди больших следов от ботинок, я заметила характерные отпечатки лап. Огромных лап. Я наступила на них, чтобы их огромный размер не заставил бедного Майлса начать волноваться ещё больше.

Я понюхала воздух, стараясь уловить запах Нэйта. Кто ещё мог посещать Бейю в обличье волка? Но из-за морозного воздуха я не почувствовала других запахов. Даже запах Майлса, состоящий из смеси одеколона и жира для сковородок, сделался менее резким на открытом воздухе.

— Мать твою, — прошептал Майлс, как вдруг среди деревьев раздался рык, громкость которого усилило близлежащее озеро.

Я резко повернула голову в сторону звука. Серый волк с бледно-голубыми глазами появился под частоколом из стволов деревьев. Его шея была опущена, а клыки обнажены. Животное было огромным, и это точно был не человек. Я попыталась сопоставить внешний вид волка с лицом, но не смогла вспомнить, чтобы у кого-то был такой же серебристый мех и такие голубые глаза. Я инстинктивно выставила вперёд руку и закрыла собой Майлса. Конечно же, мне не пришло в голову, что он мог найти это странным.

— Не волнуйся, Никки. Я взял ружьё.

Он произнёс эти слова где-то в районе моей шеи, из-за чего моя кожа похолодела и покрылась мурашками.

— Нет. Никакого ружья. Этот волк не причинит нам вреда.

Когда серый волк опять зарычал, Майлс пробормотал:

— Не знаю, какие передачи о животных ты смотришь, но животные рычат, когда чувствуют угрозу.

Металлический щелчок от взводимого курка заставил меня повернуться.

— Я сказала, никакого ружья, Майлс! Убери его.

— Ты совсем сдурела?

— Я клянусь тебе, что он не опасен.

Но затем меня посетила мысль, из-за которой моя кожа покрылась новой ледяной волной мурашек. Что если это был оборотень из Глейшер парка? Что если он хотел атаковать Майлса и превратить его...

"Какого чёрта ты здесь делаешь, Никки?"

Мои лопатки сжались вместе, и я заметила гигантского чёрного волка с янтарно-жёлтыми глазами, который вышел из-за коттеджа.

Значит, серым волком был Лукас...

"Садитесь обратно в машину и уезжайте".

Приказ моего Альфы сотряс все мои кости, и всё же я не могла заставить своё тело пошевелиться.

Я обхватила Майлса за запястье и попыталась опустить его руку.

— Пожалуйста, убери ружьё.

Он этого не сделал, но и не сбросил с себя мою руку.

— Их теперь двое, Ник. Если только второй не медведь.

"Заставь этого долбаного человека сесть в машину".

Я хотела огрызнуться и сказать, что пытаюсь это сделать, так как здесь определённо что-то происходило, но я не могла заговорить с волком, не вызвав у Майлса подозрений.

— Нам надо вернуться в машину.

— Моя сестра там. Что если одна из этих бешеных тварей проникнет внутрь и нападёт на неё.

— Уверена, что этого не случится. Они, вероятно, просто вышли на прогулку, — выпалила я, злая и обескураженная.

В основном, злая. А как же поездка на Аляску?

— Волки не прогуливаются.

— Эти двое точно прогуливались, — я потянула его за руку, но он не сдавался. — Ну же, Майлс. Пожалуйста.

Рычание усилилось. Я хотела закричать на Лиама и Лукаса, чтобы они заткнулись, потому что Майлс был уже заведён, и от него сыпались искры, как на улицах Бивер-Крика в зимние праздники.

— Они идут сюда. Встань мне за спину, Никки.

Прежде чем я успела попытаться его снова успокоить, он оттащил меня за спину, вскинул ружьё и прицелился в голову чёрному волку.

— Майлс, убери это долбаное ружьё! СЕЙЧАС ЖЕ!

Из-за моего крика его тело дернулось, а рука качнулась.

— Твою мать, что с тобой не так?

Он нажал на курок.

Я вцепилась в его плечо и оцарапала его когтями. Он закричал от боли и ударил ружьём мне в висок. Он, вероятно, сделал это рефлекторно, но это было, чёрт побери, больно.

Он снова поднял ружьё и направил его на Лиама.

— Беги! — захныкала я, но этот идиот бросился на Майлса.

Ружьё выстрелило. Лиам врезался в Майлса, опрокинув его вместе со мной. Несмотря на то, что снег смягчил моё падение, мой череп прошёлся по чему-то твёрдому и острому, из-за чего у меня перед глазами всё побелело.

Я моргнула, но моё и без того уже размытое зрение поплыло ещё больше, когда тёмная парка Майлса надавила на мои роговицы.

Что-то бешено застучало у меня в голове. Я попыталась разглядеть чёткую картинку, разобрать слова Лиама, но всё смешалось, потом превратилось в низкую пульсацию, а затем стихло.

ГЛАВА 29

Я резко очнулась в незнакомой кровати. Пара горящих глаз была прикована ко мне. Мой затылок и висок жестоко пульсировали.

— Какого черта, Никки? — жилы на шее Лиама натянулись, точно тросы. — Какого чёрта ты здесь делаешь, да еще и с Майлсом Парком?

Я действительно сейчас была не в том настроении, чтобы на меня рычали.

— Уже вернулся с Аляски? — резко ответила я и попыталась повернуть голову, чтобы осмотреться, но боль, пронзившая мой череп, обездвижила меня.

Трясущимися пальцами я ощупала свою голову, и обнаружила пакет со льдом у левого виска. Я попыталась скинуть его, но Лиам, сидевший на плетеном стуле рядом с кроватью, наклонился вперёд и убрал мою руку.

— Тебе нужен лёд, — его голос был теперь гораздо мягче.

— Пуля. Ты... Ты ранен?

Под его подбородком растянулись засохшие подтёки крови. Его? Моей? Майлса?

— Нет.

Я выпустила из лёгких воздух, который я там задержала.

— А Майлс? Он... жив.

Я снова оглядела голые деревянные стены, у одной из которых стоял громоздкий шкаф, на другой стене было два маленьких окна, а в третью была встроена дверь.

Его губы, одна из которых, нижняя, слегка припухла из-за моего страстного укуса, сжались.

— Он жив.

— Где он?

— Почему тебя это волнует?

Я открыла рот, а потом прищурилась.

— А почему это не волнует тебя? Разве он сделал что-то, чтобы причинить вред тебе или стае?

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Что ты с ним делала?

— А ты так и не ответил на мой. Почему ты не на Аляске?

— Потому что волк, который всё это начал не на Аляске. Она прямо здесь, в Бивер-Крике.

— Она?

На меня накатил ужас, точно поток ледяной воды. Это была Лори? Но если это была Лори, то почему Лиам был в коттедже Бейи?

Я снова осмотрелась. Мы же сейчас были здесь? В коттедже Бейи?

— Почему ты была с Майлсом? — снова спросил он.

Неужели Майлс тоже был связан с этой волчицей? Не поэтому ли Лиаму было интересно, почему я была вместе с ним?

— Мы приехали навестить Бейю. Узнать, как она. Я сейчас в полном недоумении. Неужели Майлс в этом замешан?

Что бы это ни было.

— Неужели Бейя замешана в этом?

Между его бровями образовалась складка.

— Ты, правда, приехала навестить её?

— Да! А для чего, по-твоему, я была с ним? Или ты подумал, что мы искали местечко, где переспать?

На его челюсти задёргался мускул. Вот дерьмо. Он действительно так подумал.

— Не мог бы ты мне объяснить, какого чёрта тут происходит? Потому что я сейчас слегка в бешенстве.

Где-то в доме хлопнула дверь и снаружи спальни послышались шаги. Когда дверь со скрипом приоткрылась, я попыталась сесть, но острая боль пригвоздила меня к матрасу, точно засушенную бабочку. Я постаралась не застонать.

— Приветик, Кникнак. Рад, что ты очнулась. Ты нас порядком напугала, когда умудрилась найти один единственный зазубренный камень на всей дороге и удариться об него головой.

Лукас, который был в чём мать родила, облокотился о косяк.

Лиам встал и загородил его от моего взгляда.

— Надень что-нибудь. И приготовь ей ещё льда.

— Да-да, начальник.

— Мы же в коттедже Бейи?

Лиам развернулся и раздраженно скрестил руки, мышцы на которых натянулись. Подумать только, они обнимали моё голое тело какие-нибудь несколько часов назад.

— Да.

— Она здесь?

— Здесь.

— А Майлс?

— Мы выкинули его в паре миль отсюда.

Это прозвучало зловеще.

— Выкинули?

— Лукас сбросил его машину в канаву.

У меня отвисла челюсть.

— Вы разбили его машину?

— Удирая от бешеных волков, — медленно сказал Лиам. — Майлс немножко разогнался.

— И он бросил меня здесь?

— Он испугался за свою жизнь.

— Но не за мою?

— Ты серьёзно думаешь, что мужчина, который может ударить женщину, будет слишком беспокоиться о ком бы то ни было?

Я сжала губы вместе.

— Это произошло случайно.

— Разве?

Я очень хотела, чтобы это было так.

— Он не уехал бы, не проверив Бейю.

— Бейя отправила ему сообщение, что она уехала за пределы штата. Ах да, а ты отправила ему гневное сообщение, что ты очнулась и обнаружила, что тебя бросили.

Я заскрежетала зубами. Как же. Много. Лжи. Проведя какое-то мгновение в полной тишине, я добавила:

— Обязательно было доводить до аварии?

— Лукас ввёл ему приличную дозу наркотика, но нам надо было, чтобы он всё забыл, поэтому небольшое сотрясение оказалось весьма кстати.

— Ты говоришь так, словно аварии это какой-то пустяк, — зарычала я, снова оказавшись на обочине дороги, с ногой, зажатой под пылающим мотоциклом. — Это серьезно, Лиам. Он мог получить повреждение мозга и...

— Я сказал, что с ним всё будет в порядке, и я не лгу.

— Серьезно? А что насчет твоей поездки на Аляску? Тоже правда?

Он опустил подбородок и пригвоздил меня своим пылающим взглядом, который, вероятно, должен был испугать меня, так как он принадлежал моему Альфе, но он едва ли смог подавить разочарование, нарастающее внутри меня.

— Ты сказал, что Бейя здесь, — выпалила я. — Где она?

— В гостиной.

— Я хочу её видеть.

Его бицепсы напряглись, и плечи теперь стали казаться немного выше.

Я зарычала от бессилия.

— Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь мне, какого черта происходит.

Он фыркнул. По-настоящему фыркнул.

— Ты не уйдешь отсюда, пока я не уйду отсюда, потому что у тебя нет машины.

Мы сидели, уставившись друг на друга, пока не пришел Лукас, одетый в штаны и черную толстовку, с пакетом, заполненным снегом.

— Не обращай на него внимания, Кникнак. Лиам ведет себя как придурок, когда чем-то обеспокоен.

Лиам, должно быть, сказал что-то в голове у Лукаса, потому что тот ухмыльнулся, когда приподнял мою голову и уложил ее на пакет со снегом

Слезы подступили к моим глазам, когда я почувствовала ужасное жжение и еще более ужасную пульсирующую боль.

— Где Бейя?

Лукас кинул на ночной столик пакет с растаявшим снегом, который он забрал у меня.

— Прикована цепями в гостиной.

Цепями?

— Почему она... Ее тоже укусил полуволк?

Лукас переглянулся с Лиамом, который кивнул, вероятно, разрешая ему объяснить.

— Её укусили, после чего твой брат запер её здесь и приковал цепями.

— Потому что боялся, что мы дадим ей слишком высокую дозу «Силлина»... — прошептала я, наконец, осознав, почему мой брат выглядел так, словно его протащили через минное поле.

— Нет. Потому что он боится, что Лиам может приказать убить её.

Я резко перевела взгляд на Лиама, руки которого все еще были крепко переплетены на его стальной груди.

— С чего ему это делать?

Когда никто из них не сказал ни слова, я обхватила пальцами флисовое одеяло.

— Ради святого Ликаона, кто-нибудь расскажите мне уже всё. Пожалуйста.

— Бейя — нулевой оборотень, — голос Лиама прозвучал так низко, что я едва расслышала его слова.

— Что?

У меня в ушах прокатился разряд статического электричества.

— Я думала... А что насчет мужчины из Глейшер парка?

— Мы не хотели спугнуть твоего брата. Мы боялись, что он перевезёт Бейю, если догадается о наших подозрениях.

Несмотря на то, что на пакете со снегом лежала сейчас только моя голова, мне показалось, что льдом было покрыто всё моё тело.

— Как?

— Похоже, Лори Морган укусила её, и яд её укуса заставил Бейю перевоплотиться. Точнее наполовину перевоплотиться. И потом Бейя откусила кусок у той девушки в лесу, у которой в итоге случилась передозировка из-за «Силлина». Но если ты спросишь меня, то я мог бы предположить, что ее "передозировка", — он показал в воздухе кавычки, — случилась из-за твоего брата.

Вся моя спина воспламенилась из-за охватившего меня возмущения.

— Мой брат никогда бы никого не убил.

— Люди совершают сомнительные поступки ради любви, Кникнак. Та девушка была недостающим звеном, ведущим к Бейе. Единствен...

— Мой брат не убийца.

Нэйт был добрым и справедливым. Он никогда не причинил бы вреда другому человеку.

Наконец, Лиам разжал зубы.

— Мы скоро все узнаем. Он едет сюда с кровью Лори.

Это объясняло ее бледность. Она поставляла кровь не для двух полуволков, а для трех.

— Откуда вы знаете?

— Она позвонила и сообщила Лукасу.

— Понимаешь, эти двое заключили небольшую сделку, — сказал Лукас, растягивая слова. — Он молчит о том, что ее укус может передать наш испорченный ген, а она добровольно играет роль банка крови.

Во что же такое ввязался мой брат?

— Неужели Нэйт пытался сделать из Бейи оборотня?

Лукас поднял глаза на Лиама.

— По словам Лори, с которой я побеседовал сегодня утром, Бейя пришла к ней после того, как твой дорогой братец рассказал ей один строго охраняемый секрет стаи, о котором он узнал, обжимаясь с Лори.

Мои глаза округлились.

— Мой брат спал с Лори?

Чёрная бровь Лукаса, которую пересекал белый шрам, изогнулась.

— Ты не знала?

— Нет, — выпалила я. — Нет, я не знала. Когда?

— Пару лет назад.

Я прижала ладони к своим глазам. Это было какое-то безумие.

— Насколько сильно вляпался мой брат? — спросила я, не решаясь убрать руки от глаз и посмотреть на своего Альфу.

— Его жизни ничего не угрожает... — сказал Лиам. — Но ему грозит изгнание из стаи.

Мои руки упали с моего лица.

— Ты только что сказал, что он не заставлял Лори кусать Бейю.

— Нет, но он солгал и утаил от меня опасные вещи.

— Чтобы защитить того, кого он любил!

Злость подавила мое волнение.

Оба мужчины долгое время молчали.

А затем Лукас сказал.

— Стая и Альфа прежде всего, Никки. Мы поклялись в верности.

— Нэйт пытался защитить ее, — прохрипела я.

— Кого ты имеешь в виду?

— Их обеих. Он пытался защитить их обеих.

Лиам наклонил голову набок, словно увидел меня в новом свете. Словно теперь я предстала перед ним предателем, а не его послушным сторонником.

— Это стоило жизни трем людям, Николь.

— Судмедэксперт и его жена мертвы?

— Нет, — сказал Лукас. — Но они, вероятно, умрут, если мы их не вылечим, так как мы не можем позволить им бегать вокруг и выводить новую породу оборотней, не так ли?

Снаружи раздался рев двигателя.

Я проглотила подступивший к горлу комок.

— Если ты вышвырнешь его из стаи, Лиам, вся моя семья уедет.

Лиам, который уже начал поворачиваться, остановился.

— Это угроза?

— Нет. Это не угроза; это факт. Фримонты держатся вместе, в горе и в радости.

Он задержал на мне долгий и пристальный взгляд. Я попыталась обнаружить за ним мужчину, которому я отдала свое тело этой ночью, мужчину, который щедро предложил мне свое тело в ответ, но вместо этого обнаружила незнакомца. Словно этой близости никогда не случалось между нами.

Я пыталась заставить себя не отвести глаз первой, но его холодный и пристальный взгляд напугал и ранил меня, поэтому я перевела взгляд на окно, которое выходило на лес, уставилась на хвойные деревья вдалеке, залитые обжигающим солнечным светом и задумалась над тем, что будет теперь с моим братом... со всей моей семьёй.

Мог Лиам оказаться справедливым и всепрощающим, или он был таким же безжалостным, как и его предшественница?

ГЛАВА 30

— Что за... Лукас? — ошеломлённый голос моего брата заставил моё сердце пропустить несколько ударов.

Я резко посмотрела в сторону двери спальни, но не смогла ничего разглядеть из-за Лиама. Намереваясь встать с перепачканной кровати Бейи, я упёрлась ладонями о флисовое одеяло и оттолкнулась, превозмогая боль, которая ощущалась так, словно мой череп пронзила тысяча мелких осколков.

Комната накренилась, когда я села и придвинула ноги к краю кровати. Я сосредоточилась на своём дыхании, пока не перестала чувствовать себя, как на карусели. Как только пол под моими сапогами перестал двигаться, я встала и сделала шаг.

Моя голова.

Моя бедная-бедная голова

Я поднесла руку к ране, в основном, чтобы удостовериться, что мозг не торчит у меня из головы. Когда моя рука окрасилась кровью, на меня накатила тошнота, и всё поплыло перед глазами.

Я качнулась и вытянула руки вперёд, чтобы не рухнуть на пол. В итоге я рухнула на тело, по сравнению с которым, пол показался бы мне мягким ковриком.

Лиам просунул руки мне под мышки, не дав мне упасть, и прижал меня к себе.

"Что такое ты пытаешься сделать?"

— Мне надо увидеть брата.

Я указала в сторону двери, замахав в воздухе окровавленным пальцем. От его вида и запаха к моему горлу подступила тошнота. Я крепко сжала челюсти. Я не хотела, чтобы меня стошнило. Я собиралась сдержаться. Когда мои внутренности успокоились, я проговорила:

— Теперь ты можешь меня отпустить.

Лиам что-то пробормотал, но я не расслышала его из-за шума крови в ушах.

— Никки? — мой брат стоял в проёме двери, и его подбородок начала заливать краска. — Какого чёрта вы с ней сделали?

Вот дерьмо. Я не подумала о том, как это выглядело.

— Это не то... Они не....

Он пересёк комнату и попытался высвободить меня из рук Лиама, но наш Альфа, должно быть, прорычал что-то в голове Нэйта, потому что пальцы моего брата застыли в миллиметре от моего тела.

— Это правда? — кадык Нэйта дернулся. — Что ты упала.

— Да.

Он сощурил тёмные глаза и посмотрел на Лиама. Его брови сдвинулись вместе.

— Тебя кто-то толкнул?

— Нет.

Он продолжил осматривать меня.

— Я клянусь, что это произошло случайно.

Он провёл рукой вниз по своему лицу, по своей густой бороде и испустил глубокий вздох.

— Давай уже покончим с допросом, Колейн.

Лиам кивнул.

— В гостиную. Прямо сейчас.

Мой брат начал двигаться медленно, с неохотой, но не остановился.

Когда Лиам развернулся к кровати, я упёрлась ногами в пол.

— Нет.

— Что нет?

— Я не лягу обратно в кровать. Я иду в гостиную.

— Тебе надо лечь.

— Что мне надо, так это быть рядом со своим братом.

Лиам хрипло вздохнул.

— Меньшее, что ты можешь сейчас сделать, это позволить мне быть рядом с ним перед тем, как ты вышвырнешь нас из стаи.

— Я никого не вышвыриваю из стаи, — резко зарычал он, обдав мой ледяной лоб горячим дыханием, которое походило на язык пламени.

Я вздёрнула подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Я имела в виду: прежде чем ты предложишь нам покинуть стаю.

Его челюсть начала сжиматься и разжиматься одновременно с мышцами на руке, которой он обхватил меня.

— Ладно.

Он поднял меня на руки.

— Я могла бы дойти сама, — пробормотала я.

"А я мог бы привязать тебя к кровати. Вероятно, мне следовало сделать это прошлой ночью. Это избавило бы меня от кучи проблем и огромной головной боли, мать его".

Мой рот раскрылся в немом изумлении, в то время как он прошёл вместе со мной по узкому коридору.

— Ты настоящий альфа-придурок.

"Я никогда и не притворялся никем другим, дорогая".

— Не называй меня «дорогая».

Он ухмыльнулся и вошёл в комнату, заполненную разномастной мебелью, начиная с вельветового дивана бутылочного цвета и заканчивая плетёными стульями, складным металлическим столом и ветхим деревянным комодом, на котором стояли кипы старых книг.

Тихий вой заставил меня оторвать взгляд от декора, который больше походил на фотографии интерьеров из категории "было". Бейя была прикована к стене крепким поводком. Точнее, это было животное, у которого были густые волосы цвета красного дерева, выдающиеся скулы и светло-карие глаза. Все остальные части её тела были абсолютно неправильными, вытянутыми, покрытыми шерстью и сморщенными. Её уши были заострёнными, как у волка, но располагались на месте человеческих ушей.

"Уверена, что не хочешь вернуться в постель?" — прошептал Лиам у меня в голове.

Я кивнула.

Он усадил меня на диван с такой нежностью, с какой он делал это со Штормом. И затем, словно он хотел загладить свою вину после того, как назвал меня проблемой и головной болью, он подложил мне подушки под поясницу и лопатки.

У Бейи всегда были пышные формы. Но теперь её ребра торчали из-под красновато-коричневого меха, который покрывал её живот и бёдра, обтянутые плотью землистого цвета. Ела ли она что-нибудь ещё кроме крови в последние несколько недель? Меня начало подташнивать от одной этой мысли, но всё же я не отвела взгляда от её стеклянных, золотистых глаз.

Мой брат сидел на краю дивана, закрыв лицо руками. Я коснулась его колена, чтобы напомнить ему о том, что я была здесь. Рядом с ним.

Он сделал глубокий вдох, затем опустил руки, одну из которых положил на мою, и сжал мои пальцы.

— Как вы всё узнали?

Лиам сел на подлокотник другого вельветового дивана цвета детской неожиданности, который определенно нужно было запретить.

— Твоя сестра привела нас сюда.

Я так быстро подняла на него взгляд, что мне показалось, что моя голова снова прошлась по зазубренному камню.

— Вы следили за мной?

— Не совсем, — сказал Лукас, который стоял в тени угла комнаты, словно пытался слиться с ней.

И это у него хорошо получалось.

— Браслет Бейи на месте преступления, — Лиам соединил пальцы. — Он навёл меня на некоторые мысли, поэтому я вызвонил Лукаса, чтобы провести небольшое расследование.

Я впилась зубами в свою нижнюю губу.

— Ты вообще планировал поделиться тем, как работает волшебный яд Лори, с кем-то ещё кроме своей невесты, Нэйт? — Лиам хрустнул пальцами. — Или ты недостаточно доверял мне, чтобы поделиться со мной этой информацией?

Мой брат сидел и теребил заусенец, который в итоге начал кровоточить.

— Я даже не собирался рассказывать об этом Бейе.

Бейе, которая сидела сейчас на четвереньках, прижавшись животом к полу, и скулила.

Нэйт посмотрел в её сторону и вздрогнул.

— А что касается тебя, Лиам, Лори умоляла меня ничего тебе не говорить, так как она никогда никого раньше не кусала, но она обещала рассказать тебе сразу же после того, как закончится твой период скорби.

— Период скорби закончился, когда я стал руководить стаей, и с тех пор прошло уже несколько месяцев. Так когда конкретно она собиралась поделиться со мной этой информацией, и откуда она вообще знала об этом эффекте, если она никогда раньше никого не кусала.

— Алекс... он был не таким дисциплинированным, и Лори приходилось всё время заметать за ним следы.

Я резко вдохнула.

— Как часто ей приходилось заметать за ним следы?

— Очень часто, — Нэйт вздохнул. — Но к счастью, их укусы передают ген только в полнолуние и только когда они в волчьем обличье.

— Лори поведала тебе об этом у себя в постели? — сказал Лукас ровным голосом. — Или ты тоже был в команде заметальщиков следов?

Брат резко выпрямил шею, и его взгляд метнулся в мою сторону.

— Всё в порядке, Нэйт, — я сжала его колено. — Я уже слышала об этом, и я не сужу тебя. Я имею в виду связь с Лори.

Его кадык дёрнулся.

— Я облажался, Лиам. Я тебя подвёл. Я подвёл стаю. Подвёл свою невесту, — его голос дрогнул на последнем слове, а потом его глаза покраснели, и во второй раз за всю свою жизнь я увидела, как слёзы потекли по щекам моего брата.

— Кто-нибудь еще знает об эффекте, который вызывает яд Лори? — спросил Лиам.

— Никто из ныне живущих.

Несмотря на то, что моя голова пульсировала от каждого моего движения, я придвинулась поближе к Нэйту и обняла его сгорбленное тело.

— Ох, Шишечка, как же я облажался.

— Мы сможем всё исправить,— прошептала я.

— Сомневаюсь, что это можно как-то исправить.

— Полнолуние в эту пятницу. Может быть, оно как-то повлияет на её состояние?

Это имело смысл, так как луна воздействовала на магию оборотней. Старейшины стаи, которые больше не могли перевоплощаться по желанию, могли без проблем менять обличье в те дни, когда луна была большой и яркой.

Мой брат моргнул и посмотрел на меня глазами, блестящими от слёз.

— Я не смею надеяться...

Я начала медленно поглаживать его спину круговыми движениями. Я оценила выражение лица Лиама в поисках надежды, но уголки его губ были опущены вниз.

Из брата вырвался неровный вздох.

— Что вы планируете сделать с Бейей... и со мной?

— Бейю надо доставить в бункер. Её брат... — Лиам оглядел меня так, словно это я устроила ему здесь засаду вместе с Майлсом, — собирался навестить её сегодня. Если он увидит её в этом состоянии... в общем, ты в курсе, чем это для него кончится.

Мой брат напрягся всем телом, а затем кивнул.

— И как это для него кончится?

Я боялась, что он ответит "смертью", но надеялась (я довольно часто питала надежды в последнее время), что он этого не сделает.

— Не очень хорошо, — загадочно проговорил Лукас.

Лиам вздохнул.

— А что касается тебя, Нэйт, ты больше не сможешь быть моим Бетой.

Он сглотнул и опять покачал головой.

— Я понимаю.

Я подождала, пока Лиам не озвучит ещё одно наказание, потому что такое не могло закончиться одним лишь понижением в должности. Или могло?

Когда он встал и ничего больше не добавил, я нахмурилась.

"Ты, кажется, разочарована моим вердиктом, Никки".

— Скорее приятно удивлена твоей снисходительности.

Он провёл ладонями по джинсам.

— Нэйт, ты же понимаешь, что если полнолуние ей не поможет, нам придётся принимать сложные решения?

Когда брат всхлипнул, моя и без того сдавленная грудь сжалась ещё больше. Я отправила безмолвную молитву Ликаону, чтобы он помог исправить ошибку Лори.

Как она вообще могла согласиться укусить Бейю, зная, чем это могло закончиться?

— Бейя, и правда, попросила об этом?

Нэйт обратил на меня свои задумчивые карие глаза и кивнул головой так незаметно, что я приняла это за тремор.

— Почему Лори не отказала ей?

— Бейя стала угрожать, что расскажет о ней. И поскольку репутация Лори в стае и так уже была довольно печальной, она согласилась.

Я в шоке уставилась на Бейю. Неужели она, в самом деле, решила прибегнуть к шантажу, чтобы получить желаемое? Она повернула голову к стене и сморщила свою морду, и тут в напряжённом воздухе раздался стук. Я подпрыгнула, из-за чего моя голова опять разболелась.

"Это Даррен. Тебе надо наложить швы".

Лукас оторвался от стены, направился к двери, и широко её распахнул. Оборотень, который принимал роды, когда родилась я, мои братья, а также почти все дети в нашем поколении, вошёл в комнату. Редеющие светлые волосы прилипли к его лицу в разных местах. Его, должно быть, предупредили о том, что за зрелище его ждёт, потому что на его лице отразилась жалость, а вокруг глаз и рта появились морщинки.

— Простите. Приехал, как только смог.

Он подошёл ко мне.

— Как дела, детка?

Гораздо лучше, чем у половины людей в этой комнате.

— Не так уж и плохо.

Лиам присел на корточки перед Бейей. Я было подумала, что он говорил с ней по мысленной связи, но потом вспомнила, что она не была с ним связана. Его некогда сердитое выражение лица смягчили жалость и усталость. Спал ли он вообще после того, как проводил меня до дома? Вероятно, нет.

Развернув своё огромное тело, он посмотрел на моего брата.

— Нэйт, ты найдёшь машину Майлса в миле отсюда. Сообщи об аварии, после чего проследуй за машиной скорой помощи до больницы. Не отходи от Майлса, пока он не очнётся. Я хочу знать, что он запомнил.

Мой брат поднялся, из-за чего моя рука, лежавшая на его спине, упала на тёплый вельвет.

— И мы отправили ему сообщение с телефона Бейи, что она находится за пределами штата. В Калифорнии. Ты же именно это сказал её соседу?

Значит, Лиам тоже был у неё на квартире... и почему это меня удивило?

— Убедись, чтобы все запомнили именно эту историю. Нам не надо, чтобы её семья начала волноваться.

Лиам подошёл к стене, дёрнул за цепь и одним резким движением оторвал её от стены, словно она была сделана из пластика, а не из металла.

— Лукас, перевези Бейю в бункер.

Он передал цепь своему Бете, который потянул за неё как за поводок, заставив Бейю подняться.

— Подождите, — Нэйт вынул ключ из своего кармана. — Вот.

Его рука задрожала в воздухе.

— Я не могу ее отпустить.

— Я знаю, — Нэйт вздохнул. — И тебе, вероятно, не следует этого делать.

Лукас положил ключ в карман.

— Подождите.

Нэйт исчез в спальне, затем вернулся с флисовым одеялом, которое я запачкала, и обернул им угловатое и нагое тело Бейи.

Как только я проговорила вслух: "Она гораздо спокойнее остальных", — её ноздри раздулись, а кожистые губы вытянулись вперёд. Она замотала головой из стороны в сторону и начала водить мордой по пятну крови.

Когда с её клыков закапала слюна, Лукас дважды намотал цепь на руку.

— Она среагировала на запах крови Никки!

Неожиданно Бейя посмотрела на меня.

Я резко вдохнула, и вжалась в диван от страха. Металлическая цепь звякнула. Бейя бросилась на меня, оттолкнув брата на самодельный кофейный столик и заставив Лукаса дёрнуться вперёд. Лиам кинулся ко мне и закрыл меня собой.

— Бейя, успокойся! — захрипел Нэйт, в то время как Лиам зарычал, схватил её за удлинённую шею и приподнял от пола.

Она сдавленно заскулила и ударила по его вытянутой руке, расцарапав её своими загнутыми жёлтыми когтями. У Лиама пошла кровь. Он ещё сильнее сжал пальцы, его костяшки побелели как снег.

— Лиам, не убивай её, — прохрипел Нэйт. — Пожалуйста. Прояви милосердие.

Я начала переводить взгляд со своего Альфы на брата и обратно, мои губы задрожали. Я хотела поддержать Нэйта. Но не смогла ничего сказать. Я едва ли могла дышать. Когда руки Бейи повисли по бокам, голова откинулась назад, а веки опустились, я разжала рот и набрала полные лёгкие кислорода.

— Я не убил её, хотя мне следовало это сделать.

Лиам бросил её Лукасу, словно какую-то куклу, которая растеряла всю набивку.

— Спасибо.

Нэйт проследил покрасневшими глазами за тем, как черноволосый Бета вынес Бейю из коттеджа.

— Спасибо, — снова прошептал Нэйт, после чего, шатаясь, тоже вышел за дверь.

— Что если она нападёт на Лукаса? — проговорила я.

— У него в машине шприц-пистолет с успокоительным. Я попросил Лукаса использовать его.

— Вот, Лиам.

Звук открывающейся молнии заставил меня снова перевести внимание на Даррена, который искал в своей нейлоновой сумке стерильный бинт и спирт. Не то, чтобы нам можно было занести инфекцию.

— Сначала позаботься о Никки.

Даррен осторожно развернул мою голову, раздвинул спутанные волосы и провёл бинтом, который он промочил спиртом, по ране. Когда он коснулся чувствительного места, я зажмурилась и сжала руки в кулаки, отчаянно пытаясь выровнять свой бешеный пульс.

Воздух наполнился сильным запахом ментола и ветра, а затем я почувствовала тёплый поток в прохладном воздухе коттеджа. Чьи-то колени щелкнули и руки обхватили мои сжатые кулаки, я слегка приоткрыла веки и сквозь ресницы увидела Лиама, присевшего на корточки рядом со мной. Его лицо было так близко, что я могла чувствовать его дыхание. И хотя черты его лица были напряжены, он излучал столько тепла и спокойной энергии, что я постепенно расслабилась.

— Мне понадобятся швы, Даррен?

— Зависит от того, как быстро ты хочешь поправиться.

Я продолжила смотреть в глаза Лиама, который непреклонно смотрел прямо на меня.

— Как можно скорее.

— Значит, наложим швы.

Я сглотнула.

— Я введу обезболивающее, дорогая. Ты ничего не почувствуешь.

Я пыталась храбриться. Небольшая рана на голове была ничем по сравнению с тем, что сейчас происходило.

— Ты можешь поехать с остальными, Лиам. Даррен отвезёт меня домой.

— Я им не нужен.

Слова "мне ты тоже не нужен" вертелись у меня на языке, но они так и остались непроизнесёнными, потому что, хотя он и не был мне нужен, я была рада тому, что он остался.

— Прости, что назвала тебя альфа-придурком, — проговорила я.

"Меня называли словами похуже, Шишечка", — он произнёс моё прозвище не без доли сарказма.

Я чуть было не сказала ему, чтобы он не называл меня так, как вдруг кончик иглы проткнул мою кожу.

— Расскажи мне о своём легендарном прозвище. Как ты его получила? — спросил он вслух.

Я сжала зубы и со вздохом произнесла:

— Признание за признание.

"Вы такая требовательная, мисс Фримонт", — его дыхание проникло мне в рот через приоткрытые губы.

— Ладно. Но ты первая.

Моя голова приятно онемела. Мне даже захотелось, чтобы это онемение распространилось до виска. Ведь он находился в непосредственной близости.

Сморщив нос, я призналась:

— Как ты знаешь, я самая младшая в нашем семействе. Когда Нолан и Нэш впервые перевоплотились, я очень им завидовала, — в этот момент Даррен пальцами прощупал мой затылок. — Важно заметить, что на тот момент мне было восемь, и я была невероятно доверчивой.

Я облизала губы, потому что одиннадцать лет спустя эта история казалась мне не менее унизительной.

— Найл, который пока тоже не перевоплощался, но был уже близок, убедил меня в том, что если съесть сосновую шишку, мой ген оборотня активируется быстрее.

Даррен усмехнулся.

— Да-да. Продолжайте надо мной смеяться, док.

Лиам улыбнулся. От его широкой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Только не говори, что ты повелась.

— Попалась, как рыба на крючок, — призналась я.

— Мне пришлось прописать довольно сильное слабительное, — вставил Даррен.

Я хотела повернуться и сердито посмотреть на него, но он крепко обхватил мою голову пальцами, не дав ей повернуться.

— Вам обязательно было рассказывать это? А как же врачебная тайна?

— Это правило не распространяется на Альфу стаи, — объяснил доктор. — К счастью, Николь проглотила довольно маленькую шишку.

Вся кровь подступила к моим щекам.

— Я передумала. Пусть лучше я истеку кровью.

Лиам щёлкнул языком.

— Если он послушает тебя, он потеряет работу и будет изгнан из стаи.

Я слегка нахмурилась. Шутил ли он, или это была реальная угроза? Я знала, что у Лиама были все полномочия лишить Даррена и того, и другого, но он же не мог так поступить... или мог?

ГЛАВА 31

— Всё готово.

Даррен обрезал нитку, которой заштопал мой череп, а затем спрыснул руки Лиама спиртом. Промокнув его раны, он убрал свои инструменты и поднялся с подлокотника дивана.

— Кого-нибудь из вас нужно подбросить до поселения?

Лиам провёл ладонями по тонким порезам, которые остались после нападения Бейи.

— Всё в порядке. Моя машина припаркована не очень далеко.

Даррен бросил взгляд в мою сторону, вероятно задавшись вопросом о моих отношениях с нашим Альфой, который не только держал до этого мои руки, но и заявил, что я поеду вместе с ним, не спросив моего мнения.

Не говоря уже о... Взгляд Даррена больше одного раза задержался на припухшей губе Лиама.

Я не стала устраивать сцену при Даррене, но когда он ушёл, и мы с Лиамом вышли из дома, я сказала:

— А может быть, я не хотела ехать с тобой.

Солнце так ярко светило, что мои глаза заболели.

Лиам, который надевал сейчас кожаную куртку, замешкался, и круглый ворот загнулся внутрь. Он медленно расправил его и проговорил:

— Я думал, я больше не альфа-придурок.

— Ты мог бы спросить моего мнения.

— Хочешь, чтобы я вернул Даррена?

— Нет.

— Ты предпочла бы поехать домой вместе с ним?

Я искоса посмотрела на него.

— Возможно.

Он сжал губы.

— Ты можешь идти, или хочешь, чтобы я подогнал машину поближе?

— Я могу идти.

— Могу я предложить тебе ухватиться за меня?

— Ты можешь это предложить.

Его брови опустились.

— И ты это сделаешь?

— Нет.

Он издал низкий рык, который отразился от обледеневшего озера.

— И раз уж мы проводим время вместе, я хочу, чтобы ты сделал признание, которое ты мне задолжал.

Его брови опустились ещё ниже.

— Спрашивай.

Моё сердце застучало немного быстрее, и я спросила:

— Тебе не нравятся парные связи, потому что Несс выбрала свою пару, а не тебя?

— Моя неприязнь никак не связана с неразделенными чувствами. Да, между мной и Несс что-то было. Это длилось очень недолго и закончилось, потому что я поступил как придурок по отношению к ней.

Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Была ли это печаль, или может быть раздражение? Я не очень хорошо его знала, чтобы сказать наверняка.

— В итоге она всё равно ушла бы к Августу, так что может быть и хорошо, что всё не зашло слишком далеко. Они были не только соединены магией, но их связывало ещё много чего. С этим невозможно соревноваться.

Я ускорилась, чтобы поспевать за его размашистым шагом.

— Тебе он нравится?

— Кто? Август?

Я кивнула.

— Наши отношения стали лучше, но он никогда не переставал верить в то, что я до сих пор претендую на его девушку.

— А ты претендуешь?

Он покосился на меня.

— Они истинная пара. Когда связь закреплена, никто не может встать между партнерами.

— А если бы они её не закрепили?

— Я не хочу отвечать на вопрос, начинающийся с "если". Какой смысл обсуждать то, что уже никогда не произойдёт? Я бы предпочел сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Я не получил девушку, но получил стаю, а потом я получил сына, но потерял его мать. Я понял для себя, что нельзя иметь всё и сразу, и меня устраивает моя судьба.

— Какая-то дерьмовая философия.

— Что прости?

— Считать, что счастье имеет цену.

— Но это так.

— Нет, не так. Счастье это не часть какой-то сделки; это состояние души. Тебе стоит попробовать, — сказала я, а потом добавила себе под нос. — Хотя ты, вероятно, не смог бы разглядеть счастье, даже если бы оно прилетело прямо тебе в лицо.

Жёсткая линия его губ смягчилась.

— Если это не из-за Несс, тогда почему тебе не нравятся парные связи?

Его взгляд скользнул по рыжевато-коричневым стволам деревьев, закрывавшим нас от солнца.

— Из-за моего отца.

Я подождала его объяснения.

— Его пара отвергла его, и поэтому он относился к моей матери как к бесполезному утешительному призу.

— О.

Я слышала, что его отец был ужасным человеком. И до меня также дошли слухи, что он убил свою жену. Но как бы я не хотела узнать всю правду, Лиам и так уже был достаточно расстроен.

Когда мы дошли до внедорожника, Лиам распахнул для меня пассажирскую дверь, а затем закрыл её за мной и сел за руль.

— Ты не мог бы высадить меня у салона Эйделин? Мне надо забрать свою машину.

— Не думаю, что тебе стоит садиться за руль.

Я закатила глаза.

— Можно подумать, Даррен сделал мне операцию на мозге. Тем более ехать мне недалеко.

— Пожалуйста, забери её, когда тебе станет лучше. Уж лучше я попрошу Лукаса забрать её, когда он закончит в бункере.

При упоминании бункера всё внутри меня перевернулось.

— Мои родители уже знают про Бейю?

— Я ничего им не рассказывал.

— Это их убьёт. Они любят Бейю.

Я упёрлась локтем в подлокотник и стала наблюдать за тем, как разворачивается белое пространство за окном.

— Что стало с людьми, которых укусил Алекс?

— А ты как думаешь?

— Неужели, они не оставили никому из них шанса?

— Тебе стоит спросить об этом Лори, но я готов поспорить, что они тут же были убиты, иначе о тайных способностях Алекса поползли бы слухи.

— Как думаешь, полнолуние может помочь им перевоплотиться обратно в людей? Или перевоплотиться полностью?

— Я бы не хотел тебя обнадёживать.

Мой оптимизм улетучился. Я также была расстроена тем, что не могла вымолвить ни слова на протяжении нескольких миль.

И только час спустя, когда мы, наконец, доехали до поселения, я смогла снова заговорить:

— Теперь, когда дело раскрыто, ты вернёшься в Боулдер?

— Да. Но только после полнолуния, когда решится судьба полуволков.

Я знала, что буду скучать по нему и Шторму. И даже по болтовне Лукаса, который озвучивал все свои мысли.

Я взглянула на Лиама, и мы встретились глазами. Мог ли он знать, что происходило у меня в голове? О, Ликаон, я надеялась, что нет. Мне было так стыдно, что я привязалась к нему за какие-нибудь пару недель. Да, мы проводили вместе слишком много времени и были один раз близки, но всё же...

— Ты скучаешь по дому? — спросила я, наконец.

Он перевёл своё внимание на дорогу.

— Мой дом там, где Шторм и стая.

Я пожевала свою нижнюю губу.

— Значит, ты уже чувствуешь себя здесь как дома?

— Да.

Всё внутри меня потеплело, а он тем временем уже подъехал к дому моих родителей и припарковался.

Прежде чем выйти из машины, он сказал:

— Мне сообщить им новости, или ты хочешь рассказать им сама?

— Я сама это сделаю.

Я сделала глубокий вдох, приготовившись разбить сердца родителей. К счастью, Нэйт уже опередил меня. Они распахнули входную дверь ещё до того, как мы успели дойти до неё. Их лица были бледными, как молоко, которое так любил поглощать Шторм.

— Вы уже слышали?

Мама переместила Шторма на другое бедро.

— Нэйт позвонил нам. Он всё ещё в больнице с Майлсом, но планирует поехать в бункер. Папа как раз собирался встретиться с ним, и я хотела бы... если я тебе больше не нужна, Лиам... — её голос дрогнул.

— Конечно. Спасибо, что присматривали за сыном всё это время.

Лиам протянул руки к Шторму, который выпустил свою бутылочку и, улыбаясь своей невероятно милой улыбкой, замахал руками, желая дотянуться до папы

Несмотря на то, что мамины глаза наполнились слезами, она тоже улыбнулась, вторя Шторму.

— Пожалуйста. Мы классно переночевали с ним вместе. Надеюсь, вы двое хорошо повеселились, несмотря на...

Она сглотнула, а я вдохнула в себя так много воздуха, что закашлялась. Лиам же был абсолютно невозмутим, и ответил, что ему был очень нужен этот перерыв, и что он даже не знает, как их благодарить за проявленное великодушие.

Я понимала, что мне не стоит беспокоиться о том, что родители узнают, насколько хорошо мы повеселились, но разве меня это когда-либо останавливало? Нет. Тем более что последствия веселья были запечатлены прямо посреди лица Лиама. Я надеялась, что они решат, что Лиам повеселился где-то в другом месте.

Мама помогла Лиаму просунуть ручки Шторма в рукава его дутой маленькой курточки.

— Зачем она так с собой поступила? Со своим братом... с родителями...

Я на какое-то время забыла про Майлса, но теперь, когда вспомнила, начала беспокоиться о нём и последствиях его инсценированной аварии.

Папа притянул маму к себе и поцеловал её в висок.

— Может быть, это можно ещё исправить, Мег.

Мамина нижняя губа начала дрожать.

— О, мама.

Я схватила её руку и сжала. Она сжала мою руку в ответ.

— Дорогая, твоя голова. Иди внутрь и...

— С моей головой все в порядке. Я клянусь. Езжайте к Нэйту. Вы ему сейчас нужны.

— Ты уверена?

— Да.

Я ещё раз сжала мамину руку.

Она обратила свои сверкающие от слёз глаза на Лиама. Спустя пару секунд она проговорила:

— Спасибо, Лиам.

После этого она поцеловала меня в щёку, слегка погладила кожу на моём опухшем виске и направилась к их мини-фургону.

Когда они начали сдавать назад, я спросила:

— За что она тебя поблагодарила?

— Я пообещал ей, что не спущу с тебя глаз, пока они не вернутся.

Я резко дёрнулась, и это растревожило все мои раны.

— Зачем ты вообще это предложил?

— Чтобы она не переживала насчёт тебя и сосредоточилась на Нэйте.

— Лиам, клянусь Богом, я в порядке.

Я закрыла входную дверь и вернулась к машине.

— Я клянусь.

— Я пообещал твоей маме, а я держу свои обещания

— Я позвоню Эйделин.

Я начала рыться у себя в кармане в поисках телефона.

Прежде чем я успела его вынуть, Лиам передал мне Шторма.

— Не могла бы ты подержать его, пока я буду вести машину.

Шторм улыбнулся и пискнул, как одна из его игрушек для ванны. Я убрала непослушный каштановый локон с его зелёных глаз и улыбнулась. Интересно, почему детская радость была такой заразительной, или это была какая-то скрытая суперспособность сына Лиама?

Я не стала пристегиваться, но держала его так же крепко, как он держался за свою пустую бутылочку.

— Ты же понимаешь, как нелепо это выглядит, когда ты присматриваешь за мной?

— Ты потеряла сознание. Сотрясение мозга это серьёзно. Даже для нас.

Я поджала губы.

— Час назад ты не очень-то переживал, когда устроил то же самое для Майлса.

Он бросил на меня взгляд, который даже не стал подкреплять словами. В этом не было необходимости.

Я вздохнула, потому что понимала, что устроив Майлсу сотрясение, они выбрали меньшее из двух зол.

— Спасибо, что не убили его, — сказала я, как вдруг мой желудок заурчал так сильно, что даже напугал Шторма.

Лиам улыбнулся.

— Как ты смотришь на то, чтобы я приготовил для тебя…, — он посмотрел на солнце, которое было уже так низко на горизонте, что находилось теперь на вершине Голд Даст Пика, — очень поздний обед?

— Я думала, ты не готовишь.

— Я умею варить макароны. Забыла?

После того, как мы припарковали машину, я обосновалась со Штормом на ковре в гостиной, а Лиам принёс нам корзину, полную игрушек, после чего пошёл на кухню.

— Я не очень верила в то, что мне не будет неловко, но всё прошло на удивление нормально. Зря я не поверила эксперту в области секса на одну ночь.

Его спина выпрямилась.

— Я всего лишь предположил. Вообще-то, я никогда раньше не проводил время вместе с девушкой, с которой, — он выключил воду в кране, после чего поставил кастрюлю на плиту, — у меня была интимная связь, — закончил он и потёр шею.

Неужели я заставила Лиама почувствовать себя неловко?

— Знали бы эти девушки, что небольшое сотрясение это ключ к тому, чтобы получить от тебя порцию внимания на следующее утро.

Наконец, Лиам посмотрел на меня. Он покачал головой, увидев, что я улыбаюсь, но всё же ответил мне лёгкой улыбкой.

Шторм забрался мне на ноги и начал трясти своей погремушкой прямо у меня перед глазами.

— Поняла-поняла. Смотрю только на тебя.

Я взяла ещё одну погремушку из корзины с игрушками и начала трясти ей в такт старой попсовой песни.

Шторм захлопал в ладоши, но потом вспомнил о своём собственном инструменте и начал подыгрывать мне. Так прошло ещё три песни, как вдруг входная дверь отворилась.

— А у вас тут уютненько.

Вместе с Лукасом в помещение проник холодный воздух.

— Как остальные? — спросила я.

Лукас откинул назад свои растрёпанные волосы.

— Ужасно много плачут, — в его словах слышалось много сострадания.

Лукас подошёл к обеденному столу на восемь персон и плюхнулся перед гигантской миской с макаронами, которую только что поставил туда Лиам.

— Как это мило с твоей стороны приготовить мне обед, Лиам. А что будете есть вы двое?

Ему удалось поддеть вилкой немного макарон, прежде чем Лиам отодвинул от него миску.

— Я поставлю ещё одну кастрюлю, Лукас, но дамы вперёд.

— Всё в порядке. Я могу подождать.

Я встала и наклонилась, чтобы поднять Шторма.

Лукас проглотил свои макароны.

— Я просто пошутил, хотя я, вероятно, смог бы съесть целую пачку. Денёк выдался трудным.

Я усадила Шторма в высокий стульчик, а затем села рядом с ним. Пока Лиам ставил ещё одну кастрюлю на плиту, я разложила по мискам первую порцию макарон.

— Ты, правда, поругался со своей девушкой, или придумал всё это, чтобы никто ничего не заподозрил из-за твоего продолжительного пребывания в Бивер-Крике?

— К сожалению, это правда.

Он развалился на стуле, перекладины которого скрипнули.

Несмотря на то, что я не испытала радости из-за их ссоры, я была рада, что он не соврал.

— Несс отдала ей письмо?

— Ага.

— И?

— Она написала мне электронное письмо, в котором спрашивала, не наглотался ли я оленьего помёта.

Он улыбнулся.

— Вот дерьмо. Жалко.

— Ты шутишь, Кникнак? Это первый раз, когда она вообще ответила. Благодаря тебе, мой член на шаг ближе к своему освобождению.

Лиам фыркнул.

— Так как прошла ночь?

Лукас указал на меня, затем на Лиама, и поиграл бровями.

Мой подбородок начало заливать краской, но это не стерло улыбки с моего лица. Я начала разрезать макароны для Шторма на мелкие кусочки и, сосредоточившись на этом занятии, ответила:

— Бывало и лучше.

Лукас засмеялся.

— О-о, серьёзно?

Лиам откинулся на своем стуле.

— С Грантом?

Несмотря на то, что секс с Грантом никогда не был плохим, Лиам определенно хорошо разбирался в анатомии женщин.

Шторм ударил по своему пластиковому подносу, требуя ещё макарон. Несмотря на то, что родители, скорее всего, накормили его обедом из трёх блюд, я решила удовлетворить его аппетит. Тем более что было уже почти четыре часа.

Лиам поиграл со своей вилкой, сделав из неё качели.

— Значит, нам придётся повторить.

Моё сердце на мгновение замерло. Постаравшись, чтобы мой голос прозвучал не слишком воодушевленно, я сказала:

— Это против правил секса на одну ночь.

— Хорошо, что я могу менять правила стаи.

— Но концепцию секса на одну ночь придумали люди.

— Тогда я провозглашаю новое правило для стаи, согласно которому, секс на одну ночь может считаться таковым, если имел место как минимум две ночи подряд.

Посмеиваясь, Лукас продолжил поглощать свою еду.

— У вас тут и обед, и зрелища.

— У меня сотрясение.

Я не пыталась казаться неприступной, но мне захотелось показать ему, что я не такая уж доступная. Ни один волк не захотел бы, чтобы его добыча легла на землю и потребовала, чтобы её съели.

Хотя...

Что за грязные мысли! Рядом с тобой ребенок и лучший друг Лиама.

— Значит, когда у тебя не будет сотрясения.

— Я подумаю.

— Вот дерьмо-о-о, — протянул Лукас.

Лиам ещё сильнее откинулся на спинку стула, но не потому, что был побеждён. Нет. Затем он так резко подался вперёд, что его колени ударились о мои. Я не сдвинула колени в сторону, потому что мне нравилось, когда он касался меня, пусть это были всего лишь его колени.

Шторм ударил по своему подносу, и Лукас повторил за ним его действие.

— Ты прав, Малютка Разрушитель. Где, чёрт возьми, наши макароны?

— Размокают в кастрюле, — Лиам кивнул головой в сторону кухни, и Лукас встал.

"Если тебе это неинтересно, я отменю своё предложение".

— Не отменяй его, — сказала я, положив ещё немного порезанных макарон перед его сыном.

И хотя я не думала, что Лиам воспринял моё нежелание серьёзно, мой ответ разгладил складки над его носом и заставил его тёмные глаза посветлеть. Не говоря уже о том, что его желание повторить говорило о том, что ему понравилась прошлая ночь, в противном случае он не стал бы предлагать. Вероятно, всё дело было в том, что я его укусила, а не в том, какой умелой я была в постели. Но мне было неважно, по какой причине он всё ещё хотел меня.

Когда Лукас перенёс дымящуюся кастрюлю на стол, раздался стук в дверь. Лиам выпрямился, и дверь распахнулась.

Внутрь ворвались Эйделин вместе с Нэшем и Ноланом.

— Мы были в «Запруде» и обо всём узнали.

Её голубые глаза были покрасневшими и светились так, словно она была в волчьем обличье.

Она опустилась на свободный стул и притянула моего брата на стул рядом с собой.

Нолан облокотился о кухонную столешницу, скрестив руки, в то время как его брат близнец уставился на Лиама. Всё его тело было напряжено.

— Лори должна заплатить за это. Она должна умереть.

ГЛАВА 32

Я подавилась макаронами и закашлялась, затем схватила стакан с водой и запила застрявший в горле кусок теста.

— Бейя попросила, чтобы её укусили, Нэш.

Нолан приподнял свою коричневую бровь.

— Ты защищаешь Лори?

— Да. Как ты вообще можешь предлагать Лиаму убить её?

— Она может создавать полуволков, Ник! — сказал Нэш. — Это опасно для людей.

— Она никогда не делала этого раньше.

— Дай угадаю... Она сказала тебе, что сделала это впервые?

— Нет. Нэйт сказал мне. Я верю Нэйту. И тебе тоже следует.

Нолан ещё крепче переплёл свои руки.

— У нашего брата была связь с Лори. Он говорил тебе об этом?

Я посмотрела на Лиама в надежде, что его мысли не совпадали с тем, что думали мои братья.

— Не говорил, но я уже в курсе.

— Он определенно пытается её защитить, — настаивал Нэш.

Эйдс обхватила рукой запястье Нэша.

— Лори фактически убила Бейю. Почему ты её защищаешь?

— Потому что Бейя шантажом заставила её сделать это.

Нэш фыркнул.

— Тебе это тоже Нэйт рассказал?

— Что если так?

Меня охватил гнев.

— Вы предлагаете стереть человека с лица земли, потому что боитесь, что он может совершить преступление.

— Может? — Нолан ещё сильнее сцепил руки. — Лори уже совершила преступление.

Я откинула волосы назад.

— Что случилось с твоей головой? — ахнула Эйдс.

— Я ей ударилась.

— Ты ей ударилась? — повторил Нэш.

Нолан оттолкнулся от столешницы и подошёл ко мне.

— Обо что?

Я опустила глаза.

— Это неважно.

— О ружьё, — сказал Лиам.

Я бросила на него сердитый взгляд. Ему, правда, надо было сейчас об этом рассказывать? Мои братья и так уже жаждали чьей-то крови. Теперь они могли начать жаждать крови уже двоих людей.

Нолан застыл.

— Ружьё?

— Да, ружьё. Не могли бы мы прямо сейчас сосредоточиться на главной проблеме? Ваша жажда крови...

— Чьё ружьё? — прохрипел Нэш, который так крепко сжал руки в кулаки, что его костяшки побелели, и на них выступила коричневая шерсть. Так же как и на его жилистых предплечьях.

Эйделин обхватила руками его лицо и заставила посмотреть на неё. Шерсть медленно исчезла в его порах.

Шторм, который был потрясён всем этим гневом, которым кипела атмосфера в помещении, завизжал и начал протягивать ручки к моей тарелке с макаронами.

Я порезала ему ещё немного макарон и положила на его поднос.

— Я приехала навестить Бейю сегодня утром вместе с Майлсом, и мы наткнулись на Лиама и Лукаса в волчьем обличье. Майлс испугался и достал ружьё.

— И он ударил тебя им?

Нэш вскочил со своего стула. Зря только Эйдс его успокаивала.

— Я его убью.

Нолан хрустнул пальцами.

— Я с тобой.

Я резко перевела взгляд на нашего Альфу.

— Лиам, останови это безумие!

Он приподнял одну бровь, словно его порядком забавляла эта эмоциональная вспышка моих братьев. Похоже, он находил её весьма кстати, учитывая, что он недолюбливал Майлса.

Слегка зарычав, я повернулась обратно к своим братьям.

— Это произошло случайно. Никто никого не будет убивать. Ни Майлса, ни Лори. К тому же Лукас уже устроил Майлсу автомобильную аварию. С него хватит.

Голубые глаза близнецов засверкали и уставились на Лукаса.

Прослушав недолгий рассказ Лукаса, Эйдс сощурилась и посмотрела на мой опухший висок.

— Я всё ещё не понимаю, как можно случайно кого-то ударить.

— Я встала у него на пути. Я пыталась не дать ему выстрелить в Лиама, чтобы вот он, — я кивнула подбородком в сторону своего Альфы, — успел уйти.

Лиам повёл плечами.

— Ты, и правда, думала, что я уйду?

Я моргнула.

— Мне не грозила смертельная опасность.

Шторм захлопал по своему подносу. Вместо того чтобы дать ему макарон, я встала, решив налить воды в одну из его бутылочек. Он, вероятно, был не очень этому рад, но от большого количества еды у него могло случиться расстройство желудка.

Когда я проходила мимо Эйделин, она развернулась на своем стуле.

— Почему ты пытаешься оправдать Майлса, Никки? Он ударил тебя и точка. Это ненормально.

Я прошла в кухню и начала громыхать шкафчиками в поисках бутылочек Шторма. Я нашла бутылочку, которая сушилась на раковине.

— Я знаю, но по итогу, я в порядке, а он нет.

Конечно же, у меня болела голова, но я бы поправилась. Но мог ли поправиться Майлс? И я имела в виду не автомобильную аварию, а то, что он должен был потерять сестру. Ведь это действительно должно было произойти, если бы мы не придумали, как её спасти.

Я оставила воду бежать из крана, пока она не охладилась, после чего поставила бутылочку под струю. Закрутив крышку, я развернулась.

— Не могли бы мы теперь сосредоточиться на Бейе, пожалуйста?

Я вернулась к столу и под пристальным взглядом Эйделин отдала бутылочку Шторму.

— Я знаю, что то, что может сделать Лори, опасно, но поскольку она сделала это не со зла, она не заслуживает смертного приговора. Верно, Лиам?

Все посмотрели на него, включая его сына.

Шторм поднял бутылочку и отпил из неё, пролив большую часть воды мимо рта. Он сморщил носик, но отпил еще, словно думал, что жидкость магическим образом превратится в молоко. Когда этого не случилось, он вытянул руку с бутылочкой и затем уронил её.

Просто уронил.

Я улыбнулась, так же как и Нолан, который присел на корточки, чтобы подобрать её. Я была рада тому, что хотя бы в одном из моих братьев поутихла жажда крови, хоть это было и временное явление.

Лиам отстегнул своего сына и достал его из стульчика.

— Если вы не докажете, что Лори солгала о том, что обратила кого-то впервые, она останется боулдеровцем до конца своей жизни, которая наступит в результате естественной смерти. Это понятно?

Он провёл вверх и вниз по спине Шторма своей большой ладонью.

Нэш пробормотал:

— Понятно.

Ножки стула скрипнули, и затем Эйдс сказала:

— Ты стоишь на пороге мятежа, Лиам.

— И чью сторону примешь ты, Эйделин, если поднимется мятеж?

Я посмотрела на свою подругу, на макияж, размазанный у неё под глазами и по щекам. Я ждала, что она скажет: твою. Но она этого не сделала.

Вместо этого она сказала:

— Сторону Нэша.

— Нэш, Нолан, а чью сторону примете вы? — спросил Лиам.

— Справедливости, — ответили они одновременно, в очередной раз доказав, что из-за того, что они находились когда-то в одной утробе, между ними образовалась связь не хуже, чем у пары.

Нэш задвинул свой стул под стол.

— Я найду доказательство...

— Если ты найдёшь доказательство, ты должен сообщить об этом мне, — резкий голос Лиама заставил моего брата резко дернуть головой.

Я встретилась взглядом с Эйдс. Она с извиняющимся видом закусила губу. Я на неё не злилась, но я была немного разочарована из-за того, что она сразу же согласилась уничтожить Лори без весомого доказательства.

— А что насчёт тебя, Шишечка? Какую сторону займёшь ты, если мы докажем, что она нарушала закон и раньше? — спросил Нолан.

— Тоже сторону справедливости, но я считаю, что вашу энергию было бы лучше направить на поиск решения проблемы спасения полуволков.

Голубые глаза Нэша задержались на мне, и хотя они были полны расстройства, они точно так же были наполнены любовью. Любовью, которая, как я надеялась, усмирит их желание распять Лори. Вздохнув, он подошёл ко мне, нагнулся и поцеловал меня в висок, на котором не было синяка.

Когда он отошёл, Нолан наклонился и обнял меня.

— Лиам, тебе лучше поговорить со стаей, пока кто-нибудь не начал вершить правосудие своими собственными руками. Все очень взволнованы.

Челюсти Лиама сжались, и затем его голос прозвучал у нас в головах.

"Боулдеровцы, собрание в «Запруде» в восемь часов. Обсудим новые обстоятельства дела полуволков. Если кто-либо, кто бы он ни был, будет вести себя неподобающим образом, он будет наказан соответственно".

Нэш переплёл свои пальцы с пальцами Эйделин.

— Увидимся сегодня вечером.

Когда он потянул её к двери, она одними губами произнесла "прости". Интересно, за что она извинялась? За то, что выбрала Нэша, а не нашего Альфу? Я её в этом не винила.

Нолан последовал за ними, закрыв за собой дверь, ведущую в сумасшедший мир, в котором мы жили, где укус одного из оборотней имел настолько сильное влияние, что мог заставить мутировать человеческий ген.

Чьи-то пальцы прошлись по моему плечу, заставив меня оторвать взгляд от закрытой двери.

"Ты в порядке?

Я выгнула шею.

— Думаешь, она делала это раньше?

Грудь Лиама застыла, словно он был сделан из глины, а не из плоти.

— Нет.

Я вздохнула.

Лукас оторвался от стола.

— Пойду, возьму свой телефон.

Я нахмурилась. И когда он исчез в коридоре, я спросила:

— Что это значит?

— Я хочу, чтобы Лукас побыл у Лори до собрания.

Шторм уткнулся головой в шею своего папы, его веки были закрыты.

— Думаешь, кто-то, и правда, может попытаться причинить ей вред?

Он прижался щекой к голове своего сына.

— У нас горячая кровь...

Эйделин говорила про мятеж...

Я кивнула головой в сторону Шторма.

— Тебе надо воспользоваться тем, что Шторм уснул, и тоже поспать.

— Тогда я не смогу смотреть за тобой.

— Как видишь, я в порядке.

— Почему бы тебе не поспать вместе с нами?

Мои щёки резко потеплели.

— Представляю лица родителей, когда они обнаружат нас вместе в одной кровати, пусть даже и в одежде.

— Мы отправим им сообщение, чтобы они не заезжали за тобой.

Понизив голос на случай, если Лукас уже шёл обратно, я прошептала:

— Я, честно, сейчас не в том состоянии, чтобы повторить прошлую ночь.

— Я на это и не намекал, Никки. Я предлагал на самом деле поспать. И я положу Шторма между нами, чтобы доказать тебе, что мои помыслы чисты.

Он погладил спину Шторма, растянув пальцы почти по всей её поверхности.

— Я бы поспала.

На его лице не появилось улыбки, но его глаза засияли от удовольствия.

Наконец, вернулся Лукас.

— Ведите себя хорошо.

Я закатила глаза. После того, как закрылась дверь, Лиам протянул мне руку. Я обхватила её своими пальцами, и мы вместе пошли в его спальню.

Я была удивлена тому, что его кровать была заправлена. Не то, чтобы я считала Лиама неряхой, но я удивилась, что он нашёл время прибраться, учитывая какой у нас сегодня был день. Поставив будильник на телефоне, поговорив с Нэйтом, а затем с моими родителями, он поместил Шторма посреди кровати и лёг. Я взяла полотенце из его ванной, обернула им подушку, после чего забралась на одеяло и свернулась калачиком на своей стороне.

Лиам протянул руку и положил её на моё бедро.

— На случай, если у тебя начнутся судороги.

Я не знала, действительно ли он поэтому коснулся меня, но я не собиралась жаловаться.

— Что сказал Нэйт?

— Что Майлс едва ли мог смотреть ему в глаза. Ему было очень стыдно, что он бросил тебя.

— Так он не помнит?

— Похоже, что нет. К счастью для него.

Его большой палец начал делать медленные круговые движения на моём бедре, из-за чего моя кожа покрылась мурашками, а веки закрылись.

— Хорошо, — проговорила я.

Я не очень старалась заснуть, но я, наверное, была очень уставшей, потому что следующее, что я услышала — был звук бегущей в душе воды. Небо было уже совсем чёрным, а голова Шторма покоилась у меня на груди.

Он пошевелился, и уголок его губ опустился вниз, словно он собирался заплакать. Но затем его губы выровнялись, раскрылись и он начал тяжело дышать. Я пригладила его влажные кудряшки, затем провела носом по его лбу, задумавшись о том, что могло ему сниться.

— У тебя сегодня тоже был утомительный день? — проговорила я.

Его ресницы дрогнули, но веки остались закрыты.

— Ты разговариваешь во сне, — раздался низкий мужской голос позади меня.

Я съёжилась и бросила взгляд через плечо. Лиам стоял в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Его блестящий накачанный пресс был покрыт синяками. Один из них был особенно ужасен. Я решила, что он заработал его, врезавшись в Майлса.

— И что я сказала на этот раз? Надеюсь, ничего слишком унизительного.

— Только то, что со мной у тебя был лучший секс в твоей жизни.

Я закатила глаза.

— Мечтай-мечтай.

По словам Эйделин, с которой я ночевала бессчетное количество раз, ничего из того, что я говорила, не имело смысла.

Лиам присел на край кровати рядом со мной, из-за чего матрас продавился.

— Я и мечтаю.

Запах, исходящий от его кожи, был свежим, пьянящим, и он усилился, когда Лиам наклонился надо мной и прошёлся костяшками пальцев по щеке Шторма. Его предплечье, которое оцарапала Бейя, коснулось моей груди, и из-за этого прикосновения мои соски тут же проснулись. Я не знала, сделал ли он это случайно, пока его глаза не встретились с моими, и я увидела, как его зрачки расширились из-за желания.

Я задержала дыхание.

Он опустил ко мне своё лицо.

Медленно.

Очень медленно.

Воздух наполнился его запахом, заставив мое сердце превратиться в бубен. Когда наши губы были в сантиметре друг от друга, зазвонил его будильник, выдернув Шторма из его спокойного сна и ударив в наши барабанные перепонки. Вздохнув, Лиам снова сел на кровать и одной рукой приподнял своего сына с кровати, после чего встал и начал что-то тихо нашёптывать ему на ухо, пока малыш не перестал всхлипывать.

Я выкатилась из кровати и потрогала свой висок. Шишка стала мягче, но висок всё ещё был опухшим и побаливал.

— Мне надо зайти домой и принять душ.

Я сложила полотенце, которое было слегка запачкано кровью.

— Если ты дашь мне минуту, я оденусь и пойду с тобой.

— У меня нет никаких судорог, а значит с моим мозгом всё в порядке.

Я пошла к двери.

— Тебе лучше прийти в «Запруду» пораньше.

И хотя его не очень обрадовало моё настойчивое желание сходить домой, чтобы принять душ, он не стал спорить. Вероятно, потому что от меня несло засохшей кровью, да и сама я напоминала сбитое на дороге животное. Я не до конца осознавала то, насколько была похожа на раздавленного грызуна, пока не взглянула на своё отражение в зеркале в ванной комнате. Для меня было загадкой, почему он вообще хотел поцеловать меня.

Дома я попыталась исправить свой внешний вид с помощью толстого слоя консилера и большого количества шампуня, и это было больно (но я не собиралась щеголять сегодня вечером волосами, покрытыми кровавой коркой).

Сон придал мне сил, поэтому к тому моменту, как я добралась до «Запруды» вместе с Найлом, я была готова противостоять любому оборотню, жаждущему крови.

ГЛАВА 33

К тому моменту, как мы с Найлом добрались до «Запруды», там уже собралась вся стая. Я подошла к столу, который оккупировала моя семья, Лукас и Шторм. Лори сидела посреди них. Лиам стоял в центре помещения и тихо разговаривал с несколькими возбужденными оборотнями. Среди этих раздражённых людей были отец Гранта и его сестра.

Когда я подошла к своему папе, я заметила, что оборотни периодически бросали мерзкие взгляды в сторону Лори, которая была наполовину скрыта между Нэйтом и Лукасом.

— Как твоя голова, Шишечка?

Папа болтал ногой, качая на ней Шторма, словно тот ехал на лошади.

— Гораздо лучше, папочка.

— Ты же говоришь это не для того, чтобы я не волновался?

— Нет. Клянусь тебе.

Даррен, который как будто услышал вопрос моего отца, подошёл к нам со своей женой, после чего развёл в стороны чистые пряди моих волос и осмотрел мой шрам.

— Швы на месте, и кровь больше не идёт. Как твой висок?

— Тоже гораздо лучше.

Я улыбнулась ему, чтобы подтвердить свои слова.

Он обменялся парой слов с папой о том, какое вино лучше подойдёт к копченому ягненку, а его жена в это время сюсюкалась со Штормом. Как вдруг знакомый голос произнёс:

— Что произошло с твоей головой?

Я повернулась на стуле и увидела Гранта, который уставился на мой затылок.

— Ничего. Просто упала.

— У тебя швы, Никки. Что значит ничего?

Несмотря на все свои недостатки, Грант никогда не был бездушным. Даже трусы могли быть внимательными.

— Клянусь, я в порядке.

Когда я оглядела помещение, чтобы узнать, все ли собрались, я заметила, что Лиам сверлит дырку глазами в затылке Гранта.

"Я прошу всех сесть, чтобы мы могли начать", — прогремел строгий голос Лиама, приглушив все остальные звуки.

Раздался скрип стульев по плиткам пола. Более юные оборотни уселись на полу, скрестив ноги. Некоторые из них прислонились к стене, барной стойке или друг к другу. В последний раз вся стая собиралась в «Запруде», когда мы ещё были Ручейными. Как же быстро мы превратились в новую стаю. Хотя большинству из нас не нравилось быть Ручейными.

Я родилась в стае Тополиных, и потом, через шесть лет, Кассандра Морган пришла в наше поселение со своей крошечной стаей и бросила вызов нашему Альфе. Бой длился всего лишь несколько секунд, хотя я запомнила эту кровавую битву в ярких деталях. Я помнила и последующие бои, которые разгорелись из-за того, что многие Тополиные бросили ей вызов. Все они лишились своих жизней. Отец Гранта жаждал продолжить потасовку, но его бабушка, довольно пугающая женщина, остановила его.

Я не сомневалась в том, что, будь отец Гранта лет на десять моложе, он бы бросил Лиаму вызов. Похоже, он пытался заставить своих детей сделать это, но никто из них не разделял тягу к власти Дэвида Холлиса. Камилла была настоящим интровертом, а Грант был слишком безответственным. Если этот парень не смог справиться со мной и моим раздробленным коленом, то как он мог справиться с целой стаей и её проблемами?

— Многие из вас обвинили меня в обмане, — Лиам начал ходить туда-сюда по узкому пространству между телами.— Я ни в коем случае не собирался вводить вас в заблуждение, я хотел ввести в заблуждение преступника, чтобы выиграть время и загнать его в угол. И хотя вы все имеете право на собственное мнение относительно того, как я веду дело полуволков, в следующий раз озвучивайте его в уважительной манере.

Я протянула руку к центру стола к кувшину с водой и наполнила свой стакан. Шторм слегка взвизгнул и начал протягивать к нему ручки. Я поднесла стакан к его уже раскрывшимся губам. Он сделал жадный глоток, но удивился и выплюнул всю жидкость, потому что, как и в прошлый раз, вкус ему совсем не понравился. Я усмехнулась, но строгий взгляд мамы заставил меня притихнуть и снова сосредоточиться на Лиаме, который уже рассказывал стае о том, что совершили Бейя, Лори и Нэйт.

— Не могла бы ты подержать его минутку? — прошептал папа, передавая мне Шторма и вставая.

Он начал пробираться сквозь плотную толпу, а я усадила сына Лиама себе на колени и разрешила ему поиграть с моей толстой косой, которая была перекинута через плечо.

— Она сама её попросила, мать его, — фыркнула Камилла. — Какие же эти Морганы отвратительные и больные на голову.

Я зло посмотрела на неё, но она этого не заметила, так как уставилась на бедную Лори, которая ещё сильнее вжалась в стул, а её худое лицо порозовело.

Нэйт склонился над ней, прошептал что-то ей на ухо, после чего она обратила на него свой взгляд. Несмотря на то, что страх всё ещё был запечатлён на её лице, то, что он ей сказал, заставило её выпрямить спину.

— Жаль, что она не вернулась из Боулдера в чёрном мешке, как и остальные её родственнички.

На этот раз я развернулась на стуле и зашипела:

— Заткнись, Камилла. Лори совсем не такая, как её мать и брат.

Брови Гранта низко опустились над его зелёными глазами.

— Я думал, что ты любила Бейю.

— Я люблю ее, но Бейя попросила, чтобы её обратили.

— В полуволка? Ты, и правда, сегодня упала, или кто-то ударил тебя по голове? Такое ощущение, что у тебя промыты мозги.

Неожиданно Грант вздрогнул, а его глаза яростно загорелись.

"Никки, хватит разговаривать со своим ублюдком-бывшим и его ублюдочной семьёй", — рык моего Альфы заставил меня забыть о Холлисах.

Лукас откинулся назад на своем стуле.

— Не могу поверить, что ты встречалась с этим дебилом, Кникнак.

— В моё время Беты более уважительно относились к членам стаи, мистер Мэйсон, — проговорил отец Гранта, заскрежетав зубами. — И не разбрасывались беспочвенными оскорблениями.

Я резко вскинула брови.

— Я уважаю достойных людей, Холлис. А вот ваш сын не...

— Лукас! — приказ Лиама прозвучал громко и четко, хотя он и не сказал ничего больше (по крайней мере, вслух).

Отец Гранта высоко поднял подбородок, решив, что Лиам принял его сторону. Я могла бы даже усмехнуться, если бы это было смешно, но это было не смешно. Нисколечко. Атмосфера вокруг была такой напряжённой, словно я наблюдала за тем, как пламя поглощает фитиль динамита.

Шторм потянул за мою толстую косу. Вряд ли он сделал это для того, чтобы привлечь моё внимание, но он всё равно получил его до конца собрания. Особенно после того, как папа вернулся с длинной хлебной коркой. Шторм радостно вцепился слюнявым ротиком в хлеб, а я стала точно ястреб наблюдать за ним, забирая у него кусочки, которые казались мне слишком большими для его узкого горла.

— Боулдеровцы, не надо работать против меня! — страстный голос Лиама заставил всех обратить на него взгляды. — Работайте вместе со мной. Помогите мне понять, как вернуть полуволкам их первоначальный облик или помочь им перевоплотится полностью на полнолуние в пятницу. Тот, кто найдёт решение, может получить должность Беты.

Отец Гранта толкнул локтями своих детей, явно сообщая им о том, как он хотел, чтобы они попробовали решить эту задачу.

— Что если вывезти их из Колорадо? Расстояние в итоге не позволит им перевоплощаться, — предложил кто-то.

— Похоже, это уже проделывали с людьми, которых кусал Алекс Морган. Они оставались полуволками даже вдали от стаи. Но главная проблема — это не их внешность, а их дикость и способность передавать дефектный ген. Полуволки, которые были рождены, не жестоки по природе, а их тела не отвергают человеческую еду. Но полуволки, которых сделали, питаются исключительно кровью.

— То есть они, по сути, вампиры? — сказал десятилетний мальчик, сидящий на полу.

— Только, по-видимому, более лохматые и уродливые, — вставил какой-то подросток.

— Вампиров не существует, — зашипел кто-то.

— Может быть, нам стоит как-то назвать этот новый вид, Лиам? — предложила женщина, сидящая через два стола от нас.

— Новый вид? Их всего трое... Если только кто-то ещё из них не выжил, — я узнала голос Эйвери, хотя не смогла найти его в толпе.

— Нет, — Нэйт сглотнул. — С остальными разобрались.

— Называй вещи своими именами, Фримонт, — сказал Дэвид Холлис. — Убиты. Остальные убиты.

— Здесь дети, Дэвид, — парировал мой брат.

Дэвид сощурился.

— Щенки оборотней быстро взрослеют.

— Так странно считать их полуволками, ведь полуволки не представляют угрозы для людей, — сказала Эйделин.

Глаза её сестры загорелись.

— О-о-о... мы могли бы называть их волко-вампиры.

Раздался одобрительный хор голосов.

Лиам вздохнул.

— Дав им новое название, мы никак не сможем их вылечить.

— Что происходит, когда они питаются кровью? Они перевоплощаются обратно в людей? — спросил кто-то.

— Только если они пьют кровь Лори, в которой много «Силлина», — ответил Лиам. — Кровь животных насыщает и успокаивает их, но не помогает им принимать человеческое обличье.

— А что насчёт человеческой крови? — спросила я.

— Человеческой крови? Мы не можем давать им человеческую кровь, Никки. Ты представляешь, в каких дикарей они могут превратиться, если попробуют её на вкус? — Эйвери вышел из толпы. Его годовалый сын спал у него на плече.

Лукас перестал качаться на стуле и с грохотом приземлился на ножки.

— Она может помочь им перевоплотиться назад.

— Кровь Лори помогает им перевоплотиться.

Прядь каштановых волос упала Эйвери на глаза. Он убрал её на место.

— Даррен, вы ведь исследовали кровь Лори? — спросила я.

— Да.

— Вы можете измерить точное количество «Силлина» в её крови?

— Если у меня будет свежий образец её крови, то да. Я могу получить довольно точные данные.

— Может быть, если бы мы могли воссоздать её кровь...

— Это поможет Лори, но не поможет волко-вампирам, — вставила сестра Эйвери, Эппл. — Нам надо понять, как вернуть им человеческое обличье.

— Лукас. Док, — Лиам кивнул головой в сторону двери.

Лукас встал.

— Встаём, Морган.

Вместе с Нэйтом и Лукасом по бокам, Лори прошла сквозь океан оборотней, которые расступились перед ней, словно даже воздух, который она выдыхала, был ядовитым.

В то время как Лиама начали забрасывать вопросами, а Шторм продолжил уничтожать свою корку, обсыпая крошками мой белый топ, который был уже не такой белый, «Запруда» начала пустеть. Вскоре там осталось около ста оборотней.

Наконец, встал и Дэвид Холлис, вместе с женой, сыном и дочерью, которая очень зло посмотрела на меня.

— Сколько у нас времени на поиск решения?

"До пятницы".

Дэвид кивнул.

Я осталась до конца собрания, а потом ещё и на ужин, который Нолан и папа успели приготовить только наполовину до начала собрания.

Оставшиеся оборотни не отходили от Лиама, который прошёл к нашему столу и занял место, которое освободил папа. Он протянул руки, и я передала ему Шторма. Он определенно уже устал обсуждать дело полуволков, поэтому попросил их удалиться и пообещал ответить на их вопросы после ужина.

Я взяла салфетку из подставки, стоявшей на середине стола, опустила её в воду и начала вытирать свой несчастный топ.

— Напомни мне потом не надевать белое на встречу со Штормом.

Его губы, уголки которых были опущены вниз на протяжении всего собрания, наконец, выпрямились.

"Тебе лучше перестать вытирать свой топ".

Я опустила взгляд на топик, и кровь внутри меня потеплела, когда я увидела, что те места, которые я оттирала, стали такими прозрачными, что цвет моего лифчика и затвердевшие соски сделались очень заметными. Я расплела косу, разделила волосы на две части и распустила их по своим плечам.

— Есть минутка, Ник? — Эйдс, которая до этого сидела со своей бабушкой, кивнула в сторону туалета.

Я встала и последовала за ней, поняв по её напряжённому выражению лица, что нам предстоял сложный разговор, в котором мне не хотелось участвовать, хотя это и надо было сделать. Собиралась ли она поговорить со мной о моей позиции относительно Лори или о том, какие у нас с Лиамом были отношения?

Я в каком-то смысле даже надеялась, что это будет первое, потому что я вообще не понимала, что у меня происходит с Лиамом, кроме того, что я подумывала о второй ночи с ним и ещё больше влюблялась в его сына.

ГЛАВА 34

Эйделин заперла дверь туалета, в котором находилась только одна кабинка.

— Расскажи мне всё.

— О чём?

— Конечно, о тебе с Лиамом, — прошептала она.

— Значит, дело не в Лори?

— Мы дойдём до Лори, но сначала я хочу знать, как ты перешла от секса на одну ночь к игре в сожителей.

— Мы не играем в сожителей.

— Ник, перед собранием ты была у него дома. А потом Шторм сидел у тебя на коленях всё собрание. И затем, после собрания, Лиам направляется сразу к тебе.

— Потому что у меня был его сын.

— Дорогуша, я слышала, как люди шептались о ваших с ним отношениях.

— Можно подумать, у них есть какие-то более интересные темы для разговоров.

— Всё верно. В общем, рассказывай. От начала и до конца.

Я рассказала ей всё, не упустив ни одной детали, так как Эйдс была жадной до деталей. Во время моего рассказа на её лице отразилось множество разнообразных эмоций, и в итоге оно помрачнело.

— Не соглашайся на вторую ночь.

— Почему нет?

— Потому что, Никки, ты не из тех девушек, которым нужны свободные отношения.

— Может, из тех.

Она приподняла одну бровь.

— Только потому, что я никогда этого не делала, не означает, что я не смогу.

Эйделин опёрлась о раковину.

— Что будет, когда он вернётся в Боулдер на неопределенное время?

— Я продолжу жить, как и жила до того, как он приехал сюда, — я пожала плечом. — К тому же, это всего на два месяца.

— И ты не будешь по нему скучать?

Я крепко сжала свои локти.

— Вот именно!

Стук в дверь заставил моё сердце замереть.

— Мы ещё даже близко не закончили, — крикнула Эйделин. — Воспользуйтесь мужским туалетом.

Когда дверь напротив коридора захлопнулась, она понизила голос:

— Я всеми руками за то, чтобы ты повеселилась, но я беспокоюсь за твоё сердце.

— Моё сердце здесь ни при чём.

— Ник...

— Клянусь. Это чисто физиология.

— Тогда мне точно стоит уговорить Мэй соблазнить его.

Мои позвонки сжались вместе.

— Зачем тебе это делать?

— Потому что она от него без ума. А поскольку у тебя к нему нет чувств, значит тебе всё равно, с кем у него будет происходить эта физиология.

Я плотно сжала губы.

— Верно?

— Верно.

Она закатила свои голубые глаза.

— Ты совсем не умеешь врать.

— Знаешь что? Уговори её.

От одной мысли о том, как он касается губами губ другой женщины, у меня скрутило живот, но, по крайней мере, если бы он принял её предложение, это помогло бы мне понять, как он ко мне относится.

— Хорошо.

— Хорошо.

Мы долго смотрели друг на друга. А затем она вытащила телефон из кармана своих рваных джинсов.

— Ты уверена?

Я ещё крепче сжала свои локти, да так, что мои острые кости, казалось, были готовы проткнуть ладони.

— Да. Абсолютно.

— Я сейчас отправлю ей сообщение.

— Валяй.

— Никки...

— Я серьёзно. Отправляй.

Она постучала по телефону, и мне показалось, словно моё сердце оказалось прямо под её большим пальцем.

— Готово, — она положила телефон обратно в карман. — А теперь насчёт Лори...

— Бейя сама её попросила.

— Я знаю. Мы с Нэшем сходили и поговорили с ней, когда она снова перевоплотилась в человека, но ты, правда, думаешь, что Лори не делала этого раньше? То есть...

— Она не Алекс, Эйдс.

— Но она Морган.

— Ты говоришь, как Холлисы.

— Это... — она вздрогнула. — Просто нет.

— Я не говорю, что не опустошена тем, что произошло, но не думаю, что Лори надо распять.

— Ты серьёзно думаешь, что она сделала это впервые?

— Да.

— Почему?

— Потому что она так сказала, и кем бы она ни была, она не лгунья. К тому же, я верю Нэйту.

— Он скрыл правду. От Лиама. От своих родителей. От тебя и своих братьев, которым он всё рассказывает.

— У нас у всех есть свои секреты.

— А какие секреты у тебя?

То, что мне не нравится, что Мэй будет подкатывать к Лиаму...

— Никаких, — соврала я. — Но разве презумпция невиновности не применима к моему брату? К Лори? Все ненавидят её только из-за фамилии.

— Ладно, но если Нэш раскопает какие-нибудь грязные секреты...

— Тогда Лиам разберётся с ней соответствующим образом, а я признаю, что была не права.

Вздохнув, я отперла дверь.

Прежде чем я успела распахнуть её, Эйделин схватила меня за руку.

— Я написала Мэй, чтобы она не приближалась к нему.

Мой желудок расслабился, а сердце вернулось на своё место.

— Но не соглашайся на второй раунд. Если, конечно, ты не готова к тому, чтобы твоё сердце разбили.

Она ещё раз сжала мою руку, после чего отпустила её.

— Но если ты, и правда, не сможешь устоять, я всегда готова собрать куски твоего разбитого сердца.

Мои губы дрогнули, и я обхватила её руками за плечи.

— Может, у меня никогда не будет настоящей пары, но я рада, что у меня есть настоящая сестра.

Она обхватила меня руками.

— Прекрати. У меня подводка потечёт.

После продолжительных объятий мы, наконец, вернулись к столу, который теперь был заполнен едой и людьми. Моё место было занято Найлом, который присел на уши Лиаму по поводу маршрута для нашей пробежки в пятницу. Я не перевоплощалась со времён моей прогулки по поселению, поэтому моя волчица была в восторге. Я только сейчас осознала, что это должна была быть моя первая пробежка с Лиамом.

Я села во главе стола между мамой и Эйделин, после чего наполнила свою тарелку вкусной едой, которую папа и Нолан умудрились сварганить за такой короткий промежуток времени. В какой-то момент я подняла глаза, и увидела, что Лиам смотрит на меня.

"Всё в порядке?"

Я нацепила на себя улыбку и кивнула.

Его взгляд переместился на Эйделин, которая нахваливала папу за то, как он приготовил тыкву в духовке.

Мама положила свою руку поверх моей и оглядела моё лицо, из-за чего кровь подступила к моим щекам. Знала ли она?

— Как твоя голова, дорогая?

Я испустила глубокий вздох, радуясь тому, что дело было не в Лиаме.

— Совсем не болит.

— Я бы хотела, чтобы ты переночевала сегодня под нашей крышей, чтобы я смогла присмотреть за тобой.

Я была уже готова сказать ей, чтобы она не волновалась, но решила не отказываться от её приглашения, так как это помогло бы мне устоять перед Лиамом, если бы он предложил потом поехать к нему. Он, вероятно, не стал бы этого делать из-за моей раны и из-за того, какой у нас с ним был сумасшедший день, но всё же.

— Звучит неплохо, мам.

Она сжала мои пальцы, после чего потянулась к тарелке со стейками из лосося, приготовленными на гриле, как вдруг в «Запруду» ввалился Лукас.

— Нэйт сейчас с ней, — сказал он Лиаму, после чего плюхнулся на один из свободных стульев и начал наполнять свою тарелку едой, пока там не образовалась опасно высокая куча.

— Даррен уже получил какой-нибудь результат?

Он вилкой закинул в рот несколько кусочков, после чего сказал:

— Ага. Пока мы тут разговариваем, он как раз пытается воспроизвести её кровь.

Я поставила локти на стол и начала крутить бумажную салфетку между своими пальцами.

— Нам ещё стоит попробовать использовать кровь оборотня вместо крови животного или человека.

Вилка с едой задержалась в сантиметре ото рта Лукаса, и немного еды упало ему на колени.

— Хорошая идея.

Он подобрал упавшие кусочки и закинул себе в рот.

Лиам перестал гладить своего сына по голове.

— Какая идея?

— Кникнак предлагает использовать кровь оборотня вместо крови животного.

Лиам перевёл на меня взгляд.

— Нэйт все еще с Дарреном?

Я знала, что он спрашивал не меня.

— Был с ним, когда я уходил.

Глаза Лиама засветились в приглушенном свете. Через минуту он сказал:

— Я передал им сообщение.

— А у тебя оказывается не только довольно милое личико.

Лукас закинул ещё еды в рот и подмигнул мне.

Я кинула кусочком хлеба в его довольно милое личико, из-за чего он усмехнулся, а мама только цыкнула, заметив наши проделки.

"Спасибо".

Я резко перевела взгляд на Лиама. Его глаза излучали столько тепла, что я была несказанно рада тому, что ночевала сегодня у родителей, потому что вся моя сила воли улетучилась.

— Надеюсь, это сработает, — сказала я, а затем встала и начала собирать пустые тарелки и блюда.

После нескольких заходов на кухню, я сказала маме, что хочу взять у себя несколько вещей и что я встречусь с ней дома.

Эйделин понаблюдала за мной, а потом перевела взгляд на Лиама. К счастью он не пошевелился, чтобы последовать за мной, и, тем не менее, на полпути к дому я услышала тяжёлые шаги и хруст снега у себя за спиной. Моё сердце заколотилось в такт шагам моего преследователя. Я набрала полные лёгкие холодного воздуха, ожидая, что он будет наполнен пьянящим запахом Лиама.

Это оказался не запах Лиама, хотя он был мне знаком.

ГЛАВА 35

Я развернулась.

— Зачем ты меня преследуешь, Грант?

— Увидел, что ты вышла одна, и решил убедиться, что ты без проблем доберёшься до дома.

— Как видишь, я без проблем добралась до дома. А теперь говори, почему ты на самом деле здесь?

— Потому что меня это достало.

Я наклонила голову набок.

— Что именно?

— То, какими стали наши отношения, — он засунул руки в карманы своих низко посаженных джинсов. — Я облажался, Ник, и я понял это только когда...

— Когда оказалось, что я больше не инвалид? — закончила я с довольным видом.

— Нет. Когда у тебя нашли эту инфекцию, и я услышал, как Даррен сказал что-то про сепсис, и что «Силлин» не работает...

Моё сердце заколотилось отчасти из-за напряжения, отчасти из-за того, что мне пришлось заново переживать эту главу своей жизни.

— Я был так напуган.

А был ли? Нэйт и папа тогда плакали. Я никогда раньше не видела, чтобы они плакали.

Грант, определённо, хотел вызвать у меня жалость, но мне было нечего ему предложить. Я развернулась и зашагала по тропинке к своему дому.

— Я пытался навестить тебя в больнице, когда ты опять заболела, но твои братья не пускали меня.

Те несколько дней прошли как в тумане, и я не помнила, чтобы кто-то рассказывал мне о его визите. Хотя вряд ли это что-то изменило бы. Я больше не хотела иметь с Грантом ничего общего. Мне только недавно удалось собрать воедино части своего сердца, и я всё ещё приводила в порядок своё тело.

— Эй, ты не могла бы прекратить эту сумасшедшую гонку?

— Мне холодно, и у меня нет желания углубляться в воспоминания.

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Я слышал, что ты ходила домой к Лиаму.

Я сбросила с себя его руку.

— Это не твоё дело.

— Он просто использует тебя, чтобы выпытать у тебя информацию о Лори и Нэйте.

Я скрестила руки.

— И что такого он может у меня выпытать, чего нельзя выпытать у кого-то ещё?

— Ты родственница сообщника преступления и практически родственница жертвы.

Я слегка приподняла подбородок.

— Он узнал о том, что Нэйт был в этом замешан, задолго до меня, так что я не понимаю, какие новые сведения он может у меня выпытать, переспав со мной.

Уголки губ Гранта сжались, словно ему было больно услышать моё признание о том, что я переспала с Лиамом. Неужели он только для этого завёл весь этот разговор? Чтобы заставить меня признаться?

Он провёл рукой по своим коротким светлым волосам.

— Послушай, я только что слышал, как он и Лукас говорили о том, что, если он будет близко с тобой общаться, это поможет делу и создаст у Новых боулдеровцев впечатление, что он интересуется ими.

— Тогда он, должно быть, ужасно разочарован. Я не только не приношу никакой пользы делу, но также не имею никакого влияния среди Новых боулдеровцев. В любом случае, мне надоело об этом разговаривать.

— Надеюсь, ты понимаешь, что ты ему безразлична, Ник. И так будет всегда. Точно так же ему была безразлична мать его ребенка. Ты слышала, что он не проронил ни единой слезинки, когда она умерла? Каким надо быть бесчувственным ублюдком, чтобы оставаться безразличным к смерти другого человека?

— Не все выражают своё горе слезами.

— Почему ты его защищаешь?

— Потому что нас не должно касаться то, как он скорбит.

— Не соглашусь. Это очень даже нас касается. Мы не для того избавились от одного бездушного лидера, чтобы заменить его другим.

— О, ради святого Ликаона, Грант. Лиам совсем не такой, как Кассандра.

— Совсем не такой как Кассандра, — фыркнул он. — Ты сегодня слишком часто это говоришь. Сначала, Лори. Теперь вот он. Я и не думал, что ты такая наивная.

— Наивная? Поверь мне, когда я чуть не умерла, дважды, я много чего поняла. И моё понимание говорит мне о том, что ты ничего не знаешь про Лиама и судишь о нём, основываясь на слухах.

— Тебя не было на дуэли, Ник.

— Ага. Я помню. Я была прикована к кардиомонитору и капельницам.

— Он не заслужил того, чтобы стать Альфой. Может быть, Кассандра и сжульничала, но нашей Альфой должна была стать Несс, а он украл у неё этот титул, а потом заплатил ей за молчание. Если не веришь мне, спроси у него самого. Спроси у неё.

— Я у неё уже спрашивала, и она сказала, что он предлагал ей этот титул, и она отказалась.

Челюсти Гранта напряглись.

— И ты ей поверила?

— Да. Я верю людям. Может быть, тебе тоже стоит попробовать? Это гораздо приятнее, чем думать, что все вокруг лжецы.

— Лиам не твой герой, Никки.

— Мне не нужен герой. Я могу позаботиться о себе сама. А теперь убирайся с глаз моих и не смей больше устраивать мне такие засады.

Я развернулась и направилась в сторону своего коттеджа так быстро, что не заметила наледь. Мой ботинок поскользнулся, и я упала на колени.

Ох.

Грант, который всё ещё стоял как вкопанный посреди поляны, залитой лунным светом, не подбежал ко мне, чтобы предложить руку. Да и зачем ему было это делать? Ведь он не предложил мне её тогда, когда я больше всего в ней нуждалась.

Мне было уже плевать.

И как я уже говорила ему. Мне не был нужен герой. У меня всё было под контролем.

Я поднялась и захромала по льду, сосредоточившись на притоптанном снеге, морозном воздухе, запахе зимнего дыма и отдалённом стуке волчьих сердец.

Моё колено не смогло остановить меня тогда.

Чёрта с два, оно смогло бы остановить меня сейчас.

ГЛАВА 36

Я проснулась от запаха жареного бекона. Я представила Найла у плиты с кулинарными щипцами в руках, но это не имело никакого смысла. Мой дорогой брат и сосед не имел ни малейшего представления о том, как работает плита. Может быть, у плиты стояла одна из его подружек для секса?

Я лениво развернулась на кровати, потом медленно заморгала и, наконец, полностью открыла глаза. Как только огромные розовые цветы на моих обоях оказались в фокусе моего зрения, я улыбнулась. Это определенно был не Найл. Я резко села и тут же пожалела об этом. В затылке и в колене возникла пульсирующая боль.

Вчерашний день всплыл у меня в памяти — коттедж Бейи, вмешательство Эйделин, засада, которую устроил мне Грант и то, как я потом позорно хромала до дома.

Вздохнув, я сбросила одеяло с ног и потянулась. Когда моё колено немного отошло, я влезла во вчерашние узкие джинсы, надела лифчик, а потом осторожно расчесала пальцами волосы, стараясь не тянуть слишком сильно за особенно чувствительную кожу. После похода в ванную я надела футболку с рисунком волка, которая после множества стирок в нашей стиральной машине стала совсем тонкой и походила на бумажный носовой платок, а потом слегка замазала уродливый синяк, расплывшийся по всему моему виску. Но, по крайней мере, припухлость уже рассосалась.

Спустившись вниз, я услышала голоса, доносившиеся из кухни, и тонкий писк. Похоже, Шторм уже был здесь. Но был ли здесь Лиам? Постаравшись утихомирить свой бешено стучащий пульс, пока стены нашего дома не начали дрожать, я непринуждённо вошла в кухню. Папа стоял у плиты в своем фартуке с надписью "Мистер Красавчик готовит". Рядом с ним стояла мама и давила сок из апельсинов, а Лиам сидел за кухонным островом со Штормом на коленях.

— Доброе утро, — я подошла к родителям и поцеловала их в щёки. — Учуял папин бекон в долине, Лиам?

Я заметила, что он разглядывает моё колено. А я-то думала, что моя походка была достаточно плавной. Похоже, я приняла свои желания за реальность.

— Я принёс Шторма, а твой папа предложил мне позавтракать.

Он отломил кусочек банана и дал его своему сыну, который смял его в руках, а затем набил им рот.

— Как твоя голова?

— Отлично.

Мама разделила мои длинные волосы руками, которые пахли цитрусами, словно желала убедиться, что я не привирала.

— Удовлетворена?

Я посмотрела на неё поверх плеча.

— Теперь да.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. Её озабоченность была многослойной, точно лук, что нарезал сейчас папа.

Налив себе в кружку кофе, я села рядом с Лиамом.

— Лукас тоже зайдёт?

Шторм воодушевленно замахал ручками и улыбнулся мне кривоватой улыбкой, перемазанной раздавленным фруктом, а я улыбнулась ему в ответ.

— Я разрешил ему сегодня отдохнуть. Он провёл ночь у Лори.

— А кто с ней сейчас?

— Эйвери.

— А где Нэйт?

— Наверху.

Мама подняла лицо наверх, словно могла увидеть его сквозь деревянный потолок.

— Он в своей старой спальне. Пришёл домой после полуночи.

— Вы вообще спали?

— В нашем возрасте сон уже не так важен.

Папа положил на тарелку гору золотистого бекона.

— Сегодня все мои братья будут завтракать тут?

— Кто знает?

Мама улыбнулась, и её уставшие глаза блеснули надеждой.

— По крайней мере, если они объявятся, они все будут накормлены.

Папа поставил тарелку между мной и Лиамом. Шторм дёрнулся вперед, но Лиам поймал его раньше, чем тот успел схватить хрустящий кусочек.

Мама засмеялась.

— А вам, мистер, пока нельзя бекон.

Шторм моргнул, посмотрев на неё, после чего начал отчаянно пытаться достать сверкающие мясные полоски. Лиам предложил ему ещё один кусочек банана. Шторм начал переводить взгляд с бекона на банан, а потом вероятно забеспокоился, что у него могут забрать и фрукт, поэтому схватил его и засунул между своими пока ещё в основном беззубыми дёснами.

Улыбнувшись, я стащила кусочек бекона и начала жевать. О, Ликаон, как же это было вкусно... Я облизала губы, а потом кончики пальцев.

— Куда ты сегодня так рано собрался, Лиам?

Его взгляд не спеша поднялся от моего рта и, конечно же, я тут же вспомнила о том, как он так же жадно смотрел на него в прошлый раз. Неужели я, и правда, пообещала Эйделин, что не поддамся его чарам?

Он поменял положение Шторма на своих коленях.

— В бункер.

— Могу я тоже поехать?

Соковыжималка перестала жужжать.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я уже видела, как выглядит Бейя, мама.

Папа развернулся со щипцами в руке.

— Зачем ты хочешь туда пойти?

— Посмотреть, сработает ли кровавый коктейль.

— Лиам может рассказать нам, когда вернётся, — сказала мама.

— Если он сработает, я хотела бы поговорить с Бейей.

Мама с такой силой разрезала апельсин, что большая часть его сока вытекла ещё до того, как она успела поместить половинку на пластиковый конус.

— О чём?

— О том, что она чувствует.

— Ты серьёзно хочешь знать?

— Она всё ещё там, мама.

Образ полуволка, напавшего на меня вчера, возник у меня перед глазами. Я моргнула, чтобы видение исчезло, и начала отчаянно воссоздавать у себя в голове воспоминания о Бейе до укуса. Я представила девушку, которая сидела у моей больничной койки, готовила мне особые блюда и рассказывала самые весёлые истории. Девушку, которая легко и часто улыбалась и смеялась.

Наконец, мама вздохнула.

— Даже если я скажу тебе, чтобы ты не ходила, ты всё равно пойдёшь.

— Да.

Она посмотрела на нашего Альфу в ожидании того, что он скажет. Или, возможно, она ждала, что он поможет ей отговорить меня.

— Если Бейя не будет похожа на саму себя, я выведу Никки оттуда и привезу обратно в целости и сохранности.

— Или я могу сама без проблем уйти оттуда.

Уголок его губ приподнялся в улыбке.

"Ты можешь быть героиней, когда меня нет рядом".

Мои зубы застыли на полоске бекона. Неужели у него был такой острый слух, что он услышал мой разговор с Грантом сквозь стены «Запруды»?

Прежде чем я успела спросить его, он завёл разговор с моими родителями о том, какие игрушки для мелкой моторики ему следует купить своему сыну. Следующие полчаса я провела в надежде на то, что в тот момент он уже был на пути домой, потому что если его слух был таким хорошим, значит, он слышал весь мой разговор с Эйделин, а это было ужасно.

ГЛАВА 37

Мы вышли из дома почти сразу после того, как Нэйт спустился на кухню. Цвет его лица совпадал с цветом его помятой белой футболки. Когда мы заговорили про бункер, он сглотнул, но даже не пошевелился, чтобы пойти с нами, а просто занял место у острова. Родители тут же засуетились вокруг него. Он, вероятно, был рад, что ему больше не надо было присматривать за Бейей в одиночку.

Когда ворота в поселение начали со скрипом открываться, Лиам посмотрел на меня.

— Ты вела себя на удивление тихо во время завтрака. Что там у тебя на уме?

— Мне просто нечего было сказать.

— С трудом верится.

Я сделала глубокий вдох и решила, наконец, оторвать лейкопластырь.

— Насколько у тебя острый слух?

— Он острый.

— Это не ответ.

— Это был ответ на твой вопрос. Если ты хочешь получить какой-то другой ответ, задай другой вопрос.

Я испустила вздох.

— Твоя фраза про героиню. Ты же не случайно это сказал? Ты слышал, как я говорила об этом Гранту.

Его взгляд скользнул в мою сторону и на какое-то время задержался на мне, но затем скрип ворот прекратился, и Лиам снова перевёл внимание на дорогу.

— Да.

— Ты был всё ещё в «Запруде», когда услышал всё это?

— Нет. Как раз вышел из неё.

Чувство облегчения успокоило змей, обосновавшихся у меня в животе.

— Кстати, спасибо.

Я нахмурилась.

— За что?

— За то, что не поддержала мнение о бессердечности твоего Альфы.

Я сжала губы.

— Я не очень хорошо тебя знаю, но знаю достаточно, чтобы понять, что ты не бессердечный тиран, — я начала теребить ремень безопасности. — Мне жаль, что ты это услышал.

— А мне нет. Мне бы хотелось знать, как ко мне относятся мои оборотни.

Через какое-то мгновение он добавил:

— Неведение это не благо, Никки. Оно только всё разрушает. Это одна из основных причин низвержения лидеров.

Я на мгновение задумалась о том, что он сказал, так и сяк переворачивая эту мысль у себя в голове.

— Ты довольно мудрый для своего молодого возраста.

Он улыбнулся.

— А я-то думал, что я старый и несдержанный.

Я одарила его полуулыбкой и, воспользовавшись случаем, ещё раз задержала взгляд на его точёном профиле. И почему я отказалась провести с ним ещё одну ночь? Ах, да... потому что начала испытывать к нему чувства, которые, конечно же, не были взаимными, так как он не планировал ни с кем встречаться, а я да.

Прежде чем я успела бы предаться мукам неразделенной любви, я сменила тему.

— Как думаешь, мы сможем помочь волко-вампирам?

— Нет.

— Ты сомневаешься, что кровь сработает?

Его настроение перестало быть таким же лёгким.

— Я думаю, что она сработает, но боюсь, что она только ослабит их способность перевоплощаться, как и жажду крови. Так же как и кровь Лори. Не думаю, что это сможет их вылечить. Если бы «Силлин» был таким же доступным товаром, как аспирин, это могло бы стать действенным и долгоиграющим решением, но это редкий препарат и его требуется такое количество, что если мы будем контролировать полуволков с его помощью, наши запасы исчерпаются за несколько месяцев. Как Альфа, я не могу этого допустить.

Он повернул руль и выехал на извилистую дорогу, которая вела в ту часть боулдеровской земли, что не была огорожена забором.

— Не хочу тебя расстраивать, но стая превыше всего.

— Не буду врать, мне будет очень больно, если решением для них станет смерть, но я всё понимаю, Лиам.

Я положила локоть на подлокотник и подпёрла голову кончиками пальцев.

— И я не собираюсь тебя в этом винить.

Отогнав от себя мысли о том, что чьи-то жизни должны были оборваться так скоро, я спросила:

— Ты уже знаешь, кого хочешь сделать своим новым Бетой или ты, в самом деле, ожидаешь, что кто-то найдёт решение?

— Единственное, что я знаю, это то, кого я не хочу в роли своего Беты.

— Дай догадаюсь. Любой оборотень с фамилией Фримонт или Холлис.

Его взгляд прошёлся по моему лицу.

— Я не против, если это будет ещё один Фримонт, но сомневаюсь, что кто-то из вас хочет эту работу.

Я ухмыльнулась.

— Спасибо, что включил меня в этот список, но из меня получилась бы ужасная Бета.

Его брови опустились.

— Из тебя вышла бы отличная Бета.

— Нет. Я слишком часто принимаю решения сердцем, а не мозгами. Это не поможет стае.

Лиам замедлил скорость, хотя мы были где-то в миле от места нашего назначения. Поскольку машину не заносило, я решила, что дело было не в наледи. Может быть, из-за этого разговора ему было сложно сосредоточиться одновременно на двух вещах?

— Несс все свои решения принимает сердцем. По моему мнению, это признак отличного лидера, — в его голосе слышалось раздражение, а может быть это была злость или сожаление, и, вероятно, лёгкая печаль.

— Она очень милая.

Я ожидала, что он кивнёт или добавит, что она самая классная женщина в стае. Он сказал, что не был в неё влюблен, но он вёл себя так, словно она значила для него гораздо больше, чем он это показывал.

— Она сказала то же самое о тебе, — произнёс он и через мгновение он добавил: — А раз она это сказала, значит, так и есть.

Его лицо исказила печаль, что в очередной раз доказало мне, что он всё ещё испытывал к ней чувства. Это было наглядным объяснением тому, почему его отношения с мамой Шторма не сложились. Что он мог ей дать, когда его сердце принадлежало другой?

К счастью впереди показался бункер, и это прервало мои грустные размышления.

Внутри было четыре оборотня — Эйвери, его сестра Эппл с волосами цвета меди, её подруга Риз, темнокожий оборотень с коротко постриженными обесцвеченными волосами, и док.

Направившись к Даррену, я жестом поприветствовала остальных, которые слегка оторопели, увидев меня. Я не была ребёнком, но пока с моим возрастом ассоциировалось слово "подросток", члены стаи не считали меня взрослой. В мире людей ты превращался из ребёнка во взрослого в возрасте двадцати одного года, а у нас в стае этим магическим возрастом были двадцать лет.

Я встала рядом с Дарреном.

— Привет, док.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Никки. Что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить Бейю.

Он развернулся ко мне полностью.

— Как голова?

— Уже лучше.

Бейя слизывала нечто похожее на кровь со своей безволосой морды.

— Она только что выпила приготовленную смесь?

— Да.

— Сколько потребуется времени, чтобы смесь сработала?

— Когда они проглатывают кровь Лори, они перевоплощаются в людей в течении пяти-десяти минут. Прошло уже девять, — на его лице отразилось беспокойство. — Не против, если я осмотрю твою рану, пока мы ждём?

Я повернулась, чтобы ему было удобнее осмотреть меня. При этом я не сводила глаз с Бейи, которая, однако, не смотрела на меня.

— Удовлетворены швом?

Он тихонько усмехнулся.

— Да. Скорее всего, ты сможешь побегать в пятницу, но я хотел бы взглянуть на него ещё раз...

— Скорее всего?

Я резко повернула голову и посмотрела на него.

— Не хочу, чтобы рана опять открылась.

Я втянула нижнюю губу.

— Я не знала, что есть вероятность не пойти на пробежку.

— Как я и сказал, скорее всего, с тобой всё будет в порядке.

Я впилась зубами в губу. Я так этого ждала, что, если бы мне пришлось пропустить забег, это стало бы для меня ударом.

— До пятницы не перевоплощайся, ладно?

Я кивнула.

Тихий вой заставил нас обоих снова повернуться к Бейе. Она стояла на четырёх лапах, её кожа теперь не была покрыта шерстью, а пальцы стали тонкими и больше не заканчивались когтями. Её рот был розовым и гладким, а во рту красовались два ряда белых квадратных зубов.

Мой пульс ускорился из-за охватившего меня воодушевления.

— Сработало.

Док запустил таймер на своих часах.

— Посмотрим, как долго это продлится.

Я встала на ноги одновременно с женщиной, которая должна была стать моей невесткой. И она всё ещё могла ей стать, если бы мы нашли долгоиграющее решение.

Я улыбнулась ей.

— Привет, Бейя.

— Никки, — прошептала она тихим голосом из клетки, после чего подошла к двери и обхватила пальцами прутья решётки.

— Могу я зайти внутрь?

— Не думаю, что это хорошая идея, Никки, — Эппл кивнула своим острым подбородком в сторону Бейи. — Мы не знаем, как долго они пробудут в человеческом обличье.

— Пожалуйста.

— Как решит Лиам.

Он отвернулся от судмедэксперта, который уже наполовину перевоплотился. Задержав свой взгляд сначала на Бейе, а потом на мне, он кивнул Эппл, и моё сердце заколотилось в предвкушении. Она достала из кармана своей оранжевой куртки массивный ключ и вставила его в замок.

Как только щелкнул замок, Бейя открыла дверь и отошла в сторону, впуская меня. Я осторожно протиснулась внутрь, стараясь не задеть серебряные прутья. Когда я оказалась перед ней, её тело начало дрожать, а по впалым щекам потекли слёзы.

— О, Никки. Что я наделала?

Моё воодушевление сменилось печалью. Я обхватила руками её сгорбленные плечи и притянула к себе её тело.

— Я бы тоже так поступила, если бы встречалась с оборотнем.

По правде говоря, если бы я была человеком и решила бы провести всю свою жизнь с тем, кто им не был, я, вероятно, не стала бы пытаться изменить свой генетический код.

— Твоя кожа, как лёд, Бейя.

Я отпрянула от неё и начала осматривать небольшую клетку, пока не заметила скомканное в углу одеяло. Я подобрала его, затем обернула им плечи Бейи и подвела её к голой деревянной постели, прибитой к бетонной стене, чтобы мы могли сесть.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно у меня был кишечный грипп в течение целого месяца, — все её мышцы растворились, как и жировая прослойка. — Я выгляжу ужасно.

— Это легко поправить парочкой обедов у меня дома.

— Не думаю, что мне суждено когда-нибудь пообедать у тебя дома, — на её щеках опять заблестели слезы. — По крайней мере, не той едой, что вы обычно едите.

— Скоро полнолуние. Мы надеемся, что ты сможешь перевоплотиться обратно. Уже навсегда.

Она медленно сглотнула.

— Это было бы здорово.

— Целая стая оборотней пытается найти решение. Кто-то должен его отыскать.

Ресницы коснулись её округлых щёк. Это была единственная часть её тела, которую не коснулась трансформация.

— Я слышала, как Даррен говорил, что синтетическая кровь это твоя идея.

— Она не совсем синтетическая.

— Я имела в виду, сделанная в лаборатории.

— Да.

Она высунула костлявую руку из-под одеяла и сжала мою руку.

— Я рада, что Лори больше не надо платить за мою ошибку. Пусть мы с ней никогда не были друзьями, но я не хочу, чтобы она страдала по моей вине.

На этот раз сглотнула уже я.

— Как там Майлс? Нэйт клянётся, что он в порядке, но...

— Думает, что ты беременна и пытаешься это скрыть...

— Если бы.

На её лице появилась печальная улыбка, и она коснулась своего впалого живота.

— Нэйт меня ненавидит?

Я резко подняла голову.

— Нет. Абсолютно.

Она запрокинула голову, прислонив её к пыльной серой стене, и закрыла глаза.

— Никки, не могла бы ты проследить за тем, чтобы, на случай если решение не будет найдено, он не будет присутствовать здесь когда... когда они покончат со мной.

Мне сдавило горло. И защипало в носу. Я пыталась сформулировать какие-нибудь слова, но не смогла ничего выговорить.

Она открыла глаза и посмотрела на моё осунувшееся лицо.

— Дорогая, всё в порядке. Я уже смирилась. Я знаю, что у вас недостаточно запасов этого лекарства.

— «Силлин» не... не может быть... единственным решением. Должно быть что-то ещё.

Она вздохнула.

— Не знаю, как долго я ещё смогу продержаться в этом состоянии. Я наполовину человек, наполовину монстр, который пьёт кровь.

— Ты не монстр, — хрипло сказала я.

— Я хуже монстра в этом ином обличье. Я напала на тебя. Я нападала на Нэйта.

Громкие рыдания донеслись из той клетки, где судмедэксперт обнимал свою жену.

Бейя содрогнулась.

— Не могу поверить, что это я с ними сотворила. И ещё с той бедной девушкой. Нэйту следовало пристрелить меня сразу же, как только я перевоплотилась в это... существо.

Она уронила лицо в ладони.

— Что я наделала? Что я наделала?

Она повторяла это снова и снова, раскачиваясь туда-сюда.

Неожиданно она замерла.

Совсем.

— Никки! — прорычал Лиам. — Уходи оттуда. СЕЙЧАС ЖЕ!

ГЛАВА 38

Я вскочила на ноги, и моё сердце начало биться об рёбра.

— Почему? Что произошло?

В клетке напротив судмедэксперт изогнул спину под неестественным углом, а его жена лежала, свернувшись как ребенок, у него в ногах.

— Никки!

Лиам забежал в клетку Бейи и с такой силой дёрнул меня за руку, что я услышала лёгкий хруст.

Он вытащил меня наружу, а я оглянулась на Бейю, лицо которой больше не было человеческим. Она издала звук, который был похож на рык и на вой одновременно. Белый свет флуоресцентный ламп на потолке отразился от её удлинившихся клыков.

— Подожди, Лиам. Подожди.

Он не послушался.

Несмотря на то, что её локти были согнуты не в том направлении, а так, как это бывает у человека, Бейя опустила свои костлявые бёдра и на этот раз издала настоящий рык. Она кинулась на нас как раз в тот момент, когда Лиам закрыл дверь. Несмотря на то, что Бейя больше не пыталась прыгнуть на нас, он крепко схватился за прутья двери, в то время, как Эппл начала вставлять ключ в замок.

Услышав треск и шипение, исходящие от обожжённой плоти, я резко втянула ртом воздух.

— Лиам, твоя рука!

Как только замок щёлкнул, он отдёрнул покрывшуюся волдырями руку от серебряной решетки, на которой остались кровь и кусочки кожи. Понюхав их, Бейя бросилась вперёд, и по её кожаным губам потекла красноватая слюна.

Наконец, он разжал мою руку.

— Мне не следовало разрешать тебе входить туда.

Холодок пробежал у меня по спине.

— Как долго она пробыла в человеческом обличье?

Даррен подошёл к нам с тюбиком мази и бинтом.

— Двенадцать минут.

— Двенадцать минут? Я думала, что эффект от крови Лори длится несколько часов.

Я сжала локти. Точнее попыталась. Один локоть не очень хорошо сгибался.

— Так и есть, — грудь Даррена завибрировала, когда он вздохнул. — Твоя рука, Лиам.

— Сначала рука Никки. Кажется, я её вывихнул.

Я сглотнула, когда стайный доктор пощупал мою руку, а затем вздрогнула, когда он коснулся особенно болезненной области. Да, Лиам действительно вывихнул мне руку. Бейя несколько раз тихонько завыла. Я посмотрела в её глаза. Это была единственная часть тела, которая ей всё ещё принадлежала, и я прочитала в них раскаяние, словно она пыталась попросить с помощью них прощ...

— Ай.

— Как новая. Но тебе, вероятно, стоит приложить к ней лёд. А теперь покажи мне свою руку, Лиам.

Он приподнял кровавое и ошпаренное месиво, которым стала его ладонь, и Даррен нанёс на неё блестящую мазь, после чего забинтовал. Мой Альфа ни разу не поморщился, хотя ему, вероятно, было дико больно.

Бейя снова заскулила. Ожесточённость, которая охватила её ранее, прошла, и она превратилась в жалкого полуволка.

Я присела на корточки напротив её лица.

— Бейя, если ты понимаешь меня, кивни.

Её вытянутая голова с копной человеческих волос закачалась вверх и вниз.

— Ты пыталась причинить нам боль? Качни своей...

"Домой. Мы едем домой. Сейчас же".

— Нет.

— Никки... — зарычал Лиам.

— Качни головой, если "нет". Кивни, если "да". Ты пыталась причинить нам боль?

Она осталась неподвижной. Сдвинулись только её глаза. Она посмотрела прямо на Лиама. И затем из её пасти опять вырвался рык.

— Ты пыталась защитить меня от него? — тихо спросила я.

Она заскулила и попыталась просунуть морду сквозь прутья, но пространство между ними было слишком узким.

— Пойдём, Никки.

Я кивнула головой в сторону Лиама.

— Если тебе надо идти, иди, а я хочу остаться.

— Я не уйду без тебя, и мы уходим сейчас.

Я сжала зубы. Я понимала, что он был потрясён — как и я — но это не давало ему право приказывать мне.

— Она безоб...

За моей спиной раздалось рычание. Я встала и развернулась.

— Принесите пистолет с успокоительным, — рявкнул Лиам, обращаясь к Риз.

Она кинулась к стене, на которой висел пистолет, а потом метнулась назад, и как раз в этот момент судмедэксперт вонзил клыки в неестественно длинную шею своей жены и начал мотать головой с таким остервенением, что из её раны потекла кровь.

Я закрыла рот рукой, и тут же Риз выстрелила дротиком в ногу мужчины. Его тело застыло, а затем накренилось набок, после чего его клыки высвободили покалеченную шею его жены. Её тело упало на пол одновременно с ним, и теперь они оба лежали в луже крови.

Все тело Лиама вибрировало, словно его волк был готов вырваться наружу.

— Теперь ты готова идти домой?

— Она... она мертва? — прошептала я.

Бейя завыла и начала ходить туда-сюда на своих лапах, на концах которых были человеческие пальцы. Её когти заскрежетали по цементному полу.

— Он убил свою жену?

— Эппл, дверь, — сказала Риз, тяжело дыша.

Удостоверившись, что никто из волков не двигается, Эппл отпёрла клетку для Риз.

Риз присела на корточки рядом с более мелким волко-вампиром и положила ладонь между её округлых грудей, которые были покрыты бархатистой кожей и пучками шерсти.

— Сердцебиение отсутствует.

Раздалось всхлипывание. На этот раз это была я.

— Никки, пожалуйста, иди в машину, — голос Лиама прозвучал так, словно он не предполагал никаких возражений.

Не то, чтобы мне теперь хотелось возражать ему. Я развернулась и пошла на выход, схватившись за руку, которую док вправил на место. Казалось, прошла целая вечность, хотя, скорее всего, несколько минут, прежде чем Лиам вышел из бункера и сел за руль.

— Когда он снова перевоплотится в человека... когда он осознает, что он сделал... Лиам, ты не можешь позволить ему перевоплотиться назад в человека! Он никогда этого себе не простит!

Лиам не ответил. Он не промолвил ни слова на протяжении всей нашей поездки до дома, но как только мы припарковались перед моим домом, он ударил по рулю и зарычал.

— Это могла быть ты. Это могла быть, мать его, ты.

Прядь тёмных волос упала ему на глаза и запуталась в ресницах.

— Мне нельзя было разрешать тебе заходить в эту клетку.

— Я рада, что ты разрешил. Я рада, что смогла обнять её.

Особенно учитывая то, что это могла быть одна из наших последних встреч.

Нет. Я не могла так думать. Я не собиралась так думать.

— А ещё ты, наверное, рада, что увидела, как этот мужчина убил свою жену.

Я рассердилась.

— Конечно, нет.

Он убрал прядь волос со лба, и цвет его глаз начал меняться, становясь то коричневым, то чёрным, то янтарным, то жёлтым. Это слайдшоу оттенков немного пугало, учитывая то, что оно сопровождалось сердитым выражением лица Лиама.

— Чёрт. Чёрт.

Я отстегнула ремень безопасности и повернулась к Лиаму.

— Эйвери сказал, что человеческая кровь делает их дикими, но может быть...

— Мы не будем кормить этих существ тем, что потенциально может сделать их ещё более жестокими.

— Значит, мы опять продолжим давать им кровь Лори?

Он провёл ладонями по лицу. Бинт зацепился за его щетину, но не размотался.

— Это не выход.

Страх сковал мою спину.

— Так что? Они умрут в полнолуние?

— Я не знаю, Никки! Я не знаю, мать его, — он ударил по рулю машины незабинтованной рукой. — Всё, что я знаю, это то, что я больше не подвергну тебя опасности. Так что держись подальше от бункера.

Его колючий взгляд опустился на моё плечо и на руку, которую я невольно прижала к груди.

— И от меня.

Я нахмурилась.

— Почему от тебя?

— Почему? Потому что я вывернул твою чёртову руку!

— Ты не специально, Лиам.

— Уже неважно, как я это сделал. Важно то, что я причиняю боль всем, кто становится мне близок. Несс потеряла глаз. Тамми лишилась жизни, чёрт побери.

— Это не ты повредил глаз Несс; это сделала Кассандра Морган. А что касается матери Шторма, как ты можешь винить себя в её смерти?

— Он забеременела от меня ребенком-оборотнем, и этот ребёнок убил её.

Я долго смотрела на его раздувающиеся ноздри в напряжённой тишине, размышляя о том, имело ли смысл спорить с ним, когда он был настроен заниматься самобичеванием.

— Просто иди уже, Николь. И держись от меня подальше.

Я не сдвинулась с места.

— Иди!

— Ладно, но единственный, кому ты причиняешь боль, закрываясь от людей, это ты сам.

Я вышла из машины и захлопнула дверь.

По крайней мере, теперь Эйделин можно было не волноваться о том, что мы с Лиамом могли повторить ту ночь.

ГЛАВА 39

Я не видела Лиама на протяжении целых двух дней. Но опять же, я не покидала своего коттеджа даже для того, чтобы забрать свою машину, которую, в итоге, Эйделин пригнала обратно в поселение, и под дворниками которой скопилась уже приличная пачка штрафов за парковку. Но я не погрязла в печали, а просто решила доделать работу, которой у меня накопилась целая гора.

Мама решила спасти моё зрение и психическое здоровье и зашла ко мне, захватив обед и Шторма, которому сразу же понравилась светодиодная гирлянда со звёздами из бумаги, которую я натянула над изголовьем кровати. Я научила его включать и выключать гирлянду, и его сияющие глаза засверкали ещё больше.

Мама прислонилась к дверному косяку, наблюдая за тем, как я веду пальчиками Шторма по краям звёзды.

— Я ходила навестить Лори сегодня. Она согласилась с идеей Нэйта.

Я приподняла одну бровь.

— С какой идеей?

— Укусить Бейю и судмедэксперта в полнолуние. Твой брат думает, что если удвоить дозу яда, это может помочь им перевоплотиться полностью.

Я про это ещё не слышала. Большую часть из того, что я знала, я услышала от светского льва по имени Найл, который по ходу дела, был за то, чтобы убить волко-вампиров и оборотня, который их сделал.

— Думаешь, это может сработать?

Мама вздохнула.

— Я уже не знаю, что и думать.

— Ты навещала Бейю ещё раз?

— Я ходила туда вчера.

— Она была в человеческом обличье, или в своей другой форме?

— В человеческом. Лори опять поставляет им свою кровь. Я смогла с ней немного поговорить. Она измождена и пребывает в унынии. Ещё и судмедэксперт не перестает плакать. Она чувствует себя виноватой в его горе.

Мама провела пальцем под нижними ресницами, вытерев слезу.

— Мне так тяжело смотреть на то, как она страдает, когда я ничем не могу ей помочь.

— О, мама.

— Я сказала ей, чтобы она не теряла надежды, — сказала она заплетающимся языком, — хотя у меня самой её почти не осталось.

Я подошла к маме и обняла её рукой за трясущиеся плечи.

Шторм сжал мою руку своей ручкой, а другой схватил меня за косу так крепко, словно боялся, что я могу его уронить.

— Мамамамама.

Я замерла; Мама тоже. Когда мы прервали объятия, наши взгляды переместились на сына Лиама, который смотрел то на меня, то на маму, а по его губам, уголки которых были опущены, текли блестящие слюни.

— Ох, малыш, — она погладила его по щеке.

Он повторил ещё раз этот слог, который так сильно нас поразил.

Она покачала головой, а потом указала на себя и сказала:

— Мег.

Он проследил за тем, как её губы произнесли это слово, и его маленький лобик нахмурился.

Я показала на себя и произнесла по слогам свое имя:

— Ник-ки.

Он озадачился ещё больше, а потом его внимание снова привлекли мои фонарики, и он потянул меня за косу. И мы вернулись к тому, с чего начали.

Весь следующий час я провела за тем, что заставляла огоньки мигать и учила Шторма произносить слово "звёздочка". Он следил за моими губами, но даже не попытался повторять за мной. Хотя, когда я просила его показать мне звезды, он протягивал к ним свою ручку.

— Умничка.

Я поцеловала его в висок, после чего передала маме, которая собиралась забрать его обратно домой, потому что Лиаму надо было работать допоздна.

Я надеялась, что его работа заключалась в том, чтобы найти лекарство для Бейи и несчастного судмедэксперта.

После того, как мама ушла, мне позвонила Эйделин и спросила, не хочу ли я поужинать в «Запруде». И поскольку мне уже было тошно сидеть дома и два дня подряд заниматься работой, я с готовностью согласилась. После того, как я нанесла консилер на свой поблёкший синяк и накрасила тушью ресницы, я заменила безразмерную кофту на очень маленькую футболку, а штаны на узкие джинсы.

Я взяла с собой сумку, покидав в неё разных вещей, которые мне вряд ли бы пригодились или которые дублировали то, что там уже находилось, и вышла в прохладу зимнего воздуха. Моя кровь понемногу начинала пульсировать из-за растущей луны. Я подняла к ней своё лицо и насладилась её молочным светом. Ещё пара дней и я выпущу наружу свою дикую сущность, которая поглотит мою человеческую природу.

Это было ни с чем несравнимое наслаждение.

Вообще-то, был и другой вид наслаждения, который был близок этому чувству настоящего блаженства, которое я испытывала, когда была в своём волчьем обличье, но думая о нём, я возвращалась к мыслям о Лиаме, что неизбежно портило моё настроение.

Я попыталась выкинуть Лиама из головы по дороге к закусочной и начала вдыхать древесный зимний запах, которым был наполнен воздух и который был побочным продуктом дыма, медленно поднимающегося почти из каждой трубы в поселении.

Эйделин сидела у бара, склонив голову, и о чём-то воодушевленно болтала с Сашей, который наливал ей вино в бокал.

— Что я пропустила?

Я поставила сумку в ноги и сняла куртку.

— Саша рассказывал мне о соревновании по игре в лото, которое состоялось в три часа. Похоже, турнир был очень шумным и напряжённым. Бабушка чуть не подралась с дедушкой Мэй. Она пригрозила, что покрасит то, что осталось от его седых волос, когда он придёт к ней на очередную стрижку.

Я ухмыльнулась.

— Вероятно, она так и сделает.

— О, готова поспорить, что так и будет.

— Подожди, а разве не в этого старичка она была влюблена?

— Это было прошлым летом. Вспомни её философию: находи себе мужчину на каждый сезон, чтобы твоё сердце продолжало биться.

— Твоя бабушка отвязная дама, — сказал Саша, налив нам воды.

Учитывая то, какой была её жизнь, наполненная преждевременными смертями близких людей — сначала её пара, потом дочь и зять — её характеру пришлось закалиться, иначе её искре суждено было потухнуть слишком рано. Однажды я спросила её о том, как ей удавалось... продолжать жить, продолжать улыбаться. Она посмотрела на Эйделин и на Грейси и сказала:

— Я делаю сначала один вдох, потом второй и так далее.

— Что будешь, Никки?

— Красное вино.

Поставив передо мной высокий бокал и наполнив его до краёв, Саша исчез на кухне.

Запах ежевики, гвоздики и щепок начал подниматься от жидкости винного цвета, заставив меня глубоко вдохнуть.

— Я так рада, что ты позвонила. Мне надо было отвлечься от рисунка супергероя. Я провела слишком много времени, прорисовывая детали на его кожаном костюме.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть итоговый вариант.

По моему вину пошли волны, когда я покрутила бокал. Прежде чем показать ей или кому бы то ни было итоговый вариант, мне надо было переделать лицо, которое напоминало одного небезызвестного Альфу. И я имею в виду не Кассандру или Аларика.

— Кстати о незаконченных рисунках, вы с Нэшем уже решили, какие татуировки хотите?

— Я предложил крошечную цепочку, но она отказалась.

Мой брат подошёл к Эйделин и, обхватив её своими накачанными и потными руками, прижал к своей мокрой спортивной майке.

— Фу, Нэш. Ты весь потный.

— Обычно ты не возражаешь, когда я весь потный.

— Это когда я тоже потная, — Эйделин запрокинула голову, чтобы поцеловать его, а я закатила глаза и проговорила:

— Не слишком ли много информации?

Когда они прервали свой бесконечный поцелуй, она начала его прогонять.

— Сегодня у нас вечеринка для девочек, Нэш. Парням вход воспрещен.

— Если устанете от вечеринки для девочек, можете присоединиться ко мне и к парням на вечеринке для мальчиков.

Он поиграл бровями и кивнул головой в сторону одного из столов.

Я посмотрела в ту сторону. Вероятно, мне не следовало этого делать, потому что теперь я знала, что в метре от меня сидел Лиам, вместе с Лукасом, Найлом и компанией других ребят, которые были одеты в спортивную одежду и были в разной степени мокрые от пота.

Я снова перевела взгляд на своего брата, гордясь тем, что не задержала его на небезызвестном оборотне.

— Вы что, ходили с парнями на свидание в спортзал?

— Типа того. Мы обсуждали дело, а потом Лиам захотел выпустить пар, так что, да, в итоге мы оказались на втором этаже.

Он указал глазами на модный спортзал, который занимал практически весь второй этаж, и стеклянные стены которого выходили на пруд в форме полумесяца. Как и закусочная, он был построен при Аларике. Это был его последний проект. Но ему не удалось увидеть его в действии.

— Мама рассказала мне про идею Нэйта, — сказала я. — О том, чтобы Лори опять укусила Бейю.

Эйделин нахмурилась.

— Зачем он это предложил?

Нэш сжал губы в тонкую линию.

— Он надеется, что она перевоплотится полностью.

— Ох.

Эйделин взяла горсть кешью со вкусом барбекю, приготовленных с любовью по папиному рецепту, состав которого он не раскрыл бы даже мне.

— Не понимаю, как ей это может помочь.

— Более высокая концентрация яда Лори, а значит и более мощное воздействие на наши гены... — я пожала плечами. — Если честно, это одна из лучших идей, что я слышала. И также одна из немногих.

— По-моему, это как стрелять в темноте, — сказала Эйделин.

Я скрестила ноги.

— Лучше уж выстрел в темноте, чем выстрел в голову.

Оба мои брата и Эйделин ошеломлённо уставились на меня, услышав моё бесстрастное утверждение.

Я не стала напрямую спрашивать их мнения касательно Лори и волко-вампиров, но я не сомневалась, что их мысли совпадали с тем, что думало большинство. Может быть, мы и не были собаками, но брось нам кость, и посмотрим, как ты убежишь от нас.

— Вы всё ещё ищете доказательство того, что Лори кусала людей раньше или наконец-то забыли об этом?

Они обменялись взглядами и, вероятно, ещё парой слов по мысленной связи.

— Мы прекратили активные поиски, в отличие от остальных, — в итоге сказала Эйдс. — Дэвид Холлис убежден, что сможет найти доказательство. Он отправил Гранта за пределы штата, чтобы тот проверил несколько версий.

Я сморщила нос. Несмотря на то, что я встречалась с Грантом, я не была большой фанаткой его доминирующего отца. Особенно учитывая то, как он терроризировал свою жену. Эта женщина была покорнее шкуры медведя в их гостиной. Не говоря уже о том, что она постоянно находилась под воздействием травки или вина.

И хотя ничто не мешало Грану стать таким же, как и его отец, он всегда был достаточно нежным. Я надеялась на то, что он таким и останется. А вот его сестра Камилла... я подозревала, что она должна была стать в точности как её отец.

Громкий возглас "Мать его!", заставил нас всех повернуть головы туда, где сидел Лиам вместе со своей взмокшей командой. Он вскочил на ноги одновременно с парой других оборотней, провёл рукой по мокрым волосам и широким шагом направился к двери.

— Что случилось? — крикнул Нэш.

Наш Альфа развернулся, и на его жилистых руках начали утолщаться волосы. Он сжал руки в кулаки по бокам, а когда разжал их, ногти на них закруглились, превратившись в когти. Его глаза, которые светились янтарно-желтым светом и предвещали скорое перевоплощение, застыли на мне. Это длилось недолго, но достаточно долго для того, чтобы я смогла разглядеть в них бурю эмоций, самой сильной из которых был гнев.

"Судмедэксперт мертв. Порвал одну из артерий на шее своими же собственными когтями".

Мы с Эйдс ахнули, а мои братья что-то пробормотали и пошли за Лиамом, который уже толкнул дверь закусочной. Тишина, накрывшая просторное помещение, была оглушающей. Казалось, что даже музыка стихла. Вероятно, из-за того, что в моих ушах всё ещё звенела эта новость.

Моё сердце заныло. Но не из-за судмедэксперта, которого я никогда не знала, а из-за Бейи, которая и так уже чувствовала себя виноватой. Я не представляла, что это с ней сделает. Даже если бы мы нашли лекарство, могла ли она оправиться после всех этих смертей, случившихся из-за её желания стать такой же, как мы?

ГЛАВА 40

Спустя два часа, проведённых за разговорами, и трёх бокалов вина мы с Эйделин расстались. Найла не было дома. Я решила, что он либо был в бункере вместе с остальными, либо соблазнял какую-нибудь девушку в Бивер-Крике.

Я попыталась позвонить Нэйту, чтобы узнать новости, но он не ответил, тогда я написала сообщение Нэшу.

Через несколько минут он ответил: "Еду сейчас домой. Бейя в порядке. Нэйт остался с ней на ночь. Сказал передать тебе, чтобы ты не волновалась".

Ага. Как будто это было вообще возможно.

Моё сердце начало зловеще стучать, когда я собрала волосы на макушке и закрепила их пластмассовой заколкой. После этого я достала планшет, заварила себе чашку травяного чая и села за кухонный уголок, решив переделать лицо своего супергероя.

Не то, чтобы я очень хотела работать, но мой мозг был слишком возбуждён, чтобы спать. Я перерисовывала и перерисовывала линию подбородка, пока она не стала совсем узкой, и мужчина не перестал напоминать Лиама, как вдруг раздался стук в дверь.

Нахмурившись, я подошла к двери и открыла её.

Увидев своего посетителя, одетого в спортивные штаны и белую футболку, я прислонилась к деревянному косяку и скрестила руки.

— Твой коттедж через шесть домов отсюда.

Брови Лиама, сведённые вместе, разошлись в стороны от... удивления?

— Я не потерялся, Николь. Я просто... могу я... мы можем поговорить? — его голос прозвучал несколько потеряно.

В воздухе сильно пахло дымом, но это не был сладковатый запах сгоревшего дерева. Нет, этот запах был с примесью мускуса, серы и жжёных волос. И напоминал сгоревшую плоть. Это был запах тела, которое превратилось в пепел.

— Найла нет, Лиам, — медленно сказала я, не понимая, зачем он пришёл.

— Я в курсе.

— И Шторма тоже.

— Я пришёл не за своим сыном, — Лиам кивнул в сторону гостиной. — Могу я войти?

— Зачем?

Он моргнул.

— Ты, и правда, собираешься оставить меня стоять здесь, пока я буду объяснять тебе причину своего визита?

— Да.

Мне было гораздо комфортнее стоять, прислонившись к двери. Пульс барабанил в моих венах, хотя я знала, что он пришёл сюда не для того, чтобы извиниться за то, что наорал на меня. Я пожала плечом.

— Ты оборотень. Ты не можешь простыть.

Мелкий снег кружился и падал в чёрном воздухе прямо на Лиама и застревал в его густых ресницах, обрамляющих уставшие глаза.

— Ну, так что... зачем ты стоишь за моей дверью среди ночи, Колейн?

На его челюсти запульсировал мускул.

— Как твоя рука?

— Ты пришёл, чтобы узнать, как там моя рука?

— Да.

Я выставила руку и покрутила ею перед ним.

— Всё в порядке. А как твоя?

Он развернул ко мне свою ладонь. Красное месиво, покрытое пузырями, сменилось участками кожи, которые блестели, точно расплавленная пластмасса.

Я сжала свои локти.

— Чем я ещё могу помочь? Просто у меня свидание через двадцать минут, и хотя многие считают, что втроём можно устроить оргию, для меня это уже толпа.

Его рука упала вниз.

— Свидание?

— Ну, это когда ты проводишь время с человеком, потому что тебе нравится его компания и хочется быть рядом.

У него дернулся глаз.

— Кто?

— Саймон.

— Дженкинс? Друг твоего папы? Ему пятьдесят с чем-то.

Я сморщила нос.

— Фу... это не он.

— Другому Саймону из нашей стаи восемь лет. Я так понимаю, это не он.

Глаз Лиама перестал дёргаться, но теперь начал дёргаться уже его рот. Может быть, он решил, что поймал меня на лжи? Только вот я не лгала. У меня, и правда, должно было состояться свидание с Саймоном. Только виртуальное.

— Мой Саймон не из стаи.

Его рот выровнялся в ровную линию.

— Людям запрещено заходить в поселение.

— С каких это пор?

— С тех пор, как я сюда приехал.

— Ну и ладно. Он не человек.

Снежинки начали таять на жилистых руках Лиама и его острых скулах.

— Тогда из какой стаи этот Саймон?

— Он не оборотень.

— И. Кто. Он. Тогда. Такой? — сказал Лиам, едва шевеля губами. — Секс-игрушка?

А у этого мужчины был крутой нрав. Наверное, я не должна была находить это таким привлекательным. Но всё же находила. Пойди разберись.

Я фыркнула.

— Ха. Я никогда не давала имен своему вибратору, но ему вполне подошло бы имя Саймон.

Лиам издал низкий и продолжительный рык.

— Не могли бы мы поговорить внутри?

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Ты нарушаешь свой собственный приказ.

— К чёрту мой приказ и к чёрту твоего Саймона, кто бы он ни был, чёрт его подери.

Он поднялся на ступеньку и прошёл мимо меня.

— Эй... я не сказала, что ты можешь войти.

— Хорошо, что я не вампир.

— И не джентльмен, — пробубнила я себе под нос.

Он мрачно улыбнулся.

— И не он.

Вздохнув, я перестала опираться о косяк и закрыла дверь, так как снаружи было чертовски холодно.

Лиам развернулся и, несмотря на то, что гостиная была огромной, мне неожиданно стало тесно.

— Ты обещала мне второй раз.

— Это было до того, как ты накричал на меня.

Мускул на его подбородке задёргался, и он оглядел мою закрытую позу.

— Прости, Николь.

Он сделал шаг вперёд и обхватил мои руки своими ладонями. Сначала осторожно. И когда я не стряхнула с себя его руки, он оставил их на месте.

— Дай мне ещё один шанс.

— Тебя больше не беспокоит моя безопасность?

Он опустил подбородок.

— Она всегда меня беспокоит... Я беспокоюсь обо всех своих оборотнях... но когда я тебя не вижу... я не могу, чёрт побери, сосредоточиться.

То, что он упомянул меня вместе со всей остальной стаей, задело мою гордость.

— Достань себе мячик-антистресс. Я слышала, это помогает.

— Мне не нужен долбаный мячик-антистресс.

— Если тебе нужна разрядка, я уверена, что кто-нибудь их тех многочисленных оборотней, о которых ты так беспокоишься, может принять тебя у себя.

Я кивнула на дверь, и он отпустил мои руки.

Я подумала, что он уйдет и попытает счастья в другом месте. Вместо этого он щёлкнул пальцами у меня перед лицом.

Я нахмурилась.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так?

— Ты сказала, что я могу щёлкнуть пальцами и получить любую. Я проверяю твою теорию.

Я фыркнула.

— Или постучи в дверь Мэй. Тебе даже не придётся щёлкать пальцами.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я пошёл и постучал в дверь Мэй?

Я ещё сильнее сжала руки, которые были всё ещё скрещены у меня на груди.

— А если скажу "да", ты сделаешь это?

— Нет.

Он положил свои ладони мне на плечи и провёл огрубевшими пальцами вниз по моим локтям, а потом обратно вверх. Вниз и вверх. И хотя это расслабило моё тело, внутри я была словно броня.

— Есть только один оборотень, которого я хочу, и она стоит прямо передо мной.

Он опустил ладони на мои бёдра.

— Почему я? Потому что я доступная?

Он резко откинул голову назад.

— Доступная? Скорее полная противоположность этому определению.

У нас был секс. Потом он сорвался на мне. И теперь он стоял у меня дома, и его руки лежали на моём теле. Конечно, на мне всё ещё была одежда, но всё же.

— Может быть, у тебя был только один партнёр, но у меня их было много, и я никогда ни с кем так не совпадал. Поэтому ты.

Мне хотелось, чтобы это был комплимент, который я смогла бы сохранить у себя в памяти, но в мою голову закрались сомнения.

— Я первый оборотень, с которым ты переспал. Может быть, тебе поэтому кажется, что мы совпали?

Его зрачки сузились.

— С Грантом ты чувствовала то же, что и со мной?

— Нет, но, как ты и сказал, я могу сравнивать только с одним человеком, так что в отличие от тебя, я в этом не эксперт. Мне надо больше партнёров, чтобы ответить на твой вопрос.

Его взгляд сделался совершенно убийственным.

Я вздохнула.

— Лиам, я не хочу повторения той ночи. Я не создана для... — я расплела руки и сделала ими какой-то неопределённый жест, пытаясь сформулировать мысль, — ...отстранённого секса.

Его брови так низко нависли над глазами, что шоколадный оттенок его радужки казался теперь чёрным.

— Я плохой вариант для отношений.

— Я знаю. Ты ясно дал понять. В твоей жизни нет для этого места. Я понимаю. Правда. Поэтому, даже несмотря на то, что мы совпали, даже несмотря на то, что от одного твоего запаха у меня кружится голова, я скажу тебе "нет", и избавлю нас от последующих проблем.

Его пальцы застыли и начали сжиматься, точно пытались превратить мои бёдра в пыль.

— У тебя кружится голова от моего запаха?

Я закусила щёку. Мне обязательно надо было быть такой откровенной? Ох, ладно. Я уже вырыла себе эту яму.

— До такой степени, что я даже подумала, что ты моя пара, — я кивнула в сторону его пупка. — Но это не так. И это облегчение, учитывая то, что тебе не нужна пара, так как если бы ты был моей парой и отказался бы закрепить связь, я бы съехала с катушек.

Он согнул палец и приподнял им мой подбородок.

— А ты знаешь, что делает со мной твой запах?

Он уткнулся носом в мои волосы и глубоко вдохнул.

— Он вызывает у меня болезненную, невероятную эрекцию.

Он сократил расстояние между нашими телами, вероятно, пытаясь представить мне доказательство своим словам, и это у него определённо получилось.

— Я могу кончить от одного твоего запаха, чего никогда не случалось со мной раньше.

"Оттолкни его, Никки. Будь умной хотя бы раз в жизни".

Вместо того чтобы отойти от него, я повернула голову и прижалась щекой к его груди, где бешено стучало его сердце, и позволила этому опьяняющему мужчине захватить меня.

— Детка, будь моей. Сегодня ночью. И во все другие ночи, столько, сколько пожелаешь. Пока ты не найдёшь свою настоящую пару.

Жар подступил к моим глазам. Как и к моему животу. Потому что его предложение было сладким и грустным одновременно.

— Что именно ты предлагаешь? Просто секс по требованию?

— Да.

— И он будет только со мной?

— Да.

Он погладил мою шею, пустив по ней тысячи мелких мурашек.

— Пока я не найду свою настоящую пару?

Неожиданно у меня случилось ЧСЭ. Состояние, когда я задавалась вопросом: Что скажет Эйделин? Стала бы она побуждать меня принять предложение стать подружкой для секса или посоветовала бы мне бежать?

— А что если я её не найду?

Его сердце замерло.

— Значит, пока ты не устанешь от моей вспыльчивой задницы.

Я улыбнулась в его чёрную хлопковую футболку, которая пахла им, его жизнью, его потом и его диким нравом.

— Это ужасная идея.

— На данный момент это моя самая ужасная идея.

Разве он не понимал, что просто секс с одним партнёром это, по сути, и были отношения? Может быть, его пугал сам ярлык?

— А что если ты первый всё закончишь?

Он перестал гладить меня.

— Этого не случится.

Я отодвинула его от себя.

— Откуда тебе знать?

Его глаза потемнели и перестали сиять.

— Потому, что я не хочу пару, и я уже знаю, что получу всё, что мне нужно, от тебя.

Его рука скользнула по моей щеке, а затем он приподнял моё лицо. Он приблизил свои губы к моим губам, но не сократил то небольшое расстояние, что оставалось между нами.

Он вторгся в мой дом, в моё нутро, в моё сердце, и теперь, по какой-то причине, сдерживал себя. Пытался ли он создать иллюзию того, что мяч был теперь на моей стороне? Потому что это была только иллюзия.

Не было никакой возможности противостоять притяжению Лиама Колейна, несмотря на ужасные последствия, которые грозили мне, согласись я принять его тело, но без сердца.

Если бы на Лиаме была предупредительная надпись, то там было бы написано: Тикающий орган не входит в комплектацию.

Если бы на мне была предупредительная надпись, то там было бы написано: Осторожно. Хрупкий товар.

— Будь ты проклят, Лиам.

Я почувствовала, как нахмурился его лоб, когда я сократила расстояние между нашими губами.

Это должно было причинить мне боль. Он собирался сломать меня. Тогда зачем я его целовала? Потому что однажды я уже собрала себя по кусочкам и была уверена, что смогу сделать это снова.

Я была фениксом в шкуре волка.

Или просто глупой девушкой, но мне больше нравилось представлять себя фениксом.

Он скользнул руками на мои ягодицы и поднял меня. Не прерывая поцелуя, я обхватила его руками за шею, а ногами за талию, и он понёс меня в коридор, ведущий в спальни. Мне не надо было говорить ему, какая из них была моя; он определил это по моему запаху.

Он подошёл к кровати и уложил меня на нее. Наши губы на мгновение оторвались друг от друга. Тяжело дыша мне в лицо, он спросил:

— Кто такой Саймон?

Моему воспламенившемуся мозгу понадобилось мгновение, чтобы понять его вопрос. Когда до меня дошёл его смысл, мои покрасневшие губы расплылись в широкой улыбке.

— Персонаж одного телевизионного шоу.

Лиам выпрямился, после чего стянул с себя футболку и отбросил её в сторону.

— Ты собиралась отказать мне ради вымышленного персонажа?

— Я собиралась отказать тебе, потому что ты повёл себя как задница.

Стена из мышц у меня перед глазами заставила мой рот наполниться слюной. Хорошо, что Лиам не пришёл без футболки, иначе я не оказала бы ему никакого сопротивления.

Его взгляд застыл на моей гирлянде из звёзд, он приподнял нос и втянул воздух.

— А я-то думал, что я первый Колейн, который посетил твою спальню. А мой сын, оказывается, опередил меня.

Он уставился на бумажные края звёзд, после чего провёл своей поврежденной рукой вниз по лицу.

— Я эксплуатирую доброту твоих родителей.

Я приподнялась на локтях.

— Разве ты не слышал, что мама говорила о том, как сильно ей нравится проводить время со Штормом? К тому же, это её отвлекает, а ей сейчас нужно отвлечься. Это нужно обоим моим родителям.

— Может быть, но он всё-таки моя ответственность.

Он запустил руку в волосы, растрепав их ещё больше.

Я села, и хотя моему заведённому телу не нравилась сама мысль о том, что он может уйти, я сказала:

— Если тебе надо его забрать, мы можем перенести нашу встречу.

Его взгляд опять устремился на меня.

— Или ты можешь дать моим родителям насладиться его компанией, пока ты наслаждаешься компанией их дочери. Если подумать, это очень даже неплохой обмен.

Его чувство вины исчезло, точно звёзды на рассвете.

— Я предпочту не думать о твоих родителях или своем сыне в данный момент, но я в восторге от твоей логики.

Он провёл руками вниз по моему обтягивающему топу, и я могла поклясться, что почувствовала его огрубевшую кожу сквозь растянутую ткань.

— Это надо снять.

— Разве?

Его губы медленно изогнулись в улыбке, а пальцы скользнули под мой топ и прошлись по моим рёбрам, закатав ткань вверх. Я подняла руки, и он стянул мой топ через голову, после чего отбросил его в сторону. Я думала, что после этого он расстегнёт мой лифчик, но он снял резинку с моих волос и распустил длинные пряди, которые он затем расчесал своими пальцами с такой заботой, что по моей голове побежали мурашки. Он сделал из моей тяжёлой копны жгут и потянул за него, пока я не запрокинула голову. Он нагнулся надо мной и припал лицом к той части моей кожи, что соединяла мою шею с плечами, после чего поцеловал то место, где бился мой пульс.

— У тебя редкой красоты волосы.

Я вздрогнула из-за пульсации теплого воздуха и его комплимента.

— Также как и вся ты, — добавил он.

Он отпустил мои волосы, затем расстегнул лифчик и спустил его по моим рукам. Его шероховатые ногти неспешно прошлись вниз по моей коже, ещё больше покрыв её мурашками. Отбросив кусок чёрной лайкры в сторону, он опустил голову и обхватил мои груди руками, после чего трепетно поцеловал каждую из них, заставив их пики стать такими острыми, что они могли бы проткнуть его язык.

Неужели я всерьёз предложила этому мужчине постучаться в дверь Мэй? Что со мной, чёрт побери, было не так?

Мои нервы натянулись от предвкушения. Я отпустила одеяло, подняла руки к поясу его штанов и спустила их с его узких бедер. Оказалось, что под ними он был абсолютно голый.

Он выпрямился, позволив мне беспрепятственно разглядеть его великолепное тело. Я обхватила его пальцами, а затем попробовала на вкус. Его дыхание сбилось, а глаза начали сверкать, точно внутри них загорелось пламя. Он хрипло вымолвил мое имя, и из-за того, как прозвучал каждый слог, огонь распространился по моим венам, словно он подлил туда керосину.

Двигаясь вдоль его крепкой, пульсирующей плоти, я начала ласкать его длинный и толстый конец. С его губ сорвались лёгкие проклятья, и он запустил пальцы в мои волосы. Его прикосновение было невесомым, и я почувствовала лёгкую и такую сладкую дрожь его пальцев. Он высвободился из моего рта, оставив изящный солёный след на моём языке, после чего схватился за пояс моих джинсов и спустил их вниз по моим ногам, стянув вместе с ними и мои стринги.

На этот раз, когда его глаза прошлись по моему телу и моим ногам, я не почувствовала необходимости прикрыть ладонью свой шрам. Я перекинула волосы через плечо так, что они прикрыли одну мою грудь, в то время как Лиам присел и достал ленту презервативов из своих штанов. Как же я хотела, чтобы он доверял мне и не стал их использовать, но дело было не во мне... он не доверял самому себе.

Он разорвал упаковку и натянул презерватив на себя. Его глаза блуждали по моему обнажённому телу, ноздри усиленно раздувались, а челюсть была крепко сжата, словно капкан.

— Боже, какая же ты чертовски красивая.

Он лёг поверх меня, заставив мою спину поддаться и коснуться матраса, а затем оставил дорожку поцелуев, растянувшуюся от ямочки между моими ключицами до внутренней стороны бедра. Медленно лизнув меня, он потратил ещё больше времени на то, чтобы глубоко вдохнуть мой запах. Затем он полностью вытянулся, приподнял мои ноги, прижал мои бедра к своему торсу и вошёл в меня.

Погрузившись до самого основания, он замер, сделал хриплый вдох, а потом начал двигать бёдрами и одновременно ожесточённо работать большим пальцем. Его почти закрытые глаза окрасились янтарём, как у его волка, в то время как он ласкал и проникал в меня, придвигая меня все ближе и ближе к краю кровати, и к краю чего-то совершенно иного... к той точке, которую я могла достигнуть только при помощи клыков, вибратора, пальцев, и, как выяснилось совсем недавно, с помощью умелого языка Лиама. Влажные хлопки, которые издавали наши тела, стали такими же частыми, как и наше дыхание, и из-за них воздух наполнился опьяняющей смесью наших запахов.

— Лиам... — пробормотала я.

— Да, детка?

Когда я не смогла проговорить ничего больше, потому что полностью сосредоточилась на вспышке, которая начала расползаться вверх по стенкам, в которые он всё ещё продолжал врезаться, он тихо усмехнулся и поцеловал моё колено с внутренней стороны.

Мое уродливое колено.

Этот поцелуй породил очередную серию вспышек, на этот раз у меня в груди.

Освещенный только моими звёздами, мой Альфа больше походил не на хищного волка, а на падшего ангела, бескрылого, но обладающего неземной грацией и мужественной красотой. Он приподнял мои лодыжки ещё на пару сантиметров, и вспышки превратились в пламя, которое в свою очередь переросло во всепоглощающий инфернальный огонь.

— Лиам! — прокричала я его имя на выдохе.

Он ускорился, изменил угол... и попал в какую-то точку, отчего мои губы раскрылись, и я с трудом вымолвила слово "да".

— Ещё. Повтори.

И он повторил.

Я выгнула спину и закричала. Огненный шар начал распространяться из самого моего нутра и добрался до кончиков ресниц с такой же силой, с которой грозовые облака налетали на наши горы, освещали наше небо и громыхали в наших долинах.

Лицо Лиама было напряжено, пока он пристально наблюдал за тем, как я горю в экстазе. Неожиданно он замер, словно камень, и затем всё его тело сотряслось. Он зарычал и захрипел, превратив два слога, составляющих моё имя, в исступленный стон.

Он запрокинул голову, а его широкая грудь начала раздуваться, когда он начал выплескивать себя внутрь меня. Это было завораживающее зрелище, произведение искусства, состоящее из цвета, формы и звука. Он был диким животным, бьющимся в приступе наслаждения.

Прошла почти минута, прежде чем его пальцы расслабились, спустились по моим икрам и отпустили мои ноги. Находясь всё ещё глубоко во мне, он накрыл моё тело своим и положил голову в изгиб моей шеи. Он сделал это нежно, точно ребёнок, который ищет утешения и удовольствия в объятиях. Но его вес и его объемы напомнили мне о том, что Лиам Колейн вовсе не был ребенком.

Запустив пальцы в его слегка влажные локоны, я прошептала:

— У тебя получилось.

— Хм-м-м?

Его дыхание обдало мою кожу. Проникло сквозь неё.

— Ты заставил меня кончить от самого акта.

Он откинул голову назад, пройдясь своей щетиной по моей ключице.

— Я же сказал, что я это сделаю.

Моё сердцебиение опять начало ускоряться, когда я провела пальцем по окружности его лица и его самодовольной ухмылке. Он просунул ладонь под мою голову и притянул мои губы к своим губам. Поцелуй был осторожным и сладким, таким сладким, что мне пришлось оторваться от него. Такие поцелуи были опасными, так как они западали прямо в душу и укоренялись там.

Между его бровями образовалась небольшая ямка.

— Что такое.

Мне нужна была его нежность, так же как и его резкость, но нежность только портила то, чем мы должны были быть. И то, чем он хотел, чтобы мы оставались.

— Кажется, я слышала, как хлопнула входная дверь, — соврала я.

Если он и почувствовал, что я лгу, то не подал виду, а только приподнялся и начал вытираться, а я надела свежее нижнее белье и топ. Он подобрал свою одежду и начал натягивать её на себя, не отрывая взгляда от моего профиля и глаз, опущенных в пол.

— Если тебе нужны трусы, у меня, вероятно, найдутся те, что тебе подойдут.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, о каких трусах я говорила: о тех, что он отдал мне на девичнике Эйделин, чтобы помочь с моим действием.

— Они твои. Можешь держать их у себя столько, сколько захочешь.

Одевшись полностью, он подошёл ко мне, схватил меня за подбородок и заставил меня посмотреть вверх.

— Детка, я что-то не то сказал?

Я закусила губу и покачала головой.

— Ты жалеешь о том, что мы сделали?

— Нет.

Я зажала свою нижнюю губу между зубами.

— Я думаю, что нам не стоит больше целоваться.

Он медленно моргнул.

— Я настолько ужасно целуюсь?

Я фыркнула.

— Можно подумать, ты способен что-то делать ужасно.

Казалось, он стал на несколько сантиметров выше.

— Тогда почему бы мне не применить на тебе свои способности?

Я испустила раздражённый вздох. Я была зла не на него, а на саму себя.

— Потому что тебе не нужны отношения, а поцелуи, — я сделала шаг назад, сняв свой подбородок с его пальца, и запустила руку в свои волосы, — создают такое ощущение, как будто ты мой парень, и это меня смущает.

Я сцепила пальцы в узел, но тут же заставила их расслабиться.

— Дай мне пару дней, чтобы привыкнуть к нашему соглашению. Когда мой мозг запомнит, что это всего лишь физиология, мы можем снова начать целоваться.

Он дважды прошёлся взглядом по моему выражению лица, вероятно, желая понять, пытаюсь ли я его надурить или потеряла рассудок.

— Ладно, — он кивнул. — Никаких поцелуев.

Он сделал шаг назад.

— Что-нибудь ещё?

Я начала жевать нижнюю губу.

— Никаких объятий, держания за руки и совместного сна. И, конечно, мы не можем проводить вместе всю ночь.

— Понял. Что-нибудь ещё? — тон его голоса был немного жёстким, словно ему не нравился мой список правил.

— Я напишу тебе, если придумаю что-нибудь ещё.

— Давай... — теперь его голос определенно прозвучал резко.

Я отпустила свои волосы.

— Лиам, возможно, тебе и не нужны правила, но они нужны мне.

Он глубоко вздохнул и жёсткие линии его лица и тела расслабились.

— Я так привык задавать правила, что мне кажется странным, когда это делает кто-то другой, но я понимаю. И я постараюсь удовлетворить твои просьбы.

Он подошёл к двери моей спальни и распахнул её.

— Доброй ночи.

— Тебе тоже. И поцелуй от меня Шторма.

Он оглянулся.

— Везёт ему.

Измени наш с тобой статус, и тоже получишь поцелуй.

К счастью, я смогла задушить внутри себя эти слова, пока моя откровенность не успела испортить наше ненадежное соглашение.

ГЛАВА 41

На следующий день ближе к сумеркам я завершила свою иллюстрацию и отправила её заказчику, после чего поднялась на холм, решив поужинать дома у родителей. Лиам больше не связывался со мной. Не то, чтобы ему надо было это делать. К тому же, я ничего ему не написала.

Пробираясь сквозь снег, я начала подумывать о том, чтобы отправить ему сообщение со словом "привет", но потом решила, что он может воспринять это как приглашение на секс. И хотя я была не против, у меня были совершенно другие намерения. Мне просто хотелось узнать, как прошёл его день.

Как только я вошла в дверь родительского дома, запах папиной еды окутал меня, заставив мой желудок заурчать.

— М-м-м... чем так вкусно пахнет?

— Вероятно, мной.

Я застыла в дверном проёме, и уголок моих губ приподнялся, когда я услышала нелепый комментарий Лукаса.

— Ага. Точно тобой.

Я попыталась посмотреть ему через плечо, чтобы узнать, не было ли здесь кого-нибудь ещё.

— Кого ищешь, Кникнак?

Я снова перевела взгляд на Шторма, который вцепился в бок Лукаса, словно коала.

— Никого.

Я протянула руку и потрепала его пухлую щёчку.

— Эй, приветик!

— Не своего ли особенного друга?

Я округлила глаза и мысленно бросила в Лукаса пару кинжалов, что только заставило его ухмыльнуться.

— А у тебя сегодня очень весёлое настроение.

— Полнолуние близко. Из-за него у меня всегда хорошее настроение. К тому же завтра приезжают истинные боулдеровцы, включая маму моего малыша.

— Она всё ещё может бегать?

— О, мы не будем бегать. Мы останемся дома с малюткой Разрушителем.

Шторм запищал, словно понял, что его вечер обещал быть таким же увлекательным, как и наш.

— Привет, дорогая, — мама поцеловала меня в щёку. — Папа только начал готовить ужин, так что это займёт около часа.

— Отлично, — сказал Лукас. — Надо, чтобы кто-то помог мне отнести Шторма домой.

Я приподняла одну бровь.

— Не можешь сам отнести девятикилограммового малыша?

— С девятикилограммовым малышом я как-нибудь справлюсь. А вот у тебя лучше получится справиться с девяностокилограммовым парнем.

Мне показалось, что мама усмехнулась, когда проходила мимо нас на кухню. Я решила, что мне всё это почудилось, и что она не знала, но потом я вспомнила о том, как прошлым вечером Лиам направился прямо от меня за Штормом, и мои внутренности приятно и крепко сжались. Даже если он и принял душ, моей маме был слишком знаком мой запах, чтобы его уловить.

Ох. Ох. Ох.

Самым ужасным было то, что она, вероятно, предположила, что мы встречаемся. Я чувствовала, что у нас с ней мог состояться забавный разговор, а он должен был когда-нибудь состояться. Мне, вероятно, следовало поговорить с ней пораньше...

— Увидимся, Мег.

Лукас обхватил меня рукой за плечи и повёл к двери.

— Пока, дорогой.

Когда дверь закрылась, он отпустил меня и потрепал по макушке, словно мне было шесть лет.

— Не за что.

— В смысле? — проворчала я, приглаживая волосы.

— Я дал тебе то, что желает твоё сердце.

— Моё сердце желало ужина.

— Это был твой желудок.

Я испустила вздох.

— Ты же понимаешь, что это было слишком очевидно.

— Я думал, мы уже достигли в этом понимания. Скрытность не мой конёк.

— Дай догадаюсь... твой конёк это то, что делается голышом?

Он засмеялся.

— Вы с Сарой случайно не обменивались пошлыми шутками?

Я закатила глаза.

— Я ещё не знакома с Сарой.

Мы шли по дороге, усыпанной следами ног и лап, и я периодически поправляла сумку, которая сползала с моего плеча.

— Ты уверен, что Лиам вообще хочет меня видеть?

— Поверь мне. Он хочет тебя видеть.

От его уверенности моё сердце начало раздуваться и, в итоге, сделалось лёгким и пушистым, точно вата, заполнив всю мою грудь. Наконец, мы приблизились к коттеджу, рядом с которым показалась машина Лиама. Меня тут же покинула вся эта воздушность, а моё тело как будто потяжелело, точно к нему привязали камни.

Лиам облокотился о подлокотник сидения в машине, его лицо было в нескольких сантиметрах от лица какой-то девушки, которое он обхватил своими руками.

Лукас замер рядом со мной.

Раздался громкий стук моего сердца, и оно так мощно ухнуло вниз, что мне показалось, что вся долина содрогнулась.

— Я... я пойду... эм, домой.

Лукас схватил меня за руку и потащил вперёд.

— Лукас, — зашипела я, — отпусти.

Наше небольшое разногласие, похоже, услышали в машине, потому что Лиам повернул голову. Я заскрежетала зубами, чтобы не зарыдать и не дать крику вырваться изо рта.

Девушка развернулась на сидении, и будь я проклята, если из меня не вырвался всхлип, потому что она оказалось ослепительной блондинкой. Это была не Несс, и не кто-то, кого я видела раньше. Была ли она оборотнем или человеком? Мог ли Лиам нарушить своё собственное правило и привести человека из города в поселение? И что случилось с правилом о сексе только со мной?

Я рывком освободилась из хватки Лукаса, и как раз в этот момент блондинка отперла дверь и вышла наружу.

— Подержи-ка, — Лукас сунул Шторма мне в руки.

Я вцепилась в ошеломлённого малыша, да я и сама была ошеломлена. Шторм зажал в кулачок прядь моих волос, словно боялся, что его могут передать в ещё чьи-нибудь руки.

Вместе с ним мы начали с нервной сосредоточенностью наблюдать за блондинкой. Затем мой взгляд скользнул на Лукаса, который выглядел пришибленно, а его плечи сгорбились. Мужчина, который никогда не молчал и не мог усидеть на месте, теперь стоял так, что ни один мускул на его теле не шевелился. Я даже не была уверена в том, что он вообще дышит.

Сара.

— Когда ты приехала? — его слова прозвучали так сдавленно, словно кто-то прошёлся по горлу Лукаса молотком для отбивания мяса.

— Час назад.

Его бледно-голубые глаза начали метаться из стороны в сторону.

— Где твоя машина?

— Меня подвезли Мэтти и Аманда. Они сейчас в ресторане... в «Сеульской сестре».

Её взгляд переместился на меня. Пристально оглядев меня, она слегка улыбнулась, отчего её карие глаза заблестели, точно звёзды на моей гирлянде.

Я заметила, что её один глаз был слегка красноватым, как будто бы его чесали, или он был раздражён. Может быть, поэтому лицо Лиама было так близко от её лица? Может он искал выпавшую ресницу или съехавшую контактную линзу? Вероятно, ресницу, потому что у большинства оборотней было стопроцентное зрение.

Чьи-то руки забрали у меня Шторма.

— Сара. Никки. Никки. Сара.

Лиам потёрся подбородком о беспокойную голову своего сына.

— Значит, это ты муза Лукаса?

Она протянула руку, которую украшали кольца, браслеты и ярко-алый маникюр.

Лукас всё ещё стоял неподвижно, словно боялся вздохнуть и сдуть Сару прочь.

Выйдя из оцепенения, я вытащила руку из рукава своего свитера и протянула ей.

— Это ты муза. А я всего лишь редактор.

После того, как мы обменялись рукопожатием, она скрестила руки и склонила голову набок, из-за чего её золотые кудряшки каскадом упали на её плечо.

— Дорогой, ты потерял дар речи? — бросила она Лукасу.

Тёплая рука прошлась по моей пояснице.

— Давай оставим их одних.

Лиам кивнул головой в сторону холма.

— Твои родители пригласили меня на ужин.

Моё сердце оторвалось от земли и начало возвращаться на своё место внутри меня.

"Если ты не против".

Я быстро кивнула, после чего отвернулась от влюбленных, которые сейчас ругались без слов.

Мы начали взбираться обратно по холму, и я оглянулась.

— С ними всё будет в порядке?

— С теми двумя? Дай им час, пару вещей, которые можно покидать, и спальню, и у них всё будет в полном порядке.

— Покидать?

Это прозвучало зловеще.

— В основном в ход идут подушки. Хотя я как-то видел, как Сара швырнула книгу или несколько книг. Почти все они были в мягкой обложке.

Мои ресницы так и остались приклеенными к моему лбу. Мои родители тоже ругались, но ни один из них никогда не швырял в другого предметы.

— Вообще, они никогда не целятся друг в друга, — Лиам подкрепил своё утверждение улыбкой, но это не помогло — Но главное, что ты должна в итоге уяснить про этих двоих, это то, что они... громкие. Когда ругаются. Когда говорят. Когда смеются. И когда любят.

Дверь в коттедж закрылась и, как и предсказывал Лиам, одна из мягких игрушек Шторма пронеслась в воздухе и ударилась об оконное стекло над диваном.

— Надеюсь, они выпустят пар до того, как мы вернёмся домой, или мне придётся достать для себя и Шторма беруши.

Приглашение переночевать у меня вертелось на языке, оно дрожало и перекатывалось там... снова и снова. К счастью, я смогла проглотить его обратно.

Шторм схватился за кожаную куртку Лиама и заболтал:

— Папапапа.

Моё приглашение снова попыталось вылететь из моего рта. Нет уж. Даже не думай. Я показала своему приглашению сначала знак "СТОП", а потом знак разворота.

— Как Бейя? — выпалила я, отчаянно пытаясь сменить тему. — Есть какие-нибудь новости?

— Самоубийство судмедэксперта подорвало её моральный дух, — он почесал мягкие складочки на шее Шторма. — Твой брат надел на неё боксёрские перчатки и заковал руки наручниками. Он переживает, что она может лишить себя жизни, не дождавшись завтрашнего дня.

Шторм начал радостно жевать молнию на куртке Лиама своими девятью зубами и опухшими дёснами.

— Как прошёл твой день?

— Продуктивно. Спокойно.

Лиам пригладил вихор на затылке своего сына, но тот снова вздыбился.

— Я всё ждал твоего сообщения с ещё одним правилом.

Решив, что между нами всё в порядке, я разжала пальцы, которые вцепились в лямки сумки.

— Это, конечно, не правило, но мне кажется, моя мама знает.

— Она знает. Как и твой папа, и Нэш. Я думаю, Нолан тоже подозревает. Нэйт вряд ли что-то понял, так как он выбит из колеи, а вот Найл... подозреваю, что если он и не в курсе, то узнает обо всём довольно скоро.

Я остановилась.

— Ты шутишь?

Он развернулся ко мне лицом, прядь волос упала ему на глаза.

— Нэш прямым текстом угрожал мне. Сказал, что ему всё равно, что я Альфа. И что если я причиню тебе боль, он сделает мне больно в ответ.

Я раскрыла рот.

— Не переживай. У него не будет ни единой причины делать мне больно.

— Я не об этом переживаю, — я заткнула прядь волос за ухо. — Эм. Как именно ты описал им наши отношения?

— Я позволил им сделать собственные выводы.

— Ладно. Хорошо, — я потрясла головой. — Надеюсь, мама с папой не будут заводить об этом разговор... а если они это сделают, просто меняй тему, ладно?

— Если тебе так проще, Никки, ты можешь сказать им, что мы встречаемся. Меня не особенно волнует, что подумают люди.

О, да. Ты знаешь, как сделать так, чтобы девушка почувствовала себя особенной.

— Это не очень хорошая идея. Мои родители склонны сильно привязываться. И учитывая то, как сильно они любят твоего сына...

Они научат его словам "бабушка" и "дедушка" за считанные минуты.

— Я бы предпочла их не обнадёживать. Потом, когда между нами всё будет кончено, им будет проще это пережить.

Пальцы, которые приглаживали волосы Шторма, продолжили двигаться, в то время как всё его тело сделалось пугающе неподвижным.

Вся эта ситуация должна была запутаться ещё больше. Ох, как же всё это могло запутаться. Я втянула нижнюю губу и так сильно её укусила, что из неё пошла кровь. Похоже, у меня появились клыки. Когда луна становилась полной, наша волчья природа постепенно побеждала человеческую. Для некоторых оборотней зов этой дикой природы был таким сильным, что они проводили несколько дней в месяц в волчьем обличье. Особенно мужчины. Женщины были чуть более осторожными, тем более что лунные циклы влияли на наши менструальные циклы, и наши тела становились более готовыми к спариванию.

Уже по тому, как изменился мой запах, я могла понять, что моё тело менялось. Готовилось. К счастью, моя овуляция должна была наступить после полнолуния. Было не очень комфортно бегать со стаей в это время, как для нас, так и для мужчин, которые нас окружали. Иногда дух соперничества был так силён, что разгорались драки. Они были кровавыми, и самок, которые находились в этом состоянии, заставляли собираться в группки, которые окружали другие самки, чтобы приглушить их запах.

Перед первым перевоплощением нас всех учили, как с этим справляться. Если наш запах был слишком сильным, нам приходилось пропускать забег. Если он был терпимым, мы могли пойти на пробежку, но только в компании оборотней, которых в моей стае называли "холодными стручками" — это была группа более старших самок, чей запах перебивал очарование молодого лона.

Переместив Шторма на бок, Лиам коснулся моего подбородка, высвободив мои острые зубы из губы, после чего нагнулся и слизнул кровь.

Он отпрянул, и когда я раскрыла рот, сказал:

— Прежде чем ты скажешь мне, что я нарушил какое-то правило, это был не поцелуй. Я просто помог вытереть то, что сотворил твой прекрасный ротик.

Ощущение тумана в животе вернулось с новой силой и отбросило все мысли о холодных стручках и восприимчивых матках. Я провела языком по губе, после чего промокнула ранки рукавом своего свитера, и только потом вспомнила, что он был сшит из светло-серого материала, и на нём могли остаться пятна.

Неподалеку раздались голоса и смех, а потом всё стихло, так как люди, вероятно, поняли, что поблизости находился Альфа нашей стаи. Небольшая группа под предводительством сестры Эйделин вышла из её дома.

Грейси помахала мне и крикнула с улыбкой на лице:

— Привет, Лиам.

Четыре её подружки даже не дёрнулись, так как либо были напуганы, либо заворожены видом моего компаньона. Я не знала точно. Моя волчица слегка ощетинилась от ревности, и это заставило меня придвинуться чуть ближе к нему. Моя рука ударилась о его руку, которой он обхватил своего сына. Шторм начал сосать большой палец, словно это была соска его бутылочки.

Когда вся пятерка, наконец, пришла в движение и прошла мимо нас, две девушки захлопали ресницами, поглядывая на Лиама. Разве они не заметили, как он облизал мой рот? Я начала снова сжимать лямку сумки, чтобы не начать сжимать их шеи.

Лиам усмехнулся.

— Знаешь, есть гораздо более действенные способы заявить о своих правах на парня, чем убийственные взгляды.

Его глаза весело сверкнули и, кажется, в них было немного страсти. Нет, не кажется. Там определенно была страсть.

— Ты могла бы избавиться от того своего правила, и вернуть поцелуи.

Он потёрся губами о макушку Шторма.

— Вообще-то это довольно практично, и ещё это помешало бы некоторым мамашам подталкивать своих дочерей в мою сторону.

Я сощурилась и посмотрела на Лиама, в то время как окружающая нас действительность начала исчезать в чёрной дымке.

— Каким мамашам?

Не переставая улыбаться, он заправил прядь волос мне за ухо.

— Я предпочту не называть имена, когда у тебя такой вид, будто ты готова кого-то убить.

Шторм расстроено захныкал, что вырвало меня из кровожадных мыслей.

— Я знаю, как тебе больно, малыш. Я сам готов проглотить сейчас какое-нибудь огромное животное.

Лиам наклонил голову и пристально посмотрел на меня своими тёмным глазами.

— А, может, и кого-то поменьше... если этот кто-то чуть позже этого захочет.

Температура моего тела взлетела до такой степени, что я могла бы сейчас растопить Ледник Святой Марии. Лиам сделал глубокий вдох и улыбнулся. Он был доволен, потому что моему телу удалось без слов сообщить ему о том, как я хотела, чтобы меня проглотили.

Но затем улыбка исчезла с его губ, тело застыло, а потом начало вибрировать. Шторм, должно быть, почувствовал эту перемену в Лиаме, потому что он стал очень-очень тихим и совсем замер, запрокинув голову и уставившись своими глазами в сверкающие глаза своего папы.

С пугающим спокойствием, Лиам сунул Шторма мне в руки.

— Отнеси Шторма к своим родителям. Я встречу тебя там.

Всё тепло тут же покинуло моё тело.

— Зачем? Что происходит?

И прежде чем он успел ответить, я услышала вой. И не один. А затем я почувствовала присутствие тел. Кто-то был в человеческом обличье, кто-то в волчьем. И все они рыскали вокруг дома Лори. Когда я посмотрела на Лиама, он уже был в миле от меня. Очертания его тела начали быстро размываться по мере того, как он взбирался на вершину холма.

Несмотря на то, что крики и рычание стихли, Шторм схватился за мой свитер, уткнулся лицом в грудь, словно хотел заблокировать страшные звуки, а затем начал плакать.

— Ш-ш-ш.

Я поменяла его положение, затем поправила сумку и, не сводя глаз с напряжённых тел, засунула его голову под свой подбородок и начала рассказывать ему легенду о ребёнке, который съел луну, и так появился первый оборотень.

Он постепенно успокоился. Я даже подумала, что он уснул, и поэтому перестала говорить, но затем он посмотрел на меня, словно зверёк, вышедший из спячки, поэтому я снова начала свою историю и постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал достаточно низко, чтобы снять его возбуждение, но достаточно громко, чтобы заглушить перепалку, которая снова началась.

К тому моменту, как мы встретились с моими родителями, они оба стояли на пороге и размышляли о взбесившихся оборотнях. Я же дрожала, но не из-за холода, а из-за страха, который пожирал меня изнутри.

Я услышала обрывки требований Дэвида Холлиса отправить Лори под суд за её вероломство.

— Ты подвергаешь нас опасности, оставляя её в живых, Лиам. Ты подвергаешь опасности людей!

Если Лиам и ответил, он сделал это по мысленной связи.

— Давай зайдём внутрь. Народ становится очень несдержанным в полнолуние.

Мама обхватила меня рукой за плечи и завела в дом.

Луна действительно усиливала всё внутри нас — начиная с настроения и желаний, и заканчивая чувствами и сердцебиением. И всё же я была абсолютно уверена, что Дэвид и его дружки не стали бы прекращать борьбу после того, как тёмное небо сделалось бы ещё темнее.

Они стали бы требовать крови, пока она не потекла бы из вен Лори и не пропитала нашу землю.

Если только...

Если только она не смогла бы вылечить завтра Бейю.

ГЛАВА 42

Ужин наступил и прошёл, поселок затих, но Лиам так и не вернулся. В какой-то момент мама забрала задремавшего Шторма в свою спальню и положила в кроватку, которую она установила в углу, после чего сказала мне идти домой.

После того, как я надела куртку, она добавила, как будто между прочим, что мне следует сообщить Лиаму о том, что она оставила у себя Шторма на ночь, и чтобы он не прерывал их сон. А затем она выгнала меня из дому, заявив, что она устала и ей надо хорошо выспаться перед короткой ночью, ожидающей нас завтра.

Спускаясь с холма, я отправила ему сообщение, передав слова мамы. Я не стала приглашать его к себе, но надеялась, что он почувствует, что приглашение подразумевалось. Хотя секс, скорее всего, не входил в его планы. Наверняка, завтрашний день, с его заботами и тревогами, был единственной вещью, которая занимала сейчас его мысли.

Почистив зубы, я уставилась на своё отражение в зеркале и начала вертеть головой в разные стороны. Синяк на виске наконец-то исчез, но нижняя губа слегка припухла из-за того, что я прокусила кожу клыками. О, Ликаон... когда был последний раз, когда на мне не было синяков и ссадин?

Я прополоскала рот, потом плеснула холодной водой на щёки и забралась в постель. Я попробовала позвонить Эйделин, потому что нам двоим надо было многое обсудить, но мой звонок был перенаправлен на голосовую почту. Вероятно, они с моим братом были заняты. Я задвинула подальше эту мысль, удобно устроилась вместе с пультом от телевизора и начала смотреть шоу с моим виртуальным бойфрендом, Саймоном. В конечном счёте, мои веки опустились, а мир перестал существовать.

В эту ночь я видела невероятные сны.

В них во всех фигурировал Лиам. Они показались мне такими реальными, что, когда на следующее утро свет начал проникать сквозь жалюзи, я вовсе не удивилась тому, что чувствовала себя выжатой. Я потянулась, перевернулась на спину и застыла, когда моя рука коснулась невероятно тёплой и твёрдой стены из плоти.

Я села так быстро, что пододеяльник обмотался вокруг моей талии, а моя спальня начала расплываться у меня перед глазами. Я моргнула, чтобы прояснить зрение, и тут же закрыла рот рукой от удивления, увидев Лиама в своей постели. Его веки всё ещё были закрыты, а чёрные ресницы лежали на его острых скулах.

Я опустила взгляд на свою грудь — голая — затем раскрылась и проверила нижнюю часть своего тела — тоже голая. Ого. Неужели я разделась во сне? Или это он раздел меня, а я даже не проснулась? Как это было вообще возможно? Я же не могла спать во время занятий сексом с Лиамом? Даже после удара дубинкой по голове или под общим наркозом моё сознание должно было проснуться ради такого.

Несмотря на то, что его глаза оставались закрытыми, его рука переместилась на мои колени, а затем поползла выше, на талию, и потянула меня вниз, пока я снова не оказалась в горизонтальном положении. Постаравшись успокоить свой ускорившийся пульс, я начала прокручивать в голове вчерашний вечер, пытаясь вспомнить, когда он присоединился ко мне в моей спальне.

Когда я не смогла этого сделать, я облизала губы и спросила:

— Мы... э... У нас был секс вчера ночью?

Его веки были всё ещё закрыты, но губы изогнулись в улыбке.

— Нет.

— Хвала Ликаону, — я облегченно вздохнула. — Не за то, что у нас не было секса, а за то, что я не проспала весь процесс.

Его веки распахнулись, и его сияющие глаза сверкнули.

— Ты предлагала.

Конечно, я предлагала. Даже неодушевленный предмет мог предложить себя этому мужчине. Так, стоп. Но ведь это означало...

— Ты мне отказал?

Мой ответ сделал его улыбку ещё шире.

— Нет, но к тому моменту, как я пришёл сюда с презервативами, ты уже спала. Кстати, ты теперь счастливый обладатель всего запаса презервативов из магазина поселения.

Он кивнул в сторону моего стола, на котором восседала беспорядочная кипа чёрных коробок, как будто кто-то рассердился и покидал их туда.

— Теперь я смогу открыть конкурирующий киоск.

— Весь твой запас закончится раньше, чем ты успеешь придумать дизайн логотипа.

Я засмеялась.

— О, серьёзно?

Он перекатился на меня, прижал мою спину к матрасу и уперся руками по бокам от моего лица.

— Серьёзно.

Он приблизил ко мне свои губы и задержался рядом с моими губами, словно дразня, после чего приподнял голову подальше от моего лица.

— Я почти забыл про твои правила.

Я обхватила его шею руками.

— Ты не просто забыл о них. Ты спал в моей кровати, бунтарь.

Уголок его губ приподнялся.

— Ты хочешь сказать, что раз уж я нарушил одно правило, то теперь могу нарушить их все?

Неужели я это сказала?

— Почему ты спал здесь?

— Ты угрожала, что отменишь наше соглашение, если я не буду обнимать тебя всю ночь.

Мои пальцы замерли на его невероятно тёплой коже, и мой рот раскрылся.

— Пожалуйста, скажи мне, что это была шутка.

Его полуулыбка превратилась в настоящую улыбку.

— Это была шутка, но, похоже, совсем плохая, раз ты не смеешься.

Я шлёпнула его по плечу, на котором был шрам, и его низкий смех наполнил мою спальню.

— Так что? В чём настоящая причина? Ты надеялся, что я проснусь посреди ночи и начну тебя домогаться?

— Я бесспорно на это надеялся, но, на самом деле, я остался здесь, потому что Лукас и Сара не знают о том, как развлекаться тихо, — он понизил голос до шепота, произнеся последнее слово.

Моя грудная клетка наполнилась счастьем.

— Значит, они помирились?

— Они помирились.

Я оглядела его острые скулы, которые выглядели ещё острее в утреннем свете, словно сильные ветры и жесточайшие ливни выточили этого мужчину.

— А ты умеешь развлекаться тихо? Я бы не хотела разбудить своего соседа.

Улыбка, не сходящая с его губ, была такой ослепительной, что я решила запечатлеть её у себя в голове вместе с другими образами Лиама на будущее, когда его лицо будет не первым лицом, которое я буду видеть утром, и не последним лицом, которое я буду видеть перед сном. От этой мысли моё сердце издало один тихий и печальный стук.

Прежде чем Лиам успел бы прочитать мои мысли, я притянула его губы к своим губам, расстегнула свою тонкую броню и отставила в сторону лёгкий щит, решив, что лучше не усложнять, а проживать каждый миг своей жизни на полную катушку.

ГЛАВА 43

После того, как Лиам ушёл за своим сыном к моим ужасно проницательным родителям, я решила поработать в своей уютной кровати, наслаждаясь его теплом и запахом на моих простынях. В какой-то момент я опять задремала и проснулась от лёгкого тянущего чувства в животе, вызванного полной луной. Эйделин говорила, что это было похоже на парную связь. Возможно, когда-нибудь мне довелось бы узнать, насколько эти чувства были похожи.

Или нет.

Было ли это так ужасно, если мне было не суждено найти предназначенную мне пару?

Горькая правда о том, что отношения с Лиамом не могли ничем закончиться, накрыла меня, и я вздохнула.

Он как будто услышал, что я думаю о нём, потому что его голос проник мне в голову. Во все наши головы, потому что его сообщение было явно адресовано всей стае.

"Забег начнётся у бункера через час. Надеюсь, увидеть там многих из вас".

— Эй, Ник? — позвал Найл сквозь закрытую дверь. — Ты готова идти?

Я нахмурилась, обернула себя полотенцем и открыла дверь.

— Эм. Я думала, что забег через час.

Найл был не самой спокойной личностью, но сейчас он был таким нервным, что, не переставая, барабанил пальцами по стене.

— Да. Но Лори уже направляется туда. И... в общем, мама с папой считают, что нам пора выходить. На случай... ради Нэйта... — он начал жевать свою бедную нижнюю губу, а его пальцы всё ещё бешено стучали по дереву. — Чёрт, если это не сработает...

— Давай не будем на это настраиваться.

— Ты права.

Он запустил пальцы в свои торчащие волосы, которые были такого же каштанового оттенка, что и мои, и напоминали древесину орехового дерева.

Я сглотнула, так как переживала о том, что мой оптимизм был не крепче карточного домика.

Найл посмотрел поверх моего плеча, и я на секунду с ужасом подумала, что забыла спрятать кипу коробок с презервативами, но быстро взглянув в ту сторону, я поняла, что мне хватило дальновидности убрать их.

— Хорошо провела утро?

Я снова посмотрела на своего брата, у которого как будто случился очередной скачок роста этой ночью. Он уже обогнал близнецов. И скоро должен был перегнать Нэйта.

— Да.

— Ник, я знаю, что я последний человек, который должен раздавать тебе советы, но ты уверена, что это хорошая идея? Учитывая то, что я слышал...

— Не говори мне, потому что я уверена, что я тоже это слышала, а если и нет, то это только разозлит меня. А насчёт того, хорошая ли это идея, я на сто процентов уверена, что идея — дрянь, но зато я точно знаю, какие у нас с ним отношения. Мы просто развлекаемся. Ничего больше.

— По-моему, мама не думает, что вы просто развлекаетесь.

Он скрестил руки на груди, а его нервозность поутихла.

— Мама видит то, что она хочет видеть. И ты вообще можешь представить, как я объясняю ей, что я с Лиамом только ради секса?

На его щеках появились ямочки.

— Я бы очень хотел присутствовать при этом разговоре.

— Не сомневаюсь.

— Пожалуйста, включи меня тоже.

— Ни за что.

— Я твой любимый брат.

Я фыркнула.

— С каких пор?

— Кто покупает тебе пачки кислых конфеток, когда идёт в супермаркет? Кто брал тебя в кино со своими дружками, когда ты была ещё ребёнком? Кто...

— Ладно. Ты офигенный, — я покачала головой и улыбнулась. — Хотя... — я почесала подбородок. — Я давно уже не видела в нашем коттедже кислых конфеток.

— Поутру этот недочет будет исправлен.

Я приподняла одну бровь.

— "Поутру"? С каких пор ты говоришь, как лорд из девятнадцатого века?

— С тех пор, как Фарра... — его лицо порозовело, и он схватился рукой за шею.

— Фарра? — моя улыбка стала шире в ту же секунду. — Неужели мой любимый бабник наконец-то остепенился?

— Пф-ф-ф. Нет. Ничего подобного.

Он начал мять шею, которая теперь окрасилась в цвет красной карамели.

— Мы просто друзья. А она фанат исторических романов, или что-то типа того.

— Они про кровавые убийства или про любовь?

— Они чертовски банальные.

Я засмеялась.

— Значит это любовно-исторические романы.

— Ага. Они. Неважно.

— Йоу! Ребята, вы готовы? — голос Нэша прогремел в коттедже, эхом отразившись от деревянных стен медового цвета.

Мой смех стих, а румянец сошёл с лица Найла.

— Никки одевается!

Он развернулся и зашагал в сторону гостиной.

Я начала закрывать дверь, когда Эйделин появилась в узком коридоре. Её светлые волосы развевались рядом с её ушами, точно лопасти пропеллера.

Она вошла в мою комнату и плюхнулась на кровать, но потом понюхала воздух и вскочила с кровати, точно это было место преступления.

— Кто-то был сегодня занят...

— Сказала недоступная лучшая подружка.

— Бабушка вывихнула бедро, так что дом Ривзов превратился в сумасшедший дом.

— Вот дерьмо. Мне жаль, Эйдс. Я так понимаю, она сегодня не будет бегать?

— Нет. Она даже ползать не может. Ты бы слышала, как она поносила Даррена, который накачал её «Силлином». Готова поклясться, Даррен дрожал, как осиновый лист, — она ухмыльнулась.

Я натянула леггинсы и футболку. Я не стала надевать нижнее бельё, так как через час должна была быть в волчьем обличье.

— Ты осознаешь, что это мой последний забег в роли одинокой женщины?

Я закатила глаза.

— Ты давно уже не одинока.

— Верно, — она улыбнулась, и её голубые глаза засверкали, точно поверхность пруда. — Ещё девятнадцать дней. Кажется, что до этого несколько световых лет, и в то же время, это как будто должно произойти завтра.

Менее чем через три недели, у меня должна была появиться сестра.

А, может, быть и парная связь, если бы Ликаон даровал мне её на солнцестояние.

Я решила сосредоточиться на мыслях о сестре, потому что при мысли о парной связи у меня расстраивался живот. Особенно, когда я перечисляла у себя в голове свободных холостяков в стае, и ни один из них не заставлял моё сердце трепетать. Конечно же, им мог стать человек или оборотень из другой стаи.

— Девочки, пойдём! — голос Нэша был преисполнен нетерпения и прозвучал нервно, выдернув нас из наших размышлений о будущем и вернув к реальности.

Мы с Эйделин опасливо обменялись взглядами, после чего я за рекордное время собрала волосы и покинула прибежище, которым была моя спальня. Я надела ботинки, взяла куртку, а затем направилась в сторону внедорожника Нэша, который был уже заведён. Эйдс и я забрались на заднее сидение, и едва закрыли дверь, как вдруг мой брат резко повернул машину в сторону короткой подъездной дороги, а потом поехал вперёд мимо дома родителей, в котором было до жути темно.

Стук нашего пульса, раздающийся в машине, был таким громким, что перекрывал тяжёлые басы, доносившиеся из стереосистемы.

— Не могу поверить, что сегодня вечером я, наконец, встречу остальных боулдеровцев, — сказала я, в основном, чтобы заполнить тишину.

Найл развернулся и посмотрел мне в лицо.

— Чёрт. Я забыл, что ты ещё с ними не знакома.

— Там есть несколько горяченьких одиноких парней, — Эйделин вцепилась в ручку над головой, когда наш скоростной и неистовый водитель выехал на главную дорогу, разбрызгав снег и соль во все стороны.

— О, правда? — Нэш посмотрел на неё в боковое стекло.

Я попыталась изобразить воодушевление из-за перспективы познакомиться с потенциальными партнерами, но из-за запаха Лиама, прилипшего к моей коже, словно какой-нибудь лосьон, и из-за того, как Нэш опускал педаль в пол, я не на толику не продвинулась в этом направлении.

— Ты разве забыла, что ты несвободна, мисс Ривз? — добавил Нэш с довольным видом.

Она засмеялась, и это был такой приятный звук.

— Как я могла об этом забыть, когда ты держишь меня на таком коротком поводке?

Найл начал издавать громкие звуки, словно его начало тошнить.

— Я просто напомнила Никки о том, чтобы она была открыта предложениям и смотрела по сторонам.

В машине наступила тишина.

— Какая же у меня хитрая пара. Наполовину лиса, наполовину волк, это точно, — сказал, наконец, Нэш, хотя я почувствовала, что он либо хотел, чтобы я последовала её совету, либо собирался прямым текстом сказать мне о том, что секс с моим Альфой был не самой здоровой идеей.

Я была рада, что он не стал ничего говорить, потому что мне не хотелось сейчас оправдывать свой выбор. Никто больше не сказал ни слова, пока мы не припарковались между мини-фургоном моих родителей и внедорожником Лиама. Там были ещё пять машин. Я узнала машину Даррена и ещё одну, но мне были не знакомы остальные три.

Я решила, что они принадлежали истинным боулдеровцам, учитывая количество незнакомых участников, рыскающих в темноте — большинство из них были в волчьем обличье, а некоторые в человеческом. Все обратили внимание на нас, когда мы хлопнули дверями нашей машины и зашагали по сильно утоптанному снегу. Эйделин взяла меня под руку, и хотя я не думала, что она сделала это, потому что боялась, что я поскользнусь и упаду лицом вниз, я была рада дополнительной поддержке и воспользовалась ей, чтобы не хромать так сильно.

Риз, стоявшая у тяжёлой металлической двери, распахнула и придержала её для нас.

— Добрый вечер, Фримонты.

— Ещё не начали? — спросил Нэш.

Рыжевато-коричневый волк ходил вокруг ног Риз, которая была одета в джинсы. Я решила, что это была ее подруга, потому что, хотя Эйвери был точно такого же цвета, он был гораздо крупнее.

— Нет. Они ждут остальных членов семьи.

Как только мы вошли внутрь, мама отвернулась от Даррена, и я увидела, что белки её глаз были покрасневшими. Я оторвалась от Эйделин и подошла к ней. Бейя сидела посреди своей клетки, её руки были перемотаны скотчем за её сгорбленной спиной, и на них были боксерские перчатки. Неужели они, и правда, уже попытались, и это не сработало?

Я посмотрела на лица всех остальных. Папа и Нэйт тихо разговаривали рядом с полкой с консервированными фруктами. Тело моего брата застыло, словно его позвоночник заменили на металлический прут. Черты лица Лиама были тоже напряжены, а чернота в его глазах была всепоглощающей. Я удержала его взгляд, и надежда начала медленно меня покидать.

— Лори ведь ещё не заходила туда? — спросила я.

Даррен покачал головой, а я вздохнула и попыталась запереть свой оптимизм внутри себя и не сделаться такой же угрюмой, как и все остальные.

Даже привычная ухмылка Лукаса пропала без вести, когда он вставил ключ в дверь клетки.

— Ты готова, Лори?

Точно призрак Лори поплыла вперед. Её голое тело было таким слабым, что она не издала ни звука, когда отошла от Лиама. Прежде чем проникнуть внутрь клетки, она упала на четвереньки и перевоплотилась из человека гипсового цвета в тощую коричневую волчицу.

Нэйт и папа приблизились к клетке. Но если папа остановился рядом с мамой, то Нэйт подошёл так близко, как было только возможно, стараясь не врезаться в серебряные прутья. Лори и Бейя посмотрели на него, в поисках его внимания. Могли ли у дочери Кассандры всё ещё быть чувства к моему брату? В чертах её лица явно просматривалась тоска. Тоска и грусть.

Мышцы Нэйта напряглись, натянув его коричневую кожаную куртку. Это могло быть из-за того, как Лори смотрела на него, а может из-за того, что она вот-вот должна была сделать.

Найл и Нолан встали по бокам от моего старшего брата, в то время как Нэш, Эйдс и я остались стоять позади, наблюдая за этим трагичным любовным треугольником.

Мама переплела свои похолодевшие пальцы с моими, а Даррен прошептал:

— Ей придётся впрыснуть в Бейю свой яд, после чего её сердце остановится, а потом опять заработает.

Я застыла.

— То же случилось и в прошлый раз?

— Да. Если система полностью не отключится, трансформация не сможет произойти.

Эйдс сморщила нос.

— То есть Бейю, по сути, надо перезагрузить?

Я кивнула, сжала мамины пальцы и посмотрела на Лиама в поисках поддержки, но наш Альфа был сосредоточен на двух женщинах в клетке.

Рычание заставило меня перевести внимание с Лиама на коричневую волчицу, которая стояла позади Бейи. Её клыки покрытые слюной засверкали и потянулись к удлинённой шее полуволка. Бейя попыталась развернуться и укусить Лори своими собственными заострёнными зубами, но Лори схватила её и прокусила ей шею.

Бейя зарычала и зашипела, сопротивляясь хватке Лори. Несмотря на свою слабость, Лори превосходила по силе связанного полуволка. Минуту, или, может быть, десять минут спустя глаза Бейи медового цвета сделались стеклянными, а её веки закрылись.

У меня было ощущение, что мои лёгкие превратились в лезвия циркулярной пилы, потому что каждое моё дыхание было готово разрезать грудную клетку. Это зрелище угнетало меня, и всё же я не могла отвести от него глаз.

Тело Бейи обмякло, и Лори, не отпуская шею другой женщины, осторожно опустилась вместе с ней на цементный пол и легла на живот.

Найл и Нолан переместились поближе к Нэйту. Его большое тело начало трясти, в то время как более изящное тело Бейи сделалось абсолютно неподвижным.

ГЛАВА 44

Беспорядочные клоки шерсти, покрывавшие тело Бейи, исчезли в её порах. Конечности укоротились, а кости поменяли положение с глухим хрустом.

Я ещё крепче сжала мамину руку, а она положила голову папе на плечо. Они, должно быть, тихонько переговаривались, потому что она хрипло сказала:

— Знаю, Джон. Я знаю, что это, вероятно, ничего не значит.

Воздух колыхался от биения наших сердец, поэтому я не могла уловить пульс Бейи. Я сосредоточилась на её груди и стала молиться о том, чтобы она начала вздыматься.

— Ну, давай же, — пробормотал Лукас, сжав ключ в руке, а другой рукой крепко сжимая дверь. Она была в перчатке, которая защищала его кожу от металла. — Давай.

Глаза Лори переместились на Нэйта, который стал таким неподвижным, что даже его волосы перестали шевелиться. Я выпустила мамину руку, подошла к нему и положила свою ладонь между его лопаток.

Он подпрыгнул, после чего обернулся и одарил меня мрачной улыбкой, которая тут же исчезла.

— Привет, Шишечка.

— Привет.

Я протиснулась между ним и Ноланом и обеими руками обхватила руку своего старшего брата.

Бейя всё ещё не двигалась, но её кожа, хотя и не выглядела здоровой, как будто стала более яркого оттенка. Может быть, это было из-за того, что я придвинулась ближе, и в этом месте освещение было другим?

Раздалось сопение, за которым последовал громкий вздох, и рука моего брата под моими пальцами превратилась в сталь.

Я перевела взгляд на источник звука и обнаружила, что глаза Бейи были широко раскрыты и смотрели в потолок, а её тело начало приобретать цвет. Её волосы, которые рассыпались по спине, сделались гуще и начали блестеть, словно кто-то окунул каждый её локон в бочку с дорогим лаком для волос. Её бледная кожа засияла, словно поле на рассвете, покрытое только что выпавшим снегом.

Лори выпустила шею Бейи и встала на лапы, после чего побежала назад, и её когти застучали по цементному полу, словно градины.

— Лукас, дверь, — несмотря на то, что голос Лиама был спокойным, его скрещенные руки и сжатые челюсти выдавали напряжение, которое нарастало внутри него.

Лукас широко распахнул дверь, чтобы Лори могла пройти сквозь нее, после чего снова захлопнул её с металлическим стуком. Провернув ключ, он отпрянул назад.

Лори облизала свою алую пасть и села на задние лапы. Длинные ресницы обрамляли её фиолетовые глаза.

— В прошлый раз было точно также? — спросила я брата, который, казалось, не сделал ни единого вдоха с тех пор, как Бейя сделала свой первый вдох.

— И да, и нет. В прошлый раз яд деформировал черты её лица.

Бейя изогнула шею, и мои губы раскрылись. Несмотря на то, что её радужки сверкали, как наши, цвет её зрачков был красным, точно горящие угли. Я подождала, затаив дыхание, пока она не начнёт говорить или двигаться, или не сделает хоть что-нибудь, пусть даже этим чем-нибудь будет рык. Но я никак не ожидала, что она встанет на ноги, точно гимнаст, и кинется на нас с небывалой скоростью.

Она пальцами обхватила прутья, и от того места, где её кожа соприкасалась с серебром, даже не пошёл дым.

— Нэйт? Малыш?

Она его узнала. Назвала его "малыш". Смотрела на него так, точно он был её луной.

У существа, в которое она переродилась, сохранились воспоминания Бейи.

Мой брат напрягся, и хотя он не отступил, он также не приблизился ни на сантиметр вперёд.

— Нэйт?

Она начала просовывать пальцы сквозь прутья, пытаясь дотянуться до него.

Когда он не пошевелился, чтобы коснуться её, она заморгала ресницами. По её щеке потекла слеза, она была тёмной и красной.

Она... Она плакала кровью?

Кадык моего брата дёрнулся, он тяжело сглотнул. Его молчание казалось громче молчания всех остальных.

Ещё одна ужасная слеза появилась на щеке Бейи.

Кто-то должен был что-то сказать.

Когда никто, даже Даррен, не заговорил, я открыла рот:

— Как... как ты себя чувствуешь?

Её губы приподнялись в улыбке. Они были такими красными, точно были измазаны ягодным соком.

— Потрясающе, Никки.

Когда она повернула голову и оглядела остальную публику, я поискала на её шее рану от клыков. Её кожа была безупречна, словно Лори никогда не кусала её.

— Ты можешь перевоплотиться?

Лиам широко расставил ноги, которые были твёрдыми, точно два ствола дерева.

Она провела костяшками пальцев по щеке, оставив на ней ярко-красный след.

— Я не знаю, как...

Заметив кровь, она ахнула.

— У меня травма головы? Вы поэтому смотрите на меня так, словно... словно...

— Ты плачешь кровью, — голос Нэйта прозвучал отстранено.

Она уставилась на него, но не найдя в нём нежности, низко опустила ресницы.

— Как? Почему? — раздался шёпот.

Даррен хрустнул шеей, наклонив её в разные стороны.

— Может быть, потому что это единственное, что ты ела?

Это имело смысл. Вроде бы.

Бейя посмотрела на Лори широко раскрытыми глазами, словно коричневая волчица с аномальной кровью обладала каким-то тайным знанием насчёт того, кем она стала.

Мой брат шагнул вперёд, и хотя он не пытался сбросить с себя мою руку, мои пальцы соскользнули с его руки.

— Так ты можешь перевоплотиться?

— Я не знаю, Нэйт. Я не знаю, как это сделать.

— Закрой глаза. Мне это всегда помогает, — Даррен приблизился к клетке. — Ты чувствуешь, как что-то шевелится внутри тебя? Под кожей?

Бейя стояла очень неподвижно. Её веки были закрыты, грудь едва вздымалась.

— Кровь. Я чувствую свою кровь. И твою. Я слышу, как она шелестит в твоих венах.

Она медленно вдохнула.

— Я чувствую её запах.

— Это нормально, — уверил её Даррен. — Все твои чувства обострились.

— Нормально? — брови Нолана нависли над его голубыми глазами. — Я не могу чувствовать запах крови, если она внутри кого-то.

Глаза Бейи раскрылись, и он вздрогнул. Она нахмурилась, увидев страх на лице моего брата.

— Смотри на меня, Бейя, — прошептал Нэйт и подошёл так близко к серебряным прутьям, что Найлу пришлось схватить его за плечо.

Нэйт сбросил с себя руку Найла.

— Смотри на меня и попытайся перевоплотиться.

Алые радужки сосредоточились на Нэйте, и Бейя сконцентрировалась, пытаясь найти ту гибкую связь, которая соединяла нас с нашей другой сущностью. Стоило потянуть один раз — и животная натура выходила наружу. Конечно же, Бейя уже не была подростком, но в двадцать семь связь ещё не могла истончиться.

— Луна высоко. Ничто не должно сдерживать её волчицу, — прошептал Лукас Лиаму.

— Может быть, если кто-то из нас перевоплотится, это ей поможет? — предложил Нэш.

Лиам кивнул.

— Хорошая идея.

— Эйдс? — Нэш приподнял одну бровь.

Они отошли к полкам, сняли ботинки и сбросили с себя одежду.

Перевоплотившись, они вернулись к нам. Шерсть Эйделин кремового оттенка сверкала белым цветом под длинными полосками холодных неоновых ламп и резко контрастировала с шерстью моего брата эбонитового цвета. Они остановились рядом с Лори и обменялись с ней парой фраз, которые было невозможно разобрать. Нэш завыл, и этот звук эхом отозвался у меня в костях. Мелкие волоски на моих руках сделались толще, кожа натянулась. Мне надо было перевоплотиться.

О, как же мне надо было перевоплотиться.

Я стиснула зубы и начала дышать, отчаянно пытаясь продержаться ещё немного, потому что, оказавшись в волчьем обличье, я уже не смогла бы разговаривать с Бейей или со своим братом. Не в силах противостоять этой силе, мои родители отошли назад, сняли одежду и перевоплотились в своё другое обличье. Так же как Нэш и Эйделин, они вернулись к нам. Мама провела щекой по щеке Лори, выражая свою признательность и расположение.

— Ты чувствуешь, что твоя кожа неприятно натянулась, а кровь стала непривычно горячей? — спросила я.

Бейя снова нахмурила лоб.

— Нет.

Нэйт сжал губы, и они вытянулись в тонкую розовую полоску у него на лице.

Я обогнула серебряные решетки и остановилась рядом с Лиамом.

— Могла Лори вернуть ей первоначальное состояние?

"Её радужки красные. Она плачет кровью. Не говоря уже о том, что она может слышать и чувствовать запах нашей крови".

— И что? — я запрокинула голову и посмотрела на него. — Думаешь, она превратила её в вампира?

Я не поняла, как громко это сказала, пока все взгляды не обратились в мою сторону.

— Вампиров не существует, Кникнак, — сказал Лукас.

— Может быть, теперь существуют.

Я приблизилась к клетке Бейи.

Рык, в котором послышалось "Не так близко", остановил меня.

— Ты голодна?

Она положила ладонь на свой впалый живот.

— Да. Очень.

— Как насчёт бургера и картошки фри?

Она всегда любила и то и другое, особенно, когда папа готовил мясо на гриле, а Нолан жарил свою фирменную картошку.

Она сморщила нос.

— Не думаю, что я смогу это съесть.

— Может быть, тебе дать крекеров и немного воды?

Нэйт подошёл к промышленной раковине, которая выступала из цементной стены, наполнил стакан водой и отнёс Бейе.

Она взяла у него стакан, их пальцы коснулись друг друга, и брат резко отдёрнул руку.

Бейя мрачно опустила голову, после чего поднесла стакан к губам и сделала глоток. Секунду спустя вода выплеснулась из её рта.

— Я не могу... Я не могу это пить. Слишком жжёт.

— Ты что заварил ей чай, Фримонт?

Лукас приподнял бровь, которую пересекал шрам.

— Нет, — в голосе Нэйта прозвучал укор. — Она комнатной температуры.

Я взглянула на Даррена.

— У вас тут ещё осталась кровь?

— Только кровь животного. Которую мы не смешивали с «Силлином».

Взглянув на Лиама, доктор подошёл к голубому мини-холодильнику у стены, открыл его и достал оттуда пластиковый контейнер. Он открутил крышку и передал его Бейе.

Зрачки Бейи сузились, а ноздри начали раздуваться. Она начала пить, и все пила и пила, сжимая контейнер, пока тот не смялся. Она облизала губы, стараясь поймать каждую сбежавшую каплю.

Я ахнула.

— Твои зубы. У тебя клыки!

Она раскрыла рот и потрогала кончики своих удлинившихся клыков. Её глаза удивлённо расширились.

Даррен пригладил свои редеющие волосы.

— Если она переваривает только кровь, понятно почему её тело научилось её накапливать.

Волки позади нас завыли.

Лиам посмотрел на них и сказал им что-то по мысленной связи.

— Джон спрашивает, насытилась ли ты?

— Нет. Я всё ещё очень голодна.

Даррен достал ещё два контейнера с кровью, которые она выпила жадными глотками.

— И что теперь? — спросил Нэйт.

— Я чувствую себя лучше. Гораздо лучше.

Вдруг она осознала, что была в чём мать родила, и прикрыла руками свои маленькие груди.

— Могу я получить какую-нибудь одежду?

— Тебе холодно? — спросил Лукас.

— Нет. Просто...

Она закусила нижнюю губу. Её клыки укоротились, а зубы были опять белыми и ровными.

— Просто чувствую себя немного раздетой.

В Нэйте активировался режим добытчика, и он начал обходить бункер в поисках какой-нибудь одежды. Кроме одежды моих родителей, лежавшей на полу, никакой ткани в бункере не было, даже одеяла, которое раньше лежало в её клетке.

— Она может взять мою одежду, Нэйт.

Я сняла куртку и передала её через прутья.

Бейя улыбнулась мне любезной улыбкой.

Я подумывала спрятаться между двумя полками, но все присутствующие, кроме Лукаса, уже видели меня голой.

Фыркнув, он развернулся.

— Ладно. Оставлю маленькую леди наедине с собой.

Когда он начал свистеть, я одними губами поблагодарила Лиама, который вероятно попросил Лукаса не смотреть, и разделась. Я перевоплотилась в волчье обличье, после чего отнесла одежду Бейе в своей пасти.

Она взяла её у меня, после чего почесала мою макушку.

Дверь бункера со скрипом открылась, и Риз просунула свою голову внутрь.

— Стая уже здесь, Лиам.

Её взгляд переместился на Бейю, а брови взлетели вверх. Я поняла, что она была удивлена увидеть Бейю полностью одетой. Или её ошеломило то, что она всё ещё дышала?

Лиам стянул футболку.

— Если ты хочешь побегать, Нэйт, Лукас может остаться с ней.

Бейя начала перекатывать край моей футболки между пальцами.

— Разве я не могу пойти домой?

— Нет, — тон Лиама не терпел возражений. — Пока мы не поймём, кем ты стала.

Она вздрогнула.

Не сводя с неё глаз, Нэйт сказал:

— Я останусь с ней.

— Тебе надо, чтобы Лукас забрал с собой ключ, или ты сможешь не поддаться соблазну открыть клетку?

Лиам расстегнул ремень, а затем пуговицу на своих джинсах, которые он затем спустил вниз.

Несмотря на то, что он раздевался не для меня, и здесь присутствовала члены моей семьи, которые, однако, уже направились к двери бункера, я никак не могла оторвать взгляд от этого мужчины.

— Я справлюсь, — сказал Нэйт.

— Ладненько, — сказал Лукас и подошёл ко мне. — Твоя двухцветная шерсть миленько смотрится, Кникнак.

Лукас потрепал мех на моей макушке, пройдя мимо меня на двух ногах.

Я зарычала на него, и он улыбнулся ещё шире.

— Повеселись сегодня. Я, например, так и сделаю.

Он оглянулся на стену из черного меха, стоявшую рядом со мной.

— Да, босс. Малютка Разрушитель останется для нас с Сарой самой первостепенной задачей.

Он подмигнул и исчез.

Раздался скрежет металла. Нэйт разложил металлический стул и поставил его рядом с клеткой. Бейя упала перед ним на колени, протянула руку и пальцами коснулась его колена. Он дёрнулся, но вместо того, чтобы отпрянуть, положил свою руку поверх её руки.

Дыхание Лиама растрепало шёлковистую шерсть за моим ухом.

"Ты пахнешь мной".

Я вздрогнула из-за невесомого прикосновения его тяжёлого дыхания.

"У меня не было времени принять душ".

"Хорошо".

Я вытянула шею, и носом взъерошила его густую чёрную шерсть.

"У тебя тоже не было времени принять душ?"

"У меня было полно времени, серебряные глазки".

"Серебряные глазки?"

"Цвет твоих глаз похож на платину".

Он опустил голову, и когда она оказалась на одном уровне с моей головой сказал:

"Они всегда такого цвета, когда ты возбуждаешься".

О. Мой пульс забарабанил.

"Лучше нам не разговаривать об этом прямо сейчас. Я и так уже... слишком чувствительна".

Он провёл носом вдоль моего тела, касаясь меня одним лишь своим дыханием. Неожиданно он резко повернул ко мне голову.

"У тебя овуляция!"

Могла ли я не заметить, что у меня началась овуляция? Такое было бы впервые.

Пока мы шли до двери, я развернула голову и сделала глубокий вдох.

"Нет, у меня нет овуляции".

Меня накрыло чувство облегчения, потому что я не хотела, чтобы меня отправили сегодня к холодным стручкам. Я хотела свободы, хотела бежать вместе со всей стаей, вместе с Лиамом.

"Тогда почему ты так... — он заскрежетал зубами, — пахнешь?"

"Как гнилая туша?"

"Что?"

"Ты как будто испытываешь отвращение".

Его горящие глаза сощурились.

"Поверь мне. Это не отвращение. Это кое-что совершенно противоположное".

Я толкнула его плечом.

"Овуляция уже скоро, но я могу тебе гарантировать, что она ещё не наступила, — я понизила голос до медленного шепота. — Побудь рядом со мной ещё пару дней, и ты почувствуешь разницу".

Сказав это, я пробежала мимо него и выбежала в ночь, где сотни и сотни волков покрыли землю, ожидая своего Альфу.

ГЛАВА 45

Я подбежала к Эйделин и протиснулась между ней и мамой.

Риз отпустила дверь, которая с грохотом захлопнулась за спиной у Лиама. Как и несколько других оборотней, она всё ещё была в человеческом обличье. Я предположила, что она дежурила сегодня ночью.

"Боулдеровцы, я рад, что вас здесь сегодня так много, несмотря на расстояние и погодные условия. Мы следим за погодой на курорте, и хотя шансы схождения лавин очень низкие, я призываю вас оставаться в лесу и держаться вместе".

Лиам обвёл своими блестящими глазами янтарного цвета море из меха, остроконечных ушей и светящихся глаз.

"Остаётся ещё шесть полнолуний до воссоединения стаи. Это будет настоящее событие".

Он начал ходить туда-сюда, его огромные плечи стали перекатываться под мехом.

"Прежде, чем мы выдвинемся, я бы хотел поделиться с вами тем, что произошло сегодня за этими стенами. Час назад Лори укусила Бейю Парк во второй раз. Она вводила ей свой яд, пока сердце человека не остановилось. В отличие от прошлого месяца, воскреснув, Бейя приняла облик человека без каких-либо черт, присущих оборотню".

Собирался ли он рассказать про её глаза?

"Однако мы будем держать её в бункере под охраной, пока окончательно не убедимся, что она не представляет угрозы ни для вас, ни для людей".

Воздух сотрясся из-за вздохов и тихого поскуливания.

"Следующие часы станут определяющими, и будет принято решение, есть ли место для Бейи Парк в нашей стае. И в этом мире".

"Другими словами, будет ли она жить или умрет", — пробормотала Эйделин рядом с моим ухом, заставив его дёрнуться.

Могла ли её жажда крови сойти на нет? Стали бы её радужки менее красными? Могла ли она вообще перевоплотиться в волка, или Лори создала абсолютно новый вид сверхъестественных существ? Вид, который будет способен излечиваться и передвигаться с невероятной скоростью, и который сможет питаться только кровью.

Слово "вампир" возникло у меня в голове.

Мы решили, что Бейя стала именно вампиром, потому что она соответствовала всем этим критериям, которые придумали люди. Могли ли вампиры существовать ранее? И если они существовали, может быть, это был вовсе не миф? Ведь существовали же оборотни.

"Я пообещал, что член стаи, который найдёт решение для Бейи, станет Бетой. Натаниэль Фримонт сам предложил, чтобы Лори снова укусила Бейю. И поскольку я человек своего слова, если это сработает, Нэйт возвращает себе право на эту должность".

Мою холку начало покалывать из-за внимания, которое тут же было обращено в сторону моей семьи. Раздалось низкое рычание. Осуждающее. Раздражённое. Стая, определённо, не была довольна выдвижением Нэйта на второй срок.

"Нэйт знал о яде Лори и солгал стае", — завыл один из волков.

"Почему бы тебе не сделать Лори Бетой", — зарычал другой.

"Тишина! — приказ Лиама пробрал меня до самого нутра. — Нэйт совершил ошибку, но кто из нас этого не делал? В любом случае, он отказался восстановиться в должности, а это значит, что она всё ещё свободна. Я начну принимать кандидатов завтра утром и выберу одного из вас до следующего полнолуния. Пожалуйста, не надо сообщать мне о вашем желании стать Бетой сегодня. Потому что сегодня... мы бежим! И мы бежим до умопомрачения!"

Члены стаи начали топтать землю лапами. Их нетерпение было переполнено воодушевлением. Я не испытывала никаких иллюзий и знала, что они не забудут про свою неприязнь по отношению к моему брату, и следовательно к моей семье, но, по крайней мере, сейчас она должна была поутихнуть.

"Не будем тратить слова. Боулдеровцы, пусть луна всегда приводит вас к дому".

Наш Альфа запрокинул голову и завыл. От этого древнего горлового клича наши сердца, как по сигналу, забились чаще, спины изогнулись, а хвосты выпрямились.

Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, после чего развернулся, и его волки расступились, образовав для него проход. Он побежал рысцой, а потом его скорость увеличилась. Как только он пересёк границу, у которой заканчивалась толпа собравшихся, стая рассредоточилась и побежала за ним. Лапы начали топтать снег, а вместе с ним и мои надежды побегать рядом с Лиамом.

Вряд ли я смогла бы найти его в лесу, среди тысячи волков, старающихся держаться за ним. Моё выздоравливающее колено как будто бы сжали в холодный кулак. Связки в нём натянулись поверх кости. Я потянула задние ноги, в то время как члены моей стаи уже летели прочь, точно сорванные лепестки маргаритки, направляясь в сторону хвойных деревьев нескончаемым потоком из шерсти разных мастей.

Эйделин подтолкнула меня, и мы побежали в медленном темпе. Наконец Найл и Нолан оставили нас, пустив пыль нам в лицо, точнее в снег, но Нэш остался рядом с Эйделин, так же как Лори держалась рядом с моими родителями.

Я попыталась представить, как она могла себя чувствовать. Её поступь была напряжённой, что говорило о том, что она глубоко страдала, а её морда, опущенная вниз, выдавала печаль, которую я заметила ранее. Вернув Бейю, она потеряла Нэйта.

Если, конечно, Бейя действительно вернулась.

Но даже если это было не так, Лори суждено было остаться lupa non grata⁵. Её бы продолжали бояться, как и бояться того, что она могла сделать.

Она словно почувствовала, что я думала о ней, и её фиолетовые глаза встретились с моими сразу перед тем, как мы вошли в лес. Зрительный контакт длился всего пару секунд, но её взгляд только подтвердил мой диагноз — её моральный дух был подорван. Наконец её взгляд переместился на тёмные стволы, которые нависли над нами, точно безмолвные стражи, и на бледный снег, в котором утопали наши лапы.

Запах дичи проникал сквозь вечнозеленые деревья, растущие на территории нашей стаи, которая оставалась нетронутой людьми. Даже самые бесстрашные лыжники или туристы не решались заходить сюда, тем более зимой. Тропка, ведущая на эту территорию, была слишком узкой и слишком опасной.

Но к счастью для нас, лоси, олени и медведи не знали страха и осмеливались гулять по этой неровной местности, предоставляя нам большое количество возможностей для великолепной охоты. И хотя лично я никогда не нападала на животное, которое было крупнее кролика, я участвовала в охотах и загоняла животных в сторону их места назначения, где их обычно уже ждал мой бесстрашный братец Найл и его друзья с быстрыми лапами.

Раздался вой, сообщающий о крупной добыче. Волки, окружавшие меня, полетели вперёд, точно выпущенные стрелы, но я продолжила бежать в том же темпе, наслаждаясь ощущением морозного воздуха, свежими запахами нетронутой природы и тем, как вздымалась и опускалась подо мной неровная поверхность.

"Как твоя нога, дорогая?" — мама оторвалась от своей группы друзей и поравнялась со мной.

Деревянная.

Но поскольку я не только не хотела её волновать, но и не хотела, чтобы меня отправили домой, я ответила: "Отлично".

Она долго смотрела на меня, без сомнения, видя меня насквозь.

"Если она хотя бы немного заболит, скажи мне, и я провожу тебя обратно, ладно?"

Я кивнула.

Через час нашей пробежки, глубокий снег и мышечное напряжение сделали своё дело. И как бы сильно я не хотела показывать, что ослабела, мне пришлось заплатить за то, что я упрямо бежала сквозь боль, и поэтому я перешла на шаг.

"Ты хромаешь".

Услышав голос Лиама, я споткнулась. Высоко запрокинув голову, я начала осматривать склон горы, пока не заметила его, возвышающегося на скалистом хребте. Он стоял так близко к краю, что от этого вида, кожа под моей двухцветной шкурой, покрылась мурашками. Конечно же, с этой точки он мог беспрепятственно наблюдать за своей стаей, но никто из нас, какой бы волшебной ни была наша кровь, и какую бы должность мы ни занимали, не был неуязвим.

Я не хотела, чтобы он упал раньше, чем пришло его время. Не говоря уже о том, что я не могла перестать представлять, как один из огромных волков, стоящих начеку позади него, бросается вперёд и врезается в него, чтобы занять вместо него такую желанную для них должность. Однако, быстро оглядев их лица, я поняла, что все они были истинными боулдеровцами, которые скорее пожертвовали бы собой ради своего Альфы, чем приговорили его к смерти.

"Ну, и как тебе вид сверху?" — крикнула я.

"Великолепен".

Эйделин прокричала моё имя, напугав меня. Она развернулась, её хвост вилял. Она ждала, что я догоню её. Я сделала пару шагов, стараясь не волочить свою заднюю ногу, но она всё равно начала волочиться. Непослушная конечность.

Она вздохнула, когда я приблизилась.

"Дорогая, твоя нога..."

"Моя нога в порядке".

"Заметно".

Она кивнула на ровную линию на снегу, рядом со следами трех других моих лап.

"Пошли назад".

"Не сейчас".

Если бы моя подруга была в человеческом обличье, она бы упёрла руки в бока.

"Она только ещё сильнее заболит, не говоря уже о том, что до бункера теперь далеко".

"Ещё нет и полуночи".

"Ты не сможешь завтра ходить".

"Хорошо, что мне никуда не надо".

"Ник..."

"Ладно, — я фыркнула, и у меня изо рта вылетело небольшое облачко пара. — Я пойду назад, но я не собираюсь портить тебе забег, так что пойду одна".

К нам подошла коричневая волчица. Её уши были прижаты, хвост зажат между ног, а фиолетовые глаза полуприкрыты.

"Я пойду с тобой, Никки. На сегодня мне хватит веселья".

Поза Лори говорила совсем не о веселье. Может быть, кто-то начал её доставать?

Я хотела спросить, все ли с ней было в порядке, но решила оставить этот вопрос на потом, когда нас не будут окружать так много волков. Стала бы она говорить мне правду? Мы были не очень-то близки. По правде говоря, мы были друг другу никем. Всего лишь членами одной стаи.

Эйделин скользнула взглядом по моей задней ноге, которую я приподняла, чтобы перенести с неё вес тела.

"Ты вообще сможешь вернуться?"

Я опустила лапу, делая всё возможное, чтобы не вздрогнуть.

"Да".

"Мэтт собирался идти домой. Его девушке не очень нравится быть третьим лишним рядом с Сарой и Лукасом".

Лиам подошёл к нашей небольшой группке, а следом за ним шёл громадный волк желтоватого цвета и ещё несколько огромных волков. Все самцы.

Самки были менее крупными и проворными; самцы же были больше и сильнее. Исключение составляли только самки-Альфы. Не то, чтобы в нашем мире их было много. Насколько я знала, Кассандра была первой и единственной.

Декстер отодвинул плечом своего кузена, его серо-голубые глаза казались ещё более блестящими на фоне его темно-коричневого меха.

"Я тоже их провожу. На случай, если Никки начнёт беспокоить нога, и её надо будет подвезти".

Я была рада тому, что меня сейчас покрывал мех, потому что мои щёки в человеческом обличье должны были вспыхнуть.

"Спасибо, Декстер, но клянусь, я в порядке. Тебе лучше остаться и..."

"Я всё равно собирался сменить одного из волков, охраняющих бункер".

Он опустил голову и начал покусывать лапу, пытаясь избавиться от затвердевшего снега. Он даже не заметил тяжёлый взгляд Лиама, направленный в мою сторону.

Мэтт быстро кивнул Лиаму и прошёл мимо него.

"Я готов, если вы готовы".

"Мы готовы".

Я направилась за ним.

"Если Декстер что-нибудь предпримет..."

Я посмотрела поверх плеча мимо красно-коричневого волка, прикрывавшего наш тыл. Мой Альфа стоял рядом с Эйделин, и его невероятные размеры и ширина делали Эйдс похожей на волчонка. Если у меня и были сомнения в том, что он ревновал, один взгляд на две дымящиеся струи, вырывающиеся из его ноздрей, развеял их. И хотя это было нелепо, его собственничество согрело всё моё тело, от сердца и до самых когтей. Даже моё колено болело уже не так сильно.

ГЛАВА 46

Весь огонь, который зажёг во мне Лиам, улетучился после третьей мили, и мне снова стало холодно, а нога заболела. Я так сильно сосредоточилась на том, чтобы превозмогать боль, что даже не была способна найти силы на разговоры. Не то, чтобы Лори была очень разговорчивой.

Единственным, кто говорил, был Декстер. Хотя и он тоже замолчал после пары сердитых взглядов со стороны Мэтта, уши которого навострились, а мышцы напряглись. Я решила, что его настороженность была связана с Лори.

"Я собираюсь уехать из Колорадо", — прозвучал голос Лори в холодном влажном воздухе.

Я повернула к ней голову.

"Что? Почему?"

"И ты ещё спрашиваешь?"

Мех на её лбу взъерошился, и она покосилась на бункер, который виднелся вдалеке за лесом, точно пешка на абсолютно белой шахматной доске.

"Оборотни могут быть идиотами. Не слушай их. Это твой дом. К тому же, ты не сделала ничего плохого".

"Разве?"

Слабый ветер зашевелил иголки хвойных деревьев над нашими головами, и на шкуру Лори упал снег. Она покрутила телом, чтобы стряхнуть его.

"Я серьёзно, Лори. Не дай им тебя выгнать".

Она снова замолчала. И молчала до тех пор, пока мы не обогнули последний коричневый ствол и не вышли на поле, освещённое лунным светом.

"Дело не только в них".

"Это из-за моего брата?"

Она покосилась на меня.

"Только потому, что ты... привела Бейю в порядок, не означает, что они опять будут вместе".

Она испустила лёгких вздох.

"Знаешь, какой у меня был соблазн не приводить её в порядок? А можно ли её вообще привести в порядок? Мне кажется, я превратила её в нечто ещё более ужасное, чем полуволк".

Я не знала, что могло быть хуже полуволка.

"Это ещё одна причина, по которой тебе надо остаться. Посмотреть, что с ней будет. Что если ты, и правда, превратила её во что-то иное? Разве тебе не любопытно?"

"Я, правда, превратила её во что-то иное, Никки. И Лиаму, вероятно, придётся убить это иное".

Я содрогнулась.

"Я и так уже чувствую себя виноватой".

"Если ты уедешь, продолжительность твоей жизни сократится".

Она пожала плечами.

"Я предпочту, чтобы продолжительность моей жизни сократилась, чем буду всё время оглядываться через плечо".

"Ты, серьёзно, настроена это сделать?"

Она кивнула.

"Я уже некоторое время хотела уехать, но не теряла надежды на то, — её ресницы опустились вниз, — что помимо твоей семьи, чуть больше людей простит меня за то, что я родилась под фамилией Морган".

Мой пульс ускорился из-за охватившего меня чувства сострадания. Я уже была готова сказать ей, что она была не права, но была ли? Даже мой родной брат и его пара начали ненавидеть Лори. А те, кто раньше не обращал внимания на её происхождение, сейчас, вероятно, уже изменили своё мнение. Особенно после того, что случилось с Бейей.

"Куда ты уедешь?"

"Хм-м-м".

Её глаза засверкали и сделались почти мечтательными.

Если только это были не слезы.

"Я думала уехать куда-нибудь далеко, в тропики. Я не хочу вторгаться на территорию другой стаи или жить среди большого количества людей".

Она обратила на меня свои остекленевшие глаза. Можно было вывезти волка из дикой природы, но нельзя было вывезти дикую природу из волка.

"Ты скажешь моему брату, что уезжаешь?"

"Если он спросит".

Ветер засвистел вокруг наших волчьих тел, принеся с собой запах надвигающегося снегопада.

Декстер развернулся и шёл теперь спиной.

"Мы это сделали, дамы!"

Разве он ожидал, что мы не сможем? Разве он думал, что я упаду на полпути назад?

"Как нога?"

"Хорошо. Спасибо".

Он запрокинул голову, когда снежинки начали, кружась, падать с неба.

"О. Класс. Ещё больше снега. То, что нам надо. Мы и так уже опаздываем со строительством".

"Сильно опаздываете?"

"Не-е. На пару недель. Максимум три. Совсем скоро мы будем жить среди вас", — он сопроводил свои слова улыбкой, что подняло мне настроение.

"Ты, похоже, воодушевлён?"

"Я рад новым лицам. Особенно женским".

"Декс", — зарычал Мэтт.

"Что? Так и есть. Я уже устал смотреть на ваши физиономии целыми днями, Мэтти".

Из меня вырвался смешок.

"А куда делась Мэй?"

Декстер сморщил морду.

"Она сущее наказание".

Лори фыркнула.

"О-о, это так", — сказала задумчиво я.

"Мне нравятся спокойные".

"Тебе должны нравиться не занятые", — проговорил Мэтт сквозь сжатые зубы.

"Не вижу никакого тату на пальце Никки. И ты знаешь Лиама лучше меня, Мэтт. Он никогда не остепенится, — сказал Декстер и немного подумав, добавил: — Без обид, Никки".

Спина Мэтта сгорбилась. И, бросив испепеляющий взгляд на Декстера, он обратил на меня свои зелёные глаза и сказал:

"Прости моего кузена".

"За что? За то, что он растоптал все мои надежды на то, что Лиам сможет поменять своё мнение и вписать меня в свою жизнь? У меня нет никаких иллюзий по поводу моих отношений с Лиамом".

Несмотря на то, что я сосредоточилась на человеческих и волчьих телах, которые бродили вокруг бункера, я прекрасно знала, что глаза Лори округлились, на лице Мэтта отразилось сожаление, а выражение лица Декстера сделалось победоносным. Я попыталась заглушить вспышку разочарования, возникшую в моей груди из-за этого разговора. Но, как я и сказала, у меня не было никаких иллюзий. Мы с ним желали разных вещей, и это, в итоге, сделало бы своё дело, даже если бы мне не удалось найти свою настоящую пару.

Я начала наступать лапами в огромные следы Декстера, когда он сказал:

"Слышал, Аманда хотела бы татуировку, вместо обручального кольца".

"Она хочет и то, и другое", — тихо ответил Мэтт.

"Ха! — в голосе Декстера послышалась ирония. — Потом она, вероятно, захочет, чтобы её обратили. Раз уж это сработало с девушкой Нэйта".

Мы все посмотрели на Лори, которая застыла, точно гладильная доска.

"Это даже не обсуждается", — проговорил Мэтт сквозь зубы.

"Это ещё одна причина, по которой мне надо уехать", — сказала она шепотом, который был едва слышен из-за порыва ветра, который принёс с собой запах...

Я приподняла нос и принюхалась.

Огонь!

Что-то горело.

ГЛАВА 47

Послышался вой, превратившийся в какофонию звуков; металлическая дверь с грохотом открылась. Нэйт появился в проёме с дикими глазами и взъерошенными волосами. Я бросилась к нему, разводя ноги так широко, что мой живот практически тёрся о снег. Рядом со мной застучали лапы остальных.

Я выкрикнула имя брата, но он не мог понять меня, потому что был в человеческом обличье. Был ли пожар внутри или снаружи бункера? Спазм прошёл по моим мышцам и сосудам, когда я пронеслась мимо Нэйта и вбежала в бетонное сооружение.

Только длинные галогенные лампы подсвечивали серое, пыльное помещение. Пламени не было.

— Машина горит!

Я развернулась, услышав крик моего брата.

Я кинулась к белому "Рейндж Роверу", припаркованному на самом краю парковки. Когда я была уже на полпути, он остановился и развернулся.

— Мэтт, защити Бейю! Думаю, это подстава!

Без всяких колебаний, Мэтт пробежал мимо меня и забежал в бункер, где Бейя прижалась к прутьям клетки. Костяшки её пальцев побелели, а выражение лица стало ещё бледнее. Когда я увидела страх в её в глазах, у меня перехватило дыхание. Надо было выпустить её.

Если... если это, и правда, была подстава.

Декстер перевоплотился в человека и начал помогать брату, Риз и двум другим оборотням накидывать снег на пылающий кожаный интерьер внедорожника. Лори стояла рядом со мной, точно ледяная статуя.

Крики отчаяния раздались в ночи. Риз пробежала мимо нас и исчезла в бункере, после чего появилась оттуда секунду спустя с огнетушителем в руках, который она бросила Нэйту.

Руки моего брата, должно быть, дрожали, потому что белая струя начала вырываться из распылителя огромными неровными лентами.

— Никки, Лори, уходите отсюда! Сейчас же!

Резко вдохнув, мы кинулись в сторону леса, который отделял бункер от поселения. Тот путь, что занял бы у нас семь минут на машине, мы преодолели на лапах за двадцать минут. Ни Лори, ни я, ни разу не остановились, чтобы посмотреть назад, обменяться словом или отдышаться.

Мы замедлились только тогда, когда впереди появился забор с серебряными наконечниками. Наше дыхание было неровным, а шкуры блестели от пота. Мои мышцы были так напряжены, а кости такие мягкие, что казалось, будто они поменялись местами.

"Сегодня же, — задыхаясь, сказала она. — Я уеду сегодня же".

"Может быть, это была случайность?"

"Случайность?"

Она отряхнулась, чтобы избавиться от снежинок, которые теперь падали на неё с удвоенной силой.

"Это не случайность, Никки. Это диверсия".

"Ты думаешь, что кто-то хотел добраться до Бейи?"

"Да. Как и знаю, что я буду следующей, за кем они придут".

Страх медленно прошёлся своим пальцем вверх по моей спине.

"Ты слышала, что они говорили вчера рядом с моим домом? Они хотят, чтобы я умерла".

Я вздрогнула и попыталась успокоить себя тем, что если бы случилось что-то ещё, из бункера начал бы раздаваться вой, который призвал бы стаю и нашего Альфу вернуться назад. Конечно, мой пульс стучал в ушах, но я бы не пропустила вой, так же как и не смогла бы пропустить сообщение Альфы. Если Лиам не передал ничего по мысленной связи, значит Нэйт и остальные должны были локализовать пожар и устранить угрозу.

"Создатель уродов", — прошептала она, когда мы приблизились к запертым воротам поселения.

"Что?"

"Так они меня сейчас называют. Пока это худшее среди моих других прозвищ..."

Раздался свист, а затем хлопок, и она ахнула.

"Лори?"

Она застыла на месте.

"Беги. Спа... сайся".

Ещё хлопок.

Лори испустила леденящий стон и рухнула на землю.

"Лори?!"

Я вгляделась в кромешную темноту в поисках чего-то. Кого-то.

Снежинки начали врезаться в мои обезумевшие глаза, от чего у меня потекли слезы. Сера. Медь. Резкий запах того и другого висел в воздухе.

Я обратила своё внимание на тело Лори, лежащее на земле. Я прижалась носом к её шее и нашла пульс. Она не умерла.

Не умерла.

Тепло просочилось сквозь подушечки пальцев моих передних лап, и от снега начал подниматься пар.

Кровь.

Так много крови.

"Лори, куда попали?"

Я не ожидала, что она ответит. Я просто пыталась удержать её в сознании.

"Оставайся со мной".

Я провела носом по её шерсти и нашла мокрое пятно у основания её плеча.

Она слабо заворчала.

Если пуля не задела жизненно-важные органы, с ней всё должно было быть в порядке. Всё же она была невосприимчива к серебру. В отличие от меня.

Я потёрлась носом о снег, на случай если серебро просочилось в её кровь, затем подняла голову и издала горестный вой. Охранник на воротах либо один из оборотней, оставшихся в поселении, даже в человеческом обличье должны были понять по этому вою, что ситуация была серьёзной.

"Никки... уходи..." — прохрипела Лори.

"Я не оставлю тебя".

"Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты... — она сглотнула. — Прости... уходи. Пожалуйста".

"Нет".

Но я собиралась перевоплотиться в человеческое обличье, потому что мне были нужны пальцы.

Минуту спустя, я склонилась над ней. Снег врезался в мою сгорбленную спину, и каждая снежинка теперь впивалась в кожу, точно иголка. Я осторожно взялась за её плечо. Она дёрнулась.

— Извини.

Мои руки начали дрожать, когда кончики моих пальцев коснулись глубокой впадины. Постепенно я перевернула Лори на бок, чтобы найти выходное отверстие, но её мех был таким мокрым от пота и снега, а мои проклятые волосы падали мне на глаза.

— Ты можешь перевоплотиться?

Какое-то мгновение ничего не происходило, и я подумала о том, что она могла не услышать меня. Но затем её плечевой сустав поменял положение с глухим хлопком, её мех начал исчезать, а мышцы растягиваться.

Её кожа была такой же белой, как небо и земля вокруг, и широкая полоса крови тянулась вдоль её груди, точно красная лента. От вида входного отверстия, широкого и с рваными краями, у меня к горлу подступила тошнота и меня вырвало. Очистив желудок, я опять повернулась к Лори. Как бы мне хотелось иметь хоть какой-то клочок ткани, чтобы заткнуть рану. Можно ли было заполнить её снегом?

Я завыла от безысходности.

Тело Лори слегка содрогнулось, когда я убрала светло-каштановые волосы, прилипшие к её лбу. Ее кожа оказалась холодной, когда я коснулась её, пульс медленным, а дыхание затруднённым.

— Так про какой остров ты думала?

Почему никто не шёл? Может, где-то случился ещё один пожар? Может быть, я недостаточно громко выла?

— Карибы? Таити?

Она не ответила.

Я коснулась её щеки.

— Лори?

Она зашлась громким кашлем. Я попыталась помочь ей сесть, но так сильно дрожала, что ни мои руки, ни пальцы никак не могли обхватить её тело.

Я убрала волосы со своих холодных мокрых глаз, как вдруг из ее открытого рта прямо на снег брызнула кровь.

— Помогите! — зарычала я, схватив её руку и сжав. — Оставайся со мной. Лори?

Тишина.

Страх сковал мои внутренности, как вдруг раздался звон металла. Ворота! Кто-то наконец-то пришёл!

— Помощь близко. Просто оставайся со мной.

Тишина. В ответ я услышала ужасную, пугающую тишину.

Я коснулась двумя дрожащими пальцами её шеи, пытаясь проверить пульс, но не смогла удержать их на месте. Пальцы продолжали соскальзывать с её холодной кожи. Я поднесла костяшки пальцев к её раскрытому рту и молилась о том, чтобы почувствовать хотя бы слабое дыхание.

— Никки!

Я подняла глаза и, прищурившись, посмотрела в темноту, испещрённую снежинками. Я увидела двух человек, бежавших ко мне. У одного из них были тёмные волосы, доходившие до плеч, а у другого — золотые кудри.

— О, Боже, — прошептала Сара.

Из меня вырвался всхлип.

— Я н-не чувствую пульс. Я... Я...

— Ты ранена?

Лукас упал на колени.

— Нет.

Слезы потекли из моих глаз, превратившись в горячие потоки на моих ледяных щеках.

— Она... она мертва?

Он убрал мою руку от шеи Лори, а затем потрогал бледную кожу её длинной шеи. Он не кивнул, но его скорбное выражение подтвердило мои подозрения.

Из меня вырвались рыдания. И ещё больше слёз. Я начала вытирать их тыльной частью своей руки, не заботясь о том, что её кровь была заражена серебром.

Она была мертва.

Лори была мертва.

— Мне с-следовало... с-следовало...

Привести помощь. Завыть громче. Начать долбиться в окно сторожа на воротах.

— Я попросила её п-перевоплотиться.

Я зажала рот рукой, когда поняла, что из-за этого пули могли изменить положение и попасть ей в сердце.

Я была не только ни на что не годной, но ещё и глупой.

Моё горло сжалось, а потом разжалось и выпустило новую порцию рыданий.

Сара сняла с себя куртку и накинула её на мои сгорбленные плечи, а потом её рот задвигался, и она начала произносить какие-то слова, но у меня в ушах жужжало, поэтому я пропустила всё, что она сказала.

Я откинулась на пятки, и положила ослабевшие руки, сжатые в кулаки на свои покрасневшие ноги.

— Выстрел. Он р-раздался словно из н-ниоткуда.

Вокруг было столько крови. У меня под ногтями. На моих ладонях. Вокруг костяшек моих пальцев.

Мне сдавило грудь, когда еще больше слёз потекли по моим щекам и начали стекать с моего подбородка, оставляя мелкие дырочки на красном снегу, на котором я стояла на согнутых ногах.

— Почему вы оказались здесь одни? — голос Лукаса достиг моих ушей, пробившись сквозь тишину, заполнившую мою голову.

— П-пожар. В бункере.

— Лукас, нам надо отвести её в помещение. Её кожа синеет.

Сара взяла мою руку и начала растирать её своими руками, пытаясь передать тепло моим онемевшим пальцам.

Я понимала, насколько глупым было её проявление доброты, учитывая, что я не могла замерзнуть.

Сквозь падающий снег мы заметили чёрную точку, которая становилась всё больше и чётче, пока не превратилась в зверя с сияющими янтарными глазами, который был единственным, что я могла теперь видеть. Мой Альфа отодвинул в сторону руки Сары, а затем начал дуть обжигающим воздухом на мою обнажённую кожу.

"Здесь есть твоя кровь?"

У меня заболела голова от громкости его голоса, а потом она заболела ещё сильнее, когда я покачала головой.

— Пулевое ранение в грудь, — Лукас кивнул на грудь Лори. — Я не чувствую запаха серебра.

Не то, чтобы это имело значение, учитывая, что Лори была невосприимчива к серебру. Но это не значит, что она была также невосприимчива к остановке сердца.

Густая шерсть Лиама исчезла у него в порах. Он превратился в человека. Его лицо было преисполнено ярости, когда он прошёлся рукой по моему подбородку, а потом по моей шее.

— Стреляли с дальнего расстояния, — сказал Лукас. — Никки не заметила откуда был произведён выстрел.

— Я с-сказала, чтобы она перевоплотилась. Она у-умерла из-за т-того, что я...

— Не смей винить себя, чёрт побери.

— Но я сказала, чтобы она...

— Она умерла не потому что перевоплотилась; она перевоплотилась, потому что умерла, — сказал Лиам, чтобы убедить меня, но было уже неважно, убедил он меня или нет, была ли я виновата или нет.

Лори умерла, пока я сидела тут и выворачивала свой желудок.

Мои зубы так сильно стучали, что этот звук, должно быть, слышали все боулдеровцы, даже те, кто всё ещё находились за горой.

— Прочешите местность, откуда был сделан выстрел, — приказал Лиам.

— Ч-что если у-убийца всё ещё там?

— Тогда я поймаю его, — голубые глаза Лукаса сверкнули, и он разделся.

Прежде чем он перевоплотился, Сара подошла к нему, схватила за шею и притянула к себе его голову.

— Будь осторожен. Я не собираюсь растить ребёнка одна.

Когда она поцеловала его, я отвернулась, но затем вспомнила про Шторма. Они же должны были смотреть за ним.

Наверное, я произнесла его имя вслух, потому что, когда Лукас был уже в волчьем обличье, Сара повернулась ко мне.

— Он с Амандой.

Появились ещё люди — кто-то был в человеческом обличье, кто-то в волчьем.

До того, как я успела проверить, были ли среди них Нэйт или мои родители, Лиам поднял меня на руки. Я не стала протестовать, потому что мои ноги были одновременно твёрдыми, как карамель, и в то же время желеобразными. Я сомневалась, что смогла бы сейчас идти. Я прижалась щекой к его твердой груди и закрыла глаза.

Спустя несколько минут мучительной тишины он зарычал.

— Я не могу, мать его поверить, что Мэтт отпустил вас одних. Я дал ему задание. Одно, мать его, задание.

Я приподняла веки.

— Он не виноват. Там был пожар...

— Я знаю об этом долбаном пожаре!

— Нэйт попросил его посторожить Бейю.

— Я отдаю приказы, а не твой брат. И мне по барабану на Бейю. Эта пуля предназначалась для Лори, но если бы стрелок... — он содрогнулся. — Если бы он промазал, или если бы ты увидела его...

Он резко перестал говорить, но на этот раз не содрогнулся.

— Это могла быть женщина.

Взгляд, который он направил на меня, мог бы заставить меня улыбнуться, если бы не тело, лежавшее в метре от нас.

Я коснулась его челюсти, твёрдой, точно гранит.

— Посмотри на меня. Я в порядке.

Как и всё остальное лицо, его глаза не стали мягче ни на йоту.

Я сглотнула.

— Кто устроил пожар?

— Мы пока не знаем, но подозреваем, что это кто-то из стаи.

Каждый стук его сердца ударял теперь мне в щёку.

— Бейя в порядке?

— Да.

— Думаешь, пожар и, — я облизала губы, — то, что случилось с Лори связано между собой?

— Да.

Лиам толкнул дверь, и я поняла, что это была дверь, ведущая в дом моих родителей. Не включая свет, он поднялся по лестнице, а затем ворвался в мою ванную, отделанную розовой плиткой. С нежностью, которая не соответствовала его резким движениям, он опустил меня в ванную, вставил пробку, повернул ручку, и из крана вырвалась струя воды.

Он взял мои руки, осмотрел пальцы, которые опухли и были фиолетового оттенка, затем прошёлся взглядом по всему моему телу. Он выдавил мыло на свои ладони и начал натирать мою кожу. Ложбинка между его бровями углубилась, по мере того, как он продолжал вспенивать мыло.

Внизу раздались голоса. И затем мама показалась в дверном проеме. Её волосы запутались, а глаза были красными и блестели.

Её губы начали дрожать. Она сжала их, а затем сделала глубокий вдох.

— Я пойду, оденусь. Сейчас вернусь.

Я притянула колени к груди, а Лиам спустил ванную, включил душ и начал поливать мою сгорбленную спину, чтобы я не замерзла. Когда грязная вода ушла, он вставил пробку на место и одной рукой нанёс шампунь на мои волосы. Я положила щёку на колени и уставилась на этого мужчину, у которого определённо были более важные дела, чем отмывание моего тела от чужой крови. Не то, чтобы я не была благодарна за его тихую помощь.

Я была безумно благодарна.

И несказанно тронута.

Я почти пожелала, чтобы он прекратил и ушёл, потому что, как я могла теперь не влюбиться в него по уши?

Мама вернулась, когда он уже расчёсывал пальцами мои длинные волосы, стараясь распутать многочисленные колтуны. Мне был нужен кондиционер. Весь, что был.

— Давай я, Лиам.

Она положила ладонь на его плечо со шрамом.

— Иди.

Когда он этого не сделал, она высвободила душевую лейку из его руки, костяшки на которой побелели. Он медленно встал, его глаза были остекленевшие и расфокусированные.

— Спасибо, что вымыл меня.

Я попыталась улыбнуться. Мне удалось выдавить лёгкую улыбку.

Он резко кивнул, затем провёл мокрой рукой по своим хаотично лежащим волосам и попятился. А затем развернулся и исчез.

Я встретилась взглядом с мамиными глазами и плотина, которую я выстроила вокруг себя, прорвалась, выпустив наружу накопившееся напряжение.

— Ох, мама, — мой голос дрогнул. — Мама.

Она повесила лейку душа, затем наклонилась и обхватила меня руками за плечи.

— Ты промокнешь, — прохрипела я.

— Думаешь, меня это волнует? Всё, что имеет для меня значение, это то, что ты дышишь. Что ты в безопасности. О, дорогая...

Она зарыдала, уткнувшись мне в шею.

— Когда мы с твоим папой услышали выстрел, а Нэйт сказал, что ты ушла домой с Лори...

Все её тело тряслось.

Я обхватила маму руками за спину, промочив её футболку.

— Лори хотела сегодня уехать, — прошептала я.

И она это сделала, только вот ей не удалось добраться до острова.

Я подняла глаза к окну в крыше и закрыла свои опухшие глаза; я почувствовала, как луна светит мне на лицо сквозь снежную бурю.

Я надеялась, что Ликаон перенесёт её на остров.

Даже если этот остров был на небе.

ГЛАВА 48

Я проснулась там же, где уснула — на диване в гостиной. Моя голова лежала у мамы на коленях. Все мои четыре брата, папа и Эйделин были здесь, и расположились в беспорядочном порядке, кто на ковре, а кто на кресле.

Мы разговаривали почти всю ночь, так как все мы были слишком возбуждены, чтобы спать, но мы также слишком устали, чтобы добраться до кроватей. Хотя, если по-честному, то нас заставила остаться в гостиной не усталость, а внутренняя потребность друг в друге, потребность следить за дыханием и сердцебиением друг друга.

Какое-то мгновение я смотрела на лица людей, которых любила.

На Найла, рот которого приоткрылся, а руки были заведены за голову.

На Нолана, который подложил обе руки под щёку.

На Нэша, который уткнулся носом в макушку Эйдлин.

На Нэйта, храп которого мог пробудить медведя из спячки.

На папу, запрокинувшего голову на диванную подушку, которую он делил вместе с мамой.

И на маму, голова которой прислонилась к папиной голове, а рука лежала на моём плече.

Это была моя маленькая стая. Какая же я была счастливая.

Я никогда не воспринимала каждого из них как должное, и никогда бы не стала этого делать. Особенно после прошлой ночи. Если бы эта пуля попала в кого-то из них...

Я содрогнулась, чем разбудила маму. Следом с ворчанием проснулся папа. А затем все остальные Фримонты начали зевать и потягиваться.

Только Найл пробыл в отключке ещё пару минут. Нэшу пришлось бросить кусочком оставшейся тортильи в моего младшего брата, после чего тот резко проснулся и заворчал:

— Какого чёрта, чувак?

Мама покачала головой, но улыбнулась, не переставая расчёсывать рукой мои длинные волосы.

Папа сжал переносицу.

— Сколько сейчас времени?

Нэйт проверил свой телефон.

— Восемь.

Он прижал руки к своим опухшим покрасневшим глазам.

— Мне надо проверить Бейю.

Когда он приехал домой вчера ночью, его лицо было пепельного оттенка, а глаза яркими и блестящими из-за шока, но не из-за слёз, из чего я сделала вывод, что он плакал уже после того, как я заснула.

Мама с папой обменялись взглядами и, вероятно, парой слов.

— Похороны сегодня утром, Нэйт, — сказала она, наконец. — Ты можешь увидеть её после того, как отдашь дань уважения Лори.

Мой брат вздрогнул. Я сомневалась, что мама пыталась упрекнуть его. А может быть и пыталась. В любом случае, в том, что Лори пристрелили, была отчасти и вина Бейи.

Раньше я думала, что мама простила Бейю и, может быть, так оно и было до вчерашней ночи. Пока амбиции одной женщины не разрушили жизнь другой.

Словно почувствовав, что мы встали, Лиам проговорил у нас в головах:

"Боулдеровцы, я жду вас всех на кладбище через час. Для тех помешанных, которые захотят использовать похороны, чтобы пробраться в бункер, сообщаю: вы будете сильно разочарованы тем, что вы там найдёте".

Взгляд Нэйта переместился на Нэша.

— Её перевезли?

— Да. Прошлой ночью.

— Куда?

Нэш пожал плечами.

— Не знаю.

— Я собираюсь в «Запруду», надо подготовить к поминкам еду, приготовленную для вчерашнего вечера, — сказал папа маме, когда я направилась в сторону лестницы.

Большой пир, который должен был состояться в честь полнолуния, превратился в поминки по павшему оборотню.

— Встретимся на кладбище.

Когда она обвила его руками за талию и поцеловала, я отвернулась.

— Фу, лучше уединитесь, — сказал Найл.

Я улыбнулась, а мои другие братья ухмыльнулись. Но моя радость улетучилась, когда я стала подниматься по лестнице, потому что мой натруженный сустав словно прирос к голени и бедру. У меня выступил холодный пот, но я продолжала идти сквозь боль. Оказавшись в спальне, я сменила пижамный топ на чёрную кофту с длинными рукавами, а леггинсы на джинсы-стретч, после чего села и несколько минут массировала ногу, пытаясь расслабить сухожилия и разогреть мышцы. Я потеряла счёт времени, и вскоре мама постучала в мою дверь.

Взглянув на мои руки, обхватившие колено, она сжала губы и проследовала в мою ванную. Она вернулась с четырьмя белыми таблетками и стаканом воды. Я проглотила противовоспалительное средство, после чего встала и отошла к шкафу, чтобы взять тёмно-серую флисовую кофту, которая когда-то принадлежала Найлу. Она поглотила меня целиком, но также окутала теплом и мягкостью, которые были мне нужны, чтобы пережить этот день.

Мама предложила мне взять её под руку, после чего мы спустились по лестнице и пошли к двери. Снег больше не шёл, но кристаллики льда сверкали на тонких ветках берёз и звенели каждый раз, когда ветер сгибал ветви, подчиняя их своей воле.

Несмотря на то, что кладбище было всего лишь в получасе ходьбы, мама настояла на том, чтобы мы поехали на машине. Она явно сделала это ради меня, хотя и объяснила это тем, что ей надо было помочь папе забрать кое-какие вещи из «Запруды».

Температура внутри мини-фургона была ещё ниже, чем снаружи. Машина покатилась вниз по дороге, зашуршав по вчерашнему снегу, покрывшемуся ледяной коркой. Мы начали проезжать мимо других оборотней, которые направлялись в сторону кладбища, и даже подобрали нескольких из них с собой — мам с укутанными малышами и беременными животами, и более пожилых оборотней с их хрупкими тазобедренными костями.

Завязался разговор о том, кем был стрелявший. Я решила, что это было неизбежно, тем более что подозреваемый так и не был найден. Но опять же Лукас и Лиам узнали о том, кто напал на девушку в лесу раньше всех остальных, поэтому они могли уже знать, кто был убийцей, и собирались разоблачить его на кладбище.

— Дэвид Холлис был метким стрелком, когда служил в армии, — сказала Коринн Голдебрг, одна из самых старых оборотней в поселении. — Как и его отец.

— Томми сказал, что Дэвид и его жена бежали рядом с ними, когда раздался выстрел, — вставила всё ещё беременная Рен.

Я оторвала голову от своих пальцев.

— А что насчёт Камиллы и Гранта?

— Камилла была со своими друзьями, — сказала Коринн. — А Грант находится за пределами штата. Точнее находился. Его, вероятно, призвали назад из-за похорон.

Точно. Дэвид отправил его нарыть информацию о Лори.

Мама вздохнула и остановилась у каменной стены, сделанной из плоских камней. Каждый житель поселения хотя бы раз в жизни приносил сюда камень. Это был своего рода мемориал.

— К сожалению, слишком много кто из наших людей умеет хорошо обращаться с оружием.

Печальная ирония этой ситуации заключалась в том, что именно Кассандра Морган заставила нас научиться обращаться с оружием. Она хотела, чтобы мы могли защитить себя на случай, если бы люди взбунтовались против нас. Она была убеждена, что рано или поздно это случится, и что о нашем существовании узнают и повесят мишени на наши спины.

Я была не настолько наивна, чтобы думать, что этого не могло произойти, но была довольно оптимистично настроена и надеялась, что даже если бы это случилось, большинство людей приняло бы нас.

Сотни оборотней уже собрались на кладбище, и ещё больше шло по извилистой тропинке, которая проходила за фруктовым садом, пасекой и курятниками. Поселение не могло полностью снабжать себя, хотя это была мечта Аларика. Именно благодаря нашему старому Альфе у нас появились куры и ульи. Я вдруг осознала, что никогда не спрашивала Лиама о том, хотел ли он сделать поселение полностью автономным.

Мысли о Лиаме заставили меня начать искать его глазами. Учитывая его рост и властный вид, это заняло немного времени. Большинство оборотней-мужчин были высокими, но лишь у немногих была такая невероятная аура. Отчасти это было связано с его должностью в стае, но отчасти — непосредственно с личностью этого мужчины.

Когда я приблизилась к месту под руку с мамой, Лиам, стоявший по другую сторону от глубокой ямы, встретился со мной взглядом. Фиолетовые полумесяцы окрасили кожу под его глазами, а щёки выглядели так, словно кто-то взял стамеску и отсёк часть кожи.

Мама сжала мою руку, которой я держалась за неё, после чего отпустила её. Я не знала, пыталась ли она так сказать мне, чтобы я подошла к Лиаму, но я решила остаться рядом с ней. Не то, чтобы я не хотела пойти к нему, но я не знала, хотел ли он, чтобы я стояла рядом с ним на людях.

Когда Лукас наклонился и прошептал что-то на ухо Лиаму, я перевела внимание на бледно-голубое флисовое одеяло, которым была обернута детская переноска, а затем ниже на простыню, которой было укрыто тело Лори. И хотя запах смерти с примесью меди и серы висел в воздухе, на белой хлопковой ткани не было крови.

Вчерашний выстрел снова прозвучал у меня в ушах. Я снова услышала её резкий вздох и свои крики. Я закрыла глаза и так сильно содрогнулась, что маме пришлось обхватить меня рукой за талию. Я положила щеку ей на плечо и сосредоточилась на своём дыхании, пока мой пульс не успокоился, а мысли не прояснились.

Когда я, наконец, заставила свои веки подняться, толпа уплотнилась, и хотя я никогда не страдала клаустрофобией, мне неожиданно стало нечем дышать.

"Никки?" — лоб Лиама тревожно нахмурился.

Я потрогала горло, в надежде, что это объяснит ему, как я себя чувствовала, и отошла от мамы. Заметив Нэйта, стоявшего вместе с близнецами и Эйделин рядом с надгробиями наших бабушки и дедушки по линии мамы, я захромала в их сторону.

На Нэйте были тёмные очки-авиаторы, которые делали его похожим на копа, кем он и являлся, хотя он надел их, чтобы скрыть от всех лицо горевавшего мужчины, в которого его превратила эта смерть. Я обхватила его руками за талию, и оглядела мириады сухих глаз. Несмотря на то, как она умерла, большинство боулдеровцев не печалились из-за смерти Лори.

— Готов заплатить за твои мысли, — дыхание Нэйта растрепало мелкие волоски, выбившиеся из моего хвоста.

— Кто из находящихся здесь людей вообще переживает о том, что её больше нет?

Эйделин вздохнула.

— Многие.

— Ты переживаешь?

Эйдс резко вдохнула.

— Конечно, переживаю. Никто не заслуживает того, чтобы быть убитым. Даже она. Вообще-то, я беру свои слова назад; её брат и мать определенно этого заслуживали.

"Боулдеровцы. Я бы хотел пожелать вам доброго утра, но оно не доброе. Прошлой ночью в нашей стае был совершен немыслимый акт ненависти. Мы можем перевоплощаться в животных, но мы не животные. И всё же кто-то, вероятно, человек, стоящий сейчас рядом с вами, забыл об этом и убил одного из нас. Многих из вас не поразил уход Лори Морган, но все вы должны поразиться и негодовать из-за того, как закончилась её жизнь.

Мне стыдно стоять здесь сегодня. Стыдно за ваше отвратительное чувство презрения по отношению к женщине, которая, несмотря на все свои особенности, ни разу не использовала их, чтобы причинить боль членам своей стаи или людям. Лори Морган не заслуживала вашей ненависти, так же, как она не заслуживала того, чтобы ей выстрелили в сердце.

И после того, как вы отдадите ей дань уважения — а вы отдадите дань уважения нашей падшей сестре — каждый боулдеровец, владеющий огнестрельным оружием, отправится домой и принесёт его мне. Я хочу, чтобы вы все принесли его в «Запруду» на поминки.

Боулдеровцы, мы волки. У нас есть когти и клыки. Нам не нужны ружья".

Люди зашевелились и продолжили шевелиться даже после того, как Лиам пригрозил изгнать тех владельцев оружия, которые откажутся его сдать.

Наконец пришло время бросать комья земли на тело Лори и просить о том, чтобы её дух беспрепятственно вернулся в то место, которое нас всех породило.

Когда члены стаи встали в очередь, я осталась с Нэйтом.

— Могу я тебя кое о чём спросить?

— О чём угодно, Шишечка.

— Когда вы с Лори были вместе?

Нэйт вздохнул, и хотя линзы его очков были тёмными, я заметила, как его ресницы дрогнули.

— У нас с ней была связь где-то за месяц до того, как я начал встречаться с Бейей.

— Значит, ты никогда не изменял Бейе?

Он резко взглянул на меня.

— Нет. Никогда.

Это было глупо, но я была рада слышать, что Нэйт поддерживал ценности, в которых нас вырастили.

— Хорошо.

Я взяла его под руку, и мы подошли к месту последнего пристанища Лори. Я выставила кулак над ямой, разжала пальцы и понаблюдала за тем, как комочки земли начали падать на растущую земляную кучу. Сглотнув, я подняла взгляд и встретилась глазами с Лиамом. Я сделала шаг назад и обошла могилу.

— Привет.

Я слабо улыбнулась ему, но он не ответил мне улыбкой. Уголки его губ были опущены вниз и застыли в этом положении.

Я заметила движение под небесно-голубой флисовой тканью, после чего полоска кожи появилась между одеялом и шерстяной шапкой, натянутой так низко, что почти касалась каштановых ресниц Шторма. Он начал извиваться и упираться ладошками в грудь своего папы.

— Похоже, ему не нравится сидеть спиной.

— Кому ты рассказываешь, — Лиам коснулся ладонью переноски. — Он начал колотить меня с тех пор, как проснулся.

— Хочешь, подержу его?

Его взгляд опустился на моё колено, и моё сердце глухо застучало.

— Лиам? — Риз сделала знак рукой, чтобы он подошёл.

Прежде чем отправиться туда, где она стояла с Эйвери, он сказал:

— Я бы не отказался от помощи, когда мы доберёмся до «Запруды».

— Конечно.

Я почти уже захромала в ту сторону, но подождала ещё минуту, решив погреться на солнце и дать теплу растопить тьму сегодняшней ночи.

Если бы не было снегопада, смогла бы я разглядеть убийцу? И если бы я его разглядела, стал бы он убивать меня, чтобы замести следы?

— Привет, Никки.

Я распахнула веки и увидела Гранта, который провёл рукой по своим коротким светлым волосам.

— Ты вернулся.

— Да. Вернулся как можно скорее.

Он ещё раз провёл рукой по своей стрижке-ежику.

— Ждёшь не дождёшься, чтобы отпраздновать вместе с семейством?

Его ладонь застыла в воздухе.

— Это сейчас не очень уместно.

— Что именно? — я сделала шаг вперёд и ткнула его пальцем в грудь. — Ты ведь счастлив, что её больше нет.

— Я испытал облегчение, но я не счастлив.

Грант схватил меня за запястье.

Я вырвала у него свою руку, и она по инерции прилетела мне по лицу. Отлично, Никки. Оправившись от шока после того, как я ударила саму себя, я начала делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, но мне это не помогло.

Вместо этого мое сердце забилось ещё сильнее, потому что... Я сделала ещё один вдох. Помимо знакомого запаха Гранта я уловила следы чего-то ещё. Чего-то резкого, сладкого, с привкусом дыма. Он, что, пил? Его семья была категорически против употребления алкоголя.

Я сделала ещё шаг вперед, чтобы понять, пахло ли его дыхание так же.

— Ты слышал, что я бежала вместе с ней, когда всё произошло?

— Слышал. Папа мне рассказал, и я...

Он почесал недельную щетину на своём подбородке.

— Мне жаль, Ник. Даже не представляю, как тебе, наверное, было страшно.

Его дыхание не пахло алкоголем. Этот запах был на его коже. Он опустил руки, и запах стал слабее.

— Кто мог сотворить такое?

Я заставила свой голос прозвучать визгливо, и выдавила из себя слёзы, хотя на самом деле мне хотелось кричать. Потребовать у него объяснений тому, почему его руки пахли медицинским спиртом. А ещё бензином и огнём.

Я схватила его ладони и положила их на свои щёки, словно искала утешения в его прикосновении.

Большими пальцами он стёр слёзы с моих щёк.

— Мне жаль, что ты была там, Никки. Мне чертовски жаль.

Я закрыла глаза.

Скоро ему придётся пожалеть ещё больше.

ГЛАВА 49

— Кникнак, на пару слов.

Я вздохнула, изобразив недовольство, вызванное вмешательством Лукаса, хотя была более чем рада. Я вытерла глаза.

— Увидимся в «Запруде»?

Я нацепила на лицо улыбку, которая была абсолютно искусственной.

Кадык Гранта дёрнулся, как вдруг меня поразило множество мелких деталей. Идеальный овал его лица, плечи с выступающими ключицами и надутыми бицепсами, светлые волосы на его предплечьях, которые были такими густыми, что скрывали плеяды веснушек, рассыпанных по его рукам.

Но больше всего меня поразило то, как от его присутствия у меня мороз бежал по коже.

Я захромала в сторону Лукаса.

— Что такое?

— Чего ты, мать его, пытаешься добиться? — прошипел он, посмотрев поверх моего плеча на Гранта.

— Пыталась найти утешение в объятиях старого друга. У тебя с этим какие-то проблемы?

— У меня проблемы с тем, кого ты выбираешь себе в приятели.

— Ты теперь будешь решать, с кем мне дружить?

Его брови сдвинулись вместе.

— Ты сейчас ведешь себя очень странно.

— Я в шоке Лукас. Дай мне отойти.

Я сделала всё, чтобы казаться раздражённой из-за того, что он вмешивался в мои дела.

— Но если ты очень хочешь обсудить моё странное поведение, можем сделать это в твоей машине по пути в закусочную.

Они вскинул брови, и я понадеялась, что он меня понял.

— Мы как раз собирались уезжать, и можем тебя подвезти.

Несс подошла к нам рука об руку с Августом. Её золотые волосы были собраны в высокий небрежный пучок на голове.

Несмотря на то, что я хотела поговорить с Лукасом, я неохотно приняла её предложение, чтобы не устраивать сцену и, прихрамывая, направилась вместе с ними к их голубому пикапу. Я даже попыталась выровнять свою походку, но учитывая моё бешено стучащее сердце и жуткую нервозность, я была совершенно неспособна контролировать свои конечности.

Август открыл мне дверь и предложил руку. Я посмотрела в сторону, где стоял Лиам вместе с Риз и Эйвери, и заметила, что его веки лихорадочно подёргиваются. Я опустила взгляд, чтобы он не смог выдать мои мысли. Последнее, что мне было надо, это спугнуть Гранта, который мог обо всём догадаться. Хотя, если бы он сбежал, это бы сыграло мне на руку, только подтвердив его вину.

Как только Август отъехал с парковочного места, я сдвинулась на середину сидения и наклонилась вперёд.

— Не могли бы вы высадить меня у дома Лиама и потом попросить Лукаса заскочить туда?

Несс посмотрела на Августа, затем на меня, радужка одного из её глаз была такой белой по сравнению с яркой радужкой другого глаза.

— Как думаешь, он взял с собой телефон?

— Почему нет?

Август повернул руль и начал огибать фруктовый сад, после чего поехал вдоль холма, на котором уже пестрели новые коттеджи.

Несс достала телефон из своей куртки и набрала сообщение. Через мгновение она развернулась на сидении ко мне лицом.

— Он будет через десять минут. С Лиамом.

Это прозвучало, как предупреждение.

Я заткнула непослушную прядь за ухо.

— Это не то, что ты думаешь.

— Надеюсь, что нет, потому что мне не нравится то, что я думаю.

Август успокаивающе сжал руку Несс.

— Он и так уже много пережил, Никки. И всё ещё переживает. Ему не нужны эти игры разума.

Я сжала губы вместе. Я была немного раздражена тем, что девушка, разбившая ему сердце, отчитывала меня.

— Хорошо, что я не люблю игры разума, — сказала я в итоге.

После этого я не проронила ни слова, пока мы не доехали до коттеджа. Прежде чем захлопнуть дверцу машины, я поблагодарила их за то, что они подбросили меня.

Я направилась внутрь и прошла на кухню, решив налить стакан воды. Насытившись, я сполоснула стакан и поставила его сушиться, после чего вернулась в гостиную. Входная дверь распахнулась, впустив внутрь поток холодного воздуха.

Несс стояла в проеме двери и тянула вверх и вниз собачку молнии на своём чёрном пуховике.

— Просто пришла извиниться. То, что я сказала в машине, было неуместно.

Ага. Это действительно было неуместно, ведь она меня даже не знала. Почти. Так же, как и я не знала её. Мы знали друг о друге. Вот и всё. Может быть, когда-нибудь между нами возникло бы доверие, завязанное на обоюдной любви к Лиаму.

— Послушай, Несс, я знаю, что ты переживаешь о нашем Альфе. Так же, как и я. И хотя мы с ним не вместе-вместе, я не стала бы использовать другого парня, чтобы вывести его на эмоции. Это не мой стиль.

— Я и не думала, что ты это делала. А что значит, вы не вместе?

— Мы просто друзья.

Я решила умолчать про секс.

Дверь резко распахнулась, чуть не ударив Несс, которая успела податься вперёд, благодаря хорошим рефлексам.

Внутрь вошёл Лукас. Его лицо было почти таким же ярко-красным, как и глаза.

— Надеюсь, у тебя есть охрененное объяснение тому, почему ты устроила это маленькое шоу, Кникнак.

Лиам зашёл внутрь за своим Бетой. Каждый его шаг был твёрдым, каждое движение выверенным. Он на автомате расстегнул переноску Шторма, опустил своего сына на пол, а затем высвободился из переноски. Костяшки его пальцев были белыми из-за того, как сильно он сжимал голубую ткань.

Шторм начал издавать лёгкие радостные звуки, но они очень быстро стихли из-за напряжения, повисшего в комнате.

Я поманила Лукаса пальцем.

— Подойди сюда и понюхай мое лицо.

— Тебе стоит поработать над тем, как оскорблять людей, потому что это капец как странно.

Я закатила глаза.

— Это не оскорбление. Мне нужно, чтобы ты использовал свой обонятельный орган.

Его брови сдвинулись вместе, но, по крайней мере, он подошёл на шаг ближе. Я жестом указала на свои щёки. Он наклонился и медленно втянул носом воздух, после чего развернул моё лицо и понюхал его с другой стороны.

— Мать твою, — пробормотал он. — Маленький кусок дерьма!

— Значит, ты тоже это чувствуешь? Мне не почудилось?

— Может быть, кто-нибудь меня просветит? — потребовал Лиам, в то время как Несс присела на корточки и взяла на руки Шторма, который начал ворковать с ней.

— Иди, понюхай лицо своей девочки, — весело проговорил Лукас.

— Я не его девочка, — проговорила я, когда Лиам протиснулся между мной и Лукасом, запрокинул мою голову и, коснувшись её кончиками пальцев, уткнулся носом мне в щёку, после чего медленно провёл им по моей скуле, заставив мои веки захлопнуться.

Это не прелюдия. Всё серьёзно. И всё же мои вены расширились. Если бы Лиам не отошёл от меня так быстро, запах моего желания перебил бы все собранные мной улики.

— Может, тебе стоит сказать сторожу, чтобы тот запер главные ворота? — мой голос прозвучал так низко, что я удивилась тому, как он вообще смог вырваться наружу. — На случай, если Грант начнёт что-то подозревать. Как уже сказал Лукас, я вела себя нехарактерным образом.

Лиам убрал пальцы с моего подбородка.

— Ворота уже заперты. Люди могут входить внутрь, но никто не сможет выйти.

— Что происходит? — спросила Несс.

— Пожар рядом с бункером устроили с помощью коктейля Молотова, — Лукас указал на мои щёки. — От прикосновения Гранта несёт всеми ингредиентами.

Её верхние веки взлетели наверх.

— Ты думаешь, что это он стрелял в Лори?

— Я не чувствую запаха серы, поэтому нет. Но он знает, кто это сделал.

— Возьми его, Лукас, — Лиам даже зубы не разжал, когда проговорил это. — Возьми его и приведи ко мне. Пусть Несс и Август пойдут с тобой.

Лукас остановился рядом с дверью.

— А разве Фьюри и Ватт не должны сменить Сару и остальных в убежище?

Несс усадила Шторма обратно на ковёр и достала несколько игрушек, чтобы завлечь его.

— Сара сказала, чтоб мы не торопились. Она там отрывается за игрой в покер.

Лукас открыл входную дверь и широко улыбнулся.

— Вот это моя девочка.

Он постучал по деревянному косяку.

— Готова?

Прежде чем уйти, Несс сказала:

— Прости, что сделала поспешные и несправедливые выводы, Никки.

По правде говоря, меня переполняло такое сильное беспокойство, что я даже не переживала о её неверных суждениях.

— Что это вообще было? — спросил Лиам, когда дверь закрылась.

Я приподняла одну бровь, подошла к Шторму и опустилась на пол рядом с ним.

— Несс предположила, что я потаскуха. Как, в общем-то, и Лукас. И судя по тому, как ты посмотрел на меня на кладбище, подозреваю, твои мысли совпадали с их мыслями.

На его челюсти задёргался мускул.

— Может, я и не твоя девочка, Лиам, но я определенно не девочка Гранта или кого бы там ни было.

Его и без того уже хмурое выражение лица, сделалось ещё более мрачным.

Шторм взял развивающую книжку из ткани, забрался мне на колени и начал воодушевленно ей размахивать. Я забрала у него книжку и раскрыла её на первой странице. Он провёл пальчиком по складчатой кожаной вставке на милом зелёном драконе, а Лиам тем временем опустился на диван, наклонился вперёд, упёрся руками в свои расставленные колени и соединил пальцы рук.

— Что ты собираешься сделать с Грантом?

Я перевернула страницу для Шторма, который схватил в кулачок кусочки розового меха, торчащие из толстого пушистого кота.

— Я собираюсь убить его и его сообщника.

Меня обдало ужасом, когда я перешла на следующую страницу.

— Если только ты сама не хочешь это сделать, — медленно сказал он.

Пушистая жёлтая уточка, которую гладил Шторм, расплылась у меня перед глазами. Я знала, что предоставив Лиаму улики, я приговорила Гранта, но я не думала, что приговорила его к смерти.

— Если это не он нажал на курок, тогда... тогда...

Я сглотнула несколько раз, но не смогла заставить своё горло заработать, чтобы начать умолять Лиама смягчить ему наказание.

Лиам вздохнул, после чего встал, подошёл ко мне и сел на пол. Шторм взглянул на своего папу, но не стал слезать с моих коленей.

Я вытерла глаза.

— Я надеюсь, что не права. Надеюсь, что это не он устроил пожар.

Лиам обхватил меня рукой за плечи и притянул к себе.

— Ты же понимаешь, что если его устроил он, я не могу это так оставить?

Я положила голову ему на плечо и позволила своим слезам начать стекать вниз.

— Но смерть?

— Смерть может быть добрее множества других наказаний.

Шторм заёрзал у меня на коленях, и Лиам протянул руку, чтобы перевернуть страницу.

— Этот подонок не заслуживает твоей жалости, — сказал Лиам таким низким и грубым голосом, что волоски у меня на шее встали дыбом. — Он не заслуживает ни единого удара твоего сердца.

Он прошёлся рукой по моим мокрым щекам, поймал мои слёзы и стёр их, а вместе с ними и запах Гранта, заменив его на свой собственный.

Шторм потянул за тканевую книжку, пытаясь самостоятельно перевернуть страницу, так как я с этим плохо справлялась. Не дождавшись моей помощи, он прижал свою ладошку к моей щеке, чтобы перенаправить моё внимание.

— Прости, малыш, — пробормотала я, после чего поцеловала его раскрытую ладошку и перевернула страницу.

Шторм погладил перья на попке нарисованного павлина, а Лиам погладил мою шею.

— Кстати, ты не права.

— Насчёт чего?

— Насчет того, что ты не моя девочка.

Я оторвала голову от его плеча и уставилась на все эти гладкие линии и резкие углы, составляющие его лицо.

— Быть девочкой, с которой ты спишь и которую ты моешь, не то же самое, что быть твоей девочкой.

Его пальцы напряглись так же, как и его губы.

— Ты же не ищешь себе девушку, забыл?

Вдруг распахнулась дверь, положив конец нашему разговору.

ГЛАВА 50

Я перестала чувствовать прикосновение Лиама, когда Лукас торжествующе указал на открытый дверной проём.

— Твой груз прибыл.

Раздалось ворчанье и хлопанье дверей машины, а мои пальцы приклеились к книжке Шторма.

— Мне занести это сюда или оставить снаружи?

Это. Не его. Как уничижительно.

Лиам плавно встал на ноги, после чего пошёл к двери.

— Стой. Я хочу пойти с тобой, — я кивнула на Шторма. — Кто-нибудь может посидеть здесь с ним?

— Фьюри? — позвал Лукас. — Ты нужна своему крестнику.

Крестнику?

Когда Несс вошла в открытую дверь, я встала и передала ей Шторма. Он разочарованно захныкал, но затих, когда она отнесла его в кухню.

— Как насчёт того, чтобы найти тебе чего-нибудь погрызть, симпатяжка? — сказала она, нараспев.

Моё сердце застучало ещё сильнее, когда я пошла за Лиамом и Лукасом на яркий свет. Моим глазам понадобилась секунда, чтобы привыкнуть к резкому солнечному свету, который падал на светловолосую голову Гранта. Он стоял на коленях, а его запястья и лодыжки были перевязаны скотчем. Двое моих братьев прижали его к земле за плечи, а двое других удерживали орущего Дэвида Холлиса.

Ни одно из его слов не достигло моих пульсирующих барабанных перепонок.

Грант посмотрел на меня, на Лиама, а потом снова на меня. Он медленно покачал головой и усмехнулся точно безумный.

— Мне надо было догадаться ещё тогда.

Я сошла с крыльца коттеджа и приблизилась к нему.

— О чём тебе надо было догадаться?

— Для чего ты коснулась меня на похоронах. Чтобы оставить на мне улики и выставить меня виновным.

Я застыла.

— Что?

— Когда ты тёрлась своим долбаным лицом о мои руки....

Найл сильно ударил Гранта под рёбра, отчего тот хрюкнул и подался вперёд.

— Ещё раз свалишь свои долбаные грешки на мою сестру, следующим ударом я засуну тебе в глотку твои собственные яйца.

— Сомневаюсь, что они у него есть, — сказала Лукас, растягивая слова.

Я скрестила руки на груди.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я запомнила тебя таким?

— Ты говоришь так, словно я уже мёртв, куколка? Смотрю, вы с Лиамом уже всё порешали вон там, — он кивнул в сторону коттеджа. — Или вы были слишком заняты тем, что трахались и давали друг другу пять, радуясь тому, что поймали меня?

Найл отпустил плечо Гранта и ударил его так сильно между ног, что мой бывший резко вдохнул и захрипел.

— Я предупреждал тебя о том, чтобы ты не оскорблял мою сестру.

Глаза Гранта начали светиться, как у его волка. Если бы он перевоплотился, он, вероятно, смог бы освободиться, но он вряд ли ушёл бы далеко. Вероятно, именно поэтому он и остался в человеческом обличье.

Я постаралась не измениться в лице, чтобы не доставить ему удовольствия и не дать понять, как сильно задела меня его жестокость.

— Это ты убил Лори, Грант?

Его ноздри начали раздуваться.

— Нет. Так же, как и не устраивал пожар, потому что меня даже не было в Бивер Крике прошлой ночью.

— Вообще-то, был.

Крепкий светловолосый парень, который выглядел как более взрослая версия Мэтта, достал изо рта горящую сигарету и выпустил изо рта струйку дыма.

— У нас есть запись с камер, на которой твоя машина рассекает по городу в районе полуночи.

Лицо Гранта приобрело бледный оттенок, после чего на нём появились красные пятна.

— Ну, конечно, у вас она есть. Вам же надо сделать так, чтобы моя вина выглядела правдоподобно.

Дэвид Холлис завопил:

— Мой сын невиновен!

Его жена застыла точно палка и молча стояла рядом с ним.

Два истинных боулдеровца отделились от группки наблюдавших, напоминавших одноцветную радугу, и подошли к Лиаму. Я услышала, как один из них сказал:

— Её и след простыл.

Её?

— Я не ощущаю Камиллу Холлис через кровную связь, — сказал Лиам твёрдым голосом. — Зачем кому-то сбегать из Бивер-Крика посреди ночи?

Я резко вдохнула и едва не задохнулась, когда меня накрыло осознанием произошедшего. Закашлявшись, я снова повернулась к Гранту и увидела, что он обменялся взглядом со своим отцом.

— Она убила Лори? — прошептала я.

Грант резко посмотрел на меня, в его глазах отразился страх.

Люди в толпе начали перешептываться, завертев головами в разные стороны.

Дэвид зарычал:

— Теперь вы и мою дочь обвиняете? Как же вы ненавидите Холлисов! В чём ещё вы нас обвините? В том, что мой сын не случайно попал в аварию на мотоцикле, и что это было покушение на жизнь Николь Фримонт?

Все мягкие ткани моего тела напряглись. Не потому что я, и правда, поверила в то, что авария была подстроена, а потому что то, что он сказал, было так отвратительно.

Лиам встал передо мной.

— Не впутывайте сюда Никки, или я сделаю всё, чтобы весь род Холлисов сегодня вымер.

Весть цвет сошёл с лица Гранта, тогда как лицо Дэвида наоборот приобрело его в избытке.

— Что же ты за Альфа, если слово шлюхи для тебя...

Нолан ударил локтем в висок мужчины и прошептал что-то, что я не расслышала, и из-за чего в глазах Дэвида вспыхнуло ещё больше ненависти.

Моя мама протиснулась сквозь толпу, кинулась на Дэвида и ударила его кулаком прямо в нос.

— Как ты смеешь, Дэвид. Как ты смеешь, чёрт побери.

Она потрясла кулаком, а по его губам и подбородку потекла кровь.

— Ты весь прогнил.

Затем она зашагала ко мне, но остановилась на полпути, развернулась и прокричала:

— Ах да, Дэвид, если Лиам не убьёт тебя сегодня, то это сделаю я.

Ого.

Она взяла меня за руку и потянула в сторону коттеджа.

— Они сами всё уладят. Тебе не надо оставаться здесь и смотреть дальше.

В воздухе раздалось рычание, и Лукас пробежал мимо меня. Я повернулась и увидела, как Дэвид вонзил свои клыки в предплечье Нолана. Кровь брызнула во все стороны. На ошарашенное лицо моего брата. На снег у него под ногами. Нолан побледнел и начал падать. Нэйт отпустил Дэвида, чтобы поймать Нолана. Посреди этого хаоса, отец Гранта перевоплотился, пробежал мимо Лукаса и кинулся прямо на Лиама, обнажив окровавленные клыки.

Я закричала; мама закричала, после чего отпустила мою руку и кинулась обратно к Нолану, а я встала как вкопанная, наблюдая за тем, как тело Дэвида в волчьем обличье неслось в сторону нашего Альфы.

Лиам упал на четвереньки, и его одежда разорвалась из-за того, как быстро он перевоплотился. Он кинулся прямо на обезумевшего отца Гранта и так сильно врезался в него, что они оба рухнули вниз, и земля у меня под ногами задрожала. Кто-то слабо заскулил, после чего раздался мокрый хлопок, когда под клыками Лиама разорвалась жила или вена, или, Ликаон его знает что.

Он выпустил шею Дэвида, и волк пепельного цвета с гулким стуком упал на землю. Кровь начала вытекать из него и испаряться со снега. Я прижала ладонь к животу и попыталась не дать его содержимому вырваться из моего раскрытого рта, в то же самое время Грант завыл, а его мать, что стояла без движения, упала на колени.

— Уходите.

Лукас подошёл к Нэшу, кожа которого сделалась такого же серого оттенка, как и у Нолана, словно он испытывал ту же физическую боль, что и его брат-близнец.

— Спасибо, — прошептал Нэш и пришел в движение, когда Лукас схватил Гранта за бицепс.

Лиам не спеша подошёл к Гранту, с его морды стекала мерзкая кровь.

"Если не хочешь стать следующим, говори, где прячется твоя сестра".

— Пошёл ты, Колейн, — зелёные глаза Гранта сверкнули. — Ты всё равно меня убьёшь.

— Он этого не сделает. Если ты выдашь Камиллу, — неожиданно сказала я.

Лиам оглядел меня, вероятно, решив, что я помешалась, предположив, что он оставит Гранта в живых, но он не стал меня поправлять.

— Я не такой как ты, Ник. Я никогда не предам того, кого люблю.

Взгляд моего бывшего переместился на его отца, который уже перевоплощался обратно. Кусок плоти несуразно свисал с его шеи.

— Я всегда считал чудом, что ты выжила в аварии, но теперь я наконец-то понял то, о чём всегда говорил мне папа. Что это было огромное, мать его, несчастье.

Я раскрыла рот.

Его тело дёрнулось, и на его светлых висках выступил пот.

— Ага, так что иди-ка ты тоже к чёрту, Колейн.

Лиам посмотрел на моего брата.

— С удовольствием.

Найл занёс руку назад и ударил Гранта в висок костяшками пальцев.

Мой злобный бывший даже не дёрнулся, а только медленно повернул голову, вернув её в первоначальное положение.

"Хочешь что-нибудь сказать напоследок?"

Грант одарил меня безумной улыбкой.

— Я. Первый. Её. Попортил.

Мои глаза наполнились слезами, которые я отказывалась проливать.

Лиам застыл на месте, и я даже решила, что он кинется на Гранта и сделает его следующий вздох последним, но он сдержался.

"Я говорил с Никки".

Я сглотнула один раз. Два раза.

— Нет, — прошептала я. — Мне ему больше нечего сказать.

Лиам был прав... я только зря потратила удары своего сердца на Гранта Холлиса.

Мне было так жаль, что я не могла потребовать их назад, стереть каждую минуту того времени, что я потратила на то, чтобы любить кого-то настолько недостойного.

Моё горло сжалось, а потом разжалось, когда я повернулась к Нолану, который сидел на покрытом кровью снегу, сморщив лоб от боли. Его окружили док, Эйделин и моя семья. Пока Даррен занимался рукой Нолана, папа и Нэйт тихонько с ним разговаривали.

"Отвести предателя в бункер и запереть".

Я застыла.

— Что? Ты решил оставить его в живых? — выпалил Нэйт, озвучив мои мысли.

"Камилла вернётся за своим братом".

Волк Лиама был на целую голову выше Гранта, стоящего на коленях. Он был таким же огромным на четырёх лапах, как и на своих двух ногах.

"Ведь именно так поступают любящие друг друга люди, верно? Они возвращаются".

Он развернулся, но потом оглянулся и добавил:

"Убедитесь, что он ничего с собой не сделает".

— Ты урод! Использовать меня, чтобы добраться до моей сестры, это... это...

— Хитроумно? — вставил Лукас, когда они вместе с Найлом не слишком нежно подняли Гранта на ноги.

— Жестоко! Отвратительно!

Лиам наклонил голову.

"Забавно, как сильно отличаются наши с тобой представления о справедливости и жестокости, но ведь именно поэтому я Альфа, а ты... такой, какой есть".

Риз отделилась от притихшей толпы.

— Иди к своему брату, Найл. Я позабочусь о предателе.

— Не-е. Я пока не готов попрощаться с этим уродом, — он посмотрел на Лиама и опустил голову. — Понял.

Когда они начали оттаскивать его, Грант зарычал:

— Что вы собираетесь сделать с телом моего отца?

"Можем скормить койотам, сжечь, подвесить на заборе, чтобы Камилла смогла посмотреть на то, что случается с предателями. Вариантов уйма".

— Ах, вы долбаные деген...

Лукас заехал кулаком в челюсть Гранта, что не только заставило его замолчать, но и вырубило. Его голова начала болтаться из стороны в сторону, когда его стали запихивать в кузов внедорожника Лиама. Найл залез внутрь вместе с ним, после чего Риз прыгнула на пассажирское сидение, а Лукас сел за руль. Толпа расступилась, после чего начала растягиваться в линию на дороге. На их лицах отразилась вся гамма эмоций от шока до грусти. Я была рада тому, что миссис Холлис увели, а, может быть, она сама поднялась с колен и ушла, осознав, что период зависимости от унижавшего её подонка, наконец, подошёл к концу.

И хотя Дэвид Холлис был в каком-то смысле популярен, никто не приблизился, чтобы забрать его тело. Большинство людей просто отвернулись и направились в "Запруду". Он напал на нашего Альфу, так что им была понятна его смерть, даже несмотря на то, что его стали бы оплакивать сильнее, чем Лори.

Лукас сдал назад на внедорожнике и переехал тело Дэвида. И не один раз, а дважды. Хруст костей и хлюпающий звук, который издала его плоть, заставили меня крепко зажмуриться и задержать дыхание.

Ветер начал кружить вокруг меня, подбрасывая вверх кончики моих волос и шевеля ветки заиндевевших деревьев, росших между домами. Я подняла голову и рискнула сделать вдох. Я тут же пожалела об этом, потому что запах жжёного мёртвого мяса заблокировал мои лёгкие.

Блондин, похожий на Мэтта, поднёс к остаткам порванной одежды, принадлежавшей Дэвиду и Лиаму, зажигалку, которую он до этого использовал на теле павшего мужчины.

Мягкая шерсть начала щекотать мой слабо сжатый кулак. Я отвернулась от погребального костра и встретилась с горящими янтарными глазами.

"В тот день, когда я буду разрывать тело Гранта на куски, я покажу ему, что значит попортить".

И хотя я оценила желание Лиама защитить мою честь, та форма возмездия, которую он избрал, была определённо ужасна.

Обратившись к стае и попросив их пройти в «Запруду», он направился к входной двери, где перевоплотился обратно в человеческое обличье. Помимо полоски крови на его шее и плеяды старых шрамов, покрывающих его спину, его кожа осталась нетронутой.

"Как только проведаешь своего брата, найди меня. Мы с тобой ещё не закончили наш разговор".

Он переступил через порог и закрыл дверь раньше, чем я успела ответить.

ГЛАВА 51

Проводив Нолана в дом наших родителей, где он должен был поправляться — хотел он этого или нет (никто не спорил с нашей мамой, находясь на постельном режиме) — я села рядом с ним. Мама тем временем начала суетиться с его подушкой, а папа — готовить для него еду. Нолану было больно есть, но он знал, что папа будет страдать, если он откажется, поэтому опустил ложку в куриный бульон.

Когда мама пошла за болеутоляющим, а папа пошёл убраться на кухне, Нолан коснулся моего плеча рукой, которая не была примотана к его телу.

— Мне жаль, что эти два ублюдка накинулись на тебя Шишечка.

— А мне жаль, что ты только что назвал меня "шишечка".

Он одарил меня кривоватой улыбкой.

— Вообще-то, тебе нравится это прозвище.

Я закатила глаза.

— Ага-ага.

— Итак, ты и Лиам? Стоит ли мне начать к этому привыкать?

— Не-а.

Мои щёки начало покалывать.

— Ты уверена.

— Ага.

— Если тебе важно мое мнение, то он мне нравится.

— Как же ему повезло, учитывая, что он ещё и твой Альфа.

— Я имел в виду, что он мне нравится для тебя.

— Ну, это определённо прогресс по сравнению с Грантом.

Голубые радужки Нолана потемнели.

— Не смей больше произносить имя этого ублюдка. Он никогда тебя не заслуживал, и он это знал. Все это знали.

— Кроме меня, — я вздохнула. — Жаль, что я не послушала всех вас, когда вы отговаривали меня встречаться с ним.

— Эй, мы все ошибаемся. Он был твоей ошибкой.

— Ты когда-нибудь ошибался?

Его губы изогнулись.

— Больше одного раза.

— Правда?

— Да, правда.

— С кем-то из стаи?

— Может быть.

— Ты назовёшь имя?

— Не-а.

Я деланно надулась.

— Даже для своей любимой сестры?

Он улыбнулся.

— Послушай, я клянусь, что если у меня когда-нибудь случатся серьёзные отношения, ты первая узнаешь об этом.

— Клянешься жизнью?

— Клянусь жизнью.

Я встала со стула, который ранее придвинула к его кровати.

— Только не вздумай умирать, ладно?

— Не вздумаю. А теперь иди уже отсюда, чтобы я мог притвориться, что сплю, пока сюда не ворвалась мама и не заставила меня опять устраиваться поудобнее.

Я засмеялась, а потом поцеловала его в лоб.

— Люблю тебя.

— Больше, чем Лиама?

— Заткнись.

* * *

Я слетела с лестницы, а потом понеслась вниз по холму. По крайней мере, так я это себе представляла. На самом же деле я прохромала всю дорогу до коттеджа Лиама, где мне пришлось отвести взгляд от почерневшего кольца диаметром в два метра на снегу.

Войдя внутрь, я обнаружила там больше людей, чем рассчитывала. Лиам вместе с, как минимум, дюжиной истинных боулдеровцев оккупировал гостиную. Учитывая количество закусок, которыми был завален кофейный столик, избавление от предателей повышало аппетит.

— Привет?

Я несколько неуверенно закрыла дверь, решив, что сейчас, вероятно, было не самое лучшее время для возобновления того разговора, который мы с Лиамом по-видимому ещё не завершили.

— Волчица дня прибыла! — выкрикнул Лукас, после чего бросил взгляд на Несс, которая прижалась к Августу. — Ты заметила, что я не использовал анатомически правильное определение для самок нашего вида, Фьюри?

Сара, которая сидела на полу, вытянув ноги, шлепнула Лукаса по колену, в то время как Несс закатила глаза. Все остальные начали улыбаться и фыркать.

Шторм слегка взвизгнул, слез с колен Сары и быстро пополз ко мне.

И хотя моё колено тоже взвизгнуло, я присела на корточки.

— Приветик.

Он откинулся на пятки и заёрзал, словно у него ползали муравьи в штанишках, после чего схватился за мою согнутую ногу и приподнялся.

— Вы только гляньте.

Я придержала его рукой за попку.

Несмотря на небольшую группу людей, поприветствовавших меня, мой дискомфорт усилился, так как все остальные продолжили молчать.

Мэтт откашлялся.

— Как Нолан?

Я была готова расцеловать его за то, что он нарушил тишину.

— Травит шутки и может шевелить всеми десятью пальцами, так что он в порядке.

Шторм всё продолжал покачиваться, так как его колени были больше похожи на пружины, чем на настоящие суставы. Я улыбнулась ему, чем завоевала очень гордую и слюнявую улыбку в ответ.

— Хочешь пива, Кникнак?

Лукас встал и направился к холодильнику раньше, чем я успела ответить, поэтому я предположила, что холодильник находился где-то на другом конце света. После того, как Лукас вручил мне пиво, он поднял Шторма одной рукой и громко дунул ему в живот, чем заставил малыша захихикать изо всех сил.

— Не сломай его, — отчитала Лукаса Сара, и её большие карие глаза наполнились любовью.

— Сломать Разрушителя? Это невозможно.

Я встала, неуклюже схватив своё пиво. Может быть, мне следовало притянуть к себе стул?

— Дэйв, встань.

Несс толкнула локтем парня с родинкой под глазом, и он тут же вскочил с дивана, освободив мне место рядом с Лиамом.

— Извини. Мы всё ещё пытаемся научить наших мужчин хорошим манерам. Но ты же знаешь, какого это — учить старую собаку новым трюкам.

От её слов пара человек усмехнулась, а Лукас показал средний палец.

— Ты хотела сказать, научить молодых волков старым трюкам.

Аманда собрала свои блестящие каштановые кудри и сделала из них пучок.

Когда я подошла к освободившемуся месту, её жених задрыгал ногой, словно почувствовал себя ужасно неловко.

— Мне очень жаль, что я бросил тебя прошлой ночью, Никки.

— Тебе не надо извиняться.

Я примостилась на краю дивана, не решаясь отклониться назад, так как это заставило бы меня коснуться руки Лиама.

— Камилла выстрелила бы в нас независимо от того, находился бы ты рядом или нет.

Лиам, который пока не сказал ни слова, быстрыми глотками допил пиво, наклонился вперёд и водрузил бутылку на стол.

— Мы достанем эту суку, Лиам, — сказал Лукас, в то время как Шторм попытался схватить его за нос. — Мы пустили слух о заключении Гранта.

Он кивнул на двойника Мэтта.

— Коул отслеживает телефон её мамы и мониторит камеры в городе. Не говоря уже о том, что Декс, Найл и ещё пара человек отправились на её поиски.

Когда Лиам отклонился назад, я отпила ещё пива, в надежде, что оно наконец-то попадёт мне в кровь и успокоит нервы.

— Как Бейя?

Сара закинула горстку мармеладных мишек в рот.

— Мы разрешили ей играть в покер после того, как она пообещала не кусать нас, и она не только не кусается, но у неё также получается играть отвратительно хорошо.

Лукас начал качать Шторма на своих длинных ногах.

— Ты всё равно лучшая, детка.

— Пф-ф-ф, конечно.

Девушка с короткими тёмными волосами схватила горстку чипсов из тортильи, после чего откинулась на мужчину, напоминающего медведя.

— Если твоя малышка будет хоть немного похожа на тебя, её голова, вероятно, не пройдёт через родовой канал.

Сара показала ей средний палец.

"Почему ты так далеко сидишь?"

Я оглянулась на Лиама и поднесла пиво к своим губам. Потому что я не твоя девушка, и если я сяду ближе, это создаст именно такое впечатление. Я молча развернулась обратно к остальным.

— Так кто из вас кто?

После того, как шесть оборотней, с которыми я не была знакома, представились, девушка Коула, Хэйли, указала на меня и на Лиама и спросила:

— Ну и, как и когда это произошло?

Я снова посмотрела на Лиама и подождала, что он скажет. Когда он не предоставил ей никакого объяснения, я набралась смелости и сказала полушутя:

— Ему было скучно; мне было скучно. Мы решили скучать вместе.

Лукас расплылся в улыбке.

— Чёрт, прямо, как у нас с тобой, детка.

— У нас с тобой всё было совсем не так, дорогой, — Сара похлопала его по колену. — Ты влюбился в меня по уши, а я этим воспользовалась.

Она запрокинула голову назад для поцелуя, который он ей предоставил.

Смех прокатился по комнате, практически избавив меня от чувства неловкости. Я избавилась от него полностью только тогда, когда Лиам поймал меня за талию, потянул назад и впечатал меня в своё тело.

— Так лучше? — пробормотал он мне на ухо.

И да, и нет. Как я и сказала Несс, я не любила игры разума и, притворяясь его девушкой, я чувствовала, словно играю в одну из них.

— Как ты себя чувствуешь?

Я кивнула на окно, выходившее на лужайку перед входом, покрытую пеплом Дэвида.

— Так, словно из меня достали гигантскую занозу.

— Слушай, детка, — сказал Лукас, растягивая слова. — Что-то мне скучно. Не хочешь поскучать вместе?

Сара загоготала и на удивление грациозно вскочила с ковра.

— Только на этот раз делайте это у дальней стены спальни, — Хэйли проследила за ними своими голубыми глазами. — В прошлый раз мне показалось, что вы проломите стену и приземлитесь на нас.

Лукас забросил Шторма в объятия Несс. Она посадила его себе на колени, Август выудил из своего кармана брелок в виде маленькой деревянной пальмы и начал вращать её перед завороженными глазами Шторма.

— Слушай, Несс, — Лиам подался вперёд. — Можешь оставить его у себя ненадолго?

— Мы с крестником почти месяц не играли, как следует, — она провела пальцем по носу Шторма. — Если не возражаешь, я оставлю его у себя надолго. Как насчёт того, чтобы я оставила его на ночь?

Лиам должно быть уточнил, насколько она была в этом уверена, потому что она улыбнулась и сказала:

— Да, уверена.

— Ладно, только на это раз никаких игр со шлифовальными машинами Августа.

Она усмехнулась.

— На Шторме тогда был шлем и защитные очки.

— А что насчёт моей коллекции цепных пил, Колейн? — спросил Август. — Могу я познакомить с ними твоего сына?

Лиам что-то проворчал, после чего подался вперёд и крепко прижал свою ладонь к моей пояснице.

— Давайте постараемся избежать тесного контакта с острыми объектами и зубами. По крайней мере, до его первого перевоплощения.

Я поставила бутылку, погладила шелковистые кудряшки Шторма и прошла мимо Несс, Августа и двух других оборотней, расположившихся рядом с ними, все ещё чувствуя тепло Лиама на своей напряжённой спине.

"К тебе?"

Я кивнула и пошла в сторону входной двери. Когда Лиам распахнул её, запустив внутрь поток морозного воздуха, Шторм заголосил. Август взял его за подмышки, поднял, словно он был самолётом, и сопроводил всё звуковыми эффектами для пущей убедительности.

Когда я проснулась сегодня утром в окружении своих родителей, братьев и лучшей подруги, я почувствовала лёгкое чувство жалости по отношению к Лиаму и его сыну, но когда я обвела глазами комнату, я поняла, что у него была семья. Были ли они всегда так близки, или смерть Тамары образовала более глубокие и неразрывные связи?

Я сжала губы, чтобы не спросить про неё. Я хотела, чтобы Лиам был только моим весь следующий час, или два, или сколько у нас там было до того момента, пока кто-нибудь снова не вызвал бы его.

— Так что мы должны обсудить?

Я засунула руки в карманы своей безразмерной тёплой флисовой кофты, в основном для того, чтобы не дать своим пальцам переплестись с пальцами Лиама.

Его внимание, которое до этого было полностью сосредоточено на дороге, переместилось на моё лицо.

— Хм-м. Давай сначала зайдём внутрь, а потом поговорим, хорошо?

Мои нервы, которые ранее успокоило пиво, снова возбудились.

— Не пугайся ты так. Это не что-то плохое.

Через несколько минут полнейшей тишины я уже сворачивала на тропинку, ведущую к моему тёмному и пустому коттеджу. Я расстегнула огромную кофту, а Лиам протянул руку и подержал её ворот. Наэлектризованная ткань прилипла к черной футболке и приклеилась к коже. Я начала тянуть за ткань рукавов, чтобы чем-то занять свои беспокойные пальцы.

Я уже была близка с Лиамом, и всё же этот мужчина мог заставить меня понервничать. Поди разберись.

— Я собираюсь предварить то, что собираюсь спросить у тебя, словами о том, что я всё ещё не хочу торопиться.

Лиам почесал подбородок, и я услышала, как огрубевшая кожа трётся о его щетину.

— Хорошо...

— Когда ты указала на то, что ты не моя девочка, это сильно вывело меня из себя, — теперь он начал тереть шею точно так же, как папа обычно оттирал дно своих гигантских котлов. — Так что? Ты будешь?

Я нахмурилась.

— Буду что?

Из уголка его рта вырвалась струя воздуха, после чего он пробормотал:

— Официальномоейдевушкой?

Моему мозгу понадобилась минута, чтобы понять смысл его нечленораздельной фразы. И когда мне это удалось, я улыбнулась так широко, что мои щёки заболели.

— Ты хочешь встречаться со мной?

Медленно он оторвал руку от шеи и опустил её.

— Так ты согласна?

— Разве моя улыбка недостаточно широкая?

— Она довольно широкая, но ты в принципе довольно улыбчивый человек.

Я сделала шаг вперёд, обхватила его за шею обеими руками и притянула его лицо к своему.

— Не могу поверить, что ты так из-за этого нервничаешь. Не думала, что что-то может выбить из колеи моего мужественного Альфу.

— По-видимому, может. Кто-то.

Он сжал мою талию своими огромными руками.

— Всегда мечтала иметь суперспособность.

Появившаяся наконец-то улыбка расслабила его лицо и осветила на нём каждую тень.

— Ты же осознаешь, что можешь превращаться в волка?

Я засмеялась.

— Да, но мне хотелось чего-то уникального.

— Я видел твои рисунки. Это определённо суперспособность.

Я приподняла одну бровь.

— Где?

— На твоём планшете. А потом, я, вероятно, проверил твои аккаунты в социальных сетях.

Он ударился своим носом о мой нос.

— Ха. Подумать только. Альфа великой стаи пользуется инстаграммом. Дай угадаю... твой ник что-то типа BigBadAndSexy или MisterBigBad⁶?

На этот раз он рассмеялся.

— Нет. И у меня нет аккаунта, но у Сары есть её диджейский аккаунт. Я одолжил его у неё.

Он засунул руки в задние карманы моих джинсов и сжал.

— И я, правда, так думаю. Что ты талантливая.

— То есть ты сказал это не для того, чтобы затащить меня в постель?

— А разве отношения сами по себе не предполагают постель? Кстати о постели...

Он кивнул головой в сторону коридора.

— Я бы очень хотел поскучать с тобой прямо сейчас, мисс Фримонт.

Я рассмеялась, а он повёл меня спиной в мою спальню.

За закрытой дверью наши губы врезались друг в друга, а одежда слетела. Наши кончики пальцев и языки коснулись обнажённой кожи. Каждая часть моего тела, которую Лиам пробовал на вкус, воспламенялась, каждый сантиметр кожи, по которому проходились его шершавые руки, начинало пощипывать, а там, где меня касалось его дыхание, моё тело начинало гореть.

Этот зверь ласкал и целовал так же исступленно и спокойно, как и убивал, и он был так же искусен в дикой природе, как и на моих простынях. Я убрала прядь волос с его лба, когда он навис надо мной. Слово "мой" крутилось у меня в голове на повторе, усиливая каждый стук моего сердца.

Пока парная связь не разлучит нас, Лиам Колейн был официально только моим, включая его эмоции.

Если только...

Маленькими шажками, Никки. Была огромная разница между настоящей парой и парнем, и предполагать, что мы можем стать кем-то больше, это всё равно, что верить, что солнце вдруг начнёт светить ночью.

Я решила пока остановиться на дневном свете и согласиться на звёздные ночи.

ГЛАВА 52

Я проснулась из-за стука в дверь своей спальни.

— Ник? — позвал Найл сквозь деревянную перегородку.

Я потянула руки над головой и врезалась в тёплое тело. Мой взгляд резко переместился на Лиама, растянувшегося рядом со мной.

— Что такое?

— Могу я войти?

— Нет!

Я постаралась выпрыгнуть из кровати, но Лиам своей сильной рукой вернул меня в тепло своего тела.

— Мне надо поговорить с Лиамом.

Я застыла. Как мой брат узнал, что он был здесь?

Лиам вздохнул, затем поднялся, нашёл свои штаны и надел их. Мне только хватило времени натянуть простыню по самые плечи, после чего дверь открылась.

Глаза Найла удивленно сверкнули. К счастью для его яиц, он не стал комментировать то, насколько я была раздета, или то, что наш Альфа стоял полураздетым у моего дверного косяка.

— Ты нашёл Камиллу?

Хорошо, что Лиам решил перейти сразу к делу.

— Мы нашли машину, которую она арендовала, но потом потеряли её след. Декс думает, что она приняла большую дозу «Силлина», чтобы приглушить свой запах.

Он запустил пальцы в свои растрёпанные локоны.

— Нэйт заехал в участок и объявил её в розыск, составив её описание, так что копы теперь тоже этим занимаются.

— Что стало с её телефоном?

— Оставила дома.

— Пора открывать ворота, — сказал Лиам.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Лиам посмотрел на меня через плечо.

— У неё ведь есть друзья в стае?

Я кивнула и начала расчёсывать колтуны в волосах.

— Мне нужен полный список приятелей брата и сестры.

— Он будет коротким, но я тебе его предоставлю, — сказал Найл. — Кстати, стая уже собралась в «Запруде». Все ждут тебя.

Я посмотрела на одежду, разбросанную по полу.

— Сколько сейчас времени?

— Восемь.

Лиам вздохнул.

— Пора приниматься за работу. Спасибо за новости. Я дам всем знать, что скоро буду. Вероятно, кто-то может попытаться выйти наружу. Кто там сейчас на воротах?

Пока они обсуждали логистику, я взяла телефон. Мой экран был переполнен взволнованными сообщениями Эйделин. Должно быть, она в итоге решила, что я была вне опасности, потому что попросила меня перезвонить, когда я закончу обниматься с баклажаном Лиама. Она не написала то самое слово, но добавила милый смайлик. Я фыркнула и ответила ей, что я уже направляюсь в «Запруду».

— Что смешного?

Лиам подошёл ко мне, когда дверь закрылась.

Я улыбнулась.

— Ничего.

— Ага-ага.

Он сорвал с меня простыню, заставив меня ахнуть.

А затем он протянул мне руку.

— Мне надо принять душ, и я так понимаю, что тебе тоже.

Он наклонился и провёл носом по моим ключицам, заставив меня захихикать. А затем он опустил нос ниже и застыл, после чего его ноздри раздулись.

Я приподнялась на локтях.

— Что?

Он ввёл палец внутрь меня, затем достал его и понюхал. Его зрачки расширились, поглотив радужки.

— Надеюсь, ты сохранила кучу серий с твоим этим Саймоном, потому что тебе придётся подождать меня... прямо... здесь.

— Эм, почему?

— Потому что у тебя овуляция.

— И что?

Я перекинула ноги на сторону и встала, после чего прошла мимо него в ванную.

— В смысле, "и что"? Если я её чувствую, значит, её может почувствовать и вся эта долбаная стая.

Я включила душ.

— Ты же понимаешь, что это происходит четыре раза в год, и продолжается уже некоторое время.

Он уставился на меня так, словно я отрастила ещё одну голову.

— Четыре?

— Один раз за сезон. Подожди... ты не знал?

— Вообще-то я не рос среди женщин-оборотней.

— Тогда позвольте мне просветить вас, мистер Колейн. Овуляция случается у нас каждые три месяца, и когда это случается, мы не закрываемся дома.

Он облокотился о дверной косяк.

— А как же холодные стручки?

— Когда мы пребываем в волчьем обличье, мы принимаем дополнительные меры предосторожности. Это связано с тем, что мы раздеты и находимся в соприкосновении с нашей дикой сущностью. Но в человеческом обличье мужчины ведут себя на удивление цивилизованно.

Он проворчал что-то, а потом оттолкнулся от косяка.

— Я сейчас в человеческом обличье, и я не чувствую себя особенно цивилизованным.

Я улыбнулась ему, когда он приблизился ко мне.

— Хорошо, что этого от тебя не требуется.

— Разве? — он обхватил меня за талию и притянул к себе. — Как долго это длится?

— Три дня.

Его зрачки сжались до размеров булавочной головки.

— Как думаешь, прокатит, если я скажу стае, что не чувствую себя в состоянии быть Альфой в течение следующих семидесяти двух часов?

Рассмеявшись, я развернулась и вошла в душ. Он последовал за мной, но без смеха.

Вода начала стекать по его лицу и напряжённой челюсти.

— Твои родители случайно не могут забрать Шторма на ночь?

Я схватила его за плечи и коснулась губами его губ.

— Оставить его на моих родителей — не проблема; проблемой будет забрать его назад.

В его глазах загорелся такой сильный голод, что мой желудок исполнил целую серию гимнастических упражнений.

— Да простит меня Шторм за все те разы, что я собираюсь его покинуть.

— Ты не покидаешь его, Лиам; ты увеличиваешь количество людей, которые его любят.

Он приподнял мой подбородок и приблизил свои губы к моим губам.

— Как же это мило, — хрипло сказал он. — Всё, что с тобой связано, так чёртовски мило, Никки.

Мои ресницы опустились под тяжестью любви.

— Какого чёрта ты делаешь с мужчиной вроде меня?

— Пытаюсь доказать ему, что ему позволено быть счастливым, даже если он сам не верит в то, что он этого заслуживает.

ГЛАВА 53

Назвать последующие десять дней блаженством было бы преувеличением. В них было много такого, за что их можно было полюбить, но и много такого, за что их можно было возненавидеть.

Лиам становился всё более и более раздражённым, потому что мы так и не поймали Камиллу, а Нэйт всё больше и больше сердился, потому что он так и не убедил стаю в том, что Бейя могла свободно жить среди нас.

— Ты, правда, больше не можешь есть еду? — спросила я её в один из своих визитов к ней.

— Правда, не могу.

— Только кровь?

— Только кровь.

— У тебя есть какие-нибудь предпочтения насчёт того, чья это кровь?

— Тебе не понравится мой ответ.

Я начала жевать нижнюю губу.

— Как думаешь, ты вообще можешь потерять контроль до такой степени, что нападешь на кого-то?

— Нет, если я регулярно питаюсь.

Она поиграла с зелёным шёлковым платком, который она вплела в свои рыжевато-коричневые волосы.

— Мне требуются три сытные порции в день.

Я сморщила нос, потому что под "сытными порциями" она имела в виду пакеты с кровью.

— И ты все так же не можешь перевоплотиться?

— Даже немного.

Она выставила руку вперёд, чтобы продемонстрировать. Её кожа осталась гладкой и лишённой волос.

И хотя она больше не находилась в клетке, она была под домашним арестом с браслетом на ноге, отслеживающим её местоположение, который сигнализировал, если она пыталась покинуть поселение. Не то, чтобы она хоть раз пыталась это сделать. Принимая во внимание её красные радужки глаз и всё ещё странноватую манеру двигаться, ей грозило больше чем просто заточение, если бы её поймали свободно разгуливающей тут и там. Если бы она научилась контролировать своё изменившееся тело, она смогла бы купить цветные контактные линзы и начать гулять по улицам Бивер-Крика.

Она уронила руки на обложку своей новой книги в жанре паранормального романа, в котором, похоже, говорилось о вампирах, судя по картинке на обложке, где мужчина кусал женщину. Бейе всегда нравились фантастические романы, но огромное количество книг в мягкой обложке, заполнивших полки моего брата, говорило о том, что её аппетиты возросли.

— Проводишь исследование?

Она опустила взгляд на обложку, словно забыла, что читала.

— Ха. Нет. Просто чувствую себя беспокойно из-за своего заточения. Но в этих книгах, кстати, встречаются некоторые удивительно точные детали. Я думаю, что вон та серия, — она указала на трилогию про оборотней, — должно быть была написана кем-то, кто был знаком с одной из стай, или кем-то, кто являлся её членом.

Она отвлечённо переворачивала страницы своего романа про вампиров, из-за чего тонкие листки шуршали и обдавали воздухом стебельки лаванды в горшке.

— Как Майлс?

На прошлой неделе, впервые после нашей поездки в коттедж Бейи, я пересеклась с ним у полок с хлопьями в супермаркете. Он потратил полчаса на то, чтобы извиниться за то, что бросил меня, а следующую половину нашей встречи забрасывал меня вопросами о поездке своей сестры.

— Он скучает по тебе.

— Не думаю, что он поверил в то, что я разъезжаю с рюкзаком по Азии, чтобы залечить своё разбитое сердце или исследовать нашу генеалогию.

Именно эту историю рассказала ему Бейя в своих текстовых сообщениях, для которых я создавала в фотошопе фотографии его сестры в различных местах.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что он продолжает настаивать на том, чтобы прилететь ко мне, а я продолжаю говорить ему о том, что мне надо совершить это путешествие в одиночку, а он не понимает почему.

Она перестала теребить свою книгу.

— Как бы я хотела рассказать ему правду. Только ему.

— И какую правду? Что ты теперь новый и более совершенный вид вампира?

Он приподняла одну бровь.

— Более совершенный?

— Ты можешь находиться на солнце. Ни чеснок, ни святая вода на тебя не действуют.

Она улыбнулась.

— Это было довольно смешно.

— Так и есть. Выражение лица Нэйта было просто бесценно.

Мы тогда сидели у круглого стола. Бейя отломила зубчик чеснока и слегка надкусила его. Несмотря на то, что её глаза увлажнились и из них потекли красные слёзы, а мой брат вздрогнул, она не сгорела, или, что там должно было происходить с вампирами при соприкосновении с чесноком? В тот же день, Найл принёс из местной церкви святой воды в бутылке и побрызгал ей на руку Бейи. Огромные капли пота потекли по вискам Нэйта, он зажмурился и не открывал глаза, пока Бейя не похлопала его по руке, чтобы уверить его, что она не превратилась в головешку.

Я начала открывать и закрывать магнитную крышку на своей походной кружке.

— Ты жалеешь об этом?

Она посмотрела в окно на блестящую поверхность пруда, покрытого льдом.

— Я жалею о том, что из-за меня умерли невинные люди.

— Ты никого из них не убивала.

— Их убили мои действия.

— Только не Лори. Её убил бездушный оборотень.

Бейя подалась вперед и обхватила мою руку. Её кожа была холодной, как снег.

— Ты очень милая, Никки, но я большая девочка. Я несу полную ответственность за свои действия. Эти смерти — каждая из них — на моей совести, и я проведу остаток своей жизни в попытках загладить свою вину. Пока не знаю как, но я найду способ.

Её рот приоткрылся, а затем закрылся, когда она посмотрела на дверь.

— Нэйт идёт.

Её чувства были настолько обострёнными, что она могла определить местоположение любого в радиусе шестнадцати километров. Мы с братьями успели проверить это несколько раз. Они убегали в какое-нибудь место на нашей территории площадью в десять тысяч акров, звонили нам оттуда, и Бейя пыталась сфокусироваться на них, пока они неподвижно стояли там.

Она никогда не ошибалась.

Ни разу.

Лиам мог покрыть территорию в пять раз обширнее, но всё же, расстояние, которое могла покрыть Бейя, было впечатляющим.

Брат вошёл только через минуту и начал счищать снег со своих ботинок о ворсистый ковёр. Он не удивился, обнаружив меня вместе с Бейей. Вероятно, потому что я приходила сюда каждый день и приносила с собой планшет, чтобы поработать, в то время как она читала книгу или сидела перед телевизором, переключая каналы. Эйделин частенько присоединялась к нам. Иногда сюда заходила мама. Но в отличие от Эйдс, которая была дико рада провести с нами время, мама вела себя чуть более настороженно, что было вызвано чувством страха вперемешку с чувством вины.

— Привет, Шишечка, — весело сказал Нэйт, выдвинув из-под стола стул, стоящий рядом с Бейей.

Её рука скользнула под стол, вероятно, для того, чтобы сжать его руку. Я подозревала, что помолвочное кольцо, хранящееся теперь в сейфе родителей, должно было скоро вернуться на своё место.

— У тебя весёлое настроение.

Я перевела взгляд с Бейи на него, а затем на её левую руку, которая осталась лежать на книге. Я даже ожидала увидеть блеск бриллианта, но на её длинных пальцах ничего не было.

Нэйт наклонился вперёд, и его карие глаза сверкнули.

— Это потому что Лиам не завернул мою идею.

Глаза Бейи округлились.

— Правда?

— Какую идею? — спросила я.

— Принять Бейю в стаю, привязав её к нему. Если он сможет коммуницировать с ней, это значит, в ней есть магия оборотня, даже если она не может перевоплощаться. А если у неё нет этой магии, он подумает о том, чтобы разрешить ей свободно перемещаться. То есть, по поселению.

Моё сердцебиение резко ускорилось, точно стая гусей, услышавшая выстрел.

— Он собирается привязать её к нему через клятву на крови?

Нэйт закивал с таким энтузиазмом, что ему на глаза упала прядь волос.

— А что если её кровь отравит его, или превратит в... в то, чем она стала?

— Этого не случится.

Его убеждённость не ослабила моих опасений.

— Почему ты так в этом уверен?

Нэйт и Бейя обменялись долгими взглядами, за которыми последовали долгие улыбки.

— Потому что мы с ней... экспериментировали.

— Экспериментировали? — взвизгнула я.

Они оба повернулись ко мне.

— Что значит — экспериментировали?

Я попыталась подавить своё раздражение. Тем более что мой брат был снова похож на самого себя, хотя и выглядел более суматошным.

— Ты ей не рассказывала? — спросил он Бейю спокойно.

— Я ждала, когда это сделаешь ты.

Он отклонился на стуле, всё ещё держа её руку.

— Неделю назад я попробовал кровь Бейи.

— Зачем? — воскликнула я. — Зачем ты это сделал?

Его широкая улыбка исчезла.

— Потому что я пытался понять, во что она превратилась.

— И тебе не было потом плохо?

Я оглядела его лицо в поисках изменений. Я заметила только положительные изменения — круги у него под глазами полностью исчезли, как и мелкие морщинки на лбу. Я решила, что так на него повлиял сон, хотя возможно это было влияние её крови.

— Её кровь не только похожа по вкусу на нашу, но и имеет дополнительные свойства.

— Что это значит?

— Это значит... проверь сама.

Он поднёс их руки к своему рту, провёл острыми кончиками клыков по их запястьям и соединил раны.

Я зашипела, ожидая, что Бейя набросится на него и вонзит свои клыки в его плоть, но в движение пришли только её зрачки, расширившись до такой степени, что вокруг них осталась только тонкая полоска. Нэйт расцепил их руки, после чего облизал свою и показал рану.

То есть то место, где должна была быть рана.

Я резко посмотрела ему в глаза.

— Даже шрама нет!

Затем я посмотрела на её запястье. Там не осталось даже едва заметного следа.

— И ты всё так же можешь перевоплощаться, Нэйт?

Он закатал рукава своей кожаной куртки и выпустил шерсть.

— Значит её кровь не токсичная, — заключила я.

— Она волшебная.

На лице моего брата появилась ещё более широкая улыбка.

— А что насчёт её укуса? — спросила я.

— Мы не... — она высунула язык и облизала верхнюю губу, словно пыталась слизать с неё остатки крови Нэйта. — Мы пока не экспериментировали таким образом.

— А будете?

— Да, — сказал Нэйт, тогда как она покачала головой.

Я с облегчением вздохнула.

Мой брат нахмурился.

— Детка, яд Лори не был опасен для оборотней.

Я предположила, что он знал об этом, потому что она кусала его. Я сморщила нос, всё ещё находя странным тот факт, что у них была связь.

На лицо Бейи упала тень, и я не могла понять, случилось ли это из-за чувства вины или ревности. Вероятно, это было и то, и другое.

— И всё же мы не будем экспериментировать. Если я лишу тебя возможности перевоплощаться, я никогда себя не прощу.

Нэйт вздохнул.

— Обсудим это позже.

— Здесь нечего обсуждать.

Воздух вокруг них начал закипать.

Пока между ними не успела начаться ссора, я сказала:

— Твоя сила воли впечатляет.

Они оба обратили на меня своё внимание, выражения их лиц были такими же напряжёнными, как и тела.

Я жестом указала на руку брата.

— Ты сдержалась, когда у Нэйта пошла кровь.

Он скрестила свои напряжённые руки.

— Я поела перед твоим приездом.

Нэйт вздохнул.

— Если она сыта, она полностью себя контролирует.

Он положил руку ей на ногу, и хотя она не накрыла её своей рукой, её тело расслабилось. Но затем она распрямила плечи.

— Мы будем делать это сейчас?

Я нахмурилась

— Делать что?

— Клятву на крови. Твой парень едет сюда.

Взгляд Нэйта сделался настороженным. В отличие от Найла и Нолана, которые были воодушевлены тем, что у меня начались отношения с нашим Альфой, Нэйт и Нэш всё ещё относились к ним с подозрением.

Мне бы хотелось, чтобы они оба изменили своё мнение и приняли их, но я предполагала, что только время сможет смягчить их.

Через минуту после того, как Бейя предсказала приезд Лиама, дверь коттеджа открылась, и он вошёл внутрь вместе с Лукасом и Риз.

Напряжённое лицо Лиама сделалось ещё более суровым, когда он заметил моё присутствие, но, к счастью, он не попросил меня уйти, видимо, решив, что это было бесполезно. Он дошёл до того места, где я сидела, и опустил свою тёплую ладонь мне на плечо.

Я накрыла своей рукой его руку. Он не поцеловал меня, а я не поцеловала его. Мы ещё не дошли до этой стадии, но его руки всё время тянуло к моему телу. И когда они находили свой приз, они так и оставались на нём.

Тонкая шея Бейи дернулась, когда она сглотнула, запрокинув голову. Её шелковый шарф заблестел точно изумрудное ожерелье в молочно-белом свете, который проникал через окно. Её сердцебиение, ритм которого обычно совпадал с нашим, ускорилось.

— Если мы это сделаем, и это сработает, ты останешься боулеровцем до самой смерти. Это значит, что ты будешь жить вместе со стаей, работать вместе со стаей и дышать вместе со стаей. Это значит, что мы — твоя семья; мы — твоё всё, — низкий голос Лиама прогремел в помещении с высокими потолками. — Ты это понимаешь?

— Да.

— Уверена, что готова присягнуть, Бейя?

— Да.

Лукас облокотился о ближайшую к нему стену, скрестив руки, а Риз стояла в тени Лиама, готовая броситься вперед. С тех пор, как он сделал её своей Бетой, она была приклеена к нему точно жвачка. Я была очень рада, что она ни капельки не была в нём не заинтересована. Из-за ревности я не смогла бы принять то, что другая женщина находилась так близко от моего мужчины, даже в силу своей профессиональной деятельности.

Лиам убрал руку с моего плеча, снял куртку и футболку. Вид его обнажённого торса как всегда заставил мой желудок превратиться в улей. Он выпустил один коготь и разрезал кожу над своим сердцем, там, где остался тонкий бледный шрам после его первой и единственной присяги, принесённой ему боулдеровцами.

Бейя застыла. Казалось, что даже вена на её шее перестала пульсировать.

Сжав её руку, Нэйт поднял её на ноги и обошёл вместе с ней стол.

— Готова?

Она кивнула, проследив за струйкой крови, которая затекла в бороздки пресса Лиама. Я тоже уставилась на него, но по другой причине.

— Повторяй за мной, — сказал мой брат. — Я присягаю тебе на верность, Лиам Колейн, и разрешаю тебе вести меня за собой, пока меня носит земля.

Когда клыки Бейи удлинились, Риз сделала шаг вперёд. Её руки и жилистая шея потемнели из-за выступившей шерсти.

Лиам вытянул руку, остановив её.

— Всё в порядке.

Бейя вонзила клыки в своё запястье и, повернув голову, сделала глубокий разрез, вероятно для того, чтобы он не закрылся прежде, чем она успела бы произнести клятву. Затем она поднесла руку к груди Лиама и повторила слова Нэйта. Её голос прозвучал хрипло, а зрачки расширились.

Ранее её кровь не причинила вреда моему брату, но она не соприкасалась с его сердцем. Я затаила дыхание и ловила каждый стук сердца моего Альфы. Я не хотела, чтобы биение этого органа ускорилось или замедлилось. Этого не случилось, и когда Бейя опустила руку, на коже Лиама, как и на коже моего брата до этого, не осталось ни следа.

Наконец её радужки ярко вспыхнули, словно фары, и одна единственная кровавая слеза потекла вниз по щеке.

Мой брат побледнел.

— Что? Что такое?

— Я его услышала, — проговорила она. — Я его услышала.

Раздались восторженные возгласы, которые пронзили мои барабанные перепонки. Нэйт схватил Бейю и закружил её, точно ребенка, а её смех начал прорываться сквозь рыдания.

Я поднесла руку к кровавому пятну на груди Лиама и коснулась его кожи. Мне надо было почувствовать сердцебиение внутри его тела.

— Ты в порядке?

Он обхватил мое запястье своими пальцами.

"Да".

Лукас, который, должно быть, прошёл в это время на кухню, потряс скомканным и мокрым бумажным полотенцем. Я взяла его у него и нежно протёрла грудь Лиама.

"Какие планы на вечер?" — хрипло проговорил он у меня в голове.

Мои ресницы дрогнули, когда я встретилась с его горящими глазами.

— Абсолютно никаких.

Он взял полотенце розоватого цвета у меня из рук и бросил его на стол, после чего переплёл свои пальцы с моими. Он не стал надевать одежду обратно, а просто перекинул её через плечо и повернулся к остальным.

— Риз, сними браслет Бейи.

— Я свободна?

— Да, но тебе нельзя выходить за пределы поселения. Это понятно?

Ещё пара слез стекла вниз по её дрожащим щекам.

— Да, — она сглотнула. — Спасибо.

Лиам коротко кивнул.

Когда я взяла свою сумку и походную кружку, мои нервы, наконец, успокоились, и я улыбнулась. С сердцем Лиама ничего не случилось, как и с сердцем моего брата, и хотя посвящение Бейи в боулдеровцы прошло далеко не гладко, ей это удалось.

— Добро пожаловать в стаю, Бейя, — крикнула я, а Лиам потащил меня к входной двери.

Она вытерла щёки и одними губами произнесла очередное "спасибо", а затем повернулась к моему брату, обхватила его руками за талию и запачкала его голубую рубашку своими кровавыми следами радости.

ГЛАВА 54

Стая не приняла Бейю в этот же день. Она не приняла ее и через несколько дней. Но по прошествии времени всё внимание переключилось на грядущее бракосочетание Эйделин и Нэша, и разговоры о странностях невесты Нэйта (обручальное кольцо, в итоге, вернулось на своё место) отошли на второй план.

— И всё-таки, что ты будешь делать, если Ликаон свяжет тебя с кем-то? — спросила Эйделин, когда мы просматривали картинки на "Пинтерест" с вычурными прическами.

Она до сих пор не знала, чего хотела для своего торжества.

От её вопроса по моим венам словно поползли муравьи.

— Я не знаю.

— Хорошо, что у тебя будет шесть месяцев на то, чтобы принять решение.

Я взглянула на Шторма, который сидел между моими ногами и усиленно сочинял симфонию на своём цветном пластиковом пианино. От одной мысли о парной связи меня начало подташнивать. Я не хотела потерять Лиама, но я была не настолько наивна, чтобы думать, что он останется со мной, если мы не сможем быть вместе в интимном плане. Эта проблема только ускорила бы неизбежное.

Я положила голову на матрас и закрыла глаза.

— Надеюсь, Ликаон забудет обо мне в это солнцестояние.

Эйделин ничего не сказала, но я услышала её мысли. То есть, не на самом деле услышала, а почувствовала их жужжание, которое было таким же громким, как звук игрушечного инструмента Шторма.

Через некоторое время она сказала:

— Парные связи возникают не просто так.

Я распахнула веки.

— Пожалуйста, не надо, Эйдс.

— Я только хотела сказать...

— Я знаю, что ты хотела сказать. И я также знаю, что ты думаешь, что я слишком привязана к Шторму и его отцу.

— Я просто переживаю о тебе, Ник.

— Хорошо, что я феникс, да?

Вздохнув, она взяла мою руку и сжала её.

— Так и есть.

Шторм повернулся и посмотрел на меня. Его подбородок блестел от слюны. Я улыбнулась ему и погладила его всё ещё округлое лицо.

Он развернулся всем телом и прижал свои ладони к моей груди, после чего неловко приподнялся на ногах.

— Мама.

Я обхватила его одной рукой, чтобы не дать ему упасть.

— Нет, малыш, — я указала на себя. — Ник-ки.

— Мамама, — начал лепетать он.

— Ник-ки.

Эйделин испустила свистящий вздох.

— Ты видишь? Даже он слишком привязан.

Я искоса посмотрела на свою подругу.

— Он не понимает, что говорит.

— Ты уверена?

— Ему только десять месяцев, Эйдс. Он просто повторяет всё, что слышит, и поскольку он проводит много времени со мной и мамой, он слышит, что я её так называю.

Шторм одарил меня одной из своих фирменных кривоватых улыбок, словно почувствовал, что мне это было нужно. Я улыбнулась ему в ответ.

— Как Лиам реагирует на то, что его сын так тебя называет?

Моё сердце учащённо забилось.

— Лиам никогда не слышал, чтобы он это говорил.

К счастью. Не думаю, что ему бы это понравилось.

Шторм качнулся несколько раз, после чего оглянулся на своё пианино.

Я помогла ему развернуться.

— Жаль, что он ненавидит идею парной связи на всю жизнь.

Каждый раз, когда кто-то произносил это слово, даже если оно не было связано со мной, он напрягался.

— Может быть, он передумает?

— Может, — проговорила я, хотя мало в это верила.

Затем я испустила глубокий вздох и попыталась избавиться от негативных мыслей. Я никогда не была пессимистом. И не собиралась становиться им сейчас.

— Ну как, — я кивнула головой в сторону планшета Эйдс, — присмотрела что-нибудь?

— Не-а, но нам действительно стоит это сделать.

— Учитывая, что ты выходишь замуж через пять дней...

Она зажмурилась, когда я напомнила ей об этом.

— У меня ощущение, словно я планирую эту свадьбу уже целую вечность.

— Ты, и правда, планируешь её уже целую вечность.

С тех самых пор, как она поцарапала колено, залезая на дерево под моим окном в одиннадцатилетнем возрасте, а мой брат отнёс её потом домой и заклеил рану лейкопластырем с миньонами. И, несмотря на все её разговоры о том, что надо следовать желаниям Ликаона и выходить замуж за выбранного партнера, Эйделин всё равно выбрала бы моего брата, даже если бы его не выбрали для неё.

Проведя ещё час в поисках прически под симфонию Шторма номер 6, Эйделин наконец-то остановилась на двух вариантах, которые она намеревалась попробовать.

Когда она ушла, я написала сообщение Лиаму, спросив его о том, во сколько он собирался закончить поиски Камиллы на сегодня.

"Уже еду. Буду через 15 минут. Прости. Слышал, что тебе пришлось зависнуть со Штормом".

Я: Если под "зависнуть" ты имеешь в виду, что мне посчастливилось провести целый день с твоим сыном, то да, я тут с ним зависла.

А потом во мне проснулась отважная девушка, которая в своё время сделала предложение своему Альфе, и я написала: "Я очень надеюсь потом зависнуть с его отцом".

У меня в голове раздался смешок.

Улыбнувшись, я продолжила играть со своим подопечным. Покидав мягкий шарик и совершив пару забегов на четвереньках, Шторм зевнул и выудил картонную книгу из коробки с игрушками, стоящей в углу моей спальни.

Он протянул её мне и залепетал:

— Мамама.

Я покачала головой и взяла у него книгу. Прежде чем я успела поправить его, он взвизгнул, уронил книгу и быстро пополз в сторону двери. Он схватил Лиама за икры и приподнялся, не переставая тараторить "папапа".

Тёмные глаза Лиама опустились на его сына. Его губы были плотно сжаты, что говорило о том, что у него был плохой день. Он нагнулся и взял Шторма на руки.

Я подняла книгу.

— Никаких следов Камиллы?

Не сводя глаз со Шторма, Лиам спросил:

— Почему он только что тебя так назвал?

Так вот в чем была причина его дурацкого настроения?

— Потому что, ему, видимо, слишком сложно произнести слово "Никки".

— И ты научила его называть тебя мамой? — его тон был таким язвительным, что я с силой сжала книгу.

— Конечно же, нет.

— Тогда почему он так тебя назвал? — спросил он, едва разжав зубы.

Подперев бедро рукой, в которой не было книжки Шторма, я сказала:

— Может быть, потому что он слышит, что я так называю маму, и поскольку он проводит много времени с нами, он думает, что так называют людей, которые о тебе заботятся?

Лиам продолжил смотреть на меня, и его взгляд не был милым. Это был взгляд, которым смотрят на тех людей, которым не доверяют. Или которых не любят.

— К твоему сведению, я всё время его поправляю.

— Я не слышал, чтобы ты поправила его в этот раз.

— Потому что ты вошёл, и я отвлеклась.

Костяшки моих пальцев, которыми я сжимала книгу, побелели.

— Какая мне выгода от того, что Шторм станет называть меня мамой? На случай, если ты забыл, у меня уже есть семья Лиам. Я не ищу другую.

— Ты ищешь себе пару на всю жизнь, и когда ты найдёшь его, ты больше не будешь частью нашей жизни.

Он поменял положение Шторма, сдвинув его вбок.

Я хотела напомнить Лиаму, что мы были членами одной стаи, и что я навсегда останусь в их жизни.

— С этим надо покончить прямо сейчас.

— С тем, что Шторм называет меня мамой?

— Нет. С нами, Николь.

Мои ресницы так высоко взлетели, что коснулись лба.

— Ты решил порвать со мной из-за двух слогов, которые твой сын произнёс вместо моего имени?

— Это не просто два слога.

Мои плечи опустились. Как и моё сердце. Оно ударило меня в позвоночник, после чего ухнуло вниз.

— Его куртка висит у входной двери.

Я постаралась сказать это спокойным голосом, чтобы не напугать Шторма, который мотал головой, переводя взгляд со своего отца на меня.

— Я просто пытаюсь защитить его.

— Да. Конечно. Это уже неважно.

Я развернулась, пока из моих глаз не начали капать слёзы.

— Пожалуйста, уходи.

— Ник...

— Я сказала, уходи.

Когда его шаги стихли, а его сердцебиение сделалось тише, я бросила книгу на стол, резко задёрнула шторы, а затем свернулась калачиком на своей кровати и начала рыдать в подушку из-за того, что я была такой дурой, и поверила в то, что смогу согнуть этого несгибаемого мужчину.

ГЛАВА 55

Когда на следующее утро Найл зашел ко мне в спальню, чтобы узнать, была ли я готова отправиться на обед к маме и папе, я притворилась, что у меня болит живот. Он был заботливым парнем, поэтому поставил на мою прикроватную тумбочку холодную воду и баночку с аспирином. Как жаль, что всё это не могло вылечить меня от того, что меня мучило. Мне надо было послушать Эйделин и держаться подальше от нашего Альфы, у которого были такие большие проблемы с доверием, что было удивительно, как он вообще смог разглядеть что-либо сквозь них.

После того, как Найл затворил дверь, я закрыла глаза и заставила свой беспокойный мозг отключиться. Я проснулась от того, что прохладная рука гладила мой лоб.

— Она какая-то не очень тёплая, — сказала мама кому-то.

Я разлепила веки и обнаружила, что она и Эйделин взволнованно смотрят на меня.

Увидев мои опухшие глаза, они тут же поняли, что у меня болел не живот, а сердце.

Мама присела на корточки рядом с кроватью и убрала прядь волос с моего лба.

— Дорогая, что случилось?

— Я не хочу об этом говорить.

Она нахмурилась.

— Пока не хочу.

Эйделин коснулась маминой руки.

— Мег, дай мне поговорить с ней.

И хотя я вообще не хотела обсуждать Лиама, отправить их домой без каких-либо объяснений было так же невозможно, как попросить солнце перестать садиться.

Мама выпрямилась и вышла. Её глаза задержались на мне прежде, чем она закрыла дверь.

Эйделин плюхнулась на кровать рядом со мной, заставив матрац покачнуться.

— Что случилось и когда?

Я обняла подушку и закрыла глаза.

— Ты же помнишь, как Шторм назвал меня мамой?

Я сглотнула огромный комок, который образовался у меня в горле и напоминал один из мячиков Шторма.

— Лиам думает, что это я его научила.

Яркие глаза Эйделин потемнели от негодования.

— Придурок.

Я сжала губы.

— Я отменяю его приглашение на свою свадьбу.

— Не думаю, что ты можешь отменить приглашение для Альфы.

— Вот увидишь.

Ее улыбка была такой коварной, что мои дрожащие губы невольно изогнулись в улыбке.

— Дорогая, я ценю твою солидарность, но тебе, правда, не обязательно это делать. Не могу же я избегать его вечно. К тому же, самое классное в подобных церемониях это то, что там будет вся стая. Так что он там будет один среди тысячи других лиц.

Она уставилась на гирлянду из звёзд, которую я даже не стала зажигать. Они напоминали мне о Шторме, который напоминал мне о Лиаме, что было глупо, так как гирлянда появилась у меня задолго до того, как я познакомилась с Колейнами.

— Нэш сказал, что Лиам уехал в Боулдер сегодня утром, так что скрестим пальцы. Может быть, он не успеет вернуться вовремя.

— Он уехал?

Эйдс убрала за ухо обесцвеченный локон, но тот снова выбился оттуда и упал на изящный изгиб её щёки.

— Видимо, у него там какое-то дело.

Не было никакого "видимо". Уж точно не разбитое сердце заставило его уехать. Для того чтобы сердце болело, оно должно было быть задействовано, а сердце Лиама никогда к нему не прилагалось.

— Он забрал Шторма с собой?

— Да.

— А Лукаса?

— Лукас недавно уехал домой с Сарой, но они пообещали Нэшу, что вернутся к нашему празднику.

— А что насчёт Камиллы? Её кто-нибудь ещё ищет, или все сдались?

— Насколько я слышала, у Риз была встреча со всеми сыщиками в округе. Если кто-то сможет определить местоположение этой суки, он станет нашим новым Бетой. Вот как сильно она ненавидит Холлисов.

— У меня самый ужасный вкус на мужчин.

Эйделин положила руку поверх моей руки, которая не была погребена под подушкой, после чего опустилась в горизонтальное положение.

— К счастью для тебя, солнцестояние близко, и возможно этот выбор будет сделан за тебя.

Она добавила к своим словам улыбку, хотя я была не очень настроена улыбаться ей в ответ.

— Зная свою удачливость, если Ликаон и свяжет меня с кем-то, это будет очередной дерьмовый мужик.

Губы Эйделин дрогнули.

— Ликаон выберет для тебя только самое лучшее.

— Твои слова да нашему Богу в уши.

Он поднесла указательный и средний палец к губам, после чего поцеловала их, а затем щёлкнула ими с помощью большого пальца и отправила поцелуй наверх. Так всегда делала её суеверная бабушка, и это жест переняли она и её сестра.

— Знаешь что тебе надо?

— Пакетики?

Она усмехнулась.

— Забудь о них.

— Более умное сердце?

— Ещё попытка.

— Душ?

Она засмеялась.

— Тебе нужно провести день в спа с твоей покорной слугой. Как ты смотришь на то, чтобы я забронировала для нас спа-салон?

Я вздохнула.

— Я смотрю на это так, что это было бы здорово.

— Считай, что дело сделано.

Она выудила из своих джинсов телефон и набрала номер лучшего отеля в городе. Через несколько минут она закончила звонок.

— Нас записали на завтра. На 3 часа. А теперь, как ты смотришь на то, чтобы я приготовила попкорн, налила нам чего-нибудь вкусненького, а потом мы могли бы расслабить мозги за многочасовым просмотром телевизора?

— У тебя миллион других дел, Эйдс.

— У меня нет никаких других дел.

— Ты уверена?

— Ты серьёзно это спрашиваешь после почти двадцати лет дружбы?

У меня в горле снова образовался комок, но на этот раз из-за благодарности к ней. Он поглотил мою печаль и не дал её острым краям разодрать меня ещё больше. И хотя я не чувствовала, что полностью излечилась, когда Эйделин ушла от меня в тот вечер, я чувствовала себя уже лучше.

И на следующее утро я всё ещё чувствовала себя лучше. А когда Майлс пригласил меня на кофе в «Сеульскую сестру» — вероятно, для того, чтобы опять умолять меня простить его и подробно обсудить поездку его сестры — я решила не держать зла и согласилась.

ГЛАВА 56

Я запахнула длинный кардиган, подтянула лямку своей сумки и зашагала по залитым солнцем улицам города в сторону «Сеульской сестры». Небо было такого ярко-голубого оттенка, что казалось сюрреалистичным. На всем его протяжении не было видно ни единого облачка. Я медленно вдохнула, заполнив лёгкие его голубизной. Может, мне надо было сходить на пробежку перед встречей с Эйделин в спа-салоне? Нет, не может. Мне определенно надо было сходить на пробежку.

Когда я проснулась сегодня утром, я решила, что сегодня будет хороший день, и поскольку мы сами были архитекторами своего настроения, сегодняшний день обещал быть просто потрясным.

Аромат кофе с молоком и пекущегося хлеба окутал меня, как только я вошла в ресторан. Майлс стоял за барной стойкой и был единственной живой душой в зале в этот ранний час. Не считая поваров, которые, как я предположила, уже стояли у плит и готовили воскресный завтрак.

— Что это так вкусно пахнет?

Я закинула тяжёлую сумку на барный стул и села на другой стул, стоящий рядом.

— Пожалуйста, скажи мне, что твоё приглашение на кофе подразумевает также и завтрак.

Майлс, стоящий у раковины, моргнул несколько раз, словно ему что-то попало в глаза, после чего выключил воду, вытер руки о кухонное полотенце и потёр свои подергивающиеся глаза.

— Ты в порядке?

Это был глупый вопрос, учитывая какими красными были белки его глаз. Недостаток сна и беспокойство определенно сделали своё дело.

— Я приготовил для тебя мокко.

Он поставил передо мной высокий стакан, в котором слоями были налиты кофе и молочная пенка, посыпанные какао-порошком.

— Спасибо.

Мне было не особенно важно какой кофе пить, но я обычно предпочитала чёрный. Не то, чтобы Майлс это знал.

Я сомневалась, что даже Лиам знал об этом.

От одной мысли о нашем Альфе, моё настроение испортилось, поэтому я попыталась стереть его имя из своей головы и, поднеся напиток к губам, наполнила свои поумневшие внутренности сладостью и теплом.

— М-м-м. Очень вкусно.

Майлс всё смотрел и смотрел на моё лицо, после чего отвёл взгляд и покачал головой.

— Рад, что тебе нравится.

Ого. Бедный парень был не просто уставшим.

Я отпила ещё кофе.

— Майлс, Бейя и Нэйт помирились.

Он взглядом впился в мои глаза с такой силой, что мне показалось, что мои глазные яблоки вдавились внутрь.

— Ты говоришь это только для того, чтобы я...

Он несколько нервно потёр шею.

— Пожалуйста, не ври мне, Никки.

— Не ври? Я не вру.

Его острый кадык дёрнулся.

Я обхватила руками тёплый стакан.

— Я клянусь, Майлс.

Он закрыл глаза и сжал переносицу.

— Он собирается полететь за ней в... где, там она сейчас? В Камбодже? Или Бутане? Или опять в Южной Корее у нашего троюродного брата?

Я пожевала губу, после чего отпила мокко, чтобы потянуть время и решить, как ему ответить. В конце концов, я решила сказать правду.

— Нет.

Его веки приподнялись.

— Они помирились по телефону?

Как бы я хотела рассказать ему правду, но поскольку я не могла этого сделать, я сказала:

— Да, — а затем смысла горькое послевкусие своей лжи ещё одним глотком кофе.

Он фыркнул и схватился за край барной стойки. Мышцы на его руках, напоминавшие тугие канаты, сдвинулись.

— Позвони ей прямо сейчас, и она подтвердит.

— Я бы ей позвонил, но, несмотря на то, что я не тот кусок дерьма, что порвал с ней, Бейя не отвечает на мои звонки.

— Эй, — я с силой поставила стакан на столешницу. — А вот это было уже неуместно.

— Неуместно?

Он оттолкнулся от бара, и его тело завибрировало под воздействием коктейля из гнева, стресса и усталости.

— Да. Неуместно.

Я вскочила на ноги.

Пол показался мне таким мягким.

Я протянула руку и схватилась за барную стойку, чтобы удержать равновесие.

— Именно Бейя испортила их отношения. Не мой брат.

Он уставился на меня своими прищуренными покрасневшими глазами.

— Я пришла, чтобы рассказать тебе хорошую новость, а не слушать, как ты оскорбляешь мою семью.

Я потянула руку к сумке. Но вместо того, чтобы схватить мешковатую кожаную ткань, мои пальцы прошли сквозь воздух и ударились о соседний стул.

— Что ты сделал...

Залитое солнцем помещение завертелось вокруг Майлса.

Барная стойка начала крениться всё больше и больше, а затем её вес потянул меня вниз.

Вниз.

Вниз.

Осознание того, что Майлс должно быть подсыпал мне что-то кофе, пришло ко мне в тот самый момент, когда я впечаталась в паркетный пол.

ГЛАВА 57

Я почувствовала привкус соли и меди, а потом опилок.

Вокруг витал запах сосен и влажного ледяного воздуха.

Я резко очнулась.

В глаза ударил солнечный свет. Но, несмотря на то, что они заболели, я не стала их закрывать. Я несколько раз оглядела помещение и, наконец, поняла, куда меня привезли.

Ветхое вельветовое кресло.

Ещё более ветхий стол.

Неподходящие друг другу предметы.

Майлс накачал меня наркотиками, чтобы привезти в коттедж Бейи? Что с ним, чёрт побери, было не так? Гнев начал пульсировать за моими веками. Я попыталась подняться, но этот урод связал запястья у меня за спиной. То же он сделал и с моими лодыжками.

Сжав зубы, я потянула руки в разные стороны, чтобы порвать скотч, но он так крепко обмотал меня им, что было удивительно, что кровь всё ещё поступала к кончикам моих пальцев. Я раздражённо зарычала, а затем призвала свою волчицу и приказала ей выйти наружу и сменить моё слабое человеческое тело.

Как бы сильно я не тянула за нить, соединяющую две мои сущности, из моих пор не начала появляться шерсть, клыки не заострились, а ногти на ногтевых пластинах не начали загибаться, превращаясь в когти.

Гнев сменился страхом, и по моей коже пробежала дрожь, потому что был лишь один способ заставить оборотня оставаться в человеческом обличье — «Силлин». Майлс не только знал, кем я была, но и знал, как сделать меня слабее.

Но как?

Что именно он планировал сделать? Использовать меня как рычаг воздействия, чтобы вернуть свою сестру?

Я прислушалась к голосам, к сердцебиениям. И уловило одно.

Нет. Не одно...

Два.

Медленное сердцебиение человека — Майлс — и быстрое сердцебиение волка.

Теперь было понятно, как он узнал, кем я была: должно быть, его просветил его приятель-волк. А теперь мне надо было понять, кем был этот приятель. Я была не из тех, кто ждал, когда всё случится само собой, поэтому я раскрыла рот, который он не стал заклеивать скотчем — видимо, потому что не было смысла затыкать меня, когда нас окружали деревья, озеро и снег на много километров вокруг. Я даже не была уверена в том, что мой волчий вой могли услышать в поселении.

— Майлс? — прохрипела я. — Майлс?

Пульс человека ускорился, а затем я услышала звук приминаемого снега и веток. Секунду спустя ручка двери повернулась, и входная дверь со скрипом отворилась. Я повернула голову и увидела, что мой похититель начал приближаться ко мне.

— Какого чёрта? Зачем ты похитил меня?

Мускул на его челюсти дергался. Непрестанно. Он поджал свои пухлые губы, а затем сжал их вместе и снова разжал.

— Ты солгала мне. Ты солгала мне насчёт Бейи.

Он посмотрел в сторону двери, которую он не закрыл. Видимо, на своего приятеля.

— Что конкретно рассказал тебе твой друг?

Он резко посмотрел на меня.

— Что?

— Я знаю, что здесь есть кто-то ещё.

Я сказала это достаточно громко, чтобы тот волк смог меня услышать. Подумать только, учитывая то, кем мы были, я могла бы прошептать эти слова, и меня всё равно бы услышали.

Шок моментально исказил безумное выражение лица Майлса. Он переступил с ноги на ногу в своих тяжёлых ботинках, затем скрестил руки, и рукава его зимней куртки натянулись.

— Ты солгала мне, Никки.

Несмотря на то, что моё тело было скрючено, точно у какой-нибудь жалкой гусеницы, гнев, охвативший меня, заставил меня рассвирепеть.

— Ага. А ты, мать твою, похитил меня! По шкале от одного до десяти, то, что ты сделал, находится гораздо выше, чем то, что сделала я. А теперь говори, что сказал тебе тот трус, что прячется от меня. О чём я солгала?

Я посмотрела в ту сторону, откуда слышался стук сердца, бившегося внутри того, кто был вне зоны моей видимости.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы выдвигать требования.

— Святой Ликаон, Майлс, просто скажи мне, зачем ты меня похитил?

— Чтобы заставить твоего долбаного братца отпустить мою сестру, вот почему!

— Ты мог бы добиться этого, не похищая меня.

Он подошёл на шаг ближе и встал на одно колено.

— А ты думаешь, я не пытался? Я знаю, что Бейя не путешествует по миру в поисках себя.

Его голос прозвучал так громко, что эхом отразился от низкого бревенчатого потолка и изъеденных жуками половиц.

— Я, может, и человек, но не идиот.

У меня было такое ощущение, что мой мозг трётся о череп, но я всё равно повернула шею и посмотрела на него.

— Позвони Нэйту. Позвони ему и попроси его передать трубку Бейе. Она объяснит, зачем притворилась, что уехала путешествовать. Готова поклясться, что она даже приедет сюда и сама тебе всё объяснит.

Он сжал руки в кулаки и костяшки его пальцев хрустнули. Неужели он собирался меня ударить? Неужели тот удар ружьём не был случайностью? Неужели Майлс был из тех мужчин, что бьют женщин?

— Ты думаешь, я не пытался позвонить твоему брату? Как ты думаешь, что я сделал в первую очередь, когда твоя подруга рассказала мне, что он держит её в клетке?

— Моя подруга? — выпалила я. — Твой источник информации явно мне не друг, иначе я бы не была сейчас накачана «Силлином» и привязана к стулу, как какой-то преступник.

Я уставилась на дверь, пожалев, что у меня в глазах не было встроенного рентгена.

— Бейя жива, Майлс. Она жива и в порядке. И она не пленница.

В его потемневших глазах промелькнула тень сомнения, но быстро исчезла.

— Если она жива и в порядке, почему она не отвечает на мои телефонные звонки?

— Потому что ей было сказано прервать все контакты с людьми за пределами поселения.

Я облизала губы и обнаружила, что нижняя была опухшей. Я ещё раз облизала её и почувствовала вкус меди. Должно быть, я прикусила её, когда упала.

— Позвони ей с моего телефона, она возьмёт трубку.

На его челюсти задёргался нерв.

— Я не могу этого сделать.

— Почему нет?

— Потому что я не взял твой телефон, вот почему. Не хотел, чтобы тебя кто-нибудь отследил.

Я моргнула, а затем покачала головой, чем, вероятно, собрала на неё каждую пылинку.

— Полагаю, ты знаешь, кто я. И кем является моя семья. Верно?

Он опустил подбородок, его губы были крепко сжаты.

— Ты, правда, думаешь, что моим братьям и моим настоящим друзьям нужен сотовый телефон, чтобы выследить меня?

Скрипнули половицы, а затем в поле моего зрения появились стройные ноги в сапогах. Мне не надо было поднимать глаза ещё выше, чтобы понять, кто заполнил голову Майлса всей этой ложью.

ГЛАВА 58

— Они пока не выследили меня, — сказала Камилла с довольным видом.

— Но теперь они точно это сделают, — сказала я таким же милым тоном.

Она улыбнулась мне своей надменной улыбкой.

— Единственный человек, который может определить наше местоположение, находится сейчас в Боулдере. А это слишком далеко, чтобы вычислить нас.

У меня пересохло во рту, потому что она была права. Мы были вне зоны досягаемости Лиама. Но затем я вспомнила о своей встрече с Эйделин в спа. Если бы я не пришла на неё, она тут же поняла бы, что что-то не так. А затем об этом узнали бы и мои браться, и они начали бы меня искать, и тогда они нашли бы мою машину, припаркованную в городе, и мой запах привёл бы их в «Сеульскую сестру». Вновь обретённая уверенность подавила мою вспышку паники.

Камилла как будто уловила ход моих мыслей и сжала губы.

Я обратила своё внимание на Майлса.

— Бейя не пленник, Майлс, и Камилла знала бы об этом, если бы не сбежала, поджав хвост, после того, как застрелила из ружья женщину, которая спасла жизнь твоей сестре. Камилла случайно не упоминала, что она убийца, когда включила тебя в эту маленькую схему, что вы с ней придумали?

Майлс застыл. Даже мешки у него под глазами, казалось, затвердели. Он повернул голову и посмотрел на светловолосую зеленоглазую предательницу.

— О чём это она говорит?

Камилла ответила не сразу, как и не сразу подняла глаза на Майлса.

— Ты хочешь вернуть свою сестру или нет?

Он сделал практически незаметный кивок головой.

— Тогда следуй нашему плану. Никки это твой шанс вытащить Бейю из клетки.

— Она не находится в клетке! И она не пленница!

Выходить из себя было, вероятно, не самой лучшей идеей, учитывая моё унизительное положение, но ведь я была разменной монетой, а значит, была нужна им живой. Моя убежденность в том, что ни один из моих похитителей не стал бы меня убивать, развязала мне язык.

— Ты уверен, что знаешь всё? Камилла тебе всё рассказала?

— Она сказала мне, что ваш вид сажает в клетки и убивает своих бывших, чтобы о вашем существовании не узнали.

— Это ложь.

— Нет, это не ложь.

Камилла прошла ещё дальше в дом.

— Я могу предоставить список людей, которые внезапно умирали в этих краях в последние несколько лет.

Она блефовала. Она должна была блефовать. Но это не относилось к делу.

— Бейя не бывшая Нэйта и не его пленница. И кстати, ей нельзя покидать поселение, потому что она к тому же и не человек. Твоя сестра, Майлс, хотела стать одной из нас, поэтому попросила оборотня по имени Лори укусить её.

Брови Майлса изогнулись, сошлись вместе и опустились.

— Только вот волков нельзя сотворить; они могут только родиться. Я могу это доказать.

Камилла вырвала одну из рук Майлса из узла, в который он их сплёл, и поднесла её к своему рту, а затем вонзила удлинившиеся зубы в его кожу.

Он был ошарашен и не оттолкнул её. Затем его глаза остекленели. Ну, конечно, она впрыснула ему свой яд, чтобы сделать его податливым. Камилла была какой угодно, но, к сожалению, точно не глупой. Когда она вынула свои зубы из его тела, он так сильно обмяк, что я начала беспокоиться о том, что он упадёт. Но этого не случилось. Он уставился на Камиллу, словно она была самым обворожительным существом, которое он когда-либо видел, а его кровь начала капать на пол рядом с моей головой.

Выйдя, наконец, из своего ступора, он резко поднял руку и прижал её к своей вздымающейся груди.

— Что ты такое сделала?

— Я тебя укусила.

Его глаза в ужасе округлились, он попятился, врезался в диван и упал на него.

Камилла ухмыльнулась.

— Расслабься, Майлс. Ты не волк.

— Откуда... откуда ты знаешь?

— Ты можешь делать такое?

Она задрала рукав своего худи. Её пальцы укоротились, рука превратилась в лапу, а на коже выступил мех.

Он заморгал, глядя на неё — он уже не был так очарован — а затем покосился на свою руку.

— Вот видишь. Ты человек. Как и твоя сестра.

— Майлс, позвони моему брату. Позвони ему, включи громкую связь и он подтвердит всё, что я тебе сказала.

— Ну, конечно, он подтвердит.

Камилла опустилась на корточки и потрепала меня по щеке своими окровавленными пальцами.

— Он скажет всё, чтобы ты оставался на линии, пока он будет вычислять местоположение своей дорогой сестрички.

— Майлс...

Камилла отвесила мне пощечину, да такую сильную, что у меня от шока перехватило дыхание.

— Если хочешь спасти Бейю, следуй нашему плану.

Вглядевшись в глубины её глаз цвета мха, я увидела Гранта.

— Это всё из-за её брата, Майлс. Камиллу не волнует Бейя. Она заставила тебя похитить меня, чтобы вернуть своего брата.

Её лицо растянулось в улыбке.

— Майлс знает, что у меня личный интерес в этом деле.

— Лиам никогда не отпустит твоего брата.

Её рука замерла на моей щеке, а улыбка стала шире.

— Если бы я хотела освободить своего брата, я бы похитила сына Лиама.

От одной мысли о том, что она могла забрать Шторма, мне захотелось располосовать ей лицо.

— Тогда для чего похищать меня?

— Для чего? Конечно же, для того, чтобы помочь Майлсу вернуть его сестру.

Моё замешательство сделалось еще глубже.

— Ты думаешь, я поверю в то, что ты организовала всё это, не желая получить ничего взамен?

— О, я получу кое-что взамен. Свою свободу. Свою настоящую свободу.

— Как...

Мои веки взмыли вверх.

— Ты собираешься убить Лиама?

Она подцепила большим пальцем ремень, который, как я поняла, был прикреплён к ружью. Тому самому ружью, из которого она, по-видимому, убила Лори. Она потянула за лямку и сняла его через голову.

— Майлс? — закричала я. — Ты это слышал? Она сумасшедшая!

Она посмотрела через плечо туда, где сидел он, обхватив колени, и моргал, смотря в пустоту.

— А вот это было не очень вежливо, Никки.

Я пристально посмотрела на неё, а затем откинула голову назад.

— Майлс!

Она пнула меня в живот, и из меня вырвался вздох.

— Хватит так громко орать.

— Или что? Убьёшь меня? Это испортит весь ваш план. Я нужна вам живой.

Она снова ударила меня, на этот раз прикладом ружья, и попала прямо по колену.

Я громко вскрикнула и сжала зубы, в то время как гостиная поплыла у меня перед глазами, а на лбу выступили капельки пота.

— Она убьёт тебя, Майлс. Разве ты не видишь?

Камилла улыбнулась.

— Он этого не видит, потому что он не такой умный, как ты, Никки.

Её слова всё ещё доходили до него, когда она вскинула ружьё на плечо, приподняла дуло и выстрелила, попав ему прямо в грудь и полностью разнеся её.

— А он оказался на удивление полезным.

Подбородок Майлса плюхнулся ему на грудь, словно он решил оценить свою рану, после чего всё его тело накренилось набок, а кровь и внутренности начали падать на диван и сползать на пол.

Я закричала. К моему горлу подступила тошнота и меня вырвало.

— Какая же ты все-таки легкодоступная девушка. Тебе точно стоит над этим поработать. Не надо быть такой, — она сморщила нос. — Распущенной.

— Он был мне другом.

Она посмотрела на него оценивающим взглядом, склонив голову набок.

— Тебе следует лучше выбирать себе друзей.

Ещё один кровавый кусок его внутренностей скатился вниз из кратера в его груди.

— В любом случае, пора приготовиться к достойной встрече всех твоих спасителей.

— Лиам не придёт, Камилла.

— Конечно, придёт.

— Мы расстались, он не придёт.

— Вот дерьмо. Грант был прав. Ты, и правда, гулящая.

Она снова накинула на себя через голову петлю ружейного ремня.

— Хотя неважно, спали вы с ним или нет. Ты его оборотень, и как хороший Альфа, каковым он себя считает, он придёт, чтобы спасти своего маленького волчонка.

— Не придёт.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Лиам, не приходи.

— Может быть, по началу. Но в итоге, когда мёртвых тел будет становиться всё больше, он придёт.

— Сколько человек ты планируешь убить?

— Столько, сколько потребуется, чтобы добраться до него.

Она достала из кармана куртки телефон и выставила его вперёд. Я не думала, что она пыталась найти хороший сигнал. Она постучала по экрану несколько раз.

— Вот. Видео уже в почтовых ящиках Лиама и Нэйта. Как думаешь, сколько у них уйдёт времени на то, чтобы добраться до сюда? Пятьдесят минут? Час?

Она высвободила свой хвостик из-под ремня ружья.

— Вероятно, даже меньше. Твой брат... твои братья любят тебя до сумасшествия. Хотя у Лиама это, вероятно, займёт больше времени, раз уж он в Боулдере.

Меня охватил ужас. Я так сильно затряслась, что у меня застучали зубы.

— Камилла, не делай этого. Не... я помогу освободить Гранта.

Она издала смешок.

— Мой брат тупица. Я сказала ему, чтобы он бежал, после того, как он швырнул тот коктейль Молотова, и что же он делает? Возвращается в поселение. Я к тому, что... с точки зрения теории Дарвина, нашему виду будет лучше без него.

Из-за противного запаха смерти, который сгустился вокруг меня, мои внутренности снова начало выворачивать наружу. Мне стало интересно, раз уж я опустошила оставшееся содержимое своего желудка, мог ли «Силлин» выйти из моего организма? Я призвала свою волчицу. Она не вышла наружу.

— Он твой брат. Он тебя любит. Если бы ты оказалась на его месте, он бы сделал всё, чтобы вызволить тебя.

— Если бы я была на его месте, считай, что я уже была бы мертва, учитывая его тупоголовость.

Камилла перекинула хвост через плечо и снова присела на корточки рядом со мной.

— Хватит разговоров. Пора переместить тебя.

Её ногти загнулись, превратившись в острые как бритвы когти. Он разрезала скотч на моих лодыжках, но не стала развязывать мои запястья.

— Не хочу тебя тащить, так что не вздумай выкинуть чего-нибудь. Я без колебаний прострелю твою ногу. Ту, что ещё рабочая, — добавила она с полуулыбкой.

Камилла Холлис всегда была неуравновешенной — сначала стреляла, а потом задавала вопросы — но жестокость... это было чем-то новым. А может и нет. Может быть, она изначально была такой злобной? Всё-таки, яблоко от яблони недалеко падает.

— Вставай, Никки!

Со связанными руками мне было не очень-то просто подняться со скользкого пола, но едкое зловоние, исходящее от рвоты и кровоточащего тела, заставили меня начать двигаться. Я перекатилась в сидячее положение, а затем встала.

Из-за пульсирующей боли в колене мои ноги пошатнулись. Я, вероятно, рухнула бы на пол, если бы Камилла не схватила меня за бицепс и не потащила к двери, а потом в сторону ослепительно белой площадки, где она планировала воевать против Лиама. Против нашей стаи.

И я молила Ликаона о том, чтобы никто не стал слепо бросаться на эту войну.

ГЛАВА 59

Камилла вытащила меня на заледеневшее озеро. Она ни разу не сбавила шаг, и я все время поскальзывалась на своих кроссовках. Ветер гулял вокруг нас, сгибая кроны вечнозелёных деревьев, которые окружали громадное озеро, и жёг мне кожу сквозь тонкие хлопковые рукава моего длинного кардигана. Моя куртка осталась дома, а длинные волосы, хотя и были распущены, мало защищали от суровой погоды.

Я попыталась выпустить шерсть из кожи, покрытой мурашками, но доза «Силлина», которую мне подсыпали, всё ещё сдерживала мою магию. Может быть, я могла обмануть своё тело, заставив его поверить в то, что температура воздуха была близка к комфортным двадцати градусам, если бы произнесла фразу "мне не холодно" достаточное количество раз?

— Так каков план? Заняться фигурным катанием?

Я попыталась порвать скотч на запястьях, но он только скатался и врезался в мою плоть.

Порыв ветра прошелестел по затвердевшей ледяной корке под моими ногами. Я не сводила с неё глаз, пытаясь решить, хотела ли я, чтобы она треснула или нет.

С одной стороны, это могло дестабилизировать Камиллу.

А с другой, я бы ушла под лёд вместе с ней. И учитывая, что я не могла использовать свои руки, выбраться было бы непросто. Я напомнила себе, что тюлени не имели лап, но при этом прекрасно справлялись.

Камилла насвистывала на протяжении всего того времени, что она тащила меня за собой. Она перестала свистеть, только когда мы дошли до самого центра озера.

— В общем, план такой: мы устраиваемся поудобнее вот здесь. Хочу убедиться, что Лиам сможет нас увидеть.

Или скорее, что она сможет его увидеть.

Дуло ружья выглядывало из-за её плеча и сверкало серебром под ярким солнцем. Жаль, что я не могла схватить его и закинуть куда-нибудь подальше от неё. Стараясь не двигать плечами, я стала ещё усерднее работать руками, чтобы освободить немного пространства там, где его не было.

Камилла начала неспешно рыться в гигантских карманах своей дутой куртки, доходившей ей до колен, и выудила наручники.

— Не то, чтобы я тебе не доверяла... хотя да, я тебе не доверю.

Она встала на одно колено и застегнула один из браслетов у меня на лодыжке. Я почти пнула её другой ногой, но её угроза выстрелить мне в колено не была похожа на блеф. Меня обдавало волнами жара и холода, пока я снова и снова тянула руки в разные стороны.

Когда она застегнула второй браслет, скотч уже спустился до самой широкой части моей руки.

Почти.

Я была почти свободна. Ещё пара секунд... Моя рука высвободилась! Я ударила кулаком ей в лицо, в то самое место, где нижняя челюсть соединялась с верхней. Её лицо резко дёрнулось в сторону, но почему-то... почему-то мой удар не опрокинул её.

Найл заставлял меня практиковать этот приём много раз. Он клятвенно уверял меня, что хороший удар в челюсть может быть таким же мощным, как и удар между ног.

Почему удар не сработал? Может быть, я ударила недостаточно сильно?

Камилла отпрянула, сняла с себя ружьё и направила дуло на меня.

— Я же сказала, не вздумай чего-нибудь выкинуть. И что ты делаешь? Ты пытаешься что-то выкинуть. Теперь выбирай, без какой части тела ты готова жить? Может, без рук? Они ведь нужны тебе для твоего художественного творчества?

Побледнев, я спрятала руки за спиной. Они дрожали. Я вся дрожала.

— Доставай свои руки.

— Я больше ничего не сделаю. Клянусь.

— Доставай свои чёртовы руки из-за спины.

— Если ты отстрелишь мне руки, ты больше не сможешь меня связать.

— Если я их отстрелю, мне не придётся тебя связывать. То есть твои руки, Никки.

— Тебе нужны мои руки? Ты получишь их только через мой труп. Как только ты это сделаешь, Лиам почувствует, что я мертва, и не придёт.

Её ноздри начали раздуваться.

— Ты в курсе, что ты настоящая заноза в заднице?

Он кинула в меня наручниками, которые ударили мне в живот.

— Надевай, или я отстрелю тебе ноги. Обе ноги.

Я боялась нагнуться и показать ей свои руки, поэтому я обошла наручники, повернулась к ней спиной, с трудом присела на корточки, так как мои лодыжки были в наручниках, и подняла металлические браслеты.

— Какого чёрта ты делаешь? — рявкнула она.

— Надеваю наручники.

— Повернись.

Когда я защёлкнула наручники на руках, я развернулась и прижала руки к сердцу.

Она сделала шаг вперёд и потыкала в наручники дулом ружья. Когда они не расстегнулись, она снова убрала ружьё себе за спину, сделала шаг вперёд и так сильно затянула их вокруг моих запястий, что у меня больше не осталось надежды освободить руки.

— Так-то лучше.

У неё зазвонил телефон. Она отступила и достала его. Бросив быстрый взгляд на экран, она подняла мобильник вверх и проговорила:

— Скажи "сыр".

Отправив кому-то мою фотографию, она объяснила:

— Им нужно подтверждение, что ты жива.

Это означало, что Лиам ещё не выехал из Боулдера, иначе он смог бы почувствовать моё сердцебиение.

Может быть, он всё же не собирался приезжать?

Может быть, он был уверен в том, что его новая Бета и мои братья прекрасно справятся со спасательной операцией без него?

Я решила не расстраиваться, если он не объявится.

Ведь я же молилась Ликаону о том, чтобы он держался отсюда подальше.

Убрав телефон в карман, Камилла расстегнула куртку, под которой оказался не только бронежилет, но и пистолет в кобуре. Пистолеты такого типа — маленькие, чёрные и автоматические — носил мой брат-коп.

— Тебе, наверное, лучше присесть. Придётся подождать.

Я осталась стоять и начала задаваться вопросом, почему она выбрала это место? Из-за хорошего обзора пространства вокруг нас или потому что планировала использовать лёд против меня?

Против стаи.

— Как хочешь.

Она ушла к берегу и присела там на корточки.

Звук сминаемой нейлоновой ткани и шелест открывающейся молнии раздался в полнейшей тишине. Камилла выпрямилась и надела на голову ярко-оранжевый шлем, после чего повернулась и опустила визор. Когда я его увидела, у меня пересохло во рту, так как я перенеслась в то место и время, которые так отчаянно пыталась забыть. Приближающийся ствол дерева возник у меня перед глазами, грохот металла зазвучал в ушах, а в нос ворвался запах пламени, пожирающего бензин и мою плоть.

Я попыталась отогнать это воспоминание и заставила своё серое вещество сосредоточиться на том, как лёд тихонько трещал и стонал, и как вода приглушённо плескалась внизу, пока моё ужасное настоящее не заглушило моё мрачное прошлое.

На белой полупрозрачной поверхности между моими ногами появилась трещина толщиной в волос. Я задержала дыхание, так как испугалась, что если я буду дышать в её направлении, мой ледяной плот может разломиться надвое. Но затем я снова посмотрела в сторону Камиллы и обнаружила, что она с грохотом направляется ко мне в своём импровизированном обмундировании.

Мои конечности, может быть, и были связаны, но я не весила столько же, сколько Камилла. Я снова начала переступать с ноги на ногу. Но трещина не стала шире, поэтому я начала прыгать на месте, сжав зубы из-за ужасной боли в колене.

— Какого чёрта ты делаешь?

Давай же, лёд. Давай.

— Пытаюсь согреться.

Что-то сверкнуло и звякнуло у неё в руке. Моим бедным глазам понадобилась секунда, чтобы понять, что это было: тяжёлая цепь. Она прекрасно помогла бы ей пойти ко дну.

Я запрыгала ещё сильнее и быстрее, точно зайчик на ЛСД.

Звук, похожий на отдалённый выстрел из пушки, сотряс пространство вокруг нас. Озеро начало оживать.

Камилла улыбнулась мне, словно маньяк, каковым она и являлась.

— Тебе совсем не терпится.

Избавиться от тебя.

Мои резиновые подошвы приземлились на особенно скользкое место, я потеряла равновесие и шлёпнулась так сильно, что услышала треск. Я решила, что это был мой копчик, так как лёд под моей бедной задницей остался на месте.

Я чувствовала, как вода вздымается подо мной. Чувствовала, как её жидкие внутренности облизывают лёд. Как бы я хотела, чтобы он мог разверзнуться и поглотить Камиллу. Я уставилась на её сапоги на толстой подошве, желая всем сердцем, чтобы каждый следующий шаг стал её последним. Наконец она встала надо мной. Тень от её шлема упала на моё лицо.

Я облизала разбитую губу.

— Что ты собираешься делать с этой цепью?

— Как что? Связать нас вместе. Так что, если мы уйдём под лёд, то уйдём вместе.

Несмотря на то, что я не могла видеть её глаза за зеркальным визором, я почувствовала, как она злорадствует.

— Нам не обязательно уходить под лёд. Можно вполне остаться на нём.

Она схватилась за цепочку, связывающую мои наручники, и резко подняла меня на ноги.

— Твоя судьба в руках Лиама, Никки, не в моих.

Она обернула цепь вокруг моей талии два раза, после чего развернула меня так, что я оказалась спиной к ней, а затем обернула цепью свою талию и сцепила её концы металлическим висячим замком.

— Если он позволит мне выстрелить в него, тогда мы с тобой останемся в живых. А если нападёт на меня. Мы обе умрем.

Тепло, исходящее от тела Камиллы, согрело меня. По крайней мере, мне не светило умереть от обморожения.

Но если бы лёд треснул.

Тогда я бы замёрзла.

И, скорее всего, умерла.

Я попыталась снова призвать свою волчицу. Безуспешно. И тогда я призвала ещё одно мощное оружие, которым я владела: мой любимый оптимизм.

Камилла была теперь слишком близко, чтобы вывернуть мои внутренности наружу с помощью своего ружья, а лёд был очень толстым.

— Я не умру сегодня, — сказала я вслух.

Не для Камиллы, а для себя.

Её шлем неудобно прижался к моему затылку.

— Значит и я тоже.

И хотя в том, что я была привязана к Камилле, не было ничего романтичного или магического, я наконец-то поняла, почему Лиам был настолько против того, чтобы привязываться к кому-то.

Похоже, именно так он воспринимал парные связи.

Как два тела, привязанные друг к другу кандалами до конца жизни.

ГЛАВА 60

Время замедлилось, пока я стояла, прижатая к Камилле. Песня ветра обдавала мою кожу, солнце ласкало онемевшие щёки, а плеск воды звучал в ушах.

Минуты шли. Некоторые из них растянулись в настоящие часы; другие же пролетали как секунды.

Всё это время я пыталась понять, как использовать нашу с ней близость в пользу Лиама.

— Ну, наконец-то, — прошептала она, выдохнув облачко пара, которое зависло перед моим лицом.

Чьё-то сердцебиение, которое не принадлежало ни мне, ни Камилле, потревожило воздух.

Пока я осматривала берег и тени между густыми вечнозелеными деревьями, Камилла сдвинулась, изменив позу. Неужели она потянулась за ружьем?

Жаль, что я не могла посмотреть за спину, потому что из-за незнания того, что сейчас происходило, уровень моего кортизола начал зашкаливать. Но я быстро поняла, что она задумала. Она прижала холодный цилиндрический объект к моему подбородку.

Вот дерьмо.

Ружьё.

Сердцебиение другого человека ускорилось, а потом хрустнула ветка. Я повернула голову в сторону звука, но увидела только темноту леса.

Был ли Лиам там? Или один из моих братьев?

Снова раздался хруст дерева. На этот раз позади нас.

Пришли ещё оборотни.

Камилла развернула меня, не убирая ружья от моего подбородка.

Адреналин хлынул по моим венам и обострил все чувства. Что-то было не так. Я слышала только одно сердцебиение, а не два. Даже на максимальной скорости ни один из оборотней не смог бы так быстро обогнуть озеро. Даже Альф...

Бейя! Так быстро могла двигаться Бейя!

— Ну, конечно же, он решил отправить разведчика вперёд себя, — проговорила Камилла сквозь сжатые зубы. — Наверное, это один из твоих братьев. Какой же, мать его, трус.

Значит, она тоже знала, что здесь был только один оборотень, но, тем не менее, его скорость не показалась ей странной.

Она ещё сильнее прижала ружьё к моему горлу.

— Кто бы ты ни был, можешь сообщить Лиаму, что если меня попытаются убить, я без колебания пристрелю Никки или сломаю лёд под нашими ногами и утоплю её.

— Ты утонешь вместе со мной, — напомнила я ей, удивившись своему спокойному и уравновешенному тону.

— У меня есть одно маленькое секретное оружие, — выдохнула она мне в ухо. — Ключ.

А у меня было огромное секретное оружие: моя будущая невестка-вампир, которая могла очень быстро двигаться и восстанавливаться.

Только вот могла ли она восстановиться после огнестрельного ранения?

В моём мозгу не осталось место для страха, но там осталось место для сомнения. И это сомнение съедало меня. Что такое придумал Лиам? Может быть, он вообще не отправлял Бейю, а она сама пришла по доброй воле? Сколько прошло времени после того, как Камилла совершила тот звонок?

Может быть, он отправил Бейю, чтобы не подвергать опасности жизни других оборотней?

Несмотря на то, что эта мысль пришла мне в голову, это было так не похоже на Лиама. Он, конечно, хорошо умел делегировать задания, но он также всегда принимал в них участие.

Снова хрустнула ветка. На этот раз моя голова была повернута в правильном направлении, и я заметила человеческую фигуру, скользящую между стволами. Камилла тоже её заметила. Она убрала ружьё от моей кожи и выстрелила. Ружьё находилось так близко от моих ушей, что у меня как будто лопнула правая барабанная перепонка.

"Уезжаю из Бивер-Крика на один день, и что делаешь ты? Отправляешься на подлёдную рыбалку с преступницей? Мне на ум приходят более приятные способы провести субботний вечер. И ни один из них не включает в себя замёрзшие озера или ружья".

Я фыркнула.

"Ах, да, пока не забыл. Лукас просил передать, что он в ярости, потому что из-за тебя он проиграл пари Риз. Похоже, он поспорил на большую сумму денег, поставив на то, что именно он обнаружит местоположение Камиллы".

Я не хотела смеяться, но мои нервы были так напряжены, что у меня вырвался смешок.

— Чего это ты ухмыляешься? — зарычала Камилла.

Выглядывая в темноте Лиама, я сказала:

— У тебя никогда не было чувства юмора, так что тебе не понять.

Она ткнула ружьём мне в челюсть.

— Давай проверим.

— Ладно. Ладно. Лиам пошутил, и это было на удивление смешно, хотя его чувство юмора не лучше твоего.

"Ой".

Я прищурилась, попытавшись разглядеть его, но солнце так ярко отражалось от ледяной поверхности, что лес впереди казался чёрным.

— Готова признать, что была не права, в отличие от тебя. Я не думала, что Лиам придёт.

"Ты не думала, что я приду?"

Я сжала губы и начала всматриваться в темноту в поисках горящих жёлтых глаз.

— Раз уж ты здесь, Лиам, будь добр покажись! — проревела Камилла.

Хруст затвердевшего снега эхом разнёсся вокруг нас.

Дуло ружья ещё сильнее врезалось в мою кожу.

— Как мило с твоей стороны прийти прямо к нам в руки, Камилла, — прогремел низкий человеческий голос Лиама.

Огромные тела, покрытые шерстью, возникли среди красновато-коричневых стволов. Они двигались слишком быстро, чтобы я могла понять, кому они принадлежали.

— Собираешься и дальше прятаться, Лиам? — хрипло прокричала Камилла рядом с моим ухом, в котором всё ещё звенело.

"Как ты смотришь на то, чтобы поплавать, детка?"

Уж куда лучше, чем слушать, как ты называешь меня деткой. Я попыталась передать ему эту мысль через своё сердитое выражение лица, но потом осознала, что он может растолковать моё молчание как нежелание следовать его акваплану.

Я опустила глаза вниз, в сторону металлической цепи, опоясывающей мою талию, а затем шаркнула ногой, чтобы мои наручники звякнули. Я решила, что он уже знал, что я была связана, точно те индейки перед запеканием, которых папа и Нолан готовили на День Благодарения. Но не мешало ещё раз обратить его внимание на мой статус пойманной дичи.

"Как думаешь, ты сможешь задержать дыхание на две минуты?"

Я едва кивнула, и моё сердце дико затрепыхалось в груди.

— Ли-ам, — проговорила нараспев Камилла. — Я теряю терпение.

Приглушённый хлопок шепотом прокатился по льду, и тот слегка треснул.

Я сделала глубокий вдох.

"Не сейчас. Я скажу, когда".

Снова раздался звук трения чего-то о воду.

Тело Камиллы напряглось.

— Если вы не прекратите делать то, что вы сейчас делаете, я всажу пулю в череп твоей девушки раньше, чем она успеет упасть в воду.

— Я не его девушка.

— А что я такое делаю, Камилла?

Она повернулась в сторону низкого голоса Лиама, заставив меня тоже развернуться.

— Считаю до трёх.

Краем глаза я заметила какое-то движение. Чьё-то гибкое тело начало бегать кругами вокруг нас, останавливаясь через каждые несколько метров и приседая на корточки. А затем оно рвануло вверх и с такой силой приземлилось на землю, что лёд под нами задрожал.

— Что это ещё за хрень?

Камилла убрала от меня ружьё и направила его в сторону размытой формы.

"А это, дамы и господа, Бейя", — гордо подумала я.

Камилла выпустила в неё три пули. Одна из них попала в цель, и раздался стон, который заставил мелкие волоски на моих руках встать дыбом. Бейя рухнула на лёд, точно кусок ткани.

— Не стоило выпускать волко-вампира из клетки, — проговорила Камилла, нажимая пальцем на курок.

Я толкнула плечом в поднятое ружьё, и пуля ушла далеко в сторону. Я взмолилась о том, чтобы она никого не зацепила.

Камилла снова перевела ружьё на окровавленный снег, где ещё мгновение назад лежала Бейя. Но та исчезла. Неужели кто-то забрал её, или она сама встала и убежала?

Проворчав что-то, Камилла резко ткнула дулом ружья в мой подбородок.

— Лиам, выходи, мать твою, или следующая пуля будет выпущена в Никки!

Лёд под моими ногами начал двигаться. Я попыталась посмотреть вниз, но ружьё Камиллы не давало моей голове опуститься.

— Ты победила, Камилла. Я выхожу.

Он блефовал. Должно быть, блефовал.

Высокая и широкая фигура Лиама материализовалась из темноты леса. Он был абсолютно голым. Камилла резко убрала ружьё с моего подбородка и прицелилась в него.

— НЕТ! — закричала я.

"Сейчас!"

Она выстрелила.

Пуля попала в цель.

Брызнула кровь.

Его тело накренилось.

И упало.

Я закричала.

Лёд под моими ногами пошёл трещинами.

Раскололся.

Я упала навзничь и, плюхнувшись в ледяную воду, пошла на дно, точно якорь.

ГЛАВА 61

Я захлопнула рот, не давая выйти тому жалкому количеству кислорода, который попал в мои лёгкие.

Вид крови, которая растеклась по телу голого мужчины, вкупе со свистом пули, заставили меня задрожать.

Цепь вокруг моей талии начала звенеть.

Как и наручники.

Поверхность воды сверкала из-за солнечного света и перемещающихся льдин, а мы тем временем опускались на дно.

Насколько глубоким было это озеро?

Камилла развернулась позади меня, и её шлем больно упёрся в мой затылок. Крошечные пузырьки начали подниматься из моих ноздрей, как вдруг что-то коснулось моей ноги — рыба, водоросль? Щёлкнул металл, после чего груз, который тянул меня за талию, отсоединился. Камилла развязала нас. Явно не для того, чтобы спасти меня.

И, конечно же, как только мы ударились о песчаное дно, она взмыла вверх, прочь от меня, сбросив с себя шлем, который напомнил мне шар для боулинга, когда опустился рядом с моей ногой, подняв вверх вереницы серых песчинок, похожих на языки. Она попыталась схватить ружьё, которое было прикреплено к её спине, но её движения были неуклюжими и медленными, чему немало способствовали её тяжелая куртка и бронежилет.

Мои лёгкие сжались. Скоро в них должно было начаться жжение, а значит и обратный отсчёт до их опустошения.

Я сжала зубы и уставилась наверх, сквозь свои волосы, которые плавали вокруг моего лица, словно тёмные водоросли. По моим подсчётам, глубина была около девяти с чем-то метров. Так или иначе, их было возможно преодолеть. Если бы я оттолкнулась от песка и попыталась поплыть наверх, извиваясь, точно червь на амфетамине, я, вероятно, смогла бы достичь поверхности меньше чем за минуту. Но мне надо было сделать это прямо сейчас.

Что-то приземлилось рядом со мной — ружьё. Камилла увидела, что я посмотрела на него. Она, наверное, подумала, что я схвачу его, поэтому развернулась и поплыла в его сторону, вытянув пальцы. Мне, вероятно, действительно следовало его схватить, но пули не могли лететь сквозь воду столь же точно и быстро, как на суше. Не говоря уже о том, что я вряд ли смогла бы достать его со связанными руками.

Я посмотрела на свои наручники и на девушку, до которой я могла дотянуться.

Когда она сомкнула пальцы вокруг дула ружья, я за считанную секунду приняла решение.

Решение, которое могло дорого стоить нам обеим.

Я вытянула руки перед собой, встала на колени и обхватила опущенную вниз голову Камиллы. Она дёрнулась, а затем ещё раз, но я успела отвести свои локти назад и сжать её горло цепью от своих наручников.

К лучшему это или к худшему, но это конец, Камилла.

Кажется, всё-таки, к худшему.

ГЛАВА 62

Мои лёгкие уже не просто жгло; они пылали. Но я не расслабила руки и петлю из цепи вокруг шеи Камиллы. Она начала махать руками, хватая меня за волосы и выдирая их. Но я крепко держала её.

Ил и песок мерцали вокруг нас, сгущаясь, по мере того, как Камилла боролась со мной. Я моргнула, но мир вокруг не стал ярче. Казалось, будто солнце садилось, но в Колорадо солнце не должно было начать садиться ещё пару часов.

А вот для меня...

Я крепко сжала губы. Я не была готова отпустить. Ни Камиллу, ни свою жизнь.

Камилла попыталась резко пнуть что-то ногой, но удар не попал в цель, если, конечно, она не целилась в пучок водорослей. Мои лёгкие сжались, а затем расправились сами собой, точно оригами, отчаянно пытаясь запереть внутри последние остатки кислорода.

Вокруг меня гуляли волны и ударялись в моё тело. Меня начало раскачивать, свет померк, а озеро погрузилось во мрак. Пальцы Камиллы, державшие мои волосы, расслабились.

О-о... как же хорошо.

В мои щёки начали врезаться пузырьки.

И тогда я увидела Лиама. Вероятно, это было только в моём воображении, потому что его лицо было бледно-серым, словно я уменьшила насыщенность цветов и применила фильтр "Размытие".

Я надеялась, что пуля Камиллы не попала ему в сердце, так как Шторму был нужен отец. Он был нужен стае. Я попыталась почувствовать связь, соединявшую меня с моим Альфой, но моё тело ощущалось таким невесомым, точно лист папоротника на летнем ветру.

Озеро надавило своим весом, множеством литров воды, на мои веки, рёбра и лёгкие. Я разомкнула губы, чтобы уменьшить давление, ледяная масса проникла в грудь и воспламенила грудную клетку.

Моё тело начало подниматься, оно было невесомым, застывшим, пустым.

Может быть, я была на пути к звёздному жилищу Ликаона?

Мне надо было ещё столько всего совершить. Обнять такое количество людей. И произнести "я тебя люблю" такое количество раз. Когда я последний раз говорила эти слова своим родителям? Своим братьям? Эйделин?

Я попыталась сопротивляться восхождению, но мои силы оставили меня ещё на дне озера.

Неужели Камилла тоже поднималась сейчас к Ликаону?

Я нигде её не видела.

Я вообще ничего не видела.

И не слышала.

Но я что-то чувствовала.

Непрекращающиеся надавливания на мою грудь.

На щёки.

На губы.

А затем у меня в голове прогремел низкий рык. "Вернись, Никки. Вернись ко мне".

Лиам? Неужели он был жив?

Если я его слышала, неужели я тоже была жива?

Или мы оба были мертвы?

Мои лёгкие сжались, и из горла вырвалась водяная струя. Я резко вдохнула. Меня стошнило. Снова вдохнула. И меня снова стошнило.

Кислород потёк по моему горлу, точно солнечный свет, и раздул мои съёжившиеся лёгкие. Моя грудь снова вздымалась, но из меня не вырвалось ни звука. Всё, наоборот, врывалось внутрь меня.

Воздух.

Шум.

Свет.

Боль.

Кто-то тихо плакал рядом со мной.

Я подняла свои тяжёлые веки. И заморгала.

Первое лицо, которое я увидела, было лицо Лиама. Он был бледен, его ресницы слиплись, а чёрная футболка с V-образным вырезом прилипла к его быстро вздымающейся груди. Струйки воды стекали с его волос прямо на мою шею.

— Ты жив, — проговорила я. — Как это возможно? Камилла выстрелила в тебя.

— Это был не я.

Он опустил подбородок и прошёлся взглядом по моей ушибленной губе, по мокрой одежде, израненным запястьям и лодыжкам.

— Но я видела...

Сдавленные рыдания заставили меня оторвать взгляд от Альфы, который встал на ноги.

— О, Никки, — хрипло вымолвила мама.

Её глаза были такими красными, что почти напоминали глаза Бейи.

— Мама... ты здесь.

— Где же мне ещё быть? — она прикусила верхнюю губу. — О, Никки. О, моя дорогая.

Папа обхватил её рукой и приблизил ко мне своё лицо.

— Сколько ещё раз ты планируешь испытывать наши сердца на прочность, Шишечка?

— Прости, папа.

Я попыталась протянуть руку и коснуться родителей, но мои запястья были всё ещё связаны. Как и лодыжки.

— Что это, мать его, такое, Ник? — одновременно разразились Нэш и Нолан.

Найл запустил дрожащую руку в свои мокрые волосы, и они сделались такими же взъерошенными, как и у близнецов.

— Может, уже хватит общаться с людьми по фамилии Холлис?

Эйделин, глаза и щёки которой были перепачканы тушью и слезами, вклинилась между близнецами и подошла ко мне. Её рот раскрылся, словно она собиралась что-то сказать. Потом закрылся. Открылся. Опять закрылся, а потом она улыбнулась и одновременно всхлипнула.

Нэш обхватил её рукой за плечи и притянул к себе.

Я сглотнула, обведя глазами знакомые лица. Среди которых не было одного.

— Где Нэйт?

Мой пульс ускорился, когда я вспомнила про тело Бейи, лежащее на окровавленном снегу.

— И Бейя?

Найл отклонился назад, и я увидела своего самого старшего брата и Бейю.

— Мы здесь, Шишечка.

Белая рубашка Нэйта и майка под ней прилипли к его телу и были окрашены кровью.

— Прости, Никки, — прошептала Бейя, поиграв с краем своей футболки стального цвета, на которой зияла дырка под левой грудью. — Я очень старалась добраться до тебя раньше, чем ты уйдёшь под воду, но...

— В тебя стреляли, — сказала я. — Она в тебя выстрелила.

— Да, — Бейя сморщила нос. — Я не учла, что она так хорошо обращается с оружием.

Я приподнялась на локте, и мои зубы начали стучать.

— Тогда как... ты можешь стоять сейчас здесь? Почему ты жива?

— Полегче, девочка.

Нолан положил ладонь на мою спину, чтобы помочь мне сесть, а папа накинул свою куртку мне на плечи.

— Я в порядке, Нолан.

Найл тоже положил на меня свои руки.

— Пять минут назад ты не дышала, сестрёнка.

Мама снова заплакала. Она уткнулась лицом папе в шею, и завыла, как гусыня.

— Найл, — мягко отчитал его Нолан.

Самый младший из моих братьев скорчил гримасу.

— А не мог бы кто-нибудь снять с меня это?

Я вытянула вперёд свои руки с наручниками.

Сверкающие голубые глаза Нэша обратились в ту сторону, куда ушёл Лиам.

— Ли...

— Зачем беспокоить его, когда женщина, которая в одиночку разломила лёд на замёрзшем озере, находится прямо здесь?

Эйделин глубокомысленно посмотрела на меня.

— Готова поспорить, что наручники рассыплются в её руках.

Бейя посмотрела на Лиама. Когда он кивнул, разрешив ей выполнить то, что он смог бы сделать в одно мгновение, она присела на корточки рядом со мной, обхватила наручники своими изящными пальцами и разорвала их.

— Как я и сказала... рассыпались, — Эйделин села на пятки.

Я потерла багровые круги на повреждённой коже.

— А теперь расскажи мне, почему ты в порядке после того, как тебе выстрелили в грудь?

Бейя запрокинула голову и посмотрела на Нэйта.

— Пуля... она... как бы это сказать... вылетела самостоятельно наружу. И моя кожа затянулась.

Мои опухшие глаза округлились.

— И даже не повредила грудную клетку? И ни один из твоих органов?

Она покачала головой и перевела взгляд на коттедж. Кровавая слеза скатилась по её щеке, и я больше не стала пытаться собрать все события воедино.

Позже.

Я получу подробные разъяснения позже.

Я протянула руку и накрыла её ладонь, лежащую у нее на бедрах, которую она сжала.

— Бейя, мне так жаль насчёт Майлса.

Хлопок выстрела, разорванная плоть, вытекающие органы. Я покачала головой, чтобы избавиться от этого жуткого воспоминания.

— Это моя вина.

Всё её тело сотряслось, размыв все острые углы её тела.

— Это, чёрт побери, моя вина.

Она утёрла щеки, размазав по ним красный цвет своей печали.

— Я не заслуживала того, чтобы выжить после выстрела.

Нэйт нахмурился.

— Не говори так, Бейя. Не надо. Всё, что случилось после той пробежки в полнолуние, полностью вина Камиллы. Не твоя. Её.

Её ресницы опустились вниз на необычные глаза рубинового цвета.

Нэйт присел рядом с ней на корточки, обхватил рукой за сгорбленные плечи, прижал к себе её дрожащее тело и поцеловал в нахмуренный лоб.

Я покосилась на озеро за их спинами, где толпа оборотней в волчьем и человеческом обличье сновала туда-сюда.

— Она мертва?

Мой вопрос сразу же заставил их обратить на меня свои взгляды; но один из них смотрел на меня неотрывно — Лиам.

"Да".

— Ты хочешь её увидеть?

— Лиам, — прошипели в унисон мама и Эйделин.

— Я не думаю... — начала мама.

— Да.

Я встала. Пошатнулась. Но благодаря Найлу и Нолану вновь обрела равновесие. И сохранила его тоже благодаря им, так как ни один не согласился отпустить меня, когда я сказала им, что со мной всё в порядке.

По правде говоря, наверное, я не была в порядке.

Я продела дрожащие руки сквозь рукава папиного пальто, и они повели меня к кромке воды, где тело Камиллы лежало на спине на глыбах льда и мокрой гальке.

Я даже не вздрогнула, когда посмотрела на её губы голубого оттенка, невидящие зелёные глаза, обращённые в небо, и на фиолетовый след вокруг её шеи, напоминающий те пластмассовые чокеры, которые мы с Эйдс носили, будучи подростками.

Похоже, это действительно был конец. К лучшему для меня, и к худшему для тебя.

Я медленно подняла взгляд, развернулась и посмотрела на Лиама. Я осмотрела его грудь и живот в поисках характерных выступов от повязки на одежде.

— Если она стреляла не в тебя, то в кого тогда?

— В Гранта, — сказал Найл.

Я резко дернула головой.

— Она выстрелила в своего же брата?

— Знаю, — Найл вздохнул. — Мне самому очень хотелось лишить его жизни.

— Найл! — ахнула я.

— Что?

— Ты не убийца.

— Не хочешь делиться славой? — он испустил драматичный вздох. — Ладно.

Я застыла, его слова прочно засели у меня в голове.

Я посмотрела на Камиллу, ожидая, что я почувствую раскаяние.

Этого не случилось.

Я была не только убийцей, но еще и хладнокровным убийцей.

Мои щеки покраснели от стыда, а сердце защемило.

Высвободившись из рук своих братьев, я захромала прочь от Камиллы и от той девушки, в которую она меня превратила.

ГЛАВА 63

— В каком виде ты хочешь яички? — спросил папа, когда я села у острова, на котором уже стояло приличное количество еды.

— Оплодотворенные? — пробормотал Найл себе под нос и кашлянул.

Я закатила глаза, которые после двенадцати часов непрерывного сна, не сделались менее опухшими.

— Напомни, сколько тебе лет?

Эйделин шлепнула его по шее, проходя мимо него с кружкой в руках, которую она поставила передо мной.

— Чёрный.

— Прямо как сердце убийцы, — съязвил Нэш со своего места, где он послушно резал клубнику и кидал её в гигантскую миску.

— Нэш! — глаза Эйделин округлились.

— Что? Слишком рано?

Она покровительственно положила руку мне на плечо.

— Всегда будет слишком рано.

Когда все замолчали, не зная, что теперь говорить в моем присутствии, я поднесла кружку к губам и сделала глоток обжигающего кофе. На вкус он не был похож на тот кофе, что я пила вчера, но, тем не менее, он вернул меня в «Сеульскую сестру», в коттедж в лесу и к озеру.

Выстрелы раздались у меня в голове.

Руки начали дрожать. Кофе перелился через край и обжёг кожу. Я поставила кружку и вытерла пальцы о салфетку, как вдруг открылась входная дверь, впустив внутрь поток ледяного воздуха и запах...

Лиам появился в проеме двери, ведущей в кухню, и снял свою бейсбольную кепку.

— Привет.

Я спустилась со своего стула.

Его темные глаза сверкнули, когда я приблизилась к нему. Только вот он не знал, что я шла не к нему. Хромая, я прошла мимо того места, где он стоял. Моё колено было фиолетовым в том месте, куда Камилла ударила прикладом своего ружья. Я вцепилась в перила, чтобы подняться по лестнице и вернуться в свою комнату.

В кухне раздались приглушенные разговоры. Папа, который всегда был гостеприимным, предложил Лиаму поесть. Лиам отказался. Мама спросила про Шторма и о том, не была ли нужна Лиаму помощь с ним? Я крепко зажмурила веки, в надежде, что он откажется. Я хотела увидеть Шторма, но если бы он снова назвал меня мамой, это сорвало бы тот пластырь, которым я залепила своё сердце.

Я прислонилась к двери своей комнаты и сжала дрожащие пальцы в кулаки.

Скрипнули ступеньки, и затем запах Лиама проник внутрь сквозь края деревянной двери.

"Никки, мы можем поговорить?"

Я закрыла глаза.

— Никки?

— Уходи.

— Детка, пожалуйста.

— Не называй меня так, — огрызнулась я.

Его расстроенный вздох проник сквозь дверь.

— Я просто хочу поговорить.

— А я просто хочу, чтобы меня оставили одну.

Между нами повисла тишина. Она была такой плотной и тяжёлой, как то тепло, что исходило от моего радиатора.

Лиам проговорил всего одно слово:

— Когда?

Я облизала нижнюю губу. Она всё ещё была немного опухшей.

— Что когда?

— Когда ты будешь готова поговорить?

— С тобой? Вероятно, никогда. Я лучше приберегу свои слова для тех, кто меня по-настоящему слушает.

Половицы за дверью моей спальни скрипнули.

— Я это заслужил.

Я оттолкнулась от двери и подошла к окну. Мои ноги, одетые в носки, слегка коснулись выдвижного матраса, на котором сегодня ночью спала Эйделин. Она заявила, что согласно традиции ей надо было избегать жениха перед брачной ночью, но я знала, что всё это не имело никакого отношения к древним поверьям.

"Никки?"

На этот раз я не ответила. Я сказала ему, что не хочу разговаривать, и всё же разговаривала. С меня было довольно разговоров.

После нескольких долгих минут, он испустил еще один вздох и ушёл. Он, должно быть, почувствовал, что я смотрела на него, когда пошёл прочь от нашего дома, потому что он повернулся и запрокинул голову. Я попятилась. И когда мои икры ударились о матрас, я опустилась на него.

* * *

Стук в дверь заставил меня отвести глаза от игры света и тени на полосатом бежево-розовом ковре.

— Дорогая, я могу войти?

— Конечно, мам.

Она вошла с дымящейся кружкой чая и моей сумкой.

— Нэйт и Бейя привезли её назад.

Она положила сумку на мой рабочий стул.

— И они пригнали твою машину.

— Как Бейя?

— Бодрится. Она невероятно смелая.

Мама подошла ко мне и протянула мне кружку.

Я приподнялась, прислонилась спиной к изголовью кровати и взяла предложенную мне кружку.

— Когда похороны?

— Их не будет.

Я нахмурилась.

— Они сожгли коттедж дотла, после того, как мы уехали. Слишком много мёртвых тел, которые пришлось скрыть.

— Но ведь будет какая-то церемония?

Мятный пар, поднимавшийся от чая, согрел мои щеки.

— После свадьбы.

Мама провела по татуировке на своем пальце: "Ты моё солнце, мой ветер, мой дом".

— Ты простила её?

Она прошлась большим пальцем по слову "дом".

— Бестолковая любовь — это тоже любовь.

— Что это ещё значит?

— Бейя боялась потерять твоего брата, и страх толкнул её на опрометчивый поступок.

Она сделала паузу, а затем сказала:

— Как и Лиама.

Я опустила ресницы.

— То, что сделал он, и то, что сделала Бейя, даже отдалённо не одно и то же.

— Разве?

— Нет.

Она наклонилась вперед, обхватила руками мои щеки, а затем губами прижалась к моему лбу в неторопливом поцелуе. Её знакомый запах с примесью гвоздики и карамели окутал меня, подсластив остатки моей горечи.

— Не все такие же эмоционально бесстрашные, как ты, моя дорогая девочка.

Эмоционально бесстрашные? Скорее эмоционально наивные.

После её ухода я ещё долго прокручивала в голове её странный комплимент. Я точно так же, как и все, боялась терять людей. Тот факт, что я не пыталась изменить себя и не отталкивала других, не делал меня смелой.

ГЛАВА 64

Поселение пребывало в возбуждении из-за свадебных приготовлений. Коробки с мишурой и гирляндами перевозили и переносили из коттеджей в «Запруду». В каждом доме звенел смех, а прохожие кидали друг в друга лёгкие улыбки, точно снежки.

Большие трагедии сменялись большой радостью. Такова была наша жизнь — череда взлетов и падений.

Я была рада тому, что мы сейчас переживали взлёт, и в тайне надеялась выйти на плато, потому что мне не помешала бы пара лет беспрерывного счастья.

Когда я дошла до «Запруды» на закате, бабушка Ривз, которая заставила всех членов её команды по игре в лото прийти украшать помещение, и мама, которая позвала всех своих подружек и их мужей, уже полностью переключились в режим режиссеров-постановщиков. Стоя посреди темного сверкающего помещения, я медленно повернулась, чтобы насладиться его красотой.

Я предложила помощь, и меня отправили к Саше за барную стойку, где тот откупоривал вино. Это было не самое сложное задание, хотя нам нужно было открыть около ста бутылок. Саша, видимо, почувствовал, что я не была настроена разговаривать, и решил заполнить тишину. Он рассказал мне о своём последнем изобретении — вязальной машине для своей матери — и о музыкальной группе своего деда, "Дедули", репетировавшей в гараже и исполнявшей электронную кантри-музыку. Похоже, они предложили выступить завтра, а Саша не знал, как им отказать и попросил Нолана помочь. Но брат был так впечатлён, что в итоге нанял их.

— Не уверена, что знаю, что такое электронная кантри-музыка, — призналась я.

— Это похоже на инструментальное кантри.

— Забавно.

Саша улыбнулся.

Вскоре пришёл Найл вместе с Сарой, Лукасом и Несс. Пока брат помогал Саре установить её диджейское оборудование в углу помещения, Лукас и Несс сели за барную стойку передо мной.

— Не знал, что ты работаешь барменом по вторникам, Кникнак. А кем ты собираешься работать в среду?

— Подружкой невесты.

— Вот видишь, Фьюри? Здесь не заскучаешь.

Он потуже затянул чёрную резинку на своих волосах, а потом начал теребить пуговицу на своей голубой рубашке, словно чувствовал себя крайне неловко.

— Вижу.

Несс изучающе меня осмотрела. Её глаз задержался на моей разбитой губе, которую я накрасила блеском.

— Как ты себя чувствуешь?

Поскольку она не казалась мне человеком, который ожидал типичного ответа на этот вопрос, я сказала то, что на самом деле думала.

— Я счастлива, — сказала я.

Я была счастлива, что осталась в живых.

Что была сегодня здесь.

Что все мои конечности были на месте и функционировали.

Я слышала, что я была обязана своей жизнью Лиаму. Слышала, что именно он доплыл до меня и вытащил на берег с такой скоростью, которая не уступала скорости Бейи, а также сделал искусственное дыхание, очистив от воды мои лёгкие.

И я его даже не поблагодарила.

Я собиралась это сделать.

Рано или поздно.

Открылась дверь и внутрь вошло около десяти оборотней. Большинство из них были одеты нарядно — на женщинах были коктейльные платья, а на мужчинах рубашки. Моё сердце учащенно забилось, когда я осмотрела их лица. Я не увидела лицо, которое искала.

Почему я опять его искала?

Ах, да... Чтобы сказать "спасибо" за то, что он спас меня из замёрзшего озера.

Я снова обратила своё внимание на Несс и Лукаса.

— Хотите чего-нибудь выпить?

Несс, которая тоже повернулась в сторону вновь прибывших, перевела на меня своё внимание.

— Я бы хотела газированной воды.

Я налила ей стакан.

— Лукас?

— То же самое для мамы моей малышки — безо льда — а мне пива.

Когда я подала ему два стакана, он встал.

— Между прочим, я сказал ему, чтобы он вытащил член из своей задницы.

Я приподняла одну бровь.

— Эм... что?

— Когда он приехал в Боулдер. Перед всем этим твоим похищением, я сказал Лиаму, чтобы он вытащил член из своей задницы, и последовал примеру Малютки Разрушителя, который, несомненно, более проницателен, чем второй Колейн.

Мой пульс участился. Я знала, что они были как братья, но не могла представить, что Лиам мог обсуждать наши несостоявшиеся отношения с Лукасом. И вообще с кем бы то ни было.

— Голову, Лукас, — Несс сделала глоток своего напитка. — Не член. Голову.

Лукас одарил нас кривоватой улыбкой.

— Моё выражение мне нравится больше.

— Не сомневаюсь, — Несс упёрлась локтем в барную стойку и положила подбородок на кулак. — Подумать только, у тебя скоро будет дочь. Как думаешь, Никки, её первым словом будет "член" или "жопа"?

Я попыталась улыбнуться, хотя мои мысли до сих пор были заняты тем, что он сказал. О том, что Шторм был более проницателен.

— Не смешно, Фьюри, — Лукас провёл рукой по своему лбу, словно вытирал с него пот. — Моя дочь никогда не будет произносить слова "член" и "жопа". Никогда. Она даже не будет знать, что значит первое из них, пока не достигнет почтенного сорокалетнего возраста.

— Ага-ага, — Несс надкусила кубик льда. — Вернёмся к этому разговору, когда она достигнет половозрелости.

Лукас сердито посмотрел на неё, после чего забрал свои напитки и направился к Саре.

Глаза Несс были такими яркими, что ничем не уступали огням гирлянд, натянутых между рядами лампочек без плафонов, которые освещали бар.

— Его волосам суждено рано поседеть.

Ухмыльнувшись, я стащила вишню без косточки из миски за баром и закинула её в рот.

— Где Август?

— Поехал забрать родителей из отеля.

Из того самого отеля, где мы с Эйделин должны были тогда встретиться. Я слышала, что Лиам приватизировал его для стаи.

Она положила руку на живот.

— Они сейчас подъезжают к воротам.

— Это, наверное, странно... чувствовать его?

— Да, но это также успокаивает.

Я покатала засахаренный черенок между пальцами.

— Ты когда-нибудь жалела об этом?

— О том, что мы закрепили связь? — она убрала руку от живота и обхватила ею стакан. — Я знаю, что любовь существует и без парных связей. То есть...

Она указала в сторону Лукаса, который стоял за спиной у Сары, обхватив её руками за талию и уткнувшись подбородком в её шею.

— Но та близость, которую ты получаешь от парной связи... это нечто особенное. Так что, нет.

Дверь снова открылась, впустив внутрь поток ледяного воздуха и ещё больше смеха.

— Завтра особенная ночь. Зимнее солнцестояние.

Я закусила губу, забыв о том, что она пока не совсем зажила.

— Ты в курсе, что только у тридцати процентов из нас есть настоящие пары? — спросила Несс.

— Я думала, этот процент выше.

— Это какое-то безумие, да? Я почти уверена, что одна только наша стая повлияла на падение этого значения, — она допила воду. — Хочешь ещё немного статистики?

— Конечно.

— Семьдесят пять процентов партнёров закрепляют связь.

— Я этого не знала.

— У меня полно этих бесполезных статистических данных. Ну, что тут скажешь. Я люблю цифры, — она встала. — Прибыл мой второй любимый волк. Увидимся позже?

Я посмотрела на дверь.

Ну, конечно...

Лиам.

Моё задумчивое выражение лица заставило её добавить.

— Я имела в виду Шторма. На случай, если тебе интересно.

Подмигнув, она пошла прочь, и я посмотрела на голубое платье, которое обтягивало её оголенные бёдра.

Я опустила глаза на свои ноги. Эйделин пыталась заставить меня надеть платье, но из-за шрамов, а потом и синяков, я всё время носила кожаные штаны и простые кофточки тёмно-синего цвета.

Кто-то похлопал меня по запястью, и я вздрогнула. Саша кивнул в сторону зала.

— Лучше иди туда, а то тебе придётся подавать напитки весь вечер.

— Я не против.

— Никки, это вечеринка в честь твоего брата. Иди, повеселись.

Я посмотрела на толпу, заставив свой взгляд скользнуть поверх Лиама, который передавал своего сына в руки Несс.

Сделав это, Лиам повернулся к барной стойке и зашагал в её сторону.

— Эм. Пойду, проверю еду, — сказал Саша и убежал на кухню.

Когда Лиам приблизился, я посмотрела в конец барной стойки на толпу, которая там собралась. Если бы я сейчас направилась туда, он бы не успел меня перехватить. По крайней мере, без того, чтобы не растолкать людей. Они, вероятно, и так расступились бы перед ним, но я всё равно пошла в ту сторону и смешалась с толпой.

Из-за своих колебаний, мой план побега провалился. Мэй и Саванна подскочили к бару и попросили два бокала вина, болтая о том, как великолепно выглядела сейчас «Запруда». К тому моменту, как я наполнила два бокала на высоких ножках и передала им, Лиам уже стоял передо мной, прижав ладони к барной стойке. Он сменил свою привычную чёрную футболку на чёрную рубашку, ворот которой был расстёгнут.

Мог ли вообще наступить такой день, когда я уже не находила бы его привлекательным?

Не сводя глаз с его кадыка — от которого я не собиралась поднимать взгляд, потому что глаза были проводниками в сердце, а я не хотела, чтобы он знал, что творилось в моём — я спросила:

— Что желаешь выпить?

— Удиви меня.

Его ответ заставил меня перевести взгляд наверх. Недолго мне удавалось сдерживать свои глаза.

— С каких это пор ты любишь сюрпризы?

— Я их не люблю, но тебе доверяю.

— Правда? — я вздёрнула подбородок и скрестила руки. — Это что-то новенькое.

Девушки продолжили потягивать вино, погрузившись в мой разговор с нашим Альфой. Вдруг они обе вскочили. Похоже, Лиам приказал им уйти, потому что секунду спустя, их уже не было.

— Это мой защитный механизм, Никки. Я отталкиваю людей, которые подбираются слишком близко.

— Это не повод вести себя как вспыльчивый альфа-придурок.

— Нет. Это не повод.

Закончилась одна песня и началась другая.

— Хотя ты же меня предупреждал, — наконец, сказала я.

Он нахмурил брови, сведя их вместе.

— Ты сказал мне держаться подальше. Сказал, что причиняешь боль тем, кто к тебе близок. Я тебе не поверила. Но опять же, я также не поверила в то, что я была слишком милой. Но как говорится, век живи, век учись.

Я расплела руки, достала бутылку пива из маленького холодильника под баром, открыла её и поставила перед ним.

— Пиво?

Я постучала кончиками пальцев по бару.

— Сюрпризы обычно переоценивают и в них слишком часто разочаровываются.

А затем я пошла прочь от Лиама Колейна.

Я чувствовала себя не очень хорошо из-за своего поступка, но он показался мне необходимым.

ГЛАВА 65

Я проснулась из-за спазмов в желудке. Не я сегодня выходила замуж, но, тем не менее, мои внутренности переплелись между собой, точно стебли глицинии. Я решила, что это было связано с приближающимся солнцестоянием. Я была не в том настроении, чтобы обрести пару. Мне всё ещё надо было подлечиться, прежде чем я подпустила бы кого-то, дарованного Ликаоном (или нет), к своему телу и уж тем более пустила в своё сердце.

К началу полудня мои спазмы сделались такими мощными, что я едва могла смотреть на тарелки с закусками, которые Нолан привез к бабушке Ривз. Я решила поесть после церемонии, когда на небе зажгутся яркие звезды, полумесяц будет высоко в небе, а моя судьба будет принадлежать мне и только мне.

Я вспомнила о статистике, о которой говорила Несс — тридцать процентов. Я оглядела гостиную, заполненную платьями, косметикой, утюжками и оживлёнными подружками невесты. Из двенадцати одиноких женщин в этой комнате, только четыре, возможно, когда-нибудь обрели бы парную связь, и одна из них не стала бы её закреплять.

Мои мысли о Несс словно заставили её материализоваться. Она приехала вместе с Сарой и Штормом.

— А мы с подарками, — объявила Сара.

У неё на плече висел магазинный пакет.

— Что-то голубое⁷? — съязвил кто-то.

— Для этого у Эйделин уже есть Никки, — сказала Мэй.

Я закатила глаза, но улыбнулась, потому что Мэй была права... я всё ещё была немного голубой. В некоторых местах — внутри и снаружи.

Сара ухмыльнулась и начала что-то искать в чёрном бумажном пакете.

— Нет. Мы с Несс привезли вам всем кое-что красное.

— Очень красное, — подтвердила Несс.

Мэй захлопала в ладоши, когда Сара вручила всем присутствующим девушкам чёрные шелковые мешочки. Я тут же решила, что это нижнее белье, и хотя мне нравились красивые вещи, было бы странно, если бы Сара и Несс купили нам его.

Несмотря на то, что в мешочке было возмутительно много набивки, он был слишком громоздким для того, чтобы содержать нижнее белье.

Раздались дикие визги, когда подарки были распакованы.

Бейя и я были последними, кто раскрыли свои подарки. Внутри были красные шёлковые куртки-бомберы с витиеватой белой вышивкой на спине "Малышка из Боулдера". Точно такая же куртка была на Несс на День Благодарения, и она же была надета сейчас на Саре, под жилетом из меха енота.

— Это. Великолепно.

Глаза Эйделин заблестели точно изящные нити из жемчуга и страз, вплетённые в её обесцвеченные волосы. Она обняла Сару, а потом Несс, и, повинуясь своей импульсивности, даже быстро поцеловала Шторма в щёку.

Когда она надела куртку, я откинула назад один из своих гладких локонов и провела указательным пальцем по белой вышивке на своей собственной куртке. Она была невероятно милой, и в ней было невероятно много смысла.

— Эй, смотри. Она подходит к твоим глазам.

И хотя мне показалось, что как минимум сейчас Мэй сказала это не в качестве оскорбления, Бейя тут же сложила свою куртку обратно в мешочек.

— Всем надо надеть их, чтобы мы могли сфотографироваться, — Эйдс воодушевленно захлопала в ладоши. — Бабуля?

Бабушка Ривз отложила плойку, которой она закручивала свои собственные волосы и вытащила телефон.

— Я... э... — Бейя закусила губу.

Надев свою куртку, я выхватила мешочек из беспокойных пальцев Бейи, достала её куртку и приподняла её, чтобы она смогла просунуть руки в рукава.

— Когда-нибудь такие же глаза будут у моей племянницы или племянника. Так что гордись ими, чтобы они тоже гордились тем, что не похожи на всех остальных.

Я снова была полна надежды, потому что никто, даже наш доктор, не знал, сможет ли Бейя иметь потомство, в привычном смысле, или же при помощи своего яда.

Она не смогла вернуть своего брата, но, может быть, для того, чтобы её яд сработал, человек должен был быть жив? В один из дней, будучи в гостях у Нэйта, я услышала, как они с моим братом обсуждали то, что она могла бы кусать смертельно больных людей. Лиам наложил вето на эту идею. Пока.

Тихо вздохнув, она собрала свои густые волосы и покорилась мне. Я сжала её руку, чтобы напомнить ей, что она была одной из нас, независимо от цвета её глаз или генетического устройства её тела.

После фотосессии ко мне подошла Несс. Сын Лиама балансировал у неё на бедре.

— Как ты себя сегодня чувствуешь?

Шторм протянул свои ручки, словно решил, что его сейчас передадут мне. Я на секунду замешкалась, после чего взяла его у Несс.

Только потому, что мы с Лиамом не общались, не означало, что Шторм и я тоже не общались. Всё-таки мы оба были боулдеровцами. Я вдохнула его сладкий молочный запах и прошептала "я скучала" в его янтарные кудряшки, после чего ответила Несс:

— Я чувствую, что меня вот-вот стошнит, а ведь это даже не я выхожу замуж.

Шторм прижался щекой к моей ключице, его маленькое тельце расслабилось так, как это всегда бывало, когда он доверял человеку, который его держал, но затем он заметил мои длинные серёжки — розовато-золотые цепочки, соединенные со звездами из бриллиантов — и оторвался от моей груди, чтобы схватить сверкающее украшение.

— Это все нервы из-за волнения за подругу, — добавила я, когда её взгляд переместился на мой живот.

— Или нервы из-за солнцестояния? — предположила Эйделин с широкой улыбкой.

Я побелела, точно её платье, которое всё ещё висело на двери гостиной в своём чехле.

— Ты узнаешь об этом через, — Мэй посмотрела на часы на своем телефоне, — два часа и три минуты.

— Ты поставила таймер? — спросила Грейси, а бабушка Ривз тем временем закрутила тёмные волосы своей внучки в две шишки на макушке в стиле принцессы Леи.

— Нет, но я уточнила время сегодня утром, — Мэй засунула телефон в задний карман своих джинсов. — В этом году солнцестояние начнется в 4:58. Долбанёт прямо во время церемонии.

Она положила руку себе на живот.

— Мой живот ведёт себя странно весь день.

Саванна закатила глаза.

— Ты говоришь это каждое солнцестояние.

Шторм дёрнул за мою сережку, заставив меня перевести своё внимание со спазмов у меня в животе на него.

— Полегче, детка.

Я расцепила его пальцы и направилась к кухонному столу, решив найти что-нибудь ещё, чем можно было занять его маленькие ручки. Быстро пройдясь по столу глазами, отчего мой желудок сморщился и затаился, я схватила стебелёк сельдерея с овощной тарелки.

Шторм радостно его схватил и засунул себе в рот. Когда он ощутил его вкус, он скорчил такую рожицу, что моё нервное напряжение спало, и из меня вырвался смешок. Он отдёрнул руку, словно в ней был вонючий носок, и уронил зеленый стебель.

— Ну, хорошо. Попробуем что-нибудь не очень полезное.

Я взяла с подноса булочку и положила её в его раскрытую ладошку. Последовало радостное жевание.

Себе я налила стакан воды, как вдруг прозвонил мой телефон, сообщая о том, что Найл прислал мне сообщение, в котором умолял меня подвезти его со строительной площадки. Он, похоже, застрял там, заканчивая работу в одном из коттеджей, а все члены моей семьи были, по-видимому, слишком заняты, чтобы работать таксистами. И он не мог перевоплотиться, потому что уже был в рубашке, жилете и брюках.

Почему ему вообще понадобилось работать сегодня? Да ещё и в нарядной одежде? Иногда мой брат был таким загадочным.

Быстро поцеловав Шторма в его мягкую щёчку, я передала его Несс, поблагодарила её и Сару за подарок, пообещала Эйделин, что я скоро вернусь, после чего села в машину и поехала вверх по холму в сторону скопления новеньких коттеджей. Рыжевато-коричневое дерево сияло янтарём в уже заходящем солнце, а окна сверкали, точно ограненные топазы.

Снаружи новые дома выглядели почти законченными, но внутри, похоже, был только голый бетон.

Я позвонила Найлу, когда доехала до новой дороги, спиралью поднимающейся вверх по холму.

— В каком ты доме?

— Номер десять.

— И какой из них — номер десять?

— Тот, из которого открывается самый лучший вид.

— Мне это мало поможет. Из них из всех открывается прекрасный вид.

— Тот, у которого гостиная изогнутой формы и вид на 360 градусов. Дом Колейнов.

О.

— Так бы сразу и сказал.

— Я боялся, что ты не появишься, если бы я так сказал.

— Моя нелюбовь к нему не распространяется на его дом.

Я поехала по кочкам незаконченной дороги, пока не доехала до гигантского коттеджа, где припарковалась на гигантской парковке.

— Я у главного входа.

— Заходи внутрь. Тебе надо оценить вид.

— Найл, что мне надо, так это возвращаться назад, чтобы закончить подготовку. Зайду внутрь как-нибудь в другой раз.

Или нет. Я не представляла, что зайду сюда с визитом или пойду осматривать дом в ближайшем будущем.

— Давай же, Ник. Это просто нечто.

Я вздохнула, сказав "Хорошо", и завершила звонок.

— Найл? — позвала я, войдя в незапертую дверь, а затем поднырнула под леса и висящие электрические провода.

Мой желудок снова начал шалить, вероятно, потому что я зашла на чужую территорию, хотя я сомневалась, что Лиам возражал бы против того, чтобы я посетила пустую оболочку его дома.

Я уже собиралась снова позвонить своему брату, как вдруг заметила его, стоящего у изогнутого стеклянного листа, одетого в джинсы и черную футболку.

— Какого черта? Ты сказал, что на тебе...

Конец моего предложения прозвучал как вздох, когда мужчина повернулся.

Это был не мой брат.

ГЛАВА 66

— Эм. Извини. Не знала, что ты будешь здесь.

Я прижала красную куртку поближе к телу, словно она каким-то образом могла закрыть меня от пристального взгляда Лиама.

— Я искала Найла.

Когда до меня кое-что дошло, я склонила голову набок.

— Ты тоже забыл свою машину?

— Нет.

— Тогда зачем он мне позвонил с просьбой его подвезти?

— Потому что это я его попросил, — когда я нахмурилась, он добавил: — Мне надо было с тобой поговорить.

У меня отвисла челюсть. Каким же предателем оказался этот Найл! Может быть, Лиам и был нашим Альфой, но я же была его сестрой. Сестра превосходила Альфу.

— Лиам, я уже тебе сказала...

— Дай мне десять минут.

Я пожевала щёку, посмотрела на дверь и начала рыться в голове в поисках способов вернуть сюда Найла, потому что мой брат определённо должен был заплатить за эту подставу.

"Пожалуйста".

— Ладно. Говори.

Лиам потер подбородок, подвигав им из стороны в сторону.

Я подождала минуту.

Две.

Когда я начала разворачиваться, он заговорил:

— Я ненавижу солнцестояния.

Я посмотрела на него через плечо.

— Ты вытащил меня сюда для того, чтобы пожаловаться на то, как тебе неприятен самый короткий день в году?

Или длинный, в зависимости от времени года.

— Нет.

Он обхватил шею рукой, посмотрел вниз на свои потёртые "Тимберленды", а потом опять на меня.

— Никки, что случится, если сегодня ты обретёшь парную связь?

— Не знаю.

Мой желудок сжался, словно, его слова каким-то образом активировали её.

— Если честно, я надеюсь, что Ликаон забудет про меня в этом сезоне.

— Я думал, это была твоя заветная мечта.

— Когда-то была. Может быть, всё ещё. Но на данный момент я не готова к...

Я облизала губы и попыталась замедлить своё дыхание, чтобы вдохнуть поменьше опьяняющего запаха Лиама.

— ... очередному партнеру.

— Почему?

Он сделал шаг в мою сторону.

Я осталась твёрдо стоять на месте, не желая отступать, точно напуганная.

— Потому что мой последний партнёр довольно сильно меня поломал.

Его шея напряглась.

— Ты сказала, что уйдёшь от меня, если тебе даруют настоящую пару.

Я слегка приподняла подбородок.

— Я сказала, что уйду, только потому, что ты ясно дал мне понять, что не хотел, чтобы я осталась.

Между его бровями образовалась та самая тонкая вертикальная бороздка.

— Ты бы стала сопротивляться связи, чтобы остаться со мной?

— Безумие, правда?

Я посмотрела мимо него на долину, всё ещё сверкающую в солнечном свете, на покрытый золотом фруктовый сад, блестящий пруд и лавандовые облака дыма из труб.

— Если тебе даруют сегодня пару, что ты будешь делать?

Он снова сдвинулся и загородил от меня мир снаружи.

— О чём на самом деле ты спрашиваешь, Лиам?

Его кадык дернулся на его застывшей шее.

— Если тебе даруют сегодня пару, ты выберешь его?

Я пристально посмотрела сквозь опущенные ресницы в его глаза, которые покорили меня в первый же раз, когда я заметила их блеск под бейсбольной кепкой на тёмной парковке. В течение многих недель я хотела, чтобы эти глаза заметили меня. А сейчас... сейчас я хотела, чтобы эти глаза смотрели куда угодно, но только не в мои, так как боялась, что они обнаружат, что щит вокруг моего сердца до сих пор не затвердел.

— Я не буду закреплять связь только ради того, чтобы у меня был партнёр, но я также не собираюсь держаться за эмоционально отсталого мужчину, у которого фобия отношений.

Его губы сделались мягче.

— Эмоционально отсталого?

Мне надо было отвернуться от этих губ, прежде чем я совершила бы что-нибудь глупое и позволила им смягчить и меня тоже.

Он сделал ещё один медленный шаг в мою сторону, а потом ещё один, пока не оказался так близко, что стук его сердца начал сотрясать воздух между нами.

— Ты пахнешь моим сыном.

Я уставилась на него.

— Мне теперь не разрешено его видеть?

Язвительный тон моего голоса заставил его взгляд скользнуть на строительную каску, которую кто-то забыл.

— Я был напуган, Никки. Он уже потерял одну мать; я не хотел, чтобы он потерял ещё одну.

Значит, мама была права... страх заставил Лиама расстаться со мной.

Но это не оправдывало то, каким бессердечным способом он это сделал.

— Он твой сын, Лиам. Не мой. Я никогда не забывала об этом, и не пыталась использовать его, чтобы удержать тебя.

Всё ещё изучая каску, он спросил:

— Ты смогла бы полюбить его как своего собственного?

Слюна у меня во рту застыла, как и кислород в лёгких.

— Что это ещё за вопрос?

— В тот вечер, когда я забирал его от тебя, я не в первый раз услышал от него слово "мама". Он два раза говорил его во сне и один раз, когда был сильно расстроен из-за меня. Я думал, что он зовёт Тамару, но он не знал её, так зачем ему её звать?

Лиам убрал прядь волос с глаз.

— Сначала это меня расстроило, потому что мне хотелось, чтобы моему сыну было достаточно меня одного, Никки. И я думал, что это так и есть, пока не приехал сюда, и пока ты и твоя мама не начали помогать мне с ним. Тогда он просто засиял. Он всегда был таким тихим малышом. Счастливым и милым, но тихим. А сейчас он... ожил.

Его кадык дёрнулся, и мой и без того уже мягкий щит превратился в губку.

— В общем, однажды, когда он произнёс это, я подумал, а что если ты... но ты такая молодая...

— И такая милая? — тон моего голоса окрасился сарказмом.

Появилась улыбка. Которая затем исчезла.

— Да, Никки. И именно поэтому я не мог даже представить, что ты захочешь ребёнка, особенно, такого, которого ты не создала с твоим идеальным предназначенным для тебя партнёром. А потом ты сказала, что тебе не нужна другая семья и...

— Я хочу партнёра, Лиам. Партнёра, который любит и принимает мою семью, потому что они будут и его семьёй тоже.

Он закрыл глаза. Вдохнул.

— Ты примешь меня?

Он открыл глаза. Выдохнул.

— Если ты получишь свою настоящую пару, как только наступит ночь, ты примешь меня в качестве своего партнёра, Николь Рэйна Фримонт?

В его тоне было что-то уязвлённое, словно он представлял, что вышел на какой-то уступ, который рушился у него под ногами.

— Меня и мой багаж.

— Твой багаж?

— Моего сына. Мои проблемы с доверием. Мои...

Он перестал говорить, когда я сделала шаг вперед.

Перестал дышать, когда я обхватила руками его лицо, а мои большие пальцы утонули в ямочках под его скулами.

— Ты клянёшься, что больше никогда не уйдёшь от меня? Если ты злишься или напуган — говори, кричи, но не—уходи.

Он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

— Клянусь всеми грозами и звездами, клянусь, что больше никогда от тебя не уйду.

Его обещание схватило все мои удары сердца и сжало в один гигантский удар, из-за которого моё тело сотряслось.

— Всеми грозами и звездами? Никогда не думала, что мой суровый Альфа законченный поэт.

Лёгкость моего тона стерла остатки его волнения.

Его руки оказались у меня на талии и сжали красную шёлковую ткань.

— Лучше никому не говори, а то я потеряю доверие своей стаи.

Я засмеялась, а затем притянула его голову к своей голове.

— Моя пара, — проговорил он рядом с моими губами.

Я перестала смеяться.

Я была чьей-то парой.

И не просто чьей-то.

Лиама.

— При мысли о том, что я могу получить сегодня пару, меня весь день тошнит, — призналась я.

Он переместил руку к моему животу, оставил её там и начал делать медленные круговые движения поверх моей футболки.

— Тебя всё ещё тошнит?

— Немного, но я не думаю, что это так просто возьмёт и пройдёт.

Он свёл вместе брови.

— Ты же не беременна?

— Беременна? Ха. Нет. Мы же предохранялись.

Мои щёки слегка побледнели.

— А вот теперь ты меня пугаешь.

Могла ли я быть беременна? Я попыталась расслышать ещё одно сердцебиение, но наши с Лиамом сердца создавали довольно много шума.

Он присел на корточки, и вместо своей руки подставил ухо к моему животу. Секунду спустя он посмотрел вверх.

— Никакой пульсации. Только множество пузырьков.

— Хвала Ликаону.

Одно дело партнёр. Но ребёнок...

Он приподнял край моей футболки и поцеловал меня в живот, из-за чего пульсация как будто стала сильнее.

— Тебе стоит поблагодарить производителей презервативов.

Лиам выпрямился и поцеловал меня в кончик носа, но потом он, должно быть, решил, что это было не самое интересное место для поцелуя, потому что его губы переместились ниже и прижались к моим.

От его вкуса мой пульс просто взорвался и начал рассыпаться блёстками в моих венах. Я запустила руки в его шелковистые волосы и притянула его ближе, и ещё ближе. Мог ли он вообще быть когда-нибудь достаточно близко?

Когда низ моего живота начало скручивать из-за спазма, словно кто-то прикрепил к нему электрод, я отпрянула. Прошу тебя, Ликаон. Прошу тебя, не замечай меня.

Лиам заправил прядку моих волос, и его волчьи глаза потемнели.

— Тебе больно, когда я рядом?

Тяжело дыша, я прохрипела.

— Мне не больно, но я ощущаю что-то... странное.

Мои глаза наполнились страданием.

— Что если это устанавливается парная связь?

До этого я смеялась, а теперь мне хотелось плакать.

— Я не хочу, чтобы ты не имел возможности коснуться меня в течение шести месяцев.

Его карие глаза сверкнули.

— Тебе не надо об этом беспокоиться.

— Правда? Тебя устроят шесть месяцев воздержания?

Я предполагала, что он уже обходился так же долго без секса.

Он поднял руку к моему лицу и слегка провёл костяшками пальцев по изящной цепочке со сверкающими звёздами.

— Я имел в виду, что это не будет проблемой, потому что я отправлю твою пару в дипломатическую поездку на территорию другой стаи. Возможно, к речным. У меня прекрасные отношения с их Альфой.

Он погладил большим пальцем мочку моего уха.

— У лидеров стай есть свои преимущества.

— Это достаточно далеко?

— Да.

В его тоне не было никаких сомнений, словно он знал наверняка. Вероятно, так оно и было.

— А что если тебе даруют пару?

— У меня уже есть пара.

— Я имею в виду, настоящую.

Он сделал шаг вперёд, и его крепкое тело врезалось в моё мягкое тело.

— Вы кажетесь мне очень даже настоящей, мисс Фримонт.

— Я серьёзно.

— Её я тоже отправлю подальше. Никто и ничто не встанет между нами. Больше никогда. Ты застряла со мной до конца своей жизни, и если я смогу на это повлиять, то и после смерти тоже.

Он обвил меня руками за талию и обнял. Просто обнял. И хотя мой живот продолжил пульсировать, мне больше не было больно, потому что у Лиама был план, а у меня был Лиам.

ГЛАВА 67

Солнце село и окрасило снег в розово-золотой цвет. Такого свадебного марша я ещё не слышала. "Дедули" со своими банджо, скрипками и гитарами превратили душевную мелодию во что-то, что, казалось, было рождено из самой земли и леса.

Прошлой ночью я не знала, смогут ли бабушка Ривз и мама превзойти самих себя, но двигаясь по проходу между рядами, усыпанному сосновыми иголками, вдоль которого стояли потрескивающие факелы, я снова восхитилась декором. Они даже украсили замёрзшую поверхность пруда свечами в форме водяных лилий.

Моё длинное платье медного цвета развевалось у лодыжек, когда я шла рука об руку с Ноланом, впитывая в себя великолепие этого вечера.

— Я так понимаю, что ты сказала да? — спросил он.

— Чему?

— Ты хотела сказать кому?

— Ты тоже был в этом замешан?

Моя челюсть, должно быть, слегка отвисла, потому что он закрыл её своим согнутым пальцем.

— Ну, он у всех у нас спросил разрешения.

Он сжал мою руку и начал бросать улыбки в толпу оборотней, которые выстроились за рядами факелов.

— После того, как получил благословение родителей.

Я не думала, что Альфа просил чьего-либо разрешения. А что если бы мои братья не дали его? Или мои родители? Стал бы он меня добиваться?

— Лучше закрой рот, пока кто-нибудь не решил запустить туда снежок.

— Только Найл мог бы это сделать, а он сзади нас.

Нолан усмехнулся, после чего выпустил мою руку и встал рядом со своим братом-близнецом под свадебной аркой. Я расположилась напротив него, а затем повернулась и посмотрела на приближающихся Нэйта и Бейю. Её глаза сияли огнём, а округлые щёки мерцали перламутровым блеском, который подходил её платью цвета металлик. Рядом с ней, мой самый старший брат тоже по-своему светился — он был загоревшим, улыбчивым, с недавно постриженной бородой и волосами, уложенными гелем. Он был воплощением здоровья и счастья.

Когда Бейя проскользнула ко мне, она с раскрытым ртом уставилась на сверкающий тюль на простой деревянной конструкции, оплетённой тяжёлыми венками из белых цветов и гирляндами.

— Прекрасно. Как же прекрасно, — пробормотала она, и в её тоне проскользнула боль.

Думала ли она о Майлсе? Что он уже никогда не смог бы быть рядом, когда наступила бы её очередь стоять под свадебной аркой? Что ему самому не суждено было обменяться клятвами?

Раздался выстрел, который меня напугал.

Я посмотрела на Нэша, на Нолана, на Нэйта. Их тела были расслаблены. Выражения лиц спокойны.

Этот выстрел раздался у меня в голове.

Я закрыла глаза и попыталась выровнять свой участившийся пульс.

"Детка? Что такое?" — голос Лиама вырвал меня из оцепенения.

Я поискала его в темноте, освещённой факелами, и слизнула маленькие капельки пота, покрывшие мою верхнюю губу. Я обнаружила его стоящим в самых первых рядах, по бокам от него стояли его истинные боулдеровцы и мои родители, а Шторм сидел у него на руках.

"Никки?"

"Я в порядке", — произнесла я одними губами.

"Живот?"

Я покачала головой.

Лёгкий ветерок подхватил тюль, которым были обёрнуты колонны. Лёгкая ткань поднялась и коснулась моей спины. Это нежное прикосновение напомнило мне о том, что Камилла умерла, а я всё ещё была здесь.

Когда остальные подружки невесты и друзья жениха заняли свои места, мой пульс затих. Как и музыка. А потом она и вовсе остановилась. "Дедули" начали играть мелодию такой красоты, что слёзы обожгли мои веки. Все повернулись к другу жениха, который сделал свой первый шаг в сторону моего брата.

Почти все.

Лиам не повернулся. Его внимание всё ещё было обращено на меня, брови сошлись вместе, а лоб нахмурился. Он явно не поверил, что со мной всё было в порядке. Я улыбнулась, а затем направила свою улыбку на Эйделин и на её бабушку, на солнце, освещающее небо за их спинами в оранжевые, розовые и фиолетовые тона. Я запечатлела у себя в голове этот момент, потому что хотела нарисовать его для Эйделин и Нэша, чтобы увековечить сегодняшнюю ночь. И хотя в глазах Ликаона они уже были парой, сегодня они стали ею для всех остальных.

Бабушка Ривз отпустила Эйдс к Нэшу и отошла туда, где стояли мои родители. Её глаза блестели точно так же, как и глаза мамы и Грейси. Эйделин протянула руку, сжала руку своей сестры и быстро проговорила "Я тебя люблю", что заставило глаза Грейси наполниться слезами, которые потом потекли по её щекам.

Когда Нэш и Эйделин обменялись своими клятвами, воспарила луна, а вместе с ней и моё сердце, словно кто-то наполнил его гелием и отправил к звёздам. А вот мой живот...

Я опустила на него руку. В отличие от моей груди, в моём животе было такое ощущение, будто кто-то откачал из него весь воздух и начал топтаться по нему. Я начала тяжело дышать, чтобы избавиться от дискомфорта.

Неужели меня сейчас должно было стошнить? Что если я подхватила кишечный грипп?

Я сжала зубы и приподняла свой букет, чтобы подавить тошноту, но вместо запаха лаванды, я почувствовала запах Лиама. Этот мужчина не только забрался мне под кожу, он покрыл её всю. Но опять же, мы недавно целовались в нашей будущей кухне, спальне, гостиной, шкафу.

В нашем...

— Ты в порядке? — проговорила Бейя.

Я сглотнула и быстро кивнула, что совсем её не убедило, так как её тонкие брови остались сведёнными вместе.

Вибрация за моим пупком сменилась лёгким тянущим чувством, не дав мне сделать вдох

О... нет.

Нет, нет, нет, нет.

Моя грудь наполнилась страхом, так как моя детская мечта заставила мой недавний кошмар стать реальностью.

Я перевела свои мокрые глаза на Лиама, в то время как шквал аплодисментов и возгласы, последовавшие за первым поцелуем Эйделин и Нэша в качестве мужа и жены, исчезли, превратившись в помехи.

Он улыбался расслабленной и спокойной улыбкой. Скоро мои новости заставили бы эту улыбку исчезнуть. И хотя у него был план, ни один мужчина не захотел бы узнать, что женщина, которую он желал, была предназначена другому.

ГЛАВА 68

Я поцеловала Эйделин, а затем Нэша в щёку. К счастью, моя подруга посчитала мои слёзы — слезами радости, потому что она не стала задавать вопросов. К тому моменту, как я подошла к Лиаму, мне стало казаться, что корсет моего платья сделан из шипов.

Он ничего не сказал, и не спросил меня, что было странным. Наверное, он знал. Должно быть, уже почувствовал на мне запах мужчины, предназначенного мне. Это был один из первых признаков. Я приподняла плечо и понюхала свою кожу, но не смогла почувствовать никакой другой запах из-за запаха Лиама.

О, Ликаон, зачем? Зачем ты так со мной поступил? Неужели ты решил проверить мои чувства? Я угадала?

Лиам протянул ко мне свою руку, когда я наступила на затвердевший снег, покрытый сосновыми иголками.

— Это произошло, — прохрипела я.

Он обвил меня рукой и притянул к своему большому телу, слегка зажав маленькое тельце Шторма.

— Знаю.

Шторм заёрзал, потому что, вероятно, был слегка ошеломлён тем, что мы все стояли так близко друг к другу.

Я попыталась улыбнуться ради него, но мои губы так сильно дрожали, что мне не удалось выдавить улыбку.

— Это нечестно...

— А я думал, это тебя порадует.

— Порадует меня? — я отпрянула от Лиама. — С чего это ты решил, что это должно меня порадовать?

Его брови сошлись вместе, бросив тень на глаза.

— Лиам, передай мне Разрушителя, пока ты не задушил моего маленького друга.

Лукас выдернул Шторма из рук Лиама, и в уголках его губ заиграла улыбка.

Если бы он знал, что произошло, он бы не улыбался. Он бы похлопал Лиама по спине и принёс бы ему свои соболезнования. Но опять же, у него не было настоящей пары, поэтому то, что сейчас произошло, могло и не быть для него таким же грандиозным.

— Никки, я знаю, что ты думаешь, что я этого не хочу, но я хочу тебя, поэтому я хочу и это тоже.

Шмыгнув носом, я вытерла слёзы со своих щёк.

— Ничего из того, что ты сейчас сказал, не имеет смысла.

Он нахмурился.

— Что именно не имеет смысла?

— Почему ты хочешь, чтобы меня соединили в пару с кем-то ещё?

— А почему я должен хотеть, чтобы тебя соединили в пару с кем-то ещё?

— Почему ты повторяешь то, что я только что спросила?

Я опять провела ладонями по своим щекам в надежде, что макияж на мне был по-настоящему водостойким, иначе я могла спугнуть мужчину, с которым я так отчаянно хотела быть вместе вопреки этой глупой парной связи.

Неожиданно его лоб разгладился.

— Детка, как ты думаешь, с кем тебя соединили?

Он опустил глаза на мой живот.

Что-то потянуло меня вперёд, из-за чего я споткнулась и упала прямо на него.

Я застыла, схватившись пальцами за лацканы его пиджака, который был надет поверх его белой рубашки.

— С тобой? Ликаон соединил меня с тобой?

— Звучит так, словно ты по-настоящему напугана.

Я прижала кулак к своему рту и так долго не моргала, что у меня на ресницах выступили слёзы.

Он положил руку на мою поясницу, а другой поиграл с кончиками моих волос.

— Похоже, мой волк идеально подходит твоему.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Но мы ведь и так уже это знали?

Мой рот раскрылся, и я не могла сделать вдох почти целую минуту.

— Ты, правда, этого хочешь, Лиам?

— Да.

— То есть, ты согласен закрепить её? — прошептала я в костяшки своих пальцев.

— Ну, вообще я планировал закрепить наши с тобой отношения, — сказал он низким и хриплым голосом, — так что можем заодно закрепить и её тоже.

Мои щёки обдало жаром.

Он обхватил мой кулак рукой и убрал его от моего всё ещё раскрытого рта.

"Скажи мне когда, и я приду, преисполненный желания и в полной боевой готовности".

— Сегодня.

Он усмехнулся.

— А ты не теряешь ни минуты.

— Не хочу, чтобы ты успел передумать.

Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её, а затем провёл щекой по моим костяшкам, пометив меня своим запахом, несмотря на то, что его запах уже был на мне, и собирался остаться там навечно.

— Я не передумаю.

— Клянёшься?

"Всеми грозами и звёздами".

— И всё же мы сделаем этого сегодня ночью, потому что я жду не дождусь, когда смогу начать говорить у тебя в голове.

Я приподнялась на цыпочки и закрепила его обещание поцелуем.

— А я и забыл об это маленькой детали.

— Так будет по-честному.

— Думаю, да.

Каким же нежным был его голос.

Взяв его за руку и подведя к сверкающим столам, я спросила:

— Как думаешь, это случилось, потому что я так сильно этого желала?

Уголок его губ приподнялся.

— Ты можешь быть невероятно убедительной.

— Я знала, что у меня есть скрытая суперсила.

Второй уголок его губ присоединился к первому.

— Ты опять забыла, что можешь превращаться в волка?

Я засмеялась, а он потянул меня за руку, крутанул и притянул обратно в свои объятия.

Под небом, покрытым пеленой из звезд, под взглядами нашего Шторма, Лиам оставил на моих губах поцелуй, который столько всего мне обещал.

ЭПИЛОГ

ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Я ворвалась в дом, в который мы переехали неделю назад. Шторм балансировал у меня на бедре, хотя в пятнадцать месяцев он прекрасно мог ходить сам.

— Лиам!

Я тяжело дышала, хотя всего лишь пробежалась от качелей, установленных на нашем заднем дворе.

Он выскочил из гостиной и несколько раз прошёлся глазами по Шторму и мне, в то время как мышцы под его загорелой кожей ходили ходуном.

— Что? Что такое?

"Она здесь".

— Она здесь, — повторила я вслух для Шторма.

В мир пришла его будущая подружка.

Или пара.

Ну вот, мне опять хотелось всех сводить.

У меня на глазах выступили слезы из-за того, какой невероятно и безумно счастливой я была. Конечно же, я была счастлива ещё со времён зимнего солнцестояния, но рождение ещё одного волчонка-оборотня сделало мой мир ещё более счастливым, добавив ярких красок к чему-то и без того прекрасному, и наложив на него фильтр, который заставлял всё блестеть.

Лиам застыл.

— Сара... она...

Его ужас умерил вспышку моей радости. У каждого из нас были свои триггеры — у меня выстрелы и мотоциклы; у Лиама — деторождение. И хотя мы оба очень хотели, чтобы в нашей семье появились ещё дети, я беспокоилась, что он не сделает ни единого вдоха, пока я буду ходить беременной.

— Слышала, как она ругала Лукаса, за то, что он сделал ей такого огромного ребёнка, так что, я предполагаю, что с ней всё в порядке. Я больше переживаю за Лукаса.

Лиам, наконец, расслабился, подошёл ко мне, поцеловал мою мокрую щёку и одновременно забрал Шторма из моих трясущихся рук.

— Они назвали её Ларк.

Шторм проследил за тем, как мои губы произнесли её имя, после чего попробовал тоже его произнести.

— Лак.

— Почти, дружок, — Лиам улыбнулся. — Не пора ли нам представиться ей?

Я захлопала в ладоши, из-за чего Шторм тоже захлопал в ладоши, а Лиам закатил глаза.

Я ткнула его в рёбра, а он обвил меня рукой за талию.

— Тебе просто не хватает мужественности, чтобы хлопать в ладоши.

— Во мне слишком много мужественности, чтобы хлопать в ладоши. Не говоря уже о том, что я Альфа. Альфы не хлопают в ладоши.

— Мир стал бы лучше, если бы они это делали.

— Если это сделает тебя счастливой, я похлопаю тебя по другим частям телам чуть позже.

От его слов по нашей связи прокатился горячий разряд.

— Вы согласны на такой компромисс, мисс Фримонт?

Официально, я собиралась стать миссис Колейн через месяц. Должна была состояться масштабная церемония, которую усердно организовывали мама и Эйделин. Обе пребывали в гораздо большем воодушевлении, чем я сама.

Хотя это неправда.

Никто не мог пребывать в большем воодушевлении, чем я.

И хотя Лиам был моим во всех смыслах, которые имели значение, в следующем месяце я должна была заявить права на этого мужчину перед всеми боулдеровцами и лидерами шести стай Северной Америки, четырьмя лидерами стай из Европы и двумя из Азии.

Я обхватила его рукой за талию и сжала.

— Сойдёт. А теперь пошли.

— Ты же понимаешь, — сказал он, когда мы зашагали вниз по дороге в сторону соседнего дома — что Ларк никуда не уйдёт.

— Я знаю, но я умираю, как хочу её увидеть.

Мы дошли до двери Сары и Лукаса одновременно с Несс и Августом. Я решила, что они тоже услышали радостные вопли Лукаса с балкона. Или услышали, как Сара рявкала на него.

Глаза Несс были такими же блестящими, как и мои, а её улыбка — такой же яркой. Август тоже светился радостью. В отличие от сурового мужчины рядом со мной, который всё ещё считал, что демонстрация эмоций является признаком слабости.

С тех пор, как Лиам сделал меня своей парой, я была постоянно включена в узкий круг истинных боулдеровцев. Несс и Лукас даже подарили мне фирменную футболку с буквами ИБ, которую я так часто носила в последние пять месяцев, что она стала такой же мягкой, как и моя шёлковая куртка с надписью "Малышка из Боулдера".

Мы ввалились в любовное гнездышко Сары и Лукаса, которое было всё ещё новым. Стены в нём не были украшены, а поверхности не были заставлены мелочевкой, которая делала дома уютными. У них впереди была целая жизнь, за которую им предстояло наполнить этот дом вещами. И они уже начали наполнять его людьми.

Лукас встретил нас на пороге основной спальни, улыбаясь так широко, что можно было разглядеть его самые дальние зубы. В его гигантских руках лежало крошечное существо с пучком чёрных волос, носом-пуговкой и губами, которые были такими же розовыми, как и одеяло, в которое девчушка была завернута.

— Готовы офигеть от того, что умеют мои головастики?

Несс сморщила нос.

— Ты, серьёзно, сейчас это сказал?

— Можно подумать, дело только в тебе, — фыркнула Сара откуда-то из спальни, что заставило меня засмеяться.

— Подойдите ближе и полюбуйтесь самим воплощением совершенства.

Он понизил голос до благоговейного шепота, поднял младенца и потёрся носом о розовую щёчку.

Я склонила голову набок.

— Лукас, неужели ты собираешься заплакать?

— Да что с тобой, чёрт возьми, не так, Кникнак? — он шмыгнул носом. — Настоящие мужчины не плачут.

Я присоединилась к остальным и погладила мягкие волосы Ларк.

— И ещё не хлопают в ладоши?

— Именно.

— Ты хлопал на дне рождения Шторма.

Август протиснулся ближе, встав позади Несс, чтобы лучше рассмотреть новорождённого волчонка.

— У меня есть видео. Я могу его найти.

Вместо того чтобы выдать один из его привычных колких ответов, Лукас продолжил улыбаться.

День рождения Шторма был радостным и печальным для всех тех, кто знал Тамару, так как это также была годовщина её смерти. Тем не менее, все истинные боулдеровцы старались улыбаться и веселиться, чтобы сделать праздник Шторма особенным.

— Не могли бы вы продолжить вечеринку в спальне? Вы прекрасно знаете, как я себя чувствую, когда про меня забывают, — начала жаловаться Сара в тот самый момент, когда внутрь вошли Мэтт и Аманда вместе с Коулом и Хейли. Все они несли в руках множество подарков.

Затем вошла семья Сары. Сначала её мать и невестка. В руках у обеих были подарочные пакеты с дизайнерской детской одеждой. За ними вошёл брат Сары, Робби, который нёс на руках своих дочерей близняшек, пятнадцати месяцев от роду.

Мужчины решили остаться в гостиной с малюткой Ларк, а женщины собрались вокруг новоиспечённой мамочки, кровать которой напоминала место преступления, хотя и пахла новой жизнью — пóтом, солнечным светом и кровью.

Балконные окна были раскрыты настежь, и внутрь лился свет майского солнца, освещавший покрасневшие щёки Сары и её золотые кудряшки.

— Какой симпатичный ребёнок у тебя вылупился, дамочка, — сказала Несс, улыбаясь.

— Да будет тебе известно — Ларк не вылупилась. Она вышла наружу медленно и болезненно.

Её невестка ухмыльнулась, вероятно, вспомнив о том, как она рожала не одного, а целых двух малышей.

— Она прекрасна, дорогая, — Нора поцеловала свою дочь в лоб.

— Спасибо, мама.

Одна из близнецов, Иви, или может быть Дафна, подошла к кровати. Сара протянула руку и обняла свою племянницу, но затем в дверном проёме появился Шторм, и девочка потеряла интерес к своей тёте. Шторм бросился ко мне, спрятался у меня за ногами, в то время как близнецы присели рядом с ним на корточки, чтобы уговорить его поиграть.

Я запустила руку в его кудряшки, которые сделались такими тёмными, что я начала думать, что его волосы будут такого же цвета, как у его отца.

— Ну, раз уж все здесь, — Несс глубоко вдохнула, — я хочу сделать объявление.

Мы с Сарой обменялись взглядами, потому что уже были в курсе. Лукас со своим острым слухом подслушал её на прошлой неделе, когда мы обедали едой из «Сеульской сестры» на нашей новой террасе, выходившей на поселение.

— М-да. А я-то думала, что это будет большой сюрприз, но, конечно же, вы все уже в курсе.

— Мы можем притвориться удивлёнными, — предложила я.

— Ты беременна? — взвизгнула Аманда и её глаза загорелись, словно в ней тоже текла кровь оборотня.

Она всё ещё надеялась, что Мэтт согласится и позволит Бейе изменить её генетический код, но Мэтт запретил Аманде становиться подопытным кроликом, особенно учитывая, что Бейе ещё надо было проверить свой яд на людях и оборотнях.

— Детка, ты же сказала, что подождёшь меня, прежде чем рассказать им.

Мэтт стоял в дверном проеме, словно не знал, безопасно ли ему переступать порог.

— Подождите... что?

Сара села в кровати так резко, что вздрогнула и опустилась обратно в полулежащее положение. Она опустила взгляд на живот Аманды.

— Как я могла пропустить?

— Вероятно, сердцебиение Ларк было слишком громким, — предположила я.

— У вас тоже будет малыш? — ахнула Несс.

— Мэтти! — Аманда покачала головой.

— Упс! — сказал Мэтт, после чего чья-то большая рука схватила его за плечо и утащила обратно в гостиную.

В доме эхом раздались громкие похлопывания по плечу.

Через секунду он снова материализовался в дверном проёме.

— Если ты не сообщала им наши новости, то кто тогда ещё беременный?

Несс указала на свой всё ещё абсолютно плоский живот.

— У волчонка будет малыш! Юухуу! — гаркнул Мэтт и закружил её.

Несс засмеялась, немного поплакала, затем ещё немного посмеялась, а потом обняла Аманду и поздравила её, после чего все мужчины наконец-то потянулись в комнату.

Вокруг моей талии обвились руки.

"Не завидуешь?"

Я наклонила голову и положила её на плечо Лиаму.

"У меня уже есть малыш".

Взгляд Лиама опустился на его сына, который сидел у моих ног, поглядывая на игрушки, которые племянницы Сары бросали к его ногам.

"Не такой уж и малыш".

Нижняя губа Шторма накрыла верхнюю, когда одна из близнецов отобрала у него погремушку, которую другая только что дала ему в руки. Он развернулся и посмотрел вверх на мою ногу. Его голова была сейчас почти на уровне моего шрама. Я присела и подняла его наверх.

Лиам провёл костяшками пальцев под глазом своего сына, стерев большую слезу.

— Женщины могут быть такими жестокими.

"Вот не надо. Ты любишь женщин".

"Я люблю одну женщину. И терплю всех остальных".

Я толкнула его плечом.

"Ты обожаешь мою маму и Несс, и испытываешь тёплые чувства к Саре и Эйделин. Но я сохраню твой секрет. Не хочу, чтобы ты потерял уважение стаи", — я подмигнула ему.

"Ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю?"

"Слегка. Совсем чуть-чуть. Как насчёт того, чтобы напомнить мне?"

Он нагнулся и оставил на моих губах очень долгий и очень сладкий поцелуй, как вдруг Ларк издала такой крик, который мог издать кто-то с гораздо более крупными лёгкими.

— Нас ждут весёленькие ночи, — сказал Лукас протяжно, после чего передал свою дочь Саре и сел рядом со своими девочками на кровать.

За окном пели птицы, внутри болтали оборотни, и повсюду раздавался смех.

КОНЕЦ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[←1]

«Дон Жулио» - марка текилы. (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←2]

Пережаренные бобы — традиционное блюдо мексиканской кухни из размятых тушеных бобов. (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←3]

Имеется в виду игра “Правда или действие”. (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←4]

Дрейк — канадский рэпер. (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←5]

lupa non grata — волчица, которую не желают видеть (от лат. persona non grata) (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←6]

BigBadAndSexy — Большой, плохой и секусуальный, MisterBigBad — Мистер Большой Плохиш (прим. переводчика)

Грозы и звёзды (Боулдеровские волки - 4)

[←7]

Согласно старинной английской традиции невеста надевает на свадьбу что-то новое, что-то старое, что-то голубое и что-то позаимствованное у другого человека. (прим. переводчика)