Райан Кирк

Нет пути домой

(Клинок ночи — 0,5)

Перевод: Kuromiya Ren

Весна 1037

Лес был неестественно тихим. Вдали печально кричала одинокая сова, зловещий голос вызывал трепет сильнее из-за тишины. Сова ухала через каждую пару ударов сердца, и Орочи ощущал дрожь в сердце.

Он шел мягкими и легкими шагами после долгих тренировок. Одинокая птица была тут, но Орочи знал, что хищники не угрожали ему. Его руки и ноги были толстыми, как деревья, которые он тихо обходил, но он двигался с грацией леопарда.

Он шел медленно, через пару шагов остановился и огляделся. Скорость была не так важна, как беззвучность. Он будет легко охотиться всю ночь, если не выдаст себя звуками.

Он прислушивался в давящей тишине. Его глаза улавливали тусклые тени в потустороннем свете луны, но не движение. Его нос, все еще ощущающий новые запахи этой земли, легко уловил дым костра неподалеку. Тот запах и вел его.

Он использовал ощущение — особый талант, который был у некоторых — и раскрыл свой дар на десятки шагов в стороны. Птицы, может, и молчали, но он не был один в лесу. Существа окружали его, птицы тихо следили из гнезд наверху, тихо шептали деревья вокруг. Лес был полон жизни, и от этого было сложнее отыскать того человека, на которого он охотился.

В этой смертельной игре в прятки у него было одно преимущество. Он мог ощутить мишень, но мишень не могла ощутить его. Способность Орочи, уникальная даже среди клинков ночи, скрывала его. Если все остальное между воинами было равным, то только эта разница придавала ему уверенность.

Но это была не игра, где все были равными. Мастера учили его, что, если он окажется в справедливом бою, он уже проиграл. Тот урок был вырезан на его сердце, и он радостно принимал все преимущества. Этот вечер не был исключением.

Мужчина, убегавший от него, был уставшим и голодным. Он был в бегах почти весь месяц, постоянно прятался. Орочи был накормлен, полон сил, и у него были письма, что дали бы ему лучшие кровати на любом постоялом дворе с бесплатной едой. Мысль о поражении и не возникала в голове Орочи.

Орочи подавил желание расслабиться. То, что эта миссия должна быть простой, не означало, что так будет. В делах с мечом только настороженность спасала воина. Но против мужчины, живущего тут, где настоящую силу давно забыли, сложно было переживать.

Его нога чуть проехала по грязи, когда он опустил ее. Снег только закончил таять, и земля между открытыми корнями была мокрой. Часто опавшая хвоя сосен поддерживала его вес над грязью, но когда он отвлекался, нога становилась грязной. Он скривился, высвободил ступню из грязи. От действия раздалось хлюпанье, громкое, как звон мечей друг о друга.

Орочи застыл, прислушиваясь к признакам, что он себя выдал. Но лес остался тихим. Он снова шагнул вперед, уже внимательнее опуская ноги, разглядывая землю.

Запах костра становился сильнее, наполнял его ноздри, и он понял, что их разделяло около сотни шагов. Уже ближе, он мог сказать, что мясо недавно жарилось на костре. Рыба из ближайшего ручья, как ему казалось.

Время замедлилось, он приближался на замах, сердце громко билось в ушах. Он был близко, но не видел следов огня. Не было оранжевого света между деревьев, треска хвороста. Он крался дальше. В один миг он был окружен деревьями, в другой — перед ним оказалась полянка. Тонкие струйки дыма выдавали, что огонь недавно потушили.

Он уже был сосредоточен, а теперь ощущения стали для него всем. Тишина леса била по его ушам. Или солдату очень везло, или он откуда-то знал, что Орочи приближался. Но как?

Причина не давалась. Скорее всего, мужчина ушел по другому поводу. Это было просто совпадением.

Его инстинкты не доверяли логике.

Его ощущение уловило мелкое движение справа. Орочи отошел на шаг, и в тот миг стрела вонзилась в дерево слева от него, древко было в ладони от его носа.

Он знал, что должен был гнаться за солдатом. Промах выдал положение врага. Он мог последовать за стрелой. Его обучение точно позволит убрать стрелка.

Но он невольно глядел на стрелу, дрожащую перед ним. Древко было идеально вырезанным, даже перья казались ему красивыми. Как что-то такое приятное на вид могло почти убить его? Он еще ни разу не был так близко к смерти. Все тренировки в мире не смогли подготовить его.

Он резко пришел в себя. Шум леса вернулся, и Орочи знал, что мужчина сбежал. Орочи повезло. Если бы солдат выпустил еще стрелу вместо побега, он был бы мертв. Его ошибка чуть не устроила провал задания.

Он совершил ошибку, которая чуть не стоила ему жизни и мести, но это не было важным. Солдат был умным, и никто не мог получить второй шанс убить клинка ночи.

Зима 1036

Подмерзший снег хрустел под его весом, пока он шел к замку. Хотя тяжелое темное одеяние защищало его от бури, он все еще ощущал себя голым без меча на боку. Он убрал меч в тайник в деревне неподалеку, зная, что тут он ему не понадобится.

Вдали возвышались недавно построенные стены замка лорда Акиры. Видимость была почти на нуле, толстые стены было видно в бреши среди порывов ветра. К счастью, буря означала, что и стражи на стенах вряд ли его заметят. Почти все будут прятаться от бури. Ветер и лед, впрочем, помешали бы забираться на стены.

Орочи добрался до стены незаметно. В бурю и в темноте он не был удивлен, но был благодарен. Он не спешил, разглядывал стену, искал выемки для рук и ног. У него был лишь шанс забраться туда.

Орочи почти все детство лазал, так что мешали только холодные камни и воющий ветер. Он хмыкнул, зная, что оттягивал задание, которое было лучше сделать, чем думать об этом. Он двигал руками и ногами по очереди, медленно поднимаясь по стене.

Ладони тут же замерзли от камней, но он заставлял их разжиматься, пока цеплялся за стену. Пальцы ног, обмотанные тонкой кожей, были в лучшем состоянии, но ненамного. На середине пути по стене его чуть не сдуло порывом ветра, но он смог удержаться кончиками пальцев.

Когда он был достаточно близко к верху, он замер, ощутил выступ на стене. Он не заметил стражей неподалеку. Наверное, они прятались от ветра в нишах, а не защищали лорда.

Поверив, что его не увидят, он перебрался через стену, спустился на другой стороне. Как и ожидалось, тревогу не подняли. Он устроился между телегой сена и груды бочек, пошевелил пальцами, проверяя, что подъем их не повредил.

В стенах замка он словно оказался в другом мире. Тьма долин, по которым он шел, сменилась теплым светом факелов. Снежинки теперь мягко опускались на землю. Окрестности укрепили его мнение о лордах. Они сидели в своих замках, в маленьком раю, пока народ снаружи страдал.

Но он был тут не просто так. Теперь нужно было пройти по замку, не вызвав вопросов.

День клонился к ночи, и его талант предупреждал его, был ли кто-то неподалеку, так что было не так сложно. Почти все ели в замке, редкие стражи бродили по коридорам.

Орочи шагнул вперед, ведя себя так, словно был местным, искал того, за кем пришел.

Лето 1035

Волны разбивались внизу, ревели вокруг острова с безнадежной яростью. Орочи стоял у края утеса, глядел, как садится солнце. Близилась буря, темная масса с севера постоянно плевалась молниями, гром отражался от воды. Но на западе небо было ясным, кроваво-красное море прижималось к морю.

Орочи ощутил, как мужчина подошел за ним, когда-то сильная поступь мастера стала медленнее, шаги стали короче. Тенчи не давал воспринимать его легко, но пик его силы прошел годы назад.

Орочи не пошевелился, чтобы поприветствовать главу их общества. Был лишь один повод его присутствия, и даже если они не были врагами, они не были союзниками.

— Вижу, ты попросил задание на лодках, — голос Тенчи было едва слышно за прибоем.

Орочи не слышал вопроса в словах, так что молчал. Он знал, что его неуважение граничило с изменой, но злился достаточно, чтобы рисковать. Ему уже отказали, а теперь он пытался найти другой способ покинуть остров.

Терпение Тенчи было сильнее его гордости сегодня. Его голос остался спокойным, несмотря на холодный прием.

— Не думаю, что тебе мудро возвращаться на континент.

— Вы не можете меня остановить, — Орочи не хотел говорить, что собрался уходить, но долгие годы выполнения всех приказов Тенчи, прямых и скрытых, сделали его послушным.

Орочи не знал, правильной ли была его цель. Он был одним из сильнейших воинов на острове, но бился с немногими мастерами, хотя это не было важно. Вокруг острова были десятки, а то и сотни лодок. Тенчи не мог защитить все, но это помешает жизни всех на острове.

Он попытался убедить его мягче.

— Мне тут ничего не осталось.

Тенчи выглядел удивленно.

— Все, что осталось, тут. Тут не нужно прятаться. Люди заботятся о тебе. Тебя уважают за навыки. Ты готов всего этого лишиться?

— Ее тут нет, — его голос был сухим, без эмоций.

Тенчи покачал головой.

— Месть не стоит твоей жизни или твоего духа.

— Я убью его.

— Он бы уже умер, если бы ты не спас его.

— Я убью его, — Орочи произнес слова с нажимом. Он освободил Шигеру, потому что отомстить должен был он, и чем дольше Шигеру страдал, тем радостнее было Орочи.

— Думаешь, ты сможешь его убить? Вы были близки, как братья. Ты талантлив, нет сомнений. Но убийство требует жертвы, и даже больше, когда вы были так близки. Я всегда считал, что часть нашего духа умирает, когда мы убиваем другого. Уверен, что ты этого хочешь?

Орочи хмуро посмотрел на старика. Он думал только о смерти Шигеру уже месяц. Ничто его не переубедит.

— Знаешь, — продолжил Тенчи после паузы, — та месть только для мягких сердцем.

От этого Орочи развернулся с гневом на лице. Но Тенчи не дрогнул, его лицо было бесстрастным. Орочи заставил себя успокоиться.

Словесная атака Тенчи не прекращалась:

— Те из нас, кто обладает истинной сталью, знают, что смерть определена, когда мы поднимаем меч. Она была такой же. Только ты не видишь правды. Остальные горюют и двигаются дальше.

Орочи приблизил лицо к лицу Тенчи.

— Хотите бросить вызов моей стали, мастер?

Тенчи покачал головой, начался дождь. Орочи не мог понять, плакал его мастер, или дождь стекал по его щекам.

— Я хочу только подсказать.

Тенчи развернулся и пошел к дому. По пути он крикнул через плечо:

— Я разрешаю тебе, когда буря пройдет.

Улыбка Орочи была хищной. Он повернулся к морю, буря ударила по нему со всей яростью.

Весна 1037

Глаза Орочи открылись, он тут же насторожился. Ароматы наполнили его нос с глубоким вдохом, лес оживал весной. Хоть он спал, ощущение защищало его, предупреждало о приближении врагов. Он еще пару раз глубоко вдохнул, сосредоточился. Мужчину, которого он искал, было сложно преследовать, его жизненная сила почти не выделялась среди леса. Орочи был удивлен, что проснулся.

Насколько он понимал, мужчина стоял в пятидесяти шагах от него, неподвижный. Орочи подавил желание отреагировать, хоть бывший солдат не мог ощутить его, лучник все еще был в состоянии это сделать.

Орочи впервые пожелал знать больше о своей мишени. Он прочел информацию, что ему предоставили, но место рождения и записи о военной службе не помогли Орочи. Солдат второй раз устроил на него засаду. Как он развил такие навыки? Его записи не указывали способности, с которыми столкнулся Орочи.

Орочи остался лежать ничком. Из преимуществ у него было лишь то, что солдат верил, что он спал. Может, этого было мало, но у него было только это. Пот стал стекать по его лбу на глаза, обжигая их. Его сердце колотилось, тело кричало двигаться. Его дыхание стало неглубоким и быстрым, он пытался удерживать фокус на мужчине.

Он ощутил, как мужчина натянул тетиву, Орочи повернулся. Он услышал тихий свист, и стрела вонзилась там, где было его легкое миг назад. Впечатляющий выстрел из леса, ночью, с мягким вечерним ветром. Такого хорошего лучника Орочи еще не встречал.

Он встал на четвереньки в грязи, пополз, открытые корни рвали его одеяние. Он заслонился от мужчины деревом, хотя должен был сам на него охотиться. Дерево было не таким широким, как он думал, и он сжался в комок, становясь как можно меньше.

Орочи пытался сосредоточиться, но разум отказывался. Он представил, как наконечник стрелы пронзает его кожу. Он не знал, как зашивать свои раны, и он представлял заражение в ранах, пока тело гнило изнутри. Он прижал руками ноги плотнее, все мышцы в теле напряглись в ожидании неминуемого выстрела.

Но стрелы не полетели. Лес был почти тихим, словно существа гадали, какой из воинов победит. Но Орочи не слышал ничего со стороны солдата.

Орочи успокоил дыхание и сосредоточился. Солдат был на расстоянии, уходил от Орочи с осторожностью. Если бы не ощущение Орочи, он не понял бы, куда ушел мужчина. Но солдат совершил ошибку. Он забыл, что его преследовал клинок ночи, не обычный придворный убийца. Мужчина должен был бежать как можно быстрее и дальше.

Опасность миновала, уверенность Орочи вернулась. Солдат совершил последнюю ошибку. Орочи легко его убьет.

Клинок ночи вышел из-за дерева, конечности радовались движению. Он преследовал мужчину, используя ощущение. Лес был тут густым, деревья росли близко. Хоть Орочи знал, что были только он и солдат, лес придавал чувство, что он окружен.

Он услышал справа журчание ручья, но не понял, какой мокрой была земля, пока его нога не погрузилась в грязь.

В тишине он усиленно услышал, как его нога погрузилась туда. Он осторожно вытащил ее, злясь на свою беспечность. Но ошибка была и с плюсом. Если солдат пытался сохранить ноги сухими, ручей создавал узкую границу. Он ограничивал части леса, куда мог пойти мужчина. Орочи бросился вперед, помня теперь, что был близко к ручью.

Орочи догонял солдата. Лучник не мог оторваться от него больше, чем на дюжину шагов.

Предупреждением было легкое давление в лодыжке. Он нахмурился, услышал, как что-то большое рассекает воздух за ним. Он невольно отскочил и развернулся в воздухе, бревно ударило его по левому плечу. Он боли он закричал, плечо было вывихнуто.

Он упал лицом в грязь, и она наполнила его рот. Он вытащил себя из грязи здоровой рукой, растерявшись. Когда он смог подняться на ноги, солдат пересек ручей и пропал.

Зима 1036

Лорд Акира стоял один в комнате с картами, когда Орочи вошел туда. Лорд был ненамного старше Орочи, но даже по взгляду Орочи понимал, что репутация мужчины заслужена.

Из трех лордов земли, что когда-то была домом клинков ночи, Акиру уважали больше всего. В Западном царстве лорда боялись, а Северное своего любило, но Акира вызывал оба чувства у своих подданных с грацией опытного лорда. Орочи ждал встречи, ему хотелось узнать, правдивы ли слухи.

Акира выпрямился, глядел сосредоточенно. Он не шевелился, но Орочи верил, что мужчина был готов к действию в любой миг. Меч лежал на его бедре не для красоты. Не так давно он зарезал одного из лучших своих советников, умелого мечника, парой ударов. На похоронах его отца советник затевал переворот. Орочи верил истории при виде лорда.

Акира был поглощен картами, но заметил Орочи, как только тот прошел в комнату, хотя Орочи был бесшумным и за его спиной. Может, у земель был достойный правитель.

Ладонь Акиры легла на меч, тело легко подвинулось в боевую стойку, когда он повернулся.

— Кто ты? — голос лорда не был испуганным.

— Меня зовут Орочи.

Клинок ночи прошел к карте, подставляя Акире спину.

— Так много деталей, — он не преувеличивал. Во всех его путешествиях Орочи никогда не видел равной. Оставались пустые места, но Орочи полагал, что их вскоре заполнят темными линиями лесов, рек и гор. На создание этой карты ушли большие средства.

Орочи ощутил движение раньше, чем оно произошло. Взмах мечом Акиры был хорошим, направлялся к его шее. Будь Орочи другим воином, уже погиб бы.

Но он был клинком ночи.

Он шагнул вперед, снова ощутив предупреждение, и меч безвредно опустился за ним. Он повернулся и раздраженно посмотрел на Акиру.

Акира заслуживал похвалы. Орочи подозревал, что другие лорды напали бы снова от страха или гнева. Но Акира понял, с каким воином столкнулся.

— Кто ты? — спросил Акира, в этот раз слова означали немного другое.

— Меня зовут Орочи, — повторил он.

— Твое имя мало для меня значит. Ты — клинок ночи, — последнее заявление было отчасти комментарием, отчасти вопросом.

— Да.

— Зачем ты здесь?

Ответом была долгая история, которую не стоило рассказывать сейчас.

— Я хочу сотрудничать с вами.

Акира, казалось, разрывался между желанием позвать стражу и выслушать Орочи. Орочи представлял, что за борьба творилась в голове лорда.

От одного факта, что они говорили тут, если бы их увидели, могла начаться война в царстве Акиры. Хоть он был лордом, его арестовали бы и приговорили к немедленной смерти, и многие подданные были бы рады этому. Существование Орочи было против всех законов этой земли.

Навыки Орочи могли одолеть армии, и потому таких, как он, прогнали много-много лет назад. Клинки ночи мечтали вернуться, но тот день был далеким.

Но шансы работать с клинком ночи заставили Акиру замереть. Когда Орочи увидел, что лорд замер, он понял, что победил. Оставалось лишь дать Акире понять это.

— Как сотрудничать?

— Вы амбициозный. А у таких людей часто есть проблемы. Я могу решить часть проблем так тихо, как вы хотите.

— У меня уже есть убийцы, которые представляют меньше риска для меня.

— Не такие, как я. Не те, кто никогда не промахивается и не раскрывает себя. Не те, кого не может убить даже другой клинок ночи. Я знаю, что порой они ускользают от монастырей незамеченными.

— Ты охотился бы на таких, как ты?

— Они — не я. Такие, как я, уже тут не живут, — чуть не сплюнул Орочи.

Акира не понимал, но Орочи и не ждал этого от него. Акира мог понять, что в эту тему не нужно было лезть.

— А взамен?

— Есть клинок ночи, который точно прячется в вашем царстве. Его зовут Шигеру. Если услышите о нем, какими бы ни были обстоятельства, я его убью.

Взгляд Акиры впился в его душу.

— Ты будешь служить мне ради мести?

— И ради золота на жизнь. Мне нужно не так и много, но я не хочу работать ради проживания.

— А если я откажусь?

Орочи не нужно было отвечать. Акира умрет тогда от его клинка.

Когда Орочи ушел, он сделал это через врата замка.

Зима 1035

Небольшое собрание хижин сгорело, и выжили только пятеро. Мягкая пудра снега лежала на почерневших палках остальных, но теплое сияние исходило от стоящей хижины. Огонь разрушал и питал.

Орочи ненавидел эту землю. Он преследовал Шигеру месяцами, и след вел сюда, ходили слухи о семье, спасшей путешествующего мечника. Мечник, который убил четырех бандитов четырьмя ударами меча.

Тоска Орочи по острову была почти осязаемой. Когда он подумал о клинках, его народе, трудящихся там, тренирующихся, он чуть не развернулся и не побежал на север. Если бы его не изгнали за его решение, он бы так и сделал. Великий цикл жизни был жестоким. Если бы Тенчи позволил ему уйти без последствий, он бы уже вернулся домой.

Сколько бы времени он ни провел в Трех царствах, он не был уверен, что мог звать их домом. Народ тут вели мелочные желания. Они не думали о том, что было важным. Им было плевать на свои тела или дух. В темные моменты он думал, что эта земля больше не заслуживала клинков ночи.

Он был в мрачном настроении, когда ворвался в домик, где собралась семья. Юноша, который считал себя защитником дома, повернулся и схватил меч. Даже без ощущения Орочи не был в опасности из-за необученного ребенка.

Юноша напал раньше, чем Орочи успел представиться. Взмах был диким, и Орочи легко увернулся. А потом он подошел ближе к юноше и ударил его коленом в живот. Тот упал, жалкое подобие воина, и Орочи оглядел комнату в поисках кого-то спокойного для разговора.

Он увидел пожилую женщину, ей было не меньше шестидесяти. Она была старой, но взгляд ее был пронзительным, следил за ним без страха. Орочи не сомневался, что она была властной и сильной. Он слабо поклонился ей.

— Я не желаю вам вредить, — сказал он.

— Последняя группа мужчин тоже так говорила, — ответила она.

Остальные в семье отползли к стенам, держась от него как можно дальше. Он знал, что не мог скрыть свои силу и размер, но их страх его злил. Лучше было уйти поскорее.

— Я ищу мужчину, который приходил в тот день. Мужчину, который вас спас.

— Почему ты ищешь Шигеру?

Он оставался достаточно долго, чтобы они узнали его имя. Это была попытка искупления? Он не смог спасти ее, так теперь пытался спасти, кого мог? Это вполне подходило Шигеру. Орочи радовало только то, что Шигеру тоже не давала покоя та ночь.

— Я собираюсь его убить.

Женщина разглядывала его, а потом ответила:

— Зачем мне говорить тебе, куда он ушел?

Он сделал взгляд и лицо как можно более холодными.

— Потому что иначе я всех вас убью.

Она слабо улыбнулась, словно такую реакцию и ожидала.

— Я так не думаю.

Юноша за Орочи решил, что у него есть шанс. Он верил, что старушка пыталась намекнуть ему, и он напал сзади. Орочи ощутил атаку и уклонился, схватил юношу за горло. Он впился пальцами, легко забрал меч из ладони парня, когда тот попытался им защититься.

Орочи повернулся к старушке. Она говорила с ним, а не с юношей, и он собирался показать, что она была неправа. Он смотрел ей в глаза, пока жизнь покидала тело ее внука. Она решительно глядела в его глаза.

В его ладони юноша бился все слабее.

Такая трата. Зачем ему вообще умирать?

Остальная семья кричала, молила его отпустить юношу, но старушка была бесстрастна.

Наконец, когда стало слишком, Орочи бросил юношу в угол, и тот схватился за горло, жадно глотая воздух.

Старушка кивнула.

— Шигеру отправился в Южное царство.

Орочи был ошеломлен. Что происходило в голове старушки?

Он покачал головой и отвернулся. Но она, казалось, была в его голове, читала его мысли, когда произнесла последние слова для него:

— Осторожнее при встрече с Шигеру. Его меч уверен, а твой — нет.

Весна 1037

Вправляя себе плечо, Орочи застонал от боли, скрипнув зубами. К счастью, рана была с левой стороны, он еще мог сражаться. Но ему не очень-то хотелось мучиться с плечом.

Приведя себя в порядок и собравшись с мыслями, Орочи продолжил преследовать солдата. Он уже дважды попался, но это не повторится.

Голос старушки преследовал его уже много ночей. Шигеру без проблем убивал. Он убил бандитов, напавших на ту семью. Если Орочи не мог убить даже одного лучника, бывшего солдата, то какие шансы у него были против Шигеру?

Ему нужно быть сильнее, внимательнее. Ничто не помешает его мести.

Он недооценил солдата. Эта земля заставила его ошибиться, потерять внимание и решимость. Но уже нет. Он вспомнил одно из любимых выражений Тенчи: «Если приходится идти на все, то делай это всем сердцем».

Тенчи был бы разочарован, узнав, что вдохновлял Орочи в этом деле.

След солдата было просто поймать. Орочи пересек ручей и пошел по знакам. Солдат хорошо ориентировался в лесу, но все равно ошибался. Там был стерт мох со ствола, на уровне плеча. Через десять шагов был слабый силуэт ступни в грязи меж корней.

Орочи не был уверен, но казалось, что он шел в ловушку. С каждым шагом он окружал себя ощущением, впитывал всю информацию как губка. Глубоко в лесу он не мог далеко раскинуть свою способность. Вокруг было слишком много жизни, и, если потянуться дальше, получался бессмысленный шум, разум не мог что-то выделить. Хоть лес был тихим, жизнь в нем придавала ощущение, что его окружила толпа.

Орочи ощутил другого человека. Он крался вперед, стал ближе и осторожнее. Солдат оставался на месте, спал или выжидал на месте новой засады.

Клинок ночи перебегал от дерева к дереву, оставаясь в укрытии, ожидая, пока ловушка закроется. Глаза и уши горели от усилий, его ладонь была все время возле рукояти меча. Ловушка не застанет его врасплох.

Вскоре он понял, что солдат нашел укрытие высоко на сосне. Изначально мужчина был в засаде, но Орочи казалось, что солдат уснул, пока ждал. Орочи не видел с земли, закрепил он себя для отдыха, или озирался с вершины. Но мужчина не двигался, и Орочи нужно было решить. Залезть на дерево или ждать внизу?

Он хотел забраться и покончить со всем. Эта миссия тянулась дольше, чем было необходимо, и он мог залезть на дерево и завершить ее. Но мудрость и осторожность предлагали другой курс. Он выслеживал лучника, и, даже если мужчина отдыхал, он мог заметить Орочи, лезущего к нему. Орочи будет открыт для выстрела, без защиты, и стрелы полетят в него.

Пока что его не заметили. Лес был темным, и он двигался осторожно. Солдату придется со временем слезть, и они закончат с этим. Орочи спрятался глубоко в кустах и ждал последнего столкновения.

Зима/Весна 1037

Второй визит Орочи к лорду Акире сильно отличался от первого. Зимнее солнце ярко светило в небе, согревая его сквозь слои одежды, и у ворот его поприветствовали, двери широко открыли.

Орочи ощущал себя одиноко без меча на боку, но это была цена их обмана. Он прошел как советник, а советники не несли мечи на встречи с лордом. Орочи все равно подумывал, что это могла быть хитрая ловушка Акиры. Он не доверял лорду пока что, но этот был самый быстрый путь к его цели. В Южном царстве было много мест, чтобы скрыться, от лесов в центре до гор на границе.

Солдаты у ворот разглядывали его, но молчали. У него были необходимые бумаги, чтобы пройти без вопросов. Орочи смотрел на стражей в ответ, оценивая их. Они были хорошо обучены, настороже, но Орочи они не пугали.

Орочи представил первое задание со смесью волнения и восторга. Его заставят убить другого клинка ночи? На этой земле не было настоящих клинков ночи, кроме Шигеру. И все же были те, кто родились одаренными, и монастыри их не заметили. Если они вырастали, то могли устроить проблемы.

Или ему прикажут убить аристократа, который высказался против Акиры? Орочи представил это так же легко, но было печально думать, что годы обучения ему не понадобятся.

Он шел по полированным деревянным полам к кабинету Акиры. Орочи гадал, что подумали бы его старые мастера о соглашении с лордом Южного царства. Даже если они были не истинными клинками ночи, рождение с даром считалось величайшим благословением на острове. Но в этом было проклятие, и за это уничтожали.

Орочи замер на входе в кабинет Акиры. Он сделал вид, что любуется картиной пейзажа на стенах, но правда была другой. Он позволил себе только миг сомнений. Ему хватит сил убить Шигеру, и этот путь вел к этому.

Но, как он часто делал, когда терял искру, он позволил разуму вернуться к ночи, оборвавшей ее жизнь. Он не забывал ее улыбку, и как кровь текла из ее рта. Цены выше невозможно было представить.

Он прошел в кабинет Акиры.

Акира поднял голову и напрягся, поняв, кто пришел. Орочи заметил реакцию, но промолчал. Казалось, они оба учились доверять друг другу.

— Я не был уверен, что ты придешь, — признался лорд.

— А я не был уверен, что вы позовете, — ответил Орочи.

Акира быстро поклонился Орочи. Тот ответил поклоном той же глубины. Когда он выпрямился, он увидел ухмылку изумления на лице Акиры. Многих советников за такое неуважение убили бы, но Акире нравились их уникальные отношения. А потом его выражение лица стало твердым, и лорд Южного царства перешел к делу.

— У меня для тебя подарок, — Акира указал на сверток на столе.

Орочи с любопытством прошел к свертку и открыл его, увидел внутри красный плащ. Он выделит его как одного из людей Акиры. Он свернул плащ и вернул в сверток. Он не хотел носить краски Акиры, но если это поможет ему смешаться, он сделает это.

Акира принял благодарности Орочи и продолжил:

— Недавно мы обнаружили, что у одного из наших солдат есть ощущение. Мы не знаем, как его не замечали так долго, но, когда к нему обратились с этим, он убил троих товарищей-солдат и убежал.

Орочи подавил желание потрясенно покачать головой. Ощущение давало большое преимущество в бою. Если бы Орочи был лордом этих земель, собрал бы армию вокруг этих особенных, а не убивал их. Все в этом месте было словно за искаженным куском стекла, реальность была извращена так, что он не совсем понимал ее.

Орочи молчал. Что он мог сказать в мире, что был таким далеким от его? Акира дал ему бумаги, Орочи полистал их. Внутри был рисунок мужчины и все, что было известно о нем. Этой информации было достаточно для начала.

Акира разглядывал его, и Орочи казалось, что лорд смотрел под его маску. Подозрения стали сильнее, когда Акира спросил:

— Ты точно хочешь его убить?

Внутри был другой вопрос, не высказанный, но куда опаснее. Что за человек зарабатывал на жизнь, охотясь на таких, как он?

Орочи подумал о мастерах, которые учили его. Они надеялись на него, пока его навыки развивались. Если бы они увидели, каким он стал, они точно задали бы те же вопросы. Но потом он увидел ее, и все потеряло смысл.

Ему было плевать, что он охотился на своих.

Он не вздрогнул от осознания, что отворачивался от всего, что знал и во что верил.

Он не переживал, что никогда не убивал раньше.

Какой бы высокой ни была цена его мести, он был готов заплатить.

Лето 1036

Контрабандист был последним препятствием между Орочи и Южным царством. След Шигеру угасал, но Орочи не терял запах полностью. Он начинал думать, что клинок ночи — намеренно или нет — оставлял метки на пути. Может, ему казалось, но он ощущал, словно поймет, что Шигеру в деревне, когда войдет в нее.

Орочи все еще был в месяцах позади другого клинка ночи, и идти по следу было все сложнее. Сначала Шигеру бился со всем, что представляло несправедливость на его пути. Орочи хотелось узнать причину поведения Шигеру, но он подозревал, что не узнает этого.

Он был уверен, что след вел глубже в Южное царство, но попасть туда из Северного царства оказалось сложнее, чем он ожидал. Только один главный мост пересекал реку меж царствами, и обе стороны моста усиленно охранялись. И мост был открыт не для всех. Миграцию меж царствами отслеживали, и только торговцев пропускали регулярно.

Орочи нужны были бумаги, и он почти половину месяца искал умелого преступника. Многие хорошо врали, и, к сожалению, их было найти куда проще.

Но он нашел мужчину, который звал себя Кенджи. Орочи сказал ему, что ему было нужно, и тот попросил Орочи вернуться через несколько дней. Орочи следовал указаниям, прошел в неприметное здание за бумагами.

Кенджи сидел внутри, вырезал фигурку острым ножом, когда Орочи вошел. Они поприветствовали друг друга, но Кенджи сразу сказал:

— Остальное золото у тебя?

Орочи вытащил мешочек и бросил его Кенджи. Мужчина поймал мешочек с легкостью и проверил содержимое. Он удовлетворенно поднялся со скамьи, нож пропал в длинных рукавах. Он прошел к столу, вручил Орочи бумаги. Орочи проверил их. Они выглядели как настоящие, которые он видел у других путников.

Орочи развернулся уходить, был в двух шагах от двери, когда в дверь громко постучали, и все произошло одновременно.

— Милиция! — раздался голос за дверью.

Орочи тут же ощутил, как Кенджи вытащил нож и приготовился бросить в него. Клинок ночи шагнул в сторону, нож просвистел мимо него, ударился рукоятью о дверь. В том же движении он вытащил меч и прижал к шее Кенджи, струйка крови потекла к одежде Кенджи.

Кенджи прищурился, и Орочи знал, что мужчина понял правду о нем. Никто больше не уклонялся от невидимого клинка.

— Кенджи, ты там? — голос стал не таким властным, а скорее встревоженным.

— Мой брат, — шепнул Кенджи Орочи.

Орочи знал, что нужно убить Кенджи. Тот узнал или догадался, кем был Орочи, и награда за поимку клинка ночи была высокой. Лучше всего прикрыть след можно было убийством.

Но он не мог себя заставить. Мужчина помог ему. Он кивнул контрабандисту.

— Я тут! — крикнул Кенджи. — Я пока занят. Что тебе надо?

— Мы ищем юную воровку по имени Хироко. Она перешла границу, ее нужно поймать. Ты ее видел?

— Не в последнее время. Но если увижу, сообщу.

За дверью стало тихо.

— Ты точно в порядке? — спросил брат.

— Точно. Я загляну ночью.

Орочи чуть не рассмеялся. Умный ход. Если бы он убил Кенджи, у него была бы лишь половина дня форы в преследовании. Он убрал меч от шеи Кенджи, услышав, как шаги удаляются от здания.

Они вдвоем смотрели друг на друга пару секунд. Орочи знал, что умнее было убить мужчину, но его сердце этого не хотело. Он вышел наружу и быстро пошел прочь.

Весна 1037

Лучник должен был слезть с дерева. Желание поесть и попить было жестокой силой, и солдата оно не обойдет. Требовалось только потерпеть.

Терпение Орочи вскоре вознаградило его. Он услышал шорох на дереве спустя день, как он скрылся в кустах. Он все еще верил, что лучник не знал о том, что он был близко, но лучник был осторожным. Солдат спускался, минуя по несколько ветвей за раз, озирался и продолжал спуск.

Орочи замер, ждал идеального момента для броска. Теперь он охотился, а не был добычей. Он был этому рад.

Как только нога лучника опустилась на землю, Орочи вылетел из кустов. Солдат не запаниковал. Он огляделся, и Орочи казалось, что он прикидывал свои варианты.

После дней погони они оказались ближе всего друг к другу. Солдат потянулся к луку, но остановился. Орочи был слишком близко. Лучник не успел бы вложить стрелу и выпустить ее раньше, чем Орочи убьет его. Терпение Орочи подавило самое сильное преимущество лучника.

Выбора не было, солдат вытащил клинок и напал. Он встретил свой конец как воин, со сталью в руке.

Результат был понятен. Даже если бы солдат был лучшим мечником в царстве, это его не спасло бы. Дар Орочи позволял ему ощущать каждое движение солдата до того, как он его делал. Он даже не вытащил свой меч в защиту. Он отходил назад и в сторону, уклоняясь, и каждая атака почти задевала его.

Солдат удвоил усилия, яростно взмахивал мечом, что вызвало бы гордость у легендарных воинов. Орочи пришлось отступить дальше, но он не ощущал себя в опасности.

Орочи нужно было сделать выбор. Отсюда обратного пути не будет. Но он все еще отступал и уклонялся. Ему нужно было просто вытащить меч, и все будет кончено. Но его меч оставался в ножнах.

Когда миг наступил, его вел инстинкт. Орочи даже не заметил перемены. Солдат нападал, но плохо защищался. Он открылся в сотый раз, и Орочи этим воспользовался. Он шагнул вперед, выхватил меч и оборвал жизнь мужчины одним ударом.

Он ничего не почувствовал.