ДЖУЛИЯ ВОЛЬФ РАЗВЕДИ ОГОНЬ Серия: Жестокие люди #1

Группа: https://vk.com/yourbooks12

Переводчик: Виктория К.

Редактор: Виктория К.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Обложка: Виктория К.

Глава 1

У МЕНЯ БЫЛ ПЛАН. Я мысленно все продумала. Я бы вальсировала в европейской одежде, с моей шевелюрой, моим «мне-наплевать» выражением, и все было бы по-другому. Я бы освоила AP-арт и английский. Во время обеда вместо кафетерия лежала бы на траве и нежилась на солнышке. Если бы нашла друзей — отлично. Если нет — значит, в них не было необходимости.

Чего бы я не стала делать, так это снова мчаться куда-то, словно хомяк в колесе. Участвовать в бесконечной гонке за чем-то совершенно недостижимым. Я бы не зацикливалась на одобрении своих действий со стороны моих смазливых сверстников, и чертовски уверена, что не стала бы пытаться вступить в группу поддержки.

Не в этом году.

Недавно мне исполнилось восемнадцать, и я пережила все это. Очень жаль, что случившееся со мной не очень хорошо повлияло при поступлении в колледж.

Некоторые усилия с моей стороны помогли бы избежать неприятностей, но я перестала жить по негласному своду правил старшей школы Сэвидж-Ривер два года назад, когда покинула этот город. Теперь, когда вернулась, я не собиралась позволять этому управлять моей жизнью.

— Ты выглядишь нелепо.

Я резко обернулась и увидела, что моя мама стоит в дверном проеме ванной комнаты и смотрит на меня.

— Спасибо, дорогая мама. Разве ты никогда не слышала о хрупкой юношеской самооценке? Разве это не то, чему вас учат, когда аист приносит вам новорожденного ребенка?

Посмеиваясь, она прислонилась к дверному косяку.

— Черт возьми, никто не говорил мне, что аист — это оптимальный вариант. Я вытолкнула тебя из моего... — Она обвела рукой свою промежность.

Я подняла брови.

— Ах, так вот почему ты пропустила уроки воспитания.

— Возможно. Я знаю, что сильно подвела тебя, доченька. Я не уделяла тебе должного внимания, не давала любви, ласки, запирала тебя в твоей комнате, оставляя без ужина. Как тебе вообще удалось выжить?

Я хотела фыркнуть на это заявление, но получилось, что громко хрюкнула. Мама засмеялась вместе со мной, подошла ко мне и крепко обняла.

— Люблю тебя, детка. Ты выглядишь очаровательно, — сказала она, покачивая меня взад-вперед.

Моя мама была словно маленькой эльфийкой, и мне пришлось наклониться к ней, чтобы обнять ее в ответ. Люди часто были шокированы тем, что она была моей матерью, а я ее дочерью. Мы словно контраст друг друга — я была темненькой, а она светлой, с миловидными чертами лица, будто в ней собрана вся эльфийская красота.

Когда она разомкнула свои объятия, я провела руками по своему тонкому, темно-серому сарафану.

— Как думаешь, мне идет?

— Абсолютно. Но если твой план состоит в том, чтобы смешаться с толпой, то удачи. Ты собираешься свести всех с ума.

Я закатила глаза.

— Ты не должна так говорить, ты же моя мама. Нет, от моего присутствия никто не потеряет рассудок.

Мама в ответ тоже закатила глаза.

— Как скажешь. Ты готова идти, или тебе нужен еще час для прихорашивания?

Я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, приглаживая свои волнистые, аккуратно уложенные, волосы. Это самая лучшая прическа, которая у меня когда-либо получалась.

— Я готова.

Оба наших рюкзака стояли у входной двери. Мама выбрала классический черный ЯнСпорт, в то время как мой был из темно-бордовой итальянской кожи. Я купила его за бесценок год назад на рынке в Риме, и он теперь истерся до безупречного маслянисто-мягкого цвета.

— Подожди! — я вскрикнула.

Мама повернулась с рюкзаком, перекинутым через плечо, и вопросительно приподняла свою бровь.

— Что?

— Разве не существует традиции фотографироваться в первый школьный день? — Я достала свой телефон, включая камеру.

— Э-э... малышка, я думаю, ты поменяла нас ролями. — Она махнула рукой между нами. — Мама здесь.

— Тссс. Позируй перед камерой.

Наконец мама встала в позу, придерживая лямки рюкзака большими пальцами. Несколько месяцев назад ей исполнилось сорок, но она выглядела на все двадцать пять. Начиная со средней школы, мои друзья были влюблены в нее. На самом деле я их не винила, но когда начали распространяться слухи о «великолепной милфе», я пресекла это в зародыше. Моя мама была чертовски хорошенькой, но нет, спасибо, я не желала слышать о том, что парни хотели...

Я вздрогнула. Я даже не могла закончить свою мысль.

Когда я убрала телефон, мама открыла дверь, и мы вышли на огромную парковку перед нашим многоэтажным жилым домом. Мы жили на краю здания, занимая квартиру на первом этаже, но бедные люди не могут выбирать. Нам нужно было в кратчайшие сроки найти жилье, и эта квартира была единственным доступным вариантом. Наши окна выходили на хорошо освещенную парковку, так что, по крайней мере, в несуществующих кустах не было бы извращенцев, пытающихся украдкой заглянуть к нам.

По дороге в школу моя мама прикусила нижнюю губу и мертвой хваткой вцепилась в руль.

— Нервничаешь? — спросила я.

Она быстро взглянула на меня.

— Разве не я должна спрашивать тебя об этом?

— Конечно, должна, но и я также могу задать этот вопрос. Ты явно очень нервничаешь.

Мама снова посмотрела на меня.

— И как тебе удается быть такой собранной и хладнокровной?

На самом деле я не была такой. Внутри меня словно образовался большой комок нервов от напряжения и беспокойства, но я была рада, что мама не видела этого во мне.

— У меня есть план. Надежный. И ничто мне не помешает его осуществить.

— Ну, у меня нет никакого плана. Я перестала ходить в школу в твоем возрасте. И, скорее всего, выставлю себя полной дурой перед всеми крутыми ребятами студенческого возраста. И что мне делать, если я попаду в групповые проекты? Никто не захочет, чтобы с ними занималась бабушка.

Смеясь, я погладила ее по руке.

— Если ты будешь вести себя, как бабушка-неврастеничка, тогда нет, никто с тобой не будет работать. И я очень сильно сомневаюсь, что в первый день будет групповой проект.

Мама подъехала к остановке около моей школы и повернулась ко мне лицом со слезами на глазах.

— У нас все будет хорошо, малыш.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать собственные слезы.

— Так и есть. Мы справимся.

Она потянулась ко мне, обняв так крепко, как только могла, и лишив меня воздуха.

— Люблю тебя, Грейс. Желаю тебе успешно провести первый день выпускного года.

— Я тоже тебя люблю, мама. Желаю тебе потрясающего первого дня в колледже. Иногда секты вербуют наивных первокурсников в кампусах, так что будь осторожна.

Она фыркнула, отталкивая меня:

— Иди уже, умник.

Я смотрела, как мама уезжает, оставив меня на оживленном тротуаре перед старшей школой Сэвидж-Ривер. Меня не было здесь два года, и хотя я изменилась до глубины души, здесь все осталось по-прежнему.

В четырнадцать лет это высокое, внушительное здание пугало меня. Тогда я вела себя в своей стихии рядом со своими друзьями, никому не раскрывая свою неуверенность. В моей компании не было место слабости. Ведь признание в собственной нерешительности приведет к тому, что тебя запросто растопчут на месте.

Глядя на три этажа кирпичного сооружения, которое каждый день посещали более четырех тысяч учащихся, я почувствовала укол уже забытого страха. Но этот страх был подобен мгновению.

Поскольку у меня не было никакого намерения возобновлять дружбу со старыми друзьями, я могла бы абсолютно анонимно посещать кабинеты, переполненными людьми. Это было бы довольно просто, учитывая, что в выпускных классах насчитывалось почти тысяча человек.

Прозвенел предупреждающий звонок, сигнализируя об оставшихся пяти минутах до начала занятий. Это было оно. Новый старт на старом месте.

Я сделала глубокий вдох, а затем еще один, прежде чем шагнуть в толпу, позволив увести себя вперед большим количеством людей.

И вот... начинается.

Глава 2

— ПРОИЗОШЛА ОШИБКА. — Я протянула свое расписание методисту, которая выглядела раздраженной от одного моего присутствия. — Здесь не должно быть бизнес-математики. Это ош... Я не вносила ее в свой перечень.

Поджав губы, миссис Дэвис застучала по клавиатуре, оставив мои слова без ответа, будто совсем не слышала то, что я сейчас сказала.

Я помчалась в ее кабинет прямо из класса, крепко сжимая свое расписание в руке. И вместо того, чтобы заниматься социологией, я сидела в ее кабинете, размером со шкаф.

— Все верно, мисс Патель. Но у вас недостаточно зачетов по математике для окончания школы, поэтому вас определили на бизнес-математику.

Я поддалась вперед, пересаживаясь на край своего стула.

— Но я изучала предварительное исчисление в своей последней школе. Почему меня поместили именно в этот класс математики?

Она, наконец, подняла на меня взгляд, вглядываясь поверх своих очков в оправе.

— Да, и вы с трудом сдали на проходной бал. Я определила вас в менее сложный класс. Математика — это не всеобщий предмет.

Схватившись за край ее стола, я приготовилась умолять. Я не продержусь надолго в бизнес-математике.

— На то были веские причины. Обычно мои оценки намного лучше.

Она сложила руки перед собой, бросив на меня полный жалости взгляд.

— Я очень сожалею о вашей потере, Грейс. Но не кажется ли вам, что, выбрав более легкий предмет, вы сможете без проблем пережить этот год? Остальная часть вашей учебной нагрузки останется прежней. Возьмите этот класс. И без труда получите «отлично».

— Я... я не думаю, что мне подойдет этот класс.

Она тяжело вздохнула.

— Почему же?

Я попыталась дипломатично выразить свой ответ:

— Потому что... разве это класс не для тех, кто не планирует поступать в колледж?

Ее взгляд жалостливый взгляд стал раздраженный.

— Я не собираюсь продолжать эту дискуссию. Вы будете посещать назначенные вам предметы и, надеюсь, улучшите свой средний балл, чтобы поступить в колледж по вашему выбору. И, честно говоря, юная леди, вы могли бы научиться некоторому смирению, находясь в классе с учащимися, которых больше всего волнует не то, в какой цвет покрасить BMW, купленный их родителями.

Я отшатнулась от ее последнего заявления. Это ударило меня одновременно по всем больным местам.

— Это меня совершенно не волнует, — сказала я себе под нос.

— Хорошо... — Она поправила стопку бумаг на своем столе. — Что-нибудь еще?

— Да, еще кое-что. Расположение моего шкафчика. Он внизу, в северном крыле. Возможно ли мне получить шкафчик на верхнем этаже?

— Мне жаль, но нет. Вам повезло, что у вас вообще есть шкафчик. В этом году процент учащихся достиг сто двадцати пяти процентов. Я бы посоветовала носить с собой рюкзак побольше, если вы не хотите совершать прогулки по этажам. — Она посмотрела на экран своего компьютера. — Поскольку вы будете посещать бизнес-математику, это не должно вызвать трудности.

Потерпев поражение, я покинула ее кабинет и отправилась на свой первый урок. У меня получилось незаметно проскользнуть на задние парты, и весь урок я томилась в разочаровании. Я грызла карандаш, невнимательно слушая, как учитель излагал программу на предстоящий год.

Все знали, что такое бизнес-математика. Просто придумали такое название, но в нем не было ничего необычного. Предмет был введен для учащихся, которые собирались окончить школу на честном слове. В нем учат выписывать чеки и оплачивать счета. Во всяком случае, я об этом слышала в коридорах. И я никогда не знала тех, кто посещал этот предмет.

Прозвенел звонок, все поспешили собрать свои вещи и выскользнуть за дверь. Я никуда не торопилась, уже боясь второго занятия.

— Грейс?

Дерьмо. Я посмотрела на девушку, которая стояла рядом с моей партой, и почувствовала облегчение — она не была частью моей старой команды. Я помнила ее — Ребекка Лим, но все звали ее Бекс. Мы вместе занимались искусством на первом курсе и сблизились из-за нашей общей любви к аниме и фильмам Тима Бертона.

Я улыбнулась.

— Привет, Бекс.

Схватив свою сумку, я встала и перекинула ее через плечо. Я все еще была выше Бекс, но уже не так, как раньше. За последние пару лет она выросла на несколько дюймов.

— Ты вернулась? — Ее густая черная челка закрывала верхнюю часть темной оправы очков. Бекс была облачена в эмовский прикид, который был ей очень даже к лицу. Я бы убила за ее джинсы с беспорядочными зигзагообразными молниями на ногах.

— Так и есть, — подтвердила я. — Мы вернулись обратно только на прошлой неделе.

Бекс вышла со мной в коридор. Тысяча различных звуков, раздавшихся одновременно, была почти оглушительна. Мне пришлось наклониться, чтобы расслышать то, что говорила Бекс.

— Какой у тебя следующий урок? — спросила она.

Я неопределенно махнула рукой через свое плечо.

— Мне в эту сторону. Встретимся за обедом?

Она с энтузиазмом кивнула.

— Да. Нам нужно наверстать упущенное. У меня такое чувство, будто я вижу призрак!

Я ущипнула себя за руку.

— Не призрак. Я чертовски реальна.

Бекс повторила действие в то же самое место.

— Ага. Реальна. Я лучше пойду. А то мне нужно подняться на третий этаж. — Она на секунду замолчала. — Рада тебя видеть, Грейс.

— Я тоже. — Я была удивлена серьезностью своего ответа. Не думала, что буду скучать по кому-то из этой школы, но оказалось, что я действительно скучала. У нас с Бекс были совершенно разные социальные круги, и я не могла вспомнить, что вообще разговаривала с ней вне уроков искусств, но я со всем этим давно покончила. Бекс Лим заинтриговала меня, и она — первый сегодня человек, кто был ко мне дружелюбен, так что, черт возьми, да, я бы пообедала с ней.

Я просидела урок испанского, не встретив никого из знакомых, затем спустилась вниз и запетляла по лабиринту, названным нижним этажом. Прежде чем пойти на математику, подошла к своему шкафчику и оставила пару книг.

Мой желудок превратился в комок нервов, когда я вошла в свой класс. Почему я начала нервничать именно здесь, а не когда была на уроке испанского, сказать точно не могла. Я не знала никого ни на одном из пройденных мной занятий, хотя некоторые лица на прошлом уроке были мне знакомы. Может быть, это было потому, что я не знала, чего ожидать.

Никто даже не обратил на меня внимания, когда я вошла в класс. Я нашла свободное место в конце и оглядела заполненный кабинет. Парочка симпатичных девушек с накрашенными ярко-красными губами сидели на первой парте, изучая абстрактные татуировки на руках парней. Музыка гремела из наушников парня, который сидел передо мной. Несколько ребят играли на своих телефонах, в то время как девушка, расположившаяся по диагонали от меня, вырезала слово «трахаться» на своем столе острым концом циркуля. Учитель сидел за своим столом, листая учебник.

Какой-то парень присел на свободное место рядом со мной. Я пыталась слиться с толпой — нет, быть невидимой, — поэтому даже не повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Привет.

Очевидно, у него были другие планы. Тем не менее, я сохраняла свою позицию, отказываясь на него смотреть. Мой взгляд был прикован к учителю, его лицо все больше приобретало паническое выражение, когда он вновь и вновь переворачивал страницы учебника. Я вроде как была уверена, что он будет преподавать нам курс с первого учебного дня.

— Что ты делаешь в этом классе, богатая девочка? Ты заблудилась?

Мой взгляд переместился в сторону. Краем глаза я разглядела широкую улыбку и растрепанные волосы. Решив, что парень не собирается никуда уходить и разговаривает скорее как друг, чем враг, несмотря на то, что он назвал меня «богатой девочкой», я, наконец, посмотрела на него.

Он был симпатичным. Даже горячим. Его густые вьющиеся волосы, непослушные и своевольные, обрамляли лицо и плечи. Парень был одет в футболку профессионального футболиста, и, судя по тому, что я могла рассмотреть, у него было стройное, мускулистое тело. Я не могла припомнить, что видела его раньше, и была совершенно уверена, что запомнила бы такую улыбку, как у него... вместе с его... всем остальным.

— А, она меня слышит, — он ухмыльнулся и протянул руку. — Я не знаю тебя, но чувствую, что мне это необходимо. Я Гейб.

Я пожала ему руку, позволив себе улыбнуться в ответ.

— Грейс.

Его брови поползли вверх.

— О, какое чудесное имя, черт возьми.

— Еще бы. Оно очень нравится моим родителям, решившим дать мне его в честь актрисы, которая стала принцессой.

Он кивнул, глядя поверх моего плеча.

— Все это очень интересно, Грейс. Но вот в чем дело: ты сидишь на месте моего друга Баша, так что мне придется попросить тебя убрать с него свою маленькую шикарную задницу.

Вздрогнув, я откинулась назад.

— Как это может быть чьим-то местом? Сегодня же первый день в школе.

Он пожал плечами.

— Но это так. Как насчет того, чтобы ты пересела прямо сейчас?

Кто-то сзади ударил по моему столу. Поскольку я стремилась быть невидимой и не хотела устраивать сцен, то быстро собрала свои вещи и начала вставать как раз в тот момент, когда на мой стол снова налетели, отправив меня в полет прямиком к Гейбу. Я бедрами ударилась о край парты, выбив воздух из своих легких, и уперлась руками о поверхность, не давая себе полностью опуститься лицом вниз.

Гейб поймал мои запястья, когда какая-то неуклюжая задница не переместила другой стол позади меня, задев мою задницу.

— Осторожно, — предупредил Гейб. — Такая неуклюжая маленькая принцесса.

Кто-то все еще неподвижно стоял за моей спиной, а пальцы Гейба крепко сжимали мои запястья. Я попыталась от него отстраниться, что только заставило его улыбнуться еще шире. Моя борьба, казалось, забавляла его.

— Отпусти, — процедила я сквозь зубы, выкручивая свои запястья в его руках.

К моему удивлению, Гейб сразу же подчинился, освободив меня из своей хватки и подняв свои руки в невинном жесте.

Выпрямив спину и подняв подбородок, я пошла вперед, не обращая внимания ни на того, кто был позади меня, ни на Гейба и ни на кого-либо из присутствующих, которые сейчас пялились на меня. Единственное свободное место было впереди. Когда я села, учитель поднял глаза, оглядел класс, затем вернулся к листанию страниц своего учебника.

Во время урока больше ничего не происходило. Мистер Класки наконец заговорил с нами, озвучив посещаемость, а затем раздал программу занятий. Вблизи он выглядел так, словно сам только что закончил старшую школу. Бьюсь об заклад, это была его первая работа. Никто не обращал на него внимания, и только половина присутствующих откликнулись, когда он называл всех поименно. И как только прозвенел звонок, его облегчение было очевидно.

Далее по расписанию у меня должен был быть обед, и радость разлилась по моим венам. Как только я собралась выйти за дверь, Гейб крикнул:

— Пока, маленькая принцесса!

Я не остановилась и не оглянулась. Мы с Гейбом точно не будем друзьями.

Я подошла к своему шкафчику, чтобы забрать упакованный обед, и дрожащими руками набрала нужную комбинацию. Случившееся дерьмо в классе потрясло меня больше, чем мне бы того хотелось. Этот год должен был пройти без драм, но вот я здесь, в свой первый учебный день, и надо мной уже поиздевался и вышвырнул со своего места ухмыляющийся мудак.

Бекс ждала меня у дверей, и вместе мы нашли свободное место на трибунах. Как только я присела на теплый металл, из меня вырвался стон.

— Так плохо? — спросила она.

— Да. Нет. Не знаю. — Я встряхнула руками и размяла шею. — Мои мышцы болят от постоянного напряжения за сегодняшний день.

Бекс сморщила нос, из-за чего ее пирсинг в перегородке отразил солнечные лучи.

— Что-то не так?

Мне не хотелось вдаваться в подробности. В моем мире отрицание — это излюбленное место. Если я не буду делиться своими опасениями с окружающими, то, возможно, они сохранятся в тайне и не станут реальностью.

— Просто столкнулась с одним мудаком на уроке по бизнес-математике. Зато теперь я буду знать, что от него нужно держаться как можно дальше.

— Бизнес-математика? Почему ты в этом классе?

Я закатила глаза.

— В прошлом году я ужасно сдала экзамен по предварительному исчислению, и миссис Дэвис считает, что мне необходимо научиться смирению. Уверена, что ребята из математического класса не лучший пример для подражания, но плевать.

— Миссис Дэвис всегда была странной. Она пыталась убедить меня, что мне нет необходимости изучать AP-арт. Как будто я мечтаю сидеть на обычном уроке рисования, учиться прилежности, когда могла бы сдать вступительный экзамен в колледж и действительно научиться чему-то полезному.

Я оживилась.

— Я тоже буду заниматься искусством. Слава богу, что теперь у меня есть хоть кто-то знакомый из этого класса.

— Круто, круто. Ты все еще увлекаешься скульптурой? Я помню весь тот хлам, который ты когда-то создавала.

— Да. В Швейцарской школе я училась работать с металлом.

— Швейцария, да? Я думала, что это были слухи, как и все остальное. Но ты действительно была на Альпах.

Я оторвала корочку от своего сэндвича и скатала ее в шарик.

— Я не знаю, что еще люди говорили обо мне, и предпочла бы не знать и дальше. Но то, что касается Швейцарии, — это правда. Мы вернулись обратно всего неделю назад.

Я достаточно наслушалась различных сплетен в свой адрес до нашего переезда, и у меня сложилось ощущение, что они усилились, как только я покинула континент. На тот момент я оставила все позади, так как не планировала возвращаться в этот город и в эту школу.

Но, знаете, даже самые тщательные планы иногда не приносят успеха.

Бекс засыпала меня вопросами о Швейцарии, на которые я была рада ответить. Эта тема была безопасной. Как только ее любопытство было удовлетворено, мы собрали остатки наших обедов и направились вниз по ступенькам трибуны.

— Итак, что насчет тебя? Разве ты не дружила с той девушкой, с Кэсси? — я спросила.

Я не пыталась смотреть дареному коню в зубы, но один вопрос не давал мне покоя: почему Бекс так охотно проводила со мной время? Она училась здесь, пока меня не было, и я вспомнила, что у нее была очень хорошая подруга, с которой она проводила большую часть своего времени вне уроков рисования.

Девушка застонала.

— Да, она моя лучшая подруга, но посмотри. — Бекс указала на неосвещенное место под трибунами. Там, внизу, были люди, но я никого не смогла разглядеть. — Она встречается с парнем, Эйденом, с лета. Теперь ее жизнь в значительной степени вращается вокруг него. Они сейчас там, внизу, надеюсь, просто целуются, но кто знает. Если ты когда-нибудь застанешь меня под трибунами с чуваком, пожалуйста, отправь меня в ближайшую психиатрическую больницу, потому что я явно сошла с ума.

Дальше слова были излишни. Безусловно, я бы тоже испытала нечто подобное.

— Значит, я в списке запасных, да? — Я коснулась своим плечом ее головы из-за нашей разницы в росте.

— Если Кэсси продолжит бросать меня ради своего красавчика, ты можешь довольно быстро попасть в список «Лучших».

Смеясь, мы остановились около урны, чтобы выбросить мусор. И когда уже повернулись в сторону здания школы, у меня резко перехватило дыхание, и я схватила Бекс за руку.

— Это мудак с моего урока математики. — Я указала подбородком в сторону стены у дверей, где в кругу находилась группа парней и оживленно разговаривала. Гейб стоял посередине, прислонившись к кирпичной кладке, со скрещенными в лодыжках ногами, и его маниакальная улыбка была направлена на стоящего парня рядом с ним.

И именно от этого незнакомого парня у меня перехватило дыхание. Он смотрел на меня в упор — и это был пробирающий до дрожи взгляд. Его темные брови были сердито сдвинуты над бездонными черными глазами, а челюсть напряжена.

Мой желудок сжался. Никто никогда не смотрел на меня так, не говоря уже о парне, которого я никогда в жизни не видела. И, ох, я бы запомнила его.

— О да, Гейб — полный засранец. Я его толком не знаю, но слышала, что он сует свой член во все, что движется. Так что, знаешь, наверное, держись от него подальше. Если только ты им не заинтересована, — сказала Бекс.

Я повернулась к ней.

— Нет. Не заинтересована. — Мои слова прозвучали жестче, чем я намеревалась озвучить, но любое давление в мою сторону заставляло меня защищаться.

Она наклонилась ближе ко мне.

— Я ничего такого не имела в виду, Грейс.

— Я знаю, что не имела. Извини. — Я на мгновение закрыла глаза, затем открыла их и улыбнулась Бекс. — А кто другой парень? Тот задумчивый?

— Ты имеешь в виду чертовски горячий? Это Себастьян Вега. Я тоже его толком не знаю, никогда не ходила на совместные занятия, но девушка не может не поглазеть.

— Себастьян? Баш? — Неповоротливая задница.

Прекрасно. Чертовски горячий парень, который смотрел на меня так, будто я только что убила его кошку прямо у него на глазах, будет каждый божий день ходить со мной на занятие вместе со своим слегка сумасшедшим другом.

Прозвенел предупредительный звонок, и мы больше не могли оставаться на улице, хотя Гейб и его приятели, похоже, никуда не торопились. Мы с Бекс прошли мимо них, и я старалась не смотреть в их сторону.

Я думала, что мы преодолели трудный путь, проходя мимо них и не привлекая внимания, но затем чья-то рука скользнула под мой рюкзак и обхватила меня за талию, прижимая к твердому телу.

— Не собираешься поздороваться, маленькая принцесса? — спросил Гейб с этой проклятой ухмылкой.

Я оттолкнула его, и Гейб отпустил. Я положила руки на бедра и повернулась к нему.

— Я не какая-то вещь. Ты не будешь прикасаться ко мне, когда захочешь, и называть меня глупыми детскими прозвищами. Быть твоим развлечением в любом виде, образе или форме я не собираюсь, так что прекрати это.

Парни, стоящие позади Гейба засмеялись. Ну... кроме него. Его взгляд снова не отрывался от меня, и теперь он смотрел на меня не как на убийцу его питомца, а как будто он сам желает убить моего. Или, может быть, меня. Медленно страх просачивался по моему позвоночнику. Этот парень никогда не разговаривал со мной и не прикасался ко мне, но я его уже опасалась.

Я должна была испугаться прикосновений рук Гейба, но он отступил, когда я дала отпор, так что его я не боялась. Была раздражена, да. Но не испугалась.

— Ну, хорошо, Грейс. Думаю, нам не быть с тобой друзьями. Я понимаю, всякое бывает, — медленно протянул Гейб, весь такой самоуверенный, из-за чего казалось, что это я слишком остро отреагировала. Он кивнул подбородком в сторону Бекс. — Мисс Лим, всегда рад тебя видеть.

Я затащила Бекс в школу, прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово.

— Что, черт возьми, это было? — требовательно спросила она.

— Я понятия не имею. Склонный к глупости Гейб?

Она вздрогнула.

— Он знал мою фамилию. Отвратительно. Теперь я чувствую себя заразной. Надо срочно принять очищающий душ.

Я рассмеялась, игриво толкнув ее.

— Эй, не стыдись шлюхи, даже если он мудак.

Бекс фыркнула, врезавшись в меня.

— Хорошее высказывание. Расцениваю это оскорблением. Увидимся на искусстве?

— Ага. Увидимся.

Глава 3

БЫЛО ЛЕГКО затеряться в море, численностью четырех тысяч подростков, которые больше интересовались собой, чем окружающими их людьми. Я прошла весь путь до своего последнего урока — английского — незамеченной.

Класс был посажен в круг, и прямо напротив меня сидела Елена Сандерсон — моя лучшая подруга с начальной школы. Симпатичная блондинка, чирлидерша Елена, которая в мгновение ока отвернулась от меня. Она использовала искру слуха, облив ее бензином, чтобы сжечь меня дотла.

Рядом с ней был Нейт Берген — бейсболист и главный игрок. Он сорвал наследственный джекпот — по крайней мере, во внешности. В других областях ему не хватало чего-то жизненно важного, чего-то человеческого, что было у большинства из нас.

Их внимание было приковано исключительно друг к другу, пока наш учитель не начал проводить перекличку. Когда она сказала «Грейс Патель», я стала их единственным объектом внимания.

Елена нахмурилась, скрестив руки на груди.

Реакция Нейта была не такой быстрой, но постепенно его рот растянулся в дерзкой ухмылке, и он наклонился вперед, слегка помахав мне рукой.

Я оставалась безразличной, не отвечала, но и не игнорировала их, просто сидела и записывала все, что говорил учитель. Или пыталась записывать. В основном я делала пометки в своем блокноте Джека Скеллингтона, чтобы было чем заняться, стараясь выкинуть тревожные мысли о том, что произойдет, когда урок закончится.

К моменту, когда прозвенел звонок, уже я собрала свои вещи, поэтому спокойно направилась к двери.

— Грейс!

Я остановилась. И осталась ждать. Елена, подойдя ко мне, схватила меня за локоть.

— Ты действительно собиралась уйти, ничего не сказав? — почти обиженно спросила она. Если бы я не знала ее и не помнила всего, что она мне говорила, я бы ей поверила. Но я действительно знала Елену. И если ей было больно, то только потому, что она не привыкла, чтобы люди не обращали на нее внимания.

— Привет, Эл. Мне жаль. Просто спешу добраться до своего шкафчика. Это внизу, в подземелье.

Елена скривила губы.

— О нет, что ты такого сделала, заслужив шкафчик внизу? — А потом она хихикнула, как будто точно знала ответ на свой вопрос.

— Грейс... как дела, девочка? — Нейт положил свою тяжелую руку мне на плечо, другой обнял Елену. — Ты не пишешь, не звонишь... Все думали, что ты сбежала. Но ты явно не агнец, раз ты здесь.

Я слабо улыбнулась ему. От прикосновения Нейта у меня по коже побежали мурашки.

— Привет, Нейт. Я вернулась, а не скрываюсь. Но мне нужно идти. — Я нырнула под его руку и прошла через дверь. — Увидимся, ребята, завтра на занятиях. Тогда мы сможем наверстать упущенное.

Развернувшись на каблуках, я практически побежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за один раз. Я должна была лучше спланировать свой учебный день. Нужно было взять с собой книгу по испанскому языку перед последним уроком. Теперь мне придется бежать к шкафчику, чтобы потом успеть на свой автобус.

Я уже добралась до коридора, где был расположен мой шкафчик, но судьба была не на моей стороне. Нет, сегодня судьба решила быть стервой.

Себастьян Вега опирался о мой шкафчик, в то время как одна из девочек, с ярко-красными губами, с математического класса прислонилась к нему. Ее руки были на его груди, а руки Себастьяна свободно лежали на ее бедрах.

На секунду я задумалась, что делать дальше. Но только на секунду. Мне нужна была эта книга.

Направляясь к своему шкафчику, я привлекла внимание Себастьяна. Он отпустил хорошенькую девушку и положил руки в карманы. Он пристально, с явным любопытством, наблюдал за мной и, как мне показалось, со столь же неприкрытой враждебностью.

— Извини, — я постаралась скрыть дрожь в своем голосе, — но это мой шкафчик.

Себастьян приподнял густую бровь, не сдвинувшись ни на дюйм.

— Если ты не возражаешь, мне нужно взять книгу, иначе я опоздаю на автобус.

Он уставился на меня, стоя неподвижно, как статуя.

Девушка повернулась ко мне, разорвав наш с Себастьяном зрительный контакт, и внимательно посмотрела на меня. Не недружелюбно, как будто я вторглась на ее территорию. Скорее, как на инопланетянина, который только что приземлился на ее планете.

— Разве ты не посещаешь бизнес-математику?

Я вздохнула, чувствуя, что мне не стоит торопиться.

— Так и есть. Я тоже видела тебя в этом классе. — Я протянула ей свою руку, и она приняла мое рукопожатие, что казалось странно для формальности старшей школы, но было чем-то правильным. — Я Грейс. Как считаешь, ты можешь сказать своему парню, чтобы он подвинулся?

Ее взгляд переместился на Себастьяна, затем она снова посмотрела на меня.

— Я Хелен, и он не мой парень. И он не сдвинется с места, если не захочет. — Она попятилась, закусив губу, чтобы подавить усмешку. — Развлекайтесь!

Хелен неторопливо пошла по пустому коридору, оставив меня наедине с Себастьяном.

Мне нужно было принять решение: бежать в страхе или стоять на своем. Если бы я побежала, то не уверена, что он не погнался бы за мной. Я понятия не имела, что он из себя представляет, но, оказавшись с ним наедине в этом коридоре, мой ранее зарождающийся страх превратился в первобытный ужас.

— Извини, — я указала на свой шкафчик позади него, — если бы ты сдвинулся примерно на десять дюймов, это было бы замечательно.

Себастьян усмехнулся, позволяя своему взгляду скользнуть по моему телу, от моих ботинок Док Мартенс, высотой до икр, тонкого материала, обтягивающего мое тело, и до моей груди и обнаженных ключиц, прежде чем снова остановиться на моих глазах.

— Ты не собираешься представиться мне? — Его голос был похож на меховую перчатку, скользящую по моей коже, вызывая приятные мурашки. Моим порывом было подойти к нему ближе, чтобы насладиться тембром этого звука.

— Что? Зачем?

Он протянул ко мне руку и коснулся моего подбородка большим и указательным пальцами, в его жесте было явное доминирование. Его хватка была крепкой, но боли не причиняла. Себастьян хотел показать мне, кто контролирует эту встречу, — и, черт возьми, это точно была не я.

— Это вежливо, разве нет? Ты представилась моему другу. Назвала свое имя Хелен. Но мне ты не сказала ни слова. Почему?

Мои руки затряслись, когда меня охватило чувство паники. Себастьян напугал меня. Он только держал мой подбородок двумя пальцами, но я чувствовала себя в ловушке — застряла в этом коридоре, ожидая, освободит ли он меня или оставит в своем плену.

Я втянула в себя воздух и напрягла спину из-за всего дерьма, которое пережила за последние пару лет.

— Я Грейс Патель, и я бы очень хотела, чтобы ты убрал от меня свою руку.

Ты психопат. Я врежу тебе коленом по гребаным яйцам, если сейчас же этого не сделаешь. Я выцарапаю тебе глаза, если ты подойдешь еще ближе. Никогда больше не прикасайся ко мне.

Себастьян стоял всего в нескольких дюймах от меня. Я была высокой, но и он тоже, и в моих ботинках на платформе мы находились почти нос к носу. Бьюсь об заклад, он использовал свой рост, чтобы запугать, но я быстро поняла, что быть с ним на одном уровне одинаково пугающе.

Он покачал головой и скользнул рукой по моей челюсти, затем нежно обхватил затылок, погрузившись пальцами в мои волосы.

— Я думаю, ты хотела сказать гораздо больше, чем сказала, но не сделала этого. Почему?

Я облизнула пересохшие губы. Его неумолимый взгляд был подобен палящему на меня солнцу пустыни. Не было желанной тени и спрятаться было негде.

— Мне просто нужна моя книга по испанскому языку. А ты заставляешь меня чувствовать себя очень неловко.

Он нежно массажировал мою шею легкими движениями пальцев, возможно, мне бы было слегка щекотно от таких прикосновений, если бы я не находила подобный жест угрожающим. Нет, я не смеялась. Мой инстинкт борьбы, или это инстинкт бегства, сработал, и я приготовилась унестись от него прочь. Стоять на своем — было, похоже, на худшее решение в моей жизни.

— Хорошо. — Себастьян отпустил меня, подняв руки вверх и отойдя в сторону. — Возьми свою книгу по испанскому, Грейс.

Мои руки все еще дрожали, и мне потребовались три попытки, чтобы правильно подобрать комбинацию. Себастьян наблюдал, как я поворачивала замок, и я была уверена, что он запомнил номер. Но я буду беспокоиться об этом позже. Теперь у меня было около тридцати секунд, чтобы забрать книгу и сесть на свой автобус.

Я схватила учебник и захлопнула свой шкафчик. Как только собралась бежать к выходу, Себастьяна преградил мне путь своей рукой, заключив меня в клетку, прижав спиной к холодному металлу так, что замок впился в мой позвоночник.

— Ты можешь называть меня Баш, — сказал он.

— Отойди, Баш. Мне нужно успеть на автобус.

Его низкий смешок проник прямиком в мою центральную нервную систему, произведя короткое замыкание.

— Я полагаю, что ты уже опоздала. Я могу отвезти тебя домой.

Мой мозг взорвался. Этот парень действительно был сумасшедшим, если считал, что я соглашусь на это.

— Э-э, нет. Я никуда с тобой не поеду. Я что-нибудь придумаю, если все же опоздаю. Отпусти меня. Я в одном мгновении от того, чтобы заорать изо всех сил.

Себастьян провел костяшками пальцев по моей щеке, на первый взгляд, невинно и нежно, но он — совершенно незнакомый мне человек, который, уверенна, получал удовольствие, запугивая меня.

— Увидимся завтра, Грейс. — Он опустил руку, освобождая меня.

На шатких ногах я прошла мимо него и, немного спотыкаясь, направилась прямо по коридору. Я оглянулась через плечо. Себастьян все еще стоял у моего шкафчика, прислонившись к нему плечом, и наблюдал за мной.

Я знала, что застану снаружи школьного здания, но отсутствие автобусов все равно заставило мое сердце сжаться. Мама работала сегодня до восьми вечера, так что у нее не было возможности меня забрать. Поэтому мне придется идти пешком. Это не такая уж тяжелая участь. Наш жилой комплекс находился всего в двух милях от нас, и температура была довольно теплой для позднего калифорнийского лета.

Шагая по тротуару, я наблюдала за тем, как изменился мой маленький городок за последние два года. И как он отличался от нашего города в Швейцарии. Мы жили в долине, недалеко от границы Италии, вблизи виноградников и леса, в котором я часто гуляла с друзьями. В тридцати минутах езды от нас располагался пляж, а в часе езды горы и пустыни. Когда мы с Еленой были друзьями, мы часто, веселясь, проводили выходные на пляже.

В Сэвидж-Ривер был небольшой район в центре города, примерно в миле от школы. Я зашла в кофейню, которую обычно посещала со своими друзьями, и заказала кофе со льдом, а затем решила неспешно прогуляться.

Недалеко центра открылся новый магазин. Мое внимание привлекло граффити на стене здания. Яркая краска покрыла кирпичи, образуя Большую волну в Канагаве, — одну из любимых картин моего отца. Было трудно поверить в то, что это граффити создавалось с помощью аэрозольной краски. Тот факт, что на гребне волны был изображен скейтборд, понравился мне еще больше.

Любопытство привело меня к двери этого магазина, и, зайдя внутрь помещения, я услышала громкую музыку жанра регги. Стены были покрыты скейтбордами, начиная с середины и заканчивая до самого потолка. Я провела пальцами по доскам, наслаждаясь гладкостью покрытия.

— Ищешь доску? — Парень, выглядящий на двадцать с небольшим лет, с дредами до пояса, стоял, опираясь одной рукой о вешалку с одеждой, и улыбался мне.

— Нет, я никогда в жизни не занималась скейтбордингом. Мне понравилось граффити снаружи вашего магазина, и я подумала, что мне стоит заглянуть.

Он кивнул.

— Я передам Вегасу твои слова. Ты можешь осмотреться здесь или потусоваться, да что угодно. Кстати, меня зовут Престон. Крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

Престон уже направился к прилавку, как мне в голову пришла идея, я позвала его по имени, и он остановился.

— Ты случайно не нанимаешь на работу? — спросила я. По вечерам, после своих занятий, мама работала в колл-центре, так что большую часть ночей я проводила одна. Мне не хотелось сидеть в одиночестве в нашей маленькой квартирке, и совсем неплохо было бы иметь немного денег на карманные расходы.

Он засунул руки в задние карманы шорт и покачнулся вперед-назад, рассматривая меня.

— У тебя есть опыт?

— Нет, — честно ответила я.

Он усмехнулся.

— Ты не занимаешься скейтбордингом, у тебя нет опыта — это довольно нагло искать работу в магазине скейтбордов. Мне нравится.

— Я думаю, это мой талант. Наглая, как черт, и совершенно не боюсь разговаривать с мальчиками-скейтерами. Плюс я чертовски умна, так что всему научусь с первого раза. И я честна до безобразия, можешь спросить мою маму.

Престон громко засмеялся.

— На самом деле я ищу кого-нибудь, кто бы мог заменять меня два вечера в неделю. Я здесь большую часть времени, и моя жена Карли обычно рядом. В настоящий момент у нас работает только Адская красотка, но ты кажешься хорошей. Вот что я тебе скажу: Карли пошла за кофе, подожди ее, и если она тебя одобрит, работа твоя.

Час спустя я вышла из «Сэвидж Уилз» с работой и очаровательной парой клетчатых кедов фирмы Vans, которые купила по шикарной скидке для сотрудников.

Мой день прошел дерьмово, но, по крайней мере, он заканчивался парой ярких моментов. Честно говоря, все прошло намного лучше, чем я ожидала. У меня теперь были Бекс, искусство и работа. Да, пара парней, которые не знали такого понятия как личное пространство, пытались стать ближе, чем я позволяла, но они быстро потеряли интерес, как только я дала им отпор. А если они продолжат издеваться надо мной? Что ж, теперь у меня была причина носить ботинки со стальным носком.

Глава 4

Я ЗАНЯЛА СВОЕ МЕСТО НА ПЕРВОЙ ПАРТЕ В КЛАССЕ БИЗНЕС-МАТЕМАТИКИ. Мистер Класки оторвался от своего телефона и улыбнулся мне.

— Доброе утро. Грейс, верно?

— Эм, да. — Я заправила волосы за ухо. — Доброе утро.

Он встал из-за стола, обошел его и присел на край, тем самым показывая я-твой-друг-а-не-просто-учитель, чему их, вероятно, учили в колледже.

— Как тебе второй день в школе?

— Прекрасно. — Я скрестила ноги, сидя боком на своем стуле. — Как вам?

Он рассмеялся, и его щеки слегка покраснели.

— Так очевидно?

— Вы владеете одним достоинством, которого нет у большинства здешних преподавателей. — Я сложила ладони рупором вокруг рта, притворно шепча: — К тому же, я думаю, что всех новых учителей сажают именно сюда, в подземелье.

Как только мистер Класки засмеялся, Гейб и Себастьян неторопливо вошли в класс, остановившись у моего стола, тем самым возвышаясь надо мной.

— Серьезно, маленькая принцесса? Учитель? — Гейб цокнул языком и покачал головой.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Я развернулась на своем месте, предоставляя им на обозрение свой профиль.

Гейб наклонился ко мне, шепча на ухо:

— Ты на моем месте.

— Ты вчера сидел на задней парте, — прошипела я.

— Я решил, что хочу сесть на это место. — Гейб повернулся, обращаясь к мистеру Класки: — Сэр, не могли бы вы попросить Грейс пересесть? У меня проблемы со зрением, и мне действительно необходимо сидеть впереди.

У меня от шока отвисла челюсть. Вот мудак. Половина класса начала смеяться, а мистер Класки растерялся.

Я начала собирать свой рюкзак, прежде чем учитель успел ему ответить.

— Все в порядке. Добро пожаловать на это место.

Пока Гейб околачивался перед уже не моим столом, Себастьян встал на проходе. Он не двигался, занимая необходимое для меня свободное пространство, и поэтому, когда я встала, моя грудь коснулась его груди. Он ухмыльнулся, а затем последовал за мной, когда я направилась в конец класса, что очень нервировало меня.

Когда он занял свободное место рядом со мной, мне пришлось подавить дрожь во всем теле. Периферийным зрением я увидела, как он откинулся на спинку стула, будто для него и его друга вполне обычное дело — вышвырнуть девушку с ее места. Себастьян пристально смотрел на меня, проникая в мое сознание и сводя меня с ума.

Он ждал от меня реакции. По какой-то причине этот парень считал, что мой страх, вызванный им, — это увлекательно. Но я не дам ему того, чего он хочет. Не сегодня. Не в пределах этого класса. Может быть, если бы он снова загнал меня в угол в пустынном коридоре, но не здесь.

Мистер Класки прочел краткую лекцию о составлении бюджета как для дома, так и для бизнеса, и, честно говоря, она показалась мне более информативной, чем я того ожидала, поэтому уделила этому все внимание, делая заметки в своем блокноте Sally. В какой-то момент Себастьян тихо рассмеялся, и я, не смотря на него, поняла, что его смех был адресован мне.

После завершения урока Себастьян последовал за мной, а Гейб уже стоял у двери. Игнорируя их обоих, я дошла до своего шкафчика, чтобы взять все необходимое для второй половины дня, включая обед. Они находились рядом, наблюдая за мной, от чего я ощущала себя каким-то научным экспериментом.

— Знаешь, флирт с учителем — это на самом деле плохо, — сказал Гейб, когда я захлопнула свой шкафчик.

Я мрачно посмотрела на него. Подобные слухи были коварны. Все, что требовалось, — шепнуть в нужное ухо, и это распространилось бы со скоростью лесного пожара. Думаю, нужно прекратить дальнейшие разговоры с мистером Класки.

— Хорошо, что я не флиртовала. — Я протиснулась мимо них, направляясь дальше по коридору.

Они приблизились ко мне, повторяя каждый мой шаг.

— Когда ты начнешь носить на занятия свою маленькую юбку чирлидерши? — спросил Гейб.

Я проигнорировала его и продолжила идти вперед. Почему, черт возьми, эта школа была такой огромной?

— Она не собирается с тобой разговаривать, чувак. Девушка просто изучает математику в трущобах. И не может дождаться, когда вернется к своим. — Слова Себастьяна прозвучали почти как рычание.

Это была приманка, на которую я бы никогда не клюнула. Я не знала этого парня, и у него сложилось обо мне явно какое-то ложное мнение. Видимо, Себастьян хотел услышать, как я буду отрицать его слова, чтобы он мог предъявить факты, доказывающие его правоту.

— О, ты не собираешься со мной разговаривать, Грейс? — обиженно спросил Гейб, будто я разбила ему сердце.

— Я думала, мы обсудили это вчера, Гейб. Я не собираюсь быть твоей вещью.

Идущие за мной сталкеры-телохранители поднялись со мной по лестнице.

— Классные трусики вишневого цвета, маленькая принцесса, — сказал Гейб, находясь на несколько ступенек ниже меня.

Я резко отвела руку назад и прижала юбку к бедрам. Но потом поняла, что на мне надеты черные шортики, а Гейб снова издевался надо мной.

Его смех эхом разнесся по лестничной клетке, и я подумала, не сошел ли он с ума, особенно когда обнял меня за плечи в момент нашего нахождения на верхней площадке.

— Давай, Грейс. Станем друзьями, — сказал Гейб.

— Почему ты прикасаешься ко мне? Это не нормально. — Я сбросила его руку с себя, от чего он снова рассмеялся.

— Видимо, она не хочет, чтобы ее маленькие подружки из группы поддержки подумали, что она может тусоваться с такими, как мы, — сказал Себастьян.

— Говори за себя, парень. Я чертовски шикарный. — Гейб разгладил рубашку Adidas спереди и улыбнулся своей маниакальной улыбкой.

Бекс ждала меня у дверей, ведущих на выход. Когда она увидела меня с этими двумя упрямцами, судя по взгляду, была сильно удивлена.

Я ускорила шаг, и они отстали, хотя я прекрасно понимала, что в их силах было остановить меня, если бы они того желали. Эта школа была такой огромной, а учителя так перегружены работой из-за нехватки кадров, что никому не было дела до двух здоровенных парней, следовавших за девушкой по коридорам.

Я была сама по себе.

И очень надеялась, что наскучила им.

Мы с Бекс снова пошли на трибуны, и я сунула свой сэндвич в рот, прежде чем она успела задать мне вопрос. Пока я жевала, размышляла о том, что сказали Баш и Гейб. Я слишком хороша для них — или, по крайней мере, так они считали. И о моих подругах-чирлидерш. Мне нравилась сама мысль, что я уже не та девушка, какой была в пятнадцать лет, но и на тот момент не предполагала, что была настолько ужасной.

— Что ты раньше думала обо мне? Два года назад? — спросила я.

Бекс отложила бутерброд, обдумывая свой ответ.

— Ну, ты мне нравилась, когда мы виделись на уроке искусств.

— А вне занятий по искусству? — настаивала я.

— Ты исчезла. И то, что делало тебя тобой, настоящей, превратилось в пустоту, окружающую тебя и твоих друзей. Ты стала одной из них, а они были довольно дерьмовыми. Такими и остались. — Она схватила меня за колено. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься снова стать чирлидершей.

Я бы рассмеялась, если бы ее выражение лица не выдавало неподдельное беспокойство.

— Не переживай об этом. Думаю, что мои мосты сгорели дотла, так что даже если бы я захотела вернуться в команду, этого бы не произошло. — Я тяжело вздохнула. — Черт, я и не представляла, насколько была ужасна.

— Гейб что-то сказал? Поэтому ты спрашиваешь?

— Скорее Себастьян. Кажется, он действительно ненавидит меня, и я не понимаю почему. Я его совсем не помню. Сомневаюсь, что наши пути когда-либо пересекались.

Она одарила меня понимающей улыбкой.

— Потому что ты бы запомнила этот прекрасный до чертиков психопатический образец, верно?

Я чуть не подавилась чипсами.

— Значит, я не единственная, кто думает, что на лбу у него написано «будущий серийный убийца»?

— Может быть. Но я бы, пожалуй, забралась в его фургон для убийств.

Я рассмеялась.

— Ты заставляешь меня беспокоиться о тебе, Бекс.

Остаток обеда мы провели, обсуждая фотопроект, который она планировала добавить в свое портфолио, и я попыталась выбросить Себастьяна Вега из головы. Мне стало легче, когда мы вернулись внутрь, а потом я выдохнула, когда парни у стены нас не побеспокоили.

Когда мы вошли в школу, Бекс взяла меня за руку.

— Мне очень нужно, чтобы ты пошла со мной на футбольный матч в субботу вечером. Кэсси заставила меня пойти с ней посмотреть игру Эйдена, но я ни за что не пойду туда одна, иначе она опять бросит меня после завершения матча. — Она вытаращила на меня глаза. — Пожалуйста?

— Футбол? Серьезно?

— Ты у меня в долгу за то, что я спасала тебя от столовой предыдущие пару дней.

Я закатила глаза, но ухмыльнулась.

— Хорошо. Там ведь не будет никаких чирлидерш, верно?

— Нет. Не думаю, что кто-нибудь из твоих людей часто посещает футбольные матчи. Они не тусуются с футбольной толпой.

— Бывших людей, — поправила я.

Она помахала через плечо, крикнув: «Неважно», когда мы разделились по своим классам.

Елена сидела рядом со мной на английском, и я слегка улыбнулась ей, доставая свой блокнот из рюкзака. Она постучала по нему ручкой.

— Ты все еще в «Кошмаре перед Рождеством»?

— Я уже не смотрю его каждую неделю, как это было раньше, но да. Салли и Джек навсегда, верно?

Она склонила голову набок, ее улыбка была такой же слабой, как и моя.

— Ты выглядишь очень мило. Думаю, ты стала выше, если это возможно.

— Ты тоже хорошо выглядишь, Эл. — Это не было ложью. Елена всегда была самой красивой девочкой в классе, и она выросла в чертовски сногсшибательную девушку. Но я знала, какое уродство в ней существует. За ее светлыми локонами, персиково-кремовой кожей скрывалось сердце, которое было черным, как ночь.

— Как твой папа? — спросила она тихим голосом, чтобы больше никто не услышал.

Я сжала свой рот в тонкую линию и перевела на нее взгляд. Затем медленно покачала головой. Я не могла произнести эти слова вслух. И, судя по вздоху Елены, она все поняла.

— Так вот почему ты вернулась? — спросила она.

Я кивнула, почувствовав жжение в носу. И изо всех сил старалась не заплакать.

Один вопрос о моем отце, и я был близка к тому, чтобы потерять самообладание. Я бы предпочла иметь дело с парнями, пытающимися мучить меня, чем прямо сейчас вести этот разговор.

К счастью, Нейт вошел в класс, отвлекая внимание Елены. Он склонился над ней и издал отвратительные рычащие звуки в ее шею, прежде чем выпрямиться, уперев руки в бедра и осматривая нас обоих.

— Грейс.

Я посмотрела на него, приподняв бровь.

— Нейт.

— Очень жаль, что вы не оставили место для меня, но приятно снова видеть вас двоих рядом. — Он указал большим пальцем через плечо. — Я буду там, утопая в жалости к себе, что не рядом с вами.

Нейт попятился, изобразив свою фирменную дерзкую ухмылку, прежде чем сесть за парту прямо напротив нас.

Теперь, когда волнение внутри меня заметно поутихло, я заметила изменения, произошедшие с ним. Нейт всегда был сильным, но теперь его плечи стали невероятно широкими, и он немного отрастил себе волосы — они небрежно торчали на макушке. Когда нам было по пятнадцать, Нейт был простым учеником, но теперь он — воплощение альфа-самца, не самый достойный образ. Он был хвастуном, готовый-перегрызть-тебе-глотку альфой. Я видела эту его новую черту по тому, как он постоянно наблюдал за нашими одноклассниками и учителем, как будто ждал, что кто-то выйдет за рамки дозволенного, желая тут же поставить на место.

Я была влюблена в него в средней школе. Полностью одержима. И он знал это. Теперь, когда я смотрела на него, все, о чем могла думать, — это его потное, тяжелое тело на мне, дыхание алкоголя и небрежные поцелуи на моем лице.

Я делала заметки и слушала, как учитель обсуждал пьесу, которую мы будем читать, — «Венецианский купец». Я уже читала ее, когда училась в швейцарской школе, так что прочитать это произведение не составит труда.

Елена похлопала меня по руке.

— Подожди меня после урока, хорошо? — прошептала она.

Я кивнула. Все равно сегодня у меня было свободное время, так что спешить было некуда, но я не с нетерпением ждала встречи — особенно, если в этом был замешан Нейт.

Прозвенел звонок, и когда я встала, Елена схватила меня за руку.

— Ты поедешь на автобусе?

— Пешком.

— Позволь мне отвезти тебя домой. Мы можем поговорить по дороге.

Оглянувшись через плечо, я увидела приближающегося Нейта.

— Только мы?

— Да. — Она оттолкнула Нейта как раз в тот момент, когда он подошел, чтобы обнять нас. — Мы с Грейс собираемся заняться нашим девичьим делом. Никаких мальчиков.

Он зарычал и лизнул ее в щеку, заставив Елену взвизгнуть и толкнуть его еще сильнее.

— Уходи!

— Это круто. Я понимаю, когда не нужен. — Он подмигнул мне. — Увидимся завтра, Грейс. Эл.

У Елены был небесно-голубой автомобиль с откидным верхом. Когда мы сели, она опустила верх и надела большие солнцезащитные очки.

— Эм, так где ты сейчас живешь?

— На самом деле, я не собираюсь домой. Ты можешь подбросить меня до центра города? Сегодня мой первый рабочий день. Ты знаешь, где «Сэвидж Уилз»?

Елена дала положительный ответ и начала курсировать по парковке, махая практически всем, кто ей встречался по пути, как будто она была королевой красоты на параде. Когда мы проезжали мимо группы парней, прислонившихся к старой черной машине, она резко убрала руку. Себастьян, Гейб и несколько незнакомых мне молодых людей смотрели, как мы медленно проезжали мимо. Мои глаза были прикованы к Себастьяну, и презрение, направленное в мою сторону, заставило меня чертовски пожалеть, что я на него посмотрела.

Он толкнул Гейба локтем и сказал что-то, что заставило его друга рассмеяться. Я могла только представить, что они подумали, увидев меня с Еленой. Я на самом деле сильно пожалела, что села в эту машину, и была уверена, что это только подтвердило их представление обо мне.

— Я скучала по тебе, — внезапно сказала она. — Я знаю, что то, что произошло между нами, было дерьмово, но это не стерло воспоминания того, как сильно я тебя любила.

Я закрыла глаза, выдыхая и потирая лоб.

— Я не знаю, что сказать, Эл. Я через многое прошла за последние два года и на самом деле не хочу возвращаться в то место, где я была, когда уехала.

— Это значит, что ты не хочешь быть друзьями?

Я повернулась, чтобы посмотреть, насколько она была серьезной, но ее взгляд был устремлен на дорогу.

— Честно? Я не хочу враждовать. Но друзья? Эл...

Она резко кивнула, ее пальцы крепче сжали руль.

— Верно. Нет, я понимаю. Я облажалась.

— Мы обе облажались. Но... Я не собираюсь веселиться. У меня нет планов ходить на вечеринки или делать что-то из того, что мы обычно делали вместе. Я сосредоточена на учебе, работе и поступлении в колледж. Я просто... Не знаю.

Она припарковалась на обочине перед «Сэвидж Уилз».

— Никаких вечеринок? Ты изменилась. Ты всегда была той, кто тащил меня куда-нибудь каждые выходные. — Она махнула рукой в сторону магазина. — А работа? Серьезно?

Не потрудившись ответить, я отстегнула ремень безопасности.

— Спасибо, что подвезла. Я действительно рада, что мы поговорили.

Елена крепко сжала мою руку, прежде чем я успела открыть дверь.

— Ты же знаешь, что Нейт мой, верно? — Ее голубые глаза были ледяными. Я видела этот взгляд сотни раз за многие годы, но обычно он был направлен на других.

Рывком я высвободила руку, удерживаясь от того, чтобы потереть место, в которое впились ее ногти.

— Так вот что это было на самом деле? Столбишь Нейта, чтобы у меня не было на него никаких планов?

Она наполовину опустила свои длинные ресницы.

— Нет, это встреча двух старых друзей, которые поболтали. Но я знаю, как ты относишься к Нейту, поэтому посчитала, что тебе может понадобиться небольшое напоминание о том, что он под запретом.

Я одарила ее мрачным взглядом, тем самым, который довела до совершенства, когда носила форму чирлидерши и отталкивала любого, кто вставал у меня на пути.

— Мне не нужно напоминания держаться подальше от Нейта. Та ночь излечила меня от него.

Елена рассмеялась, откинув голову назад.

— О, Грейс, не будь такой драматичной. Ты получила то, что хотела, ты просто не смогла его удержать.

А вот и черное сердце, о котором я говорила. Как раз вовремя.

— Прощай, Елена.

Она сделала свой королевский взмах рукой.

— Прощаааай, Грейс.

Глава 5

ОСТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ НЕДЕЛИ ПРОШЛА ПОЧТИ ПО ТАКОМУ ЖЕ СЦЕНАРИЮ. Гейб издевался надо мной, Себастьян тихо убивал меня взглядом, Бекс спасала меня от сумасшествия за обедом, Елена и Нейт — ну, это Елена и Нейт на занятиях английского. По крайней мере, она больше не сидела рядом со мной. И все притворства между нами были разрушены.

Сегодня у меня должна была состояться смена в Уилзе после школы. Мой первый день был полностью посвящен тренировкам с Престоном и Карли, но сегодня они бросили меня на растерзание волкам. Я должна была работать с девушкой, которую они называли Адской красоткой, до самого закрытия.

Я обула свои новые клетчатые кеды, надела рваные джинсы и радужную футболку, которая закрывала верхнюю часть моего пояса. Моя мама, увидев меня утром в таком наряде, сказала, что я выгляжу так, словно вышла прямо из девяностых, надев ее одежду.

Когда я вошла в Уилз, несколько человек рассматривали доски, поэтому я пошла в подсобку, положила свой рюкзак и отметилась у Престона.

— Как дела, швейцарская мисс? — Он улыбнулся мне, складывая футболку. — Выглядишь горячо.

— Спасибо. Швейцарская мисс? — спросила я.

Его жена Карли прислонилась к стойке.

— Он дает каждому, кто здесь работает, прозвище. Даже не сопротивляйся.

— Я не против прозвища, но называть наполовину индианку швейцарской мисс как-то слишком. Думаю, для этого мне нужно стать блондинкой, — сказала я.

От смеха Престон наклонился вперед. Здесь, в свой первый день, я узнала, что он находит жизнь чертовски забавной, и каждое второе мое высказывание вызывало в нем раскатистый смех.

— Нет, девочка. Потому что ты жила в Швейцарии. А не то, что являешься горячей шоколадной цыпочкой.

Мои щеки запылали, я чувствовала себя невероятно глупо из-за того, что не уловила связи в его словах.

— Хорошо, думаю, я буду швейцарской мисс.

Он пошел помогать клиенту, которого заинтересовал скейтборд, оставив меня с Карли. Вот как раз таки она больше походила на швейцарскую мисс, за исключением татуировок, покрывающие ее от костяшек пальцев до лица. Она и Престон познакомились, будучи пятнадцатилетними подростками, когда столкнулись в скейт-парке, и с тех пор у них настоящая любовь.

— Ты готова к тому, что мы с Престоном оставим тебя сегодня? — спросила она.

— Да. У меня есть все необходимое для работы. И я уверена... Адская красотка? — Карли кивнула. — В общем, я уверена, что она обучит меня всем тонкостям. На самом деле, я спокойна, ведь она должна быть очень классной.

— О, милая, наша красотка намного круче. Я не знаю твой типаж, но у нее есть друг, который всегда рядом... — усмехнувшись, она покачала головой. — Ну... я считаю, Вегас может подойти абсолютно любой девушке.

Дверь открылась, и, к счастью, мне было хорошо видно входящих людей. Первой протиснулась Хелен из «ярко-красных губ» со скейтбордом под мышкой, и Престон крикнул:

— Как дела, Адская красотка? — Этот человек сходил с ума от здешних прозвищ. Очевидно, Хелен была моей коллегой, что очень круто.

Но парень, пришедший за ней, вызвал у меня желание убежать без оглядки. Он кивнул Престону, затем направился туда, где стояли мы с Карли, не заметив меня. В ту секунду, когда он поднял взгляд и посмотрел на Карли, затем перевел свой взгляд на меня, весь воздух будто был высосан из этого помещения.

Нет. Нет, нет, нет, нет, нет!

— Ты из Вегаса? — выпалила я.

Себастьян Вега нарисовал ту великолепную фреску на стене здания — ту, на которую я смотрела, одновременно улыбаясь, и тосковала по своему отцу? Как такой мудак смог создать такую красоту, я понять никак не могла.

Он остановился у прилавка, словно запоминая каждую деталь, связанную со мной — то, что я стояла у кассы, мое очевидное дружелюбие с Карли, даже мои кеды. Я наблюдала, как он сопоставлял все факты, сделав вывод по одному щелчку.

— Я полагаю, ты швейцарская мисс. — Его ровный голос напугал меня.

Карли постучала пальцами по столешнице.

— Насколько я помню, вы, ребята, ходите в одну школу. Вы знаете друг друга?

Хелен прислонилась бедром к стеклянной витрине, на ее рубиновых губах появилась озорная улыбка.

— О, они встречались. Мы все вместе занимаемся математикой.

— Что ж, это прекрасно. Мы с Престоном собираемся пойти на свидание, пока вы двое будете держать оборону. Думаешь, ты сможешь справиться с этим, не спалив здесь все дотла? — спросила Карли.

— Мы справимся, — сказала я.

Хелен исчезла в подсобке, пока Карли и Престон собирались. А я... ну, я пыталась придумать, как бы мне уволиться на втором рабочем дне. Мне нравилась эта работа, и мне нужны были деньги, но я ни за что не смогла бы находиться здесь, если Себастьян все время околачивался поблизости.

Он пугал меня в школе, численностью четырех тысяч человек. А теперь мы с ним практически одни в маленьком магазинчике? При этой мысли у меня подкосились колени.

Я не проронила ни слова до ухода Престона и Карли. Я не могла ничего сказать. Я обещала быть здесь и ни за что не подведу их. Кроме того, мой страх был в основном иррациональным. Кроме первого дня, Себастьян не прикасался ко мне. Он больше не сказал мне ни слова. Только взгляды, которые продолжал бросать на меня, и от которых я не могла отвернуться, взгляды, которые заставляли меня нервничать.

Он постучал по стеклу, напугав меня.

— Скажи Хеллс, что я ухожу. Вернусь к закрытию. — Затем он ушел, не сказав больше ни слова.

Хелен выглянула из подсобки на звук открывающейся и закрывающейся двери.

— Баш ушел?

— Он вернется к закрытию, — ответила я.

Она вышла и встала рядом со мной у прилавка, скрестив руки на груди и оценивая меня взглядом. Это было не совсем дружелюбно, но я и не боялась, что она захочет разбить мое лицо о стекло.

— Что ты здесь делаешь, богатая девочка? В этих трущобах?

— Почему ты думаешь, что я богата? — я выпалила в ответ.

— По твоему виду. Это видно.

Я пожала плечами.

— Даже если бы я была богата, это не мои деньги. Мне все равно, чьи родители состоятельны, а чьи нет. Я никогда не задумывалась об этом, когда выбирала друзей.

Она протянула руку, взъерошив кончики моих волос.

— Говорит девушка, которая никогда не беспокоилась о деньгах. — Ее глаза сузились. — Или, по крайней мере, не приходилось до недавнего времени.

— Может быть. Но у меня было много других причин для беспокойства.

Хелен издала хриплый смех, откинув голову назад.

— Разве не у всех так? В любом случае, ты крута, и у нас все будет замечательно, пока ты будешь вносить свой вклад. Эта работа не слишком трудная, и обычно у нас есть чем себя занять.

— Я не знаю, так ли это. Поэтому позволю тебе судить по-своему. Но я определенно буду работать изо всех сил.

Она слегка ударила меня по плечу.

— Я думаю, мы прекрасно поладим.

Наша смена прошла быстро. Несколько парней пришли в поисках досок и снаряжения, и Хелен усердно флиртовала с ними. У нее была своя тактика, я бы отдала ей должное. Мальчики вкушали с ее ладони и добивались того, чтобы поговорить с ней. Она сказала, что Баш не был ее парнем, но мне было любопытно, каковы были их отношения.

В половине восьмого я перевернула табличку на двери и заперла ее. Хелен отсчитала кассу, пока я ходила и приводила себя в порядок. Она закончила раньше меня, поэтому работала вместе со мной, складывая футболки и протирая пыль с полок.

— У тебя есть планы на вечер? — спросила она.

Не-а. Моя социальная жизнь была практически пустой, и я была чертовски взволнована этим. Большие планы на сегодняшний вечер состояли в том, чтобы развалиться на диване с моей мамой, съесть пиццу и посмотреть мусор по телевизору.

— Нет. Это была долгая неделя. Я поеду домой.

Хелен скривила губы в усмешке, закатив глаза.

— Так скучно.

— А что ты планируешь интересного?

— Пожалуй, позажигать со своей компанией. Мы могли бы покататься на роликах или посмотреть фильм. Ночь только начинается, Грейс.

Возможно, она подумала, что мой план вечер звучит отстойно, но я не слышала приглашения в ее словах. Как бы она мне ни нравилась, меня это вполне устраивало, особенно если Себастьян и Гейб были частью ее «компании». Мои дни, когда я зажигала рядом с парнями, которых плохо знала, закончились. Они закончились, когда мне было пятнадцать — на домашней вечеринке Нейта Бергена.

Мы с Хелен вышли через заднюю дверь. Я ожидала, что Себастьян будет ждать Хелен в одиночестве, и так оно и было, кроме одного обстоятельства — он был не один. Гейб сидел на капоте машины, и вокруг него было несколько девушек. Другие парни, с которыми они тусовались, были сгруппированы по почти пустой парковке на мотоциклах и в паре биттеровских машин.

— Маленькая принцесса! Что ты здесь делаешь, детка? — Гейб медленно прошел через парковку и обнял меня, как будто мы были старыми друзьями. Затем закинул руку мне на плечо, повернув меня лицом к своим друзьям. — Посмотрите, кто это! Моя девочка Грейс!

Хелен подошла к нему и щелкнула его по носу.

— Уходи, Габриэль.

Он поднял руки, отступая с дерзкой ухмылкой.

— Опять я нежеланный. Сучки всегда разбивают мне сердце.

Она фыркнула.

— Чтобы такое случилось, тебе нужно было бы разбить сердце.

Избегая взгляда, который прожигал меня с тех пор, как я вышла на улицу, я быстро пожелала Хелен спокойной ночи и повернулась, чтобы уйти так быстро, как только могла. Не успела я сделать и двух шагов, как она выкрикнула мое имя.

— Где твоя машина, подруга? — спросила она.

— Я иду пешком. Все в порядке. — Я поправила рюкзак повыше на плечи, отчаянно желая уйти, прежде чем на меня обратят еще больше внимания.

— Баш! Грейс нужно подвезти. — Хелен устроилась на плече Себастьяна, смотря на него. — Подвези ее.

Я больше не могла не смотреть на Себастьяна, и это было обидно. Он вцепился в руль мотоцикла, ногами опираясь на землю. Нахмуренный лоб превратил его в прекрасного демона, без сомнения, со злыми намерениями — и прямо сейчас его намерения были направлены прямо на меня.

Он склонил голову набок.

— Тебя подвезти?

— Правда не нужно. Дом недалеко. Я пойду пешком.

Всего одна миля. Вероятно, не лучшая идея гулять в одиночку в это время, но я была здесь, делая ужасный выбор.

— Давай, богатая девочка. Мне надо убраться отсюда этим вечером.

То, что меня дважды назвали богатой девчонкой за одну ночь, когда я была никем, вынудило меня ответить, хотя я чертовски хорошо знала, что должна была промолчать:

— Богатая девочка? — Маленький комок гнева в моей груди придал мне смелости продолжить: — Я разочарована. Это так банально. Мальчик с обратной стороны обижается на девочку за то, что она родилась с серебряной ложкой во рту. Я уже слышала эту историю раньше. Я ожидала услышать что-нибудь поинтереснее.

Его ноздри раздулись, но это был единственный признак того, что мои слова подействовали на него. Себастьян был непроницаемой каменной стеной. Большой и твердый, ничто не происходило, если он этого не хотел.

Я ничего не знала об этом парне. И было чертовски очевидно, что он тоже ничего обо мне не знал. О, он думал, что знает, но ошибался.

Вздернув подбородок, я сказала:

— Если мы здесь закончили, мне нужно идти. Мне тоже нужно кое-где быть сегодня вечером. — Я направилась через парковку, большими шагами удаляясь от «компании».

Позади меня раздалось низкое урчание спортивного мотоцикла, и через несколько секунд Себастьян остановился рядом со мной.

— Ты не можешь идти одна. Садись.

— Нет, спасибо. Я в порядке. — Я скрестила руки на груди и продолжила идти по тротуару.

Урчание мотоцикла прекратилось, что вызвало у меня еще бо́льшую тревогу. Но панический страх на меня навели стремительно приближающиеся шаги. Прежде чем я успела среагировать, Себастьян крепко схватил меня за локоть и потащил назад.

— Я отвезу тебя домой. И это ничего не значит, — пророкотал он.

— Это значит, что ты не хочешь, чтобы меня убили. По крайней мере, кто-нибудь другой.

Он скользнул рукой вокруг моей талии, касаясь моей обнаженной кожи. Я вырывалась из его хватки, но лишь вполсилы. Себастьян не собирался причинять мне боль, по крайней мере, не сейчас, а я слишком устала, чтобы спорить.

Мы остановились у его мотоцикла, и он повернулся ко мне лицом, заправил мои волосы за уши, а затем надел мне на голову свой шлем. Забравшись на узкое сиденье, похлопал по заднему сидению.

— Садись, Грейс.

Я перекинула ногу через сидение, не зная, как расположить свои конечности.

— Я никогда не ездила на мотоцикле.

— Хватайся за меня и обопрись. Я не буду торопиться.

Я схватила его бока, сжимая ткань футболки. Я почувствовала, как он вздохнул, затем потянул мои руки вперед, положив их на свой напряженный живот, не говоря ни слова.

— Скажи мне, где ты живешь, — процедил он сквозь зубы.

— Башни.

Его мышцы напряглись.

— Башни? Какого хрена? Почему ты там живешь?

Расстроенная тем, что мы не сдвинулись с места, и его вопросом, я начала соскальзывать с мотоцикла, но Себастьян поймал меня, схватив за бедро, чтобы я не смогла сбежать.

— Не двигайся, Грейс. Я отвезу тебя.

Он рванул с места, мчась сквозь ночь. Теплый ветер хлестал меня по лицу, когда наш город проплывал мимо. Если эта поездка была не быстрой, то я никогда бы не хотела оказаться на заднем сиденье его мотоцикла, если он все-таки увеличил бы скорость. Мои руки автоматически сжались вокруг него, но я не была так напугана, как ожидала. Я почти позволила себе насладиться этим. Если бы дорога была длиннее или если бы я была с кем-то другим, кто не презирал бы меня, я могла бы полностью отдаться этому мгновению.

Я направила его к моему зданию, и он подъехал к тротуару перед домом. С дрожащими ногами я слезла с мотоцикла. Себастьян посмотрел на меня, усталость тенью легла на его лицо. Я сунула ему его шлем.

— Спасибо, что подвез. — Большими пальцами зацепились за рюкзак. — Давай никогда больше так не делать.

Он кивнул на мое здание.

— Который из них твой?

— Что?

Он опустил подбородок, пристально смотря на меня.

— Скажи мне.

Нуждаясь в том, чтобы эта встреча закончилась, я махнула рукой через плечо. Окно моей спальни выходило на парковку, и там было темно. Баш кивнул, его ноздри раздулись, когда он вдохнул через нос.

— Иди внутрь. Включи свет. Покажи мне.

— Зачем мне это делать?

— Потому что если ты этого не сделаешь, мне придется пойти с тобой и убедиться, что ты доберешься домой в целости и сохранности. — Ему удалось произнести это угрожающе.

Наши взгляды встретились. Его глаза были черными, как вороново крыло, и непоколебимыми. В выражении его лица не было и тени юмора. Себастьян действительно верил, что у него есть какое-то право голоса в том, что я делаю.

Пыхтя от негодования, я развернулась на носках и вошла в свое здание. У меня не было намерения показывать этому человеку, где я спала. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Моя мама сидела на диване в пижаме, когда я бросила свой рюкзак у двери. Она погрозила мне пальцем.

— Нет. Отнеси это в свою комнату. Мы больше не можем себе позволить небрежность. — Она послала мне воздушный поцелуй. — Люблю тебя, милая девочка.

Со стоном я подняла свою тяжелую сумку и протопала мимо нее, посылая по пути ответный поцелуй. Не включая свет в своей комнате, я бросила сумку на кровать, надела шорты и майку, затем пошла на кухню, чтобы раздобыть что-нибудь для позднего ужина.

— Я умираю с голоду, — захныкала я. — Накорми меня, мама.

— В холодильнике есть куриный салат с помидорами, малыш, — крикнула в ответ мама.

Как только я достала миску с салатом и поставила ее на стол, раздался легкий стук во входную дверь.

— Я открою. — Моя мама пронеслась мимо меня, чтобы открыть дверь, пока я доставала буханку хлеба из шкафа. Мгновение спустя я услышала знакомый голос, от которого по моим венам пробежал холод. Мама просунула голову в кухню, широко раскрыв глаза.

— Эм, ты забыла рассказать мне о великолепном парне, который тебя подвез? — прошептала она.

— Он здесь?

Она кивнула.

— Он сказал, что забыл спросить у тебя кое-что для урока математики по пути домой. — У нее отвисла челюсть, и она замахала руками над головой. — Я спрячусь в своей комнате, пока вы будете болтать. Про школу.

Я втянула в себя воздух, когда она ушла. Иногда мне хотелось, чтобы она не была такой крутой мамой. Разве она не должна быть супер строгой задницей, которая отправляла плохих парней восвояси, не задумываясь?

Баш прислонился плечом к косяку, выставив ногу вперед, чтобы дверь оставалась открытой.

— Охрана этого здания — дерьмо. И твоя мама действительно не должна позволять незнакомцам иметь доступ к ее дочери. — Он указал на пол перед собой. — Иди сюда, Грейс.

Я стояла в двух футах от него, вне предела его досягаемости.

— Мне и здесь хорошо. Почему ты в моем доме?

— Ты забыла включить свет? — Он скрестил руки на груди, его мускулы подергивались.

— Нет.

Он склонил голову набок.

— Нет? Тогда как я мог понять, что с тобой все в порядке? Ты специально хотела, чтобы я зашел внутрь, чтобы проверить тебя?

Обвинение было настолько нелепым, что я была готова рассмеяться, если бы он не казался таким смертельно серьезным.

— Нет. Наверное, я забыла. — Протянув руку, положила ладонь на дверь, готовая закрыть ее перед его носом. — Ты же видишь, что я в порядке. Теперь можешь идти домой.

Себастьян медленно прошелся взглядом по моему телу, и я заставила себя не реагировать. Хотя, если бы прямо сейчас кто-нибудь дал мне толстовку, я бы не отказалась от нее.

— Ты начала работать в Уилзе, потому что я там тусуюсь?

Я отшатнулась, потрясенная его обвинением.

— О чем ты говоришь? Я не знала о твоем существовании еще пять дней назад. Откуда мне было знать, где ты тусуешься?

Что-то в нем изменилось. Его каменная твердость превратилась в заостренное железо. От него исходила опасность, и я больше, чем когда-либо, осознала, насколько мы были совершенно одиноки в этот момент.

— Ты не знала, что я существую? — Он схватил меня за подбородок своими твердыми пальцами, запрокидывая мою голову назад так, что я была вынуждена встретиться с ним взглядом. — Ты маленький гребаный монстр, одетая, как модная богатая девушка. Именно то, что я и думал.

— Я не...

Он потянул мое лицо вперед, придвинувшись ко мне достаточно близко, чтобы я могла видеть веснушки, покрывающие его нос, и мелкую щетину на лице.

— Твои соски твердеют, когда ты напугана.

Кипя внутри, я скрестила руки на груди.

— Не разговаривай со мной в таком тоне.

В мгновение ока он схватил меня за руку и притянул к своей груди. Себастьян смотрел на меня так долго, что мои глаза горели, отказываясь моргать. После того, как прошла, казалось, вечность, его губы дрогнули.

— Спокойной ночи, Грейс. Запри за мной дверь.

Затем он отпустил меня, идя по коридору, как будто у него не было никаких забот в мире. В сотый раз спрашивала себя, что я сделала, чтобы попасть на радар этого парня. Или, что еще лучше, как, черт возьми, я собиралась с него выйти?

Глава 6

БЕКС ЗАБРАЛА МЕНЯ на футбольный матч на минивэне своей мамы. Я рассмеялась, когда увидела, что ни один из нас не надел хоть что-то из одежды цвета нашей школы. Она была одета, как обычно, во все черное, а на мне была кожаная плиссированная юбка с изорванной футболкой Nirvana, на ногах — ботинки на платформе.

— Ура, ура и так далее, — протянула она.

Я пристегнула ремень безопасности и повернулась к ней лицом.

— Напомни мне, зачем мы идем на это мероприятие?

Она махнула рукой.

— Поддержать парня Кэсси — Эйдена. И когда в будущем мои дети попросят доказательства того, что я соблюдала школьные традиции, у меня будут фотографии вот этого события.

— Это реально волнует детей?

Она искоса улыбнулась мне.

— Кто знает? Я должна быть готовой ко всем обстоятельствам. Если я скажу им, что была антисоциальным мизантропом, тогда они подумают, что они тоже могут быть такими же. И нет, у матерей нет времени на капризных подростков. Я буду устраивать распродажу выпечки или что-то в этом роде.

Я фыркнула от смеха. Это был исчерпывающий ответ. Бекс была потрясающей. И она понятия не имела, как сильно мне нужна была разгрузка. Последние пару лет были довольно мрачными, а прошлое лето — настоящей тьмой. Общение с ней разрушило, окружавшую меня, непроницаемую оболочку, позволив солнечному свету проникнуть сквозь нее.

Школьная парковка не была забита до отказа. Я догадалась, что футбол не привлекает толпы так, как американский футбол. В те дни, когда я болела за команду, у нас были игры, на которых парковка была переполнена, и фанатам приходилось парковаться в близлежащих районах. Футбольная команда «Сэвидж-Ривер» была более чем приличной, поэтому людям всегда хотелось посмотреть на них в действии.

У входа стояла женщина, похожая на мою маму, и раздавала голубые и белые помпоны.

— Вот так, девочки. Пусть мальчики знают, что вы здесь, чтобы поддержать их! — Она сунула их нам в руки, не оставив права выбора.

Вне пределов слышимости Бекс крикнула:

— Вперед, команда! — Я протянула ей свой помпон, словно он был пропитан кислотой. Мои счастливые дни прошли.

— Для полноты фотографий тебе нужно два помпона, — невозмутимо сказала я.

Хихикая, мы забрались на трибуны, где уже сидели семьи и несколько студентов. Блондинка с косичками и майкой «Сэвидж-Ривер», завязанной на талии, отчаянно махала нам рукой.

— Это Кэсси. Она превратилась в ЖПФ, — пробормотала Бекс, потянув меня к своей подруге.

— ЖПФ? — переспросила я.

— Это прелестная аббревиатура: жены и подруги футболистов.

Я усмехнулась.

— Мило.

— Ты пришла! — взвизгнула Кэсси. — И привела Грейс!

Итак, Кэсси говорила с «восклицательными знаками». Неудивительно, учитывая, как она была одета, но я была удивлена их с Бекс дружбе. Полные противоположности.

Мы с Кэсси обнялись, и я напомнила себе быть дружелюбной. Судить книгу по обложке — это то, что я делала в своей прошлой жизни. От некоторых привычек было трудно избавиться, но сегодня был тот необходимый мне случай, чтобы выйти во внешний мир.

Пытаясь узнать Кэсси получше, я решила поспрашивать ее о матче. И давайте посмотрим правде в глаза, я действительно мало что знала о футболе и о школьной команде.

— Мне нужна краткая информация о команде. Кто лучший, кто забивает больше всего голов, за кем я должна следить?

Она оживилась.

— Ну, мой парень, Эйден, номер двенадцать. Он фуллбэк, то есть защитник. Очевидно, что он лучший, — она подмигнула, — но Гейб Фуллер — нападающий, и его нельзя победить. Мальчик бежит со скоростью ветра.

В ту секунду, когда она упомянула Гейба, я повернулась, чтобы проверить, здесь ли Себастьян. Я нигде его не увидела, но поймала взгляд Нейта. Он сидел на верхней трибуне с несколькими парнями по футбольной команде, которых я смутно помнила. Дерзкий выпад подбородком, направленный на меня, заставил меня быстро отвернуться обратно. Я не давала ему и шанса. Теперь я знала его с другой стороны.

— У Гейба и его друга стояк из-за Грейс, — сказала Бекс Кэсси. — Им нравится следить за ней и запугивать ее в коридорах.

Кэсси наклонилась к Бекс, положа руку мне на колено.

— Какого друга? Себастьян...

Сжав губы в тонкую линию, я кивнула.

— Ты правильно догадалась. Они учатся в моем классе математики.

Она впилась пальцами в мою коленку.

— Держись подальше от этого парня. Он злее дьявола. Два года назад он и Нейт Берген подрались в коридоре. Баш остался с разбитой губой и подбитым глазом. Ребра Нейта были сломаны, запястье сломано, а глаза заплыли. Ему пришлось пропустить бо́льшую часть футбольного сезона, и Себастьяна отправили в школу для проблемных подростков. Он псих. — Понимая, что она делает, девушка убрала руку, сверкнув извиняющейся полуулыбкой.

— Ты видела их драку? — спросила я скорее с любопытством, чем с удивлением. Себастьян показался мне тем парнем, чья ярость постоянно таилась где-то под поверхностью. Он пугал меня, но я усвоила очень неприятный урок: множество парней, окружающие нас, преисполнены гневом. Они просто научились хорошо это скрывать и всегда наносили удар в момент, когда их жертвы того не ожидали. Таких парней я боялась намного больше.

Кэсси покачала головой.

— Нет. Все были осведомлены об этой драке, как только она произошла, но тогда я понятия не имела, кто такой Баш. А когда начала встречаться с Эйденом и встретила Гейба, именно тогда обратила внимание на это имя.

Бекс выгнула бровь.

— Злое, горячее лицо. Да, я слышала об этой драке, но совершенно забыла о ней.

Дерзкие маленькие губки Кэсси поджались.

— Злой — это ключевое слово. Но мой парень очень хороший в любой день. — Она оперлась подбородком о кулаки, мечтательно глядя на своего парня на поле. Команды были на своих местах, так что с моей далеко не экспертной точки зрения казалось, что игра вот-вот начнется.

Раздался свисток, сигнализирующий ребятам на поле начинать игру. Я должна отдать им должное, парни — атлеты на высшем уровне. Но игра не смогла удержать мое внимание, особенно когда Бекс начала делать селфи со своими помпонами, а я постоянно высматривала Баша. Я понятия не имела, появится ли он вообще на мероприятии, спонсируемом школой, но адреналин, бурлящий в моих венах, не позволял мне успокоиться.

В перерыве я настолько понервничала, что вызвалась встать в очередь за закусками. Кэсси встретила еще нескольких девушек-танцовщиц, с которыми можно было повизжать, так что Бекс присоединилась ко мне.

— Клянусь, раньше она была адекватной, — сказала Бекс, как только мы оказались вне пределов слышимости.

— Она мне нравится. Она еще не превратилась в полноценную ура-ура принцессу.

Бекс толкнула меня локтем в бок.

— Какой ты была раньше.

— Верно. Как ни печально, рыбак рыбака видит издалека. Я содрогаюсь при мысли о том, что было бы со мной, если бы я осталась прежней.

Бекс постучала себя пальцем по голове, будто глубоко задумалась на эту тему.

— Хм... наверное, смуглая версия Елены?

Я засмеялась.

— Без сомнения.

Мы с Бекс поздоровались с несколькими одноклассниками, которых узнали, пока стояли в очереди, но шум и суета были ничто по сравнению с футбольным матчем.

— Ты знаешь, я не могу вспомнить ни одну вещь с прошлого, по которой могла бы соскучиться.

Она взглянула на меня.

— В самом деле? Разве неприятно было быть центром обожания девочками и желания — мальчиками?

— Не совсем. — Я потерла руки, хотя было совсем не холодно. — Девочки обожали меня только для вида. Они бы прирезали меня, как суку, не задумываясь. И мальчики... ну, мне было всего пятнадцать. Быть объектом желания являлось для меня совершенно незнакомым ощущением, и я понятия не имела, что с этим делать.

— Я все еще жду таких дней.

Я сморщила нос.

— Мне трудно поверить, что ты не пользуешься успехом. У тебя нет какого-нибудь милого маленького эмо-мальчика на поводке?

Она усмехнулась.

— Верно. Они выстроились в очередь по всему кварталу в поисках странной, вычурной азиатки.

— А почему бы и нет? Я странная, вычурная полуиндианка, и, по твоим словам, меня хотели все парни.

Она указала вниз.

— Твои ноги длиной шесть футов, и ты скрываешь свои странности намного лучше, чем я. — Она пожала плечами. — Я не беспокоюсь об этом. Колледж будет тем местом, где я буду сиять.

— Ты сияешь для меня, детка.

Она закатила глаза, но не смогла скрыть усмешку.

— О, боже, давай закажем закуски, прежде чем ты начнешь целоваться со мной.

С полными руками газировки, крендельков и начос мы начали пробираться обратно к трибунам. Мы прошли всего несколько футов, когда Нейт и его банда симпатичных парней преградили нам путь.

Мой сердитый взгляд не заставил его сдвинуться с места.

— Извини.

Его дерзкая ухмылка все еще была на месте.

— Не нужно извиняться, Грейс. Я заметил, что у вас заняты руки, и решил предложить свои услуги. — Он пошевелил своими длинными пальцами передо мной. — Что скажешь, позволь мне кое-что для тебя понести.

— Вообще-то, у нас все в порядке. — Он все еще стоял на месте, и я добавила: — Пропусти нас, Нейт.

Он отошел в сторону, но когда я осторожно прошла мимо него, он выхватил газировку у меня из рук.

— Позволь мне отнести ваш напиток и проводить вас обратно на ваше место.

Один из других парней украл начос из рук Бекс, оставив ее пялиться на него с открытым ртом. Он подмигнул в ответ, затем зачерпнул немного сыра с чипсами из тортильи и засунул его в свой самодовольный рот.

Эти парни.

— Ладно. Ты можешь отнести нашу еду, но на этом все. Мы не друзья. Ты не будешь сидеть с нами. Ты пойдешь своим путем, мы пойдем своим. — Я зашагала прочь с Бекс, полагая, что Нейт и его приятели последуют за мной… или же нет. Если мы останемся без закусок, это не станет концом света, но я не собиралась стоять и смотреть, как они вертят перед нами своими членами. Нет. Они силой забрали нашу еду. И мне было наплевать.

Глаза Кэсси стали еще больше, когда она увидела Нейта с его компанией, следовавших прямо за нами. Я остановилась около наших мест, лицом к сопровождающим.

— Мы на месте. — Я протянула руку. — Теперь можем забрать нашу еду?

Сев на скамейку передо мной, Нейт передал мне содовую. Другой парень украл еще один начо, прежде чем вернуть остальное. Бекс посмотрела на него сверху вниз, выкинув еду между перекладинами трибун, позволяя сыру стекать по земле.

Теперь глаза Кэсси стали невероятного размера. Стали такими широкими, что я боялась, как бы они не выскочили у нее наружу. Честно говоря, я была очень впечатлена, что Бекс может быть такой дерзкой. Если бы я была способна на такое, то вылила бы свою газировку на голову Нейта Бергена, а затем бросила бутылку на землю вместе с остальным мусором.

— Спасибо за все. Теперь ты можешь идти. — Моя фальшивая улыбка была больше похожа на насмешку.

Нейт вытянул свои длинные руки над головой, затем поднялся на ноги и подошел ко мне. Плюхнулся рядом со мной, обняв меня за плечи и наклонившись так близко, что его дыхание обожгло мне шею.

— Помнишь, когда бы были друзьями? — тихо пробормотал он.

Я заерзала в его объятиях, вспоминая последний раз, когда он таким образом прикасался ко мне. Это было не совсем по обоюдному согласию, потому что я не могла вымолвить и слова, но если бы он действительно заботился обо мне, то заметил бы, что я не хочу его прикосновений.

— Это было давным-давно, Нейт. — Я продолжила извиваться в его объятиях, но он держал меня стальной хваткой. Он впился пальцами мне в предплечье настолько сильно, что, я была уверена, останутся следы на коже.

— Давай, чувак. — Его друг, похититель начо, хлопнул Нейта по колену. — Мне скучно. Давай убираться отсюда.

Нейт склонил свою голову к моей.

— Мне и здесь хорошо. Думаю, я досмотрю оставшуюся часть игры рядом со своей девушкой Грейс.

Призрачный голос прорезал воздух позади нас:

— Я не думаю, что твоей хорошенькой подружке это слишком понравится, Берген.

Нейт вскочил на ноги, развернувшись лицом к моему защитнику.

— Отвали, Вега. Ты ни хрена не знаешь.

Бекс сжала мою руку, пока Себастьян Вега медленно спускался по металлической лестнице, засунув руки в карманы своих черных джинсов, как будто у него не было ни одной заботы в мире.

Откуда он взялся? Как долго наблюдал за разворачивающейся этой драмой?

— О, черт. О, черт. О, черт, — пропела Бекс себе под нос. — Дьявол защищает тебя от принца-злодея.

— Я знаю, что Грейс не хочет, чтобы ты сидел рядом с ней. — Себастьян вздернул подбородок, ухмыляясь Нейту. Он не боялся Нейта. Нисколько. Однако это меня не успокоило. Это только подтвердило, что Себастьян считал себя бо́льшим злом. — Я знаю, что ты не можешь понять гребаный намек, большой парень. Знаю, что тебе в глотку вцепится разъяренная маленькая блондиночка, когда она пронюхает, что ты подкатываешь к Грейс. И знаю, что тебе лучше уйти, пока я не сломал тебе еще пару ребер. Кажется, я много чего знаю.

Начо-вор хлопнул Нейта по плечу.

— Это не стоит того. Ни один из них.

То, что должно было стать оскорблением, я восприняла как чертово благословение. Черт возьми, да я согласна с ним. Я не хотела быть в центре неприятностей Нейта.

Ноздри Нейта раздулись, казалось, он был в состоянии войны с самим собой. Импульсивность против здравого смысла. Желание действовать против необходимости по-прежнему выглядеть хорошим парнем.

Ангел на его плече победил. Нейт ушел, вернувшись на вершину трибуны, будто возвышался с башни над крестьянами. Я не сомневалась, что он будет коситься на меня до конца игры. И буду изо всех сил стараться притворяться, что его не существует.

— Спасибо за это, — сказала Кэсси. — Нейт был настоящим уродом. Боже, в чем его проблема? — Она вздрогнула, словно это с ней он обошелся отвратительно.

Себастьян посмотрел на меня долгим взглядом, будто желал залезть под кожу. Затем его взгляд переместился на мою грудь, и я поняла, что он проверяет, затвердели ли мои соски. Они не были твердыми, но под его обжигающим взглядом они напряглись до пиков под моей тонкой футболкой, как растения к свету.

Не сказав ни слова и никак не отреагировав на благодарность Кэсси, Себастьян сел прямо передо мной. Мои ноги были такими длинными, что я коленями касалась его затылка. Я бы отодвинулась, но он мог последовать за мной. А может, и нет. Я не могла решить, на что надеяться, поэтому осталась на месте, когда игра снова началась.

Я пыталась сосредоточиться на игроках на поле или, по крайней мере, на кренделе в своей руке, но это было трудно, когда Себастьян продолжал прижиматься головой к моим коленям. Через несколько минут он протянул руку назад и поднял мою ногу за ботинок, поставив ее на край своей скамейки.

Задыхаясь, я проверила, заметила ли Бекс, но она была занята, пытаясь выслушать объяснения Кэсси о том, что происходило на поле. К тому же было достаточно темно, и не было видно, что делал Себастьян.

Затем он обхватил своими длинными пальцами мою голень, чуть выше ботинка, раздвигая мои ноги. Себастьян откинулся назад, расположив голову на внутреннюю сторону другого колена.

Это было единственное, что он сделал, но у меня перехватило дыхание от ожидания дальнейших действий. Как далеко он мог зайти. Мои черные хлопчатобумажные трусики промокли насквозь от тепла, просачивающегося между моих бедер. А я не хотела этого. Я ни о чем таком не просила. И не сделала ничего, чтобы привлечь внимание этого парня, и все же это случилось.

Разозлившись, что он так на меня подействовал, я высвободила ногу. Себастьян позволил мне убрать ногу и расположить ее на землю, но его плечи подрагивали, как будто он смеялся надо мной. Будто ожидал моего протеста и был удивлен, что мне потребовалось на это больше времени.

Пошел он.

Я скрестила ноги, попутно пнув его в спину, отчего его плечи затряслись еще сильнее. Он повернулся, улыбка изогнула уголки его полного рта, делая Себастьяна еще более порочно красивым.

— Принцесса в ответ кусается, — пробормотал он так тихо, что я едва расслышала. — Мне это нравится больше, чем ты можешь представить. — Его темный, проницательный взгляд метнулся к моему, удерживая меня в подвешенном состоянии, пока радостные крики толпы не отвлекли его внимание от меня.

До конца игры оставалось четверть часа, когда Себастьян Вега встал, развернул свое длинное, подтянутое тело и неторопливо ушел, не оглянувшись. Я следила за ним, насколько могла видеть, теряясь в уверенности его неторопливой походки и в том, как он вздернул подбородок, словно бросая вызов всему миру, чтобы испытать его.

— Мы собираемся на костер после игры. — Заявление Бекс вернуло меня в настоящее.

— Мы? — я спросила.

— Да. Несколько ребят устраивают вечеринку на пляже в Саннивейле. Там должно быть круто. Я буду твоим ДД (прим. пер.: DD — due diligence. Должная осмотрительность — это проявление осторожности, который лицо, как правило, должен действовать с определенным уровнем осторожности.), если ты захочешь выпить.

— На самом деле я не участвую во всех этих вечеринках, — сказала я.

— Это не вечеринка. Там будет человек двадцать или тридцать максимум. — Она налетела на меня, ухмыляясь. — Если ты не пойдешь, мне придется быть третьей лишней для Кэсси и Эйдена. Они постоянно целуются, везде высовывают языки, не обращая внимания на невинных жертв вокруг них.

— Ладно. Но если Нейт или кто-нибудь из его команды появится...

— Мы уйдем оттуда раньше, чем они смогут сказать, что моя мама укладывает меня спать каждую ночь.

Ее слова вызвали у меня смех, и я забыла о страхе, вызванного Нейтом и Себастьяном, так что я согласилась пойти. После этого футбольного матча я бы не отказалась от океанских волн и пары кружек пива. Эта идея расслабила меня настолько, что я даже немного обрадовалась тому, что меня ждало.

Глава 7

САННИВЕЙЛ БЫЛ МАЛЕНЬКИМ ПРИБРЕЖНЫМ ГОРОДКОМ В ТРИДЦАТИ МИНУТАХ ЕЗДЫ ОТ СЭВИДЖ-РИВЕР. В детстве я проводила там много выходных со своими родителями, всегда завидуя крутым ребятам, которые оставались после наступления темноты. К тому времени, как я поступила в старшую школу, поняла, что толпа, в которую попала, была не из тех, кто тусовался на пляже. Мы являлись домашними вечеринками и бассейнами, а не песком и огнем.

На мгновение скорбь по моей прежней жизни сдавила мне грудь так, что я едва смогла дышать. Дело было не в том, что я скучала по своим старым друзьям. Нет. Я горевала о том, какой простой была моя жизнь. Как легко было поцеловать обоих моих родителей и побежать в дом моей лучшей подруги, чтобы посплетничать о мальчиках. И да, я действительно чертовски скучала по своему отцу.

Костер уже вовсю пылал, когда мы с Бекс спустились по деревянным ступенькам, ведущим со стоянки на пляж. Я не могла разглядеть, кто там был, только темные фигуры, освещенные огнем. Кэсси и Эйден уже были где-то там, внизу.

Звук разбивающихся волн смешивался с ритмами поп-фанка, заставляя меня быстрее спуститься по ступенькам, возбуждение шевелилось у меня в животе.

Я вдохнула соленый воздух, не имея ни малейшего шанса сдержать улыбку.

— Боже, я скучала по пляжу.

— Это твой первый раз здесь с тех пор, как ты вернулась? — спросила Бекс.

— Да. Из-за переезда и началом учебы у меня совсем не было времени.

— Ты, наверное, догадалась, что я не очень люблю загорать на пляже, но мне, вероятно, не помешало бы немного витамина D. Мы должны сюда прийти днем.

— И порезвиться?

Она улыбнулась мне в ответ.

— Черт возьми, да. Я всецело за то, чтобы порезвиться.

Нашей первой остановкой был холодильник, наполненный дешевым пивом. Бекс взяла одну бутылку, сказав мне, что это ее максимум, ведь нужно еще отвезти нас домой, когда мы будем готовы.

Мы нашли Кэсси и нескольких парней у костра. Большинство из них я узнала по школе, но многие лица были мне незнакомы.

— Кто эти люди? — я задала вслух вопрос, ожидая ответа.

Высокий парень в очках в черной оправе подошел ко мне, сверкнув белыми зубами.

— Настоящий вопрос в том, кто ты такая?

— Я Грейс. — Я наклонила свою бутылку в его сторону. — А ты?

— Элайджа. — Он чокнулся со мной своим пивом. — Я не видел тебя раньше. Ты упала с неба со сломанным крылом?

— Ты угадал. Я оборотень-стервятник, но я не могу вернуть свой облик, потому что, ну, знаешь, у меня сломано крыло. — Я надула нижнюю губу.

Элайдже это понравилось, и он улыбнулся еще шире.

— Внимание, у нас здесь чудачка.

Я толкнула Бекс локтем.

— Видишь? Я же говорила тебе, что не скрываю своих странностей.

— А я говорила вам, ребята, что вы не будете возражать против странностей, когда перед вами ноги длиной девять футов. — Она толкнула меня локтем в ответ.

— Они стали выше на три фута с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, — невозмутимо сказала я.

— Девять — это перевернутая шестерка, разве ты не знала? — выпалила она в ответ.

Элайджа указал на нас.

— Черт возьми, да. Комичный дуэт. Скажи мне, что ты ходишь в «Маршалл», а я до сих пор просто скучал по тебе.

— Извини, мы из Сэвидж-Ривер. — Я вздохнула.

Он щелкнул пальцами.

— Я придерживаюсь своей политики держать связи в пределах границ округа.

— Черт. Я как раз собиралась задрать юбку и умолять тебя запятнать меня. — Я щелкнула пальцами в ответ.

— Эй, правила созданы для того, чтобы их нарушать. — Элайджа поправил очки.

Бекс повернулась ко мне.

— Черт. Когда ты так преуспела в этом?

— Легко флиртовать, когда я не заинтересована. — Я повела плечом.

— Привет, я здесь. — Элайджа махнул рукой.

Я положила руку ему на плечо.

— Извини, но мы оба знаем, что это ни к чему не приведет.

Он пнул ногой песок.

— Ты могла бы притвориться убитой горем.

Бекс всплеснула руками.

— Все. Я отказываюсь от тебя. Пошла искать кого-нибудь менее очаровательного. — Она ушла, оставив меня наедине с Элайджей. Хотя на самом деле мы были не одни, так как по периметру костра были люди.

— Она симпатичная, — заметил он, наблюдая, как Бекс присоединилась к Кэсси.

— Правда? Так мило, — согласилась я.

Он повернулся в сторону лестницы, по которой спускались несколько парней. Элайджа крикнул:

— Уууу! — Начал размахивать руками над головой, затем повернулся ко мне, ухмыляясь. — Я попробую еще раз после того, как поприветствую своих мальчиков. Думаешь, я закончу ночь двойным разбитым сердцем?

Я была почти уверена, что Бекс не уделит ему внимания. Но он казался достаточно милым, так что я не возражала дать ему проблеск надежды.

Пожав плечами, поднесла пиво к губам.

— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

— Мне нравится такое отношение, маленькая мисс Оптимистка.

Крики привлекли наше внимание к другой стороне костра. Люди бросились посмотреть, что происходит. Я бы осталась в стороне, избегая неприятностей, но Элайджа потянул меня за руку.

— Черт, это происходит, — взволнованно сказал он.

Элайджа проталкивался сквозь собирающуюся толпу, ведя меня за собой. На самом деле я не хотела быть в первом ряду перед дракой, но, похоже, у меня не было большого выбора. Песок разлетелся, когда два парня бросились друг на друга. За пределами света от пламени было трудно разглядеть какие-либо детали.

Парень рядом со мной подпрыгивал вверх-вниз, завывая в ночное небо.

— Трахни эту сучку, Баш. — Он захихикал, когда последовал сильный удар, хруст кости был слышен сквозь шум толпы и музыку.

Как только ко мне пришло осознание, я прошептала:

— Гейб.

Взвинченный парень рядом со мной наклонился, так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Маленькая принцесса! Что случиилось?

Ох, он был под кайфом, как воздушный змей, наслаждаясь тем, что заставляло его чувствовать себя действительно хорошо и забыть о значении личного пространства.

У меня не было времени ответить ему, так как прямо на меня полетело тело. Я приготовилась к удару, зажмурив глаза, но его так и не последовало. Когда я снова открыла их, Себастьян Вега стоял передо мной, заслоняя меня ото всех.

— Ты здесь, — выдохнул он.

У меня пересохло во рту при виде его окровавленной брови и пота, капающего с его лба. Он выглядел диким, совершенно необузданным, с волчьей яростной реакцией.

— Ты тоже, — ответила я.

Гейб бросился к своему другу.

— Ты поимел его, чувак. Эта маленькая киска знала, что лучше не демонстрировать свою мордашку — теперь он этого не забудет.

Гейб толкнул Себастьяна достаточно сильно, чтобы я увидела парня на земле, которого он швырнул в мою сторону, и которому помогли подняться пара человек. Парень выкрикивал проклятия, ярость исходила от него волнами, он хватался за ребра, как будто они были раздроблены, и, казалось, не мог стоять прямо.

Как Себастьян прошел путь от нуля до победителя за те несколько минут, что прошли с момента его прибытия?

— Его предупредили, — проворчал Себастьян. — Он сам напросился на это.

— Что случилось? — я спросила.

Но мой вопрос был проигнорирован, когда появился Элайджа с пивом для парней и меня. Гейбу на самом деле не нужен был еще один наркотик, плавающий в его венах, но, возможно, алкоголь успокоит его. То же самое относилось и ко мне. С тех пор, как я видела Себастьяна другими глазами, у меня под кожей словно поползли муравьи.

— Вы ходите в школу с моей девочкой Грейс, не так ли? — Элайджа спросил Гейба и Баша, и я сделала большие глотки пива.

Гейб бросил на Себастьяна взгляд, злобно приподняв брови.

— Черт возьми, да. Грейс — наша маленькая принцесса. Она свернула в неправильную сторону, и мы не вернем ее обратно.

Себастьян смял свою уже пустую банку из-под пива.

— Откуда ты знаешь Грейс?

Почувствовав на себе внимание Себастьяна, Элайджа, казалось, протрезвел.

— Я не знаю. Мы только что встретились, и она продинамила меня в течение первых пяти минут.

Себастьян поднял темную, окровавленную бровь, глядя на меня.

— Почему ты ему отказала?

Я бросила пустую банку на песок и скрестила руки на груди.

— Это не твое дело.

Гейб склонил голову набок, наклонившись так, что его нос почти коснулся носа Себастьяна.

— Ты истекаешь кровью, чувак. Цыпочки обожают шрамы, но я ничего не смыслю об открытых ранах.

Себастьян оттолкнул его, затем похлопал себя по карманам.

— Нужен чистый пластырь.

Найдя выход из этой ситуации, я предложила помощь:

— У меня в сумке есть аптечка первой помощи. Я сбегаю к фургону Бекс, чтобы забрать ее.

Вздернутый подбородок был моим ответом, и я поспешила прочь от них, разыскивая свою подругу. Я нашла Бекс с группой из Сэвидж-Ривер. Когда она заметила меня, ее глаза загорелись.

— Девочка моя, тебя чуть не вырубило тело чувака. Себастьян защитил тебя, встав прямо перед тобой. Я закричала. — Она вложила мне в руку одноразовый стаканчик. — Сделай глоток. Я думаю, что это текила, и мне действительно не следует ее пить.

— Да. Я стояла довольно близко, но я выжила. — Я осушила напиток одним глотком, мое горло горело от этого напитка, больше похожую на жидкость для зажигалок, чем на настоящую текилу. Я протянула руку. — Могу я взять твои ключи? Башу нужна повязка, и я предложила достать ее из своей сумки.

— О, да, конечно. — Она протянула их мне. — Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. — Я покачала головой. — Я сейчас вернусь. Не беспокойся обо мне.

Как только я оказалась подальше от света костра, замедлила шаги. Я не торопилась возвращаться — не тогда, когда мне нужно было снова поговорить с Себастьяном.

Моя грудь тяжело вздымалась к тому времени, как я добралась до верха по крутым ступеням. Отдышавшись, оглянулась на пляж. Черные тени беззаботных подростков танцевали перед пылающим костром.

Мне не следовало приходить сюда.

Мой план остаться без внимания в этом году был сорван с первого дня. Я постоянно попадала в ситуации, которые привлекали ко мне внимание — внимание, которого я не хотела.

Хотя загруженность помогала. Окружение себя счастливыми людьми позволило мне на некоторое время притвориться одной из них. Но я знала, что это не так. Уже месяц, как мой отец был мертв, и каждый день был для меня борьбой за то, чтобы принять свою жизнь.

Песок и гравий хрустели под моими ботинками, когда я шла через темную парковку к минивэну. Я нажала на брелок, чтобы снять сигнализацию и открыть заднюю дверь, затем порылась на заднем сиденье, куда повесила объемистую сумочку, которую купила во время поездки на выходные в Париж.

С помощью только тусклого верхнего освещения я наклонилась над своей сумкой, роясь в вещах, чтобы найти маленький пакетик, наполненный бинтами и другими вещами, которые моя мама вынудила взять с собой.

— Я думал, ты сбежала.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. Колени Себастьяна Веги скользнули по тыльной стороне моих ног. Если бы я выпрямилась, мы наверняка были бы прижаты друг к другу.

— Нет, я все еще здесь. — Мне пришлось бороться с желанием броситься вовнутрь машины и запереть двери.

— Ждешь, что я истеку кровью до смерти, прежде чем ты вернешься? — Грубые кончики пальцев прошлись по тыльной стороне моих голых бедер, до ягодиц. — Подумал, что я должен прийти и найти тебя. Тебе не следует бродить по темным парковкам в полном одиночестве.

Мои руки начали слишком сильно дрожать, пока я продолжала поиски. Мне было интересно, что бы я увидела, если бы прямо сейчас посмотрела в глаза Себастьяну Веге. Будет ли больше насилия или что-то более страшное? Власть? Его прикосновения были настолько собственническими, что он, должно быть, думал, что имеет на это полное право.

— Убери от меня свои руки, — прошипела я.

— Я не причиню тебе вреда. И ты совсем не возражала, когда я прикасался к тебе во время игры. — Один палец проник между моих ягодиц, потянув за промежность моих трусиков. — Ты была мокрой?

— Это не твое дело.

Он усмехнулся, низко и злобно.

— Ты продолжаешь это говорить, но я думаю, что имею право знать. — Его палец скользнул вперед, нащупывая влажный материал между моих бедер. — Я, бл*дь, так и знал. Я чувствовал твой запах. Ты хоть представляешь, как мне было тяжело от этого? Прикасаться к тебе вот так прямо на глазах у твоих друзей, и ты это позволяешь? Я думал, что в любую секунду оттолкнешь меня, но ты этого не сделала, Грейс. Ты этого не сделала.

— Если я оттолкну тебя, ты остановишься? — Все еще согнувшись в талии, я уперлась руками в заднее сидение. Если бы я стояла прямо, у него был бы доступ к большей части меня, но, возможно, у него уже был доступ ко всему, что его интересовало. Мой желудок сжался, когда он поиграл с краем моих трусиков, скользя по моей половой губе.

— Если бы я знал, что ты действительно это имеешь в виду, — он прижался бедрами к моей заднице, его эрекция казалась стальной за молнией джинсов, — тогда может быть.

— Я серьезно. Отвали от меня, Баш. Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. — Без предупреждения я вылезла из машины и развернулась так, что мы оказались лицом к лицу.

Он окинул меня своим темным взглядом, затем один уголок его рта дернулся.

— Нет. — Он поймал меня в свои объятия, его грудь прижалась к моей. — Я думаю, ты хочешь поиграть.

Глава 8

СЕБАСТЬЯН СХВАТИЛ МЕНЯ СЗАДИ ЗА ШЕЮ, удерживая на месте, и приподнял перед моей юбки, запустив руку в мои трусики. Его дыхание было горячим на моих губах. Если бы он попытался поцеловать меня, я бы укусила его к чертовой матери. Если бы я не выпила две кружки пива и не увязла в горе, я бы закричала.

Мое сердце сильно забилось в груди, угрожая разорвать грудную клетку, когда Себастьян коснулся моего клитора.

— Зачем ты это делаешь? Я тебе даже не нравлюсь.

Он покачал головой, не отрывая взгляда от своей руки под моей юбкой.

— Тебе не обязательно мне нравиться, чтобы захотеть засунуть в тебя свой член. Я могу ненавидеть тебя и все равно хотеть ощутить вкус твоей киски на своих губах. Дело не в том, чтобы кому-то нравиться. Мы не влюбленные подростки. — Его пальцы кружили вокруг моего клитора, снова и снова дразня меня.

Мой желудок сжался. Паника пробежала по моему позвоночнику. Он делал это. Прикасался ко мне. Может быть и трахнет, если захочет. Даже если я закричу, меня никто не услышит. Люди были внизу, на пляже, а океан и музыка заглушали все остальные звуки.

Себастьян зарылся мне в волосы, сжимая их в кулак, и откинул мою голову назад. Он опустил свое лицо к моей напряженной шее, проводя зубами по моему горлу, затем лизнул дорожку от ключицы к челюсти, продолжая свою медленную пытку между моих бедер.

Баш был прав. Я была мокрой. Но это не означало, что я хотела его. Мое тело отреагировало, потому что он касался чувствительных нервных окончаний. Это была естественная реакция, которая не имела никакого отношения к тому, кто ко мне прикасался. Да, меня влекло к Себастьяну каким-то извращенным образом, но я едва знала его. Мы даже никогда не целовались — я никогда не хотела целовать его, — и теперь он знал, какая моя киска.

— Задери рубашку, Грейс. Покажи мне, какие у тебя красивые сиськи. — Видя, что мои действия заторможены, Себастьян укусил меня за плечо, впиваясь зубами. Острые электрические искры пронзили меня насквозь. Я попыталась оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места. Затем он начал целовать место укуса, крепко держа меня в своих объятиях. Это было слишком, мой мозг был перегружен. Я потеряла грань между болью и удовольствием.

Темный шепот в глубине моего сознания, который я не совсем понимала, заставил меня захотеть повиноваться ему.

Всхлипывая, я потянула за край своей футболки, собирая ее над грудью. Себастьян, наконец, отпустил меня, прослеживая взглядом каждое мое движение. Он, не отрываясь, следил за мной, сжимая мои волосы так сильно, что у меня перехватило дыхание, и я потянула руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Отстегнув, подняла его, освободив свою грудь от чашечек.

Себастьян зарычал, подойдя ко мне вплотную, пока я не приземлилась на задницу на пол минивэна. Он последовал за мной, поставив одно колено между моих бедер и нависая надо мной. Желая обрети некоторое пространство, я отодвинулась назад. И это стало моей очевидной ошибкой. Себастьян вторил моему движению, заполнив собой все пространство своим мощным телом, и закрыл дверь автомобиля.

Я была в ловушке. Второй ряд сидений был убран, так что у него было достаточно места, чтобы делать со мной все, что ему хочется.

И он это сделал.

Себастьян опустил свой горячий рот к моей груди, посасывая сосок. Другую грудь он накрыл ладонью. Меня одновременно тошнило от отвращения к его вольности, которую он позволил себе, и от ярости на свое тело за то, что оно стало податливо его ласки.

Я попыталась скрыть свою реакцию, но когда он поднял голову, дерзкая ухмылка тронула его полные губы.

— Ты можешь отрицать это сколько угодно, но тебе это нравится, Грейс. Тебе это нравится. — Себастьян обхватил пальцами мое горло, сжимая более нежно, чем я ожидала. — Если ты будешь драться со мной, это только сделает меня сильнее. Помнишь, я сказал, что мне нравится, когда ты кусаешься в ответ?

— Ты больной, — прохрипела я, хотя вокруг нас было достаточно воздуха. Сам факт того, что он сжимал мое горло, заставил меня почувствовать себя задушенной. Но я не брыкалась и не пыталась вырваться, потому что какой-то глубокой, неизведанной части меня это нравилось. Опасность, потеря контроля, острая боль. От этого осознания у меня перехватило дыхание больше, чем от его сжимающей руки, и мой разум затуманился от страха.

— Может да. А может и нет. На самом деле это не имеет значения, не так ли? — Он опустил свои бедра между моих ног, потирая свою эрекцию о мою сердцевину. Мои глаза угрожали закатиться, когда он снова и снова ударял по моему клитору.

— Скажи, почему ты хочешь меня? Пожалуйста. — Почему мне это нравится?

Я впилась ногтями в его твердую грудь. Себастьян сильнее сжал мое горло, и я сразу же замерла, умоляя взглядом. Его ответный взгляд был темным и непреклонным. Мои мольбы ничего для него не значили. Он брал и брал, пока я не выдохлась. Я видела это в жестких чертах его лица, в подергивании челюсти, в легкой дрожи в плечах каждый раз, когда он толкался в меня.

Здесь я не имела никакой власти. Себастьяна невозможно было остановить. Хотела ли я этого вообще?

Он посасывал мои сиськи, пока я не закричала, затем двинулся вниз по моему телу, стягивая с меня трусики резким, быстрым движением. Затем сильно прижал ладонями мои бедра о грубый ковер пола минивэна.

— Себастьян... Баш... мне больно. — Я изо всех сил пыталась поджать ноги. Мое лицо горело от смущения и ярости от того, как он изучал меня. — Твоя цель — унизить меня? Потому что ты уже владеешь. Твоя миссия выполнена. — Слезы капали из уголков моих глаз на волосы.

Себастьян наблюдал за ними, затем двинулся вперед, проследив их путь языком. Мой желудок сжался от возбуждения, даже когда мой разум боролся с этим.

— Ты выглядишь чертовски красивой, когда плачешь, Грейс. Всегда так делай. — Он впился зубами в мою нижнюю губу, дергая, пока я не захныкала, как бедный, раненый котенок. — И нет, моя цель — заставить тебя кончить, а затем насадить эту красивую киску на мой член. Унижение — это всего лишь сопутствующее.

Он переместился вниз по моему телу, устраивая свое лицо между моих ног. Его рот был на мне, посасывая мой клитор так сильно, что мои бедра оторвались от пола. Я выкрикивала его имя, умоляя остановиться, хотя и не была уверена, что хочу этого.

Я презирала себя за удовольствие, которое пробежало по моему позвоночнику. Презирала Себастьяна еще больше за то, что он поступил так со мной. За то, что засунул свой рот туда, где никто другой никогда не был, и доставил мне удовольствие, даже если позже собирался сломать меня. За то, что заставил меня хотеть, чтобы то, что он делал, никогда не заканчивалось.

Слезы потекли рекой, когда давление в моем животе усилилось. Себастьян погрузил палец внутрь меня, нажимая на точку, о существовании которой до этого момента я не подозревала. Мои конечности дрожали. Мой живот сжался. Я покачивалась на его рту и скакала на его пальце, хотя мой разум продолжал протестовать и бунтовать.

Мне не следовало сюда приходить. Не тогда, когда я была напугана до смерти. Не с этим жестоким, пугающим парнем, который был для меня не более чем незнакомцем. Не на заднем сиденье, позаимствованного у моей подруги, минивэна.

Не имело значения, что я должна была делать. Мой оргазм пронзил мое тело, разрывая меня на части. Я никогда в жизни не кончала так сильно. Я была в смятении, когда Себастьян поднялся на колени, глядя вниз на мое дрожащее тело.

Он провел ладонью по своей эрекции через джинсы, затем схватил мою руку, прижимая ее к себе.

— Я собираюсь сейчас трахнуть тебя, Грейс. Я даже буду нежен, если ты этого хочешь.

Я покачала головой, рыдания лишили меня дара речи. Себастьян наклонился и вытер мои слезы большим пальцем, затем слизнул их дочиста, удовлетворенно мурлыча.

Он расстегнул ширинку, спустив джинсы и нижнее белье с бедер ровно настолько, чтобы освободить свой член. У меня не было большого опыта, но, по-моему, он выглядел массивным. Как будто мог разорвать меня пополам.

— Нет, — прошептала я. Это был мой ответ. Если он пойдет дальше, пути назад уже не будет. Мой разум и мое тело, наконец, согласились с этим фактом.

Себастьян раздвинул мои ноги, а затем его член скользнул по моим складочкам. Выражение его лица вспыхнуло, но только на мгновение, затем он снова стал пустым, лишенным эмоций.

— Нет? — Он снова сомкнул пальцы на моем горле. — Правда, Грейс? После того, как ты сильно кончила мне в рот?

Я извивалась снова и снова, отчаянно пытаясь избежать этого любой ценой. Если бы он вытянул из меня жизнь, я бы с радостью восприняла это как изнасилование. Себастьян уже довел меня до пропасти. И если бы он толкнул в пропасть, я бы упала и, возможно, никогда бы больше не смогла подняться.

— Если ты сделаешь это, ты ничем не лучше Нейта. — Я вцепилась в его руки. Все, что угодно, лишь бы привлечь его внимание. Чтобы убедить его, что это неправильно. Что теперь я действительно этого не хочу. Я даже не знала, понял ли он, что я имела в виду. Если бы он знал, что натворил Нейт... Я бы рассказала ему все свои секреты до последнего, если бы могла спасти себя.

Себастьян застыл надо мной. Он зарычал, как зверь, его глаза были дикими, а от его тела веяло бездушным холодом.

Рукой Себастьян скользнул от горла к челюсти, удерживая меня на месте, и я была не в силах отвести от него взгляд. Не то что бы стала этого делать. Если бы он изнасиловал меня, он должен был бы увидеть, как погаснет свет в моих глазах. Я была готова нажать на выключатель.

Со стоном откинув голову назад, Себастьян начал двигаться, не входя в меня. Он прижал свой член к моему клитору, затем протянул к своему органу руку и сжал его. Я все время задерживала дыхание, обезумев от страха, что он может выскользнуть и войти в меня в любую секунду.

Каким бы сумасшедшим ни был его поступок, Себастьян держал себя в руках. Его движения хотя и были безумными, но он контролировал себя. Он тяжело дышал надо мной, не позволяя давить на меня больше, чем весом своих бедер.

— Грейс. Гребаная Грейс. — Его лицо покраснело, и он посмотрел мне в глаза. Его эрекция пульсировала на моем животе, горячие брызги соприкасались с моей кожей, когда он изливался.

Как только Себастьян кончил, он снова встал на колени, пряча свой член в штаны. Обвинение исказило его черты, но он не высказал того, что было у него на уме. Вместо этого схватил пачку салфеток из коробки на центральной консоли и бросил их мне.

— Приведи себя в порядок. Я провожу тебя обратно к костру. — Его голос дрогнул, и он больше не смотрел на меня.

Злая и все еще напуганная, я вытерла его сперму со своей кожи так хорошо, как только могла, и поправила свою одежду. Себастьян швырнул мне мое испорченное нижнее белье. Трусики были слишком мокрыми, чтобы их носить, поэтому я начала засовывать их в сумочку.

— Ты собираешься вернуться туда в этой юбке без нижнего белья? Нет. — Он взял их у меня, поднял мою ногу в ботинке, осторожно надел на одну нодну, затем на вторую ногу. — Надень их. Если я узнаю, что ты ходишь с голой п*здой, я захочу тебя трахнуть. Поскольку ты ясно дала понять, что эта идея тебе совершенно противна, тебе лучше замолчать.

Я молча приподняла бедра, чтобы натянуть трусики, тихо шмыгая носом. Я отказывалась выплакать еще хоть каплю слез перед ним.

Себастьян открыл дверь, первым вылез из автомобиля, а затем протянул мне руку, как настоящий джентльмен. Насмехаясь над этим жестом, я поднялась на ноги и пошла прочь от него так быстро, как только могла.

Он догнал меня за считанные секунды, схватив за затылок.

— Это между нами, Грейс. Я никому не скажу, насколько хороша на вкус твоя киска, а ты никому не расскажешь обо всем остальном.

Обычно я вела себя вызывающе. Я бы спросила его, что бы он сделал, если бы я кому-нибудь рассказала. Но теперь я по-настоящему испугалась. И не хотела знать, что он сделает. Потому что в глубине души знала, что если узнаю ответ на это вопрос, то это станет для меня концом.

Себастьян держал пластырь двумя пальцами, прежде чем разорвать его и наугад приклеить к кровоточащему лбу. Он даже вспомнил, зачем мы вообще пошли к минивэну. Во всяком случае, почему я это сделала.

У подножия лестницы, все еще в тени, Себастьян остановил меня. Я не заметила, как он подошел, не раньше, чем его теплые губы прижались к моему лбу, целуя меня так нежно, что я чуть снова не разрыдалась.

— Ты действительно прекрасна, Грейс. Чертовски красива. — Его губы коснулись моей скулы еще в одном мягком поцелуе. — Особенно когда плачешь.

Он направился к костру, оставив меня одну. Я не знала, как долго стояла в одиночестве, но мне показалось, что прошли минуты, когда Бекс нашла меня.

— Привет, подруга. Себастьян сказал, что ты готова ехать. Ты плохо себя чувствуешь? — спросила она.

— Э-э... — Я прочистила свое покрытое толстым слоем налета горло. — Да. Я выпила слишком много, и мой желудок сейчас ненавидит меня. Ты не возражаешь, если мы поедем?

— Конечно, нет. — Она взяла меня под руку, и мы снова начали долгий подъем по ступенькам. — Боже, не могу поверить, что Баш пришел, чтобы найти меня ради тебя. Если бы не знала его лучше, то сказала бы, что этот псих влюблен.

Если бы это была версия влюбленности Себастьяна, я бы не хотела быть жертвой его любви. Я сильно сомневалась, что доживу до того, чтобы рассказать эту историю.

— Тебе лучше знать. Наверное, он просто милый, когда немного пьян. — Я надеялась, что Бекс не заметила дрожи в моем голосе.

Когда она рассмеялась, я почувствовала облегчение. Бекс все еще оставалась Бекс. Остальной мой мир перевернулся с ног на голову, но, по крайней мере, у меня было что-то хорошее и чистое.

Со мной все будет в порядке. Я снова буду хорошей. Несмотря на то, что Себастьян Вега попытался, но не сломал меня.

Глава 9

МАМА ПОТЯНУЛА МЕНЯ ЗА КРАЙ ФУТБОЛКИ.

— В самом деле? Всего неделя в школе, а ты уже перестала выглядеть привлекательно?

Я отмахнулась от нее, подхватывая с пола свой рюкзак.

— Я же сказала тебе, что чувствую себя неважно.

Она взяла меня за локоть, изучая мое смущенное выражение лица.

— Вчера я позволила тебе пропустить школу, Грейс, но пожалей меня. У тебя нет лихорадки и нет никаких симптомов, кроме плохого самочувствия. Я была бы плохой матерью, если бы позволила тебе остаться в постели еще на один день. — Она скользнула мягкой ладонью вверх по моей руке. — Ты скучаешь по своему отцу так же сильно, как и я?

Слезы навернулись на мои глаза, и я покивала головой. Да, я скучала по нему. Казалось, я скучала по нему целую вечность. И уже привыкла к этой дыре в своем сердце. Но не из-за этого провела воскресенье и понедельник в постели и едва заставила себя встать сегодня утром.

У меня не было ни единого шанса рассказать маме о том, что случилось с Себастьяном. Никогда. Последние два года она заботилась о моем отце, а потом смотрела, как он умирает. Она была невероятно сильной, но последнее, что я когда-либо сделала бы, это взвалила бы на нее это бремя.

Мама крепко обняла меня. Я была на полфута выше нее, но она все равно знала, как до безумия обнять меня. Я позволила двум или трем слезам пролиться, находясь в безопасности в ее объятиях. Еще немного, и я бы не смогла остановиться.

— Детка, я знаю. Папа любил тебя до таких размеров, как луна. Когда ты живешь с этим достаточно долго, все проходит. Но, девочка Грейси, я безумно люблю тебя. Наша жизнь никогда не будет прежней, но мы пройдем через это. Я обещаю, у нас все получится. Мы сильные девочки Патель и слишком крутые, чтобы долго ломаться.

— Я тоже тебя люблю, мам. Мы справимся, — пробормотала я в ее светлые волосы.

Она отстранилась, держа меня за плечи.

— Итак, ты собираешься переодеться или будешь навязывать это бельмо на глазу ученикам Сэвидж-Ривер?

Я фыркнула от смеха, глядя на футболку, которую перекрасила в летнем лагере, когда мне было тринадцать. Это была моя любимая футболка «Я-хочу-чувствовать-себя-комфортно-и-ностальгировать-по-безделью».

— Бельмо на глазу.

Она фыркнула.

— Хорошо. Пусть будет бельмо на глазу. Давай убираться отсюда, пока не опоздали.

Я еще не чувствовала себя собой, поэтому одевалась не так, как раньше. Моя футболка свисала ниже бедер, а джинсы принадлежали моему отцу еще в девяностых. Они были хорошо поношенными, удобными и, самое главное, не прилипали ни к одному дюйму моего тела. Я знала, что эта форма брони не выдержит тарана, которым был Себастьян Вега, но было хоть что-то.

Это все, что у меня было.

Бекс ждала меня на социологическом уроке. Вздохнув, я скользнула на сиденье рядом с ней.

— Ну, ты выглядишь дерьмово, — сказала она.

— Никакого «привет»? Доброе утро? Просто «ты выглядишь дерьмово»?

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Мы преодолели формальности в нашей дружбе. — Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть меня. — Это дешевое пиво действительно подпортило тебе дни, да?

Прижав руку ко лбу, я вынуждена был улыбнуться.

— Думаю, да. Но сегодня мне лучше.

— Хорошо. Потому что вчера мне пришлось обедать с Кэсси и Эйденом, и я действительно не в силах пройти через это снова.

— Языки и ласки? — спросила я.

— Много. — Через несколько секунд она встрепенулась и потянулась через проход, чтобы похлопать меня по руке. — Ты уверена, что у тебя все хорошо? Мы можем говорить о чем угодно. Я отличный слушатель.

В моей груди потеплело так стремительно, что мне пришлось отвести взгляд от своего стола. У меня никогда раньше не было такой дружбы, такой, в которой я не чувствовала бы постоянного соперничества. Бекс действительно заботилась обо мне только по той причине, что мы были друзьями.

— Ты просто невероятная. И спасибо, но я переживаю обычную юношескую тревогу. Я вернусь в строй как можно скорее, — ответила ей.

После урока наши пути разошлись. Я пропустила испанский, затем помчалась на математику, остановившись у стола мистера Класки. Он взглянул на меня, усталость уже опустилась на его плечи. Он преподавал две недели, а уже постарел лет на десять.

— Чем я могу тебе помочь, Грейс? — спросил он.

— У меня болит голова от напряжения глаз. Можно ли мне теперь сидеть на первой парте?

Все, что угодно, лишь бы не сидеть вместе с Себастьяном, который еще не пришел.

— Сочувствую тебе. И верю. — Мистер Класки скрестил руки на груди. — Проблема в том, что если я позволю тебе пересесть, то все остальные тоже этого захотят.

Мое горло сжалось от паники.

— Пожалуйста. Даже если это только на сегодня, — прохрипела я.

Его взгляд скользнул по моему лицу, и он выдохнул, опускаясь обратно на свой деревянный стул.

— Ты действительно плохо себя чувствуешь?

Я покивала головой, сжав губы в тонкую линию.

— Хорошо. Сегодня ты можешь занять стол Габриэля. Он все равно проспит весь урок. Возможно, ему больше понравится сидеть сзади. Меньше шума, чтобы его беспокоить, — Мистер Класки ухмыльнулся мне, затем кивнул в сторону моего стола на сегодня.

Я села на место Гейба и открыла свой учебник по математике, изучая его так, словно в нем были ответы на все мои проблемы. Мои волосы служили занавесом моего лица, но они не смогли скрыть парня, который остановился передо мной.

— Маленькая принцесса... ты сбилась с пути? Ты, кажется, сидишь на моем месте.

Не отрывая взгляда от книги, я сказала:

— Класки разрешил мне посидеть здесь сегодня. Завтра ты получишь обратно свое место.

Он фыркнул.

— Эй, Баш, посмотри, где сегодня сидит Грейси.

Я крепко сжала веки. Если бы я его не видела, может быть, со мной все было бы в порядке. Я бы могла притвориться, что ничего не было. И убедить себя, что это никогда больше не повторится, было бы естественно.

Длинные пальцы обхватили края моего стола, дважды встряхнув.

— Грейс... ты действительно не сможешь спрятаться от меня. Я думаю, ты это понимаешь, — только для меня тихо и мрачно прошептал Себастьян.

Я отказывалась смотреть на него. Возможно, он думал, что имеет надо мной власть, но не здесь. Он был наглым и немного сумасшедшим, но все, что нужно было сделать мистеру Класки, это нажать кнопку, и тогда прибежит охрана. Надеюсь, это удержит его на привязи.

Себастьян снова хлопнул по моему столу, затем подошел ко мне и провел пальцами по моей челюсти. У меня перехватило дыхание от касания его руки, сжимающей мою кожу. Затем он ушел, оставив меня в одиночестве и в руинах.

Я ничего не слышала из того, что рассказывал мистер Класки. Мои ноги дрожали от адреналина, смешанный со страхом. Самое бо́льшее, что я могла сделать, это смотреть на часы, надеясь, что время каким-то образом ускорится, и я смогла бы выбежать из этого класса, как только прозвенит звонок.

Похлопывание по плечу заставило меня повернуться к девушке позади меня.

— Да?

Пожав плечами, она протянула мне сложенный листок бумаги.

— Они сказали передать это тебе, — прошептала она.

Я поблагодарила ее, затем повернулась обратно, уронив записку на стол, как будто она была отравлена. Это определенно было так — либо словами, либо химическими веществами. Дрожащими пальцами я развернула ее, затаив дыхание, когда прочитала написанное внутри.

Грейс,

Не убегай. Я все равно найду тебя и буду наслаждаться охотой.

Посиди со мной за обедом.

С.В.

Мое дыхание вырвалось одним долгим вздохом, когда я трижды перечитала записку. Я ожидала угрозы, и Себастьян не разочаровал меня в этом отношении, но остальное вызвало у меня раздражение. Гнев горел в моих венах. Зачем мне с ним обедать? Был ли он настолько оторван от реальности, что действительно думал, что я смогу достаточно расслабиться рядом с ним, разделив обычную трапезу?

Скомкав бумагу в кулаке, я бросила ее в рюкзак. Мой план не изменился. Еще пять минут, и я была готова бежать.

Мурашки поползли у меня по спине. Я знала, что он наблюдает за мной. Себастьян смотрел на меня весь урок, но интенсивность этого взгляда усиливалась по мере приближения к окончанию урока.

Одна минута.

Как только я положила учебник в свой перегруженный рюкзак, Себастьян подошел и встал рядом со мной.

— Себастьян? Чем я могу тебе помочь? Урок еще не закончился. — Голос мистера Класки звучал взволнованно, как будто он на самом деле не хотел пытаться контролировать этого парня. Он, вероятно, скрестил пальцы, желая и молясь, чтобы Себастьян просто сел обратно без каких-либо проблем.

— Нет, мне здесь хорошо, — протянул Себастьян, положив руку на мой стол. Другой рукой он указал на часы за спиной нашего учителя. — Звонок вот-вот прозвенит. Пять, четыре, три, два, один. — Он помахал пальцем в воздухе, как дирижер симфонии, когда прозвенел звонок, затем наклонился и поднял мой рюкзак с пола.

— Отдай мне его, — процедила я сквозь зубы.

Он перебросил рюкзак через плечо.

— Ты что, таскаешь кирпичи? Эта штука тяжелее тебя. — Он протянул мне руку. Когда я только уставилась на него, он потряс ею. — Давай же.

Вздохнув, я соскользнула со своего места без его помощи. Себастьян схватил меня за плечи, поворачивая к себе спиной, и просунул мои руки сквозь лямки рюкзака. Он действительно весил много, но это было потому, что теперь я планировала избегать своего шкафчика.

Гейб чуть не сбил меня с ног, когда обнял нас с Себастьяном.

— Кто проголодался? Моя мама собрала мне кое-какие остатки еды. Спагетти и прочее дерьмо. Я собираюсь съесть все. У тебя есть что-нибудь вкусненькое, маленькая принцесса?

Я вывернулась из-под его руки, полностью игнорируя его, и поспешила к двери. Я знала, что у меня нет реальной надежды сбежать от них, но будь я проклята, если не попытаюсь.

Они позволили мне пройти несколько шагов по коридору, прежде чем Гейб схватил за ручку моего рюкзака и притянул меня к себе. Он убрал мои волосы с уха, наклонив голову так, что его рот пощекотал мою мочку.

— Это было не очень приятно. Я задал тебе вопрос, а ты даже не ответила.

— У меня есть сэндвич с мясом индейки. Я сама его приготовила. — Я посмотрела прищуренными глазами на дерзкую ухмылку Гейба. — Почему ты прикасаешься ко мне без моего разрешения? Мне это не очень приятно.

Он отпустил меня, подняв руки вверх.

— Туше. Я джентльмен, Грейси, — он усмехнулся, проводя пальцем по губам. — Вроде того. Как бы. Когда захочу им быть. Только не спрашивай об этом никого — особенно Меган Гарсию.

Гейб развернулся ко мне лицом и дернул подбородком в сторону Себастьяна, который шел за мной по пятам.

— Я пойду и дам вам, голубкам, немного времени. Увидимся снаружи. — Затем он побежал по коридору, оставив нас с Себастьяном наедине.

Себастьян не отставал от меня, подстраиваясь под мой шаг.

— Ты заболела? — спросил он.

— Я в порядке. — Я скривила губы, но продолжила смотреть прямо перед собой. — Ты рассказал Гейбу, что случилось?

— Что случилось когда?

Хамство. Как будто он не знал, о чем я говорю.

Я крепко сжала лямки рюкзака.

— В машине. Когда ты напал на меня. Когда почти изнасиловал.

Он наклонился ко мне.

— Когда ты жестко кончила мне в рот и скакала на моем пальце, как будто в этом был твой смысл жизни?

— Искажение случившегося не сделает эту ситуацию менее реальной. Мы оба знаем, что я не просила об этом.

Он что-то напевал себе под нос.

— Может и нет. Но я не слышал, что бы ты сказала «нет».

Разве это не так? Я кричала это в своей голове, но неужели не произнесла вслух? Я не могла вспомнить. Затем задумалась, имеет ли это значение. Я боролась с ним, плакала от его прикосновений, чуть не сгорела дотла от унижения. Разве этого было недостаточно?

— Ты слышал восторженное согласие? Или тебе просто все равно? — Я пошла наверх по ступенькам, бросая взгляд на крепкого парня рядом со мной. Было бы ошибкой не следить за его движениями, даже если бы я не могла встретиться с ним лицом к лицу. — Ты постоянно так делаешь? Тебе нравится пугать девушек?

Он не ответил, и это было прекрасно. В любом случае, мои вопросы были скорее риторическими. Мне было не интересно копаться в мыслях Себастьяна Веги. Все, чего я хотела, — это убраться от него как можно дальше.

Когда мы вышли на верхний этаж, он ответил:

— Нет.

— Нет что?

— Нет, мне не нравится пугать девушек. Это распространяется только на тебя. — Он запустил пальцы мне в волосы, сжимая мой затылок. Я не могла убежать, и поскольку Себастьян встал на месте, я тоже. Коридор почти опустел — все были либо на обеде, либо на следующем занятии, так что мы были фактически одни. Если я закричу, кто-нибудь меня услышит, но что я скажу? Себастьян на самом деле не причинял мне вреда.

Себастьян прижал меня к ряду шкафчиков. Я почувствовала сквозь тонкую футболку холодный металл. Он прижал свои бедра к моим, и было невозможно не почувствовать его выпуклость, трущуюся о мой живот.

— Грейс. — В его устах мое имя звучало как грязное ругательство. — Единственное, что я сказал Гейбу, это то, что ты меня интересуешь. В противном случае, он бы вился вокруг тебя.

Головой я ударилась о шкафчик, а мое сердце колотилось, как отбойный молоток, но я была непреклонна.

— Было бы ужасно, если бы парень приставал ко мне без моего согласия, не так ли?

Его эрекция росла, но Себастьян не терся ею об меня. Он даже не пытался дотронуться до меня в иных местах, кроме шеи. Большим пальцем проводил взад и вперед по моему горлу, пока он смотрел на меня.

— Ты перестанешь убегать от меня? — Его голос звучал почти раздраженно, что было действительно безумием.

— Ты оставишь меня в покое?

Свет вспыхнул в глубоких, черных омутах его глаз. Он переместил большой палец к моему подбородку и начал нежно потирать его. Я попыталась отвернуться, но Себастьян крепко держал меня.

— Нет. Я не оставлю тебя одну.

— Тебе следует обратиться за помощью, Себастьян. — Я не смогла сдержать дрожь в своем голосе. Ему нравилось, что я боялась, и я преподносила ему свой страх на блюдечке с голубой каемочкой.

Уголок его рта приподнялся в усмешке.

— Я уже слышал это раньше.

Мне пришло в голову, что для него все это может быть игрой. Больная версия игры в кошки-мышки. Если я продолжу бежать, он только больше насладится погоней. Он сказал, что ему нравится, когда я сопротивляюсь, а не сопротивляться — это не вариант. Даже если бы я захотела, все равно инстинкт защиты взял бы надо мной вверх. Должен был быть какой-то способ использовать это — использовать то, что я уже знала о нем, — в своих интересах.

— Я в этом не сомневаюсь. — Я толкнула его в грудь. — Разве ты не говорил, что хочешь пообедать со мной?

Он не сдвинулся ни на дюйм.

— И ты не будешь бороться?

— На протяжении двух дней я наконец-то проголодалась, так как не могла и съесть даже кусочка еды из-за болей в желудке. Если мне придется пообедать с тобой, я это сделаю.

Он снова начал напевать, прислонившись своим лбом к моему.

— Знаешь что? На сегодня я пас. Я передумал. У меня есть кое-что, о чем нужно позаботиться, но скоро мы обязательно проведем время вместе. Нам есть о чем поговорить, и я хотел бы сделать это без зрителей.

Он подарил мне легкий поцелуй в скулу, затем отстранился и поправил свою эрекцию в штанах. Себастьян оглядел меня, и хотя изгибы моего тела были скрыты свободной одеждой, он провел языком по нижней губе, как будто никогда не видел ничего лучше. И я застонала, будто он прикоснулся ко мне.

— Увидимся, Грейс.

Себастьян неторопливо пошел по коридору, оставив меня в оцепенении. Я не могла отвести глаз от его удаляющейся фигуры и не могла отрицать жар между моих бедер. Я ненавидела то, что он вызвал во мне такую реакцию, но ненависть к нему не остановила это.

Глава 10

БЕКС УЖЕ ЖДАЛА МЕНЯ СНАРУЖИ, но вместо нашего обычного места на трибунах она взгромоздилась на стену, на которой обычно сидели Себастьян и его команда. Она не выглядела счастливой и когда увидела меня, чуть не спрыгнула, но Гейб остановил ее.

— Давай, Ребекка, твоя девочка здесь, в целости и сохранности. Не нужно торопиться, — сказал Гейб.

— Ты в порядке? — одними губами спросила она.

— Да, а ты? — одними губами произнесла в ответ.

Мы обе кивнули.

Гейб засунул в рот вилку со спагетти и, прожевывая, спросил:

— Где Баш? Ты убила его?

— Ой. Да, каюсь. — Я протянула ему низ своей рубашки. — Черт, у меня снова кровь на одежде. Мама будет в ярости.

Гейб фыркнул, отчего поперхнулся. Бекс хорошенько шлепнула его по спине, хотя, честно говоря, я бы позволила ему самому отдышаться. Я, конечно, была не в настроении помогать ему. Гейб был не так плох, как Себастьян — не многие были такими, — но он все равно получал удовольствие от того, что мучил меня. Как удачно здесь оказалась Бекс.

— Скажи мне правду, маленькая принцесса.

Я пожала плечами, запрыгивая на стену рядом со своей подругой.

— Он не сказал, куда направляется.

— Вот ублюдок, — пробормотал он, спускаясь по стене, чтобы поговорить с другими парнями, тусовавшимися поблизости.

Я согласилась, но держала рот на замке. Мой желудок все еще сводило от страха, так что я была не в настроении подшучивать. Я не лгала о том, что голодна, но если бы сейчас открыла рот, то могла бы закричать от разочарования. Я не могла поверить, что оказалась в такой ситуации, и с того места, где была, не могла найти выхода. Я надеялась, что Себастьян потеряет ко мне интерес. Я действительно была не очень интересна, так что, возможно, это скоро произойдет, прежде чем он разрушит меня так, что я не смогу оправиться.

Бекс толкнула меня локтем в бок.

— Где ты витаешь? Я не уверена, что ты слышала хоть слово из того, что я сказала.

— Прости. — Я потерла лоб. — Я все еще не могу отойти от произошедшего. Теперь я слушаю.

Она оживилась, повернувшись ко мне со своим обедом на коленях.

— Я спросила, какой у тебя график работы на неделю.

— Эм... сегодня вечером и в пятницу.

Она усмехнулась, наклоняясь ближе.

— Идеально. Я переписывалась с Элайджей...

— Ты что? И не сказала мне, маленькая шалунья.

От моих слов она засмеялась.

— Ничего удивительного. Мы оба знаем, что я была номер два. Но я даже не сержусь, потому что он не в моем вкусе.

— А какой твой типаж?

Она пожала плечами.

— Ну, если парень хорошо ко мне относится, мне сразу становится неинтересно.

Я громко фыркнула, схватив ее за обе руки.

— О, боже. Что за внутренняя мизогиния? (прим. пер.: мизогония — понятие, обозначающее ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам.)

— Эй, если парень симпатичный, это не значит, что он хороший, понимаешь? Не то чтобы у меня был большой опыт, но женщины считали Теда Банди очаровательным и сексуальным, и посмотрите, чем это закончилось. — Она сделала резкий жест рукой поперек горла.

— Хорошо, значит, твой тип — злой горячий серийный убийца?

Она сделала движение, будто разрезает себе горло.

— Нет, глупенькая. Я склонна испытывать симпатию к злому плохому мальчику. Но этому никогда не бывать, поскольку, ну...

— Ты трусишка? — я продолжила ее высказывание.

— Вот именно. Вернемся к Элайдже. Он пригласил нас потусоваться с ним и несколькими друзьями из Маршалла на пляже в субботу. И поскольку мы с тобой говорили о том, что нам необходимо позагорать...

— Я в деле.

Мой ответ был настолько мгновенным, что она попятилась назад.

— В самом деле? Мне не нужно тебя заставлять?

— Нет. Не в этот раз. Мне бы очень не помешал обычный, без напряга, день вдали от Сэвидж-Ривер. Это даст мне повод с нетерпением ждать этой субботы.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, вздыхая.

— Что происходит? Почему мы вдруг сидим с Гейбом и неудачниками? Это из-за того, что Баш влюблен в тебя?

Я застонала, обхватив голову обеими руками. В висках пульсировала головная боль.

— Я не знаю, Бекс. Не думаю, что такой парень, как Себастьян, способен испытывать чувства, похожие на влюбленность. Может быть, он хочет раздавить меня. Но я справляюсь с этим. Не беспокойся обо мне.

Судя по тому, как Бекс нахмурилась, она, похоже, не купилась на мои слова, но не стала это комментировать. С этого момента мой день стал лучше. Елена не была на английском, и Нейт оставил меня в покое. А по дороге в Уилз после школы я купила самый вкусный карамельный брауни, который когда-либо ела. Для моей первой полноценной еды за несколько дней я не могла бы выбрать ничего лучше. Кофе со льдом, который тоже приобрела, взбодрил меня настолько, что я смогла продержаться в магазине третью смену.

Вишенкой на торте была работа с Карли, которая спокойно относилась к тому, что я делаю домашнее задание за прилавком, когда мы не были заняты. Как только мы закрылись, она отвезла меня домой.

С грустными мыслями я легла спать той ночью, все еще боясь того, что принесет завтрашний день с Себастьяном, но я не разваливалась на части. Моя жизнь была не так уж плоха, и я должна была это помнить.

***

Мистер Класки указал на конец класса, как только я вошла в кабинет.

— Сегодня тебе нужно будет пересесть на свое обычное место, Грейс. — Он был серьезен, но он еще не овладел навыками выражения своего лица, так что он выглядел скорее страдающим запором, чем строгим педагогом. Мне пришлось сдержать смех, когда я поплелась по проходу.

Гейб и Себастьян прибыли через несколько мгновений после того, как я устроилась на своем месте. На этот раз я держала голову высоко поднятой, хотя мое внимание было сосредоточено на двух парнях, спонтанно сражавшихся в рэп-баттле в другом конце кабинета. Себастьян плюхнулся на стул рядом со мной, не отводя пристального взгляда.

— Привет. — Его приветствие прозвучало так мягко, что я в испуге посмотрела на него. Его губы дрогнули от моей реакции. — Чувствуешь себя лучше?

— Мы не друзья. Тебе не нужно спрашивать меня, как я себя чувствую.

Он протянул через свою руку, обхватив мою шею сзади.

— Ты думаешь, я хочу быть твоим другом?

— Я понятия не имею, чего ты хочешь.

Он тяжело задышал через нос. Его черные глаза были непроницаемы, но даже если бы я могла прочесть его взгляд, то не хотела этого делать. Страшилки никогда не были моим коньком.

— Я тоже, Грейс.

Мистер Класки наконец призвал класс к порядку через десять минут после того, как прозвенел звонок. Рэп-баттл продолжался еще несколько минут, но учитель просто пытался перекричать ребят. Я едва могла разобрать, о чем он говорил, но могла поклясться, что слышала «партнеры» и «двадцать пять процентов от вашей оценки». Эти фразы привели меня в состояние повышенной боевой готовности. Возможно, этот урок был шуткой, но мне все равно нужно было получить за него пятерку. Я рассчитывала хотя бы на частичную стипендию, так что мой средний балл должен был оставаться высоким.

Себастьян поднял руку.

— Грейс и я — партнеры.

Мистер Класки улыбнулся, записывая наши имена в свой блокнот. Гейб подпрыгнул, поднял руки к потолку и закричал:

— Меня предал мой собственный друг! — Он позвал Хелен, которая сидела на другом конце класса, говоря ей, что они будут партнерами. Она отшила его, но мистер Класки все равно записал их как пару.

Учитель раздал листы с напечатанным на них заданием. Нам нужно было составить бюджет для семьи и придерживаться его в течение месяца. Он назначил нам финансовые трудности, которые мы должны были включить в нашу воображаемую семью и найти пути их решения.

Я сложила лист пополам и положила его в свой учебник.

— Я все сделаю.

— Нет. Мы будем работать вместе, — сказал Себастьян. — Ты не хочешь, чтобы я получил образование?

Я посмотрела на него с прищуром.

— Я не хочу оставаться с тобой наедине.

— Тогда мы будем делать работу там, где не будем одни. Твоя мама сегодня дома?

Я совсем не доверяла этому парню. Ни капельки. Но если бы моя мама была дома, что он мог бы сделать на самом деле? Я бы предпочла работать с ним в своей квартире, чем в библиотеке, где он мог бы затащить меня за стеллажи.

— Она будет дома, — подтвердил я.

— Хорошо. Мне нужно кое-что сделать после школы, но я приду позже.

— Отлично.

Он одарил меня кривой усмешкой.

— Я рад, что ты согласна. Думаю, это чертовски здорово, что мы стали партнерами.

Я не стала отрицать. Он либо ждал моей реакции, либо был совершенно безумен. В любом случае, чем меньше мы общались, тем лучше.

Себастьян позволил мне сбежать от него после занятий, что сработало для меня во всех смыслах. Бекс и я встречались с нашим преподавателем искусства, мисс Стейнберг, на обеде, так как мы обе были в тупике относительно того, над какими проектами собрались работать для нашего окончательного портфолио.

Мы втроем сидели за одним большим столом для рисования, обсуждая возможности.

— Моя проблема в том, что я хочу работать с металлом. В Швейцарии у нас был гараж, где я могла сваривать детали и не беспокоиться о том, что что-нибудь подожгу. Здесь мы в квартире, и я точно не могу использовать свою паяльную лампу посреди гостиной. — Я облокотилась подбородком о свою руку. — Думаю, я смогу лепить, но в данный момент не чувствую глину.

Мисс Стейнберг постучала ручкой по столу.

— Нет никаких проблем, Грейс. Ты можешь работать в мастерской. У них, вероятно, есть все необходимые тебе материалы, а того, чего у них нет, я могу заказать для тебя.

— В этой школе есть мастерская? — спросила я.

Она рассмеялась.

— Есть. Я знаю, что это здание массивное, так что довольно легко не заметить его пристроенные части. Класс мастерских находится в самом конце, на первом этаже. Я поговорю с мистером Фредериком о том, чтобы устроить тебя работать там после занятий, если ты этого хочешь.

Впервые с тех пор, как я вернулась в США, я была по-настоящему взволнована. Мои пальцы чесались надеть перчатки и подчинить металл своей воле. Однако мне нужно было многое спланировать, прежде чем я доберусь до этого этапа.

— Спасибо. Мне нужно сделать кое-какие наброски. Но, ничего себе, это больше, чем я могла надеяться.

Мисс Стейнберг просияла.

— Это то, ради чего я здесь. Итак, Бекс, о чем ты думаешь? Как я могу помочь тебе попасть туда, куда тебе нужно?

Бекс начали обсуждать свою идею с нашей учительницей, но я уже набрасывала задумки в свой блокнот. Я занималась скульптурой с тех пор, как себя помнила. Сначала с пластилином, а потом с глиной, когда мои родители поняли, что я делаю больше, чем просто собираю воедино. В Швейцарии мой учитель рисования познакомил меня со скульптурой из металла, и я больше не оглядывалась назад. Моя самая большая фигура, которую мне пришлось оставить там, была выше меня ростом. Моими самыми маленькими поделками были небольшие нежные цветочки, которые умещались у меня на ладони.

Необходимо было приложить много усилий, чтобы правильно оформить свое портфолио. Если бы по дисциплине искусства мои баллы были достаточно высокими, я бы получила зачет в колледже, что подразумевало дешевле оплату на следующий год, и я могла бы отправить свое портфолио в художественные программы, на которые давно планировала подать заявление... Что означало, что мне нужно было хорошо подготовиться, так как некоторые школы уже начали принимать заявки. Рано.

Остаток дня я провела, переключаясь между вниманием на уроке и рисованием в своем блокноте. Мое зрение еще не прояснилось, но у меня были кое-какие идеи.

Эти мысли, витающие в моей голове, вероятно, были причиной того, что я не заметила, как Елена последовала за мной к моему шкафчику с несколькими другими моими бывшими друзьями, идущие за ней хвостом. Я ничего не могла сделать, едва заметив, когда она сильно толкнула меня в плечо, отчего я врезалась лбом в свой шкафчик.

Я развернулась, скорее смущенная, чем сердитая. Сначала. И когда увидела злобную ухмылку Елены, отражающуюся на всех ее приспешниках, я приготовилась к бою — который проиграю, потому что я не была физически крепкой, но буду стараться изо всех сил.

— Привет, Грейси, — проворковала она.

— Господи, Елена. Ты могла бы вызвать у меня сотрясение мозга. Какого черта ты делаешь?

Она провела длинным ногтем по моему подбородку.

— Я бы задала тебе тот же вопрос, но уже знаю. Ты была с Нейтом на футбольном матче. Я думала, мы договорились об этом. Он мой.

— Я не хочу Нейта ни в каком виде, — процедила я сквозь зубы.

Девушка за плечом Елены — кажется, ее звали Анника — выступила вперед, тыча в меня пальцем.

— Лгунья. Я видела тебя с ним. Это действительно жалко, понимаешь? Ты возвращаешься сюда после того, как облажалась два года назад, и пытаешься продолжить с того места, на котором остановилась. Что ж, на этот раз у Нейта уже есть девушка. Ты ему не интересна, так что отвали на хрен.

Я топнула ногой и застонала от разочарования.

— Он меня не интересует. И никогда не будет интересен. Елена и Нейт могут пожениться и родить дюжину светловолосых детей, и я буду в восторге от них.

Елена усмехнулась.

— Поступки говорят громче слов, Грейс. Тогда тебя видели такой, какой ты есть, — подлым маленьким браконьером, — и ты не изменилась.

— Ты стала хуже, — прошипела я, злясь, что потратила так много своей жизни, изображая из себя кого-то, кем я не была, чтобы дружить с этой мерзкой девчонкой. Я любила ее как сестру, но в ту секунду, когда мы обе заинтересовались одним и тем же парнем, она отвернулась от меня, как будто наша дружба не имела значения.

Елена смотрела прямо мне в лицо, ее ярко-голубые глаза были ледяными и покрасневшими, как будто она плакала. Может быть, у нее действительно было сердце, спрятанное глубоко под ее красивой внешностью. Я надеялась, что она не плакала из-за Нейта. Он не заслуживал никаких слез.

— Я дам тебе один шанс из-за твоего отца. Я не такая уж бесчувственная. Мой отец — мой лучший друг, и мне было бы очень, очень плохо, если бы он умер. — Она выпятила нижнюю губу, изображая какую-то непонятную человеческую эмоцию. Секунду спустя она щелкнула выключателем, сверкнув на меня своими глазами. — К счастью для меня, у моего отца прекрасное здоровье, так что мне не нужно беспокоиться об этом.

Я сжала руки в кулаки. Я ни разу не ударила другого человека, но Елена была в нескольких секундах от того, чтобы стать первой. Я была в стрессе, горевала и так чертовски устала. Если она продолжит давить на меня, я могу ответить.

Ногтем она задела мою щеку.

— Мы здесь закончили.

Я подняла руку, отмахиваясь от ее руки.

— Мы закончили. Но если ты еще когда-нибудь прикоснешься ко мне таким образом, ты пожалеешь об этом.

Елена захихикала, как ведьма, коей она и являлась, и когда повернулась к своим друзьям, они присоединились к ней. У Елены был свой личный ковен. Их метлы, должно быть, были засунуты в их маленькие тугие задницы.

— О, я в этом сильно сомневаюсь. — Она помахала рукой перед моим лицом, затем развернулась и пошла по длинному тихому коридору, ведя за собой остальных злых ведьм.

Моя голова болела в том месте, где я ударилась о шкафчик, и я точно опоздала на автобус, поэтому не торопилась собирать свой рюкзак. Когда добралась до своего учебника по математике, вспомнила, что мой день еще не закончился. Мне все еще приходилось иметь дело с тем, что Себастьян Вега снова вторгался в мое личное пространство.

Глава 11

СЕБАСТЬЯН ПОСТУЧАЛ В НАШУ ДВЕРЬ В ВОСЕМЬ ВЕЧЕРА. Он сказал, что зайдет позже, но я не ожидала его настолько поздно. Раздраженная, уставшая и все еще чувствующая боль в голове, я распахнула перед ним дверь.

— Привет. — Он говорил тем же мягким тоном, что и на уроке математики, отчего моя грудь и щеки вспыхнули румянцем. — Ты собираешься впустить меня?

Я придержала дверь, преграждая ему путь своим телом. Если бы Себастьян захотел врезаться в меня, то мог бы легко пройти мимо. Тот факт, что он этого не сделал, сказал мне, что он хотя бы немного уважает мою маму, находящуюся дальше внутри квартиры.

— Ты довольно поздно. У нас будет не так много времени для работы.

Он склонил голову набок, оглядывая меня. Его взгляд остановился на синяке, образовавшемся в центре моего лба.

— Что случилось?

Я попыталась закрыть синяк волосами, повернув голову в сторону.

— Ничего. Я в порядке. — Я отступила на пару шагов, открывая дверь шире. — Входи.

Он прошел мимо меня, проведя грубыми пальцами по моей челюсти.

— Расскажи мне, что случилось.

Я покачала головой, отходя от него.

— Мам, Себастьян здесь.

Она оторвала взгляд от своего ноутбука, на ее лице была приклеена улыбка. Мама почти ничего не знала о Себастьяне Веге, но я видела, как в ее голове формировалась картинка. Для нее мы были началом милого подросткового роман-кома. Или, может быть, эпической истории любви, как у нее с моим отцом. Если бы она только знала, что меня назначили несчастной жертвой в этом психологическом триллере.

Себастьян остановился на пороге гостиной, опустив подбородок в знак уважения к моей матери.

— Здравствуйте, мэм. Извините, что так поздно. Я должен был помочь своей сестре, и это заняло больше времени, чем я ожидал.

Мама бросила на меня взгляд широко раскрытых глаз, прежде чем одарить его доброй улыбкой.

— Какой ты милый! И не беспокойся о времени. Грейс всегда не спит, по крайней мере, до полуночи. По утрам она питается запахами и кофе со льдом и никогда не прислушивается к доводам разума.

Себастьян сверкнул мальчишеской улыбкой, которая казалась такой искренней, что я почти поверила ему.

— Я заметил это в Грейс. Она упрямая. Но, думаю, именно поэтому она мне и нравится.

— Упрямая женщина лучше, чем слабая. Я просто надеюсь, что она не слишком тебя напрягает. Я несколько месяцев давала ее отцу от ворот поворот, прежде чем признать поражение.

— Все не так, мам. Мы выполняем школьное задание. Вот и все.

Себастьян поднял руку к задней стороне моей шеи, слегка сжимая ее. Озноб пробежал по моему позвоночнику, за ним последовал жар, затапливая меня.

— Грейс доставляет мне как раз нужное количество хлопот. У меня нет никаких жалоб.

— Ах, радости юности. Наслаждайтесь этим, пока оно продолжается. — Она положила руки на клавиатуру. — Вы, ребята, не могли бы заняться своим заданием в комнате Грейс? Я пытаюсь написать статью.

Я вывернулась из-под хватки Себастьяна.

— С каких это пор ты позволяешь парню пройти в мою комнату? — Если бы она только знала, что этот парень был волком, и она бросала свою дочь прямо в его пасть.

— Поскольку мы живем в маленькой квартире, поэтому довольно трудно хранить секреты. Так как тебе исполнилось восемнадцать, ты собираешься держать дверь приоткрытой, на всякий случай. — Она подмигнула нам обоим. — А теперь кыш. У всех нас есть работа, которую необходимо выполнить.

Себастьян последовал за мной по пятам по коридору к моей спальне. Моя комната была самой дальней от гостиной, но моя мама была права, звук проникал сквозь дешевую конструкцию.

Как только мы вошли в мою комнату, Себастьян схватил меня за плечо и прижал к стене. Он развернул меня так, чтобы мы оказались лицом друг к другу, и наклонил голову, чтобы провести носом по моей шее.

— Скажи мне, что случилось с твоей головой, — прошептал он мне в кожу.

— Я с этим справлюсь. Ничего страшного. — Я прижала ладонь к его твердой, как камень, груди, и его мышцы дернулись от моего прикосновения. — Нам нужно выполнить задание.

Себастьян отстранил свое лицо, схватив меня пальцами за подбородок.

— С чем ты справишься?

— С сучками.

Он издал короткий смешок.

— Я не оставлю тебя в покое, пока ты мне не скажешь.

— Ты уже ясно дал понять, что все равно не оставишь меня в покое, в чем угроза?

Его темные глаза метались между моими, разочарование просачивалось из каждой его поры.

— Я не угрожаю тебе, Грейс. Я защищаю тебя. — Его большой палец прижался к центру моей нижней губы. — Если кто-то и причинит тебе боль, то это буду я. Но если это кто-то другой, мне нужно это исправить.

Моя голова готова была взорваться. Мне хотелось кричать и сходить с ума, но я взяла себя в руки. Я не могла позволить своей маме услышать то, что собиралась сказать.

Ткнув его в грудь, я прошипела:

— Я не твоя, чтобы защищать. Я не объект, которым можно владеть. Ты напал на меня. Ты продолжаешь терроризировать меня. Я едва знаю тебя, но ты ведешь себя, как... как... ну, как будто я твоя. И ты очаровал мою мать, называя ее мэм со всем уважением, при этом осквернил ее дочь на заднем сиденье долбаного минивэна.

— Грейс. — Он поймал мою руку и поднес ее ко рту, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Если бы я могла дать ему пощечину, я бы это сделала. Когда он поцеловал меня вот так, нежно и сладко, будто был моим парнем, крик в моей голове достиг звукового бума. — Прекрати это.

— Это смешно, что ты по-настоящему желаешь сделать все таким образом, чтобы мне было больно. Как ты собираешься исправить то, что ты причинил мне боль?

— Ты права. — Он попятился, оставив меня у стены, пока ходил по моей комнате. — Я зашел слишком далеко. Признаю это. — Он взял фотографию моей семьи, когда мне было три года, и начал изучать ее. После паузы он положил ее на мой комод, затем подошел к моему столу, проводя пальцами по белой поверхности. Я еще не захламила его, как свою старую комнату. Мы избавились от большей части наших вещей перед тем, как переехать обратно, не имея возможности позволить себе взять их с собой, поэтому, когда Себастьян дотронулся до моих вещей, я не чувствовала себя такой оскорбленной. Они едва ли были моими.

Конечно, он всегда заходил слишком далеко. Открыв верхний ящик моего комода, он вытащил пару кружевных розовых трусиков и помахал ими с кривой ухмылкой на лице.

Я хотела схватить их, но он взмахнул ими выше.

— Ты мудак, Себастьян. Это не смешно.

— Я ничего не знаю. Просто наслаждаюсь собой. Может быть, когда ты расскажешь мне, что случилось с твоей головой, я верну их. — Он сжал их в кулаке, потянувшись к карману, но остановился. — Или ты можешь надеть их завтра.

— Надеть мое собственное нижнее белье?

Он вздернул подбородок, прикусив нижнюю губу.

— Надень их для меня.

Мой пульс участился.

— Что это значит?

— Когда я попрошу, ты покажешь их мне. — Он пожал плечами. — Это все.

— О, это все? Нет, спасибо. Никакой сделки. Нет, ни за что. Я никогда добровольно не покажу тебе какую-либо часть себя под одеждой.

Присев на край моей кровати, он провел пальцами по кружевным краям моих трусиков. Себастьян занимал так много места в моей комнате — и не только физически. Весь воздух в атмосфере притягивался к нему, душа меня, потому что я была вне его орбиты.

— Ты очаровательна. — Он похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда. Нам нужно поработать. Я не хочу провалить задание, потому что ты решила все усложнить.

Я бы бросилась на пол и принялась колотить кулаками по полу, как истеричный малыш, если бы не думала, что Себастьян в одно мгновение набросится на меня, забирая все, что я никогда ему не дам. Вместо этого уселась на свой рабочий стул, напротив монстра из моих кошмаров. Я не была в безопасности, но это было немного безопаснее, чем сидеть с ним на кровати.

Он вздохнул.

— Это не сработает.

— Это прекрасно сработает. Нам не нужно быть рядом друг с другом, чтобы выполнить это задание. У тебя есть записная книжка? — Как только я задала этот вопрос, заметила, что у него не было с собой рюкзака. Я сузила глаза, когда яд проник в мой организм. — У тебя не было намерения работать над заданием сегодня вечером, не так ли? Ты здесь только для того, чтобы залезть мне под кожу.

Посмеиваясь, Себастьян откинулся на мои подушки, подложив руки за голову.

— Твоя кожа — это не то, под чем я хотел бы оказаться.

— Ты собираешься ответить на мой вопрос?

Он повернулся ко мне лицом.

— У меня действительно было намерение поработать над заданием, но к тому времени, когда я смог приехать сюда, оно было отброшено. Я не в настроении сейчас заниматься.

— Итак, ты хочешь, чтобы я сделала все так, как изначально и предлагала? У меня нет с этим проблем, особенно если это означает, что мне не придется проводить с тобой дополнительное время.

Он пару раз подпрыгнул вверх-вниз на моей кровати.

— Этот матрас твердый, как гребаный камень. Какая принцесса будет спать на каменной плите?

Я закатила глаза. Когда Себастьян не был ужасающим, он был за гранью разочарования. Разговор с ним казался невозможным. Он говорил только о том, о чем хотел, и только тогда, когда хотел.

— Та, кто на мели. Не мог бы ты ответить на мой вопрос о задании, пожалуйста?

— Я куплю тебе новый. Если я собираюсь проводить здесь время, то хотел бы, чтобы твоя кровать была намного удобнее.

— Хорошо, что ты не будешь проводить здесь время. Не нужно тратить свои деньги впустую. — Я сложила руки на груди. — Задание?

Его взгляд вернулся к потолку.

— Скажи мне, кто ударил тебя по голове. Я все равно узнаю. Хотя тебе могут не понравиться мои средства.

— Прекрати менять тему. — Я вскочила на ноги, уперев кулаки в бедра. — Я не скажу тебе, что произошло. Это не твоя забота. Теперь, когда я знаю, чего ожидать, прекрасно могу постоять за себя. Когда я застигнута врасплох, мне больно, но этого больше не повторится. Ты можешь уйти, если не планируешь заниматься математикой.

Он снова похлопал по месту рядом с собой.

— Иди, полежи здесь со мной минутку, а потом я уйду.

— Я не собираюсь ложиться с тобой в постель. Ты сумасшедший, Себастьян.

Он подвинулся к стене.

— Иди сюда, Грейс. Ты сможешь легко сбежать. Сегодня вечером я не собираюсь причинять тебе боль.

Тревога боролась во мне. Я хотела, чтобы он ушел быстрее, чем бы я успела сделать еще один вдох, но я была бы дурой, если бы забралась к нему в постель. Тем не менее, он должен был знать, что я закричу на весь дом, если он снова попытается причинить мне боль.

— Ты действительно уйдешь?

Он изучал меня так долго, что мне было трудно дышать из-за интенсивности, исходящей от его взгляда.

— Я уйду, — пообещал он.

Вопреки здравому смыслу и всем своим инстинктам, я пересекла комнату и подошла к своей кровати. Медленно опустилась на колени на край постели. Себастьян взял меня за руку и притянул к себе. Он повернулся набок, но я осталась лежать на спине. Последнее, что я бы сделала, это смотрела ему в глаза.

Он задрал мою рубашку, положив руку на мой голый живот. Его ладонь была горячей и шершавой. Мышцы моего живота сжались в ответ, что заставило его рассмеяться.

Он медленно начал проводить ладонью вверх, но я поймала его за запястье.

— Это не было частью сделки, — прошипела я.

— Я не говорил, что не прикоснусь к тебе, просто не причиню вреда. — Он продолжил, вырываясь из моей хватки, как будто я была надоедливой мошкой. — Мне не удалось провести достаточно времени с твоими сиськами.

Он обхватил мою грудь ладонью, крепко сжимая. От этого действия мне захотелось закрыть глаза, но при Себастьяне сделать это было бы огромной ошибкой, поэтому я упрямо оставляла их открытыми. Этот парень был злодеем, и мне было бы полезно всегда держать его в центре своих мыслей. Даже если иногда Себастьян заставлял меня чувствовать себя хорошо, он не был героем.

— Я думал о той ночи в машине. — Большим пальцем он лениво потер мой торчащий сосок. Я изо всех сил старалась оставаться неподвижной, успокаивая дыхание и пульс.

— Забавно, я тоже. Хотя мои мысли больше похожи на кошмары.

Он наклонил голову, проводя носом по всей длине моего.

— Я понимаю. Беда в том, что ты — моя новая навязчивая идея. Играть с тобой — мое развлечение. Это не закончится, Грейс. Я наслаждаюсь тобой больше, чем кем-либо за долгое, долгое время.

— Что, если я прямо сейчас раздвину ноги и позволю тебе трахнуть меня? Это положит конец твоему любопытству? — Я никогда бы этого не сделала. Никогда. Но я должна была знать — как мой последний-вариант-на-случай-чрезвычайной-ситуации-разбить-стекло.

— Хммм... — Он наклонился, схватил одно из моих бедер и приподнял его. — Мы могли бы попытаться.

Я сжала ноги вместе, зажав его руку между ними.

— Нет. Этого никогда не случится.

— Так и будет, Грейс. Но я обещал не причинять тебе вреда, так что не буду. Не сегодня. — Он высвободил руку, продолжая исследование моей груди. По какой-то причине я чувствовала себя в большей безопасности, когда его рука была у меня под рубашкой, чем где-либо еще.

Судорожно вздохнув, я задала вопрос, который крутился у меня в голове с момента его появления у минивэна:

— Ты делал что-то подобное раньше?

Он задрал мою рубашку к подбородку и накрыл ртом сосок через хлопковый бюстгальтер, сильно посасывая. У меня вырвался всхлип, и не только от боли.

— Я сосал несколько сисек. Но твои самые красивые. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Я отодвинула его лицо назад, пока его взгляд не встретился с моим.

— Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Ты делал то, что сделал со мной в машине, с кем-нибудь еще? Это твоя фишка?

Он замер, захватывая меня своей бесконечной яростью.

— Никогда.

— Ты так сходил с ума с другой девушкой? Желая, чтобы она плакала из-за тебя? Желая причинить ей боль?

— Нет. — Он сдвинул чашечку моего лифчика вниз. — Я же сказал тебе, это касается только тебя. Я не хочу причинять тебе боль. — Его теплые, влажные губы сомкнулись на моем кончике, его язык кружил и щелкал. Я задрожала, приподнимая свои бедра, даже когда мой мозг приказал им оставаться неподвижными.

— Чего ты хочешь от меня?

Зубами он задел мой сосок, нервные окончания пронзили удовольствие до самой сердцевины.

— Я еще не знаю.

Себастьян прикоснулся губами к моей груди так нежно, что я потеряла самообладание, а затем совершенно выбил меня из колеи, поправив мой лифчик и спустив рубашку.

Он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз.

— Мы поработаем над заданием завтра. Я приду пораньше со своими математическими расчетами.

— Что? — Я приподнялась на локтях. — Ты вернешься?

Мой вопрос заставил его рассмеяться.

— Чего ты не понимаешь, Грейс? Я довольно ясно объяснил, что происходит. Возможно, я не знаю, каков будет результат, но точно знаю, что я даже отдаленно не близок к тому, чтобы покончить с тобой. Я тоже не думаю, что ты со мной покончила, даже если тебе больно это признавать.

Я застонала, чрезмерно раздраженная. Как я сюда попала? Что еще более важно, как мне выбраться?

— Ты сказал, что уйдешь, если я полежу с тобой. — Я прикрыла глаза тыльной стороной ладони, желая, чтобы он ушел. — Пожалуйста, Себастьян.

— Ммм. — Он прижался лицом к промежутку между моей челюстью и плечом, делая глубокий вдох. — Я действительно так сказал. Скоро встретимся. — Что-то легкое упало мне на грудь. — Не забудь надеть это завтра.

Он перелез через меня и, как только встал с кровати, провел костяшками пальцев по моей щеке.

— Пока, Грейс.

Я не открывала глаза, пока не услышала, как входная дверь плотно закрылась. Розовые трусики лежали у меня на груди, похожие на отравленную розу. Зажав их в руке, я опустила ноги на матрас, одновременно чувствуя себя больной от того, что такой парень, как Себастьян, нашел меня очаровательной, и глубоко стыдясь, что я нашла в этом какое-то удовольствие.

Глава 12

ВЗГЛЯД БЕКС БЫЛ БЕЗЖАЛОСТНЫМ.

— ЧТО СДЕЛАЛА ЕЛЕНА?

— Ты слышала меня. Эта сука использовала мою голову, как таран. — Я пальцем ткнула в место прямо в центре моего лба. — Она застала меня врасплох.

— Срань господня. Жаль, что меня там не было. Я бы... Не знаю, бросила на нее угрожающий взгляд или что-то в этом роде. — Бекс стукнула кулаком по ладони, но выглядела она такой же сильной, как ребенок.

— Чувствую, что теперь должна носить складной нож, как в фильме восьмидесятых. — Я хлопнула себя по груди, как крутой парень. — Я такая: иди на меня, братан. А потом я выполню несколько замысловатых маневров своим клинком, пока она не убежит в испуге.

Бекс фыркнула от смеха, ее щеки вспыхнули ярко-розовым.

Хихикая, я откусила кусочек от своего брауни.

Сегодня был первый раз, когда у нас было время по-настоящему поговорить. Она заметила синяк во время первого урока — никакое количество косметики не могло скрыть его, — и я сказала ей, что подробности будут позже. За исключением того, что позже так и не наступило, так как Себастьян настоял, чтобы мы пообедали у стены с его компанией. В то время как он дал нам с Бекс пространство, я была невероятно осведомлена о его присутствии, что означало — ни слова о том, чтобы я произнесла об этом вслух. Поэтому, когда Бекс пригласила меня выпить с ней кофе после школы, я ухватилась за эту возможность. Поездка в ее минивэне была не самым приятным занятием, но, наконец, уединение и возможность дышать сделали долгие минуты дискомфорта стоящими того.

— О, девочка, теперь я могу себе это представить. — Она помахала рукой перед собой. — Зум, зум, зум, и вот он, твой большой палец. Твоя брызжущая кровь определенно отпугнет сучку.

Я исказила свое лицо во что-то отвратительное, скосив глаза и растянув губы в противоположных направлениях.

— Это верно. Я не могу драться, но заставлю своих врагов думать, что я слишком сумасшедшая, чтобы они захотели со мной воевать.

Это вызвало у нее еще один приступ смеха, а я чуть не подавилась своим брауни. Я не смеялась так искренне уже много месяцев. И действительно, по всем правилам, мне не следовало сейчас смеяться. Не с синяком на голове, мертвым отцом, бедной матерью, психом без границ, одержимым мной... но я все равно смеялась. Это была моя жизнь. Если бы я не хватала эти счастливые моменты за рога, я бы утонула в печали.

— Хорошо, хорошо... — она вытерла слезу со щеки, — скажи мне, почему ты не сдала ее.

Вздохнув, я выглянула в окно, заметив фреску сбоку от Уилз — фреску, которую, я все еще не могла поверить, создал Себастьян.

— Я просто хочу, чтобы она забыла о моем существовании, понимаешь? Если я не буду высовываться, то, возможно, она оставит меня в покое, но если я доставлю ей неприятности, она будет жаждать крови.

Бекс кивнула.

— Путь наименьшего сопротивления. Я поняла. До сих пор не могу поверить, что вы когда-то были с ней друзьями.

Я пожала плечами.

— Мы были друзьями с самого детства. Наверное, я так привыкла к ней, что, когда мы стали старше, перестала видеть, какой она стала. Например, повара бросают омаров в теплую воду, и они так расслабляются, что даже не понимают, что их начали варить, пока не становится слишком поздно.

Бекс наморщила нос.

— Это правда? Именно так готовят омаров?

— Наверное? Я никогда на самом деле не видела, как это делается... но аналогия сильная.

— Я понимаю. Это похоже на то, как моя семья стала настолько невосприимчивой к выходкам моего старшего брата, что не замечали, насколько плохо ему стало, пока он не пристрастился к окси и не украл большое количество украшений моей мамы.

— Вау, правда? Я никогда не слышала, чтобы ты говорила о своем брате.

— Паркер — это гребаный беспорядок. Я его почти не вижу, но в последнее время он выглядит, как взвинченный упырь. Трудно переживать за ребенка, которому дали все возможности и который отказался от всего ради кайфа.

— Мне жаль. — Я потянулась через стол, чтобы сжать ее руку. — Это действительно отстой.

Я подумала, что, возможно, Бекс нуждалась в смехе так же сильно, как и я. Она всегда казалась такой легкой и как будто держала себя в руках, но правда была в том, что никогда по-настоящему не знаешь, какую тяжесть несут другие, пока они этого не покажут.

— Да, это так. В основном потому, что мои родители продолжают смотреть на меня искоса, как будто ждут, что я тоже облажаюсь. Ненавижу, когда ошибки Паркера висят у меня над головой, особенно когда я едва нарушаю правило. Я вроде как хочу взбунтоваться, просто чтобы им было из-за чего по-настоящему разозлиться.

Я бросила ей маленький кусочек брауни, который она поймала и быстро съела.

— Не делай этого. Ты хорошая девочка, не будучи паинькой.

Она широко улыбнулась.

— О-о-о, мы только что влюбились?

Сотрясаясь от смеха, я покачала головой.

— Черт возьми, да, мы это сделали

***

Бекс высадила меня у моего дома после того, как мы допили кофе. Я могла сказать, что у нее были вопросы — например, почему я живу в убогой квартире, когда раньше жила в Макмансионе, — но она держала рот на замке. В конце концов, я бы сказала ей, но я была не из тех, кто раскрывает душу, как только встречает кого-то.

Когда я шла по коридору к своей квартире, я повесила рюкзак на плечо, чтобы достать ключи. Зацепив их пальцем, подняла голову и чуть не споткнулась о свои ноги. Себастьян Вега прислонился к стене у моей двери, наблюдая за мной.

— Ты здесь, — пробормотала я.

Его губы дрогнули.

— Ты тоже здесь.

— Эм... — Я направилась к двери, сжимая ключи в пальцах. Это был не складной нож, но хоть что-то. — Почему ты здесь?

— Ты забыла о наших планах? Или намеренно пытаешься саботировать меня, заставляя провалить математику? Жестоко в любом случае, Грейс. — Он забрал у меня ключи, прежде чем я поняла, что он делает, вставил один из них в замок и открыл дверь.

— Нет, я помнила. — Он вошел прямо передо мной, оставив меня в коридоре. Я на мгновение задумалась о том, чтобы остаться на месте, но желание защитить свой дом от него победило. Я вошла внутрь, закрыв за собой дверь, но оставив ее незапертой. Это сработало только на мгновение, потому что Себастьян потянулся в мою сторону, чтобы повернуть замок.

— Эм... — Я прошла мимо него, кладя свой рюкзак на диван.

— Ты это сказала. — Он был позади меня, откидывая мои волосы в сторону, его теплое дыхание коснулось моей шеи.

— Мы можем позаниматься здесь. — Я повернулась к нему лицом. — Я не ожидала тебя так рано.

— Мне больше некуда было идти. — Он наклонился, но не поцеловал меня. Себастьян никогда не целовал меня. — Ты пахнешь шоколадом.

— Я ела брауни с Бекс. — Я выбросила из головы замешательство от его внезапного появления. — Ты действительно пришел заниматься математикой?

— Да. Я всегда имею в виду то, что говорю. — Он огляделся, затем снова перевел взгляд на меня. — Твоя мама дома?

Я напряглась, впервые осознав, что мы были одни. Я не скажу ему, что моей мамы не будет дома еще несколько часов, так как сегодня она допоздна на работе. Если бы Себастьян ожидал, что она в любую секунду войдет в дверь, возможно, я была бы в безопасности.

— Пока нет. Но скоро вернется. Чем скорее мы покончим с этим, тем скорее ты уйдешь. Я уверена, у тебя есть много других дел, которыми ты предпочел бы заняться.

— Нет. — Он плюхнулся на диван, поймав мою руку, и потянул меня за собой. Его руки были как тиски вокруг моей талии, крепко удерживая меня у него на коленях. — Нет ничего, что я предпочел бы делать, чем это.

Я извивалась, несмотря на то, что знала, что не смогу освободиться от него, если только он мне этого не позволит.

— Себастьян, остановись. Пожалуйста. Ты сказал, что мы будем выполнять задание.

— Мы и выполним. — Он провел рукой по моему бедру к подолу юбки. — Я весь день гадал, надела ли ты их. Ты должна гордиться мной за то, что я не проверял в школе.

— Гордиться тобой? — Я втянула воздух, когда его большой палец начертил круги на моей коже. — За то, что вел себя по-человечески?

Он раздвинул свои ноги, я невольно вторила его движению. Себастьян продолжал двигать рукой вверх по моему бедру, сжимая хлопчатобумажную ткань. Я ненавидела себя больше, чем могла выразить словами, за то, что он сделал.

Себастьян замер подо мной, его мышцы напряглись. После долгого момента, наполненного таким напряжением, что я практически могла видеть его волны в воздухе, как тепло, поднимающееся от асфальта, он шумно выдохнул, взметнув выбившиеся волосы вокруг моего виска. Его прикосновение к моему лицу было таким внезапным, что я взвизгнула, но не было никакой грубости. Себастьян повернул мою голову в свою сторону и заглянул мне в глаза, как будто, если он будет смотреть достаточно долго, то увидит мои мысли.

— Ты надела их для меня. — Губами он начал нежно проводить по моему горлу вверх и вниз. Под моей задницей его член удлинился, вжимаясь в меня. — Почему?

— Ты изматываешь меня. И на данный момент я предпочитаю наши с тобой сражения. — Это была не вся правда. Да, я боялась его реакции, если бы не надела розовые трусики, но мне также было любопытно посмотреть на его реакцию, если бы я это сделала. — Итак, теперь, когда ты знаешь, не могли бы мы сделать расчеты, пожалуйста?

Себастьян застонал рядом с моим ухом. Его зубы вцепились в мою мочку, дергая и покусывая.

— Я не могу насытиться тем, когда ты говоришь «пожалуйста».

— Если моя вежливость убедит тебя сотрудничать, тогда я полностью за.

Все это было частью моего плана, чтобы заставить его потерять интерес ко мне. Борьба с ним только усилила его желание победить, а победа Себастьяна означала, что я потеряю часть себя, которую не могу себе позволить потерять. Этот эксперимент мог иметь неприятные последствия, но у меня не было выбора. По крайней мере, я пока не видела другого выхода.

Путь наименьшего сопротивления, как сказала Бекс.

Себастьян поиграл с резинкой на внутренней стороне моего нижнего белья, и у меня не было времени сказать «пожалуйста», прежде чем он сдвинул мои трусики в сторону и скользнул пальцами по моим складкам. Мучительно медленно. Душераздирающе тщательно. Он нежно держал мое лицо, пока вторгался в мою суть.

— Почему? — я захныкала. — Ты хочешь, чтобы я просила? Пожалуйста. Пожалуйста.

— Да, именно так мне это и нравится. — Он поцеловал меня в подбородок, как будто вознаграждал меня за то, что я умоляла. И в его извращенном сознании, вероятно, так оно и было.

Он кружил вокруг моего клитора, не торопясь. Я не смогла контролировать реакцию своего тела, которая просачивалась сквозь мою защиту. Несмотря на то, что я решила не сопротивляться, я извивалась и брыкалась, мой инстинкт борьбы, или бегства, сработал. Мне не следовало впускать его в свою квартиру. Мне действительно не следовало надевать эти трусики.

Я сказала себе, что уступила ему, потому что боялась его реакции. Уступив, я в некотором роде была в безопасности. Но это была не вся правда. Себастьян пробудил во мне тьму, которая не хотела безопасности, а наоборот — жаждала его опасности.

Себастьян бросил меня на диван на спину, быстро заняв свое место между моих ног. Он навис надо мной, сковывая мои руки над головой и продолжая с того места, на котором остановился.

— Разве это не приятно, Грейс? — Он надавил на мой пульсирующий клитор, и ощущение казалось чем-то неземным, но это ничего не значило. Ничего. Я не понимала, как могла одновременно любить и презирать то влияние, которое он оказывал на меня.

Я отвернулась от него, когда слезы потекли из моих закрытых глаз. Он засунул палец внутрь меня, изгибаясь и толкаясь, пока мои ноги не задрожали. Я сжала губы, не желая выдавать ему звуки моего удовольствия. Если бы Себастьян знал, как сильно меня заводит, он мог бы довести меня до края пропасти, куда я не хотела ступать.

Он не успокоился, когда я кончила. Он также не спустил штаны и не вошел в меня, как я одновременно и ожидала, и боялась. Себастьян губами прошелся по моему телу, притягивая, целуя. Он опустил мои руки к животу, прижимая их, когда устроился между моих ног. Погрузившись в меня языком, Себастьян уткнул свое лицо в мою сердцевину. Я была такой мокрой, такой набухшей и скользкой, что каждое движение его языка издавало непристойные хлюпающие звуки. Себастьян застонал, прижимаясь к моей плоти, протягивая свободную руку, чтобы погладить мою грудь.

Мои бедра поднимались и опускались без разрешения. Но в этом-то и было дело, не так ли? С Себастьяном я потеряла всякий контроль даже над собственным телом. Он забрал его у меня, заявив на него права, лишив его существования.

И когда он это сделал, несмотря на мой страх, он заставил меня никогда не стремиться к возвращению моего контроля.

Я бедрами обхватила его голову, и Себастьян одобрительно зарычал. Я была беспомощна перед ним, беспомощна, чтобы бороться с ним, беспомощна, чтобы сдержать оргазм, который обрушился на меня.

Я дрожала всем телом, безмолвна в своем освобождении. Слезы упали на диванную подушку рядом с моей головой. Я знала, что будет дальше, и не имела ни малейшего представления, как это остановить.

Глава 13

СЕБАСТЬЯН ВОЗВЫШАЛСЯ НАДО МНОЙ, держа мои руки в своих. Характерный звук расстегивающейся молнии заставил меня открыть глаза. В его взгляде бушевала буря. Его ноздри раздулись, когда он слизнул мой вкус со своих губ.

— Черт возьми, Грейс. — Он содрогнулся, как будто был в экстазе. — Скажи мне, что тебе не понравилась каждая секунда этого. Скажи.

Я покачала головой из стороны в сторону, отказываясь окончательно сдаться.

— Ты не должен был этого делать. Это не правильно.

— Ты не перестаешь бороться со мной. Я ясно дал понять, что ты мне нравишься. Я заставил тебя кончить уже три раза, а ты даже не прикоснулась ко мне. — Он скривил свои блестящие губы в злой усмешке. — Не то чтобы я возражал против того, чтобы ты кончила. Ты — лучшее, что я когда-либо пробовал. Я думаю о твоем запахе, когда засыпаю ночью. И, боже, твои сиськи, Грейс. — Он раздвинул мои ноги еще шире, затем переместился вперед, пока не навис над моим животом. Он отпустил мои руки, но только для того, чтобы подмять их под мою спину.

— Я тоже думаю о тебе, — прошептала я. — Когда не вспоминаю о том, насколько ты ужасен, мой разум заполняется мыслями, что, возможно, если бы ты просто поговорил со мной, как с человеком, в тот первый день, я добровольно бы согласилась на это.

Он сокрушенно покачал головой.

— Я ничего не хотел от тебя в первый день. — Себастьян высвободил свою длину из джинсов, обхватив рукой основание. С этого ракурса член казался невероятно большим. Гораздо больше, чем я видела в машине. Он уничтожит меня во всех отношениях. — Открой рот.

Я сжала губы, прикусив их.

Себастьян вздохнул, немного отодвигаясь назад. Он сжал мои груди, сведя их вместе. Склонившись надо мной, просунул свой член между моими грудями, толкнувшись вперед, и уперся членом о мой подбородок.

— Ты все так усложняешь. — Его бедра раскачивались снова и снова, и я не могла перестать наблюдать за ним. Обычно Себастьян держал себя в руках, но сейчас он сорвался. Его темные волосы беспорядочно свисали на лоб. Нахмурив брови, он прикусил нижнюю губу. Буря в его взгляде достигла апогея. Его зрачки были настолько расширены, что почти не было видно радужной оболочки. Сухожилия на его шее были натянуты, как проволока, и маленькая часть меня хотела провести пальцами по ним, как по натянутому канату.

Но я не могла пошевелить руками. Я подумала, что, может быть, если бы у меня был какой-то способ принять в этом участие, я смогла бы уйти, не чувствуя, что меня раздели до нитки. И когда его член коснулся моего подбородка, я приоткрыла губы, высунув язык. Когда я коснулась его кончика, Себастьян зашипел и замер, обвиняюще глядя на меня.

— Что?.. — выдохнул он, сбитый с толку.

Я судорожно втянула воздух.

— Ты можешь положить его мне в рот, если пообещаешь, что в следующий раз, когда прикоснешься ко мне, это будет по обоюдному согласию. — В глубине души я знала, что следующий раз обязательно наступит. Не только потому, что он заставлял меня это делать, но и потому, что, находясь рядом с Себастьяном, я поняла кое-что и о себе. Но пока не могла дать этому название, но однажды, возможно, я смогу это сделать.

Себастьян ссутулил плечи. Я применила эффект неожиданности, но это было хорошо. Он и так достаточно много раз заставал меня врасплох. Если бы его выбили из игры, возможно, он бы остановился, дал себе секунду, чтобы рациональное мышление пустило корни.

— Я не знаю, смогу ли обещать это, Грейс. — Себастьян посмотрел на меня сверху вниз, водя кончиком пальца взад и вперед по моей нижней губе. — Ты можешь никогда не согласиться, чтобы я прикасался к тебе.

— Я соглашусь. Обещаю. — Я снова высунула язык, задев самый кончик его члена. — Только не торопи меня.

— Сколько времени?

Я взвесила и оценила свои возможности. Если бы я сказала месяц, он бы точно не согласился, а неделя — это слишком мало. Я бы никогда не смогла морально укрепить себя за семь дней.

— Две недели. Дай мне две недели, чтобы узнать тебя, и чтобы ты узнал меня. Может быть, я перестану тебе нравиться.

— Это то, на что ты рассчитываешь?

— Я просто пытаюсь быть реалистом. — Я снова высунула язык, заставив его веки затрепетать.

Себастьян отпустил мою грудь, затем обхватил мою челюсть. Эти черные глаза искали в моем взгляде правду, искренность и что-то еще. Должно быть, Себастьян нашел то, что искал, потому что тяжело выдохнул через нос, а затем прижался членом к моим слегка приоткрытым губам.

— Хорошо, Грейс. Если ты будешь настаивать на своем, после этого я не прикоснусь к тебе без твоего согласия. — Рука, державшая мою челюсть, задрожала, подталкивая меня. — Теперь открой.

Зная, что это обещание было настолько приемлемым, насколько я могла получить от Себастьяна Веги, я позволила своим губам раскрыться. Меньше чем за секунду он вторгся в мой рот, скользя по всей длине вдоль моего языка. Я делала минет всего пару раз с парнем в Швейцарии, но не в таком положении, и сразу же подумала, что совершила огромную ошибку. Когда Себастьян протолкнулся в меня еще больше, я забыла, как дышать. Моя грудь сжалась, лицо вспыхнуло, и я запаниковала.

— Господи, Грейс. Не умирай у меня на глазах. Тогда ты мне не подходишь. — Себастьян отстранился, позволив мне сделать долгий вдох.

— Отпусти мои руки. Пожалуйста, Себастьян. — Я моргнула полными слез глазами, глядя на него и наблюдая за тем, как он немного смягчился. Себастьян приподнялся достаточно, чтобы я могла поднять руки к груди, затем вернулся к моему рту.

Я старалась не отставать от его движений, чтобы снова не быть застигнутой врасплох. Нуждаясь в том, чтобы почувствовать, что мы связаны не только на примитивном уровне, я протянула руки, положив ладони ему на живот. Его толчки прекратились, и Себастьян снова посмотрел на меня с удивлением. Я провела руками по его бокам, сжимая, давая ему понять, что он может продолжать — не то, чтобы он желал остановиться, если я пожалуюсь.

Себастьян зарылся в мои волосы, поглаживая кожу головы и удерживая меня под нужным ему углом. Его дыхание участилось, и с каждым толчком он погружался все глубже, но никогда до степени перекрытия мне кислорода

— Вот так, Грейс. Так хорошо, детка. Так хорошо. — Он откинул голову назад, застонав так громко, что его голос эхом отразился от тонких стен. Горячее, соленое семя излилось из него, покрывая мой язык и горло. Я поморщилась от вкуса, но он не был ужасным. Просто... неожиданно. Мой парень в Швейцарии никогда не кончал мне в рот.

Себастьян медленно вышел, не сводя с меня пристального взгляда. Я сглотнула три или четыре раза и попыталась сделать успокаивающие вдохи, чтобы унять учащенное сердцебиение. Он провел кончиками пальцев по линиям моего лица. Когда добрался до моих губ, собрал немного просочившейся своей спермы большим пальцем и затолкал ее мне в рот. Он снова и снова поглаживал мою нижнюю губу, время от времени прижимая к ней большой палец.

Дыхание успокоилось, Себастьян отодвинулся, затем встал, потянув меня за собой. Мои трусики все еще были в беспорядке, моя рубашка была поверх лифчика, а во рту был вкус спермы, но он целомудренно поцеловал меня в щеку, как будто высаживал меня около дома после первого свидания, а мои родители смотрели на нас.

Мои колени ослабли от адреналина, хлынувшего из моего организма потоком. Все, чего я хотела, — это свернуться калачиком под одеялом и вздремнуть несколько часов, но я никогда не расслаблюсь настолько, чтобы заснуть рядом с Себастьяном. Возможно, он и пообещал дождаться моего согласия, но на самом деле я ему не поверила. Ещё нет.

Себастьян прислонился своим лбом к моему, его теплое и сладкое дыхание коснулось моих губ.

— Это было не так уж и плохо, не так ли? — пробормотал он.

— Не все. Тот момент, где я была уверена, что ты собирался... — Я вздохнула. — Ты пугаешь меня.

Он провел руками по моим плечам, нежно сжимая.

— Я знаю. — Он поцеловал уголок моего рта. — Но ты так хорошо справилась.

— И тебе нравится, когда я боюсь?

Он кивнул.

— Если бы ты могла увидеть себя со стороны, ты бы поняла.

Даже через миллион лет я бы никогда его не поняла. Но это было хорошо. Мой разум работал не так, как у него, и этим я была довольна.

— Хорошо. — Я толкнула его в грудь, и Себастьян отступил назад, опустив руки. — Я сейчас приберусь, а потом начну выполнять наше задание по математике. Если ты хочешь быть частью этого, можешь остаться. В противном случае, ты получил то, за чем пришел, так что...

Я позволила своим словам висеть в воздухе, когда пронеслась мимо него, закрывая дверь маленькой ванной, расположенной между маминой комнатой и моей. Я не смотрела в зеркало. Если бы сделала это, то снова начала бы плакать, а я этого не хотела. Поэтому сходила в туалет и вымыла руки и лицо. Я использовала ополаскиватель для рта три или четыре раза, пока вкус мяты не перебил остальные вкусы. Как только смыла все следы того, что только что произошло в моей гостиной, я вернулась обратно.

Себастьян сидел на моем диване, вертя в пальцах карандаш, а на коленях у него лежал потрепанный черный блокнот. Я села в противоположный конец, где лежал мой рюкзак, быстро найдя свои принадлежности. Затем бросила Себастьяну листок с заданием.

— Это наш доход и бюджет. — Мой голос дрожал, но я ничего не могла сделать. Не здесь с Себастьяном. Он был слишком непредсказуем, чтобы я могла успокоиться.

Он взглянул на бумагу, приподняв брови.

— О, мы богаты-богаты. Я могу с этим работать.

Невольно я рассмеялась.

— Мы со средним доходом, если уж на то пошло. Автомобильная авария, работой в стоматологической клинике и...

— Неожиданная беременность. Я собираюсь обрюхатить тебя. — Он потер подбородок, в его глазах мелькнуло веселье.

— Кто сказал, что ты отец? Может быть, у меня за твоей спиной бурный роман с Гейбом.

В одно мгновение от его веселья не осталось ни следа.

— Нет. Мы даже не будем говорить на эту тему.

— Я не знаю... — Я прикусила кончик карандаша. — С Гейбом было бы забавно играть. Я имею в виду, теперь, когда ты сломал меня...

Себастьян поморщился, хлопнув блокнотом по ногам, перебив меня. Я все равно сказала достаточно. Физически я бы никогда не превзошла бы его. Это не обсуждалось. Но если бы могла свести его с ума — в другом смысле, — я бы это сделала.

— Перестань быть сволочью и делай свою работу, Грейс.

В мыслях я исполнила победный танец. Это была маленькая победа, но она была мне нужна.

Наконец-то мы приступили к работе, составляя наш финансовый список на месяц. Мы не смогли бы выполнить задание сегодня, но как только все приведем в порядок, мы сможем закончить оставшуюся работу на компьютерах. Отдельно. Каждый в своем доме.

Когда моя мама вошла через парадную дверь, мы заканчивали. Она снова улыбнулась Себастьяну, и хотя он был раздражен с тех пор, как я поддразнила его насчет Гейба, он включил свое очарование ради нее. Настолько, что она попросила его остаться на ужин.

— Вообще-то, мне нужно возвращаться домой. В другой раз? — Он сверкнул улыбкой, и я увидела, как мама растаяла, превратившись в лужу.

— Конечно. — Она повернулась ко мне. — Это займет около получаса, детка. Ты сможешь подождать?

— С трудом. Я провожу Себастьяна, а потом приду помочь.

Она подмигнула мне.

— Мне не нужна помощь. Не спеши возвращаться.

Как только мы вышли из кухни, Себастьян направился в противоположную от входной двери сторону. Я последовала за ним в свою комнату, где он снова направился прямо к моему комоду. Но на этот раз вместо того, чтобы открыть мой ящик с нижним бельем, он взял маленькую металлическую скульптуру розы.

— Это мило, — сказал он.

— Спасибо.

Он оторвался от созерцания розы.

— Ты сделала это?

— Да. Трехфутовая версия находится в Швейцарии.

Он что-то пробормотал, аккуратно ставя ее на место, и подошел к моему прикроватному столику. Там у меня стояли фотографии в рамке, на одной была изображена группа моих друзей в Швейцарии, а на другой — мы с мамой. Себастьян сел на край моей кровати, с фотографиями в руках, затем кивнул на фото моих друзей.

— Ты скучаешь по ним?

— Да. Но я знала, что мы не останемся там навсегда, поэтому никогда не позволяла себе слишком сближаться. Плюс... — Я оборвала себя. Я готова была рассказать о своем отце, но в последнюю секунду вспомнила, что Себастьян мне не друг. Я бы не хотела изливать ему свою душу. Он мог вынести многое, но никогда не был тем, кем я была.

Себастьян поставил обе рамки и потянулся к моим рукам, притягивая меня к себе. Я подпрыгнула на матрасе. Себастьян повернул меня к себе, окидывая жестким взглядом.

— Кто тебя ударил?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я открыла рот. Мне потребовалась секунда, чтобы снова собраться с мыслями.

— Зачем тебе это знать?

— Скажи мне.

Я не смогла вспомнить, почему не хотела, чтобы он знал. Возможно, по этой причине он не смог бы вторгаться в мою жизнь. Теперь же, я не думала, что у меня был выбор.

— Девушка Нейта Бергена, Елена. Ведьма из ее ковена рассказала, что я была с Нейтом на игре в пятницу, и Елена не слишком любезно отнеслась к этому. Она толкнула меня в мой шкафчик и назвала меня всеми синонимами слова «шлюха», которые только могла придумать.

Себастьян убрал руки с моего лица и нахмурил брови.

— Это все, что она сказала?

— Я могу еще раз посмотреть на запись, но в этом вся суть. Однако, как я уже сказала, я с этим разобралась.

— Разве вы не были лучшими подругами с ней?

Я дернулась, пораженная тем, что он это знал об этом.

— Ты знал меня... раньше?

Наша школа была огромной. С численностью более четырьмя тысячами учеников вы можете ходить в школу с кем-то в течение четырех лет и никогда не узнать его. Я просто предположила, что, поскольку я не узнала Себастьяна, он тоже не знал, кто я такая. С другой стороны, большая часть моего первого года обучения прошла как в тумане. Слишком много всего произошло с тех пор.

Вздохнув, он поднялся на ноги и снова подошел к моему комоду.

— Все знали, кто ты такая. Богатая, красивая, чирлидерша. Я видел тебя. — Он повернулся, показывая мне свой профиль. — Я пойду. Проводи меня до двери.

Уходя, он помахал на прощание моей матери, но не остановился, пока не дошел до двери. Я следовала за ним по пятам, поэтому, когда он развернулся и запустил руки мне в волосы, я чуть не потеряла равновесие. Себастьян прижал меня к стене, прижимаясь своим лбом к моему.

— Если кто-нибудь будет приставать к тебе, я должен знать. Обещай, что расскажешь мне. — Его тон не допускал возражений, но для Себастьяна это не было чем-то новым. Он говорил категорично, как будто его слово было законом.

— Ты собираешься ударить Елену Сандерсон за то, что она была сукой по отношению ко мне?

Его хватка на моих волосах усилилась, пока у меня не перехватило дыхание.

— Обещай мне.

— Только если ты тоже сдержишь свое обещание. — Себастьян не спросил у меня разрешения прикасаться ко мне, но я и не возражала. Даже с приступом боли, чувствовать его руки на мне таким образом было неплохо.

Он прикоснулся губами к моему виску.

— Гребаная Грейс.

Могла ли я действительно влиять на него так же, как он влиял на меня? Может быть. Но когда он снова ушел, не поцеловав меня в губы, разочарование, как остроконечная палка, кольнуло меня под ребра, я, без сомнения, поняла, что Себастьян все еще одерживает победу.

Глава 14

В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ Уилз был переполнен симпатичными мальчиками и взрослыми, горячими парнями-скейтерами. Хелен работала в зале, флиртуя и продавая чертовски много товара. Она сама была скейтбордисткой, поэтому тот факт, что она была одновременно красивой и компетентной, ставил большинство наших клиентов на колени.

Ближе к закрытию, во время затишья среди покупателей, Хелен села со мной за прилавок. Она подперла голову кулаком, пристально глядя на меня.

— Итак... — начала она.

— Что? — Я вопросительно приподняла бровь.

— Как дела, Грейси?

— Фантастически. У тебя?

Ее рубиновые губы растянулись в полуулыбке.

— О, замечательно.

Она начала этот разговор, но, похоже, не спешила переходить к тому, что планировала.

— Ты уже начала свое задание по математике? — спросила я.

Она закатила глаза.

— О, боже, даже не спрашивай. Гейб такой чертовски умный, но он не может использовать свой мозг во благо. Будто он неправильно подключен или что-то в этом роде. — Она постучала себя по лбу. — У меня есть голова на плечах, но цифры — это не мой конек.

Мои губы дрогнули.

— Это значит «нет»?

Она фыркнула.

— Ага. Я слышала, вы уже начали работать над своим.

Любой намек на улыбку соскользнул с моих губ. Было слишком легко забыть, что Хелен и Себастьян были друзьями. Достаточно хорошими друзьями, он возил ее по разным местам и, по словам Карли, часто подвозил ее на работу.

— Да, начали, — подтвердила я, больше ничего не говоря. Если бы Себастьян захотел рассказать о нас, я бы не смогла его остановить, но уж точно не стала бы подливать масла в огонь.

— Он тебе нравится? — В ее вопросе не было ни злобы, ни ревности, только любопытство.

Мои щеки вспыхнули против моей воли. Он мне не нравился. Но я надеялась, что мне удастся скрыть свое пылающее лицо.

Мне не нужно было отвечать. Моего разгоряченного лица было достаточно для Хелен. Она покачала головой, закрыв глаза, как будто ей было больно.

— Девочка, нет. Себастьян не станет твоим счастливым концом. Даже сейчас он твое несчастье.

Я выпрямилась, готовая обороняться, хотя и не знала почему. Себастьян был злодеем, а не белым рыцарем, и у меня не было никаких иллюзий, что мы будем вместе. Единственная вечность, которая у нас была бы с ним, — это если бы он, наконец, убил меня и сохранил мое гниющее сердце в качестве сувенира.

— Он твой счастливый конец? — спросила я.

Она смерила меня откровенным, но не недружелюбным взглядом.

— Баш — это мой счастливый конец, потому что у него хороший член, и он знает, что с ним делать. — Она коснулась моей сжатой в кулак руки своими длинными пальцами с заостренными ногтями. Я не была удивлена, что у них был секс, но мне не нужны были подробности. — Не то чтобы у нас недавно был секс. Мы были просто друзьями уже несколько месяцев. Я знаю его с тех пор, как мы были прыщавыми подростками, и мы всегда будем дружить. Это не значит, что я не знаю, что он глубоко облажался.

Я вдохнула через нос.

— Даже если он глубоко облажался, что это за друг, который ходит и говорит такое? Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы говорить о нем такие вещи.

Широкая улыбка расплылась на ее лице.

— Посмотри на себя, ты настоящая. Ты мне нравишься, Грейси.

Я сузила глаза, глядя на нее.

— Я не слишком уверена в тебе, Хелен. Не знаю, почему ты чувствуешь, что тебе нужно проверить меня.

Она скрестила руки на груди.

— Послушай, у меня было свое мнение о тебе до этого.

Я застонала.

— Ты знаешь меня со средних классов?

— Конечно, знаю. Ты и твой маленький стервозный клан разгуливали по залам Сэвидж-Ривер, как будто они принадлежали тебе. Неудивительно, что ты никогда не замечала меня. — Она щелкнула пальцами, словно отгоняя прошлое. — Однако я понимаю, что люди могут измениться. Ты больше не в той команде, но мне все еще трудно избавиться от тех впечатлений. Но я постараюсь, потому что действительно считаю, что ты классная.

— Спасибо, — пробормотала я, все еще чувствуя горький привкус во рту.

Она наклонила голову, изучая меня.

— Ты хочешь спросить меня что-нибудь о нем?

— С чего мне спрашивать?

— Потому что я видела твою реакцию, когда я говорила о его члене. Это ревность, подруга.

Я позволила ее обвинению висеть в воздухе. Я не ревновала. Не могла. Я не хотела Себастьяна. Он безжалостно нападал на меня и мучил. Если бы я желала его, разве это делало бы меня такой же сумасшедшей, как он?

— С чего бы мне ревновать? Я пытаюсь заставить его оставить меня в покое с самого первого дня. — Я говорила, как капризный ребенок. И чувствовала себя таковой. Если бы она знала хотя бы половину, то никогда бы не обвинила меня в ревности.

Хелен закатила глаза.

— Хорошо, если ты так желаешь.

— Он тебе что-нибудь сказал? — спросила я, нуждаясь узнать, как много деталей он рассказал Хелен, раз уж она заговорила об этом.

— Не так уж много, что не редкость. Баш говорит только тогда, когда ему хочется, и обычно это делается не для того, чтобы раскрыть свои самые сокровенные мысли. Он просто сказал, что вы пару раз переспали, и попросил меня присматривать за тобой, когда его не будет рядом. — Она постучала костяшками пальцев по стеклянной витрине, за которой мы сидели. — Вот почему я все еще дружу с этим парнем, несмотря на его недостатки. В глубине души, помимо всего прочего, Баш настоящий. Но ты знаешь, это глубоко у него внутри.

Униженная, я закрыла лицо руками.

— Лучше бы он тебе этого не говорил.

Она потянула меня за руки, пытаясь увидеть мое лицо.

— Он не распространяет это повсюду. Это не в его стиле. Я могла бы вытянуть это из него, когда он упомянул, что присматривает за тобой. Имею в виду, я уже знала, что у него на тебя стояк, но это... нечто большее.

У меня было бесчисленное множество вопросов, которые я могла бы задать ей, но не была полностью уверена, что хочу получить ответы. Кроме того, я не сомневалась, что Себастьян все возьмет в свои руки, как только я проявлю к нему хоть малейший интерес. Я боялась, что если уступлю ему хотя бы дюйм, он заберет все. И сегодня он сдержал свое обещание держать руки при себе. Было так приятно чувствовать, что я владею собственным телом, и я бы не стала отказываться от этого, чтобы удовлетворить свое любопытство.

— Дело в том, что я довольно скрытный человек. Я знаю, что у тебя доброе сердце, но что бы ни случилось между мной и Себастьяном, это останется между нами. Мне нужно, чтобы все было именно так.

Моя личная жизнь была нарушена после того, как я занялась сексом с Нейтом. С тех пор я была чрезвычайно избирательна в выборе парня, с которым хотела бы стать ближе — до Себастьяна, который отнял у меня этот выбор.

Хелен поморщилась. Конечно, она слышала о Нейте. По словам Бекс, все говорили о том, как я бросилась к нему и умоляла его лишить меня девственности. Слухи усилились и даже распространились, когда я жила за Атлантикой, не планируя возвращаться в Сэвидж-Ривер.

— Нейт — гребаный придурок, — прошипела она.

Я кивнула, впадая в меланхолию.

— Он плохой, очень плохой человек.

Хелен вскочила со своего стула, чтобы обнять меня. От нее пахло океаном и солнцем. Было так хорошо, что я наклонилась к ней, пытаясь вдохнуть как можно больше моих любимых ароматов.

— Я чувствую себя такой сукой. Я никогда не должна была ничего говорить. Теперь ты грустишь из-за меня.

Я покачала головой.

— Мне грустно из-за многих вещей, но не из-за тебя. Уверяю тебя.

Звонок на двери возвестил о приходе клиента. Хелен отпустила меня и обошла стойку, чтобы поприветствовать их.

— Каз! — завизжала она.

Долговязый парень с грязными светлыми волосами, торчащими ушами и с ямочками на щеках приблизился, обняв ее за талию.

— Как дела, черт возьми?

— Усердно работаю. А у тебя?

— Пришел узнать, не хочешь ли ты пойти в «Т», когда закроешься. Скизер и Бракко тоже будут. — Его внимание переключилось на меня. — Привет, новенькая. Швейцарская мисс, я прав?

— Грейс... или швейцарская мисс.

Он коснулся своей груди.

— Я Каз. Ты тоже должна пойти повеселиться.

Хелен с энтузиазмом кивнула.

— Определенно. Пожалуйста, Грейси? Я не хочу быть единственной девушкой.

«Т» была забегаловкой дальше по улице, где подавали потрясающие молочные коктейли. Я не была там с тех пор, как мы переехали обратно, и я действительно могла бы пойти встряхнуться сегодня.

— Я в деле.

Каз вскинул руку.

— Рад. Я встречу вас, девушки, на заднем дворе после закрытия.

Мы с Хелен прошли через закрытие магазина, уборку и подсчет кассы в рекордно короткие сроки. Теперь, когда мне было место, где быть, кроме как тусоваться с мамой в нашей унылой квартире, мое настроение улучшилось.

Каз катался на скейтборде на стоянке за магазином, когда мы вышли. Он катился рядом с нами, пока мы шли к закусочной, рассказывая нам о трюке, который он проделал ранее. Хелен знала парней из скейтпарка. Они были на пару лет старше и ходили в другое учебное заведение, так что мне повезло, что на этот раз моя репутация не опередила меня.

«Т» была частью Сэвидж-Ривер с незапамятных времен, и интерьер выглядел так же, как его помню. А поскольку мест, где можно было бы потусоваться с друзьями, было не так много, это стало самым подходящим. На первый взгляд, большинство столиков были заняты группами старшеклассников. Я узнала несколько лиц, но не помнила их имен.

Бракко и Скизер уже сидели в угловой кабинке и ждали нас. Я села напротив Бракко, оказавшись рядом со Скизером. Бракко казался мне серьезным, пока его улыбка не превратила его из каменнолицего в красавца-соседа, а Скизер объяснил, что его прозвище произошло от его фамилии Скизовски, а не от того, что он был скизом.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто... сменить свое прозвище? — спросила я.

Все, кроме меня, расхохотались, как будто я сказала самую смешную вещь в жизни.

— Нет, малышка. Не то чтобы я сам дал себе это прозвище. Не думаю, что мои друзья даже знают мое имя. Но чертовски уверен, что они никогда бы не назвали меня по-другому. — Скизер поднял свои светлые брови, глядя на Бракко и Каза. Они оба кивнули, ухмыляясь, подтверждая, что его слова были правдой.

— Хорошо, хорошо... — Я указала на Бракко. — Откуда взялось твое прозвище?

Он усмехнулся, и его яркая улыбка осветила кабинку.

— Константин Бракко к вашим услугам. Мне чертовски повезло, что никто не решил называть меня Конни.

Каз хлопнул в ладоши.

— Черт возьми, это была упущенная возможность.

Как только мы заказали горы нездоровой пищи и очень большой клубничный коктейль для меня, Скизер указал на меня подбородком.

— Что с тобой, малышка? У тебя есть мужчина?

Хелен, должно быть, пнула его под столом, потому что он взвыл и практически выпрыгнул из кабинки.

— Черт. Черт возьми. Я просто задал вопрос, — процедил он сквозь зубы.

Она ухмыльнулась ему.

— Оставь Грейси в покое. Она слишком хороша для тебя.

Скизер потянулся, чтобы потереть голень, хмуро глядя на Хелен, хотя, похоже, он не был по-настоящему зол.

— Это любому дураку понятно. Я подумал, может быть, у нее были низкие стандарты.

Я невольно рассмеялась.

— Есть ли шанс, что твоя фамилия — просто совпадение и не имеет ничего общего с твоим прозвищем? Потому что, э-э...

Скизер стукнул кулаком по столу, позвякивая столовым серебром.

— Почему ты так поступаешь со мной, женщина?

Хелен снова пнула его ногой, отправив прямиком из кабинки. Он прыгал вокруг, держась за голень рукой, с багровым лицом. Но он не был злым, просто испытывал сильную боль. Бракко и Каз, казалось, считали травму своего друга абсолютно забавной.

Нам принесли еду, и я так хорошо проводила время, разрываясь между набиванием рта и смехом над несусветной чушью, которую несли эти ребята, что не заметила, как вошла новая группа людей, и хриплый смех не донесся с другого конца закусочной.

Я оглянулась, сразу узнав кудрявые волосы Гейба. С ним были три незнакомые мне девушки, парень из футбольной команды и, конечно же, Себастьян. Его рука была перекинута через спинку стула, пальцы свисали вниз, лениво рисуя зигзаги на плече девушки рядом с ним. Она повернула к нему голову, одарив его маленькой обиженной улыбкой. Я не могла прочитать выражение его лица, но мой желудок скрутило.

Я отвела взгляд, и увидела, что Хелен смотрела на меня, изогнув бровь. Она тоже его видела, и выражение ее лица очень любезно говорило: «Я же тебе, бл*дь, говорила, маленький агнец».

— Привет, швейцарская мисс. — Каз щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание. — На что похоже место катания на сноубордах в Швейцарии?

Мне потребовалась секунда, чтобы вытряхнуть из головы нависшие тучи.

— Не знаю, но оно освещено. Раньше я ходила туда каждые выходные со своими друзьями. — Я не договорила «пока мой отец не заболел, и мне пришлось остаться дома и помогать маме ухаживать за ним». Эти мальчики были милыми и все такое, но их не интересовала моя слезливая история и разбитое сердце — не то чтобы у меня было какое-то желание рассказать.

Скизер прикрыл рот рукой, его взгляд загорелся.

— О, черт! Катание на сноуборде в Альпах. Я не понимал, что именно это мне нужно в жизни, до этого момента. — Он снова вскочил со своего места, делая вид, что катается на сноуборде с крутой горы. Я прижалась к стене, надеясь, вопреки всякой надежде, что смогу выбраться отсюда незамеченной Себастьяном. Не в силах сдержаться, я позволила своему взгляду снова переместиться на него. Он наклонил свое лицо к девушке, пока она говорила, выражение его лица все еще было непроницаемым, но их близость говорила о многом.

Скизер отпраздновал свой успешный спуск с воображаемой горы коротким кругом почета, в то время как Каз аплодировал ему.

Эти парни были словно под чертовым кайфом.

Я вроде как тоже хотела быть такой. И теперь отказывалась смотреть на другой стол. Если Себастьян нашел новую девушку, тогда я выиграла. Я получила то, что хотела. Я только желала, чтобы моя победа была немного слаще на вкус.

Эти парни были так чертовски под кайфом.

— Подруга, ты хочешь выбраться отсюда? — спросила Хелен достаточно тихо, чтобы только я могла услышать сквозь шум наших активных соседей по столу.

— Мы можем это сделать?

— Да. Я на машине моей мамы. Я отвезу тебя домой.

Я бросила на стол несколько купюр, чтобы покрыть свою долю, опечаленная тем, что оставила свой молочный коктейль. Потом вспомнила, как Себастьян в другом конце ресторана прикасался к какой-то девушке, и оставшийся вкус на моем языке превратился в мел.

Мы быстро пожелали спокойной ночи парням, которые были слишком заняты, пытаясь рассмешить друг друга, чтобы по-настоящему поссориться из-за нашего ухода. На самом деле, никто не затеял драку, когда мы уходили. Над дверью звякнул колокольчик, но никто не погнался за нами по тихому тротуару.

— Грейси... — Хелен взяла меня под руку.

— О, боже, я в порядке. Но когда ты так произносишь мое имя, мне хочется плакать.

Она ахнула.

— Святое дерьмо, я снова заставила тебя грустить?

Я хихикнула, наклоняясь к ней.

— Нет, я в порядке. — А потом я позаимствовала слова, которые она использовала ранее сегодня вечером: — Ты настоящая, черт возьми.

Она потрясла рукой.

— Да, я уже прониклась тобой.

Мы с Хелен опустили стекла в машине ее мамы, включили музыку, которую я не знала, и запели во всю глотку. Я пел наобум, но от этого стало еще лучше. К тому времени, как она высадила меня у дома, я почти отбросила нежелательные чувства, которые были вызваны тем, что Себастьян прикасался к кому-то другому. Ночь сна и потрошение его в моих снах, вероятно, помогли бы избавиться от всего остального.

Глава 15

Я ТОЛЬКО ЧТО ЗАСНУЛА, но постоянное жужжание моего телефона вернуло меня в сознание. Я провела большим пальцем по экрану, потрясенная от нескольких непрочитанных сообщений. Все с одного и того же номера.

Грейс.

Это я.

Ты не поздоровалась.

Убежала.

Разве я не говорил тебе не убегать?

Проснись, Грейс.

Если ты не ответишь мне в течение следующих пяти минут, я приеду. Как ты думаешь, как твоя мама отнесется к моему появлению?

Я никогда не давала ему свой номер. С другой стороны, он не спрашивал. Теперь я поняла, что это, вероятно, потому, что он уже был у него.

Я ответила, зная, что Себастьян сдержит свое слово и выломает мою дверь, если понадобится.

Я: Я спала.

Баш: А, вот и она. Маленькая девочка-бегунья.

Я: Я не понимаю, о чем ты говоришь. Откуда у тебя мой номер?

Баш: Сначала ты должна знать, что Хелен — моя подруга.

О, я бы зарезала сучку. Раньше я думала, что у нас с Хелен все нормально, но теперь не была так уверена — не дала ли она мой номер Себастьяну, зная, что я хочу, чтобы он исчез из моей жизни.

Я: Принято. Спокойной ночи.

Баш: Нет. Выйди на улицу.

Я: Никогда.

Баш: Я войду, Грейс. Я не блефую.

Я: Тогда повеселись в тюрьме. Я закончила разговор.

Баш: Все еще убегаешь.

Я: Ты же не собираешься заставить меня выйти на улицу.

Баш: Не в освещенное место. Просто констатирую факты. Выйди сюда.

Я: Ты сошел с ума.

Баш: Ты продолжаешь это повторять. Становится скучно.

Я: Тогда уходи.

Баш: Здесь довольно спокойно. Луна полная, звезды яркие. Я не прикоснусь к тебе, Грейс. Я дал обещание, а я всегда выполняю свои обещания. Просто выйди сюда.

Я: Даю тебе пять минут, а потом возвращаюсь внутрь. Если ты прикоснешься ко мне, я закричу. И я выхожу только ради звезд.

Была только половина первого ночи, но моя мама заснула пару часов назад. Она хорошо держалась, но ее график уже изматывал ее. Как бы я ни ненавидела то, насколько она изматывалась, на этот раз это сработало в мою пользу. Я тихо вышла из квартиры, одетая в толстовку с капюшоном и спортивные штаны, не беспокоясь, что мама проснется и обнаружит, что меня нет. Я сомневалась, что она будет возражать, если в любое время я выйду на улицу, чтобы встретиться с Себастьяном. Она считала его настоящим милашкой — ее точные слова, — а мне было восемнадцать, и у меня была ясная голова на плечах.

Она и не подозревала, что Себастьян был сумасшедшим, и я, казалось, теряла всякое чувство самосохранения рядом с ним.

Себастьян Вега сидел на короткой ступеньке, ведущей к моему зданию, вытянув перед собой длинные ноги. Я протопала по ступенькам, посмотрев на него сверху вниз. Он похлопал по месту рядом с собой, и я покачала головой.

— Мне хорошо здесь.

Себастьян протянул руку вперед, цепляясь за мою толстовку. Однако не притянул меня к себе на колени, как обычно, а просто держал за ткань, растирая ее между пальцами.

— Сядь, Грейс. — Его голос звучал устало, и я чертовски надеялась, что он устал от меня.

Я вздохнула.

— Мы можем просто... не делать этого больше?

Он нахмурил лоб, и это ни капли не умалило того, насколько убийственно совершенным было его лицо. На самом деле все совсем наоборот. Я была почти уверена, что Себастьян был рожден, чтобы хмуриться. Гнев только усиливал его привлекательность. Если бы он когда-нибудь улыбнулся с полной отдачей, я, возможно, не узнала бы его.

Он тяжело уронил руку на колени.

— Почему ты не поздоровалась в «Т»? Ты и Хеллс ушли так быстро, что я почти не был уверен, что это была ты.

— Как ты думаешь, с кем я тебя видела?

На секунду в его глазах мелькнуло веселье, и та полная луна, которой он заманил меня, отразилась в его черных озерах. Но это быстро исчезло, оставив после себя только бесконечную тьму.

— О, я знаю, что ты меня видела. Хеллс выгнала меня после того, как отвезла тебя домой.

Боже, Себастьян был прав. Хелен действительно была его хорошей подругой. Мне было бы полезно всегда помнить об этом.

Я толкнула камень носком ботинка, ненавидя каждую секунду.

— С чего бы ей тебя выгонять?

Его взгляд давил на меня, как гравитация.

— Что мне в тебе нравится, так это то, насколько ты прямолинейна, Грейс. Притворяться скромницей — это не мило. Притворяясь, что ты меня не видела, мы оба бы потратили время впустую. Тебя беспокоило, что я был рядом с другой девушкой? Так вот почему ты сбежала оттуда?

Я засунула руки в карманы, думая о том, как ему ответить. Я была обеспокоена, но в основном собой. Верность от Себастьяна была последним, чего я ожидала или даже хотела. Мы не были парой или даже чем-то похожим на нее, так почему, черт возьми, мой желудок продолжал угрожать вырваться из моего тела при мысли о его пальцах, скользящих по ее плечам?

Решив, что ложь продержит меня здесь еще дольше, я выбрала правду — очень тщательно сформулированную правду, которая надежно защитит мою душу от парня, никогда не знавшего границ.

— Меня беспокоило то, что я стала жертвой твоего постоянного преследования, и что ты брал больше, чем я когда-либо могла тебе дать, пока ты... что? Занимался сексом с другими девушками? Был на тройном свидании со своими приятелями? Может быть, какая-то извращенная часть меня думала, что ты поступаешь так со мной, потому что чувствуешь ко мне что-то еще, кроме потребности доминировать. Но ты доказал, что я ошибалась.

Его пристальный взгляд задержался на мне так долго, что я опустилась и села по другую сторону ступенек. Три фута бетона разделяли нас, но этого было недостаточно.

Сцепив пальцы между коленями, Себастьян, наконец, склонил голову, выдохнув порыв воздуха.

— С кем ты была сегодня вечером, Грейс?

Я приоткрыла губы, и на секунду не знала, что сказать. Этого вопроса я ожидала меньше всего. Я ответила, потому что мне нечего было скрывать, и подумала, что Хелен все равно рассказала ему.

— Хелен и несколько ее друзей. Скейтбордисты.

— Ты с ними трахалась?

Я изогнула губы в сардонической улыбке.

— С кем? С Хелен или троими парями, которых я встретила сегодня вечером?

Он издал короткий смешок.

— Я знаю, что ты этого не делала. Вы пошли в закусочную и поели. А потом ты вернулась домой, как хорошая девочка.

— Ты хочешь сказать, что пошел в закусочную, поел и пошел домой, как хороший мальчик?

Он разжал руки, поворачиваясь в мою сторону, и прислонился спиной к перилам.

— Разве имеет значение, что я говорю? Ты уже осудила меня.

Моя голова начала пульсировать, как это всегда бывало, когда я находилась рядом с Себастьяном. Он был хорош в том, что водил меня по кругу, а я слишком устала, чтобы даже пытаться разобраться в его извращенной логике.

— Я собираюсь вернуться в постель. Я ответила на твои вопросы. Поскольку ты не отвечаешь на мои, мы закончили.

Я вскочила на ноги, но Себастьян оказался быстрее, одним прыжком преодолев ступеньки. Он уперся руками по обе стороны от меня, вцепившись в перила.

— Ты хочешь знать о моей ночи, Грейс? Я пошел гулять со своими друзьями, которые пригласили с собой несколько девочек. Та девушка, рядом с которой я сидел? Я трахал ее раньше. Я мог бы сделать это снова сегодня вечером, если бы захотел. Это было бы легко. Никакой борьбы. Никакого сопротивления. И, возможно, мне следовало это сделать, учитывая, что ты все равно думаешь, что я это сделал.

Его руки вибрировали от того, как сильно он держался за поручень. Его слова звучали убедительно, но люди лгали, чтобы получить то, что хотели. Я не знала, верю ли я ему... если это вообще имеет значение. Конечно, Себастьян заставил меня кончить, но он не сделал меня счастливой, и, похоже, ему было все равно, нравится он мне или нет.

Я приоткрыла губы в судорожном вздохе, когда он наклонил голову, его горячее дыхание коснулось моего рта. Больше он не пошевелился, и его взгляд не дрогнул.

— Мне кажется, я совсем тебя не знаю. Я знаю только то, что ты мне показал, и это не самая лучшая картина того, кто ты есть.

То, как он наклонил голову, было настолько незаметно, что я чуть не пропустила это движение.

— Ты хочешь узнать меня, Грейс? — Себастьян практически прорычал мое имя.

— Я этого не говорила.

Хотела ли я знать его? Разве не было поговорки, которая звучала примерно так: «Лучше дьявол, которого ты знаешь...»? Если бы у меня было какое-то представление о том, кем был Себастьян, возможно, я смогла бы понять, как с ним справиться — или прогнать его.

— Не играй в игры, — процедил он сквозь зубы. — Скажи, что ты имеешь в виду.

— Ладно. — Я судорожно втянула воздух. — Если ты хочешь чего-то настоящего со мной, тогда тебе придется быть чем-то большим.

Он нахмурил брови.

— Больше, чем что?

— Больше, чем агрессивный мудак. Больше, чем парень, который ждет своего часа, предвкушая, как пройдут две недели, чтобы он смог засунуть свой член в меня и почувствовать, что я каким-то образом согласилась на это. Больше, чем тот, кто прикасается к другим девушкам на публике так, будто он собирается трахнуться, даже если это не входит в его намерения. Просто... больше.

— И ты этого желаешь? Ты это хочешь сказать?

Я приподняла подбородок, приблизив наши губы так близко, что почти почувствовала его вкус.

— Я еще не знаю.

Он откинул голову назад и застонал от разочарования на полную луну.

— Почему я пытаюсь с тобой? Есть сотня темных переулков, в которых я мог бы трахнуть тебя, и никто бы меня не остановил. Ты ведь знаешь это, верно?

— Я знаю, если бы ты это сделал, я бы не держала рот на замке. — Я покачала головой, разочарованная. — Я думаю, ты ответил на вопрос. Ты действительно ждал своего часа. Если это так, то я понятия не имею, почему ты не принял предложение девушки из забегаловки. Тебе стоит спросить Нейта Бергена, я уверена, он скажет тебе, что я не стою всех этих хлопот.

Себастьян ударил кулаком по металлическим перилам.

— Никогда больше не произноси при мне имя этого ублюдка.

Я откинулась назад, мечтая о своей кровати.

— Мне не особенно нравится об этом говорить.

Ноздри Себастьяна раздулись, когда он сделал глубокий вдох, затем снова посмотрел на меня.

— Что ты делаешь завтра?

— Эм... — Я в замешательстве покачала головой. — Что?

— Я отведу тебя куда-нибудь. Ты можешь узнать меня получше.

— Свидание?

Он снова нахмурился.

— Да. Конечно. Свидание.

Зубами я впилась в нижнюю губу, сдерживая улыбку. По неизвестным мне причинам мой рот все время пытался улыбнуться.

— Я не могу. У меня есть планы на завтра.

Себастьян поднял свою руку вверх, держа ее в дюйме или двух от моего лица. Я приготовилась к тому, что меня толкнут или схватят, но этого так и не произошло. Он удержался от того, чтобы сжать мою челюсть, сжав пальцы в кулак.

— Какие планы, Грейс?

Себастьян будет преследовать меня, пока я не расскажу ему, а я слишком устала, чтобы оставаться здесь и играть в интеллектуальные игры.

— Ничего особенного, но и не то, что я хотела бы отменить. Я собираюсь на пляж с Бекс.

— Кто еще идет?

— Просто несколько друзей. — Я пожала плечами.

— Какой пляж? Наш?

Я остановила свой взгляд на нем. Назвать пляж, где он почти насильно овладел мной, нашим, будто у нас там был какой-то романтический момент, действительно ошеломило меня.

— Ты не приглашен.

Это заставило его ухмыльнуться, и мне захотелось столкнуть его со ступенек.

— Посмотрим.

— Перестань сходить с ума, Себастьян.

В пределах пешей досягаемости была дюжина пляжей. Он мог бы проверить их все, но я сомневалась, что сделает это. На самом деле, я надеялась, что он не будет этого делать.

Себастьян снова опустил сжатую в кулак руку на перила, удерживая меня на месте.

— Не заставляй меня преследовать тебя. Тебе не понравится, когда я тебя поймаю.

Я вздохнула.

— Я не смогу встретиться с тобой днем, но, может быть, ночью?

Он прикрыл веки от разочарования, и оказалось, что Себастьян был даже более красив в разочаровании, чем в гневе. Это было неправильно. У такого плохого мальчика должны были быть физические признаки, такие как фурункулы или, может быть, пещеристая дыра в том месте, где должна была быть его душа.

— Хорошо. — Он произнес это слово, но, казалось, его это совсем не устраивало. — А теперь подойди и сядь рядом со мной на пять минут. Мы будем смотреть на гребаные звезды.

Я невольно рассмеялась.

— Я думаю, что прошло больше пяти минут. Это все, что я обещала.

Себастьян попятился, не сводя с меня пристального взгляда.

— Я припарковываю здесь свою задницу. Садись со мной или не садись. У меня закончились все аргументы. — Он сел на ступеньки и оперся локтями на ступеньку позади себя, запрокинув лицо к небу.

На мгновение я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Себастьян Вега наблюдает за звездами? Его фреска с изображением Волны всплыла у меня в голове, и я ее поняла. За его жестокостью и темнотой скрывался художник. Художники останавливались, чтобы посмотреть на мир, в то время как другие люди этого не делали.

Я села рядом с ним. Не слишком близко, но и не по другую сторону лестницы. Его единственным ответом было ворчание. Я откинула голову назад, сонная, но готовая потратить на это несколько минут. Себастьян был прав, это было умиротворяюще, но это поразило меня волной неожиданной грусти.

В моей голове я слышала голос моего отца, который рассказывал мне мифы, связанные с созвездиями, его рассказы представляли собой смесь индуистских, греческих и римских сказок. Я так давно об этом не думала. Наши последние несколько лет были настолько поглощены его болезнью, что все остальное отошло на второй план. Это была не его вина. Никто не мог предсказать, что это будет последний раз, когда мы будем любоваться звездами. Я бы все отдала за то, чтобы провести с ним еще один день. Возвращение к звездам рядом с Себастьяном... это было почти чересчур.

Две слезы потекли по моим щекам еще до того, как я поняла, что они появились. Шмыгая носом, я вытерла их рукавом толстовки. Я чувствовала, что Себастьян смотрит на меня, но я закрыла лицо руками.

Он не прикасался ко мне, но тепло его тела сказало, что он наклонился ближе.

— Иди внутрь, Грейс.

Я взглянула на него, но его взгляд снова был устремлен в небо.

— Спокойной ночи, Себастьян.

Спотыкаясь в своем многоквартирном доме, я бросила последний взгляд, не в силах удержаться. Вид Себастьяна Веги, все еще сидящего у меня на пороге, расслабленного и смотрящего вверх, потряс меня до глубины души. Я не должна была чувствовать ничего, кроме облегчения, что он позволил мне уйти, но я почувствовала.

Так же точно, как звезды осветили небо, я знала, что он снова причинит мне боль. И знала, что, в любом случае, дам ему шанс сделать это.

Глава 16

БЕКС ОТВЕЗЛА НАС НА другой пляж, не тот, что был в ночь костра. Я не осознавала, насколько напряженной была из-за возвращения на... ну, на «место преступления», пока она не сказала мне, что мы едем в другое место, и мои мышцы сразу расслабились, заставив меня опуститься на сиденье.

Этот пляж был меньше, спрятан в бухте, волны были небольшими и пологими. Несколько семей расположились на песке, но мы пришли достаточно рано — раньше, чем Элайджа и его друзья, — и без проблем нашли место для себя. Я принесла полотенце, крем для загара и книгу. Бекс принесла все, кроме кухонной раковины. Я не так сильно возражала, когда сидела в тени ее гигантского зонта, оторвав задницу от песка, чтобы сесть на ее складной стул.

Она села рядом со мной, протягивая мне бутылку воды из своего загруженного холодильника.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужно что-нибудь покрепче, но, к сожалению, мои родители в последнее время крепко запирают винный шкаф. — Она покачала головой. — Если что-то пойдет не так с одним ребенком, для остальных — табу.

Я рассмеялась над ее мрачным юмором.

— Остальных?

— Я и... ну, я. Есть только я.

Я отхлебнула воды.

— Спасибо, что сказала мне, что я выгляжу, как мусор.

Она шлепнула меня по руке.

— Пошла ты. Я этого не говорила. Ты потрясающе красива. На самом деле безупречная. Ничья красота никогда не шла ни в какое сравнение и...

Я шлепнула ее в ответ.

— Заткнись!

Бекс хихикнула.

— Я хотела сказать, что ты выглядишь напряженной и, возможно, немного уставшей.

— Устала. Я плохо спала прошлой ночью. Сегодня я готова расслабиться. — После того, как я вошла домой прошлой ночью, мой желудок скрутило в узел, а сердце заныло. Иногда моя скорбь по отцу обрушивалась на меня внезапно, ни с того, ни с сего.

Но это произошло не просто так. На самом деле нет. Настойчивое желание Себастьяна смотреть на звезды вызвали у меня такие сильные воспоминания о моем отце, что мне пришлось в тысячный раз напоминать себе, что его больше нет. Однако я не могла злиться, не тогда, когда просидела большую часть ночи, записывая истории, которые рассказывал мне мой отец, что привело к наброскам идей для моего художественного проекта.

Мы сидели, тихо болтая и наслаждаясь мягкими волнами большую часть часа, прежде чем появился Элайджа и несколько его друзей, таща с собой стулья и зонтики. Может быть, я была странным человеком без всей пляжной атрибутики.

Элайджа поставил свой стул рядом с креслом Бекс, улыбаясь нам обеим. Я встречалась с ним всего один раз, когда было темно, но должна признать, что он был довольно симпатичным. Не совсем в моем вкусе, но он чем-то был схож с Бекс.

— Что случилось, Бекси? — Он наклонился вперед, чтобы помахать мне рукой. — Грейс. — Он познакомил нас с ребятами из своей школы — Аннабет, Ларк, Марко и Шемар, — но они казались более заинтересованными друг в друге, чем в двух девушках, которых они, вероятно, больше не увидят.

Элайджа пробежал взглядом по нам с Бекс.

— Почему вы обе сухие? Мы у гребаного океана. Вы должны плавать, плескаться и вытворять прочее веселье. Игнорировать этот огромный водоем — преступление.

Бекс щелкнула пальцами.

— Мы близки к этому. Сомневаюсь, что океан высохнет в ближайшее время.

Он побарабанил пальцами по своему пляжному креслу.

— Только не говори мне, что ты из тех девушек, которые приходят на пляж, чтобы выглядеть красиво. Я имею в виду, миссия, бл*дь, выполнена, но давай.

Я потянула за лямку своего белого бикини большим пальцем.

— Эта вещь с трехслойной подкладкой, так что я могу намокнуть, не высвечивая запрещенные места. Не тревожься своим очаровательным личиком из-за меня, Элайджа.

Он откинул голову назад, смеясь.

— Ты классная, Грейс. Насчет Бекси я не уверен.

Она оттолкнула его, совершенно не беспокоясь о его словах. Вместо того чтобы продолжать эту баталию, Бекс включила музыку на своем телефоне, заглушая Элайджу. Я уже достаточно хорошо знала Бекс, чтобы понять, что она нервничает. Мой опыт общения с мальчиками был довольно ограниченным и в основном ужасным, но у нее его не было совсем. Возможно, даже вероятно, что она хотела пофлиртовать с Элайджей в ответ или последовать за ним в воду, но не знала как.

После десяти или пятнадцати минут, проведенных с нами в тени, Элайджа со вздохом вскочил со своего места, указывая на горизонт.

— Черт, посмотри туда.

Бекс наклонилась вперед.

— Куда?

Он жестом пригласил ее подняться.

— Иди сюда. Ты должна увидеть. Черт!

Она встала рядом с ним, прикрыв рукой глаза от солнца.

— Что увидеть?

Одним быстрым движением Элайджа наклонился, схватил Бекс за ноги, перекинул через плечо и побежал к океану, а она болталась и кричала, обращаясь ко мне за помощью. Я просто рассмеялась, радуясь, что это была она, а не я. Когда Элайджа добрался до воды, он не подбросил ее, как я ожидала, а медленно опустил в воду, пока Бекс не встала на ноги. Как только она освободилась, начала брызгать его водой, выплеснув половину океана ему в лицо.

Я встретила их на берегу, погрузив в воду пальцы ног. В воде все еще чувствовалась утренняя прохлада, так что я была не совсем готова броситься в воду. Солнце нагреет его через час или два, и тогда игра начнется.

— Придурок! — пискнула Бекс. — Тебе повезло, что я сняла очки!

Элайджа поднял руки вверх.

— Эй, как человек, носящий очки, я бы никогда не бросил тебя в воду, если бы ты была в них!

Она снова плеснула воду на него, но на ее губах появилось что-то очень похожее на улыбку.

— Почему ты не спасла меня, Грейс? — крикнула она, когда небольшая волна ударила ее по ногам, толкая вперед. Элайджа поймал ее за руку, поддерживая.

— О, Элайджа был слишком быстр по сравнению со мной. Я понятия не имела, что он задумал. — Я преувеличенно покачала головой, получив в вознаграждение средний палец от Бекс. Девушка становилась довольно громкой, перекрикивая пролетающих птиц.

Элайджа вышел из волн, похлопывая себя по бедру.

— Черт, мой гребаный телефон у меня в шортах. Мои родители убьют меня за то, что я испортил еще один.

Бекс хихикнула.

— Так тебе и надо!

Блеск в глазах Элайджи меня не обманул. Он что-то замышлял, и у меня было предчувствие, что это закончится тем, что меня окатят морской водой. Когда он свернул, направляясь прямо ко мне, мои подозрения подтвердились. Я развернулась на цыпочках, зарываясь в песок, чтобы убежать, но он позволил мне сделать всего три шага, прежде чем подхватил меня на руки, прижал к себе, как невесту, и потащил к воде.

Этих трех шагов мне было достаточно, чтобы увидеть новоприбывших в нашу маленькую группу. Я закричала, когда летела по воздуху — Элайджа был далеко не так нежен со мной, как с Бекс, — как от восторга от моего кратковременного полета, так и от полного неверия, что Себастьян и Гейб маячили у наших шезлонгов.

Прохладная вода ударила мне в спину, выбив из меня дух. Я парила, подвешенная на несколько секунд, пока мой мозг не уловил внезапную смену местоположения. Лицо Бекс было первым, что я увидела, когда вынырнула на поверхность. Я ожидала, что она будет смеяться надо мной, но беспокойство отразилось на ее лице — вероятно, из-за разъяренного быка, несущегося в нашу сторону.

— Спокойно, чувак... — Элайджа поднял руки вверх, и Себастьян сбил его с ног в воду одной рукой, даже не останавливаясь, пока не добрался до меня. Его ноздри раздулись, когда он оглядел меня, мокрую от морской воды, одетую в бикини, которое обнажало бо́льшую часть кожи. Я не пострадала, только была шокирована как своим погружением под воду, так и парнем, стоящим передо мной.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

Себастьян проигнорировал мой вопрос.

— Ты в порядке?

— Конечно. — Я откинула мокрые волосы со лба. — Тебе действительно нужно было сбить Элайджу с ног? Он не сделал ничего плохого. Ты чудовище.

Элайджа встал позади Себастьяна и теперь осторожно шел вперед, обходя его стороной.

— Господи, чувак. Что с тобой не так? — Элайджа хмуро посмотрел на Себастьяна, но мудро держался подальше от него. Из того, что я видела у костра, они оба довольно хорошо знали друг друга. Это означало, что Элайджа был осведомлен о склонностях Себастьяна к насилию и достаточно умен, чтобы избегать его.

Себастьян сделал шаг к нему, но я выставила руки вверх, толкая его в голую грудь.

— Не надо, — предупредила я так тихо, что не была уверена, что он услышал.

Себастьян снова перевел взгляд на меня, и та кипящая ярость, которую он нес с собой, вырвалась на поверхность.

— Он швырнул тебя, как гребаный мешок с картошкой.

— И? Я в порядке. Я не нуждаюсь в защите своей чести. Если захочу отомстить Элайдже, я надеру ему задницу. — Я снова толкнула его, чтобы привлечь его внимание. — Ты меня слышишь?

Он мотнул головой.

— Я слышу тебя.

Когда я убедилась, что Себастьян взял себя в руки, я повернулась, чтобы посмотреть на Бекс. Кивнула головой в сторону Элайджи, считая на пальцах до трех. Она сразу поняла, к чему я клоню, и вместе мы набросились на него, заталкивая его под воду, прежде чем он смог постоять за себя.

Отряхнув мокрые руки, я подняла бровь, глядя на Себастьяна.

— Видишь? Я могу сама справиться со своей местью.

Его губы дрогнули, и напряженные мышцы немного расслабились.

— Тогда, наверное, мне следует бояться.

Элайджа, отплевываясь, вышел из воды, вытирая соль с глаз.

— Я ненавижу вас всех. Ненавижу океан, ненавижу пляж, и я, возможно, даже ненавижу весь штат Калифорния.

Бекс ударила его по бицепсу.

— Ты заслужил это, и ты это знаешь.

Очевидно, Элайджа не усвоил урок, потому что в следующую секунду он обрызгал Бекс. Она возмущенно закричала, гоняясь за смеющимся Элайджей по пляжу. Мы остались с Себастьяном наедине, но неподалеку несколько маленьких детей плескались в волнах, их родители были вне пределов слышимости, но нас мог увидеть любой желающий. Я не боялась оставаться с ним здесь.

— Как ты узнал, что я здесь? — Я скрестила руки на голом животе.

Себастьян стоял в двух или трех футах от меня, едва покачиваясь от движения океана. Мы были по пояс в воде, и солнце отражалось от капель, разбросанных по его широкой груди.

— Элайджа сказал мне. — Он сказал это так буднично, что у меня появилось желание не задавать ему лишних вопросов.

— Как ты узнал, что я была с Элайджей?

— Гейб подслушал, как вы с Бекс говорили об этом за обедом. Должен сказать, я очень разочарован, что меня не пригласили, Грейс.

Я бы никогда не стала извиняться за то, что хотела пообщаться со своими друзьями без объекта моих мучений, оглядывающегося по сторонам и угрожая расправой любому, кто косо на него посмотрит. Если он ожидал, что я извинюсь, то он был гораздо более сумасшедшим, чем я думала.

— И все же ты все равно пришел. Неужели личные границы для тебя ничего не значат?

Он окинул меня взглядом, и мой тройной слой спандекса внезапно перестал казаться таким защитным.

— Я прикасался к тебе хоть раз с тех пор, как ты сказала мне не делать этого? — спросил он. — Ты так выглядишь... и я держу свои руки при себе. Если это не уважение границ, то что это, черт возьми, такое?

Я кивнула. В его словах был смысл. Мне было трудно удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести кончиками пальцев по бугоркам его мышц, и я ненавидела его. По крайней мере… я хотела ненавидеть.

Я подняла палец.

— Одна граница. Ты придерживаешься только одной. Если бы я хотела, чтобы ты был здесь сегодня, я бы пригласила тебя.

— Ты на самом деле не против, что я здесь. Просто думаешь, что должна бороться со мной. — Он потер подбородок. — Скажи это.

— Ты чуть не избил Элайджу за то, что он бросил меня в воду. Он был тем, кто сказал тебе, где нас найти. Похоже, ты должен быть более благодарен. Разве он не твой друг?

Себастьян склонил голову набок.

— Элайджа сидел бы на заднице, если бы я хотел, чтобы он был там.

Это было правдой. Себастьян удержался от нападения на Элайджу, когда я ему сказала, но это не я его сдерживала. Он решил позволить своему другу дожить до следующего дня. Если бы Себастьян действительно хотел, то убил бы его и плюнул на его могилу, сколько бы я ни умоляла его не делать этого.

Может быть, здесь нечто больше, поэтому Себастьян остановился. Он сдерживал себя, чтобы не сравнять Элайджу с землей.

— Ты здесь, чтобы держать меня в страхе? — спросила я.

— Я здесь ради песка и солнца. — Он дернул подбородком. — А еще потому, что мне нравится видеть тебя почти голой.

— Значит, я могу провести обычный, расслабляющий день на пляже? — Не то чтобы я когда-нибудь смогла бы полностью расслабиться рядом с ним или чувствовать себя нормально. Но мне действительно нужен был этот день перевести дух. Если бы Себастьян не дал мне этого, я могла бы просто уплыть подальше.

— Ты думаешь, я собираюсь утопить тебя, черт возьми? — Он скрестил руки на груди. — Какая тогда от тебя была бы польза?

Я фыркнула.

— Как романтично. Ты не убьешь меня, потому что не увлекаешься некрофилией.

Он застонал, но я могу поклясться, что увидела что-то похожее на улыбку, прежде чем Себастьян прикрыл рот рукой и придал своему лицу бесстрастное, жесткое выражение.

— Чертовски верно, детка. Ты мне больше всего нравишься, когда сопротивляешься. Трупы не согревают мой член.

Я не могла сдержать рвущийся из меня смешок.

— Это так нелепо. Я ненавижу тебя.

— Ты бы хотела это сделать.

Я сузила глаза и уклонилась от его утверждения.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Ты позволишь мне расслабиться, или мне придется весь день быть настороже? Если это так, я просто попрошу Бекс отвезти меня домой прямо сейчас.

Взгляд, который он бросил на меня, был таким жестким, словно сделан из железа. Себастьян медленно покачал головой, оглядываясь на пляж.

— Расслабься, Грейс. Поиграй со своими новыми симпатичными друзьями. Не беспокойся обо мне. — Он повернулся ко мне спиной и пошел обратно на пляж. Несмотря на то, что он был тем, кто вторгся в мой день, мне удалось вывести его из себя.

Я бы не позволила себе чувствовать себя плохо из-за этого. Не тогда, когда весь мой план состоял в том, чтобы заставить Себастьяна устать от меня, прежде чем он сломит мою защиту и проникнет в меня всеми способами.

Я лежала на спине в спокойной воде, плавая, позволяя солнцу палить мне в лицо, и оставалась там до тех пор, пока у меня не скрутило живот, и я подумала, что смогу справиться с любой сценой, ожидающей меня на берегу.

Зная Себастьяна, это могло быть что угодно.

Глава 17

ДЕВУШКИ ИЗ ШКОЛЫ ЭЛАЙДЖИ — Аннабет и Ларк, — которые не проявляли особого интереса ко мне и Бекс, похоже, находили Себастьяна и Гейба очаровательными. Они танцевали вместе под музыку, которую включила Бекс, покачивая бедрами и поглаживая друг друга по изгибам тел так, как, я была уверенна, группа Dashboard Confessional никогда не предполагала, когда писала эту песню.

Себастьян занял мой стул, а Гейб растянулся на одеяле рядом с ним. Ни один из них, казалось, не возражал против шоу, которое устраивали Аннабет и Ларк, Гейб ухмылялся, как сумасшедший, в то время как Себастьян не проявил ни единой эмоции.

Я чуть было не пошла обратно к воде, но продолжила идти вперед. Бекс протянула мне полотенце, смотря на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. В любой другой момент я бы посмеялась над тем, насколько очевидными были действия этих девушек, но сегодня мне было не до юмора.

Выжимая воду из волос полотенцем, я тихо спросила:

— Они действительно прижимаются друг другу под «Hands Down»?

Бекс быстро кивнула.

— Ты пропустила, как они трахались под «Mayday Parade». Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова слушать классическую эмо-музыку.

— Мне действительно жаль, что я пропустила это. — Я наклонилась вперед, чтобы проверить холодильник. — Здесь есть что-нибудь вкусное?

Раздавшийся позади свист заставил меня выпрямиться и развернуться. Гейб, искоса глядя на меня, поиграл бровями.

— Классная попка, маленькая принцесса.

Себастьян сильно толкнул его в спину.

— Заткнись нахрен.

Гейб потер область удара.

— Черт, чувак. Твоя девушка наклоняется передо мной в этом, и ты ожидаешь, что я не посмотрю? Да ладно, ты же меня знаешь. Если бы твоя бабушка наклонилась передо мной, и я бы тоже посмотрел.

Я уперла руки в бедра.

— Звучит как оскорбление.

Гейб просиял, глядя на меня.

— Не волнуйся. Ты намного красивее, чем бабушка Баша.

Танцующие девушки поняли, что теряют внимание аудитории, поэтому одна из них повернулась и начала вращать бедрами по кругу, прижимаясь задницей к промежности своей подруги.

Гейб хлопнул себя по голове.

— Не волнуйтесь, дамы — и я использую это слово в широком смысле, — вы тоже прекраснее, чем бабушка Баша.

Со стоном я подошла к месту Бекс, чтобы рядом расстелить полотенце, но Себастьян поймал меня за руку. На самом деле, он пальцами схватил кончики моих. Такой легкий, едва заметный жест, что я перестала дышать от этого прикосновения.

— Посиди со мной, Грейс. — Он похлопал себя по бедрам.

— На тебе?

— Да, на мне. Заметила, что я спрашиваю, а не таскаю тебя за волосы?

Бекс издала сдавленный звук, словно пыталась не рассмеяться, понятия не имея, насколько правдивы его слова.

— Хорошо.

Себастьян резко выпрямился, его напряженная челюсть внезапно отвисла. Он был готов к моему отпору, но я решила иначе. Я была взволнована из-за его присутствия, но ненавидела то, что он смотрел на «Ларк и Аннабет». Я осторожно присела к нему на колени, упираясь задом в верхнюю часть его бедер и прислоняясь спиной к его груди.

— Черт, я не подумал, — пробормотал он.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Что?

— Ты у меня прямо здесь, на коленях, как я и хотел, но я не могу прикоснуться к тебе. — Он провел носом по моей челюсти на мгновение, прежде чем отстраниться, откинув голову назад.

— Я уверена, что Аннабет или Ларк — может быть, даже обе — были бы счастливы позволить тебе прикоснуться к ним. Тебе, кажется, понравилось их шоу.

Он сжал пальцы на подлокотниках стула.

— Ревнуешь, Грейс. Так чертовски ревнуешь, — прошептал он.

— Я тебя не понимаю. — Я откинула голову назад, так, что мои губы оказались вблизи его уха. — Ты хочешь владеть мной. Ты ведешь себя так, будто на грани одержимости мной. Ты выследил меня здесь. Но как только я отвожу взгляд, флиртуешь с девушкой в забегаловке или смотришь, как девушки трахают друг друга, словно это твое новое любимое телешоу. Не думаю, что ревную. Я бы назвала это замешательством.

— Хмммм.

— И это все? Это твой ответ? Хммм?

— Я не услышал вопроса.

Я втянула в себя воздух. У меня было много вопросов, которые я не была готова озвучить. Не только потому, что не была уверена, что хочу знать ответы, но и потому, что вопросы раскрыли бы слишком многое из того, что происходило у меня в голове.

— Ты хочешь, чтобы я ревновала? Хочешь, чтобы я подумала, что ты желаешь этих девушек, и я сдалась, забыв о двух неделях и позволив тебе прикоснуться ко мне, сохраняя твой интерес?

Себастьян напрягся подо мной, костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал руки.

— Я не настолько жестокий. На самом деле, я бы сказал, что я довольно прямолинеен. Думаю, я достаточно ясно выразился, что хочу тебя. Поставь передо мной двух хорошеньких девушек, и я посмотрю на них. Но это ни хрена не значит — не тогда, когда на горизонте появляешься ты — единственное, что я, бл*дь, вижу.

Его ответ привел меня в ужас, потому что я поверила ему... или, по крайней мере, поверила, что он так думал в этот момент. Хелен с самого первого дня сказала, что Себастьян не из тех, кто влюбляется, и не то чтобы я когда-нибудь претендовала на эту роль.

— Баш! Поднимай свою задницу. Пора оседлать эти волны, дружище. — Гейб протянул ему одну доску для серфинга, другую зажал под мышкой. Элайджа и другие парни уже были на месте, а девушки отказались принять в этом участие где-то во время нашего горячего с Себастьяном разговора.

Себастьян похлопал меня по ногам.

— Тебя спасли от честного разговора, детка. Дай мне подняться.

Он подтолкнул меня, затем встал со стула. Засунув руку в свои шорты, он поправил свой член, но скрыть эрекцию было невозможно. Казалось, ему было все равно, даже когда Гейб, заливаясь смехом, издевался над ним. Они вместе побежали к полосе прибоя, вошли в океан, а я, глубоко вздохнув, вернулась на свое место.

— Хорошо, подруга. — Бекс хлопнула меня по руке. — Что происходит между вами двумя? Это гораздо больше, чем просто влюбленность.

Я покачала головой.

— Я не могу выразить словами то, что происходит. Я ему нравлюсь, и я...

— Заинтересована в нем?

Себастьян и Гейб бок о бок катались на волне к берегу, точно рассекая воду. Гейб злобно ухмыльнулся, в то время как Себастьян оставался невозмутимым, сосредоточившись на своих действиях.

— Я не хочу быть с ним. Он просто... всегда рядом.

Ее взгляд стал острее.

— Я должна волноваться?

Возможно. Но я бы никогда ей этого не сказала. Я сама вырыла себе могилу. Теперь у меня оставалось только два выхода: либо выкарабкиваться, либо грести грязь на себя и заканчивать с этим.

— Нет, не беспокойся обо мне. Я не влюбляюсь в Себастьяна Вегу. Мое сердце не выдержит еще одного разрыва. — Не после потери моего отца. Трещины в моем сердце были слишком хрупкими, чтобы выстоять новый удар.

— Ну, я, возможно, мельком увидела, что Себастьян поправлял, когда встал, и... э-э... поздравляю и желаю удачи. Я бы с ним не справилась, но ты сильная. Ты сможешь. — Бекс ободряюще потрясла кулаком, а я расхохоталась.

Я нуждалась в Бекс в своей жизни больше, чем когда-либо думала.

***

Мы провели весь день на пляже. Бекс привезла достаточно еды, чтобы накормить армию, а Элайджа принес еду для своих, так что мы набивали рты, играли в воде и пеклись на солнце. Себастьян сажал меня к себе на колени всякий раз, когда у него появлялась такая возможность, но больше у нас не было никаких напряженных разговоров.

Когда мы собрали вещи, чтобы отправиться в путь, он снова схватил меня за кончики пальцев.

— Я подвезу тебя домой.

Один взгляд Бекс сказал, что ей на самом деле все равно, если я не поеду с ней обратно. Она сказала мне позвонить ей завтра, а затем подтолкнула меня к Себастьяну. Мы попрощались с Элайджей и его командой, и Гейб уехал на своем мотоцикле.

Мы с Себастьяном остановились у его байка. Он надел мне на голову шлем, перекинул ногу через сиденье, затем протянул мне руку, помогая устроиться позади него. Я надела парео поверх бикини, поэтому, когда соприкоснулась своими ногами с его, мое почти обнаженное тело прижалось к нему, заставляя меня дрожать.

— Ты хочешь поехать сразу домой или прокатиться? — спросил он, сжимая мою ногу.

— У меня есть выбор?

Он нетерпеливо завел двигатель.

— Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, иначе мне придется настаивать.

Колкость буквально готова вырваться с моего языка, но я промолчала. Я действительно хотела прокатиться.

— Обещаешь не слишком сходить с ума? Это всего лишь мой второй раз на таком транспорте.

Себастьян вздернул подбородок, глядя прямо перед собой.

— Обещаю.

Я устроилась поудобнее, крепко обхватив его руками за талию. Он провел ладонью по моим сцепленным пальцам, затем положил обе руки на руль и вывез нас со стоянки. Себастьян повез нас вдоль побережья, не разгоняясь слишком быстро, но и не замедляя хода. Я должна была догадаться, что его версия «не слишком сумасшедшего» не совсем соответствует моей.

Как только мы действительно начали ускоряться, ветер пронзил меня насквозь, и я больше не заботилась о скорости. Мне было наплевать на все.

И мне понравилось. Я нуждалась в этом больше, чем даже предполагала.

С каждой милей, которую мы проезжали, моя хватка на Себастьяне крепла. Я бы просунула руки под его футболку, чтобы впитать немного тепла его кожи, если бы не думала, что мое действие заставит его съехать с дороги. Поэтому я сильнее прижалась ногами к его бедрам и погладила его пресс тыльной стороной ладони.

Когда час спустя Себастьян остановился около моей квартиры, я была словно приклеена к нему, поэтому мне пришлось буквально оторваться. Мои ноги подкашивались, и я с трудом приняла вертикальное положение. Себастьян поймал меня, схватив за руку, не дав мне упасть.

— Спасибо. — Я вернула ему шлем и запустила руку в волосы, которые должны были выглядеть довольно безумно после дня на пляже и долгой поездки на мотоцикле.

— Всегда. Я думаю, тебе нравится сидеть на заднем сиденье моего байка так же сильно, как и мне.

Я слегка улыбнулась.

— Думаю, что ты, возможно, прав.

Себастьян нахмурился, когда посмотрел через мое плечо на мой дом.

— Могу я задать тебе вопрос, Грейс?

Я кивнула. Я могла бы убежать, если бы он спросил меня о чем-то, на что я не хотела давать ответ.

— Почему ты здесь живешь?

Я поняла весь смысл его вопроса. Почему ты живешь в этом дешевом жилом комплексе, ведь раньше у тебя был большой дом? Почему твоя мама работает на дерьмовой работе, если она посвящала себя волонтерству в качестве своей карьеры? Что, черт возьми, случилось с твоим отцом?

— Моя мама теперь сама по себе — во всех отношениях. У нас больше нет больших денег. То, что у нас осталось, моя мама использует для своих занятий в колледже, а остальное откладывается в мой фонд. Итак, мы живем здесь. Арендная плата низкая, и это место безопасно. — Я снова потянула себя за волосы. — Я не стыжусь того, где мы живем. Не то чтобы я имела какое-то отношение к огромному особняку, в котором мы раньше жили. Это не было моим достижением.

Нахмурив брови, он, казалось, обдумывал мой ответ.

— Где твой отец?

Я не совсем доверяла Себастьяну. Вероятно, мы были далеки от доверия, но он казался искренним в своем желании узнать меня. Раз у нас с ним состоялась сделка, то я должна была дать ему шанс. Я сжала губы, готовясь произнести слова, которые ненавидела больше всего на свете.

— Мой отец умер в Швейцарии, перед тем, как мы вернулись.

Себастьян кивнул, подняв руку, чтобы потереть подбородок.

— Прошлой ночью ты плакала.

Я обхватила себя руками за талию, внезапно продрогнув до костей.

— Да.

— Ты думала о нем?

— Мммммм. Пребывание с тобой под звездами навеяло воспоминания о том, как мы делали это с ним. И я просто... Мне стало очень грустно.

— Мне не понравилось видеть тебя такой.

Я склонила голову набок.

— Но я думала, что была привлекательной, когда плакала.

Себастьян скривил губы.

— Я мог бы есть твои слезы на завтрак, обед и ужин. Вместе с твоей киской они — мой любимый вкус. Но это не слезы печали. Это слезы разочарования, гнева и удовольствия. Они мои и только мои, вот почему я их люблю.

Ритм биения моего сердца сбился. Все остальное перестало существовать, кроме пугающего, напряженного парня передо мной и его слов, парящих, как заголовки, над его головой.

— Как тебе удается заставить что-то настолько извращенное звучать так мило? — размышляла я.

— Ты когда-нибудь рассматривала возможность того, что ты тоже можешь быть немного извращена?

Я пристально посмотрела на него.

— С тех пор, как я встретила тебя, я стала задумываться об этом.

Себастьян почти улыбнулся.

— Увидимся в понедельник.

— Не завтра? Ты не собираешься появляться в продуктовом магазине, когда я буду совершать покупки с мамой, или пялиться на меня, пока я буду делать домашнее задание?

Он провел рукой по волосам, все еще борясь с ухмылкой.

— В обычный день да. У меня есть кое-какие планы, которые не могу нарушить.

Я не смогла побороть легкую улыбку на губах. Себастьян был хуже всех, но я уходила от него неуверенной походкой.

Себастьян подождал, пока я войду в здание, прежде чем вылететь со стоянки на своем мотоцикле. Тепло еще хранилось внутри меня после того, как он ушел. Но когда я смыла с себя остатки дня на пляже, поняла, что мы провели вместе целый день, а я все еще ничего о нем не узнала. Этот парень, мой мучитель и собственник, сегодня узнал больше подробностей моей истории, не дав мне ничего взамен, и я позволила ему это.

Не в первый раз я задавалась вопросом, оставит ли он позади какие-нибудь кусочки меня, чтобы я могла собрать себя воедино, когда он, наконец, закончит со мной.

Глава 18

Я ПРОВЕЛА ВОСКРЕСЕНЬЕ СО СВОЕЙ МАМОЙ, борясь за какое-то ощущение нормальности. Я имею в виду, что для нас было не совсем естественным делать домашнее задание бок о бок, но теперь это была наша жизнь. Что не так уж и плохо. От мысли о том, насколько было бы лучше, если бы мой папа тоже был здесь, мне показалось, что я не могла дышать.

К тому времени, как наступил понедельник, я была готова провести еще одну неделю в SRH (прим. пер.: Sta. Rita Hills AVA — американский виноградарский район, расположенный в округе Санта-Барбара, штат Калифорния. С момента своего создания в 2001 по 2006 год винный апелласьон официально назывался Santa Rita Hills AVA.). Мама практически вытолкала меня из машины, чтобы вовремя добраться до своего учреждения, не забыв сказать мне, как отвратительно я выгляжу, а затем умчалась.

Я все еще смеялась, когда Нейт Берген преградил мне дорогу, замедляя свой шаг, поднимаясь по бетонным ступенькам к парадным дверям.

— Ты выглядишь очень бодрой для понедельника, Грейс.

Я шла вперед, избегая зрительного контакта. Не то чтобы он смотрел на мое лицо. Его взгляд был прикован к моему голому животу. Меньше минуты назад я чувствовала себя уютно в своем укороченном топе и широких штанах, но Нейту удалось заставить меня почувствовать себя дешевой шлюхой одним похотливым взглядом.

— Я хорошо провела выходные, — пробормотала я.

— О, да? — Он наклонился, и я уловила запах его мускусного одеколона. Того самого, которым он пользовался два года назад. Желчь подступила к моему горлу, но я с трудом сглотнула, заставляя себя успокоиться. Нейту нужна была реакция, и я не собиралась оправдывать его желания.

— Мммммм.

Он положил ладонь мне на спину, кожа к коже.

— Ты должна спросить меня о моих выходных. Это всего лишь вежливость.

— Прекрати прикасаться ко мне, Нейт.

Он усмехнулся так, как могли только по-настоящему красивые, привилегированные мальчики.

— Не будь сукой, Грейс.

Я поторопилась, надеясь, что он отступит, как только мы окажемся внутри. Когда мы подошли к двери, я заметила Себастьяна, Гейба и их команду, болтающих на своем обычном месте на стене. Себастьян тоже заметил меня, но его внимание было приковано к Нейту.

Себастьян сложил ладони рупором у рта и залаял, как собака. Он делал это так громко, что эхо отразилось от ступеней и здания.

— Эй, Берген. Где твоя девушка? — закричал Себастьян.

Нейта убрал руку с моей спины, словно отталкивая меня, однако это не сработало. Все парни на стене начали лаять и смеяться.

Я наполовину ожидала, что Себастьян подойдет и заявит на меня свои права, но он этого не сделал. Он просто прислонился спиной к кирпичу, как будто у него не было никаких забот в мире, скрестив лодыжки и расслабив плечи. Он даже не обратил на меня внимания.

Нейт ворвался в школу, а я пошла медленнее, предоставляя себе немного пространства от Нейта и возможность Себастьяну поздороваться со мной, кивнуть или сделать любой чертов жест, указывающий на то, что мы больше, чем незнакомцы.

Он ничего не сделал.

Конечно.

Раздраженная на себя и на весь мужской род, я пошла в класс. По крайней мере, Бекс подбодрила меня. Ее сдержанное остроумие было именно тем противоядием, в котором я нуждалась для дерьмового начала моего дня.

— Что это значит, когда парень, который преследовал тебя в субботу, притворяется, что тебя не существует, в понедельник? — прошептала я, когда наш учитель просматривал работу, которую нужно было сдать на следующей неделе.

— Он, вероятно, держит тебя в напряжении. Если он станет слишком самоуверенным в своем преследовании, ты даже больше не будешь его бояться.

Я зашипела. Бекс понятия не имела, насколько она оказалась права.

— Парни тупые. Чувства тоже.

Она нарисовала сердце с большим черным крестом, проходящим через него, в углу своего блокнота, чтобы проиллюстрировать мою точку зрения. Когда я хихикнула, наш учитель строго посмотрел на нас обеих, прекратив наш дальнейший разговор.

***

Когда я пришла на математику, мой желудок превратился в мешок с извивающимися червями. Как всегда, я пришла одной из первых, хотя мне пришлось пройти дальше всех, чтобы добраться до класса.

Мистер Класки кивнул мне.

— Привет, Грейс. Как продвигается ваш проект?

— О, отлично. Мы с Себастьяном составили график, чтобы отслеживать наш бюджет. Теперь это просто вопрос ввода чисел. Самое трудное уже сделано.

Его брови сошлись вместе.

— Просто убедись, что вы разделяете работу. Я не хочу, чтобы ты занималась всем проектом. Это несправедливо по отношению к тебе и Себастьяну.

Я покачала головой.

— Нет, мы определенно работали над этим вместе. — После того, как он засунул свой член мне в рот.

Я заняла свое место, и класс начал заполняться. Гейб и Баш неторопливо вошли как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Гейб сел за свой стол впереди, в то время как Себастьян медленно шел по проходу, уставившись на меня, как будто я была его мишенью.

Он сел рядом со мной, не сводя с меня глаз. Мистер Класки бубнил о проекте, отвечал на вопросы и, по сути, объяснял все заново. Поскольку мы с Себастьяном почти закончили, я отключилась, невидящим взглядом уставившись в потолок.

На мой стол упал сложенный листок бумаги. Поддавшись своему любопытству, я развернула его.

Грейс,

Прекрати это дерьмо прямо сейчас.

Мне это не нравится.

Ты обедаешь со мной.

Не убегай.

СВ.

Записка была не такой ужасной, как я ожидала, но, думаю, Себастьян был достаточно умен, чтобы не фиксировать на бумаге все недоброе, что он запланировал по отношению ко мне. Я искоса взглянула на него, испустив долгий вздох. Он поднял брови, и я кивнула, соглашаясь либо пообедать, либо расстаться со своей душой.

Как только прозвенел звонок, Себастьян уже держал в руках мой рюкзак.

— Почему ты всегда носишь кирпичи в этой штуке? — прошептал он мне на ухо.

По моей коже побежали мурашки.

— Чтобы лучше защищаться, мой дорогой.

Он усмехнулся.

— Это моя реплика, поскольку я большой злодей, не так ли?

Не отвечая ему, я последовала за потоком людей в холл. Гейб стоял у моего шкафчика с поднятыми руками.

— Греейс! — проревел он. — Моя маленькая принцесса Грейс.

Я отмахнулась от него и прошла мимо. Себастьян и Гейб позволили мне сделать два шага вперед, прежде чем окружили меня с обеих сторон.

— Куда ты спешишь, принцесса? — Гейб полюбопытствовал.

— Я пытаюсь убежать от двух надоедливых собак, которые продолжают преследовать меня.

Гейб залаял, как и сегодня утром, и несколько человек в помещении посмотрели в нашу сторону, но затем быстро отвернулись. Я поняла, что даже в четырехтысячной школе, где было легко затеряться, все знали Гейба и Баша.

— Я помню, что ты согласилась пообедать со мной, — сказал Себастьян.

— А я не помню, чтобы меня спрашивали, — прошипела я.

Себастьян схватил меня за локоть, останавливая. Гейб продолжил идти, но когда понял, что мы больше не рядом с ним, развернулся и пошел назад.

— О-о-о, уже любовная ссора? — Гейб прижал ладони к щекам. — Что я буду делать, если мама и папа расстанутся? Я слишком чувствителен, чтобы быть выходцем из неблагополучной семьи. Не делайте этого со мной!

Баш оттолкнул его, и я не смогла сдержать смешок. Гейб был не в своем уме, но когда его чувство юмора не было направлено меня в виде колкостей, я это очень ценила.

— Мы придем через минуту. Скажи Бекс, что ее подружка будет, — сказал Себастьян, даже не изобразив намека на улыбку.

Гейб отдал ему честь.

— Так точно, кэп! — Затем он ушел, оставив нас вдвоем.

Себастьян направил меня к ряду шкафчиков, отпустив мой локоть, когда понял, что я не собираюсь убегать.

— Ты злишься на меня, — заявил он.

— Я не знаю, так это или нет. — Я скрестила руки на груди. — Наверное, я была удивлена, что ты вел себя так, будто даже не видел меня этим утром.

— Я видел тебя. — Он прислонился плечом к шкафчику. — Ты думаешь, я хочу дать этому мудаку Нейту оружие против меня? Парень ненавидит меня так же сильно, как и я презираю его. Если бы он думал, что мы вместе, он бы преследовал тебя еще усерднее, просто чтобы вывести меня из себя.

— Мы не вместе, — автоматически сказала я.

Он скривил губы.

— Не вместе? Тогда почему я воздерживаюсь от того, чтобы мне отсосали член?

— Спроси себя об этом.

Черви в моем животе яростно извивались при мысли о чьем-то рте на нем.

— Грейс, — Себастьян хлопнул ладонью по шкафчику, — иногда ты меня бесишь. Не спорь ради спора. Ты была зла, что я не предъявил на тебя права этим утром, а теперь ты злишься на себя за то, что неравнодушна.

— Ты не можешь претендовать на меня. Я не потерянный багаж. — Хотя именно это я от него и ожидала.

Себастьян поднял руку, схватив меня сзади за шею и притянув к себе.

— Ты голодна?

Смена темы была настолько внезапной, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он спрашивает.

— Всегда, — подтвердила я.

Он наклонил лицо так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Тогда пойдем покормим чудовище. Ты можешь накричать на меня после.

Мы направились к лестнице, а я все удивлялась, как ему удалось так легко все перевернуть. В одну секунду я была зла, а в следующую позволила ему проводить меня на обед.

— Как ты это делаешь? — Он поднял бровь, и я уточнила: — Как ты заставляешь меня думать, что я сумасшедшая, когда все началось с того, что именно ты сошел с ума?

Он сжал руку на моей шее.

— Я отговаривал себя от многих ситуаций, в которые мне не следовало попадать. В нашем случае это как приложение к ситуации.

Бекс ждала меня у стены, а Гейб составлял ей компанию. Она не выглядела несчастной, но и не прыгала от радости. Я увернулась от захвата Себастьяна и оттолкнула Гейба с дороги плечом.

— Уходи, — проворчала я на него.

Он поднял руки.

— Господи, маленькая принцесса, ты должна следить за своим характером. Я всего лишь разговаривал с твоей подружкой. Не нужно набрасываться.

Я посмотрела на Бекс, и она едва заметно покачала головой. Гейба, возможно, считали очаровательным, и многие девушки вероятно так и думали, но Бекс не была одной из них. Меня охватило чувство вины. Она подружилась со мной, а потом ее втянули в ланч с парнями, которых она находила ужасными. Я не винила ее. Мне тоже было не совсем комфортно сидеть здесь.

К счастью, кое-кто привлек внимание Гейба. Наверное, хорошенькая девушка или бабочка. С ним это может быть что угодно. Он ушел, а я запрыгнула на стену рядом с Бекс. Себастьян присел рядом со мной, достал из рюкзака мятый бумажный пакет и выложил свой обед.

Я решила полностью игнорировать его присутствие и сосредоточиться на Бекс.

— Я работала над своими эскизами в эти выходные. — Я достала из сумки альбом для рисования и открыла его, полный черновыми рисунками. — И почти готова начать лепить. Мне нужно твое мнение, прежде чем я покажу это мисс Стейнберг.

Бекс взяла альбом, спокойно изучая мои рисунки. Через мгновение она улыбнулась.

— Созвездия?

Я кивнула.

— Да. Пару ночей назад на меня снизошло вдохновение. — Я постучала пальцем по странице, на которой она остановилась. — Это будет потрясающе. Думаю, я сварю стойку из медных трубок, и каждая деталь будет подвешена с помощью медной проволоки.

— О, боже, это будет так круто. — Она перевернула страницу. — А это?

— Настенная установка. Я думаю использовать листовую пленку из нержавеющей стали. Мне тоже нужно поговорить об этом с мисс Стейнберг.

Она надула щеки и глубоко вздохнула.

— Я так чертовски завидую твоему ясному видению. У меня сейчас в голове все перепуталось. Я все еще не знаю, что хочу делать.

Себастьян потянулся ко мне, выхватывая рисунки прямо из рук Бекс. Я могла бы со многим смириться, но, бл*дь, если это не касается моего творчаства, перед глазами возникла красная пелена.

Я крепко сжала кулаки.

— Верни это мне, Себастьян. Если ты все испортишь, клянусь, я сделаю все возможное, чтобы испортить тебя, — закипела я.

Он посмотрел на меня, приподняв брови, как будто на самом деле был удивлен моим ответом.

— Я только посмотреть. — Затем он удивил меня, передав альбом мне. — Это будет сделано из металла?

— Да.

Себастьян скривил свой рот.

— И созерцание звезд со мной вдохновило тебя?

Я вздохнула.

— Да.

Он откусил от своего бутерброда, ухмылка не сходила с его лица, даже когда он жевал.

— Думаю, тогда я не так уж и плох для тебя.

— Достаточно плохой. — Я засунула альбом в рюкзак и застегнула его с оглушительной решительностью. Себастьян растоптал всю мою жизнь. Если он думал, что сможет растоптать и мое творчество, то его ждет разочарование.

— Может быть. — Он нахмурил брови. — Где ты собираешься выполнять сварочные работы?

Конечно, он прислушивался к каждому моему слову. Почему бы и нет?

— Я воспользуюсь мастерской здесь, в школе. Вероятно, начну позже на этой неделе, если мой учитель рисования одобрит мои идеи и сможет помочь мне с исходным материалом.

— Знаешь, я мог бы помочь. В поиске материалов. В обустройстве мастерской. — Его пристальный взгляд встретился с моим. — Если бы ты попросила.

Я в замешательстве покачала головой.

— Ты... ты ходишь на занятия в мастерскую?

Он усмехнулся, мрачно и невесело.

— Ты мало что знаешь обо мне, не так ли, Грейс?

— Кажется, я припоминаю, что недавно говорила тебе об этом, но ты ничего не сделал, чтобы исправить ситуацию. — И все еще не исправил.

Он потер подбородок, оглядывая меня.

— Ты работаешь завтра?

— Нет, по средам и субботам.

— Завтра после школы я покажу тебе мастерскую. — Он указал на мой рюкзак, где был спрятан альбом для рисования. — Если ты покажешь мне больше того, что я видел.

— С таким же успехом ты мог бы попросить вскрыть мой мозг и заглянуть внутрь.

Он склонил голову набок.

— Это альтернатива?

Я толкнула его в плечо, но Себастьян поймал мою руку. У меня перехватило дыхание, когда его пальцы сомкнулись вокруг моих. Он держал мою руку всего несколько секунд, достаточно, чтобы провести большим пальцем по пульсу на моем запястье, затем положил ее обратно на колени.

Бекс снова привлекла мое внимание, рассказав мне о последней передряге с законом, в которую был вовлечен ее брат, и Себастьян оставил нас в покое. После этого я ни разу не забывала, что он был рядом и слушал. Даже несмотря на то, что я изо всех сил игнорировала его, я не смогла избавиться от осознания его присутствия.

Себастьян сделал именно то, что намеревался сделать.

Глава 19

В КОНЦЕ ДНЯ ВТОРНИКА я обнаружила Себастьяна, прислонившегося к моему шкафчику. Хелен была с ним, но, в отличие от первого раза, когда я столкнулась с ними здесь, они не обнимались.

Она улыбнулась мне, отходя в сторону, предоставляя мне открыть свой шкафчик.

— Привет, Грейси.

— Привет. — Я перевела взгляд с нее на Себастьяна. — Ты идешь с нами?

— Нетттт, — сказала она, протягивая на букву «т». — Сегодня я работаю в Уилз. Я пыталась убедить Баша подвезти меня, но ты уже заявила на него права.

— Пожалуйста, забирай его, если он тебе действительно нужен.

Даже когда я озвучила свои слова, знала, что совсем не это имела в виду. Я с нетерпением ждала возможности осмотреть мастерскую и выбрать место, чтобы начать работу над своими скульптурами. И, может быть, только может быть, я хотела приоткрыть жизнь Себастьяна и заглянуть в нее.

Она ударила Себастьяна по плечу.

— Он весь твой, девочка. Удачи. — Она неторопливо пошла по коридору, помахав через плечо.

— Готова? — Себастьян схватил меня за затылок, проводя большим пальцем по изгибу моей шеи. — У тебя альбом для рисования с собой?

— Он всегда со мной.

Его взгляд пронзил меня до мозга костей.

— Мне это в тебе нравится, Грейс.

Я действительно не понимала, насколько огромной была наша школа, пока Себастьян не повел меня в кабинет мастерской. Это было в крыле здания, в котором я никогда не была, вместе с классами, где ученики учились таким профессиям как сантехника и косметология.

Сама мастерская представляла собой одну большую комнату с бетонными полами, большими деревянными столами, расставленными по центру, и всевозможными инструментами, которые я только могла себе представить. Себастьян провел меня мимо всего этого в отдельную зону. К стене были прислонены высокие листы металла в рулонах, а на столе из нержавеющей стали были разложены инструменты, подобные тем, с которыми я работала в Швейцарии.

— Вот где ты будешь работать. — Он взял паяльную лампу, рассматривая ее. — Ты собираешься сжечь это дерьмо дотла, Грейс?

Я взяла у него паяльник и положила его обратно на стол.

— Я постараюсь этого не делать. Обычно моя цель состоит в том, чтобы не разжечь пожар.

Мистер Фредерик, учитель по мастерской, подошел и убедился, что я знаю, что делаю. Он расспрашивал меня до такой степени, что мне пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. Я сомневалась, что он заваливал бы меня вопросами, если бы у меня был член между ног, но я постаралась подавить свое нетерпение. Он оказал мне услугу, позволив мне работать здесь. Даже пообещал мне доступ ко всему металлолому, которого желало мое маленькое сердечко, и вызвался помочь Себастьяну поднять тяжелые куски.

Себастьян сел на табурет, опершись локтями на потертый стол позади себя. Он наблюдал, как я проверяю все доступные мне инструменты, в то время как мой желудок скрутило узлом от волнения. Прошло слишком много времени с тех пор, как я занималась чем-то бо́льшим, чем рисованием. Мои руки художника умирали от желания испачкаться.

Он прочистил горло.

— Я готов просмотреть твой альбом, Грейс.

Я издала смешок.

— Что? Я на это не соглашалась.

Он склонил голову набок.

— Я подумал, что покажу тебе кое-что из своего, тогда, может быть, ты отплатишь мне тем же. — Он мотнул головой в сторону дальней стены. — Там мое.

Я ничего не заметила, когда мы вошли. Я была сфокусирована на одном объекте — на своей рабочей зоне — и оказалась слепа ко всему остальному.

Я резко перевела свой взгляд на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он наклонился вперед, сложив руки под подбородком, пристально наблюдая за мной.

— Я имею в виду, что я нарисовал. Это мое.

У меня не было слов. Я, спотыкаясь, направилась к стене, но Себастьян остановил меня, схватив за лямки моего рюкзака.

— Это должна быть честная сделка. Дай мне полистать твой альбом. — Он снял мою сумку с плеч, но я не протестовала. Там было много действительно личных рисунков, но у меня было такое чувство, что Себастьян позаботится о них, если я позволю. Он может мельком увидеть те части меня, которые я не хотела, чтобы он увидел, но обмен будет стоить того.

Я оставила его, листающего мой альбом, и пошла в другой конец кабинета. Одна массивная стена была покрыта фреской, нарисованной аэрозольной краской, как сбоку от Уилз. Себастьян использовал другую классику: «Поцелуй» Климта, и сделал ее своей собственной. Вместо мужчины и женщины, заключенных в романтические объятия, у Себастьяна были скелет и женщина-вампир. Зубы вампира погружались в кости скелета, из раны капала ярко-красная кровь. Изображение лица скелета заключало в себе выражение экстаза. Вампирша прижала его к себе, заключив в свои объятия. У их ног лежали груды окровавленных костей и черепов.

Слова составляли узор на одеянии, покрывавшем их обоих. «Поцелуй мою душу». «Уста дьявола». «В темноту». «Твоя погибель». «Зарывайся поглубже». «Мое, чтобы сохранить». «Сломан навсегда».

Это были отдельные фразы. Я долго стояла, пытаясь расшифровать их все. В конце концов, Себастьян присоединился ко мне, встав рядом со мной.

— Это прекрасно. — На самом деле это было не то слово, которое я хотела озвучить, но я была переполнена благоговением перед талантом Себастьяна и страхом перед темнотой, которая потребовалась, чтобы создать подобную картину.

Он схватил меня сзади за шею.

— Ты так думаешь?

— Если мрачное и жестокое может быть красивым, тогда да. — Я покачала головой, все еще не веря, что юноша рядом со мной сотворил это. Но с другой стороны, он был таким же темным и красивым, как и его искусство, так что, возможно, в это было не так уж сложно поверить. — О чем ты думал, когда создавал это?

— Это была просто идея, которая пришла мне в голову. Мистер Фредерик разрешает мне использовать эту стену для рисования. Его не волнует, что здесь изображено, пока это не сиськи или нацистское дерьмо, понимаешь? — Большим пальцем он погладил мою шею, не смотря на меня. И впервые я увидела в Себастьяне что-то уязвимое. То, что он показал мне, казалось большим, чем я даже понимала. — Я нарисовал это летом. Мне нужно было выбраться из дома, а мистер Ф. был здесь, преподавал в летней школе. Он дал мне полную свободу действий.

У меня перехватило дыхание от ужаса.

— Ты... ты скрыл еще одну из своих картин?

Он выдохнул смешок.

— Конечно. Двадцать футов пустого пространства трудно найти.

— Я не могу... — Я едва знала, что сказать. — Что там было раньше?

— Это не имеет значения. — Себастьян повернулся ко мне, закрывая мне обзор. — Что сделано, то сделано. То, что там было, отражали мысли моего разума в прошлом. Это настоящее. Я мог бы закрасить его на следующей неделе, или пусть все остается на месте, пока какой-нибудь другой панк не решит заняться этой стеной.

Я облизнула губы, которые пересохли от того, что я открыла рот.

— Но это твое творчество.

— К черту это. — Он запустил пальцы в волосы. — Искусство есть искусство, даже если оно мимолетно. Точно так же, как жизнь есть жизнь, даже если она коротка.

Я махнула рукой через его плечо.

— Это то, что ты думаешь о женщинах? Они высасывают жизнь из людей и выбрасывают их?

— Не совсем. Я не испытываю ненависти к женщинам. Я встречал как хороших, так и плохих.

Я хотела больше изучить стену, потому что она казалась ключом к образу мыслей Себастьяна, но он стоял передо мной, закрывая обзор.

— Я отвезу тебя домой. — Он взял мой рюкзак со стола, находящегося позади меня, и надел его мне на спину. — Пойдем.

Один последний взгляд перед выходом — это все, что я получила, но я вернусь. У меня будет больше возможностей изучить фреску и попытаться расшифровать ее значение.

Баш вел мотоцикл так, словно был в огне, и с рюкзаком на спине мое положение казалось ненадежным. Добавьте к этому высокую скорость, и я практически сбросила себя с сидения к тому времени, как мы оказались перед моей квартирой.

Помахав рукой, я направилась к дверям своего дома, но Себастьян окликнул меня по имени. Я развернулась к нему лицом, почти врезавшись в его грудь. Когда он успел слезть с байка?

Он поймал меня за локти, притягивая к себе.

— Привет.

— Привет. Спасибо, что подвез, и... за все.

Два черных пламени пристально смотрели на меня.

— Я что-то не так понял?

— Что?

— Я был хорошим. Лучше, чем сам от себя ожидал. Я только что показал тебе кое-что о себе. Так что... я что-то не так понял? — Его хватка на моих локтях ослабла, и он переместил руки на мою спину, прижимая их к моему позвоночнику.

Я разочарованно фыркнула.

— Вау, правда? Ты думаешь, я должна тебе долбаный минет за то, что увидела твою картину? Ты стоишь возле Уилз с высунутым членом, требуя оплаты от каждого, кто проходит мимо?

Он чуть не рассмеялся.

— Это чертовски отличная идея. Не знаю, почему я никогда не думал об этом. — Себастьян притянул меня ближе. — Но нет, я думал о том, чтобы поцеловать тебя. Обычно я бы не спрашивал, но, видишь ли, у тебя есть все эти правила, которым я должен следовать, и...

Я обрываю его, крепко прижимаясь губами к его губам. Может быть, это глупо, возможно, так оно и было, но я хотела поцеловать его. Но еще больше желала, чтобы Себастьян поцеловал меня.

Он не позволил мне долго управлять нашим поцелуем. Он запутался пальцами в моих волосах, сжимая кулаки, наклонив мою голову именно так, как он хотел. Его язык скользнул между моих губ, и Себастьян поцеловал меня так глубоко, что мне показалось, будто мы погрузились на дно океана. Парящая и бездыханная, я отдалась ему. Средь бела дня, перед моим домом, Себастьян Вега целовал меня до тех пор, пока у меня на глазах не выступили слезы. Его зубы царапнули мои распухшие губы. Его язык скользил по моему, пробуя меня на вкус, облизывая, сражаясь и покоряя меня.

Руками я скользнула под его футболку и погладила по спине, прижимаясь к его горячей обнаженной коже и притягивая его так близко, как только могла. Наши тела были на одном уровне, даже луч света не мог проникнуть между нами.

— Позволь мне войти, — сказал он мне в губы. Его эрекция уперлась мне в живот, и я не могла остановить ответное покачивание бедер, заставляя его стонать. — Грейс.

— Нет. — Я покачала головой. — Нет. Я не... нет.

Он потянул меня за волосы, резко откидывая мою голову назад, отчего у меня перехватило дыхание.

— Мне это не нравится. Мне не нравится ждать каких-то неопределенных временных рамок. Мой член твердый, и я знаю, что, если бы я засунул руку тебе в штаны, ты уже промокла насквозь. Позволь мне войти, Грейс.

— Я не хочу быть случайной дыркой, в которую ты засовываешь свой член, Себастьян. Я была такой, и мне это не понравилось. Две недели — это не так уж много, и ты это знаешь. Особенно учитывая, как мы начинали. — Слезы навернулись на мои глаза от боли от его захвата моих волос, и Себастьян ослабил хватку. — И прямо сейчас я хочу пойти домой.

Он прижался своим лбом к моему, тяжело дыша.

— Я увлечен тобой.

— Это твой способ извиниться за то, что ты не можешь справиться с эрекцией?

— Черт, — процедил Себастьян сквозь зубы, затем снова прижался своими губами к моим. Я не раскрывала губ, и он не пытался проникнуть языком внутрь. — Твой поцелуй. С любой другой меня бы здесь не было. Но ты... ты заставляешь меня возвращаться. Мне нравится, когда ты провоцируешь меня. Ты мне нравишься, Грейс.

Он поцеловал меня еще раз, крепко и долго, обхватив мои щеки твердым прикосновением рук, затем отступил и выпрямился, глядя на меня с некоторой настороженностью.

— Иди внутрь. Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии. — Он дернул подбородком в сторону моего дома.

— В каком? — Я коснулась своих распухших от поцелуев губ.

Себастьян покачал головой и сел на байк.

— Посмотри в зеркало. И ты увидишь.

Себастьян подождал, пока я войду, прежде чем выехать со стоянки. Мамы не будет дома еще несколько часов, так что в моей квартире царила блаженная тишина. Когда я включила свет в нашей маленькой ванной, я подумала, что хорошо, что ее здесь не было. Мои губы были красными и опухшими. Тушь размазалась у меня под глазами. Мои волосы были взъерошены так, что говорили о мятых, перепачканных простынях.

У меня не было секса, но, черт возьми, я определенно выглядела так, словно он у меня был.

Как только я умылась и избавилась от последствий Себастьяна Веги, я села на диван, чтобы выполнить домашнее задание. Только когда я вытащила свой альбом для рисования, поняла, что Себастьян не сказал об этом ни слова.

Мой желудок сжался.

Был ли он вообще искренне заинтересован или поставил еще одну галочку, чтобы стать на шаг ближе к сексу со мной? После того, как я раскрыла себя через свой альбом и увидела Себастьяна с новой стороны, я возненавидела себя за то, что ставила под сомнение его мотивы.

Но несколько милых жестов волшебным образом не исправили того, что произошло между нами в том фургоне. Полное доверие Себастьяну требовало времени, а я еще даже не была близка к этому.

Я вздохнула, решив выкинуть его из головы. Я и так потратила слишком много времени, думая о нем. А сейчас пришло время подумать о себе.

Глава 20

МОЙ ЖУЖЖАЩИЙ ТЕЛЕФОН РАЗБУДИЛ МЕНЯ ОКОЛО ПОЛУНОЧИ. Когда я увидела имя Себастьяна на экране, меня охватило сильное чувство дежавю. Если он опять предложит поглазеть на звезды, то пускай идет к черту.

Баш: Грейс.

Баш: Ты спишь?

Баш: Или игнорируешь меня?

Баш: Я хочу поговорить с тобой. Просыпайся, просыпайся, просыпайся!

Я: Знаешь, это совсем не мило. Так уж получилось, что я люблю непрерывный сон.

Баш: Вот она. Как дела?

Я: Сон — вот в чем суть. Все крутые ребята занимаются именно этим.

Баш: Не волнуйся, я не за пределами твоего дома.

Я: Эта мысль даже не приходила мне в голову.

Баш: Лгунья.

Я: Ты разбудил меня для чего-то конкретного? Или просто в настроении помучить меня?

Баш: Прошло несколько часов с тех пор, как ты подняла мне настроение. Мне необходима доза.

Я: Разбудив меня от мертвого сна, ты наверняка получишь желаемое. Что-нибудь еще?

Баш: Ты довольно мрачная, Грейс. То, что ты рисуешь... это застало меня врасплох.

Мой телефон зазвонил прежде, чем я успела набрать ответ. Я нажала «ответить» и прижала телефон к уху.

— Привет.

— Эй, — выдохнул он, — я не задержу тебя надолго.

— Хорошо.

— Итак, не думаю, что мне нужно говорить, что ты невероятный художник. Ты ведь знаешь это, верно? — Себастьян тихо усмехнулся.

— Это всегда приятно слышать, поскольку искусство субъективно.

— Я думаю, объективно — любой сказал бы, что ты талантлива. Но, господи, тот первый рисунок.

Я знала, что он имел в виду. Я приступила к этому альбому на следующий день после смерти отца. На первой странице я нарисовала тонущую под водой женщину с привязанными к лодыжкам грузами, с безмятежным лицом, когда она принимала свою судьбу.

— Я знаю, ты, наверное, думаешь, что я хочу умереть, но это не так. Это был не мой образ.

— Хорошо, — Себастьян медленно выдохнул, будто действительно волновался. — Хорошо, это приятно знать.

— Что ты думаешь о минивэне?

После... инцидента я нарисовала сцену похорон, происходящих на заднем сиденье микроавтобуса.

— Это было красиво, но мне это, черт возьми, не понравилось.

— Нет, не думаю, что тебе бы понравилось.

Мы оба замолчали, и его медленное, ровное дыхание заполнило мое ухо. Я лежала на боку, отяжелевшая от усталости, но с открытыми глазами, ожидая его дальнейших слов.

— Спасибо, что позволила мне посмотреть. Я действительно надеюсь, что ты позволишь мне это снова, но это единственная грань, которую я не переступлю.

— Потому что ты понимаешь? — спросила я.

— Да, понимаю. В любом случае, тебе нужно поспать. Увидимся завтра.

— И это все?

— Ты хочешь еще? Потому что я мог бы говорить с тобой всю ночь. Мне нравится звук твоего голоса, особенно когда я могу сказать, что ты в постели.

Это заставило меня невольно улыбнуться.

— Я вроде как хочу большего, но так как нам нужно быть в школе примерно через шесть с половиной часов, я собираюсь пожелать тебе спокойной ночи.

— Посмотри на себя, ты изматываешься. Скоро я смогу тебе понравиться.

Мой смех был тихим и непринужденным.

— Спокойной ночи, Себастьян.

— Спокойной ночи, Грейс.

***

Неделя тянулась. Каждый день Себастьян задерживался, пока мы с Бекс обедали на стене. Он дал понять, что слушает, но не вмешивался. Он потратил много времени на глупые поцелуи со мной, но я не была настолько безрассудна, чтобы пригласить его домой. Ещё нет.

К пятнице я несколько утратила бдительность. Проблема была в том, что Себастьян был не единственной опасностью для меня. Мой учитель английского случайным образом распределил нас на пары, и поскольку я была в списке дерьма Вселенной, меня поставили с Нейтом Бергеном.

Елена посмотрела на меня с предупреждением, как будто была вероятность, что я сбегу с ее парнем до окончания занятия. Воспоминание о том, как меня ударили головой о шкафчик, было достаточно свежо, чтобы я поверила метающимся в мою сторону кинжалам в ее взгляде. У меня не было никакого желания привлекать ее внимание к своей персоне больше, чем это уже произошло.

— Как дела, Патель? — Нейт широко улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках, когда подтащил свой стол к моему.

— Уже решил, какую пьесу выбрать?

Он откинулся на спинку стула, вытянув перед собой длинные ноги.

— Все по делу, да?

— У нас есть один урок, чтобы разобраться в этом. Так что, да, я вся в делах. — Наша задача состояла в том, чтобы выбрать пьесу Шекспира и проанализировать, что именно делает ее комедией или трагедией, а затем найти современное кино, которое можно было бы считать ее аналогом. Это было несложно, но поскольку нам обоим нужно было вести записи, чтобы выполнить задание к концу урока, нам необходимо было начать прямо сейчас.

— Мы будем работать над «Укрощение строптивой». — Нейт подпер голову кулаком. — Довольно таки простенько, учитывая, что есть современный пересказ.

— Тебе не кажется, что все остальные группы делают то же самое? — Как бы мне ни нравились «Десять причин моей ненависти», я хотела быть немного более оригинальной. — А как насчет «Сна в летнюю ночь»?

Он вздохнул.

— Конечно, что угодно. Скажи мне, что написать, и я это сделаю.

В течение нескольких минут мы действительно обсуждали тему нашего задания, и я расслабилась. Нейт не был дураком. Он получал хорошие оценки и наверняка следующей осенью поступит в один из лучших колледжей. Давным-давно это было одной из вещей, которые мне действительно нравились в нем — спортсмен, который был умен и заботился о статусе школы. Но это было раньше.

Мы оба набирали текст на наших ноутбуках, а затем обменивались ими, чтобы проверить работу друг друга. Я прочитала запись Нейта и резко остановилась на последних предложениях.

Я до сих пор помню, что ты чувствуешься изнутри. Ты была моей первой, ты всегда будешь особенной для меня. Неужели я не буду особенным для тебя?

Я удалила текст без комментариев или реакции. Он хотел именно этого, а я не хотела оправдывать его желания.

— Ты идешь на футбольный матч в субботу? — спросил Нейт.

— Нет, не планирую.

— После будет вечеринка у Эйдена. Ты должна прийти. Разве ты не дружишь с его девушкой, с Кэсси?

Поскольку я почти не видела подружку Бекс за последние пару недель, я могла с уверенностью сказать, что ответ отрицательный. Мы не были друзьями, и, честно говоря, я вроде как думала, что она была дерьмовой подругой для Бекс, которая чуть не бросила ее ради своего золотого футбольного мальчика.

— Я не приду на вечеринку. Ты довольно наглый.

Он пожал плечами, возвращаясь в свою расслабленную позу «наплевать».

— Я добиваюсь того, чего хочу.

— Хорошо для тебя, но поскольку у меня нет никакого интереса идти на вечеринку, на этот раз тебе придется огорчиться.

— Раньше ты была милее, Грейс, — заметил он.

— Ну, тогда мне было пятнадцать. С тех пор многое в моей жизни произошло.

Его взгляд, полный сочувствия, скользнул по мне.

— Сожалею о твоем отце. — Я почти поверила ему, но не совсем.

Я искоса взглянул на него.

— Спасибо. Но, честно говоря, я действительно не хочу с тобой болтать. Мы не будем друзьями, так что не вижу смысла переходить на личности. С прошлым покончено.

Он усмехнулся.

— Вау. Ты гребаная сука, да?

Я не стала утруждать себя тем, чтобы дать ему какой-либо ответ. Я отправила наше выполненное задание учителю, а затем собрала свои вещи в ожидании звонка.

Как только в воздухе зазвучал сигнал, я вскочила со своего места и направилась к двери. Я почти присоединилась к потоку учеников, гудящих от волнения в преддверии выходных, когда две руки толкнули меня в спину. Я пошатнулась вперед, вцепившись в парня передо мной. Он оглянулся через плечо, качая головой, когда я выпрямилась и развернулась.

Елена стояла позади меня, раздвигая море тел, как реинкарнация Моисея. Люди просто обтекали ее без остановки, хотя некоторые, казалось, были заинтересованы в разворачивающейся драме.

— Что я тебе говорила? — прошипела она.

— Мне это уже надоело. Меня не интересует твой парень, Елена.

Нейт, бл*дь, Берген прислонился к стене возле нашего класса английского, наблюдая за представлением. Он, казалось, наслаждался собой, судя по ухмылке, изогнувшей уголки его рта. Возможно, это был не первый раз, когда Елена преследовала девушку, которая смотрела в его сторону. Я сомневалась, что Нейт отговаривал любую мало-мальски привлекательную девушку флиртовать с ним... или даже больше. Он определенно не был благородным человеком.

Она подошла ко мне, толкая меня за плечи.

— Я не слепая. Я видела, как ты шепталась с ним. — Она ткнула пальцем мне в лицо. — Я устала давать тебе шансы. Ты всегда хотела того, что принадлежало мне, и ничего не изменилось. Это жалко, Грейс. От тебя разит ревностью. Мне было бы жаль тебя, если бы я не знала, что ты змея.

Она снова толкнула меня, заставив врезаться в кого-то другого. Все, чего я хотела, это убраться от нее подальше. Я бы не стала бить ее в ответ. Это была не я. Я не видела ничего бесчестного в том, чтобы убегать от драки. И если это было трусостью, так тому и быть. Я была трусихой, у которой не было ни малейшего желания получить пощечину от своей бывшей лучшей подруги.

— Прекрати это, Елена. У тебя будут неприятности, если учитель сейчас увидит тебя. Ты хочешь, чтобы тебя выгнали с чирлидерства?

От возмущения она округлила голубые глаза.

— Это была угроза?

Я покачала головой, отступая на шаг или два.

— Нет. Я напоминаю тебе, где мы находимся, и что поставлено на карту.

Она сократила то небольшое расстояние, которое я преодолела, снова тыча в меня пальцем.

— Почему ты вернулась? Без тебя все было хорошо. Если бы твой отец смог победить болезнь, не сдавшись, ты бы все еще была в другом конце мира...

Мою руку обожгло в том месте, где она соприкоснулась с ее щекой. Елена открыла рот, схватившись за лицо. На секунду мы обе застыли в шоке. Однажды мы уже были в таком положении, только с точностью наоборот.

Елена отошла от шока первой. Она начала нападать на меня, но Нейт схватил ее за талию, удерживая на месте.

— Эй! — Хелен подбежала к нам с огнем в глазах. — Убирайся на хрен подальше от Грейс. — Она подошла ко мне, схватив меня за плечо.

— Ты сука, — кипела Елена, сжимая кулаки по бокам. — Я ненавижу тебя.

Хелен сделала вид, что бросается на нее, что заставило Елену вздрогнуть в объятиях Нейта. Хелен хихикнула.

— Убери отсюда свою девушку, Берген. Если она снова набросится на Грейс, то уйдет не только с покрасневшей щекой.

Нейт оттащил Елену, но она уже попала прямо в цель, ее слова почти физически ударили меня в живот. Что она сказала о моем отце... Я не могла даже думать об этом.

Небольшая толпа довольно быстро рассеялась, когда стало очевидно, что мы не собираемся устраивать затяжной бой посреди зала. Тем не менее, мы были близки к этому.

— Я ударила ее, — прошептала я, не веря происходящему. Я никогда никого не била. Мой желудок сильно сжался. Кислота подступила к горлу. Я ударила Елену по лицу, потому что она сказала, что мой папа... мой папа…

Как она узнала, как она узнала, как она узнала?

— Чертовски верно. Она это заслужила. — Хелен нежно обняла меня. — Я даже не знаю, что она сказала, но знаю, что заслужила это. Девушкам вроде Елены нужно время от времени давать пощечины, чтобы напомнить им, что они не неприкасаемые.

Я тихонько рассмеялась сквозь слезы, свободно стекающие по моим щекам.

— Я не знаю... Я не думаю, что это правда, но я ценю твои слова. И тебя. Я ценю, что ты здесь.

— Я же говорила тебе, Баш просил меня присматривать за тобой. Я просто рада, что все равно собиралась тебя найти. Давай выбираться отсюда, Грейси.

Она провела меня через школу и вывела через боковой вход. К тому времени, как мы оказались на улице, я дрожала не на шутку. Я споткнулась о собственные ноги, но Хелен удержала меня.

— Давай, малышка. Я собираюсь отвезти тебя к Башу.

Хелен посадила меня в машину своей мамы и рванула со школьной парковки, подрезая дорогу автобусам и другим ученикам. Обычно я бы изо всех сил вцепилась в ручку двери, но сейчас я едва заметила превышающую скорость. Незаметно для себя я свернулась калачиком на переднем сиденье.

Некоторое время спустя Хелен остановилась. Я открыла свои затуманенные глаза и увидела парк, но не пошевелилась.

Хелс потрогала мою руку.

— Я сейчас вернусь. Не волнуйся. Все будет хорошо. Баш разберется.

Ее дверь открылась и со щелчком закрылась, и я снова закрыла глаза, облокотившись головой о стекло. Вся моя энергия иссякла. Мои конечности были тяжелыми и слабыми, и перспектива держать глаза открытыми казалась мне совершенно непосильной.

Следующее, что я помню, это то, что моя дверь распахнулась, ремень безопасности отстегнулся, а мое лицо обхватили нежные руки.

— Грейс... какого хрена, детка? — Нос Себастьяна коснулся моего. — Скажи мне, что ты в порядке.

— С ней не все в порядке! — крикнула Хелен откуда-то из-за его спины. — Сделай что-нибудь, Баш!

Я покачала головой.

— Я в порядке, я в порядке, я в порядке. — Мой голос прозвучал чужим и далеким. Даже я сама себе не верила.

Он поднял меня на руки и рухнул на тротуар, держа меня в руках.

— Грейс. — Его голос звучал грубо и сердито, но я не испугалась. На этот раз я без сомнения знала, что его гнев направлен не на меня. — Что мне сделать?

— Я хочу пойти домой и побыть одна, — пробормотала я. — Мне просто нужно поспать.

— Ни за что. Я отвезу тебя домой, но ты не будешь одна. — Он прикоснулся губами к моему виску. — Ты можешь стоять?

— Конечно, могу. Я расстроена, а не инвалид. — Я оттолкнулась от него, и Хелен схватила меня за руки, помогая мне подняться. Себастьян едва оставил пространство между нашими телами, согревая меня сзади своей грудью.

Он откинул мои волосы в сторону и наклонил голову так, что его рот оказался рядом с моим ухом.

— А вот и моя болтливая девочка. — Он поцеловал меня в подбородок. — Ты можешь прокатиться на моем байке?

Я кивнула, снова погружаясь в себя.

— Да.

— Я могу отвезти ее. — Хелен попыталась взять меня за руку, озабоченно нахмурив идеальные брови.

Баш почти зарычал на нее, обнимая меня за талию.

— Я держу ее, черт возьми. Прекрати.

Она посмотрела на меня, прикусив красную губу.

— Грейси? Ты хочешь, чтобы я отвезла тебя, или ты справишься?

Я потянулась за спину, схватив Баша за футболку. Внезапно я захотела только его. Большой, страшный и злой, как черт, он казался самым безопасным выбором, чтобы защитить меня от тягот жизни.

— Нет, спасибо, — прохрипела я. — Он отвезет меня домой.

Себастьян проводил меня до своего припаркованного мотоцикла и усадил на заднее сиденье, осторожно надев на меня шлем. То, как он прикасался ко мне и смотрел на меня, было так не похоже на него, что слезы снова навернулись мне на глаза. Он сел передо мной, обняв меня за плечи, отчего мне захотелось свернуться калачиком рядом с ним и заснуть, если бы не боялась за свою жизнь.

Как я могу чувствовать себя с ним в безопасности, если он все еще иногда пугает меня?

Он рванул с места, ведя байк чуть менее безрассудно, чем обычно, но ирония заключалась в том, что я чувствовала себя в большей безопасности на заднем сиденье мотоцикла Себастьяна Веги, чем когда-либо. Это не продлится долго, но я доверилась ему, потому что отчаянно нуждалась в этом.

Глава 21

МОЕЙ МАМЫ НЕ БЫЛО ДОМА, но мне было все равно. Я должна была это сделать. В последний раз, когда я была наедине с Себастьяном в своей квартире... ну, у меня не было сил думать об этом.

Я бросила рюкзак у двери и направилась в свою спальню. Себастьян последовал за мной по квартире, держась как можно ближе, но не прикасаясь ко мне. Я сбросила обувь и забралась в свою кровать, прижимаясь к стене.

Себастьян скинул свои ботинки и сел на кровать рядом со мной, опираясь на подушки, лежащие у изголовья. Он опустил ладонь на мою голову, поглаживая мои волосы по всей длине.

— Спи, — пробормотал он.

Мои веки были такими тяжелыми, что держать их открытыми было пыткой.

— Я не должна доверять тебе.

Он посмотрел на меня сверху вниз, неумолимый в своем интенсивном взгляде.

— Вероятно, нет.

По крайней мере, он был честен.

— Ты можешь идти.

Костяшки пальцев он скользнул по моей заплаканной щеке.

— Я могу, но не буду.

Я закрыла глаза.

— Обещай.

— Обещаю.

***

Просыпалась я постепенно. В глазах у меня будто был песок, а во рту было такое ощущение, словно его набили ватой. Я почувствовала теплое тело, вытянувшееся рядом со мной, что послужило ответом на первый вопрос, который возник в моем бодрствующем сознании. Себастьян остался.

Я посмотрела на него. Себастьян был в той же позе, просматривая свой телефон. Почувствовав, что я смотрю на него, он взглянул на меня, и наши глаза встретились. Его взгляд был нечитаемым в тусклом свете моей комнаты.

— Ты здесь, — прохрипела я.

Он кивнул один раз, затем схватил бутылку воды с моего прикроватного столика и протянул ее мне. Я приподнялась на локтях, мысленно благодаря его, и выпиваю.

— Который час? — спросила я.

— Почти пять. Ты не так уж долго спала. — Он поменял позу, перекатившись набок, так что мы оказались лицом к лицу. — И ты спишь так, словно тонешь.

Я невольно задалась вопросом, цепляюсь ли я за поверхность или принимаю свою судьбу, как в том моем рисунке, но я промолчала. Я не хотела этого знать.

— Ты наблюдал за мной?

— Конечно.

Я хотела улыбнуться моему личному преследователю.

— Почему я не удивлена.

Его черные глаза наполнились решимостью.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

Я коснулась его лица, напряженной мышцы на его челюсти. Как мог этот парень, который когда-то вел себя так, будто ненавидел меня, сейчас лежать здесь со мной, заботясь обо мне? Как мы зашли так далеко?

— Елена случилась. — Я погладила его подбородок и придвинулась ближе, пока моя грудь не коснулась его. — Ты спросил меня, почему мы живем здесь, и я ответила тебе, что мой отец умер. Ты задавался вопросом о страховании жизни?

Он поймал мою руку, зажав ее между нашими телами.

— Я полагаю... Я не знаю.

Я покачала головой, лежа на подушке.

— Здесь оно не предусмотрено. Большинство видов страхования жизни аннулируются, если застрахованный совершает самоубийство, и именно так и поступил мой отец.

— Господи, — выдохнул он. — Я думал, он заболел или что-то в этом роде.

— Он болел. Он так долго болел, Баш. У него был ALS (прим. пер.: Amyotrophic lateral sclerosis — боковой амиотрофический склероз, также известный как болезнь двигательных нейронов или болезнь Лу Герига, является нейродегенеративным нервно-мышечным заболеванием, которое приводит к прогрессирующей потере двигательных нейронов, контролирующих произвольные мышцы.). Ему поставили диагноз за несколько месяцев до того, как мы переехали в Швейцарию. Это смертельный приговор, но моя мама провела исследование и нашла команду врачей в Европе, которые проводили испытания на пациентах на ранних стадиях их диагностики, так что мы должны были попытаться. Мои родители всегда были честны со мной. Они сказали мне, что у него есть пять лет, если нам повезет, но, вероятно, будет меньше.

Я прижалась к Себастьяну, его теплу, его твердой силе, и он обнял меня, притягивая к себе еще ближе.

— В первый год у нас все было хорошо. Но отцу становилось все хуже, и было очевидно, что он не проживет и пяти лет, но именно тот в год мы старались наполнить нашу жизнь счастьем, как только могли. И затем... пошел второй год... Боже, у меня нет слов. То, что случилось с моим отцом, изменило меня навсегда. Но мы переехали в Швейцарию не только для лечения. У моих родителей были планы на тот случай, если все станет плохо, потому что все обязательно станет плохо. И когда продолжать лечение просто не имело смысла — папа стал испытывать постоянную, ужасную боль, — мы обратились в клинику, и ему дали смертельную комбинацию лекарств, которые остановили его сердце. Мы с мамой были с ним рядом, целовали его и говорили ему, как сильно его любим, и что это нормально — отпустить...

Я сломалась, тихо всхлипывая. Не прошло и двух месяцев. И я до сих пор не исцелена. Даже близко. Я была готова к тому, что он уйдет, но реальность этого, реальность…

— Грейс. — Себастьян запутался пальцами в моих волосах, но вместо банальных слов он накрыл мой рот своим, целуя меня проникновенно и страстно. Я отдалась его поцелую, позволив ему увлечь меня в свой вихрь, подальше от печали и опустошения.

Я хотела вцепиться в него ногтями, желая избавиться от безжалостной боли внутри меня. Я прижалась к Себастьяну, закинула ногу на его бедро, почувствовав его эрекцию. Себастьян погладил мою спину, скользнув под резинку лифчика, а затем направил ладонь к ягодицам, сжимая их и располагая меня так, что я полностью оказалась под его телом.

Себастьян переместился к моей шее своим горячим ртом, жадно посасывая мою кожу, и я прильнула к нему, всхлипывая от водоворота удовольствия и боли. Зубами он прошелся по моей ключице, покусывая плечо, и я задрожала от выброса своих эмоций, которых старалась подавить, желая почувствовать неконтролируемое желание больше, чем жгучую печаль, горящую внутри меня.

Я потянулась к его поясу, но Себастьян поймал мое запястье, останавливая меня. Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. Линия между его бровями углубилась, челюсть была упряма сжата.

— Ты не хочешь меня? — спросила я, сбитая с толку.

— Я хочу тебя так чертовски сильно, что до сих пор чувствую твой вкус. Но я не собираюсь трахать тебя, когда ты плачешь из-за кого-то другого. Когда я буду внутри тебя, единственные слезы, которые будут проливаться, будут из-за меня.

Он снова накрыл мой рот своим, но на этот раз поцелуй был медленнее, показывая мне, что он хочет меня, вот так... просто так.

— Грейс! Черт возьми!

Мы оторвались друг от друга, и я в панике расширила глаза.

— Моя мама дома.

Себастьян грубо засмеялся.

— Если бы все было по-твоему, у нее был бы прекрасный вид на мою голую задницу.

— О, боже, — простонала я.

— Грейс! — снова позвала мама. — Ты чуть не убила меня своим рюкзаком у двери, подружка.

Ее голос доносился прямо из-за моей двери. Я вскочила с кровати, встретив ее в коридоре.

— Мне жаль. Я не подумала.

Мама заглянула мне через плечо, затем подняла бровь.

— Тебя что-то отвлекло... или кто-то?

— Мам... — Я повела ее по коридору в гостиную. Она включила свет, отчего здесь стало намного светлее. Когда мама увидела мое лицо, она потянулась к моим щекам.

— Ты плакала?

— Да. — Я потерла большими пальцами под глазами, удаляя черные пятна от туши. — Я поссорилась с Еленой в школе. Она наговорила мне всяких гадостей. Скажи, ты… ты недавно разговаривала с миссис Сандерсон?

Мама кивнула, скривив губы.

— Да, разговаривала. Мы столкнулись в продуктовом магазине в среду, но к тому времени, как ты вернулась домой с работы, это вылетело у меня из головы, поэтому я забыла тебе сказать.

Мое горло словно покрылось цементом, толстым и тяжелым.

— Ты рассказала ей об отце?

— Да. Я не вдавалась в подробности, рассказав лишь поверхностно. Мы были друзьями, когда жили здесь раньше, и было так приятно восстановить связь. — Она схватила меня за плечо. — Подожди, Елена что-то сказала?

— Она сказала, что папа не смог сам победить болезнь, — прошептала я.

— О. — Мама закрыла свой рот руками. — О, боже. Как она могла сказать что-то настолько жестокое?

— Я не знаю. — Я опустила голову, уткнувшись лбом в мамино плечо. — Она ненавидит меня из-за Нейта, хотя я не хочу иметь с ним ничего общего. Но, мама, когда она это сказала, я словно вышла за пределы своего тела. И дала ей пощечину.

Моя мама знала кое-что из того, что произошло два года назад, и почему мы поссорились с Еленой. Если бы мы остались здесь, я, возможно, не рассказала бы ей о случившемся, но, вдали от этого места, мне было легче изложить маме немного другую версию произошедшего. Ни одной матери не нужно было слышать грязные подробности первого раза своей дочери, пропитанный алкоголем, с увлечением ее лучшей подруги — особенно после всего, что в то время происходило с моим отцом.

— О, Грейси. — Мама заключила меня в крепкие объятия. — Если у тебя будут неприятности в школе, то здесь, дома, такого не будет. Я бы тоже на твоем месте не сдержалась. Какая проблемная девочка. Я должна позвонить ее маме.

— Нет, нет, нет. — Я вырвалась из ее объятий. — Пожалуйста, не надо. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Если ты позвонишь миссис Сандерсон, это только подольет масла в огонь.

Она выдохнула, поглаживая мои волосы.

— Хорошо. Но если случится что-нибудь еще, ты не сможешь меня остановить. — Она сжала мои плечи. — А теперь, может быть, нам стоит поговорить о мальчике в твоей постели?

— Себастьян привез меня домой. Я была очень расстроена. Я заснула, а он остался, и...

— Позаботился о тебе?

— Он позаботился обо мне. — Я прикусила губу. — Мы никогда не говорили с тобой о том, что у меня в гостях будет парень, если тебя не будет дома...

— Полагаю, нам никогда не придется столкнуться с таким конфликтом. — Она провела рукой по своим волосам. — Ну, тебе восемнадцать. Я доверяю тебе. И не возражаю, если ты пригласишь Себастьяна, хотя я бы предпочла не заставать тебя за сексом. Так что, если это произойдет, во-первых, убедитесь о безопасности, а во-вторых, следите за временем, чтобы у нас не было никаких неловких ситуаций. Хорошо?

Мое лицо словно загорелось. Мы с мамой были близки, и она всегда была предельно откровенна, но не так. Таким образом — никогда.

— Ладно. Что ж… Я просто пойду, запрусь в своей комнате и больше никогда не выйду.

Она фыркнула.

— Сделай это. Но возьми свой рюкзак с собой, когда пойдешь в комнату.

Я начала уходить, но потом повернулась к маме.

— Я говорила тебе в последнее время, что люблю тебя очень-очень сильно?

Она подмигнула.

— Нет, но я говорила тебе, что люблю тебя очень-очень-очень сильно? Типа, как Луну и все такое?

Я, ухмыляясь, отмахнулась от нее. С рюкзаком на руке я вернулась в свою спальню. Себастьян был на том же месте — сидел на краю моей кровати. Он протянул мне руку, и я охотно пошла, бросив по пути свою сумку на пол.

Он усадил меня к себе на колени, и я оседлала его бедра.

— Я пойду, но только если ты будешь хорошо себя вести.

— Моя мама сейчас здесь. Если я буду плохо себя вести, она позаботится обо мне.

Он положил руки на мою шею, потирая мое горло большими пальцами.

— Я слышал ваш разговор. Значит вот каково это — иметь заботливого родителя?

— Думаю, да. Она, вероятно, намного лучше, чем большинство родителей.

Он изогнул губы.

— Мне нравится, что она хочет выбить дерьмо из Елены.

— Отец муж моей мамы, Баш. Любовь всей ее чертовой жизни, а эта маленькая сучка сказала, что он не смог сам победить болезнь. — Я содрогнулась от отвращения. Я не могла поверить, что когда-то дружила с ней. Это ранило меня больше всего на свете.

— Я понимаю это, детка. Я понимаю. — Себастьян поцеловал меня в подбородок, уголок рта, а затем, наконец, коснулся моих губ в долгом, крепком поцелуе. Потом шлепнул меня по заднице. — Вставай. Мне пора уходить.

Я слезла с него, обняв себя за талию.

— Ты всегда куда-то уходишь.

Он выгнул бровь, одарив меня ухмылкой, пока обувался.

— Так оно и есть. Но если я тебе понадоблюсь, я буду рядом. — Он подошел ко мне и взял меня за подбородок. — Запомни это.

Я кивнула, и Себастьян поцеловал меня еще раз. Я проводила его до двери, получив еще один поцелуй и обещание позвонить мне завтра.

Позже, ворочаясь в постели со слишком большим количеством мыслей, проносящихся в моей голове, чтобы успокоиться, я поняла, что мне необходимо поговорить с Себастьяном. Сейчас было слишком поздно, но я все равно написала.

Я: Себастьян.

Я: Баш.

Я: Проснись.

Я: Если ты спишь, открой свои глаза прямо сейчас.

Я: БАШ$#@!

Баш: Привет.

Я: Я тебя разбудила?

Баш: Почти. Заметь, я не доставляю тебе хлопот по этому поводу. Почему ты не спишь?

Я: Размышляю. Возможно, я слишком долго спала сегодня днем. У меня к тебе вопрос.

Баш: Задавай.

Я: Ты просил Хеллс отвезти меня сегодня в парк?

Баш: Да. Я рано ушел из школы. Я хотел тебе показать кое-что крутое.

Я: Что именно? Скажи мне.

Баш: Я бы предпочел показать тебе. Завтра, после работы?

Я: Я теперь не смогу заснуть. Ты собирался показать мне, где хоронишь тела?

Баш: Твои обвинения оскорбительны.

Я: Почему-то я в этом сомневаюсь.

Баш: Мне не все равно, что ты думаешь обо мне, Грейс. Я не монстр, хотя могу им быть.

Я: Я знаю.

Баш: Хорошо. Запомни это. Я заеду за тобой завтра после работы. Спи спокойно.

Я: Спокойной ночи. xoxo

Баш: Объятия и поцелуи? Черт, я тебе так нравлюсь.

Я: Нет, это были мертвые глаза и раскрытые рты. Поверни голову набок, и ты увидишь.

Баш: Мммммм. Наслаждайся своими мечтами обо мне.

Я: Спокойной ночи!!!!!

Баш: xoxo

Глава 22

— КАК ДЕЛА, швейцарская мисс? — Престон лучезарно улыбнулся мне, отпирая дверь в «Сэвидж Уилз». За то короткое время, что я здесь работала, редко можно было увидеть его без улыбки. Так что, несмотря на то, что я почти не спала прошлой ночью и чувствовала себя так, словно смерть согревала меня, я улыбнулась в ответ.

Я подняла стаканчик с кофе, который купила в кафе по соседству.

— Я надеюсь, что он мне поможет, и я смогу быть такой же бодрой, как ты.

Он усмехнулся.

— Бессонная ночь?

— Что-то в этом роде.

Я ворочалась с боку на бок еще пару часов после разговора с Башем. Мне потребовалось некоторое время, чтобы стряхнуть с себя покрывало меланхолии, оставшееся после всего, что произошло.

В магазине было довольно тесно с той секунды, как открылись двери, так что у меня не было времени зацикливаться или погружаться в свои чувства. Престон обслуживал большинство клиентов в зале, пока я занималась регистрацией. Я изучала скейтборды на ходу, но ни в коем случае не была экспертом. Не так, как Престон. Поэтому, когда парень, выглядевший примерно моего возраста, облокотился о прилавок и спросил мое мнение о деке (прим. пер.: Дека — это верхняя часть скейтборда, на которую ставятся ноги.), которую он собирался купить, я запнулась на своем ответе.

— Ты покупал эту марку раньше? — спросила я.

Он ухмыльнулся мне. С лохматыми каштановыми волосами и небесно-голубыми глазами он был симпатичным в невинном смысле.

— Конечно. Мне просто интересно, считаешь ли ты, что это хороший вариант. — Он взглянул на мою грудь, затем перевел взгляд на меня, когда не увидел бейджа с именем. — Как тебя зовут? Я обычно вижу Адскую красотку, когда прихожу сюда.

— Я Грейс. Я работаю здесь всего пару недель.

— Грейс? Никакого сумасшедшего прозвища?

— Откуда ты знаешь, что Грейс — это не мое прозвище? Может быть, это иронично, потому что я постоянно спотыкаюсь (прим пер.: Грейс (Grace) с анг. переводится как грация, изящество.).

Он рассмеялся, демонстрируя сверкающие белые зубы и ямочки на щеках, которые пару лет назад вызвали бы бабочек в моем животе.

— И... так ли это? — наконец спросил он.

— Нет. — Я заправила волосы за ухо. — Грейс — это мое настоящее имя.

Он протянул руку.

— Я Лиам.

Я потянулась, чтобы вложить свою руку в его, но прежде чем мы прикоснулись друг к другу, я почувствовала железную хватку на своем животе и прикосновение горячих губ к изгибу моей шеи.

Лиам округлил свои красивые голубые глаза и сжал протянутую руку в кулак.

— Привет, Баш. Как дела?

Я чувствовала крепкую грудь Себастьяна у меня за спиной.

— Просто проверяю, как поживает моя девочка. Мы засиделись допоздна, так что я подумал, что она, возможно, устала. — Он потерся носом о мою щеку. — Как у тебя дела, детка?

Я широко улыбнулась Лиаму и вероятно выглядела, как сумасшедшая.

— Мне жаль, что я не могу ответить на твой вопрос о деке. Когда у Престона будет свободная минутка, уверена, он сможет тебе помочь.

Себастьян встал рядом со мной, крепко держа руку на моем бедре.

— Тебе не нужно ждать Престона. Я смогу ответить на любые твои вопросы.

Лиам покачал головой, отступая на шаг.

— Вообще-то, все в порядке. Увидимся, Баш. — Он кивнул в мою сторону, но не встретился со мной взглядом. — Грейс.

Мысленно я развернулась и ударила Себастьяна прямо в нос. А на деле сделала глубокий вдох и спокойно посмотрела в лицо совершенно неподходящему мне парню, который ненавидел границы больше, чем я ненавидела его.

— Откуда ты взялся? — поинтересовалась я.

Он ткнул большим пальцем через плечо.

— Я и пара парней катаемся на скейтах на заднем дворе. Престон позволяет мне зависать здесь сколько угодно. Я знал, что ты работаешь, поэтому зашел поздороваться.

— И помочить меня на глазах у клиента?

Он усмехнулся и одарил меня взглядом, который говорил «разве ты не чертовски очаровательна».

— Грейс, этот парень приставал к тебе.

— И что? В обычных обстоятельствах парень делает свой ход, а девушка сама решает, нравится он ей или нет. Я знаю, что с тобой такое не работает, но так поступает большинство людей. Просто потому, что Лиам пристает ко мне, это не значит, что я собираюсь ответить взаимностью. — Я постучала себя по лбу. — У меня здесь действительно есть мозги.

Себастьян невозмутимо пожал плечами.

— Я не собираюсь извиняться за то, что не оценил, что эта маленькая сучка слишком дружелюбна с тобой. Этого не будет.

Я фыркнула.

— Отлично. Но это моя работа, и сейчас ты выставляешь меня в ужасном свете.

Он потянул за край моей укороченной футболки.

— Ты не можешь выглядеть ужасно, если даже попытаешься.

Я отбросила его руку.

— Пожалуйста. Я прошу тебя остановиться. Мне нужна эта работа, и для меня важно, чтобы Престон знал, что я отношусь к ней серьезно. С моим пар... — Я остановила себя, прежде чем произнести слово, о котором очень пожалею. — Стоять рядом с парнем за прилавком, когда я должна работать, — это непрофессионально. Не говоря уже о парне, целующим и обнимающим меня.

Баш поднял руки вверх.

— Я принял сообщение. Никаких прикосновений в рабочее время. Думаю, что смогу с этим смириться.

Я изогнула бровь.

— Ты так считаешь?

Он одарил меня такой коварной ухмылкой, что я ощутила трепет до самого своего центра.

— Благодаря тебе у меня все лучше получается сдерживаться. Так что, да, думаю, что справлюсь с этим. Но как только ты выйдешь за эту дверь, твоя задница будет моей.

Я скрестила руки на груди.

— Меньшего я и не ожидала.

— Хорошо. — Себастьян на мгновение коснулся пальцами пряди моих волос, а затем полностью отступил. — Я выйду на задний двор. Если у тебя будет перерыв, выходи.

Престон подошел к прилавку, неся охапку одежды для катания на скейте, за ним следовали девочка-подросток и женщина, которая, должно быть, была ее мамой. Престон улыбнулся Башу, потом еще раз мне. Он, казалось, совсем не смутился, увидев Себастьяна за прилавком рядом со мной, что не дало мне повода для волнения.

Себастьян сжал мое плечо.

— Увидимся позже, Грейс. — Затем он вышел через заднюю дверь, как будто его здесь никогда и не было.

Я принялась за работу, обслуживая покупательницу, которая практически вибрировала от возбуждения по поводу покупки своего первого скейтборда. Чего я не делала, так это не зацикливалась на том, что чуть не назвала Себастьяна своим парнем. Нет. Я не стала думать об этом.

***

Позже, когда в магазине наступило затишье, мы с Престоном распаковывали коробку с футболками, чтобы разложить их на полки.

— Между тобой и Вегасом что-то есть, швейцарская мисс? — спросил он.

На меня тут же накатила волна вины.

— Мне жаль, что он зашел, пока я работала. Я сказала ему этого не делать...

— Эй. — Он положил руку на рубашку, которую я только что сложила. — Никаких проблем. Вегас приезжает сюда все время, когда работает Хеллс. И приезжал до нее. Так он заработал свое собственное прозвище. То, как он смотрел на тебя, вызвало у меня любопытство, вот и все. Если бы Карли была здесь, она бы стукнула меня по голове за любопытство.

Я невольно рассмеялась над его словами.

— Поскольку ты все видел собственными глазами, не думаю, что ты слишком любопытен. Но на самом деле у меня нет ответа для тебя. Мы находимся в стадии обсуждения... Я думаю. Не знаю. Его сложно понять.

Престон кивнул, отчего его волосы рассыпались по плечам.

— Я понимаю. Вегас — хороший парень, но он чертовски настойчив. Ты знаешь, как я впервые встретил его?

Я покачала головой.

— Нет.

Ухмыляясь, он достал футболку.

— Я поймал этого маленького засранца, когда он разукрашивал мой магазин. Я был готов вызвать полицию, увидев его с баллончиками, но, черт возьми, дерьмо, которым он обрызгал мои стены, было искусством. Я даже не мог разозлиться, — он усмехнулся, добавляя сложенную рубашку к своей стопке. — Ладно, это неправда. Он нарисовал голую телку на скейтборде, так что я немного разозлился, потому что был уверен, что город надерет мне задницу прямо с Мэйн-стрит, но он согласился прикрыть это чем-нибудь другим бесплатно. Вот как я получил свою волну.

— Он невероятный художник.

— Без сомнения. — Его лицо стало серьезным. — Как я уже сказал, он хороший парень, но у него есть проблемы. Из того, что я узнал, дома у него творится настоящее дерьмо. Просто будь осторожна, хорошо?

Слишком поздно для этого.

— Спасибо, Престон. Я пытаюсь сохранить рассудок.

Он снова ухмыльнулся.

— Ты знаешь, я потерял голову из-за Карли, когда был еще моложе тебя. Так и остался без головы. Я не смог игнорировать юношескую любовь. Иногда это дерьмо срабатывает.

Карли пришла сменить меня через несколько минут. Закончив на сегодня, я схватила свои вещи из комнаты отдыха и вышла через заднюю дверь. Себастьян стоял на одном месте, опираясь на свой мотоцикл, и смотрел на меня, как только я вышла на улицу, будто точно знал, когда я появлюсь.

Он не стал ждать, пока я подойду к нему. Сокращая расстояние между нами, руками он обхватил мои щеки и накрыл своими губами мои в долгом, медленном поцелуе. Этот поцелуй был совсем не похож на те, которые были раньше. Я бы даже назвала его милым, если бы меня целовал кто-то другой, а не Себастьян.

Когда он отстранился, я прижалась к нему.

— Я все еще злюсь на тебя за твое поведение Кинг-Конг.

Он снова наклонил голову и провел кончиком языка по краю моей нижней губы.

— Не могу отрицать свою природу. Я просто зверею, когда дело касается тебя.

— Я прекрасно понимаю. — Я прижала свои руки к его груди. — Ты собираешься показать мне сюрприз? В парке?

— Ты этого хочешь? — Он откинул мои волосы за плечи и поцеловал нежное местечко на моей шее. — Или ты слишком злишься на меня? Может, мне стоит просто отвезти тебя домой...

— Хорошо. — Я вырвалась из его объятий, сделав пару шагов в сторону. — Я тогда пойду. Увидимся в школе.

Он схватил меня, как только слова слетели с моих губ, и понес к своему мотоциклу, и я охотно села, мое любопытство пересилило любое затянувшееся раздражение, которое я испытывала из-за его прежнего поведения пещерного человека.

Он отвез нас в парк, в который Хелен привезла меня вчера. Я была настолько не в себе, что едва заметила, где я находилась. Свежим взглядом я осмотрела бейсбольное поле с одной стороны и скейтпарк с другой. У Баша не было с собой скейтборда, так что мне пришлось задаться вопросом, почему мы здесь. Он явно не собирался показывать мне новый дурацкий трюк, который он освоил.

Мой желудок скрутило узлом одновременно от трепета и волнения перед большим открытием.

Он сплел наши пальцы вместе, ведя меня к бетонным пандусам и чашам, где несколько скейтбордистов занимались своим делом. Когда мы подошли ближе, мое сердце подпрыгнуло в груди. Не от страха, а от волнения. Скейтпарк был в основном из серого бетона, но самый высокий пандус был окрашен в яркие цвета.

Мы остановились перед ним, и я задержала дыхание. Павлин с мандалой (прим. пер.: Мандала — замкнутая геометрическая система с равноудалёнными от центральной точки элементами. Сакральное схематическое изображение либо конструкция, используемая в буддийских и индуистских религиозных и эзотерических практиках. Мандала — название частей Ригведы) вместо хвоста смотрел на меня, живой и гордый. Я знала, что это работа Себастьяна. Я узнала его стиль, и от этого у меня подкосились колени. Он рассказал историю с помощью банок с краской и нескольких кистей, и эта история отличалась от той, которую он транслировал на весь мир. Себастьян был жестким и непреклонным, иногда мрачным и, да, пугающим, но он был и чем-то большим, и я только начинала это понимать.

— Ты нарисовал это. — Я повернулась к нему, приоткрыв свой рот от благоговения.

Он кивнул, подтверждая мои слова.

— Я закончил вчера. Хотел, чтобы ты увидела это своими глазами. Это первый раз, когда я принимал заказ.

Я сжала его руку.

— У тебя было на это разрешение?

Он фыркнул от смеха.

— Да. Более того, мне заплатили.

— Это великолепно. — Я придвинулась ближе к рисунку, но Себастьян продолжал держать меня за руку, не давая мне отойти от него. — Ты очень талантливый художник, Себастьян. — Я вернула его же слова. — Ты знаешь это, верно?

Он притянул меня к себе, прижав спиной к своей груди, и обнял меня за талию.

— Меня не волнует, что думают другие люди.

— Но тебя волнует, что думаю я?

— Ммммммм. — Он уткнулся лицом в мою шею, издав тихий звук удовольствия, который поразил меня прямо в солнечное сплетение. — Я нарисовал это, думая о тебе.

— Ты думал обо мне?

— Я видел мандалы в твоем альбоме. Мне понравился их внешний вид, поэтому я добавил их к павлину.

Еще один удар, на этот раз прямо в мое сердце. Себастьян нашел мое слабое место и продолжал давить на него с экспертной точностью.

— Мой отец рассказал мне о них. В индуизме они представляют аспекты Вселенной.

Он коснулся губами уголка моей челюсти.

— Я знаю, Грейс. Я погуглил.

— Знаешь, ты мог бы спросить меня.

— Мог бы, — он с видимой неохотой отодвинулся от меня, — но тогда ты бы спросила почему, и мне пришлось бы занять эти красивые губы чем-то другим, кроме вопросов, чтобы ты не испортила сюрприз.

— И тогда я бы возненавидела тебя.

— Это означает, что ты не ненавидишь меня в данный момент.

— Мои чувства к тебе меняются.

Я посмотрела на него. Себастьян смотрел на меня твердым и открытым взглядом, будто ему нечего было скрывать. Но это было неправдой. Себастьян был едва раскрытой книгой. Те несколько букв, которые я смогла увидеть, побудили меня продолжать попытки. Мое любопытство, вероятно, убило бы меня, но в данный момент я не беспокоилась об этом.

Он обхватил мою челюсть, запрокидывая мою голову назад.

— Не хочешь рассказать мне об этих меняющихся чувствах?

Я покачала головой.

— Нет. Покажи мне побольше этого места.

После минутного колебания Себастьян провел для меня экскурсию, показывая небольшую стену, охватывающую заднюю часть парка, которую его тоже попросили нарисовать. Он еще не решил, что именно он будет изображать, но у него были идеи. Видеть Себастьяна таким взволнованным чем-то другим, кроме меня, причиняло мне боль. Я была переполнена желанием, нежностью и трепетом. Я не совсем доверяла ему и не до конца простила его, но он мне нравился, и я хотела, чтобы он был моим. Сочетание истин казалось невозможным, но вот я здесь, мне нравится парень, который чуть не погубил меня.

Глава 23

БЕКС ПРИЕЗЖАЛА В ВОСКРЕСЕНЬЕ. Мне потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и пригласить ее в мою убогую квартиру, но как только подруга приехала, она не стала осуждать. Ей было любопытно, и я в шутку сказала ей, что мы разорены, и она восприняла это как должное.

Мы отсиживались в моей комнате, вместе делая домашнее задание по социологии, в то время как моя мама занимала гостиную, чтобы поработать над своими заданиями.

— Мне нужен перерыв. — Я встала со своего места, вытянув руки над головой.

Бекс со стоном отбросила карандаш.

— Мне тоже. Я безостановочно делала домашнюю работу в эти выходные, просто чтобы держаться подальше от своих родителей.

— Я сомневаюсь, что они возражают против этого.

Она закатила глаза.

— Я их последняя великая надежда. Мой брат — безнадежное дело, так что все зависит от меня. И они все ведут себя странно, пытаясь сблизить всю семью.

Я наигранно задрожала.

— О, какой ужас.

Она пригрозила мне карандашом.

— Это ужасно, когда они совершенно не представляют, как быть белыми и пушистыми. Они похожи на роботов, имитирующих человеческое поведение. Как те роботы в Диснейленде. Знаешь, в Зале президентов? Их восковая кожа как бы тает, их движения неестественны, и ты практически слышишь, как вращаются их шестеренки.

Я рассмеялась.

— Это очень специфическое сравнение.

Она пожала плечами.

— Угадай, куда мы ходили на прошлых весенних каникулах.

— О, боже. Ты носила ушки Микки?

Бекс комично расширила глаза.

— Ты видела мои фотографии с семейного отдыха?

Я засмеялась еще громче.

— Я этого не делала. Это было чисто предположение, в которое я не поверила бы.

Она рухнула на мою кровать.

— Хватит о моей печальной жизни. Расскажи мне о своих выходных. Что ты делала вчера?

— Работала до четырех, а потом...

Она подняла брови вверх.

— А потом?..

— А потом Себастьян.

Снова усевшись, я рассказала Бекс все о скейтпарке и таланте Себастьяна, о том, как он пригласил меня на ужин в «T». И как все было легко — молочный коктейль, картошка фри и насмешки надо мной за то, что я украла его еду. Потом я рассказала ей, как он отвез меня домой, и мы целовались на парковке. Я опустила ту часть, где я пригласила его войти и сказала ему, что к черту эти две недели, за исключением того, что моя мама была дома, и я ни за что не почувствовала бы себя комфортно, занимаясь сексом, пока она была в тех же стенах.

— Вау. Так он типа официально твой парень? — спросила она.

— Нет. Определенно нет. Я думаю, мы просто имеем дело со сверхсильным притяжением. — Даже я сама себе не верила.

Бекс толкнула меня в ногу.

— В самом деле? Он написал картину в очень людном месте, вдохновленный твоими рисунками. Это больше, чем просто притяжение. Плюс, ты думала о том, чтобы заняться с ним сексом. Ты так небрежно относишься к сексу? Потому что я все еще нахожусь в той фазе, когда заниматься сексом — это грандиозное дело.

— Это большое дело. — Я вытянула ноги перед собой. — Мое знакомство с сексом было не очень удачным, а потом, в Швейцарии, у меня было несколько неловких встреч с моим бывшим парнем. А теперь... Что ж, Себастьян горяч. Он хорош в... этом деле.

Бекс фыркнула:

— Деле.

Я тоже хихикнула.

— Да, деле. Он хорош в этом. И я вроде как хочу убрать все проблемы с пути, чтобы ничего не висело у нас над головами.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Ты не упомянула, как сильно он тебе нравится.

— Я не хочу это упоминать.

— Ну, он все еще пугает меня. — Бекс постучала карандашом по блокноту. — Но я думаю, что он кажется нормальным, кроме этого.

— В значительной степени он такой. Себастьян устрашающий, но в остальном нормальный. А в некоторых моментах более чем нормальный.

— Тогда позвони этой заднице, скажи ему, что ты готова подарить ему свой цветок, и я уверена, что он тут же будет здесь.

С громким стоном я рухнула на Бекс.

— Мой цветок пропал давным-давно, девочка. И я не приглашаю его домой, когда моя мама в двух футах от меня.

— Тогда пригласи себя к нему домой.

Я подтянула колени к груди.

— Я никогда не была у него дома. Я даже не знаю, где он живет.

Она нахмурила брови.

— Правда? Я имею в виду, я думаю, это не так уж ужасно, что ты не была у него дома, но ты понятия не имеешь, где он живет?

Я покачала головой.

— Нет. И я никогда не спрашивала. Я пыталась вычеркнуть его из своей жизни, а не вливаться в его жизнь.

— В этом есть смысл. — Бекс скривила губы. — Тебе потребовалось некоторое время, чтобы пригласить меня в гости. Может быть, Башу не слишком удобно позволять новым людям видеть, где он живет.

— Я знаю, что не получу ответа, пока не спрошу его. Если я спрошу. — Эта тема была слишком запутанной, чтобы продолжать обсуждение. Мои чувства к Себастьяну и так были настолько противоречивы, что последнее, в чем я нуждалась, — это чтобы кто-то еще усугублял их. — Ты разговаривала с Элайджей в последнее время?

Щеки Бекс вспыхнули румянцем, и я вздохнула с облегчением, центр внимания переместился на мою подругу, а не на меня. Мы провели остаток времени, анализируя ее разговоры с Элайджей, который попросил ее снова присоединиться к нему на пляже, на этот раз только вдвоем.

Когда она ушла домой, я уставилась на свой телефон. Я весь день ничего не слышала от Себастьяна, что не было чем-то необычным, но после вчерашнего я подумала, что хотела бы этого.

Потом я разозлилась на себя за то, что ждала его сообщения. Часть меня думала, что если он захочет поговорить со мной, то сам начнет разговор. Другая часть меня, та часть, которая была воспитана двумя феминистками, сказала: «К черту это». Если бы я хотела поговорить с парнем, я бы не стала цепляться за него, чтобы узнать, свяжется ли он со мной.

Я набрала сообщение, а затем швырнула телефон через кровать, как будто в нем было привидение.

Я: Привет. У тебя была возможность просмотреть наше задание по математике?

Было настолько очевидно, что я искала повод написать сообщение, что все мое лицо горело от смущения, но это не помешало мне снова схватиться за телефон, когда прозвучал звуковой сигнал.

Баш: Привет. Я посмотрел. Разве ты не проверила, прежде чем отправить сообщение?

Я: О. Нет. Очевидно, что нет.

Баш: Ах, Грейс. Тебе не нужна выдуманная причина, чтобы написать, детка. Я тоже думал о тебе.

Я: Правда? Неловко. Я просто делала домашнюю работу…

Баш: Меня не проведешь. Ты одержима.

Я: Домашним заданием? Да. Я имею в виду, что мне крайне важно получить хорошие оценки в этом семестре, чтобы поступить в колледж, в который я хочу.

Баш: Продолжай говорить со мной на умные темы. И я подумаю, а не прислать бы тебе фото своего члена.

Я: Хахахаха... тааак… что ты думаешь об Элайдже? Выйдет ли из него хороший парень?

Баш: Для тебя? Нет, потому что он был бы гниющим трупом в земле, если бы попытался. Для другой, конечно, он славный парень.

Я: Очевидно, не для меня.

Баш: Почему это очевидно? Ты просто отдыхала с ним на пляже в прошлые выходные…

Я: Верно. И с кем я поехала домой?

Баш: Мне не нравится, когда ты говоришь о других парнях.

Я: Я не хочу ссориться с тобой по смс. Можем ли мы перенести этот разговор при встрече?

Я сидела на своей кровати с телефоном в руках и ждала. Ждала. Себастьяну потребовалось почти десять минут, чтобы ответить. Но уже до того, как я получила от него сообщение, я уже знала его ответ.

Баш: Я бы хотел сказать тебе «да», но меня сегодня вечером кое-что намечается.

Я: Кое-что?

Еще одна долгая пауза, от которой у меня неприятно скрутило живот.

Баш: Да. Мне нужно идти. Мы поговорим завтра.

Я оставила его сообщение без ответа. У меня болели голова и сердце. Глупо, что я влюбилась в парня, которому мои слезы нравились так же сильно, как и наслаждение. Я отдавала, а он брал, но взаимность между нами была незначительной. Единственный раз я его попросила не просто уделить мне время, а дать простой ответ, а он не смог или не захотел этого сделать.

Я бы не стала бросаться на него. Если Себастьян хотел большего, то он должен был быть тем, кто должен давать.

Я подключила свой телефон к зарядному устройству и вышла из комнаты, проведя остаток вечера с мамой, разговаривая друг с другом по-испански и забыв обо всем остальном мире.

***

В понедельник я совершила смелый поступок, надев белую мини-юбку, туфли на платформе, черные гольфы до бедер и укороченную черную водолазку. Конечно, такой себе наряд для школы, но мне это было необходимо. Я была на высоте и уверенной в себе, когда забывала о том, что все это — моя броня.

Себастьян был не единственным, от кого я защищалась. За выходные я взяла себя в руки после инцидента с Еленой, но она ни за что не позволила бы мне дать ей пощечину просто так. Последнее, чего я хотела, — это еще одной конфронтации, но я была бы готова, если это произойдет. Я знала весь ее арсенал, так что она больше не сможет причинить мне боль.

Это не означало, что мой желудок не сжимался, когда я поднималась по ступенькам в школу. Когда Гейб выкрикнул мое имя, сидя на стене, стало только хуже. Я отказалась смотреть в ту сторону, продолжая свой путь, почесывая щеку средним пальцем, когда проходила мимо.

Я знала, что он был там. Его пристальный взгляд давил на меня больше, чем чей-либо другой, и я почувствовала всю тяжесть на своей спине. Себастьян мог смотреть на меня как угодно, но я больше не собиралась быть его маленькой игрушкой.

Облегчение пронзило меня, когда я заняла свое место на социологии рядом с Бекс, навалившись на свой стол. Она вопросительно подняла бровь, и я застонала.

— Не спрашивай.

— Это худшее, что ты можешь сказать хронически любопытному человеку. — Она наклонилась ближе. — Ты была в таком хорошем настроении, когда я уходила от тебя вчера, что-то случилось?

— Нет. Ничего. Просто раздражена. Как ты думаешь, мы можем сегодня пообедать с мисс Стейнберг?

Она сморщила нос, но кивнула.

— Конечно. Она сказала, что мы можем прийти в любое время.

— Тогда давай пообедаем.

— Ты избегаешь Баша?

— Да. Но можем мы не говорить об этом?

— Нет проблем. Лично я бы хотела избегать Гейба до конца своей жизни, так что обед в кабинете искусства мне подходит во всех отношениях. — Она написала «Гейб» на уголке своего блокнота, затем зачеркнула его, я повторила то же самое с именем «Себастьян».

Мы обе хихикали над тем, как по-детски и нелепо мы себя повели, но в любом случае это было приятно.

Большая часть моего хорошего настроения исчезла к тому времени, когда начался урок математики. Я подумывала о том, чтобы пропустить занятие, но это только отсрочило бы неизбежное. Я должна была сдать этот предмет, чтобы получить диплом, так что каждый день приходилось садиться на свое место.

Себастьян и Гейб вошли в класс как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Мистер Класки попытался отчитать их, но они полностью проигнорировали его. Гейб помахал мне, затем выкрикнул имя Хелен, хотя она сидела в двух рядах от него и могла услышать даже его шепот. Баш скользнул на свой стул рядом со мной, пока Гейб был в смятении, и протянул руку, потрогав кончики моих волос.

— Ты снова злишься на меня, — заявил он.

Вздохнув, я открыла тетрадь по математике и не сводила глаз с мистера Класки. Он снова объяснял проект, который мы с Себастьяном уже закончили, так что я могла бы вздремнуть или заговорить с этим парнем, что сидел рядом со мной. Но я не хотела этого делать. Я даже не знала, что сказать. На самом деле я не была зла, просто не придумала точного слова для описания моих эмоций.

После минуты моего ледяного молчания Себастьян бросил мне на стол сложенный листок бумаги. Я отодвинула его в сторону, после чего он послал мне еще одну записку. К четвертой записке он начал привлекать к себе внимание, и я сдалась.

Грейс,

Открой первую заметку.

СВ.

Вместо того чтобы сделать так, как мне было сказано, я сначала открыла две другие записки, в которых говорилось то же самое. Затем я демонстративно разгладила их рукой и сунула в рюкзак. После я помедлила достаточное долгое время и, наконец, открыла первую записку.

Грейс,

Не сердись на меня. Я скучал по тебе вчера.

Ты бежишь, я догоняю.

Так что не убегай. Прекрати это дерьмо сейчас же.

Осталось два дня.

СВ.

С пылающим взглядом я сложила его записку и сунула ее в свой рюкзак. Я бы бросила листок на пол, но не хотела, чтобы его прочитал кто-то еще. Не то чтобы кто-то еще понял, что значит «осталось два дня», но я бы предпочла, чтобы мое унижение не было выставлено на всеобщее обозрение посторонним. Это было бы довольно ужасно — жить с этой мыслью в своей голове.

— Грейс, — сказал он тихо, и я бы назвала его обращение ко мне нежным, если бы не знала его лучше.

— Просто остановись, — прошипела я, пряча мокрые глаза за рукой. — Пожалуйста.

Взгляд Себастьяна ни разу не отрывался от меня до конца урока, но больше он ничего не сказал. Когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, мы оба одновременно встали. Мои глаза встретились с его на краткий миг, и он снова прошептал мое имя, но я отвернулась.

Он последовал за мной по проходу между парт, а Гейб встретил нас у двери. Гейб склонил голову набок, глядя на меня, затем положил руку мне на плечо.

— Что случилось, маленькая принцесса? Можешь рассказать дяде Гейбу.

— На прошлой неделе я была твоей мамой. — Я вяло толкнула его в ребра, но он едва сдвинулся с места.

— У нас здесь все виды инцеста. Мамы — племянницы, дяди — сыновья. — Он вздрогнул. — Ладно, не бери в голову. Это было слишком, даже для меня. Почему ты заставляешь меня говорить подобную чушь, Грейс?

Короткий смешок вырвался из меня.

— Я оказываю ужасное влияние. Тебе определенно следует держаться подальше от меня.

Баш повернулся ко мне, вставая на моем пути. Его взгляд метнулся к Гейбу, затем снова ко мне.

— Мне нужна минутка с Грейс. Увидимся за обедом.

Гейб взъерошил мои волосы.

— Я знаю, когда я лишний. Увидимся, голубки.

Когда мы остались одни, Себастьян вторгся в мое пространство, взяв меня за подбородок.

— Ты серьезно так расстроена из-за вчерашнего или случилось что-то еще? Мне нужно, чтобы ты все рассказала.

Я не стала отталкивать от него. Он не уйдет, пока не получит ответы.

— Я встречаюсь с Бекс в кабинете мисс Стейнберг. Вот куда я сейчас направляюсь.

Его темный взгляд сверлил меня, выискивая все мои секреты до последнего. Только не у меня одной были секреты. В этом был весь Себастьян.

— Я провожу тебя.

— Я знаю дорогу, — тихо сказала я.

— Гребаная Грейс. — Отпустив мое лицо, Себастьян взял мою руку в свою и переплел наши пальцы, но я никак не отреагировала. — Прекрати это. Ты мне такой не нравишься.

Я пожала плечами, продолжая свой путь в кабинет искусства, расположенный в другой стороне здания. Себастьян был рядом со мной всю дорогу, сжимая мою руку, как будто пытался привести меня в чувство.

У двери в класс мисс Стейнберг я снова столкнулась с ним лицом к лицу.

— Я больше не хочу этого.

— Ты не сможешь выбрать этот вариант. — Он прижался своим лбом к моему. — Я не согласен.

Я выдернула свою руку из его.

— Не всегда все будет по-твоему.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — Он мотнул головой в сторону двери, его голос звучал так же безумно, как и мой: — Иди. Беги. Увидимся позже.

Я знала, что это еще не конец. Но сейчас я нахожусь в убежище у Бекс и моего творчества.

Глава 24

ОСТАТОК МОЕГО дня прошел не так плохо, как я ожидала. Елена очень демонстративно игнорировала меня на уроке по английскому, и, похоже, она снова взяла Нейта на поводок, потому что он едва удостоил меня взглядом. Как только занятия в школе закончились, волнение пронеслось по моим венам.

Пришло время приступить к моей работе с металлом.

Мисс Стейнберг дала мне окончательное разрешение, и все мои инструменты уже находились в мастерской, ожидая меня. Я зашла в ванную, чтобы переодеться в джинсы и старую футболку, и собрала волосы в хвост. Как бы мило я ни выглядела в своей крошечной юбке и гольфах, но при работе с металлом и высокой температурой, чем меньше обнаженной кожи, тем лучше.

Когда я пришла в мастерскую, там было тихо и пустынно. Но мне никто и не был нужен. Эта работа для одного — именно то, что мне было необходимо. Я надела защитное снаряжение и приступила к работе. Сегодня я просто сваривала основание для своей подвесной скульптуры — ничего сложного, — но впервые за несколько месяцев я взяла в руки сварочный аппарат.

Я позволила себе потеряться в процессе использования огня для нагрева металла и подчинения его своей воле. Если бы только люди были такими податливыми.

Моя рама подошла легко. Я подумала о том, чтобы перейти к следующему шагу, но решила на этом закончить. Я не торопилась и хотела, чтобы мои мысли были полностью погружены в работу, когда я буду приступать к более творческой части.

Я бросила свой сварочный шлем на стол рядом с собой, убирая волосы со лба и за уши. Движение с другого конца кабинета привлекло мое внимание, послав во мне вспышку удивления.

Я не должна была удивляться, увидев Себастьяна. Он уже сказал мне, что это его владения.

Он встал с табурета, на котором сидел, и подошел ко мне.

— Тебе нужна помощь?

— Нет. — Я сняла свой тяжелый фартук через голову. — Я здесь закончила. Просто прибираюсь.

Он встал по другую сторону металлического стола.

— Я помогу.

Поскольку я не стала спорить, следующие несколько минут мы потратили на то, чтобы привести в порядок мои инструменты и убрать фундамент. Когда с этим было покончено, мне пришлось встретиться с ним лицом к лицу. Этого разговора я больше не могла избегать.

Себастьян подошел ко мне и заключил меня в крепкие объятия. Его лицо было на одном уровне с моим, так близко, что не потребовалось бы много усилий, чтобы провести губами по его губам.

— Ты готова рассказать мне, почему в субботу я оставил тебя счастливой девушкой, но сегодня ты ведешь себя так, как будто ничего из этого дерьма между нами не было?

— Я попросила у тебя две недели, чтобы мы могли лучше узнать друг друга.

Он резко кивнул.

— Верно.

— Но ничего не изменилось. Я не знаю тебя, Баш. Ты скрытен до такой степени, что я почти уверена, что ты ведешь двойную жизнь. Я понятия не имею, где ты живешь и какой ты на самом деле, когда тебя нет рядом со мной. Ты хорошо держал себя в руках, раскрывая меня со всех сторон, и все это время отсчитывал дни, чтобы заняться со мной сексом.

Он поднял руку к моему лицу, прижавшись пальцами к моим щекам.

— Гейб — единственный человек, который когда-либо был в моем доме. Мне это не нравится. Я этим не горжусь. Это не секрет, но это и не то место, куда я хочу привести девушку, которую все еще убеждаю, что я не настоящий монстр.

Я отвела от его рук свое лицо.

— Прекрати это, Баш. Давай все прекратим. Забудь меня и займись сексом с Хеллс или с девушкой с закусочной. Между моими ногами нет никакого волшебства. У меня все так же, как и у других. Наверное, так даже лучше, потому что они знают, чего хотят.

— Я мог бы поступить таким образом, ты права. Я хочу заняться с тобой сексом. Не буду лгать. Но если бы дело было только в этом, тогда я бы сделал все для того, чтобы ты встала в нужную мне позу. Или я бы просто взял то, что хотел. — Себастьян слегка отодвинулся от меня, запустив пальцы в волосы. — Скажи мне, что я сделал не так.

Я встряхнула руками, расстроенная и разозленная.

— Есть много вещей, которые ты сделал не так!

Он схватил меня за запястья, потянув мои руки вниз.

— Тогда позволь мне быть прямолинейным. Скажи мне, что я вчера сделал не так, что все резко изменилось.

Я сделала глубокий вдох, готовясь выплеснуть все, что держала в себе. Большим пальцем Себастьян потирал мой пульс, угрожая свести меня с ума, но меня было не остановить.

— Больше всего на свете я злюсь на себя. Ты вторгся в мою жизнь, и я стала убеждать себя, что главная причина этого является твоя симпатия ко мне. Я подумала, что у нас отношения, как бы глупо это ни звучало.

— Это не глупо.

— Так и есть. Я хотела понравиться тебе, чтобы то, что произошло в минивэне, могло иметь смысл, но этого никогда не будет. — Слезы навернулись мне на глаза в сотый раз за сегодняшний день. — Я позволила себе полюбить тебя. Позволила себе сблизиться с тобой. Но у тебя никогда не было никакого намерения впустить меня, не так ли? Ты даже не смог сказать мне, что ты делал вчера, когда должен был понять — твое отталкивание заставит меня чувствовать.

Он тяжело сглотнул, вглядываясь в мое лицо в поисках ответов, которые он никогда не найдет. Я отключилась от всего, что меня окружало. Я не могла вынести сверх того, что с трудом держала себя в руках.

Я, пошатываясь, отошла от стола, направляясь к своему рюкзаку. Себастьян легко поймал меня, обхватив руками за талию и притянув меня спиной к себе. Он зарылся лицом в мои волосы, и что-то похожее на вздох сорвалось с его губ.

— Я отвезу тебя домой, Грейс.

Разочарованная его ответом, я внутренне поникла, но сохранила свою стальную маску.

— Хорошо. В любом случае, я не очень-то хотела идти пешком.

— Я отвезу тебя к себе домой. Ты хочешь увидеть, где я живу, потому что это так важно для тебя, и я хочу, чтобы твое желание было исполнено.

Я повернула голову, насколько могла себе позволить, но все равно не смогла разглядеть Себастьяна.

— Ты отвезешь меня домой, если я захочу уйти?

Он прислонился лбом о мою макушку.

— Я не могу обещать, что отпущу тебя, Грейс. Спроси меня о чем-нибудь попроще.

— Не делай этого только потому, что ты хочешь быть внутри меня.

— Я отвезу тебя к себе домой. Если бы я просто хотел войти в тебя, я бы заставил тебя наклониться над этим столом. — Себастьян пальцами скользнул по моему животу. — Не то чтобы я не хотел этого сделать.

— Это не особо утешает.

Он прижался своей щекой к моей.

— Я думал, ты хочешь честности. Это то, что я тебе даю.

Я вздохнула, в очередной раз потерпев поражение. Я действительно хотела честности. Даже если бы это стало для нас концом, по крайней мере, я бы ушла с ответами.

— Ладно. Отвези меня домой.

Себастьян поехал в противоположном направлении. Я вцепилась в его талию, когда он проезжал мимо моего старого района и свернул в закрытый поселок. Охранником был все тот же старик, работавший еще в то время, когда я жила в Сэвидж-Ривер. Он помахал Себастьяну с улыбкой и без малейших колебаний впустил нас. Дома увеличивались в размерах по мере того, как Себастьян петлял по нетронутым улицам Сэвидж-Гейтса. Когда он припарковался на подъездной дорожке одного из самых больших домов — я точно знала, кому принадлежал таких же размеров соседний дом, на который сразу обратила внимание, — я рассмеялась. Это должно быть шутка, верно?

Он слез с мотоцикла и протянул мне руку.

— Давай же.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти опору на этой земле.

— Что это?

— Мой дом. Это место, где я живу, Грейс. — Он переплел свои пальцы с моими, ведя меня внутрь.

Мы вошли через боковую дверь в кухню, которая в любом другом месте считалась бы просторной, но здесь было уютно. Я достаточно знала подобный тип домов, чтобы понять, что передо мной кухня дворецкого. Второстепенное помещение предназначалось для приготовления блюд личными поварами, в то время как основная кухня содержалась в первозданном виде, выставляемая напоказ.

— Ты знал, что Елена Сандерсон живет по соседству? — Я провела там половину своего детства, прямо рядом с этим домом. И дом Елены заметно выделялся на фоне.

— Конечно, — просто сказал он.

— О. — Я посмотрела на Себастьяна. — Ты когда-нибудь разговаривал с ней?

Себастьян провел пальцем по своему рту.

— Я стараюсь этого не делать. — И потянул меня за собой.

Через кухню мы вошли в прихожую, затем в просторную комнату, уютно обставленную мягкими кожаными диванами и выкрашенную теплым оттенком. Большой телевизор у стены подсказал мне, что это была берлога. Здесь должна была быть, по крайней мере, еще одна гостиная, куда приглашались бы гости, но она действительно использовалась по назначению.

Себастьян прочистил горло.

— Что ты хочешь увидеть?

Я встрепенулась, обращая на него свое внимание.

— Твою комнату?

Он кивнул, потянув меня к лестнице, которая, должно быть, тоже была второстепенной. Я ожидала, что в этом доме будет парадный вход с мрамором и люстрами, а также эффектная лестница, ведущая на второй этаж. В таких местах, как этот особняк, всегда так было.

Комната Баша находилась в середине длинного коридора на втором этаже. Он позволил мне войти внутрь, пока сам топтался у двери. Первое, что я заметила, — комната пропитана другим запахом, нежели сам Себастьян. Я подошла к кровати, проведя пальцами по темно-синему одеялу. Следующее, что меня поразило, — это отсутствие картин на стенах. Там были фотографии и какие-то спортивные сувениры, но ничего из того, что нарисовал Себастьян.

Себастьян все еще стоял у двери. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким смущенным, что не имело смысла. Мы были в его комнате. Это был его дом. Почему он выглядел так, словно никогда не был здесь раньше?

— Где ты на самом деле спишь? — спросила я.

Он склонил голову набок.

— Почему ты думаешь, что я не сплю в своей комнате?

— В этой комнате никто не живет. Здесь нет души. И даже если твои родители действительно строгие, я не могу представить, чтобы у тебя был такой порядок. — Я покачала головой, снова оглядываясь по сторонам.— Это не ты. Зачем ты привел меня сюда?

Он протянул руку.

— Иди сюда.

Я подошла к нему, слишком любопытная, чтобы сопротивляться. Взяв меня за подбородок, он запечатлел на моих губах нежнейшее подобие поцелуя, затем снова взял меня за руку, повел нас вниз, в коридор, затем вниз по еще одному лестничному пролету в чистый подвал. Там было еще одно жилое пространство с приставками для видеоигр, выстроившимися вдоль стены на полках на шарнирах, и еще бо́льшим телевизором. Себастьян включил свет, и вот оно — его владения. Одна стена была полностью покрыта его граффити. Королевского размера кровать была не застелена, и в воздухе витал прохладный зимний сосновый аромат.

Я сбросила туфли и забралась на его кровать, прислонившись к изголовью и вытянув ноги точно так же, как он делал это в моей комнате. Похлопав по месту рядом со мной, я вздернула подбородок.

— Сядь рядом со мной и объясни, — сказала я.

Себастьян занял место рядом со мной, копируя мою позу, и похлопал себя по бедрам.

— Было бы лучше, если бы ты была вот здесь.

— Я не сяду на тебя. Сейчас я думаю о тех временах, когда ты с невозмутимым видом называл меня «богатой девочкой» и очень старался не ударить меня.

— Да, — выдохнул он, потирая лицо обеими руками. — Я вырос не таким, Грейс, не таким, как ты.

— Я не росла такой. Я говорю о богатых-богатых. — Я покачала головой, все еще сбитая с толку тем, что он мог придираться ко мне, что я из богатой семьи, когда в доме, в котором он жил, легко могли поместиться три моих дома.

Он скрестил руки на груди.

— Я переехал сюда два года назад, когда моего отца посадили. Это дом мужа моей сестры. Брэдли. Не я богат, а он, — он говорил с чистой, ледяной ненавистью.

— Где твоя мама?

— Мертва.

Я застыла, разрываясь между сочувствием и замешательством. Казалось, его не волновало, что его мама умерла. С таким же успехом он мог бы рассказывать мне о погоде.

— Мне жаль. Она недавно умерла?

— Нет. — Он наклонился ко мне. — Она была наркоманкой. Она умерла, когда мне было десять или около того. И я понимаю, что ты хочешь, чтобы я чувствовал то же, что и ты, из-за смерти твоего отца, но этого не будет. Моя сестра Сара взяла на себя роль матери, хотя она всего на шесть лет старше меня. Смерть мамы не была большим событием в моей жизни.

— А твой отец... он тоже наркоман? — Я тоже придвинулась к нему так, чтобы мы были близко лицом друг к другу.

— Не-а. — Себастьян приподнял край моей футболки, растирая ткань между двумя пальцами. — Он был на стройке. Связался не с теми парнями, которые подумали, что было бы неплохо ограбить их босса и несколько домов, над которыми они работали. Ребята указали на моего отца как на того, кто все это спланировал. На этот раз его срок будет достигать от десяти до пятнадцати лет. Он не первый раз за решеткой, но будет находиться там достаточно долго.

— Ты никогда не планировал мне об этом рассказать? Когда я выложила тебе все начистоту, ты не подумал, что, может быть, тебе тоже стоит чем-то поделиться? Что, когда я сказала, что хочу узнать тебя, я это имела в виду?

Себастьян крепко зажмурился.

— Я не горжусь тем, что имею. Мои оба родителя — куски дерьма. Я живу в огромном доме, который мне не принадлежит. Моя сестра так увлечена своей новой жизнью, что ее едва можно узнать. Ее муж — еще бо́льший кусок дерьма, чем мои родители. У меня здесь нет ничего, кроме аэрозольной краски на стене. Когда я с тобой, я не хочу думать обо всем этом. Это не похоже на мою жизнь. Это промежуточная станция, пока я не решу, куда идти дальше.

— Но это твоя жизнь, Баш. И ты нарочно скрывал ее от меня все это время.

Он приподнял свои брови, а за его гневом скрывался намек на уязвимость, который проскальзывал в очень редких случаях.

— Я не думал, что тебя это так уж заинтересует.

Я усмехнулась, все еще злясь, хотя и чувствовала, что немного смягчаюсь. Что такого было в этом парне? Я знала, что. Ведь он показал мне самую важную часть себя. Чудовище. Но почему я хотела увидеть больше? Этого должно было быть достаточно. И все же я была здесь. Кошка, которая стала рабыней своего любопытства, и ее придется жестоко убить, прежде чем это самое любопытство будет удовлетворено.

— Я спросило тебя, что ты делал вчера, разве это не прозвучало так, как будто мне не было интересно?

— И ты подумала обо мне худшее, когда я не сказал тебе.

— Черт возьми, да, ты прав. Ты продолжаешь показывать мне каждую свою плохую сторону. Это что, проверка? Если это так, тогда я потерплю неудачу, потому что действительно больше не могу этого выносить.

Себастьяна скользнул рукой вокруг моей талии и притянул меня к себе, на бедра — куда он хотел посадить меня с самого начала. Мне пришлось оседлать его ноги, чтобы не распластаться на нем. Скатиться с него было невозможно, только не с его руками, держащими меня в заложниках.

— Ты бежишь, я преследую. Вот как это работает, так что перестань говорить об уходе. — Его слова были угрожающими, но Себастьян заметно успокоился, как только я оказалась у него на бедрах, словно теперь он смог позволить себе расслабиться, когда у меня не было возможности сбежать.

— Почему ты такой? — вздохнула я. — Сила — это единственный способ, которым ты хочешь овладеть мной?

Он склонил голову набок, глядя на меня своими проникновенными глазами.

— Я не хочу принуждать тебя. Если бы я знал, что ты придешь ко мне добровольно, я был бы с тобой гораздо терпеливее. О том, почему я такой... Я не знаю. Химический дисбаланс? Ранняя детская травма? Выбирай сама. У меня есть целый список проблем на твой выбор. Но если бы мне пришлось принять решение прямо сейчас, я бы сказал «из-за тебя».

— Из-за меня?

— Да, из-за тебя. Ты сводишь меня с ума, Грейс. В день у меня есть несколько часов, которые я могу посвятить свои мысли о тебе — как я прикасаюсь к тебе, вдыхаю твой запах, чувствую тебя. — Ладонью Себастьян скользнул по моей спине к шее, затем под мои волосы, сжимая их в кулак. Я зашипела, когда он прижал меня к своей груди. — Если бы у меня был выбор, я бы был у тебя вчера по твоему первому приглашению. Вероятно, начиная с первого сообщения. Дело в том, что к этому дому, к этим деньгам прилагается набор золотых наручников.

— Что это значит? — Я уперлась руками ему в грудь.

— Это означает, что у моего шурина есть ожидания, которые я должен оправдать. Каждое воскресенье мы устраиваем семейный ужин. Мы не разговариваем друг с другом. Я ему чертовски не нравлюсь. Но я должен быть здесь, сидеть в кресле каждое воскресенье, или я ухожу. Назад в военную школу, без колебаний. — Он схватил мои запястья жесткой хваткой. — Я не могу вернуться туда. Я провел там большую часть своего шестнадцатилетия, и у меня нет никакого желания повторять это. Итак, я раб гребаных прихотей Брэдли. Должен ли я был написать тебе все это?

Я моргнула, глядя на него. Затем еще раз моргнула.

— Нет. Достаточно было бы сказать мне, что у вас семейный ужин.

Он смотрел в ответ, пока не сломался, хихикая, как маньяк.

— Гребаная Грейс. — Он притянул меня вплотную к себе. — То, что ты говоришь.

Я попыталась вырваться, но он держал меня.

— Я все еще злюсь на тебя. Прекрати пытаться обнять меня.

— Никогда. — Он обхватил меня обеими руками за спину так крепко, что даже извиваться стало почти невозможно.

— Ладно. Я задам тебе еще вопросы, пока ты здесь, в ловушке на своей кровати.

Он улыбнулся мне в ответ.

— Ты уверена? Я в ловушке?

— Заткнись, Себастьян.

— С удовольствием. — Его рот врезался в мой.

Глава 25

Я ПОЗВОЛИЛА ЕМУ ПОЦЕЛОВАТЬ СЕБЯ и позволила себе поцеловать его в ответ. Ненадолго. У меня все еще оставались вопросы, на которые мне нужны были ответы. Я не собираюсь идти дальше, пока он не расскажет мне все. Мне надоело плыть по течению через «это»... кем бы мы ни были, в то время как со мной просто что-то происходило.

Затаив дыхание, я отодвинулась назад настолько, насколько мне позволил Баш, а это было не так уж и далеко.

— Этим поцелуем ты не делаешь лучше. — Я надавила ему на грудь и сжала его челюсть. — Если ты хочешь меня, действительно хочешь меня...

Себастьян пальцами обхватил мое запястье.

— Я не знаю, как еще яснее дать тебе понять, что я хочу тебя.

— Ты хочешь заняться со мной сексом.

— Да. Ты тоже хочешь заняться со мной сексом.

— Может быть. Но для меня секс — физическое действо, я хочу наслаждаться им, а не чувствовать, что меня использовали, как теплую дырочку.

Себастьян нахмурил брови.

— Ты никогда не была для меня таковой.

— Даже в минивэне?

Он убрал мою руку со своего подбородка и прикоснулся губами к моей ладони.

— Минивэн был... исключением.

Больше ничего. Мне было интересно, скажет ли он мне когда-нибудь почему. Может быть, на то не было веской причины. Иногда жизнь может быть лоскутным одеялом из хаотичных моментов, лишенных смысла или цели. Я быстро это усвоила. Но было кое-что еще, что не давало мне покоя с той ночи.

— Как ты узнал о Нейте? В машине... Откуда ты знал, что я имела в виду?

Себастьян сделал глубокий вдох, и его хватка на мне ослабла настолько, что я смогла бы сесть. Но как только я это сделала, он вцепился в меня изо всех сил, лишив всякой надежды соскользнуть с него на кровать. Впрочем, это было нормально. Мне просто нужно было видеть его лицо, когда он мне ответит.

— О чем ты говоришь?

Я наклонила голову, пытаясь прочитать его мысли. Я уверена, что он точно знал, что я имела в виду, но по какой-то причине Себастьян не решался ответить, что только заставило меня надавить сильнее.

— Я сказала тебе, что если ты пойдешь дальше, ты будешь ничем не лучше Нейта, и это заставило тебя остановиться. Как ты узнал, что произошло? Последнее, что я слышала перед тем, как переехать в Швейцарию, это слова Елены о том, что я большая шлюха, которая набросилась на Нейта Бергена, несмотря на то, что она знала, что я была в него влюблена. Это была история, о которой говорили долгое время, даже Нейт. Так как же ты узнал?

— Грейс... — Себастьян скользнул ладонями вверх по моим ребрам, все еще держа меня так по властному крепко.

— Себастьян. — Я посмотрела в его глаза, которые когда-то казались мне черными дырами пустоты. Но это было именно то, что он проецировал на мир. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заглядывал глубже. Теперь я знала его лучше. Это были неисследованные пещеры, бездонные и необъятные. Перспектива быть первой, кто захочет узнать Себастьяна под поверхностью, ходить с ним в темноте, была ужасающей, но я уже видела проблески того, что лежало за чернотой, и это только подстегнуло мое любопытство увидеть больше, будь прокляты моя безопасность и здравомыслие.

— У Нейта длинный язык, и ему не хватает утонченности. — Все поведение Баша кардинально изменилось. Закипающая ярость вернулась, и его челюсть задергалась, сдерживая ее. — В начале второго курса я слышал, как он разговаривал в раздевалке перед физкультурой. Он подробно описал то, что произошло между вами, как будто все это было большой шуткой. Он рассказывал своим друзьям о цвете твоих сосков и звуках, которые ты издавала, когда он лишал тебя девственности. Кретин посоветовал им, как проникнуть в киску, которая не была мокрой.

Слеза скатилась по моей щеке. Себастьян вытер ее большим пальцем, затем накрыл мою щеку своей горячей ладонью. Я не была готова к этому. Нисколько. Мой опыт с Нейтом был травмирующим не только из-за того, как это произошло, но и из-за последствий.

— Я не знаю, что произошло между вами двумя. Но когда я услышал, как он говорил о тебе, раскрывая личное дерьмо своим друзьям, мне показалось, что я был свидетелем насилия. Итак, когда ты сказала мне это в минивэне, ты перенесла меня обратно в ту раздевалку. Я чертовски ненавижу Нейта Бергена. Я никогда не хочу быть похожим на него.

Унижение жгло меня изнутри. Как я могла ходить по коридорам школы с этой информацией? Сколько парней смотрели на меня, думая о сказке, которую сплел Нейт?

— Ты монстр другого типа, — пробормотала я.

Он вздернул подбородок.

— Я этого не отрицаю.

— Он не насиловал меня.

Его ноздри раздулись.

— Хорошо.

— Я была слишком пьяна, чтобы сказать «да», но я не сказала «нет». Я подумала, может быть, мы поцелуемся, но прежде чем я поняла, что происходит, он занялся со мной сексом. Это было больно и неловко, и я сразу же побежала к Елене, рыдая, но она уже знала. Она все видела и была вне себя от злости. Она так сильно ударила меня, что у меня неделю были синяки. Отец, Нейт и Елена полностью разрушили меня.

Он вытер еще больше слез с моих щек.

— Господи, Грейс. Ты заставляешь меня хотеть убить их обоих. Мне так чертовски жаль, детка.

— Это было так давно. — Мои веки затрепетали, когда я наклонилась к его ладони. — Почему ты должен был пойти в военную школу?

Он колебался. Сделал глубокий вдох.

— Попал в беду, — сказал он хрипло.

— Скажи мне, Себастьян.

Он схватил меня за затылок и потянул к себе, так что мы оказались нос к носу.

— Я выбил дерьмо из Нейта Бергена. Я не должен был этого делать. У меня не было мышечной массы, и я никогда раньше не дрался. На моей стороне был элемент неожиданности и чистой гребаной ярости. Потребовалось три учителя, чтобы оттащить меня от него. — Его пристальный взгляд впился в мой. — Я бы убил его, Грейс. Ему повезло, что он дышит тем же воздухом, что и ты.

— Но почему? Почему ты защищал меня? Ты даже не знал меня тогда. — Мой разум отказывался верить, что он сделал это для меня. В этом не было никакого смысла. Мы были чужими друг другу. Я не могла придумать объяснения тому, что он напал на Нейта.

Себастьян отвел взгляд, затем снова посмотрел на меня.

— В последние пару недель того года, когда ты была здесь, ты начала обедать в арт-холле. Там обедал и я. Я чуть не сказал тебе убираться оттуда к черту, но ты плакала. Ты меня не заметила, но я запомнил тебя такой. Твои слезы выжглись в моей памяти. До меня доходили слухи, и я верил им, пока не увидел тебя.

Мое дыхание сбилось, а сердце подскочило к горлу.

— Баш... Ты сказал, что я всегда была красивой, когда плакала... Ты это имел в виду?

Он кивнул, потершись своим носом о мой.

Я вздрогнула, погружаясь в него еще больше.

— Дело в том, что я почти не помню этого. Говорят, травма портит память. Многое из того года для меня было как в тумане. Я никогда не хотела его вернуть так сильно, как сейчас.

Что-то защекотало мой разум — возможно, смутное воспоминание, — но это было так давно, что я даже не могла этого увидеть, не говоря уже о том, чтобы ухватить.

— Это больше не важно.

— Так и есть. — Я запустила руки в его волосы. — Это так важно.

Я коснулась его губ, медленно целуя. Себастьян перестал дышать, позволяя мне отдаться ощущению, принимая мою благодарность и нужду. Он показывал мне свои снимки. Дал мне проблеск понимания, и теперь я жаждала большего — его самого.

Я просунула язык между его губ, вздыхая, когда он открылся и ответил мне. Руками Себастьян скользнул вниз по моей спине к ягодицам, крепко сжимая меня, и он надо мною верх. Больше никакой медлительности. Он поцеловал меня так глубоко, наполняя меня сильным желанием, что я могла почувствовать его вкус. Себастьян застонал мне в рот, и это прозвучало как боль. Но то, как он поцеловал меня, было наименее болезненным из всего, что я когда-либо испытывала.

Себастьян рассказывал мне истории своим языком. Они были темными и извращенными, но иногда такими были и мы. Теперь историй стало еще больше — полные нежности и желания. Все это он подарил мне своим поцелуем.

Но этого было недостаточно.

Я хотела, чтобы то, что будет дальше, было моим решением. Я хотела сама решать, насколько все будет правильно.

— Я хочу тебя, — прошептала я ему в губы. — Я хочу тебя сейчас.

— Детка, — Себастьян потерся своей эрекцией о мою сердцевину, — я не хочу заставлять тебя ненавидеть меня. Я хочу тебя больше всего на свете, но не в том случае, если ты будешь злиться на меня после.

Я прижалась к нему, позволяя ему почувствовать, как горячо у меня между ног, затем стянула футболку через голову на случай, если мое сообщение было неясным. На один или два удара сердца Себастьян был ошеломлен и неподвижен, но я — нет. Мой лифчик был снят следующим, затем я скользнула руками под его рубашку, нуждаясь в прикосновении его кожи на моей.

— Грейс, — он схватил меня за запястья, — не играй со мной. Если ты начнешь, то уже не сможешь меня остановить.

Я покачала головой.

— Я не хочу останавливаться.

Его челюсть задрожала от напряжения, и он отвел взгляд.

— Я не сумею быть нежным. Ты возненавидишь меня.

— Я другого не ожидала. Я не хочу, чтобы ты был нежным. — Я сжала пальцы, впиваясь ногтями в его грудь, и на следующем вдохе Себастьян перевернул нас так, что я оказалась на спине, а его бедра находились между моих ног.

Себастьян вцепился ртом в мою грудь, сильно посасывая и притягивая меня к себе, управляя мной, как кукловод. Он едва коснулся ко мне, а я уже изгибалась от удовольствия. Ногами я обхватила его талию, прижавшись к его твердой выпуклости.

Себастьян потянулся к моему горлу и начал посасывать мою кожу настолько сильно, что, я уверена, на месте его поцелуев останутся отметины. Без сомнения, это и было его целью.

— Себастьян... Я пойду в школу с засосом на шее. Другие будут болтать.

Он улыбнулся мне распухшими, мокрыми губами.

— Хорошо. Они должны знать, что ты неприкасаема. Если хоть один ублюдок переступит черту, ты отправишь его ко мне.

— Тогда я тоже отплачу тебе, так что пусть сучки знают, что ты также неприкасаемый.

Я подняла голову, уткнувшись лицом в его шею. И впилась зубами в его пульс, а затем слизнула место укуса. Себастьян обхватил ладонями мой затылок, удерживая меня на месте, пока он сквозь ткань толкался в меня, и я ответила ему движением бедер.

Удовлетворенная тем, что я оставила отметины на его коже, я прошлась поцелуями по его шее и подбородку, пока наши рты снова не соприкоснулись. Мы извивались на его простынях, целовались и прикасались, но этого все равно было недостаточно. Не для меня. Не для него.

Себастьян снова сел на колени и расстегнул пуговицу и ширинку джинсов, позволив своему толстому члену освободиться от ткани. Я чувствовала себя такой же стесненной, нуждающейся в защите, с болью между ног, облаченная в джинсы и нижнее белье.

— Держись за спинку кровати, — приказал он. — Не отпускай, несмотря ни на что.

Я сделала, как он сказал, хотя все, чего я хотела, это провести пальцами по его широкой груди и насладиться ощущением его кожи. Это было забыто, когда он одним быстрым движением сорвал с меня штаны, а затем и трусики. Себастьян скользнул руками под мою задницу, направляя мои бедра к своему рту, а затем зарылся лицом в сердцевину.

Баш нежно губил меня своим языком. Я уже была такой мокрой и готовой для него, и в ту секунду, когда он начал лизать меня, я начала дрожать. Мои пальцы болели от того, как сильно я держалась за перекладины изголовья кровати, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не отпустить их и не запустить руки в волосы Себастьяна.

— Баш, — выдохнула я. — О, боже, Баш. — Он пальцем погрузился в меня и обхватил губами мой клитор, отправляя меня в космос. Мой живот задрожал от напряжения, и когда я была готова свести бедра вместе, Себастьян удержал мои ноги.

Я интенсивно кончила, издавая долгие стоны наслаждения. Себастьян изменил свою позу, пока я все еще дрожала и была полностью дезориентирована. Прежде чем ко мне вернулся ясный ум, Себастьян накрыл своим горячим ртом мой сосок и бедрами опустился между моими бедрами. Его обнаженная кожа сливалась с моей, соприкасаясь повсюду, а широкая головка его члена ткнулась в мой вход.

За несколько секунд до того, как он вошел в меня, я открыла глаза и поймала его взгляд. Я наблюдала, как Себастьян без колебаний вошел в меня, и когда полностью был во мне, что-то похожее на эйфорию отразилось на его лице.

Я застонала от острой боли от его вторжения. Я была готова к этому, более чем готова, но мое занятие сексом можно было пересчитать по пальцам одной руки, а с последнего раза прошло больше года. Даже если бы это было тысячу раз, ничто не смогло бы подготовить меня к тому, что Себастьян Вега был внутри меня, надо мной, окружая меня.

— Грейс, — выдавил он сквозь зубы. — Гребаная Грейс. — Он входил в меня жестко и безжалостно, но его взгляд был почти ласковым. Не нежным. Сейчас было не время для нежностей. Но я чувствовала, что, возможно, для него это тоже было больше, чем просто секс.

Я сомкнула ноги вокруг его талии, встречая его толчки своими бедрами. Я все еще чувствовала боль, но меня это совсем не беспокоило. Я бы сделала это снова — Себастьян Вега внутри меня, потому что именно я хотела этого.

— Я не могу больше. Позволь мне прикоснуться к тебе. — Я сильнее сжала пальцы на деревянных перекладинах. — Пожалуйста.

— Ты хочешь этого?

Я кивнула.

— Безумно.

Он потянулся вперед, потянул мои руки вниз и положил мои ладони себе на лицо.

— Трогай меня везде, где захочешь, детка. — Он опустил лицо к моей шее, покусывая и посасывая кожу, пока входил в меня с маниакальной точностью.

Я провела ногтями по его груди, затем ладонями погладила по его напряженным бицепсам. Затем прильнула к Себастьяну, когда он со стоном двигался во мне, тяжело дыша у моего горла.

У меня никогда не было такого секса, но я думала, что именно таким он должен быть. Все было так, как я хотела. Занятие любовью с толикой жестокости. Отчаяние и ответное утоление. Его кожа соприкоснулась с моей, и звуки были такими сексуальными для меня, что я сжалась вокруг его длины. Даже тяжесть его тела на мне возбуждала меня. До этого я терпеть не могла, когда на мне лежал парень. После Нейта.

Себастьян уже сделал со мной самое худшее. Он был монстром, которого я понимала и знала. Он все еще пугал меня во многих отношениях, но не здесь. Не сейчас.

Он поднял голову и посмотрел на меня дикими глазами. Затем ускорил темп, врезаясь в меня еще сильнее, хотя я даже не знала, что такое возможно. Я вскрикивала с каждым толчком, впиваясь ногтями в его плечи, чтобы не улететь от его яростных толчков.

Внезапно Себастьян откинул голову назад и заревел в потолок, в то время как его таз дернулся напротив моего. Его член пульсировал внутри меня, и когда сперма разлилась внутри меня, в глубине своего сознания я поняла, что Себастьян не надел презерватив. Он даже не спросил. С другой стороны, я тоже ничего не сказала. И в тот момент я не могла найти в себе сил позаботиться об этом.

Я думала, Себастьян рухнет на меня сверху, но у него были другие планы.

— Мне нужно, чтобы ты снова кончила, малышка. — Он вышел из меня и двинулся вниз по моему телу, обхватив губами мой клитор. Он пососал мой чувствительный бутон, и я чуть не закричала от грубой и одновременно такой сладкой пытки. Я была мокрой везде, капли стекали по бедрам и между ягодицами, но Себастьян, казалось, нисколько не возражал. Он вкушал мою киску, как изголодавшийся мужчина, постанывая в мою мокрую плоть.

Я оседлала его язык, неистовая и задыхающаяся. Мой оргазм был так близок, что я почти видела его. Я пальцами запуталась во взъерошенные волосы Себастьяна, притягивая его ближе. Он шлепнул меня по бедру, в то же время зубами захватил мой клитор, и я взлетела. Моя душа воспарила к потолку, когда я кончила, чуть не расплакавшись от того, как он играл с моим телом.

И он не остановился. Я извивалась снова и снова, но Себастьян просто положил руку мне на живот, удерживая меня на месте.

— Я не могу, не могу, — заикаясь, пробормотала я.

Он смотрел на меня снизу вверх, находясь между моих ног, и он выглядел таким горячим, а его губы блестели от моего удовольствия, что я чуть не кончила от этого зрелища.

— Ты бежишь, я догоняю. Лежи спокойно и позволь мне заставить тебя кончить еще раз.

Я знала, что с ним не поспоришь, поэтому приняла это, и следующий оргазм, который он извлек из глубин меня, полностью выжал меня. Мое горло хрипело от стонов и криков, которые я издавала, а моя киска была такой опухшей и болела, что я не смогла сжать ноги.

Себастьян прилег на мою ногу, вытирая рот тыльной стороной ладони. Я гладила его по волосам, ожидая, пока мое сердцебиение придет в норму. Я вся будто превратилась в жидкость. Я не думаю, что смогу какое-то время вставать с этой кровати.

— Грейс, — прошептал он, рисуя круги кончиком пальца на моем животе. — Везде такая красивая.

— Спасибо.

Он усмехнулся, уткнувшись носом в мое бедро.

— Ты ненавидишь меня?

— Не сейчас. — Я запустила пальцы в его волосы. — Я не собираюсь ненавидеть тебя за этот секс. Ребенок, которого мы только что сделали, может разозлиться, если только ты сбежишь, но я спокойна.

Себастьян посмотрел на меня.

— Во-первых, я бы убил Брэдли, забрал все его деньги и построил бы тебе и нашему ребенку замок, если бы до этого дошло. Во-вторых, принимаешь ли ты противозачаточные средства? Я должен был надеть презерватив, но...

— Ты сошел с ума? — подсказала я, ухмыляясь.

— Что-то в этом роде.

— У меня есть предположение, что я хороша в том, что касается крошечных, нежелательных монстриков. Но что касается остального… Я предполагаю, что ты не всегда пользуешься презервативом с другими девушками, так что нам определенно следует их использовать.

— Почему ты говоришь о других девушках в настоящем времени?

Я повела плечами.

— Потому что я не знаю. Я не хочу, чтобы ты был с кем-то еще, но поскольку мы никогда по-настоящему не говорили, кто мы друг для друга, я не знаю, с кем ты.

— Только ты. Ты единственная, с кем я хочу быть в обозримом будущем. Или навсегда, выбирай сама.

Я фыркнула.

— В таком случае, наша свадьба должна состояться в нашем замке. Нет необходимости платить за другое место проведения.

Он похлопал меня по бедру.

— Хорошая мысль, детка.

Себастьян успокоился, и через несколько минут его дыхание стало ровным. Он заснул на моем обнаженном бедре, его лицо было в нескольких дюймах от моей киски. Это было одновременно восхитительно и... нет, все это было восхитительно.

Я взяла свой телефон, проверяя время. Было еще рано. Мне некуда было торопиться, поэтому я зарылась в подушку, устраиваясь поудобнее. Я бы сразу ушла, но сейчас я наслаждалась ощущением, как Себастьян Вега сбрасывает всю свою защиту и засыпает на мне.

Глава 26

БАШ ОТВЕЗ МЕНЯ ДОМОЙ ЧУТЬ ПОЗЖЕ ШЕСТИ. Он сказал, что Брэдли скоро вернется с работы, и он не хотел, чтобы я столкнулась с этим мудаком — его слова, не мои. Однако мне было трудно найти место в своем сердце, чтобы дать Брэдли шанс, поскольку Себастьян дрался с Нейтом только за ту чушь, которую он говорил обо мне.

Баш загнал свой мотоцикл на стоянку вместо того, чтобы остановиться перед моим зданием, как он обычно делал. Он вышел вместе со мной, оставив мой шлем на сиденье и схватив меня за бедра.

— У нас все хорошо? — спросил он.

Я кивнула.

— У нас все хорошо. С этого момента мне нужна только честность. Это не обсуждается.

Он склонил голову набок, его губы дрогнули.

— Посмотри на себя, Грейс. Ты трахаешься и становишься такой властной.

Я погладила засос на его шее, ухмыляясь в ответ.

— Я всегда была властной. Просто ты опередил меня и поставил свою волю выше моей. Я думаю, что наш секс сделал тебя мягким.

Он усмехнулся, его кадык так соблазнительно дернулся, что мне пришлось сдержаться, чтобы не лизнуть его.

— Я никогда не был мягок с тобой. Никак.

— Не знаю. Думаю, ты можешь таковым быть. — Я скользнула рукой к его затылку и посмотрела ему в глаза. — Обещай мне, Баш.

Он своими губами скользнул по моим.

— Обещать тебе что, Грейс?

— Быть честным. Никаких грязных секретов.

Он притянул меня ближе, прижимаясь своими губами к моим.

— Обещаю. Ты спрашиваешь, я тебе отвечаю. Во мне много плохого, но я не лжец. Это то, что ты должна знать обо мне.

Я сделала глубокий вдох и кивнула.

— Я знаю.

Он поцеловал меня страстно и крепко, его язык вторгся в мой рот. И наш поцелуй длился до тех пор, пока мы оба не задохнулись, вцепившись друг в друга. Я обняла его бедро ногой, и Себастьян начал подтягивать ее выше, пока я почти не оседлала его. Шум машины напомнил мне, где мы находимся, и этого было достаточно, чтобы я оборвала наш поцелуй.

— Мне нужно внутрь, — выдохнула я.

— Да. — Он уткнулся носом в мою шею, долго вдыхая запах моей кожи. — Мне тоже нужно домой.

— Увидимся.

Он взял мое лицо в ладони и посмотрел на меня так долго, что у меня скрутило живот.

— Если завтра ты возненавидишь меня, я буду зол, — прорычал он.

— Скорее всего, этого не будет.

Он шлепнул меня по заднице.

— Веди себя хорошо.

Я высвободилась из его хватки и быстро попятилась ко входу моего здания.

— Пока, Баш! — Затем я побежала, и позади услышала, как он крикнул: «Хватит, бл*дь, убегать!»

***

В школе ничего не изменилось. То, что у нас был секс, не означало, что мы с Себастьяном были сказочной парой, расхаживающей по коридорам, и я была этому рада. Мои чувства по отношению к нему изменились. Я все еще была настороже, но позволила себе поддаться волне эмоций, бушующих в моей груди.

Я работала после школы во вторник и среду, так что единственное время, которое мы проводили вместе, — это обед, и когда Баш прижимал меня к шкафчику, страстно целуя меня между уроками. К четвергу я уже начала беспокоиться за него. Возможно и из-за того, что я была также неуверенной в себе. Себастьян так настойчиво добивался секса, и теперь, когда он его получил, неужели больше не хочет меня? Поцелуй сказал, что я веду себя глупо. Отсутствие давления, чтобы снова погрузить его член в меня, было тем, что заставляло мой мозг работать усерднее.

Гейб присоединился ко мне, а Себастьян с другой стороны, пока мы шли к обеду.

— Йоу, в эту субботу у Хави состоится вечеринка, — объявил Гейб. — Кто в деле?

Когда Себастьян взглянул на меня, приподняв бровь, Гейб издал звук, похожий на пожарную тревогу. Он встал перед нами, затем начал пятиться назад и указывать на нас рукой.

— Подожди, подожди. Что это был за взгляд? — Он нахмурил свои брови. — Что здесь происходит? Теперь вы официальные папа и мама?

Себастьян просунул руку под мой рюкзак, обхватив меня за талию.

— Ага.

Я повернулась, посмотрев на него.

— Правда?

— Что значит «правда»? Конечно, бл*дь, так и есть.

— Секс не означает, что я твоя девушка. Спроси у Хеллс.

Гейб взвыл от смеха и чуть не споткнулся о свои ноги.

— О, черт, нужно у нее спросить, Баш. Но расскажи мне больше о вашем сексе. Почему я всегда узнаю об этом последним? Мама и папа сходят с ума.

Я отмахнулась от него, а Себастьян проигнорировал.

— Ты моя девушка, Грейс. Я не думал, что это нужно было обсуждать.

— Это не дебаты. А разговор. Для начала было бы хорошо знать, что я чья-то девушка.

Он притянул меня ближе, впиваясь пальцами в мою плоть.

— Не чья-то. Моя. Ты моя девушка. Прекрати это дерьмо.

Я моргнула, изображая застенчивость, которую, я знала, он ненавидел.

— И ты мой парень?

Себастьян застонал, как будто я была самым неприятным человеком, которого он когда-либо знал.

— Да. И я собираюсь вытатуировать на тебе свое имя, чтобы ты, бл*дь, не забыла его.

Гейб покачал головой и снова споткнулся.

— Не делай этого, девочка. Это поцелуй смерти для отношений.

Я закатила глаза.

— Очевидно, я не собираюсь вытатуировать на себе имя Себастьяна.

Мы добрались до лестницы, и Гейбу пришлось обернуться. Парень был спортсменом, но в то же время чертовски неуклюжим. Если бы он попытался подняться по лестнице задом, то мог бы сломать жизненно важную кость.

— Почему это очевидно? — спросил Себастьян.

— Ну, во-первых, я не увлекаюсь татуировками. Но даже если бы это было так, мы были вместе всего немного. Мы учимся в старшей школе. Мы начали не при самых лучших обстоятельствах. Ничто из этого не предвещает ничего хорошего для долгосрочных отношений.

Он зарылся лицом в мои волосы.

— Ты уже пытаешься избавиться от меня? Я только что поймал тебя.

— Я не хочу от тебя избавляться. — Я положила голову ему на плечо, когда мы добрались до донца лестницы. — Иногда ты мне даже нравишься.

Гейб снова обернулся.

— О, мама и папа сделают из меня старшего брата. — Он прижал руки к щекам, открыв рот от ужаса. — Но мне нравится быть единственным ребенком. Не делайте этого со мной!

Себастьян бросился на него.

— Убирайся отсюда на хрен. У меня всего минутка с моей девушкой.

Гейб побежал по коридору, хихикая на ходу. Я покачала головой.

— Он абсолютный псих. Ты ведь знаешь это, верно?

Себастьян загнал меня к шкафчику, это был его фирменный прием, и, как оказалось, в последнее время мне он очень нравился. От холодного прикосновения металла к моей коже по спине пробежали мурашки возбуждения.

— Ты хочешь пойти на вечеринку в субботу? — спросил он, потирая большим пальцем мою челюсть.

— Можно Бекс прийти?

— Тебе нужна сопровождающая?

— Нет, я просто хочу, чтобы моя подруга была там, так как я предполагаю, что это будет вечеринка, полная твоих друзей.

— Я бы не оставил тебя одну. — Он коснулся своими губами моих. — Да, она может прийти, если захочет. Она классная.

Я прижалась к нему губами, страстно желая большего.

— Ты должен прийти ко мне домой, чтобы поработать со мной над математикой после школы.

— Правда? — Его губы дрогнули. — Просто математика?

— Может быть, и английский тоже? И немного испанского...

Он рывком притянул меня к себе, заключая в объятия, его эрекция уперлась мне в живот.

— Мне нравится, когда ты говоришь, что хочешь меня. Ты моя прямолинейная девочка.

— Я действительно хочу тебя. — Не было смысла отрицать этого. Мы уже прошли этот этап.

— Проведи со мной ночь после вечеринки в субботу.

Его слова прозвучали... напряженно. Не то, чтобы я когда-либо делала такое раньше, это уж точно. Но я хотела этого. Тот час, когда Себастьян спал на моей ноге, был сладким в странном, незнакомом смысле. Я хотела повторения.

— Я не уверена, что мама согласится. Но я все же спрошу.

Он в замешательстве покачал головой.

— Ты не собираешься сказать ей, что ночуешь у Бекс?

— Нет. Она доверяет мне. Я не хочу разрушать ее доверие, обманывая подобным образом.

Он прижался своим лбом к моему.

— Ты такая хорошая, бл*дь, девочка.

— Иногда.

Он поцеловал меня в висок и отстранился.

— Давай. Пойдем, покормим тебя, пока не появился монстр.

***

В ту ночь, проведя пару часов с Себастьяном в моей постели, так и не сделав домашнее задание, мы с мамой сели вместе за поздний ужин.

— Как проходит твоя неделя? — спросила она.

— Хорошо, — сказала я с набитым лапшой ртом. — Я была занята.

— С Себастьяном? — Она бросила на меня взгляд, который говорил, что она знает намного больше, чем я думала.

— Определенно с ним. На работе тоже все нормально. Но да... Мы с Себастьяном вроде как решили встречаться официально.

— Я вроде как догадалась, учитывая засосы, с которыми вы оба щеголяете. — Она пришла домой перед отъездом Себастьяна, и ее взгляд остановился на свежем синяке, который я оставила на его шее сбоку. На мне он тоже оставил один, но за моими волосами его не так было заметно. По крайней мере, я так думала. — Я полностью за то, чтобы вы, ребята, были парой. Ты ему явно нравишься. Но, может быть, остановитесь на засосах? Нет необходимости транслировать всему миру то, что вы делаете за закрытыми дверями.

Я покраснела от смущения. Все это было так в новинку для меня. Мне нравилось видеть свои отметины на его коже и касаться тех мест, на которых он оставил засосы, но я не хотела, чтобы другие видели свидетельство наших отношений и думали, что они что-то знают о нас.

— Ты права. Я скажу ему. — Послушает ли он меня — это совсем другое дело.

Мама похлопала меня по руке.

— Я не злюсь. Я все понимаю, ведь сама тоже была молода. Но с возрастом приходит немного мудрости, которой я люблю делиться со своим ребенком. Но я рада за тебя. Если этот мальчик хорошо к тебе относится и согревает твое сердце, тогда держись за него. Тебе это необходимо.

— Мы только начали встречаться, — сказала я.

— Я знаю. И я не собираюсь покупать платье для матери невесты, поверь мне.

Я фыркнула от смеха.

— Это сказка, в которой жила ты. Большинство людей не женятся на своих школьных возлюбленных.

Она пожала плечами.

— Никогда не знаешь наверняка.

Минуту или две мы молчали, поглощая холодную лапшу соба.

— Как бы ты отнеслась к тому, если я переночую у Себастьяна в субботу после вечеринки?

Мама приоткрыла рот, застыв на месте с вилкой у рта. Она положила ее в миску и вытерла рот салфеткой.

— Ну, хммм. Я бы хотела, чтобы папа был здесь, чтобы мы могли поговорить об этом. Это похоже на серьезное родительское решение.

— Я не рассержусь, если ты скажешь «нет», — выпалила я, чувствуя себя виноватой, что вообще спросила.

— Детка, нет, не беспокойся об этом. Я рада, что ты спросила вместо того, чтобы ходить вокруг да около. — Она посмотрела на меня, блуждая своим взглядом по моему лицу. — Ты должна пообещать мне, что если ты выпьешь на вечеринке, Себастьян будет трезв. И ты напишешь мне, как только доберешься до его дома, чтобы я знала, что ты в безопасности, и я смогу спать.

Я посмотрела на маму широко раскрытыми глазами.

— Ты говоришь «да»?

Она подняла палец.

— До тех пор, пока его родители не против. Я не хочу, чтобы ты неуважительно относилась к их домашним правилам.

Я кивнула.

— Я обязательно спрошу. — Мой желудок сжался. Я не могла поверить, что она сказала «да». — Спасибо тебе, мама.

После ужина я пошла в свою комнату, чтобы написать Себастьяну.

Я: Моя мама согласилась, чтобы я переночевала у тебя.

Баш: Ты издеваешься надо мной? Честность с родителями реально работает?

Я: Думаю, что да?

Баш: Мы будем вместе целую ночь.

Я: Что мы будем делать?

Баш: Мы забыли сегодня сделать домашнее задание.

Я: Ты хочешь сказать, что мы будем делать домашнее задание на нашей с тобой вечеринке с ночевкой?

Баш: Как насчет того, чтобы мы не называли это ночевкой? Ты говоришь о нас, как о двенадцатилетних подростках.

Я: Фу, да. Надо придумать что-то получше.

Баш: И нет, никакой домашней работы. Я не буду говорить тебе все то, что собираюсь с тобой сделать.

Я: Значит, это не может быть использовано против тебя в суде?

Баш: За что меня будут судить?

Я: Эм... за преследование?

Баш: Действительно ли это преследование, если жертве это нравится?

Я: Тебе следует спросить своего адвоката.

Баш: Только что звонил. Он сказал «нет». Я не твой сталкер, просто твой парень.

Я: Мой парень-псих?

Баш: Само собой, разумеется.

Я: Хорошо. Просто проверяю. Теперь я реально собираюсь сделать кое-какую домашнюю работу.

Баш: Сначала загляни под свою подушку.

Я: Мои черные трусики?

Баш: Надень их завтра.

Я: А если я этого не сделаю?

Баш: Полагаю, мы скоро это выясним.

Я: Почему ты мне нравишься?

Баш: Это хороший вопрос.

Я: Спокойной ночи!

Баш: Спокойной ночи, детка.

Я откинулась на подушки, держа в руках клочок черного кружева, который Себастьян оставил для меня. В этом не было никаких сомнений — я надену их завтра.

Глава 27

БЕКС СТОЯЛА РЯДОМ СО МНОЙ, чуть наклонившись вперед, чтобы проверить подводку для глаз в зеркале ванной. Мы были у нее дома, подготавливаясь к вечеринке. Она долго осматривала себя. Так долго, что я начала задаваться вопросом, видела ли она то, чего не видела я.

— Ты выглядишь идеально, — сказала я.

— Я чувствую себя странно без очков. Как будто я беззащитна. — Бекс наклонила голову, чтобы еще раз изучить свое лицо.

— Тогда извлеки контактные линзы и надень очки.

— Нет, — она вздохнула, выпрямляясь. — Сейчас я придерживаюсь именно этому образу. Пути назад нет. Кроме того, если там будет многолюдно, и какой-нибудь мудак врежется в меня, мне не придется беспокоиться о том, что мои очки улетят.

Я положила руку ей на плечо.

— Если там будет многолюдно, я не задержусь. Гейб сказал, что вечеринки у Хави обычно довольно шумные.

Она фыркнула.

— И ты веришь всему, что говорит Гейб? Для него это, вероятно, доза ЛСД (прим. пер.: ЛСД — полусинтетическое психоактивное вещество из семейства лизергамидов.) и танцующие слоны.

— Думаю, он видит танцующих слонов без какого-либо химического вмешательства. Этот парень чокнутый.

Она громко засмеялась.

— Почему мы позволили ему сводить нас на вечеринку?

— Потому что Себастьян будет там.

Ее взгляд встретился с моим в отражении.

— И мы ему доверяем?

— Определенно, чтобы обезопасить нас. — От других людей.

Вчера я надела черные трусики, и Себастьян заставил меня ждать и гадать весь день. Он так и не упоминал о них, да и я тоже. А потом я пошла в ванную переодеться перед работой над своим проектом, и он последовал за мной, взяв меня согнутой над раковиной, со сдвинутыми в сторону трусиками. Заниматься сексом в школе было не по мне, но когда я была с Себастьяном, казалось, что не существует никаких границ. Я, конечно, не сказала ему «нет». Даже не подумала об этом.

Мы выбежали на улицу, когда Себастьян написал, что они с Гейбом находятся у входа. Баш вышел из машины, держа заднюю дверь открытой. На нем были черные джинсы, ботинки и простая серая футболка, обтягивающая рельефные мышцы его рук и груди. В абсолютно любой одежде он выглядит безумно сексуально.

— Привет. — От него у меня уже слегка перехватило дыхание.

Он оглядел меня, облаченную в шелковое облегающее платье и в ботинках, и покачал головой.

— Сегодня вечером мне придется набить морду некоторым ублюдкам. Ты выглядишь чертовски хорошо.

Я поджала губы, подготавливаясь спорить.

— Я не собираюсь переодеваться.

Себастьян обнял меня за талию.

— Я не буду настаивать. Просто знай, что я буду привязан к тебе и, вероятно, буду раздражать тебя до чертиков к концу этого вечера.

— Потому что ты мне не доверяешь?

— Нет, потому что я не доверяю никому, кто имеет член. И потому, что мне нужно будет смотреть на тебя и думать о том, что на тебе под этим платьем. — Он поцеловал меня в шею, невольно вызвав стон. — А теперь садись в чертову машину, Грейс.

Он подтолкнул меня на заднее сиденье, прижавшись ко мне вплотную. Себастьян, вероятно, сфотографировал мое нижнее белье, но это ему бонус за его повадки пещерного человека. Бекс уже сидела впереди рядом с Гейбом, который читал рэп вместе с песней Мака Миллера, звучавшей через динамики.

— Грееейс! Как дела, детка? — он обернулся, ухмыляясь. — Ты знала, что твоя подружка ненавидит меня?

Я рассмеялась.

— Может быть, ты мог бы попытаться быть менее раздражающим?

Он похлопал по подголовнику Бекс.

— Думаешь, это сработает?

— Стоит попробовать.

Он снова посмотрел на Бекс, затем покачал головой.

— Нет, не думаю, что стоит. — Затем прибавил громкость и начал петь во всю мощь своих легких, пока вел машину. Это был верный способ заставить Бекс полюбить его.

Себастьян скользнул рукой вверх по моему бедру, проник под подол платья, и я схватила его за запястье, пытаясь остановить его от дальнейших движений.

— Не надо, — одними губами произнесла я. — Не здесь.

Он наклонился, взяв меня за подбородок костяшками пальцев, и приблизил свой рот к моему уху.

— Я не собираюсь трогать твою киску в машине, когда Гейб и Бекс в двух футах от нас. Я просто хочу прикоснуться к ноге моей капризной подружки.

Я повернула голову, слегка поцеловав его.

— Я не капризничаю. — Я закинула свою ногу на его. — Я счастлива быть с тобой.

Он подарил мне еще один нежный поцелуй.

— Ты так чертовски хороша в этом. Просто скажи, что ты чувствуешь.

— Тебе бы не понравилось, если бы я была чем-то недовольна.

— Думаю, да.

Бекс потянулась вперед, убавляя громкость стереосистемы.

— Какова вероятность, что мои перепонки не лопнут раньше времени?

Гейб ухмыльнулся ей.

— Все возможно, если ты хорошенько подумаешь, Ребекка.

— По твоему мнению, я недостаточно хорошо думаю? — возразила она.

— Конечно. Почему бы тебе не совместить приятное с полезным. И, может быть, молча посидеть, — выпалил Гейб в ответ.

Себастьян усмехнулся себе под нос, и я поймала его взгляд, ухмыляясь ему в ответ. Это казалось таким... нормальным. Наши друзья рычат друг на друга, мы прижимаемся друг к другу на заднем сидении. Если бы я не знала, как у нас все начиналось, я бы потеряла сознание. Однако я знала. Как бы сильно мне ни нравился Себастьян, то, что между нами, не могло продолжаться долго, даже если бы я этого хотела.

Хави жил в доме на берегу озера, его ближайшие соседи жили через лесную чащу с одной стороны и на берегу реки в другой. Яркий свет лился из большого дома, когда мы подъехали. Я взяла Бекс за руку, чтобы мы не разлучались, а Себастьян держал меня за талию с другой стороны.

Внутри было не так тесно, как я ожидала. Облако дыма плавало под потолком, объясняя сдержанную атмосферу. Люди развалились на диванах, передавая косяки и затягиваясь кальянами. Гейб оторвался от нас и дал пять парню из футбольной команды, который передал ему марихуану.

Я посмотрела на Бекс.

— Ты будешь?

Она покачала головой.

— Мои родители убьют меня, если я приду домой пьяной или под кайфом. Я придерживаюсь одного напитка и это вода.

Себастьян провел нас на кухню, где стояли напитки. Он поздоровался с несколькими людьми, стоявшими вокруг стола, заставленным алкоголем, затем снова обратил свое внимание на меня.

— Я сегодня за рулем, — прошептал он мне на ухо. — Повеселись, детка.

— Ты уверен? Я не буду выпивать, если ты против.

— Все в порядке. Я уже сказал Гейбу, что отвезу нас домой. — Он отпустил меня и взял бутылку водки. — Что ты пьешь?

— Придумай что-нибудь для меня и Бекс. Я не привередлива.

Бекс пожала плечами.

— Я тоже. Только что-нибудь не слишком крепкое.

— Бекси!

— Мы с Бекс обернулись и увидели Элайджу, приближающегося к нам от двери с широкой ухмылкой на лице. — Почему я не в курсе, что ты тоже приедешь сюда?

Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в щеку, все еще ухмыляясь, и Бекс покраснела.

— Я сама не была уверена до последней минуты. Тоже не знала, что ты будешь здесь.

Он кивнул Башу, и я не могла не заметить, как Элайджа сделал шаг в сторону Бекс, ясно показывая, кто его интересовал... а кто нет.

— Я тусовщик, что еще могу сказать? — Он коснулся плечом плеча Бекс. — Ты не против потусоваться со мной?

Баш протянул ей стаканчик, которую она тут же поднесла к губам, часто моргая и смотря своими идеально подведенными глазами на Элайджу. Я не думала, что она даже осознавала, что делает это, но это было чертовски мило.

— Конечно. Показывай дорогу, тусовщик.

Баш протянул мне стаканчик, и я понюхала ее, пораженная ароматом рома и специй. Я сделала глоток и подняла на него взгляд.

— Ром и имбирный эль?

Он усмехнулся.

— Только лучший ром с нижней полки для тебя, детка.

Я сделала большой глоток.

— Это явно было приготовлено с любовью, что делает его вкуснее. — Когда он замер при моем упоминании слова на букву «Л», я прижалась своей грудью к его груди. — Это просто то, что сказал бы мой папа, если бы мы пошли куда-нибудь поужинать. И если бы еда была действительно вкусной, он бы сказал, что она приготовлена с любовью.

Себастьян запустил пальцы в мои волосы и потянул назад, долго и пристально посмотрев на меня. Затем его рот накрыл мой, глубоко целуя меня в комнате, полной людей. Я не могла найти в себе силы для беспокойства о том, что за нами могут наблюдать, не тогда, когда его язык скользил по моему, а его хватка за мои волосы будила нервные окончания по всему телу.

Себастьян прижался своим лбом к моему, как только разорвал наш поцелуй.

— Давай выйдем на улицу, иначе я отведу тебя наверх, и мы пропустим всю эту вечеринку.

— Это было бы совсем не плохо. — Я снова пригубила свой напиток, приподняв свои брови.

— Сегодня у нас с тобой другие планы. — Он взял меня за руку, и мы прошли через раздвижную стеклянную дверь во внутренний дворик. Вокруг беседки были развешаны фонари, а в небольшом очаге потрескивал огонь. Люди были разбиты на группки вокруг: одни стояли у бассейна, вторые танцевали, а третьи сидели вокруг стола — курили и пили.

— Грейси! Ты здесь! — Хелен подняла свою чашку, сидя на шезлонге, стоящего у стола. Она отодвинулась и похлопала по подушке рядом с собой. — Иди, сядь рядом со мной, девочка.

Себастьян крепче сжал мою руку.

— Нет. Она не сядет.

Хелен надула свои красные губы.

— Злой Баш. Дай девушке пообщаться.

— Она может общаться рядом со мной.

Я рассмеялась над тем, как нелепо он себя вел, но мне действительно хотелось посидеть рядом с Хелен. На этой неделе мы не работали вместе, и я почти не видела ее в школе, так что сейчас мы могли бы наверстать упущенное.

— Как ты думаешь, что произойдет, если я сяду рядом с Хелен? — я понизила голос, шепча ему на ухо. — Я уже знаю худшее о тебе. И думаю, ты знаешь, что я не собираюсь убегать. Не сходи с ума. Прибереги это на потом.

Взгляд, которым Себастьян одарил меня, сказал, что он был на волоске от того, чтобы вытащить меня отсюда за волосы и трахнуть на капоте машины Гейба. Хотя я бы не возражала против такого исхода, и теперь, находясь здесь, я расслабилась и вроде как хотела остаться на некоторое время.

С рычанием он проводил меня до Адской красавицы, а затем ушел приготовить мне еще выпить и найти стул для себя. Хелен хихикнула над тем, каким сварливым он стал за такой короткий промежуток времени.

— О, господи, ты сокрушила Баша?

— Я надеюсь, что нет. — Я залпом допила остатки своего напитка, уже чувствуя, как понемногу хмелею. — Он был таким с самого начала. Я думала, что он таким и остался.

— Нет. — Она достала косяк и зажигалку из лифчика, шевеля бровями и глядя на меня. — У Баша никогда не было девушки. Просто, чтобы ты знала, были девушки для траха. И друзья. Но никогда и то, и другое. Ты теперь его девушка, верно?

— Да. Он сказал мне об этом пару дней назад.

Мои слова заставили ее хихикнуть.

— Это очень похоже на Баша. Он сказал тебе, что ты его девушка? Такая классика. — Она зажала косяк между губами и сделала длинную затяжку, прежде чем передать его мне. Я затянулась, наполнив легкие дымом, и положила голову на подушку рядом с Хелен.

Она еще раз затянулась сигаретой, затем снова передала ее мне.

— Ты скучаешь по Швейцарии?

— Не очень. Пока я была там, я думала, что не скучала по Сэвидж-Ривер, но теперь, когда я вернулась, я чувствую себя здесь как дома. Ты жила где-нибудь еще?

Она взяла косяк, качая головой.

— Нет. Я пожизненный заключенный.

— Есть места и похуже, где можно отсидеть.

— Верно, верно. Не буду с этим спорить.

Я открыла глаза и увидела Себастьяна, стоящего надо мной, что-то похожее на улыбку искривило его губы. Он придвинул стул ко мне и протянул мне новый напиток.

— Спасибо, — сказала я, ухмыляясь.

— Посмотри на себя. — Он покачал головой, присаживаясь на стул. — Ты под кайфом, черт возьми.

— Может быть, а может и нет. Ты злишься?

— Почему, черт возьми, я должен злиться?

Хелен прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.

— Прости, Баш. Теперь это моя девушка. Найди себе другую.

Себастьян уже был готов снова превратиться в пещерного человека, но его внимание кто-то отвлек. Я была слишком расслаблена, поэтому не слушала, о чем был разговор, но я поняла, что он общался с Хави, хозяином вечеринки. Мы с Хелен поговорили о школе и нашем рабочем графике, смеясь над вещами, которые не были смешными. В какой-то момент Себастьян протянул руку, сжал мою ногу и больше не отпускал. Он продолжал разговаривать со своим знакомым, потирая большим пальцем мою кожу взад-вперед.

Хелен указала на его руку.

— Это сексуально.

Я положила свою руку на его, вздыхая.

— Я знаю.

Через некоторое время Бекс и Элайджа подошли и заняли места за столом. Было видно, что им комфортно друг с другом, и проскальзывала некоторая влюбленность между ними. С другой стороны, я была под кайфом и навеселе, так что, возможно, все это было у меня в голове.

Одна из красногубых девочек с математического класса оживилась на своем стуле, барабаня пальцами по столу.

— Мы должны сыграть в «Правду или действие». Если вы хотите, — сказала она.

Большинство людей были достаточно опьяненными, поэтому эта идея показалась всем как лучшая из идей на свете. Я была одной из них. Хелен тоже. Себастьян сидел неподвижно, словно статуя, сжимая мою ногу так, словно собирался никогда ее не отпускать.

— Я буду первой, — сказала девушка с алыми губами. — Хави, правда или действие?

Хави потер руки.

— Правду, девочка. Я всегда говорю правду.

Она закатила глаза.

— Лучший кайф, который у тебя когда-либо был.

— Легко, — ответил он. — Катался на Молли на фестивале «Swerve» прошлым летом. Баш, правда или действие?

Себастьян отшил его, а Хави просто рассмеялся.

— Отлично, девушка Баша. Правда или действие?

Я указала на себя.

— Я?

Хави кивнул.

— Да, девочка. Правда или действие?

— Правда.

— Ты когда-нибудь целовалась с цыпочкой раньше?

— Нет, но я бы хотела, — ответила я. — Бекс, правда или действие?

Взгляд, который она бросила на меня, был убийственным, но ей повезло, что именно я задала вопрос. Кто знает, что вышло бы из уст Гейба или Элайджи, если бы у них был шанс.

Она расправила плечи.

— Действие.

Напевая, я продумывала наименее унизительное действие, который могло сойти мне с рук.

— Закрой глаза и укажи на человека, которого бы ты поцеловала, если бы к твоей голове приставили пистолет.

Она согласилась с предложенным действием, который я сочла умным в моем нетрезвом состоянии, указав на Элайджу. Я расслабилась, ухмыляясь Башу, пока он с интересом наблюдал за мной.

— Ты такая милая, когда под кайфом, — сказал он.

Я потянулась к нему, и он наклонился, даря мне мягкий поцелуй, обещая мне большее.

Игра продолжалась, но я почти не обращала на нее внимания. Рука Себастьяна продолжала гладить меня вверх по моему бедру, а его губы продолжали находить свой путь к моим.

Гейб ворвался в дверь со свитой позади него.

— Йоу, что вы здесь делаете? Воплощаете мою мечту? — проревел он.

— Правда или действие, — сказала девушка-Красные-губы. — Твоя очередь!

Он потер руки.

— О, игра? Я могу кого-нибудь о чем-нибудь спросить? — Он нацелился на меня. — Грееейс!

— Гээээйб! — крикнула я в ответ.

Он засмеялся, держась за живот. Парень был навеселе намного больше, чем я.

— Правда или действие, малышка? — спросил он.

— Правда!

Себастьян сжал руку на моей ноге, как будто собирался с силами. Мне, наверное, тоже следовало сосредоточиться, зная Гейба, но, конечно, я этого не сделала. Я была не в том состоянии ума, чтобы ясно думать.

— Хммм... — Он задумчиво погладил подбородок. — Дай подумать. Есть кое-что, что мне всегда было интересно... на скольких членах ты ездила за свою молодую жизнь?

Я даже не колебалась с ответом, потому что не могла придумать причины, по которой мне не следовало этого делать.

— Три. — Я сморщила нос. — Хотя... считается ли это верхом на члене, если это было в миссионерской позе?

— Господи Иисусе, прекрати болтать. — Себастьян склонился надо мной, заглядывая мне в глаза. — Три?

— О-о, Грееейс теперь в беде. — Гейб взвыл от смеха, и мне пришлось тоже хихикнуть, хотя он, вероятно, был прав. Мы не делились с Себастьяном статистикой, но я предположила, что три члена — это слишком много для него. Ему, вероятно, нравилось думать о моей киске как о неосвоенной территории, и он даже не учел мой пьяный секс с Нейтом. Я бы тоже хотела обойтись без счета.

Внезапно я взлетела в воздух, и я оказалась переброшенной через плечо Себастьяна. Он шлепнул меня по заднице, когда пробирался мимо всех, рявкая Гейбу, что возьмет его машину.

— Всем пока! — крикнула я, махнув им вверх ногами.

— Я отвезу Бекс домой! — крикнул Элайджа в ответ, и я показала ему большой палец.

Баш посадил меня на пассажирское сиденье машины Гейба, при этом он был удивительно нежен со мной. Он взял мое лицо в ладони, ища что-то в моих глазах, затем закрыл дверь и обошел вокруг автомобиля, забравшись на водительское сиденье.

Выехав на дорогу, он протянул мне бутылку воды, и я открутила крышку.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем сделать большой глоток. — Я определенно буду злиться на тебя, когда протрезвею.

Он взглянул на меня, затем снова на дорогу.

— Ты бы разозлилась еще больше, если бы я не остановил тебя от раскрытия большего количества личного дерьма о себе всем присутствующим, которые, не задумываясь, распространили бы все по школе.

Я выпила еще воды, понимая в своем затуманенном сознании, что он, вероятно, прав, но слишком упряма, чтобы пока это признать.

— Ты мог бы просто сказать всем, что я больше не играю. Нам не нужно было уезжать.

Он сжал руки на руле.

— Мог бы. Но я устал делить тебя, и поскольку твоя мама ждет телефонного звонка, я подумал, что должен вытащить тебя оттуда, пока ты не напилась слишком сильно, чтобы поговорить с ней.

— Значит, ты был внимателен по-идиотски? — Почему его действия заставили меня растаять? Возможно, из-за химических веществ в моем организме, а может и нет. Возможно, забота Себастьяна была именно тем, в чем я нуждалась.

— Думаю, да. — Он потянулся через консоль и сжал мою ногу. — Я возьму тебя на все вечеринки, которые ты захочешь, Грейс. Это была первая, и я, скорее всего, должен бы справиться с этим лучше.

— Мммхммм.

Он скользнул рукой под подол моего платья, остановившись на верхней части моего бедра.

— Ты ненавидишь меня?

Я повернулась на своем сиденье и осмотрела на профиль Себастьяна, зажав его руку между своих ног.

— Нет, я не знаю. В любом случае, ты мне нравишься больше, чем кто-либо другой.

— Мне нравится это слышать. Моя честная девочка.

Я одарила его мечтательной улыбкой.

— Я честно скажу тебе отвалить, когда ты облажаешься, Баш. Не забывай об этом.

— Я был бы разочарован, если бы ты этого не сделала.

Я потянулась через разделяющее нас пространство, целуя его острый подбородок.

— И я буду разочарована, если ты облажаешься.

Но не удивлюсь.

Глава 28

Я ПРОСНУЛАСЬ ОТ ТОГО, ЧТО ГОЛОВА СЕБАСТЬЯНА БЫЛА У МЕНЯ МЕЖДУ НОГ. Уже на пороге оргазма, а я едва ли смогла вспомнить свое собственное имя. Я запуталась пальцами в его волосах, что заставило его застонать прямо в мою плоть и интенсивней пососать мой клитор губами.

Удовольствие потекло по моему позвоночнику и собралось в животе, когда я кончила, тяжело дыша, произнося его имя. Мой разум парил в облаках, погруженный в мечты и пребывающий в той блаженной стадии между сном и бодрствованием.

Баш перевернул меня на живот и поставил на четвереньки. Затем раздвинул мои ягодицы, направив головку члена в мой вход, прежде чем войти в меня. Я ахнула от его вторжения. Он схватил меня за горло, удерживая мою голову на своем плече.

— Доброе утро, детка, — прорычал он.

— Ммм... доброе утро. — Мой голос дрожал и охрип ото сна и удовольствия.

Прошлая ночь прошла как в тумане. Когда мы приехали в дом Себастьяна, он заставил меня позвонить маме, а потом раздел догола. Я ожидала, что он бросит меня на кровать и трахнет, но он прилег ко мне под простыни, обвив мое тело своим, а потом... боже, мы, должно быть, заснули.

— Ты мне нравишься такой. — Он снова вошел в меня сзади, но я чувствовала его взгляд, направленный на меня.

Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть его, но он не позволил мне.

— Какой?

— В моей власти. Полностью подчиняясь моей воле. Я мог бы сделать с тобой все, что угодно, и ты не смогла бы меня остановить.

— Что именно? — Я тяжело дышала. Его бедра шлепали меня по заднице снова и снова, и от одного этого звука я извивалась.

Его пальцы скользнули между моих ягодиц, замирая на моем отверстии. Он едва скользнул внутрь, а я уже сжалась.

— Я могу обладать этой задницей. И знаю, что буду первым. Ты позволишь мне это сделать?

— Разве это имеет значение, если я позволю тебе?

— Я думаю, нам понравилось бы еще больше, если бы ты сама захотела. — Он еще немного просунул свой палец внутрь меня, отчего мне стало немного некомфортно.

— Пока нет. — Я откинула лицо назад, насколько это было возможно, и он наклонился, прикасаясь своими губами к моим. Он провел губами по моей щеке и подбородку, прикусывая мочку уха.

— Скоро? — он пробормотал мне на ухо, замедляя ритм.

— Я бы хотела попробовать с тобой. — Мысль о том, что Себастьян возьмет меня таким способом, будучи первым, заставила меня сжаться вокруг него. Это возбудило меня больше, как никогда раньше.

— О, тебе это нравится. Моя Грейс — грязная девчонка. — Он вцепился зубами в мое плечо, поменяв угол проникновения, отчего я стала острее ощущать удовольствие на грани боли. Я попятилась назад, извиваясь от нахлынувших чувств. Я понятия не имела, который час и взошло ли уже солнце, но Себастьян заставил меня кончить снова.

— Баш, — простонала я, вцепившись в простыни. Его палец вошел в меня еще немного, заставляя меня выгибаться, тем самым продлевая мой оргазм.

Когда я начала расслабляться, Себастьян ускорился, проникая в меня. Он отпустил мое горло и взялся за спинку кровати перед нами, что дало ему еще больше рычагов давления на меня. Себастьян горячей грудью прижался к моей спине, накрывая меня, как одеяло. Несмотря на то, что он был груб и жесток, к его действиям добавилась некоторая нежность. Он пробормотал, какая я сексуальная, что не хотел бы прекращать трахать меня, а потом сказал, что никогда не чувствовал ничего лучше моей киски. Себастьян спросил меня, нравится ли мне наш секс, люблю ли я это, хочу ли я большего, а потом дал мне разрядку.

Он застонал мне на ухо, изливаясь глубоко внутри меня, и крепко прижал к себе. Затем рухнул на кровать, не отпуская со своих рук и нежно поглаживая мои груди, пока пытался отдышаться.

— Ты должна переехать ко мне. — Большим пальцем коснулся моего соска, заставив меня задрожать. — Я мог бы просыпаться так каждый гребаный день до конца своей жизни и умереть с улыбкой на лице.

— Моя мама классная, но не настолько. — Я, наконец, смогла повернуть голову, чтобы посмотреть на Себастьяна. Я поцеловала его в подбородок и нижнюю губу, и он поймал мое лицо, прежде чем я успела отвернуться, прижимаясь своими губами к моим в долгом поцелуе. — Я удивлена, что ты позволил мне заснуть прошлой ночью, не занявшись сначала сексом.

— Ты была пьяна, детка. — Он уткнулся носом в мою шею, вдыхая мой запах, который, должно быть, являлся смесью меня, травки и алкоголя.

— Я не думала, что это тебя остановит.

— Я знал, что ты будешь рядом этим утром. И ты мне нравишься больше, когда ты в полном сознании.

— И злая?

Он прикусил мою шею.

— Ты всегда злая, даже когда мертвецки пьяная. Возможно, вчера была немного злее.

Мне необходимо было посмотреть на Себастьяна, и я перевернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. Первое, что я сделала, это поцеловала его, и хотя у меня, несомненно, было утреннее дыхание не очень приятное, Себастьян ворвался в мой рот своим языком, углубляя нашу связь.

— Расскажи мне о номере два, — сказал он мне в губы.

Я распахнула глаза.

— Серьезно?

— Мммхммм. Расскажи мне.

— У меня был парень в Швейцарии. Мы были вместе шесть месяцев, но до этого дружили почти год. Он был милым.

— Милым? — он усмехнулся.

— Да, милым. Тогда мне нужен был именно такой. У него не было проблем с тем, что я не хотела торопиться. У нас был секс всего пару раз, и это никогда не было...

— Что? Никогда что?

— Никогда не было так, как с тобой, — выдохнула я.

Он ощетинился, изучая меня долгое время.

— Нам нужно организовать звонок по скайпу с этим парнем, чтобы он мог посмотреть, как я трахаю тебя, и убедиться, что у него больше нет шансов.

Я сдержала смех.

— Ты думаешь, что парень, с которым у меня был секс несколько раз и который живет на другом континенте, представляет угрозу?

— У него есть паспорт? Он сможет прилететь на самолете? Он представляет угрозу.

Я больше не могла сдерживать смех. Себастьян говорил не со всей серьезностью, но я также знала, что он совсем и не шутил. Хотя я нахожу его реакцию забавной. Мое чувство юмора определенно стало мрачнее с тех пор, как у меня появился парень-псих.

— Он представляет угрозу, в то время как я провела прошлую ночь, прижимаясь к своему парню.

Себастьян нахмурил брови

— Бывший. Ты это знаешь.

— Я знаю это, и хотя от одной мысли о вашей встрече мне становится плохо, но я доверяю тебе. И ему я тоже доверяю. И определенно не хочу звонить ему по скайпу, когда я буду скакать на твоем члене, чтобы он мог увидеть, кому я принадлежу.

Он прикусил мою губу зубами, осторожно потянув.

— Я не знаю. Это довольно горячо.

Я хлопнул его по руке.

— Заткнись, Себастьян. Тебе повезло, что я не спрашиваю у тебя про твои номера.

Он схватил меня за запястье, удерживая на месте.

— Наверное, это не так уж и важно, как ты думаешь. Я был тощим маленьким засранцем, а потом целый год ходил в школу для мальчиков.

Я ухмыльнулась.

— Я хочу посмотреть фотографии тощего Баша. Держу пари, ты был очарователен.

— Этого не случится.

— Может, мы закончим говорить о нашем прошлом? — Я высвободила руку, проведя кончиками пальцев по его скуле. — Я не хочу знать, с кем ты спал. Для меня это не важно.

— Правда? — Уголки его губ опустились, но только на мгновение. — Думаю, я могу оставить швейцарского мальчика в покое — до тех пор, пока он остается на другом конце света.

— Хорошо. Пожалуйста, я могу принять душ? Я пахну травкой и спермой, и я не уверена, что это лучшее сочетание.

— Конечно, но я иду с тобой.

— Это был мой коварный план с самого начала.

***

Как только я вымылась — после того, как еще немного испачкалась, — я натянула шорты, майку и укороченную толстовку с капюшоном. Мои волосы были собраны во влажный пучок на макушке, а на лице ни грамма косметики.

— Пойдем покормим монстра. — Себастьян повел меня наверх, в уютную кухню, которую я видела, когда мы пришли сюда в первый раз. Только на этот раз здесь был человек. Женщина с шелковистыми черными волосами и прекрасной фигурой в течение некоторого времени стояла у стойки, наблюдая, как капает кофе из кофейника.

Себастьян внезапно остановился, переводя взгляд с меня на нее. Женщина, должно быть, заметила его движения, потому что она повернулась, и мне пришлось сдержать вздох от ее изысканной красоты. Я без сомнения знала, что это сестра Себастьяна, Сара, по ее выразительным темным глазам и полным, чувственным губам.

Ее взгляд метался между нами.

— Доброе утро, Себ. Ты с подругой?

Себастьян положил руку на мой затылок, подталкивая меня ближе к его сестре.

— Сара, это моя девушка, Грейс. Грейс, моя сестра Сара.

Когда Сара улыбнулась, она стала выглядеть немного более человечной. Не то чтобы ее улыбка не была красивой и совершенной, но она была искренней и дружелюбной, эти знакомые черные глаза светились любопытством.

— У тебя появились секреты, — обвинила она Себастьяна. — Грейс, приятно и невероятно волнующе познакомиться с тобой.

— Мне тоже приятно с тобой познакомиться. Я надеюсь, это нормально, что я здесь сегодня утром. Предполагалось, что Себастьян должен обсудить это с тобой, но я сомневаюсь, что он это сделал.

— О, боже, конечно. — Она прислонилась бедром к гранитному островку, который занимал середину кухни. — У меня такое чувство, что я сто лет ждала, когда Себу понравится девушка настолько, чтобы он привел ее домой. Единственный человек из школы, которого я когда-либо видела, — этот маленький засранец Гейб, так что ты — глоток свежего воздуха.

— Ты немного переигрываешь, ага? — Себастьян прошел через кухню к холодильнику и заглянул туда. — Здесь есть что-нибудь вкусное?

— Во-первых, да, я немного переигрываю, чтобы Грейс никуда не убежала. — Она подмигнула мне. — Сразу скажу, ты очень хорошенькая. А во-вторых, садись, я приготовлю тебе яичницу. Ты только устроишь беспорядок, если попытаешься готовить.

Он закрыл дверцу холодильника, выпрямляясь.

— Хорошо. Но ты должна все приготовить очень быстро. Грейс превращается в монстра, когда голодна.

Сара в притворном страхе прижала руки к щекам.

— О нет, я дрожу от страха.

Сара занялась готовкой, в то время как Себастьян велел мне посидеть за столом. Он принес нам чашки кофе и сел рядом со мной.

— Хорошо, скажи — прошептала я, — у тебя та же ДНК, что и у той яркой женщины-эльфа?

Он фыркнул в свою кружку.

— Сара получила все самое лучшее. — Он сжал мою шею сзади. — Ты все еще можешь сбежать, если хочешь. Я знаю, что ты не подписывалась на то, чтобы сегодня тусоваться с моей семьей.

— Прекрати это прямо сейчас. Если бы я не хотела быть здесь, я бы придумала оправдание. — Я зацепила своей ногой его ногу под столом. — Может быть, я получу некоторое представление о том, что сделало тебя таким.

Он серьезно посмотрел на меня.

— Я могу рассказать тебе. Дерьмовое детство, никакого выхода для моего гнева и Брэдли.

Я схватила его за подбородок и сильно сжала.

— Я не говорила о твоих плохих сторонах. Я говорю обо всем хорошем, что ты прячешь глубоко-глубоко внутри себя.

— Глубоко, да? — Уголки его губ приподнялись.

— Иногда так глубоко, что я задаюсь вопросом, есть ли у тебя внутри Марианская впадина.

— И все же, ты каким-то образом видишь это.

— Изредка.

Сара подошла к нам, неся две тарелки с дымящимися яйцами и тостами.

— Получилось не так красиво, извини. Обычно Мартина готовит для нас все, что мы захотим, но по воскресеньям она приходит только для того, чтобы приготовить ужин.

Я опустила взгляд на свою тарелку с яйцами и толстыми тостами с маслом, затем снова посмотрела на Сару.

— Учитывая, что я никогда не ела еду, приготовленную личным шеф-поваром, сомневаюсь, что пойму, чего мне не хватает. — Я наколола вилкой несколько яиц. — Это действительно выглядит восхитительно.

Она наблюдала, как я откусила первый кусочек, и поскольку еда была настолько восхитительна, что я не удержалась от удовлетворенного стона, отчего Сара усмехнулась.

— Я не готовила целую вечность. Приятно знать, что навыки у меня еще остались.

Себастьян отправил яичницу в рот, настороженно наблюдая за нашим разговором. Я не могла сказать, о ком он больше беспокоился — обо мне или о Саре. Возможно, он просто действительно хотел, чтобы мы поладили, но мне было трудно представить, чтобы кто-то не ладил с ней.

Сара наклонилась над столом, оперев свой идеальный подбородок о кулаки.

— Ты тоже выпускница, Грейс?

— Да. Мы с Себастьяном учимся в одном классе математики.

— Правда? — Она сморщила нос. — Мой брат на самом деле умный, но он предпочитает не афишировать это, поэтому посещает — простите меня за то, что я собираюсь сказать — занятия с идиотами. Ты производишь на меня впечатление умной малышки. Почему ты застряла на бизнес-математике?

Себастьян прогремел рядом со мной:

— Сара, перестань.

— Все в порядке. — Я положила руку ему на запястье. — Мой отец был болен в прошлом году и скончался, что, неудивительно, повлияло на мои оценки. Я чуть не завалила предварительный экзамен, поэтому мой наставник подумал, что легкая пятерка будет лучше смотреться в моих заявках в колледж, чем с трудом заработанная тройка.

— О нет, мне так жаль. — Она обогнула стол и встала передо мной. — Можно я тебя обниму?

Я кивнула.

— Да, конечно. — Я не любила обниматься, но это была сестра Себастьяна, и она мне действительно понравилась. Я не возражала против обнимашек, и от нее пахло, как от розария (прим. пер.: Розовый сад или розарий — это сад или парк, часто открытый для публики, используемый для представления и выращивания различных видов садовых роз или сортов шиповника.), когда она обняла меня за плечи.

— Господи, Сара, — пробормотал Себастьян, прежде чем откусить большой кусок тоста.

Она отмахнулась от него, когда отпустила меня.

— Успокойся, парень. Я не пытаюсь украсть твою девушку.

— Поскольку я не вещь, меня нельзя украсть. — Я выгнула бровь, глядя на Себастьяна. Он ответил мне, притянув меня к себе и крепко поцеловав в макушку.

Затем мы поговорили о школе и моих занятиях. Сара еще больше разволновалась, узнав, что я такой же художник, как и ее брат, хотя он сказал ей, что я гораздо талантливее его. Ложь, но сладкая, как сам Себастьян.

Себастьян отнес наши пустые тарелки в раковину, сполоснул их и затем поставил в посудомоечную машину. На секунду я растерялась, увидев, как он делает что-то настолько домашнее, но затем он перекинул кухонное полотенце через плечо и бросил на меня взгляд, превратив меня в лужу прямо перед своей сестрой.

— Какие планы на день, ребята? — спросила она.

— Нам нужно проделать кое-какую работу по математике, но ничего грандиозного. Думаю, надо показаться своей маме, — ответила я.

— Ты должна прийти на ужин сегодня вечером. Каждое воскресенье мы устраиваем эту семейную традицию, официально. Мартина всегда готовит слишком много... — Она замолчала, погрузившись в собственные мысли.

Себастьян коснулся ее плеча.

— Нет. Этого не будет.

Она встряхнулась, чтобы избавиться от мыслей.

— Ты прав. Брэдли — это мой муж, Грейс, — не любит сюрпризов. Как насчет следующего воскресенья? За это время я подготовлю его к тому, что ты придешь к нам на ужин. — Все ее поведение изменилось, ее прежняя теплота превратилась в холодную неформальность.

— Эм... — Я посмотрела на Себастьяна, который застыл, как статуя. — Я должна посоветоваться со своей мамой. И обязательно дам Себастьяну ответ завтра. Спасибо тебе.

Она просияла, но эмоция не коснулась ее взгляда.

— О, конечно. И тебе здесь всегда рады, просто воскресные ужины такие официальные.

— Я понимаю, правда. — Я улыбнулась в ответ, готовая выпутаться из этой неловкости. К счастью, Себастьян практически вытолкал меня из кухни и провел обратно в подвал.

— Разве ты не хотел, чтобы я сказала «да»? — спросила я, как только мы оказались в его комнате, и дверь за ним закрылась.

Он запустил руки в волосы.

— Черт, Грейс. Последний человек во вселенной, с которым я хочу, чтобы ты была рядом, — это Брэдли. Я помогу тебе выбраться.

Я положила руки ему на грудь.

— Он собирается напасть на меня?

— Нет. — Он посмотрел на меня, будто своим вопросом я сморозила глупость.

— Пока я в безопасности, я не против провести время с твоим придурковатым шурином, если это сделает Сару счастливой. Знаешь, я могу устроить шоу. Разыграть роль культурной девушки с изысканными манерами. Если я буду в качестве твоей девушки, Брэдли может подумать, что ты исправился. — Я приподняла брови, глядя на него. — Он даже не догадается...

Он рывком притянул меня к себе, зарываясь лицом в мою шею.

— Грейс. Гребаная Грейс.

Я крепко обхватила его за талию. Я была привязана к этому испорченному парню. У меня не было иллюзий по поводу того, что я смогу собрать его воедино, но теперь я не знала, хочу ли этого. С каждым днем Себастьян становился для меня большим, хороня мои далекие воспоминания прошлого и создавая новые, яркие, которые никогда не забыть.

Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Моя сестра немного не в себе.

— А кто в себе, Баш? Посмотри на нас. Любой бы сказал, что мы такие же испорченные, как и они.

Он прикоснулся своими губами к моим.

— Верно. — Себастьян снова поцеловал меня. — Я хочу, чтобы ты пришла.

— Тогда я приду.

— Мы действительно будем заниматься математикой?

Я ухмыльнулась, чувствуя, как его твердая длина упирается в мой живот.

— Задание должно быть выполнено на этой неделе.

Он подтолкнул меня к кровати, поместив свои руки мне под одежду.

— Мы выполним его. После.

— Мммхмммм. После.

Себастьян Вега слишком легко подчинил меня своей воле, и он заставил меня почувствовать настоящий экстаз, когда я позволила ему.

Глава 29

— ИТАК... — Бекс посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом. — Мне нужно поговорить с тобой кое о чем, и я не хочу, чтобы ты осуждала меня.

— Я последний человек, который кого-либо осуждает, — уверила я, придвигаясь ближе к ней.

За обедом мы сидели на стене. Себастьян был рядом, но не наседал, как раньше. Я думала, он понял, что я больше не собираюсь убегать, хотя не сомневалась, что он поймает меня прежде, чем я уйду слишком далеко.

— Я никогда не была на танцах, а скоро выпускной вечер. Теперь подумываю о том, чтобы пойти, — призналась она.

Я скривила губы.

— Фу. Почему?

Она обвела рукой воздух вокруг моего лица.

— Вау, подруга. Идеальный способ нарушить свое слово ровно за две секунды. Это было очень осуждающе.

Я фыркнула от смеха.

— Ты права. Извини. Ты простишь меня и объяснишь, какого черта ты хочешь пойти на выпускной вечер?

Она вздохнула, бросая бутерброд на свой коричневый бумажный пакет.

— Я думаю, это как футбольный матч. В будущем я хочу показать фотографии этого момента своим детям. И, возможно, для меня тогда это тоже будет важно. Потому что я не хочу оглядываться назад и чувствовать, что по глупости что-то упустила. — Она махнула рукой между нами. — Заявления в колледж. Они уже вызывают у меня ностальгию по старшей школе, а я все еще учусь здесь.

— Я понимаю тебя, так как сама ощущаю то же самое. — Осознание поразило меня, и я села прямее. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Она закатила глаза.

— Да. Не буду же я приглашать Гейба.

— А как насчет Элайджи?

На ее щеках появился румянец.

— Он милый, но я не думаю, что школьные танцы — это его стихия.

Я рассмеялась.

— То же самое могу сказать и о нас!

— Ты не хочешь идти? — Она надулась, посмотреть на меня щенячьим взглядом, который был, ну... не очень убедительный. И все же мне было трудно отказать ей.

— Мне нужно больше информации. Мы делаем это по иронии судьбы? Ради лощеных смокингов и сутенерских тростей?

Внезапно Гейб встал перед нами.

— Кто-нибудь вызывал сутенера? — Он выпятил грудь. — Потому что я здесь.

— Абсолютно нет, — невозмутимо ответила Бекс.

— О, Ребекка, — Гейб выполнил несколько движений сальсы, — не разбивай мне сердце.

— Бекс и я обсуждали предположительный наряд для выпускного вечера. Я предложила сутенерские трости.

Гейб наморщил лоб от интереса.

— И больше ничего? Для этого я был рожден. Блестящая идея.

— Прости за разбитое сердце, но мы тоже будем в одежде, — сказала я.

— Но... но, мам, — захныкал он. — Я хочу увидеть чьи-нибудь сиськи.

Я продолжила говорить, проигнорировав его, внезапно осознав, что такая тактика является лучшим способом справиться с Гейбом:

— Однако я еще не согласилась стать парой Бекс.

Она прикусила нижнюю губу.

— В общем, я подумала, что можно надеть платья. Красивые платья. Мы бы шутили над нашими нарядами и украшали друг друга цветами.

Я уловила блеск, мелькнувший в ее глазах, когда она заговорила о платьях. Я понимала, что Бекс хочет пойти на выпускной. И, осознав это, я не могу сказать ей «нет» — не тогда, когда она стала мне лучшей подругой, и мне тоже следует сделать что-нибудь хорошее для нее.

— Отлично, ты уговорила меня. Я пойду с тобой, но сначала требую поужинать.

Бекс ухмыльнулась.

— Если я тебя не убедила, то мы можем просто посмеяться над другими, которые воспринимают этот вечер всерьез.

— Потому что мы будем там по иронии судьбы, — добавила я.

Гейб скрестил руки на груди.

— Ты провернула этот хитроумный план с участием Баша?

— Очевидно, нет, поскольку мы решили только что. — И не было никакого шанса, что Себастьян захочет пойти на выпускной. Моему парню многое по плечу, но школьные танцы даже для него слишком.

Себастьян неторопливо подошел, когда услышал, как Гейб произнес его имя.

— Что случилось? — Он наклонился ко мне, нежно погладив по спине.

Гейб указал пальцем на меня и Бекс.

— Твоя девушка и ее девушка в заговоре.

Баш устремил на меня взгляд цвета ночного неба.

— Ты что-то замышляешь, детка?

— Ага. Бекс попросила меня стать ее кавалером на выпускном вечере. Я сказала «да» после того, как она заверила меня, что мы поедем по иронии судьбы. — Я коснулась его, покрытой щетиной, подбородка. — Я подумала, что ты не захочешь идти.

— Ты права, — ответил он.

— Я не слышал, чтобы кто-нибудь спросил меня, — надулся Гейб.

— Задержи дыхание, это может произойти в любую секунду, — сухо сказала Бекс.

Баш посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты действительно собираешься пойти на школьные танцы?

— Да. Бекс привела весомый аргумент, что нам обязательно нужно посетить выпускной, чтобы потом не пожалеть об упущении, когда покинем это место. — Я обхватила его руками за плечи. — Я думаю, ты можешь оставить меня на одну ночь.

— Сомневаюсь, — сказал он тихо.

Характерное кудахтанье приближающегося ковена Елены вызвало дрожь у меня по спине. Я опустила руки, когда Себастьян выпрямился, оборачиваясь, чтобы посмотреть мимо проходящих нас людей. Елена скользнула взглядом в нашу сторону, остановившись на Себастьяне ровно на два удара моего сердца, прежде чем усмехнулась своими розовыми губами и продолжила свой путь, даже не удостоив меня взглядом. Я была благодарна этому. Она оставила меня в покое после нашей последней стычки, но я не была уверена, что это продлится надолго.

— Ну, я, например, не могу дождаться того момента, когда проведу вечер с этими сучками, — сказала Бекс, хлопая себя по бедрам. — Верно, Грейс?

Я хихикнула, стараясь вернуть себе хорошее настроение.

— О, определенно.

***

После последнего урока я переоделась в свою рабочую одежду и направилась в мастерскую, чтобы встретиться с Себастьяном и поработать над моим проектом. Но когда я вышла из ванной, меня поджидал Нейт.

— Что случилось, Грейс? — Он оттолкнулся от стены и пошел за мной, когда я прошла мимо него.

— Ничего. — Я схватила свою сумку и надела на плечо, раздраженная тем, что он последовал за мной. Себастьян был бы недоволен, если бы я от него не избавилась. — Тебе что-нибудь нужно?

— Мне любопытно.

— По поводу чего?

— Почти каждый день я вижу, как ты идешь в ванную, чтобы переодеться, а потом спускаешься вниз вместо того, чтобы выйти через парадную дверь. Сегодня я решил удовлетворить свое любопытство и узнать, чем ты занимаешься. — Он хлопнул меня по плечу, как будто мы были старыми приятелями.

— Ты мог бы спросить меня вместо того, чтобы болтаться возле туалета для девочек.

Он захохотал.

— И ты бы ответила?

Я искоса взглянула на него, желая, чтобы он ушел.

— Думаю, мы никогда этого не узнаем.

— Ну, я спрашиваю сейчас. Куда ты идешь?

Я тяжело вздохнула.

— Я работаю над своим портфолио, которое нужно отправить вместе с заявками в колледж, и использую мастерскую для сварки своей скульптуры из металла.

— Вау. Ты выполняешь сварочные работы? Мне нужно это увидеть.

— Нет. — Я покачала головой. — Никто не должен видеть мою работу в процессе.

— Ну же, девочка Грейси, — уговаривал он. — Мы с Еленой расстались в эти выходные. Не похоже, что я делаю что-то плохое, разговаривая с тобой.

Это удивило меня. И отчасти потрясло, что Елена не обвинила меня в том, что я стала причиной их разрыва. Может быть, это она бросила Нейта. Я не уверена, что Нейт был хорошим парнем. Со стороны они были прекрасной парой, но Елена всегда отличалась острым умом. Надеюсь, она увидела его таким, каким он был: поверхностным и неверным, с наклонностями к изнасилованию и, в довершении всего, ярым женоненавистником. Был шанс, что он тоже увидел в ней свет. Но она точно не была лучиком солнца.

— Это ужасно для тебя и Елены, но я в тебе не заинтересована.

— Разве наша история для тебя ничего не значит?

Я остановилась на верхней ступеньке лестницы, скрестив руки на груди.

— Да, это действительно что-то значит для меня. Я никогда не забуду ту ночь.

Нейт нахмурился.

— Даже не пытайся начинать это дерьмо. Ты хотела трахаться так же сильно, как и я. То, что ты пожалела о своем поступке, когда прыгнула на мой член, не значит, что этого бы не случилось изначально по твоей доброй воли.

— Хорошо, Нейт. Я не хочу с тобой ссориться. Давным-давно мы были вместе. Но сейчас я не заинтересована в повторении опыта. Можем ли мы оставить прошлое в прошлом и прекратить эти игры?

Он ухмыльнулся, как будто знал что-то, чего не знала я.

— Конечно, девочка Грейси. Мы поговорим позже. Может быть, ты покажешь мне свою работу, когда закончишь. — Он послал мне воздушный поцелуй, отступая, и мой желудок скрутило от отвращения. Я не могла поверить, что когда-то испытывала к нему какие-то теплые чувства.

Я постояла еще немного, и когда убедилась, что Нейт ушел, спустилась по лестнице и пошла в мастерскую. Нейт настолько сильно испортил мне настроение, что я швырнула свою сумку на стол, за которым сидел Себастьян, работая над эскизом.

Себастьян удивленно посмотрел на меня.

— Грейс.

— Привет. Я сейчас приступлю к работе. — Не успела я сделать и трех шагов, как Себастьян поймал меня и притянул к себе.

— Что не так?

— Ничего. — Я прижалась щекой к его щеке, вздыхая.

— Ты злишься на меня за то, что я не пригласил тебя на выпускной вечер?

— Вовсе нет.

Это правда. Я сама не хотела идти, так что точно не ожидала, что Себастьян тоже пойдет. Хотя мысль о Себастьяне в смокинге и танцующих нас в медленном танце вызывала у меня рой бабочек в животе.

— Правда? — Он скользнул рукой вверх по моему животу, миновав грудь, и обхватил мое горло, отчего я вздрогнула.

— Да. Это не твоя стихия. Собственно, я не ожидала, что ты захочешь пойти. — Я откинула голову назад, поцеловав его в подбородок. — Я только что столкнулась с Нейтом в коридоре, а это всегда выводит меня из себя.

Я почувствовала, как напряглась его рука на моем горле.

— Мне нужно сломать ему несколько ребер? Он что, издевался над тобой?

— Нет. — Я покачала головой. — Он раздражает в своем стиле Нейта. Отпусти меня, мне нужно работать.

— Отпустить тебя, да? Мне не нравятся слова, что ты произносишь своими губами.

— Даже если я добавлю «я отсосу тебе» в конце? — поддразнила я.

Он внезапно закружил меня в своих объятиях, что у меня перехватило дыхание. Сжав мою челюсть, Себастьян посмотрел меня, затем впился в меня поцелуем, который был совершенно неуместен для школьных стен, но так необходим, что я даже не задумалась о последствиях, ответив ему взаимностью.

— Приступай к работе, — выдохнул он мне в рот. — Я позволю тебе выполнить твое обещание, когда ты закончишь.

Я фыркнула.

— Я не знала, что это было обещание. — Затем я отошла от него. — Но поскольку ты поднял мне настроение, я подумаю о том, чтобы выполнить его.

Себастьян сделал шаг вперед, отчего я взвизгнула и побежала через кабинет к своей рабочей зоне. Вид Себастьяна Веги, ухмыляющегося мне так, словно я была лучшим, что он когда-либо видел, вызвал у меня желание забыть о своем проекте и снова оказаться в его объятиях.

К счастью, у меня была голова на плечах. Мое портфолио представляло мое будущее. Я должна постараться сделать все правильно. Как бы я не хотела перестать думать о Себастьяне, он был моим. Он делал все, чтобы я с нетерпением жаждала встречи с ним вместо того, чтобы бояться восхода солнца каждой своей клеточкой, но я знала, что, рано или поздно, хорошее когда-нибудь закончится.

Это то, что я повторяла про себя каждый раз, когда смотрела на него и видела, что он наблюдает за мной. Себастьян Вега — это мое настоящее, а не мое будущее.

Глава 30

Мне потребовалось много времени, чтобы решить, что надеть на воскресный ужин с семьей Себастьяна. Я была уже на пути к тому, чтобы попросить маму сходить со мной по магазинам, но, поскольку я иду на выпускной, и мне нужно будет покупать новое платье, я остановила себя. Каждый заработанный мной лишний пенни откладывался для оплаты расходов на колледж. Не то чтобы я хорошо зарабатывала. Итак, я порылась в своем шкафу в поисках идеального платья.

Бросив все свои вещи на кровать, я остановила свой выбор на кружевном платье выгоревшего оранжевого цвета с рукавами до локтя и подолом, длиной до колен. Я надевала его два года назад на Пасху, и на секунду, увидев себя в этом платье, которое я носила в такое прекрасное время, у меня перехватило дыхание. Однако я не позволила себе зацикливаться на своем горе. Не сегодня.

Я обула туфли золотым цветом на плоской подошве и нанесла немного блеска на губы. Моя мама отвезла меня к дому Себастьяна. Припарковавшись у входа, мы немного посидели в тишине.

— Вау, — выдохнула она.

— Я знаю. У меня была точно такая же реакция.

— Он живет рядом с Сандерсонами.

Я кивнула, рисуя сердечко на стекле.

— Это так. Какое-то нелепое совпадение. Но его здесь не было во времена нашей с Еленой дружбы. Не долгой.

Мама сжала мое колено.

— Детка, ты нервничаешь?

— Естественно. Между Себастьяном и его шурином не очень хорошие отношения, так что, очевидно, из-за этого я нервничаю. И хочу сделать все правильно.

— У тебя все получится. — Она кивнула в сторону дома. — Похоже, кто-то не может дождаться, когда ты подойдешь к двери.

Я повернулась к дому, и, конечно же, Себастьян направлялся к нам по длинной подъездной дорожке.

— Я пойду. Я позвоню, если за мной нужно приехать, но...

— Несомненно, но я дам тебе одно напутствие, — она подмигнула, — у тебя все получится. И получайте удовольствие!

Я вышла из машины, помахав ей, когда мама начала отъезжать. Она любила меня, но я не сомневалась, что она с нетерпением ждала возможности спокойно провести время в одиночестве.

Себастьян обхватил меня за талию, повернул к себе и притянул к себе в объятья.

— Я как раз собирался забрать тебя. — Его голос прозвучал ровно, лишенный чувств, но он поцеловал меня так, словно в этот поцелуй вложил всю страсть, всю нежность, что таились в нем. Теперь я знала, что его поцелуй говорил гораздо больше, чем простые слова.

— Привет, — сказала я, когда он отстранился. — Маме все равно нужно было куда-то выйти, так что все в порядке. Кроме того, моя прическа испортилась бы от езды на твоем байке.

Себастьян снова обнял меня, разглядывая каждый дюйм моего тела.

— Ты прекрасна. И к тому же чертовски солидно выглядишь. И почему это самое сексуальное сочетание, которое я когда-либо видел?

— Я не расскажу тебе, сколько нарядов я примерила. Это совсем не сексуально.

Он повел меня по подъездной дорожке, крепко обняв, как будто боялся, что я потеряюсь или сбегу, прежде чем мы доберемся до дома. Себастьян не отпускал меня, когда мы оказались внутри, ведя в столовую, которая была достаточно большой, чтобы вместить, по крайней мере, тридцать человек.

Сара поспешила к нам с бокалом белого вина в руке и широкой улыбкой на губах.

— О, Грейс. Я не могу передать тебе, насколько я вне себя от радости от того, что ты здесь. — Она обняла меня одной рукой, и когда мы посмотрели друг на друга, ее взгляд был стеклянным и каким-то отстраненным. Как будто она была здесь, но наполовину.

Может быть, я ошибалась. Возможно, она просто была навеселе.

— Спасибо, что пригласили меня. — Я обвела рукой просторное помещение вокруг себя. — Это просто... На самом деле у меня нет слов.

— Чрезмерно? Безвкусно? — пробормотал Себастьян.

Сара похлопала его по плечу.

— У Себа слишком много мнений по дизайну интерьера этого дома, в то время как он проводит почти все свое время у себя во второй комнате. Мы позволяем ему делать с ней все, что он захочет, хотя, ты знаешь, как Брэдли нервничал, просто узнав о граффити на его стенах.

— Он видел? — спросила я. — Только потому, что работа нарисована с помощью аэрозольной краски, не значит, что это не является искусством. Работа Себастьяна безупречна.

— Ну... — Полные губы Сары изогнулись в улыбке от моих слов, хотя ее взгляд едва сфокусировался на мне: — Ты поставила меня на место, Грейс. Я рада, что на стороне моего брата есть такой человек, как ты. И ты права. Он безумно талантлив. Он всегда таким был. Я ревную. К сожалению, с рождения я лишена талантов.

Она кивнула сама себе, затем подошла к панорамному окну на другой стороне комнаты, выглядывая наружу.

— Похоже на дождь, — тихо сказала она.

Я посмотрела на Себастьяна, обнаружив, что он уже смотрит, не отрываясь, на меня.

— Все в порядке. Она всегда такая. — Он не потрудился понизить голос, и Сара, казалось, не заметила, что он говорил о ней.

Мужчина, который должен быть Брэдли, вошел в комнату, на мгновение сосредоточив внимание на своем телефоне, прежде чем сунуть его в карман и поднять голову. Он мгновенно посмотрел на меня и вышел вперед с протянутой рукой.

— Ты, должно быть, та прекрасная Грейс, о которой я постоянно слышал всю прошлую неделю. — Он схватил меня за руку и крепко пожал. Вблизи он мог бы быть Нейтом Бергеном через двадцать лет. Классически красивый, но его ярко-голубые глаза были холодны в контрасте с блестящей поверхностью. — Я Брэдли, как, я уверен, ты уже знаешь. Добро пожаловать в мой дом.

Не «наш». Мой. Мы только что встретились, а у него уже было два очка в его пользу.

— Спасибо, что пригласили меня, и да, я Грейс Патель. Ваш дом потрясающий.

— Это полностью заслуга Сары. У нее есть талант к декорированию. — Несмотря на то, что он отдавал должное своей жене, он хорохорился от моего комплимента.

К счастью, светская беседа длилась недолго. Ужин был подан ровно в шесть. Мы сидели на одном конце этого «футбольного поля» за обеденным столом, Брэдли во главе, Сара и я по обе стороны от него, а Себастьян рядом со мной.

Мы не касались друг друга, но я чувствовала, как напряжение волнами нахлынивает на Баша. Я не знала, было ли обычным его такое состояние рядом с Брэдли, или это из-за моего присутствия, но если второе, то я уже пожалела, что согласилась прийти.

— Грейс Патель... — Брэдли вытер рот тканевой салфеткой. — Это индийское имя, верно?

— Да. Родители моего отца родом из Индии.

Он кивнул.

— Интересно. Ты планируешь заняться инженерией или информатикой?

Сара зашипела, но промолчала. Она почти ничего не сказала с тех пор, как Брэдли вошел в комнату. Нога Себастьяна так сильно дернулась под столом, что зазвенело столовое серебро. Я схватила его за колено и одарила Брэдли улыбкой, хотя на самом деле мне хотелось ткнуть его расистскую задницу вилкой для салата.

— Нет. Мой отец не передал мне ни одного из этих генов. Я художник, но мой план состоит в том, чтобы изучать как искусство, так и графический дизайн в колледже. Я мечтаю зарабатывать на жизнь своими скульптурами, но поскольку я прагматик, то наряду с этим хочу иметь необходимый для этого навык.

Он сложил руки под подбородком, кивая вместе со мной.

— Именно такой ответ мне хотелось бы услышать. Слишком много выпускников ходят вокруг, думая, что они что-то особенное, а потом — бум! Реальный мир переворачивает все с ног на голову. Брат моей жены был одним из них. Надеюсь, ты окажешь на него хорошее влияние.

Брат моей жены. Фу, этот парень оказался хуже, чем я ожидала.

Я не знала, что на это ответить, поэтому улыбнулась и принялась гонять еду по тарелке. Брэдли, казалось, не возражал быть единственным, кто говорил. Он засыпал меня новыми вопросами о моем будущем:

— Куда ты подашь заявление после окончания школы? — спросил он, пережевывая свой стейк.

— Я остаюсь в штате. Я отправляю свои заявки в разные учебные заведения, так как рассчитываю на стипендию. Пока что в моем списке есть университет Калифорнии, Помона, Пеппердайн, LMU и Калифорнийский университет Дэвиса.

— Хороший список. У меня есть еще пара предложений, которые, я думаю, тебе следует рассмотреть. Себастьян передаст тебе. — Его пристальный взгляд сузился на Баша. — А ты не хочешь подумать о колледже, как твоя девушка, у которой, похоже, есть голова на плечах?

Себастьян был непроницаем, уставившись прямо на Брэдли.

— Я пойду туда, куда пойдет Грейс.

Я прыснула со смеху, уверенная, что он шутит, но никто больше не присоединился ко мне — особенно мой парень.

— У тебя нет необходимых оценок, — ответил Брэдли.

— Я в курсе. Вот для чего нужен общественный колледж. Я не дурак. Я могу улучшить оценки, если у меня есть мотивация для этого. — Себастьян накрыл мою руку, лежащую на его колене. — Грейс — это главная мотивация.

Лицо Брэдли исказилось, как будто он почувствовал запах чего-то гнилого.

— Я сильно сомневаюсь, что Грейс захочет, чтобы ее малолетний парень-преступник повсюду следовал за ней. Такие девушки, как она, и твоя сестра тоже, любят бродить по трущобам, когда они молоды, но мы все знаем, что это развлечение, не более того. Они не выходят замуж за своих парней-головорезов.

Сара уставилась в потолок, не произнеся ни слова в защиту своего брата или меня.

— Мне жаль, но я должна с вами не согласиться. Себастьян не преступник. Будем ли мы вместе после окончания старшей школы или нет, не имеет никакого отношения к его воспитанию или к тому, в какой колледж он может поступить. — Сладость сочилась из моей улыбки, чтобы Брэдли принял мое противоречие, не обидевшись. Я видела, как моя мать обращалась с такими мужчинами, как он, на деловых обедах моего отца. Она была мастером в этом. Я только надеялась, что у меня есть хотя бы половина ее таланта.

Себастьян задрожал рядом со мной, казалось, готовый вылезти из кожи вон и, вполне возможно, забрать Брэдли с собой. Я никогда не видела, чтобы он держал язык за зубами, когда злился. И все же он сидел здесь, за этим столом, в гробовом молчании, принимая словесную порку от Брэдли, как будто привык к этому. Меня убивало это.

Брэдли вздернул подбородок, настороженно глядя на меня.

— Не извиняйся, Грейс. Ты молода, рано или поздно ты узнаешь, как устроен мир. Я всего лишь объясняю своему шурину, что ему нужны собственные планы на период после окончания старшей школы. Следовать за тобой не целесообразно.

Забавно было то, что я могла представить Себастьяна, идущего за мной по кампусу, и от этой мысли у меня потеплело в груди. Я знала, что этого не произойдет, что Себастьян не собирался доводить дело до конца и сказал это только для того, чтобы подзадорить Брэдли, но это не остановило мое воображение.

Сара хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.

— Я только что кое о чем подумала. Разве скоро не состоится выпускной вечер?

— Да, — подтвердила я. — Через две недели.

— У тебя есть платье? — спросила она.

— Пока нет. Мы с подругой собираемся пройтись по магазинам на следующей неделе.

Она мечтательно вздохнула.

— Вам нужно будет прийти к нам, чтобы сделать совместное фото. Я не могу дождаться, когда увижу вас двоих нарядными. Может быть, я смогу купить Себу галстук в тон твоему платью.

— Вообще-то, я иду со своей подругой на выпускной вечер. Нам нужно будет заняться девичьими делами и вместе с ней отправиться на выпускной.

Сара в ужасе переводила взгляд с меня на Себастьяна.

— Себ, нет. Ты не пойдешь Грейс на выпускной вечер?

Себастьян сжал челюсть так сильно, что я испугалась за его зубы.

— Она сказала, что идет со своей подругой.

Брэдли презрительно выдохнул, но его больше интересовала еда на его тарелке, чем участие в разговоре.

— Это не так уж и важно, — сказала я.

— Это важно, — настаивала она. — У Себа никогда не было девушки, так что, думаю, он не понимает, что это его обязанность — ходить с тобой на такие мероприятия. Ты можешь подумать, что сейчас тебе все равно, но подожди, пока ты не окажешься том месте, где все будут с парами.

— Мы поговорим об этом, — сказал Себастьян.

Ясность на мгновение охватила Сару.

— Поступи правильно, Себастьян.

— Я так и сделаю, — ответил он.

К тому времени, как мы закончили с десертом, я была измотана. Я беспокоилась, что Брэдли захочет поговорить после нашей трапезы, но он ушел в свой кабинет, в то время как Сара куда-то уплыла, помахав нам по пути на прощание.

Я последовала за Себастьяном вниз, в подвал. Как только мы оказались наедине, он остановился у подножия лестницы и развернулся ко мне.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

— Что? Нет. Я не хочу домой. — Я прижала руки к его груди, нуждаясь в его твердой силе, но он отступил, запустив дрожащую руку в волосы.

— Я не могу быть рядом с тобой, Грейс. Не с тем, что сейчас я чувствую. Я не знаю...

— Я не боюсь тебя. — Я положила свою руку на его шею, нащупывая учащенный пульс. — Скажи мне, что тебе нужно. Я дам тебе это.

Его ноздри раздулись, а глаза стали невероятно черными.

— То, что мне нужно, — это не нежность. Все как раз наоборот. Мне нужно насилие. Я хочу причинить кому-нибудь боль.

Я не отступала. Я бы не оставила его в таком состоянии. Себастьян был рядом со мной в мои худшие времена, когда я рыдала так сильно, что все, что могла сделать, это потерять сознание, чтобы избавиться от боли, и он не дрогнул.

Я бы тоже не дрогнула.

— Ты ударишь меня? — спросила я, слегка царапая ногтями его шею.

— Никогда. — Себастьян прижал свои руки по бокам, как будто использовал всю свою силу, чтобы удержаться от прикосновения ко мне. — Я никогда не сделаю это с тобой, но тебе нужно домой.

Я покачала головой.

— Я не уйду и не сломаюсь. — Я накрыла его рот своим, кусая его губы, чтобы вывести его из ступора и вернуть его ко мне.

Дикий зверь внутри Себастьяна проснулся с рычанием. Он завладел нашим поцелуем, просовывая свой язык мне в рот, покоряя меня, мое дыхание, мое колотящееся сердце.

— Ты не сможешь сказать мне «нет», Грейс. Если ты поставишь меня в такое положение, я могу снова стать злодеем. И я не могу обещать тебе, что не стану им. — Он сжал мои волосы в кулак достаточно сильно, отчего с моих губ сорвался писк.

— Я не скажу «нет». — Я это и имела в виду. Себастьян редко был снисходителен ко мне, и я знала, что смогу вынести больше. Он разжег во мне огонь, который жаждал опасности вместе с моим удовольствием. Никто не был для меня более опасен, чем Себастьян Вега, и я никогда никого так не хотела.

Глава 31

СЕБАСТЬЯН НЕ КОЛЕБАЛСЯ. Он впечатал меня в ближайшую стену и схватил за бедра, оторвав от пола. Он был твердым и большим, втираясь в меня. Его рот терзал мою шею, плечи, любую обнаженную кожу, которую он мог найти.

Я оттолкнулась, сопротивляясь ему, и одновременно терлась о его член. Это только подстегнуло его. Себастьян вцепился в лиф моего платья, но оно не поддавалось. Он не мог добраться до меня, и я могла сказать по дикому выражению его глаз, что Себ был в нескольких секундах от того, чтобы разорвать ее в клочья.

— Молния. Сзади.

Себастьян не смог использовать слова для ответа. Он поддался своей животной стороне, ворча на мои указания. Он отбросил меня без предупреждения, крутанув на сто восемьдесят градусов. Я щекой прижалась к стене, в то время как его бедра оказались рядом с ложбинкой моей задницы. Грубыми пальцами Себастьян ухватился за изящную молнию на спине моего платья и дернул, разрывая ткань. Мне было все равно, даже если оно было испорчено. Я хотела его снять.

Руками он скользнул под мое платье к грудям, сильно разминая их и пощипывая мои соски через лифчик. Себастьян снова вернулся к моей шее и плечам, покусывая и посасывая своим ртом так сильно, что я подумала, не пьет ли он мою кровь. Жар охватил меня изнутри при одной мысли об этом.

Мое платье упало на пол, оставив меня в лифчике без бретелек и тонких стрингах. Ничего сексуального или особенного, но Себастьн снял их с моего тела в следующее мгновение, так что это все равно не имело значения.

Он снова повернул меня лицом к себе, его взгляд был твердым, как камень.

— Раздень меня, — приказал он, скользнув двумя пальцами между моих ног, затем вонзился в мою влажную киску, как будто намеревался разорвать меня пополам.

Дрожащими пальцы я принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, моя настойчивость делала меня неряшливой. Это заняло слишком много времени, мое сердцебиение учащалось каждый раз, когда я добиралась до новой пуговицы. Себастьян был неумолим, просовывая свои пальцы внутрь меня снова и снова, пока я обнажала его кожу. Я захныкала, заставляя себя держать глаза открытыми, концентрируясь на своей задаче, пока не добралась до самой последней. Я не могла снять с него рубашку, не с его рукой внутри меня, поэтому я расстегнула его брюки, осторожно опуская молнию на его выпуклости.

Не сводя с него взгляда, я спустила его боксеры и брюки с бедер, освобождая его набухшую длину. Я взяла член в ладонь, скользя вверх и вниз в том же темпе, в каком он трогал меня пальцами.

Себастьян внезапно остановился, убрав пальцы, затем схватил меня за задницу одной рукой, за затылок другой, отталкивая меня назад, пока я не врезалась в другую стену. Он снова приподнял меня, и в ту секунду, когда мы оказались на одном уровне, он насадил меня на свой член, погрузившись по самое основание. Я уже была мокрой для него, но он все больше растягивал меня.

Мой живот сжался от внезапного вторжения. Я вцепилась в его плечи, инстинктивно сопротивляясь, хотя и не хотела, чтобы он останавливался. Никогда. Себастьян мог бы причинять мне боль именно таким образом всю оставшуюся жизнь, и этого никогда не было бы для меня достаточно.

Баш не проявил ко мне милосердия, изливая свое разочарование и ярость в мое тело, и я приняла это. О, я приняла это и ответила царапинами по его спине и покачиванием бедер, показывая ему, что я не сломаюсь.

Я видела его тьму и прошла через нее вместе с ним, наслаждаясь тем, каким темным и сломанным он мог быть. Внутри меня тоже находились обломки, которые были такими же. Может быть, именно поэтому мы и оказались здесь, столкнувшись друг с другом, как и тогда, когда впервые столкнулись с ним. Подобное притягивается к подобному.

— Посмотри на меня, Грейс, — процедил он, сжимая мое горло. — Не отводи взгляд.

Я покачала головой.

— Не буду.

Себастьян сжал мое горло, наблюдая за моей реакцией, когда его бедра вошли в меня, двигаясь так глубоко, что у меня перехватило бы дыхание, если бы оно у меня осталось. Однако он прервал это, подтолкнув меня к грани паники. Близко к краю. Он ослабил хватку, затем полностью отпустил мое горло, обхватив мою задницу обеими руками, и отнес меня в свою постель.

Опустив наши соединенные тела на кровать, он закинул мои ноги себе на плечи и вошел еще глубже, чтобы заявить свои права. Его взгляд не отрывался от моего, независимо от того, насколько дико он обращался с моим телом. Вот почему я не боялась. Себастьян, возможно, был не в себе, в этот момент был злым и немного сумасшедшим, но он всегда знал, что перед ним я.

Он может причинить мне боль, но не такую, которую невозможно исправить.

Нахлынувшие эмоции скопились в районе груди, и мое естество сжалось вокруг него. Я кончила жестко, громко крича и извиваясь под Себастьяном, а слезы текли по моим щекам. Я не могла выразить словами, почему плакала, только единственное чувство, которое я ощутила в тот момент, было о том, что я не могла насытиться. Он недостаточно близко. Недостаточно ощущения его кожи на моей. Его недостаточно.

Себастьян на мгновение сбился с ритма, а затем ускорился, и он выглядел таким же отчаявшимся, как и я. Погруженный в меня до конца, он, наконец, отпустил себя, кончая внутрь меня, пока мои стенки пульсировали вокруг его члена.

Когда все закончилось, взгляд, которым одарил меня Себастьян, поразил меня, как удар кулаком в солнечное сплетение. Словно он впервые увидел солнце после того, как всю свою жизнь прожил в темноте. Я не могла этого вынести, не с тем, какой обнаженной я чувствовала себя под ним, поэтому я потянулась к нему, прижавшись губами к его губам, закрыв свои глаза.

Себастьян рухнул рядом со мной, крепко обняв меня и удерживая как можно ближе к себе, целуя меня в ответ с такой нежностью, что новая волна слез хлынула из моих глаз.

— Ты ненавидишь меня? — тихо спросил он.

Я покачала головой, не желая пока отвечать. Я боялась сказать ему, что мои чувства к нему противоположны ненависти. Это был не тот случай, в который я была бы способна необдуманно окунуться, словно в омут. Было слишком рано думать об этом чувстве, не говоря уже о том, чтобы сказать об этом вслух. Но нельзя было отрицать, что я никогда не была настолько близка с другим человеком, не считая моей семьи, и это произошло потому, что между нами не было никаких преград. Нам не нужно было притворяться друг перед другом, потому что мы уже знали всю ужасную правду и все равно застряли.

— Я не думал, что смогу больше ненавидеть себя, и все же... — Он провел кончиками пальцев по моей челюсти и горлу, которые болели от его рук.

— Если ты ненавидишь себя, тогда тебе придется ненавидеть и меня тоже. Именно я просила об этом. — Я откинула голову назад, чтобы он посмотрел на меня. — Ты ненавидишь меня?

— Никогда, — сразу же ответил он.

Я провела пальцами по кровавым линиям, которые оставила на его плечах.

— Я тоже причинила тебе боль.

Его мягкие губы сжались в ровную линию.

— Ничего такого, с чем я не мог бы справиться.

— Ты тоже не сделал ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

— Чертова Грейс. — Опустив голову, Себастьян уткнулся лицом в мою шею, сильно дыша на мою кожу. Мы долго лежали так, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова, затем он отвел меня в душ и тщательно вымыл, прежде чем опуститься на колени и вылизать поврежденную плоть между моих бедер, пока я не развалилась на части.

Я написала маме, сказав ей, что вернусь домой поздно. Она ответила мне, что я могу остаться у Себастьяна, чтобы, не выспавшейся, не возвращаться рано утром домой и не завтракать с ней перед школой.

Себастьян растянулся на своей кровати, прислонившись к изголовью, пока я переписывалась с мамой по телефону. Я вертела свой телефон взад-вперед в руках.

— Ты не возражаешь, если я останусь на всю ночь? — спросила я.

Себастьян нахмурил брови, отчего буква V образовалась посередине.

— Что это за вопрос? Если бы я мог, я бы владел каждой секундой твоей жизни. Я удивлен, что ты хочешь остаться.

Бросив телефон на прикроватный столик, я забралась на кровать и села рядом с ним, тоже прислонившись к изголовью. Я взяла его руку в свою и переплела наши пальцы.

— Прекрати. Ты дал мне шанс сбежать, а я им не воспользовалась.

Себастьян потянулся к моему лицу для поцелуя. Его язык преследовал мой, когда он углубил нашу связь, и я невольно вздохнула. Несмотря на то, что мои губы распухли, я никогда не хотела, чтобы он прекращал меня целовать.

В конце концов, он прервал поцелуй, прижавшись своим лбом к моему и держа ладонь на моем затылке.

— Если я останусь...

— Ты остаешься, — тихо возразил он.

Я нежно улыбнулась ему.

— Если я останусь, не думаю, что смогу снова заняться сексом.

— Иисусова благодать. Я знаю. Я практически разорвал тебя на части. Я монстр, но могу контролировать себя. — Себастьян отпустил меня, но придвинулся ко мне еще ближе, положив голову мне на плечо. — Какой твой любимый фильм?

Я погладила его шелковистые темные волосы, ухмыляясь.

— Есть кое-что, что тебе нужно знать обо мне: у меня была дьявольская одержимость фильма «Кошмар перед Рождеством» с тех пор, как я была ребенком. Вы видел этот фильм?

— Не могу сказать, что видел, но знаю о существовании этого фильма. Герой фильма — парень из твоей записной книжки?

— Джек Скеллингтон, да. У меня также есть записная книжка Салли. Джек и Салли навсегда.

Себастьян включил телевизор, который был подключен ко всем доступным приложениям, и быстро нашел мой фильм. После всего, что произошло за последние пару часов, мне потребовалось время, чтобы расслабиться, и у меня получилось. Себастьян переместился на мою грудь и положил свою руку мне на живот. Я гладила его по волосам и когда остановилась, он схватил мою руку и снова переместил ее обратно на свою голову.

Себастьян притих, и я почувствовала тяжесть его головы на своей груди. Я уже подумала, что он заснул, но он заговорил:

— Сара родилась зависимой к героину. Мама не хотела бросать свою привычку только потому, что залетела. В детстве у Сары было много проблем, некоторые она преодолела, некоторые — нет. Она так и не оправилась. Ее психическое здоровье довольно хрупкое, и то, что она замужем за Брэдли, совсем не помогает. Сегодня вечером она опять смешала лекарства с вином. Я так привык к тому, что она едва балансирует на грани, что почти перестал замечать это. Однако ты заметила.

Печаль просочилась в мои вены из-за Сары и Себастьяна. Они не заслужили подобного. Им даже не дали шанса на нормальную жизнь. Мое сердце болело за них.

— Да, я заметила. И мое мнение о ней ничуть не поменялось, если ты беспокоишься об этом.

Он обнял меня крепче, зарывшись лицом между моих грудей.

— Она не всегда такая. Только по воскресным ужинам. Всякий раз, когда мы с Брэдли находимся в одном помещении, мы ссоримся. Думаю, что ему это приносит удовольствие, а я не бегу от конфликта. Так что да, это стресс. Сестра усиленно принимает лекарства, чтобы пройти через это.

— Что ты обычно делаешь после ужина?

Он поцеловал мою грудь через одежду.

— Курю, рисую, тренируюсь, выбиваю дерьмо на драках.

— Трахаешься? — спросила я, съеживаясь от своего глупого любопытства.

Он задрожал в моих объятиях.

— Иногда. Но таких отношений, как у нас с тобой, у меня никогда не было.

— Хорошо, — прошептала я. — Тебе нечего стыдиться. Если ты хочешь, чтобы я пришла в следующее воскресенье, я приду. Если мое присутствие слишком напрягает вас с Сарой, то я буду держаться подальше, пока ужин не закончится, но потом ты должен мне позвонить. Я буду трахаться с тобой, рисовать с тобой, курить с тобой, выбивать дерьмо с тобой, ходить на пробежки — все, что тебе нужно, я не запятнаю ваши воскресные ужины.

Себастьян поднял голову, его взгляд был немного диким. То, как он сжал мою челюсть, заставило меня почувствовать, что я сделана из стекла, и если я разобьюсь, он разобьется вместе со мной.

— Ты же знаешь, что я никогда не отпущу тебя, верно? — Он провел своим носом по моему носу, содрогаясь.

— Я думала, что это всегда было твоим планом.

— Раньше был пункт о побеге. Теперь он сгорел дотла. Я надеюсь, что нравлюсь тебе, потому что я буду твоей тенью, пока ты не сойдешь в могилу, а потом я последую за тобой во тьму, детка.

Я крепко поцеловала его в губы.

— Себастьян... это так мило и жутко.

Он усмехнулся, целуя меня в ответ.

— В этом весь я. А теперь закрой свой хорошенький ротик и дай мне досмотреть этот фильм. Мне нужно знать, собирается ли Джек когда-нибудь вытащить голову из задницы и заметить, что моя девочка Салли была влюблена в него все это время.

***

Баш встал вместе с восходом солнца, и, как ему, похоже, нравилось делать, он разбудил меня своим языком. Однажды он заставил меня кончить так много раз, что мое горло охрипло от крика, и мы занялись сексом, хотя у меня все еще было там чувствительно. Он двигался нежно и медленно — для него, — и это было все, что мне было нужно. Как я буду жить без него, когда придет время? Он быстро стал частью каждого аспекта моей жизни. Необходимостью. У меня была ясная голова на плечах, но когда дело дошло до Себастьяна, я полностью потеряла ее.

Когда он высадил меня у моей квартиры, он держался за меня, глядя мне в глаза.

— Я должна идти. — При этом осталась стоять на месте, не шелохнувшись.

— Сара была права. Я буду сожалеть, что не пойду с тобой на выпускной вечер. Могу я отвезти тебя?

Я вздрогнула. Это было последнее, что я ожидала от него услышать.

— Эм... правда?

Он ухмыльнулся моему удивлению.

— Ты думаешь, я выставлю тебя в плохом свете?

— Как будто это возможно. — Я прикусила нижнюю губу. Те бабочки, что были прошлой ночью, бешено запорхали у меня в животе. — Да. Ты можешь отвезти меня. Но я не брошу Бекс. — Я предупреждающе ткнула его в грудь.

— Не думал, что ты согласишься. Мы пойдем компанией. Гейб тоже пойдет. И Хелс тоже.

Я моргнула, глядя на него, пытаясь убедиться, что я еще не сплю.

— Ты собираешься надеть костюм?

Гейб рукой скользнул под мои волосы, обхватывая мою шею.

— Для тебя? Да. Помни, я твоя гребаная тень. Я не собираюсь сидеть дома, пока какой-то придурок танцует медленный танец с моей девушкой.

Я сузила глаза.

— О, так вот в чем дело?

— В этом и дело, детка. И я также хочу быть рядом с тобой.

Я обвила руками его шею, крепко обнимая его, мое колотящееся сердце было на одном уровне с его.

— Спасибо тебе, Себастьян. — Я трижды поцеловала уголок его рта. — Я ухожу, иначе у меня это никогда не получится.

Он шлепнул меня по заднице, прежде чем отпустить.

— Передай от меня привет своей маме. — Затем эта сволочь подмигнул, как будто еще не очаровал меня и мою маму.

Я убежала от него, зная, что это был единственный раз, когда он не станет меня преследовать. Если бы я не убежала от него, я бы попросила его сбежать вместе со мной. Я больше не боялась Себастьяна Веги, но он никогда не был для меня опаснее, чем сейчас.

Глава 32

МОЕ ВТОРОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ С БАШЕМ ПРОШЛО ЛЕГЧЕ, ЧЕМ ПЕРВОЕ. Он сказал мне пропустить ужин, но после этого появился в моей квартире, сумбурно, но не опасно. Мы отправились в скейтпарк, и я помогла ему нарисовать следующую секцию, которую ему было поручено выполнить. Мы рисовали, пока не стало слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть, потом он отвез меня обратно к себе домой. Он трахал меня медленно и жестко, лицом к лицу, от сердца к сердцу.

Мы с Бекс нашли красивые платья для выпускного в маленьком бутике в соседнем городе. Наряд стоил намного дороже, чем я планировала, но, естественно, Баш поехал с нами, и он взял платье из моих рук и заплатил за нее кредитной картой, которую ему дала его сестра.

К тому моменту, когда наступил вечер встречи выпускников, моя голова и сердце были заполнены Себастьяном Вегой. Сара была права. Я бы пожалела, что пошла на эти танцы без него. Я с нетерпением ждала возможности поиронизировать с Бекс, но менее циничная часть меня не могла дождаться, чтобы потанцевать со своим парнем в наших нарядах.

Моя мама отвезла меня к дому Баша, чтобы сфотографироваться, прежде чем мы встретимся с нашими друзьями. Он ждал меня на подъездной дорожке, одетый в черный костюм, который сидел на нем как влитой, и от которого у меня перехватило дыхание.

Баш, возможно, и заплатил за мое платье, но я не позволила ему увидеть меня в нем. Выходя из своей квартиры, я чувствовала себя прелестно в платье цвета румян без бретелек, доходившем мне до середины икр. Звезды цвета бледной слоновой кости и серебряное бисероплетение делали его уникальным и романтичным. Когда Баш оглядел меня, я почувствовала себя более чем красивой. Я чувствовала себя единственной звездой на небе.

Он наклонился, касаясь губами моей щеки.

— Детка, ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. Мне придется убить каждого ублюдка на этих танцах сегодня вечером, потому что все они будут смотреть на мою девочку.

— Или... — я прижалась щекой к его щеке, — ты мог бы гордиться, что я с тобой, и ни с кем другим. — Я провела руками по его лацканам. — Я не знала, что ты такой сногшибательный.

— Грейс, — прошептал он, полностью игнорируя мой комплимент, — ты прекрасна. Такая чертовски красивая.

Восторженные крики моей матери и Сары при виде нас вместе заставили отстраниться друг от друга. Сара снова стала больше похожа на ту себя, когда я встретила ее в первый раз, — взбалмошная, но здравомыслящая. Они с моей мамой сделали тысячу наших фотографий, пока мы им позировали, как модели. Себастьян был на удивление терпелив. С другой стороны, он держал меня в своих объятиях, и его сестра была счастлива, так что я решила, что он не против продлить этот момент.

Мы оставили мою маму и Сару болтать на лужайке перед домом, чтобы встретиться с нашими друзьями в доме Бекс и сделать больше фотографий, затем наша группа забралась в лимузин. Бекс пригласила Элайджу, когда я сообщила ей, что Себастьян тоже едет, и он с радостью согласился. Гейб и Хелен были парой, хотя я не думала, что между ними был какой-то роман.

Гейб достал фляжку из внутреннего кармана пиджака.

— Кто будет?

Хелен пошевелила наманикюренными пальцами.

— Отдай это, милый.

Каждому из нас передали по фляжке. Я сделала один большой обжигающий глоток. У меня не было никакого напряжения, которое нужно было снять. Я была просто... счастлива. Мне нужно было о многом подумать, но не сегодня вечером.

Гейб кивнул подбородком на Бекс и Элайджу, которые уютно устроились рядом друг с другом.

— Знаешь, меня чертовски сильно предали.

Бекс ухмыльнулась ему.

— О? Это потому, что на мне платье, которое ты выбрал для себя?

Гейб ударил себя в грудь кулаком.

— Хорошо, во-первых, как ты узнала об этом? Продавщица сказала мне, что сохранит мою любовь к кружевным платьям в секрете. — Бекс фыркнула. — Но, во-вторых, ты обещала мне себя, когда мы были детьми. Как ты могла быть с другим мужчиной? Мы помолвлены!

Элайджа усмехнулся, сжимая руку Бекс.

— Извини, братан. Будешь зевать — проиграешь.

Бекс покачала головой.

— Прекрасный способ заставить Хелен почувствовать себя рубленой печенкой.

Хелен вытерла красные губы кончиками пальцев после того, как отпила из фляжки.

— О, я в порядке. Мне абсолютно наплевать на то, что делает Габриэль.

— Видишь? — Гейб поднял фляжку, как будто произносил тост. — Мы в свободных отношениях, за исключением Элайджи. Раньше мы были братанами, но теперь мне придется убить этого парня.

Их подшучивания продолжались, и я ухмыльнулась Себастьяну.

— Почему все наши друзья сумасшедшие? — прошептала я.

— Потому что по сравнению с ними мы чувствуем себя вменяемыми.

— О, — я подняла палец, — это верно.

Наш лимузин подъехал ко входу в школьный спортзал, где проходили танцы. Выпускники в праздничной одежде тусовались вдоль стен вокруг входной двери, и еще больше людей хлынуло внутрь. Мы присоединились к потоку, парни последовали за нами, когда мы пересекли вход.

Громкая музыка и сверкающие огни захватили меня в тот момент, когда мы вошли в спортзал. Танцпол уже был заполнен танцующими одноклассниками. Я не могла разглядеть никого конкретно. Они были сплоченной группой, двигавшейся, как один, в едином ритме.

Себастьян обнял меня за талию и приблизил свой рот к моему уху.

— Ты хочешь потанцевать? Или посидеть и посмеяться?

— Танцевать, конечно. А ты сиди и смейся.

Хелс уже закинула руки за голову, покачивая бедрами в такт только что зазвучавшей рэп-песне, а Бекс подпрыгивала на месте. Элайджа и Гейб не смогли бы выглядеть менее заинтересованными, даже если бы попытались.

— Я думаю, мы устроим танец девочек, — сказала я.

Себастьян поцеловал меня в подбородок.

— Я тебя понял. Однако если кто-то мужского пола попытается положить на тебя руки...

— Я знаю, я знаю. Ты убьешь ублюдка. — Я улыбнулась в ответ своему сумасшедшему парню, и блеск в его глазах сказал, что да, он сделает это и не почувствует угрызений совести.

Хеллс, Бекс и я вступили в схватку, танцуя в тесном кругу друг с другом. Музыка была слишком громкой, чтобы разговаривать, поэтому мы молчали. Я так давно так не танцевала — наверное, со времен средней школы, — что до этого момента не осознавала, как сильно по этому скучала.

Я закрыла глаза, чувствуя ритм песни, когда кто-то врезался в меня, отбросив на шаг или два назад. Я резко открыла и схватила Бекс за руку, чтобы не упасть, смеясь над собственной неуклюжестью.

Сквозь толпу мой взгляд наткнулся на Нейта Бергена. Перед ним была девушка — не Елена, — наклонившаяся вперед, когда он схватил ее за задницу, и его взгляд не отрывался от моего. И то, как он посмотрел на меня, говорило о том, что он воображал, что эта задница моя.

Сбитая с толку и немного испытывая отвращение, я покинула танцпол в поисках Себастьяна. Мне не пришлось далеко ходить. Он, Гейб и Элайджа были с несколькими другими парнями из школы, сидели за столом у стены. При виде меня Себастьян похлопал себя по ногам, и когда я оказалась достаточно близко, он притянул меня к себе на колени.

— Уже потанцевала, детка? — громко спросил он, чтобы я услышала.

— Пока не прозвучит медленная песня. Тогда ты потанцуешь со мной. — Я бы ни за что не стала рассказывать ему о жутком Нейте. Если бы я ему сказала, то, без сомнения, Себастьян преподал бы ему урок своими кулаками. Хотя идея о том, что мой мужчина надерет Нейту задницу, была привлекательной на самом низменном уровне. Я была больше заинтересована в том, чтобы насладиться этой ночью — вполне возможно, это был единственный шанс потанцевать медленный танец с Себастьяном.

Хеллс и Бекс в конце концов нашли нас за столом, и на этот раз Хелен достала фляжку из сумочки. Она и Гейб были словно выкроены из одной и той же ткани. Две стороны одной и той же чертовой монеты.

Музыка сменилась на медленную, и я повернулась к Башу, целуя уголок его рта.

— Потанцуешь со мной?

— До тех пор, пока ты не станешь возражать, что я наступаю тебе на ноги. — Он поднял меня со своих колен и подвел к самому краю танцпола. Я обвила руками его шею, а его руки скользнули вокруг моей талии. Мы не делали никаких причудливых движений и вообще не пытались идти в ногу с песней.

— Не могу поверить, что я на школьных танцах с Грейс Патель. — Он покачал головой, глядя на меня так, словно я была единорогом, который появился из ниоткуда.

— Это не такое уж безумие. Посмотри на нас, мы идеальны. — Из-за моих каблуков мы были одного роста, так что смотрели друг другу в глаза.

— Думаю, это ты идеальна. Я лишь наслаждаюсь славой.

Он прижал меня еще ближе, уткнувшись лицом в мою шею, бормоча слова, которые я не могла расслышать, но знала, что они были о том, чтобы следовать за мной вечно. Себастьян ошеломил меня своим напором. Мне было легче поверить, что он несерьезен ко мне, чем размышлять, правдивы ли его слова.

Мы прижались друг к другу для одного идеального танца. Себастьян мог быть нежным, когда хотел, и сегодня он был таковым. Я не совсем понимала, как с этим бороться. Не с его нежностью, и не с глубокими, сложными чувствами, бурлящими в моей груди.

Когда музыка снова сменила свой ритм, мы вернулись к столу. Бекс и Элайджа ушли танцевать, но Хеллс сидела, препираясь с Гейбом.

— Привет. Пойдем со мной в ванную? — спросила я Хеллс.

Баш сжал мое бедро.

— Я пойду с тобой.

Я покачала головой.

— Это не тот поход в ванную. — Не тот, который закончился тем, что я склонилась над раковиной. Нет, это была скорее экскурсия типа я-возможно-влюблена-в-своего-парня-и-мне-нужно-время-отдышаться.

Появилась Хелен, и мы оставили мальчиков одних. Я чувствовала прикованный к моей спине взгляд Себастьяна, пока мы не оказались вне поля его зрения, затем я вздохнула с облегчением. Не потому, что не ценила, как он всегда на меня смотрел, но иногда это было тяжело, и прямо сейчас мне нужен был некий просвет.

В ванной Хелен повернулась ко мне.

— Тебе действительно нужно было уйти? — спросила она.

— Нет, не совсем. Просто нужно было на пару минут отвлечься от громкой музыки. — Я провела пальцем под нижней губой, но моя помада все еще не размазалась. Баш был внимателен, целуя меня везде, кроме губ, большую часть вечера.

— Понятно. — Она обвела свои полные губы темной подводкой. Ее помада была почти черной, но я догадалась, что, когда ты носишь красное почти каждый день, тебе приходится менять амплуа в особых случаях.

— Между тобой и Гейбом что-то есть? — полюбопытствовала я.

Она фыркнула, поймав мой взгляд в зеркале.

— Нет. Никому из нас не хочется встречаться. Временами мы шалим, и он иногда развлекает меня, но на этом все.

— Баш не ревновал, когда ты была с Гейбом?

Повернувшись ко мне лицом, она оперлась бедром о раковину.

— Баш тоже занимался сексом с кем-то еще. Я никогда не хотела его для себя, но даже если бы и хотела, то была бы разочарована. Не знаю, каким образом ты его удерживаешь, но я никогда не видела его более одержимым.

— Это в хорошем смысле?

— Думаю, в нем существует два режима — это равнодушие и одержимость. Никакого промежуточного состояния. — Она в последний раз посмотрела на свое отражение в зеркале, поправляя макияж. — Все в порядке. Готова?

Мы пошли обратно в спортзал, музыка разносилась по коридорам нашей школы. Когда мы подошли ближе, появился Гейб, стоящий перед аркой с воздушными шарами.

— Привет, маленькая принцесса. Хочешь потанцевать? — Что-то в нем было не так. Гейб выглядел немного безумным, чем обычно, но он не казался под кайфом.

— Конечно. — Я попыталась пройти мимо него, но он двинулся вместе со мной, загораживая дверь. — Эм... давай я сначала проверю Баша, а потом мы сможем потанцевать. — И убедиться, что он не убьет Гейба, если я станцую с ним.

Он схватил меня за руку, грубо повернув к себе.

— Давай потанцуем здесь. Там слишком громко.

Хелен толкнула его в плечо.

— Что ты делаешь, Габриэль? Перестань быть мудаком.

— Я просто хочу, чтобы маленькая принцесса была здесь, со мной. — Он снова попытался закружить меня, но я вырвалась.

— Что ты делаешь? — Я сузила глаза, глядя на него, когда волосы на моих руках встали дыбом. — Почему ты пытаешься удержать меня здесь?

Гейб потянулся к моим рукам, но Хелен встала у него на пути, давая мне необходимую долю секунды, чтобы обойти его. Я ворвалась в спортзал, направляясь прямо к тому месту, где оставила Себастьяна.

Его больше не было за столом, и парни, которые были там, настороженно смотрели на меня. Один из них мотнул головой в сторону угла, и я пошла в ту сторону. Я пожалела, что сделала это. Я пожалела, что не осталась в зале с Гейбом, танцуя, как маленькая принцесса, со своим сумасшедшим другом. Вместо этого я увидела своего парня в обнимку с Еленой Сандерсон.

Она гладила его грудь, в то время как он держал ее за плечи. Они не заметили моего приближения, а музыка была слишком громкой, чтобы я могла расслышать, о чем они говорили. Впрочем, это не имело значения. Желчь подступила к моему горлу, а желудок сжался.

Ничто хорошее не длится вечно. Я знала это. Я ждала такого момента, но теперь, когда он настал, я не могла поверить, что это происходит.

Внимание Себастьяна наконец-то переключилось на меня, и вместо ужаса, который я надеялась увидеть там, его черты лица были полны гнева.

— Баш... — я произнесла его имя, но не была уверена, что на самом деле сказала.

Елена резко обернулась, по-видимому, ошеломленная, обнаружив меня.

— Чего ты хочешь? — усмехнулась она.

— Заткнись, Елена, — процедил Себастьян сквозь зубы. — Убирайся отсюда. Пока я могу контролировать себя.

— Подожди. — Она сделала шаг ко мне, затем повернулась, чтобы посмотреть на Себастьяна. — Подождите, вы двое вместе? Грейс — твоя девушка? Я думала, ты шутишь. Это даже смешнее, чем я себе представляла.

— В этом нет ничего смешного. — Себастьян подошел ко мне, но я обхватила себя руками за талию. — Грейс, детка...

Елена откинула голову назад и захихикала.

— О, трахни меня. Я умираю. Это поэзия в движении.

— Просто скажи мне, — сказала я ей. — Ты так долго хотела сломать меня, так сделай это. Покончим с этим.

Ее губы изогнулись в порочной улыбке, когда она подошла ко мне достаточно близко, чтобы я был уверена, что слышу каждое ее слово.

— Ну, видишь ли, ты лишила девственности моего парня, а я лишила твоего. Думаю, мы квиты, да?

Мой разум мчался, чтобы наверстать упущенное, но это было все равно что пробираться сквозь грязное предательство.

— Только один раз? — прошептала я, но она услышала.

— Нет, Грейси. Мы время от времени встречались в течение последнего года.

Себастьян встал между нами, защищая меня от Елены, но я не хотела его защиты. Я хотела знать правду. Всю. Не его смягченную версию. Мне нужна была каждая последняя грязная деталь, и Елена была единственной, кто дал бы мне это.

— Не слушай ее. Ты ей безразлична. Все, что она скажет, будет искажено, чтобы причинить тебе боль, — пробормотал Себастьян.

— И все, что ты скажешь, будет сделано для того, чтобы ты выглядел на ее фоне лучше. Вы оба служите своим собственным интересам, а не моим. Дай мне поговорить с ней. — Мои ноздри раздулись от ярости. Этот парень, парень, которого я простила и дала второй шанс, лгал мне все это время. Я должна была знать, как глубоко он меня ранил.

— Ты хочешь правду? Я расскажу тебе. — Он схватил меня за шею, удерживая мой взгляд, когда он уже стал последним человеком, на которого я хотела бы смотреть. — Да, я трахал ее. Последний раз это было в первую неделю учебы. В ту секунду, когда я понял, что хочу тебя, я разорвал с ней контакт. Я сказал ей, что это никогда больше не повторится, и больше ничего не было. С тех пор я с ней даже не разговаривал. Вот и все, Грейс. Это мерзко, и я хотел бы стереть воспоминания о ней из своего мозга, но это гребаная правда.

Мой подбородок задрожал, но я отказалась плакать. Не перед двумя людьми, которые причинили мне боль больше, чем кто-либо другой в мире.

— Она прикасалась к тебе. Ты прикасался к ней. — Я вырвалась из его хватки, отступая назад. Елена снова появилась в поле моего зрения, все еще ухмыляясь, как будто она выиграла битву. Проблема была в том, что я даже не знала, что мы сражаемся.

— Грейс, — прогремел Себастьян, привлекая взгляды в нашу сторону, включая Бекс, которая выглядела испуганной, Гейба и Хелен, которые, казалось, ни капельки не удивились. — Ты этого не сделаешь.

— Ты сделал это вместо меня. — Я повернулась и побежала, натыкаясь на десятки людей. Завтра у меня будут синяки, но я не могла думать об этом сейчас. Побег был моим единственным инстинктом.

Конечно, он поймал меня. Я выбралась наружу, именно до этого места он позволил мне сбежать. Себастьян обхватил меня за талию и притянул обратно к своей груди, держа так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Мы не закончили, — прорычал он. — Ты не убежишь. Не из-за этого.

— Отпусти меня! — Я брыкалась и царапалась, обезумев от желания быть подальше от него. — Я видеть тебя не могу.

— Господи, Грейс. Успокойся. Ты навредишь себе.

— Ты делаешь мне больно, — закричала я. — Отпусти меня!

— Никогда, — прорычал он. — Не на этом мы с тобой закончим. Не из-за нее.

Я попыталась сделать глубокие вдохи, чтобы успокоиться настолько, чтобы он отпустил меня, но я не могла набрать достаточно воздуха в легкие. Глубокие хрипящие звуки сотрясали мою грудь, когда я задыхалась, учащая дыхание.

— Детка, — Себастьян развернул меня, приподняв мой подбородок костяшками пальцев, — ты должна успокоиться. Ты потеряешь сознание. Мне нужно, чтобы ты дышала.

— Перестань прикасаться ко мне, — пробормотала я. — Остановись.

— Если я остановлюсь, ты убежишь, и тогда мы начнем все сначала. Я этого не хочу. Я буду тебя держать.

— Нет. — Я резко покачала головой. — Все кончено.

Его взгляд стал жестче, но руки по-прежнему обнимали нежно и осторожно.

— Ты не можешь решать все сама. Мы, бл*дь, никогда не закончим.

Я зажмурила глаза и поняла, что мне легче дышать тогда, когда я не смотрю на Себастьяна. Меня предали и причинили боль, но вдобавок ко всему я была унижена.

— Я никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне. Ты можешь заставить меня, я знаю, что заставишь, и тебе придется сделать это. — Я сделала еще один прерывистый вдох. — Ты знал, что это сломает меня. Вот почему Гейб пытался помешать мне увидеть тебя с ней.

— Грейс... — Себастьян обхватил ладонями мои щеки, но я отшатнулась, как будто его прикосновение причиняло физическую боль. — Она никогда ничего не значила для меня. Однажды ты сказала, что не хочешь, чтобы тебя использовали, как теплую дырку, но это все, чем она когда-либо была — средством для достижения цели.

Я скривила губы от отвращения и открыла глаза.

— Почему я должна это слышать? Что с тобой не так?

— Грейс! — Бекс вылетела из спортзала, беспокойство и гнев запечатлелись на ее лице. Она ткнула пальцем в Себастьяна. — Отойди от нее, придурок. Мы уходим.

Бекс взяла меня за руку, и, хотя она была на полфута ниже меня, я почувствовала ее ярость.

— Черт возьми, кто ты такая? Грейс принадлежит мне! — взревел Себастьян.

Бекс полностью проигнорировала его, но ее рука дрожала в моей.

— Наш Uber уже здесь. Мы можем уйти, если ты готова.

Я смахнула пальцем слезу.

— Да, я готова.

Себастьян схватил меня за руку, притягивая к себе. У меня уже образовались синяки, но что такое еще один по сравнению с тем, что я получила сегодня? В этот момент я едва почувствовала боль.

— Я на это не согласен. Мы с тобой поговорим. — Себастьян весь дрожал, как дребезжащий будильник, сигнализирующий о конце здравомыслия.

— Нет. — Я сильно ткнула его в грудь. — Нет, нет, нет. На этот раз я говорю «нет». Это что-нибудь для тебя значит? Это заставит тебя остановиться?

Себастьян пошатнулся, его хватка ослабла.

— Грейс, — хрипло сказал он, — не делай этого.

— Нет, — прошипела я. Затем отошла от него вместе с Бекс. Он не преследовал меня, потому что я не убегала. Я хромала, ползла, скользила — все, что угодно, лишь бы покинуть это место, эту ночь, этого парня.

В машине Бекс держала меня за руку.

— Ты хочешь пойти ко мне домой? Ты можешь остаться у меня с ночевкой.

Поскольку мама не ждала меня домой сегодня вечером, и я действительно не хотела объяснять, что произошло между мной и Себастьяном, я сказала «да».

Как только мы добрались до дома Бекс, она одолжила мне пижаму. Я чуть не разорвала свое платье пополам, но она подскочила, спасая его от моих разъяренных рук. Я надела одолженные леггинсы и футболку, тщательно вымыла лицо и забралась в кровать королевского размера. Бекс присоединилась ко мне через пару минут после того, как переоделась.

— Не думаю, что он обманывал. — Это нужно было сказать вслух, но я не думала, что это имело значение. Себастьян обещал мне честность и не выполнил его до конца. Как я могла доверять каким-либо другим его обещаниям?

— Он причинил тебе боль, — сказала Бекс.

Я кивнула.

— Скрывая это от меня...

— Когда все остальные знали. Ну, я не знала. Я, черт возьми, уверена, что сказала бы тебе. — Ее голос звучал так категорично, что я не сомневалась, что она говорит правду.

— Мне так стыдно. Я знала, что лучше не быть с таким парнем, как он. — Я зарылась лицом в ее мягкую подушку, желая, чтобы этот день прошел как можно скорее.

— Это ему должно быть стыдно. Ты знаешь, что ты не сделала ничего плохого.

— Я знаю, но это так, — простонала я, хлопая по матрасу. — Мне жаль, что твой выпускной вечер был испорчен.

— Ничего не испорчено. Я получила красивые фотографии и танцевала с симпатичным парнем. Эта часть отстой, но я должна была получить полный опыт.

Я прыснула со смеху. Немного, но это был смех.

— В таком случае, я думаю, что я тоже получила опыт.

— Мммхммм. Что такое школьный танец без драмы?

Я замерла, внезапно почувствовав такую усталость, что едва могла держать глаза открытыми. Вероятно, это был всплеск адреналина, покидающего мое тело.

— Спасибо, что спасла меня, Бекс.

Когда я зевнула, она похлопала меня по плечу.

— Засыпай. Я спасу тебя утром толстой стопкой блинчиков.

Опустошенная прошедшим днем от чувств, которые я не могла до конца осознать, я удобно легла на мягкой постели и отбросила все мысли прочь. Проблемы будут ждать меня завтра. Мое сердце все еще будет разбито, когда взойдет солнце. Но сейчас я засыпаю.

Глава 33

МАМА НЕ СПРОСИЛА, почему я выглядела так, будто меня переехал трактор, когда я вернулась домой, но я подозревала, что она предположила, будто у меня похмелье. На данный момент я была бы не против. Наступил новый день, но я все еще не была готова все объяснить.

Я провела воскресенье в своей комнате. Вместо того чтобы делать наброски или тратить время на TikTok, я отправила электронное письмо мистеру Класки с просьбой заранее прислать мне несколько следующих заданий. Он удивил меня, ответив в течение часа с несколькими вложениями и инструкциями продолжать работу. Я предполагала, что он был новичком в своей сфере, но он точно не думал, что одна из его учениц просит работу на неделю вперед, чтобы проводить время в библиотеке вместо занятий. Или, может быть, он был лучше осведомлен о напряженности между Себастьяном и мной, чем я предполагала.

Моя мама заглянула в мою комнату около шести и потребовала, чтобы я съела пиццу с ней. Затем потребовала рассказать, что, черт возьми, произошло на выпускном вечере, отчего я превратилась в ходячего зомби. Я изложила ей смягченную версию событий, но только потому, что она не оставила бы все это без внимания.

— Нет. Себастьян и Елена? — Она навалилась на стол. У нее отвисла челюсть.

— Это было до нас... но я просто не могу его простить. Он не сказал мне об этом, а намеренно скрыл от меня, и он прекрасно знал, как Елена поступила со мной.

— Я знаю, знаю. Я понимаю, к чему ты клонишь. Мне просто понадобится секунда, чтобы осознать это. Когда я вчера увидела вас, ребята, в этих нарядах, вы были так счастливы...

Это был момент, когда я сломалась. Я наконец дала волю слезам, всхлипывая, когда мама заключила меня в свои объятия. Мы были счастливы. Я влюблялась в него, залечивала свое разбитое сердце и просто чувствовала себя нормальным человеком. Я позволила себе увлечься, забыв, каким человеком на самом деле был Себастьян, позволив себе поверить, что он был парнем, который сражался с драконами ради меня. Глупая я, добровольно идущая прямо в настоящее драконье гнездо.

— Мы были действительно счастливы. — Я прильнула к ней. — Но я не могу, мам. Я не могла даже смотреть на него. Не знаю, как собираюсь завтра сидеть в классе с Еленой, пока она злорадствует. Все это просто так глупо. Лучше бы я никогда его не встречала.

— Шшш. — Она погладила меня по волосам — как делала всю мою жизнь. — Одна вещь, которую я усвоила за свои годы, заключается в том, что человеческое сердце устойчиво. Легко сделать больно и сломать, но пока оно бьется, у тебя есть шанс исцелиться. Твое сердце молодо и чертовски сильно. Даже если ты чувствуешь, что ты разрушена, это не так. Старшая школа — это промежуточная станция перед началом реальной жизни. Те неловкие моменты, когда ты делишь класс с Еленой, — вспышка в твоей жизни. Не придавай им большего значения, чем они заслуживают.

— Мама, мне жаль. — Слезы лились из моих глаз, а грудь болела так сильно, что, казалось, будто меня ударили ножом. — Я не могу поверить, что жалуюсь тебе на это после того, как папа... — Я не могла произнести вслух, но мама понимала.

— Детка, моя сердечная боль не означает, что у тебя не может быть своей собственной. Я твоя мама. Это часть моей работы — заботиться о тебе, несмотря ни на что. Я ненавижу, что тебе уже было больно от потери папы, и теперь добавлен еще один шрам. Ты моя несчастная, милая девочка. Я люблю тебя так сильно. Я бы забрала эту боль у тебя, если бы могла.

Она держала меня в объятиях, пока я не успокоилась. К тому времени, как я заползла в постель, в девять вечера, я была словно без жизненной силы. Было еще слишком рано, но я не хотела бодрствовать ни секундой дольше.

***

Постепенно я стала осознавать его присутствие. Сначала почувствовала, как кровать прогнулась рядом со мной, но я так устала, что отказалась открывать глаза. Тело, прижавшееся к моему боку, потрясло мое сознание, но именно рука на моей обнаженной спине, наконец, заставила мои веки распахнуться.

Я не кричала. Я не была так уж удивлена, оказавшись лицом к лицу с Себастьяном Вегой в темноте. Прохладный ветерок из моего окна напомнил мне, что оно было приоткрыто все это время, и я была слишком не в себе, чтобы закрыть его перед сном. Я дала монстру ключ.

— Ты солгала. — Его голос прозвучал низко и хрипло в тишине моей комнаты.

— Разве?

— Ты обещала мне воскресенья. Я пережил сегодняшний день без тебя.

— Елена находится по соседству с тобой. Она, казалось, была готова терпеть все воскресенья с тобой.

Себастьян гладил вверх и вниз сою спине в гипнотизирующем ритме.

— Не хочу ее. Я всегда хотел только тебя. Ты это знаешь.

— Тебе нужно уйти.

— Нет. — Он притянул меня ближе. — Нет, я никуда не уйду. Это чушь собачья. Я бы никогда не прикоснулся к другой девушке. Для меня больше никого не существует. То дерьмо с Еленой — это прошлое.

— Сейчас мне больно. В настоящем. Меня тошнит, когда я думаю о том, как ты прикасаешься к ней. Была ли она твоей воскресной девушкой до меня? Ты терялся в ней? Я не могу перестать думать об этом. Это у меня в голове, в моем мозгу, и я хочу, чтобы оно прекратилось.

— Грейс, детка, ты не можешь использовать против меня то, что я делал до нас. Это не правильно.

— Мне все равно, с кем ты спал до меня. Это не имеет к нам никакого отношения. Это ты солгал, потому что знал, что это разрушит меня. Ты скрыл от меня важную информацию, чтобы снова надавить на меня и отнять у меня мой выбор.

Себастьян поморщился, но не отступил.

— Ты сказал мне, что не хочешь говорить о нашем прошлом. Это были твои слова.

— Мы уже были вместе тогда, Баш. Ты должен был сказать мне намного раньше. Мы никогда не должны были доходить до этого момента.

— Именно поэтому я тебе и не сказал. Мое прошлое не стоит того, чтобы мы расставались. Ты никогда не заставишь меня согласиться на это. — Себастьян откинул меня на спину, нависая надо мной. — Я не уйду. Я делал плохое дерьмо в своей жизни, плохое дерьмо по отношению к тебе. Если ты прощала меня тогда, то нет никаких причин, по которым ты не можешь не простить меня за это.

Я покачала головой, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ты хоть извинился?

— Мне жаль. — Он наклонил голову, целуя уголок моего рта. — Мне жаль, что я когда-либо прикасался к ней. — Он поцеловал меня в висок. — Прости, что я не сказал тебе. — Его губы скользнули по моей щеке. — Мне нужно, чтобы ты простила меня, потому что я, бл*дь, не могу забыть тебя, Грейс. То, что я чувствую к тебе, навсегда.

— Тогда ты, возможно, поймешь, почему я не могу с этим смириться.

— Я никогда этого не пойму. Я отказываюсь верить, что это правда.

Я коснулась его сладких губ кончиками пальцев, комок сожаления скрутился в моей груди.

— Ты знаешь это, но я собираюсь напомнить тебе. Елена Сандерсон была моей лучшей подругой с тех пор, как мы были маленькими. У нее всегда была подлая жилка шириной в милю, но я любила ее, и она любила меня. На первом курсе мы обе были влюблены в одного и того же парня, но она называла его своим. Однажды ночью на вечеринке я совершила глупую ошибку и переспала с ним. Я бы не удивилась, если бы она разозлилась и некоторое время не разговаривала со мной. Она пошла дальше. К понедельнику все наши друзья называли меня шлюхой. Меня все избегали. Я не могла войти в кафетерий. Мне попросту запретили. Каждый человек, которого я считала своим другом, отвернулся от меня. Все это произошло через несколько месяцев после того, как я узнала, что мой отец умирает. Елена знала это. Она знала, что мне было очень плохо. Она держала меня за руку, когда я плакала. Это не помешало ей полностью уничтожить меня, и все это ради парня, который даже не был ее. Парня, который причинил мне боль. Но она причинила мне боль сильнее, чем когда-либо мог сделать Нейт Берген. Что забавно, поскольку ты выбил из него все дерьмо, но Елена Сандерсон всегда была настоящей злодейкой. И что ты сделал? Ты трахнул ее.

Глубокий оглушительный звук эхом отозвался в моей маленькой комнате, когда Себастьян скатился с меня на край моей кровати и обхватил голову руками, тяжело дыша.

— Я никогда не думал, что ты будешь моей, — прохрипел он. — За свою жизнь я принял много дурацких решений, которых никогда бы не принял, если бы знал, что однажды ты будешь моей. Грейс. Господи, я не могу...

— Ладно. Я верю в это. — Я села, придвигаясь к нему. Я хотела забрать его боль, но была слишком погружена в своей собственной. — Дело в том, что, не рассказав мне о Елене, ты оставил меня безоружной. То, что произошло прошлым вечером, было неизбежно, потому что ты солгал. Ты не защитил меня, не сказав правды. Ей удалось ударить меня в уязвимое место, и только потому, что ты поставил себя выше меня. Ты позволил мне стоять там и выглядеть глупо. Ты позволил этой девушке прикоснуться к тебе на виду у твоих друзей, а потом унизил меня. И это все потому, что ты получил того, чего хотел, будь она проклята.

Себастьян повернулся ко мне, устремив на меня свои темные глаза.

— Итак, это все?

Я втянула в себя воздух. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я любила Себастьяна. Была влюблена в него. Но нам было не по пути. Как я могла когда-нибудь забыть об этом и все еще любить его?

— Влюбиться в тебя было все равно что утонуть. Вначале я боролась с этим зубами и ногтями, но ты продолжал тянуть меня вниз, пока я не достигла стадии эйфории, приняв это. Мне было так хорошо, что я позволила себе углубиться с тобой. Но как бы ни было хорошо быть с тобой, я все равно тону.

Себастьян удерживал мой пристальный взгляд долгое, затянувшееся мгновение. Его ноздри раздувались, когда он делал глубокие вдохи. Затем он встал, сжимая кулаки, и направился к двери. Там он остановился, мышцы его спины напряглись, когда он взялся за дверную ручку.

— Запри дверь после того, как я уйду. Закрой и окно тоже. — Он задвигал челюстью, и я подумала, что он скажет что-то еще, но он покачал головой, издал долгий, болезненный вздох и ушел.

Я сделала, как он сказал, затем проверила все окна, чтобы убедиться, что они надежно заперты. Когда я вернулась в свою комнату, выглянула из-за занавески. Себастьян сидел на своем мотоцикле и ждал. Как только он увидел меня, опустил голову и уехал в ночь.

Глава 34

БЕКС ЖДАЛА МЕНЯ возле школы в понедельник, чтобы мы могли пойти вместе. Она разговаривала со мной как обычно, рассказывая о последних неприятностях, в которые попал ее брат Паркер, но звон в моих ушах заглушал все остальные слова.

Когда мы поднялись на верхнюю ступеньку, на стене болталась обычная команда, минус один. Себастьяна там не было. И да, я посмотрела. Я не хотела, но мой взгляд был прикован к его месту.

— Привет, маленькая принцесса. — Гейб подмигнул мне. Если подмигивание можно было назвать грустным, то его подмигивание было именно таким.

— Привет. — Я продолжила идти, помахав ему через плечо.

— Ты сделала это. — Бекс обняла меня рукой.

— Его там не было, — пробормотала я.

— Не имеет значения. Ты ожидала, что он будет там, и все равно поднялась по этим ступенькам.

Я улыбнулась в ответ на ее поддержку.

— Ты должна сделать плакат. Было очень мотивирующе.

— Оооо. — Она захлопала в ладоши. — С закатом? Или очаровательный щенок, взбирающийся по длинной лестнице?

Я фыркнула.

— Подойдет и то, и другое.

Бекс разрешила мне разделить с ней шкафчик, так что сегодня мне вообще не пришлось спускаться вниз. Мы оставили книги и наши ланчи, затем отправились на занятия, как будто это был обычный день. Однако я не чувствовала себя как обычно. Мои внутренности были покрыты порезами, и каждую секунду, которую я проводила в здании, зная, что Елена и Себастьян дышат одним воздухом со мной, убивали меня. Мне было неприятно, что делало невозможным уделить все мое внимание учителю или чему-либо еще.

На математике я была готова полностью сбросить свою кожу. Не имело значения, что я нашла способ избегать Себастьяна. Он заполнил каждую мою мысль. Моя радость, что это произошло сейчас, а не через несколько месяцев, когда бы я привязалась еще к нему еще больше, перешла к кипящей ярости потому, что мне придется провести остаток выпускного года в одной школе с ним. А затем к принятию того, что мне никуда от этого не деться. Мы расстались, пойдем разными путями, возможно, какое-то время будем скучать друг по другу, но, в конце концов, двигаться дальше. Как сказала мне Хелен несколько недель назад, Баш никогда не будет моим счастливым концом. Если бы я только могла придумать, как поддерживать себя на стадии спокойного принятия, все было бы просто великолепно.

На обеде мы с Бекс встретились в кафетерии. Мы сидели с Кэсси, которая встретила нас с распростертыми объятиями и представила всем остальным ребятам, хотя мы встречались с ними раньше. Я бы сказала, что Бекс ненавидела каждую проведенную секунду, но она была гребаной рок-звездой и выдержала это ради меня.

Я повернула голову, говоря тихо и непринужденно:

— Завтра мы поедим в другом месте.

Она постучала своей головой по моему плечу.

— Не беспокойся, Грейс. Это своего рода пытка, но нет ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

— Нам просто нужно выяснить, как добраться до трибун, не проходя через парадную дверь. — Я понятия не имела, отпустит ли меня Себастьян, если увидит, но я не хотела узнавать. Избегание было пока моим единственным планом. Я бы избегала его до тех пор, пока смотреть на него не стало бы физически больно.

— Легко. Мы можем выйти через выход из спортзала.

— Почему я не подумала об этом?

Она ухмыльнулась.

— Вот почему у тебя в друзьях злой гений.

Это заставило меня тихонько хихикнуть.

— О, точно, вот почему.

Обед с Бекс придал мне сил на весь оставшийся день. К тому времени, как я пришла на урок английского, я уже могла занимать то же место, что и Елена. С другой стороны, я не была удивлена, когда она вылила кислоту на мое сердце.

Как только прозвенел звонок, я сбежала. Может быть, это было трусливо с моей стороны, но пришло время мне проявить немного чувства самосохранения.

***

Следующий день начался так же, Бекс встретила меня у входа, но когда мы поднялись по ступенькам, Себастьян ждал наверху.

— Грейс. — Он прервал меня, встав передо мной. — Ты не была на математике.

— И сегодня меня там не будет.

Он начал тянуться к моему лицу, но остановил себя, сжав руку в кулак.

— Ты не можешь испортить свои оценки только потому, что... не делай этого.

— Не о чем волноваться. Я больше не твоя забота. — Было больно смотреть на него. Темные круги под глазами, а костяшки пальцев были усеяны свежими шрамами. Я не была уверена, что хочу знать, что он избивал. Или кого.

— Да, но со мной так не работает. Ты решила расстаться со мной. Я никогда на это не соглашался. Мои чувства не отключатся. — Тембр его голоса был низким и немного дрожал. Он говорил исключительно мне, и каждое слово ударяло меня в грудь.

— Я больше не твоя девушка. Нам обоим будет легче, если ты отпустишь меня без боя. Пожалуйста.

Себастьян скользнул по моей нижней губе большим пальцем.

— Ты бежишь, я догоняю. Вот как это работает.

Я покачала головой.

— Не в этот раз.

Он отступил в сторону, пробормотав: «это еще не конец», когда я проходила мимо.

Бекс взяла меня за руку, уводя от Баша вглубь школы. У своего шкафчика она крепко обняла меня, но со мной все было в порядке. Все еще сломанная, все еще разбита от разочарования и потери, но не разваливающаяся на куски. Вероятно, помогло то, что у меня был опыт, когда у меня вырывали ковер из-под ног. Это было больно, и на какое-то время могло выбить из меня дух, но я знала, что возьму себя в руки.

Я пережила этот день так же, как и в первый, но на этот раз мне пришлось идти на работу, как только закончились занятия в школе. Обычно я с нетерпением ждала этих дней, но сегодня я была настороже.

И, как оказалось, у меня были для этого все основания. Хелен прибыла через несколько минут после меня, а Себастьян сразу за ней. Поскольку Карли еще не ушла на весь день, я поспешила в подсобку, бормоча что-то о проверке запасов.

Он последовал за мной, как и обещал. Я попятилась к полке, заполненной коробками с футболками, и Себастьян загнал меня в клетку, схватившись за полку по обе стороны от моей головы.

— Я отвезу тебя домой.

— Нет. — Мой голос прозвучал как шепот, поэтому я повторила более решительно: — Нет.

Себастьян задвигал челюстью, когда посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты не пойдешь домой пешком ночью.

— Моя мама заедет за мной.

Он опустил руку на полку, металл зазвенел в маленьком пространстве.

— Лгунья. Она по вторникам работает допоздна.

Я вздрогнула, отпрянув от него, хотя на самом деле не могла пошевелиться.

— Тогда я возьму Uber. Я не поеду на твоем мотоцикле. Ты не мой парень. Это должно прекратиться.

Отпустив полку, Себастьян сильно потер лицо. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд был сияющим черным озером, наполненным бесконечной болью. Он открыл рот, чтобы заговорить, но передумал, покачав головой и заскрежетав зубами.

Я тоже хотела что-нибудь сказать, что угодно, чтобы нам стало легче, но сказать было нечего — ничего, что помогло бы нам.

Себастьян поднял на меня взгляд еще раз, и мои ноги чуть не подкосись от его боли. В каждой напряженной мышце. В его голосе. Даже воздух вокруг него пропитан болью. Не этого я ждала от него. С гневом я могла бы справиться, но с этим? Я не знала, как могла продолжать причинять ему такую боль.

Он тихо вышел, ударившись о дверной косяк на выходе из помещения.

Мне потребовалось тридцать секунд, чтобы собраться с мыслями, именно столько времени я могла себе позволить. Я была на работе. Карли рассчитывала, что я возьму работу на себя, чтобы она смогла вернуться домой к своему мужу. Жизнь продолжалась независимо от того, насколько я была убита горем.

В магазине было не настолько много покупателей, но все же у нас с Хелен не было времени посидеть и поболтать, пока не подошло время закрытия. Я была рада этому, так как теперь не знала, как к ней относиться.

— Ты злишься на меня, Грейси?

Я вздохнула, подперев подбородок кулаком, и навалилась на стойку. Может быть, я действительно знала, что чувствовала к ней, потому что теперь, когда она спросила… черт возьми, да, я была зла на нее.

— Ты знала, верно?

Она постучала своими длинными черными ногтями по столешнице.

— Да. Я знала. Я говорила Башу, что ему нужно признаться тебе во всем, но это же Баш. Он делает то, что хочет. — Она пожала плечами. — Я сделала все, что могла, Грейси. Я буду честна с тобой. Ты мне нравишься, ты мой друг, но я верна ему. Он был моим парнем слишком долго, чтобы я могла перечить ему. Хотя мне действительно чертовски жаль, что все вышло так, как вышло. Клянусь богом, если эта маленькая сучка еще раз приблизится к тебе, я надеру ей задницу.

— Я знала, что ты не предпочтешь меня ему, черт возьми. Но не думаю, что, сказав мне это, ты бы выбрала меня. Девичий кодекс и все такое. — Я пожала плечами, подражая ее небрежному отношению. — Баш сначала сказал мне, что ты его друг, и это было просто веским напоминанием.

Она наклонилась ко мне.

— И это все? Ты тоже списываешь меня со счетов?

Я развела руки в стороны.

— Что мне прикажешь делать? Все, что я скажу тебе, узнает Себастьян. Ты только что прямо сказала мне, что не будешь мне верна. Это делает тебя дерьмовым другом, и было бы глупо так поступать.

Она сморщила свое милое личико, как будто мои слова показались ей кислыми на вкус.

— Какого хрена? Дерьмовый друг? — Хелен еще больше наклонилась. — Боже, я?

Я фыркнула от смеха.

— Мой опыт общения с тобой ограничен, но да, вроде того.

— Ха. Мне нужно поразмыслить об этом. Может быть, именно поэтому у меня нет подруг. Только парни, которые были внутри меня.

Это заставило меня засмеяться еще сильнее.

— Возможно.

Она похлопала меня по плечу.

— Я не даю никаких обещаний, потому что, думаю, мы знаем, что я, скорее всего, буду лгуньей, но сегодня вечером я подвезу тебя домой после закрытия. А перед этим я почищу туалет в качестве покаяния.

Я наклонила голову, рассматривая ее.

— В конце концов, ты просто можешь быть настоящей, черт возьми.

Глава 35

Я БОЛЬШЕ НЕ МОГЛА ОСТАВАТЬСЯ В СТОРОНЕ ОТ СВОЕЙ СКУЛЬПТУРЫ. Переодевшись в джинсы и футболку, я спустилась в мастерскую, всю дорогу задерживая дыхание. Когда я обнаружила, что она пуста, я почти вздохнула с облегчением. Это было до того, как я увидела фреску Себастьяна.

То, что осталось от фрески.

Она была уничтожена. Черная краска забрызгала некогда прекрасных, мрачных любовников. Слова, которые он старательно нарисовал на полотне, были исцарапаны.

У меня сдавило грудь. Не только из-за оскверненного произведения искусства, но и из-за тяжелого бремени осознания того, что я была той, кто привел Баша в это место — в место, где он не мог больше ни секунды смотреть на прекрасное произведение искусства, которое он же создал.

Так вот, я не могла вынести этого. Это ранило всю мою душу.

Повернувшись, я решительно пошла к своему рабочему месту. Я отказывалась снова смотреть на фреску. Вместо этого надела маску и взяла паяльную лампу. Нет ничего лучше, чтобы отвлечься от запутанных мыслей, чем сосредоточиться на чем-то, не касающееся меня. Держа лампу в руках, я не могла думать ни о чем другом, если только это не моя работа.

Я работала над своей подвесной инсталляцией, приваривая звезды к цепям, которые должны были свисать с подставки из медных труб. Часы, тикающие на стене, сказали мне, что я пробыла в мастерской два часа, а напряжение в плечах говорило о том, что на сегодня достаточно. Тем более что скоро начнет смеркаться, а мне идти домой пешком.

Когда я сняла маску, мое внимание привлекло движение. Я обернулась и обнаружила рисующего Себастьяна в другом конце помещения. Он покрыл всю свою фреску еще одним толстым слоем черной краски, полностью скрыв свое искусство. Мышцы на его плечах напряглись под тонкой футболкой, когда он нанес еще немного краски.

Я быстро схватила свою сумку, надеясь проскользнуть мимо него, но удача была не на моей стороне. В ту секунду, когда я направилась к двери, он повернулся в мою сторону и бросил банку.

— Тебя подвезти? — спросил он.

— Нет, я прогуляюсь. — Я продолжила идти, но он поймал меня за руку.

— Остановись. — Я не хотела смотреть на него. Достаточно с меня сегодня краски.

— Я отвезу тебя. Дай мне минуту привести себя в порядок.

— Баш, — выдохнула я. — Нет. Просто...

Он развернул меня к себе, но я так и не посмотрела на него.

— Сегодня я взял одну из машин Брэдли. Мне нужно было взять с собой краску, а на мотоцикле это было бы крайне неудобно. Тебе, бл*дь, не обязательно прикасаться ко мне, Грейс. Просто позволь мне отвезти тебя домой, чтобы я знал, что ты в безопасности.

Я медленно выдохнула, зная, что он не оставит меня. Поездка была недолгой, и если мне не нужно прикасаться к Себастьяну, как на байке, я могла бы это вытерпеть.

— Хорошо.

Через несколько минут мы были в машине, но он не сразу тронулся с места. Себастьян сидел, вцепившись в руль, как будто это был его единственный источник контроля. Он молчал, и я тоже.

Через некоторое время он завел машину и в полной тишине отвез меня домой. Это было странно — не воевать с ним и даже вообще не разговаривать. Это были не мы.

И мы больше не были собой.

Себастьян остановил машину, и я вышла, не произнеся ни единого слова.

Остальная часть недели прошла так же. Я ходила по классам как во сне, выполняя задания, но на самом деле не впитывая никакой новой информации. Во второй половине дня я работала над своей скульптурой, пока Себастьян рисовал, а потом он отвозил меня домой. Всегда в тишине, под толстым слоем напряжения.

Я понятия не имела, как долго это будет продолжаться. Он должен был видеть, что я не сдаюсь. В конце концов, ему должны наскучить тихие поездки на машине с девушкой, которая даже не смотрела на него.

Я этого желала. Я не хотела быть его девушкой. Так почему же мысль о том, что Себастьян будет жить дальше без меня, вызвала волну ужаса?

— Грейс.

Мы стояли перед моим домом, и я уже готова была открыть дверь машины.

— Да?

— Если ты думаешь, что мое молчание — это принятие, то ты ошибаешься. Я даю тебе время прийти в себя, но если ты думаешь, что сможешь двигаться дальше с кем-то другим, возможно, даже переспать с любым гребаным ублюдком на одной из вечеринок Элайджи, подумай о его здоровье. Я, бл*дь, убью любого, кто прикоснется к тебе.

Измученная, я покачала головой.

— Я не... сплю. Нет. Но если бы это было так, это было бы не твое дело.

— Получается, с кем я сейчас встречаюсь, тебя не касается?

Кинжал. В сердце. Агония. Он намеренно использовал настоящее время, чтобы донести до меня свою точку зрения.

— Верно. — Я открыла дверь. — Совершенно верно. Веселых выходных. Я не сомневаюсь, что ты их проведешь весело. — Я не доставила ему удовольствия, громко хлопнув дверью. Я закрыла ее, как будто у меня был контроль над собой, и я не была на грани того, чтобы впасть в ярость или свернуться в клубок.

Я побежала, но он не погнался за мной.

Не в этот раз.

***

Субботу мы провели, болтаясь в доме Бекс. Ее мама старалась проявить материнские чувства, поэтому приготовила нам огромный обед, который превратился в ужин. Затем она отправила меня домой с несколькими, заполненными едой, контейнерами, которые мы с мамой скушали в воскресенье.

Большую часть дня я делала домашнюю работу и рано легла спать, потому что больше не могла бодрствовать. Это входило у меня в привычку, но я еще не была готова привыкать.

Яркий свет, пробивающийся сквозь занавески, разбудил меня. Было всего одиннадцать вечера, но, лежа в постели, я не слышала никаких звуков жизни. Моя мама, должно быть, тоже рано легла спать.

Свет не прекращал светить, поэтому я, спотыкаясь, выбралась из кровати и выглянула в щель между занавесками. Я была почти ослеплена единственной фарой, направленной прямо на мое окно. Мой желудок сжался, а дыхание сбилось.

Я знала, кто там был. Он хотел, чтобы я знала.

Я подняла свое окно. Должно быть, он увидел меня, потому что фара потускнела, а затем его темная фигура направилась ко мне.

— Грейс, — невнятно произнес он, — еще одно воскресенье, еще одна ложь.

Мое сердце трепыхалось в груди, как умирающая рыба.

— Ты что, пьян? Ты приехал сюда пьяным, Себастьян?

— Я в порядке, детка. Мне просто нужно было увидеть тебя. — Он расхаживал несколько минут, то дергая себя за волосы, то бросая на меня взгляды, в которых было столько боли, что все, что я могла сделать, это стоять и наблюдать за ним. Он вернулся к окну и прижал руку к сетке, и я не смогла удержаться от того, чтобы положить свою ладонь с противоположной стороны. — Посмотри на это, почти трогательно.

Мы застыли так на некоторое время, разрывая друг друга на мелкие кусочки, пока шли секунды.

— Ты не можешь продолжать приходить ко мне. — Я медленно опустила руку на подоконник. — Это не нормально.

— Сара спрашивала о тебе. Я не мог ей сказать. Я такой придурок, Грейс. Ты была единственной хорошей вещью, которая у меня когда-либо была. Ты знаешь это? У Сары будет разбито сердце, когда она узнает, что я облажался еще раз. Мы будем подходить друг другу, моя сестра и я.

— Я сожалею об этом.

— Я тоже. — Он прислонился лбом к стеклу. — К черту это дерьмо. Я ненавижу это. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простила меня, но мне нужно твое прощение. У меня не получается.

— Баш... пожалуйста.

Две фары осветили Себастьяна, когда машина остановилась на месте рядом с его байком. Секунду спустя Гейб выпрыгнул из машины и направился к моему окну. Я написала ему, как только поняла, что Себастьян был пьян и сидел за рулем, сказав, чтобы он приехал за своим другом.

— Приятель! — Голос Гейба прозвучал весело, как будто забирать своего пьяного друга у дома, где живет его бывшая девушка, было делом одного дня.

Себастьян резко обернулся.

— Какого хрена? Как ты сюда попал?

Гейб встретился со мной взглядом через сетку.

— Я заберу его, маленькая принцесса. Не беспокойся о старине Баши. Я уложу его прямо в постель.

Себастьян резко повернулся ко мне, предательские морщинки исказили его черты.

— Ты позвонила ему?

Я кивнула.

— Да. Ты не можешь вести мотоцикл в таком состоянии. Будь в безопасности, Баш. — Я опустила окно и задернула шторы, отстраняясь от ситуации. Я слышала возню и спор Себастьяна с Гейбом, но, в конце концов, снова стало тихо. Когда я раздвинула занавески, байк Себастьяна все еще стоял на месте, но ни его, ни Гейба не было.

В ту ночь я толком не спала, но, по крайней мере, меня не тошнило от беспокойства, что он разбился и лежит где-то мертвый. По крайней мере, я могла дышать.

***

Бекс и я, наконец, перестали обедать в кафетерии. Недели, проведенной с шумной компанией, было более чем достаточно. Сидя на верхней трибуне, солнце грело мне макушку, и я была уверена, что больше никогда не буду есть внутри.

— Итак... Элайджа устраивает костер в эти выходные. — Бекс посмотрела на меня поверх своего сэндвича.

— Не думаю, что пойду. — Я знала, что не пойду. В последний раз, когда я была на костре Элайджи... что ж, к этому я не была готова вернуться, особенно сейчас.

— Понятно. Ну, а я не собираюсь идти без тебя, так что давай проведем день на пляже или еще где-нибудь.

— Я работаю в субботу. Устроим ужин?

Бекс фыркнула от смеха.

— Конечно. Звучит заманчиво.

— Тебе стоит прийти ко мне на работу. Магазин посещают много горячих скейтеров.

Она пожала плечами.

— Я вроде как не обращаю ни на кого внимания.

— Из-за Элайджи? Ты надеешься на большее?

— Может быть? Он живет в получасе езды отсюда, что, по его мнению, разделяет нас на большое расстояние. Он — большой вопросительный знак.

Громкий визг снизу привлек мое внимание. Я встала, выглядывая через перила, чтобы посмотреть, что происходит.

Внизу парень перекинул девушку через плечо. Она снова взвизгнула, но было совершенно ясно, что она смеялась и, похоже, не возражала, чтобы ее тащили на плече.

— О, черт, — пробормотала Бекс. — О, нет. — Она схватила меня за руку, но я едва почувствовала это.

Мой мозг не позволял мне проанализировать то, что я видела. По крайней мере, не сразу. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Себастьян перекинул Хелен через плечо, и они направились под трибуны.

— О, боже мой. — Желчь поднялась по моему горлу, и я прикрыла рот, согнувшись пополам, мои внутренности скрутило в узлы. Бекс рассказала мне в первый день занятий, что происходило под трибунами. Люди ходили туда не для того, чтобы тусоваться со своими приятелями.

Чертовски много лжи для того, чтобы Хелен была честна со мной.

— Мудак! — взревела Бекс, выпрямившись во весь рост и уперев руки в бедра. — Неверный, пошлый член. Сними гребаную комнату, ты, кусок дерьма!

О, я собиралась умереть. Одно дело — быть свидетелем того, как парень, которого я все еще очень любила, и другая девушка отправились развлекаться, но совсем другое — что они знали, что я была свидетелем этого.

— Бекс, пригнись. Пожалуйста. — Я бросила свой недоеденный ланч в рюкзак и бросилась вниз по ступенькам. Бекс окликнула меня по имени, но я не замедлилась. У подножия трибун я завернула в сторону школы, пробегая через парковку.

Гейб и его парни устраивали посиделки на своем обычном месте. Он позвал меня по моему прозвищу, и я отмахнулась от него, ворвавшись через вход и бросившись в первый попавшийся женский туалет, тяжело дыша и прислонившись спиной к двери.

Кто-то сильно толкнул дверь позади меня, отчего меня откинуло. Я, пошатываясь, направилась к раковинам, опираясь на фарфор. Когда я обернулась, ожидала, что Себастьян будет стоять позади меня, но его не было. Вместо него был Гейб.

— Что ты делаешь, маленькая принцесса? Прячешься в этой дыре? — Он занял мою прежнюю позицию у двери, загораживая мне вход и всем остальным выход. Однако я не чувствовала угрозы. У меня было чувство, что он позволил бы мне уйти, если бы я действительно этого захотела.

— Да. Это именно это я и делаю. — Я оперлась задницей о раковину. — Что ты делаешь? Наслаждаешься моим унижением?

Гейб дернулся от моих слов.

— Почему ты так думаешь? Ты мне нравишься, Грейс. Я чертовски расстроен из-за того, что происходит. Себастьян — мой лучший друг, и он прошел через кое-какое дерьмо. Я никогда не видел его таким, каким он был с тобой. Довольно близок к счастью.

Скрестив руки на груди, я выгнула бровь.

— Так вот почему ты пытался помешать мне увидеть его с Еленой на выпускном вечере? Чтобы он был счастлив, а я оставалась в неведении? Я тебе не нравлюсь. Если бы нравилась, ты бы этого не сделал. — Я пожала плечами, несмотря на боль. — В любом случае, это не имеет значения. Я сильно сомневаюсь, что мы с тобой вообще будем вместе.

Он покачал головой, глядя на меня, как на дурочку.

— Нет, вы еще не закончили друг с другом.

— Если и была хоть капля надежды, Себастьян просто разрушил ее. Я видела, как они с Хелен проходили под трибунами. Я не дура. Я знаю, что они собираются сделать.

Гейб нахмурил брови.

— Ты порвала с ним, верно? Ему позволено делать все, что он хочет.

— Верно. — Я потерла лоб, отворачиваясь от Гейба, чтобы отдышаться. — Теперь ты можешь уйти?

Я услышала, как он сократил расстояние между нами. Он коснулся моего плеча.

— Если ты полностью покончила с ним, почему у тебя такой вид, будто ты готова лечь под мчащийся поезд?

Раздраженная парнями, которые, казалось, не понимали человеческих эмоций, я развела руками.

— Потому что мне плохо, Габриэль! Мне плохо, мне больно, и я чертовски устала от этих чувств. Я хочу выбить все дерьмо из Хелен и Баша за то, что они выставили напоказ свою связь. — Я поймала его взгляд в зеркале, и сочувствие в его обычно сумасшедших глазах сломило меня. Слезы защипали мои глаза, но я не позволила им упасть. — Это слишком. Это просто слишком.

К моему удивлению, Гейб развернул меня и обнял. Он не пытался подлизаться ко мне или вести себя неуместно. Это было искреннее дружеское объятие.

— Грейси... они не переспали, клянусь. У Хеллс всегда есть хорошая травка. Они собирались покурить. Клянусь душой моей мамы, это все, что между ними сегодня произошло.

Я ненавидела облегчение, которое разлилось по моим венам, даже несмотря на то, что я услышала очень резкое «сегодня».

— Хорошо. — Мой подбородок задрожал. — Спасибо, что рассказал мне.

Он погладил меня по затылку, нежно прижимая к себе.

— Но это сейчас. Ты должна знать, что, в конце концов, он переспит с другой цыпочкой. Если ты хочешь остаться с разбитым сердцем, тогда это реально, Грейс. Я говорю тебе это не для того, чтобы причинить тебе боль. Это просто факты.

— Я знаю. — Я отошла от него, делая глубокий вдох и пытаясь сдержать слезы. — Я знаю это. Спасибо тебе.

Гейб погладил меня по голове.

— Давай. Ты не можешь прятаться здесь весь день. В конечном итоге ты будешь пахнуть какашками, а это никому не понравится, независимо от того, насколько ты сексуальна.

Гейб толкнул дверь, позволяя мне выйти первой. Мои шаги замедлились, отчего Гейб врезался мне в спину. Себастьян расхаживал прямо перед ванной, его руки были сжаты в кулаки.

Он подошел ко мне, но я подняла руку.

— Нет.

— Мой лучший друг, — взревел Себастьян, раскидывая руки, как вышедшая из-под контроля ветряная мельница.

Я могла бы сказать ему, как он ошибался, но мне было достаточно больно, чтобы быть настолько мелочной.

— Теперь, думаю, ты знаешь, что я чувствую. — Я развернулась и зашагала прочь, оставив Себастьяна кричать мне в след, а Гейба хихикать, как настоящего сумасшедшего, коим он и являлся. Ему повезет, если у него оба глаза будут целыми, но я бы испытала прилив удовольствия, зная, что он пропустит один удар ради моей мести.

К тому времени, как я добралась до последнего урока, все остатки трепета улетучились, снова оставив меня опустошенной и грустной. Когда я достала из рюкзака тетрадь и пьесу Шекспира, которую мы читали в классе, Нейт остановился перед моим столом.

— Привет, Грейс.

— Привет, Нейт.

Он присел на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Как дела? — спросила я.

Я встретила его пустой голубой взгляд своим жестким.

— Все в порядке. У тебя?

— Становится лучше.

— Я слышал, ты рассталась со своим парнем.

Я пожала плечами, не утруждая себя ни подтверждением, ни опровержением. Было очевидно, что он все равно уже знал.

Он постучал по моему столу своими толстыми мозолистыми пальцами.

— Я подумал, поскольку я недавно пережил расставание, и ты тоже, может быть, нам стоит потусоваться. Посочувствовать. Утешить друг друга.

— Почему я должна это хотеть?

Он погладил мою руку, прежде чем я отдернула ее.

— О, тебе действительно грустно из-за этого слабоумного неудачника? Ты не могла относиться к нему серьезно.

Кровь в моих венах превратилась в лаву, воспламеняя все мое тело.

— Это личное, Нейт. — Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не наброситься — и я была на самом краю.

— Серьезно? У парня, должно быть, золотой член. Он трахнул мою девушку, он трахнул тебя, и вы обе все еще преследуете его, когда он явно покончил с вами. Я не могу этого понять.

— Здесь нечего понимать.

Он глубоко вздохнул, готовясь к моему упорству.

— Хорошо. Это справедливо. Нам не обязательно говорить о нем. Давай просто поболтаем. Мы можем посмотреть фильм у меня в подвале. Это будет как в старые добрые времена, и мы посмотрим, к чему это приведет, как в прошлый раз.

Это стало моим переломным моментом — и Нейт совершил гигантский прыжок через него.

— Господи Иисусе, Нейт, пойми намек. Ты мне не интересен сейчас и никогда не будешь. Я не хочу встречаться с тобой или прикасаться к тебе каким-либо образом. Пожалуйста, просто оставь меня, черт возьми, в покое!

Все в классе замерли. Все ученики и даже наш учитель. Все слышали, а мне было наплевать. Может быть, Нейт дважды подумает, прежде чем приставать ко мне. С другого конца комнаты Елена пристально посмотрела на меня, но я заметила ее легкую ухмылку. Она наслаждалась представлением.

Это был Нейт Берген. Его хватка на моем столе усилилась так сильно, что дерево заскрипело под давлением. Его лицо покраснело, как свекла, а мышцы на плечах задрожали.

— Ты гребаная п*зда, Грейс Патель. Всегда была такой. Смотри под ноги, малышка. — Он сказал это достаточно тихо, чтобы только я услышала его слова, но весь наш класс видел его наполненное яростью поведение. У меня и в мыслях не было сомневаться, что к окончанию школы это попадет в социальные сети.

Наконец-то все увидели, что наш звездный квотербек не такой золотой, каким казался.

Глава 36

Я ДВА ДНЯ НЕ ХОДИЛА В мастерскую, чтобы поработать над своей скульптурой. Первый день я пропустила потому, что просто не хотела еще одной конфронтации с Себастьяном. На второй день мне пришлось работать — к счастью, с Престоном. Я не думала, что готова к еще одному откровенному разговору с Хелен.

Я еле волочила ноги, направляясь туда в среду. И когда я завернула за угол и обнаружила Себастьяна, загораживающего дверной проем, моя настороженность подтвердилась.

— Ты не можешь туда войти, — сказал он.

Я запнулась.

— О чем ты говоришь? Ты не можешь мне запретить.

— Послушай меня. — Он уперся руками по обе стороны двери, действительно преграждая мне вход. — Мне нужно сказать тебе кое-что, прежде чем ты сама все увидишь. Ты должна быть готова.

Ужас наполнил мою грудь. Что он натворил? Неужели он нарисовал меня с ножом в сердце и теперь раскаивается? Если он не хотел, чтобы я видела, там, должно быть, было нечто отвратительно.

— Дай мне пройти. Я не желаю слышать твои объяснения. — Я толкнула его в грудь, но это только дало ему возможность схватить меня и притянуть к себе спиной. Я боролась, наступая ему на пятки, но он крепко держал меня в своих объятиях. — Не прикасайся ко мне, Себастьян. Ты не имеешь права прикасаться ко мне.

— Я знаю, детка. Но ты должна успокоиться перед нашим разговором, — успокаивал он.

— Я не хочу слышать твой голос. Я просто хочу увидеть это своими глазами. — Я извивалась и дергалась, но Себастьян держал мои руки скрещенными на груди, а мои ладони в его. Единственный способ сбежать от него было только в том случае, если бы Себастьян позволил, а он не желал этого.

— Что здесь происходит? — прогремел мистер Фредерик, приближаясь к нам из конца коридора. — Убери от нее свои руки, Вега.

Его хватка ослабла, но он не отпустил меня. Это уже не имело значения. Когда Себастьян пробормотал извинения, я вырвалась из его объятий и вбежала в мастерскую. Сначала я подошла к его картине, но на стене был изображен обычный школьный талисман. В этом не было ничего ужасного

Затем на меня накатила волна осознания.

Мистер Фредерик и Себастьян последовали за мной в мою рабочую зону. Все было на своих местах. Инструменты были там, где я их оставила. Но моя скульптура…

— О, нет. — Я пошатнулась вперед, упав на стойку. Вся моя работа, долгие часы резки и сварки были разрушены. Каждая цепочка была разрезана на куски, звезды скручены и согнуты. Медная подставка теперь лежала аккуратной стопкой на земле. Металлическая обшивка, которую я старательно разрезала, была скомкана в бесполезный комок на полу.

Кто бы это ни сделал, он был болен, но умен. Он уничтожил мою работу, но сделал это так, чтобы никто не заметил, что что-то не так, пока я снова не приступлю к выполнению. Инструменты, принадлежавшие школе, были целы, только моя скульптура. То, что мне было нужно, чтобы подать заявление в колледж. И скульптура, которая представляла историю моего отца.

Себастьян встал рядом со мной.

— Грейс...

Я повернулась к нему.

— Это ты сделал?

Он закрыл свои темные глаза.

— Нет.

Я не могла позволить себе поверить в это. Я толкнула его в плечо.

— Ты сделал это, Себастьян? Ты? — я закричала, как безумная, тьма застилала мое зрение. Мое сердце громыхнуло и разбилось на тысячу осколков.

— Нет. — Он стоял сплошной стеной, когда я толкала его и кричала на него. Я была так зла не только из-за этого момента, но и из-за сотни других.

Я знала, что жизнь несправедлива ко всем. Я знала, что была не единственной, кто пострадал или потерял родителей или парня. Но иногда мне казалось, что это так. Как будто я была одна на острове с лазерным лучом, направленным прямо на меня. Каждый удар ставил меня на колени, и каждый раз, когда я вставала, меня били снова, еще сильнее. И я задавалась вопросом, сколько еще я смогу вынести.

Мне хотелось упасть в объятия Себастьяна, но в тоже время я ненавидела его.

Мистер Фредерик вмешался, помешав мне снова ударить Себастьяна.

— Грейс, ты должна остановиться, или я вызову охрану. Я знаю, ты расстроена, но ты на территории школы, и я не могу стоять в стороне и позволять тебе подобное поведение.

Мои слова выходили дрожащими и хриплыми:

— Мне жаль. Я остановлюсь. Я просто... это недели работы, и я не знаю, что мне теперь делать. Не думаю, что смогу начать все сначала. Я не смогу.

— Послушайте, что хорошего в том, что класс заполнен инструментами стоимостью в тысячи долларов, так это то, что у нас есть камеры слежения. — Мистер Фредерик указал на места, где были установлены скрытые камеры. — Мы выясним, кто это сделал. Что касается вашей работы... Мне жаль. У меня нет ответа на этот вопрос. Как бы я не хотел, юная леди.

— Хорошо. — Что еще я могла сказать?

Я была в растерянности, но Себастьян взял все в свои руки. Он обнял меня за плечи, выводя на улицу к своей машине. Он помог мне сесть на переднее сиденье и закинул мой рюкзак на заднее.

Он молча отвез меня домой, как и на прошлой неделе. Единственная разница заключалась в том, что он припарковался и вышел из машины вместе со мной. Я позволила ему нести мой рюкзак и последовать за мной внутрь. Мне просто... было все равно.

Он нашел мои ключи, отпер мою дверь и последовал за мной в мою комнату. Я скинула туфли и рухнула на кровать.

— Я помогу тебе починить. — Он завис у двери, как всегда настороже.

Я покачала головой и перекатилась набок, согнувшись от острой боли в животе.

Он хлопнул по стене рядом с собой.

— Черт возьми, Грейс. Разозлись. Злись на меня. Обвиняй меня в дерьме. Я могу вынести все это. Но если ты сломаешься, я тоже сломаюсь. Я не могу видеть тебя такой, не тогда, когда ты не позволяешь мне обнять тебя или помочь тебе, или сделать что-нибудь для тебя.

— Сейчас я ни о чем не могу думать, — прохрипела я. — Я не знаю, как начать все сначала. Я даже не знаю, хочу ли я начинать. Но прямо сейчас мне просто нужно погрустить.

Себастьян решительно стоял, засунув руки в карманы.

— Я не оставлю тебя.

Я судорожно втянула воздух.

— Хорошо.

Себастьян сел на стул около моего стола, но мы не разговаривали. Он хотел, но каждый раз, когда открывал рот, сразу его закрывал.

Он остался, пока моя мама не вернулась домой. К моему облегчению, он рассказал ей, что произошло, так что мне не пришлось снова проходить через эту боль. Я не была уверена, что смогу даже заставить себя произнести эти слова.

Он оставил меня, прикоснувшись губами к моей макушке и пообещав все исправить. Я не знала, как можно быть настолько правильным, но, услышав его слова, я немного успокоилась.

***

Я не ходила в школу до конца недели, и мама даже не пыталась меня переубедить. Как только она позвонила в школу и узнала, что произошло, она пришла в ярость. Я сказала ей, что, по-моему, это сделала Елена, но поскольку у меня еще не было доказательств, я не могла обвинять ее в этом.

Наступила суббота, но я не хотела быть на работе. Мне повезло, что у меня были понимающие начальники, которые не держали на меня зла за незапланированный выходной.

Моя мама, однако, устала от того, что я лежу в постели.

— Вставай, Грейс. Пойдем позавтракаем. — Она сорвала с меня одеяло. Я попыталась схватить его обратно, поэтому мама полностью убрала его с кровати. — Тебе позволено расстраиваться. Чего ты не можешь сделать, так это бросить жить. Ты можешь горевать, когда примешь душ, оденешься и встретишь новый день. Спроси меня, откуда я знаю.

Я моргнула, глядя на нее.

— Вау, это изящное как-вызвать-чувство-вины от мамы.

Она присела в реверансе.

— Спасибо. Это приходит вместе с опытом. А теперь вставай!

Я скатилась с кровати и вымыла свое пропахнувшее, безжизненное тело. Я должна была признать, что душ взбодрил меня и заставил почувствовать себя лучше. Ношение чистой одежды еще больше улучшило мое настроение. К тому времени, как мы сели в машину, я уже предвкушала, как набью рот блинчиками или омлетом. Может быть, и тем, и другим.

Однако мама поехала не в город. Маршрут, по которому она ехала, с каждой пройденной милей казался все более и более знакомым.

— Куда мы направляемся? — Паника пронзила меня изнутри.

— Мы позавтракаем в доме Сандерсонов. Мы с Дидре поговорили прошлой ночью и решили, что вам с Еленой нужно положить конец этой вражде. Сейчас самое время. Вам не обязательно быть друзьями, я не ожидаю, что вы когда-нибудь ими станете, но то, что происходит между вами, не может продолжаться.

Мама повернула у ворот в соседний квартал, назвав охраннику свое имя. Он проверил список и махнул ей, чтобы она проезжала.

— Ты сказала миссис Сандерсон, что ее дочь, возможно, уничтожила мои скульптуры? — спросила я.

— Мы разговаривали об этом. Елена этого не делала, Грейс. Она была в группе поддержки, а затем дома в то время, когда это могло произойти. Кроме того, сегодня утром мне позвонил мистер Фредерик. Это была не она.

— Кто? — Мы проехали мимо дома Себастьяна, и мое сердце подпрыгнуло к горлу.

— Нейт Берген и пара его приятелей-футболистов. Хотя большую часть разрушений совершил он, они действовали как наблюдатели. Мистер Фредерик сказал, что, хотя он уничтожил твою скульптуру, материалы были собственностью школы, так что у него будут довольно серьезные неприятности. Вполне возможно, он будет исключен.

Она вывела машину на длинную подъездную дорожку, в то время как я откинулась на спинку сиденья. Я не знала, почему была так удивлена, но была. Хотя я догадывалась, что в этом есть смысл. Нейт знал, что я работаю в мастерской, и плюс я унизила его перед классом. Это была его расплата, и он ударил меня прямо в то место, где было больнее всего.

Я сложила руки на коленях.

— Вау. Он действительно ненавидит меня.

— Я сомневаюсь, что он ненавидит тебя. Он зол и выместил свое зло на тебе. Ты никоим образом не несешь ответственности за его поведение, детка.

Я кивнула, загибая свои пальцы.

— Знаю.

Мы подошли к парадной двери, и Дидре Сандерсон сразу открыла, как только мы позвонили. Она была старшей версией Елены: светловолосой, эффектной, безукоризненно сложенной. Но там, где в Елене была холодность, Дидре излучала солнечное тепло.

Она крепко обняла меня, рассказывая, какой красивой я стала, и воркуя по поводу моего роста. Моя мама обняла ее следующей, затем Дидре повела нас в их столовую рядом с кухней. Когда мы прибыли, Елена влетела в комнату с кувшином сока в руках. Она улыбнулась моей матери и кивнула мне.

Я не хотела быть здесь. Я бы предпочла быть в «Т», есть яйца с маслом и жирный бекон. Вместо этого я съела половинку грейпфрута, домашние маффины с черникой — которые, о'кей, были вполне вкусными — и кусочек пирога с заварным кремом из яичного белка. Я вылезала из постели не для того, чтобы питаться здоровой пищей.

Мы провели большую часть завтрака, наверстывая упущенное. Ну, миссис Сандерсон и моя мама так и сделали. Мы с Еленой ели спокойно. Время шло, а я так и не смогла увидеть в этом никакого смысла. Мы с Еленой не помирились — я отчасти сомневалась, что это возможно. Все, что я получила от этого завтрака, — это боль в животе.

— Итак, — миссис Сандерсон промокнула рот тканевой салфеткой, — давайте, наконец, прольем свет. Вы двое хотите поговорить наедине или хотите, чтобы мы поговорили все вместе?

Мы с Еленой в панике посмотрели друг другу в глаза.

— Наедине, пожалуйста, — сказала я.

Елена встала из-за стола так быстро, что ее стул заскрежетал по полу.

— Мы можем пойти в мою комнату.

Миссис Сандерсон бросила на свою дочь многозначительный взгляд.

— Будь милой, Эл. Несмотря на все, что происходит сейчас, вы двое когда-то были лучшими друзьями. Запомни это.

Мы поднялись наверх, в комнату Елены, которая находилась примерно в миле от столовой. Ее спальня была переделана с тех пор, как я была здесь в последний раз. Вместо девчачьего розового цвета она была оформлена в приглушенные серые и синие тона. Утонченно для Елены, но приятно для глаз.

Она примостилась на краю своей кровати, пока я бездельничала у книжного шкафа, заполненного фотографиями в рамках и безделушками, а не книгами.

— Я слышала, Нейт разгромил твою скульптуру.

Я кивнула.

— Да. Мама только сегодня утром сказала мне.

Она откинула свои длинные волосы за плечо.

— Он всегда был довольно неуравновешенным.

Я невесело рассмеялась.

— Думаю, да. Хорошенькое личико хорошо это скрывало. — Я пересекла комнату, хватая стул, стоящий около ее стола, и села напротив нее. — Я действительно облажалась, когда преследовала его. Я нарушила девичий кодекс, и из-за этого я была плохой подругой. Ты должна знать, что я сожалею обо всем, что произошло той ночью. Я была в плохом свете, и Нейт зашел дальше, чем я хотела, но это не оправдание. Я сожалею о своей роли во всем этом.

— Ну... — она скрестила руки на груди, — ты права. Дерьмово было с твоей стороны преследовать его. Я никогда не скажу, что это было не так. Однако знаю, что зашла слишком далеко. Я позволила своему эго взять надо мной верх и причинила тебе боль, когда тебе уже было больно. Если бы я могла вернуться назад, я бы все равно дала тебе пощечину, но я также ударила бы Нейта коленом по яйцам и назвала бы это хорошо выполненной работой.

Я сделала глубокий вдох. Это было, наверное, самое хорошее, что я когда-либо получала от Елены. На самом деле я не хотела ее извинений, но подумала, что было бы приятно услышать, как она признает, что зашла слишком далеко.

— Можем ли мы просто покончить с этим прямо сейчас? Ты пойдешь своей дорогой, а я пойду своей.

Она резко кивнула.

— Думаю, что это к лучшему. Но позволь мне сказать еще кое-что, прежде чем ты уйдешь.

— Хорошо. — Я наклонилась вперед на стуле, приготовившись ко всему, что могло вылететь из ее красивого, ядовитого рта.

— Меня не интересует Себастьян Вега. То, что ты видела на встрече выпускников, было попыткой заставить Нейта ревновать. Конечно, я бы переспала с ним, если бы ему было интересно, но я не люблю его или что-то в этом роде. — Она вздрогнула, как будто эта мысль была отвратительной. — Бедняга годами сходил по тебе с ума, Грейс.

— Что? — я потрясенно выдохнула. — Что вы имеешь в виду?

— Я имею в виду, единственная причина, по которой мы вообще разговаривали, была тогда, когда он спросил меня о тебе. Он вернулся из военной школы и хотел знать, получила ли я от тебя весточку. — Она пожала плечами. — Он был милым и безумным взглядом смотрел на тебя. Я увидела возможность забрать что-то у тебя, даже если ты этого не осознавала.

— Ну, я думаю, тебе это удалось.

Взгляд Елены стал ледяным, когда она оглядела меня.

— Давай. Я думала, ты намного сильнее этого. Ты действительно собираешься бросить его навсегда? Я понимаю, что ты была зла, я бы тоже разозлилась. Очевидно, — она ухмыльнулась, смеясь про себя. — Но я говорю тебе, он предан тебе и был предан всегда. Он выбил дерьмо из Нейта, чтобы защитить твою честь, Грейс. Он попросил меня рассказать ему кое-что о тебе. Боже, я думаю, именно это возбудило его больше, чем меня когда-либо.

— О, боже. — Я прикрыла рот рукой, когда меня тошнило. — Пожалуйста, не говори мне таких вещей.

Она подняла руку вверх.

— Прости. Мой рот иногда опережает меня. Я хочу сказать, что Себастьян не мой. Он никогда не был моим. Он всегда был твоим. Может быть, ты его не хочешь, и если это правда, то это совершенно другая история. Но если ты позволишь мне быть причиной того, что ты не с ним, тогда ты действительно разочаруешь меня.

Пока Елена говорила, я кое-что вспомнила. То, что не давало мне покоя с тех пор, как я впервые увидела Себастьяна. Мой первый день в школе определенно не был первым, когда я увидела его. Я могла представить его сейчас, более молодого, худощавого, склонившегося над альбомом для рисования. Изображение было таким четким, что я понятия не имела, как я могла забыть.

Травма должна была быть единственным объяснением. За последние пару лет мой мозг несколько раз перестраивался, и некоторые воспоминания исчезли.

Я внезапно встала, нуждаясь в движении. Бежать.

— Спасибо тебе, Елена. Я думаю... у нас все хорошо.

Она отдала мне честь.

— Мы не друзья, ты же знаешь.

Я закатила глаза, направляясь к выходу.

— Не волнуйся, я прекрасно осведомлена.

Моя мама и миссис Сандерсон перешли в гостиную. Они посмотрели на меня, когда я вошла, в ожидании они улыбнулись мне.

— Мы зарыли топор войны, и не в спины друг другу. Не ждите, что мы будем подружками невесты на свадьбах друг друга, но, надеюсь, мы сможем мирно сосуществовать. — Я вцепилась в спинку дивана, мой желудок урчал от нервов. — Спасибо, что пригласили меня, миссис Сандерсон.

— Боже мой, конечно, Грейс. Тебе здесь всегда, всегда рады.

Я наклонилась, чтобы тихо сказать маме:

— Я собираюсь поговорить с Себастьяном. Не против?

Она кивнула, похлопав меня по руке.

— Нисколько. Позвони мне, когда тебя нужно будет забрать.

— Я люблю тебя.

Она поцеловала меня в щеку.

— Я тоже люблю тебя, детка. Удачи.

Я выпрямилась и, помахав на прощание, направилась к входной двери. Как только я оказалась на подъездной дорожке, я побежала, надеясь, что Себастьян хотел и был готов принять меня.

Глава 37

МАРТИНА ВПУСТИЛА МЕНЯ ЧЕРЕЗ БОКОВУЮ ДВЕРЬ ДОМА СЕБАСТЬЯНА, махнув рукой, чтобы я спускалась в подвал. Как только я спустилась по лестнице, гулкие басы завибрировали в моей груди. Я позвала, но Себастьян никак не мог услышать меня из-за музыки.

Я пошла прямо в его комнату, но его там не было. То, что я обнаружила вместо него, ошеломило меня. Мне пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Его мебель была сдвинута в центр и накрыта пластиковым брезентом. Стена за его кроватью была закрашена, и на темно-синем фоне появилась новая картина. Это привлекло меня. Я должна была разглядеть поближе.

Фреска была сценой из «Кошмара перед Рождеством», но Себастьян превратил Салли в мальчика, а Джека — в девочку. Они стояли перед полной луной, и их губы соприкасались, когда они смотрели друг другу в глаза. Это было прекрасно и наполнено печалью. Это заставило мою душу трепетать от тоски.

Остановка музыки заставила меня крутануться на месте. Себастьян стоял в дверном проеме, вытирая пальцы бумажным полотенцем.

— В моих мечтах, когда бы ты увидела это, все было полностью закончено. — Он бросил бумажное полотенце на брезент и вошел в комнату. — Что ты здесь делаешь?

От нервов у меня свело живот.

— Я была по соседству.

Он поморщился.

— Черт, почему?

Я бы рассмеялась, если бы не была на грани слез.

— Моя мама и миссис Сандерсон начали мирные переговоры.

— Как все прошло?

— Настолько хорошо, насколько это возможно. Я извинилась, Елена тоже. Она мне кое-что рассказывала... о тебе.

Себастьян застонал, вытирая лицо испачканными краской руками.

— Ты здесь, чтобы сказать мне держаться от тебя подальше?

Я покачала головой.

— Нет. Когда она говорила и говорила, ко мне вернулось воспоминание. Воспоминание о тебе, сидящим со мной в художественном классе, склонившимся над своим альбомом для рисования. Через неделю после этого я попросила тебя показать мне, что ты нарисовал. Это был персонаж из аниме, которое мне нравилось. Я показала тебе свой рисунок. Я нарисовала «Великую волну». Я же говорила тебе, что это любимая картина моего отца.

— Я знаю. После этого я рисовал его тысячу раз.

— И на стороне Уилза.

Он пристально посмотрел на меня, но я не обратила на это внимания. Если бы я спросила его, зачем он написал именно эту картину... Теперь это уже не имело значения.

Себастьян подошел ближе, но все еще держался на расстоянии.

— Я никогда не переставал думать о тебе. Даже когда уже отчаялся в том, что ты когда-нибудь вернешься. Эти две недели без тебя действительно сделали мне больно, Грейс. Мои чувства никуда не денутся, особенно теперь, когда я действительно знаю тебя.

— Ты злился, что я тебя не вспомнила. — Он медленно кивнул, подтверждая то, что я знала. — В ту первую ночь, когда ты отвез меня домой, и я сказала, что не знала о твоем существовании... Теперь я понимаю твою реакцию. Понимаю.

— У меня не было гребаного права злиться. Но я извращенец. Думаю, что мой мозг исказился от наркотиков, которые принимала моя мама, таким образом, что я вижу только тебя.

— Я Джек? — прошептала я. — Плыву вокруг да около, упуская очевидное?

Он фыркнул, потирая затылок.

— Я думаю, что да. Ты пропустила, как сильно я, черт возьми, люблю тебя. Что для меня не существует никого, кроме тебя.

Я попыталась улыбнуться, но лишь прикусила губу, чтобы не расплакаться. В последнее время я достаточно наплакалась. Я хотела быть счастливой.

— Я так много потеряла. Слишком. Когда мы стали ближе, все, о чем я могла думать, — скоро конец. Как было бы больно, но неизбежно.

— Этого никогда не случится. — Он потянулся ко мне, наконец, притянув меня к своей груди. — Я не прикасался к Хеллс. У меня не было намерения прикасаться к ней, несмотря на то, что Гейб сказал тебе.

— Я знаю. — Мой голос дрожал от облегчения, что я снова рядом с ним. — Я знаю тебя, Себастьян, и я люблю тебя.

Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Что?

— Я люблю тебя, Себастьян. У меня было время, но я была слишком поглощена страхом, а потом Елена... ну, она дала мне некий толчок. — Я наклонилась навстречу его прикосновению. — Я не хочу убегать от тебя.

— Потому что ты любишь меня? — Его голос звучал так, словно он не совсем мне поверил, и я тоже это поняла. Себастьяна не любили многие люди в его жизни. И, возможно, в нем тоже была частичка Джека, потому что он не замечал, каким невероятным мог быть, когда хотел.

— Да. И я хочу твои безумные обещания о нашем будущем, в которые никто не поверит, но мы будем знать, что они сбудутся.

Его губы дрогнули в улыбке, а затем Себастьян широко улыбнулся.

— Гребаная Грейс. То, что ты говоришь. — Он накрыл мой рот своим, целуя меня сильно и глубоко, чтобы восполнить все, что мы упустили, и все, что мы приобрели.

Как только плотина прорвалась, печать сломалась, мы сошли с ума. Мы вцепились друг в друга, срывая одежду, обнажая кожу, шрамы и наши души. Себастьян упал на колени, зарывшись лицом между моих бедер. Я привалилась спиной к некрашеной стене, оседлав его горячий язык. Из меня вырвались звуки, о которых я и не подозревала, что способна издавать. Но в основном я произносила его имя и говорила, что люблю его. Признание в чувствах, которые пугали меня, придало мне силы.

Когда я кончила, у меня на языке было его имя.

Себастьян опустил меня на пол, устраиваясь между моих ног. Обхватив мое лицо ладонями, он скользнул в меня так быстро, что я ахнула, откидывая голову назад. Его рот опустился на мое обнаженное горло, оставляя свежие отметины там, где зажили старые. На этот раз я не возражала и не протестовала. Я так сильно скучала по нему, что позволила бы ему сделать со мной все, что угодно, если бы это сблизило нас.

— Не проси меня снова отпустить тебя. — Он прижался своим лицом к моему. — Я не смогу этого сделать.

Я обхватила ногами его спину.

— Просто выполняй свои обещания, Баш.

— Всегда, детка.

Мы извивались и набирали ритм на полу, трахаясь жестко и быстро, целуясь и разговаривая. Когда мы оба кончили, мы прильнули друг к другу, оседлав волны удовольствия вместе. Ничто никогда не казалось более правильным, чем тот безумный момент на полу спальни Себастьяна.

Он рухнул на меня, немного скатившись с моего тела. Его голова покоилась на моей груди, а я гладила его мягкие локоны.

— Какие сумасшедшие обещания мы собираемся дать друг другу? — спросил он.

— Ну, я думаю, мы могли бы пообещать подать документы в одно и тоже учебное заведение.

— Сделано. Я уже говорил тебе, что таков был мой план.

Я, ухмыляясь, почесала его затылок.

— Но, видишь ли, я думала, ты шутишь.

— Нет, просто я схожу по тебе с ума.

— Я должна была догадаться. — Я поцеловала его в макушку.

— Что еще? — Его пальцы лениво прокладывали дорожки на моем бедре, посылая искры вверх по позвоночнику.

— Возможно, мы захотим жить вместе.

Его пальцы замерли.

— В самом деле? Ты бы этого хотела?

— Если ты захочешь.

Он поднял голову.

— Я хочу тебя всю. Ты хочешь сказать, что у меня есть выбор иметь тебя в своей постели каждую ночь?

— В нашей постели. И да, но, очевидно, не раньше, чем мы поступим в колледж, так что тебе придется набраться терпения и убедиться, что ты будешь продолжать любить меня.

Себастьян нахмурил брови.

— Грейс, детка, почему ты не понимаешь, когда я говорю, что не способен не любить тебя? Я одержим, но ты в каждой частичке моего сердца. Я твой на всю жизнь.

Я посмотрела на него, не дрогнув.

— Тогда мне повезло.

Он прижался своим лбом к моему.

— Ты хочешь сказать, — прошептал он.

— Да, — прошептала я в ответ. — Я обещаю тебе все воскресенья.

— Мне нравится твое обещание. Пожалуйста, не обмани меня.

— Не обману. — Мой желудок скрутило от нервов от следующего обещания, которое мне нужно было, чтобы он дал мне. — Есть кое-что еще.

Он поднял голову.

— Это звучит как какое-то дерьмо, которое мне не понравится.

— Нейт был тем, кто разбил мою скульптуру.

Баш ощетинился и начал откатываться от меня, как будто планировал выследить Нейта прямо в эту секунду. Я потянула его обратно к себе, впиваясь ногтями в его руку.

— Остановись. Мне нужно, чтобы ты дал мне обещание, Себастьян.

— Если это что-то меньшее, чем убийство этого ублюдка, тогда никакого обещания. — Теперь его глаза сверкали, а мышцы дрожали от ярости.

— Не надо. Его собираются исключить. Если ты свяжешься ним, у тебя тоже не будет никаких шансов избежать проблем. Ты сказал мне, что будешь моей тенью, Баш, но Брэдли отошлет тебя, если ты облажаешься. Ты оставишь меня, а я не хочу... — Я вздрогнула, не в силах произнести эти слова. Теперь, когда я снова была здесь с ним, мысль о том, чтобы потерять его из-за гребаного Нейта Бергена, заставила мою кожу покрыться мурашками. — Обещай мне, что позволишь ему самому вырыть себе могилу. Останься со мной. Помоги мне переделать мою скульптуру. Отпусти это.

Он долго смотрел на меня из-под сдвинутых сердитых бровей. Затем просунул руку мне под голову, обхватив мою макушку.

— Если он когда-нибудь снова приблизится к тебе, он мертв, — Себастьян выдохнул и прикоснулся своими губами к моим. — Не думаю, что могу сказать тебе «нет». Пока этот кусок дерьма расплачивается, я обещаю тебе, что оставлю его в покое. Последнее, чего я хочу, — это чтобы меня отправили обратно в военную школу, когда я мог бы быть с тобой.

Я сморгнула слезы, улыбаясь искренней улыбкой.

— И ты поможешь мне починить мою скульптуру?

— Все что угодно, детка. Я сделаю практически все, о чем ты попросишь.

Мы говорили и говорили, шепча безумные обещания, которые звучали очень похоже на вечность. Любой, кто посмотрел бы на нас, сказал бы, что мы были не в своем уме, думая, что наши школьные отношения выдержат испытание временем, но на самом деле мне было наплевать, кто что думает. Мы с Себастьяном никогда не были бы нормальными, и мне было хорошо.

Он был одержимым мной, преследующим, сумасшедшим парнем, и мне это в нем нравилось.

Себастьян был извращенцем, но, как он однажды сказал мне, возможно, я тоже был немного извращена.

Эпилог

ГОД СПУСТЯ

СЕБАСТЬЯН

ОНА ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛА, ЧТО Я СТОЯЛ и наблюдал. Преследовал. Отслеживал каждое ее движение. Она зашагала по дорожке к следующей аудитории, смеясь с новой подругой и неся свое портфолио через плечо.

Когда они дошли до конца тропинки, она попрощалась с подругой, и они разошлись в разные стороны. Я следовал за ней по пятам, подстраиваясь под ее шаги, когда она поднималась по лестнице в здание искусств.

Оказавшись у входа, я остановился у дверей, давая ей шанс оторваться от меня, чтобы меня не заметили, затем вошел внутрь, ища свою добычу.

Ее не было в коридоре.

Она исчезла.

Видела ли она меня? Знала ли, что за ней охотится монстр?

Я осторожно пошел по коридору, направляясь к ее аудитории. Как только я собирался завернуть за угол, чья-то рука метнулась вперед, схватила меня за рубашку и потащила в темную комнату.

— Поймала тебя. — Грейс засмеялась, обнимая меня за шею.

— Черт, правда? Ты знала, что я шел за тобой?

— Мммхмммм. — Она прижалась своими мягкими губами к уголку моих губ. — Ты теряешь хватку, теперь от меня не так-то легко спрятаться.

Я схватил ее за волосы, откидывая ее голову назад и заглядывая ей в глаза. Она была произведением искусства, состоящее из плоти и идеальной оливковой кожи. За эти годы я рисовал ее лицо, по меньшей мере, тысячу раз и всегда находил новый ракурс или освещение, чтобы изобразить ее на бумаге. В этот момент я решил, что никогда не устану смотреть на Грейс Патель.

— Думаю, мне нравится быть пойманным тобой, детка. — Я прижал свой твердеющий член к ее животу, заставив ее вздохнуть.

— Ты бежишь, я а догоняю. — Грейс высунула язык, облизывая верхнюю губу. — У меня есть двадцать минут.

Это все, что мне нужно было услышать. Двадцати минут никогда не было бы для меня достаточно, но сегодня вечером Грейс будет в нашей постели, и я могу не торопиться.

Мы напали друг на друга, сталкиваясь друг с другом, трахаясь языками, лаская друг друга руками. Грейс ударилась спиной о ближайшую стену, пока я придерживал одной рукой ее голову. Другой рукой я проник ей под юбку, отодвигая трусики в сторону и потерев ее влажную киску. Она уже промокла для меня насквозь.

— Господи, Грейс, ты течешь.

Она ухмыльнулась мне в рот.

— Я же говорила, что мне понравилась эта игра.

Я был готов упасть на колени, чтобы ощутить на языке ее сладость, но сейчас было не время и не место. Не то чтобы обычно это останавливало меня, но моя девушка только что засунула руку мне в штаны, сжимая мой член так, будто больше не могла терпеть.

— Вытащи его, — процедил я сквозь зубы.

Грейс спустила джинсы, освободив мой член, а затем я обхватил ее длинные ноги вокруг себя и погрузился в рай между ее бедер.

На секунду мы оба остановились. Дышали в такт друг с другом. Ее губы изогнулись в улыбке, и мои тоже. Мое сердце грохотало в груди, колотясь о свою клетку, пытаясь добраться до своей владелицы. До девушки с самыми красивыми карими глазами, которые я когда-либо видел. Моей Грейс.

Момент был упущен, растворившись в отчаянном желании. Она тихо застонала, когда я вошел в нее. Моя потребность в ней не уменьшилась, даже несмотря на то, что Грейс была моей. Теперь мы засыпали и просыпались вместе каждый день. Наши жизни были настолько переплетены, что невозможно было распутать, не разорвав себя на части.

Не то чтобы мы когда-нибудь собираемся расставаться.

Однажды я подумал, что, если бы я дал Грейс право выбора, и если бы она выбрала не меня... Год назад она доказала, что я ошибался. Я до сих пор ловил себя на сомнениях, тревогах, но моя девушка продолжала возвращаться.

Грейс запульсировала вокруг меня, заглушая свои крики экстаза в моей шее, когда я кончил несколькими жестокими толчками, покрывая ее внутренности своей спермой.

Я опустил ее ноги, но прижал Грейс к стене, пока целовал ее шею и сиськи, наслаждаясь ее нежной кожей. Ей нужно было идти на занятия, а мне — на работу, так что я не увижу ее еще несколько часов. Но ее вкус должен был остаться у меня надолго.

— Баш, — вздохнула она. — Ты заставляешь меня снова хотеть тебя, а у меня нет времени. — Она толкнула меня, но без всякой силы. Если бы я захотел трахнуть ее снова, она бы наклонилась и предложила мне свою сладкую маленькую киску, даже если бы все время притворно жаловалась. Грейс получала такое же удовольствие от небольшой борьбы, как и я.

Но с ней я обнаружил, что нежный и ласковый секс тоже может быть хорошим. Целовать каждый дюйм ее очень красивого тела стало моим хобби.

— Люблю тебя, детка. — Я прикоснулся своими губами к ее губам еще раз, затем вытащил свой наполовину твердый член из ее влажного тепла и спрятал в штаны.

— Я тоже тебя люблю. — Она расправила юбку и пригладила рукой волосы, глубоко выдохнув. — Я думаю, мне следует пойти на занятие.

— Я провожу тебя. — Я взял ее сумку, перекинул ремешок через плечо и обнял Грейс за плечи. Мы не торопясь пошли в другой конец здания, рассказывая друг другу о наших предыдущих занятиях и обсуждая, что мы будем готовить на ужин.

Остановившись у двери ее класса, я передал Грейс ее портфолио и крепко поцеловал в висок. Она нырнула в дверь, улыбнувшись и помахав мне рукой. Мое сердце, черт возьми, заныло в ту секунду, когда она скрылась из виду.

Самое главное для меня в Грейс было то, что она мне нравилась. Выше моей одержимости была глубокая, непрекращающаяся потребность быть с ней и наслаждаться ее естественностью. Я не блистал красотой, в отличие от Грейс, но таких, как она, были единицы. Так что, помимо желания быть постоянно внутри нее, мне также нравится находиться рядом с ней. И по какой-то иронии судьбы ей, казалось, тоже чертовски нравилось быть рядом со мной.

Мы жили вместе в нашем маленьком университетском городке с момента выпуска из школы. Мама Грейс была настороже, но поскольку Брэдли согласился оплачивать счета, пока я учусь в колледже, она особо не спорила.

Я не последовал за Грейс. Мы сделали выбор вместе. Рядом был общественный колледж, где я надрывал задницу, чтобы получить достаточно хорошие оценки и через год перевестись в университет, где обучалась Грейс. Наша квартира находилась между нашими учебными заведениями, и я устроился на работу в спортивный магазин коньков, до которого мог дойти пешком. Все просто... встало на свои места.

Жизнь не была идеальной. Гейб учился в другом университете. Бекс тоже. Сара не прекращала много пить и злоупотреблять таблетками, а Брэдли остался таким же гребаным мудаком, несмотря на то, что сделал единственную достойную вещь в своей жизни, оплатив мое образование и расходы на проживание. Мама Грейс была одинока и скучала по своему мужу, но недавно она начала встречаться с другим мужчиной. Грейс ненавидела это, но принимала. Нейт, бл*дь, Берген был все еще жив, хотя его мечты играть в футбол в колледже умерли, когда его исключили из Сэвидж-Ривер.

Однако нет предела совершенству. Раньше, когда я рисовал, ошибки сводили меня с ума. Становясь старше, я увидел в них неотъемлемую часть деталей, которые собирали воедино всю картину. А потом я учился на своих ошибках, с каждым разом становясь все лучше и лучше, беря в руки банку с краской или кисть.

Я постоянно оглядываюсь на нас с Грейс. Я совершил много ошибок по отношению к ней. Некоторые были настолько плохими, что, по правде говоря, я не заслуживал второго шанса. Но она все равно подарила мне его, и я, в благодарность за ее любовь, научился любить ее правильно.

Возможно, для кого-то моя любовь не имела смысла, но это не имело значения. Пока со мной была моя девушка, мне было наплевать, что подумают другие. Потому что это жизнь. Наша жизнь. Среди всей этой неразберихи и хаоса мы с Грейс были двумя одинокими огоньками. Но когда мы встретились, то разожгли такой пожар, который никто никогда не сможет потушить. Я бы сжег ублюдков дотла, если бы они попытались.

КОНЕЦ