КИМБЕРЛИ РИЗ БОТАНИК

Серия: Шаловливые ботаники #0,5

Группа: https://vk.com/yourbooks12

Переводчик: Мирослава М.

Редактор: Рита Я.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Обложка: Виктория К.

ПРОЛОГ

ТЕОДОР

Шесть лет

Я передвигаю синюю бусинку по горкам лабиринта (прим. пер.: Пальчиковый лабиринт — развивающая детская игрушка, состоит из деревянной основы и закрученных проволок с бусинами) и жду, пока мамочка закончит разговор с доктором. Вверх, вниз, сквозь, вокруг и снова вниз. Мы часто приходим сюда, и мне становится грустно, когда мамочка грустит. Мне кажется, что, чем больше мы приезжаем сюда, тем печальней она становится. Когда мои пальцы тянутся к зеленой бусинке, разговор достигает моих ушей.

— Доктор Майклз, это нормально? — шепчет мамочка. Её голос звучит взволнованно, и она не знает, что я ее слышу.

— Миссис Кэдвелл, как я уже говорил, с Теодором все в порядке, — доктор отвечает с такой же интонацией, как и мама, когда она старается быть терпеливой. — Мальчики заикаются в четыре раза чаще, нежели девочки. Генетические факторы также могут играть важную роль. Кто-нибудь еще заикается в семье?

— Когда это только началось, еще до того, как Джеймс ушел из жизни, помню, он говорил, что его дядя или кто-то еще в семье заикался. Я просто волнуюсь, потому что заикание появилось пару лет назад и прекратилось само по себе, но внезапно снова вернулось несколько месяцев назад.

— Большинство перерастают это. Только один процент детей заикается дольше шести месяцев. Конечно, это ориентировочные данные, так что имейте в виду, есть шанс, что Теодор будет иметь с этим дело на протяжении всей своей жизни. Я бы наблюдал за его речью и встречался с ним время от времени.

— Сейчас заикание выражено сильнее, нежели в прошлый раз, и теперь, когда Теодор учится в начальной школе, не хочу, чтобы его выделяли. Дети могут быть жестокими, и я переживаю за своего ребенка, — говорит мамочка, очевидно, будучи очень расстроенной.

Я смотрю на маму, забыв про зеленую бусинку, и она выглядит потерянной. Это все моя вина. Не хочу быть причиной, по которой моя мамочка так себя чувствует, но не могу исправить свою речь. Я злюсь, когда заикаюсь и чувствую себя плохо.

— Вы его мать, так что это совершенно нормально. Длительное заикание наблюдается только у одного процента детей, но есть варианты лечения. Теодор еще очень маленький, и я не вижу причин, почему он не может полностью восстановить свою речь. Как я уже говорил — это не моя область специализации. Если заикание не исчезнет и будет только усугубляться, предлагаю проконсультироваться со специалистом, сможете более подробно изучить этот вопрос.

— Я не могу себе позволить это прямо сейчас, — бормочет мамочка. — Но, если ему это нужно, я найду способ. Буду стараться делать все, что лучше для моего сына.

Встаю с игрового коврика и подхожу к ним, когда слышу, как срывается мамин голос. Беру её руку в свою и тяну, пока мама не опускает свой взгляд на меня, слезы в ее глазах сверкают, как маленькие бриллианты.

— М-м-мамочка, не г-грусти. Мне ж-жаль, ч-что со мной ч-что-то не так.

— О, Теодор! — она плачет, становясь на колени, и мы смотрим друг другу в глаза. Затем она заключает меня в теплые объятия и крепко сжимает. — С тобой все в порядке, мой славный мальчик.

— Н-но ты всегда грустная. Это и-из-за м-м-меня.

— Я скучаю по твоему папочке и просто переживаю за тебя. Поверь мне, с тобой все в порядке. Ты идеальный.

Прежде чем я успеваю ответить, доктор Майклз тоже опускается на колени и оказывается на одном уровне с нами.

— Теодор, твоя мама права. С тобой все в порядке, обещаю. Не о чем сожалеть. Многие люди заикаются в какой-то момент своей жизни. Если кто-нибудь спросит тебя об этом, просто скажи, что иногда заикаешься. Это не такая уж и большая проблема. — Доктор добродушно улыбается, прежде чем продолжить: — Как насчет того, чтобы продолжать навещать меня для регулярных осмотров? Когда ты придешь в следующий раз, мы поговорим о твоем прогрессе. Ты умный, здоровый мальчик, и я знаю, что тебя ожидает успех во всех твоих начинаниях.

После его слов мамочка улыбается, и мне тоже хочется улыбнуться.

— Х-хорошо. Я могу в следующий раз принести свой к-к-комикс о Железном человеке, п-пожалуйста?

— Конечно. — Доктор Майклз кивает и взъерошивает мои волосы, после чего выпрямляется, становясь на ноги. — Ты мой любимый пациент, и чтение с тобой комиксов всегда является самым ярким моментом моего дня.

— М-моего тоже. — Я смотрю на мамочку, и она улыбается вместе с нами.

Одиннадцать лет

— Смотрите, это же Т-т-теодорк!

Звук смеха преследует меня, когда я иду по школьной столовой, крепко сжимая поднос с обедом в руках. В этом году я пошел в среднюю школу, и травля, с которой я столкнулся в начальной школе, началась снова вскоре после начала учебного года. Полагаю, было слишком глупо надеяться, что издевательства прекратятся.

— Эй, б-б-ботаник!

— Почему ты меня игнорируешь? Я что з-з-заикался?

После последнего язвительного замечания до меня доносится еще больше смеха и хихиканья, но я продолжаю идти, пытаясь смотреть только прямо перед собой. Я пришел к выводу, что лучше просто игнорировать других детей, которые издеваются надо мной, но их слова все же жалят. Дети, с которыми я ходил в начальную школу, свыклись с моим заиканием, но эти, старшие ребята, кажется, не могут оставить меня в покое.

Подхожу к одному из пустых столиков в конце столовой, больше всего желая, чтобы Деми, моя лучшая подруга и соседка, была здесь со мной.

Она все еще учится в начальной школе, хотя уже перепрыгнула два класса, потому что чересчур умная, поэтому нужно ждать еще два года, прежде чем она сможет присоединиться ко мне. Это будут долгие два года.

Пятнадцать лет

— В этом г-году они не т-теряли времени даром, — бормочу себе под нос.

— Пожалуйста, сделай глубокий вдох через нос и выдох через рот, — приказывает доктор Майклз, прижимая стетоскоп к моей спине, чтобы послушать мои легкие. Я делаю то, что он говорит, несколько раз, и после того, как он сообщает, что все хорошо, спрашивает:

— Теперь, когда мы закончили, что ты говорил, Теодор?

Наклоняюсь вперед, ставлю локти на колени и провожу руками по волосам. Доктор Майклз — мой семейный врач, и сегодня я пришел к нему для осмотра перед школой. Знаю его большую часть своей жизни и хватаюсь за возможность поболтать с ним каждый раз, когда прихожу.

— Я г-говорил, что в этом году они не т-теряли времени даром. Как б-будто я у-участник какого-то ш-шоу уродов, и они не м-могут оставить меня в покое.

— Я помню, что травля снова началась в средней школе, а затем прекратилась, да?

— Да, — признаюсь.

— Основываясь на наших разговорах на протяжении многих лет, я предполагаю, что дети сильней всего будут издеваться в первый год или первые два года старшей школы. Как только, так называемая, «новизна» пройдет, и все привыкнут к твоему заиканию, травля снова должна прекратиться.

— Я з-знаю, но мне не н-нравится чувствовать себя у-уродом. Для людей я всего лишь скучный з-заикающийся б-ботаник. Думаю, они могли бы п-придумать, что-то более оригинальное. П-прозвище Теодорк уже надоело, — говорю я с горечью. Отчетливо слышу разочарование в своем голосе.

— Теодор, я не должен говорить это как твой врач, но как человек, который считает себя другом семьи, собираюсь тебе кое-что сказать. Просто знай, что я никогда с ними не соглашусь. — Он делает паузу, пока я не поднимаю голову и не смотрю ему в глаза. — Не позволяй этим маленьким подонкам заставлять тебя чувствовать себя уродом. Они просто завистливые маленькие засранцы.

От его слов у меня вырывается удивленный смех. Я не ожидал этого.

— Я серьезно, Теодор, — продолжает доктор. — Они, вероятно, делают это, чтобы вывести тебя из себя, потому что не уверены в себе, и, таким образом, чувствуют себя крутыми, когда, на самом деле, мало что из себя представляют. Ты — один из самых подающих надежды молодых людей, которых я знаю, и ты — отличный пример того, какой должна быть современная молодежь. Ты умный, вежливый, целеустремленный, и тебя ожидает большое будущее. Мы знакомы с тобой более десяти лет, и я знаю, что ты борешься с заиканием, и не хочу, чтобы ты позволял ему определять тебя. Кроме того, ты должен знать, что не одинок.

— Спасибо, доктор Майклз. Не то чтобы стало х-хуже, просто становится х-хуже, когда я беспокоюсь о своей р-речи, особенно, когда думаю, что сейчас начну з-заикаться. Чем больше я думаю об этом, тем больше з-заикаюсь. Я ненавижу, что не могу это к-контролировать.

— Теодор, я не эксперт, но это кажется довольно стандартной ситуацией. Ты говорил со своей матерью о буллинге? — Неловко ерзаю, и он замечает чувство вины на моем лице. — Ты должен сказать ей.

— Я з-знаю, но не хочу, чтобы она волновалась. — Моя мама смирилась с моим заиканием и не смотрит на меня по-другому, но я знаю, что она рассердится, если узнает, что меня дразнят из-за нарушения моей речи. У нас финансовые трудности, и последнее, чего я хочу, чтобы она чувствовала вину или то, что подвела меня каким-то образом.

— Она будет чувствовать себя хуже, если ты будешь скрывать это от нее, и я знаю, что твоя мама предпочла бы услышать это от тебя. — Доктор смотрит на меня, и его невысказанное послание звучит ясно: «скажи ей, или это сделаю я».

— Вы правы. — Так и есть, но я даже думать не хочу об этом разговоре.

— Я также считаю, что есть несколько вещей, которые ты еще не пробовал, но они могут тебе помочь.

— Что, например? — Мое любопытство задето, и я рад, что смог четко произнести эти слова.

— Ну, во-первых, полагаю, что логопед — отличный вариант, и занятия с ним могли бы принести тебе значительную пользу. С тобой все в порядке, но, если хочешь научиться контролировать заикание в тех ситуациях, когда чувствуешь, что выходишь из себя, это может быть прекрасным вариантом. Я говорил об этом твоей матери несколько раз, когда ты был младше, думаю, она хотела, чтобы ты сделал этот выбор сам, а не считал, что она пытается тебя «исправить». Ты держал ее в неведении относительно издевательств, которые, вероятно, повлияли на ее решение, но она хочет для тебя только самого лучшего.

На мгновение обдумываю его слова и вижу смысл в его совете.

— Это правда. Я поговорю с ней об этом.

Доктор Майклз кивает в знак одобрения.

— Хорошо, мне кажется, это будет полезно для тебя.

— Мы просто… это тяжело, и я хочу помочь ей… — Мои слова стихают, но он, кажется, знает, о чем я думаю.

— Я давно знаю твою семью, поэтому мне известно, что с тех пор, как умер твой отец, вам было нелегко. Тебе почти шестнадцать, поэтому, если тебе нужна работа после школы или на лето, могу сделать несколько телефонных звонков и помочь тебе. В этом нет ничего страшного, если она не будет мешать твоим домашним заданиям. Иначе твоя мать оторвет мне голову.

— Ага, — отвечаю я, смеясь.

Доктор совершенно прав. Моя мама всегда просила меня хорошо учиться. Надеюсь когда-нибудь получить стипендию и помочь ей. Если я смогу самостоятельно оплачивать лечение, которое не покрывает страховка, то смогу облегчить финансовое бремя, причиной которого, как я знаю, оно является.

— Я также считаю, что ты можешь направить часть своего разочарования или нервной энергии на физическую активность. Знаю, что ты проходишь медицинский осмотр для уроков физкультуры, но ты не думал о том, чтобы заняться каким-нибудь спортом?

Качаю головой.

— Я не большой любитель командных видов спорта.

— Хм. — Доктор берет отоскоп, чтобы проверить мои уши, обдумывая мои слова. — Ты упоминал, что любишь плавать, и я слышал, что ты очень хорошо это делаешь. Может, стоит подумать о том, чтобы присоединиться к школьной команде по плаванию. Это индивидуальный командный вид спорта, лучше и не придумаешь.

— Может быть. — Мысль о том, чтобы проявить себя и присоединиться к школьной деятельности, заставляет меня нервничать. Мне нужно поговорить об этом с Деми. Несмотря на то, что она еще не ходит в мою среднюю школу, она мудра не по годам и является моим самым близким другом.

Доктор Майклз продолжает, как будто может читать мои мысли:

— Я знаю, что у тебя есть друзья, но плавание поможет тебе еще больше социализироваться. Теодор, убьешь двух зайцев одним выстрелом. Теперь, когда твое медицинское обследование завершено, могу подтвердить, что ты в прекрасном физическом состоянии. Просто не забудь посетить своего окулиста и удостовериться, что твой рецепт актуален.

Встаю из-за стола в центре комнаты, обивка кресла зашуршала при движении. Прежде чем успеваю поблагодарить доктора Майклза за совет, он опускает взгляд на свое запястье, чтобы проверить время.

— У меня есть десять минут до следующего пациента. Хочешь немного поговорить о последнем фильме Marvel?

— Конечно. — Я улыбаюсь. Даже спустя столько лет, разговоры о комиксах и их экранизациях являются самым приятным моментом этих встреч. Мне нужно о многом подумать, это может изменить мою жизнь, но сейчас я поддамся своей удобной рутине.

ОДИН

ТЕО

Настоящее время, двадцать три года

Мое тело бесшумно рассекает воду, работая, как хорошо отлаженный механизм, когда я начинаю свой последний заплыв. Когда нахожусь в воде, мои мысли — чистый холст, долгожданная передышка от какофонии вещей, за которыми мне нужно следить. Зная, что мое ежедневное времяпрепровождение в бассейне скоро подходит к концу, мышцы работают по памяти, подобно спринтеру, выбрасывающему последний заряд энергии, чтобы добраться до финиша. Я выкладываюсь по полной: плыву сильнее, быстрее и более плавно к концу длинного прямоугольника воды, который считаю своей тихой гаванью, решив показать результат лучше, чем вчера.

Достигаю края бассейна олимпийского размера, и, как всегда, тянусь одной рукой к своему секундомеру, а другой — вытираю лицо. Вместо прохладного пластика мои пальцы смыкаются вокруг чего-то, напоминающего носок ботинка. Я знаю, кто это, даже не глядя, поэтому быстро мотаю головой, чтобы с неё слетело как можно больше капель воды. До моих ушей доносится знакомый визг смеха, и я улыбаюсь, глядя на свою лучшую подругу.

— Ты сократил вчерашнее время на две секунды, но я добавлю три секунды за то, что ты опрыскал меня водой, — упрекает Деми. Ее голос суровый, но огонек в глазах ее выдает.

— Извиняюсь за это, Деми. — Улыбаюсь ей, убираю волосы со лба и опираюсь предплечьями о край бассейна. — Спасибо, что засекла мое время.

— Ясен пень. Для чего нужны лучшие друзья? — Она отходит от меня и садится на скамейку у стены, вероятно, чтобы я вновь ее не забрызгал. Деми слишком хорошо меня знает. — Говоря о лучших друзьях, решила предупредить тебя, что ты рискуешь опоздать.

Бросаю беглый взгляд на висящие над ней настенные часы. Со временем все в порядке.

— Деми, занятие, на котором я буду ассистентом преподавателя, начнется только через тридцать минут. У меня полно времени.

— Тео, ты ошибаешься. Я была с тобой, когда ты получил то электронное письмо с информацией о занятии, на котором будешь помогать. Профессор Уайлдер попросил, чтобы сегодня ты пришел за пятнадцать минут до начала, чтобы вы поговорили и узнали друг друга получше. Основываясь на этой информации, настоятельно рекомендую тебе свалить отсюда побыстрее. Тебе нужно одеться, а потом еще добраться до кампуса. Я могу отвезти тебя. Теперь иди. Встретимся снаружи. У тебя есть тринадцать минут! — кричит подруга мне вдогонку.

Выхожу из бассейна и мчусь в мужскую раздевалку, чтобы ополоснуться и переодеться. Предупреждение Деми и звучавший за ним смех отозвались эхом от стен вокруг меня. Осенний семестр начался на этой неделе, и занятие, на котором я буду ассистентом преподавателя, начинается сегодня. Я полон решимости произвести хорошее впечатление, поэтому готов и выгляжу подобающим образом в рекордно короткие сроки. Протираю очки и практически бегу к машине Деми. Распахиваю пассажирскую дверь и быстро пристегиваюсь.

— Молодец. Мы приедем туда через пять минут, и у тебя будет еще три минуты в запасе, — самодовольно говорит она.

— Ты слишком хороша, — признаю я.

— Знаю. — Смеется Деми. — Я чувствовала, что ты не сможешь держаться подальше от бассейна в свое свободное время, и знаю, что ты паркуешься напротив кампуса. Решила на всякий случай проверить тебя после того, как навещу отца, у меня сегодня незагруженный день.

Папа Деми работает в Корнельском университете, где мы учимся, поэтому она всегда заглядывает к нему, когда может. Она одна из самых умных людей, которых я знаю, но её отец по-прежнему зациклен на ее оценках. Часть меня думает, что ее частые визиты необходимы, чтобы он не слишком много капал ей на мозги.

Смотрю на свою лучшую подругу детства и улыбаюсь в благодарность. Она чувствует мой взгляд и поворачивается, лучезарно улыбаясь мне в ответ, и широкая улыбка освещает ее лицо. После всех этих лет мы сохранили нашу дружбу. Вероятно, сыграло роль то, что Деми жила по соседству. Хоть и была на три года младше меня, она часто прогуливала уроки в школе, и это, определенно, помогло нам оставаться близкими друзьями. Теперь мы оба учимся в университете и вместе арендуем квартиру за пределами кампуса. Меня радует, что Деми постоянно присутствует в моей жизни, и я доверяю ей больше, чем кому-либо другому из своих знакомых.

— Деми, спасибо, что спасла мою задницу сегодня.

— В любое время, Тео. Но у меня есть маленькая просьба. — Она снова поворачивается ко мне и смотрит жалобным щенячьим взглядом.

Смеюсь над ее выражением лица.

— Что ты хочешь?

— Расскажи мне потом, какое впечатление у тебя будет от Уайлдера и его занятия, пожалуйста. Я слышала, что в следующем семестре, он, возможно, будет преподавать мне «Символизм сказок во взрослой психологии», хочу убедиться, что он так же хорош, как о нем говорят. Нет лучшего источника информации, чем его верный ассистент.

— Я сообщу тебе свое мнение о нем, — говорю, когда мы подъезжаем к кампусу.

— Спасибо, Тео. А теперь беги на занятие!

— Да, мэм, — я шутливо отдаю ей честь, а затем тянусь, чтобы обнять ее. — Увидимся вечером дома.

— Идет. Мне не терпится услышать, как все пройдет.

Быстро выхожу из машины и дважды хлопаю по капоту в знак благодарности, а затем наклоняюсь и машу рукой на прощание. Проверяю свой мобильный и вижу, что у меня осталось всего лишь две минуты до назначенного времени. Вот блин. Мчусь в аудиторию, мои ноги перемещаются со скоростью Гермеса, когда он передавал послание Зевсу.

Не совсем понимаю, как это произошло, но в одну минуту я несусь в аудиторию, а в следующую — кто-то врезается в меня. Моя сумка-мессенджер распахивается от столкновения, содержимое вылетает, как конфетти. Я поднимаю голову, чтобы убедиться, что с человеком, который налетел на меня, все в порядке. Оборачиваюсь и вижу, как стройная девушка с взъерошенными волосами убегает прочь, крича мне через плечо:

— Мне так жаль! — Ее кофта развевается позади, когда она убегает. Я стою неподвижно несколько мгновений, изумленно глядя ей вслед. Части моего тела, где мы соприкоснулись друг с другом, все еще теплые от нашего прикосновения.

ГЛАВА ДВА

ТЕО

После того, как я собираю с пола свои разбросанные вещи и дохожу до аудитории, у меня в запасе остается меньше минуты. Поправляю на плече ремень сумки, вхожу в лекционный зал и направляюсь к доске. Сделав несколько шагов, замечаю профессора Уайлдера. Он сидит за столом слева от кафедры, расположенной на небольшой сцене, низко склонив голову над листом бумаги, и что-то пишет.

— Ты как раз вовремя, — говорит он в знак приветствия, все еще с опущенной головой. Затем поднимает руку и указывает на стол напротив него с правой стороны сцены. — Спасибо. Можешь положить там свои вещи. Присаживайся, пожалуйста.

Профессор наконец-то поднимает голову, и смотрит на меня. Его взгляд пристальный и проникновенный, когда он молча и внимательно меня изучает. Я знаю, что его пронзительный взгляд напугал бы многих, но, когда всю мою жизнь сверстники рассматривали меня и мысленно разбирали по кусочкам, я научился сохранять бесстрастное выражение лица и не принимать это близко к сердцу.

Кладу свою сумку на стол и, удерживая взгляд Уайлдера, подхожу к нему. Он вопросительно приподнимает бровь, поэтому протягиваю руку и представляюсь.

— Меня зовут Тео Кэдвелл. Рад, наконец, встретиться с Вами.

Профессор также протягивает руку, и мы обмениваемся крепким рукопожатием. Он едва заметно кивает головой, словно мой внешний вид его удовлетворил.

— Коэн Уайлдер.

Киваю в ответ и сажусь поближе к его столу. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и его оценивающий взгляд изучает меня еще мгновение, а затем он спрашивает:

— А ты работал раньше ассистентом преподавателя?

— Нет, сэр, но у меня были занятия с ассистентом преподавателя, и я прослушал ознакомительную лекцию, предложенную университетом.

Он приподнимает губы в ухмылке.

— Пожалуйста, давай без этого «сэр». Ты не мой студент. Я очень требователен к своим ученикам, и буду требователен к тебе, но ты можешь называть меня Коэн. Мы будем работать вместе весь следующий учебный год, и я надеюсь, что мы построим дружеские отношения - так что не нужно всех этих формальностей. Кроме того, я поддерживаю политику открытых дверей. Не стесняйся, если захочешь поговорить со мной или заглядывай в мой кабинет, если у тебя есть вопросы или просто нужно тихое место для проверки работ.

— Хорошо, спасибо. — Я немного ошеломлен — этот парень на самом деле такой крутой, как говорят.

— У нас есть несколько минут до начала занятия, так что давай ты расскажешь немного о себе, а я коротко расскажу о твоих обязанностях. Хорошо?

— Хорошо, — отвечаю я с улыбкой.

Кратко рассказываю о своей специализации и о том, что надеюсь получить от занятий, а он в свою очередь говорит, какие у него ожидания от работы со мной в этом семестре, которые не кажутся какими-то необычными, судя по той информации, что я узнавал или изучал. Я буду помогать составлять некоторые тесты и учебные материалы, а также оценивать контрольные, работать со студентами, которым нужна дополнительная помощь, и, возможно, проведу пару занятий. Последний пункт заставляет меня немного нервничать. Я стараюсь избегать выступлений перед аудиторией, потому что боюсь спровоцировать заикание, которое мне удается контролировать последние несколько лет благодаря совету доктора Майклза, но профессор Уайлдер, кажется, замечает мои опасения.

— У тебя такой взгляд, — замечает он.

— Какой такой?

— Твой взгляд говорит, что тебе не нравится выступать на публике.

— Я не в восторге от этой идеи. — Коэн продолжает внимательно смотреть на меня, явно ожидая, что я назову причину. — Я заикаюсь. Я научился контролировать заикание большую часть времени, но если я переживаю о том, что могу его спровоцировать, то так, скорее всего и произойдет. Не хочу ставить себя в неловкое положение, так сказать.

Коэн смотрит на меня с задумчивым выражением лица, а затем говорит:

— Я понимаю. Ну, а как насчет того, чтобы поработать над твоей уверенностью? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Он одаривает меня быстрой улыбкой, встает и становится перед столом.

Прежде чем я успеваю ответить, он бросает мимолетный взгляд на часы, опираясь на стол, и как раз в этот момент двери лекционного зала распахиваются.

— Веселье начинается, — шепотом бормочет профессор, когда в аудиторию заваливается толпа студентов.

Подхожу к своему столу, который находится с другой стороны, и замечаю, как непринужденный Коэн, каким он был со мной, превращается в строгого и властного преподавателя, когда старшекурсники — в основном студентки — входят и занимают свои места. Его улыбка исчезла, и он стоит, скрестив руки на груди. Спустя несколько минут все расселись, и Коэн внимательно осматривает аудиторию, словно король, проверяющий своих подданных. Он блуждает взглядом по залу, и кажется, что студенты следят за ним с замиранием сердца, а шепот и пустая болтовня стихают, когда он завладевает всеобщим вниманием. Судя по влюбленным глазам каждой девушки в аудитории, не похоже, что с дисциплиной будут проблемы. Опускаю взгляд на список студентов и осознаю, что в аудитории более трехсот учеников. Я понятия не имел, что он так популярен.

— Добро пожаловать в «Основы греческой мифологии». — Глубокий голос профессора звучит громко и легко разносится по комнате даже без микрофона. — Меня зовут Коэн Уайлдер, и я буду преподавать вам этот предмет в этом семестре. Прежде чем я начну, пожалуйста, поднимите руку те, для кого этот курс является обязательным согласно образовательному плану вашей специальности.

Никто не поднимает руку. Не упускаю легкий вздох Коэна, что, как я предполагаю, означает разочарование или недовольство.

— Кто из вас посещает этот курс факультативно?

После этого вопроса все поднимают руки, а Коэн опускает свои и кладет их на стол по обе стороны бедер.

— Понял. Давайте проясним. Если вы выбрали мой предмет, в надежде получить оценку «отлично» не напрягаясь, - вы попали не туда. — Я почти смеюсь над унылым выражением лиц некоторых студентов, но сдерживаю себя. — Не хочу вас разочаровывать, но я не буду полтора часа рассказывать вам сказки. В этом семестре мы будем рассматривать греческие мифы с упором на их значимость в средиземноморском обществе. Будем не только изучать мифы, чтобы лучше понять греческую литературу, религию, моральные и политические концепции, но и углубимся в то, как они были созданы. Какие факторы повлияли на создание этих историй? Какую роль они играли в жизни и сознании греков? — Когда Коэн говорит, его глаза блестят от восхищения, и я замечаю, что многие студенты неосознанно наклоняются вперед, будто мотыльки на пламя, чтобы не упустить ни единого его слова. — Мы будем изучать эти темы, и я надеюсь, что вы все готовы учиться. Если нет, пожалуйста, выберите другой курс.

После слов Коэна наступает тишина, некоторые студенты выглядят напуганными, но у большинства из них все еще горят глаза от восторга.

— Возможно, этот предмет не имеет прямого отношения к вашей специальности, но я призываю вас приходить сюда с рабочим настроем.

— Я бы пришла на занятие и сидела с раздвинутыми ногами, если бы он мне позволил, — хихикает одна девушка с кудрявыми волосами в стиле Ширли Темпл (прим. пер.: Ширли Темпл — американская актриса, политик). Она понизила голос, но слова отчетливо разносятся по комнате.

— И я бы точно кончила (прим. пер.: в данном случае слово «come» (приходить) переводится, как «кончать»), это стопудово, — отвечает ее подруга громким шепотом.

Они смеются и не обращают внимания, что все взгляды устремлены на них.

— Что это было? — спрашивает Коэн.

Как только он задает вопрос, хихиканье девиц стихает. Они обе испуганно смотрят друг на друга, прежде чем перевести смущенный взгляд на своего профессора, который явно не в восторге от их слов.

— Ничего, сэр, — раскаивающимся голосом отвечает Ширли Темпл.

— Мы просто…

Коэн прерывает ее.

— Вы только что сказали о том, что сидели бы на занятии с раздвинутыми ногами, а вы — что кончили бы, да? — Его голос низкий и тихий, но тон холодный и резкий. Я поражаюсь тому, насколько он спокойно все это говорит. Большинство профессоров, которые у меня были, игнорировали бы подобные комментарии. С другой стороны, большинство моих профессоров были старше, женаты и не выглядели так, будто сошли со страниц какого-то любовного романа (я знаю это только потому, что такую литературу читает Деми).

Обе девушки пялятся на него с разинутыми ртами, напоминая рыб, которых выбросило на берег, и они отчаянно нуждаются в кислороде. Все студенты в аудитории навострили уши и ждут ответа, будто этот разговор достоин первой страницы свежего выпуска какой-то грязной газетенки.

— Я так и думал, — произносит Коэн, когда девочки ничего не говорят. — Как вас зовут?

— Киара Симмонс, — шепчет та, что с длинными накрученными волосами.

— Джули Джонс, — также шепотом отвечает ее подруга.

— Что ж, мисс Симмонс. Мисс Джонс. — Он переводит свой пристальный взгляд с одной девушки на другую. — Проваливайте из моей аудитории. Я не потерплю никаких форм сексуальных домогательств, в том числе, любых замечаний сексуального характера в мой адрес. На данный момент вы обе официально исключены из состава студентов, посещающих этот курс. Есть много других желающих - так что теперь ваши места достанутся тем студентам, которые действительно хотят учиться.

— Но...

— Вон. Сейчас же. — Коэн не повышает голос, но его тон такой холодный, что я удивлен, как мы тут все не покрылись инеем.

Девушки выбегают из аудитории, и как только двери захлопываются, Коэн окидывает взглядом шокированных студентов.

— Поскольку сегодня первый день занятий, небольшая чистка рабочего места в порядке вещей. Пожалуйста, достаньте учебную программу курса, которую я опубликовал на нашей доске обсуждений в интернете на прошлой неделе. Если вы не распечатали ее, пусть поделится человек, сидящий рядом. В любом случае, слушайте меня.

Каждый студент спешит достать свою копию программы, и Коэн продолжает рассказывать более подробно о каждом пункте. Я следую за профессором вместе с остальными и время от времени поглядываю на учеников, мне интересно, действительно ли они его слушают, и, как оказалось, ответ положительный. Мы просматриваем темы и расписание занятий, а также политику учебного заведения и ожидаемые результаты от предмета. Когда занятие уже почти подходит к концу, дверь распахивается, и в аудиторию залетает девушка.

Все взгляды устремляются на Коэна, чтобы увидеть его реакцию. Он небрежно смотрит на часы, и, слегка приподняв бровь, обращается к опоздавшей студентке:

— Я могу Вам помочь, мисс?..

— Митчел. Эддисон Митчелл. — У нее запыхавшийся голос и румянец на щеках, вероятно, от бега и смущения. Она подходит ближе, из-за расстояния я не могу как следует её рассмотреть, но могу сказать, что она красотка. Высокая и стройная, ее длинные взъерошенные светлые волосы излучают пляжную атмосферу, такое впечатление, будто она часто проводит по ним руками.

— Что ж, мисс Митчелл, если вы пришли на «Основы греческой мифологии», то очень опоздали.

— Уверяю вас, я обычно прихожу вовремя, но мне позвонили из службы безопасности кампуса и сказали, что кто-то врезался в мою машину на парковке. Пришлось идти туда и звонить в страховую компанию. У меня есть записка от службы безопасности, могу показать, если нужно. Я всегда очень пунктуальна.

— Какова бы ни была причина — если не можете прийти на занятие, пожалуйста, обязательно заблаговременно сообщайте мне или моему ассистенту. Я терпеть не могу, когда студенты опаздывают, но, учитывая ваши обстоятельства и так как сегодня первое занятие, сделаю вам поблажку. Считайте, что вам повезло. Присаживайтесь.

— Спасибо, сэр. — Девушка поворачивается спиной и поднимается по ступенькам к одному из свободных мест, где сидели те болтливые подружки. С каждым шагом ее волосы слегка подпрыгивают, как и легкий материал ее кофты. Прежде чем пройти по ряду к своему месту, она оглядывается через плечо и говорит:

— Еще хотела сказать, что мне очень жаль. Такое больше не повторится.

Коэн кивает в знак согласия, но я замираю на месте. Я должен был сразу понять, когда увидел ее волосы и кофту, но лишь ее слова, сказанные через плечо, напомнили мне, кто она такая. Это та девушка, которая налетела на меня в коридоре. Качаю головой и снова смотрю на Коэна, который рассказывает о последних пунктах учебной программы.

Окидываю взглядом аудиторию — каждая студентка наблюдает за профессором с восхищенным и мечтательным выражением лица. Кроме одной, кажется. Я ошеломлен, что одна девушка с теплыми карими глазами смотрит на меня с нескрываемым интересом. С трудом отвожу взгляд, но чувствую, что она продолжает на меня пялиться. Пытаюсь незаметно посмотреть вокруг себя — может, ее внимание привлекло что-то еще — но ничего такого не замечаю. Снова нахожу ее взглядом — она, как и прежде, внимательно на меня смотрит. Румянец обжигает мои щеки, а лицо девушки в ответ озаряет улыбка, от которой у меня перехватывает дыхание.

«Почему она не сводит с меня глаз?» — думаю я про себя. Честно говоря, из-за этого чувствую себя не в своей тарелке.

ГЛАВА ТРИ

ЭДДИ

Студентки, которые посещают курс «Основы греческой мифологии» получают бонус — профессор просто мега–красавчик. Как только я вошла в лекционный зал, сразу же нашла его взглядом, чтобы извиниться, и была ошеломлена тем, насколько он сексуален. Конечно, до меня доходили слухи — но я думала, что они преувеличены, — как оказалось, это не тот случай. Он выглядит просто отпадно — высокий, с темными волосами и крепкими, широкими плечами. Легкая щетина делает его ярко-голубые глаза более выразительными, а его глубокий голос тягучий, словно горячий сироп. Уайлдер производит впечатление властного человека, и, хотя он был со мной достаточно мил, есть в нем что-то такое, что меня немного пугает. Он без особых усилий удерживает внимание всех студентов, и по тому, как он говорит и оценивает каждого, у меня складывается впечатление, что с его мнением нужно считаться в любой ситуации. Я не знаю, женат ли профессор, но выглядит так, будто меняет женщин, как перчатки. Его поразительная сексуальная привлекательность, вероятно, и является причиной того, что большинство студентов в аудитории женского пола. Черт возьми, большинство девушек страстно желают Уайлдера и сидят в мокрых трусиках, но я воздержусь.

Хочу закончить универ после этого семестра, но, чтобы получить степень, нужно закрыть еще несколько предметов, включая этот — ведь посещение факультативного курса является обязательным. Слава богу, что я не запала на профессора, так мне будет легче сосредоточиться на учебе и поддерживать свой средний балл успеваемости на высоком уровне.

Но неожиданно меня заинтересовал кое-кто другой. Не могу удержаться и постоянно поглядываю на ассистента моего нового профессора. Его застенчивость очаровывает меня и мешает сосредоточиться на учебной программе курса, которую мы сейчас изучаем. Может быть, я тороплюсь с выводами. Но, если так и дальше пойдет, в этом семестре у меня могут возникнуть проблемы с концентрацией внимания.

На первый взгляд, он совсем не похож на парней, которые, как правило, мне нравятся. Мне обычно по вкусу парни, которые любят быть в центре внимания — будь то звезда спорта или просто душа компании в кругу друзей — и я могу сказать, что этот парень — полная противоположность. Мало того, что он покраснел и выглядел очаровательно робким, когда я ему улыбнулась, он также не решался поддерживать со мной зрительный контакт. Кажется, он доволен тем, что просто сидит в сторонке и наблюдает, и у меня исчезают все сомнения, когда профессор привлекает к нему внимание.

— Теперь, когда мы изучили программу курса, с радостью представляю вам моего ассистента, Тео. — Боже, даже имя у него классное. Профессор указывает на объект моего внимания, который неловко машет студентам. — Он моя правая рука — и будет вашим первым контактным лицом в этом семестре, если у вас возникнут какие-то проблемы. Прошу относиться к нему с таким же почтением и уважением, как и ко мне. Тео, хочешь что-нибудь сказать?

С любопытством наблюдаю, как они ведут безмолвный разговор. Такое ощущение, будто профессор бросил ему вызов. На щеках Тео появляется румянец, прежде чем он кивает и подходит к кафедре. Заметно, что ему не нравится быть в центре внимания, но он двигается уверенной, легкой походкой человека, который чувствует себя комфортно в своем теле. Он высокий и худощавый, с короткими каштановыми волосами, широкими плечами и узкой талией.

Его ровный, успокаивающий голос прерывает мой неспешный тщательный осмотр его тела.

— Как упоминал профессор Уайлдер, меня зовут Тео Кэдвелл. Я учусь в аспирантуре, специальность — мифологические исследования. Буду рад помочь, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Если я вам понадоблюсь — моя контактная информация указана в учебной программе, но, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне лично. Вы знаете, где меня найти, — добавляет он с милой улыбкой. Затем снимает очки и протирает линзы подолом рубашки, сообщая тем самым, что знакомство с ним окончено.

— Отлично. Спасибо, Тео, — говорит Уайлдер. — На этом и закончим нашу лекцию. В следующий раз будьте готовы обсуждать «Теогонию» Гесиода и три поколения богов. Список литературы найдете в учебной программе или на нашей страничке в интернете. Увидимся на следующей неделе.

После прощальных слов профессора студенты начинают расходиться. Я остаюсь на своем месте, мне не хочется уходить, поэтому решаю пару минут понаблюдать за Тео, ни на что не отвлекаясь. Он разговаривает с Уайлдером, но внезапно поворачивает голову и смотрит прямо на меня, наверняка почувствовал, что я пялюсь на него. Наверное, мне должно быть стыдно, что за такой короткий промежуток времени Тео не раз ловил меня на разглядывании, но, на самом деле, меня это не волнует. Если парням не говорить прямо о своей заинтересованности, до них обычно туго доходит, поэтому, думаю, мое поведение довольно безобидное. Кроме того, мне кажется, что симпатия взаимна.

Его глаза, цвета темного шоколада, то и дело мечутся между мной и Уайлдером, а затем он поднимает руку, чтобы почесать затылок. Несмотря на то, что Тео одет в рубашку поло и тонкий свитер, я вижу, как мышцы его бицепсов бугрятся при движении. В нем есть что-то особенное, что привлекает меня, и я хочу выяснить, что это такое. Я полна решимости провести с ним время наедине, но не знаю, как это устроить. Можно записаться к нему на репетиторство, но я буду выглядеть слегка ненормальной, ведь у нас было лишь одно занятие. Через некоторое время Уайлдер и Тео расходятся, и каждый направляется к своему столу.

Оглядевшись по сторонам, отмечаю, что к ассистенту больше никто не подходит. Как раз в тот момент, когда я решаю спуститься к нему и завязать разговор, в лекционный зал входит девушка и направляется прямиком к Тео.

— Привет! — говорит она, прижимаясь к его спине, ее длинные темные волосы развеваются, когда она крепко обнимает его за талию. — Я была свободна и решила узнать, не хочешь ли ты перекусить перед следующим занятием. Что думаешь?

Мне становится не по себе, когда я наблюдаю, как Тео поворачивается и заключает ее в свои объятия с ослепительной улыбкой на лице.

— Я еще нужен тебе? — обращается он к профессору, глядя на него поверх ее головы.

Бросаю взгляд на Уайлдера, который, кажется, так же внимательно, как и я, наблюдает за ними со странным выражением на лице.

— На сегодня все. Иди поешь.

Тео кивает в знак благодарности, а затем вновь сосредотачивает все свое внимание на девушке, его руки все еще на ней. Судя по тому, как они ведут себя друг с другом — это его девушка. Она выглядит на пару лет моложе меня, и я не могу избавиться от чувства зависти, которое испытываю, смотря на них.

— Давай пойдем в тот греческий ресторан, который нам приглянулся. Я, наверное, в состоянии съесть пять гиросов (прим. пер.: гирос — блюдо греческой кухни, схожее с турецким донером или арабской шаурмой. Разница в том, что гирос можно делать из курицы и из свинины, с картошкой фри, красным луком и соусом дзадзики).

— Хрю-хрю, — шутит она, наконец-то отходя от Тео. — Греческая мифология вызывает у тебя тягу к греческой еде? Ты, должно быть, проголодался, а то утром потратил столько сил.

— Умираю с голоду. И ты же знаешь — это мой любимый способ расслабиться. — После его слов она игриво шлепает его по животу, а Тео в ответ качает головой, даря ей еще одну улыбку.

О, боже, они говорят о сексе? Решаю больше не мучать себя мыслями о явно занятом ассистенте, поэтому кладу блокнот в сумку и, наконец, встаю, чтобы уйти. Подхожу к дверям, ведущим к свободе, и не сразу понимаю, что не я одна нажимаю на ручку. Выхожу из здания, дрожь пробегает по спине и дыхание перехватывает, когда я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с парнем возле меня.

«У меня проблемы» — думаю я, в тот момент, как осознаю, что меня безумно влечет к ассистенту Уайлдера. Вблизи он выглядит еще привлекательнее и является олицетворением сексуального ботаника. На его лице легкая щетина, а его полные губы, вероятно, самые красивые, которые я когда-либо видела у парней. Тео, как минимум, на полфута выше меня, и я чувствую, как мои щеки заливаются румянцем, когда он робко смотрит на меня в очках. Я, наверное, спятила, раз неуверенный ботаник кажется мне сексуальным.

Девушка Тео, которая даже красивее, чем мне показалось раньше, выглядывает из-за его плеча и смотрит на меня с искренним беспокойством во взгляде.

— Привет, это же ты налетела на Тео перед занятием. Я видела, что вы столкнулись, когда Тео бежал в аудиторию. У тебя все нормально?

— Подожди, так это ты в меня врезалась? — Мои щеки горят от стыда, когда до меня доходит, что я просто убежала и даже не помогла ему собрать вещи.

— Мне очень-очень жаль. Я бы остановилась, если бы так не волновалась за свою машину. Ты в порядке?

— Все в порядке, и я в-в порядке. — Тео сразу же прочищает горло, и на их с девушкой лицах появляется выражение удивления.

Неловкая тишина повисает между нами на мгновение, прежде чем девушка заговорила:

— Я рада, что с вами все хорошо. Кстати, меня зовут Деми. Приятно познакомиться. С Тео ты уже встречалась, — говорит она, смеясь, и даже смех у нее красивый, как и она сама.

— Я — Эддисон, но, пожалуйста, зовите меня Эдди. — Вяло машу рукой в знак приветствия. — Мне тоже приятно познакомиться с вами. Надеюсь, это не прозвучит странно, но вы очень милая пара.

Мне неприятно признавать, но это правда. Она полная противоположность мне — с голубыми глазами и соблазнительной фигурой, а темные волосы завершают ее эффектный образ.

Деми удивляет меня, когда в ответ смеется и морщит нос.

— О, мы не вместе.

— Не вместе? — Я молюсь, чтобы мой голос звучал удивленно, а не радостно.

— Нет. — Она смотрит на Тео с нежной улыбкой. — Но мы — лучшие друзья.

Улыбка, которую он дарит ей в ответ, и то, как он обнимает ее за плечи, наталкивает меня на мысль: «А есть ли между ними невысказанные чувства?», но я стараюсь не зацикливаться на ней.

— Извините за мое предположение.

— Не стоит извиняться. Честно говоря, нам постоянно это говорят — мы уже привыкли. Мы знаем друг друга с детства и выросли вместе, так что наши близкие отношения легко неправильно истолковать. Все наши знакомые, в какой-то момент, спрашивают нас об этом, и мы просто проясняем ситуацию. В большинстве случаев нам не верят — но мы в поиске своих половинок. Тео мне как брат.

Они ни с кем не встречаются? Хочу улыбнуться, и мне приходится бороться с собой, чтобы сдержать улыбку. Мысленно пытаюсь образумить себя, прежде чем сосредоточиться на первой части ее предложения.

— Кстати, о прояснении ситуации… — Кладу руку на предплечье Тео и слегка сжимаю его. — Еще раз прошу прощения за то, что налетела на тебя. Друзья?

Он смотрит на мою ладонь на своей руке, которую я сразу убираю, а затем заметно сглатывает, его кадык дергается. Потом поднимает голову и поправляет очки на переносице. Вместо ответа Тео кратко кивает мне и стреляет в Деми взглядом, который я не могу разобрать.

— Ну, нам, наверное, пора, — вмешивается она, очевидно, в состоянии прочитать выражение его лица. — Увидимся позже, Эдди. Тео, пошли. Гиросы так и манят нас.

С улыбкой на лице Деми машет мне, а затем хватает его за руку и уводит прочь.

Только когда они скрываются из виду, я осознаю, что он почти все время молчал. Тео не похож на придурка, поэтому буду считать, что виной тому его чрезмерная застенчивость. Он так отличается от парней, которые обычно привлекают меня, но его немногословность меня не отталкивает. Наоборот, чувствую жгучую потребность узнать его, — и я настроена решительно. Теперь, когда я знаю, что он свободен — попытаюсь познакомиться с ним поближе. Наконец-то мне больше не нужно сдерживаться, и я расплываюсь в улыбке. Надеюсь, Тео готов к встрече со мной.

ГЛАВА ЧЕТЫРЕ

ТЕО

— Она тебе нравится, — невозмутимо говорит Деми, таща меня к своей машине.

— Не нравится. — Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не оглянуться и не посмотреть на Эдди.

— Так я тебе и поверила.

— Деми, я ее даже не знаю, — отвечаю я ей. — Мы только что разговаривали впервые. Мне не может кто-то понравиться так быстро.

— Хорошо. — Подруга останавливается и поворачивается лицом ко мне. — Посмотри мне прямо в глаза и скажи это еще раз, — приказывает она, глядя на меня упор.

— Эдди мне не нравится. Ч-честное слово. — Черт.

— Ха! — С торжествующей улыбкой на лице Деми разворачивается и продолжает тянуть меня, не говоря ни слова. Она прервала молчание лишь после того, как мы пристегнулись и отправились в греческий ресторан «Nóstima», который давно хотели посетить. — Тео, я люблю тебя, но не нужно лгать, особенно мне. Ты на нее запал. Заикание выдало тебя.

— Я иногда заикаюсь. Такой я есть. Ты это знаешь.

— И я знаю тебя, Тео. Последние несколько лет ты отлично справлялся со своим заиканием, но, как правило, оно проявляется только тогда, когда ты чувствуешь себя определенным образом.

Я знаю Деми достаточно хорошо, поэтому понимаю, что она так просто не оставит меня в покое.

— И?

— Помимо тех случаев, когда ты сам накручиваешь себя, твое заикание обычно провоцирует беспокойство, разочарование или нервозность. А теперь скажи мне, какое из этих чувств лучше всего описывает наше недолгое общение с Эдди? Хм?

Деми искоса поглядывает на меня, ведя машину, и из-за ее едва заметной самодовольной улыбки, я тихо смеюсь против своей воли.

— Ладно, признаю, я нервничал. Я не виноват, что она такая красивая. Было неожиданно увидеть Эдди снова после того, как она налетела на меня — наша встреча выбила меня из колеи.

— Ты должен пригласить ее на свидание.

— Она моя студентка.

В ответ слышу лишь фырканье, неподобающее леди, когда мы подъезжаем к ресторану. После того, как мы припарковались, Деми разворачивается лицом ко мне.

— Тео, на самом деле, Эдди — не твоя студентка. Вы можете встречаться. Вам следует встречаться.

— Ты спятила. Я буду оценивать ее работы, и, если бы мы встречались, у нас был бы конфликт интересов. — Открываю дверцу машины, и иду с Деми в ресторан. — И с чего это ты вдруг, любительница нарушать правила? — Подруга всегда была немного бунтаркой. — Ты раньше никогда не настаивала на моих свиданиях.

— Да, ну, я никогда раньше не замечала, чтобы ты так кем-то заинтересовался. По крайней мере, за такое короткое время. Это все меняет. К тому же, я думаю, она согласится. Все время, пока мы разговаривали, она не могла оторвать от тебя взгляда. Что-то мне подсказывает, что симпатия взаимная, — говорит Деми нараспев, поигрывая бровями.

Обдумываю ее слова. Эдди постоянно смотрела на меня в аудитории, но я не совсем уверен, что это значит. Кто знает, может, у меня было что-то на лице. Было бы логичнее, если бы ей понравился Коэн, как и остальным девушкам на занятии. Как только я собираюсь сказать об этом Деми, к нашему столику подходит официантка.

— Добрый день и добро пожаловать в ресторан «Nóstima». Меня зовут Рея, и сегодня я буду вас обслуживать. — Она хорошенькая и широко улыбается мне, раскладывая меню на столе. — Хотите для начала что-нибудь выпить?

— Мне воды с лимоном, пожалуйста. Деми?

— Мне то же самое. Спасибо.

— Хорошо! Вы уже знаете, что хотели бы заказать, или дать вам минутку, чтобы вы ознакомились с меню?

— На самом деле, мы никогда здесь раньше не были, — признаюсь я. — Это наш первый раз. Нам очень хочется гирос, но что бы вы порекомендовали?

— Ох вы девственники! — Мы с Деми улыбаемся друг другу, выглядывая из-под наших меню, потому что Рея понятия не имеет, насколько правдивы ее слова. — Я плохого не посоветую, обещаю. — Официантка рассказывает о самых популярных блюдах и убегает после того, как мы заказываем гирос, за которым пришли сюда, и сувлаки (прим. пер.: сувлаки — популярная греческая закуска, состоит из маленьких кусочков мяса и овощей, поджаренных на гриле).

Как только Рея оказывается вне пределов слышимости, Деми лукаво улыбается мне.

— Она тоже положила на тебя глаз.

— Перестань. Деми, не каждая девушка, с которой я разговаривал сегодня, заинтересована во мне. Это называется «быть вежливым», да и вообще, девушки считают, что я гожусь только на роль друга или что-то типа того. Ботаники никому не нравятся.

— Вранье. Я девушка, Тео. Я разбираюсь в таких вещах. Ты не видишь этого — и не пойми меня неправильно, потому что я говорю это объективно, поскольку не влюблена в тебя — но ты горяч. Более того, ты действительно хороший парень, который, к тому же очень умный. Ты желанный кавалер, и хватит уже себя недооценивать. Женщины любят ботаников.

Мои щеки пылают от ее комплиментов.

— П-п-перестань, Деми. — Черт. Я стону, как только слова вылетают из моего рта. Слава богу, она больше ничего не говорит, лишь подмигивает мне и начинает рассказывать об одном из своих занятий.

После того, как нам подают еду, мы едим в приятной тишине, довольствуясь компанией друг друга. Только когда Рея приносит чек, я замечаю номер ее телефона, небрежно написанный на клочке бумаги. Хотя она милая и симпатичная, у меня нет желания звонить ей. Между нами просто не было искры, и я не хочу давать ей ложную надежду. Деми, должно быть, почувствовала мое внутреннее смятение, потому что, когда мы уходим, она демонстративно обнимает меня за талию и громко целует в щеку, благодаря меня за обед. Ощущаю себя ужасно, так как Рея наблюдает за нами, но я благодарен Деми за то, что она проявила инициативу и сыграла роль моей девушки, чтобы официантка не чувствовала себя отвергнутой.

Как только мы выходим из ресторана, и на двери звенит колокольчик, Деми произносит:

— Я же говорила.

***

Моим глазам нужен отдых от долгой работы за компьютером, поэтому решаю сделать перерыв — снимаю очки и потираю виски, чтобы облегчить незначительную боль. Встаю и разминаю тело, взглянув мельком на настенные часы, висящие на стене за моей спиной. Не могу поверить, что уже шесть часов. После обеда с Деми у меня еще было пару занятий, а потом я решил наведаться в библиотеку и сделать наперед некоторые задания. Это мой первый год в магистратуре, и я хочу быть уверенным, что покажу себя с хорошей стороны с самого начала. Я был несказанно рад, когда получил полную стипендию на обучение в бакалавриате, но стипендия в аспирантуре еще больше мотивирует меня учиться на «отлично». Стипендия в рамках программы для ассистентов преподавателей была неожиданным приятным сюрпризом, поэтому поддержание моих оценок на высоком уровне является моей основной работой и приоритетом. Как раз в тот момент, когда я размышляю, пойти ли в бассейн, чтобы на сегодня последний раз поплавать или лучше отправиться домой, слышу мягкий голос позади себя.

— Тео?

От звука этого голоса волоски на моих предплечьях встают дыбом и по коже бегут мурашки, я собираюсь с мыслями, прежде чем повернуться, чтобы своими словами или действиями не поставить себя в неловкое положение.

— Привет, Эдди. — Вот так, молодец. — Как дела?

Противоречивые чувства предвкушения и страха борятся между собой, когда ко мне приближается девушка, которая не покидала мои мысли весь день. Я не понимаю, что в ней такого — но не могу выкинуть ее из головы. Вместо того, чтобы остановиться в нескольких футах от меня, Эдди вторгается в мое личное пространство и подходит пугающе близко.

— Все в порядке. У меня только что было последние занятие, и я встречаюсь тут с подружкой — хотим выполнить некоторые из наших онлайн-заданий для одного предмета, который посещаем вместе. — Эдди подходит еще ближе и опирается на край стола, за которым я сидел. — Судя по твоим вещам и по тому, что мы находимся в библиотеке, предполагаю, что ты делаешь то же самое?

«Дыши, придумай, что сказать, и говори», — думаю я про себя. Эта маленькая мантра помогала мне контролировать заикание на протяжении многих лет и, благодаря ей, я не выпаливаю слова в спешке — думаю, сейчас мне нужно сосредоточиться на ней.

— Да, я, на самом деле, только что закончил учиться. Моим глазам нужен перерыв.

— Что планируешь делать теперь?

— Я думал поплавать, но, возможно, пойду домой. Еще не решил.

После моих слов в ее глазах зажигается огонек.

— Ты любишь плавать?

Нервно провожу рукой по волосам.

— Да. Это мое любимое времяпрепровождение.

— Теперь все понятно. — Эдди слегка наклоняется назад и блуждает взглядом по мне, словно прожектор, обжигая меня своей мощью. Чувствую, как мое лицо краснеет, поскольку она продолжает откровенно глазеть с едва заметной загадочной улыбкой на лице.

— Объясняет что? — вопрос срывается с моих губ, и, хотя я старался говорить тихо, слова звучат слишком громко, повисая в воздухе, наполненном разными вариантами.

Вместо того, чтобы сразу ответить мне, она наклоняется еще ближе. Вблизи ее карие глаза похожи на темный крепкий кофе. Она тянется рукой ко мне и время будто останавливается. Мое и так колотящее сердце забилось еще сильнее, как только я почувствовал ее легкое, нежное прикосновение к своему плечу.

— Твое тело, — вздыхает Эдди. — Это п… — Громкий сигнал телефона прерывает ее, и мой мозг пытается понять, что она собиралась сказать. Что насчет моего тела? — Проклятие. Прости, подожди секунду. — Она убирает руку, и я сразу скучаю по ее прикосновению. Наблюдаю, как Эдди смотрит на экран и быстро отправляет сообщение. — Это была моя лучшая подруга, Кэмрин. Она уже в одной из аудиторий и ждет меня. Извини, я тороплюсь, но была рада увидеть тебя, Тео.

— Взаимно.

— Чем будешь заниматься на выходных?

— Просто тусоваться.

— Хочешь потусить со мной?

— С т-тобой? — О, господи, вот и заикание.

— Да, глупый, со мной. — Эдди не смущает мой косяк. — Я даже позволю тебе решить, чем мы будем заниматься. Обещаю, я не привередлива. В следующий раз я выберу, если тебе станет от этого легче. — Она игриво улыбается мне, а затем тыкает пальцем в мою грудь. — Что ты говоришь? Можешь забрать меня в час?

Эдди только что пригласила меня на свидание? И она уже планирует последующие свидания? Я едва успеваю за ходом ее мыслей, и не могу решить, на какой информации сосредоточиться. Кажется, она задала мне вопрос.

— Х-хорошо. Час дня подходит. С-спасибо, что спросила, — наконец выдавливаю я. Проклятое заикание. Дыши, придумай, что сказать, и говори. — Мне нужен т-твой н-номер телефона и адрес, п-пожалуйста. — Ладно, к черту мантру. Она совсем не помогает.

Я даже не успеваю смущаться, потому что совершенно неожиданно улыбка Эдди становится шире от моих запинающихся слов.

— Это самая милая вещь, которую я когда-либо слышала.

— Мое з-заикание? — Боже, я безнадежен рядом с этой девушкой.

— Да, я в восторге. Можешь дать мне свой телефон, пожалуйста? — Молча передаю ей мобильный и она сохраняет свой номер. — Я пришлю тебе свой адрес. Я уже в предвкушении нашей следующей встречи, и мне действительно не терпится снова услышать это милое заикание.

Открываю рот от шока, а Эдди подмигивает мне с озорным выражением лица, собираясь уходить. Она направляется к выходу и расстояние между нами почти исчезает. Эдди старается не задеть меня, когда проходит мимо, но снова сжимает рукой мой бицепс и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:

— В субботу нам придется продолжить с того места, на котором мы остановились. До встречи, красавчик. — За этим прощальным комментарием следует быстрый поцелуй в мою щеку и, когда она убегает, я остаюсь со стояком и красными щеками.

Думаю, Деми была права. К черту бассейн. Мне нужен холодный душ.

ГЛАВА ПЯТЬ

ЭДДИ

— Привет, прости за опоздание. Принесла нам перекус, может, это загладит мою вину.

Закрываю стеклянные двери в аудитории и сажусь напротив своей лучшей подруги Кэмрин.

— О, да, спасибо. Я уже проголодалась. Давай сюда!

— У меня есть вкуснейшее вредное печенье и кое-что из здоровой пищи, если тебя привлекает этот вариант. Что выбираешь?

— Ты серьезно? — Из-за невозмутимого выражения лица Кэмрин заливаюсь смехом. — Ты что совсем меня не знаешь?

— Я пошутила, маленькая шлюшка, любительница вредной пищи, — любя говорю я ей. — Делись. Я тоже на самом деле не горю желанием есть здоровую еду.

Кэмрин издает стон, когда видит, что я принесла.

— Сучка, ты знаешь верный путь к моему сердцу. — Ее грубые слова сглаживает улыбка на лице. — Мое любимое печенье брауни с соленой карамелью.

— Я знаю. Чтобы не говорила, что я ничего для тебя не делаю.

— Да, ты портишь мою талию.

— Ох, прекрати. Ты великолепна. — Так и есть. Она невысокая и у нее чертовски потрясные формы. Глядя на подругу, желаю, чтобы мой метаболизм замедлился, и у меня появилось немного больше объема в нужных местах. — Не хочу слышать никаких возражений, и я знаю, что Джио со мной согласится.

Джузеппе, которого ласково называют Джио, — давний парень Кэмрин, и он не может насытиться ее телом. Наверное, она видит правду в моих словах, потому что в ответ лишь мягко улыбается и тянется за другим печеньем. Несколько мгновений мы едим в тишине с величайшим удовольствием, а затем моя лучшая подруга с развитой интуицией переходит сразу к делу.

— Итак, кто этот парень?

Замираю, когда тянусь за еще одним кусочком вкусняшки.

— Какой парень?

— Ой, да ладно. Ты раздражающе пунктуальна, опаздывать — не в твоем стиле. Выкладывай всю правду, подруга.

— Хорошо. Он ассистент преподавателя на моем курсе «Основы мифологии».

— Мифология с Уайлдером? — Кэмрин наклоняется вперед, широко раскрыв глаза от интереса.

— Ага, тот самый.

— Тайм-аут. — Она изображает руками соответствующую команду. — Хочу спросить тебя о нем. Уайлдер обжигающе сексуальный, как все говорят? Клянусь, каждая девушка, с которой я дружу, знает кого-то, кто знает того, кто видел его, но ты первый человек, которого я знаю лично, кто на самом деле его видел.

— Кэмрин, он сексуальнее, чем говорят, — признаю я, и подруга ахает от удивления. — Несправедливо, что этот парень так горяч — но он мне не по вкусу. Просто Уайлдер, кажется, действительно, сильная личность.

— Я должна как-нибудь проводить тебя на занятия, чтобы увидеть все своими глазами. Ты говорила, что он сексуальнее, чем ходят слухи? — Киваю в ответ. — Проклятие. — Кэмрин в недоумении качает головой, прежде чем вернуть разговор в нужное русло. — Хорошо. Значит, его ассистент особенный, раз привлек твое внимание, ведь тебе преподает мужчина, который, по сути, является ходячим оргазмом.

— Ну, в Тео есть что-то, что меня очень привлекает. Я только сегодня познакомилась с ним, поэтому мы общалась не так уж и много, но он сильно отличается от тех парней, которые мне обычно нравятся. Он представляет собой очаровательное милое сочетание занудства и застенчивости, но у него безумно горячее тело пловца, которым он не хвастается. Он как соседский мальчик, который стал секси и не знает об этом.

Я описываю Кэмрин, как выглядит Тео, и она обмахивает свое лицо руками.

— Он умный, носит очки и у него тело Майкла Фелпса (прим. пер.: Майкл Фред Фелпс — американский пловец, 23-кратный олимпийский чемпион)? Значит, он, по сути, водный Кларк Кент (прим. пер.: Кларк Кент — главный герой сериала «Тайны Смолвиля». Является адаптированной версией супергероя Супермена)?

— Типа того.

— А ты уверена, что Тео не из тех хипстеров? Ты знаешь, тот тип парней, которые ходят в ненастоящих очках и умудряются выглядеть как стильный бомж? Или он носит подтяжки и карманные протекторы (прим. пер.: карманный протектор — плотный/жесткий чехол, который носят в нагрудном кармане — для ручек, отверток и тому подобных мелочей)? — Я поняла! — Глаза Кэмрин сверкают от восторга, когда она наклоняется ко мне. — Если бы ты сняла его в одном из тех подростковых фильмов, которые мы любили в начале двухтысячных, за какой столик он сел бы в школьной столовке?

Хохочу от образа, который вызвали в моем воображении слова Кэмрин, но я точно знаю, что она имеет в виду. Мне нужна минутка, чтобы прикинуть, куда он мог бы вписаться.

— Тео был бы тихим парнем, сидящим в одиночестве, или у него было бы несколько близких друзей, с которыми он проводил бы время. Говорю тебе, он не излучает никаких хипстерских флюидов. Его очки выглядят как настоящие — толстые линзы, и он слегка прищуривается, когда снимает их. Он также кажется немного замкнутым, и мне хочется помочь ему раскрыть свой потенциал. И я говорила, что Тео производит впечатление ботаника, но перестань думать настолько стереотипно. Мы не проводим кастинг для подросткового фильма с кучкой друзей, поэтому независимо от того за каким столиком он сидел бы, он просто очень сексуален. Очень сексуален, — подчеркиваю я.

— Ух! Думаю, я тоже должна с ним встретиться. Судя по всему, Тео выглядит как ботанский оргазм наяву.

От ее слов смеюсь в недоумении.

— Прости, что?

— Ботанский оргазм! Это значит, ты тащишься от его ботанства, что вполне логично, поскольку это звучит так, будто Тео — мечта для поклонниц интеллектуалов.

В ответ качаю головой.

— В этом действительно есть смысл. Ботанский оргазм, — фыркаю от нового приступа смеха.

— И ты только сегодня с ним познакомились?

— Да, я в буквальном смысле столкнулась с Тео перед занятием. — Вздрагиваю, вспоминая, как налетела него и убежала. Я рассказываю эту историю Кэмрин, а она лишь смеется надо мной. — Меня формально познакомили с ним после занятий, а потом я увидела его по дороге сюда. Он занимался, и я не могла пройти мимо, не поздоровавшись. У нас свидание в субботу, — признаюсь я, и не могу сдержать радостное волнение, звучащее в моем голосе.

— Ты пригласила его на свидание, не так ли?

— Конечно. На дворе двадцать первый век, а Тео не похож на других парней, с которыми я встречалась. Мне нравится, что он застенчивый, и я решила помочь ему и слегка подтолкнула.

— Хотела бы я быть такой же прямолинейной, как ты, — говорит Кэмрин с явной завистью в голосе.

— Ты можешь быть такой, тебе лишь нужно выйти из зоны комфорта. Я знаю, что Джио понравилось бы, если бы ты время от времени брала на себя инициативу. — Поднимаю брови и пожимаю плечами, а подруга бросает в меня ластик.

— Я подумаю об этом, извращенка. Итак, куда собираетесь в субботу?

— Точно не знаю. Я сказала Тео, что выбор за ним. Чувствую, что он меня удивит, и я действительно с нетерпением жду нашей встречи.

— Я тоже. Буду ждать подробностей. Прошло слишком много времени с тех пор, как ты ходила на свидания, так как была сосредоточена на учебе и все такое, а он, похоже, действительно хороший парень. Тебе нужен хороший парень.

Кривлюсь, когда вспоминаю парней, с которыми встречалась на первом курсе. Да, они были симпатичные, но это были парни из братства во всей красе, которых больше интересовали вечеринки, а не я.

— Я в предвкушении.

— Аналогично, подружка. А теперь, — Кэмрин хлопает в ладоши и стряхивает с пальцев крошки от печенья брауни, — давай учиться. Лучше заняться делом, чтобы тебе не пришлось беспокоиться об этом дерьме на свидании.

— Заметано. — Я смеюсь.

Мы открываем наши задания и приступаем к работе, а я все время улыбаюсь, потому что думаю о Тео и нашем субботнем свидании.

ТЕО

— Деми! — кричу я, распахивая дверь в нашу квартиру. — Мне нужна помощь!

Дверь захлопывается за мной, когда я бросаю сумку на пол и скидываю обувь. Всего через несколько шагов замечаю Деми, которая бежит мне навстречу из кухни, держа шпатель в руке, как оружие.

— Что?! — кричит она, в ее голосе преобладает беспокойство. — Что случилось?

— У меня свидание в субботу.

— У тебя свидание? В субботу? — Ее голос затихает, пока на ее лице отражается осознание, удивление, а затем восторг. — Боже мой! У тебя свидание! В субботу! С кем? Подожди. — Деми поднимает руку, останавливая меня как раз в тот момент, когда я собирался ответить. — С Эдди, верно?

— Да. Ты права.

— Ах, твои слова — музыка для моих ушей. Я так рада за тебя, Тео!

— Я н-не! Я не хожу на свидания. Мне нужна п-помощь. Видишь! — Указываю на себя, имея в виду, что из-за нервов проявляется мое заикание.

— Я понимаю, ты нервничаешь. Но все будет хорошо. Иди сюда и расскажи мне, как все произошло. Начни с самого начала, пожалуйста.

Сажусь на барный табурет в кухне и начинаю рассказывать о нашей случайной встрече с Эдди в библиотеке, пока Деми готовит ужин.

— Вот и все, — говорю, завершая свою историю. — Теперь я здесь, и понятия не имею, что делать. Деми, я редко хожу на свидания.

— Мне нравится эта девушка. Она проявила инициативу, и я понимаю ее. — Подруга обдумывает свои следующие слова, ставя на стол две тарелки со спагетти и с чесночным хлебом. — Тео, я знаю, что ты не ходишь на свидания, но скоро начнешь. — Деми улыбается мне поверх вилки с макаронами. — Но я не собираюсь говорить тебе, что делать.

— Почему нет? — Начинаю волноваться не на шутку. Я на свидании не был много лет, и не хочу все испортить.

— Уверена, в твоей голове крутятся отличные идеи — тебе только нужно их отыскать. Могу посоветовать только следующее: выбери место, где вы сможете узнать друг друга, и подумай хорошенько. Я ни в коем случае не являюсь экспертом, потому что у самой было несколько свиданий, но не молчи из-за того, что боишься заикаться. И не выбирай кино, потому что это отмазка, а не свидание!

Деми угрожающе указывает на меня вилкой, и я поднимаю руки в знак согласия.

— Хорошо, никакого кино. Хватит использовать наши столовые приборы в качестве оружия, — шучу. — Что… — начинаю я, но трудно подобрать правильные слова. — А если Эдди меня поцелует?

— Тогда ты целуешь ее в ответ. Ясен пень.

— Я знаю, но… — Чувствую, как горят мои щеки, и осознаю, что сегодня краснел больше раз, чем за всю свою жизнь. — Что, если я плохо целуюсь? — смущенно шепчу.

Наши первые поцелуи с Деми были друг с другом в детстве — спишем это на любопытство, и желание исследовать эту область с кем-то удобным и знакомым, — но сейчас, когда мы стали взрослыми, у нас обоих небольшой опыт поцелуев с противоположным полом. Подруга ходила на несколько свиданий — у меня не было девушки со старшей школы. Даже тогда наши отношения не продлились долго, потому что та девушка пыталась изменить меня под себя.

Глядя на меня, Деми отвечает не сразу, ей требуется некоторое время на раздумья.

— Я не думаю, что ты плохо целуешься, — искренне говорит она. — Конечно, мы были всего лишь маленькими детьми, когда целовались в тот единственный раз, а после этого случая у меня было не так много опыта. — Подруга одаривает меня озорной улыбкой, и я сразу успокаиваюсь. — Но, клянусь, я не пытаюсь просто успокоить тебя. Несколько парней целовали меня на свиданиях раньше — и это было ужасно. — Она вздрагивает, вспоминая о них. — Слишком много языка или слюни, или было приложено недостаточно усилий, чтобы выяснить, как следует делать это вместе. В общем, ты действительно умеешь не торопиться, так что просто попробуй так и с поцелуями. Не нужно спешить. Кроме того, у тебя очень красивые губы. — Деми краснеет после своих слов. — Брр, не могу поверить, что я только что сказала это. Но не пойми меня неправильно, ладно? — грозно предупреждает она.

Я улыбаюсь, слушая подругу, и не могу не поддразнить ее.

— У тебя тоже очень симпатичные губы, Деми. — Так и есть на самом деле, но я знаю, что она мне не верит.

Деми стонет, закрывая лицо руками, и ясно, что сейчас она единственная, кто смущен.

— Хорошо, проехали. Я буду твоим критиком. Какие у тебя идеи на субботу? Давай удивим эту девушку.

Следующий час мы проводим, обсуждая разные варианты, и я чувствую, как уверенность постепенно сменяет тревогу. Когда я, наконец, ложусь в постель, то засыпаю с улыбкой на лице. Еще один день, и настанет суббота.

ГЛАВА ШЕСТЬ

ТЕО

Наконец-то суббота, а это значит, что наступил день свидания с Эдди. Мы познакомились с ней всего пару дней назад, но сегодня из-за предвкушения время тянулось медленнее безлапой черепахи. Осталось меньше двух часов до того, как я должен забрать ее, и мне кажется, что этот последний отрезок времени движется вспять. Проверяю, есть ли у меня все необходимое для нашего свидания, и испытываю огромное облегчение, потому что погода прекрасна. Солнце светит, небо ясное, и прогноз показывает, что максимальная температура сегодня будет выше средней для этого времени года. Может быть это и ненормально, но я надеюсь, что это является хорошим предзнаменованием того, как все сегодня пройдет.

Мой мобильник пиликает от входящего сообщения, поэтому смотрю на экран — Эдди спрашивает меня, какую одежду ей следует надеть. Я отвечаю честно и советую ей надеть что-нибудь удобное. Спустя мгновение, она присылает мне свой адрес — оказывается, она живет в десяти минутах езды от меня, — пишу, что скоро буду. Дважды проверив время, заскакиваю в душ, чтобы привести себя в порядок. Когда выхожу из ванной, смотрю на свою одежду в шкафу и понимаю, что не знаю, что мне надеть. Следуя совету, который я дал Эдди — одеться поудобнее, — хватаю одну из своих любимых пар потертых джинсов, однотонную синюю футболку цвета костюма Супермена и красную фланелевую рубашку с длинными рукавами из достаточно тонкого материала, который не будет меня душить, но и достаточно плотного, чтобы согреть, если в этом будет необходимость.

Выхожу из своей спальни, закатывая рукава фланелевой рубашки, и вижу Деми. Она устроилась на диване с толстым вязаным пледом и электронной книгой. Она оборачивается, когда слышит мои шаги и сдвигает очки на переносицу.

— Отлично выглядишь, Тео! Мне нравится твой удобный повседневный образ. — Подруга делает круговые движения рукой, и я смотрю на себя, поворачиваясь по кругу.

— Ты уверена? Может, мне переодеться?

— Нет, — усмехается Деми. — Для того, что ты запланировал сегодня, одежда подходит идеально. Выглядишь прекрасно, кажется, будто ты не потратил на сборы больше времени, чем это сделала бы девушка, а также не выглядишь как парень, который не приложил вообще никаких усилий. Уверяю тебя, ты достиг действительно хорошего баланса.

— Поверю тебе на слово.

— И правильно. — Подруга сбрасывает плед с ног и идет ко мне. Остановившись передо мной, она протягивает руку и касается воротника моей рубашки. Поправляя его, она произносит свою напутственную речь:

— Помни — просто будь собой. Если ты заикаешься, ничего страшного. Эдди думает, что это очаровательно, и так оно и есть на самом деле. Если захочешь поцеловать ее, то поймешь, когда придет время. И, если тебе понадобится моя помощь, чтобы слинять, позвони мне.

Ухмыляюсь от ее слов.

— Я думал, только девушки делают этот экстренный телефонный звонок на свиданиях.

— Да, но никогда не знаешь наверняка. Возможно, он тебе понадобится, но у меня такое чувство, что этого не произойдет. Ты отлично проведешь время, как и Эдди.

— Спасибо, Деми. — Она провожает меня до двери, и нервы начинают шалить не на шутку, когда я зашнуровываю свои конверсы. — Надеюсь, Эдди понравится то, что мы запланировали, и она не будет считать нашу идею отстойной.

— Понравится, — уверяет меня подруга. — Если же нет — она не стоит твоего времени. Если Эдди не захочет туда идти, ты же знаешь, что я пойду вместо нее. Ты мой лучший друг, и я всегда рядом.

Улыбаюсь в знак благодарности и заключаю ее в объятия, прежде чем выйти за дверь.

— Аналогично. Деми, еще раз спасибо за твою помощь. Увидимся вечером.

Меня охватывает удивление, когда чувствую, что она шлепает меня по заднице, как только я переступаю порог.

— Покажи им, тигр. Мне не терпится услышать все подробности. Повеселись!

Мы смеемся, затем Деми захлопывает дверь, а я направляюсь к своей машине бодрым шагом, временно обуздав нервы.

Короткая поездка заканчивается до того, как я успеваю морально подготовиться, и моя нервозность возвращается в полную силу. Я даже не осознавал, что задерживал дыхание, пока оно внезапно не вырывается из моих легких, как только Эдди открывает дверь таунхауса (прим. пер: таунхаус — одноквартирный дом, составляющий часть сплошного ряда домов с общими боковыми стенами), в котором живет со своими друзьями.

Она невероятно красива, а из-за ее ослепительной улыбки мое сердце колотится быстрее. Бросаю на Эдди оценивающий взгляд, убеждаясь, что она в удобной одежде, и расплываюсь в улыбке, замечая, что она обула конверсы, как у меня, а шорты на ней идеально демонстрируют ее длинные ноги. Надежда и облегчение наполняют меня, когда вижу, что она в футболке с изображением «Ходячих мертвецов» (прим. пер.: «Ходячие мертвецы» — американский постапокалиптический телесериал). Эдди непреднамеренно оделась так, что ее образ идеально вписывается в наше свидание.

— Ты п-прекрасно выглядишь.

— Спасибо, Кларк Кент. Как и ты.

Эта девушка только что упомянула Супермена, намекая на меня? Офигеть! Мое радостное возбуждение усиливается от небольшой вероятности того, что она может быть ботаником, скрывающим свою истинную сущность.

— Спасибо. Ты готова идти?

— Ага! Я вся твоя, красавчик. Что теперь собираешься делать со мной?

Эдди запирает за собой дверь, а я рад, что она не видит румянец, который, я уверен, окрасил мои щеки.

— Скоро узнаешь.

Она оборачивается, и ее глаза блестят от любопытства.

— О, так это сюрприз? Я очень люблю сюрпризы. — Эдди подходит ко мне, приятно удивляя, когда берет меня под руку и мы идем машине. Чувствую тепло ее тела, а легкое давление, которое она оказывает на мой бицепс, немного мешает мне думать.

— Я н-надеюсь, тебе понравится.

— Уверена, так и будет, Тео. Спасибо, что пригласил меня на свидание. — Она игриво толкает меня плечом, прежде чем я открываю для нее пассажирскую дверь. — И спасибо, что открыл мне дверь.

— Конечно. Мама практически вбила мне в голову, что джентльмен всегда открывает дверь даме. — Захлопнув дверцу, обхожу машину и вижу ее широкую улыбку.

Поездка короткая, и мы тратим эти десять минут на то, чтобы рассказать друг другу о занятиях и поболтать о разной ерунде. Вскоре из-за вида за окном Эдди с интересом приподнимает брови.

— Что мы делаем в колледже Итака (прим. пер.: Ithaca College — частный колледж в городе Итака, штат Нью-Йорк)?

Мы только что заехали на территорию колледжа, и я медлю с ответом, везя нас по главной дороге кампуса к парковке.

— Ну. — Делаю глубокий вдох. Настал момент истины. — Мы приехали сюда на IthaCon.

— Ты привел меня на IthaCon?

— Да. Ты слышала о Comic-Con (прим. пер.: Comic-Con — ежегодный некоммерческий многожанровый фестиваль индустрии развлечений и комиксов, проводящийся в Сан-Диего, США с 1970 года. Это фестиваль различных мероприятий для фанатов комиксов: встречи с издателями, писателями и художниками, тематические игры, косплей и т.д.)?

Эдди закатывает глаза с улыбкой на лице, а затем отвечает:

— Все слышали о Comic-Con.

У меня вырывается нервный смешок.

— Ну, это Comic-Con Итаки. У меня есть пара VIP-билетов. Я надеюсь, все в порядке.

Проходят секунды в тишине, а она все смотрит в окно. Меня бросает в жар от страха, и начинаю переживать, что эпически облажался и выбрал странное место. Я наконец-то паркуюсь, и как раз в тот момент, когда убеждаю себя, что Эдди не нравится это свидание, и она пытается найти причину, чтобы попросить меня отвезти ее домой, она поворачивается ко мне.

— Тео. Нет, не в порядке. Я хочу, чтобы ты был со мной откровенен, хорошо? — У нее серьезное выражение лица, и я жду, когда она скажет мне, что свидание было огромной ошибкой. Сглатываю и киваю, не в состоянии вымолвить ни слова. После моего кивка ее лицо преображается прямо на глазах. Восторг берет верх, и я слышу нетерпение в ее голосе, когда Эдди практически выкрикивает следующие слова: — Это потрясающе! Я умирала от желания попасть на IthaCon уже несколько месяцев, но билеты были раскуплены прежде, чем я успела их купить. Как, черт возьми, ты раздобыл VIP-билеты?!

Я ошарашен. Прямо сейчас чувствую себя ошеломленным. Возможно, в один прекрасный день, мне придется жениться на этой девушке.

ЭДДИ

Это будет лучшее. Свидание. За всю мою жизнь.

За всю мою жизнь.

Я знала, что Тео удивит меня, и, черт возьми, этот парень не разочаровывает. Я привыкла, что на первых свиданиях меня везут в кино или на мини-гольф, поэтому сражена наповал, узнав, что сегодня будет IthaCon. Уверена, у Тео отвисла челюсть из-за моей бурной реакции, и ему требуется минута, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он сможет даже сказать мне, как достал VIP-билеты.

— Мы с Д-Деми посещаем ф-фестиваль каждый год и поэтому п-первые в очереди на VIP-билеты. Она отдала мне свой для нашего свидания.

— С ума сойти. Чувствую себя ужасно из-за того, что взяла билет Деми! — Вроде того. Часть меня чувствует себя ужасно, но бóльшая часть меня вот-вот потеряет сознание от восторга и непроходящего чувства неверия. — Сколько я ей должна?

В ответ Тео смеется и отмахивается.

— Ничего. Это свидание. И не чувствуй себя ужасно. Деми была не против, а более чем счастлива, ведь я теперь перед ней в долгу. Честно говоря, она, наверное, в большем восторге от нашего свидания, а не от билетов. — Тео виновато улыбается, но, несмотря на то, что он подшучивает над подругой, в его голосе отчетливо слышна симпатия.

Хочу сегодня отправить Деми подарочную корзину (прим. пер.: корзина с фруктами, конфетами, деликатесами и т.д.) или подарить очень милый сувенир, чтобы выразить свою благодарность. Говорю о своем намерении Тео, и он смотрит на меня с удивлением.

— Не нужно. Я уже планировал это сделать. Если хочешь, можем выбрать что-нибудь вместе. До сих пор не могу поверить, что тебе понравилось.

Несколько секунд пристально смотрю на Тео с удивлением.

— Ты шутишь? Это идеальное свидание. Если ты так и не понял по моей футболке, то «Ходячие мертвецы» — мое наибольшее порочное удовольствие. Я читала, что Норман Ридус — парень, который играет Дэрила, — будет сегодня здесь. Просто имей в виду, — предупреждаю, когда, наконец-то, отстегиваю ремень безопасности, — я буду вести себя, как истеричная фанатка все время. Этот парень — офигенный.

Тео с улыбкой следует моему примеру, и мы выходим из машины. В нетерпении бегу вприпрыжку, и, только пробежав пару метров, понимаю, что его нет рядом. Бросаю взгляд через плечо и вижу, как Тео идет не спеша и с мягкой улыбкой на лице наблюдает за мной. Мое сердце трепещет от его взгляда. Более того, у меня текут слюнки, когда я смотрю на его длинное стройное тело, направляющееся ко мне. Моргаю несколько раз, заставляя свой разум отложить непристойные мысли, потому что я вот-вот сойду с ума на IthaCon. Возвращаюсь к Тео, хватаю его за руку, переплетая наши пальцы, и это, кажется, застает его врасплох, потому что его пухлые губы приоткрываются, и он изумленным взглядом смотрит вниз, на наши сцепленные руки. Он такой очаровательный.

Поднимаюсь на цыпочки, потому что он высокий, и шепчу:

— Давай, красавчик. Пойдем, выпустим на волю нашу ботанскую сущность.

Его ответная широкая улыбка — это все, что я вижу, прежде чем развернуться и, следуя указателям, практически потащить его в Центр кампуса, к факультету Филлипс-холл, где нас ждет все самое интересное.

В течение нескольких часов мы ходим по магазинам и выставкам, и даже попадаем на несколько презентаций. Я трачу огромные деньги на мерч (прим. пер.: Мерч — это сленговое обозначение разного рода продукции с определённой символикой и (или) атрибутикой.) «Ходячих мертвецов», и мы выбираем для Деми классные сувениры с героями «Гарри Поттера», поскольку она обожает этот фильм. Я также безумно радуюсь, когда узнаю, что Тео до чертиков помешан на всех вещах, что связаны с Marvel и DC (прим. пер.: Marvel и DC — крупные американские издательства, занимающиеся выпуском комиксов различных жанров). Во время прогулки нам пришлось пару раз останавливать некоторых крутых косплееров (прим. пер.: Косплеер — это человек, который способен полностью перевоплотиться, создав максимально точный образ выбранного персонажа при помощи костюма и грима) и фотографироваться с ними, потому что они выглядели один в один, как выбранные ими герои. Несмотря на то, что вокруг столько всего интересного, нам с Тео все же удается поддерживать восхитительно непринужденную беседу, которая представляет собой забавную смесь различных ботанских фактов и личной информации.

— Итак, что будем делать дальше? — спрашиваю, примеряя маску Железного человека. — Что думаешь? — Выпячиваю бедро и указываю на свое лицо.

В ответ Тео хрипло смеется, и бабочки, которые весь день порхали у меня в животе, вновь дают о себе знать.

— Ты намного с-сексуальнее, чем Железный Человек. — Легкий румянец покрывает его щеки после этих слов, как будто он ошарашен своим признанием и спешит ответить на мой первый вопрос: — Я подумал, что мы могли бы посмотреть выступления. «Искаженные мелодии» — одно из моих любимых, я думаю, и тебе понравится.

— «Искаженные мелодии»? Никогда не слышала.

— Да ладно. Тогда тебя ждет приятный сюрприз.

Тео хватает меня за руку и ведет к одному из зрительных залов, и у меня теплеет на душе от того, что ему уже комфортнее со мной. Чувствую себя так естественно рядом с ним, будто знакомы много лет. Мы просто подходим друг другу, и я никогда не чувствовала такого сильного притяжения к парню.

Нам повезло с местами, потому что мы сидим в центре второго ряда. Пользуюсь ограниченным пространством и наклоняюсь к Тео так близко, что наши тела соприкасаются от плеч до колен.

— Итак, что представляют собой «Искаженные мелодии»? — шепчу Тео на ухо.

— В основном, актеры о-озвучки и и-иногда обычные актеры ч-читают книгу или сценарий, используя г-голоса популярных персонажей.

— О, звучит круто. — Вместо того, чтобы отстраниться, продолжаю прижиматься к нему, наслаждаясь теплом между нами.

Тео кивает в ответ, как раз в тот момент, когда один из ведущих мероприятия выходит на сцену.

— Здравствуйте и добро пожаловать на IthaCon! Надеюсь, что вы все прекрасно проводите время. Я знаю, что так есть! Готовы к «Искаженным мелодиям»? — Зал наполняет гром аплодисментов и одобрительные возгласы толпы. — Я так и думал! Тогда начинаем!

Группа людей, чьи имена я не знаю, выходят на сцену, и представляются. Они здороваются с толпой голосами персонажей, что действительно круто. На сцене шесть актеров озвучки, но в конце сцены еще есть свободное место. Не успеваю я задуматься, кто займет последнее место, как снова говорит ведущий:

— Сегодня к нам присоединился неожиданный гость. Прежде, чем я представлю его вам, хочу назвать историю, которую наша прекрасная группа будет читать нам сегодня. Итак, сегодняшняя тема в «Искаженных мелодиях» — «Звездные войны: Империя наносит ответный удар»! — Публика активно аплодирует. — И присоединится к нам не кто иной, как Норман Ридус (прим. пер.: Норман Ридус — американский актёр и фотомодель, наиболее известный по своим ролям в сериале «Ходячие мертвецы»)!

Мой разум отключается на мгновение, и я кричу вместе с остальной публикой.

— Боже мой!! Норман, я люблю тебя. Я БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю пропустить эти слова через фильтр в своем мозгу. От неожиданности хлопаю ладонью по губам и поворачиваюсь к Тео, чтобы увидеть его реакцию на мой всплеск эмоций. Вместо того чтобы притвориться, что он не знает эту ненормальную, Тео смеется так сильно, что ему приходится снять очки, чтобы вытереть слезы веселья.

И на этом смех не заканчивается. Мне кажется, я лопну от смеха — или, если честно, немного описаюсь, — потому что, когда актеры начинают читать «Звездные войны» — это невероятно смешно. Их подражание голосу Картмана из Южного Парка, Кристоферу Уокену, Моргану Фримену и другим любимым актерам впечатляют, и публика сходит с ума. Когда выступление заканчивается, у меня болят щеки от смеха, и, возможно, я даже размазала макияж на своем лице, так как хохотала до слез. Но в данный момент, меня это не волнует, потому что я никогда не проводила время так весело на свидании с парнем. Хотя не могу сказать, что я удивлена.

Мы проводим остаток дня, посещая еще несколько выступлений, а также снова заходим в некоторые магазинчики, прежде чем отправиться на ужин. Я уставшая и удовлетворенная к концу нашего свидания. Тео, как истинный джентльмен, провожает меня до двери и мы держимся за руки; нам легко друг с другом после проведенного вместе дня, и я не хочу прощаться.

— Хочешь зайти? Мои соседки по комнате ушли на вечеринку, так что вернутся домой поздно. — Смотрю на него, желая, чтобы он сказал «да» и вошел в дом. Теперь, когда мы по-настоящему одни, чувство усталости отходит на второй план. Жажду прикоснуться к Тео, и это все, о чем я реально могу думать в данный момент. — Мы можем закончить наш начатый разговор в библиотеке, — уговариваю его ласковым голосом, надеясь соблазнить.

— Да? — Он кажется заинтересованным, и проходит доля секунды, прежде чем он отвечает: — Конечно, я могу зайти ненадолго.

Хочу поднять кулак в воздух в знак триумфа, но удается сдержаться. У меня скручивает живот в нервном предвкушении, когда я отпираю дверь и веду его на кухню, а его высокая фигура находится за моей спиной.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Просто воды, пожалуйста.

У меня дома Тео кажется больше, чем обычно, он небрежно прислонился к кухонной столешнице, а его милая, неуверенная улыбка скоро убьет меня. Беру бутылку воды из холодильника, подхожу к Тео и, прижимаясь к нему всем телом, протягиваю воду.

— Итак, на чем мы остановились?

— Ч-что ты имеешь в виду?

Он, должно быть, нервничает. Мне нравится, как я действую на него.

— Я говорила, что мы можем продолжить наш незаконченный разговор. — На его лице отражается осознание, которое быстро сменяет любопытство. — Если я правильно помню, ты говорил мне, как сильно любишь плавать, а я как раз собиралась рассказать, что думаю о твоем теле, когда нас прервали.

— О м-моем… — Тео делает глубокий вдох и сглатывает, его слова звучат слегка сдавленными. — О моем т-теле?

— Мммм, — бормочу я. Не думаю, что меня когда–либо так заводил парень, приложивший так мало усилий. А мы еще даже ничего не делали. Испытываю пьянящее чувство, соблазняя Тео, тем более, что я никогда раньше не вела себя так настойчиво с парнем, и, видя его таким взволнованным, у меня чешутся руки прикоснуться к нему. Более того, я бы хотела, наконец, почувствовать его мягкие губы на своих. Если мне повезет, он захочет меня так же сильно, как хочу его я.

ГЛАВА СЕМЬ

ТЕО

Пульс громко стучит в ушах, кровь бежит по венам, словно цунами. Есть риск, что вся она умчится на юг, потому что Эдди продолжает прижиматься ко мне, вторгаясь в мое личное пространство своим сладким ароматом.

— Твое тело, — наконец уточняет она, глядя в мои глаза. — Просто невероятное. — Через одежду ощущаю прилив жара в том месте, где мы соприкасаемся, и приходится думать о бездомных сиротах, нищете и сморщенных пенисах, чтобы не возбудиться, когда пальцы Эдди медленно и целенаправленно движутся от моих плеч вниз, к центру моей груди и живота. — Невероятное — в лучшем смысле этого слова, — произносит она едва слышным шепотом, но я улавливаю ее слова так отчетливо, будто она их прокричала. Эдди касается моего пупка, а затем возвращается обратно к моей шее, и, удовлетворив свое любопытство, наконец, отстраняется. — Я должна была догадаться, что ты занимаешься плаванием, когда впервые обратила внимание на твои широкие плечи.

Не знаю, как мне это удается, но следующие слова срываются с моих губ:

— Значит, ты встречаешься со мной только из-за моего тела? — язвительно замечаю, и просто чудо, что я не заикаюсь.

Я и так дышал с трудом из-за ее прикосновений, но теперь все связные мысли вылетают из моей головы, когда она одаривает меня откровенно сексуальной улыбкой, умудрившись при этом выглядеть застенчивой. Впервые в жизни девушка смотрит на меня с нескрываемым желанием, а я не знаю, что делать. Даже не успеваю решить, как действовать дальше, потому что Эдди отвечает на мой вопрос:

— Конечно, нет. Из всех вещей, которые мне очень нравятся в тебе, твое тело стоит на четвертом месте.

— Только на ч-четвертом? — Мой голос наполнен притворным недоверием. — Я должен обижаться?

Эдди больше не прикасается ко мне, но мы так близко находимся друг к другу, что я вижу пятнышки цвета ириски в ее темно–карих глазах.

— Вовсе нет, — отвечает она серьезным тоном, понизив голос. — Во-первых, мне нравится твой характер. — Она кладет руку на мою грудь в область сердца, а затем касается моей головы, легонько проводя пальцами по моим коротко подстриженным волосам. Эдди очень тактильный человек, но я не жалуюсь. Начинаю жаждать ее прикосновений сильнее, чем следующего фильма Marvel или DC. — Во-вторых, мне нравится твой ум. В-третьих, — шепчет она, и я наклоняю голову еще ниже, чтобы лучше ее расслышать. — Мне очень, очень нравятся твои губы.

— Мои г-губы? — Мои щеки вспыхивают от радости и смущения, а сердце бешено колотится, когда она дотрагивается до моих губ.

Эдди слегка царапает ногтем мою нижнюю губу, и я понимаю, что не смогу сдержать стояк, как бы не пытался, а из-за этих разговоров, я не могу не смотреть на ее губы. Они пухлые, нежно-розового цвета, и, когда она высовывает свой розовый язык и медленно облизывает их, вся кровь, оставшаяся в моем мозгу, устремляется ниже пояса. В этот момент я возбужден почти до боли и очень хочу ее поцеловать.

— С-спасибо, Эдди.

— Мммм. — Ее голос звучит сонно, и она все еще пялится на мой рот. — Тео?

— Мммм?

Наконец-то Эдди поднимает взгляд и смотрит в мои глаза.

— Я очень хочу, чтобы ты поцеловал меня сейчас, пожалуйста.

Вместо ответа, беру ее лицо в ладони и большими пальцами обвожу контур ее губ. Я медленно наклоняюсь к ней, мое дыхание обволакивает ее приоткрытый рот. Время замедлилось, и сердце колотится — бум, бум, бум, — словно равномерный барабанный бой, пока я, наконец, не целую ее.

По телу бежит адреналин, но я пробую ее нежно, не торопясь, как советовала Деми. Я раньше никогда не испытывал такого физического влечения к девушке, и мне кажется, что с этими ощущениями, мои чувства обострились.

Ее губы нежные, как лепесток, а кожа гладкая, словно шелк.

Пьянящий аромат ее цитрусового шампуня щекочет мой нос.

Она встает между моими ногами, прижимается к моей груди, и я чувствую тепло ее тела.

На мгновение отстраняюсь и вижу, что Эдди, запрокинув голову, закрыла глаза с мечтательной улыбкой на лице.

Желая большего, наклоняюсь к ней, и девушка тихо ахает от изумления, а когда целую ее, то из ее горла вырывается сладкий стон.

Нежно прильнув к ее губам, наслаждаюсь, наслаждаясь ее потрясающим вкусом, постепенно и неторопливо углубляя поцелуй.

Наши языки медленно переплетаются, с помощью прикосновений мы изучаем друг друга, и я упиваюсь ощущением ее рук, блуждающих по моему телу, которое она хвалила ранее. Эдди слегка отстраняется, делая глубокий судорожный вдох, который звучит, как вдох, полный благоговения.

— Ты дрожишь, — шепчет Эдди, открывая глаза, и я понимаю, что она права.

Думаю, виной тому комбинация нервов, желания и все еще присутствующего адреналина во мне. Я определенно не контролирую ситуацию — вот почему я заикаюсь сильнее обычного, — но это приятная потеря контроля.

— Т-ты тоже, — шепчу я в ответ, чувствуя дрожь ее тела от моих прикосновений.

— Я хочу тебя, Тео. Проведешь со мной ночь? Нам необязательно идти до конца, — уточняет она. — Но я бы хотела, чтобы ты остался. Мы посмотрим, куда она нас приведет.

Я понимаю, о чем говорит Эдди, и она замечает, как сильно это на меня влияет, когда прижимается ко мне, слегка касаясь моего стояка нижней частью своего тела. На какой–то миг я подумал, что мой член может проткнуть джинсы, умоляя о бóльшем. Борясь с кричащей мольбой своего тела, быстро чмокаю ее, а затем отхожу, увеличивая расстояние между нами.

— Я тоже хочу тебя, — признаюсь я. Вижу замешательство в ее взгляде и быстро отвечаю на невысказанный вопрос. Не хочу, чтобы Эдди подумала, что я ее отвергаю. — Именно поэтому я должен уйти. Я уважаю тебя и не хочу торопить события. Хорошо?

В ответ получаю лишь пустой взгляд, но затем сладкая улыбка озаряет ее лицо, как восход солнца.

— Да, все отлично. Спасибо, Тео.

— За что?

— За уважение ко мне. За то, что не ведешь себя, как многие парни, которые запросто приняли бы мое предложение. Клянусь, обычно я не такая дерзкая. — Эдди смеется и проводит рукой по волосам. — Просто в тебе что-то есть. С тобой я чувствую себя особенной.

Широко улыбаясь, заключаю ее в крепкие объятия.

— Это потому, что ты такая и есть.

Мы недолго обнимаемся, прежде чем я нежно целую ее в макушку и ухожу. Я иду к машине и еду домой, пребывая в мечтательном состоянии. Мы договорились вскоре увидеться, и от этого на сердце чувствуется легкостью, которую мне удавалось чувствовать только в своем храме — в бассейне.

***

Мы с Эдди сдерживаем договорённость — видимся после занятий как можно чаще, — и следующие несколько недель ходим на свидания, мы лучше узнаем друг друга, наслаждаясь прохладной осенней погодой. Я не запомнил никаких достопримечательностей и красивых видов, потому что в моей голове лишь Эдди и то, что я успел узнать о ней.

Во время пешей прогулки к водопаду Итака и озеру Каюга, я узнал, что она не умеет плавать — факт, который я планирую исправить — и любит природу. Эдди удивила тем, что не боится жуков, как большинство девушек, которых я знаю.

Когда мы посещали местную винодельню, я убедился на личном опыте, что ради своего же блага, она не умеет пить, но под градусом она безумно дружелюбна. Раньше я думал, что она распускает руки, но у пьяной Эдди руки, как у осьминога, и было непросто удержать их от путешествия по мне слишком далеко на юг.

Когда мы собирали яблоки в саду, я познакомился с ее игривой стороной: она заставила меня прыгнуть с ней в кучу листьев. У меня был жуткий зуд и, вернувшись домой, я нашел листья в своем свитере, но безудержный смех Эдди стоил любого дискомфорта.

Сейчас мы в башне МакГроу на территории Корнельского университета и поднимаемся по лестнице, чтобы взглянуть на звезды под бой курантов. В башне двадцать один колокол — в основном, их столько встречается в студенческих кампусах — и, когда я приглашал Эдди сюда, то боялся, что она упадет в обморок, настолько романтично это прозвучало.

Вспоминаю наши предыдущие свидания, и легкая улыбка трогает мои губы. Я улыбаюсь не только из-за воспоминаний, но и от представшего передо мной вида — лучше и быть не может. Эдди идёт впереди, а я позади пялюсь на ее попку, потому что легкое покачивание ее бедер при каждом шаге гипнотизирует меня. Слава богу, я надел спортивные штаны.

— Чертовски ненавижу кардионагрузки (прим. пер.: кардионагрузки — упражнения, укрепляющие сердечно-сосудистую систему), — жалобно хрипит Эдди, прерывая мои воспоминания и восхищенный взгляд. — Ненавижу. Их.

— У тебя не было с ними проблем, когда мы ходили в поход, — напоминаю ей.

— Поход не считается кардиотренировкой, — она настаивает. — Сейчас мне не хватает воздуха, чтобы объяснить тебе, в чем разница, но поверь мне, она есть. Кроме того, — Эдди делает паузу и глубоко вздыхает, — прямо сейчас я тебе не друг.

— Что? Почему это?

— Потому что. — Она тяжело дышит, пытаясь отдышаться. — Ты даже не запыхался.

— Это благодаря тому, что я обожаю плавать. Буду счастлив когда-нибудь научить тебя.

— Может быть. — Глубокий вдох. — Почему я согласилась на это?

— Потому что это романтично и является главной достопримечательностью Корнельского университета.

— К черту достопримечательности, — пыхтит она.

Подавляю смех, который только усиливается от ее слов.

— Может, вернемся? — Не могу сдержать дразнящую нотку в своем голосе.

Эдди ворчит в ответ, и я делаю еще несколько шагов. Ее темп значительно замедлился, но я не возражаю, если ей понадобится больше времени, чтобы добраться до вершины. Если она захочет спуститься обратно, мы сделаем это, но я буду скучать по прекрасному виду. Снова пялюсь на ее попку и чуть не врезаюсь в Эдди, когда она резко останавливается. Я останавливаюсь, чтобы мы не упали.

Она оборачивается и смотрит на меня перепуганным взглядом.

— Сколько ступенек мы уже прошли? Я знаю, что ты считал. Еще недолго, верно? Я действительно хочу услышать бой колоколов.

Мы проверяем время, у нас есть еще пятнадцать минут до начала концерта.

Ей не понравится мой ответ, потому что я собираюсь отнять ее теплящуюся надежду. Чувствую себя ужасно, но у меня уже есть план, как загладить свою вину.

— Мы прошли семьдесят три ступеньки.

— А сколько еще ступенек?

— С того места, где ты стоишь? Всего сто шестьдесят одна ступенька, — говорю, без раздумий. — Осталось еще восемьдесят восемь.

— Подожди! — Эдди дышит с трудом. — Тео, ты врешь и не краснеешь. Еще даже не половина пути! Это займет у меня целую вечность.

Ее подшучивания и реальное возмущение вызывают у меня смех.

— Я не вру.

Разочарованно вздыхая, она прислоняется спиной к стене и опирается бедром на поручень.

— Не хочу быть плаксой, но я не думала, что наблюдение за звездами будет таким головняком.

Я молча поднимаюсь на несколько разделяющих нас ступенек, оставляя между нами немного пространства. Поворачиваюсь и говорю через плечо.

— Ты не плакса. А теперь запрыгивай. — Развожу руки в стороны, давая ей понять, что собираюсь прокатить ее на спине.

В ответ тишина и я почти слышу ее мысли.

— Тео, ты не будешь нести меня восемьдесят восемь ступенек на верх башни. Ты устанешь. Я слишком тяжелая.

Как можно вежливее смеюсь над ее словами.

— Я не устану и ты не тяжелая. Ты миниатюрная. Поверь мне, моя выносливость лучше, чем ты думаешь.

Эдди издает звук, нечто среднее между прерывистым и тихим вдохом, что в принципе невозможно. У меня нет времени думать о том, что это может значить, потому что чувствую спиной ее тепло. Она касается моих плеч, прижимаясь ближе, и я не могу не задаться вопросом: не совершил ли я ошибку? Если она будет держать свои руки при себе, с нами все будет в порядке, и мы не разобьемся насмерть.

— Я доверяю тебе. Только не урони меня.

Эдди пробегает руками по моим плечам, затем обвивает шею и сжимает мою грудь. Я приседаю, наклоняюсь и хватаю ее за бедра. Выпрямляясь, поднимаю ее еще выше по спине, пока нам обоим не становится удобно.

— Н-никогда, — обещаю я. — А теперь, поскольку я делаю кардионагрузки за нас двоих, все разговоры за тобой.

Она смеется, потому что при нынешнем раскладе она все равно говорит больше меня.

— Это не будет проблемой. О чем ты хочешь, чтобы я рассказала?

Начинаю подниматься по ступенькам, придерживаясь за поручень в качестве опоры.

— Расскажи мне о себе.

— Я неинтересна, — тихо говорит Эдди мне на ухо, и я слышу в ее голосе оттенок неуверенности.

— Я не согласен. Думаю, ты о-очень интересна, — отвечаю искренне и полагаю, она это знает, потому что не опровергает мои слова. — Чего я еще не знаю о тебе? — Задумавшись, делаю паузу. Через несколько ступенек добавляю: — Какая у тебя семья? Какой ты была в старшей школе? Как тебе в университете? На самом деле, рассказывай все, что душе угодно. Я просто хочу у-узнать т-тебя.

— Ты такой милый. Спасибо. — Она завершает свой сладкий шепот быстрым поцелуем в мою шею и мою кожу обжигает это прикосновение. — Дай, подумаю… Я единственный ребенок, но у меня много больших, здоровенных двоюродных братьев. Я никогда не задавалась вопросом, как это иметь родного брата или сестру, потому что в детстве мы проводили много времени вместе. Моя семья большая, шумная и сумасшедшая. Наверное, поэтому я так прямолинейна, потому что приходилось соответствовать своей семье, чтобы быть услышанной.

— Что ж, это многое объясняет.

— Эй! — Эдди игриво шлепает меня по груди.

— Я не говорил, что это п-плохо. Мне нравится, как ты добиваешься того, чего х–хочешь.

— Как ты?

Я краснею от ее слов и радуюсь, что она не видит глупое выражение моего лица.

— Именно. Что-то еще?

— Я была суперактивной в старшей школе. Хорошо училась, но мне также очень нравились многие внеклассные занятия. Была чирлидершей (прим. пер.: девушка из группы поддержки) и все четыре года играла в волейбол, еще состояла в нашем школьном совете. Планировала мероприятия, улаживала все незавершенные дела для школьных торжеств и всякое такое. Я поняла, что мне нравится такая работа, поэтому и стала изучать связи с общественностью.

Думаю о ее характере — она общительна и любит брать инициативу в свои руки.

— Да, я, определенно, вижу это в тебе. Держу пари, ты была королевой выпускного бала.

Несвойственное ей молчание подтверждает мои подозрения, прежде чем она отвечает:

— Возможно.

— Я так и знал, — говорю я, смеясь. — Похоже, ты была популярной.

Эдди не спорит со мной.

— Каким ты был в старшей школе?

Мне требуется время, чтобы ответить, потому что не решил, какой информацией с ней стоит делиться. Не хочу, чтобы она жалела меня, если я скажу, что надо мной издевались, поэтому отвечаю расплывчато.

— У меня было все наоборот. Я особо не посещал внешкольные занятия, лишь был членом команды по плаванию и состоял в сверхсекретном клубе комиксов. Я любил учиться, поэтому на уроках всегда было интересно. И, безусловно, не был королем выпускного бала, — шучу я. — Универ люблю намного больше. Мне нравится независимость и свобода, которая у нас есть.

Эдди крепко обнимает меня, пока я продолжаю нести ее наверх.

— Да, в универе здорово, — соглашается она. — В этом году я поняла, что нужно сконцентрироваться на учебе. Раньше я была в беспорядке — посещала занятия, которые не соответствовали требованиям моей степени, поэтому сейчас и хожу к Уайлдеру на «Введение в греческую мифологию». Также встречалась с несколькими придурками, которые больше хотели проводить время со своими дружками, чем со мной. Я задумалась о долгосрочной перспективе, поэтому пытаюсь совмещать встречи со своими подругами и учебу, хочу закрыть этот последний семестр с хорошими оценками.

— В этом есть смысл. Те парни, с которыми ты встречалась — идиоты, раз не хотели проводить с тобой время.

Эдди утыкается носом в мой затылок, и я чувствую ее улыбку.

— Спасибо. Все получилось, потому что я встретила тебя.

Улыбаюсь ей в ответ, хотя она этого и не видит, остаток пути мы преодолеваем в приятной тишине. Честно говоря, я пользуюсь нашей близостью и поднимаюсь по ступенькам медленнее, чем обычно. Как только достигаем вершины, опускаю ее и чувствую, как тепло распространяется по всему телу от ее восхищенного взгляда.

— Правду говорят. Это действительно лучший вид в кампусе.

Эдди оглядывает все вокруг — университет и прилегающую территорию, которые среди осенней листвы кажутся отсюда крошечными, а затем запрокидывает голову и смотрит на небо. Она прекрасна и я знаю, что у меня лучший вид в кампусе. Но я не озвучиваю эту мысль, потому что смотрел с Деми слишком много девчачьих фильмов, где герои говорили подобные вещи, и я не собираюсь быть парнем, который использует фразы из фильмов, чтобы сделать комплимент своей неповторимой, замечательной девушке.

Обернувшись, Эдди смотрит на меня и протягивает руку с самой теплой улыбкой на лице. Переплетаю наши пальцы и приближаюсь к ней, пока мы не прижимаемся друг к другу, наслаждаясь прикосновениями. Мы не одни, вокруг нас другие пары и просто одинокие, делающие фото люди, и я отвожу глаза, когда замечаю несколько парочек, страстно целующихся в тени башни.

Эдди, наверное, тоже видит их, потому что поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня с игривым блеском в глазах.

— Я думаю, чтобы получить полное представление о главной достопримечательности кампуса, мы должны заняться тем же делом, что и те ребята. — Эдди указывает головой на целующиеся парочки и многозначительно приподнимает брови.

Не сдерживаюсь и подшучиваю над ней.

— Мне казалось, ты говорила к ч-черту достопримечательности?

Ее руки скользят вверх по моей груди, обвивая мою шею.

— Я передумала, — тихо говорит она напротив моих губ.

Начинают звонить куранты, я сокращаю расстояние между нами, и Эдди мечтательно вздыхает, когда наши губы соприкасаются. Я не могу рассказать, какие песни звучат, потому что с моим колотящимся сердцем и шелестом ветра вокруг нас мы сочиняем свою собственную музыку — и это самая сладкая мелодия, которую я когда-либо слышал.

ГЛАВА ВОСЕМЬ

ТЕО

Эдди теперь всегда в моих мыслях, и мне это нравится. Я должен проверить самостоятельные работы студентов, но стопка тетрадей передо мной не так привлекательна, как воспоминания о нашем поцелуе...

— Тео, сотри это мечтательное выражение со своего лица. Если ты такой же на занятиях, то гарантирую, что ни один студент не воспримет тебя всерьез.

— И тебе привет, Деми. — Подруга садится напротив за мой любимый стол в библиотеке, а я борюсь с желанием провести рукой по лицу. — Кстати, ученики Уайлдера очень уважают меня.

— Продолжай себя в этом убеждать, — говорит подруга, устроившись поудобнее, а затем начинает раскладывать книги и ноутбук, как ей нравится. — Твое лицо говорит само за себя. Все плохо, мой друг.

Я даже не могу это отрицать.

— Угу, я знаю.

Деми бросает на меня довольный взгляд.

— Ооу. Я в курсе, что уже достала тебя, но чертовски мило наблюдать за вами, вы с Эдди очень нравитесь друг другу. Как прошло ваше последнее свидание? Ты отвез ее к башне с часами, верно? — Она наклоняется и подпирает подбородок руками в предвкушении подробностей.

— Да, мы были в башне с часами. Если не считать бесконечные ступеньки и парочек, желающих поцеловаться под звездами, то было чудесно.

— О, постой. Уверена, вы были одной из этих парочек, так что не надо наговаривать на других. Кстати, теперь можешь вычеркнуть этот пункт из своего списка «Что тебе хочется сделать в Корнелле».

Чувствую, как краснею после этих слов.

— Возможно, — бормочу я, смущенный тем, что она права, но в то же время довольный, потому что она права.

— Я рада за тебя, Тео. — Ее улыбка и слова искренние, но быстро превращаются в дразнящие. — И очень горжусь тобой. Имею в виду, всего несколько недель назад ты не знал, что делать, если Эдди тебя поцелует. А теперь, только посмотрите, целуетесь взасос в общественных местах.

— Я больше ничего тебе не расскажу, — стону я. Слава богу, подруга говорит тихо, и ее не слышат студенты за ближайшими столами.

— Я не буду отказываться от своих слов, ты все равно меня любишь. Что вы запланировали для следующего свидания?

Желая сменить тему, рассказываю Деми о планах на завтра.

— Ну, наши свидания были довольно активными и в общественных местах, поэтому Эдди предложила провести вечер дома. Сказала, что хотела бы расслабиться и посмотреть Netflix, и я с радостью согласился. С нетерпением жду нашего свидания.

— Эдди хочет расслабиться и посмотреть Netflix? — Деми приподнимает брови. — Ты готов к этому?

Странно, что она спрашивает меня, готов ли я к просмотру фильма и времяпрепровождению с Эдди, наверное, она интересуется, не будет ли мне неловко с девушкой в более интимной обстановке.

— Да, почему бы и нет? Мы постоянно с тобой смотрим Netflix. — Приподнимаю брови, когда Деми кашляет, а затем прикрывает этот звук грубым смешком. — Я знаю, что с Эдди все будет по-другому, но смысл тот же.

— С ней точно будет по-другому. — Подруга смеется. — Не знаю. Мы не такие опытные, и я не уверена, что сейчас подходящее время. Хотя, не сомневаюсь, что удовольствие ты получишь.

Я фыркаю от смеха. У нее, наверное, хуже со свиданиями, чем я думал.

— Верно, но думаю, что справлюсь. Это не проблема.

— Хорошо, как скажешь. Буду с нетерпением ждать подробностей, как все пройдет. Предполагаю, что смотреть Netflix и расслабляться вы будете у нее дома?

— Угадала. У ее соседок какие-то планы, так что дом будет полностью в нашем распоряжении. Будет приятный спокойный вечер. Мне интересно, какой фильм выберет Эдди, но, надеюсь, что смогу убедить ее посмотреть со мной «Лигу справедливости».

— Мммм, я уверена, она согласится. — Деми подмигивает, но прежде, чем я успеваю спросить ее, что это значит, она продолжает: — Как бы мне ни нравилось болтать о твоих свиданиях, но, похоже, тебе нужно разобраться с этой стопкой. — Она указывает на тетради. — Давай я помогу тебе, а потом пойдем вместе домой, закажем пиццу и будем смотреть «Агенты Щ.И.Т.».

— Было бы здорово. Спасибо, Деми. Ты лучшая.

Подруга отвечает, как обычно:

— Я знаю.

Мы сосредотачиваемся на тетрадях, добродушное подтрунивание во время работы помогает мне не думать о завтрашнем свидании.

Эдди хочет посмотреть Netflix и расслабиться, но мои чувства к ней отнюдь не холодные (прим. пер.: chill — переводится, как расслабляться, чувствовать озноб, холодный, неприветливый).

***

Спасибо Деми, я быстро выставляю оценки. Сегодня мы приехали в универ на разных машинах, поэтому она уезжает домой, чтобы заказать нам пиццу, а я отношу тетради в кабинет Коэна.

Звук моих шагов эхом разносится по пустому коридору, подхожу к кабинету и отрывисто стучу костяшками пальцев по открытой двери. Коэн поднимает голову, на его лице читается явная усталость, но он улыбается, когда замечает меня.

— Тео, у тебя есть несколько минут?

— Все в порядке?

— Да, я просто хочу поболтать с тобой перед тем, как разойдемся по домам.

Я привык к его прямоте, и мне нравится, что он относится ко мне как к коллеге, а не как к помощнику. Смотрю время на мобильном и замечаю сообщение от Деми. Она написала, что сначала заглянет к отцу, а потом уже поедет домой. Это не займет много времени, но хорошо, что она задержится, потому что мне хочется поговорить с Коэном.

— Конечно, я могу ненадолго задержаться.

— Отлично, заходи. Присаживайся.

Вхожу в его кабинет, прохожу мимо стола, за которым обычно сижу, осматриваю уже знакомую обстановку. Дубовые полки, заставленные множеством книг по мифологии, манят меня, мне хочется остановиться и внимательно просмотреть их, и я делаю мысленную пометку спросить Коэна посмотреть его коллекцию. Обхожу высокий стол и вращаю глобус Древней Греции, прежде чем устроиться на одном из кресел перед столом профессора.

— Пока не забыл, вот последние самостоятельные работы. Я уже поставил оценки и ввел их в систему, тетради можно возвращать студентам.

— Благодарю, Тео. Ты отлично справляешься.

— Спасибо. Тебя по-прежнему нельзя убедить перейти на контрольные в онлайн режиме? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

Коэн громко смеется.

— Этого не случится. Не у всех есть компьютер, и я не хочу, чтобы кто-нибудь жульничал. Бумага — беспроигрышный вариант.

— Да, конечно, — ворчу, хотя просто подкалываю его.

— Как проходит семестр?

— Хорошо. Мне нравятся все мои занятия, за исключением одного очень требовательного, старомодного профессора, у которого работаю ассистентом, а так все здорово. — На самом деле я не имею это в виду, меня все еще удивляет, что с Коэном я чувствую себя так непринужденно.

— Ребенок, а ты шутник, — бормочет он.

— Я не ребенок. — Отлично, теперь я говорю как ребенок.

С самодовольной улыбкой на лице, Коэн откидывается на спинку кресла, ослабляет галстук и расстегивает две верхние пуговицы на рубашке.

— Так намного лучше. — Удовлетворенно вздыхает он. — Когда тебе будет тридцать один, как мне, то почувствуешь себя старым среди студентов — все кажутся детьми. Но признаю, Тео, ты очень взрослый для своего возраста. Напоминаешь мне одного из моих братьев.

Я выпрямляюсь от его комплимента.

— Спасибо, и спасибо? — Точно не знаю, как Коэн относится к своим братьям.

— Ха, в хорошем смысле, — уточняет он. — Ты напоминаешь мне моего младшего брата. Тебе сколько, двадцать два? Двадцать три?

— Двадцать три.

— Вы с ним даже одного возраста. Байрон — славный малый. Он умный, добрый, и, по сути, ребенок мечты каждой матери. Одно можно сказать наверняка: он не прибавил нашей маме седых волос, в отличие от меня с еще одним братом. — Коэн смеется, а затем замолкает с отрешенным взглядом на лице, будто что-то вспоминает. — Я познакомлю вас в следующий раз, когда Байрон приедет. Я видел несколько комиксов в твоей сумке, уверен, вы отлично поладите. Он учится в магистратуре колледжа Итака, скоро выпустится. Дай угадаю, ты тоже ходил на IthaCon?

Я немного удивлен, что он хочет познакомить меня со своим братом, и что он знает об IthaCon.

— Ты меня раскусил.

— Я так и думал. Байрон только о нем и говорил в течение нескольких месяцев. Да, я обязательно вас познакомлю.

— Спасибо, очень мило с твоей стороны. У меня не так много друзей среди парней.

Чувствую, как краснею от этого признания, но это правда. Совмещая учебу, работу ассистента, тусовки с Деми и свидания с Эдди у меня действительно не было времени завести новых друзей.

Коэн смотрит на меня не с жалостью, а с пониманием.

— Их потеря. Если я чему–то и научился в жизни, так это тому, что нужно лелеять отношения, которые имеют значение. И не переживать о людях, которые не хотят строить их со мной. Жизнь коротка, чтобы беспокоиться о том, что подумают другие, и, бесспорно, слишком коротка, чтобы пытаться понравиться кому-то. Ты понимаешь меня?

Чем больше времени я провожу с Коэном, тем больше понимаю, что у него есть эта сверхъестественная способность говорить о невысказанных, скрытых проблемах, которые действительно волнуют меня. Если бы я не знал его лучше, подумал бы, что у него есть суперсила — сильная интуиция.

— Да, я понимаю тебя.

— Кстати, о том, что жизнь слишком коротка. — Он наклоняется ко мне и скрещивает руки на груди. — Как ты относишься к тому, чтобы провести занятие?

— Эм… не г-готов?

— Это вопрос или утверждение?

— И то, и другое? — Пытаюсь собраться с мыслями. — Я хочу преподавать, но все еще сильно боюсь. Когда чувствую, что теряю контроль, начинаю сильнее заикаться, а я не хочу проходить через такое на занятии. Это нечестно по отношению к твоим студентам.

— Тео, единственное, что несправедливо, это лишать их урока от человека, который компетентен, умен и увлечен предметом. Лично я считаю, что ты отлично справишься.

— Мне кажется, ты немного предвзят.

— Поверь мне, если бы я не считал, что ты подходишь, я бы не предложил тебе взять бразды правления в моем классе. Когда я увидел твое резюме, сразу понял, что ты квалифицирован, а после нашего знакомства и долгих разговоров о мифологии, нет сомнений, что ты будешь великим преподавателем.

Мои щеки горят от его добрых слов.

— Спасибо, это очень много значит для меня.

Коэн кивает, как будто в этом нет ничего особенного.

— В конце концов, ты будешь преподавать в моем классе. Спешить некуда, но я надеюсь, ты знаешь, что я буду рад помочь, чем только смогу. Ты еще не пробовал проводить занятие, но уверяю тебя: ты войдешь во вкус и захочешь преподавать.

Он выглядит таким уверенным.

— Если я на это решусь, обязательно поблагодарю тебя. Только не важничай, если окажешься прав.

Я рад, что мы поладили и можем вместе так непринужденно смеяться. В основном, наши разговоры об учебе, но иногда мы затрагиваем и личные темы. Коэн действительно становится своего рода другом, и я не могу не задаться вопросом, каково было бы иметь старшего брата.

Мой телефон пиликает, и я мельком смотрю на экран. Пришло смс от Деми, мне нужно идти.

— Пора? — догадывается Коэн.

— Да, мы с моей лучшей подругой будем есть пиццу и смотреть сериал.

— Звучит здорово. Я тоже лучше пойду, пока не покрылся тут пылью.

Мы прощаемся, и когда я открываю дверь, Коэн окликает меня.

— О, и Тео?

Я останавливаюсь, держась за ручку, и бросаю на него взгляд через плечо.

— Да?

— Моя дверь всегда открыта, если тебе что-нибудь понадобится, — напоминает он.

Я искренне благодарю Коэна и ухожу, радуясь, что у меня есть еще один человек, к которому я могу обратиться за советом. Сомневаюсь, что решусь преподавать, но мне приятно, что он готов помочь.

ГЛАВА ДЕВЯТЬ

ЭДДИ

Весь день я безумно волновалась перед свиданием с Тео, такое впечатление, что мое тело готово было взлететь или воспламениться. Я прихорошилась, брызнула на себя духами, побрилась, натерла до блеска все тело, и наконец-то выбрала что одеть. Я оделась по–домашнему, но мой образ как будто кричит «я хочу соблазнить тебя». Майка с низким вырезом выставляет напоказ моих девочек, а штаны для йоги предоставляют легкий доступ и отлично подчеркивают мои ноги и ягодицы. Мы договорились не торопиться, и хотя последние несколько недель все было замечательно, я уже готова перейти на новый уровень. Не думаю, что мы сегодня займемся сексом, но я очень хочу исследовать его тело. И, на всякий случай, если меня разденут, хочу быть готовой.

После каждого свидания я все сильнее хотела поскорее увидеть Тео. Я ценю то, как сильно он меня уважает, но умираю от желания, чтобы Тео уважал меня немного меньше в физическом плане. Мы не продвинулись дальше первой базы, так что между нами ничего не было, кроме поцелуев. Поцелуи становятся все лучше и лучше — боже, Тео умеет целоваться, — я готова и настроена бросить мяч в дальнюю часть поля и обойти несколько чертовых баз. На данном этапе мне не нужно много. Во всяком случае, я хотела бы показать Тео, насколько ценю все, что он сделал для меня за последние несколько недель.

Наношу немного бальзама на губы, когда раздается звонок в дверь. Бегу к двери, горя желанием пошалить со своим сексуальным ботаником. Мы еще не выяснили, кто мы и куда двигаемся, но Тео определенно мой, просто он еще этого не знает. Открываю дверь, и бросаюсь на него, он обнимает меня своими сильными руками, прижимая к себе.

— Вот это приветствие, — шепчет Тео мне в шею, и я чувствую его улыбку на своей коже. Он крепче прижимается ко мне губами, и меня бросает в дрожь, отчего мои соски твердеют.

— Я скучала по тебе, — признаюсь я, мой голос слегка приглушен его плечом.

Тео отстраняется, и прежде чем я успеваю заныть от потери его тепла, он страстно целует меня, показывая, что тоже сильно соскучился по мне. Его рот обрушивается на мои губы, большие руки блуждают по моей спине, а затем, наконец, опускаются на мою задницу. Поначалу прикосновения Тео кажутся робкими, но он со стоном усиливает хватку, наш поцелуй углубляется, и я чувствую, как становлюсь влажной.

Притормози, подруга, думаю я про себя. Я очень хочу, чтобы его руки продолжали исследовать мое тело, но сначала нам нужно войти в дом. Я отстраняюсь, восстанавливая дыхание, и игриво целую Тео в нос, прежде чем ответить его же словами:

— Вот это приветствие.

— Если ты не поняла, я тоже скучал по тебе.

Я заметила, что чем больше времени мы проводим вместе, тем меньше он заикается, и хотя я счастлива — ведь это означает, что ему становиться комфортнее рядом со мной — но я скучаю по его очаровательному заиканию.

Тео ставит меня обратно на крыльцо, и мы улыбаемся, как дурачки, заходя в дом. Не могу отвести от него глаз, и у меня текут слюнки, потому что даже в футболке и джинсах он выглядит лучше, чем любой парень, которого я когда–либо встречала.

Садимся на диван, и я прижимаюсь к Тео всем телом, стараясь максимально усилить физический контакт между нами.

— Что бы ты хотела посмотреть?

— Выбирай все, что хочешь, красавчик. — Мы все равно не будем смотреть телевизор долго. В конце концов, весь смысл фразы «посмотреть Netflix и расслабиться» заключается в том, чтобы дурачиться во время фильма.

— Я подумал, что мы могли бы посмотреть «Лигу справедливости», если не возражаешь. Помню, ты упоминала, что тебе нравится парень, который играет Флэша. Кстати, Деми говорит, что ты спятила, раз предпочитаешь его Аквамену.

— Ты про Эзру Миллера? — О, да, я люблю своих ботаников. — Деми может восхищаться Акваменом и всей его мощной энергией. Но Флэш не только забавный, он является прекрасной личностью, но ему все равно до тебя далеко.

— Спасибо. — Тео выглядит одновременно довольным и застенчивым от моих слов, я не могу сдержаться и целую его в теплую щеку.

— Что ж, «Лига справедливости» — отличный выбор. Включай.

Тео нажимает кнопку воспроизведения, и теперь, когда идет фильм, мое предвкушение усиливается еще больше. Пятнадцать минут спустя, оно превращается в замешательство, потому что мы все еще смотрим фильм. Честно говоря, я не обращаю внимания на телевизор, но вижу, что Тео действительно следит за сюжетом. Решив, что он, стесняется, я притворно зеваю и чрезмерно выгибаю спину, выпячивая свою грудь так сильно, что она касается его руки. Тео напрягается от прикосновения, но не сводит глаз с экрана.

Прошло еще двадцать пять минут, и я снова пытаюсь привлечь его внимание. Поворачиваюсь к нему лицом и сжимаю его бицепс. Я провожу пальцами по выпуклым мышцам, это положение увеличивает мое декольте, которое определенно находится в его поле зрения.

Через тридцать минут дыхание Тео становится прерывистым, а я уже практически прилипаю к его боку, как паукообразная обезьяна. Смотрю на него из-под ресниц и радуюсь, что он определенно забыл о фильме. Его взгляд прикован к моему декольте, он даже не замечает, что я поймала его на горячем, настолько сосредоточено пялится на мою грудь. Я улыбаюсь, и мне приходится сдерживать стон, когда скольжу взглядом к его груди и коленям.

Мой рот наполняется слюной при виде обтянутой джинсами эрекции, которая выглядит на удивление большой. Я предполагала, учитывая рост Тео, что член у него будет довольно внушительным, но очертания его стояка, натягивающего джинсы, просто впечатляют. Не в силах сдержаться, кладу другую руку на его бедро и полностью разворачиваюсь к нему. Взгляд парня больше не прикован к моей груди. Он уставился на свои ноги, по которым я медленно скольжу рукой, приближаясь к его члену.

— Эдди? — спрашивает он, тяжело дыша.

Я не отвечаю и продолжаю вести рукой вверх. Подбираюсь еще ближе, и Тео резко вздыхает, а когда я, наконец, касаюсь его эрекции тихо шипит. Провожу рукой вперед и назад по твердому стволу, и мое собственное дыхание становится прерывистым.

— Э-эдди? — пытается снова спросить Тео и на этот раз кладет свою руку на мою, останавливая мои движения.

Его взгляд безумен, и я чувствую себя точно так же.

— Да, Тео?

— Ч-что т-ты д-д-делаешь? — Его заикание вернулось, и я расплываюсь в улыбке.

— Доставляю тебе удовольствие. Разве тебе не было приятно? — Он отрывисто кивает в ответ, и это еще больше усиливает мое желание. — Я знаю, что мы договаривались не торопиться, но я хочу перейти на новый уровень. Хорошо? Если не хочешь, скажи «нет», и мы остановимся. — Наши глаза встречаются, и я не отвожу взгляд, хочу, чтобы он увидел, насколько я искренна.

— Д-да. — Тео выглядит растерянным, и в его пристальном взгляде читается еще какая-то эмоция, которую я не могу разгадать. — Я и-имею в виду, н-нет. — Он замолкает и глубоко вздыхает, прежде чем уточнить: — Д-да, хорошо. Н-нет, н-не нужно о-останавливаться. — Он убирает свою руку и спрашивает: — Ч-что у тебя на уме?

Я лишь улыбаюсь в ответ и наклоняюсь поцеловать его. Поцелуй начинается сладко, как всегда, но быстро превращается во что–то более горячее. Перекидываю ногу через его колени, садясь на него верхом. Пытаюсь прижаться той частью себя, которая отчаянно нуждается во внимании, к той его части, которую я жажду увидеть. Кажется, это подталкивает Тео к действиям, его жадный рот сильнее впивается в мои губы, и я чувствую, как мои трусики промокают насквозь.

Тео целует неистово, а затем опускается ниже на шею, и я запрокидываю голову назад. Он посасывает и лижет мое горло, я стону, потому что так чертовски приятно — наконец ощущать губы Тео на своей коже. В то время как его рот агрессивен, руки мягко поглаживают мое тело. Он проводит ими по моей спине, затем, наконец, скользит по животу и груди. Мне хочется плакать от радости. Его прикосновения нежные и, вскоре, не забираясь под мою рубашку, он уделяет внимание моим твердым соскам, кружа пальцем вокруг них и слегка сжимая.

Эти ласки возбудили меня, и я, желая большего, отстраняюсь, прерывая его пьянящие поцелуи, чтобы быстро снять майку. При виде моей груди, Тео широко распахивает глаза и, кажется, теряется от этого зрелища, поскольку его ладони по–прежнему на моих бедрах. Хватаю его руки и тяну их вверх по своему животу, туда, где мне немедленно нужны его прикосновения.

— Ты можешь прикоснуться ко мне, — шепчу и сжимаю его руки, подчеркивая свое разрешение.

Мои слова побуждают Тео к действию, и он начинает ласкать мою грудь. Как и поцелуи, его прикосновения, сначала робкие, будто он изучает меня, что мне нравится. Я теряюсь в ощущениях от его терпеливого исследования, но вскоре Тео набирается смелости от моих стонов. Его хватка на моей коже становится ощутимее, и я закрываю глаза, когда он щиплет рукой один сосок под лифчиком, в то время, как его рот обнажает другой, страстно облизывая его мягким языком.

Трусь о член Тео, и он со стоном откидывает голову назад. Не могу не уделить внимания его шее, и повторяю то, что он делал со мной несколько минут назад. Его стояк дергается в ответ, и я хнычу от жесткого давления на мой центр. Мое любопытство увидеть его член побеждает, и я прокладываю дорожку поцелуев вниз. Задрав на нем футболку, целую его грудь и пресс, и чем ниже я опускаюсь, тем тяжелее он дышит. Быстро добираюсь до молнии на его джинсах, вытаскиваю член из боксеров, обхватив пальцами горячую длину.

— Тео, — ахаю я восхищения и удивления. — Твой член идеален. — Он длинный, твердый, гладкий и довольно толстый, нет сомнений, что ему придется немного растянуть меня, чтобы войти полностью. Перламутровая капля предэякулята блестит на головке, и я наклоняюсь, чтобы слизать ее. Когда поднимаю взгляд, его глаза прожигают меня, а руки сжаты в кулаки. — Я хочу доставить тебе удовольствие.

В ответ слышу лишь сдавленный стон, а затем опускаю голову, чтобы показать Тео своим ртом, насколько сильно он мне нравится.

ТЕО

Эдди сосет мой член свои горячим, влажным ртом. Я не в силах понять, как приятно ощущать ее губы на себе — в области, которая никогда раньше не знала женских рук или рта, — но моему телу это определенно нравится. Было очень волнительно целовать полуобнаженную Эдди, но первый минет заставил мою нервную систему пуститься в совершенно иную область ощущений.

По шее скатывается капелька пота, тело сопротивляется моей внутренней решимости не кончать. Я не осознавал, что крепко зажмурился, пока не открыл глаза и не увидел Эдди. Не отрывая от меня взгляда, она гладит, целует, лижет и сосет мой член, ее великолепные карие глаза полны озорства и веселья. Я сжал руки в кулаки, ногти впиваются в ладони. Легкое покалывание возвращает меня в реальность и мешает сосредоточиться на волшебстве, происходящем у меня на коленях, хотя мне с большим трудом удается не кончать.

Эдди обхватила пальцами основание моего члена и, качая головой, скользит ртом вверх и вниз по всей длине. Она закрывает глаза, и вибрация ее стона отдается в позвоночнике. Продолжаю наблюдать за ней, затаив дыхание, и все мои шансы продержаться как можно дольше испаряются, когда замечаю, что другой рукой она скользнула себе между ног.

— О-о, — стону, не сводя глаз с того места, где Эдди трогает себя. Мои пальцы дергаются в ответ. Не могу дождаться, когда у меня появится возможность прикоснуться к ней там.

— Ммм, — снова мурлычет она, ее рот и эротический образ передо мной вот-вот доведут меня до грани. Ощущаю, как оргазм нарастает в основании позвоночника, и яйца подтягиваются, готовые к разрядке.

— Я сейчас к-кончу, Эдди. — Удовольствие такое сильное, что эти слова даются мне с трудом.

Я думал, что Эдди вытащит член изо рта, но она снова стонет и начинает сосать быстрее, уверенная в своих способностях. Эта девушка невероятна. Как только я подумал, что лучше уже быть не может, она перестает трогать свою киску и прикасается этой рукой к моим яйцам. Эдди нежно сжимает их, перекатывает между пальцами и потягивает, и я чувствую соки ее возбуждения на своей чувствительной коже. У меня нет ни малейшего шанса сдержаться. Благодаря этим ласкам и скользкому теплу ее рта, я кончаю долго и жестко, закатив глаза от мощного оргазма. Эдди все еще посасывает мой член, и когда все заканчивается, он дергается, становясь чувствительным.

Эдди легонько целует кончик и отстраняется с триумфальной улыбкой на лице.

— Я бы спросила, как я справилась, но, судя по тому, что только что произошло и по твоему выражению лица, могу сказать, что я проделала чертовски хорошую работу.

Тяжело дышу, но от ее слов с моих губ срывается смешок. Надеваю боксеры и штаны, а затем тяну Эдди к себе на колени, и она снова седлает меня.

— Спасибо, — шепчу ей в шею и обнимаю.

— В любое время, Тео. Серьезно, в любое время. Думаю, что я могу стать зависимой от твоего члена. — Она смеется. — Уверена, тебе это уж говорили, но это правда.

Жар разливается по моему лицу, и я рад, что она не видит меня.

— Не с-слышал такого р-раньше.

— Тогда другие девушки, с которыми ты был, — ненормальные. К счастью для меня.

Эдди пробегает пальцами по моей спине, бокам, и я чувствую, как расслабляюсь от ее прикосновений, хотя и нервничаю из-за того, что собираюсь сказать.

— Хочу в кое-чем п-признаться. — Мои слова звучат неуверенно. — Д-других д-девушек не было.

— Что ты имеешь в виду?

— Я… — Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться перед своей исповедью. — Я д-девственник. Это был мой п-первый... т-ты сделала мне п-первый м-минет, Эдди, — признаюсь я, произнося последний слова шепотом.

Воцаряется тишина, и я задерживаю дыхание в ожидании ее ответа.

— Девственник? — Эдди кладет руки на мои плечи, выскальзывая из моих объятий, и мы снова оказываемся лицом друг к другу. Заставляю себя посмотреть ей в глаза, но ее взгляд не разочарованный, а удивленный. — Как это возможно?

— Я п-просто н-никогда н-никого не встречал, с кем бы х-хотел этим заняться. До т-тебя.

Эдди молча смотрит на меня, тишина затянулась. И как только я уже собирался попросить ее что-нибудь сказать, она наконец-то говорит:

— Боже, Тео, я такая тупица. Прости меня, пожалуйста!

— П–прости? — Извинения — это последнее, чего я ожидал от нее. — Почему? — спрашиваю, искренне сбитый с толку.

— Я, можно сказать, напала на твой член! Я так бестактно себя повела. Ох, господи боже, ты должен был остановить меня или что-то в этом роде. Чувствую себя ужасно. — Эдди стонет, пряча лицо в ладонях.

От удивления теряю дар речи, прежде чем снова собираюсь с мыслями. Бережно убираю ее руки от лица.

— Не извиняйся, Эдди. — Она опустила голову, поэтому мягко приподнимаю ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Чувствую, как снова заливаюсь румянцем. — Я р–рад, что получил этот опыт с тобой. И уверяю тебя, ты не тупица.

— Честно? — Ее щеки все еще красные от смущения, но я вижу надежду, сияющую в ее глазах.

— Честно. Я хотел, чтобы это произошло. Я был г-готов.

— Что ж, я польщена. — Эдди благодарно улыбается, а затем наклоняется и целует меня в губы. — Спасибо, что позволил мне поделиться этим опытом с тобой. Когда будешь готов к большему, я к твоим услугам, Тео.

Остаток вечера мы обнимаемся и смотрим фильм, но вместо того, чтобы, как обычно, погрузиться во вселенную DC, я не могу не думать о следующем разе.

ГЛАВА ДЕСЯТЬ

ТЕО

— Тео, ты уверен?

Слышу беспокойство в голосе Эдди, но у меня нет никаких сомнений, так как я нахожусь в своей стихии. Здесь я король.

— Да, уверен. Можешь мне доверять.

Она пытается быть отважной, но я вижу, что она нервничает. Вместо того, чтобы провести еще одно свидание дома, как мы делали последние несколько раз, мне как-то удалось убедить Эдди пойти со мной в бассейн. Она говорила, что не умеет плавать, и с тех пор, как я узнал об этом, мне хотелось научить ее, — это желание не давало мне покоя.

— Хорошо, Тео, я тебе доверяю. Не дай мне умереть, пожалуйста.

Не могу сдержаться и смеюсь над ее словами.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Постараюсь все сделать для того, чтобы ты чувствовала себя в воде уверенно, — говоря это, снимаю через голову футболку с изображением Тора и остаюсь в одних пляжных шортах. Эдди резко вздыхает, и я пытаюсь сдержать улыбку, но это нелегко.

— Пошли, — говорю я, указывая на безмятежный бассейн, который будто ждет нас, после того как складываю футболку и кладу ее на скамейку.

— Так нечестно.

— Что нечестно?

— Все это, — говорит Эдди, взмахивая рукой. — Как мне сосредоточиться и чувствовать себя уверенно, если я не могу отвести от тебя взгляда?

— Ты уже много раз видела меня без футболки.

— Да, но это другое. Неужели пляжные шорты должны так низко сидеть на бедрах?

Эдди широко распахивает глаза, и я краснею от того, что она с восхищением откровенно пялится на меня.

— Они сидят просто отлично. Пошли, Эдди. Тебе давно пора научиться плавать.

Она шумно дышит от возмущения, но широкая улыбка озаряет ее лицо.

— Ладно.

После этих слов она снимает свитер с леггинсами, и у меня пересыхает во рту от представшего передо мною зрелища. Теперь я понимаю, что имела в виду Эдди. Несмотря на то, что я видел ее раздетой в разных вариациях, лицезреть ее в купальнике — это совершенно новый опыт. Я никогда не видел ее настолько обнаженной, и я очарован. Ее огненно-красное бикини такое же яркое, как и она сама, и тонкий материал идеально облегает ее стройную фигуру. Соски Эдди твердеют от того, что я пялюсь на нее. Ощущаю жажду и облизываю губы, любуясь ее упругой грудью и длинными ногами.

Да, теперь я точно понимаю, что Эдди имела в виду.

Я пытаюсь унять нарастающую эрекцию и придерживаться плана урока, поэтому быстро разворачиваюсь и прыгаю в неглубокий бассейн. Прохладная вода приводит в чувства мой организм, и я наслаждаюсь комфортом своего безопасного места.

— Заходи, красавица! — зову я, мой голос эхом отдается от стен.

Эдди осторожно подходит к краю бассейна и спускается по лестнице рядом со мной. Я не могу сдержаться и глазею на ее задницу, когда она заходит в воду, а также улыбаюсь тому, как она проверяет, касаются ли ее ноги дна, прежде чем отпустить перила.

Эдди такая милая.

Я хватаю ее за руку, стараясь притянуть поближе к себе. Хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности всякий раз, когда находится в бассейне, и моя миссия — сделать все для этого.

— Давай начнем с основ, хорошо? Я научу тебя держаться на плаву и плавать по-собачьи. Это только твой первый урок, так что я не буду бросать тебя на глубину, ожидая, что ты выплывешь благодаря инстинкту выживания.

Эдди фыркает.

— Я ценю это.

Понятно, что она нервничает, и я восхищаюсь ее отвагой, потому что она с огромным энтузиазмом согласилась на это.

— Как так получилось, что ты не умеешь плавать? — Ну, серьезно, как такое возможно?

— В детстве я брала уроки, но так и не научилась. — Эдди смотрит на воду, как будто вспоминает. Я утешающе обнимаю ее, ожидая, когда она продолжит. — Может быть, то, что я брала уроки — это громко сказано. В начальной школе плавание было обязательным, но почему-то мой класс особо этим не занимался. Все остальные учились плавать, а наш инструктор заставлял нас стоять на мелководье и играть в игры. Моя семья знала, что я брала уроки, но они не подозревали, насколько неэффективными они были. Как-то я была на Дне рождении одного из моих двоюродных братьев и повела себя безрассудно. Я осмелилась пойти на глубину бассейна и не смогла удержаться на плаву. К счастью, взрослые были рядом и спасли меня, но после этого случая я начала немного бояться бассейна.

Ее щеки залились румянцем, наверное, от смущения. Я наклоняюсь, обхватываю ее лицо руками и прижимаюсь своим лбом к ее.

— Обещаю, — шепчу я. — Со мной ты в безопасности. — Пытаюсь произнести следующие слова как можно уверенней: — Эдди, я всегда буду оберегать тебя.

Легонько целую ее в губы, без языка, и крепко обнимаю, прежде чем отстраниться.

— Спасибо, Тео. — Она смотрит на меня из-под ресниц, как будто только что проснулась, и от ее улыбки мое сердце быстрее бьется в груди. — Давай сделаем это.

***

Весь последний час я учил Эдди держаться на плаву и плавать по-собачьи, а также рассказал о различных стилях плавания. Потребовалось время, чтобы она полностью расслабилась и, наконец, доверилась мне. У нее хорошо получается, и она этому очень рада. Я невероятно горжусь тем, что она доверяет мне, как будто я ее супергерой.

— Ты отлично справляешься, но нам, наверное, следует на сегодня закончить. Я не хочу переутомить тебя.

— Наверное, это прекрасная идея, — дразнит Эдди. — Я безумно устала.

— Вот, — говорю я и поднимаю ее, притягивая вплотную к себе.

Она обхватывает ногами мою талию, а руками обивает шею, прижимаясь своей грудью к моей, и мой почти спокойный член начинает твердеть.

— Спасибо, — вздыхает Эдди. — Не только за то, что держишь меня, так как я почти без сил, но и за то, что учил меня плавать. За твое терпение, ты на удивление отличный инструктор.

— Всегда пожалуйста. — Подхожу к краю бассейна, но вместо того, чтобы отпустить ее и выйти из воды, прижимаю ее к стене и кладу руки на бортик. Она в ловушке, но это ее не пугает. — Хотя я не знаю, почему ты удивлена. Я отлично плаваю и много практиковался, когда учил Деми.

Эдди приподнимает брови, и я замечаю искорки в ее глазах.

— Что?

— Ты учил Деми?

— Да, и она хорошо плавает, — с гордостью отвечаю я.

— Ваши уроки с ней были такими же интимными, как наш?

Если бы не улыбка на ее лице и дразнящий тон, я бы начал беспокоиться, что она ревнует к Деми. Я действительно не хочу, чтобы история моих прошлых отношений повторилась.

Знаю, что она шутит, поэтому решаю пошутить в ответ.

— Конечно, были. Мы провели много времени в бассейне, оттачивая ее мастерство.

Эдди широко распахивает глаза от двусмысленности этих слов, и меня охватывает беспокойство до тех пор, пока она не запрокидывает голову, смеясь.

— Да, точно. Сколько вам было лет? Десять?

— Семь, — признаюсь я, смеясь.

— Что ж, я рада, что ты попрактиковался, прежде чем учить меня. — Эдди смотрит на меня, и ее голос становится серьезным, глаза полны доверия и уязвимости. — Но если серьезно — спасибо, с тобой я чувствовала себя в безопасности. Никогда не думала, что мне снова будет так комфортно в воде. Это... это один из моих с-страхов.

Чувство симпатии, растущее в моей груди с нашей первой встречи, после этого признания и ее заикания возрастает многократно. Я так польщен ее словами и тем доверием, которое она мне оказала.

— Я же говорил тебе, Эдди, я всегда буду оберегать тебя. Ты мне очень д-дорога, я не могу вести себя иначе.

Она приподнимается, чтобы запечатлеть благодарный поцелуй на моих губах, и ее промежность касается моей явно заметной эрекции. Когда Эдди понимает, что я возбужден, в ее глазах вспыхивает желание, и она трется своими затвердевшими сосками о мою грудь.

— Тео, позволь мне отблагодарить тебя.

Прежде чем я успеваю спросить, как она хотела бы меня отблагодарить, она начинает тереться о мой член. Я прерывисто дышу от этого невероятного ощущения. Однако вместо того, чтобы позволить ей продолжать эти мучительные движения, я останавливаю ее, сжимая бедра, и сильнее прижимаю спиной к стене бассейна.

— Тебе н-не нужно благодарить меня таким образом, Эдди. Я х-хочу з-заниматься с тобой не только этим. — Спешу продолжить, чтобы она не поняла мои слова неправильно. — Я хочу этого. Поверь мне, хочу. — Я стону, не в состоянии сдержаться и прижимаюсь к ней, чтобы напомнить, как сильно я хочу ее, и тихий стон Эдди почти губит меня. — Но это не все, что я хочу или в чем нуждаюсь. Я не хочу, чтобы ты сомневалась в моих намерениях.

— В твоих намерениях?

— Да. Я занимаюсь с тобой подобными вещами, потому что хочу проводить с тобой время и узнать тебя получше. Это не значит, что ты должна взамен благодарить меня. Я делал это не потому, что хотел, чтобы ты как-то отплатила мне, а потому, что думал, что п-помогу тебе и сделаю с-счастливой.

Эдди крепче обхватывает меня ногами и руками, но, слава богу, перестает тереться.

— Я уже говорила тебе, что ты нечто?

Она не злится, наоборот, тон ее голоса игривый.

— Возможно, ты упоминала об этом раз или два, — отвечаю ей, улыбаясь.

— Я говорю тебе это, потому что ты невероятный. И удивительный. Тео, спасибо тебе за этот опыт. Для меня это было впервые, и я надеюсь, что мне тоже удастся испытать с тобой некоторые из твоих первых открытий.

Я понимаю, на что она намекает, и не могу с ней не согласиться.

— И я т-тоже, красавица.

Наклоняюсь и покрываю легкими поцелуями ее лицо. Начинаю с ее лба, спускаюсь к кончику носа и останавливаюсь на ее губах, которые всегда сводят меня с ума. Она удовлетворенно вздыхает, и мы лениво исследуем рты друг друга, не заботясь о времени.

Мы еще какое-то время остаемся в бассейне, тесно прижавшись друг к другу, и растущие между нами чувства наполняют наши сердца теплом. Только когда мы сморщиваемся, как изюм на солнце, то выходим из воды, чувство близости, которое мы разделяем, сильнее, чем когда-либо.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ

ТЕО

Я нахожусь на совершенно неизведанной территории, и это меня беспокоит. С тех пор, как тем вечером я учил Эдди плавать, наша связь только росла и крепла. Мы заняты учебой, так как промежуточные экзамены не за горами, но благодаря нашим встречам недели пролетают незаметно.

По понедельникам после занятий мы страстно целуемся у книжных стеллажей.

По средам проводим вечера в моей квартире, смотрим сериал «Ривердэйл» и стараемся держать руки при себе, когда Деми в комнате вместе с нами.

Ночные свидания по субботам, а иногда и по воскресеньям, превращаются в жаркие сеансы поцелуев, мы не снимаем одежду, но ведем себя все более развязно.

Сегодня четверг, и я проверяю работы в кабинете Коэна. Мне следует сосредоточиться на тетрадях передо мной, но я не могу перестать думать о встрече с Эдди в эти выходные. На предыдущих свиданиях мы прошли первую и вторую базу, а теперь я хочу преодолеть третью. Эдди несколько раз делала мне минет после того невероятного первого раза, но я еще не вернул ей должок. Хочу изменить этот факт, но не знаю как. Мое затруднительное положение, наверное, отчетливо отразилось у меня на лице, потому что глубокий вздох Коэна эхом разносится по кабинету, вырывая меня из мира грез.

— Тео, последние двадцать минут ты пялился в одну и ту же тетрадь. Может быть, ты хочешь, чтобы я перепроверил какую-то работу?

Поднимаю голову и смотрю на Коэна, шея горит оттого, что меня поймали за бездельем.

— Н-нет, спасибо. Дело не в р-работе. П-прости.

Он молчит и просто несколько секунд смотрит на меня, словно размышляя, что сказать дальше.

— Если работа ни при чем, тогда в чем дело? Ведь ясно, что у тебя что-то на уме.

— Н-ничего.

Коэн приподнимает бровь, этот простой жест свидетельствует о том, что он мне не верит.

— Это не связано с учебой. Это… — На мгновение замолкаю, испытывая невероятное искушение узнать его точку зрения. За последние несколько недель у нас завязались дружеские отношения, и хотя он придерживается некоторых правил в аудитории, так и за ее пределами, он на удивление отзывчивый. Тем не менее, я уверен, что просить совета относительно секса у своего профессора, а иногда и босса, это уже чересчур.

— Это л-личное. Я не уверен, что хочу об этом говорить. Но спасибо.

— А, хорошо. — Коэн снова смотрит на экран своего компьютера, а я пытаюсь сосредоточиться на работах, которые должен проверить.

Верчу ручку между пальцами и слышу еще один вздох. Перевожу взгляд на Коэна, который почесывает свой заросший щетиной подбородок, отворачиваясь от экрана, и бормочет себе под нос что-то вроде:

— Надеюсь, я не пожалею об этом. — Проходит мгновение, прежде чем он смеряет меня еще одним долгим взглядом.

— Чисто гипотетически, допустим, тебе действительно захотелось поговорить. Ты бы хотел поговорить об этом со мной? — Между его бровей залегла морщинка, из-за чего он выглядит одновременно смущенным и решительным. — Ничего страшного, если речь идет о чем-то личном.

С чего бы начать?

— Эм, я… я н-не знаю…

— Все в порядке, если ты не поделишься со мной, но я рядом, если захочется поговорить о том, что тебя волнует.

— С-спасибо.

— В любое время.

Мы отворачиваемся, и неловкая, напряженная тишина воцаряется в кабинете. Мой разум быстро прокручивает все варианты, из-за которых этот разговор может обернуться ужасной ошибкой, но мне больше не с кем поговорить на эту тему. Я молчу уже о том, что среди студенток не хватает только трех сталкерш, чтобы превратить Коэна в объект культа, — мой профессор без усилий сам по себе является Казановой. Я могу принять его предложение, как бы неудобно мне ни было об этом говорить. Что он сказал на нашем первом совместном занятии? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— Дело в девушке, — выпаливаю я.

Время будто остановилось, пока наблюдаю, как он переваривает мое признание. Коэн смотрит на меня, и в его взгляде не читается сожаление из-за того, что я затронул эту специфическую тему, наоборот, они полны любопытства и понимания.

— Что ж, с этим я могу помочь. Проблемы с твоей девушкой?

— У меня нет девушки.

— Уверен, она у тебя есть.

Мои ладони покрываются потом. Технически мы с Эдди не навешивали на себя ярлыки, и все же во время занятий очень старались вести себя так, как будто не встречаемся. Прежде чем я успеваю ответить, Коэн продолжает:

— Ты встречаешься с брюнеткой, да? — Увидев мой растерянный взгляд, он уточняет: — Девушка с длинными волнистыми волосами? Она иногда приходит к тебе после занятий?

Мне требуется пара секунд, чтобы понять, о ком он говорит, и я вздыхаю с облегчением, когда понимаю, кого он имеет в виду.

— Ты имеешь в виду Деми?

— Деми? — спрашивает он, слегка наклоняясь вперед, в его глазах загорается интерес. Блин, он, должно быть, действительно хочет мне помочь.

— Да нет, мы не встречаемся. Она моя лучшая подруга.

Коэн откидывается на спинку кресла со слегка озадаченным выражением лица.

— Вы просто друзья?

— Да, но есть еще одна девушка.

— Хм, — бормочет он. — Хорошо, если Деми просто подруга, расскажи мне об этой другой девушке.

— Она, эм, о-она с-студентка.

Нервно смотрю на Коэна, пока понимание не озаряет его лицо.

— Одна из моих студенток? Одна из студенток моего курса, где ты ассистируешь?

— Д-да. — Я паникую, и мой желудок сжимается от нервов. — Я знаю, что это к-конфликт интересов, н-но…

Замолкаю, когда Коэн поднимает руку.

— Я не собираюсь ничего говорить. — Расслабляю плечи от облегчения. — Мне все равно, с кем ты встречаешься, у меня более прогрессивное мнение по этому поводу, чем у Совета по вопросам образования. Но с этого момента ты больше не будешь оценивать ее работы. Пожалуйста, отложи их, я на всякий случай сам поставлю оценку.

От его слов на меня нахлынуло облегчение, теперь на одну проблему меньше.

— Спасибо.

Коэн кивает в ответ, принимая мою благодарность.

— Итак, в чем проблема?

Мои ладони становятся липкими, я не могу больше тянуть, поэтому выпаливаю:

— Я девственник.

В ответ тишина.

Повисает, действительно, неловкое молчание.

Коэн, который обычно так уверен в себе, выглядит ошеломленным моим признанием. Выражение на его лице сменяется с удивления на хладнокровную отрешенность, но я знаю, что ошарашил его. Как раз в тот момент, когда я собирался попросить его притвориться, что этого разговора никогда не было, он прерывает тишину.

— Я не ожидал этого, но все нормально. В этом нет абсолютно ничего плохого.

Выдыхаю, понимая, что все это время задерживал дыхание.

— С-спасибо. Я девственник, а Эдди нет. Не могу говорить об этом с Деми, а мой отец пропал с горизонта еще в детстве. Мама также не подходит.

— Значит, остаюсь я.

— Д-да.

— Как правило, это очень необычная тема разговора между студентом и преподавателем, но я к твоим услугам, Тео. Я говорил тебе в начале семестра, что придерживаюсь политики открытых дверей, и я имел именно это в виду. Мне хотелось бы думать, что мы стали своего рода друзьями.

Киваю в знак согласия.

— Согласен. Ты для меня скорее старший брат, чем начальник.

Легкая улыбка трогает его губы после моих слов.

— Я же говорил тебе, что ты напоминаешь мне одного из моих братьев. Я с радостью помогу, но, пожалуйста, этот конкретный разговор должен остаться между нами.

— Без проблем.

— Превосходно. — Сложив руки домиком над столом, Коэн побуждает меня продолжить.

— Итак, я д-девственник. Имею в виду, я не совсем отсталый. Я парень, так что, очевидно, в полной мере пользуюсь интернетом, но у меня нет… у меня нет… — Замолкаю, пытаясь подобрать нужные слова.

— У тебя нет практического опыта, — добавляет он.

— Точно. Во всяком случае, не так уж много. Мы с Эдди кое-чем занимались, но я не знаю, что делать дальше.

Боже, мне стыдно.

— Тео, если ты хочешь, чтобы я тебе помог, будь немного более откровенным. Я знаю, что это неловко, но мне нужно немного больше информации. Если бы я по-настоящему был твоим старшим братом, как бы ты рассказал мне об этом?

В этом есть смысл, но мне все еще трудно подобрать слова. Думаю, что этот разговор все равно был бы неловким, независимо от того, с кем бы я его вел.

— П-понял. Мы вместе преодолели вторую базу, и она сделала мне м-минет. Но я х-хочу… — Делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоить свои безудержные мысли. — Я х-хочу сделать ей кунилингус, но я н-не знаю как. Э-э, те видео, которые я смотрел, на самом деле, не помогли. Я еще не заставлял ее к-кончить, но очень х-хочу это сделать.

Я весь вспотел от нервов, мои очки начинают сползать, и я поправляю их на переносице, ожидая совета Коэна.

— Ах, неуловимый женский оргазм. Понял, что ты спрашиваешь конкретно об оральном сексе, и мы вернемся к нему, но еще я дам несколько советов, которые помогут тебе, когда вы будете готовы перейти на следующий уровень. Договорились?

Киваю в нетерпении, мое желание взять ручку и делать заметки почти невыносимо. Вместо этого сосредотачиваюсь на своем наставнике.

— Договорились.

— У женщин на теле много эрогенных зон, но самая эффективная из них — мозг.

Хмурю брови в замешательстве.

— Мозг?

— Да, секрет в том, как довести женщину до оргазма — это убедиться, что ты стимулируешь ее разум, — говорит Коэн, указывая на свою голову, — и ее тело одновременно. Это кажется сложной задачей, но я хочу, чтобы ты запомнил несколько важных вещей, основополагающих принципов, так сказать, которые помогут тебе, когда дело дойдет до того, чтобы доставить удовольствие женщине в постели.

— Хорошо.

— Во-первых, она на первом месте. Каждый. Раз. Прежде чем самому кончать, убедись, что она тоже кончит. Если вдруг ты испытал оргазм раньше нее, тебе лучше отплатить тем же, черт возьми. Женский оргазм вызывает привыкание; это натуральный кайф, который большинство мужчин воспринимает как должное. Ее удовольствие превыше всего, — и никогда не оставляй женщину неудовлетворенной. Это правило особенно важно, когда производишь первое впечатление. Ты должен быть тем парнем, о котором она думает, когда прикасается к себе.

Я слушаю его откровенный совет, затаив дыхание и больше не чувствуя неловкости, которая была в начале разговоре. Теперь мне стало любопытство.

— Но как понять, что она удовлетворена? Как мне стать этим парнем?

Коэн смеется над моим рвением, прежде чем продолжить:

— Мы дойдем до этого. Во-вторых, всегда будь внимательным. Легко самому потеряться в удовольствии, и такое бывает, но если хочешь, чтобы женщина кончила, нужно обращать внимание на то, что ей нравится. Изучай ее реакции на все те вещи, которые делаешь, запоминай то, что она говорит, и используй это в своих интересах. Все женщины разные, и некоторым может понадобиться больше времени, чтобы получить оргазм, чем другим. Вот тут-то и вступает в дело стимуляция мозга. Нет одного проверенного и надежного метода, чтобы заставить женщину кончить, даже если это одна и та же женщина. Возможно, у нее был плохой день, или она стесняется, или хочет попробовать что-то новое. Выясни, чего она хочет, сделай это, и делай так, чтобы она чувствовала себя красивой.

— Что, если я не смогу понять, чего она хочет? А нельзя просто сказать ей, что она красивая?

— Касательно твоего первого вопроса, ответ прост: спроси у нее.

— Просто так? — Слышу неверие в своем голосе.

— Просто так. Если ты не уверен, тебе нужно спросить у нее. Это не значит, что она ответит — некоторые женщины застенчивы или не такие красноречивые. По моему опыту, лучше спросить, нравится ли ей что-то, пока ты это делаешь. Так ты сможешь оценить ее реакцию на конкретное действие, и если она не даст точного ответа или вообще ничего не ответит, ее тело сделает это за нее. Если ты почувствуешь, как она становится влажной, значит, ты все делаешь правильно.

Не могу поверить, что веду этот разговор, но я рад, что это происходит.

— Ответ на твой второй вопрос: недостаточно сказать женщине, что она красива. Слова — это здорово, но ты должен подкреплять их действиями. Мой третий совет: не торопись с прелюдией. Поклоняйся ее телу, заставь ее чувствовать себя невероятно. Все мои советы взаимосвязаны. Таким образом, возвращаемся к тому, что я говорил раньше — она должна стать влажной. Ты должен так возбудить ее перед финальным актом, чтобы он потеряла голову и умирала от желания. Если тебе действительно нравится девушка, это не будет проблемой. Тот факт, что ты хочешь доставить ей удовольствие, говорит о многом. Поверь мне, это не будет трудно.

— Нужно многое запомнить. — Мой желудок сжимается от тревоги. Если я не смогу сделать все это или у меня получится плохо?

Наверное, Коэн увидел все переживания на моем лице, потому что сразу же успокаивает меня.

— Мастерство приходит с опытом, и ни один человек не является профессионалом. Даже я. Ты научишься, экспериментируя, будешь пробовать разные вещи и поймешь, что работает, а что нет. Когда ты получше узнаешь тело и реакции своей девушки, сможешь использовать эти знания. В конце концов, важно помнить, что нужно просто получать удовольствие и извлекать урок из каждой сексуальной близости.

— Хорошо, — медленно выдыхаю. — Я попробую.

— Тео, у тебя все получится. Теперь поговорим об оральном сексе. Насколько ты знаком с женской анатомией?

— Эм, что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, насколько ты знаком с киской? Ты уже упоминал о переходе на вторую базу, так что предполагаю, что ты ее трогал, но насколько хорошо все прошло?

Я ерзаю в кресле, мое лицо начинает гореть от этого вопроса, и потому что вспоминаю, как Эдди прикасалась к себе там.

— Я-я видел ее там, внизу, но л-лично н-не имел с ней д-дела.

Коэн на мгновение оглядывается, обдумывая свои следующие слова. Его взгляд останавливается на моем столе, точнее на апельсине, который я захватил с собой для перекуса, и профессор указывает на него.

— Брось мне этот апельсин, пожалуйста.

Недолго думая, бросаю ему фрукт и смотрю, как Коэн быстро его чистит.

— Теперь, — начинает Коэн, — я бы посоветовал тебе посмотреть порно в свободное время, чтобы продолжить этот урок, но я попытаюсь показать тебе, на чем нужно сосредоточиться. — Он полностью очистил апельсин от кожуры и легко разделил его пополам. — Давай представим, — говорит он, указывая на внутреннюю часть очищенной половинки, — что это женская киска.

Его слова застали меня врасплох.

— Апельсин?

— Просто представь.

— Л-ладно.

— Поедать женскую киску почти то же самое, что есть апельсин, и их анатомия не так уж сильно отличается.

— Эм… хорошо.

— Видишь вот это? — спрашивает Коэн, указывая на верхнюю часть сердцевины апельсина. Он не вытащил ее, когда очищал кожуру, и она выглядит, как небольшая шишка. Как только я киваю, он продолжает: — Это клитор. Иногда женский клитор большой, а иногда маленький и будет прятаться за клиторальным капюшоном. Когда женщина начинает возбуждаться, он набухает. Если делаешь кунилингус, уделяй ему особое внимание. Конечно, ты должен уделять особое внимание клитору во всех половых актах, но ты должен активно ласкать его во время орального секса. В общем, изучи эту тему. Целуй его, лижи, соси.

Уровень жара на моем лице начинает достигать опасного уровня, и я уверен, что Коэн это замечает. К счастью, он полностью в образе учителя и решил игнорировать мое явное смущение.

— Итак, по обе стороны от клитора находятся губы, а между всем этим — влагалище. — Он проводит свой урок анатомии на очень высоком уровне, указывая пальцами на части, о которых говорит. — Иногда женщину сводит с ума, в хорошем смысле, если мужчина уделяет внимание всем другим частям ее киски до того, как сосредоточится на клиторе. Поддразнивание может сыграть тебе на руку, Тео. Я уже говорил, что нужно возбудить ее разум, иногда предвкушение делает секс намного горячее. Киска — это твоя игровая площадка, и ты должен убедиться, что губы, язык и пальцы участвуют. Судя по тому, что ты рассказал, вы не полностью преодолели вторую базу, так что можешь пройти вторую и третью, когда соберешься делать ей кунилингус. Когда введешь пальцы в ее киску, не спеши, почувствуй ее. Не сходи с ума и не будь слишком грубым. Начни медленно, нежно касайся ее и наращивай темп по мере того, как она возбуждается. Тебе не нужно проверять это во время первого раза, но если ты согнешь палец и начнешь двигать им, то найдешь ее точку G. Она такая же чувствительная, как клитор, и сводит женщин с ума, она похожа на слегка шероховатый пучок нервов. Поверь мне, ты поймешь, когда найдешь ее.

Коэн все время демонстрирует рукой то, что имеет в виду, а затем тихо смеется, прежде чем продолжить:

— Мой предыдущий совет учитывать и обращать внимание на то, что ей нравится или не нравится, определенно, применим и здесь. Если она вздрагивает и стонет — продолжай дальше. Если она становится влажной, если она схватит тебя за голову и потянет за волосы, если ее киска сжимается вокруг твоих пальцев, и она выгибает спину — во всех этих случаях продолжай свои действия.

— П-продолжай действия. Понял, — говорю я еле слышно.

— Еще один совет, который поможет тебе: никогда не делай что-то наполовину. Ешь ее киску, как сочный, ну, апельсин. И ее влага? — Коэн нажимает на сердцевину апельсина, где, по его словам, было влагалище, и вытекает сок, стекая по его пальцам. — Ты слизываешь это сладкое лакомство и наслаждаешься им. — Коэн засовывает пальцы в рот и следует собственному совету. — Даже если она кончает, не прекращай то, что делаешь. Доведи этот оргазм до конца. Поверьте мне, если тебе понравится есть ее соки, она будет счастлива. Лично я люблю поедать киску, но это не для всех. Если тебе это не нравится, не переживай. Просто придумай другой способ доставить ей оргазм.

— Легко сказать.

— Как я уже говорил, ты будешь учиться по ходу дела и становиться все более уверенным. Если это будет приносить тебе удовольствие — будет легко. Следить за тем, чтобы она кончила первой, обращать внимание на то, как реагирует ее тело, и что она говорит, а также не забывать о предварительных ласках — вот три фундаментальных принципа сексуального удовольствия, которые я настоятельно рекомендую тебе запомнить. Если будешь соблюдать их — все будет в порядке, и твое любопытство и усердие помогут сделать так, чтобы все произошло естественным образом. Я гарантирую, что это не будет трудно. И помни, ешь киску так, как будто это твой последний прием пищи.

Я смеюсь над его последней фразой, и это помогает мне избавиться от смущения, которое нахлынуло на меня минуту назад.

— Коэн, спасибо за честность и помощь.

— Всегда к твоим услугам, Тео. Надеюсь, у тебя все получится.

— Я тоже надеюсь.

— Хочешь вторую половинку апельсина?

— Конечно, — отвечаю я. Он бросает половину, которую не использовал для демонстрации, и я кладу ее рядом с собой.

Начинаю проверять работы, но нервное возбуждение охватывает меня всякий раз, когда я думаю об инструктаже Коэна и смотрю на апельсин на моем столе.

Пришло время перейти к практике.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТЬ

ЭДДИ

Не знаю, что нашло на Тео, но мне это чертовски нравится. Сейчас вечер субботы, у нас свидание и интенсивный сеанс поцелуев, которому мы обычно предаемся, обещает стать самым сексуальным, что у нас когда-либо был. Как только мы вернулись ко мне домой после ужина, Тео отнес меня в спальню и начал одаривать таким эротическим вниманием, которого я никогда не получала в своей жизни. Мы еще не занимались сексом, но мой горячий девственник явно настроен на то, чтобы доставить мне удовольствие. И, боже, у него это получается.

— Это нечестно, что я почти голая, а ты все еще одет. — Тяжело дышу, когда Тео берет мой сосок в рот, а затем посасывает его.

В ответ он перестает ласкать мою грудь и снимает рубашку через голову. Мой разум затуманивается, когда я пялюсь на его тело с широкими плечами и поджарыми, четко очерченными мускулами. «Тео невероятно красив», — думаю я про себя. Не успеваю им налюбоваться, потому что он нависает надо мной и снова осыпает мою грудь горячими поцелуями.

— Уже лучше, но я хочу прикоснуться к тебе, Тео. — Мой голос звучит как тихое хныканье. — Пожалуйста, — умоляю, впиваясь в него пальцами, особенно, когда он приятно тянет губами один из сосков. Видя мою реакцию, он проделывает это и с другим соском, и я выгибаю спину навстречу его прикосновениям.

Он снова отрывается от моей груди и смотрит на меня. Застенчивый Тео превратился в уверенного в себе Тео, и я чувствую, как между моих бедер скапливается влага от решительного взгляда, который он бросает на меня.

— Ты много раз прикасалась ко мне, Эдди. Я хочу вернуть должок, пожалуйста. — Он начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз по груди и животу, опускаясь все ниже и ниже, его глаз блестят. Тео еще не удовлетворял меня оральным способом, но я не могу сдержаться и невольно поднимаю бедра, когда он приближается к моему центру.

— Сегодня все для тебя.

— Я согласна. — Потому что, да ладно, кто был бы против?

— Спасибо, — бормочет Тео, целуя меня прямо над резинкой трусиков. Он стягивает их по моим бедрам, и мое дыхание учащается, в его взгляде отчетливо читается благоговение и волнение, когда он смотрит на мою сердцевину.

— Тео, прежде ты приступишь, у меня есть одна просьба.

— Какая? — спрашивает он, не сводя глаз с моей быстронамокающей киски.

— Если сегодня все для меня, не мог бы ты раздеться, пожалуйста? Я хочу тебя видеть. — Он поднимает голову, и мы снова встречаемся взглядами.

— Я обещаю, что буду вести себя хорошо.

Тео густо краснеет, выпаливая:

— Хорошо, но держи руки при себе.

— Договорились.

Поднимаю руки и кладу их за голову, чтобы сдерживать себя. Он смотрит с одобрением, а я наблюдаю, как он полностью раздевается. Дыхание перехватывает, когда он стягивает джинсы и боксеры, его твердый член выпрыгивает на свободу из-под пояса трусов. Это действительно несправедливо, что Тео такой горячий. У него стройное тело, длинные конечности, и я почти жалею, что пообещала ему держать руки при себе. Похоже, мне придется импровизировать.

— Лучше? — спрашивает он. Его щеки окрашены ярко-алым румянцем, но он не выглядит смущенным; он и не должен, потому что чувствует себя комфортно в своем теле, так как, кажется, умеют только спортсмены.

— Да, но я солгала. Я также хочу поцелуй, пожалуйста.

Тео улыбается и, наклоняясь, тянется к моим губам. Я сдерживаю стон, когда его бархатный горячий член трется об меня, и невольно покачиваю бедрами.

— Такая требовательная, — он произносит эти слова с улыбкой, и я могу сказать, что он совсем не возражает против моих требований.

— Понятия не имеешь насколько.

Улыбаюсь ему в ответ и жду, когда он опустится на меня всем своим весом. Вместо этого Тео опирается на локти, нависая надо мной. Несколько мгновений он смотрит на меня с горящими от радости глазами, его предплечья расположены по обе стороны от моей головы. Я ложусь на спину и не отвожу от него взгляда, довольная тем, что он берет инициативу в свои руки.

Наконец Тео наклоняется и прижимается своими теплыми губами к моему лбу. Покрывает поцелуями мое лицо, прежде чем опуститься ко рту, который я приоткрыла от удовольствия, и давление, которое он оказывает на меня, сначала легкое, затем становится сильным. Чем дольше мы целуемся, тем больше мне хочется, чтобы он прикоснулся ко мне там. Убираю руки из-за головы и сжимаю простынь в кулак, решив держать их при себе, и от смены позиции кончики моих сосков трутся о его скульптурную грудь. Тео стонет от нашего соприкосновения, и этот звук заставляет меня желать большего. Его руки блуждают по моему телу, и он ложится на меня.

Я громко стону от контакта кожа к коже; это первый раз, когда мы вместе полностью голые, не говоря уже о том, чтобы прижиматься друг к другу подобным образом, — его гладкие мускулы и тяжелый вес ощущаются превосходно. Когда наши поцелуи становятся все более отчаянными, а языки состязаются друг с другом, я покачиваю бедрами и развожу ноги по обе стороны от его стройных бедер, согнув колени.

Тео тянет зубами мою нижнюю губу, а затем целует шею, и моя спина выгибается в ответ. Это движение заставляет мой влажный центр прижиматься к его твердому члену, и в голову приходит одна мысль. Я обещала держать себя в руках, но не говорила, что буду держать под контролем другие части своего тела.

Пока он целует меня в шею, я выгнута дугой и медленно трусь о него покачивающимися движениями. От этих движений Тео начинает стонать и громко дышать мне в шею, а затем отстраняется и смотрит на меня. Его глаза опьяненные от чувств, и, когда я трусь о него снова и снова, вижу, как они темнеют от вожделения.

— О, боже, Эдди. — Его голос звучит мучительно, дыхание прерывистое.

Я думала, что Тео собирается все прекратить, но он удивляет меня, когда приходит в себя, кладет обе руки под мою задницу и приподнимает ее. Теперь он стоит на коленях, а его член находится между нами, такой твердый и готовый, я вижу блестящую каплю его желания, и мой рот наполняется слюной. Его глаза прикованы к моей киске, и он издает низкий стон, двигая бедрами и касаясь меня.

Мои глаза закатываются, когда чувствую, как Тео скользит по мне всей своей длиной. Хоть он и не внутри меня, но жесткое давление и толчки его члена в мой клитор усиливают желание. Я заставляю себя открыть глаза, чтобы посмотреть на него, — несколько капель пота скатываются по его груди.

Наблюдаю за Тео и пощипываю свои соски, и, когда он замечает, что я прикасаюсь к себе, то судорожно вздыхает.

— Я кончу, если мы п-продолжим это делать. — Он сильнее прижимается ко мне, его движения становятся медленнее, и я двигаю бедрами в ответ.

— Ладно, — выдыхаю, готовая к тому, что он ускорит темп.

К моему величайшему разочарованию и удивлению, он прекращает двигаться и быстро отстраняется, так что мы больше не касаемся друг друга там, где мне нужно. Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, он говорит:

— Сегодня все для тебя. Ты на первом месте. — Тео качает головой и пытается собраться с духом.

Я восхищаюсь его силой воли, но мысль о том, чтобы кончить заставляет меня снова двигать бедрами.

— Хорошо, делай, что хочешь. — Я улыбаюсь, легко уступая ему, и его ответная широкая улыбка заставляет мое сердце биться еще быстрее.

— Договорились, — говорит Тео. Сделав несколько глубоких успокаивающих вдохов, он, наконец, наклоняется, кладет руки на внутреннюю сторону моих бедер и шире разводит мои ноги.

Он пялится на самую интимную часть меня в течение долгих, томительных мгновений, и я даже не думаю, что он осознает, что облизал свои губы. Я не стесняюсь, а наоборот, чувствую, как возбуждаюсь еще сильнее, потому что более, чем готова к тому, чтобы Тео преодолел третью базу своими пухлыми губами.

— Мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение, пожалуйста, — просит он, снова поднимая голову и встречаясь со мной взглядом.

— Все, что угодно, — произношу запыхавшимся от предвкушения голосом.

— П-пожалуйста, скажи мне, если я делаю что-то, что тебе нравится или не нравится. Я х-хочу сделать все п-правильно. Д-договорились?

Мое сердце стучит так громко, что я плохо слышу собственные слова.

— Договорились.

С довольной улыбкой на лице Тео отводит взгляд и снова сосредотачивается на моей чрезвычайно влажной сердцевине. Он наклоняется и, наконец, нежно целует мою щель, — время будто замедлилось. Его глаза находят мои, и он, наверное, доволен теми эмоциями, которые видит на моем лице, потому что делает это снова, на этот раз своим языком.

Я не могу сдержаться и стону, когда Тео начинает исследовать меня губами и языком. Сначала он касается меня медленно и неуверенно, но чем больше я стону и ахаю, тем увереннее он становится. Точно так же, как и с поцелуями в губы, он делает все медленно. Целует и лижет мою щель сверху вниз и облизывает свои губы каждый раз, когда свидетельство моего возбуждения окрашивает его рот, как будто он наслаждается моим вкусом. Одной рукой сжимает мои бедра, но второй тянется туда, где сосредоточено его внимание. Я чувствую, как Тео нежно раздвигает мои половые губы, обнажая клитор, и удивляет меня, когда слегка их покусывает.

— Тео, пожалуйста, вылижи мой клитор. Пожалуйста, — прошу хриплым голосом, моя мольба звучит отчаянно, но мне уже все равно.

Его глаза быстро находят мои, и он ненадолго обдумывает мою просьбу, прежде чем очень тщательно провести языком по всей моей щели, едва касаясь клитора. Я стону от неудовлетворения, но это, черт возьми, это так приятно. Тео делает это снова, и с каждым движением его язык касается моего клитора, даря мне минимальное наслаждение. Как раз в тот момент, когда я снова собираюсь умолять, его язык плотно прижимается к моему клитору и кружит вокруг него. Сдавленный крик срывается с моих губ, бедра отрываются от кровати, и мое тело пытается подобраться ближе к его языку, чтобы испытать сильнее то невероятное ощущение. Он делает это снова и снова, и легкий пот покрывает мое тело, когда я приближаюсь к оргазму.

Я почти плачу, когда Тео отстраняется, но потирает клитор круговыми движениями, прежде чем осторожно ввести в меня свой толстый палец.

— Твоя т-тугая киска чертовски вкусная, Эдди. Я мог бы лизать тебя весь день.

Услышав, как Тео ругается и говорит пошлости, я почти кончаю. Почти. Он начинает медленно вводить в меня палец, двигая им взад-вперед, и я закатываю глаза, а затем громко стону, когда его губы и язык начинают поедать меня с растущим пылом.

— О, боже, пожалуйста, сделай так снова, — кричу я, когда он давит на чувствительное место внутри меня.

Тео, верный своему слову, делает это снова и снова, доказывая, что он твердо намерен сделать все, чтобы мне было хорошо. Я качаю бедрами, когда его пальцы начинают двигаться быстрее, и судорожно дышу, когда он начинает кружить языком вокруг моего клитора.

— Я почти кончила, Тео. Я скоро кончу, если ты продолжишь в том же духе.

После моих слов он вводит еще один палец и сильнее нажимает на волшебное место внутри меня. В ответ я наклоняюсь, чтобы обхватить руками его голову и прижать ближе к себе. Как только давление становится почти невыносимым, Тео начинает посасывать мой клитор, и я испытываю самый мощный оргазм в своей жизни. Между невероятными посасываниями его рта, быстрыми движениями языка и его толстых пальцев, трахающими меня, оргазм накрывает меня бесконечными волнами. Пока кончаю, он продолжает погружать в меня пальцы и лизать клитор, и это доводит меня до нового оргазма. Второй менее интенсивный, но не менее приятный. Мои бедра дрожат вокруг его головы, а Тео слизывает свидетельство моего оргазма, пока я содрагаюсь под ним.

— Это слишком, — говорю я слабым голосом. Он еще раз нежно целует мой клитор, прежде чем оторваться от моего все еще дрожащего центра, заглядывая в мои глаза.

— Как все прошло? — У него одновременно нервный и торжествующий вид.

— А ты как думаешь? — Мое тело полностью обмякло и удовлетворено вниманием, которое он мне только что уделил.

Застенчивая, довольная улыбка озаряет его лицо, когда он дает мне тот же ответ, что и я, когда впервые сделала ему минет.

— Судя по тому, что только что произошло, и по твоему выражению лица, можно сказать, что я проделал чертовски хорошую работу.

— Ты чертовски прав, — соглашаюсь я. — Как ты научился это делать?

Тео отвечает, робко глядя на меня.

— Я провел свое исследование.

— Твое исследование свело меня сума. Я никогда... вау. Это было вау, Тео. — Выгибаю спину с довольной улыбкой на лице.

— Теперь, когда я знаю, что мой парень может вылизать меня как чемпион, я никогда не отпущу тебя.

Улыбка Тео становится шире, и только тогда понимаю, какие слова только что сорвались с моих губ.

— П-парень?

— Я имею в виду… я знаю, что мы не навешивали ярлыки… — Чувствую, что начинаю краснеть, и моя уязвимость усиливается, потому что он все еще лежит между моих разведенных бедер.

— Ты просишь меня стать твоим парнем, Эдди? — В его голосе звучит дразнящая нотка, и я тут же расслабляюсь.

— Думаю, да, Тео. Так что? — Я улыбаюсь ему, и он отвечает с огоньком в глазах:

— Я бы сказал, что сейчас самое время. — Тео улыбается и забирается на кровать, чтобы лечь рядом со мной. Ласково проводит пальцем по моей щеке и наклоняется для нежного, сладкого поцелуя. — И, — говорит он с дразнящим блеском в глазах, — я надеюсь, что ты еще долго будешь держать меня рядом, потому что я всегда буду хотеть, чтобы тебе было хорошо.

— Всегда, говоришь?

Тео целует кончик моего носа, а затем дарит мне озорную ухмылку. Прежде чем я успеваю возразить — не то чтобы я бы стала это делать, потому что, да ладно, — он снова оказывается между моих ног, показывая, что каждый новый раз будет лучше предыдущего.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ

ТЕО

Нужно купить Коэну подарочную корзину, или алкоголь, или еще что-нибудь, потому что его советы были бесценными. Я изо всех сил старался не забыть его слова и следовать его указаниям, когда впервые делал Эдди кунилингус, и, судя по тому, что она была инициатором сексуальных утех последние пару недель, я искренне удивлен, что за профессором повсюду не следует большая толпа женщин. Я покраснел, когда Коэн спросил меня, как все прошло, когда мы впервые встретились после «Миссии Апельсин», а самодовольная ухмылка и подмигивание, которыми он одарил меня в ответ, лишний раз доказывают, насколько он уверен в своих способностях.

Если я чему-то и научился за последние несколько недель, так это быть уверенным в себе. Мы с Эдди до сих пор не занимались сексом, и я рад, что мы не торопимся. За исключением того момента, когда мы перепрыгнули с первой базы на третью, наши отношения развивались естественным образом. Мне действительно нравится проводить время с Эдди, и я так благодарен, что она не пытается заставить меня быть тем, кем я не являюсь.

Мысленно возвращаюсь в прошлое, когда у меня была девушка в последний раз, — это было в старшей школе, — моя бывшая и Эдди в сравнении просто небо и земля. Многолетний опыт общения с хулиганами научил меня, принимать себя таким, какой я есть. Из-за заикания ко мне плохо относились, и этот опыт сделал меня застенчивым, но я понял, что не всегда хорошо быть таким, как все. В отличие от моей бывшей, Эдди принимает меня настоящего: я люблю Marvel, иногда заикаюсь и являюсь ботаником. Я счастливчик и вместо того, чтобы бояться своих растущих чувств к ней, я ныряю в них с головой.

— Красавчик, ты готов? — Эдди подбегает и прыгает в мои объятия, выдергивая меня из размышлений.

— Я готов, если готова ты. — Кружу ее, прежде чем опустить на землю и поцеловать в макушку. — Поехали.

У нас свидание и мы направляемся на крытый каток, и, хотя я по-настоящему хорош только в плавании, все же подумал, что было бы весело попробовать вместе покататься на коньках. До катка рукой подать, и не успел я опомниться, как мы зашнуровываем коньки и выходим на лед.

— Теперь я понимаю, почему ты решил провести свидание здесь. — Эдди прищуривается, глядя на меня, а я не могу сдержаться и смеюсь над ее забавным выражением лица. — Тео, я раскусила тебя.

— Ох, на самом деле?

— Ага, ты выбрал каток, потому что тут холодно, и мы отстойно катаемся на коньках, а это значит, что нам нужно прижаться друг к другу, словно сиамским близнецам, — говоря это, она покачивается и чуть не падает, размахивая руками, как ветряная мельница.

Ей удается схватить меня за руку, и, найдя равновесие, она продолжает:

— По сути, ты хочешь быть поближе ко мне.

— Если бы это было правдой, зачем мне выводить тебя в общественное место? Мы могли бы просто остаться дома, если тебе хотелось быть поближе. — Я многозначительно шевелю бровями, отчего она хохочет.

— О, боже мой, я превратила тебя в такого пошляка. — Эдди игриво хлопает меня по груди, и я смеюсь над ее словами.

— Сама виновата.

— Эй, я не жалуюсь.

Мы улыбаемся друг другу и кружим по катку, с каждым поворотом катаясь на коньках все более умело. Время летит быстро, мы состязаемся друг с другом — катаемся задом или поперек катка, не держась за борт, но, в итоге, всегда снова оказываемся вместе, держась за руки. Тепло наполняет мою грудь от того, что она рядом со мной.

— А знаешь, ты права, — произношу я, прерывая умиротворенную тишину, которой мы наслаждались.

Эдди смотрит на меня, ее нос и щеки порозовели от холода и физической нагрузки.

— Я всегда права, — шутит она. — А в чем, собственно, я была права?

— Я действительно хочу быть рядом с тобой, — признаюсь, — я в-всегда хочу быть р-рядом с тобой, — говорю тихо, но знаю, что она хорошо расслышала мои слова.

Услышав, что я заикаюсь, она крепче сжимает мою руку и притягивает к себе, останавливая нас. Мы провели вместе достаточное количество времени, поэтому ей известно, что мое заикание дает о себе знать только в те моменты, когда я испытываю сильные эмоции.

— Я тоже всегда хочу быть с тобой, Тео. — Эдди, похоже, совсем не нервничает из-за своего признания, и в моем животе порхают бабочки, когда я понимаю, что ей нравится быть рядом со мной так же сильно, как мне нравится быть рядом с ней. — Открою тебе тайну, — добавляет она, — ты мне на самом деле нравишься.

— Ты мне тоже д-действительно нравишься, Эдди. О-очень.

Ее ответная улыбка такая яркая, что может растопить лед вокруг нас. И прямо перед тем, как она размыкает губы, чтобы ответить мне, раздается чей-то голос:

— Теодорк, это ты?

По моей спине побежали мурашки от сочетания старого прозвища и знакомого голоса. Мы с Эдди смотрим на парня, который нас прервал, и я чувствую, будто меня поместили в машину времени. Я будто еще не студент университета, который преодолел свое заикание в большинстве случаев, а вернулся в среднюю и старшую школу. Передо мной Брок Джеффрис, хулиган из моего прошлого и, вероятно, тот, кто чаще всех называл меня Теодорком.

Я делаю то, что всегда делал в школе — игнорирую его. Пытаюсь отъехать, чтобы убраться прочь, но Эдди стоит на том же месте.

— Его зовут Тео, мудак.

О, господи. Этого не происходит на самом деле.

Я смотрю на Брока, и он, кажется, на мгновение ошеломлен всплеском эмоций Эдди. И я понимаю, почему. Все годы, что он издевался надо мной, я игнорировал его. Другие ученики, такие как Деми, последовали моему примеру и ничего ему не говорили, когда подобное происходило, а задиры, в конце концов, оставили меня в покое, потому что им стало скучно. Однако Брок, похоже, не изменился. Мне жаль его, но я также чувствую тревогу из-за торжествующего блеска в его глазах. Он похож на акулу, которая учуяла запах крови и собирается поесть после очень долгих дней голода.

— Это ты, Теодорк. Я едва понял, что это ты, но я узнаю это заикание где угодно. — Брок начинает смеяться, и я замечаю, что его друзья отъезжают. Надо отдать им должное, они, похоже, чувствуют себя очень неловко, но и не делают ничего, чтобы приструнить своего друга. — Что, ты все еще не можешь говорить? Теперь ты собираешься прятаться за юбкой своей подружки? Будь м-мужиком, Теодорк!

— П-поехали, Эдди. Д-давай уедем отсюда. — Я тянусь к ее руке, так как не хочу удостаивать его ответом.

Вместо того, чтобы взять мою руку, она шокировано смотрит на меня с негодованием во взгляде. Еще до того, как слова срываются с ее губ, у меня появилось плохое предчувствие, и трепет, который я чувствовал в животе ранее, фактически исчез.

— Тео, ты просто позволишь этому придурку так с тобой разговаривать? — Ее голос повышается от гнева, и она поворачивается к Броку, бросая на него полный отвращения взгляд, который искажает ее красивое лицо. — Сколько тебе лет? Двенадцать? Повзрослей.

Ее слова не злят Брока, он просто смеется.

— Я уже вырос, детка. Это ты встречаешься с р-р-ребенком.

Направляясь к нему, Эдди говорит:

— Знаешь что, можешь идти на х….

Я перебиваю ее, останавливая, и кладу руку ей на плечо:

— Эдди, п-пожалуйста, давай просто уйдем.

Эдди, наверное, наконец, слышит мою тихую мольбу сквозь пелену своего гнева, потому что шумно выдыхает, показывает Броку средний палец и едет со мной к выходу. Мы не разговариваем друг с другом, когда снимаем коньки и идем к машине, и даже не держимся за руки. Короткая поездка до ее дома кажется очень долгой, и атмосфера в машине накалена до предела. Только когда мы подходим к входной двери, Эдди, наконец, прерывает тишину:

— Тео, что это было? Почему ты позволил этому идиоту вытирать об себя ноги? — говорит она вопиющим тоном, требуя справедливости, но взглядом умоляет меня объяснить, чтобы разобраться в этой ситуации.

Издаю прерывистый вздох, потирая переносицу.

— Эдди, я знаю Брока много лет. Ему нравится внимание. Если не уступать ему и не отвечать, он оставит в покое. Его выходки не заслуживают ответа. Он классический хулиган. Я знаю, как вести себя с ним; я в достаточной часто имел с ним дело в школе.

— Прошу тебя, — фыркает она, — если бы этот способ работал, он бы до сих пор не издевался над тобой, верно? Сколько лет назад ты окончил старшую школу, Тео? А среднюю? Ты должен стоять за себя. Ты заслуживаешь этого! — Ее щеки краснеют от гнева на Брока, а голос становится все громче.

— Чего я заслуживаю, так это права выбирать, как отвечать людям, которые относятся ко мне так, будто со мной что-то не так.

— Мы что, серьезно сейчас ссоримся из-за этого? — Я не успеваю согласиться, что нам не следует спорить об этом или предложить оставить эту тему, потому что она продолжает свою тираду:

— Нет ничего плохого в том, что ты заикаешься; ты же знаешь, мне это нравится, но тебе действительно нужно изменить свое отношение к нему.

От ее слов в моих жилах вскипает кровь, и я чувствую, как во мне пробуждается накопившаяся ярость.

— И как мне изменить свое отношение?

— Не будь тряпкой! Что плохого в том, чтобы защищать себя и давать людям понять, что ты нормально относишься к своему заиканию?

— У меня с ним все в порядке.

— Нет, это не так. Ты так стесняешься его, что даже не можешь прочитать лекцию нашему потоку, потому что боишься, что начнешь заикаться. Ты должен быть более уверенным. Просто признай свое заикание, Тео! Прими его, — заканчивает она шепотом.

Все звуки вокруг затихают после того, как Эдди в открытую сказала все, что у нее на уме, и я прикусываю язык, прежде чем ответить, потому что чувствую, что вот-вот сорвусь.

Делаю глубокий вдох, пытаясь объяснить так, чтобы до нее дошло:

— Я признал свое заикание. Возможно, это не соответствует твоим стандартам или твоему представлению, но я сделал это. У меня нет с ним проблем. Стесняюсь ли я из-за заикания? Неуверенный ли я в себе? Да, но я принимаю это. Признаю. Это, — подчеркиваю каждое слово, ударяя себя кулаком в грудь. — И я признаю, как к этому отношусь и как позволяю другим, заставлять меня чувствовать себя по этому поводу.

К тому времени, как я заканчиваю свою речь, глаза Эдди широко распахнуты от удивления.

— Я понимаю, понимаю. Ты добился такого успеха, но ты не должен быть тряпкой, когда кто-то откровенно издевается над тобой. Они просто сделают это снова. Сегодняшний вечер — яркий тому пример. Ты не можешь постоянно убегать. Ты занимаешься именно этим, и это пора это прекратить.

— Мне не нужно ничего делать. Перестань пытаться и-изменить меня. — Мои слова звучат с надрывом, и я невольно думаю о том, что слишком рано обрадовался, когда думал, что она приняла меня таким, какой я есть.

Эдди раздраженно вздыхает.

— Я не пытаюсь изменить тебя. Я пытаюсь тебе помочь.

— Ты пытаешься изменить меня. Моя бывшая пыталась это сделать, и все, кто д-достает меня из-за м-моего заикания, бессознательно делают то же с-самое. Просто позволь мне быть собой. Пожалуйста.

Ее брови нахмурены, а в глазах вспыхивает разочарование или решимость.

— Я просто хочу помочь тебе стать нормальным, Тео! — Как только слова слетают с ее губ, ее лицо бледнеет от ужаса. — Боже мой. Я не это имела в виду…

— Но ты сказала именно это, Эдди. Именно это, — перебиваю я.

— Прости меня. Пожалуйста, я просто не могу смотреть, как над тобой издеваются.

Она подходит ближе и пытается схватить меня за руку, но я отступаю подальше от нее и ее входной двери.

— Я больше не могу сейчас об этом говорить.

Я почти беру свои слова обратно, когда вижу, как ее глаза блестят от непролитых слез, но стою на своем.

— Только не убегай, Тео.

Не могу сдержать себя и цинично смеюсь.

— Я не убегаю, Эдди. У нас явно разные мнения, и мне просто нужно немного пространства. Мне нужен перерыв.

— Перерыв? Ты что, расстаешься со мной?

— Нет, я не расстаюсь с тобой. Я просто... ты реально сводишь меня с ума, Эдди. Мне нужно п-пространство. Пожалуйста, — умоляю я.

— Насколько?

Я собираюсь с духом, чтобы дать ей ответ и не могу подавить гримасу, исказившую мои губы.

— На следующей неделе экзамены. Как насчет того, чтобы мы п-подождали, пока они не з-закончатся? У нас будет в-время подумать и у-успокоиться. Пожалуйста, просто дай мне время п-прийти в себя.

Эдди печально смотрит на меня, блеск в ее глазах исчез, и когда она говорит, ее голос звучит отчаянно и покорно:

— Хорошо, Тео. Я знаю, что мы расходимся во взглядах по поводу того, что произошло, и я искренне сожалею о том, как выразила свою точку зрения. Я дам тебе пространство, но если ты решишь порвать со мной, пожалуйста, не держи меня в неведении. Договорились, пожалуйста?

В этот момент я бы отдал все, чтобы стать супергероем из комиксов, которые так люблю. Если бы я мог, то отмотал бы время назад и стер все, что произошло на катке и после. К сожалению, я обычный, растерянный, обиженный и противоречивый. Я простой парень, и я не знаю, что делать. После просьбы Эдди у меня перехватывает дыхание. Я смотрю прямо ей в глаза и киваю, не в силах вымолвить ни слова. Ее губы растягиваются в слабой улыбке, и я поворачиваюсь, чтобы уйти, даже не обняв и не поцеловав ее на прощание.

Прежде чем полностью повернутся спиной к Эдди, я замечаю боль в ее глазах и не могу не заметить слезинку, стекающую по ее щеке. Почти останавливаюсь, но продолжаю идти, каждый последующий шаг дается мне тяжелее предыдущего. Я не собираюсь очень долго держать ее в подвешенном состоянии, но мне нужно время, чтобы все обдумать. Как нам оправиться от этого? А если такая ситуация повторится? Я не могу знать наверняка, но точно знаю, что одному из нас придется пойти на компромисс. Я просто не уверен, что этим человеком могу быть я.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

ЭДДИ

Головная боль будит меня, и я страдальчески стону, лежа все еще с закрытыми глазами, а события прошлой ночи крутятся в голове, словно кинолента. Голова раскалывается, глаза опухшие, но это ничто по сравнению с болью в сердце, которую я чувствую, когда вспоминаю то, что сказала Тео.

«Я просто хочу помочь тебе стать нормальным». Съеживаюсь. Мои слова будут преследовать меня, превосходя болезненные воспоминаниями о выражении лица Тео.

— Я такая дура, — заявляю вслух.

Мое лицо пылает от стыда, и я изо всех сил сдерживаю слезы. Я очень надеюсь, что не испортила наши отношения с Тео. Судорожно вдыхаю, стараясь сдержать шквал эмоций, грозящих вырваться наружу и захлестнуть меня. Мне ненавистна мысль, оставить все в подвешенном состоянии, как мы и поступили, и позволить боли гноиться целую неделю, но Тео имеет право на личное пространство. Откровенно говоря, это, вероятно, разумное решение. Я даже не знаю, что чувствую по этому поводу.

Не слишком ли я него давлю?

Я вышла за рамки дозволенного?

Я действительно пытаюсь изменить его?

Эти размышления совсем не облегчают мою мигрень, но я заслужила эту боль и должна перетерпеть ее. Вылезаю из постели, полна решимости попытаться выглядеть как нормальный человек, и иду в душ. По дороге в ванную, мой мобильный подает сигнал о входящем сообщении. Сердце на мгновение замирает. Может, это Тео?

Перевожу взгляд на прикроватную тумбочку, где обычно лежит телефон, но его там нет. Раздается еще один звук о входящем сообщении, и я отчаянно мечусь по комнате, пытаясь найти свой мобильный. Копаюсь в сумочке, но его там не нахожу, как и в куче смятой одежды, которую скинула прошлой ночью перед тем, как лечь в постель. Я запрыгиваю на кровать и разбрасываю несколько подушек — серьезно, зачем мне столько подушек? — и тут слышу жужжание в третий раз. Подбрасываю одеяло, и телефон чуть не врезается в мое лицо. Я изо всех сил пытаюсь поймать его, а затем смотрю на экран.

Моя надежда угасает, когда вижу, что мне написал не Тео. На экране отображается неизвестный номер, но я не вижу сообщения. Проглотив свое разочарование, провожу вниз большим пальцем, чтобы разблокировать экран.

Неизвестный номер: Привет, Эдди, это Деми. Я нашла твой номер в телефоне Тео.

Неизвестный номер: Тео не знает, что я написала тебе, он сейчас спит, поэтому я решила воспользоваться этим.

Неизвестный номер: Нам нужно поговорить. Ты можешь встретиться со мной за чашечкой кофе?

Мной овладевает любопытство. Злится ли она на меня и достаточно ли она сердита, чтобы что-то предпринять? Я не очень хорошо знаю Деми, но думаю, что, если бы она была не в духе и хотела бы надрать мне задницу, чтобы защитить своего лучшего друга, у нее бы все получилось. Между ее защитным инстинктом и моим чувством вины, беспокойством и паршивым душевным состоянием — не думаю, что мы будем серьезными соперниками. Черт, я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

Хотя есть большая вероятность, что она в бешенстве, текст сообщений не передает ее намерения выместить на мне свою злость физическим способом. Кроме того, Деми не хулиганка. У меня такое чувство, что у нее на уме что-то другое. Но что именно? Есть только один способ узнать.

Я сохраняю ее номер, прежде чем отправить ответное сообщение, и она отвечает почти мгновенно. Не теряя времени, мы договариваемся о времени и месте встречи, и я кладу трубку, когда мы заканчиваем разговор. Если мне повезет, Деми мне поможет. Пора выяснить, чего она хочет.

***

Входя в свою любимую кофейню, слышу звук дверного колокольчика, ароматные запахи молотых кофейных зерен и свежеиспеченных круассанов создают ощущение комфорта и уюта. Бегло осматриваю небольшой зал и вижу, что Деми еще не пришла, поэтому становлюсь в очередь и заказываю латте с фундуком и миндальным молоком для себя и горячий шоколад со вкусом мяты для нее. Сажусь за пустой столик лицом к двери, и Деми забегает как раз в тот момент, когда приносят наши напитки. Как раз вовремя.

Она быстро замечает меня и направляется ко мне без улыбки. Мой живот скручивает от беспокойства.

— Привет, — говорю, вяло махая рукой. — Я заказала тебе горячий шоколад с мятой. Тео упоминал, что это твой любимый. — От одного его имени мое сердце сжимается от раскаяния.

— Спасибо, — отвечает Деми вежливо, но ее взгляд остается угрюмым, когда она снимает шарф с шеи.

В неловкой тишине жду, пока она усаживается, не зная, как начать разговор. Деми обхватывает кофейную кружку ладонями и, наконец, произносит:

— Ты же знаешь, почему я хотела встретиться с тобой, да?

— Чтобы послать меня? Чтобы сказать мне, что я все испортила? Сообщить, что я больше никогда не встречу такого парня, как Тео?

Легкая улыбка изгибает уголки рта Деми, когда она качает головой.

— Ты уже знаешь ответы на эти вопросы. Нет, я не такой человек. Да, ты все испортила, и да, ты никогда не найдешь такого, как Тео. Я здесь, чтобы рассказать тебе то, чего ты еще не знаешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Эдди. — Деми приподнимает бровь, глядя на меня поверх края своей кружки, прежде чем сделать глоток. — Я знаю Тео лучше всех, и ты причинила ему боль. Как бы мне ни хотелось ударить тебя по лицу — опять же, я не такой человек, — мне известно, что ты делаешь моего лучшего друга счастливым. Ты многого не знаешь.

— Послушай...

— Нет, — она прерывает меня, и неумолимый тон ее голоса соответствует непреклонному блеску в ее глазах. — Эдди, ты послушай меня. Судя по тому, что Тео рассказал мне прошлой ночью, ты много говорила и мало слушала. Мне нужно, чтобы ты просто молчала, слушала и пыталась понять, с чего все началось. Ясно?

Я на мгновение замолкаю, шокированная тем, как она защищает Тео, поэтому просто киваю.

Деми наклоняет голову в знак одобрения и делает еще один глоток шоколада, прежде чем начать.

— Возможно, Тео упоминал раньше, что мы с ним росли вместе. В детстве мы были соседями и быстро стали лучшими друзьями. Я на несколько лет младше вас, но мы хорошо поладили. Будучи в таких близких отношениях с ним, я была свидетелем всего, через что он прошел, и всего, что он сделал, чтобы справиться со своим заиканием. Я не знаю, что такого особенного в том, когда человек отличается от других, что некоторые проявляют свою мудацкую сущность, но Тео был как магнит для хулиганов. Я знаю, что сейчас он носит очки, но в детстве у него были действительно огромные, толстые линзы. — Деми смотрит в свою кружку, на ее лице легкая улыбка, но в глазах сверкают слезы, когда она снова поднимает на меня взгляд. — Он также повсюду таскал с собой комиксы, что, я предполагаю, делает и сегодня. Но не они привлекали к нему нежелательное внимание, хотя отчасти и так было. К сожалению, хулиганы издевались именно из-за его заикания. Тео сам по себе тихий и неконфликтный, поэтому, оглядываясь назад, кажется, что эти качества только усугубили ситуацию, потому что он был вызовом.

Меня охватывает печаль, когда я представляю Тео маленьким мальчиком в больших очках и с непослушными волосами, которого дразнят за что-то, что он не может контролировать. Горло сдавливает от эмоций, и я благодарна Деми за то, что она мне это рассказывает.

— К нему постоянно придирались, и это всегда, казалось, происходило в одном и том же порядке. Всегда начиналось в начале первого года, когда он переходил в новую школу, а затем сходило на нет, как только ученики привыкали к его заиканию и понимали, что он не реагирует на их насмешки. Но некоторые из этих маленьких засранцев были упорны, и Брок входит в их число. Но знаешь, что? Тео вел себя благородно. Каждый. Раз. Он никогда не мстил. Никогда не сдавался. Никогда не плакал. Он такой сильный.

Гордость, любовь и печаль отчетливо звучат в ее голосе.

— За пределами наших семей, где он чувствовал себя комфортно, Тео много с чем сталкивался. Он провел годы, подвергаясь насмешкам со стороны других и получая указания, как себя вести; все это дерьмо сказывается и на тебе. Он не рассказывал своей маме о травле, по крайней мере, пока не стал старше и не смог ей помогать. Я не знаю, говорил ли тебе Тео, но его отец умер, когда он был еще ребенком. Было время, когда они с мамой с трудом сводили концы с концами, и он знал, что если признается об издевательствах, она угробит себя на работе, чтобы он мог получить лечение. Она знает, что он идеален сам по себе, но она защищает его и не хочет, чтобы он считал себя хуже остальных.

— Однажды Тео решил преодолеть заикание по-своему. На своих условиях. Он посещал специалистов. Ходил на сеансы терапии. Тратил на лечение деньги, заработанные на летных каникулах, чтобы помочь своей маме, потому что не хотел быть обузой. Сейчас его заикание проявляется только иногда, и он так этим гордится. Я так им горжусь.

Жар поднимается по моей шее и приливает к щекам от ее слов. Я понятия не имела, что над Тео так издевались, и не знала, что он обращался к врачам. Открываю рот, чтобы высказать свои мысли, но Деми качает головой, улавливая мои намерения.

Сообщение получено: я все еще должна слушать.

— Это происходило, когда ему было пятнадцать. Через пару лет он начал нравиться девушкам. Я имею в виду, что Тео может быть немного занудой, и его нельзя назвать самым популярным парнем в школе, но ты же его видела. Он симпатичный парень. С детства обожал плавать, поэтому рано приобрел телосложение пловца. Девочки-подростки замечают подобное дерьмо, и он начал получать некоторое положительное внимание от девочек в школе.

— Он начал встречаться с девушкой по имени Тиффани, она была смазливой, отчасти популярной и полной противоположностью ему, с точки зрения интересов. Но да, это случилось. Во всяком случае, первые несколько недель они казались отличной парой, но потом она начала пытаться что-то в нем изменить. Тиффани советовала ему носить контактные линзы вместо очков. Ходила с ним по магазинам, чтобы влиять на его выбор одежды. Была недовольна, если он хотел посмотреть фильм о супергероях. Ныла, если он хотел тусоваться со мной, потому что она была неуверенной в себе. Тиффани также чрезвычайно смущалась, когда он заикался. Она ненавидела это. Когда при ней высмеивали его заикание, она ни черта не говорила. Наоборот, она смеялась. Даже после стольких лет я все еще хочу заехать этой суке по лицу, но, к счастью, Тео был достаточно мудр, чтобы порвать с ней. Тем не менее, этот опыт произвел на него неизгладимое впечатление.

Смотрю, как она сжимает кулаки в гневе, и не могу не высказаться:

— Но я ничего такого не делала, Деми. Мне нравятся его очки, и я думаю, что он выглядит великолепно. Люблю фильмы о супергероях, я полностью за то, чтобы он тусовался с тобой, и думаю, что его заикание — самая милая вещь на свете. Я считаю, что он идеален такой, какой он есть.

Деми смеряет меня долгим оценивающим взглядом.

— Нет. Ты хочешь, чтобы он был, в кавычках, нормальным. Ты хочешь, чтобы он умел постоять за себя, когда над ним издеваются. Разве это не значит, что ты желаешь изменить его?

— Разве это плохо — хотеть измениться? Он не должен мириться с тем, что его словесно обижают какие-то незрелые придурки.

— Ты не слышала, что я тебе говорила? — В ее голосе звучит злость, и я с опаской смотрю на ее сжатые кулаки. — Эдди, это его выбор. Тео справляется со своим заиканием как может, и делает это на своих условиях. Только на своих. Ты хочешь, чтобы он сделал что? Бил кого-то по лицу каждый раз, когда над ним смеются? Тогда они выиграют, потому что это они хотят именно этого.

— Он обращался к врачам, потому что это то, чего он хотел, и сейчас он следует своим моральным принципам. Тео наплевать на этих гопников, потому что, в конце концов, он доволен собой. Его заикание делает его застенчивым, но в этом нет ничего постыдного. Уважай его настолько, чтобы позволить ему вести себя так, как он считает нужным. Тео взрослый мужчина, и если он не хочет играть по правилам этих ублюдков, уважай это. Ты считаешь, что ему нужно измениться и быть нормальным, а он из-за этого чувствует, что с ним что-то не так. Что он должен измениться. Что ему недостаточно быть самим собой.

Я не осознаю, что плачу, пока Деми не достает салфетку из салфетницы и не протягивает ее, указывая на мое лицо. Торопливо провожу рукой по щекам и под глазами, переваривая ее речь.

— Хотелось бы, чтобы Тео рассказал мне все это раньше, — шепчу я.

— Он не должен был этого делать. — Простой ответ, но он так правдив. — Хочу задать тебе вопрос. Если та ситуация, что произошла прошлой ночью, повторится снова, и ты будешь свидетелем, ты на самом деле сможешь это выдержать? Если ответ отрицательный, тогда тебе придется научиться жить без Тео.

Слезы снова катятся по моему лицу. Я не по-детски облажалась.

— Не буду лгать. Будет ужасно, если это случится снова. Мне не нравится наблюдать, как Тео унижают, на это трудно смотреть сквозь пальцы. Но если он хочет игнорировать это, я смогу научиться с этим жить. Он мне действительно дорог.

Мое признание немного облегчает боль в груди и в то же время наполняет теплом. Я влюбляюсь в Тео? Не все сразу, Эдди. Сначала сосредоточься на том, как все исправить.

— И ты ему дорога, поэтому я здесь. Знаю, что сейчас неделя экзаменов, но в эти выходные в одном из домов братства состоится вечеринка в тогах (прим. пер.: тога — верхняя одежда граждан Древнего Рима, длинный плащ без рукавов) в честь окончания семестра. Ты должна пойти туда.

В ответ на ее неожиданное приглашение в замешательстве хмурю брови, но ее пристальный взгляд заставляет меня задаться вопросом, подразумевает ли она в этом приглашении нечто большее, чем говорит.

— Тео будет там?

— О, он будет там. Вечеринки не в его стиле, но я знаю, что он пойдет со мной, если я попрошу.

— Ты так в этом уверена?

Самодовольная улыбка украшает ее губы.

— Да, я уверена. Тео подавлен, поэтому захочет выбраться из дома. Скажу, что планирую встретиться там с парнем, и мне нужна его моральная поддержка. Он у меня в долгу.

Я не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы, поэтому решаю поддержать план Деми. Мы все равно собирались поговорить на этих выходных, так что, надеюсь, это ускорит процесс.

— Хорошо, давай сделаем это.

— Супер. Я приеду с Тео и позабочусь о том, чтобы мы с тобой случайно встретились. Не беспокойся о деталях. Как только вы двое увидите друг друга, я убегу и дам вам время поговорить.

— Отлично.

Молчание заполняет пространство между нами, так что мы пользуемся моментом, чтобы допить наши напитки в тишине. Поскольку это не типичная встреча с подружкой, я встаю под предлогом, что пора на учебу.

Когда мы выходим из кафе, снова закутавшись, чтобы не замерзнуть, Деми поворачивается и смотрит на меня серьезным взглядом.

— Эдди, предупреждаю тебя сейчас, если ты еще раз облажаешься, я врежу тебе по лицу.

— Я думала, ты не такая девушка.

— Да, обычно нет, но я не боюсь стать такой девушкой. Иногда приходится опускаться и пачкаться, чтобы доказать свою точку зрения или получить то, что хочешь.

— Напомни мне, больше не переходить тебе дорогу.

Деми одаривает меня легкой улыбкой.

— Я пришлю тебе всю информацию о вечеринке, как только она у меня будет. До встречи на выходных.

— Спасибо за помощь, Деми. Я знаю, что ты предана Тео, но я ценю твою помощь.

— Вот почему я это делаю, — отвечает она, — ради него. Ты мне нравишься, и Тео тоже. Пожалуйста, подумай о том, что я сказала. Скоро увидимся. Пока, Эдди.

Помахав рукой на прощание, Деми поворачивается и идет по тротуару к своей машине.

Наблюдаю, как она уходит, прежде чем развернуться и направиться к своей машине. Я очень надеюсь, что мы сможем все исправить, и что я смогу показать Тео, что принимаю его таким, какой он есть, потому что наши с ним отношения этого стоят.

Он этого стоит.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ

ТЕО

— Ты уверена, что это н-нужно надевать на вечеринку? — спрашиваю я, поправляя белую полоску ткани, перекинутую через плечо и обернутую вокруг бедер. Только студенты колледжа могли устроить вечеринку в тогах зимой. — А ты уверена, что я должен туда идти? Я бы лучше остался дома.

— Это вечеринка в тогах, так что да. — Деми оглядывается и наверняка замечает неловкое выражение моего лица. — Ох, не стесняйся, Тео. Выглядишь отлично. Ты наносишь дамочкам непоправимый урон, пряча этот пресс. Ты красавчик, скрывающий свою истинную привлекательность, — шутит она. Подруга игриво шлепает меня по животу, прежде чем окинуть задумчивым взглядом. — И да, я уверена, что тебе нужно туда пойти. Ты у меня в долгу и хватит уже киснуть дома. Я знаю, что у вас с Эдди все запутано, но ты поговоришь с ней в эти выходные. Расслабься сегодня вечером и окажи мне моральную поддержку. Прошла целая вечность с тех пор, как какой-то парень интересовался мной.

— Это тот парень, с которым ты переписываешься? — Я с подозрением смотрю на ее мобильный. — Кто он?

— Не твое дело. — Подруга прижимает телефон к груди, пряча от меня экран.

— Деми, рано или поздно я узнаю.

— Да, но рано или поздно — это не прямо сейчас. Как я выгляжу?

— Словно богиня, — честно отвечаю я. Ее волнистые локоны собраны и заплетены в небрежный пучок низко к шее, и этот образ идеально подходит к длинной тоге, которую она надела. Я привык к тому, что Деми носит очки и одежду, скрывая почти все свое тело, но сегодня она другая. Вместо очков — контактные линзы, которые она так редко использует, и несмотря на то, что тога прикрывает ее кожу, она облегает ее фигуру больше, чем повседневная одежда. Странно видеть ее изгибы, выставленные напоказ, и во мне пробуждается чувство защиты. — Этому таинственному парню лучше относиться к тебе подобающим образом.

— Посмотрим, — щебечет она. — И спасибо, Тео. Ты такой милаха.

Она обнимает меня и по-дружески чмокает в щеку, и я отвечаю тем же.

— Готова отправиться на вечеринку в тогах?

— Еще как. Думаю, ты удивишься, насколько она тебе понравится, Тео.

Сомнительно, но я готов попробовать. Во время короткой поездки к дому братства, где проходит вечеринка, я не могу не думать об Эдди.

Эта неделя без нее была ужасной. В перерывах между своими занятиями и помощью Коэну в эту неделю экзаменов я был очень занят, у меня едва хватало времени, чтобы подумать о других вещах. Помимо учебы и работы, единственными светлыми моментами моего дня было посещение бассейна, теперь два раза в день, и общение с Деми.

Наша неделя подходит к концу, и я планирую последовать ее совету. Сегодня вечером я поддержу свою лучшую подругу, но завтра намерен навестить Эдди и все с ней обсудить. Время, проведенное порознь, помогло мне понять, что она права. Я прошел долгий путь, чтобы справиться со своим заиканием и принять его, но все еще бывают моменты, когда я стесняюсь. Не знаю, пройдет ли это когда-нибудь, но я достаточно мужественен, чтобы признать, как обстоят дела.

Голос Деми прорывается сквозь туман моих мыслей:

— Ты готов?

Качаю головой, чтобы на время выбросить свою девушку из головы, и вижу, что мы уже припарковались на улице, где проходит вечеринка.

— Наверное.

Мы отстегиваем ремни безопасности и идем к дому, пробираясь мимо оставленных кем-то красных стаканов, в то время, как басы музыки внутри гремят среди ночи. Студенты, одетые в тоги разной степени неприличия, толпятся у входной двери и в прихожей, и чем дальше мы проходим, тем толпа тел становится плотнее.

Чтобы Деми меня услышала, наклоняюсь и говорю ей на ухо:

— Где твой парень?

Она строчит сообщение и оглядывает переполненную гостиную, явно в поисках его.

— Кто?

— Эм, твой парень?

— Ах, да. Парень. — Ее взгляд снова блуждает по сторонам. — Он где-то здесь. Я скоро вернусь. До завтра, если не увидимся до конца ночи!

Прежде чем я успеваю что-либо сказать или спросить, почему я больше не увижу ее сегодня вечером, подруга бросается в толпу студентов, которые общаются, танцуют или пьют алкоголь.

Дискомфорт и неловкость накатывают на меня, так как я стою один, а тога и боксеры, которые я надел, заставляют меня чувствовать себя еще более беззащитным. Смотрю на море людей вокруг, почти отчаянно пытаясь найти взглядом Деми или еще кого-то знакомого, когда чувствую легкий толчок в ребра.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это был, и вижу двух уставившихся на меня блондинок, которые кажутся смутно знакомыми. Они одеты в тоги, за исключением того, что их вариация намного откровенней, чем у Деми.

— Тео? — Одна из них хихикает, краснеет и улыбается.

— Да? — Почему они разговаривают со мной, и откуда я их знаю?

— Тео Кэдвелл? — спрашивает другая, делая ударение на моей фамилии.

— Это я. Я могу вам чем-то помочь? — В замешательстве хмурю брови, глядя на них.

— Боже мой. Я же говорила тебе, это он! — Первая девушка игнорирует меня, окидывая свою подругу победоносным взглядом. Затем смотрит на меня и уточняет: — Ты ассистент Уайлдера. Мы спорили о том, был ли ты… ну, тобой.

После этих слов они хихикают, а я смотрю на них, совершенно сбитый с толку.

— Эм, а почему бы мне не быть собой?

Снова раздается смех.

— Ну, мы тебя не узнали. Ты такой… — Вторая девушка умолкает, ее глаза блуждают по мне от талии до подбородка, задерживаясь на оголенных участках кожи. Краем глаза замечаю, как ее подруга делает то же самое, и мое лицо заливается краской, от того что они медленно разглядывают мое тело. — Ты не похож на парня, который любит вечеринки. Не говоря уже о том, что ты точно не будешь так одеваться на занятие.

Констатирую очевидное:

— Занятие — это не вечеринка в тогах.

Мой холодный ответ их не отпугивает.

— Ясно, — произносят они одновременно.

— Меня зовут Соня, — говорит первая девушка, слегка махнув рукой. — Это Лидия. — Она указывает на подругу, наклонив голову. — Представь, как мы удивились, когда красавчик, на которого мы глазели через всю комнату, оказался тем самым ассистентом преподавателя, которого мы видим каждый четверг. За исключением того, что сейчас твоя одежда намного меньше... застегнута на все пуговицы.

Они смотрят друг на друга и смеются.

— П-прости? Ч-что? — Я застигнут врасплох откровенным признанием в том, что они пялились на меня.

— Не правда ли, его заикание звучит так мило? — спрашивает Лидия Соню.

Я мысленно удивляюсь тому, что люди, кроме Эдди, считают мое заикание привлекательным, но еще больше удивлен тем, что мне глубоко плевать на то, что они думают. Единственный человек, мнение которого о моем заикании меня волнует — это моя девушка, и я чувствую, как мое сердце сжимается при мысли о ней.

— Спасибо. — Нужно заканчивать этот разговор.

— Конечно, — мурлычет Соня, или Лидия? — Если ты готов, мы бы с удовольствием показали тебе, как можно хорошо провести время, — девушка замолкает, пристально глядя на меня, пока я смотрю на них двоих, — вместе, — подчеркивает она с ухмылкой, приподнимая свою ухоженную бровь.

Меня охватывает смущение, когда до меня доходит, что они имеют в виду.

— Спасибо, но н-нет, спасибо. У меня есть д-девушка.

Неужели это происходит со мной? Поднимаю голову в поисках спасения, и мой взгляд останавливается на последнем человеке, которого я ожидаю увидеть в другом конце комнаты.

— Эдди. — Ее имя слетает с моих губ со вздохом, почти беззвучным, но тяжелым от тоски.

К счастью, блондинки меня не слышат и не выглядят слишком расстроенными.

— Ну, если ты когда-нибудь будешь одинок или передумаешь, — наше предложение остается в силе.

Я не забочусь о манерах, когда уныло бормочу «спасибо» и обхожу их, направляясь к Эдди.

За исключением краткого взгляда на нее в четверг во время экзамена, мы не виделись и, безусловно, не разговаривали. Прошла всего неделя, но с учетом того, как мы расстались, — это была слишком долгая неделя.

Я скучаю по ней. Отчаянно.

Глаза жадно блуждают по ее профилю, запоминая каждую деталь, пока я лавирую через толпу людей по пути к ней.

Эдди — видение в короткой тоге, белая ткань которой подчеркивает ее стройную фигуру и золотистый оттенок кожи.

Моим пальцам не терпится прикоснуться к медово-светлым волосам, которые струятся каскадом по ее спине и выглядят еще более золотистыми из-за блестящего лаврового венка, украшающего ее голову, как корона.

Плоский живот Деми оголен, если не считать переплетенной ткани платья, пересекающей его, и меня наполняет чувство гордости и неверия, что я именно тот парень, с которым она встречается.

Она еще не заметила меня, и я уже на полпути к ней, когда она поворачивается, позволяя мне лучше рассмотреть ее лицо.

Я спотыкаюсь и останавливаюсь, увидев, что ее обычно улыбающееся лицо нахмурено. Ее возмущенный взгляд противоречит оживленной тусовке студентов, которые веселятся вокруг нее, и, когда Эдди открывает рот, чтобы что-то сказать, чья-то мускулистая рука хватает ее за локоть и притягивает к себе. Немедленно перевожу взгляд на того типа, который только что схватил мою девушку, и по моим венам пробегает электрический ток, когда я понимаю, кто это.

Брок.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТЬ

ЭДДИ

Эта ночь проходит совсем не так, как я представляла.

Сначала все было отлично: Деми прислала мне информацию касательно вечеринки, и некоторое время мы переписывались, чтобы удостовериться, что сходимся во мнениях. План состоял в том, чтобы принарядиться, появиться в доме братства и случайно наткнуться на Тео.

Ну, вот я здесь — принарядилась, появилась, но своего парня так и не встретила.

Я стою, затерявшись в толпе людей, и жду, когда Тео с Деми пройдут в какой-то момент мимо. Несколько минут назад от Деми пришло сообщение, что они приехали, и я изо всех сил стараюсь не блуждать по комнате взглядом, выискивая их.

Сохраняй спокойствие.

Оставайся непринуждённой.

Я тусуюсь в гостиной, которая, по моему мнению, подходит лучше всего, так как я хорошо вижу кухню и входные двери в дом братства. Стратегически это отличное место, но я также оказалась в поле зрения остальных гостей. За последние пятнадцать минут мне пришлось отказаться от танца с пьяным качком, отвергнуть предложение выпить от парней, которых я не знаю и с которыми у меня нет желания знакомиться, а также вела неловкую светскую беседу с какой-то девушкой, которая утверждала, что мы посещали один и тот же курс.

Наконец эту девушку забирает друг, и я вздыхаю с облегчением от того, что снова осталась одна. Я определенно не скучаю по вниманию или парням, которым оно нравится. Теперь, когда я знаю, что Тео здесь, нужно просто немного потерпеть.

Как только я подумала об этом, то сразу почувствовала тепло чьего-то присутствия за моей спиной. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке — я очень надеюсь, что это Тео, — но тут же опускаются, когда человек позади меня начинает говорить.

— О, черт, это подружка Теодорка.

Брр, из всех мест, где можно увидеть Брока, я встречаю его здесь.

Пытаюсь следовать примеру Тео и игнорирую его.

«Не ведись, не ведись, не ведись», — повторяю я себе.

— Я и подумать не мог, что маленький задрот отхватит такую горячую цыпочку. — После этих слов он хохочет, как подросток, и мой гнев начинает расти.

О, нет, черт возьми, он не сказал это только что.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, взглядом, метающим кинжалы, мои губы растягиваются в притворной улыбке, а слова источают яд.

— О, господи, это мудак Брок. Я и подумать не могла, что его член будет таким же маленьким, как и его мозг? О, подождите, я знала это. Сильно завидуешь Тео?

Глаза Брока округляются от удивления, а затем он гневно прищуривается, глядя на меня. Мне не следовало ничего ему говорить, но после того, как его друзья пытаются подавить смех от моего ответа, я ощущаю удовлетворение.

— Почему я должен завидовать этому лузеру?

— Не считая того, что Тео умнее, красивее и гораздо приятнее, чем ты? У него также огромный член, и ему нечего никому доказывать, ведя себя как полный придурок.

Кажется, я задела Брока за живое и перешла черту, потому что его лицо краснеет, и он делает шаг ко мне с грозным взглядом. Он в бешенстве грубо хватает меня за локоть своей большой рукой.

— Если тебе так нравится его член, я с радостью покажу тебе, как выглядит член настоящего мужчины.

Меня охватывает страх.

— Отпусти меня, урод! — Бью по кулаку, сжимающему мою руку, но он даже не шевелится.

Я не могу оторвать глаза от Брока, но чувствую, как засуетилась толпа вокруг нас.

— Где твой паренек, а? Теперь некому тебя с-спасти? — издевается он, насмехаясь и усиливая хватку.

— Я здесь, — низкий, властный голос гремит слева от меня. В шоке отвожу взгляд от Брока и с трепетом наблюдаю, как очень знакомая рука стискивает запястье Брока. — Брок, отпусти Эдди. Я не буду повторять.

Кажется, Брок ликует от встречи с Тео, и именно в этот момент я понимаю, что непреднамеренно заставила его сделать то, чего он так усердно избегал годами — противостоять Броку.

— На этот раз не позволишь своей подружке защищать тебя, а, Теодорк?

Перевожу взгляд на своего парня и едва его узнаю. Помимо откровенной тоги, демонстрирующей широкие плечи и поджарый, обалденный торс, выражение его лица свирепо. Смотрю на него и такое впечатление, будто совсем другой мужчина заменил моего милого, неконфликтного парня за ту неделю, что мы были в разлуке.

Брок, похоже, этого не замечает, потому что продолжает трепать языком:

— Я просто предлагал ей хорошо провести время. Ее киска слишком хороша для такого ботаника, как ты, тебе не по плечу справиться с ней, — говоря это, он так грубо трясет мою руку, что я всхлипываю от боли.

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как челюсть и тело Тео напрягаются от этого звука. Прежде чем я успеваю моргнуть и по-настоящему понять, что происходит, он поднимает руку и бьет Брока прямо в нос.

От сильного удара из носа Брока хлещет кровь и слышнен коллективный вздох, который эхом разносится по теперь уже тихой комнате. Получив от Тео, Брок отпускает меня, и я с облегчением вздыхаю, отходя за Тео и нескольких других очевидцев.

Выглядя ошеломленным, этот урод несколько секунд пялится на свои испачканные кровью руки, но быстро приходит в бешенство. Разгневанный рев наполняет воздух, и он бросается на Тео.

К моему удивлению и облегчению, Тео со спокойным выражением лица делает шаг вперед, заламывает руки Брока, оказываясь позади него, и опускает его на колени. Обхватив рукой шею Брока, он давит своим предплечьем ему на горло, и вены на шее Брока вздуваются от сопротивления.

Он дергается и брызжет слюной, но не может вырваться из крепкой хватки. Царапает руки Тео, и его лицо начинает покрываться пятнами фиолетового оттенка.

Мой парень отпускает горло этого мудака, дает ему немного передохнуть, прежде чем наклониться и сказать на ухо следующие слова:

— Я г-говорил тебе, я н-не буду повторять. А теперь извинись.

Тон его голоса спокойным, но мое сердце сжимается, услышав, что он заикается. Все это испытание стоит ему бóльших сил, чем он показывает.

— Чувак, прости, — бормочет Брок.

Он быстро замолкает, когда Тео снова сжимает его шею.

— Н-не передо мной. Перед ней, — говорит он, поворачивая лицо Брока в мою сторону. — Мне п-плевать, что ты г-говоришь или делаешь со мной, но ты перешел черту, втянув в это мою девушку. Ты совершенно точно вышел за рамки, когда к-коснулся ее. Извинись перед ней. С-сейчас же.

— Прости. Это н-не повторится.

Ирония в том, что Брок заикается сейчас, хотя именно из-за этого издевался над Тео, и я смотрю на него свысока.

— Паршиво, когда все повернулось против тебя, да? — не могу сдержаться и говорю это, надеясь, что до Брока дойдет истина моих слов.

— Да. Мне очень жаль.

Точно не знаю, просит ли он прощение искренне, но решаю быть благородным человеком.

— Я прощаю тебя, хотя ты этого не заслуживаешь.

На его лице появляется облегчение, прежде чем снова вспыхивает паника, когда Тео наклоняется, чтобы сказать ему на ухо следующие слова:

— Я годами игнорировал твое дерьмовое поведение и никогда не защищался. Это. Того. Не. Стоило. Но если ты когда-нибудь снова прикоснешься к этой прекрасной девушки или оскорбишь ее, я без раздумий закончу то, что начал сегодня вечером. Ты меня понял?

Слова Тео звучат мягко и ясно, заикание исчезло в свете его уверенности.

Прошептав «да», Брок кивает так энергично, насколько это возможно, все еще находясь в плену рук Тео. Когда мой парень, наконец, отпускает Брока, тот хватает ртом воздух, но остается на коленях. Окинув взглядом собравшуюся толпу, он выглядит ужасно смущенным, но на его лице отражается шок, когда Тео поворачивается к нему и протягивает руку, помогая подняться.

На моих глазах выступают слезы от огромной гордости, благодарности и любви. Тео не только великодушный человек, он еще и один из лучших людей, которых я знаю.

Вижу, как дрожит рука Брока, когда он принимает помощь и поднимается на ноги, и я стою достаточно близко, чтобы расслышать, что шепчет ему Тео.

— Старайся быть п-порядочным человеком, хорошо?

Брок лишь решительно кивает, а затем уносится прочь со своими дружками. Только когда они исчезают из виду, Тео осознает, что все взгляды устремлены на него. Он краснеет из-за пристального внимания, но прежде чем успевает что-то сказать, к нему подходит высокий парень в футболке братства поверх тоги и хлопает по спине.

— Братан, ты красавчик. Так классно поставил его на место. Принесите пива!

Раздаются радостные возгласы, и в руку Тео суют пиво.

— С-спасибо. — На его щеках очаровательный румянец, и я замечаю, как адреналин начинает покидать его тело, когда он пытается переварить то, что сейчас произошло.

— Без проблем, чувак. Делай то, что считаешь нужным, защищая свою девушку. Ты самый крутой ботаник, которого я когда-либо встречал, — шутит парень из братства, — я буду частью твоей тусовки ботаников в любой день.

Тео издает неловкий гортанный смешок, но наклоняется к этому парню и что-то шепчет ему на ухо. Мне не слышно, о чем они говорят, так как вечеринка медленно оживает, но парень из братства в знак признательности сжимает плечо Тео и делает шаг назад.

— Народ, гуляем дальше! — отходя, кричит он остальным в доме. Его заявление встречают радостными возгласами, и это, кажется, побуждает людей вокруг нас к действию.

Вечеринка возвращается к жизни, но пристальный взгляд Тео прикован ко мне. Мы смотрим друг на друга на расстоянии в несколько футов и одновременно двигаемся, пока не оказываемся рядом. Я не отвожу от него взгляда, хочу извиниться и поблагодарить, но он поднимает руку и нежно прижимает палец к моим губам.

— М-мы можем выйти на улицу, пожалуйста? Нам н-нужно п-поговорить.

Заикание свидетельствует о том, что он нервничает, и в моем животе порхают бабочки. Киваю в ответ и следую за ним на задний двор, ощущая облегчение, когда он берет мою руку в свою.

Только добравшись до укромного уголка во дворе подальше от любопытных глаз и ушей, мы садимся на скамейку и смотрим друг на друга. На несколько мгновений между нами повисает неловкая тишина, прежде чем Тео говорит:

— С тобой все хорошо? — Его теплые коричневые глаза блестят от беспокойства, осматривая меня с головы до ног.

— Да, благодаря тебе. — На меня обрушиваются события этого вечера и прошлой недели, и от эмоций к горлу подступает ком. — Тео, прости меня за все.

Бросаюсь к нему, находя утешение в его сильных объятиях. Слышу, как в его почти обнаженной груди бешено колотится сердце, и прижимаюсь к нему как можно ближе, прежде чем он отстраняется.

— Н-не нужно и-извиняться. Я тот, кто должен это делать. Было несправедливо просить тебя подождать неделю, чтобы все обсудить. Мы могли бы избежать этой ситуации сегодня вечером, если бы о-обсудили все раньше.

Сожаление и самообвинение звучат в его словах и задевают струны моего сердца. Пора поддержать моего мужчину.

— Прекрати сейчас же, — настаиваю я. — Кто знает, как бы все сложилось? Значение имеет только то, что ты был со мной сегодня вечером, и я не могу передать, насколько я благодарна. Во-первых, я чувствую себя ужасно из-за того, что отругала тебя, но мне еще хуже из-за того, что сегодня ты поддался издевкам Брока, хотя избегал их все эти годы. Я… я разговаривала с Деми, — признаюсь.

Брови Тео приподнимаются от этой новости, но он ничего не говорит, и я продолжаю объяснять:

— Она рассказала мне о лечении и обо всем, что ты сделал, чтобы стать тем, кем ты являешься сегодня, также упоминала твою бывшую. Ее взгляд на многие вещи открыл мне глаза, я поняла, что вела себя неправильно. Я просто… мне так жаль, что я подтолкнула тебя, — выпаливаю я. — И я прошу прощения за ужасные вещи, которые говорила. Я, правда, не хочу тебя менять, но мне больно видеть, как тебя унижают из-за того, что является твое неотъемлемой частью. Тебе не нужно стыдиться своего заикания. Тео, ты идеален такой, какой есть, и если ты решишь не реагировать на возможные оскорбления от тех придурков, — я буду уважать твой выбор. Я всегда это знала, но сегодня вечером увидела собственными глазами, какой ты благородный человек. Ясно, что Брок хотел, чтобы ты ответил ему, и я чувствую, что принудила тебя сыграть по его сценарию.

Несколько безмолвных слезинок скатываются по моим щекам, в то время как изнутри меня гложет чувство вины, и я икаю, когда он протягивает руку, чтобы нежно стереть их с моего лица.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы оба ошибались в некоторых вещах. Как бы мне не хотелось признавать, но ты была права, Эдди. — Открываю рот, чтобы возразить, но Тео заставляет меня замолчать с помощью целомудренного поцелуя в губы. — Я проделал долгий путь, чтобы справиться со своим заиканием, но иногда я все еще слишком переживаю из-за него. Это та ч-часть меня, которую я не полностью принял или признал, но я планирую над этим еще немного поработать. Я могу это сделать, но то, что я сказал Броку сегодня вечером, было правдой. Мне плевать, что он говорит мне или кому-либо еще, если уж на то пошло. Их слова для меня ничего не значат, но если кто-то что-то говорит или делает, чтобы причинить тебе боль, вот тогда мне не все равно. Тогда я вмешаюсь. Кроме того, мне кажется, что теперь он оставит нас обоих в покое, как считаешь?

Я смеюсь над гордыней, явно звучащей в его голосе.

— Возможно, некоторым людям нравится учиться методом проб и ошибок. Кроме того, меня очень возбудило то, как ты защищал мою честь.

Тео смеется.

— Да неужели? Буду иметь в виду. — Он все еще улыбается, но выражение его лица становится сдержанным. — Помнишь, что я говорил тебе во время нашего урока плавания?

Мое сердце сжимается от напоминания, и я киваю, улыбаясь сквозь слезы.

— Ты сказал, что всегда будешь меня оберегать.

Взяв мое лицо в ладони, Тео большими пальцы поглаживает мою челюсть, и прижимается своим лбом к моему, пристально глядя в мои глаза.

— И я имел это в виду это. Я всегда буду защищать тебя. Если это значит, что мне нужно вытолкнуть себя за пределы зоны комфорта, — я это сделаю. Ради тебя я готов на все. Я-я-я… — Тео заикается и делает глубокий вдох. — Я в-влюбляюсь в тебя, Эдди, — шепчет он.

Меня захлестывает радость, которая словно солнечный свет, достигает самых темных уголков мира и согревает меня изнутри. Не могу сдержать ослепительную улыбку, которая, чувствую, достигает моих ушей.

— Что ж, Тео, так случилось, что я тоже в тебя влюбляюсь.

Краду его удивленный вздох с помощью поцелуя, который из сладкого быстро превращается в обжигающий. Мы теряемся в удовольствии, снова знакомясь со вкусом и ощущением друг друга. Не знаю, сколько времени прошло, но Тео заканчивает поцелуй раньше, чем я готова его остановить. Наклоняюсь, чтобы снова прижаться к его губам, и его тихий смешок заставляет мой живот трепетать от возбуждения.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что мне прояснила.

Тон его голоса дразнящий и игривый.

— Все, что пожелаешь, красавчик.

— Ты сказала Броку, что у меня огромный член?

Горячий румянец окрашивает мои щеки, но я не отказываюсь от своих слов:

— Да, но не зазнавайся.

Тео запрокидывает голову, громко смеясь.

— Ты такая остроумная.

— Боже мой. А ты такой ботаник, — я говорю это любя, и знаю, что Тео правильно меня понимает, потому что нежно улыбается поверх своих очков с толстой оправой.

— Да, но я — твой ботаник, — произносит он, наклоняясь, чтобы чмокнуть меня в нос.

«И я бы не хотела, чтобы было иначе», — думаю про себя.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТЬ

ЭДДИ

Три месяца спустя

— С днем рождения, красавчик! — визжу, бросаясь в объятия Тео. Обхватываю ногами его талию, и очки на его лице съезжают набок от резкого движения.

Ощущаю грудью его глубокий смешок, когда он, переступив порог моей новой квартиры, захлопывает дверь и направляется к дивану, а я все еще липну к нему, словно банный лист.

— Кто-то нетерпелив, — дразнит Тео, присаживаясь так, чтобы я оседлала его узкие бедра.

Да, черт возьми, я нетерпелива.

С тех пор, как несколько месяцев назад, когда была неделя экзаменов и наши отношения подверглись испытанию, наша связь стала только крепче. В последнее время жизнь была немного беспокойной: я окончила Корнелльский университет со степенью бакалавра, нашла работу и переехала в собственную квартиру, но мы с моим парнем всегда стараемся найти время друг для друга.

Сегодня не только один из таких вечеров, но и День рождения Тео.

Сегодня именно та ночь.

Понимаете, та самая ночь.

Ночь, когда я смогу сорвать вишенку своего сексуального ботаника, если он мне позволит.

— Да, я хочу подарить тебе подарки на День рождения.

— Подарки, во множественном числе?

— Мммм, — мурлычу я.

Тео пришел на несколько минут раньше, — я как раз одевалась, — и то, что в последний момент я решила открыть дверь, не надев штаны, сыграло мне на руку. Боди черного цвета с длинными рукавами, которое я надела, выглядит скромно сверху и идеально демонстрирует мою попу и ноги. Знаю, что Тео нравится представший перед ним вид, потому что его руки продолжают блуждать по обнаженной коже нижней части моего тела.

Провожу по его широким плечам, которые кажутся еще шире под темной тканью рубашки, а затем касаюсь его лица и снимаю очки. Наклоняюсь, чтобы положить их в безопасное место на журнальный столик. Тео выглядит безумно очаровательно, сидя на моих пушистых подушках и одеялах, а мерцающие гирлянды создают приятную, романтическую атмосферу.

Интерьер моего нового места жительства выглядит крайне женственно, поэтому мне не терпится приступить, видя моего милого и мужественного парня в этой обстановке.

— Когда я смогу развернуть подарки?

Тео все еще прикасается ко мне ниже пояса, но избегает той части, которая отчаянно нуждается во внимании. Его поглаживания сводят с ума, и мне требуется время, чтобы ответить.

— Я позволю тебе выбрать, какой из них ты хочешь открыть первым, согласен?

— Хорошо.

Его взгляд мечется: он смотрит на мое лицо, а также бросает совсем не сдержанные взгляды на мою промежность, которая прикрыта только тканью вельветового боди.

— Свой первый подарок ты можешь посмотреть. — Я достала для Тео комикс, подписанный главным актерским составом последнего фильма «Мстители», и уже знаю, что он будет в шоке. Слава богу, у меня есть друзья на западном побережье, которые смогли посетить Конвенцию по комиксам, где появились эти актеры. — Второй подарок одновременно невесомый и тяжелый. — У меня пересыхает в горле при мысли об этом подарке. Не успеваю рассказать о третьем подарке, как Тео делает свой выбор:

— Второй подарок, пожалуйста. Я заинтригован.

Все мои отрепетированные слова вылетают из головы, поэтому, решив пойти ва-банк, я выпаливаю:

— Я люблю тебя.

Слова слетают с языка, но Тео без проблем их слышит. Улыбка, которую он дарит мне, искренняя, невинная и полна изумления, и я наслаждаюсь откровенным счастьем, которое исходит от него.

— Слава богу, потому что я тоже люблю тебя, Эдди. Очень сильно.

Я боюсь, что мое сердце остановится от переизбытка чувств, но оно возвращается к жизни и бьется быстрее, когда Тео нежно притягивает мое лицо к себе и целует со своей бесподобной улыбкой на лице.

— Когда ты понял это? — Не могу удержаться от этого вопроса. Я же девушка, в конце концов.

Обхватив меня за талию, он наклоняется и целует меня в губы, прежде чем уткнуться подбородком в изгиб моей шеи. Ему нужно время, чтобы обдумать ответ, а я жду, затаив дыхание.

— Я не знаю точно, в какой момент это произошло. Ты застала меня врасплох. Я не ожидал, что ты ворвешься в мою жизнь, — говорит Тео, игриво сжимая мое тело. — Но я так рад, что ты это сделала. Знаю, что сказал тебе на вечеринке, что влюбляюсь в тебя, но думаю, что официально я влюбился, когда у нас произошла та первая стычка с Броком.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— Той ночью? В ту ночь, когда мы ссорились?

— Ага. Понимаю, что это наш не самый удачный момент, и мы так и не пришли тогда к согласию, но мое сердце замерло, когда ты боролась за меня. Ты заступилась за меня так, как я никогда раньше сам не делал, и я не мог это игнорировать. Но мои чувства к тебе растут с каждым днем, и я так счастлив, что ты есть в моей жизни, Эдди. Когда ты поняла?

От его слов на мои глаза наворачиваются слезы, и я крепко обнимаю его. Я никогда не хочу отпускать этого мужчину.

— Кажется, я знаю наверняка, что это случилось, когда у нас был урок плавания. Ты сказал, что всегда будешь защищать меня, и я знала, что с тобой мое сердце в безопасности. Никто никогда не делал меня счастливее, чем ты. Я еще долго не признавалась себе в своих чувствах, но в ту ночь поняла, что уже не буду прежней.

— Это самый лучший подарок, который я когда-либо получал, — шепчет Тео, — лучшего и быть не может.

— Думаю, что твой следующий подарок займет почетное второе место. Это не первое, но тоже неплохо.

— О, да. Так это подарок-победитель?

— Да, но я не успела рассказать о твоем третьем подарке.

Теперь, когда я призналась в своих чувствах, мои телесные желания начинают одерживать верх, потому что я могу показать Тео свою любовь и физическим способом.

— Третий подарок? А какая будет подсказка?

— Ну, — начинаю я, — он более… практичный, — говорю, медленно двигая бедрами и касаясь его промежности.

Его член, уже наполовину твердый, увеличивается от этих движений, а его пальцы сжимают плоть моих бедер.

— П-практический, говоришь?

Я улыбаюсь, услышав заикание Тео, которое всегда согревает мое сердце, и киваю.

— Ага, — говорю с придыханием и дерзко ему улыбаюсь.

— Давай сначала первый подарок.

Торжествующая, хотя и преждевременная, широкая улыбка исчезает, как только до меня доходит смысл его слов.

— П-первый подарок? — недоверчиво спрашиваю я.

— Просто шучу! Он может подождать. Третий подарок, пожалуйста.

Я наклоняюсь и смотрю ему в глаза, мои длинные локоны ниспадают на его голову, создавая подобие кокона.

— Ты уверен, что готов к этому?

— Если это т-то, о чем я думаю, то я б-более чем готов.

— А как ты думаешь, что это будет?

Его щеки начинают багроветь, но он не теряется:

— Это… это… — Тео откашливается, — это с-секс в честь Д-дня рождения?

Я еще раз покачиваю бедрами, отчего он стонет.

— Конечно, но только, если ты этого хочешь.

Тео ничего не говорит. Вместо этого он резко встает и страстно целует меня в губы, от чего дыхание перехватывает. У меня нет времени, чтобы прийти в себя, потому что он уже идет по коридору в мою спальню.

Не успеваю опомниться, как уже лежу на своей кровати и смотрю на мужчину, который делает меня счастливее, чем любой другой человек. Гирлянды мерцают за его спиной, но с блеском в его глазах это никак не связано.

— Конечно, я х-хочу этого, Эдди. Я хочу тебя. Н-но только, если ты тоже г-готова.

Возможно ли быть еще милее?

— Конечно, я хочу этого, Тео, — говорю, повторяя его слова. — Я люблю тебя и хочу разделить это с тобой.

С тех пор, как несколько месяцев назад мы помирились и признались, что влюбляемся друг в друга, нам стало еще труднее держать руки при себе. Но теперь, когда мы, наконец, признались, что влюблены друг в друга? Я никогда не забуду выражение его лица, когда призналась ему в любви.

— Я тоже люблю тебя, Эдди, — говорит Тео. Он дарит мне еще одну милую улыбку и начинает шалить, покачивая бедрами, касаясь моей сердцевины, — его эрекция стала даже больше, чем в гостиной.

Дышу с трудом, чувствуя его желание, и мои соски твердеют в ответ. Я наклоняюсь, чтобы потереться ими о его грудь, ища облегчения, но он отстраняется.

Далее все происходит медленно и мучительно. Может я и лишаю Тео девственности, но он фактически губит меня для остальных мужчин.

Его уверенность за последние несколько месяцев неимоверно выросла, поскольку мы экспериментировали, и теперь он знает мое тело лучше, чем я сама. Я никогда не была с более щедрым любовником и никогда не чувствовала себя более желанной, будучи в самом уязвимом положении.

Дыхание перехватывает, и я не могу вздохнуть, когда он дарит мне глубокий, чувственный поцелуй, а затем осыпает поцелуями мою шею. Его нежные губы и грубая щетина путешествуют по моему телу, медленно исследуя. Он уделяет особое внимание всем уже обнаруженным местечкам, и это сводит меня с ума.

Я хнычу, когда Тео оказывает внимание моим соскам, прикрытым боди, он кружит языком и посасывает их до тех пор, пока мне не кажется, что твердые пики порвут ткань.

Он прокладывает дорожку поцелуев вниз по моему животу, и я хватаю его за волосы, и чем ниже он продвигается на юг, тем ярче разгорается мой оргазм.

Ерзаю на кровати, из моего горла вырывается низкий звук, когда он крутит соски пальцами, дыша в мою киску. Он начинает стонать, и я мгновенно становлюсь еще влажнее. Выгнув спину, чувствую, как тонкая полоска ткани натягивается внизу, и клянусь, перед моими глазами вспыхивают фейерверки, когда Тео высовывает язык и облизывает обнаженную кожу.

— Тео, пожалуйста, — бесстыдно умоляю, извиваясь под ним.

Его язык продолжает беспощадно дразнить меня, он снова и снова проводит им под моим боди, избегая клитора и области вокруг него. Как раз в тот момент, когда я думаю, что больше не выдержу, его рот опускается ниже, и я слышу глухой звон, когда его зубы соприкасаются с тремя маленькими кнопками, скрепляющими эту дурацкую одежду.

Зубы Тео расстегивают одну пуговицу за другой, пока его ловкие пальцы продолжают ласкать мою грудь и пощипывать соски. От этого ощущения я чуть не лезу из кожи вон; закрываю глаза одной рукой, а другой зарываюсь в его волосы, готовая разрыдаться от предвкушения и ощущений.

Я понимаю, когда кнопки полностью расстегнуты, потому что воздух охлаждает мой разгоряченный центр прямо перед тем, как Тео ныряет туда нетерпеливыми губами и языком. Он интенсивно поедает меня, водя языком по всей щели, прежде чем сосредоточиться на клиторе, и такое впечатление, что ему нравится то, что он делает. Я с трудом выдерживаю круговые и щелкающие движения его языка, он все сильнее заводит меня, постоянно подводя к краю, а затем отступает, только для того, чтобы в следующий раз подвести меня еще ближе. Как только я собираюсь стукнуть Тео по голове и потребовать оргазма, он втягивает мой набухший клитор в рот и сильно сосет. Мой разум затуманивается и нервы не выдерживают, так как невероятно мощный оргазм накрывает меня, как чертовое цунами.

— О, боже мой. Да, да, да! — я кричу, вздрагивая.

Трусь о его лицо, наслаждаясь своим освобождением, и его рот становится нежнее, когда я кончаю от самого эпического оргазма в моей жизни.

— Черт побери. — Тяжело дышу. — Ты… это… просто нет слов.

Тео нависает надо мной, довольная ухмылка изгибает губы, все еще блестящие от моего возбуждения. Я тянусь к нему, и мы страстно целуемся, в то время как его руки быстро снимают мой боди.

Когда я полностью обнажена, он сбрасывает свою одежду быстрее, чем я успеваю моргнуть. Смотрю на него с благоговением, его тело пловца неизменно пробуждает во мне желание.

Боже, эти плечи. Этот пресс. Эти проклятые кубики. Еще лучше, этот член.

С ним я стала такой пошлячкой, но я об этом не жалею.

Рассматриваю Тео и пытаюсь коснуться его члена, но он не позволяет мне.

— Дорогой, я хочу вернуть должок, — уточняю, не понимая, почему он отстранился. Наверное, он жаждет хоть какого-то облегчения, особенно если это будет минет. — Кроме того, это могло бы помочь снять напряжение, прежде чем мы перейдем к… другим вещам.

Тео улыбается мне, горькая ухмылка растягивает его губы.

— Я, эм, я уже к-кончил. Когда делал тебе к-куни.

Моргаю, обдумывая его слова. Должно быть, он терся о мою кровать, когда вылизывал меня.

«Почему меня это так заводит?» — спрашиваю я себя. — «Что ж, всезнайка, это сексуально, что твоему парню так нравится доставлять тебе удовольствие, что это его возбуждает».

Да, в этом есть смысл.

Тео выглядит смущенным, поэтому я говорю ему, как это возбуждает меня, и на его лице снова появляется довольная улыбка.

— Д-детка, я п-правда хочу быть внутри тебя. — С восхищением наблюдаю, как он проводит рукой вверх и вниз по своей твердой длине. — Х-хорошо? — спрашивает он, устраиваясь между моими раздвинутыми бедрами.

Теперь я отвечаю ему без слов. Открыв прикроватную тумбочку, достаю презерватив. Немного вожусь, прежде чем крепко сжимаю его пальцами и помогаю Тео его раскатать. Снова потянувшись к нему, страстно целую, обняв руками за шею, и ложусь на кровать, увлекая его за собой.

Мы прижимаемся друг к другу лбами, наше дыхание смешивается, и он снова не уверен и дрожит, как тогда, когда мы впервые вступили в интимные отношения несколько месяцев назад.

— Все будет хорошо, Тео, — успокаиваю его.

— Для меня это будет л-лучше, чем х-хорошо, — говорит он. — Я хочу, чтобы и для тебя это б-было п-потрясающе, но это мой п-первый раз, и я-я н-не знаю… Я не знаю, если… — Его голос затихает до мучительного шепота.

Протянув руку между нами, сжимаю в кулак его все еще твердую длину.

— Я люблю тебя, и это автоматически делает этот секс лучшим в моей жизни. Ну и что с того, если на этот раз ты долго не продержишься? Это твой первый раз. Я все понимаю. — Крепко обхватываю его ствол рукой и целую в губы, а он стонет, прижимаясь ко мне. — Это просто означает, что мы будем много практиковаться, чтобы улучшить твою выносливость, и, поверь мне, я с нетерпением этого жду.

Я предельно честна и знаю, что Тео слышит правду в моих словах, потому что дарит благодарную улыбку, прежде чем захватить мой рот в боготворящем, обожающем поцелуе. Затем убирает мою руку со своего члена и вытягивает ее над моей головой.

— Я люблю тебя, Эдди, — шепчет он, прижимаясь к моей дырочке.

— Я тоже люблю тебя, Тео.

После этого признания я стону, потому что он медленно входит в меня. Мне с трудом удается держать глаза широко открытыми и смотреть ему в лицо, но я делаю это, потому что ни за что на свете не пропущу этого момента.

Меня бросает в жар, когда его длинный и толстый член неторопливо скользит в меня. Растягивая меня, Тео смотрит на меня взглядом, полным благоговения и удивления, и это еще больше покоряет мое сердце. Как только он полностью внутри, мы стонем от ощущения наполненности.

— Ты т-такая тугая, — выдавливает Тео, тяжело дыша.

Легонько покачиваю бедрами и чувствую, как его стон пронизывает все мое тело. Он медленно отводит свои бедра назад, а затем снова вонзается в меня, и от этого мощного движения мои глаза закатываются.

Ему не нужно много времени, чтобы кончить, что совсем не удивляет, но когда я думаю, что Тео вот-вот достигнет оргазма, он перестает двигаться. Прежде чем я успеваю спросить все ли в порядке, он опускает руку между нами и начинает водить большим пальцем вокруг моего клитора.

Это движение застает меня врасплох, и я уже снова нахожусь на грани.

— Детка, в т-тебе так чертовски х-хорошо, — говорит Тео себе под нос в момент, когда я сжимаюсь вокруг него.

Его пошлые слова, произносимые с этим милым заиканием, в сочетании с его талантливыми пальцами доводят меня до второго оргазма за ночь. Почувствовав, что я сжимаюсь вокруг него, он широко распахивает глаза и еще раз толкается, прежде чем присоединиться ко мне, достигнув пика.

Я не знаю, как мне это удается, но я наблюдаю за его оргазмом. Его пресс напряжен, голова откинута назад, — это, наверное, самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни, и знаю, что этот образ навсегда останется в моей памяти.

Более того, я знаю, что он навсегда останется в моем сердце.

Когда наши оргазмы проходят, Тео падает рядом на кровать, мы оба тяжело дышим.

Мы счастливы, удовлетворены и стали еще ближе.

— Итак, как тебе третий подарок? — не могу сдержаться и спрашиваю игривым тоном.

Сделав глубокий вдох, Тео поворачивается и смотрит на меня, его глаза сияют от удивления, желания и любви. В его взгляде так много любви.

— Второй подарок — мой любимый, но когда мы сможем попрактиковаться еще?

Он обнимает меня, притягивая к себе, и широкая улыбка озаряет мое лицо, — не припомню времени, чтобы когда-то я была счастливее.

ЭПИЛОГ

ТЕО

Два месяца спустя

— Дорогой, я больше не могу, — выдыхает Эдди, с трудом опираясь на руки, пока я толкаюсь в нее сзади, крепко сжимая ее бедра.

— Еще, Эдди. Еще, — хриплю между толчками. — П-пожалуйста. Я п-почти.

Моя девушка начинает стонать громче, когда слышит мое заикание. Она знает, что оно сильнее проявляется, когда я теряю контроль, и мы оба понимаем, что секс — лучший способ потерять самообладание.

С тех пор, как мы впервые занялись сексом, у нас с Эдди было много практики, и, на ее счастье, моя выносливость определенно улучшилась. Также окупилось все время, проведенное в бассейне, плавание тоже помогает быть выносливей, слава богу. Я знаю, что Эдди нужно немного помочь, чтобы она еще раз достигла пика, поэтому кладу руку ей между лопаток и сильнее ее нагибаю.

Благодаря смене позы, я оказываюсь как раз под таким углом, что могу потереться о ее «заветную точку» внутри, я сразу понимаю, когда достигаю ее, потому что Эдди начинает подо мной извиваться.

— Прямо здесь, Тео. Прямо здесь! — кричит она хрипловатым голосом, который доводит меня до безумия, наполненного наслаждением.

Двигаю бедрами быстрее, не ослабляя давления, и протягиваю руку, чтобы ущипнуть ее клитор. В ту же секунду она взрывается под моими пальцами, и ее киска сжимает мой член, даря неземной оргазм.

Мы прижимаемся друг к другу, пока нам не удается восстановить дыхание, а затем я нежно целую ее в затылок и переворачиваю, чтобы обнять.

— С каждым разом становится все лучше, — сонно бормочет Эдди, прижимаясь ко мне. — Ты подарил мне нереальный ботанский оргазм.

Я улыбаюсь ей в волосы и не могу сдержать свой смех. Однажды ночью она проговорилась, что Кэмрин назвала меня «ботанским оргазмом», и с тех пор это словосочетание стало неотъемлемой частью нашего лексикона.

Крепче прижимая Эдди к себе, снова нежно целую ее в затылок.

— Это потому, что с каждым днем я люблю тебя все больше.

— Я тоже люблю тебя все больше и больше с каждым днем, красавчик, — говорит она, хватая одну из моих рук, которой тепло и уютно под ее грудью. Она подносит ее к губам, целует мою ладонь, и, клянусь, что чувствую, как мое сердце замирает. — Когда тебе нужно идти на занятия?

Поворачиваю голову и смотрю на часы на прикроватной тумбочке.

— Скоро, но у меня еще есть немного времени. Я лучше проведу его с тобой. Я, правда, не могу дождаться, когда мы съедемся.

Эдди мурлычет в ответ, выглядя абсолютно удовлетворенной. Мы это обсуждали, и как только я получу степень магистра, то перееду к ней. Деми согласилась, но продолжает говорить мне, что будет не против, если я стану жить с Эдди сейчас. Не хочу оставлять ее, особенно в это время, потому что она кажется более напряженной, чем обычно, хотя и утверждает, что с ней все в порядке. Прежде чем я успеваю разгадать, что происходит с моей лучшей подругой, Эдди заполняет тишину:

— Ты все еще нервничаешь, когда преподаешь или уже больше увлечен?

— Хм, — размышляю я, — думаю, и то, и другое. Кажется, мне начинает это нравиться.

С той самой ночи, когда я заехал Броку по лицу и пообещал Эдди принять свое заикание, я упорно работал над этим. Когда новый семестр был в самом разгаре, я сказал Коэну, что хочу провести несколько занятий. Он не только поддержал меня, но и помог мне подготовиться и просматривал конспект, который я подготовил наперед. Кроме того, он предложил стать моим руководителем и помочь с дипломной работой. Он стал человеком, на которого я равняюсь, и теперь, когда я дружу с его братом, у нас более близкие отношения, чем раньше.

Вспоминаю те несколько лекций, которые уже провел. Я все еще немного нервничаю, но с каждым разом становится все легче. Ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду следующего занятия, мне хочется преподавать чаще, и я начинаю задумываться о том, чтобы стать профессором; мне не терпится рассказать Коэну о своем решении. Одно из самых больших преимуществ преподавания, помимо того, что оно придает мне уверенности, — это поистине принятие своего заикания. Ни одна лекция, которую я провожу, не проходит без него, но я научился это принимать и двигаться дальше без лишней суеты или перерывов. Кроме того, похоже, студентам по барабану, так почему я должен волноваться? Рассказываю об этом Эдди, и она, как всегда, меня поддерживает.

— Ты был бы замечательным профессором. Я возбуждаюсь, наблюдая, как ты преподаешь, — дразнит она, и я чувствую, как ее губы растягиваются в улыбке на моей коже.

— Извращенка.

— Тебе это нравится.

— Да, — признаюсь.

Я лежу с Эдди, укутывая ее своим телом, и едва могу удержать в себе чувства благодарности и счастья, — я неимоверно рад, что она есть в моей жизни. Слава богу, эта смелая, великолепная женщина дала шанс застенчивому, тихому ботанику. Она делает каждый мой день лучше, и благодаря ей я стал лучшей версией себя, хотя и не приставлял, что такое возможно, и я знаю, что делаю то же самое для нее.

Прижимая Эдди к себе, ощущаю себя уверенно, зная, что мое будущее в прямом смысле в моих руках, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, куда оно нас с ней приведет.

КОНЕЦ