Шайла Блэк

"Порочные грешники"

Серия: Порочные любовники (книга 11,5)

Автор: Шайла Блэк

Название на русском: Порочные грешники

Серия: Порочные любовники

Перевод: endeavour3

Сверка: Amelie_Holman

Бета-коррект: Ольга Романова, Султана

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Аннотация

Несправедливо осужденный частный сыщик, Ник Наварро, мечтает только о мести. Мечтает, пока судьба вновь не сталкивает его с женщиной из прошлого, молящей о помощи.

Пленительная Саша Портер после смерти мужа скрывается от его преследователей. В отчаяньи она готова пойти на всё, лишь бы Ник уберег её дочь, в том числе она даже согласна стать его любовницей. Эмоциональная связь нужна им обоим меньше всего, но страсти между ними лишь раскаляются. Вместе им удается поймать беспринципного политика, ответственного за обвинение Ника. Но опасность неумолимо приближается. Что выберет Ник – любовь или месть? И не слишком ли поздно он определится?

Глава 1

Лафайетт, штат Луизиана

Ник Наварро освободился из тюрьмы ровно тридцать шесть часов назад. Достаточно долго, чтобы хорошенько выспаться, запастись несколькими предметами первой необходимости, встретиться со своими старыми друзьями, братьями Сантьяго. Затем он применит все свои навыки и умения, чтобы отыскать женщину, о которой ни дня не забывал в течение пятнадцати месяцев своего заключения.

Он собирался найти тех ублюдков, которые упекли его за решетку и убили его друга детства, чтобы отплатить им сполна.

Саша Портер была ключом.

На первый взгляд казалось, что она исчезла с лица земли. Она бросила дом, работу, оставила свою машину, возможно, сменила имя. Но он нутром чувствовал, что она жива. У нее были причины бороться.

Он перевернет весь мир, чтобы найти ее.

Звонок в дверь на мгновение заглушил шум дождя и Ник с трудом заставил себя не бежать к двери словно маньяк. Его взгляд был прикован к часам. Без четверти двенадцать. Очевидно, что этот визит не назовешь светским. Неужели враг его умершего друга уже прознал о том, что он с ног сбился в поисках Саши? Или этот гребаный сукин сын пришел за следующей порцией плоти?

Сложно притворяться, что тебя нет дома, когда свет включен в каждой комнате. Кроме того, ему не хотелось, чтобы этот ублюдок думал, что он боится. Поэтому он вытащил свое оружие и дернул дверь c выражением оскала на лице.

Ник ожидал любой беды – перестрелки, битвы за свою жизнь. Но вместо этого он увидел Сашу Портер, стоявшую у его маленького крыльца и прижимавшуюся к двери, чтобы избежать потока ноябрьского дождя. На ней не было пальто, и она дрожала. Измученная малышка спала у нее бедре, ее светлые кудряшки торчали из-под детского одеяла, в которое она была завернута. Потрепанная дорожная сумка висела с другой стороны на плече у Саши. Дождь просочился сквозь ее порванную блузку. Вода стекала по ее щеке, на который явственно выступал синяк. Темные круги меняли цвет кожи под глазами орехового цвета, теперь полными страха, когда она увидела его пистолет. Чертыхаясь, Ник засунул его в кобуру.

Не такой он помнил эту женщину, кроме того, ее нежное личико носило отпечаток борьбы за выживание. От этого зрелища у него внутри все заклокотало, но он смог не подать виду и открыл дверь шире.

– Здравствуйте, мистер Наварро, мы встречались однажды, это было три года назад. Наверное, вы меня не помните... – сказала она, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Он жаждал показать ей, что она ошибается. Вместо этого он изучающе смотрел на нее. Она похудела, потеряла формы. Он это заметил. Но также как и в первый раз, когда он посмотрел на нее, она вызвала в нем дикую волну желания, которая электризовала каждый его мускул, каждый сантиметр кожи и нервное окончание. Он не просто хотел эту женщину, обладание ею было важным для нормального функционирования его психики. И было неважно, что ее медового цвета волосы выбились из хвостика или что она была совсем без макияжа. Мешковатые джинсы, клетчатая рубашка... Да без разницы. Саша стояла перед ним во всей красе. Несмотря на все то, через что она прошла, ее глаза сияли. Самый сияющий ангел, искушающий самого дьявола.

Тут он вспомнил, что она была вдовой его друга детства. И он стер улыбку с лица.

– Майк Портер был моим мужем, – ее голос задрожал. – Вы однажды приходили в наш дом. Я…

– Саша, – уверенно произнес он, стараясь не напугать ее. – Входи.

****

Саша удивленно взглянула на Ника Наварро и вошла в изумительно роскошный дом, четко осознавая, что ступает на травертиновый пол.

– Вы помните меня?

– Я никогда не забываю лиц, – он запер за ней дверь.

Потому что когда-то был частным сыщиком? Она пыталась понять это по выражению его лица, но оно совершенно не выдавало его мыслей.

Ее покойный супруг называл Ника отличным другом... и очень опасным человеком. Майк заставил ее пообещать обратиться к Нику, если ей когда-нибудь понадобится помощь. Теперь же ей казалось, что она передумала.

Просто опасных людей можно урезонить. Даже у них есть границы. Глядя на этого человека с горой мышц ростом почти в шесть с половиной футов, в руках которого было оружие, которое он весьма очевидно не боялся использовать, она начала переживать, что никто не сможет урезонить Ника Наварро.

Слово «опасный» едва ли было способно удачно его охарактеризовать. И дело не просто в его колючей темноволосой прическе, переходящей в щетину, или виде едва уловимых черных волосков, выглядывающего из v-образного выреза. Его футболка обтягивала торс и очерчивала толстые бицепсы, словно пыталась его сдержать. Она так плотно прилегала к его корпусу, что Саша легко распознала шесть кубиков под ней. Темные джинсы облегали его низ и четко очерчивали дискредитирующий выступ у бедер. Черные кожаные ботинки на ногах принадлежали байкеру.

Саша сглотнула.

Как и в первый раз, когда она его встретила, все вокруг него сигнализировало о жизни. И насилии. Его признали виновным в изнасиловании и это не приносило ей чувство домашнего уюта.

Чем ближе он подходил, тем сильнее билось ее сердце. Все отрепетированные фразы казались глупыми. Боже, а поможет ли вообще просьба о помощи?

Но без этого она и ее ребенок уже были бы мертвы завтра, или через неделю. Она молила Бога, чтобы ненависти Ника к их общему врагу было достаточно, чтобы убедить его помочь ей. Она надеялась, что у Ника Наварро есть светлая сторона, к которой она может воззвать.

Однако Саша не очень на это рассчитывала.

Когда он до нее дотронулся, девушка оцепенела. Он ничего не сказал, даже если заметил ее реакцию. Он просто взял с ее уставшего плеча тяжелую дорожную сумку и бросил ее на пол.

– Ты выглядишь уставшей, голодной и замёрзшей, – он бросил взгляд на Харпер. – И тебе не стоит носить дочь всю ночь.

Его слова удивили ее. Почему он совсем не спросил ее, зачем она постучалась в его дверь так поздно? И зачем она вообще приехала?

Она жалела, что не может с уверенностью сказать ему, что они с малышкой будут в порядке, как она говорила людям до убийства Майка. Но больше она не могла позволить себе вежливую ложь. Ник Навароро был ее последней надеждой.

Боже помоги ей.

– Со мной все будет хорошо. Но Харпер больна. Если у вас есть одеяло, в которое я смогла бы ее завернуть, пока мы будем говорить, я была бы очень благодарна.

Словно по команде девочка закашляла, хрипло и сильно. И между покашливаниями она хрипела.

– Ей нужно в постель, Саша. У меня их четыре. Выбери одну и уложи ее. – Когда она замешкалась, он встал около нее, сузив глаза. – Ей нужен сон и врач. Тебе нужна помощь. Ты ведь за этим пришла, разве не так?

Саше стоило больших усилий оставаться стоять на месте и кивнуть в ответ.

– Там есть теплые вещи для девочки? – он показал на сумку.

– Нет.

– Я позабочусь об этом. Спальни в конце по коридору. Когда она уснет, приходи и расскажи, что тебе нужно.

Ник развернулся, больше не сказав ни слова, достал свой телефон, нажал пару кнопок и поспешил прочь из похожего на пещеру коридора. Кому он звонил в полночь? Он повел себя совершенно не так, как она ожидала, когда постучала в его дверь. Но она не могла беспокоиться о нем сейчас. Она была нужна Харпер.

Саша потащилась по длинному коридору, пока не дошла до первой спальни. Просторная, с двумя односпальными кроватями – она поняла это даже в темноте.

Включив свет, она увидела два простых бежевых пледа и мягкие белые простыни. Никаких оборок. Но настоящая кровать станет счастьем для ее малышки. Она так давно не спала в настоящей кровати, что происходящее сейчас казалось раем.

Остановки, отдых, потакание прихотям – Саша не могла их себе позволить, если она хочет жить.

Пока она снимала с Харпер одежду, бедная девочка едва шевелилась. Пока они шли через коридор, Саша нашла ванную и, с трудом разбудив, уговорила девочку сходить на горшок.

Оставив дочь в одних трусиках, Саша положила ее на кровать. Харпер вздохнула, когда ее голова коснулась подушки и снова уснула. Лоб у ребенка был горячим. Уже неделю Харпер болела. Становилось все хуже. Но у нее не осталось ни денег, ни лекарств. Она боялась, что поехать в больницу и заполнить бумаги – это все равно, что вручить карту с их местонахождением опасному человеку, который их преследовал.

Стараясь не заплакать от усталости и беспокойства, она поцеловала дочь в милое личико, убирая светлые волосы с лица, молясь о том, чтобы ночь отдыха пошла ей на пользу.

– Она уснула? – тихо спросил Ник.

Саша удивилась неожиданному тону его голоса. Он стоял в проходе и казался таким же твердым и массивным, как и дверь, которую он собой замещал. Она задрожала.

– Да. Спасибо.

– Завтра утром ей привезут новую одежду. Все остальные вещи из сумки в стирке. Педиатр придет в девять.

И снова он ей удивил. Доброта?

– Обещаю, мы уйдем сразу же после осмотра врача. И я верну тебе деньги, как только смогу. Я просто пришла из-за…

Три электрических гудка зазвучали на весь дом и напугали ее. Ник окинул ее суровым взглядом. Под его взглядом Саша задрожала. Она понятия не имела, о чем он думает.

– Пошли со мной, – не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел в коридор.

Саша замешкалась.

Он остановился, не оборачиваясь.

– Ты пришла поговорить со мной о чем-то. Я буду в кухне.

Ужас и тревога охватили ее. Но выбора не было. Она обернулась взглянуть на спящую дочь и пошла за ним.

Пройдя по коридору налево она снова пересекла фойе, а затем прошла под аркой. Современная кухня находилась с другой стороны. Полы из твердой древесины и мраморные столешницы сияли под приглушенным светом, как и темные шкафчики. Безупречно блестящий холодильник стоял в углу, идеально сочетаясь с печью и микроволновкой, которая снова подала сигнал.

– Я совсем не Бобби Флэй¹, – сказал он, открывая дверцу микроволновки и вынимая два кусочка пиццы с пепперони. – Присаживайся.

Она не смогла вспомнить, когда в последний раз ела что-то сытное, а эта еда пахла необыкновенно вкусно. В животе заурчало.

Он поставил перед ней тарелку с салфеткой.

– Ешь.

Саша нахмурилась. Ник собирался ее покормить?

– Это мне?

– Да, – он виновато улыбнулся и поставил банку с пивом на стол перед ней. – У меня только самое необходимое. Прости.

– Пиво и пицца?

– Чертовски верно.

Его ответ был похож на ответ самого обычного парня. Такого непохожего на насильника, каким представил его суд. Она скрыла удивление, закрывшись салфеткой. С кем же она имела дело?

– Слушай, спасибо за ночлег, врача для Харпер и еду…

– Я не стану тебя слушать, пока ты не поешь. Давай!

Сашу не нужно было уговаривать. Она проглотила пиццу, осознавая, что Ник наблюдает за каждым ее движением своим темным сосредоточенным взглядом. Какого черта он думал, когда так смотрел на нее?

Будь они в другой ситуации, он бы привлек ее, как ни странно. У него была легкая щетина и дерзкие мужественные черты лица. Его полные резко выделяющиеся губы, казалось, были специально созданы для многих часов греха. Все это, в совокупности с загадочным видом, кричало об опасности. И он вряд ли был в ней заинтересован. Она не была красоткой с обложки, к которым, по словам Майка, он привык. Она была в полной безопасности. В сущности, при ее теперешнем виде она вряд ли его заинтересует, даже если будет последней женщиной на планете.

Все это было неважно. Саша давно перестала интересоваться внешностью. И каким бы соблазнительным Ник Наварро сейчас ни выглядел, он был хладнокровным, согласно свидетельству жертвы изнасилования. Даже на суде он не сказал ни слова в свою защиту, а лишь молча выслушал приговор, взгляд его был пустым.

Саша снова задала себе вопрос, разумно ли было появиться в его жизни. Если бы Майка не убили, она была мамой-футболисткой из пригорода, а не бездомной, разбитой и спасающейся бегством. Ей бы не пришлось спать вполглаза, чтобы убедиться, что ее дочери не угрожает опасность. Не нужно было бы просить помощи у человека, публично обвиненного в изнасиловании. Но он знал правила игры людей, которые угрожали ей и Харпер. Только он один знал, как закончить этот кошмар.

Проклятье, если бы только у нее был козырь, который она могла бы предложить взамен.

Как только ее тарелка опустела, она поставил ее в раковину из нержавеющей стали. Саша осторожно сделала глоток пива, глядя на четкие осторожные движения Ника.

– Спасибо за еду, я была голодна, – призналась она.

– Твоя дочь поела?

Саша кивнула.

– Мы останавливались в кафе у дороги какое-то время назад.

– И ты не поела.

Он не задавал вопросов. Он знал.

Саша ничего не ответила. Она не хотела озвучивать правду, но и лгать ему казалось неправильным, если она ждала от него помощи.

– У меня не хватало денег, чтобы заплатить за нас двоих.

– И вы шли сюда под дождем?

– Да.

– Ты несла ее на руках?

Тон осуждения взбесил ее.

– У меня не было выбора.

Услышав ее признания, он снова сел на стул.

– А теперь ты скажешь мне, почему ты здесь и как дошла до такого состояния.

Это был приказ и вопрос. Саша сделала глубокий вздох и попыталась вспомнить слова, которые она уже повторяла.

– Вы, наверное, не помните, но, когда вы приходили к нам с Майком в гости, Харпер только родилась.

– Я помню.

Точно помнил?

– Год спустя поведение Майка изменилось. Он стал напряженным, скрытным. На многие месяцы. Я понятия не имела, что он оказался вовлечен в рискованные политические дела на работе. Он никогда не рассказывал мне подробностей, но я поняла, что его проблемы как-то связаны с его боссом. Уолтер Клиффорд, окружной прокурор округа Орлеан. А потом я случайно услышала, как вы говорили с Майком по телефону за несколько недель до этого... – Ей не хотелось заканчивать это предложение и снова вспоминать о смерти мужа. – Он сказал вам, что Клиффорд не чист на руку.

– Еще как. Это он ответственен за смерть Майка.

– Я знаю. Вероятно, он подозревал, что Майку удалось сохранить улики, доказывающие, что он занимался коррупцией. За последние пятнадцать месяцев я пыталась выяснить, где он их спрятал, но безуспешно. Но я знала мужа. Если он собирался заявить, то у него были неопровержимые доказательства.

– Тем временем Клиффорд отправил за вами своих убийц, так? Он сказал тебе отдать улики или он превратит тебя в корм для рыб.

– Сначала Харпер, – произнесла она срывающимся голосом. – И если спустя три дня после ее смерти я не принесу улики, то тогда убьют и меня.

Что-то ужасное появилось на лице Ника, но потом пропало. Саша не могла разгадать это выражение лица, но смогла удержаться и не отвернуться.

– Почему ты решила, что я лучше Клиффорда?

Сердце Саши замерло.

– Я… Я просто подумала…

– Что если я друг детства Майка, то я не хочу для него мести? Что я стану помогать вам по доброте душевной? – он пожал плечами. – Ну же. Я хорошо знал Портера. Он говорил тебе держаться от меня подальше, только если это не угроза жизни. Но ты решила, что, если я приговоренный насильник, мне ничего не стоит пересечь еще пару границ и убийство не станет для меня проблемой. Откуда ты знаешь, есть ли у меня вообще совесть? Откуда ты знаешь, вдруг меня купила та сторона?

Неужели она была такой отчаянной, такой уверенной, что Майк указал ей верный путь, что она оценила все риски своего появления здесь.

Да, очевидно, она была наивной. Ей нужно убираться прямо сейчас.

Саша встала и поспешила из кухни в коридор. Харпер. Она должна успеть забрать свою маленькую девочку, вытащить из ее кровати и убежать куда-нибудь, пока Ник Наварро не остановил ее. Поддержит ли он людей, которые пытаются убить ее малышку? Или он вынашивал свой некий гнусный план?

Спустя пару мгновений она услышала звук шагов позади. О, Боже! Он собирался догнать ее, пока они с Харпер не сбежали.

Внезапно он обхватил ее запястье и повернул ее к себе. Она чуть не упала. Ник остановил ее, прижав к своей широкой груди.

Прежде, чем он смог крепко ее удержать, она начала драться, царапаясь и отбиваясь, пытаясь дотянуться до его гениталий. Он смог увернуться, обхватив ее бедра своими и схватив оба ее запястья.

Тогда он положил ее на ковер в коридоре и склонился над ней.

Саша боролась с ним так сильно, как могла. Она была почти на фут ниже и на сотню фунтов легче, на его стороне была сила. Паника застала ее врасплох. Она не могла дышать.

Нет!

Она не смогла помочь Харпер. Ее малышка не заслуживает смерти, потому что ее отец захотел проявить честность и не смог обойти стороной преступников, а ее мама не смогла от них скрыться.

Саша продолжала бороться даже после того, как Ник ее схватил. Она пыталась не плакать. Слезы не могут ничем помочь.

– Прекрати! – своими сильными руками и длинными ногами Ник сильнее прижал ее, наконец полностью обездвижив.

Она задыхалась и дрожала. Саша посмотрела в его бесконечные чернильные глаза. Она ожидала увидеть смех, триумф, предвосхищение.

Но она увидела сожаление.

Так значит он не собирался убивать ее и Харпер. Она сомневалась, что это остановило бы его.

Саша терпеть не могла умолять, только если это могло спасти Харпер.

– Ш-ш-ш. Ты и твоя дочь в безопасности рядом со мной. И я не позволю людям Клиффорда приблизиться к вам.

Никакие другие слова не могли бы шокировать ее больше.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Ты знаешь не больше моего по поводу улик, которые нашел Майк. Но тебе нужна защита от парней Клиффорда. А мне нужна месть. Кажется, нам придется доверять друг другу.

Сможет ли она? А какой выбор у нее вообще был? В этом случае лучше иметь дело с тем, кого ты не знаешь, даже если он тебе не нравится, чем с тем, кого ты уже знаешь. По крайней мере, она на это надеялась.

Саша судорожно кивнула.

– Мне нужна помощь. Я больше не могу убегать. Они всё ближе. Харпер заболела.

– А ты истощена.

– У меня нет денег, которые я могла бы тебе предложить...

Он замешкал.

– Мне нужно не это.

Тогда что ему нужно?

И пока мысли Саши устраивали гонки, она ощутила адский жар, идущий от Ника. Он проникал сквозь ее сырую одежду, под её кожу. Впервые за несколько недель она ощутила тепло.

– М-м, я могла бы убирать у тебя в доме.

– Эта услуга входит в оплату.

– Я могу заниматься стиркой.

Ник покачал головой.

– Я отлично умею пользоваться стиральной машинкой и сушилкой.

– Я… я могу готовить.

На мгновение ей показалось, что он заинтригован, а потом он нахмурился.

– Доставка неплохо мне подходит.

И что теперь? Кроме домашней работы ее единственным талантом был скрэпбукинг и она очень сильно сомневалась, что он захочет персональный альбом, посвященный дням, которые он провел в тюрьме. Но она должна была дать ему что-то взамен. Просто полагаться на его благосклонность было бы слишком опасно.

– Тогда что тебе нужно в обмен на мою помощь?

Он сгримасничал. Ее охватило смятение, пока она не почувствовала его эрекцию, увеличивающихся в размерах и твердеющую у нее между ног.

Саша втянула воздух. И даже сквозь его и ее джинсы она понимала, что он большой. У нее не было секса – и вообще любого контакта с мужчиной – с ночи перед убийством Майка и ее долгое время отверженное тело не могло не заметить, что перед ней мужчина. Смесь страха и желания смутила, несмотря на то что его мускусный запах был повсюду и вскружил ей голову. Его взгляд обдавал ее жаром, растекаясь по ней, как жидкое соблазнение.

Правда – цена, которую она должна заплатить – была в его глазах.

– Я? – выдохнула Саша.

На мгновение он затих, изучая ее. И тогда, словно не в силах больше устоять, он коснулся ее, и его эрегированный член будто превратился в сталь. Он толкнул ее именно в то место, куда это было необходимо, в тот комочек нервов, который посылал жаркие сигналы ее животу и ногам.

Саша закрыла глаза. Должно быть, она сошла с ума. Он был сидевшим насильником. Майк говорил ей, что несмотря на то, что Ник был одним из его лучших друзей, он не доверял Нику в отношении женщин.

Ее тело отвечало на стресс, на долгое воздержание. Сколько раз она представляла себе, что сможет найти способ – любой – чтобы забыть о том бардаке, который творился в ее жизни хотя бы на пару минут? Слишком много. Но сейчас жар в ее венах не имел ничего общего с Ником Наварро.

– Ты шутишь, – она покачала головой. Должно быть, он действительно шутил.

– Разве похоже, что я шучу?

Саша сглотнула в тон учащенному сердцебиению.

– Почему?

– Я был в тюрьме почти год. Этого достаточно?

Он снова подтолкнул к ней свои бедра. И как раньше он попал в идеальное место, которое до сих пор не отвыкло то того, что произошло совсем недавно. Жар снова ее объял, на этот раз более интенсивный. Желание запульсировало у нее между ног.

Что с ней не так?

– Я имею в виду, почему я? – Саша почувствовала дрожь в своем голосе. – Я уверена, что найдётся много женщин, которые моложе и у которых нет шрамов и следов от кесарева. Которые…

– Я знаю много куколок барби, которых я мог бы позвать, чтобы трахнуть. Но ты настоящая, – Он освободил ей запястье, затем прижался к ее груди. – Это по-настоящему.

Он погрузил пальцы ей под рубашку, провел большим пальцем по соску. Саша затаила дыхание. Несмотря на влажную рубашку и лифчик, она чувствовала его прикосновения до кончиков пальцев ног, ощущала покалывания в каждом уголке своего тела. Ее соски сморщились, набухли. Своей широкой ладонью он медленно дразнил один из бутонов. Его дыхание разрушило тишину между ними. Она закрыла глаза и подавила стон.

Должно быть, она совсем сошла с ума. Почему она не боролась, не кричала о своем несогласии?

Мозг твердил ей, что она потеряет все шансы убедить его защитить ее и Харпер. Одиночество напомнило ей, как сильно она скучала по человеческому комфорту. Ее изголодавшееся по прикосновениям тело кричало о том, что в Нике Наварро было что-то такое, что озарило давно подавленную женщину внутри нее, мечтавшую о нежном удовлетворении с очень способным мужчиной.

Она все еще пыталась осмыслить момент — ласки его умелых пальцев, — когда он наклонил голову, чтобы потерзать тугой бугорок ее соска через разделяющую их ткань. Сладко. Маняще. Ее охватило удовольствие. Тело дрожало. Так внезапно. Так шокирующе.

Это напугало ее.

– Меня не принудить. – Ее голос задрожал.

Ник напрягся и поднял бровь. Они оба знали, что ее тело хочет его. Жар разливался по ее венам, выступал на щеках. Но она заставила себя встретиться с его взглядом. Что он думал? Что бы он сделал? Неужели она только что совершила ужасную ошибку?

Он медленно убрал руку, затем поднялся с нее. Сел у стены. Саша моментально почувствовала, что лишилась его тепла. Холод снова проник в ее тело, мокрая рубашка заставляла ее дрожать. Настороженное, слегка насмешливое выражение его лица тоже не успокаивало ее нервы.

– Я никогда никого не насиловал в своей жизни, включая Фиону Норманд.

Саша попятилась к другой стене и прижала колени к груди. Она была почти благодарна ему за то, что он солгал ей. Его лживые слова были пощечиной реальности, стирая быстрый рост ее желания и потерю рассудка.

– Ты не должен отрицать то, что произошло. Я читала показания. Я просто хотела, чтобы ты знал.

– Я ни черта не отрицаю, – прорычал он. – Я прямо говорю тебе, что я ее не насиловал. Ты должна это знать. Я не хочу, чтобы ты дралась, когда ты голая и подо мной.

Он казался ужасно уверенным в себе. Конечно, он был уверен в себе, идиотка. Он стоит между твоей дочерью и смертью. У него есть ты, и он знает это.

Саша не видела никакого способа не стать его любовницей. Она сделает все, чтобы ее ребенок остался жив.

– Экспертиза врачей на суде обнаружила частицы твоей кожи под ее ногтями и твою сперму в ней.

– Я никогда не отрицал, что трахал ее, но я не заставлял ее делать что-либо, чего она не хотела делать со мной, и чего не делала раньше.

Миллион мыслей пронеслись в ее голове. Ее желудок сжался.

– Это неважно.

– Важно. И я говорю тебе правду.

– Зачем Фионе Норманд лгать?

Он пожал плечами.

– Городская принцесса рассказала полиции, что плохой человек заманил ее, чтобы она открыла входную дверь, а затем изнасиловал ее. Как еще она собиралась объяснить, что ее привязали к кровати? Уж точно не признавая, что она умоляла кого-то вроде меня привязать ее. Все это было лишь завесой, чтобы помешать разузнать о ее дяде, таком нечестном мистере Клиффорде.

Саша почувствовал, как у нее округлились глаза.

– Фиона – его племянница?

– Через брак, но обрати внимание, что пресса ни слова об этом не упомянула. Можно поблагодарить копов и репортеров за то, как они спрятали эту информацию.

Новости о прессе почти не удивили ее.

– Клиффорд подкупил полицию?

– Тебя шокирует, что хороших парней можно купить? – он усмехнулся. – Да, он платил им, чтобы они скрывали его дерьмо годами.

– Итак… – она боролась с осознанием того, насколько все они погрязли в коррупции. – Фиона лгала обо всем, что произошло между вами, чтобы защитить своего дядю? Почему? Я бы никогда не стала защищать того, кто совершает такие ужасные вещи.

– Если она позволит дяде Уолтеру сесть в тюрьму, кто тогда будет оплачивать её прихоти? Так что Фиона сказала ему, что я выкачиваю из нее информацию об исчезновении Майка. Ник мрачно улыбнулся. – Клиффорд подстроил остальное. Изнасилование послужило дополнительным бонусом в сохранении драгоценной репутации Фионы. Она не хотела заниматься сексом с частным детективом, у которого есть записи. Нет, она сделала это со мной. Он бросил на нее насмешливый взгляд. – Конечно.

Саша не знала, чему верить.

– Как вы с ней познакомились?

– Я слышал, что они с Клиффордом были близки, поэтому я встретил ее в баре. Я подозревал, что она знала обо всех грязных делах, затеянных ее дядей. Я давал ей все, что она хотела, за её болтовню.

Даже секс?

– О, мой… – Саша остолбенела. Ник пытался обработать Фиону, и в конце концов она обработала его?

– Я должен был почувствовать, что что-то назревает. Но больше меня не обыграют. Самообвинение наполняло его тон горечью. – Послушай, я никогда не говорил, что я бойскаут. Я только сказал, что не насиловал ее.

Осмелилась ли она поверить в это или просто хотела, потому что не могла вынести мысли о том, чтобы отдать свое тело мужчине, который будет удерживать женщину и пробиваться внутрь нее?

Это не имело значения. Для нее было счастьем, что Ника досрочно выпустили из тюрьмы за хорошее поведение. Без него она и Харпер могли скоро умереть.

Она глубоко вздохнула.

– Ты хочешь секса в обмен на твою помощь и защиту. Я правильно понимаю твои условия?

– Четыре недели. Столько времени мне нужно, чтобы понять, как все разыграть, стоит ли инсценировать ваши смерти, найти и сфабриковать улики, чтобы дискредитировать Клиффорда или просто убить сукиного сына.

Убить? Ее совесть сопротивлялась. Логика быстро напомнила ей, что окружной прокурор Орлеанского округа не очень раздумывал насчет убийства. Он угрожал жизни ее дочери. Высокая мораль не поможет ей и Харпер выжить.

– Саша, – рявкнул он, вновь привлекая к себе внимание. – Слушай меня внимательно. За эти четыре недели слово «нет» ни разу не должно сорваться с твоих губ. Чего бы я ни захотел, о чем бы ни попросил, ты подчиняешься.

– Ты имеешь в виду, если ты хочешь, чтобы мы спрятались в три часа ночи, мы это сделаем? Нет проблем. Мы делаем так… кажется, целую вечность.

– И это тоже. Но я также жду от тебя полной готовности в постели.

Шок лишил воздуха ее легкие.

– Ты хочешь, чтобы кто-то дал тебе что-то только потому, что ты приказал?

– Приказы для твоей психики, милая. Таким образом, ты можешь сказать себе, что у вас не было выбора, что, конечно же, тебе не нравилось спать с насильником. Но, честно говоря, я не собираюсь делать с тобой ни хрена, пока твое тело не станет покладистым, мокрым и готовым.

Она в панике переварила его слова и покачала головой.

– Этого может никогда не случиться.

Его челюсть сжалась.

– Если я не смогу завести тебя, мне не будет до тебя никакого дела. Если ты не сможешь расслабиться, потому что боишься, что я причиню тебе боль, я уговорю твое тело иначе. Обещаю.

Как она должна была на это реагировать?

– Гм, я уверена, что ты вполне способен… возбудить женщину. Я имела в виду, что могу разочаровать тебя, если ты ждешь какой-нибудь стервы. Я… я не очень сексуальна.

Ник замер, затем уголки его рта расплылись в улыбке.

– Ты станешь сексуальной.

Эти слова наполнили ее отчасти страхом – и, если быть честной, – отчасти предвкушением. Она всегда была хорошей девочкой. В брачную ночь она была девственницей, изо всех сил старалась быть леди, даже в спальне. Почему-то она не думала, что Ник оценит ее осмотрительный характер или согласится с тем, что она откидывается на спинку кресла и размышляет о своем списке дел во время секса.

Опять же, какой у нее выбор? Имитировать стоны намного проще, чем на самом деле испытать оргазм с фактическим – и очень опасным – незнакомцем.

Саша вспомнила его прикосновение к ее груди, то, как он прижимался к ее бедрам. Она что-то почувствовала, гораздо больше, чем ожидала. Может, этого будет достаточно, чтобы он смог разглядеть ее.

– Я… я сделаю все, что в моих силах, чтобы не разочаровать тебя, – наконец пробормотала она.

Смех играл на широких губах Ника.

– Не волнуйся. Я планирую стать полностью удовлетворенным.

Она прикусила губу, чувствуя, как сильный румянец заливает ее щеки. Затем наступила тишина. Что оставалось сказать? В течение следующих четырех недель она согласилась развратничать с безжалостным преступником, только что вышедшим из тюрьмы. Она была сыта, ее дочь была благополучно уложена в кровать, а утром Харпер должен осмотреть доктор. У Саши действительно не было повода оттягивать неизбежное.

Она встала. Ник сделал то же самое. Их взгляды встретились. Она проигнорировала всплеск желания, пронзивший ее тело. Вместо этого она потянулась к своей рубашке, расстегнула ее и стянула с плеч, бросила на пол.

Ник смотрел, ничто на его лице не выдавало его мыслей. Его взгляд скользнул по ее плечам, ее груди были прикрыты практичным белым лифчиком. Был ли он не доволен? Опустив взгляд, она увидела, что он отреагировал на тот факт, что она была почти топлесс. Он был бесспорно возбужден, эрекция пыталась прорваться сквозь джинсы.

Что ей теперь делать? Но она знала. Она читала книги, однажды посмотрела порнофильм на девичнике, слушала Майка, и так далее. Саша знала, чего хотят все мужчины.

От неуверенности в животе она сократила расстояние между ними и остановилась перед Ником. Затем она опустилась на колени.

Глава 2

Ник сдержал ругательства и сжал кулаки. Саша Портер стояла перед ним. На коленях. Смотрела на него большими ореховыми глазами, давая понять, что она сделает все, что угодно, чтобы угодить ему.

Фанатазии об оральном удовлетворении стали его любимыми и не покидали его последние три года. Ему бы очень хотелось расстегнуть молнию и пустить ее в свой город.

Она потянулась к его молнии. Он схватил ее за запястья. Его дыхание повисло между ними.

Ничто в ее поведении не вызывало возбуждения, но Ник знал женщин. Когда она была под ним, ее тело было уязвимо. Тем не менее, он не мог позволить этому вскружить ему голову. Приняв от Саши предложение, которое он вынудил ее сделать, он сделался бы ужасным ублюдком. Страшнее, чем он был. Несмотря на свою убежденность, он никогда не насиловал бы женщину, которая не была готова к этому во всех отношениях.

– Ник? – она часто дышала. – Разве ты не хочешь, чтобы я…

Сосала его член? Блять, да.

– Когда я скажу.

Когда она снова села на корточки, он продолжал пристально на нее смотреть. Кем была эта женщина? Майк называл ее скромницей, сексуально сдержанной. В ретроспрективе Ник видел, как месяцы в бегах настолько повлияли на чопорную жену его приятеля, что она превратилась в прагматика, готового сделать минет ради спасения жизни дочери.

И разве он не чувствовал себя ничтожеством? Десять минут назад предложение Саше казалось идеальным противоядием от его навязчивого желания прикоснуться к ней. Если он будет извергать ядовитую чушь, которая заставит ее бояться и ненавидеть его, она останется далеко-далеко. Затем… бум. Искушение ушло. Задача решена.

Но вот она стоит на коленях, хлопает ресницами, нежно приоткрыв розовые губки. Кровь прилила к его члену, и он был готов поклясться, что молния задушит его.

Как твой план поможет тебе сейчас?

Майк Портер был настоящим парнем. Хороший друг. Несомненно, образцовый муж. Он определенно был защитником. Если бы Майк мог прочитать мысли в голове Ника, его старый приятель захотел бы его кастрировать. К сожалению, ни это, ни его чувство вины не мешали бесконечному циклу высококачественного порно с Сашей в главной роли проигрываться у него в голове.

Он должен был увести ее к чертям подальше от него.

– Руки вниз, – рявкнул он, отпуская ее.

Она подчинилась, все еще глядя на него с вопросом. Хотя она пыталась скрыть это, он не мог не заметить облегчение на ее лице. Она была благодарна за отсрочку.

– Прости, если я… – она склонила голову, как будто не знала, за что извиниться, и искала что-то, что не разозлило бы его. Или, может быть, она не могла смотреть на него.

Он не имел на это права, но он схватил ее за хвост и потянул к себе так, чтобы она могла смотреть на него. Он должен был касаться ее только глазами, но все же провел пальцами по ее волосам. Ее волосы скользнули по его коже словно шелк.

– За что? За то, что торопишь меня? За то, что напираешь?

– Да.

Лгунья. В уголках его губ затаилась мрачная улыбка. Она извинилась, чтобы он не передумал помогать ей и защищать Харпер. Потому что она боялась его.

Боже, это заставило его чувствовать себя подавленным.

Он отпустил ее, отошел.

– Прими душ. Ложись в постель

– Т-твою?

Ему бы это чертовски понравилось. Мысль о том, чтобы раскрыть ее сдержанность и заставить ее прижаться к нему, ударила прямо в его член.

– Останься сегодня со своей дочерью. Я бы предпочел, чтобы ты отдохнула. Потому что, как только я начну трахать тебя… ну, будь готова, что ночь будет долгой, – предупредил он.

Как он и подозревал, она вскочила на ноги и попятилась от него. По ее лицу он смог прочесть ее мнение о себе. Да, он был мерзким мудаком. Идеально.

– Я, эм, оставлю тебя до утра.

Ее спина прижалась к стене, когда она отодвинулась.

Ник взял ее за руку.

– Подожди. – Он прошел мимо нее и схватил чистое полотенце, шампунь и расческу из хозяйской ванной. Он вернулся и вложил вещи в ее руки. – Тебе это понадобится. Извини. Это единственная расческа, которая у меня есть.

Она нахмурилась и выглядела совершенно сбитой с толку его вниманием.

– Спасибо.

– Отдыхай. Дай мне знать, если тебе что-то нужно.

– Хорошо.

Очередная ложь. Если бы Саша могла себе это позволить, она бы сейчас ушла от него. Она уж точно никогда не попросит его ни о чем другом, считая, что за каждую услугу приходится платить. Чем раньше они найдут улики Майка, тем лучше для них обоих.

Он очень надеялся, что это произойдет до того, как желание сломит его самоконтроль.

****

Тяжелее, чем когда-либо, Ник проснулся на огромной полупустой кровати. Утро было бы намного лучше, если бы Саша Портер была обнаженной и лежала рядом с ним.

Вздохнув, он взглянул на часы. Дерьмо. Двадцать минут восьмого.

Натянув спортивные штаны, которые лежали у кровати, он бросился по коридору в первую из свободных спален. Какого черта Ксандер и Хавьер сняли ему огромный дом, а не просто дрянную квартиру рядом с его старым жильем, он понятия не имел. Он мог бы поспорить, что это дело рук Лондон.

Он улыбнулся еще сильнее, когда обнаружил, что Саша вдвоем с Харпер крепко спят на двуспальной кровати. На прикроватной тумбочке стояла почти пустая бутылочка из-под детского «Тайленола». Ни одна из них не выглядела так, будто сон пошел им на пользу. Ник чувствовал себя виноватым, что не понял, что Саше может понадобиться помощь с дочерью. Черт, у него не было опыта общения с детьми.

Он вошел в душевую огромного размера. Представлять себе Сашу под душем, прижимающуюся к нему и шепчущую его имя ему на ухо, пока она была на пути к оргазму было намного приятнее, чем намыливаться куском мыла «ирландская весна». Сегодня утром Ник не стал пользоваться возможностью самоудовлетворения. Эта мысль казалась ему чертовски скучной в ситуации, когда Саша находилась с ним под одной крышей. Вместо этого он выключил воду, вытерся и облачился в джинсы. На его черной футболке был изображен комикс с напуганными людьми, убегающими от некой неуклюжей фигуры. Надпись внизу гласила «ЗОМБИ НЕНАВИДЯТ ФАСТ ФУД».

Пальцами расчесав волосы, он направился на кухню. Когда он дошел до конца коридора, раздался звонок в дверь. Взгляд из окна на элегантный внедорожник «Инфинити» дал ему понять, кто стоит по ту сторону двери.

Слегка качая головой, он открыл дверь.

– Где она? – спросила Лондон с выражением любопытства на милом лице, на руках у нее была ее маленькая дочь и она старательно пыталась выглянуть из-за нее.

– Ты забыла поздороваться, красавица. – Улыбка Ксандера показала, как сильно он обожает свою жену.

Хавьер выглядел не менее пораженным. – Она ходит взад-вперед с тех пор, как вытащила Дульче из кроватки в шесть утра.

Ник широко открыл дверь и указала всем дорогу на кухню.

– Саша и Харпер еще спят. Кофе?

Лондон вошла и обняла его за шею.

– Который, я понимаю, ты хочешь, чтобы я приготовила?

– Пожалуйста, – Ксандер почти умолял. – Ник варит ужасный кофе.

– Это кофемашина заваривает только одну чашку, придурок, – парировал Ник. – Надежная система.

– И все же ты облажался вчера утром.

Хавьер расхохотался, входя с парой пакетов с продуктами.

– Вы оба беспомощны. Он вырвал их семимесячную дочь из рук Лондон и передал ее Ксандеру. – Держи Дульче.

После того, как Хавьер поцеловал ребенка в макушку, он вместе с Лондон исчез на кухне и положил продукты в холодильник и кладовку. Ник задержался с Ксандером в соседней столовой. Было так странно видеть бывшего жиголо, держащего на руках маленькую девочку в платье с оборками. С темными волосами отца и ярко-голубыми глазами матери Дульче должна была стать красавицей.

– Уже купил бейсбольную биту, чтобы отбиваться от мальчишек? – спросил он Ксандера.

– Возьму какую-нибудь деревянную палку. Оружие можно сделать из чего угодно. Я собираю арсенал. Ни один из этих подростков-придурков не прикоснется к моей дочери.

– Говоришь как чрезмерно заботливый отец.

– А как насчет того, когда начнут работать ее подростковые гормоны? Она может захотеть…

– Если тебе нужна наша помощь – закрой свой гребаный рот.

Ник рассмеялся. Цеплять Ксандера всегда было весело, но теперь это был настоящий взрыв.

– Закрою его сейчас же.

– Молодец. – Ксандер окинул взглядом кухню и увидел, как Хавьер притягивает Лондон ближе, прежде чем наклонить голову, чтобы накрыть поцелуем рот жены. Ник уже видел, как они целуются. Обычно они источали страсть; они все еще это делали. Оба брата всегда смотрели на нее так, словно она была их луной, солнцем и звездами. Собственно, их счастьем. Но теперь, когда у них родился ребенок, все было по-другому. Более благоговейные. Более преданные. Более священные. Они были семьей во всех смыслах.

Ник отвел взгляд и подавил странный укол зависти, без которого он вполне мог бы обойтись.

– Так какой у тебя план? – спросил Ксандер, подбрасывая дочь на руках и улыбаясь, когда она захихикала.

– Как я сказал прошлой ночью по телефону, я думаю, что маленькая девочка слишком больна и лишь отвлекает внимание Саши. Мы должны сосредоточиться на обеспечении безопасности Саши и ее дочери. И если мы подождем, пока Харпер выздоровеет… Я думаю, простуда ребенка будет наименьшей из наших проблем.

– Да. Учитывая связи Клиффорда, он найдет вас быстро. Думаю, ты прав. Харпер лучше будет с нами и подальше от опасности.

Ник кивнул.

– Убедить Сашу будет труднее всего.

– Если она привязана к дочери хотя бы в половину того, как Лондон привязана к нашей дочери? О, да. Она будет драться с тобой насмерть.

– Ставлю на это. Но вряд ли эта проблема каким-то волшебным образом решится сама. Нам с Сашей придется обыскать старые убежища Майка в поисках того, что он оставил. Больной ребенок – это ответственность. Если мы с ней найдем то, что ищем, у них будет шанс прожить счастливую и долгую жизнь.

– И ублюдок, который посадил тебя в тюрьму, пойдет на дно.

– Это тоже, – Ник кивнул.

– Тогда что? Есть какие-то планы помимо этого? Ты не говорил о возобновлении своего бизнеса или о новых делах, – Ксандер посмотрел на него, как будто чего-то ожидая.

– Я не загадывал так далеко вперед, – отрезал он. Кто, черт возьми, нанял бы его сейчас?

Ксандер изогнул бровь в вопросе.

– Мы сделаем тебя главой службы безопасности в «Эс Ай Индастриз».

И уволят парня, уже занимающего эту должность, чтобы создать вакансию для их бывшего приятеля-зэка? Они и так слишком много сделали для него.

– Спасибо, но ты же знаешь, что я не очень корпоративный парень. Для меня это модный офисный наряд. – Он указал на свою футболку.

Ксандер закатил глаза.

– Потому что ты никогда не пытался. Слушай, у тебя был трудный период, и я знаю, что ты, наверное, думаешь, что мы нанимаем тебя из жалости, но это не так. Просто подумай об этом.

– Ник?

Звук испуганного голоса Саши спас его от немедленного ответа Ксандеру. Он оттолкнулся от стола и подошел к Саше, которая держала на руках Харпер, кашляющую и с красными щеками.

– Доброе утро.

Она положила руку на спину дочери и бросила взгляд на Ксандера, который приблизился к нему сзади. Он услышал, как подошли Лондон и Хавьер.

Ник не проследил за взглядом Саши. Он не мог оторвать от нее глаз. Ее чистые волосы выглядели взлохмаченными и сексуальными, ложась облаком на плечи. Ее карие глаза были широко раскрыты и насторожены. Затем она инстинктивно посмотрела на него в поисках уверенности и безопасности. Он почувствовал всплеск удовлетворения – и его член поднялся.

Оказавшись рядом с ней, он не смог удержаться, чтобы не обнять ее за плечо и коснуться пальцем ее подбородка, пока она не подняла глаза и не посмотрела на него.

– Это мои друзья. Они здесь, чтобы помочь.

– Ты уверен, что им можно доверять? – прошептала она.

Ник не был оскорблен. Вероятно, она так долго оставалась в живых, подвергая сомнению все и всех в своей жизни.

– Абсолютно.

Он долго буквально заставлял себя оторвать от нее взгляд, прежде чем представить их друг другу. Лондон отошла назад и теперь держала Дульче так, чтобы на нее не попали микробы Харпер. Но она тепло улыбнулась и помахала Саше рукой, что заставило Сашу улыбнуться в ответ.

– Мы привезли продукты, – сказала Лондон – Если один из моих мужей подержит малышку...

Хавьер повернулся, чтобы забрать Дульче.

– Иди. Я уверен, что Саше и Харпер понравится домашний завтрак. Я знаю, что мне бы понравился.

– Может, ты хочешь поговорить со мной, пока я все приготовлю? – спросила Лондон у Саши. – Мы отправим мужчин в гостиную. Я уверена, они найдут какую-нибудь игру в американский футбол, чтобы посмотреть ее, пока не придет доктор.

– Конечно, – Саша выглядела не такой уверенной, каким прозвучал ее ответ, но она последовала за Лондон на кухню, все еще неся обмякшую, краснощекую Харпер.

Ник неохотно последовал за братьями Сантьяго в гостиную, когда воздух наполнился звуками лязга тарелок и огня газовой плиты. Последовала женская болтовня.

– Пусть Лондон творит чудеса. Она теплая, успокаивающая, – пробормотал Хавьер.

Да, когда-то она сразу же понравилась Нику, и он знал, что она будет хороша для чрезмерно целеустремленного руководителя. Тот факт, что она также устроила младшего Сантьяго, был ничем иным, как чудом.

– Все любят Лондон, – заверил Ксандер.

– Я просто не хочу, чтобы Саша чувствовала себя брошенной. Она и так не в своей тарелке.

– Она будет в порядке, – Хавьер потащил его к дивану.

В тот момент, когда он сел, Ксандер плюхнулся в кресло, наклонился ближе и устремил на него прямой взгляд.

– А вот в тебе я не уверен, друг мой.

– Что ты имеешь в виду? – Ник нахмурился.

– Почему бы тебе не открыться нам? Дело не только в мести и не пытайся нас обмануть.

– Я не понимаю, о чем ты, – настаивал Ник.

– Тут дело и в Саше тоже, – настаивал Хавьер. – Для меня это очевидно.

Проклятье. Они слишком хорошо его знают.

– Майк и я выросли вместе. Будь он на моем месте, то точно бы помог моей жене справиться с бедой. Я ему обязан. Перед своей смертью он попросил меня присмотреться к Клиффорду. Я не получил товар, я только приготовился. Этот ублюдок нашел идеальный способ убрать меня с дороги, так же, как и Майка.

И если бы Ник не потерпел неудачу, возможно, парень, который в одиночку вытащил его из канавы, был бы жив и воспитывал бы дочь, которую родила ему жена, которую любил. Ни один из них не предполагал, что у Клиффорда хватит смелости использовать собственную племянницу для фабрикации обвинений против Ника. Они недооценили ублюдка и заплатили ужасную цену.

– Верно, но речь идет не только о помощи вдове твоего покойного приятеля, – заметил Хавьер. – Ты хочешь ее.

– Ты смотришь на нее так, как мой брат смотрит на нашу жену, – добавил Ксандер. – Так же, как и я, наверное, смотрю на Лондон.

С отчаянием, поразительно голодным взглядом.

Блять, что он мог предложить женщине? Обанкротившийся бизнес? Тюремный протокол? Нулевой опыт в создании моногамных отношений? Жизнь уже и так обошлась с ней сурово. Она заслуживала лучшего, тем более что Майка забрали у нее навсегда.

– Оставьте это, – сказал он братьям. – Она не хочет меня и никогда не захочет. Я убедился в этом.

Хавьер стиснул зубы, верный признак того, что его легендарный темперамент не давал покоя.

– Что ты сделал, тупой ублюдок? Сейчас не время быть благородным.

Определенно это последнее, как Саша назвала бы его.

– Мне не нужны романтические советы. Мне нужно помочь ей остаться в живых и решить ее проблему.

– Мы полагали, что ты это скажешь. – Ксандер вздохнул. – Поэтому мы оставили для вас новый внедорожник, зарегистрированный в «Эс Ай Индастриз», в нашем гараже. – Он бросил ключи, и Ник поймал их на лету. – Он должен быть чистым. Бензобак полный. В бардачке пять штук наличными.

– Я верну тебе деньги.

– Замолчи, – Ксандер закатил глаза.

– Ты уже знаешь, куда вы поедете? – спросил Хавьер.

– Нет. Саша слишком устала и беспокоилась о Харпер прошлой ночью, чтобы я мог расспрашивать ее.

Сегодня Ник знал, что не может позволить себе быть таким вежливым.

Хавьер вытащил из-под пиджака какое-то устройство и сунул Нику в ладонь.

– Вот резервный телефон. Держи нас в курсе. И мы серьезно относимся к этому предложению о работе. Когда это закончится… Вот как ты сможешь отплатить мне тем же.

– Я ценю это, чувак, – он старался не позволить благодарности заставить его расплакаться – но…

Ксандер выругался.

– Если передумаешь, дверь всегда открыта.

Напряженно кивнув, Ник потянулся за пультом и включил телевизор, чтобы посмотреть, как группа людей в костюмах вновь переживает дни своей былой футбольной славы, рисуя крестики и нолики на доске и ругаясь друг с другом по поводу команд колледжей, которые должны соревноваться.

Через несколько минут Лондон заглянула в гостиную.

– Еда подана, мальчики.

– Боже, обожаю эту женщину, – признался Хавьер, вставая и улавливая какой-то вкусный запах.

От этого запаха у Ника тоже потекли слюнки. Проклятье, как он соскучился по деревенской колбасе и соусу.

Он и Ксандер последовали за Хавьером на завтрак. Все заняли свои места вокруг стола, Дульче подпрыгивала на коленях Хавьера и высовывала свой маленький язычок за детскими овсяными хлопьями, приготовленными Лондон. Все остальные наелись сытной кучей яиц, картошки и изумительной колбасы с шалфеем – кроме Саши. Она ковырялась в тарелке, гораздо больше озабоченная попыткой накормить Харпер, чем себя.

Лондон прикончила порцию яиц и греческого йогурта, затем отодвинула тарелку.

– Саша, почему бы тебе не позволить мне попытаться уговорить Харпер поесть?

– У нас все в порядке. Закончи свой завтрак.

Женщина была такой упрямой, что Нику захотелось стиснуть зубы.

– Я закончила, – настаивала Лондон, поморщив нос. – Мне все еще нужно сбросить несколько килограммов лишнего веса, и, хотя я больше не беременна, я все еще не могу завтракать с таким удовольствием, как раньше.

Увидев ее гримасу, Саша посмотрела на Харпер. Глаза девочки были полуоткрыты, щеки покраснели, она вяло ерзала.

– Если это ее расстроит, я ее немедленно верну. Но без обид, дорогая, – сочувствие отразилось на лице Лондона, – ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы приличная еда.

Ник наблюдал за их разговором, более чем удивленный, когда Саша перевела взгляд в его сторону. Она не искала разрешения, но искала его заверения. Интересно…

Он наклонился ближе к маленькой девочке.

– Харпер?

Девочка моргнула, глядя на него своими большими зелеными глазами. Боже, в ней было столько черт Майка, что смотреть на нее было больно.

Девочка не говорила, но он привлек ее внимание.

– Хочешь познакомиться с моим другом?

Лондон помахала девочке.

– Привет, Харпер. У меня для тебя есть розовый пончик с посыпкой…

Это заставило девочку улыбнуться. Она извивалась на коленях у Саши, ища дорогу вниз. Ник подбодрил ее и провел вокруг стола к Лондон. Харпер сразу же подошла к женщине, глядя на нее с беззастенчивым любопытством, когда убрала с настороженных глаз медовый локон маленькими пальчиками.

– Привет, красотка. Я Лондон, – проворковала она. – Полагаю, ты любишь пончики.

Харпер кивнула.

– Да.

У нее была очень милая шепелявость, и это задело что-то в груди Ника.

– Можешь принести мне белую сумку с того стола? – неопределенно спросила Лондон.

– Конечно, – Ник взял сумку со стола.

– Розовый пончик внутри. А тарелка?

Ник достал пончик, о котором шла речь, затем достал десертную тарелку для ребенка, чьи глаза загорелись, словно наступило рождественское утро. Когда он положил пончик на тарелку, Харпер схватила его.

Ксандер и Хавьер рассмеялись. Саша послала дочери ласковую улыбку, такую ​​грустную, что это чуть не вырвало ему кишки. Она подвергала сомнению каждое решение, принятое ею как матерью, несмотря на то что у нее было так мало выбора.

– Почему тебе не порезать его на кусочки, – спросила его Лондон. – Тогда Харпер будет готова есть. Она посмотрела на девочку. – Не хочешь?

– Пазалуста, – Харпер подпрыгивала у нее на коленях.

Ник разломил тесто на четыре части и положил все, кроме одной, на тарелку. Последний кусочек он передал девочке, которая с улыбкой схватила его, прежде чем с шумным шлепком засунуть в рот.

Все снова рассмеялись. Она действительно была милым ребенком.

Пока Харпер занималась пончиком, Лондон добавила в тарелку несколько яиц и картофеля. С помощью шуток, улыбок и глупых лиц Лондон убедила девочку съесть примерно половину еды.

Раздался звонок в дверь. Ник вытащил телефон. Без двух минут девять.

– Доктор? – спросила Саша.

– Должно быть. Оставайся здесь, – он встал и вышел из кухни.

Как только пропал из поля зрения Харпер, он вынул из кобуры пистолет, держа его прижатым к боку, и осторожно открыл дверь. Он сделал мысленную пометку спросить Ксандера, какого черта в этом доме нет чертового глазка.

С другой стороны стояла молодая женщина азиатской внешности. Она выглядела миниатюрной и интеллигентной, и ее ничуть не смущала его манера поведения.

– Господин. Наварро?

– Доктор Минн? – после того, как она кивнула он спрятал оружие в кобуру и распахнул дверь.

– Входите.

– Где Харпер?

– Заканчивает завтрак.

Он повел доктора на кухню. Она обняла Лондон и ласково погладила макушку малышки Дульче, а затем переключила свое внимание на Харпер. Бросив взгляд, она нахмурилась и посмотрела через стол на Сашу. – Можете привести ее в одну из спален, чтобы я могла ее осмотреть?

Саша встала, взяла дочь с колен Лондон, прошептав слова благодарности, и исчезла в коридоре. Ник неловко стоял и смотрел, как они уходят. Он хотел знать, что происходит, имел самую иррациональную потребность оставаться рядом с Сашей. Но Харпер не была его дочерью. Состояние ее здоровья его не касалось.

Лондон ткнула его в плечо своим.

– Иди за ней.

– Она не оценит моего вторжения. Ник уже знал, что Саша была очень закрытым человеком.

– Ты слишком умен, чтобы вести себя так глупо. Она боится, и ей нужно плечо, на которое можно опереться.

Как будто она когда-нибудь позволит мужчине, который приказал ей уйти, утешить ее?

– Я уверен, что она предпочла бы успокаивающее женское присутствие.

Прежде чем он закончил говорить, Лондон покачала головой.

– Саше кажется, что на нее падает небо. Ей нужна опора, чтобы держать крышу над головой.

– Другая женщина не смогла бы сделать это за нее?

Лондон вздохнула, теряя терпение.

– Ей нужен кто-то стойкий, кто не прогнется под давлением. Ей нужен кто-то, кого она считает сильнее себя, на кого можно положиться.

– Но она и так сильная. Учитывая, насколько коварным и безжалостным был Уолтер Клиффорд, тот факт, что она сохранила жизнь себе и Харпер после убийства Майка, в значительной степени является чудом.

– Но это была борьба. Разве ты этого не видишь?

Трудно не заметить. Он кивнул.

– Я уверена, что временами она чувствовала себя очень напуганной и очень одинокой. Рискуя показаться безнадежной нефеминисткой, ей нужен мужчина. – Лондон покачала головой. – Ты ей нужен.

Ник сомневался, что он сможет быть тем, что ей нужно, но он должен Майку. Он также должен Саше.

– Я позабочусь о ней.

Нервно выдохнув, он прошел по коридору и остановился на пороге спальни. Доктор прижала стетоскоп к спине Харпер, ребенок хрипло дышал. Саша смотрела обеспокоенными глазами и со сжатым ртом.

Доктор Минн вытащила устройство из ушей и повесила на шею.

– Если бы я могла сделать ей рентгеновский снимок, я бы с абсолютной уверенностью сказала вам, чем болеет ваша дочь. Поскольку это невозможно, я скажу, что, учитывая ее высокую температуру, свистящее дыхание и продуктивный кашель, у нее пневмония.

Воздух покинул тело Саши, она замерла, не двигаясь, даже чтобы сделать следующий вдох.

Твою мать. Состояние Харпер было намного серьезнее, чем он предполагал. Ник был чертовски рад, что Саша пришла к нему.

– Поскольку ей понадобилось около четырех дней, это похоже на вирус, а не на бактерию, поэтому антибиотики не принесут никакой пользы, – продолжил врач. – Но мне не нравится, как дышит ваша дочь. Если вы не поместите ее в больницу, где она и должна находиться, ей нужно оставаться дома и много отдыхать, пить много жидкости, есть часто, но небольшими порциями и дышать кислородом.

– Это невозможно, – голос Саши дрожал.

– Тогда я не могу гарантировать, что ваша дочь выздоровеет. – Голос доктора звучал резко и неодобрительно.

Педиатр не знала Сашиной ситуации, поэтому не могла понять затруднительного положения женщины. Тем не менее Нику хотелось дать ей пощечину и сказать, чтобы она ее не осуждала.

Вместо этого он сосредоточился на Саше. Беспокойство отразилось на ее лице. Как Харпер могла получить такой отдых и заботу, когда само их выживание зависело от их переезда как можно скорее – и, вероятно, не один раз? Он действительно видел, как она взвешивала вероятность того, что Харпер умрет, если они останутся в бегах, и вероятность того, что Клиффорд убьет их всех, даже если они рискнут назвать это место своим домом хотя бы временно.

В этот момент он понял, что имела в виду Лондон. Саша все выносила, принимала все решения... и терпела болезненные последствия, и никто не снял ни грамма груза с ее хрупких плеч. Майк никогда бы не хотел, чтобы она несла это бремя одна. Нику не нравилось, что она терпела столько лишений и одиночества, особенно когда он мог с этим справиться и имел больше опыта работы с преступниками.

– Спасибо, доктор, – Саша нервно заерзала. – Есть ли что-нибудь, что вы можете дать Харпер, чтобы помочь ей на данный момент?

После рекомендации ацетаминофена и безрецептурного средства для носа, наряду с отдыхом и витаминами, доктор убрала оборудование.

– Надеюсь, она почувствует себя лучше.

– Мы дадим вам знать, если нам понадобится что-нибудь еще, – заверил Ник.

Когда доктор протиснулась мимо него и вышла за дверь, Саша уложила Харпер обратно в постель, выглядя так, словно боролась с желанием разреветься.

– С ней все хуже, чем ты думала, – Ник прочитал ее горе.

– Да.

– Ты выглядишь слишком утомленной, чтобы принимать решения, поэтому я скажу тебе, что я считаю твоим лучшим планом действий. Оставь Харпер с Сантьяго, чтобы она выздоровела, а ты поедешь со мной, чтобы выяснить, какие доказательства Майк спрятал и где.

Саша выглядела испуганной. И готовой кричать. Она надулась. Румянец залил ее щеки, когда она расправила плечи для схватки.

Вместо того чтобы прокричать «нет», она схватила его за рубашку и потащила из спальни подальше от дочери. В коридоре она в нерешительности посмотрела по сторонам, затем потянула его к хозяйской спальне – единственному месту в доме, где их никто не мог подслушать.

Когда она захлопнула дверь и толкнула его, Ник не мог отрицать, что был впечатлен – и сильнее, чем ему хотелось бы признать.

– Послушай, я согласилась стать шлюхой и позволила тебе использовать мое тело, как ты хочешь, чтобы защитить свою дочь. Я не оставлю ее с незнакомцами. Если ты и дальше будешь пытаться разлучить ее со мной, я...

Саша сжала губы, словно понимая, что вот-вот выскажет угрозу, которую не сможет выполнить.

Ник не стал взывать к ней. Вместо этого он тихо сказал.

– Я знаю Сантьяго много лет. Они надёжные, клянусь.

– Ты клянешься? Я тебе не доверяю, поэтому твое мнение ничего для меня не значит.

Ему не доставляло удовольствия ее горе, но он был рад видеть ее боевой дух. Он ей понадобится, чтобы сделать правильный выбор и выжить в предстоящие дни.

– Саша, как Харпер поправится, если мы будем таскать ее туда и обратно? Я уверен, что Майк хорошо спрятал свои улики. Поиск каждого нужного места может занять дни… недели. Некоторые места нам придется обыскивать глубокой ночью, когда они темны и пустынны. Ты собираешься оставить Харпер в каком-нибудь убогом мотеле, в котором мы заночуем? Или разбудишь ее и рискуя, что нас заметят, будешь брать ее с собой? – он бросил вызов.

– Я не знаю, – он услышал страх и разочарование в ее голосе. – Я разберусь с этим. Но я – это все, что есть у Харпер. Все, что она когда-либо знала. Я не могу бросить ее. Она будет в ужасе. Она просто ребенок.

– Ты знаешь, что Клиффорд опасен, иначе ты бы не пришла сюда и не согласилась на мои условия, – он поднял бровь. – Харпер будет в безопасности с Сантьяго. Этот ублюдок и его головорезы никогда не свяжут твою дочь с моими друзьями. Но если мы возьмем ее с собой и нас поймают, как ты думаешь, что произойдет?

Она отвернулась, отказываясь отвечать.

– Как ты думаешь, что они сделают с Харпер? – настаивал он.

Саша закрыла глаза и напряглась.

– Не надо.

– Прошу прощения за прямоту, но с тем успехом ты сама могла бы пустить ей пулю в голову. Она твоя дочь, так что решать тебе. – Он ослабил ее хватку и открыл дверь спальни. – Сообщи мне о своем решении. Мы уезжаем сегодня вечером.

* * *

Солнце опустилось к горизонту, а страх Саши поднялся. Она должна была принять решение.

Она смотрела, как Харпер лежит на одеяле посреди комнаты, сжимая нового плюшевого мишку под мышкой, и рисует новыми мелками на нетронутой книжке–раскраске. На данный момент ее дочь играла больше, как типичный ребенок, чем… ну, когда-либо.

Саша сглотнула и взглянула на Лондон на диване рядом с собой.

– Спасибо, что принесла Харпер игрушки. Не стоило…

– Это было в удовольствие, – Лондон улыбнулась. – Это дает моим мужьям возможность заглянуть в наше будущее.

Саша недоумевала, как и почему женщина с вроде бы милым нравом и невинным видом влюбилась в двух братьев. Не то чтобы она осуждала. Мало что шокировало ее больше. Она провела годы в Новом Орлеане, в самом сердце Квартала, где практически все было не только возможно, но и происходило регулярно.

Дульче плакала и всхлипывала. Братья Сантьяго носились вокруг, пытаясь голосом и улыбками заставить дочь улыбнуться. Они безумно ее любили и это было видно.

В груди у Саши защемило. Харпер никогда не узнает отцовской любви. Майк ушел навсегда, и Саша не могла представить себе будущее, в котором она встретила бы другого мужчину, с которым разделила бы свою жизнь, или свою дочь.

– Она голодна, – пробормотала она симпатичной блондинке с большим сияющим бриллиантом на пальце.

– Ага. Некоторые вещи знает только мать, – Лондон сделала паузу. – Послушай, я понимаю, что выбор, стоящий перед тобой, мучителен. На твоем месте я бы разрывалась на части. Я люблю своих мужей больше жизни… но любовь женщины к своему ребенку – это совсем другое. Такая чистая и нерушимая.

Саша кивнула, не в силах говорить из-за подступающих слез. Весь день она прокручивала в голове эту дилемму. Она ничего не чувствовала, но была связана узлами.

Лондон положила руку на ее.

– Твоя дочь будет в безопасности с нами. Я буду с ней. Хавьер и Ксандер – защитники, и я гарантирую, что их первый звонок, когда мы уедем отсюда, будет лучшему другу Ксандера, Логану. Он бывший морской пехотинец, у него есть дочери-близнецы. Логан наймет для нас лучших телохранителей в штате. Никто не допустит, чтобы что-то случилось с Харпер.

Хотя это немного ее успокоило, Саша закусила губу.

– Все это перевернет вашу жизнь с ног на голову. А расходы…

– Саша, Ник однажды помог нам с мужем в отчаянную минуту. Меня бы сегодня не было в живых, если бы этот человек не вмешался. Мы никогда не сможем отплатить ему. Это единственная услуга, о которой он когда-либо просил нас. Вы с Харпер важны для него, так что вы важны для нас. Кроме того, твоя дочь так драгоценна. Для меня будет привилегией обеспечить ее безопасность, пока она выздоравливает.

У Саши заканчивались причины отказываться, но мысль о разлуке с ребенком разрывала ее сердце. Но отказ от предложения Сантьяго был бы не лучшим решением для ее дочери, просто для ее собственного спокойствия.

– Тебя не беспокоит, что Дульче заболеет?

– Я могу разлучить девочек, пока Харпер не станет лучше. Честно говоря, это одно из преимуществ иметь двух мужей.

Улыбка промелькнула на сияющем лице Лондон, как будто она остановилась, чтобы вспомнить некоторые другие, несомненно, приятные преимущества замужества за двумя красивыми богатыми мужчинами.

Саша бросил взгляд на Ника. Он внимательно наблюдал за ней. Временами он казался безжалостным, как закоренелый преступник, каким она его представляла. А иногда он вовсе не казался плохим парнем. Он определенно был опасен, Майк не ошибся в этом. Но даже с дерзкими сексуальными требованиями Ника он не казался ей опасным. И если она была честна, воспоминание о том, как он был на ней сверху, прижимал ее к земле, его взгляд проникал в ее, заставило ее дыхание сбиться.

Боже, она не могла прыгнуть выше своей головы. Эта ситуация – Клиффорд, опасность, болезнь Харпер, требования Ника, ее собственное безумное влечение к нему – выходила из-под ее контроля. Она должна начать принимать некоторые решения сейчас. Промедление может убить их всех.

– Позволь нам помочь тебе присмотреть за Харпер, – умоляла Лондон, а затем искоса оглядела комнату.

– Вы с Ником по уши в беде, и я беспокоюсь о том, что произойдет, если вы возьмете с собой дочь. Мы должны Нику. Ты единственная, о ком, он когда–либо заботился. Он нужен тебе… и я думаю, что ты нужна ему.

Саша сопротивлялась этой мысли.

– Мне нечего ему дать.

– Есть, – Лондон ничего не говорила, просто выглядела так, как будто знала правду и думала, что Саша ведет себя трусливо, не признавая этого.

– Я помогаю ему расправиться с Клиффордом. Это все, что ему нужно.

– Разве ты не хочешь отомстить? Этот мошенник убил твоего мужа.

Конечно, Саша хотела отомстить за Майка, но дочери она была обязана дать нормальное детство. До сих пор все, что знал Харпер, – это быть бездомной, чертовски бедной и напуганной. Может быть… если ей и Нику удастся сделать, казалось бы, невозможное, у ее ребенка когда-нибудь будет дом, игрушки и безопасная школа в прекрасном районе. Может, Харпер забудет об этом ужасном периоде их жизни.

– Хорошо. Я поеду, – голос Саши дрожал. – Харпер может остаться с тобой.

Со вздохом облегчения Лондон нежно положил руку ей на плечо.

– Слава Богу. Я знаю, что это было трудное решение. Обещаю, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить ее.

– Я верю тебе, – и Саша верила. Что-то в поведении Лондон подсказывало ей, что женщина преодолела опустошение. А поскольку Лондон понимала боль и страдание, она никогда бы не подвергла им кого-то другого.

Лондон обняла ее. Тут Саша услышала над ухом мягкий голос Лондон.

– Ник нуждается во многих отношениях. Не бойся того, что между вами. Он хороший парень с паршивым прошлым, его обвинили в жестоком преступлении. Больше всего ему нужна не твоя помощь, а твоя забота.

Прежде чем Саша успела ответить, Лондон попятилась и уютно устроилась рядом с Харпер на полу.

Саша просто смотрела. Что она могла сказать? Единственное, что сейчас связывало ее с Ником, – это пропавшие улики Майка и ее согласие быть его любовницей на месяц.

Она подняла взгляд на мужчину. Волна покалывания охватила ее. Голод омрачил его лицо. Ее сердце бешено колотилось. Захочет ли он сегодня вечером получить первую часть своего платежа?

– Саша? – спросил он, глядя на Лондон, играющую с Харпер на одеяле.

– Она не поедет с нами, – Саша знала, что она расклеится, когда придет время оставить ребенка, ее самую важную причину жизни, позади.

– Хорошо, – он кивнул, а затем выглянул в окно. – Через тридцать минут будет темно. Тогда мы и поедем.

Это означало, что ей нужно упаковать одежду, которую Ник стирал для Харпер, вместе с новыми красивыми вещами, которые, очевидно, привезли Сантьяго, и новым лекарством. Не прошло и пяти минут, как она передала Лондон маленькую сумку, а затем посадила Харпер к себе на колени.

Боже, мысль о том, чтобы оставить ребенка, причиняла ей боль. Она еще раз спросила себя, какая мать оставит свою дочь, но ответ был прост: такая, которая хочет, чтобы ее ребенок жил.

– Детка, ты проведешь несколько дней с мисс Лондон и Дульче. У них много игрушек и, держу пари, если ты попросишь, они накормят тебя мороженым. Хорошо?

– Морозэным? – лицо Харпер засияло, ее улыбка была так похожа на улыбку Майка.

Она кивнула.

– Звучит хорошо.

Харпер взволнованно закивала.

– Мы отлично проведем время, – пообещала Лондон.

– Ага! – Харпер крепко обняла плюшевого мишку.

Казалось, мгновение спустя Ксандер убаюкал спящую Дульче и вытолкнул брата за дверь. Их жена последовала за ними, неся на плече все вещи Харпер и держа маленькую девочку за руку. К удивлению Саши, Харпер не стала цепляться за мать, а просто обняла ее.

– Я буду скучать по тебе, – прошептала Саша.

– Скучаю по тебе, мама, – девочка запечатлела сладкий поцелуй в щеку. – Возвращайся скорее.

Саша, конечно, на это надеялась, но отказывалась давать обещание, которое, возможно, не сможет сдержать.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Кто хочет куриные наггетсы на ужин? – отвлекла Лондон девочку.

В последний раз сжав руку мамы Харпер повернулся к другой женщине.

– С картошкой фри?

Лондон рассмеялась.

– Конечно.

– Я люблю тебя, – позвала Саша свою малышку.

– Люблю тебя, – Харпер помахала рукой, больше сосредоточившись на обещаниях Лондон.

Когда дочь скрылась за углом, Лондон молча посмотрела в ее сторону, обещая, что Харпер будет в безопасности.

– Спасибо, – сказала она.

Потом они исчезли.

Саша сжала губы и вцепилась в порог, изо всех сил стараясь не упасть на колени и не зарыдать. Что, если она больше никогда не увидит дочь?

Внезапно Ник обхватил ее за плечи сильными руками и прижал к себе. Он притянул ее спиной к своей большой груди и убаюкал.

– С Харпер все будет в порядке.

Он произнес это как факт.

– Я не расставалась с ней с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать месяцев, – когда Саша закрыла глаза, из них потекли слезы.

Похороны Майка. Она оставила свою дочь у соседки во время службы на кладбище, потому что было жарко, душно и лил дождь. С каждым словом из уст священника она безмолвно молила Бога помочь душе Майка успокоиться и сохранить Харпер в безопасности.

– Так лучше для нее, – спокойным голосом напомнил ей Ник.

Саша это знала. Просто не могла этого почувствовать.

– Когда мы уезжаем?

– Сейчас, – подтвердил он, отпуская ее.

Ей вдруг снова стало холодно.

– Я готова. Я уже собрала вещи.

Ему потребовалось меньше двух минут, чтобы выключить свет, взять их сумки и вывести ее в переулок.

Вечер был прохладным. Саша плотнее закуталась в свитер. Ник наблюдал за всем вокруг, перекинул через плечо свой рюкзак и ее сумку и повел ее по дороге, положив горячую ладонь ей на спину.

Через пятнадцать минут молчания они добрались до гаража. Ник прошел мимо охранника, нырнул под ряд камер видеонаблюдения, затем прокрался в тени и поднялся по лестнице, пока они не добрались до черного внедорожника в третьем ряду, рядом с входной дверью.

В последний раз оглянувшись, Ник наклонился, чтобы достать ключи из магнитной коробки под колесной нишей и открыл машину с помощью звукового сигнала. Затем он открыл пассажирскую дверь.

– Залезай.

Она так и сделала, пока он укладывал их сумки.

– Как мы выберемся незамеченными?

– Легко, – заверил он, садясь рядом с ней. – Номерной знак зарегистрирован на корпорацию. Машина новая.

Она почувствовала запах новой кожи и свежих фабричных деталей.

– Итак?

– Окна тонированы. Нас никто не сможет увидеть. Я уверен, что на них есть наклейки, чтобы мы могли выбраться из этого гаража, даже не опуская окна. Вопрос в том, куда мы идем? Что ты знаешь?

Пока Ник выезжал с парковки, а внедорожник скользил по пандусу, она пыталась вспомнить все, что делала, чтобы решить загадку, которую оставил ей Майк. Большие пальцы Ника на руле отвлекли ее. Его большой палец постукивал по коже под ним – тот же самый большой палец, которым он провел прошлой ночью по ее соску. Она вздрогнула от удовольствия при воспоминании.

Как он и сказал, когда они подъехали к выходу, рука охранника поднялась, и им не пришлось вступать в разговор с охранником на выходе.

– Саша?

Его глубокий голос требовал ответа. Она не знала, что сказать.

– Есть кое-что. Он оставил мне сообщение, но я до сих пор не знаю, что оно означает.

– Расскажи.

Заламывая руки, Саша пыталась подавить вновь зародившуюся надежду. Сколько раз за последние бесконечные месяцы она думала, что знает ответ на эту загадку. Неудача поджидала ее каждый раз. Она не была уверена, сможет ли выдержать это снова.

С другой стороны, у нее не было выбора. Будущее её и дочери зависело от этого.

– За день до убийства, Майк организовал доставку цветов в дом, в день, что стал днем ​​его похорон. Внутри конверта была карточка, которая не имела никакого смысла, и это. – Она вытащила длинную цепочку, спрятанную под рубашкой, с прикрепленным таинственным ключом.

Ник протянул руку и вложил ключ в ладонь. Она почувствовала тепло его руки, отдающее ей в грудь. Всплеск чего-то большего, неосознанно пронесся через Сашу. Он отказывался утихать, как бы она ни напрягалась.

Из-за кочки на дороге их дернуло. Его костяшки коснулись выпуклостей ее груди. Вздох вырвался прежде, чем она смогла его остановить.

Его взгляд метнулся к ней, и она почувствовала себя пойманной. Мог ли он видеть, как бьется ее сердце? Чувствовать, как напряглись ее соски?

Внезапно он выпустил ключ и откинулся на спинку сиденья, сосредоточившись на темной дороге впереди.

– Что было написано в карточке?

Саша попыталась связать две мысли вместе.

– Эм, чушь, правда. Что-то о том, что настала очередь Хана Соло остановить Дарта Вейдера, найдя боеприпасы в Звезде Смерти. Он даже подписал открытку как Люк Скайуокер.

Нахмурившись, Ник глубоко вздохнул.

– Хитрый ублюдок.

Она напряглась, вглядываясь в его задумчивое лицо.

– Что ты имеешь в виду? Ты видишь в этом какой-то смысл?

Ник кивнул.

– Я знаю, где он спрятал свои улики. Сядь поудобнее. Мы направляемся в Новый Орлеан.

Глава 3

Неподалеку от аэропорта, на шоссе I-10, Ник зарегистрировал их в старом мотеле, который вряд ли мог похвастаться высокотехнологичной системой безопасности. Только что наступила полночь. Несмотря на сон в машине, Саша выглядела готовой упасть в обморок. Ее веки закрывались, плечи поникли. Как давно она нормально спала? С тех пор, как почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы спать?

После того, как он припарковался позади, в месте не видном с дороги, он вернулся в грязную комнату и осторожно осмотрелся. На парковке никого не было. Никто их не преследовал.

Прокладывая себе дорогу, он прошел мимо Саши, вытащил пушку и стал обходить комнату, проверяя каждый угол и шкаф. Пусто.

– Входи. Закрой дверь. Запри и закрой на засов.

Она так и сделала, взгляд ее блуждал по маленькой кухне, дивану для двоих напротив устаревшего телевизора, грязным окнам и дрянному ковру. Ник понял, что она сразу заметила, что в номере всего одна кровать. Он поступил так, чтобы она была ближе. И потому что он был глупым придурком, слишком искушенным, чтобы упустить возможность быть рядом с ней, даже если все, чем они будут заниматься – спать. Прошло много времени с тех пор, как он вдыхал запах женщины и прижимался к ней своим телом. И теперь он жаждал прикоснуться к этой женщине.

– Что теперь? – Саша вошла в комнату, нервно озираясь, дыхание было прерывистым. – Мы поедем на место сегодня?

Ник покачал головой.

– Сначала мне нужно позвонить Ксандеру. Еще мне нужно задать тебе несколько вопросов.

– Мне? Я все тебе рассказала.

– То, что ты считаешь важным, – поправил он. – Расскажи мне о неделе, предшествовавшей смерти Майка. Его тело было обнаружено в пятницу утром, верно?

Ник уже знал ответ на этот вопрос. Момент, когда он услышал эту новость – одну из последних, когда он был отпущен под залог, – навсегда врезался в его мозг. Его сфальсифицированный суд начался в день убийства Майка. В тот вечер, когда он узнал о смерти своего друга, он официально стал осужденным насильником. Разве не иронично?

– Да. Но я поняла, что что-то не так в среду вечером, – сказала она. – Он пришел домой поздно. Он вел себя слишком тихо. Был очень рассеян. Когда я спросила, все ли с ним в порядке, он сказал, что что-то случилось на работе, и он не хочет об этом говорить. После ужина он уединился в своем домашнем офисе. Он не ложился спать, пока не стало… поздно.

– В ту среду вечером он позвонил мне и сказал, что Клиффорд на него напал. Он хотел знать, как защитить тебя и Харпер. Ник покачал головой. – Я приказал ему оставить тебе список имен учетных записей, паролей и контактов, чтобы у вас были наготове деньги и помощь.

Это заставило ее замереть от удивления.

– Ты?

Он кивнул.

– Майк боялся за свою безопасность, но больше он беспокоился о вас двоих.

– Похоже на него. Он не пришел домой в четверг вечером. Не отвечал на сообщения и звонки. Оставлял голосовые сообщения… – Саша мужественно боролась со слезами. – Посреди ночи я начала обследовать его кабинет в поисках зацепок. Сначала я подумала, что у него любовница или что-то в этом роде, но последней ночью… – она покраснела, и Ник догадался, что Майк занимался любовью со своей женой, опасаясь, что это будет в последний раз. – В верхнем ящике, в конверте с моим именем на лицевой стороне, лежало письмо, в котором говорилось о каждой сэкономленной нами копейке. Я поняла тогда, что произошло что-то ужасное. Несколько часов спустя в мою дверь постучали из полицейского участка.

Проклятье.

– Мне жаль. Я обещал Майку, что позабочусь о тебе. Даже когда шел мой суд, я надеялся, что меня не осудят. – И он чувствовал себя дерьмово из-за того, что был достаточно глуп, чтобы его подставили, и не смог сдержать свое обещание. – Я надеялся, что правда и логика восторжествуют. Я даже не мог давать показания от своего имени и упомянуть тот факт, что Фиона была племянницей Клиффорда или что я вел расследование в отношении нечестного окружного прокурора. Позже я узнал, что этот ублюдок угрожал детям моего адвоката.

Саша выглядела ошеломленной.

– Каким образом Клиффорд все еще занимает свой пост?

Ник поморщился.

– Как и все успешные политики, он хорошо улыбается, утихомиривает свои особые интересы и чертовски хорошо лжет.

– Что ж... вся эта подробная информация, которую ты сказал ему оставить мне, была спасением. После похорон Майка в тот понедельник я забрала все, что у нас было. Я выставила дом на продажу, уволилась с работы, продала машину, забрала Харпер из детского сада. Головорезы Клиффорда угрожали мне до того, как мы ушли в подполье с наличными. С тех пор я всего несколько раз звонила своим близким. Раньше я бы поклялась, что мы не сбежим… – Она не могла говорить дальше, как будто хотела забыть об этом.

– Все нормально. – Он погладил ее по плечу, затем прошел через комнату к стулу. – Я просто чертовски жалею, что не выбрался раньше или не смог поговорить с тобой. Это сэкономило бы тебе кучу времени.

– Ты действительно знаешь, где Майк спрятал свои улики? – Она дышала так, как будто его утверждение было слишком хорошим, чтобы в него можно было поверить.

Он кивнул.

– Я в этом уверен. Майк когда-нибудь рассказывал тебе, как мы познакомились?

– Он сказал, что ты избил нескольких хулиганов, которые к нему приставали.

Легкая улыбка тронула его губы.

– Майк и я, вероятно, никогда не стали бы друзьями. Он был тощим тринадцатилетним парнем с шикарной Лейкшор Драйв. Мне было семнадцать лет, и я жил недалеко от квартала для бедных. Мой папа сбежал, и мама перевезла нас сюда из Джерси. Она думала, что будет романтично жить в Новом Орлеане, – он фыркнул. – Было бы лучше, если бы у нее была работа и немного сбережений. Не стоило называть ту дыру, которую мы переехали, Мечтой, никто не хотел там жить. Тогда Майк и какая-то церковная молодежная группа приехали в район с благотворительной миссией, чтобы изменить нашу жизнь на один день или что-то в этом роде. Он отстал от своего взрослого куратора. Он будто блестел, так был похож на богача, и некоторые ребята из моего квартала пристали к нему за ништяки в его карманах и избили его до чертиков в процессе.

– Ты остановил их, – пробормотала Саша, склонив голову набок, как будто видела его впервые.

Ник не хотел, чтобы она подумала, что он какой-то герой.

– Я не люблю нечестную борьбу. Я только уравнял шансы, да и только.

– Но тебя никто не заставлял, это был твой выбор. – Она буквально убивала его своим взглядом. – Ты мог выбрать закрыть передо мной дверь вчера вечером. Или воспользоваться ситуацией, когда я была на коленях вчера. Так почему же этого не сделал?

– Я оптимистичный придурок, а не бессердечный ублюдок Я не собирался оставлять больного ребенка под дождем. – Он нахмурился. – Ты хочешь услышать остальное или нет?

Она скрестила руки на груди и отошла от него, ощетинившись из-за его тона. Он мысленно отгородился, чтобы сохранить дистанцию ​​между ними.

– Продолжай.

– После того, как я заставил детей в капюшоне отступить, я помог Майку вернуться в его группу. После этого он и его семья как бы… усыновили меня. Джанин пыталась стать моей матерью.

Это заставило Сашу улыбнуться.

– Моя свекровь старалась быть матерью для всех. Майк был подавлен, когда она скончалась.

И Ник тоже, когда узнал об этом.

– По крайней мере, сердечный приступ был быстрым. А отец Майка был отличным мужиком. Он часто пытался наставить меня, потому что моего старика не было рядом.

– Глену одиноко в этом доме, я уверена. Я миллион раз мечтала навестить его, но не осмеливалась подвергать его опасности. Он, наверное, думает, что я его бросила.

То же самое. У Ника никогда не хватило смелости сказать старику, что он пополнил свой список обвинений. Даже если приговор был чистой чепухой, он не хотел видеть осуждение на лице старика. – Когда все это закончится, я пойду к нему. Я уверен, что он чертовски скучает по Майку.

Она кивнула.

– Я отвезу Харпер к нему. Он хотел бы этого. Извини, что продолжаю отвлекать. Так как они вроде как приняли тебя…

– Да, когда Глен еще руководил грузовой компанией, у него были проблемы с воровством. Я помог ему выяснить, кто грабил его. Он предложил мне стать частным детективом, – Ник пожал плечами. – Это затянуло. Так что я ему должен. Но ты же знаешь, что в детстве Майк был сильно увлечен «Звездными войнами», так?

Она фыркнула.

– Во взрослом возрасте тоже. Боже, он обожал это. Мне было больно продавать все его коллекционные наборы и фигурки ЛЕГО.

– Но ты не могла взять их с собой, а тебе нужны были деньги.

– Ага. Я была потрясена, когда узнала, что Звезда Смерти ЛЕГО 2005 года стоит более двадцати пяти с половиной тысяч долларов.

– Если бы он купил ЛЕГО «Тысячелетний сокол», как я ему и говорил, в 2007, эта херня сейчас стоит шестнадцать кусков. – Ник покачал головой, потому что даже он не мог поверить в ценность этих маленьких пластиковых кусочков. – В любом случае, когда он был ребенком, мы часто встречались в городском парке. Он ехал на велосипеде от Лейкшора, обычно в сопровождении Джанин. Мы часто тусовались в Попп Бэндстэнд. Знаешь, где это?

– Да, у нас свадебные фотки оттуда.

Он мог бы поспорить, что она выглядела прекрасно в белом кружеве и невинная на фоне одной из самых изящных построек города.

– Летними вечерами мы задерживались допоздна. Иногда играла живая музыка.

– Город был полон музыки. Это единственное, что мне нравилось в нем, когда я переехала.

– Ага. И фейерверк освещал небо. Именно тогда Майк любил притворяться, что он Люк Скайуокер. А я был Ханом Соло. Мы яростно бились, а эстрада была Звездой Смерти. Он собирался стать героем, ей-богу. Я помог ему в этом.

– Ты баловал ребенка. Большинство подростков проигнорировали бы его.

Общение с Майком также дало ему возможность снова стать ребенком. У него снова появился шанс стать одним из них с тех пор, как его отец уехал, а денег стало не хватать.

– Я любил его.

– Он был прекрасным человеком, и я скучаю по нему каждый день.

Конечно. Она любила его. Майк всегда был удачливым ублюдком.

– Я тоже, – пробормотал Ник.

– Значит, ты думаешь, что улики где-то рядом со сценой?

– Ага. Но мне нужно позвонить Ксандеру, узнать, сможет ли он узнать о камерах наблюдения в этом районе, скоро ли там будут мероприятия… В этом роде. Это общественное место, и поблизости есть кофейня. Вероятно, нас кто-нибудь увидит. Мы должны казаться максимально незаметными, стараться не привлекать лишнего внимания.

– А мы же сможем спросить его о Харпер?

Должно быть, она очень волнуется о дочери. Как замечательно было бы, если бы кто-то скучал по нему хотя бы наполовину так сильно?

– Конечно.

Когда он вытащил свой телефон, она исчезла в маленькой ванной комнате. Он услышал всплеск воды, долгий вздох. Саша пыталась держать себя в руках. Ник предпочел бы, чтобы она опиралась на него, но он знал, почему она этого не сделает. И так было лучше. Меньше эмоций, меньше возможностей поддаться искушению. Утешать ее могло иметь катастрофические последствия для его самоконтроля.

К счастью, Ксандер ответил после первого гудка, отвлек его.

– Вы там?

– Ага. Мне нужна еще одна услуга.

– Мне нужен новый глава службы безопасности, – пошутил младший Сантьяго. – Мы можем что-нибудь придумать?

– Сволочь. Опять твои фокусы. – Ник задал вопросы о парке. – Ты сможешь это узнать?

Он услышал, как Ксандер кликает по клавиатуре на другом конце линии.

– Не вижу никаких событий в ближайшие сорок восемь часов. Про камеры наблюдения не могу сказать, дружище. Чтобы достать такую информацию, мне нужно лазить в сети, а ты знаешь, что я любовник, а не хакер.

Проклятье. А у Ника не было с собой компьютера, чтобы влезть в городскую систему безопасности.

– Каждая женщина на севере озера Понтчартрейн знает это. И еще несколько на юге, я уверен.

– Теперь я смотрю только на свою жену.

Будь это кто-то другой, Ник назвал бы всё чушью, но Ксандера воспринимал совершенно серьезно.

– Майк оставил Саше ключ. Я понятия не имею, для чего он. Что-нибудь в этом районе может подходить? Это должно быть что-то, что, как он был уверен, никто не станет трогать в течение месяцев… или лет.

– Я давно не был в Новом Орлеане. Извини. Я спрошу Хавьера. Если он что-нибудь поймет, я тебе перезвоню.

Саша вышла из ванной. Их взгляды встретились. Ее глаза умоляли. Нику хотелось бы, чтобы она желала его хотя бы вполовину того, как она желала сейчас его телефон, но он не мог позволить себе быть тупым отчаянным идиотом. Боже, почему он не успел переспать с кем-то до того, как прошлой ночью она постучала в его дверь? С другой стороны, разве это имело бы значение?

– Отлично, – сказал он Ксандеру. – Я передам тебя Саше, чтобы она расспросила тебя о Харпер.

– Конечно. Хороший ребенок. Кажется, ей лучше.

Ник был рад это слышать. Вероятно, у нее тоже был характер Майка. – Поговорим позже.

Когда он передал телефон Саше, она схватилась за него, как за спасательный круг.

– Привет. Как Харпер?

Ксандер, должно быть, сказал что-то обнадеживающее, потому что она улыбнулась, как будто кто-то снял мегатонный груз с ее хрупких плеч.

Тронув ее локоть, Ник привлек ее внимание.

– Я сбегаю в аптеку вниз по улице. У меня есть план, как провести нас в парк, не привлекая слишком много внимания.

– Голодна?

Она покачала головой.

– Мне хватило бургера.

Он кивнул.

– Запрись. Не открывай дверь никому. Я скоро вернусь.

Она рассеянно кивнула ему, затем снова переключила внимание на звонок.

– Значит, она сразу уснула? А лекарство помогает? Она плакала перед сном?

Он выскользнул за дверь, услышав щелчок засова, и нашел ближайшую круглосуточную аптеку, захватил припасы и бросил их в корзину. Подойдя к кассе, Ник понял, что Саше не понравится все, что он купил… но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. И если она захочет поругаться из-за этого, он и с этим справится.

* * *

Когда Саша впустила его в номер мотеля, она все еще с теплой улыбкой сжимала в руке телефон.

– Все хорошо? – спросил Ник, держа в руках пакет из аптеки.

– Ага. Ксандер ввел меня в курс дела. Лихорадка Харпер спадает. Она просидела в постели почти весь вечер, просматривая фильмы, которые у нее никогда не было возможности посмотреть. Судя по всему, она любит «Холодное сердце».

Ник не совсем понял, что это было, но новость о том, что ее дочь вела себя как типичная маленькая девочка, казалось, наполнила Сашу облегчением.

– И еще они читают ей книги. Она их любит, – Саша закусила губу. – Она упустила так много нормальных детских вещей.

– Не вини себя. Клиффорд разъебал тебе жизнь.

Она вздрогнула и Ник осознал, что, вероятно, она не часто слышала такую речь. Майк никогда не ругался. Он вспомнил, как Майк ему рассказывал, что Саша выросла в далёком маленьком городке, в семье глубоко религиозных родителей. Ник с трудом подавил желание укорить себя. Наверняка, первое слово, которое он сказал было непечатным.

– Прости, – промямлил он.

– Нет. Ты прав. Я не хотела такой жизни для Харпер. Для себя. Я определенно хотела большего, чем столь ранний уход Майка. – Она вздохнула. – Но Уолтер Клиффорд изменил все это, и уже слишком поздно исправлять его ущерб. Все, что мы можем сделать, это попытаться взять себя в руки и двигаться дальше. Поможет ли что-то в этой сумке нам это сделать?

Она потянулась за продуктами, которые он купил в аптеке. Ник думал о том, чтобы остановить ее, прикрыть. Он этого не сделал. Лучше, чтобы она поняла сейчас.

– Для начала да.

Когда он передал ей пакет, она заглянула внутрь. Сделав паузу, она нахмурилась, схватив первую из двух одинаковых коробок.

– Цвет волос? Насыщенный темно-коричневый?

– Клиффорд ищет блондинку с малышом, а не брюнетку с парнем.

Саша устремила на него взгляд, ее пышные губы приоткрылись от удивления.

– Что?

– Парень. Я. Мы пойдем к сцене около полудня, после бегунов, но до обеденной толпы, прогуливающейся по парку. Мамы, толкающие коляски в это время дня, не будут обращать на нас особого внимания. Если Клиффорд наблюдает за этим районом, все, что он увидит, – это двух людей, держащихся за руки, по-видимому, влюбленных. – Он взял бейсболку Сейнтс, которую купил, и нахлобучил себе на голову. – Ты не только будешь выглядеть по-другому, но к завтрашнему утру у меня будет достаточно щетины, чтобы сойти за бороду. С бородой на лице и этим, – он достал пару дешевых темных солнцезащитных очков с болтающейся биркой, – меня никто не узнает. Для тебя там тоже есть пара.

– А макияж?

Она проигнорировала очки и начала доставать косметику из пакета.

Он пожал плечами, надеясь, что не облажался.

– Одна из женщин-ассистенток помогла мне.

Саша изучала ВВ-крем, который должен был подстроиться под тон ее кожи, нежные персиково-розовые румяна и полупрозрачную пудру. Маленькая пудреница с коричневыми, золотыми и розовыми тенями, спрессованными в форму глаза, мерцала под пластиковой крышкой.

– Женщина сказала, что эти цвета подойдут почти всем. Когда я сказал ей, что у тебя карие глаза, она порекомендовала эти тени.

– Ты вспомнил?

Цвет ее глаз? Да, он никогда не забывал.

– Там еще нюдовая помада для губ. Что бы это ни значило.

Нику ужасно хотелось, чтобы Саша отреагировала на него хоть как-нибудь. Была ли она довольна? Разозлилась? Или просто озадачена?

Внезапно она улыбнулась ему.

– Это самый большой набор косметики, который у меня был за всю жизнь. О, помада выглядит красиво. Тушь! – Она прижала её к груди. – Я скучала по ней. Спасибо.

Он вздохнул с облегчением, когда она вытащила пару зубных щеток, зубную пасту, новую щетку и лосьон.

– Пожалуйста. Саша…

– Что это? – спросила она о последнем предмете в пакете.

Он видел момент, когда она поняла, что он купил. Она порозовела и осторожно поставила коробку на стол.

– Презервативы, – подтвердил он, все еще не зная, купил ли он их, чтобы напомнить ей о своем «требовании», чтобы это настроение между ними стало менее располагающим… или просто на случай, если его сдержанность не продлится долго.

Долгую минуту она ничего не говорила. Наконец она сглотнула, словно набравшись смелости, и посмотрела на него.

– Спасибо, что подумал о том, как защитить меня. Мне красить волосы сейчас или утром?

Несмотря на ее деловой ответ, Нику пришлось постараться, чтобы не впасть в ярость, думая о Саше и презервативах в одном предложении. Неудачно. Он отвернулся.

– Утром сойдет. Я собираюсь принять душ. Убедись, что дверь мотеля заперта.

Не дожидаясь ее ответа, Ник исчез в ванной. Он разделся, намылился и довел себя до оргазма, сдерживая стон при мысли о том, как он накрывает нежный рот Саши своим, когда сам глубоко проникает в нее. Самоудовлетворение едва ли сгладило его потребность, но лучше избавиться от этого насколько он сможет, прежде чем лечь в постель рядом с ней.

Чертыхаясь, он обернулся в полотенце и рывком открыл дверь. Его рюкзак с чистым нижним бельем все еще лежал на кровати, и он забыл….

Открывшееся перед ним зрелище вышибло из его головы все чертовы мысли.

– Саша?

Она сложила ветхое покрывало и устроилась между накрахмаленными белыми простынями, сидя, подогнув под себя колени и упираясь задницей в подошвы. На ней была белая ночная рубашка без рукавов, которая заканчивалась чуть выше колен. Прозрачное кружево отделывало плавный скат ткани, покрывающий ее грудь и подол внизу. Это было чертовски просто и ни в малейшей степени не должно было быть сексуальным. Но это, пожалуй, все, что у нее было. Она расстегнула две верхние пуговицы на одежде, намеком обнажая декольте.

Дрочить в душе было бесполезно.

Склонив голову, сцепив руки, Ник наблюдал, как ее плечи вздымались и опускались с каждым вздохом. Она была похожа на проклятую жертвенную деву.

– Я готова, – прошептал Саша.

Нет, она не была.

Ник потер затылок.

– Слушай…

– Майк как-то сказал мне, что тебе нравится быть... главным. В постели.

Будь проклят его старый приятель.

– Саша…

– Я могу… – она подбирала слова – Быть уступчивой.

Он фыркнул. Если бы она не горела желанием, он бы никогда не прикоснулся к ней.

– Посмотри на меня.

Саша моргала, явно сбитая с толку, пока не увидела его. Она ахнула. Ее глаза вылезли из орбит, ее взгляд пробежался по нему. Ее рот был открыт.

Ее восхищение подстегнуло его эго. Осознание того, что ей понравилось то, что она увидела, также возбудило его. Но на самом деле это ничего не изменило между ними.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – спросил он.

– Ну… ты сделал все, что обещал для нашей с Харпер безопасности. Мы заключили сделку, – она тяжело дышала. – Ты дал мне прошлую ночь, чтобы я была с ней. Теперь я выполняю свою часть сделки.

Он заметил, что она не сказала, что умирает от желания получить его член в своей тугой киске, пока она цеплялась за свой путь к кульминации.

– У тебя когда-нибудь был секс с другим мужчиной, кроме Майка?

– Нет.

– Лизал ли твою киску мужчина, пока она не стала настолько чувствительной, что тебе приходилось умолять его остановиться?

Ее щеки порозовели.

– Нет.

– Ты когда-нибудь хотела мужчину так сильно, что умоляла его трахнуть тебя, пока у тебя не заболит горло?

– Нет, – ее голос стал хриплым.

– Ты когда-нибудь кончала так сильно, что не была уверена, остались ли в твоем полностью расплавленном теле кости?

Глаза Саши, огромные как блюдце, сказали ему, что она задается вопросом, возможны ли вообще такие реакции.

– Нет.

– Ты когда-нибудь мечтала о таком?

Ее взгляд снова упал на колени. Она сглотнула.

– К чему все вопросы?

– Да или нет?

– Я согласилась отдать тебе свое тело, а не разум.

Ник не имел права, но этот ответ разозлил его. Если он собирался рискнуть ее чувствами и собственной ненавистью к себе, то, ей-богу, он хотел ее всю.

Он схватил ее за подбородок и заставил взглянуть на него.

– Если ты даже не можешь мне ответить, значит, ты не готова к тому, как я собираюсь тебя трахнуть. Даже близко.

Саша вырвалась из его объятий.

– Чего еще ты хочешь? Ты можешь заставить меня раздвинуть для тебя ноги и отдать тебе все, что между ними. Но ты не можешь заставить меня поделиться всем, что у меня под кожей.

С потрясением Ник понял, что это именно то, чего он хотел – ее мысли, ее внимание, ее сердце – и он никогда их не получит.

– Пока ты не отдашь мне все это, не предлагай мне снова свое тело, – тихо сказал он.

– Я никогда не поделюсь этими сокровенными частями себя с другим мужчиной. Я любила Майка.

Ник знал это, но ее слова все равно зацепили его.

– Тогда нам больше не о чем говорить. Иди спать.

Еще одна вспышка сорвалась с кончика ее языка. Она было на ее лице, но она подавила ее, дернувшись вниз, чтобы лечь на бок, спиной к нему, и натянула одеяло на шею.

– Отлично, – она протянула руку и выключила тусклую лампу на ночном столике, приглушив свет в комнате. – Но как мы сможем убедить кого-нибудь завтра, что влюблены?

Потому что она не могла притворяться, что не ненавидит его. Сообщение получено громко и четко. Он получил то, что хотел – чтобы она подумала, что он мудак, и держалась на расстоянии – так что теперь он не должен дуться из-за этого, как стерва.

Но это не означало, что ему нравился угол, в который он сам себя втиснул.

Ник выключил свою лампу.

– Саша?

– Что?

Фонарь на стоянке за их окном освещал комнату ровно настолько, чтобы можно было разглядеть ее очертания на кровати рядом с ним. Он схватил ее за запястья и перевернул на спину. Мгновение спустя он уже был на ней, запустив пальцы в ее волосы, выдыхая ее имя ей в губы, и захватывая ее рот своим.

Глава 4

Саша ощутила легкую тяжесть внизу живота, когда Ник начал задавать свои сексуальные вопросы. Его длинные пальцы обожгли ей запястье, и она возбудилась. Затем внезапно Саша обнаружила, что лежит на спине, затаив дыхание, глядя в его глаза цвета полночного неба, пока он молча ослабляет ее сопротивление.

Ты когда-нибудь хотела мужчину так сильно, что умоляла его трахать тебя, пока у тебя не заболит горло?

Он говорил, что может сделать это с ней?

Она все еще обдумывала ответ на этот вопрос, когда он притянул ее к себе и оказался сверху. Запустив пальцы в ее волосы, он расположил ее так, чтобы их губы оказались напротив. Ник Наварро собирался ее поцеловать.

Она ахнула, отчасти от удивления, отчасти от протеста. Он не волновался, не останавливался и не заботился о том, почему она застонала. Он игнорировал все, кроме ее рта, в то мгновение, когда его губы безошибочно нашли ее рот в темноте. Никакой возни. Без колебаний. Никакой неуверенности. И абсолютно никакого недостатка в навыках. Только тщательная ласка его возмутительно мягких губ, без всяких сомнений доказывающая, что он полон решимости взять и попробовать ее на вкус, заявить права на нее, пока она не отдаст каждую частичку себя ему и его воле.

О, боже милостивый…

Он не удосужился сдержать стон, когда придвинулся ближе и раздвинул ее губы. Это была не вежливая просьба впустить его, а требование, чистое и простое. Его поцелуй не только зажег страсть, которую она считала мертвой, но и превратил ее в пылающий факел, о существовании которого в себе она даже не подозревала.

Он проник в нее языком, взяв на себя командование. Владение ею. Медленно, застенчиво, она обвила пальцами его стальные плечи и приоткрыла рот, приглашая его глубже.

Ты когда-нибудь кончала так сильно, что не была уверена, остались ли в твоем полностью расплавленном теле кости?

Нет. Ни разу. Но когда он задал вопрос таким образом, ей наверняка захотелось это почувствовать.

Его пальцы сжимались в ее волосах. Его губы обрушивались на ее губы. Она не могла пошевелиться под Ником так, чтобы он не почувствовал каждое ее движение, и он управлял ею так, чтобы она могла открыться для него, чтобы он взял ее глубже, подчинив полностью.

Казалось, что сердце билось с такой силой, что Саша чувствовала пульсацию в голове. Даже когда она лежала плашмя, головокружение, которого она никогда не испытывала, переполняло ее. Она не могла произнести ни слова, перевести дыхание, думать. Боже, это было прекрасно.

Его мускусный запах заполнил ее нос, распространился в голове, вытеснил рассудок. И ей было все равно. Удовольствие заставляло ее парить, но привязывало к нему якорем. Его поцелуй растопил ее, как шоколад, пристрастил, как наркотик.

Саша приподнялась к нему, ближе, всхлипывая от удивления, умоляя, чувствуя, что кровь шипела под кожей и обжигала вены.

Когда он откинулся назад, она запаниковала, вцепившись в его плечи. Этого не может быть. Она не была готова отказаться от этих чувств, не могла его отпустить. В отчаянии она поднялась навстречу его сильной шее, сжимая, задыхаясь от боли.

– Ник… – она даже не знала, о чем просит его. Сильнее. Мягче. Быстрее. Глубже. Нежнее. Грубее. Больше всего того, что его грязные грубые прямые вопросы могли дать ей.

Он не ответил, просто бросил на нее еще один властный взгляд, который обещал невыразимое удовольствие и укорял за воздержание. Дыхание сбивалось и вырывалось из его широкой груди, когда он расстегивал следующие три пуговицы на ее кружевной ночнушке с петельками.

– Детка, твой вкус… Я знал, что этого никогда не будет достаточно. Дай мне больше. Я хочу эти красивые соски.

Едва она поняла слова Ника, как его пальцы скользнули под ткань прямо к ее возбужденному соску. Все ее тело напряглось в ожидании. Он собирался прикоснуться к голой плоти, которая раньше была только для Майка. Он собирался лишить ее разума.

Он обхватил покрытой мозолями ладонью ее грудь, его большой палец прочертил огненную дорожку по ее соску. Она судорожно вздохнула, ее взгляд был устремлен на него. Его прикосновение было наполнено магией, которую она не понимала. Если это была иллюзия, она не хотела знать, в чем дело, просто снова и снова хотела испытывать ловкость его рук.

– Черт, – пробормотал он ей в губы, затем погрузился в нее, чтобы попробовать еще раз, как будто не мог оставаться в стороне. – Каждый раз, когда смотрю на тебя, я хочу прикоснуться к тебе. Теперь, когда я держу тебя в своих руках, я не знаю, как остановиться.

Сейчас ей было все равно, остановится ли он вообще.

Саша выгнулась в его руках. Он сжал ее сосок между большим и указательным пальцами. Всплеск ощущений пронесся между ее ног. Она сжала бедра, жаждая чего-то, что, как она подозревала, мог дать ей только Ник.

Он расстегнул еще одну пуговицу ее ночнушки и спустил с одного плеча, обнажая ее левую грудь. Затем спустил ночнушку с другого плеча, обнажая и правую грудь. Ее соски покрылись бусинками пота и дело было не в жаре.

Мог ли он видеть? Знал ли он, как сильно сейчас ее тело жаждало его?

С гортанным стоном он сжал ее правую грудь в руке и опустил голову. Он не собирался просто целовать ее, он намеревался взять ее сосок в рот.

Ее сердце колотилось о ребра, когда его губы сомкнулись вокруг ее набухшего соска. Ее пронзила еще одна шокирующая волна удовольствия. Она поднялась к нему, обхватила его голову своими ищущими руками и притянула ближе. Она не осмеливалась говорить. Черт, она едва осмеливалась дышать.

Потом его язык… О, боже. Да, он задел ее сосок этим ужасно мягким лезвием. Покалывание рассыпалось, закружилось, собралось и скопилось прямо между ее ног, закручиваясь пульсирующей воронкой так, как Саша никогда по-настоящему не испытывала.

Они с Майком любили друг друга, и их секс отражал их милые, утешительные отношения. То, как Ник Наварро прикасался к ней, было грубым, грязным, настойчивым… неотразимым.

Его язык снова беспокойно блуждал по ее плоти, облизывая ложбинку между грудями, покусывая ее шею, прежде чем пробраться ей в рот, а затем снова опустился вниз, чтобы лизнуть ее левый сосок и утопить ее в еще более головокружительном блаженстве.

Саша не могла спокойно лежать. Ее ноги беспокойно двигались под простынями, ее бедра непроизвольно поднимались, молча умоляя о чем-то, что она боялась озвучить. Кончики ее пальцев скользнули по его массивным плечам, а под его мягкой словно замша кожей чувствовалась сила. Она коснулась его нежными поцелуями, распространяя их по его твердому плечу и накачанным бицепсам. Он поднял голову и снова впился ей в рот, словно мог умереть с голоду, если она не наполнит его своей страстью.

Его рука скользнула к ложбинке между грудей, добралась до ее живота... а затем пропала под трусиками.

В то мгновение, когда он погладил ее складки и дотронулся до самой чувствительной части ее тела, она выкрикнула, вцепилась в него и была готова разорваться на части.

– Боже, ты мокрая, – он выдохнул каждое слово, посылая ее коже свое хриплое дыхание.

И она была мокрой. Она чувствовала, как ее влага покрывает его пальцы. Он скользнул вниз по мягкой, чувствительной коже, прежде чем погрузить два пальца глубоко внутрь нее и провести большим пальцем по ее клитору нежными, но безжалостными движениями.

Саша впилась ногтями в его руку.

– Ох!

– Это твой клитор, детка. Я хочу подойти к нему близко. Хочу трогать его, – Дразнящими движениями он кружил по бугорку нервных окончаний, заставляя ее раздвигать ноги, извиваться от желания почувствовать больше и чувствовать, как кровь приливает к ее телу с еще большим желанием. – Давай. Попроси меня об этом. Чтобы заставил тебя кричать. Заставил тебя кончить.

– Пожалуйста. – Слово сорвалось с ее губ.

Ни разу за три года брака с Майком она не умоляла его доставить ей удовольствие. Не прошло и суток с Ником, как она вдруг почувствовала уверенность, что скажет или сделает все, что угодно, лишь бы избавиться от назревавшей в ней потребности, бурлящей под его ловкими прикосновениями. Она даже не могла сделать паузу, чтобы быть потрясенной своей реакцией, тем фактом, что он казался таким способным доставить ей оргазм, который часто ускользал от нее в прошлом

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, детка. Я взглянул на тебя и сгорел. Я фантазировал о том, чтобы коснуться всей этой нетронутой кожи, целовать тебя, пока ты не перестанешь думать, и чувствовать, как ты кончаешь для меня.

– Ник...

– Не произноси мое имя сейчас. Кричи, когда я тебя попрошу, хорошо? Да. Ты близко. Я чувствую это.

Он медленно провел кончиками пальцев по ее клитору, и она чувствовала, что с каждым мгновением тот становится все тверже. Ощущения нарастали, собирались, тяжелели, давили на ее сопротивление, пока оно не начало рушиться. Возбуждение в ее теле слилось воедино, превратив покалывание и приятные ощущения в страстное желание, заставившее ее схватиться за простыни кулаками, дико задыхаться и гореть желанием, когда она откинула голову назад.

– Ник! – закричала она, все ее тело пульсировало и дергалось. Жидкий экстаз струился по ее венам волнами, которые, казалось, никогда не кончатся. Со следующей волной она поднялась еще выше. И ещё выше. Он всегда держал пальцы именно там, где она нуждалась в них, всегда ласкал ее с идеальным нажимом. Боже, этот мужчина уже знал ее тело намного лучше, чем она. Она еще даже не закончила испытывать этот гигантский оргазм, а уже боялась, что продаст свою душу за большее.

Когда кульминация, наконец, сошла на нет, у нее действительно заболело горло от того, что она выкрикивала его имя. Томная эйфория разлилась по ее венам тяжелым удовлетворением. Пот блестел в волосах. Тело гудело. Черт, она Саша не удивилась, если бы она светилась.

Саша улыбнулась ему.

– Ник…

– Вот так, да?

Почему-то она все еще краснела.

– И ты знал?

– Ага. – Он сел, упершись локтями в колени, обхватив голову руками, затем бросил на нее многозначительный взгляд. – Это именно то, чего я хотел. Рад, что заставить тебя ответить было так легко. Вот как мы убеждаем людей, что мы влюблены.

Для чего он подарил ей этот экстаз? Доказать, что она не невосприимчива к нему? Что он имел власть над ней? Или для поднятия своего эго? Чтоб манипулировать ею? Он посмотрел сквозь нее и пожал плечами, как будто все, что они сделали сегодня вечером, не было чем-то необычным или не значило для него что-то важное.

Саше показалось, что он ударил ее.

– Сволочь, – она откатилась, повернувшись к нему спиной. Стыд кольнул ее, когда она застегивала ночную рубашку. Ее пальцы тряслись от гнева.

– Сволочь? Я рад, что тебе не понадобилось много времени, чтобы понять это.

Нет. Она всегда подозревала, что он опасен для женского рассудка. Майк предупредил ее, Саша должна была его послушаться. Вместо этого она позволила своему отчаянию сохранить Харпер жизнь и опасно смешаться с ее влечением к Нику. Надежда, одиночество и жажда привели её к этому.

Больше никогда.

Чувствуя себя оскорбленной и разгневанной на себя за то, что так сильно хотела его, она свернулась клубочком, защищая себя.

– Нисколько.

– Хорошо. Ты знала, что я ублюдок, когда постучала в мою дверь. Я просто оправдываю твои ожидания. После такого оргазма тебе следует хорошо выспаться. Спокойной ночи.

* * * *

После шести часов беспокойного ада Ник поднялся со стоном. Конечно, прикосновение к Саше прошлой ночью было сбывшейся фантазией, но все, что случилось потом, было полным дерьмом. Он должен перестать желать ее так сильно. Если он не сможет, ему придется продолжать вести себя как осел. Зарабатывать ее презрение – отстой. Хуже того, ее близость только ослабляла его сопротивление. Он попал в бесконечную петлю дерьма, и его единственным выходом было найти улики Майка или трахнуть Сашу вслепую.

После вчерашних гневных слов Саши он мог догадаться, за что она проголосует.

Было чуть больше восьми, когда он принял душ и позволил себе разрядку. Сетуя на то, что его рука часто тренируется в подобном, он натянул нижнее белье и на цыпочках вышел из ванной, чтобы посмотреть, нет ли в этой крысиной дыре кого-нибудь, кто мог сварить кофе.

Саша стояла у кровати и выглядела смущенной и злой одновременно. Он не был в восторге от первого, но последнее заставляло его держаться на расстоянии. Теперь ему было это нужно, потому что то, как он вел себя прошлой ночью доказало ему, что он не мог доверять себе в вопросах самоконтроля.

– Тебе нужна помощь с окрашиванием волос?

Она колебалась, глядя на него долгое время, и он задумался, а заговорит ли она с ним вообще.

– А ты что-то в этом понимаешь?

– Ничего. Но я умею читать надписи на коробке.

Ее розовые губки сложились в линию.

– Отлично. Об остальном я знаю сама. Только не трогай меня больше.

О, как дерзко. Она выглядела прекрасно с раскрасневшимися щеками и искрами в карих глазах. Ник не стал восхищаться вслух.

– Давайте приступим к делу. Я хочу быстрее закончить с этим, чтобы мы могли позавтракать и быть в парке к десяти.

Саша вскрыла коробку, достала две бутылочки и тюбик. Тюбик она взяла в душ. Затем развернула инструкцию, достала пару тонких прозрачных перчаток и сунула их ему.

– Надень их.

У него едва хватило времени посмотреть на маленькие пластиковые штучки и прикинуть, как он собирается засунуть в них руки, когда она проскользнула мимо него и начала копаться в своей сумке. Мгновение спустя она вернулась с зажимами для волос, похожими на когти. С помощью новой расчески она разделила волосы на четыре квадрата, три из них завязала узлами на голове, а затем смешала две бутылочки вместе.

– Я собираюсь начать с линии роста волос, той, что я только что распустила. Смотри. Я осторожно наношу краску. После этого ты должен сделать то же самое, чтобы прокрасить корни и кожу головы. Как только мы израсходуем все это, я смешаю другую коробку, чтобы мы могли покрасить волосы до самых кончиков

Ник действительно мало что понял из того, что она сказала, но пожал плечами и сунул руки в перчатки. Он разберется с этим по ходу дела.

– Конечно.

Не говоря ни слова, она вытащила другую пару перчаток из второй коробки и начала наносить темную смесь на макушку, по кругу головы. Дойдя до затылка, она со вздохом протянула ему бутылку.

– Теперь твоя очередь.

Все обитатели большого дома посмеялись бы над тем, как он играет в парикмахера. Не то чтобы ему было насрать. Он был здесь не для того, чтобы завести друзей на всю жизнь. Он чувствовал бы себя удовлетворённым, если бы отомстил за Майка и помог Саше остаться в живых.

Он сделал именно так, как она просила, использовав полотенце для рук, когда часть липкой массы потекла по ее шее.

– Понятно.

– Теперь нужно покрасить корни, – она продемонстрировала распущенную часть своих волос, разделив их на небольшие ряды, нанося краску и распределяя ее, а затем перешла к следующей пряди.

– И это все?

Она кивнула

– Это просто. Раньше я красила волосы маме. С этим справится даже ребенок.

Другими словами, даже бесчувственный идиот. Ник хотел извиниться. Но если она смягчится к нему, это может быть опасно. Быть у нее в трусиках – это последнее, чего хотел бы для него Майк, и Ник знал, что он не подходил Саше. Она заслуживала мужчину, который мог дать ей все самое лучшее, любил бы ее нежно и не имел рекорда, который он никогда не смог бы побить.

Ник взял бутылку и повторил все, что она делала, с оставшимися прядями ее волос. Пока он выдавливал из бутылки воздух, она уже смешала следующую и сунула ему в руки.

– Используй её всю, – она вытащила шапочку для душа из кучи туалетных принадлежностей рядом с раковиной. – А потом я оберну их на двадцать минут.

Он кивнул, втирая оставшуюся липкую смесь в ее пряди, пока они не стали блестящими и влажными. Обычно он воспользовался бы любой возможностью, чтобы запустить руки в ее волосы, но это дерьмо по запаху было противным и ядовитым. Он был рад, что это смоется через двадцать минут шампунем.

– Получилось хорошо, – заявила она, натягивая шапочку для душа. – Поставь таймер, пожалуйста. Постучи в дверь ванной, когда пройдет двадцать минут.

Как только он согласился, она схватила свою сумку и выпроводила его. Через несколько мгновений он услышал, как работает душ.

На двадцатой минуте он постучал в дверь, но вода текла еще десять минут.

Еще через тридцать минут Ник посмотрел на часы, недоумевая, какого черта она там делает. Внезапно открылась дверь.

У него отвисла челюсть.

Будучи блондинкой, она выглядела нежной и воздушной. Будучи брюнеткой, ее глаза сверкали зеленым, кожа сияла, и он мог бы поклясться, что она была одной из самых сексуальных женщин, которых он встречал в своей гребаной жизни. Она нанесла легкий макияж и высушила волосы, сделав их легкими и взлохмаченными.

Ник готов поспорить на двадцать баксов, что Майк никогда не узнал бы эту женщину.

– Святой Боже, – пробормотал он.

Она посмотрела на себя в зеркало.

– Я всегда была блондинкой. Но мне нравится этот цвет.

Очевидно, это ее удивило.

– Это… вау. Ты прекрасна. Ты бы выглядела красиво, даже если бы была лысой и носила мешок для мусора.

Саша повернулась к нему, уперев руки в бедра.

– Я не понимаю тебя. В одну минуту ты поддерживаешь, помогаешь, защищаешь. В следующую ты абсолютный ублюдок. Затем ты снова меняешься. Когда ты говоришь такие вещи… Ты просто пытаешься меня запутать?

Он мог согласиться. Он мог солгать ей. Но он видел боль на ее лице, растерянность. Она столько всего пережила, и последнее, о чем ей сейчас нужно беспокоиться, так это о том, что, черт возьми, он думает, хочет или чувствует. И ещё, ему не нравилось, когда она злилась на него.

– Больше не буду.

– Правда? – она кивнула. – Это было бы прекрасно.

– Нам всем будет лучше, если я не буду тебе нравиться. У меня нет для тебя ничего, кроме твердого члена, и, если бы Майк был здесь, он сделал бы все возможное, чтобы надрать мне задницу. Я хочу тебя, черт возьми. Я не всегда так себя веду, но будет легче, если ты будешь меня ненавидеть. Когда все кончится, я перестану быть мудаком, ну а ты… – Что? Попробуй не выглядеть чертовски привлекательной? Он должен был контролировать себя, а не беспокоиться о похоти. – Держи дистанцию.

– А секс, который я должна тебе?

Конечно, ему бы это понравилось, но…

– Забудь. Я бы помог тебе, несмотря ни на что. Это меньшее, что я должен Майку за то, что он мой хороший друг. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы у вас с Харпер была безопасная и счастливая жизнь.

Саша наклонила к нему голову, выглядя одновременно растерянной и обрадованной.

– Значит… все, что ты сказал в ту ночь, когда я приехала?

Он закрыл глаза.

– Я расспрашивал тебя о преданности мне, чтобы заставить тебя задуматься. Я не ожидал, что ты сбежишь от меня. Когда я схватил тебя и подчинил … Я слишком сильно хотел тебя, чтобы долго скрывать это. Я знал, что ты боишься меня. Я использовал свою судимость за изнасилование, чтобы напугать тебя до чертиков. Извини. Я должен был просто сказать тебе, что, если ты не ищешь любовника, тебе не следует приближаться ко мне. Если ты это сделаешь, я соблазню тебя.

– Потому что ты только что вышел из тюрьмы и хотел легкой победы. – Она вздохнула. – Я чувствую себя глупо.

– Это не совсем ложь. Но и не будет всей правдой. Он постучал большим пальцем по бедру, задаваясь вопросом, стоит ли быть честным. Наконец он понял, что помимо того, что не хотел усугублять ее стресс, ещё его задевала ее ненависть к нему. – В первый раз, когда я увидел вас, ты сидела на закрытой веранде позади своего дома в сумерках. Через окно я видел, как солнце освещало тебя золотым сиянием, пока ты кормила грудью Харпер, выглядя такой умиротворенной. Ты была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Но в тебе было что-то еще. Я видел твой дух. Твою сущность. Как хочешь, так и называй. Ты излучала доброту и невинность, которую не могли изменить ни брак, ни рождение ребенка. Я хотел тебя и не мог остановиться. Я хотел доставить тебе удовольствие, развратить тебя, насладиться тобой. Я хотел поглотить все, что делало тебя особенной. Я хотел научиться быть лучше для тебя. Я все еще хочу, и я, вероятно, обречен на провал. Тогда я понял, что, если я останусь здесь, мое желание окрепнет, и это может испортить мою дружбу с Майком и истощить мой самоконтроль. Я все еще уверен, что это правда. Но теперь, когда его нет с нами, единственное, что меня останавливает, это ты.

Саша выглядела ошеломленной.

– Но ты только что оттолкнул меня?

Она выглядела так, будто действительно видит его впервые, он пожал плечами.

– Я хорош в том, чтобы быть мудаком, так что это вышло само собой.

– А прошлой ночью, если бы я попросила тебя заняться со мной любовью…?

– Я все еще был бы глубоко внутри тебя. Майк будет проклинать меня на небесах, а ты потом возненавидишь себя. Опустим это. Давай найдем улики Майка и передадим их в нужные руки. Тогда твой кошмар закончится.

Ник собрал все свое снаряжение, наблюдая, как она делает то же самое. Он чувствовал, что она не переставала смотреть на него. Дерьмо. Сколько бы он ни дрочил, она все равно возбуждала его. Сколько бы он ни говорил себе не смотреть на нее, каждый раз, когда он это делал, его сердце переворачивалось. Он жил годами благодаря своему внутреннему инстинкту, который говорил ему идти за ней. Но логика подсказывала ему, что инстинкт должен заткнуться.

– Готова? – спросил он, складывая последние вещи в рюкзак и застегивая молнию.

Она застегнула свою сумку.

– Да. Думаешь, мы действительно найдем доказательства Майка? Я понятия не имею, куда может подойти этот ключ.

По крайней мере, она больше не говорила о диарее из его рта.

– Эта часть и меня ставит в тупик. Я не помню ничего с замком на эстраде. Может, он что-то зарыл. Будем искать, что бы это ни было. Судя по размеру ключа, это что-то маленькое.

– Что будет, если мы его не найдем?

– Мы продолжим поиски, и я позабочусь о том, чтобы вы с Харпер были в безопасности. – И он найдет новые, креативные способы сохранять дистанцию ​​между ними, иначе она окажется в его постели. – Я не позволю тебе умереть и не откажусь от мести. Можешь не сомневаться в этом.

Она кивнула с серьезным видом.

Он донес их сумки до внедорожника. Она последовала за ним. Солнце поднялось высоко. Ноябрь приближался, и тепло отступало. Через пару недель День Благодарения. Осень никогда не была его любимым временем года, так как отсутствующий отец и переутомленная мать–одиночка, пытающаяся свести концы с концами, не оставляли ему особых поводов для благодарности. То же самое с тюрьмой. Черт, он звучал так, будто устроил чертову вечеринку жалости. Ему нужно надеть трусы большого мальчика и быть благодарным за то, что Саша пришла к нему за помощью. В этом году месть даст ему повод для благодарности. И позволит ей вести красивую, мирную жизнь.

Они замолчали, пока он вёл их от машин в сторону парка. Он надел кепку и солнцезащитные очки. Она последовала его примеру.

Что касается маскировки, то она очень хромала – лучшее, что он мог придумать на лету. Но эта прогулка по парку должна была длиться несколько минут, так что им не нужно было маскироваться тщательно или очень долго.

Ник посмотрел в ее сторону. Ее теперь уже темные волосы скользили шелковистыми волнами по плечам, солнечные лучи словно отражались от густой кофейной гущи. Она выглядела и смелее, и как-то деликатнее на контрасте темных волос и светлой кожи.

Он хотел ее. Как и всегда. Он должен был перестать зацикливаться и заняться делом.

После завтрака они, наконец, свернули на Дрейфус Драйв и поехали по извилистой дороге, примыкающей к Художественному музею. Они проехали мимо кофейни и припарковались ближе к эстраде.

Как только они вышли из внедорожника, ветер усилился. За последние тридцать минут температура заметно упала. Стало облачнее. Зима наступила раньше, чем обычно.

Быстрый взгляд подсказал Нику, что возле эстрады задерживается не так уж много людей. Несколько матерей с колясками уже уходили пока не стало еще холоднее.

Когда Саша закрыла дверь, он запер машину и сделал глубокий вдох. Пришло время найти улики, скрыть которые стоило Майку жизни.

Он направился к дорожке с дальней стороны эстрады, подальше от кофейни и нескольких человек, сидящих за столиками с красными зонтиками, сжимающих горячие напитки и торопливо жующих пончики, Саша последовала за ним, и он схватил ее за руку. Она вцепилась в него, будто нервничала.

– Расслабься. Мы пара на прогулке. Ключ у тебя на шее?

– Всегда, – она выдохнула, явно пытаясь успокоиться. – Сейчас всё выглядит по-другому. В тот день, когда я делала свадебные фотографии, была весна. Солнечно. Тепло. Это место казалось таким счастливым. Я помню, как была в восторге от того, что после «Катрины» власти так красиво восстановили эстраду. Сегодня это место выглядит… зловещим.

– Потому что ты чувствуешь, что за тобой наблюдают?

– Да.

И Ник тоже. Возможно, это паранойя. Казалось, никто не обращал на них внимания. Некоторые люди бродили без цели, некоторые собирали шезлонги, так как день больше не казался таким многообещающим, как раньше. Бегуны ускорили шаг, спасаясь от ветра, который дул сильнее. Со стоянки исчезли мамы с колясками. Фотограф с моделью в подчеркнуто весеннем платье закружились на ветру, у нее застучали зубы. После еще нескольких снимков он убрал аппаратуру, и они ушли.

Саша прижалась к Нику в поисках тепла.

– Что нам делать?

Они подошли к эстраде. Он обвил ее рукой. Кому-то другому он показался бы озабоченным любовником, защищающим свою женщину от холода. Он воспользовался позой и наклонился к ее уху. – Мы ищем то, куда может подойти ключ, который оставил тебе Майк.

Она посмотрела вверх, как будто впервые увидела эстраду.

– Я не вижу ничего вверху или внизу колонн с замком. Ничего в конструкции крыши. Но здесь есть электричество.

Он кивнул.

– У подножия купола. Его включают вечером.

– Значит, где-то есть электрическая коробка.

– Ага. А еще я вижу металлические мусорные баки по всему периметру. И вон там еще скамейка.

– Да. Майк мог что-то спрятать в кустах. Или, как ты сказал, закопал его.

Возможно.

– Какая из этих возможностей кажется тебе более вероятной? К какому варианту Майк мог тяготеть больше?

Саша помолчала, снова изучая местность.

– Если он хранил что-то под замком, я предполагаю, он также защищал это от непогоды и посторонних глаз. Скамья слишком открыта. Любой, кто устраивал пикники или лежал на траве, чтобы полюбоваться облаками, мог увидеть изнанку.

– Ага. Да и мусорные баки привлекают слишком много внимания.

– Для людей, использующих и опустошающих их. Согласна. Да и кусты, вероятно, слишком часто постригали, чтобы что-то скрыть.

– Ты права. Ураган должен был доказать, что прятать что-то в болотистом городе ниже уровня моря – плохая идея, – заключил он.

– Если ты об этом, то тогда Майк не стал бы ничего закапывать. Меня тут не было, когда случился ураган, но Майк был в отчаянии от нанесенного урона. Он любил этот город.

– Да.

Майк вырос в лучших районах города, а Ник был близко знаком с худшими и временами ненавидел его. Но он не мог отрицать, что это знакомство дало ему хороших друзей и яркое детство. Это лучше, чем проводить каждую зиму в холоде Джерси.

Проходивший мимо бегун замедлил шаг, подойдя к эстраде, видимо, чтобы отдышаться. Когда он уперся в колени и втянул воздух, то посмотрел на них. Ник не знал, то ли парень просто пялился на Сашу, то ли задумал что-то нехорошее. В любом случае, он не рисковал. Он поднял ее подбородок и улыбнулся ей.

– За нами следят. Веди себя так, будто я сказал что-то, что делает тебя счастливой.

Она подняла ресницы и встретилась с его взглядом. Ухмылка скользнула по ее губам, но взгляд выглядел таким.

– Как думаешь, есть ли шанс, что мы добьемся успеха?

– Я ставлю на это свою жизнь. – Твою и Харпер тоже.

Ее ухмылка превратилась в теплую улыбку, преобразившую ее. Да, она играла. Но когда солнце вырвалось из-за облаков и косыми золотыми лучами скользнуло по ее лицу, освещая ее сиянием, ее доброта воссияла. Она была хорошей матерью. Хорошей женой. Она упорно трудилась, чтобы быть хорошим человеком. Держу пари, она гордилась этим. Любой мужчина был бы счастлив с Сашей. Черт, он счел бы себя самым благословенным человеком на планете, если бы провел хотя бы одну ночь в качестве ее мужчины.

Он сделает все, чтобы дать ей шанс сделать мир ярче.

Ник знал, что должен… но он не мог устоять перед желанием наклонить голову и коснуться Сашиных губ, нежно. Он вдохнул ее. Легкий цветочный аромат… с капелькой чего-то пряного. Как и она.

Она могла отстраниться, и он обхватил ее лицо обеими руками и успокоил.

– Влюбленная пара.

При его напоминании она напряглась. Не обращая на это внимания, он снова накрыл ее губы своими и погладил ее лицо.

Мало-помалу она теряла хладнокровие, ее поза смягчалась, губы постепенно сливались с его губами. Затем он призвал ее открыться для него. Ник был готов поклясться, что услышал тихий женский стон. Может, это был ветер. Или он принял желаемое за действительное. В любом случае, он ворвался внутрь и целовал ее до тех пор, пока она не прижалась к его плечам и ее дыхание не стало ровным.

Только тогда он отстранился.

– Вот что я имел в виду.

Ее щеки были пунцовыми.

– Этот поцелуй длился дольше, чем необходимо.

Ник проверил окружающий парк.

– Возможно, нет. Подозрительный бегун ушел. Как и почти все остальные. Давай быстро.

– Я исследую периферию, посмотрю, стоит ли поискать что-нибудь еще.

– Делай это так, как будто прогуливаешься, – предупредил он.

Саша кивнула.

– Я буду идти с широко открытыми глазами, взволнованная тем, что произошло здесь.

Как будто это ее первая поездка.

– Хорошо. Я буду следить за тобой, пока изучаю некоторые объекты с любопытством.

Хотя она неторопливо разжала его пальцы, его рука задержалась на месте. По правде говоря, он не хотел переставать прикасаться к ней. И то, что он позволил ей выйти из зоны его досягаемости, заставило его помешаться на контроле. Но быстрая и умная работа принесет больше пользы, чтобы обезопасить Сашу, чем отказ отпустить её.

Даже после того, как кончики его пальцев скользнули по ее ладони, он почувствовал, как ее прикосновение прожигает его насквозь, когда он прогуливался по эстраде. Саша обхватила себя руками, как будто хотела иметь пальто или нуждалась в его тепле.

Ник изучил каменные ступени, поднялся, прошелся по полу каменного купола, затем спустился с другой стороны. Коробка для электриков находилась примерно в десяти футах от него.

Дойдя до нее, он посмотрел вниз. И действительно, перед продолговатой серой панелью была дверь, запертая на маленький замок. Ничего другого, что он мог видеть поблизости, не открывалось ключом.

– Эй, – позвал он, когда Саша направилась к ближайшему мусорному баку. Он протянул ей руку, и она подошла ближе. – У Майка были друзья, которые работали в городе? Кто-то, кто мог дать ему ключ от этого ящика?

– У нас был сосед, жена которого работала в городе. Она и Майк довольно часто говорили о достопримечательностях, которые им нравятся, и о том, каково это работать в местном правительстве. На самом деле, я думаю, она работала в департаменте городского планирования.

– Иди сюда, – он схватил ее за руку и потянул к себе. Их тела столкнулись. Он снова опустил голову, стараясь не потеряться в ее сладости, когда снял цепочку с ее шеи и позволил ключу скользнуть в его ладонь. К своему сожалению, он отстранился. – Давай посмотрим, подходит ли твой ключ к этому замку.

Она бросила взгляд на панель.

– Неужели мы действительно его нашли?

Он пожал плечами.

– Сейчас проверим. Я не думаю, что Майк хотел, чтобы поиски были трудными.

– Но так и было. Он поставил меня в тупик.

– Он ничего не объяснил, потому что не хотел, чтобы ты ввязывалась в это опасное дело одна.

Саша нахмурилась.

– И откуда я могла знать об этом?

– Он выслал тебе цветы с открыткой и ключ. И сказал тебе найти меня, так?

– Да, – она сложила вместе кусочки паззла. – Ты прав. Он все спланировал.

Ник кивнул.

– Он хотел, чтобы ты нашла улики вместе со мной.

На самом деле, чем больше Ник смотрел на ситуацию, тем больше он начинал задаваться вопросом, хотел ли Майк, чтобы он позаботился о Саше, не только сейчас, но и потом, в дальнейшей жизни.

Ник сунул ее цепочку в карман и взял в руку ключ. Его сердце екнуло, когда он бросил на нее последний взгляд, а затем внимательно осмотрел местность. Берег был чист. Он должен благодарить ветер и понижение температуры. Кто знал, как долго продлится это благо?

Он не стал терять ни секунды, прежде чем наклонился к ящику высотой до бедра и сунул ключ в отверстие. Подошел, но не повернулся. Замок, как и сама дверь, подвергся влиянию погоды. Он был ржавым и неподатливым, но под действием грубой силы поддался. Со скрипом Ник провернул ключ, отпирая дверь. Ник провернул ключ до конца. Рядом ахнула Саша.

– Что мы должны найти? она окинула взглядом электрический щиток, просканировав помеченные выключатели и несколько проводов с пластиковым покрытием. Больше смотреть было не на что.

– Я не знаю.

Ник вытащил телефон и запустил приложение-фонарик, чтобы убедиться, что не пропустил ничего, спрятанного в темных нишах коробки. Нетерпеливо он постукивал пальцами по внутренней стороне крышки, по бокам, по щелям под внутренностями панели. Ничего. Он ощупал верхушку.

Его пальцы коснулись твердого пластикового выступа.

– Кажется, я что-то нашел.

– Что?

Ник постарался ухватиться за края. Флешка. Он дернул её. Звуки оторвавшихся липучек унес ветер.

Он держал улики Майка в руке. Триумф и надежда на будущее Саши пронеслись через Ника. Впервые после телефонного звонка Майка с просьбой проверить Клиффорда, потому что что-то не так, у него появилась надежда, что эта ситуация может оказаться правильной.

Он сунул флешку и телефон в карман, запер панельную дверь и схватил ее за руку.

– Пойдем.

Саша крепко обняла его, осматривая парк настороженным взглядом, словно тоже не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают.

Когда они подошли к машине, он вернул ей цепочку и ключ. Он не знал, насколько важными они могут быть для нее. Но, черт возьми, он ненавидел мысль о том, что Саша может сидеть рядом с ним и тосковать по Майку, когда какая-то часть его так чертовски хотела, чтобы она принадлежала ему, что он едва мог этого вынести.

Она надела ключ обратно на шею.

– Что теперь?

Ник выехал с парковки и свернул на дорогу.

– Мы должны найти способ прочитать, что на этой флешке. Удостовериться, что это улика, которую Майк хотел оставить нам. Что время, погода и человеческое вмешательство не стерли информацию.

– В публичных библиотеках обычно есть компьютеры, которыми может пользоваться каждый.

– Нельзя рисковать тем, что кто-то еще увидит нашу находку, её уничтожит вирус или какой-нибудь системный администратор сотрет всё.

– Ты прав. Клиффорд хитрый. У него везде есть глаза и уши.

Вот почему Нику казалось, что теперь, когда у него есть флешка, он мчится наперегонки со временем. Это был только вопрос времени, когда Клиффорд придет за ними. Он не знал, как, когда и где; он просто знал, что это неизбежно. Он должен передать данные тому, у кого достаточно власти, чтобы снять окружного прокурора и доставить Сашу в безопасное место.

Ник вытащил из кармана телефон и нажал на педаль газа.

Ксандер быстро взял трубку.

– Ты нашел это?

Ник объяснил ситуацию.

– Мне нужен компьютер.

– Ты вышел из парка? Следуйте на запад по проспекту Ветеранов. Через несколько кварталов от Дивизиона слева от вас будет магазин электроники. – Он назвал адрес крупной сети магазинов. – К тому времени, как ты приедешь, я приготовлю для тебя кое-что. Вам просто нужно зайти внутрь и забрать это.

– Спасибо. – Он нахмурился. – Вы отслеживаете этот внедорожник?

– Ага. – Ксандер казался гордым собой. – GPS – мой друг.

– Ты сукин сын.

– Ну, я сукин сын, который беспокоится о тебе. Позвони мне, как только узнаешь, что на флешке. И скажи Саше, что у Харпер сегодня все хорошо. Температура спала.

– Хорошо. – Ник повесил трубку и сосредоточился на дороге, глядя по сторонам и назад, чтобы убедиться, что никто не следит за ними, пока он передавал сообщение о девочке.

Саша вздохнула с облегчением.

– Ксандер кажется хорошим другом.

– Он и Хавьер просто невероятные... сейчас. Без Лондон я не уверен, что кто-то из них смог бы продержаться дольше. Хавьер напивался до смерти после убийства своей первой жены, а Ксандер, казалось, был на пути к ЗППП.

– Как они оказались с одной и той же женщиной?

– Ну, Ксандер и его брат в то время не разговаривали. Лондон работала секретарем Хавьера, и все знали, что он хочет ее. Так что, конечно, Ксандер пытался соблазнить ее. Если бы ситуация не была такой хреновой, это было бы смешно.

– Я имею в виду, что она не состоит в законном браке с ними обоими.

– Нет, официально она замужем за Ксандером. Дульче биологическая дочь Хавьера. Он пожал плечами. – Я не знаю, как у них все это получается, но эти трое любят друг друга. Чем бы они ни делились… это то, что им всем нужно. Я никогда не видел братьев более счастливым.

– Если бы я не видела все собственными глазами, я бы не поверила в успех таких отношений. Я, конечно, с осторожностью отнеслась бы к моральному облику Лондон. – Саша вздрогнула. – Я выросла в довольно религиозной семье, и мой отец назвал бы их брак богохульством. Но они действительно открыли мне глаза, и я благодарна им за все, что они сделали.

– Я тоже. – Ник пробирался через пробки, пока они не добрались до магазина электроники. Он припарковался и выдернул ключи из замка зажигания. – Пойдем.

Три минуты спустя они вышли с первоклассным MacBook Pro, который без проблем читал и сохранял все, что было на переносном диске Майка.

– Что теперь?

Мысли Ника путались. Они выехали из мотеля. Но если эта флешка содержала то, что он думал она содержит, они не могли покинуть Новый Орлеан, не передав чертовы доказательства ФБР или мэру – кому-то, кто мог привлечь к ответственности этого сукина сына.

– Садись за руль, – он бросил ей ключи и обошел машину. – Этому компьютеру может хватить заряда батареи, чтобы прочитать все, что оставил нам Майк.

Он вытащил ноут из коробки и загрузил его, пока она выезжала с парковки. Ник постарался ускорить процесс установки настолько, насколько позволяла операционная система, и вставил флешку в порт. В загрузках появилась только одна папка. Когда он нажал на нее, экран засветился ярче.

Глава 5

Саша перевела взгляд с дороги на экран, и замерла, когда на экране появилась куча всплывающих сообщений о том, что система устарела, и это не позволяло Нику прочесть содержимое флешки.

– Черт. Остановись у обочины, – скомандовал Ник. – Я не секретарь и делать это в машине, которая едет, слишком сложно.

Саша ехала по середине трех восточных полос.

– Остановиться где-нибудь конкретно?

– Там, – он указал на въезд на парковку справа от нее, ведущий к «Чипотле»².

Она сменила полосу и сделала то, о чем он просил. Парковку постепенно заполняли машины, и она понимала, что ей лучше не парковаться посреди толпы, поэтому проехала назад, между двух пустых машин, которые, вероятно, принадлежали сотрудникам, и остановила там свой внедорожник.

Когда она это сделала, он раздал с телефона Wi-Fi и подключился к компьютеру. Когда устройство предложило ему загрузить больше обновлений, он выругался и нажал кнопку старта.

По мобильному интернету загрузка шла медленно.

– Хотелось бы поскорее посмотреть это видео, – отчаянно произнесла она.

– Ага. – Он произнес это слово так, словно абсолютно точно понимал, как она себя чувствует, словно он ждал и надеялся, что грядет адская месть.

Ее нетерпение зашкаливало. Через мгновение тайна может быть разгадана. Бесконечные дни и ночи страданий могут закончиться. Печаль, которую она испытывала, потеряв Майка, смешалась с триумфом от того, что они с Ником действительно могут раскрыть его убийство. Майк бы гордился ею.

Но Ник мог стать ее большим сюрпризом. И несмотря на то, что он был другом Майка, она совершенно его не знала. Ник переехал в Лафайетт до того, как они с Майком стали встречаться. Он хоронил свою маму в тот день, когда они поженились, поэтому они так и не познакомились. Их представили друг другу после рождения Харпер и их знакомство было быстрым и странно натянутым. Поэтому, когда Ник стал вести себя как придурок в последние тридцать шесть часов, Саша вспомнила предупреждения Майка и готова была поверить в худшее.

Теперь, когда Ник объяснил, почему он дистанцировался, а она провела время под его защитой и заботой, она оценивала его не по словам, а по поступкам. Он мог захлопнуть дверь перед ее носом в ту ночь, когда она пришла просить его о помощи. Он мог сказать ей, что только что вышел из тюрьмы и не хочет больше проблем с Уолтером Клиффордом. Но он этого не сделал. Он рисковал жизнью, здоровьем и свободой, чтобы подарить ей и Харпер завтрашний день.

Не менее показательно и то, что Ник отказывал себе в том, чего очень хотел, – в ней. Судя по всему, он делал это с того момента, как увидел ее. Он мог бы воспользоваться ею уже двадцать раз. В конце концов, она согласилась стать его любовницей на месяц, платить ему любую сексуальную плату, какую он потребует. Но, несмотря на то что он не занимался сексом больше года, он отказывался от ее тела каждый раз, когда она его предлагала. Прошлой ночью он доставил ей ослепительное удовольствие, не прося ничего взамен. Вместо этого он сделал все возможное, чтобы уважать дружбу и память Майка. Даже сейчас он пытался защитить ее, особенно от себя. Его самопожертвование показалось ей одновременно благородным и сексуальным. Саша не знала всего, что он думал и чувствовал, но в глубине души знала, что он хороший человек. И нельзя отрицать, что он возбуждал ее тело так, как она и представить себе не могла.

Да, он мог быть грубым, сквернословящим и прямолинейным. Но он также был умен и защищал ее, разрушая образ опасного преступника, каким она считала его несколько дней назад.

Стечение обстоятельств. Ситуаций. Неизбежность. Судьба. Как бы она это не назвала, все это привело ее к этому моменту с Ником. В тот день, когда она похоронила Майка, она почувствовала, что похоронила с ним свое сердце. Но вот оно снова с ней – бьется в груди с надеждой, удивлением и желанием – и все из-за мужчины рядом с ней.

О, Боже. Она влюблялась в него.

И когда это произошло?

Наконец, еще одно всплывающее окно объявило о завершении обновления операционной системы. Он кликнул видео плеер. На экране появилось изображение офиса Уолтера Клиффорда. Немного нечеткое, да и качество звука оставляло желать лучшего. Но Майк стоял за столом, нервно глядя в камеру.

Саша затаила дыхание. Было очень трудно смотреть на покойного мужа – его знакомые движения и манеры. Лицо, которое она узнала бы в любом месте. Вихор его светлых волос. Загар, который он приобрел после того, как мыл машину и не нанес защитное средство для загара в тот выходной.

– Черт меня дери. Майк.... приятель. – Казалось, Ник задыхался.

Саша сдерживала слезы и потянулась к его руке.

– Это он. О, Боже. Что он делает?

– Неумело устанавливает скрытую камеру в офисе босса. Проклятье, Майк. Почему ты не попросил меня установить там прослушку?

– Может, все произошло слишком быстро?

– Может. И поскольку однажды я посещал твой дом, он заметил, что я не мог не смотреть на тебя, – Ник выглядел смущенным. – Мне так жаль, что меня там не было.

– Посмотри на дату, – она разглядела ее в углу экрана, число замигало, а затем уменьшилось. – Это ведь тот день, после которого тебя арестовали?

Ник покосился на цифры и кивнул.

– Это так, черт возьми. Он, должно быть, знал, что установка наблюдения в офисе Клиффорда опасна. Я вышел через два дня. – После того, как полиция волшебным образом забыла разрешить ему позвонить, его искали Сантьяго. Деньги имеют значение, и их деньги помогли ему быстро внести залог. – Я бы справился.

К тому времени судьба Майка, вероятно, была решена.

Саша даже не знала, что чувствовала. Злость? Сожаление? В конце концов, она остановилась между грустью и покорностью, поскольку не могла изменить прошлое. Она могла только двигаться дальше. Она всегда будет скучать по своему милому мужу.

Но она начинала верить, что Ник Наварро может стать ее будущим.

Вдруг Майк засунул что-то в ящик стола и тут же поспешно скрыл это, затем метнулся от стола к камере и к двери офиса. Его шаги звучали громко. Когда он подкрался ближе к камере, она заметила блестящие капельки пота на его лице и нервные искорки в глазах.

– Проклятье, – пробормотал Ник. – Но это должен был сделать я. У Майка херово выходило хранить секреты.

Она не могла не согласиться. Была ли честность, которую она ценила в Майке, одним из качеств, приведших к его гибели?

– Портер. Что ты здесь делаешь? – раздался слабый голос, принадлежащий кому-то вне поля зрения камеры. Саша точно знал, кому он принадлежал. Она слишком часто слышала, как говорит Уолтер Клиффорд, чтобы не узнать его грубый тон.

– Ищу вас. Я хотел сообщить вам последние новости по делу Эктора.

– Позже, – голос Клиффорда звучал пренебрежительно. – Я только что вернулся с обеда и опаздываю на конференцию. Увидимся в четыре.

– Конечно, – Майк почти поклонился и прошел вплотную, направляясь к двери.

Когда он смотрел, как тот уходит с экрана, у Саши свело желудок физической болью. Он быстро исчез из кадра, и было ощущение, что она снова его потеряла. Не будет больше ни движений, ни улыбок, ни жалоб Майка воскресным утром на то, что самые важные политические передачи не должны выходить в эфир, когда люди должны быть в церкви. Она больше никогда не увидит, как он укачивает их дочь, не прикоснется к его гладкой щеке или услышит, как он поет в душе.

Он просто ушел.

– Дерьмо, – пробормотал Ник рядом с ней.

Саша перевела взгляд на экран и увидела, как в поле зрения появился Клиффорд. Лысеющий, дородный, лет шестидесяти, он больше походил на чьего-то ворчливого дедушку, чем на коррумпированного политика и преступного деятеля. Мужчина нахмурился и с подозрением обыскал комнату, прежде чем покачал головой, плюхнулся за стол и поднес трубку телефона к уху.

Через несколько секунд он начал ругаться на того, кто был на другом конце линии.

– Майк Портер шнырял по твоему офису? – после паузы Клиффорд крепче сжал трубку. – Что ж, сегодня я в третий раз застал его шныряющим вокруг моего. Мне это не нравится. Я почти уверен, что он подслушивал, как мы собирали улики по этому уголовному делу о демпинге против этого гребаного бурильщика. Моральная палка в заднице этого прихожанина превратилась в антенну, и я не смог перенаправить его. – И снова тишина, пока другая сторона, вероятно шериф или начальник полиции, говорила. – К черту деньги. Мы рискуем потерять свою репутацию и карьеру, если у Портера будут доказательства и они станут достоянием общественности. Клиффорд выругался. – Дай мне выяснить, что он знает. Если он на нас что-то накопал, я позабочусь, чтобы он больше не мог говорить.

Ник напрягся. Он смотрел на экран так, будто ненавидел Уолтера Клиффорда чуть ли не больше, чем мог, будто ему нужно было проглотить его, чтобы выплюнуть, как будто он должен был заставлять себя дышать, чтобы не взорваться. Саша его понимала. Та же яростная ненависть охватила и ее. Как посмел этот мужчина оставить женщину без мужа, ребенка без отца, друга без приятеля? Но он говорил об убийстве так небрежно, так легкомысленно, как будто уже делал это раньше.

После очередного колебания, во время которого полицейский, должно быть, упомянул еще одну проблему, окружной прокурор нахмурился.

– Ага. Держите этого чертова детектива Наварро в тюрьме, пока мы не выясним, что он знает о моих делах. И, черт возьми, не говорите прессе, кто обвинил его в изнасиловании. Они начнут соединять точки, и все это превратится в пиар-кошмар. Моя племянница сломается под давлением. Фиона – красивая девушка… но умом не блещет. Мы быстро закроем дело этого ублюдка. Выясни, кто адвокат Наварро, и засади его. Убедитесь, что судья Марберн возьмет дело дойдет в суде. Он должен мне. Не облажайся.

Саша наблюдала за Ником, на мгновение взглянула на экран, потом снова на кипящего, опасного мужчину рядом с ней. Мало того, что Майк собрал улики, которые могли посадить его убийцу, он также доказал, что Ника действительно подставили.

Его челюсти сжались. Какое-то время он ничего не говорил, словно был слишком разъярен, чтобы говорить, не поддаваясь своему неистовому желанию убить Уолтера Клиффорда.

Она нежно положила руку на его предплечье, пытаясь снять напряжение.

– Он у нас на крючке. Этого должно быть достаточно, чтобы отправить его в тюрьму на долгое время.

– Да, черт возьми, это так. Мы должны решить, кому мы это отдадим. Кто сделает так, чтобы эти доказательства попали в руки кого-то с достаточной властью, чтобы отобрать всё у Клиффорда? Поскольку он отвечает за расследование преступлений в этом округе, это будет непросто. И могу поспорить, что он не будет преследовать тебя в судебном порядке. Новый Орлеан не мой город, поэтому я не знаю, кому можно доверять.

– Я подумала... – Она закусила губу и обдумала эту идею. Это было рискованно, но ничего не делать смертельно опасно. – Нужно сделать копию этого видео на жестком диске. Нам нужна помощь.

– Уже сделал, и как только мы подключимся к достаточно надежному Wi-Fi, я отправлю его на хранение братьям Сантьяго. Их система резервного копирования невероятно защищена от взлома, пожаробезопасна и наворочена. Что теперь?

Саша всегда была уверена в себе и том, что делает. Когда она посмотрела назад, то поняла, что Ник так много сделал для того, чтобы ей помочь быть уверенной в том, что у нее есть будущее. Что если она сможет снять с него обвинения и дать им обоим месть, которую они ищут? А что, если она тоже сможет дать ему будущее?

– У Майка был коллега Джош. Он милый парень. Настоящий рыцарь. Однажды он попал в неприятную ситуацию на работе из-за того, что выслушал версию подсудимого и хотел снять все обвинения. В конце концов, Джош был прав, парень, которого Клиффорд хотел обвинить в преступлении, невиновен. Я помню, как Майк возвращался домой и качал головой, потому что их боссу-слизняку было все равно, что он может отправить невиновного человека в тюрьму. Клиффорд заботился только о том, чтобы у полиции не было других подозреваемых, так что без этого сомнительного судебного разбирательства его обвинительные приговоры не выглядели такими блестящими.

– Ага, – Ник фыркнул, – никто лучше меня не знает, что у него встает из-за того, что он отправил невинных вверх по реке. Значит, этот парень, Джош, может помочь?

– Я так думаю. После этого инцидента мэр поместил его в общегородскую оперативную группу по борьбе с преступностью. Насколько я могу судить, у него появилось много влиятельных друзей. Держу пари, если мы свяжемся с Джошем, он сможет связать нас с нужными людьми. Я имею в виду, Джош и эти люди однажды перепрыгнули через голову Клиффорда. Почему бы им не сделать это снова?

Ник на мгновение заколебался, затем кивнул, и чем больше он думал об этом, тем сильнее крепла мысль.

– Да. Ты знаешь, как связаться с Джошем?

– Думаю, да. Дай-ка мне все перепроверить.

Он сунул компьютер в ее сторону.

– Быстрее. Аккумулятор ноутбука садится. Нам нужно подключить эту штуку к сети.

– Где? Мы выписались из мотеля.

– Я поищу еще один. – Он схватил свой телефон. – Ты ищи Джоша.

Несколько минут они оба молча рыскали в своих устройствах. Найти Крэндалла Джошуа оказалось довольно просто. Она нашла домашний адрес без номера телефона. Конечно, был полдень понедельника, так что он, скорее всего, в офисе. Как она могла добраться до него под носом у Клиффорда?

– Есть, – прервал тишину Ник. – Я нашел мотель прямо у шоссе 61, недалеко от офиса окружного прокурора. Он не связан с системой. На их сайте написано, что они берут наличные.

Саша поделилась своими находками о Джоше.

– Возможно, нам придется позвонить в его офис и договориться о встрече сегодня вечером.

– Слишком рискованно. Чертовски вероятно, что все звонки в офис окружного прокурора и из него записываются.

Ник прав.

– Тогда нам, возможно, придется подождать, пока он закончит работу, и заехать к нему домой.

Ник нахмурился и замолчал, Саша наблюдала за тем, как он обдумывает все возможные варианты.

– Хорошо. Это даст нам время, чтобы запастись еще патронами и подготовить план нападения на этого парня. И вздремнуть. Прошлой ночью я почти не сомкнул глаз.

Саше было неприятно это слышать.

– Бессонница?

Ник бросил на нее косой взгляд, молча спрашивая, серьезно ли она.

– Я не могу спать рядом с тобой, когда я предпочитаю быть внутри тебя.

Она почувствовала, как жар пополз по ее щекам… и закрутился между ног.

Конечно, он не отдыхал. У нее был потрясающий оргазм. А у него нет. Нет, это было не совсем так. Он подарил ей гигантский, сотрясающий землю, роняющий челюсть, достойный крика, изменяющий жизнь катаклизм удовольствия. Потом она позволила ему разозлить себя, и все мысли о том, чтобы снова броситься на него, улетучились.

Саша чувствовала себя более чем виноватой. Ей хотелось, чтобы вместо этого она доставила ему удовольствие взамен.

– Тогда я дам тебе немного места, чтобы ты мог отдохнуть. Если не возражаешь, я хотела бы сначала заехать к Джошу, убедиться, что он действительно все еще там живет. На самом деле он только что купил дом незадолго до смерти Майка, так что шансы неплохие, но…

– Поехали, – Ник забрал компьютер у нее из рук, пока она ехала в пробке в Мид-Сити.

К счастью, ей не понадобился GPS на его телефоне, чтобы запомнить местонахождение Джоша. Она и Майк пришли сюда, держась за руки, чтобы пообщаться с друзьями и отпраздновать новые начинания. Неужели это было всего два года назад?

Саша остановилась перед домом. Он был очаровательно длинным, с кирпичными ступенями, колоннами, широким крыльцом и чем-то вроде оригинального витража на фрамуге над входной дверью. Однако в коттедже было мало места, и он казался карликом из-за гораздо более крупных соседских домов с обеих сторон. Но он был свежевыкрашен, в хорошем состоянии и, насколько она помнила, интерьер был из настоящего дерева твердых пород.

Ник выскользнул из внедорожника и открыл почтовый ящик на обочине.

– Пустой.

Он направился в боковой двор. У забора, рядом с неровной бетонной дорожкой, стояли огромный пластиковый мусорный бак и корзина для мусора. Он сделал вид, что споткнулся о мусорное ведро, сдвинув крышку с приземистой корзины и высыпав большую часть содержимого.

– Ты что делаешь? – нахмурилась Саша.

– Двойная проверка. – Он огляделся проверить, что никто из соседей не видел. Но в этом районе люди работали днем. Казалось маловероятным, что сейчас кто-то будет поливать цветы на крыльце или гулять с собакой.

Саша верила в уважение частной жизни других. Она полностью дорожила своей. Но быстрое и незаметное обнаружение Джоша вполне может оказаться вопросом жизни или смерти.

– Нашел что-нибудь?

После того, как он наклонился убрать газеты и пустую, вымытую упаковку из-под молока, он изумительно изобразил человека, собирающего листовки, рекламу и выброшенные конверты, не прочитав при этом ни слова.

– Бинго. Он все еще живет здесь. Он выбросил счет за воду, предположительно после оплаты. – Ник покачал головой, как будто Джош совершил серьезную ошибку.

Несмотря на напряженную обстановку, Саше пришлось посмеяться.

– Он не порезал его на кусочки, так что голову ему с плеч³.

Улыбка, которая расплылась на полных губах Ника, заставила ее затаить дыхание. Белые зубы сверкнули на его лице оливкового оттенка. В его темных глазах вспыхнуло что-то одновременно смешное и живое. Он выглядел почти… счастливым. Это было захватывающее дух зрелище.

– Хорошо, может, не так сильно, но я считаю, что нужно быть осторожным. Кража личных данных – дело серьезное. Зачем упрощать жизнь преступным ублюдкам?

– Ты прав, – она помогла ему положить последнюю бумагу обратно в мусорное ведро. – Значит, мы вернемся позже?

Прежде чем они успели ответить на этот вопрос, из парадной двери вышла хорошенькая рыжеволосая женщина с маленьким белым пушистым комочком на поводке. Она осторожно посмотрела на Ника.

– Я могу вам помочь?

Саша шагнул вперед.

– Вы девушка Джоша? – она посмотрела на левую руку женщины.

Она покачала головой, рыжие пряди ее причудливой стрижки качнулись.

– Нет. Я выгуливаю его собаку. Я Ханна. А это Монстр.

Когда 3-килограммовый щенок залаял, Саша была уверена, что он хотел быть угрожающим, и постаралась не улыбнуться.

Ханна в свою очередь рассмеялась.

– Свирепый, да? Вы друзья Джоша?

– Да, – Ник взял ее за руку. – Мы с подругой приехали в город вчера поздно вечером. Мы останемся на несколько дней и хотели бы навестить его. Он будет дома сегодня вечером?

Выгульщица собак посмотрела в сторону Ника, затем отступила, словно ее внезапно оттолкнули его размер или напор.

– Я не знаю. Я просто выгуливаю собак. Я скажу ему, что вы в городе. Как вас зовут?

Нику удалось фальшиво поморщиться от сожаления.

– Я бы хотел, чтобы вы этого не делали. Мы очень хотим его удивить. Мы не виделись с его новоселья.

– Точно, – Саша кивнула, чтобы рассеять подозрения женщины. – Вскоре после того, как он создал оперативную группу в офисе окружного прокурора, верно?

– В яблочко, – Ник звучал так, как будто знал это наверняка.

Детали помогли сгладить скептическое выражение лица женщины.

– О, вы давно его не видели. Ладно, не буду упоминать. Он должен быть дома около шести.

– Идеально. Спасибо за вашу помощь, – Саша улыбнулась, потом потянулась к собаке. – До свидания, Монстр. Симпатичный мальчик.

Собака радостно залаяла и позволила ей погладить свою голову, а затем ласково провела языком по ее запястью.

Ханна подалась назад.

– Хорошего дня.

Помахав руками, они поспешили назад к машине, затем направились к торговому центру, в котором были и спортивные товары, и магазин электроники, Покончив с делами, они поехали в мотель, который нашел Ник. У него был фасад в колониальном стиле с кирпичной кладкой и ставнями, который одновременно создавал атмосферу давно минувших дней славы.

– Извини, если тут дерьмово, – пробормотал он рядом с ней, когда они припарковались.

Она пожала плечами.

– Тут есть кровать и душ. Я проводила дни, а иногда и недели, без них. Я рада и этому.

Его лицо напряглось от чего-то, очень похожего на сожаление.

– Мы уничтожим Клиффорда, чтобы тебе больше никогда не пришлось обходиться без комфорта.

Она верила, что он сделает все, чтобы это произошло. Он был из тех, кто держит свое слово. Он даже попал в тюрьму, чтобы сдержать обещание, данное Майку.

Они вышли из машины со своими покупками и багажом, а затем вошли в унылый вестибюль с коричневым полом и большой геральдической лилией, прикрепленной к стойке регистрации. Их зарегистрировал скучающий пожилой человек. Поднявшись по узкой лестнице мимо сломанного светильника, затем по коридору с зеленым газоном, выходящим к грязному атриуму с бассейном внизу, они нашли номер 218.

Ник сунул ключ в замок коричневой двери с ржавыми вставками. Внутри оказался ковер с бордово–бежевым рисунком, покрытый пятнами. То же самое с коричневым покрывалом, усеянным красными, синими, зелеными и розовыми пятнами, которые когда-то могли быть цветами. Затхлый запах плесени доносился из вентиляционных отверстий и смешивался с вонью сигаретного дыма.

– Господи, это место хуже, чем я думал, – Ник поморщился.

Так и было, но сейчас Сашу это не заботило.

Большие синие цифры на дешевых электронных часах на ночном столике показывали пять минут третьего. Им предстояло ждать четыре часа. Как бы она ни нервничала, как она могла убить время?

Взгляд на Ника подкинул ей идеи, от которых ее тело вспыхнуло.

Он выгрузил багаж и покупки на угловой стол и нахмурился.

– Я чертовски устал. – Он опустил покрывало на большой кровати, сел и снял ботинки. – Давай скопируем это видео, чтобы у нас были резервные копии. Тогда мы можем немного вздремнуть.

– Ты собираешься отправить письмо Сантьяго по электронной почте?

Он схватил компьютер, воткнул его в розетку и подключился к Интернету.

– Не через Wi-Fi в этом отеле. Это небезопасно. Для входа в сеть даже не требовался пароль. Я отправлю улики через мобильный.

Отправка файла заняла некоторое время, он вскоре закончил и закрыл крышку ноутбука.

– Готово.

– Значит, улики в безопасности?

Он кивнул.

– Клиффорду теперь не уйти.

Саша с облегчением закрыла глаза. Этот бурный, трагический период в ее жизни действительно мог закончиться. Она хотела, чтобы убийца Майка был наказан, чтобы она наконец смогла снова жить. Это казалось настолько сюрреалистичным, что после пятнадцати месяцев страха, опасностей и близкой смерти этот кошмар мог закончиться за четыре коротких часа.

Куда тогда ей и Харпер уехать? Где им поселиться? Что они будут делать с остальной частью своей жизни? Что бы она чувствовала, если бы ей не приходилось проводить каждую свободную минуту с Ником?

Пустоту. Она не хотела жить без него.

– Разбуди меня через час, – попросил он.

– Хорошо.

– Спасибо, – он стянул с себя рубашку.

Под тканью у Ника были татуировки в стиле трайбл, они поднимались по его ребрам с одной стороны, закрывали его выпуклую грудную клетку, обходили вокруг твердого плеча, прежде чем изменить направление, чтобы каскадом спуститься вниз по его пульсирующим бицепсам и толстому предплечью. Саша старалась не шевелиться, лежа на краю кровати, ближе всего к двери, пока его тело не замерло.

Через пару секунд он уснул. Его глубокое ровное дыхание было едва слышно в комнате. И она все еще смотрела на него, ошеломленная видом его широкой спины, красиво сложенной и очерченной большим количеством мускулов.

Боже, Ник Наварро был красивым мужчиной.

Он не был Майком. Никто не был. Но она любила своего покойного мужа, как девушка любила Прекрасного Принца. Она отдала ему свое сердце в виде сладкой капли, упав вместе с ним в пузырик шампанского из тепла и комфорта. Его смерть разрушила это. Саша была вынуждена пройти через тернии и стать женщиной.

Ее принц никогда не приедет на своем белом коне, потому что злодей убил его. Но большой темный Зверь рядом с ней теперь победит демона, если она будет рядом с ним. И она будет сражаться насмерть, чтобы защитить своего ребенка и свое будущее с Ником.

В том, как она хотела его, не было ничего ласкового, милого или невинного. Она жаждала его отчаянно, срочно, страстно. Он бросил ей вызов, разбудил плоть между ее ног и зажег пламя между ее ребрами, которое, как она знала, будет гореть вечно.

Спрашивать, как и почему, было глупой тратой времени. Убийство Майка доказало, что никто не может гарантировать завтрашний день. Она собиралась выжать каждое мгновение, и испытать всё, что можно за время, проведенное с Ником. Она собиралась рассказать ему, что у нее в голове и на сердце. Если он не хотел ее больше, чем на одну ночь… что ж, по крайней мере, она получит удовлетворение от осознания того, что отдалась полностью и честно.

Внезапно, как будто он почувствовал ее взгляд – или ее решение – его глаза открылись. Саша поймала себя на том, что падает под его безжалостным взглядом, который, казалось, снимает с ее тела всю одежду, несмотря на то что он ее вообще не трогал.

– Ник? – Она услышала собственный задыхающийся голос.

– Мне нужно в душ, – прорычал он, спрыгнув с кровати и чуть не побежав в ванную, захлопнув за собой дверь.

Саша нахмурилась. Он был… таким нервным. Напряженным. Заведенным.

Сексуально неудовлетворенным?

Внезапно душ, который он принимал – утром и вечером – обрел смысл. Он не был чистюлей или гермофобом. Если бы он был таким, они бы точно не остановились в этом мотеле. Он мастурбировал в душе, чтобы обуздать желание и не прыгнуть на нее, как ненасытный зверь, которым, как она подозревала, он мог быть.

Как будто она хотела, чтобы он был.

Ей предстояло доказать, что она не только может справиться с этой животной частью его, но и жаждет этого.

Им еще предстояло убить несколько часов, прежде чем они смогут вернуться домой к Джошу, так что сейчас самое подходящее время показать Нику именно ту женщину, которой она стала.

Его женщину.

* * * *

Сукин сын. Ник дернул за кран и сорвал с себя джинсы. Он развернул кусок мыла размером с игрушку, лежавший в мыльнице, и встал под слабые брызги.

Ему придётся провести еще одну ночь рядом с Сашей, на простынях, окутанных ее сладким женским ароматом. Как, черт возьми, он собирался удержаться от того, чтобы не снять каждую ниточку, которую она носила, обнажив всю ее белую, как сахар, кожу перед его жадным взглядом, а затем протиснуться между ее ног, чтобы протолкнуться домой? Потому что именно так он думал о ней сейчас. Его жизнь. Его женщина. Его дом. С ней он был там, где ему место.

Дрочить больше не было хорошей заменой, и он поклялся, что сойдет с ума, если не сможет прикоснуться к ней, ощутить ее вкус на своем языке и почувствовать, как каждая ее конечность и отверстие цепляются за него в ближайшее время.

Он мог солгать самому себе, но зачем притворяться? Он хотел ее не только потому, что у него не было секса с женщиной больше года. Он горел для нее не потому, что она была красивой. Он жаждал ее, потому что она была хорошей, теплой и щедрой. Она была его солнцем и освещала его тьму таким ярким светом. Теперь, когда он увидел в себе свирепого выжившего защитника, он только сильнее жаждал Саши.

Прошлой ночью она выглядела жаждущей погрузить его глубоко внутрь себя, не боясь подцепить какую-нибудь болезнь. Так к чему же это привело его?

Морально раздолбан. Дрочит. Снова.

Ник намылил в руках жесткое мыло, от которого слегка пахло искусственным кокосом и химикатами. Он попытался заглушить дерьмовый запах, когда бросил мыло обратно вы мыльницу, а затем схватил свой пульсирующий член.

Он должен покончить с опасностями для Саши сегодня. Он должен убедиться, что они в безопасности – для Майка, для ее дочери, для его собственного гребаного рассудка. Тогда он начнет все сначала, возможно, примет предложение Хавьера и Ксандера, посмотрит, сможет ли Саша представить какое-то будущее с ним. Если нет, то в конце концов он найдет кого-то другого, верно? Возможно когда-нибудь. Какого-нибудь числа в месяце под названием никакой. После того, как ад замерзнет.

Как бы он сейчас не был зациклен на Саше Портер, он сомневался, что когда-нибудь испытает хоть малейшее желание к какой-либо другой женщине.

Отбросив эту мысль в сторону, он попытался сосредоточиться на ощущении, как его мыльная рука скользит вниз по его чувствительному члену, а затем грубо поднимается к головке, которую он ласкал блуждающим большим пальцем. Он представил, как Саша прикасается к нему, возбуждая его. По его венам прокатилось покалывание. Волнение пронзило тело. Член дернулся в его хватке.

Да, оргазм не заставил себя долго ждать. Но он быстро обнаружил, что это не синоним удовлетворенности. Во всяком случае, он чувствовал себя более опустошенным рядом с Сашей, когда только что дал себе временное пустое облегчение.

Но это было безопаснее, чем вообще не контролировать свою неистовую потребность.

Щелчок перекрыл шум воды. Сердце Ника пропустило удар. Скрип двери наполнил маленькую ванную комнату. Порыв прохладного воздуха разогнал клубящийся вокруг него пар.

Его сердце остановилось. Единственным человеком в комнате с ним была Саша, и она ни за что добровольно не вошла бы в ванную, пока он мокрый и голый и хотел ее.

Неужели головорезы Клиффорда уже нашли их? Пришли убить их?

Тревога пронзила его, когда он вымыл руки и наклонился влево, чтобы заглянуть за занавеску душа. Он должен был знать своих врагов, сколько их, как они вооружены. Если он выживет, то проклянет себя за то, что небрежно оставил свое оружие на тумбочке. Увидит ли это Саша? Использует его, чтобы спасти себя?

Или уже поздно?

Сместив свой вес еще немного, он слегка выглянул из-за занавески для душа, когда услышал самый сладкий, самый знойный звук.

– Ник? – Она казалась нервной... но не испуганной.

Может, на них не напали. Но что-то случилось, что подтолкнуло ее к нему в душ.

– Что? Ты в порядке? – спросил он, а затем отодвинул дешевую пластиковую штору ванной достаточно для того, чтобы она увидела его лицо и взглянул на нее. Его дыхание – и сердце –остановились.

Она была совершенно обнажена с ног до головы. Она встретила его взгляд карими глазами, полными решимости. И желания.

Саша Портер хотела его. Ей даже не пришлось ничего говорить. Он увидел это у нее на лице.

Долгое время Ник ничего не мог делать, кроме как смотреть. И испытывать боль. И удивляться тому, что она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел без одежды.

Ее длинные волосы, теперь уже темные, падали на гладкую кожу стройных плеч, на округлости ее тяжелой груди. На ее кончиках были нежные розовые соски, которые были готовы к тому, чтобы его губы их сосали и дразнили. У нее была тонкая талия и плоский живот, который вскоре сменился пышными женственными бедрами. Саша была натуральной блондинкой, поэтому ее киска была припушена завитками светлых волос. Он представил, как она мокрая и розовая, с раздвинутыми ногами, ждет только его.

Ее руки нервно дернулись к шраму, разделявшему ее пополам между бедренными костями. Пара слабых серебристых линий метнулась вокруг точки надреза, теперь почти полностью исчезнув.

– Я не идеальна.

– Для меня идеальна.

Она слабо улыбнулась и продолжила, как будто он ничего не говорил. – Но я надеюсь, что ты предпочтешь удовольствие, которое мы могли бы разделить вместе, чем самоудовлетворение.

Значит, она поняла, что он делал в душе, да?

– Всегда. – Его сердце заколотилось быстрее. – Ты мне это предлагаешь?

– Да.

– Потому что ты мне должна? – Боже, он не хотел, чтобы она это говорила. Если она это сделает… Он стиснул зубы, опасаясь, что может сойти с ума. Ему снова придется отвергнуть ее.

Она покачала головой.

– Потому что я влюбляюсь в тебя.

Ее слова пошли прямо к его члену. Он не думал, что может стать тяжелее. Ник был потрясен, узнав, что он действительно мог.

Боже, он не мог прикоснуться к ней достаточно быстро, не мог достаточно быстро дотянуться до ее мягкого тела. Он выключил воду и схватил с вешалки полотенце. Одной рукой он потер капли, растекавшиеся по его коже. Другой обвил пальцами ее руку и приблизил ее.

– Будь уверена.

– Что я хочу тебя? Я уверена.

– Что ты меня любишь. Я влюбился в тебя в тот момент, когда увидел тебя. Это может звучать глупо, но… так оно и есть. Если ты согласишься быть моей сейчас, я тебя не брошу. Ты останешься моей.

Саша не колебалась. Она не покачала головой, не нахмурилась, не отступила в возражении и не сказала ему снова трахнуть свой член. Она не сделала и не сказала ничего из пятидесяти вещей, которые, как он предполагал, она могла бы сделать, если бы он признался в своих чувствах.

Вместо этого она смягчилась, ее губы растянулись в нежной, ободряющей улыбке.

– Ты тоже станешь моим.

Он стянул полотенце с живота и бросил его в таз.

– Абсолютно точно, детка. Полностью, полностью твой.

– Хорошо, – она подняла к нему руку, и он заметил, что ее пальцы дрожат.

Ник вышел из кабинки и взял ее руку в свою.

– Ты нервничаешь. Не уверена?

– Волнуюсь, – возразила она. – У меня нет большого опыта, а я хочу порадовать тебя.

– Просто вдохни и скажи «да». Тебе не нужно делать больше, чем это, чтобы взволновать меня. И расслабься. Я не хочу, чтобы ты боялась меня.

– Я не боюсь, – она покачала головой, и ее волосы мягко рассыпались. – Ты никогда не причинишь мне вреда, просто заставляешь меня чувствовать себя хорошо так, что это взрывает мой разум. Надеюсь, я смогу сделать то же самое для тебя. – Она замолчала. – Но я должна сказать еще кое-что… Если ты беспокоишься о Майке, я думаю, он бы одобрил это. В конце концов, он свел нас вместе.

Ник почувствовал облегчение, что она пришла к тому же пониманию, что и он.

– Ага. Он знал, как сильно я хочу тебя. Я не умел это скрывать.

– Не знала об этом.

– Он знал. Примерно пять минут спустя после того, как он нас представил, он отвел меня в сторону, чтобы предупредить. Мое влечение к тебе было написано у меня на лице, поэтому Майк вытащил меня во двор и встал лицом к лицу со мной.

– Что он сделал, угрожал… избить тебя? – Она нахмурилась. – Это не похоже на Майка.

Нет, его приятель не был склонен к насилию.

– Он сказал, что, если я перейду черту с тобой, мы с ним больше не будем друзьями.

И учитывая, как долго они были близки, Ник понял, что Майк имел в виду именно это.

Саша задыхалась. Она тоже понимала серьезность угрозы.

– Значит, ты оставался в стороне буквально до конца его жизни. Боже… Весь ужин в тот вечер я думала, что ты был отстраненным, почти незаинтересованным.

Он покачал головой.

– Я выполнил данное Майку обещание. Я держал дистанцию.

– Но в свои последние часы он позаботился о том, чтобы мы смогли быть вместе.

– Ага. А теперь я хочу тебя так сильно, что не могу ни минуты выдержать, не прикасаясь к тебе. Он подошел ближе, затем наклонился прошептать ей на ухо. – Я хочу сделать тебя мокрой, заставить кричать. Обладать тобой.

Она вздрогнула.

– Пожалуйста.

– Мне понравится быть внутри тебя, – он поднял ее, просунув руки под ее пышную, упругую попку, и наклонил свое лицо к ее лицу.

– Поцелуй меня.

Саша не колебалась, просто обняла его руками за шею, ногами за талию и приоткрыла ему свой красивый ротик.

Когда Ник выносил ее из ванной, он врывался ей в рот и искал все самые сладкие уголки. Попробовав ее, он подошел к кровати и бросил ее на накрахмаленные белые простыни.

Закинув одну руку над головой, а другую вытянув рядом с собой, Саша не скрывала от него никакой части себя. Она даже не пыталась. Вместо этого она пошевелила бедрами, словно ища облегчения от боли, которую не могла отрицать. Ее спина выгнулась, когда она глубоко вздохнула и молча умоляла его с полуоткрытыми губами и чувственным взглядом.

Ник хотел насладиться ею, но напористость сломила его самообладание. Он опустился на нее сверху, накрыв ее тело своим, и снова впился между ее нежными губами, глотая ее вздох.

Дерьмо. Он должен замедлиться.

Еще одна секунда… Но он чувствовал, что не сможет снова дышать, пока не почувствует ее аромат на своем языке, ее шелковистую кожу под пальцами.

С тех пор, как он впервые увидел ее почти три года назад, он горел желанием удержать ее. Когда он сидел в камере бесконечные месяцы, он, чувствуя свою вину, всё же фантазировал, что однажды он сможет свободно притянуть Сашу к себе и поглотить ее со всем голодом, бушующим в его теле. В его воображении он занимался с ней любовью сотни раз. Он снова и снова доводил ее до оргазма, до крика, всеми известными человеку способами.

До сегодняшнего дня Саша не считала его своим любовником.

Ник оторвался от ее губ, тяжело дыша.

– Ты в порядке?

– Конечно. Ты меня не сломаешь.

Он косо взглянул на нее.

– Как бы сильно я ни хотел тебя трахнуть, я мог бы.

Румянец залил ее щеки.

– Ты говоришь слишком много.

– Ты хочешь сказать, что вместо этого мне следует заняться тобой? Он рассмеялся.

Она осыпала поцелуями его шею, линию подбородка и наклонила свои губы к его губам.

– В яблочко.

Женщина все время удивляла его, и, боже, ему это в ней нравилось.

– О, детка. Следующими звуками в этой комнате будут твои крики для меня.

Улыбка скользнула по ее губам, прежде чем она обвила руками его шею и прижалась к нему, грудью к его груди. Он обхватил губами ее рот.

Черт, он чувствовал любовь в ее поцелуе. Она отдавалась только тому мужчине, за которого вышла замуж. Но теперь она сдалась ему. Преданность текла из ее пальцев. Принятие сочилось из ее мягких ладоней, скользя по его коже. Она верила в него. Хотела его. Открыла ему свое сердце.

Ник намеревался сделать так, чтобы она провела с ним вечность.

Кончики пальцев Саши прошлись по линии его позвоночника, прежде чем она обхватила его задницу и приподняла бедра в откровенном приглашении, которое ни один мужчина не мог понять неправильно. Ему стало жарко.

К черту медленнее. Для этого будет следующий раз.

– Саша, – простонал он.

– Я хочу тебя, – она посмотрела в его глаза, такие орехово-зеленые и умоляющие.

– Я тоже хочу тебя, детка. Мне просто нужен презерватив. – И черт возьми, если его не убьет то, что оторвется от нее хотя бы на мгновение ради тупого куска латекса.

Сорвавшись с матраса, Ник нашел коробку и порвал ее, быстро разорвав квадрат из фольги и раскатав скользкую оболочку по своему члену. В тот момент, когда он закончил, он прыгнул обратно на нее и снова захватил ее рот.

Она захныкала и открылась в приветствии, согнув колени, чтобы обвить его бедра. Она излила свою душу в прикосновение пальцев и переплетение их языков.

– Поторопись.

Его член определенно хотел этого, но он слишком долго ждал, чтобы просто протолкнуться внутрь этой женщины и испытать оргазм.

– Как только мы проясним некоторые вещи, – потому что она никак не могла ускользнуть из его пальцев.

– Какие? – она звучала нетерпеливо. – Ты хочешь быть главным в постели.

– Всегда. Но это не… – Он вздохнул. Черт, ему нужно выплюнуть слова. Если она собиралась спорить… ну, он знал, как уговорить ее и изменить ее мнение. Кроме того, он не спрашивал. Саша его, и он не принимал отказа. – Как только мы устраним Клиффорда, ты выйдешь за меня замуж. Я знаю, что мое прошлое выглядит плохо на бумаге, но…

– Да.

Без споров?

– Да? Ты правда согласна?

– Мы с тобой хорошо знаем, что жизнь слишком коротка. Я тебя люблю. Я уверена. Зачем ждать? Кроме того, в жизни маленьких девочек должен быть сильный отец. Харпер нужно, чтобы ты принадлежал ей. Майк выбрал тебя, чтобы ты занял его место в моей жизни. Я уверена, он хотел бы, чтобы ты тоже помог мне вырастить Харпер.

Ник не испытал чувства выполненного долга. Но... черт возьми. Все, что говорила Саша, приводило его в ярость.

– Ты права. Я всегда буду присматривать за Харпер, защищать ее. Ей нужны братья и сестры.

– Ты хочешь еще детей?

– Черт, да, – мысль о том, что в ее животе растёт ребенок, которого он туда поместил, чуть не сломила его. – С тобой. Детка… я не могу дождаться.

Саша раздвинула ноги шире.

– Тогда не надо ждать.

– Ага. Подожди. – Это было долгое время для них обоих. – Это будет тяжелое путешествие.

Она выдохнула его имя, как будто это ее ничуть не расстроило, и схватила его за плечи.

Взяв ее за бедра, он наклонил голову и проложил себе путь через ее шею и выпуклости ее грудей – он вернется сюда позже – затем нашел ее дырочку.

Головка члена скользнула сквозь ее складки, как в масло. Она была скользкой и узкой, и в ней было так потрясающе, как ни в ком другом.

Она сжала его руки страстной хваткой, словно готовясь к наслаждению.

Ник сжал ее крепче и глубоко толкнулся.

Когда он это сделал, у нее вырвался пронзительный крик.

Он дернул бедрами, продвигаясь, медленно, сгорая в огне, погружаясь в нее на каждый дюйм.

Она сжала свои бедра вокруг него и подтолкнула его еще глубже.

Он, черт возьми, отдал ей все, врываясь в нее с напором, проталкиваясь дальше.

Она хрипло закричала, впившись ногтями в его кожу, пот покрывал ее, когда он высвободил свое желание и сделал ее своей.

При каждом движении скрипела кровать. Он cрывал вздохи и стоны с ее губ. Блаженство пронзило его тело огненной полосой.

Господи, он не хотел, чтобы это заканчивалось. Прошла целая вечность с тех пор, как он занимался сексом, и он никогда не хотел ни одну женщину так яростно, как эту. Что бы он ни чувствовал, то, что разрывало его вены и разрушало его сдержанность, было не просто желанием. Это ломало его мозг, меняя то, как он воспринимал экстаз. Это было переписыванием его определения удовольствия.

Саша напряглась – ее хватка вокруг его плеч, ее ноги вокруг его бедер, и ее сладкая киска на его возбуждённом члене.

Черт, ему нужно, чтобы она кончила с ним сейчас.

Ник просунул между ними большой палец и провел им по клитору. Ее дыхание резко сбилось. Она мотала головой взад-вперед. Ее маленькая жемчужина затвердела под его прикосновением.

– Нет...

– Да, детка. Ты, черт возьми, кончишь для меня сейчас.

– Это так…

– Хорошо? Отпусти ситуацию. Черт возьми, кричи об этом.

Она напряглась, ее тело выгнулось, маленький розовый ротик изогнулся в букву О. И она закричала его имя во все горло, когда судорожно сжалась и достигла кульминации всем своим телом.

Ник знал, что это никогда ему не наскучит.

Это была его последняя мысль перед тем, как удовольствие захлестнуло его самого, и он сошел с ума, растворившись в ней, когда она пленила его, и навсегда завладела его сердцем.

В тишине, нарушаемой только их дыханием, он крепко обнял ее.

– Что это было? – Она казалась такой же ошеломленной, как и он.

– Не только секс, – он знал разницу. Ник был почти уверен, что то, чем они только что поделились, поменяло его восприятие, перенастроило его для нее и только для нее, и превратило в преданного мужчину. – Но в следующий раз будет лучше.

– Как? – Ее взгляд был ошеломленным, как будто она даже не могла представить, как их секс мог хоть улучшиться.

Он ухмыльнулся.

– Я буду медленнее. У меня будет больше контроля, обещаю.

– Зачем беспокоиться? – Она вздохнула. – Это было чертовски потрясающе.

Он ни разу не слышал, чтобы она ругалась. Услышав, как она сейчас выразительна, он рассмеялся.

– А если я пообещаю, что это будет ещё лучше?

Саша поморщилась.

– Я с удовольствием верю.

– Вот так, детка. У тебя есть я. Всегда. Я тебя люблю.

– Как бы безумно это ни звучало, я тоже люблю тебя, Ник. Давай поймаем плохого парня и будем жить долго и счастливо.

Он не думал, что Уолтер Клиффорд намеревался так просто сдаться, но не хотел волновать Сашу и просто кивнул.

– Точно.

Глава 6

Ник лежал, уставившись в испачканный потолок, рассеянно поглаживая Сашину спину, пока она свернулась калачиком, как котенок, мягкая и чуть ли не мурлыкающая. Эта мысль заставила его улыбнуться. Секс во второй раз был даже лучше, чем в первый. Он лишил ее удовольствия, заставил ждать, царапаться и умолять. Затем она свела его с ума своим талантливым языком и своими сексуальными глазками, пока он снова не толкнул ее на спину и не довел до эйфорического оргазма, от которого он все еще не мог прийти в себя.

Так он продержится еще лет пятьдесят.

Но сначала им нужно разобраться с Уолтером Клиффордом. Взгляд на часы подсказал ему, что им с Сашей уже пора выходить, чтобы добраться до дома Джоша Крэндалла примерно через сорок минут.

Неужели они действительно занимались любовью последние три часа? Его ослабшие ноги подтверждали, что это так.

Его мысли нарушил звук телефона на тумбочке. Ник схватил его прежде, чем тот разбудил Сашу.

– Что?

– О, ворчишь. Либо ты ничего не получил, либо я прервал тебя, – поддразнил Ксандер.

– Ни то, ни другое, – Ник аккуратно отодвинулся от Саши и пошел к столу, тихо разговаривая. – Ты по делу звонишь или просто чтобы дернуть за поводок?

Младший Сантьяго вздохнул.

– Как бы мне ни нравилось тебя злить, это не светский звонок.

Что-то в том, как он сказал эти слова, заставило Ника внезапно пожалеть об этом.

– Харпер?

– Она в порядке. Но мы переехали на конспиративную квартиру, братья Эджингтон должны быть уверены, что все в порядке.

У него скрутило кишки.

– Что произошло?

– Кто-то вломился в арендованную для тебя квартиру несколько часов назад. Они разгромили место, но ничего не забрали.

– Совпадение? – Но даже когда вопрос слетел с губ Ника, он покачал головой. Он ни за что не купился на это.

– Каковы шансы? Думаю, они что-то искали.

– Видео. Разумно предположить, что Клиффорд знает, что оно у нас есть. – Ник не был уверен, как этому засранцу удавалось работать так быстро, но он был безжалостен и обладал силой. И он сходил с ума, почти безрассудно, пытаясь найти Сашу до того, как улики Майка просочатся в мир.

– Это мое предположение. Еще одна вещь, которую вы должны знать. Они оставили на стенах граффити с надписью «ТЫ УМРЁШЬ, СТЕРВА».

Сердце Ника остановилось

– Блять, – он оглянулся через плечо и увидел, что Саша все еще спит. – Значит, Клиффорд уже знает, что она со мной.

– Ага. Тебе нужно побыстрее с этим покончить. Если этот окружной прокурор уже связал дом, который мы арендовали, с вами, то скоро они придут искать Харпер.

Что также подвергает опасности Лондон и Дульче. Блять.

– Я позабочусь об этом сегодня. Мне пора.

– Черт возьми, Ник. Я знаю этот тон, – крикнул Ксандер. – Расскажи мне свой план игры. Не делай глупостей.

Глупости? Нет. Только то, что необходимо для того, чтобы Саша и Харпер были в безопасности.

– Я перезвоню тебе через пару часов.

– Ник…

Он повесил трубку. Из-за странного чувства внутри он открыл крышку ноутбука и кликнул местные новости. И наверху, как он того и боялся, висела новость. Местный правозащитник убит на светофоре средь бела дня.

Джош Крэндалл мертв.

Клиффорд не шутил. Этот придурок выслеживал их большую часть дня. Ник понял, что ублюдок ещё не знал, где они сейчас прячутся, иначе он бы уже колотил в дверь их номера в мотеле. Но убивая людей, которые могли помочь Нику, ублюдок подавал сигнал.

Жаль, что Ник не слушал. Он намеревался заставить грязного окружного прокурора заплатить за все, что тот сделал.

Ник мысленно перебрал все варианты. Обращаться в полицию или в ФБР было небезопасно. Клиффорд набивал карманы продажных, а откуда Нику было знать, кто чист? Черт, с кем бы окружной прокурор ни разговаривал по телефону на видео Майка, тот был из правоохранительных органов. Они обсуждали фальсификацию судебного процесса и убийство Майка, как будто это происходило постоянно. Им ничего не стоит покончить с Сашей и ее дочерью. Конечно, Ник полагал, что может попытаться привлечь внимание прессы, но у него не было достаточного веса, чтобы привлечь их внимание, особенно в напряженном послевыборном сезоне. Если они примут эту историю, будет слишком поздно спасти Сашу.

Проведя рукой по волосам, Ник снова сосредоточил взгляд на своей женщине. Какой была бы жизнь без нее? Сможет ли он жить, если случится худшее, а он не сделает все возможное, чтобы спасти ее и Харпер?

Блять нет. Ему придется выбрать план Б.

Повертев телефон в руках, он вздохнул. Внутри бушевало отрицание, сожаление и ярость. Сукин сын. Он не хотел, чтобы его месть закончилась таким образом. Но он всегда ставил Сашу на первое место. Конец истории.

Выругавшись, он нашел номер офиса окружного прокурора. Немного покопавшись, он нашел прямую линию этого человека. Голосовая почта. Дерьмо.

– Клиффорд, это Ник Наварро. Давай договоримся. У меня есть то, что ты хочешь. Я отдам это тебе, если ты согласишься оставить Сашу Портер и ее дочь в покое. Взамен ты можешь получить видео и мою жизнь. Я прослежу, чтобы она никогда не сказала ни слова. Это сделка. Да или нет. Будь на эстраде Поппа сегодня в девять вечера.

Ник не сказал мужчине прийти одному, он бы не стал. Точно так же он знал, что Клиффорд никогда не поверит, что Саша будет держать рот на замке только потому, что Ник сказал ей. Такие люди, как Уолтер Клиффорд, понимали насилие, грубую силу и смерть. К счастью, Ник говорил на его языке. Он, наверное, не выйдет с этой встречи живым… но и тот ублюдок, который убил Майка и разрушил жизнь Саши, тоже.

С точки зрения Ника, это был честный обмен.

Чувствуя себя старше своих тридцати трех лет, он встал, сунул пистолет в кобуру и прошел через комнату к Саше, наклонившись поцеловать ее в лоб, его губы задержались. Неизбежность момента душила его. Он сделал грубый вдох, наполненный ее цветочным ароматом и запахом их секса. По крайней мере, он уйдет с одним из лучших воспоминаний в своей жизни. Лучше уйти победителем.

– Я надеялся, что у нас будет миллион завтра, детка, – прошептал он. – По крайней мере, я могу дать это вам и Харпер. Я тебя люблю.

Взяв ключи от машины и оружие, оставив телефон, видеозапись и сердце, Ник покинул мотель и исчез в ночи.

* * * *

Саша проснулась в одиночестве. Она сразу почувствовала пустоту в комнате. Ахнув, она села, огляделась. Ник исчез, как и его пистолет. Телефон и компьютер по-прежнему стояли на столе. Что это значит?

С бешено колотящимся сердцем она накинула одежду и на всякий случай обыскала комнату. Но, как она и подозревала, Ника нигде не было видно. У нее было зловещее предчувствие, очень похожее на то, что было в ту ночь, когда исчез Майк.

Она отказалась потерять другого мужчину, которого любила, из-за того же убийцы. Теперь, когда она снова начала жить, она не потеряет Ника.

Что она могла сделать? Куда он делся? Как она могла ему помочь?

Саша подбежал к телефону и посмотрел на последний набранный им звонок. Незнакомый, но местный номер. Она подняла крышку ноутбука, чтобы выполнить поиск по цифрам, но открытый браузер дал ей ответ. Холод скользнул в ее крови. Офис окружного прокурора. Он нашел прямую линию Клиффорда.

Зачем Нику звонить этому человеку? Саша отказывался верить, что он продал ее и Майка. Он не стал бы просить что-то от преступника в обмен на видео. Несколько дней назад она, возможно, поверила, что этот человек способен на это – и даже хуже. Теперь она знала его лучше.

Она нажала на другую вкладку браузера, которую он открыл. Сюжет местных новостей. Задыхаясь, она прочитала заголовок. Джош был убит, казалось бы, случайно проехавшим мимо? Саша ни на мгновение не поверила, что это было случайностью. Клиффорд убил своего сотрудника до того, как увидел улики Майка и передал их оперативной группе.

Внезапно она испугалась, что точно знает, что задумал Ник.

Паника охватила ее сердце, когда она взяла его телефон и пролистала его контакты. К счастью, их было немного, и Ксандера было легко найти.

Мужчина поднял трубку с первого гудка.

– Спасибо, блять. После нашего последнего звонка я боялся, что ты собираешься сделать что-нибудь глупое и героическое, придурок. Не…

– Думаю, так и есть, – она выдохнула в трубку. – Это Саша. Я проснулась и обнаружила, что его нет. Он взял пистолет и оставил телефон. Защитник, которого мы собирались увидеть через тридцать минут, мертв.

– Хорошо, не паникуй. Я говорил с ним минут десять назад. Я надеюсь, за это время он не успел сделать слишком много глупостей, – Ксандер громко выругался – Послушай меня. Логан Эджингтон один из моих лучших друзей.

– Бывший морпех. Ник рассказал мне.

– Да. Он направляется в вашу сторону. Это лучшее, что у нас есть. Дай мне свое местоположение. – Как только она это сделала, Ксандер продолжил. – Я приведу его к вам. Я также пытаюсь выследить Ника. Есть идеи, куда он мог пойти?

Саша пыталась думать, но ничего не понимала.

– Это большой город. Он может быть где угодно.

– Расскажи мне, где вы были в последнее время.

Она перечислила каждое место в хронологическом порядке.

– Я могу вспомнить только одно, к которому он вернулся бы, и это сцена в парке. Она имела значение для него и Майка. В понедельник вечером там не будет так многолюдно, тем более что времени становится меньше. Но он может быть где-то совсем в другом месте…

– Я буду продолжать работать над версиями. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, Саша. Отправь это видео по электронной почте на каждую местную телевизионную станцию, которую сможешь найти. Я делаю то же самое в Лафайетте. Скажи им, что ты вдова Майка. Нам нужно сделать Клиффорда публичной мишенью как можно быстрее. Логан может совершить двухчасовую поездку туда примерно за полтора часа, так как он водит как профессионал. Я связываюсь с ФБР. Я пытался сказать Нику, что знаю парня, но он повесил трубку. Шон свяжет нас с нужными людьми. – Ксандер наконец вздохнул. – Мы спасем Ника.

– Я надеюсь, что это так, – Саша хотела, чтобы она могла сделать больше, чтобы помочь мужчине, которого любила, поскольку казалось, что отправка видео в новостные агентства была чем-то безопасным и удаленным. Что-то, что Ник хотел, чтобы Ксандер попросил ее сделать. Как работа.

– Мы спасем его. Он помог мне спастись от кое-чего глупого и жертвенного, когда Лондон однажды угрожала опасность. Я ему должен.

– Я не могу его потерять. Она ненавидела слезы в своем голосе. Сейчас было не время раскисать.

– Ты и так много потеряла.

Да. Потеря Майка разорвала ее жизнь на части. Потеря Ника навсегда разорвет ее сердце в клочья.

– Харпер в порядке?

– В полном. Веселится. Она почти выздоровела. Доктор Минн осматривала ее сегодня днем ​​и была довольна ее успехами. Не беспокойся. Мы обо всем заботимся.

– Спасибо за все.

– Я отправляю тебе фото Логана, чтобы ты узнала нужного парня, когда он подойдет к двери твоего мотеля. Позвони мне, если услышишь что-нибудь от Ника. Я сделаю то же самое.

Пробормотав прощание, Саша повесила трубку. Если Логан будет здесь через чуть больше часа, ей нужно кое-что подготовить. Разослав электронные письма на все телеканалы, она схватила ключ от номера, бросилась в магазин спортивных товаров вниз по улице и совершила одну покупку, слава богу, что в Луизиане не было очередей.

Саша была готова ко всему, кроме потери Ника. Она была чертовски уверена, что этого не произойдет.

Глава 7

Настало девять часов вечера. Ник стоял посреди сцены, ощущая в руках вес своего оружия. В любую минуту мог появиться Клиффорд с отрядом головорезов и застрелить его.

Но не раньше, чем он первым всадит пулю в лоб преступного окружного прокурора.

И словно его мысли могли вызвать это мошенника, Клиффорд появился в потоке света, идущего с вершины купола в сопровождении двух бандитов, по одному с каждой стороны. Было еще холодно, поэтому в парке больше никого не было. Никто не станет свидетелем того, что произойдет дальше.

Никто не увидит, если Уолтер Клиффорд убьет его.

– Оставайся там, – настаивал Ник. – Не подходи близко.

– Не указывай мне, что делать, Наварро, – настаивал пожилой мужчина. – Дай мне доказательства.

– Ты оставишь Сашу Портер и ее дочь в покое? – Ник спрятал пистолет за бедро, выжидая подходящего момента.

– Ты действительно настолько глуп? Эта сука видела все улики, которые накопал ее тупой муж. Она свидетель. Нерешенная проблема. Она должна лежать под землей. Как и ребенок. Нам больше не нужны отродья в приемных семьях. Я окажу девушке и государству услугу.

Ник стиснул зубы. Только один тип людей мог убить трехлетнего ребенка. Разговор о ком-то, кто должен был быть под землей…

– Тогда я ничего не отдам тебе, кусок дерьма.

Окружной прокурор рассмеялся скрипуче и зло.

– Это нормально. Дэн? – Он посмотрел на парня справа. – Стреляй в ублюдка. Он все равно должен заплатить за изнасилование моей племянницы. Какой позор, что он так сильно хотел отомстить за свое тюремное осуждение и направил оружие на должностное лицо и двух офицеров, находящихся не на службе.

– Да, сэр. В грудь или между глаз? – спросил коп.

– Как насчет того, чтобы попасть и туда, и туда? – Клиффорд триумфально улыбнулся Нику. – До свидания. Я скоро пришлю к тебе вдову твоего приятеля с ребенком.

– Возможно, ты захочешь задержаться. Видеозаписи у меня с собой нет, и если вы меня сейчас застрелите, то никогда ее не увидите.

– Я воспользуюсь этим шансом. – Мужчина посмотрел на свою подмогу. – Стреляй.

Дэн поднял оружие и прицелился. Ник упал на сцену и перекатился за колонну, его сердце бешено колотилось, когда он оглядел каменную колонну и попытался встать для точного выстрела в голову Клиффорда.

– Никому не двигаться! – чей-то голос вдруг раздался в этом хаосе.

Ник замер. Кто, черт возьми, сорвал их общую вечеринку убийств?

– ФБР, – ответил тот же голос. – Уолтер Клиффорд, вы арестованы за сговор с целью совершения убийства, подстрекательство к убийству, фальсификацию улик и коррупцию. Руки вверх. Сейчас!

– Да пошел ты! – сказал старик.

– Вы окружены, – предупредил федеральный агент.

Ник снова оглядел колонну. ФБР уже арестовали Дэна и другого головореза Клиффорда. Но окружной прокурор поднял собственное оружие и направил его в голову ближайшего агента.

– Я вам не сдамся.

– Сдашься, ублюдок, – сказала женщина. Ее знакомый голос заставил заледенеть кровь в его жилах. – Все кончено.

Саша?

Ник вскочил на ноги и увидел, как она появилась в углу света с большим солдатом, в котором он узнал приятеля Ксандера Логана. Проклятье. Какого черта она пришла сюда и подвергла себя опасности?

Ради него. Потому что она любила его. Потому что она отказалась его потерять. Она рисковала собой, своим будущим с дочерью и всем своим драгоценным завтрашним днем, чтобы спасти его.

Черт побери, казалось, что Ник любит ее еще больше. Но ему чертовски хотелось, чтобы она осталась в том замызганном мотеле.

Клиффорд дернул пистолет в ее сторону и прицелился.

– Умри, сука.

– Нет! – Ник вскрикнул и вскочил на ноги, держа пистолет наготове, полный решимости каким-то образом нажать на курок и положить конец жалкому существованию Клиффорда, прежде чем тот успеет выстрелить в Сашу.

К его шоку, она подняла собственное оружие и нажала на курок. Все замерли, когда в воздухе раздался выстрел.

Клиффорд схватился за шею и отшатнулся. Брызнула кровь. Он захрипел, когда попытался вдохнуть. Затем он упал, издав последний вздох.

ФБР бросились в бой, чтобы обезопасить Клиффорда и окружить Сашу.

Ник перепрыгнул через перила эстрады и побежал по траве.

– Саша. Малышка!

Она бросила пистолет и вырвалась из толпы агентов к нему.

– Ник! О боже… я так волновалась.

В ту секунду, когда он заключил ее в объятия, то крепко сжал ее, чувствуя биение ее сердца, ее тепло, ее любовь. Он никогда не отпустит эту женщину.

Этот кошмар закончился, слава Богу.

– Где, черт возьми, ты взяла пистолет? – рявкнул он.

– У меня все еще есть водительские права Луизианы. Раньше я вместе с отцом посещала занятия по безопасному обращению с оружием и сдала экзамен. После того, как ты вышел из номера мотеля, я проснулась и поговорила с Ксандером. Потом я побежала в магазин спорттоваров и сегодня вечером купила Беретту. Я не собирался сидеть, сложа руки.

– Но я хотел этого, черт возьми! Больше никогда так не делай, – упрекнул он ее.

– Тогда и ты от меня никогда не убегай. Я никогда не позволю тебе бросить меня и встретить жизнь в одиночестве. – Она покачала головой. – Я всегда буду рядом с тобой.

– Но я хотел спасти тебя, детка. Это был мой план. Вот почему ты пришла ко мне. – Он схватил ее за руки. – Ты должна была позволить мне дать тебе это.

– Ценой своей жизни? Ты ведь подозревал, что исход будет таким.

Он поколебался, но кивнул.

– Это не важно.

– Это важно для меня! Твоя сила, поддержка и любовь нужны мне больше, чем твоя защита. Мы должны спасать друг друга.

Она права, и он не смог бы найти для себя женщину лучше, даже если бы обыскал всю гребаную планету.

– Я тебя люблю.

Ник заметил, что толпа агентов наблюдают за ними. По периметру места происшествия начали появляться репортеры с камерами. Он подслушал фрагменты их вступления, говоря о просочившемся видео и уже выданном ордере на арест Клиффорда, и предположил, что обвинительный приговор, среди прочего, скорее всего, будет отменен.

– Это так и я благодарна. Но ты и я? У нас все только начинается.

– Да. – Ник сглотнул. – Когда ты впервые постучала в мою дверь, я лишь попросил тебя подарить мне свое тело на четыре недели. Теперь я думаю, что ты должна подарить мне свое сердце.

Она взяла его за руку и повернулась лицом к ожидающим агентам.

– Договорились.

Эпилог

Шесть месяцев спустя.

Ник улыбался, выходя из своего грузовика и приближаясь к блондинке у двери, от вида которой всегда перехватывало дыхание.

– Ну что? – спросила Саша, поигрывая сверкающим кулоном на шее.

После того, как она убила Уолтера Клиффорда, кучка грязных копов, несколько коррумпированных адвокатов и пара судей были разоблачены и осуждены. Ник настоял, чтобы они с Сашей смотрели вперед, а не назад. Поэтому он заменил ключ, который Майк прислал ей перед смертью, на бриллиантовое сердце. Он любил эту женщину и, черт возьми, хотел, чтобы она помнила об этом каждое мгновение каждого дня.

– Ты спрашиваешь меня, хорошо ли я играл с другими мальчиками и девочками? – поддразнил он ее, когда они направились в дом.

– Может, мне стоит спросить, хорошо ли они с тобой играли? – Она положила руку на свое шикарное бедро. – Я до сих пор не могу поверить, что ты надел это в свой первый день в «Эс Ай Индастриз».

– А, это? – Он перевел взгляд вниз. – Изображение мрачного жнеца с надписью «Я люблю свою работу», – это моя модная футболка.

– Ник... – тихо упрекнула она его.

– Это правда. Я предупреждал Ника и Ксандера, что я не буду офисным планктоном. Кроме того, когда они увидели футболку, то рассмеялись.

Она покачала головой и улыбнулась той чарующей улыбкой, которую он обожал.

– Значит... хороший день?

– Ага. У «Эс Ай Индастриз» всегда будут проблемы с безопасностью. Эта реальность идет рука об руку с технологиями и оборонными заказами. Эта работа будет вызовом, и я собираюсь получить от этого чертовски много удовольствия. Я просто рад, что мой предшественник решил уйти в отставку.

Ник был уверен, что братья Сантьяго помогли этому человеку, но, поскольку парень переехал на Большой Кайман, Ник не слишком его жалел.

– Это чудесно, – Саша обняла его. – Я знала, что это будет правильным карьерным шагом для тебя.

– Полностью, – заверил он. – А как насчет поцелуя от моей прекрасной жены?

Сладкий румянец пополз по ее щекам, а улыбка превратилась в манящую, когда она придвинулась ближе и встала на цыпочки, закрыв глаза и приоткрыв губы. Ей не нужно было приглашать его дважды.

Ник наклонился и впился в ее губы, притягивая ее к себе со стоном, чтобы она могла почувствовать, как сильно он скучал по ней сегодня.

– Хм… А как насчет большего, чем поцелуй от моей прекрасной жены? – выдохнул он ей в губы.

Она ухмыльнулась.

– Я устроила тебе жаркие проводы этим утром.

– Это было двенадцать часов назад. – Он подмигнул.

– Ты ненасытный… – она попыталась изобразить упрек, но ее самодовольная улыбка свела на нет ее тон.

– Я предпочитаю считать себя слишком влюбленным, чтобы насытиться.

– Я тоже, – прошептала она.

– Мама! – Харпер вбежала в комнату с куклой в руке. – Папа Ник!

Со вздохом сожаления Саша в последний раз чмокнула его, а затем попятилась как раз в тот момент, когда Харпер бросилась ему в объятия.

Он схватил чертенка и крепко обнял ее.

– Привет, тыковка. Как сегодня прошел день в детском саду?

– Весело, – она крепко обняла его. – Скучала по тебе.

– Я тоже скучал по тебе, – он поцеловал макушку ее светлых кудряшек.

– Голодна? – спросила Саша у девочки.

– Да, – она вывернулась из рук Ника, глядя на свои игрушки на полу в гостиной.

– Ужин будет готов через пять минут, – сказала Саша дочери, потом повернулась и направилась на кухню. – Мне нужно накрыть на стол.

Глядя на ее попку, Ник последовал за ней.

– Чем так вкусно пахнет?

– Лазаньей.

– Звучит восхитительно. А десерт мне можно? – спросил он с намеком.

Жена кивнула.

– Все, что захочешь и когда захочешь.

– Поосторожнее с подобными предложениями, детка. – Он показал в сторону стола для завтрака. – Тот стол выглядит ужасно заманчивым.

Так как он трахал ее привязанной к этому столу, склоненной над ним неоднократно, Саша сильно покраснела и прокашлялась.

– Харпер, сходи помой руки перед ужином.

– Окей, – девочка помчалась по коридору.

Ник смотрел, как она уходит, и его сердце сжималось. Ребенок с каждым днем ​​все больше походил на Майка, и он чертовски гордился тем, что будет воспитывать Харпер. Он думал, что его старый приятель тоже будет улыбаться им всем.

– Окончательные документы об удочерении пришли сегодня по почте, – тихо сказала Саша.

Он с облегчением повернулся к ней.

– Итак, дело сделано?

– Да, – она подошла и взяла его руки, играя с титановым кольцом на безымянном пальце левой руки. – Теперь она официально Харпер Наварро. Я сказала ей, что ты навсегда останешься ее новым папой, и она была в восторге. Мои родители тоже в восторге. И я разговаривала с Гленом сегодня. Он понимает и дал нам свое благословение. Он также согласился переехать сюда из Нового Орлеана.

Ник вздохнул с облегчением.

– Это хорошо. У отца Майка в Новом Орлеане никого не осталось. Мы можем позаботиться о нем в Лафайетте.

– В яблочко. Я звонила в несколько учреждений в городе. Ты же понимаешь, что ему нужен свой угол, и он сможет жить вполне независимо. Для него и Харпер будет полезно проводить время вместе.

– Точно, – и этот мужчина был чем–то вроде отца для Ника, так что он был чертовски рад, что будет чаще видеться с Гленом. – Спасибо, детка.

– Это была твоя идея. Я просто помогла тебе довести дело до конца.

Он зарылся пальцами в ее волосы и заглянул в ее карие глаза. Эта женщина преследовала его, сжигала желанием и наполняла его сердце так, как он и представить себе не мог. Каждый день он испытывал благодарность за то, что она постучала в его дверь той холодной ноябрьской ночью. Он был невероятно счастлив, что Саша увидела его сущность, приняла его недостатки и отдала ему свое сердце.

– Мы отличная команда, миссис Наварро, – пробормотал он.

– Да. На самом деле, мы добиваемся успеха практически во всем, что делаем.

– Ага. Перевести пожилого человека будет не так сложно, как найти скрытые улики, убить плохих парней и отменить приговор за изнасилование, но я не против заняться этим.

– Это очень плохо, потому что наша жизнь станет значительно более занятой… примерно через семь месяцев, – Саша взяла его руку в свою и положила на свой мягкий, еще плоский живот.

Ник почувствовал, как его сердце остановилось. Он не мог дышать. Он перевел взгляд на нее, пытаясь понять, говорит ли она правду. Любовь и радость исходили от ее лица. Она чертовски светилась.

– Ты беременна?

Она кивнула.

– Сегодня я была у врача. Я не хотела обнадеживать тебя, пока не узнаю наверняка, но, похоже, я могла забеременеть прямо перед свадьбой.

Ник вспомнил и точно знал, когда это произошло. Та мартовская ночь, когда он заманил ее на задний двор с бокалом вина и медленно соблазнил под лунным светом, была более чем особенной. В то время это казалось монументальным. Теперь он знал, что был прав.

Ник подхватил ее на руки и развернул.

– Ах, детка. Я так взволнован. Я же говорил тебе, что ожидание медового месяца – дерьмо.

– Ты был прав. Не могу поверить, что я так счастлива, – она обвила руками его шею и крепко обняла.

Он нежно потянул ее за волосы, пока их взгляды не встретились. Ник чувствовал их связь всей душой.

– Я тоже чертовски счастлив. Давай останемся здесь, ладно?

– Я так и планирую. – Она бросила на него дерзкий взгляд, затем взглянула на стол. – Итак, после ужина… как насчет десерта?

Конец

Notes

[

←1

]

Бобби Флэй – Роберт Уильям Флэй – американский шеф-повар, ресторатор и герой реалити-шоу.

[

←2

]

«Чипотле» – сеть ресторанов быстрого питания.

[

←3

]

Отсылка к "Алисе в стране чудес".