— Отлично. Ты кажешься милой. Но я просто за ним присматриваю.
Трин взглянула прямо в его щенячьи глаза:
— На самом деле, ты ничего обо мне не знаешь. Возможно, я не такая уж и милая.
— Ты нравишься Деймону, а у него хороший вкус. Он видит в людях лучшее, даже когда они сами не замечают этого в себе.
Слова Джимми прозвучали так, словно он и сам был таким человеком.
Чья-то рука сжала плечо Джимми, и Трин подняла глаза, чтобы обнаружить уставившегося на нее Деймона.
— Что здесь происходит? — поинтересовался он у Джимми.
— Эээ… ничего, — промямлил тот в ответ.
— Лучше бы так и было, — проворчал Деймон.
Он выглядел раздраженным на своего друга. Или это страх затуманил его глаза? Он беспокоился о том, что Джимми мне сказал?
— Иди, сделай ту связку, которой я учил тебя на прошлой неделе. Ксавьеру необходим перерыв.
Джимми отсалютовал ему двумя пальцами и под возгласы зевак поспешил в центр круга.
Трин и Деймон так и стояли, ощущая сексуальное напряжение между ними, которое она не могла игнорировать. Его глаза поглощали ее так, словно всю эту неделю он умирал от жажды. Она остро чувствовала необходимость отодвинуться от него, одновременно с желанием прикоснуться. Это заставило ее мгновенно захотеть позабыть о всех правилах, которые она сама придумала, и переосмыслить все стены, выстроенные вокруг ее сердца. Но она нуждалась в защите. Горячий парень, сказавший несколько очаровательных слов, мог оказаться более разрушительным для ее сердца, чем ядерная бомба.
— Майя сказала, что тебя здесь нет, — выпалила Трин не в силах и дальше выдержать молчание.
— Я подумал, для тебя будет лучше, если ты не будешь знать о моем присутствии.
— И поэтому включил ту песню Хлои.
Он усмехнулся:
— Её заказали.
— Это была явная улика.
— Возможно, я просто не мог и дальше оставаться в тени, пока единственное чего я хочу искушало меня издалека.
— Деймон, — отвернувшись, выдохнула Трин.
Её щеки запылали. Невозможно было его игнорировать, когда он придавал ничего не значащим словам невероятно восхитительный смысл.
— Ты получила цветы?
— Да.
— А поцелуйчик?
Она повернулась к нему со вздохом:
— Да.
— Ты ведь знаешь, почему я его отправил?
— В качестве шутки? — предположила Трин.
— Потому что планирую заслужить свое право на твои поцелуи. Пока же буду присылать тебе конфетки, чтобы напомнить о себе.
Демон протянул к ней руку, передав коробку «Hershey’s Kiss».
Она предприняла попытку отказаться.
— Перестань говорить мне подобные слова.
— Какие? — спросил он, заведя руки за спину и лишив ее возможности вернуть коробку.
Побежденная, она держала ее в руке.
— Милые.
— Не перестану, если ты считаешь их милыми, — ответил он с усмешкой.
Его британский акцент ни капли не помогал ей в решении проблемы.
Плохая идея, чудовищно плохая идея.
Он был сексуальный, обаятельный и милый. Пытался заставить ее открыться ему. Но последнее, чего она желала — испытывать чувства к еще одному мужчине. Это закончится на Престоне, отдавшем предпочтении Лидии, и Ниле, вероятнее всего, изменявшим ей и решившим, что они не совместимы после полутора лет отношений. Как правило, все заканчивалось расставанием.
— Я должна идти, — пятясь назад, сказала Трин.
— Трин, — Деймон потянулся к ней, и взял ее за руку. — Не уходи.
В ее сумочке зажужжал телефон, удерживая от необходимости отвечать. Спасительный звонок.
— Прости, я должна ответить.
Запустив руку в сумочку, она вытащила телефон. И практически застонала, увидев имя звонящего. Если бы она сразу знала, что это Лидия, то ей проще было бы отважиться на разговор с Деймоном.
Они с Лидией всегда были лучшими подругами. Но после ситуации с Престоном, убившей все ее планы жить с Лидией и учиться в Нью-Йоркском университете, их отношения никогда не наладятся. Лидия вела себя так, будто не воспринимает эту ситуацию настолько серьезно, как относилась к ней Трин. Но это же ее сестричка хиппи. К тому же, она выиграла.
— Лидия, я в клубе. Дай мне минуту, чтобы найти тихое место, — проговорила она в динамик.
Она пробормотала Деймону «прости», но он продолжал держать ее за руку.
— Я скоро должен вернуться за пульт. Я буду ждать тебя после звонка.
Чуть не застонав, она лишь кивнула в ответ. Он следовал за ней, пока она искала место, где можно спокойно поговорить. Она не рассчитывала, что придется вести оба разговора в одном месте.
Наконец, Трин добралась до внутреннего дворика позади клуба. В летние месяцы по выходным здесь устраивались самые сумасшедшие вечеринки возле открытого бассейна, привлекавшие самые горячие компании Вегаса. Сейчас здесь было холодно и пусто. Трин обрадовалась, что надела поверх корсета блейзер.
— Извини, Ли. Что случилось?
— Боже, Трин! Я так рада, что дозвонилась тебе, — голос ее дрожал и казалось она плачет.
Часть Трин была рада дискомфорту Лидии, но затем она мысленно дала себе пощечину и вернулась в режим сестры.
— У тебя все в порядке?
Ли дважды шмыгнула носом.
— Я просто очень расчувствовалась.
— Середина ночи в Нью-Йорке, Ли! Что стряслось?
— Престон сделал мне предложение! Трин, мы женимся!