А.Р. Табу (Алекса Райли) Только наша Серия: Под запретом #1 (про разных героев)

Переводчики: Ленуся Л.

Редактор: Анна Л.

Вычитка и оформление: Катя Л.

Обложка: Алёна К.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

Внимание! Эта книга необычная, даже чересчур, совершенно невероятная. Рейтинг 21+ указан не просто так. Все в ней за гранью, и многим может показаться неприемлемым. Если вас это не пугает, тогда приятного времяпрепровождения. Мы вас предупреждали!

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1 Люси

— Остановись, я расскажу папочке, — бормочу я, когда чувствую, как с меня стягивают одеяло.

Джек всегда издевается надо мной или придирается ко мне. Мы жили в одной комнате столько, сколько я себя помню, и всегда были только он, папочка и я. Они — все, что я знаю, и никогда не было разговоров о другой семье.

Мне кажется глупым, что мы живем в одной комнате, потому что дом достаточно большой. Даже есть подвал, но мне нельзя туда спускаться. Наверное, он достаточно большой, что, если бы папочка позволил нам, у каждого было бы свое собственное пространство.

— Это я, малышка. — Я медленно распахиваю глаза и вижу папочку.

— Я не хочу вставать. — Я зеваю и задумываюсь, не пора ли уже в школу.

После того, как мы поужинали, я приняла ванну, а потом папочка расчесал мне волосы и уложил в постель. Он не укладывает Джека, но, может быть, это потому что тот на три месяца старше меня, а в восемнадцать ты уже взрослый. Во всяком случае, так говорит папочка. Они с Джеком всегда говорят о моем дне рождения, который, как я полагаю, сегодня, если уже пришло время вставать в школу. Но, оглядываясь назад, я не припомню, чтобы он когда-нибудь укладывал Джека спать даже до того, как ему исполнилось восемнадцать.

Их отношения всегда были немного иными, чем у меня с папочкой, и у Джека нет стольких правил. Значит ли это, что папочка больше не будет укладывать меня спать? Но мне вроде как нравится, когда он каждый вечер выбирает мою пижаму и расчесывает мне волосы, прежде чем уложить в постель. Я уверена, что некоторые находят это глупым в моем возрасте, но мне все равно.

— Сейчас только немного за полночь. Я хотел поздравить тебя с днем рождения. — Он включает лампу, которая стоит на тумбочке между нашими с Джеком кроватями.

Джек сидит, прислонившись к спинке кровати, и наблюдает за нами. Он всегда наблюдает за мной. Вот почему мы живем в одной комнате. Папочка говорит, что Джек защищает меня от того, чтобы кто-нибудь когда-либо прикасался ко мне, потому что это запрещено.

Неужели он думает, что кто-то собирается пролезть в окно или что-то в этом роде? В школе Джек ударил мальчика, который пригласил меня на выпускной. После этого все избегали меня, но, вероятно, это потому, что Джек не похож на остальных старшеклассников в нашей школе. У него мускулистое телосложение, и его тело покрыто татуировками.

Однажды он прошептал мне на ухо, что собирается сделать мне татуировку, потому что меня нужно пометить. Я не поняла, что тот имел в виду, но все в школе обходят его стороной. Я тоже, потому что он иногда придирается ко мне, дергая за волосы или дразня по поводу моего веса. Джек говорит, что у меня детородные бедра, но я даже не знаю, что это значит.

Девочки в школе пускают по нему слюни, но он только свирепо смотрит в ответ. Однажды я услышала, как девочка в школе спросила, не хочет ли тот зайти к ней, потому что ее родителей не было в городе, и они могли бы немного повеселиться. Я знаю, что она говорила о сексе. Папочка говорил со мной об этом и сказал, что это греховно и нечто, о чем я должна говорить только с ним или братом. Джек сказал девушке «нет», и я помню, как была рада, что он это сделал.

— Значит, теперь я взрослая? — Я фыркаю, потому что не чувствую разницы. Когда мои глаза медленно привыкают к свету, я могу разглядеть лицо папочки и вижу, что он смотрит на меня по-другому.

— Я собираюсь убедиться, что твой брат выполнил свою работу, а затем подарю тебе на день рождения твой первый поцелуй большой девочки.

— Его работу? — спрашиваю я, пока папочка стягивает одеяло до конца вниз по моему телу. В чем заключалась работа Джека? Всегда наблюдать за мной?

— Разведи ноги. — Мои глаза расширяются от странной просьбы.

— Папочка?

— Ты слышала меня и прекрасно знаешь, что я не повторяю дважды.

Я действительно знаю. Поэтому раздвигаю бедра, как он просил, и от этого моя ночная сорочка задирается, открывая трусики с маленькими зайчиками на них. Я ахаю, когда папочка просовывает пальцы под них и касается того места, к которому мне нельзя прикасаться, даже когда оно покалывает и становится влажным.

Он дергает за материал, срывая трусики с моего тела, и затем бросает их Джеку. И тут я вижу, что тот уже обнажил свой интимный орган и гладит себя. Он подносит трусики к носу и глубоко вдыхает, прежде чем обернуть их вокруг себя и начать быстрее двигать рукой. Парень, не отрываясь, наблюдает за мной и папочкой.

— Она нетронута, — выдавливает Джек, когда папочка двумя пальцами раздвигает мой вход.

То покалывание, которое я иногда испытываю, оживает в полную силу, когда папа засовывает палец другой руки мне в рот, прежде чем протянуть руку между моих бедер и начать входить им в меня. Он на мгновение ощупывает меня, и я начинаю двигать бедрами, не в силах остановиться. Папочка шлепает меня по лону, и я замираю.

— Я же говорил тебе, что она может быть маленькой негодницей, — бормочет Джек. — Держу пари, она такая чертовски тугая, — добавляет он, но все, что я могу сделать — смотреть себе между бедер, туда, где папочкины руки.

Папочка снова начинает ощупывать меня изнутри. Не думаю, что он должен делать это, но папочка всегда знает, что правильно, и я доверяю ему.

— Ты была хорошей девочкой. — Он вытаскивает из меня палец и подносит его ко рту, обсасывая. Затем издает низкий стон и качает головой. — Такая сладкая. Я собираюсь сделать так, чтобы твой день рождения был особенным, когда ты вернешься домой из школы.

Теперь у меня ноет все тело, и я не уверена, что происходит со мной.

— Папочка?

— Ты хочешь свой поцелуй? — Я киваю, потому что хочу все, что он может мне дать прямо сейчас.

— Конечно моя сладкая малышка хочет свой поцелуй. — Папочка наклоняется между моих ног и целует то место, которое покалывает сильнее всего. Его язык кружит вокруг, но как только я хнычу, он встает и снова натягивает на меня одеяло.

— А теперь возвращайся ко сну. Мы отпразднуем после школы.

Все мое тело пульсирует от потребности, которую я не понимаю. Мне так сильно хочется прикоснуться к тому месту, где он меня поцеловал. Папочка поворачивается, чтобы уйти, а затем закрывает за собой дверь. Я бросаю взгляд на Джека, который выглядит взбешенным.

— Даже, блядь, не двигайся. Ты слышишь меня, маленькая негодница? — Он встает. — Ты владеешь моим членом так сильно, что я вот-вот, блядь, умру. — Он снова стягивает одеяло с моего тела, затем задирает мою ночнушку, обнажая грудь. — Папа думает, что ты такая хорошая девочка, но посмотри на себя. Твоя киска промокла и жаждет внимания. Ты же знаешь, что это случается со шлюшками, да? Они становятся мокрыми между ног и нуждаются во внимании. Ноет, не так ли? — Я киваю. — Тебе лучше не искать внимания где-либо за пределами этого дома. Ты поняла это?

— Да.

Джек ухмыляется, когда я соглашаюсь с ним.

— Тогда будь хорошей маленькой сестренкой и оставь это между нами. Поняла? — Я снова киваю.

Он забирается на кровать между моими раздвинутыми ногами и опускает мою руку на свой член. Затем плюет на него и накрывает мою руку своей, чтобы усилить движение. Джек снова принимается гладить себя, только на этот раз использует мою руку. Он сжимает мою руку, как только я чувствую, как подергивает его толщина.

— Блядь. — Он стонет, когда белая жидкость начинает растекаться по моему животу и между ног. Ее так много. Парень покрывает меня ей. — Я всегда думал, что ты горячая штучка, сестренка, но покрытая моей спермой ты просто нечто другое.

Он отпускает мою руку, затем использует свою, чтобы начать втирать сперму в мою кожу. Затем потирает пульсирующее местечко, куда папочка целовал меня. Что-то странное начинает нарастать внутри меня, и я качаю головой. Это не может быть правильным.

— Ты не говоришь мне «нет». Никогда, — огрызается он на меня. — Скажи это.

— Я никогда не говорю тебе «нет».

— Может быть, ты все же хорошая девочка.

Он сильнее давит на маленький комочек нервов, и мое тело отключается. Это взрыв, который потрясает меня до глубины души, и я начинаю кричать, но Джек закрывает мне рот рукой, чтобы заглушить звук.

Как только все заканчивается, я падаю обратно в кровать, не уверенная, смогу ли снова двигаться. Он делает то же самое, что делал папочка, и засовывает в меня палец, вращая им по кругу, прежде чем вытащить обратно.

— Пропустила немного. Теперь, когда ты взрослая, сестренка, тебе нужно знать, что ты не тратишь нашу сперму впустую.

Он смахивает каплю с моего живота и подносит ко рту. Я раскрываю губы и сосу его палец, каким-то образом зная, что это то, чего он хочет.

— Папа может получить твою вишенку, но сначала я получу этот рот. Потом твою задницу, — бормочет он, когда я пробую его соленость на вкус. Получит мою задницу? Он собирается меня отшлепать? Прикусываю губу. Я и раньше наслаждалась маленькими шлепками, которые давал мне папочка.

Джек протягивает руку и выключает свет, затем перекатывает меня на бок.

— Папочка говорил, что мы не можем делить кровать, — напоминаю ему.

— Это было до того, как тебе исполнилось восемнадцать. — Он накрывает рукой мое лоно. — Засыпай, сестренка. Тебе понадобится отдых, именинница. Теперь ты принадлежишь нам.

Не уверена, что это значит. Я всегда думала, что принадлежу папочке. Думала, что Джек ненавидит меня, но теперь он прижимает меня к себе.

Думаю, что все вот-вот изменится таким образом, которого я даже не понимаю.

Глава 2 Джек

Я весь день был на взводе. Этого утра было недостаточно, чтобы удовлетворить меня. Не после многих лет, когда она ходила по нашей комнате в откровенной одежде и наклонялась, когда знала, что я смотрю. Люси никогда не носит лифчик дома и всегда выбирает самые поношенные ночнушки.

Каждую ночь я дрочу в постели рядом с ней и знаю, что та смотрит. Возможно, она не знает, что видит, но я откидываю одеяло, чтобы Люст не могла этого пропустить. Я ждал этого дня так же долго, как и папа, и теперь нам не терпится заполучить ее в наши руки.

— Как дела в школе? — спрашивает папа, когда мы с Люси заходим домой. Я всегда отвожу ее в школу, чтобы присматривать за ней.

— Отлично. — Люси сияет, шагая прямо в его распростертые объятия. Я наблюдаю, как его руки опускаются вниз по ее спине, а затем тот похлопывает ее по заднице. На ней школьная юбка, и я наблюдаю, как папа опускает руки еще ниже, пока не касается ее голых бедер. — Значит ли это, что теперь я могу получить подарки на день рождения?

Когда она поднимает на него взгляд, его руки слегка двигаются у нее под юбкой, но ее, кажется, это не смущает. Во всяком случает, она откликается на его прикосновения. Мы всегда были нежны, но после того, что он сделал с ней прошлой ночью, она, кажется, жаждет большего. Думаю, ее маленькое тело знает.

— Зависит от. Твой брат дал тебе что-нибудь после того, как я поцеловал тебя на ночь? — Он смотрит на меня через ее плечо, и я пожимаю плечами, не отрицая этого.

— Он обнимал меня, пока я спала, — тихо отвечает она и оглядывается на меня. — Он заставил меня чувствовать себя хорошо, папочка. Но Джек сказал мне, что ты собираешься забрать мою вишенку. — Она облизывает губы, и это привлекает его внимание к ее рту. — Это мой подарок?

— Если ты этого хочешь, сладкая малышка. — Он скользит рукой дальше под ее юбку, и я знаю, что его пальцы касаются ее трусиков. Я напряженно думаю о том, какая она мягкая наощупь и как сильно мне нужен ее рот вокруг моего члена.

— Это все, о чем я думала весь день. — Она так лучезарно улыбается, переводя взгляд между мной и отцом. — Теперь я хочу быть большой девочкой.

— Давай покажем ей, — говорю я, и мой отец кивает в знак согласия.

— Мы с твоим братом усердно работали над маленьким сюрпризом для тебя, — говорит папа, вытаскивая руку из-под ее юбки, а затем обнимая за талию. — Пойдем.

Люси тянется назад, и, к моему удивлению, протягивает мне руку. Я беру ее, и мое сердце сильнее бьется в груди. Так долго мне приходилось держать ее на расстоянии, и это чертовски злило меня. Но теперь все это позади, и я могу обладать ей, когда захочу. После того, как пройдет очередь папы, я наконец-то смогу получить свое.

Как только мы подходим к двери в подвал, папа достает свой ключ и отпирает ее. Мы втроем спускаемся по лестнице, а затем наблюдаем за реакцией Люси, когда она осматривается. Вся комната розовая и девчачья, со всеми ее любимыми вещами, включая машину для приготовления попкорна, игровую приставку и гигантского плюшевого мишку, на котором она может вздремнуть, если захочет.

— С днем рождения, сестренка, — говорю, и Люси бросается в мои объятия. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, когда чувствую ее губы на своей шее.

— Спасибо, старший братик. Я так сильно люблю тебя. — Она поворачивается в моих объятиях, чтобы посмотреть на папу. — Спасибо, папочка. Это больше, чем я могла когда-либо мечтать. Я люблю тебя.

— Мы любим тебя, — говорю я, отпуская ее, а затем подталкиваю ее заднице, чтобы она подошла к папе. — Иди, покажи ему, как ты благодарна.

Папа подходит к плюшевому мишке, который больше похож на кровать, и садится на него. Он откидывается назад, а затем протягивает Люси руку. Она прикусывает нижнюю губу, когда подходит, а затем останавливается прямо между его раздвинутых ног.

— Снимай трусики, — говорит папа, прикасаясь к ее коленям. — А потом снимай свою кофточку и лифчик тоже. Ты можешь оставить юбку.

— Значит, все, кроме моей юбки? — спрашивает она, и отец кивает.

— И гольфов, — говорю я, мой голос хриплый и грубый.

— И гольфов, — соглашается папа.

Она выглядит возбужденной, когда тянется под юбку и стягивается бледно-розовые трусики вниз по ногам, а затем так же быстро снимает блузку. Она может быть нетронутой, но ей не терпится попробовать это. Когда она снимает лифчик, я слышу, как папа возбужденно шипит, и придвигается ближе. Энергия в комнате заряжена, и я так чертовски возбужден.

— Мы хотим, чтобы эта комната была особенной для тебя, вот почему мы собираемся забрать в ней твою вишенку, — говорит папа, потянувшись к поясу. — С этого момента ты несешь ответственность за заботу обо мне и своем брате, понимаешь?

— Как? — спрашивает она, наблюдая, как папа расстегивает штаны и достает свой член.

— Каждый раз, когда ты увидишь его твердым, ты предложишь мне дырочку, куда я смогу его вставить. — Он обхватывает основание и начинает поглаживать себя. — То же самое касается и твоего брата. Я никогда не хочу видеть, как ему тяжело из-за этого, когда ты рядом. В ту секунду, когда он станет твердым, ты раздвинешь ножки или откроешь ротик.

Она потирает бедра друг о друга, и я могу сказать, что ей нравится эта мысль.

— Хорошо.

— Это моя хорошая девочка. А теперь иди сюда и задери свою юбку. Я хочу убедиться, что ты достаточно мокрая.

Я снимаю свой пиджак, когда она делает шаг ближе к отцу, и он прижимается лицом ей между ног. Наблюдаю, как она ахает, пока тот лижет ее киску. Обходя гигантского медведя, я хорошо вижу, что папа с ней делает. Он быстро лижет ее, пока дрочит свой член, и она цепляется за его плечи. У меня текут слюнки, и мне не терпится тоже попробовать ее.

Через секунду она вскрикивает, и я узнаю этот звук. Люси кончает ему на лицо, и мне приходится запустить руку себе в штаны, чтобы потереть свой член. Открыв глаза, она видит, как я это делаю, а затем наблюдаю, как она облизывает губы.

— Повернись, красавица, — приказывает папа. — Поставь колени по обе стороны от меня. Я хочу проникнуть в тебя вот так, чтобы ты могла одновременно заботиться о своем брате.

Взволнованный, я расстегиваю штаны и двигаюсь, чтобы встать перед ними обоими. Люси поворачивается ко мне лицом, а затем медленно опускается на колени, чтобы нависнуть над папиными бедрами. Как только его член касается ее входа, я достаю свой член и провожу головкой по ее губам.

— Готов, сынок? — спрашивает он меня, и я киваю, не в силах говорить. Наконец-то она будет полностью нашей во всех смыслах. Никто другой никогда не получит ее.

Глава 3 Папочка

Я издаю стон, как только чувствую теплое прикосновение ее девственной киски к моему члену, а затем крепко сжимаю ее бедра. И не спускаю глаз с Джека, когда он опускает руку ей на затылок, крепко держа за волосы. Как только он проталкивает первые сантиметры ей в рот, я толкаюсь в ее щелку.

Люси скользкая и тугая, когда я проскальзываю внутрь, но я держу ее за бедра, и она не может вырваться. Сантиметр за сантиметром я трахаю свою сладкую принцессу и забираю вишенку, до которой отсчитывал дни.

— Черт возьми. — Я откидываю голову назад, когда ее влажный жар опускает вниз по моему члену, и мне приходится сосредоточиться, чтобы не кончить в нее сразу. Мне хочется насладиться моментом и запомнить его на всю оставшуюся жизнь. — Малышка, ты такая идеальная.

Джек теперь двигает бедрами немного быстрее, и Люси стонет от желания. Я откидываюсь назад и вонзаюсь в ее киску, с удовольствием наблюдая за ними двумя вместе. Он нуждается в ней, но парень нежен, когда все глубже и глубже входит в ее рот.

— Хорошая работа, сынок, — говорю я, насаживая ее киску на свой член еще немного. Он хмыкает от похвалы, а Люси покачивает бедрами, будто хочет большего. — Уже жадничаешь? — Я смеюсь и, потянувшись, играю с ее клитором. — Ты всегда такая щедрая, малышка.

Как раз в этот момент, когда она начинает подпрыгивать на моем члене, я вонзаюсь до основания и разрываю этот девственный барьер, который держал меня на расстоянии. Люси скулит, но ее рот трахают, так что она не может протестовать, когда я погружаю свой член до самого конца. Мне так чертовски приятно чувствовать ее, что я не уверен, что смогу остановиться в ближайшее время.

Я знаю, что Джек молод и будет нуждаться в ней в два раза больше, чем я, но, конечно, она получит много любви от своего папочки.

— Вот так, — говорю я, поднимая ее бедра вверх и опуская обратно вниз по своему члену. — Именно так.

— Блядь, пап, я не могу остановиться. Могу я кончить ей в рот? — Он смотрит на меня, ожидая разрешения, и я киваю.

— Спроси свою сестру, поглотит ли она.

— Могу я, сестренка? Блядь, я так же хочу спустить все тебе в задницу.

Люси скулит, а затем кивает.

— Не волнуйся, у нас впереди вся ночь, — говорю я, успокаивая их обоих. — Но сначала я кончу сюда, — продолжаю я, потирая ее клитор, а затем скольжу пальцем туда, где мой член входит и выходит из нее. — Это для папочки, верно, малышка?

Она тянется вниз, туда, где я касаюсь ее, и тоже потирает это местечко.

— Черт, вот и все, — выкрикивает Джек, а затем замирает, когда мышцы его бедер напрягаются, и его член начинает пульсировать у нее во рту.

Я всего на секунду прекращаю трахать ее, чтобы посмотреть, как она глотает сперму своего брата. Как только она принимает последнюю каплю, Джек откидывается назад с улыбкой на лице.

— Срань господня, этот ротик просто нереальный. — Он тяжело дышит, когда садиться, а затем наклоняется, чтобы нежно поцеловать ее. — Я так сильно люблю тебя, Люси.

Она улыбается, продолжая скакать на моем члене, и от этого зрелище просто невыносимо. Я больше не могу сдерживаться и издаю рычащий звук в глубине своего горла, когда сильно вонзаюсь в нее. Ее киска сжимается вокруг меня, а затем я чувствую, как она кончает. Джек прямо перед ней сосет ее сиськи, пока она содрогается, и ее оргазм продолжается и продолжается.

Я толкаюсь по самые яйца, когда кончаю и выплескиваю в нее каждую частичку своего освобождения. Ее подростковая киска всасывает все из моего члена. Она такая тугая и совершенная, что, даже когда выпускаю в нее последнюю каплю спермы, я готов начать все с начала.

Она сжимает мой член в течение нескольких мгновений, пока я перевожу дыхание и позволяю ей насладиться ощущением члена внутри нее в первый раз.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, пока она раскачивается у меня на коленях.

— Он большой, и я чувствую себя наполненной, — говорит она, снова раскачиваясь. — Но мне нравится.

— Ты была создана для этого, — говорит Джек, посасывая другой сосок. — Ты должен попробовать ее рот, пап. Он невероятен.

— Что скажешь, малышка? Как насчет пососать папочкин член, пока братик будет трахать эту киску?

Джек выпускает изо рта один из ее сосков и отстраняется.

— Мне нравится, как это звучит, — добавляет он, снимая рубашку и отбрасывая ее за спину.

Люси скулит, отстраняясь от моего члена, и я напоминаю ей, чтобы она не жаловалась, потому что через секунду получит еще один.

— Но этот… ты знаешь… — Люси яростно краснеет, когда смотрит вниз на мой член, покрытый нашими соками. Есть даже крошечная розовая полоска ее девственности.

— Иди и пососи его. Снова возбуди папочку, как ты всегда делаешь.

— Хорошо. — Она робко опускается передо мной на колени и приоткрывает ротик над головкой.

Джек нетерпеливо стоит позади нее, снимая штаны, а затем вонзается в ее киску так быстро, как только может.

— Притормози, сынок. Она не искусственная киска. — Теперь очередь Джека краснеть, когда он замедляет свои толчки. — Вот так, убедись, что она кончит, прежде чем войти в ее задницу.

— Блядь. — Он зажмуривается, и я слишком хорошо знаю это чувство. Ее киска волшебна.

Именно в этот момент я чувствую, как она обхватывает губами головку моего члена, и начинается моя очередь стонать. Джек был прав — ее язычок нереален. Для неопытной девственницы она знает, как сосать член, и это напоминает мне обо всех леденцах, которые мы ей даем. Думаю, в каком-то смысле она готовилась к этому долгое время.

Глава 4 Люси

— Я не могу пошевелиться, — фыркаю, когда Джек кусает меня за шею. Я заметила, что ему нравится царапать зубами мою кожу, и мне нравится это ощущение. Его прикосновения немного грубее, чем папочки, но мне нравятся различия.

Мое тело ноет самым лучшим образом, но когда открываю глаза, я нигде не вижу папочку. Должно быть, в какой-то момент я потеряла сознание. Моя кожа липкая, и я пахну ими обоими.

Теперь я понимаю, о чем говорили многие девочки в школе, когда подслушивала, как они шептались о сексе. Хотя не думаю, что у них есть папочка или брат, которые делают это правильно. Они всегда жалуются на то, что их парни отстойны в постели. Отчасти поэтому меня никогда не волновало, что Джек или папочка говорили, что у меня не может быть парня, и я не могу ходить на свидания. Черт возьми, у меня были бы неприятности просто из-за разговора с мальчиком. И я также никогда не замечала их с другими девочками, поскольку их внимание всегда было сосредоточено на мне, вплоть до сегодняшнего дня.

Палец Джека скользит между щелкой моей попки, прежде чем он прижимает его к моему темного входу.

— Джек, — выдыхаю я, но толкаюсь бедрами назад, и его палец погружается глубже в меня.

Два раза, когда он брал меня, он засовывал туда свои пальцы и говорил, что подготавливает меня принять его член. Я думаю, пришло время, потому что чувствую, как головка его члена заменяет пальцы.

— Вот так, просто расслабься и впусти меня. — Я делаю, как он говорит, а потом чувствую, что он плюет на меня туда, куда направляется его член. Дырочка уже влажная от того места, где он только что был внутри меня, но, думаю, он хочет большего. Очень медленно парень толкается в меня, и я испытываю совершенно новые ощущения. Его пальцы начинают играть с моим клитором, и я удивляюсь тому, насколько хорошо ощущается давление.

Прежде чем осознаю это, я толкаюсь назад, и он медленно входит и выходит из моей задницы.

— Блядь, я знал, что твоя задница будет так хороша. Я не могу дождаться, пока папа трахнет твою киску, пока я в твоей заднице. — Ее бедра касаются моих, когда он сжимает пальцами мой клитор. — Это моя маленькая грязная сестренка, которая принимает мой член в свою задницу.

— Джек, — кричу, когда неожиданно меня накрывает оргазм. Я сжимаюсь вокруг него, когда мое тело пытается ухватить его, а затем чувствую, как его член подергивается, когда он кончает внутри меня.

Долгое мгновение спустя он выходит, а затем несет меня в ванную.

— Не могу поверить, что мы только что сделали это, — шепчу я, и его улыбка становится мрачной.

— Тебе нравится. — Он покусывает мою шею. — И я люблю тебя.

— Если ты любишь меня, то почему иногда придираешься ко мне?

— Потому что я мудак, когда не получаю того, чего хочу.

— Вот почему ты вдруг стал таким милым? — Я смотрю на него сквозь ресницы. Он получает то, что хочет. Меня.

— Да. — Он обхватывает мою грудь, касаясь большим пальцем соска. — Возможно, мне и не удалось сорвать твою вишенку, но я ждал вместе с тобой. Папа сказал, что ты наша, когда привел тебя домой много лет назад.

— Привел меня домой?

— Да, домой. Туда, где тебе самое место, не так ли? — Он щипает меня за сосок, бросая вызов.

— Да! — пищу я. Нет другого места, где я предпочла бы быть. Хотя начинала беспокоиться об окончании школы и о том, что будет дальше. Мне не хотелось никуда уезжать, и теперь я знаю, что этого не случится.

— Теперь скажи, что любишь меня, — приказывает он.

— Я люблю тебя, — говорю без промедления. Должно быть он наполнил ванну, пока я была в отключке. Как только он усаживает меня в воду, я поднимаю на него взгляд. — Джек. — Я шепчу его имя, когда он начинает мыть меня. — Мне вроде как нравится, когда ты иногда придираешься ко мне.

— Правда? — Он ухмыляется и тянет меня за волосы, так что мне приходится откинуть голову назад. Его рот прижимается к моей шее, и он сосет, пока я не издаю тихий стон. — Ты даешь мне то, что мне нужно, и мы всегда дадим тебе то, что нужно тебе.

Как по мне, звучит идеально.

Как только Джек быстро принимает душ, он помогает мне выбраться из ванны и начинает вытирать меня. Именно тогда я замечаю твердое очертание его члена сквозь спортивные штаны.

— Папочка сказал, что я должна…. эм… — я облизываю губы.

— Позаботиться обо мне? — Я киваю.

Внезапно он наклоняет меня над стойкой, и я чувствую, как он достает свой член, прежде чем вонзится в меня. Хватаюсь за стойку, чтобы привыкнуть ощущению, что я так наполнена. Сначала возникает небольшая боль, но она быстро сменяется удовольствием. Я действительно думаю, что была создана именно для них.

— Такая тугая, — выдавливает он, выходя из меня. — Твоя киска пытается высосать меня досуха. Папа думает, что ты такая невинная, но я думаю, что ты маленькая кончающая шлюшка. Но это может быть нашим маленьким секретом. — Он шлепает меня по заднице, когда глубоко входит в меня. Я вскрикиваю, когда оргазм разливается по моему телу, и чувствую, как его теплое освобождение растекается внутри меня.

Закончив, он медленно выходит из меня, и его сперма стекает по моим бедрам. Папа был прав. С другой стороны, он всегда прав. Джек будет нуждаться во мне больше.

Он расчесывает мои волосы, прежде чем вставить в них маленькую заколку с бантиком.

— Пойдем. Папа приготовил ужин. — Он ведет меня обратно в мою новую комнату, и хотя сейчас, когда мне восемнадцать, я, возможно, уже взрослая, сейчас обо мне заботятся больше, чем когда-либо.

— Значит ли это, что мы больше не будем жить в одной комнате? — Вчера я хотела иметь свою собственную комнату. Теперь уже не так сильно.

— Я чертовски люблю розовый.

— Ты любишь розовый цвет? — Я закатываю глаза.

— Тот же цвет, что и у твоей киски, так что да. Я чертовски люблю розовый. — Из меня вырывается смешок, когда он подходит к шкафу и находит для меня маленькое прозрачное белое платье. — Подними руки. — Я делаю, как он просит, чтобы он мог надеть его на меня. — Ни лифчика, ни трусиков. Папины правила, когда ты дома.

— Хорошо. — Он снова берет меня за руку и ведет наверх, где папочка накрывает на стол. Я вижу праздничный торт в центре с подарками вокруг.

Я подпрыгиваю и бросаюсь к нему, обнимая. Как может быть что-то еще? Я уже получила так много.

— Принцесса. — Он целует меня, прежде чем скользнуть языком мне в рот. Мне нравятся наши новые поцелуи. — Позволь мне осмотреть тебя. Я хочу убедиться, что твой брат привел тебя в порядок. — Он приподнимает мое платье, которое почти ничего не скрывает.

— Она была чиста. — Джек проводит рукой по своим коротким темным волосам с ухмылкой на губах.

— Ну, Джек может вылизать тебя дочиста в качестве своего десерта. — Папочка садиться и тянет меня к себе на колени, прежде чем Джек садится рядом с нами. Обычно я сажусь с другой стороны, но сегодня папочка кормит меня.

— Я хочу десерт сейчас. — Джек облизывает губы, не прикасаясь к своей тарелке. Я смотрю на папочку, зная, что это против правил, но также знаю, что правила для них и для меня разные. Папочка пересаживает меня так, чтобы я оказалась спиной к его груди, и Джек проскальзывает под стол. Папочка широко раздвигает мои ноги, прежде чем вернуться к кормлению меня ужином.

Джек кружит языком вокруг моего клитора.

— Я, ах… — Я пытаюсь есть, но моя голова откидывается назад.

Папочка опускает вилку и проскальзывает рукой между моих бедер, чтобы он мог раскрыть мой вход, полностью обнажая мой клитор для Джека. Другой рукой папочка массирует мою грудь, в то время как лижет и сосет мою шею.

Я вскрикиваю, когда меня пронзает очередной оргазм. Папочка прижимает меня к себе, когда удовольствие захлестывает меня. Джек возвращается на свое место. Мне требуется секунда, чтобы вспомнить, что я за обеденным столом.

— Я люблю вас обоих, — признаюсь я, переводя дыхание. — Но у меня есть один вопрос.

— Продолжай, — подбадривает папочка, закрепляя бантик в моих волосах.

— Вы двое будете играть только со мной? Я не думаю, что мне понравится делиться, — признаюсь я.

— Поверь мне, я знаю. Я делю с тобой комнату, — поддразнивает меня Джек.

— Ты — все, что нам нужно, принцесса. — Папочка поворачивает меня, чтобы я оседлала его. Его твердый член прижимается к моему входу.

— Ты нуждаешься во мне прямо сейчас, папочка, — указываю я.

— Тогда будь хорошей девочкой и встань на колени, а потом мы поедим торт. — Я соскальзываю с его колен, более чем счастливая делать то, что говорит мне папочка, и втайне надеюсь, что Джек возбудиться, наблюдая за нами, и тогда я смогу снова заполучить и его.

Возможно мой брат прав. Для него я кончающая шлюшка, но я также папочкина маленькая невинная принцесса.

КОНЕЦ