Часть 4. Глава 34. Поступок профессора Гуляева.
Сутки я не видел профессора. Где он скрывался, я не имел ни малейшего понятия. Я катался на лифте и пытался стучать в его покои, но мне никто не открывал. И лишь через день я смог его обнаружить. Вернее он обнаружил меня.
Королевские склады опустошались, подготавливая анирана к походу. Выбирались лучшие лошади и сбруя, запасался фураж и пища для двуногих животных. Вместе с Сималионом и Ибериком - двумя моими тенями - я подбирал походную одежду в своих покоях. Мне надлежало выглядеть не только достойным звания аниран, но побеспокоиться об удобстве. Именно в этот момент нас удостоил своим вниманием профессор Гуляев.
- Наводите марафет? - поюморил он, когда в комнату его пропустил Бертрам. - Шучу, шучу... Сималион, Иберик, не оставите меня с анираном наедине? Нам надо серьёзно поговорить.
- Конечно, Великий Магистр, - Иберик и Сималион одновременно поклонились, а затем покинули комнату.
- Что с вами, проф? - я бросил на кровать рубаху, которую собирался примерять. - Где вы целые сутки пропадали? Я стучался к вам...
- Просидел на балконе, - честно признался профессор. - Я не хотел никого видеть и много думал.
- А что тут такого-то? Просто едемте со мной. Не может быть, чтобы вас беспокоила тяжесть предстоящего пути.
- Тяжесть пути меня не беспокоит, ты прав, - Гуляев опустил зад на мягкое кресло. Судя по его виду, он был чем-то озадачен. - Скажи мне, Иван, чувствуешь ли ты обречённость?
- Чего-чего?
- Ощущение такое мерзкое есть в твоей груди? - Гуляев постучал по груди собственной. - Что, как бы мы не пыжились, как бы не старались, ничего у нас не выйдет. Ничего не выйдет у этого мира. Что он обречён.
- Мне некогда думать об обречённости, проф, - отмахнулся я. - И нет времени хандрить, если вы об этом. Я готов идти до конца.
- Действительно?
- Да, - уверенно заявил я. - Книга подсказала, что надо делать. И я знаю, что путь будет непрост. Но я его пройду. Чего бы мне не стоило, я отыщу Дейдру и обеспечу ей защиту. Или смирюсь, если её нет в живых... Но, так или иначе, профессор, свой крест я пронесу. Не откажусь от попыток этот мир излечить, пройду сколько смогу и постараюсь дойти до конца. Дойду, встречу это бессердечное инопланетное божество и узнаю, как спасти мир.
- Хотел бы я сказать, что подобные мысли посещали и меня... Но нет. Ни о чём подобном я не задумывался. И задумываться уже не буду.
- Я не понимаю вас, профессор. Что с вами?
- С тех пор, как ты объяснил мне то, чего я не знал, я много думал. И решил кое-что для себя. Кое-что важное, - он сделал глубокий вдох, встал и подошёл ко мне. - Прости, Иван, но я не пойду с тобой.
- Но почему? Вы же не только мой наставник, вы - мой друг. Я хотел бы, что бы и вы меня таковым считали.
- Я считаю тебя больше, чем другом, - Гуляев улыбнулся. - Потому и говорю - дальнейший путь ты пройдёшь без меня... Я принял важное решение, Иван. Как бы страшно мне не было, к каким бы выводам меня не приводили размышления, верное решение лишь одно - помочь стать сильнее тому, кто уже силён. Не просто, как человек, а как аниран. Я принял решение передать тебе свой дар.
Я захлопал глазами, не до конца понимая смысла того, что профессор сейчас сказал. Я услышал его, конечно. Но не до конца понял. Ведь с моей колокольни добровольное расставание с божественным даром выглядело безумием.
- Из рук менее достойного, в руки более достойного, - добавил профессор.
- Проф...
- Я принял это решение добровольно, Иван. Благодаря собственной воле. Свободной воле. Никто не влиял на мой выбор. Я так захотел сам... Ты на многое открыл мне глаза. Ты объяснил мне, что должно произойти с аниранами. И я не хуже тебя понимаю, что останется только один. И это точно не я.
- Нет, проф, погодите! - испуганно воскликнул я. - Зачем вы так? У нас полно времени, полно возможностей. Зачем спешить?
- Это не спешка. Это - необходимость.
- Но что с вами будет? Мы же ничего не знаем о последствиях. Джон Казинс был отравлен и зачах моментально. Дар помогал теплиться жизни в его больном теле, но без него он не протянул и минуты. А что будет с вами?
- Это совершенно неважно, - Гуляев опять тепло улыбнулся. - Мы с тобой знаем, что лишь один аниран способен спасти мир. И это точно не седой, бессильный старик. Спасителем станет тот, в ком сильна решимость дойти до конца. Тот, кто готов совершать поступки и, несмотря на сложности, преодолевать любые преграды.
Я молчал. Стоял, смотрел профессору в глаза и чувствовал, как начинает щипать в носу. Как появляется влага на глазах, а у меня нет сил поднять руку, чтобы эту влагу утереть. Не так я представлял разговор с тем, кто мне стал по-настоящему близок.
- Не переживай, - профессор заметил, что я расклеился. - Пойми. Рано или поздно за мной придёт другой аниран. Это неизбежно, ты же знаешь... Но я знаю тебя. Я всё же успел узнать тебя. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы решиться на такой поступок. Выживу я или нет в процессе - совершенно неважно. Важно, чтобы ты прошёл свой путь. Чтобы попытался помочь этим людям, - профессор крепко сжал мои плечи, заметив мою нерешительность. Его брови сурово сошлись. - Именно ты достоин этого!
Я не сдержался. Не знаю почему меня проняло. Я считал себя не особо эмоциональным парнем. Сухарём в каком-то смысле. Но сейчас предательские слёзы потекли по моим щекам. И я даже не стал их утирать.
- Не надо, проф. Многие анираны ещё не найдены. Дайте мне время, я отыщу их. Тогда и подумаем, что делать дальше. Тогда вы и примите решение...
Профессор Гуляев обнял меня, прислонил голову к своей груди, погладил по затылку и прошептал:
- Не бойся, сынок. Всё хорошо... Я ни о чём не жалею. Я рад, что судьба свела меня с тобой. Благодаря тебе моя жизнь засияла новыми красками. Наполнилась новым смыслом. Ты дал мне шанс прожить полноценную жизнь, - он тихо гладил меня по спине. - Но обещай мне... Пообещай, что не свернёшь с верного пути. Что пройдёшь его до конца, как бы сложно тебе не пришлось. Если ты действительно решил их спасти, если действительно этого хочешь - сделай это! Не сомневайся в своих поступках, не пугайся преград и дойди до конца!
Кто-то в моей голове кричал, что логика профессора безупречна. Что надо к ней прислушаться. Но я не хотел слушать этого крикуна. Я не хотел рисковать другом. Я не хотел рисковать жизнью того, с кем мог откровенно поговорить и кто мог поддержать дельным советом. Риск был крайне велик, что если я всё же попробую забрать его дар, он не переживёт этого. Случай с Джоном как бы намекал, что предположения мои не лишены смысла.
Но была и другая преграда, более важная. Гуляев стал мне близок. Как друг, как наставник... Даже как отец в некотором смысле. Я надеялся, что он всегда будет рядом. Что пройдёт со мной весь путь. Поможет и подскажет, если будет в том нужда. А я защищу его от других аниранов и защищу от Голоса. Не позволю ему столкнуть нас. Эмоции, которые меня захлестнули, лучше всего демонстрировали, насколько глубоко в моё сердце забрался этот избалованный старик.
- Пора, - профессор отстранил меня. - Чем дольше мы тянем, тем меньше у меня решимости. Мы должны... Нет! Мы обязаны это сделать.
- Простите, Игорь Александрович, я не хотел, чтобы всё так...
- Не хорони меня раньше времени, - он через силу засмеялся. - Мы же не знаем, что, в итоге, произойдёт. Вот как узнаем, так и посмотрим. Посмотри на меня... Посмотри на меня! - он крепко сжал своими костлявыми пальцами мои плечи. - Иного пути нет! Останется только один. Не забывай об этом.
- Хорошо, - я утёр нос и глаза рукавом. Затем с силой сжал зубы и кулаки. - Я сделаю это, профессор. И пообещаю вам, что мы победим.
Гуляев кивнул седой головой и отстранился. Оттянул рукав и выставил перед собой ладонь. А я, собрав всю решительность, которая у меня ещё оставалась, распростёр над его ладонью свою руку.
Наши руки схлопнулись, как створки лифта. Примагнитились и двигались одновременно, стоило одному из нас пошевелиться. А затем я пошёл в наступление. Я точно знал, что надо делать и приступил к извлечению. Я отбросил все посторонние мысли, взял под контроль эмоции и потянул руку на себя.
Оранжевый свет начал пробиваться между ладонями, освещая до боли стиснутые губы профессора. Не знаю, испытывал ли он боль, но останавливаться я не имел права. Я продолжил тянуть и вскоре свет стал столь ярок, что начал резать глаза. Он стал ярче самого яркого солнца. А затем раздался знакомый хлопок - нечто вроде взрыва, когда преодолевается звуковой барьер.
Стулья и столы опрокинулись. Ваза, бокалы и графин полетели на пол. А крошечный оранжевый шарик просто плыл в воздухе на уровне глаз.
- Выбирай, - поганый Голос поставил меня перед выбором.
Я хотел послать его к такой-то матери, но вместо этого услышал звук падения: тело профессора гулко упало на пол. А я, вместо того, чтобы броситься ему на помощь, всё же выбрал - я приказал шарику вонзиться в мою левую ладонь. А затем, не справившись с болью, тоже рухнул на пол.
***
При рождении меня нарекли Игорем. А родители любовно называли Игорюшей. Я рос в тепличных условиях в городе Екатеринбург. Я ходил там в школу и посещал кружки. Я много читал и увлекался шашками. Хоть я был слаб здоровьем и старался не нарываться на неприятности, родители записали меня в спортивную секцию по боксу. В ней я пробыл ровно один день - хилого новичка отметелили на первой же тренировке. И тогда я понял, что моё призвание в другом - развивать мозг, а не тело.
Так и получилось. До конца школы я был лучшим по успеваемости. Получил массу грамот и одобрение от учителей. В институте своей стезёй я выбрал изучение истории. История человеческих конфликтов всегда меня интересовала. Меня волновал вопрос: почему человечество склонно к самоуничтожению? Я задавался этим вопросом с сознательных лет. И попытался получить ответ, погрузившись в мысли великих людей, которыми они делились со мной с книжных страниц.