Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik, olech_ka

Русифицированная обложка: inventia

Пролог

Поместье Херрманн

Майнц, Германия.

1941 год

— Твоя сестра сказала, что ты снова подрался.

Рука Кристофера замерла на середине оборотной стороны листка, который он был вынужден вновь использовать, свежие линии грифеля немного размазывались из-за проступающих пятен сквозь тонкий материал с другой стороны. После небольшой заминки он продолжил рисовать, точно копируя изображение из головы, только делая линию подбородка немного больше, чем подходило бы шестилетней девочке.

— Нечего особо рассказывать, отец, — просто ответил Кристофер, немного ближе пододвигаясь к камину, чтобы лучше видеть, но все же соблюдая достаточное расстояние, чтобы пергамент в его руках не начал скручиваться.

— Ясно, — пробормотал в ответ отец, и Кристофер услышал звон одного из хрустальных графинов, стоявших на столике неподалеку. — Ты хотя бы выиграл? — задумчиво спросил его папа, пока наливал себе в бокал виски.

— Нет, отец, — ответил Кристофер, не потрудившись поднять глаза, когда потянулся к бокалу, который, как он уже знал, предназначался для него.

— Но ты не сбежал, — уточнил его отец, садясь около Кристофера перед огнем.

Ухмыльнувшись, Кристофер запрокинул голову вверх, сделав глоток виски, радуясь терпкому огню, который растекается по горлу, и посмотрел на своего отца, одетого в великолепный костюм, и сидевшего около него на каменному полу в огромном зале. В любом другом замке, наверное, было бы необычно увидеть хозяина поместья в парадной одежде, сидящего на каменном полу, но только не здесь.

В самом раннем воспоминании его отец с загадочной улыбкой сел рядом, когда Кристофер прокрался из детской, и стал рисовать мелом ужасные фигурки человечков на больших серых камнях, которые покрывали пол в огромном зале.

С той ночи он и его отец создали своего рода традицию. Кристофер ускользал из своей комнаты, когда его нужда запечатлеть картинки, что преследовали его мысли, на листе бумаги становилась просто невыносимой. Со своей стороны, отец всегда сидел рядом с ним, молча наблюдая за его работой и в то же время делая вид, что его самой огромной обязанностью в жизни было сидеть рядом с сыном, который рисует образы из головы.

— Нет, отец, я, конечно, же не сбежал, — сказал Кристофер, пошевельнувшись и стараясь не морщиться, когда движение отозвалось болью в ребрах.

— Хорошо, — вот и все, что сказал отец, пряча маленькую, удовлетворенную улыбку за стаканом.

Кристофер не хотел рассказывать отцу, что все мальчишки были младше его на целых пять лет или что они все получили огромное удовольствие, мучая сына знатного лорда, деревенского уродца, как любили обзывать его, когда отца не было рядом, чтобы услышать их, и этому никогда не бывать.

Его отец любил притворятся, что Кристофер был нормальным шестнадцатилетним подростком на пороге взросления, и он лелеял это чувство слишком сильно, чтобы отказаться от него, даже если это и означало, что отец положит конец его ежедневным пыткам.

В такие моменты, поздно ночью, когда слышно было лишь потрескивание огня в камине, перекатывание листа бумаги на коленях и случайных шагов слуг в коридорах, которые зажигали свечи и подкидывая поленья в камины по всему дому, они могли представить, что Кристофера ждет его собственное будущее.

Они могли представлять, что скоро он пойдет в Университет и пришло время поговорить о всех тех вещах, которые молодые парни узнают перед тем, как начать делать свои первые самостоятельные шаги в жизни, но это время никогда не настанет.

Кристофер был шестнадцатилетним парнем, который застрял в теле десятилетнего мальчика, слабого десятилетнего мальчика. Не будет никаких обсуждений, в какой университет ему стоит пойти, какие предметы стоит изучать, чтобы потом он мог обеспечить достаток своей будущей семье.

Не будет никаких разговоров о женщинах, серьезных или шутливых, потому что ни одна женщина в здравом рассудке не будет иметь дела с мужчиной, который своим внешнем видом напоминает мальчика большую часть своей жизни, и не важно насколько богата и известна его семья.

Для своей семьи он был лишь обузой. От своей матери Кристофер получил в наследство только право первородства и больше ничего. Все остальное перейдет к ребенку, которого носила его мачеха, и если на это будет воля Бога, то родится мальчик. В противном случае все их надежды по продолжению рода отца упадут на плечи шестилетней Марте и ее мужчины, за которого она в будущем выйдет замуж.

Это было унизительное существование для первого сына, да для любого сына. Кристофер, честно, не мог представить ничего более унизительного, чем осознание того, что в один в день его могут принять за сына его младшей сестры. Он никогда не превратиться в мужчину, и они все это понимают….

— Это Марта? — спросил отец, очень хорошо зная, куда вели его самобичевание.

— Да, — ответил Кристофер, аккуратно ставя стакан на каменный пол, прежде чем продолжить рисовать, ему требовалось сбежать куда-нибудь, даже если единственным способом было всего лишь рисование на клочке бумаги.

— Она вырастет красавицей, — проговорил его отец с улыбкой, пододвигаясь ближе, чтобы лучше рассмотреть рисунок.

— Да, это так, — согласился с ним Кристофер, на губах у него застыла горько-сладкая улыбка, когда он посмотрел вниз на женщину с добрыми глазами и милой улыбкой, желая, чтобы это проклятие, или как это еще можно назвать, обошло его сестру стороной.

Однажды она заживет так, как заслужила, станет женщиной, которой должна быть, и не застынет во времени как он. Кристофер был уверен в этом.

Марта росла нормальной шестилетней девочкой, которая любила по пятам следовать за старшим братом и постоянно уговаривать его рассказать истории, порисовать и попить чай с куклами. Она была, к счастью для него и его отца, нормальным ребенком.

— А что с другой стороны? — спросил отец, заставляя Кристофера застыть и каждой клеточкой своей души жалеть, что не выбрал любой другой листок вместо этого.

— Ничего, — ответил Кристофер, но было уже поздно. Его отец, который всегда проявлял уважение к его работе, потянулся и взял листок бумаги из его трясущихся пальцев, а затем перевернул.

Некоторое время его отец ничего не говорил. Ему и не нужно было — сходство Кристофера с его матерью и ее отцом было безошибочным. Не желая смотреть на мужчину, которым ему никогда не быть, Кристофер схватил свой стакан и выпил залпом, желая, чтобы его тело не было таким чертовски слабым, тогда бы он мог выпить больше одного стакана виски.

— Однажды ты станешь таким, — сказал его отец, его тон подразумевал то, что он и правда в это верит.

— Нет, — ответил Кристофер, яростно качая головой из стороны в сторону, — не стану.

— Доктора могут ошибаться, — быстро стал объяснять его родитель, повторяя хорошо заученные старые фразы. — Когда война закончится, мы отвезем тебя в Берлин, Австрию, Лондон или, может быть, в Америку…..

— Зачем, отец? — спросил Кристофер, желая, чтобы его отец наконец-то отказался от мечты, что в один день он проснется и станет нормальным парнем, как все остальные. — Потратить целое состояние? Чтобы снова тыкали и кололи, а потом называли уродом на разных языках мира, прежде чем отправить нас обратно, окончательно сообщив, что не в их силах это исправить? — спросил он, ненавидя горечь, сквозившую в голосе.

— Они могли бы… — начал говорить его отец, и в его голосе было столько же отчаяния, сколько в словах Кристофера горечи.

— Они могут заставить меня вырасти? — холодно спросил Кристофер, резко выхватив из рук отца листок бумаги с рисунком и переворачивая его, чтобы больше не смотреть на предыдущее изображение, и продолжил рисовать портрет Марты.

— Возможно, — нежно ответил родитель, хотя они оба знали, что он не перенесет путешествие из-за своего уродства.

Его отец хотел отослать его вместе с сестрой и мачехой, пока к ним в дом не пожаловали люди Гитлера. Это был только вопрос времени, когда они постучаться в их двери, и когда это произойдет, они могут только надеяться, что его отец сумеет выслать из деревни достаточно женщин и детей, пока не станет слишком поздно.

Они все слышали слухи, хотя и молились, чтобы все эти сплетни были выдумкой, но все равно не могли вести себя так, словно были слепы к правде. Часто, они могли замечать солдат, марширующих мимо деревни, видели людей с повязками на руках, обозначающих евреев, коммунистов и предателей.

Они все знали, что что-то происходит, и догадывались, что только вопрос времени, когда война и движение Гитлера обрушится на их городок, разрушая его до руин.

В течение всего прошлого года его отец аккуратно, и по возможности тихо, высылал из Германии деревенских жителей. Этот процесс был медленным, но к концу года в намеченный час они и сами должны были покинуть деревню, притворившись, что собираются навестить родственников в Лондоне. Но только они, наверное, никогда не вернутся, пока страной правит такой тиран, как Гитлер.

— Думаю, будет лучше, если я отправлю тебя и твою сестру в Лондон, чтобы вы там остались, — спокойно промолвив отец.

На мгновение Кристофер застыл, сжимая в руке карандаш.

— В этом нет необходимости, — ответил он, боясь перспективы оставить своего отца также, как и того, что его будут называть уродцем где-то в новом месте.

— Я считаю, что это необходимо, Кристофер, — возразил он в ответ, и на его губах появилась грустная улыбка.

— Но, отец… — начал было спорить Кристофер, но понял, что это бесполезно. Его отец мог быть снисходительным к нему и его состоянию, но все равно оставался его отцом и его слово нельзя было оспорить.

— Я иду спать, — проговорил отец, осторожно вставая на ноги. — Постарайся не упасть в огонь, если вдруг уснешь, — смешно подколол его он.

— Я почти закончил, — солгал Кристофер, зная, что он лучше будет работать до полного изнеможения, нежели лежать в постели, думая о обо всем, чего не мог контролировать.

— Просто пообещай мне одну вещь, — тихо промолвил отец, стоя над ним, отчего Кристоферу пришлось запрокинуть голову и встретиться с ним взглядом, в котором еще когда-то светилась радость, а теперь застыла одна печаль.

— Что угодно, папа, — поклялся Кристофер, даже не колеблясь в этот момент.

— Пообещай мне, что ты всегда будешь приглядывать за своей сестрой.

Кристофер заставил себя улыбнуться, поскольку знал, что его отец никогда бы не попросил о таком, если бы уже не решил их отослать.

— Даже когда она будет вести себя по-детски и заслуживать хорошей порки, — пообещал он, вызвав этими словами смешок со стороны отца — последний звук, который произнес его отец, как потом оказалось.

Глава 1

Нью-Йорк

Особняк Уильямсов

Наши дни…

— Иззи, он узнает, — сказал Кейл, вздохнув, когда женщина в постели рядом с ним стянула простыню с головы, чтобы окатить его, как она считала, убийственным взглядом, но она была слишком милой, чтобы провернуть это.

— Ты планируешь ему сказать? — потребовала она, когда взяла большую плитку карамельного шоколада, которая выглядела довольно привлекательно, поэтому он вырвал сладость из ее рук.

Когда Иззи открыла рот, чтобы, без сомнения, потребовать шоколад назад, то Кейл откусил огромный кусок, смотря прямо на нее, молча напоминая об их соглашении. Она должна либо поделиться, либо найти новое укрытие. В конце концов, она просто что-то пробормотала, натянула простынь обратно на голову и продолжила поглощать сладость.

— Я знал, что ты все поймешь, — самодовольно пробормотал Кейл, устраиваясь поудобнее на очень жестких подушках, которые потребовал у женщин этого дома.

Сначала они просто закатили глаза и сказали самому добыть эти чертовы подушки. Именно так он и поступил. Поскольку он не любил ходить по магазинам и тратить собственные деньги, если нет сильной необходимости, он решил сэкономить время и просто стащил подушки из других комнат.

Когда он захватил их с кровати Ефраима и Медисон, то не мог не заметить, какая она большая и удобная, поэтому взял и ее тоже.

Кейл взял бы еще одеяло и простыни, но они ему не особо понравились, поэтому стянул одеяло с кровати Каина и Дэнни и простыни с постели Иззи и Криса. Когда он разобрался со своей кроватью, то заметил, что остальная часть комнаты выглядит довольно пусто.

Ему потребовалось пять часов, чтобы обыскать особняк и обставить комнату по своему вкусу. Прошел еще час, и раздался стук в дверь и требования вернуть вещи на место.

Кейл не отвечал, пока женщины не разозлились, не сдались и не предложили купить ему все желаемое, как только он вернет их имущество. Поскольку сделка выгорела, он подарил женщинам привилегию его обеспечивать. Это самое малое, что он сделать.

— Я хочу колу, — пробормотала Иззи жалостливо из-под простыни, и это напомнило ему кое о чем ее спросить.

— Почему ты там прячешься?

Прозвучал шорох фантиков, которые возвышались большим холмиком, собранным Иззи под простыней.

— Потому что здесь он будет искать меня в последнюю очередь.

Кейл признался, что, вероятно, это правда. Огромный Защитник, скорее всего, не ожидал, что его очаровательная беременная жена будет прятаться в постели другого мужчины, особенно в постели оборотня. Предполагалось, что он враг, так как не работал на Совет Защитников. Технически, его даже нельзя пускать в этот дом, так как особняк под защитой Совета.

Если бы не маленькая женщина, пожирающая кучу вредной еды в его кровати, ему пришлось отсиживаться в номере отеля, планируя свое следующее задание, вместо того чтобы проверять все ли хорошо.

— Простыня обеспечивает дополнительную защиту? — спросил он рассеяно, когда на него накатила усталость.

Кейл чертовски устал. В этом нет ничего нового. Он всегда был уставшим, но последние пару месяцев, казалось, что силы полностью его покинули. Ему нужен перерыв, отдых, но он зашел слишком далеко, чтобы остановиться. Он был очень близок к цели.

Еще один год, и вся его тяжелая работа окупится сполна. Он сможет вернуться домой, купить дом в глуши и прожить остаток жизни, не беспокоясь ни о чем, кроме отдыха, еды и наслаждения одиночеством. Кейл собирался забыть, что в мире существовало что-то еще.

Кроме нее, подумал он, увидев, как небольшой холмик простыней сдвинулся. Кейл не понимал, как это произошло, но маленькая Защитница каким-то образом стала его лучшим другом, единственным другом, и его семьей.

Из-за нее ему пришлось скорректировать цель, чтобы включить ее, ее пару и их детей. Хотя не был особенно этому рад.

Кейлу нравилась его прежняя жизнь, какой она должна быть. Он ненавидел осложнения и не сомневался, что Иззи доставит огромное количество проблем. Она стала его единственной слабостью, и ему это не нравилось.

Он ненавидел, что вдали от нее думал слишком много об Иззи и беспокоился. Его внимание должно быть сфокусировано на цели, а не на женщине, пожирающей годовой запас фастфуда в его кровати.

Его не должно волновать ее состояние. Женщина была Защитником, а значит врагом, напомнил он себе, уловив запах шоколада и арахисового масла.

— Эй! — рявкнула Иззи, когда Кейл просунул руку под простыню и схватил пакетик с миниатюрными конфетами из арахисового масла, которые она пыталась спрятать.

— Мое.

— Но…

— Мое.

— Ну, просто дай мне…

— Мое! — огрызнулся он глубоким голосом, который стал более животным, чем человеческим, тем самым предупредив, что с ней станет, если она…

— Да, будто это меня испугает, — сухо ответила Иззи и приподняла простыню, чтобы найти украденную упаковку и вернуть.

— Я в нескольких секундах от того, чтобы обратиться и разорвать эту кровать, женщина!

— Угу, — промычала она, набив полный рот конфетками из арахисового масла, его конфетками.

Он сложил руки на груди и опасно прищурился, смотря на холмик под простыней. Любая другая женщина уже бы отказалась от лакомства, съежилась и умоляла о пощаде, но только не эта.

Нет, эта женщина знала, что ей не причинят боль. Отобрать у нее десерт? Легко, но он никогда бы ей не навредил, и это разозлило Кейла.

— Хочу колы, — вновь пожаловалась Иззи, отчего он устало вздохнул, когда уселся удобнее, облокотившись на подушки и закрыв глаза.

— Тебе нельзя, — напомнил он.

— Знаю, — ответила она грустно, и Кейл не мог ее в этом винить. Зависимость от колы Иззи была почти такой же сильной как у него.

Он не мог представить, чтобы провести час без кофеина, не говоря уж о целом дне. Только это давало ему энергию на большую часть дней и удерживало его убийства всего, что движется. Кейл протянул руку и, не открывая глаз, схватил банку колы, про которую забыл, чтобы сделать большой глоток.

— Лучше бы это было не то, о чем я думаю, — выпалила Иззи.

— Это оно, — подтвердил он, делая паузу, только чтобы потереть лицо, с удовлетворительным вздохом допить и отбросить пустую банку.

— Ненавижу тебя, — тяжело вздохнула она, ее голос прозвучал жалко, когда свернулась калачиком возле него под простыней. Иззи лицом уткнулась в него, ее маленькие ручки сжали его бицепс, а ногти впились в кожу, когда она изо всех сил пыталась сдержать хныканье, но он услышал.

Всегда слышал.

Ему не нужно было спрашивать, что ее беспокоит. Кейл точно знал, как ей больно, хоть она и старалась это скрыть. Он ненавидел это, ненавидел чувствовать себя беспомощным и чертовски ненавидел маленького ублюдка, который так с ней поступил.

Однажды…

Он найдет Джошуа и заставит заплатить за всю боль, которую испытала Иззи. Семья Иззи хотела спасти Джошуа и, вероятно, считала, что такую же цель преследует и Кейл.

Но это не так. Пока они держали его в курсе своих действий в отношении маленького ублюдка, он позволял им так думать. Им не стоит знать о мучительной смерти, которая ждала Джошуа, и, если Кейл добьется своего, никогда не узнают.

Хотя его не заботило, расстроят ли такие планы Стражей, Защитников и людей, которые составляли его семью. Ему наплевать, расстроят ли их его планы. Только женщина, свернувшаяся калачиком рядом с ним и почти отчаянно вцепившаяся в него, имела значение.

— Что случилось? — спросил он, делая вид, что не понимает, насколько сильно болит ее бедро, которое Джошуа бессердечно уничтожил. Иззи ненавидела напоминания о том факте, что с ней сделала лучший друг, но Кейл подозревал, что больше она ненавидела тот факт, что травма служит напоминает о том, в какого монстра превратился Джошуа.

— Ничего, — процедила она сквозь зубы и стиснула его руку до такой степени, что стало понятно — через несколько часов там появятся неприятные синяки. Кейл мог бы отодвинуться, но не стал, поскольку только так мог помочь ей облегчить боль.

— Тогда зачем ты в меня вцепилась? — спросил он мягко, давая ей возможность перестать храбриться и позволить кому-то о себе позаботиться.

— Я скучала по тебе, — сказала Иззи и разревелась, когда ее ногти впились в кожу.

— Ну, это само собой разумеется, — заявил Кейл, сняв с нее простыню, чтобы потом обнять женщину.

Как только она оказалась в его объятиях, то повернулась лицом к его груди, схватила рубашку и издала душераздирающий крик, который заставил проглотить проклятье и желание, чтобы маленький ублюдок оказался рядом и принял смерть от его рук. Поскольку это не вариант, он решил крепко прижать ее к себе и положил руку на ее большой живот, где его крестники пинались и извивались, переживая за свою мать.

Они пролежали так несколько часов, Иззи плакала, а Кейл делал все возможное, чтобы успокоить ее и нерожденных детей. Несколько раз он просил отпустить его, чтобы позвать Криса, но она не позволила. Иззи не хотела, чтобы ее муж видел насколько серьезна травма, что было чертовски смешно, поскольку все в особняке знали.

Иззи не могла скрывать напряжение в глазах при ходьбе и приглушенные крики. Она никого не могла обмануть этой храброй маской, которую надевала каждый день.

Боль убивала ее, и Кейл не знал, как она переживет еще сто семьдесят лет жизни. Черт, он не знал, как сам переживет, если будет видеть ее такой.

— Не говори никому, — тихо попросила Иззи, заговорив впервые за несколько часов.

После небольшого колебания, он решил, что спорить бессмысленно. Она хотела продолжать притворяться, что никто не знает, и сейчас он решил ей не мешать.

— Не стану.

— Что здесь происходит? — раздался голос, пронизанный убийственной яростью, застигнув их обоих врасплох, что говорило о многом, поскольку Кейл был Альфой, и ничто не могло проскользнуть мимо.

Они подняли взгляды и увидели Криса, стоящего у подножья кровати. Мышцы на его руках и шее напряглись, когда он посмотрел не на них, а чуть вправо. Не удержавшись, Кейл тоже туда взглянул и увидел целую гору нездоровой еды и кучу оберток, после этого понял, что Иззи в глубоком дерьме.

— Это не то, что ты подумал! — сказала Иззи почти отчаянно, когда попыталась отойти от доказательств своего загула, но идти было некуда.

— Скажи, что ты не кормила моих драгоценных детей всем этим сахаром, — потребовал Крис, когда скрестил свои огромные руки на груди, переместив свой взгляд на Иззи, которая, как подозревал Кейл, пыталась слезть с кровати и убежать, но ее поврежденное бедро и близнецы, которых она носила, обратили все попытки в прах.

— Я этого не делала, — сказала маленькая наркоманка.

— Тогда почему ты в его постели? — процедил Крис и не дрогнул от испуганного взгляда своей пары.

— Ради секса? — спросила Иззи с надеждой, и оба мужчины закатили глаза.

— Не могу поверить, что ты за моей спиной это сделала, — сказал Крис, выглядя по-настоящему взбешенным, когда обогнул кровать и осторожно поднял ее на руки, кивнув головой на огромную кучу оберток и фастфуда.

— Н-но я же этого не делала! — запротестовала Иззи, обняв своего мужа за шею. — Это все Кейл! Ему нужна энергия для нашего секс марафона!

— Угу, — сказал Крис, явно не веря, и сосредоточился на нем.

— В доме встреча после патрулирования, — бросил Крис, очевидно ожидая подчинения, что было действительно грустно.

— Не могу, — сказал Кейл, наклонившись, чтобы забрать остатки конфет Иззи.

— О, думаю, можешь, — протянул лениво Крис.

— И почему же? — спросил Кейл, уже планируя уехать через час на задание в Онтарио, что еще на шаг приблизит его к достижению цели.

— Потому что нам нужна твоя помощь в поисках других Стражей.

Глава 2

Таунсон, Массачусетс

Хлоя не могла не ощущать разочарование, припарковавшись перед аптекой и осмотрелась. Когда она согласилась на эту работу, то представляла себе тихий юго-восточный городок Массачусетса иначе.

На ум приходило что-то в колониальном стиле, возможно, паломник или два ходили по улицам, но, увы, ничего особенного не отличало этот город от дюжины других, которые она называла домом на протяжении многих лет.

С разочарованным вздохом она вылезла из своего небольшого внедорожника. Борясь с зевотой, Хлоя открыла дверь и вошла внутрь, чтобы направиться в дальнюю часть аптеки. Прождав в очереди десять минут, она передала рецепт и информацию.

После того как фармацевт задал ей около двадцати вопросов, убеждаясь, что она не наркоман, который хочет превратить маленький городок в свою личную наркоимперию, пригласил ее в зал ожидания, который представлял собой три длинные парковые скамейки, стоящие вдоль задней стены.

На первой сидела молодая пара. Очевидно, женщина была беременна и тихо читала журнал сплетен, а мужчина рядом открыто пожирал Хлою взглядом. Ладно, это было жутко и вызвало желание дать пощечину. Игнорируя его, она перевал взгляд на вторую скамейку, где сидели два сварливых старика.

Наконец, на последней лавке она заметила мужчину, огромного мужчину ростом около шести футов, сидящего с краю. Капюшон его толстовки был натянут на голову, действенно скрывая лицо.

Он склонился в сторону, используя кулак в качестве подушки, оставив большую часть скамейки пустой. Внутренне вздохнув, она подошла и села. Хлоя догадывалась о пораженных выражениях на лицах окружающих, но проигнорировала их, слишком устав, чтобы волноваться.

Их взгляды метнулись к парню рядом, словно они не могли поверить, что она села или он ей позволил. В чем бы ни была проблема, ей было все равно. Она не собиралась участвовать в местной драме. Ей нужно выполнить свою работу, которую она начнет, как только получит лекарство.

* * *

Это девушка была… странной.

Он наблюдал, как она встала в очередь, отмечая, что остальные покупатели остановились, чтобы следить за каждым ее движением и прислушаться к каждому слову, словно у них были все права мира на это.

Казалось, она совершенно не замечала их «приветливых» взглядов, когда садилась с ним рядом. Этот город умел отпугивать молодых женщин.

Они старались изо всех сил, с тех пор как более тридцати лет назад решили, что ему больше не рады в городе. Благодаря их скандальным действиям ему больше не пришлось волноваться о женщинах, которые могли к нему приблизиться.

Это единственное, что он ценил в жизни маленького городка. Ну, и тот факт, что ему никогда не приходилось стоять в очереди, так как ни у кого не хватало смелости подойти ближе чем на три метра.

Через минуту она с вызовом подняла бровь, посмотрев в его направлении. Он проигнорировал это, рассматривая ее краем глаза. Ее фланелевая рубашка была расстегнута, открывая тесную серую футболку, которая заканчивалась прямо над пупком и довольно подтянутым животом.

Он заметил, что ее грудь тоже была неплохого размера, и понял, какой же все-таки мудак. Чувство вины заставило его оторвать взгляд от ее груди и изучить остальное. Он увидел толстый черный ремешок на ее запястье и решил изучить лицо девушки.

Она прекрасно выглядела с каштановыми волосами и умными серыми глазами. Ее губы были полными. Эта девушка могла легко затеряться среди других женщин в этом городе и быть красоткой по их стандартам, но это не для нее.

Он мог сказать, что она не из того типа женщин, которые с радостью смешаются с толпой. Она производила впечатление женщины, которая выбивает дерьмо из мужчин, а потом закатывает глаза, когда он хнычет.

— Я знаю, что ты не спишь, — внезапно сказала она со скучающим вздохом.

Он бы улыбнулся, что сравни подвигу, но это бы не помогло.

— Никогда и не утверждал обратного.

Она посмотрела на него и многозначительно кивнула на голову в капюшоне.

— О?

— Не моя вина, если всем кажется, будто я сплю, — объяснил он, решив, что можно убить время за разговором с этой странной женщиной.

От этих слов она выгнула свою идеальную бровь.

— Да, ты прав. Я часто хожу в аптеку в толстовке с капюшоном и притворяюсь спящей, чтобы попытаться манипулировать людьми.

— Серьезно? — спросил он, хмыкнув, что прозвучало немного сипло и неопытно и дало понять, что прошло чертовски много времени с тех пор, как кто-то заставлял его смеяться.

Она провела рукой по волосам. Словно под гипнозом, он наблюдал, как ее волосы падают на место.

— Все время, — пробормотала она, оглядывая магазин.

Двое стариков и молодая женщина, которая читала, посмотрели в их направлении и нахмурились. Если девушка и была обеспокоена их повышенным вниманием, то она не показала этого.

— Не думаю, что ты им нравишься, — заговорщически прошептал он, зная, что взгляды предназначались исключительно ему. Когда они услышали его слова, то нахмурились сильнее, посылая мысленное сообщение, которое, как сломанная пластинка, проигрывало одно и тоже, что ему нужно убираться из их города.

— О, нет, мне придется покончить с собой сегодня ночью, после того как признаюсь в любви моей любимой музыкальной группе в розовом дневнике, — сказала она так медленно и безэмоционально, что он не сдержал улыбки.

— Какие-то проблемы? Он вам докучает? — рявкнул один из стариков.

— Все в порядке, — ответила девушка, отмахиваясь от беспокойства старика.

— Кристофер, твой заказ почти готов, — крикнул фармацевт, бросив на женщину рядом с ним нервный взгляд и не оставив никаких сомнений, что его лекарство делали в спешке, чтобы выпроводить из магазина и подальше от девушки, которая совершила ошибку, сев рядом.

— Спасибо, — сказал Кристофер, откинувшись на спинку скамейки, на самом деле не заботясь, нервирует ли он кого-то. Его все устраивало, впервые за много лет. Не вредило и то, что от женщины рядом исходил аппетитный аромат.

— Так ты Кристофер? — спросила она весело.

— Да, а ты… — подсказал он.

Она на минуту задумалась.

— Прости, я не называю незнакомым мужчинам в капюшоне свое имя.

— Было время, когда называла?

— Определенно, примерно неделю назад. — Она склонила голову набок, изучая его фигуру. — Тебе не повезло.

Он хмыкнул.

— Черт, так я и думал, — сказал Кристофер с тяжелым вздохом. Он выпрямился и убрал капюшон с головы, ожидая, что она поведет себя как любая безмозглая возбужденная женщина и начнет заигрывать. Это бы его разочаровало, поскольку ему понравилось с ней разговаривать.

Она и глазом не моргнула, сказав:

— Красивые волосы, — и снова принялась оглядывать магазин.

Он смущенно провел рукой по волосам, но обнаружил, что они торчат во все стороны из-за капюшона. Это было неожиданным удовольствием. Хотя Кристофер не отличался легкомысленностью, но обычно женщины, увидев его, вели себя как влюбленные дурочки. Ему больше нравилось ее равнодушное отношение.

* * *

— Твое имя? — вновь спросил он. — Теперь ты можешь сказать, раз я больше не незнакомец в капюшоне, а мужчина с очень грязными волосами. Конечно, я достаточно безобиден.

— О, я не уверена, — задумчиво произнесла она, пытаясь игнорировать желание посмотреть на мужчину. Он был слишком красив с короткими, золотистыми волосами, которые напоминали прекрасный восход солнца, яркими голубыми глазами и точеным лицом, что делало его самым горячим мужчиной какого она когда-либо видела и, вероятно, когда-либо увидит.

Он нахмурился.

— Почему ты так говоришь?

Она многозначительно оглядела внезапно притихших посетителей аптеки.

— Потому что у каждой женщины здесь сердечная недостаточность. — После паузы она добавила: — За исключением одной.

Кристофер осмотрел магазин и понял, что все женщины перестали разговаривать, делать покупки и даже дышать, а просто смотрели на него. Великолепно, только этого ему и не хватало. Обычно он не снимал капюшон, чтобы избежать таких вот инцидентов.

— Не смешно, — пробормотал он, когда она низко, богато рассмеялась, что заставило его желать, чтобы она сделала это снова, просто чтобы он мог насладиться звуком.

— О, позволь не согласиться. Это довольно занимательно.

Он недоверчиво покачал головой. Кто эта женщина?

— Теперь я знаю, что должен услышать твое имя.

Она откинулась на спинку и посмотрела на женщин, которые быстро притворились, что вернулись к покупкам.

— Думаю, ты заслужил что-нибудь за это мимолетное развлечение.

— Я думаю также.

— Хлоя.

— Хлоя?

— Так меня зовут. Ты предпочитаешь Кристофер или лучше Капюшон? — поддразнила она с сексуальной улыбкой, которая захватила все его внимание.

Он снова провел рукой по волосам, пытаясь вести себя прилично.

— Как бы мне ни нравилось новое прозвище, боюсь, тебе придется довольствоваться Кристофером.

Хлоя театрально вздохнула.

— Ну, думаю, что невозможно получить в жизни все желаемое. Чертово веселье тоже. Я с нетерпением ждала знакомства с мужчиной по имени Капюшон. Но сон закончился.

— Ты необычная девушка, знаешь об этом?

— Вау, ты еще и очаровашка? Успокой мое бьющееся сердце, я могу погибнуть.

Он хмыкнул, заработав очередные любопытные взгляды от зрителей.

— Все готово, Кристофер, — сказал Джо держа в руках два маленьких пакета.

— Ну, это мое, — сказал он, неохотно вставая.

Он совсем не хотел ее оставлять. Кристофер осторожно втянул воздух и проглотил стон. Его колени чуть не подогнулись от восторга. Она так чертовски хорошо пахла. Третьей положительной, но не только. Ее аромат вызывал аппетит. Единственным недостатком было то, что Хлоя не девственница. Кровь невинных девушек была для него словно филе миньон, и сегодня он бы не отказался от такого угощения.

В ее крови его что-то притягивало…

Он снова вдохнул. Ее запах намного привлекательнее, чем у любой девственницы. Черт, когда Кристофер подошел к прилавку, то раздумывал нарушить обещание, данное сестре, забрать эту женщину и осушить.

Прошло сорок лет с тех пор, как он поклялся не питаться от источника, и никогда ему не хотелось нарушить обещание так сильно как сегодня. Крисофер оглянулся на Хлою, которая читала брошюру об Альцгеймере. Если он выпьет из нее, то его сестра никогда не узнает.

Хлоя не живет в городе. Иначе он бы заметил ее раньше. Возможно, навещает кого-то? Или просто проезжала мимо и остановилась, чтобы купить лекарство? Если это так, Марта никогда не узнает, что он ее похитил.

«Дерьмо».

Кристофер ощутил, как его глаза загорелись красным, а десны запульсировали, когда выдвинулись клыки. Он небрежно накинул капюшон, расписываясь за лекарство сестры. Он может это сделать. Марта не узнает.

Если выяснит, то он просто объяснит, что на нем кровь этой женщины, и будет надеяться, что сестра не погонится за ним с чертовой тростью. Его желудок заурчал, когда аромат Хлои усилился.

Ему даже не пришлось поворачивать голову, чтобы понять, что она сейчас стоит рядом. Джо, должно быть, подозвал ее рукой. Краем глаза Кристофер увидел, как фармацевт протянул ей маленький белый бумажный пакет.

— Спасибо, — сказала Хлоя, расписываясь за лекарства.

С его языка готово было уже сорваться приглашение на кофе, обед, куда угодно, лишь бы вытащить ее из магазина и увести от глаз людей, когда она сказала:

— Увидимся, Капюшон. То есть, Кристофер, — добавила она и подмигнула.

Он застыл.

Она остается в городе?

«Дерьмо!»

Его желудок протестующе заревел, требуя попробовать кровь, которая начала сводить с ума. Хлоя игриво похлопала его по животу, заставив весь организм оживиться и член дернуться от удовольствия.

Это застало его врасплох, лишив способности дышать, пока он пытался взять свое тело под контроль. Кристофер не позволял себе реагировать на женщин почти пятьдесят лет и не хотел начинать, но, похоже, его мнение не имело значения.

— Тебе стоит его накормить, — сказала Хлоя и прошла мимо. Он наблюдал, как она наклоняется, чтобы поднять красную корзину с покупками, и едва не зарычал. Она знала, насколько привлекательна ее маленькая попка?

Не оглянувшись, Хлоя направилась по проходу. Черт возьми! Если он задержится здесь, то последует за ней и выпьет. Не сможет сдержаться.

Несколько секунд он еще стоял, борясь с необходимостью броситься за ней. И совсем не тактичный кашель напомнил ему причину, по которой он не мог. Бросив последний взгляд в направлении, куда ушла девушка, Кристофер схватил лекарство сестры и выбежал из аптеки. Он запрыгнул в машину и доехал до дома за две минуты, хотя обычно укладывался в пять.

Он хлопнул дверцей машины, отчего та качнулась, и пошел к задней двери огромного белого фермерского дома, который нуждался в покраске. Зайдя внутрь, Кристофер бросил лекарство на кухонный стол и направился в подвал.

На мгновение он замешкался в дверях, думая вернуться к работе, но, широко зевнув, вспомнил, что большую часть прошлой недели провел в трудах и теперь нуждался в сне.

— Кристофер, это ты? — раздался из гостиной хриплый голос Марты.

— Да. Я буду внизу, если что-то понадобится, — ответил он, когда закрыл за собой дверь. Хотя в этом не было необходимости, потому что он все равно мог услышать все слова и действия Марты, и она об этом знала. Ну, пока заострял внимание, что делал не меньшее сорока процентов времени.

— Забыла тебе сказать…

— Скажешь позже, я хочу немного поспать! — крикнул он достаточно громко, чтобы она услышала, когда пересек большой отремонтированный подвал и подошел к холодильнику. Кристофер резко открыл дверь и схватил два пакета с кровью, и с ними в руках плюхнулся на кровать. Он закрыл глаза и представил, что это кровь Хлои, пока пил, но не помогло.

Его желудок знал, что его наполняют холодной субстанцией. С отвращением Кристофер отбросил пустые пакеты в сторону и взял книгу, надеясь, чтобы небольшое отвлечение поможет успокоить мысли. Когда чтение не принесло пользу, он отложил книгу и закрыл глаза, надеясь, что сон снимет напряжение в теле.

И пока засыпал, задавался вопросом, что он сделал, чтобы заслужить такое отстойное существование.

Глава 3

Двадцать минут спустя Хлоя въехала на широкую подъездную дорожку, которая вела к старой ферме. Она выглядела очень красиво, хотя большому белому дому требовался ремонт.

Хлоя огляделась, заметив грунтовую дорогу, которая огибала старый амбар и продолжалась еще несколько сотен ярдов, пока не заканчивалась перед большим белым домом. Территория была огромной и выглядела по-домашнему, что вызвало улыбку на лице. Ей всегда нравились старые особняки.

Потратив несколько секунд, чтобы проверить, что ее волосы и одежда выглядят прилично, она подошла к входной двери и постучала. Через мгновение дверь открыла слегка сгорбленная пожилая женщина и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, мисс Петерсен? — спросила Хлоя, улыбнувшись в ответ.

— Ты, должно быть, Хлоя. Пожалуйста, входи, — сказала мисс Петерсен, медленно отойдя в сторону.

— Спасибо, — пробормотала Хлоя, входя внутрь.

— Давай присядем в гостиной, — предложила мисс Петерсен, медленно направляясь к небольшой гостиной.

Вся мебель была маленькой, элегантной с небольшими потертостями на коричневой коже, которая покрывала обивку на спинках и сиденьях стульев. Короче говоря, ни один из них не выглядел удобным. Неудивительно, что мисс Петерсен горбилась.

Хлоя бы тоже начала, если бы пришлось сидеть на такой жесткой мебели каждый день. Кружевные салфетки покрывали все столы и спинку каждого стула, из-за чего комната выглядела очень старомодно.

При дальнейшем осмотре она заметила слой пыли, стопки газет, почтовую макулатуру и лишенные блеска полы. Если остальная часть дома выглядела также, то его требовалось хорошо убрать, что, конечно, было одной из причин ее нахождения здесь.

— Присаживайся, дорогая, — сказала мисс Петерсен, тепло улыбнувшись. Хлоя уловила легкий акцент, но не смогла его определить. Она села, но только после пожилой женщины.

— Я надеялась, что мой брат присоединиться к нам, но, похоже, ему нужно вздремнуть, — сказала мисс Петерсен с улыбкой.

Если мужчина был таким же старым, как сидящая перед ней женщина, то Хлоя могла понять его потребность в перекуре. Черт, ей было всего двадцать восемь, но она бы не отказалась от пары часов отдыха после приезда из Флориды.

Мисс Петерсен оглядела ее, прежде чем одобрительно кивнула.

— Ты прекрасно справишься, — мягко сказала она.

— Эм, спасибо, — неуверенно сказала Хлоя, не зная, как правильно реагировать на то, что ее внимательно изучили как автомобиль для продажи.

Мисс Петерсен хлопнула в ладоши.

— Давай начнем. Твоя комната на втором этаже. Можешь выбрать любую. Брат превратил столовую в мою спальню несколько лет назад, потому что мне трудно подниматься по лестнице, — объяснила мисс Петерсен, когда Хлоя понимающе кивнула. — Мой брат обустроил себе комнату в подвале. Сейчас я думаю, что это станет первым правилом. Пожалуйста, не спускайся туда. Он любит уединение, и, если обнаружит там кого-то, то сильно расстроится.

— Понимаю. Я не буду вторгаться в его личную жизнь, — быстро согласилась она, так как у нее не было желания мешать девяностолетнему мужчине. Это не ее дело. Реально.

— Вероятно, также стоит упомянуть, что он расстроится, если кто-нибудь войдет в амбар, — добавила мисс Петерсен с извиняющейся улыбкой. — Там он хранит все свои работы.

— Понимаю, — ответила Хлоя с обнадеживающей улыбкой и кивком.

— Посмотрим, — сказала мисс Петерсен, вынув лист сложенной бумаги. — Моя подруга Грейс сказала, что я должна написать правила, чтобы не было никаких недоразумений.

— Звучит отлично, — поощряюще сказала Хлоя. Старушка кивнула и вновь улыбнулась, довольная любезностью Хлои.

Из своего опыта сиделки, Хлоя прекрасно знала, что с пожилыми людьми обращаются немногим лучше, чем с детьми, и часто игнорируют их мнение. Это ее всегда беспокоило, и она старалась так не поступать.

— Ну, начнем… Ладно, не курить и не пить в доме. — Она взглянула на Хлою в ожидании ответа. Когда Хлоя просто кивнула, она продолжила. — Никаких мужчин в комнате.

С этим правилом тоже не возникнет проблем, поскольку о мужчинах Хлоя думала сейчас в последнюю очередь.

— Что-нибудь еще? — ободряюще спросила Хлоя.

Мисс Петерсен хмуро посмотрела на список.

— По правилам все. У тебя есть проблемы с ними?

— Нет.

— Отлично, тогда насчет твоих обязанностей… Дом нуждается в генеральной уборке, а затем в поддерживающей. Тут есть лужайка, и в своем резюме ты написала, что можешь быть разнорабочим? — спросила она, посмотрев на Хлою.

— Да, — неуверенно сказала Хлоя.

Она едва не солгала, понимая, куда ведет этот разговор. Хлоя уже сбилась со счета, сколько раз ее наниматели или их семьи пытались выжать из нее все возможное за базовую оплату. Это отстойно, потому что, если и здесь такое случится, ей придется уйти. Больше она такого терпеть не станет.

— Отлично! Здесь полно вещей, которые требуют починки. О, особенно это касается дома. Его нужно отскоблить и покрасить, — продолжила мисс Петерсен, не замечая отсутствия энтузиазма у Хлои.

Хлоя еле сдержала разочарованное рычание. Ну, похоже ей все-таки придется смириться с проживание в Пенсильвании.

— Мисс Петерсен…

— Итак, по словам Бернис, моей подруги, разнорабочие зарабатывают от пятнадцати до двадцати долларов в час. Значит, за каждый час такой работы ты получишь двадцать долларов. Этого достаточно?

Хлоя моргнула. Затем еще раз.

— Вы хотите доплатить мне за выполнение обязанностей разнорабочего?

Улыбка мисс Петерсен увяла, а ее лицо стало озадаченным.

— Конечно, почему ты должна делать это бесплатно, когда я наняла тебя моей помощницей? Нет, — она твердо покачала головой, — если ты будешь делать дополнительную работу, тогда получишь за нее оплату. Мой брат с радостью заплатит, особенно, учитывая, что ему приходилось делать все последние десять лет.

Хлоя поняла, что ее глаза расширились от этого заявления.

— Нет, все отлично. Я все сделаю, когда покончу с основными делами.

Она ни за что не станет сидеть, когда старик мог подниматься по лестнице и упасть, а его сердце при этом не выдержит и остановится. Да, ей ни к чему испытывать чувство вины.

Мисс Петерен глянула на свой список и вновь посмотрела на Хлою.

— Так, тут еще готовка, походы по магазинам и выполнение разных поручений, — сказала она и, когда закончила зачитывать строчки на бумаге, воскликнула — о, нет!

Она вскинула руки и попыталась встать. Потребовалось несколько попыток и рука Хлои, прежде чем ей это удалось.

— В доме нечего есть! — заявила она, когда схватила трость и направилась к огромной черной сумке. — Боюсь, мой брат опять забыл купить продуктов, — сказала старушка с усталым вздохом. — Это одна из причин, почему я решила нанять помощницу.

Хлоя кивнула, задаваясь вопросом, сколько же всего эта женщина ожидает от своего брата. Если он похож на сестру, то ему и так, вероятно, тяжело о себе заботиться.

Мисс Петерсен протянула ей еще один список.

— Ты не против пройтись по магазинам? Можешь добавить, что хочешь для себя.

Хлоя взяла лист и положила его в карман.

— Это все хорошо, но вы не правы. Еда это одно, но неправильно, что вы платите за мои перекусы. Я за них заплачу и, если у меня найдется что-то, что понравится вам, поделюсь.

— Ох! — Мисс Петерсен выглядела растерянной. Затем она нахмурилась. — Боюсь, я даже не представляю, какие закуски сейчас продаются. Я так давно не была в продуктовых магазинах. Обычно мой брат берет список и уходит.

Сердце Хлои разбилось при виде мечтательного выражения на лице Мисс Петерсен. Без сомнения, она бы предпочла сама закупаться и выйти из дома. Хлоя мало знала о ее брате, но, по крайней мере, он мог взять свою сестру покататься.

— Почему бы вам не присоединиться ко мне? Так вы сможете сами выбрать понравившееся, — предложила Хлоя.

— Даже не знаю, — сказала она, глядя на свою трость. — Не хочу тебя тормозить. Поэтому мой брат меня не берет.

Поскольку ее брат не марафонец, то мог бы и войти в положение сестры. Он, без сомнения, такой же медленный.

— Все в порядке. Уверена, в магазине есть электрический скутер, который можно использовать.

— Серьезно? — улыбнулась мисс Петерсен, выглядя взволнованной.

— Да. Если хотите пойти… — голос Хлои затих, когда она увидела, что старушка схватила свою огромную сумку и поспешила к входной двери, словно боялась, что Хлоя передумает.

«Бедняжка», — подумала Хлоя, следуя за ней.

* * *

С болезненным вздохом Кристофер медленно поднялся по лестнице. Время готовить ужин Марте. Вообще, время готовки уже давно прошло, понял он, быстро взглянув на часы.

«Дерьмо».

Должно быть он устал сильнее, чем думал, поскольку проспал добрых пять часов. Почувствовав себя мудаком, который заставил ее ждать, Кристофер начал двигаться быстрее.

Стараясь не морщиться при виде грязных столешниц, пола и плиты, он подошел к холодильнику. Кристофер не помнил, когда последний раз отмывал кухню, но это определенно нужно сделать. Когда закончит следующий проект, то сосредоточится на уборке дома для сестры.

— Черт, — проворчал он, открыв дверцу холодильника и шкафов и обнаружив их пустыми. Похоже, он опять забыл купить продуктов.

— Думаю, сегодня вечером будет пицца, — пробормотал он, не в силах ничего исправить, но чувствуя облегчение от того, что не придется готовить. Кристофер схватил мобильник и направился в часть дома Марты. — Марта, хочешь пиццу? — крикнул он.

Нет ответа.

— Марта?

Когда она не ответила, он закрыл глаза и прислушался к ее сердцебиению. Ничего. Его охватил страх. Как бы он ненавидел жизнь в этом доме, Кристофер любил сестру и не мог представить свою жизнь без нее.

Он побежал в ее комнату и чуть не упал на колени, когда не обнаружил тела. Затем прошел в гостиную и, не найдя Марту и там, обыскал весь дом, но ее нигде не было. Кристофер закрыл глаза и глубоко вдохнул, но с отвращением покачал головой, ощутив стойкий аромат Хлои на свей одежде.

Он выбежал на улицу и обшарил весь задний двор и ближайшие леса, но не нашел ее следов. Это не похоже на Марту. Она никогда не выхода из дома, чтобы навестить одного из своих друзей, не предупредив его сначала. Более того, она не покидала дома, если он ее не подвозил.

Он отстранился от старых воспоминаний, когда ее тащили из их дома детства, чтобы не потерять контроль. Не зная, что еще предпринять, Кристофер вернулся в дом и нашел свой мобильник.

Он обзвонил всех ее друзей, которые кричали на него за звонок в семь часов, пока он не рассказал о пропаже Марты. Затем они запаниковали и начали вспоминать прошлые события, которые их напугали, например, когда пудель Эвелин пропал почти на полчаса.

Прежде чем нагрубить старушкам, он просто клал трубку, понимая, что Марта ударит его тростью по голове, если он расстроит ее подруг.

Кристофер позвонил в полицию и выяснил, что должно пройти двадцать четыре часа, прежде чем можно будет подать заявление о пропаже человека. Какого черта он платит налоги, если они не хотят выполнять свою работу? Он задал им этот вопрос, а в ответ на другом конце положили трубку.

Наконец, он вышел на крыльцо и стал думать, что же делать дальше. Это так не похоже на Марту. Она не выходила из дома без него почти четыре десятилетия.

Нет, здесь что-то не так. Кто-то похитил его сестру. Кристофер медленно поднялся на ноги, позволяя гневу вспыхнуть. Он убьет любого, кто посмеет тронуть Марту хоть пальцем. Его клыки удлинились, глаза загорелись красным, и впервые за пятьдесят лет его радовали изменения. Он больше никому не позволит причинить боль его сестре.

Когда он уже было собраться разорвать весь город, чтобы ее найти, небольшой внедорожник заехал на подъездную дорожку и припарковался возле его грузовика.

Его челюсть упала, когда Кричтофер увидел… нет, этого не может быть. Но он это видел! Черт. Его вновь охватил голод, когда он увидел вылезающую из машины Хлою. Он зажмурился и заставил глаза принять их нормальный цвет.

Потребовалось несколько движений языка, прежде чем его клыки втянулись. Когда Кристофер ощутил, что держит себя в руках, то открыл глаза и стал наблюдать за каждым ее движением. Она даже не взглянула в его сторону, когда быстро обошла автомобиль и помогла кому-то выйти.

«Марта».

Он с прищуром наблюдал, как сестра взяла трость с благодарной улыбкой. Она обошла машину, широко ухмыляясь, словно он не провел последние два с половиной часа, беспокоясь о ней.

— О! Вот ты где! — сказала Марта, увидев его на крыльце. — Я так замечательно провела время! Сначала мы пошли в закусочную, которую я уже давно хотела посетить. Там было так вкусно! Они режут мясо прямо при тебе!

Она продолжала говорить, не обращая внимания на его гнев.

— Я взяла салат и немного пасты, ветчины, индейки и жареной курицы. Там так вкусно! Затем мы пошли и попробовали мягкое мороженое на Уилмингтон.

Кристофер стоял и ждал, когда Марта поймет, что у нее неприятности. Он понятия не имел, откуда эта женщина забрала его сестру, но собирался выяснить. Затем он собирался осушить ее только за то, что та забрала его сестру без его разрешения и чертовски испугала!

— Ты знал, что в бакалейном магазине есть электрические скутеры? — спросила она обвиняющим тоном, обрывая его убийственные мысли.

«Дерьмо».

Он знал. Просто не говорил ей, потому что не хотел рисковать тем, что она могла его замедлить. Кристофер ненавидел находиться среди людей и не хотел продлевать свои мучения.

— Было так приятно самой выбрать овощи и фрукты. Отделы продуктов и мяса стали намного больше, чем я помню. Хлоя такая милая. Она ни разу не пожаловалась на то, что я медленно двигаюсь, — сказала она небрежно, но он не пропустил намек в ее голосе.

Он наблюдал, как данная женщина открывает багажник своего внедорожника. Что-то сильно ударило его по бедру. Кристофер свирепо посмотрел на сестру, которая даже не пыталась скрыть факт удара тростью.

— Не стой просто так. Иди и помоги принести продукты, — сказала Марта с раздражением, прежде чем продолжить идти в дом.

Ох, если бы она была на сорок лет моложе, он бы положил ее через колено и отшлепал, как отец в детстве.

Сестра посмотрела на него, и в ее взгляде говорилось, если он не пошевелит задницей, то она спустится вниз по лестнице, чтобы ударить его по другой ноге. Черт возьми, когда она стала такой властной? Кристофер ворчал о надоедливых сестрах, когда подошел к Хлое.

Хлоя взяла три сумки и, обернувшись, увидела его. Ее теплая улыбка казалось искренней, заставив его мгновенно насторожиться. Никто не смотрел на него так, кроме Марты.

Все остальные смотрели на него, словно на паразитического урода. Нет, эта женщина что-то задумала. Хлоя уже похитила Марту. Конечно, она вернула ее, но он услышал, что уже потратила деньги Марты, словно завтра не наступит. Поправка, она тратила его деньги, словно завтра не наступит.

— Эй, Капюшон, не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала она и каким-то образом достала еще одну сумку.

— Я Кристофер, — сказал он ровно, вызвав у нее улыбку.

— Да, конечно. Прости, — ответила она смущенно, пытаясь пройти мимо. Кристофер сделал шаг вправо, преградив ей путь.

— Как бы мне не хотелось постоять здесь и поболтать с тобой, Кристофер, эти сумки довольно тяжелые, — сказала Хлоя, пытаясь не уронить продукты.

— Что ты здесь делаешь, Хлоя? — спросил он мягко, борясь с желанием наклониться и вдохнуть поглубже ее аромат.

— На данный момент? Вероятно, зарабатываю грыжу, — зарычала она.

Его губы дернулись, несмотря на настроение.

— Кристофер, помоги ей! — крикнула Марта с крыльца.

Стиснув зубы, чтобы не выпалить ничего такого, что расстроило бы сестру, он протянул руки и забрал у Хлои сумки. Она выдохнула и кивнула.

— Спасибо, — пробормотала она с благодарной улыбкой.

Он ожидал, что она войдет внутрь и оставит ему продукты, но вместо этого Хлоя повернулась и взяла еще три сумки, легко обошла его и направилась в дом, предоставив ему выбор пойти за ней или стоять на месте, выглядя как идиот.

— Так ты внук Марты? — спросила она небрежно, когда они подошли к дому.

— Нет, я ее брат, — ответил он, отойдя в сторону, чтобы Хлоя могла пройти по дорожке.

Спина Хлои напряглась, и она споткнулась, прежде чем выпрямиться. Не оглянувшись, она поспешила в дом, оставив его гадать над своей реакцией.

Глава 4

— Чем, черт побери, ты думала, когда ее наняла? Она здесь не останется! — Выкрикнул Кристофер из гостиной. Какой бы ни была реакция Марты, она молчала.

Хлоя вздохнула и направилась к машине, чтобы забрать оставшиеся сумки. Она уже давно не покупала столько еды для одного из своих работодателей, но Марта настаивала, что в доме ничего нет.

Прежде чем идти на улицу, Хлоя быстро исследовала кухню и согласилась, что они не перестарались.

Взяв свой iPod, она схватила остальные пакеты, заперла машину и вошла в дом. Вернувшись на кухню, Хлоя услышала его крики. Со вздохом она увеличила громкость.

В чем бы ни заключалась его проблема, она была уверена, что Марта выиграет. Обычно ее не волновало потеряет ли она работу, но Марты оказалась милой, дерзкой, хотя и несколько застенчивой женщиной, которая нуждалась в большей помощи, чем ее брат мог обеспечить.

Сначала она немного расстроилась, но уже давно работала с пожилыми людьми, и Кристофер не первый молодой родственник, с которым она столкнулась. Это ее не волновало.

Нет, ее расстроило то, что милый парень из аптеки оказался жабой, который обращался со своей сестрой, со своей пожилой сестрой, как с нелюбимой собакой.

Мужчина не хотел брать сестру куда-нибудь, когда она явно не любила сидеть дома и жить чужой жизнью. У Марты чуть сердце не разорвалось, пока она ездила по магазину. Затем она начала указывать на все места, о которых слышала, но не была, и говорила, что умирала от желания их посетить.

Наконец, Хлоя не выдержала и отвела ее в закусочную. Казалось, Марта так разволновалась. Было очевидно, что она давно никуда не ходила, чтобы поесть. Марта вела себя также как в магазине

Когда Хлоя считала брата стариком, то принимала эту ситуацию, понимая, что пожилой человек не в силах многое сделать для своей сестры.

Она решила, что попробует помочь им обоим, но обнаружив, что брат намного моложе, здоровее и ленивее, то разозлилась. Это было классическое пренебрежение стариками. Ради Бога, в доме даже не было коробки пищевой соды.

Убрав все продукты, она не услышала, что ее прогоняют, поэтому решила сделать полезное дело. Хлоя взяла новые чистящие средства, которые они купили, и начала убираться.

Понадобилось полчаса, чтобы отмыть столешницы, плиту, стол, холодильник и шкафы. Она подмела пол и собралась взять швабру, но решила просто встать на четвереньки и выскоблить чертов пол. Было ясно, что пол не мыли много лет.

Ну, по крайней мере, не должным образом, поправила она себя через мгновение, увидев старые разводы от швабры. Покорно вздохнув, она наполнила ведро горячей мыльной водой, взяла тряпку и принялась за работу.

Пока она работала, то мысленно возвращалась к шутливому разговору с Кристофером в аптеке. Очень жаль, что он оказался таким избалованным и неблагодарным. Ну ладно. Марта сказала, что он большую часть времени проводил в своей комнате в подвале и выходил, только чтобы проверить ее и приготовить еду, так что, вероятно, встречи их будут нечастыми, если Хлоя здесь останется.

Хотя она только встретила Марту, но хотела остаться с ней и помочь. Она казалась очень милой и явно нуждалась в помощи. Ее брат явно не собирался этим заниматься, решила она с отвращением. Неудивительно, что горожане его ненавидели, и Хлоя тоже начинала.

* * *

— Женщина, — сказал Кристофер предупреждающе, — если ты еще раз ударишь меня этой чертовой тростью, я ее заберу!

Она без колебаний ударила его по заднице. Он свирепо посмотрел на нее и отскочил с траектории нового удара. Марта встретилась с ним взглядом.

— Ты не указываешь, что мне делать, Кристофер Петерсен. Я взрослая женщина, и, если хочу нанять кого-то себе в помощь, то именно это и делаю.

Он заметил, что ее акцент становится сильнее, когда она злилась.

— Это мой дом, Марта. Я решаю, кто приходит и уходит, — напомнил он ей.

Она сложила руки на коленях и замолчала, заставив его ощутить вкус победы. Кристоферу стоило лучше ее знать.

— Тогда я воспользуюсь своими деньгами и перееду. Сниму двухкомнатную квартиру ближе к городу, и Хлоя будет жить со мной.

Он в отчаянии вскинул руки.

— Ты не уедешь, Марта. Нам никто не нужен. Я хорошо о тебе забочусь.

Она фыркнула.

Она действительно фыркнула.

— Что это значит? — потребовал он, отметив, что его собственный акцент походит. Черт возьми. Разве эта женщина мало успела за сегодня? Сначала она чуть не заставила его потерять контроль в аптеке, а теперь вмешивалась в его жизнь. Очевидно, женщина должна уйти и поскорее.

— Ты не заботишь обо мне, Кристофер, — бросила Марта сухо.

Он уставился на нее. Что за черт?

— Я дал тебе крышу над головой, — начал он, подняв палец, визуально показывая свои заслуги. — Я покупаю еду на стол, которую готовлю, — добавил он, подняв еще один палец. — Я стираю, — поднял третий палец. — И я выполняю все дела по дому, — сухо закончил он, добавляя четвертый палец доказывая, что он о ней заботится.

Она поерзала на стуле.

— Я бы не назвала твою еду готовкой.

— Что ты подразумеваешь? Раньше с этим проблем не было!

— Ты делаешь водянистый чай. Твой вариант завтрака — овсянка с комочками или кусочек фрукта и обгорелый тост, — заявила она, подняв палец. — Твой варианта обеда — бутерброд, а они не особо хороши. Я устала от болонских колбасок, — сказала Марта и подняла еще один палец. — Твой вариант ужина — полуфабрикаты или готовая еда из банки, — добавила она, добавив третий палец. — Ты выполняешь поручения только при наличии свободного времени и никогда не вовлекаешь меня, — отрезала она, подняв еще один палец, но не остановилась. — Ты никогда не проводишь со мной время. Всегда в амбаре, и, когда я прошу тебя о чем-то, то ощущаю себя обузой, — закончила она, помахав сразу пятью пальцами, чтобы донести свою точку зрения.

— Что значит, я не провожу с тобой времени? Я сижу рядом во время каждого приема пищи и проверяю несколько раз за день!

Марта усмехнулась.

— Ты сидишь за столом, читаешь и работаешь над одним их своих эскизов. А проверка заключается в том, чтобы послушать мое сердцебиение из амбара.

— Это не правда!

Но так и было.

Марта разгладила свою юбку.

— Я устала быть обузой для тебя, Кристофер. Знаю, ты дал слово папе и сдержал его в меру возможностей, но теперь я освобождаю тебя от этого обещания. Понимаю, что ты предпочел быть где-нибудь еще и, раз Хлоя здесь, можешь это сделать сейчас.

Это заставило его задуматься.

— Ты наняла ее, чтобы избавиться от меня?

Это причиняло боль. Он действительно не хотел жить в этом городе, но хотел быть с ней. Она — его сестра, его семья, его друг, и без нее он останется совсем один на этом свете.

— Это одна из причин.

Он начал мерить шагами комнату.

— Я не уйду, Марта. Это мой дом, и ты — моя семья. Так что ты можешь отослать эту женщину, поскольку я остаюсь.

— Как и она, если все еще хочет эту работу, после того как ты на нее накричал.

— Я не кричал!

— Ты делаешь это сейчас!

Он застонал и начал ходить быстрее. Ему пришла в голову идея. Кристофер остановился и посмотрел на нее.

— Что ты знаешь об этой женщине? Как ты ее наняла? Насколько мне известно, она может быть воровкой или убийцей.

— Я наняла ее через агентство. Они проверили ее прошлое, сделали тест на наркотики, и я связалась со всему ее бывшими работодателями, и они хорошо о ней отзывались.

Черт.

Кристофер опять начал вышагивать.

— Она очень милая. Она взяла меня с собой, купила еды и…

— Я заплатил за это, — заметил он.

Марта улыбнулась.

— Нет, не ты, Кристофер. Хлоя заплатила.

Он посмотрел на нее, ему не нравилось ее довольное выражение лица.

— Она не может остаться, и это окончательное решение.

— Почему?

Потому что, если Хлоя останется, он нарушит клятву, которую дал сестре и самому себе. Кристофер так сильно хотел крови Хлои, что было больно.

Также он хотел трахнуть ее, пока питается, затем снова трахнуть и, вероятно, снова, но не мог сказать о таком сестре. Поэтому дал неубедительный ответ.

— Просто потому что.

Она фыркнула, когда встала и направилась к двери.

— Хорошо, скажи ей уйти, — сказал он, уверенный, что его слово — закон.

Марта рассмеялась.

Боже, что же это такое?

— Я пошла спать, Кристофер. Увидимся с тобой и Хлоей утром.

— Она здесь не останется! — бросил он ей вслед.

— Останется.

Он тихо зарычал, наблюдая за уходящей сестрой. Эта женщина не останется. Кристофера не волновали угрозы Марты. Если сестра попытается переехать, он притащит ее обратно или последует за ней.

В любом случае Хлоя не задержится здесь ни на секунду. Он не рассказал Марте, но та рискует жизнью молодой женщины, позволяя ей остаться. Кристофер никогда не хотел крови или тела кого-то сильнее в своей жизни. Его самоконтроль хорош, но не идеален.

Хлоя должна уйти.

Он зашел на кухни и обнаружил, что там пусто и… чисто? Что за черт? Он опустил глаза, и увидел блестящий белый пол с розовыми лепестками. Кристофер нахмурился и готов был поклясться, что еще утром пол был серым.

В комнате больше не пахло старой едой, пылью и тысячами других запахов. Пахло химикатами и апельсинами. Все поверхности были чистыми и сияющими. Он подумал с ворчанием, что и сам бы управился.

Затем закрыл глаза и прислушался. Раздалось два сердцебиения. Одно на первом этаже, которое принадлежало Марте, и другое на втором этаже, значит, Хлоя чувствует себя как дома.

Черт, нет.

Он поднялся по черной лестнице и устремился на сердцебиение. Оно доносилось из-за закрытой двери комнаты в конце коридора. Не замедляя хода, Кристофер распахнул дверь и ворвался внутрь, споткнувшись от вида, что ему открылся.

— Не стучишься? — рявкнула Хлоя, когда схватила полотенце и им прикрылась.

Он хотел заговорить, но не смог выдавить ни слово. Ее глаза были прикованы к чертову полотенцу, которое прикрывало небеса. Кристофер уставился на проклятую тряпку, желая, чтобы она упала или сдвинулась в сторону на пару футов, и он вновь бы увидел великолепное тело.

Большие груди с темно-розовыми сосками, плоский живот с небольшой выпуклостью, широкие бедра и мягкие (он был готов поставить на кон жизнь, что они были мягкими) светлые кудряшки между ног, которые просто умоляли о его внимании, что он готов предоставить.

С радостью.

— Полотенце не исчезнет и не упадет.

Она не мола знать наверняка, решил он, не отрывая взгляда от полотенца. Кристофер смотрел еще мгновение, словно умолял его сдвинуться.

— Тебе действительно нужно потрахаться, — сказала она сухо.

Их взгляды встретились. Боже! Это предложение?

Хлоя закатила глаза и обернула полотенце вокруг себя, заправив уголок между грудями, не дав ему увидеть их вновь.

«Черт».

— Ты что-то хотел? — спросила она.

Тебя.

— Я-я хотел… — пробормотал он, прежде чем чем опять замолчал. Его взгляд вновь спустился на ложбинку между грудей, по которой он жаждал провести языком, и желание, чтобы полотенце упало, вернулось.

Хлоя вздохнула и подошла к нему. Слава Богу, поскольку его ноги не шевелились, хотя он мысленно приказывал им двигаться. Она взяла инициативу на себя. И его это вполне устраивало. Он позволит ей задать темп и затем перехватит контроль над ситуацией, чтобы взять ее на всех поверхностях в этой комнате.

Хлоя крепко сжала его руки. «О, да». Он наклонился для поцелуя, но его бесцеремонно выпихнули из комнаты. А через секунду закрыли дверь перед лицом.

— Но… но…

С другой стороны, он услышал ее тихий смех. Кристофер еще секунду буравил взглядом дверь, прежде чем прийти в себя. Вероятно, хорошо, что между ними находилось препятствие, чтобы его кровь вернулась в голову. Он подумал с отвращением, что чертовски стар.

Пятьдесят лет он держал обещание, которое дал себе ради сестры, но один взгляд на прекрасное женское тело заставил послать все к черту и захотеть взять желаемое, но недоступное. Это только доказывало, что она должна убраться из этого дома и из этого города, пока он не потерял здравый смысл и не сдался, разрушая жизнь сестры.

Он постучал в дверь.

— Хлоя!

С раздраженным вздохом она открыла дверь. К счастью, в этот раз была одета. Его взгляд скользнул по узкой майке и странно возбуждающими сине-зелеными пижамным брюкам. К его величайшей радости эти два предмета одежды не встретились, давая взгляд на живот и пупок. Черт, он бы с радостью провел по коже языком.

Он чертовски жалок.

Два теплых пальца сжали его подбородок и заставили оторвать взгляд от его одержимости. Возможно, он захныкал.

— Привет, приятно, что ты вернулся, — сказала Хлоя с кривой улыбкой. — Так о чем ты хотел поговорить?

Она отпустила его подбородок, и ему пришлось приложить все силы, чтобы не опустить взгляд. По выражению ее лицо, Кристофер понял, что если проявит слабость, то вновь будет смотреть на дверь.

Он мысленно встряхнулся. Да, ему нужно выставить ее из дома и поскорее.

— Ты уволена, — сказал он твердым голосом, не требующим возражений.

Хлоя зевнула.

— Ладно, увидимся утром.

Она собралась закрыть дверь.

Кристофер прижал руку в двери, останавливая.

— Ты меня слышала? Я сказал, ты уволена.

— Уже два раза, — сказала она с улыбкой.

— Да… да, я сказал это дважды.

Она сошла с ума?

— Я обязательно скажу об этом Марте утром.

— Подожди, что?

Хлоя застенчиво ему улыбнулась.

— Марта сказала сообщить, если ты попытаешься меня уволить и сколько раз. Что-то насчет трости… не уверена.

Она пожала плечами.

Дерьмо.

Этого не случится. Он был мужчиной в этой семье. В этом чертовом доме.

— Ты уволена!

Она закатила глаза.

— Уже третий раз.

«Черт возьми».

— Ты дашь мне поспать или нет? У меня завтра куча работы.

— Нет! Ты уволена.

— А ты повторяешься, — отрезала Хлоя. Еще раз вздохнув, она отпустила дверь, прошла в комнату и выключила свет. Он автоматически последовал за ней.

— Что ты делаешь? — спросил Кристофер, поскольку без проблем видел в темноте. Все приобрело различные оттенки синего, что помогло все разглядеть. Он наблюдал, как она забирается в постель.

— Собираюсь спать, — ответила она, повернувшись на бок.

Он сжал кулаки, сдерживая желание забраться на кровать и обнять ее сзади. Это его испугало. Как бы ни больно это признавать, он всегда без проблем соблюдал клятву, чтобы отложить жизнь ради сестры.

Это было одной из причин, почему он не хотел видеть здесь Хлою. Его младшая сестра спала внизу, беззащитная. Позволить этой женщине остаться — значит, подвергнуть сестру опасности.

Кристофер вздохнул.

— Ты уволена.

— Пять, — пробормотала она в подушку.

Он зарычал от разочарования и выбежал из комнаты. Кристофер найдет способ выгнать ее из дома как можно раньше. Возможно, если он покажет Марте, что Хлоя здесь не нужна, то сестра согласиться отказаться от услуг Хлои. Медленно улыбнувшись, он направился в подвал. О, эта маленькая умная задница скоро исчезнет.

Глава 5

Особняк Уильямсов

— Мы опоздаем, — простонала она, выгибаясь и поднимая задницу с кровати, чтобы оседлать его язык чувственным движением, из-за которого его клыки скользнули вниз, а головка члена показалась из пояса джинсов.

— Плевать, — сказал Ефраим, слегка наклонив голову в сторону, чтобы, не спеша, лизать жену.

— Ефраим! — Медисон задыхалась от наслаждения и боли и повернула бедра, пытаясь заставить язык скользнуть внутрь, но кроме скольжения кончика по складкам она больше ничего от него не добилась.

— Они могут подождать, — сказал он, отказываясь спешить.

Благодаря неспешному ночному патрулированию у Ефраима оказалось достаточно времени, чтобы пофантазировать обо всех плохих вещах, которые собирался сделать со своей женой. Облизывать ее было только первым этапом. Трахать ее пальцами — вторым, и это приведет их к третьему этапу, где он планировал взять ее в девяти различных позах, прежде чем вытащить и кончить прямо в ее ро…

— Пошевеливайтесь! — внезапно крикнул Кейл, и Ефраиму не пришлось использовать свои способности Стража, чтобы понять, что оборотень стоял прямо за дверью спальни.

Медисон заскулила, когда отодвинулась и попыталась свести бедра, испытывая разочарование. Он не потрудился сказать ей не обращать внимание ублюдка, потому что знал, что она не сможет.

Хотя обычно она могла игнорировать тот факт, что здесь жили, по крайней мере, три человека, которые могли все слышать, неважно, в какой комнате они находились, Медисон не в силах не замечать кого-то с острым слухом, стоящим за дверью спальни.

— Мы спустимся через минуту, засранец! — прорычал Ефраим, хватая Медисон за лодыжки и переворачивая ее на спину.

— Ты с ума сошел? — зашипела Медисон, хлопая по его рукам и пытаясь отползти, но он не позволил.

Он опять уложил ее и наклонился, скользнув языком по влажным складкам. Она издала сдавленный стон, когда запустила пальцы в его волосы, по очереди отталкивая и прижимая его рот к себе.

— Я все еще жду! — зарычал Кейл.

— Ну и жди! — огрызнулся Ефраим, раздраженный присутствием оборотня. В следующий раз, когда ублюдок уедет на одно из своих заданий, Ефраим поменяет все замки и коды доступа.

Ефраим решил, что ублюдок должен уйти, когда Медисон вновь попыталась оттолкнуть его и отползти подальше. Он всю ночь ждал, чтобы к ней прикоснуться, и не позволит ублюдку лишить себя удовольствия.

— Просто игнорируй его, — прошипел он и притянул Медисон.

— Издеваешься? — прошептала она и ударила его по рукам.

— В конце концов, он заскучает и уйдет, — сказал Ефраим, прижимая ее ближе.

— Нет, не уйду, — заявил весело Кейл, практически разрушив все надежды на обещанное удовольствие.

Он не удивился, когда все стало красным, пока наблюдал за бегством Медисон в душ. Ефраим почти дрожал от ярости, когда медленно встал на ноги. Его возбуждение кануло в Лету, и он сосредоточил весь свой гнев на ублюдке, который вскоре умрет, по другую сторону двери спальни.

Убийство оборотня разозлит Иззи, но он точно знал, что рано или поздно она его простит, если он снабдит ее огромным количеством сладостей. Вероятно, ей потребуется на это несколько лет, но смерть Кейла от его рук стоила ее гневных взглядов.

Опять же, Ефраим мог просто соврать и сказать Иззи, что впал в жажду крови и «случайно» разорвал ублюдка на части.

На данный момент этот план казался разумным, поэтому решил пойти. Он отпер дверь и рывком открыл, мрачно улыбнувшись, когда заметил свою добычу, прислонившуюся к стене напротив.

— Самое время, — пробормотал Кейл с отвращением, оттолкнувшись от стены и направился по коридору, удивив Ефраима.

Тот факт, что оборотень не издевался над из-за прерванного секса и не напрашивался на драку, застало его врасплох. Отложив на время желание убить ублюдка, он последовал за ним.

— К чему такая спешка? — спросил он, понимая, что оборотень впервые с момента переезда в их дом не только охотно идет на встречу, но даже спешит.

— Здесь член Совета, — сказал Кейл, не потрудившись замедлить шаг, когда завернул в левый коридор.

— Ты спешишь выбить из него дерьмо? — спросил Ефраим, догнав оборотня, который спускался по лестнице в фойе.

— Ему не следовало вставать между мной и последним кексом, — сказал Кейл, пытаясь преуменьшить реальную причину, по которой он заставил окровавленного и ушибленного последнего члена Совета Защитников бежать из особняка, так быстро, как позволяло его вывихнутое колено.

Представитель был направлен в особняк, чтобы проверить безопасность, посмотреть на детей и убедиться, что их новые жители, пара Стражей, следуют правилам. Каин все еще находился на испытательном сроке за разрушения, которые причинил много лет назад, и за обращение своей подруги, Дэнни, без разрешения Совета.

Хотя он бы его и не получил, если бы попросил. По слухам Совет не доверял Каину.

Единственная причина, по которой он в данный момент не был закован в цемент и не гнил на дне океана или в жерле вулкана, потому что его пара была дочерью Защитников и пользовалась уважением в человеческом отряде. И они хотели ее оставить, поскольку она стала Стражем.

Они все знали, что они освободили Каина в надежде, что Дэнни поможет контролировать его и работать на Совет.

Пока Дэнни зависела от Совета, который снабжал ее демонической кровью, чтобы сдерживать рак, не оставивший ее и в бессмертии, у пары не было выбора. Он ничего не сказал, но сильно сомневался, что Совет спешит вылечить Дэнни и потерять единственный рычаг давления на этих Стражей.

Прошлый представитель Совета дал ясно понять, что Каину не доверяют. Маленький ублюдок следовал за ним повсюду, записывая все слова и действия Каина, пока терпение Стража не закончилось, и он не схватил свою пару и не уехал на несколько дней. Поскольку основная его причина визита исчезла, представитель переключил все внимание на остальных.

Когда маленький ублюдок стал уделять слишком много внимания его сыновьям и высказал предложение отправить их маленьких детей в одно из убежищей Защитников в Европе для тренировок, Ефраим спокойно выслушал мужчину, затем схватил его за шиворот и подвесил вверх ногами на балконе второго этажа.

После этого оставшуюся часть своего пребывания представитель сосредоточился на другом, хотя визит не продлился долго, поскольку ублюдок совершил ошибку и записал Иззи в бесполезные калеки по телефону в частном, как он считал, разговоре с начальством.

Опять же, если бы он знал, что в это время Каин стоит за его спиной, то, вероятно, сначала бы уехал из особняка, прежде чем отчитываться своему боссу.

— Я не понимаю, почему ты мне не веришь, — сказала Иззи с очаровательно надутым лицом, пока Крис нес ее по коридору, чтобы присоединиться к ним, направляющимся в огромную переговорную в подвале. — Это он! — сказала она раздраженно, обвиняюще указывая в направлении Кейла.

— Угу, — рассеянно согласился Крис, явно не веря этому маленькому сахарному наркоману.

Ефраиму не пришлось спрашивать, чтобы узнать повод для ссоры. Он услышал часть разговора в комнате Кейла час назад, когда вошел в фойе.

Когда он понял, что Иззи вновь поймали со сладостями, то отгородился от разговора и сосредоточился на горячем душе, чтобы потом сделать все те похотливые вещи со своей женой, о которых мечтал всю ночь.

— Больно, что ты мне не веришь, — мягко сказала Иззи, расстроенно глядя на его сына.

Ефраиму пришлось повернуть голову и сдержал ухмылку. Он знал, что она лжет. Он мог учуять от нее запах шоколада и сахара. Иногда она выглядела чертовски очаровательной.

— Ты не получишь торт на завтрак, так что успокойся, — сухо сказал Крис, надеясь, что его тона будет достаточно, чтобы положить конец мольбам сахарного наркомана.

— Но…

— Не начинай.

— Это не мое, кля…

— Проехали.

— Если бы ты спросил его, он бы подтвердил! — запротестовала она, махнув в сторону оборотня, который просто вздохнул и продолжил идти в переговорную.

— Это становится скучно, — пробормотал Крис, с отвращением покачав головой, прежде чем наклониться и поцеловать ее в кончик носа.

— Тогда отпусти меня, если не веришь, — фыркнула Иззи, без сомнения собираясь умчаться за очередной порцией сладостей.

— Нет, прости, не могу. Мне нравится таскать своего маленького гномика, — сказал Крис, пожав плечами, вместо того чтобы сказать, что переговорная находится в пяти минутах ходьбы, и Иззи не сможет добраться туда самостоятельно.

Пока никто не указал истинную причину, почему они носят ее на руках, Иззи не волновалась. Они все придумывали какой-нибудь довод, чтобы это делать, и пока история содержала хоть крупицы правды, Иззи принимала их оправдания.

Только так можно было спасти ее гордость и позволить ей притворяться, что они не беспокоятся за нее, а звуки ее плача не разбивают их сердца.

— Я не хочу, чтобы ты нес меня, если не веришь, Крис, — сказала Иззи, скрестив руки на груди и многозначительно глядя в сторону. — Можешь передать меня своему папе.

— Иззи…

— Ты меня слышал, — упрямо сказала Иззи.

— Но…

— Я сказала до свидания!

С раздраженным вздохом Крис повернулся и передал ее Ефраиму. Он с радостью взял. Он любил ее и по-настоящему обожал. Не имело значения, что она его невестка, Ефраим считал ее маленькой девочкой, и, вероятно, поэтому она попросила передать ее именно ему.

— Он не даст тебе никакой нездоровой пищи, — заявил Крис и постарался догнать оборотня.

Иззи ничего не сказала, просто посмотрела на него с обожанием в глазах и улыбкой на лице, которая заставила его смириться, что после встречи он добудет ей нездоровой пищи.

Глава 6

— Скажи еще раз, зачем мы здесь? — спросила Дэнни, когда села рядом с Каином за большой стол переговоров.

— Потому что Совет созвал заседание, — сказал он, сжав ее ладонь, чтобы поцеловать костяшки пальцев, отметив, что у нее все еще марлевая повязка на запястье.

Каин хотел спросить об этом, но решил не задавать вопросов, чтобы не слышать ложь. Она носила повязку больше недели, на неделю больше чем ей нужно было.

Хотя рак в ее теле вызывал проблемы и замедлял исцеление, но не настолько. Какую бы травму она не получила, Дэнни должна была исцелиться в течение дня, тем более что он чертовски точно знал, что она питалась каждый день, дважды в день.

Она закатила глаза, потянула руку обратно и положила их переплетенные ладони на свои колени, где они пролежат следующие полчаса, или сколько продлится эта встреча, и Каин будет ощущать ласку ее пальцев. Эту нервную привычку она недавно приобрела, когда плохо себя чувствовала и не хотела ему говорить, но он знал.

Каин всегда знал, когда она себя плохо чувствовала, но не давил, если только упрямая женщина не пыталась слишком сильно храбриться.

Тогда он вмешивался и удерживал ее в постели, пока не добирался до крови демона. Хотя она не особо сильно помогала в эти дни, и это чертовски его пугало.

При превращении Дэнни в Стража он конкретно облажался. Каин не знал, что она умирала от рака. Ей нужно было дать больше крови при трансформации, но у него не нашлось достаточного количества.

В то время их держал в плену Мастер, и в результате его кровь не только подарила Дэнни бессмертие, но и усилила рак. Теперь его пара будет жить вечно, умирая от неизлечимой болезни.

— С каких это пор нас приглашают на заседание Совета? — спросила Дэнни, озвучив вопрос, который мучил его с тех пор, как чертов оборотень начал стучать в дверь их спальни, требуя двигать задницами.

Сначала он проигнорировал ублюдка и сосредоточился на Дэнни, которая стонала его имя, пока Каин брал ее сзади, но стук не прекращался, а ублюдок настаивал на их присутствии, и любопытство победило.

Ни разу за все годы работы с Защитниками его не приглашали на встречу первого уровня. Обычно такие заседания предназначались для Лидеров, членов Совета, Защитников и командиров человеческих отрядов, а не для Стража, который не раз облажался за эти годы и был на испытательном сроке.

Поскольку он всегда пользовался своим усиленным слухом, чтобы подслушать разговоры на таких встречах, то никогда не настаивал на своем присутствии, но, переехав в особняк Уильямсов, стал волноваться об этом.

Уильямсы относились к ним, как к членам семьи, как к равным, и раньше Каин не понимал, насколько это приятно. С другой стороны, Совет все еще ему не доверял, поскольку он обратил Дэнни без их разрешения.

Драка его пары с членом Совета тоже не помогла. Поэтому Совет официально решил, что теперь и Дэнни на испытательном сроке.

— С тех пор как я убедил Совет снять с вас обоих испытательный срок, — сказал Эрик, лидер Защитников в Новой Англии, и подмигнул, когда вошел в большую комнату в сопровождении еще пятерых мужчин. Формально за ними должен был наблюдать другой лидер Защитников, поскольку они жили в Нью-Йорке, но Ефраим и Крис отказались работать с кем-то еще.

— Мы свободны? — спросила Дэнни со смесью удивления и настороженности.

И ее нельзя за это винить, поскольку прошло всего два месяца как его освободили из-под стражи за обращение Дэнни, и он сильно сомневался, что сделал что-то настолько впечатляющее, чтобы заслужить это. Значит…

— Нам нужна ваша помощь, — сказал Эрик, подтверждая его подозрения.

— Я освобожден от испытательного срока навсегда или только пока не выполню это дурацкое задание? — спросил Каин, сжав кулак, но расслабился, вспомнив, что его пара нуждается в утешающем поглаживании его ладони.

— Ну, — начал Эрик, не желая врать, когда сел напротив, — ты освобождаешься от испытательного срока, но если опять где-то напортачишь, то тебя накажут так, словно послабления не было.

— Они не могут так сделать! — возразила Дэнни, ее движения на его руке становились все более возбужденными.

— Значит, если я облажаюсь, меня вообще не предупредят? — догадался Каин, сжав дрожащую руку Дэнни, чтобы вселить в нее уверенность.

— В общем, да, — сказал Эрик, жестом приглашая других сесть.

— Чем это отличается от обычного испытательного срока? — потребовал он, переплетая их пальцы, когда заметил, что другие мужчины сели с противоположной стороны рядом с Эриком.

— Вы оба получаете статусы Лидеров, зарплату и…

— Нам на все это наплевать, — сказал Каин мужчине, которого уважал. — Я хочу знать, что случится с моей парой, если опять провалюсь.

— Ее статус будет аннулирован, — сказал Эрик, напомнив Каину, почему ему так нравился этот мужчина.

Он не играл в игры, не давал Каину обещаний, которые не собирался выполнять, чтобы получить желаемое, и не боялся его. Это не значит, что Каин собирался сидеть сложа руки и позволить Совету его обвести вокруг пальца.

— Ты не накажешь мою пару за мои проступки.

Эрик покачал головой.

— Совет не сможет оставить за ней статус Лидера и рискнуть предоставить информацию, которая тебе поможет.

— Я никогда не предавала Совет, — рявкнула Дэнни, сверкнув красными глазами, которые выдали ее расстроенное настроение. — Я надрывала задницу с самого детства, чтобы помочь Совету. Никогда не давала повода, чтобы усомниться в моей верности. Я…

— Ты сломала нос Советнику, когда он пришел арестовать твоего мужа, — сухо заметил Эрик, обрывая ее речь.

— Мы все еще об этом вспоминаем? — спросила Дэнни с отвращением, что заставило его подавить улыбку, которую она, вероятно, не оценила бы в данный момент. — Меня наказывают за то, что зажило меньше чем за час?

Губы Эрика дернулись, но ему удалось сдержать ухмылку.

— Да, ладно, — сказал он, делая паузу, чтобы прочистить горло и скрыть усмешку, — они боятся, что ты воспользуешься своим положением, чтобы освободить свою пару.

Дэнни открыла рот, чтобы возразить, но быстро закрыла и пожала плечами, прежде чем призналась:

— Ну, это, вероятно, правда.

— Меня волнует только то, получит ли моя жена так необходимую ей кровь. Совет планирует отказать ей в поставках кровь демонов? — потребовал Каин, уже решив, что после такого условия пошлет Совет к черту.

Он сосредоточится на поиске лекарства для своей пары, вместо того чтобы помогать Совету. Каин не рискнет оставить ее на попечение группы людей, которые готовы позволить ей страдать, только для того чтобы его наказать.

Но прежде чем Эрик успел ответить, Крис подхватил Дэнни на руки и опустил на колени Каину. Затем со вздохом сел на освободившееся место, откинулся на спинку и расслабился, начав изучать сидящих напротив мужчин.

— Придурок, — сказала Дэнни, пристально глядя на Криса и устраиваясь на коленях у Каина.

Усмехнувшись, он подмигнул Дэнни и продолжил разглядывать мужчин.

— О, я сомневаюсь, что они решатся на такую глупость, — протянул Крис, давая понять Каину, что услышал большую часть их разговора и не обрадовался этому.

Он увидел, как задолбавший всех оборотень сел по другую сторону от Криса. Мужчина не сказал ни слова в их защиту, но Каин этого и не ждал.

Все в особняке знали, что оборотень испытывает к Стражам и, вероятно, уничтожит его, если придет время. Кейл дал ясно понять, что не пошевелит пальцем из-за страданий одного из них, поскольку хотел, чтобы все Стражи исчезли с лица земли.

— Нет, — сказал Ефраим, усаживаясь справа от Каина с Иззи на руках, — сомневаюсь, что они так поступят.

Каин чуть не вздохнул от облегчения. Ефраим воспринимал Дэнни как сестру и обязательно позаботился бы о ней, если с Каином что-то случится. Мужчина перевернет небо и землю, чтобы убедится в благополучии Дэнни. Она стала частью семьи Уильямсов, а они рьяно защищали своих.

— Как? — спросила Иззи, устраиваясь поудобнее на коленях своего свёкра.

— Расслабьтесь, джентльмены, — сказал Эрик, беря инициативу в разговоре на себя, прежде чем он свернул на неприятную тему. — Даже если ты нарушишь все условия испытательного срока, а Дэнни сломает нос каждому члену Совета, мы не заставим ее страдать. Она получит свою кровь.

Каин облегченно кивнул. Несмотря на то что он не собирался что-либо нарушать в ближайшее время, было приятно узнать, что о его жене позаботятся.

— Что за охота на Стражей? — спросил Кейл с надеждой в голосе, чем чертовски поразил его и Ефраима, поскольку у мужчины стало пустое выражение лица.

— Что? — спросила Дэнни хмуро.

Эрик тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Мастера снова на тропе войны.

— Они всегда воюют, — заметил Каин, удивляясь, почему внезапной войны Мастеров оказалось достаточно, чтобы подарить ему свободу.

— Верно, — кивнул Эрик, махнув в их сторону, — но в этот раз они сражаются за Стражей.

— Черт, — выдохнул Крис, осознав, что это значит для всех в этой комнате и для невинных детей, живущих в доме. — Я думал, Совет хочет расширить свой состав за счет Стражей.

— Они уже нашли кого-нибудь? — спросила Иззи со страхом.

— Мы пока не уверены, — признался Эрик. — Мы надеялись использовать твою программу, чтобы это выяснить.

— Конечно, — пробормотала Иззи, осторожно слезая с колен своего свёкра, чтобы подойти к своему мужу, что нуждался в заботе, который могли обеспечить только пары Защитников.

Когда Крис взял Иззи на руки и усадил к себе на колени, Каин увидел, как Дэнни берет Ефраима за руку, который был близок к потере контроля и собирался впасть в жажду крови. У Ефраима было трое маленьких детей, трое молодых Стражей, которые беззащитны до своего шестнадцатилетия и наступления трансформации. Они были идеальными целями для Мастеров, желающих заполучить Стражей.

Никто даже не спросил, почему Мастера хотят захватить Стражей. Все и так знали, боялись этого многие годы. Они хотели создать армию более быстрых и сильных вампиров, а для этого нужны Стражи.

Некоторые убивали за шанс обрести истинное бессмертие и делали все возможное, чтобы заполучить Стража, в надежде, что их обратят, но многие довольствовались бы тем, что контролировали бы Стража.

Этому нельзя позволить случиться.

— Какие у Совета планы в их отношении? — потребовал Кейл.

— Прямо сейчас? — спросил Эрик и покачал головой. — Никаких. Мы только хотели забрать каждого Стража из рук Мастеров, пока не стало слишком поздно.

— Ты собираешься заставить их работать на Совет? — спросил Каин, сжимая вторую руку своей пары и молясь, чтобы Совет не попытался совершить глупость и заставить Стража на них работать.

— Нет, но, если они захотят сражаться, мы не станем их останавливать, — сказал Эрик, и помоги ему Бог, но Каин хотел верить мужчине.

— Какова награда за привлечение Стражей? — спросил всегда меркантильный Кейл.

— По десять миллионов долларов за каждого, — ответил Эрик без раздумий.

— Двадцать, — сказал Кейл, не сводя пристального взгляда с Эрика, когда мужчина к нему повернулся. — И эта миссия под моим контролем.

— Согласен, — тихо сказал Эрик, давая всем в комнате понять, как далеко Совет готов зайти, чтобы предотвратить победу Мастеров.

Кейл Куинн был жестоким ублюдком, и они только что дали ему полною власть над Защитниками.

Глава 7

Таунсон, Массачусетс

Спустя одну неделю…

Хлоя опустила голову, чтобы скрыть улыбку, когда Кристофер на нее взглянул. Краем глаза она видела, как он потирает руку. Можно было подумать, что за неделю он научится контролировать свой рот, но нет. По крайней мере, это развлекало ее бесконечно долго.

Казалось, всю прошлую неделю они соревновались. Ну, он так считал. Кристофер взял на себя смелость попытаться занять ее место.

Ей пришлось признать, что за его попытками было интересно наблюдать. Каждое утро она обнаруживала на кухне беспорядок и ругающегося Кристофера, который пытался приготовить завтрак сестре.

Пряча улыбку, она быстро готовила еду и позволяла Марте выбирать между двумя вариантами. По какой-то причине Марта всегда предпочитала завтрак Хлои, а не сожженную и непонятную версию Кристофера.

То же самое происходила с обедом и ужином. Иногда он просто сдавался, когда видел ее у плиты, и уходил в сарай на несколько часов. Он терял терпение почти каждый раз, когда ее видел, и говорил два слова, которые гарантировали ему очередную порцию боли. Это уже больше походило на навязчивую привычку.

Хлоя делала что-то, вроде стирки, раньше него, и он злился, когда Марта ее благодарила. После этих коротких двух слов всегда следовал удар тростью от Марты и несколько ругательств от Кристофера, который обвиняюще на нее смотрел.

Примерно пять дней назад она перестала считать, сколько раз ее увольняли. Хлоя была почти уверена, что счет дошел до двухсот пятидесяти, плюс-минус несколько ударов тростью.

— Я вижу твою улыбку, — рявкнул он.

Она просто пожала плечами, сосредоточившись на черничном кексе.

— Долбанная ябеда, — пробормотал он, — ой!

Хлоя мило улыбнулась, когда посмотрела на него, подняла тарелку с маффинами, которые испекла, и спросила с невинным выражением на лице:

— Кексик?

Сначала он посмотрел на нее, затем на тарелку с маффинами, потом перевел взгляд на подгоревший французский тост, который пытался приготовить. Кристофер открыл рот, и она знала, что за этим последует.

— Даже не думай об этом, Кристофер, — сказала Марта. — Моя рука уже начала болеть от ударов.

— Отлично! Тогда тебе стоит перестать!

На мгновение Марта задумалась, отломав кусочек кекса и делая вид, что ест. Кристофер прищурился от этого действия, а затем обвиняюще посмотрел на Хлою

— Нет, думаю, не прекращу, — сказала Марта, а затем опять погрузилась в чтение газеты.

Кристофер что-то пробормотал себе под нос, не спуская глаз с сестры. Хлоя вздохнула, взяла тарелку с маффинами и поставила ее на столешницу, зная, что он ничего не съест. Никогда не ел. По словам Марты он на специальной белковой диете. Она не задавала вопросов, поскольку знала, какой сукой может быть нарушение обмена веществ у человека.

— Хлоя, сможешь подбросить меня до города сегодня утром? Я бы хотела провести большую часть дня в доме для престарелых.

Хлоя улыбнулась. Последние четыре дня Марта проводила каждое утро в доме для престарелых. Она подозревала, что в этом замешан некий мистер Гудфелоу, но не собиралась ничего говорить из-за дувшегося мужчины за столом.

— Конечно, могу это сделать по дороге в хозяйственный магазин, — ответила Хлоя, тут же пожалев о своей оговорке, когда Кристофер резко повернул голову в ее сторону.

— Зачем тебе нужно в этот магазин? — потребовал Кристофер.

Ответила, конечно, Марта. Хлоя была готова поспорить, что этой женщине нравилось дразнить брата.

— Она хочет закупиться для покраски дома.

— Черта с два! Это моя работа.

— Угу, — согласилась Хлоя. Как и все остальное он хотел сделать это, чтобы она не смогла. — Я готова ехать, если и ты тоже, Марта.

Марта отодвинула пустую тарелку в сторону Кристофера и взяла свою сумочку и трость.

- Я готова.

* * *

Кристофер сунул руки в карманы, чтобы не задушить мисс Идеал, чьи кексы всегда выглядели отлично, делая его маффины похожими на собачье дерьмо под кокаином.

Он чуть не столкнулся в Хлоей, когда она внезапно перед ним остановилась.

— Марта, хочешь, я сделаю тебе сендвич с собой?

«Нет, она не хочет», — самодовольно подумал Кристофер. Конечно, это его вина, что сестра больше не могла есть сендвичи, но это к делу не относилось. Наконец, что-то предложенное мисс Идеалом Марта не примет.

— Нет, спасибо, дорогая, — ответила Марта из коридора.

— Думаю, все же ей не нравится твоя еда, — прошептал он ей на ухо, решив утереть ей нос.

Хлоя посмотрела через плечо и понимающе улыбнулась.

— Держу пари, она никогда не просила добавки, когда готовил ты, верно?

Кристофер уставился на нее, чувствуя, как чешутся десна от растущих клыков. Она действовала ему на нервы. Он должен сделать миру одолжение, перекинуть ее через колено и отшлепать по красивой заднице.

Она протянула руку назад и погладила его по щеке с застенчивой улыбкой, от которой мгновенно вскипела кровь.

— Просто потому что она ест мою стряпню, не значит, что ей нравится твоя меньше, — сказала она примирительно. Хлоя опять пошла вперед, но остановилась и бросила через плечо дразнящую улыбку. — Конечно, это не значит, что она вообще ей нравится.

Она подмигнула ему и ушла, оставив его кипеть от гнева.

Через минуту все еще пылая от ярости, он последовал за Хлоей и Мартой на улицу. Хлоя подняла бровь, завидев его.

— И что ты собираешься делать?

— Иду с тобой, — сказал он, когда прошел мимо и выхватил у нее ключи. — И я за рулем.

— Здорово. Я никогда не откажу симпатичному шоферу, — поддразнила она его, забираясь на заднее сиденье.

Она только что назвала его симпатичным? Гудок напугал ее, и он перевел взгляд на Марту, которая нетерпеливо указывала на часы.

— Они начнут играть в «Бинго» через двадцать минут. Быстрее, Кристофер!

Он закатил глаза и забрался на водительское сиденье и отрегулировал его. Черт, она такая крохотная. Конечно, ему это понравилось. Ему нравился ее небольшой рост, потому что возникало желание обнять Хлою и…

— Удобно? — спросила она с усмешкой с заднего сиденья.

задушить.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида, и она улыбнулась ему сладко и, определенно, невинно.

— Кристофер! — сказала Марта нетерпеливо.

— Дай мне минуту, женщина, пока я подгоню сиденье под мужчину, а не карлика, — проворчал он, продолжив регулировку.

— Жаль, что за рулем не взрослый, — пробормотала Хлоя так тихо, что человеческий слух бы не уловил, но Кристофер не был человеком.

— Я все слышал!

Она подняла брови и нахмурилась.

— Нет, не слышал.

— Уверяю тебя, милая, тут все достаточно выросли, — сказал он, взглянув в зеркало заднего вида и подмигнув, поскольку его слова попали в точку.

Кристофер решил, что ему нравится ее румянец. Марта пробормотала что-то о том, чтобы он быстрее двигал задницей, а Хлоя отвернулась к окну.

Ее щеки все еще горели, когда он остановился перед домом престарелых через десять минут. Не успел он вылезти и помочь, как Марта вышла и встала рядом с мужчиной лет семидесяти, который с улыбкой протягивал ей руку.

Прежде чем Кристофер смог потребовать, чтобы его представили мужчине, который водил за руку его сестру, Марта отмахнулась от него и направилась внутрь здания.

— Прекрати. Я думаю, это мило, — сказала Хлоя, пробираясь между двумя передними сиденьями и усаживаясь на пассажирское. Без сомнения, она боялась, что он уедет, если она выйдет из машины. Он с усмешкой решил, что так и поступит с большой долей вероятности.

— Не знаю почему, но эта маленькая улыбка заставляет меня нервничать, — пробормотала Хлоя.

— Так и должно быть, милая. Так и должно быть, — сказал Кристофер, выезжая со стоянки и направляясь к хозяйственному магазину.

* * *

— Как насчет… — начала Хлоя говорить, но ее сразу же перебили.

— Нет, я хочу белую, — сказал Кристофер, самый упрямый человек на планете.

— Даже не хочешь взглянуть на другие цвета? — спросила она, указывая на множество образцов на дальней стене.

Он задумчиво поджал губы и сделал к ней шаг. Но вместо того чтобы обойти ее и рассмотреть образцы, Кристофер подошел к ней сзади.

Хлоя попыталась отодвинуться, но оказалась в ловушке его большого тела. Он положил руку ей на бедро и склонился, словно это было самой естественной вещью в мире. Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, пытаясь сохранить спокойствие.

— Хм, думаю, что нормальные, — услышала она слова Кристофера, звучащие словно издалека.

Она почувствовала, как сердце колотится в груди, и попыталась убедить себя, что не заперта. Могла двигаться. Могла обойти весь магазин. Она не загнана в ловушку в этом маленьком пространстве. Ни в коем случае. Если захочет, то сможет уйти.

— Ты в порядке? — внезапно спросил Кристофер, нарушая напряжение, которое грозило свалить ее с ног.

— Да, я в порядке, — солгала Хлоя, отходя от него и направляясь к инструментам для покраски. — Почему бы нам не подумать, прежде чем принимать решение? — предложила она, стараясь говорить небрежно и отчаянно пытаясь успокоиться. — В любом случае, потребуется время для подготовки дома к покраске.

— Но я хочу белый, — сказал он угрюмым, в некоторым роде милым, тоном, который вызвал у нее улыбку и успокоил нервы.

Она оглянулась через плечо и заметила, как он с любопытством на нее смотрит.

— Что? — спросила она смущенно, борясь с желанием поежиться под его пронзительным взглядом.

Через мгновение он покачал головой.

— Ничего. Почему бы тебе не купить все необходимое, а я встречу тебя у входа? — предложил он и ушел, не дождавшись ответа.

Со вздохом она опять стала разглядывать скребки, задаваясь вопросом, что же происходит. На секунду ей показалось, что Кристофер выглядел уязвленным, но обида быстро исчезла, оставив ее гадать, не показалось ли Хлое.

Она быстро выбрала несколько скребков и большой брезент и направилась к передней части магазина, гадая, куда подевался Кристофер. Когда она заметила его снаружи возле машины со скучающим видом, то нахмурилась и задумалась, в чем его проблема. Всю дорогу сюда он твердил, что сам все сделает и ей не нужно беспокоиться, а теперь потерял интерес?

Вот придурок.

— Мисс? Я могу вам помочь, если вы готовы, — сказал мужчина в рубашке и галстуке, привлекая внимание к дальней стойке.

— Спасибо, — ответила Хлоя, заставляя себя улыбнуться, когла подошла ближе и выложила покупки на прилавок.

— Нашли все необходимое? — спросил он, изучая товары.

— Да, спасибо, — сказала она, вытаскивая деньги из кошелька.

— Вы новенькая в городе, верно? — нерешительно спросил он, не торопясь ее обслуживать.

— Приехала на прошлой неделе, — вежливо ответила она, желая, чтобы мужчина поторопился. Хлоя все еще немного нервничала и отчаянно хотела выйти наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Он улыбнулся.

— Знаете, кажется, я что-то слышал. Вы остановились у Петерсонов, верно? — спросил он, смотря сквозь нее. Хлоя проследила за его взглядом и увидела, что Кристофер наблюдает за ними через окно.

— Небольшой дружеский совет, но я бы держался от него подальше, — сказал кассир, и по сердитому выражению лица Хлоя могла поклясться, что Кристофер слышит их, что совершенно нелепо, поскольку между ними было тридцать футов и толстая стеклянная перегородка.

— Сколько? — спросила она, вновь обращая внимание на кассира.

— Пятнадцать пятьдесят, — сказал он. — Слушайте, знаю, это звучит драматично, но с этим парнем что-то не так. Он…

— Сдачу оставьте себе, — сказала Хлоя с вымученной улыбкой. Ей в жизни совсем не нужны городские сплетни. Она взяла небольшой пакет и вышла, расслабившись, когда сделала глубокий вдох.

Она подошла к машине и чуть не выронила пакет, когда Кристофер бросил ей ключи.

— Вау, ты позволишь мне сесть за руль? Я польщена, — сухо сказала она.

— Скажи Марте, что я вернусь вечером, — спокойно произнес он, отходя от машины.

— О чем ты? Я думала, ты хотел помочь.

— Я передумал, — сказал он, пожав плечами, и ушел, даже не взглянув на нее.

Она не могла поверить своим ушам.

— Вот засранец, — пробормотала она, забираясь в машину. Кристоферу нужно определиться в своих желаниях, а то эти перепады настроения стали ее раздражать.

Не то чтобы она не хотела заработать больше денег, но уже наступила середина сентября и начинало холодать. С его помощью она в два раза быстрее закончит этот проект, но теперь ей повезет, если она успеет до первого снега.

— Ладно, не имеет значения, — вздохнула Хлоя, направляясь к дому. Если он не хотел помогать, она не возражает. Только спать будет крепче.

Через несколько минут она свернула на подъездную дорожку и принялась ругать себя, что не попросила Кристофера вытащить лестницу из старого сарая, когда ей предоставилась такая возможность.

Опять же, зная его перемены в настроении, он бы согласился, а потом умчался куда-нибудь. Хлоя рассмеялась, представив эту картину. Она ни за что бы не призналась, но находила его взгляды и надутые губы очаровательными, даже, когда Кристофер ее сердил.

Желая побыстрее покончить с этим, чтобы отдохнуть хотя бы несколько часов, она прошла на задний двор, надеясь, что лестница окажется не слишком тяжелой. Ей только не хватало надорвать спину и положиться на заботу Кристофера.

Она вытащила из кармана ключ, который ей вчера дала Марта и отперла дверь. Хлоя распахнула ее, пока не убедилась, что та зацепилась за несколько пучков травы и не собиралась закрываться.

Она вошла в небольшой сарайчик и оглядела плохо освещенное пространство, раздумывая, не вернуться ли ей в дом и взять фонарик.

Дверь позади захлопнулась, и Хлоя вздрогнула, когда все погрузилось в кромешную тьму. Заставив себя не паниковать, она повернулась и вслепую начала искать ручку. Когда нашла, то попыталась повернуть, но ее заклинило. Хлоя дернула дверь несколько раз, прежде чем ударить плечом, пытаясь выбраться.

— О, Боже, нет, — тихо вскрикнула она, дергая дверь, когда старый страх всплыл на поверхность. Она почти могла различить крики и рычание, пока колотила в дверь. Этого не могло произойти. Только не снова. — Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! — закричала она, колотя кулаками по двери. — Пожалуйста!

Глава 8

— Хочешь еще пива?

Кристофер кивнул, даже не потрудившись взглянуть на официантку. Она досадливо вздохнула, когда отошла, вероятно, надеясь на его уход. Черт, в данный момент он хотел сделать именно это.

Хотел забраться в грузовик, забыть о существовании этого города и жить, как пожелает.

Он так много всего хотел сделать и посмотреть, но никогда не пользовался шансом из-за долга перед сестрой. Кристофер не винил ее в том, как сложилась его жизнь. Кристофер винил себя.

Если бы не он, их родители не умерли бы, а Марта жила счастливо, а не жизнью полной печали и разочарования.

За эти годы он сбился со счета сколько раз и сколькими способами он нечестно поступал со своей сестрой. Из-за него она провела четыре года в аду, где ее протыкали, щупали и тестировали те монстры.

И из-за него им пришлось скрываться после побега и у Марты не было того детства, которого она заслуживала. Если бы не он, после войны ее могла бы удочерить милая пара, но Критофер не смог ее отпустить.

После прибытия в Штаты он планировал найти людей, которые взяли бы Марту и любили бы ее как родную. Через священника он нашел молодую пару, которая так и поступила бы.

Они дали бы ей все, чего он не мог: дом, стабильность и, самое главное, детство, но под конец Кристофер не смог с ней расстаться. Он никому не мог доверить о ней заботу. И это было одним из самых эгоистичных поступков в его жизни.

Она значила для него целый мир, и он отблагодарил сестру, уничтожив ее мир. Она от столького отказалась, чтобы с ним остаться. Вместо жизни с куклами, школьных уроков и игр, ей пришлось скрываться. Марта нигде не задерживалась надолго и не успевала завести друзей, потому что всегда присутствовал страх быть обнаруженными.

Он понимал, как необходимо уничтожить лабораторию и все следы их присутствия при побеге, но не осталось времени. Кристофер слишком боялся увидеть, что сделают с его сестрой, если поймают. Вместо этого он схватил слабое тело сестры и убежал и, кажется, не прекращал бежать, пока сорок лет назад Марте не надоело.

Они впервые серьезно поспорили. Она устала скрываться и захотела обрести дом, настоящую жизнь, а он желал ее обезопасить. Что бы он не говорил или делал, Марта отказывалась слушать.

Боже, Кристофер пытался убедить ее остаться с ним, но она не захотела. Сказала, что любит его, но больше не может жить в бегах. Ей необходим покой, и, в конце концов, он смирился и исполнил ее желание. Поэтому купил ей дом и отступил, давая шанс на жизнь, которую Марта заслужила, но никогда не уезжал слишком далеко. Брался за любую работу, какую мог найти, которую больше никто не хотел, и отсылал ей все до цента.

Ему была необходима только кровь в качестве пищи, и с этим он легко справлялся, посетив трущобы того города, где находился в тот момент.

Многие годы он спал в заброшенных зданиях, гаражах или лесах, слишком боясь обрести постоянное жилье. Хотя он и скучал по Марте, но радовался, что она больше с ним не живет.

Как бы ни больно было смотреть, как она продолжает жить, Кристофер был рад, что, наконец, смог поступить правильно. Со временем стало легче, когда он узнал, что его младшая сестра счастлива, завела друзей и даже влюбилась.

Он не видел ее такой счастливой, как в день свадьбы, когда Ричард пообещал любить, уважать и лелеять ее всю оставшуюся жизнь. Хотя было страшно доверить заботу о ней другому мужчине, но он так поступил, потому что действительно считал, что Ричард ее любит.

Первые пять лет их брака Марта всегда улыбалась. Но в один прекрасный день ее улыбка померкла, и ее начали покидать силы, когда однажды она не смогла встать с постели.

Следующие пять лет стали борьбой для нее и адом для него. Никто не понимал, что с ней не так. Врач пытался убедить, что она все себе выдумала, и какое-то время Марта ему верила. Ричард тоже. Ее муж начал отстраняться, оставлять наедине с болью, не заботясь, что она не ест или не может подняться с кровати.

Кристофер оставил работу на стройке в Канаде, когда перестал получать письма, не смог дозвониться или получить прямой ответ от мужчины, которому доверил о ней заботу. В тот день, когда он пришел к ней домой и обнаружил практически живущей на полу в ванной, внутри него что-то оборвалось.

Впервые, с момента как он проснулся и обнаружил закованным себя в клетке, он перестал сдерживать монстра, живущего внутри. Уложив сестру в постель, он отправился за ублюдком, который, предполагалось, должен был о ней заботиться. За короткое время он обнаружил запах Ричарда и выследил. Когда он увидел Ричарда в номере отеля, даже Бог не смог его спасти.

Пока его сестра пыталась выжить на полу в ванной, ублюдок, которому он поручил оберегать ее, трахал другую женщину. За две минуты он сделал свою сестру вдовой и даже не испытал чувства вины, поскольку никому нельзя ей вредить.

После этого он сосредоточился на Марте. Привел к ней специалистов, которые обнаружили, что урон от экспериментов, которые Кристофер не смог предотвратить, причинил ей гораздо больше вреда, чем кто-либо мог себе представить. Потребовались годы операций и постоянного ухода, прежде чем Марта снова могла нормально жить.

Повреждения сделали ее слабой и уязвимой. У Кристофера не хватило духу попросить ее переехать из единственного дома, который она знала и любила, когда понял, что не должен оставаться. У него было так много причин уехать, но ни одна из них не важнее счастья и благополучия сестры.

В первый год Марта заставила его пообещать, что он перестанет питаться людьми, боясь, что он привлечет к себе внимание, и его заберут. Кристофер неохотно согласился, хотя знал, что боль от голода будет невыносимой из-за времени, проведенного в лаборатории. Но ради ее счастья подчинился.

Первый год ему удавалось сдерживать боль от голода, покупая кровь животных у мясников города. Это было самой мерзкой вещью, которую ему приходилось есть, но выбора не осталось.

Если он позволит себе голодать слишком долго, монстр внутри него возьмет верх и заставит его напасть на кого-нибудь, и это могла оказаться его сестра.

Кристофер надеялся, что его покупки останутся незамеченными, но нет. Люди в городе начали шептаться. Вскоре после этого они заметили, что он не стареет. Затем мужчины, на которых он работал, отказались его нанимать, а женщины и дети старались избегать, переходя улицу или забегая в ближайшее здание при его появлении.

Он быстро превратился из желанного члена общества в городского фрика, и это никак не получилось остановить. Сестре и так уже пришлось многим из-за него пожертвовать. Кристофер не собирался увозить ее из дома. Поскольку он не мог ее оставить, то старался не обращать внимания на взгляды, шепот и отвращение.

Кроме того, ему удавалось зарабатывать на жизнь любимым делом, хотя раньше он и не подумал бы об этом, если бы люди в городе продолжали его нанимать. Ему пришлось пойти на отчаянные меры, чтобы поддержать сестру.

Только встреча с Сетом стала единственной положительной стороной в звании городского урода. Сет услышал, что кто-то не стареет и питается кровью животных. Однажды вечером Сет пришел к нему и представился.

Сначала Кристофер отрицал слухи и грозил разорвать его на части, если тот не покинет его собственность, но Сет не отступал. Когда Кристофер уже приготовился исполнить угрозы, Сет показал зубастую улыбку.

Кричстофер впервые увидел кого-то похожего на себя. Долгое время он действительно считал себя чудом природы, особенно, когда доктора в лаборатории снова и снова проваливали попытки передать его способности солдатам, добровольно вызвавшимся стать сильными и неуязвимыми.

Независимо от того, сколько крови у него брали или как давали солдатам, ни один эксперимент не удался. Через несколько минут после переливания все мужчины умирали мучительной смертью.

Но врачи не прекратили пытаться. Они отказались сдаваться, пока не получат армию солдат с его способностями, и были чертовски уверены, что изучили его полностью. Четыре года он позволял пытать его всеми мыслимыми способами, только чтобы быть ближе к Марте. Только факт неудач докторов приносил ему какое-то утешение.

Когда Кристофер увидел клыки Сета, первую минуту он с ужасом считал, что один из экспериментов удался, но эта мысль быстро исчезла, когда он понял, что Сет не может войти в дом без приглашения. В первую встречу он узнал, что вампиры действительно существуют, и некоторые страшилки оказались правдой.

Кристофер заставил Сета поверить, что его недавно обратили, поэтому он не знал об их мире. Поначалу Сет неохотно делился с ним информацией, утверждая, что от Кристофера не пахнет землей, как от вампира.

Когда же он показал собственные клыки, но не позволил глазам измениться, Сет с радостью начал рассказывать.

Кристофер узнал, что некоторые голливудские сплетни были правдой, и вампиры действительно не выносят солнечного света или святых реликвий. Также выяснил, что чеснок для них не проблема.

Он с потрясением обнаружил, что большинство вампиров подчиняются лидеру, которого зовут Мастер, но были и другие, как Сет, которые никому не принадлежали. Их жизнь отличалась от обычной вампирской. Вместо того чтобы питаться из источника — людей, Сет и другие такие вампиры выживали на мешках с кровью.

Когда Сет предложил свои услуги по доставке крови Кристоферу за определенную плату, он ухватился за возможность, отчаянно нуждаясь в человеческой крови и сильно волнуясь, что, в конце концов, потеряет контроль.

— Джон сказал, тебе хватит, — внезапно заявила официантка, отрывая от довольно мрачных мыслей.

Кристофер откинул капюшон и посмотрел за плечо официантки на бармена, который нервно отступил назад. Они не знали точно его природу, но ощущали, что его нужно опасаться. «Как и Хлоя теперь», — подумал он с горечью во рту.

— Почему? — спросил он официантку, вновь обращая на нее внимание.

— Потому что ты выпил уже двадцать банок пива, — резко ответила она, скрестив руки на маленькой груди и посмотрела на него.

Кристофер быстро посчитал в уме, сколько выпил за десять часов нахождения в баре, и пожал плечами. Он не мог напиться. Пиво на него никак не влияло. Его тело даже не сможет его переварить.

— Я не пьян, — возразил он, не потому что хотел еще пива, а потому что у него не было желания идти домой и общаться с Хлоей, смотрящей на него как все остальные. Хотела Марта ее ухода или нет, это уже не имело значения. Хлоя уедет. Он и так мирился со всем этим дерьмом в городе и не собирался иметь дело с отвращением в собственном доме.

— Не имеет значения. Джон сказал не приносить больше, — сухо ответила она. Бросив взгляд на Джона, Кристофер понял, что это не идея мужчины. Тот выглядел крайне испуганным.

Тяжело вздохнув, Кристофер сжалился над ним и встал. Официантка, несмотря на всю свою показную храбрость, отпрыгнула назад и быстро убежала, чтобы спрятаться за стойкой и Джоном.

«Да, жить с таким постоянным дерьмом в доме было бы очень весело», — подумал он сухо.

Бросив на стол несколько двадцаток, он направился в туалет, усмехнувшись, когда несколько официанток и здоровенных парней пытались выглядеть непринужденно, когда убегали с его пути. Он решил, что такая репутация имела свои преимущества, когда несколько мужчин во время мочеиспускания отшатнулись, заметив его входящим в туалет.

Проигнорировав их выкрутасы, он подошел к писсуару, расстегнул молнию и приступил к делу. Не задумываясь о парнях, которые чуть не сталкивались при побеге, он облегчился.

Через несколько секунд аромат теплого пива заполнил крошечный туалет, когда оно вытекло из его тела в изначальном состоянии. Кристофер не употреблял крепкие напитки, потому что они выходили с жжением.

Он закончил и обернулся, обнаружив, что не один. Один из мужчин, которые отшатнулись при его появлении, качался из стороны в сторону, обеими руками держась за промежность.

— Мне очень нужно, — подчеркнул мужчина.

Губы Кристофера дрогнули.

— Не смею стоять у тебя на пути.

— Спасибо, — сказал мужчина, практически побежав к писсуару, но чертовски стараясь держаться подальше от Кристофера, эффективно убивая крошечную радость, которую он ощутил, наблюдая за смущенным взрослым мужчиной.

Он вымыл руки и вылетел из туалета, не обращая внимания, что половина посетителей бара отпрыгнули в сторону. Сегодня у него не было настроения выслушивать очередную чушь. Раздавшийся звонок его телефона нисколько не улучшил ситуацию. Кристофер достал телефон из кармана и ответил резче обычного, поскольку только один человек знал этот номер.

— Что? — рявкнул он.

— Кристофер? — сказала Марта неуверенно.

— Да, — рявкнул он, прежде чем сделать глубокий вдох и напомнить себе, что Марта ничем не заслужила его гнев. — Да? — уже мягче сказал он, выходя из бара и раздраженно закатывая глаза, когда несколько байкеров города поспешили убраться с его пути.

— Хлоя с тобой? — спросила она с тревогой.

— Нет. Почему она должна быть со мной? — спросил Кристофер, направляясь к их дому и желая не ждать, пока скроется из виду, чтобы перейти на бег. Не то чтобы он спешил иметь дело с Хлоей. Совсем нет. Просто не в настроении оставаться в городе дольше необходимого.

— О, дорогой, — пробормотала Марта.

— Что происходит, Марта? — спросил он, наблюдая, как небольшая группа девушек переходит улицу, убираясь от него подальше.

— Ее здесь нет, — ответила она неохотно.

— В смысле нет? — рявкнул он, напугав еще одну группу женщин, которые перебежали улицу и чуть не попали под машину. В тот момент он слишком разозлился, чтобы обращать внимания на их глупость. — Куда она отправила, после того как тебя забрала? — потребовал он, ускоряя шаг.

Наступила тяжелая пауза, прежде чем она ответила.

— Она меня не забрала, Кристофер. Я не знала, опаздывает она или нет.

— Где ты? — спросил он, чувствуя растущий гнев и удлиняющиеся клыки. Кристофер провел по ним языком, чтобы удержать.

— Дома, но я не могу ее нигде найти, Кристофер. Я очень волнуюсь, — выпалила она, с каждым словом ее акцент становился сильнее.

— Как ты попала домой, Марта? — спросил он с едва сдерживаемой яростью.

— Я… Я взяла такси, — прошептала она нервно.

— Она уволена. — Кристофер побежал, уже не заботясь о том, что еще находится в черте города.

— Но, Кристофер…

— Это больше не обсуждается, Марта. Она уедет сегодня же, — твердо ответил он, не потрудившись сказать сестре, что выпьет суку до досуха, поскольку Хлоя не смогла о ней позаботиться.

— Но, Кристофер…

— Сегодня же, — холодно отрезал он, прежде чем повесить трубку. Сегодня у него не было настроения спорить с сестрой. Позволить Хлое остаться рядом с сестрой было ошибкой, которую он не повторит. Глупо было приводить кого-то в дом, когда у нее есть брат.

Завидев свой дом, он перешел на шаг. Его взгляд метнулся к припаркованному внедорожнику Хлои, и клыки, наконец, полностью выдвинулись.

Сегодня вечером он выпьет кровь, которую жаждал попробовать больше недели, и будет наслаждаться каждой каплей. С такими мыслями Кристофер хищно улыбнулся, когда услышал второе, более сильное сердцебиение, на заднем дворе.

Он направился туда, горя желанием уволить суку.

Глава 9

Он последовал за звуками ее неровного сердцебиения в старый сарай и зарычал в предвкушении, когда уловил запах ее страха, сильного страха. Его член болезненно дернулся в штанах от мысли, что Кристофер может вонзить свои клыки в ее прекрасную кожу, но знал, что не сделает ничего, кроме как высушит ее. Большего она не стоила.

Она провалилась, а он не был тем типом людей, которые прощают. Вопреки здравому смыслу, ей доверили просто заботу о его сестре, и она с треском провалилась. Марта была брошена и предоставлена сама себе, чего он не допускал последние сорок лет, и не собирался спускать кому-либо.

Еще одна волна страха ударила ему в нос, и его колени чуть не подогнулись в экстазе. Он вдохнул глубоко, смакуя аромат. Прошло слишком много времени, как он последний раз питался от донора. Кристофер не мог больше ждать, чтобы открыть сарай и впиться в ее шею, но он специально мучил себя, растягивая момент.

Кристофер подумал поблагодарить сестру за то, что предупредила Хлою о грозящей опасности, но знал, что это будет не скоро, так как Марта еще долго не будет с ним разговаривать.

В этот момент ему было просто наплевать. Марта знала, что может грозить женщине, когда приглашала ее жить с ними. Марта лучше всех знала, кем он был на самом деле.

Если она правда думала, что, посоветовав Хлое сбежать, спасет ее, то чертовски ошиблась. Марте следовало держать женщину около себя, чтобы обеспечить ей защиту.

Он никогда не покажет внутреннего монстра перед сестрой, не опять, и она знает об этом. Побег Хлои только подстегнул его желание, а отсутствие Марты рядом застаивть его отпустить тормоза.

Кристофер протянул руку и дернул дверь, но обнаружил, что она закрыта. Неужели Хлоя думала, что сможет остановить его с помощью такой хлипкой преграды? Марта, наверно, не очень хорошо объяснила ей ситуацию.

В противном случае Хлоя могла попробовать сбежать от него на своей машине, вместо того чтобы прятаться. Хотя вряд ли это изменило что-либо в конце. После того, что она сделала сегодня вечером, ему будет даже приятно на нее поохотиться.

Легким движением он отворил запор и рывком открыл двери. Даже в кромешной тьме ему не составило труда сразу ее найти. Чем темнее, тем отчетливее он видел. Хлоя сидела в углу возле стены, руками обхватив колени. Она выглядела сильно напуганной, и от этого Кристофер испытал полное удовлетворение.

— Хлоя, — тихо позвал ее Кристофер, желая наблюдать, как ее наполнит страх, прежде, чем он с ней покончит. Она будет страдать за каждую секунду страха, которую причинила его сестре. Он убедиться, что она….

— Кристофер? — пробормотала Хлоя сквозь слабые всхлипы, поднимаясь на ноги и направляясь в его сторону. Он даже не собирался реагировать на атаку с ее стороны, понимая, что она не сможет нанести ему никаких повреждений, которые не зажили бы.

— Кристофер! — тихо закричала Хлоя, когда…

Бросилась ему на шею?

Что. За. Черт?

Она обхватила ногами его талию, а руками обвила шею, почти перекрывая доступ воздуха, хотя Кристофер в нем и не нуждался. Хлоя прерывисто дышала у изгиба его шеи, а все ее тело трясло от мелкой дрожи.

В течение мгновения Кристофер просто стоял потрясенно. После небольшой заминки, он сильнее сжал ее в объятиях, не в силах отказать себе в этом. Прошло чертовски много времени с того момента, как кто-нибудь просто приближался к нему, не говоря уже о том, чтобы трогал.

Кристофер закрыл глаза и глубоко вдохнул соблазнительный аромат адреналина и страха, который от нее исходил. Он смешался с заманчивым благоуханием ее крови, что уже было для слишком.

Кристофер облизал губы в предвкушении, когда его взгляд остановился на участке красивой загорелой кожи чуть пониже ее шеи, и наклонился для укуса. Как бы сильно он не хотел насладиться моментом, но знал, что просто вцепится ей в горло и потеряет контроль, когда первая капля крови Хлои попадет ему на язык. Прошло слишком много времени с того момента, когда он ел от донора, и кровь Хлои была такой чертовски…

— Оу! — зашипел Кристофер, встрепенувшись, когда понял, что что-то ударило его по голове. Повернув голову назад, он быстро осмотрелся, ожидая увидеть сестру, но обнаружил, что они все еще одни. А это означало…

— Какого черта ты меня ударила? — прогрохотал Кристофер, отступая на несколько шагов и выходя на темный задний двор.

Как будто отвечая на его вопрос, Хлоя снова дала ему подзатыльник.

— В чем, черт побери, твоя проблема? — огрызнулся в ответ Кристофер, схватив ее бедра, намереваясь отдернуть от себя, но обнаружил, что Хлоя очень крепко обхватила его талию ногами. Она так смутила его, что Кристофер не имел ни малейшего понятия, что делать разъяренной женщиной.

— Я-я б-была з-зап-пертаа в сарае ц-целый д-день из-за те-б-бя! — сумела выговорить Хлоя через стучащие зубы, пока руками крепче сжимала его шею. Если бы он был человеком, то, наверное, уже бы валялся на земле и хватал ртом воздух.

— И каким образом это моя вина? — спросил Кристофер, раздумывая, стоит ли сейчас вцепиться в ее горло, тем самым оградив себя от всего того дерьма, которое она принесла в его жизнь.

— Ты должен был помогать мне сегодня, — жестко проговорила Хлоя, ее голос прозвучал более уверено, но сильная дрожь по телу и отчаянные прикосновения к нему говорили о другом. Стервозная женщина, которую он встретил в аптеке, была напугана, что странно, не он был причиной этого страха.

Что удивляло, она, похоже, искала у него утешения, тогда как другие женщины предпочитали держаться подальше. Подозревая скрытый мотив в ее действиях, Кристофер прищурился и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты не специально бросила мою сестру, да? — спросил Кристофер, зная, что если он почувствует малейшее колебание или неуверенность в ее голосе, то лично заведет в сарай и высушит полностью. Он с легкостью справился бы с гневом своей сестры. «Лучше пусть злиться, чем будет ранена или мертва», — решил Кристофер.

— Нет, придурок! — крикнула Хлоя и отвесила ему еще один подзатыльник.

— Женщина, какого черта ты меня бьешь? — прорычал в ответ Кристофер. — Простого ответа было бы вполне достаточно.

— Возможно, если бы ты сегодня не повел себя как осел и бросил меня, тебе бы не пришлось сейчас получать подзатыльники, — отметила Хлоя зло, но Кристофер заметил, что она все еще к нему прижималась.

Он почувствовал, как внутри вскипело раздражение от обиды и напоминания того, почему именно он оставил ее одну.

— Я бы не бросил тебя, если ты так демонстративно не показывала мне, что не можешь вытерпеть мое присутствие рядом!

— О чем, черт побери, ты говоришь? Я никогда не вела себя так, как будто не переношу тебя, — возразила Хлоя, поежившись напротив него и пытаясь прижаться ближе, чем еще больше ввела его в замешательство.

— Ты старалась отстраниться от меня в хозяйственном магазине, — прошипел в ответ Кристофер, когда отпустил ее бедра и просто обнял ее, не в силах сдержаться.

Только Марта привносила в его жизнь комфорт и понимание. В детстве она всегда приходила к нему, чтобы составить компанию, утешить и уделить внимание. Даже отец, который его любил, держался на расстоянии, возможно, считая его повинным в смерти его матери.

По словам акушерки и врача, который принимали роды, его появление на свет было самым ужасным, что они только видели в жизни. Его мать умерла в агонии, дав ему жизнь. Как не старался его отец, он все-таки не смог остановить слухи об особенностях его рождения, которые докатились до маленькой деревушки поблизости поместья.

Все было бы не так плохо, если бы Кристофер рос обычным, но он был маленьким для своего возраста и взрослел слишком медленно.

Селяне восприняли это как знак, что с ним что-то не так, и старались избегать его, хотя и не сразу. Никто не хотел навлекать на себя гнев его отца, потому что они все рассчитывали на его милостыню и щедрость.

Его семья была самой богатой и самой старой в Германии. В то время, когда у них было больше земель, домов и активов, чем даже у Гитлера, но все это ничего не значило, когда запахло жаренным.

— О чем, ради всего святого, ты говоришь? А мы не могли бы продолжить этот разговор в доме? — проговорила Хлоя, стуча зубами.

— Отлично! — огрызнулся Кристофер в ответ и повернул к дому. От него не ускользнул ее вздох облегчения. «Что так сильно могло ее напугать?» — мысленно задавал себе он вопрос, преодолевая расстояния в два шага.

Когда они оказались в темной кухне, Хлоя не отпустила его, как он ожидал. Вместо этого она неохотно подняла голову, озираясь вокруг, ее пульс стал заметно быстрее, и его накрыла новая волна ее страха.

— Свет? — затравленно прошептала она.

Посмотрев на женщину, дрожащую в его руках, Кристофер потянулся и щелкнул выключателем, освещая кухню ярким светом. Как только загорелся свет, Хлоя слезла с его рук и прошла в помещение буквально за секунду, чем сильно его разозлила.

— Может тебе стоит уехать, если мое присутствие так тебе противно, — сухо проговорил Кристофер, проводя языком по своим клыкам, которые выступали из десен. Он был очень зол.

Просто в бешенстве.

Она не убежала и не бросила его сестру, как он уже понял это, но, кажется, ей сложно находиться в его обществе. Кристофер не собирался мириться с дерьмом маленького городка в своем собственном доме. После целой жизни, прожитой изгоем, с него было достаточно.

Если Марта так сильно нуждается в дополнительном общении, тогда им стоит, наверное, переехать, чтобы не ранить в очередной раз его гордость. Кристофер действительно не мог придумать ничего более оскорбительного, чем, когда женщина, которая ему понравилась, считает его хуже собачьего дерьма. Назовите его сумасшедшим, но это было не слишком приятное сравнение.

— О чем ты говоришь? — рассеянно проговорила Хлоя, обнимая себя руками и озираясь по сторонам кухни, как будто ожидая, что в любую секунду кто-то выпрыгнет из укрытия и нападет на нее.

— Стоит мне оказаться поблизости, как ты сразу пытаешься скрыться от меня, чем быстрее, тем лучше. Если бы я знал, что ты собираешься принять участие в драме маленького городка, то постарался бы освободить всех нас от проблем, просто выдворив твой зад в первый же день твоего приезда, — просто сказал Кристофер, проводя языком по клыкам, которые снова выступили из десен. Запах ее страха никуда не делся, и ему было очень трудно его игнорировать.

Хлоя прекратила дико озираться и подняла на него взгляд.

— У меня нет с тобой никаких проблем, придурок. Ну, кроме того, что ты постоянно на мне срываешься.

— Я не срываюсь, — перебил Кристофер ее, но Хлоя продолжила говорить, будто не слышала его, и это было чертовски неприятно.

— Моя проблема в пространстве, — закончила Хлоя, слегка наклонившись так, чтобы заглянуть под стол.

Проследив за ней, Кристофер тоже посмотрел под стол.

— Что именно ты там ищешь?

— Ничего, — ответила она быстро, слишком быстро, но он решил оставить это без внимания.

На сегодня

— Хм, и о чем конкретно ты говоришь? Пространство? И что, черт побери, нужно делать с этим? — с интересом спросил Кристофер, когда она немного расслабилась. Они находились в доме уже около пяти минут, и от Хлои все еще исходил запах страха, и она дрожала.

Она бросила в его сторону взгляд и проговорила:

— Я не люблю быть загнанной в угол и закрытой в маленьких помещениях. Мне нужно пространство.

Ее слова засели в голове, и Кристофер вспомнил, что она не выражала негодования по поводу его присутствия, только раздражение, когда он подтолкнул ее к полкам с краской, а сделал он это потому, что Хлоя просто сводила его с ума и в тоже время выводила из себя.

— Ой, — сказал Кристофер, ощутив себя последней задницей.

— Вот и «Ой», — едко протянула она в ответ. — Если бы ты не ушел, а остался помочь мне, я бы не просидела закрытой целую ночь в сарае, — подытожила Хлоя, заставляя почувствовать Кристофера вину.

Дерьмо

— Итак… — он не знал, как точно задать интересующий его вопрос. — Я тебе не противен? — наконец-то решился спросить и тут же пожалел об этом.

— В тебе мне противно только одно — твоя стряпня, которой ты пытаешься кормить Марту, — проговорила Хлоя, бросив нервный взгляд на дверной проем и подпрыгнув чуть ли не до потолка, когда дверь резко распахнулась.

Марта вошла в помещение, подарив ему недовольный взгляд, который смягчился, стоило ей увидеть Хлою.

— С тобой все в порядке, дорогая? — спросила она Хлою, подходя к молодой женщине, которую все еще потряхивало, так быстро, как ей позволяла трость.

Хлоя приветливо улыбнулась Марте.

— Все в порядке. Просто небольшая простуда. Я застряла в сарае на целый день, — пояснила она, и Кристофер заметил, что Хлоя ни слова не сказала в его адрес, но это все равно не остановило Марту сделать свои собственные выводы и переложить всю вину на него.

— Этого бы не произошло, если ты помог ей, — сказала она с упреком, подойдя к нему и сжимая рукоятку своей трости.

— Марта, — предупредил он угрожающе. Кристофер уже порядком устал от этого дерьма.

— Тебе стоило помочь ей сегодня, а не обижаться! — прошипела Марта, испытывая его терпение. Ему не хотелось стоять тут и выслушивать нравоучения от своей младшей сестры, как будто он был нашкодившим мальчишкой.

— Ты меня так разочаровал, Кристофер!

— Марта, это не его вина, — проговорила Хлоя, вставая на его сторону и защиту, но Марта еще не закончила.

— Ты должен был…

— Марта, марш в кровать! — прошипел Кристофер, для одной ночи с него достаточно.

Она застыла, уставившись на него. Когда Марта открыла рот, наверно для того, чтобы пообещать ему все кары при помощи трости, если он не измениться, он добавил:

- Сейчас.

Она мгновение смотрела на него, потом кивнула.

— Хорошо. С Хлоей теперь все в порядке.

— Со мной все хорошо, Марта. Мне жаль, что вам пришлось из-за меня волноваться.

— Тебе не за что извиняться, — проговорила Марта, наградив Кристофера таким взглядом, который он очень хорошо знал. Утром его ожидал ад, и, с божьей помощью, он просто проигнорирует это до тех пор, пока к Марте не вернется хорошее настроение. Он не любил видеть ее грустной. Каждый раз, когда она испытывала стресс, ее сердце начинало работать в ускоренном темпе, и это чертовски его пугало. Поэтому ради нее он вытерпит все, но не перед Хлоей.

Не снова.

— Спокойной ночи, Марта, — проговорил Кристофер и не удивился, когда она сделала вид, что не слышит его.

— Тебе не стоило на нее кричать. Она просто волновалась, — проговорила Хлоя, разминая свои руки движениями вверх и вниз, стараясь таким образом согреться.

— Не волнуйся за Марту, — ответил Кристофер, жестом предлагая ей уйти с кухни. — С ней все в порядке, она просто зла. Я уверяю тебя, утром она выскажет мне все свое недовольство, — сухо обронил он.

Губы Хлои скривились в подобие улыбки впервые с того момента, как он ее нашел. Кристофер не хотел признавать, но эта простая реакция что-то задела внутри него. Ее расстроенный и уязвимый вид заставлял чувствовать себя беспомощным, а он очень не любил это ощущение.

— Кажется, ей это нравиться, — ответила Хлоя, и по ее телу прокатилась новая волна дрожи, заставляя содрогнутся.

— Давай согреем тебя, — тихо проговорил Кристофер, отгоняя вину, которая собиралась его затопить. Он наблюдал, как она прошла мимо на слабых ногах.

Ничего этого не произошло бы, если бы не он. Вместо того чтобы жалеть себя, ему стоило бы выполнять свои обязанности, а не перекладывать их на эту молодую женщину. Когда Кристофер последовал за Хлоей наверх, его поглотила волна стыда, когда он осознал, что не сумел снова выполнить обещание, данное когда-то отцу.

Глава 10

— Залезай в ванну, Хлоя, — сказал Кристофер с тяжелым вздохом и сжал переносицу пальцами, словно она вела себя как сумасшедшая.

Она крепче сжала полотенце и упрямо покачала головой.

— Спасибо, но нет, Кристофер. Я сама в состоянии принять душ, — сказала Хлоя, стуча зубами и желая, чтобы он вышел из ванной комнаты и она смогла встать под горячие струи воды без зрителей.

— Я не уйду, Хлоя, — сказала он, прислонившись к дверному косяку. Когда Кристофер первый вошел в спальню и открыл дверь ванной для нее, она ощутила облегчение. Прямо сейчас ей было сложно иметь дело с замкнутыми пространствам, и, казалось, он это понимал.

Но это не значит, что она оценила его поведение альфа-самца. Она более чем способна о себе позаботиться. Ведь делала это более тридцати лет, и одна адская ночь ничего не изменит.

— Я не пойду в душ, пока ты там стоишь, — процедила она сквозь зубы, когда он несколько минут не двигался с места. Хлоя отморозила задницу и чертовски устала, но знала, что не сможет сегодня заснуть. Черт, ей повезет, если она заснет через несколько дней, когда усталость возьмет верх.

— Ладно, — сказал Кричтофер, пожав плечами, когда отступил от дверного проема.

Она чуть не вздохнула от облегчения. Пока он не сказал:

— Ты не оставляешь выбора, поэтому мне придется тебя туда затащить.

С этими словами он стянут с себя толстовку и отбросил ее в сторону, показав простую серую футболку, которая обтягивала его идеальную грудь и пресс, заставив Хлою застыть от шока.

Так было пока он не стянул футболку и тоже не отбросил ее.

Живя последние несколько лет рядом с пляжем, она видела много достойных тел, но ни одно из них не могло сравниться с Кристофером. Каждый мускул был идеально очерчен и подтянут.

Даже небольшая поросль темных волос на груди и животе не портила совершенства. А добавляла очарования. К счастью, он отвлек ее от размышлений, пока у нее не потекли слюни.

— Вперед, — сказал он и поднял ее, прежде чем Хлоя сообразила, что происходит.

— Эй! Поставь меня! — рявкнула она, когда сильная дрожь охватила ее тело. «Боже, как же холодно».

— Без проблем, — сказал он, осторожно ставя ее в душе подальше от воды.

— Спасиб… эй! — взвизгнула она, когда Кристофер неожиданно выхватил у нее полотенце и перебросил через плечо.

Он проигнорировал ее возмущенный взгляд и просто указал на воду, которая даже на расстоянии излучала восхитительное тепло.

— Залезай под воду, или я тебе помогу, — сказал он спокойно, и Хлоя сразу же ему поверила.

С легким вздохом она сдалась и встала под воду, стараясь держаться спиной к стене. Хлоя слишком устала, чтобы беспокоиться о том, что стоит обнаженной перед мужчиной, который, в лучшем случае, заставлял ее немного нервничать.

В этот момент ей хотелось только согреться, убедиться, что он не увидит ее спину, и не выключать свет. Все остальное было слишком большой нагрузкой для ее измученных нервов.

— Я собираюсь спуститься вниз и проверить сестру. Думаешь, с тобой ничего не случится? — спросил Кристофер, протягивая рука и убирая с ее лица влажные волосы.

— Я-я в-в п-порядке, — сказала она, стуча зубами. — Т-тебе н-не н-нужно в-возвращаться.

Конечно, он проигнорировал ее слова.

— Я вернусь через несколько минут, Хлоя, — сказал он строго, когда вышел из ванной, оставив ее одну.

Горячая вода лилась на ее тело, давая столь необходимое тепло, и Хлоя боролась с желанием закрыть глаза и просто насладиться процессом. Хотя она сомневалась, что Кристофер успеет вернуться, прежде чем она выберется из душа, но не хотела давать ему шанс случайно увидеть ее спину.

Он отреагирует либо с отвращением, либо с жалостью, а у нее не было сил ни на то, ни на другое. Хлоя не знала, что ненавидела больше, но не хотела видеть ни одну из этих эмоций на его лице. Она не понимала, почему ей так важно мнение Кристофера, ведь очевидно, что он не хотел ее присутствия в доме.

Парни, с которыми она встречалась все эти годы, хотя их было немного, либо пытались делать вид, что в этом нет ничего особенного, либо откровенно лгали, но Хлоя никогда не упускала выражения жалости или отвращения на их лицах, когда они видели ее спину.

Большинство женщин, вероятно, прятали бы свою изуродованную спину, но она не такая. Она не выставляла это напоказ или придавала большие значение, а использовала, чтобы понять, с каким мужчиной имеет дело.

Было несколько парней, которые уходили после взгляда на ее спину, и, хотя их реакция ее разочаровала, по-настоящему это ее не задевало. Если они не могли смотреть на ее шрамы, которые делали ее менее идеальной, то это было для нее более чем нормально. В любом случае, она не искала «мистера Правильного».

Просто хотела кого-то, с кем могла провести немного времени вместе и забыть о своих проблемах. С парнями, которые умудрялись делать вид, что их не беспокоит ее спина, получалось строить только временные отношения.

Пока она не встретила Эйдана. Поначалу он был великолепен, весел, добр и невероятно хорош в постели. Казалось, его не беспокоили ее шрамы. На самом деле, они его даже заводили.

Сначала она считала это милым, но вскоре после начала их половой жизни это начало немного пугать. Когда Хлоя попыталась разорвать отношения, он повел себя властно и, как бы ей ненавистно в этом признаваться, действительно стал пугать.

Вскоре после расставания начались ночные телефонные звонки. Когда она увидела его неподалеку от своего дома, то удивилась, но не придала этому особого значения. Только осознав, что не может даже забрать почту, не увидев его, то поняла, что у нее небольшие проблемы, и решила обойтись малой кровью и убраться из Флориды.

В любом случае пора было уезжать. Она нигде не задерживалась надолго и уже прожила во Флориде на год дольше запланированного. Поэтому связалась с агентством, на которое работала, и проверила банк вакансий, прежде чем попробовать переехать в Новую Англию.

Теперь она жила в доме с мужчиной, который раздражал ее и забавлял, но по какой-то странной причине имел значение. Иногда он бывал настоящим придурком, но при мысли, что Кристофер смотрит на нее с отвращением, у нее все переворачивалось. Она не понимала, почему это так важно. Хотя так не должно быть, но это так.

Если быть честной с собой, то ей нравились его взгляды, которые он считал незаметными, но она всегда знала. Не имело значения, чем в тот момент Хлоя занималась, она чувствовала его взгляд.

Он заставлял ее чувствовать себя желанной и красивой. Она понимала, что поступает нелепо и что между ними никогда ничего не произойдет. Его сестра была работодателем Хлои, и это осложняло дело. Не говоря уже об Эйдане.

После общения с ним ей необходимо отдохнуть от мужчин, но это не значило, что она хотела жалостливых или полных отвращения взглядов Кристофера.

Все еще дрожа, она выключила воду и вышла из кабинки. Почему у нее не получалось согреться? Хлоя потянулась за одним из сложенных полотенец, которые держала сложенными на углу раковины, но все же сбросила небольшую стопку на пол дрожащей рукой.

С раздраженным вздохом она опустилась на колени, чтобы поднять полотенца. Ее руки задрожали еще сильнее, когда она попыталась их взять. Ей нужно собраться и перестать паниковать. Ничего же не произошло. Она в порядке. Это был ужасный опыт, но бывало и хуже, намного хуже.

Внезапно ей на плечи упало полотенце, заставив Хлою вздрогнуть. Она отскочила, едва заметив болезненное хрюканье, когда ударила кулаком назад и сделала это снова. Затем продолжала раскачиваться, пока не прижалась к кафельной стене, тяжело дыша и дрожа всем телом.

— Успокойся! — рявкнул Кристофер, и только тогда она поняла, что все еще борется с ним. — Все нормально, Хлоя. Все хорошо, — успокоил он, опуская руки и нежно обхватывая ее лицо. — Ты в порядке? — мягко спросил он.

Хлоя чуть не фыркнула. Сейчас она так далека от нормального состояния, что это даже смешно. Он удивил ее, напугал, и в любой другой день она смогла бы отшутиться, но не сегодня. Не когда старые воспоминания угрожали взять верх и задушить.

— Не подкрадывайся ко мне! — огрызнулась она, отталкивая его и удивляясь, когда Кристофер подчинился.

Он поднял руки и сделал шаг назад.

— Я не собирался тебя пугать, — мягко сказал Кристофер. Она заметила красные отметины на его лице и кровь, стекающую из небольшого пореза на губе, но, если он и заметил это, то не подал виду.

Хлоя чувствовала вину за то, что причинила ему боль, но не могла извиниться. Он чертовски испугал ее, когда подкрался сзади, она отреагировала, как любая другая женщина, когда мужчина, которому нечего делать в ее ванной, ее напугал.

— Ты меня не испугал. Ты удивил, — огрызнулась она, хватая с пола полотенце и заворачиваясь в него. Хлоя почувствовала облегчение, когда он не проследил это движение взглядом.

Последнее, в чем она сейчас нуждалась, так это в призывном взгляде, который разжигал огонь в ее теле. Прямо сейчас это вызвало бы сильное чувство уязвимости, и это ей не нужно. Ей необходимо взять себя в руки и пройти через все.

Кристофер хмуро на нее посмотрел.

— Ты все еще дрожишь, — сказал он со вздохом, направляясь к двери. — Оденься, а я поищу для тебя еще одно одеяло.

— Я в порядке! — крикнула ему Хлоя. Она в порядке, более чем. Все хорошо. Главное, что она жива и больше не сидит в старом сарае. Как только дрожь прекратится, все станет нормально.

Не обращая внимания на дрожь в ногах, она вошла в свою комнату и быстро натянула футболку с длинными рукавами, спортивные штаны и носки, не спуская глаз с двери. Когда Хлоя закончила и не почувствовала ни толики тепла, то забралась в постель, задержавшись только для включения лампы у кровати, чтобы еще немного осветить и без того светлую комнату, и свернулась калачиком под одеялом.

Почему не получалось согреться? Она была одета и накрыта горой одеял, но казалось, словно поверх ее тела был только тонкий слой ткани. Хлоя поняла, что ужасно замерзла, когда ее одна дрожь сотрясла ее тело.

— Я нашел еще одно покрывало и одеяло, — заявил Кристофер, входя в ее комнату. Не говоря ни слова, он накрыл ее найденными вещами.

— С-спасибо, Кристофер, — пролепетала она, закрыв глаза, когда уговаривала свое тело согреться. — Я в порядке. Спасибо, — сказала Хлоя, надеясь, что он уйдет. Ей просто нужно немного времени, чтобы собраться. Утром она будет как новенькая. Только сначала согреется.

— Посмотрим, поможет ли это, — сказал он, когда Хлоя уловила скрип дерева. Она открыла глаза и увидела, что он сидит в старом деревянном кресле-качалке в углу ее маленькой комнаты и наблюдает.

— Ты можешь уйти, Кристофер. Все нормально, — пообещала она, когда еще одна дрожь пробежала по ее телу и заставила ее скрипнуть зубами от боли, охватившей ее мышцы.

Она услышала его тяжелый вздох и вовремя подняла взгляд, чтобы увидеть, как он стягивает с себя обувь и футболку, которую в какой-то момент надел, оставшись голым по пояс. Если бы Хлоя так сильно не дрожала и не пыталась привести в порядок нервы, то воспользовалась бы моментом, чтобы насладиться этим зрелищем.

Видела ли она что-то более прекрасное? Она действительно считала, что нет, быстро окинув взглядом загорелую мускулистую грудь, крепкие мышцы и идеальный пресс. Ладно, вероятно, она все же воспользовалась шансом между приступами дрожи, чтобы получить удовольствие от вида. В конце концов, она человек. К счастью, очередная дрожь помогла отвлечься.

— Что ты делаешь? — спросила она, ненавидя свой смущенный голос.

— Тепло тела, — только и сказал он, когда откинул одеяла на маленькой двуспальной кровати и лег рядом.

Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать смысл его слов, и, когда это произошло, она поднялась с кровати. К сожалению для нее, он был слишком быстр и схватил ее раньше, чем она успела воспротивиться. Конечно, ощутив бесподобное тепло, исходящее от него, она перестала бороться.

С тихим ворчание она повернулась в его объятиях и прижалась ближе. Хлоя проигнорировала его шипение, когда прислонилась холодной щекой к его плечу.

Если бы он не сам залез в ее кровать, она бы чувствовала себя неловко, но, с другой стороны, она бы не оказалась в таком положении, если бы Кристофер не бросил ее сегодня. Хлоя напомнила себе, что это его вина, положив холодную руку ему на грудь и почти улыбнувшись, услышав шипение.

— Лучше? — спросил он озабочено, но она знала, что это не так. Кристофер, вероятно, делал это не из чувства вины. Скорее всего, Марта на него разозлилась, и теперь он хочет заслужить прощение сестры.

Если бы она не знала, что это Кристофер владеет домом и у него есть собственные деньги, то заподозрила, что он использует собственную сестру. Она видела такое достаточно часто, чтобы распознать знаки.

Она ненавидела, когда равнодушные родственники появлялись время от времени, только чтобы получить место в завещании пожилого человека, на которого она работала. Это вызывало тошноту, и Хлоя радовалась, что здесь не такой случай. Марта ей действительно нравилась, вероятно, намного сильнее, чем прежние работодатели, и она не хотела видеть ее боль.

Настоящая причина, которая действительно ее ошеломила, когда она разобралась в происходящем, заключалась в том, что Кристофер искренне заботился о сестре, даже если ему было лень это показывать. В каком-то смысле это даже кажется странным. Они вели себя так, словно выросли вместе, хотя их разделяло не меньше пятидесяти лет.

Иногда Марта обращалась с Кристофером, словно со старшим братом. Когда не лезла из кожи вон, чтобы его помучить. Это было немного странно, хотя Хлоя видела и более странные вещи за все годы.

— Спи, Хлоя. Ты в безопасности, — сказал Кристофер, заставив ее фыркнуть.

Да, конечно. Словно она сможет заснуть. Хлоя знала, что пройдет несколько дней, прежде чем удастся отрубиться. Она слишком боялась закрыть глаза, но все равно оценила предложение и, конечно, тепло тела.

Она крепко к нему прижалась, ее веки начали опускаться, и Хлоя ощутила себя в безопасности в его руках.

Глава 11

— Что-то случилось, Кристофер? — спросила Марта с беспокойством, когда он быстро спустился по лестнице.

— Все в порядке. Я вернусь через минуту. Собери свою сумку, — ответил Кристофер, борясь с сильным желанием вернуться наверх и впиться в шею Хлои.

Если он не окажется внизу в течение минуты, то не сможет остановить монстра, который сидит внутри него и пытается вырваться наружу. Держать Хлою в своих объятиях всю ночь было для него и раем, и адом одновременно.

Оказаться так близко к кому-то — это та привилегия, которую Кристофер никогда себе не позволял. Он и раньше развлекался с женщинами, но никогда не расслаблялся настолько, чтобы задержаться рядом или же позаботиться о них после всего. Он заботился только о Марте.

Когда они только сбежали из лагеря, она была напугана, травмирована и не готова к встрече с большим миром лицом к лицу. Каждую ночь Кристофер держал ее в своих руках, пел ей все эти песенки, которые вечно его раздражали, но так полюбились сестре.

Он пел их в голос, пока не начинал хрипеть, или пока она не засыпала крепко. Когда Марта просыпалась посреди ночи, Кристофер снова пел. Он продолжал делать это, пока сестра не выросла и не перестала в нем нуждаться.

Прежде чем дать обещание Марте, он уже тогда решил сам для себя, что не станет искать временного утешения в объятиях женщин. Не важно, скольким он доставил удовольствие, его все равно не покидало горькое ощущение одиночества, которое всегда напоминало о невозможности положиться на кого-либо.

Он не мог доверять никому, кроме Марты, и это знание чертовски мешало сосредоточиться на женщине, просящей о большем. Очень часто его охватывала паника, когда он пытался завязать отношения с какой-то девушкой, поэтому Кристофер уходил. Это было главной причиной, почему он более пятидесяти лет не искал себе женщину, которая грела бы ему постель.

Прошлой ночью, когда он держал Хлою в своих руках, Кристофер желал, чтобы она быстрее уснула, пока на него не нахлынет паника и не заставит покинуть ее кровать, но ничего не произошло. На самом деле, Кристофер понял, что наслаждается их объятиями.

Пока Хлоя спала, Кристофер спокойно рассматривал ее лицо, аккуратно перебирал пальцами ее волосы и вдыхал их уникальный аромат. Несколько часов он мог игнорировать притягательный запах ее крови, но, когда голод усилился, ему пришлось приложить максимум усилий, и он чуть не проиграл несколько раз.

Солнце поднималось недостаточно быстро. Когда несколько часов назад у него началась жажда, ему стоило просто встать и уйти, чтобы избавиться от мучений будучи рядом с ней и не имея возможности ее взять, но не мог забыть тот страх, который видел в ее глазах прошлой ночью.

Только это удерживало Кристофера в ее кровати. Когда солнце поднялось достаточно высоко, он решил, что пора уходить.

Еще одна минута, и он бы просто вцепиться ей в горло, не раздумывая ни секунды. Пока Кристофер спускался вниз, то боролся с желанием сделать именно так.

У него заурчало в животе, когда он уловил запах Хлои, который остался на его одежде. Он хватился за перила, пытаясь восстановить контроль. Через секунду дерево треснуло от его хватки, пока Кристофер боролся с желанием своего тела взять то, что его по праву.

Он прогнал эту мысль, спустился вниз и добрался до холодильника. В мгновение ока у него во рту оказался пакет с кровью, и еще два он держал в руке, готовясь выпить их все до последней капли. К тому времени, как Кристофер заканчивал шестой пакет с кровью, то уже мысленно подсчитывал, сколько крови ему нужно заказать, чтобы хватило на ближайшее время.

Даже когда он решил, что на всякий случай стоит утроить его стандартный заказ, понял, что проще всего было бы просто отослать Хлою. После ужаса, который она пережила прошлой ночью, было бы разумным заставить ее уволиться. Если бы Кристофер не понял, как он облажался прошлой ночью, то сейчас так бы и поступил.

Вместо этого, он планировал напиться крови, чтобы Хлоя оставалась в безопасности. Если бы у нее была семья, которая могла о ней позаботиться, он бы придумал, как отправить ее туда, но она была одна.

После того как Марта отказалась уволить ее в первый же день, Кристофер провел собственное небольшое расследование. Вся ее семья погибла много лет назад при пожаре в охотничьем домике. Только Хлое удалось спастись, но она пострадала. Ее спина была прямым доказательством этого.

После пожара она провела три месяца в травматологическом центре, а затем два с половиной года кочевала по приемным семьям. Как только ей исполнилось восемнадцать, Хлоя начала подрабатывать, выполняя самые дерьмовые поручения, пока училась в колледже. Как только она получила диплом медсестры, стала ездить по всей стране.

Нетрудно было догадаться, что Хлоя не любит задерживаться где-либо надолго. Кристофер сомневался, что и тут она остановится, но, пока он не посчитает, что с ней все в порядке, и не найдет новое безопасное место для молодой женщины без семьи, она останется с ними.

Глава 12

До вчерашнего вечера Хлоя честно бы сказала, что ее тяжело смутить, но сейчас…

Сейчас она с нетерпением ждала, когда Кристофер уволит ее, чтобы получить предлог для ухода, не выглядя трусихой, которой являлась. Прошлая ночь стала унизительным опытом, который Хлоя планировала полностью забыть. Чем быстрее она окажется подальше от этого дома, тем лучше.

Она еще не представляла, куда отправится, но это не имело значения. Хлоя просто хотела сбежать отсюда. Подальше от этого проклятого сарая, от кошмаров, которые даже сейчас мучили ее, и от воспоминаний, какой жалкой она была прошлой ночью. Только она не хотела оставлять здесь Марту, но понимала, что это к лучшему.

Марта была такой милой, заботливой женщиной, и Хлою убьет необходимость ее оставить. Через несколько минут Хлою уволят, и другого выбора нет. Ее наняли, чтобы она позаботилась о Марте, и работа оказалась провалена. Вчера бедная женщина осталась одна, и это беспокоило Хлою не меньше, чем проведенный день в сарае.

На самом деле, понимая, что Марта осталась одна и не может вернуться домой, Хлоя старательно пыталась выбраться. Она знала старушку всего неделю, но осознавала, как упрямо Марта может защищать ее от Кристофера.

Без сомнения, Марта сделала бы все возможное, лишь бы Кристофер не узнал, что Хлоя не выполнила свою работу, в том числе не стала бы звонить брату, а пошла бы домой пешком.

Хлоя была в ужасе, что пожилая женщина пойдет на это. В промежутках между борьбой с собственным страхом, она боялась, что Марта пойдем домой, вместо того чтобы попросить помощи.

Она надеялась, что Марта попросит кого-нибудь в центре подвезти ее или вызовет такси, но Хлоя не знала, есть ли у старушки с собой деньги. Когда вчера вечером Хлоя увидела, как работодательница ворвалась на кухню живая и невредимая, то ощутила облегчение.

Но все равно оставалась на взводе, а ночью должно было стать только хуже, но у Кристофера каким-то образом получилось то, что не смогли сделать терапия, таблетки, время и молитвы. Он прогнал ее страх и внушил чувство безопасности впервые за много лет, и теперь Хлоя не понимала, как себя вести. Знала только одно — Кристофер опасен.

Он заставлял ее чувствовать то, чего она не должна, и вынуждал хотеть, чего она иметь не может. Хлоя была рада, что он был полным придурком. Это помогало смотреть на вещи здраво и удержаться от глупости, например, влюбиться в мужчину, которого не могла заполучить.

Длительные отношения не совместимы с ее жизнью, с необходимостью переезжать каждые пару лет. Хлоя не могла перенести ничего постоянного, поскольку нет ничего вечного. Она усвоила этот урок на собственном горьком опыте.

Ей нравилось жить здесь и сейчас, а с чем-то постоянным в своей жизни так не получится. Именно поэтому она не задерживалась на какой-либо работе дольше необходимого и не селилась в одном месте надолго. Хлоя любила свободу в выборе идти куда и когда пожелает, а прямо сейчас она действительно хотела уйти.

Ее никогда не увольняли раньше, и она не хотела этого, но прямо сейчас Хлоя с нетерпением ждала заветных слов. Она гордилась своей усердной работой без опозданий и полной отдачей делу, как и ее отец…

Нет, она не будет думать о нем. Не сейчас, когда ей нужно держать себя в руках и пройти через все. В этот раз, когда Кристофер ее уволит, она понимающе кивнет, поблагодарит его и Марту. Быстро попрощается, затем схватит свои сумки и сбежит.

Приняв решение, она подхватила свою спортивную сумку и повесила лямку на плечо, взяла ручку огромного чемодана и направилась к лестнице. Остановившись у верхней ступеньки, посмотрела на часы и чуть не вздохнула от облегчения.

Было уже больше часа дня, значит, она проспала завтрак и обед. Сейчас у Кристофера еще больше причин для ее увольнения, хотя сегодня он в этом не нуждался.

Сказав себе, что лучше побыстрее с этим покончить, Хлоя начала спускаться. Когда она вошла на кухню, то с облегчением обнаружила, как Кристофер моет руки в раковине. Это избавило ее от необходимости выслеживать мужчину, чтобы услышать два его любимых слова.

— Тебе что-то нужно, Хлоя? — спросил он, не потрудившись посмотреть на нее, а просто медленно вытер руки.

Немного удивившись, что Кристофер не произнес те два слова, в которые был влюблен, она мягко откашлялась и поставила сумки на пол. Хлоя открыла рот, но сразу же закрыла, поскольку поняла, что не представляет, о чем говорить. Она впервые в жизни пыталась уволиться и не знала, как добиться этого, но не разозлить настолько, чтобы он позвонил в ее агентство по найму и пожаловался.

Раз уж она решила, что эта работа не подходит, проблем с увольнением быть не должно, если именно это необходимо сделать. По соображениям безопасности им разрешалось резко уйти.

Обычно нужно оставаться здесь, пока не найдут замену, но, если она скажет Мари, ее контакту в агентстве, что не в силах жить здесь и минуты, ей разрешат немедленно уехать и все равно потом предложат работу.

Увольнение не станет для нее проблемой, поскольку такого не случалось ранее, и она не была замечена ни в чем криминальном. Только сиделкам, кого часто выгоняли, они сами резко бросали работу, их обвиняли в воровстве, в жестоком обращении с пожилыми людьми или другом проступке, которые строго запрещало агенство, следовало об этом беспокоиться.

Если бы он позвонил и пожаловался на нее, Хлою бы не уволили, но в ее личном деле появилась бы черная метка, которая сыграла бы плохую службу позже, а ее это не устраивало. Ей нужно уволиться и не разозлить Кристофера, чтобы получить возможность извиниться, поблагодарить за возможность работы с Мартой и уйти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, так и не бросив на нее взгляд, и закрыл кран.

— Хорошо, — сказала она, и это в основном благодаря тому, что прошлой ночью удалось поспать. Ее нервы были напряжены, а сама Хлоя оставалась немного раздраженной, но это можно контролировать.

По крайней мере, на данный момент.

Прямо сейчас у нее только два варианта, чтобы держать себя в руках, уйти или вернуться к таблеткам. Поскольку она отказалась от своих лекарств, выбор был очевиден. Она уходит. Или он ее уволит, или Хлоя сама уйдет и будет надеяться, что Кристофер не позвонит в агентство в жажде мести и не подаст жалобу. В любом случае, она планировала провести не меньше десяти часов в дороге, чтобы оказаться подальше от этого дома.

Он рассеяно кивнул, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Голодна? — спросил Кристофер, посмотрев на Хлою впервые с ее прихода на кухню.

— Нет, — ответила она, наблюдая, как он сверлит взглядом ее сумки.

— Почему бы тебе не подняться наверх и не прилечь? Я принесу чего-нибудь освежающего? — предложил он, схватив чистый стакан из посудомоечной машины и смутив ее еще больше.

В течение прошлой недели он увольнял ее из-за каждой мелочи, и теперь, когда она дала понять о своем желании уйти, он упускает великолепную возможность выпроводить ее пинком под зад. Прикусив нижнюю губу, Хлоя смотрела, как он наливает в стакан лимонад, который она вчера приготовила.

— Я не устала, — сказала она, решив дать Кристоферу еще минуту на увольнение.

— Понятно, — сказал он с легким кивком, ставя стакан с лимонадом на стойку.

«Отлично», — подумала она, чуть не вздохнув от облегчения, когда наклонилась и попыталась взять свои сумки. Но не успела коснуться ручек даже кончиками пальцев, как сумки отобрали и пронесли мимо. Удивившись, Хлоя повернулась, чтобы последовать за ним на улицу.

«По крайней мере, он не злорадствует», — размышляла она, игнорируя легкое разочарование от факта, что Кристофер даже не стал ее отговаривать. Без сомнения, он испытал облегчение, наконец, избавившись от нее. С другой стороны, он, скорее всего, ждал, когда они дойдут до машины и окажутся вне пределов слышимости Марты, чтобы позлорадствовать.

Она поняла, что должна попрощаться с Мартой, и открыла рот, чтобы попросить его подождать, когда Кристофер вновь удивил ее, пройдя мимо входной двери и направившись наверх с ее сумками.

— Какого черты ты делаешь? — спросила она, последовав за ним наверх, чтобы выхватить свои вещи.

— Помогаю тебе отнести сумки в твою комнату, — ответил он, перепрыгивая через две ступеньки и заставляя ее практически бежать вверх по лестнице, чтобы его догнать.

— Я ухожу, — бросила Хлоя, устремившись за ним по коридору, который вел к ее спальне.

— Нет, не уходишь, — просто возразил он, не глядя на нее и даже не замедляя шаг, когда вошел внутрь.

— Ухожу, — раздраженно огрызнулась она, когда догнала.

— Ты остаешься, — сказал Кристофер, бросив сумки на кровать, прежде чем она успела их схватить.

С раздраженным вздохом Хлоя прошла мимо него и взяла свой багаж.

— Нет, Кристофер. Либо ты меня увольняешь, либо я сама уволюсь, но я ухожу.

— Вау, я и не знал, что ты настолько ненавидишь мою сестру, что бросаешь ее на мою стряпню, — заявил он, когда она повернулась и увидела, что Кристофер телом закрывает дверной проем.

Она оценила, что он оставил дверь открытой и не заставил чувствовать ее в ловушке. Обычно, она бы справилась с кем-то, стоящим в дверях, но не сегодня.

— Подвинься, — сказала Хлоя, перекидывая тяжелую сумку через плечо и направляясь к двери, которую загородил крупный мужчина.

Кристофер покачал головой.

— Сначала пообещай, что останешься.

— Если ты не собираешься меня увольнять, Кристофер, тогда я сама уйду. Поэтому отойди от двери, чтобы я могла попрощаться с Мартой и пойти свой дорогой, — выпалила она, заставляя себя не обращать внимание на панику, зарождавшуюся внутри, и дыхание, которые стало слишком частым.

— Хлоя? — позвал Кристофер взволнованно и словно издалека.

— Я ухожу, Кристофер, — сказала она, заметив, что ее слова прозвучали невнятно и накренилась вправо.

Ее руки и ноги онемели, сумки упали за несколько секунд до того, как колени подкосились. Комната бешено закружилась, но, прежде чем Хлоя успела познакомиться с полом поближе, обнаружила, что ее подняли и понесли к двери.

— Ты никуда не пойдешь, mein Schatz[1], - сказал Кристофер, направляясь к лестнице. Как бы ей ни хотелось придумать замечание поумнее и высказать, что думает о его высокомерии, но смогла только тихо заворчать, что заставило его улыбнуться.

Глава 13

— Я в порядке. Ты можешь меня отпустить, — спокойно сказала Хлоя, и он, вероятно, поверил бы ей, если бы она не зажмурилась и не побледнела.

Кристофер не стал с ней спорить, просто осторожно усадил на стол у кухонного стола. Когда она наклонилась вперед и положила голову на сложенные руки, вместо того чтобы встать и уйти, он не особо удивился. Хлоя не ела со вчерашнего утра, и сейчас, преодолев начальное напряжение и переживания прошлой ночи, ее тело заявило о своих потребностях в пище.

Теперь, когда она перестала пахнуть страхом и тревогой, он мог ощутить, насколько низок сахар в ее крови. Ей нужно что-нибудь съесть, прежде чем она заболеет или свалится в обморок. Вместо того чтобы придумывать всякую чушь, откуда он знает о ее состоянии, Кристофер просто сосредоточился на том, чтобы запихать в нее еду.

Убедившись, что она не собирается падать со стула, он схватил бокал, бутылку апельсинового сока из холодильника и сахарницу. Не сводя с нее глаз, быстро наполнил стакан соком, высыпал в него полную ложку сахара и перемешал, прежде чем поставить его на стол перед Хлоей.

— Выпей, — мягко сказал Кристофер, возвращаясь к стойке, чтобы убрать созданный им небольшой беспорядок.

— Что это? — спросила Хлоя, не потрудившись поднять голову, просто открыла глаза и бросила обеспокоенный взгляд на стакан.

— Апельсиновый сок и немного сахара, — ответил он, закрывая бутылку с соком и возвращая ее в холодильник. — Выпей. Тебе станет лучше, — рассеянно сказал он, рассматривая содержимое холодильника.

Он был практически переполнен едой, которую Кристофер не узнавал, не то чтобы мог приготовить. Молоко, сок, вода, банка майонеза, сыр, яйца и подобие деликатесного мяса — только это ему знакомо. Решив не усложнять, он схватил сыр, майонез и мясо и выложил их на стол.

Отыскав полбулки хлеба, он начал делать сэндвич. Кристофер схватил большую сервировочную ложку, зачерпнул побольше майонеза и бросил на ломтик хлеба, тщательно следя, чтобы майонез не вылился на тарелку. Затем положил сверху толстый кусок сыра, еще больший пласт мяса и несколько раз посолил и поперчил каждый слой.

Он не был экспертом в сэндвичах, но решил, что этот выглядит неплохо. «По крайней мере, Хлоя поест», — подумал он, накрывая свое творение вторым ломтиком хлеба. Какое-то время он размышлял, не разрезать ли сэндвич пополам, но не рискнул, чтобы майонез не вытек.

Хлоя медленно потягивала апельсиновый сок, когда он поставил перед ней сэндвич. Она нахмурилась, когда взглянула на еду.

— После этого ты почувствуешь себя лучше, — сказал Кристофер, указывая на сэндвич и прислоняясь спиной к стойке.

— Я что-то сомневаюсь, — пробормотала Хлоя, ее губы дрожали от веселья, пока она исследовала слой за слоем.

— Ты, эм, — начала она, откашлявшись и сдерживая улыбку, — ты делал Марте такие сэндвичи?

— Да, — ответил он, не понимая, в чем проблема. В сэндвиче были ее любимые продукты, и он быстро насыщал. Это идеальная еда, по его мнению. Ее делать легко и дешево, и в ней было все, в чем сестра нуждалась: хлеб, мясо и сыр. О чем еще можно мечтать?

— Понятно, — ответила она с улыбкой, которую не успела скрыть. Она легонько прикоснулась к верхушке сэндвича, из-за чего на тарелку вытекло неприличное количество майонеза.

Раздраженно вздохнув, он схватил ложку из ящика и подтянул к себе тарелку, чтобы исправить сэндвич. Кристофер убрал верхний слой хлеба, быстро зачерпнул вытекший майонез и вернул его на сэндвич. Закончив, опять пододвинул к ней тарелку.

— Эм, спасибо, — пробормотала Хлоя, оглядев кухню. — Где Марта?

— Я высадил ее сегодня утром у дома для престарелых, — сказал он, убирая беспорядок, пока ждал, когда Хлоя съест свою еду.

— Ох, — сказала она, выглядя разочарованной, когда откинулась на спинку стула и сосредоточилась на сэндвиче.

— У них там сегодня на ужин спагетти, и она хотела помочь, — объяснил он, нахмурившись, когда увидел, как она тычет пальцем в сэндвич и с удовольствием наблюдает за вытеканием майонеза.

Он уже собирался потребовать, чтобы она съела это чудесный сэндвич, как услышал урчание ее живота, который требовал пищи и делал за него всю работу. Поскольку теперь Кристофер взял на себя ответственность за Хлою, значит, должен был убедиться, что ей хорошо, и чертовски хорошо справлялся со своей работой.

— Думаю, я могу остаться, чтобы с ней попрощаться, — сказала она со вздохом, поднявшись на ноги.

— А как же сэндвич? — спросил он, указывая на приготовленную им еду.

— Боюсь, Кристофер, я не смогу съесть что-то настолько вкусное, — сказала она с разочарованным вздохом, который немного его успокоил. — Иначе я не смогу больше никогда есть другие сэндвичи.

Ему пришлось признать, что это правда. Он уже собирался предложить ей тарелку хлопьев, когда она застала его врасплох и сделала кое-что неожиданное. Она подошла к нему и…

Обняла.

— Спасибо за все, что ты сделал для меня прошлой ночью, — сказала она мягко, отстраняясь, чтобы поцеловать его в щеку. Затем Хлоя отошла от него прежде, чем он успел ей помешать или, по крайней мере, обнять в ответ и насладиться ее теплом.

— Пожалуйста, — сказал он мягко, не зная, что и думать об этой женщине. Одно можно сказать наверняка: она не походила ни на одну другую женщину, которую он когда-либо встречал.

И он не был готов ее отпустить.

* * *

— Могу я тебе помочь? — спросила Хлоя, остановившись на верхней ступеньке лестницы, пока составляла запасной план на случай, если огромный, грозный мужчина перед ней решит поиграть в пещерного человека с ее багажом снова.

— Это зависит от одного факта, — протянул Кристофер, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, чем моментально привлек внимание к выпуклым мышцам, которые обтягивала серая футболка.

— От какого? — спросила она и с трудом подняла глаза, чтобы сосредоточиться на упрямом мужчине, который не позволил ей уйти.

— Куда ты собираешься, — сказал он, указав головой в сторону ее багажа.

— Ну, сначала я думала пойти в закусочную и немного поесть, прежде чем упаду в обморок. Затем собираюсь в дом престарелых и попрощаюсь с Мартой. После этого отправлюсь на юг и посмотрю, куда это приведет, — сказала она, поднимая свой багаж и намереваясь сделать шаг вниз по лестнице, когда, к ее удивлению, он преградил путь.

— Я сделал тебе обед, — укоризненно сказал он, когда оттолкнулся от стены и не дал пройти.

— Знаю, и это по-настоящему мило, но действительно не думаю, что смогу справиться с чем-то настолько вкусным, — сказала она с проникновенным вздохом, хотя изо всех сил пыталась стереть улыбку.

Это действительно был милый поступок, хотя сам сэндвич вызывал невероятное отвращение. Она никогда в жизни не видела столько майонеза и перца в одном бутерброде. Они прямо вытекали из него, напомнив о гное, что убило ее тягу к сэндвичам на некоторое время.

— Вот что я тебе скажу, — начал Кристофер, протягивая руку и осторожно забирая и опуская ее сумки на пол, — позволь мне угостить тебя обедом, и мы сможем поговорить.

— Я не останусь, Крситофер, — вздохнула она, собираясь поднять свой багаж, но он взял ее руки в свои и нежно потянул, что заставило ее спуститься по лестнице.

— И мы обсудим это за обедом, — заверил он ее с обнадеживающей улыбкой, которая заставила ее прищуриться.

— А если потом я решу уйти? — спросила она с подозрением.

— Тогда ты сможешь уйти, — сказал он с ей со своей фирменной улыбкой, которая странно на нее действовала. — Не волнуйся.

— Ага, — сказала она, позволив вести себя к входной двери. — И почему я тебе не верю?

— Потому что ты параноик? — подмигнул он ей и отпустил правую руку, чтобы схватить с вешалки свою толстовку.

— Хорошо, — согласилась она, задумчиво поджав губы, когда он отпустил ее вторую руку, чтобы натянуть толстовку. — Я пообедаю с тобой при одном условии.

— Каком? — спросил Кристофер, начиная одеваться.

— Ты оставишь эту толстовку дома, — сказала она, чертовски уверенная, что он не выйдет без своего любимого элемента гардероба из дома, и это спасет ее от дальнейших встреч с ним.

* * *

— Н-на с-сколько ч-человек? — наконец смогла спросить официантка, после полутора минут пристального взгляда на Кристофера, который чувствовал себя неловко.

Она все еще не могла поверить, что он согласится на ее условие. Он ненавидел такое внимание, и, честно говоря, если бы она догадалась о его согласии, то никогда бы о таком не попросила. Вместо того, чтобы поступить согласно ее ожиданиям, Кристофер замер и уставился на толстовку в своих руках, на свою систему жизнеобеспечения, прежде чем неохотно кивнуть и повесить толстовку на крючок.

— Мы не обязательно… — начала она, давая ему возможность убежать, в чем он явно нуждался.

— На двоих, — резво сказал он, перебив Хлою.

— Ладно, — сказала официантка, все еще не открывая пристального взгляда от Кристофера, когда слепо протянула руку и схватила несколько меню. — Сюда, — автоматически сказала она, неохотно поворачиваясь, чтобы проводить до столика.

Явно чувствуя себя неуютно, Кристофер жестом пригласил ее идти вперед. Хлоя открыла рот, чтобы еще раз предложить уйти, но с покорным вздохом покачала головой и пошла за официанткой. Он был взрослым мужчиной, и если сам хотел пройти через этот ад, это его выбор.

«Кто знает, может, это разозлит его настолько, что он позволит мне уйти без возражений», — подумала она, когда разговоры в закусочной прекратились и все головы повернулись в направлении Кристофера.

Она будет в пути через час, поскольку Хлоя сомневалась, что он выдержит больше десяти минут, прежде чем сбежать.

Глава 14

— Я дам вам несколько минут на размышление, — неискренне сказала официантка и, не отрывая от него взгляда, медленно отошла от стола.

Кристофер изо всех сил старался не обращать внимания на нее и остальных посетителей, которые открыто на них пялились, и сосредоточиться на женщине перед собой. Не считая ее любопытных взглядов на глазеющих клиентов, Хлою не волновали их зрители.

— Что здесь вкусно готовят? — спросила она, беря меню и переключаясь на заказ еды, о которой забыли остальные посетители.

Черт, он хотел бы забыть о них, но жуткая тишина, воцарившаяся в закусочной, не давала. Кристофер мог слышать каждый вздох, каждое учащенное от волнения сердцебиение и каждое едва заметное движение на покрытых винилом сиденьях, когда они поворачивались для лучшего обзора. Когда приглушенный шепот нарушил тишину, он не знал вздыхать ему от облегчения или злиться.

Через минуту он решил, что должен злиться, когда ему пришлось сидеть и притворяться, будто не слышит их фразы.

«Не могу поверить, что он здесь!»

«Он никуда не выходит без капюшона!»

«Он такой странный!»

«Боже! Он совсем не изменился за тридцать лет! Подожди, пока я скажу Мавису!»

«Слышал, она живет с ними!»

«Не удивлюсь, если она такая же странная».

«Я думала, он не ест. Что он здесь делает?»

«Они должны были выгнать его из города много лет назад!»

«Хэнк должен его выгнать. Ему здесь не место!»

— Тебе не обязательно здесь оставаться, — сказала Хлоя, отвлекая его от шепотков, который, казалось, становились громче с каждой секундой.

Ему потребовалась минута, чтобы осознать, что большинство клиентов перестали шептать и начали говорить достаточно громко, чтобы Хлоя их услышала. Вероятно, они надеялись, что он поймет намек и уберется к черту. Если бы не женщина напротив, он бы так и поступил.

Что, черт побери, с ним не так? Он больше сорока лет не выходил из дома без шляпы или толстовки, потому что не хотел иметь дело с этим дерьмом. Кристофер все равно слышал их разговоры и чувствовал взгляды, куда бы ни пошел, но никогда не было так плохо. Опять же, они, возможно, реагировали также, даже если бы он надел капюшон.

Он ни разу не заходил в закусочную с момента переезда сюда сорок лет назад. Также он пришел с женщиной, которая не являлась его старой сестрой, чего он никогда не делал раньше, поскольку большинство женщин в этом городе при одном взгляде на него с криками убегали.

— Я в порядке, — сказал он, открыв меню и заставив себя игнорировать все происходящее вокруг.

— Вы уже выбрали? — спросила их официантка, подойдя к столику, нормальным голосом, и это дало ему надежду, что, по крайней мере, один человек не станет обращаться к нему как к уроду.

Когда он поднял глаза и встретился с окаменевшим взглядом официантки, ему пришлось проглотить слова, которые заставили бы испуганную женщину позвать на помощь. Вместо этого он вновь стал изучать меню, заполненное едой, о которой он раньше никогда не слышал и никогда не пробовал. Что, черт возьми, люди едят?

— Мне шоколадное фраппе с дополнительным шариком мороженого, чизбургер с картошкой фри и капустным салатом, пожалуйста, — сказала Хлоя, спасая его от игры в угадайку.

— Мне то же самое, — сказал Кристофер, забирая у Хлои меню и передавая его официантке, которая только и могла удивленно на него уставиться.

— Ты собираешься есть? — наконец, спросила она, бросив умоляющий взгляд через плечо на таких же ошарашенных официанток, съежившихся за стойкой.

— Да, — спокойно ответил он, моля о терпении.

— Лааадно, — протянула официантка без всякого выражения, когда развернулась и ушла, но сначала бросила осторожный взгляд через плечо, убеждаясь, что он не последовал за ней.

— Ты знаешь, как привлечь внимание, — сказала Хлоя, заработав его сердитый взгляд. — Хочешь рассказать об этом?

— Нет, — отрезал Кристофер.

— Хорошо, — сказала она, небрежно пожав плечами, открыла сумочку и достала телефон, заставив его нахмуриться, когда начала что-то печатать на маленькой клавиатуре.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Связываюсь со своим контактом в агентстве по электронной почте и спрашиваю, есть ли открытые вакансии на западном побережье, — ответила Хлоя, не отрывая глаз от телефона.

Нахмурившись, он выхватил у нее телефон и засунул в карман.

— Я думал, мы собирались поговорить, — сказал Кристофер, игнорируя руку, которую она протянула для возвращения телефона.

— Нет, — сказала она со вздохом и убрала руку, когда стало совершенно очевидно, что он собирался отдавать телефон, — я пришла поесть, а вот ты поговорить.

Все еще задаваясь вопросом, почему она не съела сэндвич, который Кристофер для нее приготовил, если так голодна, он сосредоточился на том, чтобы уговорить ее остаться и не прибегать к похищению. Это могло привлечь еще больше нежелательного внимания. Ему нужно придумать, как заставить ее не уезжать, чтобы она не поняла, что у нее нет выбора.

— Что нужно сделать, чтобы ты осталась? — спросил он, решив сначала пойти на подкуп. Ожидая ее требований, Кристофер подумал, что дать прибавку к жалованью или купить что-нибудь чертовски легче, чем убедить.

— Ничего, — сказала она и пожала плечами, заставив его гадать, не пытается ли она играть жестко и посмотреть, сколько можно из него вытянуть.

— Ты не хочешь упрощать мне задачу, так ведь? — спросил он, потирая лицо руками и спрашивая себя, через сколько обручей Хлоя заставит его прыгнуть, прежде чем добровольно останется.

— Совсем нет, — бросила она, покачав головой и оглядев ресторан, — просто я не останусь.

— Почему нет? — потребовал он, надеясь выиграть немного времени, чтобы придумать наилучший подход, который не включал заковывание ее в цепи дома.

— Потому что эта работа мне не подходит, — сказала она, пожав плечами, и Кристофер заметил, что собеседница не смотрит в глаза.

— Эта работа виновата или произошедшее прошлой ночью? — допытывался он, прекрасно понимая, что, если бы он не облажался вчера и не бросил ее, то Хлоя бы с радостью бы осталась и не стала бы предметом его размышлений.

— Что случилось прошлой ночью? — спросила женщина, сидящая позади него, напугав Кристофера и заставив обратить внимание, что сорокалетняя женщина сзади повернулась и бесстыдно подслушивала их разговор.

Прежде чем он успел посоветовать не совать нос в чужие дела, Хлоя его опередила.

— Прошлой ночью я забыла стоп-слово и была жестоко за это наказана, — сухо сказала она, строго глядя на любопытную женщину, пока та не поняла намек и не повернулась обратно.

— Это не имеет никакого отношения к прошлой ночи, — заявила Хлоя, собирая волосы в хвост и отводя глаза.

— Ты лжешь, — заключил он, потому что не сомневался, что она любит свою работу. Ей нравилось общаться с Мартой и сводить его с ума.

— А если и так, то что? — спросила она, отклонившись назад, когда перед ней поставили большую тарелку с едой.

— Я могу что-то для вас сделать? — спросила официантка, поставив перед ним такую же тарелку.

Он уже собирался сказать, что у них все хорошо, когда поднял глаза и понял, что у них сменилась официантка. Нахмурившись, он огляделся и увидел старую официантку, которая стояла у двери кухни и дышала в маленький коричневый пакет, а другие сотрудники пытались ее успокоить.

— У нас все есть, — сказал Хлоя, проследив за его взглядом.

— Просто крикните, если что-то понадобится, — сказала новая официантка, любопытно на него взглянув, прежде чем уйти.

— Это очень странный город, — пробормотала Хлоя, затем схватила бутылку кетчупа и выдавила безумное количество на свою картошку фри.

— Ты даже не представляешь, — пробурчал он, повторив за ней манипуляции с кетчупом, прежде чем поставить бутылку и задуматься, что же делать дальше.

Со вздохом Хлоя опять взяла бутылку и брызнула немного в свой бургер, прежде чем накрыть его булочкой. Решив, что это хорошая идея, Кристофер опять за ней повторил. Когда она разрезала свой бургер пополам, он сделал то же самое.

— Ты расскажешь, почему в этом городе обращаются с тобой как с прокаженным? — спросила она, откусывая от своего бургера.

— Ты расскажешь, что напугало тебя прошлой ночью? — спросил он, приподняв бровь, затем осторожно откусив, но до этого незаметно понюхав свой свой бургер и убедившись, что в него ничего не подмешали.

— Туше, — сказала она с кивком, пока Кристофер изо всех сил пытался проглотить.

Хотя запах был достаточно приятным, на вкус бургер ощущался словно мусор, и его рот отчаянно пытался все исторгнуть. Вместо того чтобы выплюнуть, Кристофер заставил себя прожевать все несколько раз, прежде чем проглотить весь кусок. Когда он, словно свинцовый шар, упал в желудок, Кристофер вспомнил о том, что придется сделать позже. Не этого он ждал с нетерпением, но все равно откусил еще раз.

— Думала, ты на специальной диете, — сказала Хлоя, указывая на его тарелку с картошкой фри и кетчупом.

— Так и есть, — спокойно ответил он, беря ломтик картошки и запихивая его в рот.

— Тебя не стошнит? — спросила она, когда ее рука с картошкой фри застыла на полпути ко рту.

— Нет, — солгал он, ну, технически, он сказал правду — от еды его не тошнит. Ему придется засунуть два пальца в рот и избавиться от этого дерьма, прежде чем оно начнет гнить в желудке и вызовет другие проблемы, с которыми ему бы не хотелось сталкиваться.

— Как твое фраппе? — спросила она, беря свой стакан и делая глоток, при это наблюдая за каждым его движением.

— Великолепно, — выдавил он и поднял свой бокал с каким-то жидким дерьмом и скопировал действия Хлои, стараясь изо всех сил не съежиться, когда слишком сладкая, холодная, густая жидкость потекла по языку.

— Не похоже, что тебе нравится, — заметила она, опять начав есть бургер.

— Я на небесах, — сухо сказал Кристофер, получив улыбку от нее и заставив себя проглотить еще один кусок.

Она закатила глаза, взяла еще один ломтик картошки и окунула в кетчуп.

— Ты мог бы заказать что-нибудь другое.

«Нет, только если бы сама Хлоя была в меню, — с тоской подумал он, когда взял еще одну картошку и запихнул в рот. — Она пахла аппетитно». И его желудок заурчал в знак согласия.

Его клыки жаждали ощутить ее вкус, а его взгляд не отрывался от пульса Хлои, загипнотизированный журчанием крови в артерии. Чего бы он только не отдал за то, чтобы ее попробовать, но вместо этого запихнул себе в рот порцию картошки.

— Во сколько сегодня Марта закончит ужин? — спросила Хлоя, пытаясь отвлечь его от ее вены.

— Поздно, — ответил он, возвращаясь к своему бургеру, когда мысль об еще одном куске жареной картошки вызвала отвращение.

— Может, стоит вернуться домой и приготовить несколько запеканок, чтобы у Марты была еда несколько дней, пока она не найдет мне замену, — протянула Хлоя, хмурясь от беспокойства и предоставляя ему лучшую и более уединенную обстановку, чтобы уговорить остаться.

— Да, стоит, — согласился он, пряча улыбку и откусывая еще один кусок бургера.

Глава 15

— Клянусь Богом, если ты не откроешь эту дверь и не отдашь мне мою сумочку, я надеру твой зад! — рявкнула Хлоя, хлопнув ладонями по двери в подвал, прежде чем пнуть ее, когда на угрозу не ответили.

Она все еще не могла поверить, что это ублюдок так поступил.

Если бы она знала, что он собирается украсть ее сумочку, пока сама ходила за своим багажом, то ни за что бы не оставила ее на кухонном столе. Черт, если бы она знала, что Кристофер последние три часа будет ее уговаривать остаться, то никогда не согласилась бы вернуться.

— Придурок! — прорычала она, отойдя от двери и задумавшись, что же делать дальше.

Оставаться здесь не вариант, только если она не уговорит Кристофера лечь с ней в постель ночью и защитить, не умерев от унижения. Поскольку она совершенно уверена, что ей это не удастся, оставалось только уйти. Она не слабачка и никому не позволит так думать о себе, особенно ублюдку, которого убьет, как только до него доберется.

Прошлая ночь была чистой случайностью. Старые воспоминания застали врасплох и вызвали негативную реакцию. Хлоя этим не гордилась, но, по крайней мере, она не сломалась и не разразилась истерическими рыданиями, как бы это не казалось соблазнительно. Она не плакала, не приняла таблетки, не убежала с криком в ночь или не молила Кристофера о заботе.

Он сам на это пошел, и сейчас Хлоя ненавидела его за это.

Она не хотела нуждаться в ком-то так, как нуждалась в нем, ведь терять его будет слишком больно, а она его потеряет. Однажды ей придется двигаться дальше.

Необходимость уехать, увеличить расстояние между ней и ее прошлым возьмет верх и не оставит выбора, кроме как принять новую работу в другом штате. Им придется попрощаться, и чем дольше она остаётся, тем тяжелее будет расставание. Если он не бросит ее первым, что более вероятно.

Кристофер либо устанет возиться с ее «багажом», либо устанет от нее, найдя кого-то еще, либо умрет, оставив ее одну. Она не могла на это пойти. Не хотела. Была причина, по которой она запретила себе сближаться с клиентами.

Именно по этой причине Хлоя рвала все старые связи, когда переходила на новую работу. Она не хотела снова столкнуться с болью от утраты кого-то близкого. Она уже пережила достаточно потерь в жизни и больше не собиралась. Ей следовало помнить об этом сегодня утром, вместо того чтобы искать предлог для продления прощания.

Теперь этот ублюдок был внизу с ее сумочкой. А в ней удостоверение личности, кредитные карты и ключи, поэтому она осталась, кипя от злости и пытаясь найти способ забрать свои вещи, чтобы убраться отсюда к черту. Ей нужно это сделать до того, как Кристофер придумает новый метод удержать ее в доме, и у нее не останется выбора, кроме как умолять об еще одной совместной ночи.

Поскольку это не должно случиться, ей нужно найти способ открыть дверь в подвал и быстро. В такие моменты Хлоя жалела, что не подружилась с преступниками, чтобы знать, как взломать чертов замок. Тогда она смогла бы спуститься вниз и надрать ему задницу!

— Придурок, — повторила она, чтобы хоть чем-то заняться, пока пыталась придумать способ…

— Теперь это не так уж и мило, — сказал ублюдок, которого она собиралась убить голыми руками, когда открыл дверь подвала и прислонился к косяку.

Прищурившись, она быстро оглядела его, надеясь обнаружить свою сумочку, но у него в руках ничего не было. Ее это вполне устраивало. Хлоя протиснулась мимо него, ожидая, что он ее остановит. Когда Кристофер просто отступил в сторону и позволил пройти, она решила, что она не только с легкостью надерет ему зад, но и обыщет комнату.

— Ты никогда ее не найдешь, — сказал он с усмешкой и последовал за ней.

— Угу, — ответила она, остановившись у подножья лестницы и оглядывая большой отделанный подвал.

В отличие от остальной части дома, который казался застрявшим в пятидесятых, эта комната выглядела современно. Более комфортной и дружелюбной. Большой диванчик у задней стены казался удобным, как и аккуратно заправленная кровать.

Это шокировало ее, но не так сильно, как тот факт, что остальная часть комнаты была чистой и опрятной. Казалось, Кристофер всей душой ненавидел убираться, поэтому она ожидала увидеть подобие дома братства.

Вместо этого его комната сияла чистотой, и все вещи лежали на своих местах. На стенах не висели плакаты с полураздетыми женщинами, на полу не валялись пустые банки из-под пива, а где-то в углу не пахло гниющей едой.

Опять же на полу ничего не лежало. Хлоя оглядела комнату и не заметила ничего личного, кроме ноутбука, нескольких произведений искусства и безумного количества книг, выстроившихся вдоль стен.

Из мебели в комнате находились только кровать, небольшой шкаф, огромный холодильник в углу и несколько книжных полок, забитые книгами. Она видела гостиничные номера, которые выглядели уютней это комнаты. Насколько она знала, он прожил здесь всю жизнь, но это не заметно. Больше похоже было, словно Кристофер проходил мимо. Это заставило ее сердце еще больше за него болеть.

Он жил в городе, где его явно не хотели видеть, без друзей, прячась в сарае большую часть дня и работая, а все свободное время следил, чтобы о его сестре заботились. Ну, в его версии заботы.

— Как именно ты планируешь ее найти? — спросил он, проходя мимо нее и снимая футболку, показывая невероятное тело, к которому она с удовольствием прижималась прошлой ночью.

— Разберу твою комнату на кусочки и найду свою сумочку. Затем я побью тебя ей, попрощаюсь с Мартой, снова надеру тебе задницу и уеду, — сказала она, каким-то образом умудрившись отвести взгляд, хотя она хотела только подойти к нему, обнять и погрузиться в комфорт, который подарил ей в последний раз, прежде чем она уйдет навсегда.

— Звучит забавно, — сказал он, зевнув и плюхнувшись поперек кровати на живот. — Только постарайся не разбудить меня, ладно, mein Schatz? — спросил он, будто забавляясь, хотя ему следовало испугаться.

«И что, черт возьми, значит mein Schatz?» — хотела она его спросить, но не хотела рисковать давать ему еще один повод для мучений. Бросив последний хмурый взгляд в его сторону, она направилась к его ванной. После быстрой проверки она решила, что ее сумочки там нет, поэтому перешла к шкафу.

Через пятнадцать минут она была готова убить ублюдка. Она искала везде, но абсолютно безуспешно. «Ну, это не совсем так,» — поняла она, посмотрев на холодильник в дальнем углу, который в данный момент был заперт и, без сомнения, скрывал ее сумочку.

— Открой холодильник, — потребовала она, подходя к кровати.

— Нет, — ответил он, со вздохом перевернувшись на спину и снова устраиваясь поудобнее, чтобы вздремнуть.

— Просто отдай мне мою сумочку, и я смогу уйти, — процедила она сквозь зубы, молясь, чтобы он прекратил все и просто отпустил ее, потому что она действительно не знала сколько еще продержится и не сделает что-то такое, за что потом придется извиняться перед Мартой и, вероятно, расплачиваться тюремным сроком.

— Дай мне подумать немного, — сказал он, заведя руки за голову, даже не потрудившись открыть глаза, и добавил с легкой ухмылкой: — Нет.

После этого у нее руки затряслись от желания схватить подушку и задушить ублюдка.

— Кристофер, — прорычала она, сделав паузу, чтобы закрыть глаза и глубоко вздохнуть, прежде чем продолжить: — Я в нескольких секундах от того, чтобы убить тебя голыми руками. Просто дай мне мою сумочку, чтобы я могла уйти, а ты продолжить дышать.

— Нет, — просто сказал он, не оставляя ей выбора, кроме как пойти на убийство.

Разозлившись, она бросилась к кровати, схватила подушку и забралась на постель. Она оседлала его бедра как раз в тот момент, когда накрыла его лицо подушкой. Хлоя держала подушку неподвижно добрых тридцать секунд, прежде чем спросить:

— Ты собираешься отдать мне мою сумочку?

— Нет, — последовал приглушенный ответ и, помоги Бог ублюдку, но прозвучало так, словно он смеялся.

— Последний шанс, — предупредила она, слегка встряхнув подушку, чтобы показать серьезность намерений.

Со вздохом Кристофер вытащил руки из-за головы и схватил подушку. Прежде чем она успела его остановить, он закинул подушку под голову и поднял глаза, устраиваясь поудобнее. Когда она наклонилась, чтобы забрать предмет удушения, он схватил ее руки и переплел их пальцы.

— Отпусти, — потребовала Хлоя, когда попыталась высвободить руки, правда не очень старалась и ненавидела себя за это.

Ей нравилось такая поза, и это только служило напоминанием, что ей действительно нужно уйти, прежде чем сделает что-то глупое, например, позволит себе влюбиться в этого придурка. А она уже близка к этому. Вероятно, не потребуется много времени, чтобы подтолкнуть ее к краю и заставить принять неубедительный предлог, чтобы остаться.

— Нет, — сказал он и нежно погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

— Мне нужно идти, Кристофер, — попросила Хлоя, чувствуя, как смягчается, глядя в его красивые ярко-синие глаза.

— Нет, не нужно, — заявил он, просто покачав головой и продолжая поглаживать пальцем ее ладонь.

— Да, еще как, — рявкнула она, снова усаживаясь ему на бедра и оглядывая комнату.

— Тогда уходи, — сказал Кристофер, небрежно пожав плечами, что ее нисколько не заботило.

— Не могу, — простонала она, задаваясь вопросом, не мог ли он выскользнуть из дома и спрятать ее сумочку снаружи.

— Могла бы, если бы действительно хотела, — заявил он, а затем добавил, чтобы просто разозлить. — Очевидно, ты не хочешь уходить

— Серьезно? — спросила она, посмотрев на него сверху вниз. — Тогда почему бы нам не проверить твою маленькую теорию?

— Каким образом?

— Верни мне мою сумочку, — предложила она вызывающим тоном.

— И что это докажет? — спросил он, медленно опустив глаза с ее лица вниз для изучения тела, и Хлоя могла поклясться, что действительно ощущала его взгляд.

— Ну, после того как я надеру тебе зад и уйду, это докажет, что я реально хотела уехать, — объяснила она, отметив, как ее голос дрогнул в конце, и взмолилась, чтобы он не заметил.

Почему он так на нее действует? Это неправильно. Это чертовски ненормально. Ни один мужчина не вызывал в ней таких чувств, словно она умрет, если не сможет прикоснуться к нему в течение минуту. Она любила мужчин, любила секс и наслаждалась проведенным вместе временем и возбуждению, благодаря которому запрыгивала к ним в постель, но это другое.

Ей нравилось, как Кристофер смотрел на нее, как касался без малейших колебаний, словно это самая естественная вещь во всем мире. Нравилось, что она чувствовала рядом с ним себя в безопасности и ничто плохое не могло произойти, пока она рядом с ним. Нравилось даже как он воспламенял ее тело одним взглядом, хотя она ненавидела, что у него столько власти над ней.

— Это только докажет, как сильно ты хочешь остаться, — сказал Кристофер, озвучивая ее стражи.

— Мне нужно уйти, Кристофер, — взмолилась Хлоя, демонстративно игнорируя его, намереваясь слезть и обыскать его комнату еще раз, прежде чем придумать запасной план.

— Нет, тебе нужно остаться, Хлоя, — сказал он, слегка дергая за руки, что заставило ее вновь сесть на его бедра.

Она тяжело вздохнула и оглядела комнату еще раз, надеясь, что сумочка внезапно появится. Когда взгляд упал на небольшие часы у кровати, то ее сердце упало.

Было уже больше пяти часов, значит, даже если удастся найти ключи сегодня, то придется ехать до самого утра, чтобы увеличить расстояние между ней и очередным плохим воспоминанием.

Возможно, ей стоит…

— Дерьмо! — рявкнул Кристофер, когда раздался звонок ее сотового прямо над головой.

Победно улыбнувшись, Хлоя встала, поставив одну ногу ему на живот, а другую на бедро, наслаждаясь его тихим болезненным всхлипом, когда она весь вес переместила на ногу, которая врезалась в живот.

— Похоже, кто-то забыл отключить звонок, — заметила она со вздохом облегчения, протянула руку и отодвинула старую потолочную плитку в сторону. Хлоя увидела свою сумочку, подвешенную прямо над краем, и схватила ее прежде, что ублюдок под ней успел опрокинуть ее на задницу и забрать.

Убедившись, что вызвала еще один болезненный хрип, она в последний раз надавила на живот, сошла с него и спрыгнула с постели. Проигнорировав его свирепый взгляд, Хлоя достала телефон из сумочки.

Она не очень хорошо его знала, но по выражению лица поняла, что Кристофер придумал очередной план, как заставить ее остаться. Понимая, что лучше уйти побыстрее, она направилась к двери, когда взглянула на телефон и чуть не вздохнула от облегчения.

Звонила Марта, скорее всего, искала, кто бы мог ее подвезти до дома. Идеальный момент. Этот телефонный звонок предоставил ей возможность попрощаться и избавиться от кошмара и от властного ублюдка, который шел позади нее, раз и навсегда. Тогда она сможет…

Громко вскрикнув, Кристофер, которого она собиралась убить голыми руками, застал ее врасплох и сбил с ног.

Глава 16

Особняк Уильямсов

— Прошу, скажи мне, что шутишь, — сказал Кейл, раздраженно проведя по лицу руками.

Если бы плохие новости оборотню принес кто-то другой, она знала, что он выгнал бы вестника из комнаты. Вместо этого, он заставил себя остаться на месте и сделать глубокий вдох.

«Это я определенно ценю в нашей близкой дружбе», — размышляла она, открывая пакет с тарталетками из арахисового масла, которые спрятала в своем столе, где ее властная пара не смог бы их найти.

Она не слишком удивилась, когда пакет внезапно вырвали у нее, и, подняв глаза, увидела, что Кейл рылся внутри, посылая взгляд, который заставил ее выругаться. При обычных обстоятельствах она бы просто выхватила пакет обратно, но сегодня у нее не было сил.

Всю прошлую неделю она день и ночь работала над «Ябедой», обучая ее дешифровке базы данных Защитников по снабжения кровью. Программа взломала систему и собрала всю информацию, которую Иззи запросила, быстро распределив ее по категориям в течение одного часа, что было ожидаемо. Чего она не ожидала, хотя должна была, что вся информация оказалась фальшивой.

Ну, местные пункты приема-выдачи, количество заказанной и доставленной крови, переводы, оплаты заказов были реальными, но совершенно бесполезными, когда остальные данные ненастоящие.

Дело не только в этом. Казалось, когда клиент уезжал с места доставки, то сразу же создавал новый аккаунт с новым поддельным именем и контактной информацией.

Удивился ли Совет, когда она сообщила им о такой проблеме? Нисколько. Они установили такой порядок.

Они хотели быть уверенными, что вампиры, демоны и все существа, которые полагались на человеческую кровь, имели легкий доступ к пакетам с кровью, чтобы удержать их от нападений на людей. Это Иззи понимала и полностью поддерживала, но не сейчас, когда хотела отсеять информацию о питании Стражей.

— Есть какие-нибудь условные обозначения? Примечания? Что-нибудь, что поможет нам установить личность покупателей? — потребовал Кейл, убирая обертку с тарталетки с арахисовым маслом и запихивая лакомство в рот.

Иззи покачала головой, сдержав дрожь, когда от резкого движения ее пульсирующее бедро пронзила острая боль. Не обратив на это внимания, иначе она просто сломается и закричит, она сосредоточилась на мониторе перед собой.

— Нет, никаких пометок. Никаких следов их вида, ничего.

Кейл прорычал что-то неразборчивое и сунул в рот еще одну тарталетку. Он был на взводе всю неделю, стремясь начать эту работу, но оказалось, что это совсем не легкое дело. Каждая попытка по выслеживанию Стражей натыкалась на трудности. Во-первых, ему было отказано в доступе к файлам, которые Ватикан имел на предполагаемых Стражей, потому что Совет отказался согласовать, к какому количеству информации Кейл мог получить допуск.

Затем они обнаружили, что все охраняемые Советом файлы написаны от руки и хранятся в подземном склепе, где защищены системой безопасности.

«Ябеда» могла бы ее взломать, но это бы не помогло, поскольку нет записей о местонахождении склепа. До тех пор, пока Совет не придет к согласию по поводу файлов, им придется довольствоваться тем, что есть, а это не так уж и много.

— Вампиры не ощущают запаха Стражей, — внезапно заявил Кейл.

— Верно, но они также не могут учуять большинство демонов, — Иззи почувствовала необходимость напомнить об этом, хотя не понимала, к чему он клонит.

— Нам нужен персонал доставки, чтобы начать идентифицировать вид каждого покупателя, — сказал Кейл, бросая пустой пакет из-под лакомства на стол. Он схвати стул, подтащил его к ее рабочему месту и уселся.

— Что ты задумал? — спросила она, пока взламывала базу данных Защитников по снабжению кровью и добавляла новую колонку с надписью «Виды».

— Если мы сможем исключить всех вампиров из списка, то сузим поиск, — сказал Кейл, открыв мини-холодильник, который стоял под ее рабочим местом.

— Вампиры не могут различить большинство демонов и Стражей, — вновь заметила она.

— Это не имеет значения, — сказал Кейл, вытаскивая две бутылки апельсинового сока и протягивая ей одну. — Если нам удастся сократить список, то с этим уже можно будет работать.

Иззи поджала губы и снова посмотрела на базу данных. Через мгновение добавила еще одну категорию «Специальные пометки».

— А это еще зачем? — спросил Кейл, забирая у нее бутылку, чтобы открыть крышку.

— Мы сможем сократить таблицу сильнее, если получим подсказки, которые помогут разобраться в остальной части списка.

— Хорошая идея, — согласился Кейл, одобрительно кивнув.

— Я собираюсь проникнуть в центр сообщений и сделать рассылку с просьбой к доставщикам определять вид их клиентов и помечать все необычное, — объяснила она, хотя уже все сделала.

— Мы не хотим, чтобы кто-то вмешался в наши планы, — предупредил Кейл.

Она покачала головой.

— Я собираюсь убедиться, что они понимают, что это только наблюдения и нельзя задавать вопросы.

— Если они не подчинятся? — спросил Кейл, но по его тону стало понятно, что у него уже есть пара идей, как заставить их следовать приказу.

— Я выдам какое-нибудь дурацкое административное оправдание для выполнения такой работы. Если в обмен на информацию я предложу стимул или какое-то вознаграждение, то это может их насторожить и вызвать любопытство.

— Любопытство плохо, — согласился Кейл.

— Именно.

— Ты собираешься отфильтровать способности Стража? — спросил он, поднимаясь на ноги.

— Я смогу это сделать, если получу нужную информацию, — сказала она, размышляя, не следует ли создать какой-то бланк для доставщиков, в которых бы отмечали каждого клиента со смешением способностей Стража и демона, чтобы доставщики оставалась в неведении об истинных причинах.

— Дай мне знать, когда у тебя появится информация, — сказал он, направляясь к двери.

— Куда это ты собрался? — спросила она, не отрываясь от монитора и перестраивая базу данных.

— Собирать команду.

* * *

Орландо, Флорида

— Она определенно покинула штат, — сказал Брок, его бета, вместо приветствия, когда вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, блокируя шум из оживленной кухни.

— Где она? — спросил Эйдан, не потрудившись оторвать взгляд от компьютера, когда перепроверял цифры прошлой ночи.

— Мы еще не уверены, — признался Брок с тяжелым вздохом, обходя большой стол из красного дерева, который они делили. — Твой баланс сошелся с моим? — спросил Брок, кивая в сторону компьютера.

— Да, но мы поговорим об этом через минуту, — сказал Эйдан, отодвигаясь от стола и поворачиваясь на стуле лицом к своему бете. — Вам удалось лишить ее поддержки?

Брок кивнул, не выглядя особенно счастливым по этому поводу. Опять же никому из его стаи идея не нравилась, но Эйдана это не волновало. Он хотел вернуть свою собственность, и, пока этого не произошло, они будут делать все необходимое, что ее заполучить.

Конечно, в этот раз он не требовал, чтобы его стая сорвалась с насиженных мест снова и пересекла всю страну. На этот раз он не стал гоняться за своей собственностью, а предпочел наблюдать издалека, особенно после того как ему позволили ощутить ее вкус. Она убежала от него в последний раз.

— Мы взломали ее банковские счета и заморозили их. Также пытаемся заполучить информацию у компании по уходу за больными, где она работает. И добудем данные в течение недели, возможно раньше, — объяснил Брок, заставив Эйдана улыбнуться впервые за неделю с тех пор, как он обнаружил, что его сучка сбежала ночью.

— Хорошо, — сказал Эйдан, одобрительно кивнув и вновь устремив взгляд на экран компьютера и на небольшую проблему, которая требовала его внимания. — Вы следите за ее кредитными картами? — спросил он, открывая файл о продажах за прошлую неделю.

— До сих пор она не пыталась использовать свои карты. Согласно записям банка, она сняла тысячу доллар в утро побега. Так что…

— Только вопрос времени, когда воспользуется своими банковскими карточками, — закончил за него Эйдан, направляясь в толстой черной двери, которую специально установил два года назад, когда купил ресторан.

— Вдруг она позвонит кому-нибудь и попросит денег и переночевать? — спросил Брок, ожидая, когда Эйдан отопрет и откроет дверь.

Эйдан улыбнулся еще шире и просто покачал головой.

— Она вычеркивает всех из своей жизни, когда переезжает. Когда у нее не останется дохода или денег в банке, то ей придется принять мое предложение.

Ее место в его стае и его постели.

Его член болезненно затвердел при воспоминании последнего раза, когда Эйдан ее брал. Ее влажное, жаждущее лоно туго сжалось вокруг него, пока он брал ее сзади и облизывал метки, которые оставил много лет назад. Он долго ждал, когда она созреет, и это того стоило.

Жалел только том, что не он лишил ее девственности, но понимал, что если бы это сделал, то не смог бы сдержаться. Он пометил бы ее снова, силой влил бы свою кровь в ее горло, заставляя войти в стаю и делая возможным трахать ее без риска навредить хрупкому телу, прежде чем она будет готова.

Она была слишком молода и могла сопротивляться, и, как бы Эйдан ни любил хорошую драку, но не стал бы рисковать навредить ее прекрасному телу больше необходимого.

Он подумал, что вскоре она сможет принять его, всего его, и ему не придется сдерживаться, чтобы насладиться в полной мере. С этой мыслью он открыл дверь и спустился по тускло освещенной лестнице, небрежно поправляя штаны.

Его ушей достигло приглушенное хныканье, когда он вошел в огромною комнату, которую специально соорудил для тех ночей, когда его стая не могла выбраться из города и скрыться от бдительных глаз Защитников.

— Пожалуйста! — несмотря на кляп молила девушка, которую его люди приковали цепью к стене всего несколько часов назад.

Раздраженно вздохнув, Эйдан протянул руку и рывком вынул кляп изо рта женщины, поскольку приглушенные звуки раздражали еще больше. Правда, его люди могли вытащить кляп и позволить женщине кричать, не опасаясь, что она встревожит обедающих над ними клиентов, но тогда бы ее горло пересохло, и она не смогла бы ответить на его вопросы.

Хотя их осталось немного, после того как просмотрел записи за последние три недели, с тех пор как ее наняли обслуживать столики. Он не знал только одного — где его деньги. Эйдан не был беден, но это не означало, что он спокойно закроет глаза, когда кто-то его обкрадывает.

Он не мог себе позволить проявить слабость, не со стаей, наблюдающей за каждым его движением и выискивающей любые признаки слабости. Как и большинство альф, он был очень строг к своей стае.

Он не терпел неповиновения ни в каких формах, потому что это только создало бы хаос в стае. Поселило бы в их головах идею, что они в нем не нуждаются, могут игнорировать его приказы или должны избавить от него и найти другого альфу, который возглавит его стаю.

Поскольку он плохо переносил всякую чушь и не мог позволить другому оборотню заполучить его стаю, то правил железной рукой. У него была система трех предупреждений, которую его стая понимала и подчинялась. Если только они не сильно его злили, Эйдан давал им три шанса остаться на его стороне.

После первого провала он заставлял их провести три ночи полной луны в небольшой металлической коробке, достаточно большой для превращения. Это сущий ад для любого оборотня, не способного бегать и охотиться в полнолуние, но невозможность делать что-то еще кроме как дышать — через такую пытку прошли все в его стае.

После второго провала он помещал их в коробку гораздо более тесную, чем первая, поэтому при обращении их кости смещались и расширялись, а значит, ломались, одна за одной, заставляя оборотня испытывать агонию. Они терпели одни и те же муки в течение трех ночей, пока на третье утро не возвращались в облик человека.

Затем он в измененной форме с помощью клыков вытаскивал человека наружу. Пока остальная часть стаи приходит в себя после бурной ночи, он преподает им урок, который они никогда не забудут.

Если же они терпят неудачу в третий раз…

Ну, до этого доходили нечасто, а немногие заслужившие не могли пожалеть.

— Пожалуйста, отпустите меня! — взмолилась девушка между сдавленными рыданиями, дернув цепи.

— Где мои деньги? — просто спросил Эйдан, когда наклонился и снял один ботинок.

— Я-я н-не знаю, о чем вы говорите! — закричала она, но ее повторное дерганье цепей и паникующий тон говорили об обратном.

— Где мои деньги? — спросил он снова, сняв второй ботинок. Он втянул воздух и ощутил запах адреналина, растекшегося по ее венам. Это пробудило зверя внутри него, заставило жаждать вкус.

— У м-меня их нет! — вскрикнула она, запах ее страха стал намного сильнее, когда Эйдан снял носки и брюки.

— Где они? — спросил он, сняв рубашку и оставшись в одних трусах, которые свидетельствовали о его мыслях о Хлое.

Девушка опустила глаза на его трусы и остановилась на возбужденном члене, когда он стянул белье достаточно низко и отбросил в сторону.

— Я-я все потратила, но смогу вернуть тебе деньги! Клянусь, я их верну! Прошу, просто отпустите меня! — взмолилась она со всхлипом.

Эйдан слегка улыбнулся и подошел к тому месту, где она сидела на металлическом полу. Он присел на корточки, склонил голову набок и провел пальцем по ее подбородку. Она отшатнулась, словно получила удар, что было чертовски оскорбительно, поскольку он никогда в жизни не бил женщину. Разорвал одну на части клыками и когтями…

Ну, это совсем другая история.

— И что же подумает моя стая, если я тебя отпущу? — спросил он с цоканьем, позволив глазам и клыкам измениться.

Она открыла рот, вероятно, чтобы умолять об еще одном шансе, но издала только леденящий кровь крик, когда на пальце, которым он водил по ее подбородку, внезапно вырос коготь, оставив кровавый след, когда Эйдан скользнул по ее горлу.

— Теперь, — сказал он, сделав паузу, когда его рука превратилась в страшилку из фильма ужасов, — ты скажешь мне, где мои деньги?

Глава 17

— Боже, ты не в своем уме, — сказала Хлоя, разочарованно проведя по лицу руками.

— Вполне вероятно, — согласился он, не потому что действительно так считал, а потому что спорить с ней, когда она сидела у него на коленях, невозможно.

Он первым был готов признаться, что это не самая лучшая его идея, но Хлоя просто не оставила ему выбора, пытаясь уйти каждую секунду.

Когда он поднял ее, чтобы остановить, подумал не бросить ли ее в шкаф или в ванную. И планировал держать там, пока не сможет вразумить, но напоминание о ее нелюбви к замкнутым пространствам заставило его в последнюю секунду изменить план.

— Отпусти меня, — потребовала она.

— Я тебя не держу, — заметил Кристофер, технически не солгав, поскольку не держал её.

Конечно, его руки лежали на ее бедрах, и он был готов остановить Хлою, если она попытается встать, но не считал это удержанием. Она бы еще больше разозлилась, если бы по-настоящему считала, что ограничена в движении. Но раз сидела на его коленях верхом и смотрела ему в глаза, то явно не ощущала себя в ловушке.

— Серьезно? — спросила она, недоверчиво приподняв бровь и пытаясь слезть с его колен только для того, чтобы он крепче сжал ее бедра, прежде чем Хлоя успела сделать что-то большее, чем приподнять зад.

— Серьезно, — ответил Кристофер, откидываясь у на спинку двухместного дивана и расслабляясь, но продолжая крепко сжимать ее бедра.

— Ты же в курсе, что в большинстве штатов это считается похищением, — заметила она, скрестив руки на груди и прищурившись, и без сомнения пыталась придумать способ, как вырваться из его захвата и выбраться из дома, прежде чем он найдет другую уловку, чтобы ее остановить.

— Это из-за тебя я застрял на этом диване, — невинно объяснил он и пожал плечами, зная, что это ее разозлит.

Поэтому, когда она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, явно пытаясь успокоиться, Кристофер не смог сдержать улыбки. Он подумал, что Хлоя определенно привнесла интерес в его обычную скучную жизнь, и принял вызов, отказавшись от первоначального плана убедить ее остаться без приковывания в доме.

Он поцеловал ее в упрямый подбородок и едва не застонал. Это был простой и невинный поцелуй, но вызвал в Кристофере жажду большего. Она хорошо ощущалась в его руках, чертовски хорошо. Господи, он только что понял, что хочет ее. И сделает все, чтобы заполучить, прикоснуться к ней, удержать, оставить в его жизни…

Черт, он просто хотел Хлою.

Зная, что близок к тому, чтобы все испортить и заставить ее захотеть уйти навсегда, он отстранился и…

Каким-то образом наклонился и поцеловал кончик ее носа. Затем отстранился, очевидно, не для того чтобы поступить правильно, и понял, что она наблюдает за ним сквозь полуприкрытые вещи, а ее дыхание немного сбилось.

Отпустив бедра Хлои, он поднял руки и нежно обхватил ее лицо, мельком уловив дрожь в руках, когда погладил ее деки.

— Ты хоть представляешь, насколько красива? — прошептал Кристофер, проведя большим пальцем по нижней губе Хлое.

— Это еще одна попытка заставить меня остаться? — спросила она, затаив дыхание, и подалась вперед, словно не в силах сопротивляться.

— Боже, да, — прошептал он, осторожно притягивая ее ближе и даря нежный поцелуй в уголок рта.

— А, если я не хочу остаться? — спросила она, протянув руку и положив на одну из его ладоней, чтобы удержать.

— Ты не хочешь? — спросил он, наклоняясь и целуя ее нижнюю губу, наслаждаясь ерзаньем Хлои на его коленях и испуганным вздохом, когда она ощутила возбуждение Кристофера.

— Хочу остаться? — уточнила она сексуальным шепотом, от которого его член дернулся. Подняв свободную руку, Хлоя провела пальцами по его волосам и обхватила затылок. Облизнув губы, она наклонилась ближе, пока их губы почти не соприкоснулись, и сказала:

— Не в твоей жизни, Капюшон.

— Маленькая лгунья, — сказал Кристофер со смешком, убирая руки от ее лица и позволяя им скользить по ее телу, пока не остановился на ягодицах.

Откинувшись назад ровно настолько, чтобы уловить ее реакцию, он обнял ее и притянул ближе. Это движение заставило ее мягко потереться об его член. Губы Хлои приоткрылись от стона, ее хватка усилилась, когда она выгнула спину и усилила давление, после которого ему пришлось провести языком по зубам, чтобы остановить выдвижение клыков.

От аромата ее возбуждения Кристофер едва сдержал стон, даже когда сильнее сжал ее ягодицы и прижал ближе к возбужденному члену. Хлоя была настолько влажной, что он ощущал это, мог услышать, и это сводило с ума.

При каждом движении ее лоно становилось более влажным, готовясь к его вторжению, и он никогда не чувствовал ничего более сладкого.

Он громко застонал, когда Хлоя взяла инициативу на себя, сначала нерешительно прижималась к нему, будто не совсем понимая, как они до такого дошли, но не в силах остановиться. Но затем движения стали менее жесткими и более чувственными, заставив его член набухнуть до боли и дыхание участиться.

Свободной рукой она схватила его за плечи, а другой обняла за шею, чтобы сильнее прижаться к Кристоферу. С каждым движением ее бедер аромат возбуждения становился сильнее, дыхание все более прерывистым, пока изо рта вырывались тихие стоны и жалобные всхлипы. Когда Хлоя призывно облизнула губы, он наклонился и накрыл ее рот своим.

За несколько секунд поцелуй стал голодным и вышел из-под контроля. Кристофер всосал и облизнул ее язык, не заботясь о том, что, вероятно, все испортил, поскольку следовало действовать медленно и доставить ей наивысшее наслаждение. Прошло уже более пятидесяти лет с тех пор, как он последний раз попытался соблазнить женщину, и это заметно.

Он не мог насытиться ею, ее вкусом, объятиями, сладким запахом возбуждения, ощущением ласкающих рук, скользящими по его обнаженной груди, или мертвой хваткой на его волосах, когда Хлоя отвечала на его поцелуй так отчаянно, будто умрет, если в ближайшее время он ее не трахнет.

Когда она простонала его имя, Кристофер прижался к ней бедрами сильнее, заставив сдавленно вздохнуть, когда она запрокинула голову и облизнула губы от чистого удовольствия, продолжая тереться об него.

Изо всех сил стараясь не кончить, он обнял ее и стиснул зубы, прижавшись лбом к ее груди. Слишком сильные ощущения. Это было чертовски хорошо, и Кристофер с ужасом понял, что контроль не удастся сохранить.

Она обхватила его голову, удерживая на месте и продолжая раскачиваться на нем и сводить его с ума, к несчастью для нее, пробуждая еще один голод, который он не надеялся сдержать…

Не с ней.

Ее запах стал сильнее, гуще, заставляя его дышать быстрее, когда Кристофер отчаянно жаждал свежего воздуха, чтобы прочистить голову и обрести какое-то подобие контроля, но с каждым вздохом ее аромат наполнял его легкие. Он терял контроль, чертовски быстро, и, да поможем ему небо, Кристофер не хотел прекращать.

* * *

— Кристофер, — выдохнула Хлоя со сдавленным стоном, чувствуя, что ее тело напрягается, ищет опору…

Кристофер внезапно встал, что не было бы проблемой, если бы он не оттолкнул ее, заставив упасть на землю и приземлиться на задницу. Ошеломленная, она сидела, пытаясь понять, что только что произошло, когда Кристофер наконец сказал то, чего она весь день ждала и прошел мимо.

— Убирайся отсюда.

— Что ты…

— Убирайся отсюда к чертовой матери! — заорал он, застав ее врасплох и заставив отпрыгнуть назад при попытке встать и убежать, когда Кристофер схватился за живот.

— Черт! — прорычал он, пройдя несколько шагов и упав на колени.

Заставив себя проигнорировать дрожь в теле после его прикосновений и боль между ног, Хлоя бросилась к нему, как требовала профессиональная подготовка.

Его тошнило, скорее всего, от еды, которую он не должен был есть, и Кристофер испытывал смущение, хотя она не могла его винить. Потеря обеда во время поцелуев, вероятно, изменила бы ее жизнь, и она втайне испытывала облегчение, что ей не приходится через это проходить.

— Кристофер, позволь мне…

— Беги! — рявкнул он, но не это заставило ее остановиться и сделать следующий вдох.

Ярко-красные глаза заставили ее замереть на месте и сердце бешено заколотиться. Этого не может быть, ни сейчас, ни снова. Подавив крик, Хлоя отшатнулась, не отводя взгляда от лица Кристофера.

— Этого не может быть, — пробормотала она, едва осознавая, что произнесла это вслух, продолжая пятиться, хотя ее разум кричал ей убегать отсюда.

— Беги, мать твою! — зарычал он, показав клыки, от которых ее сердце бешено забилось в груди. Также это дало толчок, который заставил ее развернуться и побежать.

К сожалению, было слишком поздно.

Глава 18

Особняк Уильямсов

— Я хочу колу, — жалобно вздохнула Иззи, улыбаясь трем маленьким мальчикам, которые свернулись калачиком рядом с ней на полу детской.

Ее малыш, Крис-младший, также известный как СиДжей, улегся рядом с ней на мягком одеяле с Винни-Пухом, которое Медисон расстелила чуть раньше.

Близнецы Медисон и Ефраима, Девен и Хантер, крепко спали на другой стороне одеяла, свернувшись калачиком рядом с плюшевым Иа-Иа. Тихий храп привлек ее внимание к углу детской, где дремал Марк с маленькой Джессикой на руках.

Она вообще не представляла, что бы без него делала. Он был таким милым ребенком, всегда присматривал за Джессикой и мальчиками без всяких просьб. Марк никогда не жаловался, что Джессика следует за ним по пятам или постоянно требует внимания. Независимо от того, что делал, он сразу же останавливался, когда Джессика требовала внимания. Это действительно мило…

И ей необходимо это пресечь, как можно скорее.

Чувство вины терзало Марка, и что бы они ни говорили и ни делали, он не успокаивался. Это не его вина, ничья вина, но он не хотел этого видеть. Он взял на себя ответственность за травму Иззи, за шрам Джессики, за произошедшее с Джошуа, за все. Марк тратил каждую минуту, пытаясь компенсировать ущерб, в результате чего изнурял себя до такой степени, что ему становилось дурно.

Они все пытались поговорить с ним, объяснить, что в случившемся нет его вины, но он не слушал. Марк считал, что потерпел неудачу, и делал все возможное, чтобы загладить ошибку. Он похудел, под глазами залегли тени, и Иззи не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то из младенцев просыпался в слезах, потому что Марк отказывался их бросать.

Они едва успевали открыть рот для крика, как Марк оказывался рядом с бутылочкой и чистым подгузником, чтобы позаботиться обо всем и убедиться, что взрослые могут работать и спокойно спать всю ночь.

Ефраим и Крис запретили Марку заходить в детскую ночью, велев хоть немного поспать, но ребенок не слушал. Как только отец и брат уходили на патрулирование в город или на встречу, он тут же возвращался к детям.

Он исполнял все требования Джессики и устраивался рядом в кресле-качалке или на полу, где присматривал за другими детьми остаток ночи.

Это было слишком тяжело для маленького ребенка, и Иззи собиралась положить этому конец, как только придумает способ достучаться до ребенка. Проблема заключалась в том, что при каждой попытке вразумить Марк смотрел прямо на ее увечье и не воспринимал слова.

В большинстве случаев, это только ухудшало ситуацию. Когда рана давала о себе знать, у него на лице появлялось страдальческое выражение, и он выбегал из комнаты, чтобы удвоить усилия и загладить вину.

Она бы отдала многое, чтобы услышать от Марка остроумное замечание или увидеть его бездельничающим или играющим в видеоигры. Ей бы очень хотелось…

— Что за черт? — пробормотала она, когда неожиданный писк привлек ее внимание к ноутбуку, лежащему на коленях.

— Это, должно быть, шутка, — пробормотала она в недоумении, когда «Ябеда» открыла файл в левом углу экрана, и затем методично стали всплывать файлы, изображения и видео, которые соответствовали бы изображению, найденное на Facebook менее тридцати секунд назад.

Она смотрела, как старинные зернистые фотографии, размещенные в документах, очищались за секунды. Картинки с рукописными пометками и отпечатанные на машинках документы на немецком и нескольких других языках, которые она не знала.

Иззи еще не успела подумать, чтобы пропустить все документы через переводчик, как «Ябеда» все сделала и продолжила рыться в интернете, копируя правительственные документы, персональные данные, банковские счета, заявление об эмиграции. Затем программа финально пискнула, давая понять о конце поиска.

Хотя Иззи получила достаточно информации. Она не ожидала ничего найти, начав поиски несколько часов назад из-за своего тестя, который никогда не оставался на одном месте достаточно долго и постоянно менял имя, чтобы избежать обнаружения.

Она предположила, что у других Стражей вырабатываются такие же привычки, чтобы люди не замечали их не меняющийся возраст, но нашелся как минимум один Страж, который не держал свою личность в секрете.

Кристофер Петерсен, более известный как Кристофер Херрман, судя по файлу службы социального страхования, открытом в правом углу экрана, похоже, не пытался скрыть свою суть. Проглотив проклятье, она взяла свой телефон Защитника и провела пальцем по экрану. Через долю секунды она разблокировала телефон кодом, молясь, чтобы не опоздала.

* * *

Таунсон, Массачусетс

— Остановись! — закричала Хлоя, пытаясь освободиться, но ублюдок не отпускал.

Его руки сжимали ее, заставляя задыхаться, пока она пыталась его оттолкнуть, но это было невозможно. Как бы она ни старалась, ничего не получалось.

Своей хваткой он душил ей настолько сильно, что при каждом отчаянной попытке вдохнуть ее тело получало все меньше кислорода. Черные пятна заплясали перед глазами, но Хлоя не знала тому причина мучительные объятия или большая кровопотеря.

Она не могла себе позволить роскошь смущения или недоверия, когда он напал на нее и вонзил зубы в шею. Боль от острых клыков, разрывающих кожу, не допускала никаких иллюзий. Воспоминания о том, как много лет назад ей изуродовали спину, всплыли и заставили признать, что с ней это происходит.

Кристофер был ее ночным кошмаром, и прямо сейчас он жадно глотал ее кровь, пока она предпринимала бесполезные попытки отбиться. Его хватка не ослабляла. Он зажал руки между их телами и никакие крики, царапанье, толчки или старания вытащить руки не работали.

Она попыталась задействовать ноги: пнуть, ударить коленом, оттолкнуться от пола, но не могла пошевелиться, поскольку он лежал сверху.

— Кристофер, остановись! — задыхалась она, тщетно пытаясь вырваться из его хватки, но он так крепко ее держал, что возникло ощущение, что ребра сломаются, и дышать станет невозможно.

И тут ее осенило.

Она близка к смерти.

Понимание этого должно было вызвать слезы, панику, мольбы о помощи, об еще одном шансе, обещание сделать все возможное, чтобы спастись, но вместо этого она только разозлилась до чертиков. Что за долбаная шутка. После всего, через что она прошла, таков будет конец?

Хлоя не могла поверить, что пережила ад, потеряла семью, боролась за выживание, наладила жизнь, всегда оглядываясь через плечо, заботилась о том, с кем позволила себе сблизиться, только для того чтобы быть атакованной и убитой единственным мужчиной, которому по глупости доверилась.

Это было так чертовски неправильно, поэтому краем сознания отметила, что сильно укусила его за голое плечо и впилась ногтями в грудь, чтобы пережить следующие несколько секунд, когда ублюдок яростно покачал головой, разрывая ее горло.

Она отгородилась от мучительной боли, крови, льющейся в горло, ублюдка, лежащего на ней, и того факта, что смерть близко. Хлоя вложила всю свою энергию, чтобы укусить сильнее и вонзить ногти глубже, решив, если ей суждено умереть вот так, то она нанесет как можно больше вреда ублюдку.

Сейчас она ненавидела его больше всего на свете, даже монстров, что убили ее семью, потому что Кристофер заставил ее чувствовать себя в безопасности, но все оказалось ложью, иллюзией, в которую глупо поверила.

И теперь расплачивалась за это.

Почему она не ушла в первый же вечер, когда он ясно дал понять, что ее присутствие нежелательно? Хлое следовало позвонить в агентство, договориться о замене, и найти новую работу. Это прошло бы быстро и безболезненно для всех участников. В любом другом случае она так и поступила бы, но что-то в Кристофере привлекло ее и удержало.

Вначале она говорила себе, что не уедет из-за Марты, но это была ложь. Как бы ей ни нравилась эта старушка и как бы ни хотелось ей помочь, она осталась не из-за нее. А из-за мужчины, с которым познакомилась в аптеке и который заставил ее улыбнуться, ослабил страх, руководивший ее жизнью.

Она осталась ради себя.

Ее тянуло к нему с самого начала — даже, когда он был придурком, Хлоя все равно желала жить рядом. Она хотела большего, нуждалась в большем и готова была солгать себе тысячу раз, чтобы получить это. Нуждаться в ком-то, в ком угодно, опасно, и такого она себе никогда не позволяла до того дня, пока не вошла в аптеку и не села рядом с мужчиной в серой толстовке с капюшоном.

Сдавленный крик сорвался с ее губ, когда Хлоя ощутила, как зубы разрывают ее горло. Она крепко зажмурилась и использовала остатки сил, чтобы поцарапать и укусить сильнее, надеясь и молясь, что он захлебнется ее кровью. Если Кристофер решил, что она уйдет тихо, то ошибся.

Она могла бы быстро исчезнуть, но умирать без боя не собиралась. Хлоя продолжит бороться, пока не потеряет сознание или пока ублюдок не ощутит боль и не отпустит ее.

А затем она его убьет.

Она не могла остановить монстров, убивших ее семью, чтобы они больше никому не навредили, но могла попытаться осадить ублюдка. Хлоя покончила бы с этим здесь и сейчас, выпади ей шанс, но энергия пошла на убыль, руки задрожали, и челюсть свело.

Ее глаза распахнулись, а тело обмякло. Она бесцельно смотрела вперед, едва видя потолок в нескольких футах над головой. Звуки рычания Кристофер и ее прерывистое дыхание постепенно затихали, пока не осталось только тихое жужжание. Боль от разорванного горла испарилась, оставив странное чувство онемения и усталости.

— Хлоя? — сдавленный шепот привлек ее внимание к красивым голубым глазам, смотревшим на нее с ужасом. — О… Боже…

«Забавно», — подумала она, когда все вокруг исчезало. Думая о своей смерти, Хлоя оказалась права.

Ей было суждено умереть в руках монстра.

Глава 19

— Не смей умирать на мне, mein Schatz, — хрипло прошептал он, переключая свое внимание с пропитанного кровью полотенца, которое он прижимал к шее Хлои, на будильник около кровати.

— Давай… давай! — прорычал он, нетерпеливо ожидая, когда пройдет еще минута, и затем не мог не вздохнуть с облегчением.

— Спасибо гребаному Богу, — пробормотал он, быстро поцеловав Хлою в холодный лоб и положив ее на свою кровать.

Она была мертвенно бледной, ее сердце медленно билось, он взял слишком много крови и разорвал ей горло, но Кристофер ощутил облегчение. Каким-то образом она протянула десять минут, после того как выпила его кровь, чего раньше никогда не случалось.

Всякий раз наблюдая, как очередной ничего не подозревающий доброволец принимал его кровь, он засекал время на огромных часах, висевших напротив его клетки, чтобы отсчитать минуты в ожидании неизбежного.

Прежед чем часы успевали отмерить десять минут, глупый доброволец, которого заманили на верную гибель обещаниями бессмертия и невообразимой силы, начинал кричать от боли, просил о помощи и умолял о смерти в конце.

Пока врачи стояли вокруг и делали заметки, явно расстроенные вновь проваленными планами, Кристофер сидел в своей клетке, разрываясь между облегчением и ужасом, что люди так бурно реагируют на его кровь. Эти эксперименты доказали то, что доктора твердили ему с тех пор, как он открыл глаза в маленькой клетке, прикованным к решетке.

Он был монстром.

Также он был нелепой ошибкой, которая, казалось, не могла повториться, независимо от количества попыток. Им удавалось воспроизвести только ужасную смерть. Этот раз не должен был отличаться, но каким-то образом Хлое удалось избежать насильственной смерти, которую несла его кровь.

Хотя Кристофер не собирался жаловаться. У нее был шанс, и он сделает все возможное, чтобы не упустить его. Ему все равно, что придется сделать для этого. Бросившись в ванную за небольшой стопкой салфеток, он положил ключи в карман, заменил пропитанное кровью полотенце на салфетки и осторожно взял Хлою на руки.

Он старался не убирать салфетки от раны, которая почти не кровоточила, что было плохим знаком, но в данный момент он проигнорировал возможные последствия и ускорился.

Он направился к задней двери и открыл дверь, молясь, чтобы ему удалось…

— У меня есть… — начал говорить Сет, когда Кристофер рывком распахнул дверь, но замолк, когда взгляд упал на истекающую кровью женщину в его руках, прежде чем вернуться к лицу. Сет закрыл глаза и, со вздохом покачав головой, пробормотал: — Только не говори мне, что пометил эту суку.

* * *

— Ого! — рявкнул Сет, подняв руки в знак капитуляции, и быстро попятился назад, только чтобы столкнуться о холодильники, которые сложил рядом с задней дверью.

— Как ты ее только что назвал? — потребовал Кристофер сквозь стиснутые зубы, когда оттолкнул ублюдка, едва осознавая, что монстр внутри пытался захватить власть и вырвать горло вампиру.

— Я не имел в виду ничего такого! — поспешил объяснить Сет, вставая на ноги и стараясь держаться на расстоянии.

— Тогда что ты имел в виду? — огрызнулся Кристофер, собираясь последовать за ним, когда слабый стон привлек его внимание к женщине на его руках, напомнив, что есть более важные дела.

— Куда ты, черт возьми, собрался? — спросил Сет, быстро подходя к нему, решив, что один взгляд на Хлою стоит разорванного горла.

— В больницу, — рыкнул он, пока драгоценные потраченные впустую минуты, не кончились.

— Ты не можешь, — возразил Сет, быстро преграждая ему путь.

— Смотри, — сказал Кристофер, проходя мимо вампира и направляясь к своему грузовику.

— Нет, — бросил Сет, снова преграждая ему путь и подняв руки, чтобы остановить Кристофера, — я подразумеваю, что ты действительно не можешь на это пойти.

— Она умирает, — выпалил Кристофер, теряя терпение, когда вновь попытался пройти мимо настырного вампира, но опять обнаружил его на пути.

— Тогда отпусти ее, — сказал Сет, нервно оглядывая плохо освещенный двор.

Позволить ей умереть?

Ни за что.

Ему пришлось наблюдать смерть многих людей за эти годы, и он не собирался отпускать Хлою. Она заслуживала лучшего, поэтому он сделает все возможное, чтобы она это получила. Кристофер по-королевски облажался, потерял контроль, и Хлоя не должна за это платить. Он пообещал себе, что позаботиться о ней, и собирался эту клятву исполнить…

— Она помечена! — крикнул Сет, хватая Кристофера за руки, где соприкасались с Хлоей, и отталкивая его.

— У меня нет времени на это дерьмо! — огрызнулся Кристофер, когда сердцебиение Хлои замедлилось, и с каждой секундой становилось все труднее удерживать монстра внутри, но он старался изо всех сил.

Было бы так легко сдаться и позволить чудовищу взять верх, но он знал, что в этом случае Хлоя не выживет. Кристофер не знал, почему монстр отступил, но не собирался давать ему второй шанс прикончить Хлою.

— Что ты, черт возьми, такое? — внезапно спросил Сет, указывая на его лицо, и Кристофер понял, что облажался второй раз за день, поскольку перед глазами все стало красным.

— Не твое дело, — рявкнул Кристофер, делая шага назад, чтобы обойти вампира, когда его остановили следующие слова.

— Если ты отвезешь ее в больницу, они убьют девушку.

— О чем ты говоришь? — зарычал он, собираясь сделать еще один шаг к грузовику, но страх за Хлою поколебал его уверенность.

— Ее пометил оборотень как свою собственность, как суку, — объяснил он, смущенно пожав плечами, когда Кристофер прищурился.

Проигнорировав комментарий на счет суки на время, он спросил:

— Что еще за оборотень?

Сет открыл рот для ответа, но тут же закрыл, покачал головой, а потом провел ладонью по лицу и устало сказал:

— Это будет чертовски долгая ночь.

* * *

— Ее нужно отвезти в больницу, — упрямо сказал он, осторожно укладывая ее обратно на постель.

Сет просто покачал головой, затем склонился над Хлоей и осторожно убрал пропитанные кровью повязки.

— Ты не можешь отвезти в больницу помеченного человека с твоей… — он нахмурился и замолчал, глядя на рану Хлои. — Почему ты чертовски стремишься отвезти ее в больницу из-за царапины?

— О чем это ты? — потребовал Кристофер, оттолкнув вампира в сторону и уставившись на рану Хлои. Увиденное заставило его желудок сжаться от ужаса.

— Прошу, только не говори, что ты обратил собственность оборотня, — прорычал Сет, но Кристофер почти не слушал, проводя пальцами по ранее разорванной плоти.

— Это, должно быть, ошибка, — пробормотал он, касаясь царапины на шее Хлои и пытаясь понять, что же он видит.

Она исцелялась на глазах. Он с недоверием наблюдал, как края остальной раны срастались, пока единственным доказательством не стала засохшая кровь на коже. После стольких неудачных экспериментов это случилось…

— Что ты? — спросил его Сет, нежно обхватывая лицо Хлои ладонями и повернул голову на бок, чтобы получше рассмотреть шею Хлои, но тут же получил удар.

— Не прикасайся к ней, — сказал Кристофер, которому не нравилось, что кто-то, особенно мужчина, трогал ее, и он не мог объяснить почему. Она не была его женой, девушкой или даже другом, но он все равно считал ее своей.

Тяжело вздохнув, Сет отошел от кровати.

— Ладно, это можно засчитать ответом хотя бы на один вопрос. Неважно кто ты, но явно одержим обращенной. Добавим к этому красные глаза и получаем, что ты точно не вампир, — сказал он, когда направился к двери.

— Куда ты идешь? — рассеянно спросил Кристофер, продолжая водить кончиками пальцев по гладкой коже Хлои, загипнотизированный увиденным.

— Хочу забрать заказанную кровь, поскольку она нам явно понадобится, — объяснил Сет, привлекая внимание Кристофера.

— О чем ты говоришь? — спросил он, нахмурившись и обернувшись, когда Сет уже вернулся, неся один из больших холодильников, о которые запнулся ранее.

— Мы можем не знать, кто ты, но мы точно знаем, что ты питаешься кровью, значит, девушке она тоже понадобится, и много, во время обращения, — сказал Сет, направляясь к запертому холодильнику.

Нахмурившись, он вновь посмотрел на Хлою.

— Сможет ли она есть обычную пищу? — спросил он, ненавидя саму мысль, что женщине, обожающей еду, придется сесть на диету из холодной крови.

— Зависит от обстоятельств, — рассеянно ответил Сет, потянувшись за старым экземпляром Гека Финна и открыв его, обнаружив пустое пространство, в котором Кристофер хранил ключ от холодильника.

— От каких? — спросил он, нежно убирая несколько прядей волос с лица Хлои.

— От того, можешь ли ты есть обычную еду или нет, — сказал Сет, снимая замок и открывая холодильник.

Покачав головой, он направился в ванную.

— Я не могу переваривать пищу.

— Совсем? — спросил Сет из спальни, пока Кристофер искал чистый таз и новые салфетки.

— Нет, — рассеянно ответил он, наполняя маленький пластиковый таз теплой водой с мылом, и пытался вспомнить, мог ли употреблять пищу после превращения.

Он помнил, что его и без того плохой аппетит упал незадолго до четырнадцатого день рождения. Он почти полностью исчез около пятнадцати, и его совсем не стало в шестнадцать лет. Кристоферу удалось скрывать это от своей семьи, но, вероятно, благодаря тому, что он не выглядел голодным.

Он не похудел, не потерял активность и не проявил никаких других симптомов, которые должны сопровождать потерю интереса к еде. Вместо этого он обнаружил, что жаждет чего-то непонятного. К тому времени как он открыл глаза обнаружил себя собственностью СС, голод полностью его поглотил.

Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, чего так жаждет тело, и затем он запаниковал. Кристофер свернулся калачиком на холодном, металлическом полу клетки и изо всех сил старался не обращать внимания на аппетитный аромат, исходящий от докторов, охранников и флаконов, расставленных вдоль столов в центре лаборатории.

Он пытался убедить себя, что все это плохой сон и ему просто нужно проснуться. Но, когда один из охранников заметил его пробуждение, они сделали все возможное, чтобы пересмотреть его определение ада.

— А как на счет других жидкостей, кроме крови? — спросил Сет, когда Кристофер вернулся к Хлое и начал осторожно смывать кровь.

— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от прекрасного лица девушки и гадая, станет ли она подобной ему, или просто исцелиться с помощью его крови, не разрушив собственную жизнь.

Глава 20

— Она хочет с тобой поговорить, — заявил Сет, сбегая вниз по лестнице с еще одним большим холодильником в руках.

— Ей придется подождать, — сказал он, открыл свои чувства и прислушался к сердцебиению Марты, убеждаясь, что ее сердце спокойно работает. Через минуту он полностью закрылся, сосредоточившись на Хлое. Ее дыхание оставалось неглубоким, но ровным, что давало ему надежду.

— Могу я кое о чем спросить? — спросил Сет с неподдельным любопытством, устанавливая капельницу. К сожалению, с этим процессом Кристофер был хорошо знаком из-за многочисленных операций, которые пришлось перенести Марте за свою жизнь.

Его первым побуждением было посоветовать вампиру не совать нос в чужие дела, но вспомнил, что не стоит отказывать, поскольку у него самого куча вопросов.

— Что ты хочешь знать? — пробормотал он, садясь рядом с Хлоей и сжимая ее холодную ладонь.

— Почему ты не изменил Марту? — спросил Сет, сосредоточившись на маленькой резиновой трубке, которую он прикреплял к мешочку с кровью, висящему на капельнице.

— Потому что моя кровь убивает, — объяснил он без долгих раздумий.

Сет выразительно посмотрел на Хлою.

— Она выглядит нормально.

— Она должна была умереть, — ответил он мягко, протянув руку, чтобы нежно провести костяшками пальцев по подбородку, желая прикоснуться к ней и доказать себе, что она в порядке.

— Что ты сделал иначе в этот раз? — спросил Сет, наклонившись, чтобы осторожно приоткрыть рот Хлои.

Покачав головой, Кристофер с трудом убрал руку от лица девушки, боясь, что оторвет руки ублюдку за такое прикосновение.

— Не знаю.

— Ты пытался ее изменить? — спросил Сет, нанося немного прозрачного геля на трубку, прежде чем начать осторожно вводить ее в рот Хлои.

— Нет, — ответил он, заставив себя отвлечься от манипуляций вампира.

— Тогда как она проглотила твою кровь?

— Без понятия, — ответил он, расстроенный тем, что до сих пор не понимает, как сильно облажался.

Более того, он злился, что не догадался о способе раньше. Если бы Крисофер знал, что возможно кого-то обратить, спасти от смерти, от ненужной мучительной боли, которая не пройдет, сколько бы не сделали операций и не выписали таблеток, он бы изменил Марту, как только ей исполнилось восемнадцать.

Он мог бы ее спасти, компенсировать все то время, что она провела в лаборатории с ним, вынужденная подвергаться экспериментам, хотя врачу давно поняли, что она совсем на него не похожа.

Он мог бы ее спасти.

Его взгляд метнулся к Хлое, и в голове возникла мысль. «Возможно, еще есть шанс». Если она переживет обращение, Кристофер сможет спросить ее о произошедшем, а затем…

— Слишком поздно, — мягко сказал Сет.

— Ты этого не знаешь, — рявкнул Сет, отказываясь смотреть на вампира и видеть жалость в его глазах.

— Есть причина, почему мы не обращаем стариков и детей, — начал Сет объяснять, пока Кристофер наблюдал, как прозрачная трубка становится красной, когда по ней начинает течь кровь и достигает губ Хлои. Потом ему пришлось отвернуться, поскольку желудок скрутило от мысли, что Кристофер с ней сделал.

— Когда они меняются, — продолжил Сет, — то оказываются в ловушке тела. Ребенок навсегда внешне останется ребенком, хотя его разум будет развиваться. Мир будет воспринимать его ребенком, слабым, зависимым, и никакое количество времени этого не изменит. Он не повзрослеет.

— Марта не ребенок, — напомнил он вампиру сквозь стиснутые зубы, пытаясь делать вид, что не понимает, куда ведет Сет.

— Знаю, — мягко объяснил Сет, проверив трубку Хлои. — Она старая женщина, чье тело изо всех сил пытается выжить каждый день. Ее организм изношен, кости слабы, кожа тонка, органы медленно отказывают, а ум устал, бессознательно приняв грядущую участь. Естественный процесс, и ее тело готовится к концу.

— Я могу это прекратить, — огрызнулся Кристофер, глядя на доказательство своей правоты.

— Если твоя кровь не убьет ее, всегда существует шанс, что тело не перенесет обращения. Из-за возраста и проблем со здоровьем сомнительно, что она выживет, а если и так, ты обрекаешь ее на существование умирающей от старости женщины.

— Ты сам сказал, что я не вампир. Моя кровь может работать иначе. Марта может…

Сет грустно хмыкнул.

— Может? Ты действительно хочешь рискнуть? Ты можешь убить ее мгновенно или обречь на адскую жизнь, в которой она каждый день будет при смерти, слишком слабая, чтобы защититься в нашем мире, и беспомощная, чтобы отразить нападение людей, если они узнает о ее сути.

— Я защищу ее, — процедил он сквозь зубы. Кристофер всегда защищал ее, это никогда не изменится, но если бы он ее обратил, то уже никогда бы не потерял.

— Ты действительно думаешь, что она захочет так жить? Она всегда будет слабой, уставшей, еще более зависимой от крови. Ты этого хочешь для своей сестры?

Нет, не этого.

Он хотел, чтобы у Марты появился шанс на жизнь, которую у нее отняли. Хотел вернуться в прошлое и все исправить. Он бы уехал задолго до той ночи, когда эсэсовцы ворвались в дом и забрали их, потому что услышали разговоры о подростке, который не растет.

Кристофер увел бы их от своей семьи, и, если его потом бы поймали, то это не имело бы значения, пока его семья избавлена от ада, который на них обрушил Гитлер.

Его отец никогда бы не получил пулю в затылок из-за попытки защитить сына. Его беременную мачеху никогда бы не отправили в концлагерь, чтобы она прошла через неимоверные ужасы и погибла. Марте не пришлось бы всю жизнь вспоминать о лаборатории. Он хотел все это исправить.

Но, похоже, он не мог этого сделать.

Его сестра страдала всю жизнь, и теперь, когда появился способ ее спасти, им нельзя воспользоваться, потому что слишком поздно. Спасти Марту невозможно, как бы сильно он этого ни хотел.

— Не трать впустую драгоценное время на сожаления о невозможном будущем для сестры, — сказал Сет после небольшой паузы, привлекая его внимание к мужчине, который обеспокоенно смотрел на Хлою.

Кристофер не ответил, а вампир, похоже, этого и не ждал. Долгое время они наблюдали за Хлоей, тихо меняя пустые пакеты на полные при необходимости, пока Сет объяснял ему некоторые вещи об их мире. Через несколько часов цвет лица Хлои улучшился, кожа потеплела, а его мысли крутились вокруг новых знаний.

— Ты родился таким или был обращен? — спросил Сет, пока Крситофер наблюдал за заменой очередного пакета, запоминая все его действия, чтобы потом не пришлось насильно кормить Хлою, заливая кровь в горло.

— Родился, — предположил он, все еще не понимая, что пошло иначе после стольких лет.

Сет кивнул, как бы записывая информацию.

— Это определенно исключает вампиров.

— Я думал, мы это уже выяснили, — сухо ответил Кристофер, когда перевел взгляд на часы и запомнил время.

— Мне скоро придется уйти, — сказал Сет, тоже увидев время.

Кристофер рассеянно кивнул, взял руку Хлои и поцеловал ладонь.

— Она может не обрадоваться при пробуждении, — заметил Сет очевидное.

— Она будет в ярости, — пробормотал Кристофер, уже зная, что она возненавидит его после того, как проснется.

— Оборотень, у которого ты ее украл, будет…

— Она никому не принадлежит, — рявкнул он, перебив вампира.

— Нравится тебе или нет, ее пометил оборотень. Заявил на девушку свои права. И он рассвирепеет, обнаружив кражу, — резко ответил Сет.

— Мне на это наплевать, — сказал он, не волнуясь о каком-то долбаном оборотне. Он был потрясен, когда Сет рассказал, что они действительно существуют, и разозлен, что тот позарился на Хлою.

Ублюдок мог идти нафиг, потому что Кристофер не позволит, чтобы кто-то обращался с Хлоей, как с дерьмом, особенно, когда Сет объяснил, что именно оборотни делают со своей собственностью. Когда он обнаружил, что означают отметины на ее спине, то едва смог сдержать ярость. Помогло только обещание, что однажды он найдет оборотня, который изуродовал девушку, и разорвет этот кусок дерьма голыми руками.

— Тебе не будет плевать, когда он приведет свою стаю за вами обоими, особенно, если Марта окажется на пути, — сказал Сет, заставляя все в нем замереть, а перед глазами опять все стало красным. — Тебе придется смириться с фактом, что не сможешь защитить их обеих. Однажды оборотень придет за ней и заставит тебя заплатить, и, если Марта будет рядом… — Вампир не договорил, но Кристоферу это и не нужно было, чтобы понять, что при появлении оборотня ему придется сделать выбор: защищать сестру, которую любил больше всех в мире, или женщину, которую считал своей.

* * *

«Пора», — с грустной улыбкой подумала Марта, осторожно проводя кончиками пальцев по куску пожелтевшего пергамента, который носила с собой с детства.

Тот факт, что он выжил вместе с ней в крохотной комнатке рядом с лабораторией, при их побеге из Европы, в бегах и в ее сумочке все эти годы, до сих ее поражал. Кристофер разозлился, когда понял, что она взяла этот рисунок.

Папа запретил ей входить в комнату Кристофера, но брат был ее самым любимым человеком на земле, и иногда, когда ей становилось слишком одиноко, пока он был на уроках или пока няни сердились на нее, она проникала в его комнату садилась перед камином и просматривала его рисунки. Ей нравилось смотреть на ее работы.

Даже ребенком, Марта понимала, что это что-то особенное. Она думала, что Кристофер использовал магию для создания своих рисунков и статуй, поскольку мог с легкостью запечатлеть детали лица, совершенно и без изъяна. Он не развеивал ее предположения и соглашался со смешком или подмигиванием, создавая произведения искусства, которые могли соперничать с работами мастеров. До сих пор она не видела ничего, что могло бы сравниться с талантом ее брата.

Дело не в том, что он мог передать чье-то сходство идеально, а в том, что он, казалось, мог запечатлеть сердце и душу. Именно выражение лиц, изгиб губ и манера держаться заставляли поверить, что Кристофер нашел способ превращаться людей в изображения на бумаге, в камень или мрамор. Она любила смотреть за процессом работы, любила все его творения, но это старый кусок пергамента…

Это ее любимая.

Бумага была простой, какую он обычно использовал для рисования. Линии немного размылись за годы, но рисунок все еще был идеальным, каким она когда-то нашла его в школьной тетради Кристофера.

На бумаге был изображен Кристофер, держащий ее на руках совсем крошкой, возможно, когда она только родилась, но выражение обожания на его лице заставило ее чувствовать себя особенной, в безопасности. Он всегда вселял в нее это чувство, даже когда она, вероятно, заслуживала шлепка по заднице. С этими мыслями Марта еще раз провела пальцами по рисунку, которую хранила большую часть жизни.

— Я защищу их, — слова Кристофера донеслись до нее сквозь решетку в полу, когда боль пронзила ее усталое тело, — я защищу их обеих.

«Нет, он не сможет», — подумала она с грустной улыбкой, беря еще один пузырек с таблетками, о которых Кристофер не знал. Марта начала глотать их одну за другой, делая маленькие глотки воды через каждые несколько минут, чтобы проглотить пилюли.

Когда пузырек опустел, она осторожно опустилась на пол и отодвинула маленький коврик, который Кристофер подарил ей на Рождество, чтобы ноги не касались холодного пола зимой.

Как можно тише и молясь, чтобы Кристофер все еще был поглощен своим делом, она дрожащими пальцами отодвинула доску, которую обнаружила после покупки дома, и сняла ее. Марта рисковала, делая это сейчас, пока Кристофер в доме, но сейчас у нее не осталось выбора, если она хотела сказать, как сильно его любит.

Она потянулась к коробке из-под обуви, которую хранила там, и в этот момент боль пронзила ее живот и спустилась к ногам, почти заставила ее сделать то, от чего она воздерживалась весь прошлый год, — закричать.

Крепко ухватившись за выступ, она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание, понимая, что в противном случае Кристофер услышит ее сильное сердцебиение и примчится, чтобы проверить.

Через несколько минут, когда ее тело начало неметь и дрожь усиливаться, ей удалось успокоиться достаточно, чтобы протянуть руку и убрать крышку с коробки. Сверху лежало письмо, которое она написала год назад, когда доктор поставил ей диагноз.

Одной рукой она прижала его к груди, а второй помогла себе подняться и снова устроиться на кровати. Сев на край постели, Марта закрыла глаза и крепче сжала письмо, жалея, что не могла сказать большего, чтобы поступить правильно для Кристофера, но времени не осталось.

Если услышанное ею из вентиляционного отверстия правда, тогда для Кристофера все изменилось. Теперь у него был шанс, шанс жить, быть рядом с кем-то, кто может сделать его счастливым, и она отказывалась это у него отнимать. Он и так многим ради нее пожертвовал.

Открыв глаза, она осторожно вздохнула, легла на кровать и положила письмо рядом с рисунком. Вознеся последнюю молитву за Кристофера и Хлою, она закрыла глаза в последний раз.

Глава 21

— Слушай, мне нужно уйти до рассвета… — Повисли в воздухе слова Сета. Он бросил на Кристофера вопросительный взгляд, когда сладкий и соблазнительный аромат раздразнил его чувства, заставив его желудок заурчать.

— Что это такое? — спросил Кристофер, открыв все чувства. Услышанное заставило его сделать шаг к лестнице. Инстинкт защищать сестру настолько укоренился, что он уже подошел к ступенькам, но впервые в жизни заколебался. Взглянул через плечо на бледную, беззащитную женщину, которая нуждалась в нем, и прорычал проклятье.

Он не мог ее оставить.

— Вытаскивай ящик, — приказал он Сету, быстро возвращаясь к кровати, чтобы взять Хлою на руки, но не успел поднять, как раздался стук в дверь.

— Ох, это нехорошо, — пробормотал Сет, опустошенно плюхнувшись на край кровати и уронив голову на руки.

— Что, черт возьми, происходит? — потребовал Кристофер, не понимая, как ему реагировать.

Сет просто сидел, выглядя усталым и немного раздраженным, когда стук не умолкал. В нем не было ни намека на страх или гнев, которые предупредили бы Кристофера о надвигающейся опасности. Вампир выглядел просто…

Смирившимся.

— Защитники, — сказал Сет, а через несколько секунд наклонил голову и втянул воздух, нахмурился и тихо выругался, прежде чем добавить, — и оборотень, и люди.

Прежде чем Кристофер успел осознать тот факт, что у его двери стоит оборотень, Сет добавил:

— Я бы не стал беспокоится об оборотне, поскольку он с Защитниками.

Он начал кивать по мере освоения информации, прежде чем в голову не пришла одна мысль.

— Кто такие Защитники?

Задумчиво поджав губы, Сет спросил:

— А я тебе о них не рассказывал?

— Нет, — отрезал он, его терпение истощилось.

— Ох, — выдохнул Сет, лениво указав на заднюю дверь, когда раздался стук. — Вот это Защитники.

— Это чертовски полезно! — рявкнул Кристофер, вставая между дверью и Хлоей.

Он обрадовался перемене зрения и покалыванию выдвинувшихся клыков. Его взгляд постоянно перемещался между дверью и лестницей. Его мозг кричал, что все это неправильно, требуя идти к Марте и защитить ее, но остальная его часть…

Остальная его часть вопила не двигаться и защищать свое. Хлоя беззащитна и нуждается в нем. Мысль о том, чтобы оставить ее, даже с Сетом, казалась неправильной.

Его взгляд вернулся к лестнице, и тело дернулось в том направлении, инстинкт оберегать сестру так плотно укоренился, что его тяжело игнорировать. Марта на него надеялась, и он всегда ставил ее нужды на первое место. Кристофер дал обещание своему отцу и собирался сдержать слово.

— Защищай ее! — рявкнул он, игнорируя появившиеся панику и ужас от мысли повернуться к Хлое спиной, но ради сестры пошел на это.

Не обратив внимание на многострадальный вздох Сета, он взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Прежде чем подняться, он уже знал три вещи: в доме его три человека, все они не люди, и сердцебиение Марты не раздалось.

* * *

— Проснись, милая, — сказал Ефраим, слегка сжав хрупкую руку в своей ладони, уже понимая, что слишком поздно. Он осторожно откинул седую прядь с лица, которое хранило выражение умиротворения, хорошо ему знакомое.

Она умерла.

— Рак, — внезапно заявил Каин, подтверждая его опасения.

— Можете сказать, какого вида? — спросил Ефраим, не силах определить точно откуда исходит запах. Он чувствовал намеки на смертельную опухоль по всему телу, что удивительно, поскольку обычно не мог ее обнаружить, пока не прикоснется к телу.

С другой стороны, он жил с женщиной, которая обречена на вечную смерть от ужасной болезни, так что его чувства могли обостриться из-за Дэнни.

— Мозг, сердце, кости, желудок, матка и почки, — глухо перечислила Дэнни, стоя рядом.

— Насколько запущена болезнь? — спросил Ефраим, когда его взгляд оторвался от старушки и переместился на записку и рисунок на кровати.

Ему не нужно ее открывать, чтобы понять назначение. Это также подтверждало его предположения, что мужчина внизу понятия не имел о смерти женщины. Если бы знал, записка не лежала бы сейчас аккуратно сложенная. Взгляд Ефраима переместился на тумбочку, уставленную бутылочками с рецептами, пять из которых оказались с открытыми крышками и пустыми.

— Мы должны его предупредить, — сказал Ефраим, еще раз сжав быстро остывающую руку и молясь за душу женщины, надеясь, что она обрела покой.

— Он уже знает, — пробормотал Каин, медленно пятясь и отходя от двери, задержавшись, только чтобы взять Дэнни за руку и потянуть ее за собой.

Слегка кивнув Ефраим выпрямился и отошел от кровати, жалея, что они не вломились в дома раньше, чтобы эта женщина не была одна в последние минуты. Только присутствие рядом со своим братом Марком, когда тот делал свои последние вздохи, помогло немного смягчить боль от его потери.

Он не мог спасти брата от лихорадки, но, по крайней мере, оставался рядом, чтобы утешить его в последние мгновения. Об этом Страж, ради которого они сегодня здесь оказались, будет жалеть всю свою противоестественную жизнь.

— Марта? — сказал мужчина, за которым они пришли, с отчаянием и страхом. Он ввалился в комнату, уже зная, чего ожидать, но все еще боролся всей душой, и Ефраим не мог его винить.

— Марта? — пробормотал Кристофер, подтверждая подозрения, что женщина являлась его сестрой. Кристофер подошел к кровати, его голос дрогнул от волнения, когда он увидел ее лежащую на кровати с руками, расположенными на животе. Его взгляд переместился с пустых пузырьков на записку. — О… Боже…

Дэнни шагнула к скорбящему мужчине, но Каин ее удержал. Ефраим отодвинулся, застыв между опустившимся на колени Стражем и Дэнни.

Не отрывая глаз от Кристофера, он поднял руку и дал знал Каину вывести Дэнни из комнаты. К счастью, в этот раз Дэнни не стала спорить. Вместо этого она позволила паре мягко ее подтолкнуть и выпроводить из комнаты.

Не спуская взгляда со Стража, пытающегося разбудить Марту, Ефраим открыл свои чувства и ощутил, как Дэнни и Каин направились к женщине, отмеченной женщине, судя по запаху, которая находилась в подвале с вампиром. Через несколько секунд он услышал ругательства Криса, когда щелкнул замок, давая знать, что его сын и ворчливый оборотень вошли в дом.

Поняв, что внизу ситуация под контролем, и его сын далеко от Стража, который в нескольких секундах от потери контроля, Ефраим смог сосредоточиться на мужчине перед собой.

У него были такие же короткие волосы, и такая же простая одежда как на старых черно-белых фотографиях, которые Иззи послала ему на iPad. Это определенно Кристофер Петерсен, тот самый Страж, за которым их послали, прежде чем Мастера увидят страницу в Facebook и придут за ним.

— Марта? Марта! — закричал Страж и зарыдал, когда он осторожно встряхнул женщину. — Нет! Черт возьми, нет!

Его горе было настолько сильным, что чуть не сбило Ефраима с ног. Если бы это был кто-то другой, он бы вышел из комнаты и позволил мужчине остаться наедине с сестрой. Но это был Страж, который мог впасть в безумие в любой момент и заставить весь мир заплатить за свою боль, а, со своим сыном в доме, Ефраим на такое не пойдет.

Крис был Защитником. Он чертовски сильнее людей. При нормальных обстоятельствах он, вероятно, выдержал бы несколько раундов против Стража, но если бы тот потерял контроль, то Крис оказался бы таким же уязвимым, как любой другой человек.

При том, что Крис исцелялся быстрее обычного человека, некоторые раны невозможно вылечить, а Страж в ярости мог нанести именно такие.

— Не оставляй меня, Марта! — умолял Кристофер, нежно обнимая хрупкое тело женщины. — Не оставляй меня, — горевал он, тихо укачивая женщину на руках, словно ребенка, а потом запел что-то похожее на колыбельную на немецком.

Ефраим сглотнул, желая оказаться где угодно, только не здесь. Боже, он не думал, что сможет вынести хотя бы еще минуту, потому что не сомневался, что однажды окажется в таком же положении, когда бабушка Медисон умрет. Он любил его и сокрушался, что не в силах ее спасти. Ее потерю он не сможет избежать, но его дети…

Будь он проклят, если будет сидеть и ждать, когда кто-то из его детей или внуков испустит последний вздох. Когда придет время, он изменит Джил, своих внуков и Криса с Иззи, одобрит это Совет или нет.

Кристофер даже не взглянул на него, без сомнения ослепленный горем, сев на кровать и держа в руках сестру. Он сильно зажмурился, слезы текли по его лицу, а он продолжал укачивать Марту и напевать мелодию.

Пока Ефраим наблюдал, то задавался вопросом, почему Кристофер не изменил ее много лет назад, когда она была достаточно молода, чтобы справиться с переменой. С другой стороны, возможно, у него уже есть пара или он просто не знал, как изменить кого-то, не убив его. Поведение Кристофера говорило, что последнее. Вероятно, он сделал бы все, чтобы ее спасти.

Им следовало бы уйти, как можно быстрее убраться подальше от этого дома, но Ефраим просто не мог заставить себя прервать скорбь этого мужчины. Ему нужен шанс попрощаться, и он его получит…

Злобное рычание внезапно пронеслось по маленькой спальне, когда Кристофер резко вскинул голову. Его красные глаза сфокусировались на открытой двери, обнажив клыки в очередном злобном рычании.

Спрашивая себя, не опоздали ли они, Ефраим открыл все свои чувства, ожидая услышать небольшую армию, приближающуюся к дому, но ничего не обнаружил. Он как раз собирался выйти наружу и быстро осмотреть окрестности на случай прибытия внезапных гостей, когда услышал это.

— Ее нужно перенести в фургон, — сказал Крис, и одновременно с этим кровать скрипнула под чьим-то весом. Выругавшись, он безошибочно уловил, как запах сына смешался с запахом отмеченной женщины.

— Расслабься, — сказал Ефраим, встав в дверной проем и подняв руки, надеясь вразумить Стража, пока не слишком поздно, — мы здесь, чтобы помочь тебе, Кристофер.

Последовавшее за этим злобное рычание не слишком обнадеживало. Как и то, что Страж, казалось, смотрел сквозь него, не обращая на Ефраима внимания, который пытался не дать разорвать своего сына на части. Он увидел, как Страж в последний раз поцеловал свою сестру в лоб, не отрывая взгляда от двери. Попрощавшись напоследок с сестрой, Кристофер направился к двери.

— Кристофер, — сказал Ефраим, делая ударение на имя, когда поднял руку в останавливающем жесте. — Мне нужно, чтобы ты успокоился, черт, — сказал он, и последние его слова закончились болезненным ворчанием, когда разозленный Страж врезался в него, сбив с ног и отправив через весь коридор в гостиную, где старый телевизор и стена прекратили его полет.

Он услышал тошнотворный треск, когда кости сломались и его голова ударилась обо что-то похожее на камин, прежде чем он с ворчанием упал на задницу.

— Это последний раз, когда я пытаюсь договориться со Стражем в жажде крови, — пробормотал Ефраим, морщась от боли и заставляя себя подняться на нетвердые ноги. Несмотря на черные точки перед глазами, он вытащил пистолет из заплечной кобуры и пошел за Стражем.

— Успокойся, мать твою! — услышал он крик Криса, когда вошел на кухню.

— Я же просил тебя не поднимать ее, тупой ублюдок! — рявкнул Кейл, когда Ефраим уже начал спускаться по лестнице.

Ступив на последнюю ступеньку, он увидел Кейла, стоявшего перед Крисом. Держа на руках помеченную женщину Крис пытался отступить к двери, где стоял испуганный не без причины вампир.

— Моя! — зарычал Кристофер, когда наотмашь ударил Кейла, послав оборотня в полет через комнату и устранив единственную преграду между собой и сыном Ефраима.

— Дерьмо! — простонал Крис, разрываясь между тем, чтобы положить невинную женщину на пол, чтобы бороться с разъяренным Стражем, и оставить ее на своих руках для защиты.

Решив, что с него хватит, Ефраим снял оружие с предохранителя, поднял пистолет, прицелился в затылок Кристофера и нажал на спусковой крючок.

Глава 22

— Мы не отнесем ее обратно в дом! — крикнул мужчина, разбудив Хлою.

Хватая ртом воздух, она открыла глаза. Ее охватил ужас, когда в разуме всплыли последние чувства перед потерей сознания: она приняла свою смерть и тот факт, что у нее никогда не появится шанса убить сукиного сына, который на нее напал.

Ее руки взметнулись к шее, отчаянно ища разорванную плоть и кровь, которые должны быть там, но вместо этого пальцы нащупали только гладкую, липкую кожу. Нервно облизнув пересохшие губы, она села и оглядела комнату, обнаружив, что находится в гостиничном номере.

Вторым она заметила больного ублюдка, который напал на нее, лежащего на кровати рядом с ней, с руками, прикованными к изголовью. Он казался мертвым для мира и выглядел еще горячее с небритой щетиной.

Ублюдок!

Она судорожно вздохнула, когда нахлынули воспоминания. Кристофер на нее напал. Он действительно на нее напал! Мужчина, с которым он по глупости позволила себе ощутить чувство защищенности, напал на нее. Ее гнев рос, грозясь вырваться наружу. Каждый мускул напрягся, челюсти плотно сжались, пока перед глазами все буквально не покраснело, что говорило о сильной ярости, раз даже капилляры полопались в глазах.

Хлоя встала с кровати, не удивившись дрожанию коленок, поскольку ее саму буквально трясло от злости. Сукин сын! Она заставила себя подойти ближе, чтобы посмотреть на ублюдка, который совсем не походил на монстра, напавшего на нее. Прямо сейчас Кристофер казался красивым и спокойным, несмотря на то что был прикован к кровати и покрыт засохшей кровью.

Засохшая кровь…

Ее кровь!

Придя в ярость от этого факта, она осмотрела гостиничный номер, надеясь найти оружие, которым смогла бы отомстить ублюдку за содеянное. Когда не увидела ничего достойного, то схватила ближайший предмет.

Не особо заботясь, что этим предметом оказалась подушка, которая не причинит серьезного вреда, Хлоя начала бить ею Кристофера. Но после двух ударов чертова вещь развалилась в руках, и обрывки дешевой хлопчатобумажной ткани и наполнителя покрыли ублюдка, пол и кровать, но он не пошевелился, выводя ее из себя еще больше!

Разочарованно зарычав, она вновь осмотрелась в поисках другого оружия, которым могла выбить из него дерьмо, когда ее осенило. Вероятно, ей должно было прийти это в голову, когда она только очнулась и обнаружила, что находится в незнакомом номере гостиницы, а Кристофер прикован к кровати. Кто-то схватил их и увез непонятно куда.

Очевидно, они понимали, насколько опасен Кристофер, и использовали наручники для удержания его на месте. Они либо не ожидали, что она вообще проснется, либо не ждали от нее проблем.

Да, в последнем они ошиблись. Если неизвестные не отпустят ее, заверив, что с Мартой все хорошо, не отдадут ей телефон, ключи и другие вещи и не отвезут ее обратно в дом, чтобы она могла проверить Марту, тогда Хлоя доставим им огромные проблемы.

Ее рука метнулась к шее и провела по гладкой коже снова. На долю секунды Хлое показалось, что случившееся было только сном, но она понимала, что все произошло на самом деле. Это было слишком подробно и реально, а страх и боль слишком сильны для сна. Воспоминание о нападении было ясным, без каких-либо пропущенных деталей или странных пауз, которые появлялись в кошмарах.

Нет, нападение определенно произошло и, судя по хорошо зажившей ране, с тех пор прошло уже некоторое время. Оставив руку на горле, она последний раз взглянула на мерзавца в кровати и пошла в ванную, по пути включив свет. Возможно, остались коросты или синяки, которые дали бы подсказку о том, как давно… как…

— Нет, нет, нет. Нет!

Отрицание вырвалось из ее рта, когда Хлоя отчаянно замотала головой. Она отшатнулась, и ее спина ударилась о стену, давая понять, что не получится скрыться от правды, которая смотрела на нее в ужасе.

Этого не могло произойти, просто не могло. Это все просто сон, ужасный сон, от которого она очнется в любую минуту. Скорее всего, ей будет очень больно, шея окажется разорванной, а ублюдок все еще будет цепляться за нее, но это спасет ее от кошмара, что с ней сейчас происходит.

Хлоя с ужасом смотрела на отражение в зеркале. Это не она. У нее нет красных глаз и клыков во рту. Но она так и не проснулась.

— Только не это, — пробормотала она, чувствуя отчаяние, когда подняла дрожащую руку ко рту, молясь, что это чья-то дурацкая шутка. Хлоя коснулась клыка кончиком пальца, надеясь, что под сильным давлением фальшивый зуб вылетит.

Вместо этого она одернула руку и поморщилась, когда уколола себе палец. Это реальность. Не сон. Либо так. Либо ее разум осознавал боль, которую испытывало тело в данный момент, и переносил ее в сон. Пусть это будет…

— Ты не спишь, — внезапно раздался низкий голос, оборвав ее панические мысли и заставив сосредоточиться на трех очень крупных и красивых мужчин, стоящих в номере позади нее.

— Сплю, — сказала она тихо, ненавидя свой дрожащий голос и трясущийся подбородок.

— Давай присядем, и я попробую объяснить все и при этом не напугать тебя, — предложил самый высокий из них, с черными волосами и ярко-голубыми глазами с подобием дружеской улыбки, но не это заставило ее неохотно кивнуть и выполнить его просьбу.

У него был тон полицейского, причем опытного. Он выглядел профессионалом, спокойным и понимающим, что заставило ее расслабиться и согласиться сесть и выслушать его. Либо это, либо потерять контроль. И прямо сейчас Хлоя вряд ли бы справилась с последним.

Она боялась, что при потере контроля не сможет восстановиться. В глубине души она чувствовала, что находится в шоке, поэтому так спокойно согласилась с его просьбой.

Не сводя глаз с трех мужчин, которые не скрывали, что следят за каждым ее движением, Хлоя села у двери, нуждаясь в знании, что сможет уйти при необходимости.

С еще одной ободряющей улыбкой высокий, великолепный мужчина сел напротив нее, в то время как самый крупный из них, с темно-каштановыми волосами, убийственными зелеными глазами и отвратительным розовым шрамом на шее, сел на край кровати, на которой она лежала всего полчаса назад.

Его внимание было приковано к ней, но по позе стало понятно, что он не упускает из виду и Кристофера. Когда он поднял правую руку, чтобы потереть заднюю часть шеи, она заметила белую повязку на запястье. Хлоя быстро увидела, что у мужчины, сидящего напротив, правое запястье тоже обмотано.

Нахмурившись, она перевела взгляд на мужчину, который прислонился к стене и убийственно на нее смотрел. Чувствуя себя немного неловко от его внимания, она быстро отметила, что у него на правом запястье нет белой повязки, и вновь сосредоточилась на мужчине напротив.

— Хлоя, как ты себя чувствуешь? — спросил он, откинувшись на спинку стула и не сводя с нее глаз, на его лице отразилось любопытство, как будто ему важен ответ.

— Прекрасно, — пробормотала она рассеянно, уловив звук проезжающей мимо комнаты тележки, скрип колеса заставил ее поморщиться и задуматься, насколько же в здании тонкие стены.

Хлоя подумала, что, если она закричит о помощи, кто-нибудь услышит ее, и постаралась не съежиться, когда эта тележка остановилась рядом с их дверью. Звуки трущегося друг о друга хлопка и шлепанье кроссовок по гравию заставили ее поморщиться от внезапной атаки на уши. Прежде чем она успела опомниться или хотя бы удивиться этому, на ее нос внезапно обрушились запахи.

Медный запах старой крови, дорогого лосьона после бриться, пота, пыли, застарелого сигаретного дыма и тысячи других, без которых она бы с радостью прожила всю оставшуюся жизнь, внезапно ударили по ее обонянию. Когда она уже было решила, что не сможет с этим справиться, появился новый чрезвычайно сладкий аромат, заставив ее желудок заурчать от голода, а десны болезненно пульсировать.

Хлоя пыталась дышать через нос, но едва не задохнулась, когда поняла, что действительно ощущает запахи в воздухе. Атака на ее уши усилилась. Оттенки красного, который отказался исчезать, казалось, становились, все ярче, резче и темнее, чем она могла вынести. Хлое пришлось зажмуриться, зажать уши ладонями и задержать дыхание, когда из-за звуков вокруг комнаты адская боль взорвалась в голове.

— Когда она последний раз ела? — мужчина напротив словно закричал.

— Пожалуйста, тише, — прошептала она, слишком боясь повысить голос, но даже шепот с трудом выносила. К счастью, он больше ничего не сказал.

Звуки отъезжающей тележки, дыхания и движения мужчин рикошетом отдавались в черепе, заставив ее согнуться. Ей нужно лечь или найти ванную, поскольку боль, похоже, неприятно подействовала на ее желудок.

Открыв один глаз, только чтобы получить представление о местонахождении кровати, она снова его закрыла. Хлоя с трудом поднялась на ноги и доплелась до постели, не останавливаясь, пока не не свернулась калачиком, уткнувшись носом в грудь Кристофера. Она вцепилась в его рубашку, боясь, что кто-то из мужчин утащит ее прочь.

Сейчас не имело значения, что он был монстром и пытался ее убить. Важно только одно — рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Хлоя понимала, что чувство ложное, но в данную секунду ей было на это наплевать, поскольку рядом с ним ей легче. И, казалось, его аромат смягчал боль.

Она все еще чувствовала исходящий от него застарелый медный запах, но едва уловимый. Нуждаясь в избавлении от сенсорной перегрузки, Хлоя прижалась к нему лицом, сжала в кулаке рубашку и старалась игнорировать все вокруг, пока наконец не расслабилась и задремала. В этот раз она решила не сопротивляться, даже когда почувствовала, что ублюдок под ней зашевелился.

* * *

— Постарайся не двигаться, — прошептал мужчина, прежде чем Кристофер успел открыть глаза. — Она только что заснула и, если не хочешь сделать ей больно, оставайся в таком положении.

Ему не пришлось спрашивать, чтобы понять, что Хлоя лежит рядом, держась за него изо всех сил. Медленно он распахнул глаза, открыл чувства и осмотрелся. Его взгляд метнулся к Хлое, желая убедиться, что с ней действительно все в порядке. Ее волосы разметались в беспорядке, одежда выглядела еще хуже, но цвет лица был здоровым, она ощущалась теплой, а ее сердцебиение сильным и стабильным, что значит…

Она выжила.

Хлоя взяла его кровь и не только выжила, но и, как заверил Сет, стала такой же как он. Она не состарится. Исцелится от всего, если будет пить кровь. Самое главное, она стала достаточно сильной, чтобы защититься от того ублюдка, что ее пометил. Кристофер испытал облегчение от успеха обращения, но другая его часть, та, что боролась с воспоминаниями, чувствовала, что умирает.

Марта ушла.

Крепко стиснув зубы, он заставил себя дышать через нос и зажмуриться, чтобы не упустить крупицы контроля. Его сестра, его лучший друг и самый любимый человек на земле умерла.

И она сама приняла решение уйти и оставить его одного. Если бы у него возникла хоть толика сомнений, что мужчины в комнате причастны к ее смерти, ничто бы не спасло их, даже Хлоя.

Он не был готов ее потерять. У него не осталось возможности сказать, как сильно он ее любит. Кристофер хотел кричать от несправедливости ситуации, выплеснув свой гнев на мир, но нем мог. Женщина, лежащая на нем, нуждалась в том, чтобы он держал себя в руках достаточно долго, чтобы разобраться, кто эти люди и почему он прикован наручниками к, судя по всему, кровати в дешевом гостиничном номере.

— Просто расслабься, Кристофер, — успокаивающе сказал один из мужчин, которому Кристофер не доверял ни секунды.

Таким же тоном с ним разговаривали врачи, когда он очнулся в лаборатории и понял, что изменился. Они хотели его сотрудничества и ответов на вопросы.

Пока Кристофер говорил им, что они хотели знать, врачи оставались милыми, и это закончилось через пять секунд после окончания допроса. Он не знал этих мужчин и, честно говоря, не хотел знать. Его волновала только безопасность Хлои. Он собирался отвезти ее в надежное место…

— Я собираюсь освободить тебя от наручников, — сказал мужчина, удивив его.

Кристофер открыл глаза и встретился с ярко-голубым взглядом мужчины, смотревшего на него с такой жалостью, что ему пришлось отвести взгляд от страха потерять контроль.

— У нас кончилась кровь несколько часов назад, — извиняющимся тоном объяснил мужчина, отстегивая наручник, удерживающий правую руку Кристофера неподвижной. — Нам хватило запасов на благополучное завершение изменения Хлои и худшую часть твоего исцеления. Каин и Дэнни получат еще, чтобы завершить обращение Хлои и помочь тебе избавиться от головной боли, — объяснил он, сняв с Кристофера оковы, после чего он понял, что его голова раскалывается.

— Ты выстрелил в меня, — заявил Кристофер несколько секунд спустя, вспоминая последний раз, когда проснулся с такой болью.

— Ты собирался преследовать моего сына, — бесцеремонно заявил он, бросая наручники на кровать рядом с ним, откуда их можно легко взять и вновь приковать к кровати, если Кристофер перейдет черту.

— Он взял Хлою, — пробормотал Кристофер, морщась от усиливающейся головной боли.

— Вот поэтому мне пришлось тебя вырубить, — сказал мужчина, пожав плечами и сев на другую сторону кровати.

— Ох, — спросил Кристофер и осторожно подвинулся, чтобы не потревожить Хлою, — и почему же?

Мужчина тяжело вздохнул и сказал:

— Потому что в ином случае, ты убил бы моего сына за то, что он прикоснулся к твоей паре.

Глава 23

— Просто расслабься!

Он издевается?

В ее горло вставлена трубка, перекачивающая кровь в желудок! Ни за что на свете она не сможет успокоиться, особенно в его объятиях.

— Просто лежи, mein Schatz, — сказал Кристофер, крепче обняв ее и прижав ее руки к бокам, чтобы не дать ее сопротивляться.

— Ерт… ееет! — рявкнула она, желая ударить ублюдка по яйцам, когда он тяжело вздохнул.

— Хлоя, просто глотай, — сказал он, осторожно убирая одну руку, после того как убедился, что она не собирается сопротивляться, и схватил трубку.

Поняв, что Кристофер не отпустит ее, пока она не выполнит его просьбу, Хлоя посмотрела на забрызганный потолок и сглотнула. Через несколько секунд он вытащил трубку, и она закашлялась. Пробормотав проклятье, он сел и усадил ее рядом.

Прежде чем она успела попросить попить, бутылка холодной воды оказалась в ее руке. Бесконтрольно кашляя, Хлоя открутила крышку, прижала горлышко к губам и сделала глоток, думая обо всем, через что он заставил ее пройти.

Вот… же… сукин…

— Ублюдок! — зарычала она между приступами кашля, вскакивая с кровати, чтобы увеличить пространство между ними, но он не отдал ей ни дюйма. Как только она повернулась, чтобы высказать все, что о нем думает, он слез в постели и встал в нескольких футах от нее с несчастным видом.

— Мне жаль, — прохрипел Кристофер, стоя с опущенными руками по бокам и выглядя совершенно потерянным в ожидании ее удара.

Хлоя сделала шаг к нему, затем еще, пока не обнаружила, что стоит на расстоянии вытянутой руки, дрожа от желания влепить ему пощечину. Она смотрела на него, стиснув зубы до боли, но почти не чувствовала этого. Она не могла поверить, что мужчина, которому доверилась и о котором заботилась, оказался монстром.

— Сделай это, — хрипло прошептал Кристофер с болью на лице, пока ждал ее удара и надеялся, что так она хоть немного ему отомстит.

Она поняла с отвращением, что ничто в мире не поможет, и заставила себя отойти.

— Хлоя, я…

Она оборвала его извинения, хлопнув дверью в ванную, совершенно не в настроении выслушивать его дурацкие оправдания. Ни одно его слово, ни один поступок не сможет загладить то, что он сделал с ней, во что превратил.

* * *

— Хлоя…

Нет ответа.

Этого и следовала ждать. Он облажался по-королевски. Тому, что он с ней сделал, нет оправдания. Он вероломно напал на нее, мог убить, вероятно, технически убил, и теперь она…

— О, Боже! О, Боже! О, Боже! — отчаянно пробормотала Хлоя, когда внезапно распахнула дверь в ванную и выбежала из нее с полотенцем, свободно обернутым вокруг тела.

— Что случилось? — Он закончил свой вопрос болезненным стоном, когда Хлоя повернулась и убрала полотенце, отчего у него перехватило дыхание.

— Моя задница! — огрызнулась она, ее глаза вспыхнули алым, когда она бросила убийственный взгляд, который заставил его руки рефлекторно дернуться, чтобы прикрыть свои яйца. — Посмотри на мою задницу!

Вопреки здравому смыслы Кристофер скользнул глазами по ее покрытой шрамами спине, соблазнительным бедрам и наконец остановился ну ту часть тела, о которой шла речь. Каким-то образом он нашел в себе силы не облизнуться, поскольку понимал, что Хлоя не оценит этого жеста.

Он заставил себя посмотреть на ее попку, изучая изгибы, загорелую кожу, округлость каждой половинки, ища изъян, что-то неправильное, но видел только совершенство.

— И что именно не так? — спросил он через минуту, глядя на ее задницу и не находя ничего плохого.

— Она стала больше! — рявкнула она, выглядя все более раздраженной с каждой секундой.

Кристофер открыл рот для ответа, но понятия не имел что же сказать, поэтому просто уставился на ее прекрасную попку. Она была полной и округлой, и определенно не тем, на что он должен смотреть прямо сейчас. Он только что потерял сестру, испортил жизнь Хлои, и они посреди какого-то ужаса, который не знали, как исправить.

— А тебе она не кажется больше? — спросила она сердито. Хлоя обернулась через плечо, чтобы посмотреть на беспокоящую часть тела, пока он пытался придумать способ сказать ей, что впервые видит ее задницу во всей красе с тех пор, как она намеренно держалась спиной в стене, когда была перед ним обнаженной.

Кристофер прочистил горло, решив, что лучше не напоминать ей об этом инциденте, и спросил:

— Что-нибудь еще изменилось?

— Все! — зарычала она, повернувшись к нему лицом, и он едва не упал.

Черт…

Ее груди казались полнее, соски больше, темнее, атлетический живот, которым он восхищался в аптеке, выглядел более подтянутым, но не менее женственным, светлые завитки между ног — более шелковистыми и привлекательнее, ее бедра были полнее, а ноги — более гладкими, даже пальцы казались более симпатичными.

— Сегодня суббота, — укоризненно сказала она, отвлекая внимание от прелестных пальчиков на ногах и возвращая взгляд к ее лицу и напоминанию о его поступке, когда Хлоя посмотрела на него мерцающими красными глазами.

— Хорошо, — сказал Кристофер, потому что понятия не имел, какой сегодня день, и совершенно не представлял, что еще сказать.

— Я три дня была без сознания, — сказала она, указал на красивый ноги, — а они гладкие!

— И это проблема потому что?…

— Я не брилась с понедельника!

— Все еще не вижу проблему, — пробормотал он, обводя взглядом каждый дюйм ее тела.

Она открыла рот, чтобы, без сомнения, указать на что-то еще, когда услышали, как кто-то прочищает горло за дверью.

— Это все обращение, — объяснил Ефраим с другой стороны двери, напомнив им обоим, что они не одни. — Твое тело сейчас на пике развития. Это часть природной привлекательности.

— Сделав мою задницу толще? — потребовала она с отвращением покачав головой, когда схватила полотенце и бросилась обратно в ванную, захлопнув за собой дверь и избавив Кристофера от необходимости опять извиняться.

— Бедный ублюдок. — Ему показалось, что он услышал шепот Криса, затем сжал переносицу и задумался, как будет справляться с парой, если никогда не смог сладить с собственной сестрой.

Глава 24

Манхэттен, Нью-Йорк

Позже в этот же день…

— Убери это от меня, — рявкнула Хлоя, глядя на ублюдка, протягивающего ей пакет с кровью.

— Тебе нужно это выпить, — сказал Крис, он же похититель номер два, как ей нравилось о нем думать, с явным раздражением и слегка встряхнул пакет, чтобы ее привлечь.

— А тебе нужно засунуть пакет себе в задницу, поскольку я такое не пью! — отрезала она, на сегодня с нее более чем достаточно этого дерьма.

Нет, на самом деле не так.

Когда она проснулась в объятиях Крситофера несколько часов назад и обнаружила, что в ее горло засунули трубку, а в желудок качали кровь, этого уже было достаточно. Все дерьмо, что появилось потом, стало просто глазурью на торте и сделало ее испорченную жизнь еще хуже.

Очевидно, Кристофер не только потерял контроль и впал в жажду крови, поэтому вцепился клыками в ее горло, но также превратил ее в Стража. Она все еще не понимала, кто это такие, за исключением того, что это не совсем вампиры, и теперь она стала монстром, нуждающемся в крови.

Для любого другого это, вероятно, означало бы выигрыш в лотерею, но для Хлои только то, что она превратились в такое же чудовище, которое уничтожил ее семью. Ее тошнило от осознания того, что для выживания придется пить человеческую кровь, как какой-то паразит.

— Хорошо, — сказал Крис и запустил пакет с кровью через весь фургон, куда они забросили ее, когда Хлоя отказалась добровольно пойти с ними, Каину, он же похититель номер четыре. — Послушай, кексик, потому что я объясню только один раз. Мне нужно отвести вас в это здание, — сказал он, указывая через тонированное боковое окно на огромное здание, перед которым они припарковались полчаса назад.

— Я туда не пойду, — выдавила она, рассеянно гадая, когда ее зрение вернется к норме, потому что видеть все в красных оттенках начало ее немного пугать.

Игнорируя ее, как и делал последние шесть часов, Крис продолжил.

— План состоит в том, чтобы доставить вас в пентхаус незаметно и желательно до захода солнца, который наступит через двадцать минут. Оказавшись внутри…

— Я. Туда. Не. Пойду, — рявкнула она, устав от того, что ею помыкают и игнорируют.

Они клялись, что не похищали ее, но при каждой попытке Хлои уйти или при каждой просьбе отпустить, отказывались.

Она просто хотела уехать куда-нибудь и все обдумать, оплакать Марту, примириться с ее смертью, но они не позволяли этого. Хлоя понимала их страхи, ну, большинство из них, но не собиралась никому вредить и точно не вознамерилась заявлять, что теперь является уродом. Она просто…

Просто хотела остаться одна.

— Ладно, — сказал Крис, кивнув и задумчиво поджал зубы. — Тогда позволь мне кое-что сказать: я хочу вернуться домой к своей беременной жене и детям. Но не могу это сделать, пока ты и твоя пара, — сказал он, указав на Кристофера, который сидел в задней части фургона, все еще глядя на смятую бумагу в своих руках, пока она пыталась обеспечить им свободу, и сильно ее злил, — не окажетесь в этом здании. Чем дольше ты будешь тормозить своей задницей и дуться, тем дольше моя пара и дети остаются без защиты, — огрызнулся он, выглядя крайне раздраженным и пугая ее, поскольку до этого момента он выглядел расслабленным и даже пытался заставить ее улыбнуться раз или два.

— Крис, — тяжело вздохнул Ефраим в передней части фургона, что прозвучало так, словно раздраженный отец имел дело со своим ребенком, что, если верить сказанному им, так и было.

Крис потер руками лицо и пробормотал:

— Прости.

— Иззи всего через несколько недель родит близнецов, — рассеянно объяснила Дэнни, единственная женщина в группе, вытаскивая пистолет и дважды проверяя ствол. — Долгое время вдали от нее и детей превращают этого большого ребенка в придурка, — закончила она, подмигнув Хлое, пока все мужчины, кроме Кристофера и мужчины, сидящего напротив нее, усмехнулись.

— Мы все объясним, как только войдем внутрь, — донеслось приглушенное заявление слева от нее, отчего она повернула голову и застыла с открытым ртом.

— Извини, — сказал Каин и пожал плечами, когда сделал паузу в осушении пакета с кровью, от которого она отказалась, — я пропустил обед.

— В-все в порядке, — пробормотала Хлоя, не совсем понимая, что сказать, и быстро переключила свое внимание на ублюдка, уставившегося на нее, но это определенно лучше чем наблюдать, как мужчина пьет первую положительную, и бороться с тошнотой.

— Нам нужно попасть внутрь, — заявила Дэнни, как только Каин осушил пакет.

Кивнув, Каин бросил пустой пакет обратно Крису, который поймал его в полете и засунул в черный рюкзак, стоявший между ним и чертовски раздраженным мужчиной, который не сводил с нее глаз. В этот момент она серьезно задумалась, что значит этот взгляд.

Она открыла рот, чтобы спросить, в чем его проблема, но тихое рычание и блеск серебряных глаз заставили ее пересмотреть свое решение и прийти к выводу, что выйти из фургона и оказать подальше от сердитого ублюдка неплохой выбор. Конечно, это не значит, что Хлоя позволит им себя запереть.

С притворным покорным вздохом она кивнула и сказала:

— Ладно. Давайте зайдем внутрь. — Она старалась говорить раздраженным тоном.

— Давайте сделаем это, — сказал Крис, жестом предлагая Каину открыть дверь и выйти наружу.

Хлоя заставила себя сидеть там, ожидая своей очереди выпрыгнуть, хотя хотела только одного — выбраться на свободу и убежать. Но понимала, что они просто схватят ее и затащат внутрь здания, и это недопустимо.

Пытаясь скрыть свое волнение, она ждала и наблюдала, как Кристофер вышел из фургона с руками в карманах, мрачно глядя на тротуар и ожидая, пока все остальные вылезут. Если бы он чуть не убил ее, она, вероятно, даже посочувствовала бы ему, но…

Ладно. Ей действительно его жаль. Он только что потерял сестру, которую очень сильно любил, как Хлоя знала. Она все еще была не в курсе всех подробностей, главным образом потому, что он отказался говорить с кем-то прямо сейчас, и это оказалось неожиданностью.

Конечно, Хлоя не ожидала, что дерзкая старушка, которая ее смешила, уйдет так скоро. Она была так жизнерадостна, добра и мила. Хлоя совсем недолго знала Марту, но ужасно будет по ней скучать. Она даже представить себе не могла, что сейчас чувствует Кристофер.

— Пойдем, принцесса, — сказал Крис, нетерпеливо уговаривая выйти.

— Меня не так зовут, — сказала она спокойно, осторожно вылезая из фургона, и опустила глаза, чтобы скрыть красное свечение и свои намерения.

— Ай, но ты такая изящная маленькая принцесса, — насмешливо сказал Крис, погладив ее по голове, когда Хлоя вышла. Он напомнил ей старшего сына из приемной семьи, которую она знала, по имени Брайан. Тот любил мучить ее, когда поблизости не было взрослых.

Поэтому ощутила острую необходимость поступить с ним также, как поступила с Брайаном, когда придурок сидел на ней верхом и позволял плевку почти коснуться ее лица, прежде чем втянуть его обратно и повторить все заново.

Она ударила его по яйцам.

— Твою мать! — зарычал Крис, схватившись за пах и упав на колени, и посмотрел на нее, хотя она и не ждала его реакции.

Совсем нет.

Она попыталась сбежать, как только ей удалось воспользоваться ситуацией. Под фразой «воспользоваться ситуацией», она подразумевала застигнуть его врасплох, когда у него зазвонил телефон и Крис поспешил ответить.

Как только он взял телефон в руки, она повернулась и ударом колена отправила его яйца к горлу. Пораженная тем, что это сработало, Хлоя решила попытать счастья. К сожалению для нее, она едва успела повернуться, прежде чем была схвачена.

— Отпусти меня… Эй! — начала она требовать свою свободу, только чтобы завизжать в конце, когда Ефраим, который помешал ей сбежать, бросил ее на добрые десять футов над тротуаром, на который она ужасно не хотела приземляться, к задумчивому ублюдку, стоящему в сторону.

Хлоя отрыла рот, чтобы потребовать опустить ее на землю, но смогла только охнуть. Она схватила его за плечи и уткнулась лицом в грудь, ни в коей мере не признавая свое поражение. Ей просто нужна минута или две, чтобы отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце для повторной попытки побега.

— Мои яйца, — прохрипел Крис.

— Прекрати ныть, — сказал Кейл, который любил на нее смотреть, с таким ирландским акцентом, что она отказывалась признавать его сексуальным. — Ты должен был это ожидать, — рявкнул он, блокируя ей один из путей к отступлению, и бросил на нее взгляд, который практически подтолкнул ее к побегу.

— Я ожидал, — сумел выдавить Крис, прежде чем сделать глубокий вдох.

— Это заметно, — сказал Каин сухо, блокируя ее с другой стороны, пока Дэнни прошла мимо него, очевидно прикрывая ее сзади.

— Я отвлекся, — прорычал Крис, взяв отца за руку и вдвоем встав перед ней, тем самым захлопнув ловушку. Как только они встали на позиции, Крис вновь наклонился и стал хватать ртом воздух.

Тем временем, люди проходили мимо, словно и не видели здесь ничего странного. Немного нервировало то, что никого не волновало, что женщину здесь кинули или похитили. Однако они казались расстроенными тем фактом, что их группа не двигалась и загораживала проход.

— Ты отвлекся, — передразнил Кейл с явным отвращением.

— Иззи написала мне и…

Как только имя Иззи слетело с губ Криса, так ублюдок справа от нее и Ефраим накинулись на него, пытаясь вырвать телефон из руки.

— Отпусти, ублюдок! — рявкнул Кейл, стараясь забрать телефон у Криса, пока его отец наклонился и ущипнул сына за тыльную сторону ладони, что вызвало у него вопль, прежде чем выпустил сотовый. Ефраим прижал палец к экрану, прежде чем что-то напечатать.

— Она в порядке, бесчувственные ублюдки! — крикнул Крис, тряся рукой, когда поднялся на ноги с сердитым взглядом, направленный на мужчин, сосредоточенных на его телефоне, и, спотыкаясь, прошел мимо нее, чтобы занять покинутое место Кейла.

Оба мужчины выдохнули с явным облегчением, когда Ефраим бросил телефон обратно Крису.

— Просто напомнила, что нужно купить немного помадки в понравившемся ей магазине, — пробормотал Ефраим, потирая лицо руками.

— Это бы я тебе и сказал, если бы ты не напал на меня, предатель! — практически зарычал Крис, продолжая трясти рукой и морщась, переступая с ноги на ногу.

— Я думал, ты сказал ей не присылать сообщения, если дело не срочное, — проворчал Ефраим, жестом приглашая Кристофера, который все еще вел себя странно тихо во время всего этого обмена любезностями, войти внутрь большого и фешенебельного здания.

— Сказал, — процедил Крис сквозь зубы, не отставая от Кристофера, когда они вошли внутрь.

— Она беременна, — сказала Дэнни сухо. — Для нее помадка срочное дело.

Ефраим усмехнулся, оставаясь сзади рядом с Кейлом, который снова впился в нее взглядом. Откуда ей это известно? Потому что пока все остальные болтали, а Кристофер добровольно провожал их на верную смерть, она пыталась вырваться. Брыкалась, лягалась, щипалась и извивалась, но ничего не помогало. Он даже не хмыкнул, когда она ударила его коленом в грудь, пока пыталась перелезть через его плечо, чтобы рискнуть упасть на асфальт.

— Отпусти меня, Кристофер! — сказала она, дико извиваясь в его объятиях, но он вообще не отреагировал, кроме как сжал ее крепче.

Устав, Хлоя решила рискнуть проверить, может кому-нибудь не наплевать в этом городе.

— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Они меня похитили! — закричала она, когда Кристофер вошел в роскошное здание и золотая стеклянная дверь за ней закрылась.

— Кричи сколько хочешь, — сказал Кейл, самодовольно улыбаясь и жестом указывая на мужчин и женщин, которые сновали вокруг, заставив ее нахмуриться, когда она поняла, что все они одеты в различную черную форму, сильно напоминающую ту, что носили ее похитители. — Это тебе не поможет, не в убежище Защитников.

Глава 25

— Сукин сын! — рявкнула Хлоя, когда он вошел в большой пентхаус.

Не говоря ни слова, потому что ему нужно немного пространства, чтобы прочистить голову, он опустил ее, бросив ее прекрасную задницу в кожаное кресло, когда проходил мимо.

Кристофер продолжил идти, пока не остановился в нескольких дюймах от панорамного окна, выходящего в Центральный парк. За исключением тихого удивленного вскрика, который вызвал легкую улыбку на его губах, она не сказала ничего о его грубом обращении.

Он понимал, что должен был отойти с ней от остальных и попытаться объяснить то, что знал, но… просто не мог. Слишком многое произошло за последние пару дней, и он плохо с этим справлялся.

Честно говоря, он предпочел бы находится где угодно, но не здесь. Ему следовало сопроводить тело сестры в Германию и позаботиться о похоронах на семейном кладбище, но вместо этого был здесь, в Нью-Йорке, чтобы убедиться, что женщина, чью жизнь он разрушил, в безопасности.

Черт возьми Марту за то, что оставила его так. Он мысленно бушевал, стискивая зубы и заставляя держать руки по бокам, хотя отчаянно хотел опять вытащить то чертово письмо. Она ему солгала.

Она знала, что умирает уже целый чертов год, и ни слова ему не сказала. Разыграла его, сказав, что у нее серьезная женская проблема, требующая частого лечения. Только так Марта могла заставить его довезти ее до кабинета врача и оставить там, пока она не позвонит после приема.

Кристофер не хотел уходить, но уважал ее желание уединиться. Ее достаточно унижали в той гребаной лаборатории, и он не собирался лишать ее остатков самоуважения, поэтому довозил до медицинского офиса и уезжал достаточно далеко, чтобы не услышать, о чем идет речь внутри. Если бы он знал о раке, то никогда бы не бросил сестру.

Никогда.

Она не имела права оставлять его вот так, покончив с собой и попрощавшись в этом чертовом письме! Он заслужил знать, что происходит, заслужил возможность быть рядом, держать за руку и говорить, как сильно ее любит, но больше всего он заслужил шанс ее спасти! Кристофер отвез бы ее к каждому специалисту, которого бы смог отыскать, и попытался вылечить.

Марта ушла слишком рано. Он не был готов сказать прощай, поскольку считал, что у них есть еще несколько лет впереди. Он никогда не простит ее за то, что поступила с ним так, что бросила его и что оставила Хлою.

Его тошнило от осознания, что Марта намеренно втянула невинную женщину в это дерьмо. Она подвергла жизнь Хлои опасности, и ради чего? Чтобы он не переживал, что останется один на несколько десятилетий?

Сестра думала, что подарила ему кого-то, о ком можно заботится и кого можно любить, хотя дала только еще одну ответственность. Возможно, он не был готов попрощаться с Мартой так скоро, но понимал, что этот день придет.

Кристофер был готов учиться жить самостоятельно, ни о ком не волноваться, исследовать мир вокруг и понять, как ему удается жить вечно, не потеряв разум. Теперь казалось, что и это невозможно, поскольку начал сходить с ума.

У него есть пара…

Чертова пара, которую он не хотел и которая также совсем не хотела его, но все это не имело значения, потому что теперь Хлоя принадлежала ему, и он ни за что не подведет еще одну женщину в своей жизни.

— Почему ты все еще не попытался сбежать? — спросил Ефраим, когда присоединился к нему перед окном.

— Почему тебя это волнует? — спросил Кристофер, смотря на то, что другие люди назвали бы потрясающим видом, но он едва это замечал, погруженный в свои мысли.

— Мне просто любопытно, — признался Ефраим.

— Ждал драки? — спросил Кристофер, уже заметив, что эта небольшая группа неформалов была хорошо вооружена, когда они его нашли.

Вероятно, они ждали, что он будет драться с ним когтями и клыками, и так и было бы, если бы не Хлоя. Добавим к этому тот факт, что они не прибегали к угрозам, а Ефраиму пришлось выстрелить ему в затылок, защищая сына, и они казалось искренне беспокоятся о безопасности Хлои. Поэтому он не видел причин с ними бороться.

Во всяком случае, пока.

Как только он поймет, что с Хлоей все будет хорошо, и выяснит, как ее обезопасить, начнется совсем другая глава истории. Кристофер не нуждался и не хотел их защиты. Согласно их рассказам, Мастера, демоны и оборотни ищут таких как он, чтобы создать армию. Его не сильно волновали их причины, лишь бы к нему не лезли.

Он не желал участвовать в их войне, не собирался в нее ввязываться, но был благодарен за предупреждение. Кристофер отныне будет осторожнее, возьмет другое имя и не станет оставаться где-то надолго.

Не то чтобы у него была причина где-то задерживаться. «Только не с уходом Марты», — подумал он и почувствовал, как глаза начали меняться. Усилием воли он заставил их оставаться голубыми, отказываясь дать понять посторонним, насколько ему сейчас плохо.

Он давно понял, что глаза выдавали его и сигнализировали врачам, когда испытывал боль, раздражение и страх. Это заняло некоторое время, но ему удалось научиться контролировать изменения зубов и глаз. Они могли заставить его желать смерти, но он не покажет насколько беспомощен и напуган на самом деле.

— И все еще жду, — признался Ефраим, не выглядя по настоящему обеспокоенным и, вероятно, по серьезной причине.

Этот мужчина тоже был Стражем. Кристофер даже не мог описать свою реакцию, когда узнал, что такие же как он. Все эти годы он считал себя ошибкой природы, уродом, но это не так. В мире есть еще, результат отношений вампира и человеческой женщины в большинстве случаев. К сожалению, это также подтверждает утверждение тех докторов.

Марта не его сестра.

По крайней мере, по крови. Хотя это его нисколько не волновало, потому что маленькая девочка, с которой он прошел через ад, растил, защищал и любил, всегда останется его сестрой. Ему плевать, что говорят другие, Марта его младшая сестра, и он всегда будет ее любить. Однако, новость, что его отец на самом деле им не является, чуть его не убила.

Кристофер любил отца больше всех. Более того, он уважал этого человека за доброе сердце и преданность семье. Когда он был ребенком, то всегда надеялся вырасти таким же, но теперь знал, что это невозможно.

Мужчина, которого он считал отцом, был просто человеком, что взял на себя ответственность и заботу о воспитании ребенка, которого оставила его жена.

Кристофер задавался вопросом, знал ли правду мужчина, который его вырастил. Если знал, то никогда не показывал. Он относился к Кристоферу как к родному сыну, принимая его таким, какой есть, никогда ничего не ожидая и требуя. Отец отдал свою жизнь, чтобы защитить его, и он не опозорит своего родителя, перестав о нем думать, как о родном.

— Поэтому ты привел нас сюда? — спросил Кристофер, заставив себя отвлечься от мыслей, на которых не хотел сейчас зацикливаться.

— В убежище? — спросил Ефраим, покачав головой. — Нет, я привез вас сюда, не потому что ждал сопротивления.

— Тогда зачем мы здесь? — спросил Кристофер, поворачиваясь к мужчине, который, казалось, знал ответы на все вопросы.

— И мне интересно, — заявила Хлоя, очевидно отказавшись от попыток прожечь взглядом себе путь к свободе, когда подошла ближе, но оставив между ними расстояние.

Несколько дней назад его бы чертовски разозлило это действие, сейчас же…

Сейчас же, это звучало как хороший план.

* * *

— Почему бы нам не присесть? — предложил Ефраим, указав в сторону гостиной, где устроились остальные ее похитители, желающие побыстрее со всем покончить. Ну, кроме одного. Кейл, ублюдок, которого она уже решила записать во враги, прислонился к кухонному островку и со скучающим видом играл в телефон.

Она притворилась, что не заметила, когда Кристофер повернулся к ней спиной, притворилась, что ей не больно и она совсем не считает себя брошенной, хотя сильно нуждается в помощи.

Он напал на нее, превратил в монстра и теперь еще и сделал больно, потому что не хотел иметь с ней ничего общего. Она была жалкой, но не собиралась ни о чем его просить. Вместо она сосредоточилась на Ефраиме. Он был явным лидером группы, а значит он принимал решения о ее свободе.

— А потом ты меня отпустишь? — потребовала она, не уверенная, что сможет переварить другие новости прямо сейчас.

Ефраим одарил ее сочувствующей улыбкой и сказал:

— Нет, боюсь, что это невозможно. По крайней мере, пока.

— Я рассматриваю только такую возможность, — огрызнулась Хлоя, оттенки красного стали ярче, а клыки прорезались из десен, заставляя ее осознать тот факт, что эти явления связаны с ее эмоциями. Над этим ей определенно придется поработать, если она не хотела выдать себя…

— Не беспокойся насчет глаз и клыков, — вставил Ефраим сочувственным тоном. — Ты научишься их контролировать со временем.

— Я не беспокоюсь, — рявкнула она, сдавая свой страх с потрохами.

— Если я пообещаю ответить на все ваши вопросы сначала, вы меня выслушаете? — спросил Ефраим, снова жестом приглашая их присесть.

— Вдруг, выслушав тебя, я все равно захочу уйти? Что тогда? — спросила она, гадая, насколько трудно пройти мимо идентификационных панелей безопасности, которые она заметила у каждого лифта и лестницы в конце коридора, пока Кристофер нес ее внутрь.

— Вот что я скажу, — начал Ефраим, оглядываясь через плечо на быстро темнеющее небо, прежде чем снова на нее посмотреть, — если ты захочешь уйти после всего услышанного, тогда я тебя отпущу.

Она замерла, рассматривая его, очевидно с подозрением относясь к такому повороту событий.

— Я выслушаю тебя, и ты меня отпустишь? Все так просто? — спросила Хлоя, прищурившись и выискивая признаки лжи.

Он встретил ее взгляд и кивнул.

— Даю слово.

Кивнув, она повернулась и направилась к кожаному креслу у двери, с самого начала ясно выразив свои намерения. Она выслушает его, а потом уйдет, и ей все равно, на что придется пойти ради этого.

* * *

— Ой! Ой! Ой! Прекратите!

«Чертовы Стражи», — с отвращением подумал Кейл.

Он наблюдал, как Каин и Крис заставляют Хлою подставить руку под струю холодной воды, пока Дэнни изо всех сил старается удержать девушку возле раковины, когда она явно хочет сбежать от Ефраима и долбаного мешка с кровью, которой они пытаются ее напоить. Позволить Ефраиму взять инициативу на себя было ошибкой, которую Кейл больше не повторит. Прийдя к этому выводу, он тяжело вздохнул, заблокировал свой iPhone и засунул его в задний карман.

Хотя он не мог винить Ефраима в том, что тот не справился с эвакуацией Стража. Он всех организовал и урегулировал ситуацию, за что ему не платили. Кейл не занимался эмоциональной ерундой, не собирался тратить на это время, поэтому, когда они поняли, что одно из сердцебиений в доме замедляется и кому принадлежит, он с радостью переложил все на плечи Ефраима.

Это отвлекло его от событий, происходящих в подвале. Кейлу пришлось признать, что он не ожидал увидеть вампира, исконного врага Защитников, меняющего пакеты с кровью у женщины, лежащей без сознания на кровати. Конечно, было неожиданно найти только что обращенного Стража в первую же свою миссию для Совета.

Он пришел за одним Стражем, а получил двоих. Пока Крис играл с вампром в двадцать вопросов и проверял, все ли в порядке с женщиной, Кейл стоял у кровати с пистолетом в руке, борясь с желанием убить ее, пока обращение не завершилось. У него был шанс избавить мир от одного из них, и он боролся с этим искушением.

Если бы Крис не встал у него на пути и взял ее на руки, Кейл бы ее убил. Если бы на ее защиту встал кто-то другой, он убил бы и его, чтобы добраться до женщины и прикончить ее, пока не слишком поздно, но Крис неприкосновенен по весомой причине.

Иззи.

Она любила свою пару, обожала этого надоедливого ублюдка, поэтому, когда Кейла ставили в пару с Крисом для патрулирования или задания, он всеми силами старался вернуть ублюдка без царапины. Так что ради Иззи он не избавился от Криса, чтобы добраться до женщины. Тот факт, что он может удвоить вознаграждение, не пошевелив и пальцем, совершенно его не волновал.

У него не было никаких проблем с уже существующими Стражами, особенно если это означало уберечь их от рук Мастеров, но это не касалось обращения новых Стражей. Если бы это зависело от него, он избавил бы мир от всех, но поскольку его не спросили, да и возможно такой не существовало, он согласился заработать деньги, доставив их Совету…

Пока Совет не попытается создать собственную армию.

Если захотят провернуть подобное дерьмо, Кейл заставит поплатиться каждого Защитника, что выпустили этот ужас в мир. Но сейчас он удовлетворится тем, что его вознаградят за охоту на Стражей, их пленение и доставление Совету. Таким образом, он будет знать сколько их и где они находятся, и приблизится к своей цели.

По крайней мере, ему не стоит беспокоиться, что эти двое Стражей нарожают новых ублюдков, которых ему придется усыпить, прежде чем они достигнут своего бессмертия.

А пока Кейл с отвращением качал головой от попыток Ефраима объяснить их мир этой женщине.

Он действительно должен был приберечь «мы исцеляемся от всего» фразу до конца. Даже Кейл понял, что сделает эта женщина после такого заявления.

Конечно, как только Ефраим произнес эти слова, всерьез разозленная, но любопытная, женщина ворвалась на кухню, чтобы выяснить все самой. Он точно знал, что она задумала, что увидел в ее руках огромный нож мясника, и мог бы легко ее остановить… но даже не стал пытаться.

— Лживый ублюдок! — закричала Хлоя, вырываясь из хватки Ефраима, который все еще старался накормить ее кровью.

Ему вероятно стоило объяснить, что Стражи быстро исцеляются, если недавно питались или выпивали кровь сразу после ранения. В противном случае, им потребуется некоторое время для исцеления. Поскольку женщину обратили несколько дней назад, и она отказывалась пить кровь, у нее недостаточно сил, даже для излечения крошечной царапины, не говоря уже об огромной ране на ладони.

— Отвали от меня, ублюдок! — рявкнула Хлоя на Ефраима, продолжая сопротивляться. Трио еще больше все портило, пытаясь замедлить кровотечение, прежде чем она впадет в жажду крови, и им придется иметь дело с еще большей проблемой.

Тихий звонок привлек его внимание к телефону и работе, которая его ждала. У него не было времени на эту чушь. У него есть дела, и их нужно сделать. Он посмотрел на Стража, который должен с этим справиться, и вздохнул.

Ублюдок сидел на диване со скучающим видом. Кристофер сосредоточился на панорамном окне, а его глаза оставались кристально голубого цвета, а не огненно-красного, как он ожидал.

Кейл удивлялся, как Страж контролировать свою реакцию, выглядя так, словно плевал на то, что его пару мучают трое других мужчин, но он знал правду. Страж едва себя сдерживал. Запах ярости волнами исходил от него. Его сердце бешено колотилось в груди, хотя он казался расслабленным и скучающим.

Интересно…

Задаваясь вопросом, сможет ли он пробить этот фасад, Кейл подошел к небольшой группе, при этом не сводя глаз со Стража, протянул руку и дотронулся кончиком пальца. Он едва коснулся руки Хлои, когда внезапно обнаружил, что парит в воздухе благодаря чертовски разозленному Стражу.

Глава 26

— Уберите его от меня!

— Мужик, мать твою! — рявкнул Крис, когда попытался оттащить Кристофера от Кейла и не преуспел, судя по его внезапному полету через всю комнату.

— Хватай его за ноги! — приказал Ефраим Каину, когда подошел, чтобы схватить Кристофера за руки и…

Отправился в полет вслед за Крисом, который только поднялся на ноги, а потом споткнулся и упал на задницу рядом с отцом.

— Надо просто позволить ему разорвать оборотня на части, — пробормотал Крис.

Каин схватил Кристоефра за ноги и дернул, а затем….

Приземлился на Криса и Ефраима с болезненным ворчанием, как раз в тот момент, когда они хотели встать. Тяжело вздохнув, Дэнни постаралась оттащить Кристофера от Кейла, но все три мужчины на полу хором закричали:

— Нет!

Вздохнув с отвращением, Дэнни прошла мимо Кристофера и Кейла и подняла пакет с кровью, который Ефраим уронил, когда бросился к оборотню на помощь. Вновь закатив глаза и пробормотав: «Беспомощные», — она прошла мимо троицы, все еще пытающейся встать, плюхнулась на диван и бросила пакет на кофейный столик.

— Черт возьми! — прорычал Кейл, оттолкнув Кристофера, чтобы заполучить хоть какое-то преимущество, но через несколько секунд Кристофер вновь навалился на него и продолжил выбивать дерьмо.

— Он впал в жажду крови? — спросил Крис тяжело дыша, когда столкнул Каина со своих ног и наконец поднялся.

— Никогда больше не смей к ней прикасаться! — рявкнул Кристофер, нанося удар за ударом по лицу и груди Кейла, когда оборотень ответил тем же, нанеся несколько тяжелых ударов, от которых Хлоя вздрогнула и подумала, что следует сделать. Потом она вспомнила, что должна истекать кровью, потому что ублюдок, только что поднявшийся на ноги, солгал.

— Это ответ на твой вопрос? — спросил Ефраим, со стоном распрямив спину и хрустнув позвонками.

— Довольно четкий, — сказал Крис пораженно и жестом указал отцу и Каину вернуться назад.

Фыркнув, Каин прошел мимо них и направился к холодильнику, чтобы схватить два пакета с кровью, прежде чем вернуться в гостиную. Он бросил один Ефраиму и присоединился к Дэнни на диване.

Ефраим наблюдал за дракой добрую минуту, пока пил кровь, и в это время Хлое пришлось заставить себя отвести взгляд, прежде чем ей не стало плохо. Не потому что чей-то вид, кто пьет кровь, вызывал у нее отвращение, а потому что ее желудок заурчал от этого зрелища.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Попыталась сосредоточиться на боли в руке, но холодная вода уже ее притупила. Поэтому Хлоя с трудом могла сфокусироваться на чем угодно, кроме мучительный ароматов, витающих в комнате. Они дразнили и напоминали, насколько она голодна.

Она не хотела замечать насколько хорошо здесь пахло. Даже чересчур сладкий запах, исходящий от Криса, вызывал аппетит. Хлоя никогда раньше не причисляла себя к девушкам, которые безудержно любят сладкое.

Медленно вдохнув его запах, она задумалась, сколько же конфет ему пришлось проглотить, чтобы пахнуть как чистый сахар. Она мало что знала о Защитниках кроме того, что они не люди, но не могла представить, что употребление такого количества сахара полезно. Отбросив мысли съесть что-то сладкое, Хлоя переключилась на другие аппетитные ароматы.

Она почувствовала сильный металлический запах и тут же поморщилась. Не понадобилось много времени, чтобы понять, что так пахнет кровь, которую трио пило на диване. Если они думали, что она добровольно проглотит это дерьмо, то они не в своем уме.

Ее внимание привлек соблазнительный аромат. Желудок яростно заурчал, когда Хлоя вдохнула слегка пряный запах с легким металлическим оттенком, но в этот раз живот не свело от отвращения. Вместо этого он заурчал, требуя лакомства. Сбитая с толку и искренне надеясь, что где-то в здании готовится стейк средней прожарки, она открыла глаза и обнаружила, что ее внимание уже сосредоточено на источнике аромата.

И тогда она окончательно слетела с катушек.

* * *

— Хлоя, открой дверь, — сказал он, тяжело вздохнув от раздражения, когда поднял руку и смахнул кровь, капающую из глаза.

— Просто оставь меня в покое, — ответила она тихо, слишком тихо для человеческого уха, но не для него.

Он слышал все, что происходило в этой комнате, и поэтому знал, что Хлоя — женщина, которая боится замкнутого пространства, прячется в стенном шкафу. Что служит показателем, как плохо она справляется с ситуацией. Это также заставляло его чувствовать себя еще большим мудаком, поскольку Кристофер ей не помог. Она его ненавидела, а если нет, то должна.

Он разрушил ее жизнь, напал как дикий зверь и убил бы, если бы она не дала отпор и непреднамеренно не взяла бы его кровь в правильное время. Обращение стало случайностью, и Кристофер глубоко сожалел об этом, особенно сейчас, когда бедняжка пряталась в шкафу…

Его брови удивленно изогнулись, когда он уловил странный скрежещущий звук из шкафа. Ему потребовалось минута, чтобы понять его источник. Глубоко вздохнув, он с отвращением покачал головой. Кристофер проигнорировал кровоточащего ублюдка, прислонившегося к стене рядом с ним, и схватился за дверную ручку, крутя ее до тех пор, пока не сломал.

— Я хочу реванш, — прорычал обиженный проигравший, смотря на него разъяренными серебристыми глазами.

— В любое время, придурок, — сказал Кристофер, предвкушая новую драку с оборотнем, когда вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. Он направился прямо к шкафу, где странные звуки раздавались громче.

Он не особо удивился, когда обнаружил, что Хлоя, сгорбившись в шкафу, пытается сделать кол из сломанной ножки стула. Хотя он с удивлением увидел, что ей уже удалось обернуть вокруг руки кусок лавандовой простыни, сделав большой крест, связав две сломанные ножки стула вместе чем-то похожим на шнурок от кроссовок за то короткое время, что сбежала из гостиной.

Чего он не мог понять, так почему мусорное ведро в ванной до краев наполнено водой. А потом он промок, когда Хлоя, заметив его только через минуту, взвизгнула, схватила мусорное ведро и плеснула холодной водой, замочив ему промежность и ноги.

— Черт! Святая вода не действует! — пробормотала она с тревогой, хватая свой импровизированный крест и поднимая его в качестве щита, когда она поднялась на ноги. — Не подходи! — приказала она, слегка встряхнув крестом для большей уверенности, что заставило его сдержать улыбку, которую, вероятно, не оценила бы в данный момент.

— Что ты делаешь? — спросил он, ущипнув себя за переносицу изо всех сил подавляя смех. Удивительно, что после всего случившегося ему хотелось рассмеяться.

— Я готовлю побег, — сухо ответила Хлоя, переключая свое внимание на закрытую дверь спальни.

Она немного подошла в двери, все еще не опустив самодельный крест. Хлоя держала кол в другой руки, вероятно, думая, что этого достаточно.

— Понятно, — пробормотал Кристофер, протянув руку и кладя ее на крест.

Ее глаза расширились от удивления, а потом сузились от отвращения, когда она отбросила бесполезный предмет в сторону и крепче сжала кол.

— Я не хочу причинять тебе боль, Кристофер, но если ты не дашь мне уйти, я…

— Поставишь мне занозу? — закончил он, отрешенно протянув руку и потерев заднюю часть шеи. Он чуть не съежился, когда осознал, что за исключением быстрого умыванию в раковине отеля этим утром, не мылся несколько дней.

— Я не хочу причинять тебе боль, Кристофер, — повторила Хлоя, нервно облизнув губы и слегка качнув колом в его сторону. Она даже не приблизилась к его груди, что удивительно, учитывая все происходящее.

Кристофер втянул воздух и нахмурился. Он не почуял от нее гнева. Только беспокойство и страх, и даже они исчезли, когда он открыл дверцу шкафа.

Если уж на то пошло, запах страха должен наполнять комнату. Кристофер напал на нее, разрушил весь мир, но, вместо того чтобы налететь на него, на что имела полное право, ее боязнь уменьшалась, а сердцебиение стало нормальным.

«Наверно, это чертов обмен кровью», — решил он со вздохом, когда завел руку за голову и потянул за ворот футболки. Затем снял ее и отбросил в сторону.

— Ч-что ты делаешь? — потребовала Хлоя, с тревогой переводя взгляд с его обнаженной груди на закрытую дверь.

— Снимаю грязную одежду, чтобы принять душ, — сказал он, снимая ботинки и расстегивая брюки.

— Остановись! — вскрикнула она, махнув своей маленькой палочкой, хотя глазами пожирала каждый дюйм его тела.

— Да, сейчас этим займусь, — сказал он, зевая и раздумывая, следует ему попытаться влить в нее немного крови из пакета перед ванной или сразу перейти к плану Б, и она определенно помоется.

Ему нужно заставить ее расслабиться, полностью, если хочет накормить. А Хлое необходимо поесть, иначе она потеряет контроль и только ухудшит свое состояние. Нет ничего хуже, чем потерять контроль над своими мыслями, действиями и отдаться ярости и нужде. Это вызывало чувство беспомощности, слабости и боязни сделать что-то, от чего положение только ухудшится.

В какой-то момент такое случится и с Хлоей. Это неизбежно, но Кристофер не желал, чтобы все произошло, пока она пытается справиться с остальным. Ей нужно оставаться сильной, учиться контролировать реакции и скрывать свою суть, особенно сейчас, когда их вид занимал первое место в списке желаний любого.

Он планировал отдать ее на обучение в руки Ефраима и той разношерстной группы, поскольку они явно знали о своем мире больше его, но серьезно? Кто в здравом уме скажет скажет кому-то, что тот может исцелиться от всего, особенно такой упрямой женщине, как Хлоя?

Как только Ефраим сделал это небольшое заявление, Хлоя, очевидно, заинтересовалась и перестала слушать Ефраима, когда тот попытался втолковать о всех ее новых способностях, чтобы проверить все самой. Кристоферу потребовалась вся выдержка, чтобы продолжить сидеть на своем месте, когда он хотел только схватить свою женщину и выбить дерьмо из Ефраима.

Он также хотел выбить дерьмо из Криса за то, что тот бросился за Хлоей и схватил нож, тем самым напугав ее и углубил порез. По крайней мере, из этого можно извлечь одну хорошую вещь.

Теперь Хлоя понимала, что не была непобедимой и все еще могла испытывать боль. Оставалось надеяться, что это остановит ее от какой-нибудь глупости, например забраться на крышу и попытаться сбежать. Да, она выживет, но, когда упадет на землю, очень сильно об этом пожалеет.

— Серьезно, что ты делаешь? — спросила Хлоя, рассеянно размахивая колом, пока голодными глазами смотрела на его тело.

Он проигнорировал ее вопрос, когда спустил свои штаны вместе с боксерами и вышел из них.

— Пойдем, — сказал Кристофер, протянув руку и сжав ее пустую ладонь. Другой рукой он осторожно забрал кол, в котором было множество щепок, и отбросил его в сторону.

— Я не хочу принимать душ, — запротестовала она, хотя и позволила увести в сторону в ванной. — Я просто хочу уйти.

— А ты не думаешь, что привлечешь к себе внимание в таком виде? — спросил он, многозначительно указывая на ее окровавленную рубашку и брюки.

Хлоя нахмурилась.

— Но мне не во что переодеться, — пробормотала она немного потерянно.

— Пока мы приходили в себя, Ефраим прислал сюда наши вещи, — сказал он ей, открывая дверь в ванную и включая свет, проследив, чтобы она вошла внутрь, прежде чем закрыть дверь.

— Да? — пробормотала она, глубоко погруженная в свои мысли и немного смущенная, когда спросила: — Что значит «мы»?

Решив, что еще не время сообщать, как Ефраиму пришлось выстрелить ему в затылок, чтобы предотвратить убийство сына, потому что он потерял контроль. Кристофер указал на душ. Когда она бросила нерешительный взгляд дверь, он понял, что Хлоя волнуется об остальных.

— Они уже ушли, — мягко объяснил он, солгав, но понимал, что один из Стражей в другой комнате услышит его и поймет намек.

Знал, что им не терпится продолжить объяснения, но не сегодня. Сегодня Хлое нужен перерыв, чтобы расслабиться и принять случившееся. Завтра…

Завтра они могут закончить уничтожать то, что осталось от ее мира.

Глава 27

— Скажи, что ты реально не начинал с этого «ты исцелишься от всего» дерьма, — выплюнул Каин, потирая лицо ладонями, когда Дэнни обняла его за талию и прижалась ближе.

Он положил руки на плечи своей пары и поцеловал ее в макушку, закрыв глаза и наслаждаясь ее прикосновениями, радуясь покою, который дарило ему лишь пребывание с ней рядом. Последние два дня были изнурительными, и это начинало сказываться. Сразу после возвращения из патруля в понедельник утром, мудак, он же Кейл, рявкнул им поторапливаться и забрался в фургон.

После того как он послал ублюдка подальше и закончил объяснять, куда оборотень может засунуть свои приказы, Каин отвел Дэнни, которая уже готовилась к выезду, внутрь. Он изводил ее до тех пор, пока она не сдалась и не выпила кровь демона, которую доставлял Совет.

Как только он убедился, что она выпила достаточно крови демона, сам успев осушить пять пакетов с кровью, то притянул в свои объятия и держал, пока Дэнни брала необходимое.

Этого было недостаточно, не до конца насытило, но упрямая Дэнни стремилась отправиться в путь. Ей нужен отдых, но она отказалась слушать, обещая, что поспит в машине. Каин совсем не удивился, когда она нарушила данное слово.

Вместо выполнения обещания, она провела всю дорогу, просматривая файлы, отправленные Иззи на их планшеты. Ему пришлось признать, что это неплохая мысль. Файлы, которые нацисты оставили после ужасных опытов над Кристофером и его сестрой, заставили его желудок перевернуться и застлали красным зрение.

Его собственный плен и пытки были достаточно мучительны, но это даже близко не стояло с тем, через что пришлось пройти Кристоферу.

Ефраим ничего не сказал, но по крепко сжатым челюстям и горящим красным глазам во время чтения досье можно понять, что время, проведенное Кристофером в лаборатории, было не лучше, проведенного времени Ефраима в подземелье. Больные ублюдки занесли в каталог абсолютно все, что сделали с Кристофером и Мартой.

Там были фотографии улыбающихся докторов, поздравляющих друг друга с хорошо выполненной работой, когда они стояли над выпотрошенным телом Кристофера, когда их эксперименты провалились, но по большей части в файлах были фотографии, описывающие каждый унизительный момент, через который Кристоферу пришлось пройти ради спасения сестры.

Самыми страшными и заставившими Каина пожалеть, что он не может выследить и прикончить этих больных ублюдков, были те, где Кристофера заставляли наблюдать за экспериментами над его сестрой.

Фотографии были ужасны, но журналы и заметки содержали….

Нет слов, чтобы писать отвращение, которое он испытывал, когда читал обо всем сотворенном с Кристофером. Они подробно описывали реакцию Кристофера, на воздействие кислоты и отрезание яиц бритвой. Одна вещь понятна из записей — доктора испытывали удовольствие от реакций Кристофера.

Казалось, некоторые превратили это в игру. Они хотели проверить, кто быстрее заставит Кристофера потерять контроль и даже допускали охранников к пыткам.

Они были безмерно довольны каждый раз, когда глаза Кристофера вспыхивали красным и выдвигались клыки. Они воспринимали это как признак того, что эксперименты работали, что они могут миновать фасад идеального голубоглазого блондина и вытащить красноглазого монстра на поверхность.

Каин даже улыбнулся, когда понял, что Кристофер разгадал их больную игру и перестал реагировать. Они проводили тесты, но калечили то считали «монстром» внутри него. Всякий раз, когда глаза Кристофера изменялись и появлялись клыки, ученые верили, что выпускают на монстра на волю.

К концу первого года заключения в лаборатории Кристофер научился сдерживаться. Сначала ему удалось ненадолго отстраниться, не позволив глазам измениться, а клыкам опуститься. Первый раз он продержался всего минуту, но постепенно овладел собой и не терял контроль несколько минут, часов и дней, пока Крситофер совсем не перестал реагировать.

По крайней мере, так поначалу показалось Каину.

Но после драки с Кейлом, Каин все понял лучше и не мог не улыбаться, вспоминая об этом. Необученный Страж, не имеющий никакой военной подготовки, выбил все дерьмо из Кейла Куинна, альфы без стаи, смертельного наемника и занозы в заднице, не впав в жажду крови. Казалось, Кристофер не мог даже пальцем притронуться к нему, не говоря уже о полноценном бое.

Кейл очень старый и сильный оборотень. Его контроль легендарен. Он мог использовать силу и возможности оборотня, не меняя форму. Такого никто не мог достичь…

Так было до сих пор.

Казалось, что Кристофер не только обладал возможностью держать себя в узде, но и мог пользоваться силой жаждой крови, не становясь ее жертвой. Только если не замешана его пара. Казалось, Хлоя обладал возможностью выбивать его из колеи, но пара Каина тоже так на него действовала.

— Я не подозревал, что абсолютно ничего не знает о нашем мире. Думал, что она уже осознала эту часть своего исцеления, — рявкнул Ефраим, глядя перед собой, пока они ждали закрытия дверей лифта.

— Не зря тебя называют самонадеянным… — пробормотал Каин, усмехнувшись, когда Ефраим показал ему средний палец, прислонившись к стене лифта. Он нажал кнопку пятого этажа, гостевого, когда через несколько секунд двери не закрылись.

— Медисон была не больно счастлива после обращения, — заметил Крис осторожно, но Каин уловил знакомый озорной блеск в глаза Защитника. Понятно, что Крис пытался воздействовать на отца, чем откровенно наслаждался иногда.

Ефраим посмотрел с прищуром на своего старшего ребенка и отрезал:

— Это потому что она знала, чего ожидать, придурок.

— Придурок? — повторил Крис, изо всех сил стараясь выглядеть обиженным и прижимая руку к сердцу. — Разве можно говорить такое своему любимому ребенку?

— Его любимый ребенок — Иззи, — проворчал оборотень, который втиснул свою задницу в лифт. Он выглядел так, словно больше всего хотел вернуться в пентхаус и выбить дерьмо из Стража, который надрал ему зад.

— Умоляю, — сказал Крис, закрыв глаза и прислонившись к стене лифта. — Он чертовски любит и обожает меня. Поклоняется земле, по которой я хожу, и теряется без меня, — закончил он знакомый перечень зевком.

После еще одной минуты стояния в тишине слишком уставший, чтобы мучить Ефраима, Кейл рявкнул:

— Почему мы не двигаемся?

— Понятия не имею, — сказал Ерфаим и широко зевнул, когда снова нажал кнопку пятого этажа.

Пробормотав ругательства по-гэльски, Кейл протянул руку и открыл крышку первого этажа, явив сканер отпечатков пальцев. Он жестом указал Ефраиму прижать палец к гладкой поверхности.

— Ты не можешь покинуть запретный этаж в убежище Защитников без запроса разрешения, — объяснил Кейл, словно вокруг одни идиоты, и почувствовал себя одним из них.

Каин работал с Защитниками уже более двадцати лет и впервые слышал об этом. Конечно, его никогда раньше не пускали на запретный этаж, так что у него нет причин знать об этой мере безопасности, но все же…

— Как ты узнал об этом? — потребовал Каин, понимая, что с оборотнем Совет ни за что охотно не поделился бы секретами своей безопасности.

— Я считаю своим долгом знать все о врагах, — сказал Кейл, встретив его пристальный взгляд и передавая безошибочное сообщения, что причислил его к числу врагов.

— Я тоже, — подмигнул Каин, давая понять придурку, что он более чем разделяет это заявление.

Собственно говоря, это было одно из его первых решений, когда он решил остаться в особняке Уильямсов с парой. Он изучил всех обитателей, даже этого придурка, который приходил и уходил, когда ему заблагорассудится. Каин знал все о Кейле Куинне, вероятно, больше других. И узнал многое, что оборотень хотел бы сохранить в тайне, и пока Кейл держался подальше от его пары и не приставал, он хранил его секреты.

Ефраим прижал палец к сканеру и удерживал минуту, прежде чем убрал руку и вздохнул.

— В котором часу мы выезжаем утром? — спросил он почти также устало, как чувствовал себя Каин, который был чертовски измотан.

— Плевать, — сказал Кейл, вытаскивая свой телефон. — Я ухожу вечером.

— Вечером? — спросил Крис, открыв глаза и бросая хмурый взгляд на оборотня, которого все терпели ради Иззи.

— Да, — подтвердил Кейл, со скучающим видом просматривая сообщения.

— А как насчет Стражей, которых мы оставили наверху? — рявкнул Каин. — Они должны знать, что происходит. Им нужно…

— Это не моя забота, — сказал Кейл, едва удостоив его взглядом, чтобы затем вернуть телефон в карман и нажать кнопку вестибюля.

— Не твоя забота? — повторила Дэнни с отвращением. — Как это не твоя? Предполагалось, ты…

— Нашел их, схватил и доставил, — быстро оборвал ее Кейл. — Нянчиться с ними и поднимать настроение из-за их долбаного существования не входит в мои обязанности.

— Значит, таков план? — спросил Ефраим обманчиво скучающим тоном. — Ты собирался выследить их и доставить Совету без вопросов?

— Без единого, — рассеянно ответил Кейл, вытаскивая телефон, когда тот снова зазвонил.

— А как же такие Стражи как Кристофер и Хлоя, которые ни хрена не понимают кем являются и во что ввязываются? — Ефраим продолжил задавать вопросы, которые интересовали всех.

— Стражи, вроде Кристофера, могут получить ответы от любого Защитника, которого за ним закрепят, — протянул Кейл, вновь убирая телефон.

— А новообращенные, вроде Хлои? — потребовала Дэнни, передвигаясь так, чтобы посмотреть оборотню в лицо, но Каин знал свою пару достаточно хорошо, чтобы удержать рядом.

— Будут уничтожены еще до того, как испустят свой последний смертный вдох, — сказал он тем же скучающим тоном, который дал понять, что он шутит.

— Ты долбаный придурок, — прорычал Крис, сбрасывая всю наигранную усталость, которую демонстрировал ранее, и являя смертоносного Защитника, с которым большинство предпочитают не связываться.

Крис хотел встать перед Кейлом, но Ефраим его опередил и столкнулся прямо лицом к лицу с оборотнем. Его глаза покраснели при взгляде на оборотня. Мускул дернулся на его челюсти, когда он рявкнул:

— Ни. Черта. Подобного.

— Совет будет против, — прошипела Дэнни, пытаясь отойти от Каина, и, как бы ему не хотелось разорвать ублюдка на части, он не мог этого позволить.

Формально он все еще на испытательном сроке, а Кейл, этот гребаный кусок дерьма, считался протеже Совета. Он не мог позволить себе провалить испытательный срок, когда так нуждался в ресурсах Защитников, чтобы убедиться, что Кейл никогда не притворит свои убеждения в жизнь. Он достаточно хорошо знал оборотня, чтобы понимать, тот убьет ребенка или женщину, чтобы те никогда не достигли своего бессмертия.

— Серьезно? — спросил Кейл, мрачно ухмыльнувшись. — Ты действительно веришь, что Совету не наплевать, если я убью нескольких незарегистрированных обращенных?

Нет, он не верил.

Глава 28

— Ой! Остановись!

— Не двигайся! — потребовал Кристофер с решимостью, которая напугала ее, когда он…

— Ой! — зашипела она, когда еще больше шампуня попало в глаза.

— Прекрати открывать глаза, — сказал он опустошенно, продолжая пальцами намыливать ее волосы, каким-то образом умудрившись заставить стечь шампунь на ее лицо и проникнуть в глаза и рот.

— Я и сама могу это сделать! — рявкнула она. Хлоя передвинулась, чтобы взять на себя инициативу, когда он остановился и мягко оттолкнул ее руки, чтобы продолжить свою пытку.

— Не со своей кровоточащей рукой, — терпеливо заметил он с нотками раздражения, бросив на эту часть тела многозначительный взгляд, который заставил ее вздохнуть и убрать руку, чтобы перевесить ее через край ванны, где он велел ее держать, когда начал эту серию пыток более двадцати минут назад.

— На счет этого, — сказала она, съежившись, когда он случайно выдернул прядь волос. Он пробормотал: «Прости», — но, к сожалению, продолжил работу. — А тебе не кажется, что пора смирится с тем, что я не полностью стала твоим подобием и обратиться в больницу для наложения нескольких швов? — предложила Хлоя, подняв руку к его лицу и пошевелив пальцами.

Ну, попыталась пошевелить, но повязка, на которой настоял властный ублюдок, помешала двинуть даже мизинцем.

Он взял ее руку в свою и мягко положил обратно, прежде чем продолжить мыть ей волосы. По крайней мере, она на это надеялась. Он пододвинулся к краю ванной, где стоял на коленях, и, если бы не убийственная боль в руке и искушающий аромат, который она пыталась игнорировать, исходящий от Кристофера, Хлоя смогла бы оценить, насколько он хорошо выглядит в трусах.

Боже, он выглядел настолько хорошо, что она только и хотела, что провести ладонями по его коже, очерчивая каждый мускул.

Хотела, облизать каждый дюйм его тела, начиная с дорожки светлых волос, исчезающей под трусами, и заканчивая тем местом на шее, на которое она постоянно смотрела, стараясь не облизывать губы, где можно заметить биение пульса прямо под кожей. Ее желудок заурчал настолько громко, что заставил отвлечься от его шеи и вернуться к самой большой проблеме.

Ей нужно сбежать и эммм… и эммм…

Боже, как же хорошо пах Кристофер! Облизнув губы, она вновь бросила взгляд на его шею, но осознание своих действий и мыслей заставило Хлою посмотреть на мыльную воду и зажмуриться.

Она досчитала до десяти, когда это не помогло, досчитала до ста, пытаясь убедить себя, что аппетитный аромат, терзающий ее чувства, исходит от двойного чизбургера и хрустящей картошки фри, а не от мужчины, который льет ей в глаза все больше мыльной воды и которого у нее есть все основания ненавидеть.

— Твоя рука заживет, как только ты выпьешь немного крови, — мягко объяснил Кристофер, выливая еще больше мыльной воды, от которой щипало глаза.

Раздосадованная она открыла глаза, чтобы свирепо посмотреть на него и сказать, куда ему засунуть этот совет, но тут же зажмурилась и завизжала, когда ей в лицо плеснули мыльной водой. Она щипала глаза, заставляя Хлою одновременно задыхаться и съеживаться, пока она отчаянно пыталась оттереть глаза от мыла.

Она хотела попросить полотенце, чтобы вытереть лицо, но, к сожалению, Кристофер выбрал именно этот момент, чтобы включить душ.

На полную мощность, заставляя Хлою завизжать от сильного потока холодной воды.

— Дерьмо! — застонал Кристофер и, к счастью, выключил душ.

— Дашь мне, ажалуста, фалатэнцэ? — начала просить она, но вторая часть ее вопрос прозвучало неразборчиво, когда Кристофер прижал большое, пушистое полотенце к ее лицу и начал душить.

— Что ты, черт возьми, делаешь? — потребовала она, совершенно уверенная, что он пытался ее убить, когда ей каким-то образом удалось оттолкнуть его руки.

Хлоя убедила себя, что его сердитый взгляд совсем не очарователен, когда выхватила полотенце из его рук. Когда он подошел, чтобы помочь, у нее сработал инстинкт, и она оттолкнула его руку.

— Ой! — проворчал он, но не понял намека и не убрался подальше, прежде чем она нанесет ему телесные повреждения. — Позволь мне помочь, — сказал Кристофер, снова пытаясь вырвать у нее полотенце, в этот раз не обращая внимания на ее отталкивания.

— Ай! — воскликнула она, когда ему как-то удалось ущипнуть ее за левую грудь, когда он оборачивал полотенце вокруг ее тела и закреплял. Хлоя открыла рот, чтобы попросить убраться подальше, но начала задыхаться, поскольку он закрутил полотенце так плотно, что стало невозможно дышать.

Потребовалось несколько попыток, но, как только ей удалось сдернуть полотенце и сделать несколько судорожных вдохов, она бросила на него убийственный взгляд, который стал паническим, когда заметила, как Кристофер перебирает груду расчесок. Зная и боясь к чему это приведет, она попыталась выбраться из ванны и сбежать из комнаты, прежде чем попасть к нему в руки, но, к сожалению, он оказался быстрее.

— Отпусти меня! — потребовала она, изо всех сил пытаясь вырваться, борясь за свои драгоценный волосы и скальп, у которых не останется никакого шанса, если Кристофер приблизится к ним с огромным пластиковым гребнем.

— Шшш, просто расслабься, mein Schatz, — пробормотал он, когда сел на край кровати и усадил ее к себе на колени. Прежде чем Хлоя успела воспользоваться моментом, он крепко обнял ее за талию и хотел начать издеваться над ее волосами.

— Прекрати! — потребовала она, схватившись за руку, которая держала это опасное оружие, и отвела ее подальше от себя.

С раздраженным вздохом, он отдернул руку и все ближе и ближе подносил расческу к ее волосам, пока у нее не осталось другого выхода кроме как завизжать.

— Да что с тобой такое? — спросил он, поморщившись, хотя не оставил свои больные планы.

— Что со мной такое? — повторила она недоверчиво, шлепнув по приближающейся руке и выбив гребень. — Да что с тобой такое? — потребовала она.

— Ничего! — рявкнул он, бросив на нее свирепый взгляд, когда кинул на кровать и отошел, чтобы…

Черт, нет!

Прежде чем мысль успела оформиться в ее голове, Хлоя запрыгнула ему на спину и сделала удушающий захват, чтобы она могла…

— Что это ты делаешь? — спросил Кристофер, легко снимая ее со спины и кладя на кровать.

— Предотвращаю твою следующую атаку, больной ублюдок! — рявкнула она, готовая снова напасть, если он хотя бы взглянет в сторону гребня.

— Следующую атаку? — пробормотал он, выглядя совершенно пораженным. — О чем ты таком говоришь?

— Ты не снимешь с меня скальп! — зарычала Хлоя, когда перед глазами все покраснело, а язык царапнул кончик клыка, и впервые с пробуждения она обрадовалась жутким изменениям, надеясь использовать их в своих интересах.

— Снять с тебя скальп? — повторил он, бросив вопросительный взгляд на расческу, прежде чем снова посмотреть на нее. — Я и не пытался.

Она фыркнула и с отвращением покачала головой.

— Также как ты не пытался задушить меня, помогая раздеться? Или не пытался утопить меня, окунув мою голову под воду? Или ослепить, когда брызгал мыльной водой в глаза? Или задушить, когда…

— Я пытался помочь тебе расслабиться! — огрызнулся он, выглядя чертовски недовольным, когда Хлоя едва сдерживала улыбку.

Но, когда до нее дошел смысл его слов, Хлоя нахмурилась и спросила:

— Расслабиться? Как можно расслабиться, когда тебя калечат?

— Я тебя не калечил!

— Еще как калечил! — рявкнула она в ответ, сильнее оборачивая полотенце вокруг тела, чтобы слезть с кровати, не давая ему подсмотреть, хотя он все уже и так видел.

— Я делал тебе расслабляющую ванну!

В ответ Хлоя фыркнула и пошла к его сумкам, не спросив разрешения, начала в них копаться, пока не нашла серую футболку и пару клетчатых боксеров, которые можно натянуть. Одевшись, она прошла мимо него, подняла с пола расческу и села на кровать. Она принялась тщательно расчесывать пряди волос, не сводя глаз с ублюдка, который смотрел прямо на нее.

Так прошло несколько минут: она расчесывала волосы, а они сердито друг на друга смотрели. Пока он не пробормотал:

— Марта никогда не жаловалась. — Не поворачиваясь к ней спиной, Кристофер поднял полотенце и бросил его в ванную. Затем вновь взглянул на нее и увидел, что Хлоя смотрит на него с открытым ртом: — Что?

— Ты… — начала она, но остановилась, чтобы сглотнуть, а то ее бы вырвало, — ты делал это с Мартой? — наконец удалось ей выдавить, проходя в ужас от того, что Марте пришлось проходить через такие пытки. Она едва выжила и не могла представить, как восьмидесятилетняя женщина прошла такое испытание.

— Конечно, — сказал он и нахмурился, словно в его действиях не было ничего плохого.

— Б-больной ублюдок! — рявкнула она, жалея Марту.

— Что не так? — спросил он с озадаченным выражением на своем прекрасном лице, от которого Хлоя только с отвращением покачала головой.

— Как ты мог так поступать с восьмидесятилетней женщиной? — потребовала она, удивляясь, как не услышала криков о помощи Марты, когда Кристофер помогал сестре принимать душ, отказавшись от ее помощи.

Теперь она жалела, что пошла у Марты на поводу и не взяла на себя эту обязанность. Это добавило бы еще час или два к ее рабочему дню, но, по крайней мере, Марта могла бы насладиться безболезненной ванной.

— Восьмидесятилетней? — повторил Кристофер с таким видом, словно понятия не имел, о чем она говорит. Затем покачал головой и пояснил: — Я не купал Марту с тех пор, как ей исполнилось двенадцать.

— Ты помогал ей купаться каждое утро, — напомнила Хлоя, хотя ее мозг пытался переварить только что полученную информацию.

— Нет, я просто помогал ей входить и выходить из душа, — объяснил Кристофер, когда до Хлои наконец дошло, что он только что сказал. — Ей нужна была помощь, но она стеснялась… некоторых отметин на ее теле, — сказал он, отводя взгляд.

— Ты купал Марту до двенадцати лет? — спросила она, молясь, что просто не расслышала его слов, но понимая, что это не так.

Значит…

— Сколько тебе лет? — спросила Хлоя, подавляя страх и осматривая его, по-настоящему изучая.

Мужчина выглядел идеально. На его лице и теле не было ни единого изъяна. Казалось, что у него нет ни грамма жира. Волосы были золотисто-русыми, глаза — кристально-голубыми, а кожа — оттенка совершенного загара. На вид ему было не больше двадцати пяти, но в подходящей одежде вполне мог сойти за тридцатилетнего. Но если он купал Марту, когда ей было двенадцать, значит…

— Мне девяносто девять лет, — заявил Кристофер, пожав плечами, словно в этом не было ничего такого.

К несчастью для нее, Хлоя не могла так просто отмахнуться от этой цифры, когда ее сознание выдавало, что она целовалась со стариком, и это заставило ее сбежать в туалет.

Глава 29

— Хлоя, — сказал он с тяжелым вздохом, когда склонился над ней и убрал важную прядь с лица.

— Уходи, — пробормотала она сердито, подтягивая колени к груди. Она выглядела чертовски потерянной и испуганной, поэтому у него было только одно желание — обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но Кристофер не мог это сделать.

Прямо сейчас Хлоя была напугана и сбита с толку, не говоря уже о том, что потеря контроля над монстром внутри себя подбиралась все ближе и ближе, и он боялся чем-то ее спровоцировать. Кристофер надеялся, что она расслабиться после ванны. Это облегчило бы переход к кормлению кровью, но почему-то такой подход не сработал. Он все еще не мог понять, где ошибся.

Женщины любили принимать ванны и особенно, когда их баловали. По крайней мере, он всегда так считал. Его мачехе всегда нравилось, когда отец ее баловал, как и тетками и слугам, работающим на их семью.

Он видел не одну служанку, которая краснела и хихикала под пристальным взглядом поклонника, когда их удивляли букетами цветов, сладостями или подарками. Но Хлоя, как он уже начал понимать, не обычная женщина. Она не оценила его попыток помочь ей расслабиться. Каждый раз, когда Кристофер понимал, что она не получает удовольствие, то старался сильнее помочь ей расслабиться, но ничего не работало.

Теперь у них не осталось времени, а у него — выбора. Если он что-то не предпримет в ближайшее время, то она впадет, по словам Ефраима, в жажду крови, и это повлечет за собой ужасные последствия. Он не мог отменить в ней изменений, но мог сделать переход легче, если она позволит.

— Просто оставь меня в покое, — пробормотала Хлоя, рассеянно отталкивая его руку, явно намереваясь продолжить сидеть на полу ванной и жалеть себя.

Еще раз вздохнув, Кристофер сел перед ней. Он проигнорировал убийственный взгляд, который обещал, что она оторвет ему яйца. Он решил попробовать другой подход поговорить с ней, прежде чем окончательно сдастся и потащит на кухню, чтобы через силу запихать в нее полдюжину пакетов с кровью, прежде чем эта гребаная ситуация не ухудшится.

— Хлоя, — сказал он и сделал паузу, пытаясь понять, что он может сделать, чтобы Хлоя его выслушала и доверилась.

— Я просто хочу домой, — тихо пробормотала она, отводя взгляд и грубо вытирая глаза тыльной стороной ладони, давая понять, насколько она расстроена и испугана, чем разбивала ему сердце. Больше всего на свете Кристофер хотел обнять ее, крепко прижать к себе и заставить все исчезнуть, но не мог.

— Хлоя…

— Я не собираюсь никому об этом рассказывать. Просто не могу смириться с тем, что нахожусь здесь, — произнесла она медленно, словно стараясь сохранить остатки самообладания.

Он подумал солгать ей, пообещать, что все будет хорошо и что в этом нет ничего особенного, но нет. Ему было невыносимо смотреть, как такая сильная женщина как Хлоя ломается, но, если это поможет ему объяснить, почему так важно остаться здесь, то он будет откровенен и сделает вид, что с легкостью рушит ее последнюю надежду.

— Если ты уйдешь прямо сейчас, Хлоя, то убьешь кого-нибудь до конца ночи, — объяснил Кристофер мягко, молясь, что таким тоном смягчит удар. Судя по тому, что она вздрогнула как от удара, и по выражению абсолютного ужаса на лице, то не сможет сказать или сделать ничего для облегчить ситуацию.

Поэтому он перестал пытаться.

— Я бы никогда… — начала она протестовать, решительно качая головой, но он не дал ей закончить, зная, что эти слова будут ее преследовать.

— Да, сделаешь, — сухо сказал он, протягивая руку и беря ее дрожащую ладонь. — Ты думаешь, что можешь сдержать свою суть и свои порывы, но правда в том, Хлоя, что сейчас ты опасна для любого мужчины, женщины и ребенка, которые встретятся на пути.

— Ты этого не знаешь, — отрезала она, хотя в животе у нее громко заурчало, словно в подтверждение его слов.

— Знаю, — сказал он, встречая ее испуганный взгляд, — знаю.

* * *

— Я никогда никому не причиню боль, — слабо произнесла Хлоя, когда до нее дошел смысл его слов.

Но не поэтому она начала верить.

Причина, по которой она начала верить, была довольна проста. Слабый контроль, который она держала изо всех сил, утекал с каждой секундой. Если она сбежит от него и не найдет другой способ через это пройти, то не сможет долго игнорировать запах Кристофера, и это разрушит ее последнюю надежду, что она на самом деле не монстр.

Хлоя отказывалась это признавать.

Не хотела быть такой, не хотела желать чего-то настолько ужасного, и уж точно не хотела думать о потере контроля.

— Я могу тебе помочь, Хлоя, — сказал Кристофер, прерывая ее панические размышления, прежде чем они приведут туда, где нет надежды на спасение. — Я могу помочь тебе пройти через это, научить жить с переменами. Могу показать, как сохранить контроль, но только если ты мне позволишь.

Она издала душераздирающий всхлип и заставила себя сосредоточиться на его нежном пожатии. Хлоя отказалась встречаться с ним взглядом, что не показывать свой страх.

— Это ты сделал со мной такое, — неуверенно заметила она, изо всех сил цепляясь за свою человечность, хотя уже понимала, что эта битва проиграна.

Он слегка сжал ее руку, но этого оказалось достаточно, чтобы она подняла глаза и встретила его решительный взгляд.

— И, если ты дашь мне шанс, я все исправлю.

Испугавшись того, во что она превратится без его помощи, она неохотно кивнула.

— Просто не дай мне превратиться в монстра, — попросила Хлоя.

— Сделаю все возможное, — пообещал он, еще раз нежно сжав ее руку и тем самым ее приободрив.

* * *

Кристофер тяжело вздохнул.

Он ничего не мог с собой поделать.

— Это не сработает, — заметил он, но Хлоя отказалась слушать.

С возмутительным взглядом она взяла тост, намазанный арахисовым маслом и клубничным желе, и откусила огромный кусок. После нескольких секунд жевания, в ее глазах появилось удивление, недоверие и, наконец, отвращение, когда она развернулась, схватила мусорное ведро руками и выплюнула все до последней крошки.

Закончив, она включила воду и начала полоскать рот, а Кристофер стоял и тяжело вздыхал, гадая, через сколько времени она послушается.

— Тебе нужна кровь, Хлоя, — сказал он вероятно в сотый раз, с тех пор как решил попытаться и исправить все дерьмо, что наворотили другие.

— Сначала я хочу посмотреть, сработает ли это, — упрямо заявила Хлоя, отодвигая тарелку с тостами и с таким же решительным видом, который сопровождал каждый «тест», достала из шкафчика коробку с пшеничными крекерами, схватила небольшую стопку и засунула их в рот, пока не стало очевидно, что и этот тест тоже провалился.

— Прекрати издеваться над собой, — сказал Кристофер с явным раздражением, наблюдая, как она полощет рот, прежде чем с решительностью потянуться к банке с говядиной.

— Никто не заставляет тебя смотреть, — заявила Хлоя, сосредоточившись на маленькой банке, когда схватила консервный нож и сняла крышку. Она поежилась при запахе холодной, химически консервированной говядины, и ощутила тошноту, но этого оказалось явно недостаточно, чтобы отказаться от идиотского плана. Он наблюдал, как Хлоя снова прошла через весь процесс, на этот раз в два раза дольше прополаскивая рот, чтобы избавиться от привкуса химической говядины во рту.

— Ты закончила? — спросил он, заметив, что у нее заканчивается еда для проверки.

С решительным видом она взяла банку тунца и прикусила нижнюю губу, пытаясь заставить себя пройти через следующий тест. Она неохотно, но все же подняла консервный нож, приставила его к банке и, пробормотав проклятье, отбросила банку с ножом в сторону.

— Ладно, попробуем по-твоему.

Стараясь скрыть торжествующую улыбку, он подошел к холодильнику и схватил два пакета с кровью. Закрыв дверцу, он сначала захотел подогреть кровь, но отказался от этой идеи, поскольку под воздействием температуры медный привкус становится сильнее. Однако, все же взял две кофейный чашки, надеясь, что с их помощью она сможет представить, будто пьет обычный напиток.

— Сколько крови в день я должна выпивать? — спросила Хлоя.

— Четыре пакета в день помогут тебе держать себя в руках, — ответил он, прекрасно понимая, что именно это ее и беспокоит.

Казалось, она обдумала его слова, прежде чем спросить:

— Других способов нет?

Его пристальный взгляд задержался на кухонном столе, покрытом остатками еды, и покачал головой, желая, найти для нее другой выход.

— Нет.

— Ладно, — согласилась она, нервно переминаясь с ноги на ногу, наблюдая, как он прорезает маленькую дырочку в одном из пакетов и наливает красную жидкость в две чашки, прежде чем осторожно положить открытый пакет в миску у раковины.

— И это остановит тягу? — спросила Хлоя с надеждой, и ему следовало солгать, чтобы хоть немного ее утешить, но он не стал.

— Нет, но сделает голод более терпимым, — сказал Кристофер, решив не упоминать тот факт, что аромат ее крови, все еще способен сорвать ему крышу, если он позволит.

Поскольку это, скорее всего, ее не успокоит, он протянул ей чашку с холодной кровью и поднял в шутливом тосте.

— Твое здоровье, — сказал он, усмехнувшись, когда она бросила на него очередной свирепый взгляд.

— Ненавижу тебя, — процедила она, когда он спрятал ухмылку за чашкой и сделал глоток крови. Он следил за каждым ее движением, боясь, что Хлоя откажется, и ему придется…

— Боже! — выдохнула она, когда отодвинула чашку от губ после большого глотка холодной металлической к жидкости, к которой нужно привыкнуть. — Какая гадость!

— Да, это так, — согласился Кристофер, сделав с усмешкой еще один глоток, как и она, тем самым его шокировав.

Он ожидал, что он бросит чашку в раковину и вернется к своим «тестам» или снова сыграет с ним в двадцать один вопрос, надеясь, что он что-то упустил, но Хлоя, похоже, была решительно настроена дойти до конца. Она хотела контролировать монстра внутри себя и пойдет на все ради этого. Хотя он знал, что она не до конца смирилась со случившемся и не была счастлива по этому поводу, но испытал облегчение, что Хлоя перестала сопротивляться.

Если бы он знал, что она сама в состоянии о себе позаботится ли, по крайней мере, может удержаться от нападения на каждого встречного, ему было бы намного легче взять ее с собой.

Глава 30

— Уверена, что в порядке? — внезапно спросил Кристофер, и она едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Да, я в норме, — рассеянно сказала она, подтянув ближе ноги и вновь нервно обведя взглядом огромный пентхаус. Хлоя остановилась на каждом дверном проеме и окне, прежде чем неохотно вернуться к огромному плоскому телевизору над камином, где показывали какую-то отвратительную романтическую комедию.

— Ты собираешься остаться на ночь?

— Угу, — пробормотала она, изо всех стараясь не осматривать большое открытое пространство, чтобы убедиться, что ничего не изменилось.

— Тебе нужна компания? — спросил он, отходя от кухонного островка.

Она пожала плечами, пытаясь не показывать, как отчаянно хочет, чтобы он остался. Хлоя не хотела давать понять, как сильно на нее повлиял их маленький «разговор». Когда он вызвался ответить на ее вопросы, она испытала облегчение и немного разволновалась, узнав, что еще может сделать сейчас.

Многие из ее новых способностей ей понравились, например, видеть в темноте, парить и применять нечеловеческую силу определенно помогут в таком затруднительном положении, но другое напугало до чертиков.

Не то чтобы он это знал.

Пока он разъяснял все те новые опасности, которые шли рука об руку с новыми возможностями, Хлоя заставила себя сидеть и слушать, кивая в нужное время, пока изо всех сил пыталась переосмыслить его слова. Она понимала, что еще многого не знает и он не в курсе всего тоже, но уже сейчас боялась сделать даже шаг из этого здания.

Монстры, которые преследовали ее во снах и воспоминаниях все это годы, а психотерапевты утверждали, что это лишь плод ее травмированного воображения, на самом деле реальны. Кристофер не слишком много о них знал, только, что они настоящие.

Какая-то ее часть всегда хотела, чтобы врачи и терапевты оказались правы, что ее травмы просто следствия пожара, но в глубине души она понимала, что ей не померещилось.

Пока Кристофер не рассказал, что знает, она могла считать, что эти монстры действительно не реальны, но теперь нет смысла притворяться. На нее напали оборотни.

Когда он поделился с ней этой информацией, Хлоя с трудом сделала вид, что эта новость ее не беспокоит, хотя только и желала вскочить и выпотрошить все сумки в поисках лекарства, чтобы все оцепенело.

Она не принимала их уже много лет, поскольку ненавидела отсутствие эмоций. Ей следовало выбросить их еще много лет назад, когда решила покончить с этим, но часть ее боялась, что таблетки еще могут понадобиться.

Поэтому она держала их в своих сумках, покупая новые, когда у старых кончался срок годности, и делая вид, что все в порядке. Но сейчас все далеко не так радужно, и она не могла перестать о них думать. Только мысль, что ей понадобится холодная голова, чтобы пройти через все это, и тот факт, что по разъяснению Кристофера алкоголь, наркотики и лекарства больше на нее не действуют, мешало ей их вытащить.

Переварив эту удручающую информацию, она задала ему еще вопросы, надеясь не думать о будущем. Через несколько часов она узнала столько нового, что это помогло отвлечься от своих мыслей. Теперь она была в шоке, набита до отказа кровью, измучена и слишком возбуждена, чтобы закрыть глаза.

Хлоя пыталась сказать себе, что худшее позади, но чувствовала, что Ефраим и другие докажут обратное. Они привезли их сюда не просто так, и завтра утром выяснится причина, из-за которой она, вероятно, слетит с катушек.

«Этого я жду с нетерпением», — подумала она со вздохом и взяла пульт.

— Куда ты собрался? — спросила она, когда заметила, что Кристофер направляется в коридор.

— Я сейчас вернусь, — ответил он мягко, ободряюще улыбнувшись ей, что, возможно, должно было ее успокоить.

Это не так.

Поскольку сейчас ее успокаивали только его запах и присутствие, она волновалась, наблюдая, как он выходит из комнаты. Было определенно что-то неправильное в такой нужде видеть этого мужчину, который не только напал на нее, но и превратил в монстра, и позже, скорее всего, она будет ругать себя за такую реакцию, но прямо сейчас Хлоя слишком испугана, чтобы врать себе.

Она в нем нуждалась.

Хотя не собиралась этого показывать. Это даст ему слишком много власти, а сейчас у него и так ее достаточно. Хлоя была новичком в их мире, неуверенной в себе и полностью зависящей. Для нее это некомфортно, но придется потерпеть.

Прикусив нижнюю губу, она наблюдала за его исчезновением за углом. ей потребовалась вся сила воли, чтобы удержать свой зад на диване, которой очевидно не так уж и много, потому что не прошло и двух секунд, как она захотела встать с дивана, последовать за ним и…

Закричать во все горло!

— Что случилось? — озадаченно спросил Кристофер, усаживаясь рядом с ней и устраиваясь поудобнее с большим блокнотом на коленях.

Все еще хватая ртом воздух, она перевела взгляд с него коридор, где он исчез только несколько секунд назад, а потом вновь на него, чтобы заметить его любопытный взгляд, пока Кристофер открывал блокнот на чистой странице. Не имея ни малейшего представления о том, что только что произошло или как ему удалось так быстро вернуться, Хлоя решила просто сидеть на месте, пытаясь отдышаться и бросая непонимающие взгляды в коридор.

— О, — сказал Кристофер хмуро. — Я забыл сказать, что мы двигаться довольно быстро, когда необходимо?

Уставившись на него, она кивнула, потому что совершенно точно помнила бы упоминание о том, что теперь обладает скоростью Флэша.

Пожав плечами, он сказал:

— Ну, мы можем двигаться довольно быстро в течение короткого промежутка времени.

— Очевидно, — пробормотала Хлоя, в последний раз переведя взгляд между ним и коридором. Примерно тридцать секунд она раздумывала не опробовать ли ей суперскорость, но затем вернулась к просмотру телевизора, решив, что со своей удачей, скорее всего, пробьет стену.

Через несколько минут ее дыхание вернулось к норме, и она нашла для просмотра фильм про Индиану Джонса. Хлоя откинулась назад и сосредоточилась на экране, пока Кристофер продолжал что-то царапать в своем блокноте. «Это даже мило», — подумала она, ерзай на диване и…

Испустив еще один нечеловеческий крик, когда весь свет погас, она внезапно обнаружила, что все вокруг стало синих оттенков.

— Разве я не сказал, что в темноте все становится синим? — спросил Кристофер как бы между прочим, но она не пропустила насмешки в его тоне и дрожание губ.

— Ублюдок, — угрюмо произснела она, решив, что сегодня вечером ее рассудок больше не выдержит сюрпризов, встала с дивана и пошла в коридор, заставляя себя двигаться, неважно как отчаянно ей хотелось развернуться и вернуться на диван к ублюдку.

* * *

— Не так уж все и плохо, — пробормотала она, зажмурившись еще сильней, натянув одеяло до самого подбородка и повернувшись на бок, в то же время пытаясь убедить свой мозг заснуть и обещая, что завтра все придет в норму.

Очевидно, ее разум не купился на это дерьмо. Завтра все не придет в норму и, скорее всего, послезавтра тоже. Хлоя не была уверена, что вообще когда-нибудь свыкнется со всем этим, особенно теперь, когда вынуждена вести скрытую жизнь и пить кровь из кофейных чашек.

«Как именно скрывать свою сущность?» — задумалась она с недовольным стоном, когда перевернулась на другой бок и…

Вновь закричала!

— Шшш, это всего лишь я, — прошептал Кристофер успокаивающе, нежно убирая волосы с ее лица и положив ладонь ей на щеку.

— Именно поэтому я и кричала! — рявкнула Хлоя, отбрасывая его руку, а затем заметила, что ее сердце не бьется о ребра и дыхание не участилось, хотя это нормально, если внезапно обнаруживаешь рядом с собой в постели мужчину.

Ее тело не должно расслабляться, но именно это и происходило. Как только она обнаружила Кристофера в постели, то почувствовала умиротворение, ее дыхание стало более глубоким, а веки тяжелыми, и она изо всех сил стала бороться со сном, который дал бы ее мозгу отдохнуть от всего происходящего. Вскоре стало ясно, что отчитать Кристофера сегодня не получится.

Не тогда, когда рядом с ним так хорошо лежать.

Но ее гордость отказывалась мириться с данной ситуацией и заставила ее сказать: «Убирайся», — хотя Хлоя понимала, что если он уйдет прямо сейчас, то она прижмет его задницу и заставит остаться. По крайней мере, на эту ночь, желая солгать самой себе и принять утешение, которое предложил Кристофер, не испытывая ненависти к себе.

— Ты действительно этого хочешь, mein Schatz? — спросил он мягко, невесомо проводя костяшками пальцев по линии ее челюсти и посылая волну удовольствия через ее тело, которая заставила ее пододвинуться ближе к нему в надежде на еще одно прикосновение.

— Да, — хрипло произнесла Хлоя. Она протянула руку, чтобы его оттолкнуть, но, коснувшись теплой обнаженной кожи его плеча, обнаружила, что дрожащей рукой обхватила его шею сзади, пытаясь удержать Кристофера на месте.

— Я никуда не уйду, — пообещал он, когда она почувствовала его ответное прикосновение. Он нежно притянул ее ближе, прислонившись своим лбом к ее.

— Да, — сказала она, открыв глаза и посмотрев в его синие глубины.

Какое-то время Кристофер молча смотрел ей в глаза и держал за шею, пока она ждала его лжи и обещаний, которые он никогда не сможет сдержать. Как раз когда она приготовилась спровоцировать его на это, он ее удивил.

— Все тебя бросают, да? — прошептал он мягко, что должно было смягчить его вопрос, но она все равно вздрогнула от его слов.

— Нет, это не так, — отрезала она, убрав свою руку, чтобы между ними появилось хоть какое-то пространство.

Его хватка усилилась, не давая убежать, и он впился в нее взглядом, ища ответ, которого не имел права требовать.

— Нет, они не ушли, — пробормотал он тихо после мучительно долгого молчания, притягивая ее еще ближе и целуя в лоб. — Ты бросала их, прежде чем давала шанс, — сказал Кристофер, когда она старалась сделать вдох.

— Это ложь, — неуверенно возразила она, не осознавая, что вновь начала его обнимать, не желая отпускать.

— Можешь не волноваться об этом, mein Schatz. Я никуда не уйду, — пообещал он.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — прошептала Хлоя беспомощно, закрывая глаза и наслаждаясь его прикосновениями, теплом его тела и ощущением защищенности.

— Почему я чувствую себя с тобой в такой безопасности? — Она обнаружила, что задает вопрос, ненавидя себя за испытываемые чувства и одновременно молясь, чтобы ей никогда больше не пришлось без него жить.

— Не знаю, — прошептал он, когда его объятия стали мягче и он вновь начал массировать ее затылок.

После этих слов она невесело усмехнулась.

— Ну, тогда нас таких двое, потому что я понятия не имею, почему не пытаюсь от тебя сбежать.

Он снова поцеловал ее в лоб и признался:

— Я до сих пор жду, что ты надерешь мне задницу за все, через что я заставил тебя пройти.

Хлоя тяжело вздохнула и призналась:

— Я уже сотню раз должна была надрать тебе задницу.

— Да, — подтвердил он, вновь целуя ее в лоб, — должна.

— Особенно за тот сэндвич, — сказала она, съежившись при воспоминании о том, как майонез стекает на тарелку…

— С тем сэндвичем было все в порядке! — возразил Кристофер, смягчая свои слова очередным поцелуем.

— Он мне еще долгое время будет сниться в кошмарах, — поддразнила она его и поджала пальчики на ногах, когда он издал сексуальное рычание.

— Тот сэндвич был идеален!

— Тот сэндвич был ужасен, — торжественно произнесла она, наслаждаясь его сексуальным взглядом и удивляясь, что им удалось вернуться к насмешкам и поддразниванию, чем она действительно наслаждалась до краха ее мира.

Это вселяло надежду, что однажды все будет в порядке.

Глава 31

— Ты проснулась?

— Ммм, — пробормотала Хлоя, лежа и глядя в огромное окно с видом на прекрасное городское небо, продолжая рассеянно водить пальцами по руке Кристофера, обнимавшей ее талию.

— Голодна? — пробормотал он, нежно целуя ее в затылок, как делала много раз сегодня ночью. Не то чтобы она собиралась жаловаться.

Она ощущала себя слишком хорошо в его объятиях, чтобы жаловаться или придираться к тому, что Кристофер ее трогает. Какое-то время они разговаривали ни о чем, и ни один из них не хотел затрагивать тему, которая могла бы поставить под угрозу это ошеломляющее чувство покоя непонятно как обретенное. Вот уже около двух часов они лежали, глядя в ночное небо, а тишину нарушали только тихие вопросы и нежные прикосновения.

Несколько раз она ловила себя на желании спросить его, как он держится, но в последнюю секунду сдерживалась. Она не хотела говорить о Марте, пока он не будет готов, а, она понимала, что это время еще не пришло. Поэтому она лежала в его объятиях, предлагая ему то немногое утешение, на которое она способна.

— Нет, я в порядке, — наконец ответила она, закрыв глаза и наслаждаясь прикосновением его губ, когда он вновь поцеловал ее волосы.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он приглушенным голосом из-за волос.

Ответы.

Заверения, что все будет хорошо.

Обещания, которые, как она думала, он не сможет сдержать.

Машина времени, чтобы она могла вернуться назад и исправить все, прежде чем ее мир рухнет и все члены ее семьи умрут.

Возможность насладиться двойным чизбургером с соусами.

Но она этого не сказала, потому что это заставило бы ее столкнуться с будущим, с которым, Хлоя не была уверена, что справится. Вместо этого она продолжила водить пальцами по его руке, наслаждаясь тяжестью его тела. В ее жизни было несколько мужчин, возможно, больше чем следовало, но она никогда не позволяла никому из них держать ее так, как делал Кристофер.

Не то чтобы никто из них не пытался.

Те, кого не отпугнули ее шрамы, относились к ней как к партнеру по сексу. Не дарили теплых улыбок, цветов, романтических ужинов или лестных слов.

Ее все устраивало, по большей части, устраивал быстрый побег, который они ей предлагали, но для нее это был просто секс. Иногда Хлоя желала большего, желала быть с мужчиной, который заставил бы ее чувствовать себя желанной и любимой, но этого никогда не происходило.

До этого момента.

Это было безумие, за гранью безумия. Она знала Кристофера всего несколько недель, и за все это время он увольнял ее, раздражал, дразнил, бросал, напал и помог с похищением, но каким-то образом стал для нее всем.

Он заставлял ее улыбаться, чувствовать себя в безопасности, даже когда она пыталась игнорировать происходящее между ними, заставлял чувствовать ее желанной. Она подумала, что с радостью провела бы оставшуюся жизнь в его объятиях. Затем прижалась к нему сильней, полная решимости впитать каждую крупицу комфорта, что он предлагал, прежде чем ей придется столкнуться с неизвестным будущим.

— Нет, — сказала Хлоя, снова прижимаясь к нему и положив свою руку поверх его, которая лениво скользила по ее животу, я в порядке.

Несколько минут они просто лежали, глядя в большие окна, а Кристофер лениво ее поглаживал. Она закрыла глаза и медленно вдохнула, позволяя умиротворению напитать ее. Хлоя наслаждалась его успокаивающим ароматом, его прикосновениями и теплом, которое излучало его большое тело, и не могла не задаться вопросом, как долго продлиться отсрочка.

Как оказалось, не слишком долго.

* * *

Пять дней спустя…

— Этого не случится!

— Хлоя…

— Нет! — рявкнула упрямая женщина, глядя на него с другой стороны дивана, за которым она пряталась десять минут назад в печальной попытке удержать его от того, чтобы заставить ее сделать, что необходимо.

— У тебя нет выбора, — сказал он, борясь с желанием перепрыгнуть через диван и покончить с этим дерьмом.

— Есть, — сказала она, поворачиваясь влево, когда он двинулся вправо, готовясь сделать еще один рывок.

— У нас нет на это времени, mein Schatz, — заявил Кристофер с наигранным терпением, когда закрыл глаза и медленно вздохнул, молясь о нем.

— Серьезно? — насмешливо сказала Хлоя. — Потому что мне кажется, что для этого у нас есть все время мира.

Он свирепо посмотрел на женщин перед собой.

— Как только ты выполнишь мою просьбу, мы сможем уехать! — рявкнул он, придя к ужасающему выводу, что наконец нашел женщину упрямее его сестры.

Это мысль по-настоящему пугала, но он не собирался на ней зацикливаться, поскольку прямо сейчас есть дела важнее, такие как поиск способа сбежать, не подвергая Хлою опасности. Это будет нелегко.

Они слишком далеко от земли, чтобы он рискнул попытаться спуститься с ней по стене здания. Они также безоружны и заперты на хорошо охраняемой этаже, до краев заполненном вооруженными военными.

В довершение всего у него на руках была новообращенная женщина с чипом в плече, с характером почти таким же плохим, как у него, совершенно не понимающая, что может случиться с ней, и она сводила его с ума! Кристофер никогда не хотел женщину настолько сильно, никогда так не нуждался, и напоминание о несбыточном только злило его еще больше.

Она под его ответственностью, и он не мог облажаться, только потому что позволил члену руководить. Последнего раза достаточно. Он не только причинил ей боль, изменил ее жизнь, но и так сфокусировался на ней, что подвел собственную сестру. Марта умерла из-за него. Этот урок он никогда не забудет.

— Еще один день нас не убьет, — заметила проказница.

— Мы не можем дать им еще один день, — объяснил Кристофер как можно более спокойно, молясь, чтобы она не начала еще один спор об отъезде.

Конечно, случилось в точности до наоборот.

— Я никуда не уйду, пока мы не получим ответы, — сказала Хлоя, когда начала тот самый спор, что длиться еще со вчера, когда кровь наконец закончилась и он заявил, что пришло время уходить.

— У нас нет крови уже сутки, mein Schatz, — медленно проговорил он, поворачиваясь влево, только чтобы упрямая женщина повернула направо. — Чем дольше мы будем без крови, тем слабее станем. Если не уйдем сегодня, сейчас, то другого шанса может не представиться, пока они не решат дать нам больше крови.

А он сомневался, что они собираются это сделать в ближайшее время.

Он облажался, доверившись Ефраиму, который пообещал, что сделает все возможное ради безопасности Хлои. К счастью, это он планировал устроить. Чего он не планировал, что стоящая перед ним женщина начнет вести себя как заноза в заднице и усложнит их побег еще сильней.

— Возможно, они высылают кровь в эту самую минуту, — заметила Хлоя, скрестив руки на груди, тем самым привлекая его внимание к этой части тела, прежде чем он заставил себя с ругательством отвернуться.

Последние пять дней она просто сводила его с ума. Каждую ночь он держал ее в своих объятиях, заставляя себя не обращать внимание на то, как хорошо она ощущалась или как сильно он хотел провести руками по ее телу и использовать свой рот, пока наполняет своими пальцами, языком и членом. Днем она сидела рядом с ним, пока он рисовал, на кровати, диване, стуле или полу. Хлоя никогда не беспокоила и не спрашивала его, что он делает, вероятно, счастливая просто быть рядом.

Он был рад, что с ним она чувствовала себя более комфортно, значит, в безопасности. Что ему не нравилось, так это насколько комфортно ей было рядом. Она не видела ничего предосудительного в том, чтобы бродить везде в трусиках и небольшой рубашке, или даже голой.

Кристофер не понимал, когда именно она начала смотреть на него как на евнуха, но ради его здравомыслия и члена, ему бы хотелось, чтобы она вновь увидела вновь монстра. Проведенное с ней время сводило с ума и без крови, помогающей бороться с гормонами, он каждую секунду боролся, чтобы не схватить ее, наклонить и трахнуть, пока они оба не потеряют сознание.

Она. Сводит. Его. С. Чертова. Ума.

— Не хочу рисковать, — сказал он ей, не желая спорить дальше.

— Вероятно, они не рассчитывали, что мы так быстро израсходуем всю кровь.

— Мы теряем время, споря об этом, — сказал он, поворачиваясь вправо, и на этот раз, когда она повернулась влево, сделал свой ход. Он перегнулся через диван и заключил ее в объятия прежде, чем Хлоя успела среагировать, а, когда поняла все, то начала сопротивляться.

— Отпусти меня! — потребовала она, вырываясь из его объятий и едва не заставив его разжать хватку, напомнив, что теперь она стала намного сильней.

— Нет, пока ты не поешь! — рявкнул он и поморщился, когда ей удалось ударить его локтем в живот, но Кристофер отказался ее отпустить.

— Я не голодна! — огрызнулась она в ответ, пытаясь его оттолкнуть, но он никуда не собирался уходить, пока она не поест.

— Это для твоего же блага!

— Нет!

— У нас нет на это времени! — заметил он, сдерживая болезненное ворчание, когда ей удалось ударить его еще одним локтем в бок.

— Я не буду пить твою кровь, долбаный ублюдок! — закричала она, толкая его задом в попытке сбросить с себя, но Кристофер удержался, даже когда это движение заставило его отшатнуться.

— Будешь!

— Нет!

— Тебе это нужно!

— Нет! — заявила она, извиваясь в его руках, чтобы оттолкнуть его, но он не сдавался так легко, поскольку ему нужно обеспечить ей безопасность.

— Я не могу забрать тебя отсюда, пока ты не поешь! — рявкнул он, устав спорить из-за ерунды. Ее нужно накормить, если у них есть хоть какой-то шанс выбраться из этой передряги, но упрямая женщина отказывалась прислушиваться к голосу разума.

Если бы они попытались уйти прямо сейчас, то всего одна травма могла сбить ее с ног. Кормление не спасет ее, если она будет ранена в голову или сердце, но это даст некоторую защиту.

По крайней мере, если Хлоя поест сейчас, у нее будет шанс исцелиться от ран и продолжать двигать задницей. Пока она будет добираться до выхода, он сделает все остальное, но необходимо, чтобы эта заноза в заднице поела!

Неважно что он говорил или делал, Хлоя отказывалась есть из него. Когда он предложил этот план прошлой ночью, то предполагал, что она просто смириться с неизбежным и сделает все возможное для побега, но ошибся. Она спорила с ним всю ночь, отказываясь питаться, несмотря на все доводы. Кристофер же наотрез отказался забирать ее отсюда, пока она не поест, думая, что это поможет, но на не стала слушать.

— Я не буду пить твою кровь, так что отпусти сейчас же!

— Будешь! — зарычал она на женщину в своих объятиях, когда она прищурено посмотрела на него красными глазами.

— Я не стану пить твою чертову кровь и не уйду отсюда без ответов! — рявкнула она, пытаясь отстраниться, но он не предоставит ей возможности уйти, пока упрямица не поест и не перешагнет через порог.

— Прекрасно! — огрызнулся он, понимая, что остался только один способ заставить ее шевелить задницей.

Ему нужно лишить ее выбора.

Глава 32

— Теперь, когда мы с этим разобрались, почему бы нам… что ты делаешь? — потребовала ответа Хлоя, внезапно оказавшись в руках Кристофера.

— Это поможет тебе быстрее получить ответы, — только это сказал Критофер, пока нес ее в спальню, которой они пользовались всю прошлую неделю.

Он пинком захлопнул дверь за ними, пока она ломала голову, как именно они перешли от спора к этому. Каких-то десять секунд она думала, что ей удалось заставить упрямого ублюдка прислушаться к голосу разума, но сейчас, когда взлетела в воздух и приземлилась на мягкую кровать, не была так уверена.

— Да что с тобой такое? — потребовала она, хотя и сама могла составить целый список.

— Ты хочешь получить ответы, верно? — спросил он, небрежно пожав плечами, что ей было совершенно безразлично.

— И как именно бросок на кровать поможет этого добиться? — спросила она, принимая полусидячее положение, чтобы смотреть на Кристофера, пока он…

— Зачем ты снимаешь футболку? — внезапно задала она вопрос, когда он бросил вещь через плечо.

— Не хочу запачкать ее кровью, — объяснил он, забираясь на кровать и направляясь к ней, двигаясь с грацией хищника, пока Хлоя пыталась осмыслить его слова. Когда она поняла, то перевернулась и попыталась слезть с кровати как можно быстрее, молясь о скорости Стража, которая должна помочь сбежать.

Каким-то образом ей удалось добраться до края кровати и с успехом поставить одну ногу на пол, прежде чем он вернул ее в постель. Но она не сдалась так легко.

— Отпусти меня! — закричала она, отталкивая руки, которые сжимали ее бедра, пока он тащил ее в постель.

— Как только ты поешь, — спокойно объяснил раздражающе упрямый сукин сын, передвинувшись и перевернув ее на спину.

Кристофер аккуратно навис над ней и прижал своим весом к кровати, но в отличие от последнего раза, когда он держал ее в таком положении, ее руки и ноги оказались не под его телом. Она попыталась пнуть его, схватить за плечи и оттолкнуть, но в ответ получила только скучающий вдох, когда переместил свой вес на локти, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, эффективно поймав ее в ловушку.

Она резко выдохнула, двигаясь под ним, когда облизнула внезапно пересохшие губы, ожидая приступа паники, но…

Он так и не наступил.

Вместо страха или чувства замкнутости Хлоя ощутила себя в безопасности, и, если этот ублюдок не заставит ее пить его кроквь, она просто насладится моментом.

— Я с места не сдвинусь, пока ты не поешь.

— Мне не нужно кормиться, чтобы получить ответы! — рявкнула она, расстроенная его грубым обращением.

— Нужно, — пробормотал Кристофер, подперев подбородок ладонью и продолжая со скучающим видом на нее смотреть.

— Нет, — процедила она, пытаясь его оттолкнуть.

— Я не могу взять тебя с собой, пока ты не поешь, — тихо проговорил он, явно сдерживая зевок, который разозлил ее еще больше.

— Лживый сукин сын! — заявила она, двигаясь до тех пор, пока не прижала ноги к кровати и попыталась его сбросить, но лишь слегка толкнула и заработала еще один зевок.

— Чем быстрее ты поешь, тем быстрее мы отсюда свалим, — объяснил он рационально.

— А как быть с моими ответами? — потребовала она, слегка запыхавшись, что заставило ее подозрительно посмотреть на ублюдка и задаться вопросом, не лгал ли он ей раньше. — Почему я не могу тебя сбросить? Ты сказал, что я буду сильней.

— И была бы, если бы ела больше, — сказал он и указал головой на свою ладонь, когда протянул свободную руку, чтобы убрать прядь ее волос. Она шлепнула по ней и поправила волосы сама, посылая убийственный взгляд.

— За последние пару дней я выпила крови больше тебя, поэтому, согласно твоей небольшой теории, должна быть сильней, — обвинила она, снова безрезультатно толкая его плечи.

Кристофер просто пожал плечами и объявил:

— Я старше и нуждаюсь в меньшем количестве крови.

Прищурившись, она разочарованно зарычала и вновь постаралась его сбросить.

— Если тебе от этого станет легче, то ты все еще сильнее человека, — сказал он с весельем в глазах, который Хлоя решила проигнорировать.

— Не станет! — рявкнула она, желая стать настолько сильной, чтобы сбросить его задницу.

— Тебе нужно просто укусить, — сказал он, лениво предлагая свою шею, — и мы сможем получить ответы.

— Я не собираюсь есть из тебя!

— Соберешься, если когда-нибудь захочешь вылезти с этой кровати, — сказал он и после вновь небрежно пожал плечами, отчего ее глаза стали красными.

— Слезь. С. Меня, — отрезала она, ненавидя его за то, что он делал с ней, о ненавидя себя еще больше, потому что прямо сейчас она не хотела ничего сильней, чем впиться в его дразнящую загорелую кожу и узнать насколько хороша его кровь на вкус.

— Как только ты немного проглотишь, мы сможем уйти, — пообещал он с дразнящей улыбкой, которая мешала его ненавидеть.

Его улыбка и беззаботность не должны были на нее повлиять, но это не так. Эта его сторона нравилась ей гораздо больше глубокой задумчивости, когда он обращался с ней как с ребенком или рутинным делом, от которого не может избавиться. Хлое нравилось проводить с ним время, когда он расслаблен, как прошлой ночью, когда он держал ее в руках или когда сосредоточился на своем альбоме, но в другое время…

Она хотела надавать ему по яйцам.

— Я знаю, ты голодна, mein Schatz, — пробормотал Кристофер, играя с прядью ее волос.

— Я в порядке, — солгала она, дико извиваясь под ним и изо всех сил стараясь не обращать внимания на его изумительный аромат.

— Я даже облегчу тебе задачу, — сказал он, опускаясь ниже и склоняя голову набок, чтобы обнажить шею. — Просто погрузи в меня свои клыки, mein Schatz, и возьми то, что нужно.

Она крепко зажмурилась и покачала головой.

— Нет!

— Да, — сказал Кристофер и вновь повернул голову, чтобы на нее посмотреть. Она распахнула веки. — Тебе нужно поесть, mein Schatz.

— Но не так! — огрызнулась она, не желая выслушивать очередную лекцию о том, что может случиться с ней без потребления крови. Она смирилась, что ей придется пить кровь из пакетов всю оставшуюся жизнь, что ее не устраивало, но Хлоя пойдет на это, если таким образом обеспечит безопасность других людей. Но это…

Нет, она не могла заставить себя пойти на такое, когда есть другие варианты, которые позволят не нападать на людей и сохранить остатки человечности.

Он с нежностью на нее посмотрел.

— Это не превратит тебя в монстра, Хлоя, — пробормотал он мягко и нежно провел пальцем по линии челюсти.

— Ты этого не знаешь, — прошептала она, ненавидя дрожь с собственном голосе, которая выдавала ее страх перед скорым проигрышем в этой битве.

— Поверь, — сказал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе, — знаю.

Она упрямо покачала головой.

— Я не хочу потерять контроль, — заявила Хлоя, вспомнив его лицо при потере контроля и страх, что пронзил ее, когда она осознала всю ситуацию. Такого она никогда не хотела испытывать снова, если была возможность избежать.

Поэтому, как бы ни была голодна и как бы сильно не хотела сдаться, она не уступит. Не позволит себе потерять контроль и…

— Как насчет компромисса? — тихо предложил Кристофер, продолжая ласкать ее лицо.

— Какого рода? — неуверенно спросила она, подозрительно прищурившись на ублюдка над ней.

— Такой, который позволит мне позаботиться о тебе таким образом, чтобы ты в дальнейшем ни о чем не пожалела, — пообещал он мягко.

— Ты не можешь обещать…

— Могу, — сказал он и наклонился, чтобы коснуться своими губами ее.

— Как? — спросила она со вздохом, отказавшись от попыток оттолкнуть его, поскольку очевидно, что он не сдвинется с места, пока не захочет. Хлоя обняла его за плечи. Не в силах ничего поделать, начала водить пальцами по его волосам, испытывая необходимость делать хоть что-то, пока она лежала там и изо всех сил старался не надеяться.

— Ты будешь пить из меня и только из меня, — сказал он, словно это решение проблем.

Это не так.

Даже самую малость.

— И как это мне поможет? — потребовала она, разводя ноги шире, когда почувствовала, как он устраивается поудобнее. Это движение заставило его еще больше к ней прижаться.

— Потому что тебе не придется волноваться о том, что можешь причинить мне боль, mein Schatz, — прошептал он, поворачиваясь так, чтобы нежно обхватить ее лицо.

Она открыла рот для возражения, но он прервал ее еще одним нежным поцелуем.

— Моя кровь усилит тебя, сохранит тебя в безопасности и сократит количество крови, которую нужно выпить, — прошептал он рядом с ее губами.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, продолжая водить пальцами по волосам на его затылке, стараясь таким образом скрыть дрожь в руках.

— Каин и Ефраим объяснили несколько вещей, пока ты спала, — сказал он, проводя большими пальцами по ее щекам.

— Я не хочу из тебя пить, — упрямо заявила она, ее дыхание участилось.

— У тебя больше нет выбора, mein Schatz, — сказал он, касаясь губами ее лба. — Мне нужно, чтобы ты это сделала, Хлоя. Мне нужно обеспечить твою безопасность, — прохрипел он.

— Зачем? — спросила она, не понимая, почему его это так волнует.

— Зачем что?

— Зачем тебе обо мне заботиться?

Он посмотрел на нее сверху вниз, легкая улыбка тронула его губы.

— Потому что, — сказал Кристофер, наклоняясь так низко, что их губы оказались всего в дюйме друг от друга, — ты делаешь меня счастливым, mein Schatz.

Этими словами он предрек ее судьбу и принял решение за нее.

Глава 33

— Просто сделай это!

— Не торопи меня! — огрызнулась Хлоя, прикусив нижнюю губу и неуверенно посмотрев на шею Кристофера.

Она согласилась пойти на это, потому что он дал ей понять, что связь между ними не односторонняя. Он заставил ее чувствовать себя защищенной и желанной, и она, очевидно, успокоила что-то в нем. Этого она не могла игнорировать, ведь слишком дорожила связью, чтобы рисковать ею.

Другая причина, по которой она согласилась, была проста. Ей нравилась мысль о том, что придется потреблять меньше крови и не беспокоиться о том, чтобы причинить боль другим. Она уже смирилась с тем, что придется пить холодную мерзкую кровь из пакетов до конца своей противоестественной жизни, хотя, без сомнения, это было худшей употребляемой ею дрянью. Так что теперь она лежала на кровати с самым горячим мужчиной, которого она когда-либо встречала, выжидая момента, когда погрузить свои клыки в его шею и выпить кровь.

Да…

— Тебе нужна помощь? — спросил он со вздохом, слегка подвинувшись ближе.

— Нет!

— Уверена?

— Да! — рявкнула она, желая тишины, чтобы сосредоточиться на действии.

— Если тебе нужна помощь… — сказал он многозначительно.

— Не нужна! — заявила она, решив просто покончить с этим, если это означало заткнуть ему рот.

Слегка съежившись и молясь, чтобы не оставить шрамов на всю жизнь, Хлоя наклонилась, открыла рот и придвинулась ближе, чтобы покончить с этим. Ее клыки не выдвинулись, и она понятия не имела как заставить их показаться по команде. Отказавшись просить помощь, по крайней мере, пока не попробует, она представила пакет с кровью, надеясь, что этого окажется достаточно для появления клыков.

Это не так.

Наконец, после нескольких минут попыток заставить свои клыки выдвинуться, она сдалась с тяжелым вздохом и призналась:

— Мне нужна помощь.

— Что случилось? — спросил он, приподнимаясь и поворачивая голову, чтобы посмотреть на сверху вниз.

Она ответила еле слышно.

— Что-что? — спросил он удивленно.

— Я сказала, что не могу выдвинуть клыки! — рявкнула она, быстро возвращаясь к своему первому желанию надрать ему задницу.

Усмехнувшись, он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— И все?

— Все? — повторила она с досадой. — В данный момент это же самое главное, так?

Его губы изогнулись в довольной улыбке, заставив ее нахмуриться сильней.

— Ну, поскольку, похоже, гнев не помогает, почему бы не попробовать другой подход? — предложил он.

Она открыла рот, чтобы объяснить какой именно подход предпочла бы, когда он застал ее врасплох. Только что его глаза были прекрасного голубого цвета, который ей так нравился, а в следующую секунду стали огненно-красными, и его клыки показались.

Ошеломленная тем, как быстро ему удалось то, на что у нее ушло столько времени, она едва осознала его действие, пока не стало слишком поздно.

Пока она пыталась понять, как он провернул все так быстро, Кристофер прижал кончик пальца к клыку и выдавил капельку крови. Восхитительный аромат ударил по ее обонянию именно в тот момент, когда он провел кровоточащим пальцем по ее нижней губе, оставляя след аппетитной жидкости.

Хлоя едва успела заметить это движение отметить, что кончик ее языка высунулся и попробовал угощение. Ощутив его вкус, она застонала. На втором стоне она поняла, что уже все съела, и ее самообладание лопнуло.

* * *

— Черт! — рявкнул он, сжав одеяло в кулаках, когда изо всех пытался не вздрогнуть от ее внезапного нападения.

Он крепко сжал челюсти, приказывая себе не шевелиться, чтобы Хлоя могла взять необходимое. Кристофер подумал попросить ее кусать нежнее, но передумал, когда понял, чтобы покажется мудаком. Он напала на нее без всякого изящества, вцепился в горло и выпил досуха, не заботясь о ее комфорте. Он это заслужил, и даже больше, поэтому с радостью все примет.

Ради нее.

Через несколько минут ее укус стал нежнее, и он понял, что прерывисто дышит. Почувствовал, как расслабляется над ней, когда ее жадные глотки превратились в нежные сосательные движения, позволившие порванной коже вокруг ее кругов зарасти, забирая резкую боль и оставляя только удовольствие.

Дерьмо!

Его пальцы сжали одеяло, когда закрыл глаза и попытался отвлечься от мыслей о нежном посасывании на его шее и тихих стонах, приглушенных его кожей.

Он мысленно досчитал до ста по-немецки, а, когда это сработало, стал считать по-французски. Перечислил все проекты, которые ему еще предстоит закончить, все электронные письма, на которые необходимо ответить…

Поглаживания Хлои по его спине, ее пальцы, перебирающие его волосы, теплое тело, прижимающееся к его, грудь, трущаяся об него, бедра, выгибающиеся ему навстречу и имитирующие сексуальные движения — все это привлекало внимание, но больше всех запах ее возбуждения.

Она так хорошо пахла, просто фантастически, поправил он секундой позже и облизнул губы в чистом экстазе, когда она вновь потерлась об его член. Сочетание материала их джинсов только добавило восхитительного удовольствия.

Она ощущалась так хорошо, так чертовски хорошо, пока питалась из его шеи, ласкала его тело и терлась об его длину. Все еще нависая над ней, Кристофер не мог решить, что лучше: ее стоны или сладкий аромат похоти. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь запахом, и пришел к выводу, что запах ее возбуждения явный победитель в этой битве.

Хотя ему и нравились издаваемые Хлоей звуки, звуки удовольствия и желания. Он задался вопросом, как она будет стонать, когда он снимет с нее джинсы и трусики и начнет трахать языком и пальцами.

Выкрикнет ли она его имя? Потребует большего, когда он отправит ее за край, или будет просто лежать, задыхаясь и постанывая, пока он слизывал бы каждую каплю ее восторга.

Но гадать бессмысленно, поскольку он никогда не позволит себе это узнать. Она для него обязанность. Его долг защищать и заботиться о ней, а не трахать, когда…

Она протянула руку между их телами и разорвала его джинсы, стянула трусы и схватила его твердый член. Он открыл было рот, чтобы возразить, но смог издать только стон, когда Хлоя его погладила. Это чуть не заставило его кончить, но он отказывался сдаваться так легко. Его стержень выдержал первую ласку и дернулся в восторге после второй.

— Хлоя, — начал он, но тут же понял, что ее имя прозвучало как сдавленный стон и мольба продолжать. Ему нужно остановить ее, пока не стало слишком поздно и они сделали что-то, о чем она позже пожалеет, поэтому после третьего поглаживания ее талантливой руки Кристофер понял, что ни в коем случае не пожалеет об этом. С другой стороны Хлоя, вероятно, разорвет его глотку зубами, когда поймет, что потеряла из-за него контроль.

Она реагировала на запах его возбуждения и его кровь. Ему следовало подумать об этом, прежде чем предлагать свою вену, но, когда он решил ее накормить, секс не был у него на уме. Он хотел вытащить ее отсюда в целости и сохранности, а не трахать.

Он должен был предвидеть это, но прошло так много времени, когда он ощущал возбуждение женщины, что и забыл его силу. Если бы подумал об этом, то сначала принял бы холодный душ или взял себя в руки. Теперь Хлоя теряла контроль и поддавалась гормонам, что выделяло его тело, не оставляя ей другого выбора, кроме как реагировать.

— Хлоя, остановись! — прохрипел он, когда протянул руку между их телами и мысленно попросил у своего члена прощения, чтобы затем убрать ее ладонь. — Мы должны остановиться.

— Ммм, я не хочу, — пробормотала Хлоя у его шеи, когда ее талантливая рука вывернулась из захвата и погладила его яйца.

Поняв, что она отпустила его шею и не собирается останавливаться, Кристофер приподнялся на кровати и начал отползать. Ему следовало двигаться быстрее, чертовски быстрее, поскольку оказалось, что его кровь открыла в Хлое новые способности.

Одним быстрым движением, она прижала его к кровати и ртом обхватила его член. Его руки дрожали, когда он потянулся, чтобы ее становить, хотя хотел только одного — запустить пальцы в ее волосы и заставить ее губы двигаться дальше, но он не мог так поступить, потому что знал, как сильно она его возненавидит, если он ее не остановит.

* * *

— Mein Schatz, ты должна остановиться, — сказал Кристофер, когда нежно обхватил ее лицо и отстранил ее рот от своего огромного члена.

Она позволила ему это, но затем опять наклонилась и накрыла его губы в поцелуе. Затем начала двигать губами, когда обняла и устроилась у него на коленях. Хлоя издала стон удовольствия, когда ощутила прижимающийся к ней стержень.

Боже, такие великолепные ощущения…

Как же великолепно она себя чувствовала.

Казалось, каждая клеточка ее тела ожила с кровью Кристофера. Хлоя стала сильнее, энергичней и более живой, чем когда-либо раньше. Она заметила изменения в себе, когда проснулась после нападения, и еще больше после того, как выпила кровь из пакета, но это совсем другое, более значительное. Также это заставило ее кое-что понять.

Кристофер действительно не хотел причинить ей боль.

Ефрам и другие объясняли это примерно дюжину раз, и она верила. По большей части. Но ей все равно нужен был кто-то, кого она хотела обвинить в случившемся. Она винила Кристофера, хоть и жаждала с ним контакта, что сильно смущало ее и вызывало чувство неправильности происходящего.

Но сейчас…

Теперь она не могла им насытиться и отказывалась бороться с желанием. В миг, когда Хлоя попробовала его кровь, она потеряла контроль и поддалась его просьбе взять необходимое без раздумий. Она не впала в жажду крови, это точно, просто забылась.

Она помнила его лицо, звук его голоса, когда он кричал ей бежать, и понимала, что Кристофер никогда не причинил бы ей вреда. Он боролся с этим. Осознание не избавило от боли и ужаса при воспоминании о нападении, но позволило доверять мужчине, стоящему перед ней. Без сомнения, он сделает все возможное ради ее безопасности, даже если для этого придется отказать себе в желаемом.

— Хлоя, — сказал Кристофер, нежно сжимая ее плечи, чтобы оттащить, и на мгновение она ему позволила. — Мы должны остановиться.

Она просто покачала головой и сказал:

— Нет.

Он закрыл глаза, на его лице отразилась боль, когда он сделал медленный, глубокий вдох, стараясь вернуть контроль.

— Ты реагируешь на меня, Хлоя. Мне очень жаль, но, если мы не остановимся сейчас, позже ты пожалеешь.

— Как именно я реагирую? — спросила она страстно, когда протянула руку и обхватила его затылок, пальцами пробегаясь по шелковистым коротким прядям, затем провела кончиками пальцев по его груди и животу, удивляясь ощущению гладкой кожи на твердых мышцах. Он поймал ее руку прежде, чем она успела обхватить его огромный член, дергающийся напротив его живота и молящий о ее прикосновении.

— Моя кровь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты реагируешь на мою кровь.

— Так, — сказала она, выдергивая руку из его захвата, чтобы вернуться к исследованию груди, — ты хочешь сказать, что я буду реагировать на любого, из кого выпью? — спросила Хлоя, хотя уже знала ответ.

Она реагировала на Кристофера и на тот факт, что он не предал ее. Он обратил ее и перевернул мир. Выводил из себя, заставлял улыбаться и желать того, что она никогда не считала возможным.

— Только если они обернуться, когда ты пьешь из них, — объяснил он твердым голосом.

— Понятно, — сказала она, пряча улыбку, когда убрала от него руки и облокотилась об него.

— Мне жаль, — ответил Кристофер, с трудом отводя глаза, чтобы посмотреть на стену, когда она медленно слезла с его колен и встала с кровати.

— Не нужно извиняться, — сказала она небрежно, скинув туфли расстегнув пуговицу на брюках, чтобы затем спустить их вниз.

— Ты не сердишься? — выдавил он, не отрывая взгляда от стены, когда он стянула футболку и отбросила ее в сторону, чтобы затем потянуться назад, к застежке лифчика.

— Нет, не злюсь, — заявила она, подцепляя большими пальцами трусики и снимая их. — Но, у меня к тебе вопрос, — сказала она, зная о нем достаточно, что он очень серьезно относится к своим обязанностям. Марта была достаточным доказательством и, поскольку очевидно, что в ней он видит очередную ответственность, Хлоя знала, что он не допустит причинение ей боли.

Если только она не оставит ему другого выбора.

— Что ты хочешь знать? — спросил Кристофер, и на его челюсти дрогнул мускул, когда она намеренно прошла перед ним, заставляя его смотреть, как она обнаженная идет в ванную.

Остановившись перед дверью, она глянула через плечо и увидела пару красных глаз, пожирающих каждый дюйм ее тела.

— Почему ты решил, что не реагируешь на меня?

Глава 34

— Это Нолан, — сказал Крис, указав головой на огромного Защитника, идущего по вестибюлю. Ефраим и Каин кивнули, направляясь к неуловимому лидеру убежища.

Последние пять дней он отбивался от них дерьмовыми обещаниями и извинениями, пока с них не стало достаточно. Они потратили достаточно времени, сидя на задницах в ожидании ответов, которые лидеры убежища не спешили давать. Даже звонок Эрику не дал нужных ответов и не восстановил доступ на охраняемые этажи.

Если бы что-то зависело от Криса, он бы попросил свою маленькую жену запустить «Ябеду» в программное обеспечение убежища и забрать право выбора из рук лидеров раньше, но его отец и Каин хотели дать им еще один шанс, прежде чем вытворят очередной фокус и усложнят себе работу. Но даже у его отца оказался предел, и этим утром он его достиг.

— Нолан, — сказал его отец вместо приветствия, когда они подошли в огромному Защитнику.

— Я занят, Уильямс — сказал Нолан, жестом указывая нескольким Защитникам присоединиться к нему.

— Думаю, у тебя найдется десять минут на объяснение, почему ты решил лишить нас допуска к Стражам, которых мы привезли, — сказал его отец, продолжая шагать рядом с мужчиной, пока Крис занял место с другой стороны от Нолана, оставив Каина на фланге, фактически отрезая лидера от его людей.

— Не сегодня, — сказал Нолан, даже не взглянув на них, и направился к двойным дверям справа от стола дежурного.

Его отец не удосужился сказать больше ни слова, пока они шли рядом с Защитником, потому что в этом не было никакого смысла. Мужчина принял решение, но, к несчастью для него, они тоже.

— Какого хрена? — пробормотал Нолан через секунду, хмуро глядя на панель безопасности, куда прижал большой палец для прохода к конференц-залам, а ему ответом послужил резкий гудок отказа. Он попытался еще несколько раз и столкнулся с тем же результатом. — Позвоните в IT отдел и прикажите починить эту чертову дверь! — рявкнул он через плечо, делая последнюю попытку.

— Телефоны отключены! — объявила с озадаченным видом одна из женщин за столом дежурного и переключила внимание с мертвого телефона на один из компьютеров на столе.

— Интернета тоже нет!

— Что за черт? Мой телефон не работает! — рявкнул один из Защитников, стоящих рядом с ними.

— Лифты не работают!

— Главная дверь не открывается!

— Ни одна дверь не открывается!

— Какого хрена здесь происходит? — потребовал Нолан, махнув рукой на дверь и обратив свое внимание на мужчин и женщин в вестибюле, которые выглядели смущенными и расстроенными.

Он пошел, чтобы пройти мимо них, когда Крис заговорил, не потрудившись скрыть ухмылку.

— Похоже, что беременный гений разозлилась, когда ты издеваешься над его парой, и взяла дело в свои руки.

— Что? — резко сказал Нолан, его смущенное выражение исчезло, а на лице отразилось куча эмоций от усталости и возмущения до смирения, когда она закрыл глаза и зарычал. — Зашибись!

— О, посмотри на это, — пробормотал Крис, когда его отец прижал палец к панели доступа и дверь распахнулась, — похоже, у тебя появились свободные десять минут.

Нолан бросил на него свирепый взгляд, когда пронесся мимо:

— Мудак.

— Каин, — сказал его отец, когда открыл двери, — почему бы тебе не пригласить наших гостей на эту встречу, раз дело касается их самих.

Нолан прочистил горло, привлекая всеобщее внимание, и выдавил:

— Возможно, это не лучшая идея.

— Почему же? — спросил Каин, останавливаясь у стола дежурного.

Нолан тяжело вздохнул, потер шею и признался:

— Потому что мы не кормили их уже пять дней.

* * *

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Кристофер ей на ухо, обняв Хлою и прижав спиной к своему телу.

— Это жалоба? — спросила она, застонав, когда его руки накрыли ее грудь.

— Боже, нет, — сказал он, наклоняясь и целуя ее в шею, нежно сжимая грудь. — Пока ты хочешь избавить меня от страданий.

— С радостью, — заверила она с приглушенным стоном, опершись ладонями на стену ванной и толкнувшись назад. Затем прикусила нижнюю губу от удовольствия, когда после этого движения его член прижался к ее спине. Кристофер застонал ей в ухо и с жадностью поцеловал в шею, его руки сжали ее грудь сильнее, когда он нежно надавил на ее спину.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, целуя Хлою между лопатками.

— Хорошо, — застонала она, прижимаясь к нему бедрами, — действительно хорошо.

Она спиной ощутила его улыбку.

— Отлично. Тогда, возможно, пришло время научить тебя, как использовать некоторые из твоих способностей, — пробормотал Кристофер соблазнительно, когда пожал вновь поцеловал ее в спину. Она так увлеклась его действиями, что едва не пропустила его слова мимо ушей.

Едва.

— Что ты… — ее вопрос закончился паническим вздохом, когда она внезапно обнаружила, что ее развернули, подняли и прижали к стене.

— Оставайся здесь, — приказал он и отпустил ее, только чтобы поймать через несколько секунд, когда она начала сползать по стене.

Усмехнувшись, он поднял ее прямо туда, где только что держал.

— Вижу, тебе с этим нужна помощь, — сказал Кристофер непринужденно, когда она молча кивнула, нервно соображая, что он делает. Возбуждение пронзило ее, когда наслаждалась прикосновениями и предвкушением обучения одному из навыков, которыми она теперь предположительно обладала.

— Что же мне делать? — спросила Хлоя, протягивая руку, чтобы ухватить его за плечи, но обнаружила, что теперь находится менее чем в футе от потолка.

— Просто держись за меня, mein Schatz, — сказал он, целуя ее прямо над пупком, когда скользнул одной рукой вниз по ее бедру и положил себе на плечо. Затем поцеловал чуть ниже пупка и проделал то же самое со второй ногой, пока она не оказалась у него на плечах, прижимаясь спиной к стене. Когда она начала наклонять вперед, то схватила его за голову и удержала.

— А теперь раздвинь свои ноги шире для меня, — прошептал он, вновь поцеловав ее живот, когда распростер руки и уперся ладонями в стену. Прикусив губу, она так и сделала, пока они не оказались на его больших бицепсах.

— Теперь закрой глаза, mein Schatz, — прошептал Кристофер мягко, его теплое дыхание ласкало ее живот, и после некоторого колебания она подарила ему то, чего не дарила другим мужчинам.

Свое доверие.

Она почувствовала, как мышцы его рук напряглись под ее ногами, когда он поднял ее выше.

— Сейчас, — сказал Кристофер, останавливаясь только для того, чтобы поцеловать ее в бедро, — я хочу, чтобы ты расслабилась и просто сосредоточилась на моих действиях.

— А что именно ты собираешься делать? — спросила она, нежно обхватив его за голову и проводя пальцами по коротким, шелковистым волосам, которые так любила.

Он прижался в поцелуе к другому бедру, прежде чем повернуть голову и вновь поцеловать ее чуть ниже пупка.

— Все, о чем я мечтал, и даже больше, — сказал он, медленно скользя вниз.

— Боже! — ахнула она, когда ощутила кончик его языка на своем клиторе.

Он медленно провел языком по ее складкам, достаточно чтобы поддразнить, но недостаточно, чтобы раздвинуть и достигнуть всех заветных мест. Добравшись до верха, он поцеловал и начал все сначала, возбуждая ее легкими прикосновениями, от которых ее дыхание участилось и тело задрожало.

— Ты прекрасна на вкус, — прошептал он, когда кончиком языка вновь достиг верха, и прижался очередным нежным поцелуем, прежде начать мучительный процесс снова.

— Кристофер, — застонала она, не беспокоясь о том, сколько отчаяния в голосе.

— Эммм? — сказал он, даже не потрудившись сделать в паузу в своих действиях.

— Прекрати меня дразнить, — зарычала она, крепче вцепившись в его волосы и изо всех сил стараясь не извиваться и не пытаться взять желаемое.

— Я не дразню, mein Schatz, — сказал он, прежде чем прижаться поцелуем чуть выше набухшего клитора, но слишком легко, чтобы подарить хоть какое-то облегчение.

— А как ты это называешь? — потребовала она, подавляя рыдание, когда она начал все сначала.

— Наслаждаюсь тобой. — Только это стало ответом, когда он провел кончиком языка по ее влажности, но в этот раз погрузив язык достаточно глубоко, чтобы коснуться клитора.

Она издала долгий и громкий стон, когда он сделал это снова. Крепко зажмурившись, Хлоя закинула голову назад и облизнула губы, наслаждаясь ощущением его дразнящего языка. Эта была пытка и блаженство, оставляя желать большего.

— Кристофер! — взмолилась она, облизывая губы и борясь с желанием открыть глаза, чтобы посмотреть на него сверху вниз, требуя, чтобы он прекратил ее дразнить и не тянуть резину.

— Хочешь большего? — спросил он небрежно, начиная мучительный процесс сначала.

— Да! — застонала она, когда кончик его языка ударил по ее клитору.

— Тогда положи ноги на мои руки и откройся мне еще больше, mein Schatz, — объяснил он, прижимаясь поцелуем к ее складкам, когда она подчинилась. Хлоя быстро приподняла колени и поставила ноги на его согнутые локти.

Громкий стон сорвался с ее губ, когда Кристофер вознаградил ее долгим неторопливым облизыванием ее теперь открытых складок, задевая каждое место, жаждущее его прикосновений. Пробежал языком по ее сердцевине, под маленьким капюшоном ее клитора, прежде чем язык щелкнул по нему раз, два, а затем скользнул обратно вниз по клитору и к ее лону.

— Не открывай глаза, mein Schatz, — прошептал он.

Она открыла рот, чтобы возразить, но просто кивнула, когда он погрузил язык внутрь. В тот же момент она почувствовала, как его губы сомкнулись на ее сердцевине. Он мягко всосал во время движения языка, заставляя ее задыхаться и стонать еще больше.

За эти годы, она поняла кое-что важное, касающееся мужчин и секса. Когда дело доходило до орального секса существовало два типа мужчин. Первый — использовали оральный секс, чтобы добиться желаемое, но не получавшие наслаждение от действия.

Второй — мужчины, которые любили это чуть ли не сильнее женщин, и Кристофер явно относился ко второму типу.

Мысль о том, что он делал так с другими женщинами была не из приятных. Гнев захлестнул ее, заставляя клыку пульсировать, когда Хлоя представила, как разрывает на части женщину, которая…

— Я мог бы лизать тебя весь день, — зарычал Кристофер, прерывая ее убийственные размышления, прежде чем они воплотились. — Ты хоть представляешь, сколько раз я представлял, как делаю это с тобой? Сколько раз задавался вопросом, какова ты на вкус? Сколько раз спрашивал себя, каково скользить внутри тебя пальцами? Сколько раз ты заставляла меня возбуждаться за последние пару недель? Сколько раз я представлял, как трахаю тебя?

Крепко зажмурившись от боязни, что он остановится, если она откроет глаза, Хлоя облизнула губы и покачала головой, представляя, как он ласкает себя, думая о ней. Это было почти невыносимо.

— Никогда не думал, что ты окажешься настолько сладкой, — прорычал он в ее влажную плоть, когда она почувствовала, как его руки нежно сжимают ее лодыжки и снимают с его рук. Кристофер прижал ее ноги к стене и скользнул языком внутрь лона.

Как только он отпустил ее, она прижалась к стене и раздвинула ноги шире, отчаянно желая большего. Когда язык скользнул внутрь, его руки погладили ее ноги, затем скользнули по бедрам, изгибу живота и накрыли ее груди, дразня набухшие соски едва заметным прикосновением.

Ладонями он погладил ее соски, прежде чем осторожно сжать грудь. Его огромные руки накрыли ее немаленькие полушария, а большие пальцы ласкали ноющие соски. Когда его язык выходи из нее, только чтобы скользнуть обратно, но еще глубже, большие пальцы ласкали чувствительную кожу вокруг сосков, стараясь не касаться их самих.

Тихо застонав и облизнув губы, наслаждаясь ощущением его языка внутри и умелых рук на груди, Хлоя провела пальцами по его волосам, молча поощряя продолжать и вознаграждая за талантливый язык.

Она была с несколькими мужчинами, которым нравилось заниматься оральным сексом с женщиной, но никто не сравнится с Кристофером. Она никогда не думала, что язык мужчины может работать там хорошо.

Продолжая лизать ее, он в последний раз сжал ее грудь, прежде чем опустить руку и присоединить ее к языку. Хлоя ахнула, когда ощутила первое прикосновение его большого пальца, который дразнил самый кончик ее клитора, распределяя теплую влагу, прежде чем мягко нажать и потянуть, идеально возбуждая, действуя в тандеме с языком внутри.

Прежде чем она поняла, что случилось, Кристофер изменил темп и давление, его нежный язык больше не лизал, а трахал быстрыми и жесткими движениями.

Его большой палец беспощадно ускорился, чтобы соответствовать движениям языка, пока она не поймала себя на том, что крепко вцепилась в его волосы, отчаянно пытаясь прижать его рот к себе. Ее дыхание ускорилось, а тело задрожало и начались судороги, когда она вскрикнула.

Хлоя почувствовала, как напряглась вокруг его языка, отчаянно желая удержать его внутри. Его языку, оставаясь в лоне, каким-то образом удалось щелкнуть по нужной точке и сорвать еще один крик с ее губ. В этот же миг большой палец нажал на ее клитор и одновременно другая рука сжала ее сосок, отправляя ее через край еще раз.

Когда ее тело перестало дрожать, она обнаружила, что задыхается, а ее бедра покачиваются напротив его рта, жадно принимая каждую унцию удовольствия, что он давал. Хватая ртом воздух, она еще несколько секунд наслаждалась прикосновениями, прежде чем отпустила его волосы и позволила рукам безвольно упасть по бокам, а ногам повиснуть в знак капитуляции.

Она ощутила, как Кристофер последний раз поцеловал ее там и отстранился. Она хотела протянуть руку и притянуть его обратно, хотела, чтобы он держал ее в объятиях, пока она пробиралась сквозь туман наслаждения, но не могла найти в себе силы, чтобы это сделать.

— Открой глаза, mein Schatz, — мягко прошептал Кристофер.

Желая увидеть его лица, пока справляется с последними волнами оргазма, она медленно открыла глаза, посмотрела вниз, а затем резко вскрикнула, когда обнаружила, что падает лицом вниз на кафельный пол.

Глава 35

Прежде чем дать ей удариться о пол, он обнял ее и направился в спальню, отчаянно желая оказать внутри нее.

— Ты была великолепна, mein Schatz, — сказал он дрожащей женщине в своих руках, целуя ее в лоб.

— Ты… — сказала она, прерываясь, чтобы глотнуть воздуха, — ублюдок!

— Что-то не так? — невинно спросил он, надеясь, что этого окажется достаточно, что заставить ее забыть, как он манипулировал ею, когда она плыла на волнах первого оргазма и, открыв глаза, увидела приближающийся кафельный пол.

С другой стороны, если бы он проявил заботу и не позволил ей подняться к потолку, когда она потеряла контроль, Хлоя бы так не разозлилась, оказавшись прижатой к стене, вместо того чтобы зависнуть на потолке.

«Живи и учись», — со вздохом подумал он, укладывая явно разгневанную женщину на кровать. Когда она открыла рот, без сомнения, чтобы послать его подальше, Кристофер решил, что для всех заинтересованных сторон, имея в виду свой ноющий член, лучше, если отвлечь ее на минуту.

— Сукин… Боже! Не снова! — закончила она со сдавленным вскриком, когда он уткнулся ей лицом между ног.

Он не лгал, когда говорил, что может с удовольствием лизать ее весь день. Одна только мысль о том, чтобы заниматься этим всю оставшуюся жизнь, заставила его яйца напрячься, а член жаждать разрядки. И он решил примерно двадцать минут назад, когда впервые попробовал ее на вкус, что будет заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

Она принадлежала ему. Все очень просто. Поскольку заявление Ефраима, что Хлоя его пара, сработало в его пользу, он решил просто принять это. Его не волновали причины или способы, только то, что она его навсегда.

Ему пришлось провести языком по клыкам, когда попытались появиться, страстно желая ощутить вкус крови из набухающей женской плоти под его ртом. Когда время не имело значения и не приходилось беспокоиться о безопасности Марты, он обычно доставлял женщине удовольствие таким методом, методично ударяя по каждой эрогенной точке и толкая женщину за пределы ее выносливости, чтобы заставить кровь течь между ног.

Как только она полностью отвлекалась, он просовывал палец внутрь и продолжал отвлекать, пока проделывал ранки клыками и брал желаемое. Он никогда раньше не получал такого удовольствия. Женщины, которых он ублажал, были для него не более чем едой и способом отвлечься от жизни на короткое время, но это…

Боже, он бы мог заниматься этим весь гребаный день. Кристофер обвел кончиком языка ее сердцевину и скользнул по набухшему клитору. Затем переместился, работая над комочком нервов, когда протянул руку между ее ног, устроившись на животе. Он сомкнул губы вокруг набухшего места, проведя пальцем по отверстию, наслаждаясь ее стонами.

Ее пальцы запутались в его волосах, и это сводило его с ума. Он заметил, что Хлоя делала так, когда сильно возбуждалась и стремилась его поощрить.

Он даже не был уверен, что она осознавала свои действия, но ему это нравилось. Нравилось чувствовать, как пальцы перебирают пряди с такой нежностью, словно вознаграждая его успокаивающими прикосновениями за доставленное ей удовольствие.

— Кристофер, — простонала она его имя, раздвигая ноги. Ее пальцы пробежались по его волосам, когда она медленно выгнула бедра, двигаясь на его пальце в медленном и чувственном ритме, который с каждой секундой все труднее было сдерживать, но он хотел услышать, как она выкрикнет его имя еще раз, прежде чем он уже не сможет по достоинству оценить это.

Он в последний раз всосал и поцеловал нежный маленький комочек между ее складок, прежде чем двинуться вверх по ее телу, умирая от желания накрыть губами ее розовые соски. Хлоя продолжала гладить его волосы, когда он поцеловал и лизнул одну из ее больших грудей. Он наслаждался теплым упругим полушарием, прижимаясь к нему лицом, лаская каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, пока его рот не обнаружил добычу.

Она ахнула от удовольствия, когда его язык пробежался по ее соску. Хлоя перебирала его пряди, пока отчаянно двигалась на пальце. Он вытащил палец из ее медовой сердцевины и добавил второй, чтобы скользнуть ими обратно в ее гладкое лоно, прижимая большой палец чуть выше клитора.

— Кристофер, — произнесла она его имя как мольбу, когда он втянул ее сосок и начал двигать пальцами внутри, пока большим медленно обводил клитор, дразня маленький комочек нервов.

— Сейчас, — потребовала Хлоя, задыхаясь, ее бедра скакали на его пальцах так отчаянно, что член завидовал.

— Сейчас, — согласился он, в последний раз целуя сосок и убирая ладонь от лона, чтобы расположиться между ее ног.

Ее пальцы прекратили свои успокаивающие движения, чтобы обхватить его лицо и притянуть его рот к своему. Она прикоснулась губами к его губам, пока он удобнее располагался. Когда его член уперся в ее сердцевину, они оба застонали.

— Ты чувствуешься так хорошо, — сказал он хрипло, вынужденный закрыть глаза и задержать дыхание, в ужасе, что все закончится раньше, чем начнется.

Но Хлоя такого не ощущала.

Она прикусила его губы, а затем облизнула, заглушая легкое жжение, прежде чем вторгнуться внутрь. Кристофер застонал долго и громко, когда ее язык скользнул по его, а ее бедра выгнулись, но этого оказалось достаточно, чтобы начать движение.

С каждым толчком его бедер член скользил между ее набухших, влажных складок, пока нижняя его сторона ласкала ее сердцевину и клитор, заставляя Хлою издавать сексуальные стоны. Запах ее возбуждения усилился, и становилось все труднее сопротивляться тому, чтобы сдаться и позволить своему члену погрузить внутрь, но Кристофер хотел наслаждаться этим гораздо дольше.

Он так долго ждал этого момента, эту женщину, и не хотел разрушить все, действуя слишком быстро, особенно, потому что сомневался, что продержится долго, если внутри Хлои действительно так хорошо, как в его воображении. Прошло так много времени с тех пор как он прикасался к женщине, с тех пор как позволил себе поверить, что может быть с женщиной как нормальный мужчина. Она была шикарна, особенно, когда посасывала его язык.

Его рука скользнула между их телами и нашла одну из ее больших грудей. Кристофер ласкал ее нежную кожу и стонал, когда твердый сосок терся об его кожу. Боже, он хотел ее. Хотел скользнуть внутрь нее, поцеловать, вылизать грудь, всосать соски и трахнуть ее, пока его член не взорвется, и делать это снова и…

— Кристофер? — сказала она неуверенно, когда ее руки погладили его тело и тело выгнулось под ним, страстно желая наполнения.

— Да, mein Schatz? — ответил он, продолжая двигаться. Потребность оказаться внутри нее затмевала старые страхи, и Кристофер мог думать только о том, как погрузиться в ее лоно.

— Т-ты же не собираешься, — начала Хлоя хриплым шепотом, остановившись только для того чтобы застонать, когда нижняя сторона его члена скользнула по ее сердцевине, — потерять контроль?

— Эммм? — пробормотал он, рассеянно двигая бедрами, пока не обнаружил, что кончик его члена расположился у ее входа, готовый скользнуть домой.

— Ты же не потеряешь контроль? — потребовала Хлоя, дергая его за волосы и притягивая к себе для еще одного поцелуя, от которого у него закружилась голова и испарилась способность думать

Он ввел внутрь кончик, застонав от наслаждения, когда его окружила гладкая, бархатистая кожа, покрывая теплой влагой. «Наконец», — подумал Кристофер, чуть не рассмеявшись от облегчения, почувствовав, как она сжимается вокруг него.

«Наконец…»

— О, Боже, — простонала Хлоя и сжала его волосы. Ее дыхание участилось, когда он вошел в нее еще на сантиметр. — Просто… Боже… просто не кусай меня, Кристофер, — наполовину застонала, наполовину взмолилась она, потерявшись в ощущениях. Он…

должен становиться, прежде чем ей навредит.

* * *

— Кристофер? — пробормотала Хлоя сконфуженно, когда он отстранился.

— Я не могу причинить тебе боль, — сказал он напряженно и с болью в голосе, когда слез с кровати, и она увидела, как его огромный член подпрыгивает от каждого движения, поэтому не могла не поморщиться от сочувствия.

— И ты сделаешь это, если мы зайдем дальше? — спросила она, сомневаясь над последней частью и задаваясь вопросом, почему она просто не сказала «займемся сексом» или «трахнемся», чтобы описать свои обычные действия для сжигания энергии и облегчения горького одиночества, которое ее раньше преследовало.

Хлоя могла сколько угодно притворяться, что не знает причины своих колебаний, но даже это трудно сделать, когда причина ласкала ее лицо и целовала в лоб.

— Я лучше умру, чем вновь причиню тебе боль, mein Schatz, — прошептал он.

— Ты терял контроль, когда был близок с другими женщинами? — выдавила она. Слова оставили горький привкус на языке, когда ее зрение стало красным, заставляя понять, что испытывает ярость.

Это далеко не приятное чувство.

— Никогда, — признался он, отворачиваясь и порываясь встать, когда Хлоя обхватила его лицо руками и вновь приблизила к своим губам.

— Так с чего ты решил, что потеряешь контроль со мной? — спросила она, облизнув его губу, прикусив и нежно всосав. Когда она встала на колени и обняла его широкие плечи, более чем готовая продолжить с того места, где они остановились.

— Потому что я никогда не хотел другую женщину так, как желаю тебя, mein Schatz, — признался Кристофер, заставляя ее тело пылать огнем и мешая думать об опасности потери контроля.

Ну, почти.

Она не могла забыть, как в последний раз он потерял контроль, когда они играли в эту игру, независимо от того, насколько сильно его хотела. Ощущение его члена внутри было самым невероятным в ее жизни и быстро поднесло ее к грани второго оргазма. Если бы он не остановился, Хлоя, вероятно, уже кричала бы о пощаде. Но он прекратил, и теперь она разрывалась между благодарностью и желанием надрать ему зад, поскольку ее тело требовало большего.

— И ты считаешь, что по этой причине потеряешь контроль? — спросила она, следуя за его губами, когда Кристофер начал отстраняться.

Его ответное рычание было более чем сексуальным.

— Ты сводишь меня с чертова ума.

Он отодвинулся, и сейчас она позволила ему это. Хлоя подняла голову, ища взглядом ярко-красных глаз монстра, который разрушил ее жизнь, но не нашла.

— Так на этом все? — прошептала она, удивляясь тому, как отчаянно хотела послать все подальше и дать ему шанс, но не могла.

Воспоминание об этих глазах, которые замерцали за несколько секунд до нападения на нее, не дало это сделать. Она просто не могла…

— Черт, нет, — сказал Кристофер, наклоняясь и целуя ее в губы, отчего она немного растерялась.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросила она, потянувшись к нему и спрашивая себя, собирается ли он показать ей еще один трюк для сохранения контроля, что-то, над чем она должна сосредоточиться прямо сейчас, а не притянуть его обратно и заставить начать с того, где закончили. Она…

— Свяжи меня, — сказал он с сексуальной улыбкой и бросил ей пару наручников, заставив ее подавить улыбку, когда Хлоя поняла, что сможет удовлетворить свое любопытство.

Глава 36

— Ты уверен? — спросила Хлоя, когда он почувствовал ее сомнения.

Черт, нет, но другого выбора не было, если он хотел заняться с ней сексом. Этот план не идеален, но Кристофер был уверен, что сработает или, по крайней мере, даст ей шанс усмирить его, прежде чем он успеет навредить ей, если потеряет контроль.

— Да, — услышал он свой ответ, заставляя себя стоять, пока Хлоя сковывала его руки за спиной.

Когда он ощутил, что наручники защелкнулись, ему пришлось закрыть глаза и просто дышать, напоминая себе, что он больше не в лаборатории. Паника, которая пыталась завладеть им, была вызвана старыми воспоминания, которые лучше забыть и сосредоточиться на действиях Хлои, его пары.

— Мы не должны этого делать, — сказала Хлоя, целуя его голое плечо и проводя пальцами по волосам на его затылке, стараясь успокоить.

Он горько хмыкнул, посмотрев на свой возбужденный член, готовый вот-вот взорваться. Его смешок мгновенно перерос в протяжный стон, когда Хлоя прижалась к нему всем телом.

— Где ты взял эти наручники? — спросила она, снова целуя его спину и поглаживая ладонями его грудь и живот, мешая думать.

— Я стащил их в отеле, — сказал он, не потрудившись упомянуть, что взял их на случай, если она потеряет контроль, поскольку такое признание заставит ее прекратить свои действия. А Кристофер совершенно не хотел, чтобы она перестала к нему прикасаться, особенно когда она из ее рук опустилась ниже.

— А ключ? — спросила Хлоя, когда ее ладонь обхватила основание его члена.

— В кармане моих брюк, — простонал он, когда она начала поглаживать его длину.

— В тех, которые я разорвала? — задала вопрос она чувственным тоном, вновь целуя его спину и другой рукой скользя ниже, лениво выводя узоры на его торсе, пока он пытался сделать следующий вдох.

— Да.

— Скажи мне кое-что, Кристофер, — сказала она, продолжая его гладить, большим пальцем второй руки лениво обводя головку его члена, пока он изо всех сил старался не двигать бедрами.

— Что? — спросил он, жадно облизывая губы, пока она размазала капельку его возбуждения.

— Сколько времени прошло? — спросила Хлоя, прижимаясь еще раз поцелуем к его спине, когда рука, поглаживающая его длину, остановилась на достаточное время, чтобы вызвать у него стон.

— Прошло? — спросил Кристофер, пытаясь понять, о чем она говорит.

— Ммм, — рассеянно промычала она, вновь целуя его спину, прежде чем отпустить руку, которая дразнила его головку, и медленно стала обходить его, касаясь сосками его спины и руки, пока не оказалась перед ним. Хлоя вновь сжала его член и медленно погладила. — Сколько времени прошло? — спросила она, слегка наклонив голову вбок, изучая его и ожидая ответа, который он не был уверен, что даст ей.

Стремясь отвлечь ее также сильно, как желая поцеловать, Кристофер наклонился и набросился на ее рот в жадном поцелуе, от которого его дыхание участилось, а бедра качнулись навстречу ее руке. Он натянул наручники, отчаянно желая к ней прикоснуться, но чертовы штуки не поддавались, поэтому пришлось довольствоваться пожиранием ее рта.

Сладкий запах ее возбуждения заставил его наклонить голову и углубить поцелуй. Поцелуй, который стал агрессивным, когда он медленно толкнулся в ее кулаке, наслаждаясь и одновременно ненавидя то, как его член скользит в ее нежной ладони. Вряд ли так он долго протянет, но не находил в себе силы освободиться.

— Настолько долго, да? — прошептала Хлоя ему в губы, задыхаясь, когда отпустила его член, но, прежде чем Кристофер успел возмутиться или взмолиться вновь к нему прикоснуться, она толкнула его на кровать и оседлала колени.

— Вот, черт! — застонал он громко и протяжно, когда ее влажная сердцевина прижалась к основанию его члена.

Она обвила руками его шею и зарылась пальцами в волосы, прижалась грудью к его груди и вновь набросила на него в голодном поцелуе, когда начала тереться своей сердцевиной об его длину и покрывать его своими соками. Он встречал каждый ее толчок, глотая ее сладкие стоны, которые срывались с ее губ, когда Хлоя прижималась к нему.

— Сколько времени прошло? — спросила она, обхватив руками его голову. Затем всосала его язык, прежде чем внезапно оторваться от его рта и начать целовать его горло.

— Сколько времени прошло с чего? — повторил он, облизнув губы, когда ощутил, что кончик одного из ее клыков дразнит его кожу, когда Хлоя ртом прижалась к его шее.

— Сколько, — начала она его спрашивать, но остановилась, чтобы поцеловать в адамово яблоко, кога Кристофер запрокинул голову, давая ей достаточно места, — времени прошло с тех пор, как ты был с женщиной?

Он застонал и выругался по-немецки, чему выучился у отца в пять лет, когда он увидел, как Кристофер «улучшил» бесценные произведения искусства в его кабинете. Не такого вопроса он ожидал, хотя, учитывая женщину, которая в данный момент сводила его с ума, следовало.

— Это важно? — спросил он, спрашивая себя, почему бы не солгать, как много лет назад, когда женщина спросила, почему он не хочет ее трахнуть, но не мог произнести эти слова, не с Хлоей.

— Нет, — сказала она, касаясь губами его пульса, пока одна из ее рук обхватила его чувствительный член, — прпппппппппппппппппррррррррррррррррррррро+++++росто задаюсь вопросом, должны ли мы остановиться, — замолчала она, ее голос дрогнул, когда Хлоя кончиком его члена поддразнила свою сердцевину, — или сможем наконец прекратить ходить вокруг до около, прежде чем я потеряю чертов контроль, Кристофер.

Дрожа от усилий не кончить, пока она начала направлять его член в свое лоно, он изо всех сил старался удержать контроль, чтобы не…

— О, спасибо Господи, — зарычал он, тяжело дыша, когда Хлоя опустилась на его член, ее ногти впились в его плечи, пока каждый мускул в его теле напрягся. Кристофер заставил себя терпеть, хоть и ощутил, как внутренние стенки Хлои сжались его стержня, едва пройдя половину пути.

— О, Боже! — выкрикнула Хлоя, когда ее тело запульсировало вокруг его длины, посылая волны удовольствия, которое он не испытывал раньше, через член, вниз к яйцам, вдоль по позвоночнику, пока каждая клеточка тела не взорвалась от наслаждения. Оно ослепило его, заставив сосредоточиться только на теле Хлои. Наверное, именно поэтому он не понял, что потерял контроль, пока не стало слишком поздно.

* * *

«Ну, такое было впервые», — подумала Хлоя с усмешкой, прижимаясь к Кристоферу, когда последние волны самого мощного оргазма, который она когда-либо испытывала, накатывали на ее тело.

Она никогда раньше не теряла контроль так быстро. Ей следовало смутиться, но была слишком пресыщена. Удовлетворенно вздохнув, Хлоя повернула голову и прижалась в шее Кристофера в извиняющемся поцелуе, надеясь передать молчаливое обещание, что позаботится о нем, когда сможет двигаться.

До тех пор она с радостью посидит на его коленях, прижимаясь к нему, пока он шептал немецкие слова ей на ухо и ласкал руками ее спину, прижимался поцелуем к ее лбу…

Она замерла, кога ее разум быстро уловил, что происходит, но, когда Хлоя это поняла…

Было слишком поздно.

* * *

— Моя!

— Кристофер, подожди!

— Моя!

— Нет, подожди… — она попыталась броситься прочь и оттолкнуть его, но этого оказалось недостаточно.

Прежде чем она успела слезть с его колен и отстраниться, чтобы он успокоился, то обнаружила себя лежащей на кровати. Кристофер нависал над ней. Крик сорвался с ее губ, когда Кристофер подался вперед и полностью погрузился в нее. Внезапное вторжение сопровождалось волной боли, вызвавшее у нее сдавленный стон, пока ее тело пыталось приспособиться к огромному члену внутри.

— Mein Schatz, — хрипло прошептал Кристофер, прижимаясь к ней всем телом, пока его лицо не оказалось над ее. — Meine Frau[2], - сказал он с такой нежной улыбкой, что она мгновенно забыла о боли и сосредоточилась на мужчине перед ней.

— Ты так чертовски красива, Хлоя, — сказал он, погладив ее щеку, затем наклонился и поцеловал в лоб. — И так великолепно ощущаешься, — добавил Кристофер с болью в голосе, когда накрыл ее рот в голодном поцелуе, который заставил ее вцепиться в его плечи и шире раздвинуть ноги, надеясь оказаться к нему еще ближе.

Он проглотил ее удивленный вдох, когда немного вышел, а затем опять толкнулся внутрь, растягивая ее еще больше, но не причинив никакой боли. Нет, в этот раз ощущения были великолепными. Хлоя выгнула спину, отчаянно желая большего, когда ответила на поцелуй. Боже, как же этот мужчина целовался…

Он не отрывался от ее рта, когда погружался в нее медленно и размеренно, словно наслаждался ощущением движений внутри нее. Никогда еще мужчина не брал ее так. Обычно Хлоя любила секс жесткий и быстрый, лишающий возможности думать, но с Кристофером обнаружила, что наслаждается тем, как он медленно скользит внутри нее, жаждая этого, даже когда ей хотелось кричать от разочарования.

— Кристофер. — Она обнаружила, что всхлипывает, выгибается и двигает бедрами навстречу его неторопливым толчкам.

— Шшш, я не хочу причинить тебе боль, — прошептал он ей в губы, когда замедлился еще больше, оставив ее разочарованной. Ее тело дрожало, дыхание участилось и стало прерывистым. Хлоя поняла, что ее клыки опустились и зрение стало красным, пока он продолжал ее мучить, вытягивая каждый кусочек удовольствия и превращая ее в комок нервов, готовых взорваться.

Крик разочарования сорвался с ее губ, когда Кристофер полностью остановился, вызвав у нее желание убить ублюдка за такие игры. Ей нравилось немного играть в постели не меньше, чем любой другой девушке, но всему есть предел.

Несколько раз за эти годы она оказывалась в постели с каким-нибудь мудаком, который считал, что ему нужно что-то доказать, пытаясь заставить ее дрожать от потребности, желая вызвать мольбу, но она никогда не умоляла.

Только не она. Хлоя терпеть не могла парней, который считали себя божьим даром для женщин и были одержимы желанием это показать. От такого она только злилась и отталкивала парня, чтобы найти что-то еще на что можно убить несколько часов, например как сейчас.

Бормоча проклятия, чтобы скрыть разочарование и желание расплакаться, она открыла глаза, готовая сказать этому придурку, чтобы прекратил играть и обнаружила красные глаза мужчины, который выглядел так, словно находился в аду.

А еще поняла, что дрожит не только она.

Глава 37

— Я не могу это сделать, — сказал он сдавленным шепотом, стыдливо отводя глаза и пытаясь с нее слезть.

Он заставил себя не обращать внимания на то, как ее внутренние стенки туго сжимали его, отказываясь отпускать, и на то, как его член скользил благодаря ее сокам, покрывающим каждый дюйм, искушая толкнуться обратно, чтобы получить больше, но он не мог, не испугав Хлою.

Он облажался. Боже, как же он облажался. Ему следовало знать лучше, но его мозг, казалось, не работал, не рядом с Хлоей.

Она заставляла его хотеть того, чего он не мог и не должен был хотеть. Кристофер провел всю жизнь, наблюдая за своей сестрой, защищая ее и мучаясь от ее счастья. Он всегда будет любить и скучать по ней, но после девяноста лет защиты хотел свободы и был готов на все, чтобы ее заполучить.

Вместо этого он был здесь, в постели с прекрасной женщиной, которая сводила его с ума, и выдавал себя за того, кто ей действительно нужен. Он явно бредил и будет расплачиваться за эту ошибку оставшуюся вечность.

«Великолепно, как раз то, что нужно», — подумал он с отвращением покачав головой. Еще один запоминающийся момент.

— Почему нет? — спросила Хлоя, протягивая руку, чтобы остановить его, но он отодвинулся, не желая продлевать момент мучений ни на секунду.

— Секс не работает со мной, — сказал Кристофер, чертовски преуменьшая.

Ему следовало выучить этот урок еще много лет назад в той клетке, но, очевидно, не вышло. Он всегда позволял своему члену убедить себя, что теперь, когда стал старше, справиться с этим, но это была лишь дерьмовая ложь, которую он внушал себе, чтобы заполучить желаемое. Кристофер думал, что выучил свой урок сорок лет назад, но тот первый взгляд Хлои в аптеке заставил забыть, на что способен, и тосковать по ней, как подростка с его первым стояком.

— Потому что?.. — спросила она, растягивая слова, когда села в ответ на его отступление.

— Просто потому, — бросил он, покачав головой от омерзения к собственной глупости.

Ему нравилось касаться ее, и он с радостью отдал бы душу, чтобы сделать это снова, но теперь знал, что потерял. Его член ужасно болел, каждое движение посылало вверх по стволу острую боль и заставляло его быстро дышать. «Холодный душ не поможет», — с содроганием понял он, медленно поднимаясь с кровати.

Единственное, что сейчас поможет — это взять дело в свои руки, и Хлоя будет прекрасно понимать, что он делает. Без сомнения, ее разозлит тот факт, что он скорее доделает все самостоятельно, чем закончит с ней, но прямо сейчас у него не было выбора, если…

Он зарычал, когда внезапно обнаружил, что Хлоя толкнула его обратно на кровать и нависла сверху.

— Слезай, — сказал он, сжимая кулаки и заставляя себя оставаться на месте, боясь, что, если снова прикоснется к ней, то потеряет контроль и разрушит ее жизнь. Хоть Хлоя и не могла умереть, но он может причинить ей достаточно вреда, чтобы ночь, когда он на нее напал, показалась весельем в Дисней Уорлде.

Он не мог так поступить, как бы сильно его тело не жаждало оказаться внутри нее.

Она склонила голову на бок и посмотрела вниз на него с нескрываемым любопытством, прежде чем покачать головой.

— Нет, — сказала Хлоя, тяжело вздохнув, когда наклонилась вперед, переплела их пальцы и опять выпрямилась, так что кончик его члена, отчаянно желая вернуться в нее, коснулся ее живота чуть выше треугольника волос. — Не слезу. По крайней мере пока ты не объяснишь мне, почему продолжаешь играть со мной.

— Я не играю с тобой, — отрезал он, пытаясь вырвать свои ладони из ее хватки, когда она покачала головой и нежно сжала его руки в знак предупреждения.

— Играешь, и мне бы хотелось узнать причину, — сказала она и дернулась так, что головка его члена сильнее задела теплую кожу ее живота, сводя его с ума.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, решив покончить с этим дерьмом, — не играю.

— Неужели? — спросила она, вызывающе приподняв бровь, когда резко отпустила его руки, выпрямилась и затем…

— Вот черт!

Она села ему на колени, а ее влажное лоно прижалось к основанию его члена. Встретившись с ним взглядом, Хлоя наклонилась и обхватила его длину.

Когда она погладила его, Кристофер потянулся вверх, сломанные звенья его наручников звякнули, когда он попытался ее остановить, предупреждающее сжатие его члена заставило его громко застонать, а руки безвольно упасть по бокам.

— Так что ты делаешь? — спросила она, поглаживая его член и прижимая к своим складкам.

— Ничего, — хрипло выдавил он, не сводя глаз с маленькой загоревшей руки, обхватившей его.

— Ничего? — пробормотала Хлоя, наблюдая за ним, пока двигала рукой прямо под головкой члена.

— Передумал, — солгал он, облизнув губы, пока наблюдал, как она наклоняет бедра и располагает его прямо напротив своего клитора.

— Ты просто передумал? — повторила она, забавляясь и выразительно опуская взгляд на большую эрекцию в своих руках.

— Да! — прошипел Критофер, когда она качнула бедрами, распределяя влагу по его длине.

— Понятно, — сказала она мягко, не отрывая взгляда от его члена и крепче его сжимая. Хлоя медленно качнула бедрами, оседлав его стержень, и тихо застонала.

Его клыки опустились прежде, чем он успел сдержаться. Радуясь, что ее внимание сосредоточено на другом, он провел языком по кончикам клыков и приказал им вернуться, но не получилось, не рядом с Хлоей, покрывающей его член своими соками.

Его дыхание стало прерывистым, пока он пытался задвинуть свои клыки назад, молясь, чтобы успеть сделать это, до того как Хлоя их заметит и начнет кричать. Кристофер почувствовал покалывание в глазах, сразу после этого зрение стало красным, но силой мысли, он заставил их вернуться к синему цвету.

— Значит, ты не против, если я остановлюсь? — спросила она, продолжая играть с его членом, бросив на него вопросительный взгляд.

Крепко сжав челюсти, она кивнул, хотя его член дернулся в ее руках в знак протеста.

Хлоя вздохнула, долго и громко, и неохотно кивнула.

— Если ты именно этого хочешь.

Он хотел далеко не этого, но у него не было выбора. Никогда не было. Кристофер мог бы ласкать женщину, лизать ее и целовать, не теряя контроля, но каждый раз, когда он входил в лоно, его выдержка ослабевала, заставляя изо всех сил скрывать свою сущность. Несколько раз, когда он решил рискнуть, все закончилось тем, что он бросался к двери и убегал, как трус, но последний раз…

Последнего раза оказалось достаточно.

Он все еще слышал ее крики о помощи…

И Кристофер совсем не хотел проходить через это с Хлоей. Она заставляла его потерять контроль улыбкой. Он был гребаным идиотом, думая, что сумеет сохранить контроль из-за пары наручников. Ему следовало…

— Черт побери! — зарычал он, когда Хлоя застала его врасплох.

— Намного лучше, — сказала Хлоя, довольная собой, медленно скользя вниз по его члену, пока он не погрузился в нее до конца. — Итак, на чем мы остановились?

Он открыл рот, собираясь взмолиться о пощаде, но ощущение его клыков заставило Кристофера сжать губы. Его контроль над глазами пошатнулся, но пока держался. Он глазами пытался передать сообщение, что ей нужно немедленно убегать. Когда она проигнорировала его взгляд, он протянул руки, чтобы снять ее дрожащими руками, но она перехватила его ладони и положила себе на грудь.

— Думаю, ты объяснишь причину, по которой морочил мне голову, — сказала она, накрывая его ладони своими и заставляя их сжать ее большую пышную грудь, пока она двигалась на нем, вызывая у Кристофера сдавленный стон.

— Не морочил тебе голову, — удалось процедить ему сквозь зубы, молясь, чтобы она не увидела его клыки и поняла, насколько он близок к потерю контроля.

— Правда? — спросила Хлоя недоверчиво, пока медленно качалась на нем, а ее внутренние стенки сжимали его член.

— Да!

— Понятно, — сказала она, отпустив его руки.

Как только ее руки опустились, он тоже заставил себя опустить руки, не обращая внимание на желание сжать ее грудь, поиграть с красивыми сосками, умоляющими о его внимании…

И…

И…

Жадно облизнув губы, он наблюдал, как Хлоя просунула руку между ног и провела пальцем по влажным складкам. Очарованно он наблюдал, как член исчезает внутри нее с возрастающей настойчивостью, пока она играла с клитором ради своего удовольствия.

Все вокруг приобрело оттенки красного, но его уже не заботило это. Тихий стон заставил его поднять взгляд и обнаружить пару таких же мерцающих красных глаз, наблюдающих за ним.

Он почувствовал, как его тело застыло, и готов был поклясться, что его сердце остановилось, пока он ждал, как она закричит, назовет его монстром, ударит его, посмотрит с ужасом и отвращением, когда осознает, что мужчина, с которым она занимается любовью, был тем, кто напал на нее и разрушил ее жизнь.

Именно этого он заслужил, этого ожидал, но имел дело с Хлоей. Почему он все еще ожидал, что она начнет вести себя как обычная женщина, было выше его понимания.

— Ты шикарно ощущаешься, — сказала она, жадно облизнув губы, пока продолжала его объезжать.

Какое-то время Кристофер наблюдал за ней, выискивая любые признаки испуга, но смог чувствовать только ее возбуждение. Он не лгал ей, когда говорил, что никогда не терял самообладание с женщиной.

Он никогда никого не хотел настолько сильно, чтобы потерять контроль и подвергнуть жизнь женщины опасности, особенно после лаборатории. У него всегда было проблемы с сокрытием своей натуры, поэтому он обычно удовлетворял женщину, чтобы получить желаемое.

— Ты действительно не боишься? — Он поймал себя на том, что спрашивает, интересуясь ее реакцией.

— Так вот что тебя беспокоило? — спросила она удивленно.

— Да.

— Боишься, что я увижу тебя настоящего и убегу? — поддразнила Хлоя, ее губы дернулись от удовольствия, когда ее рука внезапно замерла между ног.

— Что-то вроде этого, — признался он, медленно садясь и обнимая ее, пока она продолжала медленно на нем ездить. — У тебя для этого более чем достаточно причин, — допустил Кристофер, когда он обняла его за плечи.

— Да, — легко согласилась она, когда наклонилась и коснулась его губ своими губами.

— Тогда почему не испугана?

— Потому что, — ответила она с застенчивой улыбкой и румянцем, который застал его врасплох, — я знаю, что это был не ты. Ты никогда не причинишь мне вреда, Кристофер.

— Нет, — сказал он, покачав головой и усиливая объятие, — не причиню.

— Потому что ты живешь в страхе перед моими новыми мощными способностями, — поддразнила она, наклонившись и прикусив его нижнюю губу, заставив его усмехнуться.

— О, да, — подтвердил Кристофер, ужасаясь власти, которую она имела над ним, но жаждал ее больше всего на свете.

— Раз мы уладили это маленькое дело… — сказала она хрипло, позволив своим словам утихнуть и начав двигать бедрами с большей силой, напоминая, что он внутри женщины, которая сводила его с ума, а он тратил время впустую.

Он грубо накрыл ее рот, стараясь не поцарапать язык клыками, но не заботясь о своем языке. Хлоя ответила на поцелуй, когда он развернулся с ней в руках, укладывая на кровать. Прежде чем ее спина коснулась простыни, он уже делала толчок. В его движениях не было изящества или мастерства, и Кристофер молился, чтобы она этого не заметила.

Он отдавал всего себя ей, открыв свои чувства и сосредоточившись на том, как ее соски прижимались к его груди, на ощущении ее теплой кожи, на ощущении ее прекрасного рта, на том, как ее горячее лоно сжимало его с каждым толчком и на том, ка кона отчаянно вцепилась в его зад, требуя трахать ее жестче.

Огромное удовольствие поднялось вверх по его стволу и в этот раз Кристофер не пытался с ним бороться, поскольку понимал, что не сможет остановиться, пока она шепчет его имя, царапает его зад и двигает бедрами, встречая каждый дар. Когда потребность укусить ее овладела им, он стал вколачиваться сильнее, погружая член до самого основания.

Прижавшись в последнем отчаянном поцелуе к ее губам, он повернул голову и предложил свою шею, даря Хлое наслаждение, которого не мог испытать сам.

— Хлоя… mein Schatz… черт! — прорычал он несвязно, когда Хлоя погрузила свои клыки в его горло, а ее внутренние стенки сжали его, вырывая оргазм и предлагая то, что не в силах дать ни одна другая женщина.

Покой.

Глава 38

— Какой у нас план? — спросила она, пытаясь сосредоточиться на том, что им нужно сделать, а не на том, что у нее был самый потрясающий секс с мужчиной, в которого она отказывалась влюбляться.

«Она не влюбилась», — напомнила себе Хлоя, едва сдерживая желание протянуть руку и провести ладонью по его голому плечу. Это послужит неправильным сигналом, а прямо сейчас ей нужно помнить, что это не навсегда.

И хотя ей не придется беспокоиться о том, что Кристофер когда-нибудь умрет, она не настолько тупая, чтобы верить, будто это продлится вечно.

Однажды он устанет от нее и найдет кого-то нового, и тогда все закончится, и она останется одна. Так что сейчас нужно просто наслаждаться временем, проведенным вместе, чаще заниматься удивительным сексом и узнать как можно больше у Кристофера, прежде чем он уйдет.

— У меня нет плана, — признался Кристофер, заканчивая завязывать шнурки.

— У тебя нет плана? — медленно повторила Хлоя, уверенная, что ослышалась.

— Нет, — ответил он, встав и натянув серую футболку, прикрывая свою невероятную грудь и торс, которые она еще не полностью оценила, давая ей сосредоточиться на том факте, что мужчина, которому она доверила свою задницу, только что признался, что собирается сбежать из военного убежища без плана.

Да уж…

— Тогда как именно ты собирался сбежать, не попавшись? — потребовала она, впервые пожалев о том, что отказала своему социальному работнику, когда он настойчиво предложил ей идти в армию, чтобы она смогла заплатить за колледж.

— Я решил, что мы просто сделаем это, — сказал он, пожав плечами, чего она не оценила, ни капельки.

— Ты решил, что мы просто сделаем это? — повторила она, по-настоящему не находя слов.

Вау, просто… вау…

— Если только у тебя нет плана получше, — предложил он, подходя к ее рюкзаку и проверяя, не забыли ли они что-нибудь.

— Мы можем подождать еще день, — предложила Хлоя с надеждой в голосе.

Она не ждала этого с нетерпением. Нисколько. У них нет оружия и, по-видимому, плана. Она действительно не видела, как это работает, но ничего не сказала, в основном потому что не хотела испытывать на себе его хмурый взгляд следующие десять минут.

Он покачал головой, взял рюкзак и направился к двери.

— Мы не можем ждать другого дня, — заявил Кристофер жестко, заставив ее нахмуриться, когда она поспешила за ним.

— Почему нет? — спросила она, догнав его, когда он дошел до гостиной. — Какая разница, если мы сбежим завтра?

При ответе он даже не взглянул на нее:

— Огромная.

— И в чем же? — спросила она, изо всех сил стараясь не отставать.

Кристофер остановился у дверь пентхауса, взявшись за ручку, спиной к ней, когда начал говорить то, чего она не хотела слышать.

— Потому что сейчас мы чертовски трудно держаться свои руки подальше от тебя. Я могу думать только о том, как затащить тебя обратно в постель, вылизать, погрузить свои пальцы глубоко в лоно и взять на каждой поверхности, пока ты не опустошишь мой член, но понимаю, если прикоснусь к тебе, то не смогу сдержаться, чтобы вонзить в тебя клыки и выпить досуха в следующий раз, когда услышу, как ты выкрикиваешь мое имя.

— О.

Ответ был неубедительным, поскольку Хлоя пыталась думать о чем угодно, кроме картинки, которая только что всплыла в ее голове, и несколько раз потерпела неудачу.

Было неправильно, что она и сама хотела послать все к черту и схватить его?

«Наверно», — решила она, рассеянно нахмурившись, когда услышала что-то напоминающее гул двигателя…

— Лифт, — зло прорычал Кристофер, распахивая дверь и выбегая из пентхауса, оставив ее стоять там и обдумывать варианты.

Через несколько секунд она пришла к печальному осознанию, что у нее действительно нет других вариантов.

* * *

Орландо, Флорида

— Мы ее нашли, — последовало объявление, которого он ждал.

— Где она? — спросил он своего бету, не утруждая себя любезностями, когда резко оборвал разговор с одним из поставщиков.

Его бета встал перед столом, сжав кулаки по бокам и опустив взгляд в подчинении, и признался:

— Она сбежала.

— Сбежала? — повторил Эйдан с отвращением.

Брок открыл было рот для объяснения, но сразу же закрыл, кивнул и напрягся, рискнув бросить взгляд на своего альфу.

— Как она могла сбежать, если вы ее нашли? — спросил Эйдан, откинувшись на спинку стула и изучая своего бету в ожидании ответа, который бы его удовлетворил.

Облизнув губы, его бета поспешил объяснить:

— Мы смогли убедить человека, работающего в агентстве, которое ее наняло, помочь нам. Она дал нам адрес в Массачусетсе. Сегодня утром я послал за ней команду.

— Тогда почему она сейчас не здесь? — спросил он, барабаня пальцами по столешнице в ожидании объяснений от беты, почему его собственность в этот момент не дрожит у его ног и не молит о прощении.

Он увидел колебания беты и понял, что ему не понравится ответ. Его бета, по-видимому, тоже это почувствовал, так как начал отступать, но вспомнил, как Эйдан относится к трусам.

— Защитники, — сказал его бета, не отрывая взгляд от пола.

— Защитники? — повторил он, слово оставило кислый привкус во рту.

Брок решительно кивнул.

— Похоже, они зачищали дом.

— Она работала в доме Защитника? — спросил он, удивляясь, какой же глупый Защитник наймет сучку.

Она явно была отмечена, и, хотя Защитники делают все, чтобы остановить практику маркировки людей как собственности, но, если человека помечали, они уже ничего не могли сделать.

Только если человек не попросит помощи, но даже тогда большинству Защитников запрещено вмешиваться из-за угрозы потенциальной войны. Зная, что Защитники вовлечены, он не мог не задаться вопросом, знала ли она кем он был и что сделал с ней.

Он предпочел бы держать ее в неведении, пока не заявит права. Эйдан хотел увидеть ужас на ее лице, когда она поймет, то он стал ее хозяином. Если Защитники проговорились об этой маленькой тайне, ему, возможно, придется навестить этот дом в Массачусетсе.

— Не думаю, что раньше это был дом Защитника, — сказал Брок, крепко сжав челюсти и заставляя себя стоять.

— А сейчас?

На челюсти Брока дернулся мускул при кивке, разжигая его любопытство еще больше.

— А семья, которая там жила? — спросил он обманчиво спокойным тоном, ожидая плохих новостей, которые точно должны последовать. Эйдан ощутил всплеск адреналина, пробегающий по телу беты, требуя, чтобы тот сбежал или защищался, но бета не сделает ни того, ни другого. Нет, если хотел жить.

— Они пропали. Никто в городе не видел их больше недели, — поспешил рассказать Брок.

— Кто-нибудь знает, куда они уехали? — спросил Эйдан, наслаждаясь ощущением, как ногти превращаются в когти, пока он продолжал барабанить по столу в ожидании ответа, который приведет к его собственности.

— Нет, — неохотно ответил Брок, продолжая заставлять себя стоять и отводить глаза, пока Эйдан переваривал его ответ, и тогда…

— Ты потерял мою собственность? — рявкнул он в лицо беты через секунду, обхватывая рукой шею Брока и вонзая когти в уязвимую кожу, защищавшую горло.

— Дело обстоит сложнее, — сказал Брок, тяжело сглотнув.

— Я просил вернуть свою собственность. Что в этом такого сложного? — потребовал он низким голосом, позволив своему зверю подобраться близко к поверхности.

— Люди, на которых она работала, не были людьми, — прохрипел Брок, не давая волю рукам.

— Другой оборотень дотронулся до моей сучки? — рявкнул он, когда его зубы удлинились.

— Нет, — решительно покачал головой бета. — По слухам, мужчина, в доме которого она работала, пил кровь животных.

— Демон? — спросил он, прокручивая в голове возможные варианты.

— Мы не уверены, — признался Брок, хватая ртом воздух, когда Эйдан резко отпустил его и начал вышагивать по кабинету

— Расскажи мне о нем, — потребовал он, разминая руки и пытаясь избавить от желания разорвать бету на части.

— На вид ему под тридцать, но люди в городе клянутся, что он живет с сестрой больше сорока лет. Он не постарел, может выходить днем и, по слухам, пьет кровь животных, — объяснил Брок, потирая шею.

— А его сестра? — спросил он, задаваясь вопросом, почему эта пара так долго оставалась на одном месте.

— Насколько мы можем судить, человек, — сказал Брок, возбуждая его любопытство.

— Человек?

— Ей далеко за восемьдесят.

— Хм, — протянул Эйдан, проводя когтями по столу, прокручивая несколько вариантов в голове. — Есть вероятность, что они только выдавали себя за брата и сестру? — спросил он, раздумывая было ли это просто случаем, что демон влюбился в человека, которого не мог изменить.

Уставившись в пол, Брок покачал головой и поморщился, когда это действие принесло боль.

— Нет, всем в городе было совершенно ясно, что они брат с сестрой. Они немного общались с сестрой, но очевидно боялись брата.

Рассеянно кивнув, он забарабанил пальцами по столу, переваривая информацию. Не исключено, что «брат» был демоном, которого нагуляла мать. Возможно, но он так не считал.

Эйдан не был полностью уверен, но подозревал, что его бета только что наткнулся на способ превратить его давнюю мечту в реальность.

Глава 39

— Вау, я и не знал, что твой сын слабак, — непринужденно сказал Каин, наблюдая, как огромный Защитник пытается вырваться из захвата взбешенного Стража.

Ефраим тяжело вздохнул и покачал головой, наблюдая, как Крис продолжал бороться, пока Страж стоял со скучающим видом.

— Я тоже.

— Твою мать! — заорал Крис, когда звук вылетающей из сустава кости эхом раздался в большом лифте.

Каин сжал переносицу, с отвращением вздохнул и пробормотал:

— Чертовски беспомощен.

— Вези нас на первый этаж… сейчас же, — сказал Кристофер, не сводя глаз с Ефраима, когда потянул за вывихнутую руку Криса, вызвав болезненный стон, и его сын замер в хватке Стража.

Ефраим крепко сжал челюсти, переводя взгляд с разъяренного Стража, держащего его сына в заложниках, на Криса, который выглядел рассерженным и немного смущенным своим беспомощным положением. Все произошло так быстро, что он не успел среагировать. Самое смешное, что они все ожидали нападения, но Кристофер застал их врасплох.

Прежде чем открылись двери лифта, Ефраим услышал, как другой Страж подошел к лифту одновременно с Каином. Не говоря ни слова, они дали сигнал Крису ожидать нападения. Они отошли в стороны, вытащили оружие и…

Удивительно моргнув, он увидел, что Страж стоит в дальнем углу и прикрывается Крисом как щитом, обхватив одной рукой горло сына, а другой заламывая ему руку за спину. Крис казался самым удивленным из всех. Такие движения Крис обычно замечал за милю и с легкостью их избегал, но в этот раз не увидел.

Никто из них не увидел.

Кристофер двигался быстрее любого Стража, его сила поражала. Это заставило его задуматься о том, что произойдет, если Кристофер научится контролировать эту силу.

Также он задавался вопросом, как Кристофер научился использовать силу и скорость, которой Ефраим обладал только будучи в жажде крови. Он хотел научиться себя так контролировать и, судя по выражению лица Каина, был не один такой.

Но сначала ему нужно взять ситуацию в свои руки. Он перевел взгляд на женщину, стоящую рядом с Кристофером, и на мгновение захотел схватить ее, чтобы обеспечить безопасность сына, но понимал, что только усугубит ситуацию.

Прямо сейчас Кристофер контролировал ситуацию, но, если кто-то хотя бы пальцем тронет пару Стража, этот контроль лопнет, и Крис за это заплатит.

— Мы пришли за вами, — сказал он, возвращая все внимание к Стражу, когда медленно протянул руку и отсканировал отпечаток пальца на кнопке.

— Вы опоздали на пять дней, — сказала Хлоя, переведя взгляд с на него Каина и обратно.

— И я приношу свои извинения за это, но ситуация вышла из-под моего контроля, — объяснил он спокойно, нажимая кнопку первого этажа, проклиная лидера Защитников и его гребаные планы. — Я бы хотел иметь возможность объяснить тебе кое-что, прежде чем…

— У тебя была возможность, — оборвал его Кристофер, его хватка на шее Криса усилилась ровно настолько, чтобы удержать его от глупостей.

— Ты не можешь уйти, — процедил Крис и поморщился, когда рука Стража еще сильнее сжала его горло.

— Поспорим? — тихо озвучил угрозу Кристофер, но достаточно, чтобы сердце Ефраима бешено забилось, поскольку понял, что этот Страж зашел слишком далеко.

Это также дало ему понять, что время дипломатии и тактичности давно прошло. Если он хочет благополучно вытащить сына из этой передряги и уберечь парочку Стражей от Мастера, а девушку от ужасающей судьбы, ему придется говорить прямо.

— Как только ты выйдешь за периметр убежища, каждый оборотень на сотню миль начнет на нее охоту.

* * *

— Что ты только что сказал? — спросил Кристофер после небольшой паузы, когда слова Ефраима чуть не сбили его с ног.

— У них не будет выбора, — отрезал Крис.

— Чушь собачья, — сказал он, молясь, чтобы Ефраим солгал, чтобы заставить ему подчиниться.

— Она помечена, — объяснил Ефраим жестко. — Ты не только кормился от нее без разрешения, но и изменил ее и заявил свои права.

— Ты украл собственность оборотня, — добавил Каин, кидая на Хлою жалостливый взгляд.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — потребовала Хлоя, снимая напряжение в лифте, когда все мужчины заметно замерли, даже тот, кого он держал за горло.

Две пары красных глаз внезапно уставились на него, когда Ефраим заявил:

— Почему ты не сказал ей?

Кристофер отбросил Защитника, чтобы столкнуться лицом к лицу с другим Стражем.

— Это твоя работа, — отрезал он.

— Кто-нибудь хочет ввести меня в курс дела? — спросила Хлоя, но его внимание было приковано к Ефраиму.

— Она твоя пара! — рявкнул Ефраим, отталкивая его.

— А, нет, это не так, — сказала Хлоя с раздражением, которое он предпочел игнорировать, в основном потому что сейчас не время и не место объяснять, что она действительно его. Кроме того, рано или поздно она сама это поймет.

— Мы пришли сюда за обещанной информацией, — сказал Кристофер, отталкивая Ефраима в ответ и вновь испепеляя его взглядом. — Это ты облажался, когда не дал нам обещанных ответов.

Ефраим пихнул его опять.

— У нас не было чертово выбора. Как только мы ушли, чтобы ты успокоил свою пару, нас лишили доступа на этот этаж. Все неделю мы торчали здесь, занимаясь ерундой и пытаясь восстановить доступ, чтобы сдержать слово, данное вам.

Громко вздохнув, Кристофер выдержал убийственный взгляд другого мужчины, когда потянулся и взял дрожащую Хлою за руку.

— У тебя есть час, чтобы объяснить происходящее, а потом мы уходим.

— Один час, — согласился Ефраим с кивком.

— Чертов ублюдок, — пробормотал Крис, развернувшись и ударившись плечом в стенку лифта в попытке вылечить вывихнутый сустав.

Каин тяжело вздохнул, когда схватил Криса за плечо одной рукой, а другую положил на спину. Легким толчком он вернул кость на место с тошнотворным хлопком, вызвав у Криса слабый стон боли.

— Спасибо большое, ты долбаный… вот же черт! — рявкнул Крис, прижавшись спиной к стенке лифта и отгородившись от остальных огромным Стражем.

Каин было открыл рот, но сразу закрыл, когда его глаза широко открылись, и он заметно сглотнул, заставив Кристофера нахмуриться и пробормотать:

— Дерьмо.

Только тогда Ефраим пробормотал: «Черт возьми», — и отступил назад, чтобы заслонить Криса, когда понял кое-что важное.

У Хлои дрожали руки, не потому что она была расстроена.

Она дрожала, потому что ее охватила жажда крови…

Пока они сидели в лифте…

«Да, это хреново кончится», — подумал он сухо, когда отпустил ее руку и потер лицо ладонью.

Тихое злобное рычание заставило его протянуть руку и схватить Хлою, когда она двинулась, чтобы напасть на двух мужчин, защищавших Криса. Без сомнения, она охотилась за Крисом. Сладкий аромат, который исходил от Защитника, наполнил небольшое пространство. Кристофер нашел запах немного отвлекающим, но его можно игнорировать.

В случае же с Хлоей…

Она обращена всего неделю назад, не научилась владеть собой, серьезно разозлилась и впала в то, что другие мужчины называли жаждой крови. Запах крови Криса для нее был слишком притягательным, чтобы не обращать на него внимания, особенно сейчас.

— Mein Schatz, — сказал он, поворачиваясь и хватая ее за плечи, чтобы оттолкнуть в противоположный от троицы угол.

Одного взгляда в ее великолепные красные глаза хватило, чтобы понять, что уговоры не имели смысла. Хлоя сейчас не в себе, значит, он не мог ничего сказать или сделать, чтобы она не стала разрывать горло Крису.

Хотя его и не сильно волновало, если маленький ублюдок пострадает, особенно после того как никому из них не было дело, что с ней станет, когда запирали их вместе.

Ему следовало отпустить ее, но знал, что Хлоя возненавидит себя позже, когда осознает произошедшее. Какой бы она не была жесткой, но вряд ли относилась к тому типу людей, которые с легкостью отмахиваются от убийства, даже если не контролировали себя. Другой причиной, по которой он не давал ей пересечь эту черту, являлось то, что в данный момент на нее нацелен взведенный пистолет.

Она без сомнения переживет огнестрельное ранение, но от одной мысли, что Хлоя пострадает, у Кристофера свело живот. Он не позволит никому причинить ей боль, но если она вырвется, то выбора не останется.

Ефраим защитит своего сына, ранив Хлою, и этого будет достаточно, чтобы он потерял контроль и монстр внутри вырвался на свободу, о котором он не беспокоился с тех пор, как вышел на свободу.

До тех пор пока она не вошла в его жизнь.

Она сводила его с ума и мешала мыслить трезво. Иногда он не понимал чего хотел: придушить ее или поцеловать. «Определенно поцеловать» — решил он, переведя взгляд на ее красивый рот, который так шикарно ощущался на его…

— Черт! — рявкнул он, когда этот прекрасный рот набросился на него, когда, очевидно, Хлоя решила, что не получит кровь Защитника.

Она яростно вцепилась в его шею, разрывая горло и жадно глотая кровь. Кристофер подавил болезненный стон, когда она глубже погрузила клыки.

— Уберите ее от него! — рявкнул Ефраим, хватая его за руку.

— Нет! — возразил Кристофер, стряхивая его руку, стараясь не мешать ей. — Только так мы сможем вывести ее из этого состояния, — добавил он, стиснув зубы и ударив кулаками по стене над ней, чтобы выдержать атаку.

— Если ты ее не остановишь, то тебя следующим накроет жажда крови, — предупредил Ефраим.

Он перевел взгляд со стены лифта на освещенный экран над двойными дверьми, наблюдая за отсчетом времени, пока лифт медленно спускался на первый этаж. Он сжал кулаки и медленно выдохнул, игнорируя темные пятна перед глазами и давая своей женщине необходимое.

Когда он ощутил, как ее рот нежно скользнул по его шее, а руки обвились вокруг его плеч, Кристофер закрыл глаза и выдохнул, радуясь, что ее потеря контроля была недолгой.

— К-Кристофер? — пробормотала она дрожащим голосом, прижимаясь лбом к его груди и сжимая его рубашку. — Что только что произошло?

— Шшш, — сказал он, заставив себя открыть глаза, только чтобы снова их закрыть, когда закружилась голова. Он потерял слишком много крови, чтобы бороться с этим. — Все в порядке, — заверил он ее, но ее голос прозвучал глухо и отдаленно, когда он поцеловал Хлою в макушку.

— Кристофер, — начала говорить Хлоя, но он не мог позволить себе роскошь утешать ее прямо сейчас.

— Заберите ее, — попросил он, опуская руки на ее плечи и расходуя остатки сил, чтобы мягко оттолкнуть ее к дверям лифта, которые со звоном начали открываться.

— Что, черт возьми, происходит? — потребовала Хлоя, и он с трудом открыл глаза и упал на пол, когда его ноги подкосились.

— Уберите ее отсюда к чертовой матери, — попытался закричать он, но его слова были лишь бессвязным шепотом.

— Отпустите меня! — закричала Хлоя, пока он был вынужден наблюдать, как Крис оттолкнул своего отца, который заслонял его от Хлои. Без слов он схватил Хлою, перебросил ее через плечо и потащил прочь от лифта. Каина последовал за ним.

Ефраим еще некоторые время смотрел на него сверху вниз, прежде чем кивнуть, повернуться и выйти из лифта, на выходе нажав кнопку «Закрыть двери».

Прежде чем дверцы плотно закрылись за Ефраимом, все почернело, и Кристофер провалился в темноту под крики Хлои.

Глава 40

— Убери от меня свои руки!

— Держите ее! — крикнул Ефраим, вынимая оружие и целясь в закрытые двери лифта.

— Отпусти меня! — рявкнула она, вырываясь из хватки Дэнни, когда очередной рык сотряс вестибюль.

— От тебя пахнет страхом, — объяснила Дэнни, оттаскивая Хлою назад, за спины выстроившихся мужчин, целившихся в дрожащие двойные двери лифта, где Кристофер сходил с ума. — Это сводит его с ума.

— Тогда отпусти меня, — отрезала она, пытаясь освободиться и…

Черт, Хлоя не представляла, что будет делать, если ей удастся освободиться. Просто чувствовала, что должна что-то сделать, чтобы все исправить. Из-за нее бедный Кристофер потерял контроль.

Она все еще не понимала, как это произошло. В одно мгновение она пыталась не обращать внимания на сладкий запах крови Криса, всерьез разозлившись, обнаружив, что ее не рассказывают нужную информацию, а в следующую — появилось ощущение, будто она тонет.

Казалось, она не могла мыслить ясно. Все было нечетким и запутанным. Хлоя понимала, что происходит, но ничего не могла поделать.

Это напоминало момент перед потерей сознания. Все начинает расплываться, ты чувствуешь, что самообладание ускользает, и вне зависимости от предпринятых попыток, ничего нельзя изменить.

Это ощущение захватывает, тебя сбивает с ног и оставляет беспомощным. Она никогда снова не захотела бы такое испытать. И понимала, что, если бы не Кристофер, то все еще была бы в ловушке этого тумана, не в силах остановить себя от того, о чем в дальнейшем пожалеет.

— Убери ее отсюда, — закричал Крис через плечо.

— Они ведь не собираются стрелять в него, правда? — спросила она нервно, наблюдая, как мужчины и женщины выстраиваются в линию.

— Это его не убьет, — объяснила Дэнни, на миг замерев, чтобы увидеть, как Каин подходит к дверям лифта и кладет руку на небольшой замок, который отпирает двери и позволяет им открыться.

— Почему они не могут оставить его там, пока он потеряет сознание или не выйдет из жажды крови? — спросила она, отчаянно пытаясь найти другой способ справиться с этим. Хлоя не желала, чтобы его застрелили или ранили.

— Потому что нет гарантии, что он не найдет оттуда выход и тогда… — начала разъяснять Дэнни и вновь потянула ее к двойным дверям, только чтобы ее слова многозначительно повисли в воздухе.

Не то чтобы Хлоя нуждалась в ее объяснениях. Совсем нет. В последний раз, когда Кристофер впадал в жажду крови, она оказалась его целью и не нуждалась в повторении. Она никому бы этого не пожелала, но все равно не чувствовала, что их действия правильны.

— Разве мы ничего не сможем сделать? — спросила она, прокручивая в голове то немногое, что знала об их виде, пытаясь найти способ вытащить Кристофера из этой ситуации, не стреляя в него и не рискуя ранить кого-то еще.

— Кровь и время, — рассеянно ответила Дэнни, внезапно загородив Хлою собой и вытащив пистолет.

— Так почему бы не попробовать? — предложила она, вздохнув с облегчением. — Мы могли бы бросить холодильник, полный крови, через отверстие и…

— Не сработает, — сказала Дэнни, всем телом прижимая Хлою к стене.

— Почему нет? — спросила она, когда первые щупальца паники пронзили ее, когда ее тело поняло, что загнано в угол. «Очевидно, проблемы с пространством никуда не делись», — отрешенно подумала Хлоя, когда ее сердце бешено заколотилось в груди, а дыхание стало прерывистым.

Она не чувствовала панику, когда Кристофер вторгался в ее личное пространство, но с остальными? «Да, определенно проблема не ушла», — подумала она, когда зрение покраснело.

— О… черт, — застонала Дэнни, втянув воздух и бросив на нее взгляд через плечо, прежде чем опять повернуться в лифту.

— Что? — спросила она, чуть задыхаясь и отчаянно пытаясь отстраниться, но дрожащие ноги не слушались.

— Ты источаешь страх, — сказала Дэнни обвиняющим тоном.

— Если для тебя это проблема, тогда убирайся из моего личного пространства! — рявкнула Хлоя, едва заметив, как Дэнни немного отступила.

— Да, — сказала Дэнни, взведя курок. — Не думаю, что в этом наша проблема.

— Что ты…. вот, черт…

— Можешь повторить это снова, — заявила Дэнни, когда двери лифта отлетели.

— Нет, — сказала Хлоя, покачав головой, когда отошла от женщины, — думаю, я лучше побегу.

— Наверное, это к лучшему, — согласилась Дэнни и протянула руку за спину, прижав большой палец к сканеру, тем самым открыв большие двойные двери, затем схватила Хлою и впихнула в длинный коридор.

* * *

— Вот же черт, черт, черт, — бессвязно пробормотала Хлоя, вслепую хватаясь за дверную ручку и пытаясь ее повернуть, но натыкаясь на сопротивление. — Дерьмо! — простонала она, опуская руку и возвращаясь к своему безумному бегу по длинному коридору под звуки выстрелов, борьбы и крики боли, эхом разносящиеся в помещении, давая ей понять, что битва в самом разгаре.

Каким-то образом ей удалось подавить желание оглянуться через плечо, чтобы посмотреть стоят ли еще двойные двери, инстинктивно понимая, что если они упадут, то все будет кончено. Поэтому вместо этого она продолжала бежать по длинному коридору, вслепую проверяя двери каждые десять футов и гадая, когда же проявятся ее вновь обретенные способности.

Потому что прямо сейчас, когда она бежала по коридору, убеждая себя, что не трусиха, не могла не чувствовать, что способность шевелить задницей как Дорожный бегун[3] действительно пригодится.

— МОЯ! — раздался чудовищный рев, когда она подошла к очередной двери.

Решив, что между ней и кровожадным ублюдком должно быть расстояние как можно больше, она сменила планы: не прятаться под кроватью, а найти лестницу.

Рассудив, что в конце коридора должна быть лестница, она поторопилась и громко вскрикнула, именно когда двойные двери распахнулись позади нее.

— Ох, черт с ним, — простонала она, понимая, что не имеет ни малейшего шанса обогнать его. Поэтому вернулась к+6 первоначальному плану и схватилась за ручку ближайшей двери.

Трясущимися от волнения руками Хлоя повернула ручку изо всех сил, не заботясь куда попадет, пока дверь не распахнулась с громким щелчком, когда позади нее раздался еще один рев. Тяжело сглотнув, она рискнула оглянуться и пожалела об этом.

Он стоял там весь в крови, выглядя монстром, которым она считала его изначально. Он не бежал за ней, что должно было ее немного успокоить, но вместо этого испугало еще больше. Красные глаза, следящие за ней, и хищная походка говорили за себя.

Рано или поздно он до нее доберется.

Это лишь вопрос времени.

* * *

— Есть жертвы? — услышала Хлоя вопрос Ефраима, пока стояла там, замерев от страха и наблюдая, как Кристофер приближается к ней с очевидной целью.

— Нет, — простонал Крис, — нам просто надрали задницы.

Именно тогда она поняла, что слышит звуки и разговоры из холла, и чуть не обмякла от облегчения. Хлоя открыла было рот, чтобы позвать на помощь, но слова Криа ее остановили.

— Мы не можем оставить ее с ним, — сказал он таким тоном, словно испытывал боль. — Он разорвет ее на части.

— Я и не планировал, — заявил Ефраим. — Но ты никуда не идешь. Останешься тут.

— Я в порядке, — услышала она голос Криса.

— Ты не переживешь еще одного раунда с ним.

— Я сказал, что в порядке!

— Ты едва ходишь, придурок, — рявкнул Каин.

— Нам нужно перекрыть коридор, но я не собираюсь этого делать, пока она там! — закричал Крис, действительно беспокоясь за нее. В этот момент он заслужил ее прощение и уважение. Также она поняла, что не может рисковать тем, что кто-то из них придет ей на помощь.

И смиренно закрыла глаза.

— Не беспокойтесь, ребята. Просто… просто приготовьте кровь, — сказала Хлоя зная, что она ей скоро понадобится.

Она не стала ждать, чтобы убедиться, что ее услышала, поскольку пришлось шевелить задницей, и быстро. Поэтому она повернулась и выругалась, увидев очередной длинный коридор. Единственным отличием между предыдущим коридором и настоящем — присутствие запаха хлорки и белая плитка на стенах и полу.

Ей пришла в голову идея, и Хлоя молилась, чтобы та сработала. Она кое-что вспомнила из школы скаутов. Хотя она догадывалась, что это не поможет, но все же закрыла за собой дверь, надеясь, что запах хлорки смутит Кристофера. Хлоя побежала по коридору, не обращая внимания на другие двери и следуя за сильным запахом хлорки и звуком, который, как она надеялась, издавал фильтр.

— МОЯ!

— Черт! — пискнула она, задаваясь вопросом, как все в это ввязалась.

Точно, сначала она потеряла из-за него голову и теперь пришла расплата.

— Черт, черт, черт, черт, черт! — сказала она, рискнув оглянуться назад и обнаруживая позади все еще пустой коридор.

Ей пришла в голову еще одна идея, которая, как она ожидала, поможет смутить его и даст ей шанс испытать одну из новых способностей, которые Кристофер ей обещал. Хлоя не была до конца уверена, что сможет это сделать или что это сработает, но определенно собиралась попробовать, чтобы спасти свое горло.

С этой мыслью она схватилась за очередную ручку так сильно, что сломала ее, распахнула дверь, сорвала с себя рубашку, швырнула ее внутрь и побежала. Через несколько секунд она проделала то же самое с обувью и не остановилась, пока не осталась в одних трусиках перед двойной дверью, которая явно вела к бассейну.

Хлоя рывком распахнула дверь, молясь, чтобы бассейн был пуст, и ворвалась внутрь. Когда увидела огромный бассейн олимпийского размера, то на секунду задержалась, чтобы убедиться, что находится здесь одна. Через несколько секунд подбежала к бортику и нырнула, молясь, чтобы ее старый командир роты оказался прав и вода действительно скрывает запахи, иначе после этого она отправит старой суке категоричное письмо.

Глава 41

— Лживый ублюдок, — выплюнула она, вынырнув на поверхность и вслепую схватившись за бортик бассейна.

Когда Кристофер объяснил, что ей не нужно дышать, он забыл упомянуть, что она все равно может утонуть. Этот лакомый кусочек информации особенно бы пригодился до того, как она попыталась спрятаться от него на дне огромного бассейна. Если бы она как больно задерживать дыхание на мять минут, то придумала бы план Б. Теперь ей нужно…

Закричать во все горло, когда её внезапно схватили за руки и резко вытащили из бассейна.

— Тихо, — шепотом сказал злобный ублюдок, который ей не нравился, когда поставил ее на дрожащие ноги и задвинул себе за спину.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала она, поспешно скрестив руки на обнаженной груди, когда рискнула посмотреть через его плечо и тут же пожалела об этом. — Вот, дерьмо, — пробормотала Хлоя, увидев Кристофера, который стоял прямо напротив них на другой стороне бассейна. Он наблюдал за ними горящими красными глазами, цвет которых был чертовски ярче, чем во время их занятия любовью ранее.

— Забираю еще один гонорар, — сказал Кейл, делая шаг от ботика бассейна и толкая ее своим телом, чтобы затем достать оружие из кобуры.

— Еще один гонорар? — спросила она, нахмурившись, делая еще один шаг назад и не сводя глаз с Кристофера, с ужасом представляя, что, если отвернется от него хоть на секунду, то вновь окажется прижатой к нему с вырванным горлом.

— Гонорар за инициативу, — сказал Кейл, толкая ее снова.

— Гонорар за инициативу?

— Ты собираешься все за мной повторять? — рявкнул Кейл, вновь подталкивая ее.

— Возможно, — пробормотала она рассеяно, наблюдая с изумлением, как Кристофер сделал шаг и…

Не упал в бассейн, как она ожидала.

— Стражи могут ходить по воде? — пробормотала Хлоя, пока смотрела, как Кристофер идет к ним.

— Нет. — Голос Кейла прозвучал не менее удивительно. — Он чертовски точно не мог этого сделать, находясь в состоянии жажды крови.

— Моя, — прорычал Кристофер низко и сексуально, мгновенно заставив ее подумать о сотне непристойных вещей, которые она не прочь с ним сделать, пока он шепчет этим голосом грязные словечки.

— Или говорить, — добавил Кейл, пока она немного отвлеклась на размышления.

Сейчас не время думать о том, как он наклоняет ее, срывает зубами трусики и погружает свой язык прямо в…

Злобное рычание и невнятное проклятье прервали ее довольно неуместные мысли. Хлоя прикусила нижнюю губу, пока смотрела, как красивые красные глаза Кристофера изучают каждый дюйм ее тела, и он жадно облизывает губы. Ее тело задрожало в ответ, после чего Кейл вновь выругался, когда он, похоже на расстающийся с суровым взглядом, бросил взгляд через плечо.

— Ты издеваешься надо мной? — потребовал он, с отвращением покачав головой.

Игнорируя жар, расползающийся по шее, и притворяясь, что не сгорает от стыда от осознания факта, что они могут учуять ее возбуждение, она посмотрела прямо на него.

— Разве у тебя нет работы? — напомнила она ему, надеясь, что так сможет его отвлечь.

Все еще качая головой от отвращения, он вновь обратил свое внимание на мужчину, теперь стоявшего менее чем в десяти футах от него.

— Как только ступит на плитку.

— Что случится, когда она ступит на плитку? — спросила она рассеянно, поскольку ее взгляд не отрывался от мужчины, наблюдавшем за каждым ее движением.

Боже, какой же он сексуальный…

И пахнет невероятно. У нее перед глазами все покраснело, когда она облизнула губы, пробегая глазами по ее телу и останавливаясь во всех важным местах. Что такого в его запахе, отчего она отчаянно желает почувствовать его внутри себя? Она все еще должна переживать и пытаться убежать от него, прежде чем он нападет, вместо того чтобы стоять здесь и фантазировать, как встанет на колени и…

— Я выстрелю в него, — заявил Кейл, мгновенно убив настроение и привлекая внимание к ублюдку, который целился в грудь Кристофера.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — спросила она, облизнув внезапно пересохшие губы, уверенная, что ей послышалось.

— Лидер убежища больше не заинтересован в том, чтобы удерживать его, — спокойно сказал Кейл, заставляя ее сделать еще один шаг назад.

— Поэтому они держали нас взаперти? — спросил Хлоя, надеясь отвлечь его на достаточное время, чтобы придумать способ вытащить Кристофера из этой ситуация без пули между глаз.

— Это мое предположение, — сказал Кейл, отступая, его внимание было сосредоточено на Страже, стоявшим менее чем в трех футах от края бассейна и наблюдающего за ними.

— А теперь? — спросила она и рискнула оглядеться, чтобы увидеть, что между ними и кафельной стеной осталось еще десять футов.

— И теперь они недовольны, — ответил Кейл, вновь пятясь и заставляя ее делать то же самое.

Она посмотрела вперед и едва не вздохнула с облегчением, когда увидела, что Кристофер не сдвинулся с места. У них еще было немного времени, и Хлоя надеялась, что его хватит.

— И что теперь? — спросила она, умоляюще смотря на Кристофера, чтобы он не двигался с места. Если он и понял, то не подал виду.

— Мне нужно перевезти тебя в убежище, которое сможет тебя сдержать, и забрать этого балбеса в особняк Уильмсов, где боль в заднице, связанный с моей Иззи, сможет его обучить, — пояснил Кейл, удивив не только ее, потому что обычно игнорировал ее вопросы и просто смотрел, но и потому что потрудился рассказать о своих планах, что означало…

Она нервно сглотнула.

— Ты планируешь застрелить меня потом, верно? — спросила Хлоя, на этот раз сама отступая на шаг.

— Умница, — ответил Кейл, одобрительно кивнув и вновь пятясь.

— Почему бы не оставить нас вместе? — спросила она, у нее во рту мгновенно пересохло от мысли быть застреленной.

Не имело значения, что они обещали ей бессмертие, она все равно не хотела получить пулю. Она также не хотела расставаться с Кристофером, и прямо сейчас она была в ужасе от того, что мысль о расставании с ним пугала ее больше перспективы быть застреленной.

— Ты и близко не подойдешь к моим крестникам, — сказал он, заставляя ее отступить еще на шаг. — Давай же, придурок, заглотни наживку, — рявкнул он, пока Кристофер продолжал стоять.

— Я бы никогда не навредила ребенку, — глухо сказала она, искренне оскорбленная его предположением, что она могла сделать больно ребенку.

Кейл раздраженно фыркнул.

— Не принимай это на свой счет, кексик.

— Как, черт возьми, еще я должна это понимать? — огрызнулась Хлоя, собираясь отойти от него, но он просто протянул руку назад и заставил ее оставаться на месте.

— Ты отмечена, — сказал он, как будто это все объясняло.

Хотя это не так.

— И?

— Ты принадлежишь другому оборотню.

— Совсем нет, — сказала она с отвращением и вырвала руку из его хватки.

— Да, — сухо заверил ее Кейл, бросив предупреждающий взгляд через плечо, приказывая ей оставаться на месте. На данный момент она планировала сделать именно это, но не собиралась стоять и смотреть, как ублюдок стреляет в Кристофера, который даже не был…

— Подожди минуту, — сказала она, хмуро присмотревшись к Кристоферу. — Он не потерял контроль.

— Нет, — согласился Кейл, заставляя ее отступить еще дальше, — не потерял.

— Значит, он не впал в жажду крови? — спросила Хлоя с явным облегчением. Если бы он вышел из себя, тогда…

— Он научился держать себя в руках даже во время жажды крови, — сказал Кейл раздраженно, хотя она думала, что это сделает его счастливым. Это определенно делало ее счастливой, поскольку Кристофер не станет вести себя как дикое животное и вцепляться ей в горло.

— Значит, он не будет ни на кого здесь нападать, — заметила она с облегчением. И теперь хотела только подойти к нему. Обнять его и заставить пообещать, что он никому не позволит их разлучить. Когда она двинулась к нему, то ее опять толкнули назад.

— О, я бы так не сказал, дорогая, — сказал Кейл, кивая в сторону Кристофера, который практически пожирал ее глазами. Выражение на его лице заставило ее нервно сглотнуть и неуверенно попятиться.

— Он все еще не заслужил пулю, — пробормотала Хлоя, крепко обнимая себя, поскольку начала дрожать, только не понимала почему: из-за холода или из-за взгляда Кристофера.

— Скажи это куче Защитников, через которых он прорвался, чтобы добраться до тебя.

— Они заперли нас! — рявкнула она, решила не упоминать свое нападение, так как о таком лучше не вспоминать лишний раз.

— Верно, — согласился он, но не похоже, чтобы его это сильно волновало.

— Послушай, — сказала она, нервно облизывая губы и делая осторожный шаг в сторону, и, когда он не остановил ее, отошла еще, чтобы оказаться в нескольких футах от него, — он не хотел никому причинить боль. Это случайность. Позволь мне его успокоить, и мы пойдем…

— Ты никуда не пойдешь, — сказал Кейл, вытаскивая второй пистолет и целясь в нее, не успела она даже глазом моргнуть. Внезапно она поняла, почему не не попытался ее остановить.

— Ты серьезно собираешься в меня стрелять? — спросила Хлоя хриплым голосом, продолжая пятиться.

— Без колебаний, — сказал он, и Кристофер в ответ издал злобное рычание, которое ее успокоило, а не напугало.

— Тогда чего ты ждешь? — спросила она, обводя взглядом большую комнату в поисках оружия или способа вытащить ее и Кристофера из этого.

— Сначала он, — сказал он расчетливо, наблюдая за Кристофером и ожидая от него каких-то действий.

— Если бы ты действительно собирался его застрелить, то уже сделал бы это, — заметила она, надеясь, что оборотень не воспримет это как вызов и не нажмет на спусковой крючок.

Кейл покачал головой.

— Я не в настроении поднимать тело со дна бассейна.

— Понимаю… — начала она, пока в ее голове созревал план. Не идеальный, но он спас бы их от…

— Я рад, если это действительно так, — пробормотал Кейл, резко переводя взгляд с Кристофера на нее, и по комнате эхом разнесся звук выстрела. Крик боли сорвался с ее губ, когда она ощутила, как что-то взрывается в ее груди, дробит кость, пронзает сердце и мышцы, и наконец ломает еще одну кость.

К тому времени как Хлоя осознала, что в нее стреляли, то обнаружила, как тонет в море боли, сопровождаемая громким ревом, который служил единственным утешением, пока она не погрузилась в ничто.

Глава 42

— Ты… хренов… мудак, — выдавил Крис, рассматривая сцену перед собой и прижимая явно сломанную руку в груди.

— Возьми мою сумку, — сказал Кейл, кивая в сторону трибун и затем подходя к телу Хлои, чтобы перевернуть ее на живот.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — холодно потребовал ответа Ефраим, останавливаясь рядом со своим сыном, который все еще был бесполезен.

— Возьми мою сумку или сваливай нахрен, — сказал он, вытирая пот со лба тыльной стороной руки и оценивая повреждения от пули, после чего выругался.

Рана уже начала затягиваться.

— Отойди от нее, больной ублюдок! — сказал Крис, дрожа опускаясь на колени перед ним, и в этот момент кто-то хватает его сзади и дергает назад.

— Мне следует разорвать твою гребаную глотку! — закричал Каин, хватая его за горло и поднимая на ноги, так кто он посмотрел в красные мерцающие глаза.

У него нет времени на эти игры.

Раздраженно вздохнув, он позволил глазам поменять цвет, клыкам выдвинуться из десен и, немного подумав, отказал своему телу в обращении, которого оно так отчаянно жаждало, осторожно держась на грани.

Как только ощутил прилив энергии, Кейл поднял одну руку и накрыл ладонь Каина у своего горла. Прежде чем Страж успел среагировать, он убрал его руку подальше и ударил Стража в грудь, оттолкнув его с громким треском.

— Чертов ад! — ахнул Каин, потирая грудь и отходя назад.

Кейл предупреждающе посмотрел на Стража, чтобы тот больше не смел вставать между ним и его работой. В прошлом он мог бы спокойно расправиться со Стражем, но не сейчас, когда у него есть работа.

— Зачем, черт возьми, ты это сделал? — потребовал Ефраим, переводя взгляд с окровавленного тела Хлои на тело Кристофера и качая головой с отвращением, будто Кейлу не все равно на его реакцию.

— Сделай полезное дело и накорми мужчину. Он нам понадобится, — только и сказал он, направляясь туда, где бросил вою сумку.

— Ты действительно такой придурок, да? — сухо спросила Дэнни, осматривая все.

Поскольку он никогда этого не отрицал и плевал на мнение другого Стража, то проигнорировал ее и вернулся к Хлое. Пулевое ранение продолжало заживать, значит, у него совсем немного времени, чтобы закончить свою работу.

— Что ты делаешь? — спросил Крис, наблюдая, как он достал из сумки большую бутылку с водой и вылил на спину Хлои, чтобы разглядеть с чем придется работать.

— Черт возьми, — сказал он глухо, увидев размер метки.

Пометивший ее, был чертовски больным ублюдком. В то время как большинство оборотней довольствовалось одним ударом по спине человека, чтобы отметить свою собственность, этот мудак исполосовал всю ее спину. Сообщение было ясным, оборотень, сделавший это, хотел убедиться, чтобы все знали, чьей сукой она была.

Этот Страж сильно облажался, прикоснувшись к ней. Любая надежда, что оборотень забыл о ней за эти годы, испарилась, когда Кейл увидел метку. Никто не стал бы помечать так человека, если бы у него не было далеко идущих планов. Он понятия не имел, кто ее пометил, по понял одну вещь.

Он разорвет глотку больному ублюдку за это.

— Я не смогу вот так уничтожить метку, — пробормотал он себе под нос, когда провел пальцами по шрамам, рассекавшим всю спину, и большому розовому шраму на ее боку, подтверждая свои опасения на счет этой женщины.

У этого больного ублюдка точно имелись на нее долгосрочные перспективы, иначе он не стал бы утруждать себя, вырывая матку Хлои.

— Ты удаляешь метку? — спросил Крис, бросив на него вопросительный взгляд, который Кейл обычно игнорировал, но сейчас, нуждаясь в помощи Защитника, решил ему подыграть.

— Да, — подтвердил он, выливая еще больше воды ей на спину, чтобы увидеть всю степень повреждений, которые необходимо исправить.

— Я не думал, что это возможно, — сказал Ефраим, хватая небольшую стопку чистых полотенец с полки, расположенной вдоль стены позади них.

— Это так, — сказал он, покачав головой, когда бросил еще один взгляд на мужчину, лежащего в нескольких футах. Если все получится, ему понадобится эта сволочь. — Нам нужно его разбудить.

— Тогда может тебе не стоило стрелять в него, придурок, — сказал Крис с отвращением, опуская сломанную руку и с гримасой на лице доставая телефон из кармана.

— Он впал в жажду крови и был для меня бесполезен. Мне нужна его концентрация, — сказал Кейл, возвращаясь к делу.

— И ты не мог подождать, пока он придет в себя? — рявкнул Крис, отправляя сообщение.

— Нет, — просто сказал он, мысленно оценивая свои шансы. Через минуту ему пришлось признать, они не сильно высоки.

— И почему же? — спросил Каин раздраженно, падая на колени рядом с распростертым мужчиной и прокусывая себе запястье.

— Потому что, — сказал Кейл, вытаскивая из своего рюкзака бутылку с жидкостью для розжига, которую стащил из одной из оружейных комнат, — распространились слухи о краже, и каждый оборотень в штате идет за ней.

* * *

— Давно, блин, пора.

Такой теплый прием ожидал Кристофера, когда он открыл глаза.

— Что, черт возьми, случилось? — сонно спросил он, когда поднял руку и потер глаза, пока пытался привести в порядок картинки в голове. Большинство сбивали с толку, но, исходя из воспоминаний в лифте и боли в груди, понял, что им опять пришлось его вырубить.

«Дерьмо!»

Он чертовски надеялся, что Хлоя этого не увидела. Ему не нравилась сама мысль, что ей придется наблюдать за его потерей контроля. Последнее, в чем она нуждалась, это в напоминании о том, кем он был и что с ней сделал. Он хотел…

Узнать, почему чувствует запах горелой человеческой плоти.

Воспоминания о времени, проведенном в лаборатории, пытались заполонить все, но Кристофер проигнорировал их, понимая их бесполезность, и открыл другие чувства. Он отметил вонь хлорки, крови, адреналина, жидкости для розжига, дыма и незабываемый запах горящей плоти, и тот факт, что находится в фургоне.

И еще, что другой мужчина держал Хлою в руках.

— Расслабься, — спокойно сказал Крис, который сидел напротив, но Кристофер едва удостоил его взглядом, когда поднялся и впился взглядом в оборотня, который не имел права даже смотреть на Хлоя, не то что держать.

— Впадешь в жажду крови, пока мы в фургоне, и я снесу твое гребаную башку, — пригрозил Кейл, когда подошел с Хлоей на руках и положил ее в объятия Кристофера.

Он подхватил ее и крепко прижал к себе, оглядывая с головы до ног. Она была бледной, ее красивые каштановые волосы спутались. Ее тело было обернуто во влажную белую простыню и источало запах хлорки, жидкости для розжига и горелой плоти.

— Что случилось? — потребовал он, изо всех сил стараясь не потерять контроль, но это было очень трудно, когда Хлоя вот так лежала на его руках.

— Почему бы тебе не рассказать нам? — предложил Каин, привлекая к себе внимание. Рядом сидела Дэнни, прижимая ко рту пакет с кровью, выглядя бледной и измученной.

Ужасающая мысль пришла ему в голову, когда он оглядел остальных пассажиров фургона. Он увидел волдыри и ожоги на руках и шее Кейла, пропитанные кровью бинты вокруг его рук и обугленные остатки одежды, прежде чем переключился на Криса, который сидел рядом, прижимая к груди руку в шине, и наконец опустил взгляд на женщину в своих руках. Он сглотнул и спросил:

— Я причинил ей вред?

— Ты прилагал усилия. Прорвался через шестьдесят Защитников, демонов и оборотней, если тебе станет лучше, — рассказал Крис и поморщился, когда потревожил руку.

— Я кого-то убил? — спросил он, хотя это его не особо волновало после того, как они заперли его с Хлоей без достаточного количества крови.

— Нет, — ответил Крис с любопытством в голосе.

— И мы бы хотели знать, как тебе это удалось, — сказал Каин, с интересом его разглядывая.

— Что с ней случилось? — спросил он, не заботясь ни о чем другом кроме того, как она оказалась в таком состоянии.

Последовала тяжелая пауза, которая отвлекла его внимание от женщины, беспомощно лежавшей в его объятиях, и привлекла к оборотню, который вызывающе смотрел на него, пока выражения лиц Криса, Каина и Дэнни излучали отвращение и жалость. И все стало понятно без слов.

Оборотень должен умереть.

— Что ты с ней сделал? — потребовал он, радуясь красноте в глазах и выпущенным клыкам.

— Это дерьмо может подождать до дома! — твердо заявил Ефраим из передней части фургона, без сомнения надеясь, что он оставит тему.

— Что было необходимо, — спокойно сказал Кейл, встречая взгляд его красных глаз своими серебристыми.

— Не начинай это здесь. Ты причинишь ей боль, — предупредил Крис, закрывая глаза и откидывая голову назад.

— И что именно нужно было сделать? — потребовал Кристофер.

— Он удалил метку, — объяснила Дэнни, оторвав полупустой пакет с кровью от своих губ и передавая его Каину, неохотно покачав головой, отчего выражение его лица стало нечитаемым, но Кристофер успел заметить проблеск страха в глазах мужчины.

— И как именно ты это сделал? — протянул он, переключая свое внимание обратно на оборотня, которому, похоже, начал надоедать разговор.

— Поджег ее, — признался Кейл, пожав плечами, отчего другие три пассажира фургоны выругались, прежде чем он добавил: Но не беспокойся, сначала я выстрелил ей в сердце, — подмигнув, что заставило Кристофера положить Хлою на пол.

— Понятно, — сказал он, и это оказалось последнее осознанное слово за следующий час.

Глава 43

— Ты не хочешь этого делать, — сказала Дэнни, нервно облизнув губы, когда бросила еще один взгляд на своего потерявшего сознание мужчину.

Вместо того чтобы спорить с ней, он с наручниками в руке указал ей сесть обратно рядом со своей парой.

— Я никогда не вредил женщинам и не собираюсь начинать сейчас, — терпеливо объяснил он, ожидая от нее послушания

— Я оторву твою гребаную голову за это! — зарычал оборотень, которому он позволил жить на данный момент, и снова дернул за наручники.

Поскольку Кристофер знал, как сильно это разозлит оборотня, он проигнорировал его и опустился на колени перед Дэнни, которая выглядела бледной, чтобы приковать ее правую руку к руке ее пары. Он знал, что, скорее всего, позже пожалеет об этом, но оставил левую свободной.

— Мы пытаемся тебе помочь, — сказал Ефраим, пытаясь поднять голову, но сил не хватило, поэтому он просто лег на кровать из сосновых иголок и застонал.

— Да, это чувствуется, — сухо ответил он, бросая быстрый взгляд на Хлою, которая все еще лежала, свернувшись калачиком, в нескольких футах от того, что осталось от фургона.

— Мы облажались, я признаю это, но мы действительно хотим помочь, — сказал Крис, тоже издав стон после попытки сесть, но, как и отец, сдался после первой попытки и упал на землю рядом с Ефраимом.

— Нам не нужна ваша помощь, — заявил Кристофер и отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой.

— Тебе нужна наша помощь сильнее, чем ты полагаешь, — объяснил Ефраим, пытаясь перевернуться на бок, но, поскольку Кристофер приковал его руки и ноги к мужчинам, которые беспомощно валялись по обе стороны от него, движение оказалось невозможным.

— И почему это? — рассеянно спросил он, шагая к фургону, лежащему на боку, чтобы протянуть руку и схватить один из неповрежденных в аварии холодильников.

Он вернулся к разношерстой группе неудачников, растянувшихся на лесной подстилке в различных стадиях бессознательного состояния и опустил холодильник на землю. Кристофер схватил два пакета с кровью, прежде чем сесть сверху на установку, решив немного подкрепиться, прежде чем попытаться уйти отсюда с Хлоей на руках.

— Ты понятия не имеешь с чем столкнулся, — сказала Дэнни огорченно, когда закрыла глаза и откинула голову на дерево.

— Почему бы тебе не объяснить? — предложил он, хмуро взглянув на пакет с кровью в своей руке. И решил, что определенно пожалеет об этом, когда бросил ей один из пакетов.

Она даже не открыла глаза и сказала:

— Я не могу это пить.

— Почему? — спросил он, задаваясь вопросом не было ли у женщин Стражей своего рода изъяна или недомогания, за которым ему придется пристально следить у Хлои.

— Я больше не могу пить человеческую кровь, — сказала она, слегка пододвинувшись и лениво указывая на своего мужчину. — Мне нужна его с кровь вперемешку с кровью демона.

— Тогда предлагаю тебе его накормить, — сказал он, поскольку воспитание слишком глубоко укоренилось в нем. Его отец считал, что мужчина обязан заботиться о женщинах и детях, находящихся на его попечении, и убедился, что Кристофер следует его примеру.

Глаза Дэнни распахнулись, и, после секундного колебания, она протянула дрожащую руку к пакету с кровью и пробормотала:

— Спасибо.

— У всех женщин такая проблема? — спросил он, вставая, чтобы взять другой пакет и бросить ей.

— Нет, — сказал Ефраим с явным трудом, когда сел, заставляя хнычущего Криса тоже выпрямиться, чтобы протянуть руку над распростертым телом Каина и поднять другой пакет с кровью.

Прежде чем Кристофер успел сказать этому мудаку вернуть пакет Дэнни, Ефраим бросил пакет на грудь Каина и запрокинул голову лежащему Стражу, заставляя его рот открыться, пока Дэнни прокусила первый пакет и осторожно расположила его у рта своей пары.

Это действие удивило Кристофера, как и тот факт, что эта группа неудачников искренне заботились друг о друге. Он никогда по-настоящему не входил в какую-либо команду, и эта мысль была настолько пропитана жалостью, что он с отвращением покачал головой, когда стиснул в кулаке пакет с кровью.

— Дэнни обратили, когда она умирала от рака. Каин не знал о болезни, но это и не имело значения, поскольку у него не хватило бы крови, чтобы убить рак, — объяснил Крис за своего отца, когда осторожно пододвинулся, баюкая сломанную руку, и прислонился спиной к дереву, к которому в данный момент был прикован Кейл. Убийственный взгляд оборотня не отрывался от Кристофера, который решил напоказ глотать еду.

— Оторву. Твою. Гребаную. Голову, — выплюнул Кейл, подчеркивая каждое слово злобным рычанием.

— Удачи тебе с этим, — сказал Кристофер с ухмылкой, уже зная, что без проблем оправиться от этой травмы.

— Ты подвергнешь ее риску, если решишь действовать в одиночку, — сказал Ефраим, возвращаясь к заезженной теме.

— Этот придурок удалил ее метку, — напомнил он им, поигрывая пакетом в руках и думая, какую чушь они попытаются внушить ему на этот раз.

— Да, — сердито огрызнулся Ефраим, переводя взгляд на Кейла, который все еще смотрел в его сторону, — удалил.

— Тогда она полностью подготовлена, — сказал Кристофер, подбрасывая пакет в воздух и оглядываясь через плечо на пустынную проселочную дорогу, задаваясь вопросом, когда здесь кто-то появится.

— Ублюдок, которому она принадлежала, будет искать ее даже тщательнее, поскольку поползли слухи, что собственность оборотня украдена Стражем, — объяснил Крис.

— Это неизвестно. Возможно, он потерял к ней интерес после стольких лет, — ответил Кристофер, чертовски хорошо зная, что никогда не потеряет интерес к женщине, которая на данный момент притворяется спящей.

— Оборотень не потерял интерес, — сказал Кейл, переводя взгляд на Хлою. — Он придет за ней рано или поздно.

— Понял, — рассеянно сказал Кристофер, изучая пакет в своих руках и думая, не лучше ли будет перевезти Хлою в Канаду, пока все это не закончится.

— Нет, ты не понял, — холодно объяснил Кейл. — С меткой или без нее, оборотень найдет ее. Он перевернет небеса и ад, чтобы отыскать ее и теперь каждый долбанный оборотень, демон и вампир знает, что отмеченная сука украдена, и тоже ринутся на поиски.

— Тогда мне нужно убедиться, что они нас не найдут, — сказал он, с которого было более чем достаточно этого дерьма.

* * *

— Ты, — Хлоя смущенно откашлялась, когда попыталась высвободить руки из одеял, которыми он ее обернул, — собираешь отпустить меня в ближайшее время? — спросила она, обнимая его за плечи в надежде, что это остановит странное волнение в желудке.

— Нет, — сказал Кристофер, даже не удостоив ее взглядом, когда запрыгнул на валун, заставив ее удивленно охнуть, только чтобы через секунду облегченно выдохнуть, как только он спрыгнул и продолжил нестись по лесу с умопомрачительной скоростью.

— Я вполне способна бежать, — отметила она, не упомянув, что вряд ли продержится больше полумили, прежде чем сделать перерыв или рухнуть без сознания.

— Нет, — сухо ответил он, заставив ее прикусить язык, чтобы не сказать такое, о чем в дальнейшем пожалеет.

А прямо сейчас у нее много всего вертелось на языке, но понимала, что, если откроет рот прямо сейчас, точно потом придется раскаяться. Возможно не сегодня, не через неделю, месяц или даже год, но когда-то ощутит себя хреново из-за своих слов.

Возможно.

— Мы можем сделать перерыв? — спросила она, нуждаясь в минутке, чтобы взять себя в руки и переварить услышанное.

— Нет, — сказал он, даже не удостоив ее взглядом, продолжая бежать на полной скорости через густой лес, заставляя ее съеживаться и поджимать ноги от страха, что их оторвут в следующую секунду.

— Только на минутку, — процедила Хлоя сквозь зубы, когда перед глазами все покраснело, от головокружительной скорости или от недавно выясненного факта, что монстр, убивший ее семью и оставивший ее умирать, пометил ее как свою суку.

Одна мысль, что чудовище снаружи верит, будто она ему принадлежит, вызывала тошноту. Ей казалось, что она вновь переживает весь ужас пробуждения на больничной койке, когда социальные работники и врачи вываливают на нее все сразу. Информации было слишком много, чтобы принять все, и она просто… просто…

— Пожалуйста, отпусти меня, Кристофер, — сказала она мягко, ее голова кружилась вместе с желудком.

— Нет, — ответил он, каким-то образом умудряясь набирать скорость, прорываясь сквозь гущу леса.

Хлоя закрыла глаза и медленно выдохнула, стараясь удержать контроль, но не готова была терпеть все это остальной путь. Она выплакала достаточно слез из-за этого монстра, который уничтожил ее жизнь, и отказывалась плакать вновь. Ей нужна была минута, одна чертова минута, чтобы взять себя в руки.

— Прошу, — сказала она, вкладывая все чувства в одно слово.

— Мне нужно отвести тебя в безопасное место, — сказал он резко, но все-таки затормозил.

— И как именно ты планируешь меня обезопасить? — спросила она, ощущая безысходность и желание снова принимать лекарства, что помогли бы заблокировать весь этот ужас и абсолютный страх, которые медленно овладевали ею и оставляли чувство беспомощности, чувство, ненавидимое Хлоей также сильно, как осознание того, что ей предстоит пережить худший кошмар в своей жизни.

Очевидно, за ней гонялись практически все монстры, которых люди когда-то показывали в фильмах, и она понятия не имела, как их остановить. Не знала ничего об этом мире, кроме того, что нахваталась из кино за эти годы. Как именно она должна бороться с демонами, вампирами и оборотнями, одержимыми желанием ее заполучить?

Это невозможно.

Они собирались найти ее и похитить, а затем…

Затем они передадут ее ублюдку, который убил ее семью. Часть ее, которая годами молила о мести и жаждала, чтобы в тот день сотня разных вещей сложилась иначе, должна быть в восторге от выпавшего шанса отплатить ублюдку за все ужасы, но вместо этого она была в ужасе.

Хлоя боялась вновь увидеть этого монстра, услышать рычание, вой, хрюканье и звук разрываемой на части собственной плоти. Боялась испытать даже на секунду те ужас и страх снова, но больше всего ее пугало, что заставят слушать и наблюдать, как кого-то близкого разрывают на части.

Она боялась, что Кристоферу причинят боль.

— Просто отпусти меня, Кристофер, — прошептала она, и в этот раз он послушался.

— Что не так? — обеспокоенно спросил он и осторожно поставил ее на босые ноги.

— Я никуда с тобой не пойду, — заявила Хлоя, покачав головой, словно это движение придало бы ей сил, когда она отошла от него.

Кристофер тяжело вздохнул, когда потянулся к ней, но она не позволила прикоснуться к себе, поскольку понимала, что это ее сломает. Ей нужно сделать это не только для него, но и для себя, поскольку не сомневалась, что наблюдение за его страданиями полностью ее сломает. Скорее предпочла бы пройти через этот ад в одиночку целую вечность, чем увидеть, как падает хотя бы волосок с его головы, потому что…

Потому что она сделала то, что пообещала себе никогда не делать.

Она влюбилась в этого ублюдка.

Глава 44

— Нам нужно идти, — сказал он, набираясь терпения, которого осталось немного, когда поднял глаза и заметил, что солнце садится.

Им нужно шевелить задницами и уйти на как можно более далекое расстояние до утра от взбешенной группы, которую он оставил прикованной. Рано или поздно они вырвутся на свободу и попросят подкрепление и оружие. Однажды он уже застал их врасплох и сомневался, что это удастся сделать еще раз.

В следующий раз, когда они придут за ними, Кристофер сомневался, что они станут тратить время, пытаясь убедить их согласиться на дерьмовый план. Вероятно, они просто пристрелят их, закуют в цепи и утащат туда, откуда нет ни малейшего шанса сбежать. Он не позволит этому случиться.

На данный момент они и так по уши в дерьме, чтобы еще и беспокоиться о этой группе, желающей «помочь». Ему нужно поместить Хлою в безопасное место, и быстро. Нужно…

— Убирайся, Кристофер, — сказала Хлоя, скрестив руки на груди поверх одеяла, когда отступила и повернулась спиной.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — заметил он и потянулся к ней, но она отошла подальше, оставив его стоять там с согнутыми руками и желанием схватить ее и отшлепать по прекрасной попке.

— Нет, — сказала она, качая головой и заставляя свои спутанные локоны раскачиваться от движения, — не думаю, что ты понимаешь.

— Так заставь меня понять, — сказал Кристофер сквозь зубы, заставляя себя стоять на месте, хотя они должны были бежать изо всех сил.

— Я никуда с тобой не пойду, — заявила Хлоя и с напряженной спиной стала уходить. Он наблюдал, как она остановилась перед огромным дубом и прислонилась к стволу, продолжая стоять спиной, когда подняла листок и начала с ним играть.

— Ой ли? — сказал он обманчиво спокойным тоном, когда подошел к месту, где она стояла, и прислонился к дереву рядом. Стиснув челюсти, он сосредоточился на листве, которую она находила очаровательной. — И почему же?

— Пришло время двигаться дальше, — пояснила она скучающим и немного раздражительным тоном из-за необходимости все разъяснять.

— От чего именно? — спросил он, наклоняясь и беря свой собственный листок.

— От всего, — сказала Хлоя с тяжелым вздохом.

Он невесело усмехнулся, когда до него дошел истинный смысл ее слов.

— Ты имеешь в виду от меня.

— Да, — ответила она после малейшего колебания, словно пыталась пощадить его чувства. Он оценил это, действительно оценил, но знал, что она лжет.

Если бы даже ее запах не подсказал ему, что она на самом деле задумала, то его собственный опыт, когда он пытался провернуть подобное с Мартой после их побега, помог. Когда они достигли Англии, он попытался оставить ее в приюте, сказав ей, что это к лучшему. Когда это не сработало, он сказал ей, что ему все надоело и нет желания возиться с маленьким ребенком.

Марта слушала его, скрестив свои маленькие ручки на груди. Когда он закончил врать, она кивнула, подняла палку, которую нашла на земле, и продолжала преследовать его по тускло освещенной улице, проклиная и оставляя раны на его руках, спине и ногах, пока Кристофер не взмолился о пощаде.

Он пообещал никогда не пытаться бросать ее снова, отбросил палку, шлепнул по заднице, прежде чем перекинуть через плечо и понести прочь от приюта.

— Это твой способ сказать мне, что не заинтересована во мне? — спросил он, сдерживая довольную улыбку, потому что видел эту сцену сотни в раз в фильмах, которые Марта заставляла его смотреть. Боже, как он ненавидел это ужасное кино, но Марта настаивала, что они должны смотреть их вместе. Большинство из них шли по одному и тому же сценарию, который Хлоя пыталась сыграть сейчас.

Она хотела оттолкнуть его, возможно, для его же блага, и, хотя он ценил заботу, никуда не собирался уходить. особенно теперь, когда понял, как ей дорог.

— Меня не интересуют отношения, Кристофер. Мне жаль, если ты решил, что это к чему-то приведет, — сказала Хлоя, рассеянно глядя в сторону, продолжая вертеть листок в руках.

— Ясно, — сказал он, выронив свой разорванный лист, прежде чем схватить следующий и начать играть с ним.

— Отлично, — подтвердила она, медленно кивая и отводя взгляд.

Спрятав улыбку, он тяжело вздохнул.

— Я все понял.

— Хорошо, — пробормотала она после небольшого колебания и кивнула. — Это хорошо.

— Ну, — ответил он, рассеянно потирая грудь, бросил лист и отстранился от дерева. — Думаю, это все, — сказал Кристофер, пожал плечами и пошел.

* * *

Она рассеянно кивнула, но когда до нее дошел смысл его слов…

— Подожди, что? — спросила она, пока он шел. — Что значит это все? — потребовала Хлоя, раздраженная и немного смущенная тем, что он мог так легко уйти, после всего, через что им пришлось пройти. Она не ожидала и не ждала упрашиваний, но одно-два слова в попытке заставить ее передумать были бы оценены по достоинству. Ее гнев заставил ее пойти за ним.

С каждым шагом, что она делала по усыпанной камнями и ветками земле, ее раздражение и замешательство все больше превращались в досаду и гнев. Хлоя пыталась отвадить его как можно мягче, чтобы обезопасить, потому что любила, он воспринял ее слова как предлог, чтобы бросить.

— Я ценю, что ты мягко меня бросила, — сказал он, пожав плечами и едва заметно оглядываясь через плечо, пока продолжил идти.

— Да, это я могу, — сухо ответила она и поморщилась, когда ветка хрустнула под ее ногой и впилась в кожу.

Он указал направо.

— Если ищешь главную дорогу, тебе лучше идти в ту сторону.

— А куда ты направляешься? — спросила она, бросившись его догонять, но едва достигла, он вновь увеличил дистанцию.

— О, я не знаю, — размышлял Кристофер, пока она снова попыталась догнать его, испытывая искушение надрать ему зад, когда еще одна ветка сломалась под ногой. — Я подумал, что, возможно, пришло время взять отпуск.

— Отпуск? — повторила она, решив, что ей послышалось.

— Ага, — сказал он, потянувшись рукой назад и потирая шею, — мне действительно не помешал бы отпуск. Где-нибудь в тропиках.

— Отпуск в тропиках, — повторила она, когда ей в голову пришла одна мысль.

Кристофер никогда бы не бросил женщину в беде. Его чувство долга слишком глубоко укоренилось, поэтому невозможно игнорировать. Он перевернул бы небеса и ад, чтобы позаботиться о женщину, за которую чувствовал ответственность, и она чертовски хорошо понимала, что относится к той категории женщин.

Не особо лестно считать себя ответственностью, но для него это так. Кристофер никогда бы не ушел так просто и легко, чтобы отправиться в отпуск, а значит…

Этот ублюдок играл с ней.

Она подтянула одеяло повыше, прищурилась и ускорила шаг, пока не догнала его, затем продолжила идти, решив, что сыта по горло этими играми. Если он хотел побыть мудаком, то ей все равно. Она пыталась его обезопасить, а он дурачится? Серьезно?

Ой, да не пошел бы он на…

— Спешно убегаешь от меня, mein Schatz? — поддразнивающе спросил он, легко догнав ее.

— Отвали, придурок, — рявкнула она, снова ускорившись, но это было бессмысленно, поскольку благодаря длинным ногам Кристофер с легкостью за ней успевал.

— Ох, — сказал он с притворной гримасой, еще больше ее зля. — Что случилось с нежным очарованием?

— Уехало в отпуск! — огрызнулась Хлоя, удивляясь, как умудрилась влюбиться в этого придурка.

Из всех мужчин, которых она знала в своей жизни, ей выпало влюбиться с того, что ее раздражал и выводил из себя. Опять же, это могло быть побочным эффектом Стокгольмского синдрома, которым она с уверенностью в девяносто девять процентов страдала. Как еще объяснить тот факт, что она до сих пор не надрала ему зад? Да еще и переспала с ним?

Боже, она полное ничтожество.

Возможно, этот ублюдок что-то замышлял, говоря об отпуске. Поскольку за ней гонялся какой-то ненормальный оборотень, толпа вампиров, демонов и рядовых оборотней, она могла с таким же успехом уехать и спрятаться на любом тропическом острове, пока все не уляжется. Она никогда не была в настоящем отпуске раньше. По крайней мере, со времен детства.

Теперь уже точно ничто не мешало ей исчезнуть. У нее были деньги в банке, но отсутствовали обязанности и работа. Конечно, она копила деньги на дом, когда ей надоест жизнь медсестры, живущей при нанимателе, но, очевидно, этого никогда не произойдет…

Тогда почему бы и нет?

Почему бы ей не прятаться на тропическом острове, развалившись на пляже, пока горячие парни не подавали бы ей фруктовые напитки с зонтиками? Она более чем заслужила это. С каждым шагом в неизвестность мысль о тропическом острове крепла.

Конечно, у нее не было удостоверения личности, кредитных и банковских карт, наличных или одежды, но все это легко решалось быстрым звонком в агентство.

Они не обрадуются новости об ее отпуске, но теперь Хлое наплевать, поскольку ее карьера медсестры закончилась. Поскольку она сомневалась, что есть высокий спрос на работников, которые живут за счет крови и имеют армию монстров на хвосте, поэтому ей придется уволиться.

Она ненавидела увольняться, но у нее не осталась особого выбора в этом вопросе. Она не стала бы никого подвергать риску, даже идиота, идущего рядом, который даже не пытался скрыть свою ухмылку.

— Так ты влюбилась в меня, да? — внезапно спросил он, застав ее врасплох, поэтому она не заметила ветку, лежащую поперек пути, пока не стало слишком поздно.

Не сбиваясь с шага, Кристофер протянул руку, поймал ее за локоть и поддержал, пока она пыталась придумать подходящий ответ, которые не включал бы в себя слова «пошел» и «прочь». Поскольку не получалось заставить работать свой расстроенный мозг, Хлоя решила притвориться, что он не выставил себя дураком.

— Неа, — солгала она.

— Точно? — спросил он самодовольно.

Вот же ублюдок.

— Точно.

— Понятно, — пробормотал он задумчиво, пока она размышляла обо всем, что ей предстоит сделать, чтобы вернуть хоть какое-то подобие своей жизни.

Ей нужно найти какую-ту одежду, достать компьютер и перевести немного денег. Затем предстоит несколько дней отсидеться в отеле в ожидании, пока агентство отправит ее аварийный комплект. Этого требовало агентство от каждого сотрудника, живущего на чемоданах.

В комплект входили дубликаты удостоверения личности, кредитных и банковских карт, паспорта и свидетельства о рождении. Это мера предосторожности нужна на случай утери или кражи, или при определении к пациенту с деменцией, который любил поджигать вещи, что с ней происходило дважды.

— Куда ты направляешься? — спросил Кристофер непринужденно, протягивая руку и убирая ветку с ее пути.

— Собираюсь найти хорошего туристического агента, — сказала она, не сбавляя темп.

— Убегаешь от нашей любви? — спросил он, заставляя ее губы дернуться, хотя ей и хотелось пнуть его по яйцам.

— Что-то типа того, — ответила Хлоя, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но его мальчишеская ухмылка заставила ее сердце замереть.

— Так разве это не та часть истории, где ты начинаешь истерически рыдать, когда признаешься в своей бессмертной любви ко мне и начинаешь поклоняться моему телу своим ртом? — поинтересовался Кристофер с такой питающей надежду интонацией, что она не смогла удержаться от смеха

Да и черт с ним!

Она должна оттолкнуть его ради его же блага, а не считать очаровательным и милым. Обычно, она с легкостью заставляет парней с ней расстаться, но Кристофера не могла уговорить ее отпустить. Конечно, она не пробовала прямой путь, к которому прибегала только в крайнем случае, когда парень просто не понимал, что ей стало скучно и надо двигаться дальше.

Хлоя не хотела так поступать с Кристофером, но, если так она обеспечит ему безопасность, то…

— Или это та часть истории, где я признаюсь, что по уши влюблен в тебя и не могу представить, как проживу в одиночестве оставшиеся дни моей жизни, — признался он, все намеки на юмор исчезли из его голоса, удивив Хлою и заставив ее сердце, а мозг превратиться в кашу. Вероятно, по этой причине она не заметила, что тропа, по которой она шла, свернула вправо под уклон.

Глава 45

— Ты такой придурок, — заявила Хлоя, отпихивая его и неловко поднимаясь на ноги, чтобы продолжить убегать, словно они не скатились только что по пятидесяти футовому склону, который не заметили до последнего момента.

— Не благодари? — сказал он сухо, выпрямляясь.

— Я должна благодарить? — повторила она с отвращением, развернувшись и бросившись опять к нему, чтобы посмотреть на него ярко-красными глазами. — Я упала с того холма из-за тебя!

— Почему я виноват, что ты запнулась о собственные ноги? — невинно спросил Кристофер, наслаждаясь исходящим от нее запахом гнева. Не потому что он был больным ублюдком, а потому что под запахом гнева скрывалось возбуждение.

Боже, она шикарно пахла.

Ладно, возможно, он и больной ублюдок, поскольку не смог скрыть улыбку, когда аромат гнева усилился вместе с возбуждением. Он немного откинулся назад, пока не оперся на огромный валун позади.

Критофер удовлетворенно вздохнул, пока она смотрела на него. Он чувствовал запах крови, приливающей к ее груди, отчего соски затвердели, и задался вопросом, позволит ли она когда-нибудь ему кормиться оттуда. Вероятно, нет, но одна только мысль о том, как он ест и одновременно посасывает ее сосок, заставила его возбудиться.

— Ты ублюдок! — прошипела Хлоя, когда он расслабился, облизнув губы в ответ на ее шикарный аромат.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но резко закрыла, прищурено на него посмотрела и фыркнула с отвращением:

— Ты издеваешься?

— Эм? — пробормотал он, едва замечая ее реакцию или тот факт, что она придвинулась ближе, чтобы оглядеть его с головы до ног.

— Ты завелся? Сейчас? — потребовала она с омерзением в голосе, который должен был вбить в него немного здравого смысла, но, к сожалению, этого не произошло.

— Да, — ответил он абсолютно без стыда, пробегая по ее телу глазами, пожирая каждую деталь от волос, в которых запутались веточки и листики, до испачканного лица, от разорванного одеяла, покрытого грязью и травой, до ее прекрасных ног.

— Серьезно? — рявкнула Хлоя, в ее взгляде усилилось отвращение. — Я выгляжу так, словно меня протащило сквозь торнадо, и это тебя заводит?

Он протянул руку и схватил ее за запястье, нежно потянув на себя, прежде чем она успела среагировать. Кристофер усадил ее на себя:

— Ты всегда меня возбуждаешь, — признался он, протягивая руку и обхватывая ее шею сзади. Затем притянул к себе для поцелуя, когда она оседлала его колени, а одеяло задралось до бедер.

— Ты глубоко больной человек, — прошептала она ему в губы, обнимая его за плечи и запуская пальцы в его волосы, и ответила на его поцелуй.

— Да, я такой, — сказал он, опуская руки и проводя ладонями по ее голым ногам, поднимая одеяло еще выше, чтобы коснуться ее хлопковых трусиков.

Хлоя закончила поцелуй со вздохом и отстранилась, оставив между ними небольшое пространство, что, вероятно, к лучшему, учитывая их ситуацию.

— Мы должны идти.

— Да, должны, — подтвердил он, понимая ее правоту.

Им следовало шевелить задницами, найти машину и уехать отсюда подальше, но проблема в том, что он понятия не имел куда направиться. Впервые в жизни Кристофер оказался свободен идти и делать, что пожелает, но он лишь хотел найти безопасное место для Хлои и понятия не имел, где такое есть.

— Как думаешь, они уже освободились? — спросила Хлоя тихо, убирая руки с его плеч, чтобы поиграть с его рубашкой.

Он сосредоточился на окружающем их лесе, прислушиваясь к любому признаку начавшейся охоты на них, но через минуту покачал головой и пробормотал:

— Нет.

— Они, вероятно, разозлятся, когда освободятся, — сказала она, все ее внимание было сосредоточено на своих пальцах, которыми она перебирала воротник футболки Кристофера.

— Вероятно, — согласился он, думая обо всем, что они ему рассказали, и чувствуя неловкость, не облажался ли он, забрав Хлою.

— Считаешь, это правда?

— Что правда? — спросил он, поднимая руку и заправляя прядь ее волос за ухо.

— Что оборотень меня пометил, — ответила Хлоя, нервно сглотнув, когда подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Кристофер подавил вздох, неохотно кивнул и положил руки ей на плечи, чтобы начать гладить ее спину насколько позволяло одеяло, желая немного унять ту боль, через которую ей пришлось пройти. Он не думал, что они лгут.

Он не настолько глуп, чтобы считать, будто они не могут вешать им лапшу на уши ради получения желаемого, просто Сет говорил то же самое. Черт, Сет! Кристофер не вспоминал о вампире с тех пор, как все это началось. Он в долгу перед ним за все эти годы, которые Сет помогал ему сохранить рассудок, поэтому Кристофер должен убедиться, что с приятелем все в порядке.

Как только они устроятся, он…

— Какого черта? — пробормотал он, поглаживая ее гладкую кожу. Сердце бешено забилось в груди, когда Кристофер сдернул с нее одеяло и повернул настолько, чтобы хорошо рассмотреть спину Хлои. Увиденное заставило его проглотить проклятье.

— Что? — спросила она, беспокойно ерзая на его коленях. — Что происходит?

— Твоя спина, — прохрипел он.

— Что с ней?

— Шрамы… — сказал Кристофер, потреся головой в попытке осознать увиденное. — Они исчезли.

— Исчезли? — спросила Хлоя недоверчиво, когда протянула руку назад и провела пальцами по спине, ища шрамы, которых больше не было.

— О, Боже, — пробормотала она, ее голос срывался от эмоций. — Как они это сделали? — спросила она, обхватив руками свою обнаженную грудь, когда вновь выпрямилась, но не смотрела на Кристофера, вероятно, боясь показать слезы.

Когда он заколебался, она посмотрела на него слезящимися глазами.

— Как? — потребовала Хлоя сквозь зубы.

— Они выжгли их, — сказал он, удерживая ее взгляд, когда хотел только ударить по чему-нибудь при мысли о том, что ей причинили боль, независимо от причины.

Она замерла, когда ее прекрасные серые глаза стали красными и ее клыки удлинились.

— Этот подонок поджег меня?

«Черт», — подумал он, пытаясь не морщиться, когда понял, что она все еще лежала в отключке, когда Кейл сделал это откровение.

— Это единственный способ удалить метку, — пояснил он, молясь изо всех сил, чтобы это было правдой, иначе сексуально рычавшая женщина оторвет ему яйца.

— Тогда почему мы убегаем? — подозрительно спросила Хлоя.

— Потому что, — сказал он, вздыхая, когда наклонился вперед, чтобы быстро коснуться губами ее губ в качестве извинения, что не позаботился о ней лучше, — есть другие способы тебя найти.

Она очаровательно сморщила носик в раздумьях, прежде чем обреченно надуться.

— Мое удостоверение и банковские карты, — сказала она с намеком на нытье, которое он счел бы раздражающим в любой другой женщине, но Хлоя вызвала у него улыбку.

— Да, — ответил Кристофер, согласно кивая и переплетя их руки. — Если они ищут тебя, то существует большая вероятность, что они следят за твоими счетами, — объяснил он, задаваясь вопросом, не отследили ли ее до его дома.

— Думаешь, они знают, что мы вместе? — спросила она обеспокоенно.

Он покачал головой и наклонился для еще одного поцелуя.

— Это не имеет значения.

— И почему это не имеет значения? — спросила Хлоя немного рассеянно, когда обняла его и прикусила нижнюю губу Кристофера, словно ничего не могла поделать.

— Потому что, — сказал он, отпуская ее руки, чтобы обнять, — я никуда не уйду.

Он подался вперед, чтобы углубить поцелуй, но Хлоя отстранилась и отвела взгляд.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

— Я никуда не уйду, Хлоя, — твердо сказал он, не в настроении спорить с этой женщиной об очевидных вещах.

— Ты не знаешь этого, Кристофер, — сказала она, встречаясь с ним взглядом. — Всякое случается, люди меняются.

— Верно, Хлоя, — согласился он, глядя в ее прекрасные серые глаза, наполненные болью, от которой у него заныло сердце. — Но ничто не изменит моих чувств к тебе.

Хлоя покачала головой.

— Ты этого не знаешь, Кристофер. Это может произойти не через день или даже не через неделю, но в какой-то момент заскучаешь, или я тебе надоем, и ты пойдешь дальше, — объяснила она, прежде чем добавить. — Такое случается.

Он никуда не собирался уходить, никогда, но в этот момент понял кое-что важное. Для Хлои слова ничего не значили. Многие люди, вероятно, давали ей обещания, обещания, которые, возможно, собирались сдержать, но не сдерживали.

Очевидно, Хлоя уяснила, что действия человека важнее слов, поэтому не стал спорить или давать обещания, которые только оттолкнут, решил показать. Показать, как сильно ее любит, заботится о ней и хочет, чтобы у нее никогда не появилось причин сомневаться в нем.

Показать, насколько велика его любовь.

— Тогда давай просто сосредоточимся на сегодняшнем дне, — сказал он, обхватив одной рукой ее красивое, испачканное лицо, а его большой палец ласкал ее щеку.

— На сегодняшнем дне, — повторила она облегченно, позволив насладиться его прикосновением. — И каков план?

— Это чертовски хороший вопрос, — сказал он, вновь приближаясь к ней для поцелуя, уделяя особое внимание пухлой нижней губе, которая сводила его с ума.

— Как бы ни было весело бегать по лесу, завернувшись в грязное одеяло, думаю, нам нужно найти новую одежду и безопасное место, чтобы выяснить несколько вещей, — предложила Хлоя.

— Ну, — сказал он, отстраняясь, чтобы оглядеть ее прекрасные груди, которые умоляли о его внимании, — поскольку мне всегда лучше думается, когда я внутри тебя…

Кристофер усмехнулся, позволяя словам зависнуть в воздухе, и откинул одеяло.

— Как именно это помогает тебе лучше думать, если ты был внутри меня всего раз? — спросила она, ее глаза окрасились в красный, а соски затвердели.

— Это трудно объяснить, но… — начал он со вздохом, словно ему слова причиняют ему боль, — я готов тебе показать.

— Как великодушно с твоей стороны, — пробормотала Хлоя, потянувшись к подолу его рубашки и срывая ее через голову.

— Делаю, что могу, — сказал он, подцепив большим пальцем резинку от ее трусиков и одним движением срывая их с ее тела, чтобы отправить их к рубашке.

— И быть внутри меня?.. — подсказала она, позволяя своим словам затихнуть, когда протянула руку и расстегнула верхнюю пуговицу его штанов.

— Важно для процесса планирования, — объяснил Кристофер, обхватывая ее обнаженные бедра и откидываясь спиной на валун, наблюдая, как маленькая чертовка не торопится расстегнуть молнию.

Она тяжело вздохнула и вытащила возбужденный член, ранее скрытый под трусами.

— Тогда нам предстоит большой объем работ.

Глава 46

Стягивая с него штаны, она решила, что это больше похоже правду. Именно такое временное отвлечение ей сейчас и нужно было.

Ну, не совсем всей правдой, потому что на самом деле ей нужно найти выход из леса и выход их всей ужасной ситуации. Однако прямо сейчас она утешится тем, что медленно стянет с него штаны, чтобы обнажить большой член, который даст ей кратковременную отсрочку от этого кошмара.

Она разберется с попытками вернуть свою жизнь позже. Прямо сейчас Хлоя просто хотела этого, хотела близости с Кристофером, раствориться в его прикосновениях и наслаждении, что он дарил.

Прямо сейчас только они двое имели значение.

— Ты планируешь дразнить меня все время? — спросил он без злости. Кристофер казался заинтригованным, и это заводило ее намного больше, чем она думала.

Они никогда не относилась к тем, кто экспериментирует в постели или растягивает удовольствие, поскольку всегда использовала секс, чтобы забыть свое прошлое, свою жизнь и притвориться, что ее будущее не имеет значения. Секс всегда был забавным способом сбросить лишнюю энергию и получить удовлетворение. Она никогда не тратила время на игры, даже с Эйданом.

Он был великолепен в постели, но сосредоточен на том, чтобы войти в нее и заставить кончить. Эйдан серьезно относился к сексу, как и она до прошлой ночи. Но сейчас она хотела поиграть, не торопиться и наслаждаться каждой секундой, что приведет к, как Хлоя надеялась, еще одному потрясающему оргазму, и все из-за мужчины, наблюдающим за каждым ее движением красными мерцающими глазами.

— Да, — сказала она, наслаждаясь силой, которой обладала над ним, и знанием, что способна обвести его вокруг пальца.

Она не могла назвать его подкаблучником, да и не хотела, поскольку этот термин совсем не подходил Кристоферу. Хлоя ненавидела таких парней, поскольку ужасно неприятно быть с бесхребетным парнем, но с Кристофером…

Не было никаких сомнений, что он позволял ей командовать, потому ему самому это нравилось. Нравилось отдавать инициативу в ее руки, чтобы его дразнили и мучали, но только до тех пор, пока ей самой это доставляло удовольствие.

Она не сомневалась, что, как только превратится в контролирующую сучку, которая дразнит его из-за ерунды и хихикает, он быстро поменяется с ней ролями, наклонит и трахнет.

— Имей в виду, — сказал Кристофер, наклоняясь вперед и опуская бедра вниз, чтобы жестко ее поцеловать, — в следующий раз я буду командовать.

— Это угроза? — спросила она, улыбнувшись.

Он покачал головой и положил руки на ее обнаженные бедра.

— Скорее вызов, — пообещал он, пристально глядя ей в глаза и медленно гладя руками ее бедра, его большие пальцы были так близко к месту, отчаянно жаждущем внимания, прежде чем медленно отодвинуться.

— Понятно, — пробормотала она, сдерживая улыбку и опуская взгляд. — Тогда, вероятно, я должна сделать так, чтобы это того стоило, — сказала Хлоя растерянно, облизнув губы.

— Вероятно, — прошептал он, его глубокий голос почти превратился в рычание, что заставило ее поерзать у него на коленях.

Когда она посмотрела на его большой член, напряженный и желающий добраться до нее, и не могла решить, чего хочет больше, взять его в руку и поласкать его и тяжелый мешочек под ним или наклониться и провести языком по головке, прежде чем взять в рот.

Кроме сексуального рычания, Кристофер не издал не звука, позволяя ей самой сделать выбор. После минутного обдумывания, насколько хорошо будет ощущаться его член в рту или в руке, она решила прийти к компромиссу.

— Черт возьми! — прорычал он, когда она отодвинулась назад и склонилась ниже, чтобы схватить основание одной рукой, едва способной его обхватить, и обхватить другой яйца. Затем подвела его раскачивающийся член к своему ожидающему рту.

Желая увидеть его реакцию, Хлоя наклонила голову набок так, чтобы смотреть на его лицо, когда поднесла большую головку к губам и провела языком. Его челюсть так плотно сжалась, что каждый мускул в теле напрягся, а сексуальные красные глаза остановились на ней.

— Тебе так нравится? — спросила она, проводя кончиком языка по щели, где уже чувствовалось его возбуждение.

— Да, — процедил он сквозь зубы, с трудом оставаясь неподвижным, хотя оба знали, что он может взять верх в любую секунду и, вероятно, заставит наслаждаться.

Тот факт, что он до сих пор позволял ей командовать, заводил ее еще больше. И подталкивал влюбляться сильнее. Она и так уже слишком привязалась к нему, и, когда наступит день, в который ему все надоест и он уйдет…

Боже, она даже думать не могла об этом, поскольку испытывала боль. Все это быстро превратится в самую большую ошибку в ее жизни, но в данный момент Хлоя просто не станет беспокоиться.

— А вот так? — спросила она, демонстративно двигая его член вперед так, что кончик языка терся о нижнюю сторону головки, вызывая у него дрожь по всему телу.

Он громко застонал, когда она снова скользнула языком вверх и вниз, надеясь вызвать еще одну сексуальную дрожь. Кристофер не разочаровал.

Поэтому она сделала это снова.

Несколько минут она дразнила головку, а рукой медленно поглаживала всю длину, приближая его к краю, но недостаточно сильно. Все его тело напряжено, челюсть плотно сжата, дыхание прерывисто, а сексуальные глаза сосредоточены на ней. Ей понравились его ответы, поэтому Хлоя решила быть немного более предприимчивой.

— Скажи мне, чего хочешь, — попросила мягко, слегка отстранившись и подув на кончик его члена, вызвав стон, от которого ее соски болезненно напряглись и попка нетерпеливо задергалась, отчаянно желая быть наполненной. Хлоя вновь провела языком по его члену, думая, что идеальным ответом на ее вопрос станут его слова, чтобы она отсосала ему, но ее ожидал сюрприз.

— Я хочу провести языком по твоей груди, облизнуть и всосать соски, пока глажу твое тело, — сказал он с болью в голосе, когда Хлоя подавила собственный стон. Ее глаза закрылись, когда она представила, как бы хорошо ощущались его руки, особенно теперь, когда шрамы исчезли.

— Я бы пригладил твои прекрасные каштановые волосы, провел пальцами вдоль челюсти, вниз по шее, между грудей и по небольшому изгибу твоего живота, прежде чем перейти к твоим рукам, пальцам, а потом вниз по спине, — продолжил он, не дожидаясь вопроса.

— И тогда? — спросила она, облизнув губы и продолжая представлять ощущение его рук на своем теле.

— Я бы обнял тебя и поцеловал, — сказал Кристофер, и в этот момент она ощутила, как его пальцы нежно перебирают ее волосы.

— И тогда? — вновь спросила она шепотом.

— Тогда я уложил бы тебя на живот и поцеловал каждый дюйм твоей спины, пока руками гладил бока, спускаясь вниз к ногам и затем, наконец, обхватил бы твою попку, — продолжил он, вызвав у нее удивленный смех, который дал ей силы открыть глаза и присоединится к нему в этой маленькой игре.

— И что бы ты сделал тогда? — спросила Хлоя, с вызовом приподняв бровь, когда наклонилась вперед и взяла головку его члена в рот.

У него вырвался удивленный стон, когда член дернулся у нее во рту, и на мгновение она подумала, что игре конец, но ошиблась.

— Я бы поцелуями выложил путь к твоей заднице, целуя и поклоняясь каждой половинке, затем обхватил бы твои бедра и раздвинул их.

— И ты бы трахнул меня? — потребовала она, позволяя кончику члена покинуть ее рот с хлопком.

— Еще нет, — сказал он, убрав ее волосы, чтобы погладить по щеке.

— Тогда что бы ты сделал? — спросила она и вновь взяла его член в рот, но уже гораздо больше, чем просто кончик, наблюдая за реакцией.

— Я бы дразнил твой клитор кончиками пальцев, пока ты не стала бы мокрой для меня, — глухо ответил Кристофер, застонав, когда ее рука и рот встретились.

Прежде чем она успела спросить, он продолжил, вероятно, отчаянно желая ощущать ее рот вокруг своего члена. Какова бы ни была причина, хлоя была рада такому его поступку.

— Когда бы ты стала достаточно мокрой, mein Schatz, я бы перевернул тебя на спину и еще немного поддразнил.

— Ммм, — застонала она вокруг его члена, когда ее лоно болезненно сжалось, требуя внимания.

— Пока бы я дразнил клитор, то водил бы кончиком члена по твоему соску, пока даже этого не перестало быть достаточно, — благоговейно прошептал он, пока Хлоя опустила руку между ног и обнаружила, что вся мокрая. Ей нужен его язык, пальцы и член, но она не хотела, чтобы он останавливался.

Она умрет, если он перестанет говорить.

— Вскоре мне понадобился бы твой талантливый рот, сосущий мой член, пока я рассматриваю, насколько ты влажная для меня. Я бы провел пальцем по твоей щели, — сказал Кристофер как раз в тот момент, когда она провела там кончиком своего пальца, представляя его. — Затем я бы нашел твой милый маленький клитор и обвел бы его пальцем один раз… два… три, прежде чем переключить свое внимание на лоно.

Когда ее палец нащупал клитор, она не стала дразнить, а стала нежно ее тереть, почти не осознавая, что ее бедра двигаются в такт. Хлоя сильней всосала его член и усилила хватку, поскольку образы от его слов невероятно возбуждали. Это было так чертовски хорошо. Она могла только представить, насколько он хорош в сексе по телефону или в написании сексуальным смсок, намереваясь скоро это с ним попробовать.

Очень скоро.

— Я бы провел пальцем по твоему входу, пока ты сосала мой член, вот так, mein Schatz, — застонал он. — Потом скользнул бы пальцем внутрь, чтобы посмотреть, ка крепко ты собираешься обхватить мой член, — продолжил он, когда ее палец вошел внутрь, отчего Хлоя громко застонала.

— Я бы трахал тебя своими пальцами, пока не ощутил, как ты набухаешь вокруг них. Затем вытащил бы их и заменил на язык, скользя глубоко внутрь тебя, вылизывая тебя и имитируя то, что собираюсь сделать своим членом.

— О, Боже, — захныкала она вокруг его члена, лаская пальцами лоно.

— И как раз тогда, когда бы ты собралась кончить… — сказал Кристофер, позволяя своим словам затихнуть и подводя ее к краю. — Я бы остановился.

— Что? — она практически зарычала, выпуская его из своего рта.

Он обхватил ее лицо и почти заставил поднять ее, чтобы наклониться и поцеловать.

— Я бы остановился, потому что умирал бы от желания почувствовать, как ты обхватываешь мой член своими внутренними стенками.

Хлоя ответила на его поцелуй жадно, почти отчаянно, едва осознавая, что отпустила его член и вновь оказалась у него на коленях. Ее пальцы продолжала двигаться между ног, пока другой рукой она обняла его и запустила ладонь в волосы. Затем схватила их, удерживая его неподвижно, когда провела языком по его языку и всосала.

— Ты хочешь трахнуть меня? — спросила она настолько возбужденная, что знала, если он не возьмет ее в следующую минуту, то она закричит.

— Боже, да, — ответил он, и она ощутила, как его член скользит вдоль ее попки.

Последний раз толкнувшись пальцами в своем лоне, Хлоя убрала руку и потянулась назад. Обхватила его стержень, наслаждаясь тем, как у Кристофера перехватило дыхание, когда он ощутил влажное свидетельство ее поступка на своем члене. Потребовалось небольшое усилие, но ей удалось погладить его, пока он нетерпеливо прижимался к ее заднице.

— Как сильно ты хочешь меня трахнуть? — спросила Хлоя, теряясь в ощущении его длины в своей руке.

Его ответом стало порочное рычание. Кристофер убрал руки от ее лица, чтобы одной рукой обхватить ее задницу, стараясь не прерывать ее поглаживаний, и скользнуть пальцем внутрь. Она вцепилась в его волосы, чтобы удержаться, и отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Его красные глаза мерцали в угасающем свете солнца, когда она накрыла рукой головку его члена и крепко сжала, раздвинув ноги шире. Не слишком сильно, но достаточно для ее задумки.

— О, черт, — застонал он, сдавленный звук сорвался с его губ, когда она толкнулась назад, и его член не оказался между ее ягодиц. Хлоя использовала все свои силы, чтобы медленно скользить вдоль его члена, не давая пальцам выйти, лаская длину Кристофера так, как, она готова была поспорить, он никогда прежде не испытывал.

— Тебе нравится так? — спросила она, двигаясь вниз, чтобы глубже погрузить его пальцы в себя и потираясь об его член жестче.

— Да, — хрипло сказал он, жадно облизывая губы.

— Ты когда-нибудь трахал женщину сюда? — спросила она, еще сильнее прижимаясь к его члену попкой.

— Нет, — признался Кристофер со стоном.

Улыбнувшись, она наклонилась вперед, пока их губы едва не соприкоснулись.

— Хочешь взять меня здесь?

— Да! — рявкнул он.

— Как сильно? — спросила Хлоя, понимая, что играет со огнем, но наплевав на это. Ее соски терлись об него при каждом движении. Его толстые пальцы приятно заполняли ее, пока член прижимался к заднице, заставляя хотеть того, что пробовала всего один раз и после этого возненавидела, но с ним готова была попробовать вновь.

— Отчаянно, — признался он сквозь стиснутые зубы, и с торжественной улыбкой она отклонилась назад, отпуская его волосы и член. Хлоя еще сильнее отстранилась, наслаждаясь растерянным выражением его лица. Она продолжила двигаться, пока не обнаружила, что лежит на земле, между его распростертых ног. Затем закинула руку за голову, а свободной водила по животу, когда согнула ноги и широко их раздвинула.

— Что же, плохо, поскольку сегодня вечером тебе придется сосредоточиться на чем-то другом, — практически промурлыкала она, двигаясь пальцами ниже, решив дать ему визуальную подсказку.

И она опять ошиблась.

Глава 47

«Маленькая динамщица», — подумал он с рычанием, когда мысли о том, чтобы засунуть член в задницу, испарились при виде ее мокрого лона.

Она была такой влажной.

Молясь о контроле, Кристофер облизнул губы и встал на четвереньки. Он наблюдал, как Хлоя застонала, когда скользнула внутрь пальцем. Она была так прекрасна. Он наклонился и поцеловал ее в живот, прежде чем отодвинуться достаточно и поцеловать тыльную сторону ее руки, работающей между ног.

— Моя очередь, — удалось ему выдавить, пока он ждал, когда Хлоя уберет руку.

С тихим стоном и последним толчком она вынула пальцы и позволила Кристоферу облизать их дочиста. При мысли, какая она чертовски сладкая, он схватился за свой член, чтобы не кончить.

Хлоя завела его до такой степени, что он несколько раз едва не потерял контроль, но из-за этого не стоило жаловаться. Не тогда, когда рядом любимая женщина, сводящая его с ума.

Она вытащила пальцы из рта и обхватила щеку, когда он опустил голову между ее ног. Он не стал тратить время на поддразнивание, поскольку Хлоя уже была мокрой. Вместо этого он скользнул языком внутрь без всяких колебаний.

Кристофер двигал языком внутрь и наружу, зажмурив глаза и изо всех сил стараясь не кончить. Даже крепко сжимая свой член и пытаясь думать о чем-то другом, это оказалось сложно, пока его язык был погружен в ее лоно.

— Кристофер, — застонала она, качнув своими бедрами навстречу его языку. — Не останавливайся! Прошу, не останавливайся!

Новая волна возбуждения накрыла его, когда он почувствовала, как Хлоя сживается вокруг его языка. Она покачивалась у его рта, бессвязно бормоча его имя и умоляя не останавливаться. Он и не стал бы, даже если бы это означало пролить свое семя на землю, а не внутрь нее. Для Хлоя он сделает что угодно.

Кристофер двигал языком внутрь и наружу, поднимая кончик языка вверх, чтобы зацепить нужное место. Аромат возбуждения Хлои окутал его, пока он продолжал свои ласки.

— Боже, — застонала Хлоя, продолжая двигаться на его языке. — Больше! Пожалуйста!

Перенеся весь свой вес на колени, он положил ладонь на ее живот так, чтобы большим пальцем дотягиваться до сладкого местечка. Едва он коснулся ее клитора, она взорвалась, изогнув бедра так внезапно, что он чуть не потерял язык и пальцы в процессе.

Когда Кристофер почувствовал, как ее дрожь начала слабеть, то вытащил язык и пальцы и двинулся вверх по ее телу, покрывая поцелуями живот и грудь.

Внезапно рука схватила его за волосы и оторвали от соска, заставив полностью подняться, и внезапно он обнаружил, что целует ее сильнее, чем любую другую женщину ранее. Их языки столкнулись, когда он опустился на нее и резким толчком вошел.

Он отстранился и начал трахать ее быстрыми, жесткими толчками, не в силах сдерживаться. Она держала его на взводе слишком долго, и теперь, ощущая ее вокруг своего члена, сводила Кристофера с ума.

— Ты ощущаешься так хорошо, — застонала она ему в рот, когда он просунул руку между их телами и нежно обхватил одну из грудей, сжав сосок пальцами.

— А ты даже лучше, чем просто хорошо, — зарычал Кристофер, вынудив себя отстраниться от нее, поскольку потребность укусить становилась слишком сильной.

Но он не мог этого сделать. Вместо этого закрыл глаза и облизнул губы, сосредоточившись на ощущении своего члена внутри нее. Хлоя была просто фантастической.

— Кристофер, м-мне нужно… Боже! — закричала она, кончая так сильно, что ему пришлось с трудом протискиваться между ее сжимающихся стенок.

Ему не нужно было спрашивать, чтобы понять, в чем Хлоя нуждалась, так как сам боролся с такой же потребностью. Он просто повернул голову, подставляя свое горло, и сказал:

— Возьми то, что тебе нужно, mein Schatz.

Голодный стон вырвался у нее, когда она укусила, в этот раз немного нежнее, но и этого оказалось достаточно. Первый глоток заставил его дернуться, второй — начать жестко и быстро ее трахать, а после третьего она выкрикнул ее имя, когда его член и яйца напряглись и Кристофер кончил. Слова «я люблю тебя» почти слетели с его губ, но каким-то образом ему удалось их сдержать.

* * *

Манхеттен, Нью-Йорк

— Он уверен? — спросил Эйдан, глядя мимо Альфы, с которым был вынужден вести себя вежливо, на гребаного предателя, стоящего у дверей зала заседаний.

— Да, — сказал Томас, жестом приглашая шавку выйти вперед.

Покачав головой, дворняга потянулся к дверной ручке.

— Я сделал свою часть работы. Он может найти свою чертову собственность.

Эйдан вернул свое внимание к Томасу, уверенный, что его люди схватят шавку прежде, чем он успеет вернуться в убежище Защитников. «Работает против своих же», — с отвращением подумал Эйдан, сосредоточив свое внимание на мужчине, у которого должны найтись ответы для него.

Томас тяжело вздохнул и потер затылок.

— Моя стая против оставления меток на людях, — начал он объяснять, как будто Эйдану было не все равно.

— Моя стая нет, — ровно сказал он, совершенно точно не собираясь обсуждать нормы морали и подобную ерунду. Это присуще людям, и он отказывался по ним жить.

Люди стояли ниже их во всех отношениях, и, если такие придурки этого не видели, тогда это его проблема. Он здесь не для того, чтобы вступать в дебаты. Он здесь, чтобы забрать свою собственность и вернуть ее и свой приз обратно. Как только он привезет ее домой, то будет трахать, пока полностью не подчинит, и использует приз, чтобы склонить шансы в свою сторону.

— Очевидно, — сказал Томас, бросив на него полный отвращения взгляд и переключив свое внимание на большую карту Манхеттена.

Эйдан подумал, что, возможно, он приведет свою стаю сюда, когда они будут готовы, и разорвет этот кусок дерьма и его подобие стаи на части. С этими мыслями он глазами следовал за пальцем Томаса к отмеченному звездами участку на карте. И эти мысли вызвали у него улыбку, когда он уловил враждебный запах от альфы и его людей, который, прислонившись к стенам, наблюдали за каждым его движением.

— Это убежище Защитников, — объяснил Томас. — Мои люди окружили его с тех пор, как появился слух.

— Что-нибудь видели? — спросил он, задаваясь вопросом, обрадуется ли ему Хлоя или разозлится.

Он решил, что разозлится, определенно разозлится. Для него это было более предпочтительно, поскольку трахать ее до полного подчинения в таком случае доставит ему больше удовольствия.

— Никто не видел ни ее, ни Стража, — сказал Томас, подтверждая его подозрения, но на всякий случай…

— Откуда ты узнал, что это Страж? — спросил он, осматривая большой офис, где кошечка справа от него и вся стая практиковали юриспруденцию в течение дня, чтобы смешаться с людьми.

«Гребаные предатели», — вновь подумал он с отвращением.

— Их привезла команда из северной части штата. Оборотни в убежище учуяли их еще до того, как они переступили порог.

— Их? — спросил он, его разум зацепился за одно слово.

Томас вздохнул, не выглядя довольным ответами на его вопросы. Хотя у него не осталось выбора. Отмеченную собственность Эйдана захватили на его территории, и, как альфа контролирующей стаи, его долг вернуть ее любой ценой. Альфа был недоволен этим и, без сомнения, хотел лишь только отделить голову Эйдана от тела, но, пока его собственность на этой территории, он неприкосновенен.

— Группа из Защитников, оборотней и Стражей доставили их в убежище, — сказал Томас, злясь на свой ответ.

Его брови удивленно взмыли вверх.

— Еще Стражи?

— Очевидно несколько из них работает на Защитников, — сказал Томас, переключая свое внимание на стопку папок на длинном столе в зале заседаний, который занимал больше половины комнаты.

— Интересно, — пробормотал он и подумал попытаться захватить больше одного, но в конце решил этого не делать.

Для его планов нужен только один. Кроме того, его стая никоим образом не сумеет захватить больше одного. По крайней мере, пока. Может быть, через несколько месяцев, если его план сработает, он сможет захватить еще нескольких Стражей. Если нет, ему просто придется убедиться, что он нашел способ убрать их навсегда.

— Последнее, что мы слышали, будто их держали на охраняемом этаже, прежде чем они вырвались на свободу. Мужчина впал в жажду крови, и им пришлось позвать Кейла Куинна, чтобы справиться с ситуацией, — рассеянно продекламировал Томас, просматривая файл.

Эйдан не мог скрыть своего удивления.

— Кейл Куинн помогает Защитником? — спросил он, уверенный, что ослышался.

Кейл Куинн может и дворняга, но знал, что альфа не предатель. Он безжалостный кусок дерьма, который за доллар поимеет себе подобных.

Томас кивнул, когда взял папку и жестом показал мужчине, стоящему напротив, взять ее.

— Он выполняет внештатную работу для Совета.

— Понятно, — сказал Эйдан, мысленно добавляя предателя в свой список.

Обычно он не утруждал себя общением с предателями, но для Кейла Куинна сделал бы исключение. Мужчина слишком силен, если верить слухам, чтобы позволить ему работать на врага. Но с этим придется разобраться в другой раз, поскольку прямо сейчас у него другие дела, с которыми нужно разобраться.

— Где она сейчас? — спросил он, стараясь не выдать своего интереса к мужчине.

— Ее видели в последний раз, когда переводили обратно на охраняемый этаж, — объяснил Томас, возвращая свое внимание к стопке файлов перед собой, но что-то проскользнуло в его интонации, намекнув, что альфа чего-о недоговаривал.

— И? — спросил тихо Эйдан, поскольку для выражения угрозы ему не обязательно было кричать.

Он наблюдал, как мужчина, перебирающий файлы, замер. Последовало мгновение напряженной тишины, прежде чем Томас вздохнул, положил папку и повернулся к нему лицом.

— Они удалили твою метку, — зарычал Томас, и его глаза засверкали серебром при последнем слове.

— Это невозможно, — рявкнул он, поскольку был чертовски уверен, что пометил ее так, что никто и ничто не мог от этого избавиться.

Она была его.

Выражение отвращения на лице Томаса сменилось откровенно самодовольным, когда он заявил:

— Очень даже возможно, особенно с тех пор, как Страж сделал ее своей парой.

Эйдан почувствовал, как его желудок сжался, а сердце пропустило удар, зная, что заявленное альфой невозможно.

— Она моя! — злобно прорычал он.

Собеседник не съежился и не отступил, когда жестом указал ему выметаться.

— Ее пара, скорее всего, имеет несколько слов по этому поводу, и теперь, когда я выполнил свой долг, убирайся из моего офиса и разбирайся с этим дерьмом самостоятельно, больной ублюдок.

— Ты должен помочь мне вернуть мою собственность! — рявкнул он яростно.

— Нет, — холодно ответил Томас, покачав головой и вернувшись к своим файлам, — я задолжал тебе информацию, и ты ее получил.

— Я хочу вернуть свое!

— Тогда предлагаю тебе быстро что-нибудь придумать, прежде чем вампиры до нее доберутся, поскольку я слышал они назначили за нее награду… и за ее пару.

Глава 48

— Заткнись, — прорычал Кейл, явно недовольный выбором развлечения Криса, чтобы скоротать время.

Крис театрально вздохнул.

— Я потерял свое место, — сказал он, покачав головой. — Думаю, нам придется начать сначала. — Он демонстративно откашлялся, готовясь к очередному раунду «Тысяча бутылок пива на стене» [4], но прежде чем ему представился шанс произнести очередной пыточный слог, Ефраим зажал рот своего сына рукой и положил террору конец.

— Слава гребаному Богу, — тихо сказал Каин, который сидел с Дэнни, свернувшийся калачиком и спящей в его объятиях.

Ефраим не знал, как ей удалось отгородиться от болтовни Криса, но нужно признать, его это впечатлило. За последние пару часов ему пришлось напоминать себе, что любит и сына и пожалеет об его убийстве, но несколько раз ловил себя на том, что тянет задушить маленького ублюдка.

Хоть его сын больше всего на свете любил раздражать оборотня, натягивающего вои цепи, чтобы обхватить горло Криса, в этот раз он переборщил.

Опять же Крис ненавидел, когда его сдерживали, не меньше Ефраима, но что еще хуже, Крис не мог добраться до своей пары. Он мог терпеть разлуку с ней несколько дней только потому, что знал, что может бросить все и пойти к ней, или хотя бы позвонить. В этот раз ничего из этого не было. Он не разговаривал со своей парой больше двадцати четырех часов, и это его убивало.

Так что он, конечно же, вымещал злость на остальных.

— Кому-нибудь еще здесь интересно, как одному Стражу не только удалось застать нас всех врасплох, но и пережить автокатастрофу без единой царапины и суметь связать нас всех, как тряпичных кукол? — спросила Дэнни из безопасных объятий своей пары, продолжая лежать с закрытыми глазами.

Он обменялся взглядом с Каином. О, им было чертовски любопытно, и судя по посеревшим глазам Кейла при упоминании засранца, его тоже это интересовало.

— Я бы хотел знать как он это сделал, особенно сразу после жажды крови, — сказал Крис в руку Ефраима.

— Мы оба, — пробормотал он, убирая руку от рта Криса и бросая на него предупреждающий взгляд, чтобы тот снова не начинал пороть чушь.

— На ней тоже не было ни одной отметины, — добавил Каин с задумчивым видом.

— Это потому что он укрыл ее своим телом и защитил, — напомнил Крис и поморщился при движении сломанной рукой. Рана уже наполовину зажила, но процесс причинял адскую боль. Хотя Крис не дал бы никому понять, какие страдания испытывает. Он ненавидел, когда кто-то, кроме его пары, суетился вокруг него.

— Он укрыл ее только после того, как фургон уже один раз перевернулся, — добавил Кейл, выглядя таким же задумчивым. — У нее должно было остаться несколько синяков или царапин при аварии, но нет. Она полностью цела.

— Она была завернута в одеяло, поэтому мы могли не увидеть какие-то травмы, — сказал Крис, отказавшись от попыток сесть и остался просто лежать, глядя в утреннее небо.

Каин покачал головой и ответил:

— Мы бы почувствовали запах крови, скопившейся под кожей. Она не пострадала.

— Теперь, когда я думаю об этом, — вставил Кейл, выглядя задумчивым, — ее спина зажила намного быстрее, чем следовало бы.

— Это потому что мы все время перекачивали в нее кровь, — добавил Крис, но выражение его лица говорило, что Хлоя действительно исцелилась очень быстро.

— Порез на ее руке долго заживал, — напомнила Дэнни Ейраиму об его осечке.

— Это так, — подтвердил Ефраим, нахмурившись, когда пытался во всем разобраться.

— Но она не впадала в жажду крови, — заявил Кейл, привлекая всеобщее внимание.

— Откуда ты знаешь? — спросил Каин, прежде чем Ефраим или кто-то другой успел.

— Потому что я проскользнул на их этаж и подслушал, — признался Кейл, небрежно пожав плечами.

— Вероятно, он накормил ее, — заметила Дэнни, зевая и устраиваясь поудобнее в объятиях своей пары.

— Не в последние несколько часов, — сказал Кейл, пристально глядя на Ефрима и убеждаясь, что тот уловил его посыл.

Он точно понял.

В крови Кристофера было что-то другое, что-то, позволяющее женщине, которую он обратил, сдерживать жажду крови чертовски дольше, чем должна была при недавних обороте и потере крови.

Если сказанное Кейлом правда, а у него нет причин не верить оборотню, что-то изменилось с тех пор, как они последний раз видели пару и когда вернулись за ними, и у него появилось чувство, что он обо всем догадался.

— Он накормил ее своей кровью, — пробормотал Каин с болезненным выражением на лице, глядя сверху вниз на Дэнни, которая выглядела все хуже с течением времени.

— Возможно, он частично демон, — предположил Крис, поднимая сломанную руку и кладя ее на живот. Кости срослись, так что рука больше не висела под странным углом, но еще не до конца исцелилась. Он чувствовал запах медленно вытекающего костного мозга.

Кейл покачал головой, поднимая ногу, потянув за собой здоровую руку Криса, поскольку она была прикована наручниками в лодыжке оборотня.

— Мы бы учуяли в нем кровь демона.

— Тогда…

— Боже! — женский крик привлек их внимание к мужчине и женщине, которые, спотыкаясь, вышли из леса слева от них.

— Что, черт возьми, произошло? — потребовал ответа мужчина, которому на вид около пятидесяти, протискиваясь мимо женщины и бросаясь им на помощь.

— О, это? — спросил Крис невинно, когда поднял голову, чтобы одарить мужчину очаровательной улыбкой. — Простое недоразумение.

— Недоразумение? — повторил мужчина с ужасом в голосе, когда увидел остатки фургона.

— Что мне делать, Алфи? — спросила женщина, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Звони в службу спасения, — сказал Алфи, двигаясь, чтобы им помочь, но останавливаясь, когда увидел, что они все прикованы друг к другу. — Почему вы в наручниках?

— У нашего друга больное чувство юмора, — заверил Крис с невозмутимым видом, когда остальным пришлось отвернуться, чтобы пара не увидела, как у них закатились глаза.

Ефраим хотел что-то сказать, но поскольку запах человеческой крови вызвал отталкивающую реакцию, решил, как оказалось потом вместе с Каином и Дэнни, дальше притворяться, что потерял сознание, пока Крис, пользуясь своим очарованием и болтовней, пытался вытащить их из этого дерьма, пока люди не узнали, что наткнулись на голодных Стражей и мудака.

* * *

— Она меня укусила!

— Великолепно, — вздохнул он, удивляясь, почему позволил Хлое уговорить его на это.

О, верно, потому что она разбудила его как раз вовремя, чтобы увидеть, как его член исчезает в ее тугом лоне, и воспользовалась его рассеянным состоянием. Пока Кристофер спал, она размышляла и в какой-то момент пришла к выводу, что им нужна помощь этой группы.

Когда он заметил, что чертовски хорошо может позаботиться о ней и ему не нужна ничья помощь, Хлоя одарила его злобной ухмылкой и надавила на него, сделав круговые движения бедрами, которые лишили его возможности говорить. Поэтому теперь он здесь, тащил свою задницу через лес и пытался придумать лучший способ принять их предложение, не унижаясь.

И не извиняясь.

— Позвони в полицию, Мэри! — закричал мужчина, когда Кристофер уловил свежий запах человеческой крови.

— Не могу! — закричала женщина, должно быть и есть та самая Мэри. — Нет сигнала!

— Беги! — взревел Ефраим, когда Кристофер вышел из леса на небольшую поляну у дороги.

Да, он определенно сожалел, что оставил руку Дэнни свободной. Затем поддержал Хлою, когда она вслед за ним, спотыкаясь, вышла из леса.

— Спасибо, — рассеянно пробормотала Хлоя. рассматривая пару трусов, которые была вынуждена натянуть, чтобы не показывать лесным животным шоу. Как только она подтянула боксеры и опустила большую футболку, которое он ей дал, она подняла глаза и нахмурилась.

— Что за… — Хлоя сделала паузу, чтобы облизнуть губы и слегка потрясти головой, как будто это могло помочь ей понять разворачивающуюся перед глазами ситуацию. — Почему Дэнни играет в перетягивание каната с этим мужчиной?

— Очевидно, потому что она впала в жажду крови, — сказал он, тяжело вздохнув, пока наблюдал, как Дэнни пыталась притянуть отбрыкивающегося мужчину к себе, а Каин оттягивал его подальше. Тот факт, что его левая рука была прикована к ней, а правая к Ефраиму, который встал перед Крисом, делала ситуацию немного неловкой.

— Я также выгляжу, когда впадаю в жажду крови? — спросила Хлоя, нахмурившись, наблюдая, как Дэнни старалась тащить человека одной рукой, но, судя по всему, мужчина побеждал.

— Нет, — ответил он, делая паузу, чтобы поцеловать ее в губы, прежде чем направиться к группе, кричащей Дэнни отпустить, — ты бы уже разорвала этого бедного ублюдка на части.

— Что же, это утешает, — бросила Хлоя сухо, когда последовала за ним.

— Уверен, что это так, — ответил он, обходя группу, изо всех сил пытающейся взять под контроль Дэнни и защитить Криса. Без колебаний он вырвал из ее хватки кричащего мужчину и потащил к визжащей женщине у леса.

— Идите, — просто сказал он, когда отпустил человека и отправил пару спасаться бегством.

— О, черт! — закричал Крис, привлекая его внимание к группе и женщине, которая теперь пыталась перелезть через свою пару и Ефраима, чтобы добраться до Криса, который прижимался спиной к оборотню. Кейл боролся со своими цепями и кричал Дэнни остановиться.

Это интересно…

Но об этом ему придется беспокоиться в следующий раз, поскольку Хлоя вызвалась помочь. Пробормотав проклятье, он подошел к куче-мале и схватил Хлоя, как раз когда Дэнни прорычала убираться с ее пути. Вздохнув, Кристофер перекинул свою пару через плечо, отнес к фургону и положил с быстрым поцелуем, просто потому что ничего не мог с собой поделать.

— Посмотри, не остыла ли еще хоть какая-нибудь кровь, — резко бросил он, когда развернулся, чтобы…

— Твою мать! — закричал Крис, когда Дэнни каким-то образом сумела протиснуться между Ефраимом и Каином и вцепиться зубами в сломанную руку Криса.

Вздохнув, он вернулся к группе, наклонился над Крисом и зажал нос Дэнни. Он проигнорировал все вокруг себя и просто сосредоточился на упрямой женщине, отказывающейся отпустить Защитника, произносящего все мыслимые ругательства. Сверкающие красные глаза повернулись к нему и сузились, когда она издала что-то похожее на злобное рычание, но на самом деле прозвучало чертовски мило, чтобы воспринимать всерьез.

Ей не нужен воздух для жизни, но без него проглатывать сладкую кровь почти невозможно. Ей потребовалась добрая минута, чтобы понять всю необходимость разжимая челюстей, и Кристофер был наготове. С рычанием она отпустила Криса и бросилась на него. Прежде чем кто-то успел среагировать, он уложил ее на живот и придавил сверху коленом.

— Не смей делать ей больно! — закричал Каин, потянувшись к нему, но Ефраим схватил его за руку и одернул, прежде чем тот успел что-то сделать, чтобы Кристофер потерял контроль над Дэнни.

— Расслабьтесь, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, схватил запястья Дэнни и Каина и дернул, разорвав маленькую цепочку, соединяющую их наручники. Как только ее рука освободилась, она начала извиваться под ним, желая освободиться и получить свежей крови.

— Есть холодная кровь, mein Schatz? — спросил он, продолжая достаточно сильно давить на спину Дэнни, чтобы удерживать ее внизу.

«Она действительно слабая», — подумал он, когда протянул руку и порвал другой наручник Каина, решив, что мужчина сможет сдержать свою жажду крови ради пары.

Как только цепь Каина сломалась, он оказался рядом с Дэнни, взял ее за руку и спокойно пообещал перекинуть ее через колено и отшлепать по заднице до синяков за то, что та испугала его до чертиков.

— Этот холодильник до сих пор холодный, — сказала Хлоя, подтаскивая к нему огромный рефрижератор. Он открыл рот, чтобы сказать ей, что она, вероятно, могла поднять его одной рукой, но решил промолчать, вне желая подтолкнуть ее в новым «экспериментам».

Он переключил свое внимание с длинных загорелых ног своей пары на Каина.

— Думаешь, сможешь заставить ее поесть, если я ее переверну?

— Да, — хрипло ответил Страж, неохотно отпуская руку своей пары.

Через несколько секунд он уложил рычащую женщину на спину, одно рукой прижав ее руки к животу, а второй потянулся к цепи Ефраима, решив, что лишняя пара рук не повредит. Щелчком пальцев он разорвал цепь.

Ефраим не терял времени даром. Он встал рядом с Дэнни и как можно быстрее уложил голову разъяренной женщины себе на колени, чтобы Каин мог ее покормить. Он наблюдал, как Страж прокусил запястье и приложил его ко рту Дэнни, затем отпустил ее руку и прижал пакет с кровью к зубам.

— Как ты это сделал? — спросил Ефраим, выглядя по-настоящему смущенным.

Он открыл рот для ответа, но Кейл сделал заявление, с которым он был полностью согласен.

— Я долбанный идиот, — сказал оборотень с невеселым смешком. — Он ион.

— Он что? — спросил Крис, морщась от боли, когда прижал кровоточащую руку в груди.

— Он чистокровный Страж, — заявил Кейл, словно это имело для них какой-то смысл.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — возмутился Кристофер, отрывая взгляд от сопротивляющейся женщины.

— Он говорит, — сказал Ефраим, привлекая его внимание и заставляя посмотреть в глаза полные любопытства, — что твой отец действительно чертовски стар.

Глава 49

Особняк Уильямсов

— Крис!

Взволнованный визг привлек внимание Хлои к невысокой женщине, стоявшей на вершине парадной лестницы, с красивыми длинными светлыми волосами, широкой улыбкой и огромным животом. Когда она сделала неуверенный шаг вниз, Крис и Ефраим попытались подойти к ней, но, поскольку Ефраим все еще выдерживал большую часть веса Криса, то едва успел пройти два фута, прежде чем Кейл промчался мимо них и забрался вверх по лестнице, чтобы помешать ей сделать еще один шаг.

Она наблюдала, как Кейл подхватил улыбающуюся женщину на руки и понес вниз по лестнице. Примерно на полпути ее улыбка увяла и выражение чистой радости сменилось ужасом.

— Ммм, может быть, тебе стоит отнести меня наверх? — предложила женщина, не сводя глаз с фойе, несколько раз толкнув Кейла локтем, чтобы он обернулся.

— Разве ты не хочешь увидеть свою пару? — спросил Кейл, его тон изменился, когда он пристально посмотрел на женщину в своих объятиях.

— Ммм, нет, все в порядке, — сказала она, облизнув губы и бросив еще один тревожный взгляд на фойе, где все ожидали.

С любопытством Хлоя проследила за взглядом женщины и подошла ближе к Кристоферу, благодаря бога, что убийственный взор Криса направлен не на нее. Поскольку женщина не звала на помощь, Хлоя осталась на месте, наблюдая за разворачивающейся сценой с любопытством.

— Вы не виделись две недели, без сомнения, ты жаждешь воссоединения, — небрежно сказал Кейл, спускаясь по лестнице и подводя охваченную паникой женщину все ближе и ближе к гибели. Хлоя слышала, как сердцебиение женщины учащается с каждой секундой.

— Я ужасно устала, — сказала женщина, добавив в конце громкий и фальшивый зевок, который по какой-то причине заставил Хлою улыбнуться.

— Потом ты сможешь вздремнуть, — заверил ее Кейл, делая последний шаг вниз.

— Но я бы хотела именно сейчас, — настаивала женщина, нервно сглотнув, когда схватилась за рубашку Кейла и крепко сжала.

— И я действительно хотел бы знать, почему ты пыталась воспользоваться лестницей, — сказал Крис, отталкиваясь от своего отца, чтобы подойти к женщине, которую Хлоя приняла за его жену или пару, или как там они называли друг друга.

— Эээ, — протянула взволнованная женщины, очевидно подыскивая правильные слова, когда лучезарно улыбнулась Крису, — потому что это самый быстрый оказаться в твоих объятиях?

— Предполагалось, что ты пользуешься лифтом, — прорычал Крис, протягивая руку и убирая одну из ее ладоней с рубашки Кейла, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на тыльной стороне, прежде чем переплести их пальцы.

— Но я действительно скучала, — сказала она с сопением.

Крис что-то пробормотал, когда наклонился, игнорируя взгляд оборотня, и поцеловал ее.

— Маленькая лгунья, — сказал он, посмеиваясь, когда передвинул свой рюкзак вперед и осторожно сунул свою заживающую руку внутрь, чтобы достать маленькую белую коробочку из-под кондитерских изделий.

Женщина ахнула.

— Там…

Крис прервал ее, нахмурившись.

— Там пусто.

Ее взгляд сразу же переместился на Кейла, который просто пожал плечами, шагнул вперед и передал ее Ефраиму.

— Не видел на нем твоего имени, — заявил он, отворачиваясь и направляясь к лестнице.

— Ты ублюдок! — прошипела она в ярости.

— Я закажу доставку новой помадки, Иззи, — пообещал Крис, запихивая пустую коробку обратно в сумку, наклонился и поцеловал ее в губы.

— Это другое, — пробормотала она. слегка поморщившись, когда пошевелилась в объятиях Ефраима.

— Бедро беспокоит? — спросил Крис, выражение его лица и тон были нежными, когда он осторожно положил руку чуть выше левого бедра.

— Все в порядке, — промямлила Иззи, стараясь не встречаться со взглядом Криса и заставляя медсестру Хлою задуматься, насколько плохо ее бедро.

— Иззи, — сказал Каин мягко, подходя к небольшой группе с Дэнни на руках, которая выглядела еще более слабой и бледной, чем раньше, — они доставили кровь Дэнни?

— Я в норме, — слабо пробормотала Дэнни, безвольно лежа в объятиях Каина.

— Кровь доставили утром. Хотя я не уверена насчет крови демона, — сказала Иззи, излучая беспокойство при взгляде на Дэнни.

— Для чего нужна кровь демона? — Хлоя поймала себя на том, что спросила, не подумав, и всеобщее снова переключилось на них.

Последние шесть часов их маленькая «спасательная» группа с любопытством за ними наблюдала, за исключением Кейла. Казалось, теперь Кейл возненавидел их еще больше.

Она до сих пор не понимала почему. И не знала, почему они смотрели на нее и Кристофера так, словно у них выросли вторые головы. С другой стороны, Кристофер казался совсем не заинтересованным и выглядел, будто ему все равною. Как только ему сказали правду об его отце, он замкнулся в себе и ни с кем не разговаривал.

Даже с ней.

Когда Хлоя попыталась с ним поговорить, он просто покачал головой и отвернулся. Если бы это был кто-нибудь другой, она бы наплевала, но это был не абы кто, и она волновалась, сильнее, чем сама хотела.

Когда она смотрела, как Кристофер уходит, то ей казалось, что н забирает частичку ее сердца с собой. Это было больнее, чем все что она испытывала раньше, больнее, чем она могла представить, но боль длилась недолго.

Не прошло и минуты, как Кристофер выругался, развернулся и зашагал обратно к ней. Прежде чем Хлоя успела обругать его за то, что тот просто отмахнулся от нее, он заключил ее в объятия и нежно поцеловал, шепча извинения. К своему стыду она растаяла, мгновенно его простив.

Она никогда раньше не давала парню, который злил ее или причинял какую-то боль, второго шанса, но с ним она не колебалась ни секунды, прежде чем обнять его и дать понять, что все наладится.

Однако, она заставила Кристофера нести ее на спине во время их десятимильного похода до ближайшего города в качестве наказания. С тех пор он ни сказал больше ни слова, а Хлоя и не настаивала, и никто другой тоже.

Казалось, они понимали, что он имеет дело с личными проблемами, и по большей части оставили его в покое. Они побеспокоили его один раз, убеждаясь, что Кристофер желал идти с ними. Он просто кивнул и отстранился.

Теперь, благодаря ее болтливости, они вновь оказались в центре внимания, и, судя по тому, как Кристофер замер позади, он был этим недоволен.

— Должно быть, ты Хлоя, — сказала Иззи с милой улыбкой. — Я Иззи, пара Криса.

— И самый большой сахарный наркоман, которого ты когда-либо встречала, — сказал Ефраим нежно, глядя на маленькую женщину в своих руках.

— Рада познакомиться, — сказала она быстро, едва обращая внимания на женщину, поскольку вновь сосредоточилась на Дэнни, которая вцепилась в футболку Каина, уткнувшись лицом ему в грудь. — Хочешь, чтобы я ее осмотрела? — спросила она, делая шаг вперед.

Руки Каина крепче сжали Дэнни, когда он посмотрел на Ефраима, который объяснил:

— Она медсестра.

— Вообще-то, практикующая медсестра, — поправила она и, заметив озадаченное выражение Ефраима, добавила, — я работаю на уровне дипломированной медсестры, поэтому могу жить по месту работы. Пожав плечами, она двинулась вперед, но едва сделала два шага, прежде чем Кристофер оттеснил ее назад.

— Она и близко к ней не подойдет, — зарычал он, и разве это не мило? Кристофер о ней беспокоился.

«Действительно приятно, когда кто-то волнуется о тебе», — подумала она, проходя мимо и ущипнув его за тыльную сторону ладони при повторной попытке ее остановить.

— Ой!

— Я в порядке! — сказала Дэнни, выглядя совсем наоборот. — Мне просто нужно немного полежать, вот и все.

— Уверена? — спросила Хлоя нерешительно, не зная, как ей следует реагировать на отказ, но через минуту напомнила себе, что это не один из ее пациентов. Если бы они хотели ее помощи, то попросили.

— Да, — сонно пробормотала Дэнни, закрыв глаза.

— Я отнесу ее наверх, — тихо сказал Каин, целуя свою пару в кончик носа, чем вызвал усталую улыбку от Дэни, когда он нес ее вверх по лестнице.

— Вы пара? — внезапно спросила Иззи, уставившись на нее.

— Прости, что? — спросила она, не до конца уверенная, что верно расслышала.

Иззи нахмурилась, выглядя очаровательно смущенной, когда спросила:

— Вы пара, верно?

Когда Хлоя не сразу ответила, поскольку не могла подобрать нужных слов, Иззи быстро объяснила:

— Просто в доме есть дети, и мы не хотим, чтобы у них сложилось неправильное представление. Если вы не вместе, тогда я поселю вас в разных комнатах. Если вы…

— Мы пара, — выпалила она прежде, чем Иззи успела предложить им остановиться в разных комнатах.

Она никого здесь не знала, никому не доверяла и…

Ладно. Она просто не хотела разлучаться с Кристофером. За последнюю неделю Хлоя пристрастилась спать в его объятиях и не собиралась от этого отказываться. Она чувствовала себя в безопасности в его руках. Кроме того, если собиралась в конечном итоге разбить себе сердце, то планировала насладиться жизнью, прежде чем его возненавидит.

Глава 50

«Демон. Его отец чертов демон», — подумал он с горькой иронией, когда наклонил голову, позволяя горячей воде литься на него.

Из всех слухов, которые он услышал за эти годы, оказался правдой именно тот, в который Кристофер не верил. Его отец был демонов, одним из первых, кого Сатана предположительно выпустил на землю в попытке одержать верх в гребаной игре, которую вел против Бога. Он не хотел в это верить, отдал бы все, чтобы это оказалось неправдой, но, поскольку Ефраим объявил ему плохие новости, понимал, что отрицать это невозможно.

Он действительно был монстром среди монстров.

— Ты в порядке? — спросила Хлоя, целуя его в спину и обнимая его руками.

— Да, — автоматически ответил он, привычка хорошо укоренилась в нем после стольких лет попыток защитить Марту от своего личного дерьма.

— Лжец, — сказала Хлоя, усмехнувшись и запечатлев еще один поцелуй на его спине.

Губы дернулись от веселья, несмотря на то, что ему хотелось пробить кулаком стену. Он положил одну руку поверх ее, которая покоилась на его животе.

— Я буду в порядке, — пообещал он, удивляясь, как одна женщина может принести столько покоя.

— Так-то лучше, — сказала она, прижимаясь щекой к его спине.

— Как ты держишься? — спросил Кристофер, гадая, как она восприняла эту новость.

— Ох, — вздохнула она, обхватывая пальцами одной руки его руку, а другой скользя по его животу, — думаю, я буду в порядке.

— Даже после того, что Ефраим только что сказал нам? — спросил он неуверенно.

— Ты про то, что частично демон? — спросила Хлоя дразнящим тоном, проводя пальцами от живота вдоль дорожки волос, ведущей от пупка к паху, что не давало ему возможности на чем-то сосредоточиться, кроме того, как бы великолепно ощущалось, если бы она опустилась ниже и обхватила…

Громкий стон вырвался из его рта, когда она именно это и сделала. Кристофер облизнул губы, пока наблюдал, как она гладит его твердеющий член. От вида ее руки на его стержне яйца напряглись, жадно ожидая прикосновений.

— Ты закончил дуться? — спросила Хлоя, сильно потянув за его член.

— Да, — прорычал он, обнаружив, что ему трудно волноваться о чем-то, даже о своем испорченном происхождении, когда любимая женщина гладила его член.

— Это ничего не меняет, Кристофер, — заявила она, подчеркнув свои слова еще одним поцелуем в спину.

— Это меняет все, — заверил он ее, опершись руками об кафель, когда его ноги начали дрожать.

— И как именно это что-то меняет?

— Это…

— …ничего не меняет, — закончила она за него, сжимая головку его члена и вызывая у него стон. — Но… — продолжила Хлоя, позволив словам зависнуть в воздухе, когда внезапно отпустила его длину и отступила, лишая тепла своего тела и покоя. — Если ты предпочитаешь дуться, я могу….

Ее слова закончились довольным вздохом, когда она внезапно оказалась в его объятиях.

— Я закончил дуться, — пообещал Кристофер, наклоняясь для поцелуя.

— Уверен? — спросила она ему в губы.

— Да, — поклялся он, готовый на все, лишь бы она оставалась рядом.

— Значит, ты готов попробовать? — спросила Хлоя, отстраняясь достаточно далеко, чтобы встретиться с ним взглядом и обнять.

— Это сделает тебя счастливой? — спросил он, потому что отказывался спорить с ней и рисковать сделать ее несчастной.

Он поступил так с Мартой, перевозя ее с места на место. Был постоянно в бегах, постоянно оглядывался, испытывая ужас, что, если они замедляться или остановятся, то он подведет ее, хотя в конце все равно подвел.

Долгие годы в бегах истощили Марту, и он не мог смириться с мыслью, что поступит также с Хлоей. Ему следовало прислушаться к Марте, когда она впервые попросила его успокоиться. С этой ошибкой ему предстояло жить до конца своей слишком долгой жизни, и повторять он ее не собирается.

Если Хлое нужно остаться, чтобы ощутить себя в безопасности, тогда они так и поступят, поскольку на этой земле нет ничего, что бы он ни сделал ради нее.

Боже, помоги ему, если она это когда-нибудь поймет.

* * *

Неделю спустя…

— Я пометил ее! — неистово указал Ефраим, когда Кристофер схватил его сзади за шею и оттащил от очаровательной хихикающей малышки, катающейся по коврику.

Дэнни удовлетворенно вздохнула со стороны, где устроилась между ног Каина.

— Карма — лучшая!

— Это так, — подтвердил Каин, обнимая свою пару и притягивая ее к себе, пока они наблюдали за ежедневным шоу.

— Крис выбывает! — закричал Ефраим, пытаясь освободиться, но после двух часов борьбы он был слишком измотан, чтобы сопротивляться.

— Ты ублюдок! — ахнул Крис с того места, где обессиленно лежал на полу, нарушив свое собственное правило не ругаться при детях. — Я же твой сын!

— Ты еще и тренер Защитников, так что крепись! — застонал Ефраим, когда его рывком подняли на ноги.

— Ребенок на мате! — закричал Крис практически облегченно.

Кристофер посмотрел вниз и увидел малышку Джессику, ползущую к своему папе. Со скучающим вздохом он уронил Ефраима, который ударился о землю со слабым стоном и поднял очаровательную девчушку, которая быстро завоевала его сердце. Все дети, живущие в особняке, заставили его задуматься о том, о чем он даже отказывался размышлять.

Но сейчас…

Все изменилось.

Сначала он был не в восторге от того, что остался здесь, но, увидев остальных с их друзьями и семьями, быстро передумал. Кристофер никогда не мечтал, что его ждет будущее с женой и детьми, но теперь начал надеяться на большее. Он желала всего: жену, детей и цели в своей жизни, и сейчас могу получить это. На его пути стояла только одна единственная вещь.

Прошлое.

Он не мог рисковать будущим с Хлоей, пока не разберется с монстрами из ее прошлого. У него уже был опыт жизни в бегах, и он не хотел этого ни для Хлои, ни для их детей, если им когда-нибудь посчастливиться их иметь.

Кристофер хотел увидеть мир с ней, жить своей жизнью без страха, но, пока не разберется с ублюдком, который ее пометил, они ничего не могли сделать. Они застряли здесь, и, хотя и наслаждались жизнью, все равно находились в ловушке.

— Возможно, пришло время покончить с «оценкой», — сказала Дэнни заключив последнее слово в кавычки, — его навыков и начать тренировки.

— Ненавижу тебя, — сказал Крис, пытаясь сесть, но сумел только упасть обратно на коврик с болезненным вздохом.

— Такой большой ребенок, — мягко произнес Кристофер, улыбаясь веселой малышке в его руках. — Хочешь получить шанс избить своего папочку?

Решив принять ее взволнованный смешок за согласие, он отнес девочку к Крису и положил рядом. Малышка мгновенно напала, уцепившись за нос папочки. Без сомнения она мстила за все игры «Я забрал твой нос», где Крис крал ее нос и отказывался отдавать. Крис принял избиение как мужчина, скуля и умоляя о пощаде, пока она продолжала свою атаку.

— Кажется, я умираю, — сказал Ефраим со своего места на полу.

— Слабак, — игриво поддразнила Медисон, входя в большой тренировочный зал со своими двумя маленькими мальчиками на руках, а ее старший сын замыкал шествие с СиДжеем на руках.

Едва заметив Марка, Джессика отпустила нос Криса и бросилась к маленькому мальчику. С терпеливой улыбкой он передал СиДжея Кристоферу и взял малышку, которая обычно закатывала истерики, чтобы привлечь внимание Марка. Вздохнув, Марк отнес девочку, которая теперь вцепилась в его нос, в специально оборудованную Крисом секцию для детей и усадил ее к себе на колени.

— Думаю, что поеду в город сегодня вечером. Кто-нибудь хочет со мной? — спросила Медисон, подходя к Дэнни и передавая ей одного из младенцев.

— Думаю, мы останемся здесь сегодня, — сказала она, улыбнувшись ребенку в своих руках. Ее ответ не сильно удивил Кристофера, поскольку, казалось, она могла только сидеть, если не спала. Женщина болела, и с каждым днем ей становилось все хуже. Он задавался вопросом, сколько пройдет времени, прежде чем она не сможет даже спуститься вниз, чтобы посидеть.

— Мне нужно патрулировать, но после я могу отвезти тебя, если хочешь, — предложил Ефраим, переворачиваясь на бок с болезненным ворчанием.

— Ты сможешь ходить к тому времени? — спросила Медисон, скептически оглядывая мужа.

— Вероятно, нет, — сказал он с усмешкой и перевернулся на спину.

— Я пообещал Иззи, что мы устроим марафон по просмотру «Секретных материалов», — сказал Крис с болезненным вздохом, который, скорее всего, связан с ночью, которую Иззи запланировала для него, чем с реальным ущербом после драки с Кристофером.

— А как насчет тебя, Кристофер? — спросила Медисон, когда малыш в его руках сонно улыбнулся и задремал.

— Мы, наверно, останемся здесь, — сказал он, перенося спящего мальчика в одну из колыбелей, расположенных вдоль стены.

— Уверен? — спросила Медисон так, словно хотела сказать больше, но промолчала.

Что ему нравилось в этой группе — они не задавали много вопросов. Не приставали к нему и не требовали ответов. Оставили его в покое, чтобы он мог делать, что захочет. Кристофер мог тренироваться, рисовать, гулять по саду, или сидеть в детской с ребенком на руках и наслаждаться тихими…

Криками о помощи.

Глава 51

— Прекрати! — закричала Иззи, пытаясь оттолкнуть руки Хлои, но она делала это уже достаточно долго и знала, что ни в коем случае не должна останавливаться.

— Она пытается меня убить! — завизжала Иззи, продолжая хлопать по ее рукам, пока наконец не смирилась с тем фактом, что Хлоя не остановится, и решила, что пришло время для побега. К сожалению для Иззи, ее большой живот и мучительная боль, которая скрутила мышцы и заставила упасть на пол, не позволила ей сдвинуться более чем на несколько дюймов.

— Что, черт возьми, происходит? — потребовал объяснения Кристофер, опускаясь на колени напротив них.

— Что ты с ней делаешь? — рявкнул Крис, когда упал рядом с Кристофером на пол фойе и пополз, чтобы заключить Иззи в объятия, но Хлоя застала его врасплох, схватив за руку и положив ее на поврежденное бедро Иззи.

— Держи руку вот здесь, пока я снимаю напряжение с мышц, — приказала Хлоя, возвращаясь к сведенным судорогой мышцам в спине, бедре и ноге маленькой женщины.

— Что ты делаешь? — спросила Кристофер, хмуро наблюдая за ними.

— А на что это похоже? — огрызнулась Иззи, снова пытаясь оттолкнуть руки Хлои. — Она пытается… оооххх, Боже, да! — закончила она фразу громким стоном, закрыв глаза и улыбнувшись.

— Что именно мы делаем? — спросил Крис, выглядя пораженным, когда Иззи издала еще один удовлетворенный вдох, пока Хлоя продолжала снимать напряжение в ее мышцах.

— Мы помогаем растягивать мышцы Иззи, чтобы она могла двигаться без боли, — объяснила она, осторожно массажируя спину и бедро Иззи, понимая, что неверное движение может вызвать мышечный спазм.

Честно говоря, она не понимала, как Иззи умудрялась так жить все эти месяцы. Это было безумие. Она поняла, после того как заставила их несколько раз объяснить ей все, чтобы убедиться, что лекарства не действуют на Защитников.

Она также знала, что они не хотели рисковать операцией, но это совсем не значит, что ситуация безнадежна. У этой женщины не было абсолютно никаких причин испытывать постоянную боль, и пока Хлоя здесь, то сделает все, чтобы помочь.

— Пожалуйста, не останавливайся, — застонала Иззи, улыбка чистого блаженства осветила ее лицо, когда тело наконец расслабилось.

— Не буду, — пообещала Хлоя, с радостью наблюдая за настоящей улыбкой на лице Иззи, вместо фальшивой, которую она натягивала в надежде заставить всех вокруг поверить, что с ней все в порядке.

Она не знала точно, купился ли кто-то на это, но она точно нет. Несколько раз за прошлую неделю она предлагала осмотреть повреждения Иззи и понять, сможет ли чем-то помочь, но каждый раз Иззи одаривала ее одной из своих раздражающих улыбок, благодарила и говорила очередную ложь, что с ней все хорошо. Несмотря на страстное желание поспорить с этой упрямой женщиной, Хлоя прикусила язык.

Она не хотела все портить, обидев кого-нибудь. Ей здесь нравилось, нравилось жить, учиться контролировать свои способности, учиться сражаться и, хотя она чувствовала, как немного умирает внутри каждый раз, увидев Кристофера с младенцем на руках, ей нравилось быть с семьей Уильямсов.

Вероятно, ей следовало держать рот на замке и притвориться, что не замечает боль Иззи, и, если бы она не вошла в фойе как раз в тот момент, когда Иззи споткнулась и упала, очевидно, сдерживая крик, то так и продолжала бы отводить глаза.

Прежде чем Иззи успела пошевелиться, Хлоя уложила ее на бок, задрала рубашку и спустила юбку. Только положив руки на бедро и спину Иззи, она поняла, насколько ее мышцы напряжены.

Работа с мышцами не избавит маленькую женщину от всей боли и дискомфорта, но со временем это поможет расслабить мускулы и позволить ей двигаться без особых трудностей. Какое-то время ей понадобится физиотерапия каждый день. В конце она сможет обходиться только ежедневным массажем, который ее пара в состоянии научиться делать.

— Убери от нее свои руки, — прорычал ублюдок, который никогда не переставал возмущаться, заработав коллективной вздох их небольшой группы и предупреждающий рык Иззи, когда она накрыла ладонью руку Хлои, чтобы удержать ее на месте.

— Она ей помогает, — сказал Крис с выражением глубокой сосредоточенности на лице, когда медленно погладил поврежденное бедро Иззи.

Отказываясь слушать, что абсолютно в его стиле, Кейл подошел ближе и наклонился, но она отодвинулась прежде, чем он успел убрать руку. Хлоя схватила его запястье и положила ладонь чуть ниже грудной клетки Иззи.

— Осторожно потри, — приказала она рассеянно, сосредоточившись на том, чтобы снять напряжение со спины Иззи.

— Что? — спросил Кейл после небольшого колебания, когда опустился на колени, не отрывая руки от тела Иззи.

— Она сказала потри! — рявкнула Иззи, послав ублюдку убийственный взгляд, который сменился на улыбку, когда огромный мужчина послушался. Иззи испустила протяжный вдох, расслабившись на полу, закинув руки за голову, закрыв глаза и улыбаясь, пока они работал с ее мышцами.

— Где ты этому научилась? — спросил Кристофер, пока она большими пальцами трудилась над особенно неприятным узлом на спине Иззи.

— Я прошла несколько дополнительных курсов, когда училась в школе, — сказала она, следуя направлению узла, пока не коснулась рубцевой ткани, украшающей бедро Иззи.

— Это ей поможет? — спросил Крис, нежно поглаживая бедро своей пары.

Она ненавидела давать обещания, но один взгляд на его лица дал понять, что ему нужно услышать что-то обнадеживающее.

— Это должно помочь немного облегчить боль, — пообещала она, молясь, чтобы была права.

— Я могу помочь? — спросил Марк, входя в большое фойе.

Хлоя хотела сказать нет, но что-то в выражении Марка дало понять, что не только Крис винил себя за травму Иззи.

— Вообще, мне бы не помешала некоторая помощь. Я подумывала о том, чтобы прогуляться в город и купить несколько масел, которые могут помочь. Ты можешь проводить меня, если родители не против.

— Мы не против. Только вернитесь до темноты, — сказал Ефраим, входя в фойе с ребенком в каждой руке.

— Когда мы отправляемся? — спросил Марк, выпрямляясь во весь рост, словно готовясь сразиться со всем миром.

Он действительно был таким милым ребенком. И слишком серьезным для своего возраста. За эту неделю здесь она не видела, чтобы он играл в видеоигры, смотрел телевизор, гулял снаружи или пригласил друга. Он всегда присматривал за Иззи и Джессикой, следил, чтобы о них заботились. Он делал слишком много для ребенка.

— Дашь мне час? — спросила она, улыбаясь Марку.

— Один час, — торжественно согласился он, выглядя так, словно на своих плечах нес тяжесть целого мира.

— Крис, можешь убедиться, что Иззи будет отмокать в горячей ванне не менее тридцати минут? — спросила она, собираясь встать, когда Иззи яростно схватила ее. — Горячая вода поможет твоим мышцам расслабиться, — пообещала Хлоя, осторожно убирая пальцы женщины со своего запястья.

— Ладно, — проворчала Иззи, отпуская Хлою и позволяя Крису себя поднять. — Ты можешь отнести меня в мою комнату и приготовить мне ванну, — сказала она со скучающих вздохом, словно делая Крису одолжение.

— Маленький деспот, — сказал Крис, ухмыльнувшись, когда наклонился и поцеловал пару в лоб.

— Не помню, чтобы давала разрешение поцеловать меня, добрый сэр, — надменно фыркнула Иззи, скрестив руки на своей пышной груди и отвернувшись, заставив всех в фойе улыбнуться, но не по той причине, которую подумала Хлоя. Уже долгое время Иззи не дразнила свою пару и не улыбалась, лежа у него на руках. Они восприняли это как добрый знак грядущих событий.

* * *

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Кристофер, последовав за Хлоей в их комнату. Не то чтобы у нее был выбор в этом вопросе. Он собирался идти, несмотря ни на что, но ему нравилось давать ей иллюзию альтернативы.

— А ты хочешь пойти со мной? — спросила она, с любопытством глядя на него.

— Конечно, — ответил он, останавливаясь на небольшом расстоянии от нее.

Он хотел проводить с ней время. Просто не горел желанием делать это в другом узколобом городке. Прошло почти три недели с тех пор, как его в последний раз заставляли общаться с людьми, и он бы с радостью превратил эти три недели в вечность, но, кажется, у Хлои другие планы.

— Эм, похоже, ты не особо взволнован, — заметила она, роясь в своей сумке.

— Я в восторге, — сказал он сухо, наблюдая, как она наклоняется.

— Ты мог бы заглянуть в магазин с предметами искусства, — предложила она, бросив на него быстрый взгляд через плечо.

— Можно, — рассеяно сказал Кристофер, глядя на кучу рисунков, которые сделал с тех пор, как все это началось, и задаваясь вопросом, будет ли в его новой жизни место для его первой любви.

Ему нужно защищать Хлою, сделать мир безопасным для нее, а для этого потребуется много тренировок и времени. За последнее время его желание проводить каждое мгновение бодрствования за искусством начало уменьшаться. Он все еще любил рисовать, получал от этого огромное удовольствие, но эта непреодолимая потребность раствориться в своем искусстве изменилась.

С тех пор как Хлоя стала центром его мира.

— У нас есть свободные сорок пять минут, — внезапно заявила Хлоя с застенчивой улыбкой, которую он очень хорошо знал.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он небрежно, когда поправил одежду, чтобы освободить место для своего увеличивающегося члена.

— Ну, — начала она, скидывая туфли, — мы могли бы прогуться.

— Мы будем гулять по городу через сорок пять минут, — возразил он, снимая обувь.

— Верно, — согласилась Хлоя с легким кивком, потянувшись к подолу своей рубашки. — Можно пойти поплавать, — предложила она, снимая рубашку и показывая свой сексуальный розовый лифчик.

— Скорее всего, мы не успеем переодеться, — заметил он, снимая футболку и отбрасывая ее в сторону.

— Верно, — вздохнула она, кивая в знак согласия и снимая носки. — Думаю, мы можем посмотреть телевизор.

— Там нет ничего интересного, — сказал он, совершенно не представляя правда это или нет, когда стянул носки и отбросил их в сторону.

— Это верно, — сказала Хлоя, выглядя задумчивой, когда расстегнула джинсы и сняла их, открыв вид на потрясающие трусики. — Мы могли бы потренироваться, — последовало очередное предложение от нее, когда она забралась на кровать и откинулась на подушки.

— Могли бы, — пробормотал он, расстегивая джинсы, — но тогда потеряем счет времени.

— Точно, — сказала она, согнув колени и раздвинув ноги, чтобы ему было прекрасно видно ее влажные трусики. — Ну, у меня закончились идеи, — вздохнула Хлоя, рассеянно водя кончиками пальцами между грудей к животу и обратно, делая вид, что пытается понять, чем же им заняться следующие сорок минут.

— У меня есть идея, — заявил Кристофер.

— О, и какая? — спросила она, затаив дыхание и наблюдая за каждым его движением.

Он снял с себя джинсы.

— Ты могла бы снять эти маленькие миленькие трусики и показать, насколько ты влажная.

— Могу… — сказала Хлоя, притворяясь задумчивой, хотя даже начала это делать. — Но я не уверена, что это поможет нам скрасить сорок минут.

— Значит, пока ты просовываешь палец в свое сладкое лоно, я собираюсь рассказать, как отчаянно хочу оказаться внутри тебя.

Глава 52

О, Боже…

Он собирается заставить ее вспыхнуть.

Она почувствовала, что стала еще влажнее, когда осознала смысл его слов. Ее взгляд был прикован к его огромному члену, стоящему по стойке смирно, взывающему к ее рту, и она хотела подползти к нему и взять в рот.

— Покажи, насколько ты мокрая, mein Schatz.

Все вокруг покраснело, когда она подняла взгляд от его члена, который доставлял ей столько удовольствия на прошлой неделе, к великолепному торсу, по которому Хлоя любила проводить языком, и прекрасному лицу, обнаружив, что его глаза тоже красные.

Не сводя с него глаз, она раздвинула ноги шире. Стараясь дать ему лучший обзор, просунула руку и раскрыла складки, чтобы он увидел, насколько влажной ее делал. Кристофер одобрительно зарычал, облизнув губы, заставив ее задуматься, не представляет ли он, как ее вылизывает.

— Что теперь будем делать? — спросила она, с трудом сопротивляясь желанию скользнуть пальцами внутрь и подарить себе долгожданное облегчение.

— Сними лифчик, чтобы я смог увидеть твои твердые соски, — приказал он, откидываясь на спинку дивана и выглядя совершенно расслабленным с упирающимся в живот членом.

— И что ты будешь делать, пока я снимаю лифчик? — спросила Хлоя, находясь в нескольких секундах от того, чтобы послать все к черту и закончить эту игру. Она была так возбуждена, но, казалось, он всегда на нее так действовал.

Утром, днем и ночью он сводил ее с ума. Она потеряла счет тому, сколько раз просыпалась среди ночи и обнаруживала, что кончик его языка глубоко внутри нее, или, что его стержень ждет, когда она откроет свой рот и высосет его досуха.

Независимо от того, сколько раз был секс, Хлоя не могла насытиться, и, судя по тому, как часто он находил и брал ее, Кристофер тоже. Он был невероятно одаренным любовником и, каким-то образом, с каждым разом становился лучше.

Она никогда не забудет вчерашний день, когда он застал ее врасплох, припер к стенке и прижался в ее заднице, шепча все то, что хотел бы сделать. Как начал бы с того, что скользнул бы пальцами внутрь нее, перед этим вытащив свой член и позволив ее ротику закончить с ним.

Он заставил ее сдержать крик, когда Хлоя кончила только от его слов и трения об свое тело. Такого с ней никогда не случалось, и она с нетерпением ждала следующего раза.

— Представляю свой рот сверху, пока ты сосешь мой член, — заявил Кристофер, подняв температуру в комнате на добрых десять градусов.

— Значит, в твоих мечтах я акробатка? — дразняще спросила она, пока снимала лифчик и бросала его на пол.

Его губы дрогнули от удовольствия, пока глаза пожирали ее.

— Ты должна быть достаточно гибкой, чтобы делать все те вещи, которые я представляю.

— О? — удивилась она, облизывая губы и протянула руку, чтобы провести кончиком пальца до своих сосков, пока второй провела по своему клитору. — И какие вещи я делала в твоих фантазиях?

— Вещи, от которых тебе должно быть стыдно, — прорычал Кристофер, перемещая взгляд с ее груди на пальцы, играющие для его удовольствия, и провел ладонью по своей длине.

— А что ты делал в этих фантазиях? — спросила она с тихим стоном, наблюдая за его рукой.

— Все, — прохрипел он, когда она снова приоткрыла для него свои пухлые губы.

— Все? Для меня это немного расплывчато, Кристофер. Почему бы тебе не рассказать мне одну из своих маленьких фантазий, — предложила она, проведя пальцем по кончику клитора и сжимая грудь, наслаждаясь тем, как он облизывал губы.

— Я трахал твою хорошенькую маленькую попку, — сказал Кристофер, отчего у нее перехватило дыхание, и она захотела именно этого.

— И мне понравилось это?

— Ты была в восторге. Умоляла меня скользнуть членом в твою попку снова и снова, сказал он и застонал, обхватив свой член и сжав кончик.

— А ты? — спросила Хлоя, вращая бедрами и представляя, как это будет хорошо.

— Нет, — сказал он, покачав головой и сжимая свой огромный член, — я слишком скучал по твоему лону.

У нее вырвался вдох, когда Хлоя потирала клитор. Этот мужчина хорош. Им срочно нужны те телефоны, про которые говорил Ефраим. Она, вероятно, никогда ничего не добьется, если он будет заниматься с ней сексом сутки напролет. Опять же, ей было бы наплевать, пока Кристофер продолжал сводить ее с ума.

— Это заставляет меня задуматься, — сказал он, продолжая поглаживать свою длину и наблюдая за ней.

— Задуматься о чем? — спросила она, изо всех сил стараясь сосредоточиться.

— Скучает ли по мне твое лоно сейчас.

— Есть только один способ выяснить, — сказала Хлоя, сопротивляясь желанию засунуть внутрь палец и положить конец игре.

— Верно, — подтвердил, вставая на ноги и подходя к ней, но, вместо того чтобы опуститься между ее ног, как она того ожидала и надеялась, остановился у ее головы, опершись рукой о стену и коленом на кровать, поднося кончик члена к ее рту. — Мне нужно, чтобы он был влажным.

— Забавно, — сказала Хлоя, убирая его руку с члена и располагая его ладонь у себя между ног, — и мне.

* * *

«Я оторву тебя нахрен, если ты кончишь слишком рано», — пообещал Кристофер своему члену, пока пальцами скользил по влажным складкам Хлои. Он не знал, сколько еще сможет выдержать. Ему нравилось играть в такие игры, нравилось сводить ее с ума, пока не начинал пьянеть от запаха ее возбуждения, но иногда боялся, что потеряет разум, если не скользнет внутрь нее.

Она никогда не пахла так чертовски хорошо. Обычно ее аромат сводил его с ума, но сегодня было хуже — все его мысли были только о сексе.

Сдавленный стон сорвался с его губ, когда Хлоя обхватила губами его член и взяла в свой горячий рот. «Даже не думай об этом», — мысленно зарычал он на свой беззащитный член, когда почувствовал, что яйца поджались. Скользнув пальцем внутрь Хлои, чтобы убедить в ее готовности, но попытался думать о чем угодно, чтобы удержаться от…

Дерьмо!

Слишком поздно, она подвела его к черте, когда провела языком по щелочке члена. Отказываясь кончать куда-либо кроме ее сладкого лона, Кристофер отстранился, убрал свою руку и расположился между ее ног, чтобы через секунду засунуть в нее член, слегка выйти и…

Застыть.

— У тебя овуляция! — выпалил он, когда наконец осознал.

Вот почему он не мог держаться от нее подальше. Черт. Они никогда не обсуждали будущее, не говоря уже о детях. Прямо сейчас он сосредоточен на том, чтобы защитить ее, сделать счастливой и выкрикивающей его имя во время занятия любовью. Они не готовы к детям.

Еще нет.

За ними охотятся, у них нет своего дома, но главная причина, по которой он не хотел пока детей, потому что не завоевал ее сердце. Кристофер не хотел принуждать ее оставаться с ним из-за ребенка и совсем не собирался рисковать потерять ее и малыша, если Хлоя решит когда-либо уйти.

— Все в порядке, — сказала она, обхватив его руку и не давая отстраниться.

— Нам нужно поговорить об этом, mein Schatz, — настаивал он, стараясь мягко вырвать свою руку, но упрямая женщина просто покачала головой и усилила хватку.

— Я не забеременею от тебя, — заявила Хлоя, запустив пальцы в его волосы таким способом, от которого, как она знала, он пьянел, и притянула к себе для страстного поцелуя, заставляя его застонать от поражения.

— Уверена? — спросил он, когда его осенило. У нее, вероятно, ВМС или что-то подобное для предотвращения беременности.

— Да, — ответила она на миллиметр отрываясь от его губ, и после этих слов Кристофер сдался и вновь скользнул в нее до упора.

А затем он вообще перестал думать. Обхватил ее руками, крепко прижимая к себе и наслаждаясь тем, как она посасывала его язык, пока внутренние стенки сжимали, отказываясь отпускать.

Качнув бедрами, он посмотрел в ее прекрасные глаза и понял, что не сможет прожить ни минуты, не признавшись ей в любви.

— Ich liebe dich[5], mein Schatz, — выпалили Кристофер хрипло, чертовски желая сказать ей это на ее языке, но было слишком рано.

— Что…

Он оборвал ее вопрос поцелуем и ускорился, делая все возможное, чтобы не пришлось лгать Хлое. Он не хотел отпугнуть ее, поэтому сейчас будет держать рот на замке и надеяться, что она не доберется до немецкого словаря, поскольку…

— Я тоже люблю тебя, — выдохнула Хлоя ему в губы, заставляя его замереть.

— Что? — спросил Кристофер по-идиотски, но его это не волновало.

— Если ты остановишься, мне придется тебя убить, — застонала она, двигая бедрами, чтобы привлечь его внимание.

— Ты не это сказала, — возразил он, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, когда она нашла способ добиться своего, просто двигая бедрами назад и вперед.

— Ну, я не собираюсь повторять это снова, так что можешь вернуться к прерванному занятию, — объяснила Хлоя, пытаясь его отвлечь.

— Понятно, — ответил он мягко и старался не ухмыльнуться, но через несколько секунд оставил бесполезные попытки и широко улыбнулся, заработав убийственный взгляд от любимой женщины.

— Это сорвалось с языка! — рявкнула она раздраженно.

— Понятно, — повторил Кристофер с улыбкой, которую не мог скрыть.

— Ненавижу тебя, — пробормотала она, выглядя недовольной.

— Тебе станет легче, если я заверю тебя, что люблю сильней?

— Нет.

— Тебе станет легче, если мы оба притворимся, что этого никогда не было? — предложил он, изо всех сил стараясь стереть улыбку с лица.

— Да! — прошипела Хлоя, обвивая ногами его талию и, без сомнения, думая, что он забудет самые сладкие слова, которые ему когда-либо говорили.

— Прости, — сказал он, покачав головой, когда наклонился и поцеловал ее, — я не могу это сделать.

— Ублюдок! — пробормотала ему в губы.

— Тебе станет легче, если я выйду и использую язык, чтобы помочь тебе забыть эту маленькую оплошность? — предложил Кристофер, замирая внутри нее.

Она с жадностью облизнула его губы, когда осознала смысл его слов, а затем оттолкнула его и, пытаясь выглядеть расстроенной, сказала:

— Ладно, думаю, мы можем попробовать.

Снова улыбнувшись, он поцелуями провел дорожку вниз, останавливаясь на ее груди и сосках и в то же время наслаждаясь сладким ароматом, который она источала, прежде чем двинуться южнее.

Хлоя пахла так чертовски хорошо. С этой мыслью он лизал и целовал ее кожу, гадая, как не кончить при первом соприкосновении языка к ее клитору. Добравшись до пупка, Кристофер ощутил невероятный запах. Запах был слабым, едва различимым, но его улыбка исчезла, когда он вдохнул и почувствовал то, чего совсем не ожидал.

Она была беременна.

Глава 53

— Если остановишься, — сказала Дэнни, тяжело дыша, когда оторвалась от его члена, — я тебя убью!

— Аналогично, — прорычал Каин в ее клитор, когда просунул руку между их телами и обхватил ноющий стержень, чтобы поднести к ее рту. Маленькая дразнилка щелкнула по колечку языком, заставляя его простонать в ее лоно.

Он засунул язык внутрь, продолжая гладить себя и стонать от удовольствия, пока Дэнни лизала и дразнила кончик его члена. Ей нравилось мучить его, сводить с ума. Ее любимым занятием было превращать его в рычащее животное, которое волновало только то, чтобы оседлать ее и трахать, пока один из них не сможет шевелиться. И Каин был в пяти секундах от этого.

— Еще, — простонала она, покачивая бедрами так, чтобы оседлать его язык, скользить вверх и вниз, пока она брала кончик его члена в рот и…

— Черт! — прорычал он, когда она провела зубами по чувствительной вершинке.

— Что я говорила об остановках? — спросила она с долгим, протяжным вздохом, которому научилась у ублюдочного Криса, отпуская его член и пытаясь слезть с него.

— То же, что я говорил тебе, маленькая дразнилка, — прорычала он, хватая ее, пока Дэнни пыталась слезть. Его контроль лопнул, и он толкнул ее лицом на кровать.

Она рассмеялась, когда положила руки под голову и раздвинула ноги достаточно, чтобы он накрыл ее своим могучим телом.

Каин поцеловал ее в затылок, расположившись между ее ног и толкаясь внутрь. Его член обхватили ее влажные стенки, создаваясь восхитительное сопротивление. Они застонали одновременно, как только он вошел до самого упора, а ее попка прижалась к его животу.

— Чертовски приятно, — застонала Дэнни, когда он мягко покачивался внутри нее, убедившись, что пирсинг упирается в нужное место. Затем наклонился, переплел их пальцы и завел ее руки за голову, когда медленно двигался.

Когда он толкался в нее, его яйца терлись об одеяло, добавляя удовольствия к их процессу. Она была такой мокрой, такой тугой и такой скрытной. Каин заметил марлевую повязку, которую она носила уже больше месяца.

Он несколько раз спрашивал ее об этом, но каждый раз Дэнни удавалось сменить тему, в основном опускаясь на колени и лишая его возможности сосредоточиться на чем-либо, кроме ее рта, великолепно обхватывающего его член.

Но сейчас…

Он отпустил ее левую руку, продолжая двигаться, чтобы отвлечь. Крепко сжимая ее правую руку, Каин потянулся и…

Дэнни взвизгнула, пытаясь отдернуть руку, но он держал крепко и сорвал повязку.

— Нет! Прекрати! — закричала Дэнни, отчаянно пытаясь освободиться, но деваться ей некуда, особенно когда он нависал сверху и погружался в нее. Дэнни удалось только еще сильнее насадиться на его член, что его более чем устраивало.

Убрав марлю, Каин повернул ее руку и…

— Татуировка? — спросил он, нахмурившись, поскольку не почувствовал запах чернил, когда у нее только появилась повязка, но догадывался о причине.

Рак скрыл это от него.

Он становился сильнее и агрессивнее, что пугало и расстраивало его, но прямо сейчас все внимание занимала татуировка, которую его пара скрывала.

— Ненавижу тебя, — жалобно простонала Дэнни, уткнувшись лицом в одеяло.

Он недоуменно посмотрел на большой кельтский крест и полумесяц. Спустя минуту он понял, что смотрит на метку Защитника в зеркальном отражении. Каждый защитник рождается с маленьким полумесяцем и крестиком прямо под пупком. Это…

— Почему у тебя на руке татуировка знака Защитника? — спросил он, думая, как сказать ей, что татуировщик серьезно облажался и поменял крест и полумесяц местами.

— Это не метка Защитника, — пробормотала она в одеяло, чтобы потом добавить, — ну, не совсем.

— Тогда что? — спросил Каин, проводя кончикам пальца по черной татуировке.

Она тяжело вздохнула и добавила:

— Я это придумала, когда была ребенком.

— Для?…

Дэнни что-то невнятно пробормотала в одеяло.

— Что? — спросил он, вытаскивая свой член, зная, что она отплатит ему за это, и наплевав на последствия, раз она что-то от него скрывает.

— Я хотела свой собственный узор Защитника, — упрямо пробормотала она, пытаясь толкнуться назад и вернуть его член обратно.

— Понятно, — сказал он, целуя ее в затылок, поскольку слишком хорошо знал свою пару.

Защитники были ее жизнью. Она усердно трудилась, тренировалась, сражалась и делала все, чтобы доказать свою ценность. В то время как другие дети, рожденные Защитниками, любили жаловаться на несправедливость, Дэнни приняла свою судьбу, как с изяществом и достоинством. Она никогда не использовала свое человеческое происхождение в качестве оправдания, никогда не пряталась за этим, поскольку считала себя частью мира Защитников.

— Почему ты не сдала ее раньше? — поинтересовался Каин, погружаясь обратно, ее влажные стенки облегчали скольжение.

— Ты знаешь почему, — ответила она, недовольно фыркнув.

— Потому что они бы посмеялись над тобой? — спросил он с усмешкой, когда она попыталась сбросить его с себя.

Человеческие дети, сделавшие татуировку метки Защитники, обычно подвергались насмешкам и издевательствам, и на то были веские причины. Они обычно верили, что так же хороши, как и Защитники, и даже лучше, и соответствующе вели себя, поэтому над ними издевались. Они были самоуверенными маленькими ублюдками.

— Да!

— А по какой причине ты скрывала ее сейчас? — осведомился Каин, чувствуя себя идиотом, потому что ответ очевиден.

— Из-за Криса.

Он усмехнулся и притянул ее руку ближе, чтобы поцеловать метку.

— Так вот почему Крис и Ефраим носили такие же повязки?

— Они издеваются надо мной, потому что я слишком долго ношу ее, — жалобно сказала Дэнни. — Только представь, что они сделают, если узнают, что я скрывала.

Они будут подшучивать над ней днем и ночью, потому что воспринимали Дэнни как свою младшую сестру и считали, что имели полное право мучить ее. Даже он признавал, что они проделали огромную работу. Относились к своему дело серьезно, очень серьезно.

— Хочешь, чтобы я надрал им задницы? — осведомился Каин, снова соединяя их пальцы и регулируя угол проникновения.

— Нет, — пробурчала она жалко, заставляя его радоваться, что пара не видит его улыбку. — Они еще больше начнут издеваться. Я разберусь с этим, — решила Дэнни, издавая еще один протяжный вздох, заставляя его сдержать смешок, который окончился бы для него холодным душем.

— Хочешь отвлечься? — спросил он, подчеркивая каждое слово толчком.

— Наверное, — сказала она расстроено.

— Я могу остановиться, — предложил Каин, отпуская ее руки, чтобы просунуть свои ладони между Дэнни и кроватью. Он обхватил ее грудь, убедившись, что твердые соски расположились между его пальцев и трутся об одеяло при каждом движении.

— А я могу тебя убить, — напомнила она ему и вызвала у Каина смешок, поскольку он знал, что, если остановится прямо сейчас, Дэнни надерет ему зад, заставляя закончить с ней ртом, а затем уйдет, заставив самому справляться с потребностью или оставить синие яйца. Ни одна из перспектив его не привлекала.

Глава 54

— Подожди. Куда ты собрался? — удалось ей спросить между тяжелыми вдохами, когда она приподнялась на дрожащих руках.

— Черт! — сказал Кристофер, бросаясь к двери и проводя рукой по волосам, с расстегнутыми брюками и…

— Возможно, ты захочешь спрятать эту штуку, — сказала она, наблюдая за ним и разрываясь между весельем и разочарованием, когда он схватил свой член и засунул его обратно в штаны и…

— Черт побери! — вскрикнул он, врезавшись в стену, затем нагнулся и застегнул молнию.

— Кристофер? — сказала Хлоя, пытаясь привлечь его внимание, пока он шел к двери.

— Сейчас вернусь, — и с этими словами Кристофер исчез.

— Ладно… — сказала она, наблюдая, как за ним закрывается дверь, и гадая, что же произошло.

Только что он сводил ее с ума, прокладывая поцелуями дорожку туда, где она действительно нуждалась в его внимании, а в следующую секунду срывается с кровати, падает, поднимается и мчится к двери. Она все еще чувствовала запах его похоти, но также еще один, который не могла идентифицировать.

Решив не вставать и отдышаться, Хлоя размышляла о произошедшем за последние несколько минут, пытаясь понять, что упустила. Возможно…

— Понюхайте ее, — внезапно потребовал Кристофер, распахнув дверь спальни. Вместе с ним оказались Ефраим и Каин, на ходу застегивающие штаны.

— Эм, — только и смогла она ответить, поскольку ее любимый мужчина оставил ее голой, дрожащей и одинокой в постели только для того, чтобы вернуться через несколько минут с двумя полуобнаженными мужчинами с требованием ее обнюхать.

— Властный ублюдок, — пробормотал Ефраим, закончив приводить себя в порядок.

— Ты мог, по крайней мере, дождаться, когда я закончу! — рявкнул Каин.

— Нюхайте! — процедил Кристофер, указывая на нее.

Потребовалось несколько секунд, чтобы до нее дошел весь смысл его просьбы, и, когда это произошло, у нее отвисла челюсть. Он только что серьезно попросил их…

Пробормотав проклятье, Ефраим подошел к ней, наклонился и вдохнул, но, прежде чем она успела умереть от унижения, Каин последовал его примеру, ругаясь более громко, и наклонился, чтобы вдохнуть и нахмуриться, затем еще вдохнуть и выпалить новый поток ругательств.

— Она? — потребовал Кристофер, оставаясь возле двери.

— Ага, — подтвердил Каин, проводя руками по лицу.

— Свежее. Вероятно, всего несколько часов, — объяснил Ефраим, продолжая оставлять ее в неведении.

— Это не должно было произойти, — сказал Каин, опуская руки по бокам и уставившись на Ефраима.

— Метки были повсюду.

— Должно быть она снова выросла во время обращения, — сказал Каин, бросив на нее любопытный взгляд, который заставил Хлою натянуть простынь повыше и задрожать от его слов.

— Мы насытили ее, — объяснил Ефраим. — Крови оказалось достаточно, чтобы исправить все и восстановить тело.

— Что выросло? — спросил Кристофер, и в этот момент она готова была его поцеловать, поскольку ей тоже было интересно.

— Ее матка, — серьезно сказал Каин с жалостью на лице. По крайней мере, она подумала, что он сказал слово «матка», хотя это невозможно.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — потребовал Кристофер. — Какое отношение ее матка имеет к метке?

И тут Хлоя потеряла способность дышать.

Они знали.

— Когда оборотни помечают человека, — объяснил Ефраим с отвращением на лице, — они лишают свою собственность иметь детей. Хотят, чтобы его собственность была стерильной. Они могут смириться с тем, что собственность занимается сексом с кем-то другим, но не дают возможности кому-то еще предъявлять претензии.

И ее желудок сжался от осознания, почему напавшему на нее зверю было недостаточно располосовать ее спину. Он хотел убедиться, что она никогда не сможет иметь детей, потому что видел в ней только вещь, с которой можно делать все, что пожелает, убедившись, что она никогда не сможет жить полноценно и…

— Она точно беременна, — заявил Каин. — Это Страж, — добавил он с облегчением, заставив ее задаться вопросом, чего еще он ожидал, когда Хлою накрыло осознанием.

— Прости, что ты только что сказал? — спросила она, абсолютно уверенная, что неправильно поняла.

Каин открыл рот и закрыл, бросив на Ефраима испуганный взгляд. Ефраим просто потер затылок и пробормотал:

— Вот же мы вляпались.

— Я никак не могла забеременеть, — возразила Хлоя, ожидая подтверждения от трех мужчин, но этого не произошло.

— Дадите нам минутку? — спросил Кристофер, выглядя измученным.

— Поздравляю, Хлоя, — сказал Ефраим с теплой улыбкой, направляясь к двери. Каин сказал что-то, вероятно, тоже поздравления, но она не расслышала из-за громкого жужжания, раздававшегося в голове.

— Они уверены? — Хлоя обнаружила, что задает вопрос, чувствуя при этом оцепенение.

Кристофер вернулся к кровати и сел рядом. Взял ее руку и переплел их пальцы, чтобы затем медленно кивнуть. Они ожидала от него слов, объяснений, как это произошло, утешений. Ждала, что он заверит ее, будто все хорошо, но он просто сидел там, смотря в никуда.

Она не знала, что сказать или сделать. Совсем не это ожидала услышать Хлоя, когда трое мужчин ее обнюхали.

Раздался тихий стук в дверь, за которым последовало неуверенное слово.

— Хлоя?

Черт, она забыла о Марке, но, как бы сильно ей не хотелось остаться здесь и погрузиться в раздумья, не могла бросить Марка. Бедному ребенку нужно отвлечься, и, посмотрев на пришибленного Кристофера, решила, что и ей не помешало бы развеяться.

* * *

— Похоже, забавная игра, — сказала Хлоя, беря с полки еще один экземпляр.

— Иззи бы понравилось, — сказал он, подсчитывая количество денег у него в кармане и дома в ящике для носков. Марк быстро понял, что не хватает примерно десяти долларов. Ему придется подождать до следующей недели, когда выдадут карманные деньги, чтобы купить ее. С этой мыслью он неохотно поставил игру на место.

— А как насчет тебя? — спросила Хлоя, разглядывая коробку.

— Что насчет меня? — спросил он, оглядывая большой раздел игр, надеясь найти ту, которую мог бы купить для Иззи.

— Тебе бы понравилась эта игра? — спросила Хлоя, переворачивая игру.

Марк пожал плечами.

— У меня больше нет времени для игр.

— Почему? — спросила она, кладя игру в корзину для покупок, которую он неся для нее.

— Просто нет, — сказал он и двинулся по проходу, но остановился, когда заметил игру, которую просил отца отложить для него в прошлом году. Он совсем о ней забыл. Его пальцы беспокойно задвигались по бокам от желания купить эту игру, но он заставил себя отвести взгляд и пойти дальше.

— Какая досада, — сказала Хлоя, пожав плечами и взяв игру, от которой он заставил себя отказаться, и бросила ее в корзину.

— Почему это? — глядя в сторону отдела игрушек, задаваясь вопросом не купить ли Джессике и малышам что-нибудь, чтобы занять, пока Иззи отдыхает, когда заметил Кристофера.

Он еще не узнал Кристофера хорошо, но тот ему понравился. Особенно понравилось, что Кристофер смог использовать силу жажды крови, не потеряв контроль. Оставалось надеяться, что Страж научит его этому, когда произойдет изменение. Марк уже собрался обратить свое внимание на отдел игрушек, когда увидел в каком отделе стоит Кристофер.

В детском отделе.

Он почувствовал, как внутри него все сжалось, когда взглянул на выражение лица Кристофера — такое же, какое было у Криса, когда он узнал о первой беременности Иззи. Он выглядел несчастным и испуганным, когда взял детское розовое одеяльце и уставился на него, словно не совсем понимал, на что смотрит.

— Потому что я собираюсь отвести того мистера Брюзгу отвезти нас в…

— Ты беременна, — выпалил он, надеясь, что ошибся.

Хлоя вздохнула, бросая очередную видеоигру в корзину.

— Только не говори, что ты почуял это, — сказала она, слегка съежившись.

— Нет. — Его желудок скрутило, и ему пришлось проглотить желчь.

Этого не может быть. В доме и так было четверо детей, и еще двое на подходе. Шестеро детей, за которыми нужно присматривать и защищать, и так достаточно, но семь? Он не сможет защитить их всех, Иззи и маму. Слишком много всего. Это…

— Эй, — сказала Хлоя, обнимая его маленькие плечи и притягивая к себе, — расслабься, малыш.

— Не могу, — сказал он, качая головой и пытаясь сделать вдох, но не мог. Ему не хватало воздуха, магазин не переставал вращаться, и образ кровоточащей Джессики и Иззи, кричащей от боли из-за него, гремели в голове, становясь с каждой секундой громче, пока…

— Шшш, расслабься, — успокаивающе сказал Кристофер, когда Марк внезапно обнаружил, что Страж держит его на руках, как ребенка.

— Я в порядке, — попытался сказать он, но смог только сдавленно разрыдаться от смущения, как младенец.

Он не маленький. Он был мужчиной, у которого есть обязанности. Его маленькие братья, племянник, Джессика, его мать и Иззи — все они рассчитывали на его заботу. Он не мог вот так терять самообладание. Нужно собраться!

— Отпусти это, — сказал Кристофер, крепко прижимая его к себе.

Марк упрямо покачал головой, отчаянно пытаясь успокоиться. Ему нужно держать себя в руках, нужно сохранять хладнокровие, особенно, когда на него рассчитывало так много людей. Нужно…

— Отпусти, — прошептал Кристофер снова, и он просто послушался.

Глава 55

— Пожалуйста, никому не говорите, — сказал Марк, выглядя несчастным, когда сел напротив них, рассеянно играя с картофелем фри.

— А ничего рассказывать, — сказал Кристофер, жестом предлагая Марку поесть. Она была рада видеть его таким расслабленным. Он здорово напугал ее ранее, когда потерял самообладание. Она уже собиралась заключить его в объятия, когда Кристофер появился и взял инициативу в свои руки.

Она была поражена, как здорово он обращался с Марком. Неважно, как сильно Марк кричал или дрожал, Кристофер был терпелив с ним. слушал и заверял, что все наладится. Она никогда не думала о Кристофере, как об отце, но его отношение к Марку согрело ее сердце.

Марк неохотно съел один кусочек картофеля фри, предварительно макнув его в кетчуп, пока она сидела там и старалась не дуться. Хлоя скучала по еде, по настоящей еде, прямо сейчас больше, по чему-либо еще, поскольку была вынуждена сидеть на неудобном пластиковом стуле в закусочной, наполненной аппетитными ароматами. Чего бы она не отдала за двойной чизбургер, картошку и тройной шоколадный молочный коктейль с…

— Почему ты не ешь? — спросил ее Марк с любопытством, отправляя в рот еще одну фри.

— Я не могу есть еду, — объяснила она, почти уверенная, что ему сказали, что она Страж.

— За исключением времени, когда ты беременна, — возразил Марк, пожав плечами, и взяв еще одну картошку.

— Она может есть нормальную еду? — спросил Кристофер, положив руки на спинку стула позади нее.

— Ммм, — ответил он после очередной порции фри. — Это поможет от утренней тошноты, но она все еще нуждается, — Марк сделал паузу, чтобы оглядеться и убедиться, что никто не подслушивает, — в крови.

— Но я могу есть? — задала вопрос Хлоя, стараясь не обольщаться.

— Ага.

Как только это слово слетело с губ, она украла одну картошку, засунула ее в рот и закрыла глаза, поморщившись от воспоминаний о том, что произошло в последнюю ее попытку съесть еду, и застонала от удовольствия. Это было так вкусно, так чертовски вкусно.

Хлоя открыла глаза, чтобы стащить еще один кусочек, но Кристофер опередил ее, поднеся картошку к губам, когда Марк жестом подозвал официантку. Пока она сидела там, смакуя дольку за долькой, то думала, что быть беременной не так уж и плохо.

* * *

— Убей меня, — захныкала она, держась за живот, когда прислонилась к дереву и закрыла глаза, пытаясь не потерять остатки своего ужина.

— Нам нужно идти, пока не стало еще темнее, — сказал Марк, нервно переминаясь с ноги на ногу у дороги.

— Позвони отцу или брату, чтобы забрали тебя, — сказал Кристофер, стоя рядом с Хлоей и поглаживая ее по спине.

— Убей. Меня, — настаивала она, гадая, почему он не избавляет ее от страданий.

— Ей нужна кровь, — сказал Марк, перекладывая пакет с покупками, которые она попросила его понести, в другую руку и доставая из заднего кармана телефон.

При упоминании о крови ее желудок взбунтовался. Даже мысль о еде или напитке казалась невыносимой. Хлоя решила, что немного перестаралась в закусочной. Она не планировала есть так много, но в миг, когда проглотила кусочек картошки без желания выблевать кишки, потеряла контроль.

Хотя это не ее вина. По крайней мере, не полностью. Во всем виноваты Ефраим и Кристофер, когда убедили ее, что она никогда не сможет запить сочный бургер густым шоколадным коктейлем. Обнаружив лазейку — неожиданную беременность, Хлоя решила побаловать себя… совсем немного.

Два двойных чизбургера, картошка фри, луковые кольца, наггетсы, три шоколадных коктейля, две большие банки «Pepsi», один пломбир и четыре куска от разных пирогов, и она сожалела о некоторых из своих решений.

Тогда она была рада, что Кристофер слишком погружен в свои мысли, чтобы прокомментировать выбор блюд, но сейчас она по-настоящему хотела, чтобы он отказал ей во втором бургере, который грозил вновь появиться.

— Как далеко до дома? — спросил Кристофер Марка, поглаживая ее по спине.

— Около мили, — ответил Марк, ища в своем телефоне номер. — Полмили, если идти через лес.

— Ты знаешь дорогу через лес? — тихо спросил Кристофер, когда его рука замерла у нее на спине, и Хлоя уловила странную нотку в его голосе.

— А что? — спросил Марк, отрываясь от своего телефона в тот самый момент, когда она посмотрела на дорогу мимо Кристофера, и они оба заметили большого зверя из ее кошмаров. Ее сердце пропустило удар, когда монстр повернул свою большую, черную голову в их сторону, прищурил серебристые глаза и оскалил зубы.

— Поскольку думаю, что тебе нужно срезать через лес, — сказал Кристофер, не сводя глаз с большого черного зверя, когда медленно двинулся вперед, схватил Марка сзади за футболку и задвинул его за спину, как раз в тот момент, когда монстр издал леденящий душу вой.

— Бегите, — приказал Кристофер, не сводя глаз с большого зверя, когда подтолкнул к ней Марка.

* * *

— Я не могу бежать, — сказала Хлоя, наклонившись и схватившись за живот, когда звуки рычания стали громче.

— Ты должна бежать, Хлоя, — взмолился Марк, бросая отчаянный взгляд через плечо, когда схватил ее за руку и попытался поднять на ноги, но судорога, пронзившая живот, заставила ее отступить и покачать головой.

— Беги, Марк, — сказала она, облизывая губы и изо всех сил стараясь не потерять сознание, когда еще одна судорога пронзила живот, а за ней последовали и другие. — Беги домой и приведи отца, — попросила она, выдергивая свою руку из его хватки и отталкивая его, когда накатила еще одна судорога, и Хлоя упала на колени с приглушенным криком.

— Я не могу тебя бросить! — прошипел Марк, опускаясь на колени рядом и обхватывая своей маленькой ручкой.

— Ты должен, — сказала она, с трудом открывая глаза, но резкая боль, пронзившая живот, заставила зажмуриться и попытаться сдержать стон.

— Я не могу оставить тебя здесь! — упрямо прошептал Марк, сильнее обхватывая ее сильнее и пытаясь ее поднять, но она никуда не собиралась уходить, не с этой болью. И, конечно, не без Кристофера, который вернулся на дорогу и пытался помешать монстру их найти.

— Нам нужна помощь, — заявила Хлоя, понимая, что иначе не сможет заставить Марка уйти. Ей нужно его отослать и понимать, что он в безопасности. Мысль о том, что эта тварь доберется до Марка и сделает с ним то же, что когда-то с ее братьями, ужасала больше, чем мысль о том, что зверь настигнет ее.

— Помощь уже в пути, — прошептал Марк, убирая руку с ее талию, чтобы взять за руку.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, нежно сжимая его дрожащую руку.

— Я послал сигнал, — только и успел он сказать, прежде чем душераздирающий мужской крик разнесся по густому лесу.

— Кристофер! — закричала она, распахнув глаза.

— Нет! — завопил Марк, крепче сжав ее руку, когда она попыталась встать на ноги. — Не уходи!

— Я должна помочь Кристоферу, — сказала Хлоя, игнорируя спазмы в животе и заставив свои ноги передвигаться. — Я нужна ему.

— Ты нужна мне! — выкрикнул Марк, когда высвободила руку и сделала шаг в сторону, откуда донесся крик. — Пожалуйста, Хлоя! Ты нужна мне!

Она остановилась, ее сердце бешено колотилось в груди. Ей нужно пойти к нему, убедиться, что Кристофер в порядке, но она не могла оставить Марка, поскольку это обрекало его на ту же судьбу, что и ее.

Она отказывалась совершать ту же ошибку, что и ее мать.

— Пойдем, — сказала она, беря Марка за руку и направляясь вперед, с трудом передвигая ноги, пока не обнаружила, что бежит с мальчиком прочь от криков, ненавидя себя сильнее, чем представлялось возможным.

* * *

— Поехали! — закричал Крис, запрыгивая на сиденье фургона, расположенным за Каином, когда Ефраим нажал на газ.

— Откуда поступил сигнал? — спросил Каин, дважды проверяя свое оружие.

— Детка, откуда идет сигнал? — спросил Крис, нажимая кнопку микрофона, прикрепленного к вороту.

— Сто ярдов вперед и двести ярдов в лес к северу. Они двигаются к особняку, — ответила Иззи, пытаясь сохранять спокойствие, но он знал, что она напугана, и по веской причине.

Марк.

Его младший брат не их тех, кто зовет на помощь по пустякам. Его обучали, как защититься, спрятаться и достигнуть безопасного места, поэтому он не стал бы использовать систему Защитников просто так, только если это действительно необходимо.

— Я не должен был их отпускать! — повторил его отец, вероятно, в сотый раз с тех пор, как пришел сигнал две минуты назад.

— Он в порядке, — сказал Крис, пытаясь сохранить самообладание, понимая, что, если не сможет, это будет стоить брату жизни.

— Кристофер не даст его в обиду, — сказал Каин, и Крис хотел в это верить.

— Не даст, — согласился отец, и это прозвучало скорее как молитва, чем утверждение.

Его телефон зазвонил, оповещая об очередном сигнале бедствия. Он вытащил телефон и посмотрел на экран.

— Черт! — рявкнул Каин, озвучивая мысль, пронесшуюся у него в голове.

— Крис, телефон Марка отправил повторный сигнал, — сказала Иззи в наушник, ее прекрасный голос дрожал от страха.

— Где они? — спросил он, опускаясь на колено у открытой двери фургона, пока его отец мчал по дороге.

— Они остановились примерно в двухстах ярдов от того места, где вы сейчас.

— Отправь ему сообщение, что я уже в пути, — сказал он, схватившись за дверь фургона и выпрыгивая, с разбегу ударившись об асфальт.

* * *

— Где эта сука?

— Не называй ее так, — прорычал Кристофер, запнувшись, не сводя глаз с мужчины, который еще минуту назад был разъяренным зверем, пытающимся разорвать его на части.

«Он чертовски хорошо справился с этим», — пришлось признать Кристоферу. Он протянул руку и рассеянно вытер кровь из глаза, пока другая рука бесполезно свисала вдоль тела, а кровь стекала по пальцам, присоединяясь к лужице у ног. Его дыхание было хриплым, голова наполнена туманом, когда он изо всех сил старался сосредоточиться. Ему нельзя потерять контроль, только не сейчас.

Стоящий перед ним мужчина ухмыльнулся, глядя мимо Кристофера на деревья.

— Отправил на небольшую пробежку в лес? — спросил он, посмеиваясь, пока Кристофер наблюдал, как все смертельные раны, которые он нанес ублюдку, быстро исчезали.

Если бы он остался в зверином обличии, то уже умер. Он заставил зверя выть от боли, потрепанного и сломленного. Ему тоже досталось, но не так сильно, как оборотню, лежащему на земле и истекающему кровью.

Он готовился убить, когда ублюдок начал меняться, напугав его. Он глупо стоял там и пытался понять, что происходит, и к тому времени, как догадался, что оборотень начал исцеление, было слишком поздно.

— Неинициированный Страж? — спросил Страж с рычанием, принюхиваясь к воздуху, когда все признаки веселья исчезли, и в глазах замерцало серебро.

Кристофер застыл, ожидая, что оборотень заикнется о ребенке, но он этого не сделал. Вместо этого, угрожающе покачал головой, сосредоточившись на деревьях.

— Ни хрена не произойдет, — прорычал ублюдок и сделал шаг в сторону леса.

— Чего не произойдет? — спросил Кристофер, пытаясь его заблокировать и морщась, когда сломанные ребра терлись о легкие, угрожая их проткнуть.

— Страж не достигнет своего бессмертия, — усмехнулся оборотень. — Моя стая не позволит.

Смысл слов поразил его, когда он отшатнулся в сторону и хрипло усмехнулся, когда почувствовал знакомое шевеление в голове. Он молчаливо помолился за свою пару и мальчика, чертовски надеясь, что они успели вернуться в особняк и будут не досягаемости, когда он потеряет контроль.

Глава 56

— Шшш, успокойся, — прошептала Хлоя, не сводя глаз с окровавленной спины мужчины, присевшего перед ними на корточки.

— Я пытаюсь, — прошептал Марк, когда она потянулась назад и взяла его за руку, чтобы у него не было шанса протолкнуться мимо нее и снова встать перед ней. Она поклялась, что, если он попытается сделать это снова, то перекинет его через колено и отшлепает до усрачки.

— Он собирается тебе навредить, — сказал Марк, снова пытаясь пройти мимо нее, но ее хватка заставила его стоять на месте.

— Нет, это не так, — ответила она, раздумывая, не сказать ли Марку вновь бежать к особняку, но не была уверена, погонится ли Кристофер за мальчиком или нет.

Поскольку он зарычал на Марка, когда тот встал перед ней в прошлый раз, то не была уверена ни в чем наверняка. Она знала, что Кристофер скорее умрет, чем причинит боль ребенку, но в его состоянии…

Хлоя не была уверена, что Кристофер сделает, если Марк побежит, и не хотела проверять.

Злобное рычание вернуло ее внимание к Кристоферу, когда каждый покрытый кровью мускул на его спине напрягся, поскольку он приготовился встретиться лицом к лицу с тем, кто бежал к ним.

Через несколько секунд она чуть не обмякла, когда уловила запах крови Защитника, пока не поняла кое-что важное: Кристофер тоже учуял. Он злобно зарычал и подался вперед, готовясь к атаке.

— Кристофер, — сказала Хлоя, тревожно облизнув губы и молясь, чтобы ей удалось вразумить его, прежде чем все превратится в кровавую бойню. — Думаю, теперь все в порядке.

— Моя! — оскалился он, поворачиваясь в поисках новой угрозы, которая к ним приближалась.

— Д-думаю, это мой брат, — сказал Марк, сжав ее руку, когда переместился за спиной. Она поняла, что, если даст ему шанс, он попытается сбежать, чтобы не дать Крису подойти слишком близко, но Хлоя не выпускала его запястье.

— Не двигайся, Марк, — прошептала она, отступая назад. — Крис может сам о себе позаботиться. Он будет в порядке.

— Нет! Пожалуйста, просто отпусти меня к брату! — взмолился Марк, отчаянно пытаясь высвободить руку.

— Марк, он…

— Оставайся на месте, Марк, — внезапно сказал Крис, появившись в поле зрения примерно в двадцати футах справа. Он сразу же замер, увидев Кристофера.

— Не двигайся, — тихо сказал Ефраим, появляясь в пятнадцати футах слева.

— Дерьмо, — сказал Каин, останавливаясь рядом с Ефраимом и осматривая открывшуюся перед ним сцену. — Что, черт возьми, произошло?

— Нападение… оборотня, — ответил Кристофер, застав всех врасплох. — Почуял мою пару, моего ребенка и мальчика.

— Оборотень напал на вас? — спросил Крис, выглядя не менее удивленным, чем двое других мужчин. — Как, черт возьми, он оказался в городе?

— Он был черным, — ответил им Марк, снова пытаясь пройти мимо нее, но она не пустила.

— Где? — потребовал Ефраим с красными глазами.

— Он ждал нас на дороге, — ответила Хлоя, нервно сглотнув, пока наблюдала, как глаза Каина тоже изменились, и задавалась вопросом, не впадут ли еще два Стража в жажду крови.

— Каин, ты сможешь выследить оборотня и…

— Мертв, — прервал Кристофер, медленно выпрямляясь и поворачиваясь в трем мужчинам.

— Были и другие? — спросил Крис, глядя мимо Кристофера, удостоверяясь, что с ними все в порядке.

— Двое мужчин… вооруженных… пахли зверем, — ответил Кристофер.

— Альфа и два оборотня, — заключил Каин, выглядя задумчивым, когда прислонился спиной к дереву.

— Я так понимаю, они тоже мертвы? — спросил Крис и после небольшой паузы направился в их сторону.

Когда Кристофер предупреждающе зарычал, Крис не остановился:

— Не волнуйся, здоровяк, просто хочу убедиться, что с моим братом все в порядке.

И, к ее крайнему удивлению, Кристофер позволил.

— Ты в порядке, малыш? — спросил сына Ефраим, проходя мимо Кристофера с кивком.

— Я в порядке, — твердо сказал Марк, когда она отпустила его руку, но отказывался отходить. — Но Хлое плохо.

Прежде чем последнее слово слетело с его губ, Кристофер стоял перед ней, нежно обхватив ее лицо ладонями. Его красные глаза осмотрели каждый дюйм ее тела, ища травму, которой не было. Когда он убрал одну свою руку от ее лица и прижал к животу, Хлоя поняла, что влюбилась еще сильнее в него, хотя изо всех сил старалась не отпрянуть.

— С ребенком все в порядке, — сказала она и почувствовала, как перехватило дыхание, когда до нее начало доходить.

Она была беременна.

— О, Боже, — прошептала она, ее губы изогнулись в улыбке, а глаза наполнились слезами. — О, Боже!

— Хлоя? — позвал Ефраим обеспокоенно, встав рядом, но она могла только сказать:

— О, Боже.

Положила свою руку поверх ладони Кристофера, где рос их ребенок, ребенок, который, как ей говорили, невозможен.

— Хлоя, ты уверена, что в порядке? — спросил Крис.

Она открыла рот, чтобы сказать им, что все хорошо, когда внезапно обнаружила, что мчится к ближайшему кусту и проклинает Кристофера за то, что не помешал ей съесть второй бургер.

* * *

— Куда ты собрался? — сонно спросила Хлоя, когда попыталась открыть глаза, но после вчерашнего дня у нее были силы только на то, чтобы лениво улыбнуться, когда Кристофер ее нежно поцеловал.

— Спи, mein Schatz. Я вернусь через несколько минут, — солгал он ей, последний раз поцеловав ее, прежде чем отступить, хотя он хотел лишь снять с нее одежду, лечь рядом и заняться с ней любовью в последний раз.

— Возвращайся скорее, — сказала Хлоя с той же улыбкой, которая не сходила с ее лица с тех пор, как осознала, что у них будет ребенок, и каждый раз эта улыбка действовала на него как удар под дых.

У них будет ребенок, и он не готов.

Возможно, его отец и не ожидал, что у Кристофера однажды появится семья, но все равно научил, каково быть мужчиной. Его отец научил, что в первую очередь мужчина должен обеспечить безопасность своей семьи, и именно это он и собирался сделать.

Планировал остаться здесь, тренироваться и выяснить все возможное о том куске дерьма, который причинил боль его паре, но времени не осталось, не с ребенком на подходе и не после того, что произошло прошлой ночью.

Не после того, как они ее нашли.

Его первым побуждением было схватить Хлою и увести отсюда к чертовой матери, но потом уловил страх Марка и понял, что больше не будет сбегать. Не для него. Побег ничего не изменит, за ними все равно будут охотиться, и Уильямсы останутся в опасности, потому что они к ним привели этот кусок дерьма. Ему нужно разобраться с этой проблемой, прежде чем не стало хуже.

Кристофер направился к двери спальни, но голоса других мужчин, ожидающих в коридоре, заставили его развернуться и пойти к окну. Бросив последний взгляд на Хлою, он открыл окно и выпрыгнул, приземлившись в сорока футах ниже. Начал уходить, когда Крис вышел из-за дерева с СиДжеем на руках, посасывающим бутылку.

— Куда-то собрался? — протянул Крис, когда наклонился и поцеловал сына в кончик носа, чем вызвал милое хихиканье улыбающегося малыша.

Кристофер уставился на малыша в руках Криса и кивнул, более чем когда-либо полный решимости положить конец этому кошмару.

— Вернусь, как только смогу, — заверил он, собираясь уйти, когда Ефраим и Каин решительно встали на пути.

— Ты действительно думаешь, что, если пойдешь разбираться в одиночку с этим куском дерьма, это что-то изменит? — спросил Ефраим, глядя ему в лицо.

— Это положит всему конец, — отрезал он, пытаясь пройти мимо, но Каин встал перед ним.

— Это начнет войну, — пообещал Каин.

— По твоим словам, мы уже на войне, — заметил Кристофер, не желая выслушивать всю эту чушь, особенно когда тот ублюдок все еще дышит.

— Да, — сухо согласился Ефраим. — Но, если ты вернешься туда сейчас и убьешь его, то начнешь другую войну, в которой каждый оборотень на земле почтет за честь охотиться на тебя и твою семью вечно. Они будут преследовать твоих детей, делать ужасные вещи с твоей парой, и все из-за проклятого кодекса, с которым большинство не согласны.

— Каждый оборотень отвернется от нас, демоны тоже, и вскоре Защитники потеряют всех союзников, которых имеют, превратив эту войну в бойню, — добавил Каин.

— Но, прежде чем это случится, они сотрут с лица земли тот маленький городок, откуда ты родом, нападут на убежище Защитников, в котором мы тебя спрятали, а затем придут сюда и накажут всех, кого ты знал, и убедятся, что у тебя не осталось союзников, — сказал Крис, снова привлекая его внимание к малышу на его руках.

Ему было абсолютно наплевать на всех в своем старом городе, но не Марте. У нее там много друзей, она любила этот городок и расстроилась бы, узнав, что единственный известный ей дом разрушен.

Что касается остального, Кристофер не мог смириться с мыслью, что подвергнет женщин и детей в опасности, и они это понимают, поэтому принесли СиДжея, пока сами пытаются убедить его сидеть сложа руки, как труса, и оставить в покое кусок дерьма, который разрушил жизнь Хлои.

— Что ты предлагаешь? — отрезал он, вновь поворачиваясь к Ефраиму и Каину. — Сидеть на задницах и ждать их? Я совершал такую ошибку ранее, — сказал Кристофер, помотав головой, когда вспомнил о штурме эсэсовцами дома его детства. — И не повторю это снова.

— Мы этого не предлагаем, — сказал Каин.

— Тогда что именно ты предлагаешь? — потребовал он снова.

— Мы не позволим никому напасть на наш дом или причинить вред кому-либо в нашей семье, Кристофер, и это включает тебя и Хлою, но мы ничего не можем сделать, пока он не сделает первый шаг, — начал объяснять Ефраим.

— Они напали сегодня! — рявкнул он прямо в лицо мужчине, но Ефраим не отступил.

— Это был просто оборотень, пытающийся заполучить рычаги влияния на того, кто пометил ее, ничего больше, — сказал Каин, покачав головой, как будто сегодняшняя попытка нападения не имела большого значения, хотя напугала его до смерти.

— Только вопрос времени, когда ее преследователь найдет нас, и, когда он сделает первый шаг, мы будем готовы, — сказал Ефраим, кладя руку на плечо Кристоферу. — Все мы.

— Это не ваша война, — напомнил он им, сопротивляясь желанию сбросить руку другого мужчины.

— Ты один из нас, Кристофер. Это делает войну нашей.

— Я не могу просить вас подвергнуть себя риску ради нас, — выдавил он, необходимость позаботиться о своих проблемах слишком глубоко укоренилась, чтобы проигнорировать ее сейчас.

— И мы не можем просто стоять в стороне и позволить тебе справляться со всем самому, когда ты ждешь ребенка, — сказал Ефраим, ободряюще сжимая его плечо, прежде чем убрать руку, но Кристофер успел увидеть то, что они прятали под повязкой последние несколько недель.

Нахмурившись, он бросил взгляд через плечо и заметил такую же татуировку на запястье Криса. Кристофер открыл рот, чтобы спросить об этом символе, когда понял, что действительно облажался.

— Ты… ублюдок! — рявкнула Хлоя, отталкивая Ефраима и Каина с дороги и смотря на него красными глазами. Она замахнулась на него кулаком и ударила, а через секунду пнула коленом по яйцам.

Глава 57

— Мы не должны за этим наблюдать, — сказала Иззи, не отрывая глаз от огромного плоского монитора, когда вслепую потянулась к миске за еще одним кексом с арахисовой пастой.

— Тогда отвернись, — сказал он, откусывая большой кусок брауни, который Крис принес Иззи ранее, чтобы возместить украденную ранее помадку.

— Не могу, — призналась она почти шепотом, пребывая почти в трансе, пока наблюдала, как Хлоя заносит ногу и…

Черт, Страж даже не поморщился, когда получил между ног, прежде чем Ефраим и Каин смогли ее оттащить. Пытаться улизнуть от беременного Стража, в крови которой бушевали гормоны, было чертовски глупо. Он всегда съеживался, когда вспоминал о гормональной вспышке, через которую прошла Медисон, пока вынашивала близнецов.

— Возможно, тебе следовало им помочь, — предложила Иззи, хватая еще один кекс с арахисовым маслом, пока он тайно украл стакан ее шоколадного молока и допил.

— Но тогда мы пропустим все самое интересное, — заметил он, оглядывая огромный кабинет в поисках другого напитка.

— Крис пополнил холодильник сегодня утром, — пробормотала Иззи, запихивая в рот еще один кекс, хоть и съежилась, когда Хлое удалось вырваться и снова добраться до яиц Кристофера.

Кейл отодвинул стул и наклонился, открывая мини-холодильник, который Крис установил несколько месяцев назад, когда стало очевидно, что Иззи не в состоянии выдержать небольшую прогулку к холодильнику у двери, и доставая две бутылки с водой. Он вручил одну Иззи и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кристофер повалил свою пару на землю, когда она вновь потянулась к его паху.

— Как думаешь, как долго они будут охотиться на них? — спросила Иззи как раз в тот момент, когда его телефон зазвонил.

С разочарованным вздохом он отвернулся от монитора и посмотрел на экран телефона.

— Вероятно, недолго, — сказал он, отвечая на текст встречным предложением, которое быстро приняли.

— Куда ты собрался? — поинтересовалась Иззи, все еще наблюдая за сценой, когда он встал.

— Мне пришлось согласиться на работу, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в макушку и положить руку на живот, где спали его крестники. — Я вернусь до рождения детей.

— Привезешь мне ирисок? — спросила она рассеянно, съежившись от происходящего на мониторе.

Кейл не стал давать никаких обещаний, которые не смог бы сдержать, и они оба знали, что он никогда не сдерживает обещания, касающиеся сладкого.

* * *

— Ты ублюдок!

— Успокойся, mein Schatz, — сказал он, стараясь сдержать ужин, когда острая боль пронзила его яйца, заставляя пожалеть, что он не родился евнухом.

— Ты больше никогда не будешь меня так называть! — рявкнула она, пытаясь освободиться, чтобы снова ударить между ног.

— Мы можем поговорить об этом? — спросил Кристофер через силу, когда боль охватила кончик его члена, но отказывался жаловаться, как бы сильно не хотел, поскольку более чем заслужил это.

— Поговорить? — повторила она, горько рассмеявшись и пытаясь вырваться. — Хочешь поговорить? Сейчас?

— Да! — прошипел он, его желудок скрутило, пока он изо всех сил старался не потерять сознание.

— Немного поздновато для этого, придурок!

— Мы оставим вас наедине разбираться с этим, — сказал Ефраим, жестом призывая других мужчин уйти.

— Трусы, — пробормотал он, не сводя глаз с разъяренной женщины под ним, пока остальные сбегали.

— Чертовски верно, — подтвердил Крис, проходя мимо.

— Слезь с меня, Кристофер!

— Ты собираешься вновь навредить моим яйцам? — спросил он, немного ослабив хватку.

— Нет, — рявкнула она, твердо покачав годовой, и, хотя Кристофер ей не поверил, все равно скатился, испугавшись, что может навредить ребенку.

Как только он освободил ее, стал ожидать очередного удара в пах или побега, но она не сделала ничего из этого. Когда Кристофер посмотрел на нее, то понял, что Хлоя плачет. Осознание, что он вызвал ее слезы, причиняло ему адскую боль, которая казалась намного сильнее, чем от удара, и заставило его потянуться к ней.

— Оставь меня в покое, — прошептала Хлоя рассеянно вытирая лицо и поднимаясь на ноги.

— Не могу, — хрипло сказал он, вставая вслед за ней.

Она покачала головой, горько усмехнулась и проговорила:

— Довольно забавно, поскольку ты собирался сделать именно это.

— Mein Schatz… — сказал он, потянувшись к ней, но Хлоя оттолкнула его руку и отвернулась.

— Все кончено, Кристофер. Я сыта по горло твой тайным дерьмом! — заявила она, нанося последний удар, который сбил его с ног, прежде чем развернуться и уйти.

* * *

— Хлоя, пожалуйста…

— Просто оставь меня в покое, Кристофер, — сказала она, слишком опустошенная, чтобы играть в эти игры.

Влюбляться в него было большой ошибкой. Она пыталась себя оградить от этого, но, очевидно, оказалась идиоткой, потому что…

— Они пришли за нами в 1941, - сказал он, закрывая дверь спальни за ними.

— Что? — спросила она, повернувшись к нему, только чтобы обнаружить Кристофера у окна, залитого лунным светом, смотрящего вдаль.

— Это была холодная ночь, очень похожая не сегодняшнюю, когда они пришли за нами. Мой отец думал, действительно надеялся, что у нас есть еще несколько недель, но кто-то донес эсэсовцам, поэтому они пришли к нашим дверям вооруженные и ищущие меня.

— Почему они искали тебя? — спросила Хлоя, ее гнев утих, когда любопытство взяло верх, и она обнаружила, что сидит на краю кровати, ожидая продолжения его истории.

— Потому что я был странным, — ответил он с печальной улыбкой. — Мне было шестнадцать, я был на пороге взросления, но все еще в ловушке в теле ребенка. Кто-то в деревне проговорился, что мой отец кому-то помогает, оберегает, и решил, что несколько долларов стоят того, чтобы предать доброту отца. Они пришли с приказом найти мальчика, который не старел, и доставить в одну из лабораторий, которые так любили нацисты. Мой отец отказался отдать им меня. Кричал, чтобы я хватал Марту и бежал, но у меня отказали ноги. Я стоял там как дурак, когда солдат достал пистолет и приставил к виску моего отца, пытаясь до меня добраться. Я помнил, как кричал его имя, когда его тело упало на землю, а после этого ничего. Через несколько дней я очнулся в клетке, которую держали в большой белой лаборатории. Я понятия не имел, куда попал и где нахожусь. Просто помню, что был голоден, по-настоящему голоден, что казалось странным, поскольку последние несколько лет не особо хотел есть.

— Что случилось после того, как ты проснулся? — спросила она, когда Кристофер замолчал.

— Охранники сообщили докторам, что я проснулся. Они начали задавать мне миллионы вопросов, но, едва поняли, что не стану говорить, вывели Марту, только что перенесшую операцию.

— Что они с ней сделали? — спросила Хлоя, тут же пожалев об этом.

— Они провели над ней своего рода вскрытие, первое из многих, — сказал он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Когда я попытался добраться до нее, один из врачей приставил скальпель к ее горлу, и так они взяли нас на крючок. Я ничего не мог сделать, не рискуя жизнью Марты.

— Ч-что они сделали с тобой?

— Все, — просто бросил Кристофер, выглядя так, словно закончил, но к ее ужасу продолжил. — Они начали с того, что испробовали на мне наркотики, затем газы, выясняя лучший способ уьийства. Когда ничего не сработало, они обратились к оружию, огню и кислотам. Систематически отрезали каждую часть тела, зачарованно наблюдая, как она вырастает снова.

— О, Боже, — прошептала она.

— Когда они поняли, что я не могу умереть, то решили создать армию монстров. Взяли у меня кровь и отдали ее добровольцам, заключенным, всем, кто попадался под руку, а, когда это не помогло, они стали запихивать женщин в мою клетку.

— Женщин?

Кристофер кивнул, пододвигаясь ближе к окну.

— Им промыли мозги, заставили поверить, что они делают свое дело для арийской расы. Сначала я нападал на женщин, полуголый и отчаянно нуждающийся в крови, но вскоре ученые научились кормить меня, прежде чем пускать женщин в клетку.

Ее желудок сжался, когда она представила, как всех этих женщин запихивают в его клетку.

— Ты… — она начала задавать вопрос, но не смогла выдавить из себя ни слова.

— Трахал ли я их? — спросил он, смотря на нее впервые с начала рассказа. Он покачал головой и облокотился на стену. — Нет. Независимо от того, что они делали, чтобы меня соблазнить, я отказывался к ним прикасаться. Отказывался позволить им прибрать к рукам моего ребенка. После этого я прикасался к другим женщинам, но никогда не рисковал зачать ребенка, до тебя, — добавил Кристофер, пожав плечами, пока она пыталась осознать услышанное. Он был девственником? Невозможно. Но не успела спросить, как он продолжил.

Их взгляды встретились.

— И я отказываюсь позволить случиться этому сейчас, Хлоя. Я оставил тебя, не потому что мудак. Я пытался положить всему конец и обезопасить нашего ребенка. Обезопасить тебя.

— Оставив меня здесь гадать, все ли с тобой в порядке, Кристофер? — допытывалась она, злясь на себя и на него за то, что чувствует, будто умрет, если с ним что-то случится.

— Ты не понимаешь, Хлоя, — сказал он, покачав головой и оттолкнувшись от стены, чтобы направиться к двери.

— Тогда заставь меня понять, — настаивала Хлоя, вскакивая на ноги и хватая его за руку, мешая уйти.

— Моя работа — защищать тебя и беречь, — твердо заявил он, когда его мышцы напряглись под ее рукой.

— Кто сказал? — мягко спросила она, вставая перед ним.

— Мой отец, — ответил Кристофер с грустной улыбкой, глядя ей в глаза. Он нежно провел кончиком пальца по ее подбородку.

— И что именно твой отец сказал? — задала вопрос Хлоя, накрывая свой рукой его ладонь.

— Всегда охранять свое сердце, — сказал он, наклоняясь и целуя ее. — А это ты.

Глава 58

Манхэттен, Нью-Йорк

— Что за черт?

— Доброе утро, солнышко, — сказал Кейл, открывая новую банку колы и делая затяжной, приносящий удовольствие глоток сладкого, дающего жизнь нектара, который позволит ему функционировать без желания убивать всех в зоне видимости.

«Ну, почти всех в зоне видимости», — признался он через секунду, когда открыл глаза и заметил мужчину, которого вырубил и привязал к стулу час назад. Он бы с радостью его убил прямо на месте, но это было вторым пунктом контракта, который ему нужно выполнить прежде чем получит оплату. Он бы сделал эту работу бесплатно, поскольку и так это планировал после того, как увидел метки на спине Хлои.

Рах этот засранец разворошил осиное гнездо, поэтому оборотни появились на его территории и оказались в миле от его крестников, он решил нанести визит этому куску дерьма пораньше. Предложение о работе только дало ему повод уйти.

— Я под защитой, — прорычал кусок дерьма с мерзкой ухмылкой. — Ты не можешь меня трогать, пока мне не вернут мою собственность.

— Могу, — сказал он, делая еще один глоток и смотря на часы, чтобы отметить про себя, что его контакт опаздывает на две с половиной минуты.

— Ты работаешь на Защитников, верно? — спросила его цель с отвращением в голосе. — Ты гребаный предатель, да, дворняга?

— Временами, — равнодушно ответил Кейл, глядя на свой телефон после звукового сигнала и качая головой после прочтения сообщения.

Иззи в очередной раз показала свою жадную сторону, когда попросила купить его три коробки с помадкой. Хотя она не видела в этом ничего такого, но помадка была довольно вкусной, и он не возражал бы съесть немного на обратной дороге в особняк.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь, — рявкнул Эйдан.

— Я собираюсь получить награду за убийство больного придурка, которому нравится разрывать маленьких девочек на части ради забавы, — сказал Кейл, открыто встречая дерзкий взгляд Эйдана, понимая, насколько сильно это его разозлит.

Эйдан усмехнулся, пытаясь поерзать на стуле, но титановые цепи с серебряным напылением, которые Кейл использовал для связывания, не дали ему ни сантиметра свободного пространства.

— Это из-за человека? Из-за сучки? — спросил Эйдан, мрачно ухмыльнувшись. — Ты тупой ублюдок, хочешь начать войну из-за сучки.

— Войны не будет, — сказал он рассеянно, поднимая свой рюкзак и роясь в нем, только чтобы обнаружить, что маленькая сахарная наркоманка украла его пакет с маленькими белыми пончиками, о которых он мечтал все утро. — Определенно придется отшлепать по заднице, — пробормотал Кейл, когда понял, что она также украла упаковку с конфетами «Hershey».

— Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, определенно начнется война, дворняга!

— Только если что-то будет жаловаться, — заметил Кейл, делая мысленную пометку совершить налет на заначку Иззи, как только вернется в особняк.

— Они будут, — твердо сказал Эйдан, что было печально.

Кейл не потрудился оторвать взгляд от своего рюкзака, когда усмехнулся.

— А кто, по-твоему, меня нанял?

— Они не могли!

— Нет, — сказал Кейл, хватая пачку «Twinkies» и откидываясь назад, чтобы ничего не пропустить, — они не могут тебя тронуть, но могут стереть тебя с лица земли чужими руками.

— Им пришлось бы столкнутся с моей стаей! — отрезал Эйдан с мерзкой ухмылкой, которую Кейл с удовольствием стереть с его лица.

— Нет, не пришлось бы, — объявил нанимать Кейла, когда вошел в комнату вместе со стаей.

— Брок, — выпалил Эйдан, его глаза стали серебристыми, когда он заметил свою бету и стаю.

— Эйдан, — сказал Брок, наклонив голову в знак приветствия своего бывшего альфы, затем подошел к Кейлу и вручил ему сумку.

— Ты мелкий сукин сын! — рявкнул Эйдан, пытаясь высвободиться из своих цепей, но потерпел поражение.

— Прежде чем мы начнем, — сказал Кейл, возвращая внимание альфы к себе, когда вытащил зазубренный нож. — Я бы хотел прояснить некоторые детали.

— Например? — спросил Брок, жестом указывая своей стае образовать вокруг них круг.

— Поиски Хлои на этом заканчиваются. Она под моей защитой, — начал он, посылая бете взгляд, который обещал всевозможную боль, если кто-то перейдет ему дорогу.

Брок кивнул.

— Мы не планировали продолжать поиски от имени стаи.

— Она моя! — злобно зарычал Эйдан.

— Ее ребенок тоже находится под моей защитой, — сказал он, переводя взгляд обратно на Эйдана.

Альфа жестоко рассмеялся.

— Она не может иметь детей.

Кейл холодно улыбнулся.

— Ее пара изменил Хлою. Теперь она Страж с возможностью иметь детей после изменения. Сейчас она ждет своего первенца.

— Я его убью! — закричал Эйдан, пытаясь сдвинуться, но серебро в цепях не позволяло.

— Нет, — просто ответил Кейл, протягивая руку и перерезая горло Эйдану от уха до уха, — не убьешь.

Это не убьет его, но заставит потерять достаточно крови, чтобы Брок забрал у Эйдана позицию альфы.

— Тебе нужно отозвать заказ на девушку, — напомнил он Броку, когда схватил свои сумки и отправился к двери.

— Считай, что сделано, — пообещал Брок, опускаясь на колени перед Эйданом, который только и мог что булькать и свирепо смотреть, пока его бета наклонялся и крал его право по рождению.

Глава 59

Две недели спустя…

— Разве ты не должна быть в медпункте, — спросил Кристофер, подняв взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Иззи с мрачным выражением лица садится рядом на диван и выхватывает игровой джойстик у рук Каина.

— Разве ты не должен пресмыкаться перед своей парой? — огрызнулась Иззи, очевидно, схватки, которые она скрывала от Криса, делали ее немного стервозной.

— Ты не сможешь скрывать от него это долго, — заметил он, возвращаясь к своему блокноту, поскольку был не в настроении обсуждать свою гормональную пару или тот факт, что убил три часа утром, утешая Хлою после рекламы подгузников.

— Ты только усугубишь ситуацию, скрывая такое, — указал Каин скучающим тоном, но он знал, что Страж несчастен.

Около недели назад Дэнни ушла в свою комнату прилечь и с тех пор не вставала. Она продолжала выдавать своей паре дерьмовые отговорки, что устала, читает или просто получает столь необходимый ей отпуск, но все они знали правду, чувствовали запах, который уже достиг кожи.

Рак надирает ей задницу.

Совет сходил с ума в поисках лекарства, но пока ничего не находил. Кровь демона перестала помогать, как и кровь Каина. Ничего ей не помогало, абсолютно ничего. Каин не выходил из дома с тех пор, как его пара слегла. Он проводил большую часть времени сердито глядя на всех и вся, когда не пытался убедить Дэнни поесть или попытаться встать.

Она отказывалась делать что-либо, кроме как лежать и вскоре, вероятно, и это не сможет делать без слез. Рак уже ослабил ее и, судя по бормотанию рядом сидящей женщины, заставил терять вес. У них быстро заканчивались варианты ее спасения, и, вероятно, пройдет совсем немного времени, прежде чем ее будет невозможно разбудить.

— Эй, малыш. Дай мне свой джойстик, — сказал Каин, привлекая его внимание к мальчику, развалившемуся на диване, который сосредоточенно смотрел на экран, где сражался с персонажем Иззи.

— Неа, — ответил Марк, когда вслепую потянулся к миске с карамельным попкорном.

Вместо того чтобы выхватить джойстик из рук мальчика, Каин нежно улыбнулся Марку, прежде чем повернуться к Иззи и потянуться к…

— Ой!

— Не прерывай меня, когда я в зоне, — сказала Иззи, на ее лбу выступил пот, когда она прикусила нижнюю губу, ее мускулы напряглись, пока она пыталась сосредоточиться на игре.

Кристофер тяжело вздохнул, снова посмотрев на рисунок, над которым работал.

— Еще одна?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Иззи, солгав.

— Угу, — подтвердил он, добавив немного штриховки к рисунку, зная, что через небольшое количество времени Крис пойдет искать свою пару и поймет, что у нее роды.

— Тебе действительно следует пойти в медпункт, — заметил Марк, беря большую горсть попкорна.

— Ты просто пытаешься заставить меня прекратить играть! — огрызнулась Иззи.

— Ну, ты откладываешь миссию, — сказал Марк, заработав смешок от него и Каина и довольную улыбку от Иззи, когда она снова сосредоточилась на игре. Он прошел долгий путь за последние две недели, что, возможно, как-то связано с тем, что отец повесил его в фойе, пока мальчик не пообещал покончить с этим дерьмом и начнет вести себя как ребенок.

— Как тебе удалось скрыть это от Хлои? — спросил Каин, снова потянувшись за джойстиком, но тут же отдернув руку с проклятьем и хмурым видом.

— Шоколад, — гордо заявила Иззи, из-за чего губы дрогнули, и он задумался, не придется ли еще раз съездить в город, чтобы чтобы купить ему еду на вынос в знакомой закусочной.

— Тебе действительно следовало лежать в медпункте, — сказал Каин, разглядывая джойстик в руках Иззи.

— И застрять там на неудобной койке на следующие двадцать часов, ничего не делая? — спросила Иззи, покачав головой. — Это не будет. Не снова.

— Эй, кто это? — внезапно спросил Марк, отправляя в рот еще попкорн и наклоняясь, чтобы взглянуть в блокнот для рисования Кристофера.

— Она прекрасна, — пробормотала Иззи, тоже изучая картину.

— Это одна из твоих работ? — спросил Каин, осторожно наклоняясь над Иззи, чтобы посмотреть, как он…

— Моя игра! — рявкнула Иззи, убирая руки Каина.

— Я играл первый, — проворчал Каин, откидываясь на спинку.

— А теперь не играешь, — ответила Иззи, все еще не открывая глаз от рисунка. — Кто она?

— Джессика, — ответил он, нежно улыбнувшись красивой женщине, в которую однажды превратится малышка, которой нравилось водить его за нос.

— Моя Джессика? — спросила Иззи со слабой улыбкой.

— Да, — сказал Кристофер, осторожно вынимая листок из блокнота и передавая ей.

— Она прекрасна, — сказала она, осторожно водя пальцами по рисунку.

— Это моя малышка? — спросил Крис, войдя в комнату и наклоняясь над диваном, чтобы получше рассмотреть, а в этот момент у Иззи как раз начались схватки, который она надеялась скрыть.

— Ооо, — протянул Марк, когда его рука замерла на полпути к миске с попкорном. Он отвел взгляд от Иззи, которая даже сейчас пыталась притвориться, что ничего не происходит. Она вслепую потянулась и схватила Кристофера и Каина за руки, пытаясь одарить Криса милой улыбкой.

К несчастью для нее, леденящий душу крик, сорвавшийся с губ, все испортил. В один миг с лица Криса исчезло обожание от вида, какой вырастет его дочь, и появилась ярость, почувствовавший страдание своей половинки. Кристофер хотел что-то сказать, но понимал, что если откроет рот прямо сейчас, то издаст только болезненный стон или всхлип.

Для такой малышки у Иззи была чертовски сильная хватка!

— Скажи мне, — сухо начал Крис, — что ты не рожаешь.

Иззи открыла было рот, чтобы, без сомнения, соврать и выиграть себе побольше времени вне медпункта, но вместо этого просто закричала:

— Папа!

Через несколько секунд Ефраим уже стоял перед ней на коленях, а Кристофер пытался не разжимать челюсти, когда очередная схватка пронзила маленькое тело Иззи.

— Так скоро, малышка? — спросил Ефраим, пнежно обхватывая ее лицо рукой, когда Иззи всхлипнула.

— Я могу что-то сделать? — спросил Марк, возвращаясь к своей старой роли защитника Иззи.

— Иди позови Хлою, — сказал его отец, выводя из комнаты, что к лучшему, поскольку парню не стоит видеть, как плачут двое взрослых мужчин.

Боже, у нее сильная хватка!

— Что, черт возьми, здесь происходит? — потребовал Кейл, бросая свой рюкзак на пол, когда подошел и опустился на колени рядом с Ефраимом, забрав руку Иззи у Каина.

Каин тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, прижимая свою изувеченную руку к груди, пока Кристоферу приходилось сидеть там и страдать во время очередной схватки. Когда он ощутил, как хрустнула первая кость в его руке, то заставил себя сидеть спокойно, пока Иззи кричала. Он не мог не вздохнуть с облегчением, когда Крис внезапно подхватил свою пару на руки. Он вынес ее из комнаты, а Ефраим и Кейл следовали по пятам.

— Она сломала тебе руку? — спросил Каин, встряхивая рукой, чтобы унять боль.

— Ага, — ответил он, поморщившись, когда почувствовал, что кости встали на место с характерным хрустом.

— Она жестокая малышка, — сказал Каин с нежной улыбкой, продолжая трясти рукой.

— Это так, — согласился Кристофер, медленно кивая и поворачивая голову, чтобы изучить Стража. Через мгновение он решил, что пришло время покончить с играми и перейти к делу.

— Чего ты хочешь?

* * *

— Вот моя драгоценная малышка!

— Она моя крестница! — рявкнул Кейл, его глаза отливали серебром, пока он не спускал глаз с Криса, когда тот поцеловал в лоб новорожденную.

Прищурившись, Крис прижал к себе новорожденного сына.

— Ладно, но ты не подержишь на руках моего драгоценного мальчика.

— Ох, — сказал Кейл, делая паузу, чтобы еще раз поцеловать головку спящего ребенка, — я подержу его следующим. Можешь на это рассчитывать.

— Посмотрим, — сказал Крис. напоказ целуя в голову сына.

— Да. — Кейл вновь поцеловал малышку в лобик. — Посмотрим.

— Можно мне подержать одного их младенцев? — спросила Иззи, выглядя измученной, но в итоге опустила руки по бокам, бормоча что-то о «больших детях», и свернулась калачиком, когда оба мужчины в ответ рявкнули: Нет!

Хлоя сдержала улыбку, проходя мимо мужчин, увлеченных ярым поединком, и проверила Иззи, которая почти мгновенно уснула. «Бедняжка», — подумала она, накрывая ее одеялом, и бросая Ераиму понимающую улыбку.

— Как рука?

— Исцеляется, — сказал он, поморщившись, прижимая руку к груди вставая. — Поскольку у меня, вероятно, в ближайшем времени не будет возможности подержать на руках внуков, — начал он с весельем, — пойду помогу Медисон с детьми.

Хлоя взглянула на часы и отметила позднее время. Иззи потребовалось десять часов, чтобы родить близнецов, и теперь Хлоя валилась с ног. Она хотела только вернуться в свою комнату и заснуть в объятиях Кристофера, но сначала должна была проверить Дэнни.

Она не видела ее весь день и не могла проверить, чтобы убедиться, что у нее все в порядке. Последние пару недель Хлоя наблюдала, как женщина угасает, и понимала, что только вопрос времени, когда та впадет в кому. Она хорошо знакома с этим процессом и не хотела видеть, как Дэнни становится ее жертвой, особенно без возможности вылечиться.

Она бы хотела хоть что-то для нее сделать, но не могла. Лекарства для нее были подобны яду, переливая, казалось, усугубляли состояние. Они не могли использовать обычные методы лечения рака. Хлоя не могла не спрашивать себя, если бы…

— Убери ее от меня! — услышала она полный боли рев Кристофера, поднимаясь по ступенькам в жилые помещения.

— Прекрати двигаться, и я это сделаю! — рявкнул Каин.

— Хватай ее, прежде чем она… черт возьми!

Она поднялась по лестнице и побежала по коридору, затем резко остановилась перед комнатой Каина и Дэнни. Хлоя подняла руку, чтобы постучать, но покачала головой, обозвав себя идиоткой, когда звуки борьбы стали громче. Она распахнула дверь и…

Застыла.

Хлоя просто стояла там, пытаясь осознать открывшуюся ей картину. Кристофер лежал на полу, его одежда была разорвана в клочья, пока рука Дэнни обхватывала его бицепс, крепко держа, чтобы он не мог отдернуть запястье от ее рта. В это время Каин сжимал Дэнни за талию, пытаясь оттащить от Кристофера и умоляя его отпустить.

— Ну ладно, — пробормотала она, зевая.

Заметив, что цвет лица Дэнни улучшился, Хлоя развернулась, закрыла за собой дверь и направилась в свою спальню, где планировала провести целый час в горячей ванне, наслаждаясь коробкой помадки, которую стащила и рычащего ублюдка.

Глава 60

— Как Дэнни? — спросила Хлоя, не потрудившись открыть глаза, когда вытащила одну ногу из воды и положила ее на край ванны. Белые пузырьки, скользнувшие по ее гладкой загорелой коже, вызвали у него признательную улыбку.

— Голодна, — сказал он, морщась, пока рваная кожа на запястьях быстро срасталась. Он стянул с себя порванную рубашку и позволил ей упасть на пол рядом с кучкой одежды Хлои.

— Я так понимаю, твоя кровь подействовала? — спросила она, опуская свою красивую длинную ногу обратно в воду, чтобы глубже погрузиться в ванну.

— На ура, — пробормотал он, скидывая ботинки и расстегивая молнию на штанах.

— Мне было интересно, когда Каин соберется попросить у тебя немного крови, — призналась она, опускаясь еще ниже в ванну.

— Мне тоже, — сказал он, удивленный, что Каин смог так долго сдерживаться.

С другой стороны, он был также напуган, что кровь Кристофера стала последней надеждой. Каин не спешил выяснять это, боясь, что не не поможет.

Он хотел, как можно дольше цепляться за любой шанс, но отказ от еды пятый день подряд лишил его такой роскоши, как время. Кристофер несколько раз подумывал предложить свою кровь Дэнни за последние недели, но, как и Каин, не был готов узнать, что его кровь бесполезна, как в сущности и оказалось.

Первая попытка напоить Дэнни своей кровью с треском провалилась. Ей едва удалось сделать первый глоток, как она перегнулась через край кровати и выплюнула ее в мусорное ведро. Так она делала после каждой последующей попытки. Каин был готов признать поражение.

Кристофер нет.

Он отказался подводить еще одну женщину в своей жизни. Будь он проклят, если останется сидеть сложа руки и смотреть, как страдает другая женщина. Он не смог спасти Марту, и ему придется жить с этим до конца своей очень долгой жизни.

Каину нет.

— Сколько потребовалось времени, чтобы твоя кровь сработала? — спросила она, когда он снял свои трусы.

— Пару часов, — ответил он, прижав руку к своему бедному желудку при напоминании о том, через что ему пришлось пройти, чтобы его кровь сработала.

Он остановился возле ванны, раздумывая, не стоит ли ему спуститься вниз и выпить несколько пакетов крови, чтобы вывести остатки демонической крови из организма. Его желудок решил за него. Положив руку на свой растревоженный желудок, он наклонился, чтобы поднять одежду, когда рука Хлои накрыла его, останавливая.

— Что не так? — спросила она, отпустив его руку, чтобы провести влажными пальцами по волосам.

Его первым побуждением было солгать ей и сказать, что все в порядке. Он не хотел обременять ее своими проблемами, но не мог и врать. Понимал, что даже маленькая ложь причинит ей боль, и предпочитал провести еще вечность в лаборатории, чем причинить ей еще боль. А она обязательно узнает о лжи. К утру все узнают о чудодейственном зелье, которое помогло Дэнни выздороветь.

— Кровь демона, — прорычал он, морщась, когда острая боль пронзила живот.

— Кровь демона? — спросила Хлоя, опускаясь на колени, чтобы протянуть другую руку и нежно погладить его заросший щетиной подбородок, окидывая оценивающим взглядом.

— Да, — сказала он, прижав руку к животу. — Только моя кровь не работала. Поэтому мы решили посмотреть, что случиться, если смешать мою кровь с кровью демона, которую Совет изначально дал ей для сдерживания рака.

— Сколько ты выпил? — спросила она тихо.

— Двадцать пакетов, — признался он, закрыв глаза, когда его желудок взбунтовался при напоминании о всей той кислой жидкости, которую Кристофер заставил себя выпить.

Питье крови заняло много времени. Он гораздо дольше употреблял пакетированную кровь демона, чем холодную человеческую кровь. Вкус и текстура оказались другими, и насыщение происходило быстрее.

Он справлялся с двумя пакетами в час, насильно заставляя Дэнни пить свою кровь, а затем начинал процесс сначала. Они приготовились делать это всю ночь, но к третьему заходу Дэнни достаточно окрепла, чтобы есть сама. К пятому кормлению…

Проснулся голод.

«Слава Богу, она предпочла кровь Каина», — подумал Кристофер, морщась, когда его живот снова скрутило, напоминая ему, что нужно разбавить кровь демона в своем организме. Это не должно занять много времени, поскольку Дэнни почти осушила его во время последнего кормления.

— Малыш, тебе больно, — сказала Хлоя обеспокоенно, продолжая суетиться вокруг него.

— Все будет хорошо, — пообещал он, открывая глаза, когда протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Кристофер заставил себя не улыбнуться, понимая, что она просто начнет искать оправдание для нежности. Поэтому не стал давать понять, как много для него значит это ласковое обращение, а наклонился и поцеловал ее. — Пакет с кровью решит этот вопрос, — пообещал он, отступая назад, чтобы быстро одеться. Кристофер хотел вернуться пораньше, чтобы присоединиться к ней, прежде чем Хлоя…

— Почему бы тебе не выпить из меня? — предложила она, хлопнув его по заднице.

* * *

— Дэнни, — прохрипел Каин, когда Дэнни застонала, прижавшись в его коже, ее руки обхватили его, когда она забралась на его колени.

С легким вздохом, от которого его губы дрогнули, Дэнни осторожно вынула зубы из его шеи, оставив нежный поцелуй на коже, которая начала заживать.

— Я взяла слишком много? — спросила она, прижимаясь лбом к его плечу.

— Нет, — ответил он, покачав головой, игнорируя черные точки перед глазами, когда повернул голову и поцеловал свою пару.

Дэнни усмехнулась и отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза и сказать:

— Лжец.

— Я немного проголодался, — признался Каин, улыбнувшись в ответ и вновь целуя, не в силах сдерживаться.

Она выглядела такой…

Красивой.

Ее волосы стали пышнее и шелковистее. На загорелой коже лица выступил великолепный румянец. За последние несколько часов тело пополнело, а мышцы вновь обрели упругость. Грудь стала больше, чем он помнил. Бедра округлились. Но заставило его испытать облегчение ее сердцебиение.

Сердце сильно билось в груди.

— Слава Богу, — пробормотал Каин, касаясь ее губ своими.

— Можешь учуять рак? — неохотно спросила она, отодвигаясь достаточно далеко, чтобы он мог увидеть ее нервное покусывание губы.

Он встретил ее испуганный взгляд и сам был в ужасе, что кровь Кристофера усилила рак, как тело Хлои. Понимая, что нельзя больше откладывать, Каин выдохнул и, не спуская с нее глаз, медленно вдохнул.

— Ну? — спросила она, задержав дыхание в ожидании ответа.

Его губы растянулись в улыбке, когда он подался вперед и поцеловал ее.

— Исчез.

— Исчез?

— Исчез, — повторил Каин с улыбкой.

— Надо убедиться, — сказала Дэнни, отстраняясь, чтобы изучить его выражение лица, выискивая любой признак того, что он просто говорит желаемое для нее.

Он протянул руку и запустил ей в волосы.

— Я могу отвезти тебя в бостонское убежище прямо сейчас, милая. Вероятно, получим результаты теста за день или два, — предложил Каин и потянул за руку, когда Дэнни оттолкнула его и решительно покачала головой.

— Это займет слишком много времени, — сказала Дэнни, протягивая руку и убирая волосы с шеи.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, не желая быть тем, кто скажет ей, если рак вновь начнет распространяться.

Она вздохнула и взяла его за руки.

— Ты знаешь, что я предлагаю.

Он открыл рот, но вместо этого кивнул.

— Неважно, что я найду, помни, что Кристофер обещал снабжать тебя кровью хоть каждый день, если понадобится.

— Знаю, — ответила она, слабо улыбнувшись.

— И помни, — сказал он, наклоняясь, чтобы снова ее поцеловать, — что я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — ответила Дэнни с искренней улыбкой.

Каин опять ее поцеловал, прежде чем отстраниться, склонить голову и приблизиться к ее шее.

— Готова? — спросил он, хотя приготовился к кислому вкусу крови.

— Да, — прошептал он, прижав его ближе.

Он в последний раз поцеловал ее в шею и выпустил клыки. Вознеся молитву, Каин открыл рот и укусил.

* * *

Низкое рычание вывело ее из задумчивости.

Руки Каина сжались вокруг нее, когда он вновь сексуально зарычал, заставив ее облизать губы. Когда он внезапно встал, увлекая ее за собой, и развернулся, прижав к стене, Дэнни издала смущенный визг.

Она ахнула в то время, как пара сорвал с нее шорты и трусики, но быстро забыла об этом, когда крик удовольствия сорвался с ее губ, поскольку Каин наполнил ее жестким толчком.

Дэнни усмехнулась и спросила:

— Это значит, все хорошо?

Его ответом стал довольный стон, заставив ее улыбнуться и расслабиться, одновременно благодаря Бога за такого упрямого Стража, как Кристофер.

Глава 61

«Что, черт возьми, с ней не так?» — Она не могла не задаться вопросом, когда пододвигалась вперед, чтобы позволить упрямому Кристоферу сесть в ванну позади нее.

— Ты не обязана этого делать, — сказал он, располагая ноги по обе ее стороны и обнимая Хлою, прижав вплотную к своему телу.

— Я хочу, — сказала она, смущенная тем, как сильно желала быть той, кто его накормит.

После того, что он сделала с ней, не говоря уже о нападении, которое Хлоя пережила в детстве, она не должна хотеть испытать укус опять, но хотела. Назовите это нездоровым любопытством, минутным помешательством, но желала испытать то удовольствие, которое видела на его лице, когда укусила его во время секса, и заменить им ночные кошмары.

Она хотела получить подтверждение словам Медисон, что укус Стража во время занятия любовью это самый эротичный опыт в ее жизни. Но больше всего жаждала, чтобы Кристофер получил то удовольствие, в котором отказывал себе ранее.

Она также хотела изменить прошлое.

— Почему? — спросив он, поцеловав ее за ухом, когда она крепко сжала его руки, удерживающие ее на месте.

— Это важно? — спросила Хлоя, перемещаясь так, чтобы ее ноги касались его.

— Да, — заверил он хрипло.

— Ты хочешь укусить меня? — осведомилась она, желая, чтобы Кристофер просто сделала первый шаг и укусил, прежде чем ее нервы сдадут.

В этот раз он поцеловал ее в шею, издав низкий, сексуальный рык, от которого у нее поджались пальцы на ногах.

— Сильнее всего в мире.

— Тогда сделай это, — настаивала она, наклоняя голову и выставляя напоказ основание шеи.

Когда она ощутила, как шею щекочет его теплое дыхание, то зажмурилась в ожидании того, как острые клыки разорвут кожу и…

— Нет, — ответил Кристофер, даря ей поцелуй в шею.

— Но… — начала она спорить, хотя ее тело оставалось напряженным, готовым к нападению.

— Нет, — прервал он ее еще одним поцелуем.

— Но…

— Шшш, — прошептал он мягко, целуя ее шею. — Просто позволь мне подержать тебя в объятиях несколько минут.

Она оцепенело кинула, лежа в его руках. Не было никакого смысла давить. Кристофер принял решение, и никакие ее доводы его не изменят.

Значит, ей придется пойти дальше и дать ему выбор, поскольку не собиралась откладывать это на потом.

* * *

— Можно мне немного, пожалуйста? — спросил Марк, вырывая его из раздумий, когда Кристофер сидел за кухонным островком и смотрел на большой стакан с теплой кровью перед собой.

Он посмотрел на столешницу и нахмурился, пока Марк не указал на его стакан.

— Ты пьешь кровь?

— Ага, — сказал Марк, небрежно пожав плечами, потянулся к банке с печеньем и пододвинул ее ближе, чтобы взять горсть.

— Зачем? — спросил он, передавая стакан с кровью мальчику и на мгновение забыв о своем собственном дерьме, пока наблюдал, как пацан засовывает горсть печенья в рот и запивает ее кровью.

Марк отправил в рот еще одно печенье, прежде чем ответил.

— Чтобы нормально расти, — объяснил он и взял еще печенье, пока Кристофер переваривал информацию.

— Так, когда тебе исполнится шестнадцать, ты действительно будешь выглядеть на…

— Шестнадцать, — закончил за него Марк.

— Конечно, — сказал Кристофер, усмехнувшись и удивленно покачав головой. Его удивительно медленное взросление можно было исправить чем-то простым, например, употреблением крови. Он взял еще пакет с теплой кровью и стакан из шкафа.

Пока Марк доедал содержимое банки из-под печенья и допивал второй стакан, он сидел там и потягивал кровь, думая обо всем, что может понадобится ребенку. Черт, они не готовы, но это не имело значения. У него ребенок на подходе и обязанности, которые нужно выполнять. Сначала нужно начти свой собственный дом.

Ему нравились Уильямсы, нравилось жить здесь, но их отношения только зародились и им нужно некоторое время побыть наедине до появления ребенка. Он хотел баловать Хлою, узнать о ней все и убедиться, что она знает о том, что Кристофер хочет провести с ней остаток своей очень долгой жизни.

Он хотел свободно заниматься с ней любовью где угодно и когда угодно, но не мог этого сделать в особняке полном детей и пятью взрослыми, которые могли слышать каждый их стон.

Сначала он бы взял Хлою с собой в путешествие. Он хотел бы исследовать мир с ней, но это не вариант. Теперь у него была семья, и нужно отложить свои желания и позаботиться о них. Они всегда будут на первом месте.

Все остальное отошло на второй план.

— Ты думаешь, что…

— Что за черт? — прохрипел он, обрывая Марка, и вскочил на ноги, запах крови Хлои и неизвестного оборотня заставил забыть о всех тревогах и поверг его в ужас.

* * *

— Очень умно, — проворчала Хлоя, покачав головой с отвращением, когда открыла другой окно и поморщилась, поскольку задела порез, который по глупости сделала на ладони.

На самом деле нет ничего сексуальнее кровоточащей раны, решила она, когда открыла последнее окно, надеясь, что все выветрится к появлению Кристофера. Вздохнув, она пошла в ванную ради быстрого душа. Это действительно была не лучшая ее идея.

Боже, чем она думала?

Она хотела испытать его укус, чтобы понять, действительно ли это приятно, и порезала себя, решив, что это самый лучший путь способ. Примерно тридцать секунд после нанесения раны она стояла там готовая покончить с этим.

Была полна решимости избавиться от своего страха, преодолеть прошлое, чтобы честно сказать, что она не боялась Кристофера, но только начала вспоминать о той ночной атаке, и вся ее храбрость быстро улетучилась.

Хлоя ненавидела это, ненавидела, как напрягалась, когда он подходил слишком близко в ее шее, ненавидела, как забывала дышать при виде его опущенных клыков во время их занятий любовью. Она так сильно любила Кристофера, но этот страх, который испытывала всякий раз при взгляде на его клыки, убивал.

Она не хотела остаток своей жизни так прожить. Не хотела беспокоиться о своей спине или волноваться, когда он не ел на протяжении пары часов, из-за страха, что Кристофер потеряет контроль и примет ее или их ребенка за поздний перекус.

Она хотела…

Просто хотела его, но знала, что не сможет заполучить его, пока не преодолеет внутренний страх перед ним. У них будет общий ребенок, хотя она не верила, что подобное возможно, и теперь будет яростно его защищать, даже от собственного отца.

Боже, Хлоя ненавидела это чувство.

Она…

Ахнув, когда сильная рука схватила ее запястье и выдернула из душа. Не успев закричать, Хлоя обнаружила, что прижата спиной к стене и смотрит в мерцающие красные глаза, пока ее ощупывали дрожащие руки.

Ее сердце громко стучало в груди, когда взгляд остановился на длинных белых клыках, готовых разорвать ее горло. Когда разум начал догонять беспорядочно бьющееся сердце, она осознала, кто перед ней, и страх усилился.

— Где болит? — потребовал Кристофер, когда она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свои расшатанные нервы. — Я почувствовал твою кровь.

— Я в порядке, — ответила она, отталкивая его руки в сторону и отступая в сторону, пытаясь выиграть время, прежде чем он поймет…

— Ты напугана, — глухо сказал он.

Она постаралась выбросить это из головы, когда схватила полотенце. Пытаясь выглядеть непринужденно, Хлоя прошла в спальню, желая увеличить расстояние между ними, чтобы достаточно успокоиться и как обычно скрыть от него реакцию, но сегодня он не собирался давать ей шанс.

— Посмотри на меня, — сказал Кристофер, в этот раз более нежно схватив ее за руку, чтобы остановить, когда она хотела лишь уйти от него и притворить, что он не пугал ее до чертиков и, вероятно, всегда будет.

Проглотив страх, Хлоя заставила себя поднять глаза и сразу же пожалела об этом, особенно, когда у нее перехватило дыхание и желудок сжался при виде его опущенных клыков. На этот раз, когда она попыталась отстраниться от него, он не пустил.

— Ты напугана из-за меня, — прохрипел Кристофер, заметно сглотнув, пока ожидал, что она начнет отрицать, но Хлоя не могла.

Поэтому покачала головой, закрыла глаза и, сдавшись, призналась:

— Из-за твоих клыков.

— Из-за моих клыков? — повторил, словно не был уверен, что правильно расслышал. — Ты не реагировала отрицательно на мои клыки с тех пор как…

— Я начала принимать, во что превратилась, — закончила она за него, открыв глаза, и потом решила признаться. — Ты пугаешь меня, когда теряешь контроль.

— Тогда почему ты хотела, чтобы я тебя укусил? — спросил он, выглядя не менее смущенным, чем она.

Хлоя вздохнула и отвела взгляд, совершенно не представляя, как объяснить ему, что хотела заменить свой страх удовольствием, стереть воспоминания о том, что он сделала с ней, чего боялась и что однажды может сделать.

— Посмотри на меня, — сказал Кристофер, обхватывая ее лицо руками, когда она попыталась отойти.

— Я никогда бы не причинил тебе боль, — поклялся он, глядя на нее сверху вниз обожающим взглядом, из-за которого трудно поверить, что он способен кому-то навредить.

Но она знала правду.

— Никогда, — подчеркнул он, придавая ей смелости, в которой она так нуждалась, чтобы выяснить это.

— Тогда докажи это.

Глава 62

— Что? — спросил он, не в силах скрыть своего замешательства, пока наблюдал, как настороженное выражение лица Хлои сменяется расчетливым.

— Ты докажешь это, — сказала она с решительным блеском в глазах и толкнула его рукой.

— Как именно я должен это доказать? — спросил Кристофер, более чем готовый сделать что угодно, лишь бы доказать ей, что никогда не причинит ей боль.

— Ты укусишь меня, — заявила она, снова толкнув.

Ну, почти что угодно.

— Нет, — сказал он, упрямо покачав головой, и начал обходить ее, но Хлоя не позволила.

Она вновь его толкнула, отчего Кристофер отшатнулся и упал на диван. Прежде чем он успел встать, обнаженная и все еще мокрая после душа Хлоя забралась к нему на колени и оседлала.

— Да, — сказала она, кладя руки на его грудь и нажимая, когда он попытался встать.

— Нет, — повторил он, обхватывая ее за бедра, чтобы сдвинуть в сторону.

Хлоя вздохнула, устраиваясь поудобнее на нем, и скользнула руками вниз, чтобы схватить край футболки.

— Да.

— Этого не случится, mein Schatz, — заявил Кристофер, двигаясь, чтобы ее остановить, но она просто использовала это движение, чтобы задрать его футболку настолько высоко, что у него просто не осталось выбора, кроме как наклонился и позволить ее снять. Или это, или просто дать ей возможность разорвать футболку, и, судя по выражению лица, она была в нескольких секундах от этого.

— Ты не хочешь меня укусить? — спросила она небрежно, поднимая свои красивые каштановые волосы и закручивая в пучок, чтобы привлечь его внимание к своей шее, где бился пульс в гипнотическом темпе.

— Нет, — солгал он, тяжело сглотнув, когда заставил себя поднять глаза и встретиться с ее решительными взглядом. — Не хочу.

Лукаво улыбнувшись, она наклонилась и коснулась его губ своими.

— Лжец, — сказала Хлоя, отстранившись, прежде чем он успел насладиться ее вкусом.

— Я не собираюсь тебя кусать, — твердо заявил Кристофер и подался вперед, чтобы поцеловать ее и отвлечь от этого дурацкого плана.

Она откинулась назад и покачала головой.

— Думаю, собираешься.

— И почему я должен это делать? — спросил он, чертовски желая, чтобы она закрыла тему, потому что он отчаянно желал погрузить в нее клыки, пока сам двигается у нее между ног.

— Потому что ты должен мне повтор? — просто сказала Хлоя, запуская пальцы в волосы.

— Повтор? — тупо продублировал он, стараясь не застонать от ощущения, когда ее пальцы теребили его волосы.

— Ммм, — сказала она, вновь наклоняясь и целя его. — Повтор.

— И что именно мы повторяем? — спросил Кристофер, кладя руки ей на бедра, чтобы приподнять и покончить с этим.

— Ночь, когда ты меня укусил, — спокойно объяснила Хлоя, — я хочу повтор.

Он не хотел думать о той ночи, не говоря уже о том, чтобы переживать заново.

— Зачем? — спросил он, протягивая руку, чтобы провести костяшками пальцев вдоль челюсти, спрашивая себя, почему это так важно для нее.

— Это имеет значения? — спросила она, не встречаясь с ним взглядом.

— Ага.

Какое-то мгновение она ничего не говорила. Просто сидела там, запустив пальцы ему в волосы. Именно тогда он решил снова на нее надавить, когда ощутил запах.

— Что это? — спросила Хлоя нервно. Нахмурившись, она быстро прикрыла руками грудь, когда уловила запах, заставивший его прибежать в первую очередь.

— Главная причина, по которой я пришел тебя проверить, — сказал он, полностью сосредоточившись на окне, через которое запах оборотня шел сильнее, чем еще откуда-либо.

— Что это? — спросила Хлоя, нервно сглотнув, когда он помог ей слезть с колен.

— Хватай свою одежду и беги к другим, — сказал Кристофер, проходя мимо нее к открытому окну, где запах оборотня становился сильнее с каждой минутой.

— Но…

— Беги!

— Кристофер, я…

— Черт возьми, беги, Хлоя! — рявкнул он и повернулся, готовый вышвырнуть ее в коридор, если понадобится, но обнаружил, что теряет равновесие.

Ощутил, как горячая жидкость стекает по его животу. Оцепенев, он посмотрел на кончик лезвия, торчащий из груди. Кристофер взглянул на Хлою именно в тот момент, когда она закричала.

— Беги, — хрипло сказал он, когда второй клинок пронзил его сердце, отправив в небытие.

* * *

— Кристофер!

— Шшш, не надо этого сейчас, — сказал мужчина, показавшийся смутно знакомым, вытаскивая один из огромных охотничьих ножей из спины Кристофера и не спуская с нее глаз.

Прежде чем осознала, что делает, ее клыки опустились, и Хлоя потянулась к его горлу, но внезапно остановилась, когда он вытащил пистоле и прицелился ей в живот. Страх за их ребенка заставил ее отодвинуть желание разорвать ему глотку… ненадолго.

— Вижу, это правда, — небрежно заметил мужчина, открыто изучая ее. — Думаю, это означает, что остальное тоже правда, — пробормотал он себе под нос с беспокойством на лице. — Он не будет рад этому.

— Кто? — потребовала она, рискуя взглянуть на Кристофера и едва подавляя рыдание от вида огромной толстой ручки ножа, торчащей из бледной спины, пока лужа крови под ним становилась больше, пропитывая бежевый ковер.

— Твой владелец, — ответил мужчина, привлекая ее внимание как раз вовремя, чтобы увидеть, как он жестом указал в сторону открытого окна. — Он тебя ждет.

Хлоя начала качать головой в знак отказа, когда услышала знакомый, многострадальный вздох, который обычно заставлял ее закатывать глаза и сдерживать улыбку.

— Пожалуйста, скажи, что ты не вламывался в дом моей семьи, — сказал Крис, покачав в отвращении головой, когда влетел в комнату через одно из открытых окон.

— Отойди, Защитник! — сказал мужчина, слегка смещаясь в сторону, чтобы держать их обоих в поле зрения, но не убирая с нее прицела.

— Нет, — сухо сказал Крис, его взгляд был прикован к мужчине, который начал двигаться к ней.

Он предупредительно взвел курок, отчего у нее перехватило дыхание, когда руки метнулись к животу в безнадежной попытке защитить ребенка.

— Пожалуйста, — прошептала она со слезами, боясь потерять драгоценный подарок, который дал ей Кристофер.

— Опусти пистолет, — сказал Ефраим, входя в комнату.

— Не могу, — сказал мужчина перед ней, нервно облизывая губы, когда Каин медленно влез в окно, убийственно уставившись на мужчину с пистолетом. — У меня приказ.

— И какой же? — спросил Ефраим, делая шаг глубже в комнату, но напряденное выражение лица мужчины остановило его и остальных, поскольку они не были уверены, что доберутся до нее вовремя.

— Вернуть собственность альфы, — сказал он решительно, снова переключив свое внимание на нее.

— И когда тебе это не удастся? — потребовал Крис. — Потому что должен понимать, что не выйдешь из комнаты живым, если причинишь вред ей или ребенку.

Он не ответил, но Хлоя в этом и не нуждалась. Его взгляд все сказал за него. Они оба знали, что она не умрет, но ребенок может. Ее тело отвергнет плод, чтобы восстановиться, и оборотень знал это, предвидел, и был готов пожертвовать жизнью ради этого.

— Хлоя, — сказал мужчина мягко, — мне жаль.

Она открыла рот, чтобы закричать, взмолиться его не делать этого, но с губ сорвался только сдавленный вздох, когда он нажал на курок.

Краем глаза она увидела, как все трое мужчин начали двигаться, отчаянно желая встать между ней и пулей, но это бессмысленно. Несмотря на всю их скорость, пуля быстрее. Хлоя вознесла молитву за их будущего ребенка в ожидании ранения, но его не последовало.

По крайней мере, не для нее.

С ревом Кристофер вскочил на ноги и принял на себя пулю, предназначенную для их ребенка. Вслепую она потянулась вперед, чтобы схватить Кристофера, когда она начал падать, но не смогла, поскольку большое тело справа от нее схватило ее, повалило на пол и переместилось, чтобы принять удар на себя.

Она едва успела ахнуть, когда Ефраим выхватил ее из рук Криса и, прикрывая своим телом, вытащил из комнаты. Она попыталась закрыть глаза, попыталась побороть головокружение, но увидела его, стоящего в конце коридора с серебристыми глазами и клыками, более смертоносными, чем у Кристофера.

Именно тогда она решила никогда не переходить дорогу Кейлу Куинну.

Глава 63

— Просто убей меня! — потребовал оборотень, падая на колени и роняя пистолет. — Черт возьми, сделай это!

— Хлоя, — прохрипел Кристофер, его невидящие глаза отчаянно шарили по комнате в поисках пары, пока он пытался встать, но бросив на него взгляд, Каин понял, что тот еще долго не сможет это сделать.

По крайней мере, если не впадет в жажду крови, и тогда у них всех будет полно дел.

— Она в порядке, — заверил Крис, вскакивая на ноги. Его взгляд не отрывался от оборотня, стоящего перед ними на коленях.

— Что мы с ним сделаем? — спросил Каин, отбрасывая пистолет оборотня подальше.

— Он мой, — заявил Кейл, войдя в комнату, выглядя воистину смертоносным наемником, каким и являлся.

Кейл схватил оборотня за шею и прижал к стене прежде, чем Каин успел моргнуть. Затем немного отстранился и опять ударил им об стену, сломав ее в процессе.

— Ты посмел играть со мной? — рявкнул Кейл рядом с лицом оборотня.

Оборотень ничего не сказал, не боролся, не сопротивлялся, просто стоял там, ожидая, когда Кейл разорвет ему горло. Каин не мог не нахмуриться при виде открывшегося перед ним зрелища. Для кого-то одержимого идеей похитить Хлою или, по крайней мере, убить ее нерожденного ребенка он проделала хреновую работу.

Пробрался в дом полный хищников и решил схватить свою добычу в комнате с ее чрезмерно заботливой парой. Если бы он был умнем, то наблюдал бы за домом и подождал, пока Хлоя выйдет из убежища, прежде чем сделать ход.

Он бы не ограничился всего одной пулей, а продолжал бы стрелять из пистолета, пока не убедился, что его обязанность выполнена. Вместо этого оборотень выстрелил один раз, опустил руки и стал ждать возмездия.

— Что именно в моем жизнерадостном характере заставило тебя думать, что я не отомщу за то, что меня пытались надуть? — рявкнул Кейл низким голосом, и Каин никогда не видел, чтобы Кейл был настолько близок к потере контроля.

— Сделай это, — выдохнул оборотень.

— Я хочу знать, кто отдал приказ забрать мою собственность, — потребовал Кейл, заставив Каина нахмуриться в замешательстве. Он бросил взгляд на Криса и увидел, что тот выглядит не менее растерянным. Насколько им известно, Кейл не метил людей. Они его не волновали. Большую часть времени он вел себя так, словно их не существовало.

— Ты знаешь ответ, — выпалил оборотень, встречая взгляд серебристых глаз Кейла.

— Все было подстроено? — потребовал Кейл, выглядя сильно разъяренным.

— Да! — прошипел оборотень.

— Это была идея твоего альфы, Брок? — спросил Кейл, впечатывая оборотня обратно в стену.

— Да, — выдавил Брок, выглядя измученным. — Теперь сделай это, черт возьми!

Кейл оценивающе наклонил голову, изучая оборотня.

— К чему такая спешка? Боишься, что твой альфа сделает с тобой что-то похуже из-за провала?

— Он сделает что-то похуже, если я останусь в живых, — отрезал Брок.

Нахмурившись, Кейл посмотрел вниз. Каин проследил за его взглядом и выругался, увидев брачную метку на запястье Брока.

— Он угрожал твоей паре? — заключил Кейл, вновь поднимая глаза.

Брок отвел взгляд, когда ответил:

— Да.

— Дети есть? — внезапно спросил Каин.

— Нет, — выдавил Брок, выглядя несчастным. — Нам не разрешается иметь детей в стае.

Значит, паре этого мужчины, скорее всего, пришлось делать аборт не менее одного раза. Жизнь в стае может быть сильно отстойна, особенно если альфа настолько болен, чтобы пометить четырнадцатилетнюю девочку.

— Либо убей меня, либо отпусти, чтобы я мог пойти к ней, — потребовал он, вновь встречая взгляд Кейла.

— Нет, — сказал Кейл, покачав головой и отойдя назад, продолжая удерживать оборотня за шею, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Он отпустил его, только чтобы ударить другой по голове и отправить оборотня в нокаут и впечатав в остатки стены. Брок беззвучно упал на землю.

— Заприте его, — сказал Кейл, возвращая внимание к Кристоферу.

— Каков план? — спросил Крис, вытаскивая пару наручников из заднего кармана, когда опустился на колени рядом с оборотнем и сцепил его руки за спиной.

Кейл наклонился и вытащил нож из спины Кристофера, совершив ошибку, за которую они все скоро заплатят, и, встретив вопросительный взгляд Криса ответил:

— Месть.

* * *

Самое гребаное время.

Он откинулся назад, готовясь насладиться моментом, когда его сучка вернется к нему. Уловив ее аромат, пробивающийся сквозь затхлые запахи, оставшиеся от многочисленных обитателей гостиничного номера за эти годы, и кровь сучки, которая имела несчастье остаться с ним, он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Его член начал твердеть, готовясь к ночи, когда Эйдан уловил другой запах, который заставил его открыть глаза и выругаться.

— Привет, — сказал ублюдок с радостной улыбкой как раз в тот момент, когда Эйдан почувствовал, как холодная сталь прижалась к его горлу, напоминая о том дерьме, через которое пришлось пройти, чтобы найти свою сучку.

Эйдан усмехнулся, не обращая внимания, что от этого действия острый кончик ножа впился в его кожу и пошла кровь.

— Все выяснил, да? — спросил он скучающим тоном, когда потянулся назад и потер затылок, задаваясь вопросом мертв ли его бета.

Он посмотрел мимо оборотня, сидевшего на краю стула рядом, когда заметил бледную, окровавленную руку, свисающую с края кровати. По крайней мере, ему не придется придумывать дурацкое оправдание тому, что он убил глупую суку.

Хотя он не особо беспокоился о том, что расстроит свою бету, когда трахал эту сучку. Он пытался справиться с некоторым волнением от того, что вернет свою собственность. Она начала стонать его имя, когда Эйдан вонзил когти ей в спину, и он понял, что слегка перестарался.

Кейл проследил за его взглядом и с отвращением покачал головой, сильнее прижимая лезвие к его горлу.

— Пара Беты? — спросил он, возвращая к себе внимание.

— Увлекся, — сказал он, подавив зевок.

— Кажется, у тебя с этим проблемы, — задумчиво произнес Кейл.

— Ты имеешь в виду ту сучку? — спросил Эйдан с порочным смешком. — Так в этом все дело?

Кейл покачал головой.

— Нет, дело совсем не в том, отчего кончает больной ублюдок.

— Тогда скажи мне, Кейл Куинн, — начал он насмешливо, — в чем дело?

— В мести, — ответил Кейл, забирая нож с собой.

— Мести? — спросил он, его губы дрогнули от удовольствия, пока он наблюдал, как печально известный Кейл Куинн убирает нож и прислоняется спиной к стене.

— Ммм, месть, — повторил Кейл, скрестив руки на груди и выглядя так, будто готовится к шоу.

— И за что именно ты мстишь? — спросил Эйдан, облокотившись на стул, решив, что сможет уделить несколько минут и узнать некоторые ответы, прежде чем разорвет на части ублюдка, прервавшего его ночь.

— Где мой бета? — спросил он, барабаня пальцами по подлокотникам потрескавшегося кресла.

— Готовится стать сучкой Совета, — сказал Кейл небрежным тоном.

— А моя сучка? — спросил он, посмеиваясь над убийственным взглядом, который бросил на него дворняжка.

— Ты говоришь о моей паре? — потребовал хриплый голос, привлекая его внимание к дверному проему, где стоял мужчина с красными глазами под цвет крови, окрасившей все его большое тело.

Медленно он встал на ноги, оказавшись лицом к лицу с мудаком, который украл его собственность. С тем, что навредил его сучке и изменил. Ту саму, которую он собирался использовать и притворить в жизнь все свои мечты. Он собирался…

— Сукин сын, — сказала Хлоя, выходя из-за красноглазого мужчины. — Все время это был ты.

— Хлоя, — сказал он, с улыбкой наблюдая за шокированным выражением ее лица, когда она осознала, что мужчина, которому она позволяла себя трахать, также прикончил всю ее семью.

— Эйдан, — сказала она, ее глаза наполнились слезами, когда она встала перед крупным мужчиной, который называл себя ее парой.

— Скучала по мне? — спросил он, пожирая глазами ее тело и отмечая, что ее бета не смог избавиться от ублюдка в ее утробе.

Ему придется исправить это, и как можно скорее.

В конце концов, не стоит позволять ничему, кроме его метки, уродовать это восхитительное тело. С этими мыслями он приготовился к нападению Хлои. Он знал, что это произойдет. Мог видеть на ее лице слепую ненависть, которая заставляла ее убегать большую часть жизни, и страх из-за всего и вся.

Это произойдет.

Он видел это сотни раз раньше, когда кто-то позволял своим эмоциям взять верх. Она думала о той ночи, о том, что он сделал с ее семьей, о всех тех способах, которыми заставлял выкрикивать его имя, прежде чем сдерживаться стало слишком трудно, и она вцепится ему в горло.

Когда она это сделает, он использует это против нее. Воспользуется ею, чтобы выбраться оттуда и, как только они окажутся достаточно далеко, избавить от паразита в ее утробе и заставит ее подчинится. Он…

«Никогда не выйдет из этой комнаты живым», — с ужасом осознал Эйдан, когда Хлоя отступила в сторону и еще два Стража вошли внутрь, окружив того, кто нес ее запах.

Если бы он не был так сосредоточен на Стражах, наблюдающих за каждым его движением, то заметил бы Защитника, пробравшегося в комнату позади него. К тому времени, как посеребренный нож пронзил его позвоночник, стало слишком поздно.

Глава 64

— Черт! — зашипела Хлоя, пытаясь поймать кусок мыла, но из-за трясущихся рук смогла только отправить в полет к другому концу кабины.

— Будь оно проклято! — сказала она, сдерживая очередной всхлип, когда запустила руки в свои мокрые спутанные волосы, прежде чем отбросить их и потянуться к горячему вентилю.

Почему не становится горячее?

Ей нужно еще горячее. Ей нужно больше воды, больше мыла, ей нужно… просто нужно…

Почувствовать чистоту.

Этот монстр уничтожил ее семью. Разорвал их на части. Съел их! Затем прижал ее к земле, пригвоздив своими когтями, пока кромсал ее спину и закончил пытку, вырвав ей матку. Этого оказалось недостаточно, он также преследовал ее, играл с ней, соблазнял и затем…

Сдавленный всхлип вырвался на свободу, когда она заставила свои дрожащие ноги работать и доставить ее к куску мыла, который образовал пену на кафельном полу душевой. Хлоя подняла его и снова уронила, когда оно вновь выскользнуло из рук. Она пробовала снова и снова с таким же результатом, пока больше не могла выдержать.

Она закрыла лицо руками и перестала бороться.

Горе, которое она сдерживала, пыталась игнорировать, вырвалось на свободу. Слезы, которые отказывалась выплакивать, не прекращались. Боже, она скучала по своим родителям и братьям. Все бы отдала, чтобы увидеть их еще раз, сказать, что любит их, и обнять.

Хлоя просто хотела вернуть свою семью.

Она сделала бы все, чтобы их вернуть, чтобы снова не быть одной. Все эти годы она была так одинока, так испугана и теперь…

— Шшш, mein Schatz, — сказал тихо Кристофер, обнимая ее и целуя в заднюю часть шеи. — Ты не одинока. Больше нет, — сказал он, заставляя ее понять, что она, должно быть, говорила вслух.

— П-прошу, просто оставь меня в покое, Кристофер, — сказала она, но вместе с этим схватилась за руки, обнимавшие ее, и держала, пока сотрясалась от рыданий.

— Нет, — сказал он, вновь прижимаясь поцелуем в задней части ее шеи, — я никогда тебя не оставлю, mein Schatz.

Хлоя покачала головой, пытаясь перестать плакать, чтобы назвать его лжецом, закричать за то, что давал обещания, которые не смог сдержать, но вместо этого почувствовала, что расслабилась в его руках и сказала:

— Тогда заставь меня забыть, Кристофер.

* * *

— Хлоя, я не знаю, как…

— Пожалуйста, Кристофер, — прошептала Хлоя, поворачиваясь в его объятиях и целуя.

Поцелуй получился отчаянным и злым, но он не стал отстраняться. Ради нее не стал. Ее ногти впились в его плечи, когда поцелуя стал жестким, наказывающим. Ее тело сотрясалось, ногти царапали кожу, пока она рыдала. Он чувствовал, как с каждым всхлипом его сердце разбивалось все сильнее.

Кристофер был готов на все, чтобы избавить ее от этой боли. Сделал бы что угодно, но понимал, что бессилен в этом. Она слишком долго сдерживала свою боль, которая теперь вырвалась на свободу.

Когда Хлоя оторвалась от его губ и уткнулась лбом в его шею, пока тряслась от громких рыданий, он крепче прижал ее к себе и откинулся на стенку душа.

Когда она, наконец, закончила оплакивать свою семью, он осторожно взял одну ее руку и опустил вниз, прижав к животу. Хлоя попыталась вырваться, но он не дал. Закрыв глаза, Кристофер прижался губами к ее волосам и не отпускал.

— Ты больше никогда не будешь одна.

* * *

— Дай. Мне. Колу.

— Нет, — сказал Крис, нежно поцеловав свою крошечную дочь в макушку. — Не во время кормления грудью.

— Тогда мы купим молочную смесь, — ровно произнесла Иззи, выглядя близкой к тому, чтобы убить своего партнера.

Крис замер в середине поцелуя, чтобы пристально посмотреть на свою пару.

— Ты смеешь предлагать давать моим драгоценным малышам молочную смесь? — потребовал он так, будто Иззи предложила давать детям кокаин.

Со вздохом покачав головой, Кейл осторожно положил Джессику на кровать рядом с матерью. Как только малышка устроилась рядом с Иззи, он сел на кровать и облокотился на изголовье, держа СиДжея на руках. Мальчик свернулся калачиком во сне, мечтая о «Мустанге» шестьдесят девятого года, который Кейл обещал подарить его на шестнадцатилетие.

— Разве тебе никуда не нужно? — рявкнул Крис на него.

— Вообще-то, нет, — ответил он, поцеловав пушистую макушку ребенка.

— Ну, все равно убирайся к черту, — рявкнул Крис, очевидно, все еще злясь на то, что он не рассказал об эпизоде в Нью-Йорке.

— Это было не твое дело, так что смирись, — сказал Кейл, поворачиваясь к Джессике, когда малышка потянулась к его носу, все еще одержимая желанием отомстить за игру, которую они затеяли ранее.

— Ты должен был сказать нам, — сказал Крис, очевидно, решив продолжить с того места, где остановился его отец, читая ему нотации о верности и другой чуши, которую он никому из них не должен.

— Нет, — заявил он, пожав плечами.

— Ты должен был…

— Боже мой! — огрызнулась Иззи, прерывая свою пару. — Он никогда не говорит нам ничего! Либо принеси мне колу, либо забудь об этом! Ты же знаешь, что для него это просто работа!

Кейл ничего не сказал, просто продолжил держать СиДжея. Он не стал говорить, что для него это было чем угодно, но только не работой. После того как увидел, что этот кусок дерьма сотворил с Хлоей, решил дать единственное, чего поклялся никогда не давать ни одной женщине.

Свою защиту.

До конца его жизни Хлоя и ее дети будут под его присмотром и защитой. Ее дети, Боже помоги ему, доживут до своего бессмертия. Как бы ему ни было больно защищать новых Стражей, но у него не осталось выбора. Нельзя защищать мать, а не детей, нельзя позволить Хлои ощутить боль от потери ребенка. Для всех же остальных оборотней Хлоя принадлежала ему.

— Никто не принесет мне кока-колу? — потребовала Иззи, когда тишина в комнате сгустилась до опасной степени.

Одновременно оба мужчины обратили свои взгляды на маленькую женщину, кормящую грудью свою новорожденную дочь, и рявкнули:

— Нет!

Иззи демонстративно отвернулась, задрав свой маленький носик.

— Тогда я ненавижу вас обоих, — сказала она с высокомерным фырканьем, от которого они оба закатили глаза и попытались скрыть улыбку, несмотря на напряжение в комнате.

Иногда она чертовски милая.

— Если тебе понадобится наша помощь, ты расскажешь, — заявил Крис, испортив его почти хорошее настроение.

— Нет, — мгновенно ответил он, потому что не нуждался в их помощи.

— Как именно ты планируешь найти других Стражей без нашей помощи? — спросил Крис с искренним любопытством в голосе, осторожно садясь на стул у кровати.

— Также как я справлялся с другой своей работой, — ответил Кейл, целуя СиДжея в голову, прежде чем аккуратно положить спящего малыша на кровать и встать, убедившись, что положил подушке с обеих сторон от него, чтобы мальчик не упал.

— И как же?

— Прости, — сказал он, наклонившись над малышами и целуя Иззи в макушку, игнорируя ее недовольное фырканье в ответ, — но это коммерческая тайна.

* * *

— Как она?

Кристофер отвел взгляд от своего быстро остывающего бокала с кровью и пожал плечами.

— Думаю, настолько хорошо, насколько можно было ожидать.

Что ни о чем не говорило.

Последние несколько часов он держал ее в своих объятиях, пока она лежала там, уставившись в пространство, и казалась потерянной для всего мира. Она не двигалась и не говорила с тех пор, как сломалась. Он вытер ее, одел и уложил в постель, после того как уговорил взять у него немного крови. Как только закончила, Хлоя закрыла глаза и задремала.

Она ушла в себя, и Кристофер понятия не имел, как ее вернуть.

Ефраим кивнул, когда схватил стакан и налили себе крови. Он сделал глоток, съежившись от холодного металлического привкуса, и сел напротив Кристофера за кухонный стол.

— Что планируешь теперь делать? — спросил он, делая еще один глоток, прежде чем отодвинуть стакан и с отвращением покачать головой.

— Ты имеешь в виду теперь, когда за моей парой больше не гоняется больной, неуравновешенный кусок дерьма? — спросил Кристофер с горькой усмешкой. — Я понятия не имею, что мы теперь будем делать.

— Ты знаешь, что можете оставаться здесь столько, сколько хотите, — напомнил ему Ефраим.

— Я знаю и признателен, но…

— Но ты хочешь иметь свой собственный дом, — закончил за него Ефраим с легкой улыбкой. — Это понятно.

— Я совсем не представляю, как мы с этим справимся, — признался он, снова опуская глаза на бокал с кровью, с которым играл последние два часа.

— Из-за награды?

Кристофер вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я совсем забыл об этом.

— Куда бы ты ни пошел, Кристофер, тебе нужно быть осторожным. Они не могут тебя убить, но могут поставить тебя на колени.

«Причинив боль Хлое». Это осталось невысказанным, но они оба знали, что теперь она его самая большая слабость. Пока не родится их сын. Тогда будет уже два человека, с помощью которых его можно будет уничтожить.

— Хочешь остаться здесь до рождения ребенка? — предложил Ефраим, и он знал, что должен принять это приглашение, но не мог.

Пребывание здесь стало бы служить постоянным напоминанием о мире, в котором они жили, об опасностях и обо всем, что с Хлоей случилось. Она заслужила собственный дом, немного покоя. Он должен дать ей шанс стать счастливой, шанс вырастить их ребенка вдали от всего этого.

— Нет, — сказал Кристофер, покачав головой, — думаю, лучше было бы забрать ее отсюда до рождения ребенка.

Ефраим открыл рот, чтобы возразить, но в результате лишь кивнул.

— По крайней мере, позволь мне попросить Совет поместить вас в безопасное место.

— Спасибо, — ответил он, поднимая взгляд и встречаясь с добрыми глазами Ефраима. Это шло вразрез с наставлениями отца, предоставить кому-то позаботиться о комто близком, но Кристофер понимал, что не стоит прыгать выше головы. У него не было ни малейшего представления как найти дом безопасный от демонов, оборотней и вампиров. А это мужчина понимал в этом, и было бы глупо отказываться от его помощи.

Ефраим кивнул и встал, чтобы взять новый стакан с кровью.

— Мы найдем тебе что-нибудь утром.

Глава 65

Одну неделю спустя…

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — пробормотала она, наблюдая, как исчезает оживленная дорога маленького городка и быстро сменяется извилистой проселочной.

— Ты согласна? — спросил Кристофер, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони и продолжая вести машину к тому месту, которое должно стать их домом.

— Да, — сказала она, хотя и не была в этом так уверена.

Всего несколько месяцев назад она была предоставлена самой себе, жила в дороге, и никто и ничто ее не сдерживало, теперь же…

Теперь у нее не было причин убегать. Ее кошмары остались в прошлом. Она влюблена, ждет ребенка, направляется в новое будущее, которое выбрали за нее, будет жить вечно, и чувствует себя странно… разочарованной.

Все решили за нее. Она ничего не планировала, не мучилась из-за выбора деталей, поисков, не волновалась о грядущем, ничего. То же самое можно сказать и об ее отношениях с Кристофером.

Присутствовало некоторое волнение, но Хлоя обнаружила, что влюбилась в него без каких-то романтических действий с его стороны. Она не была безнадежным романтик или кем-то подобным, но разве они не должны испытывать беспокойство от свиданий из-за свиданий или влюбленности? От незнания, что ждет их в будущем? Обмен кровью все это разрушил.

Не было никакой романтики.

Никаких шансов испытать взлеты и падения влюбленности, потому что просто невозможно любить Кристофера больше, чем она уже любила. Он стал ее опорой, ее сердцем и душой, и ее должно радовать, что она нашла единственного человека, предназначенного для нее, и так и было, просто она…

Хлоя внутренне вздохнула, признавшись себе, что хотела всего этого. Хотела, чтобы он сводил ее с ума, приносил цветы и шоколад, водил на ужасные романтические комедии, приглашал гулять по пляжу, наслаждался с ней ваннами при свечах после романтического ужина.

Она хотела мечту, своего прекрасного принца, пытающегося завоевать ее руку. Вместо этого, ее прекрасный принц покорил ее сердце, став всем, в чем она так нуждалась. Хлоя так сильно его любила, что не могла представить свою жизнь без него. Она без проблем проведет остаток жизни с ним, просто хотелось…

Большего.

Через несколько месяцев у них родится ребенок, и как только это произойдет, они уже освоятся в своей новой жизни. У них не будет шанса наслаждаться проведенным вместе временем еще лет восемнадцать. Она просто хотела…

— Куда мы направляемся? — спросила она в замешательстве, опершись руками на приборную панель в попытке удержаться в вертикальном положении, когда Кристофер развернулся посреди дороги.

— Я не могу это сделать, — сказал он, покачав головой, направляясь обратно, откуда приехали.

— Сделать что? — спросила Хлоя, уже решив, что, если он передумал насчет них, когда влюбил ее в себя и обрюхатил, то она…

— Это.

Да, ей определенно придется оторвать ему яйца, как только он съедет на обочину и заглушит двигатель.

— Немного поздновато для такого, тебе не кажется? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Кристофер покачал головой, концентрируясь на дороге.

— Нет.

— Не хочешь ввести меня в курс дела, прежде чем у меня начнутся параноидальные мысли о том, что меня оставляют на обочине дороге с ребенком? — предложила она, опуская руки и садясь обратно на…

Раздался визг, когда он внезапно свернул с дороги и ударил по тормозам, припарковавшись на обочине. Тяжело дыша, Хлоя обнаружила, что крепко вцепилась в ремень безопасности и смотрит перед собой на оседающую вокруг внедорожника пыль.

— Прекрати так делать! — рявкнула она, закрывая глаза и сглатывая в попытке отдышаться.

Несколько минут он ничего не говорил, и ее колотящееся сердце было благодарно ему за это. Пока они сидели там, Кристофер смотрел в пространство, а она изучала его, пытаясь успокоиться. Он сидел там, стиснув челюсти и вцепившись в руль, чем реально ее пугал. Он не мог поступить с ней так. Не сейчас, не после того, как она в него влюбилась. Он просто… не мог.

— Я люблю тебя, Хлоя, — начал он говорить, и тогда она поняла, что все кончено.

— Чертов ублюдок, — сказала Хлоя, покачав головой в отвращении, когда наклонилась и попыталась отстегнуть ремень безопасности, но гребаная штука отказывалась ее отпускать.

— Хлоя…

— Я не хочу это слышать, — сказала она, борясь с ремнем безопасности. Почему он не отстегивается? Ей нужно убраться отсюда, прежде чем Кристофер успеет сказать еще хоть слово. Она не хотела это слышать.

Боже, она была так глупа, влюбившись в него. От этой мысли ее руки затряслись, а зрение покраснело. Ей никогда не следовало…

— Шшш, — сказал Кристофер, потянувшись к ремню и освобождая ее. Прежде чем она успела сбежать, он поднял и посадил ее к себе на колени, заставляя оседлать его и ждать, пока он разбивал ей сердце.

— Отпусти меня, Кристофер!

— Никогда! — прошептал он, наклоняясь для поцелуя, но Хлоя отвернулась, не давая себя поцеловать и усугубить ситуацию.

Когда она попыталась слезть с его колен, он обхватил ее лицо ладонями, чтобы наклониться вперед и прижаться лбом к ее лбу.

— Я не могу это сделать, mein Schatz. Мне жаль. Я чертовски тебя люблю, но не могу просто войти в это будущее и снова отложить свои мечты. Я не могу это сделать.

— Возможно, тебе следовало подумывать об этом до моей беременности, — сердито выпалила она, снова пытаясь слезть с его колен, но Кристофер отказывался отпускать.

Он проигнорировал ее сопротивление, когда наклонил голову и коснулся губами ее губ.

— Я хочу увидеть мир с тобой, mein Schatz, — тихо прошептал он ей в губы.

— Ч-что? — спросила Хлоя, чувствуя, как расслабляется в его объятиях.

Кристофер отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и объяснил:

— Я всегда хотел увидеть мир, посетить исторические достопримечательности, знаменитые музеи и посмотреть, что можно сделать со своим искусством, но теперь, — он улыбнулся, пожирая ее глазами, — теперь я хочу взять тебя с собой. Водить в модные французские рестораны, гулять по горам северной Шотландии, заниматься любовью на какой-нибудь смехотворно дорогой итальянской вилле, держать в своих объятиях, пока наблюдаем закат солнца на другом континенте, плавать с тобой в полночь и заниматься любовью на пляже.

— Я так много хочу сделать с тобой, — признался он. — Хочу жить с тобой, создать семью, но сначала…

— Ты хочешь увидеть мир? — догадалась она с неуверенной улыбкой.

— Да, — подтвердил он, прежде чем поспешно пояснить, — я хочу прожить с тобой жизнь, пустить корни и наблюдать, как наши сыновья становятся мужчинами, но мне нужно путешествовать с тобой сейчас, потому что, не думаю, что смогу пережить ближайшие восемнадцать лет, не ощущая, каково это, когда соленая вода плещется у ног, пока я занимаюсь любовью с тобой на пляже.

— А если я откажусь? — спросила она, не имея абсолютно никакого желания отказывать этому мужчине.

— Тогда я разверну этот автомобиль обратно, и мы начнем новую жизнь.

— И тебя это устроит? — поинтересовалась Хлоя, наблюдая, как он кивнул.

— Я готов на все, чтобы сделать тебя счастливой, mein Schatz, — поклялся Кристофер, откидываясь на спинку сиденья и терпеливо ожидая ее ответа.

Один взгляд на его лицо подтвердил, что он в мгновение ока откажется от своих мечтаний ради нее. В этот момент она поняла, что он действительно ее любит, и это замечательно, поскольку она по уши влюблена в этого задумчивого ублюдка.

Улыбнувшись, она наклонилась и спросила:

— Так куда отправимся сначала?

— А куда ты хочешь? — спросил он, его глубокий голос вызвал дрожь по ее телу и заставил пальцы на ногах поджаться от удовольствия. Кстати, о пальцах ног…

— Как насчет пляжа…

Эпилог

Три месяца спустя…

Французская Ривьера

— Я толстая, — сказал Хлоя и надулась, когда-то откусила какую-то французскую выпечку, которую он даже не пытался называть из страха, что скажет что-то неправильно и вызовет ее интерес, в результате чего совершит очередную пробежку по всем пекарням в округе.

— Ты прекрасная, — заверил он ее, наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб и положить руку на заметный животик, которым она теперь щеголяла.

— Я толстая, — жалобно пробормотала она, откусывая очередной кусок десерта и поправляя полотенце, которым обернулась после ванны.

— Прекрасная, — поправил ее Кристофер, отстраняясь и беря огрызок карандаша со столика во внутреннем дворике, чтобы снова сосредоточиться на своем альбоме для рисования.

— Ты так говоришь из страха, что мои гормоны снова сделают меня склонной к убийству, — проворчала она, заставив его усмехнуться.

— Ты действительно опасна, mein Schatz, — признался он, только наполовину поддразнивая.

Когда она несколько минут ничего не говорила, он забеспокоился, что снова вызвал у нее слезы. Он поднял взгляд и увидел женщину, которую любил, очень взвинченную женщину, которую любил, посылающую ему взгляд, который он отлично знал.

Зная, что будет дальше, Кристофер отложил блокнот и карандаш. Он потянулся к ней, но она оттолкнула его руки, встала и сбросила полотенце, подставляя спину лунному свету, когда наклонилась и оперлась руками о каменную стену, которая окружала их частную виллу. Когда Хлоя послала ему знойную улыбку через плечо, он обнаружил, что направляется к ней.

— Как? — спросил он, не потрудившись уточнить, что имеет в виду, поскольку она и так все знала.

— Без остановок, — сказала она, тяжело дыша, когда выгнула спину и раздвинула ноги, давая ему понять, как отчаянно она его хочет.

— Без остановок? — спросил он, целуя Хлою в плечо и высвобождая свой член.

— Да, — подтвердила она, требовательно прижимаясь к нему.

Он направил кончик вниз, пока не коснулся влажных складок, потом со стоном скользнул внутрь, а ее стенки восхитительно сжали его. Кристофер запечатлел еще один поцелуй на ее плече и отстранился, чтобы внутри нее остался только кончик члена.

— Боже, обожаю твои гормоны, — признался он, когда тоже оперся руками на каменную стену и скользнул обратно.

— Лучше наслаждайся этим, пока оно длится, — сказала Хлоя с усмешкой, когда он вошел до конца.

— Я и планирую, — признался он, раздвигая ноги чуть шире, чтобы взять свою пару, теперь уже жену, на длительную поездку.

Она откинула голову назад, пока он медленно двигался. Звуки приливы и ее стоны были подобны музыке для его ушей. Кристофер никогда не устанет слышать свое имя, пока ее тугие стенки сжимают его длину, лишая его рационального мышления.

— Люблю тебя, — выдохнул он ей в шею, когда Хлоя потянулась назад и запустила пальцы в его волосы, удерживая его в плену и, без сомнения, надеясь, что он сдастся и даст ей то, чего она требовала уже несколько месяцев.

Его укус.

Каждый раз во время секса она пыталась уговорить укусить ее, а он всегда отказывал, слишком боясь зайти слишком далеко, но не сегодня. После того как подслушал настоящую причину, почему Хлоя так отчаянно нуждается в укусе, когда разговаривала с Медисон по телефону сегодня вечером, понял, что ей это нужно.

Ей нужно знать, что с ним она в безопасности, и хотя она заверила Медисон, что никогда не чувствовала себя более защищенной и любимой, Кристоферу необходимо доказать ей, что у Хлои нет причин его бояться.

— Чего ты хочешь, mein Schatz? — прошептал он ей на ухо.

— Ты знаешь, — простонала она.

— Все равно скажи, — сказал Кристофер, улыбнувшись, когда она издала громкое рычание.

— Ты просто откажешь мне снова, — прорычала Хлоя, сильнее сжав его волосы, чтобы он продолжал медленно толкаться.

— Испытай меня, — тихо прошептал он, целуя пару в шею и почти застонав, когда она слегка задрожала, отчего еще сильнее сжала его член.

— Ты сделаешь это? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, — ответил Кристофер, мысленно подсчитывая количество пакетов, которые съел, пока она принимала ванну, и задаваясь вопросом, стоит ли пойти на кухню за еще одним, когда Хлоя решила за него.

— Тогда сделай это, — прерывисто выдохнула она, наклоняя голову и подставляя шею для укуса.

Он наклонился и прижался поцелуем к ее загорелой коже, когда сказал:

— Не так.

— Что? — спросила Хлоя смущенно, когда он медленно вышел из нее.

— Повернись и раздвинь ноги, — приказал Кристофер, уже опускаясь перед ней на колени.

Нервно облизнув губы, она медленно повернулась и прислонилась к стене, а после небольшой паузы раздвинула ноги.

Он едва не кончил от вида блестящих розовых складок.

— Прекрасна, — благоговейно пробормотал Кристофер, когда наклонился и поцеловал ее между ног. — Совершенно прекрасна, — прошептал он, обхватив ее бедра и сильнее раздвинув.

— Кристофер, — простонала она, когда он решил попробовать ее соки, которых жаждал днем и ночью.

Он работал свои языком внутри нее, наслаждаясь тем, как Хлоя изо всех сил старается оставаться неподвижной, но каждые несколько секунд срывалась и качала бедрами навстречу его языку. Он надеялся, что этого окажется достаточно, чтобы отвлечь и доставить немного удовольствия. В прошлом Кристофер делал так со многими женщинами, но никогда с Хлоей, которая знает, что может случится в случае потери у него контроля.

Понимая, насколько это важно, он убрал язык и накрыл ртом ее бугорок. Кристофер всосал его и провел кончиком языка по клитору, но этого было недостаточно. Когда она начала дрожать и тяжело дышать, он сделала свой ход.

Он отстранился и заменил рот пальцами из страха, что Хлоя напряжет мышцы, готовясь к его укусу, и все снова обернется ночным кошмаром. Осторожно, стараясь не прерывать ее удовольствие, Кристофер нежно всосал точку возле ее лона, пока его клыки медленно опускались. Помолившись в последний раз, что не заставит ее кричать, он укусил.

Хлоя закричала, когда жидкий экстаз полился ему в рот. Он приготовился к ее нападению, ожидал его, но вместо этого убрала его руку и заменила своей, работаю с клитором в такт его рту.

Аромат ее возбуждения усилился, едва не задушив, пока Кристофер продолжал питаться. Он слышал, как ее пальцы ласкают влажные складки, звук был эротичным и опасным, поскольку мог заставить его потерять контроль.

Как раз в тот момент, когда решил, что больше не выдержит, он обнаружил, что прижат к холодной стене патио, а его член вновь внутри Хлои.

— Я так понимаю, тебе понравилось, — сказал он с усмешкой, когда сел и обнял свою пару.

— Было неплохо, — сказала она, тяжело дыша.

— Лгунья, — улыбнулся Кристофер, когда она обвила шею своими тонкими ручками и оседлала его.

— Заткнись, Капюшон, — рявкнула она, когда наклонилась и коснулась губами его губ.

— Заткни, — пробормотал он, почувствовав, как губы Хлои изгибаются в усмешке.

Когда она поцеловала его, он не мог не задаться вопросом, чем она заслужил такую замечательную жизнь.

* * *

Он решил, что ему действительно нужен отпуск, когда вонзил кончик серебряного кинжала в сердце оборотня, который был в шаге от того, чтобы пробраться через деревья и напасть на пару, которая занималась любовью во внутреннем дворике.

Когда оборотень заскулили, грозя предупредить Кристофера и Хлою о своем присутствии, он мгновенно повернул лезвие, разрезав сердце пополам и мгновенно убив огромного зверя.

Когда он убедился, что зверь мертв, то вытащил нож из его тела и столкнул в яму, вырытую заранее, когда заметил оборотня, преследующую женщину, которую по глупости назвал своей.

Каждый раз, когда приходил проверить пару, обнаруживал, что за ними охотятся демоны, оборотни и вампиры. Кейл с отвращением покачал головой, услышав, как парочка начала все сначала.

Этот медовый месяц измотал его и дал еще одну причину ненавидеть Стражей. Когда он взял лопату и начал закапывать тело, то решил, что им, черт возьми, стоит назвать ребенка в его честь, чтобы компенсировать все дерьмо, через которое они заставили его пройти.

Ублюдки…

* * *

Особняк Уильямсов

«Карма отличная штука», — решила Дэнни с довольным вздохом, отправляя Криса в полет через всю комнату.

Он приземлился с кряхтеньем и громких вздохом, которые вызвали у нее улыбку. Она не смогла ее сдержать. Слишком много месяцев большой ублюдок и его отец получали огромное удовольствие от того, как «закаляли» ее и теперь…

Теперь она наслаждалась сладкой местью, которая сложилась из могущественной крови Стража и многолетних тренировок Защитника. «Боже, жизнь хороша. Может ли быть лучше?»

— Убей. Меня, — прохрипел Ефраим в нескольких футах от нее.

Улыбнувшись, она решила, что да, жизнь определенно может стать лучше. Дэнни пошла вперед, чтобы насладить еще несколькими минутами сладкой мести, прежде чем ей придется встретиться с Каином для патрулирования, но остановилась, когда увидела, что Джессика уже направляется к своему дедушке, чтобы прикончить его хватанием за нос и хихиканьем.

Дэнни посмотрела на Криса и подумала провести с ним еще несколько раундов, но тот факт, что он едва мог двигаться, разрушил ее планы.

— Я убью этого сопляка за то, что он дал тебе свою кровь, — жалобно пробормотал Крис.

— Хорошо потренировались? — спросил Каин, входя в комнату и усмехнувшись, когда оба мужчины его послали.

Не обращая на них внимания, она бросилась к Каину, остановившись лишь на секунду, чтобы пнуть Криса, и обняла своего партнера. Он притянул ее в свои объятия с довольной улыбкой. Прошедшие три месяца напоминали сон.

Ее рак исчез. Полностью. Она сдавала кровь на анализы каждую неделю, и пока ничего. Дэнни не могла прийти в себя от того, как хорошо себя чувствовала, какой сильной и быстрой была. И была не одна. Каин тоже извлек пользу из ее крови. Он стал сильнее и быстрее, чем ранее. Они оба исцелялись быстрее и нуждались в меньшем количестве крови.

Они не были уверены, что это продлится вечно, так что прямо сейчас наслаждались всеми преимуществами. Она повернула голову и подмигнула Крису, когда большой Защитник попытался подняться на ноги, только чтобы упасть лицом вниз с очередным стоном.

— Думаю, теперь мы с уверенностью можем сказать, что она закалилась, — сказал Ефраим слабо, пока Джессика мучала его нос.

— Не могу поверить, что ты могла так поступить со своей собственной семьей, — пробормотал Крис, надув губы, и поднял свое татуированное запястье в качестве наглядного напоминания о том, что они отметили себя, чтобы показать свою поддержку. Это было мило, очень мило и глубоко тронуло ее, но…

Этого все еще не было достаточно, чтобы спасти их от заслуженной взбучки.

— Не хочешь подняться наверх, прежде чем нам придется уйти? — предложил Каин, коснувшись поцелуем ее губ и обхватывая ее подбородок. Она мельком увидела его аналогичную татуировку, прежде чем закрыла глаза и насладилась его прикосновением.

— У нас нет времени, — проворчала она, жалея, что они не приняли предложение Ефраима патрулировать за них сегодня ночью.

— Мы можем поменяться сменами с Ефраимом, — предложил Каин, прикусив ее нижнюю губу.

— Я-я не чувствую своих ног, — пробормотал Ефраим, заработав смешок Каина и закатывание глаз от нее, когда они оторвались друг от друга, чтобы посмотреть на большого ребенка.

Прежде чем у нее появился шанс вновь над ним поиздеваться, Медисон вошла в комнату, выглядя мрачной и близкой к слезам. Она нервно сглотнула, вяло подняв окровавленный кусок бумаги.

— Медисон? — позвал Ефраим, его ничтожные раны мгновенно забылись, когда он поднялся на ноги и быстро захромал к своей паре. — Что не так?

— Она у него, — сказала она, подавив всхлип.

— Кто? — спросил Ефраим, нежно обхватывая ее лицо в поисках ответов.

— Джил! У этого ублюдка моя сестра!

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

1

Моя дорогая

2

Моя жена

3

Персонаж короткометражных мультсериалов Looney Tunes и Merrie Melodies

4

Игра-считалочка, где в каждом последующем куплете становится на одну бутылку меньше, пока их не останется совсем

5

Я люблю тебя (нем.)