Сабрина Пейдж Захваченный

Переводчик: Настёна

Редактор: Надежда С.

Обложка: Wolf A.

Вычитка: Иришка К.

Переведено для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено!

Приятного прочтения!

Глава 1

Кэсси

Какая-то работа. Пожалуй, это самый глупый поступок, который ты когда-либо совершала, Кассандра Рей.

Предостерегающий голос в моей голове звучит, как голос матери. Мне стоит прислушаться к этому тихому голосу, но я игнорирую его.

Наоборот, я делаю глубокий вдох и прохожу через калитку, простенькую штуковину из белого сайдинга, и по бетонной дорожке, ведущей по газону к дому. Похоже, что это обычный дом в районе, расположенном за пределами кампуса, за исключением того факта, что около пятидесяти машин стоят по обе стороны улицы.

Это дом, в котором живёт толпа футболистов. Я не знаю, сколько их или кто именно здесь живёт. Всё, что я знаю – это то, что предположительно здесь я могу найти Колтона Кинга, тупого спортсмена, который будет платить мне кучу денег за репетиторство.

Он не пришёл на наше первое занятие сегодня днём – то чего мне и следовало ожидать после слов помощника тренера. Мой новый работодатель также сказал мне, что если Колтон не появится, то я смогу найти его здесь.

Я смотрю на его фотографию, найденную на веб-сайте в телефоне.

Колтон – Король футбола колледжа.

Под заголовком находится игрок, широко улыбающийся тому, что я считаю завершением футбольного матча в школе.

Я ничего не знаю о футболе. Но я знаю, что обучение в аспирантуре стоит дорого, а финансирование факультета социологии неожиданно сократилось. Обучение спортсмена звучало куда лучше, чем многие другие работы ассистента преподавателя доступные в кампусе. Я имею в виду, неужели это может быть трудно?

Я тупо стою в дверях, одетая в прямую чёрную юбку и блузку, и чувствую себя слишком одетой для этого места. На самом деле, я просто пыталась выглядеть хотя бы наполовину профессионально. Сейчас три часа дня и дом полон тел – парни разгуливают без рубашек, а на девушках надеты бикини размером с почтовую марку. Музыка звучит настолько громко, что я не слышу собственных мыслей, и здесь настолько много людей, что я их даже не могу сосчитать.

Верх бикини приземляется на мою голову.

Я тяжело выдыхаю и снимаю его, зажимая ткань между пальцев, как можно меньше контактируя с изделием, и отвожу его в сторону, словно он покрыт ЗППП. Скорее всего, так и есть. На самом деле, мне следует помыться хлоркой по возвращению домой.

Владелица бикини, обнажённая блондинка в нескольких футах от меня, поднимает руку и кричит:

- Ух, ты! – усмехается она.

Я чувствую, как понижается мой IQ.

Ко мне подкрадывается парень и обнимает за плечи, его красный пластиковый стакан с пивом опасно близко к моему лицу. Запах несвежего пива вызывает во мне тошноту. Дешевое пиво и вечеринки в три часа дня? Если это то, что значит быть крутым студентом колледжа, я рада, что пропустила этот этап жизни. Быть ботаником имеет свои преимущества.

- На тебе слишком много одежды для этого места, - кричит парень, наклонившись близко к моему уху.

Я сбросила его руку.

- Где Колтон Кинг? – кричу я в ответ.

- Ты не в его вкусе, - громко говорит он, пока его взгляд бродит по моему телу от пальцев ног до головы. – Но ты выглядишь сексуальной заумной штучкой. Я даже позволил бы тебе получить это, - добавляет он, указывая на своё тело. Я думаю, что он, должно быть, шутит, но он смотрит на меня, будучи абсолютно серьёзным.

Ясно. Он считает, что делает мне одолжение.

- Спасибо за щедрое предложение, но я пас, - говорю я. – Ты собираешься мне сказать, где Колтон?

- Ты знаешь, кто я? – кричит он.

- Без понятия, чёрт возьми, - отвечаю я, поворачиваясь и проскальзывая между парой танцующих студентов, державших свои пластиковые стаканы, высоко поднятыми над их головами.

Я иду на кухню, не имея ни малейшего понятия, куда именно направляюсь, но, по крайней мере, здесь тише. Другой спортсмен останавливает меня.

- Мне понадобится твоя рубашка, - говорит он.

- Этого не случится, - отвечаю я ему. – Я ищу Колтона Кинга.

- Плати за вход, - произносит он, выпивая пол стакана пива. – Боюсь, таковы правила. Рубашка снимается или ты уходишь. Или я могу поднять эту маленькую юбку и посмотреть, что у тебя под ней.

Он шагнул ко мне, но я поднимаю руку и сильно толкаю его в грудь.

- Я хочу предупредить тебя лишь раз, - говорю я. – Прикоснешся ко мне, и я двину по твоим яйцам так, что они окажутся у тебя в глотке.

Тупица смотрит на меня, словно собирается проверить это, но кто-то хватает его за руку, крича о двух голых девицах и детском бассейне, наполненном смазкой в другой комнате.

Такое ощущение, словно я оказалась на съёмочной площадке порнофильма.

- Он на улице, - кричит девушка, указывая на открытую заднюю дверь. – Колтон. Однако ты должна снять это, если хочешь съехать с крыши.

Съехать с крыши?

На заднем дворе ещё больше девушек топлес, скачущих около бассейна – похоже здесь бесконечное количество полуголых девиц – и люди собираются отовсюду, крича идиоту на крыше, находящемуся на вершине сомнительно сконструированной деревянной, покрытой непромокаемым брезентом, горки, которая проходит от края крыши до бассейна внизу.

Он абсолютно голый, его мускулистое тело блестит в лучах солнца. На самом деле, он слишком блестит.

Он покрыт маслом?

Жар поднимается к моему лицу, когда я понимаю, что мои глаза задерживаются намного дольше, чем это необходимо на его укомплектованности. Я имею в виду, что он оставил это всё болтаться. И это определённо не маленького размера.

Рядом со мной визжит девушка:

- Разве он не горячий? – спрашивает она. – Я хочу сказать, посмотри на его размер! Вот почему они называют его Королём.

«О, Боже», - думаю я, наблюдая, как он вопит во весь голос, прежде чем скатиться с крыши в бассейн на скорости.

Кто этот голый идиот на крыше с гигантским членом?

Это мой новый студент.

Глава 2

Колтон

Это было потрясающе.

Гладкое скольжение с крыши в бассейн, полный полуголых цыпочек, каждая из которых полностью готова сделать всё, что я захочу. Блять, да.

Вот это грёбанная жизнь, чувак.

Мне двадцать один год, я звездный спортсмен с билетом в один конец прямо в профессиональную лигу. Я только что завершил блестящую пробежку на своём первом курсе, а значит, что это лето и выпускной год – единственное, что стоит между мной и чёртовой кучей денег.

Предположительно, этим летом я должен подтянуть свой средний балл после дерьмового академического весеннего семестра. Однако мне не на что сильно жаловаться – лето в Техасе всегда жаркое, а это значит, что девушки здесь более чем счастливы снять с себя одежду.

Передо мной скользит блондинка, обнимает меня за шею и подталкивает свои огромные сиськи мне в лицо.

- Ты хочешь выйти из бассейна, Колтон? – спрашивает она. – Я помогу тебе высохнуть. Но не беспокойся... я останусь мокрой.

Мой член подпрыгивает при мысли об этом. Сейчас это настолько нескончаемый буфет из кисок, я даже не могу представить, что будет в профессиональной лиге. Киски, машины, большие дома, и деньги, деньги, деньги. За которыми последуют ещё больше кисок.

Это мой жизненный план.

Я хватаю за задницу блондинку, а она прижимается своим телом к моему. Я прячу рот между ее грудями, когда мой взгляд падает на цыпочку, стоящую рядом с бассейном, выглядящую чертовски неловко, в чёрной юбке и фиолетовой рубашке с короткими рукавами на пуговицах. Я пялюсь на неё, потому что она выглядит дьявольски неуместно.

Но чем дольше я смотрю на неё, тем больше понимаю, насколько она горяча – в этом странном, ботанском прикиде. Её каштановые волосы стянуты в высокий хвост на затылке, а черные очки сидят на кончике носа.

Сначала я подумал, что она профессор, но она слишком молода для этого.

- Колтон Кинг? – спрашивает она, подходя к краю бассейна.

- Дай мне секунду, дорогая, - говорю я блондинке, бросая её в воду, прежде чем услышал её ответ.

Позади себя я слышу, как она скулит моё имя, что автоматически раздражает меня. Это камень преткновения даже для интрижки. Я не занимаюсь этим с нытиками. У меня есть свои стандарты.

Теперь библиотекарша… она горячая штучка, всезнайка, вроде той девушки, которая не понимает, насколько она горяча. Эти девушки обычно рады заполучить спортсмена.

Думаю, я буду тем, кто инициирует её в настоящий фан-клуб Колтона Кинга. В частном порядке.

- Кто послал тебя, дорогая? – спрашиваю я, увеличивая техасское притяжение для эффекта. Цыпочки тащятся от протяжных слов. – Нет, подожди, не говори мне – одно из стриптиз заведений. Возможно, «Голубая Орхидея»? Ладно, не думай, что должна быть одета из-за меня.

Горячая библиотекарша краснеет. Она действительно краснеет. Чёрт, я не заставлял девушку краснеть годами. Девушки, с которыми я трахался, не из стеснительных. Я получаю кайф от этого, порочное чувство удовлетворения от того факта, что она покраснела из-за меня.

Она морщит лоб и поджимает губы, прежде чем скрестить руки на груди. Я думаю, она стесняется, потому как пытается скрыть свою фигуру, но, черт возьми, скрещиванием рук, она лишь больше подчеркнула свои сиськи.

- Ты думаешь, что я… стриптизёрша? – спрашивает она. Неверие практически сочится с её губ.

Хорошо, после смущения я определённо не думаю, что она стриптизёрша.

Я вылажу из бассейна. Голым. Просто потому что у меня есть ещё больший непреодолимый порыв увидеть, как она краснеет.

И она это делает. Её щёки становятся глубокого красного оттенка, почти бордового, когда она пытается выглядеть круто и собранной.

Она также старается не смотреть вниз.

- Ты стриптизерша? – спрашиваю я. – Потому что ты носишь слишком много одежды для стриптизёрши.

- А ты недостаточно одет, - говорит она холодным голосом.

- Что ж, было бы стыдно скрывать мою лучшую черту, - говорю я, удивляя её своей дерзкой ухмылкой. Женщины тащатся от ухмылки. Это помогает мне, и доставляет много проблем.

Но не эта девушка. Она морщит свой нос и смотрит на меня так, словно попробовала что-то испорченное.

- Прости, - говорит она.

- За что?

- Мне жаль, что это твоя лучшая черта, - говорит она, кивая головой вниз на мой член. - Какое разочарование.

Затем она поворачивается и начинает уходить.

Кто-то бросает мне пляжное полотенце, и я оборачиваю его вокруг талии, внезапно осознавая тот факт, что я абсолютно голый и Горячая Библиотекарша не кажется впечатлённой. В чём, чёрт подери, её проблема?

- Я понял, - сказал я, подстраиваясь под её шаг на лужайке. – Тебе нравятся женщины.

Она быстро останавливается.

- Я вижу, - говорит она, обвиняюще глядя на меня.

- Что ты видишь?

- Что ты высокомерная задница, которая думает, что любая девушка, не сбрасывающая трусики при виде твоего члена, должна быть лесбиянкой.

- При виде моего огромного члена, - поправляю я её. Она тяжело выдыхает.

- Знаешь что? Никакая сумма денег не стоит этого, - потом она поворачивается, чтобы уйти.

И, трахните меня, я следую за ней. У бассейна двадцать девушек в разной степени обнаженности, которые были бы совершенно счастливы обернуть свои губы вокруг моего члена прямо сейчас, а вместо этого я преследую напряжённую, нервную, без чувства юмора ханжу.

Что-то с этим не так, это уж точно, черт возьми.

- Кто-то заплатит тебе? – зову я. – Так ты стриптизёрша?

Она резко останавливается, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

- Я не стриптизёрша, - говорит она, резко выделяя каждое слово. – Я твой репетитор.

Глава 3

Кэсси

- Чего-чего?

Тупой спортсмен с огромным членом – его слова, не мои, но, черт возьми, если бы я не думала о том же – смотрит на меня с удивленным выражением на его лице.

- Я твой наставник, ты идиот, - повторяю я. – Ты должен был встретиться со мной в спортивном центре час назад.

- Ты репетитор? – переспрашивает он.

- Да, - говорю я. – Ты помнишь эти вещи, что ты посещаешь в колледже, где ты появляешься, учишься чему-то и сдаёшь тесты? Они называются занятиями, - просвещаю я его. – Это то, что происходит между скольжением с крыши и питьём пива. Я должна помочь тебе избежать неудачу в них.

- Ты уверена? Репетитор не выглядит так охренетительно, – говорит он, его глаза прошлись по мне приблизительно в десятый раз.

Он не пытается скрыть факт, что оценивает меня, и я снова чувствую, как жар охватывает мои щёки. Моё лицо должно быть абсолютно красным, что совершенно унизительно, когда ты пытаешься выглядеть невозмутимой.

Как будто каждый день этот горячий парень выходит из бассейна и стоит прямо передо мной, совершенно голый. С капельками воды, стекающими по его мускулистым рукам, через грудные мышцы вниз по его высеченному прессу…

Приди в себя, Кэсси. Что, чёрт возьми, с тобой?

Я заставляю образ его обнаженного тела исчезнуть из своей головы. Особенно изображение его нижней части. Да, я мельком взглянула на товар. Я имею в виду, он выставлял его на всеобщее обозрение.

Сосредоточься.

- Как должен выглядеть репетитор? – спрашиваю я.

- Я не знаю, - признаётся он. – Но точно, чёрт возьми, не как ты.

Я ощетиниваюсь на его слова, прочищаю своё горло и выпрямляю спину. Я понимаю. Он привык быть окружённым великолепными большегрудыми девушками из сестринства, и я определённо не отвечаю всем требованиям.

Кого волнует его мнение? Это просто работа. Которую я не уверена, что хочу теперь.

- Ну, вот кто я такая, - говорю я. – Но я уверена, что съезжать с крыши и пить пиво намного важнее, чем сдавать предметы. Я не знаю, почему я здесь. Или почему меня наняли. Я не знаю, зачем тебе вообще нужен репетитор. Я уверена, что спортивный департамент имеет договорённость с твоими преподавателями, автоматом закрыть все твои предметы в любом случае.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и он хватает меня за руку. Обычно я бью парня, схватившего меня за руку подобным образом, но ощущение его руки на моей коже посылает вспышку возбуждения, пробегающую по моему телу, как электричество.

Это не то, что я когда-либо чувствовала раньше.

Я оборачиваюсь, пребывая в шоке, и отмахиваюсь от его руки, когда поворачиваюсь.

- Ты только что схватил меня?

- Я не… просто подожди секунду, - говорит он запинаясь. На его лице появляется застенчивое выражение.

- Что? – спрашиваю я разгневанно.

Это была большая ошибка. Я могу получить традиционную работу ассистента преподавателя, и мне не придётся иметь дело с футболистом с завышенным эго. Я просто должна найти её. Уверена, должность ассистента преподавателя найти трудно, но я найду что-нибудь. Нечто иное, чем это.

- Если бы я знал, что они дадут мне репетитора, похожего на тебя, я бы попросил его давным-давно.

Застенчивый взгляд исчез, сменившись той же самоуверенной ухмылкой, которая была у него ранее, и это полностью сбивает меня с толку.

Да, верно, Касс. Ты знаешь, что он хочет тебя объездить, правильно.

Я смутилась от этой мысли. Неуместной. Совершенно неподходящей. И не правдивой. Меня настолько не привлекает этот дерзкий придурок.

- Что ж, может быть, ты сможешь попросить об этом своего следующего репетитора, - сказала я, - потому что это буду не я.

- Да ладно, - усмехается Колтон. – Должен ли я уронить полотенце, чтобы убедить тебя?

Само высокомерие от того, что он говорит, заставляет мои глаза расшириться в неверии.

- Прощайте, мистер Кинг.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, на этот раз не оборачиваясь. Я слышу, как высокомерный футболист велит мне обернуться, но я этого не делаю, в основном потому, что я боюсь того, что могу увидеть за своей спиной.

Он, вероятно, стоит там голый, демонстрируя свой огромный член.

Не смотри. Не смотри.

Я мысленно поздравляю себя с тем, что не смотрю, когда покидаю вечеринку.

Даже если я не могу полностью перестать думать о его члене.

***

- ТЫ НЕ СКАЗАЛА МНЕ, что ты репетитор Колтона Кинга, - кричит Сейбл из кухни.

- Я не думала, что это важно, - кричу я в ответ, усаживаясь задницей на свои ноги на диване. Я копаюсь в одноразовом контейнере с едой Pad Thai из моего любимого тайского ресторана, перед тем как взять бокал вина с кофейного столика.

Вино. Это то, что доктор прописал после того, что было со мной во второй половине дня.

Моя соседка по комнате появляется в дверном проеме кухни с контейнером в одной руке и вилкой в другой, заталкивая гигантский кусочек в рот. Сэйбл – полная противоположность тому человеку, который дружил со мной в старшей школе или даже, когда я была маленькой. Она определённо была одной из популярных девушек: с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и ногами, длинной с милю.

И она, как скаковая лошадь, никогда не набирает вес.

Она из тех девушек, которую я должна ненавидеть, за исключением того, что она милая – такая милая, что её невозможно ненавидеть, даже если она идеальная.

- Ты не подумала, что это было очень важно, что ты собралась заниматься с Колтоном Кингом? – спрашивает она.

- По твоему тону я могу сказать, что это должно было быть таковым, - отвечаю я.

- Это Колтон Кинг.

Сейбл пересекает комнату и плюхается на другую сторону дивана.

- Это должно что-то означать для меня? Ты же знаешь, я не смотрю футбол. Он хороший игрок, я полагаю?

Сейбл вздыхает.

- Да, Кэсси. Он хороший футболист. Он здесь футболист. Тебе действительно нужно чаще куда-то выбираться. Ты никогда не бывала ни на одной игре.

Я пожимаю плечами.

- Я никогда не понимала, что происходит в этих играх. Помнишь, как ты пыталась научить меня прошлой осенью? Это было безуспешно.

Сейбл смеётся.

- Как я могу забыть? Я не знаю, как кто-то такой умный, как ты не может понять игру.

Я снова пожимаю плечами.

- Я просто не понимаю.

- Хорошо. - Сейбл поворачивается на диване лицом ко мне, её ноги скрещены. – Футбол в сторону, ты же понимаешь, что Колтон Кинг легендарен, верно?

- Ему же восемнадцать лет, - говорю я, закатывая глаза. – Как он может быть легендарным?

- Ему двадцать один. Ты никогда не видела его в журнале или где-либо ещё? – спрашивает она. – Как ты это упустила?

- Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос.

- Сейчас он один из самых жарких футбольных звезд колледжа, - сообщает мне Сейбл. – На и вне поля.

- Я увидела слишком много, - признаюсь я. Только от одной мысли об Колтоне, стоящем передо мной – обнаженном с блестящей на его теле водой – вгоняет меня в краску.

Глаза Сейбл расширяются.

- Что именно ты увидела? У вас было первое занятие?

- Не так, - говорю я, качая головой. – Он не пришел.

- О, это разочаровывает, - Сейбл хмурится. – Ну, я уверена, что они могут назначить тебя к кому-нибудь другому. А если нет, никто не отменял продажу твоих трусиков в интернете.

-Тьфу. Я не продаю свои трусики в интернете. Где ты всему этому научилась?

Сейбл не нужно переживать из-за того, что финансирование нашего отдела было сокращено, потому что она богата – очень богата. Как будто быть великолепной и худой недостаточно, также у неё есть семейные деньги. Её последнее гениальное решение моего финансового положения было стать госпожой. Она сказала, что я имею склонность к этому. Я вполне уверена, что это просто означает, что я сварливая сучка.

- Я надеюсь, что они смогут найти мне кого-нибудь ещё, - говорю я. – Я уж точно не хочу заниматься с этим высокомерным придурком.

- Я думала ты сказала, что он не пришел.

- Да, он не сделал этого, - говорю ей, пренебрежительно махнув рукой. – Так что я пошла к нему домой.

Сейбл фыркает.

- Ты пошла в дом Колтона Кинга? – спрашивает она. – Ты видела его?

Я делаю глоток вина.

- Да, и я видела гораздо больше, чем я рассчитывала.

- Так, это звучит многообещающе, - сказала она, подняв свои брови. – Я хочу услышать всё.

- Здесь нечего рассказывать, - говорю я. – Серьёзно. Тренер дал мне его адрес и предупредил, что есть вероятность того, что Колтон не придет.

Сейбл смеётся.

- Не явится на занятие? Я бы сказала, что вероятность была приуменьшена.

- Хорошо, так что я пошла к нему домой, и там была просто гигантская вечеринка, - говорю я. - Я имею в виду, в три часа дня.

- Сегодня, наверное, свободный день от тренировки, - полагает Сейбл, глубокомысленно кивая, держа в руке бокал с вином.

- Откуда ты всё это знаешь? – спрашиваю я. Сейбл пожимает плечами.

- Чирлидер старшей школы, дорогая. Я встречалась со спортсменами.

- Разве футбольный сезон не закончился?

Ладно, видите, я кое-что знаю о футболе. Я действительно горжусь этим фактом.

- Да, летнее межсезонье, - медленно говорит Сейбл, словно я маленький ребенок, неспособный понимать слова. – Они продолжают тренироваться в межсезонье. Хотя и не так интенсивно, как делают это осенью.

- В любом случае это было безумие, - говорю я. Жар охватывает мои щёки при мысли о том, как все полуголые девчонки вальсируют по дому, словно это была фотосессия. Не говоря уже о мысли о Колтоне… обнажённом и стоящем передо мной у бассейна, капли воды скатываются по его груди, маленькие ручейки, блестящие на его прессе на солнце.

- Привет? – Сейбл машет рукой перед моим лицом. – Ты замечталась о нём?

- Нет, - протестую я, сморщив лицо от отвращения. Я не уверена, является ли отвращение реальным или притворным. - Я абсолютно не мечтаю о Колтоне Кинге. Вечеринка была… непохожа ни на что из виденного мною раньше.

- Я уверена, - говорит Сейбл, уголки её губ приподнялись в знающей улыбке. – Это была футбольная вечеринка. Итак, вернёмся к Колтону…

- Здесь не о чем говорить, - настаиваю я. – Он был полным засранцем. Он съехал с крыши своего дома в бассейн – совершенно голый – и я уверена, что он был обмазан смазкой или детским маслом, потому что он блестел и, очевидно, там были обнажённые девушки, борющиеся в смазке где-то ещё в доме. И он был абсолютно высокомерен. Он назвал меня стриптизёршей. Ты можешь поверить в это?

- Он был голым, - говорит Сейбл.

- Из всего, что только что сказала, именно эта часть, которая тебе запомнилась?

- Вопрос в том, выделялся ли он для тебя? – произносит Сейбл, шевеля своими бровями и вглядываясь в меня.

Я сужаю глаза.

- Это ссылка на член?

- Да, Дева Мария, это ссылка на член, - дразнит Сейбл. – О, мой Бог. Это был первый раз, когда ты увидела настоящий член?

Моё лицо краснеет.

- Я девственница, а не монахиня, - говорю я. – И я видела член раньше.

Хотя, не такой.

- Итак, ты видела член Колтона Кинга, - говорит Сейбл, глядя на меня через край бокала. – Было ли это всем, что я себе представляю?

- Он был… большим.

Сейбл смеётся.

- Я полагаю, что так. Это то, что является частью легендарного. Это было великолепно?

- Я не знаток членов, - говорю я. – Я не знаю.

Это было чертовски впечатляюще.

- Так он поговорил с тобой, - подталкивает Сейбл.

- Он назвал меня стриптизёршей.

- Наверное, он думает, что ты сексуальная, - говорит Сейбл. – Это комплимент. И ты должна была увидеть Колтона Кинга голым. Разве это не самый лучший день? Нам следует отпраздновать!

- Увидеть какого-то тупого голого футболиста, не главное событие моего дня, Сейбл, - надменно говорю я.

Сейбл смеётся.

- Он должен быть таковым.

Глава 4

Колтон

- Академический испытательный срок. Нужно ли мне произнести это по буквам для тебя? – спрашивает Тренер Уокер. – Ты считаешь себя крутым ублюдком, лишь потому что хорошо отбегал в прошлом году? Если ты не получишь свои грёбаные оценки, ты не имеешь права участвовать в осеннем сезоне. А это значит, ты не играешь.

Я бормочу свой протест. Вся эта дерьмовая болтовня, из которой я могу выкрутиться, когда дело касается других людей, определённо не прокатит с Тренером.

- Пропуски занятий, не сдача заданий, вечеринки… - продолжает он, перечисляя список моих грехов. Его лицо становится всё краснее и краснее, когда его голос становится громче и громче. – Университет больше не потерпит этого дерьма.

- Не то чтобы я нуждался в английском, - ляпнул я без раздумий. У меня был удивительный сезон. Я чертовски горяч, и мог бы стать профессионалом раньше, если бы захотел. Ебать эту «закончить колледж» хрень.

- Тебе это нужно, потому что я говорю тебе, что так нужно. Ты вернёшься к репетитору, которого я тебе назначил, и научишься какой-то чертовой дисциплине.

Репетитор, которому я был назначен. Горячая маленькая библиотекарша с умными речами.

Её манера репетиторства может быть и не так плоха. Мой член начинает шевелиться при мысли о ней в той юбке и на каблуках. Интересно, как будет выглядеть юбка, задраная на её талию.

- Тренер? – спрашиваю я.

- Что? – выкрикивает он.

- Я думаю, что она могла уволиться.

- Тогда ты будешь само очарование и вернёшь её, - говорит он.

- Мы не можем найти другого?

- Другой репетитор, который не знает кто ты, чёрт возьми, и не позволит тебе избежать наказания за это дерьмо? – спрашивает он. – Она твой грёбаный репетитор. Поэтому, чтобы ты не наговорил ей, возьми свои слова обратно.

 - Да, Тренер.

***

- Дерьмо, мам, я сказал Дрю не рассказывать тебе, - жалуюсь я в телефон. Голос моей мамы из динамика эхом разносится по машине. Я должен был догадаться, что мой проклятый брат скажет ей. Мой близнец - предатель.

- Ну, он сказал мне, потому что он хороший сын, - говорит она, возлагая вину на меня. – В отличие от его младшего брата, который учится в школе на другом конце штата, устраивает вечеринки и делает Бог знает, что ещё. Ты ведь не употребляешь наркотики?

Я смеюсь, затем прикрываю смех кашлем. Моя мама – это определение чрезмерной защиты. Но я не могу винить её. Я уверен мой брат Дрю и я предоставили ей достаточно причин для сердечного приступа за эти годы.

- Ты смеёшься, - говорит она. – Но если это так, то помоги мне, Колтон Андерсон Кинг, я сама приеду туда и…

- Я не принимаю наркотики, мама, - перебиваю я, прежде чем она полностью выходит из-под контроля. – Ты знаешь, что они всё равно проверяют нас на это дерьмо. И я всего на две минуты младше Дрю.

Факт, о котором Дрю любил напоминать мне с тех пор, как мы были детьми.

- Я волнуюсь, - говорит она. – Ты должен думать о будущем, Колтон. Это не могут быть вечеринки и девушки всю твою жизнь. Если ты выбьешься в профессиональную лигу, все это будет там.

- И ты по-прежнему будешь доставать меня по поводу вечеринок и девушек, - стону я в ответ. Я слышал эту лекцию миллионы раз. Быть ответственным. Подумать о своём будущем.

- Потому что я твоя мама, и это моя обязанность, - говорит она, ее тон смягчается. - Но у тебя не будет будущего, если ты не сможешь собрать своё дерьмо в кучу, Колтон Кинг. И я говорю буквально. Я привела тебя в этот мир, помни об этом.

- Ты только что выругалась?

Я могу сосчитать на пальцах одной руки сколько раз в жизни слышал ругань от своей мамы.

- Это то, что ты вынуждаешь меня делать, сын!

- Хорошо, хорошо, я понял, - заверяю её я. – Мне нужно идти, мама. Они назначили мне репетитора. Я должен встретиться с ней.

Я должен уболтать её, чтобы она учила меня.

- Её? – спрашивает моя мама. - Она милая?

- Мама, - стону я. - Я вешаю трубку.

- Ты не можешь винить меня в том, что я хочу иметь когда-нибудь внука, - говорит она. – Но не сейчас. Убедитесь, что вы используете презервативы и...

- Люблю тебя, ма, - говорю я, делая паузу на секунду, чтобы она ответила, прежде чем отключиться. Моя мама безумна. Мне двадцать один год, а она говорит о внуках.

Я пишу своему брату:

Ты хренов труп, когда я увижу тебя снова, чувак. Натравить на меня маму? Низко. Так низко.

Дрю ответил фоткой ухмыляющегося себя. Мы с братом были лучшими друзьями всю жизнь. Он играет в бейсбол в колледже в Южной Каролине. Конечно это было странно, находиться далеко от моего близнеца.

Я прокручиваю свои фотографии и нахожу фотографию моего члена - да, у меня есть фото с членом на моем телефоне - и отсылаю это Дрю.

Затем я вылезаю из машины. Предположительно, это должен быть адрес репетитора – Тренер дал мне его, хотя он и не должен был этого делать. Под страхом смерти я пообещал, что буду вежливым и настоящим джентльменом, и не буду делать или говорить что-то отдалённо неуместное.

Я глубоко вдыхаю. Я могу это сделать.

Блять. Когда в последний раз я не говорил что-то неуместное?

Мне конец.

Глава 5

Кэсси

- Соседушка, - зовёт Сейбл, поющим голосом.

Я выхожу из своей комнаты, вытаскивая из уха один  наушник.

- Сейбл, - кричу я. - Перестань звать меня через всю квартиру, ты ленивая су…

Я резко останавливаюсь. Дверь в нашу квартиру широко открыта, и Колтон Кинг стоит прямо на её пороге.

На этот раз он одет. Слава Богу.

Я одариваю Сейбл самым смертоносным взглядом, какой только могу изобразить, но она всё равно ухмыляется, игнорируя мой очевидный гнев. Она практически легкомысленно подпрыгивает, стоя там.

- Ну, - говорит она, сложив руки вместе. – Пожалуйста, входи. Мне нужно кое-что сделать в своей комнате, так что я оставлю вас наедине.

- Сейбл, - предупреждаю я на полувдохе, но она отскакивает прочь. После того, как я выгоню Колтона отсюда, мне придётся убить мою соседку по квартире. Меньшее, что она могла бы сделать – это придти в мою комнату и заранее предупредить меня, что он здесь.

- Итак… - говорит Колтон, его взгляд путешествуют вверх по моему телу. – Я имею в виду, это… Очевидно, вы никого не ожидали.

Моя рука немедленно взлетает к моим волосам. Мои волосы. О Боже. Они затянуты в неопрятный хвостик на самой макушке моей головы, тот, который вы спешно стягиваете назад, даже не используя расческу. Я вообще сегодня расчесывала волосы? У меня не было занятий, поэтому я работала над своей глупой темой диссертации.

А это значит, что я выгляжу как задница.

На мне надеты рваные фланелевые пижамные штаны и серая майка, на которой раньше был логотип пива, но сейчас он настолько выцветший, что больше напоминает отпечаток, чем картинку. И нет лифчика. Конечно.

Я убью Сейбл. Я на самом деле убью её голыми руками.

- Очевидно, что я никого не ожидала, - шиплю я, скрестив руки на груди. Я чувствую, что мои соски находятся в центре внимания под хлопчатобумажной тканью майки, нечто, что футболист считает вероятно забавным. Однако он не ухмыляется, по крайней мере, он скрывает это относительно хорошо. – Почему ты в моём доме? Как ты узнал мой адрес?

Колтон поднимает свои брови.

- Полагаю, так же, как ты узнала мой. От моего тренера.

Туше.

Осторожно смотрю на цветы, которые он держит.

- Они не будут взрываться или что-либо в этом роде, - уверяет он меня, передавая их.

- Ты принёс цветы, - безапелляционно отмечаю я. Цветы от футболиста? В какую извращённую параллельную вселенную я только что попала?

Он пожимает плечами.

- Цыпочки любят цветы, не так ли?

- Твоё очарование ошеломляет, только превзошёл твой сексизм.

- Что? Я не сексист, - протестует он. – Очевидно сексуальный, но не сексист.

Я закатываю глаза.

- Ты пришёл сюда поговорить о том, как ты сексуален? Потому что, если это так, у меня есть много других вещей, которые нужно сделать.

- Например, принять душ? – спрашивает он.

- Да, например, при… Знаешь, что? Спасибо за цветы. А также за возможность взглянуть на жизнь футболиста. Это было… увлекательно. Но теперь тебе действительно следует уйти.

Я поворачиваюсь, кладя свою руку на обратную сторону его руки, чтобы толкнуть в сторону двери. Он смотрит на меня сверху вниз.

- Ты пытаешься сдвинуть меня с места, малышка? Потому что сейчас я могу сказать тебе, как это смешно.

- Малышка? – спрашиваю я.

Он поворачивается, его лицо в нескольких дюймах от моего. Неприлично близко. Я чувствую его запах, мыло и лосьон после бритья, и я очень хочу прикоснуться к его массивной груди, но…

- Послушай, - говорит он, - я пришёл, чтобы извиниться.

- Ну, у тебя не слишком прекрасное начало, - выплюнула я в ответ.

Не думай о том, как он выглядел, когда вышел из бассейна, весь горячий, мускулистый, мокрый и…

- Дерьмо, - говорит он. – На самом деле я не… Ну, я никогда не делал этого раньше.

- Преследовал девушку?

- Прошу прощения. Очевидно, я сделал что-то, что обидело тебя, поскольку ты была раздражена и умчалась из моего дома, обделав свои трусики. Я не знаю, может быть это была нагота или из-за фигни со стриптизёршей, но…

- И это твои извинения? – прерываю я. – Если это так, то ты реально облажался с этим.

- Блять. Ты своего рода заноза в…

- Опять же, не очень помогает.

- Смотри, - стонет он в отчаянии. – Я здесь с цветами. Очевидно же, мне жаль, что ты застала всё херовое в моём доме.

Я смеюсь.

- До свидания, мистер Кинг.

- Серьёзно, - говорит он. – Большинство девушек были бы рады видеть… ну, ты знаешь. - Он указывает на свою промежность.

Я не заморачиваюсь, чтобы скрыть свой смех.

- Маленького Кинга?

- Ты думаешь, он маленький? – спрашивает он. – Потому что я снова покажу его, если ты…

Я поднимаю руку.

- Спасибо, но не надо. Не думай, что я никогда раньше не видела голого парня, хвастун.

Хвастун? Откуда, черт возьми, это взялось? Я просто выбалтываю случайные слова, словно я на Западе, страдаю от синдрома Туретта (прим. перев. - Синдром Туретта — это расстройство центральной нервной системы, которое характеризуется тикообразными подергиваниями мышц лица, шеи и плечевого пояса, а также непроизвольными движениями губ и языка).

- Хорошо, - говорит он. – Значит лицезрение моего члена не заставило тебя сбежать.

Я пожимаю плечами и весело смеюсь, или я думаю, что это звучит «весело», кроме тех случаев, когда слышу себя, и мне кажется это звучит более безумно, чем спокойно.

- Конечно нет, - фыркаю я. – Я вижу огромные члены все время.

О, Боже. Я просто сказала это? Похоже, что эта квартира Большой Центральный Вокзал для членов.

Колтон смотрит на меня.

Я прочищаю своё горло, чтобы скрыть смущение, но моё лицо должно быть алым.

- Ты знаешь, я… хм... есть кое-что, что мне нужно сделать? - Утверждение выходит как вопрос. – Извини меня, пожалуйста, я отойду на минутку?

Я не жду от него ответа. Вместо этого я бросаюсь в комнату Сейбл, не стучась, открываю её дверь и захлопываю за собой.

Сейбл сидит на своей кровати, прислонившись спиной к стене, и на её ногах лежит ноутбук.

- Колтон Кинг в нашей квартире, - шепчет она.

- Да, он здесь, - шиплю я. – И это очень плохо, потому что он будет единственным свидетелем твоей неминуемой смерти.

- О, не злись на меня за то, что я позволила самому горячему парню украсить дверной проём нашей квартиры, чтобы увидеть тебя. Он даже горячее, чем Брэд, - говорит она, вспоминая модель, с которым она встречалась в течение трех недель в октябре прошлого года. Брэд не был реально горячим, однако, симпатичным и худым.

Не как Колтон Кинг. В нем нет ничего маленького. И он, определённо, горячий.

Сосредоточься, Кэсс.

- Ты позволила абсолютно незнакомому человеку, разыскавшему мой адрес, войти в нашу квартиру, а затем оставила меня наедине с ним! – шепчу я. – Какая же ты соседка?

- Я потрясающая соседка, которая собирается устроить тебе перепихон, - говорит она, улыбаясь.

- Сейбл Пирс, - говорю я сквозь стиснутые зубы. - Посмотри на меня. Посмотри внимательно.

- Ты выглядишь супер мило, - говорит она. - Как будто ты готовилась ко сну. Это хорошо. Парням нравится, когда ты выглядишь готовой ко сну. Это напоминает им, что они должны отвести тебя в кровать. Ты выглядишь… спокойной. Не слишком требовательной.

- Я выгляжу неухоженной.

- Эх, детали.

- Напомни мне, почему я согласился жить с тобой снова?

- Потому что ты экономна, и когда мы начали жить вместе, моя мама урезала мои карманные деньги из-за моей «грубой ошибки» при поступлении в аспирантуру по социологии, которая оставила меня ненадолго бедной, - говорит Сейбл. Она преувеличенно вздрагивает. – Тёмное время в моей жизни, которое я ненавижу вспоминать.

- Это будет более темное время, - говорю я сквозь стиснутые зубы.

- Я думаю, ты должна выйти туда в том, что надето на тебе сейчас, - произносит Сейбл.

- Ты можешь видеть прямо сквозь мою майку, - протестую я.

- Я знаю, - говорит она, ухмыляясь. - Именно поэтому ты должена вернуться туда в том, что на тебе надето. С гордостью покажи свои буфера, девочка.

Я топаю к её комоду и открываю второй ящик, копаюсь в нём до тех пор, пока не нахожу толстовку, это единственный предметом одежды Сейбл, подходящий мне. Я натягиваю её через голову, пока Сейбл протестует.

 - Серьёзно, что ты творишь? – спрашивает она. – Ты скрываешь  товар.

- У меня нет товара, - говорю я, захлопывая ящик. - Это сиськи девушки, которая носит треники и ест китайскую еду, пока она, объедаясь, смотри реалити-шоу. Это не сиськи девушки, которая демонстрирует их футболистам.

Она поджимает губы, глядя на меня.

-Хорошо. Но ты никогда не потеряешь свою девственность с таким настроем.

Я открываю дверь и поворачиваюсь к ней, прежде чем уйти.

- Я не буду показывать какому-то тупому спортсмену свои сиськи или терять девственность с ним.

Я закрываю дверь и поворачиваюсь, врезаясь прямо в этого тупого качка.

Упс.

- Что из всего этого ты точно услышал? – спрашиваю я, надеясь каждой унцией надежды внутри себя, что он скажет, что на самом деле не слышал ничего. Я взываю в тихой молитве к небесам.

Пожалуйста, скажите, что он не слышал, что я девственница. Или назвала его тупым спортсменом.

- Всё, - ответил он.

- Что ж, - я обхожу его и иду в коридор. Я слышу его шаги позади себя, и когда я достигаю гостиной, я направляюсь к двери. – Итак. Я полагаю, ты должен уйти сейчас.

После того как я упаду в обморок и умру от стыда прямо здесь, в своей квартире.

- Я не подслушивал, - говорит он, указывая на телефон с застенчивым выражением лица. – Я только что получил сообщение от друга, и мне необходимо уйти, а ты не торопилась вернутся, поэтому я был в коридоре и… да, я пришёл спросить, не передумала ли ты быть моим репетитором.

- Понятно. - Это единственное слово, которое я могу выговорить. Я думаю моё сердце перестало биться, когда я столкнулась с Колтоном в коридоре - сразу после того, как я назвала его тупым спортсменом и сказала, что я девственница.

- Я не пытаюсь лишить тебя девственности, - говорит он.

Боже правый. Он просто сказал это?

Можно ли умереть от смущения? Потому что я думаю, что на самом деле могу умереть. Вероятно, моё лицо сейчас самого бордового оттенка на земле.

Я пытаюсь говорить, но слова не выходят, так что теперь я просто выгляжу как рыба, хватающая воздух. Краснолицая рыба-девственница.

- Всё хорошо, - произносит он. - Я записал свой номер на карточке с цветами. Если ты всё ещё хочешь заниматься с тупым спортсменом, просто дай мне знать.

Колтон находится рядом с дверью, когда я наконец вернула свой голос.

- Колтон?

- Да.

Я тяжело выдыхаю. Я чувствую себя ужасно из-за того, что он услышал, как я обозвала его тупым спортсменом. Небеса помогите мне, я не могу поверить, что собираюсь сказать это.

- Отлично. Ты можешь начать на этой неделе?

Глава 6

Колтон

Ранний вечер, но всё равно пиздец, как жарко. Летний воздух здесь, даже ночью, густой и влажный, и я весь в поту. Мы проводим учения семь на семь, и я не смог бы сосредоточиться на том, что происходит сейчас, если бы попытался. Я бросил мяч шесть раз, пробежал спиной вперёд двумя способами, и столкнулся в середине поля с одним из приемников.

Я невозможно нервничаю. Я должен встретиться с Кассандрой завтра для занятий.

Кассандра.

Тренер Уокер назвал мне её имя. Может быть она остановится на Кэсси. Мне больше нравится имя Кэсси. Это звучит как страна, словно её место в поле, собирающей цветы или что-то в этом роде.

Мысленный образ её в жёлтом сарафане, собирающей цветы в поле, вспыхивает в моей голове. Да, точно. Эта девушка слишком закомплексована для этого.

Я заменяю этот образ одним из Кассандры за столом в библиотеке, эти очки на кончике ее носа, хмурящуюся из-за стопки книг. За исключением того, что она одета в белую рубашку на пуговицах, под которой ничего нет.

Как тогда, когда она была голой под той майкой в своей квартире.

Мой член дёргается от этого изображения.

Сфокусируйся, Колтон. Выкинь из головы библиотекаршу.

Девственницу библиотекаршу.

Твою девственницу репетитора.

Ту, которая с полной грудью, дерзкой под тонкой хлопчатобумажной майкой, её волосы запутались в хвостике на макушке, торчали в разном направлении, словно она просто сунула палец в розетку.

Дерьмо. Это тоже не помогает.

Также не помогает то, что когда я захожу в комнату в студенческом центре, где я должен встретиться с ней на следующий день, на ней надета белая рубашка на пуговицах и юбка, как будто она только что просто вышла из моей мечты. Когда она становится по другую сторону стола, я могу видеть, как ткань юбки скользит по изгибам ее бедер, подчеркивая её тело так сильно, что мне трудно смотреть куда-то еще.

На этот раз ее волосы высоко собраны, но аккуратно. Я думаю, мне нравилось больше, когда они были в беспорядке. Мне приходится бороться с тем, чтобы дотянуться до них и исправить это.

- Колтон, - говорит она и я моргаю.

- Что случилось?

- Ты просто смотришь на меня.

Блять.

- О, да.

Есть стол и два стула, стоящие лицом друг к другу. Она стоит по другую сторону стола, а это значит, что я должен сидеть здесь, напротив неё. И я должен сосредоточиться на школьной ерунде, когда она сидит напротив меня, выглядя так.

- Я поняла, что ты даже не знаешь моего имени, - говорит она. – Или знаешь, потому что ты нашёл мой адрес, так что, наверное, моё имя тебе известно.

- Кассандра, - говорю я, плюхаясь на стул, обращённый к ней. – Тренер сказал мне твоё имя.

Её щёки снова становятся розовыми. Боже, она легко краснеет.

Интересно, как она выглядит после секса.

Изображение вспыхивает в моей голове – её волосы рассыпаны на подушке, смотрит на меня, её губы припухли, а щёки покраснели. «Колтон», - говорит она хриплым голосом.

- Колтон, - говорит она, и я поднимаю глаза.

- Правильно, - я избавляюсь от картинки в голове. Сосредоточься.

- Я Кэсси, - говорит она. – Никто не зовёт меня Кассандрой. За исключением моей бабушки, и ей восемьдесят. Я названа в ее честь, хотя все и называют ее Кассандрой, а не Кэсси, так что это Кэсси, чтобы провести грань различия между нами. Не то, чтобы трудно было различить меня и мою бабушку, но...

Она тяжело выдыхает.

- Я несу чушь.

- Я привык к этому, - говорю я, пожимая плечами. – Многие женщины несут дерьмо рядом со мной.

Кэсси закатывает свои глаза.

- Они, вероятно, теряют свои обеды.

- Они не сказали мне, что я получу забавного репетитора. Я доплачиваю за это?

- Ты получишь дополнительный счет за наготу, - говорит она, вытаскивая свой ноутбук и блокнот.

Я откидываюсь назад на спинку стула.

- Ну, тогда. Я готов, если ты готова, Кэсси, - говорю я. – Начни с расстёгивания пуговиц рубашки. Первые две пуговицы, просто чтобы нагулять мой аппетит. Затем сдвинь юбку вверх по своим бёдрам и…

Она смотрит на меня. Впивается взглядом. Но её щёки розового оттенка, а губы немного открыты. Она облизывает нижнюю губу, что говорит мне, что ей это нравится. Мисс Пай-Девочка как раз может быть грязным маленьким ботаником.

- Я имела в виду наготу с твоей стороны.

- Я подумал, что мы снова вернёмся к этому делу.

- Знаешь, я могу найти другую работу, - говорит она, поправляя очки, когда они скользят к кончику ее носа. Она смотрит поверх них на меня, когда тянется к своей сумке за ручкой.

Дерьмо. Когда она смотрит на меня так – и в этом наряде - как, черт возьми, я должен сосредоточиться на чем-либо, а не пробежаться своими руками по её изгибам?

- Больше никаких грязных комментариев, - говорю я, сдерживая губы от усмешки. – Обещаю. Я буду паинькой.

Самая большая ложь, которую я когда-либо говорил.

Она сужает глаза.

- Может быть начнём? – спрашивает она, приступая сразу к делу. – Твой тренер сказал, что ты на академическом испытательном сроке, и тебе нужно набрать как минимум два балла для поддержания успеваемости. Я правильно поняла?

- Это полная хрень, - говорю я, уже раздражаясь даже говоря об этом. Особенно с горячей девушкой-ботаником, которая думает, что я тупой спортсмен.

- Хорошо, - говорит она, игнорируя мой комментарий. – Я просмотрела учебные программы обоих твоих занятий и подготовила их. Твой тренер говорил что-то о том, чтобы специально позаниматься с тобой историей, если тебе это нужно, но на самом деле мне довольно комфортно с курсами гуманитарных наук.

Ещё один репетитор. Ни в коем случае другой репетитор не будет столь горячим, как женщина, сидящая напротив меня. Её преподавание будет гораздо более эффективным, чем чьё-либо… чтобы вывести меня из себя. Буквально. Если она продолжит носить наряды подобные этому, то у меня будет больше возможностей подрочить, чем я пойму, что с этим делать.

- Нет, я в порядке, - говорю я.

Она наклоняется вперед, держа в руке стопку бумаг и карандаш, и я отвлекаюсь на её декольте. Я вижу только верхушки ее груди. Первая пуговица на её рубашке расстёгнута, но она действительно должна расстегнуть ещё одну.

- Ты пытаешься заглянуть в вырез моей рубашки? – спрашивает она, глядя на меня.

- Что? – переспрашиваю я, задавая обиженный тон. – Конечно, нет. Я смотрел на учебную программу. Я вижу много сисек. Мне не нужно видеть твои.

Я не знаю, почему я добавил последнюю часть. Много сисек? Так держать, Колтон, напоминай девственнице, что ты много трахаешься. Очень классно придумано.

- Хорошо. – Она прочищает горло. – Итак, ты снова берёшь английский язык, верно? И похоже, что тебе скоро сдавать работу. Это то же самое, что ты делал в прошлом семестре? Могу я посмотреть твои работы с весеннего семестра?

- Какие работы? – спрашиваю я, затем останавливаюсь. – Неважно. Это действительно не имеет значения. Я почти не сдавал никаких работ по чём угодно.

- Ты просто не сделал их?

Я сижу на стуле, скрестив руки на груди.

- Не смотри на меня так осуждающе, - говорю я, лишь наполовину шутя, потому что я знаю, это именно то что она делает.

- Я не… я имею в виду, почему ты ничего не сдал?

Раздражение нарастает внутри меня на неё за то, что она смотрит на меня прямо сейчас – за то, что умные девушки дают парням вроде меня, - и на себя, за не предоставление дерьма по этой фигне. Но в основном на неё.

- Я ничего не сдавал, потому что я футбольный бог, - отвечаю я, складывая руки за головой и откидываясь на спинку стула. Я знаю, что звучу как высокомерный мудак, но я по-прежнему в любом случае имею право на учёбу. – А в следующем году, я закончу обучение в этом месте и буду зарабатывать больше денег, чем ты могла когда-либо мечтать.

В комнате настолько тихо, что можно услышать, как на Пол падает булавка. Она холодно смотрит на меня, затем поправляет свои очки.

- Что ж, бог футбола, что произойдёт, если ты наймёшь не того адвоката или не того финансового менеджера, чтобы справляться со всеми твоими миллионами долларов, и они оберут тебя до нитки, потому что у тебя не было базовых жизненных навыков, необходимых тебе для того, чтобы разобраться в виновности того, кто прокатил тебя?

Я небрежно пожимаю плечами, даже несмотря на то что второе меня раздражает.

- Вот почему нужно нанимаеть хороших людей.

Но она продолжает:

- Что если ты получишь травму – удар по колену или много ударов по голове? Какой у тебя запасной план? Ты с трудом ходишь свои занятия и останешься без диплома, у тебя ничего нет на что можно было бы положиться. Тогда ты станешь как тот парень с травмой колена, работающий продавцом подержанных автомобилей, который раньше был знаменитым футболистом.

- Футбол – мой запасной план. – Мой голос слишком громкий для студенческого центра. Мы находимся в отдельной комнате, но он всё ещё отражается эхом от стен. Я ударил ладонью по столу, и Кэсси вздрагивает. Дерьмо. На секунду я скверно себя чувствую из-за крика, но именно она сейчас говорит о моих грёбанных жизненных целях. Мне не нужна лекция от девушки, которая должна заставить меня выучить мои проклятые занятия.

- Футбол – это единственный план, ладно? Мне не нужна лекция об отношении к образованию. Мне нужно, чтобы ты сделала свою работу, и помогла мне пройти мои блятские занятия, чтобы я мог играть дальше.

Я думаю, что мог бы напугать ее, крича, но она просто скрещивает свои руки на груди и смотрит на меня какое-то время, с нечитаемым выражением лица.

Потом она наклоняется вперёд, положив руки на стол.

- Сделаешь так ещё раз, и ты будешь самостоятельно разбираться со своим чёртовым домашним заданием.

Глава 7

Кэсси

Мой куратор смотрит на меня из-за своего рабочего стола, его очки для чтения сидят на кончике носа.

- Это… не то, чего я ожидаю от тебя, Кэсси.

Я тяжело сглатываю. Я должна была продвинуться дальше в своей диссертации, о которой профессор Ричардс продолжает напоминать мне в электронных письмах. И сейчас я только что дала ему неудачную предполагаемую тему диссертации.

- Я знаю. Эта тема. Я не уверена…

- Это не интересно, - говорит он. -  Выбрось её.

- Простите?

- Я могу сказать, что ты не заинтересована в этом.

Он снимает свои очки для чтения и кладёт их на стол.

- Это моя область исследования, не твоя. Дай мне что-нибудь лучше. Это твоя диссертация, Кэсси. Не моя. Ты должна включить это в свою диссертацию, так что лучше бы это было чем-то, что тебе будет интересно делать в течение следующих нескольких лет.

- Верно, - говорю я, рассеяно. Почему я не могу выбросить этого тупого спортсмена из своей головы?

- Ты слышала что-нибудь из того, что я только что сказал, Кэсси?

- Да, - отвечаю я, делая паузу, чтобы посмотреть в свой блокнот. Там ничего не записано, нет заметок с подробным описанием того, о чем мы даже говорили во время этой встречи. Просто каракули моих инициалов и пары цветов. Как будто я шестиклассница. По крайней мере, это не каракули инициалов Колтона. – Конечно. Это хорошая идея.

- Тебе нужна новая тема диссертации, - настаивает он. – Желательно что-то, что интересует тебя. И что-то предназначенное для публикации. По крайней мере, если ты всё ещё хочешь продолжить карьеру в академической среде.

- Хочу, - решительно говорю я.

- Уверена, что всё хорошо? – спрашивает он, на его лице выражена озабоченность. Профессор Ричардс - отличный куратор. Он в словно профессорская версия Санта Клауса, добрый и приветливый, за исключением гавайских рубашек и сандалий, которые он носит большую часть года.

- Абсолютно. Я просто отвлеклась на поиск должности репетитора и… у него более крутой график обучения, чем я ожидала.

- Я забыл об этом. Ты преподаёшь в…

- Я занимаюсь репетиторством в спортивном центре, - заканчиваю я. - Один из футболистов.

Профессор Ричардс откидывается на спинку стула.

- Это интересно. Ты думала о том, чтобы идти в этом направлении?

- Для моей диссертации? – спрашиваю я.

- Футбольные команды представляют интерес в группе, - отмечает он. – Или есть…

- Мужская индивидуальность в футболистах колледжа. – Тема врывается мне в голову, просто так, и я выпаливаю её.

- Тебе стоит развивать её.

Я качаю головой, пересматривая свою импульсивную идею.

- Я не могу использовать то, чему я учусь во время обучения, - говорю я. – Я подписала соглашение о неразглашении.

- Тебе не нужны подробности, - уверяет он меня. - Это предлагаемое исследование. Предложи его хотя бы ради своей диссертации, и увидишь, сможешь ли ты получить разрешение на проведение его в спортивном центре.

Профессор Ричардс прав. Я бы не использовала всё, что узнаю во время репетиторства, в своей диссертации, и возможно мои сеансы с Колтоном Кингом, дадут мне понимание, которое было мне недоступно до этого.

- Итак? – кричит Сейбл из-за слишком громко звучащей музыки в баре.

Мы находимся в одном из самых дешевых заведений со скидками в городе, это делает его фаворитом для тусовок бедных студентов во всём мире. Дешевые напитки и тако - идеальное сочетание.

В сочетании с допросом моей соседки по комнате.

- Что? – спрашиваю я, подбирая кукурузным чипсом сырный шарик. Я быстро засовываю его в рот и начинаю хрустеть, пережёвывая, так что у меня есть оправдание не отвечать на её вопросы.

- Ты знаешь о чём я спрашиваю, так что не прикидывайся скромницей, - кричит Сейбл. – Как всё прошло?

- Я подписала соглашение о конфиденциальности, Сейбл.

Она недовольно закатывает глаза.

- О, пожалуйста. Я не спрашивала подробности. Мне наплевать на академическую чушь. Я хочу знать, если Кол…

Я прерываю её, громко прочистив горло.

- Без имён, - говорю я оглядываясь.

- Тогда кодовое имя, - предлагает она. – Я хочу знать, если Конь…

Я закатила глаза.

- Мне нужно спросить, почему ты выбрала это как кодовое имя?

- Я старалась не быть изощренной, - она проводит пальцем по краю стакана с маргаритой и слизывает соль с кончика пальца. – Потому что он, очевидно, оснащен как конь.

- Да. Я оценила шутку.

- Да, ты и должна была, особенно учитывая тот факт, что ты видела весь товар.

- Я не имею в виду его, как Коня, - протестую я. – Осёл был бы более подходящим, поскольку он болван.

- О, это тоже подходит, - смеется она. - У ослов огромные члены.

- Разговор с тобой всегда такой классный, Сейбл. Это действительно свидетельство того, как ты выросла. Эти занятия по этикету, должно быть, многому тебя научили.

Не знаю, посещала ли когда-либо Сейбл занятия по этикету, но это тип семьи, в которой она была воспитана. Её семья – семья Пирсов, одна из тех семей, которые давно зарабатывают деньги, как Карнеги. У неё был дворецкий. Настоящий дворецкий в реальной жизни. Я никогда не видела дворецкого, кроме как по телевидению.

- О, дорогая, - смеётся Сейбл. – Богатые люди говорят о члене так же, как и бедные. Они просто делают это, когда носят дизайнерские платья и пьют из хрустальных бокалов.

- Очевидно, так как ты так сосредоточена на ослином члене.

- Конечно, - говорит она, потягивая свою маргариту. – Именно на этом я сосредоточилась.

- Я определённо нет, - протестую я. – Я ни слова не сказала о ты-знаешь-ком.

- Ммм-хмм. Ты не можешь сказать мне, что не думала об этом.

- Нет! – лгу я. – Даже немножко.

- Уверена, что нет, куколка, - говорит она. - Вот почему твои щёки становятся розовыми, когда я упоминаю ослиный член.

- Мои щёки становятся розовыми, когда ты выражаешся, потому что это грубо и отвратительно, - говорю я.

- Ой, не будь такой ханжой, - насмехается надо мной. – Тебе действительно нужно перепихнуться. Осёл может быть подходящей кандидатурой для этой работы.

- Даже близко нет, - говорю я. - Он настолько далек от моего типажа, насколько это возможно. Он больше твой тип.

- Я не уверена, обижаться ли на это или нет. Ты говоришь, что придурки мой тип?

Я наклоняю голову в сторону, когда смотрю на неё.

- Мы действительно ведем этот разговор? Ты Королева свиданий с придурками.

- Прошу прощения! Я не ходила на свидания со всеми придурками.

- Назови хорошую кандидатуру, - бросаю я вызов.

Сейбл поджимает губы и смотрит вдаль, постукивая пальцем по бокалу.

- Дэвид…

Я поднимаю брови.

- Единственный, кто сказал, что он на самом деле предпочитал более худых девушек, чем ты?

Она морщит свой нос.

- О, да, - говорит она, вспоминая. – У него был странный модельный фетиш. Я забыла, вот почему я его бросила. Ладно, тогда. Купер. Он не был плохим.

- Барабанщик в группе? – я качаю головой. – Нет. Просто нет.

- Он не был придурком, - настаивает она.

Я закатываю глаза.

- Он привел свою группу, чтобы играть в нашей гостиной до трёх утра. И они привели поклонниц.

- Поклонницы – это обычное дело.

- Он взял у тебя в долг, чтобы ему не нужно было работать, - напоминаю я ей. – И его группа отстой.

- Он был артистом!

- О! – я указываю на неё, вспомнив ещё об одном. – Артист. Помнишь его? Парень, который думал, что он француз?

- Ладно, он был ужасным, - соглашается она, вздрагивая. – Я соглашусь с этим.

Я хихикаю, вспоминая его.

- Он был невыносимым, - говорю я. – Он думал, что во Франции всё было лучше. И не был ли он из Майами или откуда-то ещё? Он даже не был французом.

- Его французский тоже не был хорош, - указывает Сейбл. – О, Боже, я встречалась с какими-то ужасными людьми.

- И всё же ты продолжаешь пытаться втянуть меня в игру со свиданиями!

- Нет. Нет. Я не пытаюсь тебя втянуть в игру со свиданиями. Я пытаюсь заставить тебя перепихнуться. Между этим существует огромная разница.

- Это почти одно и тоже.

- Вряд ли! Некоторые из этих ребят были великолепны в постели, несмотря на то что были полными придурками. На самом деле, иногда секс лучше с кем-то, кого ты терпеть не можешь.

- Это не правда, - протестую я. - Я не собираюсь заниматься сексом с кем-то, кого я не выношу, просто чтобы заниматься сексом.

-  Я просто считаю невероятным, что ты достигала двадцати трёх лет, не потеряв свою вишенку, - говорит она. – Я имею в виду, как много двадцатитрехлетних девственниц в мире? Ты думаешь, что в кампусе есть ещё кто-то, кто не потерял её в твоём возрасте? Ты как чёртов единорог.

- Ты намеренно пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо? – спрашиваю я. – И почему я как единорог?

- Ты знаешь, - говорит она, презрительно размахивая рукой. – Ты похожа на редкое, экзотическое, вымышленное существо. Единорог и Осёл-Член. Вы – идеальное сочетание.

Я тянусь к её маргарите.

- С тебя уже хватит.

- Просто потому что ты не ценишь творческие литературные метафоры не означает, что я выпила слишком много маргариты.

- Ни одно из них не является творческими метафорами, - отмечаю я. – И Осел-Член – больше в твоём вкусе. Он спортсмен, а ты была черлидершей в старшей школе. На самом деле вам двоим стоит потусить.

Как только я произношу слова, я чувствую раздражение от самой перспективы соединения Колтона Кинга и Сейбл Пирс. Я не обращаю на это внимания, потому что я не настолько глупа, чтобы думать, что кто-то вроде Колтона Кинга встречается с кем-то вроде меня.

И, кроме того, он старшекурсник. Это делает его практически студентом старшей школы.

Конечно, это не значит, что он не будет хорош. Я молча проклинаю своё увеличивающееся либидо и, очевидно, плохой вкус в мужчинах.

Сейбл сужает свои глаза, глядя на меня.

- Ну, если ты не собираешься взять его, то может быть, мне стоит прогуляться с ним, - говорит она.

- Тебе стоит, - говорю я, мой голос звучит жестко.

- Ммм-хм. – Она глотает свою маргариту, глядя на меня. – Однако тебя это не будет беспокоить, потому что ты не можешь его терпеть.

- Не могу его терпеть.

- И у тебя нет к нему никаких горячих желаний.

- Он совершенно отвратителен, - лгу я.

- Ты никогда не говорила мне о репетиторстве, - отмечает она.

- Потому что ты решила завести пьяный разговор о лошадях, ослах и единорогах.

- Лошади, ослы и единороги? – раздаётся голос.

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть одну из девушек из нашей программы, Дану, и ее парня Пола, стоящего позади меня. О Боже. Это именно то, что мне нужно. Еще один смущающий разговор, подслушанный кем-то.

По крайней мере, на этот раз я не громко провозгласила себя девственницей.

- Мы говорим о размере членов, - объясняет Сейбл.

Я поперхнулась кукурузным чипсом.

- Мы не…

- Звучит интересно, - говорит Дана, садясь на одно из высоких сидений за нашим маленьким столом. – Тебе плевать, если мы присоединимся к тебе?

- Нет, - говорю я, стреляя в Сейбл прекрати-говорить-об-этом взглядом. – Мы просто разговаривали о личной жизни Сейбл.

- О, вот почему вы говорите о лошадиных и ослиных членах? – спрашивает Дана.

Её парень Пол стонет.

- Мне кажется я вступил в неправильный разговор. Я собираюсь пойти и взять пива из бара. Кто-нибудь хочет ещё?

- Я в порядке, милый, - говорит Дана, похлопывая его по руке. – У меня есть лошадиная и ослиная штука, но что за член единорога?

Глава 8

Колтон

- Что, черт возьми, ты делаешь? - спрашивает Эмметт, протягивая руку к книге. - Я сказал тебе. Близнецы.

- А? – я смотрю вверх над своим учебником по истории.

Мой сосед по комнате берёт книгу из моей руки.

- Почему ты читаешь это дерьмо?

- Это для учёбы, - говорю я, в моем голосе звучит то, чего обычно нет. – Может быть, ты слышал о занятиях? Я должен поднять свой средний балл.

Слова исходят из моих уст до того, как я понимаю, что они в основном попугайная версия того, что сказала мне Горячая Библиотекарша. Дерьмо. Теперь я звучу как эта занудная девственница. Эта горячая занудная девственница.

- С каких это пор, ты учишься в среду вечером? – спрашивает Эмметт. – Тебе не нужно делать это дерьмо.

Я пожимаю плечами.

- Мне нужно сдать написанную работу.

- Разве у тебя нет репетитора для этого?

- Да, - говорю я, качая головой. - Она не собирается писать мою работу за меня.

- Тогда тебе нужен лучший наставник, - говорит Эмметт.

Я не могу придумать лучшего репетитора, чем Кэсси.

- Сделай перерыв, - говорит он мне. – Эта цыпочка Элли сказала своей сестре, что ты действительно хочешь выпить пива с нами. По какой-то причине я не могу понять, её сестра – твоя самая большая поклонница. Ты знаешь, что это значит, чувак.

Я стону. Я знаю, что это значит. Когда девушка моя самая большая поклонница, я могу заставить ее сделать что угодно. Это означает минеты на заднем сиденье машины на пути ко мне, секс с ней, а затем можно выпихать её задницу за дверь. Они всегда благодарны, что получили частичку меня. Часть меня говорит, что  должен закрыть книгу и пойти трахнуть сестру девушки. Или ад, обеих близняшек, даже если Эмметт считает, что он претендовал на одну из них. Я не трахался с тех пор, как эта чертова репетиторша начала работать со мной, критикует меня по поводу учёбы и дерьма. По моим собственным стандартам, я сейчас практически монах.

Проблема в том, что мысль о еще одной девушке, стоящей на коленях между моими ногами и смотрящей на меня большими глазами, ожидая одобрения, не заставляет мой член шевелиться, как обычно.

Дерьмо. Со мной что-то не так.

- Господи, чувак, - говорит Эмметт, качая головой. -  Я не могу проверить, что предложил тебе шанс с сестрой этой девушки, а ты отказываешься от гарантированного секса, чтобы сидеть здесь и читать глупую книгу.

- На самом деле это очень хорошо, - говорю я без энтузиазма. - Я имею в виду, это интересно и...

- Дерьмо, - говорит Эммет. - Я не могу слушать это. Это чертовски грустно.

Позже, я смотрю на мигающий курсор в своём ноутбуке, пытаясь сформулировать предложение, которое не делает меня похожим на чёртового третьеклассника. Я не обязан сдавать это дерьмо. Почему я даже пытаюсь написать тупую работу, так или иначе? В моем списке приоритетов не должно быть ни одной Горячей Библиотекарши. Кого волнует, что думает обо мне девственница ботаник?

Тупой спортсмен.

Это то, как она назвала меня. Я не знаю, почему это так терзает меня. Я всегда был тупым спортсменом - не таким, как мой брат Дрю, который чертовски умен. И конечно, он также не собирается попасть в профессиональную лигу с многомиллионным контрактом.

Таким образом, написание какой-то фигни по истории, не имеет значения. Изучение игр, это важно. Это то, о каким будет моё будущее. Не писать какую-то ерунду о том, что произошло миллион лет назад.

Я снова поднимаю взгляд от своей книги на часы. Три минуты прошло с начала нашего занятия. Минута с тех пор, как я в последний раз смотрел на время. Не то, чтобы я считал или что-то в этом роде. Она, вероятно, передумала после последнего занятия, когда я вывалил всё своё дерьмо. Мне не следовало срываться на ней. Но она сидела там, напротив меня, и это выражение ее лица… самодовольное, как будто она была лучше меня только потому, что у неё хорошая успеваемость. Это только дошло до меня.

Она из тех девушек, которые не понимают, чего они хотят от жизни. Она умная и красивая, и я бы поспорил на миллион долларов, что она не воспитывалась в бедности на ферме в Восточном Техасе.

- Изучаешь?

Голос прерывает мои мысли, и я поднимаю голову, чтобы увидеть ее стоящую там. На этот раз она не одета в маленькую юбку и каблуки, больше не горячая библиотекарь. На ней джинсы, которые облегают ее изгибы, розовая майка, которая подчеркивает ее полную грудь, и сумка, как у курьера, перекинутая через плечо.

Её щёки покраснели, дыхание прерывистое, и всё о чем я могу думать – что ей было бы лучше не приходить сюда после перепихона с кем-то.

- Да, - отвечаю я, мой голос жесткий.

Она пересекает комнату и садится на стул с другой стороны стола. Почему, черт возьми, меня так раздражает мысль, что она опаздывает, потому что была с кем-то?

- Это не школьный материал, - говорит она, рассматривая книгу по тактике игры. – Извини, я опоздала.

- Это единственное исследование, которое имеет значение, - говорю я.

Она поджимает губы.

- Если ты не имеешь права и не можешь играть, - говорит она. - Тогда знание всех этих футбольных диаграммных штуковин не поможет.

- Футбольные диаграммные штуковины? – спрашиваю я, откидываясь на стуле. – Ты вообще знаешь что-нибудь о футболе?

Её щёки вспыхнули румянцем и она опускает взгляд, копается в своей сумочке, ища блокнот и ручку.

- Это не моя сильная сторона.

- Это не твоя сильная сторона? – спрашиваю я. – Что это значит? Ты не можешь использовать свои причудливые слова при мне.

Я только наполовину шутил. Я не знаю, что означает чертова сильная сторона.

Она вздыхает.

- Я ничего не знаю о футболе, хорошо? Ни единой вещи.

- Но ты в Техасе, - подчеркиваю я.

Ни в коем случае, эта девушка не ходит в огромную футбольную школу в Техасе, на хрен, и ничего не знает о футболе. Это означает, что она действительно ничего не знает обо мне.

- Я знаю. - Она пожимает плечами, как будто это не имеет значения. - Я просто никогда не увлекалась этим. Итак, ты читал «Гордость и предубеждение»?

- Да уж. - Я пренебрежительно машу своей копией на неё. Конечно, блять, я не читал это. Я не только не читаю подобного, но я был занят, уставившись в свой ноутбук и пытаясь написать эту глупую работу по истории. – Ты когда-нибудь была на игре?

Она достает свою копию «Гордость и Предубеждение».

- Я продала свои студенческие абонементы в прошлом году.

- Что, блять, с тобой такое?

- Что ты имеешь в виду? – визжит она. – В мире много людей, которые не смотрят футбол.

- Не в Техасе.

- Перестань избегать работы, - говорит она. – Ты сделал свою работу по Истории? Это просто доклад-реакция, поэтому она короткая. Ты хочешь поговорить о «Гордости и Предубеждении» или ты хочешь, чтобы я посмотрела твою работу?

Я открываю свой ноутбук и файл с документом, затем поворачиваю компьютер к ней.

- Если я должен выучить этот материал по Английскому, ты должна научиться футболу. Это называется «quid pro quo» услуга за услугу.

Это буквально единственная латинская фраза, которую я знаю. Мой брат научил меня этому, когда мы учились в старшей школе, сказал, что это умный способ заставить девушек выходить из дома, когда вы их куда-нибудь выводите.

Она смеётся.

- Да, конечно, если ты думаешь, что сможешь научить меня кое-чему о футболе.

- Хорошо, - говорю я. – У меня дома. Восемь часов.

Кэсси удивленно смотрит на меня.

- Я не серьёзно. Я шутила. Ты не научишь меня футболу.

- О, потому что ты слишком хороша для этого?

- Что? - она запинается. - Я этого не говорила. Я даже этого не подразумевала.

Я поднимаю бровь.

- Я учусь, ты учишься.

- Я не приду в твой дом, - говорит она. – Это очевидная уловка. И это действительно работает с женщинами?

- Я никогда не предлагал учить цыпочек футболу, - признаюсь я. Прямо сейчас я серьезен и говорю начистоту. Это действительно так. Какого хрена мне учить девушку футболу? Девушки, которых я трахаю, точно знают, кто я. Это поклонницы, фанатки игры. И меня.

Она закатывает свои глаза.

- Приходи в мой дом, и я расскажу тебе всё об игре? – саркастически спрашивает она. – Это так прозрачно. Что дальше? «Детка, мне нужна твоя помощь сделать хоум-ран?»

- Ты просто блять издеваешься надо мной? Хоум-ран – это бейсбол, не футбол.

- Правда? Разве не так говорят, когда ты забиваешь?

- Ты стебёшься надо мной, - говорю я, недоверчиво качая головой. – Ты на самом деле не знаешь, что хоум-ран – это бейсбол? Отбить хоум-ран? В футболе нет ничего, что можно отбить.

- Я не увлекаюсь спортом.

- Ну, а я не увлекаюсь Английским, - возражаю я. – Или что ещё, черт побери, ты там изучаешь?

- Социология, -  сообщает она мне. – И мой выпуск не зависит от моих знаний о футболе.

- Ты ужасный репетитор, - говорю я, откидываясь назад, скрестив руки на груди.

- Почему это? Я могу обучить тебя, ничего не зная о футболе.

- Ты должна дать мне стимул учиться, - подчеркиваю я. - Сделай это интересным.

Её лицо меняется.

- Я даже не буду спрашивать, что по твоему мнению является стимулом.

- Я собирался предложить тебе законно узнать о том, что я делаю, - говорю я. – Но если ты настаиваешь на более… физическом стимулировании, я в игре. Если моя работа пройдёт, то ты снимешь свою рубашку.

Я не ожидаю, что она снимет свою рубашку. На самом деле, я полностью ожидаю, что она даст мне пощечину за предложение. Я просто хочу вывести её из себя.

- Я не сниму свою рубашку, - говорит она. Но когда она отводит свой взгляд, чтобы посмотреть назад на экран ноутбука она втягивает край нижней губы между зубами и сдвигается на своём месте.

Я знаю этот взгляд. Маленькая Мисс Пай-Девочка может быть грязнее, чем она кажется. Поэтому я испытываю удачу.

- Тогда твои трусики, - предлагаю я. – И если я получу «отлично» (отметку А), я зароюсь своим лицом между этими бедрами и заставлю тебя кончить на мой язык.

Теперь ее щеки покраснели. Но когда она смотрит на меня и не произносит ни слова несколько минут, я думаю, что она на самом деле обдумывает это. И, черт возьми, теперь, когда я сказал это вслух, я не смогу выбросить образ из своей головы - Кэсси лежит на спине, ее ноги раздвинуты, пока я зарываюсь лицом в ее киску. Кэсси у моего лица, её руки на моём затылке, когда она усердно прижимает меня к себе. Кэсси, произносящая моё имя, когда я погружаю свой язык в неё.

Блять. Это только что сделало мой член огромным и до безумия твердым.

Кэсси смотрит на моё лицо, а затем вниз. Да, она только что увидела это. И она смотрит на меня чуть дольше, чем необходимо.

Она прячет прядь волос за ухом и прочищает горло. Когда она говорит, ее голос звучит жестко.

- Глядя на качество твоей работы, я могла бы спокойно согласиться с этим без каких-либо сомнений.

- Значит ли это, что ты согласна, что если я получаю «отлично», ты позволяешь мне вылизать твою киску, пока ты не прокричишь моё имя?

- Ты такой грубый. Я не просто так это сказала, - протестует она. - Но у тебя нет шансов получить «отлично».

- Мне просто нужен правильный стимул.

Она только качает головой и не отвечает, вместо этого переключая свое внимание на мою работу.

- Я думаю, что понимаю то, что ты пытаешься сказать здесь, но текст неудачно организован. Даже если работа представляет собой только страницу, ты всё равно должен организовать ее так, как если бы она была длиннее. Знаешь ли ты, что такое тезис?

Внезапно она становится деловой, когда достает свой блокнот и записывает пример схемы, что-то о структурировании документов, но я не обращаю на это внимания. Всё, о чем я думаю – это все еще стоящий у меня член, которому в ближайшее время не грозит облегчение – и тот факт, что я не могу перестать думать о том, что было бы, если бы маленькая мисс Пай-Девочка кончила на мой язык.

Глава 9

Кэсси

Я быстро иду к своей машине после репетиторства и еду домой со всем сосредоточенным вниманием гонщика. Закрыв за собой дверь квартиры, я молча благодарю составляющих расписание богов, что у Сейбл сегодня поздний урок.

Затем я направляюсь прямо в свою спальню, где снимаю джинсы и футболку, бросаю их на пол. Мои соски уже твердые под бюстгальтером, и пульсация между ног была непрерывной со времени занятия.

«И если я получу оценку «отлично», я зароюсь лицом между этими бедрами и заставлю тебя кончить на мой язык».

Мысль о его грязных словах заставляет меня вспыхивать даже сейчас в моей собственной комнате. Колтон Кинг высокомерен, груб и совершенно отвратителен.

И он сделал меня такой мокрой, что я с трудом смогла отсидеть занятие.

Я выскальзываю из трусиков и лифчика, дотягиваюсь до прикроватной тумбочки, чтобы схватить вибратор.

Я могу быть девственницей, но я не фригидна.

Я так была близка  к тому, чтобы кончить во время нашего занятия, что даже не удосуживаюсь присесть. Держа одну руку на кровати, я наклоняюсь и протягиваю другую руку с вибратором между своими ногами, затем вставляю игрушку в мою уже скользкую киску. Чувство облегчения при ощущении настолько ощутимо, что я не могу сдержать стон, который срывается с моих губ. Вибрация распространяется сквозь мое тело, посылая ударные волны удовольствия через меня. О Боже, это хорошо.

Закрыв глаза, я представляю Колтона, сидящего напротив меня, его ноги расставлены так же, как и сегодня, его член жёсткий под джинсами. Он твёрд для меня.

- ТЫ ЗНАЕШЬ, что всё о чем ты думала это то, как мой член будет ощущаться внутри тебя, - говорит он, вставая и обходя стол, пока не становится позади меня. Я напряжена, но не потому, что боюсь.

Я напряжена, потому что влечение к нему настолько сильно, что боюсь кончить, как только он коснётся меня.

Он тянет мою юбку вверх по моей заднице, его ладонь скользит по моей ягодице, и он хрипло стонет.

- Скажи мне, Кэсси. Скажи мне, как сильно ты хочешь меня. Скажи мне, что ты касалась себя, думая обо мне. Скажи мне, что, когда я сниму эти трусики и проведу пальцами между ног, ты будешь промокшей.

Мне больно от его прикосновений. Каждая часть моего тела находится на краю, пока я жду, что он сделает то, что он сказал, стянет мои трусики с бедер и сунет пальцы между моих ног. Мне не нужны просто его пальцы.

- Я думала об этом, Колтон, - шепчу я. - Я думала о том, как твой член будет ощущаться во мне.

Он стягивает трусики с моей задницы до середины бёдер, даже не удосужившись снять их полностью. Когда кончики его пальцев касаются губ моей киски, я почти кончаю.

- Скользкая, мокрая Кэсси, - шепчет он. - Я так стараюсь быть профессионалом, когда всё, что она хочет, это чувствовать, как я наполняю её своей спермой.

Я стону от его грязных слов, и этот стон превращается в скулёж, когда он вонзает в меня два пальца.

- Колтон, - шепчу я.

- Я хочу услышать, как ты зовешь меня по имени, когда кончаешь, Кэсси, - говорит он, его пальцы гладят меня изнутри, играя на мне, как на инструменте, касаясь меня точно в нужном месте.

Я чувствую головокружение от ощущений, омывающих меня, поглощенных моим собственным удовольствием.

- Колтон, - шепчу я снова.

- Я буду заставлять тебя кончать снова и снова, снова и снова, - говорит он, его слова подталкивают меня всё ближе и ближе, когда его пальцы находят ритм, который ведёт меня все дальше к моей кульминации. – Когда ты будешь готова, я нагну тебя так же, как и сейчас. И это уже будут не мои пальцы, от которых ты кончишь. Ты почувствуешь, как мой член наполняет тебя так же, как мои пальцы наполняют тебя сейчас.

- О, Боже, Колтон, - взвываю я. Я так близко, что стремлюсь к оргазму без возможности контролировать его.

- Ты чувствуешь это? – спрашивает он, прижимая эрекцию к моей ягодице. Я чувствую, как предсемя капает с его члена на мою кожу, и мысль о том, что он входит в меня, заставляет меня чуть не закричать. – Это то, что ты делаешь со мной.

Я снова и снова выкрикиваю его имя, когда он поднимает меня всё выше и выше, теряя смысл того, что я говорю, и становится практически бессвязным из-за его мастерского прикосновения.

- Ты настолько тугая и мокрая, Кэсси, - шепчет он. – Я не могу дождаться, чтобы почувствовать, как эта киска сжимает мой член и доит его до последней капли.

МЫСЛЬ о Колтоне, трахающего меня сзади, о том, что он вошел в меня, толкает меня через край. Когда я кончаю интенсивней, чем когда-либо до этого, я наклоняюсь над кроватью, едва способная удержаться. Моя киска сжимает вибратор, и я представляю, что это член Колтона, его руки на моей талии, когда он крепко прижимает меня к себе.

Я сдвигаю вибратор между моих ног.

Святое дерьмо. Я никогда не теряла контроль над этим раньше. Моё сердце всё ещё неистово бьется в моей груди, пульс учащается от фантазии.

Фантазия о Колтоне Кинге. Со мной должно быть что-то действительно не так.

Я говорю себе, что это просто безобидная фантазия. Котрая определённо не должна повториться снова. Мне нужно сосредоточиться на репетиторстве Колтона. Не на его члене.

Я не могу пересечь эту черту.

- ЭТО БУДЕТ твоя ежемесячная стипендия, - говорит Тренер Уолкер. Он передаёт мне лист бумаги с деталями. Это большая месячная стипендия, чем то, что у меня было на факультете Социологии, в этом я чертовски уверена. Святое дерьмо. Должно быть, они очень хотят, чтобы эти футболисты не завалили свои предметы.

- Это… круто, - говорю я. У меня нет другого слова для этого. Потрясающие. Я говорю как черлидер.

- Это контракт, - объясняет он. – Конечно, существует стандартное соглашение о неразглашении информации для всего, чему ты можешь быть подвержена в ходе обучения.

Что-нибудь, чему я могла бы подвергнуться?

Я смотрю на него с насмешливым выражением.

- Это стандартно, - повторяет он. – Чтобы охватить все, что игрок может непреднамеренно сказать тебе, поведение игрока, и тому подобное. Все игроки являются публичными фигурами.

- Понятно.

Я совсем не понимаю, почему мы говорим о футболистах колледжа, как о знаменитостях, но как бы там ни было, я получу оплату. Мне нужна эта должность. Отчаянно. Если я не остановлюсь на чём-то, то я полностью облажаюсь.

- Ты будешь связана правилами преподаватель-студент, - говорит он. – Неподобающие отношения с игроком приведут к расторжению контракта, а также к отдельным последствиям, которые твой факультет сочтет нужным.

- Нет проблем. Я не собираюсь тусоваться с футболистом, - выпалила я, не задумываясь. Дерьмо. Он выглядит удивлённым. – Я имею в виду, без обид. Я уверена, что они действительно хорошие и...

Тренер поднимает руку.

- Тот факт, что ты не интересуешься футболом, является причиной того, что ты идеально подходишь.

РАСТОРЖЕНИЕ И ОТДЕЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. Вот что произойдёт, если я пересеку эту линию.

«Я не собираюсь пересекать эту черту», - заверяю я себя. Просто потому что я думала о Колтоне так, не значит, что я буду действовать в этом направлении. Это безобидно.

Фантазия. Вот и всё.

КОЛТОН СИДИТ на стуле перед столом, откинувшись назад и расставив ноги.

- Эй, Учитель, - говорит он, отрываясь от своей тетради.

- Не называй меня «Учитель».

Это слово напоминает мне правила для преподавателя-студента. И тот факт, что в последний раз я думала о Колтоне, склонившись над своей кроватью и с вибратором в моей киске.

Нет, нет, нет. Не буду думать об этом.

Определенно не думаю об этом.

Я опускаю свою сумку на пол и беру блокнот. В основном я пытаюсь скрыть своё лицо, потому что клянусь, то, что я сделала, должно быть написано на нём.

Он узнает. Как я буду смотреть ему в глаза?

- Ты уже получил обратно свою работу по истории? – спрашиваю я. – Надеюсь, что предложения, которые я дала тебе, были полезными.

Он ничего не говорит, но когда я поднимаю глаза, он выжидательно смотрит на меня.

- Что? – спрашиваю я, моя рука взлетает ко рту. - О, Боже, у меня что-то в зубах застряло? Я ела сэндвич по дороге сюда, потому что я опаздывала и…

Колтон смеётся.

- Нет. У меня просто есть кое-что для тебя.

Я смотрю на него подозрительно.

- Если ты собираешься сказать мне, что твой член обёрнут в подарочную бумагу или что-то совершенно неуместное, я не буду смотреть.

Колтон ухмыляется.

- Это невинно, - уверяет он меня. - Но мне нравится ход твоих мыслец.

- Мои мысли при мне, - лгу я. Конечно, не там, как выглядит Колтон прямо сейчас, в потертых джинсах и шлепанцах и футболке, плотно натянутой на груди. Интересно, мягкая ли ткань? Похоже, она действительно мягкая. Я прочищаю горло.

- Я думаю о том, что у тебя есть тонна работы.

- Расслабься, - говорит он. – В этом нет ничего неприемлемого. Не волнуйся. Я обязательно принесу тебе что-то неуместное.

- Спасибо, но нет. Спасибо, - говорю я, за исключением того, что мои мысли уносятся к тому, что Колтон называет неуместным.

- Я хотел показать тебе это.

Он полез в сумку и достал работу.

- Твоя работа по истории, - говорю я. Мои глаза сканируют первые несколько предложений. Это хорошо. Гораздо лучше, чем раньше. Я перевожу взгляд вниз страницы. - Ты получил «хорошо»!

Колтон усмехается.

- Я знаю, что это не «отлично», - говорит он, пожимая плечами, - но мне показалось, что тебе нужно работать немного усерднее, прежде чем ты кончишь на мой язык.

- Прежде, чем я начну… - говорю я, сквозь стиснутые зубы. Затем я останавливаюсь. Его просто нужно перенаправить на соответствующую тему. Как малое дитя. Но мне всё ещё приходится скрещивать и снова перекрещивать ноги, потому что мои трусики сразу становятся влажными, как только он произносит грязную фразу. - Не бери в голову. У тебя есть отметка «хорошо». Это здорово!

- Ничего страшного.

- Это большое дело. По крайней мере, хорошее начало. Это больше, чем нужно, чтобы убедиться, что ты не на испытательном сроке.

- Какова моя награда? - он спрашивает с кривоватой усмешкой.

- Знание того, что ты можешь быть успешным в учебе, - говорю я вежливо.

- Я надеялся на что-то более интересное.

Я закатываю глаза.

- Я не собираюсь поощрять тебя за твою школьную работу, - твердо говорю я.

- Занимаешься сутенёрством? – спрашивает он. - Я думал, что это будет взаимная награда. Ты стимулируешь меня продолжать получать хорошие оценки, а я награждаю тебя, давая тебе лучший оргазм в твоей жизни, полностью разрушая тебя для будущих мужчин.

- В этом утверждении так много неправильного, что я даже не знаю с чего начать, - говорю я твёрдо. – Ты совершенно заблуждаешься, думая, что доставишь мне лучший оргазм в моей жизни. Тебе это не светит, потому что я не буду спать с тобой, и не позволю тебе зарываться лицом между моих ног, или воплотить в жизнь любое следующее полностью отталкивающее предположение, сделанное тобой.

- О, я могу гарантировать, что буду самым лучшим оргазмом в твоей жизни, Кэсси Рей, - говорит он, наклоняясь вперед.

Преобладающий южный акцент, практически стекает с его слов. Почему это протяжное произношение звучит как секс? Когда он наклоняется вперед через стол, я наблюдаю за его губами, пока он говорит. Он настолько близок, что если бы я немного сдвинулась, то могла бы коснуться своими губами его. Но я не делаю этого.

Но я напоминаю себе, что я не хочу этого делать. Ни за что. Колтон Кинг – высокомерный спортсмен. И игрок. И мой студент.

Поцеловав его, я нарушу все правила.

Я прочищаю горло и заставляю себя снова сесть на свое место, намеренно создавая между нами пространство. Пространство – это именно то, что мне нужно.

Пространство и ледяной душ.

За исключением того, что даже после окончания занятий, то, что он говорит, крутиться в моей голове: «Я могу гарантировать, что буду лучшим оргазмом в твоей жизни, Кэсси Рей».

Глава 10

Колтон

- Как, блять, ты смог заполучить её? - Диллан, защитник команды, догоняет меня в спортивном центре за пределами одной из учебных комнат. Он смотрит на удаляющуюся фигуру Кэсси, когда она идет к входной двери, вне пределов слышимости. На ней узкие джинсы и шлепанцы, и эта майка, которая скользит по ее талии и спускается на ее задницу, но не совсем прикрывает ее.

Вот почему я стою здесь, глазея на неё, когда она уходит, медленно покачивая бёдрами.

Я клянусь, что она самая непринуждённо сексуальная женщина, на которую я когда-либо обращал внимание. Я не думаю, что она знает, насколько она горяча.

Прошло уже две недели репетиторских занятий - профессиональных, соответствующих нормам репетиторских занятий - и я должен быть признателен за то, что вел себя хорошо, потому что чертовски трудно находиться в одной комнате с этой девушкой и не срывать с нее одежду.

Диллан снова что-то говорит.

- А? - рассеянно брякнул я, наблюдая, как автоматические двери в вестибюле открываются, и Кэсси исчезает снаружи. Интересно, куда она собирается, гуляет ли она с друзьями или идет на свидание?

Мысль о том, что она пойдет на свидание, заставляет мою челюсть сжаться.

- Её? – говорит Диллан. – Как ты заполучил эту горячую цыпочку в репетиторы? Я думал, что все репетиторы ужасны, как ад. Или занудные ребята.

Я пожимаю плечами.

- Она не такая уж и горячая, - бормочу я небрежно. Даже точно не знаю, почему говорю это. Это совсем не так. Она самая горячая штучка, которую я когда-либо видел.

- Она великолепна в постели, да?

- Что, черт возьми, это должно означать? – огрызаюсь я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

Мне никогда не нравился Диллан, не с тех пор как я его встретил. Знаете, он один из тех парней, которых совсем немного. Со стеклянными глазами и полное дерьмо. Он может быть моим товарищем по команде, но это не значит, что я бы не пробил его тупой головой стену.

Он поднимает руки вверх и, смеясь, делает шаг назад.

- Не будь таким обидчивым, чувак. Я просто спрашивал, если ты ещё этого не сделал. Потому что если бы она была моим репетитором, я бы уже поимел её.

- Ну, она не твой репетитор, - рычу я.

- О, она отшила тебя, - говорит он, смеясь. – Ну, чёрт возьми, тогда я не прочь поразвлечься с ней.

- Приударь за ней и у нас будет чертова проблема, - говорю я серьёзным тоном. У меня будет огромная проблема, если он думает, что сможет заполучить Кэсси.

Диллан присвистнул.

- Не знал, что у тебя есть подружка, - говорит он, его голос звучит как песня.

- Она не моя чертова подружка, - проворчал я, надевая ремень своей сумки на плечо. Несколько человек в спортивном центре смотрят на нас, и я понимаю, что все в вестибюле могут услышать наш разговор. И если я останусь здесь на минуту дольше, я могу ударить этого парня.

- Как скажешь, мужик.

Я направляюсь к двери. Хорошо, что я иду в тренажерный зал сегодня днем, потому что мне нужно избавиться от скопившегося дерьма.

Я не уверен, является ли это  сдерживаемым гневом или сексуальной неудовлетворённостью.

ВЫПУСКАНИЕ пара физически не сработало. Также как и пробежка домой после подъёма. Думаю, мне стало хреновей, чем было до спортзала. Теперь я просто потный и заведённый.

Обычно я бы позаботился об этом дерьме, найдя девушку, которая более чем рада раздвинуть передо мной ноги. За исключением того, что прямо сейчас, это не совсем подходит мне, как это всегда было в прошлом.

 Теперь это выглядит как-то отвратительно.

Я тяжело выдыхаю, входя в душ с мыслями о Кэсси, пробегающими в моей голове. Кэсси, с её каштановыми волосами, стянутыми в хвост, сидящей напротив меня за столом, её губы едва раскрыты и выглядят так, будто она намеренно соблазнить меня - за исключением того, что я знаю, что это неправда. Она просто понятия не имеет, насколько сексуальна.

Горячая вода льется мне на спину, но никак не помогает снять напряжение. Или стояк, который у меня сейчас. Я глажу свой твердый член и думаю о Кэсси.

- СТИМУЛИРОВАНИЕ? – спрашивает она. - О каком стимуле мы говорим?

- О самом грязном его виде.

Она опускается на колени между моих ног, и я не произношу ни слова, как будто она думала о том, чтобы сделать это какое-то время. Мысль о том, что Кэсси могла фантазировать о том, чтобы обернуть свои губы вокруг моего члена, делает меня жёстким мгновенно, и когда она тянется к кнопке на моих джинсах, мой член дергается от ее прикосновения. Когда она оборачивает свою руку вокруг основания, я должен думать о чём-то другом, чтобы не кончить. Я никогда не сталкивался с подобной проблемой. Ни с кем.

Я не знаю, почему эта девушка, с ее абразивным отношением и ее невинностью, делает меня чертовски горячим. Но она делает.

Я ПРОВОЖУ ладонью по всей длине своего стержня в устойчивом ритме, пока представляю Кэсси между своих ног, раскрывшую свои сладкие губки для меня.

ОНА КОЛЕБЛЕТСЯ, прежде чем касается своим языком моего члена, и на секунду я думаю, что она собирается свалить.

- Ты уверена, что хочешь это сделать? – спрашиваю я, мой голос звучит тихо в классной комнате.

Кэсси просто улыбается, и мягко прикасается кончиком своего языка к нижней части моего члена, одним плавным движением она облизывает член к вершине. Когда она достигает моей головки, она слизывает каплю предэкулята с кончика.

- Я уверена, - шепчет она, оборачивая свою руку вокруг моего стержня. Ее прикосновение не похоже ни на что, что я чувствовал раньше. Я не могу думать ни о чем другом, кроме как оказаться во рту Кэсси. Или в её киске. Или о моих губах между её ног, пробующих её на вкус.

- Я так долго думала об этом.

Блять.

Эта девушка собирается погубить меня.

Когда она оборачивает свои губы вокруг моей головки, я не могу не стонать. Святое дерьмо. Эта девушка может быть девственницей, но ее рот горячее ада.

Я сжимаю ее волосы, когда она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, ее губы надежно обернуты вокруг моего члена. Дерьмо, когда она смотрит на меня так, смесью большеглазой невинности со страстной сексуальностью, я делаю всё возможное, чтобы не кончить прямо сейчас.

Затем она стонет, пока сосет член, вибрация пронизывает меня, и я извергаю проклятия. То, что она делает со мной сейчас, лучше всего, что я когда-либо чувствовал. Я не думаю, что когда-либо так сильно хотел быть внутри кого-то.

Я крепко держу её за волосы, стараясь не делать того, что хочется – жёстче притянуть её к себе и толкнуть член глубже в её рот. Я бы никогда не сделал этого с Кэсси, но, черт, это все, что я могу сделать, чтобы воздержаться.

- Черт, Кэсси, ты заставишь меня кончить, если будешь продолжать это делать, - предупреждаю я ее.

Она смотрит на меня и отодвигается от моего члена достаточно далеко, чтобы сказать:

- Сделай это. Я хочу попробовать тебя.

Когда она начинает снова отсасывать мне, то делает это сильнее и требовательнее. Мои пальцы вплетены в ее волосы, я смотрю, как она берёт меня глубже.

- Твой рот чертовски потрясающий, - говорю я ей. - Так тесно, тепло и мокро. Я не могу дождаться, чтобы почувствовать твою киску.

Она стонет, ее рука гладит мои яйца, и я доведен до предела. Я предупреждаю ее, прежде чем кончить, спросив ее, уверена ли она, и Кэсси одобряюще стонет. Когда я кончаю, это мощно. Я отпустил себя, громко стону, когда наполняю её рот.

Я УДОВЛЕТВОРЯЮ СЕБЯ БЫСТРЕЕ, представляя Кэсси между своих ног, когда она глотает каждую каплю. Изображение толкает меня через край, и я кончаю так сильно, что вскрикиваю, одной рукой держась за стену, когда выплёскиваю сперму на плитку.

Блять. Вот это накопилось. Две недели без секса и я схожу с ума. Это должно быть именно так. В частности, это не Кэсси – это я чертовски возбуждён.

И даже недавняя дрочка не принесла абсолютно никакого ожидаемого облегчения. В ту секунду, когда мой разум возвращается к образу Кэсси между моих ног, к тому, как она выглядела со ртом наполненным моим членом, я чувствую, как мой член снова зашевелился.

Ад, это будет самое длинное лето в истории.

Глава 11

Кэсси

- Что это?

Голос Сейбл раздаётся откуда-то позади меня, и я подпрыгиваю, закрывая ноутбук так быстро, что возникает вопрос, а не сломался ли он.

- Что это "что"? – спрашиваю я невинным голосом. Моё сердце колотиться и я чувствую себя виноватой, даже если я не сделала ничего плохого. Это похоже на внезапный приход родителя, который застукал вас за просмотром порно или что-то в этом роде. – Боже, ты бесшумная.

Сейбл смеется и плюхается на любимое сиденье напротив меня, ложась на спину, её ноги свисают с края мебели.

- Я точно не крадусь, как ниндзя. На самом деле ты была поглощена тем, что делала.

- Я делала работу, - говорю я.

Сейбл смеётся.

- Я видела, - затем она добавляет: - С каких это пор твоя работа включает просмотр веб-сайта со статьей «Футбол для полных дебилов»?

Я стону. Итак, она увидела сайт, который я пыталась скрыть.

- Это для работы.

Сейбл поднимает бровь.

- Таким образом, они позволяют репетиторам узнать о виде спорта подопечного, с которым они занимаются?

Я пожимаю плечами.

- Может быть.

- Может быть? Ну ты и врунишка. Ты изучаешь футбол из-за Колтона Кинга.

- Безусловно, нет, - протестую я, но мои слова неубедительны. – Я занимаюсь исследованиями для диссертации.

- Кто бы сомневался. Ты внезапно влюбилась в мужскую идентичность в спорте.

- Заткнись. Я уже изучила мужскую идентичность. Футбольный раздел просто… свалился мне в руки.

- Бред сивой кобылы. Ты изучаешь футбол, потому что ты хочешь Колтона Кинга, и ты хочешь произвести на него впечатление.

Я поднимаю подушку и бросаю ее через комнату в Сейбл. Подушка отскакивает от головы соседки, которая смеясь, отбрасывает метательный предмет на пол.

- Ты сто пудово хочешь Колтона Кинга, - дразнит она неумолимо. – Ты хочешь его члеееен.

- Я не хочу член Колтона Кинга, - говорю я громко, мой голос отскакивает от стен в квартире. – Я смотрела футбол из любопытства.

Звонит дверной звонок, и я подпрыгиваю, радуясь возможности встать с горячего сиденья. Сейбл легко отвлекается, и она забудет о футболе и члене Колтона Кинга. Я надеюсь.

- Это пицца? – спрашивает она.

- Ты заказала он-лайн?

- Да, я уже включила чаевые, - говорит она. - Принеси мне еду, слуга.

Я притворяюсь, что прищуриваюсь от её вида, когда иду к двери.

- Это морщинки на лбу? – спрашиваю я.

Рука Сейбл потянулась к голове.

- Ты играешь грязно. Или там на самом деле морщинки?

Я пожимаю плечами.

- Лучше иди, посмотри в зеркало.

- Ты сучка, - говорит она, вставая. – И я знаю, что это просто уловка, чтобы отвлечь меня. Ты думаешь, что ты такая хитрая? Ну, это не так. Принеси мне мою пиццу, и ты не спрыгнешь с крючка. Ты расскажешь мне, что ты узнала о футболе и мы обсудим как сильно ты хочешь член Колтона Кинга.

Я громко выдыхаю, моя рука на дверной ручке, и взываю к отступающей фигуре Сейбл:

- Сколько раз тебе говорить, что я не хочу член Колтона Кинга?

 Я открываю дверь.

Только чтобы обнаружить Колтона Кинга, стоящего в дверном проёме с букетом и выглядящего ошеломленным.

Вы, должно быть, разыгрываете меня.

Я стою молча, разрываясь между полным смущением и унижением, и определённо начинаю злиться. Это уже второй раз, когда Колтон приходит и застаёт меня за сексуальной исповедью Сейбл.

Какова чертова вероятность того, что это произошло дважды?

Колтон прочищает горло, нарушая тишину.

- Ты не хочешь мой член? – спрашивает он.

Я сужаю глаза.

- О, заткнись, - я раздражённо отворачиваюсь от него.

Я поднимаю свой ноутбук с дивана. Я собираюсь сейчас просто уйти в свою комнату и избежать унижения от разговоров о члене Колтона перед Колтоном. Сейбл может прийти сюда и поговорить с ним.

- Ну, это неловко, - говорит он.

- Это совсем не неловко, - вру я напряжённым голосом. - На самом деле, это совершенно нормально. Ты подслушал разговор, который не должен был слышать, но это правда. Я не хочу твой член. Ни одного…

Колтон прерывает:

- Ни дюйма? – спрашивает он.

- Точно, - отвечаю я. - Ни одного дюйма.

- Я надеюсь, что тебе не нужен всего лишь один дюйм, - говорит он. - Я бы предпочел дать тебе все девять.

- Все девять пенисов? – выпалила я.

- Все девять дюймов, - говорит он. Он выглядит так чертовски… дерзко, стоя там с букетом и криво улыбаясь мне, самодовольный и удовлетворённый собой.

Я выгнула бровь, как будто не впечатлена, когда на самом деле у меня между ног всё воспылало при мысли о Колтоне и его девятидюймовом члене.

- Все парни хвастаются тем, насколько они велики, - говорю я. - Они никогда не бывают такими большими, как думают.

Я веду себя так, как будто я какой-то эксперт по членам,  за исключением, что это не так. Я действительно не являюсь им. Я видела всего один член за всю мою жизнь, и это было на первом году обучения.

Единственный пенис, который я видела, был членом моего бойфренда на первом году обучения в колледже.

На самом деле, это очень удручающе, когда я думаю об этом.

- Ты видела его, Кэсси. Я с удовольствием бы напомнил тебе, что я определенно такой же большой, как и говорю, - говорит Колтон, одной рукой двигаясь к кнопке на своих джинсах. – Более того, я могу сразу же опустить штаны, и позволить тебе провести тщательный осмотр… пока ты не будешь удовлетворена.

Когда он произносит слова, мой разум сразу обращается к тому, что он сказал раньше: «Я доставлю тебе лучший оргазм в твоей жизни». И возбуждение проносится сквозь меня, оседая между моих ног. Он дает мне больше, чем просто зеленый свет. Он практически умоляет меня прикоснуться к нему.

Он может быть на одну ночь, идеальный способ окончательно потерять девственность. Я могла бы заняться сексом без эмоций, бум-бам-спасибо-тебе-госпожа сексом, с парнем, который великолепен и, очевидно, имеет достаточно опыта.

Он четко знает, как обходиться с женщинами. Могу поспорить, что он мог бы довести меня до лучшего оргазма в моей жизни.

Я мысленно ругаю себя за серию мыслей, которые текут в моей голове, одна за другой, за попытки моего либидо рационализировать что-то, что, несомненно, было бы полной катастрофой. Я бы выбросила свою стипендию и рискнула бы получить дисциплинарное взыскание от моего отдела за неуместные отношения ученика и учителя.

Это проигрыш.

Держи своё либидо под контролем, Кэсси.

- Я вижу, что ты рассматриваешь моё предложение, - говорит Колтон.

Его голос вырывает меня из моих мыслей.

- Я никоим образом не рассматриваю его ни в каком виде, - лгу я. – На самом деле, это последняя вещь в мире, о которой я когда-либо хочу думать снова.

Колтон приближается ко мне, и я инстинктивно отскакиваю назад, пока нижняя часть моей спины не прижимается к дивану, и мне больше некуда двигаться.

- Значит, ты признаешь, что думала об этом?

- Ты слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что я сидела, фантазируя о твоем члене, Колтон Кинг, - говорю я, вспоминая, как наклонившись над кроватью, я трахала себя вибратором, глубоко погруженным в мою киску, представляя, что это Колтон трахает меня сзади. Я надеюсь, он не скажет, что я лгу сквозь зубы.

Очевидно, он может.

- Я думаю, ты врёшь, Кэсси Рей, - говорит он, его голос так тих, что я едва слышу его.

- Я не лг… - начинаю я, но затем останавливаюсь.

Я останавливаюсь, потому что он наклоняет букет, и я наконец вижу, что он держит.

- Что. Чёрт возьми. Это. Такое?

Я задаю вопрос, мои слова перемежаются с раздраженным дыханием. Я точно вижу, что это такое, но все равно спрашиваю, потому что хочу услышать слова из его уст.

- Это букет, - говорит он, делая паузу. – Букет членов.

- Букет членов, - безапелляционно повторяю я.

- Да, - говорит он, улыбаясь. – Мне показалось, что ты была обижена цветами, и я подумал, что ещё цыпочки любят помимо цветов? Член.

- Я думаю, что ты наиболее предосудительный… - начинаю я, но Сейбл открывает дверь и выходит из ванной, её лицо покрыто грязевой маской.

- Где моя пицца? Ты самый лживый обманщик, Кэсси, - кричит она. – На моём лбу нет морщин. Но на всякий случай я…

Она останавливается, когда видит Колтона и меня. Мой инстинкт - отойти от него, кроме того, что мне некуда идти, потому что я уже прижата к дивану. Так что теперь я стою там, слишком близко к Колтону, чтобы чувствовать себя комфортно, и Колтон даже не пытается увеличить пространство между нами и притворяется, что это так или иначе уместно.

- Мы только что говорили о тебе, - говорит Сейбл Колтону, сохраняя абсолютную невозмутимость. Как будто каждый день она общается с футболистами, нося грязную маску на лице.

- Я слышал, - говорит Колтон, глядя на меня и подмигивая. Он, блять, подмигивает. Я сбегаю в сторону, вырываясь из непосредственной близости от него. - Кэсси не хочет мой член.

Сейбл фыркает.

- Это неправда.

- Сейбл! – воплю я. – Не помогай!

- Что? - невинно спрашивает она. – Как это не помогать, если я стою здесь и пытаюсь устроить для тебя перепихон? Этот сексуальный футболист хочет показать тебе свой огромный член.

- Спасибо, - говорит Колтон Сейбл. - Откуда ты знаешь, что он огромный?

Сейбл пожимает плечами.

- Знания общественности, - говорит она.

- Знания общественности? – спрашивает Колтон. – Дерьмо. Я не думал, что переспал с таким множеством девушек.

Сейбл смеётся.

- Чувак, у тебя репутация шлюхи.

- Я даже не знаю, является ли это комплиментом или оскорблением, - говорит Колтон. - Где-то есть пицца? Вы сказали, что у вас есть пицца.

- Это оскорбление, - перебиваю я. – И нет пиццы. Ничего нет. Колтон уже уходит.

Дверной звонок снова звонит, и Сейбл подпрыгивает к дверному проему.

- Ха, самое время, чувак, - говорит она разносчику пиццы. – Я чертовски голодна. Пицца здесь!

- Сладкая, могу ли я перекусить? – спрашивает Колтон, как только она ставит коробку на журнальный столик. Он обходит диван и садится, сам себя пригласив.

Как будто он обычный друг, приходящий, чтобы потусоваться.

- Это был комплимент, - говорит Сейбл. - От одной шлюхи к другой.

Они разговаривают так, будто меня здесь нет, и на минуту я чувствую укол ревности от лёгкого стёба между ними.

Колтон смеется и смотрит на меня через плечо.

- Пиццу?

- Нет, я не буду пиццу, - говорю я. - А ты не должен идти? Разве тебе не нужно учиться?

- О да, именно поэтому я пришел сюда, - говорит Колтон, его рот наполовину полон пиццы.

- Ты пришёл сюда с букетом членов, чтобы попросить меня помочь тебе с учёбой? – спрашиваю я. – Твоя вдумчивость потрясающая.

- Ты принёс член-букет? – спрашивает Сейбл, смеясь с полным ртом. Она откидывается от сиденья, вытягивая шею, чтобы увидеть букет, лежащий на столе.

- Да, я это сделал, - говорит Колтон, ухмыляясь, будто он чертовски гордится собой. - Это леденцы на палочке.

Я закатываю глаза, когда Сейбл приказывает мне подержать букет.

- Дай мне посмотреть, - требует она.

- Это леденцы-члены, - огрызаюсь я. – Это довольно очевидно.

Сейбл смеется и поднимает руку.

- Круто!

Колтон даёт ей пять.

- Я знаю. Это как мешок членов, за исключением того… ты понимаешь…

- Более романтично? – фыркает Сейбл.

- Точно, - говорит Колтон, отрывая очередной огромный кусок пиццы. Как он не задыхается от этого? Словно он чертово животное.

Романтик, черт его дери. Он самый незрелый человек, которого я когда-либо встречала.

- Ты только что сказала, что не хочешь видеть член Колтона, и он принес тебе целую кучу членов, - рассказывает Сейбл, когда она, хихикая, падает на любимое сиденье.

- Я даже сказал ей, что она может увидеть настоящую версию, - добавляет Колтон.

- Тебе стоит заняться им, - советует Сейбл. – В большинстве случаев, распутные парни знают, как этим работать.

- Доверься мне, - Колтон смотрит прямо на меня. – Я точно знаю, как это работает.

Мои щеки согреваются под его взглядом, выражение его глаз говорит мне, как сильно он хочет меня. «Это, наверное, мое воображение», - говорю я себе. Очевидно, ему гораздо комфортнее с моей соседкой по комнате, чем со мной.

И это нормально для меня.

- Тебе стоит забрать отсюда Кэсси, - говорит Сейбл, не замечая моего дискомфорта. Она улыбается, когда я смотрю на нее. – Как на свидание. Или, знаешь, забери её на свидание.

- Я… - начинает Колтон, но я перебиваю его.

- Никакого «идти на свидание», - говорю я смущенно. – Есть правило запрещающее неуставные отношения. Не то чтобы это имело значение, потому что я все равно не собиралась встречаться с Колтоном.

- Будь настойчив, - Сейбл наставляет Колтона.

- Не будь настойчивым, - говорю я.

Сейбл продолжает:

- Настойчивость всегда вознаграждается, когда дело доходит до Кэсси.

- Ты советуешь моему студенту продолжать преследовать меня? – спрашиваю я. - Настойчивость никогда не будет вознаграждена в этом случае.

- Я возьму её измором, - обещает Колтон. Он хватает еще один кусок пиццы. - Это довольно приятное место. Здесь гораздо меньше беспорядка, чем в моём доме.

- Это потому, что твой дом заполнен обнаженными девушками и разлитым пивом, - напоминаю я ему. Несмотря на то, что Колтон, похоже, одержим желанием вывести меня из себя своими намёками и неподобающим поведением, я не забыла тот первый день, когда встретила его.

День, когда я увидела его член.

И он точно не лжёт о том, насколько он велик.

Возможно, он не лжет и о том, насколько хорошо он им работает.

Я выбросила эту мысль из головы и взяла кусок пиццы с кофейного столика. Только потому, что Колтон и Сейбл, кажется, считают, что обсуждение моего потенциального лишения девственности вполне уместно, случайный разговор не является причиной для голодания.

Глава 12

Кэсси

Я щёлкаю миллионную страницу результатов поиска игрушек для взрослых в Интернете. Я ищу неуместные подарки. Это должно быть намного веселее, чем на самом деле, но после просмотра десятка страниц с вещичками для девичников и мальчишников, это стало супер скучно.

Колтон подарил мне букет из членов-леденцов, так что, очевидно, я не могу позволить этому остаться без ответа.

- Ты ищешь секс-игрушки? – спрашивает Сейбл. Она выходит из кухни, неся пакетик чипсов и миску домашней сальсы. Она смотрит на экран моего ноутбука, ее лицо над моим плечом. – Потому что этот бренд вибраторов просто изумителен. Это довольно дорогой, но…

- Я не ищу секс-игрушки для себя, - перебиваю я.

- О-о-о, - говорит она. - Значит, ты прислушаешься к моему совету и потрахаешься с футболистом? Я так горжусь тобой. Однако сразу же прыгаешь в секс-игрушки? Может быть, ты захочешь сделать это немного медленнее. Знаешь, из-за своей девственности.

Она сценически шепчет «девственность», будто это секрет.

- Я не трахаюсь с Колтоном, - говорю я. – Я сказала тебе это.

- Кого ты трахала, тогда? – спрашивает Сейбл.

Она ставит между нами чашу сальсы и тяжело откидывается на кушетку, разрывая пакет с чипсами. Эта девушка никогда не перестаёт есть, но при этом она никогда не поправляется ни на унцию. В этом мире просто нет справедливости.

- Я никого не трахаю, - говорю я. – Колтон привез эти тупые леденцы-члены сюда, потому что он думает, что я буду шокирована его юношеским юмором. Поэтому я ищу подходящий встречный подарок.

- Ох, мне это нравится! Игра на грани мании преимущества между двумя людьми, которые явно хотят друг друга до костей, но не могут сказать это зрелым, взрослым способом, поэтому они говорят это посредством подарков-приколов.

- Это абсолютно не так, - говорю я. – Это прекратиться здесь. Мне просто нужно найти что-то, чтобы вернуть ему.

- Тебе стоит купить ему надувную куклу, предлагает Сейбл.

- Я не привезу надувную куклу в его дом.

- Отправь её ему, - говорит Сейбл.

- Никакой надувной куклы. Слишком дорого.

- Карманная киска, - говорит Сейбл. Она переключает канал по телевизору и небрежно засовывает тортилью в рот, как будто сказала что-то о погоде, а не о киске.

- Стоит ли спрашивать, что это такое?

- Поищи в Интернете, - отвечает Сейбл. - Это прекрасно. Он подарил тебе члены, ты подаришь ему киску. Я имею в виду, очевидно, что вы оба хотите дать друг другу реальную вещь, но если вы настаиваете на этих вперёд-назад метаниях вместо того, чтобы словесно выразить свои желания, тогда непременно продолжайте.

- Я не хочу давать ему настоящую вещь, - протестую я. Я не уверена, лгу ли я больше для ее пользы или для себя. Я смотрю на результаты поиска. - Боже ты мой.

- Ты нашла их, - отмечает Сейбл, отвлеченная реалити-шоу. - Мы пропустили эпизод этого или что? Эта сука вернулась на шоу?

- Не знаю, - рассеянно говорю я, гораздо больше зацикливаясь на списке резиновых кисок на моем ноутбуке. Они ужасные, но дешевле, чем надувная кукла, что делает их идеальными. – Они… такие мерзкие.

- Почему? – спрашивает Сейбл. – Это просто вещи для дрочки. Как вибратор. Забавнее и полезнее твоего букета членов. Если бы я была Колтоном, я бы достала тебе букет вибраторов, чтобы ты могла расслабиться. Боже мой! Эта девушка плачет на свидании. Это просто позор.

Я бросаю декоративную подушку в Сейбл.

Будет ли Колтон использовать карманную киску? В моей голове вспыхивает изображение того, как он скользит ею по своему твердому члену, и я вынуждена его отогнать. Какого черта я думаю о том, как Колтон дрочит?

Я неловко переминаюсь на диване из-за покалывания, которое пронзает меня при мысли. Не думай о том, как Колтон дрочит. Это забавный прикол-подарок. Только и всего. В отместку за эти тупые леденцы-члены на палочке.

Я ОПАЗДЫВАЮ, перескакиваю ступеньки в академический центр по две за раз. Помощник тренера хочет «обновить статус» на Колтоне. Я предполагаю, что он хочет лично убедиться, что Колтон продвигается в обучении.

Я очень нервничаю из-за встречи с помощником тренера. Он немного пугает, и если он подумает, что Колтон не прогрессирует, меня, вероятно, уволят. Что было бы большим отстоем.

А если он узнает, что я отправила своему ученику карманную киску? Я даже не могу себе представить.

Мой телефон вибрирует в сумке. Я ищу телефон, когда иду по коридору к спортивному центру. Это место чертов лабиринт. Я не могу вспомнить, где находится офис тренера Уокера. Я провожу пальцем по экрану телефона и вытягиваю шею, чтобы заглянуть за угол.

Уморительный подарок, Учитель. Я использовал его прошлой ночью.

Затем следует второй текст:

Спроси меня, о чем я думал.

Я нажимаю кнопку на боковой панели телефона и кладу его обратно в сумку, жар поднимается к моему лицу. То, о чем думал Колтон, когда дрочил в мой подарок, это буквально последняя вещь на земле, о которой я должна думать прямо сейчас, когда мне нужно встретиться с его тренером, чтобы впечатлить того тем, насколько хорошо Колтон справляется со своими занятиями.

- Ты, - Тренер Уокер выходит из-за угла. - Репетитор. Обновление статуса. Тебе нужно пройтись и поговорить со мной.

Он не ждет ответа, делая большие шаги по коридору, заставляя меня ускориться. Он открывает дверь своего кабинета и, обходя вокруг свой массивный стол, роется в ящиках.

- Давай выкладывай, - приказывает он, уткнувшись лицом в нижний ящик стола. - Статус. Колтон Кинг.

- Правильно, - говорю я, придавая тону авторитета, которого сейчас точно не чувствую. Я больше чувствую себя ребенком в кабинете директора, которого наказывают за нарушение. - Колтон Кинг. Он посещает занятия.

И появляется в моём доме.

- Он на самом деле делает работу во время сессий? – спрашивает тренер. - С ним может быть... трудно справиться. Он был сосредоточен, а не неуместен?

- Что? Неуместно? – спрашиваю я. Я думаю, что мой голос просто стал на октаву выше.

- Да, - говорит тренер, вытаскивая папку и размещая ее в середине своего стола. – Неуместно. Заставить тебя отвлекаться во время занятий, что-нибудь в этом роде. Эти игроки были предупреждены о неподобающем поведении. Они там, чтобы учиться.

Вспыхивает ментальный образ: Колтон держит букет члено-леденцов на палочке, - и я с трудом сглатываю.

- Неподобающем? – повторяю я, надеясь, что выгляжу так, будто пытаюсь вспомнить неадекватное поведение и терплю неудачу. - Нет. Ничего неуместного. Идеальный джентльмен.

Тренер кивает.

- Рад это слышать.

- Он получил «хорошо» за работу по истории. Это была просто редакционная статья на одну страницу, ничего особенного, но это прогресс. - Я выпалила слова, прежде чем он успел спросить, чувствуя себя немного обороняющейся и довольно нервной. Я говорю себе, чтобы перестать болтать. - И он учился. Вне занятий. Он усердно работает.

Я надеюсь.

Помощник тренера кивает.

- Отлично. Хорошо поговорили. Держи меня в курсе.

Конец разговора.

Он открывает дверь в дальней части своего кабинета. Когда же оглядывается на меня, он как будто ожидает, что я уже уйду.

- Дверь прямо за тобой, - говорит он.

Конечно.

Снаружи в коридоре я осматриваюсь. Хорошо, я спустилась в этот зал и налево... проклятье, это место - лабиринт. Я потеряюсь здесь и опоздаю на занятия с Колтоном.

Мой телефон вибрирует в моей сумке, и я беру его.

Никакого ответа? Нечестно, Учитель. Кстати, я опаздываю на наше занятие.

Я делаю паузу, чтобы ответить ему.

Хорошо, потому что я потерялась в лабиринте коридоров в вашем здании.

Мой телефон снова вибрирует.

Где ты?

Я останавливаюсь и пишу ему.

В спортивном центре. Я разговаривала с твоим тренером.

Телефон звонит почти сразу. Это Колтон.

- Почему ты разговаривала с тренером? – спрашивает он.

Нет ни привета, ничего. Прямо к сути.

- Думаю, это был твой помощник тренера или кто-то в этом роде, - говорю я, рассеянно бродя по коридору мимо нескольких офисов. - Тренер Уокер. Я должна была предоставить ему обновленную информацию о твоём прогрессе.

- И как мой прогресс, Учитель? – спрашивает он. Боже, он может заставить самые невинные или обыденные вещи звучать так, будто они просто пронизаны намёками.

- Я же говорила тебе прекратить называть меня так. – Повернуть направо здесь, я думаю… или это было слева? - Я сказала ему, что ты посещаешь занятия и у тебя всё хорошо.

- Ещё что-нибудь? – спрашивает он. Я слышу мужские голоса на заднем плане, громкие и неприятные. Очевидно, его товарищи по команде.

Я смотрю по коридору, хотя уже знаю, что там пусто.

- Да, - понижаю голос до шепота. – Я сказала ему, что ты дал мне букет членов и предложил мне свой.

Колтон смеётся, глубокий теплый звук, который не позволяет мне не улыбнуться, несмотря на то, что он очень раздражает.

- Хорошо, - говорит он. – Где именно ты находишься?

- Стою в коридоре… посреди множества офисов, - описываю я ему. – Думаю, я потерялась. Скажи мне, как выбраться отсюда.

Я слышу, как голоса исчезают на заднем плане, и становится тихо. Довольно низким голосом Колтон спрашивает:

- Спроси меня, о чем я думал, когда использовал твой подарок.

У меня перехватывает дыхание.

- Я не спрошу тебя об этом, - шепчу я. – Я сама найду выход из этого здания.

- Я все равно расскажу тебе. Я думал о тебе, распростёртой на моей кровати…

- Я вешаю трубку, - предупреждаю я его, прежде чем он продолжит, и я слишком заведена, чтобы провести занятие.

Колтон смеётся.

- С тобой не весело. Я буду направлять тебя.

Я с облегчением выдыхаю - не на предложение дать мне указания, а на тот факт, что он больше не описывает, что он хочет со мной сделать.

- Хорошо. Прямо сейчас.

Я следую его указаниям, пробираюсь по коридорам и углубляюсь в спортивный центр. По крайней мере, я так думаю.

- Ты отправляешь меня в правильном направлении? – спрашиваю я. – Ты ведь понимаешь, что мне нужно попасть в учебные комнаты. И тебе тоже. Где ты, кстати?

- Я выведу тебя противоположным путем, потому что он короче, - говорит он мне. – И я скоро буду там.

Я вздыхаю.

- Хорошо. Куда я сейчас иду?

- Есть кратчайший путь, - говорит он. – Пройди через следующую комнату – это один из тренировочных залов, но в настоящее время, вероятно, там никого нет.

- Я не знаю, как это может быть короткой дорогой, - говорю я, входя в тренажерный зал. Хотя он пуст.

- Срежь через раздевалку в дальнем конце второй комнаты, - инструктирует он меня.

Я резко останавливаюсь.

- Ни за что. Я не буду срезать через раздевалку. Ты сошел с ума?

- Это женская раздевалка, - уверяет он меня. - Женский софтбол и прочее дерьмо. Если никто не тренируется, там никого не будет. В любом случае, ты попадешь прямо в коридор. Ты поворачиваешь направо и выходишь рядом с учебными комнатами.

- Хорошо.

Я открываю дверь, прохожу мимо ряда шкафчиков и… прямо в душевую, наполненную паром.

И голыми парнями.

Я резко останавливаюсь, мой мозг слишком занят обработкой лицезрения горячих, мускулистых мужчин с полотенцами, свободно обернутыми вокруг их бёдер или полностью обнажённых. Кто-то улюлюкает, проходя мимо меня.

Блядский Колтон Кинг отправил меня в мужскую раздевалку. Которая слошь заполнена членами.

Внезапно этот член материализуется прямо передо мной. Голый.

- Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, ухмыляясь. Мне хочется отхлестать эту ухмылку прямо на его лице.

Я разворачиваюсь и иду обратно в пустую раздевалку, через которую только что прошла.

- Не злись, - зовёт он, следуя за мной и открывая шкафчик неподалеку. - Я возьму свою одежду и проведу тебя в комнату для обучения.

- Не злиться? – спрашиваю я, сдерживая голос так, чтобы, как я полагаю, вся футбольная команда меня не услышала. - Ты привёл меня в комнату, полную голых парней, и ожидаешь, что я не буду злиться?

- Думаю, ты сама ответила на свой вопрос, - говорит он смеясь. - Я привел тебя в комнату, полную голых мужчин. Как ты можешь злиться на это?

Глаза вверх, Кэсси. Не позволяй ему увидеть, как ты смотришь на его член.

- Расслабься. Это была всего лишь шутка, Учитель, - говорит он, забираясь в шкафчик и вытаскивая одежду. - И теперь я могу провести тебя туда.

Я должна немедленно уйти. Я даже не представляю, что бы подумали люди, увидев меня в мужской раздевалке с Колтоном Кингом, стоящим здесь - голым - в нескольких шагах от меня. Или если тренер Уолкер войдёт сюда.

Меня, скорее всего, уволят. Я бы определённо уволилась.

За исключением того, что Колтон оборачивается, чтобы достать из своего шкафчика вещи, предоставляя мне прекрасный вид на его задницу. Я не могу заставить свои глаза сосредоточиться на чем-либо ещё. Я думаю, что фраза об отпрыгивающих четвертаках от задниц была определённо придумана про него.

Он оборачивается и надевает на голову футболку, все еще не удосужившись надеть какие-либо штаны, конечно потому что он хочет оставить свой член на обозрение как можно дольше.

- Да, это была смешная шутка, - говорю я, закатывая глаза. – Наверное, это был действительно холодный душ, который ты только что принял, а?

Совершенно не правда. Ничего там внизу не уменьшилось.

Я поворачиваюсь и ухожу прямо оттуда, и обратно через дверь, через которую я пришла. Несколько минут спустя, Колтон врывается в пустой тренировочный зал, следуя за мной, но я его игнорирую.

- Будет сложно провести занятие, если ты не будешь со мной разговаривать, - говорит он.

- Я думаю, тогда ты сможешь учиться самостоятельно.

Я протискиваюсь мимо стойки с весами и направляюсь к выходу, но Колтон оказывается быстрее и преграждает мне дорогу.

- В самом деле? – восклицаю я. – Ты заблокировал дверь? Тебе что, двенадцать? Ты ещё такой ребенок. Дальше ты собираешься дернуть меня за волосы?

Улыбка медленно расползается по его лицу.

- На самом деле, я просто хотел дернуть тебя за волосы.

На секунду, единственное, о чем я могу думать, это Колтон, который захватывает мои волосы, тянет мою голову назад и входит в меня сзади.

Моя киска одобряюще пульсирует. Отлично. Просто прекрасно.

- Убирайся с дороги, - шиплю я, более раздраженная тем, что мне на самом деле нравится идея, когда Колтон тянет меня за волосы, чем шалость в раздевалке.

- Может быть, я хотел, чтобы ты увидела меня голым, - говорит Колтон. – Напомнить тебе о том, что ты теряешь.

- Ты как самовлюблённый павлин, - говорю я. - Это брачный ритуал футболиста колледжа? Стоять голым и ждать, пока какая-нибудь девушка запрыгнет тебе на член?

Он открывает дверь и следует за мной к выходу.

- Это работает через раз.

- Я уверена, что это так.

Проблема в том, что всё, о чем я могу думать, возвращаясь к репетиторскому занятию – это скачка на члене Колтона.

Глава 13

Колтон

Она игнорирует меня весь путь до студенческого центра. Возможно, она злиться, но выражение на её лице, когда она увидела, что я стою перед ней? Это не может быть замаскировано под гнев.

Определенно это была похоть.

Наверняка, шутка с раздевалкой была подростковой. Но я не могу перестать злить ее. Очень весело смотреть на её мучения.

Я бы предпочел, чтобы она была голой, когда сделал это.

В комнате я бросаю свою сумку на пол и плюхаюсь на сиденье напротив неё. Она демонстративно игнорирует меня минут десять подряд, и мы сидим в тишине. Это похоже на игру, чтобы увидеть, кто из нас сдастся первым.

Я, наконец, делаю то, что является моей версией извинений.

- Если ты хочешь просто сидеть там и пялиться на меня, я могу снова раздеться.

Кэсси закатывает глаза, затем спрашивает:

- Как прошел твой экзамен по английскому?

Ее голос четкий и деловой, как будто между нами ничего необычного не произошло.

Как будто я не пришел в ее квартиру с букетом из членов.

Как будто она совсем не посылала мне киску для дрочки. Привет, это очевидный сигнал.

Как будто я совсем не наблюдал, как она пялится на мой член в раздевалке.

Как будто она не сидит напротив меня в облегающей рубашке без рукавов, которая показывает верх ее ложбинки. И юбка, которая заставляет ее задницу выглядеть чертовски фантастически. Я это точно знаю, потому что наблюдал за этим достаточно по пути сюда.

-  Мы собираемся продолжать эту шараду? – спрашиваю я.

Она избегает зрительного контакта, вытягивая ноутбук из сумки. У неё уже раскрыт блокнот на столе.

- Я думала, ты не использовал громких слов.

- Ты глазела на меня в раздевалке.

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - выплёвывает она, открывая свой ноутбук. Ее пальцы двигаются, нажимая клавиши, но я не думаю, что она смотрит на что-то.

- Я говорю о том, что твои глаза были прикованы ко мне, - сообщаю я. - Если хочешь, я могу снять эти штаны и напомнить, на что ты смотрела.

- Спасибо, но у меня был поздний ланч. Я надеюсь, что сегодня меня им не стошнит.

- Ты должна съесть что-нибудь, чтобы успокоить желудок, - предлагаю я. - Я слышал, что конфеты-члены хороши для этого. Но реальная штука намного лучше.

Она сужает глаза и смотрит на меня.

- Как ты сдал экзамен?

- Почему ты избегаешь ответа на мой вопрос? – спрашиваю я.

- Ты не хочешь говорить мне, как ты его сдал, - отвечает она голосом профессионала.

- Во-первых, признайся, что ты глазела на меня, а потом расскажу тебе, как я сдал экзамен, - говорю я, скрестив руки на груди.

Она закатывает глаза.

- Ты бредишь, если думаешь, что я пялилась на тебя, - но её щёки окрасились в розовый, и она прикусила уголок губы, что она, кажется, делает, когда ей некомфортно. Или заведена, я думаю. Она была бы ужасным игроком в покер.

Боже, я люблю смотреть, как она пытается лгать.

- Ты самый худший лжец в мире, - говорю я. - Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это?

Ее щеки вспыхивают более глубоким оттенком красного.

- Я не лгу, - настаивает она.

- Да, так и есть.

Я встаю и перехожу к боковой стороне стола, ближе к ней.

- Что ты делаешь?

- Я пересаживаюсь сюда, потому что хочу поближе, - говорю я повышенным голосом.

- Чтобы увидеть, если я лгу? Это смешно.

- Конечно и это тоже.

Румянец на ее щеках не исчезает.

Она встает. Я думаю, что она, возможно, собирается вышвырнуть меня отсюда, за то, что я был совершенно неуместен. Или ударить меня прямо по яйцам.

Это стоит риска.

Она сглаживает часть юбки, которая сбилась, когда садилась. Но мне нравилось, прежде чем она начала тянуть край юбки вниз, как обнажались ее идеальные бедра.

Мне бы хотелось почувствовать, как эти бёдра сжимают мою голову.

- Не делай этого, - говорю я.

Поднятие на ноги приводит к тому, что она отодвигается от меня на несколько дюймов, но я не отступаю от нее.

- Не делать чего? – спрашивает она.

- Не опускай юбку. Мне нравятся твои ноги. Мне нравится юбка. Мне бы она понравилась еще больше, если бы она была выше твоей талии.

- Ты не можешь так говорить, - произносит она, за исключением того, что ее взгляд не отпускает мой она не двигается. Она могла бы обойти меня, если бы хотела. Здесь достаточно места, чтобы она могла просто уйти.

Если бы хотела.

Она не могла скрыть, даже если бы захотела, свой резкий вдох, который сделала, прежде чем заговорить.

- Я не могу сказать "что"? – спрашиваю я. Я чувствую ее легкий аромат, что-то цветочное и сладкое.

Мой член дергается при запахе. Блять. Мой член не становится твердым от запаха девчачьих духов. Этого никогда не было раньше.

Только с ней.

- Ты не можешь говорить… такие вещи, - тихо говорит она. Ее голос почти шепот, и она смотрит на меня умоляющими глазами.

- Я не могу сказать, что хотел бы поднять эту юбку до бедер? – спрашиваю я, протягивая руку, чтобы убрать выбившиеся пряди волос за ухо. Это по-прежнему невинный жест, который может быть оправдан как дружеский. Я еще не переступил черту с ней, которую нельзя пересечь.

Когда я прикасаюсь к ней, ее глаза слегка закрываются, а губы раскрываются. Черт, она тает от моего прикосновение. Эту девушку давно не трогали, это очевидно.

- Нет, - шепчет она. – Ты не должен так говорить.

- Я не должен делать много чего. - Я легко провожу пальцем по ее щеке и по линии подбородка. – Как, скажем, я хотел бы задрать эту юбку до твоей талии, усадить тебя на этот стол и раздвинуть твои ноги.

Мой большой палец достигает ее рта. Она не останавливает меня, когда я касаюсь ее нижней губы.

- Колтон, - шепчет она.

- Я хочу раздвинуть твои ноги, - продолжаю я, пока она стоит неподвижно, ее глаза слегка закрыты, а лицо обращено ко мне. Образ ее на коленях, моя недавняя фантазия, вспыхивает в моей голове - и я должен выкинуть его. - Я хочу подтянуть тебя к краю стола и прикоснуться языком к твоей влажности - сначала медленно, просто чтобы почувствовать твою сладость. Потом я хочу похоронить своё лицо в тебе, лизать твой клитор и трахать тебя своим языком, пока ты не кончишь с моей головой между  ног. Я хочу попробовать тебя на вкус, когда ты кончаешь на мой язык.

- Я..., - начинает она, но затем берет мой большой палец в рот, всего лишь его край. Ее глаза открываются, как будто движение удивило даже её – вот только она стонет.

Это мягкий едва слышный звук, но я слышу его.

Она, блять, стонала.

Я сильно притягиваю ее к себе, одной рукой за затылок, другой за талию, и целую ее. Я целуюсь, чёрт возьми, с этой девушкой. Я целую ее, как будто никогда раньше не целовал девушку, как будто знаю, что никогда больше не поцелую девушку.

Ее язык встречается с моим, как будто он создан для меня, словно часть паззла, которая идеально подходит. Я должен быть напуган, пиздец как, при мысли об этом, только это не так. Я слишком горю, чтобы думать о чем-то еще, кроме того, что я целую самую горячую девушку, которую когда-либо встречал. И она целует меня в ответ, ее тело тает против моего, стонет в мой рот. Я притягиваю ее к себе, ее бедра впиваются в мою твердость. Она сжимает меня в ответ, ее тело напрягается, когда она чувствует, как мой член прижимается к ней.

Когда я, наконец, отрываю губы, она не отступает. Она остается там, где находится, ее тело прижимается к моему. У неё прерывистое дыхание и опухшие губы, оставленный мной знак.

- Колтон, я… мы…, - ее голос замолкает, и она не заканчивает то, что собирается сказать. Мы не должны этого делать. Мы нарушаем правила.

Я знаю, это то, что она собирается сказать.

- Меня не волнуют правила, Кэсси, - рычу я. - Я хочу тебя.

- Ты всегда получаешь все, что хочешь?

Я дотягиваюсь до первой пуговицы на её рубашке, той, которую хотел расстегнуть с тех пор, как впервые увидел ее в одной из этих глупых, аккуратных-и-советующих рубашек. И я действительно хочу просто изменить это. Как цивилизованный человек. За исключением того, что что-то происходит, когда я прикасаюсь к ней, и пуговица просто улетает, приземляясь со стуком на пол.

Так что я заканчиваю начатое. Я распахиваю ее рубашку, как чертов пещерный человек, раскидывая пуговицы.

- Всегда, - отвечаю я, моя рука обхватывает ее грудь. Я скольжу пальцем в ее лифчик, и она рефлекторно прижимает бедра ко мне, что-то, что она не может контролировать. Хныканье срывается из ее губ, когда ее сосок затвердевает от моего прикосновения.

Я хочу видеть ее соски. Я не думаю, что когда-либо хотел видеть что-то настолько сильно в моей жизни.

- Колтон, это совершенно против правил, - шепчет она, когда я расстегиваю ее лифчик.

- Уверена? – спрашиваю я, лаская ее грудь одной рукой, когда прижимаю девушку к себе другой. Мой член одобряюще пульсирует.

- Нет, - признается она хриплым голосом.

Я наклоняюсь и слегка провожу языком по ее соску. Ее руки касаются моей головы, и она крепко прижимает меня к своей груди. Я накрываю её ртом, мой язык кружит по кругу, когда её вздохи становятся все более частыми.

Ад, я думаю, что она может кончить толькл от этого.

- Нет? – спрашиваю я, когда вздыхаю.

Она качает головой и смотрит на меня, ее грудь быстро поднимается и опускается.

- Я могу потерять всё, - шепчет она. - Я... не хочу всё терять.

Я не уверен, говорит ли она о позиции репетитора или ее девственности. Мой член давит на молнию, так сильно, что я думаю, он взорвется, но потом я смотрю на Кэсси, стоящую здесь в разорванной рубашке, и думаю о том, что она девственница. В эту долю секунды меня охватывает чувство вины.

Я не трахаю девственниц. Я трахаю девушек, у которых большой опыт, девушек, которые просто хорошо проводят время. Случайный секс - моя игра. Я жаждал Кэсси с тех пор, как впервые увидел ее. Я уже знаю, что если попробую ее однажды, я захочу большего.

Я колеблюсь только на секунду, но она прочищает горло, натягивая ремешок лифчика на плечо.

- Я…, - начинает она, ее голос дрогнул. - Это... гм. Я не могу этого сделать.

Она застёгивает бюстгальтер и скользит обратно в рубашку, закрывая переднюю часть одной рукой.

- Твоя рубашка, - говорю я. - Дерьмо. Подожди-ка. - Я копаюсь в сумке и беру запасную футболку. - Я ношу с собой сменную одежду на всякий случай.

- На всякий случай, если ты сорвёшь рубашку с девушки? - спрашивает она, забирая вещь у меня.

- Забавно, - говорю я. - Это первый раз, когда я оторвал пуговицы от рубашки девушки.

- Почему-то я сомневаюсь в этом, - тихо бормочет она. - Я выгляжу так, будто пустилась во все тяжкие. Эта футболка огромна.

Футболка висит на ней, слишком большая, чтобы соответствовать Кэсси. Дерьмо, мне нравится, как она выглядит в ней. Я прямо вижу её в ней, распростёртую на моей кровати.

- Она идеально подходит, - говорю я.

Она странно смотрит на меня, когда связывает угол рубашки в узел, плотно собирая материал вокруг своей талии.

- Я... должна идти. Я... гм, увидимся позже. Или в следующий раз. Может быть. Я не знаю.

Дерьмо. Теперь она говорит так, будто больше не хочет заниматься со мной. Способ по-королевски, блять, всё проебать, Колтон.

Она останавливается, положив руку на ручку двери, затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

- Ты не сказал мне, что получил за свой тест, - говорит она.

- Я получил «отлично».

Кэсси кивает, какое-то выражение, которое я не могу разглядеть,  появляется на её лице. Она открывает дверь.

- Понятно, - говорит она. – Значит, ты решил взыскать долг.

- Нет, это совсем не так, - начал я, но она подняла руку.

- Я должна идти.

Глава 14

Кэсси

- Закрой свой чертов рот, - говорит мне Сейбл, глядя на меня с дивана, ещё до того как я начинаю говорить. – Это его футболка!

- Не говори ничего, - предупреждаю я. - Мне уже пришлось выскользнуть из спортивного центра, надев её. Я совсем не в настроении.

- Ты это сделала? - все равно спрашивает она. – Ты потеряла её? Это было хорошо? Ты же знаешь, что должна мне всё рассказать.

- Я не хочу говорить об этом.

Я иду через гостиную и по коридору в свою комнату. Я с силой закрываю за собой дверь в комнату, затем облокачиваюсь на неё.

Негромкий стук заставляет дверь вибрировать у меня за спиной.

- Кэсс, - раздаётся мягкий голос Сейбл. - Ничего... плохого не случилось, ведь так?

Плохого? Только тот факт, что Колтон Кинг поцеловал меня. И сорвал мою рубашку.

И сделал меня такой возбужденной, что я все еще пульсирую, даже сейчас.

- Нет, - говорю я ей

- Потому что, если он... Ты знаешь... заставил тебя, или что-то...

Я громко вздыхаю.

- Боже мой, Колтон не насиловал меня, Сейбл, - твердо говорю я.

- Ну вот и хорошо.

- Но я не хочу об этом говорить.

- Хорошо, - добавляет она. - Потому что, если он причинит тебе боль, я его убью.

Я подавляю смех. Я действительно ей верю.

- У меня есть скрытая лицензия на ношение, - отмечает она.

- У тебя есть пистолет? В нашей квартире? – спрашиваю я, мой голос повышается.

- Я сказала, что у меня есть лицензия, а не пистолет, - говорит она. - Я буду по телевизору смотреть, как кучка сумасшедших девушек сражается за одного умеренно привлекательного мужчину, если ты хочешь, присоединяйся ко мне.

Но я не могу. Я стою там, прислонившись к двери спальни, положив руку на грудь, чувствуя, как мое сердце бьется почти так же яростно, как это было, когда я была с Колтоном в студенческом центре.

Какого черта только что произошло?

Минуту назад я сидела напротив него, совершенно нормально, и собиралась начать занятие. В следующую минуту я обжимаюсь с ним и избавляюсь от одежды, наплевав на последствия. Ну, технически он срывал с меня одежду.

И это будет иметь серьезные последствия.

Я должна напоминать себе об этом, потому что пульсация между ног настолько настойчивая, что угрожает затмить каждую разумную часть меня. Колтон Кинг запрещен по многим причинам, наименьшей из которых являются близкие отношения.

Он должен был прийти на занятие ожидая моей капитуляции, так как получил отметку «отлично». Законченная свинья. Он игрок. Сейбл права; он, вероятно, спал с половиной девушек в кампусе. Общение с ним было бы катастрофой.

Хотя то, как он поцеловал меня…

Это не было похоже ни на кого, кто когда-либо целовал меня. Не то чтобы у меня был большой опыт в этом вопросе для сравнения, но все же. Колтон поцеловал меня всецело, страстно, таким поцелуем, когда ты теряешь чувство разума и поддаешься тому, что происходит. В тот момент я не думала о последствиях. Поэтому, возможно, и случилось то, что случилось.

Кто же срывает рубашку девушки прямо с ее тела? Ни один нормальный парень не делает этого. Такое бывает только в кино или в любовных романах.

То, как его губы ощущались на моей коже, как ощущался его язык, ласкающий мой сосок снова и снова… Даже сейчас он заставляет меня дрожать.

Но это тот самый парень, который принес в мою квартиру букет членов. Он не подходящий выбор. Я не должна продолжать его обучение. Я, очевидно, не могу доверять себе, чтобы не пересечь эту линию с ним. Я обязана сообщить тренеру, что это не сработало. Или обменяться игроками с одним из других преподавателей в центре.

Я должна держаться от него подальше.

Мысли в моей голове скакали как в пинг-понге, вперёд и назад одна за другой, война между рациональными и иррациональными частями моего мозга.

Позже, когда я лежу в постели, мысли о нем невозможно извлечь из головы. Невозможно забыть, как его руки касались меня, как его губы чувствовались на моих, его язык практически воевал с моим, когда Колтон целовал меня.

И невозможно забыть, как сильно я хотела, чтобы он сделал то, что обещал: похоронил своё лицо между моих ног и лизал меня до тех пор, пока я не стала бы выкрикивать его имя.

Я ПРОПУСКАЮ следующее занятие с Колтоном. Я говорю себе, что это вполне разумное решение, учитывая то, что произошло. За исключением того, что я чувствую себя дрянью из-за пропуска. Колтон не должен быть наказан за мою неспособность контролировать себя рядом с ним. Особенно не тогда, когда у него все хорошо.

Что еще хуже, я работаю над диссертацией во время нашего занятия. Это только заставляет меня чувствовать себя вдвойне виноватой, как будто я каким-то образом использую Колтона как предмет исследования без его ведома. Я не пишу о Колтоне, я просто рассматриваю литературу о спорте и мужественности. Я говорю себе, что это абсолютно не имеет отношения к Колтону. Если бы он знал, о чем моя диссертация, ему, вероятно, было бы все равно.

Это не заставляет меня почувствовать себя лучше.

Когда Сейбл приходит домой и видит, что я в квартире пишу, вместо того, чтобы заниматься с Колтоном, она одаривает меня самым колючим и недовольным взглядом, скрестив руки на груди.

- Ты должна сейчас заниматься репетиторством, - говорит она обвиняющим голосом.

- Спасибо, мама, я не знала о своем расписании, - огрызаюсь я на неё.

- Ты уволилась?

Я тяжело вздыхаю.

- Я не уволилась. Я взяла выходной.

- Да? – спрашивает она. - А Колтон знает, что ты взяла выходной?

- Прекрати это путешествие вины, Сейбл. Я уже взрослая. Думаю, я могу управлять своим собственным графиком.

За исключением того, что, даже когда я протестую против её замечаний, относящихся к пропуску занятия, я чувствую себя виноватой.

- Ты собираешься рассказать мне, что произошло между вами? – спрашивает она.

- Ничего не случилось, - я лгу. - Я уже говорила тебе это.

Сейбл щелкает языком и смотрит на меня прищуренными глазами.

- Да, - говорит она. - Я слышала, что ты мне сказала. Но помни, Кэсси, я живу с тобой уже год.

- Ну и? - говорю я резким тоном, и я знаю, что звучу как раздраженный ребенок. Но я не могу остановить себя.

- Итак, я знаю, что что-то произошло между тобой и Колтоном, и что бы ни случилось, ты испугалась. Вот почему ты сидишь здесь, надутая, вместо того, чтобы заниматься с ним.

- Во-первых, я сижу здесь и работаю. Я не сижу здесь, надутая, потому что не из-за чего дуться и  расстраиваться.

Конечно, не факт, что Колтон Кинг целовался со мной и шептал о грязных вещах, которые он хотел сделать со мной, выражение моих невысказанных фантазий, потому что он пытался заполучить меня как вознаграждение за его «отлично».

Я не хочу говорить Сэйбл об этом. Это унизительно.

- Верно, - говорит она. – Ты работаешь над диссертацией о спорте.

- Мужская идентичность.

Сейбл вздыхает.

- Он нравится тебе. Ты нравишься ему. Вы двое уже сдвинутые до предела.

- Он не нравится мне, - протестую я.

Сейбл закатывает свио глаза.

- Если ты слишком дремучая, чтобы увидеть это, с тобой что-то не так. Этот парень появился здесь дважды, как потерянный маленький щенок.

Я не могу удержаться от смеха.

- Колтон Кинг не появлялся здесь как потерянный щенок, - говорю я. - Он появился здесь, как возбужденный футболист, который ищет с кем бы перепихнуться. И принес мне члены-леденцы.

Сейбл усмехается.

- Это было забавно. И леденцы на палочке были довольно хорошими.

- Я его репетитор. Есть правила. Даже если бы я хотела с ним связаться - чего я совершенно не хочу - я не могу. Меня уволят, у меня могут возникнуть проблемы с нашим отделением.

Сейбл закатывает глаза.

- О, пожалуйста. Профессор Ричардс - заведующий кафедрой. Ты действительно думаешь, что он собирается заострять внимание на  чем-то подобном? Я слышала, что в семидесятых он спал с половиной студенток, прошедших через Социологический факультет.

- Зачем ты мне это сказала? – спрашиваю я, морщась. - Теперь, когда я увижу его в следующий раз, не смогу выбросить этот ужасный образ из головы.

Сейбл пожимает плечами.

- Бьюсь об заклад, он был довольно горяч в те дни, на самом деле. Как молодой Роберт Редфорд. Я могла бы перепехнуться с ним тогда.

- Это не делает его лучше, - говорю я, смеясь. - Кроме того, это были семидесятые.

- Ты действительно собираешься сказать мне, что тебя не интересует Колтон Кинг?

- Вовсе нет. - Я заставляю своё выражение лица оставаться безразличным. Беспечным. Абсолютно незаинтересованным. Я кладу печенье в рот.

- Тогда ты не будешь возражать, если я пересплю с ним, - говорит Сейбл. - Я имею в виду, я хотела трахнуть футболиста, и я слышала, что Колтон великолепен в постели.

Н-да, я совершенно непринуждённа. Это я. Я нисколько не закипаю от одной мысли, что Сэйбл перепихнётся с Колтоном.

Я распознаю её блеф.

- Нет, не прочь, - говорю я, кладя в рот ещё одно печенье. - Я думаю, что это отличная идея.

- Агрх. Ты такая лгунья! Очевидно, я не собираюсь с ним трахаться. Почему ты не можешь просто признать, что хочешь его?

- Я не хочу трахаться с Колтоном Кингом.

- Ты должна практиковаться, говоря это ещё тысячу раз, - произносит Сейбл. - Тогда, возможно, это будет звучать более убедительно.

Глава 15

Колтон

- Ааа! - голос моей матери по телефону звучит так громко, что мне приходится отключить громкую связь, просто чтобы пощадить уши моих соседей по комнате, хоть их и нет рядом со мной в комнате, а также избавить себя от смущения, когда я слышу восхищения мамы по поводу моей успеваемости. - Я так горжусь! Репетитор, она действительно тебе помогает?

Ага, помогает мне.

Больше похоже на вклад в самый большой набор синих шаров, который когда-либо был у любого мужчины. Я как мировой рекордсмен по синим шарам.

И совсем не помогает то, что я дрочил больше раз, чем могу сосчитать за последние несколько недель.

Да, мне не нужно думать об этом, когда я разговариваю по телефону с мамой. На самом деле, мне стоит забить на это. Мне вообще не нужно думать о Кэсси. Она бросила репетиторство на прошлой неделе. Это даёт ясное представление о том, что произошло.

Она просто ещё одна девушка. Легко пришла, легко ушла.

- Это не так уж важно, - говорю я.

- Не так уж важно? – кричит мама. – Послушай себя. Ты не только не будешь на испытательном сроке, ты будешь в чёртовом списке отличников!

- Давай не будем забегать вперёд, мама.

- Я позвоню твоему брату и скажу ему.

- Не звони Дрю.

Потому что Дрю сразу узнает, что у меня начались занятия с репетитором. У него есть шестое чувство об этих вещах. Интуиция близнецов.

И он выдаст мне порцию дерьма за это.

- Ерунда, - говорит она. - Ты что, шутишь? Я приеду в эти выходные. Я принесу торт! Я приготовлю спагетти.

- Мам, у тебя действительно нет…

- Глупости, - обрезает она меня. – Я приеду. Твои соседи по комнате все еще любят шоколадное печенье, верно? Я принесу корзину кексов. О, я сделаю свои булочки с корицей, пока буду там. Ты хорошо питаешься?

- Я ем достаточно, мама, - говорю я с раздражением. - Ребята, хотя… Они, вероятно, будут…

- Вечеринки, я знаю, - говорит она. - Это лето. Кеги пива и полуголые девушки. Я видела сиськи раньше, Колт. На самом деле, у меня они тоже есть.

- Спасибо мам. Меня сейчас стошнит.

- О, тише, - говорит она. - Я знаю, что будут полуголые девушки, а вы, парни, будете делать глупости. Я пережила подобное в ваши подростковые годы, разве не так? Помнишь, когда вы с Дрю привязали к себе матрас и прыгнули с крыши в средней школе? Только не спрыгивай с крыши.

Матрас был очень хорош, я не собираюсь лгать. Мы даже ничего не сломали. Я делаю мысленную пометку не отводить маму на задний двор и не показывать горку для скольжения с крыши.

- Ты не можешь появиться с корзиной кексов на домашней вечеринке.

- Увидимся в пятницу вечером, - говорит она. - И я приготовлю для вас средство от похмелья, мальчики, на следующий день.

- Мама... - стону я, делая пометку сказать соседям по комнате перенести вечеринку на субботу вечером. Легче устроить большую вечеринку, чем изменить планы моей мамы.

- Я знаю. Всегда, пожалуйста.

***

- ТЫ ПОЯВИЛАСЬ здесь, чтобы уволиться, – прямо заявляю я. Кэсси в блузке без рукавов, застёгивающуюся спереди на пуговицы точно также как и та в которой она была раньше, в юбке, и на каблуках.

Она стоит здесь, в доме, в той же чёртовой одежде, которая была на ней на том уроке.

И все, что я могу делать, это сдерживаться, чтобы не разорвать ее рубашку снова.

Так что я стою с руками, сжатыми в кулаки, не потому, что я злюсь - хорошо, может быть, я раздражен тем, что эта девушка настолько возбуждает, что я не могу мыслить ясно, но потому, что я боюсь, что если разожму свои руки, то захочу разорвать эту рубашку, задрать юбку и трахнуть Кэсси прямо здесь, у стены.

Я начинаю сходить с ума.

Она глубоко вдыхает, её грудь поднимается, и я говорю себе не смотреть на ее ложбинку.

Не смотри на ее сиськи.

Я смотрю на ее сиськи.

Я представляю, как провожу языком по ее мягкой коже, как и раньше, за исключением того, что на этот раз я пойду дальше, к ее пупку, а затем…

- Колтон, - твердо говорит она.

- А?

- Ты смотришь на меня, - шепчет она, - и твои соседи по комнате смотрят на меня.

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Эммета и Джека - безусловно, мы называем его Джек-офф - в гостиной, разместившихся на диване и смотрящих телевизор. Эммет машет мне рукой и шевелит бровями.

- Черт возьми, - ворчу я. – Пойдём ко мне в комнату.

Кэсси колеблется.

- Я не…

- Если ты не хочешь, чтобы мои глупые соседи по комнате, - кричу я, подчеркивая слова в их интересах, - не посмеивались над тобой, ты должна подняться в мою комнату.

Джек-офф кричит в ответ:

- Я раздеваю тебя своими глазами прямо сейчас.

- Он просто пытается быть придурком, - уверяю ее.

Он совершенно точно думает о ней голой. Я показываю ему средний палец. Я должен врезать ему прямо по яйцам за это.

- Хорошо, давай в твою комнату, - уступает она.

Она ничего не говорит, когда мы поднимаемся по лестнице, и даже когда мы в моей комнате, она стоит там, не говоря ни слова.

- Это очень... по футбольному.

- Спасибо.

Она пару раз открывает рот, словно пытается что-то сказать, но не может произнести ни слова, поэтому я вскакиваю, прежде чем она заговорит.

- Я не пытался забрать то, что мне не причитается в последнюю нашу встречу, - настаиваю я, извиняясь. За исключением того, что я совсем не сожалею о том, что случилось. На самом деле, я хочу, чтобы это продолжалось. - Я имею в виду, я не думаю, что ты шлюха.

- Спасибо, - говорит она с сарказмом.

- А теперь твоя очередь. Ты сожалеешь о…, - подсказываю я, мой голос обрывается. Черт, эта девушка упрямая.

- Я прошу прощения за то, что не появилась на занятии на прошлой неделе, мистер Кинг, - говорит она, внезапно по-деловому. Она держит свою сумку перед собой, как щит.

Наверное, она думает, что я собираюсь схватить ее и сорвать с нее одежду, как какое-то животное. Это раздражает меня. Я имею в виду, то, что я сделал это однажды раньше, и то, что я думаю об этом прямо сейчас, не означает, что я действительно сделаю это сию минуту.

Я не знаю, почему меня так привлекает девушка, которая так чертовски действует мне на нервы.

Меня также раздражает, что она назвала меня мистер Кинг.

- Мистер Кинг? – спрашиваю я. – Теперь я мистер Кинг?

Она смотрит в сторону.

- Мне следовало быть более профессиональной, - говорит она. - Я должна была... Это просто так...

Я приблизился к ней. Я не знаю, чувствую ли я себя более раздраженным или более возбужденным прямо сейчас.

- Я могу работать с мистером Кингом, если ты хочешь так меня называть. Ты не показалась мне покорной личностью, но это довольно горячо…

- Я пришла сюда извиниться за то, что не появилась, - говорит Кэсси. Она все еще прижимает свою сумку к себе, но когда я беру ее, она легко отпускает вещь.

- Это всё, зачем ты пришла сюда?

Она слишком долго смотрит на меня, прежде чем прочистить горло.

- Это все.

- Так ты не хочешь говорить о чем-то еще? – уговариваю я ее, протягиваю руку и осторожно провожу тыльной стороной ладони вниз по ее шее. Она закрывает глаза и тянется к моему прикосновению.

- Нет, - говорит она.

- Так ты все еще собираешься заниматься со  мной? – я кладу свои пальцы под её подбородок, приподнимаю её голову вверх, чтобы она смотрела на меня, и ее губы слегка раскрылись.

- Колтон, я на самом деле не думаю, что это хорошо...

- Позанимайся со мной, - я наклоняюсь вперед и шепчу слова ей на ухо, и она извивается.

Фраза с таким же успехом могла призвать её трахнуть меня, и мой член подпрыгивает от этой идеи.

- Я должна уйти, - шепчет она.

- Ты должна, - говорю я. - За исключением того, что ты не хочешь уходить. Ты хочешь остаться.

Она долго молчит, удерживая свою нижнюю губу между зубами, пока пытается принять решение.

- Да, - выдыхает она.

Глава 16

Кэсси

Да.

Я просто сказала да?

Логическая часть меня говорит мне, что я должна сказать ему «нет». За исключением того, что я стою здесь, словно у меня развился какой-то паралич, не в состоянии двигаться. И я не хочу двигаться. Я стою здесь, словно вкопанная, моё тело протестует против логической части меня.

Колтон смотрит на меня, его глаза заполнены похотью

- Позанимайся со мной.

С таким же успехом он мог бы сказать «трахни меня», учитывая то, как мое тело реагирует на его слова. Я вся на взводе, моё тело помешано на нём.

- Ты хочешь… позаниматься историей? – спрашиваю я. Нелогическая часть меня, часть, желающая развеять осторожность по ветру, разочарована. Он хочет учиться.

Он одаривает меня кривоватой ухмылкой, которая заставляет его больше походить на парня из маленького городка, чем на самоуверенного нахала.

- Последнее, что я хочу сделать в мире – это учиться.

- Тогда что ты хочешь делать? – спрашиваю я. Прямо сейчас в моей голове раздается предупреждающий сигнал: «Тревога Плохая Идея! Тревога Плохая Идея! Ничего не начинай с Колтоном Кингом!»

- Это зависит, - говорит он. – Ты всё ещё беспокоишься?

Я тяжело выдыхаю.

- Конечно, я волнуюсь. Это не изменилось.

- Но ты все еще здесь, - отмечает он.

- Я не…, - начинаю я. Дерьмо. Уж точно я не пришла сюда с планом. Но я знаю, что я не потеряю её – большую Д (прим. пер. - имеется в виду девственность) – прямо сейчас.

Колтон кладет палец на мои губы.

- Ты думаешь, я пытаюсь трахнуть тебя?

Моё лицо вспыхивает.

- Я… я не знаю, что мы делаем, - говорю я, и это правда. Не знаю, что, черт возьми, я делаю сейчас, в спальне Колтона.

Я играю с огнём, если не сказать больше. Это чертовски точно.

- Ты снимешь свою одежду для меня, - сообщает мне Колтон, поворачиваясь и направляясь к своему столу. Он стаскивает свою футболку, как он делает это каждый день, – «О, Боже, я думаю, он делает это именно так, правда?» – затем скомкивает её в шар и бросает в угол комнаты, как делает это с футбольным мячом.

Когда он поворачивается, то обнажен до пояса, и я стою там, уставившись на него, как полная идиотка. Я пускаю слюни? Я могла бы пускать слюни. Он как широкая стена из мышц и пресса, и… святое дерьмо я стою перед полуголым Колтоном в его спальне.

Подними челюсть, Кэсси. Не то чтобы ты не видела его голым раньше. На самом деле, то,что я видела его обнаженным - вот что в первую очередь привело меня в это затруднительное положение.

Колтон прочищает горло и расстегивает пуговицу на своих шортах.

- Сними свою одежду для меня, Кэсси Рей.

Внезапно я занервничала, оказавшись перед самым горячим парнем, которого я когда-либо видела, стоящего на другой стороне комнаты и раздевающегося, как будто это для него обычное времяпровождение пятничного полудня. Ни один парень не видел меня голой за... о, около пяти лет. Со времён первого курса. Боже правый, это ужасно.

Это жалко.

Внезапно, Колтон совершенно обнажённый. Целиком и полностью голый, и стоящий не дальше, чем в футе от меня.

- Кэсси, - инструктирует Колтон. - Разденься для меня. Сейчас.

Его тон не оставляет места для споров, и он посылает сигнал возбуждения сквозь меня, мысль о том, что этот парень точно знает, что он делает, и он властно говорит о своих желаниях.

Пока я снимаю с себя майку и позволяю ей упасть на пол, Колтон садится на стул возле своего стола, лицом ко мне, расставив ноги.

Его рука обернулась вокруг основания его массивного члена.

Жар поднимается по моему лицу, когда я смотрю, как он гладит свой член, все время глядя на меня.

- Никто никогда не дрочил перед тобой, Кэсси? – спросил он. Его рука не перестает двигаться.

- Нет, - я неловко произношу это слово.

- Сними юбку, - говорит Колтон. – Расстегни её и урони на пол.

Мои глаза сосредоточены на нем, я делаю это, выходя из собравшейся ткани на полу, чтобы отшвырнуть ту в сторону. Затем я расстегиваю рубашку и бросаю ее на пол. Теперь я стою здесь перед ним в лифчике, трусиках и на каблуках.

Я пытаюсь не нервничать, чёрт возьми, пока его глаза смотрят на меня.

- Ты видишь, что ты делаешь со мной? Тебе нравится, что я твёрд для тебя, Кэсси? – спрашивает он. Он жёсткий, и головка его члена блестит от предэкулята. Я представляю, как он взрывается внутри меня, и его сперма стекает между моих ног.

Моя киска пульсирует при одной мысли.

Я тяжело сглатываю.

- Да, - бормочу я, ломающимся голосом.

- Сними лифчик и дай мне увидеть тебя.

Я расстегиваю бюстгальтер и позволяю заскользить лямкам по рукам, чтобы он упал на пол.

- Прекрасные сиськи, идеальный рот, идеальная задница, - отмечает он. – Я собираюсь кончить на эти роскошные сиськи. На эту задницу. И я определенно собираюсь наполнить этот идеальный маленький рот своей спермой.

Я слышу, как хныканье срывается с моих губ, и внезапно осознаю, что стою здесь, сжимая свои бедра, потому что пульсация между ног весьма настойчива. Особенно, когда он говорит так. Никто никогда не говорил об этом со мной раньше.

- Ты все еще беспокоишься о нарушении правил, - говорит он, его рука неторопливо двигается вверх и вниз по его стволу. - Поэтому я не собираюсь прикасаться к тебе даже пальцем. Правила не нарушены. Снимай свои трусики.

- Я полагаю, что это считается неуместным, - говорю я, но стягиваю края трусиков по бёдрам и бросаю их на пол.

- Подними их и отдай мне, - приказывает он. - Если ты все еще беспокоишься о правилах, дверь прямо там.

Когда я достигаю его, останавливаясь между его раздвинутыми ногами, трусики свисают с моего пальца. Его костяшки пальцев касаются внутренней стороны моего бедра, когда он поднимает руку вверх по своему стержню. Я смотрю на него сверху вниз, думая о том, как легко было бы сейчас забраться на его колени и скользнуть на его член, размышляя о том, как он будет ощущаться внутри меня.

- Я все еще беспокоюсь о правилах, - тихо говорю я. - И о… других вещах.

- Другие вещи… Например, как я трахаю тебя? – спрашивает он. Он держит мои трусики в одной руке и подносит их к своему лицу, глубоко вдыхая. - Этот запах заставляет меня хотеть кончить прямо сейчас.

Я не знаю, польщена я или смущена, наблюдая, как он нюхает мои трусики. Или, если мне стыдно, это меня заводит.

- Да, - признаю я. – Другие вещи подобные этой.

Как и эта маленькая неприятная вещь, называемая моей девственностью, от которой мне еще нужно избавиться. И тот факт, что самый большой футболист колледжа хочет взять её.

- Я не шутил, когда сказал, что не собираюсь тебя трахать, Кэсси, - говорит он. – Нет до тех пор, пока ты не станешь умолять меня.

- Ты... думаешь, я планирую умолять тебя трахнуть меня? - бормочу я в неверии.

- Я знаю, ты будешь, - говорит он, поглаживая свой член.

- Ты заносчив.

- Твои трусики мокрые, Кэсси. Скажи мне, чтобы я нашёл, если бы достиг местечка между твоими бедрами прямо сейчас? Ты такая же мокрая, как я думаю?

Я смущаюсь под его взглядом.

- Я…

- Сделай это, - говорит он. – Коснись себя между ног и покажи мне, насколько ты мокрая. Я хочу это увидеть.

Я провожу пальцами между ног. О Боже. Облегчение омывает меня, как только я касаюсь себя.

- Позволь мне увидеть это на твоих пальцах, - говорит он.

Я вытягиваю пальцы, покрытые влагой, между моих ног и показываю ему. Он рычит.

Он на самом деле громко рычит, когда видит, насколько я мокрая.

- Я думал о том, какая ты на вкус, Кэсси, - говорит он. - Я дрочил снова и снова, воображая, какова ты на вкус.

Я слышу собственное хныканье, и прикусываю губу, чтобы не делать это снова. Каждая часть моего тела находится на краю, мои соски тверды в комнате с кондиционером.

Я провожу пальцами между ног, касаясь своего клитора, не дожидаясь, пока он мне скажет, движимая непреодолимой потребностью, которая наводняет меня.

- Я дрочил, думая о тебе на коленях, принимающей мой член в рот, - продолжает он. Его голос прерывистый, и он гладит себя сильнее.

Теперь я слышу собственный стон:

- О, Боже, - шепчу я.

- Ты тоже думала обо мне, Кэсси. - Теперь на его лице отображается нужда, и мои пальцы двигаются быстрее, сильнее прижимаясь к моему клитору, соответствуя повторяемости его движений. - Скажи мне, о чем ты думаешь, когда кончаешь.

О Боже. Должна ли я сказать ему?

- Скажи мне, - говорит он. - Я хочу услышать твои фантазии.

Я глубоко вздыхаю. Я думаю, что мое желание превосходит мое здравомыслие, потому что я на самом деле открываю рот и говорю ему:

- После одного из наших занятий я пришла прямо в свою спальню, и я… - я колеблюсь на секунду.

- Продолжай, - убеждает меня Колтон.

Я поглаживаю клитор пальцами по кругу.

- Я наклонилась над кроватью, использовала вибратор и представила, что это ты.

Он издаёт горловой звук.

- Я поклялся, что не трону тебя сегодня, Кэсси, - говорит он.

Теперь мое дыхание становится короче, мои пальцы быстрее скользят по клитору.

- Но…

- Положи руку мне на плечо, - говорит он. - Наклонись вперед и положи свою руку на меня.

Положи свою руку на меня.

Я отчаянно хочу прикоснуться к его члену. Он поглаживает его быстрее, когда я наклоняюсь над ним, одна рука на его плече, а другая между моими ногами, моя спина выгнута, а задница приподнята, на высоких каблуках и больше ничего.

Моё лицо близко к его, но он не пытается меня поцеловать. Когда его рука касается моей руки, пока он гладит свой член, контакт делает меня еще горячее. Я так близко к его члену, что все, что мне нужно сделать, это подняться немного выше, оседлать и опуститься на него. Мысль почти посылает меня за край.

- Вставь пальцы в свою киску, - говорит он напряженным голосом. - Трахни себя пальцами и представь, что это мой член внутри тебя.

Я подчиняюсь, прижимая руку к нему, намереваясь достигнуть цели, мои пальцы легко скользят внутрь, пока моя ладонь не прижимается к клитору.

- О Боже, - дышу я.

- Ты наклонилась над кроватью и представила, что я тебя трахаю сзади, - рычит Колтон. Он надрачивает свой член сильнее, и я толкаю пальцы в свою киску как можно глубже, желая, чтобы это был член Колтона.

- Да, - всхлипываю я.

- Ты думала о том, как мой член будет ощущаться в этой тесной маленькой девственной киске? - говорит Колтон.

- Да, - взвываю я. - О, Боже, да.

- Ты думала, что я войду в тебя? – спрашивает Колтон. - Ты представляешь, каково будет, если моя сперма наполнит тебя, вытекая из тебя, когда ты стоишь, наклонившись?

- Да, - выдавливаю из себя слово. Мысль о кончающем Колтоне внутри моего тела заставляет меня переступить через край, мой оргазм настигает меня с неожиданной силой. Он раскалён, сильнее, чем я когда-либо чувствовала. Чтобы заглушить звук, я кусаю свою губу так сильно, что чувствую вкус крови.

- Убери руку, - предупреждает Колтон. Затем, с болезненным стоном, он дрочит свой член до кульминации и кончает.

Покрывая спермой всю мою киску.

Я стою там, наклонившаяся над Колтоном Кингом, и сперма стекает по моему холмику и по бокам моих бедер.

Я никогда не чувствовала себя более грязной.

Или более возбуждённой.

- Ты кончил на меня, - шепчу я. Моя голова кружится, а киска все еще пульсирует. И покрыта спермой Колтона Кинга.

Он смотрит на меня.

- Я пометил её как свою, - говорит он. Забудь. Он не говорил этого, он практически прорычал это, его голос собственнический и угрожающий.

Я встаю, не уверенная, что слышала то, что, как мне показалось, я слышала.

- Что ты сделал?

- Я пометил её как свою, - говорит он, поднимаясь. Он поворачивается, слегка ударяя меня по заднице, когда идет мимо меня, направляясь в ванную, совершенно беспечный, как он делает это все время.

Он отметил свою территорию.

Я стою, скрестив руки на груди, внезапно чувствуя себя смущённой. Я не только сказала парню, что мечтала о нем, но ещё я просто оседлала его и ласкала себя пальцами, пока он говорил со мной грязно и кончал на меня.

Так что я думаю, что прыгаю прямо в глубокий колодец.

Хотя он едва касался меня, я чувствую себя более уязвимой, чем если бы его руки бродили по всему моему телу.

Колтон возвращается с теплым полотенцем в руке, прижимая его к моей киске, смотрит на меня и усмехается.

- Это был твой способ пометить меня? Кто ты? Собака?

Он не отвечает мне в течение минуты, но его глаза ни на миг не покидают меня, когда он медленно вытирают меня, его пальцы прижимают махровую ткань к моему клитору дольше, чем это необходимо, прежде чем заскользить по внутренней стороне моих бедер.

- Я собираюсь отметить тебя повсюду, - шепчет он. – Вся ты будешь моей, Кэсси Рей.

Глава 17

Колтон

Я не могу поверить

Я только что сказал это. Не то, чтобы отметить её. Я действительно хочу проделать это с ней. Но часть о том, что она будет моей.

Я никогда никому этого не говорил. Но это правда. Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще трогал эту девушку.

- Ты не можешь просто требовать меня, - говорит она, качая головой. Она наклоняется и натягивает трусики, а я стою там и наблюдаю за ней. - Кто говорит такие вещи?

- Парень, который только что обкончал твою киску, - отвечаю я. Я тянусь к ее талии, потому что хочу прижать к себе, почувствовать ее кожу на моей. И потому что смотреть как она надевает трусики горячо. Смотреть, как она их снимает, еще лучше.

- Я думала, ты не собираешься ко мне прикасаться и пальцем, - шепчет она.

- Я собираюсь погрузить свои пальцы в тебя, - говорю я ей. – Но не сегодня.

- Потому что для тебя достаточно кончить на меня?

Мой член дёргается в ответ, и он огромен как ад, черт возьми. Кончить на её киску отнюдь не достаточно. Я хочу выебать абсолютно ко всем чертям эту девушку.

- Похоже, этого было достаточно? – спрашиваю я, прижимая мой член к ее ноге. Я всё ещё тверд для неё.

Цвет её лица меняется.

- Это не должно повториться, Колтон, - говорит она срывающимся голосом.

- Потому что ты не хочешь, чтобы это повторилось? Или потому, что ты так одержима идеей репетиторства? Или, - продолжаю я, - потому что ты боишься, что, если я тебя трахну, тебе это понравится?

Она не отвечает. Я смотрю, как она одевается: сначала лифчик, затем  рубашка и, наконец, юбка. Всё время думаю, что мне следует просто конфисковать ее одежду и оставить ее здесь со мной.

- Мне пора, - бормочет она. - Я была здесь слишком долго. Твои соседи по комнате могут что-то заподозрить.

Я достаю свои шорты, но не надеваю их.

- Тебе не нужно уходить. - Боже, я говорю как цыпочка. Я прочищаю горло и говорю решительно. Низким голосом. Более мужественным. – В смысле, тут ничего подобного.

Выражение ее лица противоречиво, как будто она разрывается между пребыванием и уходом. Это очень неловко, черт возьми. У меня никогда не было разговора после секса. И это даже не было сексом. Объем моих разговоров с девушками, которых я трахал, звучит примерно так: «Закрой за собой дверь, когда будешь уходить. Мне нужно немного поспать».

Боже, какой я мудак.

- Нет, мне нужно идти, - настаивает она. Она избегает смотреть мне в глаза. Дерьмо, может быть, всей этой ерундой с отмечанием моей территории я перешёл черту. Но я не могу себя сдержать, когда я рядом с ней. У меня такое чувство, какое-то первобытное, будто она принадлежит мне.

Это звучит чертовски безумно, правда.

- Да, - ворчу я, небрежно пожимая плечами, будто то, что только что произошло, совершенно нормально. Как будто каждый день я дрочу перед девушкой и кончаю на ее киску. Десять секунд назад я говорил ей, что делать, приказывая ей снять одежду и ласкать себя пальцами передо мной. Теперь, после этого, я чертовски нервничаю. Я, Колтон Кинг, нервничаю.

Эта девушка делает меня чертовски неуверенным.

- Да.

- В любом случае. Ты знаешь. Что угодно, - бормочу я в ответ.

Так держать, Колтон. Не нашёл ничего более правильного сказать, после того как дрочил на девственницу.

Кэсси забавляясь смотрит на меня.

- Да. Хм. Что угодно. Увидимся на уроке.

Я получаю свои яйца обратно. Ебать если это не её не-трогай-меня херня. Это была глупая затея. Я притягиваю ее к своему обнаженному телу, прижимая ее бедра к моему члену.

- Колтон, - шепчет она, предупреждающе.

Я не позволяю ей говорить. Я прижимаю свои губы к ее, и она тает напротив меня, когда ее язык находит мой. Я целую ее, мои руки немедленно подтягивают края ее юбки, чтобы я мог провести руками по ее коже, обхватить ее задницу.

Да, не трогать ее было чертовски глупой идеей. Я не хочу перестать прикасаться к ней.

- Колтон!

Это был не голос Кэсси.

Я отстраняюсь от Кэсси, которая смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

- Кто это? - она шепчет.

Теперь я стону громче.

- Секундочку, мама.

Выражение лица Кэсси превращается в панику.

- Это твоя мать? - она шепчет, ее голос поднимается на октаву даже в шепоте.

Я закатываю глаза и натягиваю свои шорты с карманами. Отличное время, мама.

- О, не беспокойся обо мне, сладкий зайчик, - кричит моя мама за дверью. - Я просто даю тебе знать, что я приехала пораньше и иду на кухню. Вам, мальчики, нужна хорошая еда.

Кэсси кладет руку на свой рот, чтобы скрыть смешок.

Я натягиваю свою футболку на голову.

- Не смейся, - говорю я. - Тебе не нужно иметь с ней дело.

Кэсси фыркает.

- Как скажешь, сладкий зайчик.

- Это ещё пустяки, - ворчу я. - Когда мы с Дрю росли, она называла нас сладкий зайчик и сладкий зайчик-два.

- У тебя есть брат? - спрашивает Кэсси. Она наклоняется, чтобы взять сумку и надевает ремешок на плечо.

- Он мой близнец, - говорю я ей. - Сейчас он в Южной Каролине.

- Играет в футбол? – спрашивает она.

- Бейсбол.

Она скользит ладонями по ткани своей юбки.

- Я выгляжу…?

- Как только что кончившая, - заканчиваю я за нее.

Кэсси бросает сумку на пол.

- Боже мой, мне нужно вымыть руки, - выпаливает она, вбегая в ванную. Когда выходит, она смущенно смотрит на меня. - Ты уверен, что ничего не указывает на то, что произошло между нами?

- Ты выглядишь такой же чистой, как снег, - говорю я.

- Забавно, - стреляет она в ответ. - Ты настоящий комик.

Выйдя из своей комнаты, я смотрю через лестницу и вижу, как моя мать направляет моих соседей по комнате, чтобы помочь с выгрузкой пакетов с продуктами.

- Мальчики, вас устроит спагетти? – я слышу, как она спрашивает, когда она несет две буханки хлеба через гостиную.

- Черт, да, миссис К, - отвечает Эмметт. - Есть ли печенье в одном из этих контейнеров?

Моя мама замечает меня, спускающегося по лестнице, и сразу же отдает буханки хлеба Джек-оффу, когда он проходит мимо нее. Она визжит:

- О, мой малыш, Колтон! – пропевает она своим густым южным акцентом с распростёртыми объятиями.

Позади себя я слышу хихиканье Кэсси.

Да, совсем не стыдно, что твоя мать появляется, когда ты находишься на полпути к удовлетворению своим репетитором, а потом она зовет тебя своим «малышом» прямо перед ней.

- Привет, мама, - зову я, спускаясь по лестнице. - Я думал, что ты придешь попозже?

- О, пожалуйста, я освободилась пораньше. Я не могла дождаться, чтобы увидеться с тобой, и хотела миновать пробки.

Мама достигает меня и обнимает, но как только она видит Кэсси, она отталкивает меня в сторону.

- Так, кто это? – спрашивает она. – Я мама Колтона, но ты можешь звать меня Миссис К, как мальчики. Или Дорин.

- Кассандра, - говорит Кэсси. - Приятно познакомиться. На самом деле я уже собиралась…

Но моя мама уже держит Кэсси за руку и ведет ее вниз по лестнице.

- Ма, - говорю я. - Не наседай на неё.

- Тише, ты. - Моя мама обнимает Кэсси. - Колтон не сказал мне, что встречается с кем-то. Особенно с такой красавицей, как ты.

- О, он не встречается со мной, - быстро поясняет Кэсси. – Или встречается, но не в этом смысле. Определённо нет. Я имею в виду, что я не его девушка.

Кэсси неловко смеется и смотрит на меня с испуганным выражением лица.

- Она мой репетитор, - уточняю я. - Не моя девушка. Я не встречаюсь с ней. И ты можешь прекратить рукоприкладство к ней прямо сейчас.

Моя мама отпускает Кэсси и делает шаг назад.

- Ты должна быть его девушкой, - говорит она, а затем смотрит на меня. - Это та девушка, с которой ты должен ходить на свидания. Она классная. Очевидно, что она умна, если она репетитор.

- Ма, - перебиваю я, мой голос тверд. - Мы не встречаемся. Она не моя девушка. Это чисто деловое соглашение.

Теперь пришло время моему лицу пылать, когда смотрю на Кэсси. Это деловые отношения.

Деловые отношения, которые включают в себя обнажение. И оргазмы.

- Да, - соглашается Кэсси, прочищая горло. - Только дела. Я его репетитор. Спортивный отдел меня нанял.

- Мой сын был бы идиотом, если бы не встречался с тобой, - продолжает мама, указывая на меня. - Идиотом, Колтон. Я уже могу сказать, что она не похожа на девушек, с которыми ты обычно… встречаешься. Вкус моего сына в женщинах оставляет желать лучшего.

И на этом мы закончим.

Примерно через две секунды моя мама расскажет, как она когда-нибудь хочет внуков, и как этот день не может наступить достаточно скоро.

- Хорошо, мама, - говорю я, прерывая навязчивые выходки своей матери. - Кэсси уже уходит.

- Да, - соглашается Кэсси.  – Я просто ухожу. Я была здесь только для того, чтобы помочь ему с кое-какой школьной работой.

- В пятницу днем? - спрашивает моя мама, поднимая бровь.

- Да. Это была важная школьная работа.

- В его комнате? – давит моя мама.

Щёки Кэсси розовеют.

- Я была по соседству, - объясняет она дрожащим голосом, - и я зашла посмотреть, не нужна ли ему помощь с…

- С работой по английскому, - перебиваю я. – Она дала мне несколько советов по работе.

- Да. Работа, - решительно подтверждает Кэсси. - Было так приятно познакомиться, но мне действительно пора идти.

Моя мама снова обнимает Кэсси за плечо. Вот дерьмо. Она не собирается отпускать свою добычу.

- Ерунда, - говорит она. - Тебе нужно остаться на ужин. Сколько времени прошло с тех пор, как ты ела домашнюю еду? Ты тоже студентка колледжа? Я не представляю, как вы дети, выживаете на лапше, макаронах с сыром, хотя это в значительной степени единственное, что Колтон ел, когда был маленьким...

- Мама, - предупреждаю я, прежде чем она развлечёт историей о том, как меня приучали к горшку.

- Хм… я учусь в аспирантуре, - говорит Кэсси, - но мне действительно нужно…

- О, аспирантура! - восклицает моя мать, глядя через плечо Кэсси на меня. - Я знала, что ты великолепна. И именно ты помогла моему сыну получить оценку «отлично» на экзамене. Ты должна остаться на ужин. Я настаиваю.

- Эй, миссис К! - Танк кричит, проходя через гостиную. Моя мама убирает руку с плеча Кэсси, когда Танк обнимает ее, поднимая с пола. Моя мама ростом всего пять футов и может быть весит сто двадцать фунтов, а Танк - шесть и три фута и более трехсот фунтов.

Когда он отпускает ее, она отстраняется и оценивает его.

- Ты выглядишь худым, Джонатан, - говорит она.

Танк хихикает как школьница.

- Я должен держать свою форму. Но я соскучился по твоим кулинарным шедеврам, - говорит он. – Ты привезла те булочки с корицей?

- Я сделала миску только для тебя.

- Гол!

Я киваю головой на Кэсси, когда мама отвлекается, и она на цыпочках приближается ко мне.

- Беги, пока можешь, - шепчу я. – Для меня слишком поздно. Спасай себя.

Кэсси тихо смеется, пытаясь это сделать.

- О, я надеюсь, ты не уйдёшь, - сразу зовёт мама. Ничто не ускользает от ее внимания. – Я хочу узнать, как ты помогаешь моему сыну.

Как Кэсси помогает мне – эта та вещь, о которой моей маме знать не нужно.

Глава 18

Кэсси

- Вы знаете, моя соседка по комнате, вероятно, ждёт меня, - говорю я, моя выдуманная маленькая отговорка совершенно неубедительна. – Уже почти наступило время ужина, и я думаю, что мы отправимся куда-то поесть, и…

- Она может прийти на ужин к нам! – провозглашает Дорин. Она как крошечный диктатор, сладкая, как пирог, который манит этих огромных футболистов, словно они дети. Она заставляет тебя чувствовать себя так, что ты не можешь сказать нет.

Я должна сказать нет.

- Давай, позвони ей, - воодушевлённо говорит мама Колтона. – Я уверена, что у неё есть мобильный телефон. Вы, ребята, настолько прикипели к своим телефонам и нуждаетесь в них, как в воздухе. Вы слишком молоды, чтобы помнить времена дисковых телефонов.

- Да, позвони ей, - говорит Колтон.

Я смотрю на него. Минуту назад он собирался вывести меня отсюда, а теперь я стою здесь, по середине гостиной, с его матерью и целой группой ребят из его футбольной команды, которые обсуждают мои планы на ужин.

- Твоя соседка горячая штучка? – спрашивает большой парень, его рот полон печенья. Он держит еще два в своих руках, накачивается двойным десертом. – Потому что если она секси, то она должна прийти на ужин.

- Эта девушка огонь, - отмечает другой парень. - Конечно, ее соседка по комнате горячая. У горячих девушек такие же соседки по комнате.

- Хватит! - рявкает Колтон твёрдым голосом. Это заставляет замолчать всех в комнате.

Теперь все спокойно стоят здесь, выжидающе глядя на меня.

Твою мать!

Я набираю номер, произнося тихую молитву, на которую Сейбл не отвечает. Она, вероятно, отсутствует. Может быть, она на свидании.

- Где ты? – спрашивает Сейбл. – У тебя нет занятий по пятницам после полудня. Сейчас время разлива напитков со скидкой (счастливый час). Это означает много тако и маргариты.

- О, ты уже в счастливый час? – спрашиваю я, надувая лицо и показываю жест «большой палец вниз» в пользу толпы. – Одна? И ты ждёшь, когда я присоединюсь к тебе?

- Почему ты говоришь со мной таким голосом? – спрашивает Сейбл. - Ты пьяна?

- Конечно, - говорю я. – Я не хочу, чтобы ты сидела в ресторане одна. Я буду там через несколько минут.

- Тебя удерживают в заложниках? – спрашивает Сейбл.

- В некотором смысле, да.

- Соседка Кассандры! – громко кричит мать Колтона. - Забрось ресторан и присоединяйся к нам на ужин.

- Что насчет ужина? – спрашивает Сейбл. - Кто это? Где ты, черт возьми?

Я прочищаю горло.

- Я в доме Колтона Кинга.

Сейбл так громко кричит, что все в комнате должны это слышать, и я быстро прижимаю трубку к груди, пытаясь приглушить звук.

Мать Колтона показывает на телефон, и я неохотно отдаю его.

- Это мать Колтона, - говорит она. - Кассандра говорит, что ты в ресторане одна, но я пытаюсь убедить ее пригласить тебя на ужин. О, ну, это прекрасно! Мы поставим еще одну тарелку.

Она возвращает мне телефон и сладко улыбается.

Определенно деспот.

Я подношу телефон к уху.

- Я так рада, что ты согласилась приехать сюда, - говорю я, голос мой ложно веселый.

- Я бы не пропустила это ради всего мира, - говорит Сэйбл. - Мать Колтона, а? Вы, ребята, двигаетесь довольно быстро. Когда будет ваша свадьба?

- Заткнись, - прошипел я. - Я напишу тебе адрес.

- Не могу дождаться, - говорит Сейбл слишком веселым голосом.

- Ну, вот и все, - щебечет мама Колтона после того, как я вешаю трубку. - Теперь мне нужно попасть на кухню. Кассандра, ты умеешь обращаться с ножом?

Я смотрю на Колтона прищуренным взглядом.

- Определенно, - говорю я.

- Ну, иди со мной на кухню и нарежь овощи для салата, - говорит она.

Остаться наедине с матерью Колтона? Я думаю, что у меня может быть сердечный приступ. По крайней мере, мне обеспечено учащённое сердцебиение.

- Я тоже пойду, - предлагает Колтон, следуя за нами на кухню. – Я имею в виду, что если вы двое на кухне готовите, то это будет вроде сексизма.

- С каких пор ты стал беспокоиться о том, что ты сексист? – спрашивает Дорин дразнящим голосом.

Я смотрю на Колтона еще раз. Очевидно, он просто не хочет, чтобы его мать находилась в одной комнате со мной наедине. Я не уверена, должна ли я обижаться или испытывать облегчение.

Прямо сейчас я выбираю облегчение.

Дорин копается в продуктовых сумках, вытаскивая овощи и кладя их на кухонную стойку. Или то, что осталось от кухонного пространства. Продовольственные товары покрывают почти все доступные поверхности кухни, их содержимое выливается на столешницы.

Она ловит мой взгляд.

- Этого достаточно, чтобы прокормить небольшую армию, не так ли? Эти мальчики могут съесть столько еды, сколько понадобится чтобы прокормить армию. - Она протягивает мне пакет с луком. - Колт и его брат съедали практически все дома и вне его, когда были подростками. Два галлона молока в день для них двоих. Хорошо, что у нас на ферме были коровы, это точно. Поедали хлеб буханку за буханкой. Я клянусь, что эти дети съедали пять сендвичей на завтрак, и через два часа они были снова голодны.

- Да, и посмотри на меня сейчас, - говорит Колтон, поигрывая мускулами. – Теперь я бог среди мужчин.

Я фыркаю и закатываю глаза. Его мать видит это.

- У Колта никогда не было проблем с самооценкой, - указывает миссис К., посмеиваясь, качая головой.

- Трудно иметь проблему с самооценкой, когда ты такой крутой, - говорит Колтон. - Ты хочешь, чтобы я распаковал все это, ма?

- Спасибо дорогуша. Вытащи для меня этот базилик из сумки, и отдай его Кассандре, чтобы нарезать. Я собираюсь приготовить соус, подходящий сюда. Кассандра, теперь расскажи мне как проходит обучение моего сына? Не лги мне сейчас. Я знаю, что он может быть сущим наказанием.

Сущее наказание.

Мои мысли направляются прямо к тому, когда немногим ранее рука Колтана, сидящего на стуле, была заполнена и он поглаживал свой член для меня. Колтон ловит мой взгляд, и я знаю, что он точно знает о моих мыслях, так как уголки его губ приподнимаются.

Я прочищаю горло.

- Было приятно работать с Колтоном.

О Боже. Я просто сказала это?

- Он действительно трудоголик, - быстро добавляю я. Чушь. Я не могу перестать выпаливать слова, которые звучат сексуально. Колтон определённо уже твёрд. Не говори об удовольствии. Или о наполненных руках. Или что-нибудь, что могло бы напомнить тебе об обнаженном Колтоне Кинге.

Колтон кашляет. Я думаю, что он смеется, но я не оборачиваюсь, чтобы подтвердить это. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы нарезать кучу зеленых перцев передо мной.

Да. Сосредоточься на перцах, а не на членах.

- Я также собираюсь приготовить сосиски, - говорит его мама, и я чуть не задохнулась. Я смотрю вверх, и глаза Колтона встречаются с моими. Он закрывает рот рукой и пытается скрыть смех, но это совершенно очевидно. – Итальянские. Для мясного соуса. Почему вы оба смотрите на меня? У тебя аллергия на колбасу, Кассандра?

Образ Колтона, поглаживающего член, вспыхивает в моей голове, и я прочищаю горло.

- Нет, - говорю я чуть повышенным голосом. - Не аллергия.

Колтон громко фыркает и оборачивается. Я не слышу его смеха, но вижу, как дрожат его плечи.

- Кассандра, что ты изучаешь? – спрашивает Дорин.

- Социологию, - отвечаю я.

- О! – кричит Дорин. – Ты как женщина, которая ходила и жила с гориллами!

Я смеюсь.

- Она была антропологом, но многие социологи проводят смежные исследования, да.

Дорин щелкает языком.

- И в основном ты делаешь это с футбольной командой, как прямо сейчас.

- Прошу прощения? - спрашиваю я, мое сердце учащенно забилось.

- Вы сравниваете меня и моих друзей с гориллами? – прерывает Колтон.

В гостиной один из парней громко кричит, звук эхом разносится по дому. Затем громкий стук. Звук перемещаемой или сломанной мебели доносится на кухню.

- Я бы никогда не стала, - говорит Дорин. - Это оскорбительно… для горилл. У тебя достаточно материала для тематического исследования прямо с ним, - она указывает на Колтона деревянной лопаточкой.

- Не ты ли та, кто просто пыталась заставить Кэсси быть моей девушкой? – спрашивает Колтон смеясь. - Теперь ты говоришь ей, что она должна провести тематическое исследование на мне.

Я снова испытываю надоедливое чувство вины. Колтон не знает, о чем моя диссертация, и я должна сказать ему. Я напоминаю себе, что это далеко не то же самое, что и тематическое исследование. Это определенно не исследование. Я ничего не нарушаю.

- Теперь, откуда твои предки, Кассандра? – голос Дорин прорывается сквозь мои размышления.

Мои предки?

- Она имеет в виду твою семью, - поясняет Колтон.

- О, мои родители живут в штате Массачусетс, - говорю я, передавая ей разделочную доску, с нарезанными кубиками перца, лука и грибов. Она указывает на миску, и я ссыпаю их внутрь. - За пределами Бостона.

- Это то место, где ты выросла? – спрашивает она. - У тебя даже нет акцента. Как они там говорят? Парковать машину?

Я хихикаю над её техасской имитацией бостонского акцента и возвращаюсь к своей старой манере.

- Похоже на это: было бы неплохо припарковать твоё авто на стоянке.

- Это смешно, - бормочет Колтон.

- Говорит парень с таким тягучим южным акцентом, что можно нарезать его ножом для масла, - говорю я обычным голосом. - Я не жила там с восемнадцати лет. Я ходила в школу в Джорджии, и теперь я живу в Техасе в течение двух лет. Акцент исчез, когда я переехала в Джорджию.

- А чем занимаются твои родители? – Спрашивает Дорин.

- Ма, прекрати допрашивать её, - вмешивается Колтон. – Она не подарит тебе внуков.

- Мать может помечтать, а? – говорит Дорин, и Колтон поворачивается ко мне, шепча губами «прости», через всю комнату.

- Не думай, что я этого не видела, Колтон Андерсон Кинг. Я просто вежливо общаюсь.

- Твоя версия вежливого разговора и версия вежливого разговора обычных людей - это не одно и то же.

- Я не слушаю тебя, - говорит она в ответ. – Теперь, как долго ты его обучаешь, Кассандра?

- Почти месяц, - отвечаю я.

- Почти месяц, Колтон Кинг. - Его мать поворачивается к нему. - Этой девушке приходилось мириться с тобой почти месяц, и она не сбежала в горы.

Колтон смеется.

- Ты думаешь, что недооцениваешь ее или меня?

- Думаю, к настоящему времени она наверняка поняла, какой упрямой задницей ты можешь быть, - объясняет его мать. - Разве нет?

Я смеюсь. Что, черт возьми, мне сказать, чтобы это прозвучало профессионально?

- Колтон может быть… сложным.

Колтон оборачивается, его глаза смотрят на меня.

- Я не сложный, когда получаю то, что хочу.

Я краснею и поворачиваюсь обратно, притворяясь, что очень занята, нарезая овощи для салата.

- Мой отец - отставной капитан из полицейского управления Бостона, - говорю я, резко меняя разговор, - а моя мама - учитель начальной школы. Она только что вышла на пенсию.

- О, ну, должно быть, именно отсюда у тебя есть терпение, чтобы иметь дело с Колтом, - говорит Дорин. – У тебя генетическая предрасположенность.

Парень просовывает голову на кухню.

- Здесь есть стаканчики? Мы будем играть в пивной пинг-понг. Пахнет хорошо, миссис К. Я скучаю по вашей стряпне.

- Вы, мальчики, берите один из этих складных столов и играйте во дворе, а не в доме, - говорит она. – Если вы разгромите столовую, вы не получите никакого ужина. И не тратьтесь впустую, играя в пивной пинг-понг. Никто не будет блевать моим спагетти.

- Да, мэм. - Он хватает пластиковый пакет с красными стаканчиками у Колтона. - Эй, Колт уже показал тебе скольжение с крыши?

- Заткнись, чувак, - шипит Колтон, ударяя его по руке.

- Вы пытаетесь убить пожилую женщину беспокойством, да? – ругает Дорин, но она улыбается, качая головой. Она подходит к Колтону и обнимает его. - Вы, ребята, полегче с ним, чтобы он не получил травму. Помните, что этот ребёнок – мой пенсионный план.

- Я не сломаюсь, мама, - настаивает Колтон. – Подвижная часть крыши – это шедевр конструкции.

- Ты видела этот шедевр, Кассандра? - спрашивает Дорин.

Колтон улыбается мне.

-Да, Кэсси. Ты видела мой шедевр, верно? - в его голосе звучит недосказанность.

Да, я определенно видела шедевр между его ногами.

- Да, видела, - отвечаю я. – Хотя это было не так впечатляюще.

- О, я думаю, ты была очень впечатлена, - утверждает Колтон. - Не могла оторвать глаз от этого.

Он смотрит на меня многозначительно.

Мне действительно очень нужно перестать думать о его члене.

- После ужина мне придётся проверить это инженерное чудо, - говорит Дорин, возвращаясь к плите, где она в духовке размешивает в кастрюлю мясо.

Глава 19

Колтон

Мы все сидим за столом - моя мама, Кэсси и Сэйбл, и мои соседи по дому. Это шумно, все говорят и раздают еду, как будто мы одна большая семья. У моей мамы есть способ заставить всех чувствовать, что ты - часть ее семьи, что, я думаю, является одной из причин, почему мои соседи считают ее классной. Это и булочки с корицей. Она готовит офигенные булочки с корицей.

- Итак, Сэйбел, - начинает моя мама.

Я знаю этот тон. Затем она станет рассматривать Сэйбл как мою потенциальную девушку. Я смотрю на Кэсси, сидящую рядом со мной. Я лично устроил это расположение сидений. Я не собирался позволять одному из моих соседей находиться рядом с ней.

- Скажи мне, что ты не в отношениях, - говорит она.

- Мама, - предупреждаю я.

- Я одинока и свободна, - объявляет Сэйбл спокойно и прямолинейно. С того места, где я сижу, вижу, как она подмигивает через стол Танку, который жует кусок чесночного хлеба. - Это намёк.

Я подавляю смех. Сейбл отразила удар, как профессионал.

Танк моргает на Сейбл, как олень в свете фар. Или парень, у которого только что появилась девушка вне его лиги.

- Очень тонко, - смеясь, говорит Кэсси.

- Я никогда не была деликатной девушкой. - Её глаза смотрят на Танка. - Мне нравится переходить прямо к делу. Я выбираю тебя, на случай, если я выразилась неясно.

- Чёрт возьми, - хмыкает Эммет.

- Хорошо. Ты хочешь потусоваться? – спрашивает Танк.

- Ну, посмотри на это. - Моя мама выглядит такой гордой. - Я должна запустить службу знакомств. Теперь, если бы я только могла заставить своего сына…

- Ма, - стону я. На этот раз нет предупреждающего сигнала. Я смотрю на маму взглядом, дающим понять, что я не шучу.

- Джонатан действительно самый милый парень, которого ты когда-либо встречала, Сейбл, - обещает моя мама, меняя тему. - У него такое доброе сердце.

Разговор продолжается, моя мама разговаривает с Сейбл и парнями, а я отвлекаюсь от всего, потому что меня ничто не интересует так сильно, как Кэсси.

Или, точнее, бедро Кэсси. Под столом я скольжу рукой по ее ноге, мои пальцы касаются ее кожи.

Когда я смотрю на нее, она бросает взгляд на меня. Я думаю, что даже ее ноздри временами подрагивают. Она поднимает вилку и сужает глаза, делая тонкий угрожающий жест, которого никто, кажется, не замечает.

В ответ я сжимаю ее ногу.

Она ничего не говорит. Она просто смотрит на меня взглядом, который может растопить лед.

Я, честно говоря, немного удивлён, когда она тянется к своему мобильному телефону, вместо того, чтобы ударить меня вилкой по тыльной стороне ладони, чего я вполне заслуживаю. Я смотрю, как она печатает текстовое сообщение. Мой телефон вибрирует в кармане, и я убираю руку от неё только для того, чтобы схватить его. Затем Кэсси поворачивается к Сейбл, притворяясь, что озабочена чем-то супер интересным о чём она говорит.

Я открываю текстовое сообщение.

Убери свою руку от моей ноги, извращенец, или я проколю тебя.

Я печатаю ответ.

Мои руки будут гораздо ближе, чем просто на твоей ноге.

Я не слышу, как её телефон вибрирует после того, как нажимаю кнопку отправить. Должно быть, она выключила звук. Но когда Кэсси смотрит на меня, я могу сказать, что она получила сообщение четко и ясно, и это хорошо, потому что я не хотел бы быть менее ясным в отношении того, чего желаю.

Моя мама занята тем, что допрашивает моих соседей по комнате, следя за тем, чтобы все получали приличные оценки, и спрашивает, что они думают о предсезонной шумихе вокруг нашего графика в этом году. Между тем, я могу думать только о том, как сильно я хочу, чтобы Кэсси снова обнажилась. Я хочу провести руками по её коже. Я хочу вдохнуть ее запах. Не могу дождаться, когда она кончит.

Теперь мой член твердый, сидя здесь за столом со всеми этими людьми. Включая мою маму.

Кэсси снова смотрит на меня, ее взгляд падает на мои колени. Когда она видит, насколько я твёрд для неё, она приподнимает бровь и отворачивается. Я получаю текстовое сообщение еще минуту спустя.

Серьёзно? Твоя мама за столом.

Я пишу ей в ответ.

Что я могу сказать? Когда я думаю о тебе голой, я ничего не могу поделать.

Она снова пишет.

Я больше не переписываюсь с тобой.

Я отвечаю:

Что если я отправлю тебе сообщение, чтобы сказать, как сильно я хочу быть внутри тебя?

Когда она получает это, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

- Кассандра, сколько тебе ещё учиться?

Кэсси прочищает горло.

- Четыре года, - отвечает она. - Может быть, три. Я беру летние занятия и добавляю дополнительные курсы во время обычных семестров здесь и там.

Четыре года. Чёрт, это много. Я вдруг раздражаюсь тем фактом, что моя мать знает Кэсси всего пять секунд, и она знает об этой девушке больше, чем я.

- Четыре года? – спрашивает моя мама.

Кэсси кивает.

- Сэйбл и я получим докторские степени.

Моя мама практически сияет от одобрения, бросая многозначительный взгляд на меня. Я уже хорошо знаю, что означает этот взгляд - этот взгляд говорит: «Тебе лучше подцепить эту девушку прямо сейчас».

- Значит, вы будете докторами, - говорит моя мама. Она бросает на меня такой же взгляд, но на этот раз с поднятыми бровями, как будто я не совсем понял ее смысл.

- Не в медицинском смысле, - поясняет Сейбл. - Но да. Кэсси станет профессором через несколько лет.

- Ты нет, Сейбл? – спрашивает моя мама.

Сейбл пожимает плечами.

- Я не знаю, что собираюсь делать, - признается она. - Я могла бы создать фонд или управлять некоммерческой организацией или чем-то в этом роде. Это в значительной степени то, что делают люди в моей семье.

Танк наконец произносит:

- Это круто, - говорит он ей. - Фонд. Помогать людям - это круто.

Кэсси хочет стать профессором. Моя мама задаёт вопросы о том, что делают социологи, и когда Кэсси отвечает, она с таким энтузиазмом относится к тому, что она делает - и чертовски сексуально объясняет это - что все мы, спортсмены, которым дважды насрать на академиков, сидят за столом практически расслабленно - слушая их разговор.

Она действительно любит учить. Я могу судить.

И не только в том, как она учит меня.

***

- КЭССИ! - я догоняю ее возле дома, когда она идет с Сэйбл к их машинам.

Сэйбел машет рукой:

- Увидимся дома, Кэсс, - кричит она, прежде чем быстро уйти.

Кэсси останавливается у двери своей машины, оглядываясь по сторонам.

- Не надо, Колтон, - предупреждает она меня, прежде чем я даже пытаюсь прикоснуться к ней. - На улице даже не темно. Кто-то увидит тебя.

- Что, если мне все равно, увидят ли нас?

- Я потеряю работу, если кто-то нас увидит, - говорит она, сжав губы. - Так что это важно для меня.

- Хорошо.

Внезапно я чувствую себя плохо из-за того, что давлю на нее, не задумываясь о последствиях. Я не привык думать о других. Я делаю то, что хочу, и позволяю ложиться картам так, как они того хотят, и будь, что будет. Быть звездой спорта означает, что ты сталкиваешься с большим количеством дерьма. Я определённо не думаю о них, когда речь идёт о женщинах – простая случайная связь без каких-либо условий, значит, никаких последствий.

- Хорошо, - говорит она, кивая. - Мне было весело. На ужине я имею в виду, а не... в другой части. Я имею в виду, я не веселилась в твоей комнате.

Я думаю, что это может быть ее способ оттолкнуть меня, и вдруг я чувствую себя защищающимся.

- Да, совершенно весело, - соглашаюсь я неосторожно пожимая плечами. - Я имею в виду, ты знаешь, что это не было ничем особенным. Если ты хочешь сделать это снова когда-нибудь, напиши мне.

Дерьмо. Слова звучали хорошо в моей голове, но как только я слышу их, то понимаю, что говорю как полный мудак. И что еще хуже, я понимаю, что не хочу, чтобы Кэсси думала, что я мудак.

Она странно смотрит на меня, затем открывает дверцу машины.

- Да. Ничего особенного.

Вернувшись внутрь, моя мама разбирается в моем деле с Кэсси, когда я помогаю ей загрузить посудомоечную машину.

- Кэсси выгодная партия, - говорит она.

- Она мой репетитор, - напоминаю я, раздражаясь. Этот разговор у машины привёл меня в бешенство.

И я продолжаю косячить рядом с ней.

- Угу, - говорит моя мама. - Я видела, как она смотрела на тебя сегодня вечером.

- Не было никаких взглядов, мама. Есть правила по этому поводу.

- Я когда-нибудь рассказывала тебе о том, как мои родители ненавидели твоего отца?

- Твои родители ненавидели папу? Я думал, что они его любят. – Мои родители познакомились в старшей школе, поженились, когда им было восемнадцать. Спустя двадцать лет, мой отец умер вначале моего старшего года в средней школе.

- Ну, так и было. В конце концов, - уступает моя мама. - Но твой отец был не совсем тем парнем, с которым они хотели, чтобы их дочь встречалась, а тем более выходила замуж.

Я не забочусь тем, чтобы скрыть свой смех.

- Папа был кем, несовершеннолетним преступником?

Мои родители – определение порядочности. Они фермеры, черт возьми. Или были фермерами до сердечного приступа моего отца. Я не могу представить, чтобы мой отец был кем-то кроме законопослушного человека, работавшего на семейной ферме.

- Не смейся, - говорит она. - У твоего отца были неприятности в старшей школе.

- Он что украл конфету в магазине?

- Он занимался контрабандой алкоголя в девятом классе, - говорит она. – Продавал его после школы. У него была своя маркировка и все такое.

- Ты шутишь? – рассмеялся я. - Это потрясающе. Почему же я не знал этого об отце?

- Это не то, о чем я собиралась рассказать вам, мальчики. Во всяком случае, мои родители узнали, - продолжает она. – Это стало концом. Они запретили мне видеться с ним, но твой отец был настойчив. Он не переставал видеться со мной, хотя он прекратил бутлегерство (прим.пер. – незаконное производство и контрабанда спиртных напитков). И он измотал моих родителей понемногу.

- Я понял твою точку зрения, - осознано говорю я. - Нарушение правил сработало для тебя. Сейчас все иначе, мама.

- Я не думаю, что это совсем другое.

- То, что у тебя с папой, это уже не то, как это происходит, ма.

- Некоторые вещи не меняются, Колт. - Она берет тарелку из моих рук. - Когда ты станешь профессиональным игроком, женщины будут бросаться на тебя по всем неправильным причинам.

- Может, это то, чего я хочу, ма, - говорю я ей. - Мне просто весело. Я не глупый. Я не связываюсь ни с одной из девушек здесь в колледже – все они хотят одного и того же. Я их счастливый билет или способ быть в центре внимания.

Она смотрит на меня с суровым выражением лица.

- Мне все равно, сколько девушек тебе нравится, - говорит она. - Но эта девушка не та девушка, с которой ты просто развлекаешься.

Глава 20

Кэсси

- Ты ещё не готова? – спрашивает Сейбл. Она одета в джинсовые шорты, которые подчеркивают ее загорелые ноги, и облегающую футболку с глубоким декольте, ее волосы стянуты в пучок на макушке, выглядящий одновременно непринуждённо и модно.

- Готова для чего? - я сижу на кровати с различными книгами о футболе. - Я работаю над обзором литературы для моей диссертации.

- Оу! - Сейбл смешно смотрит на меня. - Верно. Хм. Между тобой и Колтоном все в порядке?

Я пожимаю плечами. В последний раз я видела его вчера вечером за ужином в его доме, где он отправлял мне грязные текстовые сообщения и проводил рукой по моей ноге. Ну, фактически последний раз я видела его во время того неловкого разговора возле машины.

- Нет меня и Колтона, - говорю я. – Мы друзья.

Сейбл наклоняет голову в бок, глядя на меня.

- Вы, ребята, перепихнулись.

- Я уже жалею о том, что рассказала тебе.

Я не сказала ей точно, как именно мы переспали. Я уверена, она предполагает, что мы только это сделали. Не так важно.

Не так важно.

Я также не рассказала ей о неловком разговоре у машины после обеда.

- Я твой лучший друг, - говорит она. - Тебе лучше не жалеть об этом. И ты не должна сожалеть о том, что встречаешься с ним.

- В любом случае, куда ты идешь?

Сейбл смотрит на меня смущенно.

- Я думала, ты готовишься, - говорит она. - Я даже не подумала спросить, собираешься ли ты. Я предполагала, что ты ушла.

- Хватит танцевать вокруг того, о чем ты говоришь, и просто произнеси это, - требую я. - Ты ведешь себя странно.

Сейбл тяжело выдыхает.

- Домашняя вечеринка, - говорит она мне. - У Колтона.

Ох.

Вечеринка, на которую меня не пригласили.

Я гримасничаю.

- О да, - говорю я небрежно. - Я забыла об этом. Сегодня вечером мне пришлось работать над диссертацией, поэтому я не собиралась уходить.

Нет ничего особенного в том, что Колтон не пригласил меня на глупую домашнюю вечеринку.

Глупая домашняя вечеринка, где повсюду будут полуголые девушки.

- Я тоже должна поработать над диссертацией сегодня вечером, - быстро говорит Сейбл. – Я уже так отстала и ты знаешь, что Доктор Телбот действительно беспокоиться обо мне. Мы вполне можем поработать вместе.

- Там будет Танк? – спрашиваю я.

Сейбл краснеет.

- Боже мой, ты только что покраснела? – спрашиваю я. - Я не думаю, что когда-либо видела, чтобы это происходило.

- Я не краснею, - выплевывает Сэйбл, подбегая к зеркалу на моей стене, чтобы осмотреть лицо. - Здесь просто тепло, вот и всё.

- Ты покраснела, - настаиваю я. - Когда я упомянула Танка, твои щеки стали розовыми.

Сейбл пожимает плечами.

- Это ничего не значит.

- Он тебе нравится, - смеюсь я.

- Я думаю, что он милый.

- Я думаю, это, вероятно, первый раз, когда Танка называют милым. Этот парень огромный. Сложен как, ну, в общем, танк. Он не тот парень, которого ты называешь милым. Если только ты не Сейбл.

- Он милый, - говорит она. - Я разговаривала с ним после обеда. Я думаю, он действительно хороший.

- Святые яйца. Ты стоишь здесь и говоришь мне, что думаешь, что парень хороший и милый. Со сколькими придурками ты встречалась? Это, похоже, первый раз, когда я слышу, как ты говоришь, что парень хороший и что ты заинтересована им.

- Я не заинтересована им, - говорит Сейбл. - Хорошо, я заинтересована им. Но я собираюсь написать ему и сказать, что я остаюсь на работе.

- Нет, не собираешься. Ты идешь на вечеринку. Я вынуждена настаивать.

- Я действительно думала, что Колтон пригласил тебя, - жалуется Сейбл. - Ты уверена, что он не написал тебе? Это должно быть ошибка. Я уверена, что он хотел бы, чтобы ты была там. Почему бы тебе не одеться и не пойти со мной?

Я смотрю свысока на то, что на мне надето - фланелевые пижамные штаны и рваная изношенная майка, с выцветшим розовым пятном спереди с прошлой осени, когда мы с Сейбл однажды ночью сделали гигантский кувшин клубничной маргариты.

- Нет, - говорю я с фальшивым воодушевлением. - Я работаю над диссертацией. Ты должна пойти повеселиться. Я хочу, чтобы ты увидела Танка.

- Ты абсолютно уверена? - спрашивает Сейбл. - Если я увижу Колтона, я ударю его за то, что он мудак.

- Правда, ничего страшного, - настаиваю я, несмотря на боль в груди. – Мы просто перепихнулись. Вот и всё. Он не обязан никуда меня приглашать. И я все равно занята.

Сейбл стонет.

- Вам двоим надо начать трахаться. Всё это отрицание и метания туда-сюда действительно утомительно.

- Не будет никакого траханья, - фыркаю я, хватая одну из книг и открываю ее, чтобы продемонстрировать, насколько я невероятно занята. Альфа-мужское поведение у спортсменов. Я думаю, что это было написано в тридцатых годах.

Я хлопком закрываю её. Последнее, что я хочу сделать, это подумать о поведении альфа-самцов.

- Будет траханье, - обещает мне Сейбл. - Двое из вас должны просто признать это уже.

Она поворачивается, чтобы уйти.

- Эй, Сейбл? - она останавливается в дверях. - Будь осторожна, ладно? Футбольные вечеринки… Я думаю, что они немного сумасшедшие. По крайней мере, та, которую я видела в прошлый раз, была в любом случае.

Сейбел смеется.

- Дорогая, я могу превзойти группу футболистов, жаждущих пива, - настаивает она. - Кроме того, я всегда беру это с собой, когда выхожу на улицу.

Она открывает свою скромную маленькую сумочку и вытаскивает нож, который она открывает и гордо размахивает. Он золотой и покрыт блестками. Или стразами. Я не могу сказать, чем именно.

- Боже мой, это складной нож? Сколько других видов оружия у тебя в комнате? – спрашиваю я. – Существует целый арсенал?

- Мне нравится быть готовой, - небрежно говорит Сейбл, закрывая его и возвращая в сумочку.

- Я чувствую, что, возможно, мне стоит беспокоиться о безопасности футболистов, а не о тебе.

- Это было бы целесообразно.

Глава 21

Колтон

Сейчас десять вечера.

Моя мама уехала в свой гостиничный номер, но перед тем, как уйти, она позаботилась о том, чтобы прочитать нам лекции, так как она имеет представление о том, какие вечеринки проходят в доме.

- Презервативы, мальчики, - крикнула она нам перед уходом. - И не делай ничего действительно глупого. На подобие, как соскользнуть с крыши в бассейн, Колт.

Я сижу в своей комнате, слушая музыку, доносящуюся снизу. Дом не будет заполняться еще пару часов, но практически вся футбольная команда сейчас пребывает здесь, играя в пивной пинг-понг во дворе или раскатывая пластиковый рулон через домом на лужайку в качестве самодельной горки. Обычно я слишком много пью и общаюсь с какой-нибудь цыпочкой, чье имя я не буду помнить через два часа, а завтра почувствую себя дерьмом. Смыть и повторить.

Только в этот раз я не спускаюсь вниз к парням. На этот раз я сижу в своей комнате и задаюсь вопросом, какого черта мне не хочется туда спускаться.

И я думаю о Кэсси. Как она посмотрела на меня за обедом, когда моя рука коснулась ее ноги, словно она разозлилась и возбудилась одновременно. Ее волосы спадали вокруг ее лица, когда она нависала надо мной в комнате. Выражение лица, которое было у неё во время оргазма, когда она отпустила себя на секунду, не заботясь обо всем...

И выражение ее лица, когда я сказал, что это не имеет большого значения.

Я должен был написать ей сегодня. Или позвонить ей. Но то, что моя мама сказала о ней, все время крутилось в моей голове: «Она не из тех девушек, с которыми ты просто развлекаешься». А я просто веселый парень. Я парень, не созданный для отношений, а это значит, что я просто мудак, если пойду дальше с Кэсси. Она думала, что это было чем-то, чем на самом деле не было, и я был бы придурком, чтобы убеждать её в обратном.

- Колтон Кинг. - Я слышу голос Сейбл, сопровождаемый громким стуком в дверь.

Дерьмо. Сейбл здесь. Это значит, что и Кэсси здесь.

Я подскакиваю на ноги, пиная свои грязные носки и трусы-боксеры под кровать, и засовываю немного дерьма в шкаф просто так, чтобы не было похоже, что здесь живет грязная свинья. Когда я открываю дверь, Сэйбл стоит опершись рукой о бедро, глядя на меня, как на мразь.

- Кэсси… - начинаю я.

Сейбл врывается в мою комнату.

- Здесь пахнет носками.

- Это потому что здесь есть носки.

- Я не могу поверить, что Кэсси дурачилась с тобой в этой комнате.

- Она рассказала тебе об этом?

- Без подробностей, - признается она, закатывая глаза. - И она не сказала мне, что ты, очевидно, обошелся с ней как мудак вчера вечером. Я сама все поняла.

- О чем ты говоришь?

- Почему она не здесь сегодня вечером?

Я стону в раздражении.

- Она... это не место для неё.

Сейбл поднимает брови.

- Как благородно с твоей стороны защищать ее честь, - говорит она с сарказмом. - Я уверена, что она ценит этот жест. В действительности же имеется в виду то, что ты не пригласил её.

- Я не был мудаком, - протестую я. - Какого черта ты вообще здесь?

- Танк, - говорит Сейбл.

- Я не знал, что он пригласил тебя.

- Да, он так и сделал. Так что теперь ты выглядишь как настоящая задница, потому что ты не пригласил Кэсси, - отмечает Сейбл. - Итак, я пришла сюда сказать тебе, чтобы ты перестал быть ослом. Я не знаю, почему между вами двумя происходит эта холодно-горячая фигня, но вам действительно нужно просто преодолеть это и начать трахаться уже, потому что вы оба действуете мне на нервы.

- Ты любопытная и вмешиваешься, - говорю я, качая головой. – Ты и моя мама хорошо бы ладили.

- Наверное, поэтому она мне так нравится, - Сейбл торжествующе усмехается. – Итак, я высказала всё, что хотела сказать. Теперь я собираюсь пойти трахнуть твоего соседа по комнате.

- Слишком много информации, - говорю я ее отступающей фигуре. - Мне не нужно это изображение в своей голове.

- Иди, раздень мою соседку по комнате, чтобы у тебя в голове был новый образ.

Ну, дерьмо. Я не был в восторге от этой вечеринки. А теперь Кэсси... Боже, она должна думать, что я, наверное, самый большой кретин.

Я достаю телефон и начинаю писать извинения. Блядь. Это будет жалкое текстовое сообщение.

Взяв ключи от машины, я иду вниз по лестнице.

Я проталкиваюсь сквозь растущую толпу, раздраженный всеми людьми, уже находящимися в моем гребаном доме. Я хочу хоть какой-то проклятый мир и покой, а не неряшливых пьяных цыпочек пытающихся повиснуть на моей руке, когда я прохожу мимо. Трое моих товарищей по команде стоят в гостиной, пьют пиво и ведут себя отвратительно. Кого-то, кого я не знаю, переворачивают вверх тормашками, удерживая над пивной кегой.

Диллан выкрикивает мое имя, а я продолжаю идти. Я никогда не любил его с самого начала, но так как он сказал то дерьмо о Кэсси в спортивном центре, он действительно выбесил меня, черт побери.

- Эй, где твоя горячая репетиторша? - кричит Диллан, когда догоняет меня.

- Нет горячей репетиторши, - говорю я, игнорируя его и направляясь к двери.

- Цыпочка в раздевалке ранее разве не была твоей маленькой горячей штучкой?

Я сжимаю руки в кулаки. «Отпусти», - говорю я себе. Я выхожу на улицу во влажный вечерний техасский воздух.

- Думаю, я развлекусь с ней вечером. - Его глухой голос прорезает шум позади меня, и я оборачиваюсь, смесь гнева и адреналина пронзает меня.

- Я думаю, что ты оставишь ее на хуй в покое.

Диллон усмехается, явно наслаждаясь, черт меня побери.

- Давай, - подстёгивает он меня. - Я знаю, что ты всаживал ей. Губы этой девушки созданы для того, чтобы сосать член.

- Она не такая, - рычу я. Я должен уйти. Он пытается разозлить меня и всё.

- Она выглядит так, как будто бы знает, что делать своей узкой маленькой киской...

Я не позволяю ему закончить.

- Она девственница, ты тупой уёбок.

Я бью его кулаком по челюсти. Он отшатывается назад, спотыкаясь на секунду, прежде чем он бежит на меня. Удар сбивает меня с ног, и он бьет меня один раз, но я слишком зол, чтобы заёбываться последствиями. Единственное, о чем я могу думать, это то, как сильно я хочу избить его. Я так и делаю. Я нахожусь над ним, бью его, но наношу лишь пару ударов, прежде чем Танк отрывает меня от него.

- Бой окончен! – кричит Танк. Кто-то уводит Диллана от меня. Когда я снова пытаюсь пойти за ним, Танк блокирует меня. – Ты же знаешь, что он просто треплется. Это того не стоит.

Я делаю глубокий вдох воздуха, прокручивая в мыслях его насмешки. Я хочу избить тупого ублюдка, и я хочу сделать это прямо сейчас, но люди тянут Диллана обратно в дом.

- Всё кончено, - кричит один из парней.

- Всё кончено, - повторяет мне Танк. - Иди, успокойся... Где-нибудь, но явно не здесь.

- Блядь, - кричу я. Я взвинчен, и хочу пойти ударить по чему-нибудь. Обычно это что-то в тренажёрном зале.

За исключением того, что я не иду в тренажерный зал. Я направляюсь к Кэсси.

Глава 22

Кэсси

Я валяюсь на диване, не работая над диссертацией, как следовало бы. Вместо этого я делаю себе маникюр, педикюр и накладываю грязевую маску Сейбл на всё лицо. Я ем мороженое из коробки и смотрю дерьмовое реалити-шоу. Мне нравится это тесто для печенья, и здесь приятно и тихо. Здесь нет громкой музыки, нет несносных футболистов и нет девушек топлесс, которые вешаются на этих несносных футболистов.

Я не жалею о том, что меня не пригласили.

Колтон прав. То, что случилось, не имело большого значения. Конечно, он горячий, но это все. Я замутила с ним и больше ничего. На самом деле, мне следовало переспать с ним словно сумасшедшей. Заставить его сделать дело, взять мою девственность. Пришло время покончить с этим. Это будет как срывание пластыря, верно? Никаких беспорядочных чувств и никаких грязных отношений не требуется.

Да, это план.

Полностью.

Я взяла ещё кусочек теста для печенья.

Когда слышу стук в дверь, я вздыхаю и встаю с мороженым в руках.

- Почему ты вернулась так рано? Уже наскучил Танк?

Но это не Сейбл.

Это Колтон.

И я стою перед ним в своей дерьмовой пижаме. С грязевой маской по всему лицу.

- Ты, - говорю я, толкнув закрывающуюся дверь перед его лицом перед тем как отправиться на кухню, чтобы избавиться от мороженого. Когда я поворачиваюсь, Колтон стоит рядом.

С фиолетовым синяком под глазом.

Мой взгляд падает на его руки, сжатые в кулаки, и я на мгновение забываю, почему раздражена из-за него, затем беру его руки в свои и поворачиваю их. Его костяшки пальцев окровавлены.

- Ты дрался? Или это от того, что ты волочил свои кулаки по земле? – я только наполовину шучу, намекая на поведение первобытного человека.

Он не отвечает.

Он притягивает меня к себе, его рука опускается на мою поясницу, и грубо прижимает свои губы к моим. Мое тело делает то, что и всегда, когда он касается меня. Возбуждение проноситься через меня, и я не думаю. Когда его язык находит мой, я сдаюсь его поцелую, забывая обо всём остальном.

Он хватает меня за задницу, крепко прижимая к себе, и я лишь наполовину осознаю, что он подхватил меня и усадил на кухонную стойку. Его руки скользят по мне, его мозолистые ладони прижимаются к моей коже, когда он обхватывает мою грудь. Я скольжу руками под его рубашку, мои ладони бродят по его груди, когда он целует меня в шею.

Каждая клеточка моего тела кричит о большем. Больше его рук на мне. Больше его губ на мне. Больше его.

Когда он отстраняется от меня, его голос звучит грубо. Резко.

- Это не «не было ничем особенным», - настаивает он. – То, что произошло. Я имею в виду, это было важно.

- Ты - член, - само собой говорю я.

- Повтори. Но только последнее слово.

- Член, - шепчу я.

Он прикрывает мой рот своим, и я растворяюсь в нем.

- Я бы слушал грязные слова, исходящие из этого миленького рта весь день, - бормочет он тихим голосом. - Скажи хуй.

- Как насчет хуесоса? - предлагаю я.

Он рычит.

- Это сработает.

Его губы касаются моей шеи под моим ухом. Я слышу, как хныкаю, но не от боли, и он отступает, глядя на меня минуту.

- Я просто… - начинает он. - Я… никогда не вился вокруг девушки после того, как забавлялся с ней. Я пришёл сюда, о, блять, я не знаю, зачем пришел сюда. Мне нужно было остыть, и я просто подумал о тебе. Я пришел сюда не для того, чтобы сделать это, но потом ты стоишь там, в дверном проёме, выглядишь так… и я не смог удержать свои руки подальше от тебя.

Выглядишь так... О Боже. Моя рука тянется к маске на лице, грязь потрескалась на моей коже.

- Почему ты целовался со мной? Я сейчас выгляжу как после крушения поезда.

- Может быть, я люблю крушения поезда.

Я соскользнула со стойки, игнорируя то, что Колтон только что сказал.

- Тебе нужно что-то для рук, - настоятельно призываю я, убегая. - Я принесу тебе перекись.

Я не жду, пока он ответит. Я бегу по коридору в свою ванную и закрываю за собой дверь, стону, когда смотрю в зеркало. Я хуже крушения поезда. Я выгляжу как болотное существо, с грязевой маской и моими непослушными волосами, не говоря уже об испачканной рубашке и потертых фланелевых пижамных штанах.

Я смываю маску с лица и быстро очищаюсь, прежде чем порыться в шкафу под раковиной, чтобы найти немного перекиси. Когда я возвращаюсь, Колтон сидит за кухонным столом, опершись на локоть, а лбом о руку. Он смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.

- Я принесла перекись, - говорю я, держа пузырёк. Я становлюсь на колени между его ногами на стуле и пытаюсь игнорировать тот факт, что сейчас нахожусь между его ног. Я особенно стараюсь игнорировать тот факт, что его член находится в нескольких дюймах от меня. - Будет немного пощипывать.

Я наношу немного перекиси на его костяшки пальцев.

- Дерьмо! Это сильно щипит, - жалуется он.

- Не будь ребенком, - шепчу я, очищая его руки как можно лучше.

И избегаю зрительного контакта, потому что он заставляет меня нервничать. Кажется, мое тело живет своей жизнью, когда я рядом с ним.

И тот, кого оно хочет, это Колтон Кинг.

- Кэсси, - бормочет он. Он скользит пальцами по моему подбородку и приподнимает мое лицо. - Я никогда не встречался с одной и той же девушкой дважды.

- Хорошо.

Я определенно не хочу говорить о сексуальной жизни Колтона Кинга прямо сейчас и о том, что я одна из многих насечек на его спинке кровати. Не то, чтобы мы вообще много дурачились. Так что, наверное, половина насечки. Больше похоже на восьмую часть насечки.

- Итак, я… - он делает паузу. - Я не очень хорош в… чем бы ни занимались после того, как переспали с девушкой.

- Что случилось с твоими руками? - спрашиваю я, меняя тему.

- Я ударил кое-кого.

Встав, я убираю перекись и полотенце на стол.

- Кого ты ударил?

- Мудака.

- На вечеринке?

- Да.

- Я так понимаю, он выглядит хуже тебя?

- Я надеюсь, что это так.

- Почему ты ударил его?

- Без разницы.

Я долго смотрю на него, но Колтон ничего не говорит. Затем он наклоняется и поднимает меня, перекинув через плечо, как будто я вообще ничего не вешу, и несёт по коридору.

- Что ты делаешь? – протестую я.

- То, что я хотел сделать с тех пор, как впервые увидел тебя, - говорит он, открывая дверь в мою спальню и бросая меня на кровать. - Прежде чем ты скажешь, не делать этого.

- Прежде чем я скажу что? - Я сижу, наполовину раздражённая тем, что он бросает меня через плечо, как пещерный человек, и наполовину отвлеченная тем, что он снимает свою футболку и бросает её на пол.

Мои глаза задерживаются на его твердой груди, прежде чем встретиться с ним взглядом.

- Штуку репетитор-студен, - произносит он. – Не говори мне всю эту ерунду о дурацких правилах, потому что мы оба знаем, что это не причина, по которой ты колеблешься. По крайней мере, будь честна в этом.

Я соскользнула с края кровати и встала, раздраженная тем, что мое беспокойство о возможности быть пойманной, совершенно неоправданно.

- И твоя насмешливая забота о правилах является покровительственной и пренебрежительной.

- Скажи больше громких слов. Мне нравится, когда ты произносишь громкие слова, - он хватает ткань моей майки и притягивает меня к себе.

- Женоненавистник.

- Ты делаешь меня твёрдым, - он толкает свой член против меня, чтобы продемонстрировать.

- Ты ребенок.

- Ни одно из этих слов не является громким, и ты лжёшь.

- О чём я лгу? - спрашиваю я. - Ты просто думаешь, что правила вообще не имеют значения.

- Ты боишься.

Я рассмеялась.

- Я боюсь? Ты тот, кто никогда не связывался с одной и той же девушкой дважды.

- А ты та девушка, которая не связывалась ни с кем вообще.

- Не правда, - говорю я. - Я просто никого не трахала.

- Потому что ты боишься.

- Это не так.

Я не боюсь замутить с кем-нибудь. Может быть, мое сердце разбито, но мне здесь не грозит опасность, потому что Колтон Кинг не рискует его забрать.

- Почему ты подрался? - спрашиваю я его.

- Я уже сказал тебе. Без особой причины, - бормочет он. Его руки скользят по моей спине, его прикосновение нежное и требовательное.

- Теперь ты врешь.

- Кое кто говорил о тебе, и мне это не понравилось.

- Говорил обо мне, - безапелляционно произношу я, прорабатывая это в голове. О Боже. Кто-то в доме увидел нас двоих и должно быть говорил о штуке студент-репетитор.

Колтон качает головой, словно понимая, о чем я думаю.

- Все было не так, - говорит он, даже не спрашивая. - Это был кое-кто, говорящий о желании засадить тебе.

- Желающий засадить мне? - я не могу сдержать свой смех. Я не та девушка, о желании засадить которой говорят парни.

- Мне это не понравилось. - Он пожимает плечами, как будто это само собой разумеющееся.

Я положила руку ему на грудь, нерешительно отталкивая его.

- Значит, ты подрался с кем-то, пытаясь защитить мою честь? Сейчас не пятидесятые, если ты не заметил.

- Я не защищал твою честь, - говорит он, оборачивая свою руку вокруг моего запястье и сильно прижимая к себе. Его другая рука находится на нижней части моей спины, прижимая меня к его растущей твердости, и когда его рука скользит дальше под пояс моей пижамы, я резко вдыхаю.

- Колтон, - начинаю я. Это больше похоже на стон, чем на предупреждение.

- На тебе нет трусиков, - отмечает он напряженным голосом.

- Я хотела, чтобы мне было удобно.

- Я ударил парня в челюсть, потому что мне не понравилось, когда он говорил о том, чтобы засадить тебе, - произносит Колтон, его рука скользит ниже, чтобы погладить мою задницу. Он тихо стонет, сжимая мясистую часть моей ягодицы в своей руке. - Я уже говорил тебе, ты моя.

Я смеюсь.

- Колтон Кинг, крупнейший игрок кампуса, называет меня своей? Всё что угодно, - но смех превращается во что-то другое, когда его рука скользит по моей талии и вниз по передней части моих брюк. Однако он останавливается, делает паузу пальцами в миллиметрах от моего клитора. Расстояние мучительно.

- Это мое, - заявляет он.

- Я не твоя, - говорю я.

Он проводит пальцем по губам моей киски - сначала один раз, потом другой - дразнит меня и отказывается прикасаться ко мне где-либо еще. Тепло от его пальцев излучается через мое тело и заставляет дрожать меня от предвкушения.

- Ты не можешь заявлять права на меня, - утверждаю я.

Если это то, что он имеет в виду, требуя меня, он может претендовать на меня всю ночь напролет.

Я не говорю это вслух.

- Я собираюсь требовать тебя, Кэсси, - рычит он. – Всю тебя. Снова и снова. Ты будешь умолять меня сделать себя моей.

- Ты… не можешь говорить… этого, - дышу я, мои слова перемежаются вдохами, когда он продолжает дразнить, касаясь меня повсюду, за исключением того, где я хочу быть затронутой.

- Нет? - он скользит руками по моему телу. На секунду я разочарована. Но затем он тянет нижнюю часть моей футболки вверх по моему животу, его пальцы касаются моей кожи. Его прикосновение посылает через меня дрожь, которая идет прямо к моему центру.

- Нет, - шепчу я.

- Тогда позвольте мне сказать что-то еще, - говорит он.

- Говори. - Я смотрю на губы Колтона, ловя каждое его слово. Я отчаянно хочу, чтобы его губы были на мне. Я хочу, чтобы его губы двигались по моей коже, ласкали меня, и его рот между моих ног.

- Позволь мне рассказать тебе, что я собираюсь делать дальше, - говорит он. - Прямо сейчас я собираюсь снять твою футболку, а потом и твои штаны. Потом я буду лизать тебя, пока ты не задохнешься. Я буду трахать тебя своим языком, пока ты не станешь сопротивляться моему лицу. Я хочу услышать, как ты зовешь меня по имени, когда будешь кончать. Снова и снова. Я хочу услышать, как ты стонешь мое имя.

Он не ждет ответа, и это хорошо, потому что после этого у меня, блять, его нет. Его слова посылают возбуждение через меня, стекающее между моих ног. Если бы на мне были трусики, они бы промокли. То, как он говорит, то, как он рассказывает мне, что именно хочет со мной сделать, никто никогда не говорил со мной так раньше.

Никто никогда не хотел меня так раньше.

Мое тело в огне, пламя похоти разгорается из-за него. Я никогда не хотела никого, как хочу его.

Он поднимает мою футболку над моей головой без сопротивления с моей стороны, оставляя одобряющие поцелуи по бокам моей шеи, когда он проводит пальцем по моей груди и между ними. Я выгнула спину, чтобы встретить его прикосновение, уже нуждаясь в нем.

- А после я собираюсь трахнуть тебя пальцами, Кэсси Рей, - говорит он, его голос звучит громко, когда он процеловывает свой путь к моей груди. - Я буду трахать тебя пальцами, пока ты не станешь просить мой член.

Я хнычу, когда он обводит мои соски языком. Он делает это мучительно медленно, и мои соски затвердевают от ощущений.

- И что потом? - спрашиваю я. Я с трудом выговариваю слова, у меня перехватывает дыхание, когда он покусывает зубами мою  чувствительную кожу. Он сильнее втягивает мой сосок в рот, зажимая его между зубами и, несмотря на то, что он посылает через меня шок от боли, боль затмевается теплом, которое охватывает все остальное.

- Потом ничего, - говорит он. - Потому что я не собираюсь тебя трахать.

- Нет? - я едва давлюсь словом.

- Пока ты не будешь готова, - поправляет он. - Как бы долго это ни было. Пока ты не захочешь, чтобы я тебя трахнул.

Учитывая, как он касается меня, это может случиться намного раньше, чем он ожидает.

Он скользит рукой по передней части моих пижамных штанов, но вместо того, чтобы дразнить меня, на этот раз он скользит пальцами по моему клитору, затем дальше.

- Дерьмо, ты адски мокрая.

Я хнычу от ощущения его пальцев между моих ног. Я зажимаю губу между зубами, стараясь не взвыть, поскольку тепло от кончиков его пальцев распространяется через меня.

Мучительное выражение пересекает его лицо.

- Почувствуй, что ты делаешь со мной, Кэсси.

Он тянется к моей руке и кладет ее себе между ног. Его член сильно давит на джинсы, и когда я ладонью сильно сжимаю его, он стонет.

Его стон.

Этот звук. Он заставляет меня желать делать это с ним снова и снова.

Я нащупываю пуговицу на его джинсах, но Колтон качает головой.

- Пока нет, - говорит он. - Твои губы будут обхватывать мой член достаточно скоро.

- О Боже, - шепчу я. Мысль о его члене в моем рту, дегустация его на моем языке, делает меня еще более разгоряченной.

Его пальцы прижимаются к моему входу, дразня меня.

- Ты вся промокла, - замечает он. - Вот какой ты была, когда обучала меня, правда? Твои трусики были влажными под этой маленькой черной юбкой, сидела с прижатыми друг к другу ногами и пульсирующей киской. Трахала себя своим вибратором и думала обо мне.

- Я была очень профессиональна, - высокомерно говорю я.

- Я хотел сорвать твою проклятую одежду с первого раза, когда увидел тебя, - рычит он. - Твоя грёбанная одежда раздражает меня.

- Что раздражающего в моей одежде?

Он опускается на колени, его руки берутся по бокам моих штанов и стягивают их на пол, затем отбрасывает в сторону.

- Тот факт, что ты её носишь, - отвечает он.

Колтон скользит руками вверх по моим ногам, по одной ладони на каждое бедро, и раздвигает их в стороны. Он приближает свое лицо к моей киске, так близко, что я чувствую его горячее дыхание на моей коже, но он не касается меня. Вместо этого он глубоко вдыхает.

Вдыхает меня.

Затем он смотрит на меня между моих ног, глаза полуприкрыты, лицо искажено похотью.

- Вот чего я ждал.

Он накрывает мою киску своим ртом, стонет громко и долго, когда он пробует меня, и звук, издаваемый им, ничто по сравнению со стоном, который выпускаю я. Думаю, что я могла бы умереть и попасть на небеса.

Он щелкает языком по моей киске, медленно исследуя меня, словно ему некуда больше спешить, и моя голова откидывается назад, когда он работает надо мной. Ничего подобного даже близко я не чувствовала раньше, определённо не от парня из колледжа, который не мог быть менее заинтересован в том, чтобы обидеть меня, если бы он попытался.

Но Колтон... Колтон пробормотал свое одобрение между моих ног. Я провожу руками по его голове, притягиваю его к себе и выгибаю бедра в его сторону, когда удовольствие омывает меня, как волна, становясь все более и более интенсивным, пока его язык исследует меня.

Срань Господня. Как я упустила это?

Мой вибратор и мои пальцы совсем не сравнимы с этим.

Он поедает меня целую вечность, пока я не оказываюсь на грани, в бреду от почти оргазма и неудовлетворенности.

Затем он отстраняется, улыбаясь мне, его губы все еще блестят от моей влажности.

- Не волнуйся, Кэсси. Я позволю тебе кончить.

Я хныкаю от обещания.

- Повернись, - приказывает он.

Я подчиняюсь, мое сердце стучит в груди. Частично из-за возбуждения, частично из-за волнения, нервное ожидание от незнания того, чего он хочет от меня. Колтон проводит руками по моим бедрам, сжимая плоть моей задницы, когда говорит. Интересно, собирается ли он согнуть меня и взять прямо здесь, воткнув в меня свой член так, как я фантазировала?

Думаю, что я хочу, чтобы он наклонил меня и отымел.

- Я сказал тебе, что хочу, чтобы ты кончила мне на лицо, - напоминает он мне. - Стой на месте. Раздвинь ноги.

Я стою неподвижно, мои руки лежат на кровати, когда он ложится на спину на пол, его руки сжимают мои лодыжки.

- Знаешь ли ты, сколько раз я думал об этом виде? – спросил он. - Я фантазировал о том, чтобы ты стояла надо мной в той маленькой черной юбке и на каблуках.

Я резко вдыхаю при одной только мысли.

- Встань на колени, Кэсси, - приказывает он настойчивым голосом. - Мне нужна твоя киска на моем лице.

Ему это нужно.

Я делаю то, что он просит, едва нависнув на секунду над ним, прежде чем он схватил меня за задницу и притянул к своему лицом. Прижав руки к кровати, я закрываю глаза, наслаждаясь тем, что он делает со мной. На этот раз это не медленно. На этот раз он не просто смакует меня. Он пожирает меня, втягивая мой клитор в рот и трахая меня своим языком.

Он поднимает меня со своего лица всего лишь для того, чтобы сказать, чего он хочет от меня.

- Я хочу, чтобы ты трахнула меня, Кэсси, - говорит он мне. - Не сдерживайся. Я хочу, чтобы ты отпустила себя.

Я подавляю хныканье, когда он снова сильно притягивает меня к себе. Его руки движутся по моей спине, по моему животу, а затем они оказываются на моей груди, натягивая мои соски, когда я наклоняюсь вперед, чтобы прижаться к кровати.

Я слишком далека от того, чтобы быть застенчивой, и я слишком далека, чтобы думать о чём-то еще, кроме того, как его прикосновение чувствуется на моей коже или как его рот ощущается, теплым и влажным, между моими ногами.

Мои бёдра прижимаются к нему так, как я хочу кататься на его члене. Где-то снаружи я могу слышать, как мои вопли превращаются в громкие крики, совершенно непонятные, или, может быть, это его имя, которое я произношу снова и снова. Ощущения настолько интенсивны, что даже несмотря на то, что я хочу насладиться этим моментом больше чем-либо еще, я слишком одолена волной удовольствия, которая застигла меня врасплох.

Когда Колтон яростно вонзает в меня свой язык, он посылает меня через край. Оргазм практически ослепляет, и я сжимаю край кровати, когда кричу. Он омывает меня, волна за волной, пока я не теряюсь в нём.

Но Колтон не даёт мне ни минуты передышки. Он сжимает мои бедра и осторожно поднимает меня, его глаза сосредоточены на мне, когда он снова облизывает меня.

- Колтон, - протестую я, отстраняя его от себя.

- Ты смущаешься, - смеется он.

- Я – да, - заикаюсь словами. - Я была… громкой.

Улыбка распространяется по его лицу.

- Это самая горячая вещь, которую я когда-либо слышал. И теперь это не так.

- Что не так? – спрашиваю я.

- Твой первый оргазм от меня.

Первый оргазм? Мой парень из колледжа был больше из типа трах-бах (за исключением без бах, я полагаю), небрежно сжимал мою грудь и потирал пальцем по моему клитору, пока я не кончала, и он мог получить своё следующим по очереди.

Колтон говорит о том, что это был только первый оргазм? Какого черта он хочет со мной сейчас делать?

Он отвечает на мой вопрос еще до того, как я его задаю.

- Я собираюсь вылизать тебя начисто, - говорит он. - А потом я заставлю тебя кончить снова.

Глава 23

Колтон

Я сдерживаю своё слово.

Я вылизываю её киску своим языком, а затем трахаю её пальцами, как и говорил ей раньше. Мы даже не добрались до кровати. В ту минуту, когда я поднимаю Кэсси на ноги, мои пальцы оказываются на ее клиторе. Одна рука на затылке, а другая между ног, и я целую её.

Это не та девушка, которая вошла в комнату на грани нервного срыва, готовая взорваться, распинаться о правилах и всей этой ерунде, слишком много думая.

Эта девушка проводит руками по моей груди и по спине, ее ногти скользят по моей коже, пока я медленно поглаживаю ее внутри. Когда я целую ее, она издает тихие хныкающие звуки приглушенно, но по мере того, как я её всё больше ласкаю, стоны превращаются в более громкие.

На этот раз, когда пальцы Кэсси находят пуговицу на моих джинсах, я не останавливаю ее. Я отнимаю свои губы от ее губ достаточно на долго, чтобы она могла стянуть штаны и трусы с моей задницы, и я отбрасываю их, когда одежда падает на ноги.

Но я не перестаю гладить ее.

Даже когда она смотрит на мой член и облизывает губы. Мой член дергается в ответ, когда мысль о ее губах вокруг него вспыхивает в моей голове.

Когда она обвивает рукой основание моего стержня, я не уверен, кто стонет громче, я или она.

- Он… такой большой, - шепчет она, пока ее рука слегка двигается вверх и вниз по моему стволу. Она хмурит брови, а я смеюсь.

- Ты волнуешься, - говорю я, прижимаясь к текстурированному месту внутри нее, которое заставляет ее стонать.

- Я волнуюсь, это будет… больно.

Ее прикосновения легки, ее движения идеальны, когда её рука надрачивает мой стержень. Это именно то, что я надеялся почувствовать, и я хочу, чтобы мой член оказался внутри нее больше всего на свете.

Я толкаю пальцы глубже, моя ладонь прижимается к ее клитору, и Кэсси напрягает свои бедра против меня, ее движения становятся беспорядочными, когда она приближается к оргазму. Ее киска распухла, мышцы напряглись вокруг моих пальцев.

- Не забегай вперед, - говорю я. - Я не трахну тебя сегодня вечером. Скажи мне, думала ли ты о том, чтобы обернуть свою руку вокруг моего члена, как сейчас?

- Да, - выдыхает она, проводя большим пальцем по предэякуляту, капающего с кончика моего члена.

- Ты кончала, думая о моем члене во рту? – шепчу я.

- Да.

Ее киска снова напрягается вокруг моих пальцев, и я с трудом справляюсь с ощущением её только на своей руке. Я хочу заявить, что её рот мой.

- Ты склонилась здесь и трахнула себя вибратором, думая о том, как мой член будет чувствоваться внутри тебя?

- Да.

- Кончи для меня, Кэсси, - шепчу я. - Представь, что это мой член внутри тебя, наполняющий твою киску.

Она кричит в оргазме, отпуская мой член, когда ее киска сжимает мои пальцы так сильно, что это причиняет боль, и все, что я могу себе представить, это каково быть внутри нее.

Когда Кэсси наконец приходит в себя после оргазма, она смотрит на меня полуприкрытыми глазами, ее грудь поднимается и опускается, пока она пытается отдышаться. Она не говорит ни слова. Она проводит руками по моей груди, ее глаза скользят по всей длине моего тела, касаясь меня, словно пытается запомнить мое тело на ощупь. Когда кончики ее пальцев касаются головки моего члена, это прикосновение заставляет меня подпрыгнуть.

Она проводит пальцем по головке члена, ловя предэякулят, капающий с кончика, и втирая его в мою кожу. Когда она снова сжимает мой ствол, от её легкого прикосновения, я слышу собственный стон.

- Я хочу пососать твой член, - шепчет она. Ее лицо покраснело от оргазма, глаза сияют, когда она смотрит на меня с припухшими губами.

- Скажи это еще раз. Я не могу получить достаточно грязных слов, выходящих из твоего рта.

- Я хочу, - говорит она, опускаясь на колени между моими ногами, ее руки следуют за ней вниз, путешествуя по моей груди, - отсосать твой член.

- Кэсси, - стону я.

Мой член дергается при мысли о том, как ее губы обернутся вокруг него, и я буду наполнять ее рот до тех пор, пока не отдам ей себя до последней капли.

Кэсси смотрит на меня широко раскрытыми глазами, взгляд прикован ко мне, когда она проводит языком по нижней части моего члена от основания до самого кончика. Когда достигает вершины, она щелкает языком по моей головке, прижимаясь к отверстию, прежде чем обхватить её губами.

У нее теплый и влажный рот, и я не могу придумать ничего на свете лучше, чем ощущение прекрасных губ Кэсси, обёрнутых вокруг моего стояка.

- Твои губы... – стону я, запуская свои ладони в ее волосы. Я беру горсть, затем заставляю себя расслабиться, чтобы не сделать то, что я хочу: насадить ее глубже на мой член.

Она отстраняется, ее рука медленно и ритмично поглаживает мой стержень, а другой рукой ласкает мои яйца. Она дрочит мне, ее лицо находится в дюйме от моего члена, и я пытаюсь придумать что-нибудь еще, что может помешать мне кончить на это милое лицо.

- Это нормально? - она шепчет, ее голос мягкий.

Это нормально? Срань господня. Она думает, что это не может быть хорошо.

Если она девственница, значит ли это, что она никого не ублажала раньше? Черт, я должен был это учесть.

- Да, - говорю я. - Это чертовски удивительно.

Она сияет, снова обхватывая губами мою головку, её рука надрачивает мой стержень, пока она сосет верх члена.

Я закрываю глаза, смакуя ощущения ее рта, когда она вбирает меня глубже. Это лучше, чем я себе представлял, гораздо лучше, чем я себе фантазировал, когда думал о ней на коленях с обернутыми вокруг меня губами.

Я уже так тверд и так близок к краю, после того, как мое лицо было между ее ногами и мои пальцы находились в ее киске, что я должен удержаться от взрыва во рту Кэсии прямо в эту секунду.

Когда Кэсси снова отстраняется, её рука двигается по моему члену, ее большие глаза смотрят на меня, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Я не думаю, что когда-нибудь устану видеть ее на коленях.

Затем она открывает рот и кончиком языка касается моего члена, ее рот широко распахивается, когда она гладит меня. Предэякулят капает ей на язык.

- Дерьмо, Кэсси, - говорю я, моя рука сжимает корни ее волос гораздо крепче, потому что я ничего не могу поделать. Я хочу эту девушку чертовски сильно.

- Я думала об этом, - говорит она, ее рука нежно скользит по моим яйцам, тяжелым из-за всего, что я хранил для нее. Ее другая рука гладит меня сильнее, когда она смотрит на меня. - Я так много думала об этом.

Она оборачивает свои губы вокруг моего кончика, сосет меня сильнее до тех пор, пока я не могу больше терпеть.

- Кэсси, - предупреждаю, мой голос напряжен, когда я пытаюсь сдержаться.

- Давай, - говорит она, ее голос звучит хрипло. Она смотрит на меня, ее влажные губы пухлые от моих поцелуев. - Я хочу, чтобы ты отметил меня. Я хочу, чтобы ты отметил всю меня.

- Дерьмо, - стону я, беря свой член в руку и поглаживая его. - Кэсси, я собираюсь обкончать твоё милое личико. Твои сиськи, этот умный маленький ротик и…

- Сделай это, - умоляет она, приподнимая своё лицо. – Кончи на меня, Колтон.

Без малейшего труда, мои яйца сжимаются, и я кончаю.

Я покрываю своей спермой всё её лицо, рот и сиськи.

Я думаю, что кричу ее имя. Думаю, что в моих ушах чертовски звенит из-за интенсивности оргазма.

Я разжимаю веки и смотрю на Кэсси. Ее рот открыт, сперма капает с ее губ, и она облизывает их.

Ебать меня.

Я просто стою, как идиот, наблюдая, как эта девушка облизывает губы, покрытые моей спермой. Ее запятнанные спермой очки скользят к кончику носа. Она самый сексуальный маленький ботаник, которого я когда-либо видел.

И она моя.

- Черт, прости, - выпалил я, поднимая Кэсси на ноги. Я достаю салфетку из коробки на ее столе и прикладываю к ее лицу.

- Мне понравилось, - признаётся она, протягивая мне свои очки и неловко смеясь. - Это плохо?

Я смотрю на сперму, разбрызганную по ее груди. Я отметил свою территорию, это уж чертовски точно. Я хватаю другую салфетку и очищаю Кэсси от остатков спермы.

- Нет, - рычу я, целуя ее губы. Я притягиваю ее к себе, потому что не хочу перестать прикасаться к ней. - Я ни с кем не трахался с тех пор... ну, это было давно, так что скопилось много.

Она смеется, положив руку мне на грудь.

- Колтон Кинг, всемирно известный игрок, говорит мне, что давно ни с кем не трахался?

- Не с тех пор, как появилась ты. - Я даже не пытаюсь обыграть это круто, даже не стараюсь вести себя беспечно, как будто это не имеет большого значения. На этот раз я просто говорю это, потому что это правда.

- Не говорите мне чушь собачью, - шепчет она. - Я не какая-то глупая девушка. Я знаю, что ты игрок. Я понимаю, во что ввязываюсь.

- Это не чушь, - настаиваю я. Я держу ее против себя, потому что не хочу, чтобы она ушла. Я хочу, чтобы она осталась прямо здесь. - Я не собираюсь кормить тебя чушью только потому, что хочу трахнуть тебя. Я уже говорил тебе, единственный способ получить мой член, если ты этого хочешь. Это все ты, Кэсси.

Я имею в виду, что все зависит от нее, хочет ли она меня трахнуть или нет, и когда она захочет это сделать. За исключением тех слов, которые я произнёс вслух: «Это все ты, Кэсси», - меня что-то кольнуло, чувство в животе говорит мне, может быть, я имею в виду нечто большее.

- Как всё прошло? – спрашиваю я. - Всемирно известный игрок оправдал свою репутацию?

Кэсси прижимает своё тело к моему, и мой член встаёт, как только она касается меня. Потому что мой член явно не может насытиться этой девушкой.

- Я не уверена, - говорит она, положив руку мне на ягодицу, притягивая меня к себе сильнее. - Я не уверена, что у меня достаточно информации, чтобы принять такое решение.

- Тогда мне следует дать тебе больше, - говорю я. - Информации, я имею в виду.

Глава 24

Кэсси

Колтон хватает меня за руку.

- Пойдём со мной в душ, и я постараюсь оправдать свою репутацию.

- Ты не можешь просто выйти в коридор голым, - протестую я, хихикая, когда он тянет меня к двери. Я хихикаю, потому что не могу перестать хихикать, потому что, очевидно, два оргазма высосали все мозговые клетки из моей головы и превратили меня в сумасшедшую девчонку, которая хихикает. - Сейбл может вернуться домой.

- Возможно, Сейбл уже здесь, - говорит Колтон. - Я уверен, что ей понравилось, насколько громкой ты была.

- Так ты думаешь, она вернулась домой во время... - начинаю я, но Колтон перебивает меня:

- Расслабься, - говорит он. - Я просто пошутил. Сейбл сегодня не придёт домой.

- Откуда ты знаешь?

Колтон толкает дверь ванной комнаты и оглядывается.

- Мило, - замечает он. - Боже, здесь намного чище, чем у меня.

- Я содрогаюсь при мысли о чистоте твоего душа, - говорю я. - Откуда ты знаешь, что Сейбл не будет здесь сегодня вечером?

Колтон включает воду.

- Потому что она с Танком, - говорит он, поднимая брови и многозначительно глядя на меня.

- О. Это тебе Танк сказал?

Колтон смеётся, увлекая меня за собой в душ.

- Нет, мне сказала твоя соседка по комнате. Она ворвалась в мою комнату и сказала, что собирается заняться Танком.

- Это... странно.

- Ну, она также ворвалась в мою комнату и сказала мне, что мне следует перестать быть мудаком и вместо этого пойти дать тебе немного члена, - Колтон притягивает мою задницу к своему члену для большей выразительности.

- Значит, ты пришёл сюда, чтобы бросить мне кость, - говорю я.

- Стояк.

- Ты слишком добр.

- Я могу быть добрее, - говорит он, протягивая руку между моих ног, когда вода из душа заливает нас.

Мы выходим из душа только тогда, когда вода становится холодной.

Потом я роюсь в ящике с нижним бельём в поисках бюстгальтера и сексуальных трусиков. Чёрт побери, у меня должно быть сексуальное нижнее белье, стринги и соответствующие бюстгальтеры. Я вытаскиваю пару простых черных хлопчатобумажных трусиков и поворачиваюсь, чтобы надеть их, ловя взгляд Колтона, стоящего в дверях моей спальни и наблюдающего за мной.

Конечно, голого.

И не предпринимающего никаких действий, чтобы надеть одежду.

- Ты пялишься, - жалуюсь я.

- Я бы сказал, что сожалею, но это не так.

- Ты собираешься одеваться?

- Нет, - он молча поворачивается и выходит из моей спальни.

Я натягиваю футболку и нахожу его на кухне, роющимся в моих шкафах. Я ничего не говорю в течение минуты, потому что, честно говоря, я довольно отвлечена его идеальной голой задницей.

- Я умираю с голоду, - говорит он, вытаскивая из шкафчика пакет чипсов и забирается рукой внутрь. Он засовывает один чипс в рот и морщится. - Что это за чертовщина?

- Чипсы.

- Это что, какая-то имитация чипсов? - спрашивает он, кашляя. - Это ужасно. Зачем тебе это есть?

- Это полезно, - говорю я, выхватывая пачку у него и запихивая обратно в шкафчик. - И с низким содержанием жира.

-Ты ведь не сидишь на диете? - спрашивает Колтон, шлёпая меня по заднице, когда я наклоняюсь к нему.

- Ты только что шлёпнул меня по заднице?

- Да, - небрежно отвечает он, открывая холодильник и заглядывая внутрь. Он достаёт яйца и молоко и ставит их на кухонный стол. - Надеюсь, ты не сидишь на диете. Потому что мне нравится твоя задница такой, какая она есть.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я, пока он роется в холодильнике в поисках овощей.

- Собираюсь приготовить поесть.

- Ты готовишь?

- Мама меня кое-чему научила, - говорит он.

Я лезу в кладовку, снимаю фартук с крючка на стене и бросаю ему.

- Ты полон сюрпризов, - говорю я.

- Ты ещё ничего не видела, - говорит Колтон, надевая его, а потом поворачивается, закрывшись спереди и выставив свою задницу напоказ.

Я сижу за столом и пускаю слюни всё время, пока он готовит. И не из-за еды.

Колтон готовит омлет - мой нормального размера, а его больше, чем размер моей головы, - и мы сидим и едим. На этот раз нет никакой неловкости, хотя Колтон сидит на моём кухонном стуле, прижавшись голой задницей к сиденью. На этот раз разговор идёт легко, Колтон рассказывает мне глупые истории о том, как рос на ферме своей семьи в Восточном Техасе.

- Пять братьев, - отвечаю я, когда он спрашивает, есть ли у меня братья и сестры.

- Что ты сказала?

Я смеюсь.

- Авель, Бен, Картер, Даниэль и Элайджа. Я самая младшая.

- Ни хрена себе, - говорит он. - В алфавитном порядке?

- Да, - отвечаю я, качая головой. - Я должна была быть Фрэнком, но я была девочкой, и моя мать ненавидела имя Фрэнки. Так что они просто послали всё к черту, когда дело дошло до алфавита, и назвали меня в честь моей бабушки.

- У тебя пятеро старших братьев, - говорит Колтон. - Какого чёрта ты ничего не знаешь о спорте?

Я наклоняю голову набок и смотрю на него так, словно ответ очевиден.

- Я никогда не говорила, что ничего не смыслю в спорте, - говорю я. - Я просто ничего не понимаю в футболе.

- Ты думала, что футбол включает хоум-ранги, - говорит Колтон.

- Я не говорила, что разбираюсь в бейсболе, - смеюсь я, а потом объясняю. - Мои братья играли в хоккей. И поверь мне, когда у тебя есть пять старших братьев, которые одержимы хоккеем, ты ничего не узнаешь о других видах спорта. Черт, я тоже как можно меньше знавала о  хоккее.

Когда мы заканчиваем, он относит мою тарелку в раковину и снова появляется.

- Я опять проголодался.

- Опять? - я почти уверена, что он только что вбил дюжину яиц в тот омлет.

- Да, - он подходит к стулу и стаскивает меня прямо с него. - Извини, Учитель. Мне нужно поесть.

Мы даже не добираемся до спальни. Губы Колтона на моих губах, его руки блуждают по моему телу, как только он поднимает меня на ноги, и мы, спотыкаясь, входим в гостиную. Я имею в виду, буквально.

Колтон спотыкается, отступая назад, увлекая меня за собой, и мы падаем на диван. Я смеюсь и падаю ему на грудь.

- Футболисты не самые грациозные, да?

- Хорошо, что у нас есть большие члены, чтобы компенсировать это. - Он притягивает меня к себе для большей убедительности, фартук - единственная преграда между нами.

Пока он не отдёргивает ткань, и между нами вообще ничего нет.

Член Колтона прижимается ко мне, его кожа к моей, и я громко стону от этого ощущения.

- Ты тоже голодна, - замечает он, протягивая руку между моих ног.

- Изголодавшаяся.

Позже я лежу с Колтоном в постели, положив голову ему на грудь. Он проводит рукой по моим волосам, его дыхание и сердцебиение - единственные звуки в тишине моей комнаты.

- Не знаю почему, но ты меня чертовски возбуждаешь.

- Ты такой поэт.

Он хватает меня за ягодицу и прижимает к себе.

- Я тупой спортсмен, - язвительно поправляет он меня.

Я чувствую укол вины за эту фразу.

- Я сказала это ещё до того, как познакомилась с тобой, - моя рука лениво скользит по его груди. - Ты гораздо умнее, чем кажешься.

Колтон смеётся.

- Спасибо.

- Ты знаешь, что я имею в виду.

- Ты всё равно будешь заниматься со мной. - Это не столько вопрос, сколько утверждение.

- Я не... черт. Я не знаю.

- Я умею хранить секреты, Кэсси, - уверяет он меня. - Я же не собираюсь идти в кабинет тренера и объявлять, что встречаюсь с тобой.

- Ты встречаешься со мной?

- Ты знаешь, что я имею в виду.

Вообще-то нет. Я не знаю, что это за чертовщина. И я действительно не хочу этого знать. Все, что я знаю, это то, что я хочу продолжать делать это.

- Значит ли это, что я должна поощрять тебя за хорошие оценки? - спрашиваю я.

- О, чёрт возьми, да, - говорит он. - Я буду лучшим грёбаным студентом, которого ты когда-либо встречала.

***

Утром меня будит громкий звонок. Только не мой рингтон. Я похлопываю себя рукой по спине, отчаянно пытаясь дотянуться до того, что издаёт этот ужасный звук.

- Это не тот телефон, - баритон у моего уха почти заставляет меня подпрыгнуть. Колтон прижимает свой член к моей заднице. - Но ты можешь продолжать трогать его, если хочешь. Я не собираюсь тебя останавливать.

Жар пронизывает меня от его прикосновения, усиливаясь, когда его рука скользит между моих ног.

- Это твой? - бормочу я, имея в виду телефон.

Его пальцы находят мой клитор.

- Так и есть.

- Кто-то хочет тебя, - говорю я, когда телефон звонит снова.

- Чертовски верно, - рычит он. - Ты вся мокрая.

- Телефон.

- К черту его.

- Ответь на звонок.

Пальцы Колтона остаются там, где они есть, крепко прижавшись к моему клитору, в то время как он тянется к телефону.

- Привет.

Я слышу в трубке голос его мамы и шлёпаю его по руке.

- Прекрати, - говорю я, оглядываясь через плечо.

- Я не могу сказать тебе этого, мам, - говорит он, не переставая шевелить пальцем, и я слышу в трубке приглушенный голос его матери. - Скоро увидимся. Я тоже тебя люблю.

Как только он кладет трубку, я шлёпаю его по руке.

- Не делай этого, пока разговариваешь по телефону с матерью, извращенец.

- Я буду делать это снова и снова, - шепчет он. - Кстати, моя мама сказала передать тебе привет.

Я начинаю протестовать, но меня слишком отвлекает то, что Колтон делает своими пальцами, чтобы беспокоиться о его маме и о том, что она подозревает.

Глава 25

Колтон

- Это не учёба, - заявляет она с серьёзным выражением лица. - Если я собираюсь учить тебя, то ты должен позволить мне это сделать.

- Если ты хотела, чтобы я сконцентрировался, тебе не следовало надевать чёртов сарафан на репетиторское занятие, - возражаю я, проводя руками по её груди. Я натягиваю одну из крошечных бретелек на платье прямо через её плечо, вдыхая запах Кэсси. Я думаю, что теперь он выжжен у меня в мозгу. От неё пахнет малиной, кокосом и ещё чем-то, от чего у меня слюнки текут.

Это заставляет меня хотеть съесть её.

Две недели занятий всем, кроме как трахать её, заставляют меня ползать по этим чёртовым стенам. Я думаю, что это может быть даже хуже, чем когда я вообще не прикасался к ней.

Кэсси ёрзает у меня на коленях, прижимаясь ко мне, пока я целую её под ушком. Мой член твердеет под её задницей, когда она двигается.

- Дверь в эту комнату не запирается, - шепчет она. - Мы должны просто убраться отсюда.

- Ни за что, - рычу я. - Единственный способ выбраться отсюда - это после того, как я заставлю тебя кончить. Так что встань.

Когда она встаёт, я провожу руками по её ногам и заднице, стягивая трусики вниз по бёдрам. Я даже не пытаюсь их снять.

Кэсси кладёт ладони на стол и смотрит на меня через плечо, её платье задрано до талии, а её задница в воздухе, трусики вокруг коленей.

- Если кто-нибудь войдёт сюда прямо сейчас...

- Тогда мы оба в глубокой заднице, не так ли?

Мои пальцы касаются её киски, и она шепчет моё имя. Кэсси уже вся мокрая для меня. Я ещё даже не трахнул эту девушку, а уже не могу насытиться ею. Мы делаем всё, кроме траханья, каждую минуту бодрствования. Я думаю, что теперь она нимфоманка.

Думаю, что мог бы превратить её в одну из них.

Я думаю, она могла бы превратить меня в мастера прелюдий.

- Колтон, - шепчет Кэсси. - Засунь в меня свои пальцы.

Вместо этого я шлёпаю её по заднице, наблюдая, как ягодица подрагивает от удара.

- Плохая девочка, - говорю я. - Командует мной.

- Ты сказал, что мне придётся умолять.

Я провожу пальцами между её ног, прижимаясь к клитору, слушая звук её дыхания, когда я прикасаюсь к ней.

- Я сказал тебе, что тебе придётся умолять меня трахнуть тебя, - отвечаю я. – А не чтобы трогать тебя пальцами.

- Может быть, именно это я и прошу тебя сделать.

Одним быстрым движением я просовываю в неё пальцы, и она стонет.

- Не забавно дразнить член, - говорю я хриплым голосом. Я обматываю её хвост вокруг своей руки, оттягивая голову Кэсси назад, когда трахаю её пальцами. Мой член так твердеет при одном упоминании о том, что я хочу войти в неё, что я думаю, что взорвусь прямо сейчас.

Кэсси стонет, когда я дёргаю её за волосы.

- Я хочу почувствовать тебя, - говорит она, пока я трахаю её пальцами, мои движения становятся быстрее, чем сильнее она прижимается своей задницей к моей руке. Я нахожу её тугую дырочку большим пальцем, прижимаясь к ней, когда глажу  внутри её киску.

- Протяни руку между ног и коснись клитора, - говорю я Кэсси. Если она будет продолжать говорить о том, как сильно хочет почувствовать мой член внутри себя, я возьму её прямо здесь, в этом классе. И совсем не так я хочу лишить её девственности.

Она гладит себя, прикусывая нижнюю губу, чтобы не закричать, когда я трахаю её сильнее пальцами.

- Дай мне почувствовать, - говорит она. - Я хочу почувствовать твой член рядом с собой. Я хочу почувствовать тебя на себе.

Эта девушка собирается погубить меня.

Я трахаю её пальцами, пока она не оказывается на грани.

- Ты бы хотела, чтобы мой член был внутри тебя прямо сейчас, Кэсси? - шепчу я. - Ты хочешь, чтобы это был мой член, заставляющий тебя кончать, мой член, который наполняет тебя?

- Пожалуйста, - говорит она.

Я вытаскиваю пальцы из её киски, расстёгиваю шорты и роняю их на пол. Сжимая свой член в руке, я прижимаю его к её ногам, а другой рукой притягиваю Кэсси к себе. Мои губы рядом с её ухом, и она наклоняет голову ко мне, её глаза закрыты, а губы приоткрыты, дыхание прерывистое.

- Это то, чего ты хочешь? - спрашиваю я, направляя свой член вдоль её киски.

Её тёплая влажность на моём члене почти невыносима. Я хочу почувствовать, как она обволакивает меня. Я хочу вонзиться в её тёплую киску и отпустить себя.

Я чувствую, как она пульсирует у моего члена, и шепчу ей на ухо, моя рука крепко сжимает её грудь.

- Я так близко, ты же знаешь. Сдвинься на дюйм, и я буду внутри тебя. Голый. Без защиты, между нами ничего нет.

Она стонет, прижимаясь своей попкой ко мне, потираясь своей киской о мой член.

- Это то, что тебе нравится? - шепчу я. - Мысль обо мне без защиты внутри тебя?

- О Боже, - выдыхает она. - Думаю, что да.

Черт, эта девчонка. Я позволяю ей тереться об меня, пока мой член практически не покрывается её влагой, и я начинаю сходить с ума.

- Положи руки на стол.

Когда она наклоняется, я провожу кончиком члена по её киске, останавливаясь у её входа.

- Да, - выдыхает она. - Прямо там.

- Кэсси, - предупреждаю я. – Знаешь ли ты, как сильно я хочу положить руки тебе на бёдра и трахнуть тебя прямо сейчас?

Она всхлипывает, протягивая руку между ног, чтобы коснуться клитора.

- Я хочу кончить с тобой внутри меня.

Я прижимаю кончик своего члена к её входу.

- Ты этого хочешь, Кэсси? - спрашиваю я её. - Ты хочешь почувствовать меня внутри себя?

- Да, - её дыхание становится прерывистее. Головка моего члена прижимается к её входу, но, не проникая внутрь, и я приказываю себе сдерживаться, когда она взрывается, все её тело дёргается. Только слабый всхлип срывается с её губ, когда она кончает.

Мне требуется меньше двух движений рукой по члену, чтобы кончить, и когда я это делаю, я покрываю её киску и задницу — потому что они обе будут моими.

***

- Не могу поверить, что спрашиваю тебя об этом.

- Ты не можешь поверить, что спрашиваешь меня, как сорвать вишенку моей соседки? - спрашивает Сейбл. Она лежит, вытянувшись на диване в своей квартире, и вполуха слушая меня, пока пишет сообщения по телефону.

- Спасибо, я не спрашиваю тебя, как сорвать вишенку Кэсси, - говорю я. - Мне это совершенно ясно.

- Она не модная, - говорит Сейбл, садясь. - Она не хочет шампанского и ужина в дорогом ресторане.

Я тяжело вздыхаю. Почему у меня такое чувство, что я спотыкаюсь в темноте, когда речь заходит об этом дерьме?

- Я не спрашиваю тебя, что делать, - говорю я. - Я просто хотел посоветоваться, как... Ну, ты понимаешь... сделать это особенным. Забудь, что я спрашивал. И ради бога, не говори Кэсси, что я тебя об этом спрашивал.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, а Сейбл садится на диван.

- Подожди, - говорит она, убирая телефон. - Она тебе нравится.

- Не знаю, Сейбл, - раздражённо отвечаю я. - Я просто... понимаешь... не хочу, чтобы она думала, что я тупой засранец, который просто пытается её трахнуть. О, чёрт. Да, она мне нравится, ясно?

Лицо Сейбл смягчается.

- Ну, тогда вытащи её куда-нибудь или типа того.

- На свидание?

- Да, на свидание, придурок, - поддразнивает Сейбл. - Так поступают все нормальные люди.

- Я не могу, Кэсси взбесится. Вся эта история со студентом-репетитором. Она не рискнёт быть замеченной на публике.

- Ну, ты же творческий человек, - говорит Сейбл. - Придумай, как не показываться на людях.

Глава 26

Кэсси

Колтон стоит в дверях моей спальни, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Я хочу взять тебя с собой.

- О чем ты говоришь?

- На свидание.

- Свидание? - спрашиваю я, смеясь. Я обнимаю его за талию.

- Я уже говорила тебе, что хочу, чтобы ты трахнул меня. Я готова. Доверьтесь мне. Тебе не нужно заморачиваться со всем этим свиданием. Я понимаю, что это такое.

Он смотрит на меня так, словно я только что дала ему пощёчину.

- Что ты понимаешь?

- Что это просто забавно, - говорю я. – Ты же знаешь, что это хороший способ потерять девственность, с кем-то, у кого нет никаких ожиданий?

На лице Колтона мелькает раздражение.

- Хватит болтать.

- Ты ведь не расстроился из-за того, что я сказала, что это было весело?

- Может, ты уже заткнёшься и пойдёшь со мной? – рычит он.

- Я не могу появляться с тобой на людях, Колтон…

- Если ты не спустишь свою маленькую задницу вниз по лестнице и не сядешь в мой чёртов грузовик, я сам подниму тебя и отнесу вниз, и тогда кто-нибудь обязательно увидит.

- Нет необходимости в таком поведении.

Колтон открывает дверцу грузовика, старинного синего пикапа, который почему-то кажется ему идеально подходящим. Внутри я провожу пальцами по приборной панели.

- Это твой?

- Это был фермерский грузовик моего отца, - объясняет Колтон. - После того как он умер, моя мама захотела его продать. Она уговаривала отца продать его за год до его смерти, хотела, чтобы он купил что-нибудь новенькое. Я убедил её оставить пикап себе. Я проводил почти каждый бодрствующий момент вне практики старшего года средней школы на восстановление этой машины.

Пока Колтон маневрирует через город и выезжает на шоссе, мы молчим. Сумерки, небосклон красновато-фиолетовый, когда солнце садится на горизонте, купая все в глубоких закатных оттенках.

- Ты не сказал мне, куда мы едем, - жалуюсь я.

- Нет.

- Это был не вопрос «да» или «нет». Это было приглашение для уточнения.

Колтон хмыкает в ответ.

- Значит, уже темнеет, и ты везёшь меня из города на своём грузовике неизвестно куда, чтобы сделать неизвестно что со мной? - спрашиваю я.

- Вот именно, - подтверждает Колтон.

- Просто хотела прояснить ситуацию.

- Рад, что смог помочь.

Я откидываюсь на спинку сиденья, наблюдая, как он выезжает из города в деревню, окраины быстро сменяются холмами и деревьями. Он сворачивает на фермерскую дорогу и проезжает несколько миль до вершины холма, где есть небольшая поляна. Он ставит грузовик на стоянку и сидит там с минуту, глядя прямо перед собой. Несколько деревьев частично скрывают вид, но за ними находится горизонт, усеянный городскими огнями, которые тянутся на многие мили.

Просто дух захватывает.

- Сиди здесь и не двигайся, - говорит он, не дожидаясь ответа, прежде чем вылезти из грузовика и пойти в заднюю часть, где я слышу, как он снимает крышку с кузова грузовика и начинает двигать вещи.

Я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза, мысленно прокручивая разговор в моей квартире. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что обидела его раньше, сказав, что это просто забава.

Но это совершенно нелепо. И я не настолько наивна, чтобы думать, что это что-то большее.

Когда он открывает пассажирскую дверь, я вздрагиваю от шума.

- Так ты меня напугаешь, - говорю я, нервно смеясь.

Он берёт меня за руку и ведёт к задней части грузовика.

Кузов грузовика заполнен одеялами и подушками. Пара свечей по бокам - наше единственное освещение, кроме лунного света, теперь, когда наступила темнота.

- Я знаю, что не могу никуда тебя вывести, Кэсси, - говорит Колтон позади меня, его голос хриплый.

- Не знаю, что и сказать. - Это просто и романтично и... именно этого я меньше всего ожидала от футболиста, особенно с такой репутацией, как у него. Я поворачиваюсь к нему лицом. - Я – не ожидала этого.

- Ну, может, тебе стоит изменить свои ожидания, - говорит Колтон, просовывая руки мне под бёдра. Я обхватываю его ногами за талию, и он укладывает меня на надувной матрас в кузове грузовика.

Колтон оставляет меня там, подходит к передней части грузовика и включает радио. Пэт Грин бренчит на гитаре и тихо поёт из динамиков.

Затем он заползает в кузов грузовика рядом со мной.

- То, что я говорила раньше о веселье, я... - начинаю я.

- Хватит болтать. - Его рука движется под моим подбородком, его большой палец на моих губах, заставляя меня замолчать.

Я открываю рот, чтобы извиниться, но Колтон останавливает меня, кладя руку мне на затылок и закрывая мой рот своим, прежде чем я успеваю это сделать. Его язык скользит между моих губ, его поцелуй одновременно нежный и настойчивый.

Он сажает меня к себе на колени, обхватывая моими ногами свою талию, и долго целует. Я цепляюсь за него, мои руки дёргают ткань его футболки, отчаянно желая, чтобы его кожа соприкасалась с моей. Когда он перестаёт целовать меня, то только для того, чтобы раздеть, бормоча что-то о моей дурацкой одежде себе под нос, пока он стягивает мои джинсы по бёдрам.

Он швыряет свою одежду куда-то в кузов грузовика или на землю, я не уверена, потому что всё, о чём я могу думать - это непрекращающаяся пульсация между ног. Он останавливается, обнажённый в лунном свете, и смотрит на меня.

- Ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел, - шепчет он.

- Заткнись, - поддразниваю я, и он рычит, ползя по импровизированной кровати, пока не достигает меня, его рот сразу же касается моей груди, его язык скользит по моим соскам, пока я практически не корчусь от предвкушения.

Он целует меня в живот, проводя языком по коже до пупка и ниже, но я оттягиваю его голову.

- Не сейчас, - шепчу я. - Я этого не хочу. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня. Сейчас.

- Ты уверена? - спрашивает он.

- Положи руку мне между ног, - говорю я, и он делает это, издавая низкий гортанный звук, когда чувствует, насколько я мокрая. - Это отвечает на твой вопрос?

- Чёрт, Кэсси, - рычит он.

- Я хочу почувствовать это, - шепчу я, обхватывая рукой его член и направляя его между ног. Я стону, когда он трётся головкой своего члена о мой клитор, а затем дальше, покрывая член моей влажностью.

- Ты такая мокрая, - говорит он. - Я не могу перестать думать о твоей тёплой влажной киске на моём члене.

Он дразнит меня до тех пор, пока я больше не могу этого выносить, пока не превращаюсь в хнычущий комок нужды и желания.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Он делает паузу.

- Я никогда не делал этого раньше, Кэсси.

- Ты тоже девственник? – дразню я.

- Я никогда не брал девственность.

Я останавливаю его, выгибая спину и прижимаясь губами к его губам.

- Я хочу, чтобы ты взял мою.

- Позволь мне взять презерватив.

Я хватаю его за ягодицу, прижимая к себе.

- Я принимаю таблетки. И я чиста.

- Кэсси... - он стонет моё имя. – Я не…

- О, - я резко останавливаюсь.

Он обрывает меня прежде, чем я успеваю сказать что-нибудь ещё.

- Я не трахаюсь ни с кем другим, - говорит он. – С тех пор как появилась ты. И я чист. Я просто... я никогда не делал этого без него.

- Мы можем использовать один, если ты…

- Если ты спрашиваешь, хочу ли я быть обнажённым внутри тебя, то ответ - да, - перебивает он, его пальцы скользят между моих ног. Тепло разливается по моему телу в ответ на его прикосновение, разжигая во мне огонь желания к нему. Он гладит меня пальцами, не торопясь и подводя к краю.

- Я хочу тебя сейчас, - шепчу я. - Не твои пальцы. Не твой рот. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня.

- Чёрт, Кэсси, скажи это ещё раз, - рычит Колтон. Он нависает надо мной, его твёрдость давит на мой вход.

- Я хочу твой член, - шепчу я.

Он прижимает кончик своего члена к моему входу, и я стону от ощущения, когда его головка едва входит в меня. Вот так я кончила раньше, склонившись над партой в студенческом центре, кончик его члена прижимался к входу моей киски. Эта мысль заставляет меня трепетать.

- Я не хочу причинить тебе боль, - шепчет Колтон.

- Трахни меня, - говорю я, постанывая от ощущения его члена, входящего в меня, его движения медленные и нежные, когда он пробивается внутрь. Шок боли проходит через меня, достаточно сильный, чтобы у меня перехватило дыхание, но он быстро затмевается ошеломляющим ощущением того, что Колтон внутри меня, заполняя собой. Моя киска пульсирует вокруг него, и я не уверена, что это больше боль или удовольствие, но я не хочу, чтобы он останавливался.

- Ты такая тугая, - стонет Колтон, его голос напряжён, когда он полностью входит в меня, и тогда мне больше нечего сказать. Он трахает меня нежно, как будто боится сломать, пока я не убеждаю его между судорожными вдохами, что я в порядке.

Вот только я более чем в порядке. Он двигается внутри меня, его член давит на самые чувствительные места, пока я почти не задыхаюсь, мои ногти впиваются в его спину, стоны становятся громче, и я начинаю терять себя в нём.

Это больше не больно. Всё это изысканное удовольствие, и я отпускаю себя. В этот момент не существует ничего и никого, кроме Колтона.

Член Колтона внутри меня, поднимает меня к наслаждению все выше и выше.

Рот Колтона на моих губах и шее.

Пальцы Колтона переплелись с моими, когда он поднял мои руки над головой, мои пальцы впились в тыльную сторону его ладоней, пока он трахал меня до беспамятства.

Он ничего не говорит, никаких грязных разговоров о моей мокрой киске или его твёрдом члене. Я думаю, что теряю способность формулировать простые слова, и единственное слово, которое остаётся на моих губах, - это «да».

Да, когда он входит в меня, заглядывая в мои глаза и приближая меня к краю.

Да, когда он шепчет моё имя снова и снова, врываясь в меня.

Да, да, да, когда я чувствую, как взрываюсь, ослепительная раскалённая добела интенсивность моего оргазма затмевает все остальное, кроме нас двоих. Я слышу, как Колтон выкрикивает моё имя, а затем чувствую прилив тепла, когда он кончает в меня.

Я лежу, прерывисто дыша, а Колтон всё ещё внутри, не двигаясь. Долгое время мы оба молчим.

Колтон приближает свои губы к моим, нежно целуя меня.

- Это было...

- Да, - соглашаюсь я.

Потом я лежу на спине, прислонившись головой к животу Колтона, а ноги положив на край кузова грузовика, и смотрю на звезды. Он молчит так долго, и я подумала, что он заснул.

- Почему ты девственница? - спрашивает он. - Я имею в виду, что ты, очевидно, горячая штучка. И ты чертовски забавная. И ты умная, и...

- Продолжай, - говорю я. - Ты забыл про остроумную и обаятельную.

- Почему я?

- Ты взял меня измором, - шучу я.

- Чёрт, я знал, что это хороший план, - его палец рисует воображаемые узоры на моей груди и на её вершинах.

Он не настаивает на вопросе, почему я была девственницей, но я всё равно хочу ответить.

- Пять старших братьев и отец, который был бостонским полицейским – не просто полицейским, а капитаном. Да, и мои родители католики. Я ходила в католическую школу для девочек. У меня даже не было парня в средней школе.

- Ты была католической школьницей? - спрашивает Колтон, крепко прижимая меня к себе. - Ты собираешься поступить туда снова. Ты всё ещё носишь форму?

Я смеюсь и игриво шлёпаю его по руке.

- Беру свои слова обратно. Я действительно ходила на свидание в старшей школе. Однажды. Это была катастрофа.

- Но почему?

- Кажется, я была в десятом классе, - рассказываю я. - Это было моё первое свидание, так что мы просто собирались в кино. Он был из мужской команды нашей школы. Я думала, что он был действительно влюблён в меня, но он всё время сидел с пустым местом между нами, вёл себя так, как будто собирался наложить в штаны, когда подъезжал к моему дому, чтобы высадить меня. Оказывается, мои братья вселили в него страх Божий ещё до того, как он забрал меня. Он боялся даже пальцем меня тронуть. Мама накричала на них, потому что обещала, что папа не будет пугать бедного мальчика – и, конечно же, мой папа этого не сделал.

Колтон смеётся.

- Это ужасно.

- Говорит парень, который ударил кого-то за разговоры о том, что тот хочет засадить мне.

- Мне это не понравилось, - защищается Колтон напряжённым голосом. - И всё ещё не нравится.

- У меня был парень, когда я была первокурсницей в колледже, - говорю я. - Но я не знаю, что случилось. Думаю, он не очень-то этим интересовался.

Колтон проводит рукой по моей груди.

- Какой парень не захочет заняться с тобой сексом?

Я пожимаю плечами.

- Во всяком случае, этого никогда не было, а потом все пошло как по маслу. Например, чем дольше я ждала, чтобы потерять её, тем более грандиозным становилось это действие.

- Значит, как только ты увидела меня голым на крыше моего дома, ты решила, что тебе придётся влезть во все это.

- Да, все прошло именно так, - говорю я, закатывая глаза.

Мы лежим, и некоторое время он молчит. Когда Колтон говорит, его голос звучит мягко.

- Я иногда прихожу сюда подумать, - говорит он. - Я нашёл это место однажды, катаясь по холмам. На нём не было никакой маркировки собственности, и никто никогда здесь не бывал.

- Красиво, - говорю я. Это огромное преуменьшение. Здесь, под звёздами, в центре страны, это более чем красиво. Так мирно, как будто мы очень далеко от всего остального, что ничто из этого не имеет значения.

- Тихо, - бормочет он. - Когда-то, когда я был ребёнком, я обычно выходил на поля на ферме. Ты стоишь в кукурузе, а она десять футов высотой. Ты можешь потеряться в этом дерьме навсегда. Приезд сюда - это что-то вроде напоминания о возвращении на ферму. Я часто ездил сюда прошлой осенью.

- Во время футбольного сезона?

- Да. Когда все сходят с ума, - говорит он. - Знаешь, там трудно найти уединённое место. Тебя тянут в сотню разных направлений, и каждый хочет от тебя кусочек. Я знаю, это звучит глупо, но...

- Это вовсе не звучит глупо, - говорю я. - Когда я росла, это было громко и безумно. Я любила читать больше всего на свете, и это было невозможно, когда мои братья постоянно дурачились или воровали головы у моих кукол Барби, чтобы использовать их в качестве патронов для своих рогаток. Было одно место, которое я нашла, когда мне было десять лет, прогуливаясь вдоль ручья позади моего дома – невозможно было увидеть его, это маленькое каменное образование, пока не окажешься прямо на его вершине. Я никогда не рассказывала об этом братьям, потому что не хотела, чтобы оно стало фортом для мальчиков. Я часто ходила туда, даже будучи подростком, в любое время, когда мне нужно было пространство для размышлений.

- Заниматься с тобой было очень похоже, - признается Колтон, тяжело вздыхая. - Затишье перед бурей.

- Перед футбольным сезоном?

- Прежде всего, - говорит он. - Этот год будет сумасшедшим. Как только начнётся сезон, он обретёт собственную жизнь.

Я понимаю, что не знаю, на что это похоже.  Я вообще ничего не знаю.

Я думаю, что это его способ предупредить меня.

Глава 27

Колтон

- Здесь внизу есть пруд.

На следующее утро я тащу её за руку вниз по заросшей тропинке, которая вьётся по склону холма.

- Это твоя фишка? - спрашивает она лёгким голосом. - Ты приводишь сюда девушек... А потом такой: «О, посмотри на огни над городом. Эй, здесь внизу есть пруд»?

- Я никого сюда не приводил, - говорю я, шлёпая Кэсси по заднице. - Это место целиком моё. Как и твоя задница.

- Неужели нас съедят медведи?

- О, это восхитительный вопрос.

- Значит, змеи? - спрашивает она. - Я действительно не люблю змей.

- Ты выбрала не тот штат, чтобы ходить в школу, если не любишь змей, - говорю я.

Кэсси хватает меня за руку.

- Серьёзно. Есть ли змеи в воде?

- Возможно.

Она сильно шлёпает меня.

- Это не смешно.

- Я буду защищать тебя, маленькая леди, - протягиваю я, стараясь изо всех сил подражать ковбою из старого вестерна. Я притягиваю девушку к себе и кладу её руку на мой член. - Это единственное, о чём тебе стоит беспокоиться.

- О, тогда просто маленькая садовая змея.

- Вчера вечером ты назвала его совсем не так.

Она со смехом отстраняется, и я гонюсь за ней по тропинке, пока мы не добираемся до пруда с нависающей веткой дерева и верёвкой, свисающей с неё, которая выглядит так, будто ею не пользовались много лет.

- Круто, - говорит Кэсси, снимая футболку и бросая её на землю без малейшего колебания. - Никто не знает об этом месте?

Её трусики падают на землю, и она выходит из них, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, широко улыбается уперев руки в бёдра. Кэсси поднимает лицо к небу, раннее утреннее солнце окутывает её тёплым сиянием, и она закрывает глаза.

И я просто стою там, наблюдая за ней, не раздеваюсь, потому что не могу перестать смотреть на неё.

Она открывает глаза.

- Почему ты всё ещё в одежде?

Я пожимаю плечами.

- Просто наслаждаюсь видом.

Кэсси даже не краснеет. Она усмехается.

- Ты купался здесь?

- Да. Здесь глубоко.

Она всматривается в воду, а затем отступает назад, бежит и прыгает в пруд, прежде чем я успеваю снять шорты. Когда она выныривает, то громко кричит.

- Чёрт, здесь холоднее, чем я думала.

Я бросаюсь пушечным ядром в воду, обрызгивая Кэсси, и она пытается обрызгать меня за то, что я намочил её, но я хватаю её и притягиваю к себе, прежде чем она может сделать это снова. Кэсси смеётся. Она настолько далека от той встревоженной Кэсси, которая вошла в кабинет в наше первое репетиторское занятие, насколько это возможно.

Она плавает в воде на спине, пальцы её ног едва виднеются на поверхности.

- Это как твой собственный маленький кусочек рая.

Я смотрю на неё, её волосы разметались по воде. Чёрт, я начинаю думать, что это правда так.

- Эта вода чертовски холодная, - говорит она. - Хочешь согреть меня?

Мы добираемся до вершины тропы, все ещё мокрые от воды. На Кэсси надеты бюстгальтер и сандалии, а вокруг талии обёрнуто полотенце, но не из чувства скромности, как поясняет она мне.

- Это самозащита. Если мы увидим медведя, тебе придётся бегать голышом по лесу с болтающимся барахлом. По крайней мере, у меня будет это полотенце.

- Хорошо, что ты горячая штучка, - говорю я.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ничего, городской сноб.

- Не могу поверить, что ты шёл через лес голым, - говорит она, поворачиваясь ко мне, когда мы достигаем вершины холма. Она смотрит вниз. - Со стояком.

- Стояк я получил только что, - говорю я, протягивая руку за её полотенцем. Оно падает на землю. Я прижимаю Кэсси к своей твёрдости, снимаю лифчик, прежде чем она успевает среагировать.

- Я удивлена, что это заняло у тебя так много времени, - говорит она. - Учитывая, что мы не спали, по крайней мере, тридцать минут.

- Я удивлён, что смог продержаться так долго, - говорю я ей. - Я старался быть внимательным.

- Потому что ты лишил меня девственности? - спрашивает она, её рука движется прямо к моему члену.

- Посмотри на меня, я пытаюсь быть джентльменом.

- Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, - говорит она, направляя кончик моего члена себе между ног и касаясь им своего входа.

- Кэсси, - рычу я. Она мокрая, и это не от воды. Она гладкая и тёплая, уже жаждущая меня. Она выгибает спину, прислоняясь к борту грузовика, и обнимает меня за шею. - Я стараюсь быть с тобой помягче.

- А я тебе говорю - не надо. - Она прижимается своими губами к моим, зубами сжимает мою нижнюю губу.

- Чёрт возьми, Кэсси, - говорю я низким горловым голосом. Я откидываю её мокрые волосы назад, притягиваю её лицо к своему и закрываю ей рот. Я не хочу целовать эту девушку. Я хочу, блядь, сожрать её.

Я просовываю руку ей под бедро, обхватываю одной её ногой свою талию и грубо прижимаю спиной к борту грузовика.

- Это то, чего ты хочешь? - тихо спрашиваю её. Я сдерживаюсь, по-прежнему боясь причинить ей боль, всё ещё боясь, что она нежная и тугая, и что она не сможет справиться со мной.

- Да, - умоляет она, агония её вожделения более чем очевидна в её тоне, когда она обнимает меня, притягивая к себе.

Это все, что мне нужно услышать. Я вхожу в неё, сначала медленно, потому что, как бы она ни старалась, она всё равно чертовски тугая. Её тёплая влажная киска сжимает мой член, как тиски, втягивая меня всё глубже и глубже, пока я не оказываюсь полностью внутри неё, заполняя её по самую рукоять своим членом.

Я трахаю её вот так, одной рукой обхватив её колено, а другой сжимая её волосы так, что голова Кэсси запрокинута назад и она смотрит мне в глаза. Её губы приоткрываются, образуя моё имя, когда она мягко произносит его.

- Это то, чего ты хочешь, Кэсси? - спрашиваю я, подчёркивая свой вопрос короткими толчками глубоко внутри неё. Теперь она такая скользкая, такая мокрая, что я больше не боюсь причинить ей боль. Я трахаю её сильнее с каждым толчком.

- Да, да, - стонет она. Она отвечает на каждый толчок бёдрами, её руки сжимают мои ягодицы и притягивают меня к себе, как будто она не может насытиться. - Больше.

Она повторяет это снова и снова, больше, больше, больше, это едва связное пение, когда она умоляет меня трахать её всё сильнее и сильнее, пока я не окажусь по самые яйца в ней.

- Скажи мне, как сильно тебе нравится мой член в твоей тугой маленькой киске, - говорю я напряжённым голосом. Она такая тёплая, такая тугая, такая влажная, что кажется раем.

- О Боже, - стонет она. - Это так приятно чувствовать тебя.

- Скажи это, Кэсси, - требую я, сильнее дёргая её за волосы.

- Мне нравится твой твёрдый член. - Её веки тяжелеют, когда она смотрит на меня, её слова прерываются тихим всхлипыванием. – Трахни меня жёстче.

Я снова вошёл в неё.

- Скажи это.

Я снова толкаюсь, мой член такой твёрдый, что кажется, он вот-вот лопнет. Кэсси распухла вокруг меня, её мышцы уже сжимают меня, когда она приближается к оргазму. Её руки скользят по моей спине, ногти впиваются в кожу.

- Скажи это, - стону я. - Я собираюсь наполнить эту тугую маленькую киску спермой. Ты ведь этого хочешь, не так ли? Чувствовать, как моя сперма стекает по твоим бёдрам?

- Да, - стонет она. - Да.

- Скажи это.

- Трахни меня жёстко.

Я вонзаюсь в неё. Мои яйца сжимаются, едва в состоянии сдержать это.

- Девственница.

Я снова толкаюсь, и мышцы Кэсси крепко сжимаются на мне, прежде чем она начинает кричит в своём оргазме.

- Киска, - кричит она, сопровождаемая диким стоном в моё ухо, когда она кончает. Её мышцы напряглись вокруг меня, когда я глубоко вошёл в неё раз, другой, третий, наполняя её.

Моё сердце громко стучит в груди, и она смотрит на меня, её волосы взмолки от напряжения, щёки покраснели, нижняя губа зажата между зубами. Трахните меня, если я когда-нибудь устану видеть это выражение на её лице.

- Ты течешь из меня, - шепчет она.

- Ты снова пытаешься быть трахнутой, говоря такие вещи? - спрашиваю я. - Скажи, что тебе это нравится.

Она стонет.

- Мне нравится, - говорит она. - И да, я снова хочу трахнуться.

Глава 28

Кэсси

Я лежу на кровати в своей комнате, когда слышу крик Сейбл:

- Кэсси! Выкладывай!

Я не успеваю ответить, как она врывается в мою спальню, распахивает дверь и выжидающе смотрит на меня.

- Было бы неплохо постучать, - говорю я. - А что, если…

- А что, если бы вы с Колтоном занимались «этим» здесь, верно? - спрашивает она, широко улыбаясь, когда подходит и плюхается на мою кровать. - Если бы ты это сделала, я бы осталась в шрамах на всю жизнь. Но я не слышала никакого «а-а-а-а».

Я сильно шлёпаю её по руке.

- Это не те звуки, которые я издаю.

- Перестань отвлекаться. Ты это сделала или нет?

- Я не буду хвастаться и рассказывать!

Сейбл смотрит на меня так, будто у меня три головы.

- Я рассказываю тебе о своих  сексуальных похождениях.

- Да, потому что в детстве ты так и не научилась определять границы дозволенного и считаешь, что говорить во всех подробностях о своих сексуальных завоеваниях - это совершенно нормально.

- Мои сексуальные завоевания, - говорит Сейбл. - Мне нравится, как это звучит.

- Кстати, как там Танк? - спрашиваю я.

Сейбл вздыхает и откидывается назад, прислонившись головой к стене.

- Джонатан... хороший парень.

- Джонатан? - спрашиваю я, смеясь.

- Так его зовут. Его настоящее имя, а не прозвище.

- С каких это пор ты начала узнавать имена парней, с которыми трахаешься? - интересуюсь я. Кажется, что это звучит стервозно, но это не так. Сейбл предпочитает называть парней, с которыми встречается, другими именами, кроме их имён – Артист, Барабанщик или Отбойный Молоток. - Я никогда не слышала, чтобы ты называла кого-нибудь по имени.

Сейбл пожимает плечами.

- Мне нравится его имя.

Я выпрямляюсь на постели.

- Он тебе нравится.

Сейбл закатывает глаза.

- Нет не так, - говорит она. - Мне нравится трахать его.

Я сощуриваю глаза и указываю на неё пальцем.

- Нет, нет, нет, это не та Сейбл, которую я люблю и знаю. Эта Сейбл какая-то странная.

- О, заткнись, - стонет она, её щеки розовеют.

- Ты опять покраснела.

- Ну и что? Я думаю, что Джонатан милый, и мне нравится с ним встречаться.

- Он тебе нра-а-а-вится, - поддразниваю я, растягивая слово.

- Заткнись, Девственница.

- Уже нет.

- Ха. Я так и знала! - она резко выпрямляется на кровати, поворачивается ко мне лицом и скрещивает ноги. - Ты завладела моим безраздельным вниманием. Расскажи мне абсолютно всё в мельчайших подробностях.

- Мы сделали это, - говорю я. - Вот и всё. Я больше не девственница.

Сейбл морщит лицо.

- О. Я понимаю. Ну, не беспокойся об этом. Знаешь, в любом случае, это не обязательно фейерверк и магия в первый раз.

- О чём ты говоришь?

- Ничего страшного, если это было разочарованием, - уверяет она меня. - Я имею в виду, что это большое давление, двадцать три года ожидания важного момента. Поэтому, естественно, ему будет трудно оправдать ожидания.

- Это не было разочарованием, - говорю я ей. - Это было... очень хорошо.

- Почему ты сказала так, будто это было разочарованием?

- Я этого не делала! – протестую я. - Я просто сказала, что потеряла девственность, и всё.

- Куда он тебя отвёз? - спрашивает Сейбл. - Неужели он заставил меня гордиться собой?

- Заставил тебя гордиться собой? - переспрашиваю я.

- Он волновался из-за всей этой истории с лишением девственности.

- Что?! – визжу я. - Он говорил с тобой об этом?

- Не совсем, - говорит она, пренебрежительно махнув рукой. - Ему нужен был небольшой совет. Это было так мило.

- Ему нужен был совет, как это сделать? - мой голос поднимается примерно на три октавы. Одно дело, когда мы с Сейбл обсуждаем нашу сексуальную жизнь или её отсутствие, и совсем другое, когда Колтон говорит с ней о том, как лишить меня девственности.

Сейбл склоняет голову набок.

- Нет, он ясно представлял себе механику, - продолжает она. - Я имею в виду, по крайней мере, я надеюсь, что так оно и было.

- Да, - бормочу я, стиснув зубы. - Спасибо, мы оба хорошо разобрались в механике. Что именно он тебе сказал по этому поводу?

- Он хотел сделать этот опыт... особенным, - объясняет она. – Романтическим.

- И ты сказала ему, что сделать? - спрашиваю я. Я чувствую внезапный укол разочарования, что он попросил совета у Сейбл. А я-то думала, что он сам придумал эту штуку с грузовиком.

- Конечно, я не говорила ему, что делать, - говорит она. - Я просто сказала ему, что ты не из тех девушек, которые любят цветы и ужин, и он должен думать нестандартно.

- И это всё, что ты ему сказала? - спрашиваю я. - А кто сказал, что я не любительница цветов и ужинов?

- Да ладно, - скулит Сейбл. - Не отказывай мне в этом. Как ему это удалось?

- Миссионерский стиль.

- Весело. Я не хочу знать, в каком положении ты находилась. Думал ли он нестандартно или нет?

Я тяжело выдыхаю.

- Он привёз меня в деревню, - говорю я ей. - В своём грузовике. Это звучит намного хуже, чем было на самом деле.

- Значит, ты сделала это в кузове его пикапа? - спрашивает Сейбл, сморщив носик, как будто чует что-то плохое. - Когда я предложила ему подумать нестандартно, я имела в виду номер в отеле «Четыре Сезона» или что-то в этом роде.

- Ладно, больше я тебе ничего не скажу.

- Нет! Продолжайте говорить! Я закрою рот на замок. Обещаю. - Она делает фальшивый жест застёгивания застёжки-молнии и терпеливо смотрит на меня.

Я закатываю глаза.

- Я тебе больше ничего не скажу, - повторяю я. - Это было на улице, под звёздами, и было очень хорошо, и Колтон преуспел. Это было за пределами стандартов. И это было романтично.

Сейбл широко улыбается.

- Хорошо. Я рада, что ни у кого из вас нет ядовитого плюща на вашем хламе.

- Ты такая стерва.

- Я хотела отравить тебя плющом или просто сказала, что рада, что никто из вас не пришёл домой с сыпью?

- Значит, Джонатан теперь твой парень, верно?

- Это удар ниже пояса, привносить ярлыки отношений в этот разговор, - говорит она. - У нас фантастический секс, вот и всё.

- Ну конечно.

- Смотри на себя. Один раз занималась сексом, а теперь ты эксперт по отношениям без обязательств.

- Не раз, - признаюсь я, и моё лицо вспыхивает при мысли о том, как Колтон прижимал меня к своему грузовику.

- Ах ты, развратная девчонка!

- Неужели в твоём тоне слышалась гордость?

- Мой маленький ребёнок растёт, - поёт Сейбл, вытирая с глаз слезинку. - Колтон не узнает, что его ударило.

***

Сейбл была права.

Как будто щёлкнул выключатель в ту ночь, когда мы с Колтоном занимались сексом. Я имею в виду, не знаю, как прожила двадцать три года без секса. Я думала, что хорошо представляю себе, что за этим последует – я же не ханжа. У меня были секс-игрушки и мои пальцы, и, действительно, они работали просто отлично.

Теперь я понимаю, что «просто отлично» - ничто по сравнению с членом Колтона Кинга.

Девственная девушка сходит с ума от члена, единожды попробовав его. Невинная девушка развращается и становится очень плохой девочкой. Это вызывающее закатывание глаз клише. Только вот я здесь, практически постоянно выпрашиваю член Колтона. Я - ходячий клубок нужды, желания и страсти, постоянно возбуждённый, желающий, чтобы Колтон склонился надо мной и взял меня как угодно, когда угодно. Как будто я навёрстываю упущенное, пытаясь впихнуть годы сдерживаемого разочарования в одно лето секса.

Я стала одной из тех девушек, которые получив немного члена, теряют свои чёртовы мозги.

Только вот с Колтоном... это не совсем член. Это нечто адски большее.

Кажется, у него есть шестое чувство, он точно знает, как прикоснуться ко мне – в нужном месте, с нужной интенсивностью, в нужном положении, – чтобы быстро отправить меня через край.

И Колтон был только счастлив, удовлетворить моё сумасшедшее сексуальное влечение.

На самом деле, он делает это снова и снова.

В моей комнате в квартире - на кровати, на столе, на полу, у стены. На диване, на кухонном столе, на полу прямо за входной дверью в моем доме. В репетиторской. В грузовике у озера. В его комнате, пока я притворяюсь, что помогаю ему учиться, но я думаю, что его соседи по общежитию точно знают, что происходит.

Я под кайфом от секса и не хочу с него спускаться. Проблема в том, что у меня есть ноющее чувство, что всего лишь вопрос времени, когда все это не рухнет с небес на землю.

Глава 29

Колтон

- У тебя есть чувства к ней. - Дрю говорит мне это в трубку, а потом повторяет шёпотом, который я прекрасно слышу.

- Ты издеваешься надо мной, Дрю? Бет сейчас с тобой в комнате? - спрашиваю я. Я должен был догадаться. Дрю и его девушка были вроде сиамских близнецов с тех пор, как они начали встречаться в восьмом классе. Они даже выбрали один и тот же колледж, чтобы не разлучаться.

- Я однозначно уже ухожу, - говорит Бет. Теперь я слышу её громко и ясно по телефону. Я слышу, как она топает по земле.

- Я на громкой связи? Неужели я всё это время был на громкой связи? - спрашиваю я. - Бет, я придумал эту чушь с фальшивым уходом, когда нам было по двенадцать, так что даже не пытайся.

- Он только что включил громкую связь, Колт, - говорит Бет.

- Вы оба для меня мертвы.

- Не сердись, Колт, - произносит Бет. - Я заставила Дрю рассказать мне.

- И что же он тебе сказал?

- Что ты лишил девственности девушку, - отвечает Бет. - И что она тебе нравится.

- Чёрт побери, Дрю, у тебя такой длинный грёбаный язык, - говорю я. - Дело с девственницей было между нами. И она мне не нравится.

- Это так мило, Колт, - говорит она.

Я застонал.

- Это потрясающе, Бет, - отвечаю я. - Я рад, что ты считаешь мою сексуальную жизнь милой. Сними меня с громкоговорителя, Дрю.

- Я тоже люблю тебя, Колт, - кричит Бет.

- Скажи мне, почему я до сих пор разговариваю с кем-то из вас? - спрашиваю я.

- Ты застрял со мной, - говорит Дрю. - А Бет...

- Она практически твой сросшийся близнец.

- Ты должен был спросить меня, Колт, - влезает Бет. - Я могла бы изложить тебе точку зрения девушки на весь этот процесс лишения девственности, раз уж Дрю взял мою.

- Я говорю не о том, как мой брат лишил тебя девственности, - произношу я. - И у меня нет никаких чувств к Кэсси. Мы же друзья. И она занимается со мной. И если кто-нибудь из вас скажет что-нибудь маме, вы умрёте. Я серьёзно.

- Мама уже говорила мне об этом, - говорит Дрю.

- Откуда мама знает, что я трахал Кэсси?

- Она только что сказала, что ты встречаешься с девушкой, с которой она познакомилась, - говорит мне Дрю. - Слава Богу, она ничего не говорила о сексе. Я не хочу говорить с мамой о том, что ты трахаешься со своей девушкой.

- Она не его девушка, Дрю, - настаивает Бет.

- Она не моя девушка.

- Но ты же хочешь, чтобы она была твоей девушкой, - говорит Бет.

- Я думал, ты уже выходишь из комнаты, Бет.

- Не приставай к нему из-за этого, Бет, - предупреждает Дрю. - Он очень чувствительный. Теперь у него есть чувства.

- Да пошли вы оба, ребята.

- Подожди, подожди! - восклицает Бет. - В самом деле, как давно я тебя знаю? С тех пор, как мы учились в первом классе?

- Да, к сожалению.

- Что-то я не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь был так увлечён девушкой.

- Я не увлечён ею.

- Он увлечён её влагалищем, - поясняет Дрю, и я слышу, как Бет ударяет его.

- Я сейчас положу трубку, - громко говорю я.

- Колт! - кричит Бет. - Подожди, серьёзно.

Я тяжело выдыхаю.

- Что?

- Я знала, что в тебе это есть, - говорит она.

Дрю смеётся.

- Он пытается всадить его в девушку, - говорит он.

- Заткнись, Дрю, - кричит Бет. - Я говорю серьёзно, по-настоящему. Я всегда знала, что если ты найдёшь девушку, которая тебе по-настоящему понравится, вся эта игра в игрока вылетит в окно.

- Никто не говорит о том, чтобы найти девушку, которая мне нравится, или о том, чтобы перестать быть игроком, - протестую я. - Мне двадцать один год. А в следующем году я стану профессионалом. Всё должно измениться. У меня нет никаких отношений. Я собираюсь стать биллионером и трахнуть тысячу моделей в своём огромном особняке на вершине моих куч денег.

- Не будь идиотом, - говорит Бет.

- Вы двое - придурки, которые пристают ко мне из-за девушки, - протестую я.

Я на взводе и раздражён предположением Бет, что я каким-то образом влюбился в Кэсси. Только потому, что она единственная девушка, с которой я хочу спать, не означает, что это будет длиться вечно.

- Я просто хочу сказать, что ты к ней неравнодушен, - говорит Бет. - Это не так уж плохо. В душе ты хороший парень, Колтон. Ты просто не хочешь в этом признаться.

- Я уже вешаю трубку.

Глава 30

Кэсси

- Другой, да?

Я вздрагиваю от звука голоса Колтона позади меня, моё сердце пропускает больше, чем несколько ударов.

- Чёрт, Колтон, - выдыхаю я, разворачиваясь и сильно хлопая его по груди. - Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа? Я чуть не выронила продукты.

- Я пытаюсь получить награду за свой упорный труд, - говорит он, забирая сумки из моих рук. Я поворачиваюсь и успеваю вставить ключ в дверь квартиры, прежде чем он хватает меня за бедро одной рукой и притягивает к своему члену для большей выразительности.

Как будто я ещё не поняла, что он имел в виду под наградой.

- Прекрати это! Кто-нибудь увидит, - шиплю я, хотя, оглядевшись, ясно вижу, что коридор пуст. Я стряхиваю руки Колтона со своих бёдер, но он не отпускает меня, разворачивая в ту же секунду, как мы входим в дверь, и прижимая меня к стене. Моё тело немедленно реагирует на него, как и всегда, у меня перехватывает дыхание, и тепло проходит сквозь меня до глубины души.

- Вознагради меня, Учитель, - шепчет он, его тёплое дыхание касается моего уха. Он целует меня чуть ниже мочки уха — самое чувствительное место на моей шее — и его зубы скользят по моей коже, когда он поцелуями прокладывает свой путь ниже.

- Ты что, извращенец, просто сидел в темноте возле моей квартиры и ждал меня? - спрашиваю я, с трудом выдавив из себя вопрос, когда он проводит руками по моей груди.

- Может, я так и делал. С биноклем, - добавляет он. Его рука скользит вверх по внутренней стороне моего бедра и прямо к месту назначения между моих ног. - Откуда ты возвращаешься в этой юбочке? Знаешь, в этом наряде в тебе есть что-то от католической школьницы.

- Ты никак не можешь забыть про католическую школьницу, да?

- Конечно, нет, - стонет он.

- Поможет ли, если я действительно куплю клетчатую юбку?

- Ох, ещё как, блять. Если ты напишешь мне и скажешь, что на тебе маленькая клетчатая юбка, я буду такой весь день.

Он прижимается своей твёрдостью к моей ноге.

- Ты такой, как обычно.

- Я буду ещё твёрже, - обещает он.

- Невозможно.

- Чувствуешь, какой я жёсткий, ведь мы не виделись целый день? - он задирает мою юбку до талии и обхватывает мою задницу руками, прижимая меня к стене и…

- Чёрт, чувак, - гулкий бас Танка эхом разносится по квартире.

- Чёрт, Колтон, - визжу я, одёргивая юбку.

Сейбл выходит из комнаты вслед за Танком, одетая в его футболку, с заплетёнными в косички волосами и помпонами в руках.

- Стена у двери? - спрашивает Сейбл. - Это так мило. Мы сделали это там вчера.

Сейбл стоит, положив руку с помпоном на бедро. Когда она выставляет бедро в сторону и наклоняет голову в нашу сторону, она выглядит удивительно похожей на школьную болельщицу.

- Большое спасибо за этот образ, - говорит Колтон. - Теперь мне придётся отбелить мозги.

- Чувак, твой мозг? Я только что видела тебя с задранной юбкой моей соседки, - говорит Сейбл. - Я почти уверена, что видела её прелести. Кстати, я рада, что ты воспользовалась воском, Кэсси.

- На мне нижнее бельё, - протестую я. - Ты не могла увидеть мои прелести. Ты только знаешь, что я воспользовалась воском, потому что сама же и дала мне его, - я разглаживаю руками юбку и приглаживаю волосы.

Как приличная леди.

- Надо было повесить носок на дверь, - ворчит Танк, качая головой. - Я же говорил тебе.

- Такое ещё делают? - спрашивает Колтон. Он стоит с очевидным стояком, задавая этот вопрос, как будто мы все ведём нормальный разговор, и моя соседка по комнате не просто застукала нас почти трахающимися у стены.

- Я думаю, что это вещь, - говорит Сейбл.

- Это определённо вещь, - твёрдо соглашается Танк.

- Может, нам поиграть в чирлидершу у тебя дома, Джонатан? - спрашивает Сейбл, накручивая одну косичку на палец.

- Нет, нет, нет. Мы уйдём. - Я поднимаю с пола сумки с продуктами и протягиваю их Сейбл. – Ты разложишь всё это. Мы дадим вам немного уединения.

- Мило, - говорит Танк, забирая пакеты прямо из рук Сейбл и заглядывая внутрь.

- Мне нужно купить ещё продуктов, не так ли? - спрашиваю я Колтона, как только мы оказываемся за дверью.

- Да, боюсь, тебе следует просто предположить, что Танк съел всё, что было в этих пакетах, - говорит Колтон. - Если только это не обезжиренная чушь. Тогда ты будешь в безопасности.

- Проклятие.

Колтон толкает меня к стене коридора, кладёт руку мне на голову и наклоняется ко мне.

- Так ты идёшь ко мне, чтобы вознаградить меня за хорошую оценку или как?

- Ни за что, - шиплю я. - Мы почти прожили всё лето, не попавшись. Я не закончу семестр с таким грохотом, спасибо.

Колтон ухмыляется.

- У меня есть идея получше.

- Я боюсь любых твоих идей.

- Пойдём в спортивный центр, - предлагает Колтон.

- Учебные комнаты закрыты в нерабочее время, - говорю я. - Ты же знаешь, что они не дают нам ключей.

Колтон достаёт из кармана связку ключей.

- У меня есть ключ, - говорит он.

- В учебные комнаты? Как ты его раздобыл?

- Только не в учебные комнаты.

- Тогда куда же?

- Вот увидишь.

В спортивном центре я определённо нервничаю. После полуночи здесь почти никого нет, ведь никто не подумает устроить пробежку или что-то в этом роде в три часа ночи. Здесь определённо ещё есть люди. И среди этих людей могут быть товарищи Колтона по команде или его тренеры. Или кто-нибудь ещё, кто может знать, кто мы такие.

Это действительно глупая идея.

- А если кто-нибудь увидит, как мы идём вместе? - спрашиваю я, отходя на несколько шагов между нами в коридоре.

- Ну и что? - спрашивает Колтон. - Я отлично справляюсь, получаю хорошие оценки. Очевидно, ты отличный репетитор, который помогает мне в свободное время.

Я смотрю на него через плечо и вижу, что он смотрит на меня похотливо, двигая бровями.

- Да, это именно то, что беспокоит меня, когда забочусь о том, что люди подумают, - шиплю я. - Куда мы идём?

Мы сворачиваем за угол рядом с офисом спортивного директора.

- Кабинет тренера, - шепчет Колтон.

Я резко останавливаюсь.

- Нет, черт возьми, ты задница, - шиплю я. - Я не собираюсь делать это с тобой в кабинете тренера.

- Я шучу, - говорит он. - Господи, видела бы ты своё лицо.

- Пока, - произношу я, разворачиваюсь и иду в противоположном направлении.

Колтон догоняет меня, преграждая путь.

- Не злись.

- Я не злюсь, - говорю я. - Это действительно плохая идея.

- Ну же, цыплёнок, - насмехается он.

- И я не цыплёнок, - протестую я. - Это глупая идея, и нас поймают.

Колтон оглядывается, прежде чем прижать меня к стене. Моё сердце бешено колотится в груди, когда он смотрит на меня сверху вниз, его губы в дюйме от моих. Жар проходит через меня, и у меня между ног появляется ощущение возбуждения.

- Тебе нравится возможность быть пойманной, - шепчет он.

- Нет, - шиплю я, оглядываясь назад. Он просунул руку мне под юбку и залез между ног.

- Как скажешь. За исключением того, что я знаю, что ты лжёшь.

- Я не лгу, - возражаю я, но мои слова застревают в горле, когда он скользит пальцами по моему клитору.

- Я хочу трахнуть тебя здесь, - шепчет он.

- Я не буду трахаться с тобой в коридоре.

- Я мог бы заставить тебя кончить прямо здесь, прямо сейчас, - говорит он, его палец движется быстрее.

- Нет, - протестую я.

- Ты мне доверяешь?

- Определённо нет.

Шаги громким эхом разносятся по коридору, и я отталкиваю руку Колтона, отпрыгивая от него, как будто меня ударило током. Я делаю несколько шагов между нами, огибая угол большими шагами, как будто нахожусь в здании по важному делу и понятия не имею, что горячий, как ад, футболист, кажется, следует за мной. Я киваю проходящему мимо человеку, который оказывается уборщиком, катящим по коридору моечную машину.

Колтон хихикает у меня за спиной.

- Цыплёнок, - шепчет он.

Я игнорирую его, пока мы не доходим до конца коридора, где я поворачиваю направо, чтобы вернуться к выходу. Он тихо зовёт меня по имени.

- Я ухожу, - говорю я снова.

- Да ладно. Я пришёл сюда, чтобы показать тебе кое-что.

Я смотрю на него прищуренными глазами.

- Боюсь спросить, что это такое.

Колтон ухмыляется.

- Это будет стоить твоего времени.

- Как я могу устоять? - я задаю этот вопрос саркастически, но трудно сердиться на него, когда он стоит и ухмыляется, как будто полностью доволен собой.

Эта дерзкая, кривая усмешка будет моей смертью.

Я иду за ним, кажется, целую вечность, пока он не останавливается у лифта, который поднимает нас почти на самый верхний этаж.

Когда мы добираемся до туда, куда направлялись, Колтон останавливается и оглядывается, как шпион, ищущий хвост, хотя мы уже несколько минут никого не встречаем. Он вставляет ключ в дверь и быстро закрывает её за собой.

- Что это за место?

- Это тренерская будка, - говорит он.

Колтон щёлкает одним из выключателей, и ряд встроенных светильников освещает часть комнаты. Все это - тёмное дерево, кожаные кресла и длинные столы, основное внимание уделяется окнам от пола до потолка в дальнем конце комнаты, которые выходят на футбольное поле.

Я подхожу к окну и выглядываю наружу. В основном темно, только огни охранных фонарей освещают углы поля.

- Хороший вид.

Колтон стоит позади меня, так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Он отводит мои волосы в сторону и прижимается губами к моей шее, посылая мурашки вниз по моему телу.

- С того места, где я стою, тоже открывается прекрасный вид.

Мне приходится опереться рукой о стекло, чтобы не упасть, потому что в ту минуту, когда Колтон целует меня под ухом, нежно сжимая мочку зубами, мои колени угрожают подогнуться.

- Это и есть тренерская будка? - спрашиваю я. - Мы не должны здесь находиться.

- Нет, - говорит Колтон, его рука скользит по моему плечу и верхней части моей груди. Он сжимает одно полушарие через рубашку, и мои соски становятся твёрдыми, как камень, сразу же по стойке смирно для него.

- Кто-нибудь нас здесь увидит, - протестую я.

- Оно тонированное, - объясняет Колтон.

- Откуда у тебя ключ от этого места?

- Подкупил одного из парней с базы, - шепчет он.

- Но зачем?

- Я собирался показать тебе это место некоторое время назад, - говорит Колтон, его руки теперь на моей талии, скользят под мою рубашку. - Поскольку ты ничего не знала о футболе, я собирался научить тебя немного. Дать тебе лучший обзор.

- М-м-м, - бормочу я, когда его руки скользят под мою рубашку, снова обхватывая мои груди. - Значит, ты привёл меня сюда, чтобы научить играть в футбол?

- Я научу тебя играть в футбол позже.

- Тогда зачем ты привёл меня сюда? - спрашиваю я дразнящим голосом.

Глава 31

Колтон

Я вынимаю руки из-под её рубашки, дотягиваюсь до маленькой темно-синей юбки, которую она носит, и подтягиваю ткань к талии, обнажая её задницу. Её резкий вдох сводит меня с ума. Я хочу слышать это снова и снова.

Этот звук никогда не устареет.

- Как ты думаешь, зачем я привёл тебя сюда? – спрашиваю я серьёзным голосом.

- Понятия не имею, - признаётся Кэсси невинным голосом. Она начинает поворачиваться, но я грубо беру её за руку и прижимаю ладонь к окну, сначала одну, потом другую.

- Нет? - спрашиваю я, проводя руками по её соблазнительной попке. Я протягиваю руку между её ног, чтобы прижать пальцы к её трусикам. - Твои трусики уже мокрые.

- Так ли это? - спрашивает она.

- Да. - Мои пальцы прижимаются к её киске через ткань. - Неужели мысль о том, что я трахну тебя прямо здесь, перед окном, делает тебя мокрой?

- Сюда может войти кто угодно, - бормочет она, едва протестуя, когда я отодвигаю ткань её трусиков в сторону, мои пальцы прижимаются к ней.

- Любой может войти сюда, - соглашаюсь я, просовывая в неё палец. - Уборщик, один из тренеров, администратор... любой может войти и увидеть, как я стою здесь, твоя юбка на заднице и мои пальцы в твоей киске. И тебе это нравится, не так ли?

- Нет, - шепчет она. Но она стонет.

Я сильно прижимаюсь к тому месту внутри неё, которое, я знаю, делает её влажной.

- Тебе это нравится, правда?

- Возможно.

Другой рукой я сильно шлёпаю её по заднице, и она взвизгивает.

- Тебе это нравится.

- Ты только что шлёпнул меня по заднице!

Я снова с силой опускаю на неё руку. Я чувствую вибрацию от удара по пальцу внутри неё.

- Я так и сделал. И я сделаю это снова.

Она хнычет, прижимаясь задницей ко мне.

- Какой был вопрос?

Я убираю палец с её киски, стягивая трусики вниз по её заднице, но не полностью. Я позволил им скользнуть ей на бёдра.

- Я хочу, чтобы ты всегда была такой, Кэсси, - говорю я ей. - Твоя юбка вокруг талии и трусики на бёдрах. Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Она снова хнычет в ответ, когда я просовываю руку между её ног, чтобы коснуться влажности, затем раздвигаю её ягодицы и касаюсь влажным пальцем тугой дырочки. Когда она напрягается, я останавливаю её, скользя другой рукой между её ног, поглаживая внутри пальцами.

- Я же сказал, что собираюсь заявить права на всю тебя, - шепчу я, прижимая кончик пальца к её заднице. - Я хочу тебя всю, Кэсси.

- Я не знаю, что это значит, - хнычет она.

Черт, эта девчонка меня убивает. Я думаю, что она скромничает, но есть явная вероятность, что девственная Кэсси на самом деле понятия не имеет, о чём я говорю.

Мысль о том, что я тот человек, который лишает её девственности во всех отношениях, - это почти больше, чем я могу вынести.

Я расстёгиваю молнию на шортах, не потрудившись снять их. Мне слишком срочно нужно вогнать член внутрь неё. Когда я прижимаю головку моего члена к её входу, она выгибает спину, ободряюще постанывая.

Схватив Кэсси за бедро, я быстро вхожу в неё одним ударом, больше не заботясь о том, чтобы быть нежным. Я не хочу обращаться с Кэсси как с ребёнком. Я не хочу трахать её медленно и мягко, и не торопиться с ней.

Я хочу трахнуть эту девчонку к чёртовой матери.

- Это значит, - объясняю я, входя в неё длинными глубокими толчками, - что я хочу всего этого. Всё.

Она стонет громче, когда я трахаю её гладкую киску.

- Оно у тебя есть, - говорит она напряжённым голосом.

Я не знаю, говорит ли она, что у меня уже есть всё, что я получаю, или она даёт мне разрешение взять всё.

- Просунь руку между ног, - приказываю я ей. - Потрогай свой клитор, пока я тебя трахаю.

Она отрывает одну руку от стекла, другой опирается на окно и тянется между ног. Я могу сказать это в тот момент, когда она касается себя, потому что её киска сжимается вокруг моего члена, практически требуя от меня всего.

Я толкаюсь в неё сильнее, раздвигая её ягодицы, чтобы снова увидеть этот маленький розовый бутон.

- Я взял твою сладкую маленькую киску, - говорю я ей. - Я собираюсь заявить, что эта маленькая тугая попка тоже моя.

- Да, - шепчет она, прижимаясь ко мне бёдрами, пока я трахаю её.

На этот раз, когда я прижимаю палец к её заднице, она издаёт низкий горловой стон, как дикий зверь.

- Тебе это нравится, Кэсси? - спрашиваю я, проводя кончиком пальца по её дырочке. - Тебе приятно думать, что я заполню обе твои дырки?

- О, Боже, - простонала она.

- Ты хочешь, чтобы я взял всю тебя? - спрашиваю я, толкаясь в неё сильнее. Её влажная киска сжимает меня крепче, и я слышу, как её дыхание становится отрывистым, когда она приближается к краю.

Потом я слышу голоса за дверью.

Кэсси тоже их слышит.

- Чёрт, Колтон! – в панике шепчет она.

Я выхожу из неё и в мгновение ока натягиваю шорты, хватаю её за руку, когда в двери дёргается ключ. Таща её за собой, я приближаюсь к ближайшей двери, которая оказывается шкафом для одежды. Мне приходится пригнуться, чтобы не задеть вешалки на штанге. Внутри Кэсси легонько бьёт меня в грудь. Я почти уверен, что она ударила бы меня сильнее, если бы снаружи не было людей.

- Ты сказал, что здесь никого нет, - шипит она.

- Сейчас восемь вечера, - шепчу я в ответ. - Здесь никого не должно быть.

- Нас чуть не поймали.

- Но не поймали же, - уверяю я её, притягивая к себе. Я всё так же твёрд, как и две секунды назад.

Я слышу голоса тренера Уокера и тренера Томаса, а также негромкие голоса разговаривающих людей. Через тяжёлую деревянную дверь я почти ничего не слышу, только пару слов, что-то о выпускниках.

- Кто там снаружи? - шепчет Кэсси.

- Они проводят экскурсию или что-то в этом роде, - говорю я. - Спонсоры, наверное.

- Они могут открыть эту дверь, - говорит она, глядя на меня с паникой в глазах.

- В гардероб для одежды? - спрашиваю я. - В середине лета? Я думаю, мы в полной безопасности.

Я прижимаю её к своей твёрдости, моя рука возвращается между её ног, под юбку, стягивая её трусики вниз по бокам. Она извивается рядом со мной.

- Мы не можем сделать это здесь, когда прямо снаружи есть люди.

Я протягиваю руку между её ног, чтобы найти клитор, мой рот близко к её уху.

- Я хочу войти в тебя, не смотря на  тренеров по ту сторону двери, - шепчу я. - Я хочу, чтобы ты кончила для меня, зная, что люди, которые могут уволить тебя, стоят на расстоянии десяти футов.

- Это пиздец, Колтон, - шепчет она.

Но она прислоняется ко мне, раздвигая ноги, чтобы я мог дотянуться до её клитора.

- Ты собираешься кончить для меня вот так? - спрашиваю я, прижимая пальцы к её клитору. - Или ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя?

Снаружи раздается смех тренера Уокера, и Кэсси вздрагивает.

- Скорее, - шепчет она.

- Я знал, что ты грязная девчонка, - я расстёгиваю шорты и направляю свой член между её ног.

Снаружи раздаются приглушенные мужские голоса, и их смех эхом разносится по всему помещению. В гардеробном шкафу Кэсси прижимает руку к стене, и я снова вхожу в неё, почти стону вслух от ощущения, что снова оказался внутри неё после того, как был лишён её киски в течение последних мучительных нескольких минут.

- Трахни меня, - шепчет она, подбадривая меня, когда я быстро вонзаюсь в неё. Её рука движется быстрее между ног, её киска сжимает мой член. Это похоже на то, как если бы в сексе была нажата кнопка паузы, и мы возвращаемся к тому, что было до того, как нас прервали, только на этот раз всё более интенсивно.

- Они могут открыть дверь в любую секунду, - насмехаюсь я, погружаясь глубоко в неё, пока мои яйца не ударяются о её киску, звук усиливается в тишине шкафа.

- О, Боже, - шепчет она. - Больше.

Я даю ей больше, и она такая тугая и влажная, что я готов взорваться внутри неё, но я жду её.

- Сделай то, что ты... делал раньше, - тихо говорит она.

Мне приходится сдерживать себя, чтобы не закричать: «Да, ебать!», - когда я прижимаю палец к её заднице. Как только я это делаю, чувствую, как тело Кэсси содрогается. Она издаёт приглушенный стон, когда её киска стискивает мой твёрдый член. Мои яйца сжимаются, и я взрываюсь внутри неё, наполняя всем, что у меня есть, притягивая её бёдра к себе. Она доит меня, её киска сжимает меня снова и снова, пока я не выдыхаюсь.

Я крепко прижимаю Кэсси к себе, мой член всё ещё внутри неё, и она наклоняется ко мне. За пределами комнаты голоса становятся ближе, но я не вырываюсь из неё, когда она тянется к бёдрам и пытается стянуть трусики.

- Колтон, - шепчет она.

- Мне нравится быть внутри тебя.

- Они приближаются.

Голоса удаляются.

- Ты слишком много беспокоишься.

- Я должна волноваться, - шепчет она. - Ты превращаешь меня в человека, который слишком рискует.

- Признайся, что тебе весело, - тихо говорю я.

- Ты неисправим.

- Слишком громкое слово.

Дверь в тренерскую ложу захлопывается, и всё стихает.

- Это было близко, - выдыхает она низким голосом. - Ты думаешь, они ушли?

Я протягиваю руку между её ног и касаюсь клитора, крепко прижимая её к себе.

- Не знаю, - отвечаю я. - Почему ты не кричала, когда кончала в этот раз, тогда бы кто-нибудь прибежал на звук и мы бы точно знали, что они всё ещё здесь?

- Болван.

- Непослушная школьница.

- Я твой репетитор, - шепчет она.

- Непослушный репетитор нуждается в порке.

- Заткнись.

Глава 32

Кэсси

- Я изучал всю эту чушь на английском и истории - изучал навыки, писал статьи, делал заметки, – а ты ничего не узнала о футболе, - жалуется он.

Мы лежим в моей спальне и занимаемся. Собственно учёба - посткоитальное обучение, но тем не менее учёба. Для него это почти выпускная неделя, а последний экзамен для моего класса - через неделю после его. Мои летние занятия - это кусок пирога, так что я не волнуюсь об этом зачёте, а мой второй набор зачётов будет проведён по моей диссертационной работе.

Так что я определённо чувствую себя виноватой.

Я решила, что всё ему расскажу. Я собираюсь признаться, что предложила тему диссертации о мужественности у футболистов, и что это не имеет никакого отношения к нему, что я не использую его для исследований, и что эта идея возникла, когда я только лишь начала обучать его.

Это абсолютно не страшно.

Ему будет все равно.

Так почему же при мысли о том, чтобы рассказать ему, у меня потеют ладони?

Колтон забирает у меня ноутбук, закрывает его и кладёт на край кровати.

- Пора мне тебя кое-чему научить, - решает он.

Его член приподнимает простыню на коленях, и я прикусываю губу, когда меня охватывает жар. Я отодвигаю мысли о его очень твёрдом члене в сторону.

- Колтон, я должна сказать...

- Знаю, знаю, - говорит он, стягивая простыню с моих ног. - Я уже многому тебя научил. Но я собираюсь научить тебя играть в футбол. После того, как я полакомлюсь.

Он кладёт руки мне между бёдер.

- Чему ты меня научил? - спрашиваю я, смеясь, когда он опускается на кровать и тянет меня за лодыжки, чтобы я скользила вместе с ним.

- Я преподал тебе более важные уроки, чем школьные, - говорит он, наклоняясь так, что его рот нависает прямо над моей киской, его дыхание согревает меня.

В голове у меня всё путается, и единственное, о чем я могу думать - это язык Колтона и то, что он делает им у меня между ног.

- Неужели? - бормочу я. - Возможно, мне нужно освежить память.

Он отрывает взгляд от моей киски, его рот блестит.

- Нужно ли мне проводить устный экзамен? Это трудный экзамен.

Моя киска пульсирует при мысли о его члене в моем рту.

- Мне бы хотелось продемонстрировать свои навыки, - говорю я.

- Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, - произносит Колтон. Он лжёт. Он прекрасно понимает, что я имею в виду. Ему просто нравится, когда я это говорю.

- Я хочу... пососать твой член, - произношу я, подчёркивая последние три слова.

- Тогда иди сюда и покажи мне, чему ты научилась, - говорит он, поднимаясь на колени. Он слегка поглаживает свой твёрдый член, и на секунду я лежу обнажённая, наблюдая за ним, желая, чтобы он кончил на меня так же, как в первый раз.

- Ты встанешь на колени надо мной, - говорю я, моё сердце бешено колотится.

Колтон поднимает брови.

- Скажи точно, что ты хочешь, Кэсси.

Я краснею от интимности словесного выражения того, что я хочу ему сказать.

- Я хочу, чтобы ты лизал меня, пока трахаешь мой рот.

Теперь лицо Колтона вспыхивает.

- Чёрт, Кэсси, - говорит он напряжённым голосом.

- Что? Перегнула палку? - спрашиваю я, внезапно поражённая случаем нервного срыва. Как будто секс с Колтоном заставил меня взглянуть на всё по-другому, включая мои фантазии. Он открыл мне все те желания, о которых я и не подозревала.

- Ты мне доверяешь? - спрашивает он с мученическим выражением лица. Его рука движется вверх и вниз по члену. - Это... требует большого доверия.

- Я хочу попробовать это, - шепчу я.

- Чёрт возьми, Кэсси, - рычит он. - Мне кажется, я тебя гублю.

- Развращение девственницы, - соглашаюсь я, когда он поворачивается, его колени по обе стороны от моего лица.

- Превращаю тебя в грязную маленькую шлюху, - шепчет он, наклоняясь так, что его язык скользит по моему клитору.

- Может быть, я хочу быть грязной маленькой шлюхой.

- Перестань так говорить, Кэсси, - рычит он, - или я кончу прямо на твоё лицо.

- Я бы предпочла, чтобы ты кончил мне в рот, - говорю я, выгибаясь, чтобы прикоснуться языком к его яйцам. Он стонет, но всё ещё держится на коленях, едва подводя свой член к моему лицу.

Я скольжу руками вверх по ногам Колтона и притягиваю его к себе, пока не беру его в рот.

- Кэсси, - стонет он, его горячее дыхание касается моей киски.

Я хочу снова услышать его стон. Слышать, как моё имя слетает с его губ, никогда не надоест. Я беру его глубже в свой рот, пока его язык умело двигается по моему клитору, посасывая и облизывая, пока я не готова умолять об освобождении.

Когда он подводит меня к оргазму, я беру его глубже, расслабляясь, позволяя ему мягко входить в мой рот. Он скользит пальцами в мою гладкую киску, и изысканное удовольствие от того, что моя киска и рот заполнены одновременно, почти невыносимо.

Предэякулят, солёный и вкусный, капает с его члена, смешиваясь с моей слюной и покрывая его ствол, когда он трахает мой рот. Колтон стонет, когда мои бёдра упираются в его язык, звук посылает небольшие вибрации по моему клитору, которые угрожают разрушить меня.

Чёрт побери, я уже ничего не понимаю в этом вопросе. Я знаю только его пальцы, его рот и его член. Колтон сильнее гладит меня пальцами, посасывая мой клитор, его толчки становятся более беспорядочными, когда он начинает терять контроль.

Доверяю ли я ему?

Я стону, когда он трахает мой рот.

- Кэсси, у тебя такой тёплый и влажный рот, - серьёзно говорит он. - Я люблю трахать этот сладкий маленький ротик.

Возбуждение захлёстывает меня, унося всё выше и выше. Я думаю, что я наполовину в бреду от удовольствия, потому что не могла бы сказать ничего разумного в этот момент, даже если бы мой рот не был полностью заполнен его членом.

Я могу только стонать.

- Сладкая, - говорит он, входя мне в рот. Я сжимаю губы вокруг его члена, когда он возвращает свой рот к моему клитору.

- Мало, - говорит он.

Толчок.

- Рта.

Толчок.

Толчок.

Толчок.

- Я собираюсь кончить в твой чистый маленький ротик, Кэсси, - говорит он, его пальцы сжимаются внутри меня. Я стону, когда он попадает точно в нужное место, с точно нужным давлением, которое мне необходимо. Мои бёдра, кажется, автоматически сжимают его голову, и он ободряюще стонет, когда берёт мой клитор в рот, его язык двигается по кругу обводя и обводя его, пока я не чувствую головокружение от желания.

- Кончи со мной, Кэсси, - говорит он. - Потому что я собираюсь кончить в тебя.

Мысль о том, что он взорвётся у меня во рту – мысль о том, что я почувствую его вкус на своём языке – заставляет меня отправиться через край, и мой оргазм настигает меня со всей силой товарного поезда.

Колтон громко стонет, зовя меня по имени, прежде чем засунуть свой член мне в горло, так глубоко, что я начинаю задыхаться. Сперма - солёная-сладкая на вкус – заполняет мой рот. Я отчаянно сглатываю, мои глаза слезятся, когда ещё одна волна спермы заполняет мой рот, прежде чем он вырывается, проливая остаток на мою грудь.

- Чёрт, Кэсси, ты в порядке? - быстро спрашивает он. - Я... чёрт, я не хотел тебя душить. Не могу поверить, что я потерял контроль над собой.

Я более чем в порядке. Мне нравится, когда ты теряешь контроль.

После того, как он ведёт меня в душ, нежно очищая каждый дюйм моего тела, мы лениво лежим в постели, только наполовину притворяясь, что занимаемся.

- Ты действительно хочешь стать профессором? - спрашивает Колтон.

- Ты спрашиваешь типа: «Фу, ты действительно хочешь такую работу?»

- Ну, я имею в виду, ты можешь представить себе целую кучу таких студентов, как я?

-  Самоуверенных и высокомерных?

- До смешного красивых, - поправляет он меня, перекатываясь со спины, ставя ногу между моих ног. - И великолепеных в постели.

- Я имею в виду, я бы не сказала, что ты великолепен, - говорю я. - Адекватный, может быть.

- Ах да? - он кладёт свои ладони на мои, прижимая мои руки над головой. Он прижимает свой член между моих ног.

- После тщательного рассмотрения я готова повысить твой уровень до более чем адекватный.

- Я бы предпочёл умопомрачительный, сногсшибательный, чертовски фантастический, никогда-не-повторяющийся-секс.

- Боже, я бы тоже предпочла это, - говорю я. - Не знаешь, где я могу найти подобный?

Колтон прижимает свой член к моему входу.

- Не уверен, - поддразнивает он. - Может быть, тебе стоит изучить свои возможности.

- Не думаю, что я полностью изучила этот вариант, - говорю я, выгибая бёдра навстречу ему.

Глава 33

Колтон

- Тебе нужно сосредоточиться на подготовке к экзаменам, - говорит она, переворачиваясь на живот на кровати.

- Как я могу сосредоточиться, когда ты лежишь там голая с этой великолепной задницей на виду?

Кэсси выгибает бровь, подпирает подбородок и смотрит на меня.

- Потому что ты уже получил эту великолепную задницу. Несколько раз. Ты должен быть измотан.

- На самом деле, я ещё не брал эту задницу, - поправляю я её, довольный, когда румянец поднимается к её щекам. - И я спортсмен. У меня есть выносливость.

Она смеётся.

- Да, я в курсе.

Кэсси достаёт один из моих учебников истории и открывает его. «Как Россия разгромила армию Наполеона в 1812 году?»

Её волосы падают на лоб, и она откидывает их назад, затем скручивает их в беспорядочный узел на макушке, как она всегда делает, и втыкает в него ручку.

Чёрт, мне нравится смотреть, как она это делает.

Она замечает, что я смотрю на неё.

- Что? - выпаливает она. - У меня что-то на лице?

- Нет. Я просто... ты просто очень красивая, вот и всё. Не твоя задница и не твоё тело – я имею в виду, они тоже. Но просто... то, как ты иногда поступаешь.

Она краснеет, затем откашливается и отводит взгляд, прежде чем принять сидячее положение, поджав под себя ноги.

- Поскольку ты явно не собираешься учиться, почему бы тебе не научить меня играть в футбол? - предлагает она, меняя тему разговора.

- Ложись, и я сделаю это.

Кэсси поднимает бровь.

- Это не эвфемизм. Я не имела в виду трахнуть меня, - говорит она. - Я имела в виду, что ты научишь меня играть в футбол.

- Именно это я и собираюсь сделать, - настаиваю я. - Учиться лучше, когда это практический опыт. Вы должны это знать, учитель.

- Репетитор. - Она сползает вниз, положив голову на подушку, вытянувшись рядом со мной, как кошка, одна рука над ней, другая за головой. - Ты всегда так учишь футболу?

- Никогда раньше не приходилось никого учить, - признаюсь я. - Если ты не заметила, я вроде как важная персона. Единственные женщины, которые меня окружают - это те, кто разбирается в футболе.

Кэсси фыркает.

- Твоё эго, конечно, большое дело.

- Вот почему с тобой так легко общаться, - говорю я. - Даже если ты напряжена.

- Я не напряжена, - протестует она. – Больше.

- Ты гораздо менее напряжена, чем раньше.

- А почему рядом со мной так легко?

- Потому что ты ничего не знаешь о футболе. Значит, ты ничего обо мне не знаешь.

Она смеётся.

- Ты считаешь, что это легче, чем быть рядом с твоими маленькими поклонницами и футбольными фанатами?

- Да, - говорю я. – Никаких ожиданий.

Я не уверен, что она понимает, что значит быть игроком моего уровня, и это не самонадеянность, это просто факт. Иногда ожиданий и давления больше, чем я знаю, что с ними делать. И быть в поле зрения общественности означает, что каждый хочет кусочек тебя. Трудно не чувствовать, что каждая частичка тебя продаётся.

И будет только хуже.

В этом году всё, ради чего я работал, приходит в упадок.

- Ты даже не очень много говоришь о футболе, - произносит она. - Я думала, это потому, что ты считаешь меня идиоткой, когда речь заходит о спорте.

- Только когда речь заходит о футболе. Но теперь я собираюсь просветить тебя, - я улыбаюсь, проводя пальцем по верхней части её груди и вниз по животу к её бедрам, затем вверх по другой стороне. - Это футбольное поле.

Она втягивает уголок нижней губы между зубами.

- Футбольное поле, - говорит она. – Поняла.

- Самая важная часть - это конечная зона, - молвлю я.

- Я не уверена, где это, - говорит она невинным голосом.

Я провожу пальцем по её губам горизонтальную линию.

- Их две, по одной на каждом конце поля. Одна здесь, а другая здесь…

Я провожу пальцем по середине её живота и между ног. Я задерживаю палец на её клиторе, затем опускаю его ниже, прижимаясь к входу.

- Прямо здесь.

- М-м-м-хм. С каждой секундой я всё больше интересуюсь футболом.

- Как ты думаешь, какова цель этой игры? – спрашиваю я, держа палец там, где он есть.

- Чтобы попасть в конечную зону, - шепчет она.

- Это всегда было моей целью, - признаюсь я, просовывая палец в её и без того скользкую киску. - Попадание мяча в конечную зону - это то, как ты набираешь очки.

- Угу, - бормочет Кэсси, когда я медленно поглаживаю её внутри. – Очки.

- Но это не так просто, - говорю я, вытаскивая палец из её киски. Она всхлипывает, когда я провожу влажным пальцем по её клитору и по верхушке холмика. - Если бы это было легко, то не было бы никакого удовольствия.

- Конечно, нет.

- Обе команды пытаются помешать друг другу забить, - говорю я, снова опуская палец. Она сводит свои ноги вместе, не позволяя моей руке двигаться. - Именно. Ты быстро учишься.

- А чем ты занимаешься? – шепчет она, её бёдра прижаты плотно друг к другу.

- Я пытаюсь заставить мою чертовски сексуальную наставницу раздвинуть ноги, - говорю я, раздвигая её бёдра.

Кэсси хихикает.

- Я имела в виду на поле.

Я рычу.

- Я пытаюсь попасть прямо сюда, - отвечаю я, скользя вниз и касаясь языком её влажности. Её вкус сладкий и лёгкий, знакомый и каждый раз новый. Я хочу навсегда зарыться лицом между её ног.

Кэсси тянет меня за голову.

- Я думала, ты учишь меня играть в футбол.

- Да, - отвечаю я. - Не сомневайся в моих методах.

Она снова всхлипывает.

- Твои методы неортодоксальные.

- Они эффективны. - Я исследую её своим языком, лаская, пока её дыхание не станет прерывистым.

- А как ты получаешь тачдаун? - спрашивает она, всхлипывая в конце вопроса.

- Этого я тебе сказать не могу. - Я скольжу вверх по телу Кэсси, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Мой твёрдый член давит ей между ног. - Я должен тебе показать.

- Звучит многообещающе, - говорит она, выгибая спину и скользя руками по моей шее. Мои губы прижимаются к её губам, и мой язык жадно находит её.

Я проскальзываю в неё, гладкость её киски делает это лёгким.

- Это будет тачдаун.

Она хватает меня за ягодицы и прижимается бёдрами к моим.

- Напомни мне, почему я считала футбол скучным?

- У тебя просто не было подходящего учителя.

- Я не согласна с тачдауном, - говорит Кэсси.

Я толкаюсь в неё, быстро набирая обороты, так, как я знаю, ей это нравится.

- Но почему?

- Я думаю, тачдаун - это когда ты идёшь до конца, - говорит она, сцепляя лодыжки и прижимая меня к себе. Она крепко сжимает свою киску вокруг моего члена.

- Это ещё не весь путь? - спрашиваю я, погружаясь в неё всё глубже.

- Пока нет, - шепчет она.

Я попадаю в точку, которая, как знаю, заставляет её пальцы сжиматься, и она практически мурлычет, глядя на меня.

- Там? - спрашиваю я.

У Кэсси перехватывает дыхание, и она издаёт тихий стон.

- Пока нет.

Я трахаю её сильнее, мой член упирается в то же самое место, пока она практически не задыхается.

- Почти? - спрашиваю я.

Чёрт, я почти взорвался в её тугой маленькой киске. Трудно удержаться, когда она делает то выражение, которое делает прямо сейчас, когда её глаза практически закатываются назад.

- Угу, - стонет она. - Трахни меня сильнее, Колтон.

Я трахаю её сильнее, едва удерживаясь, когда она шепчет мне на ухо:

- Он бьёт, он забивает, - выдыхает она.

Её киска плотно сжимается вокруг моего члена, и она кончает жёстко, громко выкрикивая моё имя. Я отступаю, и толкаюсь в неё, изливая каждую каплю своей спермы в её тугую маленькую киску.

Когда Кэсси открывает глаза, моё дыхание всё ещё прерывисто, моё сердце колотится.

- Это был баскетбол, - говорю я ей.

- Что?

- «Он бьёт, он забивает». Это баскетбол, а не футбол.

- Тачдаун прошёл не так гладко, - говорит она. - Не тогда, когда мы говорим о том, что ты стреляешь в меня своим зарядом.

- Чёрт, Кэсси, у тебя чертовски грязный рот. Что я с тобой сделал?

- Я не знаю, - отвечает она, приближая свои губы к моим. - Но что бы ты ни делал, ты должен продолжать это делать.

Глава 34

Кэсси

- Чтобы я делал, если бы не играл в футбол? Это чертовски странный вопрос, Кэсси, - говорит он. Мы лежим в кузове его грузовика и смотрим на звезды, как будто нам больше нечем заняться, несмотря на то, что сегодня выпускная неделя, а завтра у Колтона экзамен.

Я ужасный репетитор.

- Это не странный вопрос, - говорю я. - Ты сказал, что тебе нравится тусоваться со мной, потому что твоя личность не полностью определяется футболом, когда ты со мной.

Колтон смеётся.

- Я определённо так не говорил.

- Что?

- В твоих устах это звучит... умнее.

- Это всё ты, Колтон, - говорю я. - Я просто перефразирую то, что ты сказал. Ты ведь гораздо умнее, чем думаешь.

Колтон смеётся.

- Нет. Я тупой спортсмен.

Я переворачиваюсь на живот и кладу руки ему на грудь.

- Ненавижу себя за то, что сказала это, - стону я. - Это было до того, как мы познакомились. Ты же не тупой спортсмен.

- Я знаю свои сильные стороны, - отвечает Колтон, его рука сжимает мою ягодицу. - Школа к ним не относится.

- У тебя пятёрка по английскому и четвёрка по истории.

- Это все благодаря тебе.

- Нет. Ты самостоятельно делаешь свою работу, Колтон. Я почти ничем не помогаю.

- Футбол - это вся моя жизнь, - произносит он. - Я всегда знал, что у меня всё получится. Я говорю это не для того, чтобы казаться высокомерным мудаком. Это правда. Ты знаешь, как иногда ты делаешь что-то, и это просто получается? Для меня футбол всегда был таким.

- А что об этом думал твой отец?

- Он гордился мной и Дрю, - говорит он. - Дрю играл некоторое время, но бейсбол стал его коньком. Однако он умён. Он учится на стипендию, но ему всё равно, будет он профессионалом или нет. На ферме всегда было туго с деньгами, но мой отец всегда заботился о том, чтобы у нас было всё необходимое для игры. Работал как проклятый, чтобы это произошло.

- Что бы он подумал, если бы увидел тебя сейчас?

Колтон некоторое время молчит, его пальцы проводят линию вверх и вниз по моей спине, и я думаю, что задала неправильный вопрос. Или слишком много вопросов. Наконец он заговорил:

- Ему бы понравилось, как я играю в футбол. Он бы очень гордился этим. Он хотел бы, чтобы я получил за это стипендию в колледже. Не знаю, думал ли он, что я попаду в профессионалы, или нет. Остальное - не так уж много.

- Что ты имеешь в виду?

- Вечеринки, выпивка, девочки, - говорит Колтон. - Мои родители были влюблены в старших классах. Мой отец вообще-то не играл на поле. Моя мама всегда говорит, что после двадцати лет брака он смотрел на неё точно так же, как тогда, когда они только начали встречаться. Они танцевали на кухне после ужина, каждый вечер, обязательно. Никакой музыки. Когда мы были детьми, Дрю и я издавали рвотные звуки, и мой отец отправлял нас в наши комнаты. Я думаю, это было больше для того, чтобы у него было время поцеловаться с моей мамой, чем потому, что он был зол.

Я ничего не говорю, потому что не знаю, что сказать. Колтон впервые по-настоящему заговорил о своём отце.

- Дрю такой же, - продолжает Колтон. - Он со своей девушкой с восьмого класса. Мы все выросли вместе. Никогда не возникало вопроса, с кем он будет.

- Это большое давление.

Он убирает волосы с моего лица, когда они падают мне на лоб.

- Да, именно так, - говорит он. - Мои родители были блаженно счастливы. Дрю планировал свою личную жизнь с тех пор, как мы были детьми, и он полностью доволен. Нет никакого способа жить в соответствии с этим дерьмом.

- Так зачем даже пытаться, верно? - тихо спрашиваю я. Я выпаливаю это, не задумываясь, заканчивая то, что он оставляет невысказанным, и тут же жалею об этом. Наверное, я зашла слишком далеко.

- Да, - говорит он, глядя мне прямо в глаза. - У меня никогда не было для этого причины.

Он пристально смотрит на меня, и я сажусь, подтягиваю колени к груди и отвожу взгляд. Этот разговор стал интимным, слишком быстро.

Я удивлена тем, как меня это пугает.

- Твои родители тоже давно вместе, да? - спрашивает он.

- Да, но мои совсем не такие, как твои, - говорю я, горько смеясь. - Я имею в виду, наверное, они счастливы по-своему, я думаю. Или, может быть, они просто смирились с тем, что будут вместе. Они никогда не расстанутся, это уж точно. Но они всё время противостоят друг другу, чёрт побери. Постоянно. Нокдаун, затянувшиеся непрекращающиеся скандалы. Метание тарелок и всё такое. Они никогда не причиняли друг другу физической боли, но их споры всегда были безумными.

- Так вот почему ты никогда по-настоящему не встречалась? - спрашивает Колтон.

Я пожимаю плечами.

- Не знаю, - задумчиво отвечаю я. - Я никогда не думала об этом в таком ключе. Но я имею в виду, что на самом деле это заставляло меня не хотеть быть с кем-то, я думаю. Если это то, что мне предназначено, то я предпочла бы остаться одна, понимаешь?

- А что бы ты делала, если бы не стала профессором? - спрашивает Колтон, и я благодарна ему за перемену темы.

 - Не уверена, - признаюсь я, когда он садится позади меня, скользя своими руками вниз по моим. Жар исходит от него, посылая дрожь по моему позвоночнику.

- Тебе холодно? - шепчет он мне на ухо.

- Уже нет.

- Ты вся дрожишь.

- Не потому, что мне холодно.

Колтон издаёт звук, что-то среднее между рычанием и ворчанием.

- Бармен на пляже, - говорю я.

- Ещё раз?

- Именно это я и сделала бы. - Я мечтаю об этом. - Смешивай Маргариту и слушай, как туристы жалуются, что не хотят возвращаться домой к своей дерьмовой жизни.

Колтон смеётся.

- Ты, наверное, могла бы сделать это и без докторской степени.

- Верно, - говорю я. - Но тогда я не была бы здесь, в Техасе, и не получила бы самый лучший член в своей жизни.

- Один из лучших членов в твоей жизни? – спрашивает Колтон, его руки на моих плечах, когда он поворачивает меня, чтобы я посмотрела на него. - Дорогая, я буду самым лучшим членом, который у тебя когда-либо был. Нет никакого превосходства в этом дерьме. Всю оставшуюся жизнь ты будешь кататься на этой горке.

Я смеюсь, когда он ложится на спину и тянет меня на себя, мои руки на его груди.

- Ты так думаешь? Я надеялась, что следующий парень будет лучше.

Он рычит.

- Я больше ничего не хочу слышать о следующем парне, - говорит Колтон, садясь и переворачивая меня на живот, прежде чем я успеваю понять, что он делает. Он с силой опускает ладонь на мою задницу, удар обжигает.

- Или что? - спрашиваю я, моё горло сжимается.

Он снова шлёпает меня по заднице.

- Я уже говорил тебе, что погублю тебя для других мужчин, - напоминает он, снова шлёпая меня. - Я даже не хочу думать о тебе с другими мужчинами. Может быть, я недостаточно хорошо делаю свою работу, чтобы разрушить тебя.

- Тебе, наверное, стоит больше стараться, - соглашаюсь я хриплым голосом.

Он скользит пальцами между моих ног.

- Твоя маленькая Заучка-задница может доставить тебе неприятности.

- Тебе, наверное, стоит это исправить.

- Ты не будешь выглядеть такой самодовольной с моим членом во рту.

- О, даже не знаю. Я думаю, что выглядела бы достаточно самодовольной, если бы мои губы обвились вокруг тебя.

Колтон хватает меня за волосы и тянет к себе, посылая шок боли через меня, а затем сразу же отпускает, как будто боится потерять контроль.

- Кэсси, ты убьёшь меня на хрен, ты это знаешь?

Я встаю на колени, направляя его член к своему входу, потому что я жадная и не хочу ждать. Я хочу, чтобы он был внутри меня.

Я соскальзываю на него, застонав от удовольствия от более чем желанного вторжения. Покачиваясь на нём, я смотрю ему в глаза.

- Почему я убиваю тебя? - шепчу я.

- Мне кажется, ты погубишь меня.

Глава 35

Колтон

- Кассандра будет продолжать заниматься с тобой осенью? – спрашивает моя мама. Даже по телефону её поиски информации прозрачны.

- Я не знаю, мама, - вздыхаю я. - Неужели ты никогда не забудешь о ней?

- Не тогда, когда она помогла моему сыну получить лучшие оценки, которые он получил в колледже или средней школе, - говорит она.

- Они меняют наставников. Или, может быть, я вообще не получу его осенью. Я не знаю.

- А ты её не спрашивал?

Я с трудом сглатываю. Нет. Мы оба избегали упоминать что-либо за пределами этой недели. Это финал, а потом у меня есть две недели до того, как начнётся всё безумие сезона.

- Я не думал об этом, - лгу я.

- Она тебе нужна, - говорит мне мама.

Я знаю.

- Как ты это себе представляешь? - спрашиваю я напряжённым голосом.

- Потому что я тебя знаю.

- Я могу учиться сам. В любом случае, учёба не будет моим приоритетом осенью.

- Ты же знаешь, я не об учёбе говорю, - многозначительно произносит мама.

- Ну, я не спрашивал твоего совета, - огрызаюсь я и тут же жалею об этом. - Дерьмо. Я не это имел в виду, Ма.

- Не сердись на меня, потому что я говорю то, что ты не хочешь слышать.

- Между мной и Кэсси ничего нет, - снова лгу я.

- Ты устраиваешь финальную вечеринку в эти выходные? - спрашивает она.

- Наверное, в доме, - отвечаю я. - Я ещё не думал об этом. Возможно, в субботу?

Я пытаюсь вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я был на одной из вечеринок в своём доме. Последний месяц я провёл в городе с Кэсси или прятался в её комнате.

Между её ног.

Я не хочу, чтобы что-то изменилось, когда закончится летняя сессия.

Вообще-то, я не хочу, чтобы между нами что-то менялось.

- Тогда я буду там в пятницу, - решает мама. - Не надо меня огорчать. Мальчики нуждаются в нормальной еде.

- Хорошо, мам.

Я знаю, что она просто хочет прийти сюда, чтобы свести меня и Кэсси вместе. Не знаю, почему эта мысль больше не беспокоит меня так сильно.

- Почему ты отвечаешь на звонки Дрю?

- Я всегда так делаю, - говорит Бет. - Ты же знаешь. Он сейчас в душе. Как твоя девушка?

- Она не моя девушка, Бет.

- Достаточно близко, - бормочет она. - Собираетесь ли вы выйти на публику?

- Что? Нет. Она потеряет место репетитора.

- Но ты же не отрицаешь, что есть что-то, о чём стоит рассказать публике, - говорит Бет.

- Да, секс, - выпаливаю я. - Хорошая старомодная ебля. Вот и всё. Теперь довольна?

- Конечно, это всё, - произносит Бет. - Вот почему ты уже несколько месяцев погружаешь свой фитиль в неё и только в неё.

- Ты этого не знаешь, - говорю я с раздражением в голосе. - Я мог бы окунуть свой фитиль в неё и в любую другую девушку в радиусе двадцати миль.

- Это невозможно.

- Потому что ты знаешь, что я здесь делаю?

- Потому что у тебя счастливый голос.

- Может быть, я счастлив из-за всех девушек, с которыми трахаюсь.

- Не ври.

- Тогда не делай вид, будто знаешь, чего я хочу, Бет, - раздражённо отвечаю я. - Может быть, я не хочу быть подкаблучником, как Дрю.

- А что там насчёт киски? - голос Дрю становится ближе.

- Он думает, что ты подкаблучник, - говорит Бет.

- Да, - отвечает Дрю, - я в восторге быть подкаблучником.

- Он хочет, чтобы Кэсси была его девушкой, но не хочет признаваться в этом, - говорит Бет, - потому что боится.

- Ты можешь занять диагностическое кресло, Бет, если только ты стала психиатром, а я об этом не слышал. Я не боюсь.

- Она захочет быть твоей девушкой, Колтон, - говорит Бет. - Ты ей явно нравишься.

- Я не боюсь, что она мне откажет, - сердито отвечаю я.

- Но ты всё равно боишься.

- Да пошла ты, Бет. В следующий раз сам отвечай, когда звонят на твой грёбаный телефон, Дрю.

- Ты хороший человек, Колт, - настаивает Бет. - Просто признайся себе в этом.

- Мне нужно идти. - Я вешаю трубку, прежде чем кто-то из них пытается добавить что-то ещё о том, что я хороший, и отношения хорошие, и мы с Кэсси должны состариться вместе.

Что, чёрт возьми, они об этом знают?

Глава 36

Кэсси

- Я так рада, что твой экзамен прошёл хорошо, - громко говорю я, обернув полотенце вокруг мокрых волос. - Серьёзно. Я так рада за тебя. Ты потрясающе провёл последнюю неделю. Ты должен гордиться собой.

Колтон не отвечает, и я иду из ванной в открытую дверь спальни, чтобы повториться.

- Что это, Кэсси?

Он держит стопку бумаг, и я смотрю на блокнот на полу, моё сердце замирает.

- Ничего, - немедленно отвечаю я и тут же жалею об этом.

Просто скажи ему. Все будет хорошо.

Но по выражению его лица, когда он читает записи, я понимаю, что это не так.

- «Футболист демонстрирует сверхмужское поведение вне поля как продолжение своей агрессивной идентичности на поле».

- Это не то, на что похоже, - начинаю я.

Колтон смотрит на меня, выражение его лица где-то между гневом и болью.

- Это обо мне, - говорит он. - Это о моих друзьях.

- Нет, это совсем не так, - протестую я. - Это общая характеристика. Это не относится конкретно ни к кому из вас. Я бы никогда не писала о тебе.

Он читает черновик моей диссертации, и я морщусь.

- «Его гипермужское поведение может быть защитой от хрупкого чувства…»

Я вырываю бумаги у него из рук.

- Колтон, послушай, - говорю я, и слова быстро слетают с моих губ. - Это никоим образом не касается тебя. Я изучала мужскую идентичность. Когда я начала заниматься репетиторством, у меня возникла идея посмотреть на это в футболе. Мой консультант считал, что это хорошая идея для диссертации. Но этот тезис не имеет к тебе никакого отношения.

Колтон смотрит на меня с отвращением.

- Ты все это время использовала меня как подопытного кролика.

- Нет, нет, нет, - опровергаю я. - Это литературный обзор. Это всё из книг. Это просто обзор существующих исследований. Там ничего нет ни о тебе, ни о ком-либо из команды. Я обещаю.

- Ты обещаешь? - спрашивает он, горько смеясь. - Ну, тогда, пока ты обещаешь, я определённо доверяю тебе.

- Я хотела тебе сказать, - говорю я.

- Сколько времени я провёл с тобой этим летом? - сердито спрашивает Колтон. - И ты так и не нашла времени упомянуть, о чем твоя диссертация?

- Ты никогда не спрашивал.

- Значит, это моя грёбаная вина, что я не спросил, проводишь ли ты исследование на моём примере? Да, ебать меня за то, что я просто предположил, что ты этого не сделаешь.

- Это не тематическое исследование, - слабо протестую я. – Я… я не знала тебя, когда начала писать это. Поэтому я не упомянула об этом тогда. И чем дольше это продолжалось, и я не говорила тебе, тем большим это становилось. Я не хотела, чтобы ты меня ненавидел.

- Ну, мне нечего сказать, это был отличный грёбаный способ убедиться, что это произошло, - говорит Колтон. - А всё это «я ничего не знаю о футболе» тоже было ложью?

- Что? Нет, - выпаливаю я. - Я ничего не знала о футболе. Или о тебе. Чёрт, Колтон, прости, что не сказала тебе. Я знаю, что это выглядит плохо.

- Ты даже не представляешь, как это выглядит, - отвечает он, поднимая с кровати футболку и натягивая её через голову.

- Я ничего не знала о тебе, когда встретила тебя, Колтон. - О, боже. Выражение его лица – боль и предательство - словно удар под дых. Кажется, меня сейчас вырвет.

- Дело даже не том, что ты написала, - говорит он. - Дело в том, что ты всё время скрывала это, лгала мне. О чем, черт возьми, ты ещё врёшь?

- Колтон, я не...

Но он поворачивается и выходит за дверь.

***

– Почему ты сидишь здесь в темноте и... - Сэйбл резко останавливается в дверях квартиры, Танк стоит позади неё. – О, чёрт, что случилось?

- Ничего, - говорю я, шмыгая носом. - Я имею в виду, что это была моя вина. Колтон ушёл.

- Когда дело касается Колтона, ты ни в чём не виновата, - говорит Танк. - Ты уверена, что он не трахнул чирлидершу или что-то в этом роде?

- Джонатан! - возмущается Сейбл.

- Что? Если они и расстанутся, то только из-за этого, а не из-за того, что сделала Кэсси.

- Совсем не помогает, - стонет Сейбл, хлопая его по руке.

Танк прочищает горло.

- Знаешь что, я просто... пойду куплю что-нибудь. Снаружи.

Дверь за ним захлопывается.

- Мне следовало сказать ему об этом раньше, как ты и говорила, - произношу я.

Сейбл садится рядом со мной на диван, берёт мои руки в свои. Она протягивает руку и вытирает большим пальцем у меня под глазом.

- У тебя всё лицо в туши, милая, - говорит она. - Ты рассказала ему о диссертации?

Я отрицательно качаю головой.

- Хуже. Он нашёл её, - отвечаю я. - Я оставила свой черновик на столе. Это была копия, которую я распечатала для корректуры. Я даже не думала об этом. И он, должно быть, передвинул блокнот или уронил его на пол, или ещё что-то, и я вышла из душа, а он просто стоял там.

- И он её прочёл? - спрашивает Сейбл. - Ладно, это не так уж плохо. Я читала её. Ты не высмеиваешь его или его спорт, не говоришь, что футболисты компенсируют маленькие члены или что-то ещё.

Несмотря на то, что расстроена, я не могу не фыркнуть.

- Да, я определённо этого не писала.

- И что же он сказал?

- Он прочёл только часть, начало обзора литературы – ну, ты знаешь, теории о том, что агрессия является компенсацией за хрупкую мужскую идентичность, и...

Сейбль стонет.

- Ладно, эта часть не самая лучшая, - соглашается она. - Значит, он думает, что ты говоришь о нём и втайне презираешь его.

- Да, именно так.

- И что ты тайно использовала его как «подопытного кролика» для проникновения в сознание футболистов, чтобы написать диссертацию.

Я киваю.

- И что ты знала это, когда начала его учить, - продолжает она. - И обучала его под ложным предлогом, что делает тебя лживой сучкой. А потом переспала с ним поверх всего этого, что просто сделало бы тебя шлюхой.

- Спасибо, Сейбл, но я уже внесла ясность в список своих проступков, - заявляю я твёрдым голосом. А потом я ломаюсь, потому что мои глаза наполняются слезами, и я не могу остановить слезы, текущие по моим щекам. - Я ужасный человек.

Сейбл обнимает меня.

- О, милая, это совсем не так, - успокаивающе говорит она. - Ты лишь совершила ошибку. Я уверена, что он подумает об этом и поймёт, что ты не такая, как он предполагает.

Я отрицательно качаю головой.

- Во всяком случае, сейчас конец лета. Он собирается играть, и это всё равно должно было закончиться. Он почти так и сказал.

- Он так и сказал?

- В основном.

- Это больше не секс, не так ли?

- Так и было, - настаиваю я. - Да, я имею в виду. Это была просто интрижка. Это всё, что должно было быть, так что я даже не знаю, почему я расстроена. Со мной что-то не так. Такое чувство, будто кто-то ударил меня в живот, и меня вот-вот вырвет, только я не могу, и мне хочется плакать.

- Я думаю, что именно так ты себя чувствуешь, когда влюблена, - отвечает Сейбл.

- Как будто тебя сейчас вырвет?

- Ты спрашиваешь не ту девушку, но это то, что я слышала.

- Не говори глупостей, - огрызаюсь я. - Я не влюблена в него. Мне просто нравится спать с ним. Сильно. Больше, чем я когда-либо думала, что мне что-то может нравиться. И я хочу тусоваться с ним... всё время. Его шутки и он сам заставляет меня смеяться, и я так хочу, чтобы он был счастлив и...

Боже.

Я резко останавливаюсь посреди извергаемого потока слов.

- Это было только на лето. И это должен был быть просто секс. Я не влюблена в него. Я не могу быть влюблена в него.

Но как только я произношу эти слова вслух, я нутром чувствую это.

Сейбл просто сидит и смотрит на меня. Слабый стук в дверь прерывает нас, а затем дверь распахивается. Там стоит Танк с тремя пакетами в руках.

- О Боже, - говорю я, и осознание этого захлёстывает меня. - Я влюблена в Колтона Кинга. И я полностью все испортила.

- Дерьмо. Не злись, - говорит Танк с застенчивым выражением лица. - Я вам мешаю, я знаю. Я пришёл в очень неподходящее время. Я только принёс тебе кое-что, - он ставит пакеты на кофейный столик и достаёт бутылку текилы. - Хорошая штука, - обещает он. Пара лаймов перекатываются через стол, останавливаясь возле бутылки. - И закуски. Потому что, ну, я не знаю ничего, что бы почувствовать себя лучше, как после текилы и закусок.

- Это Орео я там вижу? - спрашивает Сейбл.

- Два пакета, - подтверждает Танк. - Ладно, один с четвертью. Я проголодался по дороге домой. Я не знал, какие закуски ты любишь, поэтому взял целую кучу разных.

Я шмыгаю носом.

- Я хочу обнять тебя прямо сейчас.

Танк краснеет и смотрит на Сэйбл, буквально сияющую ему.

- Спасибо тебе за это, - говорит она, вставая. - Так... почему бы нам не напиться хорошенько?

- Вы, девочки, продолжайте, - говорит Танк. - Я просто вернулся, чтобы бросить эти сумки и убежать.

- Ты не должен уходить, Танк, - говорю я.

- Да, я знаю. Сейчас придёт миссис К. Она готовит ужин. Мне нужно вернуться в дом до того, как она туда доберётся. Я собираюсь надрать задницу Колтону за то, что он заставил тебя плакать, и подобное не круто делать прямо перед его матерью.

- Не надирай ему задницу, - протестую я. На самом деле я не уверена, серьёзен ли Танк или шутит. Я склоняюсь к первому варианту.

- Не понимаю, - говорит Танк. - А как ещё он узнает, что сделал что-то плохое?

- Он не сделал ничего плохого, - отвечаю я. - Я сделала.

Танк переводит взгляд между нами.

- Сомневаюсь, - говорит он. - И я не даю никаких обещаний, когда дело доходит до пинка под зад.

Глава 37

Колтон

- Ты нарезаешь эти овощи, как будто они что-то с тобой сделали, - говорит мама, стоя ко мне спиной и помешивая что-то в кастрюле на плите.

Я смотрю на луковицу, которую порезал на такие маленькие кусочки, что кажется, будто её растёрли в порошок.

- Нет, - отвечаю я. - Просто режу овощи.

- Кэсси придёт на ужин в этот раз? - невинным голосом спрашивает мама.

- Нет. - Я крепко сжимаю нож в руке, а другую руку сжимаю в кулак.

- Ты собираешься провести ночь дуясь? - спрашивает мама.

- Я вовсе не дуюсь. Я раздражён, потому что ты не хочешь забыть о Кэсси.

- Ты забыл, что я пережила твои и подростковые годы Дрю? - спрашивает она. - Я знаю, как дуются, когда вижу это.

- Ну, это не то, - говорю я, и в моём голосе безошибочно угадываются резкие нотки. - Я просто стою здесь и режу овощи.

- И дуешься, - добавляет мама.

- Я не дуюсь…

- Он заставил её плакать. - Танк появляется на кухне из ниоткуда.

- Заткнись насчёт дерьма, о котором ты ничего не знаешь, Танк, - рычу я.

- Что ты сделал? - мама резко оборачивается и скрещивает руки на груди.

- Я не буду говорить об этом, - отвечаю я. - Особенно не посреди проклятого дома. Это не твоё дело. Это касается нас двоих.

- Это моё дело, когда я вижу, как она плачет, - говорит Танк.

- И что же ты сделал? - спрашивает мама, пристально глядя на меня и положив руку на бедро.

- Не вмешивайтесь, вы оба, - говорю я.

Танк качает головой.

 - Кэсси говорит, что всё испортила, - начинает он, обращаясь к моей матери.

Я кладу нож на стойку и сжимаю кулаки.

- Оставь это, Танк.

- Но я не понимаю, как такая девушка могла что-либо испортить, - продолжает он. - Ты трахнул чирлидершу и заставил её думать, что это её вина?

- Ты трахнул чирлидершу? - спрашивает Мама.

Я толкаю Танка изо всех сил.

- Я никого не трахал, кроме неё. Так что отвали.

Танк толкает меня назад, заставляя спотыкаться на кухне.

- Она сказала мне не надирать тебе задницу сегодня вечером.

- Пошёл ты, Танк, - выплюнул я. - Ты думаешь, что знаешь что-нибудь о ней, потому что трахаешься с её соседкой по комнате?

- Я знаю, что ты здесь ведёшь себя как придурок, а она там плачет и говорит, что любит тебя. Мне больше ничего не нужно знать.

Она любит меня.

Это заявление на секунду останавливает меня, но я быстро отбрасываю эту мысль в сторону.

- Ты ни хрена не знаешь, - выплёвываю я в ответ, почему-то внутри меня бурлит поток гнева, который я не могу сдержать. Я злюсь на свою мать за то, что она не может забыть о Кэсси. Я злюсь на Кэсси за то, что она не рассказала мне о своей диссертации – и за предположение, что она знает всё дерьмо о футболистах. Или обо мне. И я злюсь на Танка за то, что он, блядь, пришёл сюда и сбросил эту маленькую бомбу, как будто это не так уж и важно, когда я злюсь на неё.

Она любит меня.

Я не знаю, почему бросаюсь на Танка, но я делаю это, а затем он сильно толкает меня спиной к двери, и она громко трещит.

- Мальчики, не перед обедом, - кричит мама.

Мы спотыкаемся, вываливаясь на улицу, и Танк толкает меня.

- Перестань быть козлом, - говорит он. - Ты хочешь, чтобы я тебя ударил или как?

- Ну, давай, Танк, - кричу я. – Раз уж ты открыл свой грёбаный рот.

На нас обрушивается поток воды.

Мама стоит в нескольких ярдах от меня, держа в руках садовый шланг.

- Прекратите, вы оба, - спокойно говорит она. - Теперь вы вдвоём можете починить кухонную дверь, которую сломали.

- Да, мэм, - говорит Танк, бросая на меня неприязненный взгляд, прежде чем направиться к дому.

Я следую за ним, всё ещё раздражённый, но уже не так сильно. Мы с братом всё время ссорились, а мама обрызгивала нас из шланга или выливала на нас кувшин воды в комплекте с кучей кубиков льда. Иногда она подходила к нам вплотную и трубила в уши воздушным рожком. Просто удивительно, что у меня нет потери слуха.

- Почините эту дверь, и оба будете чистить мне картошку.

Глава 38

Кэсси

- О Боже, что это за стук? - спрашиваю я, отрывая лицо от дивана, чтобы осмотреться.

Стук. Стук. Стук.

О, чёрт. Это у меня в голове стучит.

Сейбл лежит на спине на диванчике с открытым ртом и громко храпит. Полупустая бутылка текилы и разделочная доска с дольками лайма и солью разбросаны по кофейному столику, а также открытые пакеты с закусками.

Мой желудок сжимается при одном взгляде на еду.

Тук-тук-тук.

Черт, это не моя голова издавала такие звуки.

- Одну секунду, - кричу я.

- А? - спрашивает Сейбл, садясь и протирая глаза. - Почему здесь так чертовски светло?

- Это не так, - говорю я, ковыляя к двери.

Это мать Колтона.

Блядь. Блядь. Блядь.

Я стою там, уставившись на неё, потому что, честно говоря, я не могу придумать, что сказать с пульсирующей головой.

- Вы, девочки, выглядите так, словно смерть побывала у вас в гостях, - говорит Дорин, протискиваясь мимо моей руки, не дожидаясь приглашения войти.

- Текила, - говорит Сейбл, прижимая руку ко лбу. - Я больше никогда не буду её пить.

- Джонатан так и сказал, - говорит Дорин. - Иди прими душ, а я приготовлю тебе кофе и блинчики. Вам нужно что-то в желудке, чтобы впитать алкоголь.

- Дорин, я… - начинаю я и замолкаю.

- Иди, - говорит она, махнув мне в сторону ванной. - Сейчас.

После того, как я почистила зубы и сажусь на пол в душе с горячей водой, бьющей на меня в течение двадцати минут, я чувствую себя значительно более живой, чем раньше.

Когда я выхожу из ванной, Сейбл в халате, с волосами, завёрнутыми в полотенце, потягивает кофе. Пакеты с закусками и текилой исчезли с кофейного столика, и в доме пахнет беконом. Дорин на кухне и что-то напевает себе под нос.

Тот факт, что она сейчас здесь, готовит нам завтрак, заставляет меня чувствовать себя хуже, чем когда-либо.

- Возьми это, - говорит она, протягивая мне чашку кофе, когда я захожу на кухню. Я делаю глоток, благодарная за кофеин и за то, что есть на чём сосредоточиться, кроме того факта, что мать Колтона стоит в моей кухне. - Иди сядь, - приказывает она. - Я принесу вам еду, девочки.

Через несколько минут она ставит на стол тарелки с беконом и блины, и Сейбл кладёт кусочек бекона в рот, с удовольствием жуя. Дорин садится за стол с чашкой кофе и делает медленный глоток.

Потом она смотрит на меня.

- Теперь. Какого чёрта ты сделала с моим сыном?

О, Боже.

Рядом со мной кашляет Сейбл.

- Знаете что? Я думаю, что возьму эти восхитительные на вид блины в свою спальню, потому что... причины. Спасибо за завтрак, Миссис К.

Сейбл убегает из-за стола, практически бегом направляясь в свою спальню, оставляя меня здесь одну с матерью Колтона. Дорин выжидающе смотрит на меня.

- Ну и что? - она подсказывает мне. – Рассказывай, что да как.

- Я не знаю, что сказать, - мой голос дрожит. - Или с чего начать.

- Давай начнём с того места, где он по уши влюблён в тебя, - говорит она.

По уши влюблён.

- Это неправда, - говорю я срывающимся голосом. - Между нами... ничего нет.

- Да брось ты это дерьмо, - выпаливает Дорин. - Я не твой работодатель. Меня не волнует, встречаешься ты с моим сыном или нет.

- Мы не встречаемся, - быстро отвечаю я.

Она поднимает брови.

- Давай не будем спорить о семантике, - говорит она. - Я никогда не видела, чтобы Колт с кем-то так же долго зависал, как с тобой. Ты делаешь его счастливым, что делает счастливой меня, потому что я старая женщина, которая хочет внуков.

Я чуть не выплюнула свой кофе.

- Эй, погодите. Кто сказал что-нибудь о внуках?

- Забудь о внуках, - говорит она. - Перенесёмся в прошлое, что случилось вчера, и почему Колт дуется и дерётся с Джонатаном.

- А, это, - я тяжело выдыхаю.

- Да, это. Джонатан упомянул, что Колт, возможно, и трахнул чирлидершу, но ты сказала, что всё случилось по твоей вине.

- Он не трахал чирлидершу, - говорю я. - Это мне известно.

- Я так и думала, - произносит она. - Мой сын, может быть и осёл, но если это и так, то только честно. Он не из тех, кто прячется за чьей-то спиной. Так что если бы он собирался трахнуть чирлидершу, ты бы это знала.

- Это... странно успокаивает. - И тут до меня доходит весь смысл её слов. Если и есть что-то в Колтоне, так это честность.

В отличие от меня.

Мои глаза снова слезятся, и я смаргиваю слезы. Проклятье, у меня сейчас будут месячные или что-то в этом роде? Я не могу перестать плакать. Я не плакса. Я не помню, когда в последний раз плакала.

Дорин кладёт свою ладонь на мою.

- Что случилось, милая?

И я признаюсь ей. Я рассказала всю историю о том, как я работала над другой темой диссертации, но я ненавидела её и не продвигалась вперёд, а затем, когда я согласился заниматься с Колтоном, новая тема появилась в моей голове.

- Я и не пыталась это скрыть, - говорю я. - Дерьмо. Кого я обманываю? Я пыталась это скрыть. Я убедила себя, что в этом нет ничего особенного. Я ничего не писала об игроках, ни о Колтоне, ни о команде, я никогда бы этого не сделала – и это был просто обзор литературы и предложение исследования. Но я ему ничего не сказала. А это в целом ложь. А потом вчера Колтон прочитал первую часть диссертации, что было действительно плохим выбором подтем для чтения, потому что я обобщала некоторые теории об агрессии в спорте, которые действительно звучали так, как будто спортсмены - это дети-переростки, просто истерящие или компенсирующие…

- И это всё? - перебивает Дорин.

- Вот и вся история, - говорю я. - Это было ужасно с моей стороны, и я должна была сказать ему с самого начала.

- Значит, мой сын совсем не в форме, потому что прочитал несколько строк из твоей диссертации и решил, что речь идёт о нём, а ты всё это время пыталась его надуть? - спрашивает Дорин.

- Вроде того, - бормочу я. - Не совсем. В чём-то он прав. Это, вероятно, кажется огромным нарушением конфиденциальности и доверия - потому что это так. И у людей вокруг него действительно есть скрытые мотивы, и от этого только хуже, понимаете? Я не хотела причинить ему боль. Если бы он выслушал или прочитал дальше, я могла бы объяснить, что прочитанное им, было просто теориями, и я продолжаю объяснять текущие исследования…

- Остановись, - говорит Дорин, поднимая руку. - Я уже достаточно наслушалась.

Дерьмо.

- Мой сын - самый упёртый человек, которого ты когда-либо встречала. Он был таким даже в детстве. Он был хуже своего брата, а его брат был довольно упрямым. Когда они были детьми, они часто устраивали ужасные драки, - объясняет она. - Они унаследовали это упрямство от своего отца. Видит Бог, это было не от меня.

Только не от неё. Я чувствую, как смех клокочет у меня в горле, и подавляю его, боясь, что Дорин убьёт меня.

- Не думай, что я не вижу этого выражения на твоём лице, Кассандра, - говорит она, поднимая бровь. - Он не унаследовал от меня этого упрямства.

- Я ничего не сказала.

- Его отец был таким же, - продолжает она. - Когда мы только познакомились, это сводило меня с ума. Я не знаю, к чему именно веду, за исключением того, что говорю, что мой ребёнок – идиот, и он отреагировал на что-то взрывом эмоций чертовски непропорционально.

- Но я все-таки облажалась.

- Ну и что? - восклицает Дорин, вставая и беря мою пустую чашку из-под кофе. - С чего ты взяла, что если ты что-то напортачила, то с отношениями покончено?

- Не думаю, что это зависит от меня. Колтон разозлился и выскочил отсюда.

- Я знаю, - говорит она, возвращаясь с кофе. - Я должна была находиться в одной комнате с этим угрюмым дерьмом. Тебе нужно встать, пойти к нему и всё объяснить. И пока ты там, скажи ему, что его мать сказала, что его тупая задница должна тебя выслушать.

- Не думаю, что он захочет меня видеть, - начинаю я.

- Мне всё равно, чего он хочет или не хочет, - говорит она. - Я забочусь о том, что хорошо для него. И ты ему подходишь. Мой мальчик не настолько глуп, чтобы думать иначе. Так вот. А после вы оба сможете забыть обо всём этом недоразумении и заняться созданием внуков.

На этот раз я захлёбываюсь кофе, брызгая слюной, когда горячая жидкость попадает не в то горло.

- О, и я хочу увидеть эту диссертацию, которая вызвала все эти проблемы, - добавляет Дорин. – Мне в любом случае нужно что-то для лёгкого чтения.

Глава 39

Колтон

Я допиваю третий пластиковый стакан пива, сидя на шезлонге у бассейна, и слушаю бьющие басы, льющиеся из динамиков внутри дома, и думаю, что у меня действительно чертовски сильно болит голова.

И ещё пять или шесть стаканов пива могут избавить меня от неё. Ещё двенадцать - и я начисто забуду об этой ерунде с Кэсси.

Почти вся команда собралась здесь после сдачи выпускных экзаменов. И каждая горячая, распутная девушка в кампусе тоже будет ошиваться здесь.

Кстати об этом…

Прямо передо мной материализуется девушка с обесцвеченными светлыми волосами и огромными сиськами, торчащими из крошечного жёлтого бикини.

- Колтон Кинг, - говорит она.

- Да. - Я смотрю мимо неё на лужайку, мои глаза обшаривают толпу в поисках чего бы то ни было. Маленькая часть меня надеется, что Кэсси просто появится здесь, что она будет проталкиваться через тела в одной из своих юбок и на высоких каблуках, слишком разодетая для вечеринки у бассейна, с очками на кончике носа. А потом она посмотрит на меня и скажет…

- Тебе нужно выпустить немного пара после экзаменов? - спрашивает блондинка, и я на секунду моргаю, почему-то удивляясь, что слышу звук её голоса, а не Кэсси. - Потому что мне очень, очень нравится выпускать пар.

- Я уже это сделал, - отвечаю я, с трудом скрывая отвращение в голосе. - Все равно спасибо.

- Вот оскорбительный документ. - Стопка бумаг падает мне на колени, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть свою мать, стоящую рядом со стулом и бросающую на меня убийственный взгляд. Она обращает своё внимание на блондинку. - А ты кто такая?

- Трикси, - говорит девушка. Потом наматывает на палец прядь светлых волос и смотрит на маму отсутствующим взглядом.

Если бы я не был так раздражён, меня бы позабавил тот факт, что моя мать собирается съесть эту девочку живьём.

Мама переводит взгляд с меня на девочку и обратно.

- Так вот как ты решил утешить себя?

- Эй! - фыркает блондинка.

- Благослови тебя Господь, милая, - говорит ей мама. - Я уверена, что ты очень умна и находчива. Что ты изучаешь?

Блондинка смотрит на неё.

- Хм... может быть, мода?

- Ну конечно, - бормочет мама. – Уходи, пожалуйста.

Рот блондинки приоткрывается, и она фыркает, отступая.

- Ты закончила здесь, мама? - раздражённо спрашиваю я.

Эммет проходит мимо нас, и мама хватает его за руку.

- Тебе нравятся эти девки, правда, Эммет?

- Чёрт возьми, да, Миссис К.

- Вон там есть одна по твоей части.

Эмметт поднимает руку, и мама здоровается с ним.

- Вы потрясающая, Миссис К.

- Не стоит об этом говорить. - Моя мать снова обращает своё внимание на меня. - Теперь ты.

- Я сижу здесь и наслаждаюсь своим пивом, ма, - говорю я, поднимая свой стакан. - А потом я собираюсь насладиться ещё одним.

- Я читала эту диссертацию, что лежит у тебя на коленях, - говорит она. - Всё это. Там нет ни одной вещи, из-за которой ты мог бы пострадать, так что либо ты такой же упрямый, как и тогда, когда тебе было три года, и ты отказался носить одежду вне дома, либо ты влюблён в неё и напуган, поэтому ты затеваешь ссору, чтобы всё испортить. В любом случае, отыщи свои яйца и иди уладь дела с этой девушкой.

- Чёрт побери, мам, - стону я. - Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

- Я точно знаю, о чём говорю. Знаешь, кто был таким же упрямым, как и ты? Твой отец.

- Да, но ты никогда не лгала папе и не притворялась кем-то, кем не была, - с горечью говорю я.

- Эта девчонка не притворялась, что не знает тебя, просто чтобы познакомиться с какой-нибудь футбольной звездой, - говорит мама. - Если это не очевидно для тебя, как дневной свет, тогда я не знаю, что с тобой делать.

Я скрещиваю руки на груди, под ними во все стороны свалены бумаги.

- Тогда, наверное, ты не знаешь, что со мной делать.

- Знаешь, что печально? - спрашивает Мама.

Я что-то бурчу в ответ, глядя ей за спину на людей, гуляющих по лужайке. Она сама не знает, о чём говорит. Она понятия не имеет о том, что происходит между мной и Кэсси.

- Печально то, что у тебя будет всё, - говорит она. - Я знаю это с тех пор, как тебе исполнилось десять лет. Твой отец тоже это знал. Ты всегда отлично играл в футбол. Это было написано на тебе в тот день, когда ты взял в руки мяч. Но ты получишь всё, что захочешь, а потом поймёшь, что на вершине славы чертовски одиноко.

Я сижу молча, её слова звенят у меня в голове.

Навершине одиноко.

У меня нет ответа для неё.

Она его не ждёт. Она целует меня в макушку.

- Я собираюсь выбраться отсюда. За последние пятнадцать минут я видела на этой вечеринке больше грудей, чем хотела бы за один вечер. Надеюсь, ты все поймёшь, потому что я люблю тебя, Колт.

- Я знаю, ма, - говорю я. - Я тоже тебя люблю.

Мне требуется двадцать минут и ещё одно пиво, прежде чем я взгляну на диссертацию.

Глава 40

Кэсси

- Чертовски горячо, - произносит Сейбл, оценивая мой наряд. Я потратила просто безбожное количество времени, нанося подводку для глаз, которой никогда не пользуюсь, и суетясь над тем, чтобы скрыть тёмные круги под глазами, являющиеся результатом вчерашнего запоя. - Увидев тебя в таком наряде он не сможет удержаться от извинений.

- Ну, я не хочу, чтобы он простил меня только потому, что хочет трахнуть. - Я смотрю на себя в зеркало, отмечая облегающие джинсы, сандалии и чёрную майку Сейбл, настоятельно одолженную ею. - Я должна переодеть майку.

- Ты не будешь переодевать эту майку! Потому что тут нечего переосмысливать. Демонстрация сисек во время извинения должна быть практически обязательной. Вообще-то, наверное, это хорошая переговорная тактика.

- Ты должна быть дипломатом, - невозмутимо говорю я. - И ты ни в коем случае не станешь отбрасывать женщин на сто лет назад с помощью подобной тактики.

- Используй то, что у тебя есть, вот что я скажу.

- Как ты снова попала в аспирантуру по социологии?

- Тогда мне это показалось хорошей идеей, - отвечает Сейбл. – Предки возненавидели это. Особенно моя мать.

- Всегда хорошая причина получить докторскую степень по философии.

- Ну что, пошли, - говорит Сейбл.

- Мне не нужен эскорт, - твёрдо отвечаю я. – Я действительно должна сделать это сама.

- Я хочу видеть Джонатана. И потому что, ну, ты знаешь, что там будет вечеринка. Так что на всякий случай тебе нужна моральная поддержка…

- Ты же не думаешь, что Колтон собирается с кем-то переспать? - эта мысль даже не приходила мне в голову, когда я решила «повзрослеть», как выразилась мать Колтона, и всё исправить.

От этой мысли меня действительно тошнит.

- Не-е-ет, - уверяет меня Сейбл. За исключением того, что это одно из тех фальшиво ярких «нет», которые вы говорите, когда лучшая подруга спрашивает вас, не слишком ли дорог дизайнерский пурпурный топик, за который она заплатила пятьсот долларов.

- Ты действительно так думаешь, - произношу я. - Не знаю, смогу ли я выдержать это зрелище, Сейбл.

- Я так не думаю, по правде говоря.

- Совершенно верно.

- Я просто хочу, чтобы ты была готова... к такому повороту событий, - поправляется она. - Он спортсмен, и женщины всё время вешаются на него. И он очень зол на тебя.

- Ну, мне лучше знать, - твёрдо отвечаю я. - Если он связался с какой-то девушкой после небольшой ссоры, то я буду убеждена, что он мудак, прежде чем отношения зайдут дальше.

- Значит мы едем к нему домой, - говорит Сейбл.

- Мы идём к нему домой.

Со мной случается ещё одна паническая атака, когда мы подъезжаем к дому, но я не позволяю ей одержать над собой верх. Я намерена увидеться с Колтоном, высказать свою точку зрения и всё объяснить. И если он застрянет на этом, то я уйду.

Я делаю глубокий вдох.

Вечеринка почти такая же, как та, на которую я пришла в первый раз, когда встретила Колтона, за исключением того, что эта версия более многолюдна и громче, если это возможно.

- Я не знаю, где мы найдём его в этом беспорядке, - кричу я.

- Иди посмотри снаружи, - кричит Сейбл. - Ты же знаешь, как ему нравится эта крыша. Я найду Джонатана. Он может знать.

- О'кей, - кричу я, проталкиваясь через тела на пути к задней двери.

Когда я, наконец, выхожу на улицу, то останавливаюсь, вдыхая воздух, который кажется на миллион градусов холоднее, чем внутри дома. Я стою у кухонной двери, оглядывая лужайку в поисках Колтона.

Это была глупая идея. Как именно я планировала найти здесь Колтона?

- Ты же репетитор. - Низкий голос рядом со мной заставляет меня подпрыгнуть, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть большого парня, стоящего там с пивом.

- Гм... Да, - отвечаю я. Совсем не жутко, что он это знает. Он не один из соседей Колтона, но он, несомненно, футболист. Тот факт, что он огромен - это явный признак.

- Колтон рассказал нам всё о тебе, - говорит он, бросая на меня взгляд, который сразу же заставляет меня нервничать. Он улыбается мне, но в его улыбке есть что-то такое, что заставляет меня думать, что он менее дружелюбен, чем кажется. - Пиво?

Он протягивает мне пластиковый стаканчик.

- Нет, спасибо, - говорю я жуткому парню. Да, конечно. Конечно, спасибо, я возьму твоё разливное пиво. - А что именно сказал Колтон?

- Ты девственница, - говорит он, ухмыляясь. - Он рассказывает любому, кто захочет слушать, как он трахает девственницу-репетитора. Больше не девственницу. Теперь всё наоборот, учитывая то, что Колтон сделал с тобой.

У меня голова идёт кругом. Я чувствую, что не могу дышать.

- Это Колтон тебе сказал? - недоверчиво спрашиваю я.

- Ну да, не только мне, - отвечает он. - Скорее всей команде. В основном в раздевалке. Он рассказывает нам много историй о тебе.

- Это неправда, - говорю я, качая головой. - Колтон не станет этого делать.

Я должна выбраться отсюда.

К черту извинения. Я просто хочу выбраться из этого дома, пока не выблевала свой ланч. Или не упала в обморок.

- А ты не знала? - спрашивает парень. Его глаза путешествуют по всему моему телу – он даже не пытается скрыть это – и я чувствую себя грязной под его пристальным взглядом. - Вот дерьмо. Колтон сказал, что ты была совершенно не против, что он рассказывает истории. Я имею в виду, что он обычно встречается с девушками, которым всё это безразлично.

- Я должна убраться отсюда, - произношу я скорее себе, чем ему. Если этот парень скажет мне ещё что-нибудь о том, что Колтон рассказывал обо мне, я врежу ему коленом по яйцам.

- Входная дверь вон там, - отвечает он, указывая на кухню.

Больше я ничего не говорю. Я пробираюсь сквозь тела, лавирую и петляю через кухню в гостиную, борясь со слезами и тошнотой.

«Колтон бы так не поступил», - говорю я себе. – «Невозможно. Я его знаю».

А может быть, и нет. Неужели я действительно знаю, что он не хвастается в раздевалке тем, что развратил девственницу?

Я долго бродила вокруг, прежде чем нашла Сейбл, и только потому, что первым увидела Танка. Она машет мне с другого конца комнаты, и я медленно пробираюсь к ней и Танку.

- Мне нужно убраться отсюда, - говорю я, прежде чем они успевают сказать мне, где Колтон.

- Мы не видели Колтона, - кричит Сейбл. - Танк сказал, что он всю ночь просидел на шезлонге, но ты его там не видела, верно?

- Нет. - Меня тошнит. - Я собираюсь уходить. Ты можешь остаться, если хочешь.

- Я пойду с тобой, - настаивает Сейбл.

- Нет, останься, - кричу я.

Я просто хочу выбраться отсюда и пойти куда-нибудь, где можно подумать. Я не хочу рассказывать Сейбл о том, что сказал товарищ Колтона по команде. Это слишком унизительно.

Интересно, знал ли об этом Танк? Может, они все придурки.

Я не хочу думать об этом прямо сейчас.

Я уже выхожу из гостиной, когда чувствую чью-то руку на своём плече. Я резко оборачиваюсь и вижу жуткого парня, стоящего позади меня.

- Ты ведь ищешь Колта, верно? – кричит он. - Он поднялся к себе в комнату.

Я смотрю наверх. Мне туда подняться?

Я не хочу видеть его прямо сейчас.

- Я бы разозлился, - кричит он, перекрывая шум. - Я чувствую себя ужасно теперь, когда понимаю, что ты не знала.

Я снова смотрю наверх. Если я пойду туда прямо сейчас и выскажу ему всё, что думаю, все будет кончено. Чистый разрыв и блок.

Повзрослей и столкнись с ним.

- Ты уверен, что он пошёл туда? - кричу я.

- Да, несколько минут назад. Только что видел его.

- Спасибо.

Я пробираюсь сквозь толпу, чтобы добраться до лестницы, мои мысли бегут вскачь. Ирония в том, что Колтон разозлился на меня из-за моей диссертации, в то время как он, по-видимому, раскрывал интимные подробности нашей сексуальной жизни, и это не ускользает от меня. Я в бешенстве.

Я стучу один раз, прежде чем повернуть ручку на двери его спальни и распахнуть её.

Посреди комнаты спиной ко мне стоит женщина в пляжном полотенце. Когда я открываю дверь, она говорит:

- Я думала, ты никогда сюда не доберёшься, - говорит она. - Я готова к твоему огромному члену.

Она поворачивается и роняет полотенце.

Она совершенно голая, с большими упругими сиськами, свежеэпиллированная и с длинными ногами.

- Ты не Колтон, - произносит она глупо.

- Ни хрена себе, - выдыхаю я, будучи такой злой, что, кажется, моя голова сейчас взорвётся. - Ошиблась комнатой. Но передай Колтону привет от меня.

- Конечно! - бодро говорит она. - Но я не знаю твоего имени.

- Просто скажи ему, что его бывший репетитор заходил пожелать ему удачи, - с горечью произношу я.

- О, вау, ты занимаешься с Колтоном Кингом? И ты приходишь на дом! - добавляет она с завистью.

- Уже нет.

Глава 41

Колтон

Клянусь Богом, у меня галлюцинации. Я был почти уверен, что видел Кэсси здесь, но взглянув туда, где, как мне показалось, она стояла - её уже не было.

Я выпил слишком много пива.

Это не то место, где я хотел бы быть сегодня вечером, особенно после того, как просидел в течение последнего часа на шезлонге, читая диссертацию Кэсси. Я понял примерно половину, но мама была права. Там ничего не было ни обо мне, ни о команде. Всё это было просто проведённым исследованием.

В течение многих месяцев она избегала говорить мне об этом. Кто знает, что ещё она скрывает?

Мысли всплывают в моей голове, и я прогоняю их. Мне нужно пойти к ней и сказать, что я слишком остро отреагировал.

Она любит тебя.

Она влюблена в тебя.

Я не знаю, влюблён ли я в неё. Я не знаю, смогу ли я полюбить кого-то. Я не знаю, на что это похоже, чёрт возьми.

Да пошло оно на хрен. Не знаю, что я собираюсь сказать или даже что придумать. Я просто знаю, что мне нужно увидеть её.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, останавливаясь только увидев Танка и Сейбл.

- Кэсси с тобой?

Сейбл качает головой.

- Она сказала, что уезжает.

- Она расстроена?

Сейбл кивает.

- Она не была счастлива, когда уходила, - кричит она. - Мы пытались найти тебя.

- Она у тебя дома? Мне нужно с ней поговорить.

Сейбл кивает и указывает на входную дверь.

- Иди, иди, иди.

Я бегу в свою спальню, чтобы взять бумажник. Я слишком пьян, чтобы вести машину. Я пойду пешком. Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, распахиваю дверь и...

На моей кровати сидит голая девушка.

Когда-то давно это был бы подарок от Вселенной. Теперь я тяжело выдыхаю, раздражённый тем фактом, что избавление от неё замедлит меня.

- Почему ты в моей комнате?

Я лезу в нижний ящик стола и достаю бумажник.

- Один из твоих товарищей по команде прислал меня сюда, - отвечает она. - Сказал, что ты... нуждаешься. И так совпало, что я тоже.

Я прищуриваюсь, глядя на неё. Никто из моих соседей по комнате не послал бы голую девушку в мою комнату.

- Кто послал тебя сюда? - спрашиваю я. - Ты взяла что-нибудь из этой комнаты?

Она склоняет голову набок и тупо смотрит на меня.

- Где бы я это спрятала?

- Хорошая мысль, - говорю я. - Парень, который послал тебя сюда. Имя?

Она пожимает плечами.

- Большой парень.

Это характеризует большую часть футбольной команды.

- Информативно, - бурчу я.

- Если бы я знала, что тебе понадобится имя, я бы его узнала. Честно говоря, я немного обижена, что ты всё ещё одет.

Я поднимаю с пола и бросаю ей смятое пляжное полотенце.

- Я оскорблён тем, что твоя голая задница лежит на моей кровати.

- Вместо этого я могу переместить её на твоё лицо, - предлагает она. - О. Почти забыла. У меня было для тебя сообщение.

- От кого же?

- Не знаю, - говорит она, пожимая плечами. - Пятнадцать минут назад сюда вошла девушка. Она просила передать тебе, что твой бывший репетитор заходил пожелать тебе удачи.

Я пересекаю пространство между нами.

- Что именно она сказала?

- Она так и сказала, - отвечает девушка. - Точные слова. Она пришла пожелать тебе удачи. Я имею в виду, что это самоотверженно, заглянуть в субботу вечером, чтобы пожелать ученику удачи, но…

Я мешаю ей говорить.

- И ты была... вот так... когда она пришла?

- Ну, я надела полотенце, а потом повернулась, чтобы сделать тебе сюрприз, - отвечает она. - Но это был не ты.

- Ебать. Ебать. Ебать. Ебать.

- О, да, - соглашается она. - Я готова к небольшой пошлой беседе.

- Убирайся к черту из моей комнаты, - рявкаю я громко, несмотря на музыку внизу.

- Ты что, шутишь?

- Убирайся. Сейчас.

Она фыркает, слезая с кровати.

- Ты собираешься отказаться от этого? - спрашивает она. - Что, черт возьми, с тобой происходит?

- Вон.

Вне дома, Диллан стоит у входной двери и курит сигарету.

- Тяжёлый разрыв с твоим репетитором, - бормочет он.

- Ты послал эту цыпочку ко мне в комнату?

Он пожимает плечами.

- Я подумал, что тебе может понадобиться утешение. Репетиторша была очень расстроена, услышав то, что ты рассказывал о ней.

Не думая, я бросаюсь на него, врезаясь головой в него с такой силой, что он ударяется спиной о стену дома, ударяя себя кулаком по голове. Он получает достаточно пространства между нами, чтобы ударить меня, и я отшатываюсь от неожиданного удара. Затем он бросается на меня, и мы оказываемся на земле, а люди снаружи скандируют:

- Драка! Драка! Драка!

Я выхожу из себя. Прижимая его к земле, я наношу удары – не знаю сколько, - пока Танк и Эмметт не хватают меня за руки и буквально не оттаскивают от него.

Танк закрывает мне вид на Диллана.

- Господи, Колт, ты что, хочешь его убить?

- Ты действительно задаёшь мне этот вопрос? - кричу я. - Потому что ответ - да.

- Возьми себя в руки, - предупреждает Танк. - Я знаю, что ты злишься на Кэсси, но ты не можешь просто выбивать дерьмо из каждого на своём пути. Ты вообще хочешь играть этой осенью? Ты знаешь правила тренера - ты дерёшься, тебе конец.

- Блядь! - Я кричу во всю глотку, проводя руками по волосам. Я думаю, что прямо сейчас вылезаю из своей чёртовой кожи, взвинченный от гнева и адреналина. Я не хочу сейчас объяснять Танку, что сделал Диллон. - Отойди от меня.

Я толкаю Танка в грудь.

- Если я отпущу тебя, ты просто пойдёшь туда и побьёшь его? - спрашивает Танк, обращаясь ко мне, как к маленькому ребёнку.

- Я ухожу отсюда, - ворчу я.

- Ты должен это сделать, - говорит Танк.

Я несусь через передний двор, даже не оглянувшись. Мне всё равно, будет Диллан жить или умрёт.

Единственное, что меня сейчас волнует - это увидеть её.

Она должна ненавидеть меня прямо сейчас.

Я не хочу представлять, что, чёрт возьми, Диллон заставил её думать, что я говорю. Или выражение её лица, когда она вошла в мою комнату и увидела обнажённую девушку.

Кэсси думает, что я подонок. Я знаю, что это так.

Добравшись до квартиры Кэсси, я останавливаюсь на пороге. Я не знаю, что сказать. Я понятия не имею, что говорить. Всё, что скажу, будет звучать так, будто я пытаюсь оправдаться.

Я стучу в дверь и жду. Она не отвечает.

Я делаю это снова. Нет ответа.

Черт, её, наверное, нет дома. Или она внутри и хочет, чтобы я просто ушёл. Я на мгновение задумываюсь, не выбить ли дверь ногой.

Я снова стучу.

Нижний замок поворачивается, и Кэсси приоткрывает дверь всего на несколько дюймов. Я легонько толкаю её, но девушка ставит ногу позади неё, чтобы та не открылась дальше.

- Мне нужно с тобой поговорить, - настаиваю я.

- Я пришла сюда только для того, чтобы сказать, если ты ещё раз постучишь в мою дверь, я вызову полицию.

- Кэсси. Ты должна выслушать меня, хотя бы пять минут.

- Мне ничего от Вас не нужно, мистер Кинг, - холодно произносит она. – Вы были так обижены тем, что я не рассказала Вам о своей диссертации, потому что Вы такой честный парень, да?

- Я честен. Если ты дашь мне минуту, чтобы объяснить, что произошло, ты увидишь, что всё это просто большое недоразумение.

- Я уверена, что это грёбанное недопонимание того, что ты хвастался тем, что делаешь со мной, верно? Рассказывая о том, как трахнул свою маленькую репетиторшу товарищам по команде. Это заставляет тебя чувствовать себя крутым мужиком, да?

Я сжимаю кулаки по бокам от себя. Надеюсь, Диллану придётся вправлять челюсть. Если ему не придётся, я исправлю это в следующий раз, когда увижу его.

- Я ничего не рассказывал, Кэсси, - возражаю я. - Это тот парень, который немногим ранее говорил о том, чтобы засадить тебе, тот, которого я избил в ту ночь, когда пришёл сюда. Помнишь?

Она горько смеётся.

- Он знал, что я девственница, Колтон, - говорит она. - Объясни, как он узнал, что я девственница, если ты не хвастался тем, что выебешь девственницу-наставницу, а?

Блядь. Откуда он это знает?

И тут меня осенило. «Она девственница, идиот ты этакий», - сказал я это прямо перед тем, как ударил его той ночью.

- Ладно, я ему сказал об этом, но не так, как он передал тебе. И совсем не так, как ты думаешь, я сообщил ему.

Кэсси качает головой и смотрит на меня. Она даже не выглядит сердитой. Она выглядит... разочарованной. И преданной.

В этот момент я чувствую, как силы полностью покидают меня.

- Мне пора, Колтон, - говорит она. - Не возвращайся сюда. Если ты это сделаешь, клянусь, я вызову полицию.

Она захлопывает дверь у меня перед носом, и замок поворачивается.

Отгораживаясь от меня.

Глава 42

Кэсси

- Я не уверена, что всё было именно так, как ты думаешь, Кэсс, вот и всё, что я хочу сказать, - Сейбл макает чипсы в плавленый сыр и запихивает в рот.

- И я уже сказала тебе, что не хочу говорить об Этом Придурке, - фыркаю я, перекрывая шум во внутреннем дворике ресторана. Наше новое правило: мы называем Колтона Кинга - Тот Придурок. Я делаю глоток маргариты. Ладно, я делаю большой глоток. Можно подумать, что я научилась этому после выпитых шотов текилы, но что могу сказать? Я мастер наступать на одни и те же грабли.

Очевидно, с тех пор, как я трахалась с Колтоном Кингом.

Могла бы и догадаться.

- Я просто говорю, что в ту ночь он действительно подрался с одним из парней по команде, - говорит она. – Я имею в виду, что Колт — Тот Придурок - был безумно зол. Танк думал, что он убьёт того парня.

Я мысленно представляю себе Колтона, стоящего у моей двери, с окровавленной губой и синяком на подбородке, а затем выкинула его образ из головы.

Интересно, был ли это парень с вечеринки? Возможно, так оно и было. Колтон, вероятно, выбил из него всё дерьмо за то, что тот сказал мне, что он болтает о нас. Вероятно, это должно было быть секретом команды.

Я содрогаюсь при мысли о том, что он рассказывает истории – наши истории, будь он проклят – в грёбаной раздевалке. Жар приливает к моему лицу. Это унизительно. Я даже Сейбл об этом не рассказала. Только часть о девушке в его спальне.

Подходит официант, и я заказываю вторую маргариту.

Сейбл поднимает брови.

- Может быть, это не вся история, что ты думаешь, - говорит она.

- Я же сказала, что не хочу об этом говорить, - выплюнула я в ответ. - Может, мы просто посидим на солнышке, выпьем маргариты и поговорим о знаменитостях или ещё о чём-нибудь?

- Прекрасно, - бормочет Сейбл, скрещивая руки на груди.

Мы сидим молча.

- Ты не говоришь о знаменитостях, - наконец жалуюсь я.

- И ты тоже.

- Да, потому что я сижу здесь, утопая в жалости к себе, а ты - единственная, кто должна меня отвлекать.

- Прекрасно, - ворчит Сейбл. - Сплетни Кардашьян?

Я пожимаю плечами.

- Сплетни о королевской семье?

- Скучно. - Я становлюсь капризной, раздражительной, стервозной и ужасной.

- Сплетни о Том Придурке?

- Пошла ты, Сейбл.

- Он знаменитость, - замечает она. - Он был в светских журналах. И я думаю, что ты ведёшь себя нелепо, даже не желая рассматривать альтернативные объяснения случившегося.

Мне приносят новую маргариту, и я выпиваю половину, глядя на Сейбл.

- Не могу поверить, что ты сидишь здесь и защищаешь его.

- Тпру, тпру, - говорит она. - Я его не защищаю. Если он облажался, значит, он осел.

- Ты его защищаешь. Какое ещё может быть объяснение голой девушке в его спальне, которая явно ждала… - мой голос понижается до шёпота. - Колтона Кинга, чтобы короновать её?

- Короновать её? - уголки губ Сейбл приподнимаются. - По крайней мере, разбитое сердце не испортило тебе чувство юмора. Как долго ты ждала, чтобы использовать его?

- Давненько, - признаю я.

Я не рассказываю ей остальное, а именно, что если не буду шутить об этом, я потеряю над собой контроль. И нет ничего более жалкого, чем пьяная девушка, плачущая над своей маргаритой посреди ресторана. Если только это не пьяная девушка, плачущая над своей маргаритой в ресторане, потому что она думала, что влюблена в самого известного игрока колледжа и верила, что он чувствует то же самое к ней.

Это просто сделает её глупой подвыпившей девчонкой.

- Этому может быть много объяснений, - возразила Сейбл.

- Назови хоть одно.

- Она... заблудилась.

- Голая. Спрашивая о члене Того Придурка.

- Она могла попытаться трахнуть другого игрока в команде.

- Опять же она сказала, что ждёт его член.

- Это могла быть и шутка, - говорит Сейбл. - Эти парни в основном подростки-переростки.

- Да, уморительно.

- Может быть, кто-то послал её туда. Как... приз в конце финала. Один из его товарищей по команде.

- Как приз? - спрашиваю я. - Совсем не легче, Сейбл.

- Это могло быть связано с тем парнем, которого он избил.

Я тяжело выдыхаю.

- Почему именно ты пытаешься оправдать то, что он сделал? - спрашиваю я. - Это ты предупредила меня, что он, возможно, с кем-то встречается на вечеринке ещё до того, как мы туда отправились. И ты была права.

- Я не сказала вероятно, - произносит она. - Я сказала, что это возможно. И... я больше так не думаю.

- Ты под кайфом? Потому что твоё восприятие реальности значительно нарушено. Ты считаешь, что он может переспать с кем-то до того, как мы пойдём на вечеринку, но когда у него в спальне действительно есть обнажённая девушка, ты думаешь, что он чист и невинен.

Я поворачиваюсь, чтобы взять чипсину, и вижу, что пара за соседним столиком смотрит на нас. Парень наклоняется ко мне.

- Парень с голой девушкой в своей комнате? - спрашивает он. - Не возвращайся к нему.

- Ты не должна оставаться с парнем, который причиняет тебе боль, - соглашается девушка напротив него.

Я почти приказываю им заткнуться и прекратить подслушивать, но не делаю этого. Вместо этого я выпаливаю, указывая на них, пока разговариваю с Сейбл.

- Совершенно незнакомые люди думают, что этому нет оправдания. Незнакомые люди. Тем временем моя лучшая подруга пытается логически опровергнуть то, что произошло.

Сейбл осматривает пару самым противным взглядом, который я когда-либо видела.

- Может вы двое не будете лезть не в своё грёбанное дело?

Их головы резко опускаются, и они увлекаются своей едой.

Сейбл наклоняется вперёд и говорит приглушенным голосом:

- Ты не видела выражения его лица, Кэсси, - произносит она. - Когда мы сказали ему, что ты уехала. Это было – я не знаю, как это объяснить. Как будто он только что наблюдал за тем, как усыпляют его собаку.

Я знаю этот взгляд.

Я знаю это, потому что он также посмотрел на меня через приоткрытую дверь. Тот взгляд, что дёргал меня за сердечные струны и заставлял на короткое мгновение… на секунду допустить мысли о том, что, возможно, я всё делаю неправильно.

Я отбрасываю этот образ в сторону и сжимаю челюсти. Затем я хватаю чипсину и хороню это чувство под большим количеством плавленого сыра.

- Ты – любительница бродяг, Сейбл, - говорю я ей. – Я нет.

- Я собираюсь списать это замечание на то, что у тебя разбито сердце, - отвечает Сейбл, - а не на то, что ты сейчас ведёшь себя как большая старая сука.

Я хмурюсь в кресле, допиваю свою маргариту и замолкаю.

Но недолго длиться моё молчание.

- Дело не только в девушке, ясно? - выпаливаю я, мой язык развязался от алкоголя. Я чувствую, как румянец поднимается по моей шее, даже думая о том, что сказал мне тот парень. Вообще-то я должна перестать думать о нём как о подонке. По крайней мере, он был честен.

- Что ты имеешь в виду?

Я отрицательно качаю головой.

- Я не хочу говорить об этом здесь.

Сейбл двигает свой стул вокруг стола, пока не оказывается рядом со мной, оглядываясь через плечо на пару рядом с нами.

- Серьёзно, - громко говорит она им. - Это то, что происходит, когда вы вступаете в отношения? Вам не о чем говорить, поэтому вы слушаете разговоры других людей?

Девушка пожимает плечами и робко смотрит на нас.

Я закрываю глаза, едва ли желая думать об этом, не говоря уже о том, чтобы вымолвить слова:

- Что случилось?

- Тот парень... из команды ... я пыталась найти Того Придурка, - объясняю я, - и он рассказал мне, что Тот Придурок говорил обо мне.

- Что ты имеешь в виду?

- Речь шла о «лишении девственности», - с горечью выплюнула я. – Рассказывал истории ребятам в раздевалке о... обо всём, что мы делали.

- Что? - восклицает Сейбл, нахмурив брови. - Это не похоже на правду, Кэсси.

- Да, ну, что есть, то есть, верно? Он же спортсмен. Мне следовало этого ожидать.

- Нет, нет, нет, - Сейбл качает головой. - Всё это неправильно, Кэсс. Я… Он бы этого не сделал.

- Я не тупица, - говорю я, словами отсекая любые возражения. – Это то, что случилось, и я не собираюсь быть одной из тех девушек, смотрящих в другую сторону, когда происходит подобное дерьмо.

- Джонатан знал бы, если бы Колтон это сделал, - объясняет Сейбл с озадаченным выражением лица. Её голос колеблется на долю секунды, когда она произносит слово «знаю», и я вижу это в её глазах; она гадает, знал ли об этом Танк. - Джонатан сказал бы мне.

Я наклоняюсь ближе к ней, мой голос звучит громким шёпотом:

- Тот парень – из его команды - он знал, что я девственница, - шиплю я. - А кто об этом знал, кроме тебя, меня и Того Придурка? Это ты мне скажи. Я же не хожу по кампусу с нарисованной на лбу гигантской буквой «Д».

Сейбл откидывается на спинку стула с задумчивым видом.

- Этому есть разумное объяснение, Кэсс, - произносит она. - Я в этом уверена.

- Как скажешь, Сейбл.

Она уже не выглядит такой уверенной.

Глава 43

Колтон

Со мной что-то не так.

Со мной, чёрт возьми, действительно что-то не так. В голове.

Прошло уже две недели. Тренировки - настоящие тренировки, а не летняя чушь - начались снова, и я не нахожусь в нужном настроении, в котором обычно пребываю в начале любого другого сезона. Нет сосредоточенного Колтона, который оставляет всё остальное позади, включая всю учебную чушь, чтобы сосредоточиться на игре. Осенью всё вертится вокруг футбола. Я ем, сплю и дышу им.

Но не в этот раз.

В этот раз я не сплю. Я выезжал за город на грузовике несколько ночей подряд в час ночи и забирался в кузов, чтобы полежать под звёздным небом, которое всегда, безошибочно, успокаивало меня и давало мне ощутить ясность в вещах. За исключением того, что грёбаные подушки и одеяла пахли Кэсси, а потом я не мог заснуть, потому что всё, о чём мог думать, это то, что я по-королевски облажался с ней.

Но я не избавляюсь от вещей и не стираю их, потому что хочу зарыться лицом в подушки и вдыхать её запах.

Это была всего лишь летняя интрижка.

Так я говорил себе первые два дня. Именно это я и сказал маме, когда она позвонила и спросила, всё ли я уладил с Кэсси по поводу диссертации. То, что случилось с диссертацией, кажется сейчас самой большой грёбанной шуткой, по сравнению со всем остальным, что произошло после этого.

Я сказал Дрю то же самое, когда он позвонил после звонка матери. А потом я велел брату отвалить.

И Танку, который пришёл ко мне в поисках объяснений.

Это была просто интрижка.

Это объяснение продержалось всего пару дней, прежде чем из-за глупого узла в моём животе, стало слишком сложно думать.

Ей будет лучше без меня.

Это осознание, пришедшее после сокрушительного осознания моих собственных недостатков. Я не тот парень, который ей нужен. Я не могу быть тем парнем, который ей нужен, тем, кто боготворит её и ставит превыше всего.

Футбол - это всё для меня. Моя первая любовь. Я не могу отвлекаться от него. Я не могу позволить Кэсси отвлечь меня.

Игра всегда будет моим приоритетом, а она заслуживает большего.

Я хочу, чтобы у неё было что-то получше.

Лучше, чем я.

Эта рациональная туфта ни хрена не помогает. Узел в моём животе становится всё больше.

***

- Дерьмово выглядишь, - говорит Танк. - И эта комната воняет, чувак. И это говорю тебе я, что должно тебя действительно беспокоить. Тебе нужно убраться отсюда, пока у тебя не началась цинга.

- Я не собираюсь заболеть цингой.

- Ты не можешь просто сидеть в темноте.

- Нет, - отвечаю я отрывисто. - Я выхожу из дома.

- Да, чтобы потренироваться. Где ты выглядишь как дерьмо. А ночью - как чёртов вампир, - произносит Танк. - Уезжаешь куда-то, чтобы побольше посидеть в одиночестве.

- Может, я уезжаю куда-то, чтобы потрахаться, - резко отвечаю я. - Ты когда-нибудь думал об этом?

- Ты видел себя в зеркале в последнее время? Я уже говорил, что ты выглядишь дерьмово? Ты никуда не ездишь трахаться. И ты смердишь, как дерьмо. Когда ты в последний раз принимал душ?

Принимал ли я душ, когда вернулся из спортзала в обед? Я битый час колотил кувалдой по шине грузовика, пока моя спина и руки не застонали от боли, отбивая всякое желание продолжать избивать что-либо. Это не было частью тренировки. Это было сегодня? Или это было вчера?

- Почему бы тебе не пойти попридираться к Сейбл? – предлагаю я. Даже произнося имя её соседки по комнате, я чувствую, как моё сердце сжимается, словно невидимая рука сжимает его в тисках.

- Потому что, придурок, - отвечает Танк, - благодаря тебе Сейбл теперь тоже не отвечает на мои звонки.

- Почему она злится на тебя?

- Даже не знаю. Может, потому что ты был придурком по отношению к её лучшей подруге?

– Я не... - начинаю я, затем останавливаюсь, воздух покидает мои лёгкие. Танк смотрит на меня так, будто я действительно трахал голую цыпочку в своей комнате. - Ничто из этого не было тем, на что было похоже.

- Всё выглядело так, будто ты развлекался с какой-то дрянной девчонкой, а Кэсси, девчонка, не из твоей чёртовой лиги и в тысячу раз умнее глупых шлюх, с которыми ты регулярно трахался, вошла и увидела тебя.

- Всё было не так, - отвечаю я. - Меня даже не было в комнате, когда она вошла. Я даже не думаю, что это то, из-за чего она действительно расстроена.

Кэсси расстроена из-за того, что сказал тот пидорас Диллан. Потому что она думает, что я говорил о том, что трахал её. Она думает, что я хвастался тем, что произошло между нами, перед всей командой, как будто я когда-нибудь хотел, чтобы кто-то другой представлял её обнажённой.

От одной мысли об этом мне снова хочется ударить кого-нибудь.

Танк поднимает руку.

- Как скажешь, - бурчит он. - Я просто знаю, что она заслуживает лучшего, чем ты.

- Ты думаешь я этого не знаю? - спрашиваю я, сжимая кулаки по бокам бёдер. - Почему, чёрт возьми, ты думаешь я держусь от неё подальше? Она сказала, что больше не хочет меня видеть, а не я.

Это одна сплошная ложь. Чёрт возьми, я не видел эту девушку.

Я несколько раз проезжал мимо её квартиры. Ладно, однажды я сидел в своём грузовике через дорогу от её дома. Это звучит так, будто я преследую её, но у меня просто странная потребность знать, что она в порядке.

Я знаю, что не должен этого делать. Я должен позволить ей уйти. Я должен снова сосредоточиться на футболе. Я просто ничего не могу с собой поделать.

- По какой-то причине, - ворчит Танк, - она любит тебя. Тебе нужно решить, что, чёрт возьми, с этим делать.

- Это был Диллан, - выпаливаю я.

- Что?

- Этот придурок послал девчонку в мою комнату.

Танк бросает на меня взгляд типа: «Да, конечно».

- И, - продолжаю я, - он сказал Кэсси, будто я хвастался перед командой, что трахнул её, рассказывая им истории в раздевалке.

- Господи, - восклицает Танк. - Мне жаль, что ему не пришлось вправлять челюсть.

Я смеюсь.

- Именно так я и подумал. Конечно, если бы это случилось и узнал бы Тренер, меня бы не допустили к игре в этом семестре.

- С чего бы Кэсси в это верить? Диллан излучает зловонные флюиды. Она не дура. Она бы сразу увидела его насквозь.

Я тяжело выдыхаю.

- Он сказал, что я хвастался всем, что она… - я замолкаю, не уверенный, что хочу сказать это даже Танку. - Девственница, - заканчиваю я. - Ты тоже никому этого не говори, а то я тебя убью. Я и Сейбл - единственные люди, которые это знают.

Танк пожимает плечами.

- Значит, он догадался.

- Нет, я проговорился. Это было в тот раз, когда мы с ним сцепились впервые. Он говорил о том, что её рот был создан для сосания члена. - Я с трудом могу произнести эти слова вслух. Мысль о том, что вырвалось у Диллана изо рта, даже сейчас приводит меня в ярость. - Я... выпалил это. Прежде чем нанёс удар. Он просто болтал без умолку, называя её шлюхой и всё такое... я не мог ясно мыслить.

- А, чёрт. Значит, Сейбл думает, что я знал о твоём хвастовстве в раздевалке.

- Наверное.

- Так почему же ты сидишь в собственной грязи и жалеешь себя? - спрашивает Танк. - Пойди и расскажи ей.

- Я пытался. Она больше не хочет меня видеть. Никогда, - бормочу я. - И всё, что я сейчас скажу, будет звучать так, будто я пытаюсь это скрыть.

- Ну, тогда перестань быть нытиком и пытайся усерднее.

Глава 44

Кэсси

- Ещё одна коробка, - говорит Сейбл, бросая её на растущую коллекцию на моём столе. - Хочешь, я открою её?

- Нет, - отвечаю я. - Я... найду место, куда пожертвовать их или что-то в этом роде. - Я знаю, что в коробке, и знаю, что они от Колтона. Они начали появляться на моём пороге, как часы, каждый день, начиная с прошлой недели, когда начался семестр. Фаллоимитаторы с записками внутри коробок:

Я знаю, ты считаешь меня придурком, но, пожалуйста, позволь мне объяснить.

Дай придурку шанс. Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Я облажался и прошу прощения. Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Какое тут может быть объяснение?

Я перестала открывать посылки после первых трёх. Он, очевидно, придурок. Кто, чёрт возьми, думает, что посылать девушке фаллоимитаторы - это подходящий способ начать извиняться за что-то такого масштаба? Особенно девушке, перед которой ты пытаешься извиниться за то, что публично хвастался тем, что пробил её Д-карту? Может ли он быть ещё более глухим?

Именно из-за такой вот херни не продолжать что-то с Колтоном Кингом - правильный шаг.

Он просто придурок.

Придурки не меняются.

Сейбл фыркает, и этот звук вырывает меня из моих мыслей.

- Ты собираешься пожертвовать фаллоимитаторы нуждающимся? - спрашивает она. - Уверена, что есть куча дилдо благотворительных организаций на выбор.

- Как бы то ни было, я их выброшу.

Сейбл кладёт одну из коробок себе под мышку.

- Я не позволю хорошему фаллоимитатору пропасть даром. Особенно потому, что я больше ничего не получаю.

- Сожалею об этом.

- Это не твоя вина, милая, так что не смей извиняться, - Сейбл рассматривает коробку под мышкой. - Лучше быть одиноким и возбуждённым, чем трахаться с мудаком.

- Тебе следует писать предсказания, - предлагаю я с нерешительной улыбкой. - Или книгу для самопомощи.

- У меня полно хороших советов, - соглашается она.

- В тебе что-то есть, - говорю я. - В любом случае, мне пора идти. Я хорошо выгляжу? Я должна подать заявление об отставке тренеру Уокеру, а затем преподавать после этого. Это всего лишь второй курс. Я не могу всё испортить. Мне повезло, что Энн заболела мононуклеозом.

Одна из аспиранток, опережающая нас на год, заболела мононуклеозом и была вынуждена взять отгул на осенний семестр, в результате чего профессор Ричардс остался без ассистента. Я была первой кому он позвонил, что было чёртовым чудом, поскольку я уже распечатала своё заявление об увольнении, намереваясь передать его тренеру Уокеру. Несколько дней назад он оставил мне сообщение на автоответчике, спрашивая, продолжу ли я репетиторствовать в этом семестре. По крайней мере, я чувствовала, что должна смириться с этим и уйти лично. Или в письменном виде.

- Великолепно, куколка, - говорит Сейбл. - Мне всё равно Энн не очень нравилась.

- Ты просто стерва.

- Честная, - поправляет меня Сейбл. - Тебе нужна моральная поддержка в спортивном центре?

Я качаю головой.

- Я в порядке. Полностью унижена, но какого чёрта, верно? То, что кучка тупых спортсменов слышала обо мне, не определяет меня.

Я говорю намного храбрее, чем есть на самом деле.

Когда я поднимаюсь по лестнице и иду в спортивный центр, мой желудок скручивается в узел. Я его не увижу. Я его не увижу. Я его не увижу. Я повторяю это про себя снова и снова, как мантру.

Тренера Уокера нет в офисе, что, честно говоря, приносит облегчение. Я могу избежать неловкого разговора о том, почему я увольняюсь спустя всего лишь лето.

Я двигаюсь дальше.

Именно это я и собиралась сказать. «И это чистая правда», - думаю я про себя, просовывая конверт под его дверь и, повернувшись, ухожу по коридору.

Двигаться вперёд и забыть о Колтоне Кинге.

Буквально завернув за угол, я натыкаюсь прямо на жуткого парня. Я тут же отпрыгиваю от него.

Этот парень - последний человек на земле, которого я хочу видеть, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с ним в пустом коридоре.

Он улыбается мне, и я думаю, что это должно быть очаровательно, но это не так. Это похоже на кривую дерзкую ухмылку Колтона, только без магии. Интересно, Колтон где-то здесь, и эта мысль заставляет моё сердце биться быстрее, чем следовало бы.

Лицо парня в синяках, на скуле и подбородке темно-багровые пятна. Похоже, у него швы на лбу.

Колтон подрался с ним?

- Ты ведь больше не занимаешься репетиторством? - спрашивает он, становясь передо мной, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Я отступаю, понимая, что если продолжу идти, то упрусь в стену. - Потому что мне не помешала бы помощь, которую ты оказала Колтону.

Он кладёт руку на стену над моей головой, возвышаясь надо мной, и я думаю, смогу ли я отодвинуться в сторону и уйти от него.

- Отойди, чёрт возьми, - предупреждаю я.

У меня есть перцовый баллончик в сумке или я бросила его в ящик стола? Сейбл дала мне его, один из многих предметов, которыми она владеет и которые могут быть использованы для защиты от нападения. Она практически заставила меня взять его.

Парень смеётся, наклоняясь вправо, располагая своё тело, как будто он знает, что я только что думала о том, чтобы ускользнуть от него.

- Или что? - спрашивает он. - Ты оттолкнёшь меня с дороги?

- Не прикасайся ко мне.

- Когда Колтон сказал мне, что ты девственница, я подумал, что не может быть, чтобы кто-то, кто ходит так, как ты, — как будто ты напрашиваешься на трах, — на самом деле не девственница.

Как будто я просто напрашиваюсь на трах?

Ладно, теперь я в бешенстве.

Чему научил меня мой брат Дэниел? Я напрягла мозги, вспоминая технику надирания задниц, которую мои братья всегда заставляли меня изучать, когда я была ребёнком. Ни одна из них не годится для массивного футболиста.

- Колтон ничего тебе не говорил, - шиплю я.

- Разумеется, - говорит этот урод. - Он проболтался. Пытаясь убедить меня в том, что ты не шлюха. Что, ну, явно не соответствует действительности.

Он... выпалил это, пытаясь защитить меня?

- Он не хвастался, что отымел меня, - произношу я, и осознание этого, наконец, поражает меня.

На его лице появляется улыбка.

- Теперь ты свободна, - указывает он. - И прямо здесь, чтобы трахнуться.

- Пошёл ты.

Он тянется к моему бедру и задирает юбку, другой рукой отодвигая сумку в сторону и сжимая мою грудь.

- Отойди от меня, свинья, - громко говорю я, борясь с ним. Его лицо близко к моему, и тут я вспоминаю.

- Поднеси нижнюю часть ладони к носу, - говорит Дэниел. - Если кто-то больше тебя, ты отодвигаешь эту руку назад и, блядь, вбиваешь ему нос в череп.

- Это отвратительно.

- Как скажешь, соплячка, - сказал он. - Когда-нибудь ты меня поблагодаришь.

И я это делаю. Я отвожу руку и изо всех сил толкаю ладонь вверх, сталкиваясь с носом парня. Я слышу хруст, и он отступает на шаг, закрывая лицо рукой.

Я мысленно делаю пометку позвонить Дэниелу и сердечно поблагодарить его.

- Ты маленькая сучка, - кричит он, бросаясь ко мне, но я уже отошла в сторону.

- Диллан Паркер, - раздаётся гулкий голос из коридора. – Отойди, на хрен, сейчас же и верни свой зад на место!

Это тренер Уокер. Он смотрит на парня, прижавшего руку к носу, потом на меня. Я слегка растрёпана и прижимаю сумку к груди. Не знаю, что увидел тренер, но он сразу оценил ситуацию.

Тренер Уокер достаёт сотовый телефон и подносит его к уху.

- Я звоню, чтобы сообщить о нападении, - слышу я его голос. - В спортивном центре. Один из моих игроков.

- Это была грёбаная шутка, и она сломала мне чёртов нос, - кричит Диллон.

- Отличный удар, - говорит мне тренер Уокер. - С тобой всё в порядке?

Я киваю.

- В полном порядке.

Двое здоровяков, появившиеся позади тренера, встают перед Диллоном, преграждая ему путь.

- Ты была здесь из-за меня? - спрашивает тренер.

- Я пришла сюда, чтобы написать заявление об уходе, - говорю я, дрожащим голосом.

- Связанное с этим? - спрашивает тренер. - Потому что это недопустимо. Вовсе нет.

- Нет, это связано с... - я замолкаю. Связано с тем, что я поверила этому парню из-за так называемых слов, сказанных Колтоном? Я с трудом сглатываю. – Это не имеет отношения к этому. Я... двигаюсь дальше.

Дерьмо. Двигаться дальше.

Я должна преподавать через пятнадцать минут.

- Мне нужно идти, - начинаю я.

- Ты должна оставаться здесь, пока копы не возьмут у тебя показания, - настаивает тренер Уокер.

- Копы? – пищу я. Я думала, он вызвал охрану, наёмных полицейских с пивными животами, которые являются работниками кампуса. Я могла бы просто сказать им, что дам показания позже.

- Я видел, как один из моих игроков напал на тебя, а нападение - это преступление, - деловито говорит он.

- Я должна идти читать лекцию, - запинаясь, объясняю я. Конечно, я бы тоже хотела, чтобы этот парень заплатил за то, что лапал меня.

- Ты можешь кому-нибудь позвонить? - спрашивает тренер Уокер.

Я прочищаю горло.

- Вообще-то да.

Когда я звоню Сейбл и прошу её провести за меня вводный урок социологии, она визжит.

- Какого чёрта? - спрашивает она. - Ты же знаешь, что я не преподаю.

Это действительно так. У Сейбл есть карманные деньги теперь, когда её родители смирились с тем, что она учится в аспирантуре.

- Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня, - тихо прошу я в трубку. - Ты можешь скачать программу из интернета. Это второй курс. В буквальном смысле базовые вещи. Это вводная социология, Сейбл. Просто чушь собачья для тебя.

- А что скажет доктор Ричардс? – визжит она.

- Его даже нет здесь на этой неделе. Он поехал на конференцию. Пожалуйста, пожалуйста, прикрой меня.

- Что происходит? Ты в порядке? Ты же не попала в аварию или что-то в этом роде, не так ли?

Я заворачиваю за угол, подальше от тренера и игроков. Я слышу, как Диллан стонет в конце коридора.

- Я не попала в аварию, - говорю я ей. - Я в спортивном центре.

- С Колтоном? - её голос поднимается на октаву.

- Нет, не с Колтоном.

- Мисс Рей? - человек в форме жестикулирует мне с расстояния в несколько ярдов. - Нам нужно взять показания.

- Чёрт, - бормочу я. - Мне нужно поговорить с копами.

- Копы? - спрашивает Сейбл. - Что, чёрт возьми, происходит?

- Тот мерзавец из команды Колтона напал на меня, - шепчу я. - Мне нужно идти. Пожалуйста, прикрой меня.

- Что? - громкий визг Сейбл слышен даже тогда, когда я держу телефон на расстоянии от уха.

- Я в полном порядке, - заверяю я её. - Я расскажу тебе всю историю, когда вернусь.

***

У меня уходит час на то, чтобы разобраться с копами, а потом тренер Уокер говорит со мной, уверяя, что спортивный отдел серьёзно относится к сексуальному насилию, и что Диллан будет отстранён из футбольной команды и, если он имеет какое-то право голоса в этом вопросе, из кампуса. Не знаю, боится ли он, что я подам в суд на спортивный отдел, но тренер был серьёзен, как сердечный приступ.

Копы советуют мне подать судебный запрет.

Я просто хочу домой.

Я выхожу из коридора на середину общего зала, когда вижу, как он большими шагами пересекает здание, двигаясь с определённой целью.

Увидев меня, Колтон на секунду останавливается. Затем он подходит ко мне с сожалением на лице и берет меня на руки. Он не говорит ни слова ни мне, ни кому-либо ещё, просто выбегает из спортивного центра со мной на руках, как будто кто-то осмелится спросить, какого черта он делает.

- Отпусти меня, Колтон, - требую я, как только мы оказываемся снаружи.

- Я, блять, не отпущу тебя, - говорит он. - Я отнесу тебя к своему грузовику.

- Моя машина на парковке! Отпусти меня. И вообще, какого чёрта ты здесь делаешь?

Я должна быть счастлива видеть его. Особенно теперь, когда знаю, что он сказал правду, и не говорил всего этого обо мне. Я счастлива видеть его. За исключением того, что меня раздражает тот факт, что он просто ворвался в спортивный центр и вынес меня оттуда, как пещерный человек.

- Я здесь, потому что забираю тебя домой.

- У меня есть машина, - возражаю я, извиваясь в его объятиях. - И мне не нужно, чтобы ты приехал на своём белом коне и спас меня.

Колтон не отпускает меня, пока мы не оказываемся рядом с его грузовиком. И он не просто опускает меня на землю. Он убирает руку с моих ног и притягивает меня к себе так, что я соскальзываю вниз по его телу прежде, чем мои ноги касаются земли. Знакомая искра электричества, притяжения, которое присутствовало здесь и раньше, проходит прямо через меня.

- Чертовски жаль, - говорит он.

- Прошу прощения?

- Ты же слышала, что я сказал. Чертовски жаль, если ты не нуждаешься во мне, чтобы спасти тебя.

Я ощетинилась, пульсирующая боль в ладони от удара Диллона напомнила мне, что я сломала нос парню час назад.

- Я прекрасно могу спасти саму себя, - твёрдо говорю я. - Кто тебе позвонил? Сейбл?

- Да, и она не знала, что, чёрт возьми, произошло, но она сказала, что кто-то напал на тебя, поэтому я забираю тебя отсюда, а потом убью того, кто прикоснулся к тебе.

Я тяжело выдыхаю.

- Послушай, я в порядке. Он попытался облапать меня. Или я думаю, что он получил немного сисек. Поверх рубашки, - уточняю я. Глаза Колтона расширяются, ноздри раздуваются. - Не сходи с ума. В этом не было ничего особенного.

- Какой-то придурок схватил тебя за грудь, но это не имеет значения? - спрашивает Колтон. Его лицо краснеет.

- Тот парень, - говорю я, вздыхая. - Тот, с которым ты подрался раньше. Диллан Паркер.

- Диллон наложил на тебя свои грёбаные лапы?

Теперь лицо Колтона приобрело довольно впечатляющий бордовый оттенок. Я не уверена, что когда-либо видела человеческое лицо, окрашенное в такой цвет.

- Это звучит хуже, чем было на самом деле, - пытаюсь я сказать ему. - И... я вроде как сломала ему нос. По-моему. Он издал довольно громкий хруст, и я почти уверена, что это звук сломанного носа. Так что он получил двухсекундную пригоршню сисек и сломанный нос, что является ужасным компромиссом, если ты подумаешь об этом. В этом-то всё и дело. Это не такая драматичная история, как ты себе представляешь.

В уголках губ Колтона появляется улыбка.

- Ты действительно сломала ему нос?

- Крови было приличное количество, - признаю я, пожимая плечами.

- Ты ударила его?

- Ладонью, прямо к носу. Думаю, бесконечные попытки моих братьев научить меня самообороне пригодились.

- Хорошая девочка.

- Тренер Уокер увидел, что произошло, и вызвал полицию, и Диллан был арестован. Я должна пойти и дать официальные показания. Его собираются выгнать из команды. Во всяком случае, на этом история заканчивается. На самом деле это не так уж и интересно. А теперь я сяду в машину, поеду к себе домой и лягу спать.

- Нет. - Колтон открывает пассажирскую дверь.

- Что значит «нет»? - спрашиваю я, скрестив руки на груди. - Ты меня похищаешь?

Глава 45

Колтон

- Если ты не собираешься идти добровольно, - говорю я.

Она вздёргивает подбородок, её челюсть сжата так, как это бывает, когда она злится. Или упрямится.

- Не знаю, с чего ты взял, что можешь указывать мне, что делать, Колтон Кинг.

Боже, она меня бесит.

- Прекрати болтать и залезай в грузовик, - требую я.

- Почему?

- Потому что у нас есть незаконченное дело, Кэсси, вот почему, блядь, - говорю я, стараясь не обращать внимания на то, как узел в моём животе, исчезнувший в ту же секунду, как я заключил её в объятия, внезапно возвращается теперь, когда я стою здесь и жду, что она либо сядет в грузовик, либо скажет мне отвалить.

Я действительно не знаю, что она сделает.

- Шутки в сторону, у нас есть незаконченное дело, - фыркает Кэсси, но потом делает это. Она поворачивается и садится на переднее сиденье, скрестив руки на груди. Она не смотрит на меня, когда я сажусь за руль, но взглянув на Кэсси, вижу, как она постукивает ногой по полу машины. Это крошечное движение, но оно есть.

Она нервничает.

Я чувствую себя виноватым за то, что приказываю ей, говоря: «Нет», требую от неё того, чего хочу, тем более что её только что лапал кто-то, кто не принимал «нет» за ответ.

Я выезжаю на шоссе и из города, потому что не знаю, что ещё, чёрт возьми, делать. Всю дорогу она молчит, даже не спрашивает, куда мы едем, а я смотрю прямо перед собой. Я хочу её так сильно, что не могу смотреть на неё.

Как только я паркую грузовик на стоянке в верхней части смотровой площадки, выхожу из машины и иду к Кэсси. Она выскальзывает из грузовика прежде, чем я успеваю её догнать, и с силой захлопывает пассажирскую дверцу. Когда она поворачивается ко мне лицом, её руки упираются в бёдра.

Её бедра. Я смотрю прямо на них и почти стону.

- Ты прислал мне фаллоимитаторы в качестве извинений, - произносит она, её голос наполнен гневом.

- Потому что ты, мать твою, не послушала меня в тот вечер, когда я пришёл к тебе.

- Потому что тот мерзавец – Диллан – сказал мне... Ну, неважно, я не хочу повторять это снова.

- Ты действительно думала, что я буду хвастаться перед раздевалкой полной парней о том, как я трахнул тебя? - спрашиваю я, и мой голос становится громче. - Мне даже не хочется, чтобы рядом с тобой был ещё один парень. Ты думаешь, я хочу, чтобы они представляли тебя голой?

- Девственница... - бормочет она, и её голос затихает.

Я стою в приличных шести дюймах от Кэсси, но чувствую её запах. Она пользуется теми духами, пахнущими кокосами и летом, и мой член становится абсолютно твёрдым от этого запаха.

- Я не думал, - объясняю я ей, мой голос становится мягче. - В тот вечер, когда он говорил о том, что хочет трахнуть тебя, я выпалил это, прежде чем ударить его.

- Но почему? - спрашивает она, сверкая глазами. Кэсси смотрит на меня, её нижняя губа зажата между зубами, и всё, о чём я могу думать, это о том, чтобы зажать её своими.

- Потому что я был чертовски зол, - говорю я, раздражённый тем, что мне снова пришлось об этом думать. - Мне не понравилось, что он так высказывается о моей девушке.

- Твоей девушке? - она не спрашивает, а произносит так, словно бросает мне вызов. - Той, которую ты ненавидел из-за диссертации?

- Ты ненавидела меня из-за Диллана, - рычу я в ответ. - И да, моя девушка.

- Может быть, я не хочу быть твоей девушкой.

- Ты так чертовски раздражаешь.

Её глаза сужаются.

- И ты тоже, - выпаливает она в ответ, снова уперев руки в бока. - Ты меня бесишь. И ты упрям, высокомерен и вспыльчив.

- Ты взвинчена, напряжена и чертовски серьёзна, - отвечаю я. Почему-то я сейчас так близко к ней.

- Да, тогда зачем ты меня сюда притащил?

- Потому что начались тренировки, и я должен думать о футболе, - раздражённо объясняю я, - но я не могу спать, чёрт возьми, ясно? Я лежу в кузове этого дурацкого грузовика, и всё, что я чувствую - это твой запах на моих чёртовых подушках, и это сводит меня с ума. А это значит, что я не могу тренироваться, потому что чертовски устал.

- Значит, ты привёз меня сюда, чтобы прочитать лекцию о том, как я порчу твои тренировки?

- Чёрт побери, Кэсси, перестань болтать. - Я рычу эти слова, потому что мне надоело спорить с ней, надоело не прикасаться к ней, и я чертовски уверен, что мне надоело не иметь её в своей постели.

- Не говори мне, чтобы я прекратила… - начинает Кэсси, но я прижимаюсь губами к её губам прежде, чем она успевает закончить. Она тает, прижимаясь ко мне, как будто создана для того, чтобы уместиться прямо здесь, в моих объятиях, и когда мой язык находит её, нет никаких сомнений, что это то место, где я должен быть.

Эта девушка создаёт ощущение дома. Она - тихая гавань, посреди бури. Она моя, и я не хочу её отпускать.

Кэсси скользит руками под мою рубашку, её ладони проходят по моей груди, и она издаёт звук, нечто среднее между всхлипом и стоном, когда проводит руками по моей спине и притягивает меня к себе.

Когда я отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха, она делает глубокий вдох. Её рука взлетает ко рту, пальцы касаются распухших губ.

- Колтон, - говорит она с придыханием.

- Повтори это снова.

Я скучал по тому, как она произносит моё имя.

- Колтон, - повторяет она. Кэсси хватает мою футболку в охапку и притягивает меня к себе, прижимаясь спиной к борту грузовика. Когда мой твёрдый член прижимается к её бедру, она стонет.

Я замолкаю, чувствуя себя виноватым за то, что даже прикоснулся к ней после того, как этот засранец терзал её своими руками. Она может быть травмирована. Я уверен, что это не тот способ, которым я должен справиться с чем-то подобным.

- Кэсси, я не знаю…

Она смотрит на меня, её глаза сверкают, как будто она может читать мои мысли.

- Не смей говорить мне, что тебе неприятно прикасаться ко мне, потому что какой-то придурок схватил меня за грудь. Серьёзно, если ты хоть на секунду отнесёшься ко мне, как к хрупкому маленькому существу, у нас будут проблемы…

Я снова целую её. Я не знаю, как долго её целую - минуты или часы, не имеет значения – я не хочу прекращать целовать её. Я хочу, чтобы её тело всегда было рядом с моим.

Затем я делаю паузу достаточно долгую, чтобы рассказать ей, что я понял.

- Ты нужна мне, Кэсси.

Не я хочу тебя.

Ты мне нужна.

Она всхлипывает, потирая мой член поверх джинсов.

- Ты мне тоже нужен, - произносит она. - Мне нужно, чтобы ты был внутри меня сейчас.

Я задираю её юбку и зацепляю большими пальцами её трусики, опуская их на землю. Моя рука скользит между её бёдер, и когда я прикасаюсь к ней, она вся мокрая.

- Нет, Кэсси, - отвечаю ей. Я с трудом соображаю, когда мои пальцы находятся там, где они сейчас, но хочу, чтобы она поняла то, что я не мог сказать раньше. - Я нуждаюсь в тебе. Не просто так, я имею в виду. Ты мне чертовски нужна. Понимай как, я не хочу снова тебя отпускать, нуждаюсь в тебе.

- Я знаю, - шепчет она, - но если ты сейчас же не заткнёшься и не введёшь в меня свой член, я кончу тебе на пальцы.

- Чёрт побери, Кэсси.

Она возится с пуговицей на моих джинсах и стягивает их с моей задницы. Когда я начинаю снимать их полностью, она качает головой.

- Ну же, Колтон.

Протянув руку под её бёдра, я поднимаю её и прижимаю к грузовику, направляя свой член внутрь её гладкой киски одним быстрым движением. Звук, который Кэсси издаёт, когда я вхожу в неё, низкий и горловой, как у дикого животного, и это зажигает что-то во мне, что заставляет меня хотеть трахнуть эту девушку до забвения. Она обхватывает меня ногами, её руки на моей шее, и стонет, когда я толкаюсь в неё:

- Сильнее, сильнее, - вот её единственное требование.

Я откидываю её волосы назад, когда трахаю, поворачивая её лицо ко мне, чтобы я мог поцеловать свою девочку к чёртовой матери. Я ловлю её губу зубами и целую так сильно, что мне кажется, чувствую вкус крови, но она говорит:

- Не останавливайся, - когда я колеблюсь.

Она тугая, мокрая и хнычет мне в ухо, её дыхание прерывистое. Это не то, что я представлял себе, когда думал о том, чтобы помириться с ней. Я хотел трахать её медленно, нежно, доводя языком до края снова и снова, прежде чем, наконец, оказаться внутри неё.

Это просто пиздец.

- Я скучала по этому, - шепчет она, сжимая мышцы вокруг моего члена так сильно, что я громко стону.

- Ты скучала по моему члену, - рычу я, сильнее дёргая её за волосы, и она откидывается назад, прислоняясь ко мне бёдрами, и снова издаёт этот звук.

- Я скучала по твоему члену.

- Ты скучала по возможности кончать со мной, - я трахаю её быстрее, приближая нас обоих к краю пропасти.

- Я скучала по возможности кончать с тобой, - подтверждает она напряжённым голосом.

- Ты скучала по мне, кончающему в тебя, - стону я. Как только я произношу эти слова, знаю, что вот-вот взорвусь в ней.

Она громко всхлипывает.

- Да, да, да, - выкрикивает она. - Я хочу почувствовать это, Колтон. О Боже, я сейчас кончу.

- Кончи для меня, Кэсс, - настаиваю я, пронзая её сильнее. Я чувствую, что взрываюсь в ту же секунду, как произношу эти слова, даже не в силах дождаться её. Громко застонав, я ввожу свой член в её тугую киску до основания.

Она кричит от оргазма, её руки сжимают мои плечи, а мышцы дрожат вокруг моего члена, вытягивая всё из меня.

Кэсси смотрит на меня широко раскрытыми глазами, волосы вокруг её лба влажные от пота, грудь тяжело вздымается, когда она пытается отдышаться. Я выскальзываю из неё, чувствуя влагу на внутренней стороне бёдер, и мой член немедленно дёргается при мысли, что я буду вытекать из неё.

Трахнув её, я никак не смог ослабить свою твёрдость. Когда я наклоняюсь, чтобы подтянуть джинсы, она останавливает меня.

- Не надо, - говорит она. - Сними с себя всё. Пожалуйста.

- Так вот чего ты хочешь?

- Сними свою чёртову одежду, Колтон, - требует она. Я тянусь к её блузке и срываю ту с неё, как делал это раньше в репетиторской, пуговицы разлетаются повсюду.

- Это была отличная рубашка, - жалуется она. Кэсси слегка выгибает спину, выставляя напоказ грудь.

- Тот мудак положил руки на рубашку.

Она хихикает.

- Это смешно? - спрашиваю я.

- Нет, - говорит она. - Именно так мы с Сейбл и называли тебя.

- Тот Мудак? - спрашиваю я. - Серьёзно?

Она пожимает плечами.

- Я думала, что в твоей комнате тебя ждала голая девушка. И что ты рассказал всем о том, как трахнул меня.

- Ты же знаешь, что голые девушки бросаются на меня всё время, - говорю я. - Факт.

Кэсси закатывает глаза.

- Хорошо, самодовольный.

- Я знаменитость.

- Ты мне больше нравился, когда молчал.

- Я могу заткнуться, - говорю я, снова прижимаясь к ней своим членом.

- Ты должен затащить меня в кузов грузовика и трахнуть прямо сейчас.

Я срываю с неё юбку. В прямом смысле. Я расстёгиваю молнию на ней, и когда я стягиваю вещь по бёдрам Кэсси, та не сразу падает, поэтому я просто срываю её с тела.

- Тебе придётся купить мне новую одежду, если ты будешь продолжать рвать мою на части.

- Нет. - Я срываю с себя рубашку и бросаю её на землю, затем сбрасываю штаны.

- Нет?

- Думаю, я просто оставлю тебя голой.

Глава 46

Кэсси

- Мне кажется, я люблю тебя. - О, чёрт возьми, я не могу поверить, что выпалила это прямо сейчас. Кто говорит это, когда тебе говорят: «Я думаю, что просто оставлю тебя голой»? Это совсем не правильный ответ.

Я останавливаюсь и смотрю на него, паника, вероятно, написана на моём лице, потому что именно это я чувствую прямо сейчас, как будто у меня вот-вот случится сердечный приступ. Это слова, которые вы определённо не можете не сказать.

Колтон как-то странно на меня смотрит. Чёрт, он так странно на меня смотрит.

И он ничего не говорит.

Я снова открываю рот и вдруг не могу остановиться.

- Я никогда раньше не была влюблена, так что в действительности могу ошибаться, и я имею в виду, что, возможно, ужасное чувство, которое испытала в своей груди, это просто расстройство желудка или стресс, и это вполне правдоподобно. И разумная часть меня знает, что ты игрок – я имею в виду, футболист, а не просто игрок... хотя и это тоже, потому что на самом деле ты знаменитость, и будет много женщин, бросающихся на тебя – и ты слишком молод, и ты уезжаешь в следующем году, а я остаюсь здесь. А ты самоуверенный. Я имею в виду, Боже милостивый, ты слишком самонадеян. И упрямый. Я сказала себе, что это бессмысленно, но…

- Заткнись, Кэсси, - шепчет он, прижимаясь губами к моим. Я целую его изо всех сил. - Я влюблён в тебя.

- Ты этого не знаешь, - говорю я. – На самом деле ещё слишком рано об этом знать…

- Может, ты уже прекратишь болтать? Я думаю о тебе, а не о футболе, чёрт возьми. За последние две недели я провёл здесь кучу ночей, пытаясь заснуть без тебя. Я едва могу есть.

Я поднимаю брови.

- С тобой определённо что-то не так.

Конечно, «почти не ем», вероятно, означает половину пиццы за перекус вместо целой.

- А когда я сидел у твоего дома, это было...

- Эй, эй, эй, - я подняла руку. - Ты сидел возле моего дома?

- Не в смысле сталкера, - оправдывается он. - У меня не было бинокля. Ты знаешь, что ночью с улицы можно заглянуть в окно гостиной. Это совсем не безопасно.

- Это прозвучало в точности как сталкер, псих. - Я ударяю его по очень твёрдой, очень мускулистой руке.

- Я хотел убедиться, что ты в безопасности, - отвечает Колтон, бросая на меня взгляд «что-я-сделал-неправильно». - Я имею в виду, что проделал дерьмовую работу. Если бы я присматривал за тобой днём, то мог бы проследить за тобой до спортивного центра и... чёрт возьми, Кэсси, я не хочу наблюдать за тобой через окно.

- Отлично. Это супер, что ты не хочешь подкрадываться к окну моей спальни.

Он делает паузу и делает глубокий вдох, его широкая грудь расширяется ещё больше.

- Я говорю тебе, что не думаю, что есть какое-то другое объяснение тому факту, что в последние две недели у меня был огромный узел в животе, кроме того, что я люблю тебя. Кроме того, я хочу, чтобы ты была рядом всё это чёртово время. Когда меня нет рядом с тобой, всё хреново. Так что я влюблён в тебя, и это всё. Тебе просто придётся жить с этим.

- Ты так умело обращаешься со словами, - говорю я, когда он поднимает меня и несёт к кузову грузовика.

- Пожалуйста, - бормочет он. - Твои слова «Я люблю тебя» были не более красноречивы, чем мои.

Он поднимает меня в кузов грузовика, и я забираюсь назад по матрасу, спиной к подушкам. Колтон ползёт по мне, его лицо над моим, и его член сразу же оказывается у меня между ног.

- Красноречиво, - говорю я. – Громкое слово.

- Учился у лучших, - бормочет он.

На этот раз, когда он входит в меня, он не торопится. Его глаза встречаются с моими, и они ни на миг не колеблются, когда он медленно движется внутри меня. Я думаю, что могла бы остаться такой навсегда и быть счастливой. Моё сердце, кажется, собирается разорваться на части.

Когда я, наконец, кончаю, после того, как Колтон брал меня, пока я не превратилась в лужицу, его пальцы переплетены с моими, взгляд глаза в глаза. Когда он кончает, с его губ срывается:

- Ты моя.

***

- О ад, - стонет Колтон ещё до того, как мы открываем дверь. - Я знаю этот голос. Готовься.

Смех Дорин слышен даже через входную дверь, а также приглушенные голоса Танка и Сейбл.

- Пора! - зовёт Дорин. - На столе есть еда. Завтрак на ужин!

На столе - рог изобилия еды, если быть точной. Стопка блинов в милю высотой, горы яиц, бекона и сосисок и столько выпечки, что хватило бы на открытие пекарни. Колтон кладёт руки мне на бёдра, притягивает к себе и шепчет на ухо:

- Ты уже съела сосиску, не так ли?

- Заткнись, - шиплю я, шлёпая его по руке. - Твоя мать прямо здесь.

- Идите сюда и поешьте, пока всё это не остыло, - Дорин жестом приглашает нас присоединиться к ним, когда Танк и Сейбл выдвигают складные стулья вокруг двух карточных столов, установленных в гостиной. Наш кухонный стол определённо слишком мал, чтобы разместить всех собравшихся. Я почти ожидаю, что складной стул Танка рухнет под ним. Складные стулья рассчитаны на вес футболиста или они делают специальные усиленные стальные только для них?

- Ешьте, ребята, - приказывает Дорин. - Вам нужна выносливость для игры. - Она пристально смотрит на Колтона. - И если ты собираешься подарить мне внуков.

- А вот и оно, - произносит Колтон.

Я давлюсь глотком апельсинового сока, который только что выпила.

Дорин накалывает вилкой блинчик и кладёт его мне на тарелку, как будто она только что не упомянула о том, что Колтон оплодотворил меня.

- Я всегда советую мальчикам носить с собой презервативы, но к тебе это больше не относится, Колтон.

Сейбл хихикает, а Танк фыркает. Рядом со мной ворчит Колтон:

- Чёрт, ма. Было довольно неловко, когда ты посылала мне презервативы по почте. Сказать мне, чтобы я их не надевал - это уже перебор.

- Я просто хочу сказать, что ты не можешь ошибиться с милой случайной беременностью, - говорит она.

Я думаю, что кусок блинчика, который только что съела, попал не в то горло. Я собираюсь удавиться блинчиком посреди ужина.

- Хватит, ма, - говорит Колтон своим деловым тоном.

- Я рада, что вы вместе, вот и всё, к чему я клоню. И вы двое тоже! - добавляет она, бросив взгляд на Танка и Сейбл. - Одному Богу известно, почему тебе понадобилось несколько недель, чтобы преодолеть этот дурацкий спор о диссертации, - говорит она со вздохом. - Если он когда-нибудь будет таким упрямым в будущем, Кэсси, ты можешь отправить его обратно ко мне для проверки отношений.

Смех клокочет у меня в горле.

- Да, мэм.

- Предательница, - шепчет Колтон. Он наклоняется и сжимает моё бедро.

Глава 47

Колтон

Девять лет спустя

- Можно я возьмусь за это дело? - я слышу голос моей жены на расстоянии фута и, лёжа на массажном столе, наблюдаю, как она разговаривает с массажисткой, которая работала надо мной в течение последнего часа.

- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я низким голосом. Мы находимся в тренировочной комнате, только занавеска отделяет нас от остальной части комнаты, где есть другие игроки, которых перевязывают, массируют или принимают ледяные ванны. – Разве тебе не нужно проверять домашние задания? Почему у тебя волосы заплетены в косички, доктор Кинг?

Кэсси пожимает плечами.

- Я займусь старым случайным распределением баллов, - шутит она, хотя ничего подобного не сделала бы. Я знаю, как серьёзно она относится к своей работе университетского профессора. В этом году она претендует на эту должность, и она совсем не беспечна в своей работе.

Она не отвечает на вопрос о косичках. Вместо этого она наклоняется надо мной, её руки скользят по моей пояснице.

- Перевернись.

Я переворачиваюсь на спину, моя голова повёрнута к ней, когда она проводит рукой по моей груди и вниз по прессу.

И мой член сразу же становится твёрдым как камень.

Вот что она делает со мной. Через девять лет она касается моей обнажённой груди, и я мгновенно становлюсь твёрдым.

Хотя в последнее время это случалось реже, между долгими часами работы и двумя пятилетними мальчиками-близнецами - и чёртовым стрессом.

- Адам и Джеймс сегодня ночуют у Джонатана и Сейбл, - шепчет она, прежде чем я успеваю спросить. - Они хотели провести ночь с Раэль и Эмили. Мы отплатим им тем же и заберём их детей в следующем месяце на годовщину свадьбы. Ты был напряжён из-за плей-оффа, и ты слишком раздражителен для меня в последнее время.

После того как мы закончили колледж, Танк отправился играть за команду в Колорадо, но два года назад его обменяли, и он вернулся в Техас. Он и Сейбл оказались вместе, но не сразу. Там была пара трудных лет, когда они имели беспорядочные половые связи. Но когда Сейбл обручилась с Европейским миллиардером, Танк пошёл и вернул её. Или, точнее, он взял её на руки и вынес из центра вечеринки по случаю помолвки, посадил в свой внедорожник и уехал.

Родители Сэйбл просто обезумили. Большой грубый футболист не является в середине вечеринки по случаю помолвки Пирса и не выносит невесту. Фотография Танка с Сейбл на плече целую неделю красовалась на обложках всех национальных журналов.

У Танка одна из обложек висит в рамке на стене в гостиной дома.

Я фыркаю.

- Значит, ты собираешься пожертвовать собой для команды и решить это? - шепчу я.

- Ну, во-первых, я закончу этот массаж, - шепчет она. – Потом я собираюсь позаботиться о тебе. После этого я отвезу тебя домой и буду трахать, пока твоё отношение не улучшится.

Я улыбаюсь. Я довольно простой человек, и Кэсси точно знает, как всё исправить, когда я весь взвинчен и напряжён. Между плей-офф и ноющей болью в плече, «стресс» - это преуменьшение.

Кэсси обхватывает рукой, скользкой от массажного масла, основание моего члена, скользя по нему до самого кончика.

- У тебя более мягкие прикосновения, чем у Рафаэля, - шучу я, имея в виду своего массажиста.

Она хлопает меня по руке. Я закрываю глаза, наслаждаясь её прикосновениями, когда она молча гладит меня.

- Ты же знаешь, что это всего лишь занавеска, - шепчу я.

- Ага.

- И что за её пределами есть другие люди.

Её рука ни на миг не прекращает двигаться, и мне приходится проглотить стон, который поднимается из моей груди в ответ на её прикосновение.

- Я видела их, когда вошла, - шепчет она.

Затем её пальто немного распахивается, и я мельком вижу, что на ней надето. Я сажусь, как ракета, и расстёгиваю её пальто.

- Святой... - начинаю я, но тут же останавливаюсь, потому что мне кажется, что моя челюсть отвалилась так низко, что ударилась о землю. - Ты вышла из дома в этом наряде?

Под пальто на Кэсси костюм католической школьницы – клетчатая юбка, которая, как я могу сказать, никоим образом не прикрывает эту идеальную задницу, и чёрный лифчик под белой рубашкой на пуговицах. Её волосы заплетены в косички, а на носу сидят очки. Чёрт, на ней даже маленькие белые носочки. С оборками.

Она достаёт линейку из кармана пальто и протягивает мне.

- Я была очень плохой женой, - говорит Кэсси, её глаза блестят.

Я застонал.

- Ты купила ту машину, да?

Она усмехается.

- Нет, и я оскорблена тем, что ты только что это предположил.

Пара игроков проходит мимо занавески, выходя из тренировочного зала, их разговор неразборчив.

- Я надеру тебе задницу за то, что ты пришла сюда в таком виде.

- Линейкой? - спрашивает она, прикусывая нижнюю губу.

- Сними это пальто, - шепчу я. - Подожди – посмотри, кто ещё здесь.

Она высовывает голову из-за занавески.

- Я думаю, Джереми в ледяной ванне, - говорит она. - Все остальные ушли.

Она позволяет пальто упасть на пол и подходит к массажному столу, кладя руку на внутреннюю сторону каждой из моих ног и раздвигая их так, чтобы она могла встать между ними. Я наклоняюсь и задираю юбку.

- Никаких трусиков. Ты похотливая маленькая…

- Шлюха, - заканчивает она.

- Дрянь, - шепчу я, схватив за задницу. Я бросаю линейку на пол. - Я собираюсь использовать это на тебе позже.

- Надеюсь, что так.

Положив руки Кэсси на талию, я поднимаю её с пола, сажаю на край массажного стола, вытягиваю ноги и ложусь. Она заползает на меня сверху и направляет мой член себе между ног.

- Черт возьми, ты вся мокрая, - говорю я.

- Я думала об этом по дороге сюда. - Она прижимает головку члена к своему входу и скользит на меня одним плавным движением.

- Боже, ты так хорошо ощущаешься.

Её ладони на моей груди, косички раскачиваются взад и вперёд, она скачет на мне. Когда я разрываю её рубашку, пуговицы рассыпаются по массажному столу, Кэсси улыбается.

- Это была не дешёвая рубашка, - шепчет она, качая головой. - Ничего не меняется, Колтон.

Я расстёгиваю её лифчик и накрываю грудь руками.

- Надеюсь, что нет.

Она наклоняется вперёд, её косички задевают моё лицо при каждом движении, и скачет на мне, пока у неё не тяжелеют веки и она не начинает задыхаться.

- Сегодня я твоя, детка, - стонет Кэсси. - Всё что пожелаешь.

Я мог бы кончить в неё прямо сейчас, услышав эти слова.

Я хватаю её за талию, крепко прижимая к своему члену.

- Ты всегда моя, Кэсси. Не забывай об этом.

- Я так близко, Колтон.

Слова, которые никогда не перестанут посылать меня через край. Я крепко сжимаю её, с силой притягивая к себе, пока киска сжимается. Всхлип срывается с губ Кэсси, и она хватает мою руку, обхватывая губами два пальца и посасывая их, чтобы приглушить звук.

Я буду хранить этот образ в своей голове на время, пока буду на выездных играх – моя жена, одетая в школьную форму, её рубашка разорвана, её выражение лица, когда она кончает, сидя на моём члене с моими пальцами во рту.

Затем Кэсси снова опускает свою киску на мой член, и я хватаю её за талию одной рукой, сильно прижимая к себе и позволяя войти в неё в порыве жара, который почти выбивает из меня все силы.

- Лучше? - спрашивает она, глядя на меня сверху вниз и улыбаясь.

- Ты имеешь в виду, я не так напряжён?

- Да.

Похоже, она гордится собой. Так и должно быть.

- Мне понадобиться намного больше, чтобы быть менее напряжённым.

- Тогда тебе лучше поторопиться, - говорит она. - У нас впереди долгая ночь.

Глава 48

Кэсси

- Матерь Божья… - произносит Колтон, стоя у меня за спиной.

- Я же говорила тебе, что серьёзна, - говорю я, улыбаясь, глядя на ассортимент секс-игрушек на кровати. Я поворачиваюсь к нему лицом, кладу руки на его массивные грудные мышцы, и он играет ими несколько раз для меня, как делает всегда, считая это забавным. - Давай разберёмся с твоим стрессом.

- Я буду чаще нервничать, - решает он глубоким голосом, просовывая руки мне под юбку.

- Нам придётся поработать над профилактикой, - отвечаю я, беря его за руку.

- Думаю, что уронил линейку на обочину дороги, но если бы она у меня была, я бы отшлёпал тебя за непослушание. - Его рука скользит по моей ягодице. Мы не добрались до дома без пит-стопа.

- Сделай это со мной в душе, - говорю я, ведя его в ванную. Каждый раз, когда я вхожу сюда, получаю небольшой сигнал «святое дерьмо». Колтон переделал ванную комнату год назад для меня, поставив гигантскую ванну и огромный душ, который мог бы вместить нас обоих.

- После того, как я отмою тебя, ты снова будешь грязной, - шепчет Колтон мне на ухо.

- Я на это и рассчитываю.

Он выполняет своё обещание. Бросив меня на кровать, он тянет меня к краю матраса и зарывается лицом между моих ног, не говоря ни слова. Его язык ласкал мой клитор снова и снова, а потом он входит в меня с опытностью мужчины, который точно знает, как играть моим телом. Это мужчина, который подходит к сексу с той же лазерной фокусировкой, с которой он подходит к футболу.

В принципе, он чертовски хорош в этом.

Я как замазка в его руках, дрожащее месиво, когда он тянет меня на колени, не давая кончить. Он разворачивает меня спиной к себе и, схватив обе косички, сильно дёргает за них, притягивая к себе. Его член прижимается к моей ягодице сбоку, и пульсация между ног непрерывно растёт от предвкушения.

Когда он проводит ладонями по моим плечам и рукам, я вздрагиваю. Девять лет, двое детей и три собаки спустя, он всё ещё заставляет меня дрожать.

Я обожаю этого человека.

Он замолкает, его губы почти касаются моего уха.

- Что? - спрашивает он, как будто чувствует, о чём я думаю.

- Я люблю тебя.

- Как и я тебя, милая, - говорит он, просовывая вибратор внутрь меня. Колтон ещё не включил его, но я знаю, что он хочет сделать, и эта мысль заставляет меня стонать. - Положи руку между ног, - приказывает он хриплым голосом, и я прижимаю вибратор к своему клитору, не двигаясь, потому что не хочу кончать. Ещё нет.

Я смотрю на мужа через плечо, наблюдая, как он обмазывает свой член таким количеством смазки, что он блестит. Я наклоняюсь вперёд, когда он раздвигает мои ягодицы, сильно шлёпая меня по заднице, прежде чем он приставляет кончик своего члена к моей дырочке.

- Непослушный репетитор, - говорит он, снова шлёпая меня. Удар вибрирует во мне до самой сердцевины, и мои мышцы крепко сжимаются вокруг вибратора.

- Школьница, - поправляю я его.

Колтон рычит.

- В следующий раз мы сыграем в непослушного профессора.

- Колтон, - предупреждаю я с тревогой в голосе. Если он будет продолжать шлёпать меня, я не смогу сдержаться, чтобы не кончить, а я хочу, чтобы он был внутри меня, когда сделаю это. - Прекрати валять дурака и вставь в меня свой член.

Он шлёпает меня по заднице ещё раз для пущей убедительности.

- Перестань быть такой властной, Кэсси. - Он кладёт руку мне на спину и толкает вперёд так, что моё тело наклоняется вниз, а задница оказывается в воздухе.

Холод от смазки заставляет меня напрячься, но только на секунду, прежде чем он начинает свой путь внутрь меня, так медленно — так, как делает только он, не торопясь. У меня слезятся глаза, когда сфинктер буквально горит, но только на секунду.

- Включи вибратор, Кэсси, - приказывает Колтон, и когда я делаю это, он посылает волну возбуждения через меня, которая расслабляет всё внутри меня.

Ощущение того, что я полностью заполнена, вибратор в моей киске и член Колтона в моей заднице, это почти слишком много, чтобы принять. Как будто он щёлкает выключателем, пробуждая каждую клеточку моего тела, потому что каждый дюйм меня кажется более чувствительным, чем когда-либо.

- Да, - стону я, подбадривая его, когда он начинает трахать меня, его движения медленные и устойчивые, его руки на моей заднице притягивают меня к нему, когда он глубоко входит в меня. Мне не требуется много времени, чтобы привыкнуть к нему, и тогда он входит в меня медленными ровными толчками — так, как он знает, что мне это нравится — вознося меня всё выше и выше, пока я не приближаюсь к краю.

Он говорит что-то неразборчивое, его руки сжимают мои бёдра, и к этому моменту я уже так далеко зашла, что едва могу думать.

- Ещё, - умоляю я, потому что не могу связать предложение или сказать что-нибудь иное, не тогда, когда муж держит меня так близко к забвению.

- Моя, - стонет он, и я понимаю, что именно это он говорил раньше, и это слово немедленно посылает волну возбуждения через меня от головы до пальцев ног.

- Твоя, - стону я. - Твоя, Колтон Кинг. Вся я.

- Моя.

Он толкается в меня, и я не сдерживаюсь, потому что не могу. Я кричу его имя, мои глаза зажмурены, когда оргазм омывает моё тело, приливная волна, затмевающая всё остальное. Я чувствую, как большие руки Колтона сжимают мои бёдра, а его тело содрогается в конвульсиях. Он зовёт меня по имени и высвобождает всё, что у него внутри.

После этого Колтон ложится на спину на кровати, а я лежу, уютно устроившись на сгибе его руки, моё сердце всё ещё громко стучит. Некоторое время он молчит, и я прислушиваюсь к его глубокому дыханию. Сейчас уже восемь часов, и он обычно вырубается довольно рано из-за всех своих тренировок.

Но храпа нет. Он сжимает мою ягодицу и крепче прижимает меня к себе.

- Я рад, что это была ты, - бормочет он.

Я переворачиваюсь на живот и кладу руки ему на грудь, чтобы посмотреть на него. Он выглядит точно так же, как в тот день, когда я стояла перед ним на вечеринке у бассейна — за исключением пары непослушных прядей седых волос на его виске, но я притворяюсь, что не замечаю их, потому что он совершенно взбесился, когда увидел их в первый раз. Ему только тридцать, но его отец рано поседел, и когда я сказала Колтону, что он сексуальный старик, он не разговаривал со мной до конца дня.

- Что ты имеешь в виду? - спрашиваю я, проводя пальцами по его грудным мышцам, твёрдым краям, которые становятся чуть менее чёткими в межсезонье, и думаю о том, как мне чертовски повезло.

- Просто... всё это, - бормочет он, его глаза встречаются с моими. - Знаешь, я не принимаю это как должное. Я ребёнок из Восточного Техаса, который вырос в нищете на ферме, а теперь мы... здесь. Я счастлив и очень благодарен.

Мой взгляд скользит по спальне в нашем доме. После безумного первого контракта Колтона мы решили, что не будем покупать какой-то сумасшедший дом-монстр и роскошные автомобили, которые стоят дороже, чем дома некоторых людей. Колтон до сих пор ездит на отцовском пикапе. Конечно, он проделал большую работу, чтобы восстановить его в первозданном состоянии, и теперь это действительно красивая машина. Первым домом, который мы купили, был маленький домик размером с почтовую марку, который был достаточно большим для нас двоих. Потом я забеременела близнецами, и мы знали, что нам придётся купить дом побольше, но Колтон настаивал, что ему не нужен настолько большой дом, где мы никогда не увидимся.

«Я не позволю тебе расти отдельно от меня», - сказал он.

Итак, мы получили огромный участок земли и дом средних размеров. Это место было нашим домом в течение последних шести лет. Мы построили дом для Дорин, когда она, наконец, согласилась переехать сюда четыре года назад. Бабушка К. считает, что на свете нет ничего лучше её внуков. Это относится и к детям Дрю и Бет. Дрю получил контракт играть за бейсбольную команду в Японии, и они живут там уже три года.

Я почти уверена, что мы самые счастливые люди на земле.

- Я рад, что мне довелось разделить с тобой эту жизнь, - произносит Колтон, целуя меня в лоб. - Я не могу представить себе этого ни с кем, кроме тебя.

- Взаимно, - отвечаю я, целуя его в грудь и утыкаясь носом в сгиб его руки.

Мы лежали так несколько минут, прежде чем Колтон испустил громкий вздох.

- Ты беспокоишься о детях?

Я даже не пытаюсь скрыть смех. Колтон в совершенстве овладел искусством быть чрезмерно заботливым папочкой. Когда другой ребёнок в детском саду столкнул Адама с качелей пару месяцев назад, мне пришлось пригрозить Колтону отсутствием секса, чтобы он не сходил с ума по этому поводу.

- Меня больше беспокоит то, что они вчетвером приклеили Сейбл и Джонатана скотчем к стульям и замышляют побег. Ты хочешь им позвонить?

- Просто чтобы пожелать спокойной ночи.

Я набираю номер ещё до того, как он заканчивает предложение.

- Разве Колт сейчас не должен быть по колено в твоей дырке? - это первое, о чём спрашивает Сейбл. Без приветствия.

- Ты на громкой связи, - сообщаю я ей.

- Глубоко по колено не имеет никакого смысла, Сейбл, - громко отвечает Колтон. - Мальчики разрушают дом?

- Не-а, - говорит она. - Джонатан посадил их на батут на заднем дворе и позволил им попрыгать около часа. Они только что закончили есть макароны с сыром и смотрят фильм. А потом они отправятся спать.

- Чувак, почему ты разговариваешь с нами по телефону? - голос Танка гремит на заднем плане.

- Я проверяю, как там дети, - огрызается Колтон. – Не зли меня. Они не лягут спать, пока мы не пожелаем им спокойной ночи. Или мы можем прийти и забрать их прямо сейчас.

Сейбл смеётся.

- Вы, ребята, самая скучная старая семейная пара в истории. Сейчас восемь часов.

- Эм, Танк? - я слышу Адама на заднем плане.

- Привет, малыш, - говорит Колтон. - Тебе весело?

- Да, папа, - кричит Адам. - Но у меня болит живот.

За этим следует безошибочный звук рвоты Адама.

- Да, это блевотина, - стонет Сейбл.

- Мы будем через десять минут.

Пять часов спустя я лежу на кровати в спортивном костюме и одной из старых футболок Колтона. У детей какая-то кишечная инфекция, но они больше не блюют. Я протягиваю руку и убираю волосы Джеймса со лба, потому что он всегда чешется, когда они падают ему на лицо. Затем я касаюсь рукой лба Адама. Никакой лихорадки.

На другой стороне кровати Колтон храпит так громко, что просыпается рывком. Он проводит рукой по лицу, его глаза встречаются с моими, и он морщит лоб.

- Иди спать, Кэсси, - шепчет он. - Отдохни немного.

- Обязательно, - обещаю я ему. Я не успеваю вымолвить ни слова, как он уже откидывается на подушку и громко храпит.

Это наше счастливое будущее. Это не дикий и захватывающий образ жизни профессиональных футболистов, который вы видите по телевизору, но он наш. И это всё, что мне нужно.

КОНЕЦ