Лили была в клубе только один раз, когда Уинтер выходила замуж за Вайпера — президента «Последних Всадников».
Вместо того чтобы войти через дверь, ведущую на кухню, Шейд открыл другую, сбоку дома, которая, как оказалось, привела в помещение вроде подвала, где и находился полноценный спортивный зал.
Девушка с любопытством огляделась вокруг. Когда она только начала работать на фабрике, Бет предупредила, что для нее существует определенное правило: ей нельзя заходить в клубный дом. Лили это конечно задело, но скрывая обиду, она согласилась. Бет объяснила это тем, что мужчины иногда любят выпивать в течение дня, и им не хотелось бы расстроить ее, если она вдруг случайно зайдет в этот момент. Лили согласилась с этим, не желая доставлять неприятности сестре, так как именно через Рейзера той удалость обеспечить ее работой.
Большое помещение было оборудовано тренажерами, по центу установлен шест, подобный тому, что Лили использовала на своих уроках танцев в колледже. Кроме того, нашлось место для огромного дивана и телевизора с плоским экраном.
— Здесь ты можешь переодеться.
Шейд пересек зал и открыл еще одну дверь. Подойдя к помещению, на которое он указал, Лили увидела внутри двери справа и слева, еще одна находилась в конце коридора.
— В этой комнате находится джакузи, — указал Шейд на ту, что слева. — А это — ванная, где ты можешь переодеться. За дверью в конце — моя спальня. Я буду ждать тебя в спортзале, — Шейд оставил ее в проходе.
Лили зашла в ванную и поразилась открывшемуся пространству. Комната была просторной, с полным комплектом сантехнического оборудования из пяти частей и душем (прим. пер: a five-piece set — дословно набор из пяти предметов, куда обычно входит: две раковины, ванна, унитаз и биде. Комбинация может варьироваться).
Не желая заставлять его ждать, она быстро переоделась. Сняв платье, девушка сложила его в сумку, и достала сменные вещи. Домой она вернется в своей спортивной одежде; ей просто было неудобно задерживать его, пока она принимала бы здесь душ.
Она почувствовала рой бабочек, вихрем взметнувшийся в животе, до конца не веря самой себе, что собирается позволить ему обучать себя самозащите. Только решительный настрой стать хорошим социальным работником подталкивал ее пройти через это. Если она собирается попробовать защищать других, то для начала ей стоит научиться защищать себя. Вчерашний день доказал ее уязвимость, когда она блокировала свою ментальную дверь от того, что преследовало ее. Если бы это прорвалось, она бы не знала, что делать.
Лили натянула спортивные штаны, безразмерную толстовку и кроссовки. Достав резинку, она собрала свои темные волосы в тугой хвост на затылке. Собрав волю в кулак, она взяла сумку и вернулась в зал, где ее ждал Шейд уже в шортах и футболке.
Она резко остановилась. Ей не приходило в голову, что он тоже может переодеться.
Лили почувствовала, как его взгляд пробежался по ней, осматривая ее одежду.
— Что это за спортивная форма такая?
— Это то, что я всегда ношу, — ответила она.
— Тогда тебе нужно подобрать что-то другое. Эта не подходит. — Шейд показал ей жестом встать на мат.
Лили подошла и встала на указанное место прямо перед ним. Будучи выше нее, по факту, Шейд являлся наименее габаритным среди всех «Последних Всадников». Он был худощав, но Лили заметила, что его покрытые татуировками руки были мускулистыми.
Сначала он велел ей размяться и сделать растяжку, чем занялся и сам, затем вновь сказал встать на то же место, перед ним. Шейд показал ей, как наносить удар ногой по нему, вновь и вновь блокируя ее выпады.
— Ну же, Лили, ты можешь лучше, чем это.
Лили пыталась перемещаться, несколько раз нанося удары ногой.
— Достаточно, — сказала он, когда она остановилась, чтобы перевести дыхание. — По крайне мере, ты в хорошей физической форме, но тебе нужно немного потренироваться.
Лили кивнула головой:
— Согласна. Спасибо, Шейд.
— Когда мы здесь, ты называешь меня «сэр».
— Ладно. — Лично Лили считала, что он слишком серьезно относится к своей роли тренера, но не собиралась придавать этому большого значения.
Тех нескольких движений, которые он ей показал сегодня, было достаточно, чтобы она поняла, что вновь легко могла бы стать жертвой, как в прошлых ситуациях, если не продолжит заниматься. Возможно, если Шейд достаточно хорошо обучит ее, то она будет лучше подготовлена.
Взяв сумку, она повернулась, чтобы уйти и удивилась, когда Шейд проводил ее до самой машины.
— Пока, Шейд.
— До скорого, — ответил он, захлопнув дверь, наблюдая, как она выруливает с парковки.
Лили вздрогнула, когда включился кондиционер, охлаждая ее разгоряченную кожу. Она была не уверена, что означало выражение лица Шейда, которое увидела в зеркале заднего вида, но ее охватило чувство тревоги.
По пути домой, Лили решила заехать в местный магазин дисконтных товаров, чтобы купить себе подходящую спортивную одежду. Она направлялась к кассе, когда встретила свою подругу Миранду, толкающую тележку, в специальном сиденье которой сидела ее маленькая дочка.
— Привет, Лили.
— Привет, Миранда.
Они мило поболтали несколько минут до того, как Миранда подняла тему о своей сестре:
— Кейли бросила работу в городской аптеке. Я очень сильно переживаю за нее.
Лили не сказала Миранде, что видела Кейли в клубе «Последних Всадников». Но она не любила сплетни и взяла за правило самой не делать этого.
— Я уверена, что с ней все будет в порядке. Мне нужно идти, Миранда. Было приятно увидеться вновь.
Оплачивая покупку, Лили почувствовала вину за то, что не рассказала про это своей подруге. Однако Кейли была на несколько лет старше их с Мирандой, и Лили пребывала в полной уверенности, что той не понравилось бы, узнай она, что сестра распространяется в городе о ее личных делах.
Лили приехала домой, приняла быстрый душ, затем переоделась и приготовила ужин для себя и Бет с Рейзером.
Вернувшись, они вместе поужинали, а после направились в гостиную, чтобы посмотреть фильм. Именно по этим моментам — когда они сидели вместе, смотрели телевизор и делились попкорном — Лили будет скучать.
Позже, подготовившись ко сну, она выключила свет в спальне, оставив гореть только в ванной комнате. Свернувшись калачиком под одеялом, она смотрела на свет, льющийся из ванной, пока не уснула.
***
Следующий день, в отсутствие Хардина, был ничем не примечательным. В его компании время всегда летело быстрее. Никто из работников не пытался заговорить с ней, несмотря на ее дружелюбную инициативу. Джорджия специально отправляла их выполнять какие-то разовые поручения, если видела, что кто-то задерживался, чтобы поговорить с ней. Ко времени перерыва Лили стало совсем грустно.
Она молча ела свой обед, не замечая на себе испытывающих взглядов Шейда.
— Что-то случилось?
Лили отрицательно покачала головой, неохотно ковыряя свой гамбургер и картошку.
— Нет.
— Ты уверена?
— Да, — мрачно ответила Лили.
Шейд скривил губы:
— Ты очень впечатлительна, да?
Лили замерла на своем стуле:
— Извини, что не могу быть такой же бесчувственной, как ты. Я расстраиваюсь, если люди бегут от меня, как от чумы, когда я подхожу к ним.
— Кто бежит?
— Да другие работники. Если я пытаюсь заговорить с ними, они игнорируют меня и уходят в сторону.
— Уверен, что ты преувеличиваешь, — сказал Шейд, с аппетитом поглощая свою еду.
— Не преувеличиваю. Я спросила Гейджа, не знает ли он, где лежат карманные сигнальные ракеты, а по реакции можно было подумать, что я спросила его о презервативах. Трента я попросила помочь мне найти пакет семян, и он ушел, в то время как я еще говорила с ним. И если ты не знал, Джорджия — это реинкарнация Аттилы, предводителя гуннов.
Шейд рассмеялся, и обида Лили немного улеглась. Когда Шейд смеялся, черты его лица смягчались, и он становился очень красивым мужчиной. Лили никогда не замечала этого раньше, и не обрадовалось тому, что заметила это сейчас. Она осторожно открыла воображаемую дверь в своей голове и затолкала эту мысль куда подальше, затем потянулась рукой к запястью и щелкнула красной резинкой.
— Зачем ты это сделала? — резко спросил Шейд. Лили протянула ему свою тарелку с почти нетронутой едой, собираясь подняться. — Сядь.
Его твердый голос заставил ее немедленно вернуться на свое место и опустить взгляд на руки, лежащие на коленях.
— Глаза на меня, Лили.
Она неохотно посмотрела ему в глаза.
— Ответь на мой вопрос. Зачем ты щелкнула резинкой?
— Я не знаю. Это просто привычка. Иногда я делаю это, и сама не знаю почему, — тихо ответила Лили.
— Ясно. Предупреждаю только раз, Лили. Когда в следующий раз, ты щелкнешь резинкой в моем присутствии, то для тебя же будет лучше объяснить мне причину. Ты поняла меня? — Шейд сурово смотрел на нее своими голубыми глазами.
Лили кивнула. Она сжала руки в кулачки, чтобы удержать себя и не щелкнуть резинкой снова.
— Мне нужно вернуться к работе, — сказала она, и на этот раз ей удалось подняться на ноги и выйти из его кабинета.
Выдохнув с облегчением, она вернулась к работе, так быстро собирая заказы, что Джорджия посматривала на нее с подозрением, однако, к счастью, держалась подальше от Лили до конца дня.
Заканчивая, Лили прибрала свое рабочее место и сходила к машине за спортивной сумкой. Вернувшись на фабрику, она увидела Шейда, который, прислонившись к дверному проему своего кабинета, разговаривал с Джорджией. Привычное, вечно недовольное выражение исчезло с ее лица и сменилось на заигрывающее.
Лили не прерывала их, считая, что союз этих двоих мог бы быть заключен на небесах.
Шейд поговорил с ней еще несколько минут и, завершив разговор, направился в сторону Лили. Выражение лица Джорджии за спиной Шейда сменилось на такое, что заставило Лили согласиться: они были созданы друг для друга.