Автор: Оливия Вильденштейн ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ Серия: Боулдеровские волки. Книга 3

Переводчик: Яна Дзен

Редактор: Siberian_forest, Marina_lovat, NaPanka,

Gosha_77, _Kirochka_, Lianak, svetik99

Вычитка: Siberian_forest

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ПРОЛОГ

Несколько минут назад я вызвалась стать секундантом моего бывшего в его поединке против безжалостной Альфы ручейных. Другими словами, я подписалась стать судьёй смертельного боя между двумя самыми могущественными оборотнями в Колорадо.

Моё сердце, и желудок были сплошным комком нервов, но тому были разные причины. В то время как моё сердце колотилось от страха, мой желудок сжался из-за учащённого пульса моей пары.

Я вытянула шею и прищурилась из-за бившего в глаза яркого полуденного солнца. Я обнаружила Августа, стоящего на террасе, выходящей на лужайку. Его светло-коричневая кожа была чуть бледнее, чем обычно, а россыпь веснушек на носу и скулах чуть темнее.

Я прикусила нижнюю губу. Сейчас он разозлится ещё больше, узнав о масштабах моей сделки с Лиамом. Несмотря на то, что у меня чесались руки прикоснуться к своему пупку, который трепетал от ярости Августа, я не хотела привлекать внимание к нашей связи, поэтому я сжала руки в кулаки и прижала их к обтрёпанному краю своих обрезанных джинсов.

Лиам зашагал впереди меня по залитой солнцем лужайке гостиницы.

— Освободите Алекса Моргана! — проревел он мужчинам нашей стаи, которые держали убийцу Эвереста.

Голубые глаза моего дяди в замешательстве сверкнули, а сам он перегнулся через деревянные перила гостиничной веранды.

— Освободить? Он убил моего сына, Лиам!

Освободить сына вражеского Альфы было рискованным шагом, но это было единственное, что давало нам рычаги влияния в этой долбаной дуэли. Освободив Алекса, мы с Лиамом выигрывали время на то, чтобы выяснить, как Кассандра Морган победила Альфу Cосновой стаи. Несмотря на то, что Лиам не был уверен в том, что она сжульничала, я была в этом абсолютно убеждена. Джулиана стошнило после того, как он укусил её. Мех и кровь, попавшие в пасть оборотня, не должны были расстроить его желудок. Моя теория заключалась в том, что она втёрла в кожу какой-то токсичный лосьон без запаха, так как секундант Джулиана осматривала тело Альфы ручейных перед дуэлью и ничего не учуяла.

Коул освободил руку Алекса и отступил в сторону.

— Ватт, отпусти Алекса! — повторил Лиам, его голос сотряс воздух.

Цвет кожи на подбородке Августа потемнел, и он практически отбросил руку Алекса, заставив оборотня ручейных споткнуться. Парень, которому порядком досталось от боулдеровцев, опёрся на перила, после чего откинул светлые волосы с разбитого лица и начал спускаться с террасы по лестнице, слегка прихрамывая, что, вероятно, было следствием грубого отношения к нему моей стаи. Однако хромота никак не повлияла на его уверенность в себе. Она была такой же сильной, как запах застарелого пота и запёкшейся крови, исходивший от его тела. Я попятилась, когда он проходил мимо меня, а затем ещё немного отступила, когда его взгляд скользнул по мне.

Этот парень, возможно, и напоминал херувима эпохи Возрождения с его золотыми кудрями и завораживающими глазами фиалкового цвета, но, насколько я могла судить о нём, он был настоящим дьяволом.

Лиам закрыл меня собой.

— Не пялься на моего волка.

Я съёжилась. По сути, Лиам был моим Альфой, так что я действительно была его волком, но я почувствовала, что он имел в виду совсем не это. И по усилившейся пульсации в животе я поняла, что Август тоже почувствовал намёк.

Я оглянулась на Августа, умоляя его взглядом успокоиться. Через мгновение пульсация стихла. Нельзя сказать, что она стихла совсем. О нет. Мой пупок всё ещё тикал, точно бомба замедленного действия, но это ощущение перестало подавлять все остальные. Я снова обратила внимание на Кассандру Морган, которая наконец-то прикрыла своё обнажённое тело белыми одеждами, которые делали её похожей скорее на призрака, чем на оборотня.

— Александр Морган.

Наклонив лицо к сыну, Кассандра провела костяшками пальцев по его щеке.

Алекс не был низкорослым — его рост был на добрых семь или десять сантиметров выше моего, который составлял метр семьдесят — но макушка его головы доходила только до подбородка Кассандры.

Внезапно та же самая рука, которая когда-то ласкала его, отвесила ему пощёчину. Со всей силы.

Алекс вздрогнул от неожиданности.

— Это ещё за что?

— Ты напугал свою бедную старую маму. А теперь, — она обратила всю силу своих прищуренных голубых глаз на Лиама, — изложи свои условия, Колейн.

Я осторожно подкралась к Лиаму. Разве я могла произвести впечатление, прячась за спиной моего Альфы, точно испуганный щенок? Определённо нет. Я не думала, что когда-нибудь смогу внушить кому-то страх, но надеялась, что смогу произвести впечатление достойного соперника.

Я стояла сейчас так близко от Лиама, что могла чувствовать ровное биение его сердца. Интересно, стучало бы оно сейчас барабанным боем, если бы я не подняла руку, и не вызвалась стать его секундантом? Воспоминание о том, как Кассандра съела сердце Джулиана Мэтца, чтобы заполучить его связь с Сосновой стаей, заставило мой взгляд скользнуть по полю, к завёрнутому в простыню телу павшего Альфы. Желчь подступила к моему горлу при виде рубиновых пятен, расцветших на белом хлопке. Я стиснула зубы.

— Как и обсуждалось, мы с Несс назначим дату и место проведения дуэли, и мы имеем право уведомить вас не ранее, чем за полдня, — сказал Лиам.

— Я не дам тебе мной командовать.

— Тогда мы не договорились.

Кассандра поджала губы.

— Я согласна на уведомление за двенадцать часов, но мы должны будем провести дуэль до конца лета.

— Мы проведём дуэль тогда, когда мы с моим секундантом решим это сделать, — ответил Лиам.

— Будь благоразумен, Колейн. У нас есть стаи, которыми нужно управлять и о которых нужно заботиться. Если мы будем затягивать, это будет нечестно по отношению к ним. Давай уже покончим с этим как можно скорее. Уверена, это и в твоих интересах тоже.

Было ли это действительно в наших интересах или только в её?

Лиам посмотрел на меня сверху вниз.

— Несс?

Лето закончится чуть больше чем через месяц. Будет ли этого достаточно?

Несмотря на то, что мне не хотелось уступать Кассандре ни на йоту, я кивнула.

Лиам снова сосредоточился на Альфе ручейных.

— Значит, до конца лета. Но, Морган, если твой сын или любой другой ручейный, — пристальный взгляд карих глаз Лиама прошёлся по полю, усеянному оборотнями в человеческом обличье, после чего снова вернулся к Кассандре, — если кто-нибудь из них причинит вред моим волкам или их семьям, твой сын и кузен будут казнены без суда и следствия.

Кузен Кассандры, который десятилетиями выдавал себя за охотника, ненавидящего оборотней и собиравшего информацию о нашей стае, смотрел на нас с Лиамом сквозь бифокальные очки в тонкой оправе, сидящие на переносице, и теребил мочку уха.

— Алекс будет вести себя так, как я и говорила.

Кассандра схватила сына за запястье.

Дуэль затупила её ногти, которые прошлой ночью выглядели достаточно острыми, чтобы выколоть глаз, но каким-то образом её бордовый лак остался на месте. А был ли это лак? Когда я прищурилась и посмотрела на её пальцы, она отпустила запястье сына и сжала ладонь в кулак.

— Однако это касается обеих сторон, Колейн. Если до дуэли моему сыну или Эйдану причинят какой-либо вред, выбор времени и даты возвращается к нам.

Тёплый ветерок растрепал пряди моих светлых волос и откинул мне на глаза. Я попыталась убрать их назад, но мне не сразу удалось это сделать.

— Алекс и Эйдан обязаны нам жизнью, так что у тебя нет права выдвигать требования.

— Несс права, — сказал Лиам. — Тебе повезло, что они вообще живы, и что мы вернули Алекса.

Кривая улыбка тронула её окровавленные губы.

— Осторожно, Колейн, — сказала она, делая шаг навстречу Лиаму, — мы сильно превосходим вас числом.

Стая ручейных сегодня увеличилась на целую сотню, что сделало мою стаю с её сорока волками ещё одной крошечной точкой на карте оборотней.

— Это угроза? — зарычал Лиам.

— Это предупреждение.

— А я-то думала, что вы пришли с миром, — сказала я.

— Мы предлагали вам мир, — отрезала она. — Твой Альфа отказался.

Я плотно сжала челюсти. Она была права. Она действительно предлагала мир, но Лиам настоял на дуэли с ней.

— Разве моя просьба не причинять вреда моему сыну или кузену возмутительна?

— Они не будут убиты, — сказал Лиам после паузы. — Удовлетворена?

— И их не будут пытать, — добавила она.

Лиам скрестил руки на груди.

Пока она ждала ответа Лиама, глаза Морган начали загораться, как будто её волчица боролась за то, чтобы вырваться наружу.

— Мои люди будут держаться от них подальше, — Лиам, наконец, уступил ей.

Её глаза утратили свой нечеловеческий блеск.

— Хорошо. У тебя есть ещё какие-нибудь требования, Колейн?

"Должен ли я попросить её собрать стаю и покинуть Боулдер до дуэли?" — голос Лиама завибрировал у меня в голове.

Поскольку я не могла общаться с ним так же, я покачала головой.

И хотя я очень не хотела, чтобы ручейные бродили по нашим лесам, я также не хотела изгонять свою лучшую подругу и её семью из их родного города. Я не могла так поступить с Сарой. Может быть, теперь, когда её дядя потерпел поражение, она и стала одной из ручейных, но в глубине души она навсегда осталась сосновой.

Кроме того, должна была быть причина, по которой поговорка "держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе" сохраняла актуальность на протяжении веков. Нам было бы легче выяснить, как Кассандра сжульничала, наблюдая за ней и её стаей.

— У нас больше нет требований, — в конечном счете, объявил Лиам.

— Тогда всё улажено.

Морган уже начала поднимать руку, вероятно, чтобы закрепить сделку.

— Кого вы выберете своим секундантом, миссис Морган?

Рука Кассандры замерла в воздухе. Мне всё ещё было трудно смириться с тем, что эта женщина была той самой женщиной, которая устраивала мне свидания через фальшивое эскорт-агентство. Как и было трудно смириться с тем, что мой кузен вступил с ней в союз и повесил на меня убийство отца Лиама.

— Я собиралась выбрать свою дочь Лори...

Худая женщина с таким же узким лицом, как у Кассандры, казалось, стала чуть выше ростом.

— Но я испытываю искушение выбрать одного из моих новых волков.

Альфа ручейных подняла взгляд на террасу, где стояла Сара, её выпрямленные светлые волосы струились по напряжённым плечам.

Как бы мне ни хотелось избавить Сару от опасности быть вовлеченной в дуэль, если бы она стала секундантом Кассандры...

— Лучше не выбирай меня, — крикнула моя подруга. — А не то я позволю им убить тебя.

Опустив руку, Кассандра усмехнулась.

— Дорогая мисс Мэтц, я сомневаюсь, что вы позволите им убить меня. Я знаю, что вы готовы сделать это сами.

— Ты права. Я бы это сделала.

Лучший друг Лиама приблизился к Саре. Я не знала, когда это произошло, но Лукас, который всегда ненавидел стаю, с которой мы делили нашу землю, похоже, решил, что Сара больше не была ему ненавистна, или, по крайней мере, не так ненавистна, как не-боулдеровцы.

— Есть ли добровольцы, которые хотели бы сразиться со мной на дуэли?

Был ли это её способ проверить преданность своих новых волков?

Долгое мгновение никто не произносил ни слова.

Но затем голос, который я презирала больше, чем Альфу ручейных, зазвенел в голубом летнем воздухе:

— Я сделаю это, Альфа Морган.

Джастин Саммикс отошёл от двух своих приятелей, его белая майка и кожа вокруг ноздрей всё ещё были заляпаны кровью от побоев, нанесённых Августом после того, как этот подонок оскорбил меня.

Когда он приблизился, Кассандра смерила его взглядом.

— Ну и кто ты такой?

А я-то думала, что она хорошо выполнила свою домашнюю работу, изучив всю информацию о других стаях... Джастин Саммикс, должно быть, не представлял для неё особого интереса. Он был ничтожным мерзким оборотнем, который не раз намекал на то, что быть единственной "сукой" стаи — как бы я ни ненавидела этот биологически верный термин — означало быть боулдеровской шлюхой. Он заявил это всего час назад, когда я подошла к гостинице в компании Августа.

— Джастин Саммикс, мэм.

Он провёл ладонью по своим коротким каштановым волосам на затылке, которые были такой же длины и оттенка, что и его взъерошенные волосы на макушке.

Её взгляд остановился на брызгах крови, после чего поднялся к его раздувающимся ноздрям.

— Почему ты хочешь драться на дуэли вместе со мной, Джастин?

— Потому что я хорошо знаю этих боулдеровцев, — один уголок его рта скривился в усмешке. — И мне бы очень хотелось поставить этих двоих на колени.

Все трое Морганов оглядели Джастина.

Я взглянула на своего Альфу, чьи губы изогнулись в улыбке. Я почувствовала, что такой поворот событий ему понравился. Может быть, он думал, что хорошо знает Джастина?

— Что случилось с твоим носом? — спросила Кассандра.

Джастин встретился со мной взглядом.

— Как я уже сказал, я хорошо знаю этих боулдеровцев.

"Это ты сделала?"

Я не ответила на вопрос Лиама, так как была занята размышлениями о том, на что намекал Джастин. Хотел ли он сказать, что знал о моей парной связи? И что он может причинить вред Августу, чтобы сломить меня? Мой пупок напрягся, когда я пришла к этому выводу. А, может быть, это случилось из-за того, что Август подумывал о том, чтобы свернуть толстую шею Джастина.

Кассандра облизнула губы, стерев с них немного крови Джулиана Мэтца.

— Мистер Саммикс, дуэль — это не сведение счётов.

Я моргнула. Неужели она ему отказывала?

Жёлто-карие глаза Джастина распахнулись.

— Однако, — продолжила она, — я готова согласиться на вашу кандидатуру.

Ну, конечно.

— Мы договорились, Колейн?

Лиам кивнул.

Она снова протянула руку.

Лиам посмотрел на неё, а затем снова на Кассандру.

— Не выключай телефон, Морган.

А потом он развернулся и прокричал в наших головах с такой властностью, что у меня свело лоб. "Мы закончили!"

Когда мы направились к лестнице, ведущей на террасу, он добавил: "Несс, ты едешь ко мне домой".

Я споткнулась, едва успев ухватиться за поручень. Он сказал мне те же самые слова месяц назад.

"Наша работа начинается сегодня".

Я сглотнула.

Август начал спускаться по лестнице, но Лиам преградил ему путь и сказал:

— Я сказал, что мы закончили.

— Прочь с дороги, Лиам.

Лиам, должно быть, начал говорить с Августом у него в голове, потому что челюсть моей пары стала твёрдой, точно кора дерева, а затем его взгляд упал на меня, и он сощурил глаза. Он попятился, но прежде чем войти в гостиницу, натянул нашу связь так сильно, что на секунду я испугалась, что она порвётся.

Но этого не произошло.

Она просто начала истончаться и ослабевать, пока не превратилась в унылую пустоту.

Чтобы пощадить сердце Лиама, я искалечила сердце Августа.

ГЛАВА 1

Я не разговаривала с Лиамом по дороге к его дому, потому что была на него зла из-за того, как он обошёлся с Августом. А также я злилась на себя за то, что не оказала большего сопротивления. С другой стороны, я пыталась заставить Лиама успокоиться и покинуть гостиницу, чтобы сохранить его сердце у него в груди.

Я опёрлась локтем о дверную ручку, и подперла лоб кончиками пальцев. У меня в висках расцветала головная боль. Слишком много стресса и слишком мало сна. Впрочем, я не жалела о том, что слишком мало спала.

Ночь с Августом была... Ну, это было то, о чём я никогда бы не пожалела. Мои губы всё ещё покалывало от его жарких поцелуев, а моё сердце всё ещё колотилось от воспоминаний о том, как его сердце билось рядом с моим.

Смогу ли я когда-нибудь провести с ним ещё одну ночь? Что, если он уедет из Боулдера до Зимнего солнцестояния? Или останется, но будет избегать меня?

При этой мысли моё сердце сжалось.

До того, как стать моей предполагаемой парой, он был моим другом: мальчиком, который научил меня лазать по деревьям и читать звёзды, мальчиком, который забирал меня из школы, когда мои родители не могли этого сделать, мальчиком, который сидел в моей тёмной комнате, чтобы монстры под кроватью не могли дотянуться до меня и причинить мне вред.

Когда в ночь присяги Лиама между нами установилась парная связь, я отчаянно хотела её разорвать. В конце концов, Лиам тогда всё ещё был моим парнем. Но эти отношения продлились целых четыре дня. Тот дождливый день, когда Лиам назвал меня предателем, стал концом для нас с ним. Как бы он ни умолял меня, как только понял, что я не наносила удар в спину собственной стае, я не смогла заставить себя простить его за поспешное и ошибочное суждение. А потом, на прошлой неделе, он переспал со своей великолепной рыжеволосой бывшей, Тамарой, и это было больно, но боль от этой потери была ничем по сравнению со страхом потерять Августа.

Когда чёрный внедорожник марки "Мерседес" выехал на грунтовую подъездную дорожку, меня вырвало из моих мрачных размышлений. Как только мы припарковались, я потянулась к ручке двери.

— Я знаю, что ты сейчас ненавидишь меня всеми фибрами души, но я не заставлял тебя и Августа расставаться, чтобы досадить тебе, Несс. Моя жизнь на кону, и мне нужно сто процентов твоего внимания.

Я искоса взглянула на своего Альфу. Как будто я собиралась в это поверить. Несколько минут назад он был готов расстаться со своей жизнью.

— У тебя есть какая-нибудь еда? — спросила я, уводя тему разговора от Августа.

Напряжённое выражение лица Лиама дрогнуло.

— Да. Мама Мэтта прислала мне кучу всего пару дней назад.

— Хорошо. Потому что я умираю с голоду.

Я вышла из машины и подошла к входной двери его элегантного одноэтажного дома с застеклённой гостиной. Я не стала притопывать ногой, пока ждала его, хотя он как будто и не планировал торопиться. Он проверил телефон и набрал кому-то сообщение, после чего, наконец, направился ко мне. Он отпер дверь и жестом пригласил меня пойти впереди него. Мои ноздри раздулись от запаха мяты, наполнившей воздух, который когда-то казался мне таким мягким, словно шёлк, а теперь был похож на наждачную бумагу.

— Почему бы тебе не присесть? Я принесу еду.

Я прошла по ковру из воловьей кожи и опустилась на коричневый кожаный диван. Пока Лиам возился у себя на кухне, я проверила свой телефон на наличие сообщений. У меня их было много, но ни одного от Августа.

Я открыла первое сообщение Сары. В нём говорилось: "Какого чёрта?"

Второе: "Ты вызвалась быть его секундантом! Ты с ума сошла?!

Третье: "Почему ты уехала с Лиамом?"

Третье: "Позвони мне".

Четвертое: "Я беспокоюсь. Пожалуйста, позвони".

Я была тронута тем, что она беспокоилась, учитывая, что сегодня она потеряла своего дядю. Её мысли должны были быть далеки сейчас от меня. Я нажала на её номер, а затем поднесла телефон к уху.

И это была большая ошибка.

Её голос зазвучал из трубки так пронзительно, что я вздрогнула.

— Какого чёрта, Несс? Ты собираешься драться на дуэли с Кассандрой Морган? А Джастин? Ты видела, как он на тебя смотрел? Как будто он хочет тебя убить, вот как он на тебя смотрел! И, зная его, он постарается это сделать! Я знаю, я сказала, что хочу, чтобы Лиам стал вожаком наших стай, но...

— Сара! — я резко произнесла её имя, чтобы она перестала кричать. — Твоя мама была секундантом Джулиана, и с ней всё в порядке.

— Но не с Джулианом! Он не в порядке! Он... — из неё вырвались рыдания. — Он мёртв. Джулиан мёртв, — ещё один всхлип. — О, Боже... Кажется, меня сейчас снова стошнит.

Её последние слова прозвучали приглушенно, как будто она зажала рот рукой.

— С тобой сейчас кто-то есть?

— Ага. Робби и Марго. Мы едем в... — она всхлипнула, — в наш бывший штаб.

Она высморкала нос.

— Там у нас будет ночное бдение в память о Джулиане.

— О, дорогая.

— Не могу поверить, что он мёртв. Не могу...

И тут мне пришла в голову одна мысль.

— Сара, в твоей стае был запас Силлина?

Это слово оставило горький привкус у меня во рту, потому что этот препарат, препятствующий перевоплощению, причинил уже так много вреда.

Сначала на испытаниях за роль Альфы, когда Эверест шантажом заставил меня участвовать в итоговой дуэли, чтобы он мог украсть запас Силлина из штаба боулдеровской стаи. А затем, когда он сорвал свою сделку по продаже таблеток ручейным, и Алекс Морган столкнул джип моего кузена с дороги.

В ту ночь, когда я расшифровала его последнее голосовое сообщение и нашла под расшатанной половицей дома моего детства партию Силлина, принадлежащего боулдеровцам — за исключением одной упаковки — я не почувствовала ни гордости, ни облегчения. Только уныние, потому что было слишком поздно... К этому моменту мой кузен уже ушёл навсегда.

Оборотни обладали магией, но воскрешение из мёртвых не входило в её арсенал.

Если только сказка о волчице, воскрешающей своего партнёра любовным укусом, которую рассказал мне Лиам, не была правдой. Но я сомневалась в том, что клыки, вонзившиеся в плоть, могли сделать что-то ещё, кроме как остановить сердце. Тем не менее, легенда была красивая.

— Робби говорит, что у нас есть немного, — ответила Сара, и в этот момент Лиам вышел из кухни, неся две тарелки и столовые приборы.

Он поставил всё это на кофейный столик из кованого железа, затем достал из-под мышки две бутылки воды и поставил их на огромный глянцевый журнал.

— Прежде чем вы пойдёте на поминки, вы не могли бы его спрятать? — спросила я Сару.

Усевшись в кресло напротив меня, Лиам приподнял одну бровь.

— Мы поедем за ним прямо сейчас, — сказала Сара.

— Спасибо.

— Если тебе нужно что-то ещё, Несс, всё, что угодно, позвони мне.

Я улыбнулась, несмотря на то какой адский у меня сегодня был день. Несмотря на грядущие адские дни.

— Поминки открыты для членов других стай?

— Если Кассандра объявится... — начала Сара.

— Я спросила, потому что сама хочу прийти.

— О... — она замолчала. — Тебе не обязательно это делать, Несс.

— Я никогда не делаю то, чего не хочу.

— Ты подписалась на то, чтобы быть секундантом Лиама, — сказала она.

Сухожилия на загорелой шее Лиама напряглись. Хотя Сара и не говорила по громкой связи, его слух был достаточно острым, чтобы услышать её.

— Как бы безумно это ни звучало, но я не была готова к тому, чтобы смотреть, как он умрёт, — тихо ответила я.

Лиам уперся локтями в колени, сцепил пальцы и так пристально уставился на свои костяшки, что между его бровями появилась вертикальная бороздка.

Закончив разговор, я положила телефон на кофейный столик экраном вниз.

— Думаю, тебе тоже стоило бы присутствовать на поминках Джулиана.

Его взгляд метнулся в мою сторону.

— Ты же понимаешь, что теперь они все ручейные.

— А ещё они люди. Наполовину люди. В любом случае это всего лишь предложение. Не приказ.

Он медленно кивнул.

— Ты права. Я сопровожу тебя.

— Хорошо.

— Так всё-таки Силлин? Ты, и правда, убеждена в том, что с его помощью она победила Джулиана?

Я оглядела светлую, чистую комнату со всеми её острыми углами и приглушёнными цветами. Пылинки сверкали в лучах солнечного света.

— Есть ли такая вероятность, что твой дом прослушивается?

— Коул проверил его на днях. Никаких подслушивающих устройств или скрытых камер.

— Я не знаю, как она сжульничала, но уверена, что она это сделала.

— Тогда почему Нора Мэтц не заявила о нечестной игре?

— Силлин не пахнет. Если Сандра смешала его со своим лосьоном для тела...

— Кассандра, — когда я нахмурилась, он добавил. — Ты только что назвала её Сандрой.

Точно.

— Она называла себя Сандрой, когда выдавала себя за сутенёршу эскортного агентства "Красный Ручей".

Я прикусила нижнюю губу. Три маленькие буквы скрыли от меня её личность. Я не могла понять, выбрала ли она это прозвище из-за недостатка фантазии или в надежде, что я пойму, кто она такая.

— Так какая твоя теория?

Я потеребила обтрёпанный край своих обрезанных джинсов.

— Она втёрла его в кожу, и когда Джулиан укусил её, это сделало его слабее.

— Но Силлин не вызывает тошноту.

Он был прав, но, может быть, если его смешать с лосьоном...

— К тому же, разве он не проник бы в её кровоток?

— Рано или поздно, да, — я вздохнула. — Мне бы хотелось проверить свою теорию. У тебя здесь есть Силлин?

— Нет.

— Где ты его спрятал?

— В безопасном месте.

— А именно?

— В безопасном месте, — повторил он, как будто я не услышала его в первый раз.

Я скрестила руки.

— И ты не планируешь мне о нём рассказывать?

— Так будет лучше.

— Потому что ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе.

— Тогда почему ты не хочешь мне рассказать?

— Потому что ручейные убили Эвереста из-за этого лекарства.

— Они убили его, потому что он не выполнил свою часть сделки и не передал его им.

— У ручейных больше денег, чем они когда-либо смогут использовать. Особенно если учесть недвижимость Эйдана. Я могу ненавидеть этого человека, но он умный бизнесмен и построил настоящую империю, — Лиам разжал пальцы и положил ладони на обтянутые джинсами колени. — Они убили твоего кузена не из-за того, что потеряли деньги.

Меня обдало холодом. Значит им, в самом деле, был нужен Силлин...

— И после этого ты хотел с ней сражаться?

— Я был готов сражаться с ней, потому что знаю, как действует это лекарство.

— А я не знаю?

Он издал рычащий звук, и я распрямила плечи.

— Я принимала его неделями, Лиам. Когда я переехала в Лос-Анджелес, мама заставляла меня глотать его каждый день, чтобы усыпить моего оборотня.

— Тогда ты должна знать, что как только таблетки вынимаются из упаковки и подвергаются воздействию воздуха и тепла, их эффект ослабевает. Вот почему мы держали таблетки в холодильнике с навесным замком.

Я приподняла одну бровь.

— Так что если — и это одно большое "если" — Силлин был в крови Морган или на её коже, его эффект уменьшился бы к тому времени, как я начал бы драться с ней.

Я обдумала эту информацию и сохранила её у себя в голове.

Он склонил голову набок.

— Знаешь, что меня во всём этом сбивает с толку больше всего? Ты всё время заявляешь, что женщины и мужчины равны, и, тем не менее, когда Альфа-самка побеждает самца, ты убеждена, что она сжульничала? Почему?

Я расслабила руки, но поскольку они всё ещё были сложены у меня на груди, они не упали на диван.

— Джулиана стошнило.

— И всё же его секундант — которая абсолютно точно не испытывает любви к Альфе ручейных — не заявила о нечестной игре? Либо Нора Мэтц тупа как бревно, либо ты чертовски умна.

Я понаблюдала за выражением его лица, внимательно изучив его, чтобы понять, к какому выводу он пришёл.

— Не смотри на меня так.

— Как? — спросила я.

— Словно ты не знаешь, о чём я думаю.

— Я не знаю, о чём ты думаешь.

Его измождённое лицо смягчилось.

— Ты всегда знаешь, о чём я думаю.

Он опустил взгляд на свои длинные пальцы и потёр руками колени. Туда-сюда. Туда-сюда. Когда он снова поднял на меня взгляд, он сказал:

— Если бы ты была тупой, как бревно, я бы не согласился на тебя в качестве своего секунданта... Какой бы очаровательной ты ни была, — он тягостно вздохнул. — Я знаю, что это я предложил убить твоего отца, Несс, но я первый признался в том, насколько это было неправильно. Я искренне надеюсь, что когда-нибудь я стану наполовину таким человеком, каким был он.

Лиам не вставал с кресла, но мне показалось, что он стоял сейчас на коленях рядом со мной, раз за разом ударяя мне в сердце.

— Если ты думаешь, что я стóю того, чтобы за меня бороться, тогда я буду, чёрт возьми, бороться. Я буду сражаться вместе с тобой. Я стану достойным Альфой. Таким Альфой, от которого ты никогда, — его глаза впились в мои, — больше не захочешь убежать. Тем, кто никогда больше не позволит тебе убежать.

Между нами повисла тишина

— Я хочу, чтобы ты мной восхищалась, Несс. Может быть, я больше не получу от тебя ничего иного, но хотя бы я смогу заслужить это.

У меня на глаза навернулись слёзы.

"Это потому что он упомянул моего отца, — сказала я себе. — Это и было причиной моих слёз. Это была единственная причина".

Какая же наглая ложь. Если бы это была единственная причина, я бы смогла выдержать его взгляд, но я не смогла.

Я уставилась на ковёр из воловьей кожи, осторожно провела костяшками пальцев по щекам, а затем сделала глубокий вдох и подняла на него взгляд.

— Сколько ты собираешься мне заплатить?

Его пронзительный взгляд скользнул по моему лицу. Какое-то мгновение он не отвечал и не двигался. Затем он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и покачал ей, словно был раздражён тем, что я заговорила об оплате.

— Сколько ты хочешь?

— Пять штук.

— В неделю?

Я моргнула и перевела на него свой взгляд.

— Нет. В общей сложности.

Он перестал качать ногой.

— Я дам тебе пять штук сегодня и ещё сумму на своё усмотрение, когда мы выиграем дуэль.

— Лиам, мне не нужны...

— Не хочу показаться наглым, но на данный момент у меня больше денег, чем я когда-либо смогу потратить. Если я выиграю, все эти нули только умножатся.

— Я рада за тебя и за стаю, но я иду на это не ради денег.

Его пристальный взгляд нервировал меня.

— Тогда почему?

— Я уже говорила.

— Скажи ещё раз.

Я провела рукой по волосам.

— Потому что я не хочу, чтобы ты умер.

— Почему ты не хочешь, чтобы я умер? Разве я этого не заслуживаю?

— Не переживай. Я и так тебя изрядно помучила у себя в голове за то, что ты назвал меня предательницей.

Он фыркнул, и каким бы безумием это ни было, но я улыбнулась.

Как же далеко мы зашли, он и я.

И сколько нам ещё предстояло пройти.

Я взяла свою тарелку с едой и поставила её на колени.

— Только давай проясним одну вещь. Для меня это не игра. Я хочу спасти твою жизнь, и причина, по которой я хочу спасти её, заключается в том, что тебе, похоже, плевать, что с ней случится.

Это его отрезвило.

Я откусила кусочек сыра.

— У меня осталось немного Силлина из Лос-Анджелеса. Я не охлаждала его, но он всё ещё в упаковке. Думаешь, он всё ещё эффективен?

Лиам взял свою тарелку и принялся за стейк.

— Если он из той же партии, что ты использовала на моём отце, тогда да, он всё ещё эффективен.

Меня охватило чувство вины. Хит не заслуживал жизни, и всё же я сожалела, что приложила руку к его смерти.

— Ты думаешь, Морган передаст тело Джулиана его семье?

— Если она отравила его, то нет.

Он открыл бутылку с водой и сделал глоток.

— Если только она не будет уверена, что Силлина больше нет в его крови.

— Сколько на это нужно времени?

— Зависит от дозы.

— Думаю, это не имеет особого значения, — сказала я, наконец. — Как только мы протестируем Силлин на себе, мы поймём, использовала она его или нет.

ГЛАВА 2

После обсуждения разных других способов, которыми Кассандра Морган могла бы выиграть дуэль — способов, которые не были связаны с Силлином — Лиам высадил меня перед квартирой, которую я делила с Джебом на верхнем этаже двухэтажного дома.

Прежде чем я успела захлопнуть дверцу машины, Лиам сказал:

— Мэтт заедет утром. Вероятно, около 6:30.

Я нахмурилась.

— Я хочу, чтобы ты начала наращивать мышцы и тренировать выносливость.

— Зачем мне для этого нужен Мэтт?

Лиам положил руку на спинку сиденья, с которого я только что встала.

— Он собирается взять тебя с собой на пробежку.

— Я и сама могу побегать.

Он ухмыльнулся.

— Уверен, что можешь. Но на случай, если ты забыла, численность волков в нашем городе значительно возросла.

— Ты думаешь, они могут напасть на меня?

Его глаза потемнели.

— Нет. Вряд ли они рискнут пойти на такой бестактный шаг, но ты не будешь бегать по лесу одна. Если уж на то пошло, Лукасу следует переехать к тебе, или ты могла бы, — он провёл рукой по волосам, — остаться у меня.

Несмотря на то, что Лукас уже расположил меня к себе, он не мог переехать в мою квартиру с двумя спальнями.

— У меня есть Джеб. Кроме того, как я буду выглядеть, если окажется, что мне нужна нянька?

Я даже не потрудилась обсудить второе предложение Лиама.

— Они и так уже не воспринимают меня всерьёз. Не стоит усугублять ситуацию.

— Кто это "они"?

— Почти все.

Когда он открыл рот, я бросила:

— Я поеду в штаб-квартиру сосновых где-то к семи.

Он долго изучал моё лицо, а потом сказал:

— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть.

— У меня уже есть права.

Я одарила его улыбкой, на которую он не ответил взаимностью.

— Я сама доберусь туда.

Его глаза затуманились, как будто он был не рад моей зарождающейся независимости. Или ему не понравилось моё решение поехать туда самостоятельно?

* * *

Последний и единственный раз, когда я была в штабе сосновых, пришёлся на помолвку Марго и Робби Мэтца. И моей целью было вовсе не празднование. Я пошла туда для того, чтобы заключить союз с Джулианом, потому что мой кузен убедил меня в том, что я убила Хита и что за смерть своего Альфы стая должна была отомстить мне, отняв у меня жизнь.

В тот день я получила гораздо больше, чем помощь Джулиана. Я получила информацию, которая перевернула мой мир: имя человека, который убил моего отца... Человека, который всё ещё был очень даже жив, хотя моя стая и утверждала обратное.

Мои каблуки застучали по каменной лестнице, на которой сегодня не было ни лепестков роз, ни свечей. Собравшись с духом, я вошла в открытые двери. Атриум с высоким потолком, обшитый деревянными панелями с одной стороны и с французскими окнами с другой, был заполнен скорбящими, одетыми в чёрное. Даже орхидеи, стоящие рядом с фотографией Джулиана, были такого тёмного фиолетового оттенка, что казались чёрными.

Я попыталась заменить последний образ Джулиана в своей голове на увеличенное изображение его загорелого и выразительного лица, смотрящего на меня из позолоченной рамки. Ему бы понравилась эта рамка, она была такой золотой, и её украшала изысканная резьба. У этого мужчины была явная слабость к дорогим вещам.

Мой пристальный взгляд блуждал по помещению, пока я не заметила Сару. Она открывала одно из французских окон, выходящих на лабиринт живых изгородей, отделявших штаб от светлого каменного особняка покойного.

Я начала пробираться сквозь толпу настороженных волков, выражая свои соболезнования скорбящим. Судя по их нахмуренным бровям и скептическим взглядам, мало кто поверил в мою искренность.

Ну что ж. Я находилась здесь не для того, чтобы убеждать их; я была здесь ради Сары.

Когда я, в итоге, добралась до неё, я похлопала её по плечу, и она обернулась. Её опухшие карие глаза распахнулись от удивления. Очевидно, она не очень рассчитывала на то, что я приду. Она обвила руками мою шею и крепко меня обняла.

— Дважды за день. Куда катится мир? — сказала я, уткнувшись в её белокурую гриву.

Она отстранилась от меня.

— Ч-что?

— Ты обнимаешь меня. Это уже второй раз за день.

Её губы изогнулись в улыбке.

— Не вздумай к этому привыкать.

— Я и не мечтала привыкнуть к чему-либо здесь. Всё так быстро меняется: союзы, сердца, Альфы... люди.

Она приподняла одну бровь.

— Ты сейчас пошутила?

— Может быть. Но не вздумай к этому привыкать, — сказала я, используя её же слова. — Я не очень весёлый человек.

Её улыбка стала немного шире, а затем застыла, когда её взгляд остановился в районе моего плеча. Она наклонила голову в сторону входа.

Я обернулась и увидела Лукаса и Лиама, направляющихся к нам. Оба были одеты в чёрное — но только Лиам был в рубашке и тёмных брюках, а Лукас в футболке и джинсах.

— И много ваших собирается ещё прийти? — спросила Сара, когда они дошли до нас.

— А что? — Лукас пошевелил бровью, которая была рассечена белым шрамом. — Боишься, что у вас не хватит закуски, блондиночка?

Лиам кашлянул, вероятно, давая понять, что шутка Лукаса была неуместна, но Сара рассмеялась, чем заслужила множество хмурых взглядов.

— Не знаю, придёт ли кто-то ещё из наших.

Лиам осмотрел помещение, и это удалось ему гораздо лучше, чем мне. Хотя он и не был таким же высоким, как Август, который был почти под два метра ростом, он всё же был выше меня.

— Они разрешили забрать тело Джулиана?

Сара покачала головой.

— Я сомневаюсь, что они это сделают.

Она приблизилась ко мне на один шаг, как будто собиралась поцеловать меня в щеку.

— Я достала упаковки.

Я сжала её запястье в знак благодарности.

— Какие упаковки? — спросил Лукас без лишних церемоний.

Лиам, должно быть, ответил Лукасу по мысленной связи, потому что тот моргнул.

Сара кивнула.

— Я положила их в безопасное и прохладное место.

— Надеюсь, не у себя дома, — сказал Лукас.

Её щеки порозовели.

— Нет.

— Напомни мне как-нибудь сыграть с тобой в покер. Лжец из тебя дерьмовый.

Она покраснела ещё немного.

— Лукас... — начал Лиам с предупреждением в голосе.

— Ей не следует держать это дерьмо у себя, — прорычал Лукас.

Паника сдавила мне горло.

— Он прав, Сара. Посмотри, что они сделали с моим кузеном.

— О.

Хотя веки Сары были опухшими от слёз, они приподнялись немного выше.

— Тогда куда мне их девать?

— Ты могла бы отдать их нам, — предложил Лукас.

По тому, как она откинула голову назад, я поняла, что ей не понравилась эта идея.

— Я не уверена, что Робби пойдёт на это.

Лукас шумно выдохнул.

— Твой брат знает?

— Он помог мне их достать, — пробормотала она.

На его челюсти дрогнул нерв.

— И он позволил тебе спрятать их у себя?

Сара упёрла руки в бёдра.

— Он доверяет мне, Лукас.

Я сомневалась, что дело было в доверии.

Прежде чем я успела что-либо сказать, в помещении воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом ткани и звоном украшений.

— Не прерывайте ваши разговоры из-за нас, — раздался голос, который был слишком нам знаком.

Я развернулась к широкой лестнице. На самом её верху стояла Кассандра Морган, босая и облаченная в тунику, напоминающую брезентовый мешок.

Сара что-то прошипела, после чего зажала уши руками.

— Что она сказала? — прошептала я.

— Она называла нас своими маленькими ручейными, — пробормотала Сара.

Кассандра жестом указала себе за спину.

— Я пришла с подарком.

Двое мускулистых мужчин внесли в помещение носилки. Сверху лежало обнаженное тело Джулиана. Никакой простыни на нём уже не было. Ни крови, ни грязи тоже. Ручейные вымыли его и зашили грудную клетку толстой чёрной нитью. Учитывая то, что его тело было воскового цвета, я предположила, что они откачали из него кровь. Если только они не оставили его лежать в поле, пока он полностью не истёк кровью.

По толпе пронеслись вздохи, а затем в помещении раздался резкий всхлип, который прозвучал ещё громче.

— Джастин убедил меня вернуть вам вашего павшего Альфу. И вот я здесь, возвращаю его. Считайте это предложением мира.

Мужчины позади неё присели на корточки и поставили носилки рядом с фотографией в рамке; затем они отступили и остались стоять плечом к плечу у входной двери.

Хриплый голос разнёсся среди ошеломлённой толпы:

— Прикройте. Прикройте, — произнес он, а затем по каменной лестнице застучали каблуки и какая-то седовласая женщина, пошатываясь, поднялась на платформу.

Она исчезла за маленькой дверью, после чего вернулась с охапкой полотенец для рук лавандового цвета, украшенных золотыми вензелями с изображением буквы "С". Цвет её лица был почти такой же бледный, как и у её мёртвого Альфы. Она опустилась на колени и осторожно накрыла его этими хлопковыми полосками.

Как только Джулиан был превращен в мумию с помощью махровой ткани, Кассандра начала спускаться по лестнице.

— Эйдан сказал, что боулдеровцы не испытывают эмпатии, но насколько я вижу, мой кузен ошибался. Благодарю вас, — она наклонила голову в нашу сторону, — за то, что проявили такую доброту к моему народу.

— Мы не твой народ! — голос Сары эхом отразился от полированного каменного пола.

Кассандра прищурила глаза, после чего Сара схватилась за голову и съёжилась.

— Вы слышите мой голос в своей голове, не так ли, мисс Мэтц? — вежливо спросила Альфа ручейных.

Сара ничего не сказала, но её спина напряглась.

— Если вы слышите меня, значит, вы принадлежите мне.

Кассандра начала продвигаться по помещению, тени играли на её лице и отражались у неё в глазах.

— Так же, как и я вам.

Она остановилась, подойдя к брату Сары, который собрал свои светлые волосы, доходящие ему до плеч, в хвост.

— Ты же был следующим в очереди, если я не ошибаюсь?

Робби осторожно кивнул, его волосы отливали золотом в тусклом свете.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей стае, чтобы я могла хорошо руководить ею. Не прогуляться ли нам по саду?

Прежде чем он согласился, глаза Робби метнулись к сестре. Я встала перед Сарой, как будто могла каким-то образом отвести его взгляд, но Кассандра проследила за его взглядом, и хотя её глаза остановились на мне, она наклонила голову, что дало мне понять, что она не упустила истинный объект внимания Робби.

Ужас скрутил мой живот. Робби, вероятно, не понимал, что значил этот взгляд в сторону его сестры, но я это прекрасно понимала, и мне это ни капельки не понравилось, так же как мне не понравилось и то, что он оставил Силлин на её попечение. Если бы у него не нашлось всех ответов на вопросы Кассандры, она бы пришла за Сарой, а я не хотела, чтобы Альфа ручейных вынюхивала что-либо рядом с моей подругой.

Кассандра утверждала, что пришла с миром, но если бы это было правдой, она бы не привела с собой армию оборотней... она бы не создала эскорт-агентство, чтобы шпионить за другими стаями.

"Нам нужно уходить", — безмолвная команда Лиама выбила воздух из моих лёгких.

Я сделала глубокий вдох, после чего кивнула и повернулась к своей подруге.

— Ты готова идти?

Тёмные брови Сары изогнулись.

— Идти?

Я широко раскрыла глаза, чтобы до нее, наконец, дошли мои слова; я не собиралась уезжать без неё.

— Моя машина прямо у входа.

Может быть, Кассандра и не охотилась за запасом Силлина сосновых, но что, если это было так?

По мере того, как до Сары начал доходить смысл моих слов, цвет начал покидать кожу её лица.

— Позволь мне попрощаться с мамой.

— Конечно.

Она обошла свою стаю и направилась к матери, которая сидела на диване. Её бледные щеки блестели от слёз.

— Несс? — Лиам кивнул в сторону входа.

Я пошла за ним и Лукасом. Пока мы поднимались по лестнице, мой взгляд блуждал по лавандовому савану, окутавшему неподвижное тело Джулиана.

— Если кто-нибудь когда-нибудь похоронит меня в грёбаных кухонных полотенцах, я буду преследовать их задницу после смерти, — тихо фыркнул Лукас.

Из меня вырвался смешок. Даже губы Лиама дрогнули. Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы заглушить звук, который был настолько неуместен, что даже телохранители Кассандры одарили меня тяжёлым взглядом, и это притом, что они вряд ли любили Джулиана и его стаю.

Я толкнула Лукаса локтем, когда мы выходили.

— Теперь они все будут думать, что я бессердечная.

Лукас провёл рукой по своим лохматым чёрным волосам, ухмыляясь.

— Пусть твои враги гадают, какая ты на самом деле.

— Сосновые мне не враги.

— Они уже не сосновые, — сказал Лукас, как только Сара выскочила из здания.

Должно быть, она не слышала его, потому что никак не отреагировала на его комментарий. Она взяла меня под руку и почти потащила вниз по лестнице.

— Я передумала. Я бы хотела, чтобы вы, ребята, забрали его.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она имела в виду. Когда мне это удалось, я повернулась и обменялась быстрым взглядом с Лиамом.

— Лукас, — Лиам бросил ему ключи от машины, — отвези Сару домой.

Лукас сначала нахмурился, но Лиам, должно быть, что-то объяснил ему, потому что тот кивнул.

— Как ты собираешься добраться домой? Пешком?

— У Несс есть машина.

Я сжала ключи так крепко, что они должны были оставить отпечаток на моей ладони.

— Я думаю, будет лучше, если ты поедешь с ними, Лиам.

Тёмная прядь волос упала ему на глаза.

— Я бы чувствовала себя лучше, если бы Сара была с вами обоими, — добавила я.

Это была полуправда.

Другая половина этой правды заключалась в том, что поездка заняла бы чуть больше получаса, а я чувствовала, что мы с Лиамом и так провели уже достаточно времени вместе для одного дня.

И я, кажется, не доверяла его намерениям относительно меня.

Лиаму потребовалась пара минут — может быть, секунд — чтобы оторвать подошвы своих чёрных ботинок от мощёной дорожки. Расправив плечи, он зашагал к своей машине.

Лукас перевёл взгляд с него на меня, после чего отправился за нашим Альфой.

Сара прикусила губу.

— Я позвоню тебе завтра, дорогая.

И потом она тоже ушла.

И я наконец-то осталась одна.

По дороге домой я проехала мимо склада Ваттов. Несмотря на то, что было ещё не поздно, в квартире Августа, примыкавшей к складу, царила кромешная тьма.

Я пыталась почувствовать его через связь, но в животе у меня была гигантская мешанина эмоций. Я припарковалась на обочине, схватила телефон и набрала сообщение: "Не уезжай из Боулдера, ладно?"

В звёздной темноте, под практически полной луной, я ждала ответа Августа.

Его не последовало.

ГЛАВА 3

На следующий день в 6:15 утра я высвободила своё тело из тёплых простыней и приготовилась к утренней пробежке с Мэттом. Я зашнуровывала кроссовки, когда он прислал сообщение о том, что ждёт меня внизу. Сунув ключ и телефон в карман на молнии своей спортивной куртки, я на цыпочках прошла мимо комнаты, в которой спал дядя, осторожно открыла и закрыла входную дверь, а затем спустилась по лестнице.

— Прости, что приходится возиться со мной.

Он оттолкнулся от своего серебристого седана марки "Додж" и пригладил ладонью свои коротко стриженные светлые волосы.

— Не переживай, Волчонок. Я твой должник.

— За что ты мне должен?

— Ты не дала Лиаму сразиться с Морган без поддержки.

Я затянула резинку на своём хвостике и вздохнула.

— Лучше бы он согласился на её сделку.

— И не говори.

Мэтт Роджерс был крупным парнем, но нежным, как щенок.

— Может, уже начнём? Мне нужно быть на работе через час.

Я размяла икры.

— Я готова.

Через тридцать минут после дико напряжённой тренировки Мэтт выбрал тропу, которая вела вверх по склону горы:

— Я не понимаю... почему я должна тренироваться, — прохрипела я. — Твой брат сказал... Секунданты редко... участвуют в сражении.

Я глотнула немного столь необходимого мне кислорода, а затем выдохнула.

— Посмотри на Нору...

Моё сердцебиение сделалось таким бешеным, что мне пришлось на минуту перестать разговаривать.

— Если бы сестра Джулиана вмешалась, он, возможно, был бы сейчас жив.

На лбу Мэтта выступили капельки пота, но, в отличие от меня, он не задыхался, как загнанный бык.

Я резко остановилась, что заставило Мэтта тоже остановиться, после чего я согнулась в талии и прижала ладони к бёдрам.

— Яд уже был... в его организме.

Его взгляд скользнул по изгороди из вечнозелёных деревьев слева от нас, как будто он ожидал увидеть там мохнатых существ с навострёнными ушами и горящими глазами.

— Я слышал о твоей теории, но Морган смогла перевоплотиться. Если бы она была накачана Силлином, она бы ни за что не смогла этого сделать.

— Я не думаю, что он был... у неё крови.

Я набрала полные лёгкие горячего, сухого воздуха. Солнце достигло своего пика, отчего розовые горные люпины, окаймлявшие крутую тропу, сделались ещё ярче.

— Думаю, что он был... на её коже.

— Вещество, нанесённое на кожу, проникает в кровоток.

Я выпрямилась, скрестив руки на своей всё ещё вздымающейся груди.

— Только не говори мне, что ты думаешь... что она выиграла честно и справедливо.

— Нора Мэтц, кажется, думает именно так.

Я не была в волчьем обличье, но всё же зарычала на своего друга.

— Это невозможно.

Медленная улыбка осветила его румяное лицо.

— Я согласен. То есть, она же женщина...

— Придурок.

Я ударила его по огромному бицепсу, что заставило его ухмыльнуться еще сильнее.

— Ты же знаешь, что я на самом деле не считаю твой пол слабым.

Его ухмылка снова превратилась в улыбку.

— Да. Знаю.

Мне потребовались месяцы, чтобы доказать им, что самка может постоять за себя в стае волков-самцов. Сожалела ли я о том, что приняла участие в испытаниях за роль Альфы в начале лета?

Нет.

Ладно... Может быть, немного.

В конце концов, я чуть не погибла во время оползня, а затем ещё раз во время финальной дуэли, которая, к счастью, была прервана, когда мой хитрый кузен заставил свою мать похитить Эвелин.

Когда мы с Мэттом начали спускаться с горы, я спросила его о работе, что было просто предлогом узнать что-нибудь про Августа, так как он был боссом Мэтта.

Он рассказал мне о том, что они сейчас возводили стены в каком-то роскошном коттедже на Вальмонт-Роуд.

— Отвратительное место.

— Август... помогает со стройкой?

— Да. Он не боится пачкать руки.

— Он каждый день там?

Мэтт бросил на меня косой взгляд.

— Что именно ты хочешь знать?

Я прикусила губу, но отпустила её, чтобы набрать немного кислорода в лёгкие.

— Он остался?

— Ты серьёзно думаешь, что он просто возьмёт и уедет? Он получил девушку, которую хотел. Он никогда не уедет. По крайней мере, без тебя.

Румянец пополз по моей шее. Я надеялась, что Мэтт спишет это на наши напряжённые занятия.

— Лиам заставляет меня держаться от него подальше.

— В смысле "заставляет тебя держаться подальше"?

— Он сказал мне, что, поскольку он доверяет мне свою жизнь, он хочет, чтобы всё моё внимание было сосредоточено на нём. Он сказал, что до дуэли я не могу общаться с Августом. Что если я это сделаю, он вызовет Кассандру на дуэль на своих собственных условиях.

Мэтт ничего не сказал, а только сосредоточился на пыли, клубящейся под его кроссовками.

— Думаешь, он действительно беспокоится о том, что Август будет отвлекать меня, или это его способ вернуть меня?

Не сбавляя шага, он спросил:

— А что думаешь ты?

— Я не знаю, что и думать, Мэтт. Я не знаю Лиама так, как ты.

— Он не забыл тебя, Несс.

Несмотря на то, что мои конечности горели от бега, холод пробрал меня до костей.

— Думаешь, он действительно стал бы драться с Кассандрой без моей помощи, если бы что-то произошло между Августом и мной?

— Я надеюсь, что он не сотворит что-то настолько глупое, но он был готов бросить ей вызов без секунданта, так что да, я думаю, что он действительно может схлестнуться с ней без тебя. Мужчины часто делают глупости, чтобы произвести впечатление на девушку.

— Только это не произвело бы на меня впечатление. Только разозлило бы.

— Это привлекло бы твоё внимание.

Я вздохнула.

— Послушай, я не уверен, что последовал бы собственному совету, но если ты можешь подавить своё влечение, тогда сделай это.

Я фыркнула.

— Подавить своё влечение? Я не какое-то там животное.

Мэтт ухмыльнулся.

— Позволю себе не согласиться, Волчонок.

Немного помолчав, он добавил:

— По крайней мере, постарайся обуздать свою похоть.

Румянец, поползший по моей шее, залил всё моё лицо.

— Я только что заставил Несс Кларк покраснеть?

— Заткнись, — проворчала я, снова тяжело дыша. — И я не краснею... Я просто перегрелась от этой глупой... пробежки.

— Угу.

Он улыбался самодовольной улыбкой всю дорогу до своей машины.

— Послушай, если кто и может обуздать своё влечение, так это ты.

Положив руку на капот его машины, я потянула ногу за лодыжку наверх, чтобы расслабить бедро.

— Кроме того, мы же говорим о днях, верно? Не неделях? — спросил Мэтт, мышцы его рук и бёдер напряглись, когда он потянулся.

— Я не знаю, сколько времени это займёт.

Я пнула ногой окурок, сбросив его с тротуара в канаву.

— Возможно, это займёт все пять недель, которые у нас есть.

Садясь в машину, он сказал:

— Я уверен, что Август поймёт.

Ага, вот только я совсем не была в этом уверена. Он всё ещё не ответил на сообщение, которое я отправила ему прошлой ночью.

— Завтра в это же время?

Я оторвала свой взгляд от раздавленного окурка.

— Снова бегаем завтра?

— И каждый последующий день до дуэли. Хотя я собираюсь поменять маршрут.

— На что, чёрт возьми, я подписалась? — проворчала я.

— Ты подписалась на то, чтобы спасти задницу своего Альфы.

— Для этого мне не нужны мышцы, Мэтт; мне нужен работающий мозг и время, чтобы подумать.

— Волчонок, если начнётся грязная игра, тебе понадобятся мускулы.

Комментарий Мэтта затмил всё моё остаточное раздражение.

Перед тем как отъехать он добавил:

— Мы не можем сделать тебя неуязвимой, но мы можем сделать тебя достаточно сильной, чтобы сломить Джастина Саммикса.

Когда он выразил это так...

Он быстро улыбнулся и помахал мне рукой, отъезжая.

Я понаблюдала за тем, как задние габаритные огни его машины превратились в булавочные головки, а затем и вовсе исчезли. Прежде чем войти в дом, я проверила свой телефон, надеясь получить новое текстовое сообщение.

Я вздохнула, увидев, что оно там было, но не от того волка.

Лиам прислал мне адрес спортзала, в котором я должна была встретиться с ним после обеда. По крайней мере, у меня было свободное утро. Это давало мне время обналичить его чек и нанести визит Эвелин. Эти две вещи могли сделать меня счастливой.

Хотя мне следовало найти что-то еще, чтобы отвлечься и остаться в здравом уме в ближайшие недели.

ГЛАВА 4

После вкусного домашнего завтрака у Эвелин и множества крепких объятий, которых мне хватило бы на весь день, Фрэнк МакНамара настоял на том, чтобы проводить меня до микроавтобуса с логотипом боулдеровской гостиницы.

— Я не стал рассказывать ей о дуэли, — сказал он, когда я поставила контейнер с булочками с корицей на пассажирское сиденье. — Предлагаю тебе тоже этого не делать.

— Я и не собиралась этого делать, Фрэнк. Она и так уже сильно беспокоится... обо всём.

Эвелин только недавно узнала о существовании оборотней. Я так боялась, что она перестанет любить меня и начнёт бояться, но этого не случилось.

— Вы рассказали ей об Эйдане? О том, кто он такой?

— Рассказал, — он потёр седую щетину, покрывавшую его челюсть. — Она сказала, что не удивлена.

— Правда?

— Похоже, у него было помещение в подвале, которое запиралось изнутри. Своего рода бункер. И там были царапины на стенах. Когда она спросила его об этом, он сказал, что там он держал собак, которые ещё не были приучены к дому. Она, конечно, ему не поверила, так как это помещение запиралось изнутри, но тогда она думала, что он использовал его как камеру пыток.

Моё сердце сжалось от ужаса.

— Вы думаете, — я понизила голос, — что он мучил людей?

Фрэнк покачал головой, и его копна седых волос затрепетала вокруг лица.

— Думаю, он использовал это помещение, когда ему нужно было перевоплотиться. Даже когда в его организме был Силлин, полнолуние могло заставить человека в расцвете сил начать перевоплощаться. Вероятно, перевоплощение было не полным, но части его тела всё равно могли принять другую форму или изменить текстуру.

— Когда я была в Лос-Анджелесе, полнолуния на меня не действовали.

— Ты была за тысячу миль отсюда. Его стая была от него всего в сотне миль. Он мог чувствовать их влияние. В любом случае, — он постучал по капоту машины, — я уверен, что тебе уже пора.

Я открыла дверцу, но прежде чем забраться внутрь машины, спросила:

— Думаете, я права, Фрэнк? Насчёт жульничества Кассандры?

— Надеюсь, что это так. Но если это не так, я надеюсь, что у Лиама хватит сил победить её, потому что альтернатива... — он вздрогнул. — Я бы предпочёл её не рассматривать.

* * *

После того, как Лиам бросил вызов Кассандре, я сказала ему, что он импульсивен и безумен, но разве я не была такой же? Считать, что я могу спасти его, было безумием. По правде говоря, я даже не желала смерти Кассандре Морган, но, поскольку только один лидер мог выйти из дуэли с нетронутым сердцем, я была готова сделать всё, что в моих силах, чтобы этим человеком оказался Лиам.

Я прибавила громкость автомобильной стереосистемы, чтобы заглушить непрекращающуюся болтовню у себя в голове. Не говоря уже о том, что у меня свело живот от напряжения, вызванного всеми этими мыслями.

Я прижала руку к своему пупку, остановившись на красный свет светофора, затем оглядела улицу в поисках места для парковки, но потом забыла и о парковке, и о пульсации в животе, и о Кассандре Морган. Напротив меня на перекрестке остановился чёрный пикап, за рулём которого сидел мужчина, который всё ещё не ответил на моё текстовое сообщение.

Его пристальный взгляд встретился с моим. Это произвело на меня настолько сильное впечатление, что у меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось.

Прошёл всего день с тех пор, как я видела его в последний раз, и всё же часы, которые мы провели порознь, показались мне более долгими, чем все те годы, что мы были разлучены.

Я наблюдала за тем, как он смотрел на меня, и задавалась вопросами: «о чём он сейчас думает?» и «остановится ли он, чтобы мы могли поговорить?». Я представила, как выхожу из фургона и направляюсь к его машине. Я представила, как стучусь в его окно...

Громкий гудок заставил меня резко нажать на педаль газа. Я вырулила на перекресток, даже не проверив, загорелся ли зелёный свет, а потом проехала мимо машины Августа, но он больше не смотрел на меня. Он смотрел прямо перед собой, как будто меня здесь не было. Я немного дёрнула руль, и машина позади Августа начала сигналить. Я крутанула руль обратно и вернула фургон на законную полосу, после чего включила поворотник и прижалась к обочине, чтобы отдышаться.

К моему дыханию примешался аромат "Олд Спайса" и опилок, которые всегда прилипали к его коже.

Конечно, мне почудился его запах — мои окна были закрыты. Тем не менее, я продолжала делать глубокие вдохи, как будто, если бы мне удалось заполнить его запахом свои лёгкие, я смогла бы поймать этого мужчину.

К сожалению, так это не работало.

Единственное, что я могла сделать, это натянуть нашу связь, но в последний и единственный раз, когда я попыталась это сделать, она только пощекотала Августу живот. Однако когда он сделал это со мной, он смог сдвинуть моё тело с места.

Некоторые вещи были такими несправедливыми.

Мэтт сказал, что Август поймёт, но Мэтт ошибся.

Я схватила телефон и напечатала: "Поверни назад. Позволь мне объяснить".

Мой большой палец завис над значком отправки. Я нажала на экран телефона прежде, чем я успела бы струсить. Телефон задребезжал у меня в руках, и я ждала, что Август ответит, но он не ответил ни слова. Как я должна была объяснить ему всё, если он игнорировал меня? Я так сильно хлопнула по рулю, что нажал на клаксон.

— Чёрт возьми, Август, я сделала это не назло тебе!

"По крайней мере, Лиаму не о чем беспокоиться", — мрачно подумала я.

Я обхватила голову руками, пока мой череп не перестал пульсировать, а зрение не прояснилось. Мой послужной список парней был таким жалким — четыре дня с Лиамом, одна ночь с Августом. Со мной было что-то не так? Прежде чем вернуться в лёгкий утренний поток машин, я взяла телефон и отправила свой вопрос Саре на тот случай, если она встанет с постели до полудня.

К тому времени, как я нашла место для парковки, мои руки всё ещё дрожали. Я подумала о маминой теории о том, что если достаточно долго думать об одной вещи, она затмит все остальные. Хорошая новость на сегодняшний день заключалась в том, что адвокаты должны были перестать преследовать меня, чтобы сообщить о повышении процентных ставок.

Войдя в банк, я достала чек из бумажника и разгладила его, чтобы убедиться, что чернила не выцвели за ночь, а все три нуля всё ещё были на месте. Я встала в очередь за пожилой женщиной, сгорбившейся над ходунками. Позвонки на её изогнутой спине впивались в её цветастую блузку. Она взглянула на меня через свое опущенное плечо и улыбнулась. Я тоже улыбнулась, но потом подумала, что она, вероятно, хотела улыбнуться кому-то другому.

— Ты же та девушка из гостиницы?

Моя дрожь утихла, сменившись удивлением, я напряглась. И лишилась дара речи...

— Пару недель назад ты подала мне там прекрасный завтрак. Недавно я звонила туда, чтобы забронировать столик, но мне сказали, что гостиница закрывается на неопределённый срок. Это так?

— У неё сменился…, — я откашлялась, — владелец.

— Какая досада. Какая досада. И как раз в тот самый момент, когда еда наконец-то стала вкусной. Ты случайно не знаешь, что случилось с шеф-поваром?

Я приподняла одну бровь.

— Она всё ещё в Боулдере.

— О. Как чудесно. Мой сын и его жена управляют рестораном в городе. Возможно, ты слышала о нём? "Серебряная Чаша"?

— Я не часто выхожу из дома.

— Следующий, — позвала кассирша.

Сгорбленная женщина не обратила на неё внимания.

— В общем, раньше она сама готовила, но потом слегла с чем-то под названием "алгерия" или "агора", и начала сильно утомляться. Так что они ищут нового шеф-повара. Ты случайно не знаешь, не заинтересуется ли тот шеф-повар, из гостиницы?

— Я могла бы её спросить.

— Следующий! — ещё громче крикнула кассирша.

— Отлично. Давай я дам тебе мой номер телефона.

Она начала рыться в своей сумке, и её содержимое посыпалось на пол.

Я собрала её вещи, а затем повесила сумку на ходунки.

— Дамы, я не могу тратить на вас целый день, — раздражённо сказала кассирша.

— Знаете что, почему бы мне просто не сказать ей, чтобы она позвонила в ресторан? — спросила я.

Пожилая женщина кивнула, и её тонкие седые волосы запрыгали вокруг её лица.

— Пусть скажет, что она от Шарлотты.

Кассирша кашлянула.

— Молодые всегда так торопятся, — фыркнула Шарлотта, заковыляв вперёд и царапая пол ходунками.

На секунду я подумала, что она говорит обо мне, потому что кассирша была далеко не в расцвете лет, но Шарлотта не знала меня, поэтому не могла знать, с какой скоростью я проживала свою жизнь.

Но это было правдой. Я очень торопилась.

Торопилась докопаться до сути подвига Кассандры Морган.

Торопилась, чтобы дуэль поскорее закончилась.

Торопилась вернуть благосклонность Августа.

Мгновение спустя другая кассирша крикнула:

— Следующий.

Я снова разгладила чек, а затем передала его вместе со своей дебетовой картой и удостоверением личности с фотографией.

Служащая банка покосилась на моё удостоверение личности, потом на карточку, а затем перевернула чек.

— Распишитесь, пожалуйста, на обороте.

Она постучала длинным акриловым ногтем по чеку.

Я нервно подписала его, моя подпись немного съехала с едва заметной линии. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я ожидала, что чек не пройдёт и охранники сопроводят меня на допрос. Я облизнула губы кончиком языка и стала ждать, пока кассирша щёлкала и щёлкала своими длинными ногтями по клавиатуре компьютера.

Наконец она распечатала лист бумаги и протянула его мне.

— Ваш баланс.

Я схватила выписку, и моё сердце замерло, когда я увидела свой новый баланс.

— Эм. Мне кажется, тут какая-то ошибка.

— Ошибка?

— Вы уверены, что это мой счёт?

— Вы Несс Марианна Кларк?

— Да.

Она перевела взгляд на монитор и снова щёлкнула по клавиатуре.

— Тогда ошибки быть не может.

Теперь моё сердце бешено колотилось в грудной клетке.

— Вы ожидали более высокого баланса? — спросила она, когда я так и не сдвинулась с места.

Я снова и снова перепроверяла цифры остатка на счете, как вдруг она добавила:

— У нас есть отличные инвестиционные предложения. Я была бы очень рада назначить вам встречу для консультации.

Я снова облизнула губы. Был ли какой-то другой способ внести деньги на чей-либо счёт?

— Не могли бы вы дать мне распечатку последних действий? Банковские переводы, или чеки, или...

— Конечно.

Её принтер ожил и выплюнул ещё один лист бумаги, который я на этот раз практически вырвала из её пальцев. Стоило мне увидеть, с чьего имени были зачислены деньги буквально час назад, у меня снова задрожали руки. Или, может быть, они никогда не переставали дрожать.

— Спасибо, — хрипло прошептала я.

— Всё в порядке, милая? — спросила Шарлотта, находясь всё ещё у окошка кассы.

Я кивнула, хотя на самом деле всё было не в порядке. Всё это было неправильно.

— Я... я... эм. Я скажу Эвелин, чтобы она позвонила.

Я помахала старушке рукой, затем вытащила из сумки телефон и, кое-как перебирая пальцами по гладкому экрану, набрала Августа.

Мой звонок был перенаправлен на голосовую почту.

Чёрт!

Я: Я только что заехала в банк. Что ты сделал?

Я попыталась позвонить ему снова. И снова он не взял трубку.

Я: Если ты мне не ответишь, я тебя выслежу.

Мне в сообщения пришло изображение карты с отметкой.

ГЛАВА 5

Координаты, которые прислал мне Август, привели меня на строительную площадку, о которой упоминал Мэтт во время нашей пробежки.

Я хлопнула дверью машины так сильно, что подол моего белого платья с оборками взлетел в воздух. Когда я направилась к строительной площадке, во мне бурлило так много эмоций, что я не чувствовала ни земли под ногами, ни солнца у себя в волосах. Я была вся на нервах и чувствовала себя оголённым проводом, готовым убить электрическим током любого, кто встанет между мной и моей целью: Августом Ваттом.

Я обошла всю рабочую площадку, пока не нашла его.

Мужчину, который смотрел на светофор, а не на меня, и, тем не менее, положил безбожно огромную сумму денег на мой банковский счёт.

Мужчину, который не ответил ни на один из моих звонков и всё же прислал мне своё местоположение.

Мужчину, на котором была надета каска, хотя он когда-то разбился на вертолете и выжил.

Мужчину, который заставлял моё сердце биться быстрее, а мой пупок пылать, и всё же он больше не был моим, и я не могла его обнять.

— Август Ватт! — заорала я.

Должно быть, я очень громко выкрикнула его имя, потому что все до единого рабочего обернулись.

Август оторвал взгляд от чертежа, разложенного на рабочем столе. Он неторопливо обменялся несколькими репликами с одним из своих людей, после чего направился ко мне, засунув руки в карманы своих выцветших джинсов.

Его тело поглотило солнце, землю, небо и весь окружающий шум.

Как только он остановился передо мной, мне пришлось запрокинуть голову.

— Да? — хрипло выдохнул он, коснувшись своим дыханием кончика моего носа.

Я сглотнула, потому что в голове у меня вдруг стало пусто, и я не могла вспомнить, зачем пришла. Почему я злилась? А злилась ли я вообще?

Ах, да. Я была в ярости.

Я прищурила глаза.

— Что, чёрт возьми, на тебя нашло?

— Забавно, — он скрестил руки на груди, отчего все его мышцы напряглись. — Я мог бы спросить тебя о том же самом.

— Это не я внесла, — я понизила голос и прошипела, — пятьсот тысяч долларов на твой счёт.

— Нет, но ты рискнула своей жизнью ради своего бывшего. Своего грёбанного бывшего, который потом заявил мне, чтобы я отвалил. Так что позволь мне задать тебе тот же вопрос: какого чёрта на тебя нашло?

Он так сильно сжал челюсти, что черты его лица потеряли всю свою мягкость. Даже его чувственные губы теперь, казалось, были выгравированы из стали, а не сделаны из кожи.

— Надеюсь, ты не отдал мне все свои деньги, потому что ты будешь должен своей маме целую кучу за все эти ругательства.

Его губы даже не дрогнули, что говорило о том, что он был по-настоящему зол.

Я вздохнула.

— Зачем?

— Зачем я отдал тебе эти деньги? Потому что я был тебе должен.

— Должен мне? О чём ты говоришь?

— Когда мы купили бизнес вашей семьи, мы купили его по выгодной цене. Папа всегда считал неправильным, что мы заплатили твоей матери такие гроши.

Моя челюсть отвисла, но затем захлопнулась.

— Мама никогда не считала, что вы нам не доплатили, Август.

— Но факт остаётся фактом, мы не доплатили.

— Нет, это не так. Вы заплатили ту сумму, которую наша фирма стоила в то время.

— Почему это имеет значение?

— Потому что это полмиллиона долларов, — воскликнула я шёпотом. — Ты не можешь просто брать и дарить разным людям такие деньги.

— Ты не "разные люди", — произнёс он чуть мягче.

— А кто я тогда?

— Я надеялся, что ты поможешь мне это понять.

Несмотря на то, что я стояла в его тени, мою кожу всё ещё покалывало от жара. Я подозревала, что это имело мало отношения к солнцу, и было связано с нависшим надо мной мужчиной.

— Почему Лиам сказал мне, чтобы я отвалил, Несс? Что именно произошло в гостинице? Что ты ему пообещала?

Я откинула волосы с лица.

— Я пообещала ему, что прекращу... то, что мы с тобой начали... чтобы подготовить его к дуэли.

Его тёмные брови опустились.

— Почему ты должна перестать встречаться со мной, чтобы подготовить его к дуэли?

Я отвела взгляд, изучая пыльный пучок травы рядом с тяжёлыми рабочими ботинками Августа.

— Он хочет сто процентов моего внимания.

Август фыркнул. После долгого молчания он пробормотал:

— Ты забыла меня шлёпнуть.

Я снова посмотрела ему в глаза. Каждый раз, когда он фыркал, я шлепала его, чтобы показать, как часто он прибегал к этому пещерному звуку вместо того, чтобы использовать слова.

— Если я прикоснусь к тебе, твой запах, — запах пряностей, дерева, земли, тепла, дома, — передастся мне, и он поймёт, что я виделась с тобой.

Мускул напрягся у него на предплечье.

— Ну и что?

— И тогда он будет сражаться с Кассандрой без моего участия.

Я начала теребить между пальцами подол своего платья.

— Я не знаю, обижаться ли мне или дико ревновать из-за того, что он так сильно хочет тебя вернуть, что стал тебя шантажировать.

Его тёплое дыхание коснулось моего лба.

— Посмотри на меня, Ямочки.

Я подняла на него взгляд, но не потому, что он попросил. А потому что он назвал меня прозвищем, от которого я чувствовала себя маленькой божьей коровкой.

— Август, ты же знаешь, что я терпеть не могу это прозвище.

— И я не могу смириться с тем, что моя девушка расстаётся со мной из-за уязвлённого самолюбия своего бывшего. Так что с этого момента я буду называть тебя так, как хочу, точно так же, как ты вчера сделала то, что хотела.

Я втянула обратно воздух, который вырвался у меня изо рта.

— Август, я этого не хотела. Из-за его самоуверенности его могли убить!

Его зелёные глаза вспыхнули так ярко, что стали почти фосфоресцирующими. А потом мой желудок взбунтовался, и что-то медленно перекатилось внутри него, заставив меня прижать к нему ладонь. Тёплый ветер донёс до меня пьянящий аромат Августа. Вместо того чтобы ослабить напряжение, он лишь усилил его и заставил мою кожу желать того, чтобы его длинные пальцы, сжимающие сейчас его согнутые локти, коснулись моих локтей, моих рук, моих запястий.

Это было совсем неподходящее время для обдумывания пикантных сценариев.

Я переминалась с ноги на ногу, надеясь, что Август не догадается обо всём, что творилось у меня в голове.

— Мне нужно кое-что знать.

Его голос был таким хриплым, что только подстегнул мои непристойные размышления.

— Я потеряю тебя?

— Потеряешь меня?

Я вышла из своего транса.

— Из-за него. Неужели я потеряю тебя из-за него? — его шёпот раздался прямо над моим носом. — Ты стоишь того, чтобы за тебя бороться, но мне нужно знать, есть ли у меня шанс выиграть этот бой.

Моё сердце подскочило к горлу.

— Я отступлю, Ямочки, — моё прозвище внезапно прозвучало отнюдь не по-детски, — даже если это пойдёт вразрез со всем, чего я хочу, я отступлю, но ты должна сама попросить меня. Ты хочешь, чтобы я отступил?

— Нет, — выпалила я.

Его поза смягчилась, но он не расслабился и не разжал руки. Просто сейчас он скорее напоминал дерево, чем человека из стали.

— Но я не могу предпринимать никаких шагов, не так ли?

Я сглотнула и покачала головой.

Он наклонил голову, как будто пытался запомнить правила. После паузы он сказал:

— Я не делюсь тем, что принадлежит мне.

Эти слова были подобны жидкости для зажигалок, которую вылили прямо внутрь меня, из-за чего там начало разгораться что-то яростное и глубокое.

— Хорошо, потому что я тоже не люблю делиться.

Улыбка промелькнула на его губах, ударила прямо в моё сердце и заставила его биться быстрее.

— У меня есть свои условия.

— О?

Я сглотнула, пытаясь смочить горло, которое было таким сухим, как штукатурка.

— Я слушаю.

— Я не буду прикасаться к тебе, но я должен видеть тебя каждый день, и не издалека.

— Хорошо.

— Я хочу знать, чем ты занимаешься и где ты, и я хочу знать об этом не через парную связь. Не то, чтобы я собирался стать сталкером, но в Боулдере сейчас находятся ручейные, и я доверяю этим ублюдкам ещё меньше, чем Лиаму, что говорит, мать его, о многом.

Я никогда не слышала, чтобы Август так много ругался. С другой стороны, он больше не был нежным мальчиком, в которого я была влюблена, он был мужчиной, пережившим человеческие войны и стычки стай.

— И прежде чем ты оставишь комментарий по поводу моей ужасной ругани, знай, что я брошу сто долларовую купюру в мамину банку для ругательств, и ты будешь свидетелем того, как я это сделаю, потому что я положу её туда завтра вечером во время ужина у них дома, ужина, на который ты придёшь. И на который ты можешь привести Джеба.

Я выставила ногу в сторону и положила руку на бедро.

— А что, если я не захочу идти завтра вечером на ужин к твоим родителям?

Вообще-то я хотела, но мне не понравилась форма его приглашения.

Его взгляд сделался вызывающим.

— Тебе не обязательно приходить, но это разобьёт мамино сердце.

Моя рука соскользнула с бедра.

— Это удар ниже пояса. Как я могу теперь не пойти?

Его улыбка стала немного шире и немного более плутоватой. Ему нравилось выводить меня из себя.

— Знаешь, если бы ты просто спросил меня, я бы сказала «да».

— Я просто хотел увидеть, как вспыхнет твоё лицо, Ямочки. Просто хотел увидеть, как твои глаза приобретут этот потрясающий голубой оттенок, который появляется, когда ты очень взволнована. Хотя я бы предпочёл сделать их более голубыми, используя... другие методы.

Я была почти уверена, что мои глаза только что стали намного голубее.

Он поднёс руку к моему лицу, но прежде чем смог прикоснуться ко мне, сжал пальцы в кулак.

— Мой период выздоровления после крушения вертолета просто летит ко всем чертям. Похоже, это будет намного сложнее.

Он резко опустил руку.

— Может быть, — я облизала губы, — может быть, нам не стоит проводить слишком много времени вместе. Это всё усложнит.

Он фыркнул.

— Эти условия не подлежат обсуждению.

Я шлёпнула его, но тут же отдёрнула руку, шокированная тем, что первая нарушила правило.

Он уставился на мою руку.

— Никогда не думал, что буду жаждать того, чтобы меня шлёпнули, но если это предел нашего физического контакта, тогда шлёпай на здоровье.

— Я вообще не должна была этого делать, — сказала я, втянув губу.

— То, что ты делаешь со своими губами. Постарайся не делать этого, когда мы вместе.

Он отступил на шаг, как будто это могло каким-то образом ослабить напряжение, натянувшее связь между нами.

Я высвободила губу.

— Прости.

— Не извиняйся, милая. Не твоя вина, что меня так чертовски к тебе влечёт.

Дрожь пробежала по всему моему телу.

— Мне, наверное, пора идти, да?

Он пригладил ладонью свои тёмные, коротко стриженые волосы, затем оглянулся на строительную площадку. Мы были достаточно далеко, чтобы наш разговор мог быть услышан, но достаточно близко для того, чтобы мужчины могли наблюдать за нами. Когда он снова посмотрел на меня, я заметила, что он прищурил глаза.

— Да. Тебе, наверное, следует это сделать, потому что я близок к тому, чтобы уволить целую кучу народа.

Я нахмурилась.

— И если ты когда-нибудь снова наведаешься сюда, надень муу-муу¹ или что-нибудь попросторнее.

Он хотел уволить людей, потому что они смотрели на меня слишком долго?

— Муу-муу? Я даже не знаю, что это такое.

— Бесформенное платье. Раньше их носили бабушки.

Я ухмыльнулась.

— У меня нет никаких муу-муу.

— Ну, купи парочку.

— На твои деньги?

— Это твои деньги. Они все. Я уже заплатил с них налоги.

— Август, я не могу принять...

— Если они тебе не нужны, отдай на благотворительность.

— Август... — я почти зарычала.

— Ямочки...

Ох.

Он улыбнулся.

— Ты невозможен, — пробормотала я.

— Кто бы говорил, милая.

Я покачала головой, но на моих губах появилась улыбка.

— Разве тебе не надо работать?

— Разве тебе не пора уходить?

Моя улыбка стала шире; его тоже.

Я направилась к фургону, оглядываясь. Он снова выпрямился, а его глаза загорелись новой уверенностью.

Будущее было неопределённым, и не только потому, что мы были оборотнями, сражающимися за свою землю и стаю, но и потому, что мы не были прорицателями. И всё же я чувствовала, что Август будет рядом со мной, даже если не сможет держать меня за руку.

Это было единственное, в чём я была уверена в этом неопределённом мире.

ГЛАВА 6

Я помнила, какой разбитой себя чувствовала после первого испытания в соревновании за роль Альфы моей стаи, но после двух часов тренировок с Лиамом я чувствовала себя так, словно меня пропустили через уплотнитель мусора и выбросили на свалку.

Когда моя спина в сотый раз ударилась о скользкие от пота маты, я уже не смогла встать. Я просто лежала, заворожено разглядывая металлические трубы на потолке, пока в поле моего зрения не появилось едва вспотевшее лицо Лиама.

Я закрыла глаза, в надежде, что он оставит меня в покое, но не тут-то было.

— Вставай, Несс. Мы ещё не закончили.

— Может быть, ты и не закончил, но я да, — пробормотала я.

— Это то, что ты собираешься сказать Джастину, если тебе придётся драться? Вставай!

Я резко открыла веки и уставилась на него, хотя на самом деле я на него не злилась. Я знала, что он давил на меня, потому что в глубине души заботился о моих интересах.

—Цыпочки такие хрупкие, — голос Лукаса заставил меня вздрогнуть.

Я одарила его ледяным взглядом, а Лукас лишь улыбнулся. Он подмигнул мне, и в то же самое время Сара ударила его в грудь так сильно, что звук удара эхом отразился от кирпичных стен.

— Боже, блондиночка, я просто её мотивировал, — сказал он.

Я пригласила с собой Сару для моральной поддержки. По крайней мере, этим я объяснила ей своё приглашение. По правде говоря, я беспокоилась о ней и не хотела оставлять её одну после телефонного звонка, который состоялся, когда я ехала со строительной площадки Августа.

Прошлой ночью её брат позвонил ей, чтобы сказать, что, само собой, Кассандра поинтересовалась запасами Силлина сосновых. Когда он сказал ей, что их запасы таблеток закончились пару месяцев назад, она, похоже, проглотила это. Хотя я сомневалась, что Кассандра Морган могла что-нибудь проглотить.

Но зато это убедило меня, что Силлин был действительно для неё важен.

Теперь, если бы я только могла выяс...

Лиам легонько толкнул меня ногой по лодыжке, отчего я отлетела назад. Воздух со свистом вырвался из моих лёгких с громким "уфф", и маленькие звёздочки засверкали у меня перед глазами.

Я моргнула. Звёздочки сверкали уже не так яростно, но всё ещё были на месте, освещая лабиринт металлических труб, рассекающих потолок.

Мне уже было не суждено встать на ноги.

Никогда.

Лиам провёл предплечьем по своему по лбу, убрав с него прилипшие пряди тёмно-каштановых волос, после чего протянул мне руку. Несмотря на то, что моя рука, казалось, намертво прилипла к массивной гантели, я оторвала пальцы от мата и вцепилась в руку Лиама. Он поднял меня так быстро, что я упала на него. Коснувшись его, я отскочила назад. К счастью, я осталась стоять на ногах, но не благодаря тому, что мои ноги внезапно заработали, а благодаря его крепкой хватке.

Отведя глаза от его пронзительного взгляда, я выдернула свою руку из его хватки и потёрла горячую шею.

— Я устала, Лиам. Я даже не уверена, что смогу пробежаться завтра утром с Мэттом.

Он наблюдал за мной задумчиво и молча, его мускусный, мятный аромат исходил от его блестящей кожи и наполнял воздух, пробуждая во мне множество противоречивых эмоций.

Спустя целую минуту он кивнул.

— Хорошо.

— Значит, мы закончили?

Когда он кивнул, я подумала о том, чтобы поднять кулак вверх, но мне показалось, что для этого мне потребуется слишком большое усилие.

— И можешь отменить свою пробежку. Ты достаточно побегаешь в воскресенье вечером.

Моему измотанному мозгу потребовалась секунда, чтобы вспомнить, что в воскресную ночь ожидалось полнолуние — в эту ночь все члены стаи выходили на пробежку в волчьем обличье. После определённого возраста оборотни могли перевоплощаться только в полнолуние.

В прошлом месяце я впервые в жизни бегала со стаей. В ту ночь у меня случился ещё один первый опыт. Интересно, помнил ли Лиам о том нашем поцелуе? Несмотря на то, что с тех пор столько всего произошло, я навсегда запомнила ту ночь.

Когда мы подошли к скамейке, где Сара пыталась убедить Лукаса подстричься покороче или хотя бы собрать волосы, я сказала:

— Разве мы не должны тренироваться в волчьем обличье?

— Мы дойдём до этого, — сказал Лиам.

— И разве мы не должны практиковаться с Силлином?

— Мы дойдём и до этого тоже.

— Когда?

— Ты ходишь в гости на строительную площадку Ваттов, а тут вдруг торопишься?

Значит, он знал... Почувствовал ли он запах Августа на кончиках моих пальцев, или ему сообщил Мэтт?

— А почему ты вдруг стал таким неторопливым? — выпалила я в ответ.

Выражение его лица, которое и так не было открытым, сделалось непроницаемым. Он схватил бутылку воды со скамейки и поднёс её к губам, сдавив пластик между пальцами.

На лице Сары появилось беспокойство.

— Ты сказал мне, что мне нельзя встречаться с ним или проводить с ним время наедине. Я была не одна, и мы не прячемся, так что я не понимаю, с чего такая реакция.

Неожиданно, мою усталость как рукой сняло.

— Эй, Лукас, не мог бы ты ещё раз показать мне, где находится фонтанчик с водой? — спросила Сара, вскочив со скамейки.

Лукас указал в дальнюю часть гигантского помещения. Закатив глаза, она схватила его за вытянутый палец и начала поднимать со скамьи, отпустив палец только тогда, когда Лукас поднялся на ноги. Если бы я сейчас не кипела изнутри, то, возможно, я бы посмеялась над его ошарашенным выражением лица.

Она наклонила голову, и он последовал за ней, хотя, казалось, что ему не хотелось оставлять нас с Лиамом наедине. Что я могла с ним сделать, по мнению Лукаса? Расцарапать хорошенькое личико Лиама?

— Ты не очень хорошо понимаешь намёки, да? — услышала я вопрос Сары.

То, что ответил ей Лукас, заставило её взреветь:

— О, Боже, успокойся уже!

Я открыла ещё одну бутылку воды и выпила половину одним глотком.

— Завтра вечером я собираюсь на ужин к его родителям. Он тоже будет там, как и Джеб. Я говорю тебе это, чтобы ты получил эту информацию от меня, а не из другого источника и не принял бы семейный ужин за горячее свидание.

Я медленно закрутила крышку бутылки.

Пристальный взгляд Лиама сосредоточился на железной скамейке.

— Семейный ужин? Вы обручились?

— Нет. Я не помолвлена. Мне семнадцать.

Я расправила плечи и скрестила руки на груди.

— Ватты всегда были для меня как вторая семья. В детстве я проводила с ними почти столько же времени, сколько со своими собственными родителями.

Лиам по-прежнему ничего не говорил.

— И чтобы ты впредь перестал делать подобные предположения, я не позволю какой-то парной связи загнать меня в брак. Никакое количество магии не может диктовать мне то, как мне жить. Мы с Августом давно знакомы, но, может быть, мы всё же не подходим друг другу.

Той ночью у него дома я совсем не чувствовала, что он мне не подходит, но то же было и с Лиамом.

Лиам взглянул на меня, и хотя его взгляд всё ещё был жёстким, его глаза вспыхнули, и эта искра показалась мне опасной. Я не планировала давать ему надежду... Я планировала расставить все точки над "i".

— Но я этого не узнаю, пока на самом деле не начну с ним встречаться, что я и планирую сделать, как только эта дуэль закончится.

Мои слова слегка потушили искру в его глазах, но не загасили её полностью.

— Знаешь, в твоих интересах было бы позволить мне вчера сразиться с Морган на дуэли, — сказал Лиам.

— Почему?

— Если бы я проиграл, меня бы уже не было.

Мои руки резко опустились, и полупустая бутылка хлопнула меня по бедру.

— Не произноси больше такого дерьма.

Он проигнорировал мои резкие слова.

— Увидимся завтра. Привези Силлин. Или я принесу то, что у меня осталось.

Я развернулась, чтобы пойти, но голос Лиама остановил меня:

— У меня завтра кое-какие дела, так что у меня не будет времени встретиться с тобой. Но я заеду за тобой в воскресенье утром в семь. Собери сумку на ночь.

— На ночь? А как насчёт пробежки со стаей?

— Наша пробежка состоится, но не с боулдеровцами.

Мой пульс участился.

— С кем мы будем бегать?

— С речными.

— С речными? Одна из восточных стай?

Лиам кивнул, а затем склонил голову набок, внимательно изучая своим пристальным взглядом мои глаза.

Мне вдруг стало невероятно холодно, то ли от пота, высыхающего на моей коже, то ли от мысли о пробежке с большим количеством незнакомых волков, что также включало в себя путешествие за пределы штата вместе с Лиамом.

— И мы будем там только вдвоём?

На его лице отразилась какая-то эмоция. Может быть, обида? Он пожал плечами, которые, казалось, стали немного шире с тех пор, как он стал Альфой.

— Я могу попросить Мэтта полететь с нами, если тебе так будет комфортнее.

Может, мне и правда был нужен компаньон?

— Я верю, что ты оставишь всё в профессиональной плоскости, Лиам.

Это был первый раз, когда я должна была оказаться достаточно далеко от Августа, что повлияло бы на нашу связь. Что, если... что, если бы моё влечение к нему исчезло? Почему я этого боялась? Я сказала Лиаму, что наша связь не была основной причиной, по которой я хотела быть с Августом. Я потянула шею из стороны в сторону, найдя небольшое утешение в том, как она хрустнула.

— Ты, кажется, нервничаешь?

Вместо того чтобы признаться в истинной причине, по которой я нервничала, я сказала:

— Я никогда раньше не летала. Что мне следует взять с собой?

— Ничего особенного. Речные обычно ходят в джинсах и футболках.

— Хорошо.

Я вытерла липкую ладонь о тренировочные леггинсы.

— Речные? — спросила Сара.

Я даже не заметила, как она вернулась.

— Я слышала, что они ненавидят ручейных, потому что Морган убила дочь Альфы. Девушка была в гостях у тополиных в ту ночь, когда Морган потребовала дуэли с их Альфой.

Я предположила, что она добавила эту последнюю часть для меня, так как Лиам и Лукас должны были хорошо знать об этих событиях.

Лиам уставился на неё так, словно её присутствие уже вылетело у него из головы.

— Если о моей поездке станет известно Морган, я буду знать, откуда она получила эту информацию.

Глаза Сары бешено загорелись.

— Тебе не мешало бы перестать путать союзников с предателями. В прошлый раз у тебя из-за этого были большие проблемы, — добавила она себе под нос.

Тело Лиама застыло.

— В любом случае, мне уже пора домой. Несс, ты здесь закончила?

— Закончила, — сказала я, поднимая свою сумку со скамейки.

Мы с Сарой пошли из зала, и я даже не оглянулась на парней. Когда мы вышли из кирпичного здания в стиле лофт, в котором размещался тренажёрный зал, она пробормотала:

— Не могу поверить, что он думает, что я могу что-то рассказать Морган.

Её светлые волосы уже начали завиваться, как будто её кудряшки отчаянно пытались согнуть её выпрямленные локоны и вернуть себе первоначальную форму.

— Он и мне-то до конца не доверяет, Сара.

Она искоса взглянула на меня, открывая дверцу своего красного мини-купера.

— А ты ему доверяешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты собралась с ним в ночное путешествие. Ты веришь, что он не собирается ничего предпринять в отношении тебя?

Я прикусила губу, и Сара приподняла одну бровь.

— Сомневаюсь, что он что-нибудь предпримет, — сказала я немного хрипло.

Она одарила меня натянутой улыбкой.

— Жаль, что я не могу поехать с тобой.

— Мне тоже жаль.

Но Сара теперь была одной из ручейных. Она никак не могла поехать с нами. Во-первых, потому что Лиам не позволил бы этого, а во-вторых, потому что тогда Кассандра, которая могла выследить своих волков через Альфа-связь, узнала бы, что Сара обманывает стаю.

ГЛАВА 7

Джеб не смог пойти на ужин к Ваттам, поэтому в итоге я поехала к ним одна. Поскольку ему была нужна машина, я взяла такси. На протяжении всей поездки я беспрестанно сминала коричневую бумагу, обёрнутую вокруг букета тёмно-бордовых тюльпанов, лежащего на сиденье рядом со мной, и разглаживала ткань своего красного шёлкового платья — платья, которое принадлежало маме, и которое я надевала только один раз, на моё "свидание" с Эйданом Майклзом. Если бы это было любое другое платье, я бы сожгла его, но оно принадлежало маме.

— Какой невероятно милый дом, — сказал таксист, притормаживая перед деревянным домом Ваттов с его высокими потолками.

Деревянный фасад отливал янтарём в лучах заходящего солнца, а скошенные окна сверкали, как бриллианты.

Пикап Августа был припаркован у входа, а это означало, что он уже был здесь.

— Девять долларов, пожалуйста, — сказал водитель.

Я порылась в бумажнике в поисках десятидолларовой купюры, потом протянула её мужчине и коснулась дверной ручки, но не смогла заставить себя нажать на неё. Это напоминало знакомство с родителями, хотя с родителями Августа я познакомилась практически в то же самое время, что и с самим Августом — в палате роддома, в день моего рождения. В одном из их семейных фотоальбомов имелась моя фотография на руках у Августа. Мой желудок скрутило, как то шоколадное мороженое с корицей в модной мороженице, которую использовала Эвелин этим летом в гостинице.

Боже, это было неправильно.

Как я могла хотеть кого-то на десять лет старше?

Кого-то, кто всё моё детство был мне как брат?

Может быть, запрет Лиама мог пойти мне на пользу?

Может быть, мне следовало дождаться наступления Зимнего солнцестояния, чтобы парная связь исчезла, положив конец моему постыдному влечению?

Только можно ли было положить этому конец?

— Разве это не тот адрес? — таксист развернулся на своём сиденье.

— Нет, это... эм... Кажется, я забыла...

Входная дверь Ваттов открылась, и огромная фигура Августа заполнила дверной проём.

Моё сердце застучало невыносимо сильно.

Прежде чем я успела выйти из такси, Август подошёл к машине. Он открыл дверцу и, поскольку я всё никак не отпускала ручку, он вытащил меня из машины. Я споткнулась, и мой букет упал на чёрную гальку, выстилавшую подъездную дорожку.

Он поймал меня за запястье и поддержал. Я думаю, он спросил таксиста, заплатила ли я ему, и, видимо, таксист ему ответил, но, возможно, я только вообразила, что они разговаривали. Всё, что я могла слышать, — это свой бешеный пульс. Всё, что я чувствовала, — то, как большой палец Августа слегка надавливает на мою вену.

Была ли я слишком молода для того, чтобы у меня случился сердечный приступ?

Август улыбнулся чуть шире.

— У оборотней их не бывает.

Чёрт... Я произнесла свои жалкие мысли вслух.

Он погладил большим пальцем внутреннюю сторону моего запястья, и моя кожа покрылась мурашками.

Вспомнив, что я не должна была вступать в контакт с какой-либо частью Августа, я вырвала руку из его хватки. Она теперь покалывала и горела в том месте, где он касался моей кожи. Так же как и мой пупок. Было ли у него ощущение, что его пупок вечно кувыркается в сушилке для белья, установленной на самый быстрый и горячий режим? Я хотела спросить его, но потом передумала. Если он не ощущал того же у себя в животе, значит мне оставалось признать, что мои женские гормоны слишком шалили.

Август присел и поднял мой упавший букет, который я взяла у него, не касаясь его пальцев, и прижала к своей вздымающейся груди. Выпрямившись, Август снова засунул руки в карманы своих серых джинсов.

— Прости, — он кивнул головой на моё запястье. — Я не хотел нарушать правило.

Я прижала букет к груди ещё крепче, вероятно, повредив лепестки.

— Всё в порядке.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал он хрипло. — Но если бы ты могла не носить платья и красное, пока мне запрещено прикасаться к тебе, я был бы тебе очень признателен.

Мои губы изогнулись, и я надеялась, что это было похоже на ухмылку, а не на выражение лица в духе "я-вот-вот-растаю-от-вида-твоих-потёртых-ботинок".

— Мы опять будем обсуждать муу-муу?

Лёгкий ветерок растрепал мои волосы, которые я долго укладывала феном.

— Я помню про твой совет.

Вокруг подбородка Августа, покрытого щетиной, зажужжал светлячок.

— Это был не совет.

Вибрации его глубокого голоса пустили мурашки по моей коже, которые чуть позже начали отступать, но потом снова появились. Мне серьёзно нужно было успокоиться, прежде чем войти в дом его родителей. Что напомнило мне...

— Как много твои родители знают... обо всём?

— Они знают всё.

Я чуть не подавилась собственной слюной.

— Они знают, что я провела ночь у тебя дома? — прошептала я, молясь, чтобы мой голос не донёсся до чувствительных барабанных перепонок Нельсона.

— Нет. Но они знают о парной связи, и они знают о моих чувствах на этот счёт.

Жар начал карабкаться по моим ключицам и обвиваться вокруг шеи, точно разрастающаяся виноградная лоза.

— Они в ужасе?

Он уставился на пульсирующую точку у меня на шее.

— Почему они должны быть в ужасе?

— Потому что я намного моложе и скорее похожу на твою младшую сестру, а ещё ты держал меня на руках в родильном отделении, — я выпалила всё это на одном дыхании.

— Эй...

Он шагнул ближе, и его пьянящий горячий аромат окутал меня.

— Во-первых, возраст не имеет значения. Ты больше не ребёнок, Несс. Ты женщина, а я мужчина, и это всё, что имеет значение. Только это должно иметь значение. И если кто-нибудь когда-нибудь сделает уничижительный комментарий по поводу нашей разницы в возрасте, отправляй их ко мне, и я сделаю им внушение. Во-вторых, ты мне не родственница, следовательно, ты не моя младшая сестра. И да, я держал тебя на руках в родильном отделении, и да, тогда я не думал, что держу свою пару, но, похоже, так оно и было. Как много людей могли бы сказать, что видели, как человек, предназначенный им, пришёл в этот мир? Не много. Так что я всегда буду дорожить этим, и нет, это не меняет того, как я сейчас к тебе отношусь.

Его слова прозвучали так тихо, что смешались с его дыханием.

Дыханием, которое я почувствовала на своих приоткрытых губах.

— Вот дерьмо.

Его зрачки слились с его золотисто-зелёными радужками.

— Как долго мы должны держаться подальше друг от друга?

Я улыбнулась, хотя мой пульс бился так, словно я гоняла сейчас на реактивном истребителе.

— Ты уже отдал своей маме ту сто долларовую купюру?

Его зрачки сузились.

— Ещё нет. Я ждал тебя, чтобы ты могла стать свидетелем этого пожертвования.

Он кивнул головой в сторону дома.

— Нам лучше зайти внутрь, пока я не нарушил все правила и не отвёз тебя обратно к себе домой.

Из меня вырвался хриплый вздох, и этот тихий звук заставил Августа опустить взгляд на мой рот.

Он покачал головой, как будто пытался очистить её от любых грязных мыслей. Я предположила, что он начал мотать ею так резко именно поэтому, так как у меня у самой в голове прокручивалось огромное количество совершенно новых пылких сценариев.

По пути к дому мы не разговаривали. Он жестом пригласил меня войти внутрь, пропуская меня вперёд. Запах кипящего томатного соуса и карамелизованного лука ударил мне в ноздри, пробудив во мне голод к чему-то ещё, кроме Августа.

Изобель, стоявшая у плиты, улыбнулась мне.

— Нам наконец-то удалось уговорить тебя приехать.

Она отложила деревянную ложку и подошла ко мне, протянув руки. Я не знала, хотела ли она обнять меня или взять цветы из моих рук, поэтому я осталась стоять неподвижно, точно статуя.

Она обхватила меня руками и притянула к себе.

— У вас тут так хорошо пахнет, — произнесла я в тёмно-каштановые волосы Изобель.

Несмотря на то, что эти волосы были натуральными, они ей не принадлежали. И у них был такой же химический кератиновый запах, как у всех париков. Я вспомнила, как мы с мамой ходили в магазин за париком до того, как она решила, что парик ей не понадобится. Напоминание о её раке заставило меня отодвинуться и осмотреть лицо Изобель в поисках признаков болезни.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Живой. Очень даже живой.

Она улыбнулась своей яркой улыбкой, которая могла бы рассеять самый густой туман.

Я отдала ей букет, всё ещё выискивая в ней признаки ухудшения состояния или усталости. Она провела костяшками пальцев по моей щеке.

— Не начинай волноваться раньше времени, милая девочка. Я обещаю, что со мной всё в порядке.

Я кивнула.

— Август, милый, не мог бы ты снять одну из ваз с полки?

Август прошёл мимо меня и открыл один из кухонных шкафов. Почти не напрягаясь, он дотянулся до верхней полки и снял рифлёную хрустальную вазу как раз в тот момент, когда его отец вошёл в дом через открытые двери, выходившие на мощёную террасу.

— Привет, Несс.

— Привет, Нельсон.

Держа пару щипцов так, чтобы обугленные жирные кусочки не попали на моё платье, он наклонился и обнял меня одной рукой. Я вдруг пожалела, что Август им всё рассказал. Тогда они были бы просто Нельсоном и Изобель, лучшими друзьями моих родителей, а не родителями, на которых я должна была произвести впечатление. Моя нервозность была такой сильной, что воздух, вероятно, дрожал от неё.

— Наверное, нам не следует предлагать тебе алкоголь, но всё же, не желаешь бокал вина? — спросил Нельсон. — Я открыл одну из бутылок с нашей свадьбы. Вино в ней созрело и стало таким же прекрасным, как и моя невеста.

Улыбнувшись, Изобель покачала головой.

— Я тоже созрела, да?

— Ты стала еще более восхитительной, что само по себе уже подвиг, учитывая, какой красивой ты была тридцать лет назад.

Когда он поцеловал пылающую щеку своей жены, у меня на глаза навернулись слёзы. Они так сильно напоминали мне моих родителей. Родителей, которые любили друг друга так сильно и беззаветно, что сопротивлялись парной связи, чтобы остаться вместе.

Мой взгляд наткнулся на обеспокоенные глаза Августа, после чего перескочил на зазубренные яйцевидные головки тёмно-бордовых тюльпанов.

— Итак, вино? — спросил меня Нельсон, хотя его взгляд был прикован к Августу. — Или мой сын будет снова доставать нас по поводу спаивания несовершеннолетних?

Август поднял ладони.

— Она сегодня не за рулем, так что я молчу.

Я подозревала, что даже если бы я приехала сюда на своей машине, он не стал бы возражать против того, чтобы я пила алкоголь, так как единственный раз, когда он поднял шум из-за этого, это когда мы были у Фрэнка, и Август разозлился на меня из-за Лиама.

Нельсон указал на террасу.

Прежде чем пойти туда, я поставила свою сумку на крапчатую гранитную столешницу.

— Могу я помочь что-нибудь принести?

— Ты можешь взять кувшин с водой из холодильника, — сказала Изобель, помешав томатный соус, а потом сняла кастрюлю с плиты.

Я достала воду из холодильника и направилась на террасу, где поставила кувшин между двумя гигантскими свечами, мерцающими в стеклянных подсвечниках.

Я оглядела мощёную веранду. Тут ничего не изменилось: вокруг каменного очага всё так же стояли пять бордовых кресел; а сама терраса была окружена небольшой каменной стеной, усеянной маленькими фиолетовыми цветами.

Когда я была младше, я обычно прыгала по этой стене, раскинув руки, как канатоходец, представляя под собой яму с голодными аллигаторами. Тогда у меня было живое воображение. Не то чтобы это изменилось. Моё воображение всё ещё было достаточно живым, за исключением того, что в эти дни оно работало совсем на другой частоте.

— Ты в порядке? — спросил Август, подходя ко мне сзади.

— Твои родители... Они так сильно напоминают мне маму и папу.

Он обнял меня за плечи и прижал к себе, и хотя мы не должны были прикасаться друг к другу, я не сопротивлялась его объятиям. Несмотря на то, что его пальцы касались только моей руки, мне казалось, что они легли прямо на моё сердце, соединяя один оторванный кусочек с другим.

Через некоторое время он быстро прошептал в мои волосы "прости”, после чего отпустил меня.

Я ни о чём не сожалела.

Его рука, возможно, и оставила след на моём теле, но она также оставила след на моём сердце.

Я снова подумала о маме и её словах о том, что правильный мужчина может собрать разбитое сердце. Август мог прикоснуться к моему сердцу, и это было волнующе, но одновременно страшно, потому что это означало, что он мог не только починить его, но и разбить.

ГЛАВА 8

Ужин был вкусным и непринуждённым.

Ни Изобель, ни Нельсон не стали заводить разговор о парной связи, и ни один из них не стал спрашивать о моих намерениях по отношению к их сыну или его намерениях по отношению ко мне.

Но после ужина... Ну, после ужина была совсем другая история.

Пока мужчины убирали остатки нашей трапезы, Изобель заварила ромашковый чай, после чего отвела меня к очагу. Пламя пылало в центре каменного круга и согревало прохладный ночной воздух, отбрасывая тени на её измождённое лицо.

Она обещала мне, что с ней всё в порядке, но глубокие морщины вокруг её глаз и губ всё равно беспокоили меня. Когда она откинулась в бордовом кресле, я тихо помолилась о том, чтобы её усталость не была признаком того, что её двойная мастэктомия не помогла.

— Август поговорил с нами до твоего приезда, — сказала она, выдернув меня из моих пессимистичных размышлений.

Сжимая кружку, я сосредоточилась на танцующем пламени в очаге.

— Мы с Нельсоном не хотим вмешиваться, но твоих родителей больше нет с нами, так что мы чувствуем ответственность перед ними и хотели бы обсудить это с тобой. Эта... связь, она имеет судьбоносное значение и не может пройти без последствий для тебя или для нашего сына.

Как бы мне хотелось, чтобы огонь мог выскочить из очага и испепелить что-нибудь, что угодно, просто чтобы отвлечь внимание от меня.

— Я не знаю, известно ли тебе, но твоя мать… она была предназначена для...

— Хита. Я слышала.

— О.

Последовала многозначительная пауза, но затем она добавила:

— Причина, по которой я говорю о твоей маме, заключается в том, что я хочу напомнить тебе, что у тебя есть выбор в этом вопросе. У вас с моим сыном может быть связь — у вас всегда была связь — но я пытаюсь сказать, что эта связь уже переросла в нечто... большее.

В этот момент, если бы пламя решило испепелить меня, я бы вообще не возражала.

— Август испытывает к тебе сильные чувства, но ты так молода, поэтому, если ты не ответишь взаимностью на его чувства, он поймёт. Может быть, не сразу, но со временем.

Она коснулась моего предплечья, и я подпрыгнула, пролив чай себе на колени.

— Ой, прости.

— Всё в порядке.

Чай просочился сквозь красную шелковую ткань, отчего она потемнела.

— Мать хочет в жизни только одного — счастья для своего ребёнка. Ты всегда делала Августа счастливым, но теперь ты находишься в центре его внимания. И хотя он утверждает, что это не из-за связи, связь, несомненно, усиливает то, что он чувствует. И это, определённо, также усиливает то, что чувствуешь ты.

Несмотря на то, что мне хотелось просочиться сквозь рейки кресла и исчезнуть, я всё же посмотрела на Изобель. Её зелёные глаза были нежными, а не укоризненными, как я боялась.

— Я хочу лучшего для вас обоих, и, может быть, вы и должны быть вместе. Но тебе всего семнадцать.

Через две недели мне должно было исполниться восемнадцать, но в марте Августу исполнялось двадцать восемь, так что наша разница в возрасте всегда составляла девять лет и несколько месяцев.

Голос Изобель смешался с хриплыми нотами джазовой песни, льющейся из уличных динамиков:

— Мы с Нельсоном встретились, когда мне было шестнадцать, а ему двадцать два. А Мэгги было...

— Тринадцать. А папа был на три года старше, и это заставляло многих людей противиться их отношениям.

Она улыбнулась.

— Насколько я помню, да. Но Мэгги была такой энергичной и волевой, что всякий раз, когда кто-нибудь упоминал о разнице в возрасте, она знала, что им ответить.

Изобель перевела взгляд на пламя и вздохнула.

— Думаю, что возраст, в конце концов, не имеет значения.

Она убрала руку с моей руки.

— Однако, что действительно важно, так это принятие обоснованного решения. У тебя есть выбор. Август — одно из них, но есть ещё Зимнее солнцестояние.

Я бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что мужчины всё ещё были вне пределов нашей слышимости. Август вытирал тарелку у раковины, в то время как Нельсон складывал стаканы в шкаф. Они, казалось, были глубоко погружены в свой собственный разговор.

— Изобель, вам с Нельсоном было бы неприятно, если бы я выбрала Августа?

Она перевела взгляд на меня.

— Неприятно? Нет! Абсолютно нет. Несс, мы любим тебя. Мы всегда любили тебя и всегда будем любить. Что бы ты ни решила. Единственная причина, по которой я заговорила об этом, заключается в том, что мы очень переживаем о тебе, и не хотим, чтобы ты чувствовала себя вынужденной принять решение, к которому ты не готова.

Я покрутила кружку, словно она могла согреть не только мои пальцы.

— Я понимаю, какие у меня есть варианты, и не собираюсь торопиться, принимая такие кардинальные решения.

— Хорошо.

— Что хорошо?

Я взглянула на Августа.

— Чай, — солгала я, поднося его к губам.

Он подозрительно посмотрел на меня. Да... Он не купился на это.

— Девушки, я принёс вам одеяла.

Он протянул одно своей матери, которая положила его себе на колени, затем дал мне другое одеяло, сложенное прямоугольником, которое на ощупь напоминало кучевые облака. Я поставила кружку на край очага и обернула мягкое одеяло вокруг плеч.

Август опустился в кресло рядом со мной, а затем появился Нельсон с бокалом, до краёв наполненным вином, и сел рядом с ним.

— Вы только посмотрите на это небо, — задумчиво произнёс он.

Мы все подняли глаза к сверкающей тьме над головой. Волшебно. Просто волшебно.

Август слегка наклонился ко мне.

— Ты нашла Кассиопею?

Я уставилась на тёмные веснушки под его левым глазом, где виднелся тонкий бледный шрам, появившийся там после того, как мой волчий коготь царапнул его по лицу. Как же мне хотелось провести пальцем по этим веснушкам, напоминающим созвездие. Вместо этого я зарылась пальцами в кашемировое одеяло.

— Я всегда нахожу Кассиопею.

Его глаза сверкали так же ярко, как и огонь.

Но затем в наши головы проник голос, и жар в его глазах сменился холодом.

"В этом месяце мы не будем собираться на полнолуние. Я приношу извинения старейшинам, и призываю вас всех оставаться в человеческом обличье".

Голос Лиама вырвал меня из этого звёздного вечера, который был долгожданной паузой в моей бурной жизни.

"Завтра утром я уезжаю на встречу с речными и вернусь на следующий день. Пожалуйста, освободите вечер понедельника для собрания".

Я ждала, когда он упомянет, что я буду сопровождать его. Но когда прошла целая минута, и больше ничего не было сказано, я тихо выдохнула.

— Речные, хм? — сказал Нельсон.

— А что насчёт них? — спросила Изобель.

Изучая моё лицо, Август сказал:

— Лиам собирается встретиться с ними.

— Это та стая, которая заказывала тебе строительство конференц-зала? — спросила Изобель. — Разве Хит не доставал тебя из-за того, что ты работал с ними?

Нельсон взболтнул своё вино.

— Так и есть. Но теперь, когда мы потеряли сосновых, Лиам, должно быть, отчаянно нуждается в новом союзнике.

— Ты знала, что он собирался поехать на восток? — спросил меня Август.

Я кивнула. Я почти уже сообщила ему о том, что должна буду сопровождать Лиама, но не смогла выдавить из себя ни слова. Я боялась, что моё признание вызовет ревность Августа.

Кроме того, если Лиам не упомянул меня, то, возможно, он всё же не собирался брать меня с собой. Я цеплялась за эту возможность до конца вечера. Но как раз в тот момент, когда я собирался вызвать такси, в моей голове зазвучал голос Лиама: "Я буду у тебя в 7 утра". Кто бы сомневался

Август кивнул на мой телефон.

— Ты ведь не собиралась вызывать такси?

Я заставила свои черты лица разгладиться.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Сидеть вместе в замкнутом пространстве было против правил Лиама.

— Ты не хочешь, чтобы неприятности были у меня или у него? — медленно спросил он.

Я сглотнула.

— У вас обоих. У любого из вас. Я не хочу, чтобы у кого-то из вас были неприятности.

Нельсон и Изобель всё ещё были снаружи во внутреннем дворике и тихо разговаривали. Может быть, о нас? Несмотря на то, что она дала мне своё благословение, её страдания были ощутимы.

— Это короткая поездка.

Я вздохнула и убрала телефон.

— Хорошо.

Я молилась, чтобы Лиам не узнал и не бросил вызов Кассандре, чтобы наказать меня за непослушание.

Пока мы шли к пикапу, Август продолжал бросать обеспокоенные взгляды в мою сторону.

Только когда я устроилась в машине, он спросил:

— Что сказала мама? Она пыталась отговорить тебя быть со мной?

Я начала теребить подол своего платья, не осмеливаясь взглянуть на него.

— Она напомнила мне, что у меня есть выбор.

— Выбор? — его голос прозвучал низко и грубо.

— Она сказала мне, что я могу пропустить Зимнее солнцестояние, прежде чем приму решение, — я снова подняла на него взгляд. — Что ты поймёшь.

А понял бы он?

Его губы слегка приоткрылись, а затем плотно сжались. Я чувствовала, что он не хотел, чтобы я выбирала этот вариант. Я чувствовала, что он боялся, что исчезновение связи приведёт к исчезновению моих чувств к нему.

Думаю, никто из нас не мог быть уверен в том, что этого не произойдёт.

Похоже, завтрашняя поездка не была теперь такой уж нежеланной. По крайней мере, это пролило бы свет на то, что я на самом деле чувствовала к нему, так как связь исчезла бы.

Когда мы подъехали к моей квартире, я не стала задерживаться в машине, боясь, что кто-нибудь заметит нас и доложит Лиаму.

— Что ты делаешь завтра? — спросил Август после того, как я выскочила из машины.

Моё сердце, бившееся с удвоенной силой с тех пор, как мы покинули дом его родителей, замерло.

Стоило ли мне рассказать ему?

— Я хотел тебе кое-что показать, — сказал он.

Я открыла рот.

Чтобы соврать.

Или, по крайней мере, таково было моё намерение, но он почувствовал бы, что я покинула Боулдер. Кроме того, я не хотела ему врать.

— Я еду с Лиамом.

Его кадык внезапно сделался ещё острее.

— Если бы я не спросил, ты бы мне сказала?

— Нет.

Он опустил взгляд на освещённую приборную панель, черты его лица напряглись.

— Я боялась, что ты будешь мучить себя тем, что я могу делать с ним там, где связь не влияет на моё тело.

Его волк, должно быть, был близок к тому, чтобы выйти наружу, потому что его глаза засияли, как изумруды. Едва шевельнув челюстью, он пробормотал что-то вроде: "Если Кассандра не убьёт его, то я могу".

— Я знаком с речными. Я тогда тоже поеду.

Моё сердце снова ожило.

— Август...

— Если только ты не хочешь, чтобы я был там.

Я сжала губы. Я хотела, чтобы он был там, но я также хотела, чтобы он доверял мне. Кроме того, мне нужно было знать, как расстояние влияло на нас. Если не сейчас, то потом, только потом могло оказаться ещё больнее.

Его зрачки начали наступать на его радужную оболочку.

— Ты не хочешь, чтобы я был там.

— Чего я хочу, так это чтобы ты мне доверял.

— Я доверяю тебе.

Я вцепилась в край дверцы его машины.

— Тогда поверь, что я смогу справиться с Лиамом.

— Милая, — его ноздри раздулись, — ты просишь от обычного мужчины сверхчеловеческих вещей. Я не уверен, что способен на это.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— И это говорит оборотень.

Мой юмор немного смягчил его гнев. Хотя и не полностью. Наша связь была сейчас такой жёсткой, что, казалось, состояла из металла, а не из магии.

— Будем надеяться, что речные знают что-то, чего не знаем мы, — сказал он.

Моему затуманенному разуму потребовалась секунда, чтобы понять, что он говорит о выкрутасах Морган.

— Да. Будем надеяться, что они что-то знают.

Мы смотрели друг на друга ещё долгое мгновение. Я почувствовала, как он дёргает за связь, пытаясь притянуть меня к себе. Мне пришлось крепче вцепиться в дверь, чтобы не споткнуться.

— Август, — мягко упрекнула его я.

— Что?

— Из-за тебя я могу упасть.

Давление на мой живот уменьшилось так внезапно, что я чуть не упала назад.

— Прости, — сказал он.

Было уже поздно, а Лиам должен был прийти рано. Чем дольше я оставалась рядом с Августом, тем больше у нас было шансов оказаться пойманными.

— Мне, правда, нужно идти...

Когда я обогнула бампер машины, Август опустил стекло.

— Только вернись ко мне, хорошо?

Удовольствие и трепет в равных долях потекли по моим венам. Потому что его привязанность ко мне была настолько абсолютной, что я вдруг испугалась того, что может принести завтрашний день.

Отвернувшись, я сказала:

— Я вернусь.

Я быстро поднялась по лестнице, а затем ещё быстрее вошла в дом.

Связь вибрировала от его боли.

Боли, которую я причинила ему, не сказав, что вернусь именно к нему.

Но что если отсутствие магии могло повлиять на силу моего влечения?

ГЛАВА 9

Когда на следующее утро за мной приехал Лиам, я уже сидела на нижней ступеньке своего крыльца. Я закинула на плечо лямку рюкзака, который позаимствовала у Джеба и наполнила самым необходимым, и подошла к пассажирскому сиденью.

После того, как я устроилась, Лиам спросил:

— Весело провела ночь?

На нём были тёмные солнцезащитные очки, из-за которых невозможно было прочесть выражение его лица.

— Так и есть.

Он тронулся с места.

— Я уже подумываю отменить поездку и позвонить Морган. От тебя разит им.

Стараясь сохранять спокойствие, насколько это было возможно для ликантропа, я сказала:

— Он подвёз меня от своих родителей. Ничего не случилось.

Лиам не схватился за телефон и не развернул машину, чтобы высадить меня. Я не знала, было ли это связано с тем, что он понял, что единственным, кто пострадает, будет он сам, или с тем, что мой тон был таким ровным. Мои голосовые связки всегда выдавали мои эмоции. Чувство вины сделало бы тон моего голоса более визгливым. А я не чувствовала себя виноватой за прошлую ночь. По крайней мере, не так, как на то намекал Лиам.

И всё же я чувствовала себя виноватой. Я была так измучена, что почти не спала. Я положила локоть на подлокотник, обхватила пальцами пульсирующий лоб и закрыла глаза.

Медный свистящий звук разбудил меня. Я хотела отдохнуть, а не поспать. Как долго я была в отключке?

Я потёрла веки и уставилась на закрытую взлётно-посадочную полосу.

— Мы летим частным рейсом?

Кивнув, Лиам опустил стекло и нажал на кнопку снаружи. Ворота с лязгом открылись, и мы проехали прямо к сверкающему серебристому самолёту.

Я уставилась на него, разинув рот.

— Он принадлежал папе, но сейчас он в распоряжении стаи. Если тебе когда-нибудь понадобится им воспользоваться, всё, что тебе нужно сделать, это попросить.

Всё волшебство тут же исчезло. Я так сильно презирала отца Лиама, что моя ненависть распространялась на всё, к чему он прикасался или чем владел.

Мужчина в тёмно-синем костюме открыл мне дверцу машины.

— Доброе утро, мисс.

— Доброе утро, — сказала я, схватив свой рюкзак и выбравшись из внедорожника.

— Доброе утро, капитан, — сказал Лиам, обойдя машину спереди.

На нём были джинсы — как и на мне — и чёрная футболка с V-образным вырезом, что убедило меня в том, что моя белая майка и толстовка на молнии были не слишком ужасным выбором.

Мужчина в костюме кивнул Лиаму.

— Доброе утро, мистер Колейн. Мы готовы вылетать, когда вы будете готовы.

Лиам указал на трап, который вёл в брюхо гладкого крылатого зверя. Я двинулась к нему, и моя волчица ощетинилась под моей кожей, как будто пыталась вонзить когти в асфальт, чтобы не взлетать в небо.

В конце концов, мы были наземными животными.

Я поборола её нежелание и поднялась по трапу. В воздухе пахло кожей и цветочным освежителем воздуха, что мало помогало успокоить мою беспокойную волчицу. Мои ногти начали удлиняться. Я остановилась в узком проходе, сосредоточившись на том, чтобы подавить её. Я сомневалась, что капитан или стюардесса, улыбающиеся мне из задней части самолёта, знали, кто мы такие.

— Это безопасно, — прошептал Лиам позади меня, его слова пробежались по густым волосам у меня на затылке.

Он положил руку на мою поясницу и усадил в одно из лоснящихся кресел бежевого цвета.

Заняв место напротив меня, он сказал:

— Мне тоже никогда не нравилось летать.

И это мы ещё даже не поднялись в воздух. Какой тогда могла быть моя реакция после взлёта? Пилот убрал трап, и дверь закрылась, издав свистящий звук.

— Дай мне знать, если почувствуешь, что теряешь контроль, — сказал Лиам, изучая моё лицо.

Я кивнула и сглотнула.

Стюардесса с важным видом направилась к нам, её губы были такого яркого оттенка фуксии, что почти ослепляли.

— Я подам вам завтрак после взлёта. Чего желаете, кофе или чай?

— Кофе, — сказала я.

Она не стала дожидаться ответа Лиама. Должно быть, она уже знала о его предпочтениях.

Она упорхнула обратно в заднюю часть самолёта, оставив после себя едкое облако розового парфюма, которое напомнило мне о моей тёте и её драгоценных кустах роз.

— У тебя есть какие-нибудь новости о Люси?

— Люси? — Лиам нахмурился.

— Я о своей тёте-изменщице.

Губы Лиама изогнулись в кривой улыбке.

— Ах... эта Люси.

Я закатила глаза.

Пилот завёл двигатель, и весь самолёт задребезжал. Или, может быть, это дребезжала я? Я вцепилась в подлокотники.

"Дыши". Приказ Лиама шокировал меня до дрожи.

А затем, вслух, он сказал:

— По последним данным, она всё ещё работает в гостинице.

— Зачем ей работать на Эйдана? После того, что она сказала на похоронах Эвереста... о том, как она ненавидит нам подобных... зачем ей добровольно работать на ручейных?

— Скорбящие люди могут говорить и делать нехарактерные для них вещи. Это может быть её способ отомстить нам.

— Но мы не убивали Эвереста.

Лиам должен был это сделать, но Алекс опередил его.

— Она всё ещё считает, что это наша вина. Как я уже сказал, горе может свести людей с ума.

Самолёт покатился мимо других блестящих самолётов разного размера. Я задумалась, а не принадлежал ли один из них ручейным? Может быть, и не один. А потом я задумалась, не владеют ли также и Ватты самолётом?

— Я слышала, что Август и его отец вели дела с речными два года назад, — сказала я, в основном для того, чтобы отвлечься от длинной пунктирной полосы перед нами.

Самолёт резко остановился, а затем развернулся и понёсся так быстро, что моё сердце прилипло к позвоночнику.

"Тише-тише".

Когда мои когти врезались в лоснящуюся кожаную ткань, я оторвала руки от подлокотников и сжала бёдра. Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула. Я делала это снова и снова, пока нос самолёта не поднялся, и колёса не оторвались от земли.

— Ты в порядке, Несс. Всё будет хорошо.

— Не говори так, — огрызнулась я, — потому что, когда люди так говорили, всё сразу начинало идти не так, как надо.

Он слегка откинул голову назад.

— С чего это?

Я закрыла глаза, воздух пульсировал у меня в носу.

— Папа сказал мне это, а потом его застрелили. Ты сказал мне это, а потом отвернулся от меня. Я ненавижу эту фразу.

Через мгновение он сказал:

— Прости.

Я откинула голову назад, мои глаза всё ещё были зажмуренными.

— У меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение.

Когда зашуршала бумага, я подняла веки. Большой белый конверт упал мне на колени. В верхнем левом углу я увидела переплетенные буквы "У" и "К".

— Документы из колледжа, — объяснил Лиам, ошибочно приняв моё удивление за замешательство. — Занятия начинаются через неделю. Ты уже знаешь, что будешь изучать?

— Бизнес.

— Практично.

Я уставилась на конверт, чувствуя себя одновременно мошенницей и счастливицей. Я поступила благодаря деньгам и связям стаи, а не благодаря своим отличным оценкам.

— Там есть каталог курсов. Я тоже специализировался на бизнесе, так что могу помочь тебе выбрать лучшие.

Вернулась стюардесса с белой скатертью, перекинутой через руку. Она вытащила столик, спрятанный в стене между нашими сиденьями, затем разгладила хрустящую скатерть, после чего вернулась в заднюю часть самолёта. Пока она накрывала завтрак и расставляла посуду из настоящего фарфора и раскладывала столовые приборы, я открыла конверт и прочитала своё приветственное письмо, затем пролистала каталог, в то время как Лиам рассказывал мне истории о своих студенческих годах, о своём посвящении в студенческое братство, которым управляли волки из Боулдера на протяжении нескольких поколений. Несмотря на то, что братство было открыто для всех студентов мужского пола — людей и сверхъестественных существ — во главе него всегда стоял оборотень, который следил за тем, чтобы посвящение было “насыщенно событиями".

— Что они заставили тебя сделать? — спросила я.

Его улыбка сделалась задумчивой.

— Драка на ринге, выстланном собачьими экскрементами. Проигравшего окунули в дерьмо.

— Готова поспорить, что ты не проиграл.

Он одарил меня улыбкой.

— Я не проиграл.

Меня накрыло благодарностью и воодушевлением. Пока я ела слоёную выпечку и пила горький кофе, я внимательно изучила каждый лист материалов, лежащих у меня на коленях.

— Большое тебе спасибо за это.

Лиам поднял ладонь.

— Перестань. Это пустяки.

— Это не пустяки. Это моё будущее.

— Нет, твоё будущее — это спасти мою задницу, забыла?

Улыбка тронула мои губы, и я закрыла каталог.

— А теперь расскажи мне о речных.

Я знала, что они были крупнейшей и самой влиятельной из восточных стай. Они сыграли свою роль в дуэлях на востоке, но не были заинтересованы в расширении на запад или на север — на территорию Ледниковой стаи, члены которой были потомками инуитов² и жили в иглу.

— Я удивлён, что Август не рассказал тебе о них. Он довольно близко знаком с дочерью Альфы.

Мой внезапный вдох заставил Лиама уткнуться подбородком в шею.

— Ты же не думала, что он мальчик из церковного хора, не так ли?

— Конечно, нет, — ответила я чуть более резко, чем следовало.

Само собой я знала, что он им не был, но это не означало, что я хотела знать обо всех девушках, которых согревал в постели Август, и обо всех телах, которые он ласкал.

Ревность подняла свою мелочную голову, и я перевела внимание на океанские просторы неба, окружающие нас. Так же резко, как появилась ревность, возникло и осознание того, что мой пупок больше не покалывало — даже немного — и это поразило меня.

Связь пропала.

ГЛАВА 10

Занятая разговорами о речных и своими мелочными ревнивыми размышлениями, я не заметила, как самолёт начал снижаться к взлётно-посадочной полосе, растянувшейся у подножия Смоки-Маунтинс³. Однако, как только колёса подпрыгнули, коснувшись асфальта, я полностью сосредоточилась на самолёте. Когда пилот затормозил, ремень впился мне в живот, отправляя то, что я съела, обратно мне в рот. Я сжала губы и сглотнула так сильно, что чуть не подавилась слюной, но зато я смогла не забрызгать Лиама с ног до головы.

Глаза Лиама блестели, как будто его забавляли мои мучения.

Голос пилота затрещал в громкоговорителе и объявил, что мы приземлились, как будто мы каким-то образом могли это пропустить.

— Ты можешь оставить свой конверт из колледжа на борту, — сказал Лиам, вставая. — Мы полетим домой этим же самолётом.

Когда я отстегнула ремень, дверь с выдвижным трапом распахнулась, впустив внутрь поток горячего, влажного воздуха. Я последовала за Лиамом из самолёта, и как только мои белые кроссовки коснулись твёрдой земли, я едва не замурлыкала. Лиам бросил на меня ещё один удивлённый взгляд, но затем черты его лица застыли, превратившись в маску Альфы.

Два внедорожника для сафари без крыш пробирались мимо нескольких припаркованных частных самолётов. Люди, сидящие внутри машин, смеялись и болтали.

— Неужели вся стая приехала поприветствовать нас, — пробормотала я сквозь гул приближающихся машин.

— Их около трёхсот, так что нет.

Я всего лишь пошутила, но Лиам был слишком сосредоточен, чтобы уловить мой юмор. Едва не врезавшись в нас, они остановились, и пассажиры перепрыгнули через борта. Мужчина с густой тёмно-каштановой бородой протиснулся сквозь плотную паутину оборотней, окруживших нас.

— Лиам! — прогремел он, хлопнув моего Альфу по спине, как будто они были старыми приятелями.

Несмотря на то, что тело Лиама было твёрдым, точно гладильная доска, он одарил крупного мужчину напряжённой улыбкой.

Затем мужчина подошёл ко мне и протянул руку.

— Закарий. Но все зовут меня Зак.

Я пожала его гигантскую ладонь.

— Значит ты та самая боулдеровская волчица, о которой все говорят?

Он всё ещё держал мою руку.

— Единственная и неповторимая, — сказала я, разглядывая его и его стаю.

— Что ж, добро пожаловать на восток, — снова прогремел он.

Я разжала пальцы.

— Спасибо.

Он кивнул, после чего повернулся к Лиаму.

— Может, пробежимся по горам?

Между жесткими каштановыми волосками его бороды показалась полоска белых зубов.

Некоторые из его волков усмехнулись. Их позы были расслаблены, они не проявляли никаких признаков агрессии.

— Шучу. Сегодня мы и так хорошо побегаем. Лиам, ты поедешь со мной, сынок, — рявкнул Зак.

Лиам кивнул, но прежде чем пойти вперёд, сделал мне знак следовать за ним.

— Мой сын Сэмуэль может отвезти её, — предложил Альфа речных.

Мужчина, у которого было такое же крепкое телосложение, как у Зака, и такие же рыжевато-каштановые волосы, поднял руку в знак приветствия.

— Мой секундант поедет с нами, — сказал Лиам.

По тяжелому взгляду, которым обменялись отец и сын, я почувствовала, что они не слишком довольны вмешательством Лиама в их планы.

— Хорошо, — сказал Зак, его голос прозвучал чуть менее громко, но это не означало, что его громкость сделалась нормальной. Он всё равно прозвучал громче, чем любой другой голос, который я когда-либо слышала.

Когда все волки забрались внутрь таким же способом, как и высыпали из машин, Лиам открыл дверь. Он жестом приказал мне сесть в машину первой, после чего запрыгнул внутрь сам, и затем мы тронулись. Тёплый ветер растрепал мои волосы и ударил в барабанные перепонки.

В какой-то момент во время поездки девушка, сидевшая рядом со мной, представилась.

— Джейн.

Она выглядела примерно моего возраста, может быть, на год или два моложе меня, с круглым лицом, усыпанным веснушками, и длинными ресницами, которые казались красными в солнечном свете.

— Несс.

— Я знаю.

Она откинула короткую прядь каштановых волос со своих тёмно-синих глаз.

— Ты и твой Альфа встречаетесь?

Когда я покачала головой, она посмотрела на Лиама немного смелее.

— Почему, чёрт возьми, нет? — спросила она после долгого молчания.

— Это долгая история.

И этой историей я не собиралась делиться с ней.

— Это долгая поездка.

Неужели она действительно ожидала, что я ей доверюсь? Я не знала её, к тому же Лиам сидел тут же. Не то чтобы я чувствовала себя более комфортно, если бы он был в другой машине.

— Мужчины в твоей стае такие горячие, — сказала она с хриплым вздохом. — У меня даже появилось желание посетить Колорадо.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь, если ты никогда не была в Колорадо?

— Я присутствовала на саммите стай пару лет назад.

О. Точно.

— Однако после того, что случилось с моей старшей сестрой, папа не хочет, чтобы мы уходили слишком далеко от нашей земли.

Я была рада, что Сара рассказала мне о дочери Альфы, которую убила Морган.

— Значит, ты дочь Зака?

— Одна из них. Нас семеро. Два мальчика, пять девочек. Ну, сейчас только четыре.

Её взгляд стал немного затуманенным, но она моргнула, и её глаза высохли.

Мне было интересно, с кем из её сестер спал Август, потому что Джейн была слишком молода, чтобы быть той девушкой, о которой шла речь.

Мысли об Августе заставили меня остро осознать его отсутствие.

И пустоту у себя в животе.

Я прижала руку к пупку, как будто моё прикосновение могло каким-то образом активировать связь.

Взгляд Лиама переместился на мою руку. К счастью, он не спросил меня, как я себя чувствую... или что я чувствую.

Преодолев километры бетонной дороги, мы выехали на пересечённую местность, а я всё задавалась вопросом, что сейчас делает Август.

Что он чувствует?

Моя кровь превратилась в лёд, когда меня поразила одна мысль. Что, если Август ошибался, говоря, что я ему нравилась ещё до того, как возникла наша связь? Что, если он почувствовал облегчение, когда она пропала?

Я вытащила свой телефон из переднего кармана рюкзака и включила его, чтобы сообщить ему, что я благополучно добралась.

Что я думала о нём.

Пока мой оператор связи искал сеть, Джейн сказала:

— В этих краях нет никакой связи. Папа поставил кучу глушилок. Он не фанат технологий.

И тут же моё беспокойство о том, что чувствовал Август, сменилось новым беспокойством из-за того, что я была оторвана от всего мира. Речные неожиданно перестали казаться мне приветливыми, и их присутствие начало меня угнетать.

Лиам наклонился надо мной.

— На вашей территории есть Wi-Fi?

— У нас есть компьютер, подключенный к стационарному телефону.

Я уставилась на Лиама.

"Они ненавидят ручейных, а не нас", — сказал он по мысленной связи.

Я попыталась позволить его словам успокоить меня, но они меня не успокоили.

Во что мы вляпались?

ГЛАВА 11

Август и Нельсон уже приезжали в Теннесси и благополучно вернулись оттуда, что дало им возможность рассказать об этой поездке.

Речные не собирались делать так, чтобы мы с Лиамом исчезли.

Я повторяла это про себя, пока мы ехали по пыльной дороге, вдоль которой выстроились одинаковые одноэтажные каменные и бревенчатые домики. Единственное здание, которое отличалось от других, находилось в самом конце дороги. Оно было построено в том же стиле, что и все остальные — грубый серый камень, рыжевато-коричневатые ставни, решётки на окнах — и было длинным, как конюшня, и с соломенной крышей.

Машина резко остановилась прямо перед ним.

— Время обеда, — проревел Зак, вытягиваясь во весь рост, после чего перепрыгнул через борт машины.

На этот раз Лиам тоже перепрыгнул через борт, а затем протянул мне руку. "Когда находишься в Теннесси, веди себя как теннессийцы", — решила я. Я села на край, свесила ноги, а затем вложила свою руку в его и спрыгнула вниз. Как только мои ноги коснулись земли, я отпустила его руку.

Эта поездка не изменяла того, что я была секундантом Лиама, а не его девушкой. Я даже не была его другом, если уж на то пошло.

Мы были деловыми партнёрами.

У входа в здание, покрытого соломой, стояла миниатюрная и стройная женщина с морщинками вокруг голубых глаз. Когда мы приблизились, она протянула обе руки. Одну мне, а другую — Лиаму, а потом она подошла ближе к Заку.

— Моя пара, Эйлин.

Слово "пара" заставило моё сердце сжаться. Несмотря на то, что оборотни называли так своих супругов, я не могла не подумать об Августе.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — сказала она.

Зак указал на двух женщин, стоявших по бокам от юного мальчика.

— Ещё трое из моей плоти и крови: Поппи, Пенни и Джек.

Я решила запомнить их имена. Джек помахал нам, в то время как его сёстры — которые выглядели одинаково — наблюдали за мной и Лиамом с тихой осторожностью. У них были такие же каштановые волосы, как у Джейн, но их глаза были другие, тёмные, почти чёрные, как тот горький кофе, что я пила в самолёте.

Зак потёр ладони.

— Обед готов?

Эйлин кивнула.

Он поцеловал её в макушку, после чего шагнул в открытую дверь.

Эйлин наклонила голову, приглашая нас пройти вперед внутрь гигантского сооружения. Сжимая лямку рюкзака, я пошла рядом с Лиамом, окидывая взглядом каждый сантиметр здания. Я ожидала, что там будет темно, но вся задняя часть была выполнена из стекла. За венецианским окном текла река, а за ней простиралась роща вечнозелёных деревьев, таких густых, что они казались спаянными вместе.

— Дело рук Ваттов, — проревел Зак. — Разве это не поразительно?

Я вытащила мамино кольцо из-под майки и, просунув палец сквозь разогретый металл, начала вращать его. Параллельно с этим я начала поворачиваться, осматривая всё вокруг. Здание было впечатляющим. Когда я перестала крутиться, я столкнулась лицом к лицу с одной из близняшек. Я не знала, кем из них она была.

Девушка спокойно наблюдала за мной, как и большая часть её стаи.

Я встала как вкопанная, хотя и хотела немного отступить.

— Поппи или Пенни?

— Поппи. Пенни — более уродливая.

Её сестра-близнец шлёпнула её по руке.

— Стерва.

Поппи усмехнулась.

— Вы близнецы, верно? — спросила я, хотя это и так было очевидно.

— Ага.

Мне было интересно, сколько им было лет. Может быть, девятнадцать?

— Просто зови их Пи-и. Они обе отзываются на это, — сказал их старший брат, взъерошив волосы Пенни.

— Вообще не смешно, Сэм, — сказала она.

Их фамильярное общение немного ослабило напряжение в моём теле.

— Мы не откликаемся на Пи-и. Или Пи-пи. Или любое другое производное от этого прозвища, — добавила Поппи.

— Нет, откликаются.

К нам подошла девушка с каштановыми волосами, доходившими ей до талии.

— Я последний ребёнок Берли. Или, скорее, первый. Ингрид.

Она протянула руку, и я пожала её.

— Теперь, когда вы познакомились со всем кланом, пришло время занять свои места и приступить к делу.

Зак указал на стол, который тянулся по всему периметру здания и был заставлен мисками с кукурузой в сливочном соусе, хрустящими салатами, жареным мясом и кувшинами свежего сока.

В порыве чрезмерной приветливости Джейн взяла меня под руку и потащила к одной из скамеек, стоящих под столом, болтая о том, что она всегда чувствовала себя голодной. Я оглянулась через плечо на Лиама, чтобы посмотреть, где он сядет.

"Ты в порядке?" — спросил он.

Мне не нужно было, чтобы он всё время держал меня за ручку, да я этого и не хотела, поэтому я кивнула.

— Как так получилось, что ты единственная женщина в своей стае? — спросила Ингрид, садясь за стол напротив меня.

Опустив рюкзак на пол, я прикусила губу, так как не знала, можно ли мне об этом рассказывать. Я предположила, что это больше не было секретом.

— Благодаря отвару из окаменевшего древесного корня, который они заставляли глотать всех мужчин в моей стае. Он уничтожал женскую сперму.

Её глаза стали такими же круглыми, как булочка бургера, который она положила себе на тарелку. Глаза её сестёр тоже широко распахнулись.

— Ого, — сказал Сэмуэль, положив немного кукурузы в сливочном соусе себе в тарелку, а затем в мою, не спрашивая, хочу ли я.

— У нас не будет женщин в течение следующего десятилетия или около того, поскольку поколение Лиама принимало этот отвар, — добавила я.

— Если только вы не поглотите ручейных, — заметила Ингрид.

— Если только.

— Я ненавижу этих ублюдков, — сказал Сэмуэль, добавив три шампура с кубиками мяса на свою тарелку. Он также положил один шампур на мою тарелку. — Ну, конечно, не всю стаю. Только ИРовцев. Ты ведь ешь мясо?

— Да, — я приподняла одну бровь. — Кто такие ИРовцы?

— Истинные ручейные, — сказала Джейн.

— А что насчёт тополиных? — спросила я, насаживая зёрна кукурузы на зубцы вилки.

— Тополиные клеевые… были клёвыми, — сказала одна из близнецов.

Я всё ещё не могла поверить, что у Берли было семеро детей. Ни в одной семье в моей стае не бывало больше двух сыновей. Может быть, потому, что все жёны боулдеровцев были людьми? Размышляя над этим, я осмотрела остальных речных, сидевших за длинным столом. Большинство из тех, на кого я смотрела, смотрели в ответ с таким же беззастенчивым любопытством.

— Кто знает, какими они теперь стали. Никто не застрахован от дурного влияния, — сказала Ингрид.

— Вы все живёте на этой территории? — спросила я.

— Да, но сейчас здесь не все, — сказала Джейн.

— Однако сегодня вечером все соберутся здесь. Волчья луна объединяет всю стаю.

Ингрид прожевала кусочек салата, затем запила его глотком чего-то, что пахло сладким чаем.

Сэмуэль, который, казалось, не мог удержаться от того, чтобы поухаживать за мной, налил мне в высокий стакан коричневого напитка со льдом.

— Жаль, что вы не смогли приехать сюда в более полном составе, — сказала Ингрид.

Одна из близнецов дерзко улыбнулась.

— Она просто сожалеет, что Август не смог приехать.

Мои позвонки сомкнулись вместе.

Ингрид толкнула сестру плечом.

— Заткнись, Поппи. Кроме того, он, вероятно, в Ираке. Я слышала, он снова завербовался.

Август никогда не говорил мне, где он служил, но он сказал ей?

Я так сильно сжала вилку, что, наверное, могла бы её согнуть. Я положила её на стол, прежде чем кто-нибудь успел бы это заметить.

— Он был там, но вернулся раньше.

Джейн поставила оба локтя на стол.

— Папа хочет заказать у них ещё одно здание, так что ты скоро его увидишь.

— Кажется, она в полной прострации, — сказал младший брат Джек.

Ревность обострила все мои чувства, или, может быть, на меня так влияло приближение полнолуния?

— У него, наверное, есть девушка, — сказала другая близняшка. — Такие парни, как он, не остаются одинокими надолго. Да и парни вообще. Я серьёзно, мужчины как будто неспособны быть одни. Почему это так, Сэм?

Сэмуэль отложил шампур, который он начисто обглодал.

— Почему ты спрашиваешь меня? У меня как раз перерыв.

— Начиная с прошлой недели, и ты уже наполняешь её тарелку.

Сэм покраснел.

— Я просто хороший хозяин, вот и всё, — пробормотал он, откусывая кусок мяса.

— Так что? У Августа есть девушка? — спросила Джейн.

— Да, — медленно сказала я, надеясь, что мой голос не выдал всего, что я чувствовала.

Ингрид удивлённо моргнула.

— Это Сиенна, не так ли?

Изменял ли он Сиенне с Ингрид или переспал с Ингрид до того, как стал встречаться с Сиенной? Я не была знакома с хронологией подружек Августа. Не то чтобы у меня вообще было желание ознакомиться с чередой его завоеваний.

— Вы знаете Сиенну? — спросила я чёрствым голосом.

— Мы знаем о ней. Он упоминал её. Они время от времени встречались с ним в то лето, когда он приезжал строить это здание.

Ингрид запрокинула голову к потолку.

— Это были несерьёзные отношения, если это вообще можно назвать отношениями.

После паузы она спросила:

— А теперь у них всё серьёзно?

— Нет.

— Он встречается с кем-то другим?

Я не знала, почему, но вместо того, чтобы поставить её на место, я сказала:

— Нет.

После этого я сосредоточилась на своей еде, хотя мой аппетит исчез.

ГЛАВА 12

После обеда Джейн повела нас с Лиамом в коттедж. Она провела для нас экскурсию по просто оформленному помещению: один кожаный диван, два кресла, деревянный журнальный столик, почерневший от использования камин.

В спальне была двуспальная кровать и ванная комната, отделанная серой плиткой. Всё было чисто и функционально. Картин на стенах не было, а на каминной полке не стояли книги, ни на одном из прикроватных столиков не было никаких фотографий. И никаких химических запахов, только запах нагретой солнцем звериной шкуры и ошкуренной сосны.

— Вы можете отдохнуть, — она открыла входную дверь. — Мы зайдём за вами перед пробежкой.

Я резко обернулась.

— Стоп, а где вторая спальня?

— Нам сказали, что вам будет достаточно...

Неужели она действительно думала, что я буду делить постель с парнем, с которым не встречалась?

— Кто сказал?

Лиам положил руку мне на предплечье.

— Всё в порядке. Спасибо, Джейн.

Она одарила его ослепительно яркой улыбкой.

Как только она закрыла дверь, я пробормотала:

— Думаю, ты вполне мог бы остаться с ней. Готова поспорить, она бы не возражала.

— Думаю, что мог бы, но в отличие от некоторых, я приехал сюда не для того, чтобы спать с девушками. К тому же, на мой вкус, она слишком молода.

Я резко вдохнула.

— Ты не должен высказывать нападки в адрес того, кого здесь нет, чтобы оправдать себя, Лиам.

— Это не нападки. Это замечание.

— Это было очень осуждающее замечание для того, кто занимался сексом с девушкой, пока его приятели играли в покер в его гостиной.

Повисла тишина.

Спустя почти целую минуту Лиам спросил:

— Почему ты не сказала Ингрид, что она ошиблась насчёт Сиенны?

Я сидела в середине обеденного зала, и всё же он слышал наш разговор? Я не знала, стоило ли мне впечатлиться или выйти из себя.

— Потому что это не её дело. Это никого не касается. Кроме того, благодаря тебе, я не его девушка, не так ли?

— Если ты думаешь, что я буду чувствовать себя из-за этого виноватым...

— Это было просто замечание, — сказала я.

— Ага-ага.

— В любом случае, мы не будем спать на одной кровати.

Он нахмурил брови, отчего его шоколадные глаза потемнели.

— Не волнуйся. Я лягу на диване. Но мне придётся ходить через спальню, чтобы попасть в туалет. Просто предупреждаю на случай, если ты планировала спать в чём мать родила.

Его пристальный взгляд встретился с моим.

Я подтянула лямку рюкзака повыше и направилась в спальню.

— Если тебе нужно в туалет, то сейчас или никогда.

Кривая усмешка появилась на его губах.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты любишь командовать?

— Я слышала что-то такое, но обычно это говорят за моей спиной.

Лиам усмехнулся.

— Может быть, потому, что никто не хочет, чтобы его яйца пригвоздили к телу?

Когда я вошла в спальню, мой гнев немного рассеялся. Я поставила рюкзак на плетёный стул, располагавшийся в углу маленькой комнаты под окном, которое выходило прямо на гостиную соседнего коттеджа. Я закрыла жалюзи, затем достала телефон, но, как и сказала Джейн, связи не было, поэтому я убрала его и, вынув одежду, аккуратно разложила её на комоде.

Раздался звук спускаемой в туалете воды, затем включился кран, после чего звук прекратился, и Лиам вышел из ванной, проводя мокрой рукой по своим тёмным локонам.

— Приятного сна.

Он улыбнулся мне, после чего закрыл дверь спальни.

Я хотела запереть её, но на ней не было замка. Надеясь, что он не ворвётся внутрь, я разделась до нижнего белья и майки и скользнула под одеяло.

* * *

Я проснулась от громкого стука.

— Несс!

Я моргнула, на мгновение потеряв ориентацию. Когда комната поплыла в фокусе, я чуть не вскочила с кровати.

— Я проснулась! — сказала я, прежде чем Лиам успел войти.

Я натянула джинсы, затем поочередно провела рукой по волосам и потёрла сонные глаза.

Я открыла дверь. Лиам стоял босиком в расстёгнутой клетчатой рубашке, джинсах с низкой посадкой и без ремня.

— Луна взошла.

При упоминании спутника Земли у меня по коже побежали мурашки.

Когда мы подошли к двери, я наклонилась, чтобы надеть кроссовки.

Он распахнул входную дверь.

— Тебе не понадобится обувь.

Верно...

— Держись рядом со мной во время пробежки, хорошо?

Я кивнула. Снаружи речные уже выходили из своих домиков непрерывным потоком, который направлялся к полю, заполненному длинной, колышущейся травой, которая щекотала мои икры.

— Дорогие мои речные. Пусть Волчья луна осветит ваш путь сегодня ночью и на всю оставшуюся жизнь. Будьте дикими. Будьте свободными. Будьте весёлыми, — крикнул Зак, стаскивая футболку, после чего стянул и джинсы.

Я отвела взгляд, когда звуки расстегиваемых молний и шуршание ткани наполнили воздух.

— Считай это тренировкой, — сказал Лиам, сбрасывая рубашку на землю.

— Тренировкой?

— Перед дуэлью. Тебе придётся раздеться перед всеми.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Одним быстрым движением он стянул джинсы. Когда я поняла, что под ними у него ничего нет, я посмотрела вниз на свои пальцы, торчащие из высокой травы.

— Я бы предложил свою помощь, но ты, вероятно, откусишь мне голову.

Фу. Я действительно не хотела раздеваться перед Лиамом или кем-то ещё, если уж на то пошло.

Вздохнув, я стянула майку, а затем спустила джинсы. Взгляд Лиама упал на мою обнажённую ключицу и выпуклость груди. Я повернулась к нему спиной, а затем присела на корточки, расстегнула лифчик и выскользнула из нижнего белья. Наконец, я сняла кожаный ремешок с обручальным кольцом моей матери, которое я всегда носила на шее, и засунула его в карман джинсов.

Заслонённая высокой травой, я позволила своему телу перевоплотиться.

ГЛАВА 13

Мы бежали долго и упорно, преодолевая мили залитой лунным светом травы, глинистой почвы и свежих горных ручьёв. Мои напряжённые мышцы растягивались и сжимались, когда я мчалась рядом с Лиамом и Заком через владения речных.

На меня вдруг снизошло, что, несмотря на все мои разговоры о том, чтобы покинуть Боулдер, я не хотела отказываться от своей способности путешествовать по земле в обличье волка.

Хрустнули ветки, и на меня начали опускаться листья, похожие на мягкий пух. Я остановилась и подняла голову. Всего в нескольких метрах надо мной висел чёрный зверь с блестящими глазами. Сначала я подумала, что это ещё один волк, но волки не лазали по деревьям. Я посмотрела на существо, и оно посмотрело на меня в ответ. Чёрный медведь.

Лиам ткнулся мне в бедро своей мордой.

"Он не спустится. Слишком много волков", — сказал он через мысленную связь.

Несколько речных остановились рядом со мной и начали рыть землю, то рыча, то тявкая на существо, которое изо всех сил цеплялось за ветку, казавшуюся слишком хрупкой для его огромного веса.

Один из речных встал на задние лапы и ударил по ветке передней лапой. Медведь подпрыгнул, а затем издал свой собственный рык, от которого кровь застыла у меня в жилах. Осмелев, другие волки тоже вскочили и начали ударять лапами по ветке, завывая на медведя, который метнулся ближе к стволу.

Стая резко атаковала, раздался треск, а затем в воздухе разнёсся дразнящий и опьяняющий запах тёплой крови. Жёсткие хвосты поднялись и теперь торчали из обезумевших тел. Мой собственный хвост поднялся в предвкушении.

"Несс, отойди!" — закричал Лиам.

Несмотря на то, что я хотела запрыгнуть на изогнутую ветку и помочь спустить нашу добычу, приказ Лиама заставил меня отступить. Я заскулила, не понимая, почему он не даёт мне принять участие в охоте. Я попыталась отойти к дереву, но Лиам зарычал, и моё тело опустилось ещё ниже на землю.

"Я хочу есть", — взвизгнула я.

"И ты будешь есть, но убивать будут они. Мы на их земле. Этого медведя должны убить они".

Его объяснение не утолило мой голод, но, по крайней мере, я поняла, почему он заставил меня отступить. Я бросила взгляд на существо, которое добралось уже до ствола. Один из волков прыгнул и вцепился в заднюю лапу медведя. Медведь издал гортанный звук и пнул волка в голову, заставив комок коричневого меха кувыркнуться и скатиться вниз. Бурый волк подбежал к упавшему волку и начал лизать кровоточащую рану на голове своего товарища по стае.

Тот заскулил, и хотя рычание и вой в лесу сделались громче, я услышала, как волк, который ухаживал за упавшим волком, заскулил: "Поппи".

Поппи не шевелилась.

Другой волк — я решила, что это была одна из сестёр (возможно, её близнец?) — взвизгнул, и тогда Зак перевёл внимание со своей голодной стаи на них.

Альфа речных подскочил к дочери, а затем оттолкнул худого коричневого волка в сторону, чтобы получить доступ к неподвижному телу. Я напряглась, чтобы уловить биение её пульса среди грохочущих сердец, окружавших меня.

Она, скорее всего, была жива. Оборотни не умирали так легко. Когда она так и не пошевелилась, я вгляделась во взволнованное лицо Лиама.

"Это могла быть ты", — сказал он по мысленной связи.

Мой желудок сжался от смеси страха и голода, вызванного запахом жирной плоти медведя.

Издав хриплый лай, Зак повернул лицо к своей стае. Должно быть, он заговорил в их головах, потому что его волки прекратили атаку и неохотно отвернулись от загнанного в угол медведя.

Животное настороженно фыркнуло и начало карабкаться всё выше.

Я была не вправе подходить к Поппи, поэтому я осталась стоять плечом к плечу — или, скорее, плечом к животу — с Лиамом.

Зак подтолкнул лапой ком коричневого меха.

"Можем ли мы умереть от нападения животного?" — поинтересовался я.

"Если медведь перерезал ей артерию, то да", — ответил он.

После минуты ужасной тишины коричневый ком издал стон, такой слабый, как стук дождя. Такой слабый, что я подумала, что он мне почудился, но затем сквозь забор из мохнатых лап я увидела, как Поппи подняла голову. На ней блестела тёмная кровь, которую Зак и ещё один волк начали усиленно слизывать.

Альфа речных издал пронзительный вой, на который ответил каждый волк в его стае. У нас над головами хрустнула ветка. Я вытянула шею и уставилась на существо, которое чуть не украло у Альфы речных ещё одну дочь. Мой волк жаждал броситься на него и сожрать его плоть за ту боль, которую он причинил моему виду, но человек во мне хотел, чтобы он поднялся ещё выше, потому что это мы набросились на него первыми.

До сегодняшнего вечера я не считала себя хищником, но сочетание волка и человека делало нас самым смертоносным видом.

Поппи поднялась на ноги, точно новорождённый жеребёнок, изо всех сил стараясь удержаться на них.

"Я отведу её обратно", — сказал волк, который вылизывал её. Я узнала голос её матери.

Моё сердце сжалось при виде этих двух женщин. Мало того, что у Поппи всё ещё была её мать, но она также была оборотнем. Я завидовала тому, что их роднило. Как бы я хотела, чтобы моя мать тоже была волчицей. Болезнь не отняла бы её у меня, если бы это было так.

Глядя на них, я представила, как однажды буду также стоять рядом со своим собственным волчонком, защищая его, и во мне проснулся материнский инстинкт, о существовании которого я даже не подозревала.

Зак, который был крупнее других волков в его стае, направился к нам с Лиамом.

"Альфа, ты хочешь союза? Убей медведя, который напал на мою дочь, и до тех пор, пока ты возглавляешь свою стаю, речные будут вашими союзниками".

"Вы хотите, чтобы Лиам убил медведя?" — взвизгнула я, желая добавить, что медведь даже не нападал на его дочь, а это она напала на него, но я воздержалась от своего замечания.

"Ты можешь помочь ему. В конце концов, ты его секундант".

"Нет. Я сделаю это один", — сказал Лиам.

"Лиам..."

Он уставился на меня своими светящимися жёлтыми глазами и через мысленную связь добавил:

"Не рискуй своей жизнью из-за медведя".

Заку же он сказал:

"Прикажи своим оборотням отступить".

Пока Зак кричал своей стае, чтобы она отступила, я повернулась к Лиаму и прошипела:

"Ты не белка, Лиам. Ты не умеешь лазить по деревьям".

Он самодовольно фыркнул, или, может быть, это было раздражение, затем дёрнул ушами.

"Возвращайся тоже назад".

Как будто я собиралась позволить ему встретиться лицом к лицу с медведем в одиночку.

И когда я по-прежнему не сдвинулась с места, он зарычал на меня и ткнулся головой мне в живот.

"Не смей рычать на меня, шерстяной комок-переросток. Я твой секундант, так что я остаюсь. А теперь расскажи мне свой план".

Он моргнул, глядя на меня.

"Какой у тебя план? Кроме того, чтобы откусить мне голову за то, что я пытаюсь тебе помочь? — когда он так ничего не сказал, я добавила: — У тебя же есть план, да?"

Он посмотрел на меня, потом на медведя, потом снова на меня.

"Мой план не включал тебя".

"Тогда тебе нужен новый план".

Он издал долгий раздражённый вздох, от которого зашевелилась шерсть у меня на ушах. Белка...

Я ухмыльнулась, хотя ситуация была далеко не смешной. Испытание Зака, может быть, и не было неосуществимым, но в нём была своя доля риска.

В глазах Лиама мелькнула идея.

"Когда медведь упадет на землю, загони его в угол, хорошо?"

Мне показалось, что мой лоб нахмурился — хотя, возможно, так оно и было.

"Ты планируешь грызть ствол до тех пор, пока медведь не упадёт?"

Он улыбнулся, после чего его губы втянулись, зубы укоротились, а мех на его теле превратился в тонкие волоски.

Я взвизгнула: "Ты что, с ума сошёл?"

Он не понял бы меня теперь, когда снова был в человеческом обличье. Я ткнулась головой в его голени, заставляя его отойти.

Он собирался встретиться лицом к лицу с медведем в образе человека?

Я снова толкнула его, но теперь уже плечом.

"Несс! Перестань".

Я замерла, на мгновение сбитая с толку тем фактом, что он мог говорить в моём сознании, хотя мы были в разных формах. Воспользовавшись моим замешательством, он обошёл меня и направился к стволу под пристальным взглядом речной стаи, которая отступила так далеко, что всё, что я могла видеть, это их сверкающие глаза и освещённые луной очертания тел.

Я услышала, как что-то начало царапать кору, заставив меня оглянуться на дерево. Мышцы на испачканных грязью бёдрах Лиама напряглись. Он оказался проворным и вскоре добрался до первой большой ветки. Балансируя на ней, он протянул руку и отломил ветку поменьше. Медведь заворчал.

Поскольку он, очевидно, не читал те же книги о природе, что и я, Лиам решил, что было бы неплохо потыкать массивное животное веткой. Ворчание медведя превратилось в леденящий кровь рык. Лиам снова ткнул его веткой. На этот раз медведь развернулся и поймал ветку клыками, после чего начал мотать головой, пока не вырвал её из рук Лиама.

Лиам потянулся за другой веткой в тот самый момент, когда медведь отцепил лапы от ствола и бросился на Лиама, оскалив острые зубы.

Лиам спрыгнул на землю как раз в тот момент, когда медведь ударился о ветку. Она отломилась, и медведь упал вниз с тяжёлым стуком, ударившись о лесную подстилку. Но это его не оглушило, поэтому он тут же вскочил. Лиам начал снова превращаться в волка, а медведь бросился на него. Я моргнула и, выйдя из оцепенения, метнулась к медведю, прежде чем тот успел бы прыгнуть на моего Альфу.

Моё сердце прилипло к позвоночнику, когда я пригнулась, а затем прыгнула. Мои когти впились в спину медведя. Животное зарычало и поднялось на задние лапы, замахнувшись на меня, как на надоедливую блоху. Я наклонила голову и скользнула вниз по длинной спине, покрытой чёрным мехом, оцарапав его плоть.

Он издал дикий рёв и приземлился на передние лапы так сильно, что мои когти вырвало из его кожи, и я рухнула на землю. Я моргнула, глядя на небо, которое казалось теперь ярче и белее, как будто луна раздулась и расплылась.

Звук борьбы заставил меня снова моргнуть.

"Лиам!"

Я перевернулась на живот и встала на четвереньки, мир кружился и распадался на части. Я потрясла головой, чтобы вернуть себе зрение. Две чёрные фигуры столкнулись прямо передо мной. Я попятилась, а они свалились в кучу у моих лап. На какое-то ужасное мгновение мне показалось, что медведь прижал Лиама к земле, но потом моё зрение, наконец, прояснилось, и я увидела характерные жёлтые глаза моего Альфы, уставившиеся вниз на огромного зверя.

Тяжело дыша, Лиам вонзил клыки в шею медведя. Раздался влажный хлопок, за которым последовал глухой удар безжизненной головы медведя о землю. Лиам поднял морду, с которой капала кровь, и устремил на меня победоносный взгляд, после чего вытянул шею к небу и торжествующе завыл.

ГЛАВА 14

— Я всё ещё не могу поверить, что ты ткнул медведя палкой, — сказала я Лиаму после того, как влезла в свою одежду.

Засохшая медвежья кровь была размазана в уголке его губ. Убийство, или, может быть, драка, взбодрили моего Альфу. Его шея стала прямее, плечи шире, а взгляд ярче. Он излучал адреналин и гордость.

Это было волнующе и страшно. На самом деле я была немного напугана тем, насколько захватывающе было победить зверя.

— И это говорит девушка, которая прыгнула ему на спину.

— Он бросился на тебя!

Глаза Лиама вспыхнули. Он поднёс большой палец к моему подбородку, но когда я дёрнулась, его улыбка погасла.

— У тебя там кровь.

Я потёрла то место, к которому он прикоснулся, чтобы избавиться от крови и от покалывания, которое оставили его пальцы. Лицо Августа промелькнуло у меня перед глазами. Я отступила на шаг. Я не доверяла себе, когда стояла так близко от мужчины, который когда-то мог притягивать меня точно так же, как луна притягивала магию в нашей крови.

Проходя мимо нас, двое речных в человеческом обличье, сказали:

— А ты хорошо поохотился, Альфа.

Они склонили головы в сторону Лиама, а затем в мою сторону.

Мои пальцы замерли на подбородке. Неужели они только что поклонились мне?

Ещё больше речных прошли мимо нас, воодушевлённо болтая и наклоняя головы, пересекаясь взглядами с нами.

Подошли Зак и одна из его девочек-близняшек. Учитывая, что на её теле нигде не было следов когтей, я предположила, что это была не Пенни.

— Колейн, — Альфа речных протянул руку, испачканную грязью и кровью, — как в человеческом обличье, так и в образе волка, ты будешь иметь нашу поддержку.

Лиам пожал протянутую руку.

— Спасибо.

Зак, казалось, ждал, что Лиам ответит взаимностью на его заявление, но что сделали для нас речные? Если бы они помогли нам победить Кассандру, то заслужили бы поддержку Боулдера.

После многозначительной паузы Зак кивнул в сторону дома собраний.

— Напитки и десерт будут поданы в доме собраний в ближайшее время. Пойдём? Полагаю, нам ещё многое нужно обсудить.

Лиам кивнул.

Зак отпустил руку Лиама, затем схватил меня за плечо и сжал его так сильно, что я подумала, что оно может выскочить из сустава.

— Для своего роста ты неплохо сработала.

— Спасибо.

— Я понимаю, почему ты выбрал её своим секундантом, — сказал Зак, опуская руку. — Она храбрая и её легко недооценить.

Комплимент Альфы согрел мою кровь, хотя я и не понимала, что сделала, чтобы заслужить его. Вряд ли прыгать на медведя было храбро; на мой взгляд, мои действия были немного импульсивными и очень безрассудными.

— Вообще-то это Несс выбрала меня, — сказал Лиам.

Я уставилась на длинные травинки, колышущиеся у моих бёдер, обтянутых джинсами, и провела ладонью по сухим кончикам.

Я выбрала его, и всё же, я его так же не выбирала.

Не так, как он этого хотел.

— С твоей сестрой всё в порядке? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Да, — ответила Пенни.

— Хвала всем волчьим богам, — добавил Зак.

Затем он указал на дом собраний, и мы все направились к нему.

Лиам шёл в ногу со своим новым соратником, а я — рядом с его дочерью, но не так быстро, как лидеры стай. Разве они не устали? Мои мышцы сводило судорогой от усталости. Если бы не упоминание Зака о том, что нам есть что обсудить, я бы тут же отправилась в наш коттедж, отмокла бы под горячим душем и засунула своё избитое тело между хрустящими простынями.

Раздув ноздри, Пенни сказала:

— Он не твоя пара, и он не твой парень.

Хотя это были не совсем вопросы, я ответила:

— Он просто мой Альфа.

— Но он хочет большего.

И снова это был не вопрос.

— У нас была короткая... интрижка. Всё закончилось не так уж хорошо.

— И всё же, ты его секундант.

— И всё же я его секундант, — повторила я. — А что насчёт тебя? У тебя есть парень?

— У меня есть партнёр, предназначенный мне. Папа ожидает, что мы будем вместе до Зимнего солнцестояния, но я не знаю, — она заправила прядь волос себе за ухо, — он на два года моложе и очень незрелый. Мне трудно осознать тот факт, что я собираюсь провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Она улыбнулась.

— Но могло быть и хуже. Партнёр моей сестры, которая умерла, был практически папиного возраста. Сначала это было очень странно для всех.

Я посмотрела на неё сквозь ресницы.

Она пожала плечами.

— Но потом все привыкли к этому.

— Значит, они закрепили свою связь?

— Нет. Она решила этого не делать. Она была влюблена в одного тополиного. Она пыталась уговорить папу разрешить ей выйти за него замуж. Вот почему она была на их территории, когда... — она прикусила губу, — когда пришли ручейные.

— Но... Мы же не можем менять стаи.

— Технически, не можем, потому что мы никогда не сможем подключиться к мысленной связи другой стаи, если в нас не течёт её кровь. Если только не будет дуэли, но я думаю, ты знаешь это, учитывая то, что случилось с сосновыми.

Я кивнула.

— Но мы можем вступить в брак с членом другой стаи. Однако в какой-то момент это вызывает раскол. Это происходит, когда рождаются дети. Волчата-метисы могут присягнуть только одному Альфе. Они не могут присягнуть двум. И как только они выберут одного из них, они никогда не смогут выбрать другого.

Мы подошли к дому собраний, который вибрировал от оживлённых разговоров и звона посуды. Пенни толкнула дверь в обеденный зал, освещённый свечами и луной.

Улыбка Пенни стала шире.

— Хочешь познакомиться с моей парой?

Она наклонила голову в сторону мальчика с копной чёрных волос и такими длинными ресницами, что их было видно на другом конце помещения.

— Эй, Исаак!

Мальчик оторвал взгляд от длинного стола, уставленного тарелками и заваленного фруктами, нарезанными и целыми, а также бутылками со всеми мыслимыми и не мыслимыми напитками. Огромная улыбка появилась на его лице, покрытом пушком.

Пенни наклонилась ко мне и прошептала:

— Я сказала ему, что если ему удастся поймать мне белку, мы будем заниматься сегодня грязными делишками, — а затем добавила с усмешкой. — Он поймал пять.

Я улыбнулась, но потом нахмурилась.

— Ты собираешься закрепить с ним связь сегодня вечером?

— Ты с ума сошла? Я к этому не готова.

— Но я подумала... если вы занимаетесь сексом, то разве это...

Она усмехнулась.

— Эм, ты разве никогда не слышала о презервативах? Нужно проверить товар перед тем, как его покупать.

— О.

Прежде чем она успела подвести меня к Айзеку, Лиам мысленно произнёс:

"Я привёл тебя не на урок сексуального воспитания".

Волоски у меня на теле встали дыбом, и я осмотрела комнату, заметив его, стоящего рядом с Заком у панорамного окна. Я была готова поспорить, что если бы моей парой был Лиам, а не Август, у моего Альфы не было бы проблем с этим разговором.

"Пожалуйста, подойди. Мы собираемся обсудить Морган".

Какое-то мгновение я не двигалась, не хотела двигаться. По крайней мере, не в его направлении. Я сделала шаг назад, он повторил моё имя через мысленную связь, и это остановило моё отступление. Он использовал своё влияние, чтобы манипулировать моим телом.

Как же мне хотелось мысленно ответить ему. Я бы сказала всё, что я о нём думала.

"Если, конечно, ты хочешь узнать, что речные знают о ручейных".

— Несс, ты в порядке? — спросила Пенни.

— Мне нужно…

Ударить Лиама.

— Поговорить с Альфами.

Лиам стоял ко мне спиной, поэтому я впилась взглядом в его лопатки, пока обходила шумных оборотней.

— Как это мило с твоей стороны присоединиться к нам, — сказал Лиам вслух.

Я сжала пальцы в кулаки и ударила себя по бёдрам.

— Итак, позволь мне повторить то, что я только что узнал, — сказал Лиам. — Морган никогда раньше не проигрывала ни в бою, ни на дуэли, и оборотни тополиных, которые пытались бежать после того, как их Альфа проиграл, были ликвидированы один за другим.

— Ликвидированы? — спросила я, отбросив раздражение. На время.

— Убиты, — сказал Зак. — Моя дочь... та, которая была...

Его голос затих, и он бросил взгляд на реку, мерцающую за окном.

Моё сердце дрогнуло, потому что я слишком хорошо знала это выражение лица.

Он снова обратил своё внимание на нас.

— Они с Уиллом пытались вернуться сюда. Их поймали до того, как они пересекли границу штата Колорадо.

Боль углубила сеть мелких морщин на его загорелом лице.

— Из-за дурацкой кровной связи их было чертовски легко отследить. Если бы мой ребёнок не поехал тогда с Уиллом... — его голос дрогнул

Она не была связана с Морган, а вот он был.

Зак откашлялся.

— Но она не бросила бы его.

Его глубоко укоренившаяся ненависть подсказала мне, что он и так заключил бы с нами союз, даже если бы мы не убили медведя.

"За преданность приходится платить, — голос Лиама прозвучал тихо, но всё же перекрыл гул разговоров вокруг нас. — Прости, что накинулся на тебя", — добавил он.

Я не сводила глаз с Зака. Мы с Лиамом могли обсудить перепады его настроения позже, в уединении нашего коттеджа. Если он хотел удержать меня рядом с собой, ему нужно было изменить своё поведение. Он отталкивал так же сильно, как и притягивал. В какой-то момент он мог оттолкнуть так сильно, что меня было бы уже не заманить обратно.

И тогда ему пришлось бы сражаться против Кассандры одному.

Я тут же вспомнила Августа, и то, каким спокойным он был, и как сдерживал свой гнев даже в моменты сильного стресса. Мысли о нём углубили пустоту за моим пупком. Пустоту, которая охватила также всю мою грудь.

— ... все принимали Силлин, — проговорил Зак.

Я покачала головой, чтобы рассеять туман у себя в голове. Мне нужно было сосредоточиться.

— И я никогда не слышал, чтобы кто-то мог перевоплощаться с Силлином в крови. Это сводит на нет нашу силу.

— Несс предположила, что Морган могла втереть его в свою кожу, — сказал Лиам.

— Как мазь? — Зак приподнял свою густую бровь. — Эй, Сэм, подойди сюда на секунду.

Когда Сэмуэль подошёл, Альфа речных объяснил, что его сын учится на доктора стаи.

— У нас есть к тебе вопрос. Что произойдёт, если нанести Силлин нам на кожу? Попадёт ли он в нашу кровь?

— Нанести Силлин?

— Если его смешать с кремом, — уточнила я.

— Как только он подвергается воздействию воздуха и тепла, он теряет бóльшую часть своего эффекта.

— Большую часть — но не весь эффект, — сказала я.

Он сделал глоток напитка, который держал в руке, шипучей прозрачной жидкости, которая пахла невероятно горько.

— Может быть, и есть какой-то остаточный эффект. Силлин может проникнуть в кровоток. Не хочу вас всех расстраивать, но я бы не придавал слишком большого значения этой теории.

— У неё ещё был лак на ногтях, — выпалила я.

Все трое мужчин нахмурили лбы.

— Она не похожа на тех, кто пользуется лаком для ногтей. Я имею в виду, что она не пользуется никакой другой косметикой.

Мужчины всё ещё обменивались растерянными взглядами.

— Может быть, она добавляет Силлин в свой лак для ногтей? Что если она наносит его на ногти прямо перед боем, а затем каким-то образом вонзает когти в тело волка, и часть препарата попадет в кровь её противника.

Когда никто так ничего и не сказал, я добавила:

— Моя теория настолько глупая?

Сэм вздохнул, помешивая кубики льда в своём стакане.

— Она не глупая, Несс.

— Это интересная теория, — сказал Зак. — Но эффект всё равно быстро исчезает.

— Может быть, лак для ногтей как-то сохраняет свойства препарата? — сказал Лиам.

— Может быть.

Нерешительный тон Сэма растоптал бóльшую часть моей надежды.

— Могла ли она, — я сглотнула, — могла ли она выиграть без обмана?

Я не осмеливалась взглянуть на Лиама, когда говорила это, слишком боясь увидеть на его лице выражение в духе "я же тебе говорил", которое, несомненно, там было. Если она победила без посторонней помощи, то это значило, что я разрушила его шансы одолеть её, заставив его подождать.

— От этой женщины всего можно ждать. Лучший совет, который я могу дать вам двоим: будьте осторожны с Морган. Смотрите в оба и во все стороны. Я не исключаю, что она может нанести удар с любого направления.

Я почувствовала, как мои глаза расширились.

— Вы думаете, что она нападёт на нас перед дуэлью?

— Если она почувствует, что её шансы на победу не так уж велики, тогда да. Сама она, конечно, не станет этого делать. Она заставит кого-нибудь другого сделать за неё грязную работу.

— Как она послала своего сына, чтобы убить моего кузена, — сказала я.

— Мы слышали, — Зак обменялся взглядом с Сэмом. — Есть ли кто-нибудь в стае ручейных, кому ты доверяешь, Несс? Нет ничего лучше, чем инсайдер, для получения более ясной картины.

— Знаю, но раньше она была сосновой, так что я сомневаюсь, что ручейные доверят ей что-нибудь.

— Ага.

Зак потёр бороду и вытащил из неё веточку.

— Я сомневаюсь, что её новым волкам будет предоставлена какая-либо секретная информация.

Глаза Сэма распахнулись.

— Брат Уилла. Он мог бы им помочь. Я могу отправить ему электронное письмо сегодня вечером.

Испачканная грязью и кровью рука Зака замерла на его бороде.

— Эйвери ненавидит Морган, сынок. Я сомневаюсь, что он посвящён в дела стаи.

— Прошло четыре года. Должно быть, он чему-то научился за это время.

— Вы с ним поддерживаете связь? — спросил Зак.

— Мне кажется, что Ингрид общается с ним.

— Попроси её отправить ему сообщение, чтобы узнать, что он думает о своей Альфе.

Сэмуэль повернулся и оглядел комнату.

— Думаю, она сейчас с Поппи и твоей мамой.

Как только его сын удалился, Зак сказал:

— Надеюсь, он сможет нам помочь.

Было странно слышать, что он сказал "нам", а не "вам". И это необычным образом успокаивало. Мне нравилось, что наша маленькая стая была не совсем одинока, и что у нас были союзники. Конечно, нас разделяла почти половина страны, но это не означало, что их влияние и поддержка не могли простираться на тысячи миль.

— Несс, ты не возражаешь, если я ненадолго отведу Лиама в сторонку? Нам с ним нужно обсудить кое-какие личные дела.

— Конечно, нет.

Мой взгляд метнулся между двумя Альфами.

— Увидимся в коттедже, Лиам.

— Я не выгоняю тебя с ужина, Несс.

— Я знаю, но это была долгая и насыщенная событиями ночь. К тому же я почти уверена, что всё ещё покрыта медвежьей кровью.

Зак усмехнулся.

— Тогда ладно. Увидимся через пару часов на завтраке.

Шагая по длинному зданию, я задалась вопросом, что они с Лиамом собирались обсудить — может быть, наш селекционный корень? Я не могла представить, чтобы Зак, отец стольких девочек, хотел бы, чтобы эта штука находилась где-нибудь рядом с его стаей.

После короткой прогулки при лунном свете я вернулась в гостевой коттедж. Я приняла долгий душ, затем надела пижамные шорты и чистую майку. Прежде чем лечь в постель, я проверила свой телефон на наличие сигнала, но ничего не обнаружила. Я прошла в гостиную и подняла устройство вверх; я не знала, почему я думала, что это должно помочь мне поймать сеть.

Тут открылась входная дверь, и вошёл Лиам.

Я резко опустила руку, надеясь, что он не видел, как я превратилась в человека-антенну.

— Чего хотел Зак?

Он посмотрел на мой телефон.

— Он хотел знать мою позицию по поводу браков между членами разных стай.

Я нахмурилась.

— Он хотел женить тебя на одной из своих дочерей?

— Не совсем так.

— А что тогда?

Лиам поднял взгляд на моё лицо.

— Меня? — взвизгнула я.

— Нет. И не тебя, Несс.

Облегчение охватило меня, но затем оно исчезло, потому что выражение лица Лиама оставалось серьёзным.

— Хотя он заинтересован только в том случае, если мы выиграем дуэль.

— Говори уже, Лиам.

— Он сказал, что Ингрид выразила заинтересованность в том, чтобы снова увидеть Августа.

Пропавшая связь ощущалась теперь как фантомная конечность — отсутствующая, но всё же присутствующая.

— Ты сказал ему, что Август занят?

— Я ничего ему не сказал.

— Почему нет?

— Потому что я не думаю, что это хорошая идея рассказывать всем, что у секунданта есть предназначенный ей партнёр. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь использовал его против тебя.

— О.

Я провела рукой, в которой не сжимала мой мобильный телефон, по влажным волосам.

— И потому, что многое может измениться между сегодняшним днём и Зимним солнцестоянием. Посмотри, как быстро всё изменилось между нами.

— И чья это вина?

— Моя. Это полностью моя вина. Я позволил Эйдану Майклзу посеять сомнения в моей голове. Я сожалею о каждой секунде того, что произошло, но оборотни не могут путешествовать во времени, поэтому, кроме извинений, я больше ничего не могу сделать, чтобы исправить прошлое.

Сделав несколько вдохов, он добавил:

— Ты скучаешь по нему?

Я прикусила нижнюю губу. Именно так и было, но мне не хотелось обсуждать Августа с Лиамом, поэтому я промолчала.

— Забудь. Я не хочу этого знать.

Он направился в спальню.

— Я приму душ, а потом отстану от тебя на всю ночь.

— Ты расскажешь Августу об этом предложении?

Он остановился в дверях и повернулся боком, но продолжал смотреть на каминную полку.

— Я обещал Заку, что передам его сообщение, но я не буду заставлять Августа жениться на ком-то.

Его взгляд скользнул по голой стене.

— Вас двоих связывает долгая история, я это понимаю, но он на десять лет старше тебя. Тебя это не беспокоит?

Я еще крепче сжала телефон.

— А тебя беспокоит?

Его рот сжался в угрюмую линию.

— Ты говорила мне, что он тебе как брат, так что да, я нахожу твоё влечение... странным, но у вас установилась парная связь, и, по-видимому, она закрывает людям глаза на то, что правильно, а что неправильно.

— Так ты думаешь, что это неправильно?

— Разве имеет значение, что я думаю?

Похоже, мысли Лиама разделяла и остальная часть стаи. Возможно, не вся стая. Фрэнк был полностью за парную связь.

— Я не просила об этой парной связи.

Прежде чем войти в спальню, Лиам вздохнул.

— Я не знаю, помнишь ли ты, но Август думал, что я убил своего собственного отца, так что на самом деле его нет в списке людей, которым я доверяю или которые мне нравятся. Плюс, он заполучил тебя. И я бы солгал, если бы сказал, что это не повлияло на то, как я отношусь к этому парню. Но я также скажу, что когда люди видят, как двадцатисемилетний парень гоняется за восемнадцатилетней девушкой, их брови несколько приподнимаются. Никто не будет осуждать вас, но Август определённо может вызвать осуждение. В любом случае, благодаря мне, — он постучал о дверной косяк, — у тебя есть немного времени, чтобы подумать об этом.

Его слова поразили меня.

Всерьёз поразили.

Я не хотела, чтобы Августа распяли из-за меня. И да, через неделю я уже не была бы несовершеннолетней, но я всё равно была бы на девять лет моложе.

Я всегда буду на девять лет моложе.

В мои двадцать с небольшим эта разница уже не была бы такой ужасной, но до тех пор то, что происходило между ним и мной, воспринималось, как табу.

Возможно, эта ситуация с Лиамом, на самом деле, была скрытым благословением.

ГЛАВА 15

Топот.

Топот эхом раздавался вокруг меня, вгоняя иглы адреналина в мои ноги.

Я обернулась и обнаружила чёрного медведя, наступающего мне на пятки. Я толкала своё бездыханное тело вперёд и вперёд, пока мне не стало казаться, что с каждым новым шагом у меня ломалось по одной кости.

Зверь прыгнул, вонзил когти в мою человеческую спину, и я закричала.

— Несс! — крикнул чей-то голос.

Две лапы врезались мне в плечи, и я резко приняла сидячее положение, оттолкнув лапы существа от себя.

Это было не существо и не лапы.

Просто Лиам.

Кровь пульсировала в моих венах. Я провела руками по щекам, желая развеять образ погони из своего кошмара.

— Плохой сон? — спросил он.

— Угу.

— Не хочешь рассказать мне о нём?

Я содрогнулась от одного только воспоминания о нём.

— Медведь, которого мы убили, бежал за мной. И он поймал меня.

Его брови беспокойно сдвинулись.

— Первое крупное животное, убитое мной, преследовало меня неделями.

— Он не был первым крупным животным, которое я убила, Лиам.

Он нахмурился.

— Это ты убил его, а не я.

Я села чуть выше на кровати.

— Но это определённо было самое крупное животное, с которым я когда-либо сталкивалась.

— Наше первое большое совместное убийство.

Он задумчиво улыбнулся.

— Мы сработали как отличная команда.

Выражение его лица говорило о том, что он вспомнил о чём-то ещё, связанном с нашим запутанным прошлым.

— Надеюсь, мы так же хорошо справимся во время дуэли.

— Не сомневаюсь, что так и будет.

Его пристальный взгляд на мгновение задержался на моём лице, но затем он покачал головой, встал с моих спутанных простыней и провёл руками по своим бёдрам. Он уже был одет.

— Собирай свой рюкзак. Зайдём в столовую на завтрак, а потом поедем прямо в аэропорт.

После того, как он закрыл дверь, я сменила свои пижамные шорты и майку на пару белых джинсовых шорт и чёрную футболку. Я зашла в ванную и попыталась пригладить свои длинные локоны. Ночь с мокрой головой создала эффект растрёпанных волос и объёма. Слишком много и того, и другого. Я почистила зубы, затем сложила все вещи в рюкзак. Когда я повесила его на плечо, волнение вызванное возвращением домой развеяло остатки моего липкого кошмара.

Я хотела увидеть Августа, Эвелин и...

Моё дыхание участилось, когда я вспомнила о вчерашнем разговоре. При свете дня отношения с бывшим морским пехотинцем не казались мне такими уж ужасными. От одной мысли о нём у меня запульсировал пупок, хотя Август и был за сотни миль отсюда.

Я посмотрела в окно на высокую траву, которая колыхалась на лёгком ветру. Что бы ты сделала, мама?

Я собиралась спросить Эвелин. Если кто-то и мог быть на сто процентов беспристрастным в этом вопросе, то это была она.

Когда я вышла из спальни, Лиама уже не было, как и его вещей. Я направилась в столовую, по пути пройдя мимо пары речных. Они помахали мне, и я помахала им в ответ.

Наши союзники...

По крайней мере, поездка оказалась успешной для боулдеровской стаи.

Войдя в тот навороченный сарай, я направилась прямо во главу стола, где сидел Зак в окружении Лиама, Ингрид и Сэмуэля.

— Доброе утро. Как спалось? — спросил Зак, когда я заняла своё место рядом с Лиамом.

— Отлично. Спасибо. Как Поппи? — спросила я.

— Она вместе со своей матерью, выздоравливает. Думаю, что обеим моим девочкам потребуется пара дней, чтобы оправиться от того нападения.

Крошки хлеба, застрявшие в его бороде, рассыпались по столу, пока он говорил.

— Я рассказывал Лиаму об эксперименте, который Сэм провёл прошлой ночью... он смешал измельченный Силлин с лосьоном для тела Ингрид и втёр его ей в кожу, а затем превратился в волка и лизнул её руку.

Я взяла кувшин с апельсиновым соком и налила себе стакан.

— Он снова перевоплотился в человека через пару минут.

— Именно это и случилось с Джулианом, — взволнованно сказала я.

— Только меня не стошнило, — сказал Сэм.

Джулиана стошнило. И прилично.

— И хотя Ингрид смогла превратиться в волка, она была неспособна сохранить эту форму. Когда она снова попыталась перевоплотиться часом позже, у неё не получилось.

— Я попробовала ещё раз этим утром, и я всё ещё не могу перевоплотиться, — сказала Ингрид. — Значит, он проникает в кровоток, и, возможно, он всё ещё на моей коже, но если Кассандра Морган могла перевоплощаться из волка в человека и обратно, то она не намазывалась лосьоном с Силлином.

Интересно, могли ли мы доверять их эксперименту или нам следовало провести свой собственный?

Ингрид перекинула свою толстую косу, доходившую ей до пояса, за спину.

— Сегодня утром я получила электронное письмо от Эйвери. Он сказал, что не хочет вмешиваться, потому что скоро станет отцом и беспокоится за безопасность своего ребёнка и супруги. Он надеется, что вы поймете. Он не хочет вам досадить, он пытается защитить своих близких. Однако он желает Лиаму удачи. Говорит, что очень многие ручейные надеются, что Лиам победит.

Она посмотрела на своего отца, и когда он кивнул, она добавила:

— Но он сказал нам одну вещь, которая может помочь. Похоже, Морган сейчас часто прикована к постели. В стае ручейных ходят слухи, что у неё слабое здоровье.

Лиам поставил недопитый стакан сока на толстую деревянную столешницу.

— Оборотни могут питаться даже падалью, не заболевая при этом.

— Именно, — сказал Сэм, намазывая маслом ломтик хлеба. — Мы думаем, что это может быть симптомом того, что она делает с собой, чтобы иметь преимущество над конкурентами.

Я провела рукой по матированной до идеальной гладкости поверхности деревянной столешницы.

— Может ли приём крошечных доз Силлина в течение многих лет вызывать привыкание? То есть, могло ли её тело перевоплотиться, несмотря на наличие минимального количества препарата в её организме?

— Я сильно в этом сомневаюсь, — сказал Сэм.

— Она не умеет быстро выздоравливать, — вставила я. — Я забыла упомянуть об этом прошлой ночью, но для оборотня её раны кровоточат дольше, чем должны. Ты ведь тоже это заметил, Лиам?

— Да, но раны, нанесённые Альфой, заживают дольше, поэтому я не подумал, что это странно.

— О. Я этого не знала.

Я прикусила губу, чувствуя себя немного глупо, но потом вспомнила о её губах и их голубоватом оттенке.

— Вызывает ли длительное применение Силлина изменение цвета кожи?

Сэм нахмурился.

— Её губы немного... синие.

Я схватила ягодный маффин из корзины, стоявшей передо мной, откусила кусочек сладкого десерта и ощутила взрыв сладкого фруктового вкуса у себя на языке.

— Они всегда были такими, — сказал Зак. — Это родимое пятно, или невус, или что-то в этом роде.

— Сэмуэль, ты не возражаешь, если я дам твой контакт нашему стайному доктору? Он не оборотень, но уже много лет заботится о боулдеровцах. Мы полностью ему доверяем, — сказал Лиам.

— Конечно. Я сообщу ему о своих выводах.

Лиам встал.

— Мне нужно возвращаться к моим волкам. Ты поедешь с нами в аэропорт, Зак?

— Нет. Мне нужно быть с моей маленькой девочкой, но Ингрид и Сэм будут сопровождать вас.

— И я! — прощебетала Джейн. — Извините, я опоздала. Я была с Поппи.

— Всё в порядке, дорогая, — сказал Зак, вставая.

Он пожал мне руку.

— Был рад познакомиться с тобой, Несс. Мы желаем вам набраться сил для предстоящей дуэли.

Затем он пожал руку Лиама.

— Будем на связи. И не забудь о...

Он бросил взгляд на Ингрид, щёки которой мгновенно покраснели.

— Папа, — пробормотала она.

Он одарил её волчьей ухмылкой и прежде чем выйти из столовой, похлопал по спине каждого из членов своей стаи и наклонился к каждому, чтобы пожелать своим оборотням доброго утра. По смеху и улыбкам я поняла, что Зак был любимым лидером. Ностальгия по тому, чего у меня никогда не было, по стае, где все принадлежали друг другу, ударила меня прямо в грудь.

Лиам коснулся моего предплечья.

— Поехали.

В сопровождении детей Зака мы покинули территорию комплекса.

Лиам сел впереди с Сэмом, а я села сзади с сёстрами. Пока мужчины говорили о создании лаборатории для производства нового типа Силлина, я впала в задумчивость.

— Он ответил тебе? — в какой-то момент спросила Джейн у своей сестры.

Её голос был тихим, но его настойчивый тон позволил мне расслышать её.

— Ответил.

— И что?

Они говорили об Августе? Они могли иметь в виду кого угодно. Я просто была параноиком.

— Я не говорила с ним об этом, — пробормотала Ингрид. — Я просто спросила, как у него дела, и сказала ему, что у нас может быть для него новый проект.

Джейн хихикнула и прощебетала:

— Проект жениться на Ингрид, — но потом взвизгнула: — Ой. За что?

Ингрид, должно быть, ясно дала понять своим взглядом, за что, потому что наступило долгое молчание.

— Держу пари, Несс хотелось бы, чтобы она была не единственной волчицей в своей стае, — сказала Джейн. — Верно, Несс?

Я оторвала взгляд от пейзажа и, повернувшись, посмотрела на двух сестёр Берли. Я чуть было не сказала им, что Августу не была нужна жена, но прикусила язык. Когда их выжидательные взгляды превратились в хмурые, я сказала:

— Было бы неплохо иметь других женщин.

Но не Ингрид.

По крайней мере, не в качестве подруги Августа.

Было ещё около десяти подходящих парней, которых можно было выбрать из стаи боулдеровцев.

— Тебе следует познакомиться с другими холостяками Боулдера, прежде чем ты окончательно выберешь.

Шея Лиама напряглась. Конечно же, он слушал.

— Я уже встречала всех остальных на саммите стай, — сказала Ингрид. — Они были... милыми. Но я не могу представить себя ни с одним из них. А вот Август, — её мечтательное выражение лица заставило меня захотеть проткнуть её глазные яблоки зубочистками. — Я абсолютно точно могу представить себя с ним.

Ладно, перестань уже. Я резко перевела взгляд на дорогу, прежде чем Ингрид смогла бы почувствовать мою безудержную ревность.

Если я не могла отпустить его, когда парная связь отсутствовала, как я должна была отпустить его вместе с ней?

ГЛАВА 16

Обратный полёт на самолёте потрепал мне нервы. Большую часть времени я потратила на добавление новых царапин на подлокотник бедного кожаного кресла. Лиам не стал винить меня за нанесённый ущерб. Он, казалось, едва замечал это, и был очень задумчивым. Он то смотрел в иллюминатор, то изучал экран своего телефона.

Я тоже посмотрела на свой телефон и обнаружила сообщение от Августа, датированное предыдущей ночью:

"Как бы я хотел, чтобы ты сейчас спала рядом со мной".

Его слова вызвали резонирующую боль у меня в груди, которая эхом отозвалась в моём сердце.

— Что ты вынесла из нашей поездки? — спросил Лиам, выводя меня из задумчивости.

— Что мне надо начать принимать микродозы Силлина.

— Что?

Это явно было не то, чего он ожидал.

— Грег может вычислить дозу, которая будет действовать на меня не более пары часов, верно?

Лиам неодобрительно сжал губы.

— Только не ты. Я попрошу Мэтта или кого-нибудь ещё...

— Ты платишь мне за то, чтобы я помогала тебе, Лиам. Позволь мне быть достойной этих денег.

Его ноздри несколько раз раздулись, прежде чем он, наконец, уступил.

— Ладно, — он покачал головой. — Ладно. Какой у тебя рост и вес?

— Метр семьдесят. Но я уже несколько месяцев не взвешивалась.

— Приблизительно? Шестьдесят? — спросил он, печатая электронное письмо.

— Последний раз, когда я проверяла, было пятьдесят восемь килограмм, - сказала я, наблюдая за хлопковыми облаками, которые таяли и собирались в новые формы за иллюминатором.

— Ты думаешь, Эйдан Майклз всё ещё может перевоплощаться? Он, должно быть, принимал больше лекарства, чем Морган, чтобы не привлекать внимания.

Лиам оторвал взгляд от экрана, тень от его вьющихся чёрных волос упала на его янтарные глаза.

На его лице появилась ямочка, как будто он прикусил щёку.

— Было бы интересно узнать.

— Может быть, мы можем пригласить его на пробежку? Это будет что-то вроде перемирия перед войной...

— Перемирие наступает после войны, Несс.

Я не стремилась к точности выражений.

— Тогда вроде затишья перед бурей.

— Несмотря на то, что я скорее сразился бы с ещё одним медведем, чем пригласил этого человека на пробежку, возможно, ты здесь что-то нащупала.

После того, как стюардесса убрала наши пустые стаканы, чтобы подготовиться к посадке, я спросила:

— В последнее время я много думала кое о чём. Почему ты не сказал мне, что твой отец хотел убить моего?

Лиам удивленно дёрнул головой. Неужели он думал, что я оставлю эту тему? Что я просто позволю правде о смерти моего отца соскользнуть в поток событий прошлого, которые нельзя изменить?

— Что заставило тебя подумать об этом?

— Эйдан.

Лиам дважды кивнул головой. А затем сказал:

— Рассказать тебе — означало признаться, что я знал, что твой отец мог умереть... и что я ничего не сделал, чтобы это остановить.

И что он полностью это поддерживал.

— Я не очень хорошо знал Каллума, Несс, но мама говорила, что он был хорошим человеком. Она часто говорила моему отцу, что она хотела бы, чтобы он был больше похож на твоего отца.

Он замолчал и перевёл взгляд на крошечные крыши и голубые мерцающие пятна под нами, которые были бассейнами.

— Представь, что эти слова делали с ним, — он сжал губы на долгое-долгое мгновение. — И со мной.

— Мне жаль, что ты страдал, потому что у тебя не было подходящего образца для подражания, Лиам. Мне жаль, что Хит породил всех этих внутренних демонов внутри тебя. Что он заставил тебя потерять веру в людей. Но я также видела, каким человеком ты можешь быть, когда сражаешься с этими демонами, и именно такого мужчину я хочу видеть своим Альфой.

Он снова перевёл взгляд на меня.

— Только Альфой?

— Лиам, ты хочешь меня только потому, — мои глаза скользнули по его чёрному V-образному вырезу, который дрожал от его дыхания, — что не можешь меня получить.

— Это неправда.

— Я девушка, которая сбежала от тебя.

Он закинул ногу на колено.

— Ты всё время подстёгиваешь меня. Ты единственная девушка, которая когда-либо осмеливалась это делать. Как я могу стать лучше, если всё, что я получаю — это похлопывания по спине и поглаживания моего эго?

Я слегка улыбнулась.

— Мне не нужно встречаться с тобой, чтобы подстёгивать тебя.

— Но это сделало бы вызовы и критику намного более приемлемыми, — сказал он, как только колёса самолёта ударились о взлётно-посадочную полосу.

Поясной ремень впился мне в талию так, что мой пупок врезался мне в позвоночник.

— Как насчёт того, чтобы попытаться быть друзьями? По словам Сары, я довольно хороший друг.

Вена на его шее всё пульсировала и пульсировала.

— Хорошо. Но никаких маникюров и педикюров.

Я фыркнула.

— По-твоему, мы только этим и занимаемся?

— Я думаю, что вы также обсуждаете обувь и размеры тампонов.

— Размеры тампонов?

Он ухмыльнулся.

Я взяла скомканную салфетку из подстаканника и бросила в него.

— Ах ты, задница.

Он отбил её рукой, затем поднял и засунул в свой подстаканник.

— Кстати, по твоим же словам, свидания и секс мешают концентрироваться, так что тебе следует отказаться от них до окончания дуэли.

Я улыбнулась, находя некоторое удовольствие в том, чтобы бросить в него его же словами.

— Замётано.

Улыбка исчезла с моих губ.

— Как насчёт того, чтобы поужинать на этой неделе?

— Лиам...

— Друзья ужинают вместе, не так ли?

— Они делают это, но...

— Но мы не можем?

Он встал, сжав свою сумку с вещами так крепко, что костяшки его пальцев побелели.

— Я поужинаю с тобой, но не наедине, — я встала и закинула рюкзак себе на плечо. — Мы можем пойти компанией.

— В эту компанию входит Август?

— Надеюсь.

Его зрачки запульсировали от раздражения.

— Хорошо, но не жди, что я буду вести с ним светские беседы.

— Я вообще не ожидаю, что ты будешь с ним разговаривать.

— Я спрошу Мэтта и Лукаса. Тогда, возможно, придут ещё девушки. Надеюсь, ты не против

— Если мне не придётся обсуждать с ними размеры тампонов, то да. Чем больше народу, тем веселее.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Она лишь едва заметно приподняла уголки его рта.

ГЛАВА 17

После приземления я попросила Лиама отвезти меня к Фрэнку.

Но я тут же осознала, что даже не позвонила заранее, чтобы узнать, была ли Эвелин дома. Я предполагала, что она будет там. Я всегда предполагала, что Эвелин будет рядом, когда она мне понадобится.

И действительно, когда я позвонила в дверь где-то после трёх часов дня, именно она распахнула дверь, и в воздухе разнёсся знакомый запах ментола и растительного масла.

— Querida!

Он обхватила меня своими крепкими руками и притянула к своей мягкой груди.

— Какой чудесный сюрприз.

Расцеловав мои лоб и щёки, и наверняка размазав свою красную помаду по всему моему лицу, она отстранила меня и оглядела с головы до ног. С тех пор, как мы переехали в Колорадо, она, казалось, всегда проверяла, нет ли на мне новых синяков, порезов или других признаков того, что я была ранена.

Когда её взгляд остановился на моём рюкзаке, она спросила:

— Что сделал Джеб на этот раз?

— Джеб?

— Ты с рюкзаком.

— О.

Она думала, что я приехала на ночь. Я улыбнулась.

— На самом деле я только что вернулась из поездки, и мне пришлось там ночевать.

— Ночевать?

Она приподняла одну из своих тонких чёрных бровей.

— Стоит ли мне сесть, прежде чем услышать эту историю?

Моя улыбка стала шире.

— Возможно.

Я снова вспомнила об охоте на медведя.

— Вообще-то, да. Если только ты не хочешь, чтобы я избавила тебя от некоторых деталей.

Она побледнела.

Да. Вероятно, ей не стоило знать о медведе.

Я взяла её за руку, подвела к дивану, и мы обе сели.

— Прежде чем ты начнёшь рассказывать, ты уже обедала?

— Я не голодна.

— Я не спрашиваю тебя, голодна ли ты. Я спрашиваю тебя, обедала ли ты.

— Я съела сэндвич в самолёте.

— В самолёте? Ты летала un avión⁴? Куда ты летала?

Сжав её мягкие от лосьона руки между своими, я начала с самого начала, но опустила нашу полуночную битву. Как раз в тот момент, когда я собиралась поговорить с ней об Августе, открылась входная дверь, и вошёл Фрэнк, его лоб блестел от пота, который он вытер предплечьем.

— Привет, Несс. Я слышал, что поездка прошла хорошо.

Эвелин развернулась на своём месте.

— Ты знал об этой поездке и не сказал мне?

— Эвелин, ты же знаешь, что я не могу делиться с тобой всеми событиями стаи. И не потому, что я тебе не доверяю, а потому, что я не верю, что кто-то не попытается вытянуть из тебя эту информацию.

Её дыхание сделалось таким учащённым, что мне пришлось сжать её руки.

Фрэнк подошёл к раковине и налил себе стакан воды, после чего вернулся в гостиную.

— Слышал о твоей охоте, — сказал он, опускаясь в одно из кресел. — Я горжусь тобой, малышка.

— Какой ещё охоте? — спросила Эвелин.

Я бросила на Фрэнка взгляд, от которого его глаза расширились, а потом опустились в стакан.

— Эм. Олень. Несс поймала оленя.

— Я никогда не видела, чтобы ты был так очарован стаканом воды, Фрэнк, — сказала Эвелин.

Он поднял голову, бросив на неё печальный взгляд из-под кустистых белых бровей.

— Она охотилась не на ciervo⁵, не так ли?

Фрэнк потянул за воротник своей пропитанной потом рубашки.

— Сегодня так жарко на улице. Я собираюсь сходить в душ. Вы, девушки, наверное, не хотите, чтобы я вам мешал.

О, лично я хотела, чтобы он нам мешал.

Я послала крошечные воображаемые кинжалы в его спину, когда он уходил.

— Почему-то мне кажется, что у меня сейчас будет сердечный приступ.

Я сжала её пальцы чуть крепче.

— Позволь мне предотвратить его, сказав, что я на сто процентов в порядке.

— На. Кого. Ты. Охотилась?

Я вздрогнула от резкости её тона.

— Медведь, — сказала я очень быстро и очень тихо.

Её чёрные глаза так широко распахнулись, что стали похожи на биллиардные шары.

— Медведь? Ты охотилась на un oso?

— Не в одиночку.

— По-твоему теперь я должна меньше волноваться? — спросила она. — Зачем?

— Чтобы получить поддержку речных.

Она так плотно сжала губы, что те почти исчезли.

— Они заставили тебя охотиться на медведя? Пожалуйста, скажи мне, что ты сидела в машине с огромным pistola⁶.

Я поморщилась.

Она прижала руку к груди.

— Ты была un lobo⁷? — прошептала она.

— Да.

— После такого может поседеть даже краска, которой я крашу волосы.

Я ухмыльнулась, но потом поняла, что она не шутит, поэтому я проглотила свою улыбку.

— Эвелин, я совсем забыла тебе кое о чём рассказать. На днях я встретила в банке с женщину, которая спросила меня, не ищешь ли ты работу.

— Сомневаюсь, что у меня хватит энергии мыть...

— Это не вакансия уборщицы. Она спросила, не хочешь ли ты стать шеф-поваром в ресторане её сына.

Тёмные глаза Эвелин округлились и стали шире.

— Шеф-поваром? Я? Я не шеф-повар.

— Ты шутишь? Ты лучший повар из всех, что знаю.

Улыбка заиграла на её красных губах.

— И много поваров ты знаешь, querida?

— Я знаю о них достаточно, чтобы оценить, насколько ты талантлива.

Она подняла руку к моему лицу и нежно обхватила мою щёку.

— Ты хотя бы сходишь к ним на собеседование?

— Возможно.

Она опустила руку.

— Я поговорю об этом с Фрэнком. Как называется этот ресторан?

После того, как я рассказала ей обо всём в подробностях, я собралась с духом и сказала:

— О, и мне нужно поговорить с тобой ещё кое о чём.

Я посмотрела на дверь спальни, которую Фрэнк закрыл за собой.

— В этом нет ничего опасного или тревожного. Мне просто нужен совет. Насчёт мальчиков.

— О.

Удивление прогнало страх с её лица, а затем её красные губы изогнулись в улыбке.

— Что бы ты хотела узнать о мальчиках? — спросила она, устраиваясь на одной из подушек с цветочным принтом.

— Я, эм... Я не знаю, слышала ли ты, но, эм... — я сделала глубокий вдох. — У нашего вида иногда случается кое-что, называемое парной связью.

Когда улыбка сползла с её губ, я поняла, что Фрэнк не касался этой темы.

Я провела руками по волосам.

— По сути, это такая связь, которая толкает двух людей на то, чтобы быть вместе. Для продолжения нашего... вида.

Её медленно сужающиеся глаза заставили меня сделать глубокий вдох.

— Это не значит, что эти два человека в конечном итоге окажутся вместе. У мамы тоже установилась такая связь, но она сопротивлялась её притяжению, пока связь не пропала. В общем, у меня тоже установилась связь, которая исчезнет после зимнего солнцестояния, если я не буду следовать её притяжению.

Она наморщила лоб.

— Следовать её притяжению?

Моё лицо сильно вспыхнуло.

— То есть не займусь сексом с этим человеком.

Её шея, казалось, стала немного длиннее.

— Продолжай.

Я положила подушку на колени и прижала её к себе, как будто это могло каким-то образом остановить пульсацию в моём пупке. Боже, как же он пульсировал. Ехал ли сюда Август? Или злился, что я ещё не перезвонила ему? Или это были нервы, связанные с обсуждением парней с Эвелин?

— С кем ты связана?

— С Августом Ваттом.

— Сыном Изобель? — её голос прозвучал немного пронзительно.

Я ещё крепче вцепилась в подушку.

— Но ему почти тридцать.

— Двадцать семь, — выпалила я.

— А тебе даже нет восемнадцати.

— На следующей неделе мне исполнится восемнадцать.

— Не пойми меня неправильно, Август... прекрасный молодой человек, но тебе не стоит думать о том, что ты можешь встречаться с ним, querida. Вы двое находитесь на разных жизненных этапах. На следующей неделе ты поступаешь в колледж. Он уже давно не учится в колледже. Он объездил весь мир. Сражался за свою страну. У него наверняка было много подруг, а это значит, что он будет ожидать от тебя определённых вещей. Он будет давить на тебя...

— Он ни к чему меня не принуждает, — пробормотала я.

— Пока. Но это произойдёт.

Она похлопала меня по руке.

— Если ты пришла просить моего благословения, то я не могу его тебе дать. И не потому, что я хочу причинить тебе боль, а потому, что я хочу защитить тебя.

Моя нижняя губа начала дрожать.

— О, Несс. Любовь — нелёгкая вещь, и вряд ли эта магическая связь делает её ещё легче, но ты пока так молода. Эта связь исчезнет зимой, и тогда ты будешь свободна.

Жар на моих щеках распространился на мои глаза.

Она вздохнула.

— Он тебе очень сильно нравится, не так ли?

Я сглотнула.

— Да. Он мне всегда нравился.

— Тогда подожди несколько лет. Если ты будешь испытывать к нему такие же сильные чувства, вы двое сможете снова быть вместе, когда ты закончишь колледж.

— Это будет через четыре года. Ему будет тридцать один. Что, если он женится?

Лицо Ингрид мелькнуло у меня перед глазами. И я моргнула, чтобы прогнать её образ.

— Если он чувствует к тебе то же, что и ты к нему, он подождёт. Так же, как я ждала Фрэнка, а Фрэнк ждал меня после смерти своей жены.

Она уткнулась подбородком себе в шею.

— Кроме того, ты подумала о том, какая у него сложится репутация?

Опять начинается... его репутация.

Когда из меня вырвался тихий всхлип, она наклонилась вперёд, выдернула подушку из моих рук и прижала меня к себе, а затем начала гладить меня по волосам.

— Подумай о том, что люди скажут о нём, когда узнают, что он соблазнил несовершеннолетнюю девочку. Это не та репутация, которую хотел бы для себя мужчина. Его будут очень осуждать, и это решение причинит боль вам обоим.

Когда я попыталась подавить свои рыдания у её медленно поднимающейся груди, она добавила:

— Пожалуйста, Несс, не сердись на меня, — она сказала это тихо, как будто её тон мог смягчить мою боль. — Я не могу поощрять подобные отношения — какими бы волшебными они ни были — потому что ты слишком мне дорога.

Наступила бесконечная тишина, растянувшаяся на несколько долгих мгновений.

Проведя руками по моим волосам, она, наконец, добавила:

— Но, в конце концов, это твоё решение, а не моё. Я могу только дать совет. И что бы ты ни решила, моя любовь навсегда с тобой.

Вот тебе и сходила за благословением.

Роняя слёзы ей на плечо, я ещё раз прокрутила в голове всё, что она только что сказала.

Меня никогда особо не заботило, что люди думают обо мне, но я не хотела, чтобы мир отвернулся от Августа.

Поэтому мне оставалось только одно.

Вернуться на берег, пока я не зашла слишком глубоко.

ГЛАВА 18

Я провела остаток дня с Эвелин, которая изо всех сил старалась подбодрить меня с помощью своего любимого телешоу и домашних пирожных, и вернулась домой незадолго до ужина.

Нетипично тихий Фрэнк отвёз меня домой. Не то чтобы я сама была настроена разговаривать, так что его молчание было мне на руку. Я не спрашивала его о том, слышал ли он наш разговор, потому что это мало что изменило бы.

Я постирала бельё, затем включила духовку и поставила в неё запеканку, которую Эвелин приготовила для нас с Джебом. Пока я ждала, когда она испечётся, я достала каталог курсов из колледжа и обвела кружком предметы, которые меня заинтересовали, но мои мысли продолжали возвращаться к Августу.

Мне нужно было позвонить ему, но я не хотела расставаться с ним по телефону.

Может быть, я могла зайти к нему после ужина.

Я достала телефон, чтобы прочитать сообщение, которое он прислал мне, когда я была у Фрэнка: "Слышал, что ты вернулась. Хочешь поужинать вместе? Коул тоже будет там. Так что, никакого нарушения правил :)"

Ещё у Фрэнка я ответила ему, что нахожусь в гостях у Эвелин, и что позвоню ему, как только выйду из её дома. Я ещё не звонила ему, хотя ушла больше часа назад. Чувство вины заставляло мой желудок трепетать и пульсировать. Я помассировала его, пытаясь сосредоточиться на каталоге.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Несс? — позвал меня низкий голос.

Вот так мне не удалось засунуть голову в песок. Вздохнув, я подошла к двери и открыла её.

Август стоял, прислонившись к стене, в чёрной шапочке марки "Хенли" и потёртых джинсах, которые идеально на нём сидели. Его лицо было гладко выбрито, и от него пахло так, словно он только что вышел из душа прямо на мой коврик в прихожей.

Ну почему, почему ему надо было быть таким красивым?

Его пристальный взгляд прошёлся по моему лицу.

— Ты не отвечала на звонки.

— Должно быть, я оставила телефон на тихом режиме.

Он оттолкнулся от стены и обошёл меня.

— Что-то не так, — тихо сказал он.

Пульсация в моём пупке стала оглушительной. Я не знала, чувствовала ли я его стресс или свой собственный.

— Почему бы нам не присесть?

Он опустился на диван и положил руки на раздвинутые ноги.

Я потянула за подол свой укороченный топ, пытаясь натянуть его на пупок, но хлопковая ткань бледно-бирюзового цвета просто поднималась обратно. Я села на противоположной стороне дивана и поджала под себя ноги, надеясь, что физическое расстояние облегчит моё состояние.

— Что-то произошло между тобой и Лиамом, не так ли? — в его хриплом голосе послышалась дрожь.

— Нет.

Я покачала головой, и мои распущенные волосы рассыпались по плечам.

— Между нами ничего не произошло. Когда я была там, я...

Я заставила себя смотреть ему в глаза, зная, что, если я посмотрю куда-нибудь ещё, он почувствует ложь ещё до того, как она сорвётся с моих губ.

— Я не скучала по тебе, Август. То есть скучала, но не в этом смысле.

На его лицо упала тень.

— Правда?

— Прости, что ввела тебя в заблуждение. Сейчас я чувствую себя ужасно. Но я надеюсь, что мы сможем забыть обо всём этом и остаться друзьями.

Мой голос был таким ровным и прозвучал так, словно я убеждала одновременно его и себя.

Август ничего не сказал. Он просто уставился на меня, как будто ожидал, что я скажу что-то типа: "вот ты и попался!"

Когда я не произнесла этих слов, или каких-либо других, он встал.

— Тогда я... — он откашлялся и посмотрел на обеденный стол и открытый каталог. — Тогда я пойду. Провожать не надо.

Его тон был таким тягостным, что я чуть не спрыгнула с дивана, но слова Эвелин удержали меня на месте.

Со временем он всё поймёт.

— Ты теперь уедешь из Боулдера? — спросила я.

— Не знаю.

Он оглянулся на меня, его брови почти соприкоснулись из-за того, как сильно он нахмурился.

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я уехал, не так ли?

— Нет, — ответила я так быстро, что его брови поползли вверх. — Не уезжай из-за меня, Август.

Я прикусила нижнюю губу. Моё сердце забилось так быстро, что я почувствовала привкус металла у себя во рту.

Он долго не двигался ни ко мне, ни к двери. Почувствовал ли он мою ложь? Наконец, он взялся за дверную ручку.

Прежде чем он вышел, я сказала:

— Если ты хочешь, чтобы я вернула деньги, которые ты положил на мой банковский счёт, я...

— Не надо добавлять к этой ране ещё и оскорблений.

Сухожилия натянулись на бронзовой коже его шеи.

Мои зубы удлинились, превратившись в клыки, и впились в мою губу так, что из неё потекла кровь. Я проглотила солёную жидкость, борясь со своей волчицей, прежде чем она смогла бы выйти наружу и взять под контроль моё человеческое тело.

Ноздри Августа раздулись. Мог ли он учуять мою кровь? Было ли ему интересно, почему я потеряла контроль? Может быть, он предположил, что я очень хочу, чтобы он убрался из моего дома?

Он закрыл глаза и сжал пальцами переносицу.

— Тогда ещё увидимся.

Наша связь начала раскачиваться, как скакалка.

— Удачи в колледже, — добавил он невыразительным тоном.

— Спасибо.

Когда он снова открыл глаза, они сияли так же ярко, как огромная луна, висящая над Боулдером. Он посмотрел на меня в последний душераздирающий раз, а затем ушёл, и дверь со щелчком закрылась за ним. Я задержала дыхание, прислушавшись к его тяжёлым шагам, которые застучали по лестнице, а затем задержала его ещё немного, когда заревел двигатель его машины.

И только когда он смолк, и мир погрузился в тишину, я разжала окровавленные губы и позволила своей боли вырваться из меня в виде громких рыданий.

ГЛАВА 19

Весь вторник я провела в постели. Я сказала Лиаму, что у меня пищевое отравление, и он разрешил мне взять выходной. Однако на следующий день я встала ни свет, ни заря и поехала в спортзал. Когда я добралась до места, Лиам, Лукас и Грег уже были там и ждали меня.

Лукас прошёлся своими голубыми глазами вверх, а затем вниз по моему телу.

— Что за хрень ты съела, Кларк? Выглядишь ужасно.

— Спасибо, Лукас. Именно для того, чтобы услышать это, я и выкатилась из постели.

Лукас ухмыльнулся, но затем его ухмылка исчезла, когда он повернулся к нашему Альфе. Я не смотрела Лиаму в глаза, боясь, что он увидит, что мне было плохо не из-за желудка, а из-за сердца. Я была готова поспорить, что он всё понял — и что вскоре об этом должна была узнать вся стая. Я просто надеялась, что он не воспримет это как повод сблизиться со мной.

И почему я не могла придерживаться своего плана: не встречаться с мужчинами, по крайней мере, год?

— Итак, Силлин... Грег, сколько мне нужно его принимать? И как скоро мы сможем проверить результаты?

Грег протянул мне запечатанный пакетик с двумя упаковками таблеток.

— Принимай по две таблетки каждый день в одно и то же время. С той минуты, как ты перестанешь их принимать, тебе потребуется около десяти часов, чтобы твой ген оборотня активировался, плюс-минус час. О, и положи их в холодильник, когда придёшь домой.

Он расстегнул кожаную сумку и достал шприц.

— Сейчас я собираюсь взять немного твоей крови, и затем ещё раз через две недели, чтобы проверить, не остались ли в ней следы Силлина.

— Хорошо.

— Ты ведь не боишься иголок?

— Нет.

И всё же когда он взял моё запястье своей сухой рукой и поднёс шприц к внутренней стороне моей руки, я отвернулась.

Когда острый кончик скользнул под мою кожу, я зажмурилась. Неприятное ощущение вскоре пропало, и когда всё было сделано, Грег сказал:

— Позвони мне, если заметишь какие-нибудь побочные эффекты. Их не должно быть, но в случае чего ты можешь связаться со мной в любое время дня и ночи.

Я кивнула и взяла визитную карточку, которую он мне протянул.

— Полагаю, тебе не нужна повязка, — сказал он.

Конечно же, моя кожа уже срослась. На ней осталась только капелька крови. Я смахнула её большим пальцем.

— Мне следует принять Силлин сейчас или после сеанса пыток?

— После, — сказал Лиам, сбросив свою чёрную толстовку.

Под ней ничего не было.

— Поскольку у нас не будет другой возможности потренироваться в волчьем обличье после того, как ты начнёшь принимать таблетки, сегодня мы будем драться как волки.

Когда Грег ушёл, и тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась за ним, я огляделась в поисках места, где можно было переодеться. Здесь не было раздевалок, но был туалет, хотя и не особенно чистый.

Когда я направилась туда, Лиам окликнул меня.

— Несс, ты будешь перевоплощаться здесь. Тебе нужно привыкнуть к этому.

Должно быть, я побледнела как привидение, потому что Лукас усмехнулся.

— В других стаях самки и самцы перевоплощаются вместе. Разве Сара тебе не рассказывала?

— Рассказывала, но...

— Я не пытаюсь поставить тебя в неловкое положение, — добавил Лиам, зацепив большими пальцами эластичный пояс своих спортивных штанов.

— Я обещаю, что в день дуэли я разденусь на глазах у всех, но, пожалуйста, не проси меня делать это сегодня.

Должно быть, отчаяние в моём голосе прозвучало вполне громко и ясно, потому что он смягчился. Я поспешила в туалет, где воняло засохшей мочой, и оставила дверь приоткрытой, чтобы я смогла выйти после перевоплощения. Я скинула кроссовки, леггинсы и спортивный топ и аккуратно сложила всё на раковину, хотя она была не намного чище, чем пол, выложенный бежевой плиткой.

Как только я перевоплотилась, я вышла в спортзал на своих четырёх лапах. Лиам уже был покрыт мехом, и был на три ладони выше меня. Только Лукас остался в образе человека. Он сидел на скамейке и качал руки с помощью массивных гантелей.

"Тебе придётся всё время держать Джастина в поле зрения", — сказал Лиам.

Я навострила уши.

"Думаешь, он нападёт на меня?"

"По идее, не должен, но мы же говорим о Джастине. Он может попробовать напасть на тебя, чтобы отвлечь меня".

"Но ведь это нечестно..."

"Если ты ожидаешь честности, тогда ты выбрала не ту дуэль".

"Но разве я не могу остановить дуэль, если он будет играть против правил?"

"К тому моменту, когда тебе удастся остановить дуэль, может быть уже слишком поздно".

"Что значит "слишком поздно"?"

"Кассандра может нанести мне такой удар, от которого я уже не оправлюсь".

Кожа под моим мехом покрылась мурашками.

"Как я могу остановить сражение?"

"Тебе надо завыть три раза".

"Лиам, когда мы будем на поле, не надо следить за мной, ладно? Я смогу позаботиться о себе".

Он долго и пристально смотрел на меня.

"Ты рискуешь своей жизнью ради меня, так что ни на секунду не допускай мысль о том, что я выпущу тебя из виду".

"Лиам..."

Он оборвал моё нытьё резким лаем, от которого у меня свело мышцы.

"Сегодня мы будем работать над твоей оборонительной тактикой. Я буду подходить к тебе со всех сторон, а ты должна уворачиваться. Это научит тебя быстро думать и действовать ещё быстрее. Готова?"

Я сказала "да", но это было до того, как он надрал мне задницу. Если бы я знала, что на меня налетят, толкнут и прижмут к матам, которые пахли качками, я, наверное, сказала бы "нет".

С другой стороны, я не хотела, чтобы Лиам относился ко мне снисходительно, потому что снисходительность бы мне не помогла.

* * *

Через два часа, когда я лежала, распластавшись на полу спортзала, Лиам сжалился надо мной и сказал, что на сегодня хватит. Перед уходом я проглотила свою первую дозу Силлина, а затем установила на телефоне ежедневное напоминание о его приёме.

— Ужин завтра вечером "У Трейси", хорошо? — спросил Лиам перед тем, как я вышла за двери.

Лукас посмотрел на Лиама, а затем на меня.

Прежде чем он успел ошибочно принять это за свидание, я спросила:

— Могу я пригласить Сару?

— Не уверен, что это хорошая идея.

— Она не шпион, Лиам.

— Дело не в этом. Я просто думаю, что это не лучшая идея для неё. Вряд ли ручейные оценят, если один из них будет сидеть за столом с боулдеровцами.

— Она не ручейная.

Мускул на челюсти Лиама дёрнулся.

— На данный момент, она одна из них.

— Значит "нет"? — спросила я.

Он провёл рукой по своим влажным волосам.

— Ладно. Приводи её с собой.

Он оглянулся на Лукаса.

— Ты свободен завтра вечером, Лукас?

Лукас нахмурился ещё сильнее.

— Зачем нам всем собираться на ужин?

— Очевидно, для того, чтобы сплотиться ещё сильнее, — я насмешливо улыбнулась Лукасу. — Пейнтбольная арена уже была забронирована.

Уголок его губ приподнялся.

— Я знал, что тебе тогда понравилось.

— Ага. Один из лучших дней в моей жизни.

Услышав мой ответ, Лиам улыбнулся, а Лукас усмехнулся.

— Кто ещё придёт на ужин? — спросил Лукас.

— Мэтт и Аманда.

Лиам повернулся ко мне, улыбка исчезла с его губ.

— Ты хотела привести кого-нибудь ещё, кроме Сары?

На самом деле он спрашивал меня, не планирую ли я привести Августа.

— Нет.

Тёмно-карие глаза Лиама заблестели, точно топаз, в солнечном свете, струящемся через окна мансарды, которые располагались достаточно высоко для того, чтобы кто-то мог заглянуть в спортзал, и это было хорошо, учитывая нашу утреннюю активность.

"Без Августа?" — спросил он через мысленную связь.

Прежде чем он успел воспылать надеждой, я сказала:

— Он занят. В любом случае, мне нужно идти. Завтра я бегаю с Мэттом в шесть тридцать, а что потом?

— На завтра больше ничего. Не хочу слишком утомлять тебя перед нашим большим ужином.

Фыркнув, я помахала им рукой и открыла тяжёлые двери. Прежде чем направиться к своей машине, я остановилась у аптеки на углу. Я схватила корзинку и начала ходить по рядам, хватая энергетические батончики, суперувлажняющие кондиционеры и лосьоны, потому что моя кожа казалась мне истончившейся, а волосы — ломкими после всех моих перевоплощений. Завернув за угол, я столкнулась с человеком, которого давно уже не видела.

Тамара тихонько охнула, и то, что она сжимала в руках, упало на пол. Я присела и подняла её товар. Она выхватила его у меня из рук, и её щёки стали такими же красными, как и её волосы.

— Это не для меня, — сказала она.

Я понюхала воздух, вспомнив, как Сара говорила мне, что оборотни могут учуять беременность. Моё обоняние определённо было не таким острым, как у Сары или Лукаса, и, вероятно, оно ещё больше притупилось из-за того, что я приняла Силлин, но поверх цветочного аромата Тамары я почувствовала что-то ещё — запах суглинистой земли. Поскольку я не стояла в отделе садоводства, я предположила, что этот запах исходил от неё.

И ещё я почувствовала, как воздух между нами слегка вибрирует.

Сердцебиение?

Тамара была уже на полпути к кассе, когда я сказала:

— Он будет положительным.

Она замерла, а затем медленно развернулась, её зелёные кошачьи глаза сузились.

— Я же сказала, что это не для меня.

Когда она отвернулась, её волнистые волосы рассыпались по плечам. Масштаб той, новости, которую я только что узнала, поразил меня. И хотя я могла ошибаться — в чём я сильно сомневалась – похоже, Тамара была беременна ребёнком-оборотнем.

Ребёнком Лиама.

ГЛАВА 20

После душа я встретила Эвелин в "Серебряной чаше", где она проходила собеседование на должность главного повара. Заведение оказалось чрезвычайно модным, и это пугало Эвелин. Прежде чем она успела бы задохнуться, повязывая на шее красный шелковый шарф, который мама оставила ей в своём завещании, которое она написала небрежным почерком у себя в блокноте, я схватила её за обе руки и убрала их с шарфа.

— Ты ведь понимаешь, что ты уже получила эту работу?

— Если бы я её получила, я бы не проходила сейчас собеседование.

Я улыбнулась.

— Это не собеседование. Это встреча, на которой вы обсудите твою зарплату и график работы.

— Надо было приготовить для них мои польвороны⁸, — сказала она, полностью проигнорировав мой комментарий. — Или такитос⁹.

Я сжала её руки.

— Тебе не нужно уговаривать их взять тебя. Это им следует уговорить тебя остаться.

Её черные глаза впились в мои.

— Bueno¹⁰.

Почувствовав, что её самообладание возвращается к ней, я отпустила её руки.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. Со мной всё будет в порядке.

— Te quiero¹¹, Эвелин.

Я редко разговаривала по-испански, но прекрасно его понимала.

Её глаза наполнились слезами.

— Иди.

Я кивнула в сторону ресторана.

— Я подожду здесь.

Заковыляв к двери, волоча за собой больную ногу, она несколько раз оглянулась, как будто хотела убедиться, что я действительно осталась на месте. И я так и планировала поступить, но, когда прошло пятнадцать минут, и до меня донёсся запах обжаренных кофейных зёрен и охлажденного молока, я направилась в кофейню по соседству.

Стоя в очереди за своим заказом, я не сводила глаз с входа в ресторан. Вероятно, именно по этой причине я не заметила там Августа, пока он не оказался прямо передо мной.

— Привет.

Я подняла голову, и моё сердце бешено заколотилось.

— Привет.

Его взгляд был мягким и ярким, лишённым темноты и напряжения, которые были там две ночи назад. По какой-то причине это поставило меня в тупик. Не то чтобы Августу нужно было тосковать по мне или таить обиду, но он, казалось, был почти... счастлив видеть меня. То есть, я, конечно, тоже была рада его видеть, но, если бы мы поменялись ролями, и он бы расстался со мной, я, вероятно, не была бы слишком рада встрече с ним.

Что только подчёркивало мою недостаточную зрелость.

А также подчёркивало то, что у него её было в избытке.

Его губы шевелились, и я была почти уверена, что он произносил какие-то слова, но я была так погружена в свои мысли, что не расслышала их.

— Что? — спросила я.

— Я спросил, чем ты занята?

— О... Э-э...

Бариста окликнул меня по имени.

— Покупаю кофе, — наконец, ответила я.

Он улыбнулся, и я была готова поклясться, что это приглушило все звуки вокруг меня.

— Я и так вижу, что ты покупаешь кофе. Мне просто было интересно, почему ты оказалась в этом районе.

— О.

Сегодня мне очень хорошо удавалось выражать свои мысли словами.

— Эм. Я была... Чёрт!

Я заглянула ему за спину, и как раз в этот момент дверь в ресторан открылась и оттуда, прихрамывая, вышла Эвелин.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я не только не осталась стоять на месте, но и находилась сейчас с Августом.

— Прости, но мне нужно идти.

— Хорошо, — он нахмурился. — Увидимся, Ямочки.

Тот факт, что он снова назвал меня Ямочками, дал мне понять, что он не испытывал ко мне отвращения.

Перед тем как выйти из кофейни, я спросила его:

— Кстати, могу я позаимствовать кое-какое оборудование со склада? Я хотела постелить полы в моём старом доме.

Он слегка покачал головой.

— Ты обижаешь меня, спрашивая разрешения взять у меня что-нибудь взаймы. То, что принадлежит мне, принадлежит и тебе.

То, что принадлежало ему, не было моим, даже если когда-то это принадлежало моему отцу.

— Я собираюсь вернуться на склад после того, как отвезу кофе ребятам. Заходи, когда захочешь, — сказал он.

— Спасибо?

Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но его добродушное отношение поставило меня в тупик. Неужели он уже забыл меня?

Я отвернулась, прежде чем он смог заметить мою боль, и направилась к Эвелин. Она стояла на тротуаре и болтала с мужчиной, который на вид был ровесником Джеба. Я нацепила свою самую широкую улыбку и подошла к ним.

— Прости. Я просто заскочила купить нам кофе.

Я подала ей стаканчик, а затем протянула руку мужчине и улыбнулась.

— Привет, я Несс. Внучка Эвелин.

Обычно я не представлялась таким образом, но, увидев широкую улыбку Эвелин, решила, что мне следует делать это чаще.

— Приятно познакомиться, Несс. Я Трент.

Его рукопожатие было твёрдым, а выражение лица дружелюбным.

— Моя бабушка сказала мне, что мы должны поблагодарить тебя за то, что ты свела нас с Эвелин, — сказал он, отпуская мою руку.

— Рада была оказаться в нужном месте в нужное время. Ваша жена уже чувствует себя лучше?

— Она чувствует себя хорошо, спасибо, что спросила. В любом случае, мне пора возвращаться к своей бухгалтерии. Увидимся завтра, Эвелин.

— Sí. До завтра.

После того, как Трент ушёл, я взвизгнула и обняла её.

— Я же тебе говорила.

Она провела увеличенной костяшкой пальца по моей щеке.

— Mi nieta.

Моя внучка.

— Как думаешь, твоя nieta сможет бесплатно поесть в твоём новом ресторане?

Она улыбнулась, но затем её нежное выражение лица исказилось, когда её взгляд остановился на чём-то за моим плечом.

— Здравствуйте, миссис Лопес.

Август нёс два картонных подноса с холодными напитками.

— Выглядите очень мило сегодня.

— Август.

Она произнесла его имя — не слишком дружелюбно — и её взгляд переместился на меня.

Она, вероятно, предположила, что я встречалась с ним в кофейне, не послушав её совета.

— Я должен отвезти это своим парням. Приятного вам дня, дамы.

К счастью, он не сказал: "Увидимся позже, Несс". Если бы он это сделал, Эвелин не поверила бы, что наша встреча была случайной.

После того, как он сел в свою машину, я прошептала:

— Прежде чем ты сделаешь какие-либо выводы, между нами ничего нет.

Она сделала глоток своего молочного напитка, морщинки вокруг её глаз углубились.

— Ты же мне веришь?

— Я верю тебе.

Она предложила мне руку.

— А теперь пойдём прогуляемся. На улице так красиво.

Я взяла её под руку, и, болтая о её новой работе, мы медленно пошли по улице мимо детской площадки, куда меня водили родители. Я рассказывала ей истории об отце, с которым она не была знакома, и о жизни в Боулдере до того, как меня вырвали из него с корнем. Август упоминался во многих моих рассказах, из-за чего она периодически бросала на меня настороженные взгляды.

— Он был важной частью моей жизни, — сказала я, когда мы сели на скамейку в тени магнолии с глянцевыми листьями.

— Он... когда-нибудь вёл себя неприлично?

Её ужасное предположение заставило меня воскликнуть:

— Нет! Никогда.

Она закинула ногу на ногу и помассировала больную икру — ту, в которую стрелял когда-то её бывший муж.

Как только я подумала об Эйдане Майклзе, по улице проехал жёлтый "Хаммер". Мне не нужно было прищуриваться и всматриваться в тонированное стекло, чтобы разглядеть парня, сидящего за рулём. Я и так знала, кому принадлежала эта машина: Алексу Моргану. Ещё один отвратительный ручейный.

Яростное желание воспользоваться случаем и порезать ему шины или расцарапать грудь, разгорелось внутри меня. Я сжала пальцы в кулаки.

Словно почувствовав мой взгляд, Алекс повернулся ко мне лицом. У него хватило наглости подмигнуть мне, прежде чем полететь дальше, визжа шинами.

— Кто это был, querida?

Голос Эвелин вырвал меня из моих бурных размышлений.

— Один ручейный.

Она обхватила пальцами мои кулаки и начала разжимать мои ладони.

— И что он такого сделал, что ты так его ненавидишь? Кроме того, что он ручейный.

— Он убил Эвереста.

Между нами растянулась долгая минута тишины.

А затем она сказала:

— Много ли ручейных осталось в Боулдере?

— Много.

— Зачем?

— Из-за...

Я плотно сжала губы. Неужели я действительно собиралась рассказать ей о дуэли? Она совершенно точно не должна была узнать об этом. Она похитила бы меня и вывезла из Колорадо.

— Из-за гостиницы. Потому что Эйдан купил её, а Эйдан — ручейный. Так что они чувствуют себя здесь как дома.

Ничто не работало так хорошо, как похоронить бóльшую правду под меньшей.

Она постучала пальцами по костяшкам моих пальцев.

— El diablo¹².

Это была ещё одна причина, по которой мне нужно было помочь Лиаму выиграть эту дуэль... чтобы ничто и никто не смог помешать мне отправить этого дьявола в ад.

ГЛАВА 21

Высадив Эвелин у Фрэнка, я поехала на склад. По дороге я позвонила Саре. Я предварила своё приглашение поужинать в компании боулдеровцев вопросом: “Ты занята завтра вечером?”

— Ты имеешь в виду, не диджействую ли я в "Берлоге"?

Точно. Это же был вечер четверга.

— Я имела в виду до этого. Чтобы поужинать.

— Я свободна во время ужина и даже после него. Я беру небольшой отпуск от диджейства.

Я не спросила её почему, но подозревала, что это было связано с тем, что она всё ещё горевала о своём дяде и о захвате её стаи.

— Тогда встретимся "У Трейси" в восемь?

— Будем только мы вдвоём?

— Э. Нет.

— Кто ещё там будет?

— Ещё несколько человек.

— Каких человек?

— Эм... Лиам, Лукас, Мэтт и его девушка.

Собиралась ли Тамара прийти? Если бы она это сделала, парни наверняка почувствовали бы её беременность... Как бы отреагировал на это Лиам?

— Почему ты ужинаешь со всеми этими людьми? — спросила Сара.

— Мы ужинаем. Ты же сказала, что свободна.

— Я уже в этом не уверена.

— Пожалуйста.

— А что насчёт Августа? Он придёт?

Я вздохнула.

— Что ты на самом деле делаешь сегодня вечером?

— Собираюсь потусоваться с тобой, чтобы узнать, что, чёрт возьми, происходит в твоей жизни. Плюс, я умираю от желания узнать, как прошли твои выходные.

Пока я строила планы насчёт того, чтобы отправиться к ней позже, передо мной, словно оазис, материализовался склад. Мой пульс тут же участился. Я припарковала фургон рядом с пикапом Августа, а затем направилась к широко открытым погрузочным воротам. Когда я приблизилась, наша связь затвердела, точно бетон. Август, стоявший рядом с дядей Томом за одним из рабочих столов, поднял на меня глаза.

Я попыталась улыбнуться, но так нервничала, что это несложное действие показалось мне невероятно трудным. Когда я подошла достаточно близко, я сказала:

— Привет, дядя Том.

— Несс!

Том широко улыбнулся, отчего его пурпурно-красные щёки округлились, а мне в нос ударил лёгкий запах холодного виски.

Сейчас было послеобеденное время, а он уже прикладывался к бутылке? Я знала, что ему нужна была эта работа, но я надеялась, что Август следил за тем, чтобы он не навредил себе — или кому-либо ещё, если уж на то пошло.

— Мы тут скучаем по тебе!

Резкий голос дяди Тома заставил меня обеспокоенно взглянуть на Августа.

— Я тоже скучаю по этому месту.

И это была правда, хотя нахождение на складе приносило мне в равной степени боль и удовольствие.

Боль, потому что он напоминал мне о папе.

И удовольствие, потому что он напоминал мне о папе.

Я почти слышала себя пятилетнюю, визжащую от восторга, когда папа предлагал мне поиграть в прятки между стеллажей.

— Несс? — Август кивнул в сторону одного из проходов.

Я вышла из оцепенения.

— Прости. Что?

— Станки находятся там, внизу.

Когда я последовала за ним, я прошептала:

— Он пьян, не так ли?

Немного погодя Август кивнул.

— Разве это не... опасно?

Я указала на сложную технику вокруг нас.

— Я поручил одному из моих парней приглядывать за ним.

— Он часто бывает таким?

— Пьяным? Да. Но обычно не тогда, когда он на работе. Сегодня день рождения его жены. Каждый год папа говорит ему, чтобы он взял выходной, но он утверждает, что ему легче провести этот день здесь, чем в своём доме, где всё напоминает ему о ней.

От слов Августа у меня защемило сердце.

— Не уверена, что я смогла бы продолжать жить, если бы все, кого я любила, умерли.

— Ты бы нашла новых людей, которых бы полюбила, — сказал он.

— Я не очень легко влюбляюсь в людей.

Один уголок его рта приподнялся.

— И это говоришь мне ты.

Поняв, о чем он говорит, я добавила:

— Я всё ещё люблю тебя.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Тем более, если ты думаешь, что это не так.

— Несс... — вздохнул он.

И почему я не могла вернуться в Боулдер в двадцать один год? Я перекинула свой конский хвост через плечо и поиграла с его кончиками.

— Ты один из двух моих самых любимых людей в Боулдере.

Между его бровями появилась небольшая складка.

— А кто второй?

— Эвелин.

Пока Август наблюдал за моими вьющимися светлыми локонами, я задавалась вопросом, какое место я занимаю в его списке избранных. Неужели я опустилась теперь в самый низ? Была ли я вообще всё ещё в этом списке?

Несмотря на то, что на складе было шумно, в тени высоких металлических полок, вдали от всех остальных, мы с Августом как будто оказались заключены в наш собственный маленький мир, хрупкий, как мыльный пузырь.

Он закрыл глаза и сделал шаг назад, разорвав этот пузырь. Когда его веки поднялись, он уставился куда-то позади меня, а затем откашлялся.

— Тебе понадобится большой шлифовальный станок и шлифовальная машина. И пылесос.

— Если бы я могла позаимствовать их у тебя, мне бы это очень помогло.

Он кивнул и шагнул к стойке, его рука коснулась моей. Несмотря на то, что он казался абсолютно невозмутимым, я дёрнулась от этого прикосновения. Когда он взял оба инструмента, я вспомнила о том, как он говорил мне... что никогда ничего не делал по ошибке. Это заставило меня задуматься о том, не хотел ли он прикоснуться ко мне и проверить прочность моих нервов?

— Пылесос в конце прохода.

Он повернул голову в ту сторону.

Когда я развернулась, резиновые подошвы моих кроссовок скрипнули на бетонному полу. Я поспешила схватить пылесос, а затем мы вместе вышли со склада и направились обратно к фургону. Я взялась поудобнее за пылесос, чтобы открыть багажник, а Август погрузил всё остальное в кузов своего пикапа.

Когда он взял пылесос из моих рук, он сказал:

— Тебе нужен генератор или у вас там есть электричество?

— Джеб сказал, что у нас там есть электричество.

— А окна?

— И окна.

Я улыбнулась его наблюдательности и скрупулезности, а затем указала на его пикап.

— Зачем ты положил всё это в свою машину? Всё это поместилось бы в моём фургоне.

— Я собирался помочь тебе с оборудованием.

— Джеб сейчас в доме.

— И он знаком со шлифовальными станками?

— Наверное, нет, но я вроде бы помню, как ими пользоваться.

— Я проведу для тебя курс повышения квалификации.

— У тебя наверняка есть дела поважнее, чтобы тратить своё время...

— У меня обеденный перерыв.

— Тогда тебе надо пообедать.

— Я не голоден.

Ну, хорошо... Я направилась к водительской двери фургона.

— Помнишь дорогу?

Его глаза печально блеснули.

— Я помню.

Он, наверное, задавался вопросом, почему я хочу вернуться в дом, полный призраков? Или, может быть, я сама задавалась этим вопросом и просто проецировала на него свои сомнения? Может быть, мне стоило продать дом и двинуться дальше?

Я покачала головой.

Я собиралась создать в нём новые воспоминания.

Наполнить его новым смехом и новыми царапинами.

Кроме того, это было неплохим занятием для моего дяди, который сошёл бы с ума, сидя дома и планируя свою месть Алексу Моргану. Ремонт мог помочь ему остаться в здравом уме и в безопасности.

ГЛАВА 22

Джеб вышел из дома, когда я подъехала. Его белая майка была в пятнах и влажная от пота.

— Скорее всего, мы закончим с водопроводом к следующей неделе, — сказал он, когда я выпрыгнула из фургона.

Капитальный ремонт продвигался быстро. Нам помогло то, что один из сыновей старейшин был электриком. А также то, что Джеб был таким практичным.

Август припарковался рядом со мной, затем вышел из машины и пошёл собирать оборудование.

— Привет, Джеб.

Когда Джеб вытер руки тряпкой, которая выглядела грязнее, чем его ладони, он прищурился.

— У нас здесь всё под контролем, Август.

Я нахмурилась.

— О, я здесь не от имени "Ватт Энтерпрайзис", — сказал Август. — Просто пришёл помочь Несс с оборудованием.

Джеб подумал, что я наняла Августа?

Мой дядя всё ещё вытирал руки, которые были немного напряжены, как будто он чувствовал какую-то угрозу со стороны Августа. Я закатила глаза. Несмотря на то, что Джеб не был в волчьем обличье, он как будто охранял свою территорию.

— Несс, могу я взять ключи от машины? Я хотел привезти кое-какие материалы.

Я вытащила ключи из сумки и протянула ему.

Как только он уехал, я сказала:

— Извини за всё это.

— Ты о чём?

— Я о странном поведении Джеба.

Август улыбнулся, и потащил за собой оборудование мимо глицинии, побеги которой обвили крыльцо.

— Я привык к тому, что люди так реагируют. Когда они видят нас, они думают, что мы либо собираемся украсть их работу, либо предъявить им солидный счёт.

Мы занесли инструменты в дом, который теперь выглядел больше, так как мы избавились от мебели. На выходных Джеб позвал нескольких боуледровцев, чтобы расчистить пространство. Он спросил меня, что я хочу оставить себе, и я ничего не ответила. Не то чтобы от мамы и папы много чего осталось; прежние владельцы практически обчистили дом.

Когда Август поставил инструменты на стол, он оглядел пустое пространство.

— Никогда не думал, что вернусь сюда.

— Как и я.

Он обратил своё внимание на меня.

— Ты уверена, что хочешь здесь жить?

— Сейчас я вообще мало в чём уверена, но в будущем я не вижу себя в квартире Джеба. Кроме того, я хочу, чтобы лес был прямо у моего порога. Я хочу иметь возможность перевоплощаться и возвращаться домой, не столкнувшись ни с кем из людей.

Я посмотрела на лес, окружавший участок, и на посеревший стол для пикника, утопающий в заросшей траве. Я вспомнила шумные трапезы, которые мы устраивали здесь с родителями, и даже как будто услышала, как моя мать обсуждает свойства лекарственных растений с Изобель, а мой отец разговаривает с Нельсоном про изобретения, которые произведут революцию в лесной промышленности, пока я качалась на качелях из шин, которые сделал для меня Август.

Боже... Он действительно был неотъемлемой частью моей жизни.

Август коснулся моей руки.

— Ямочки?

Я сглотнула и отогнала от себя эти воспоминания, прежде чем они успели бы увлажнить мои глаза.

— Когда ты начнёшь строительство своего дома?

— Когда у меня будет время.

— У тебя есть какой-нибудь проект на примете?

Он опустил глаза на тёмный сучок на половице.

— Был. Но я уже в нём не уверен.

— Если тебе нужна помощь, я с радостью предложу тебе свои консультационные услуги.

Он кивнул, словно убирал моё предложение в ящик, который никогда не планировал открывать. Я решила, что ему не нужна была помощь девушки без опыта или навыков.

— Готова к уроку по укладыванию паркета? — спросил он через мгновение.

Я улыбнулась.

— Готова.

Быстро пропылесосив угол гостиной, он показал мне, как работать с обоими инструментами. И хотя в шлифовальных станках не должно было быть ничего даже отдалённо сексуального, я как завороженная наблюдала за тем, как он управляется с ними.

— Сколько лет Сиенне? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать о том, стоило ли вспоминать его бывшую.

Он выключил шлифовальный станок.

— Что заставило тебя вспомнить о ней?

— Ты заставил меня вспомнить о ней.

— Было бы лучше, если бы я не заставлял тебя думать о ней.

Он выпрямился и вытер ладони о джинсы.

— В январе ей исполнился двадцать один год. А что?

Я пожала плечами.

— Просто интересно.

Он посмотрел на меня.

— Тебе никогда не бывает что-то интересно просто так.

Он подошёл немного ближе, всё ещё водя руками по джинсам.

— Возраст — это всего лишь число, Несс. Я знаю некоторых тридцатилетних, которые ведут себя как подростки, и некоторых подростков, которые ведут себя как взрослые. То, что ты пережила, заставило тебя рано повзрослеть.

А затем он добавил таким тихим голосом, что по моим голым рукам побежали мурашки:

— Но ведь это не имеет значения, учитывая то, как ты ко мне относишься.

Какое-то мгновение он не шевелился, и я тоже, но затем его взгляд упал на мой рот. Он наклонил голову, и я подумала, что если он подойдёт ещё ближе, то я отброшу запрет Лиама и мнение Эвелин и признаюсь ему в своей лжи.

Неожиданно раздался звонок. Он закрыл глаза и отступил.

Приложив ладонь к своему затылку, он вытащил из кармана телефон.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, выходя на улицу.

Я посмотрела на него через окно, наблюдая за тем, как сухожилия и мышцы перекатываются под его карамельной кожей, а также залюбовалась идеальной V-образной формой его спины. Как жаль, что я всё-таки скучала по нему, когда наша связь прервалась.

Вздохнув, я присела на корточки и проверила половицы на предмет гвоздей, которые нужно было выдернуть. Когда я достала один из них, передо мной снова появились тяжёлые ботинки Августа. Я скользнула взглядом по его ногам, которые были широко расставлены, по коленям, которые были такими же крепкими, как и его челюсть.

— Ты сказала мне, что между тобой и Лиамом ничего не было, когда ты была на территории речных, — в его тоне была резкость, которая заставила меня покачнуться на пятках. — Вы с ним остановились в одном коттедже. В коттедже с одной спальней.

Встав, я скрестила руки на груди.

— Лиам не хотел оставлять меня одну во вражеском лагере.

— Речные нам не враги, — процедил Август сквозь стиснутые зубы.

— Я так и подумала, когда отец Ингрид попросил Лиама устроить свадьбу между тобой и его дочерью.

Выражение его лица резко переменилось.

— Что? О чём ты говоришь?

— Ингрид хочет выйти за тебя замуж, Август. Если ты, конечно, останешься боулдеровцем. Если мы с Лиамом проиграем, и ты станешь ручейным, это предложение уже не будет актуально.

Его брови перестали изгибаться.

— И я не рассказала тебе о том, что мы жили в одном коттедже с Лиамом, потому что знала, что это тебя разозлит.

— Если ничего не случилось, почему это должно было меня разозлить?

— Ничего и так не случилось, и всё же это тебя беспокоит. А ведь мы даже не... вместе.

Тишина растянулась, как тот океан, что разделял нас, когда он служил.

— Ты будешь рассматривать это предложение?

Его грудь неровно вздымалась и опускалась.

— Какое предложение?

— Жениться на ней?

— Конечно, нет, — отрезал он.

Это не должно было принести мне никакого облегчения, но его слова наполнили меня надеждой, что он может просто подождать, пока я вырасту.

— Как ты вообще узнал об этом?

— Так же, как я узнаю обо всём... — он бросил на меня обиженный взгляд и зашагал прочь. — От других людей.

Его слова пронзили мою грудную клетку, глубоко меня ранив. О чём ещё он узнал? Он имел в виду завтрашний ужин?

— Чтобы ты не узнал ещё кое о чём от других людей, я собираюсь завтра поужинать "У Трейси" с парой боулдеровцев и их подругами.

Он остановился на пороге дома.

— Ты мне рассказываешь или приглашаешь?

Я скрестила руки на груди.

— Ты хочешь пойти со мной?

Он долго и пристально смотрел на меня, а потом ответил:

— Нет.

А потом он зашагал через неухоженный двор и забрался в свою машину. Его гнев будоражил нашу связь ещё долго после того, как он уехал.

ГЛАВА 23

— Привет, сучка, — сказала Сара, широко распахивая входную дверь. — Надеюсь, тебе нравится китайская еда, потому что сегодня у нас китайская еда.

— Я люблю китайскую еду, — пробормотала я, входя в её дворец из мрамора и нержавеющей стали.

— Сколько энтузиазма!

— Прости. У меня просто было несколько дерьмовых дней.

— Дерьмовых дней? Ты ещё не пробовала жить моей жизнью. Вчера я имела удовольствие присутствовать на собрании ручейных. Лори, которая, по-видимому, является представительницей своей матери, приказала нам подружиться с нашими новыми соратниками по стае и изучить около пятидесяти правил образа жизни ручейных.

— Я рассталась с Августом в понедельник, — выпалила я.

Карие глаза Сары широко распахнулись.

— Ладно, твоя дерьмовая новость превосходит мою. Но только чуть-чуть...

Она последовала за мной к дивану и изящно села, в то время как я просто плюхнулась на мягкое сидение.

— Выкладывай.

— И Лиам, и Эвелин думают, что мне не следует встречаться с парнем, который на десять лет старше меня.

— Лиам — твой бывший, а Эвелин не оборотень.

Я взглянула на Сару, и на дикие светлые пружинки, обрамляющие её нежное лицо.

— Какое это имеет значение?

— Он абсолютно предвзят, а она не понимает всю важность парных связей.

— Чего она не понимает, так это того, что двадцатисемилетний мужчина нашёл в восемнадцатилетней девушке.

— Ты рассказала ей о связи?

— Да, но я не из-за неё хочу... хотела быть с Августом.

Ох.

— Я знаю, но, может быть, ты могла бы использовать связь, чтобы убедить её, что ты неспособна не быть с ним.

Я фыркнула. Этот звук напомнил мне об Августе, отчего моё сердце заболело так, словно его избили.

— Можно подумать, она купится на это.

— Она не оборотень. Она не знает, как это работает.

— Я не хочу, чтобы она думала, что я с ним, потому что не могу быть без него.

Я ещё глубже зарылась в диван.

— Но всё это не имеет значения. Я поругалась с ним сегодня днём, потому что он узнал, что я жила в одном коттедже с Лиамом, когда ездила на восток, и он убеждён, что между нами что-то было.

— А что-то было?

— Нет!

Она подняла обе ладони в воздух.

— Я просто уточнила. Я предпочитаю знать всю информацию, прежде чем давать советы.

Я откинулась на спинку дивана и немного драматично прикрыла глаза рукой.

— Просто объясни мне кое-что. Если ты рассталась с ним в понедельник, то почему два дня спустя у вас случился скандал на почве ревности?

— Потому что кое-что чуть не произошло между нами сегодня днём.

— Думаю, что сейчас я в ещё большем замешательстве, чем пару секунд назад. Начни с самого начала.

Что я и сделала. Я рассказала ей всё так подробно, что когда закончила, еда в маленьких белых коробочках была уже холодной.

— Ты же понимаешь, что ты ведёшь себя нелепо, и он тоже ведёт себя нелепо. Просто, чёрт возьми, позвони ему и скажи, что солгала, и скажи Эвелин, что любишь Августа, несмотря на седину в его волосах и всё в таком духе.

— У него нет седины в волосах.

Она ухмыльнулась.

— Жизнь слишком коротка, милая. Тебе ли этого не знать. Сегодня ты здесь, а завтра тебя может не быть, так что просто сосредоточься на том, чтобы быть счастливой, вместо того, чтобы радовать всех вокруг.

Она поиграла с бриллиантовым кольцом, очень похожим на то, которое украшало мизинец её дяди.

— Но я не хочу, чтобы люди осудили Августа.

— Он большой мальчик. Уверена, он справится с этим. Как и уверена, что он будет счастлив справиться с этим, если это означает, что ты вернёшься к нему.

Я не была так уверена в том, что он хотел, чтобы я вернулась после сегодняшнего дня.

— Я пригласила его на ужин завтра вечером, и он сказал, что ему это неинтересно.

Я не стала уточнять, что я сначала рассказала ему об ужине, и только потом пригласила, потому что это заставило бы её закатить глаза, а я этого не хотела.

Я хотела, чтобы меня обняли.

Я решила перейти к клёцкам и жареному рису.

Много клёцок и много жареного риса.

Пока я ела, мы говорили о ручейных, потому что, во-первых, я закончила говорить о себе, а во-вторых, я надеялась, что Сара обнаружила что-то, что мы могли бы использовать.

— Кассандра не бегала с нами в полнолуние.

Альфы всегда бегали со своими стаями во время полнолуния.

— А почему?

— Лори сказала, что её мать плохо себя чувствует.

— А Эйдан Майклз бегал?

— Нет. Сомневаюсь, что он вообще может перевоплощаться, учитывая то количество Силлина, которое всё ещё находится в его организме.

Я сунула палочки для еды в коробку с рисом.

— Силлин изменяет запах оборотня, верно?

— Да, если принимать его в больших количествах, то он скрывает его.

— Сандра всё ещё пахнет волком?

Сара нахмурилась.

— То есть, Кассандра.

— Я поняла, кого ты имела в виду. Я пытаюсь вспомнить.

Я сунула своё запястье ей в лицо.

— Я всё ещё пахну как волк?

Она понюхала мою кожу, а затем оттолкнула мою руку.

— Да, пахнешь. Тебе надо находиться вдали от своей стаи и принимать много Силлина, чтобы перестать пахнуть как волк, Несс.

Я вздохнула.

— Ты думаешь, мы ошибаемся, полагая, что она победила Джулиана с помощью Силлина?

— Боже, если бы у меня был ответ на этот вопрос, ты бы узнала его первой.

— Готова поспорить, её семья знает. В день дуэли, когда Лиам сказал, что хочет сразиться с ней прямо на месте, Алекс вовсе не выглядел обеспокоенным. Как будто он знал, что его мать не может проиграть. Вот почему я убеждена, что дело не в её мастерстве и удаче.

Сара села немного прямее.

— Ты только что подала мне одну блестящую идею.

— Правда?

Она кивнула, и её упругие пряди-пружинки выскочили из-за ушей.

— Я собираюсь пофлиртовать с Алексом Морганом.

Я зашипела.

— Сара, нет. Он столкнул Эвереста с дороги! Он сумасшедший.

Она уставилась на хрустальную люстру, свисающую над кофейным столиком, но смотрела как будто сквозь неё. Я молилась о том, чтобы она пересмотрела обоснованность своего решения.

Я наклонилась и схватила её пальцы.

— Сара, я серьёзно. Не делай этого.

— Я буду осторожна.

Улыбка, которая, видимо, должна была меня ободрить, украсила её губы.

— Но я не могу пойти с тобой на ужин завтра вечером. Алекс раскусит меня, если узнает, что я ужинаю в компании боулдеровцев. И мы с тобой не можем тусоваться всё это время.

— Сара...

— И почему я не подумала об этом раньше?

— Потому что это безумие, не говоря уже о том, что это опасно.

— А сражаться на дуэли ох-как-безопасно?

Она высвободила свою руку из моих пальцев.

— Со мной всё будет в порядке. Я обещаю.

Она встала и, подойдя к кухонному острову, начала рыться в своей сумочке. Она достала сотовый телефон.

— Я собираюсь рассказать ему о твоём визите на восток, чтобы он начал мне доверять. Только не говори Лиаму, Лукасу или кому-нибудь ещё о причине, по которой я предаю твою стаю. Будет лучше, если они все подумают, что я пытаюсь быть хорошим ручейным.

— Мне очень не нравится всё это.

— А мне не нравится твоё отсутствие стиля, но я же не поднимаю из-за этого шум.

— Моё отсутствие стиля? Серьёзно?

Она улыбнулась мне своей волчьей улыбкой.

— Ты носишь только джинсы и майки в синих, белых и чёрных тонах. Конечно же, твоя одежда облегающая, так что она не совсем уж асексуальна, но тебе бы пошло немного принарядиться.

Она бросила телефон в сумку, а затем пошла в свою спальню.

Раздвижные дверцы заскользили в пазах, зазвенели металлические вешалки, раздался стук каких-то тяжёлых предметов.

Она вернулась через пару минут, таща огромную сумку, до краёв набитую одеждой.

— Так как мы с тобой какое-то время не будем тусоваться, вот тебе кое-какие вещи. Бóльшая их часть слишком мала для меня...

— У нас одинаковый размер.

— ...в груди. Или они больше не в моём стиле.

— Сара...

— Перестань произносить моё имя с придыханием. Ты говоришь как блондинка.

— Я и так блондинка. И ты тоже. И единственная причина, по которой я так произношу твоё имя, заключается в том, что ты не даёшь мне закончить ни одно из моих предложений. И ты ведёшь себя так, как будто только что сбежала из сумасшедшего дома.

— Я хочу, чтобы Кассандра Морган умерла, Несс. И ты тоже этого хочешь. И если ты не хочешь, чтобы я подкралась к ней во сне и убила её, что только сделает её сердце бесполезным для нас — если мне вообще удастся заставить его перестать биться — тогда я собираюсь соблазнить её сына, чтобы помочь вам, ребята.

Она сунула сумку мне в руки.

— А теперь иди. Мне нужно продезинфицировать квартиру, чтобы избавиться от твоего запаха.

Я встала, сжимая сумку в руках.

— Почему её сердце станет для нас бесполезным?

— Потому что только Альфы могут завладеть чужим сердцем.

Когда я нахмурилась, она добавила:

— Их сердца уже открыты для связей.

— Значит, Лиам мог бы подкрасться к ней и убить во сне?

— Мог бы, но это было бы бесчестно. Его просто сочли бы трусом и вором. Ни один уважающий себя Альфа не станет прибегать к убийству, чтобы украсть чужую стаю.

Я обдумывала эту информацию, пока шла к её входной двери. Прежде чем выйти наружу, я сказала:

— Если Алекс что-нибудь выкинет, сразу же дай мне знать, и я тебя вытащу.

Она кивнула, но в её глазах промелькнуло волнение. Я понимала её желание помочь — если бы мы поменялись ролями, я была бы первым добровольцем, — но я боялась того, что ручейные сделают с ней, если обнаружат её обман. И хотя Морган утверждала, что она не жаждала крови, она наказала всех, кто предал её — Эвереста, неверных тополиных, дочь Альфы речных, — убив их.

ГЛАВА 24

Следующим утром Мэтт решил испытать мою выносливость и дружбу. Вместо часового похода он взял меня на двухчасовую экскурсию по самым скалистым горным дорогам Боулдера и самым коварным тропам.

— Я слышал, что мы все сегодня идём на ужин, — сказал он, восполняя потерю жидкости на моей кухне. Его широкий лоб покраснел и был покрыт потом.

Ну, по крайней мере, это упражнение далось нелегко и ему тоже.

— Не уверена, что смогу встать с постели после того, что ты только что заставил меня проделать. Это Лиам попросил тебя устроить для меня эту экзекуцию, или это была твоя идея?

— Это целиком и полностью моя идея, Волчонок. Рад, что тебе понравилось.

Я высунула язык и снова наполнила свой стакан холодной водой из-под крана.

— Не хочу совать нос не в своё дело, но что происходит между тобой и Августом?

— Между нами ничего не происходит.

Мэтт приподнял одну из своих светлых бровей.

— Он чуть не разорвал меня за то, что я вчера вбил не тот плинтус в стену, тогда как всего лишь на прошлой неделе он обсуждал мою премию, поэтому я не верю, что между вами ничего не происходит.

— Я говорю правду. Между нами ничего не происходит. Я порвала с ним.

— Что? Почему?

— Потому что.

— Потому что, что?

Я поставила свой стакан на столешницу, затем открыла кран и зачерпнула в ладони немного воды, чтобы плеснуть себе на лицо.

— Потому что я не скучала по нему, когда была в отъезде, а это значит, что наше влечение вызвано связью.

Я надеялась, что из-за шума льющейся воды и из-за того, что я повернулась к нему спиной, Мэтт не раскусит мою вопиющую ложь.

— Ты серьёзно?

Я оставила воду литься ещё на пару секунд, а затем выключила её. Вода потекла по моей шее прямо за спортивный бюстгальтер, охлаждая моё тёплое тело. Когда я обернулась, весь лоб Мэтта был покрыт складками.

— Это жестоко.

— Он переживёт.

— Я помню, как ты говорила то же самое про Лиама.

Мэтт покачал головой.

— Он так и не оправился от всего этого.

— Он забудет меня, учитывая...

Я сжала губы. Неужели я действительно собиралась выболтать Мэтту новость о ребёнке Тамары?

— Учитывая что?

— Учитывая то, что я не имею права обсуждать.

— Несс...

— Не могу тебе сказать, Мэтт.

— Почему?

— Потому что это меня не касается.

— А кого это касается?

— Лиама. Я думаю.

— Я понимаю, но...

— Пожалуйста, Мэтт. Забудь о том, что я вообще что-то сказала.

Он оттолкнулся от моей кухонной столешницы.

— Ты же понимаешь, что это всё равно, что сказать моему волку забыть об олене? Как только я замечаю оленя, я хочу его.

— Смотри-ка ты, уже восемь часов!

— Не меняй тему.

— Ты опаздываешь на работу.

— А ты ведёшь себя на удивление противно, что так на тебя не похоже.

Я одарила его наглой улыбкой.

— Я не могу быть настолько противной. В конце концов, ты же тусуешься со мной, когда у тебя нет в этом необходимости.

Он широко улыбнулся.

— У меня слабость к противным людям.

— Я не скажу об этом Аманде.

Он усмехнулся.

— Я не имел в виду свою девушку.

Я подмигнула ему, когда он открыл дверь.

— Прими ванну со льдом, Волчонок. Это помогает при болях в мышцах.

Я не стала принимать ванну со льдом, но приняла холодный душ, который ощущался так, словно я стояла под падающими иглами. После этого я отправилась в свой дом и поработала там над полами, пока не соскребла с них всё до последнего пятнышка из прошлого. Пол в спальне занял у меня больше всего времени, но это было связано с тем, что я долго сидела, уставившись на ту потайную, расшатанную половицу. На мгновение я подумала о том, чтобы заколотить её гвоздями, чтобы её больше никогда нельзя было использовать для сокрытия секретов, но, в конечном счете, решила оставить всё как есть.

До того, как стать хранилищем украденного Силлина, оно было тем местом, где я прятала свои сокровища и мечты.

Вечером я была настолько измучена, что чуть было не отказалась от ужина, но в итоге я пошла туда, потому что чувствовала, что должна приложить усилия и провести время со стаей вне тренировок.

Когда я добралась до бара "У Трейси", Аманда и Мэтт уже сидели за столиком у стены, украшенной постерами из старых фильмов в дешёвых рамках, испачканных отпечатками жирных рук. Бывшая горничная во мне съёжилась от того, каким «опрятными» было это заведение. Мне даже не хотелось представлять состояние кухни. К счастью, у меня был желудок волка; другими словами, я могла переварить мясо сомнительного качества и меня бы не стошнило.

Когда я села напротив Аманды, Мэтт чуть ли не закричал, пытаясь перекричать музыку, играющую на заднем плане, и непрерывный стук кия по бильярдным шарам.

— Ты всё-таки пришла!

— Я едва не осталась дома. У меня всё болит.

— Я слышала, что мой малыш занимается с тобой, — сказала Аманда, заправляя свои волнистые каштановые волосы за ухо.

— Скорее пытает меня.

Мэтт ухмыльнулся, и Аманда тоже, что стало приятным изменением по сравнению с её обычным отношением ко мне, которое было очень переменчивым.

Она сделала глоток своего пива.

— Слышала, ты поступила в Университет Колорадо. Мэтт сказал тебе, что я теперь тоже там учусь?

— Нет!

Несмотря на то, что мы с Амандой не были лучшими подругами, было приятно познакомиться с другим человеком из Университета Колорадо. Особенно учитывая то, что я не могла общаться с Сарой.

Официантка с густой чёлкой подошла ко мне сзади и спросила, что я хочу выпить. Я сразу её узнала: Келли.

Ещё одна подружка Августа...

— Я буду то же, что и они, — сказала я.

К счастью, она не стала требовать у меня документы.

— Сейчас принесу.

Она откинула волосы с глаз мизинцем, затем налила мне немного воды со льдом, после чего удалилась, чтобы принести моё пиво.

Аманда поставила локти на стол и сцепила пальцы под подбородком.

— На чём думаешь специализироваться?

— Бизнес.

Её и без того большие глаза стали ещё больше.

— Я тоже! Так что у нас, вероятно, будут одни и те же предметы. Сиенна и Мэтт уже рассказали мне обо всех самых классных профессорах и о тех, от кого нужно держаться подальше.

— Лиам тоже ввёл меня в курс дела.

— Да?

Она приподняла одну бровь и бросила взгляд на Мэтта, как будто хотела спросить его о том, что происходило межу Лиамом и мной.

— Извините, что опоздали, — прервал нас Лукас. — Лиам никак не мог решить, надеть ли ему чёрную футболку или всё-таки чёрную футболку.

Я повернулась и вытянула шею как раз в тот момент, когда Лиам ударил Лукаса в грудь.

— Где блондинка? — спросил Лукас, оглядывая толпу у бильярдных столов.

С чего он решил, что Сара будет играть в бильярд вместо того, чтобы сидеть с нами, было выше моего понимания.

— Она не смогла прийти.

Я заметила, как Аманда, произнесла одними губами "блондинка", и как Мэтт прошептал ей в ответ имя Сары Мэтц.

— Значит, нас сегодня только пятеро? — спросил Лукас.

— Похоже на то, — сказал Лиам.

Лукас окинул взглядом бар, как будто собирался направиться туда, но Лиам, должно быть, сказал ему что-то по мысленной связи, потому что Лукас съёжился и опустился на свободный стул. К сожалению, не тот, что стоял рядом со мной. На него сел Лиам. А потом он положил руку на спинку моего стула.

Я подалась чуть вперёд, чтобы мои плечи не касались его руки.

Келли вернулась с моим напитком и пивом для мальчиков. Очевидно, она знала их очень хорошо и смогла предвосхитить их заказ.

Держу пари, она также знала, что пил Август.

После того, как мы заказали еду, Лиам сказал:

— Я слышал, что Мэтт заставил тебя пробежать двенадцать миль сегодня утром.

— Двенадцать? Это было больше похоже на сорок.

Лиам усмехнулся.

Несмотря на то, что музыка становилась всё громче, поддерживать разговор было на удивление легко. Хотя это могло быть связано с тем количеством пива, что мы употребили. К концу ужина Келли уже казалась мне гораздо приятнее. Особенно после того, как она принесла нам три дополнительных картошки фри.

Я, по всей видимости, переборщила с едой, потому что мой живот был твёрдым, как бильярдный шар. Я поймала взгляд Лиама на своей руке, которую я прижала к животу, после чего он обернулся и нахмурился.

Я тоже обернулась.

Спазмы в моём животе были вызваны вовсе не моим обжорством.

У барной стойки сидел Коул, рядом с которым я заметила Августа.

И Келли, которая внезапно перестала казаться мне особенно приятной, принимала его заказ.

ГЛАВА 25

— Эй, Коул здесь! — громко крикнула Аманда.

Она помахала рукой, чтобы привлечь его внимание.

Я покрутила практически пустую бутылку пива между указательным и средним пальцами, подумывая о том, чтобы заказать ещё выпивки.

Если бы они подошли к столу, мне бы это определённо понадобилось.

Они не подошли, но через пару минут появились две девушки: Тамара и Сиенна. Лукас забрал несколько стульев от соседнего стола и поставил их рядом с нашим. В то время как Сиенна улыбнулась мне, Тамара даже не взглянула в мою сторону.

Я заметила, как Лукас начал принюхиваться к воздуху. Несмотря на то, что бар был пропитан различными запахами, начиная от запаха жира, бекона и острого соуса барбекю, и заканчивая запахом пота и терпких духов, я поняла, что Лукас, который был следопытом, мог почувствовать ребёнка, растущего в утробе Тамары. Когда его чёрные брови поползли вверх, а глаза сощурились, и его взгляд упал на живот Тамары, я поняла, что он всё понял. Он посмотрел в сторону Лиама, но наш Альфа был занят тем, что смеялся над чем-то, что говорила Сиенна. Я пристально посмотрела на Лукаса, пока его взгляд не встретился с моим. Моргая, он вскочил на ноги и обошёл стол.

— Мы сейчас вернёмся, — сказал Лукас, и я встала.

Мы направились к бильярдным столам, где уровень шума был почти оглушительным.

— Какого хрена? — рявкнул Лукас.

— Тебе придётся уточнить, что ты имеешь в виду, потому что я не знаю, как ответить на твой вопрос. Если это вообще был вопрос.

Он слегка зарычал.

— Ты знала?

— Я... узнала случайно.

Он провёл рукой по своим чёрным волосам, доходившим ему до подбородка.

— Чёрт.

— Нам не стоит устраивать сейчас сцену, Лукас.

— Не устраивать сцену? Она, мать его, беременна! — прошипел он.

— Говори тише. Кроме того, может быть, это не его ребёнок.

— Тамара не была ни с кем другим.

Я не стала спрашивать, откуда он это знает.

Беспокойство, гнев и недоверие исказили его лицо. Я не понимала, что вызвало его гнев.

— Он будет в ярости.

Он говорил так, как будто во всём была виновата Тамара.

— Чтобы сделать ребёнка, Лукас, нужны два человека.

— Да неужели! — а затем он проворчал тихим голосом: — Последнее, что ему сейчас нужно или чего он хочет — это стать папочкой.

Я сложила руки на груди. На мне был кожаный топ, который я вытащила из сумки Сары. Он был довольно крутой и к тому же очень обтягивающий.

— Он должен был подумать об этом прежде, чем отказываться от использования презерватива.

— Он бы никогда не забыл надеть его. И какого хрена мы вообще обсуждаем Лиама и презервативы?

Мускул на челюсти Лукаса дёрнулся.

— Он собирается драться на дуэли с Альфой... Поверь мне, он не хотел бы обсуждать сыпь из-за подгузников и детское питание.

— Не похоже, что у него есть выбор.

Я посмотрела поверх плеча Лукаса на наш столик. К счастью, все опять болтали, хотя шутки казались теперь какими-то натянутыми.

Лукас проворчал что-то неразборчивое, а затем оглянулся на Лиама.

— Удивительно, что он ещё не понял этого.

И конечно, в тот момент, когда он это сказал, плечи Лиама напряглись. Слышал ли он наш разговор или почувствовал шевеление в утробе Тамары? Он вскочил так быстро, что его стул отъехал назад и опрокинулся. Поставив стул обратно на ножки, он посмотрел в нашу сторону, замер, но затем стряхнул с себя оцепенение. Лицо Тамары побледнело, когда он наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Несмотря на то, что я стояла на некотором расстоянии от них, дрожь, которая пробежала по её телу, когда она поднялась, не ускользнула от меня.

Я начала грызть ноготь на мизинце, беспокоясь о том, что он разозлился. Но, судя по выражению его лица, это был не гнев... скорее шок. Он взял её за локоть и повёл через шумный бар на улицу.

Лукас пошёл за ними, но я хлопнула его по руке.

— Оставь их.

— Но...

Он посмотрел на меня, затем на стеклянную дверь, затем снова на меня.

— Им нужно поговорить. Дай им поговорить.

Мэтт теперь тоже встал. Вместо того чтобы потащиться за Лиамом, он подошёл к нам.

— Что, чёрт возьми, происходит?

Поскольку рот Лукаса был разинут и больше не двигался, я сказала:

— Тамара беременна.

Зелёные глаза Мэтта округлились, точно тарелки фрисби.

— Нет...

— Да, — сказала я.

— Это и был твой...

— Большой секрет? Да.

— Ого.

— Ага.

Коул направился к нам, но Август остался на месте. Пока Мэтт рассказывал обо всём своему брату, я пробралась сквозь густеющую толпу к оборотню, стоящему ко мне спиной, и забралась на барный стул, который освободил Коул.

— Ты всё ещё злишься на меня? — спросила я.

Взгляд Августа скользнул по моему лицу, затем по чёрной кожаной ткани, обтягивающей верхнюю часть моего тела, после чего вернулся к одному из телевизоров над баром. Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, он спросил:

— Хорошо поужинала?

Его тон заставил меня улыбнуться.

— Ты говоришь так, будто надеешься, что ужин прошёл ужасно.

Он искоса посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— А что насчёт тебя?

— Мы ещё не ели.

— Уверена, что Келли прикладывает все усилия, чтобы исправить это, а может быть, она всё ещё не принесла вашу еду, чтобы продлить твой визит.

— И что это значит?

Я скрестила ноги и развернулась на барном стуле так, чтобы тоже быть лицом к телевизору.

— Разве у тебя ничего с ней не было?

Я почувствовала, как его взгляд прошёлся по моему профилю и задержался на моём подбородке... Или, может быть, на моих губах?

— Удивительно, что тебя это беспокоит, учитывая...

— Учитывая?

— Учитывая то, что я тебе не интересен.

Ох. Вот тут я могла бы солгать, сказав ему, что меня это не беспокоило, и что он мог бы закрутить интрижку с любой девушкой в этом баре, и что мне было всё равно, но правда заключалась в том, что мне было не всё равно, и я абсолютно точно не хотела толкать его в объятия другой девушки.

— Я закончила шлифовать полы. Привезу всё оборудование завтра.

Август посмотрел на меня, затем на парней позади нас, которые всё ещё обсуждали новое развитие событий, после чего перевёл взгляд обратно на телевизор, показывающий бейсбольный матч в прямом эфире. Он не спросил меня, чем было вызвано всё это волнение вокруг. Понял ли он или ему это было неинтересно?

— Я подумываю о том, чтобы смазать дерево маслом, как это делал папа, — продолжила я. — Какую марку ты бы порекомендовал?

— Ту, что у нас на складе. Я отложу немного для тебя завтра. Ты можешь забрать его из офиса, когда привезёшь инструменты.

— Я также могу сходить в магазин и купить его сама.

И тогда он полностью развернулся ко мне, а его широкая грудь закрыла всех, кто находился позади него.

— Можешь, но в магазине ты не найдёшь такого же качества.

Я вздохнула.

— Ты хотя бы позволишь мне заплатить?

Вместо того чтобы ответить мне — или, может быть, его пристальный взгляд был его ответом — он поднял руку и привлёк внимание бармена.

— Эй, Томми, можно мне бутылочку "Coors" и бутылочку "Michelob"?

Бармен кивнул. Через несколько секунд на липкой стойке перед нами появились две бутылки.

Август толкнул бутылку с "Coors" в мою сторону.

— Это то, что ты пила, верно?

Я не знала, почему он спрашивал меня, ведь он и так хорошо знал ответ — Август был самым внимательным человеком в северном полушарии.

Я не была уверена в том, что мне стоило пить ещё пиво. С другой стороны, я была не за рулём, и у меня был метаболизм оборотня, так что ещё одна бутылочка не повредила бы мне.

— Я выпью его только в том случае, если ты позволишь мне заплатить за всё это пиво.

Он улыбнулся, как будто его это позабавило.

— Так же, как ты собираешься заплатить мне за масло для отделки полов?

— Ты ведь знаешь, что я не просто так предложила?

— Знаю.

— Тогда почему ты не позволяешь мне заплатить? Я бы всё равно расплатилась твоими деньгами.

Его улыбка исчезла.

— Перестань думать о них, как о моих деньгах. Это не так. Это деньги, которые мы были должны твоей семье...

— Перестань говорить, что это был долг. Никто ничего не был должен. Ты просто выдал их мне, потому что тебе меня жалко.

Его брови взлетели вверх.

— Это была не жалость.

— Я не сержусь, я просто констатирую факт.

— Не перевирай факты, потому что это выводит меня из себя.

Он поднёс бутылку к губам и сделал большой глоток, от которого у него дёрнулся кадык.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы ругаться с тобой.

Его веснушки потемнели.

— Мы не ругаемся, мы разговариваем.

— Ну, тогда давай поговорим о чём-нибудь другом.

Пряный аромат его кожи, казалось, стал ещё сильнее. Возможно, потому, что он покраснел из-за того, каким жарким был наш разговор.

— Что ты делаешь на свой день рождения на следующей неделе?

— Я ещё ничего не планировала. Наверное, просто поужинаю с Эвелин после её смены в "Серебряной чаше".

Хотя он и не спрашивал, я объяснила, почему мы с ней были там на днях.

— Кстати, как насчёт того, чтобы пойти вместе?

Он приподнял бровь.

— Всем вместе?

— Твои родители, Джеб, Фрэнк, ты? Мы могли бы подойти попозже, чтобы Эвелин смогла закончить на кухне.

Я сморщила нос. Неужели я действительно только что предложила его семье присоединиться ко мне? Только потому, что они присутствовали на большинстве моих дней рождения, не означало, что они хотели терпеть ещё один. Особенно после всего, что произошло между мной и их сыном.

— Если только... если только у тебя нет других планов.

— У меня нет других планов.

— Тебе действительно не обязательно приходить, если...

— Для меня большая честь быть приглашённым. И я сразу могу сказать тебе, что мама и папа тоже будут там.

Улыбка, наконец, озарила его напряжённое лицо.

— Хорошо, — прошептала я.

Он повернулся на своём стуле, и его колено ударилось о моё. От этого прикосновения я подпрыгнула, что заставило его положить свою большую ладонь мне на бедро. Я не знала, пытался ли он прижать меня к стулу или успокоить.

Это нисколько меня не успокоило...

— Извини. Между этими барными стульями так мало места.

Интересно, почему он выдал это за случайность, тогда как это было явно не так? Мой взгляд упал на его руку, которую он так и не убрал.

— Ты не должен прикасаться ко мне, — сказала я, и мой голос прозвучал немного сдавленно.

— Мы больше не встречаемся, так что я совсем не могу понять, каким образом нарушаю правила Лиама.

Август находился сейчас так близко от меня, что я могла слышать ровный ритм его сердца сквозь его обтягивающую кофту марки "Хенли", а это означало, что он мог слышать бешеный темп моего сердца.

— Верно? — спросил он таким хриплым голосом, что казалось, будто он обработал своё горло большим шлифовальным станком.

Я сглотнула, и была готова поклясться, что все, кто были в баре, услышали, как моя слюна потекла вниз. Я схватила пиво и отпила немного, чтобы остыть и успокоиться. Как раз в этот момент появилась Келли с заказом Августа и Коула. Август убрал руку с моей ноги и поблагодарил её.

Прежде чем отправиться к другому столику, она изучающе посмотрела на меня, а потом на Августа.

— Наверное, мне следует вернуть Коулу его место.

Я начала слезать с барного стула, но Август ухватился за край сиденья и преградил мне путь.

— Он может найти другое место.

— Август...

— Он ещё даже не вернулся.

Коул стоял рядом с Мэттом и Лукасом. Неужели эти трое всё ещё обсуждали Тамару и Лиама? Неужели они ещё не исчерпали эту тему?

Когда я опять перевела своё внимание на тарелку с рёбрышками и соусом барбекю, мой взгляд задержался на Сиенне и Аманде, которые сидели рядышком.

Длинные серьги из перьев трепетали на голых веснушчатых плечах Сиенны, запутавшись в её светлых, тонких волосах. Она покусывала губу, как будто нервничала. Они тоже обсуждали Тамару? Должно быть, она почувствовала мой взгляд, потому что подняла на меня глаза. На секунду она замерла, но затем неуверенно улыбнулась мне. Вместо того чтобы убедить меня в том, что я не самый отвратительный человек в баре, её улыбка наполнила меня чувством вины.

По сути, я не похищала у неё Августа; он порвал с ней, потому что снова поехал на службу, а это не имело ко мне никакого отношения. Но сидеть рядом с ним, позволять ему так публично покупать мне напитки, позволять ему трогать меня своей рукой...

Разве она могла не ненавидеть меня?

Тогда я подумала о Тамаре и поняла, что не ненавижу её, потому что я больше не была зациклена на Лиаме. Не поэтому ли Сиенна не втыкала сейчас булавки в мою куклу вуду? Потому что она пережила это?

— Несс? — голос Августа заставил меня снова обратить на него внимание.

— Ты что-то сказал?

— Только твоё имя. Раз шесть.

Он поставил локоть на барную стойку и потёр затылок.

— Я сожалею о вчерашнем. У меня не было права ревновать или злиться. Думаю, у меня не укладывается в голове, что я больше не имею на тебя никаких прав.

Он вздохнул.

— Мне может потребоваться некоторое время, чтобы принять это, так что потерпи меня, ладно?

Я прикусила губу, вспомнив о своём разговоре с Сарой. Я ценила мнение Эвелин, но я также очень переживала о мужчине, сидящем сейчас рядом со мной. Я оглядела помещение, чтобы убедиться, что никто не смотрел сейчас на нас двоих с отвращением.

Никто на нас не смотрел, и точка.

Казалось, никого это не волновало.

Я пила пиво, так что все, наверное, думали, что мне двадцать один год. Может быть, если бы они знали правду, они бы начали таращить глаза и морщить носы.

— Тебе не за что извиняться, Август.

Я украдкой стащила у него картошку фри и опустила её в небольшое пятнышко кетчупа рядом с его гамбургером. Одному Богу известно, зачем я решила съесть её, ведь мой желудок был переполнен едой, пивом и нервами.

Затем вернулся Коул, обдав нас запахом жжёного табака.

— Я только возьму свою еду. Не хочу ничему мешать.

Я спрыгнула со стула.

— Я уже собиралась уходить.

Серо-голубые глаза Коула метнулись к Августу.

— Не уходи из-за меня.

— Это не из-за тебя.

Я улыбнулась им обоим.

— Мэтт заставил меня бегать в течение двух часов этим утром, так что это чудо, что я вообще выбралась сюда.

— Я слышал о твоём маленьком полумарафоне. Я, наверное, присоединюсь к вам двоим в субботу. Мэтти хочет привести меня в форму.

Коул и так уже был в потрясающей форме, поэтому я не понимала, каким образом бег мог сделать её ещё лучше.

У оборотней было несколько преимуществ перед людьми — одним из них был наш метаболизм. И даже тогда, когда процесс перевоплощения замедлялся ближе к сорока годам, и тела оборотней переставали сжигать калории так же быстро, большинство из нас оставались в спортивной форме.

— Я бы тоже не отказался от пробежки, — сказал Август. — Если вы не против моей компании.

— Господи, я была бы только рада твоей компании. Особенно Мэтт. После третьей мили я становлюсь почти немой, в то время как он может говорить всю дорогу.

Коул усмехнулся.

— Это похоже на Мэтти. Разве ты не знаешь его полного имени?

Я приподняла бровь.

— Мэтти-Роджерс-"резвый рот".

Я улыбнулась.

— Я уверена, что ему нравится это прозвище. В любом случае, увидимся в субботу.

Я вернулась к столику, чтобы забрать свои вещи.

— Я пошла домой.

— Так скоро? — спросил Лукас. — Вечер только начался.

— Учитывая, что завтра утром мне надо быть в спортзале, мне нужно поспать.

Я порылась в сумке в поисках кошелька.

— Мне же надо там быть?

Выражение его лица сделалось серьёзным.

— Я напишу тебе.

— Хорошо.

Я вытащила две двадцатидолларовые купюры и положила их на стол.

— Если я ещё что-то должна, просто сообщи мне об этом завтра утром.

— Конечно, Кларк.

— Было приятно повидаться с тобой, Аманда. И я думаю, что с понедельника мы будем видеться гораздо чаще.

Она наклонила голову, которую примостила на сгибе руки Мэтта, и одарила меня обезоруживающе милой улыбкой.

— Ага.

— Что случится в понедельник? — спросила Сиенна своим бархатным голосом.

— Несс начинает учёбу в Университете Колорадо.

— О, это просто супер! Тебе понравится.

Она улыбнулась, и я снова задалась вопросом, почему?

— Я постараюсь увидеться с вами двумя за обедом, если мы совпадем по времени. Не могу поверить, что заканчиваю учебу через девять месяцев. Время так быстро пролетело.

Пока она обсуждала с Амандой быстрый ход времени, мои мысли сосредоточились на той части её предложения, где говорилось о девяти месяцах.

Через девять месяцев она закончит учёбу, а у Тамары будет ребёнок.

Я оказалась так погружена в свои мысли, что налетела на кого-то у выхода из бара.

ГЛАВА 26

— А вот и моя любимая боулдеровская сучка.

Я уставилась на Джастина, и моё колено начало зудеть, желая совершить контакт с его промежностью.

— Прочь с дороги, Джастин.

Он улыбнулся милой и широкой улыбкой, выставив напоказ все свои зубы. Он выглядел так, будто у него их было невообразимое количество, или, может быть, они просто были больше, чем обычно.

— Или что? Позовёшь всех своих парней на помощь?

— Похоже, у тебя самая короткая память среди оборотней, либо просто отсутствует мозг.

Он ухмыльнулся.

— Мне не нужно, чтобы кто-то спасал меня, придурок. А теперь прочь с дороги.

Я попыталась протиснуться мимо него, но он преградил мне путь. Тогда я попыталась ткнуть его локтем в челюсть, но он предвидел мой приём, потому что отклонился назад и ударил меня по руке. Моя кожа запылала. Этот ублюдок поцарапал меня своими когтями!

— Боже, драться с тобой на дуэли будет так весело, — проговорил он.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Коул схватил двух приятелей Джастина за шеи и стукнул их головами друг о друга, а затем Мэтт прыгнул на ещё одного крупного парня.

Чья-то рука оттащила меня назад. То есть не рука.

Август дёрнул за нашу связь, убрав меня с дороги, после чего встал передо мной.

— Ты вообще ничему не учишься, — прорычал он прямо перед тем, как нанести жёсткий удар в ухо Джастину, от которого ненавистный мне ручейный слегка покачнулся.

К сожалению, это не заставило его споткнуться или упасть.

— Долбаный имбецил.

Губы Джастина дрогнули, и слюна попала Августу на лоб.

Я прижала к себе свою кровоточащую руку.

— Как ты только что назвал меня? — спросил Август убийственным шёпотом.

Лукас протиснулся мимо Августа, потирая ладони.

— Джастин, дружище, я так давно собирался нанести тебе визит.

Джастин потёр висок.

— Кстати об этом... Тарин больше не увивается за моим членом. Но теперь она собирается обойти всех ручейных. Если ты понимаешь, о чём я.

Он подмигнул Лукасу, что заставило того прыгнуть, но Джастин присел на корточки, сумев увернуться. Выпрямившись, он ударил Лукаса головой в подбородок.

Я ахнула, услышав треск. Лукас на секунду оторопел, но затем прищурился и налетел на Джастина с такой силой, что тот врезался в дверь бара и выпал прямо на улицу. Я на секунду застыла, но затем двинулась на улицу вслед за ними.

Август зацепился пальцем за одну из петель на моих штанах и удержал меня.

— Лукас справится с ним, милая.

— Но...

— Никаких но. Держись подальше от этого придурка.

Он потянул меня в сторону, мимо окон, а затем дальше по тротуару, но потом остановился, сжал моё запястье и медленно оторвал его от моего кожаного топа. Когда он осмотрел мои раны, в его глазах вспыхнула жажда крови.

— Это он сделал?

Когда он начал разворачиваться, я схватила его за футболку.

— Не надо.

Он послушал меня — хотя для этого ему, казалось, потребовалось всё его самообладание.

Автомобильная сигнализация заставила нас обоих оглянуться на сцену, разворачивающуюся у бара. Лукас бросил Джастина на капот машины, разбив лобовое стекло. Полицейская сирена заглушила звук сигнализации разбитой машины. Мэтт и Коул схватили Лукаса за плечи и оторвали его от Джастина, а затем начали подталкивать Лукаса вниз по улице в противоположном направлении от того места, где стояли мы с Августом.

— Нам надо идти. Копы в Боулдере нечистоплотны, — прошипел Август.

Я вспомнила, как кто-то говорил мне, что они работали на Эйдана Майклза. Знали ли они, кем он был? Были бы они всё ещё верны ему, если бы знали?

Август крепко сжал мои пальцы, как будто боялся, что они выскользнут из его руки, и потащил меня по дороге как раз в тот момент, когда полицейские мигалки окрасили тротуар и собравшуюся толпу в синий цвет. Несмотря на то, что моя рука болела, а ноги казались одним сплошным синяком, я ускорила шаг, чтобы не отставать от Августа. Через несколько минут мы добрались до моей квартиры.

Я порылась в сумке в поисках ключа, но мои пальцы дрожали от смеси адреналина и страха. Моя сумка опрокинулась, и всё, что было внутри, вывалилось на тротуар.

Август присел, чтобы собрать мои вещи. Когда он заметил, как сильно я дрожу, он встал и обхватил мой подбородок рукой.

— Милая, всё в порядке. Ты в порядке. Всё хорошо.

Снова эта несчастная фраза. Каждый раз эти слова предвещали хаос в моей жизни.

Чувствуя, что я не успокоилась, он одной рукой обхватил меня за шею и притянул к себе. Я издала унылый стон, потому что ничего не было в порядке.

— Я даже не смогла... Я даже не смогла...

Мой голос сорвался, и я всхлипнула.

— Как я смогу... блокировать удары Джастина в обличье волка, когда я даже не могу... сделать это в образе человека?

— Секунданты обычно не дерутся.

— Он сказал... он сказал, — я судорожно вздохнула, — что дуэль со мной... будет весёлой.

Я всегда подозревала, что Джастин планировал сделать больше, чем просто стоять на страже своего нового Альфы, но осознание того, что мои подозрения могли оказаться правдой, было похоже на соль у меня в венах.

Август слегка отпрянул и приподнял мою голову.

— Ты думаешь, я позволю этому случиться?

— Тебя не будет на ринге, — пробормотала я.

Мой пупок начал пульсировать и нагреваться. А потом моё тело врезалось в тело Августа, и мне показалось, что я обнимаю камень, и этот камень обнимал меня в ответ.

Он прижался губами к мочке моего уха.

— Конечно же, я буду там, — прошептал он.

Мой пупок снова завибрировал. Он имел в виду использование связи для обмана.

— Они, наверное, знают о нас, Август, а это значит, что они будут держать тебя подальше от боя.

Его проницательные глаза потемнели. Я поняла, что он об этом не подумал.

— Как насчёт того, чтобы обсудить это внутри? — спросил он.

Поскольку мои ботинки припечатались к тротуару, он потянул меня вверх по лестнице, а затем отпер дверь и распахнул её. Закрыв за нами дверь, я опустилась на один из стульев в столовой, а он пошёл на кухню. Он схватил полотенце и намочил его, затем вернулся и стал заниматься моей рукой. Я старалась не морщиться, но не смогла.

Август приоткрыл рот и напряг челюсть, как будто его щёку свело судорогой.

— Почему у тебя всё ещё идёт кровь?

Я уставилась на бороздки, которые Джастин оставил на моей коже.

— Наверное, потому что я принимаю Силлин.

Зелёные глаза Августа метнулись к моему лицу.

— Зачем ты принимаешь Силлин?

Я прикусила нижнюю губу, после чего отпустила её и вздохнула.

— Потому что мы экспериментируем с ним.

— Экспериментируете?

— Я вызвалась начать принимать Силлин, чтобы проверить его долгосрочные эффекты.

— Что ты сделала? — выдавил он.

Я была почти уверена, что он меня услышал.

Его глаза гневно сверкнули.

— И Лиам одобрил это?

Я понимала, что у этих двоих были свои счёты, но это не давало Августу права обвинять Лиама.

— Я не оставила ему выбора.

— Он должен был выбрать кого-то другого для этих экспериментов. Ты не можешь принимать Силлин и проходить все эти тренировки!

Он хлопнул ладонью по столу, отчего я подпрыгнула.

— Ты вообще не должна участвовать во всех этих тренировках. Тебе не следовало подписываться на ещё одну дуэль!

— Почему бы тебе не сказать мне, что ты на самом деле чувствуешь? — пробормотала я.

Его ноздри пульсировали.

— Я ненавижу это. Всё это.

Он рассёк воздух рукой.

— Несс, я уже однажды потерял тебя, — его голос дрожал от гнева, но также и от чего-то ещё, — и я не хочу потерять тебя снова.

Я наклонилась и накрыла его руки своими.

— Вот для этого я и экспериментирую с Силлином. Мы подозреваем, что Морган принимает его, и именно так она победила на дуэли.

— Она Альфа, Несс. То, как некоторые вещи влияют на её тело, нельзя сравнивать с тем, что будет происходить с твоим телом.

Я отдернула свою руку и сложила руки на коленях, впившись в них пальцами.

Август откинулся на спинку стула, заставив рейки скрипнуть, затем посмотрел на закрытую дверь спальни моего дяди. Другого сердцебиения в квартире не чувствовалось — Джеба не было дома.

Август скрестил руки на груди.

— Кроме того, она не смогла бы перевоплотиться, если бы принимала Силлин.

— Я пытаюсь понять, изменяет ли регулярный приём лекарства реакцию организма на него.

— Регулярный приём? Как долго ты планируешь его принимать?

Я осмотрела окровавленные следы на своём предплечье. Воздух между нами заполнился невысказанными словами. Он был недоволен, только чем: мной или нашей теорией? Или это было связано с чем-то совершенно другим?

— Может быть, радостные новости придадут Лиаму немного здравого смысла и заставят его отменить дуэль? — проворчал он.

Значит, он слышал о Тамаре.

Я взглянула на него сквозь ресницы.

— Ты думаешь, Морган согласится отменить дуэль?

Август вздохнул.

— Она не очень рвалась драться на дуэли в тот день, когда Лиам бросил ей вызов. И она действительно предложила Лиаму мирный договор. Может быть, её предложение всё ещё в силе?

— Это было сделано, чтобы спасти её сына. Алекс теперь свободен.

— Он может лишиться этой свободы.

— Ты, правда, думаешь о том, чтобы похитить его?

— Я много о чем задумываюсь, чтобы спасти тебя. Убийство Джастина — это ещё один вариант. На случай, если тебе интересно.

Я наклонилась вперёд и коснулась его руки. Его сухожилия дёрнулись под моими пальцами.

— Тогда город может превратиться в кровавую баню.

— То есть, если прольётся твоя кровь, то это нормально?

Я подписалась на это, так что да, именно так я и считала. Но я не стала указывать на это Августу.

Я вдруг осознала, что вместо того, чтобы решать эту проблему с помощью насилия, мы могли бы решить её словами. Морган была умной женщиной. И, несомненно, мудрой. Она бы поняла, что для нашей стаи всё изменилось.

Кроме того, она велела мне навестить её. Я решила, что пришло время сделать это.

Тут открылась входная дверь, и вошёл Джеб. Он моргнул, увидев нас, окровавленное полотенце и всё прочее.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спросил он.

Пока я пыталась решить, что сказать дяде, чтобы не волновать его, Август сказал:

— Драка в баре с парой ручейных.

Это, конечно же, помогло избавить Джеба от волнений. Его светло-голубые глаза расширились, как дверные ручки.

— Ручейных?

Я встала.

— Август всё тебе расскажет. Я иду спать.

Когда я проходила мимо Августа, он поймал меня за руку, затем перевернул её и осмотрел рану.

— Всё ещё не зажила.

— Она заживёт за ночь.

Я улыбнулась, желая успокоить его, но, похоже, моя улыбка не помогла, поэтому я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Не хмурься так сильно. У тебя появятся преждевременные морщины.

Его лоб не разгладился, когда я высвободила руку из его руки и пошла в свою комнату. Во всяком случае, его морщинки, казалось, ещё больше углубились. Вымыв руку с мылом и обернув её бинтом, я натянула шорты для сна и футболку с длинными рукавами, чтобы повязка оставалась на месте, а затем скользнула под одеяло.

Август и Джеб всё ещё разговаривали в гостиной. Я попытался напрячь слух, чтобы понять, что они обсуждают, но, как бы я ни старалась, их слова звучали как тарабарщина. Был ли Силлин виноват и в этом тоже?

Я прижала руку к животу. Могла ли ослабеть наша связь, если бы я продолжила принимать лекарство?

Моё сердце замерло, а затем заколотилось так, что мою кожу начало покалывать от частых ударов. Я не хотела, чтобы связь исчезла.

Я прижала подушку к лицу и издала приглушённый крик разочарования, потому что я так запуталась.

Как же я хотела, чтобы что-то из этого имело смысл... Чтобы что-то из этого могло пойти как надо...

Мама сказала бы мне, что я должна радоваться тому, что у меня есть. Эвелин была жива и счастлива. Август оставался в Боулдере. Мой дом был почти в пригодном для жилья состоянии. В понедельник я начинала учёбу в колледже. В пятницу мне должно было исполниться восемнадцать. Изобель победила рак.

Я перечисляла все эти положительные моменты, пока сон не накрыл меня с головой.

ГЛАВА 27

Несмотря на то, что я надела одежду для спортзала, Лукас написал мне, что сегодня утром тренировки не будет, и меня это вполне устраивало. Рука перестала кровоточить, но была не в той форме, чтобы я могла ей замахиваться или блокировать удары. После чашки горького чёрного кофе я постучала в дверь дяди и спросила, могу ли я одолжить фургон.

— Конечно, — проговорил он неразборчиво.

Он распахнул дверь, изо рта у него свисала зубная щётка.

— Я попрошу Эрика забрать меня. Он всё равно собирался помочь мне в доме сегодня утром.

— Спасибо.

— Как рука?

— Всё ещё прикреплена к моему локтю, вот, пожалуй, и всё.

Он достал зубную щётку изо рта, откуда тут же потекла пастообразная пена.

— Она всё ещё кровоточит?

— Нет.

Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась, и показала ему, что кожа срослась.

— Всё зажило. В любом случае, увидимся позже в доме. Я собиралась сегодня промаслить полы.

— Мы с Эриком можем это сделать.

— Ты и так уже очень много делаешь.

Он слегка фыркнул.

— Дорогая, мне нравится этот проект.

Я улыбнулась.

— Я рада.

Когда я направилась к входной двери, он спросил:

— Куда ты идёшь?

— В кампус. Надо забрать книги, которые мне понадобятся в понедельник.

Он кивнул.

— Я всё время забываю, что ты начинаешь учёбу в колледже. По какой-то причине мне кажется, что ты намного старше.

Я тоже чувствовала себя намного старше.

— Эй, на следующей неделе у тебя день рождения!

Я подпрыгнула от того, как громко прозвучал его голос.

— Восемнадцать.

Он вытер рот тыльной стороной ладони.

— Вот... вот и всё. Я тебе больше не понадоблюсь.

Печаль изменила тон голоса моего дяди.

— О, Джеб. То, что я больше не буду несовершеннолетней, не значит, что ты не будешь мне нужен.

Его губы изогнулись, потом опустились, а глаза заблестели.

Я вернулась и обняла его.

— Я никуда не денусь. По крайней мере, без тебя, хорошо?

Он ничего не сказал, а только крепко меня сжал. Когда он отпустил меня, я повторила ему, что никуда не уйду, потому что у него был тот взгляд, который я узнала; взгляд человека, которого неоднократно бросали... и который не верил, что люди хотели оставаться с ним рядом.

— Я люблю тебя, — сказал он прямо перед тем, как я вышла из дома.

Я была почти уверена, что это был первый раз, когда он сказал мне эти слова.

— Я тоже тебя люблю.

Я была почти уверена, что это был первый раз, когда я сказала их ему в ответ.

Пока я ехала по дорогам, которые так хорошо знала, мне не терпелось позвонить Саре и узнать, как прошёл её вечер, но что, если она тусовалась с ручейными, и они могли увидеть, как моё имя высветилось у неё на телефоне?

Может быть, она была сейчас в гостинице?

Когда я поехала по извилистой дороге, моё сердце отяжелело от страха и чего-то ещё... предвкушения? Может быть, я была сумасшедшей, но я с нетерпением ждала разговора с Сандрой. Кассандрой. И почему я не поехала к ней раньше?

Я припарковалась в дальнем углу служебной стоянки, а затем, насторожившись, подошла к вращающимся дверям. Эта земля когда-то принадлежала моей семье, но теперь она была чужой. Теперь я была на вражеской территории. Когда я толкнула стеклянные двери, я ожидала, что на меня набросятся оборотни, но никто этого не сделал. Здесь даже никого не было. Мне пришлось напомнить себе, что это здание больше не было городской гостиницей.

Внутри ничего не изменилось. Кроме запаха.

В воздухе всё ещё витал запах древесного дыма, но он был едва различим среди аромата влажного меха и тёплого мускуса. Казалось, что ручейные проводили больше времени в обличье волков, чем в образе людей. Возможно, так оно и было. Я поняла, что знаю о ручейных даже больше, чем о волках в моём собственном городе.

За деревянными стенами стучали сердца. Я слышала их над собой, под собой, перед собой.

— Эй? — крикнула я, не желая никого напугать.

Шарканье резиновых подошв заставило меня резко повернуться в сторону заднего офиса. Эмми, одна из женщин, работавших здесь до того, как гостиницу захватили, замерла на пороге.

— Ты всё ещё здесь?

Я думала, что она подала заявление об увольнении после той ночи, когда прибыли ручейные.

Она скрестила руки на своей красивой и крепкой груди.

— Тебя ждут? — её тон был таким резким, что обе мои брови поползли вверх.

— Ты злишься на меня?

— В данный момент я злюсь на многих людей и из-за многих вещей.

Мы долго молча смотрели друг на друга. А затем она сказала:

— Ты одна из них?

Желание покачать головой почти победило моё желание признать правду.

— Да.

Она вздрогнула, и крошечные серебряные кольца, украшавшие раковину одного из её ушей, сверкнули.

Я двинулась к ней, и её тело сжалось. Она даже сделала шаг назад. Она боялась меня?

— Почему ты всё ещё работаешь здесь?

— Потому что я подписала контракт.

Её взгляд метнулся в сторону входа в гостиную.

Мы всё ещё были одни.

— Эмми, тебя ведь не держат тут силой?

В её глазах заблестели непролитые слёзы.

— Нет? — повторила я чуть более настойчиво.

— Майклз предложил мне вдвое больше, чем платили твои дядя и тётя, поэтому я поставила свою подпись на пунктирной линии. Скайла сказала, что от нового руководства у неё мурашки по коже, поэтому она не стала продлевать свой контракт. После того, как я узнала... — её голос надломился, а затем стих. — После того, как я узнала, кто вы все такие, я сказала мистеру Майклзу, что мне больше не нравится здесь работать. Я сказала ему, что не буду болтать, но он сказал, что уже слишком поздно. Он сказал, что мне следовало лучше читать мелкий шрифт.

Она фыркнула.

— Ты знаешь, что было написано мелким шрифтом? Там говорилось, что если я оставлю своё рабочее место или расскажу о своих новых работодателях, меня заберут в лес. И это будет не просто выход на природу.

Даже не осознавая этого, я придвинулась ещё ближе к стойке регистрации, ещё ближе к ней.

— Они угрожали тебе?

Она кивнула.

— А также всем, кто мне дорог.

Она фыркнула.

— Так мне и надо за то, что я не послушала свою жену.

— Они не делали тебе больно?

— Нет. Пока я прибираю их комнаты, стираю их одежду и убираю грязную посуду, меня никто не беспокоит.

Я обогнула стойку регистрации.

Она расплела руки и выставила вперёд ладонь.

— Не подходи ближе.

— Эмми! Я не такая, как они. Тебе не нужно меня бояться.

— Ты только что сказала, что ты одна из них.

— То, что я могу перевоплощаться, не значит, что я такая же, как они.

— Это именно это и значит.

Я чувствовала, что с ней бесполезно спорить.

— Сколько людей здесь работает?

— Четыре. Но остальные трое в восторге. Я не думаю, что они хоть раз уезжали домой с тех пор, как прибыла стая. Ты бы слышала, что они говорят. Они все точно завороженные. Даже твоя тётя. Я клянусь. Она так отвратительно внимательна к этому новому работодателю.

— Эмми!

Звук знакомого гнусавого голоса заставил меня резко обернуться.

— Если ты закончила сплетничать, Линде не помешала бы помощь в приготовлении завтрака.

Эмми пронеслась мимо моей тёти, даже не оглянувшись на меня.

Люси значительно похудела, или, возможно, это была иллюзия, связанная с её выбором одежды — на ней было простое чёрное платье-футляр, с поясом на талии. Продолжая смотреть на неё, я поняла, что это не было иллюзией. Её молочно-бледные щёки утратили округлость, а веснушчатые руки казались слишком узкими для её набора браслетов. Даже её глаза претерпели трансформацию. В них залегли тени, как будто горе впиталось в тонкую кожу её век и раздуло их.

— Что ты здесь делаешь, Несс? — спросила она.

— Я пришла встретиться с миссис Морган.

— Миссис Морган не любит посетителей. Особенно боулдеровцев.

Она произнесла это слово так, словно мы были чем-то, что прилипло к подошве её ботинка. Конечно, она не была оборотнем, но то, что она была женой волка и матерью другого волка, делало её таким же боулдеровцем, как и я.

— Она сказала, чтобы я зашла.

— Я очень в этом сомневаюсь.

Я начала продвигаться вперёд, но она загородила вход в гостиную.

— Тебе здесь больше не рады. Уходи.

Я обуздала своё раздражение, крепче ухватившись за ремень своей сумки через плечо.

— Люси, я должна поговорить с ней.

— Я скажу ей, что ты заходила. А теперь иди.

— Люси? — раздался другой голос, от которого у меня каждый раз вставали дыбом волосы.

Её карие глаза расширились, и она одними губами произнесла "Уходи", но я не обратила внимания на её команду.

Конечно же, Эйдан позволил бы мне встретиться с его кузиной. Он появился позади моей тёти, а затем медленно прошёл мимо неё.

— Мисс Кларк, чем мы обязаны удовольствию лицезреть вас?

— Я пришла увидеться с Сандрой.

— Хм.

Его губы дёрнулись, а затем он поднял пальцы к мочке уха и потёр её — это было одно из его странных навязчивых движений. Он делал это, когда нервничал, а также когда был заинтригован. По-видимому, сейчас дело было в последнем.

— Пошли.

Моя тётя — бывшая тётя — застыла, точно мраморная статуя.

— Эйдан, я... я не думаю, что это хорошая идея. Мы не знаем, каковы её намерения.

— Намерения? — спросила я. — Ты думаешь, я пришла поджечь гостиницу?

Её ноздри раздулись.

— Моя роза, — Эйдан провёл костяшками пальцев по шее Люси, — не бойся за нашу безопасность. Ты же знаешь, что мы сломаем её, как веточку, раньше, чем она успеет зажечь спичку.

Я издала низкое шипение.

Злобно глядя на меня, Эйдан направился в гостиную, но остановился и похлопал себя по бедру.

— За мной.

— Я не собака, — огрызнулась я.

— О, я знаю. Я люблю собак; а вот ты мне не особенно нравишься.

Это чувство было взаимным.

Люси даже не моргнула, когда я проходила мимо неё, даже не дёрнулась, но я уловила, как участился её пульс, и среди исходивших от неё тяжёлых ароматов розы и табака я почувствовала какой-то холодный металлический запах: страх. Неужели Люси действительно боялась, что я подожгу гостиницу? Моя тётя никогда не была особенно заботливым человеком — по крайней мере, по отношению ко мне, — но её вера в то, что я была способна на поджог, была чем-то совершенно новым.

Кожаные диваны в гостиной были расставлены полукругом вокруг массивного камина из камня, почерневшего от того, что его недавно зажигали. Посередине были разложены ковры с индейским рисунком. Они накладывались друг на друга и были усыпаны подушками так, что жёлтая оштукатуренная гостиная напоминала теперь стоянку хиппи.

— Тебе нравится наш новый декор? — спросил Эйдан.

Я посмотрела на него.

— Думаю, гостиная выглядит теперь гораздо более празднично.

— Остальные ваши отели выглядят так же?

— Нет. И это не отель. Это семейный дом.

Насколько я могла видеть сквозь стеклянную стену окон, отделяющую гостиную от террасы, кресла и очаровательные столы из тикового дерева были убраны и заменены простыми столами для пикника, с прикреплёнными к ним скамейками. Судя по всему, их были десятки. Они были выстроены в два аккуратных ряда и на них стояли кувшины с напитками, термосы с чаем и кофе и тарелки с завтраком.

Несколько ручейных уже сидели там, вгрызаясь в еду. Когда я вышла на террасу, громкие жевательные звуки стихли, а сгорбленные спины выпрямились. А затем поднялись головы.

Только двое из них были мне знакомы — Альфа и её дочь.

— Сэнди, посмотри, кто зашёл повидаться с тобой, — сказал Эйдан.

ГЛАВА 28

Узкая челюсть Кассандры двигалась, пока она пережёвывала то, что было у неё во рту. Проглотив еду, она вытерла губы салфеткой.

— А я-то думала, что ты зайдёшь раньше.

Моё сердце бешено заколотилось в груди. Может быть, идти в это волчье логово в одиночку было плохой идеей? Могла ли я уйти отсюда живой и невредимой?

Я чуть приподняла подбородок, желая показать, что мне не страшно, и надеясь, что они не свяжут громыхание за моими рёбрами со страхом. Хотя с чем ещё они могли его связать?

— Мы можем поговорить наедине, Сандра?

Она улыбнулась мне.

— Ты можешь звать меня Сэнди. Все мои волки так и делают.

— Я не твой волк.

Её улыбка сделалась шире, и хотя она не произнесла "пока что", я уже видела, как эта мысль начала обретать форму на её голубоватых губах. Она встала и перешагнула через скамейку. Бесформенная туника, которая, казалось, была сшита из брезента, спускалась чуть ниже её колен.

— Хочешь прогуляться или посидеть в гостиной?

Когда она подошла ближе, я задрала голову. Мне не нравилось, что рядом с ней я чувствовала себя такой маленькой, хотя то, что она была на целую голову выше меня, не было её виной. На ней даже не было обуви. Ногти на её ногах и руках, были покрыты тёмным лаком, а пальцы ног были испачканы засохшей грязью и раздавленной травой.

— Я не фанат обуви. Как и не поклонница одежды, но мне сказали, что ходить голышом по этим населённым пунктам не желательно.

— В Бивер-Крике вы живёте далеко от населённых пунктов?

— Даже дальше, чем речные. Была ли ваша поездка в их владения увлекательной?

Я поняла, что Сара уже поделилась с ней этой информацией. Я поймала себя на том, что разглядываю маленькие балкончики перед каждым окном, чтобы проверить, не стоит ли моя подруга на одном из них.

Когда Кассандра подняла голову, чтобы изучить бревенчатый фасад, я отвела взгляд. Я не могла допустить, чтобы она начала гадать о том, что или кого я ищу.

— Я бы предпочла прогуляться, но не в лесу. Можно прямо здесь, на поляне.

Альфа ручейных обратила всю силу своих голубых глаз на меня.

— Я не планирую убивать тебя, Кэнди.

— Меня зовут не Кэнди.

— Извини. Должно быть, у меня вылетело из головы.

Я сомневалась, что это было так. Когда мы с ней направились к лестнице, пристроенной к крыльцу, я услышала шаги позади нас и оглянулась.

— Скажите своему кузену, чтобы он не шёл за нами.

— Эйдан. Ты слышал, что сказала девушка? Оставь нас в покое.

После паузы я спросила:

— Где остальная часть вашей стаи?

— Некоторые бегают. Некоторые спят.

— Они все остались здесь?

— Не все, но большинство. Им нравится свежий воздух здешних мест.

Она подставила лицо солнцу и медленно вдохнула.

— Чем вызван твой визит, Несс?

— Я хотела узнать, ваше предложение о мирном договоре всё ещё в силе?

Она закрыла глаза и сделала ещё один вдох.

— Неужели Лиам струсил?

— Лиам даже не знает, что я здесь.

Она открыла глаза и снова уставилась на меня.

— Но мой дядя знает, что я здесь, — солгала я, чтобы она не прикончила меня. — Итак... ваше предложение всё ещё в силе?

Её светло-каштановые волосы, состриженные на длину менее пяти сантиметров от головы, казались ещё более седыми в солнечном свете.

— Почему ты не стала Альфой? Эверест практически вручил тебе этот титул.

— Вручил мне этот титул? Каким образом он мне его вручил?

— Лиам к тебе не равнодушен. Он бы не стал с тобой драться.

— Если бы мы не дрались на дуэли, Альфой стал бы Лукас, а не я.

— Я имела в виду, что если бы ты действительно дралась с ним, Лиам позволил бы тебе победить.

Я моргнула, поняв, на что она намекает.

— Чтобы победить, мне пришлось бы убить его.

— Твоя стая мягкотелая, Несс. Они, конечно же, не потребовали бы его смерти.

Я не считала боулдеровцев мягкотелыми. Если только под этим она не подразумевала цивилизованность, что не было моей первой ассоциацией о моей стае, хотя теперь, когда я познакомилась с ручейными...

— Вы не можете этого знать, — закончила я.

Она сцепила руки за спиной.

— Тебе даже не пришло в голову побороться за то, чего ты хотела?

— Я не хотела становиться Альфой.

— Тогда зачем ты участвовала в испытаниях?

— Потому что я не хотела, чтобы Колейн стал Альфой.

— И всё же Колейн стал Альфой.

— Послушайте, я здесь не для того, чтобы обсуждать прошлое. Я здесь, чтобы обсудить будущее. Ваше предложение всё ещё в силе? — спросила я в третий раз.

— Мы договорились о дуэли.

— Соглашения всё время меняются.

— Ты, очевидно, не очень хорошо разбираешься в стайной политике.

Её снисходительный тон задел меня.

— Если дуэль согласована, она не может быть аннулирована.

— Почему нет? Никто не заставляет вас сражаться с другим оборотнем до смерти.

— Я предложила ему мир, он не захотел, так что...

— Вот почему я здесь.

— Послушай, — прошипела она, что заставило моего волка ощетиниться.

Не то чтобы моя волчица могла выбраться из своей силлиновой клетки.

— Алекс всё время прерывает меня, прежде чем я успеваю закончить предложение.

— Не сравнивайте меня с вашим сыном.

— Когда Альфа выражает желание убить другого Альфу, это никогда не воспринимается легкомысленно. Если бы Лиам принял моё предложение, мне бы пришлось провести остаток своей жизни, всё время оглядываясь, что было бы не идеально, но стоило бы того, потому что это означало бы спасение шкуры моего сына и моей собственной.

Меня наполнило некоторое чувство вины... Мы должны были запереть тогда Алекса.

— Это была бы ещё одна угроза, с которой мне пришлось бы научиться жить, но либо так, либо никак. В любом случае, Лиама не удовлетворило моё предложение. Твой Альфа жаждет большего, а это опасная черта для лидера.

— Это вы жаждали большего. Вы же завладели тополиными.

— Ты думаешь, тополиные ни в чём не виноваты? Они убили большую часть моей стаи.

— Нет, они этого не делали. Именно вы пришли к ним в лагерь и бросили вызов их Альфе.

— Твоё ограниченное понимание истории моей стаи вызывает тревогу. Либо тебе была предоставлена неверная информация, либо не вся информация.

Я снова ощетинилась.

— Почему бы вам не рассказать мне свою версию?

— Мою версию? — тон её голоса сделался чуть более пронзительным. — То есть, правду?

Хотя мы так и не зашли в лес, мы шли вдоль деревьев, отделявших просторную лужайку от дикой чащи, простиравшейся за её пределами.

— Да.

Не было смысла спорить о том, что её правда могла отличаться от другой правды.

— Что-то начало отравлять нас в горах, и когда мы пришли к тополиным за Силлином, который является одним из немногих лекарств, действующим на волков...

— Я думала, он помогает нам только тогда, когда наша кровь соприкоснётся с серебром?

Её глаза немного сощурились.

— У него гораздо больше свойств, чем подавление нашей магии.

— Я не знала.

— Похоже, ты вообще мало что знаешь об оборотнях.

Я ощетинилась.

— Это неуместный комментарий.

Она не извинилась.

— Ты хочешь услышать продолжение?

Чего я хотела, так это того, чтобы она перестала унижать меня. Опасаясь, что моя просьба может прозвучать по-детски, я проворчала:

— Продолжайте.

Кассандра долго наблюдала за мной, прежде чем продолжила свой рассказ:

— Когда мы обратились за помощью к тополиным, они нам отказали. У них были запасы Силлина, но они не захотели поделиться даже небольшим количеством. Мы даже предложили заплатить за лекарство непомерную сумму. Прошёл месяц, очень многие из нас погибли, и тогда мой дедушка, который в то время был Альфой, попытался начать новые переговоры с Альфой тополиных. Они снова сказали нам, что мы должны были лучше заботиться о наших запасах, и ничего нам не предложили. Моя младшая сестра и я пробрались на их территорию, и нашли их запасы Силлина. Мы взяли только то, что нам было нужно. Её поймали и казнили мгновенно. Мне удалось сбежать. А потом все мы убежали и спрятались. Выжили только пятеро из нас. То есть, шестеро... Эйдан никогда не жил среди нас, так что он не подвергался отравлению. Четыре года назад, когда я возглавила тополиную стаю, Джулиан Мэтц посетил наш комплекс, чтобы встретиться со мной. По крайней мере, он утверждал, что таков был характер его визита. Мой отец, который был так слаб, что больше не мог двигаться, был найден мёртвым на следующее утро. Врач стаи сказал, что он перестал дышать. Я решила, что его задушили, но чтобы не разрушать дипломатические отношения я оставила это происшествие без внимания. Я отпустила Джулиана...

По моей коже пробежал холодок, который не имел ничего общего с длинными тенями, которые, как пальцы, тянулись ко мне и Кассандре.

— Что вас отравляло?

Она понаблюдала за тем, как суглинистая земля хлюпает между пальцами её ног.

— На нашей земле был полигон токсичных отходов. Они загрязняли наш основной источник воды.

Её пристальный взгляд прошёлся по моему лицу с такой интенсивностью, точно это были когти.

— Теперь ты понимаешь, почему Силлин так мне дорог? Я воспринимаю его как гарантию безопасности; возможно, он мне больше никогда не понадобится, но я уже не могу без него жить. На собственном горьком опыте я узнала, к чему приводит недальновидность, и я не позволю этому ещё раз случиться с моими волками.

Я больше не намеревалась ждать и решила получить от Сандры то, чего я хотела, правильным способом.

— Спасибо, что поделились со мной историей своей стаи.

Она опустила подбородок на свою лебединую шею и внимательно посмотрела на меня из-под своих коротких ресниц.

— Я всегда чувствовала, что вы умная, но теперь я вижу, что вы ещё и очень разумная женщина, — мои собственные слова обожгли мне горло. — Поэтому я не могу не задать вам вопрос: почему вы не предложите нам вашу сделку снова? Клянусь, я могу заставить Лиама держаться от вас подальше.

Её губы дрогнули, а затем раздался лающий смех.

— Ты можешь его заставить? О, дорогая, — хихикнула она, — Лиам, может, и ценит твою внешность, но он тебя не уважает. Такие мужчины, как он — тщеславные шовинисты — не прислушиваются к советам людей, половую принадлежность которых считают ниже своей собственной.

— У вас искаженное представление о Лиаме. Он совсем не похож на своего отца. Кроме того, он послушал меня, когда я попросила его не драться с вами на дуэли в тот день, когда вы убили Джулиана.

Её улыбка стала шире.

— Он послушал тебя, так как хотел затащить тебя в свою постель.

Моё лицо обдало жаром. И почему я должна была покраснеть именно сейчас?

— Это неправда.

— Несс, позволь мне рассказать тебе кое-что о себе, что знают очень немногие. Моя сестра была немой, поэтому я научилась читать по губам сразу же, как научилась говорить, — она отвела назад плечи, которые были прямыми, точно доски. — В тот день у бассейна я поняла, о чём Лиам просил тебя... расстаться со своим новым парнем. Август, верно?

Шок, который я испытала, услышав её откровения, заставил меня пошатнуться. Кассандра вытянула руку, чтобы не дать мне упасть, и ее рука была похожа на деревянную биту, которая упёрлась мне в грудь.

— Я также знаю, что вы все думаете, что я сжульничала, чтобы выиграть, и вы отчаянно пытаетесь понять, что я такое сделала. И эта одна из причин вашей поездки на встречу с речными, если я не ошибаюсь.

Я промолчала.

— Позволь мне сэкономить вам немного времени и избавить от головной боли. Я не вводила Джулиану Мэтцу никакого вещества.

Она взглянула на террасу, на которой появилось ещё больше ручейных. Хотя большинство из них были заняты едой, многие таращились на нас. Она снова обратила своё внимание на меня и склонила голову набок.

— Итак, вы уже выбрали дату?

— Раньше вы даже не хотели драться. Почему вы стали такой непреклонной сейчас?

— Потому что я хочу домой, а у вас нет ничего, что мне нужно или чего я хочу.

— У нас есть Силлин. Очень много.

На самом деле, я не знала, много ли у нас его было.

— У меня достаточно лекарства, чтобы продержаться пару лет. Кроме того, если я смогу победить Лиама, я получу запас Силлина твоей стаи, и ещё партию сосновых, если уж на то пошло.

По моей спине как будто прошлись ледяные пальцы. Она знала, что он спрятан...

— В общем, для меня это беспроигрышный вариант.

— Но если вы проиграете, вы не получите ничего.

— Если я проиграю, моя стая всё равно получит Силлин.

— Вы хотите сказать, что делаете это для своей стаи?

— Всё, что я делаю, я делаю для своей стаи.

Её пристальный взгляд задержался на мне.

— Я дошла до самого верха не ради титула; я сделала это, чтобы сделать жизнь оборотней лучше.

Она указала на террасу.

— Пожалуйста, будь моей гостьей, Несс. Иди и спроси моих людей, что они думают обо мне.

Я определённо не собиралась опрашивать толпу оборотней на предмет того, что они думают о своей Альфе на глазах у этой самой Альфы. Никто никогда не сказал бы мне правды. Тогда я вспомнила о контакте речных — Эйвери — и о том, как он сказал, что многие из них болеют именно за Лиама, а это означало, что Кассандра либо пребывала в неведении, либо лгала.

— Целую неделю нас никто не навещал, а теперь сразу два боулдеровца за один день.

Её голос заставил меня проследить за её взглядом. Лукас свирепо смотрел на меня, спускаясь по лестнице и перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

— Этот парень особенно невыносим, не так ли?

Я не ответила ей, а просто направилась к Лукасу, прежде чем он успел бы устроить ещё бóльшую сцену, чем я.

ГЛАВА 29

— Какого чёрта ты здесь делаешь, Кларк? — выпалил он, как только я встретила его посреди лужайки.

Кассандра всё ещё стояла в тени вечнозелёных деревьев, а остальная часть её стаи продолжала стоять на террасе.

Я поджала губы.

— Как ты вообще узнал, где я?

— Лиам хотел поговорить с тобой, поэтому мы поехали к тебе домой. Джеб сказал, что ты поехала в книжный магазин кампуса, но этот книжный магазин не открывается ни свет, ни заря, так что я не понимаю, почему он повёлся на это. Он, наверное, решил, что ты пошла навестить своего парня.

— Август не мой парень, — сказала я, убедившись, что мой рот был виден Морган. Я хотела, чтобы она это знала. Даже притом, что она не угрожала Августу, не помешало бы убрать его с её радара.

— И я здесь, потому что пыталась убедить её снова рассмотреть мирный договор.

— Ты думаешь, что Лиам передумал из-за...

Я наступила ему на ногу так сильно, что он вскрикнул:

— Что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Я его секундант. И я могу наносить подобные визиты без вмешательства тех, кто даже не занимает должного положения в стае.

У него отвисла челюсть.

— А теперь пошли отсюда. Мы устраиваем сцену. Готова поспорить, Лиаму это не понравится даже больше, чем то, что его секундант пришёл на переговоры от его имени. И хотя ты не спрашивал, дуэль всё ещё в силе.

Я начала обходить гостиницу. Не было никакой необходимости проходить через террасу, где теперь завтракало ещё больше волков.

Лукас догнал меня.

— Я даже не был уверен, что мы сможем вернуть тебя в целости... — его губы дёрнулись в беззвучном рычании.

Я проследила за направлением его взгляда. За одним из столиков для пикника сидела Сара, а рядом с ней сидел блондин: Алекс Морган.

— Когда это, мать его, случилось? — произнёс Лукас сквозь стиснутые зубы.

— Когда Сара начала завтракать со своей стаей?

Я знала, что вовсе не это заставило его вспылить.

— Он играет с её волосами, мать его, — прошипел он.

Алекс заметил, что мы смотрим в его сторону, и широко улыбнулся. Я внутренне съёжилась, но не показала этого, а только уставилась на него. Сара сказала что-то, от чего ручейный, сидящий перед ней захихикал, и это заставило Лукаса нахмуриться ещё больше.

Я коснулась его руки, которая на ощупь стала похожа на стальную конструкцию.

— Теперь она ручейная. Это нормально, что она пытается вписаться.

— Вписаться? — его голос прозвучал так, словно он задыхался.

Я потянула его за собой вокруг здания, прямо на служебную стоянку, где оставила фургон.

— Почему ты так спокойно относишься к этому, Кларк? Разве она не твоя лучшая подруга?

— Ей девятнадцать. Она знает, что делает.

Губы Лукаса скривились от отвращения.

Я осмотрела парковку в поисках машины Лиама. Когда я её не увидела, я спросила:

— Ты на машине или тебя подвезти?

Едва приоткрыв рот, он сказал:

— Лиам высадил меня здесь, так как беспокоился о том, что мог сотворить, если бы задержался.

Сотворить со мной или с Кассандрой?

Я нажала на брелок, чтобы разблокировать двери.

— Ну, тогда залезай.

По дороге в город он не обронил ни слова. Просто тихо негодовал. Я почти призналась, что Сара притворялась, и что она не отвернулась от нас... от него... как Тарин. Но я подавила в себе желание сказать правду. Лукасу, конечно, можно было доверять, но чем больше моя стая злилась на Сару, тем более правдоподобно всё это выглядело для ручейных.

На светофоре я спросила:

— Где тебя высадить?

— У спортзала. И ты пойдёшь со мной.

— Я думала, что мы сегодня не тренируемся.

— Так и есть.

Я приподняла бровь.

Когда мы приехали на место, Лукас написал Лиаму. Мгновение спустя тяжёлые двери открылись. В огромном зале было темно, как в пещере, и моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть.

Лицо Лиама блестело от пота, а костяшки пальцев кровоточили от ударов по боксёрской груше, которая всё ещё раскачивалась в задней части зала.

— Ты хочешь умереть, Несс?

Я расправила плечи.

— Не больше, чем ты.

— Ты в курсе, что они могли с тобой сделать? — и хотя его голос звучал всё ещё довольно громко, он сделался менее злым.

Осознание того, что он боялся за меня, заставило меня смягчиться.

— Я хотела узнать, согласится ли она отменить дуэль.

— Отменить дуэль? — пробормотал Лиам. — Почему ты решила, что я захочу отменить дуэль?

Неужели эта мысль даже не приходила ему в голову?

— Я подумала, что после...

— Вчерашний день ничего не меняет!

— Ты станешь отцом, Лиам. Разве ты не хочешь быть рядом со своим ребёнком?

Его брови сдвинулись ближе к глазам.

— Ты знаешь, каковы шансы детей-оборотней дожить до конца первого триместра в человеческой утробе? Пятнадцать процентов. Но даже если бы эти шансы составляли сто процентов, это ничего бы не изменило. Я всё ещё хочу уничтожить эту женщину, так что ты не имела права идти туда, не посоветовавшись со мной! Меня не интересует мирное соглашение.

Я скрестила руки на груди.

— Она всё равно отказалась.

Его грудь вздымалась.

— Хорошо.

— Ты можешь проиграть.

— А могу и выиграть.

Тишина эхом разнеслась между нами, точно зловещая барабанная дробь. Я была зла на его реакцию. Я взглянула на Лукаса, желая, чтобы он вмешался и сказал Лиаму, что он упрямый осёл, но Лукас был слишком занят тем, что дулся и смотрел на стойку для дисков.

— В жизни есть более важные вещи, чем победа или поражение, Лиам.

— Не для Альфы. Кроме того, у меня уже есть семья, Несс. Стая — это моя семья. И мне нужно защитить их, — его голос стих. — Вы все думаете, что я делаю это, чтобы что-то доказать. Это не так. Конечно, я мог бы принять ее предложение, но как только Кассандру сменят или она умрёт, её преемник бросит нам вызов. Мы бы только отодвинули неизбежное. Сейчас я молод и в гораздо лучшей форме, чем она; Джулиан был старым и медлительным.

Его дыхание сделалось глубже, а его грудь стала вздыматься всё медленнее с каждой минутой.

Несмотря на то, что я была разочарована, отчасти я понимала его рассуждения.

— Ты хотя бы узнала что-нибудь интересное?

Вздохнув, я опустила руки по бокам.

— Она умеет читать по губам.

— Она умеет читать по губам? — спросил Лукас, наконец, выйдя из оцепенения.

— Да. Её сестра была немой. Так что начинай следить за тем, что ты говоришь рядом с ней.

Лиам провёл пальцами по своим слипшимся от пота волосам.

— Нам не нужно следить за тем, что мы говорим рядом с ней, потому что в следующий раз мы увидим её уже на дуэли. Я ясно выражаюсь?

— Предельно, — сказала я несколько холодно, потому что чувствовала, что его слова предназначались исключительно мне. — Я также узнала, что она приняла чрезвычайно высокую дозу Силлина, когда была моложе, чтобы вылечиться от отравления токсичными отходами. Это может означать, что в её теле остались следы Силлина.

Я заправила прядь волос за ухо.

— Так что, возможно, принимать крошечные дозы этого вещества бессмысленно. Может быть, мне стоит принять огромную дозу и посмотреть, что это даст?

Лиам замер вместе с боксёрской грушей позади него.

— Морган всё ещё может перевоплощаться, так что это не ослабит магию Несс полностью, — сказал Лукас.

На мгновение я задумалась о том, стали бы мы драться на дуэли с Морган, если бы мы с Лиамом всё ещё были вместе. Но затем я подумала: а зачем я вообще задавалась этим вопросом, — и покачала головой.

— Я поговорю с Грегом насчёт большой дозы, — наконец сказал он.

Когда он достал свой мобильный телефон, приступ паники пополз по моей спине... Что, если это могло нанести непоправимый урон моему гену оборотня? Что если это было причиной того, что она часто была прикована к постели и выздоравливала медленнее? Я подавила панику, напомнив себе, что Морган всё же смогла подняться на вершину иерархии оборотней.

Лиам закончил звонок, из которого я не услышала ни слова.

— Он определит дозировку, исходя из твоего веса и возраста, и позвонит тебе чуть позже, чтобы ввести лекарство внутривенно.

Он снова и снова вертел в руке телефон, его глаза становились всё темнее и темнее.

— Несмотря на то, что я хочу, чтобы впредь ты консультировалась со мной, это была хорошая работа.

— Спасибо, — я прикусила нижнюю губу. — Могу я теперь идти?

— Можешь идти.

Я направилась к выходу, но, прежде чем дойти до двери, оглянулась на него через плечо.

— Ты хотя бы счастлив? Я про Тамару?

Хотя его губы не пошевелились, я услышала у себя в голове: "Я не хотел ребёнка, и я не хотел Тамару".

На его лице отразилось страдание. Я надеялась, что во всём были виноваты шок от этой новости и беспокойство, связанное с первым триместром. Возможно, он никогда бы не полюбил Тамару, но я надеялась, что он захочет этого ребёнка и полюбит его.

Я надеялась, что он станет таким человеком, каким никогда не был его отец.

ГЛАВА 30

Остаток утра я потратила на покупку принадлежностей для колледжа, банок с краской и кистей для дома. Единственное, что я в итоге не купила, был ноутбук. Он был мне нужен и, по сути, я могла себе его позволить, но деньги на моём счете не ощущались моими собственными. Поскольку Август не собирался забирать их обратно, я решила пойти и поговорить об этом с Нельсоном и Изобель. Я немного боялась этого разговора, учитывая, что они могли не знать о щедром пожертвовании своего сына.

Я зашла в "Серебряную чашу", повидать Эвелин. Её щеки раскраснелись от жара кипящих кастрюль вокруг неё и волнения, связанного с новой работой. Я пошла домой сытая, расслабленная и готовая к приезду Грега.

Он приехал ко мне около четырёх, в руках у него болтался мини-холодильник.

— Извини, что опоздал. Заезжал проверить Изобель.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Зачем? Она не... рак вернулся?

— Рака больше нет, — Грег улыбнулся. — Прости. Я не хотел тебя беспокоить.

Я кивнула и понаблюдала за тем, как он положил шприц, пузырёк, наполненный прозрачной жидкостью, и бинт на кухонный стол.

Беспокойство углубило морщины вокруг его глаз и рта.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Кто-то должен.

— Но это обязательно должна быть ты?

Я нахмурилась.

— Это ведь не убьёт меня?

Он сел и придвинулся ближе к столу.

— Нет, но...

Страх на цыпочках подкрался ко мне, проникнув мне в вены и в область пупка, когда я села рядом с ним.

— Но что?

— Но я никогда не вводил такую большую дозу, поэтому я даже не могу сказать тебе, какие могут быть побочные эффекты. Кроме того, что ты не сможешь перевоплощаться.

— Как долго лекарство будет блокировать моего волка?

— По моим подсчётам, если всё пойдёт хорошо, ты сможешь снова перевоплотиться в волка до следующего полнолуния.

Учитывая, что именно до этого момента нам пришлось бы сразиться с Кассандрой, это было хорошо.

Я облизнула потрескавшиеся губы.

— А если всё пройдёт не очень хорошо?

— Силлин, вероятно, останется в твоём организме на более долгий период.

— Например, ещё на месяц?

Если бы это случилось, я бы не смогла быть секундантом Лиама... Тогда им должен был стать кто-то другой. Мог ли другой боулдеровец занять моё место? Могли ли нам разрешить поменять секунданта? Может быть, на Лукаса...

— Это может изменить твою магию навсегда, — сказал Грег таким тихим голосом, что я почти пропустила его слова.

— Ты имеешь в виду, превратить меня в полуволка?

Он кивнул.

— Я думала, что это может произойти только после длительного использования?

Грег покрутил флакон и, прищурившись, поглядел на жидкость, плескавшуюся внутри него, как будто искал ответ в её прозрачных глубинах.

— Я не знаю. Я никогда не вводил так много Силлина.

Он сжал пузырёк в кулаке, после чего осторожно поставил его обратно на стол.

— Твои родители были бы невероятно злы на меня прямо сейчас.

Я была уверена, что они разозлились бы на целую толпу людей, если бы были живы, и первым из них была бы я, но их здесь не было. Кроме того, если это могло спасти жизнь Лиаму, я могла какое-то время потерпеть и побыть полуволком.

— Я удивлён, что Джеб разрешил тебе сделать это, — добавил Грег.

— Джеб не знает, и я бы хотела, чтобы всё так и оставалось. У него и так достаточно поводов для беспокойства.

Грег некоторое время изучал меня.

— Я могу как-нибудь отговорить тебя от этого?

Я покачала головой.

— Нам нужно понять.

— Но почему ты? Почему бы мне не позвонить медику речных и не посмотреть, сможет ли его стая проверить это...

— Они может быть и наши союзники, Грег, но я не доверяю речным. Кроме того, если этот эксперимент потенциально может навредить одному из их волков, зачем им соглашаться?

— Потому что они ненавидят Морган.

Я пожевала внутреннюю сторону своей щеки.

— Они попросят что-нибудь взамен.

На ум пришла Ингрид, желающая выйти замуж за Августа.

— Услуги никогда не оказываются бесплатно.

— Ты права. Услуги никогда не бывают бесплатными.

Он вздохнул.

— А что насчёт какого-нибудь другого боулдеровца?

— Я бы никогда не простила себе, если бы это оказало длительное воздействие на кого-то из моей стаи.

Я постучала ногтем по столешнице.

— Так что просто расскажите мне всё. Как ещё, по-вашему, этот укол может повлиять на меня?

— Это притупит твои чувства. И, возможно, это повлияет на твою парную связь.

Моё лицо внезапно вспыхнуло. Я собрала волосы и скрутила их в пучок.

— Вы знаете всё, что происходит в стае, да?

— Я знаю достаточно.

— Как получилось, что вы работаете с нами?

— Почему бы мне не работать с вами?

— Потому что мы не... люди.

Он откинулся на спинку стула.

— Мой отец был врачом стаи до меня, а до него — мой дед. Так что я вырос рядом с боулдеровцами. Они никогда не относились ко мне по-другому из-за того, кем я не был.

— Повезло.

— Мне жаль, что они были так суровы с тобой, Несс.

— Это не ваша вина.

Взгляд Грега блуждал по моему лицу.

— Ты знаешь, что Мэгги была моей любимицей?

— Моя мама? Правда?

— Мы учились в одном классе в школе. И я был, ну, немного ботаником, из-за чего надо мной часто издевались. Мэгги всегда была остра на язык и популярна, так что никто никогда с ней не связывался. Ещё в третьем классе и до конца средней школы она взяла на себя обязанность быть моим защитником.

Я нахмурилась.

— Я этого не знала.

Я порылась в своих воспоминаниях в поисках Грега, но он не фигурировал ни в одном из них.

— Я не помню вас до того, как уехала из Боулдера.

— Потому что я поехал учиться в Бостон, а затем практиковал там, пока не умер мой отец. Когда Хит позвонил и спросил, не хочу ли я вернуться домой, вы с мамой уже год как не жили здесь.

Он сложил пальцы домиком.

— Я был убит горем, когда услышал... о её смерти.

У меня в горле появилось ощущение, будто кто-то захлопнул там подъёмный мост.

— Да.

Я на мгновение прикрыла веки, медленно вдохнула, а затем, почувствовав, что я снова взяла себя в руки, открыла глаза.

— Мы можем уже покончить с этим?

— Да. Конечно. Прости.

— Не извиняйтесь. Я люблю слушать истории о ней. И знать, что маленькие кусочки её жизни продолжают жить в сердцах и умах других людей. Это самое близкое к тому, чтобы вернуть её, — мой голос дрогнул. — И со временем становится легче, так ведь?

Я нацепила улыбку, чтобы заставить свои губы перестать дрожать, и чтобы Грег перестал смотреть на меня так, как будто я вот-вот развалюсь на части.

— Так и есть.

Он скользнул своей рукой по моей руке и сжал мои пальцы, после чего взял шприц. Когда он набрал в него раствор, стук, угрожавший обрушить мою дверь, заставил Грега обернуться.

Я же не обернулась, потому что знала, кто был причиной этого стука. Мой пупок натянулся, точно рыболовный узел.

Я встала и впустила Августа. Когда он руками схватил меня за плечи, я подумала, что он собирается встряхнуть меня, но он просто стоял и лихорадочно осматривал моё тело, раздувая ноздри, как будто хотел вдохнуть мой запах... Убедиться, что он всё ещё у меня есть.

— Ты ещё не приняла его.

Он так сильно задыхался, что я заподозрила, что он бежал от своего дома до моего. Его безумные глаза осмотрели квартиру и остановились на принадлежностях, разложенных на столе. Он убрал пальцы с моих плеч так внезапно, что я чуть не упала вперёд.

— Грег, ты можешь всё это убрать? Несс не будет с этим экспериментировать.

— Август!

Удивление заставило меня произнести его имя громче, чем я намеревалась.

— Что? — рявкнул он.

— Ты не можешь просто врываться сюда и принимать решения за меня.

Он шагнул ближе на один шаг, хотя нас и так разделяло небольшое расстояние.

— Ты не будешь впрыскивать себе этот долбаный яд, чтобы проверить какую-то теорию.

Я упёрла руки в бока.

— Силлин — это не яд.

— Он портит наш ген оборотня, Несс. Это яд! Спроси Грега, если не веришь мне.

— Август прав, — сказал Грег. — Это не смертельно, но это вредно для тебя.

— Я осознаю риски...

— Уверена?

Тон Августа был таким резким, что заставил меня моргнуть.

— Потому что лично я ничего не знаю об этих рисках. И я сомневаюсь, что Грег знает, так как никто никогда не принимал такую большую дозу.

— Морган принимала и она всё ещё жива. И она стала Альфой.

На его челюсти дрогнул нерв.

— Что, если она солгала тебе?

— Солгала мне?

— Чтобы ты отравила себя.

— Она не хочет моей смерти.

— Откуда ты это знаешь?

— Август, ты сейчас ведёшь себя совершенно нерационально.

— Потому что мне не всё равно! Мне не всё равно, что с тобой случится, несмотря на то, что всем остальным в этой дурацкой стае, похоже, плевать.

Между нами повисла тишина, густая, как снег, отчего воздух, казалось, потерял несколько градусов тепла.

— Грег сказал, что худший сценарий развития событий — это повреждение моего гена на неопределённый срок.

Я не хотела стать полуволком, но это было лучше, чем дать Лиаму умереть, потому что, хотя никто и не говорил об этом вслух, если бы у Морган было преимущество перед нами, полученное обманным путём, и мы бы не выяснили, что это было, она выиграла бы дуэль.

— Не совсем так, Несс. Я сказал, что не знаю. Это может необратимо повредить твой ген, твои чувства, твою парную связь.

На его последней фразе лицо Августа исказила боль. Он пытался скрыть это, отвернувшись от меня, но я это заметила.

— Тот побочный эффект, из-за которого ты превратишься в полуволка, может сохраниться навсегда, — добавил Грег.

— Я понимаю, — сказала я, и в то же время Август сказал:

— Я сделаю это, — а затем добавил. — Мне понадобится такая же дозировка?

Мои руки соскользнули с моих бёдер.

— Август, нет.

— Не совсем, но, честно говоря, — сказал Грег, — я бы предпочёл вколоть эту дозу тебе, а не ей. Это всё равно повлияет на тебя, но ты, скорее всего, переработаешь её быстрее.

— Нет!

Когда Август направился к стулу, я ухватилась пальцами за его предплечье.

— Я не согласна с этим! Я не хочу, чтобы ты экспериментировал на себе, — мой голос прозвучал так слабо.

Его губы изогнулись, но он не произнёс ни слова в течение целых десяти ударов сердца.

— Каждый должен внести свой вклад в жизнь стаи. Это мой вклад.

Он по одному убрал мои пальцы со своей руки, затем сел, закатал рукав своей тёмно-синей кофты с пятнами пота и положил руку на стол.

— Готов? — спросил Грег.

Август посмотрел в окно.

— Коли.

Я скрестила руки на груди, чтобы они перестали дрожать. Когда это не сработало, я пошла налить себе стакан воды. Когда я поднесла его к губам, вода выплеснулась через край и потекла по моему запястью.

Раздался звук всасывания — вероятно, это был холодильник, — а затем ножки стула заскрежетали по полу.

— Старайся перевоплощаться каждый день, — сказал Грег. — Как только у тебя это получится, позвони мне, я приеду и возьму образец крови, чтобы посмотреть, остались ли там следы лекарства.

Я слышала, как он подошёл к двери, хотя и стояла к нему спиной.

— У тебя не должно быть ни лихорадки, ни каких-либо припадков, но я бы чувствовал себя лучше, если бы кто-нибудь побыл с тобой сегодня вечером. Может быть, тебе стоит пойти спать к своим родителям?

Озноб зигзагами пробежал по моему телу, охладив мои и без того холодные конечности.

— И, Несс, я оставил тебе немного мази для твоей руки. Она поможет убрать шрамы.

Когда дверь захлопнулась, из моего стакана выплеснулось ещё больше воды. Я поставила его на стол, затем оторвала от рулона несколько бумажных полотенец, чтобы промокнуть свою кожу, столешницу и пол.

— Несс...

— Я так зла на тебя, — прошипела я.

— Я это уже понял, но всё уже сделано, и я не упал замертво, так что...

— По-твоему, это должно заставить меня почувствовать себя лучше? — закричала я, разворачиваясь. — Грег только что упомянул о припадках. Припадках!

Он фыркнул.

— Ты понимаешь, что это могла быть ты?

— Я-то понимаю!

Я тяжело дышала.

— Но если бы это причинило мне боль, это была бы моя вина. Если это причинит боль тебе...

Мой голос сорвался.

— Я никогда не прощу себя, если это причинит тебе боль.

— Ш-ш-ш. Всё будет хорошо. Я позвоню Коулу. Уговорю его переночевать у меня.

— Нет, я сделаю это. Нет никакой необходимости втягивать ещё одного человека в мои безрассудные планы.

Теперь я уже не чувствовала себя заледеневшей, вместо этого моё тело наполнилось огнём. Я была готова поклясться, что из моих ноздрей даже валил дым.

— Тебе не обязательно...

— После того, что ты только что сделал, ты не имеешь права указывать мне, что делать. Я переночую у тебя, или ты переночуешь у меня. Выбирай.

Один уголок его рта приподнялся в улыбке.

— Если бы я знал, что мне надо сделать это, чтобы заставить тебя провести со мной ещё одну ночь, я, вероятно, укололся бы гораздо раньше.

Я уставилась на него. Не потому, что я злилась на то, что он только что сказал, а потому, что я была в ярости из-за того, что он только что сделал.

Его улыбка исчезла.

— Собери сумку. Я вызову такси.

ГЛАВА 31

— Ты видела этот фильм?

— Как называется?

С тех пор как я покинула свою квартиру, я не сводила глаз с Августа, даже для того, чтобы взглянуть на экран его огромного телевизора.

Он вздохнул и положил пульт дистанционного управления на подлокотник дивана. Мы сидели в разных концах дивана: я, поджав под себя ноги, а он, закинув ногу на колено.

— Пожалуйста, перестань смотреть на меня так, как будто ты хочешь меня придушить.

Его нога беспокойно дёргалась с тех самых пор, как он сел.

— Всё уже сделано. Расслабься.

— Расслабиться? Серьёзно?

Я сощурила глаза.

— Пока ты не перевоплотишься, полностью не перевоплотишься... я не собираюсь расслабляться.

Он обхватил рукой спинку дивана.

— Ты собираешься злиться на меня несколько недель?

— Возможно, даже несколько месяцев.

Он вздрогнул так внезапно, что моё сердце чуть не остановилось.

Когда он пальцами коснулся висков, я подскочила к нему, едва не приземлившись ему на колени, и провела рукой по его по лбу.

— Что такое? Что случилось?

Его лоб разгладился, и на его чувственных губах появилась улыбка.

— Ты сидела слишком далеко.

Я моргнула, а затем сильно ударила его в грудь.

— Это не смешно, Август Ватт.

Когда я попыталась отползти на свою сторону, он обхватил пальцами моё запястье и удержал меня на месте. Выражение его лица было мягким, но серьёзным.

— Я не хочу, чтобы ты злилась на меня даже минуту.

— Я не сержусь. Мне страшно.

— Я знаю, Ямочки, но отложи на секунду свой гнев и посмотри на меня. Я в порядке.

Я осмотрела его от макушки до груди. И хотя я не сидела у него на коленях, я находилась довольно близко от него. Моя согнутая нога лежала параллельно его бедру, и я могла видеть каждую зелёную и чёрную крапинку в его радужках, каждую веснушку, украшавшую его нос и скулы.

Я была слишком близко.

Жар залил мою шею, и я отвела взгляд, отвернув голову.

— Я хочу есть. Ты голоден? — спросила я, вставая на ноги.

Август пристально посмотрел на меня, а затем я почувствовала, как меня потянуло за пупок, из-за чего мои голени ударились о каркас дивана. Я согнула колени, чтобы удержать равновесие.

— Я хотел проверить, повлиял ли укол на связь, — сказал он.

Меня накрыло облегчение, заставив позабыть о чувстве неловкости, из-за которого я вскочила на ноги.

— Не повлиял!

Его брови поползли вверх.

— Почему тебя это радует? Разве ты не хочешь, чтобы связь исчезла?

Я замерла, словно грабитель, застигнутый на месте преступления. По тому, как напряжённо он изучал моё лицо, я поняла, что Август видел меня насквозь.

— Да, — солгала я, откидывая волосы назад, — но тот факт, что связь ещё на месте, означает, что Силлин не наносит ущерба твоему организму.

Я надеялась, что моё объяснение прозвучало правдоподобно.

— Как твоё обоняние?

Не опуская бровей, он набрал полные лёгкие воздуха.

— Тоже пока на месте.

— Но такое ли оно острое, как раньше?

Он опустил взгляд на пульсирующую вену у меня на шее.

— Трудно сказать, когда ты стоишь так близко.

Я не стала спрашивать его, почему, поскольку и так знала. У меня была та же "проблема". Когда я была рядом с ним, я мало что замечала вокруг, кроме его древесного, пряного запаха, ровного стука сердца и его замечательного тела.

Поскольку я не принимала свою дозу Силлина этим утром, мои чувства снова обострились. Боясь, что мой бешеный пульс выдаст всё, что я чувствовала, я сделала шаг назад, затем обошла диван и неторопливо направилась на кухню.

— Что бы ты хотел поесть?

Август обернулся.

— Я не уверен, что у меня там много еды.

— Я нашла немного макарон и банку томатного соуса.

— Тебе не обязательно готовить. Мы можем что-нибудь заказать.

— Не стоит недооценивать моё умение кипятить воду.

На его губах промелькнула улыбка.

— Почему ты улыбаешься?

— Мне разве нельзя теперь улыбаться?

— Мне просто стало интересно, означает ли эта улыбка что-то вроде "она собирается сжечь мою кухню" или это была вежливая улыбка в духе "она собирается накормить меня недоваренными макаронами"?

Он фыркнул, и мне очень захотелось шлёпнуть его.

— Это улыбка означает: "я рад, что она не ненавидит меня до чёртиков".

Мои руки дрогнули, и банка упала на деревянную столешницу. К счастью, стекло не разбилось.

— Я никогда не ненавидела тебя до чёртиков, Август. Я была напугана. Я и сейчас напугана. Потому что, как и тебе, мне не всё равно.

Его глаза не сделались ярко-зелёными, как обычно, но его пристальный взгляд скользнул по моему лицу с такой интенсивностью, что я присела и открыла один из его шкафов, чтобы скрыться из поля его зрения.

— А где ты держишь кастрюли и сковородки?

ГЛАВА 32

Я села так быстро, что у меня закружилась голова, и квартира Августа расплылась перед глазами. Одеяло соскользнуло с моих плеч и упало на пол. Я несколько раз открыла и закрыла веки в надежде прояснить зрение, а затем огляделась в поисках Августа.

Его не было на диване. Может быть, он был в своей постели?

Звук льющейся воды заставил меня вскочить на ноги, дойти до ванной и постучать в дверь.

— Август?

— Выйду через минуту!

Его голос был чётким и ровным. С ним всё было в порядке.

Мой пульс замедлился, я потёрла глаза ладонями. Что-то зажужжало. Я бросила взгляд на свою сумку, которую поставила на один из его барных стульев. Я подошла и вытащила свой мобильный телефон.

Там было сообщение от Мэтта: "Мы перед твоей дверью. Готова?"

Я проверила время, а затем пробормотала:

— Чёрт, чёрт, чёрт.

Как раз в этот момент дверь ванной открылась, и оттуда повалил пар, наполнив воздух ароматом Августа.

Я: "Я не у себя дома. Вы можете забрать меня со склада? И это НЕ то, что ты думаешь".

МЭТТ: "Сейчас приедем. И тот факт, что ты говоришь мне, что это не то, что я думаю, означает, что это именно то, что я думаю".

Я: "Твоя логика нелогична".

МЭТТ: "Кажется, именно это ты сказала Коулу в прошлый раз, когда он заехал к Августу".

МЭТТ: "Будем на месте через секунду. И нам нравится кофе с большим количеством молока".

— Что происходит? — спросил Август.

— Мэтт и Коул уже на пути сюда. Они думают...

Я положила свой телефон на гладкую деревянную поверхность.

— Я уверена, что ты догадываешься, о чём они подумали.

— Ты боишься, что они расскажут Лиаму?

— Нет. Что... о!

Мои глаза округлились. Со всеми этими событиями я совершенно забыла о его запрете. Но потом я рассудила, что не нарушила никаких правил, потому что мы с Августом не были вместе, то есть вместе-вместе.

— Может быть, ему всё же стоит рассказать, чтобы он не назначил вашу дуэль на сегодня?

Я начала покусывать щеку, что, несомненно, сделало мои ямочки ещё глубже.

— Я позвоню ему позже. Прямо сейчас мне нужно собраться. Могу я воспользоваться ванной комнатой?

— Конечно.

Я занесла свою сумку внутрь и быстро переоделась в спортивный бюстгальтер и шорты для бега, затем надела вчерашнюю майку и почистила зубы. Собрав волосы, я вернулась на кухню, где Август варил кофе. Он натянул спортивные шорты и футболку.

— Ты вообще в состоянии бегать? — спросила я, схватив стакан и наполнив его водой из-под крана.

— Да.

— Ничего не болит?

— Только шея.

Он потёр шею.

— Но это, наверное, из-за того, что я заснул сидя.

— Не могу поверить, что я уснула. Из меня отстойная медсестра.

Он улыбнулся.

— Я уверен, что многие прикованные к постели мужчины не согласились бы с тобой.

Прислонившись спиной к кухонному острову, я покачала головой и допила свою воду.

— Спасибо, что пытаешься заставить меня почувствовать себя лучше, несмотря на то, как ужасно я справилась со своей работой.

— Я пережил эту ночь. И я чувствую себя абсолютно нормально. Клянусь. Ты можешь перестать беспокоиться обо мне.

— Ты можешь перевоплотиться?

Он вытянул руку и сосредоточился. Когда коричневый мех не начал прорастать из его пор, он покачал головой.

— Тогда я ещё не перестала беспокоиться.

Кофеварка позади него начала булькать и тёмная, сладковатая жидкость закапала в стеклянный графин.

— Ямочки...

— И не надо называть меня Ямочками, Август Ватт. Ты мой лучший друг. И я буду волноваться, потому что хочу волноваться.

Он сжал губы, как будто мои рассуждения сводили его с ума. Или, может быть, его сводило с ума то, что я отправила его во френд-зону? Он и не подозревал, что находился сейчас в самых разных зонах, но только не в этой.

Громкий стук переключил наше внимание на входную дверь. Раздался звуковой сигнал, но щелчка не последовало.

— Ты изменил код? — спросила я, когда он подошёл, чтобы открыть дверь Мэтту и Коулу.

— Да.

Я ещё крепче сжала свой стакан с водой. Неужели Август изменил код ради меня? Чтобы люди — его родители и Коул — не застали нас врасплох?

Жаль, что никаких "нас" больше не было...

— Йоу, — Коул хлопнул Августа по плечу.

Хотя брат Мэтта был такого же роста, что и моя пара, он и наполовину не был таким же накачанным. Август уже больше месяца не служил в морской пехоте, но всё ещё пребывал в отличной форме — стройнее Мэтта, но выглядел, словно греческий Бог.

Мне действительно нужно было перестать пялиться на Августа, если я хотела убедить двух Роджерсов, что моя ночёвка была платонической.

— Доброе утро, Волчонок, — выпалил Мэтт, и его зелёные, как мох, глаза заблестели слишком ярко.

Я решила не утруждать себя тем, чтобы убеждать его или его брата в чём-либо. Мне было нечего стыдиться. Кроме того, сделав глоток воды, я осторожно понюхала свою руку — было не похоже, чтобы я пахла Августом или нашей парной связью. Конечно, я спала на его диване, но, кроме того случая, когда я чуть ли не запрыгнула к нему на колени, чтобы проверить, нет ли у него температуры, я держалась от него на расстоянии.

Мэтт потёр руки, а на его губах появилась широкая улыбка.

— Наш кофе готов?

Я наклонила голову в сторону кофеварки, и он начал рыться в шкафу с разномастными кружками, откуда достал две.

Я не знала, почему этим утром он вдруг стал мистером "Улыбкой". Ведь он же был одним из друзей Лиама. Разве Мэтт не должен был быть против моих отношений с Августом? Если только он не думал, что моё присутствие в жизни Августа принесёт ему какие-то бонусы на работе.

— А молоко? — спросил Мэтт.

— В холодильнике, — сказал Август.

Я заметила, что он надел кроссовки, тогда как я всё ещё была босиком. Я подогнула пальцы ног, на которых не было маникюра, понимая, что слой лака для ногтей мог бы сделать мои ноги более привлекательными. Не то чтобы кто-то на них смотрел. Я опустила стакан и достала из сумки пару носков. Зашнуровав кроссовки, я вернулась за кофе.

— Итак?.. — начал Мэтт, когда я протиснулась мимо него, чтобы схватить графин.

— Итак?.. — бросила я в ответ.

Я точно знала, что он хотел выведать.

— Не хотите нам что-нибудь рассказать? — спросил Коул.

Я посмотрела на Августа, который продолжал растирать шею. Я не знала, пытался ли он убрать защемление, или просто нервничал.

Сделав глубокий вдох, я сказала:

— Август решил сделать инъекцию огромной дозы Силлина вместо меня. Я осталась на ночь, чтобы убедиться, что у него не случится припадка ночью.

Братья моргнули, глядя на меня, их улыбки исчезли.

Я отхлебнула кофе, дав этой информации осесть.

— Дайте угадаю... вы совсем не об этом подумали?

— Нет. Даже близко нет, — сказал Коул.

— Зачем? — спросил Мэтт, наблюдая за Августом, как будто пытаясь определить, как подействовало на него лекарство.

— Морган сказала мне, что, когда она была моложе, ей пришлось принять большую дозу Силлина, чтобы вылечиться от отравления токсичными отходами. Это заставило меня задуматься о том, не оставляет ли каким-то образом огромная доза этого лекарства следов в нашей системе, так, что этого количества вещества недостаточно, чтобы ослабить нашу магию, но достаточно, чтобы ослабить наших врагов. Как только Августу удастся перевоплотиться, Грег проверит его кровь.

Атмосфера, которая граничила с беззаботностью, когда приехали Роджерсы, стала совершенно мрачной.

— Сколько времени должно пройти, прежде чем мы узнаем результат? — спросил Мэтт.

— Грег сказал, что могут пройти недели, прежде чем я смогу перевоплотиться, — сказал Август, и меня накрыло новым чувством вины.

Август, должно быть, почувствовал это, потому что добавил:

— Но я чувствую себя хорошо. Даже замечательно.

Я поняла, что он преувеличивает то, как здорово он себя чувствует, чтобы успокоить меня, но я также почувствовала через связь, что ему не было больно.

— Однако, как вы оба можете видеть, Ямочки мне не верит.

Я поджала губы.

— Ты уверен, что готов к пробежке, чувак? — спросил Мэтт.

Август покачал головой.

— Не надо со мной нянчиться, Мэтти.

Коул ухмыльнулся.

— Несс же нянчится с тобой, Август. Уверен, что это просто ужасно.

Август шлёпнул своего друга, но это только заставило Коула усмехнуться.

Я закатила глаза.

— Если вы закончили вести себя как девчонки, то мы можем уже идти?

— Вести себя как девчонки?

Коул разразился хохотом.

— Я хочу, чтобы ты знала, мы, Роджерсы, чрезвычайно мужественны. А вот Ватт...

— Не трудись приходить на работу в понедельник. Ты уволен.

— Август! — заорала я.

— Не волнуйся, Несс. Это уже двадцатый раз, когда он не по-настоящему увольняет меня.

— На этот раз всё по-настоящему, — проворчал Август.

— Сегодня будет жарко, — сказал Мэтт, ставя свою кружку в раковину. — Пора выдвигаться.

ГЛАВА 33

— Эй, Мэтти, мы можем остановиться? — прохрипел Коул. — У меня лёгкие горят... и, похоже, меня сейчас стошнит.

Он бежал рядом со мной, а Мэтт и Август бежали впереди нас.

Далеко впереди нас.

Несмотря на то, что мои лёгкие, казалось, были заполнены вакуумом, я хотя бы не издавала звуков, говорящих о том, что я вот-вот упаду замертво.

Мэтт развернулся и побежал назад.

— Если бы ты бросил курить, ты бы чувствовал себя намного лучше.

Август оглянулся на нас. Как и Мэтт, он почти не вспотел.

— Может быть, нам стоит сделать передышку? Не хочу потом объяснять Кейси, что она потеряла своего старшего сына из-за физических нагрузок.

Коул отмахнулся от него, после чего остановился. Он наклонился и схватился за бёдра, тяжело дыша.

— Объясните мне ещё раз, почему мы бежим... в субботу... утром?

— Потому что Несс нужны тренировки на выносливость, — сказал Мэтт, который, наконец, тоже остановился.

— Дайте перефразирую. А я почему бегаю? Это Лиам должен сейчас убивать здесь свои лёгкие.

При упоминании Лиама по лицу Августа пробежала тень.

— Лиам — Альфа, — сказал Мэтт. — Он умудряется волшебным образом находиться в гораздо лучшей форме, чем все мы вместе взятые. И ты это знаешь.

Я приподняла одну бровь.

— Волшебным образом?

— Клятва на крови действует как природные стероиды, — объяснил Август.

Так зачем он попросил меня подготовить его к дуэли, если ему не нужна была никакая подготовка?

Мой взгляд остановился на Августе.

Ну, конечно...

Коул и Мэтт внезапно повернули головы в сторону вечнозелёных деревьев у них за спинами. Чьи-то горящие глаза смотрели на нас из леса. Я прищурилась, чтобы разглядеть какие-нибудь отличительные признаки на шкурах волков, но они стояли на значительном расстоянии от нас. Я понюхала воздух. Конечно же, эти волки не были боулдеровцами. На случай, если я не додумалась до этого сама, чья-то потная футболка шлёпнула меня по голому бедру, после чего я увидела обнажённые спины Роджерсов, и это дало мне понять, что мы оказались не в присутствии друзей.

Август шагнул поближе ко мне, его лицо и тело были такими же напряжёнными, как и спины двух гигантских белокурых волков, которые теперь стояли на страже рядом с нами. Шесть ручейных выбежали из тени, но держались от нас на расстоянии. Один из них — волк лимонно-жёлтого цвета — завыл. Мэтт рявкул.

Жаль, что мои человеческие уши не могли понимать волчью речь...

Единственное, что я поняла по вздыбившейся шерсти Мэтта, так это то, что они обменивались далеко не любезностями.

— Ты узнаёшь кого-нибудь из них? — прошептала я Августу.

— Нет, но жёлтый волк с фиолетовыми глазами может быть Алексом.

Он вздёрнул подбородок и понюхал воздух, но из его пересохшего горла вырвался гул разочарования.

— Я, ничего не чувствую, мать его.

Ещё одна монетка в банку для ругательства его мамы и удар в мой и без того уже переполненный чувством вины живот.

Жёлтый волк — Алекс? Он вытянул длинную шею и посмотрел на нас поверх шкуры своего компаньона. Поняли ли они то, что только что сказал Август?

Я придвинулась ближе. Моё бедро коснулось бедра Августа, и я почувствовала, как моя волчица царапает оболочку моего тела, желая вырваться наружу. Я обуздала её, потому что, во-первых, я не хотела раздеваться — знаю-знаю... это было невероятно глупо — а, во-вторых, потому что я хотела в каком-то смысле поддержать Августа. Его гнев из-за невозможности трансформироваться заставил нашу связь натянуться.

Ручейные завыли ещё несколько раз. И когда один из них сделал шаг ближе, Коул бросился вперёд, и оттолкнул его плечом на пару шагов назад. Бурый волк взвизгнул и поджал хвост между ног.

Светлый волк зарычал на Коула, но не стал нападать. И, несмотря на то, что клыки Мэтта были обнажены, он не бросился вперёд.

Коул заскрежетал своими острыми зубами, и волк, стоящий перед ним, отпрянул. Жёлтый волк издал пронзительный вой, который привлёк внимание остальных пятерых волков. Развернувшись, он побежал в рощу, а его товарищи по стае последовали за ним.

Мэтт и Коул подождали добрых пять минут, прежде чем снова перевоплотиться в людей. Как только их шерсть исчезла, они выпрямились. Их глаза ярко и свирепо сверкали.

Не отрывая взгляда от их торсов, я спросила:

— Чего они хотели?

— Они сказали, что мы вторглись на их территорию! — воскликнул Коул.

— Оденьтесь.

Август схватил с травы тёмные шорты и бросил их Коулу, после чего встал передо мной.

— Ты же знаешь, что мне нужно привыкать к наготе? — прошептала я ему в лопатки, которые он втянул в спину, точно металлические крылья.

Он хмыкнул, а я шлёпнула его по пояснице. Он исподлобья посмотрел на меня через плечо.

— Что? — спросила я невинным голосом.

Он ничего не ответил, а только медленно перевёл своё внимание на Роджерсов.

Через несколько секунд я обошла своё заграждение из горы мышц.

— Мы, правда, вторглись на чужую территорию?

— Нет. Это нейтральная территория, — сказал Коул, продевая руки в свою майку.

— Боулдеровцы и сосновые давным-давно подписали соглашение о границах. Эта часть леса никому не принадлежит.

Если бы эта земля была выставлена на продажу, Эйдан Майклз наверняка отхватил бы её, занеся кому надо портфель с наличными.

— Кто это был? — спросил Август.

— Алекс Морган, его сестра Лори... Именно её оттолкнул Коул. Остальные четверо были ручейными, с которыми я не знаком.

— Почему ты набросился на неё? — спросила я Коула.

— Потому что она пыталась вас обнюхать.

Я резко откинула голову назад.

— Обнюхать нас?

— Она сказала, что у вас странный запах.

— Парная связь, — пробормотал Август, едва шевеля губами.

Я повернулась к нему так быстро, что мой хвостик хлестнул меня по щеке.

— Ты думаешь, что они не знают о ней?

— Даже если они о ней не знали, то теперь знают, — сказал Мэтт.

— Или нет, — сказал Коул, выпрямившись. — Запах довольно слабый.

— Так и есть? — спросила я. — Думаешь, это из-за Силлина?

— Либо из-за него, либо потому, что вы держались подальше друг от друга. Вы ведь держались?

Мои щёки вспыхнули.

— Да, — прошипела я.

Коул поднял ладони в воздух.

— Только не откусывай мне голову.

— Нам надо возвращаться, — сказал Мэтт, оглядев лес, будто ожидал, что появятся ещё волки.

— Они сказали что-нибудь ещё? — спросила я.

Мэтт перевёл взгляд на траву у моих ног.

— Ничего, что стоило бы повторять.

Я сложила руки на груди.

— Что ещё они сказали?

Роджерсы обменялись взглядами.

— Что. Ещё?

— Алекс сказал кое-что о Саре.

Коул говорил очень быстро, как будто скорость его речи могла уменьшить мою боль.

— О том, как с ней было весело, и спросил, не заинтересует ли тебя секс втроём.

Мой пупок запульсировал так сильно, что мне показалось, что он выскочит прямо у меня из живота. Август не произнёс ни слова и не издал ни звука, но его и без того напряжённое тело стало таким же неподвижным, как стволы вечнозелёных деревьев перед нами.

— Просто класс, — сказала я.

— Класс? — Мэтт приподнял свою светлую бровь. — Ты так это называешь?

— А как ещё я могу это называть?

— Твоя лучшая подруга спит с ним, — сказал Коул. — Разве тебя это не отталкивает?

Мои руки, сложенные на груди, напряглись.

— Отталкивает, но она не моя собственность.

Коул ещё раз обменялся взглядами со своим братом, а затем они оба снова посмотрели на меня, и я на секунду подумала, что они поймут, чем были вызваны действия Сары, но они только покачали головами, и Мэтт сказал:

— Я надеюсь, ты не будешь делиться с ней конфиденциальной информацией, потому что, если она готова спать с ними, она, вероятно, готова к тому, чтобы предать тебя.

— Она не знает ничего такого.

— Она знает, что между нами парная связь, — сказал Август.

— Но она им не скажет, — выпалила я слишком быстро и уверенно.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Мэтт.

По правде говоря, я не знала. Я никогда не говорила ей, что это секрет. Я могла только надеяться, что она оставит это при себе.

— А что изменится, если она всё-таки расскажет им?

— Они не дадут мне присутствовать на дуэли, — тихо сказал Август.

Я уставилась в его глубокие карие глаза.

— Ага, — сказал Коул. — Они всегда беспокоятся о реакции партнёров. Некоторые волки становятся безумными, если их партнёр получает травму.

— Эрик рассказывал мне, — медленно проговорил Мэтт, — что некоторые пары — если они оба волки — могут контролировать тела друг друга. Похоже, эта способность зависит от того, насколько сильно партнёр желает свою пару.

Ого... Я отвела взгляд и вытерла ладони о шорты для бега.

— Вы, ребята, можете это делать? — спросил он.

— Нет, — сказал Август.

Я нахмурилась, затем посмотрела на него, а потом на траву, удивившись тому, что он солгал. Он боялся, что Мэтт и Коул расскажут другим о наших способностях, или его это смущало? Но потом меня осенило... Это была не наша способность.

Это была его способность.

Я не умела передвигать его тело. Мы предположили, что это было из-за того, что он был намного больше меня, но истинная причина не имела ничего общего с размером.

Он попятился от меня, его большие кроссовки начали сминать землю у него под ногами.

— Нам нужно возвращаться. Я обещал родителям пообедать у них.

Я почувствовала, что его желание спуститься с горы не имело ничего общего с тем, чтобы вовремя прийти на обед, а было связано с тем, что Мэтт только что нам рассказал. Было ли Августу стыдно за то, как сильно он меня хотел, или он злился из-за того, что я, по его мнению, особенно его не хотела?

Я не пыталась потянуть за связь с той ночи, когда спала в его постели, но, учитывая то, как выросли и окрепли мои чувства к нему, я была почти уверена, что смогла бы протащить его весь путь с горы, если бы попыталась.

Однако я не стала этого делать, потому что, если бы я сдвинула его тело, это разрушило бы всю ту работу, что я проделала, чтобы держаться от всего этого подальше.

Подальше от него.

ГЛАВА 34

В выходные я отправила Августу несколько текстовых сообщений, интересуясь его самочувствием. Его ответом на все эти сообщения было слово из шести букв: "Хорошо". Всё было совсем не хорошо, но я сомневалась, что это было связано с Силлином.

На протяжении всего воскресного ужина у Фрэнка Эвелин продолжала спрашивать меня, что случилось, а я продолжала говорить ей, что нервничаю из-за начала учебного года в колледже. Пока Джеб рассказывал истории о своих студенческих годах, особенно о том, каким потрясающим бегуном он был, Фрэнк продолжал бросать взгляды в мою сторону. Он, вероятно, решил, что моё настроение было таким мрачным из-за предстоящей дуэли.

По дороге в нашу квартиру Джеб к моему удивлению много балагурил, и я забеспокоилась, не случилось ли чего-нибудь. Мой дядя не был балагуром.

— С тобой всё в порядке, Джеб? — спросила я после того, как он припарковал фургон на нашей улице и мы вышли.

Он улыбнулся так широко, что его зубы блеснули в его светло-седой бороде. С ним определённо что-то было не так.

— Я знаю, что твой день рождения только в пятницу, — он порылся в кармане, — но я собираюсь сделать тебе подарок пораньше.

— Тебе не нужно дарить мне никаких подарков.

Он цыкнул, потянул за мою руку, которая лежала у меня на боку, а затем уронил в неё ключ от машины.

— Пришла оплата за гостиницу, так что я тебе кое-что купил. Он не совсем новый, но пробег небольшой.

— Ты купил мне, — мой голос дрогнул, — автомобиль? — тихо закончила я.

Он указал на компактный серебристый внедорожник с большим красным бантом на заднем крыле.

— А вот и подарок.

Я выдохнула, что прозвучало очень похоже на всхлип, а Джеб ухмыльнулся, и его глаза заблестели. Я обвила руками его шею и крепко обняла.

— Спасибо, спасибо, — прошептала я.

— Всегда пожалуйста.

Он похлопал меня по спине.

— Как насчёт того, чтобы прокатиться на нём?

— Да! Абсолютно точно да!

Я оторвалась от своего дяди и, подойдя к машине, провела кончиками пальцев по её блестящему, гладкому корпусу.

Мой.

Он был моим.

Джеб всё ещё ухмылялся.

— Давай съездим за мороженым. Я заметил, что наш морозильник удручающе пуст.

Я не думала, что смогу съесть что-нибудь ещё после ужина у Эвелин, но я взволнованно кивнула. Я села за руль, отрегулировала сиденье и зеркала. Моё сердце чувствовало себя точно так же, как и мой желудок — близким к разрыву.

* * *

На следующее утро, накачанная кофеином и возбуждением, я села в свою машину и включила музыку, соответствующую моему настроению.

Я опустила окно и не торопясь добралась до кампуса, наслаждаясь урчанием двигателя и ощущением тёплого ветерка, развевающего мои волосы. Припарковавшись на студенческой стоянке, я достала карту кампуса и своё расписание из конверта из колледжа. Я изучила и то, и другое, после чего отправилась на занятие по "Введению в статистику".

Проведя рукой по своим спутанным волосам, я вдруг осознала, что даже не посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. Я надеялась, что не выгляжу так, будто зависима от лака для волос. Я пришла в лекционный зал за несколько минут до начала и села в первом ряду. Когда я достала свой блокнот, воздух наполнился ароматом абрикоса, который перекрыл запах лёгкого дезодоранта, кофе с молоком и синтетических духов.

— Привет, Аманда, — сказала я, не поднимая глаз.

Она плюхнулась на сиденье рядом со мной.

— Ты спала прошлой ночью? Я нет. Не смогла. Я только что выпила свою суточную дозу кофе.

Я улыбнулась тому, какой она была восторженной.

Она посмотрела на меня сквозь густые ресницы, прищурив карие глаза.

— Кажется, это один из первых раз с тех пор, как ты приехала в Боулдер, когда я вижу твою улыбку.

Моя улыбка дрогнула.

— Это приятная перемена. Делает тебя более... контактной.

Затем вошёл пожилой мужчина в клетчатой рубашке, аккуратно заправленной в отглаженные брюки. Он поставил кожаный портфель на стол перед собой.

То, что сказала Аманда, встревожило меня. Я никогда не думала о том, что моя угрюмость может отталкивать.

Я проговорила тихим голосом:

— Я думала, что не нравлюсь вам, потому что я... ну, ты понимаешь... другая.

— Несс, по сути, мы никогда не испытывали к тебе неприязни. Ты просто очень сдержанная и немного колючая. Но я думаю, что мы все были бы такими, будь мы на твоём месте.

— Я определённо не нравлюсь Тамаре и Тарин.

Она поджала губы.

— Тарин проститутка, так что это неважно. Что касается Тамары, то ты вроде как увела у неё парня.

— Он сказал, что они не встречались, — прошептала я чуть громче.

Она бросила на меня взгляд, в котором читалось: и ты в это поверила?

— Я не знала.

Долгое время Аманда изучающе смотрела на моё лицо. Через пару минут после начала лекции она сказала:

— Она очень хочет разобраться с их отношениями.

И хотя она не добавила: "Держись от него подальше", я услышала её чёткое и ясное предупреждение.

— А что насчёт Сиенны?

— А что насчёт неё?

— Она ненавидит меня?

Прижавшись губами к моему уху, чтобы никто другой не подслушал наш разговор, она сказала:

— Сиенне пришлось нелегко сразу после разрыва, но у этой девушки самое большое сердце в мире. Плюс, как она мне сказала, нет смысла пытаться удержать мужчину, который влюблён в кого-то другого.

Она отстранилась, чтобы рассмотреть моё лицо.

— Для тебя ведь это не новость, верно?

Моё сердце начало колотиться о рёбра так громко, что даже человеческие уши Аманды могли услышать его. Чёрт возьми, я думала, что даже наш профессор, который был занят тем, что называл имена студентов и спрашивал их, чему они надеялись научиться в течение семестра, мог его слышать.

— Я знаю, что вы не вместе из-за Лиама — Мэтт рассказал мне — но если тебе интересно моё мнение, может быть, тебе всё же стоит начать встречаться с Августом? И тогда Лиам вернулся бы к Тамми.

Моя спина выпрямилась.

— Что? — спросила Аманда.

Я мало что знала об отношениях, но чувствовала, что вступать в отношения только для того, чтобы улучшить чужие, было неразумно.

— Тамара не должна быть запасным вариантом Лиама; она должна быть его единственным вариантом.

Аманда поджала губы.

— Что касается Августа, то он мне друг.

— Я думала... Неважно.

— Что ты думала?

— Что вы с ним уже пересекли эту черту, — сказала она как раз в тот момент, когда профессор попросил её представиться.

Я был удивлена тому, что Аманда, известная своей критичностью, казалось, не испытывала отвращения, зная нашу разницу в возрасте. Во всяком случае, складывалось впечатление, что она была в недоумении из-за того, что мы больше не были вместе. Или, возможно, она так спокойно реагировала на это, потому что надеялась вернуть Лиама в объятия Тамары?

ГЛАВА 35

Первая неделя почти закончилась, прежде чем мои пути пересеклись с Сарой. Она стояла с двумя парнями из своей стаи у входа в корпус "Розер Атлас". Я чуть не помахала ей рукой, когда заметила её — это была непроизвольная реакция — но, к счастью, я успела засунуть руки в задние карманы своих шорт.

Она тоже не обратила на меня внимания. Прошло больше недели с тех пор, как мы начали вести себя как незнакомцы, и мне очень не хватало общения с ней, поэтому я заполняла эту пустоту работой в доме и изучением новых боевых приёмов с Лукасом. Лиам заходил в спортзал только один раз с тех пор, как накричал на меня за то, что я пошла навестить Кассандру в одиночку. Лукас имел смутное представление о том, где находился всё это время наш Альфа. Я надеялась, что он изучал что-то, что мы могли бы использовать во время дуэли, но, возможно, он тратил своё время на то, чтобы заново узнать Тамару.

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих; Лукас тренировал меня. Мы дрались в волчьем обличье, и хотя я чувствовала, что моя техника становится лучше, он не раздавал никаких комплиментов. Честно говоря, я не нуждалась в похвале, но получить какое-то словесное поощрение было бы неплохо. Не то чтобы Лукас был в настроении проявлять чрезмерную доброту. После эпизода с гостиницей он был очень вспыльчив.

Я решила, что его несдержанность была связана с Сарой, но не стала затрагивать эту тему, потому что, во-первых, я не хотела вмешиваться, а во-вторых, я боялась, что, желая успокоить его, я позволю правде выйти наружу.

Когда я выходила из спортзала, он крикнул:

— С днём рождения, Кларк. Надеюсь, у тебя запланирован весёлый вечер.

Он выдавил улыбку, которая не коснулась его глаз.

Я замерла, дотронувшись пальцами до тяжёлой двери.

— Спасибо.

Я почти пригласила его, но это было бы немного странно. Мы с Лукасом вообще-то не были друзьями.

Хотя, если бы Сара могла пойти, то... Я решила поскорее забыть об этой мысли, прежде чем она успела бы вывести меня из себя. Я собиралась в скором времени вернуть свою подругу.

— Ты хорошо поработала сегодня, — сказал Лукас.

Я моргнула.

— Ты только что похвалил меня?

Его неестественная улыбка превратилась в настоящую ухмылку.

— Только потому, что сегодня твой день рождения.

— Ага-ага.

Я подмигнула ему и повернулась, чтобы уйти, но прежде чем отправиться домой, я похлопала по двери и сказала:

— Иногда всё выглядит не так, как есть на самом деле, Лукас.

Его чёрные брови сошлись на переносице.

В надежде, что я не сказала слишком многого, я оставила его обдумывать моё загадочное заявление.

Когда я вернулась домой, я заметила на кухонном столе бумажный пакет, из которого, точно сахарная вата, торчала смятая розовая бумага.

— Его доставили после того, как ты ушла сегодня утром, — сказал Джеб, переключая каналы.

Он уже был одет к ужину в накрахмаленную льняную рубашку на пуговицах и брюки цвета хаки.

Я раскрыла маленькую открытку, привязанную к тканевым ручкам.

Она не была подписана, но в ней говорилось: "Это для того, чтобы ты не надела кроссовки на свой деньрожденческий ужин. Скучаю по тебе".

Я ухмыльнулась. Только у одного человека были проблемы с моими кроссовками, и этим человеком была Сара.

Я вытащила бумагу из пакета, после чего достала оттуда обувную коробку. Внутри была пара туфель телесного цвета на высоченных каблуках. Я уставилась на туфли, после чего скинула кроссовки, решив примерить свой подарок.

— Кто купил тебе туфли? — спросил Джеб.

— Один друг.

— Какой друг?

— Просто друг.

Моя левая нога уткнулась в кусочек скомканной бумаги. Я сняла туфлю и выудила оттуда бумагу.

— Друг, в смысле парень?

Я посмотрела на своего дядю.

— У меня нет парня, Джеб.

— Разве?

Я покачала головой, всё ещё сжимая бумагу в руках.

— А что насчёт Лиама?

— Лиама?

Я чуть не подавилась, произнеся его имя.

— Мы с ним расстались некоторое время назад.

В день, когда умер твой сын... Воспоминание об Эвересте, точно это были два электрода, нанесло удар прямо мне в грудь.

Я вынула ноги из красивых туфель и бросила кусочек бумаги в коробку, но линии чёрных чернил на нём привлекли моё внимание. Я подняла бумажный комочек и разгладила его. Когда я прочитала слова, написанные на клочке бумаги, у меня перехватило дыхание.

Надеясь, что моё лицо не выдало моих эмоций, я сказала:

— Мне нужно собираться.

Я поспешила в свою спальню, по пути набирая номер Лиама. В ту же секунду, когда он ответил, я выпалила:

— Лиам, ручейные идут за запасом Силлина сосновых. Они знают, где ты его спрятал.

— Откуда ты это знаешь? — его голос прозвучал приглушённо, как будто он не мог говорить.

— Я не могу тебе сказать, но ты должен увезти его оттуда.

В трубке наступила такая тишина, что я подумала, что связь оборвалась.

— Ладно. Я позвоню Лукасу.

Я уже собиралась попрощаться, когда он добавил:

— Кстати, с днём рождения.

— Спасибо.

Скрипнули дверные петли, а затем я услышала, как в трубке засвистел ветер.

— Какие у тебя планы? — спросил он, на этот раз громче.

— Просто поужинаю с Эвелин, Фрэнком и Джебом.

Я не упомянула, что там также будут и Ватты.

Снова наступила тишина. Неужели он ждал, что я его приглашу?

Он вздохнул и сказал:

— Я позвоню тебе позже.

А потом повесил трубку.

Я думала, что беременность Тамары уменьшит его чувства ко мне, но что, если это было не так? Возможно, это был вопрос времени. Или, возможно, дело было в том, что я была сейчас одинока?

Может быть, Аманда была права? Может быть, если бы у меня были отношения, Лиам перестал бы иметь меня в виду?

* * *

Фрэнк, Нельсон и Изобель уже сидели за столиком в задней части ресторана, когда я вошла туда с Джебом. Все трое встали. Фрэнк и Нельсон приобняли меня и прошептали "С днём рождения", а Изобель расцеловала мои щёки, а затем заключила в объятия, которые были почти такими же крепкими, как у моей матери.

Когда моё сердце сжалось, меня затащили в новые объятия.

— Feliz cumpleaños, querida¹³.

Эвелин чмокнула меня в лоб.

— Ты сидишь здесь. Рядом со мной.

Опустившись на стул, который Фрэнк галантно подвинул для неё, она наклонилась и провела большим пальцем по моему лбу.

— Я всё время оставляю на тебе следы.

Я не возражала против следов, которые она на мне оставляла. Я позволила ей стереть их с меня, хотя была уверена, что их появится ещё много до конца вечера.

Свободное место в конце стола заставило меня взглянуть на Изобель.

— А Август придёт?

— Он сказал, что едет. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Не так ли, Эвелин?

— Она всегда выглядит прекрасно, — ответила Эвелин немного грубоватым тоном.

Губы Изобель изогнулись в широкой улыбке, когда она наклонилась и прошептала:

— Напоминай мне периодически, чтобы я с ней не ссорилась.

Затем пришёл Трент, владелец "Серебряной чаши", и я встала, чтобы пожать ему руку и поблагодарить за то, что он принял нас у себя.

— Это честь для меня.

Он откупорил бутылку шампанского моего года рождения. Это означало, что он знал, что я несовершеннолетняя, и всё же наполнил шампанским мой бокал, стоявший на столе. Подмигнув мне, он сказал.

— Небольшой подарок от меня и моей жены. Наслаждайся.

Как раз в тот момент, когда он заканчивал разливать шампанское по бокалам, дверь ресторана открылась. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто пришёл, но я всё равно посмотрела в ту сторону, потому что связь завибрировала. Август улыбнулся хостес, стоявшей у двери, а она улыбнулась ему в ответ. Он сказал ей пару слов, и она захихикала, опустив пальцы к V-образному вырезу своего платья. Неужели она пыталась заставить Августа опустить глаза на её грудь?

До чего же незаметно!

Наконец, она повернулась боком и указала на наш столик. Его глаза встретились с моими, когда она повела его к нам. Наверное, мне следовало отвести взгляд, и я вроде бы даже сделала это. Я посмотрела вниз, сначала на его белую рубашку, которую он оставил расстёгнутой сверху, а затем ещё ниже, на его тёмно-серые брюки, которые обтягивали его длинные мускулистые ноги.

Я поняла, что веду себя так же, как хостес, поэтому, наконец, оторвала от него взгляд и перевела его на шампанское, бурлящее у меня в бокале, который я бессознательно взяла со стола.

— Простите, я опоздал.

Прежде чем занять своё место, он поцеловал свою мать в щёку, и нежно сжал моё плечо своей рукой. Моё сердце подпрыгнуло так высоко, как будто пыталось дотянуться до его ладони.

— С днём рождения, Ямочки.

Он протянул мне маленький мешочек.

Моё сердце всё ещё парило, когда я поставила своё шампанское на стол.

— Тебе не обязательно было приносить подарок.

— На самом деле это ничего особенного.

Он улыбнулся, и я почувствовала, что между нами опять всё хорошо. Ему потребовалась неделя односложных текстовых сообщений, чтобы прийти в себя.

Я развязала мешочек, затем погрузила пальцы в бархатную ткань и извлекла оттуда что-то тёплое и гладкое: это была пальма, искусно вырезанная из дерева и подвешенная на металлическое колечко для ключей. Усмешка появилась на моих губах, когда я погладила идеальный кусочек дерева.

— Я слышал, у тебя теперь есть машина. Я подумал, что тебе может понадобиться что-нибудь, на что ты могла бы повесить свой новый ключ.

— Это что, пальма? — спросила Изобель, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть брелок.

Я кивнула, и волосы, которые я высушила феном, разлетелись в стороны над одним из тех платьев, что были отвергнуты Сарой. Это платье было таким же красным, как и помада Эвелин. Оно спадало с одного плеча, сужалось в талии, а потом снова расширялось. В нём было что-то винтажное, что заставило меня подумать о том, что его могла бы надеть какая-нибудь голливудская звезда.

— Это моё любимое дерево, — объяснила я, а затем добавила. — По-видимому.

— По-видимому? — Изобель изогнула нарисованную бровь.

Как и её волосы, которые были прикрыты париком, её настоящие брови уже отрастали, но процесс шёл медленно.

— По-видимому, когда я нарисовала дом своей мечты, будучи ребёнком, посередине двора была пальма. Август однажды напомнил мне об этом.

— Могу я взглянуть на резьбу? — спросил Джеб.

Я передала ему пальму, и он начал охать и ахать, рассматривая детали, а потом передал её Фрэнку.

Я одними губами поблагодарила Августа, и он одарил меня сногсшибательной улыбкой, от которой у меня защипало в пупке.

Нельсон поднял бокал с шампанским.

— Прежде чем принесут еду, мы хотели кое-что сказать. Несс, ты нам с Изобель как дочь, и хотя мы знаем, что никогда не сможем заменить Мэгги и Каллума, я надеюсь, ты знаешь, что можешь обратиться к нам с любой просьбой.

Моя нижняя губа задрожала.

— Мы всегда будем рядом с тобой, милая девочка, — сказала Изобель, и от её слов мне стало ещё сложнее сдержать слёзы.

— Нельсон, ты только что украл мой тост, — упрекнул его Джеб с юмором в голосе.

Направив своё внимание на меня, он сказал:

— Несс, я знаю, что тебе уже восемнадцать, и по закону я не могу больше удерживать тебя, но я надеюсь, что ты решишь остаться со мной ещё на пару лет. Мне очень нравится, что мне есть о ком заботиться, даже несмотря на то, — его кадык дёрнулся под седовато-русой щетиной, — даже несмотря на то, что ты заботишься обо мне лучше, чем... — он резко замолчал, его глаза покраснели и заблестели от слёз.

Фрэнк похлопал моего дядю по спине, и слёзы потекли по моим щекам. Я вытерла их, надеясь, что они не смыли тушь с моих ресниц.

— Я никуда не уйду, Джеб, — с трудом прошептала я. — По крайней мере, без тебя.

Он улыбнулся, и моё сердце сжалось, потому что в этот момент он был так похож на папу. У него не было ямочек на щеках, но у него была та же улыбка.

— Шесть лет назад я встретила милую маленькую девочку с двумя светлыми хвостиками, которая не пускала меня в свою квартиру, — сказала Эвелин, — и всё же эта маленькая девочка в итоге впустила меня в своё сердце. Querida, мне не выпал шанс стать матерью, поэтому я никогда не думала, что у меня будет шанс стать бабушкой, но ты осуществила мою мечту.

Это было уже слишком для того, чтобы оставаться невозмутимой и накрашенной. Я подняла салфетку с колен и промокнула уголки глаз, оставив маленькие чёрные пятна на светлой ткани.

— Хотя я не знаю, хорошо ли у меня получается.

Она опустила взгляд на свою тарелку с узорами и тихо добавила:

— Я хочу, как лучше для тебя, но, возможно, я ошибалась насчёт того, что для тебя лучше.

За столом воцарилась тишина.

Я прикусила губу, моё сердце ускорилось. Я молилась о том, чтобы я была единственной, кто знал, что она имела в виду.

Кого она имела в виду.

— Я рад, что твой отец не смог переварить напиток для новичков, Несс, — выпалил Фрэнк, что заставило Эвелин оторвать взгляд от тарелки.

Я рассмеялась, и это было приятной переменой после всех этих слёз.

— А что насчёт тебя, сынок? — сказал Нельсон.

— Я всё ещё думаю, — сказал Август, но что-то в его напряжённом лице и в том, как он смотрел на меня, подсказало мне, что он точно знал, что хотел сказать, но не хотел произносить эти слова перед всеми.

И меня это вполне устраивало, потому что я также была уверена, что всё, что он скажет, будет искренним и заставит меня плакать... снова.

— Но давайте не будем ждать, пока я придумаю тост, и выпьем, — он поднял свой бокал. — За тебя, Несс.

Не сводя с меня глаз, он сделал большой глоток шампанского.

ГЛАВА 36

У нас было три невероятных блюда, за которыми последовал роскошный шоколадный торт без муки. Когда его вынесли, освещённый свечами, все в ресторане запели и захлопали. К тому времени, когда подали кофе и чай, пояс моего платья стал похож на стальную проволоку.

Я слушала одну из кошмарных историй Эвелин о кухне, когда заметила, как Нельсон спрашивает Августа о том, во сколько он вылетает в Теннесси, чтобы встретиться с речными.

Он собирался встретиться с речными?

Я была так расстроена известием о его предстоящей поездке, что даже не поняла, что произнесла это вслух, пока оба Ватта не повернулись ко мне.

— Они хотят, чтобы мы построили для них базу отдыха на зимние месяцы.

Нельсон гордо просиял.

— Это... это, — я снова и снова переворачивала крошечную ложечку на своём блюдце, — замечательно.

Но это было не так. Ни в малейшей степени. Несмотря на то, что я не понаслышке знала, что речным искренне понравилось то, что создали для них Август и Нельсон, я также знала, что у дочери Альфы речных было что-то — больше, чем что-то... — к Августу. Ох. И если бы он уехал, расстояние разрушило бы нашу связь, и, поскольку он решил, что мои чувства к нему были исключительно платоническими, ничто не мешало ему снова начать встречаться с ней. Пытаясь обуздать своё мрачное настроение, я проглотила тепловатые остатки заварки, которые на вкус были намного лучше, чем привкус ревности у меня во рту.

В конце ужина, после того как все поблагодарили Трента и вышли из ресторана, Нельсон сказал:

— У нас есть для тебя подарок. Это кое-что для твоего нового дома. Дай мне знать, когда закончишь ремонт, и я принесу его.

— Вам не обязательно было...

— Просто позволь нам побаловать тебя и не сопротивляйся, — сказала Изобель, щёлкнув меня по кончику носа.

— Хорошо.

Нельсон открыл её дверцу машины, и она забралась на пассажирское сиденье. Прежде чем закрыть дверь, она сказала:

— Спасибо, что разделила с нами этот особенный вечер, милая девочка.

А затем она послала мне ещё один воздушный поцелуй.

Они не могли заменить мне маму и папу — никто не мог, — но мне повезло, что они были в моей жизни. С кем бы ни остался в итоге Август, этой девушке очень бы повезло.

Эта мысль просто раздавила меня. Откуда она вообще взялась?

Эвелин крепко обняла меня и много раз повторила, что любит меня, прежде чем, наконец, позволила Фрэнку утащить её. На сверкающем тротуаре остались только Джеб, Август и я.

Вытащив ключ от фургона из кармана куртки, мой дядя поздравил Августа с заключением ещё одной сделки с речными, а затем, обращаясь ко мне, сказал:

— Я подгоню машину.

Мы припарковались недалеко, но я была рада, что мне не надо было идти к ней на таких высоких каблуках, в которых я была всего на пол головы ниже Августа.

Не отрывая взгляда от щетины, покрывающей его подбородок, я сказала:

— Спасибо за пальму.

— Всегда пожалуйста.

Его запах и тепло витали в воздухе между нами, соблазняя меня подойти ещё ближе.

— Мне она очень нравится.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я рад.

Я сделала глубокий вдох, который ещё больше растревожил моё сердце.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я всё ещё не могу перевоплотиться. Но в остальном я чувствую себя хорошо.

Какое-то мгновение никто из нас не говорил ни слова, а затем мы оба заговорили одновременно.

Он спросил: “Как прошла первая неделя в колледже?", в то время как я спросила: “Когда ты уезжаешь?”

— Сначала ты, — сказал он.

— Моя первая неделя прошла очень хорошо.

— Это важный этап. Мы должны отпраздновать это. Если у тебя будет время на следующей неделе, мы могли бы поесть мороженого в "Кримери".

Его предложение заставило меня поморщиться. Мне нравилось это кафе, и мне нравилась идея пойти с ним куда-то, но это было место, куда он водил меня, когда я была ребёнком, и это заставляло меня чувствовать себя такой маленькой, словно я задула сегодня тринадцать свечей вместо восемнадцати.

— Конечно, — сказала я, как только фургон завернул за угол.

Я направилась к нему, но остановилась.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Я уезжаю завтра утром.

Я сжала мешочек, в котором лежала моя маленькая пальма.

— Надолго?

— На две ночи.

Я сглотнула и слегка разжала руку, чтобы не поломать его творение, как я поломала нас.

— Хм, — в конце концов, сказала я.

Не очень красноречиво, но это было лучше, чем тот раненый звук, формирующийся в глубине моего горла.

Когда я, пошатываясь, преодолела несколько метров, отделявших меня от фургона, я попыталась не упасть под тяжестью разрывавших меня эмоций, бушевавших во мне. Я остановилась у двери машины, желание признаться в своей лжи горело у меня на языке. Я оглянулась через плечо. Август что-то читал на экране своего телефона.

Что-то, что заставило его улыбнуться.

Неужели дочь Альфы речных отправила ему текстовое сообщение?

— Несс? — голос моего дяди заставил меня подпрыгнуть. — Я задерживаю движение, милая.

— Извини, — пробормотала я, садясь в машину.

Я не смотрела на Августа, когда мы отъезжали, боясь, что он всё ещё улыбается, глядя в свой телефон.

ГЛАВА 37

— Последний слой краски нанесём завтра, — сказал Джеб, а потом направился в свою спальню. — Если мы начнём пораньше, то сможем закончить со всем к вечеру и переехать в воскресенье.

— Только если ты займёшь большую комнату.

— Несс...

— Пожалуйста, Джеб. Я не могу жить в их комнате.

Мне было тяжело переезжать в мой старый дом, хотя он и выглядел теперь иначе со свежей краской и новой мебелью.

— Ты уверена?

— На двести процентов.

Он долго смотрел на меня, после чего сказал:

— Хорошо, — а затем постучал пальцами по дверному косяку. — Спокойной ночи, милая. И ещё раз, с днём рождения.

Как только его дверь захлопнулась, я потянулась к молнии и начала расстёгивать её, но затем воспоминание об Августе, который улыбался в свой телефон, заставило меня снова застегнуть молнию и схватить ключи.

Может быть, на другом конце этой приятной беседы была не дочь Альфы речных, но в любом случае я не могла позволить ему уехать, не рассказав ему о тех причинах, из-за которых я закрылась от него.

Я написала Джебу записку, что иду к другу, и оставила бумажку на обеденном столе. Десять минут спустя я стояла перед входной дверью Августа. Я поднесла палец к кнопке звонка, но не успела нажать на неё, как дверь раскрылась.

Август стоял на пороге, его рубашка была распахнута, словно я застала его посреди раздевания.

— Как... как ты узнал, что я здесь? — мой голос начал спотыкаться в такт моему пульсу.

Он похлопал себя по голому животу.

— У меня есть вот этот модный встроенный детектор пары. Я полагаю, у тебя есть такой же.

Мой желудок завязался в огромное количество узлов, и я теперь мало что чувствовала из-за нервов.

— Могу я... могу я войти?

Он распахнул дверь ещё шире.

Мои каблуки застучали по серым половицам, эхом разносясь по его тускло освещённому лофту. На экране телевизора появилось медленно движущееся изображение нашей планеты в космосе, осветившее часть квартиры ярко-голубым сиянием. Другим источником света был стеклянный светильник, подвешенный над кухонным островом, настроенный на самый тусклый режим.

Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и заглушить голос разума, который говорил мне вернуться в машину и уехать. Когда я подняла веки, передо мной стоял Август.

— Не делай этого... — я тяжело сглотнула.

— Не делать чего?

— Не уезжай завтра.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что...

Я заправила прядь волос за ухо. Я вела себя эгоистично; я не имела права просить его об этом.

— Потому что, что, Ямочки?

— Потому что я не хочу тебя потерять.

Его взгляд стал таким тёмным, что его зрачки практически слились с яркими радужками.

— Почему ты должна меня потерять?

— Из-за, — я облизала губы, — дочери Альфы. Она хочет выйти за тебя замуж. И наша связь...

— Ты думаешь, я еду туда, чтобы обручиться с Ингрид?

Ингрид... Я намеренно забыла, как её зовут, но Август помнил.

Он никогда ничего не забывал.

— Это просто работа, — он склонил голову набок. — Но я должен задать тебе вопрос, почему это беспокоит тебя, если у тебя нет ко мне чувств?

Предупреждение Эвелин стучало у меня в висках, но затем слова, которые она произнесла сегодня вечером, пробились сквозь него, стерев грань между правильным и неправильным.

Я напрягла спину.

— Август, я солгала.

Прошла минута молчания, прежде чем он сказал:

— Я знаю.

— Когда я была в отъезде... подожди. Что значит "ты знаешь"?

Выражение его лица смягчилось, но оставалось настороженным.

— Фрэнк звонил мне пару дней назад.

— Фрэнк? — я нахмурилась. — Я не понимаю.

— Он подслушал вас с Эвелин в тот день, когда ты вернулась из поездки. Он не хотел вмешиваться, но ты же знаешь Фрэнка, и как свято он чтит парную связь.

Мои глаза округлились.

— И он, кажется, упомянул, что ты выглядела несчастной, и я был бы совсем тупым, если бы на самом деле поверил, что ты меня не хочешь.

Я не думала, что мои глаза могут стать шире, но мои веки растянулись ещё сильнее.

Август поднял руку к затылку и обхватил его.

— Чего ты от меня хочешь? — его голос прозвучал так грубо, что я задрожала. — Подождать пару лет, чтобы ты стала более готовой?

— Нет.

Он нахмурил брови.

— Тогда что?

— Я хочу, чтобы ты простил меня.

— За что?

— За ложь. Я знаю, что причинила тебе боль, и ненавижу себя за это.

Он опустил руку.

— Ты думаешь, я могу долго злиться на тебя?

— Перестать злиться на меня и простить меня — это две разные вещи.

Его челюсть напряглась. А затем голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки, он сказал:

— Я прощаю тебя.

Моё сердце колотилось так сильно, что ткань моего красного платья вибрировала. Как, по всей видимости, и наша связь. На секунду я задумалась о том, чтобы дёрнуть за неё, чтобы притянуть Августа к себе, но что, если... что, если бы это не сработало?

И что если он вообще больше не хотел меня?

Мои руки начали дрожать, поэтому я схватилась за свои локти.

— Я пойму, если ты скажешь "нет", но ты бы дал мне второй шанс?

Он так долго не отвечал мне, что я задумалась, а не слишком ли тихо я говорила? Но затем он сделал осторожный шаг ко мне и приподнял пальцем мой подбородок.

— Только если ты пообещаешь никому не позволять, — то есть вообще никому — ни Эвелин, ни Лиаму — снова вставать между нами, потому что меня не интересуют правила нашего Альфы или общественные приличия. Это ты и я. Больше никого. И хотя я никогда не смогу возненавидеть тебя, если ты снова разобьёшь мне сердце...

— Когда я разбиваю твоё сердце, это разбивает и моё сердце тоже, — прошептала я слабым голосом.

Я не осознавала, что начала плакать, пока его большие пальцы не коснулись моих щёк. А я-то думала, что уже исчерпала запасы своих слёз, но, по-видимому, мои слёзные протоки были бездонными.

— Мне так жаль, Август.

Он прижался своими губами к моим губам и смахнул мои извинения языком. А затем его руки скользнули вниз по моим рукам, расслабив их, после чего обвились вокруг моей талии.

Его запах покрыл всё моё тело, но меня это больше не волновало. Кроме того, я была почти уверена, что беременность Тамары заставит Лиама дважды подумать, прежде чем бросаться на дуэль прямо сейчас.

Я приподнялась на цыпочки и обхватила Августа за шею, чтобы углубить поцелуй и стереть всё оставшееся пространство между нашими телами. Его губы соскользнули с моих, но не покинули моего тела. Он прошёлся по моему подбородку и направился вниз к шее. Затем очертил губами изгиб моего плеча, оставив влажную тёплую дорожку на моей чувствительной коже.

Я вздрогнула. Задрожала. Затряслась.

Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я дотронулась большим пальцем до его шеи.

— Что касается подарков на день рождения, то этот поцелуй мог бы превзойти пальму. А это что-то да значит, учитывая, как сильно я люблю эту пальму.

Он спокойно улыбнулся, медленно рисуя кончиками пальцев круги у основания моего позвоночника.

— Несс, я должен спросить, что заставило тебя передумать?

Я закусила внутреннюю сторону своей щеки.

— Я не хотела, чтобы ты ехал куда-то, где связь не работает, думая, что ты не привлекаешь меня.

Я провела рукой по своим выпрямленным волосам.

— Я действительно ревную к Ингрид. И практически к любой девушке, с которой ты встречался.

— Тебе не надо ревновать.

— Ты шутишь? Они все ещё зациклены на тебе. И они старше, и намного опытнее, и...

Он поцеловал меня, после чего сказал:

— И они не ты.

— Ты уверен, что не только связь заставляет тебя хотеть меня?

Он отстранился, сухожилия на его шее сжались под моими пальцами.

— Когда ты уехала в Теннесси с Лиамом, я подумывал о том, чтобы сесть в самолёт и отправиться за тобой, но мама сказала мне, что лучший способ отпугнуть девушку — это сделать именно это, поэтому я остался здесь в подавленном состоянии и начал представлять худшее. А потом, когда ты вернулась и сказала, что не скучала по мне, — он поморщился, — мне показалось, что я получил пулю в сердце.

— Прости, — повторила я.

— Мне просто жаль, что мы потеряли столько времени, милая.

Он ткнулся своим носом в мой нос, после чего поцеловал меня так нежно, что у меня подогнулись пальцы на ногах. Спустя восхитительно долгое время он сказал:

— Я тоже должен сделать признание.

— Какое?

— Я ходил поговорить с Эвелин на этой неделе.

Я побледнела.

— Я рассказал ей о своих намерениях по отношению к тебе.

Я уставилась на него в немом ужасе.

— Твоих намерениях?

— Я сказал ей, что, когда вернусь из поездки, я приглашу тебя на свидание. На настоящее свидание.

— Она не угрожала убить тебя?

Его губы дрогнули.

— Нет. Она поблагодарила меня за мою честность, а затем вышла из комнаты.

Его губы вытянулись в линию, а выражение лица сделалось задумчивым.

— Я не хотел её расстраивать; я только хотел доказать ей, что я серьёзно настроен по отношению к тебе. Я надеюсь, что со временем она примет меня.

— Я думаю, она уже начала тебя принимать.

Он так пристально посмотрел мне в глаза, что я снова вздрогнула.

— Какие у тебя намерения по отношению ко мне?

Он наклонился и снова уткнулся носом в основание моей шеи.

— В долгосрочной перспективе, сделать тебя моей, но ты уже это знаешь.

Моё сердце бешено забилось.

— В краткосрочной перспективе, показать тебе, что мы подходим друг другу.

Он лизнул мою шею, дойдя до мочки моего уха, что вызвало яростную волну желания, пробежавшую по моей коже.

— Что мы хорошо подходим друг другу.

Слова "хорошо подходим" заставили мой разум воссоздать всевозможные сценарии, в которых было задействовано гораздо меньше одежды. Точнее её вообще не было, если уж на то пошло.

— Если мы будем предохраняться, мы можем заниматься сексом, не укрепляя парную связь, — выпалила я, после чего закрыла рот рукой.

Неужели я действительно сказала это вслух?

Он отстранился от меня, удивлённо изогнув брови.

— Я узнала про это в Теннесси, — пробормотала я, мои щёки пылали.

Он долго изучал меня, после чего убрал мою руку ото рта.

— Это то, чего ты хочешь?

У меня так быстро пересохло в горле, что мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я снова смогла заговорить.

— Разве это не то, чего хочешь ты?

— Чего я хочу, так это тебя.

Он приподнял моё лицо.

— И я не собираюсь лгать... Я определённо хочу заняться с тобой любовью, но я не хочу торопиться с тем, к чему ты не готова.

— Я готова.

Он сощурил глаза.

— Я больше не хочу чувствовать себя ребёнком, Август.

Он нахмурился.

— Ты не ребёнок.

Он руками прошёлся по моей грудной клетке и обхватил мою грудь.

— Я не знаю, почему ты не особенно в это веришь, но ты уже очень похожа на женщину.

— Может быть, я чувствую себя так, потому что я всё ещё девственница, — я напряглась у него в объятиях. — Пожалуйста?

Издав хриплое рычание, он опустил руки мне на бёдра и приподнял меня. Я ахнула, и мои ноги рефлекторно обвились вокруг его талии. Он отнёс меня на кухонный остров и усадил на гладкую деревянную поверхность, тусклый свет над нашими головами отбрасывал светящиеся круги на его лицо.

Стоя у меня между ног, он сказал:

— Я не буду заниматься с тобой сексом, чтобы ты почувствовала себя женщиной.

Моё сердце заколотилось в груди. Мне казалось, что всё его тело испытывало точно такое же желание. Неужели я неправильно его поняла?

Он обвёл кончиком пальца контур моих губ.

— Я займусь с тобой сексом, чтобы показать тебе, что ты уже стала женщиной.

Он опустил палец мне на шею, затем поцеловал впадинку у основания шеи, где находился его палец, а потом провёл языком вниз. Его руки легли мне на спину и расстегнули молнию.

Воздух вырвался у меня изо рта, когда я почувствовала, как ткань упала вниз, обнажив верхнюю часть моего тела.

Он выпрямился и впился в меня взглядом.

— Боже, ты так прекрасна.

Мне захотелось закатить глаза или сказать "ты сам-то смотрелся в зеркало"?

Вместо этого я стянула его уже расстёгнутую рубашку с плеч и спустила её вниз. Я знала, что не имело никакого смысла сравнивать, но моя верхняя часть тела не имела ничего общего с его. Я провела пальцами по его медной коже, по тёмным соскам, по идеальным кубикам пресса, и остановилась на выпирающих косточках на его бедрах.

Вглядевшись в его глаза, в которых вспыхнуло то же самое желание, что разогревало и мою кровь, я опустила руки к пуговице его брюк и расстегнула её, а затем спустилась с острова, и моё платье упало к моим ногам.

Зрачки Августа расширились, поглотив зелёную радужку, а затем его мозолистые руки коснулись моей кожи. После мучительной минуты тишины он склонил лицо к одной из моих грудей. Он притянул меня к своим губам и облизнул мою шершавую от мурашек кожу. Когда он перешёл к другой груди, он провёл своими ловкими руками по моей спине, зацепил пальцами пояс моих чёрных стрингов и спустил их вниз по моим ногам.

Он поднял меня обратно на остров, его дыхание стало таким неровным, что от одного этого звука в моё нутро начали врезаться тёплые кинжалы. Когда он сделал шаг назад, я сжала бёдра и прикрыла грудь.

— Пожалуйста, не закрывайся от меня, милая.

Закусив губу, я прошептала:

— А ты можешь тоже... Я хочу, чтобы не только я была... голой.

Я чувствовала себя глупо, упрашивая его снять одежду, но его тяжёлый взгляд ужасно меня смущал.

Одним быстрым движением он стянул с себя брюки и трусы. От вида его достоинства, такого крепкого и в полной боевой готовности, всё моё тело вспыхнуло. Я медленно приблизила руку к его бархатистой плоти, и сомкнула пальцы вокруг неё, после чего провела ими до самого кончика.

Он схватил меня за запястье и убрал мою руку со своего тела.

— У тебя есть... презерватив?

Уголок его рта приподнялся.

— Да, но он нам какое-то время не понадобится.

Он начал укладывать меня на спину, пока моё тело не оказалось на одном уровне с прохладной поверхностью дерева, а затем раздвинул мои ноги и закинул их себе на плечи.

Когда его язык скользнул по мне, я оторвала голову и вскрикнула:

— Август! Ты не обязан этого делать.

Я могла видеть только его глаза, и они светились удивлением и кучей других эмоций, но в основном удивлением.

— Не обязан этого делать?

Он произнёс эти слова так близко от моей нежной плоти, что я задрожала и съёжилась. Он обхватил руками мои ноги, чтобы прижать их к своим плечам.

— О, я хотел сделать это, — он медленно лизнул меня, — с того самого дня, как ты вернулась в мою жизнь.

Он скользнул поцелуем по моему пульсирующему центру.

— Чёрт, ты такая вкусная, — прорычал он.

Он был так упорен и заставил меня взрываться так много раз, что мне показалось, что моё тело было сделано из облаков и звёзд, а не плоти и крови.

В какой-то момент он вынырнул, чтобы глотнуть воздуха, его губы были слегка опухшими и скользкими. Он подхватил моё обмякшее тело, взял свой бумажник, а потом отнёс меня на диван. Он уложил меня, после чего вынул из бумажника презерватив. Упаковка смялась, когда он разорвал её. С нескрываемым любопытством я понаблюдала за тем, как он надел его.

— Несс, — хрипло прошептал он, когда опустился на меня и опёрся на руки, а его плоть прижалась к моему животу, — презерватив... может порваться. Со мной этого никогда не случалось, но такое бывает. Ты уверена, что хочешь этого?

Я провела пальцем по Кассиопее на его щеке, соединяя веснушки незримой линией.

— Я никогда ничего так не хотела.

— Но ты осознаешь риски?

— Я осознаю риски.

Когда он всё ещё не двигался, я сказала:

— Ты хочешь заставить меня подписать согласие о том, что ты не несёшь никакой ответственности?

У него вырвался смешок.

— Может быть, мне стоит это сделать.

Он двинулся вниз по моему телу и расположился между моих ног.

— В следующий раз.

В следующий раз... Моё сердце как будто растаяло, и множество маленьких сердец бились теперь повсюду внутри меня.

Его бёдра двинулись, а затем он растянул меня, и из меня вырвался вздох. Когда он вышел из меня, его глаза были полны беспокойства. Я крепко схватилась за его спину руками, коснувшись шрама, и прижала его обратно к себе.

Удовольствие боролось с болью. Но ни одно из этих ощущений никак не могло победить. Они сражались до самого конца, пока его тело не замерло и не содрогнулось над моим телом... в моём теле.

Поглаживая его шрам, я прошептала:

— Ты же придумал для меня тост сегодня вечером, не так ли?

Улыбка коснулась его губ, которые пахли им и одновременно мной.

— Так и есть.

— Могу я услышать его.

— Можешь.

Он ткнулся носом в мой подбородок.

Когда он так ничего и не сказал в течение долгого времени, я спросила:

— Сегодня?

Он поднял голову, заправил прядь волос мне за ухо, а затем сказал своим медовым голосом:

— Возможно, я был не первым, кого ты выбрала, но я надеюсь, что буду последним.

Эмоции так сильно сдавили мне горло, что я не смогла ответить ему словами. Вместо этого я оторвала голову от диванной подушки и прижалась к его губам, а мое сердце забилось в унисон с его сердцем.

ГЛАВА 38

Я проснулась от запаха кофе.

Пока я потягивалась, каждая секунда нашего занятия любовью прокручивалась у меня голове. Я обернулась, но Августа не оказалось на диване рядом со мной. Прошлой ночью он убрал диванные подушки, чтобы освободить место для наших тел, а затем притянул меня к своей груди, и мы заснули вместе, кожа к коже.

— Август? — позвала я.

Когда он не ответил мне, я села, но пожалела о том, что сделала это так резко, так как это движение пробудило тупую пульсацию у меня между ног.

Бледный солнечный свет веером заливал чердак, окрашивая всё в лавандовый и серый цвета.

— Август? — повторила я, моё горло болело так же, как и всё остальные части моего тела.

Неужели он уехал в Теннесси?

Я напрягла свои чувства, пытаясь уловить ещё одно сердцебиение, но услышала только своё.

Он уехал.

Он просто взял и уехал, и даже не разбудил меня, чтобы попрощаться. Невероятное опустошение сдавило мои лёгкие так, что стало невозможно дышать. Дрожащими руками я взяла одеяло и обернула его вокруг себя, затем с трудом встала, что ещё больше усилило пульсацию.

Входная дверь распахнулась, и у меня едва не остановилось сердце.

Я ещё крепче вцепилась в одеяло.

Вошёл Август, в его руке болтался коричневый бумажный пакет. Увидев выражение моего лица, он захлопнул дверь ногой, бросил бумажный пакет на кухонный остров и поспешил ко мне.

— Что такое?

Моя нижняя губа задрожала.

— Я думала, что ты... Я думала, что ты уехал.

Он нахмурился, но затем улыбнулся, обхватил обе мои щеки и приподнял моё лицо.

— Только затем, чтобы купить еды на завтрак.

Когда это я успела превратиться в беспомощную девушку, готовую плакать из-за того, что её оставили одну? Я отвела глаза.

— Сейчас я чувствую себя такой глупой.

— Почему?

— Из-за того, что я потеряла самообладание.

— Мне это нравится.

Он убрал прядь спутанных волос с моего лица.

— Я беспокоился, что ты можешь пожалеть и снова сбежать от меня.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Сбежать? Это была лучшая ночь в моей жизни.

Его карие глаза сверкнули.

— Ты говоришь опасные вещи.

— Почему?

— Потому что я хочу слышать от тебя эти слова каждый раз после твоего пробуждения, — он положил руки на мою поясницу и прижал меня к себе, — а это значит, что мне придётся превосходить себя каждую ночь.

Он ткнулся носом в мой нос.

Я почувствовала пульсацию на своей шее, а затем ниже, из-за чего тупая боль успокоилась и сменилась яростным желанием.

— Я только за, — пробормотала я.

Его глаза лукаво блеснули.

— По шкале от одного до десяти, насколько сильно тебе сейчас больно?

— Больно?

— Там.

— Не сильно.

— Не сильно — это не число.

— Два.

Его брови изогнулись.

— Правда?

— Ну, хорошо, может быть, три. С половиной.

Моё тело должно было быстро заживать. Почему мне всё ещё было больно?

Да, он был большим, но...

— Когда дойдёшь до нуля, дай мне знать.

После этого он вернулся на кухню, достал из шкафа корзинку для хлеба и высыпал туда слоёную выпечку, пахнущую подогретым маслом и пряной корицей. Мой желудок сжался и издал громкое урчание, смутившее меня.

— Кто-то проголодался, — сказал он, улыбаясь.

— Умираю с голоду.

Всё ещё завёрнутая в одеяло, словно мумия, я зашагала к острову.

— А ты разве нет?

Он провёл ладонью по поверхности дерева, которое впитало волны моего удовольствия.

— О, я изголодался.

Если бы я зажала своё лицо между двумя горячими утюгами, мои щёки, вероятно, горели бы меньше, чем сейчас.

— Я только что заставил тебя покраснеть? — спросил он, ухмыляясь.

Я отломила кусочек от булочки с корицей и бросила в него.

— Как это по-взрослому, Ямочки. А я-то думал, что ты теперь настоящая женщина.

— Заткнись, — пробормотала я, отламывая ещё один кусочек сладкой выпечки, но на этот раз, чтобы съесть его.

Август обошёл остров и сел на стул рядом со мной. Всё ещё смеясь, он наклонился и поцеловал меня. Сначала это был лёгкий поцелуй, но потом он быстро углубился.

— Два, — прошептала я ему в губы.

— Что? — спросил он хриплым голосом.

— По шкале от одного до десяти я опустилась до двух. Поцелуй меня ещё раз, и я, возможно, доберусь до нуля быстрее.

Он судорожно втянул воздух, после чего откашлялся.

— Твоему телу надо восстановиться.

— Моему телу нужно твоё тело.

— Оно твоё целиком и полностью.

— Но ты уезжаешь через пару часов.

Его глаза, в которых отражались все оттенки леса за этими стенами, стали очень серьёзными.

— Несс, я никуда не еду.

— Ты отменил поездку?

— Папа съездит туда.

Облегчение наполнило меня самым преглупейшим образом. И хотя я бы скорее отгрызла себе ногу, чем позволила ему отправиться на территорию речных, я сказала:

— Если тебе нужно поехать с ним, ты можешь это сделать.

— Единственное место, где мне нужно быть, это здесь, с тобой.

А ведь ранее я просто взяла и отправилась в поездку, не подумав о том, как он будет чувствовать себя в моё отсутствие.

— Я не заслуживаю тебя.

— О чём ты говоришь?

У меня защипало в глазах. Боже мой, неужели я собиралась заплакать? Опять? Что со мной было не так? Может, у меня начинались месячные?

— Эй, эй, эй.

Он поцеловал мои веки.

— Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала я. — Я никогда не была такой.

— Какой?

— Такой жалкой.

Он погладил меня по щеке.

Неужели мы каким-то образом закрепили нашу связь, и теперь я физически не могла находиться вдали от него?

— Думаешь, презерватив порвался?

Это бы объяснило...

— Презерватив не порвался.

Тогда почему я чувствовала, что не могу дышать, если его не было рядом?

Почему мне хотелось приклеить своё тело скотчем к его телу?

— Ты выглядишь немного бледной, — сказал он.

Я приподняла волосы и скрутила их в жгут.

— Какой бы прилипчивой я ни была, не убегай от меня, хорошо?

Он снова наклонился и схватил меня сзади за шею.

— Зачем мне убегать от единственного, чего я хочу?

Когда он поцеловал меня, связь между нами затвердела, превратившись в толстую и блестящую верёвку, за которую мне не терпелось потянуть, но я всё ещё боялась сделать это. В конце концов, я подавила искушение, решив отложить эту попытку на другой раз, когда Август будет настолько уверен в моих чувствах к нему, что не будет переживать, если я не смогу сдвинуть его тело силой мысли.

ГЛАВА 39

Я была рада тому, что сегодня суббота. По крайней мере, никто из сотрудников Августа не стал бы свидетелем моего ночного приключения.

Август бросил взгляд в мою сторону, когда мы неторопливо шли рука об руку к моей машине.

— Я знаю нескольких очень хороших маляров, которые работают по выходным.

Я открыла двери своей машины.

— Уверен, что знаешь.

— Дай я позвоню...

Я поцеловала его всё ещё двигающиеся губы, затем отстранилась и сказала:

— Мне нравится красить стены.

— Если мне не изменяет память, тебе также понравилось то, что я делал с тобой прошлой ночью...

Жар ударил мне в лицо.

— Мне это понравилось.

— И купаться в озёрах.

Он указал на небо.

— Ты только посмотри, какая погода. Она идеально подходит для того, что я запланировал.

Может быть, я могла позволить Джебу... Нет. Мне нужно было помочь ему. Особенно, если мы хотели переехать завтра.

— Знаешь, что мне ещё очень нравится? — спросила я. — Плавать на закате. Меньше людей вокруг.

Его глаза вспыхнули.

— Какой убедительный аргумент. Во сколько мне за тобой заехать?

— В шесть. К нашей квартире, чтобы у меня было время переодеться.

Он посмотрел на небо, после чего снова взглянул на моё лицо.

— Это слишком долго.

Я улыбнулась.

— Не хочешь принести нам обед?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я определённо могу это сделать.

Он наклонился для поцелуя, и тут в моей сумке завибрировал телефон. Я проигнорировала звонок, уделив всё своё внимание губам Августа, к которым уже испытывала зависимость.

Некоторое время спустя он открыл дверь моей машины, и я села за руль. Затем он отступил назад и понаблюдал за тем, как я отъезжаю. Связь натянулась между нами, точно нить сахарной ваты. На светофоре я вытащила телефон из сумки, чтобы позвонить Саре, но потом вспомнила, что я не могу с ней связываться.

Моё разочарование быстро сменилось тревогой, когда я заметила три пропущенных звонка от Лиама.

Собравшись с духом, я перезвонила ему.

Мне ответил Лукас:

— Мы ждём тебя в спортзале.

— Разве, ты не говорил, что у меня выходной.

Он вздохнул, а затем понизил голос:

— Просто езжай уже сюда, Кларк, и побыстрее.

— Неужели ручейные...

— Не по телефону.

— Ладно. Буду через двадцать минут.

Мой пульс застучал, точно когти по асфальту, и я ещё крепче сжала руль и помчалась по улицам к своей квартире.

* * *

Я приняла душ, переоделась, и вот я уже стучала в двери спортзала. Так как меня пригласили не на тренировку, я надела простой укороченный топ и комбинезон, который купила для работы по дому. Маленькая часть меня надеялась, что запах грунтовки, напоминающий жжёный пластик, который покрывал джинсовую ткань, скроет запах Августа.

Но я приглушила эти мысли.

Я была здесь не для того, чтобы скрыть то, что я сделала; я была здесь для того, чтобы оправдать свои действия. Если эта встреча вообще была связана с Августом.

Лукас открыл дверь, и я вошла, быстро пробормотав "Привет", но замедлилась, когда заметила синяк на его челюсти.

— Что случилось с твоим лицом? — спросила я. — Ты подрался?

Его голубые глаза сияли, как лазурит.

— Нет. Я случайно налетел на кулак Алекса Моргана.

Я напряглась.

— Алекса Моргана?

Мой взгляд метнулся к Лиаму, чтобы узнать, не попало ли и ему тоже. Его лицо блестело от пота, и с ним всё было в порядке.

Когда он опустил гантели, с которыми занимался, он пронзил меня взглядом, от которого моё сердце забилось сильнее.

— Благодаря твоему короткому сообщению, ручейные последовали за Лукасом и Мэттом туда, где мы спрятали Силлин, и устроили им засаду.

Я ахнула.

— Засаду?

— Это была грёбанная подстава, Несс! Они понятия не имели, где мы его спрятали, — прошипел Лукас.

— Сара отправила тебе сообщение, не так ли? — спросил Лиам.

Мои губы слишком сильно задрожали, чтобы ответить.

Он поднялся со скамьи и направился ко мне, его движения были такими резкими, что я сделала шаг назад.

— Я же говорил тебе, что она использовала нас, а ты не послушала.

— Сара не сделала бы этого... — прошептала я.

— И ты её ещё защищаешь? — заорал Лиам.

Я зажала уши ладонями.

— Я прекрасно тебя слышу. Не кричи.

— Ты плохо меня расслышала в первый раз. Может быть, на этот раз, если я скажу это достаточно громко, ты послушаешь меня! — его слюна брызнула мне в нос.

Я стиснула зубы.

— Прекрати, Лиам!

Стала бы Сара подставлять меня, чтобы завоевать доверие ручейных? Я не могла поверить, что она была способна на такое.

Я молилась о том, чтобы она этого не сделала.

— Я доверяю Саре. Она бы не предала нас, во всяком случае, по своей воле. Может быть, они её подставили? Может быть...

Глаза Лиама вспыхнули, точно кованая медь.

— Забавно, что ты говоришь сейчас о доверии.

Я втянула в себя воздух.

— Что это значит?

— Ты нарушила обещание.

Его голос был леденяще ровным, но выражение лица выражало совсем другое. Оно состояло из одних острых углов.

— Я чувствую его запах по всему твоему телу.

Мои лёгкие сжались, но потом я скрестила руки на груди.

— Тебе не кажется, что у нас есть более важные...

— У нас был уговор, — огрызнулся он.

— Он касается и тебя тоже.

Под горячим запахом мускуса и свежей мяты Лиама скрывался другой аромат, женский.

— Я не единственная, кто провёл ночь с кем-то, так что не смей меня отчитывать. Ты не имеешь права отчитывать меня!

Кадык застыл у него в горле. Он не брился уже несколько дней, отчего выглядел старше и суровее.

— Как Мэтт? — спросила я, так как его здоровье значило больше, чем эта глупая ссора из-за того, с кем мы провели эту ночь.

— Что? — Лиам моргнул.

Я повернулась к Лукасу.

— Как он? Его тоже избили?

— Он выглядит лучше, чем я. Чёртов Алекс Морган. Я был вот настолько близок к тому, — его указательный палец завис на небольшом расстоянии от его большого пальца, — чтобы убить его. Так. Близок.

— Мне очень жаль, что на вас напали, — сказала я, — но я остаюсь при своём мнении. Сара сблизилась с Алексом Морганом, чтобы получить для нас информацию. А не передавать информацию о нас.

Лукас сначала прищурился, но потом покачал головой, тряхнув своими лохматыми чёрными волосами.

— Я на это не куплюсь, Кларк. Она теперь ручейная до мозга костей.

Напряжение гудело в воздухе так же громко, как вентиляционные отверстия, вдувающие холодный воздух в помещение с высокими потолками. Его прервал звонок мобильного телефона.

Лукас вытащил телефон из кармана своих чёрных спортивных шорт.

— Это Фрэнк.

— Возьми трубку, — сказал Лиам, — и расскажи ему, что случилось.

— Он, вероятно, хочет поговорить с тобой...

— Просто ответь на звонок, Лукас. И скажи ему, что я перезвоню ему, когда закончу.

То есть, когда он закончит меня вздрючивать?

Как только Лукас прошёл в другой конец спортзала и начал рассказывать о ловушке ручейных, Лиам сказал:

— Ты не сказала мне, что Ватт будет на твоём ужине в честь дня рождения.

— Почему мы всё ещё говорим об этом, Лиам? И откуда ты знаешь?

— После того, как на Лукаса и Мэтта напали, ты не отвечала на звонки, поэтому я отследил тебя по нашей кровной связи, чтобы рассказать тебе, что произошло. Она привела меня в тот модный ресторан.

— Я не видела тебя там, — сказала я.

— Я не заходил внутрь. Я подумал, что лучше не прерывать ваш уютный вечер, — немного помолчав, он добавил: — Ты нашла новую семью, и в ней нет места для меня.

И тут я подумала, что он снова собирается отчитать меня. Моё горло сжалось.

— Я ненавижу то, как всё закончилось, Несс. Я ненавижу, что Август вернулся. Я ненавижу, что вас с ним связывает вся эта история. Я ненавижу, что какой-то долбаный Бог решил связать вас двоих! Почему не нас с тобой? Почему, чёрт возьми, не нас? — хрипло прошептал он.

После его жгучего гнева, та мука, с которой он проговорил эти слова, заставила меня смягчиться.

— Я выбрала его не из-за какой-то магической связи.

— Ты выбрала его, потому что я подвёл тебя.

Моё горло и сердце сжались.

— Твоё недоверие сломало меня... сломало нас... Но не это толкнуло меня в объятия другого.

— Что же?

— То, что ты переспал с Тамарой...

— Это была ошибка.

— Не говори так, — сказала я мягко, но твёрдо. — Она мать твоего ребёнка, Лиам. Кроме того, она не случайная девушка, которую ты подцепил в клубе. У вас с ней тоже своя история, как и у нас с Августом.

Лицо Лиама исказилось от боли.

— Если бы я мог вернуться в прошлое...

— Но ты не можешь.

В помещении, похожем на пещеру, воцарилась тишина, нарушаемая только оживлённым разговором Лукаса.

— Мы должны научиться принимать последствия своего выбора. В конце концов, даже если твоим намерением было испытать мою преданность, возможно, то, что произошло, это своего рода благословение. Ты Альфа, Лиам. Альфа с очень и очень сильным характером.

Я намеренно сделала тон своего голоса лёгким, чтобы подсластить то, что я сейчас сказала.

— Тебе нужна женщина, которая может согнуться, он не сломаться. Я не та женщина. Когда кто-то слишком сильно сгибает меня, я раскалываюсь.

Он фыркнул.

— Ты, очевидно, мало общалась с Тамарой. Она не такая уж покорная.

Я улыбнулась.

— Возможно, и нет, но насколько я могла заметить, она тебя боготворит.

Он издал прерывистый вздох.

— В ту ночь, когда я узнал обо всём, я сорвался. Я спросил её, сделала ли она это нарочно. Чтобы удержать меня.

— Лиам!

— Знаю-знаю. Это был не самый лучший мой поступок, но я был напуган, Несс. Ребёнок? Ты видишь меня с ребёнком? Я едва могу позаботиться о стае взрослых мужчин. А тут ещё и женщина, — он добавил эту последнюю часть с кривой улыбкой, которая ещё больше сняла напряжение между нами. — Знаешь, что она сказала? Она сказала, что если я не хочу ребёнка, то она будет воспитывать его сама, что она даже не будет просить у меня подачек, что она не будет просить меня ни о чём, пока наш сын не достигнет половой зрелости и его нужно будет привести в стаю. И даже тогда она обратилась бы к Мэтту или к кому-то ещё, если бы я не захотел вовлекаться.

Он покачал головой.

— Представляешь, она подумала, что я не захочу иметь ничего общего со своим собственным сыном?

— Не думаю, что она так подумала. Полагаю, она давала тебе путь к отступлению.

Загонять в угол мужчину, который был наполовину диким животным, было не самой лучшей идеей, и Тамара это знала.

— Это наводит меня на мысль, что из неё получится хорошая мать.

— Я знаю.

— И ты будешь хорошим отцом.

Он резко выдохнул.

— Я в этом не очень уверен.

— Тогда я уверена за нас обоих. Ты заботливый и щедрый, но тебе нужно поработать над своим темпераментом. Ты немного вспыльчивый.

Полоска солнечного света упала ему на лицо, осветив его карие глаза, отчего они стали скорее янтарными, чем карими.

— Не могу поверить, что мы только что поговорили по душам.

— Именно это и делают друзья, — сказала я.

— Так вот кто мы такие?

— Думаю, мы приближаемся к этому.

Мои губы изогнулись в улыбке, которую он вернул мне.

— Ты же не собираешься позвонить Кассандре и назначить дуэль на завтра?

— Не собираюсь.

— Хорошо. А теперь о Силлине. Они забрали свои запасы. Но у нас всё ещё остались наши, верно?

Черты его лица снова сделались жесткими.

— Мы хранили всё в одном месте.

— Вот дерьмо, — вылетело у меня изо рта.

— Да.

Он запустил пальцы в волосы.

— Это было не самое лучшее моё решение.

— Ну, у меня ещё есть немного.

По правде говоря, я это не проверяла, но так как я не заметила никакого взлома или проникновения, я предположила, что это было так.

— Тридцать две таблетки.

Лиам кивнул.

— Ты уже можешь перевоплощаться?

Я нахмурилась, но потом поняла, что он говорит об инъекции.

— Грег тебе не сказал?

— Не сказал чего?

— Он сделал инъекцию, но не мне.

Брови Лиама поползли к переносице.

— Август вызвался добровольцем. И нет, он ещё не может перевоплощаться.

От моих новостей губы Лиама сжались.

— Ты должна была обсудить это со мной.

— Август не оставил мне выбора. Кроме того, я не хотела тебя беспокоить. Я знала, что у тебя есть другие дела, с которыми нужно разобраться.

— Стая для меня всегда на первом месте, Несс. Несмотря ни на что.

Я почувствовала укол сожаления по отношению к Тамаре, потому что ей суждено было навсегда занять второе место после стаи. Возможно, для неё этого было достаточно, но для меня этого никогда не было бы достаточно. И это заставило меня ценить Августа ещё больше, потому что я была в полной уверенности, что он всегда ставил меня на первое место.

ГЛАВА 40

Как и было обещано, Август приехал с обедом. Но после этого он не ушёл. Он закатал рукава и остался на весь день, потратив на наши стены всё своё время и опыт, и украдкой целуя меня, когда дядя не смотрел.

Пока я красила свою спальню, новость о засаде крутилась у меня в голове. Я хотела обсудить её с Августом; я хотела узнать его мнение по этому вопросу, но беспокоилась о том, к какому выводу он мог прийти. Что, если бы он согласился с Лукасом и Лиамом и стал бы настаивать на том, что Сара была предательницей?

Мог ли кто-то другой отправить мне это сообщение?

Нет, это был её почерк.

Неужели они заставили её написать эту записку? У меня зачесались руки от желания позвонить ей, но что, если они заставили её обмануть нас? Тогда мой звонок окончательно решил бы её судьбу...

Уже опускались сумерки, когда я вышла из своей спальни, чувствуя головокружение от беспокойства и паров краски.

— Я закончила.

Август оторвал взгляд от плинтуса, на который он наносил последний слой белой краски.

— Я тоже почти закончил.

— И я, — сказал Джеб, прокатывая валик из овечьей шерсти по потолку в коридоре.

Краска стекала по его руке на полиэтилен, покрывающий наши блестящие полы.

— Как насчёт китайской еды на вынос? Я мог бы сходить за чем-нибудь, пока сохнет последний слой.

Август поймал мой взгляд.

— Эм.

Я прикусила губу.

— У меня, э-э... уже есть планы.

Джеб кивнул, хотя на его лице было написано разочарование.

Август поднялся с корточек и окунул кисть в практически пустое ведро с краской.

— Может быть, ты могла бы изменить свои планы, Несс?

Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и одними губами поблагодарила его.

— Да. Может быть, я смогу встретиться со своим другом после ужина.

— Или, может быть, твой друг может присоединиться к тебе за ужином? — сказал Август, и моё сердце слегка дрогнуло, потому что, пригласив упомянутого друга, я бы раскрыла, кто он был такой.

— Всё в порядке, Несс, — сказал Джеб. — Дерек всегда готов выбраться куда-нибудь из дома. Дайте я ему позвоню.

— Ты уверен?

— Да.

Он в последний раз прокатил валик, после чего положил его и взял телефон с кухонного стола, который также был покрыт полиэтиленом. Он набрал Дерека, обменялся с ним парой слов, а затем показал мне большой палец. После того, как они закончили разговаривать, Джеб схватил ключи от своей машины.

— Вернусь через час. Не запирайся, ладно?

— Ладно.

Как только фургон исчез на короткой подъездной дорожке, Август подошёл ко мне с хищным блеском в глазах, который делал его больше похожим на волка, чем на человека.

— У тебя краска, — он окунул пальцы в ведро, затем провёл ими по участку обнаженной кожи у меня на боку под моим укороченным топом, — вот здесь.

Мурашки побежали по моему телу под белой краской, стекающей по моим рёбрам.

— Хм. Какая я неуклюжая. Должно быть, я задела стену.

Он улыбнулся, а затем приблизил свою улыбку к моим губам.

— Очень неуклюжая, — добавила я.

— Очень неуклюжая, — повторил он. — Мы должны привести тебя в порядок, и я знаю одно подходящее место.

Я закатила глаза, но, тем не менее, улыбнулась, и это немного развеяло мой стресс.

Когда лучи автомобильных фар ударили в окно, я отскочила от Августа.

Джеб ворвался внутрь, и у него было такое белое лицо, как будто он окунул его в ведро с краской.

— Несс! Несс, ты... она... Люси...

Моя спина выпрямилась.

— Что Люси? Что случилось, Джеб?

— Люси... у Эйдана.

Он так тяжело дышал, что я с трудом разобрала следующие слова, слетевшие с его губ. Но я уловила последнее.

— Мёртв.

— Мёртв или мертва? Люси мертва? — спросила я.

Мой дядя покачал головой из стороны в сторону.

— Нет. Вероятно, Эйдан. Она не знает.

Кожа Августа побледнела.

— Что значит, она не знает?

— Дом Эйдана. Мне нужно добраться до дома Эйдана, — прошептал Джеб.

Моя кожа покрылась мурашками, а из пор начал пробиваться белый мех. Я перевоплощалась. Я подавила свою волчицу, прежде чем она смогла разорвать одежду и помчаться через лес к поместью ненавистного мне ручейного.

— Дай мне ключ от своей машины, — сказал Август, беря на себя ответственность. — Я поведу.

— Август, ты не можешь перевоплощаться. Я поеду с Джебом...

Он бросил на меня взгляд, который заставил меня замолчать.

— Чёрта с два я позволю тебе поехать туда без меня. Быстро в фургон.

Мы все выбежали на улицу и сели в машину. Мой дядя что-то бормотал себе под нос. Я попыталась разобрать, что он говорил, но его слова прозвучали невнятно.

Я просунула голову между передними сиденьями и сказала:

— Мы должны позвонить Лиаму.

Глаза Августа были прищурены и смотрели на дорогу, по которой он нёсся с головокружительной скоростью.

— Я написал Коулу.

Интересно, когда? Я даже не видела, чтобы он держал в руках телефон.

Он оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Когда мы доберёмся туда...

— Только не говори, что я должна остаться в машине.

Он снова уставился вперёд сквозь лобовое стекло и повернул так быстро, что мне пришлось впиться ногтями в подголовник, чтобы удержаться в вертикальном положении. Он снова повернул, а затем фургон покатил по длинной подъездной дорожке к особняку Эйдана, сделанного из стекла и дерева. Моя тётя стояла на пороге, дрожа, точно кукла, вырезанная из бумаги.

Джеб распахнул пассажирскую дверь и выскочил из машины ещё до того, как она полностью остановилась. Он подбежал к своей бывшей жене и обнял её.

Август развернулся на своём сиденье.

— Несс...

— Вместе. Мы пойдём туда вместе.

Я перепрыгнула на пассажирское сиденье и выскочила из двери, которая всё ещё была открыта.

Август обогнул капот, и пошёл вперёд, пожирая каменные плиты своими длинными шагами.

— Он внизу. С ножом в горле, — проговорила моя тётя сквозь душераздирающие рыдания

— Люси! — сказал Джеб, в ужасе уставившись на неё.

— Он помог Алексу убить нашего сына, Джеб. Я слышала, как они шутили по этому поводу. Шутили.

Мой дядя издал звук, полный страданий, когда снова прижал к себе свою бывшую жену.

— Я пошла в полицию, — сказала она. — Они попросили у меня доказательства. Я сказала им, что Эйдан установил в джип устройство слежения. Они перезвонили мне, сказав, что поехали на штрафстоянку и проверили машину. После они сообщили мне, что ничего там не нашли.

— О, Люси, — сказал Джеб.— Полиция... они коррумпированы. Тебе следовало прийти к нам.

— Ты ненавидишь меня, — её голос дрожал. — Вы все ненавидите меня.

— Люси...

Он ещё крепче прижал её к себе.

— Оставайтесь здесь с ней, — сказал Август моему дяде, чьё лицо стало таким же бледным, как и его борода.

Я направилась к двери, когда Люси окликнула меня по имени.

Её веки были такими опухшими, что глаза казались крошечными дырочками.

— Я прошу прощения за... за всё.

Слёзы текли по её щекам и начали смешиваться с брызгами крови.

— Эверест был моим ребёнком. Он не мог сделать ничего плохого.

Губы моего дяди дрогнули.

— Но он действительно сделал много плохого.

Тело Люси снова затряслось, и все её браслеты зазвенели.

— И я помогла ему. А теперь его нет.

Извинения моей тёти были настолько неожиданными, что приковали меня к месту.

— Несс... — настойчивый тон Августа вывел меня из оцепенения.

— Увези её отсюда, Джеб, — сказала я. — На случай, если...

— Мы дождёмся вас.

— Джеб, если она убила его, ручейные выследят её.

Люси всхлипнула, из-за чего лицо моего дяди исказилось и сделалось нерешительным.

— Уезжайте! — прошипела я.

Он вздрогнул, затем схватил свою бывшую жену за руку и повёл к машине. После того, как он закрыл за ней дверь, он бросился обратно ко мне и прижал меня к своей груди.

Торопливым шепотом он сказал:

— Я вернусь за тобой. Я обещаю.

Я кивнула.

— Просто увези её в безопасное место. И береги себя.

Он сорвался с места и побежал к машине. Когда фургон с грохотом ожил, я мысленно попросила небеса о том, чтобы кто-нибудь присмотрел за ними, и чтобы они не оказались в кювете, как их сын.

Я проследила за тем, как машина развернулась, после чего зашла в дом сразу за Августом. Как только я вошла в фойе, я напрягла все свои чувства, чтобы уловить звуки, отличные от моего учащенного пульса. Слабый стук ударил по моим барабанным перепонкам.

— Ты это слышал? — прошептала я.

Август кивнул, прищурился и оглядел дом.

Последовало собачье поскуливание и звук царапанья.

— Тут только его собаки, — пробормотал Август, но всё же поднял над головой зонтик, точно бейсбольную биту, который он взял у входной двери, после чего направился к открытому дверному проёму.

Когда я поняла, что он идёт по кровавым следам, мой желудок сжался.

— Держись за моей спиной, Несс, — сказал он, пока мы пробирались через кухню, которая была ослепительно яркой и выполнена в белом и чёрном цвете, словно шахматная доска.

Единственными цветовыми пятнами в комнате были абстрактная ярко-жёлтая картина на дальней стене и алые капли на блестящем полу. Когда мы проходили мимо стойки с ножами, я схватила маленький нож для очистки овощей, который едва не выскользнул из моих липких пальцев. Влажный запах крови, разнёсшийся в воздухе, заставил мои лёгкие сжаться.

Август был спокоен, его пульс едва ли участился, как у человека, привыкшего к крови, а также привыкшего врываться в дома в поисках преступников и трупов. Он кивнул головой в сторону двери, испачканной красными отпечатками ладоней, проем которой зиял, как открытая рана.

Это были отпечатки рук Люси?

Из-за тошноты монохромные точки заплясали у меня перед глазами. Я хотела, чтобы этот мужчина умер, но при мысли о том, что я найду его плавающим в луже крови, у меня скрутило живот. Я выбросила руку вперёд, чтобы ухватиться за чёрный мраморный остров и не отключиться. Нож со звоном выпал из моих пальцев, и я поддалась рвотному позыву, но из меня ничего не вышло.

Август прошипел моё имя.

— Я в порядке, — пробормотала я, моргая, чтобы прояснить зрение.

Его обеспокоенный и долгий взгляд говорил о том, что он мне не поверил.

— Честно, — добавила я.

Прошла ещё одна долгая секунда, прежде чем он поднял руку к двери и открыл её. Петли заскрипели, как в фильме ужасов. Он коснулся своего уха, и я поняла, что он просит меня послушать. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Слабый, но ровный стук заставил мои глаза распахнуться.

Либо в доме был кто-то ещё, либо Эйдан Майклз не был мёртв.

Август понимающе кивнул, а затем начал спускаться по лестнице как раз в тот момент, когда чья-то рука схватила меня за горло. Я закричала, когда меня начали оттаскивать назад.

Август развернулся и бросился обратно вверх по лестнице, но замер на полпути.

Влажный голос прохрипел у моего виска:

— Я позвонил Сэнди... Она уже в пути, — речь Эйдана была невнятной, как будто он полоскал горло. — Так что давай... уходи отсюда, Ватт.

Что-то острое вонзилось в кожу на моей шее. Не шевельнув ни единым мускулом, я опустила взгляд и увидела блестящее лезвие, пропитанное кровью. Я подумала о своём собственном ноже и согнула пальцы, но потом вспомнила, что уронила его.

— Отпусти Несс, и мы уйдём, — спокойно сказал Август.

Эйдан не отпустил меня. Лезвие впилось мне в кожу.

На мгновение я подумала о том, что Люси подставила нас, но боль в её глазах... её извинения... Нет, она искренне пыталась покончить с этим человеком.

— За кого ты... меня принимаешь? — голос Эйдана был прерывистым и медленным. — За деревенского дурачка? Несс останется со мной... пока не прибудет моя стая... чтобы убедиться, что никакой другой... боулдеровец не нападёт на меня.

Что-то горячее начало стекать по моей шее, потом по ключице.

Мне нужно было вырваться из хватки Эйдана. Я изо всех сил сосредоточилась, пытаясь направить магию в свои конечности, мне надо было отрастить когти и клыки. Когда моя шея сделалась толще и покрылась шерстью, нож ещё глубже вонзился в мою плоть, и я взвизгнула.

— И не вздумай перевоплощаться, — предупредил Эйдан, его жёсткое дыхание пахло смертью.

Снаружи послышались завывания, и Эйдан бросил взгляд на дверной проём.

Если его стая была здесь...

Я уставилась на Августа, мои глаза наполнились слезами.

Если ручейные были здесь... то они...

Я вздрогнула, не в силах заставить себя представить, что они могли с нами сделать.

ГЛАВА 41

— Это твой последний шанс, Майклз. Отпусти её или умри.

Мой пупок запульсировал от едва сдерживаемой ярости Августа.

Когда в фойе раздалось клацанье когтей, Эйдан потянул меня назад, еще крепче сжав мою шею, которая снова сделалась длинной, тонкой и нежной... человеческой.

Три мохнатых зверя ворвались на кухню, их глаза горели, крепкие тела напряглись, хвосты вытянулись в горизонтальные линии.

Боулдеровцы. Не ручейные!

Сверкающие жёлтые глаза чёрного волка встретились с моими, и облегчение пробежало по моей спине.

Пришли наши волки. Не Эйдана.

Я воспользовалась его замешательством в своих интересах.

Пожелав, чтобы мои ногти превратились в когти, я сдвинула бёдра в сторону и, махнув лапой, попала Эйдану между ног. Когда мои острые когти пронзили ткань его штанов и встретились с кожей, он издал пронзительный вопль, и его нож выскочил из моего тела. Я развернулась и, вспомнив, чему научил меня Лиам, зажала руку Эйдана, которой он размахивал, у себя под мышкой, а затем сжала его локоть обеими ладонями, чтобы обездвижить его.

Лицо Эйдана покрылось узором из белых и красных пятен, и каплями пота поверх них. Он надул щёки и покрутил запястьем. Лезвие оцарапало мне плечо, после чего со стуком упало на пол.

Внезапно его тело вырвали из моей хватки и подняли в воздух. Несмотря на то, что он был в обличье человека, Август зарычал так же громко, как и волки, окружавшие нас. Он развернул Эйдана, прижал его к своей груди, затем обхватил ручейного рукой за плечи и схватил за его подбородок.

Глаза Эйдана выпучились за линзами очков, которые криво сидели на его переносице.

Наш Альфа издал рык, а затем крикнул у нас в головах: "СТОП! Не убивай его!"

Август пристально посмотрел на Лиама, а затем на мою шею, внимательно разглядывая порез, который, должно быть, был глубоким, потому что из него всё ещё сочилась кровь. Одним резким движением своего запястья моя пара свернул Эйдану шею.

"НЕТ!" — голос Лиама взорвался в моём черепе.

Август снял руку с плеч Эйдана, и обмякшее тело мужчины, который разрушил мою семью, плюхнулось вниз, точно дохлая рыба. Его щека ударилась об пол, а очки звякнули о камень, как рождественское украшение.

Я прищурилась и посмотрела на его грудь, чтобы понять, не вздымается ли она. Мне казалось, что нас было труднее убить.

Хриплым шёпотом, который едва смог перекрыть лай Лиама, я спросила:

— Он?..

Не обращая внимания на нашего Альфу, Август перешагнул через распростёртое тело. Он обнял меня и зарылся лицом в мои волосы.

— Да. Его больше нет. Он никогда больше не сможет причинить тебе боль. Его больше нет.

Моя шея и пупок горели. Шея — от стекающей по ней крови, а пупок от страха и гнева. Остатки адреналина вызвали у меня такую сильную дрожь, что у меня застучали зубы. Все мои кости, казалось, дребезжали.

— Ты уверен? — пробормотала я.

— Милая, я переломил ему трахею. Даже мы не можем... — гортанный звук вырвался изо рта Августа, когда мы с ним полетели вперёд и ударились о жёлтую картину на стене.

Он обхватил ладонью мой затылок, и костяшки его пальцев приняли на себя основную тяжесть удара.

Что за? Я выглянула из-за его плеча и увидела, что Лиам был снова в обличье человека, а его горящий взгляд прожигал дыру в спине Августа.

— Лиам! — ахнула я в тот же момент, когда Август развернулся, и сухожилия перекрутились под его кожей.

Наш Альфа ударил Августа кулаком в челюсть.

— Какую часть из слова "нет" ты не понял, Ватт?

Август зарычал:

— Эйдан был угрозой для стаи и для Несс. Он не заслуживал того, чтобы жить. Его следовало убить ещё шесть лет назад!

Лиам зарычал.

— Ты не понимаешь, что ты только что сделал?

— Я нейтрализовал угрозу.

— Нейтрализовал угрозу? — Лиам фыркнул. — Это не грёбанная морская пехота, Ватт!

— Лиам, успокойся, — сказала я

— Успокоиться? — он дёрнул себя за волосы, словно пытался вырвать их из головы. — Ты разве не помнишь, что мы обещали Морган, Несс?

Что мы обещали Морган?

Что же мы ей обещали?

О...

Когда я всё осознала, меня, словно, ударили в живот.

— Да, — Лиам лихорадочно покачал головой. — Я надеюсь, что ты готова к дуэли, потому что теперь она будет на их условиях.

— О чём ты говоришь? — спросил Август.

— Я говорю о том, что мы пообещали Морган, что её сыну и кузену не причинят вреда до окончания дуэли! Я говорю о том, что если один из них погибает от наших рук, то выбор времени дуэли остаётся за ними! Вот о чём я говорю!

Слюна вылетела изо рта Лиама и забрызгала челюсть Августа, который заскрежетал зубами.

— Люси... — прошептала я, мои пальцы поднялись к шее.

Влага скользнула по моим дрожащим пальцам.

— Это она напала на него. Она не боулдеровец. Мы можем повесить убийство на неё.

Ноздри Лиама раздувались, а плечи всё ещё вздымались, но его сердцебиение замедлилось. Я почувствовала это в своей собственной груди.

— Наши запахи повсюду на Эйдане.

— Мы могли бы сжечь его и его дом дотла, — новый голос заставил меня выглянуть из-за напряжённой руки Августа.

Коул склонился над безжизненным телом Эйдана. Он был полностью одет, что говорило о том, что он приехал на машине. Мэтт и Лукас крадучись подошли к нему, они оба были покрыты шерстью.

— Эйдан сказал, что позвонил ручейным, — сказала я. — Что они уже в пути.

— Он блефовал, — голос Августа был на удивление ровным.

— Откуда ты знаешь?

Я обошла Августа, чей гнев отражался в его налитых кровью глазах и погасил их естественный блеск.

— Я достаточно повидал таких людей.

Связь между нами задрожала, когда он попытался считать моё выражение лица. Я поняла, что он хочет оценить мою реакцию на цепочку событий, к которым должна была привести смерть Эйдана. Я была напугана — мы не были готовы встретиться лицом к лицу с ручейными, — но я также была благодарна за то, что справедливость наконец-то восторжествовала. Я поймала сжатый кулак, который лежал на его бедре, и расправила его застывшие пальцы.

— Август прав. Они бы уже были здесь, если бы он позвонил им, — добавил Коул.

Лиам попятился.

— Сожги это место дотла, — сказал он, после чего опять перевоплотился.

Он вытянул шею и посмотрел на меня своими жёлтыми глазами.

"Будем надеяться, они поверят в то, что Люси сделала всё это сама. Коул, позвони Родриго. Скажи ему, чтобы он задерживал пожарные машины как можно дольше".

Он резко обернулся.

"Держи свой телефон включенным, Несс. Я собираюсь попытаться уменьшить нанесённый ущерб. На случай, если я не смогу..."

Он заставил свой голос утихнуть, но я услышала все недостающие слова.

В случае если бы он не смог вразумить ручейных, мы оказывались полностью в их власти.

ГЛАВА 42

Я потянула Августа за руку, пытаясь оттащить его от того места, где он стоял рядом с Коулом, наблюдая за тем, как огонь пожирает особняк Эйдана. Они разбрызгали различные химикаты по всему дому, по дорогим шторам, обрамляющим его большие окна, а также по деревянной мебели. Пламя прыгало по следам легковоспламеняющихся жидкостей, становясь всё более неистовым.

Я слышала, как выли собаки Эйдана. Я разбила окно кабинета, в котором он или Люси заперли их, и надеялась, что они найдут выход. Я не осмеливалась открыть дверь, боясь, что их хозяин научил их улавливать запах крови боулдеровцев и нападать на них.

— Нам нужно идти, — сказал Коул, направившись к своему тёмно-синему седану.

Август сел со мной на заднее сиденье, крепко обняв меня за плечи.

— Я рада, что он мёртв, — прошептала я, чтобы он перестал мучить себя.

— Это было правильное решение, — сказал Коул, который теперь мчался по тёмным дорогам к складу.

Проворчав что-то, Август обратил всё своё внимание на безлунное небо. Даже звёзды казались сегодня темнее. В какой-то момент он сжал свою переносицу и закрыл глаза, поэтому я обхватила рукой его подбородок.

— Посмотри на меня, — сказала я.

Он послушался.

— Моя тётя сбежала. Она сначала втёрлась к нему в доверие, а потом сбежала. Они соединят всё воедино и обвинят её.

— А что, если нет, Ямочки? Что, если нет?

— Мы всё равно собирались вызвать их на дуэль. Это был вопрос нескольких дней.

Из глубины его горла вырвался низкий рычащий звук, и он ударил кулаком по подголовнику пустого пассажирского сиденья.

— У нас даже нет результатов моей инъекции Силлина. Что, если Морган смухлевала другим способом?

— Может быть, Сара что-то узнала?

— Сара? — спросил Коул. — Я думал, она перешла на тёмную сторону.

Ну, конечно, он так думал.

— Я знаю, что так думают Лиам и Лукас, но я так не считаю.

Коул бросил взгляд на моё отражение в зеркале заднего вида.

— Она подставила нас, чтобы помочь своей новой стае украсть Силлин.

Когда Август нахмурился, я пересказала всё, что произошло, от спрятанного послания в моём подарке до кражи.

— Почему ты не рассказала мне раньше? — спросил он.

— Потому что не хотела тебя беспокоить, — пробормотала я.

Он повернулся на сиденье и посмотрел на меня сверху вниз.

— Это бы меня не побеспокоило. Что меня беспокоит, так это то, что ты несёшь тяжесть всего этого на себе.

Он убрал прядь волос с моего лица.

— Я всегда готов поддержать тебя.

Он всегда был рядом со мной.

Я попыталась улыбнуться, но с треском провалилась. Он откинулся на спинку сиденья и притянул меня к себе.

— Коул, ты можешь связаться с ней? — спросила я, мой голос срывался на каждом слове, как будто нож повредил мои голосовые связки.

Он долго изучал меня, прежде чем предложил:

— Я могу написать ей с удаленного номера, когда вернусь домой. Что ты хочешь знать?

— Что с ней всё в порядке.

Жаль, что мне не пришло в голову спросить об этом Люси.

Я достала из кармана телефон и набрала номер Джеба. Звонок не прошёл, и я продумала, что он, вероятно, отключил телефон. Или, может быть, он выбросил его, чтобы его не могли отследить?

— И не знает ли она, — я перевернула в руке телефон несколько раз, — как они планируют использовать Силлин?

Он кивнул.

Всё так быстро перешло из состояния плохо в состояние дерьмово, и при этом я боялась, что мы всё ещё не достигли дна.

Вскоре Коул уже подъезжал к складу.

— Я позвоню тебе, если что-нибудь узнаю.

— Хорошо, — сказала я, выходя наружу вслед за Августом.

Когда Коул отъехал, Август обнял меня за талию, и мы направились к его входной двери.

Он набрал код, раздался писк и дверь открылась. Войдя внутрь, он отпустил меня и принялся расхаживать по комнате, пока я включала свет.

— Давай уедем отсюда. Ты и я, — внезапно сказал он. — Мы можем уехать сегодня вечером.

— Август, я не могу уехать.

— То есть ты хочешь посмотреть, как умрёт Лиам?

Я сглотнула.

— Лиам не умрёт.

— Несс...

— Он не умрёт. Он сильнее, чем ты думаешь.

— Сила не поможет ему, если она мухлюет!

— Не кричи, Август.

Он рухнул в кресло и обхватил голову своими большими, пропитанными кровью руками.

— Прости, — прошептал он. — Прости.

Я подошла к нему и положила ладонь на его сгорбленную спину. Он тяжело вздохнул, а затем притянул меня к себе, усадил на колени и обнял, уткнувшись лицом в мою ключицу. После нескольких спокойных минут он отстранился и перевёл взгляд на мою поврежденную шею. Похоже, я выглядела так, словно сбежала со съёмочной площадки какого-нибудь слэшера¹⁴.

— Держу пари, что ты не совсем так представлял себе наш романтический вечер на берегу озера, — сказала я, обвивая руками его затылок.

Он фыркнул, и я шлепнула его. И хотя его глаза слегка просияли, этого было недостаточно, чтобы разогнать тени, наполнившие их.

Я встала и протянула ему руку.

— Пойдём. Смоем всю эту кровь.

Прерывисто выдохнув, он взял меня за руку и поднялся. По дороге в ванную он сказал:

— Нам нужно сжечь нашу одежду.

Верно. Она вся была в крови Эйдана.

Август стянул с себя рубашку, джинсы и трусы и вывалил всё в кухонную раковину. Пока я расстегивала комбинезон и снимала свой укороченный топ, он подошёл к стене и с помощью шеста открыл два верхних окна.

Несмотря на то, что сейчас, вероятно, было не самое подходящее время, чтобы любоваться его обнажённым телом, я не могла удержаться, чтобы не осмотреть его.

— И твоё нижнее бельё тоже, — сказал он, снова подойдя ко мне.

— Моё нижнее бельё?

— Оно будет пахнуть дымом.

Прикусив губу, я опустила стринги на пол, затем подняла их и добавила к грязной куче. Он схватил бутылку водки из морозилки, облил ткань, затем чиркнул спичкой и бросил её на одежду. Пламя вспыхнуло и распространилось, поглощая остатки ужасной ночи.

— Иди, — сказал он. — Я послежу за огнём, пока он не догорит.

Надеясь, что это зрелище избавит его от затянувшейся тоски, я пошла в ванную и зашла в его огромную душевую кабину.

Горячая вода хлынула из распылителя, побежала по моим волосам и коже, унося с собой кровь и дым. Я закрыла глаза и долгое время не двигалась. Как мы перешли от игры с краской к поджогу?

Я дотронулась до своих боков и почувствовала высохшую белую краску. Большие пальцы убрали мои пальцы и обхватили мои бока. Я открыла глаза, но не обернулась. Август протянул руку из-за моей спины и взял кусок зелёного мыла, которым он затем провёл по моему телу. Он намылил мои ключицы и плечи пеной с запахом сандалового дерева, и когда его ладонь скользнула по моей шее, я съёжилась, и тогда он смягчил своё прикосновение. Не говоря ни слова, он провёл скользким бруском по моей груди, затем по животу, после чего прошёлся мозолистой ладонью по моей мыльной коже.

Когда его руки заскользили ниже, я прижалась щекой к его плечу и снова закрыла глаза. Ощущения начали подниматься внутри меня, точно пар, и потекли по моим венам, согревая мою кровь, клубясь у меня в животе и разрастаясь в груди. Я расслабилась на твёрдой груди Августа, и моё дыхание замедлилось, когда его пальцы начали двигаться вдоль меня. Когда он обхватил губами мои губы, я подняла тяжёлые веки и изогнула шею.

Чёрные и зелёные точки переливались в его глазах, он смотрел на меня, наблюдая... в ожидании.

Давление во всех частях моего тела начало увеличиваться и нарастать, и, наконец, я полетела с обрыва в озеро, в котором плавали луна и звёзды, и это чудесное ощущение смыло весь ужас моего странного мира.

Когда моё тело обмякло, а мои стоны стихли, он развернул меня в своих объятиях, и моя влажная кожа заскользила, точно шёлк, по его коже. Я обхватила руками его согнутую шею и приподнялась на цыпочки, направив его губы к своим губам.

Сначала наш поцелуй был нежным, но вскоре его губы врезались в мои, пожирая меня так же, как пламя пожирало того ужасного ручейного.

ГЛАВА 43

Душ снял часть стресса Августа, но это не означало, что он был спокоен. Он был каким угодно, но только не спокойным. Его волнение усилилось, когда зазвонил мой телефон, и на экране высветилось имя Лиама.

Я ответила на звонок по громкой связи и села на диван. Август обнял меня и притянул к себе.

Послышался шорох, как будто Лиам снимал куртку.

— Я только что вернулся из гостиницы.

— И? — спросила я.

— Дуэль состоится завтра вечером.

Пальцы Августа сжались на моей талии.

— Она не поверила, что это была Люси?

Какое-то мгновение Лиам не отвечал, как будто не ожидал, что я буду в чьей-то компании.

— О, нет. Она поверила, Ватт. Очевидно, Лори неоднократно предупреждала свою мамочку о том, что у Люси были дурные намерения.

Я моргнула.

— Тогда почему мы сражаемся с ними завтра?

— Потому что она попросила меня позвонить Джебу и сказать, чтобы он привёз Люси, а я отказался пожертвовать твоей тётей.

Я ничего не сказала.

На другом конце провода что-то стукнуло. Может быть, ботинок.

— Ты бы предпочла, чтобы я заставил Джеба привезти её сюда?

— Нет.

Люси была далеко не самым любимым моим человеком, но то, с каким мужеством она отомстила за своего сына, изменило моё мнение о ней. Кроме того, я не могла поступить с Джебом таким образом. Развод, конечно, не смог стереть все те годы нежности и любви.

Лиам вздохнул.

— Я так и думал. Приходи утром, попробуем придумать, как выиграть эту чёртову битву.

— Хочешь, я приду сейчас? — тревога исказила звук моего голоса.

— Нет. Мне нужно подумать.

— Постарайся поспать, — прошептала я.

— Ты тоже.

Я сомневалась, что смогу заснуть. Как и не думала, что Лиам сможет поспать.

— Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы твой отец был отомщён, Несс, — сказал Лиам. — Жаль, что я был слишком труслив, чтобы сделать это сам.

Я проглотила комок эмоций, подступивший к горлу.

— Ты не трус.

Он хрипло выдохнул.

— Лиам, когда ты был в гостинице, ты видел Сару? — спросила я.

— Нет.

Беспокойство заставило меня на какое-то время задержать дыхание.

— Ты спрашивал их о нашем Силлине?

— Да. Они сказали, что забрали то, что принадлежало им.

— Они взяли больше...

— Я был не в том положении, чтобы вести переговоры!

Его тон вызвал у меня чувство вины.

— Увидимся завтра, — сказал он чуть менее грубо, а затем закончил разговор.

Август прижался губами к моему виску. А потом неожиданно встал и потянул меня наверх.

— Иди на кухню.

Я нахмурилась.

— Что? Зачем?

— Потому что у меня есть одна идея.

Я шмыгнула носом.

— Хорошо.

Пока я шла в один конец дома, он встал в другом её конце.

— Я собираюсь проверить расстояние, с которого я могу притянуть тебя, — сказал он.

Мои брови поползли вверх, а затем я ахнула, когда моё тело дёрнулось вперёд. Я ухватилась за остров, чтобы не упасть.

— Это было очень... сильно.

Его глаза заблестели, он направился к входной двери и протянул руку.

— Давай попробуем сделать это на складе.

Футболка, которую я позаимствовала из его шкафа, скрутилась на моих голых бёдрах, когда я пошла за ним на ночную улицу, а затем в похожее на пещеру здание, которое пахло опилками, лаком для дерева и домом.

Включив ряд промышленных ламп, Август сказал:

— Оставайся здесь, — а затем пошёл по одному из проходов.

Дойдя до самого дальнего стеллажа, он повернулся и сосредоточился на мне.

Мгновение спустя я почувствовала сильный рывок, и мои босые ноги зашаркали по прохладному бетону. В отличие от того раза в квартире, он не ослабил хватку. Он продолжил тянуть меня.

— Упрись пятками в землю, Несс. Я хочу понять, какую силу мне надо приложить.

— Я и так упираюсь пятками, — крикнула я.

Он протащил моё тело через половину склада, прежде чем ослабить свою магическую хватку, а когда зашагал ко мне, его походка снова сделалась пружинистой.

— По крайней мере, я смогу защитить тебя завтра.

Он обнял меня за талию и прижался лбом к моему лбу.

— Таким образом, ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы защитить Лиама.

Мой бешеный пульс забился под нежной, натянутой кожей шеи, когда меня окутало этой надеждой.

— Хорошо, что я так сильно тебя хочу, да?

Несмотря на то, что его тон был лёгким, а не обвиняющим, я не могла не почувствовать в нём скрытую печаль.

Он всё ещё не верил, что мои чувства к нему были такими же сильными.

По завершению дуэли... когда мой разум смог бы проясниться, а сердце перестать беспокойно биться, я собиралась показать ему, как сильно я его желала.

ГЛАВА 44

Мы с Августом провели ночь, лежа в его постели, разговаривая о прошлом, о настоящем, но не о будущем. Всякий раз, когда он переводил разговор в неизвестную плоскость грядущих дней, я возвращала его к тому, что происходило здесь и сейчас.

Я боялась того, что принесут нам следующие несколько часов.

Я боялась, что всё может измениться.

В какой-то момент я задремала, но кошмарный сон заставил меня подскочить с резким вздохом.

Тяжёлая рука Августа прижала меня к тёплому матрасу. Когда я вздрогнула, он притянул меня ближе и прошептал:

— Ты в безопасности, Ямочки.

Ямочки... Я больше не возражала, когда он называл меня своим любимым прозвищем. Возможно, это было из-за того, каким манящим голосом он произнёс это слово, а, может быть, из-за того, что я больше не сомневалась в том, как сильно он желал меня.

Я повернулась в его объятиях.

— Мне надо вставать. Мне нужна одежда. И моя машина.

Август убрал прядь волос с моего лба.

— Твой фургон тоже у моего дома.

Чёрт.

— Как насчёт того, чтобы расслабиться, пока я не пригоню одну из наших машин.

— Расслабиться? — я фыркнула.

Он шлепнул меня по кончику носа.

— Эй, — упрекнула я его.

Улыбаясь, он поцеловал то место, по которому шлепнул меня.

— Ты фыркнула.

— Ты только что предложил мне расслабиться.

Желая успокоить меня, он сказал:

— Скоро всё закончится.

Эти слова не помогли мне успокоиться. Скорее наоборот. Они заставили мой желудок сжаться от ещё большего волнения; и заставили моё сердце заболеть ещё сильнее.

— Нам, правда, пора, — сказала я, выскользнув из-под его руки, после чего слезла с кровати и спустилась по лестнице. — Могу я одолжить твои боксеры? Я чувствую себя немного голой.

Он медленно спустился по лестнице, каждый мускул на его спине соблазнительно перекатывался. За последние две с половиной недели я набрала мышечную массу, но мне было далеко до Августа. Не то чтобы я хотела такое же тело. Ну, то есть хотела, но не так... Мои мысли опять уплыли в другую сторону.

Я надела боксеры под футболку, которая висела на моём теле, как палатка, затем взяла свой телефон и сумку, а он надел свою рабочую одежду и кофту серовато-жёлтого цвета, которая облегала верхнюю часть его тела.

Он наклонился и поцеловал меня. Я насладилась этим сладостным мгновением, чувствуя, что как только я выйду за дверь дома Августа, этот день больше не сможет принести нам никакой сладости.

Он вызвал такси, которое отвезло нас обратно к моему дому. Когда такси затормозило на моей потрескавшейся подъездной дорожке, я подумала о том, что мне нужно отремонтировать её, но потом я перестала думать об асфальте и замерла. Должно быть, я ахнула, потому что Август оторвал взгляд от пачки наличных, которую достал из кармана, чтобы заплатить за нашу поездку. Он проследил за моим взглядом, и его челюсть напряглась, когда он увидел то, на что я смотрела.

— Ого. Дикая вечеринка? — спросил таксист.

Сунув купюру в руку водителю, Август распахнул дверь ногой и вышел.

— Да, — хрипло ответил он.

Когда я всё ещё не двигалась, он наклонился, разжал пальцы, которые я сжала в крепкий кулак, и вытащил меня из машины. Я споткнулась, потому что мои суставы затвердели так же сильно, как и костяшки моих пальцев.

Прошлой ночью, в спешке, мы оставили входную дверь широко раскрытой, и кто-то — судя по всему, это был не один человек — проник внутрь.

Гнев вспыхнул во мне. Я вырвала руку из руки Августа и вошла в дом. Меня атаковали запахи — сладкий запах металла, пыль с примесью гари, кислая моча. Белые стены были вымазаны кровью — судя по суглинистому запаху, оленьей кровью — и едким чёрным пеплом. Лужи жёлтой мочи блестели на полиэтилене, а на плинтусах, которые Август так старательно покрасил, виднелись коричневые пятна.

Это была расплата за смерть Эйдана. Ручейные, должно быть, видели, как мой дядя работал в доме, и предположили, что этот дом принадлежит ему и Люси.

— Я убью того, кто это сделал, — прошептала я.

Я пошла по коридору, чтобы осмотреть масштабы разрушений, но Август схватил меня за руку и удержал.

— Поехали.

— Я хочу увидеть...

— Ты увидела достаточно. Пойдём.

Когда я не двинулась с места, он добавил:

— Сейчас же.

Стиснув зубы, я развернулась и вышла из своего вонючего королевства.

Как. Они. Посмели.

— Я поеду за тобой на своём...

Он замер у кузова пикапа.

В кузов были свалены две выпотрошенные туши оленя, окружённые ореолом чёрных мух. Поток бранных слов, которые заставили бы переполниться банку для ругательств его матери, вырвался у него изо рта. Он открыл дверцу кузова, затем схватился за копыта одного из существ и с силой дёрнул. Животное приземлилось на траву с ужасным глухим стуком. Когда он вытащил вторую тушу, я заглянула в окна его машины.

— Август! — ахнула я.

Что-то вязкое стекало по спинке кресла и капало на сиденье, покрытое внутренностями животных.

Его глаза приобрели убийственный чёрный оттенок.

— Проверь свою машину, — сказал он, его голос был таким же резким, как тот нож, который Эйдан подставил вчера к моему горлу.

Я бросилась к своему серебристому внедорожнику. К счастью, все двери были заперты, и вандалы не разбили ни одного окна, но они поцарапали когтями серебряную краску, оставив повсюду борозды.

— Грёбанные ручейные, — прорычал Август у меня за спиной.

Какое-то мгновение мы смотрели на разрушения, а затем он схватил мой брелок с пальмой и открыл для меня пассажирскую дверь.

Он ничего не говорил, пока с огромной скоростью ехал по тихим улицам Боулдера к моей квартире. Страх, что она тоже была обезображена, заставил меня изо всех сил вцепиться в ручку двери.

Переступив порог квартиры, я выдохнула воздух, который задерживала в лёгких с тех пор, как покинула свой дом. Август подошёл к раковине, намылил руки средством для мытья посуды, и тёр их до тех пор, пока кожа не стала розовой. Почти через минуту он выключил воду и схватил полотенце для посуды, висевшее на ручке духовки.

— Я приведу твой дом в порядок.

Его глаза горели так же свирепо, как и прошлой ночью, когда Эйдан взял меня в заложники.

Я хотела сказать Августу, что ему не нужно этого делать, что я сделаю это сама, но из-за тошноты, вызванной воспоминанием о крови и моче, у меня скрутило живот, поэтому я крепко сжала губы. Когда он поднёс мобильный телефон к уху, я пошла переодеться в шорты, майку и чёрную толстовку. Я сняла медальон, спрятала его в ящик с нижним бельём, а затем засунула ноги в потёртые ботинки. Несмотря на то, что прошлой ночью мы опрыскали нашу обувь освежителем воздуха, чтобы скрыть любые остаточные запахи, я подумала, что будет безопаснее надеть то, что не соприкасалось с кровью и дымом.

Внезапно ужасная мысль пронзила мою голову, и я выбежала из своей спальни.

— Август!

Он уронил телефон, и тот звякнул об пол, но не разбился.

— Что?

— Тебе нужно уезжать из Боулдера!

Его глаза в панике округлились, и теперь были полны замешательства.

— Они испортили твой пикап, значит, они знают, что ты в этом замешан, — вырвалось у меня изо рта.

Его брови приблизились друг к другу, отчего его мрачные глаза потемнели ещё больше.

— Мне всё равно.

— Что, если они попытаются покалечить тебя во время дуэли? Или после дуэли? Или...

— Милая, — он схватил меня сзади за шею, — Я зол, но я не боюсь. Если кто-то и должен бояться, то это те люди, которые это сделали, потому что я выясню, кто в этом замешан, попомни мои слова.

Его пальцы сделались горячими и напряглись.

— И как ты вообще могла подумать, что я сбегу без тебя?

Я прикусила губу.

— Хорошо, но сегодня вечером, во время дуэли, тебе нужно быть на чеку, или я не разрешаю тебе приходить.

Ухмыльнувшись, он потрепал меня по подбородку.

— Что? — спросила я.

— Не разрешаешь мне приходить... — он цыкнул и покачал головой. — Я чертовски тебя уважаю, Ямочки, и я знаю, что ты сильная, но никогда не проси меня не вмешиваться или сбегать. Это оскорбительно.

Я скрестила руки на груди.

— Я не хотела тебя оскорбить.

Он кивнул, его ухмылка исчезла.

— Я знаю.

— Мне страшно, Август.

— Я знаю.

Вздохнув, он высвободил мои руки из тугого узла.

— Но не беспокойся обо мне. Со мной всё будет хорошо. Всё будет...

— Не надо!

Моё сердце подпрыгнуло к горлу и забилось там.

— Не заканчивай это предложение!

Он нахмурился.

— Это никогда не сбывается.

Опустив подбородок, он обхватил руками моё одеревеневшее тело и прижал к себе.

Он просто стоял и держал меня.

А я держала его.

Пока сердце не успокоилось у меня в груди. Пока мой пульс не замедлился. Пока я сама не успокоилась, и мои мышцы не перестали сокращаться. Пока я не была опять готова выйти во внешний мир.

ГЛАВА 45

Перед тем, как отправиться к Лиаму, я позвонила Эвелин, потому что хотела её увидеть.

Мне нужно было увидеть её.

Она сказала мне, что уже была в ресторане и готовилась к воскресному бранчу, пользовавшемуся популярностью, поэтому мы поехали туда. Пока Август парковал машину, я вошла внутрь и направилась прямо на кухню. Я обняла её, даже не поздоровавшись, что было не очень умно с моей стороны. Её радость от моего визита мгновенно сменилась беспокойством.

Её всевидящие глаза скользнули по моему измождённому лицу. Этим утром я не потрудилась приукрасить свою внешность с помощью макияжа, поэтому знала, что выгляжу наполовину призраком, наполовину зомби, и, возможно, даже хуже, чем тогда, когда я ходила "лазить по скалам". Именно эту историю я рассказала Эвелин, когда меня вернули к ней после первого испытания за роль Альфы.

— Querida, что случилось?

Я пожала плечами.

— Плохо спала. Вот и всё.

Она ещё раз всмотрелась в моё лицо, в поисках правды, которую я скрывала.

Знала ли она об Эйдане? Знала ли она, что мой дядя уехал? Знала ли она, что сегодня вечером будет дуэль?

— Ты меня не проведёшь, Несс Кларк. Это не всё.

Когда я увидела, что она беспокойно сжала свои алые губы, я догадалась, что Фрэнк не поделился с ней ни одной из этих вещей. Я была рада, что он оберегал её. Я надеялась, что он будет оберегать её от всего этого мира до конца её жизни на случай, если меня не будет рядом, чтобы сделать это самой.

Эта мысль заставила моё сердце упасть в пятки.

"Секунданты редко вступают в бой", — напомнила я себе, но затем я также напомнила себе о том, что мне придётся столкнуться с Джастином.

А Джастину нравилось причинять людям боль.

— Всё именно так. Я обещаю.

Я улыбнулась, но затем проследила за направлением её взгляда, когда он переместился куда-то поверх моего плеча.

Я оглянулась. И закусив губу, повернулась обратно к Эвелин. Я даже не подумала о том, как это будет выглядеть, если я приеду с Августом так рано в воскресенье утром.

Просто утром, если уж на то пошло.

Я подумывала о том, чтобы солгать ей, сказав, что мы поехали поработать в мой дом, но я не хотела рисковать, так как она могла поехать туда после своей смены.

— Доброе утро, миссис Лопес.

Он не прикоснулся ко мне, но его тело согрело мою напряжённую спину.

Не сводя с меня глаз, она сказала:

— Доброе утро, Август.

Её су-шеф взглянул в нашу сторону, ритмично нарезая белый лук и разделяя его скользкую плоть на крошечные квадратики, которые наполняли воздух своими едкими парами.

Несмотря на то, что Эвелин дала мне своё благословение две ночи назад, я чувствовала, что ей потребуется чуть больше времени, чтобы принять наши с Августом отношения.

— У нас здесь всё забронировано на бранч, но я уверена, что смогу найти столик для вас двоих.

Я улыбнулась.

— Мы не можем остаться сегодня на завтрак. Я просто зашла поздороваться.

Её тонкие брови несколько раз изогнулись.

— Тогда поужинаем? Сегодня вечером. В доме. Я бы хотела, — она снова посмотрела на Августа, — я бы хотела получше узнать мужчину, которого моя малышка решила впустить в своё сердце.

Одному Богу известно, в каком состоянии мы будем сегодня вечером. Я просунула ноготь мизинца между губ и прикусила его кончик.

— Лучше завтра. Ресторан же закрыт вечером по понедельникам?

Она кивнула.

— Прежде чем ты уйдёшь, жена Трента очень хотела с тобой познакомиться. Она в зале. Не могла бы ты выйти и представиться, пожалуйста?

Я вынула мизинец изо рта.

— Конечно.

Я поцеловала её в щёку и направилась к выходу.

Когда Август пошёл за мной, Эвелин окликнула его.

— Могу я поговорить с тобой одну минутку, Август?

Я съёжилась, но Август ободряюще сжал мою руку. Я произнесла одними губами: "Удачи", и уголок его губ приподнялся.

В столовой находилось три женщины. Одна из них обслуживала нас в ночь моего дня рождения, поэтому я предположила, что она не была женой Трента.

— Здравствуйте, я ищу...

Я ломала голову над фамилией, но не была уверена, знаю ли я её вообще, поэтому я спросила:

— Жену Трента?

Официантка кивнула в сторону женщины, которая подрезала стебли маков на зеркальной барной стойке.

— Спасибо, — прошептала я, направившись к блондинке, волосы которой были пострижены в форме боба. — Здравствуйте. Я Несс. Внучка Эвелин.

Женщина развернулась от своего цветочного ковра и протянула мне руку.

— Несс!

Я моргнула, когда она улыбнулась мне.

Когда я всё ещё не взяла её протянутую руку — потому что шок заставил меня забыть о хороших манерах — она сказала:

— Это не заразно. Я обещаю.

Я вложила свою руку в её и пожала.

— Простите. Это не... Что, эм... как так вышло?..

— Почему у меня синие губы и фиолетовые ногти? — её улыбка всё ещё не исчезла с её лица. — У меня болезнь под названием аргирия, что довольно иронично, учитывая название моего ресторана.

Я высвободила свою руку из её руки и схватилась за ремень своей сумки через плечо.

— В любом случае, это вина моего дантиста. Он поставил серебряные пломбы в мои коренные зубы... Не буду утомлять тебя подробностями, просто знай, что это выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. Кстати, я Молли.

Я попыталась сомкнуть челюсть, но она не закрывалась.

— Простите-что-я-пялюсь, — сказала я на одном дыхании.

— Всё в порядке, милая. Многие люди так и делают. Кроме того, если бы это действительно беспокоило меня, я бы красилась.

— Я знаю женщину, у которой такая же болезнь, — выпалила я. — По крайней мере, я думаю, что это одно и то же. Она сказала мне, что это родимое пятно.

— Да, некоторые люди немного стыдятся этого состояния.

Она потрогала один из пушистых стеблей мака.

— Скажи ей, что если ей нужно с кем-то поговорить об этом, она может найти меня здесь почти каждый день. Особенно теперь, когда дети пошли в школу.

Она одарила меня ещё одной улыбкой.

— Я должна опустить эти цветы в воду, пока они не завяли. Было приятно познакомиться с тобой, и ещё раз спасибо, что одолжила нам свою бабушку. Её нам сам Бог послал.

— Спасибо вам, — сказала я.

И я имела в виду не то, что она наняла Эвелин — хотя и была благодарна ей за это, — а то, что она дала мне ответ на вопрос, который мучил меня последние две с половиной недели.

Мои предположения были верны — Кассандра Морган отравила Джулиана. Но не Силлином. А серебром! Я пока не была уверена, как её кровь могла содержать этот токсичный металл, не убивая её, но это не имело значения.

Теперь, когда у меня были доказательства того, что она мухлевала, мы могли бы отменить дуэль.

Когда Молли снова повернулась к своим цветам, Август вышел из кухни.

Я бросилась к нему и обвила руками его шею. Волны облегчения пробежали по моему телу, сняв стресс, который поглотил меня после телефонного звонка Лиама.

— Ты беспокоилась, что я не выживу? — шутливо спросил Август. — Я был на волосок от смерти.

Улыбнувшись, я отстранилась от него, подняла голову и прошептала:

— Я знаю, как она это сделала.

Между его бровями появилась складка.

— Мы же сейчас говорим не об Эвелин, верно?

Я покачала головой.

— Я всё объясню по дороге к Лиаму.

ГЛАВА 46

Август оторвал взгляд от дороги и уставился на меня.

— Серебро? В её крови?

— Это называется аргирия.

Я снова резко вздохнула, вспомнив об этом.

— Мать Трента рассказала мне о ней. В тот день, когда я встретила её в банке.

Подумать только, я всё это время знала...

Я смотрела на приборную панель, не видя её. Слава Богу, я не была за рулем машины; я бы не смогла удержать её на дороге.

— Как у неё может быть серебро в крови, если она всё ещё жива? — спросил он.

Эта мысль не давала мне покоя. Как это было возможно?

Я развернулась к нему, когда мои синапсы выдвинули гипотезу.

— После того, как папу застрелили, мне дали Силлин, потому что я зализывала его огнестрельную рану.

Желчь подступила к моему горлу.

— Что, если именно за этим ей нужен Силлин? Чтобы нейтрализовать серебро.

Его брови поползли вверх.

— Это всё ещё не объясняет, как она может перевоплощаться.

— Серебро влияет на способность перевоплощаться?

— Нет, но Силлин влияет.

— Как думаешь, могла она рассчитать дозы, которые нейтрализуют разные субстанции?

— Мы должны спросить Грега. Хотя я не уверен, что он вообще знает.

Я откинула голову назад и вздохнула, что заставило Августа перегнуться через консоль и оторвать мои беспокойные пальцы от защёлки на моей сумке.

Чтобы ненадолго подумать о чём-то другом, я спросила:

— Чего хотела Эвелин?

— Она спросила меня о настоящей причине, по которой ты зашла.

— Ты же не рассказал ей?

— Нет. Я сказал ей, что ты пришла удостовериться, действительно ли она не против того, что мы вместе.

— Прости, что тебе пришлось солгать.

Он сжал мои пальцы.

— Есть ложь, которая добрее правды.

Когда мы свернули на подъездную дорожку Лиама, я спросила:

— Твой папа уже дома?

— Ещё нет. Он возвращается сегодня.

Через панорамное окно я заметила Лиама, сидящего на своём диване. Коул, Мэтт и Лукас тоже были там. Я была рада, что Лиам был не один. Я не услышала человеческого сердцебиения, поэтому предположила, что Тамары не было поблизости.

Я начала высвобождать свои пальцы из пальцев Августа, но он не дал мне этого сделать.

Я улыбнулась ему.

— Я не могу выйти из машины, держа тебя за руку.

— Я беспокоюсь о том, что произойдёт, когда я отпущу тебя.

— Когда ты отпустишь меня?

Его взгляд переместился на Лиама.

О.

— Я твоя, Август.

— Скажи это ещё раз, — прошептал он, тон его голоса сделался на октаву ниже.

— Я твоя.

Я наклонилась и поцеловала его, почувствовав на себе взгляды нескольких пар глаз.

Моё обещание в сочетании с поцелуем ослабило его пальцы, но не сильно ослабило напряжение в его плечах.

Входная дверь Лиама была открыта. Когда я с важным видом вошла внутрь, все взгляды обратились на меня. Наверное, потому, что от меня исходили слишком весёлые флюиды.

Одна из бровей Лукаса, на которой был шрам, поползла наверх.

— Сколько амулетов на удачу ты навесила на себя?

Я закатила глаза, а затем объявила:

— Я знаю, как Кассандра убила Джулиана!

Я сказала это так громко, что сама Морган, вероятно, услышала меня в гостинице.

Лиам, который сидел, немного сгорбившись, выпрямился.

— Она отравлена серебром.

Наступила оглушительная тишина.

— Забудь про амулеты, что за дерьмо ты курила? — спросил Лукас.

Я скорчила ему добродушную гримасу.

— То, что у неё на губах, это не родимое пятно. Отравление серебром вызывает посинение губ и ногтей.

Они все уставились на меня так, словно я превратилась в белку.

— Это невозможно, Кларк, — сказал Лукас. — Серебро убивает нас.

— Не убивает, если ты принимаешь Силлин, чтобы нейтрализовать его, — возразила я, чувствуя себя всё более и более уверенной в своей теории.

— Если бы она глотала Силлин, то она никак не смогла бы перевоплощаться, — сказал Коул.

Их настрой начинал серьёзно портить моё настроение.

— Лиам, помнишь её историю об отравлении токсичными отходами? Что, если этим токсином было серебро? Что, если она каким-то образом выработала иммунитет к нему? Что если это возможно?

— Что за отравление токсичными отходами? — спросил Август.

Это были первые слова, которые он произнёс с тех пор, как вошёл в дом Лиама. Он прислонился к стене, его длинные рукава были закатаны до локтей, а руки скрещены на груди.

Лукас наклонил голову в мою сторону.

— В тот день, когда она ездила в гостиницу попить чайку с Морган...

Лицо Августа потемнело.

— Ты ездила в гостиницу?

— Да, но не ради чаепития.

На этот раз во взгляде, который я бросила на Лукаса, не было ничего дружелюбного.

— Я ездила поговорить с ней об отмене дуэли, но она отказалась. А потом она посвятила меня в историю своей стаи. Она рассказала мне, что многие ручейные погибли из-за их источника воды. Очевидно, он был загрязнён.

Я снова оживилась, когда в моей в голове возникла идея.

— Есть ли способ увидеть карту их прежней территории? Может быть, там есть шахта, или о чём-то таком писали в новостях?

— Коул? — сказал Лиам. — Ты можешь это проверить?

Коул кивнул и пошёл за игровой стол, где уже был включён ноутбук. Когда он щёлкнул по клавиатуре, я подошла к нему.

— Ты можешь перевоплотиться? — голос Лиама был напряжённым и низким.

Я оглянулась через плечо.

— Нет, — сказал Август.

— Напомни, когда тебе сделали инъекцию?

— Девять дней назад.

— Ты пробовал перевоплощаться сегодня утром?

— Да. Не сработало.

— Покажи мне.

— Зачем? — сухожилия под кожей на его предплечьях сдвинулись. — Ты думаешь, что я лгу?

На челюсти Лиама дрогнул нерв.

— Скоро приедет Грег. Он может проверить твою кровь, чтобы узнать, сколько Силлина в ней осталось.

Я так хотела, чтобы эти двое смогли похоронить свой топор войны. Я вздохнула и снова обратила внимание на экран компьютера Коула.

— Ну что... нашли что-нибудь? — спросил Мэтт, подкрадываясь ко мне, как будто хотел отойти как можно дальше от Лиама и Августа.

На компьютере одно за другим начали открываться окна, а затем появилась карта. Коул увеличил изображение, затем нажал куда-то, превратив плоскую карту в трёхмерную.

Он прищурился и посмотрел на экран, после чего откинулся на спинку стула и прищёлкнул языком.

— А, Несс, оказывается, маленький гений.

Мою кожу начало покалывать.

— Там есть шахта?

— Там есть шахта. Серебряная шахта. И я нашёл кучу коллективных исков, поданных неким Генри Морганом, с требованием закрыть её.

— Это отец Кассандры?

— Дядя.

Дыхание Лиама ударило мне в висок.

Я была так сосредоточена на экране, что не услышала, как он подошёл ко мне сзади.

— В то время он был Альфой ручейных, — объяснил Лукас.

Я повернулась к своему Альфе, мурашки побежали по моим рукам от волнения из-за нашего открытия.

— Лиам, ты понимаешь, что теперь мы можем отменить дуэль?

Его глаза заблестели так же ярко, как и его зубы, которые были теперь выставлены на всеобщее обозрение.

Его улыбка выбила меня из колеи.

— Что?

— Детка, мы не будем её отменять. Благодаря тебе, мы теперь знаем, как её победить.

Мой желудок сжался, словно кулак.

— Благодаря мне мы знаем, как она смухлевала. Но мы понятия не имеем, как её победить.

— Конечно, имеем. Нельзя допустить, чтобы в нас попала хотя бы капля её заражённой серебром крови.

Лиам отступил и начал расхаживать по ковру из воловьей кожи.

— Джулиан укусил её. Это было началом его конца. Я не буду кусать её.

Я резко вздохнула, не согласная с таким поворотом событий.

— Как ты собираешься убить её, если не будешь кусать её?

— Когти. Я использую когти.

— Что, если она ранит тебя и вотрёт свою кровь в твою рану?

— Я быстро исцеляюсь.

— Ты сказал, что раны, нанесённые Альфами, заживают дольше, — пробормотала я.

— Я постараюсь держаться от неё подальше, пока моя кожа зарастает. Кроме того, ты её видела? Она медлительная и не особенно сильная.

Он перестал расхаживать по комнате, а потом направился прямо ко мне, подхватил меня и закружил.

— Чёрт возьми, Несс, мы справимся.

Когда он опустил меня на землю, у меня закружилась голова, но не только от внезапного кружения. Она закружилась от страха. Это всё ещё было очень рискованно... А затем, словно моей головной боли было не достаточно, мой пупок начал гореть, как будто кто-то ткнул в него раскалённой кочергой.

Август оттолкнулся от стены и бросился к Лиаму.

— Ты эгоистичный придурок, Колейн.

Лиам расправил плечи и оказался перед лицом Августа.

— Эгоистичный придурок?

— Ты думаешь, что у тебя всё схвачено, но что, если нет? Сегодня вечером ты будешь не единственным на этом ринге.

— Секунданты не вступают в бой, — выпалил Лиам.

— Ты вообще видел секунданта Морган, мать его? — огрызнулся Август.

Я втиснулась между мужчинами и оттолкнула их друг от друга.

— Прекратите. Вы оба.

— Август прав, Лиам, — сказал Мэтт. — Джастин — больной ублюдок.

— Мы знаем, в чём их преимущество, — воскликнул Лиам. — Мы можем победить их в их собственной игре.

Я убрала руки с их грудных клеток, норовящих столкнуться друг с другом, и повернулась лицом к Лиаму.

— Перестань называть это игрой. Это не игра!

Его возбуждение поутихло. Наконец-то!

— Это просто такое выражение, Несс.

— Серьёзно? Потому что, если мне не изменяет память, ты также назвал это игрой в тот день, когда мы подписались на это.

Его голос понизился, а глаза ещё больше потемнели.

— Тогда я не имел в виду дуэль.

Грудь Августа коснулась моих лопаток.

Я долго и пристально смотрела на Лиама.

— Ничто из этого никогда не было для меня игрой, ясно?

— Я займу её место, — сказал Август. — Я буду твоим секундантом.

— Нет!

Я резко обернулась.

— Не веришь, что она сможет за себя постоять, Ватт? — спросил Лиам.

Август пристально посмотрел на Лиама.

— Это не имеет никакого отношения к тому, как я отношусь к Несс, — сказал он леденяще низким голосом, — это связано с тем, как я отношусь к Джастину.

— Я подписалась на это. Я доведу дело до конца.

Я снова обернулась.

— Если придётся, — добавила я. — Я всё ещё думаю, что мы должны разоблачить их обман и прогнать с нашей земли.

— Они владеют гостиницей и всей территорией сосновых, — сказал Лиам, не сводя глаз с Августа, — Так что, прогнав их с нашей земли, мы не прогоним их из Боулдера.

Территория сосновых!

— Коул, ты связывался с Сарой?

— Нет, но Лиам получил сообщение от Эйвери.

— Эйвери? — спросила я.

— Контакт речных, — сказал Коул.

— Я помню, кто он, — сказала я. — Я имела в виду, зачем он отправил нам сообщение?

— Потому что он слышал, как Алекс Морган говорил о том, что поставил на место двуличную сосновую сучку, и он считает, что Алекс говорил о Саре, так как видел их вместе, — сказал Лиам.

Меня охватил ужас.

— Поставил на место?

— Я не знаю, что это значит, — сказал Лиам. — Он тоже не знает, но пытается выяснить.

Страх за Сару моментально вытеснил всё остальное. Я прижала кулак ко рту.

— О, Боже мой.

Лукас бросился к двери.

— Я могу отследить её запах.

— Нет, — сказал Лиам. — Мы все остаемся на месте. Эйвери там. Он сказал, что работает над этим, и я верю, что так оно и есть.

Моя голова дёрнулась назад.

— Он даже не хотел вмешиваться, и всё же ты веришь, что он помогает нам?

— Люди всё время меняют свои решения.

Когда он поднял глаза на Августа, я задалась вопросом, говорил ли Лиам об Эйвери или обо мне.

И тут у меня в голове возникла ещё одна мысль. Как бы мне ни хотелось отменить эту дуэль, я не могла оставить Сару Морганам. Но Лиам не мог сделать ручейных боулдеровцами, не съев сердце Кассандры.

— Допустим, мы не отменим дуэль, и ты выиграешь...

— Я выиграю.

Его убежденность заставила меня поджать губы. Это также заставило пульс Августа участиться и забиться рядом с моей напряжённой спиной.

— Имей хоть немного веры в меня, Несс.

— Ладно. Хорошо. Что произойдёт после того, как ты выиграешь? Как именно ты планируешь съесть её сердце?

Уголок его рта скривился.

— Своими зубами.

Я закатила глаза.

— Не будь таким недалёким. Если в её крови полно серебра, то и в её сердце тоже.

— Волчонок прав, — сказал Мэтт.

— Я введу в её сердце Силлин. Или введу себе Силлин. Грег знает как лучше. Ты принесла его?

Я вытащила таблетки из сумки как раз в тот момент, когда открылась входная дверь, и вошёл Грег.

Лиам ухмыльнулся.

— Вы посмотрите на это. Лёгок на помине. Мы как раз о тебе говорили.

От удивления вокруг глаз доктора появились морщинки. Или, может быть, это было беспокойство.

— И что же вы обсуждали?

— Мы обсуждали то, как ты очистишь сердце от серебра, не очищая его при этом от крови. Ну, то есть, чтобы я мог его съесть.

ГЛАВА 47

Грег внимательно изучил экран портативного устройства, в которое он только что вставил каплю крови Августа.

— Чуть меньше половины. В тебе не должно остаться Силлина к следующему полнолунию.

Учитывая, что дуэль должна была состояться сегодня вечером, мне повезло, что не я стала подопытным кроликом в данном эксперименте.

— Ты вообще можешь перевоплотиться? — спросил Грег, убирая прибор.

Август, сидевший за игровым столом между Коулом и доктором, пригладил ладонью свои коротко остриженные волосы.

— Нет.

— Ты можешь заставить свои когти появиться?

Глядя на ватный шарик, который он прижимал к ране от укола на внутренней стороне локтя, он сказал:

— Нет.

— Укол повлиял на парную связь?

Август поднял на меня взгляд.

— Нет.

Я стояла у стены с окнами, попеременно наблюдая за мужчинами позади меня и за теми, кто находился по другую сторону стекла. Грег сказал Лиаму, что инъекция большой дозы Силлина в конце дуэли — не такой большой, как та, что он сделал Августу, так как у нас не осталось достаточно таблеток — нейтрализует серебро в крови Кассандры. С тех самых пор Лиам начал морально и физически настраивать себя на дуэль.

Он и Мэтт сбросили одежду и превратились в волков. Последние полчаса они упорно сражались. Лиам не был совсем невосприимчив к ударам Мэтта — он падал и морщился, — но он снова вскакивал на лапы и старался изо всех сил.

Становясь лучше.

Но это было притворство.

Какой бы жестокой ни была их драка, она была ненастоящей.

Я подняла взгляд на раскачивающиеся сосны, растянувшиеся на мили и отделявшие владения Лиама от гостиницы. Интересно, что делали ручейные в этот самый момент? Уродовали наши дома, хоронили прах Эйдана или готовились к противостоянию с нами?

Когда Лукас подошёл и встал рядом со мной, я обняла себя за талию.

— Сара сошлась с Алексом, чтобы помочь нам. Она его ненавидит.

Он понаблюдал за тем, как Мэтт поймал Лиама за заднюю ногу и перевернул его на спину.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Испытываю облегчение, мать его.

Я не смогла сдержать лёгкой улыбки, услышав его ответ.

— Я не имею в виду Сару.

— О.

Румянец выступил на его щеках.

— Я имела в виду, после столкновения с кулаком Алекса Моргана.

— Готов кое-кого убить, но в остальном хорошо.

— За то, что он сделал с тобой или за то, что он мог сделать с ней?

Его брови сошлись на переносице за лохматыми чёрными волосами.

— И за то, и за другое.

Мы умолкли и продолжили наблюдать за Лиамом и Мэттом.

В какой-то момент Лукас сказал:

— Я знаю, что ты переживаешь, но Лиам опытный и быстрый. Ты когда-нибудь замечала, как быстро он двигается? Как те вампиры в сериалах, которые любят смотреть тёлочки.

Я искоса взглянула на него.

— Не уверена, что смотрела эти фильмы. Почему бы тебе не рассказать мне о них побольше?

Он начал рассказывать мне о сюжете одного из них, но потом заметил, как на моих щеках появились ямочки, и остановился.

— Не волнуйся. Я не расскажу Саре о твоей тайной одержимости вампирами.

Более яркий румянец окрасил его щёки.

— Ты настоящая заноза в моей мохнатой заднице.

— Но удивительно милая, не правда ли?

Он бросил на меня взгляд, который, вероятно, должен был быть уничтожающим, если бы не его кривая улыбка.

— Удивительно, но да.

Я толкнула его плечом, и его рот изогнулся чуть сильнее.

— Знаешь, что самое безумное во всём этом? — спросила я через некоторое время.

— Я думаю, тебе следует перефразировать свой вопрос так: знаешь ли ты, что из этого всего не является безумием?

— Возможно, — я покачала головой. — В любом случае, если мы выиграем сегодня вечером, я превращусь из единственной женщины в своей стае в одну из многих женщин.

— Какой ужас.

Я снова толкнула его.

— Осторожнее, Мейсон.

Он тихо усмехнулся.

"Несс, перевоплощайся и иди сюда".

Я подпрыгнула, услышав команду Лиама.

"И никаких перевоплощений за закрытыми дверями". Когда я всё ещё не сдвинулась с места, он ударил лапой по земле. "Сейчас".

Тепло разлилось по моему телу.

— Что? — спросил Лукас.

— Лиам хочет, чтобы я, — я расплела руки, потому что в сочетании с моей толстовкой, мне стало жарко из-за приказа Лиама, — присоединилась к ним.

Лукас нахмурился.

— Тебе не помешает потренироваться ещё немного.

— Это не... эм...

Я потянула за воротник толстовки, но всё ещё не могла заставить себя снять её.

Чёрный волк рявкнул, заставив меня подпрыгнуть, а затем снова ударил лапой по земле.

— Иди, — сказал Лукас.

Прижав ладони, которые, к счастью, были немного холодными, к шее, я оторвала подошвы своих ног от деревянного пола и вышла наружу через входную дверь.

— Я же сказала, что сделаю это сегодня вечером, значит сделаю.

"Сейчас".

Я чувствовала себя так, словно моё тело насадили на вертел, подвешенный над открытым огнём.

— Зачем?

Мерцающая голубая верёвка, соединявшая меня с Августом, натянулась, когда он вышел из дома, Лукас шёл рядом с ним. По крайней мере, Коул и Грег не пришли посмотреть на всё это. Не то чтобы они не могли видеть меня через окно.

— Пожалуйста, Лиам...

"Ты оборотень, Несс. Веди себя как подобает".

Я ощетинилась.

— Хорошо.

Я сняла толстовку и бросила её на землю, а затем расшнуровала ботинки и сбросила их.

Когда я потянулась к краю своей майки, Август подбежал ко мне, сминая траву, и встал передо мной.

— Что ты делаешь?

— По-видимому, веду себя как оборотень, — процедила я сквозь зубы, сорвав с себя топ и обнажив грудь.

Ноздри Августа раздулись, и он резко повернул голову к Лиаму.

— Если я хочу стоять перед ней, я буду стоять перед ней.

Я догадалась, что, используя мысленную связь, Лиам велел Августу отойти.

— Я понимаю, что сегодня вечером она будет там сама по себе.

Он снова обратил своё внимание на меня, его грудь почти врезалась в мою обнажённую грудь.

Я бы предпочла, чтобы меня натёрли воском от морды до лап, вместо того, чтобы раздеваться перед публикой, но Лиам был прав, я была оборотнем, и нагота не была табу среди нас. Это был наш образ жизни.

Я вздохнула и положила ладони на грудь Августа, чтобы отодвинуть его от себя, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть цементный блок.

— Я справлюсь, — сказала я ему.

Зелёная полоска вокруг его радужек, казалось, засветилась ещё ярче, как будто его волк каким-то образом пытался выйти наружу, несмотря на Силлин.

Я сделала шаг назад, расстегнула пуговицу на шортах и сбросила их. Когда мои большие пальцы зацепились за нижнее белье, Август обратил своё внимание на остальных и пристально посмотрел на них, пока те не отвернулись.

Я закрыла глаза, пожелав, чтобы трансформация произошла быстро. Я прекрасно понимала, что сегодня вечером от меня ожидают того, что я буду стоять там — где бы это ни происходило — в обличье человека, дольше нескольких секунд.

Это было глупо, но когда я опустилась на лапы, я почувствовала себя немного смелее из-за того, что только что сделала.

Я была теперь ещё более готовой встретиться лицом к лицу с Джастином.

Я подбежала к Августу и потерлась щекой о его застывшее бедро, после чего взглянула в его человеческое лицо, и заметила, что его черты смягчились. Его пальцы скользнули по моему белому меху. Как только я почувствовала, что он спокоен, я бросилась к своему Альфе.

— Классная задница, — сказал Лукас, подмигнув мне. — На мой вкус, немного худовата, но...

Август бросил на Лукаса такой ядовитый взгляд, что тот заткнулся и поднял ладони вверх.

— Успокойся, Ватт. Никто не крадёт твою девушку. Я имею в виду, с таким-то характером... Ух. Она вся твоя.

Я улыбнулась сама себе, потому что мои волчьи губы не были созданы для улыбок. Но потом я неожиданно выдохнула, когда меня повалили на задницу.

"Эй, — зарычала я на Лиама. — Неужели это было так необходимо?"

"Как только ты окажешься в волчьем обличье, твоё внимание должно быть приковано ко мне, Джастину и Морган. А не к твоей паре".

Моё внимание было сосредоточено не на моей паре. А на Лукасе.

"Вставай", — рявкнул Лиам.

Пыхтя, я встала.

"Ты хочешь, чтобы я напала на тебя? Или..."

Моё тело отъехало вбок, как будто из моих чёрных подушечек выросли крошечные колесики.

"Какого чёрта? — крикнул Мэтт, проскользнув мимо меня. — Как ты это сделала, Волчонок?"

Какое-то мгновение оба волка молча смотрели на меня, а затем Мэтт вытянул свою длинную шею и посмотрел через плечо на Августа, который всё ещё сидел на лужайке, постукивая пальцами по бёдрам.

"Чёрт... — сказал Мэтт, и в то же самое время Лиам спросил: — Может ли кто-нибудь из вас просветить меня относительно того, что только что произошло?"

Пока Мэтт рассказывал Лиаму о таинственном механизме работы парных связей, Август снова потянул за связь, но не для того, чтобы передвинуть моё тело, а просто, чтобы напомнить мне, что он был здесь и наблюдал за мной.

Что он прикрывал меня.

Мерцающая голубая верёвка натянулась между нами. Я обхватила её невидимой рукой и приготовилась потянуть за неё, чтобы доказать Августу, что всё взаимно, но неожиданно Лиам рявкнул, задав вопрос.

Я подпрыгнула, потеряв из виду неуловимую верёвку.

"Как далеко она простирается?" — спросил он.

"Далеко".

"Как далеко?"

"Пока я нахожусь в поле его зрения".

"Хорошо".

Несмотря на то, что его массивное тело было напряжено, он, казалось, искренне обрадовался тому, что только что узнал.

Должно быть, он говорил через мысленную связь, потому что Август кивнул, после чего вернулся к открытой входной двери и боком протиснулся внутрь мимо Лукаса.

"Он не будет помогать тебе до вечера, — сказал Лиам. — На случай, если кто-нибудь наблюдает..."

Моё сердце замерло, а взгляд скользнул по окружающему нас лесистому пространству, ища сияющие глаза в тени огромных вечнозелёных деревьев. Я никого не увидела, но означало ли это, что они не наблюдали за нами?

"Где будет проходить бой?" — спросила я Лиама, уклоняясь от его выпада.

"На лужайке бывшего штаба сосновых".

"В лабиринте?"

"Не в лабиринте, а рядом с ним".

Мне не нравилась идея сражаться рядом с лабиринтом. Неизвестно, что могло выскочить из его зарослей.

Лиам прыгнул мне на спину.

"Сосредоточься, Несс".

Я оттолкнула его.

Пока он кружил вокруг меня, наверняка прикидывая, под каким углом ко мне подойти, он добавил через мысленную связь:

"Никогда не полагайся на кого-то другого, думая, что он может обезопасить тебя".

Намекал ли он на то, что я не смогу обеспечить его безопасность или что Август не сможет обеспечить мою безопасность?

"Я постараюсь следить за тобой всё время, но, вероятно, не смогу этого сделать".

Его слова заставили меня застыть на месте. Это я должна был следить за ним, а не наоборот.

Конечно, Мэтт воспользовался моим замешательством и врезался прямо в меня, и не слишком мягко. Он извинился, но это не помогло унять боль от удара.

Когда я выпрямилась и отряхнулась, я пригвоздила Лиама суровым взглядом.

"Не смей отрывать глаз от Морган сегодня вечером. Ни на секунду".

Его жёлтые радужки, казалось, загорелись из-за моего беспокойства, но затем он фыркнул и развернулся.

"Мэтт, ещё раз!"

ГЛАВА 48

Мы провели остаток дня, сидя в доме Лиама и обсуждая всё, кроме дуэли. Даже Грег остался. Под любопытным взглядом Мэтта доктор стаи перегнал Силлин в три маленьких флакона, а затем аккуратно расставил их у себя в холодильнике.

После того, как я снова перевоплотилась в человека, Лиам заставил меня принять душ в своём доме, а затем сказал мне держаться подальше от Августа.

— На случай, если ручейные не знают, что он твоя пара.

Когда он предложил Августу уйти и встретиться с нами в бывшем штабе сосновых, мой партнёр сверкнул глазами и пробормотал:

— Чёрта с два.

Поэтому он тоже остался, и периодически то вцеплялся в подлокотник дивана, то сердито глядел на лес за окном, то расхаживал по лужайке, рыча на кого-то по телефону.

Примерно за час до того, как мы должны были выехать, Лиам получил сообщение, которое заставило его произнести моё имя очень громко, хотя я сидела в паре метров от него.

— Эйвери.

Он сунул свой телефон мне в руки.

ЭЙВЕРИ: Сара только что приехала в бывший штаб своей семьи с Алексом Морганом. Я не смог застать её наедине, но подумал, что ты захочешь знать, что она здесь. Она выглядит немного напуганной. Надеюсь, Алекс не причинил ей вреда.

Напуганной? Сара была не из тех девушек, которых было легко запугать, поэтому от заявления Эйвери у меня волосы встали дыбом.

— Она жива, — сказала я, передавая телефон Лукасу, который напрягся при упоминании имени Эйвери. — Но если ты не убьёшь Алекса Моргана сегодня вечером, это сделаю я.

Лукас либо читал сообщение медленно, либо прочитал его несколько раз, потому что он очень долго всматривался в экран.

Моя ненависть подпитывала адреналин, нарастающий внутри меня. К тому времени, когда Лиам поднялся с дивана и объявил, что пришло время выезжать, я была более чем готова отправиться туда.

— Я готов, если ты готов, босс, — сказал Лукас, позвякивая ключами от машины Лиама.

Лиам кивнул на свой чёрный внедорожник.

— Несс, ты поедешь с нами.

Мне было всё равно, с кем ехать, лишь бы они побыстрее доставили меня туда, чтобы я могла убедиться, что с моей подругой действительно было всё в порядке. Я открыла заднюю дверь и села. Вместо того чтобы сесть впереди, Лиам забрался на заднее сиденье вместе со мной.

Когда Август открыл пассажирскую дверь, Лиам заявил:

— Это не очень хорошая идея, Ватт.

— Я не буду её касаться.

Лиам прищурил глаза.

— Ты хочешь, чтобы ручейные заставили тебя покинуть дуэльный ринг?

Жар вспыхнул у меня за пупком, когда Август встретился со мной взглядом. Несмотря на то, что ему, казалось, стоило немалых усилий, чтобы отступить, он внял словам Лиама и направился с Грегом к машине Коула.

Мэтт запрыгнул вперёд, после чего Лукас помчался по подъездной дорожке. Я начала наблюдать за тем, как тёмный мир разворачивается за моим окном. В какой-то момент я попросила Мэтта выключить кондиционер. Мои конечности стали такими холодными, что я даже подумала, что они могут не оттаять к дуэли.

— Ты сегодня разговаривал с Тамарой? — спросила я Лиама, когда песня, изобилующая тяжёлым битом, подошла к концу и началась другая.

Он отвернулся от окна.

— Я отправил ей сообщение.

— Она знает, что будет происходить сегодня вечером?

— Я сказал ей, что позвоню позже. И что если я этого не сделаю, стая позаботится о ней.

Моё дыхание сбилось.

Лиам наклонился и похлопал меня по колену.

— Я позвоню ей позже.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла. Я вернулась к созерцанию звёзд, расцветающих, как маленькие белые цветы, в пурпурном небе. Интересно, были ли сейчас мои родители где-то среди них, наблюдали ли они за мной? Эти мысли доставили мне ещё больше боли, чем размышления о дуэли.

Пока мы ехали, Лиам снова повторил для меня правила. Я столько раз уже прокручивала их у себя в голове, что знала их наизусть. И всё же я слушала его очень внимательно.

— Твоя главная цель — судить бой, а не вмешиваться в него. Когда будешь осматривать Кассандру сегодня вечером, не задерживайся на её губах или ногтях. Мы не собираемся обвинять её в нечестной игре. Если Джастин нападёт на тебя или на меня, тебе позволено нанести ответный удар.

— А если Кассандра нападёт на меня?

Черты его лица сделались острее, чем лезвие ножа.

— Если Кассандра нападёт на тебя, она будет сожалеть об этом до конца своей очень короткой жизни.

— Я серьёзно. Что произойдёт, если она это сделает? Могу я убить её, или это должен сделать ты?

— Если она нападет первой, то тебе позволено ответить ей.

Он потянулся через заднее сиденье, взял мою руку и ободряюще её сжал.

— Но до этого не дойдёт.

Он молчал на протяжении целых трёх песен. Мы все молчали.

Когда в поле зрения появился металлический забор высотой в три метра, окружавший бывшую территорию сосновых, я вздрогнула. А потом я задрожала ещё сильнее, когда Лукас въехал на машине в открытые ворота. Штаб сосновых, построенный из белого камня, который располагался в конце кедровой аллеи, показался мне миражом. На его лестнице стояли тёмные фигуры. Казалось, что все мужчины и мальчики нашей стаи прибыли сюда.

Моё сердце начало воспроизводить более лихорадочный бит, чем тот, что вырывался из динамиков внедорожника.

Лиам сжал мою руку, привлекая моё внимание.

— Несс, если я паду сегодня вечером, ты не будешь бросать ей вызов, поняла?

Я моргнула, эмоции начали застить мне глаза. А потом я сжала его пальцы в ответ.

— В тот день, когда я вызвалась быть твоим секундантом, ты сказал, что хочешь моего восхищения. Что ж, ты не получишь его, если не встанешь на ноги.

Нежная улыбка появилась на его губах, а затем он в последний раз сжал мою руку, после чего отпустил её и вышел из машины. Стая окружила его. Все начали нашёптывать ему слова ободрения. Я выскочила вслед за Лиамом, а Мэтт и Лукас подошли и встали по бокам от меня, точно две гигантские этажерки.

Я поискала глазами Августа, но машина Коула ещё не подъехала. Разве они не ехали прямо за нами? Может, они остановились на красный свет? Или пропустили поворот?

— Ты слегка позеленела, Волчонок.

Я попыталась оценить расстояние до Августа с помощью связи, но мой желудок был в смятении.

— Можешь позвонить своему брату, Мэтт?

Я не хотела его напрягать, но моя тихая мольба заставила его вытянуть шею в сторону длинной подъездной дорожки.

Он чуть не разорвал швы на кармане своих шорт в поисках телефона, пока мы поднимались по лестнице и входили в атриум из полированного камня.

— Он не отвечает.

— Я позвоню Августу, — сказал Лукас, доставая свой телефон. — Мэтт, позвони Грегу.

Когда мы спускались по лестнице, я оглядела толпу, собравшуюся за французскими дверями вдоль острых изгородей лабиринта. Тонкий полумесяц луны отбрасывал жуткое свечение на землю и дуэльное кольцо, простиравшееся от лабиринта до каменной террасы.

— Ты дозвонился до них? — спросила я, пристально посмотрев на Мэтта.

Он отрицательно покачал головой.

Лиам уже спустился по ступенькам террасы, но один только взгляд на мои бледные щёки заставил его с грохотом подняться наверх.

— Что происходит?

— Мы не можем связаться с Грегом, Коулом или Августом, — тихо сказал Лукас, бросив взгляд на собравшихся внизу ручейных, каждый из которых — и я имею в виду, буквально все — смотрели на нас.

— Ты можешь их почувствовать? — спросила я Лиама с надеждой.

Он закрыл глаза. Через некоторое время он сказал:

— Они в паре миль отсюда, но быстро приближаются.

Я испустила вздох, когда кто-то произнёс мое имя. Я обернулась, и увидела Фрэнка.

Он обнял меня, сжав моё напряжённое тело.

— Ты пойдёшь туда и покажешь им, из чего сделаны женщины-боулдеровцы, хорошо?

Он потёрся своим щетинистым подбородком о мой висок, отметив меня своим запахом в знак привязанности.

В тихом помещении штаба раздался стук шагов. Я отстранилась и посмотрела мимо Фрэнка, в надежде увидеть Августа или Сару, но вместо этого увидела мать и невестку своей подруги. Они направились к террасе, держась за руки.

— Мы верим, — прошептала Марго.

Во что они верили? В нас? Что мы победим?

Никакие другие шаги больше не нарушили тишину; никакие автомобильные шины больше не скрипели по усыпанной галькой подъездной дорожке.

— Боулдеровцы, очень невежливо заставлять хозяев ждать, — голос Кассандры проревел из центра поля, освещённого факелами.

Лиам поднял свой пристальный взгляд на меня.

"Они приближаются, Несс".

Я надеялась, что он сказал это, потому что чувствовал их через кровную связь, и потому что они действительно приближались, а не просто, чтобы успокоить меня.

Он кивнул головой в сторону сада. Абсолютно синхронно мы с ним спустились по лестнице. У меня в голове промелькнули воспоминания о другом происшествии — Лиам, с кровоточащей губой, кричит, чтобы я шла с ним домой, в то время как двое сосновых держат его за запястья.

Мне не понравилось это воспоминание. Той ночью в глазах Лиама было слишком много боли, боли, причиной которой была я.

И тогда я поняла, что нас с Лиамом разлучила не Тамара и не парная связь. Нас сломало то, что мы проводили больше времени, сражаясь друг с другом, чем сражаясь бок о бок.

"Они приближаются".

Слова, которые он прошептал в моей голове, заставили мою кожу загудеть от новой надежды. Я остро ощутила связь, которая набухла и бурлила чем-то тёмным и кислым.

— Что-то не так, — прошептала я Лиаму.

Лиам нахмурился, сосредоточившись на кольце оборотней, а затем на Кассандре, чьи синие губы дрогнули в улыбке.

Вспомнив о её признании, я прикрыла рот рукой, после чего пробормотала:

— С Августом. Он злится. По-настоящему зол.

Копна диких светлых кудрей привлекла моё внимание к первому ряду оборотней. Сара стояла прямо перед нами, её рука была в руке Алекса, а глаза блестели, как будто она плакала. Делал ли он ей больно, или это были её слезы по нам? Может быть, она узнала что-то ещё, но не нашла способа передать эту информацию?

Внезапно она ахнула, и её глаза округлились, когда остановились на точке над моей головой.

Я резко обернулась.

Август, Коул и Грег ворвались в открытые двери веранды, пот блестел на их раскрасневшихся щеках, а синяки украшали их челюсти. Воротник серой футболки Коула был пропитан кровью, и серо-жёлтая ткань порванной кофты Августа тоже была заляпана кровью.

Я направилась в их сторону, но Лиам положил мне руку на предплечье.

"Не надо. С ними всё в порядке. Они здесь".

— Они не в порядке, — прорычала я.

Затем я крикнула Кассандре:

— Что ты с ними сделала?

— Я? Я оборотень, милая, а не волшебник. Всё это время я была здесь и ждала. Я ничего не сделала этим мужчинам.

Но кто-то же сделал.

Я заметила, как Джастин обменялся напряжённым взглядом с Алексом Морганом. Ну, конечно...

Я пристально оглядела Августа, чтобы понять, что произошло, но черты его лица были слишком напряжёнными, чтобы я могла прочитать на нём что-либо, кроме абсолютной ярости.

Я заметила, как пустые пальцы Грега сжимаются и разжимаются одновременно с пальцами Лиама.

"Они забрали наш Силлин", — прошипел его голос у меня в голове.

Вот почему на них напали... Не для того, чтобы помешать Августу, а чтобы отобрать лекарство.

"Это неважно".

Разве? Разве он мог съесть её сердце, не сделав инъекцию Силлина?

— Ради Бога Волков, не могли бы мы уже начать? — спросила Кассандра.

— Действительно, — Лиам сдёрнул свою чёрную футболку с V-образным вырезом и бросил её на землю, — давай покончим с этим.

ГЛАВА 49

Лиам и Кассандра стояли обнажённые, расправив плечи. Их спины были напряжены, а мускулы подёргивались. Джастин уже сбросил свою одежду, но я медлила. Я собиралась снять её в последнюю минуту.

Когда я обошла гигантскую Альфу ручейных, притворяясь, что осматриваю её тело, она сказала:

— А ты, оказывается, безжалостная маленькая штучка, не так ли?

— Моя жажда справедливости не делает меня безжалостной.

— Справедливости?

Её ледяные голубые глаза, представляющие собой небольшие щёлочки за липкими веками, сделались ещё уже.

— Справедливые люди обладают честью. Ты же лишилась своей в эти выходные.

Тревога заставила мою спину распрямиться. Неужели она шпионила за Августом и мной? Или она могла чувствовать его запах...

— И не трудись убеждать меня, что это дело рук твоей тёти. Я знаю, что ей помогли, и кто как не девушка, жаждущая мести?

Она говорила об Эйдане, а не об Августе. Я постаралась не показывать ей своего облегчения, подавив его, насколько это было возможно.

— Или, может быть, твоей тёте помогла бывшая жена моего кузена?

Её слова сломали что-то во мне.

— Эвелин не имеет никакого отношения к смерти Эйдана.

— А откуда тебе знать, если тебя там не было?

"Она пытается вывести тебя из себя", — напряжённый голос Лиама заставил меня вздрогнуть. — "Заканчивай осмотр и возвращайся ко мне".

Кассандра украдкой улыбнулась.

— Полагаю, сегодня у неё выходной от её новой модной работы... Жаль, что Фрэнк решил поприсутствовать на дуэли.

Моё дыхание застыло в лёгких.

— Ты пытаешься заставить меня убить тебя до начала дуэли?

"Несс!"

Я начала поворачиваться, но тут же развернулась обратно лицом к женщине с чёрным сердцем.

— В первый раз, когда я услышала о женщине-Альфе, которая поставила самую большую стаю на колени, я была в восхищении. Я испытала гордость из-за того, что женщина поднялась так высоко. Но теперь, когда я познакомилась с тобой и поняла, как ты добралась до этой вершины, мне за тебя стыдно.

Она скривила свои синие губы, как будто жевала что-то невероятно невкусное. Хотя я была не единственной, кто попался на её ложь о родимом пятне, меня бесила такая наивность.

— Как я добралась до вершины? Ты имеешь в виду, сражаясь? У каждого из нас свои методы, но соблазнять мужчин, чтобы подняться на вершину — это не моё, — её глаза злобно блеснули. — Каждому своё.

Гнев пронял меня до костей. Какого мужчину я соблазнила? Она говорила о том, как отправила меня к Хиту под видом эскортницы? Или её колкость имела отношение к Лиаму? Неужели она думала, что мы с ним были...

— Несс! — на этот раз Лиам громко выкрикнул моё имя.

Я резко обернулась.

— Она проходит мою проверку, — произнесла я, и мой голос проскрипел в залитом звёздным светом пространстве.

— Колейн тоже проходит мою проверку, — сказал Джастин, возвращаясь к своей Альфе и злобно глядя на меня. — Время снять одежду, Несс.

Я злобно посмотрела на Джастина, после чего подошла к периметру ринга, сорвала с себя толстовку и швырнула её Мэтту. Он поймал её.

Когда я приблизилась к нему, мои пальцы, сжимающие край топа, задрожали. Я прошептала:

— Скажи Фрэнку, чтобы он шёл домой.

Светлые брови Мэтта сошлись вместе.

— Эвелин... — её имя прозвучало приглушённо, но отчётливо.

Когда я протянула ему свой топ, он кивнул.

— Я скажу ему.

Вой пронзил ночь. Я оглянулась через плечо и увидела светло-коричневого волка Кассандры, залитого бледным лунным светом.

— Я позабочусь об этом. А теперь иди, Волчонок, и сокруши их, потому что именно это и делают боулдеровцы. Мы налетаем и разбиваем врага.

Я почувствовала, как взгляды пронзили мою спину, когда я сбросила шорты и нижнее бельё, но мне было всё равно. Я была слишком взбешённой, чтобы беспокоиться об этом. Я швырнула одежду за пределы дуэльного ринга, а затем вернулась к Лиаму, который всё ещё был в обличье человека и ждал меня.

Позади меня Мэтт повторил:

— Налетаем и разбиваем.

— Готова? — спросил Лиам.

Я кивнула без колебаний. Я никогда ещё не была настолько готова.

ГЛАВА 50

Лиам издал вой, сигнализирующий о начале дуэли, и всё за пределами ринга растворилось в темноте.

Моё дыхание громко отдавалось в ушах. Точно пенящиеся волны, набегающие на песок, оно наполняло мои вены.

"Несс, держись как можно дальше, если только я не позову тебя, слышишь?"

"Я тебя услышала".

Но то, что я услышала его, не означало, что я собиралась последовать его приказу. Если бы я почувствовала, что могу помочь, я бы это сделала.

Джастин оказался крупнее, чем я его запомнила. Но он был скорее грузным, чем высоким. Я прикинула, что он весил вдвое больше меня, и была готова поспорить, что он планировал использовать эти лишние килограммы против меня, если дело дойдёт до драки.

Его золотистые глаза скользнули по Лиаму, а затем по мне, и в них засияла ухмылка.

Я не была тощей, но я была маленькой.

Не очень впечатляюще.

Но меня было легко недооценить, как сказал Альфа речных после того, как мы с Лиамом убили медведя.

Поднялся ветерок, который нагнал облака. Они закрыли кусочек луны и то небольшое количество звёзд, что были на небе, затемнив и без того мрачное пространство. Моё волчье зрение обострилось, приспосабливаясь к тусклому освещению. Кассандра ждала, когда Лиам сделает первый выпад, точно так же, как она ждала нападения Джулиана.

Именно так, как он и предсказывал.

"Сейчас!" — его голос хлестнул меня по спине, точно плётка.

Я побежала рядом с ним, когда он рванул к Кассандре.

Она ждала и ждала, а затем, как только его задние лапы согнулись, готовясь к прыжку, она припала животом к земле, крепко прижав конечности к своему длинному телу. Она не двигалась, ожидая, что он набросится на неё, но он круто выгнулся и настиг её распластанную фигуру.

Она моргнула и навострила уши, удивившись, что он не приземлился на неё. Его передние лапы ударились о землю с глухим стуком, от которого задрожала земля. Когда его задние лапы начали топтать траву, Кассандра снова встала на лапы и развернулась.

Лиам плавно повернулся, а затем замер, уставившись на Альфу ручейных своими жёлтыми глазами.

Какое-то мгновение ни один из них не шевелился. А затем она рванула вперёд.

Лиам отскочил назад, его большое тело двигалось с грацией, не свойственной для столь огромного существа. Она прекратила свою атаку, которая была не столько нападением, сколько насмешкой. Она хотела, чтобы он вонзил в неё свои клыки. Конечно, не в шею и не в грудь, где обитал тот мягкий орган, который чудесным образом сохранял ей жизнь все эти годы, а в кусок плоти, пропитанный её серебряной кровью.

Джастин, стоявший напротив меня, дёрнулся, а затем сморщил морду, как будто Кассандра атаковала его голову безмолвными словами. Она зарычала и бросилась на Лиама, а тот присел и широко раскрыл пасть.

Именно этого и хотела Кассандра.

Её скорость снизилась, и она оступилась, её игра была безупречной. Если бы я стояла чуть дальше, я бы предположила, что она споткнулась.

Я бы не увидела, как в её голубых глазах вспыхнуло желание поскорее накормить ожидавшего её волка.

За мгновение до того, как она приземлилась на Лиама, он перевернулся и вонзил когти в её живот, заставив Альфу ручейных издать пронзительный вой. Из её раны брызнула кровь. Лиам скривил лицо, закрыв глаза и рот, чтобы ни одна капля алой жидкости не попала в него. Однако капли усеяли его мех, намочив чёрную массу.

Как только Кассандра упала, он вскочил на лапы и набросился на неё, полоснув её по холке когтями и разрезав плоть. Из неё вырвалось нечто среднее между воем и рычанием.

Если бы Лиам мог укусить её, это был бы конец дуэли.

Он повалил её на землю, обнажив шею. Но когти, какими бы острыми они ни были, не оказывали такого же воздействия, как зубы, а лапы не оказывали такого же давления, как челюсти.

Она попыталась подняться, но он ударил её двумя передними лапами в спину, и она снова растянулась на животе. Низкое рычание вырвалось из неё, она оскалила зубы и вывернула шею, чтобы укусить его за лапу.

Должно быть, она вонзила в него свои клыки, потому что Лиам отскочил от её тела. Зализав свою рану, он помог бы ей зажить быстрее, но она была слишком близко от его когтей, которые были влажными от её крови.

Когда Кассандра поднялась, её бледный мех был испещрён тёмно-бордовыми пятнами, а её глаза горели жаждой убийства и яростью.

Понимала ли она, что мы разгадали её технику устранения величайших Альф?

Всё моё нутро затрепетало. Эта вибрация была недостаточно сильной, чтобы сдвинуть меня с места, это было скорее тихое напоминание о том, что Август наблюдал. Боковым зрением я заметила чью-то тень, а затем маслянистый мускусный запах Джастина проник в мой нос. Я отбежала подальше, не отрывая взгляда от Лиама, который оставался неподвижным, точно валун, пока его нога заживала.

Кассандра зарычала, пронзив тяжёлую тишину. Она побежала, удары её лап были медленными, но мощными. Лиам бросился вперёд, начав описывать широкую дугу вокруг дуэльного ринга, и заставляя её бежать за ним, заставляя её тратить драгоценную энергию.

Когда я заметила, что он оберегает левую ногу, меня охватило беспокойство. Была ли её слюна окрашена серебром так же, как и её кровь?

Джастин налетел на меня, и я пошатнулась, но осталась стоять на месте и зарычала на него.

"Я не заметил тебя, сучка".

Мой белый мех делал меня заметной даже в кромешной темноте... Я практически светилась.

Я зарычала на него, после чего переключила своё внимание обратно на Лиама. Он всё ещё бежал, но значительно замедлился. Я опять забеспокоилась о том, что ему было больно, но потом заметила, что Кассандра перестала преследовать его, и решила, что он просто пытается предугадать её следующий шаг.

"Мне понравилось, что ты сделала со своим новым домом, но ты должна признать, что он был слишком... стерильным".

Мою кожу начало покалывать, когда я поняла, что имел в виду Джастин. Конечно же, он был среди ручейных, которые разгромили мой дом. Он, наверное, возглавлял всю эту чёртову банду.

"После дуэли я убью тебя, Джастин", — пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

Он издал звук, похожий на смешок.

"А ты думаешь, Кассандра позволит тебе уйти с этого ринга живой? Она знает, что такую суку, как ты, невозможно приручить. И это делает тебя обузой. А ей не нужна обуза".

"Хорошо, что она проиграет этот бой".

"О... она не проиграет. Она не может проиграть".

Когда луна вновь вышла из-за облаков, я смогла разглядеть каждый подёргивающийся мускул на теле своего Альфы, каждый взмах ресниц, каждый его вздох. Он высоко поднял хвост в воздух.

"Отойди от Джастина, Несс", — заговорил Лиам у меня в голове, не отрывая взгляда от Кассандры.

Я побежала на другую сторону ринга.

Кассандра опустила морду, а затем бросилась к Лиаму. Его мышцы сжались, как пружины, когда он рванул вперёд, устремившись прямо к ней. Как раз перед тем, как их тела соприкоснулись, он сделал самый резкий поворот, который я когда-либо видела.

Кассандра вонзила когти в землю, забрызгав лица оборотней на краю дуэльного ринга травой и грязью. Дёрнув ушами, она повернулась и бросилась за Лиамом, вытянув шею. Её морда находилась теперь в нескольких сантиметрах от хвоста Лиама. Широко раскрыв челюсть, она схватила его. Лиам зарычал, а затем вскинул заднюю лапу и оцарапал щёку Кассандры, оттолкнув её морду и нанеся ей ещё одну глубокую рану.

Она хрюкнула, отпустив его хвост. Из её рта полетел чёрный мех, а по щеке потекла кровь. Как он собирался прикончить её одними только когтями? Ни одна из травм, нанесённых ей, ещё не зажила, и если бы к ним добавилось ещё, то не соприкоснуться с её кровью стало бы практически невозможно.

Поджав хвост между ног, Лиам отбежал прочь. Я не знала, как глубоко она вгрызлась в него, но ему нужно было несколько минут, чтобы его кожа срослась.

Ноздри Кассандры раздулись, а затем она наклонила голову в мою сторону. В течение нескольких мгновений она смотрела на меня, её голубые сощурившиеся глаза что-то просчитывали.

Мой пупок раскалился от жара, когда что-то мокрое ударилось в мой зад. Я резко обернулась и зарычала.

"Ты только что обнюхал меня, придурок?"

"А что, если так? Что ты мне сделаешь?"

Джастин хотел, чтобы я напала, потому что, если бы я сделала первый шаг, я дала бы повод Кассандре убить меня.

Тёмно-коричневый волк злобно уставился на меня.

"Для того, кем ты являешься, ты ужасно сладко пахнешь".

"Ещё раз меня тронешь, я оторву тебе яйца и брошу их койотам".

Моё дыхание вырывалось из меня неистовыми рывками.

"А потом я убью тебя".

"Ты будешь отрывать их своим ртом? Потому что я не раз фантазировал о твоей голове между моих ног".

С поля донёсся пронзительный лай, и когда я обернулась, то увидела Лиама, стоящего над Кассандрой. Он ударил её по шее, а она ударила его в ответ. Тёмные кончики её когтей погрузились в его живот.

Он издал крик, который заставил меня броситься к нему, но прежде чем я успела приблизиться, Джастин вонзил зубы в моё бедро, которые ощущались как две пилы, и повалил меня на землю. Я развернулась и оттолкнула его. Боль была такой сильной, что у меня потемнело в глазах.

Встать... Мне нужно было встать.

Мне нужно было добраться до Лиама.

ГЛАВА 51

После того, как мне удалось выбить челюсть Джастина пинками, я отползла, прижавшись животом к земле. Мои конечности дрожали, как те крошечные листья на живой изгороди Джулиана Маца.

Внезапно моё тело занесло на несколько метров в сторону.

"Какого хрена?" — прорычал Джастин, стоя на том самом месте, где только что была я.

Используя его удивление в своих интересах, я приподнялась, моё бедро горело от его укуса.

"Несс? Ты в порядке?" — голос Лиама зазвенел у меня в голове.

Я кивнула и начала пятиться от Джастина, когда тот начал приближаться. К счастью, он двигался медленно, как будто боялся, что если будет наступать быстрее, я снова ускользну от него.

Между нами материализовалась чёрная фигура: Лиам.

"Держись от неё подальше, Джастин".

"Она первая напала на меня", — сказал Джастин.

"Я этого не делала!" — взревела я, забыв о боли.

Кассандра встала рядом с Джастином.

"Похоже, наши судьи не могут прийти к соглашению".

"Я видел, что произошло. Джастин укусил её; Несс ничего не сделала", — зарычал Лиам.

"Он бы не укусил её, если бы она ничего не сделала. Кроме того, ты не судья, Колейн", — Кассандра уставилась на меня из-за спины Лиама. — "Хорошо, что ты так хорошо её подготовил, ведь правила есть правила".

Она облизнула кровь, покрывавшую её кожистые губы.

"Эта драка останется между тобой и мной", — рявкнул Лиам.

"Слишком поздно".

Тело Лиама, казалось, сделалось больше, точно послеполуденная тень, закрывшая собой пространство вокруг, переполненное возбуждением.

"Несс, ты можешь бежать?"

"Да", — ответила я вслух, потому что он стоял ко мне спиной.

"Помнишь нашу охоту на медведя?"

Мои уши навострились. Неужели Лиам собирался снова перевоплотиться в человека, чтобы отвлечь ручейных?

"Я собираюсь устроить диверсию".

Мохнатый лоб Альфы ручейных наморщился.

"Что вы там затеваете?"

Трескучая энергия прокатилась по моему телу.

"Нашей публике следует рассказать, что происходит", — сказал Лиам.

"Они поймут", — сказала Морган.

"Я бы предпочёл объяснить. Поэтому я собираюсь перевоплотиться в человека. И поскольку мы так строго придерживаемся правил, если ты не собираешься перевоплощаться обратно, ты не можешь напасть на меня, пока я не буду снова покрыт мехом. Всё верно, Морган?"

Её голубые глаза горели, как пламя на фитиле.

"Верно".

Несмотря на то, что воздух был наполнен учащённым биением множества сердец, я уловила, как её собственное сердцебиение ускорилось. Она волновалась?

"Не заставляй нас ждать слишком долго", — сказала Морган, её голос прозвучал слащаво, почти ликующе.

Я отступила на несколько шагов назад, взволнованная тем, как пристально она смотрела на меня.

Стоя ко мне спиной, Лиам сказал через мысленную связь: "Она думает, что я забыл, что на тебя можно напасть, когда ты в обличье волка".

Я резко остановилась.

"Они собираются начать преследовать тебя. Просто беги и не останавливайся. Бегай кругами, бегай по рингу. Август скорректирует твою траекторию. Поняла?"

Я ничего не сказала, боясь испортить наш план и боясь, что Лиам услышит, как внутри меня нарастает дрожь при мысли о том, что за мной будет гнаться не один, а два гигантских волка.

Так же как тогда в Смоки-Маунтинс, Лиам перевоплотился в человека. Силуэт его мускулистой фигуры засиял в лунном свете. Он слегка развернулся, и я моргнула, увидев то количество крови на его животе. Струпья и кровоточащие раны покрывали его.

— Оборотни, Джастин напал на моего секунданта.

Люди вокруг нахмурились. Я не думала, что это было удивление — в конце концов, они видели, как это произошло. Скорее это было замешательство — они, вероятно, не понимали, почему Лиам почувствовал необходимость прервать шоу, чтобы объяснить им это.

Связь натянулась... Я оглянулась через плечо на Августа. Его зелёные глаза были спокойны, руки скрещены на груди, плечи выпрямлены, образуя ровную линию. Он был готов и сосредоточен.

Когда я обернулась, мой взгляд встретился с Алексом. Он больше не сжимал руку Сары, но она всё ещё стояла рядом с ним, её тёмные глаза сверкали беспокойством.

— Несс! Берегись! — закричала она.

Как и предсказывал Лиам, Кассандра и Джастин помчались по диагонали в противоположных направлениях от моего Альфы. Их траектории сходились на мне. Я рванула с бешеной скоростью вдоль края ринга, благодаря Мэтта за то, что мои лёгкие не взорвались, а мышцы не сдались. С другой стороны, я не чувствовала ни одной из своих конечностей. Я чувствовала только ветер, который трепал мой мех и свистел в ушах. В этот момент я была больше птицей, чем волком.

Внезапно моё тело оттащили практически к центру ринга, и только травинки, которые рвались под моими когтями, удерживали меня от падения. Я резко повернула голову в ту сторону, где я до этого стояла, и обнаружила, что Кассандра стряхивает с себя Джастина. Они, должно быть, столкнулись, что могло бы позабавить меня, если бы её взгляд не был прикован ко мне, точно двуствольный дробовик.

Должно быть, она прокричала что-то через мысленную связь, потому что Джастин скорчился, а затем прыгнул в мою сторону.

Я снова сорвалась с места, мои задние лапы почти доставали мне до ушей во время бега. Слева от меня раздался рёв, а затем из-за моей спины вылетела тень. Это была Кассандра? Я напряглась ещё сильнее, и бежала теперь быстрее, чем когда камни дождём сыпались за мной с горы во время первого испытания. Позади меня послышался грохот тел, а затем рычание. Не сбавляя темпа, я повернула голову в сторону шума и обнаружила гору чёрного меха поверх горы, покрытой тёмно-коричневым мехом.

Неожиданно что-то задрожало в ночи, после чего я услышала влажный звук разрывающейся плоти.

Я была так потрясена видом крови Джастина, капающей с морды Лиама, что не заметила, как его фигура устремилась ко мне.

"Несс!" — прокричал он у меня в голове.

Я замерла. За мгновение до того, как Кассандра врезалась в меня, Август дёрнул за связь. На этот раз я упала, когда он потянул моё тело к центру ринга, и я оказалась всего в нескольких метрах от обмякшего тела Джастина.

Кассандра взвыла от разочарования.

Мой пульс, казалось, проник мне в глаза, потому что мир вокруг начал пульсировать и подпрыгивать.

Лиам выбежал передо мной, высоко подняв голову и хвост, и расслабив плечи. Он был точно стена, и его переполняла чистая, неподдельная уверенность.

"Она жульничает!" — завизжала Морган.

"Жаль, что твоего судьи больше нет в живых, чтобы отменить дуэль", — рявкнул Лиам.

Хрипя, я снова поднялась на лапы, чувствуя, что мои рёбра были ушиблены и смещены. Запах тёплой крови и влажной земли проник мне в ноздри. Я всё ждала, что Джастин дёрнется, но услышала только шуршание его меха.

Его больше не было.

Я с трудом могла поверить в то, как быстро оборвалась его жизнь.

Вот он есть, и вот его уже нет.

По кольцу оборотней позади Джастина прокатилось беспокойство, что заставило меня поднять глаза. Алекс Морган локтями прокладывал себе путь к моей стае. Я пронзительно рявкнула, но внимание моей пары было приковано ко мне. Я снова рявкнула, но он по-прежнему не оглядывался, хотя между его бровями появилась складка. Неужели никто не видел, что Алекс приближается? Он же не был прозрачным, чёрт побери!

С другой стороны, он пока не достиг первой линии боулдеровцев.

Чей-то рык заставил моё внимание переключиться обратно на ринг, где Кассандра уже неслась к Лиаму.

Мне нужно было сосредоточиться на Лиаме.

Кто-то из членов моей стаи должен был заметить Алекса и преградить ему путь.

Я старалась не сводить глаз с двух Альф, но всё же бросила взгляд мимо их тел. Алекс исчез, а Август всё ещё стоял на месте.

Куда делся Алекс?

Вспышка чего-то жёлтого материализовалась в темноте за боулдеровцами, выстроившимися в тонкую линию.

"Алекс перевоплотился", — рявкнула я.

Но Август не понимал меня. Складка между его бровями углубилась ещё больше.

Ни один из боулдеровцев не оборачивался. Все они были слишком сосредоточены на том, что происходило на дуэльном ринге.

Жёлтая фигура увеличивалась так пугающе быстро, что мне пришлось сосредоточиться на мерцающей голубой связи, соединявшей меня с Августом. Я потянула за неё так сильно, что мой пупок чуть не лопнул.

Август дёрнулся.

Он расплел руки и выставил их вперёд, чтобы удержать пошатнувшееся тело.

Я сдвинула его, но только на несколько сантиметров.

Август, наконец, отвёл от меня взгляд, но только для того, чтобы уставиться на свой живот.

"Обернись", — рявкнула я. — "Позади тебя!"

Когда он снова посмотрел на меня, его переполняло удивление.

Он не понимал.

Я бросилась к нему, надеясь, что Лиам держит Кассандру под контролем, надеясь, что, выбирая одного волка, я не жертвую другим.

Когда Алекс присел на корточки, я всё ещё была слишком далеко.

Я не знала, была ли это паника, осветившая мои зрачки, или мой безумный бросок к нему, но Август наконец-то обернулся.

Слишком поздно.

Слишком поздно.

Алекс уже был в воздухе.

ГЛАВА 52

Я мысленно вцепилась в голубую верёвку и дёрнула за неё, вложив в рывок всю свою ненависть по отношению к парню, который столкнул моего кузена с дороги и свёл его в могилу.

Август проехал вперёд, на этот раз на несколько метров. Он упал, ударившись руками о землю, прежде чем его голова успела коснуться её. Глаза Алекса широко раскрылись, когда он приземлился на траву, а не на человека, и споткнулся, испытав шок.

Когда он выпрямился, его прищуренные фиолетовые глаза остановились на фигуре Августа, который стоял теперь на коленях. Прежде чем моя пара смог встать, Алекс галопом помчался на него. Верёвка вырвалась из моей невидимой хватки и начала раскачиваться так хаотично, что расплылась, не давая мне зацепиться за неё.

Я резко остановилась, и верёвка немного стабилизировалась. Я схватила её и на этот раз крепко сжала своими призрачными пальцами. Я дёрнула как раз в тот момент, когда ещё один волк выскочил из-за забора из человеческих ног и прыгнул на Алекса. Сначала я подумала, что это один из боулдеровцев, но волк был маленьким и стройным, не самцом. И его мех был волнистым.

Сара.

Алекс отшвырнул её, и её маленькое тело изогнулось в воздухе, а потом с силой ударилось о землю.

Алекс зарычал и бросился к ней как раз в тот момент, когда появился ещё один волк, на этот раз серый и большой.

Крупнее Алекса.

Лукас.

Рыча, как дикий зверь, мой соратник по стае вонзил клыки в спину Алекса. Я с нездоровым восхищением наблюдала за тем, как морда и зубы Лукаса оторвались от его спины все в крови.

"Несс".

Слабый голос моего Альфы, назвавший моё имя, отвлёк моё внимание от зрителей.

Я развернулась так быстро, что у меня всё поплыло перед глазами, но затем мой взгляд остановился на груде меха на дальней стороне ринга. Кассандра стояла на Лиаме, положив передние лапы ему на плечи.

Он изогнулся всем телом, чтобы стряхнуть её, но её лапы оставались на месте, словно приваренные к его меху. Когда он издал крик, который взорвался в моих барабанных перепонках и эхом отозвался в моей груди, я поняла, что не вес удерживал её на нём, а её фиолетовые когти.

Когда её пасть опустилась к его шее, я рванула вперёд, адреналин пронёсся по моему телу и наэлектризовал мышцы.

Он изогнулся, и её пасть не попала в цель, но Кассандра осталась прикованной к нему. Когда ещё один яростный вопль достиг моих ушей, я почувствовала, что её когти ещё сильнее распороли его спину.

Я была почти на месте.

Почти рядом с ними.

Кассандра зарычала, и её залитые лунным светом клыки приблизились к груде колышущего чёрного меха под ней.

Я поклялась защищать его, но переключила внимание и оставила его одного.

Я позволила своей паре отвлечь меня.

Я подвела Лиама.

Он взбрыкнул, не давая Кассандре нанести удар, но не сумел сбросить её.

Ещё один вопль, леденящий кровь, вырвался из моего Альфы как раз в тот момент, когда я врезалась в бок Морган. Это было похоже на удар о кирпичную стену, но эта стена рухнула. Когти, выскочившие из его спины, вырвали из горла Лиама ещё один стон.

Кровь закапала на его чёрный мех из продольных разрезов на его плоти, но его сердце всё ещё билось.

Оно всё ещё билось...

Молясь, чтобы она не залила его кровью, я перепрыгнула через него, закрыв его щитом из своего тощего тела.

Прежде чем Кассандра полностью выпрямилась, я прыгнула на неё сверху и заставила её снова лечь. Она приземлилась на спину, сверкнув зубами. Я ударила её лапами по морде, но это только разозлило её ещё больше.

Я начала бить её, точно боксёрскую грушу, на которой Лиам заставлял меня тренироваться, пока костяшки моих пальцев не начали кровоточить. Я била её, снова, и снова, и снова, скользя когтями по её щеке, по лбу, по любой мягкой поверхности, к которой я могла прикоснуться. Воя и рыча, она ударила меня по щеке, оставив огненный след, идущий от моего виска вдоль левого глаза и до самой пасти.

Я дико заморгала, но не смогла прояснить зрение. А потом меня оторвали от неё.

"НЕТ!" — закричала я, когда Август потянул за верёвку, подтягивая меня к себе.

Я вонзила когти в землю, мои мышцы кричали, конечности сводило судорогой. Я боролась с невидимой силой, уводящей меня от Кассандры и Лиама.

От Лиама, который так и не встал, но чья грудь продолжала подниматься и опускаться.

Когда Кассандра вскочила на четвереньки, я подползла к ней, натянув связь так туго, что она едва не порвалась. А затем, молясь, чтобы на этот раз я оказалась сильнее Августа, я запрыгнула на спину Альфы ручейных и сделала единственное, что я могла придумать, чтобы спасти жизнь Лиама.

Я вонзила зубы в её шею. Когда вкус металла и соли наполнил мой рот, я постаралась не проглотить ни капли.

— Нет! — услышала я чей-то крик.

Я не могла сказать, был ли это голос внутри или снаружи моей головы.

Я замотала мордой из стороны в сторону, чтобы разорвать её сухожилия и вены, и не останавливалась, пока её тело не обмякло... пока её гигантское тело не рухнуло под моим.

ГЛАВА 53

Я начала давиться кровью Морган. Заставив своё горло сжаться, чтобы ни одна капля этой ядовитой жидкости не попала мне внутрь, я сплюнула и вздохнула. Струя рвоты вырвалась из меня и брызнула на пятнистый мех Кассандры, который уже начал исчезать в её порах.

Я моргнула, мне в глаза ударил жар, и всё поплыло. Моё зрение стало ещё более размытым, но не настолько, чтобы пропустить то, как она в последний раз перевоплотилась в человека.

Кассандра была мертва, а я всё ещё была жива.

"Мы сделали это, Лиам", — прошептала я.

Я медленно придвинулась ближе к своему Альфе, радуясь звуку его сердца, бьющегося о раненую плоть. Если бы её яд проник в него, оно давно уже остановилось бы. Он приподнял шею, и взгляд его светящихся желтых глаз упал на меня.

"Мы сделали это", — повторила я, проведя лапой по своей щеке и пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь липкую пелену крови.

На этот раз его тело сдвинулось. Он поднялся, как клуб дыма, закрыв собой сапфировый воздух и изумрудную траву, и медленно приблизился ко мне.

Земля задрожала от топота ног. Я попыталась повернуть голову, но она оказалась такой тяжёлой, как будто Лукас прикрепил к ней те огромные гантели, с которыми ему так нравилось заниматься, когда он наблюдал за моими тренировками.

Мой мир помутнел, цвета и звуки поплыли и начали смешиваться, точно акварельные пятна.

Я снова моргнула и обнаружила, что смотрю на звёздную равнину.

Несмотря на то, что я была существом, созданным для земли, я любила небо, красоту его вечно меняющихся оттенков и далёких светил, которые вдохновляли моего отца на все эти истории. Я любила красоту облаков, которые плыли, как цветки одуванчика, гонимые ветром, и яркой луны, которая решила, что я была достойна её магии.

Лицо, такое же великолепное, как и небо, нависло надо мной, заслонив от меня созвездия и в то же время предоставляя мне возможность увидеть другое, состоящее из веснушек вместо звёзд.

Низкий и хриплый голос Августа унял жжение в моих венах и заставил мои веки опуститься. Я столько раз засыпала, слушая этот хриплый бархатный голос.

Мой подбородок коснулся ключицы, а затем откинулся назад.

Земля снова затряслась, а, может быть, это дрожали руки, обнимавшие меня.

— Ямочки!

Я подняла тяжёлые веки, и уловила отблески зелёного и золотого, как будто солнечный свет пробивался сквозь листья дерева, на которое Август научил меня когда-то взбираться.

Моё сердце дёрнулось, как если бы мне вкололи дозу чистого адреналина, моя кожа вздыбилась, мышцы напряглись, а кости хрустнули, изменив положение.

Большие пальцы скользнули по моей щеке, по волосам, обвились вокруг моей человеческой шеи. Моё безвольное тело приподняли, а потом обняли.

Мир закружился, как будто сошёл со своей оси, и зелень и золото растаяли в чёрном, затем сером, а затем в чистом белом цвете, как будто в ночи начали запускать фейерверки.

Неужели Август снова зажёг для меня небо?

Я так любила фейерверки.

Я начала искать его, но он исчез.

Всё стало таким тихим.

Всё стало таким ярким.

ГЛАВА 54

Огонь опалил мои вены.

ГЛАВА 55

Шум ударил в барабанные перепонки.

ГЛАВА 56

Жар обжёг мою кожу, а затем холод скользнул вниз по горлу, и мои лёгкие расширились, как мехи, и из них вырвался крик, который отразился от нёба и запульсировал у меня на щеках, пробудив жестокую боль.

Бум.

Бум.

ГЛАВА 57

Раздался звон металла.

Затем дикое биение у меня в груди.

Полосы яркого света.

Вспышки ослепляющей боли.

Цветовые пятна.

Светло-синий.

Персиковый.

Зелёный.

Коричневый.

Затем белый.

Так много белого.

ГЛАВА 58

Пип... Пип... Пип.

— Она умерла, но она вернулась, мама.

Кто умер? Сандра?

— Подожди. Мне нужно... Я тебе перезвоню.

Громкий пронзительный скрежет.

А затем пять горячих точек на щеке.

И зелёный.

Два зелёных шара.

Не шара.

Глаза.

— Ямочки?

Зелёный цвет расплылся и померк.

Но всё сделалось не белым, а чёрным.

ГЛАВА 59

Пип... Пип... Пип.

Тёплый аромат кожи.

Специи и опилки.

Ровное биение сердца рядом с моей спиной.

Ба-бам… Ба-бам… Ба-бам…

Ритмичный и чёткий звук.

Резкий всплеск звуковых сигналов, эхом разнёсшийся вокруг меня, встряхнул моё тело и окутал меня.

— Ямочки?

Пип. Пип. Пип.

Я моргнула, но вокруг было темно. Так темно.

— Я хочу...

— Чего ты хочешь, милая?

— Цвета.

Что-то щёлкнуло, а затем чьи-то руки осторожно перевернули меня на спину.

На фоне потолка кремового цвета вспыхнули зелёный, чёрный и золотой цвета. Жар обжёг мои глаза; затем что-то мокрое скатилось по моей щеке: слеза.

Удары моего сердца участились. Замедлились. Пип... Пип... Пип...

— Что такое? — глубокий голос задрожал в воздухе между нашими лицами.

Я подняла руку, желая коснуться подбородка Августа. Он повернул лицо, и его губы прикоснулись к моей ладони.

— Было так темно, а потом так ярко, — пробормотала я. — Что со мной произошло?

Его дыхание сбилось.

— Что? — спросила я, поднимая другую руку и убирая волосы, закрывающие мой левый глаз.

Оказалось, что это были не волосы, а бинт.

Толстый бинт.

Я стала дергать за него, пока не нашла край, а затем начала снимать его, но Август поймал мои пальцы.

— Не снимай его.

— Почему нет? У меня идёт кровь?

— Нет. Может быть. Просто не снимай его пока. Грег сказал, что придёт утром. Он сделает это сам.

— Х-хорошо.

Что-то в выражении его лица заставило моё сердце забиться немного быстрее, и больничная палата наполнилась резкими звуковыми сигналами.

— Кассандра... она?..

— Мертва? Да. Она мертва. Ты убила её. И это убило тебя, — его голос сорвался. — Это... убило... тебя.

Я провела ладонью по его подбородку, нажимая немного сильнее, чтобы убедиться, что он был настоящим, и я тоже.

— Я умерла?

Тихая белая пустота была смертью.

— Как... как мне удалось вернуться?

Его веки опустились, как будто он хотел стереть эти воспоминания.

— Я укусил тебя.

Я нахмурилась.

— Ты укусил... о...

Мой открытый глаз округлился.

— Как в той легенде?

Он кивнул, его густая щетина царапнула мою ладонь.

— Ты вернул меня к жизни? — удивлённо сказала я.

Когда я вспомнила, кто рассказал мне эту историю, его имя сорвалось с моих губ.

— Лиам! Что с Лиамом? Он жив?

— Он жив.

Пип. Пип. Пип.

— Значит, мы победили?

Август закрыл глаза.

— О... Несс.

— Что? Мы не победили?

— Нет. Мы победили. Но...

— Но что?

Он оторвал щеку от моей руки и переплёл свои пальцы с моими, осторожно, чтобы не сдвинуть кардиомонитор, прикреплённый к кончику моего указательного пальца.

— В чём дело, Август?

Его молчание ускорило мой пульс. Гудки начали отдаваться в моих барабанных перепонках, отражаться от аппарата ЭКГ, от желтовато-коричневых стен, от закрытой двери палаты. Он опустил наши переплетённые руки мне на живот.

— Она пропала, — хрипло прошептал он.

Я нахмурилась.

— Кто она?

— Связь, — пробормотал он. — Она пропала.

И только тогда я почувствовала.

Или, скорее... не почувствовала.

— О.

Он вглядывался в моё лицо, пока эта мысль не осела, как ил на дно реки.

— Смерть разорвала её, — сказала я сухо.

Август прижался лбом к моей ключице, его тело начало вздыматься. Его дыхание сделалось прерывистым, а затем раздались тихие всхлипывания.

Оплакивал ли он её отсутствие, или её отсутствие заставило его понять, что его тянуло ко мне только из-за неё?

Вероятно, второе.

Он не стал бы плакать из-за разорванной связи.

Он не стал бы плакать, если бы это не изменило его чувств ко мне.

Он, вероятно, беспокоился, что его признание в том, что он передумал, принесёт мне невыносимую боль. Или ввергнет меня обратно в белую пустоту.

Я вздрогнула от одного воспоминания о ней.

Я подняла свободную руку к его сгорбленной спине и погладила твёрдые бугорки его позвонков.

— Всё в порядке, — прошептала я, пытаясь действовать решительно, хотя прочувствовала эту потерю до самого нутра. — Тебе не нужно винить себя, Август. Я не сломаюсь, обещаю.

Ведь я была и так слишком поломана, чтобы сломаться еще сильнее.

— Ч-что?

Он оторвал голову от моей груди и провёл тыльной стороной ладони по своим покрасневшим глазам.

— Мы снова станем...

Я пожала плечами, чтобы выиграть время и откашляться.

— Друзьями.

Я попыталась улыбнуться, но мои губы слишком сильно дрожали, чтобы улыбка могла удержаться на них.

Его густые брови изогнулись.

— О чём ты говоришь?

— Я... ты... Я думала...

Мои брови сошлись на переносице.

— Почему ты плачешь?

— Потому что я потерял тебя.

Он сказал это с такой злостью, которая заставила меня ещё глубже вжаться в жёсткую подушку, подпиравшую мою голову.

— Потому что, когда Лиам сказал мне укусить тебя, я подумал, что это какая-то дурацкая шутка, и что у него помутился рассудок. Несс, ты умерла у меня на руках. А потом всю прошлую неделю ты то приходила в сознание, то снова теряла его. Прости мне мою эмоциональность, но ещё несколько минут назад я боялся, что ты можешь никогда не проснуться. Или что, когда ты это сделаешь, ты не вспомнишь моего имени. Или что ты, возможно, не захочешь меня теперь, когда нас ничто не связывает.

— На прошлой неделе? — прошептала я. — Дуэль была на прошлой неделе?

Он осторожно кивнул, как будто ожидая, что я заговорю обо всём остальном, что он сказал.

— Ты думал, что я забуду тебя?

Я провела большим пальцем по его ладони.

— Как я могу забыть парня, который забирал меня из школы, чтобы купить мне мороженое? Парня, который научил меня забираться на дерево и который сидел у моей кровати, чтобы убедиться, что все монстры остались под ней?

Я продолжала гладить его ладонь.

— Я помню о тебе всё, Август. Я помню, как ты пришёл поговорить со мной в тот день собрания стаи, как ты подстрелил Лукаса на пейнтбольной арене, как ты забрал меня из леса в ту ночь, когда Лиам назвал меня предательницей. Я помню наше купание в озере, когда ты пытался пощекотать меня, и ощущение твоей ладони на моей коже. Это был день, когда я поняла, что мои чувства к тебе не были такими уж платоническими.

Продолжая гладить его ладонь большим пальцем, я подняла другую руку, чтобы коснуться бледно-белой полосы, которую я оставила, когда порезала его щёку в ту ночь, когда мне приснился кошмар, и он разбудил меня.

— Я помню, как оставила тебе этот шрам, а потом слизывала твою кровь.

Дрожь пробежала по всему его телу.

— Я помню наш первый поцелуй. Каждый из твоих поцелуев, если уж на то пошло. Я помню свой праздничный ужин и всё, что произошло после.

Его губы слегка приоткрылись, как будто он пытался отдышаться.

— Я помню тебя, Август.

Я обхватила его точёную челюсть.

Эти великолепные изумрудные глаза впились в мои.

— А что касается связи, это не первый раз, когда связь между нами отсутствует, не так ли?

Его глаза, казалось, заблестели немного сильнее.

— А что насчёт тебя? — спросила я.

— Что насчёт меня?

— Изменились ли твои чувства ко мне? Я знаю, что ты любишь меня, но... — я пожала плечами, — хочешь ли ты меня теперь?

Покачав головой, он схватил моё запястье и поднёс его к своим губам.

— Хочу это очень мягкое слово для описания того, что я чувствую к тебе, Несс Кларк.

Когда он поцеловал мою нежную кожу, помещение наполнилось мелодией моего сердцебиения.

Он осыпал поцелуями тыльную сторону моей руки, после чего осторожно положил её на скомканные простыни, обхватил пальцами спинку кровати, чтобы не надавить на меня, и наклонился так, что его губы оказались параллельны моим. Я попыталась дотянуться до его спины, но шнур кардиомонитора сорвал мою первую попытку.

— Ты можешь выключить эту машину и вернуть мне мой палец? Я не хочу, чтобы у медсестер случился удар, когда они услышат, что моё сердце остановилось.

Он вздрогнул.

Я сморщила нос.

— Я не хотела тебе напоминать.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогу забыть об этом, милая. Это были худшие минуты в моей жизни. Наравне с крушением вертолёта и разговором по душам с Эвелин.

— Эвелин! Она знает? — спросила я, пока он изучал аппарат ЭКГ, чтобы понять, как его выключить.

В конце концов, он просто отключил его от сети.

— Она знает.

Он снял зажим с кончика моего пальца.

— Первые два дня она не вставала со стула рядом с твоей кроватью, но потом Фрэнк заставил её пойти на ночь домой, чтобы она могла отдохнуть. Она заставила меня поклясться не отходить от тебя, а ещё пробормотала пару слов по-испански, но я не совсем понял их смысл. Она, наверное, прокляла меня.

Я широко улыбнулась, но это движение заставило мою раненую щёку натянуться, поэтому мне пришлось опустить губы.

Когда я подняла руку, чтобы пощупать, что было под бинтом, Август поймал мои пальцы и оттащил их в сторону.

— Завтра. Завтра ты снимешь эту повязку. Итак, на чём мы остановились? Ах да... Я как раз собирался сделать вот это…

Он нежно поцеловал меня, что заставило меня забыть о моей травме.

Это заставило меня забыть о многих вещах...

Внезапно в моей голове вспыхнула лампочка, и я оторвалась от его губ.

— Ты мог умереть!

— Что? — его голос прозвучал хрипло.

— Когда ты укусил меня! У меня в крови было серебро. Ты мог умереть. Почему ты не умер?

— Та инъекция Силлина, которую мне сделал Грег, нейтрализовала серебро, которое я проглотил. И она же нейтрализовала металл в твоей крови.

Я моргнула, но затем вышла из оцепенения.

— Лиаму не следовало рассказывать тебе о...

Август прижал палец к моим губам.

— Когда я укусил тебя, я понимал, чем рискую, и я бы пошёл на это ещё тысячу раз, чтобы вернуть тебя.

У меня на глаза навернулись слёзы.

— О, милая. Не плачь. Здесь и так уже было слишком много слёз.

Я глубоко вздохнула, пытаясь обуздать свои эмоции.

— Мама, Эвелин, Мэтт, Сара...

Я улыбнулась, хотя моя щека сделалась влажной.

— Сара плакала?

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Я могла поверить, что Мэтт прослезился; у него было самое доброе сердце. Но Сара?

— Не говори ей, что я тебе рассказал. Она заставила меня поклясться, что я буду хранить эту тайну.

Август заправил прядь волос мне за ухо.

— Ты самая популярная девушка в этой больнице. Каждый боулдеровец пришёл навестить тебя, к величайшему удовольствию медсестёр.

Я рассмеялась, и снова кожа натянулась у меня в том месте, которое было закрыто бинтом.

— У меня есть ещё вопросы.

Он вздохнул.

— Дай мне устроиться поудобнее.

Он пододвинул меня на край узкой кровати и лег рядом со мной.

— Я знаю, что Эвелин навещала меня здесь, так что я полагаю, что с ней всё в порядке, но Кассандра... она посылала кого-нибудь к ней?

— Ты уверена, что хочешь узнать обо всём сегодня вечером?

Я кивнула.

Он положил руку на мою грудную клетку.

— После того, как ты предупредила Мэтта, Фрэнк уехал с Дереком. Они обнаружили, что дочь Морган, шныряла на его территории.

Я побледнела.

— Малютка Джей... Фрэнк заставил его остаться в доме, и тому удалось всадить пулю ей в ногу из старого отцовского дробовика.

Ужас пополз по моим венам.

— Ему всего четырнадцать.

Август улыбнулся.

— Он отстаивал дом, как взрослый мужчина.

— А что насчёт девочек? С ними всё в порядке?

— Девочек?

— Тамара, Аманда...

Я не стала добавлять имя Сиенны в список, так как, насколько мне было известно, она не встречалась ни с одним из боулдеровцев, а это означало, что она, вероятно, не стала бы мишенью.

— Лиам приказал двум нашим парням остаться с ними до начала боя. С ними всё в порядке.

Я была рад слышать, что Лиам приставил к Тамаре охрану.

— Ещё вопросы?

Я прикусила нижнюю губу.

— Как ты думаешь, они выпишут меня завтра?

— Грег будет принимать это решение. Если бы это зависело от меня, ты бы восстанавливалась у меня дома.

У него дома... К счастью, я больше не была подключена к аппарату, потому что была почти уверена, что мой пульс только что взлетел до небес.

— Я поеду туда после больницы?

Его веснушки потемнели.

— Мне бы этого хотелось, но я пойму, если это для тебя слишком. Твой новый дом тоже готов.

Воспоминание о крови и моче заставило стены моей больничной палаты сжаться вокруг меня.

— Это был Джастин. Он признался в вандализме. Хотя, возможно, ему помогли.

Август склонил голову.

— Не волнуйся. Я уже позаботился об этом.

О моём доме или об остальных соучастниках? Я не стала спрашивать.

— А что насчёт Алекса? Что с ним случилось?

— Его тоже больше нет.

— Больше нет?

— Мёртв. Это всё Лукас.

— А Лори? Фрэнк убил её, когда добрался до своего дома?

— Нет, она заперта в штабе. Лиам решил оставить её для допроса. Он пытается выявить главных сторонников Морган.

У меня изо рта вырвался зевок.

Взгляд Августа смягчился.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Я спала целую неделю.

— Ты поправлялась целую неделю. У тебя было три сломанных ребра и несколько других... травм.

Я глубоко вдохнула. У меня ничего не болело, и это говорило мне о том, что мои рёбра, должно быть, уже срослись.

— Ничто больше не кажется мне сломанным, — сказала я.

Кроме моего лица.

— Я рад это слышать.

— Лиам... он... — я сморщила нос, — съел сердце Морган?

— Он сделал это.

— Как? Тоже твоя кровь?

— Помнишь, папа ездил к речным? В день дуэли Грег забеспокоился о том, как мало у нас осталось Силлина, поэтому я попросил папу купить немного у речных. В итоге они отдали его нам бесплатно.

— О. Это... очень мило с их стороны.

Поскольку в этом мире никогда ничего не было бесплатным, я предположила, что они отдали его в надежде получить что-то взамен. Был ли этим чем-то Август?

— Они прибыли на дуэль сразу после...

Он вздрогнул.

— Сразу после?

— Сразу после того, как ты вернулась к нам, — его слова повисли в воздухе. — Но он понял, что случилось, отчего его волосы поседели еще больше.

— Он, должно быть, ненавидит меня за то, что я подвергла тебя такому риску.

Тело Августа слегка напряглось.

— Ненавидит тебя? Во-первых, Ямочки, мой папа любит тебя. Оба моих родителя любят тебя. Во-вторых, ты не подвергала меня риску, так что никогда больше так не говори. Даже не думай об этом, хорошо?

Я сказала: “Хорошо”, хотя знала, что всегда буду так думать. Как я могла не думать об этом? Когда Август наклонился надо мной, чтобы выключить свет над кроватью, я сказала:

— Ты можешь оставить его включенным?

— Конечно.

Он поиграл с моими волосами, и его нежное прикосновение убаюкало меня.

— Я их не видела, — пробормотала я.

— Не видела кого, милая?

— Маму и папу.

Моё горло сжалось.

— Когда я умерла, я их не видела.

Наступила тишина.

— Как думаешь, это потому, что я была мертва недостаточно долго, или потому, что там нас ничего не ждёт?

Несмотря на то, что его грудь равномерно поднималась и опускалась, его пульс участился.

— Я не знаю.

Я оценила его честность, хотя от этого мне ещё больше сдавило горло.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вернул меня.

По крайней мере, кто-то ждал меня на этой стороне.

Он отпустил мои волосы и прижал меня к себе, оставив поцелуй на моём виске, который я почувствовала даже через марлю.

— Я всегда буду возвращать тебя.

И я знала, что он так и сделает. Каждый раз, когда я терялась, он был тем, кто возвращал меня обратно.

ГЛАВА 60

Я проснулась от яркого света и открыла веки — веко. Другое веко всё ещё было мумифицировано под бинтом. Первое, что попало в поле моего зрения, это коричневая стена. Мне никогда особенно не нравился этот цвет, но, глядя на него, я подумала, что он просто изумителен.

Низкий гул голосов за пределами моей больничной палаты заставил меня повернуться на другой бок. Ножки стула заскрипели, раздался дрожащий шёпот:

— Querida, — и одновременно с ним Эвелин поднялась на ноги.

Дрожащими руками она обхватила мои щёки, стараясь не слишком сильно давить на повязку, а затем прижала свои нехарактерно бледные губы к моему лбу, затем к носу, а затем снова ко лбу.

— Я не доживу до старческого возраста, если ты будешь продолжать делать со мной эти вещи.

— Прости, Эвелин.

Её чёрные ресницы склеились от влаги.

— О, querida. Пожалуйста, больше никаких опасностей. Пожалуйста.

— Я клянусь, что с дуэлями и соревнованиями покончено до конца моих дней.

— Bueno¹⁵. А теперь скажи мне, как ты себя чувствуешь? Фрэнк сказал, что ты быстро поправляешься, но я беспокоюсь.

Когда она этого не делала?

— Я чувствую себя прекрасно.

Её тёмные глаза оглядели моё забинтованное лицо, и я задалась вопросом, не пропитался ли бинт кровью. Когда я подняла руку, чтобы пощупать его, раздался стук в дверь.

— Мы можем войти? — позвал Фрэнк.

Эвелин оглянулась через плечо, а затем снова посмотрела на меня.

— Кто это "мы"? — тихо спросила я её.

— Люди, которых вы называете старейшинами.

— Все пятеро?

Она кивнула.

Я приняла сидячее положение и расчесала волосы пальцами. Не то чтобы они стали обращать внимание на моё воронье гнездо, когда половина моего лица была замотана.

— З-заходите!

Дверь открылась, и они вошли, один за другим, Август замыкал их ряды.

Прошлой ночью я не заметила ни фиолетовых теней у него под глазами, ни пепельного оттенка его лица. Я хотела сказать ему, чтобы он шёл домой и отдыхал, но Эрик встал перед ним и начал говорить со мной, рассказывая о том, какую захватывающую битву провели мы с Лиамом, а затем Дерек упомянул о том, что я попаду в Зал Славы боулдеровских волков. Интересно, существовал ли этот Зал славы на самом деле? А потом Фрэнк, положив руку на плечо Эвелин, и сказал, что моё мужество изменило ход истории стаи.

Несмотря на то, что воину, которым они меня считали, вероятно, не подобало плакать, эмоции переполнили меня.

Эвелин переплела свои тёплые пальцы с моими замёрзшими пальцами.

— Мы так гордимся тобой, Несс. Мы всегда будем тебе благодарны, — добавил Фрэнк.

Я провела ладонью по мокрой щеке как раз в тот момент, когда раздался ещё один стук. Стучавший не спросил разрешения, чтобы зайти внутрь.

Он просто вошёл.

Это было так похоже на Лиама, что заставило меня улыбнуться. Он подошёл к моей кровати, протиснувшись сквозь строй старейшин. Какое-то мгновение он ничего не говорил, ни вслух, ни у меня в голове.

Мог ли он всё ещё говорить в моём сознании, или эта связь тоже была разорвана?

Он откашлялся.

— Не могли бы вы все оставить меня на минутку с девушкой, которая спасла мне жизнь?

Девушка, которая спасла ему жизнь...

— Я не спасала твою жизнь, Лиам.

Он не ответил, но его челюсть начала двигаться.

Старейшины похлопали меня по руке, после чего вышли. Фрэнк поцеловал меня в щёку, а затем потянул Эвелин за руку.

— Я ещё приду днём. Или раньше, если я тебе понадоблюсь, — сказала она.

После того, как она ушла, Лиам сказал:

— Ты тоже, Ватт.

Август напрягся. Несмотря на то, что нас с Лиамом больше ничего не связывало, я чувствовала, как неохотно он оставил меня одну в комнате с моим бывшим.

— Я схожу за кофе, — сказал он, наконец.

Я кивнула.

— Мне бы этого хотелось.

Он решительно направился к двери.

Когда дверь захлопнулась, Лиам сказал:

— Я не могу поверить, что ты укусила её!

Я вздрогнула от резкости его тона, но затем расправила плечи.

— Зато ты получил то, что хотел.

— Ты умерла, Несс! Ты. Умерла!

— Я знаю. Я была там, — сказала я с иронией в голосе.

Он покачал головой, не оценив моего мрачного юмора. Его плечи казались шире, руки крепче. Даже его рост, как будто изменился. Хотя с его лицом всё было в порядке, я не могла не задаться вопросом, как выглядел его живот? Зажил ли он или был испещрён шрамами?

Тяжело вздохнув, он опустился в изножье моей кровати и провёл руками по волосам. Непослушная прядь упала на его янтарные глаза. Он попытался убрать её, но она снова упала обратно.

— Как у тебя дела? — спросила я.

Он хмыкнул.

— А как ты думаешь? Ты умерла, — повторил он.

Из-за утреннего солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи, его глаза казались более блестящими, как будто он был готов заплакать.

Я схватила его руку, которой он скручивал мою смятую простыню.

— Ты же не думал, что я позволю тебе стать единственной живой легендой?

Я нацепила на себя улыбку и подмигнула ему.

— И ведь всё вышло гораздо лучше, чем если бы ты стал мёртвой легендой.

Он хмыкнул, но его пальцы смягчились в моей руке.

Моя улыбка стала шире, но моё лицо опять заболело, поэтому мне пришлось опустить уголки губ.

— По-видимому, меня собираются внести в Зал славы Боулдера.

— Не знал, что у нас есть такой...

— И ты ещё называешь себя Альфой?

Я закатила глаза — точнее, глаз. Я надеялась, что Грег скоро придёт...

— Разве Альфы не должны всё знать?

Что-то из того, что я сказала, нарушило хрупкое спокойствие Лиама.

— Примерно так.

Я нахмурилась.

— Я съел сердце Морган.

Я сморщила нос.

— Я слышала. Оно было чёрным и горьким?

— Я бы предпочёл не вспоминать, каким оно было на вкус. Дело в том, что если бы я не проглотил его сразу после дуэли, я бы не смог соединить две наши стаи.

— Хорошо...

— Но я не должен был его есть.

Я приподняла не перебинтованную бровь.

— Несс, ты победила Морган. Её сердце принадлежало тебе. Наша стая... она принадлежит тебе.

— Что? О чём ты говоришь?

— Ты заслуживаешь стать Альфой, и я здесь для того, чтобы это произошло.

Я отпустила его руку, как будто простое прикосновение его пальцев могло каким-то образом передать мне этот титул.

— Эм... нет.

Я сцепила пальцы на своих коленях.

— Я определённо не хочу быть Альфой.

— Почему нет?

— Потому что это никогда не было моей целью. Я подписалась на то, чтобы быть твоим секундантом, чтобы помочь тебе. Теперь, когда это сделано, я хочу вернуться в колледж и... — я пожала плечами, — начать жить. То есть, по-настоящему жить. Я не хочу планировать, бегать полумарафоны и оглядываться через плечо.

Он взглянул на меня из-под длинных ресниц.

— Ты уверена?

— Я никогда ни в чём не была так уверена.

— Я твой должник. Я обязан тебе всем.

— Ты мне ничего не должен, Лиам.

— Должен. Для начала, деньги.

— Мне не нужны никакие деньги.

Он вопросительно поднял одну бровь.

— По крайней мере, сейчас.

Может быть, потом, когда я поговорю с Изобель и Нельсоном, и верну им то, что отдал мне их сумасшедший сын.

— Ты дашь мне знать, как только ситуация изменится, хорошо?

— Хорошо.

— И если тебе понадобится что-нибудь ещё... я имею в виду, что угодно... приходи ко мне, и я сделаю так, чтобы это произошло.

Я кивнула.

— Я серьёзно, Несс.

— Я знаю.

Последовала минута дружеского молчания.

— Это так странно, — наконец сказала я.

— Что именно?

— Что всё закончилось.

— Разве? Это только начало. Стая теперь такая большая. Кстати говоря, — его глаза практически светились, — мне понадобятся Беты. Ты не хочешь стать одной из них?

— Я? — проскрипела я. — Зачем? Разве Лукас тебе отказал?

Ухмылка начала медленно, но всё же оживать, на суровом лице Лиама.

— Я его ещё не спрашивал.

— Тебе следует это сделать.

— Мне понадобится, по крайней мере, два или три.

— Я не политик, Лиам, но, может быть, тебе не стоит назначать на эту должность только истинных боулдеровцев?

— Я думал о том, чтобы сделать Сару Бетой.

Я улыбнулась.

— Из неё получится отличная Бета. И из Лукаса тоже. Теперь тебе нужен ещё ручейный, и у тебя будет святая троица.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты права. Вы так мудры, мисс Кларк.

— Спасибо, мистер Колейн.

Мы на мгновение улыбнулись друг другу, а затем его взгляд опустился на мой живот.

Беспокоясь, что он может упомянуть про связь, я сказала:

— Морган говорила, что их осталось шестеро. Ну, или пятеро, потому что Эйдан тогда не жил со своей стаей.

Он снова поднял взгляд на моё лицо.

— Хм?

— Истинных ручейных.

Когда он нахмурился, я добавила:

— У тех шести кровь тоже была заражена, или она была единственной?

— О.

Его ноздри раздулись.

— Забавно, что ты спросила об этом. Я только что имел продолжительный разговор с Лори на эту тему.

— Ты ей веришь?

— Я верю, что она хочет жить.

Он потёр ладонями свои бёдра.

— Одним из них был отец Кассандры — тот, кого предположительно убил Джулиан. Другой была её бабушка; она умерла от старости два года назад. Ещё Лори и Алекс, но они никогда не подвергались воздействию ядовитого источника, так как родились много лет спустя. Однако, — он положил руки на кровать, — они подверглись воздействию кое-чего другого.

Я нахмурилась.

— Большая доза Силлина, которую Кассандра проглотила после отравления, перешла к ним во время беременности, что сделало их практически невосприимчивыми к серебру.

Как интересно...

— Новая и улучшенная раса оборотней?

— Именно.

— Значит, единственный оставшийся ручейный — это Лори? — спросила я.

— Да.

— И ты уверен, что у неё в крови нет серебра?

— Я попросил Грега взять у неё анализы. Никакого серебра не было выявлено. Кроме того, Лукас убил Алекса, и его кровь не отравила его, так что можно с уверенностью предположить, что у Лори нет в крови серебра.

Я прикусила нижнюю губу.

— Как Кассандра смогла выжить, если остальная часть её стаи умерла?

— Она была племянницей Альфы. Он приберёг самые высокие дозы Силлина для своих выживших родственников. Он и его мать больше не смогли перевоплощаться, но Кассандре каким-то образом удалось вернуть свою магию оборотня. По словам Лори, у неё на это ушли годы.

— Значит, мы можем перевоплощаться с Силлином в крови?

— Лори полагает, что это было сочетание серебра и Силлина. Кассандра не смогла очистить свою кровь ни от того, ни от другого.

Я нахмурилась.

— Силлин остался у неё в организме? Значит, она больше не принимала его?

— Нет.

— Тогда зачем они украли наш Силлин?

— Потому что они не хотели, чтобы он был у нас.

Я нахмурилась ещё сильнее.

— Пока он у нас был, мы могли исцеляться от её серебряной крови.

Мои брови взлетели так быстро, что потянули за левую щёку.

— План Кассандры состоял в том, чтобы аннексировать нас, потому что мы занимали стратегически выгодную для неё территорию. Вот почему она попросила Эвереста украсть наши запасы.

— Значит, она пришла не с миром?

— Нет.

Я долгую минуту смотрела на Лиама, пытаясь упорядочить всю эту информацию в своём медленно работающем мозгу. Я не знала, было ли это из-за лекарств, которые они мне давали, или из-за моей недельной комы, но моя голова была словно набита ватой.

— Почему они решили напасть на нас, а не на сосновых?

— Похоже, они были следующими в её списке. Лори сказала, что её мать хотела начать с нашей стаи, потому что мы были более рассредоточены, и, следовательно, над нами было легче взять верх.

Я начала водить пальцем по складке на простыне, отчаянно пытаясь разгладить её. Подумать только, когда-то я страстно желала познакомиться с этой женщиной. Когда-то она произвела на меня впечатление. Но теперь я была готова снова вонзить свои клыки в её шею, если бы это понадобилось.

Лиам потянулся и поймал мою руку в свою.

— Я не справлюсь без тебя, Несс.

— Ты о чём?

— Собрать воедино три стаи и сделать из неё одну.

— Конечно же, ты справишься.

— Я не хочу делать это без тебя.

— Я никуда не уйду, — пообещала я ему, высвобождая пальцы из его руки.

Он сжал руку в кулак, и костяшки его пальцев побелели, а затем покраснели, после чего он разжал руку.

— Я слышал, что парная связь исчезла.

Моё сердце на мгновение замерло. После нескольких вдохов я тихо сказала:

— Это не меняет моего отношения к Августу.

Он закрыл глаза.

— Может быть, это со временем пройдёт?

— Лиам, — прошептала я, — у тебя есть стая, о которой нужно заботиться, должен родиться сын, есть женщина, которая тебя обожает, друзья, которые сделают всё ради тебя. Я тебе не нужна.

Его веки поднялись, и янтарные глаза вспыхнули.

— Ты ошибаешься!

Я подождала, пока он не усмирит свои эмоции, после чего добавила:

— Твоё отношение ко мне окрашено чувством вины и благодарностью.

— Чувством вины и благодарностью? — он усмехнулся.

— Да. Чувством вины, потому что по какой-то причине тебе кажется, что ты украл у меня эту должность. И благодарностью за спасение твоей задницы. Потому что я ведь, на самом деле, её спасла?

Уголок моего рта приподнялся, потянув за мою раненую щёку.

— Не мог бы ты позвонить Грегу? Я бы очень хотела снять эту повязку.

Его кадык дёрнулся, и он встал, чтобы достать телефон из кармана джинсов. Когда он позвонил доктору, дверь в мою палату распахнулась.

ГЛАВА 61

— Несс!

Сара бросилась ко мне, обвила руками мои плечи и заключила в самые крепкие объятия. Через пару долгих секунд она отстранила меня.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я очень на тебя зла! Ты не можешь играть в героя и умирать у меня на глазах!

— И это говорит девушка, которая встречалась с Алексом Морганом, чтобы собрать для нас информацию.

Я осмотрела её тело, насколько это было возможно с помощью одного глаза.

— Он сделал тебе больно? Ты в порядке?

— Я в порядке, дорогая.

Она вздрогнула, когда произнесла эти слова, что заставило меня сесть прямее.

— Что случилось?

— Я расскажу тебе всё как-нибудь в другой раз. Думаю, у тебя сейчас и так достаточно забот.

— У меня сейчас нет никаких дел, кроме снятия этой повязки.

— Грег уже в пути, — сказал Лиам.

— Спасибо, Лиам.

А затем, обратившись к Саре, я сказала:

— Я надеюсь, что он собирается снять эту штуку. И выписать меня.

Сара и Лиам обменялись взглядами, от которых у меня сжался живот. Видели ли они, что скрывалось под повязкой?

— Я потеряла глаз или что-то в этом роде?

Я думала, что всё ещё чувствую его, но, возможно, это было что-то сродни фантомной конечности?

— Твой глаз на месте, — сказал Лиам.

— Тогда почему все бледнеют, когда я поднимаю этот вопрос?

— Я отправила тебе то сообщение в туфле, потому что подслушала, как Алекс и Джастин говорили о местонахождении тайника с Силлином.

И хотя я была рада тому, что она начала объяснять мне всё, я почувствовала, что Сара делает это, чтобы уклониться от ответа на мой вопрос.

— Я была искренне уверена в том, что они знали, где он находился. Я не думала, что они использовали меня, чтобы найти его.

Я перевела взгляд на Лиама.

— Меня так и подмывает сказать: "Я же говорила".

Он одарил меня страдальческой улыбкой.

— Ну, давай же. Скажи это.

Вдруг вошёл Лукас. Его волосы были взлохмачены, а глаза блестели.

— Уже восстала из мёртвых, Кларк?

Я удивлённо покачала головой.

— Ты бы предпочёл, чтобы я начала преследовать твою задницу в виде привидения, Лукас?

— Ты только что... ты только что, — он хлопнул себя ладонью по груди, — произнесла слово "задница"?

Пока Сара закатывала глаза, я фыркнула.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Ты здорово напугала нас на прошлой неделе.

Искренняя улыбка украсила губы Лукаса.

— Это не входило в мои планы.

— А ты не могла бы сказать Мэтту, что входило? Потому что я типа заключил с ним пари и поставил на то, что ты сделала это, чтобы привлечь к себе внимание.

Я вытаращила на него глаза.

Он ухмыльнулся.

— Шучу.

— Кстати, я для тебя кое-что купила, — вмешалась Сара, роясь в своей огромной сумке, как у Мэри Поппинс. — Я купила кое-что для нас.

Она вытащила красную шёлковую куртку-бомбер.

— Ого, она очень... красная.

— Подожди.

Она развернула куртку. На спине была вышита элегантная белая надпись: "Малышка из Боулдера".

— У меня есть точно такая же. Конечно же.

Мои глаза — или, скорее, веко — снова увлажнились.

— Я предложил вышить на них фразу "Сучка из Боулдера", что было бы более точным определением, но вот она, — Лукас указал на Сару, — забраковала моё предложение.

Сара бросила на него испепеляющий взгляд, а у меня из груди вырвался смех. Я никогда не думала, что буду смеяться над чем-то, содержащим слово "сучка", но ведь я могла умереть и не услышать эту историю.

— Тебе она нравится? — спросила Сара, её дикие кудри блестели на солнце.

— Мне она нравится.

— Хорошо.

Стук в дверь заставил всех нас повернуться к открытой двери.

Почему Ингрид Берли стояла на пороге моей больничной палаты? Когда Август вошёл следом за ней, я поняла, что они, должно быть, столкнулись друг с другом в кафетерии, потому что держали одинаковые стаканчики с кофе.

— Привет, — сказала она, понаблюдав за тем, как он передал мне один из стаканчиков. — Прости, что вторгаюсь, но я слышала, что ты наконец-то очнулась.

Я обхватила пальцами нагретый бумажный стаканчик, не понимая, почему она вообще оказалась в Боулдере.

— Именно благодаря Ингрид мне удалось объединить стаи, — сказал Лиам, как будто услышал мои мысли. Когда я нахмурилась, он добавил: — Она привезла нам Силлин.

Ингрид пожала плечами.

— Для этого и существуют союзники.

Она провела пальцами по своим длинным блестящим волосам, распутывая их.

— Я просто рада, что мы успели вовремя.

Я, вероятно, должна была быть благодарна речным за то, что они помогли нам, но меня раздражало то, что она использовала это как предлог, чтобы прилететь сюда с Нельсоном. Но самое главное было то, что она всё ещё находилась в Боулдере спустя неделю после дуэли. Неужели она всё ещё надеялась, что Август передумает?

— Поздравляю, — сказала она.

— Спасибо, — я одарила её натянутой улыбкой.

— Ты сегодня возвращаешься в Теннесси, Ингрид? — спросила Сара.

— Пока не уверена.

Она сделала глоток кофе, взглянув поверх ободка своего стаканчика на Лиама.

— Может быть, задержусь ещё на несколько дней.

Я плотно сжала губы, чтобы сдержаться и не спросить её, зачем.

— Лиам, могу я поговорить с тобой? — спросила она.

Лиам кивнул, а затем обхватил мой затылок и прижался щекой к моему лбу.

"Жаль, что это не я заслужил тебя".

Моё сердце подпрыгнуло при звуке его голоса в голове. В отличие от связи, соединяющей меня с Августом, та связь, что связывала меня с Лиамом, не исчезла.

Я высунула голову из-под его головы.

— Я услышала тебя, — прошептала я, вспомнив о том дне, когда я сказала ему те же самые слова с таким же удивлением.

Он нахмурился.

— А почему ты не должна была услышать меня? Ты мой волк.

— Я просто подумала...

Я взглянула на Августа, который стоял так неподвижно, что казался вырезанным из дерева.

— Я просто подумала, что эта связь могла тоже исчезнуть.

"Нет ничего более сильного, чем связь с Альфой".

Я вытянула шею и посмотрела на Лиама.

"Ничего", — повторил он, пристально глядя на Августа.

Я почувствовал себя мухой, попавшей в паутину, принадлежащую двум большим и ревнивым паукам. Но я боялась не за свою жизнь или своё сердце, а за их. Я не могла разделить себя пополам, и хотя я любила их обоих, я любила их по-разному.

Я поставила свой нетронутый кофе на прикроватный столик и обхватила рукой стаканчик, который Август сминал в кулаке. Я начала разжимать его пальцы, пока они не расслабились и не переплелись с моими.

— Увидимся позже, Лиам.

Я улыбнулась ему, но в ответ получила лишь резкий кивок.

Он отошёл от меня.

Когда Ингрид последовала за ним, я крикнула:

— На случай, если я тебя больше не увижу, Ингрид, счастливого обратного пути и передай привет своей семье от меня.

Она посмотрела через плечо на меня, потом на Августа, потом на наши руки.

— Передам, — сказала она, слабо мне улыбнувшись.

Как только дверь закрылась, Сара перевела дыхание.

— Это было немного неловко.

— Вот почему я за многожёнство, — весело сказал Лукас. — И за оргии. Каждый получает то, что хочет, или, скорее, кого хочет.

Сара шлёпнула его по бедру.

— Ой. За что? Мне позволено иметь своё мнение, — пробормотал он. — Это моё конституционное право.

— Когда ты собираешься сказать какую-нибудь глупую фигню, используй свой внутренний голос, — сказала Сара.

— Глупую фигню? Почему это глупо?

— Потому что бесполезно, — сказала она, переводя взгляд с Августа на меня.

Тут в палату ворвался Грег.

— Я приехал, как только смог.

Я никогда не была так рада видеть доктора стаи. Во-первых, потому что мне не терпелось снять повязку, а во-вторых, потому что я больше не хотела говорить о нашей запутанной личной жизни. Я чувствовала, что Лукас пытался разрядить атмосферу, но его шутка возымела отрицательный эффект. Август так сильно схватил меня, как будто моя бывшая пара боялся, что если он отпустит меня, я предприму попытку уйти.

Я сдвинула его с места в ночь дуэли. Возможно, если бы связь всё ещё соединяла нас, Август не боялся бы так сильно, но теперь, когда она исчезла...

— Рад видеть, что ты пришла в сознание, детка.

Грег брызнул немного дезинфицирующего средства на ладони и потёр их, когда подошёл к моей кровати.

Я попыталась улыбнуться, но на меня накатила нервозность.

— Итак, я собираюсь заглянуть под повязку.

Заглянуть под неё?

— Есть вероятность, что она не снимется?

Когда его пальцы медленно приблизились к бинту, он вдруг понял, что мы были не одни.

— Вы не против оставить нас с Несс наедине?

— Конечно, док, — сказал Лукас.

Сара неохотно поднялась с кровати.

— Я буду сразу за дверью.

— Хочешь, чтобы Август остался, Несс? — спросил Грег.

Мое сердце забилось с удвоенной силой.

— Я... Я...

Неподвижное тело Августа наконец-то ожило.

— Я бы хотел остаться.

Он прижал подбородок к шее и посмотрел на меня сверху вниз.

— Если ты не против?

Грег подождал, пока я не соглашусь, после чего приступил к снятию повязки. Когда полоски ткани упали, и прохладный воздух коснулся моей обнажённой кожи, я вздрогнула.

Август отпустил мою руку и провёл ладонью по моей спине, чтобы согреть мою замёрзшую кожу.

Грег собрал упавший бинт и выбросил его в мусорное ведро. Он снова поднёс пальцы к моему лицу, и я предположила, что он собирался снять последний слой повязки, но он просто пощупал мою щёку.

— Вы разве не собираетесь убрать весь бинт? — наконец спросила я.

Его рука медленно опустилась вниз.

— Я уже сделал это, Несс.

Но, должно быть, он этого не сделал, потому что что-то всё ещё мешало мне видеть. Я подняла руку, чтобы сделать это сама. Но когда кончики моих пальцев коснулись ресниц и гладкой поверхности моего глаза, я застыла точно мраморная статуя.

ГЛАВА 62

Глубина моего удивления заставила мои онемевшие пальцы скользнуть вниз по затвердевшему рубцу, который сужался книзу и переходил в гладкую кожу.

Грег что-то говорил, но его слова лишь врезались в мои барабанные перепонки, не проникая внутрь. Я откинула простыню с ног и встала с кровати. Когда мои ступни коснулись холодного линолеума, у меня закружилась голова. Две пары рук — Грега и Августа — обхватили меня за плечи, чтобы поддержать.

Коричневая стена то появлялась, то исчезала из фокуса. Я высвободилась из их рук, а затем пошлёпала в ванную в своём больничном халате.

Холодный воздух проник сквозь ткань, похожую на бумагу, обволакивая мою обнажённую кожу и вызывая ещё больше мурашек на её поверхности.

Я щёлкнула выключателем на стене, или мне это показалось, так как мои пальцы прошелестели по воздуху, промахнувшись мимо цели. Однако моя вторая попытка оказалась успешной.

Свет залил выложенное плиткой пространство, которое было вымыто таким количеством антибактериального средства, что у меня задёргался нос. Я встала перед зеркалом и вытерла правый глаз, чтобы прояснить зрение. Когда оно сфокусировалось на моём отражении, с моих приоткрытых губ сорвался вздох.

Я поднесла пальцы к лицу и провела по двум фиолетовым шрамам, похожим на сороконожку, которые начинались у моего левого виска, изгибались дугой и тянулись вдоль моего века и щеки до самого уха. Но шрамы едва ли были самой тревожной частью моего лица. Что действительно огорчило меня, так это слишком бледный цвет моей голубой радужки и чёрный зрачок.

Я проглотила комок, подступивший к горлу. Плакать из-за моей внешности и потери зрения было так глупо, учитывая все обстоятельства.

Я уловила движение и, обернувшись, увидела Августа, прислонившегося к двери. Я прикрыла ладонью левую сторону лица, чтобы скрыть своё увечье.

— Ямочки...

Жалость, сквозившая в его тоне, заставила меня ощетиниться.

Я обошла его и вернулась к Грегу.

— Вернётся ли зрение? — спросила я на удивление твёрдым голосом.

Прищурив глаза, в которых отразилось горе, он покачал головой.

— Со временем твои шрамы станут менее заметными... у Лиама они уже выглядят гораздо лучше, но он Альфа, поэтому ваши способности к исцелению нельзя сравнивать. Однако твой глаз не поправится. Ссадина на роговице была слишком глубокой, и капли крови Морган попали в водянистую влагу¹⁶ глаза.

Водянистая влага... Какой странный и смешной термин. Хотя всё это было абсолютно не смешно.

— Ты вообще что-нибудь видишь? — спросил он.

— Нет.

Он кивнул.

Жар прокатился по моей похолодевшей спине. Вместо того чтобы опереться на Августа, я сделала шаг вперёд и ударилась ногами о серое основание больничной койки.

Грег протянул руку, чтобы поддержать меня.

— Это повлияет на твоё восприятие трёхмерных объектов. Тебе придётся заново научиться перемещать своё тело в пространстве. Вероятно, это займёт некоторое время, в течение которого тебе не стоит садиться за руль и следует проявлять особую осторожность на лестницах.

Моё сердце качало кровь, которая казалась мне теперь грязью в моих венах.

— Как долго?

— Недели. Месяцы.

Воздух запульсировал у меня в носу, когда я подумала о своей новой машине. Всё ещё прикрывая рукой половину лица, я села на твёрдый матрас.

— Могу ли я всё ещё перевоплощаться?

— Я накачал тебя довольно большим количеством Силлина, так что, возможно, ты какое-то время не сможешь этого сделать.

Он наклонил голову в сторону Августа.

— Хотя это не должно продолжаться слишком долго. Август уже может перевоплощаться.

— Полностью? — спросила я, глядя на обтянутые джинсами колени Августа.

— Да, — голос Августа был таким же напряжённым, как и его скованные конечности.

Немного погодя я спросила:

— Могу я пойти домой?

— Да.

Грег поднялся с кровати.

— Я пойду, приведу все документы в порядок.

Он опустил руку на моё плечо и слегка сжал его.

— Если у тебя будут ко мне какие-то вопросы, у тебя есть мой номер.

Опустив взгляд на блестящий линолеум, я кивнула.

Как только Грег ушёл, Август присел на корточки передо мной, чтобы привлечь моё внимание. Он скользнул руками по моим коленям, которые были сжаты вместе так сильно, что мои кости врезались друг в друга. Я ещё не видела остальную часть своего тела, но чувствовала, что очень похудела.

— Ямочки...

— Джеб вернулся?

Август вздохнул, вероятно, не желая обсуждать моего дядю прямо сейчас.

— Он в гостинице с Люси, наводит там порядок. Лиам вернул её им.

Август попытался отвести мою руку от лица, но я сопротивлялась.

— Тебе не нужно прятаться от меня.

Я ничего не сказала... Я не могла. Комок, подступивший к моему горлу, был слишком большим, чтобы говорить.

— Несс...

Я отвернулась и уставилась на танцующие ветви дуба, пытаясь успокоить свои бурлящие мысли.

Колени Августа щёлкнули, он поднялся. Долгое мгновение никто из нас не произнёс ни слова.

А затем я сказала:

— Ты бы не мог попросить Сару вернуться сюда? Только Сару. Больше никого.

Мгновение спустя его шаги стихли. Пока я ждала её, мне стало интересно, видела ли она уже моё лицо без повязки?

Когда её аромат лаванды и шёлка сменил тяжелый, пьянящий аромат Августа, я обернулась. Убедившись, что в палате больше никого нет и что дверь закрыта, я опустила руку и показала ей своё изуродованное лицо.

Её взгляд не дрогнул от удивления, а глаза не расширились от ужаса. Она просто пристально смотрела мне в глаза. Я догадалась, что она знала, чего ожидать.

— Знаешь, что самое безумное? — наконец сказала она, выпустив струю воздуха из уголка рта. — Что ты всё ещё невероятно красива, несмотря на свои боевые шрамы. А я-то думала, что у меня наконец-то появится шанс затмить тебя.

Слёзы потекли по моим щекам. Мой левый глаз больше не мог видеть изображения, но всё также умел воспроизводить слёзы.

— О, милая.

Сара опустилась на матрас, заставив его немного подпрыгнуть, а затем обняла меня за шею и крепко прижала к себе.

— Я знаю, что глупо злиться из-за этого, учитывая, что я могла умереть, но это отстой, — прошептала я.

Сара отстранилась.

— Это не глупо. Тебе позволено злиться. Сомневаюсь, что не злиться в такой ситуации — очень полезно для здоровья.

Она убрала прядь волос мне за ухо, обнажив мой ужасный изъян.

— Все будут пялиться.

— Все и так пялились.

— Только причина была другая.

— Ты права. Большинство людей, вероятно, зададутся вопросом, откуда у тебя эти шрамы. Так что тебе лучше придумать хорошую историю, в которой не будет дуэли с огромным волком. Ты же не хочешь напугать горожан?

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

У неё были просто идеальные глаза и гладкая кожа.

— Я не смогу водить машину. Какое-то время. Из-за трудностей с восприятием трёхмерных объектов, — мрачно добавила я.

— Хорошо, что я отличный шофер, и мы учимся в одном университете.

— Сара...

Я сжала дрожащие губы. Слёзы стекали вокруг них, текли по подбородку и капали на больничный халат.

— Что?

— Ты не будешь тратить своё время, чтобы возить меня везде.

— Почему нет? Я люблю водить машину, и, что удивительно, мне нравится проводить время с тобой. Для меня это беспроигрышный вариант.

Стук в дверь заставил меня быстро вытереть слёзы рукавами и расчесать волосы пальцами, чтобы скрыть половину лица.

— Несс?

Джеб...

— Стоит ли мне впустить его? — тихо спросила Сара.

Я кивнула.

— Но только его.

Я не хотела видеть Люси. Если она вообще пришла.

Сара снова обняла меня, после чего встала и впустила Джеба внутрь.

— Ты хочешь, чтобы я осталась, Несс?

— Нет. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.

— Я имела в виду в палате. Я побуду в коридоре. Там сейчас настоящая вечеринка.

Я поморщилась.

— Ты можешь заставить всех уйти? Я не...

— Больше ничего не говори. Твоё желание для меня закон. Пока, МБ.

— МБ?

— Сокращенно "Малышка из Боулдера".

Она подмигнула мне, после чего открыла дверь.

Я оглядела красную куртку. Если бы у меня не было шрамов, возможно, было бы забавно носить её, но теперь... теперь люди наверняка посмеялись бы, если бы я надела её.

— Несс!

Мой дядя пронёсся мимо Сары и добрался до моей кровати ещё до того, как она закрыла дверь. Он обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Думаю, что за последнюю неделю я постарел на десять лет. Сначала Люси, потом ты.

Он не упомянул Эвереста, но я чувствовала, что мой кузен никогда не покидал мысли Джеба.

— Я слышала, ты вернул гостиницу.

— Благодаря тебе.

Он отпустил меня, но затем его рука переместилась на мои жёсткие волосы. Я позволила ему заправить их мне за ухо и осмотреть увечье. Его губы были сжаты так плотно, что полностью исчезли в густой бороде.

— Если бы Лиам не сжёг её тело, я бы... я бы...

— Он сжег её тело?

— Да. Чтобы она сгнила в аду рядом с Эйданом.

Было ли это настоящей причиной, или Лиам беспокоился, что серебро в её крови может загрязнить почву? По какой бы причине он это ни сделал, я была рада, что она действительно исчезла.

— Я видел, как Грег подписывал бумаги о выписке. Ты готова вернуться домой?

Я кивнула, но затем спросила:

— Хотя, смотря куда?

Он мягко улыбнулся, проведя ладонью по той стороне моего лица, которая не была повреждена.

— А куда бы тебе хотелось? Теперь у тебя много домов. Я сохранил за собой квартиру. Август собрал команду, очистил и перекрасил твой дом, так что он тоже готов. А в гостинице всегда найдётся комната с твоим именем на двери. Этот выбор полностью зависит от тебя, дорогая.

— А где будешь жить ты?

— Там же, где и ты.

Я улыбнулась ему.

— Тебе больше не нужно заботиться обо мне, Джеб.

— А кто будет заботиться обо мне?

— Я наполовину слепа, — произнесла я срывающимся шёпотом.

— Ты близорука.

Он зачесал ещё одну прядь волос мне за ухо.

— И лучший способ позаботиться о человеке — это проводить с ним время и любить его. У тебя это действительно хорошо получается.

— Теперь у тебя есть Люси.

— И что? Разве в моей жизни не может быть двух женщин?

— Я понимаю, что она извинилась, но я не готова с ней жить.

— И не надо. Она остановится в гостинице. А я останусь жить с тобой, где бы ты ни захотела.

Он встал, протянул руку ладонью вверх и подождал, пока я сожму её. Когда я это сделала, он спросил:

— Так куда мы поедем?

— В квартиру, — сказала я без колебаний.

Это было безопасное убежище, в отличие от гостиницы и от дома моих родителей.

— Хотя, мне, вероятно, понадобится какая-нибудь одежда...

Я кивнула головой на свои голые ноги, торчащие из больничного халата.

— Конечно. Давай я сбегаю и принесу тебе что-нибудь. Дай мне полчаса.

После того как Джеб ушёл, Август снова вошёл в палату. Закрыв волосами свою уродливую рану, я опустилась на кровать и зажала руки между коленями.

— Все ушли, — сказал он, подходя ко мне и садясь рядом.

— Кроме тебя.

Я почувствовала, как напряглось его тело.

— Ты хотела, чтобы я ушёл?

— Тебе не обязательно оставаться.

Он положил палец под мой подбородок и приподнял моё лицо. Я убрала подбородок с его пальца и опустила его обратно на шею.

— Почему ты не смотришь на меня?

— Дело не в том, что я не хочу смотреть на тебя, — прошептала я. — Дело в том, что я не хочу, чтобы ты смотрел на меня.

Он глубоко и хрипло вздохнул, его тело слегка расслабилось, а затем он одной рукой подхватил меня за колени, а другую просунул под мои руки. Он поднял меня на руки и с невероятной нежностью посадил к себе на колени.

— Я не хочу, чтобы ты оставался со мной, потому что тебе меня жаль, Август, — сказала я, уткнувшись головой в изгиб его шеи.

Он фыркнул, скользнул рукой по моей спине и нежно провел пальцами по позвоночнику. Я почувствовала, как что-то твёрдое прижалось к моему бедру.

— Именно по этой причине я остаюсь с тобой, — тихо сказал он.

— Как ты можешь всё ещё желать меня? Моё лицо... оно...

Слёзы покатились по моим шрамам и собрались в уголке губ.

— Именно с этим лицом я хочу просыпаться каждое утро и смотреть на него каждую ночь перед сном.

Август опустил руку на мою поясницу.

— Кроме того, я напомню тебе, что у меня тоже есть шрамы.

— Не на лице.

— Нет, не на лице.

Он прижал меня ещё ближе, обхватив обеими руками мои дрожащие рёбра.

— Твои шрамы теперь часть тебя, и я люблю их все, Несс Кларк.

Громкие рыдания вырвались из моего горла, и я ещё глубже зарылась в этого мужчину, который всегда пытался защитить меня, и который, потерпев неудачу из-за того, что я оттолкнула его, все равно рискнул своей жизнью, чтобы я смогла вернуть себе свою.

— Ты любовь всей моей жизни, Август Ватт, — прошептала я ему в шею, которая пахла деревом и специями... которая пахла домом.

ЭПИЛОГ

Закат просачивался сквозь вечнозелёные иголки, осыпая лес малиновым сиянием, которое придавало грубым стволам более коричневый оттенок. Я всё ещё была в Колорадо, но за много миль от Боулдера.

Когда Сара застала меня плачущей в подушку после того, как я четвёртое утро подряд не смогла приготовить себе чашку кофе — я пролила горячую жидкость мимо кружки на столешницу и на ноги — она вытащила мою задницу из постели и взяла меня с собой в поездку до коттеджа, который принадлежал её отцу, но которым, по-видимому, он редко пользовался.

Мы никому не сказали, что уехали — только Лиаму, Джебу и Эвелин. Эвелин, потому что её сердце не выдержало бы, если бы она подумала, что я сбежала, Джебу, чтобы он знал, что я в безопасности, и Лиаму, потому что он мог выследить нас, а я не хотела, чтобы он выдал моё местоположение Августу.

Сара верила, что я согласилась на эту поездку, чтобы обрести опору в этом новом мире, но не это было причиной, по которой я поехала с ней.

Я уехала, потому что мне было стыдно.

В то утро, когда я пролила на себя кофе, Август убрал за мной. Он убирал большую часть моего беспорядка с тех пор, как я вернулась домой. И хотя он ни разу не пожаловался, это было несправедливо по отношению к нему. Что стало второй причиной, которая выгнала меня из Боулдера... и из его жизни.

У него было всё, что ему было нужно. Ему не нужно было обременять себя девушкой, которая не могла налить стакан воды, натыкалась на мебель и спотыкалась, потому что постоянно неправильно рассчитывала расстояние между своими ногами и высоким порогом дверного проёма. Возможно, когда-нибудь мой мозг смог бы компенсировать моё двумерное зрение, но пока этот день не наступил, я не хотела быть кому-то обузой.

Раскачиваясь в гамаке, подвешенном между двумя большими елями, я вертела в пальцах маргаритку, восхищаясь сиреневым оттенком её лепестков. Мы сорвали её вместе с Сарой, прежде чем она отправилась в город за свежими продуктами.

"И хотя я никогда не смогу возненавидеть тебя, если ты снова разобьёшь мне сердце..."

"Когда я разбиваю твоё сердце, это разбивает и моё сердце тоже".

Нас не было три дня, и всё это время я думала об Августе, вновь переживая нежные моменты, которые мы с ним разделили, но потом я закрывала глаза, чтобы прогнать эти воспоминания, потому что боль от того, что я была без него, заставляла моё разбитое сердце болеть сильнее, чем болело моё разбитое лицо.

На длинной пыльной подъездной дорожке заурчал автомобильный двигатель. Я решила, что Сара вернулась. Я спустилась с гамака, чтобы помочь ей с продуктами, но замерла, увидев, что подъехал не красный мини-купер, а сверкающий тёмно-синий пикап.

Может быть, её отец решил заехать в коттедж?

Когда водитель вышел и захлопнул дверцу, маргаритка выпала из моих пальцев.

Несмотря на то, что за спиной мужчины горел закат, и его тело оставалось в тени, было невозможно ошибиться в том, кем был мой посетитель.

Я узнала бы Августа даже в самую тёмную ночь, его фигура была мне так же хорошо знакома, как моя собственная.

Он долго смотрел на меня, после чего открыл заднюю дверцу своей новой машины и достал оттуда спортивную сумку.

— Ты можешь попробовать сбежать, но тебе не спрятаться, Несс Кларк. Не от меня, — сказал он, всё ещё стоя ко мне спиной.

Слова застряли у меня в горле, когда он повернулся. Я хотела спросить его, как он меня нашёл, но разве это имело значение? Я опустила взгляд на сумку в его руке, а затем посмотрела на дорогу, гадая, не появится ли на ней машина моей подруги.

— Сара вернётся утром, — сказал он, прочитав мои мысли. — Если конечно ты не посмотрела на эту дорогу, чтобы оценить то, как быстро ты сможешь отсюда убежать.

Я снова переключила своё внимание на него.

— Нам нужно поговорить, так что не убегай. Я в любом случае побегу за тобой, но я бы предпочёл не делать этого после последних трёх дней, которые у меня были.

Когда он открыл дверь в коттедж, я, наконец, обрела дар речи:

— Ты сказал, что если я снова разобью тебе сердце, ты будешь держаться от меня подальше.

Он остановился на пороге.

— Похоже, что я не могу этого сделать.

Я вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь.

* * *

Я пошла внутрь не сразу.

Я позволила ему осмотреться.

Я позволила его гневу улечься.

И хотя ничего больше не связывало меня с ним, я чувствовала, как его раздражение просачивается сквозь серые дощатые стены коттеджа.

Опустив рукава своей красной шёлковой куртки-бомбера, я подождала, пока солнце полностью не село и лес не погрузился во тьму, после чего направилась внутрь. Воздух сделался таким холодным, что у меня по коже побежали мурашки. Под моей курткой был только купальник, так как большую часть времени я провела в бассейне, дрейфуя на надувном куске пиццы и пытаясь понять смысл своей жизни, а также решить, что я хотела с ней делать теперь, когда она вернулась ко мне.

В гостиной в стиле лофт горела одна единственная лампа — медный шарообразный светильник, подвешенный над гранитным обеденным столом. Август склонился над камином, разжигая огонь. Он не обратил на меня внимания, когда я вошла. Не оглянулся, когда я села на диван позади него.

Он потыкал кочергой почерневшие брёвна.

— Когда ты исчезла с Сарой, я сказал себе, что ты ушла, потому что я не мог дать тебе то, в чём ты нуждалась, но потом, когда никто не сказал мне, куда ты уехала, я понял, что ты исчезла, чтобы уйти от меня.

Наконец он выпрямился и обернулся.

— Что я такого сделал, что заставило тебя сбежать?

— Ты ничего не сделал.

Просунув руки между коленями, я уткнулась подбородком в шею, надеясь, что копна волос заслонит меня от его взгляда.

— Я ушла, чтобы ты мог вернуть себе свою жизнь.

— Вернуть себе мою жизнь?

Его голос прозвучал так пронзительно, что я вынуждена была поднять глаза.

— Тебе не нужно заботиться обо мне, ладно? Нас больше ничего не связывает.

Его зелёные глаза вспыхнули.

— Ингрид...

— Я не хочу Ингрид, Несс!

Тон его голоса был таким резким, что я отклонилась назад.

— Прости, — на этот раз он сказал это спокойно.

Жар начал собираться под моими веками, из-за чего потрескивающий огонь начал расплываться.

Он подошёл и встал прямо передо мной.

— Спасибо, что предоставила мне выбор. Я не знал, что дело было в этом.

Я сглотнула.

Он присел на корточки так, что его лицо было теперь на одном уровне с моим, вытащил наружу мои липкие руки, которые я сжимала между колен, и обхватил их своими тёплыми руками.

— Но, Ямочки, я не хочу никого другого. Я хочу тебя. Только тебя.

Моя грудь начала сотрясаться от рыданий.

— Ты говоришь это сейчас, но через пару лет, — мой голос сорвался, — когда я всё ещё не смогу налить себе чашку или водить машину...

— Через пару лет я просто повторю это снова.

Я прикусила дрожащую губу.

— Кроме того, я не сомневаюсь, что ты скоро вернёшься за руль машины.

— Ты не можешь этого знать, — пробормотала я.

— Я это знаю.

Он пристально посмотрел на моё лицо своими изумрудными глазами.

— Ты слишком своенравна, чтобы потерять надежду или отказаться от своей независимости, если уж на то пошло.

Он поднял руку к моему лицу и откинул мои длинные светлые пряди.

Я позволила ему насмотреться сполна. Может быть, если бы он смотрел достаточно долго, то понял бы, что не хочет просыпаться рядом с этим лицом.

Когда он наклонился и поцеловал мою покалеченную щёку, мои влажные ресницы опустились и остались в этом положении. Часть меня всё ещё не понимала, как он мог касаться моих шрамов, не говоря уже о том, чтобы смотреть на них.

— Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя в том, что я не могу без тебя жить, Несс, — его слова запульсировали у кончика моего носа. — Для большинства девушек было бы достаточно воскрешения из мёртвых.

Мои губы дрогнули. Я открыла глаза и обнаружила, что его мучительно нежные глаза всматриваются в мои.

— Это потому, что я не могу подарить тебе ни одной дочери? Ты поэтому отталкиваешь меня?

Смешок сорвался с моих дрожащих губ.

— Ты же знаешь, что я люблю и мальчиков тоже.

Он улыбнулся, но потом стал таким серьёзным, что мой смех стих. Он развернул своё длинное тело, и куда-то меня потянул, подняв на ноги.

— Ты поедешь со мной домой? Не сегодня. Но завтра? Или послезавтра?

Сжав губы, чтобы они перестали дрожать, я кивнула.

— Хорошо. Потому что у меня есть один участок земли…

— У озера?

— Он самый. И единственное, что на нём сейчас есть — это пальма.

Я слегка откинула голову назад.

— Ты посадил пальму?

— Мне нужно было что-то, вокруг чего можно было бы построить наш дом.

Наш дом? Представлял ли этот мужчина когда-нибудь свою жизнь без меня?

— У меня, кажется, уже переизбыток домов, — хрипло прошептала я.

— Но настоящий дом всегда только один.

Новая волна эмоций заставила слёзы выступить у меня на глазах.

— О, Август, — прохрипела я, обняв его за шею.

Его мозолистые руки скользнули под шёлковую ткань моей куртки и притянули меня ближе, прижав моё тело к его телу, словно он хотел запечатать меня внутри своей кожи и стереть расстояние, которое я установила между нами. Мгновение за мгновением проходили в этом тихом общении.

В камине потрескивали поленья, и я наполнила свои лёгкие его знакомым ароматом, а уши — биением его сердца. Как я могла вообще подумать, что мне хватит сил отказаться от этого мужчины?

Сухожилия на его шее напряглись под моими пальцами. Я подняла голову с его груди, вытянула шею, а он приблизил свои губы к моим губам. Его поцелуй был долгим и глубоким, а его губы впечатались в мои, запечатлев на них свою форму.

Когда он начал ласкать мою шею, я хрипло сказала:

— Хочешь поплавать?

То, что он делал со мной в сочетании с огнём, опасно приближало меня к перегреву.

Я почувствовала изгиб его улыбки на своей коже.

— Я не взял с собой плавок. Надеюсь, это не проблема.

Мне пришлось прочистить горло, прежде чем я смогла ответить ему.

— Это вообще не проблема.

Не сводя с меня глаз, он расстегнул свою фланелевую рубашку и бросил её на диван, обнажив торс, отточенный до такого невероятного совершенства, что у меня задрожали руки, когда я сняла куртку и повесила её на подлокотник дивана. Когда он расстегнул молнию на джинсах, я подошла к раздвижным стеклянным дверям и открыла их, а затем пересекла каменную террасу и нырнула в тёмный бассейн, чтобы остыть.

После того, как я вынырнула на поверхность, я откинула волосы с лица и уставилась на луну, которая была яркой и полной, и освещала тёмный мир, окружавший нас. Мгновение спустя его руки обхватили меня за талию и прижали мою спину к твёрдой, как камень, груди.

Твёрдому, как камень, телу.

— Ты пропускаешь забег стаи, — сказала я.

— Я здесь, с тобой. Это превосходит любой забег стаи.

Он положил подбородок на изгиб моей шеи и неспешно вдохнул мой запах.

— Боже, я так по тебе скучал.

— Это заметно. У меня скоро позвоночник покроется синяками из-за той твоей штуки.

— Штуки? — фыркнул он.

Я обернулась и шлепнула его.

Он лукаво улыбнулся, посмотрев на мои пальцы, после чего прижал меня к кафельному бортику и подхватил на руки.

— Чтобы избежать синяков.

Он больше не был моей парой, но я всё ещё желала его так же сильно, как и раньше. Встретившись с ним взглядом, я медленно подалась в его сторону.

Он схватил меня за бёдра, чтобы удержать на месте.

— Осторожнее, милая.

Я склонила голову набок и начала изучать выражение его лица.

— А что? Мы ведь больше не пара...

Его веснушки потемнели от боли.

— Ты моя пара во всех смыслах этого слова, Несс Кларк.

— Я не имела в виду...

Я схватилась за его плечи, и мои бледные пальцы сжали его загорелую кожу.

— Это прозвучало как-то неправильно.

Я обвила его шею руками.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Никогда не сомневайся в этом.

Держа одну руку подо мной, он поднял другую и заправил влажный локон мне за ухо.

— Я не сомневался в этом, пока ты не ушла.

Капли дождя начали падать из тёмных облаков, растянувшихся в полосу, которая набежала на раздутую луну. Они сверкали, падая на стеклянную поверхность бассейна.

— Прости меня, — прошептала я.

Он обхватил мой подбородок и поцеловал меня. И в течение долгого-долгого мгновения это было всё, что мы делали. И это было прекрасно и идеально, но я хотела большего. Я жаждала большего. Поэтому я снова качнулась в его сторону.

Он оторвал свои губы от моих губ.

Прежде чем он успел заговорить, я сказала:

— Моя овуляция ещё не наступила.

Сара научила меня использовать обоняние, чтобы рассчитать цикл, так как оральные контрацептивы не очень хорошо действовали на оборотней.

Вена на шее Августа начала пульсировать быстрее.

Я пожала плечами.

— На случай, если ты захочешь... Ну, ты знаешь...

— На случай, если я захочу заняться с тобой любовью в этом бассейне?

Жар пополз вверх по моей шее.

— Да.

Похоже, бассейн никак не помог бы мне охладиться...

Он переместил свои руки на моём теле, пока мы не подстроились друг под друга. Затем он большим пальцем отодвинул в сторону трусики моего бикини и опустил палец на мою пульсирующую плоть. В ожидании моего следующего шага, он провёл по мне пальцем.

Моё сердце колотилось так же сильно, как у моей волчицы, когда та чуяла свою добычу. Медленно, сантиметр за сантиметром, я опустилась на него.

Его большой палец замер, и по его телу пробежала дрожь. Он закрыл глаза. Когда он снова открыл их, они сверкали так же дико, как звёзды, бушующие вокруг грозового облака.

— Я сдвинула твоё тело, — сказала я. — Мы никогда не говорили об этом, но я тебя сдвинула.

— Я знаю, милая. Меня чуть не убили.

Он вывел из меня палец, а затем ввёл его обратно.

Я одарила его застенчивой улыбкой.

— Похоже, из-за меня тебя часто хотят убить. Ты уверен, что тебе не будет лучше без меня? Ты, несомненно, прожил бы гораздо более долгую жизнь.

Выражение лица Августа наполнилось такой яростью и болью, что мне пришлось погладить его по подбородку.

— Я не хотела тебя злить.

— Я не представляю себя без тебя.

— Хорошо.

— Есть ты и я, Ямочки. Так всегда было, и так всегда будет.

От ощущения его плотной, бархатной плоти, аромата специй и дождя, исходящего от его кожи, и тембра его голоса, моё сердце бешено заколотилось в груди. Он отстранил моё тело, а затем вошёл в меня, заставив пульсацию спуститься ниже. Дождь начал усиливаться, создавая какофонию звуков, которая заглушала всё, кроме стука наших сердец.

Его губы завладели моими с такой силой, что его зубы врезались в мои. Я сжала ноги вокруг его тела, и возбуждение начало нарастать внутри меня, а затем стон вырвался из моего рта прямо в его рот, когда это ощущение охватило меня целиком. Он начал двигаться более энергично, и я вцепилась в его спину. Моё тело взорвалось от оргазма, который проник в мои вены и мышцы, ударил в мои сухожилия и кости, и обжёг мою кожу.

Он углубил поцелуй, зубами впившись в мою нижнюю губу. Когда вкус тёплой меди покрыл моё нёбо, новая волна удовольствия ударила по моим бёдрам и пронеслась по конечностям, заставив меня произнести его имя на выдохе.

Его ритм стал более резким, более настойчивым, хриплый звук царапал по стенкам его горла, а трепет за моим пупком начал превращаться в настоящий барабанный бой.

— Милая, — прохрипел он за секунду до того, как моё тело довело его до пика.

Вода вокруг наших тел покрылась рябью и заблестела, как будто на её поверхность начали падать звёзды, а не капли дождя. Это было так красиво. Всё в этот момент было так прекрасно. Я хотела увековечить это мгновение в моей памяти на все последующие годы.

Всё ещё находясь на волне своих оргазмов, я погладила его по затылку, наблюдая, как черты его лица то напрягаются, то разглаживаются, по мере того, как он изливался в меня.

Наш первый раз был особенным, но это... В этот раз всё было потрясающе. Я надеялась, что Августу тоже было хорошо. Может быть, у него бывало и лучше. Я поморщилась от этой мысли.

— Мне никогда не было так хорошо, — хрипло прошептал он. — Никогда.

Кровь отлила от моего лица.

— Неужели я сказал это вслух?

Август моргнул. А затем кожа его лица потеряла цвет, и он посмотрел вниз на воду, которая всё ещё дико блестела вокруг нас. "О... чёрт".

Я моргнула, потому что его рот не шевелился, когда он произнёс эти слова, и всё же каким-то образом я их услышала.

— Я... ты...

Мой пупок запульсировал сильнее, чем моё нутро и сердце, вместе взятые.

Была ли наша связь восстановлена?

"Я думаю... Я думаю...", — его голос проник в мою голову.

— Я тебя слышу. Почему я могу тебя слышать? — спросила я, едва заглушив стук мерцающих капель дождя. — Мы только что... мы только что закрепили связь?

Он печально нахмурил брови.

— Я думаю... Боже, мне так жаль. Я знаю, что ты этого не хотела.

Он прижался своим лбом к моему лбу, впившись пальцами в мои бёдра.

— Мне так жаль, — повторил он.

На мгновение я замерла и сделалась совершенно неподвижной, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. А затем, беззвучно и не дыша, я сказала: "А мне нет".

Он оторвался от моего лица.

— Тебе жаль, Август?

— Нет.

Его лоб разгладился.

— Но я хотел этого... В общем-то, я хотел этого с тех пор, как связь появилась.

Он одарил меня застенчивой улыбкой, которая делала его больше похожим на мальчика, чем на мужчину, но затем он немного сдвинулся, и я почувствовала, как он снова затвердел внутри меня, напомнив мне о том, что он всё-таки был настоящим мужчиной.

Моим мужчиной.

Его улыбка сделалась дьявольской, когда он потянул за верёвку, наматывая моё тело, пока снова полностью не вошёл внутрь.

"Всё верно, милая. Твой мужчина".

Я рассмеялась.

— Я не могу пока решить, нравится ли мне наш новый навык или я боюсь его.

— Почему ты его боишься?

— Потому что у меня больше не будет от тебя секретов.

— А разве ты планируешь что-то скрывать от меня?

Он фыркнул, и я шлёпнула его, что ещё больше его развеселило.

— Как мне теперь удивлять тебя, если ты можешь читать мои мысли?

"Я буду притворяться удивлённым".

Я закатила глаза, но усмехнулась.

Какое-то мгновение никто из нас не говорил ни слова, ни вслух, ни через новую связь, которая появилась между нами. Мы просто созерцали друг друга.

А затем он сказал:

— Ты выглядишь сегодня счастливой, Ямочки. Ты, правда, счастлива?

Я обхватила его подбородок, шершавый от щетины и прожитых лет, и, хотя мне не нужно было произносить это слово вслух, я сделала это, чтобы его услышал весь мир, залитый лунным светом.

— Ужасно.

КОНЕЦ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

Муу-муу — одежда гавайского происхождения свободного покроя, свисающая с плеч.

[

←2

]

Инуиты — этническая группа народов Северной Америки, входящая в более многочисленную группу коренных народов севера - «эскимосов»

[

←3

]

Смоуки-Маунтинс (или Грейт-Смооки-Мунтинс) – горный хребет, название которого можно дословно перевести как Большие Дымчатые горы, горной системы Аппалачи.

[

←4

]

Un avión (исп.) — на самолёте

[

←5

]

ciervo (исп.) — олень

[

←6

]

pistola (исп.) — пистолет

[

←7

]

un lobo (исп.) — волк

[

←8

]

Польворон — песочное печенье, популярное в Испании и Латинской Америке.

[

←9

]

Такитос — мексиканская закуска из лепёшек с начинкой из куриного фарша с чеддером, запеченная в духовке

[

←10

]

Bueno (исп.) — Хорошо.

[

←11

]

Te quiero (исп.) — Я тебя люблю.

[

←12

]

El diablo (исп.) — дьявол.

[

←13

]

Feliz cumpleaños, querida (исп.) — С днем рождения, дорогая.

[

←14

]

Слэ́шер — поджанр фильмов ужасов, для которого характерно наличие убийцы-психопата, который преследует и изощрённо убивает одного за другим некоторое число людей

[

←15

]

Bueno (исп.) — Хорошо.

[

←16

]

Водянистая влага глаза — прозрачная желеобразная жидкость, заполняющая переднюю и заднюю камеры глаза.