Я смотрела на него в течение трех напряженных секунд, а затем, заставила себя отвести взгляд.
Достаточно.
Я пялилась слишком долго.
Но он пялился в ответ.
Я заставила себя посмотреть на Мэделин, которая просматривала списки имен, пока очередь снова не продвинулась. Я взглянула из-под ресниц, пользуясь возможностью посмотреть на него в последней раз, прежде чем он войдет внутрь и исчезнет в толпе навсегда.
Я попыталась запомнить каждую деталь как можно быстрее. Его черные волосы были густыми, безупречно уложенными, по бокам состриженные короче, с аккуратной челкой. Его скулы были такими резкими, что Вебстер, несомненно, написал бы о них. Когда мужчина говорил с гостями напротив, пара ямочек постоянно обрамляла его щеки. Его подбородок был острым, гладко выбритым и необъяснимо манящим.
Я посмотрела на него еще мгновение, прежде чем он в конце концов заметил мой пристальный взгляд, и повернулся в мою сторону.
Карие глаза встретились с моими, и я застыла, казалось земля ушла из-под ног.
— О! Джозефина Келлер! Я наконец-то нашла Ваше имя, — воскликнула Мэделин. — Кто-то вписал Вас как «Джозефина Геллер».
Банально.
— Ладно, — заметно расслабившись, сказала она с улыбкой. — Вам сюда.
Я последовала за ней к двери отеля. Уверена, что, когда проходила мимо него, этот мужчина провожал меня взглядом. Я чувствовала на себе этот взгляд, от чего мои щеки сильно покраснели, я молилась в надежде, что он этого не заметил.
— Прямо и налево, — проинструктировала она, указывая на небольшой участок в вестибюле отеля, где остановилось несколько знаменитостей, позволяя папарацци сфотографировать их. — Бальный зал, сразу же за вестибюлем.
Я проследила взглядом по черному мраморному полу в ту сторону, куда она указала, и увидела проблеск вечеринки, услышала пульсирующую музыку и уловила запах вкусных закусок, разносимых в помещении.
Как бы там ни было, я прибыла.