Матиас на мгновение прикрыл глаза. Три видеоэкрана выскользнули из стен и ожили, отображая различные документы.
— Что это за чертовщина? — возмутилась Лайла.
— Записи о ваших грязных делишках за последние пять лет, — холодно ответил Матиас. — Откаты, закулисные сделки об «услуге за услугу», незаконные вклады в избирательные кампании, взятки от иностранных властей. Дел у вас было невпроворот.
Дрюэри вытаращился на экраны, словно те были ядовитыми змеями, готовыми в него вцепиться.
— Вы правы. Вы бы пережили фиаско вандалов, — сказал Матиас. — Вот почему мы добавим, начиная с чего-нибудь сочного, как разлив химикатов в «Монро». Триста тридцать семь техников погибли из-за того, что «Конгломерат Монро» не соблюдал собственные протоколы безопасности. А вы сняли с них всякую ответственность во время сенаторского расследования. Вы буквально отобрали пособия по случаю смерти у овдовевших супругов и детей-сирот, и все для того, чтобы удержать курс акций от падения.
Дрюэри сжал кулаки.
Матиас притворился, что задумчиво смотрит на экран.
— Вы сможете пережить и это. В конце концов, вы были всего лишь главой комитета, и щедрый подарок в виде акций, который ваша жена получила шесть месяцев спустя, мог быть простым совпадением. Вот почему на следующий день мы последуем за ним с орбитальной станцией «Аббас». На случай, если у вас это вылетело из головы, Министерство обороны использовало для хранения запаса топливных элементов на одной из лун Гамеды. Этот резерв был предназначен для экстренного использования системным флотом. Вы осыпали министра обороны подарками и любезностями, пока она не передала управление резервом Министерству внутренних дел, а затем ваш приятель, заместитель министра внутренних дел, тихо пометил его как дефектный и продал «Аббасу» с огромной скидкой.
— У него доступ к нашим конфиденциальным файлам, — прошипела Лайла.
— Да. Я чувствовал, что это произойдет. — Дрюэри смотрел на Матиаса с нескрываемой ненавистью. — Как?
— Кассида подарила вам прекрасный винтажный тостер Второй волны для вашей коллекции.
Что? Рамона повернулась к нему.
— Ты хакнул их через злосчастный тостер?
— Да.
Она рассмеялась.
Матиас раздумывал о Дрюэри.
— Я знал, что вы нечисты на руку. Вы бы не выдали за меня Кассиду, если бы это было не так. Я хотел защитить свою семью и мою прекрасную супругу от последствий, когда вас неизбежно застукают со спущенными штанами. Пока вы выставляли себя напоказ, а ваша жена пыталась вспомнить, с какого конца огнестрельного оружия целиться во врага, я взял под контроль ваш дом и сбросил ваши банки данных на частный сервер. У меня есть все, Теодор.
— Мы с тобой родственники! — прорычал Дрюэри. — Если ты предашь что-либо огласке, тебя забрызгает той же грязью. Медийщики не оставят тебя в покое.
Матиас пожал плечами.
— Но в отличие от вас, я веду чистый бизнес, и я предпринял шаги, чтобы себя обезопасить. Как вы там сказали? «Я переживу это, вам же так не повезет». Я уже отправил первую часть моей любимой репортерше. Она бойкая и очень голодная.
Дрюэри схватил со стола резную, тяжелую статуэтку причудливого травоядного и швырнул ее в Матиаса. Тот отступил в сторону, и статуэтка разбилась о стену.
— Сегодня утечка химикатов, завтра орбитальная станция; третье можете выбрать сами. Вам есть из чего выбирать. Вы можете пережить один скандал, но не преодолеете все из них, и сколько людей будут сидеть сложа руки, ожидая, пока вы утянете их за собой на дно?
Дрюэри выругался.
— Сначала вы будете помехой, а потом станете обузой. Ваши бывшие друзья выстроятся в очередь, чтобы заставить вас молчать. Однажды вы просто исчезнете. Должен сказать, я с нетерпением жду этого, сенатор. — Глаза Матиаса потемнели, и она увидела обещание смерти на его лице. — Я долго ждал этого момента.
Дрюэри схватил Лайлу за руку.
— Собирайся.
— Что? — распахнула глаза Лайла.
— Собирайся. Сейчас же. Мы покидаем систему. — Он направился к двери, таща ее за собой.
— Что значит «покидаем»? Это наш дом. Кассида здесь! Моя жизнь здесь! У меня благотворительный ужин сегодня вечером…
Он утянул ее из комнаты и голос Лайлы стих.
Рамона посмотрела на Матиаса. Тот стоял посередине комнаты, и на его губах играла слабая улыбка.
— Тебе понравилось? — спросила она.
— Великолепно. — Он ухмыльнулся ей, как лунатик, и рассмеялся.