Дверь открылась. Зак вздрогнул. Вошли двое мужчин — высокий и низкий, но оба в черных ботинках, черных джинсах, черных свитерах и черных лыжных масках. Высокий закрыл дверь, а Зак в это время сказал:

— Кто вы? Где я?

Они игнорировали его. Низкий прошел к прожектору и включил его. Вспыхнул свет, и Заку пришлось зажмуриться. Свет был близко, даже немного согревал Зака. Он попытался приоткрыть глаза, но свет был направлен на него. Было больно смотреть, и он зажмурился.

Он услышал за собой голос. Низкий, приглушенный и серьезный.

— Твое имя?

Зак не знал, что заставило его сказать «Гарри Голд» вместо «Зак Дарк». Наверное, инстинкт после шести месяцев тренировок. Когда он говорил, его голос дрожал, и он переживал, что это выдаст его ложь. Но вопросы продолжились:

— Где ты живешь?

— Почему вы это спрашиваете? — он задрожал, несмотря на тепло прожектора.

— Где ты живешь?

— Антробус-Драйв, 125, Масвелл-Хилл, Лондон.

— Что ты делал на Скале Святого Петра?

— Посещал родню.

— На пустынном острове?

Зак сжал губы.

Молчание. Он слышал шаги вокруг себя, один из мужчин выключил свет. Зак открыл глаза, но он был все еще ослеплен. Когда зрение стало нормальным, мужчины уже ушли, закрыв за собой дверь. Зак остался наедине со страхом.

Они вернулись через час, включили свет. Зак снова зажмурился.

— Никто не может подтвердить, что Гарри Голд жил на Антробус-Драйв, 124, - сказал мужчина.

Зак тут же заметил уловку.

— Сто двадцать пять, — сказал он. Он легко мог вспомнить заученную информацию.

Но мужчина не переживал, что его ловушку раскрыли.

— На сто двадцать пять тоже нет никого Гарри Голда.

— Конечно, есть, — сказал Зак. — Это мой дом. В чем дело?

Но ответа снова не было. Мужчины выключили свет и покинули комнату во второй раз.

В этот раз Зак дольше был один. Пять или шесть часов. Дрожь усилилась, он мерз, страх стал сильнее. Он устал, и его голова стала опускаться на грудь. В тот миг дверь открылась, и мужчина вошел с ведром воды, вылил ее на голову Зака. Она была ледяной, и он резко вдохнул. Когда он смог отдышаться, мужчина ушел, но Зак уже не засыпал.

Он уже не понимал, что происходило. Мужчины приходили и уходили. Они задавали вопросы по кругу.

— Где ты был последние шесть месяцев?

— Дома…

— Кто такой Агент 21?

— Я не знаю, о чем вы…

Они спросили снова, сделали вид, что он дал разные ответы — хотя этого не было. Он понимал, что они делали — пытались запутать его, чтобы он стал перечить себе. Но время шло, и он уже все хуже помнил, что говорил, а что — нет. Они приходили через разные промежутки. Порой допросы проходили с разницей в десять минут, порой — в час. И когда усталость грозила переполнить его, один из них приходил с ведром воды, чтобы разбудить его. Вскоре он отчаянно желал спать, но ему не давали отдохнуть. Это было жестокой пыткой.

Он был голоден, хотел пить, но никто не упоминал еду или воду. Зак пытался отвлечься, сосредоточившись на ситуации. Сколько он тут пробыл? Двенадцать часов? Сутки? Дольше? Может, стоило сказать правду. Он не сделал ничего плохого. Он ничего не знал. Может, если он признается, кем он был, они отпустят его…

Вряд ли.

Его тело жаждало сна. Он мог сделать все ради сна. Когда двое мужчин вошли и включили свет, он услышал, как стал умолять их:

— Прошу… просто дайте мне поспать. Я смогу лучше отвечать на ваши вопросы…

Низкий мужчина зашел за стул Зака, склонился, и его губы оказались у уха Зака.

— Ты сможешь поспать, Гарри, — сказал он, — как только скажешь мне правду.

— Я говорил правду… — но у Зака не было сил врать.

— Мы знаем, что это не так, Зак, — они впервые использовали его настоящее имя, и он слабо попытался выглядеть растерянно. — Ты не сможешь уснуть, пока не…

И Зак понял, что все было кончено. Он мог пытаться сопротивляться, но ужасно хотел спать. Рано или поздно он сдастся. Он не мог победить в этом бою.

Он закрыл глаза.

— Откуда вы знаете мое имя?

Он слышал, как дрожал его голос. Он вспомнил, как похититель приставил Глок к его голове. Эти мужчины не шутили. Он не знал, чего они хотели, но они выдавили из него правду. Заку казалось, что он умрет.

Он глубоко вдохнул, холод скользнул по его коже.

Молчание.

Низкий мужчина встал между Заком и прожектором, высокий присоединился к нему. Они закрыли собой свет, стали силуэтами. Зак моргнул, страх притупил ощущения.

Кроме удивления…

Низкий мужчина первым снял лыжную маску, и стало видно хмурое лицо с мелкими глазками, которое смотрело на Зака, как врач на пациента.

Зак узнал это лицо.

Он моргнул и тряхнул головой.

— Мистер Питерс?

— Мы далеко от школы, Зак, — сказал Питерс, повернулся к высокому мужчине. Тот снял лыжную маску, и стало видно смуглое лицо и длинные седые волосы.

— Майкл?

Майкл посмотрел на часы, потом на мистера Питерса.

— Двадцать семь часов. Что думаешь?

Лицо мистера Питерса оставалось строгим.

— Ему нужно поспать, — сказал он и стал развязывать веревку на Заке.

Это было как сон. Кошмар. Мозг Зака устал, был растерян. Сотня вопросов гудела в голове, гнев кипел в венах. Это был обман — долгий и утомительный обман. Но он слишком устал, чтобы жаловаться или вообще говорить.

Мужчины помогли ему встать, и он прошел к двери. Но он помнил только это. Остальное погрузилось во тьму.

10

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ

Его разбудил свет солнца. Яркий свет проникал в окно. Он был в своей комнате в доме на острове, укрытый белой простыней. Окно выглядело как новое, и следов вторжения не было. Но что-то изменилось. Справа от его кровати стоял металлический штатив с пластиковым пакетом, висящим сверху. Он был полон прозрачной жидкости. Трубка тянулась от пакета к игле, вонзенной в ладонь Зака.

— Это солевой раствор. Тебе нужно было восстановить уровень воды.

Зак посмотрел в сторону голоса. Майкл сидел в кресле слева от его кровати.

— Как ты?

— А как вы думаете? — он лег и посмотрел на потолок. Все вернулось: комната, нехватка сна, допросы. И ради чего? Игры Майкла? Зак не впервые ощутил злость на старика. — Вы зашли слишком далеко, буркнул он.

— Слишком далеко? — Майкл удивился. — Это уж вряд ли. Допросы — это не прогулка в парк.

Зак задумался.

— Я провалился, да? — сказал он. — Это была проверка, и я ее провалил.

— Некоторые проверки, — сказал Майкл, — невозможно пройти. Не стоит так строго себя судить. Допросы — это сложно, и мы постарались сделать так, чтобы ты не знал, что это было упражнение. Думаю, ты неплохо справился. Рафаэль и Габриэлла хорошо поработали с тобой.

Зак нахмурился. Несмотря на гнев, он был разочарован, не смог это скрыть.

— Да, но я раскололся в конце.

— Все раскалываются, — сказал Майкл, — в конце. Поверь, если бы ты был на настоящем допросе, ты никак не смог бы избежать неминуемого. Мы выбрали пытку нехваткой сна. Это эффективно, но чаще всего похитители не будут такими терпеливыми. Поверь, ты заговоришь. Они это знают, и ты это знаешь. Вопрос в том, сколько ты продержишься.

— Если я заговорю, в чем смысл сопротивляться?

— Причин много. Может, со временем ты найдешь способ сбежать, может, если мы узнаем, что ты в беде, мы сможем отправить команду спасения. Может, будет важно для операции, чтобы ты потянул несколько часов, пока похитители… — он помедлил.

— Пока они не убьют меня?

— Конечно, мы надеемся, что до этого не дойдет. Но я могу дать тебе два совета. Первый: не зли похитителя. Будь податливым, не бросай вызов. Не стоит давить.

— А второй?

— Не забывай первый раз. Ты хорошо держался. Ты протянул двадцать семь часов. Это хорошо. Ты знаешь, что можешь сделать это. Помни это.

Майкл встал и обошел кровать.

— С твоего позволения, — сказал он, — я уберу капельницу, — Зак кивнул, и старик вытащил иглу из его ладони.

— Ай!

Майкл игнорировал его.

— Спускайся, когда будешь готов. Рафаэль и Габриэлла тебя ждут. Нужно кое-что обсудить.

Он пошел к двери.

— Постойте, — сказал Зак.

Майкл остановился.

— Я думал, что никто не должен был знать об этом. Кем были люди, забравшие меня?

— Это был отряд из штаба особых сил в Херефорде, — ответил Майкл. — Но они не знают, кто ты. Они верили, что это была настоящая операция.

— Они привыкли похищать детей?

Майкл приподнял бровь.

— Они привыкли следовать приказам. И они делали вещи хуже, чем кража тебя из спальни, уверяю.

— А Габс и Раф? Я видел их из вертолета. Они знали?

— Конечно.

Зак ощутил волну недовольства.

— А комната? Где она была?

Майкл впервые улыбнулся.

— Тут, конечно, — сказал он. — Я говорил, что в этом доме есть тайны. Ты долго тут будешь? Нужно многое обсудить.

Зак не спешил. Он не мог, даже если бы хотел. Его мышцы затекли, тело было слабым. Он медленно оделся, словно инвалид, и когда он спускался по лестнице, он сжимал перила.

Майкл не сказал, что будет в кабинете, где все они встретились в день его прибытия, но Зак решил, что он будет там. Полгода комната была недоступной — он пару раз трогал ручку двери. Но сегодня дверь отреагировала на его прикосновение. Он вошел, увидел Майкла за столом, Габс и Раф были по бокам от него, обрамленные большими окнами, все смотрели на дверь. Раф оставался на месте, лицо было без эмоций, но Габс поспешила к нему с тревогой в больших глазах. Она обняла его и поцеловала в щеку.

— Это всегда худшее, милый, — прошептала она. — Прости, мы не могли тебя предупредить.

Зак вырвался из ее объятий.

— Не важно, — сказал он и ощутил укол вины от расстроенного лица Габс. — Вы сделали, что должны были, — он огляделся. — Мистера Питерса не будет?

— К сожалению, у него дела в другом месте, — сказал Майкл.

— Видимо, он — четвертый, кто знает, кто я.

— Естественно. Присаживайся, Зак, — Майкл указал на кожаное кресло возле камина, и Зак сразу же сел. — Мне нравится твой прогресс, — сказал он.

— Вас тут не было.

— Рафаэль и Габриэлла сообщали мне. Ты в хорошей форме. Думаю, пора тебя активировать.

Зак нервно сглотнул.

— Что это значит? — спросил он.

— Это значит, что мы отправим тебя на поле.