Кристина Лорен Уравнение соулмейта

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Перевод канала https://t.me/ansttep

Глава 1

Джессика Дэвис раньше считала, что это настоящая трагедия, что только двадцать шесть процентов женщин верят в настоящую любовь. Конечно, это было почти десять лет назад, когда она и представить себе не могла, каково это – быть кем-то иным, кроме как глубоко и страстно одержимой мужчиной, который однажды станет ее бывшим. Однако сегодня вечером, на ее третьем первом свидании за семь лет, она была поражена, что число было таким высоким.

— Двадцать шесть процентов, – пробормотала она, наклоняясь к зеркалу в туалете, чтобы нанести еще немного помады. – Двадцать шесть процентов женщин из ста верят, что настоящая любовь реальна. – Снова надев кепку, Джесс рассмеялась, и ее измученное отражение рассмеялось в ответ. К сожалению, ее вечер был далек от завершения. Ей все еще нужно было справиться с первым блюдом, хотя закуски длились уже три года. Конечно, отчасти это было связано со склонностью Трэвиса говорить с набитым ртом, пересказывая весьма конкретные истории о том, как он застал свою жену в постели со своим деловым партнером и последовавшим за этим грязным разводом. Но что касается первых свиданий, рассуждала Джесс, могло быть и хуже. Это свидание, конечно, было лучше, чем парень на прошлой неделе, который был так пьян, когда появился в ресторане, что задремал еще до того, как они сделали заказ.

— Да ладно, Джесс. – Она бросила тюбик обратно в сумку. – Тебе не нужно готовить, подавать и убирать после этого блюда. Одна только посуда стоит, по крайней мере, еще одной горькой истории о бывшей жене.

Дверь кабинки со щелчком открылась, напугав ее, и появилась стройная блондинка. Она взглянула на Джесс с откровенной жалостью.

— Боже, я знаю, – со стоном согласилась Джесс. – Я разговариваю сама с собой в уборной. Это точно говорит о том, как проходит мой вечер.

Не посмеялась. Даже не было вежливой улыбки, не говоря уже о чувстве товарищества. Вместо этого женщина отошла как можно дальше в конец пустого ряда раковин и начала мыть руки.

Что ж.

Джесс снова принялась рыться в сумочке, но не смогла удержаться и посмотрела в конец стойки. Она знала, что пялиться невежливо, но макияж другой женщины был безупречен, а ногти идеально ухожены. Как, черт возьми, некоторым женщинам это удавалось? Джесс считала выход из дома с застегнутой молнией победой. Однажды она представила клиенту данные за весь финансовый год с четырьмя блестящими заколками-бабочками от Juno, все еще прикрепленными спереди к ее блейзеру. Эта великолепная незнакомка, вероятно, не была вынуждена менять наряды после того, как смыла блеск с кошки и семилетнего ребенка. Вероятно, ей никогда не приходилось извиняться за опоздание. Ей, вероятно, даже не нужно было бриться – она была просто естественно гладкой везде.

— Ты в порядке?

Джесс моргнула, приходя в сознание, осознав, что женщина обращается к ней. На самом деле не было никакого способа притвориться, что она не смотрела прямо на декольте этой незнакомки.

Сопротивляясь желанию прикрыть свои собственные не слишком впечатляющие груди, Джесс смущенно помахала рукой.

— Извини. Я просто подумала, что твой котенок, вероятно, тоже не покрыт блестками.

— Мой… что?

Она снова повернулась к зеркалу. Джессика Мэри Дэвис, возьми себя в руки.  Игнорируя тот факт, что у нее все еще была аудитория, Джесс направила Нана Джо в зеркало:

 — У тебя еще много времени. Иди туда, съешь немного гуакамоле, и иди домой, – сказала она вслух. – Во всем этом нет ничего устрашающего.

***

— Я просто говорю, что время идет. – Физзи неопределенно махнула в сторону задницы Джесс. – Знаешь, эта попа не всегда будет округлой и тугой.

— Может, и нет, – сказала Джесс, – но Тиндер тоже не поможет мне найти хорошего парня, который поддержал бы ее.

Физзи, защищаясь, вздернула подбородок.

— У меня был один из лучших сексов в моей жизни из Тиндера. Клянусь, ты сдаешься слишком быстро. Мы живем в эпоху, когда женщины получают удовольствие и не извиняются за то, что получили свое в первый, во второй и еще раз в дорогу. Трэвис, может, и помешан на бывшей жене, но я видела его фотографию, и он был чертовски хорош. Может быть, он бы потряс твой мир на час или два после чурроса, но ты никогда не узнаешь, потому что ушла до десерта.

Джесс помолчала. Может быть...

— Черт возьми, Физзи.

Ее лучшая подруга самодовольно откинулась назад. Если бы Фелисити Чен решила начать продавать Amway, Джесс просто отдала бы свой кошелек. Физзи была создана из харизмы, колдовства и плохого суждения. Эти качества сделали ее великим писателем, но также были отчасти причиной того, что у Джесс на внутренней стороне правого запястья была татуировка с текстом песни с ошибками, у нее была катастрофическая челка, даже близко не похожая на челку Одри Хепберн, в течение шести депрессивных месяцев в 2014 году, и она посетила костюмированную вечеринку в Лос-Анджелесе, которая превратилась в сцену БДСМ в подвале. Ответ Физзи на вопрос Джесс:

— Ты привела меня на секс-вечеринку в подвале?

Ответ был:

— Да, у каждого в Лос-Анджелесе есть подвал!

Физзи заправила прядь блестящих черных волос за ухо.

 — Хорошо, давай составим планы на твое следующее свидание.

— Нет. – Открыв свой ноутбук, Джесс вошла в свою электронную почту. Но даже когда ее внимание было приковано к чему-то другому, было трудно не заметить хмурый взгляд Физзи. – Физз, это трудно с ребенком.

— Это всегда твое оправдание.

— Потому что у меня всегда есть ребенок.

— У тебя также есть бабушка и дедушка, которые живут по соседству и более чем счастливы приглядывать за ней, пока ты на свидании, и лучшая подруга, которая считает, что твой ребенок круче тебя. Мы все просто хотим, чтобы ты была счастлива.

Джесс знала, что это так. Вот почему она согласилась протестировать Тиндер в первую очередь.

— Хорошо, позволь мне подшутить над тобой, – сказала она. – Допустим, я встречаю кого-то потрясающего. Где я собираюсь с ним переспать? Все было по-другому, когда Джуно было два года. Теперь у меня чутко спящий семилетний ребенок с отличным слухом, и в последний раз, когда я ходила к парню, там был такой беспорядок, что пара его боксеров прилипла к моей спине, когда я встала, чтобы сходить в туалет.

— Отвратительно.

— Согласна.

— И все же. – Физзи задумчиво потерла пальцем под губой. – У родителей-одиночек все время получается, Джесс. Посмотри на группу Брейди.

— Твой лучший пример это ситком пятидесятилетней давности? – Чем усерднее Физзи пыталась убедить ее, тем меньше Джесс на самом деле хотела возвращаться туда. – В 1969 году только тринадцать процентов родителей были одиноки. Кэрол Брейди опередила свое время. Я – нет.

— Ванильный латте! – прокричал бариста Дэниел, перекрывая шум кофейни.

Физзи жестом показала, что она еще не закончила быть занозой в заднице Джесс, прежде чем встать и направиться к стойке.

Джесс приходила в кофейню Твиггс каждый будний день почти столько же, сколько работала фрилансером. Ее жизнь, которая, по сути, существовала в радиусе четырех кварталов, и так была чрезвычайно управляемой. Она провожалала Джуно в школу, расположенную чуть дальше по улице от их жилого комплекса, в то время как Физзи занимала лучший столик — в задней части, подальше от яркого света из окна, но рядом с розеткой, которая еще не сломалась. Джесс подсчитывала цифры, пока Физзи писала романы, и, стремясь не быть пиявками, они заказывали что-нибудь по крайней мере каждые девяносто минут, что имело дополнительное преимущество: стимулировало их больше работать и меньше сплетничать.

Кроме сегодняшнего дня. Она уже могла сказать, что Физзи будет неумолима.

— Хорошо. – Ее подруга вернулась со своим напитком и огромным черничным маффином и воспользовалась моментом, чтобы устроиться поудобнее. – На чем я остановилась?

Джесс не отрывала глаз от лежащего перед ней электронного письма, делая вид, что читает.

— Я думаю, ты собиралась сказать, что это моя жизнь и что я должна делать то, что считаю лучшим.

— Мы оба знаем, что это не то, что я бы сказала.

— И почему ты моя подруга?

— Потому что я увековечила тебя как злодея в Малиновых кружевах, и ты стала любимицей фанатов, так что я не могу тебя убить.

— Иногда я задаюсь вопросом, отвечаешь ли ты на мои вопросы, – проворчала Джесс, – или продолжаешь продолжающийся разговор в своей голове.

Физзи начала отдирать бумагу со своего маффина.

— Что я собиралась сказать, так это то, что ты не можешь сдаться из-за одного неудачного свидания.

— Это не просто одно неудачное свидание, – сказала Джесс. – Это изнурительный и чуждый процесс попыток быть привлекательной для мужчин. Я внештатный статистик и считаю, что мой самый сексуальный наряд – это моя старая рубашка цвета баффи и пара обрезанных брюк. Моя любимая пижама – одна из старых папиных майок и штаны для йоги для беременных.

Физзи жалобно заскулила

— Нет.

— Да, – решительно сказала Джесс. – Вдобавок ко всему, у меня есть ребенок, когда большинство людей нашего возраста все еще лгут о том, что им нравится Егермейстер. Трудно заставить себя выглядеть безупречно в профиле знакомств.

Физзи рассмеялась.

— Я ненавижу отнимать время у Джуно ради какого-то парня, которого я, вероятно, никогда больше не увижу.

Физзи позволила этому осесть на мгновение, ее темные глаза застыли в неверии.

— Итак, ты… сдаешься? Джессика, ты ходила на три свидания с тремя горячими, хотя и скучными мужчинами.

— Я сдаюсь, пока Джуно не подрастет, да.

Она с подозрением посмотрела на Джесс.

— Насколько подрастет ?

— Я не знаю. – Джесс взяла свой кофе, но ее внимание было привлечено, когда мужчина, которого они называли "Американо", вошел в "Твиггс", шагнув вперед точно по сигналу – 8:24 утра. Длинные ноги, темные волосы и угрюмые, сердитые вибрации, не установление зрительного контакта с одним человеком. – Может быть, когда она будет в колледже?

Когда взгляд Джесс оторвался от Американо, на лице Физзи отразился ужас.

— Колледж? Когда ей исполнится восемнадцать? – Она понизила голос, когда все головы в кафе повернулись. – Ты хочешь сказать, что если бы я села писать роман о твоей будущей личной жизни, я бы написала героиню, которая счастливо показывает свое тело чуваку впервые за восемнадцать лет? Дорогая, нет. Даже твоя идеально сохранившаяся вагина не сможет этого сделать.

— Фелисити.

— Там, как в египетской гробнице. Практически мумифицированная, – пробормотала Физзи, делая глоток.

Американо заплатил за выпивку, а затем отошел в сторону, поглощенный тем, что печатал что-то на своем телефоне.

— В чем его дело? – тихо спросила Джесс.

— Ты тебе нравится Американо, – сказала Физзи. – Ты понимаешь, что следишь за ним всякий раз, когда он приходит сюда?

— Может быть, я нахожу его поведение очаровательным.

Физзи опустила глаза на его задницу, в настоящее время скрытую темно-синим пальто.

— Теперь мы называем это его ‘манерой поведения’? – Она наклонилась, записывая что-то в Блокнот Идей, который держала рядом со своим ноутбуком.

— Он приходит сюда и излучает такую атмосферу, что если бы кто-нибудь попытался с ним заговорить, он бы совершил убийство, – съязвила Джесс.

— Может быть, он профессиональный киллер.

Джесс тоже осмотрела его сверху донизу.

— Больше похоже на страдающего социальным запором профессора средневекового искусства. – Она попыталась вспомнить, когда он начал приходить сюда. Может быть, два года назад? Почти каждый день, каждое утро в одно и то же время, один и тот же напиток, одно и то же угрюмое молчание. Это был необычный район, и Твиггс был его сердцем. Люди приходили задержаться, выпить, поболтать; Американо выделялся не тем, что отличался от других или был эксцентричным, а тем, что почти полностью молчал в пространстве, полном шумных, милых чудаков. – Хорошая одежда, но внутри нее он такой ворчливый, – пробормотала Джесс.

— Ну, может быть, ему нужно переспать, вроде как с кем-то еще, кого я знаю.

— Физзи. У меня был секс с тех пор, как я родила Джуно,  раздраженно сказала Джесс. – Я просто говорю, что у меня не так много времени для обязательств, и я не хочу терпеть скучные или откровенно ужасные свидания только ради оргазмов. Для этого делают приборы на батарейках.

— Я говорю не только о сексе, – сказала Физзи. – Я говорю о том, чтобы не всегда ставить себя на последнее место. – Физзи сделала паузу, чтобы помахать Дэниелу, который вытирал стол неподалеку. – Дэниел, ты все это слышал?

Он выпрямился и одарил ее улыбкой, которая заставила Физзи написать героя "Дьявола судьбы", имея в виду Дэниела, и делать с ним всевозможные грязные вещи в книге, которые она не осмелилась бы сделать в реальной жизни.

И никогда бы этого не случилось: Дэниел и Физзи встречались один раз в прошлом году, но быстро разошлись, когда столкнулись друг с другом на семейной встрече. Воссоединение их семьи.

— Когда мы тебя не слышим? – спросил он.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, скажи Джесс, что я права.

— Ты хочешь, чтобы у меня было мнение о том, должна ли Джесс быть на Тиндер только для того, чтобы потрахаться? – спросил он.

— Хорошо, да. — простонала Джесс. – Вот на что похоже дно.

— Или любой другой сайт знакомств, который ей нравится! – закричала Физзи, не обращая на нее внимания. – Эта женщина сексуальна и молода. Она не должна тратить оставшиеся жаркие годы на мамины джинсы и старые толстовки.

Джесс посмотрела на свой наряд, готовая возразить, но слова застряли у нее в горле.

— Может, и нет, – сказал Дэниел, – но если она счастлива, разве имеет значение, старомодна она или нет?

Она торжествующе улыбнулась Физзи.

— Видишь? Дэниел вроде как в команде Джесс.

— Знаешь, – сказал ей Дэниел, комкая в руках тряпку для мытья посуды, самодовольный своим знанием дела, – Американо тоже романтик.

— Дай угадаю, – сказала Джесс, ухмыляясь. – Он хозяин секс-подвала в дотракийском стиле?

Только Физзи рассмеялась. Дэниел застенчиво пожал плечами.

— Он собирается основать ультрасовременную компанию по подбору партнеров.

Обе женщины замолчали. А что теперь?

— Сватовство? – спросила Джесс. – Тот самый Американо, который завсегдатай этой кофейни и при этом никогда никому не улыбается? – Она указала позади себя на дверь, через которую он вышел всего минуту назад. – Тот парень? С его сильной горячностью, омраченной угрюмым, антисоциальным фильтром?

— Тот самый, – сказал Дэниел, кивая. – Возможно, ты права, что ему нужно потрахаться, но я предполагаю, что он прекрасно справляется сам.

По крайней мере, этот конкретный случай с Физзи произошел в понедельник — по понедельникам Попс забирал Джуно из школы и водил ее в библиотеку. Джесс смогла подготовить предложение для Genentech, назначить встречу с Whole Foods на следующую неделю и просмотреть несколько электронных таблиц, прежде чем ей пришлось идти домой и приступать к ужину.

Ее машиной, которой было десять лет, и на которой было проехано всего тридцать тысяч миль, пользовались так редко, что Джесс не могла вспомнить, когда ей в последний раз приходилось заправлять бак. Все в ее мире, удовлетворенно думала она по дороге домой, было на расстоянии вытянутой руки. Юниверсити-Хайтс представлял собой идеальное сочетание квартир и разномастных домов, расположенных между крошечными ресторанами и независимыми предприятиями. Честно говоря, единственным преимуществом вчерашнего свидания было то, что Трэвис согласился встретиться в Эль-Зарапе, всего в двух дверях отсюда; единственное, что было бы хуже, чем самая скучная в мире беседа за ужином – это поездка в Газовую лампу, чтобы сделать это.

Примерно за час до заката небо приобрело серо-голубой оттенок, угрожающий дождем, который поверг бы любого водителя из Южной Калифорнии в смятение. Немногочисленная толпа в понедельник шумела на террасе новой пивоварни Kiwi, расположенной дальше по улице, и вездесущая очередь в Bahn Thai быстро превращалась  в клубок голодных тел; три задницы принадлежали людям, которые в настоящее время игнорировали знак, запрещающий клиентам заведения, что находится рядом, сидеть на частном крыльце. Жилец Наны и Попс а, мистер Брукс установил камеру дверного звонка для передних помещений, и почти каждое утро он давал Джесс подробный отчет о том, сколько студентов колледжа парились на крыльце его дома, ожидая столик.

Дом был в поле зрения. Джуно  называла их жилой комплекс Харли-Холл, когда ей было четыре года, и, хотя в нем и близко не было той претенциозной атмосферы, которая требуется для холла с большой буквы, название прижилось. Харли-холл был ярко-зеленым и выделялся, как изумруд, на фоне штукатурки землистых тонов соседних зданий. Сторона, выходящая на улицу, была украшена горизонтальной полосой розовой и фиолетовой плитки, образующей узор арлекина; ярко-розовые оконные коробки большую часть года были украшены ярко окрашенной мандевиллой. Бабушка и дедушка Джесс, Рональд и Джоанна Дэвис, купили эту собственность в тот год, когда папа уволился из военно-морского флота. Так совпало, что это был тот же год, когда давний бойфренд Джесс решил, что он не подходит для отцовства, и хотел сохранить возможность вставлять свой пенис в других дам. Джесс закончила школу, а затем собрала двухмесячную Джуно и переехала в квартиру с двумя спальнями на первом этаже, которая выходила окнами на бунгало Наны и Попс а в задней части дома. Учитывая, что они растили Джесс в Мишн- Хиллз , пока она не поступила в колледж Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, переход был практически нулевым. И теперь ее маленькая и прекрасная деревня помогала ей растить своего ребенка.

Боковые ворота открылись с тихим скрипом, затем закрылись за ней на защелку. Спустившись по узкой тропинке, Джесс вошла во внутренний двор, который отделял ее квартиру от бунгало бабушки и дедушки. Пространство выглядело как пышный сад где-нибудь на Бали или в Индонезии. Несколько каменных фонтанов тихо журчали, и основное впечатление было ярким: пурпурные, коралловые и медно-фиолетовые бугенвиллеи доминировали на стенах и заборах.

Тут же маленький ребенок с аккуратно заплетенной французской косой набросился на Джесс.

— Мам, я взяла в библиотеке книгу о змеях, ты знала, что у змей нет век?

— Я…

— Кроме того, они едят свою пищу целиком, а их уши находятся только внутри головы. Угадай, где ты не можешь найти змей? – Джуно уставилась на нее немигающими голубыми глазами. – Угадай.

— Канада!

— Нет! Антарктида!

Джесс повела их внутрь, крикнув:

— Ни за что! – через плечо.

— Представь! А помнишь ту кобру в "Черном жеребце"? Ну, кобры – единственный вид змей, которые строят гнезда, и они могут дожить до двадцати лет.

Это действительно потрясло Джессику.

— Подожди, серьезно? – Она бросила свою сумку на диван прямо за дверью и направилась в кладовую, чтобы поискать варианты ужина. – Это безумие.

— Да. Серьезно.

Джуно затихла позади нее, и понимание упало, как тяжесть, на грудь Джесс. Она обернулась и увидела, что у ее ребенка на лице застыло выражение упреждающей мольбы с огромными глазами.

— Джуно, детка, нет.

— Пожалуйста, мам?

— Нет.

— Попс сказал, может быть, кукурузная змея. В книге говорится, что они “очень послушные”. Или шарового питона?

— Питон? – Джесс поставила кастрюлю с водой на плиту, чтобы она закипела. – Ты в своем уме, дитя? – Она указала на кошку, Голубку, спящую в умирающем луче  дневного света, льющегося через окно. – Питон съел бы это существо.

— Шаровой питон, и я бы этого не допустила.

— Если Попс поощряет тебя завести змею, – сказала Джесс, – Он может оставить ее у себя дома.

— Нана Джо уже сказала "нет".

— Держу пари, что так оно и было.

Джуно зарычала , падая на диван. Джесс подошла и села, притягивая ее к себе, чтобы обнять. Ей было семь, но она была маленькой; у нее все еще были детские ручки с ямочками на костяшках, и от нее пахло детским шампунем и древесным волокном книг. Когда Джуно обвила своими маленькими ручками шею Джесс, она вдохнула запах маленькой девочки. У Джуно теперь была своя комната, но до четырех лет она спала с мамой, и иногда Джесс все еще просыпалась посреди ночи и испытывала острую тоску по теплому весу своего ребенка на руках. Собственная мать Джесс часто говорила, что ей нужно отучить Джуно от этой привычки, но советы по воспитанию детей были последним, что Джейми Дэвис должна была кому-либо давать. Кроме того, не похоже, чтобы кто-то еще когда-либо занимал эту сторону матраса.

А Джуно была мастером обнимашек, олимпийкой  с золотой медалью в обнимашках. Она прижалась лицом к шее Джесс и вдохнула, придвигаясь ближе.

— Мама. Ты ходила на свидание прошлой ночью, – прошептала она.

— Угу.

Джуно была взволнована этим свиданием не только потому, что обожала своих прабабушку и дедушку и готовила бабушку Джо, когда Джесс не было дома, но и потому, что они недавно смотрели "Приключения няни", и Физзи сказала ей, что это довольно точное описание того, на что похожи свидания. По мнению Джуно, Джесс может в конечном итоге встречаться с Тором.

— Ты ездила в центр города? Он принес тебе цветы? – Она отстранилась. – Ты поцеловала его?

Джесс рассмеялась.

— Нет, я этого не делала. Мы поужинали, и я пошла домой пешком.

Джуно изучала ее, прищурив глаза. Казалось, она была совершенно уверена, что на свидании должно произойти нечто большее. Вскочив, как будто она что-то вспомнила, она побежала к своему рюкзаку на роликах возле двери.

— Я купила и тебе книгу.

— Действительно?

Джуно вернулась и забралась к ней на колени, передавая ее.

“Средний возраст и кайф: Полное руководство для женщин по свиданиям 40, 50 лет и старше.”

Джесс издала удивленный смешок.

— Это твоя тетя Физз подговорила тебя на это?

 Радостный смешок Джуно вырвался из нее.

— Она написала Попс.

Поверх ее головы Джесс мельком увидела доску для сухого стирания рядом с холодильником, и покалывание распространилось от кончиков пальцев до рук. Слова " ЦЕЛИ НА НОВЫЙ ГОД " были написаны игривым  почерком Джуно.

НАНА И ПОПС:

Завести  личного тренера

Работать каждый день

ДЖУНО

Постараться полюбить брокколи

Застилать постель каждое утро

Попробовать Что-нибудь Новенькое В воскресенье!

МАМА

Попробовать Что-Нибудь Новенькое В воскресенье!

Быть более эгоистичной

Делать больше вещей, которые пугают

Ладно, Вселенная,  подумала Джессика. Я поняла. Если миссис Брейди смогла стать первопроходцем, возможно, пришло время и Джесс попробовать.

Глава 2

Проблема с прозрениями: они никогда не приходят вовремя. У Джесс был слегка гиперактивный семилетний ребенок и процветающая карьера фрилансера, жонглирующего всевозможными математическими головоломками. Ни то, ни другое не оставляло много времени на составление списка приключений. Кроме того, ее дочери и ее карьеры было достаточно для нее; у нее было четыре хороших клиента на фриланс, и, хотя они не оставляли ей много чаевых, она была в состоянии оплачивать счета, включая их астрономические страховые взносы, и помогать бабушке и дедушке. Джуно была счастливым ребенком. Они жили в хорошем районе. Честно говоря, Джесс нравилась ее жизнь такой, какая она была.

Но слова "Делать больше того, что пугает", казалось, вспыхивали неоновым светом на ее веках всякий раз, когда она закрывала глаза между наборами данных.

По правде говоря, ее отсутствие свиданий, вероятно, было вызвано скорее ленью, чем страхом. Не то чтобы я легкомысленно прыгнула в застой , подумала Джесс. Я медленно влезла в него и осознала это только сейчас, когда больше даже не сомневаюсь, что джинсы, которые я подняла с пола, нужно было стирать, прежде чем надевать снова. Джесс никогда бы не пожаловалась на то, что стала мамой в двадцать два года, честно говоря, Джуно была лучшим, что Алек мог ей дать, но, вероятно, было бы справедливо признать, что она приложила больше усилий, чтобы приготовить обед для Джуно, чем, скажем, размышлять о том, что она могла бы искать в будущем партнере. Возможно, Физзи, Нана и обложка Marie Claire не ошиблись, когда намекнули, что Джесс нужно выйти из своей зоны комфорта и мечтать о большем.

— Что это у тебя за рожа? – Физзи нарисовала воображаемый круг вокруг выражения лица Джесс.

— Это? – Джесс указала на свою голову. – Поражение?

Физзи кивнула, бормоча вслух, пока печатала:

— "Она отвела взгляд от его проницательного взгляда, поражение окрасило ее черты в молочно-серый цвет".

— Вау. Спасибо.

— Я пишу не о тебе. Твое выражение было просто своевременным. – Она напечатала еще несколько слов, а затем взяла свой латте. – Как мы уже говорили в былые времена нашей дружбы, ты не считаешь себя героиней ни одного из моих любовных романов, поэтому я никогда не сделаю из тебя ничего, кроме второстепенного персонажа или злодея.

Физзи поморщилась от того, что вряд ли было очень свежим глотком, ей явно пора было менять заказ, когда ее слова ударили Джесс, как пощечина от Трех марионеток.

Джесс сидела тихо, погруженная в глубокое осознание того, что ее жизнь пройдет мимо, прежде чем она успеет это осознать. Это разобьет ей сердце, если Джуно когда-нибудь перестанет жить полной жизнью. Она лишь смутно отметила, что, должно быть, было 8:24, когда Американо вошел в кофейню. Он выгляд ел, как горячий мужчина, которому есть где побывать, и у которого нет времени на хой -поллои в Twiggs. Не говоря ни слова, он достал из бумажника десятку, забрал сдачу у Дэниела и бросил только монеты в банку для чаевых. Джесс уставилась на него, раздутое раздражение подступило к ее горлу.

Он дерьмовый чаевник! Это подбросило еще одно полено в ее Мелкие Доводы о том, почему Американо – это ужасный ментальный огонь.

Физзи щелкнула у нее перед носом, привлекая ее внимание обратно к их столику.

— Вот. Ты снова это делаешь.

Джесс нахмурилась.

— Что делаю?

— Пялишся на него. Американо. – Лицо Физзи расплылось в понимающей ухмылке. – Ты действительно считаешь его сексуальным.

— А, нет. Я просто отвлеклась. – Оскорбленная Джесс отстранилась. – Отвратительно, Фелисити.

— Конечно, хорошо. – Физзи указала указательным пальцем на мужчину, о котором шла речь, одетого в узкие темные джинсы и легкий темно-синий свитер. Темные волосы, завитые на затылке, заметила Джесс, идеальной длины, едва отросшие, почти нуждающиеся в стрижке волосы. Оливковая кожа, рот, достаточно полный, чтобы укусить. Такой высокий, что, если смотреть на него со стула, казалось, что его голова касается потолка. Но его глаза – вот они были главным событием: выразительные и проникновенные, с темными ресницами. – Это отвратительно. Как скажешь.

Джесс растерянно пожала плечами.

 — Он не в моем вкусе.

— Этот мужчина подходит всем. – Физзи недоверчиво рассмеялась.

— Ну, ты можешь взять его, – нахмурившись, Джесс наблюдала, как он, как обычно, протирает салфеткой батончик с приправами. – Я просто подумала, как я не могу смириться с мыслью, что он открывает компанию по подбору партнеров. Это не то, что делает такой мудак, как он.

— Лично я думаю, что Дэниел понятия не имеет, о чем говорит. Богатые мужчины, которые так выглядят, слишком заняты своей работой днем и своими инвестиционными портфелями ночью, чтобы думать о чьей-либо личной жизни.

Американо отвернулся от бара с приправами, чтобы уйти. В мгновение ока любопытство Джесс взыграло, и она импульсивно поймала его, обхватив рукой за предплечье, когда он проходил мимо. Они оба застыли. Его глаза были редкого, удивительного цвета, светлее, чем она ожидала вблизи. Янтарный, теперь она могла видеть, не коричневый. Тяжесть его полного внимания ощущалась как физическое давление на ее грудь, выталкивающее воздух из легких.

— Привет. – Джесс рванулась вперед сквозь вибрирующие нервы и подняла подбородок. – Подожди секунду. Можем мы спросить вас кое о чем?

Когда она отпустила его, он медленно убрал руку, взглянув на Физзи, затем снова на нее. Он кивнул один раз.

— Ходят слухи, что ты сваха, – сказала Джесс.

Американо прищурился.

— Слухи?

— Да.

— В каком контексте появился этот слух?

С недоверчивым смехом Джесс обвела их жестом.

— Эпицентр сплетен Юниверсити-Хайтс. Мельница слухов на Парк-авеню.  Она ждала, но он продолжал недоуменно смотреть на нее сверху вниз. – Это правда? – спросила она. – Ты что, сваха?

— Технически, я генетик.

— Так … – Ее брови полезли на лоб. Американо, по-видимому, очень устраивало подчеркнутое молчание. – Это значит ‘нет’ сватовству?

Он смягчился, насмешливо дернув бровью.

— Моя компания разработала сервис, который соединяет людей на основе запатентованной технологии генетического профилирования.

Физзи охнула.

— Громкие слова. Звучит скандально. – Она наклонилась, делая пометки в своем блокноте.

— “Технология генетического профилирования”? – Джесс поморщилась, глядя на него. – Вызывает у меня смутные евгенические ассоциации, извини.

Физзи быстро отвлекла внимание Американо от горящего рта Джесс, похожего на мусорный бак.

— Я пишу романтические романы. Это похоже на мой криптонит. –  Она подняла ручку, кокетливо потряхивая ею. – Мои читатели были бы в восторге от этого материала.

— Какой у тебя псевдоним? – спросил он.

— Я пишу под своим настоящим именем, – сказала она. – Фелисити Чен.

Фелисити протянула ему изящную руку, словно для поцелуя, и после секундного смущенного колебания Американо сжал кончики ее пальцев для короткого рукопожатия.

— Она переведена более чем на дюжину языков, – похвасталась Джесс, надеясь стереть странное выражение с его лица.

Это сделало свое дело; Американо выглядел впечатленным.

— Действительно.

— Будет ли приложение? – Физзи была неумолима. – Это как Тиндер?

— Да. – Он нахмурился. – Но нет. Это не для перепихона.

— Кто-нибудь может это сделать?

— В конце концов, – сказал он. – Это... Его телефон зажужжал в кармане, и он вытащил его, нахмурившись еще сильнее. – Извините, – сказал он, снова убирая его в карман. – Мне нужно идти, но я ценю ваш интерес. Я уверен, что скоро вы услышите об этом больше.

Физзи наклонилась, улыбаясь своей уверенной улыбкой.

— У меня более ста тысяч подписчиков в Instagram. Я бы с удовольствием поделилась этой информацией, если это то, что могут захотеть услышать мои читательницы в возрасте от восемнадцати до пятидесяти пяти лет.

Лоб Американо разгладился, вечная щетина исчезла.

Бинго.

— В мае мы выходим на публику, – сказал он, – но если вы хотите, вы можете прийти в офис, послушать рассказ, дать образец...

— Образец? – выпалила Джесс.

Она могла видеть маленькую горячую вспышку раздражения в его глазах, когда они снова обратились к ней. Если Физзи была кокетливым полицейским, то Джесс определенно была полицейским-скептиком, а Американо, казалось, с трудом переносил даже неподдельное увлечение Физзи.

Он посмотрел Джесс в глаза.

— Плюнь.

Заливисто рассмеявшись, Джесс спросила:

— Прошу прощения?

— Образец, – медленно произнес он, – это слюна.

Его глаза небрежно скользнули по ней от лица к коленям и обратно. В ее груди сердце сделало странный сальто.

Затем он взглянул на свои часы. Что ж.

Физзи натянуто рассмеялась, переводя взгляд с одного на другого.

— Я уверена, что мы оба смогли бы сплюнуть. – Она усмехнулась. – Для тебя. – С бледной улыбкой он бросил визитную карточку на стол; она издала громкий стук. – Никакой евгеники [1] , – тихо добавил он, – я обещаю.

Джесс смотрела как он уходит. Колокольчик над дверью издал один разочарованный звон в знак его ухода.

— Хорошо, – сказала она, поворачиваясь обратно к своей подруге. – Что значит "больше/меньше", что он вампир?

Физзи проигнорировала ее, постукивая визитной карточкой по краю стола.

— Посмотри на это.

Прищурившись, Джесс снова посмотрела в окно, когда Американо садился в блестящую черную "Ауди" у обочины.

— Он пытался заставить меня.

— Эта визитка подлинная. – Физзи покосилась на него, вертя в руке. – Он не делал это дерьмо у Кинко.

— “Плюнь”, – передразнила Джесс глубоким, резким голосом. – Боже, он определенно не занимается маркетингом, потому что у этого человека нулевая харизма. Поставь точку в этом предсказании и давай вернемся к нему, когда мне будет девяносто: он самый высокомерный человек, которого я встречу в этой жизни.

— Ты перестанешь зацикливаться на нем?

Джесс взяла визитную карточку у Физзи.

— Может, ты перестанешь зацикливаться на этой машине? – Она остановилась, взвешивая ее внушительный вес в руке. – Ух ты. Она действительно прочная.

— Я же тебе говорила.

Джесс перевернула ее, чтобы рассмотреть логотип: два соединенных круга с двойной спиралью в качестве точки соприкосновения. На лицевой стороне внизу маленькими выпуклыми серебряными буквами написано настоящее имя Американо.

 — Это не то, о чем я мог бы догадаться. Он похож на Ричарда. Или, может быть, Адам.

— Он похож на Киану.

— Приготовься. – Она посмотрела на Физзи и ухмыльнулась. – Американо зовут доктор Ривер Пенья.

— О нет, – сказала Физзи, выдыхая. – Это классное имя, Джесс.

Джесс рассмеялась; Фелисити Чен была удивительно предсказуема.

— Эх, человек делает имя, а не наоборот.

— Неверно. Каким бы горячим ни был мужчина, имя Грегг с двумя G никогда не будет сексуальным. – Физзи глубже опустилась в кресло, покраснев. – Насколько странно было бы, если бы я назвал своего следующего героя ‘Ривер’?

— Очень.

Физзи все равно записала это, пока Джесс читала название компании вслух.

— Генетически? Генетический союзник? – Она повертела это слово во рту, прежде чем оно щелкнуло. – О, я понимаю. Сказано как "генетически", но с большой буквы "А" для "союзника’. Послушайте этот слоган: ‘Ваше будущее уже внутри вас’. Вау.

Она положила карточку и откинулась назад, ухмыляясь.

— ‘Внутри тебя’? Кто-нибудь сначала прочитал это вслух?

— Мы уходим, – сказала Физзи, игнорируя язвительность Джесс и собирая свою сумку. Джесс уставилась на нее широко раскрытыми глазами. – Ты серьезно? Прямо сейчас?

— У тебя есть больше пяти часов, прежде чем ты должен будешь забрать Джуно. Ла-Хойя находится в получасе езды.

— Физзи, он, похоже, не был в восторге от того, чтобы говорить с нами об этом. Он не мог дождаться, когда уберется отсюда.

— Ну и что? Считай это исследованием: я должна увидеть это место.

На обширной парковке было всего четыре машины, и, усмехнувшись, Физзи припарковала свою новую, но практичную синюю "Камри" рядом с блестящей "Ауди" Ривера.

Она улыбнулась Джесс через кожаную консоль.

— Готова найти свою вторую половинку?

— Это не так. – Но Физзи уже вышла из машины.

Джесс выбралась из машины, глядя на двухэтажное здание впереди. Она должна была признать: это было впечатляюще. На фасаде из полированных деревянных планок гигантскими буквами из матового алюминия было выведено название компании Genetic; второй этаж отличался современным незаконченным бетоном и яркими широкими окнами. Логотип DNA с двумя кольцами был напечатан на широких передних дверях, которые распахнулись, когда Физзи слегка потянула за них. Джесс и Физзи вошли в фешенебельный и пустынный вестибюль.

— Ого, – прошептала Физзи. – Это странно.

Их шаги эхом отдавались по полу, когда они направлялись к гигантскому столу из мраморных плит, расположенному практически на расстоянии футбольного поля от входа. Все кричало о дороговизне; их абсолютно точно снимали по меньшей мере пять камер слежения.

— Привет. – Женщина посмотрела на них, улыбаясь. Она также выглядела дорого. – Я могу вам помочь?

Физзи, никогда не выходившая из себя, оперлась локтями о стол.

— Мы здесь, чтобы увидеть Ривера Пенья.

Секретарша моргнула, сверяясь с календарем диким, испуганным взглядом.

— Он вас ждет? – Джесс с болью осознала, что они с Физзи, возможно, просто зашли и попросили о встрече с человеком, который буквально управлял этим местом.

— Нет, – призналась Джесс как раз в тот момент, когда Физзи дала ответ, – Он…

Физз отмахнулась от Джесс.

— Вы можете сказать ему, что Фелисити Чен и ее коллега здесь.

Джесс закашлялась от смеха, и настороженный администратор указал на журнал регистрации гостей.

— Хорошо, хорошо, пожалуйста, продолжайте и войдите в систему. И мне нужно будет увидеть ваши удостоверения личности. Вы здесь для презентации? – Она записала информацию из их удостоверения личности.

Джесс нахмурилась.

— Что?

— Я имею в виду, он завербовал вас для DNADuo ? – спросила она.

— DNADuo . Именно оно. – Физзи ухмыльнулась, записывая их имена в журнал. – Он увидел двух красивых одиноких дам в кафе и просто умолял нас прийти и плюнуть во флаконы.

— Физз. – В тысячный раз Джесс задалась вопросом, всегда ли она будет следовать за Физзи повсюду, как метла и совок, подметающие хаос. Находясь рядом с Физзи, Джесс чувствовала себя одновременно более живой и скучной.

Администратор вежливо улыбнулась в ответ вместе с их удостоверениями личности и указала, что им следует занять места.

— Я сообщу доктору Пенье, что вы здесь.

Сидя на красных кожаных диванах, Джесс клялась, что чувствовала себя так, словно они были первыми задницами, которые когда-либо садились. Буквально нигде не было ни пылинки, ни намека на то, что к этой мебели когда-либо прикасался другой человек.

— Это странно, – прошептала она. – Мы уверены, что это не прикрытие для какого-нибудь культа извлечения органов? – Она осторожно перебирала пальцами аккуратную стопку научных журналов. – Они всегда используют хорошеньких в качестве приманки.

— Доктор Пенья. – Физзи вытащила свой блокнот и застенчиво облизала кончик ручки. – Теперь я определенно назову героя в его честь.

— Если я уйду с одной почкой, – сказала Джесс, – я приду за одной из твоих.

Физзи постучала ручкой по бумаге.

— Интересно, был бы у Ривера Пеньи брат? Луис. Антонио...

— И все это стоит денег. – Джесс провела рукой по мягкой коже. – Как ты думаешь, сколько почек стоит такой диван, как этот? –Она вытащила свой телефон и набрала в строке поиска, разинув рот от результатов. – По данным Google, текущая стоимость одной почки составляет 262 000 долларов. Почему я работаю? Я могла бы выжить только с одной, верно?

— Джессика Дэвис, ты говоришь так, словно никогда раньше не выходила из дома.

— Это ты строишь его вымышленное генеалогическое древо! Что мы вообще здесь делаем?

— Найти того единственного? – сказала Физзи, а потом лукаво улыбнулась ей. – Или получить какую-нибудь странную информацию для книги.

— Ты должна признать, что ты не смотришь на доктора Ривера Пенья и не думаешь: "Вот это романтическая душа".

— Нет, – признала Физз, – но я смотрю на него и думаю: "Держу пари, у него фантастический пенис". Ты видела, какого размера у него руки? Он мог нести меня за голову, как баскетбольный мяч.

Кто-то прочистил горло, и они подняли глаза, чтобы увидеть Ривера Пенью, стоящую менее чем в двух футах от них.

— Ну, вы двое точно не теряли времени даром.

Желудок Джесс провалился сквозь пол, и из нее со скрипом вырвались слова:

— О черт.

— Ты слышал, что я только что сказала? – спросила Физзи.

Он медленно, сдержанно выдохнул. Он точно слышал.

— Что слышал? – выдавил он, наконец.

Физзи встала, потянув Джесс за собой.

— Отлично. – Она сделала Ривер изящный реверанс. — Забери нас отсюда.   Глава 3

Они последовали через стерильные двойные двери и дальше по длинному коридору, с кабинетами, выходящими с правой стороны через каждые несколько ярдов. На каждой двери была прибита табличка из нержавеющей стали с именем: Лиза Аддамс. Санджив Джаривала. Дэвид Моррис. Ривер Пенья. Тиффани Фудзита. Брэндон Баткис.

Джесс взглянула на Физзи, которая, как и следовало ожидать, уже была в восторге:

— Поцелуй меня в зад, – прошептала она.

Через одну открытую дверь офиса Джесс увидела широкое окно, из которого открывался вид на береговую линию Ла-Хойи. Менее чем в миле от отеля чайки кружили над водой с белыми шапками, а волны яростно разбивались о скалистые утесы. Это было впечатляюще.

Годовая аренда этого имущества должна была составлять не менее полутора лет.

Троица молча протопала вперед, добравшись до лифтов. Ривер нажал кнопку "Вверх" длинным указательным пальцем, а затем безмолвно уставился вперед.

Молчание стало тяжелым.

— Как давно вы здесь работаете? – спросила Джесс.

— С момента его основания.

Полезно. Она попробовала еще раз.

— Сколько здесь сотрудников?

— Около дюжины.

— Жаль, что ты не занимаешься маркетингом, – с улыбкой сказала Джесс. –Такое очарование.

Ривер повернулся, чтобы посмотреть на нее, и от выражения его лица по ее рукам пробежал холодок.

— Да, хорошо. К счастью, мои таланты лежат в другом месте. – Его взгляд задержался на ней слишком долго, и ощущение превратилось в теплую статику, как только двери лифта открылись.

Физзи резко ткнула ее локтем в ребра. Сексуальные штучки , она явно это думала. Убийственные вещи , мысленно ответила Джесс.

Несмотря на все обещания использовать эту замечательную исследовательскую возможность, Физзи была нехарактерно тихой; возможно, ее также пугало жесткое присутствие Ривера. Это означало, что остальная часть медленной поездки на лифте была такой же бессловесной, как унылый центр Сибири. Когда они вышли, Джесс наблюдала, как ее лучшая подруга начала писать заметку за заметкой о, как она предполагала, здании; горстке застегнутых на все пуговицы ученых, мимо которых они прошли во втором коридоре; спокойной походке Ривер, идеальной осанке и заметно мускулистых бедрах. Тем временем Джесс все больше стеснялась неприятного скрипа своих кроссовок по линолеуму и относительной неряшливости своего наряда. Физзи была одета как обычно – в очаровательную шелковую блузку в горошек и брюки-карандаш, а Ривер был одет как обычно – в глянцевую журнальную версию делового стиля casual. В то утро, когда Джесс торопливо натягивала поношенную толстовку UCLA, старые джинсы Levi's и пару потертых кроссовок Vans, ей и в голову не приходило, что позже она будет прогуливаться по коридору в самой богатой части biotech La Jolla.

В конце коридора была открытая дверь, ведущая в конференц-зал. Ривер остановился и жестом пригласил их пройти вперед.

— Присаживайтесь сюда, – сказал он. – Лизи сейчас к вам присоединится.

Физзи посмотрела на Джесс, а затем снова на Ривер.

— Кто такая Лизи ?

— Она руководитель отдела по работе с клиентами и руководит разработкой нашего приложения. Она объяснит технологию и процесс подбора.

Честно говоря, все это дело превратилось в сплошную запутанную тайну.

— Ты не останешься? – спросила Джесс.

Он выглядел оскорбленным, как будто она предположила, что он был разносчиком воды в компании.

— Нет. – С неопределенной улыбкой он повернулся и продолжил идти по коридору. Задница. Всего через пару минут вошла брюнетка. У нее был загорелый, без макияжа, пляжный вид вечно активной южанки

Калифорнийцы, которые могли бы накинуть бесформенный муумуу [2]  и выглядеть стильно.

— Привет! — Она шагнула вперед, протягивая им руки для рукопожатия. — Я Лизи Аддамс. Руководитель отдела по работе с клиентами GeneticAlly. Я так рада, что вы пришли! Я еще не проводила эту презентацию перед такой маленькой группой, это будет потрясающе. Вы двое готовы?

Физзи с энтузиазмом кивнула, но Джесс начала чувствовать себя так, словно ее забросили в мир, где она была единственной, кто не был посвящен в важную тайну.

— Не могли бы вы показать мне туалет, прежде чем мы начнем? – спросила она, слегка поморщившись. – Кофе.

С еще одной улыбкой Лизи дала Джесс указания, которые казались достаточно простыми. Джесс миновала ряд больших дверных проемов с отчетливой лабораторной атмосферой. На одном была надпись "ПОДГОТОВКА ОБРАЗЦОВ". Следующим были СЕКВЕНСОРЫ ДНК, за которыми следовали АНАЛИЗ 1, АНАЛИЗ 2 и СЕРВЕРЫ. Наконец: ниша с туалетами.

Даже туалеты были футуристическими. Джесс, честно говоря, не была уверена, как относиться к общественному биде, но на этой штуке было так много кнопок  и, эй, теплая вода,  что она решила с этим смириться. Взглянув на свое отражение, пока она мыла руки, она поняла, что этим утром не наносила макияж и выглядела изможденной и измотанной, даже в тусклом, но приятном свете. Здорово.

На обратном пути ее внимание привлекла открытая дверь. Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз была в настоящей научной среде, и ностальгия пульсировала в глубине ее сознания. Заглянув в комнату с надписью "ПОДГОТОВКА ОБРАЗЦОВ", Джесс увидела длинный ряд лабораторных столов и множество машин с клавиатурами и мигающими полноцветными цифровыми дисплеями, как в кино.

А потом она услышала тихий, глубокий голос Ривера:

— Разве нет еще 10-кратной бутылки экстракционного буфера?

— У нас есть несколько на заказ, – ответил другой мужчина. – Я думаю, у меня достаточно сил, чтобы закончить этот сет.

— Хорошо.

— Я слышал, вы пригласили двух человек на демонстрацию?

— Да, – сказал Ривер. – Две женщины. Один из них, по-видимому, автор с большой аудиторией в Интернете.

Последовала пауза, которая, как предположила Джесс, означала какое-то бессловесное общение.

— Я не знаю, чувак, – сказал Ривер. – Я просто пытался взять себе кофе, поэтому предложил им зайти, чтобы Лизи  могла с этим справиться.

— Понял, – сказал другой голос. – Если они пришлют наборы, я прогоню их в четырех экземплярах с некоторыми контрольными последовательностями.

— Вскоре после запуска могут возникнуть ситуации, когда у нас будет всего несколько образцов одновременно, так что это будет хорошая пробная версия для этого.

Она уже собиралась повернуться и пойти обратно в конференц-зал, когда услышала, как Ривер со смехом сказал: Возможность доказать, что для каждого найдется кто-то свой.

Другой мужчина спросил:

— Уродливые?

— Нет, не уродливые – Джесс сразу же решила воспринять это как вариант комплимента Ривера, пока он не добавил: – Совершенно средние.

Она попятилась назад, прижав ладонь к груди в неподдельной обиде, и вздрогнула, когда позади нее раздался голос.

— Вы хотели осмотреть лабораторию после встречи с Лиззи?

Мужчина позади нее поднял руки, когда Джесс развернулась к нему, как будто собиралась нанести удар. Он был высоким и худым и выглядел как любой актер в любом фильме, играющий ученого: белый, в очках, нуждался в стрижке. Он был Джеффом Голдблюмом, если бы Джефф Голдблюм был еще и Бенедиктом Камбербэтчем.

Она не была уверена, действительно ли он предлагает ей экскурсию или тонко отчитывает ее за подслушивание.

— О. Нет, – сказала она, – Все в порядке. Извините. Я как раз возвращалась из туалета и заглянула туда.

Улыбаясь, он протянул руку.

— Дэвид Моррис.

Джесс осторожно пожала ее.

— Джессика.

— У нас уже давно не было клиентов в офисах. Приятно видеть свежее лицо. – Когда он сказал это, его глаза быстро скользнули вниз по ее телу и обратно. – Ты делаешь DNADuo ?

Она подавила желание скрестить руки на груди, чтобы скрыть тот факт, что пришла в эту элитную службу знакомств, выглядя  как похмельная студентка колледжа.

 — Я еще не решила. Я здесь со своей лучшей подругой. Она автор любовных романов и совершенно потеряла рассудок, когда Американо, доктор Пенья, извини, упомянул нам об этом деле сегодня утром.

Дэвид жестом велел ей отвести их обоих обратно в конференц-зал.

— Что ж, я надеюсь, вы найдете эту технологию привлекательной.

Джесс выдавила вежливую улыбку.

— Я уверена, что так и будет.

Дэвид остановился на пороге конференц-зала.

— Было приятно познакомиться с тобой, Джессика. Если вам нужно что-нибудь еще, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.

С еще одной натянутой улыбкой Джесс подавила свое бурлящее беспокойство.

— Я обязательно это сделаю.

Она вернулась в конференц-зал, чувствуя себя примерно на десять процентов более старомодной, чем раньше. То есть, как-будто наскребла это все по сусекам. Физзи и Лизи болтали о преимуществах и недостатках различных приложений для знакомств, но они выпрямились, как будто их поймали, когда Джесс вернулась. Никому из них не нужно было этого говорить, Джесс знала, что она абсолютно похожа на подругу, которую втянули в это дело, и она предпочла бы смотреть Netflix на своем диване.

— Готовы приступить к работе? – спросила Лизи, листая меню на айпаде. В комнате потемнело, и с потолка с тихим жужжанием опустился массивный экран.

Физзи сыграла свою роль,

— Черт возьми, да!

Так что Джесс тоже сыграла свою:

— Конечно, почему бы и нет.

Лизи уверенно прошла в переднюю часть большой комнаты, как будто она выступала перед толпой из пятидесяти человек, а не двух.

— Каковы ваши цели, – начала она, – в том, что касается романтических отношений?

Джесс выжидающе повернулась к Физзи, которая выжидающе повернулась к Джесс.

— Хорошо, хорошо, я думаю, я сделаю первый выстрел, – сказала Физзи, насмехаясь над пустым выражением лица Джесс.

— Мне тридцать четыре, и мне нравится встречаться. Очень. Но я полагаю, что в конце концов остепенюсь, заведу детей. Все зависит от человека.

Лизи  кивнула, улыбаясь так, словно это был идеальный ответ, а затем повернулась к Джесс.

— Я… – начала она, слегка пошатываясь. – Я предполагаю, что там есть кто-то для меня, но я на самом деле не спешу его искать. Мне скоро исполнится тридцать. У меня есть дочь, и у меня не так много времени. – Неопределенно пожав плечами, она пробормотала: – Я действительно не знаю.

Очевидно, Лизи привыкла к людям с чуть большим напором, но она все равно разразилась своей болтовней.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что такое родственная душа на самом деле? – спросила она. – Является ли любовь качеством, которое ты можешь оценить количественно?

— Оооо, хороший вопрос. – Физзи наклонилась ко мне. Крючок, леска и грузило.

— Вот, мы считаем, что это так, – сказала Лизи. – Подбор партнеров с помощью технологии ДНК – это именно то, что мы предлагаем здесь, в GeneticAlly, через DNADuo . GeneticAlly была официально основана шесть лет назад, но концепция DNADuo  была впервые задумана в лаборатории доктора Дэвида Морриса в Институте Солка еще в 2003 году. – Лизи  провела пальцем от первого изображения, логотипа DNADuo , к виду с высоты птичьего полета на Солк, впечатляющую коллекцию футуристических зданий прямо над дорога. – Идея генетического подбора партнеров не нова, но немногие компании смогли создать что-то хотя бы на долю столь масштабное, как то, что предлагает доктор Моррис и его аспирант Ривер Пенья разработали дизайн.

Джесс взглянула на Физзи, которая посмотрела на нее в ответ. Если Ривер и его наставник все это выдумали, Джесс решила, что не сможет дать ему слишком много дерьма за то, что он ужасный подающий.

Даже если бы она могла нагадить ему за то, что он был немного мудаком.

Лизи  продолжила:

— Причина, по которой DNADuo  так успешно выявляет подлинные любовные совпадения, заключается в том, что идея началась не с ДНК. – Она сделала драматическую паузу. – Все началось с людей.

Джесс подавила желание закатить глаза, когда слайд стал анимированным, удаляясь от исследовательских зданий Солка и вдоль улицы к группе сгенерированных компьютером студенток, стоящих во внутреннем дворике бара, смеющихся и разговаривающих.

— Доктор Пенья сначала спросил, может ли он найти комплементарный паттерн в ДНК двух людей, которых влечет друг к другу. – слайд Лизи увеличил изображение пары, разговаривающей близко, кокетливо. – То есть, запрограммированы ли мы на то, чтобы находить определенных людей привлекательными, и можем ли мы предсказать, какие два человека будут привлечены друг к другу еще до того, как они когда-либо встретятся? – Она усмехнулась. – В исследовании, в котором приняли участие более тысячи студентов из Калифорнийского университета в Сан-Диего, было обнаружено, что ряд из почти сорока генов тесно связан с привлекательностью. Затем доктор Пенья направил лабораторию в противоположном направлении, чтобы изучить вопрос о длительном счастье. Может ли он найти генетический профиль людей, которые были счастливы в браке более десяти лет?

Лизи прокрутила анимацию вперед, чтобы показать пожилую компьютерную пару, сидящую на диване и обнимающуюся. Изображение уменьшилось, чтобы показать район, затем город, а затем дальше, пока карта города не стала похожа на двойную спираль ДНК.

— Из исследования более трехсот пар, – продолжила Лизи, – доктор Пенья обнаружил почти двести генов, которые были связаны с эмоциональной совместимостью в долгосрочной перспективе, включая те же сорок генов, связанных с влечением, а также множество других ранее некоррелированных генов. – Она сделала паузу, глядя на них. – Это было только первое поколение DNADuo .

Рядом с Джесс Физзи сидела по стойке смирно, полностью подключенная к сети. Но Джесс была настроена скептически. То, что описывала Лизи, было, по сути, игровым автоматом с двумя сотнями барабанов. С точки зрения статистики, попадание в правильную комбинацию было абсурдно маловероятным событием. Даже если GeneticAlly просто искал совместимость с образцом, учитывая количество вариантов каждого гена в геноме человека, этот тип алгоритма был настолько сложным, что его было практически невозможно вычислить вручную. Она не могла себе представить, как они начнут обрабатывать тот объем данных, с которым столкнулись.

Лизи, казалось, прочитала ее мысли.

— Двести – это много генов, а геном человека состоит по меньшей мере из двадцати тысяч. Конечно, не все из них, может быть, даже не большинство, связаны с нашим эмоциональным удовлетворением. Но доктора Пенья и Моррис хотели найти всех до единого. Они не просто хотели определить совместимость, они хотели помочь вам найти свою вторую половинку. Именно поэтому доктор Пенья сотрудничал с Калифорнийским технологическим институтом в разработке новой глубокой нейронной сети.

Она позволила этим словам осесть в памяти, когда слайд снова стал анимированным, погружаясь в двойную спираль, выделяя фрагменты оснований, когда он проносился по длине нити ДНК.

— Этот проект включал в себя личностные тесты, сканирование мозга, лонгитюдные исследования успешности отношений и,  да, более ста тысяч образцов, прошедших секвенирование и анализ ДНК. – Она посмотрела каждому из них прямо в глаза. – Только в эту технологию инвесторы вложили более тридцати миллионов долларов. Разработчики приложения вложили почти пять миллионов долларов. Думаю ли я, что у нас действительно новаторская система?  – Она кивнула. – Между нами? Со всей честностью? Это так.

Прокатившись вперед, она подняла подбородок к экрану, где на совершенно белом фоне одиноко стояла женщина.

— Вот как это работает. Мы разработали набор, подобный многим компаниям, занимающимся генетическим профилированием, который очень скоро клиенты смогут заказать по почте. У нас здесь есть наборы для покупки, если вам интересно.

Джесс почувствовала, как Шипучке приспичило вытащить свою кредитную карточку. Лизи  взяла со стола маленькую коробочку; она была белой, с простым логотипом DNADuo , напечатанным всеми цветами радуги.

— Как только мы полностью запустимся, клиенты отправят свой образец для анализа с помощью нашего алгоритма DNADuo , который теперь объединяет результаты из более чем тридцати пяти тысяч генов. После получения результатов анализа загрузка результатов в ваше приложение DNADuo  занимает всего около трех дней. Пока вы ждете, вы можете ввести информацию о себе в свой профиль — так же, как и на других сайтах знакомств. Информация о вашем возрасте, местоположении, профессии — все, что вы хотите, чтобы люди знали о вас. Как только ваши результаты будут получены, мы поделимся с вами оценками совместимости на основе выбранных вами критериев.

Джесс громко сглотнула. Все это звучало так... тщательно.

Теперь на слайде были изображены два человека, стоящие бок о бок на том же пустом фоне.

 — Благодаря тщательному анализу мы создали ячейки для подсчета очков. То есть мы группируем оценки в зависимости от того, насколько тесно они коррелируют с успехом отношений. Если вы выберете двух случайных людей с улицы, чтобы проверить, совместимы ли они, вы получите в среднем от семи до двадцати четырех баллов по нашему алгоритму DNADuo . Эти оценки из ста, так что двадцать четыре - это не идеально, но и не ноль. Мы называем эти результаты Базовыми матчами.

— А их там много? – спросила Физзи.

— О, да, – сказала Лизи. – Подавляющее большинство случайных пар, протестированных друг против друга, являются базовыми совпадениями. Теперь, –она провела пальцем вперед, и двое людей повернулись друг к другу, улыбаясь, –  часто сообщается о притяжении между парами с баллами от двадцати пяти до пятидесяти, но когда мы наблюдаем за ними в течение длительного времени, эти люди редко находят длительную эмоциональную совместимость. Мы называем это "Серебряными матчами", и некоторые участники нашего бета-тестирования решили исследовать эти отношения. – Лизи  пожала плечами, ухмыляясь, явно нарушая сценарий. – Хороший секс — это хороший секс, верно?

Физзи с энтузиазмом кивнула, но Джесс только неопределенно пожала плечами.

— Каков ваш порог для “редко”, когда вы говорите, что они редко находят длительную совместимость?

Лизи  улыбнулась.

— Основываясь на наших первоначальных исследованиях, только один Серебряный матч из каждых трехсот длится дольше двухлетнего порога, который мы считаем долгосрочным. Но вот тут-то и начинается самое интересное, – сказала она, выпрямляясь. На экране появилась новая пара, которая, держась за руки, вместе шла вперед. – Золотые матчи — это пары со счетом от пятидесяти до шестидесяти пяти. Треть Золотых матчей найдут прочные отношения вместе. Это число увеличивается до двух третей при счете от шестидесяти шести до восьмидесяти — то, что мы называем Платиновым совпадением.

— Вау, – прошептала Физзи, глядя на новую пару, смеющуюся вместе за интимным ужином при свечах. – Это огромный скачок.

Лизи  кивнула.

— Но три из четырех пар находят долговременную любовь с баллами от восьмидесяти до девяноста, – сказала она. – И это те совпадения, которые мы надеемся в конечном итоге найти для всех в нашей базе данных. – Она указала на пару, поженившуюся под широкой аркой из цветов. – Мы называем их титановыми.

По общему признанию, Джесс пришлось скрыть свой шок от этой статистики. Это было впечатляюще. Однако у нее все еще оставалось около миллиона вопросов, и она указала на пару в свадебном сценарии; женщина была азиаткой, а мужчина   выходцем с Ближнего Востока.

— Судя по вашим маркетинговым инструментам, у DNADuo нет этнического предубеждения.

— Правильно. Речь идет о поиске родственной души на основе набора биологических маркеров. Хотя существуют некоторые генетические варианты, обнаруженные у разных этнических групп, эта технология касается совместимости на уровне ДНК, а не симметрии. Не хочу придавать этому слишком большого значения, но во многих случаях совместимость сильнее, когда у двух индивидуумов разные генетические маркеры, а не одни и те же. И имейте в виду, что DNADuo  не может учитывать культурные влияния, поэтому важность всей этой информации должна быть взвешена лично клиентом. Клиенты могут указать любые желаемые критерии в своей анкете приема — культурное происхождение, религия и так далее. Алгоритм сбрасывает со счетов любые результаты совместимости, которые не подпадают под их предписанные критерии.

— Так что, если я гей?

— Конечно.  – Лизи не колебалась. – В форме приема вы можете выбрать просмотр женских матчей, мужских матчей, небинарных матчей или всего вышеперечисленного. Как компания, мы не допускаем дискриминации по признаку расы, культурной принадлежности, пола, сексуальной ориентации или религии, и DNADuo  тоже этого не делает. Только несколько сигнатур последовательности совместимости расположены на X или Y-хромосомах; конечно, этого недостаточно, чтобы свести на нет набор данных, если исключить конкретный половой генотип.

Джесс откинулась на спинку стула, неожиданно, впечатленная.

— Извините, еще один вопрос, – сказала Физзи. – Вы сказали считать баллы совместимости как один к ста ... Вы когда-нибудь видели балл выше девяноста?

Лизи искренне улыбнулась.

— Только три раза.

— И? – сердце Джесс заколотилось о грудину. Теперь ее мозг представлял себе другой игровой автомат, с 3500 рядами и одним выпадением, в котором выстраиваются почти все вишенки.

Впервые с тех пор, как она вошла в комнату, Лизи  позволила гиперкомпетентному  серферу-руководителю сбросить маску. Она выглядела молодой, полной надежд и благоговейного трепета:

— Это то, что придает мне больше всего уверенности в этой компании. Да, три - это низкое число, но пары, которые прошли тестирование выше девяноста, – это три пары, набравшие самые высокие баллы по эмоциональной стабильности, общению и сотрудничеству, а также сексуальному удовлетворению. Это Бриллиантовые Спички. Хотим ли мы, чтобы их было больше? Конечно. Я имею в виду, что DNADuo  был протестирован на ста сорока тысячах человек и полностью проверен почти на двадцати тысячах пар. Это огромное исследование для стартапа такого размера, но в Hinge по меньшей мере пять миллионов человек, а в Tinder, по оценкам, пятьдесят миллионов человек. Пока мы не сможем получить весь мир данных на нашем сервере, мы не будем знать, сколько совпадений с бриллиантами на самом деле существует.

Глава 4

Звонила Физзи.

Физзи никогда не звонила.

Поэтому, несмотря на то, что было 8:13, и Джесс должна была отвезти Джуно в школу через две минуты, и ей еще нужно было покормить ребенка или выпить хотя бы глоток кофе, и у нее была встреча в центре города в 9:30, и она была едва одета, она ответила.

— Ты никогда не звонишь, – сказала Джесс.

— Это безумное приложение, – сказала Физзи.

Джуно выбежала, все еще в пижаме.

— Я готова к завтраку!

Отодвинув телефон подальше от рта, Джесс прошептала:

— Тебе нужно носить настоящую одежду, любовь моя.

Ее дочь застонала, топая обратно в свою спальню.

— Я... – сказала Физзи, а затем сделала паузу. – Хорошо, хорошая мысль. Эта рубашка довольно прозрачная. – Еще одна пауза. – Подожди, откуда ты знаешь, что на мне надето?

— Я разговаривала со своим ребенком, – сказала Джесс, смеясь. – Что это за безумие в приложении? Какое приложение?

— Я получила двадцать три матча с тех пор, как сегодня утром пришли мои результаты DNADuo .

Джесс быстро подсчитала в уме, прошло всего два дня с момента их посещения сайта. Либо генетика была безумно эффективна, либо в наши дни она не проводила много выборок. Ей пришлось неохотно признать, что любая компания, инвестирующая в уникальную нейронную сеть, серьезно относится к своим данным.

— Двадцать три? – Она налила чашку кофе, и Голубка, мурлыкая, пробралась между ног Джесс. Джесс совершила ошибку, мельком взглянув на кота, и ее чашка переполнилась, расплескав кофе по столешнице. Выругавшись, она наклонилась, чтобы открыть входную дверь, выпуская кота, затем порылась в ящике в поисках кухонного полотенца. – Это много родственных душ.

— Я забросила довольно широкую сеть, – согласилась Физзи. – Я брала все, что выше тринадцати баллов.

— Тринадцать?

— Забавно просто посмотреть, что происходит, когда ты встречаешься с парнями без каких-либо ожиданий.

Кофе капал со стойки на пол, пропитывая счастливые носки Джесс.

 — Черт возьми.

— Это просто потенциально ужасное свидание, а не пластическая операция.

— Я тебя не разыгрывала, черт возьми, я пролила кофе.

— Думай об этом как об изучении характера, – продолжала Физзи. – Что происходит, когда вы соединяете двух совершенно несовместимых людей вместе? Смогут ли они превзойти шансы? Или выйти с боем... друг с другом? – Она сделала паузу, и Джесс представила, как ее подруга тянется за блокнотом. На заднем плане прозвучал странный сигнал тревоги. – Двадцать четыре!

Джуно вошла на кухню, одетая для школы, но ее волосы оставались птичьим гнездом.

— Мама, можно мне смузи?

— Детка, иди причеши волосы.

— Я полагаю, ты снова разговаривала с Джуно, – рассеянно сказала Физзи.

— Можно, мама?

— Да, – сказала Джесс Физзи, а затем, – и да, Джуно, я приготовлю, но иди, почисти волосы и зубы, пожалуйста.

Вернувшись на кухню, Джесс взглянула на часы и застонала. Она достала из холодильника корзинку с клубникой.

— Хорошо, – сказала Физзи, – сегодня у меня свидание за ланчем с Эйденом Б., основной матч со счетом тринадцать, а завтра свидание за ужином с Антонио Р., тоже основной матч, двадцать первый.

— Никогда не позволяй никому говорить тебе, что ты не любитель приключений.

— Мам, – позвала Джуно из ванной. – Помни, не выпускай Голубку, потому что сегодня здесь садовник!

Джесс резко обернулась и посмотрела в окно, через двор, где не было ни одной кошки, и вниз по дорожке к открытым воротам.

— Физз, мне пора лететь.

Один взорвавшийся блендер, одна погоня за котом в четырех кварталах, две смены одежды (Джесс), одна кроссовка с невероятно двойным узлом (Джуно) и одно опоздание позже, Джуно была в школе, а Джесс наконец-то тащила свою задницу в центр города. Утром важная встреча в офисе Дженнингса, днем два потенциальных новых клиента, а в шесть – школьное собрание. Марафон, но выполнимый. Но почему природа вселенной такова, что в тот день, когда Джесс уже бежала позади, на 5-м шоссе произошла авария, на ее выезде был объезд, и не было найдено ни одного парковочного места? Она проезжала ряд за рядом роскошных седанов и уже начала задаваться вопросом, все ли богатые люди в Сан-Диего были в газовом фонаре одновременно, но затем, ура: ее молитвы были услышаны вспышкой заднего хода справа от нее. Она покатилась вперед, включив поворотник. Облегчение накачало адреналин в ее крови, как будто это был настоящий приз за парковку, а не напряженная встреча с некоторыми клиентами, которые, как она была уверена, хотели проверить их данные, чтобы они соответствовали их годовым прогнозам.

Но как раз в тот момент, когда Джесс нажала на педаль газа, чтобы тронуться с места, из-за поворота из соседнего ряда вывернул черный седан и с впечатляющим скрежетом влетел в это место.

Ударив по рулю, Джесс раздраженно закричала: "О, да ладно!".

Она пассивно-агрессивно вскинула руки, надеясь, что водитель увидел и почувствовал себя мудаком за то, что занял место у женщины, которая никогда не делала ничего более эгоистичного, чем съесть последний Динь-Дон и обвинить в этом своего дедушку. Если отбросить преувеличения, Джесс, всегда умевшая сохранять хладнокровие за рулем, была на грани того, чтобы сильно нажать на клаксон. Но затем дверца машины открылась, и оттуда высунулась одна невероятно длинная нога , обтянутая отглаженными  брюками цвета древесного угля и обутая в блестящий кожаный ботинок. Было что-то такое в появившихся плечах, в осанке... и тут ее осенило. Джесс не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, потому что это был не просто черный седан, это была черная Ауди.  Его черная Ауди.

Ривер Пенья украл ее парковочное место.

Она высунулась из окна и закричала: “Эй!”, но он уже быстро шел по тротуару и не потрудился обернуться.

Джесс заметила другую машину, выезжающую задним ходом в нескольких рядах от нее, и поморщилась от слышимого визга ее шин, когда она выскочила из-за поворота. Готовая нажать на гудок, чтобы никто не посмел занять это место, она подъехала, припарковала машину, схватила все, что ей было нужно, и, шаркая, побежала на каблуках и в облегающей юбке ко входу.

Уже почти на десять минут опаздывает, но в прошлый раз Дженнингс опаздывал на пятнадцать минут, и она уже могла видеть лифты по другую сторону стеклянных дверей. Она просто может сделать это...

И кто стоял у лифта, кроме Ривера Пенья? Джесс наблюдала, как он протянул руку и нажал на кнопку.

Свет над ним мигнул, двери скользнули в сторону. Он сделал шаг вперед, и Джесс прижала свой ноутбук к груди, срываясь на бег.

— Подержи его, пожалуйста!

Повернувшись, он оглянулся через плечо, а затем исчез в лифте.

— Ублюдок! – пробормотала Джесс.

Штаб-квартира Дженнингса находилась всего на три этажа выше, поэтому вместо того, чтобы ждать, она поднялась по лестнице. По двое ступенек за раз. Заметно запыхавшись, когда она выбежала с лестницы в коридор, Джесс сразу же столкнулась со спиной мужчины. Между прочим, от него потрясающе пахло. Это приводило в бешенство.

— Осторожно, – пробормотал он, не отрывая глаз от своего телефона, когда обошел ее, продолжая идти по коридору.

Но Джесс достигла точки кипения:

— Американо!

Поколебавшись лишь мгновение, он повернулся. Его темные волосы упали на один глаз, и он откинул их в сторону.

— Простите?

— Извинения не принимаются. Ты занял мое парковочное место.

— Я занят твое?

— И ты не задержал лифт, – сказала она. – Я опаздываю, ты видел меня и не потрудился придержать дверь.

— Я тебя не видел. – Он издал короткий, недоверчивый смешок. – Может быть, в следующий раз тебе стоит выйти немного раньше.

— Ух ты. Ты действительно мудак.

Он нахмурился, изучая ее.

— Мы знаем друг друга?

— Ты шутишь? – Она указала на свою грудь. – Твиггс? Плюнуть в пузырек? Совершенно среднестатистическая? Что-нибудь из этого тебе о чем-нибудь говорит?

Понимание было погодным фронтом, который двигался по его лицу. Удивление, узнавание, смущение.

— Я… – Его глаза скользнули по ней, а затем по коридору, как будто в любой момент могло появиться подкрепление. – Ты была... совершенно неузнаваема. Я не знал, что это была ты.

Хоть убей, Джесс не могла понять, было ли это болезненным ожогом или двусмысленным комплиментом.

— Простите, я не помню вашего имени, мисс...? – ровным голосом спросил он.

— Ты никогда его не знал.

И был взгляд, который привел ее в восторг — тот, который говорил, что он едва переносит этот разговор. Прервав зрительный контакт, он, наконец, взглянул на свои часы.

— Ты что-то говорила о том, что опаздываешь?

Дерьмо!

Джесс протиснулась мимо него, пробежав десять футов по коридору к номеру 303, офису Дженнингса.

Тридцать один процент калифорнийских домохозяйств управляется родителями-одиночками, но Джесс никогда бы не догадалась об этом, глядя на людей, стекающихся  на ярмарку науки и искусства в начальной школе Элис Бирни. Быть одиноким родителем на школьном мероприятии было все равно что быть одиноким человеком на вечеринке для пар. Минус вино. Если с ней не было Наны или Попс, Джесс отчетливо осознавала, что другие родители понятия не имеют, как взаимодействовать с матерью-одиночкой. Самый долгий разговор, который у нее был с кем-то там, состоялся на праздничном концерте в первом классе, когда мама спросила, будет ли муж Джесс сидеть на пустом месте рядом с ней. Когда она сказала: "У меня нет мужа, стул свободен", другая женщина несколько секунд неловко улыбалась, прежде чем в течение пяти минут, затаив дыхание, рассказывать о том, как ей жаль, что она не знает ни одного симпатичного одинокого мужчины.

Но впервые на одном из таких мероприятий, как она поняла, войдя в зал, Джесс почувствовала облегчение, оставшись одна; ей не придется вести светскую беседу. Она не была уверена, что сможет сделать это сегодня вечером; каждая встреча, которая у нее была сегодня, заканчивалась тупиком. Ну, кроме продуктовой встречи Дженнингса. Это была полная катастрофа.

Одним из самых больших грехов в статистике является выбор вариантов — выбор того, какие наборы данных включить в анализ после завершения исследования. Существует множество законных причин для исключения выбросов: данные собраны неправильно и т.д. Но если точка данных влияет как на результаты, так и на предположения, она должна быть включена. И, как и подозревала Джесс, Дженнингс Гроссери не просто хотела исключить несколько точек данных из набора, который они ей прислали; они хотели полностью исключить огромные территории в своем отчете для акционеров, потому что цифры не соответствовали их прогнозируемым целям продаж.

Она отказалась, несмотря на то, что потратила четыре месяца на тщательную разработку анализа, написание кода, создание программы. Во время встречи руководители обменялись продолжительными периодами молчаливого зрительного контакта и в конце концов выгнали Джесс из комнаты, сказав, что они будут на связи.

Было ли глупо быть таким негибким с ее самым крупным счётом? Она не могла избавиться от чувства паники. Если она потеряет Дженнингс, то потеряет треть своего годового дохода. Джуно, возможно, понадобятся брекеты, и через восемь лет она будет водить машину. Что, если бы она захотела начать участвовать в танцевальных конкурсах? Что, если она заболеет? Нана и Попс тоже не становились моложе.

Движение боковым зрением привлекло ее внимание, и Джесс увидела, как учительница второго класса Джуно, миссис Кляйн, и директор, мистер Уокер, вышли в переднюю часть класса. Миссис Кляйн была одета как некий гибрид ученого и художника: лабораторный халат, очки, берет, палитра с красками. Мистер Уокер был одет, как предположила Джесс, как ребенок: мешковатые шорты, гольфы и бейсбольная кепка Padres. Они сели на стулья лицом к собравшимся родителям.

Директор школы скрестил руки на груди и театрально надул губы, и в комнате воцарилась тишина.

— Я даже не понимаю, что такое научно-художественная ярмарка. Должна ли я это делать?

— Ты не должна проводить ярмарку науки и искусства, – сказала миссис Кляйн, заигрывая с толпой, – ты обязана проводить ярмарку науки и искусства!

Комната наполнилась вежливым смехом, а остальные члены команды второго класса раздавали раздаточные материалы с информацией, пока продолжалась небольшая игра. Джесс просмотрела  скрепленные страницы, просматривая инструкции, как помочь детям найти художественный проект, основанный на какой-либо области науки: жизни растений, животных, инженерии, химии. Растение из папье-маше с надписью различных структур. Картина с изображением собачьего скелета. Дом, сделанный из палочек от эскимо. Это была одна из вещей, которые Джесс любила в этой маленькой школе — творческая учебная программа, акцент на интегрированном обучении, но шепчущиеся голоса, доносящихся из толпы,  вытащили ее из ее маленького пузыря. На сиденьях вокруг нее головы склонились друг к другу в возбужденном разговоре. Команды мужа и жены проводили мозговой штурм веселых проектов для своих детей, и страх в животе Джесс скрутился от одиночества. По бокам от нее было по свободному месту с каждой стороны, небольшая буферная зона, защищающая других родителей от инфекции одиночества.

Настроение все еще было подавленным, несмотря на, она должна была признать, несколько довольно серьезных шуток от мистера Уокера и миссис Кляйн, Джесс практически ползла через парковку. Ее машина была припаркована рядом с жемчужно-белым "Порше", из-за которого ее красная "Королла" 2008 года выпуска выглядела как старый роликовый скейт, потерявший своего партнера. Однако Джесс не стыдилась своего драндулета; эта машина отвезла ее домой из родильного отделения, а затем на выпускной в колледже всего месяц спустя. Она возила их на различные экскурсии, чтобы попробовать что-то новое по воскресеньям, а также в Диснейленд и…

— Джессика!

Она резко обернулась на звук звонкого голоса и, обернувшись, увидела высокую худощавую блондинку, машущую ей рукой. Дон Портер: Президент Родительского комитета, Мать года, Вероятно, Нулевой рвотный рефлекс. Джесс приготовилась почувствовать себя дерьмовой мамой хотя бы на пять минут.

— Дон! Привет. – Джесс поморщилась в упреждающем извинении. – Это был долгий день, и…

— О Боже, конечно. Я знаю, что ты... типа, все время измотана. Бедняжка. Если я смогу уделить тебе всего одну секунду? Я хотела проверить сайт аукциона, который ты собиралась открыть. Сбор средств на новое оборудование для игровых площадок?

Дерьмо.

Сайт, над которым работала Джесс, когда Джуно вырвало в школе и ее нужно было забрать, затем, когда у клиента в последнюю минуту было собрание акционеров и ей нужно было провести двенадцать часов в Лос-Анджелесе, затем, когда ее прервал телефонный звонок от ее мамы с просьбой помочь оплатить аренду.

Сайт, о котором Джесс тогда забыла до этой секунды. Хорошая работа, Джесс.

— Именно так, Дон, – сказала она. – Просто в последнее время была немного занята.

— Фу, я знаю, мы все так заняты. – Дон нажала кнопку на брелке, который держала в руке. Фары сверкающего "Порше" замигали, и задняя дверь с тихим звоном открылась. С заднего сиденья Дон свисали аккуратные маленькие сумки, на каждой из которых были монограммы с именами ее детей, Хантер, Паркер, Тейлор, и такими словами, как Закуски, Книги и Развлечения в машине!

В багажнике машины Джесс была пара сильно спутанных кошачьих поводков, дюжина разномастных пакетов с продуктами, цепочка тампонов, которую Джуно соорудила, пока они ждали со спущенной шиной, и по крайней мере тридцать два других предмета, которые она намеревалась взять с собой... когда-нибудь.

Дон положила пачку школьных тетрадей в одну сумку, отодвинув немного сухой одежды на крючке в сторону, затем снова нажала на брелок, чтобы закрыть люк.

Она снова повернулась к Джесс.

— Я спрашиваю только потому, что Кайл... ты встречалась с моим мужем, Кайлом? – Она указала на мужчину, болтающего с двумя другими папами на другой стороне парковки. – В любом случае, он сказал, что мог бы попросить одного из помощников юриста в "Портер, Аарон и Ким" что-нибудь придумать. Это не было бы проблемой, они любят помогать, и каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю: "Бедняжка Джессика просто из кожи вон лезет!’

Ее оборонительная позиция взлетела до небес:

— Я справлюсь.

Дон наклонила голову, удивленная силой этой реакции, и Джесс захотелось вернуть слова обратно. Этим утром потребовалось довольно интенсивное нанесение тонального крема, купленного в аптеке, чтобы темные круги под глазами исчезли, и она была уверена, что натриевые лампы на парковке были не лучшим ее освещением. Сегодняшний день был адским, и последнее, чего Джесс хотела, это стать предметом маминых сплетен. Она подумала о десятках вещей, которые она могла бы сделать за это время, потому что, на самом деле, какая ей разница, кто сделал этот дурацкий сайт?

" Потому что я хочу быть хорошей мамой ", – подумала она. Я хочу присутствовать в жизни Джуно, даже если иногда мне кажется, что я терплю неудачу.

— Правда, – заверила ее Джесс. – Он почти закончен. – Слава Богу. – Скоро у меня будет кое-что для тебя.

— Хорошо. Тогда это здорово! Я дам знать совету директоров, чтобы они перестали суетиться!

— Отлично, – повторила Джесс, когда Дон запрыгнула на пассажирское сиденье ее машины. – Отлично.

— Я прячусь в ванной и плачу в туалете,  – сказала она, когда Физзи ответила час спустя.

Подруга Джесс рассмеялась и сказала:

— О, мне нравится, когда ты игнорируешь границы. – Обычно это моя рулевая рубка.

— У меня был ужасный день. – Джесс провела рукой по носу. – Мне одиноко. И я чувствую себя такой ужасной, жалуясь, но ты всегда будешь еще ужасней, чем я, так что я могу пожаловаться тебе.

— Клянусь, Джессика, ты точно знаешь, что сказать, чтобы мое сердце растаяло. – Самое смешное, что Физзи не шутила.  – Оставь это мне.

Джесс закрыла глаза, прислонившись спиной к раковине.

— Все это кажется такими мелочами. После того, как мы поговорили по телефону сегодня утром, весь мой день пошел прахом. Голубка сбежала, мой блендер разлетелся по всей рубашке, мы опаздывали. У меня была встреча в продуктовом магазине Дженнингс, но Американо украл мое парковочное место…

— Ты видела Американо в дикой природе?

— Именно так, – сказала она. – Он продолжает быть ужасным. Потом моя важная встреча прошла ужасно, и мне пришлось лететь в школу на это мероприятие по научному искусству, и я сидела сзади и просто смотрела на все эти счастливые супружеские пары, которые встречались в конце дня, и я клянусь Богом, Физз, я никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой. А потом глава родительского комитета Дон напомнила мне закончить сайт по сбору средств, и я только что закончила, но это, наверное, полный бардак, и я не могу найти в себе ни капли заботы.

Прежде чем Физзи успела заговорить, Джесс добавила:

— И ничего не говори, потому что я знаю, как это звучит — как “бедная я, и я совсем одна”. Я знаю, что мне повезло. У меня самый лучший ребенок, и у меня есть бабушка и папа, которые всегда помогут мне, когда я в них нуждаюсь. У меня есть ты.

— Начинается, – сказала Физзи. – Да, у тебя есть бабушка и папа, у тебя замечательный ребенок, у тебя есть я. Я здесь для тебя каждый день, навсегда, но, пожалуйста, Джесс. Это не одно и то же. Ты говоришь о желании иметь кого-то, к кому можно прийти домой, с кем можно поговорить и, да, с кем можно раздеться. Это не эгоистично – хотеть этого. Ты каким-то образом не ставишь Джуно на второе место, иногда ставя свои потребности на первое место. Джуно нужна счастливая мама.

— Дело не только в этом, – тихо сказала Джесс. – Беспокоюсь ли я о том, что когда-нибудь познакомлю Джуно с мужчиной? Да, полностью. Но мысль о том, чтобы выставить себя на всеобщее обозрение, честно говоря, утомляет больше, чем что-либо другое. Сегодня утром мне пришлось дважды менять рубашку для встречи, во-первых, из-за взрыва смузи, а во-вторых, когда я обслюнявила каплю зубной пасты на грудь.

— Причина номер один, почему я всегда чищу зубы голышом, – пошутила Физзи, и Джесс рассмеялась. – Ты, наверное, выглядела просто великолепно, независимо от того, что ты думаешь.

— Спасибо.

— Я серьезно, – настаивала Физзи. – Послушай меня. Ты такая красивая, это глупо. Твои глаза.. Например, я пытаюсь описать этот синий цвет в книгах, и это просто звучит банально. У тебя самое милое маленькое тело и буквально самые лучшие губы. И совершенно бесплатно! Обычно людям приходится платить за такие губы.

Джесс рассмеялась сквозь рыдания.

— Если бы я не знала, что ты такая дурочка, я бы сама пригласила тебя на свидание. Ты видишь меня через этот объектив, потому что любишь меня, – сказала Джесс, покачивая подбородком. – Встречаться в тридцать лет — это совсем другое. Это требует, чтобы мы взяли себя в руки, и в большинстве случаев просто быть мамой и надрывать задницу, чтобы держать голову над водой, отнимает все, что у меня есть. Где я найду время и энергию, чтобы найти хорошего парня, когда большинство парней на Тиндер думают, что быстрая выпивка приносит им секс?

Джесс практически слышала, как Физзи разинула рот на другом конце провода.

— Мы только что были на презентации в компании, которая просит тебя плюнуть в пробирку, и они выдадут список потенциальных родственных душ. – Она произнесла последнее слово так, что оно растянулось на три длинных слога. – Никто не просит тебя охотиться.

— Даже DNADuo  все еще требует знакомства! – сказала ей Джесс, смеясь. – Это не значит, что я получу имя, и мы сбежим! Все еще есть метод проб и ошибок.

— Ты могла бы указать только матчи высокого уровня, – возразила Физзи. – Ты не должна делать то, что делаю я, и принимать все, что попадается тебе на пути. Черт возьми, скажи им, что тебе нужны только матчи от семидесяти и выше. Что тебе терять? – Она сделала паузу, а затем добавила более мягко. – Поставь себя сегодня на первое место, Джесси. Всего на десять минут. Считай это ранним подарком на день Рождения для большой Тройки.

—  Не напоминай мне.

Физзи рассмеялась.

— Тебе не нужно отвечать ни на один из матчей, если ты передумаешь, но сегодня вечером просто представь мир, в котором ты находишь кого-то, кто идеально подходит тебе, и всегда рядом с тобой, и это голова, на которую ты можешь опереться в конце дня.

Когда они повесили трубку, взгляд Джесс упал на коробку DNADuo , которую Физзи сунула ей в руки, когда они уходили.

Прежде чем она смогла отговорить себя от этого, она потянулась к коробке, разорвала ее, плюнула во флакон, запечатала все это в прилагаемый конверт и отправила его в почтовый ящик.

Глава 5

Джесс поправила эластичный ремешок под подбородком. Было ли это тем, на что похоже тридцатилетие? Провести свой день рождения в кафе с сумасшедшей, которая заставит всю комнату кричать "С днем рождения", если Джесс попытается снять эту блестящую праздничную шляпку?

Физзи резко подняла голову.

— Ты гоблин. Оставь шляпу в покое.

—  Она чешется! Расскажи мне о своем свидании с Эйденом Б.

Физзи отмахнулась от этого, уже смирившись с этим.

— Он живет со своей сестрой.

— Это автоматическая дисквалификация?

— Я имею в виду, они живут вместе, как в одной спальне. – Она покачала головой, явно не желая, чтобы Джесс спрашивала больше. – Для меня это неизведанная территория. Я не хочу исследовать, что это значит.

Джесс рассмеялась.

— Вполне справедливо. Насколько я помню, ему было всего двадцать, сколько? Тринадцать? Что о... ? – Она пропустила мимо ушей имя другого парня.

— Антонио? – подсказала Физзи. – Он был сексуален.

— Ему был двадцать один?

— Да. Мы поужинали, у нас был секс. – Физзи пожала плечами, подводя итог. – Но мы больше не увидимся. – Как будто она что-то вспомнила, она взяла свой блокнот и записала пару слов.

— Что ты только что записал?

Губы Физзи скривились.

— Татуировка члена.

Джесс тоже свернулась калачиком.

— Что? Нет.

— Кроме того, – сказала Физзи, – он хотел, чтобы я говорила непристойности, что я и сделала, но, видимо, я переборщила.

Джесс снова расхохоталась.

— Ты стала слишком грязной для парня с татуировкой члена? Фелисити Чен, Боже мой. – Она поднесла чашку с кофе к губам. – Но, честно говоря, ты сама себя настраиваешь на это. Почему ты так широко раскидываешь сеть? Просто отфильтруй результаты. Я этого не понимаю.

У Физзи был тот взгляд, который у нее был, когда она собиралась стать по-настоящему напряженной.

— Послушай. Тиндер не просто так является крупнейшим приложением для знакомств в мире. Иногда люди просто хотят повеселиться. Преимущество здесь в том, что мы можем выбирать, какой уровень инвестиций мы хотим, и прямо сейчас, для меня, этот уровень колеблется где-то вокруг секса с людьми, которым я не чувствую себя обязанной звонить снова. – Она вздернула подбородок. – Я прощупываю почву без всякого давления вечности.

Подняв руки в знак защиты, Джесс сказала:

—Я не осуждаю. Напиши эту диссертацию и отправь ее по почте Американо.

Физзи небрежно показала ей средний палец.

— В любом случае, завтра у меня свидание с Тедом двадцать три, которому самому всего двадцать один, а в субботу я ужинаю с Ральфом тридцать один.

— Тридцать один? Вау, это Серебро. Продвигаешься  вверх по миру.

Физзи открыла рот, чтобы ответить, когда на столе между ними раздался предательский звонок телефона.

Джесс предположила, что это был еще один посредственный показатель совместимости, попавший в почтовый ящик Физзи, и Физзи, похоже, предположила то же самое, потянувшись за своим телефоном.

Так что им обоим потребовалась секунда, чтобы понять, что звук действительно исходил из телефона Джесс... и Джесс потребовалась еще секунда, чтобы вспомнить, что она отослала свой,  образец, на анализ.

Предательство расширило каждую черту Физзи.

— Джессика Дэвис. Я здесь рассказываю тебе о татуировках члена, а ты даже не говоришь мне, что отправила свою слюну!

Джесс издала неловкий смешок.

— Я могу объяснить!

— Тебе бы лучше сделать это!

Она была не в состоянии сдержать свой бурлящий смех. Физзи выглядела по-настоящему разъяренной, слегка карикатурно.

— Это было в прошлый четверг, помнишь? Я позвонила тебе из туалета. Повинуясь импульсу, я отправила его по почте после того, как мы повесили трубку, загрузила приложение и заполнила основную информацию, а затем полностью разделила ее.

Физзи взяла телефон Джесс, разбудив его карательным тычком указательного пальца. Введя пароль, она в замешательстве уставилась на экран, в то время как Джесс с таким же замешательством смотрела на нее.

— Я не помню, чтобы давала тебе свой пароль.

— День рождения Джуно. Тебе следует выбрать более безопасный код. Никогда не знаешь, какая сумасшедшая может попасть в твой телефон.

Джесс изогнула бровь.

— Ты не говорила.

Физзи повернула экран к себе лицом.

 — Он красный. Что это значит?

— Что такое красный? – Веселье Джесс по поводу ситуации исчезло, быстро сменившись осознанием того, что ее приложение DNADuo  только что отправило ей предупреждение.

Она исключила совпадения ниже семидесяти процентов.

У нее был Платиновый или более высокий рейтинг.

Она внезапно поняла желание Физзи окунуть палец ноги в воды родственной души, а не нырять с головой. Джесс не была готова. Она даже не была уверена, что ей было любопытно.

— Эта штука, – сказала Физзи, агрессивно указывая пальцем. – Уведомление в виде маленького кружочка над значком приложения означает, что у тебя есть результат!

Перспектива принятия решения, основанного на численном счете, сразу же утомила Джесс. Она забрала свой телефон обратно, испытывая искушение удалить приложение вместе с тем импульсом, который подсказал ей плюнуть в этот флакон в первую очередь.

— Красный – это плохо?

— У меня все зеленые, – объяснила Физзи. – Независимо от того, является ли это показателем совместимости двенадцать или тридцать один, уведомления о совпадении были зелеными.

Ладно, если уведомления о совпадениях были зелеными, по крайней мере, Джесс знала, что потенциальная родственная душа не просто случайно зависает в ее почтовом ящике.

— Могу я предположить, что твоя напряженность по этому поводу сейчас на уровне одиннадцати?

Физзи выстрелила в ответ:

— Для моего любящего романтику сердца это приложение – самая увлекательная игра на свете. Ублажай меня.

— Скорее всего, это означает, что с моим образцом было что-то не так, – сказала Джесс, облегчение росло в ней. – Я сделала это после того, как почистила зубы, и там сказано, что нужно подождать час после еды или питья чего-либо, прежде чем сплевывать. – Она положила свой телефон обратно на стол, экраном вниз. – Я разберусь с этим позже.

Она должна была знать лучше.

— Эм. Нет. – Физзи тут же вернула ей телефон. – Я хочу знать, что означает красный цвет.

— Это мой день рождения, и я могу проигнорировать его, если захочу.

Физзи покачала головой.

— Что может быть лучшим подарком на день рождения, чем родственная душа?

Со вздохом Джесс нажала на иконку DNADuo . Никаких уведомлений под вкладкой с надписью "Оценки совместимости", но у нее был маленький красный пузырь, указывающий на новое сообщение. Глаза Джесс быстро пробежали по словам, но ее мозг медленно их воспринимал. Начав сначала, Джесс медленно прочитала его, слово за словом, хотя их было всего восемь: Пожалуйста, позвоните в наш офис при первой же возможности.

— Что там написано?

Джесс передала ему телефон.

— Это для меня. Мне нужно позвонить им при первой же возможности. Это странно. Разве это не странно? Например, почему бы просто не сказать мне, что требуется еще один набор образцов?

Физзи прочитала его, нахмурившись.

— Они отправили его в твой почтовый ящик приложения, так что ты можешь ответить, верно? Давай просто спросим, о чем идет речь. – Вместо того, чтобы вернуть телефон, она сделала это сама, диктуя каждое слово, когда печатала. – Могу—я—спросить—чего—это—касается?  – Физзи уставилась на экран, и всего через несколько секунд ее брови взволнованно взлетели вверх. – Кто-то печатает ответ!

Тем временем желудок Джесс подползал к горлу. Она уже ненавидела то, как напряженно все это ощущалось; это было слишком много вложений и ожиданий для того, что она сделала импульсивно, в паршивом настроении.

— Я уверена, что это просто образец, просто…

— Тсс.

— Физз, – сказала Джесс, – просто дай мне мой телефон. Меня не волнует ни одно из... – Физзи подняла руку. – Они тип.. Оу. – Ее брови нахмурились. – Хорошо, ты права. Это странно.

Она вернула телефон, и желудок Джесс скрутило, когда она прочитала записку.

Вы не против прийти?  в нем говорилось. Мы пришлем машину.

Они пришлют машину?

Боже мой.

Джесс удалось найти около тысячи важных дел, которые ей нужно было сделать немедленно. Она записалась на прием к автоинспектору, чтобы продлить свои права, назначила ежегодные медицинские осмотры для себя и Джуно и визиты к дантисту. Она отправилась на пробежку, долго принимала душ. Она даже купила себе новый свитер в качестве подарка на день рождения. Она пообедала с Наной и Попсом, убралась в своей квартире, сложила все белье, которое смогла найти, забрала Джуно из школы и прочитала с ней почти весь роман Джуди Блюм, прежде чем Джуно убедила Джесс покинуть квартиру, чтобы Нана и Попс могли прийти и подготовить вечеринку-сюрприз.

Сюрприз!

С двумя часами, которые нужно было убить, и уведомлением, похожим на занозу в большом пальце, Джесс сдалась и позвонила Лизи Аддамс.

Снаружи в здании было темно, но в вестибюле зажегся свет, когда "таун кар" подъехал к тротуару. Появилась Лизи, быстро вышла и открыла дверцу машины.

— Джессика, – сказала она, задыхаясь. – Спасибо, что пришли так быстро.

Даже в сумерках Джесс заметила румянец на щеках Лизи, то, как линия ее волос казалась слегка потной. Она опустила еще одну галочку вниз по Непростой Шкале.

— Нет проблем. Но у меня есть всего около часа.

— Конечно. Заходи.

Лизи  повернулась, ведя их в пустое здание. Ничто из этого не походило на обычный протокол, из-за чего Джесс почувствовала себя так, словно проглотила аккумуляторную кислоту.

— Должна признаться, я действительно не понимаю, почему это так срочно.

— Я все объясню, как только мы окажемся внутри.

Джесс последовала за ней через двойные двери и дальше по длинному коридору, по которому она шла, когда была здесь в последний раз. Все явно закончили на сегодня; офисы были темными и пустыми таким образом, что даже безобидные помещения казались жуткими.

В конференц-зале Лизи жестом указала на шесть человек, сидящих вокруг большого стола. Ривера среди них не было.

— Джессика, я хотела бы представить тебя нашей руководящей команде. Это Дэвид Моррис, главный исследователь, ответственный за первоначальное исследование, и генеральный директор GeneticAlly.

Мужчина справа от нее встал, протягивая руку, и Джесс узнала в нем человека, которого она встретила после того, как услышала, как Ривер назвал ее совершенно обычной.

— Джессика. Так здорово снова тебя видеть.

— Мне тоже. – Она вытерла ладонь о штаны, прежде чем встряхнуться. А потом до нее дошло: Оригинальное исследование. Генеральный директор. – Верно. Наверное, я не понимала, с кем встретилась в коридоре на днях.

Он рассмеялся громким смехом с открытым ртом.

— Ну, мне кажется немного глупым говорить: Я генеральный директор Дэвид Моррис.

— Может быть, – сказала Джесс, – Но вы заслужили это право.

— Я дружу с Аланом Тимберлендом из Genentech, – сказал он, все еще улыбаясь, – и он упомянул, что ему помогли аналитики. Просмотрев информацию о вашем приеме на днях, я сложил два плюс два и понял, что вы являетесь мозгом их новых высокопроизводительных алгоритмов скрининга.

Джесс была винной бутылкой, которую медленно откупоривали. О, это из-за данных? Неужели он привел ее сюда, чтобы поговорить об алгоритмах?

— Алан великолепен, – осторожно сказала она. При мысли о том, что она была здесь для консультации, а не потому, что у нее была ДНК лемура, тошнота постепенно прошла.

Лизи указала на чрезмерно загорелого мужчину слева от Дэвида.

— Брэндон Баткис – наш руководитель отдела маркетинга.

Другая рука сомкнулась вокруг руки Джесс, другое лицо одарило ее настойчивой, вибрирующей улыбкой. Все, что она могла видеть, – это ослепительно белые зубы в коронках.

После того, как Джесс пожала руки всем присутствующим в комнате, Лизи  жестом пригласила ее сесть на прямое центральное место за столом.

— Наверное, это неожиданно — вот так войти в полный зал, – начала Лизи.

— Немного, – согласилась Джесс, – но я знаю, как важно упорядочить данные и как трудно это сделать, когда набор данных такой большой, как у вас.

Дэвид и Брэндон обменялись быстрыми взглядами. Улыбка Лизи исчезла всего на секунду, но Джесс зафиксировала это.

— Это определенно правда. Я уверена, что ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Мужчина, Джесс  подумала, что его зовут Санджив, сидевший по другую сторону стола, привлек внимание Лизи.

— Пенья будет участвовать в этом?

— Он будет здесь, – сказала Лизи, а затем повернулась к Джесс. – Прости, что заставили тебя ждать, Джессика.

— Джесс в порядке, – сказала она, добавив без необходимости, – я имею в виду, называть меня Джесс – это нормально. – Еще одна неловкая пауза. – Я не говорила о себе в третьем лице.

После некоторого вежливого смеха в комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, все, кроме Джесс, знали, в чем дело, но никто не мог сказать ей, пока не приехал Ривер. К сожалению, никто не знал, где он был.

— Он сказал, что поднимался из своего офиса десять минут назад, – сказал Санджеев , прочищая горло и перебирая бумаги за столом.

И никто не мог придумать, что сказать. Поэтому, конечно, ее рот открылся, и слова полились сами собой.

— Вы все, должно быть, очень взволнованы запуском.

Головы за столом закачались, и Брэндон Баткис произнес восторженное

— Очень!

— Вы все тоже сдавали образцы? – спросила она.

За столом произошел странный обмен взглядами, прежде чем Дэвид осторожно сказал:

— У нас есть, да.

Джесс как раз собиралась ворваться и попросить какую-нибудь чертову информацию, когда дверь распахнулась, и Ривер величественно вошел, очень похожий на его раздражающее, стремительное появление в Твиггсе.

— Я здесь. Как дела?

Ощутимая энергия наполнила комнату. Все сели прямее. Все взгляды следили за ним, пока он шел к своему месту. Да, на него было приятно смотреть, но, казалось, в их внимании было нечто большее, например, низкая, гудящая вибрация поклонения герою.

Пристальный взгляд Ривера скользнул по группе, скользнул мимо Джесс, прежде чем остановиться и снова посмотреть ей в лицо.

— Почему она здесь?

— Присаживайся, Рив, – сказала Лизи, затем повернулась к миниатюрной азиатке справа от нее. – Размолвка? Вы хотите раздать эти данные?

Данные. Да. Здорово. Плечи Джесс расслабились, и она взяла лист, когда появилась стопка.

В раздаточном материале содержалось гораздо меньше информации, чем требовалось Джесс, чтобы дать полезную обратную связь о коммерческом предприятии такого масштаба. Два идентификатора клиента были указаны в левом верхнем углу, а красный кружок вокруг номера в правом верхнем углу. Девяносто восемь . Ниже была таблица с простым резюме набора данных: имена переменных, средние значения, отклонения и значения P со многими, многими нулями после запятой.

В этих данных был сделан очень важный вывод; срочность этой встречи становилась очевидной.

Ривер испустил вздох, который прозвучал так, словно его выбили из него.

— Вау, – сказала Джесс. – Девяносто восемь. Это показатель совместимости? Я понимаю, что я новичок в этом, но это очень важно, не так ли? – Она вернулась к своим воспоминаниям о презентации Лизи. – Бриллиантовый?

Нервная энергия за столом удвоилась; все, кроме одной головы, кивнули. Ривер все еще смотрел на листок бумаги.

— Да, – сказала Лизи, и ее улыбка была такой напряженной, что кожа вокруг ее глаз натянулась. – Самый высокий показатель, который мы видели в DNADuo , – девяносто три.

— Хорошо, итак, вы спрашиваете о способе подтверждения этого взаимодействия? – Джесс наклонилась, глядя на переменные. – Без исходных данных я могу только догадываться, но, похоже, вы настроили свою статистику с помощью анализа N-типа — это именно то, что я бы использовала. Но я уверена, что вы знаете, что самая большая проблема с этим заключается в том, что границы, которые мы обычно используем для типичного алгоритма, становятся менее эффективными. Хотя, – она усмехнулась, глядя на это значение P, я предполагаю, что с этой парой взаимодействия происходят повсюду, даже с более строгими границами. Я могла бы создать неевклидову метрику, что-то вроде многомерной структуры данных, например, k-d дерево или дерево покрытия… – Она замолчала, подняв глаза. Никто не кивал взволнованно; никто не бросался на мозговой штурм. Может быть, в комнате не было другого статистика. – Я более чем счастлива покопаться в ваших анализах post hoc, хотя, учитывая количество генов в вашем массиве, мне может понадобиться пара недель.

Смутившись, она положила пакет на стол, разглаживая его левой рукой. В комнате стало так тихо, что звук ее ладони по бумаге, казалось, эхом отдавался вокруг них. Но никто другой на самом деле не смотрел на их раздаточный материал и даже, казалось, не слушал. Все они смотрели на Ривера.

И когда Джесс посмотрела на него, на неподдельный шок на его лице, электрический ток пробежал по ней, как будто она только что коснулась провода под напряжением.

Он прочистил горло и повернулся к Тиффани.

— Тифф, ты просмотрела  исходные данные?

Она кивнула, но смотрела на Дэвида, который обменялся еще одним тяжелым взглядом с Брэндоном. В комнате воцарилась глубокая, многозначительная тишина, и Джесс поняла, что упускает важный контекст для здешней серьезности.

Осознание ушло так же быстро, как груз в воду. Джесс снова взглянула на информацию о клиенте.

Клиент 144326.

Клиент 000001.

О, Боже.

— Эм... кто клиент номер один?

Ривер прочистил горло, он побледнел как полотно и сжал бумагу двумя руками.

— Я.

Ой. Что ж, Господи Иисусе, неудивительно, что он хотел подтвердить результаты анализа. Бриллиантовая партия для оригинального ученого в проекте была огромной новостью, особенно так близко к запуску.

— Хорошо, я поняла. – Джесс глубоко вздохнула, откидываясь назад, готовая приступить к работе.

— Чем я могу помочь?

Затем Ривер посмотрел на Лизи, в его глазах читался очевидный вопрос. Буквально все остальные в комнате уставились на него, ожидая, что он скажет это: Мы подтвердили анализ? Повторили ли мы результаты с помощью резервного образца?

Но это было не то, о чем он спрашивал. Тихим, дрожащим голосом Ривер пробормотал:

— Кто такой 1-4-4-3-2-6?

Все головы повернулись в сторону Джесс и…

Когда она поняла, что происходит, почему они все были там, почему они послали машину, почему они не заставили ее подписать соглашение о неразглашении информации, почему Ривер не знал, что она будет там, и почему все остальные смотрели на Джесс с той лихорадочной, вибрирующей силой в их выражение лица, это было немного похоже на падение с бордюра, за исключением того, что она сидела.

Это было настолько абсурдно, что она начала смеяться.

Девяносто восемь!

— О. – Джесс все еще смеялась, стоя на трясущихся ногах. Биение ее сердца отдавалось пульсирующей какофонией в ушах. – Я здесь не для того, чтобы давать советы по вашей статистике.

Девяносто восемь. Значения P, содержащие не менее десяти нулей после десятичной дроби. Ее мозг ломал голову, ища выход из этого положения.

— Джесс... – начала Лизи.

— Это не правда, – оборвала ее Джесс, нащупывая свою сумочку.

— Мы прогнали данные через все наши стандартные программы анализа, – тихо добавила Тиффани.

— Нет, я имею в виду, я уверена, что твоя статистика... – начала Джесс, но поняла, что не может закончить предложение, потому что это было бы ложью. Очевидно, что их статистика была мусором, и все они были бредовыми. И, к сожалению, Джесс приехала сюда не сама. – Я могу позвонить кому-нибудь, чтобы за мной приехали.

Джесс взглянула на Ривера, который уже наблюдал за ней дикими темными глазами, а затем на шикарную Лизи, похожую на серфера, и Зубастого Брэндона, и Бенедикта Камбербэтча Джеффа Голдблюма, и всех остальных людей в комнате, которые также никогда не сталкивались с этой конкретной ситуацией. – Было так приятно со всеми познакомиться. Большое спасибо, что пригласили меня. Извините за болтовню об анализах N-типа.

Она повернулась, открыла дверь рукой, в которой не была уверена, что будет сотрудничать, и практически побежала обратно тем же путем, которым пришла.

Глава 6

Руки Джесс тряслись так неконтролируемо, что, пока она шла, она едва могла напечатать текстовое сообщение с просьбой к Попс приехать и забрать ее с адресом здания. Каким-то образом коридор растянулся; ей потребовалось столетие, чтобы добраться до лифта, и когда она нажала на кнопку, то услышала, как он медленно поднимается с нижнего этажа.

По коридору затопали ноги. Они не были похожи на каблуки Лизи, и да, когда Джесс подняла глаза, она увидела Ривера, направлявшегося к ней.

— Джессика, – сказал он, поднимая руку. – Подожди секунду.

Он это серьезно? Джесс повернулась и направилась к двери с надписью "ВЫХОД", протискиваясь на лестничную клетку. Десять торопливых ступенек вниз, прежде чем дверь с лязгом захлопнулась за ней; звук был таким резким, что она пригнулась. На пол пролета выше дверь снова распахнулась. Шаги приближались к ней, и Джесс ускорила шаг, бегом спустилась на первый этаж и вышла в вестибюль.

Ривер удалось издать только звук, эхом повторив: "Джессика, подожди", прежде чем дверь на лестничную клетку в вестибюле захлопнулась.

Это не имело значения, он неизменно ловил ее на улице. Потому что, хотя Попс ответил, что он пошел за тортом и может добраться туда быстро, он не мог доехать до Ла-Хойи за три минуты. По крайней мере, на улице она могла вдохнуть драгоценную горсть секунд свежего воздуха, могла думать без давления всеобщего ошеломленного внимания на нее. О чем они думали, говоря что-то настолько личное в комнату, полную незнакомцев?

Обхватив себя руками, Джесс в ожидании расхаживала по тротуару перед зданием. Когда она услышала, как появился Ривер, она ожидала, что он сразу же заговорит, но он этого не сделал. Он медленно, осторожно приблизился к ней и остановился примерно в десяти футах от нее.

Может быть, на три секунды Джесс понравилось, что он дал ей пространство. Но потом она вспомнила, что обычно он не был таким внимательным... и он, предположительно, был ее родственной душой.

Абсурдность этой встречи, наконец, ударила ее, как пощечина, и она закашлялась от подавленного смеха.

— О Боже мой. Что только что произошло?

Он заговорил в холодной тишине.

 — Для меня это тоже было неожиданностью.

Его слова отдавались эхом между ними. Они застали его врасплох?

— Как? Ты... ты знаешь всех в этой комнате. Почему они тебе так сказали? – спросила она. – Зачем им всех туда приглашать, как на какое-то реалити-шоу?

— Я могу только предположить, что они хотели, чтобы мы все поговорили о том, как с этим справиться.

— "Справиться с этим"? – повторила она. – Ты действительно мертв внутри, не так ли?

— Я имел в виду заботу о компании. Я уверен, тебе приходило в голову, что идея одного из основателей, имеющего самый высокий зарегистрированный показатель совместимости, является одновременно фантастической и опасной с точки зрения маркетинга.

— Любая женщина была бы счастлива услышать эти слова от  – Джесс использовала кавычки из пальца, – "биологической родственной души".

Он медленно выдохнул.

— Я также предполагаю, что они беспокоились, что если они скажут тебе удаленно, ты не придешь. – Ривер пожал плечами, сунув одну руку в карман брюк. – Санджеев  — руководитель отдела разработки пробирных проб – мой близкий друг. Я упомянул ему о нашей стычке в центре города и о том, как ты на меня накинулась…

— Как я “накинулась” на тебя?

— И слух, вероятно, распространился, когда пришел результат и было связано твое имя.

— “Связано”? – Непродуктивно, но единственное, на чем она могла сосредоточиться, это то, как он говорил, как будто читал вслух из учебника. Боже, Сири вела более привычный разговор.

— Мне жаль, что мы должны учитывать деловые последствия всего этого, – сказал Ривер, – но я полагаю, ты понимаешь, что это действительно большое дело на нескольких уровнях.

Джесс уставилась на него, давая ему возможность усомниться в том, что он допускает, по крайней мере, один из этих уровней человеческих эмоций.

— Э-э, да, я понимаю. Но нам не нужно ни о чем думать. Я имею в виду — это невозможно, Ривер. Мы оба знаем, что это ошибка, верно? Или, если это не ошибка, то парадигма совместимости к нам неприменима.

— Почему твое первое предположение о том, что технология неверна?

— А почему должно быть верно?

Он сухо рассмеялся, глядя мимо нее.

— DNADuo  был проверен тысячи раз. Если бы мы постоянно получали девяносто восемь баллов, я был бы настроен более скептически.

—  Я не могу представить, как быть менее  скептичной. Каждая мысль здесь, –Джесс указала на свою голову, – это либо ”ЛОЛ, нет", либо "Конечно, ты шутишь". – Она сделала паузу, рассматривая его. – Как ты можешь смотреть на меня с невозмутимым лицом прямо сейчас?

Он протянул руку, проводя рукой по волосам.

— Биологическая совместимость не зависит от того, нравимся мы друг другу или нет.

У нее вырвался смешок ужаса.

— Это слоган компании или твоя лучшая фраза пикапа?

— Послушай, я не... – Ривер замолчала, сделав долгий, медленный вдох. – Как мы поступим дальше?

— Я даже не уверена, что это значит “дальше”. – Джесс ткнула большим пальцем через плечо. – Я собираюсь отправиться домой.

— Это означает, что мы видим, сделала ли наука точный прогноз.

— Ты клиент номер один, – напомнила она ему. – Если мы ведем этот разговор, я предполагаю, что ты одинок, и ни один из твоих других матчей тоже не удался. Давай предположим, что этот будет следовать по этой траектории.

— Ты у меня первая, – сказал он как ни в чем не бывало, добавив в ответ на ее озадаченное выражение лица. – У меня не было других матчей. Я устанавливаю строгие критерии.

— Как… Что это вообще значит?

Ривер сделала осторожный шаг ближе.

— Я выбрал, чтобы видеть только Бриллиантовые совпадения.

Джесс поддерживала зрительный контакт с ним в течение пяти... десяти... пятнадцати секунд. Его взгляд был твердым, немигающим и рациональным, и внезапная мысль врезалась ей в голову: Держу пари, он хорош во всем, за что берется. Что, если я хотя бы на одну минуту позволю себе представить, что это реально? Что тогда?

Его взгляд на мгновение опустился к ее губам, и у Джесс возникло ощущение, что он задает себе тот же вопрос. Ее мысли неожиданно были захвачены мелькающим изображением того, как он смотрит на нее сверху вниз, без рубашки, наблюдая за ее реакцией на давление его руки между ее ног.

Джесс пришлось моргнуть, сильно,  чтобы стереть изображение.

— Почему ты так строго установил свои критерии?

Она знала свои причины, но как насчет его? Романтическая душа сказала бы, что их интересует только настоящая любовь, но колебания Ривера подсказали ей, что его ответ был основан на чем-то гораздо более логичном.

— Изначально потому, что целью не было найти себе партнера, – сказал он. – Это было длительное лонгитюдное исследование, и мы все были сосредоточены на том, чтобы добраться до этого момента. Я давным-давно перестал думать о своей собственной информации о клиентах.

Это был не худший ответ, Джесс могла понять, сколько внимания требуется, чтобы удержать бизнес на плаву, не говоря уже о сотрудниках. Все это просто казалось ей совершенно невозможным.

Она услышала, как старый драндулет Попса сворачивает на парковку, и угловатое лицо Ривера на мгновение осветилось фарами. Его настороженный хмурый взгляд делал его профиль раздражающе более красивым.

Что-то в выражении ее лица, должно быть, смягчилось, потому что он сделал несколько шагов ближе.

— Давай поговорим об этом еще немного, – сказал он. – Это не обязательно должно быть сегодня вечером.

— Я подумаю об этом.

— Это волнующе, – тихо сказал он. – Не так ли?

Если бы она только могла заставить себя поверить в этот результат, научиться терпеть его лицо ради науки было бы не самой худшей вещью в мире, не так ли?

— Наверное.

Ривер одарила ее застенчивой улыбкой, которая поразила ее, как удар молнии.

— И время для запуска было выбрано как нельзя лучше.

В середине праздничного ужина у Джесс зазвонил телефон. Это было не приложение DNADuo , она удалила его, как только они отъехали от тротуара перед домом, это была ее рабочая электронная почта. Обычно она не проверяла до утра, но она готовила весь день, и в офисе Дженнингса были сверчки. Итак, пока Джуно потчевала Нану и Попса драматической реконструкцией того, как Коул Мейсон засунул свой пенис в молнию в школе, Джесс тайком потянулась за своим телефоном.

Мисс Джессика Дэвис,

Это официальное уведомление о том, что мы расторгаем ваш контракт, как описано в Приложении IV. Оставшаяся сумма задолженности в размере 725,25 долларов США за СТАТИСТИЧЕСКУЮ ФОРМУЛУ + МАРКЕТИНГОВЫЙ АЛГОРИТМ будет зачислена прямым переводом, как было согласовано, на счет XXXXXXXXX-652. Мы хотели бы поблагодарить вас за работу, которую вы оказывали нам в течение последних трех лет, и пожелать вам только самого лучшего.

Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам.

С уважением,

Тодд Дженнингс

Дженнингс Глоссери

Джесс чувствовала себя так, словно только что вытащила чеку из гранаты и проглотила ее. Семьсот долларов поступили на ее счет, но оставшиеся восемнадцать тысяч не поступят ни в этом году, ни когда-либо еще. Тридцать процентов ее дохода исчезли. Тревога пронзила ее, горячая, лихорадочная, и она закрыла глаза, сделав десять глубоких вдохов.

Один... Два...

У нее все еще было три действующих контракта. После уплаты налогов она все еще могла бы принести тридцать тысяч долларов в этом году. Было бы туго, и, если бы она не нашла новых клиентов, на дополнительные расходы осталось бы не так уж много, но она смогла бы оплатить аренду и медицинскую страховку.

Три... Четыре... Пять...

Может быть, ей удастся договориться об оплате занятий Джуно в балетном классе.

Шесть... Семь...

Они не будут голодать.

Восемь... Девять...

У них была крыша над головой.

Десять...

Постепенно ее пульс пришел в норму, но тревога оставила у нее чувство усталости и подавленности. Положив телефон на стол лицевой стороной вниз, Джесс потянулась за бутылкой вина и налила, остановившись только тогда, когда жидкость образовала блестящий мениск на краю бокала.

— Вау. – Попс присвистнул. – Там все в порядке?

— Ага. – Джесс наклонилась, делая первый глоток, чтобы поднять стакан, не пролив. "Сегодня мой день рождения" , – подумала она. Я становлюсь разбитой вдребезги.

Попс обменялся взглядом с Наной, прежде чем повернуться к Джуно.

— Мисс Джунбаг? – сказал он.

Она отправила в рот спагетти с лапшой.

— Хмм?

— Как думаешь, ты могла бы вернуться ко мне домой и найти мои очки? Там было несколько разгадок кроссворда, с которыми мне нужна была помощь твоей мамы.

Стул Джуно со скрежетом отодвинулся от стола, и она подозрительно прищурилась, указывая на него пальцем с кончиком маринары.

— Не ешь торт без меня.

— Не посмел бы.

Они смотрели, как она выбежала через заднюю дверь и через двор к бунгало, Голубка следовала за ней.

— Ну, это дало нам около тридцати секунд, – со смехом сказала Нана.

— Я дам ей шестьдесят. – Попс полез в карман своего свитера и вытащил очки из футляра. Он дразняще подмигнул Джесс, прежде чем надеть их. – Итак, сегодня твой день рождения, Джессика. – Он наклонился, делая вид, что изучает ее. Его глаза были бледными, водянистыми, полными любви. – Что это за лицо? Это как-то связано с тем, что я заехал за тобой раньше? Человек снаружи?

— Нет.

— Он действительно казался расстроенным, когда мы уезжали.

— Он придурок, но дело не в нем. – Если бы дело было только в Ривере и его дурацком тесте, это было бы легко. Джесс удалила приложение и могла игнорировать его в Twiggs. Сделано.

Но все было далеко не так просто.

— Тогда в чем же дело? – спросила Нана Джо.

Джесс оперлась локтями на стол и подперла голову руками. Она весила около восьмидесяти фунтов.

— Ой ... просто жизнь. – Она снова взяла свой телефон, открыла его, прежде чем передать, чтобы они прочитали электронное письмо Дженнингса.  – Это был один из моих самых крупных счетов. Мы разошлись во мнениях о том, как двигаться дальше, и они отпускают меня.

Лицо Наны вытянулось, и она положила свою руку на руку Джесс.

— Мне так жаль, сладкая.

— С деньгами не проблема, – сказал Попс. – Мы всегда тебе поможем.

Джесс сжала его руку в безмолвной благодарности. Они вырастили Джейми и Джесс, а теперь помогали с Джуно. Она должна была заботиться о них в этот момент своей жизни, а не наоборот.

— Дело не только в деньгах. – Джесс вздохнула, пытаясь привести свои мысли в какой-то порядок. – Я имею в виду, что это так, но это также и я. Я чувствую, что нахожусь в этом режиме ожидания, растя Джуно, сводя концы с концами, пытаясь продолжать двигаться вперед, пока моя жизнь действительно не начнется. Я только начала думать, как это глупо и как мне нужно чаще выходить на улицу. Но теперь это, – сказала она, размахивая телефоном для пущей убедительности. – Я надрывалась ради этого аккаунта, и завтра меня заменят, потому что есть сотня других людей с более свободными нравами, которые могут делать то же, что и я. – Джесс прижала пальцы к вискам. – Мне нужно искать вторую работу. Я не хочу, чтобы ты заботился обо мне.

— Ты шутишь? – Попс спорил. – Кто водит нас на наши встречи? Кто помогает нам, когда мы не знаем, как пользоваться проклятым iPhone? Кто нашел нашего тренера и помогает Нане Джо с садом? Ты много работаешь, Джессика, и растишь эту удивительную маленькую девочку.

Сама удивительная маленькая девочка вернулась и обвиняюще указала на своего прадеда.

— Попс! Твои очки у тебя на лице!

— Ты только посмотри на это! – Он поправил их на носу, придвинув кроссворд поближе, чтобы заглянуть в него. – Держу пари, ты знаешь слово из девяти букв, обозначающее "сожаление", не так ли, Джесс?

Джесс улыбнулась.

— Раскаянье.

— Видишь? Что бы мы делали без тебя? – Он ухмыльнулся ей поверх очков, прежде чем вписать слово карандашом.

Как только Нана и Попс ушли, Джесс прислонилась к закрытой двери. Усталость вяло оседала в ее мышцах, проникая болью глубоко в кости. Она чувствовала себя намного старше тридцати. Проходя по тихой квартире, она подобрала туфли Джуно, потерявшиеся носки, игрушки для кошек, более одной чашки, наполовину наполненной молоком, карандаши, заказы на еду на открытках от Джуно и Попса, играющих в ресторан. Она поставила таймер на приготовление кофе, собрала рюкзак Джуно, загрузила посудомоечную машину и огляделась в поисках других случайных предметов, прежде чем выключить свет и пройти по коридору в комнату дочери.

Джуно снова заснула с открытыми на груди "Лягушка и жаба - друзья", ее русалочий огонек все еще горел. Джесс посадила Голубя на свой причудливый трехъярусный кошачий столб у окна, но он тут же спрыгнул  на кровать, счастливо свернувшись клубочком у ног Джуно.

Джесс закрыла книгу Джуно и положила ее на тумбочку, подоткнула одеяло до подбородка и осторожно села на край матраса рядом с ней. Во сне Джуно нахмурилась. Ее волосы медного цвета рассыпались по светло-розовой наволочке. Джесс не видела Алека почти два года, но смотреть на их дочь было все равно, что видеть его каждый день. У нее были глаза Джесс, но его поразительно каштановые волосы с металлическим отливом, улыбка с ямочками и сердитая складка посередине лба. Джесс провела большим пальцем по теплому, покрытому детским потом лбу Джуно и сделала два глубоких вдоха, желая, чтобы он был здесь, прежде чем вспомнила, что она давно его не любила и не нуждалась в его помощи. Пустое общение было более одиноким, чем одиночество.

Алек не был плохим парнем, он просто не хотел быть отцом. Он никогда не давил на Джесс, чтобы та прервала беременность, но ясно дал понять, на чем он стоит. В конце концов, Джесс предпочла ему Джуно, и им обоим пришлось с этим смириться. Он наслаждался своими двадцатилетиями, но все их друзья считали его мудаком; Джесс родила восхитительного ребенка, но ей пришлось научиться суетиться, чтобы свести концы с концами. Однако она ни на секунду не пожалела о своем выборе и была почти уверена, что он тоже не пожалел.

Отяжелевшая от усталости, Джесс выключила лампу и тихо выскользнула из комнаты, вздрогнув в коридоре, когда тишину прорезал дверной звонок. Попс чаще оставлял свои очки у Джесс на ночь, чем нет, и, плотнее запахнув свитер на груди, Джесс тихо прошла в гостиную, чтобы выглянуть в окно. Но это был не Попс.

Это была Джейми.

Джесс привыкла испытывать мощную смесь реакций, когда видела свою мать, облегчение, тревогу, волнение, но в этот момент это был прежде всего страх, и теперь, когда она сама стала матерью, это осознание показалось ей очень мрачным.

Сделав глубокий, бодрящий вдох, Джесс помедлила, держа руку на ручке, прежде чем открыть дверь. Джейми Дэвис носила много ярлыков, официантка коктейлей, наркоманка, билетерша стадиона, подружка, выздоравливающая наркоманка, бездомная, но ни один из них никогда не был, преданной матерью. В тех редких случаях, когда она появлялась на одном из школьных мероприятий Джесс или на игре в софтбол, она обычно была с похмелья, иногда все еще пьяной, и от нее разит сигаретами или марихуаной. Она устроит шоу, болея за Джесс, гордясь ею. Иногда она приводила с собой группу своих шумных друзей, называвших себя, Команда поддержки Джесси. Внутри Джесс умирала от смущения, а потом паниковала, что Джейми увидит это по ее лицу, что она уйдет в приступе гнева и не придет снова в течение нескольких недель.

И вот она здесь, по-прежнему красивая, она всегда была красивой, но теперь ее красота приобрела пудровый оттенок, что-то одновременно искусственное и скучное. Целая жизнь вредных привычек наконец-то дала о себе знать.

— Моя девочка! – Джейми подалась вперед, быстро обняв дочь одной рукой, прежде чем отступить назад и сунуть набор бомбочек для ванны в руки Джесс. Они начали распадаться внутри целлофана, и ярко окрашенная пыль просочилась на пальцы Джесс. Она достаточно хорошо знала свою мать, чтобы догадаться, что Джейми купила их запоздало, когда покупала пачку ментоловых ламп в круглосуточном магазине дальше по улице.

Джейми обошла ее и вошла в темную гостиную.

— Привет, – сказала Джесс, закрывая дверь. – По какому случаю?

Ее мать положила свою огромную сумочку на кофейный столик и обиженно посмотрела на нее. Ее помада медленно растекалась по крошечным линиям вокруг рта.

— Я не могу увидеть свою малышку в ее двадцать восьмой день рождения?

Джесс не стала указывать на то, что Джейми отстала на два года, или на многие другие дни рождения, которые она пропустила. Честно говоря, Джесс была удивлена, что ее мама вообще помнит дату ее рождения; ее спорадические визиты обычно не были приурочены к жизненным событиям.

— Конечно, можешь, – сказала Джесс. – Ты не хочешь присесть? Могу я тебе что-нибудь предложить?

— Нет, нет. Я в порядке. – Джейми вошла в кухню, постукивая акриловыми ногтями по столешнице, а затем посмотрела в коридор. – Джуно, милая? Где моя прекрасная внучка?

— Она в постели, мам. – Шикнула на нее Джесс. – Уже поздно, а ей завтра в школу.

Джейми бросила на нее раздраженный взгляд.

— Дети должны ложиться спать, когда они устали. Все эти правила только вызывают у них беспокойство и депрессию. Вот почему в наши дни так много из них принимают лекарства. – Она просмотрела  тест Джуно по правописанию на холодильнике, поздравительную открытку, которую она сделала для Джесс, список продуктов. – Люди должны прислушиваться к своему телу. Если ты устал, поспи. Если вы голодны, съешьте что-нибудь. Родители должны перестать планировать этих детей до смерти.

Джесс осторожно положила бомбочки для ванны на столешницу.

— Я принимаю антидепрессанты каждый день, – сказала она с осторожным спокойствием. – Полагаю, что теория отсутствия расписания не является надежной.

Джейми проигнорировала это, продолжая осматривать квартиру, случайно взглянув на корешки библиотечных книг на столе, пролистав несколько страниц одной из книг Джуно о лошадях. День благодарения был последним днем, когда Джесс видела свою мать. Джесс перевела пятьсот долларов на чек Джейми и с тех пор не слышала ни слова. Джейми тогда жил в Санта-Ане. Они встретились в закусочной, Джесс заплатила, и Джейми пожаловалась, что ее коммунальные услуги были отключены из-за ошибки банка. Она настояла, чтобы они автоматически сняли деньги раньше. Эти сборы заставили другие платежи отскочить, и с этого момента все пошло как снежный ком. Но это была не ее вина. Это никогда не было ее виной.

— Ну, как дела? – спросила теперь Джесс, подавляя зевок и садясь на диван. – Как дела... Джон?

Как только прозвучало имя, Джесс поморщилась. Она думала, что его зовут Джон. Возможно, это был Джим.

— О, – сказал Джейми с таким видом, будто ты не поверишь, что я склоняюсь к одному-единственному слову. – Да, он был женат.

Удивление Джесс было искренним.

— Подожди, правда? Как ты узнал об этом?

— Мне позвонила его жена. – Джейми затушила сигарету, прежде чем вспомнила, что ей нельзя курить в квартире, и как бы поиграла с ней, как будто это было ее намерением с самого начала. – Честно говоря, я должна была догадаться. У него была работа, хороший кредит и рецепт на виагру. Конечно, он был женат.

Джесс фыркнула от смеха.

— Таковы ли критерии в наши дни?

— О, милая. Не позволяй возрасту мужчин с хорошим кровообращением пройти мимо тебя. Поверь мне. – Она села на край кофейного столика напротив дочери, положив руку на ногу Джесс, и дуновение искреннего товарищества заставило сердце Джесс податься вперед. – Как дела? – спросила Джейми. – Как поживает твоя подруга-писатель? Она такая забавная.

— Я в порядке. Ну, знаешь, работаю. И Физзи, – сказала Джесс с легким смешком. – Физзи —  у нее всегда все хорошо.

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

Без приглашения голос Ривера ворвался в сознание Джесс.

И время для запуска было выбрано как нельзя лучше.

— Определенно не встречаюсь.

Разочарование Джейми было ощутимым.

— Ты так и собираешься вечно быть одинокой? Я не встречала твоего парня со времен папы Джуно. Сегодня твой день рождения. Ты должна быть на свободе!

— Сегодня школьный вечер, и Джуно спит дальше по коридору.

Джейми указал пальцем, как будто Джесс могла что-то понять.

— Чтобы она даже не узнала, что ты ушла.

Сердце Джесс снова сжалось в знакомой судороге, и она сказала с терпеливой решимостью:

— Я не хочу никуда идти, мам.

Подняв руки в знак капитуляции, Джейми простонала:

— Хорошо, хорошо. – Джесс снова зевнула. – Слушай, это я... Я рассказывала тебе о своем новом концерте?

Ее неожиданно яркий тон вызвал тревожные звоночки.

— Твое новое что?

— Моя новая работа. – Джейми села. – Хорошо... ничего не говори своим Нане и Попс, потому что ты знаешь, что они старомодны и никогда не поймут, насколько интересны эти возможности, но ты смотришь на нового члена команды Skin Glow Incorporated.

Джесс порылась в своем мозгу, но никакого узнавания не вспыхнуло.

— Кто они такие?

— Ты шутишь. – Джейми недоверчиво покачала головой. – Их реклама повсюду, Джесс. Они делают уход за лицом на дому. Боже, я хочу сказать, что это хорошая компания, но это нечто большее, это целый образ жизни. Способ расширения прав и возможностей женщин. Я получаю вырезку из каждого лица, которое я делаю, и..

Джесс не смогла сдержать раздражения в своем голосе.

— Вырезку?

— Ну, да, я имею в виду, для начала. В конце концов, у меня будут работать девушки, и я буду делать что-то из того, что они делают, и из людей, которых они приглашают на борт.

— Так, похоже на финансовую пирамиду.

— Как предприниматель. – слова Джейми были резкими от обиды. – Ты же знаешь, я способна на большее, чем просто обслуживать столики.

— Прости, мам. Я не это имела в виду.

— Что ж, это действительно редкая возможность. Морин сказала, что дама, которая втянула ее в это, уже зарабатывает шестизначную сумму! И это всего лишь триста долларов для начала.

Конечно.

— Тебе нужны деньги.

— Просто одолжи. – Джейми небрежно махнул рукой. – Я верну тебе деньги с моей первой зарплаты.

— Мам, ни одна хорошая работа не требует, чтобы ты платила, чтобы начать.

Выражение лица Джейми потемнело.

— Почему ты всегда заставляешь меня чувствовать себя так? Неужели я никогда не смогу выбраться из ямы вместе с тобой? – Она встала и наклонилась, чтобы взять свою сумочку. – Я была чиста восемнадцать месяцев!

— Дело не в тебе... Подожди. – Джесс была на грани того, чтобы сказать Джейми, что у нее есть свои собственные денежные проблемы, о которых нужно беспокоиться. Джейми снова села на диван, и между ними повисла тишина. – Ты остановишься у Наны и Попс? – спросила она вместо этого. – Они, наверное, еще не спят.

Джейми слегка закатила глаза, и Джесс поймала себя на том, что снова задается вопросом, когда она стала матерью, а Джейми стала ребенком.

— Они не хотят меня видеть.

— Ты же знаешь, что это неправда. Если у тебя новая работа и ты чиста, они будут рады тебя видеть. Они любят тебя, мама.

Джейми не отрывала взгляда от стены.

— Хорошо. Они знают, где меня найти.

Было удивительно, что такой человек, как Джейми, пришел от Джоанны и Рональда Дэвисов. Когда Джесс  было всего три года, она почти все ночи проводила в доме бабушки и дедушки. К тому времени, когда ей исполнилось шесть, Джейми перестала притворяться, что пытается, и Джесс постоянно жила со своими бабушкой и дедушкой. Джейми, вообще говоря, была рядом, но она никогда не была устойчивой. В то время как Нана и Попс были вовлечены во все аспекты жизни Джесс с рождения и до этого самого момента, она рано узнала, что Джейми каждый раз предпочитала наркотики и мужчин семье.

Как бы она ни старалась не повторять ни одну из моделей своей матери, Джесс действительно пошла в нее в одном: она забеременела рано. Но, надеюсь, на этом сходство заканчивалось. Джесс окончила колледж, устроилась на работу и пыталась откладывать понемногу каждый раз, когда приходил чек. Она отвела своего ребенка к дантисту. Она каждый день старалась ставить Джуно на первое место.

Джесс попыталась представить, что бы сейчас сделала Джейми, если бы они поменялись местами. Даст ли Джейми мне деньги?

Нет. Джейми сказала бы ей, что ей нужно повзрослеть, перестать ждать подачек и взять на себя ответственность за себя, черт возьми.

Встав, Джесс подошла к столу. Она открыла банковское приложение своего телефона и поморщилась, когда набрала 300 долларов, чтобы перевести деньги на счет Джейми.

Я не моя мать , напомнила она себе.  Я не моя мать.

Глава 7

Ясным и ранним утром в понедельник Физзи вошла в Твиггс. Она прошествовала к их обычному столику, поставила свой ноутбук и, хотя ей сказали, что она увидит, все равно дважды взглянула на Джесс, стоящую за стойкой.

— К этой новой ситуации, – сказала Физзи, бросая сумочку на стул, – потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

Джесс улыбнулась, проводя салфеткой по стойке, прежде чем указать на дымящийся ванильный латте в конце бара.

— Если это отстой, соври мне.

Физзи оперлась локтем о стойку и взяла чашку.

— Я чувствую, что мне следовало приготовить тебе маленький упакованный ланч или что-то в этом роде. Как прошел твой первый день?

— Пароварка ужасающая, и у меня не было крышки на блендере всю дорогу во время утренней спешки, но не так уж и плохо.

Физзи подула на горлышко своего напитка и попробовала его. Ее брови удивленно приподнялись в знак одобрения.

— Я думаю, третий раз действительно очарователен, — сказала Джесс.

Физзи оглядела тихую кофейню.

— Это то место, где мы теперь стоим и сплетничаем?

С того места, где он протирал столы, Дэниел произнес простое “Нет”, но Физзи проигнорировала его, наклонившись ближе.

— Послушай, Джесс, я знаю, ты хочешь думать, что вся эта история с оценкой совместимости – чушь собачья, но Ральф был хорош. Я хочу сказать, что если бы я составила график этих показателей совместимости относительно моего сексуального удовлетворения, как это могли бы сделать вы, ботаники, то линия была бы определенно наклонена вверх.

Джесс потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, в чем дело, прежде чем она вспомнила Ральфа, Серебряную Спичку. Беспокойство было похоже на тычок указательного пальца в ее плечо, шепчущий: "Не спрашивай". Но любопытство взяло верх над дискомфортом. Бросив виноватый взгляд на Дэниела через плечо Физзи, она отошла подальше от бара, чтобы немного уединиться.

— О, да?

Физзи последовала за ней по другую сторону прилавка.

— Мы ужинали в "Бали Хай", – завистливо промурлыкала Джесс. – С ним было очень легко разговаривать. У каждого из нас, вероятно, было слишком много май-тай, но это не было проблемой, потому что мы оба ездили туда на лифтах и жили в одном доме на Лифте… – Физзи ухмыльнулась. – Кстати, у него есть симпатичное местечко в ПБ.

Неожиданный приступ тоски пронзил легкие Джесс, и она прочистила их кашлем и начала вытирать стойку перед собой.

— Значит, более совместимы, чем с Эйденом или Антонио?

— Без сомнения.

— Как ты думаешь, ты увидишь его снова?

— К сожалению, у меня такое чувство, что он слишком занят, чтобы по-настоящему серьезно с кем-то общаться. – Физзи нахмурилась. – Зачем ему подписываться на DNADuo  во время их запуска, если он просто хотел пошалить?

Смеясь, Джесс сказала:

— Мне кажется, я помню, что задавала тебе именно этот вопрос всего несколько дней назад. Посмотри на себя, готовая связать себя обязательствами после единственной ночи май-тай и хорошего секса.

Из ниоткуда материализовался Дэниел, похлопал Джесс по плечу и указал на кассовый аппарат.

— У вас есть клиент.

— Ой, извини. – Она прихлопнула его своей тряпкой для чистки. Джесс пробежала несколько футов до кассы, прежде чем взглянуть в великолепное, но презренное лицо не кого иного, как доктора Ривера Пенья.

Справедливости ради, Джесс не должна была удивляться; если бы она посмотрела на часы, то знала бы, что было 8:24, и Ривер пришел как раз вовремя. Но каким-то образом ее мозг забыл напомнить ей, что ей, возможно, действительно придется прислуживать ему во время ее самой первой смены в качестве бариста Twiggs. И это был первый раз, когда она увидела его после их не прощания на обочине четыре дня назад. Хотя Джесс и не ожидала, что в следующий раз, когда они столкнутся лицом к лицу, она выдохнет настоящий огонь, она также не могла объяснить прилив тепла, который ударил в ее кровь. Несколько секунд она тупо смотрела на него, отмечая тот же шок на его лице.

Он оторвал от нее ошеломленный взгляд и посмотрел через прилавок на Дэниела, стоящего за Марцокко. Затем, со своей фирменной неторопливостью, Ривер снова посмотрел на Джесс.

— Что ты там делаешь? – Его глаза неторопливо прошлись по всей длине ее тела. –  В фартуке?

— А, точно. – Она сделала неловкий реверанс. – Я сейчас здесь работаю. – Когда он больше ничего не сказал, она предложила наигранно бодро. – Что я могу вам предложить, сэр?

Он нахмурился, и его темные брови сошлись вместе; мерцающие яркие глаза смотрели на нее со скептицизмом.

— Ты здесь работаешь? С каких это пор? Я думал, ты работаешь на … – Он бросил взгляд на стол, где теперь в одиночестве сидела Физзи, ястребиным взглядом наблюдая за ними. Джесс удивленно приподняла бровь, когда он повернулся к ней и, казалось, собрал головоломку в своей голове. Наконец, он выдавил только. – Я думал, ты работаешь... где-то в другом месте.

Она мысленно застонала. Почему он просто не сделал заказ, не заплатил и не отошел в сторону, чтобы посмотреть на свой телефон? Неужели он забыл, что слишком занят, чтобы беседовать с плебеями?

— Я внештатный статистик, – сказала она, сохраняя вежливую улыбку. – Но на днях я потеряла крупный заказ. Учитывая, что у меня есть ребенок и куча счетов… – Она протянула руки, чтобы сказать. – Вуаля.

Джесс с радостью отработала бы шестнадцать часов в неделю за минимальную зарплату и получила бы удар по гордости от обслуживания Ривер Пенья, если бы это означало, что Джуно могла продолжать заниматься балетом с мисс Миа.

Без всякой хитрости взгляд Ривера метнулся вниз, к ее левой руке. Неужели ей почудилось, как расслабились его брови? Искал ли он обручальное кольцо?

— Один ребенок, – тихо подтвердила она, – мужа нет.

На короткую секунду она позволила себе позабавиться этим потенциальным сценарием.

— Вау, это был бы неловкий пресс-релиз для GeneticAlly: "Родственная душа основателя уже замужем”.

— Женатые люди, как правило, не сдают образцы ДНК, – ответил Ривер с веселым огоньком в глазах. – И я слышал, что они предпочитают обманывать, используя приложения с меньшим количеством форм приема.

Инстинкт самосохранения подступил к ее горлу, и она увидела, как через него прошло двойное осознание: этот обмен подозрительно напоминал занудный флирт.

— Что я могу для тебя сделать? – снова спросила Джесс.

Выражение его лица стало непроницаемым.

— Извини, я бы... – Он выдержал ее взгляд, и этот контакт был похож на пчелиный рой в ее груди. – Я думал, ты на днях назвала меня "Американо", – сказал он.

Святые угодники, Джессика.

Нацарапав заказ на напиток на чашке, она протянула ее Дэниелу, который бросил на нее непонимающий взгляд.

— Я уже понял, Джесс.

Конечно, он это сделал. Дэниел виновато улыбнулся от имени своего нового сотрудника, передавая напиток Риверу. Воцарилась тишина, пока они наблюдали, как она пытается найти на экране правильную запись для "Американо".

— Это под эспрессо, – тихо подсказал Дэниел.

Ривер, неуклюжий, наклонился, чтобы заглянуть на экран вверх ногами.

— Это прямо вот…

Его палец коснулся сенсорного экрана точно так же, как и палец Джесс, их руки на мгновение соприкоснулись.

— Я поняла, – сказала она униженно. Он отстранился, и она нажала на кнопку, взволнованная прикосновением, которое каким-то образом ощущала по всей руке. Без сомнения, ее щеки выглядели так, словно ей дали пощечину. – Это будет три восемьдесят пять.

Он заколебался, и Джесс поняла свою ошибку. Она взяла большой размер.

— Извини. Четыре семьдесят четыре.

Их общий дискомфорт встал между ними, шумный, незваный гость на неловкой вечеринке для двоих. Джесс взяла у него деньги, отсчитала сдачу. Но что действительно ее расстроило, так это то, что после малейшего колебания он бросил все это, включая пятидолларовую купюру,  в банку для чаевых.

Физзи бочком подошла к стойке пятнадцать минут спустя, когда, казалось, решила, что Джесс устала унижаться.

— Привет. – Она слегка улыбнулась, как лучшая подруга, и потянулась через прилавок, чтобы стукнуть кулаком.

— Привет. – Джесс прочистила горло, встретившись с костяшками пальцев Физзи. – Держу пари, такой конец никогда не попадал в любовный роман.

Физзи рассмеялась.

— Ты шутишь? Это было бы началом удивительной истории любви.

— Это не моя история.

Джесс чувствовала, что ее лучшая подруга изучает ее, пока она притворялась, что очень увлечена перестановкой в витрине с выпечкой. Физзи была нехарактерно молчалива по поводу Ривера. Услышав об их результате DNADuo , кратком изложении катастрофической встречи Genetics и теории Джесс о том, что статистика была полностью фальшивой и, скорее всего, аннулировала весь их бизнес-план, Физзи несколько секунд молча смотрела на нее, прежде чем сказать только: “Я понимаю”.

— Ты в порядке? – спросила она сейчас.

Дэниел решил, что сейчас самое подходящее время присоединиться к разговору, и поставил два запечатанных пакета с фасолью на эспрессо-бар. Он нахмурился.

— Что случилось?

— Ничего, – пробормотала Джесс, в то время как Физзи практически кричала,

— Разве ты не видела ту неловкую стычку с Американо?

— Почему это было неловко? – Дэниел сделал паузу, чтобы вспомнить, затем сказал:

— О, насчет напитка? Эх, не беспокойся об этом. Это твой первый день.

— Нет, Дэн, – сказала Физзи, злясь на него без всякой на то причины. – Потому что они совпали.

Казалось, что вся кофейня замолчала в ответ.

Джесс застонала.

— Физзи, клянусь Богом, я убью тебя голыми руками.

— Какой уровень? – спросил Дэниел.

— Что ты имеешь в виду под "каким уровнем"? – Джесс уставилась на него.

Он разорвал пакет с зернами эспрессо и высыпал его в кофеварку.

— Если мы говорим о DNADuo , то я был одним из оригинальных образцов, с гордостью сказал он. – Еще в мои дни в SDSU. Когда они все еще принимали... образцы.

Потребовалась секунда, чтобы до меня дошло, а когда дошло, все, что смогла выдавить покрасневшая Джесс, это тихое:

— Отвратительно, Дэн.

— Я имела в виду кровь.

— Не похоже, чтобы ты имел в виду кровь.

— В любом случае, я сделал это примерно полтора года назад, когда они обратились к людям с просьбой помочь проверить их набор для плевания . – Он вытащил свой телефон из заднего кармана и показал им экран, как будто они могли увидеть там нить совпадений. – Но я никогда не получал ничего выше тридцати семи.

Интерес Физзи был задет.

— Ты встречался с ней?

— Я так и сделал, – сказал он. – Это было хорошо, но я думаю, у нас обоих было это странное ожидание, что это было хорошо, но статистически маловероятно, что это куда-нибудь приведет?

— Я действительно задумывалась об этом аспекте, – сказала Физзи. – На днях я вышла с Серебром, но, типа, если ты получишь что-то ниже Золота, ты просто предполагаешь, что это, скорее всего, не сработает?

— Хотя, – тихо вмешалась Джесс, – если верить их данным, шансы найти длительные отношения с Серебром значительно выше, чем при регулярных свиданиях...

Физзи уставилась на нее.

— Говорит женщина, которая не верит своим собственным словам.

— Что это было? – снова спросил Дэниел.

Джесс рассмеялась.

— Это не имеет значения. Физзи права. Я в это не верю. – Она вытерла руки о фартук и посмотрела на Дэниела. – Что дальше, босс? Посуда? Пополнение запасов?

Он вздернул подбородок, ничуть не смутившись.

— Это был основной матч?

Физзи посмотрела на нее, одна бровь резко поднялась к небу.

— Да, Джесс. Был ли это основной матч?

Джесс бросила терпеливый взгляд на свою подругу.

— Ты что, нагнетаешь обстановку?

— Виноват.

Дэниел повернулся к Физзи, которая, в свою очередь, посмотрела на Джесс взглядом, который либо просил разрешения, либо предупреждал.

Предупреждение, по-видимому, потому что через несколько секунд Физзи сказала:

— Это был Бриллиант.

Джесс ожидала, что он взорвется: “ Как ты можешь это игнорировать?”  и “Если бы у меня была Бриллиантовая Пара, я бы уволился с работы и трахался весь день напролет!”.  Но так же, как и Физзи, когда Джесс рассказала ей, Дэниел изучал Джесс очень спокойно и очень пристально.

— Тебе не любопытно? – спросил он, наконец.

— Нет.

Дэниел, казалось, пытался осознать это.

— Это Ривер?

Джесс пожала плечами.

— Кто знает? Мы по-настоящему не разговаривали с тех пор, как узнали об этом несколько дней назад.

— Итак, ты собираешься, что? Ничего не делать?

Она кивнула Дэниелу.

— Таков план.

Физзи закатила глаза и раздраженно повторила:

— Таков план. Скучный, безопасный план.

Джесс бросила на подругу предупреждающий взгляд. Не то чтобы Физзи была неправа сама по себе, но Джесс нужно было думать не только о себе. Она не могла отбросить осторожность на ветер. Это была роскошь бездетных людей, людей со свободным временем и меньшим количеством обязанностей. Скучные, безопасные планы еще не сбили ее с пути истинного.

Глава 8

Но план, так сказать, пошел прахом три дня спустя, примерно в 5:17 вечера, когда серебристая "Тесла" остановилась рядом с Джесс, когда она шла домой, и опустилось сильно тонированное стекло со стороны пассажира. В ее характере было не обращать внимания на все машины, подъезжающие к обочине, но эта не кричала. Этот водитель знал ее имя.

— Джессика.

Она повернулась и увидела Брэндона “Зубы”  Баткиса на водительском сиденье. Его левая рука была обернута вокруг руля, когда он наклонился к ней, улыбаясь так, как будто у него была целая пачка Chiclets, которыми он хотел похвастаться. Он был небрежно одет в синюю рубашку на пуговицах с расстегнутым воротом.

— У тебя есть минутка?

— Не совсем. – Она указала на два квартала вниз, в сторону своего жилого дома. – Мне нужно готовить ужин.

— Вообще-то, я хотел спросить, есть ли кто-нибудь, кто мог бы присмотреть за твоей дочерью сегодня вечером, – сказал он, и его улыбка стала неуверенной. Несмотря на устрашающий размер его зубов, его глаза были теплыми и карими, с морщинками по краям. Он не был похож на человека, который хотел вытащить Джесс с улицы, воткнуть провода в ее кожу и превратить ее в человеческую батарейку. Джесс смутно осознала, что ей нужно немного снизить уровень воображения.

Подойдя к машине, она наклонилась, положив руки на подоконник.

— Я уверена, что это расстраивает тебя, но я действительно не заинтересована в продолжении этого дела.

— И мы не будем тебя заставлять, — быстро сказал он. — В наши намерения не входит быть навязчивыми. Я знаю, что это было..... странная ситуация. Мы с Дэвидом просто хотели убедиться, что продолжим в том же духе.

Джесс пришлось признать, что они вели себя на удивление тихо, учитывая срочность первой встречи, масштабность находки и поспешность, с которой она покинула их штаб-квартиру. До сих пор это были цветочки.

— Вы же не предлагаете еще одну встречу, не так ли?

Должно быть, у нее был такой вид, будто она наслаждалась бы еще одной встречей так же сильно, как корневым каналом, потому что Брэндон рассмеялся.

— Нет. Та встреча была ошибкой. Наша ошибка. И, вероятно, это худший способ сказать вам обоим. Мы, как ученые, были слишком взволнованы — мы хотели, чтобы вы пережили этот момент открытия вместе с нами, но нам следовало проявить больше эквалайзера. – Он поерзал на своем стуле. – Мы надеялись пригласить вас на ужин.

— Сегодня вечером?

Он кивнул.

— Ты будешь свободна?

Она повернулась и снова посмотрела на улицу, обдумывая это. Джесс не была слепа — Ривер был объективно великолепен, но она даже не могла сказать, что он ей нравился как личность. К тому же, она все еще не могла логически осмыслить это число. Ее приоритетами, по порядку, были ее ребенок, ее бабушка с дедушкой и ее счета. Она не собиралась продолжать это, что бы они ни говорили сегодня вечером.

— У меня много дел, – сказала ему Джесс. – Я устроилась на другую работу; как ты знаешь, у меня дома маленькая дочь. Я действительно не думаю, что у меня есть…

— Я обещаю, Джессика, – мягко вмешался Брэндон, и когда ее внимание вернулось к его лицу, он снова неуверенно улыбнулся. – Мы не будем тратить ваше время впустую.

Джесс поняла, как только Брэндон остановился у парковки напротив Эддисон в Гранд-дель-Мар, что это не будет непринужденный ужин. Они не стали бы есть тако руками или делить кувшины с пивом. Обед в " Эддисоне " обойдется ей дороже, чем арендная плата.

Она опустила взгляд на свои колени, стряхивая несуществующие ворсинки с юбки платья. Брэндон навсегда останется в колонке "Нравится" за то, что дал ей пятнадцать минут, чтобы переодеться в штаны для йоги и топ " Лулулемон ", который Джуно выбрала для нее в Goodwill. Синее платье, которое она натянула, было эластичным, поэтому оно все еще сидело на ней.

Брэндон схватил свою аккуратно выглаженную спортивную куртку, висевшую на крючке на заднем сиденье, ободряюще улыбнулся и жестом показал Джесс идти впереди него.

— Сюда, мистер Баткис. – Метрдотель кивнул, ведя их через потрясающий круглый зал, вдоль которого тянулись арочные французские двери. Столовое серебро мягко постукивало о фарфор, лед позвякивал в бокалах для хайбола; вокруг них тихо и приятно журчал разговор. Столы были расставлены по всей комнате, обрамленные низкими плюшевыми стульями, обитыми алым и золотым.

— Дэвид нас встретит?

Брэндон посмотрел на нее через плечо. – Они уже должны быть здесь.

Они.  Желудок Джесс быстро упал на колени: они . Дэвид и Ривер стояли у стола в дальнем конце комнаты.

Застыв, когда Брэндон отодвинул для нее стул, она почувствовала, что Ривер наблюдает за ней, внимательно наблюдая за ее реакцией. Его губы были опущены в извинении.

— Я думал... ну, я предполагал, что ты поймешь, что мы все будем здесь.

— Все в порядке, – тихо сказала она, садясь на свое место и изо всех сил пытаясь вернуть себе самообладание. Ривер сидел сразу справа от нее, и его дискомфорт из-за ее дискомфорта был ощутимым. – Я неправильно поняла.

Она рискнула, встретившись с ним взглядом, и выражение его лица осталось практически непроницаемым, за исключением небольшой складки на лбу и намека на беспокойство в глазах. Если бы он был более интуитивным человеком, она могла бы истолковать его взгляд как вопрос: это нормально?

Джесс моргнула и положила салфетку на колени. Когда они уселись, за столом воцарилась тишина. Джесс подняла глаза и обнаружила, что трое мужчин наблюдают за ней, пока она пыталась предугадать, почему они пригласили ее на этот ужин.

— Все в порядке, – повторила она. – Давай сделаем это.

— Давайте сначала уделим минутку изучению меню, – предложил Дэвид, – а потом, может быть, Ривер сможет рассказать вам немного больше о компании и наших технологиях.

Они внимательно изучили меню в тяжелом молчании, прежде чем согласиться на дегустационное меню из пяти блюд. Они заказали коктейли, заказали еду, а потом вчетвером просто... посидели. Это было невыносимо.

— Ривер? – наконец-то подсказал Дэвид отеческим тоном.

Ривер откашлялся, поправил салфетку. Он потянулся вперед, чтобы поболтыхать cвой стакан с водой. Как неловко ему было оказаться в положении, когда он пытался убедить Джесс, что все это было на самом деле, когда казалось, что он тоже не хотел в это верить.

— Мне кажется, я понимаю науку, – сказала она, прежде чем он успел перейти к тому, что он формулировал в своем большом мозгу. – По крайней мере, я понимаю, что вы определили широкий спектр генов, которые, по вашему мнению, участвуют в эмоциональном и, эээ... сексуальном удовлетворении в отношениях. Я понимаю, как теоретически может работать этот алгоритм. Я предполагаю, что я задаюсь вопросом, является ли это конкретное открытие реальным. Если у вас никогда раньше не было девяносто восьми баллов, откуда нам знать, что это значит?

— Если бы нам дали двадцать два балла, – спросил Ривер, – ты бы в это поверила?

Это был именно тот вопрос, который она задавала себе всего несколько дней назад.

— Да, – призналась она, – потому что это соответствовало бы моим чувствам к тебе в целом. Девяносто восемь, по-моему, означает, что нас будет тянуть друг к другу. Что у нас будет мгновенная химия.

Наступило затишье, которое было милосердно прервано официантом, принесшим хлеб и коктейли. Когда они снова остались одни, Дэвид осторожно спросил:

— А ты не чувствуешь этого?

— Я обычно хочу совершить уголовное преступление, когда вижу его, – сказала Джесс, держа перед собой нож для масла. – Я не уверена, что это признак романтической совместимости.

Ривер выдохнул, откидываясь на спинку стула.

— Это пустая трата нашего времени.

Наклонившись вперед, Брэндон привлек ее своей ухмылкой.

— Иногда бывает легче поверить в плохие новости, чем в хорошие.

— Я не пессимистка, – сказала она. – Я бы поверила хорошим новостям, если бы кто-то сказал мне, что я выиграл в лотерею. Но я смотрю на него, и он смотрит на меня, и я уверена, что мы оба думаем: “Это невозможно”.

Брэндон повернулся к Ривер.

— Ты находишь ее привлекательной?

— Этот тест не является мерой привлекательности, – мягко сказал Ривер. – Это показатель совместимости.

Джесс отложила хлеб.

— Ты действительно только что это сказал.

— Джессика, – сказал Дэвид, отвлекая ее внимание. – А ты?

Она рассмеялась.

— Ривер привлекательный. Мы все это видим. – Она совершила ошибку, инстинктивно взглянув в его сторону, когда говорила это, и заметила, как крошечный мускул дернулся вверх в уголке его губ. Это заставило ее почувствовать себя мягче, наклоняясь к нему, и чувство самосохранения комом встало у нее в горле. Она ненавидела это. – Но разговаривать с ним – все равно что разговаривать с ворчливым калькулятором.

Дэвид спрятал удивленный смешок за кашлем, храбро постучав себя по груди и потянувшись за водой. Справа от Джесс Ривер протяжно и медленно выдохнул.

— Позвольте мне попробовать другой подход, – сказал Брэндон, когда официант принес первое блюдо. – Мы верим в эту науку. – Он указал на мужчин по обе стороны от него. – Я не просто имею в виду, что мы надеемся, что это сработает, потому что мы можем заработать много денег. Это, конечно, правда, но это еще не все. Да, история вас двоих может быть очень убедительной для нашего запуска, но для нас это также научный курьез. До сих пор каждая пара, получившая баллы выше восьмидесяти, все еще вместе и имеет высокие показатели по многим показателям удовлетворенности отношениями. Мы должны задаться вопросом: насколько удовлетворенной была бы пара с девяносто восемью процентами?

— Каждый матч больше восьмидесяти был успешным? – спросила она, удивляясь его формулировке. – Я думала, Лизи  сказала, что три из четырех.

— Юридически мы не можем сказать на сто процентов, потому что еще не каждый Титановый матч подключился лично.

— Тебя это, должно быть, раздражает, – пошутила она.

На этот раз смех Дэвида был раскатистым.

 — Ты даже не представляешь.

— Вы оба молоды, привлекательны и одиноки, – сказал Брэндон, забавляясь этим минутным легкомыслием.

— Мы не просим тебя выходить за него замуж, – добавил Дэвид.

— Мне очень жаль, – вмешалась Ривер. – Могу я присоединиться к этому разговору?

— Да, – согласилась Джесс, – где ты со всем этим?

Еда, забытая, стояла на столе перед ними, пока все они ждали его ответа.

— Конечно, я в это верю, – сказал Ривер. – Я это придумал.

Ты действительно веришь, что наш результат может быть реальным? Что мы могли бы быть родственными душами? Она хотела спросить, но слова казались слишком громадными, чтобы слететь с ее губ. Вместо этого она принялась за гребешки.

— Мы просим вас двоих провести некоторое время вместе, – настаивал Брэндон.

— Именно, – сказал Дэвид, кивая. – Чтобы лучше узнать друг друга. Дай ему немного времени.

— К сожалению, – сказала она, поднося кусочек ко рту. Если ничего другого, то, по крайней мере, она получала от этого удовольствие. – Время – это то, что я не должна отдавать. Я не уверена, что пять минут молчания Ривера в Твиггсе каждое утро позволят нам нырнуть слишком глубоко.

— А что, если мы компенсируем вам ущерб? – спросил Брэндон.

Ее рука замерла, ужин внезапно был забыт. За столом воцарилась тишина. Ривер пристально посмотрела на Брэндона, но Дэвид смотрел только на нее. Они все спланировали заранее.

— Я обещаю, Джессика. Мы не будем тратить ваше время впустую.

— Прости, – хрипло сказала она, – что?

— Что, если мы компенсируем тебе, – спокойно повторил Брэндон. – Позволяет в таком случае тебе выкроить время в твоем расписании, чтобы познакомиться с Ривером?

Она осторожно положила нож на край своей тарелки.

— Ты хочешь заплатить мне, чтобы я встречалась с ним?

Ривер резко выдохнул, потянувшись за своим виски.

— Считай это стипендией за участие в одном из аспектов более крупного эксперимента, – сказал Дэвид. – Ты могла бы бросить кофейню, у тебя было бы больше свободного времени. Ты – важная часть нашего исследования, половина оценки, необходимой нам для подтверждения, или аннулирования, нашей парадигмы биннинга перед запуском.

Джесс откинулась на спинку стула, сердце бешено колотилось.

— Значит, тебе нужно, чтобы мы это сделали... изучите это до момента запуска?

Брэндон слегка рассмеялся над этим.

— Ну, ты можешь исследовать его до тех пор, пока…

— Предполагая, что мы не влюбимся друг в друга, – уточнила она, – какова продолжительность исследования?

— IPO состоится шестого мая, – как ни в чем не бывало сказал Дэвид. – Сегодня двадцать восьмое января. Итак, чуть больше трех месяцев.

И там была правда, откровенно изложенная.

— О какой компенсации идет речь?

Дэвид и Брэндон обменялись взглядами. Дрожащей рукой Джесс поднесла к губам стакан с водой, лед мягко позвякивал  о стекло.

— Десять тысяч в месяц.

Из ее горла вырвался водянистый кашель, резкий и настойчивый. Ривер протянул руку и положил ей на спину, нежно поглаживая.

Прикосновение было твердым, но электрическим, вырывая дыхание из ее груди, заставляя ее снова закашляться. Его ладонь была огромной и теплой, вибрируя на ее коже.

— Я в порядке, – наконец выдавила она и поставила стакан на стол.

Он отстранился, сжимая руку на коленях в кулак.

— И что вы покупаете на эту сумму? – спросила Джесс, как только убедилась, что ее голос звучит ровно.

— Ты сходишь выпить кофе. Повстречаешься с ним. – Брэндон развел руками, пожимая плечами, прежде чем взять вилку. – Может быть, у тебя будет одно или два публичных выступления. По сути, ты даешь ему шанс.

Дэвид кивнул.

— Ты узнаешь его получше, Джессика.

Она повернулась к Риверу.

— Ты такой тихий. Тебя это тоже касается, ты же знаешь. Я понимаю, что твой уровень энергии по умолчанию — Картонный Вырез, но я не смогу узнать тебя, если ты не будешь говорить.

— Я думаю, – признался он низким рычанием.

Честно говоря, у нее голова шла кругом. Она никогда не представляла себе подобной ситуации. Испытывала ли она к нему физическое влечение? Да. Очевидно, что да. Но так много в нем чувствовалось недоступным и глубоко раздражающим.

— Ты чувствуешь... ? – Она не знала, как задать этот вопрос. Она начала сначала. – Учитывая все, что ты знаешь, и все, что ты видел, считаешь ли ты, что это число правильное?

Он поднял стакан с водой и сделал большой глоток. Твердой, неторопливой рукой он поставил стакан и встретился с ней взглядом.

— Я не знаю.

На заднем плане она видела, как Брэндон и Дэвид копаются в своей еде, стараясь быть незаметными, слушая то, что, вероятно, должно было быть приватным разговором. Джесс ненавидела то, как ее желудок нагревался, как будто пузырьки поднимались из ее кровотока на поверхность кожи.

— А ты... хочешь, чтобы все было правильно?

Последнее, чего она хотела, так это чтобы кто-то пострадал, но трудно было представить, как она уходит от тридцати тысяч долларов. Насколько трудно было бы провести несколько часов с этим мужчиной за сумму, которая действительно облегчила бы жизнь ей и Джуно?

Ривер закрыл глаза и сглотнул. Когда он снова открыл их, она увидела на его лице тот же конфликт, который чувствовала внутри.

— Я не знаю, – повторил он.

— Так почему же ты хочешь это сделать?

Он приподнял одно плечо.

— Я хочу доказать, что я прав.

Джесс не была уверена, какая женщина сочла бы этот ответ достаточно хорошим.

Хотя она могла оценить этот подход с интеллектуальной точки зрения, именно в этом и заключалась проблема: предполагалось, что речь идет о неконтролируемой, инстинктивной химии.

Не так ли?

Встав, она положила салфетку на стол.

— Мне нужно подумать об этом. Я позвоню тебе.

Глава 9

Джесс помахала Нане через кухонное окно и направилась в заднюю часть квартиры. Джуно уже лежала в постели с книгой. Снова. Провал, провал, провал. Если бы Джуно уговорила Попса снова позволить ей съесть на ужин замороженные рыбные палочки, это определенно подтолкнуло бы Джесс к крайности.

Каждая ли мама чувствовала себя так же? Джесс работала слишком много или недостаточно. Она баловала Джуно, или Джуно не получала всего, что ей было нужно. Джесс была мамой-вертолетом, или она игнорировала своего ребенка. Чаще всего Джесс была убеждена, что каждое принятое ею решение каким-то образом разрушает детство Джуно.

— Привет, Баг, – сказала она, обходя корзину с бельем и падая на кровать рядом с дочерью. Голубка встала и потянулась, пробираясь вверх по матрасу, чтобы свернуться калачиком в пространстве между ними.

Джуно перевернула страницу.

— Ты знаешь, что самки жирафов возвращаются туда, где они родились, чтобы рожать?

Джесс провела пальцами по волосам Джуно; пряди все еще были влажными после ванны.

— Я этого не знала.

— Ребенок просто шлепается на землю. – Джуно театрально всплеснула руками.

— Я думаю, если бы твоя мама была жирафом, это было бы довольно большим падением.

Джуно развернула книгу к ней, показывая фотографию жирафа и ее ребенка.

— Но ребенок просто встает и убегает. – Она перевернула страницу. – И на их шеях столько же позвонков, сколько и у людей. Ты знаешь, сколько это?

— Я думаю, семь?

— Да. – Джуно кивнула один раз. – Хорошая работа.

Джесс слушала, как ее дочь читает, но в голове у нее разговор за ужином крутился снова и снова. Она не была уверена, что ее больше оскорбило предположение, что она согласится, или разозлило то, что она думала о согласии. Она была бы сумасшедшей, если бы отказалась от чего-то подобного, верно? Это компенсировало бы счет Дженнингса; это позволило бы позаботиться о медицинском обслуживании до конца года.

— Это напоминает мне о том, как мистеру Ланнису пришлось носить шейный бандаж, потому что он получил сдавление нерва во время караоке. Эй, мам?

Когда Джесс переориентировалась, она поняла, что Джуно уже закрыла свою книгу.

— Что, детка?

— Почему ты корчишь такое лицо? – спросила она.

— Какое лицо?

Джуно провела пальцем по лбу.

— То, которое тетя Физзи больше не может делать из-за ботокса.

— Я не хмурюсь, – сказала Джесс. – Я просто думаю. Кто-то попросил меня кое-что сделать, и я не уверен, должна ли я это делать.

Теперь Джуно нахмурилась.

— Это что-то плохое?

— Нет. Не плохое.

Мурлыча, кошка забралась на грудь Джуны. – Кто-нибудь пострадает?

— Надеюсь, что нет, – сказала Джесс. – Я так не думаю.

— Ты чувствуешь себя в опасности?

Джесс прикусила губу, пытаясь сдержать зачарованный смех. Этот ребенок повторял в точности то, что она сказала бы, если бы они поменялись местами.

— Нет. – наклонившись, она поцеловала ее в макушку. – Я не чувствую себя в опасности.

Как только она снова села, дочь пригвоздила ее суровым взглядом.

— Ты будешь врать?

Ты — важная часть нашего исследования, половина оценки, необходимой нам для подтверждения,  или аннулирования, нашей парадигмы биннинга перед запуском.

Она покачала головой.

— Я не буду лгать.

Джуно положила книгу на тумбочку и взяла Голубку, прежде чем завернуть их обоих в свое одеяло.

— Ты бы чему-нибудь научилась?

Джесс почувствовала сильный прилив гордости за своего ребенка, и резкий отрицательный ответ испарился у нее изо рта.

Потому что... может быть, она бы так и сделала.

Она мельком взглянула на себя в зеркало в конце коридора и удивилась, как хаос внутри нее не был более заметен. Если бы ее внешность соответствовала внутренней, она была бы похожа на скульптуру Пикассо: голова набок, нос там, где должны быть глаза, глаза на подбородке. Вместо этого она все еще была просто Джесс: каштановые волосы, усталые голубые глаза и то, что выглядело как начало прыща от стресса на лбу. Потрясающе.

Нана и Попс играли в криббедж во дворе; Джесс взяла пиво из холодильника и свитер со спинки дивана и вышла на улицу, чтобы присоединиться к ним.

Мистер Брукс открыл окно, когда увидел ее, на его белой футболке была полосатая пара серых подтяжек.

— Джессика, – сказал он, высовываясь наружу. – Мне нужно с тобой поговорить.

Джесс обменялась взглядом с Наной и снова пошла обратно к зданию, глядя на второй этаж.

— Да, мистер Брукс?

— Я размещаю две фотографии в приложении Nextdoor. Есть несколько детей, которые продолжают кататься на своих самокатах вверх и вниз по тротуарам, и мне это не нравится. Там целый тротуар, но они настаивают на том, чтобы ехать прямо рядом с моим крыльцом. – Он сжал кулак и прижал его к оконной раме. – Я не хочу, чтобы они опрокинули мою метлу.

— Я присмотрю за ними. Я знаю, что ты пользуешься этой метлой каждый день.

— Спасибо, Джессика. Мы не можем допустить, чтобы дети бегали здесь взад и вперед по улице. Слишком много машин, слишком много людей. И они больше не делают эту метлу. Я уже однажды ее ремонтировал.

Она кивнула в знак солидарности, и удовлетворенный мистер Брукс откинулся назад и закрыл окно.

Джесс открутила крышку со своего пива и села за стол.

— Честно говоря, – сказал Попс, раскладывая карты в руках, – это довольно отличная метла.

— Я не знаток метел, поэтому поверю тебе на слово. – Джесс обняла Нану и положила голову на плечо бабушки, закрыв глаза. – Я говорил тебе, как сильно я тебя люблю?

Нана Джо похлопала ее по руке.

— Ни разу за последние тридцать минут.

Джесс поцеловала ее в щеку.

— Тогда ладно. Я очень тебя люблю.

— Как прошел ужин?

Джесс сухо рассмеялась. Во-первых, она ушла, не доев. Преступление. Во-вторых... с чего начать?

— Это было поучительно.

— О? – сказала Нана, заинтересовавшись. Нана любила немного драмы. Сев, Джесс провела линию по запотевшей пивной бутылке.

Нана и Попс возобновили свою игру.

— Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы вырастить ребенка в наши дни?  – наконец спросила она.

— Чертовски заметно больше, чем когда мы это делали, я уверен, – сказал Попс, затем разыграл туза на тридцать один и поставил вперед два.

— Оценивается по меньшей мере в 233 610 долларов. Это жилье, – начала Джесс, считая на пальцах, – еда, транспорт, одежда, здравоохранение, уход за детьми и прочее. И это только до семнадцати лет.

Попс присвистнул и потянулся за своим пивом.

— Плата за обучение в такой школе, как UCSD, составляет пятьдесят две тысячи за четырехлетний диплом, – сказала Джесс. – И это государственная школа штата. Джуно может захотеть уехать из штата, и это увеличит цену в четыре раза. Я едва могу позволить себе уроки балета. – Она сделала большой глоток пива, а затем встала, чтобы взять еще.

Попс посмотрел на нее поверх очков; в толстых линзах отражались гирлянды, подвешенные над головой. На столе мерцала свеча, неподалеку в кашпо стрекотали сверчки.

— Я думаю, тебе лучше рассказать нам об этом ужине.

Джесс вернулась на свое место.

— Ты помнишь службу знакомств, к которой присоединилась Физзи?

Нана положила карту, а затем передвинула свой колышек на два вперед.

— То, где ты плюешь в трубку?

— Да. – Джесс повернулась к Попс. – А ты помнишь парня? В ту ночь, когда ты меня подобрал?

— Высокий, красивый? – Он сделал паузу, самодовольно улыбаясь. – Значит, твое настроение в тот вечер было связано с ним.

— Нет, но такое настроение есть. – Она засмеялась. – Эта служба знакомств на самом деле не служба знакомств. Или... это так, но они не просто находят тебе свидания. Вы предоставляете образец, они создают генетический профиль, а затем выдают вам список совпадений на основе выбранных вами критериев. Физзи получила пять миллионов совпадений, потому что она установила очень широкие параметры.

Попс кивнул.

— Похоже на Физзи.

— И ты это сделала? – спросила Нана.

Джесс колебалась.

— Физзи купила мне набор на день рождения, и у меня был момент временного помешательства. В ту ночь, когда Попс подобрал меня, начальство только что рассказало мне о человеке, с которым меня свели. Сегодня за ужином у них было для меня предложение.

Брови Наны скрылись под ее волнистыми серебристыми волосами.

— Я дала им очень строгие критерии. Очевидно, я соответствовала на статистически невероятном уровне парню, с которым Попс видел, как я спорила. – Джесс глубоко вздохнула. – Его зовут Ривер Пенья. Он доктор философии, ведущий научный сотрудник службы и один из основателей всего этого.

Попс присвистнул.

— Что значит "статистически невероятно"?

— Большинство хороших матчей набирают более пятидесяти очков. Шестьдесят шесть против примерно девяноста было бы потрясающе. – Джесс уставилась в свою пустую бутылку, не в силах смотреть на них, когда сказала: – Наш счет был девяносто восемь.

Нана потянулась за вином.

— Да, – сказала Джесс, а затем сделала долгий, медленный выдох.

— Как часто они получают девяносто восемь? – спросила Нана.

— Никогда. Это самый высокий матч, который у них был на сегодняшний день.

— А тебе нравится этот доктор Пенья? – спросила она.

Джесс проклинала предательский жар, который стремительно разлился по ее крови.

— Он привлекателен, но у него задумчивый вид. – Она выразилась в контексте Наны Джо. – Подумайте о мистере Дарси, но без милых заявлений. Он назвал меня среднестатистической, не задержал лифт, говорит с меньшей эмоциональной беглостью, чем Alexa на вашей кухне, и ничего не знает об этикете парковки.

Нана Джо мягко позволила мелочности Джесс поселиться в пространстве между ними, пока они с Попсом разыгрывали остальные партии.

— Ладно, этикет парковки в сторону, он мог бы тебе понравиться? – наконец спросила она.

Тихое бормотание клиентов Bahn Thai доносилось из-за забора, заставляя Джесс задуматься, слышат ли они ее тоже. Она понизила голос.

— Кроме счета, я действительно не знаю.

Нана и Попс переглянулись через стол.

— А предложение? – спросила Нана.

— Что мы узнаем друг друга получше. – Глаза Наны расширились, и Джесс быстро уточнила. – Не так, черт возьми. Просто – посмотреть, верны ли данные, совместимы ли мы каким-то образом эмоционально.

Очевидно, удовлетворенная этим ответом, Нана Джо посмотрела на свои карты, прежде чем вслух подсчитать очки, которые у нее были в шпаргалке. Она передвинула колышек на игровом поле, а затем обратила свое внимание на Джесс.

— Ты кажешься более противоречивой из-за этого, чем если бы он тебе просто не нравился.

— Джесс уставилась в темную бездну своей бутылки. – Они предложили мне заплатить.

Нана снова потянулась за вином.

— О боже.

Попс уставился на Джесс своим водянистым взглядом.

— Сколько?

Она рассмеялась. Конечно, это был бы вопрос Попс.

— Очень много. – Они ждали. – Десять тысяч в месяц — это много.

Они оба моргнули. Молчание затянулось. Мимо пронеслась машина; кто-то засмеялся в соседнем ресторане.

— Просто чтобы узнать друг друга получше, – пояснила Нана. – Никакого секса.

— Верно. – Джесс приподняла одно плечо. – Они должны подтвердить науку. И я определенно хотела бы получить 30 000 долларов.

— Но ты колеблешься, – сказал Попс.

— Конечно, я…

Попс пригвоздил ее к месту с серьезным выражением лица.

— Он кажется опасным?

— Мы не очень ладим, но, насколько я могу судить, он не социопат. Он и близко не настолько обаятелен, чтобы быть им. – Когда ни один из них не рассмеялся над этим, Джесс сказала. – Очевидно, он во многом зависит от компании. Я не думаю, что выбрасывание моего тела в мусорный контейнер стоило бы потери миллионов, которые он может заработать, если они проведут успешное IPO.

Попс снял очки.

— Тогда я не знаю, о чем тебе нужно думать.

— Рональд Дэвис, – отчитала Нана. – Это должно быть ее решение.

— Что? – спросил он, поднимая руки в знак защиты. – Ты бы отказалась от таких денег?

— Не сейчас, очевидно. – Она указала на себя, прежде чем заговорщически подмигнуть Джесс. – Спроси меня сорок лет назад, и ты получила бы другой ответ.

— Нана Джо, я в шоке, – сказала Джесс с дразнящей улыбкой.

— Если бы ты видела ее сорок лет назад, ты бы не была такой. – Попс откинулся назад, уклоняясь от игривого шлепка Наны по плечу.

— Меня никто не спрашивает, но я думаю, ты должна это сделать. До тех пор, пока они не просят тебя солгать, или обмануть, или ограбить банк, – сказал он. – Сходи в пару ресторанов. Завести разговор, послушать несколько историй. По крайней мере, ты заработаешь немного времени, чтобы отдышаться. – Он снова взял свои карты. – UCSD не становится дешевле.

— Твой ребенок выводит меня из себя.

Сидя на скамейке в парке, Физзи и Джесс наблюдали, как Джуно пытается научить Голубку ходить на поводке. Малышка сделала шаг вперед и терпеливо ждала, пока кошка последует за ней. Вокруг них собаки гонялись за мячами, лизали лица и лаяли, виляя хвостами. Низко пригнувшись к земле в упряжи и с подозрением прислушиваясь к каждой тени, звуку и травинке, Голубка выглядела так, словно вот-вот выскочит из своей шкуры, как в мультфильме.

— Если не считать Большой Погони за Кошкой несколько недель назад, она никогда по-настоящему не выходила со двора, – сказала Джесс. — Я уверена, что она чувствует то же самое, что и мы, если бы нас посадили в упряжь и высадили на Марс.

Для коренных жителей Сан-Диего  любое вынужденное пребывание в помещении было почти невыносимым, и к трем часам дня в пятницу, в первый солнечный день за неделю, парк Троллейбус-Барн был переполнен людьми, ищущими солнечного света. В воздухе стоял этот яркий, холодный запах после того, как все загрязнения были смыты с облаков и грязь была очищена от ветвей деревьев. Небо было нереально королевского синего цвета. А каштановые косы Джуно казались игриво-красными прядями на сине-зеленом фоне.

— Не дергай, – мягко напомнила ей Джесс.

— Я и не дергаю.

Краем глаза Джесс заметила, как дернулся хвост Голубки за мгновение до того, как она нырнула вперед, торжествующе поймав что-то лапами.

Джуно взвизгнула от восторга.

— Мама! – Она помахала Джесс, и Джесс остановилась как раз в тот момент, когда Джуно сказала. – Голубка поймала богомола.

Это было категорическое "Нет" со стороны Джесс, но Физзи подпрыгнула, увидев шестидюймовое насекомое, с которым Голубка явно понятия не имела, что делать. Она поймала его в ловушку, ударила по нему лапой и одновременно выглядела почти с отвращением ко всему этому.

— Джуно, – сказала Джесс, смеясь, – детка, просто попроси Голубку отпустить это.

Джуно наклонилась, раздвинула кошачьи лапы и выпустила богомола, который спокойно удалился.

Физзи откинулась на спинку скамейки, и каким-то образом Джесс поняла, что сейчас произойдет.

— Мы все могли бы многому научиться у этого кота.

— Поехали, – сказала она.

— Хватаемся за возможность, когда мы ее видим.

— Угу,  — рассеянно ответила Джесс.

— Типа, конечно, – продолжила Физзи, игнорируя ее, – я стараюсь быть осторожной, но когда появляется возможность, пользуюсь ею.

– Как это сделала Голубка? – сказала Джесс, смеясь. – Она поймал эту бедняжку и понятия не имела, что делать дальше.

Она почувствовала, как Физзи повернулась и посмотрела на нее.

— Ты думаешь, что не знаешь, как распорядиться тридцатью тысячами долларов?

— На самом деле, это та часть, на которой я застряла — самый большой стимул и самый большой недостаток. Мне нужны деньги, но в некотором смысле, я думаю, было бы проще сделать это исключительно ради науки или чего-то еще. – Она пожала плечами, запрокинув лицо к небу. – Когда тебе платят за то, чтобы "познакомиться с Ривером", это смутно ощущается... незаконным.

Физзи рассмеялась.

— И видишь, я поместила это в колонку “за”.

— Ты любительница приключений.

— Все, что я хочу сказать, это то, что ты была бы сумасшедшей, если бы не сделала этого.

Джесс сделала долгий, медленный вдох.

— Поверь мне, я серьезно обдумываю это.

— Хорошо.

После долгого молчания Физзи добавила:

— Кстати, прошлой ночью я встретила кое-кого, кто мне действительно нравится.

Они были вместе почти с половины восьмого утра, и она упомянула об этом только сейчас?

— Правда? Он подходит?

— Он — то, что в науке называют "органическим совпадением", – пошутила Физзи.

— У Дэниела было несколько человек, и там был этот парень, Роб. Он друг брата Дэниела по колледжу, а теперь банкир, что, я понимаю, звучит так банально, что должно быть фальшивкой, но я заставила его показать мне свою визитную карточку, и это законно. На самом деле там написано "Банкир". Он забавный и симпатичный, и прошлой ночью я была на пике возбуждения, и он, казалось, был очарован этим.

— Режим возбуждения на пике, как в устном манифесте о положительном влиянии любовных романов на общество? Или режим пиковой газировки, например, когда ты спонтанно обклеиваешь свою спальню в полночь обоями из твоих любимых книг?

— Режим "Пик Шипучести", как в трех порциях текилы и вербовке Роба, чтобы он помог мне спрятать ботинки Дэниела по всему дому.

— Ах. – Джесс снова обратила свое внимание на Джуно, которая отказалась от прогулки с Голубкой и вместо этого позволяла другим детям гладить кота. – Тебе следует протестировать банкира Роба, чтобы посмотреть, как он сравнивается с другими.

— На самом деле я не уверена, что хочу этого, – сказала Физзи. – У меня были оценки для тех других парней, и нам было весело, но, зная, что они, вероятно, не будут работать в долгосрочной перспективе, было легко не воспринимать это всерьез. Я не ожидала, что мои свидания изменят мою жизнь, и это было не так. Было ли это потому, что тест правильный, или потому, что я не ожидала, что они будут родственными душами?

— Я имею в виду, что по статистике у тебя больше шансов найти родственную душу с Серебряным метчем, чем с Титановым.

— Ты меня статистизируешь.

Джесс рассмеялась. Что она могла на самом деле сказать Физзи, когда сама боролась с противоположным беспокойством: неужели люди, получившие девяносто восемь баллов, просто предполагают, что этот человек будет их "долго и счастливо"?

— И я продолжаю думать, что ты сумасшедшая, если не хочешь узнать Ривера поближе, – продолжила Физзи, – но если бы я получила Бриллиантовую пару, почувствовала бы я себя подавленной и тоже вышла бы под залог?

Джесс рассмеялась над их ментальной симметрией.

— Угу.

— С другой стороны, я думаю, что если бы я получила хотя бы Золотой матч, я была бы в восторге. – Физзи подтянула ногу под себя, поворачиваясь лицом к Джесс. – Есть что-то в том, чтобы знать, что ты настраиваешься в соответствии со всеми этими биологическими факторами, что облегчает представление о компромиссе с некоторыми из способов, которыми я придерживаюсь в своей повседневной жизни. – Она сделала паузу. – Но все же. – выдохнула она, надув щеки. – Мне нравится Роб. Я пока не хочу знать, что мы с ним не должны быть вместе.

— Так ты действительно в это веришь? – спросила Джесс, легонько тыча указательным пальцем в колено Физзи. – Все эти штучки с DNADuo ?

Физзи поймала ее руку и переплела их пальцы.

— Я думаю, что более важный вопрос заключается в следующем: а ты?

Глава 10

Охваченная странной дезориентацией, Джесс вылезла из машины перед зданием больницы. Было уже больше семи, и стоянка была пуста, но тишина почему-то еще больше тревожила. Ее руки, казалось, парили в десяти футах от тела; казалось, что она больше скользит, чем идет. Эта физическая диссоциация не была для нее чем-то новым. Она чувствовала это время от времени все свое детство, и терапия показала, что это происходило, когда она избегала думать о том, что все это значит. Но каждый раз, когда она думала о том, что DNADuo  действительно прав и что ей и Риверу действительно может быть хорошо вместе, внутри нее поднималась стена, и весь мысленный монолог просто погружался во тьму.

И теперь, когда она была здесь, Джесс понятия не имела, приняла ли она правильное решение, сказав Дэвиду, что придет в офис, чтобы встретиться с ними. Их адвокат будет присутствовать. Они подпишут контракт ... после этого Джесс понятия не имела.

Она ожидала, что ее встретит секретарша или, может быть, Лизи. Но на этот раз рядом с нетронутыми диванами ее ждал Ривер.

У нее перехватило дыхание. Скрытый в тени, он выглядел очень высоким и угловатым. Мысль о наслаждении прикосновением к нему... от этого у нее закружилась голова.

Он вытащил руку из кармана и поднял ее в осторожном взмахе.

— Привет. – Его рука колебалась, неуверенно поднимаясь, чтобы почесать затылок. – Я не знал, появишься ли ты на самом деле.

— Значит, нас двое.

“Что это для тебя?” она хотела спросить. Это из-за славы, или денег, или чего-то еще? Он, конечно, был здесь не для того, чтобы искать любви.

Слегка наклонив голову набок, он провел ее обратно через двойные двери, по коридору, к лифту, где нажал кнопку "Вверх" своим длинным указательным пальцем.

— Как прошел твой день?

Джесс прикусила нижнюю губу, подавляя недоверчивую улыбку. Он пытался.

— Эм, все было хорошо, как у тебя?

— Довольно хорошо.

— Ты всегда работаешь так поздно?

— В значительной степени.

Двери открылись; они вошли и были поглощены крошечным сосудом вместе.

— У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы? – спросил он.

На этот раз он был недостаточно быстр, и у меня вырвался удивленный смешок.

— Да. Тысячи. Как мило с твоей стороны спросить об этом.

— Хорошо, – сказал он, улыбаясь своим ботинкам, – думаю, я это заслужил.

— Единственное, что, я думаю, мне действительно нужно знать, прежде чем мы войдем в конференц-зал: правда ли, что у тебя сейчас ни с кем нет отношений?

Ривер покачал головой.

— Я бы никогда этого не сделал, если бы был на твоем месте.

— Хорошо, хорошо, – сказала она и быстро добавила, когда его брови медленно поднялись. – Я тоже.

— У меня есть один вопрос, – сказал он, когда они поднялись на второй этаж. Двери открылись, и они вышли в холл, но затем остановились и посмотрели друг на друга, все еще находясь вне пределов слышимости конференц-зала. – Почему ты вообще сдала тест? Ты, кажется, не очень-то взволнована перспективой какого-либо брака, не говоря уже о Бриллианте.

— Это, – сказала Джесс, ухмыляясь и указывая на него, – вопрос дня. – Ее улыбка исчезла, рука опустилась, и она поняла, что не собирается выходить из этого с отклонением или юмором. Это был хороший вопрос. Она искренне чувствовала желание начать делать свою собственную жизнь лучше в данный момент, так почему же она сейчас здесь, чувствуя сопротивление всему процессу?

Джесс сразу поняла: идея найти Того Единственного  — это было уже слишком.

— У меня был действительно плохой день, – тихо сказала она. – В тот день, когда я столкнулась с тобой в центре города. Ты занял мое парковочное место. Ты не задержал лифт. Я потеряла крупный счет, мне пришлось сидеть в комнате, полной самодовольных супружеских пар, я вернулась домой и просто чувствовала себя жалкой. Я плюнула во флакон и отправила его, но мне не следовало этого делать.

Она наблюдала, как реакция на это отразилась на его лице.

— Мы все хуже всего чувствуем себя ночью,  – сказала она. – Мне следовало подождать до утра.

Он кивнул один раз.

— Хорошо.

А потом он повернулся и пошел дальше по коридору.

Это было все? Серьёзно? Он задал трудный вопрос, и она честно ответила, и он кивнул и пошел дальше?

О чем она вообще думала? Этот человек был хранилищем.

Ривер подождал ее на пороге комнаты и жестом пригласил войти впереди него. Она ожидала, что зал, полный людей, станет свидетелем торжественного подписания контракта между двумя Бриллиантовыми Парами, которые в лучшем случае терпели друг друга. Но вместо этого внутри было только два человека: Дэвид и мужчина, которого Джесс не знала, но который был так похож на Дона Чидла, что она почувствовала, как на ее лице появилась взволнованная улыбка, прежде чем она поняла, что он был просто очень близким двойником.

Дэвид заметил ее реакцию и рассмеялся.

— Я знаю. Это сверхъестественно.

— Я Омар Гэмбл, – сказал Дон Чидл. – Я главный юрисконсульт "Генетики". Приятно познакомиться с тобой, Джессика.

— Просто Джесс. – Она протянула руку, пожимая его руку.

Что они думают о ней прямо сейчас? Отчаянная? Глупая? Честно говоря, хотя, за такие большие деньги, разве ее вообще волновало, что они подумают?

Больше говорить было не о чем, так что все разошлись по своим стульям. Омар открыл папку и вытащил небольшую стопку бумаг.

— Мы знаем, что вы не пригласили адвоката, но хотели дать вам немного времени, чтобы все обдумать.

— Ты хочешь, чтобы мы с Ривером вышли из комнаты? – спросил Дэвид. Ривер начала вставать, что ее раздражало. — По крайней мере, позволь ей решить.

 Она упрямо сказала:

—Нет. Останьтесь, если не возражаете.

Ривер медленно откинулся на спинку кресла.

Честно говоря, такая ситуация была впервые. Они с Ривером сидели рядом с одной стороны, лицом к Дэвиду и Омару, и она только что попросила их остаться и, по сути, посмотреть, как она читает пять плотных страниц юридического текста. Так внимательно, как только могла под давлением их пристального внимания, она прочитала контракт.

ПРИНИМАЯ ВО внимание, что Индивидуум А (ДЖЕССИКА ДЭВИС) указал ООО "ГЕНЕТИКА", а Индивидуум Б (РИВЕР ПЕНЬЯ) выразил готовность участвовать...

... Физическое лицо А также соглашается ограничить раскрытие Конфиденциальной информации...

... не менее трех (3) взаимодействий в календарную неделю, включая, но не ограничиваясь, прогулки, телефонные звонки...

... публичные выступления и/или интервью не должны превышать 2 (двух) раз в календарную неделю...

... четко укажите, что никакой физический контакт по контракту не обязателен со стороны Индивидуума А или Индивидуума В на протяжении всего ...

... будет выплачиваться компенсация в размере десяти тысяч долларов (10 000 долларов США) в месяц в течение срока действия контракта, начиная с 10 февраля...

... В УДОСТОВЕРЕНИЕ ЧЕГО, Физическое лицо А и Физическое лицо В подписали настоящее соглашение самостоятельно или поручили исполнить это Соглашение его или ее назначенному представителю на дату подписания, указанную ниже.

Джесс откинулась назад, медленно выдыхая. Это было... многое нужно принять во внимание.

— Не торопись, – сказал Омар с улыбкой, которая наполнила его глаза. – Это странная ситуация, мы понимаем.

Она посмотрела на Ривера.

— Ты его читал?

Он кивнул.

— У тебя были какие-нибудь возражения?

Он уставился на нее, моргая. Наконец сказал:

— Мои возражения были решены до твоего приезда.

— И они были?

— Я запросил пункт пятнадцатый.

Джесс опустила глаза, перелистывая на вторую страницу. ...  физическое лицо A или Физическое лицо B не обязаны вступать в физический контакт на протяжении всего срока действия Соглашения, и любой такой контакт осуществляется исключительно по усмотрению сторон, перечисленных в настоящем Документе. GeneticAlly LLC и ее агентам, правопреемникам, должностным лицам и Совету директоров настоящим возмещается ущерб от любых исков или связанных с ними убытков, возникших в результате любого такого контакта.

Ее феминистский мозг аплодировал Риверу стоя за то, что она не чувствовала физического давления. Но неуверенный в себе зверь внутри был громче. Ривер хотел, чтобы все было черным по белому, чтобы им не нужно было прикасаться друг к другу? Дамы и господа: ее вторая половинка.

Юмор пришел на ее защиту.

— Поняла: мне платят не за то, чтобы я гладила зверя. – Омар кивнул, сдерживая улыбку. — Правильно.

— Кроме того, если я обнаружу, что не могу контролировать свое либидо, – сказала она, – и Ривер удивит всех нас и поймет, что по этим венам течет кровь, а не ил, и я залетаю, это не ваша вина, ребята.

Ривер резко кашлянул, и Омар подавил эту улыбку кулаком.

— Правильно.

Она слащаво улыбнулась Риверу.

— Не волнуйся. Отличное дополнение, Американо.

— Мне показалось, что это необходимо уточнить, – сухо сказал он.

Оглядываясь на Омара, Джесс сказала:

— Я здесь чего-то не вижу, и это хорошо, я думаю, но я бы хотела, чтобы было четко указано, что я не хочу, чтобы моя дочь каким-либо образом была связана с контрактом. Я не хочу, чтобы ее фотографировали или включали в какие-либо из этих прогулок или интервью.

— Я согласен, – сразу же сказала Ривер. – Никаких детей.

Это был тон, похожий на скрежет гвоздей по классной доске, который заставил ее снова подняться.

— Ты просто не фанат людей любого размера или...?

Он одарил ее озадаченной улыбкой.

— Ты хочешь, чтобы я поддержал тебя здесь или нет?

Она снова повернулась к Омару.

— Ты можешь добавить это?

Он сделал пометку на своей копии распечатки.

— Я могу внести это изменение с нашей стороны, – сказал он с осторожной точностью, – но мы не будем иметь никакого контроля над тем, что пишет пресса, если репортер узнает, что у вас есть дочь. Все, что мы можем заверить, это то, что мы не будем обсуждать ее существование с прессой или кем-либо из наших инвесторов или аффилированных лиц.

— Я справлюсь со своей стороной, держа ее подальше от внимания, я просто не хочу, чтобы ты думал, что тоже можешь использовать ее в качестве опоры.

Омар бросил быстрый взгляд через стол на мужчину, сидевшего рядом с ней. Джесс увидела, как выражение лица Омара на мгновение дрогнуло, когда двое мужчин обменялись каким-то молчаливым сообщением. Этого было достаточно, чтобы Джесс осознала, что сказала что-то дерьмовое. Они были близки к финишной черте того, во что верили годами.

Джесс хотела перефразировать то, что она сказала, но момент был упущен; Омар подался вперед.

— Я внесу это изменение, и контракт будет отправлен вам курьером как можно скорее.

— Отлично, спасибо за…

— Вообще-то, – вмешался Ривер, а затем заколебался, ожидая, когда она посмотрит на него. Когда их взгляды встретились, ее грудная клетка сжалась, кровь в жилах стала слишком густой. – Я хотел бы подтвердить, – запинаясь, сказал он, добавив после долгого замешательства: – Результаты теста.

Он это серьезно? Он хотел подтвердить это сейчас? Когда у них был контракт перед ними, и Джесс собиралась подписать контракт, чтобы быть его фальшивой девушкой в течение следующих трех месяцев?

— Мы… Я имею в виду, я предполагала, что ты бы уже это сделал.

— Мы подтвердили это с помощью образца вашей слюны, – поспешил уточнить он. – Но я бы хотел быстро взять образец крови и пропустить лизат через сито. Рядом с моим.

Ее щеки решили покраснеть от предположения, что их кровь находится в пробирках рядом в центрифуге.

— Конечно. Что угодно.

Его глаза снова сфокусировались на ней, и Джесс поняла, что Ривер только что заставил ее покраснеть.

— Конечно, – сказал он с легкой улыбкой. – Неважно. Следуй за мной.

Он уже собрал все, что им могло понадобиться, на подносе возле двух стульев. Стеллаж со стерильными флаконами. Жгут, игла, спиртовые прокладки, ватная марля и скотч. Пока они ждали прибытия флеботомиста, Ривер тщательно вымыл руки в раковине, вытер их стопкой свежих лабораторных полотенец... а затем натянул пару синих нитриловых перчаток.

— Ты собираешься это сделать? – спросила Джесс, осознание падало, как молот.

Он замер сразу после того, как вторая перчатка встала на место.

— Сегодня вечером в здании не осталось никого, кто мог бы взять кровь. Это нормально?

— Эм... что?

Он издал короткий смешок.

— Извини, я неправильно выразился. Я сертифицирован для этого. Я не просто подменяю, потому что здесь больше никого нет.

Джесс хотела сохранить эмоциональную дистанцию, хотела сохранить этот профессиональный тон. Но она не смогла сдержать своего игривого тона:

— Ты хочешь сказать, что ты генетик, ОГО [3]  и флеботомист?

Легкая улыбка появилась и исчезла.

— В первые дни, – сказал он, – когда мы тестировали лизат цельной крови, мы набрали огромную группу испытуемых из местных университетов. Это были все руки на палубе. – Он перевел взгляд на ее лицо, затем снова на ее руку. – Я получил сертификат.

— Удобно. Ты так же умеешь ухаживать за садом и готовить?

Это был румянец? Он проигнорировал ее вопрос, вероятно, посчитав его риторическим, и благополучно вернул их науке.

— Я больше не бываю в лаборатории. Я просматривал каждый файл данных, который выходил оттуда, – сказал он, указывая на один из двух квадратных блоков высокотехнологичного оборудования в дальнем конце лаборатории. – Сейчас все так упорядочено, что я здесь никогда не нужен.

— Дай угадаю, – сказала Джесс. – Ты тот парень, который проводит встречи.

Он улыбнулся, кивая.

— Бесконечные встречи с инвесторами.

— Пришлите горячего ученого, хорошо? – сказала она, и ей тут же захотелось проглотить свой кулак.

Он засмеялся, глядя на свой поднос с припасами, жестом пригласил ее сесть, и, черт возьми, в лаборатории внезапно стало семьсот градусов.

— Не могла бы ты...? – Ривер жестом велела ей закатать левый рукав.

— Верно. Извини. – Неловко она натянула его вверх и на свои бицепсы. Очень мягко, но с абсолютным спокойствием Ривер взял ее руку под локоть, переместив ее руку вперед, и провел большим пальцем по складке, клинически изучая рельеф ее вен. Гораздо менее клинически Джесс, покрытая гусиной кожей от его руки на внутренней стороне локтя, уставилась ему в глаза. Откровенно говоря, они были абсурдны.

Она поймала себя на том, что наклоняется вперед, слегка очарованная, и желая, чтобы он снова посмотрел вверх.

— У тебя действительно красивые глаза, – сказала она и глубоко вздохнула. Она не собиралась говорить это вслух. Она прочистила горло. – Извини. Держу пари, ты часто это слышишь.

Он улыбнулся.

— И почему у парней всегда такие густые ресницы? – спросила она. – Они буквально не заботятся о них.

Уголок его рта приподнялся в намеке на еще одну улыбку.

— Горькая правда. – Удовлетворенный ситуацией с венами, он потянулся за жгутом, завязывая ленту вокруг ее плеча. – Я собираюсь посвятить тебя в секрет, – заговорщически сказал он, подняв на нее глаза, а затем снова опустив. – Честно говоря, я бы предпочел получить удар в челюсть, чем получить одним из этих ублюдков в глаз.

Неожиданный смех вырвался из ее горла. Пристальный взгляд Ривера вернулся к ней, задержавшись на ней, и внутри у нее все перевернулось. Он был так хорош собой, что это сводило ее с ума.

Что-то из этого, должно быть, отразилось на ее лице, потому что его ответная улыбка исчезла, и он вернул свое внимание к ее руке, разорвав две спиртовые прокладки и тщательно промокнув.

Его голос был мягким рокотом:

 — Сожми кулак.

Разве это ужасная идея?

Он потянулся к игле, снимая колпачок опытным движением большого и указательного пальцев. Да, это была ужасная идея.

Джесс нужно было отвлечься.

— Что это за история? – спросила она.

— История? – Сосредоточившись, Ривер наклонился ближе и ввел иглу так ловко, что она едва почувствовала укол.

— Твоя история. – Она откашлялась, отводя взгляд от иглы в своей руке. – История происхождения.

Он выпрямился, когда первый флакон наполнился.

— Этого?

— Да.

– Лизи не рассказывала о ранних исследованиях в презентации? – Его хмурый взгляд на ее руку был похож на профессиональную озабоченность, начало наказания, которое он преподнесет Лизи позже.

— Она это сделала. О твоем исследовании притяжения, – быстро сказала Джесс и определенно не видела, как двигалось его горло, когда он сглатывал. – И, гм, долгосрочное семейное счастье. Но мне больше любопытно, как ты туда попал, что вообще натолкнуло на эту идею.

Он отсоединил первый флакон и привычным нажатием большого пальца завинтил крышку, одновременно закрепляя новый флакон на месте левой рукой. Эти проявления ловкости были очень сексуально отвлекающими.

— Ты имеешь в виду, как такой мудак, как я, вообще начал изучать любовь?

— Я не уверена, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо, но позволь мне напомнить тебе: это та комната, где ты сказал своему другу, что я “средняя”.

Он игриво закатил глаза.

— Я не ожидал, что ты это услышишь.

— В таком случае, это совсем не оскорбительно.

— Ты… – Он перевел взгляд вверх, на ее грудь, шею, на мгновение на ее лицо и снова вниз, на ее руку. – Ты идеальный подопытный. С научной точки зрения, среднее значение — это не оскорбление. Ты именно та, кого мы ищем. – Она не была уверена, но в тусклом свете кончики его ушей, казалось, покраснели. Он заменил второй флакон и легко закрепил третий, сняв жгут. – В любом случае, то утро было напряженным. – Он улыбнулся про себя, прежде чем добавить, – И меня, вероятно, оттолкнуло твое отношение.

— О Боже мой.

Ривер тихо рассмеялась.

— Да ладно. Я шучу. Очевидно, что поначалу ни один из нас не нравился другому.

— Тебе не понравилось, когда я остановила тебя в Твиггсе.

— Это поразило меня, – сказал он, не встречаясь с ней взглядом. Он прочистил горло. – Иногда я глубоко погружаюсь в свои мысли. Возможно, ты заметила, что я могу быть немного… – Он снова расплылся в улыбке, но ненадолго. – Напряженным.

— Я замечала эту черту раз или два.

Он ловко открутил последнюю пробирку.

— Итак: история происхождения. Когда я учился в аспирантуре, в лаборатории Дэвида работала женщина по имени Рея.

Женщина , подумала Джесс. Конечно .

— В каком-то смысле мы были соперниками.

То, как он добавил последние три слова к предложению, ясно говорило о соперниках, которые так же трахались .

Ривер вытащил иглу и сразу же накрыл место прокола квадратом марли. Он крепко держал его там большим пальцем, а остальная часть его руки слегка обвилась вокруг ее руки.

— Однажды вечером, на вечеринке у кого-то дома, — сказал он, — мы заговорили о проекте "Геном человека" девяностых годов.

— Ты бываешь на вечеринках.

Он рассмеялся, и этот полный, искренний звук вызвал эротический шок, подобный порке.

— Да. Как и ты. Мы говорили о последствиях знания каждого гена, о том, как можно манипулировать этой информацией. Могли бы мы, например, отбирать людей для определенных работ на основе их генетического профиля?

— Какой Дивный Новый Мир.

— Нормально? — Он проверил под марлей, нет ли у нее кровотечения, и, удовлетворенный, потянулся за свежим квадратом, прикрепив его к ее руке каким-то медицинским скотчем. – В любом случае, я думаю, выпивка текла рекой, и в конце концов я заговорил о том, можно ли определить сексуальное влечение с помощью ДНК. Рея рассмеялась и сказала, что это самая глупая вещь, которую она когда-либо слышала.

Джесс уставилась на него, ожидая продолжения, и горячий эффект его смеха медленно угас.

— И это все?

— Я имею в виду, дело не в этом, – сказал он, застенчиво улыбаясь. – Это превратилось в настоящее научное начинание, но если тебе интересно, не возник ли проект в тот момент, когда женщина издевалась надо мной, ты не совсем ошибаешься. Но это не уровень неуверенности или тщеславия суперзлодея; сначала это было искреннее любопытство. Как пари. Почему она считала, что можно было бы выбрать кого-то для инженерной работы, а не для должности графического дизайнера, но не для отношений? Разве и то, и другое в конечном счете не связано с соответствием и удовлетворением?

В его словах был смысл.

Его лицо склонилось вниз, он тихо рассмеялся, проверяя этикетки.

— В любом случае, Рея была не последним человеком, который высмеивал эту идею.

— Что это значит

— Представь, что ты довольно уважаемый молодой генетик, и ходят слухи, что ты планируешь использовать свой опыт, чтобы выяснить, кто в кого влюбится.

— Люди были в восторге от этого?

Он наклонил голову из стороны в сторону, что означало "да-нет".

— Ученые часто довольно критически относятся к другим ученым и к тому, что мы решаем делать с нашим временем и знаниями.

— Звучит как литературный мир и Физзи.

Его брови поползли вверх.

— О, да? Как так?

— Ты не поверишь, что люди говорят ей о написании любовных романов. Называя ее книги "дрянными" и "виноватыми’, как будто их нужно стыдиться. Даже в интервью. Ее спросили, что ее отец думает о том, что она пишет сексуальные сцены.

— Да, я понимаю. В начале почти все, кто знал меня, спрашивали: “Ты так отчаянно хочешь найти девушку?” Они, очевидно, не знали, что в 2018 году пятнадцать процентов американцев пользовались сайтами знакомств, и те же пятнадцать процентов тратили на них почти три миллиарда долларов в год. Представь, что это число увеличилось с пятнадцати процентов до сорока двух и пяти десятых процента...

— Текущий процент неженатых людей старше восемнадцати лет.

Их глаза встретились и задержались, когда они разделили этот глубокий, и удивительно чувственный, момент сбора данных.

— Хорошо. – Она моргнула в сторону и снова вернулась. – Я уверена, что ты смеешься последним, и я думаю, что это круто. – Он недоверчиво уставился на нее. – Я действительно хочу. Я просто… – Джесс поморщилась, и очевидный вопрос повис между ними, как раскачивающийся на ветру знак. – Тебя раздражает, что я не верю нашему матчу?

— Не совсем. Я восхищаюсь твоим природным скептицизмом. – Он одарил ее легкой самодовольной улыбкой. – И у нас достаточно данных, чтобы я был уверен, что мы знаем, что мы здесь делаем. Тебе просто нужно будет решить, что думать, если этот тест вернется с тем же результатом.

— Чего ты ожидаешь?

— Я поверю тесту, если он скажет, что мы биологически совместимы, но я не фанатик науки, Джесс. Я признаю элемент выбора. – Он стянул перчатки и бросил их на поднос. – Никто не собирается заставлять тебя влюбляться в меня.

Когда его лицо было наклонено вниз, Джесс могла смотреть на него прямо. Гладкая оливковая кожа, тень щетины, полные губы. Джесс не была уверена, но, наверное, лет тридцати пяти. Она наложила мысленный фильтр времени на его лицо, представляя его с солью и перцем на висках, с маленькими морщинками смеха в уголках его глаз.

Она немного поерзала на стуле, пораженная незнакомой болью.

— Когда ты увидел, что первый балл совместимости перевалил за девяносто, какова была твоя немедленная реакция?

Он встал и натянул новую пару перчаток.

— Ужас.

Это был... не тот ответ, которого она ожидала. Джесс проследила за ним взглядом, пока он двигался со стеллажом с флаконами к вытяжке.

— Ужас? Серьёзно?

— Больше девяноста — это когда мы входим в диапазон баллов, которые могут полностью сбить нас с толку. – Он поставил стойку внутрь, а затем снял перчатки, повернувшись к ней лицом. – Мы уже видели отличную совместимость с баллами до девяноста. Отслеживались баллы, полученные в результате оценки поведения и настроения. Все это было линейно. Мы не знали, чего ожидать. Может ли она оставаться линейной? Как бы это выглядело эмоционально? Сигмоидальная кривая имела наибольший смысл — показатели эмоциональной удовлетворенности могли сгладиться в какой-то момент после восьмидесяти и достичь асимптоты. Но представить себе, что при более высокой биологической совместимости мы можем увидеть более низкую эмоциональную совместимость — вот что меня напугало. Мы действительно не хотим быть колоколообразными, но в любом случае у нас просто не так много данных.

Он, казалось, услышал свой собственный бред и резко остановился, покраснев.

Застенчивый Ривер был слишком велик, чтобы с ним справиться. Джесс отбросила нежность прочь.

— Ты глубоко зануда.

— Я просто говорю, – сказал он, самоуничижительно смеясь, – если бы фактическая эмоциональная совместимость снизилась при более высоких значениях DNADuo , это сузило бы наш диапазон возможных совпадений и затруднило бы утверждение о том, что мы правильно их связали.

— Но это не то, что произошло, – сказала Джесс. – Правильно? Они все вместе и счастливы.

— Те, о которых мы знаем, да. Но, как я уже сказал, на вершине шкалы находится лишь горстка людей.

Он сел у вытяжного шкафа, натянул свежую пару перчаток, сбрызнул их спиртом и натянул вторую пару поверх первой.

Он ничего не оставлял на волю случая. Даже Джесс знала достаточно, чтобы понять, что он мог подготовить образец прямо на лабораторном столе, но она не удивилась, что он использовал стерильную технику. Тем не менее, беспокойство, нарастающее в ее животе, достигло точки кипения: ей нужно будет найти способ объяснить это, если результаты снова вернутся на девяносто восемь.

Даже ей начинало казаться, что Ривер Пенья, возможно, не самый худший человек на свете.

Джесс  подняла подбородок в сторону двух одинаковых громадных машин на другой стороне комнаты.

— Это те самые DNADuo ?

Он проследил за ее взглядом и кивнул.

— Креативно названный DNADuo  Один и DNADuo  Два. – Она слышала его улыбку. – DNADuo  Два сейчас отключен. Обслуживание на следующей неделе. Я надеюсь, что к маю он заработает. Ты можешь остаться и пообщаться, – добавил он, – но анализ занимает восемь часов, так что данные не будут проанализированы до завтрашнего утра.

— Безумный вечер пятницы для тебя? – пошутила она.

Но поскольку он стоял к ней спиной, она не могла сказать, выдавил ли он хотя бы улыбку. Его поза приняла форму новой сосредоточенности.

— Я все равно обычно здесь.

— Говоришь как настоящий парень мечты.

Он усмехнулся, оценив ее шутку почти так же, как она ожидала от него. Джесс поняла, что ее вежливо прогоняют. Встав, она снова опустила рукав.

— Думаю, я отправлюсь домой, к Джуно.

— Я позвоню тебе завтра, – сказал он, не оборачиваясь. – Я позвоню в любом случае.

Глава 11

— Мам, ты знала, что первые американские горки были построены, чтобы держать людей подальше от борделей?

Джесс оторвала взгляд от Google, чтобы сосредоточиться на своей семилетней девочке в пижаме, свисающей вниз головой со спинки дивана. Ее волосы были почти до пояса, и Голубка устроила себе милое маленькое гнездышко, где они собрались на подушке.

— Привет, маленький человечек. Откуда ты знаешь, что такое бордель?

Джуно взглянула на нее из-за своей книги.

— Я слышала это.

Она подняла подбородок к тому, что читала Джуно.

— В вашей библиотечной книге о ящерицах упоминаются бордели?

— Нет, это было в фильме, который я смотрела с Попс.

Джесс оперлась локтем на обеденный стол рядом с оставленной миской овсянки и перевела взгляд на Попса, невинно сидящего в шезлонге. Он просмотрел свой кроссворд, небрежно сказав:

— Это было на каком-то историческом канале. – Он перевернул страницу. – Практически документальный фильм.

— Документальный фильм о борделях, Попс? Это не может подождать, пока ей не исполнится, я не знаю, десять?

Перевернутая Джуно победоносно улыбнулась ей.

— Я посмотрела это в словаре, который ты мне дала.

Проклятье.

Голубка спрыгнула с дивана всего за секунду до того, как Джуно соскользнула на пол, приземлившись хихикающей, скомканной кучей. Снова сев на правый бок, она откинула голову назад, в результате чего ее волосы растрепались вокруг головы.

 — Это был фильм о Билли Киде.

Джесс снова посмотрела на Попс.

— Молодые пушки? – недоверчиво переспросила она. – Моя семилетняя дочь смотрела "Молодые пушки".

— В свою защиту, – сказал он, все еще не потрудившись поднять взгляд, – мы снова смотрели "Холодное сердце", и я заснул. Когда я проснулся, она переключила канал и увлеклась. Ты хочешь, чтобы я помешал ей изучать историю?

Джуно подскочила к Джесс и заглянула в ее ноутбук. Очевидно, Джесс хваталась за соломинку, она действительно набрала в строке поиска Художественные проекты второго класса.

— Я уже знаю, что хочу сделать для своего проекта, – сказала Джуно. – Я хочу сделать парк развлечений в стиле арт-ленты с американскими горками, каруселью, крошечными кричащими людьми и Тильт-А-Вертушкой.

— Дорогая, хотя я и ценю твои амбиции, это большая работа. – Джесс сделала паузу. И гигантская, и грязная, с пятью тысячами липких крошечных кусочков, которые в конечном итоге окажутся на Джуно, Джесс, мебели и коте. – Кроме того, я беспокоюсь, что ты расскажешь миссис Кляйн, как ты попала в "американские горки" за художественным вдохновением.

— Я бы не сказала ей, что знаю, что такое бордели.

— Может быть, мы могли бы начать с того, что не будем повторять слово "бордель". – Джесс заправила прядь волос за ухо Джуно. – А как насчет коллажа из воздушных шаров? Мы можем вырезать картинки из журналов и приклеить их к доске для плакатов.

Ее дочь явно не поддалась искушению.

Джесс снова повернулась к экрану и щелкнула по списку проектов.

— Эти вертушки очень красивые. Или мостик из палочек от эскимо?

Джуно покачала головой, нахмурив брови и твердо сдвинув их на место. Еще раз привет, Алек.  Она схватила книгу из стопки на столе и открыла ее на странице со списком Десяти лучших парков развлечений по всему миру.

— Я хочу сделать что-нибудь крутое и принять участие в Фестивале искусств в Северном парке. – Джуно указала блестящим накрашенным ногтем на старую фотографию. – Это Гравитационная железная дорога с обратной связью. Это та, который парень построил, чтобы люди ходили сюда вместо, – она наклонилась, шепча, – борделей. – Выпрямившись, она вернулась к нормальному росту. – Но я не хочу этого делать, потому что он ехал всего шесть миль в час, а это всего на две мили в час быстрее, чем скутер Наны Rascal, когда она сломала колено.

Попс усмехнулся со своего стула.

— Я думал, она собирается кого-то переехать на этой штуке.

Джуно перевернула страницу на яркую подставку с петлей, такой огромной, что у Джесс скрутило живот при одном только представлении об этом.

— Я думаю, что хочу сделать Полный Газ на Волшебной горе, – сказала она. – Поскольку тебе больше не нужно работать в Twiggs, может быть, мы могли бы пойти туда завтра и попробовать что-нибудь новенькое в воскресенье?

Прошлой ночью Джесс позвонила Дэниелу по дороге домой с работы. В его голосе звучало легкое оживление, когда Джесс сообщила об этом, она не подавала никаких надежд как бариста.

— Это долгая поездка, – сказала ей Джесс.

— Мы могли бы поехать на поезде, – пропела Джуно нараспев.

— Я не знаю, идет ли поезд так далеко на север, – пропела в ответ Джесс.

Ее дочь наклонилась ближе, прижавшись кончиком носа к носу Джесс.

— Так и есть. Попс проверил.

Джесс снова уставилась на Попса, но чувство вины все еще не заставило его оторвать взгляд от кроссворда.

— Ты вообще достаточно высокая, чтобы ездить на нем? – спросила она.

— Мы поставим лифты на ее ботинки, – предложил Попс, на что Джуно ответила оглушительным визгом, подбежав, чтобы схватить его.

Джесс потерла виски, подняв глаза, когда на столе завибрировал ее телефон с неизвестным номером. Кто мог звонить в 8:15 утра в субботу?

Затуманенное окно ее разума стерлось начисто. Ривер.

Она должна ответить. Она должна. Вероятно, у него были результаты анализов. Но она не могла заставить свой большой палец провести по экрану. Она просто дала ему завибрировать в руке, прежде чем он перешел на голосовую почту.

Это не была паника из-за возможности того, что результаты были подтверждены вчера поздно вечером. Все было наоборот: она не спала до двух часов ночи, думая о том, что она будет делать с деньгами. Сбережения для  колледжа. Лучший слуховой аппарат для Попса. Маленький депозит в банке. Теперь, когда она сделала решительный шаг и подписала контракт, Джесс не хотела, чтобы его у нее отняли.

Экран ее телефона потемнел. Она ждала... и ждала. Нет голосовой почты. Здорово. Теперь ей придется позвонить ему.

Джесс вернулась к своему ноутбуку, рассеянно водя пальцем по клавиатуре. До сих пор она сопротивлялась этому, но желание было слишком соблазнительным. Джесс набрала "Доктор Ривер Пенья" в строке поиска и нажала Ввод. Результаты заполнили страницу: медицинские статьи, сообщения выпускников UCSD, награды. LinkedIn, ResearchGate. Она нажала на вкладку "Изображения", и экран заполнили миниатюры с низким разрешением. Первая фотография была сделана профессорско-преподавательским составом, согласно подписи, в то время, когда он был постдокторским исследователем в отделе медицинской генетики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Были и более свежие: фотографии с инвесторами на различных мероприятиях по сбору средств. В каждом из них он выглядел непринужденно в своей шкуре. В каждом он улыбался. Джесс была настолько не готова к виду его прищуренных глаз и неровной, идеальной улыбки, что почувствовала странный прилив защитного гнева. Она мимоходом замечала намеки на его улыбку, но обычно только в виде самодовольного веселья или вспышек смущенного смеха. Джесс никогда не видела его таким: ярким и искренним. И нацеленным прямо на нее.

— О, кто это?

— Никто. – Она захлопнула ноутбук и взяла свой кофе со всей утонченностью мультяшного преступника. – Я просто… – С новым вниманием она снова открыла книгу Джуно. – Значит, американские горки?

Дочь лукаво оценивающе посмотрела на мать. Подозрение скользнуло по лицу Джуно, но быстро сменилось осознанием того, что она только что добилась своего.

— Да!

Закрыв книгу, она подхватила ее вместе с остальными и помчалась в свою комнату.

— Я посмотрю расписание поездов на твоем айпаде!

Джесс начала спорить, но ее телефон на столе завибрировал. Это было сообщение с того же неизвестного номера.

“Не хочешь поужинать вместе?”

“(Это Ривер.)”

Ее легкие наполнились гелием.

Я:   “Значит ли это, что ты получил результаты?”

Ривер:   “Дэвид только что отправил график по электронной почте. Я позвонил, чтобы поделиться результатами.”

Я:   “Но это "да" в отношении результатов?”

Ривер:   “98, подтверждено.”

Джесс уставилась на свой телефон, в то время как ее сердце решило взбеситься до чертиков внутри ее тела. Переворачивание, удар, удар кулаком. Это было реально.

Это было реально.

Она знала, что настала ее очередь что-то сказать, но ее руки слегка онемели. Потянув время, она нажала на номер телефона и ввела его в разделе "Американо флеботомист" в своих контактах.

Наконец, появились три точки, указывающие на то, что он печатал.

Ривер:   “Ты свободна сегодня вечером?”

Медленно, аккуратно выстукивая по одной букве за раз, она сумела ответить.

Я:   “Бан Тай. Парк & Адамс. 7:30.”

Я: “Припаркуйся в переулке на заднем дворе.”

— Шесть букв по вертикали, – сказал Попс через всю комнату. – Первая буква С – “препятствие”.

Отодвинув телефон в сторону, Джесс наклонилась, чтобы положить голову на сложенные руки.

— Скачек, — сказала она.

— Честно говоря, Джессика, я не видела такой паники с нарядами с тех пор, как написала Николин в   “Его случайная невеста”.  – Физзи отступила назад, чтобы оценить, что должно было быть сменой наряда номер 142. – И ты даже не притворяешься девственницей, выбирая, что надеть в первую брачную ночь викторианской эпохи.. Успокойся.

Джесс посмотрела на свое отражение, стильное, отполированное и до смешного незнакомое в мягком бюстгальтере пуш-ап и свитере с V-образным вырезом и таким глубоким вырезом, что он почти достигал ада.

— Физзи, я не могу это надеть.

— Почему бы и нет?

— Начать с начала? – спросила она, указывая на зеркало. – Я почти вижу свой пупок.

Физзи моргнула.

— И?

Джесс стянула свитер через голову, бросила его на кровать и потянулась за потертой рубашкой из шамбре, которую купила прошлым летом в бутике в Лос-Анджелесе. Это не совсем соответствовало преимуществу мягкого бюстгальтера Физзи, но даже Джесс должна была признать, что она (они) выглядели довольно хорошо.

Она добавила многослойное ожерелье, заправила рубашку спереди в темные джинсы и повернулась лицом к Физзи.

— Ну?

Физзи оглядела ее с ног до головы, улыбка раздвинула ее вишнево-красные губы.

— Ты выглядишь сексуально. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня может стошнить.

Она рассмеялась.

— Это ужин, – сказала Физзи. – В кафе по соседству.  У вас будет немного том ка, немного утки с зеленым карри, и если в какой-то момент тебе покажется, что ты допустила ошибку, оставь ему чек и возвращайся домой. Прислушайся к своей интуиции. Мы будем прямо здесь.

Без преувеличения: они были прямо там . Ресторан, который выбрала Джесс, находился по другую сторону их забора, что означало, что она уже сидела за столиком снаружи, когда появилась Ривер. Он пришел на пять минут раньше, но, судя по выражению его удивления, Джесс могла только предположить, что она сорвала его план прийти туда первым, устроиться поудобнее и спокойно сесть к ее приходу.

Он остановился, когда увидел ее, на полпути, что было нехарактерно для него, застигнутого врасплох.

— О. – Он оглядел тротуар. – Я... Извини, я думал, ты сказала в семь тридцать.

Джесс позволила себе быстро его осмотреть. Несмотря на то, что была суббота, она предположила, что он только что пришел с работы — на нем были темно-синие брюки, белая рубашка на пуговицах с расстегнутым воротом, но его одежда выглядела свежей, а волосы были свежевымытыми и расчесанными.

— Я так и сказала. Я живу прямо там. – Она указала налево, и его глаза проследили за многоквартирным домом.

— О. – Выдвинув стул, он сел за маленький столик напротив нее и провел собственный осмотр — его глаза скользнули по всей длине ее тела и быстро вернулись обратно, оставив за собой горячий след. Он прочистил горло.

— Это удобно.

Рама, мускулистый официант лет двадцати с небольшим, который был героем Джесс, потому что часто вышвыривал людей с крыльца мистера Брукса, остановился у их столика. Он ухмыльнулся ей сверху вниз, а затем многозначительно перевел взгляд на Ривера.

— Эй, Джесс, кто твой друг?

Способ совершенно ясно дать понять, что она никогда раньше не приводила сюда кавалеров.

— Прекрати, Рама. Его зовут Ривер.

Двое мужчин пожали друг другу руки, и Ривер смерил взглядом Раму, пока тот наливал воду в их стаканы.

— Нужна минутка?

— Конечно, это было бы здорово.

Когда Рама оставил их, чтобы просмотреть меню, Джесс вздернула подбородок.

— Ты пришел с работы?

Он поднес стакан с водой к губам, и Джесс определенно не видела, как он соприкоснулся со стаканом. Она также не наблюдала, как его кадык дернулся, когда он сглотнул.

— Я заехал домой переодеться. – Он ответил на ее ухмылку своей собственной. – У меня нет партнера, детей или домашних животных. Работа — это почти все, что у меня есть.

— Так было задумано?

Его брови сдвинулись, и Джесс могла сказать, что он серьезно обдумывал этот вопрос.

— Может быть? Я имею в виду, как только мы получили некоторые ранние результаты в исследовании притяжения, мое любопытство вроде как... взяло верх. Было трудно думать о чем-то другом.

— Что забавно, – заметила она, – поскольку ты думаешь о свиданиях и отношениях весь день напролет, но никогда не о себе.

— Я вижу это с некоторого расстояния, – сказал он. – Я так глубоко погрузился в изучение конкретных аллелей и генетических вариантов, что, возможно, до последнего года или двух общую картину было легко игнорировать.

Джесс не была уверена, есть ли лучший способ сформулировать свой следующий вопрос, поэтому она просто задала его:

— Есть ли какая-то часть тебя, которая чувствует себя как-то неудобно из-за этого результата?

Ривер рассмеялся и снова поднял свой бокал. Как раз в этот момент вернулся Рама.

— Вы, ребята, готовы?

— Спасенный Рамой, – сказала она.

Ривер не сводил с нее глаз.

— Спасен. – Он поднял руку ладонью вверх, жестом призывая ее сделать заказ.

Джесс вздохнула и подняла лицо вверх.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Ага. – Рама повернулся к Риверу. – А ты?

— Подожди, что она заказала?

— Суп Том ка, – продекламировал Рама. – И утку с зеленым карри.

Ривер нахмурился.

— О. – Он снова открыл свое меню. – Что... хм, что бы вы еще посоветовали?

Джесс уставилась на него.

— Только не говори мне, что ты собирался заказать то же самое.

Ривер кивнул на свое меню.

— Пьяная лапша?

— Она великолепна, – подтвердила она. – Давай суп на двоих и два основных блюда. – Она посмотрела на Ривера. – Хочешь пива или еще чего-нибудь?

Казалось, его искренне забавляло то, как она взяла на себя ответственность.

— Воды будет достаточно.

Они передали меню Раме, и Джесс уставилась на своего кавалера через стол.

— Но на самом деле: ты не собирался заказывать утку.

— Собирался.

Она не знала, откуда взялось желание смеяться-кричать, но она проглотила его, запив глотком ледяной воды.

— Ты сегодня работала? – сухо спросил он, явно надеясь, что она забыла, о чем спрашивала, прежде чем их прервали. Честно говоря, если он не хотел отвечать, Джесс, вероятно, все равно не хотела слышать правду.

— Нана всегда была сторонницей того, что если мне не нужно работать, суббота – семейный день.

— Ты живешь со своей бабушкой? – спросил он.

— И да, и нет. Нана Джо и Попс владеют жилым комплексом. Они живут в бунгало, а я живу в квартире через двор.

— С дочерью? – спросил он, и она кивнула. – Как ее зовут?

После секундной паузы Джесс покачала головой. Беспокойство охватило ее.

— Я знаю, что для эксперимента она закрыта, – сказал он. – Это просто я спрашивал о семье. Делюсь. – Он сделал паузу, игриво улыбаясь. – Например, у меня есть две назойливые сестры.

— О, тогда тебе повезло. Вмешивающиеся женщины управляют миром.

— Им бы это понравилось. – Он рассмеялся, тепло и ясно. – Обе старшие: Наталья и Пилар. Оба властные.

— Самый младший. Хм. – Джесс отхлебнула воды. – Я бы проиграла это пари.

Усмешка приподняла уголок его рта.

— Почему это?

Рама материализовался снова с большой дымящейся миской супа. Он поставил тарелку между ними, и они провели несколько минут в непринужденном молчании, раскладывая по тарелкам свои порции, передавая через стол соус чили и приправы.

Джесс наклонилась, чтобы понюхать содержимое своей миски, острый бульон был одним из ее любимых блюд, и заметила, что Ривер только что точно повторил ее движение.

Он заметил это почти одновременно и выпрямился в кресле.

— Почему тебя удивляет, что я самый младший? – спросил он, двигаясь дальше.

— Младшие дети обычно менее “напряженные”, – сказала она с улыбкой, используя его собственное описание против него. –Ты, чопорный перфекционист, как правило, как старшие дети.

— Я понимаю. – Его смех прокатился по ней, и он наклонился, чтобы съесть ложку супа. Глубокий сексуальный стон, который он издал, когда попробовал на вкус, был обречен преследовать лучшие и худшие сны Джесс.

— А как насчет тебя? – спросил он. – Есть братья и сестры?

Она покачала головой.

— Единственный ребенок.

Он съел еще ложку.

— Думаю, тогда мы оба проиграли бы пари. Я бы сказал, что ты самая старшая, по крайней мере, с одним братом или сестрой.

— Почему?

— Ты кажешься ответственной, умной, добросовестной. Властной. Я представляю, как ты подражаешь своим родителям и…

Джесс фыркнула-засмеялась и потянулась, чтобы прикрыть рот салфеткой. Сама идея подражать Джейми была абсурдной.

— Извини, это было просто... – Она снова разгладила салфетку на коленях. – Нет, я единственный ребенок в семье.

Он понимающе кивнул и, к его чести, сменил тему.

— Итак, мы говорили о том, как я сюда попал, – сказал он. – Но как ты оказалась статистиком? Я признаю, что тебе это идет.

Она приподняла бровь.

— Ты кажешься очень компетентной, – добавил он. – Это обнадеживает. Привлекательной.

Джесс наблюдала, как он демонстративно избегает ее взгляда. Он никак не мог этого знать, но назвать ее компетентной  было, пожалуй, лучшим комплиментом, который он мог ей сделать. Он снова поставил стакан на стол.

— Но на счет моего вопроса...

Джесс задумчиво промурлыкала.

— Я нахожу успокаивающим тот факт, что цифры не лгут.

— Но они могут вводить в заблуждение.

— Только если ты не знаешь, что искать. – Она сделала глоток супа. – Я всегда была помешана на цифрах. Когда я была ребенком, я считала свои шаги, куда бы я ни шла. Я бы посчитала, сколько этажей в здании, сколько окон на этаже. Я бы попыталась оценить, насколько высоким было здание, а затем посмотреть его, когда вернусь домой. И когда я пошла на свой первый урок статистики, со мной было покончено. Мне нравится работать с числами, которые имеют более широкий смысл. Предсказание землетрясений или стихийных бедствий, политических кампаний, результатов опроса клиентов или…

— Генетика, – тихо сказал он.

Ааа. Слон в комнате. [4]  Она почувствовала, как потеплели верхушки ее щек, и посмотрела вниз, снова удивившись тому, что в этом лифчике ее сиськи были намного ближе к лицу, чем обычно. Чертова Физзи. Джесс прочистила горло.

— Точно. Пока у вас достаточно данных, вы можете выяснить все, что угодно.

— Я понял, – сказал он тем же тихим голосом. – Есть что-то приятное в том, чтобы каждый день решать маленькие головоломки. – Какое-то время они ели молча, и Джесс подумала, не показалось ли ей, что его взгляд, казалось, задержался на ее шее и ниже, на руках...

— Это те самые… – спросил он, прищурив глаза и указывая на ее правое предплечье, где она немного закатала рукав, – тексты песен Fleetwood Mac?

— О. – Ее левая рука переместилась, чтобы прикрыть чернила. – Да. – Она повернула руку, но он наклонился, обхватив большим и указательным пальцами ее запястье, поворачивая его так, чтобы видеть нежную кожу внутренней стороны ее руки.

— “Громовержец бывает только один”, – прочитал он, переводя взгляд с неправильно написанного слова на ее лицо.  – “Громовержец”?

Джесс закатила глаза.

— Фелисити. – Надеюсь, он понял, что простое произнесение ее имени должно все объяснить.

Должно быть, так оно и было, потому что он рассмеялся и легонько провел большим пальцем по буквам. Ничего похожего на то, как он прикасался к ней прошлой ночью, это было неторопливо, исследующе . И она таяла.

— И еще один кусочек головоломки встает на свои места.

— У нее, Физзи, есть другая половина текста. "Когда идет дождь", только в слове "когда" нет буквы "г". – Когда он так смотрел на нее и прикасался к ней, требовалась большая концентрация, чтобы сформировать мысли и превратить эти мысли в слова. – На мой двадцать пятый день рождения она пригласила меня куда-нибудь отпраздновать. Это был действительно идеальный вечер, и я отправила ей электронное письмо, когда вернулась домой, чтобы поблагодарить. Я была совершенно сбита с толку, и Попс подумал, что это так забавно, что он не позволил мне использовать клавишу backspace, чтобы исправить мои опечатки. – Она пожала плечами. – Очевидно, я отправила ей по электронной почте полный текст песни, которую мы пели в караоке, чтобы доказать, насколько я трезва.

Его глаза засияли, когда он взглянул на ее лицо. С выражением, которое могло означать сожаление, он отпустил ее руку.

— Это хорошая история.

Джесс рассмеялась, доедая последние пару ложек супа.

— Попс, по сути, монстр. Монстр с чувством юмора.

— Я окружена шутниками, – призналась она.

— Тебе повезло.

В его тоне было что-то такое, что привлекло ее внимание, заставив снова поднять на него глаза. Не то чтобы он казался одиноким, но в нем была какая-то уязвимость, которая немного вывела ее из равновесия.

— Я чувствую себя счастливчиком. – Она порылась в голове, подыскивая, что бы такое сказать. – Расскажи мне обо всех в лаборатории. Ты давно их всех знаешь?

— Большинство из них знаю с тех пор, как мы начали. Дэвид, конечно. А Брэндон был другом Дейва по колледжу. – Он помешал суп и отодвинул его в сторону, когда Рама вернулся с основными блюдами. – Это действительно сплоченная команда.

— Кто-нибудь из них был подобран? – спросила Джесс, копаясь в тарелках.

— Брэндон, да, – сказал он. – Он встретил свою жену в … – Ривер задумчиво поднял голову, и Джесс снова восхитилась его глазами цвета виски, обрамленными темными ресницами. – Я предполагаю, что это была третья фаза бета-тестирования. Может быть, уже четыре года назад. Они были Золотой Парой.

— Ух ты.

Он кивнул, накладывая немного еды себе на тарелку.

— Я знаю. Он был первым, и это было действительно важно. – Ничего подобного, хотя между ними и повисло недосказанное. – Тогда Тиффани, вы познакомились с ней на "Результатах разоблачения катастрофы", – сказал он, подмигнув, и Джесс расхохоталась. – Она наш главный аналитик данных — она познакомилась со своей женой Юной, когда они встретились. По-моему, им было восемьдесят четыре, и Юна переехала сюда из Сингапура, чтобы быть с Тифф.

— Из скольких стран вы взяли образцы?

Ему даже не нужно было думать.

— Пятьдесят семь.

— Вау.

— Да. – Вытирая рот салфеткой, Ривер был воплощением хороших манер через стол от нее. Сделало ли ее ужасным человеком то, что она была удивлена, что это свидание не было ужасным? Беседа текла рекой, молчание было легким. Она ничего не пролила на рубашку, и он назвал ее компетентной. Это было лучшее свидание за последние семь лет. – И все остальные встречались довольно часто, если они одиноки и заинтересованы.

— Как ты думаешь, это облом для кого-то из них, у кого не было Золотого или более высокого матча? Например, вы беспокоитесь о том, что внутри компании это станет конкурентным или, я думаю, статусным делом?

Он уставился на нее, а затем моргнул.

— Ты задаешь действительно наводящие вопросы.

Джесс сразу же почувствовала себя униженной.

— Мне жаль. Я просто... – Тьфу. – Извини.

— Нет, нет, все в порядке, это очень... заботливо.

Тепло колючей волной распространилось по ее коже.

— Я хочу знать об этом, – призналась она. –Я хочу знать о тебе, и об этом, и что ты думаешь обо всем этом. Я имею в виду, что мы здесь прямо сейчас. Я сказала, что заключу это соглашение искренне.

— Я знаю, – сказал он и, казалось, спокойно оценивал ее новыми глазами. – Я ценю это.

— Серьезно? – спросила она, чувствуя, как ее сердце ударило ее изнутри, как кулак в перчатке.

— Я действительно не знаю другого способа. – Он потянулся за водой и сделал глоток. – Ты уже спрашивала меня, был ли этот результат неудобством. Это не так. Это не доставляет неудобств, но я признаю, что не уверен, что об этом думать. Если я отношусь к этому серьезно, это перевернет всю мою жизнь. Если я не воспринимаю это всерьез, я отказываюсь от всего, ради чего работал.

— Что, кстати, тоже меняет твою жизнь, – сказала Джесс, смеясь.

Он тоже засмеялся.

— Вот именно.

— Что ж, в таком случае, – сказала она, – я могу участвовать в проекте ”Будь искренним, но осторожным".

Он вытер руку салфеткой и потянулся через стол для рукопожатия. С биением сердца в ушах она взяла его за руку, и ее рука показалась странно маленькой в его руке.

— Что теперь будет? – спросила она.

— Я думаю, мы встретимся, когда будем свободны, – сказал он, и ее мозг начал крутиться вокруг того, как это будет работать, к чему это вообще может привести.

И куда она хотела, чтобы это пошло.

— Хорошо.

— В противном случае, мы ждем приказов от Брэндона о любых публичных выступлениях.

— Брэндон Баткис, – прошептала Джесс, отчасти для того, чтобы снять напряжение, вызванное представлением о налаживании личных отношений с Ривером после сегодняшнего вечера, а отчасти потому, что... как она могла этого не сказать? – Да ладно, ты должен признать, что это отличное имя.

Рама оставил счет за их столиком, и Ривер поблагодарил его, прежде чем положить маленькую кожаную папку ему на колени. Не теряя ни секунды, Ривер выдал следующую порцию информации с восхитительно невозмутимым лицом:

— Фамилия его жены Моряк.

Джесс ахнула.

— Нет.

Наконец, на его лице появилась улыбка.

— Да.

— Они расставили дефисы? – Она наклонилась к нему. – Пожалуйста, скажи мне, что они написаны через дефис.

Ривер рассмеялась.

— Они этого не сделали.

По тротуару протопали маленькие шаги, и их вес и ритм зафиксировались в мозгу Джесс всего за долю секунды до того, как пара маленьких рук обвила ее шею.

— Ты оставила мне немного утки?

Джесс выглянула из-за головы дочери, чтобы бросить извиняющийся взгляд на Ривера. Держа своего ребенка на расстоянии вытянутой руки, Джесс изобразила самое убедительное мамино лицо, на какое только была способна.

— Почему ты все еще не спишь, дорогая? Ты не должна быть здесь.

— Я слышала твой смех во дворе.

— Но что ты делала во дворе?

— Обыгрывала Попс в шашки.

— Попс? – позвала Джесс.

— Она слишком быстрая, – ответил Попс из-за забора.

Джуно хихикнула.

— Она у меня, – ответила Джесс. Она смягчилась и поцеловала Джуно в лоб, прежде чем развернуть ее лицом к Риверу. По-видимому, это происходило.

— Извини за вторжение. – Он покачал головой и тепло улыбнулся Джуно.

— Ничего страшного

— Джуно, это доктор Пенья.

Джуно протянула руку, и он взял ее маленькую ручку в свою большую.

— Ривер, – сказал он, легонько встряхивая ее. – Ты можешь называть меня Ривер.

Устроившись на коленях у мамы, Джуно наклонила голову, рассматривая его.

— У тебя тоже уникальное имя.

Ривер кивнул.

— Да.

— Тебе нравится? – спросила она.

— Абсолютно.

— Мое второе имя М-Е-Р-Р-И-А-М. Меня назвали в честь гор. Что у тебя?

— Николас, в честь моего дедушки.

Она поджала губы, менее впечатленная.

— Хм. Это вроде как нормально, я думаю. Кто-нибудь когда-нибудь дразнил тебя за то, что тебя назвали Ривер Николас?

— Несколько раз, – признался он. – Но я бы предпочел, чтобы меня дразнили за то, что у меня имя, которого нет ни у кого другого, чем то, которое есть у тонны людей. Я готов поспорить, что никого другого не зовут Джуно Мерриам Дэвис. Только тебя.

Джесс откинулась назад, обдумывая все это, сбитая с толку теплым волнующим ощущением в животе.

Джуно поерзала у нее на коленях, и Джесс услышала мяуканье кошки по другую сторону забора, отделяющего внутренний дворик ресторана от бокового двора квартиры.

— Моя мама — Джессика Мэри Дэвис, – сказала Джуно с преувеличенным сочувствием. – Мы как-то просмотрели его, и там их было четыреста. – Она сделала паузу и, на удивление удачно подобрав комедийный момент, добавила: – В Калифорнии.

— Да. – Он поймал взгляд Джесс, а затем улыбнулся в ответ Джуно. – Но держу пари, что на самом деле во всем мире есть только один человек, похожий на твою маму.

Что за черт.

— Это правда, – согласилась Джуно с безудержной невинностью.

Он тут же отвел взгляд, прочищая горло, и сердце Джесс вскарабкалось вверх по виноградной лозе, бешено колотясь за ребрами.

Ривер вытащил бумажник, плавно положив четыре двадцатки в папку для счетов.

— Мне, наверное, пора уходить.

Джесс улыбнулась.

— Спасибо за ужин.

— В любое время. – Он снова улыбнулся Джуно, а затем быстро взглянул на Джесс. – Я серьезно.

Они встали, и Джесс позволила своему одетому в пижаму ребенку забраться ей на спину, чтобы отнести в постель. В переулке Ривер остановился и посмотрел через плечо Джесс на жилой комплекс позади них. Можно было видеть нежные кончики виноградных лоз, покачивающихся вдоль верхней части забора.

— Спасибо, что позволила мне припарковаться здесь.

— У нас есть место для гостей. Уличная парковка – это сплошное препятствие.

— Люди ставят машины перед входом, – добавила Джуно. – Мистер Брукс так злится.

Ривер нахмурилась, восприняв эту информацию восхитительно серьезно.

— Правда?

— Наш сосед, – объяснила Джесс. – Здесь целый набор персонажей.

Ривер взглянул на часы, потянулся к дверце машины и открыл ее.

— Я вижу это.

Джесс искала это, она действительно искала, но в его тоне не было ничего, что заставило бы ее подумать, что он вообще жалуется.

— Спокойной ночи, Джессика Мари и Джуно Мерриам.

Джуно сжала шею Джесс.

— Спокойной ночи, Ривер Николас.

Глава 12

Подгоревшие блины, один пропавший оранжевый кроссовок, кошачья рвота на рюкзаке, кофе, сваренный без воды в баке, и одна мать, кричащая на свою дочь, что если она не хочет стричь волосы, то пусть мама заплетет их перед сном. Другими словами, классический срыв до восьми утра, у Джесс не было возможности посмотреть в зеркало, не говоря уже о том, чтобы проверить свою электронную почту, пока она благополучно не отвезла Джуно в школу, и она была рада этому, потому что уведомление о том, что ее и Ривера пригласили на собеседование в San Diego Union-Tribune заставила бы ее блевать прямо рядом с кошкой.

— Я получила твое электронное письмо, – сказала она, как только Брэндон  ответил.

— О, здорово! – Зубы, зубы, зубы. Это было все, что Джесс могла себе представить. – Похоже, свидание прошло хорошо?

Она прикусила губу. Все прошло хорошо. Лучше, чем ожидалось. Ривер не должен был быть смешным, и он определенно не должен был очаровывать ее ребенка. И все же.

— Да, все было хорошо.

— Подходит ли время для интервью? Я знаю, что завтрашний день будет коротким.

— Это не столько вопрос времени, – призналась Джесс, – сколько вопрос храбрости.

— Ты? – Он великодушно рассмеялся. – Ты очаровательна. Прекрати это.

— Я не очень привыкла к прессе. – Быстро добавила Джесс. – Я знаю, что это то, на что я подписалась, но я вроде как надеялась начать с малого: с ужинов, потом, может быть, пара твитов, которые никто не заметит, небольшое интервью в блоге об онлайн-знакомствах, и в конечном итоге мы будем работать вместе, вплоть до Триб [5] .

— Мишель исполняет эту роль, и она настоящая любовь, – заверил ее Брэндон. – Она будет тебя обожать. Они с Ривером давно знакомы.

Джесс хотела спросить, было ли это каким-то кодом, но не стала спрашивать об этом.

Брэндон прочитал ее молчание:

— Она написала о нем статью несколько лет назад. Это все.

— Угу. Итак, завтра, – сказала она, закусив губу. – Завтра в полдень, Шелтер-Айленд. – Джесс сделала паузу, и липкий холодок пробежал по ее шее. – Почему Шелтер-Айленд?

—Идеально подходит для фотографий. – Он подтвердил ее опасения, и она чуть не проглотила свой язык. Она уже перевернула вверх дном свой шкаф для ужина, и рубашка из шамбре и джинсы были лучшим, что она смогла придумать. Это было именно то, чего она боялась.

— Мне нужно пройтись по магазинам.

— Джессика, честно, все, что на тебе надето, прекрасно.

— Брэндон, ты бы так не сказал, если бы мог видеть меня прямо сейчас.

Он рассмеялся.

— Я просто имею в виду, что с тобой все будет в порядке, несмотря ни на что.

Будет ли? Она посмотрела на свою поношенную светло-серую футболку и темно-серые спортивные штаны. Она, честно говоря, не могла стоять рядом с Ривером-GQ-Пенья перед заливом Сан-Диего ни в чем, что в данный момент было в ее шкафу.

С другой стороны, в конце концов, родственная душа любила тебя за то, что было внутри, верно?

Из всех красивых мест в Сан-Диего, а их действительно было много, немногие были столь же впечатляющими, как Шелтер-Айленд. Если она свернет с Харбор-стрит на Скотт, повернет налево на Шелтер-Айленд-драйв, а затем еще раз налево по кругу, с длинной парковки откроется один из лучших видов в городе: полная панорама залива Сан-Диего с горизонтом центра города в идеальном, кристально чистом великолепии. Вдалеке виднелся Коронадо. Ночью вид был настолько захватывающим, что казалось, будто ты попал внутрь открытки.

Даже днем, особенно после утреннего ливня, который оставил небо ясным и ясным, это было так красиво, что Джесс на секунду остановилась, когда вышла из машины, глядя на ту часть центра Сан-Диего, которую она должна была бы оценить больше. На расстоянии здания выглядели как гладкие, блестящие мечи. Большие, пухлые, похожие на ватные шарики облака усеивали небо, а на поверхности залива покачивались парусники. Добавьте к этому вид Ривера в темных брюках, длинном верблюжьем пальто поверх темно-синего свитера, волосы развеваются на ветру, как в фильме Остин. Было бы странно, если бы она стояла здесь и просто... смотрела на него? Сделала пару фотографий? Никто не стал бы винить ее.

На секунду, правда, всего на секунду, Джесс пожалела, что не была более неуверенной в своей одежде перед выходом из дома. В конце концов она остановилась на черных джинсах, белой футболке и черных балетках. Просто, но уместно.

Хотя, может быть, слишком просто. Рядом с Ривером стояла женщина — Мишель, догадалась Джесс. Она была хорошенькой в журналистском смысле, что означало, что она могла позволить себе роскошь никогда не быть объектом своей собственной истории; то, как она одевалась, на самом деле не имело значения. Джесс была одновременно удивлена и огорчена тем, что они с Мишель, по сути, были одеты в один и тот же наряд, за единственным исключением, что Мишель была достаточно умна, чтобы надеть кардиган поверх своей белой футболки. Был полдень великолепного февральского дня, но Джесс забыла, насколько открыт Шелтер-Айленд. С холодными порывами ветра, проносящегося мимо них, она собиралась отморозить себе задницу.

Заметив ее приход, они прекратили свой разговор. Двое подошли, и позади того места, где они стояли, Джесс заметила мужчину, который старательно устанавливал то, что выглядело как целая куча оборудования для съемок. Это была гораздо более масштабная постановка, чем она ожидала.

Ее желудок сжался.

Вблизи Мишель была еще красивее, чувствовала себя комфортно в своей шкуре, с дружелюбной улыбкой. И, конечно же, там был Ривер, сорванный с толстых страниц журнала, выглядевший так далеко от уровня Джесс, что она могла только посмеяться над его подходом.

Он заметил это и неуверенно улыбнулся.

— Что смешного?

— Ничего. – Она подняла руку и уронила ее в знак поражения. – Конечно, ты просто… так хорошо выглядишь.

Он остановился перед ней и перевел взгляд с ее головы на ноги и обратно. Его голос был похож на скрежет наждачной бумаги.

— Ты тоже.

— Врешь.

Он выдавил улыбку.

— Нет.

" Это все притворство ", – подумала она. Даже Дракула был известен своим обаянием.  Затем, так быстро, что она задалась вопросом, как долго он накручивал себя на это он наклонился и поцеловал ее в щеку. Джесс был настолько шокирована таким поворотом событий, что с таким же успехом могла бы протянуть один палец и дотронуться до лба в стиле инопланетян. Мишель, вероятно, смотрела это и писала заголовок в своей голове: Вау, они совершенно Пара На Фальшивом Свидании.

Подзаголовок:  И у Них Это Ужасно получается.

— Привет, – сказала Джесс, потому что ее мозг не помнил других слов.

Ривер улыбнулась этой незнакомой, интимной улыбкой и мило повторил в ответ:

— Привет.

Редакция субтитров: И у Нее Это Ужасно получается .

Мишель напомнила им, что она тоже стояла там.

— Вы двое такие милые.

Джесс пришлось буквально прикусить язык, чтобы не ответить: "Нет, это не так".

Ривер, казалось, тоже ожидал, что она ответит что-то противоположное, и гордо поднял бровь, прежде чем снова повернуться к Мишель.

— Мишель, это Джесс. Джесс, Мишель.

Две женщины пожали друг другу руки, и Мишель указала на выступ скал у воды.

— Может, нам начать? – Пока они шли, она указала на мужчину со всеми камерами. – Джесс, это Блейк. Он сделает несколько фотографий. А мы просто поболтаем, пока он будет готовиться. – Она наклонила голову к Блейку, но не сводила глаз с Джесс. – Если вы увидите, как он делает несколько снимков, значит, он просто снимает откровенные снимки. Я обещаю, что мы сделаем так, чтобы ты выглядела великолепно. Просто постарайтесь максимально расслабиться, будьте естественны.

Джесс сделала глубокий вдох и выдохнула так глубоко, как только могла, отметив, что в процессе ее плечи опустились от ушей до нормального положения плеч.

Удобно, как будто он проводил большую часть своего дня перед съемочной группой, а не на встречах с инвесторами, Ривер сел на камень чуть ниже пояса и раскрыл руку, жестом приглашая Джесс сесть рядом с ним.

Джесс сделала три шага ближе и, спотыкаясь, села, неловко поджав ноги, чтобы не прислоняться к его длинному, крепкому телу. С легкостью он переместил ее поближе к более плоской поверхности, и теперь она была в более удобном положении, но они сидели, прижавшись друг к другу, как люди, которые легко сблизились.

Которыми они не были.

— Джесс, – сказала Мишель, а затем добавила, – Я надеюсь, что можно называть тебя Джесс. Это то, как Ривер отзывался о тебе...?

— Джесс будет великолепно.

— Отлично, – повторила она. – Я уже брала интервью у Ривера для статьи о компании, так что у меня есть кое-какой хороший опыт, но я впервые разговариваю с ним как с клиентом. Прежде чем мы доберемся до него, мне интересно услышать о том, как вы оказались во всем этом. Что заставило вас пройти тест в первую очередь?

— Честно говоря, – сказала Джесс, – меня втянула в это подруга. Мы с ней, и Ривером, постоянные посетители кофейни, и один из бариста упомянул, что Ривер открывает какой-то сайт знакомств. Который, – она указала на него, – я имею в виду, честно говоря, он больше похож на горячего профессора средневековой истории, верно?

Мишель рассмеялась, кивая.

— Это действительно так. – Она что-то записала.

— Но он пригласил нас прийти в офис, – сказала Джесс и посмотрела на Ривера, чтобы увидеть, что он нежно улыбается ей. Это было грохочуще и сбивало ее с ее легкого, непринужденного ритма. – Итак, мы это сделали.

— И каково тебе было встретиться с Джесс? – спросила она Ривера.

— Мы официально не встречались до того дня, – сказал он и потянулся, чтобы провести рукой по волосам, как великолепный стереотип. – Я заметил ее,  –  сказал он, снова глядя на нее и позволяя своему взгляду тщательно изучить ее черты. – Я видел ее там уже пару лет, но понятия не имел, как ее зовут.

— Ты хотел знать?

Он посмотрел на Мишель с легкой ухмылкой.

— Конечно, я хотел. Посмотри на нее. – Он указал на Джесс.

— Выше среднего? – фыркнула Джесс, не в силах сдержаться.

Он одарил ее игривой, но осторожной улыбкой.

— Намного выше среднего. Только идиот мог предположить обратное.

Мишель с интересом наблюдала за этим обменом репликами.

— Я чувствую, что здесь есть какая-то предыстория, но я пойду дальше. Джесс, не могла бы ты рассказать мне немного о себе?

Пока Джесс вкратце описывала свою жизнь: студенческую работу в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, свою первую работу в Google и более позднюю работу фрилансером, внимание Ривера к ее лицу было похоже на нажатие горячего утюга. Она чувствовала, как он улыбается, кивая на эти различные кусочки информации. Она даже могла слышать тихие одобрительные возгласы, которые он время от времени произносил. Как гордый парень. Он был хорош в этом.

— И что вы подумали, когда получили оценку DNADuo  в девяносто восемь баллов? – спросила Мишель.

По крайней мере, здесь она могла ответить прямо.

— Я в это не поверила.

Ривер рассмеялась.

— Я тоже не поверил.

— Могу себе представить, – сказала Мишель.

— Подумай об этом, – сказал он. Джесс проглотила около кубического литра воздуха, когда Ривер переплела пальцы его левой руки со своей правой. Он был очень хорош в этом. – За последнее десятилетие я видел сотни тысяч таких партитур. Я никогда не видел девяносто восемь. Каковы шансы, что это буду я?

— Я бы сказал, что они были очень тонкими.

— Практически нет. На самом деле, – сказал ей Ривер, – Джесс, вероятно, могла бы рассчитать эти шансы.

— Я могла бы, конечно, – сказала она, ухмыляясь. – Этот результат, как мы, математики, любим говорить, “чертовски неожиданный”.

Они оба рассмеялись, и Ривер сжал ее руку в крошечном жесте Хорошей работы . По крайней мере, она предположила, что именно это он имел в виду. Это вполне могло быть больше похоже на "Не произноси слова на букву "Ч" в присутствии репортера" .

— Итак, вы получаете матч, вы оба делаете паузу, чтобы переварить его. Что потом?

— Потом, – сказал Ривер с медовым спокойствием, – мы пошли поужинать.

— Как все прошло?

Он посмотрел на Джесс сверху вниз, его глаза улыбались.

— Я бы сказал, что все прошло хорошо.

— Итак, – мягко пропела Мишель, – ты бы сказал, что вы официально вместе?

Мгновенно рука Джесс в руках Ривера стала скользкой и потной. Так незаметно, как только могла, чтобы Мишель не заметила, она отпустила его и вытерла о бедро.

— Э-э, – сказала она, прищурившись на горизонт, как будто вопрос требовал глубокого расчета. – Ривер?

Как только она произнесла его имя, Ривер произнесла окончательное:

— Мы вместе.

Мишель рассмеялась.

— Да, это так, я просто шучу, –  сказала Джесс и добавила. – По крайней мере, мы открыты для того, что ждет нас в будущем.

Улыбаясь, Мишель наклонилась, чтобы снова что-то записать. Джесс бросила на Ривера убийственный взгляд. Он бросил один прямо в ответ. Вероятно, им следовало предвидеть подобный вопрос. Они отвернулись и изобразили на лицах улыбки как раз перед тем, как Мишель снова подняла глаза.

— Так что, я думаю, мы можем согласиться, что это что-то новенькое, – сказала она.

— Очень новенькое, – ответили они в унисон и натянуто рассмеялись.

Ривер снова взял ее за руку и выразительно сжал. Тем временем фотограф Блейк парил на заднем плане, огибая их по дуге, планируя свою атаку, или откровенные снимки. Ладони Джесс снова стали липкими.

— Прости, – пробормотала она.

Ривер наклонился, делая вид, что кашляет в свободную руку.

— Все в порядке.

— Итак, серьезно, – сказала Мишель,  я думаю, что большинство людей захотят узнать, ощущается ли это по-другому. Когда вы впервые увидели друг друга, я имею в виду, действительно посмотрели, была ли какая-то внутренняя реакция? Девяносто восемь баллов — вы, должно быть, знали это на каком-то клеточном уровне.

Там . Прямо там. Она обнаружила уязвимость Ривера. Биология этого, предположение, что его тело каким-то образом просто узнает. Джесс не могла смириться с невероятностью  этого числа. Он не мог пройти мимо того, как он знал, что должен чувствовать это каждой клеточкой своего тела.

— Притяжение, да, – сказал он без колебаний. – Но мы запрограммированы думать о первых встречах только на очень примитивном уровне. Секс. Связь. В конечном счете, мы — животные.

Тепло поползло вверх по ее шее, и она представила мысленный образ Ривера позади нее, его передняя часть обвилась вокруг ее спины, зубы впились в обнаженную кожу ее плеча.

— Но на самом деле мы не запрограммированы на то, чтобы с первого взгляда гадать, является ли кто-то нашей второй половинкой. По крайней мере, я не такой. – Он пожал плечами. – Это может показаться ироничным, учитывая, что я хочу найти это для других людей, но я почему-то не включился ни в одно из открытий DNADuo . Действительно. Учитывая, что до моего первого IPO осталась пара месяцев, и я установил свои собственные критерии так высоко, последнее, чего я ожидал, – это уведомления в моем собственном приложении. Итак, если вы спрашиваете, был ли я удивлен результатом, то ответ — да... и нет.

Ее мозг, казалось, пережевывал, переваривая каждое его слово. Его голос звучал так искренне, но что было настоящим, а что просто показным? Голос Мишель вырвал ее из раздумий.

— Джесс?

Джесс прочистила горло.

— Как я уже сказала, я прошла тест по наитию. Я не искала отношений. На самом деле, он только что отказался от свиданий. – Мишель рассмеялась с легким пониманием. – Так что да, я была удивлена. – Она посмотрела на открытое лицо Ривера, и, возможно, из-за того, что ее защита была ослаблена, в ее костях начался низкий гул. Глубокая вибрация прошла через нее, синхронизируясь с высокочастотным статическим ощущением вдоль поверхности ее кожи. Он был так великолепен, что у нее кружилась голова. – И нет, – тихо добавила она. – С другой стороны, я совсем не удивилась.

— Ривер, – спросила Мишель, – я должна спросить: является ли публичное обнародование этой находки конфликтом интересов?

— Я ожидал, что вы будете более подозрительны, что это был трюк СМИ.

Она усмехнулась.

— Правда?

— Нет.

Она обвела их жестом.

— Но вы, конечно, используете это в своих интересах.

— Это случайность. Это не значит, что это ложь.

— Джесс, – сказала Мишель, наклоняясь, – чувствуешь ли ты давление, чтобы влюбиться в него?.. напряжение?

— Да, – призналась она. – Я не знаю, каково это — найти свою вторую половинку. Очевидно, я никогда раньше не находила ее. И в этом случае я переоцениваю каждое чувство, даже если оно кажется искренним.

— Ривер, услышав это, тебе становится не по себе?

— Вовсе нет. – Его голос звучал правдиво. – Мы оба ученые. Не в нашей натуре было бы с головой погружаться во что бы то ни было.

— Может быть, поэтому вы и подошли друг другу, – задумчиво произнесла Мишель.

Джесс подняла на него глаза. Он посмотрел на нее сверху вниз. Она не могла не повторить его новую, интимную улыбку.

— Может быть, – согласился он и понизил голос, наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо. – Проект Должен Быть Искренним, но Осторожным. – Джесс чуть не задрожала от этого ощущения.

Мишель словно ножом прорезала напряжение, хлопнув в ладоши.

— Давайте сделаем несколько фотографий вон там, у скамеек. – Она встала, и если она и осознавала густой эмоциональный туман, окутавший Джесс и Ривера, то не показала этого. Они с Блейком посовещались, затем помахали им рукой. – Мы хотели бы использовать воду в качестве фона, так что, если бы ты могла встать, – она положила руки на плечи Джесс, поворачивая ее лицом к парковке — сюда. Ривер совсем рядом и немного позади нее, да, хорошо, однако это удобно для вас. Я собираюсь быть здесь, мы не слушаем. Просто поговорите друг с другом. Так естественно, как только можете. Забудьте, что мы здесь!

Джесс хотелось смотреть на нее с глубоким, неприкрытым недоверием. Она и Ривер были на том, что, по сути, было их вторым свиданием, и Мишель хотела, чтобы они стояли вместе и были сознательно сфотографированы просто — интимно беседующими? Естественно? Для газеты с тиражом в сотни тысяч экземпляров? Они даже не умели быть естественными, когда были одни.

— Никакого давления, – пробормотала Джесс.

— Просто, – сказал он, ища, – расскажи мне что-нибудь о своей машине.

— Моей... машине?

Он рассмеялся и подошел ближе к ней.

— Это первое, что пришло в голову. Не думай, что я в этом лучше тебя.

— Я абсолютно это допускаю, – сказала она, натягивая улыбку, когда Блейк поднес камеру к своему лицу. – Посмотри на себя.

— Что это значит? – спросил Ривер.

— Что значит "что"?

— “Посмотри на себя”, – повторил он.

Джесс рассмеялась.

Блейк щелкнул затвором.

— Это значит, – сказала Джесс, – что это то, что ты делаешь. Конечно, я ожидаю, что ты будешь более сговорчивым во всех вопросах, связанных с свиданиями и появлением на публике. Я имею в виду, я…

— Если ты скажешь ”средняя", я выброшу тебя в залив.

— Я и не собиралась, – сказала она, смеясь. Щелчок.

Ривер выдохнул длинный, медленный вдох позади нее, теплый на ее шее. Дрожь пробежала по ее телу, сотрясая позвоночник.

Он заметил:

— Тебе холодно?

— Немного, — призналась она.

Джесс почувствовала, как он переместился так, что встал полностью позади нее. Как раз в тот момент, когда она собиралась спросить его, что он делает, он протянул руки, и она обнаружила, что окутана мягким теплом, прижата к стене жесткого тепла. Ривер завернул ее в свое пальто, заключив в него вместе с собой.

Щелчок.

Он не дрожал и не шатался. Он крепко держал ее, прижимаясь спереди к ее спине, как будто в этом не было ничего особенного. Чувства Джесс сошли с ума.

Мишель рассмеялась.

— Джесс, ты покраснела.

Она даже не могла притвориться, что это нормально.

— Я уверен, что это так.

— Итак, я понимаю, что физическая сторона...

— Без комментариев, – резко вмешался Ривер.

Но теперь образ по-настоящему вспыхнул в ее сознании: секс с Ривером. Он на ней. Потный. Рычание и командование позади нее. Тело Джесс предало ее, немного выгнувшись назад, и его тихий приглушенный стон сказал ей, что движение было замечено.

Мишель повернулась и посовещалась с Блейком о чем-то на экране его камеры, а Джесс на мгновение наклонилась вперед, чтобы немного расслабиться, но Ривер снова притянул ее к себе, обхватив руками за талию. Прижался к ней.

— Ты замерзла, – напомнил он ей, шепча в ее волосы.

— Теперь уже меньше, – сказала она себе под нос, и он тепло рассмеялся.

Щелчок.

Джесс прикусила нижнюю губу, сдерживая истерический смех, который клокотал у нее в горле.

— Ты возбужден?

Его голос был смесью смущения и деловитости рядом с ее ухом.

— Может быть.

— О Боже мой.

— Ты просто... прижалась ко мне.

Джесс наклонилась, подавляя смех.

Щелчок. Щелчок.

Н о это только сильнее прижало ее задницу к нему, и он издал тихое шипение, притягивая ее ближе.

— Джессика.

Она дала волю смеху. Всего на один крошечный удар она овладела силой всей вселенной. Джесс повернулась на грозного Ривера Пенья.

Щелчок.

— Тебе это нравится, – прорычал он.

— Конечно, это так. Как и тебе, по-видимому.

— Мне бы это понравилось больше, если бы у нас не было зрителей.

Щелчок.

— Ты ко мне клеишься?

— Похоже, так оно и есть. – Он казался таким же удивленным, как и она.

— Мы вообще нравимся друг другу?

Он обхватил ее руками, тяжелыми и надежными.

— Все еще находится на рассмотрении.

Щелчок.

Он вздохнул.

— Я думаю... ну, я не знаю, как ты, но ты мне начинаешь нравиться.

Легче быть храброй, глядя на парковку, а не на его красивое лицо, его руки удерживают ее от того, чтобы она уплыла.

— Я не знаю насчет родственной души, но я бы призналась в желании. – Она отвернула лицо в сторону. Его рот был так близко к ее губам.

Ривер замер, опустив взгляд на ее губы.

— Это правда?

Его тон зацепил Джесс, которая, наконец, набралась храбрости и посмотрела ему в глаза. Тепло растаяло в ней.

Щелчок.

Глава 13

Вероятно, Джесс должно было прийти в голову, что она, завернутая в пальто Ривера, была бы идеальной откровенностью, но ей совершенно не приходило в голову, что они окажутся на первой полосе.

Из "Сан-Диего Юнион Трибюн".

Физзи бросила экземпляр на стол, прежде чем снять с плеча сумку.

— Срань господня, Джессика Дэвис.

Джесс поднесла кружку к губам, пряча за ней гримасу.

— Я знаю. Я видела это на своем айпаде сегодня утром.

— Насколько вы, блядь, очаровательны?

Она поставила кружку обратно на стол.

— Прекрати это.

Физзи прочистила горло, читая вслух.

— “У этой пары есть искрящийся блеск и нервный трепет новой любви. По-видимому, не осознавая этого, Джесс наклоняется к нему, когда говорит. Ривер смотрит на Джесс так, словно ждал ее всю свою жизнь. Но, несмотря на внешнее впечатление, что любовь витает в воздухе, ни один из них не поверил в результат, когда он впервые появился. “Мы оба ученые”, — прямо сказал Пенья. “Не в нашей натуре было бы с головой погружаться во что бы то ни было.” Тем не менее, трудно не поверить в это, когда видишь их вместе.”

Джесс застонала.

— Серьезно. Остановись, пожалуйста.

— Нет, нет, – сказала Физзи, поднимая руку и перелистывая на вторую страницу. – Следующая часть — моя любимая. “Когда поднялся ветер и Джесс стало заметно холодно, Ривер завернул ее в свое пальто. Мы с моим фотографом притихли, став свидетелями разворачивающейся перед нами истории любви. Возможно, мы вступаем в переполненное море опытных служб знакомств, но очевидно, что они правильно понимают важные вещи.”

К этому времени Джесс уже положила голову на стол, желая, чтобы здание рухнуло.

— Мы можем сейчас остановиться?

— Если мы должны. – Она услышала, как Физзи сложила газету и положила ее на стол. –  Было весело?

— Нет, – тут же рефлекторно ответила Джесс. Она села, и ложь повисла между ними тонкой пленкой. – Да? – Она сделала слишком горячий глоток кофе и закашлялась. – Я имею в виду, нет. Это было не весело в том смысле, который ты имеешь в виду. Это было странно и неловко... но хорошо? – Она крепко зажмурила глаза. – Прекрати, Физзи.

— Прекратить что?

— Перестань так на меня смотреть.

Физзи рассмеялась над ней.

— Твой сервер на самом деле плавится.

— Он симпатичный мужчина, ясно? – Джесс уступила. – Так что, да, здесь есть эффект близости.

Указывая на хихикающую улыбку Джесс на фотографии, Физзи сказала:

— Ты выглядишь так, как будто хочешь, чтобы он съел тебя на ужин.

— Хорошо, нет. – Джесс села прямее, собирая волосы в пучок. – Я больше не хочу об этом говорить.

— Таешь. – Физзи удивленно уставилась на нее, прежде чем встряхнулась и достала свой ноутбук. Они принялись за работу; Физзи писала, Джесс обрабатывала данные. Но она чувствовала, как Физзи время от времени поднимает на нее глаза, изучая ее, как образец на блюде. И она так физически ощущала тяжесть своего пристального внимания, что с таким же успехом Физзи могла бы стоять у нее за спиной, положив руки ей на плечи и давя сверху вниз. К счастью для головы Физзи и внешнего жесткого диска на столе между ними, она отвернулась как раз перед тем, как Джесс потянулась за чем-то, чтобы бросить в нее.

Джесс знала, что у Физзи, вероятно, была тысяча вопросов обо всем этом. Она тоже об этом думала. Что, черт возьми, они с Ривером на самом деле делали? Что она чувствовала, испытывая такое физическое влечение к кому-то, кто, она не была уверена, что ей действительно нравится? Что ей делать со всем этим интересом в ее чреслах? И во всех этих безмолвных расспросах Джесс никогда не приходило в голову, что скоро 8:24.

Дверь открылась с ликующим звоном, и ее сердце забилось в удвоенном темпе.

Шаг, шаг, шаг.

Ривер прошел через комнату с полной уверенностью короля, проходящего по двору, и Джесс почувствовала, как воздух вокруг них изменился, честное слово, атмосферное давление изменилось.

Физзи наклонилась в сторону, заметив Ривера, ее глаза расширились.

— Срань господня.

Джесс не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что все смотрят на него. А потом, даже сидя спиной к комнате, Джесс почувствовала, что все они повернулись, чтобы посмотреть на нее.

Игнорируя это чувство, она обернулась. Ривер улыбался ... на людях? Здоровый румянец на его щеках, крошечный, но безошибочно узнаваемый изгиб рта.

Голос Физзи дрожал от удивления:

— Что ты с ним сделала?

— Я нич…

— Он улыбчивый...

— Я знаю, – отрезала Джесс. – Это странно. Заткнись.

Она не умолкала:

— Когда вы двое на самом деле…

Наклонившись, Джесс прошипела:

— Тссс!

Она притворялась, что очень, очень поглощена своей работой, но это было бесполезно.

И она знала, даже не наблюдая за ним, что, как только он взял свой напиток, он направился в их сторону.

Он поставил две чашки на их стол.

— Привет.

Джесс и Физзи тупо уставились на него. Он был настолько великолепен и властен, что все, что Джесс смогла выдавить в ответ, — это плоское:

— Что?

Он кивнул на напитки, которые поставил на стол. Флэт Уайт. Ванильный латте.

— Я подумал, что ты, возможно, скоро захочешь новое, – сказал он.

— Спасибо, – монотонно произнесли Физзи и Джесс в унисон.

Левый уголок его рта приподнялся.

— Не за что. – Он выдержал пристальный взгляд Джесс, и его темная тяжесть зажгла фитиль, ведущий к взрыву бомбы в ее либидо. – Ты смотрела Трибьют?

Ее шея и щеки вспыхнули, когда она вспомнила, каково это — чувствовать его позади себя.

— Э-э, я так и сделала, да.

Ривер понимающе улыбнулся, ожидая большего, но она была не в состоянии мысленно раздеть его и произнести слова одновременно. Наконец, он предложил:

— Я думал, Мишель сделала хорошую работу.

Почему она запыхалась?

— Это было действительно хорошо. Она была... милой. Даже несмотря на то, что она упомянула о моих липких руках.

Он рассмеялся, качая головой.

— Ты была великолепна.

— Спасибо. – Воображаемый Ривер был обнажен и лежал под ней на полу, что объясняло, почему ей потребовалось несколько секунд, чтобы добавить:   – И ты тоже.

Он посмотрел на часы.

— Хорошо, хорошо... увидимся позже. – С последней насмешливой улыбкой на поджатых губах он повернулся, чтобы оставить Твиггс со своим американо в руке. Шаг, шаг, шаг. Колокольчик над дверью заплакал, когда он уходил.

Физзи уставилась ему вслед.

— Что только что произошло?

— Он угостил нас кофе. – Джесс вела себя крайне непринужденно. Совсем не выбитый из колеи. – Успокойся, Физзи.

Тем временем ее мозг кричал во все горло.

— Моя вагина только что раскрылась, как цветок, – сказала Физзи, все еще глядя на дверь.

— Нет.

— Гребаный цветок, Джесс.

Джесс подперла лоб ладонями. День обещал быть долгим.

Несколько часов спустя внимание Физзи снова вернулось к газете.

— Посмотри на эту чертову химию. – Они ушли на обед, но, поскольку у обоих был крайний срок, вернулись, чтобы провернуть еще немного работы, прежде чем закончить. – Она капает с этих чертовых страниц. Скажи мне, что ты не веришь в это дерьмо.

— Прекрати.

— Ты собираешься поджечь город. Сегодня все трахаются.

— О Боже, ты бы... – Джесс резко остановилась, осознание обрушилось, как на наковальню. – Вот черт.

— Ты можешь просто трахнуть его, а потом описать…

— Физзи. Серьезно, подожди. – Джесс посмотрела на нее. Эффект задумчивости Ривера этим утром прошел, и холод страха окатил ее с головы до ног. – Сегодня понедельник.

— И что?

— Джуно и Попс идут в библиотеку в понедельник.

— И что?

Джесс ткнула указательным пальцем в свой экземпляр газеты.

— Физзи, в библиотеке около семидесяти копий этой газеты! Мой ребенок увидит меня на обложке U-T, завернутую, как похотливая кошка, в пальто Ривера! Ты знаешь, сколько у нее вопросов о позвонках жирафа? Ты знаешь, сколько у нее будет вопросов по этому поводу?

Физзи резко выпрямилась, повернула налево, повернула направо, прежде чем поспешно запихнуть ноутбук в сумку. Джесс последовала его примеру, собирая вещи так, словно Твиггс был в огне.

Обычно от Твиггс до библиотеки Юниверсити-Хайтс было десять минут ходьбы. Они сделали это за шесть минут.

Физзи остановилась на тротуаре рядом с домом, положив руки на колени.

— Срань господня. Почему я выбрала такую сидячую работу? Когда придут зомби, мне крышка.

Джесс прислонилась к автобусной остановке и тяжело дышала,

— То же самое.

— Если бы цель была в том, чтобы добраться сюда быстро, мы могли бы, я не знаю, взять машину?

Джесс выпрямилась, свирепо глядя на нее.

— Я запаниковала, ясно? Мне становится намного легче, когда я иду пешком.

Она глубоко вздохнула, удивляясь тому, насколько сильно запыхалась. Добавить в список дел: Больше кардиотренировок.  Она посмотрела на часы.

— Школа Джуно закрылась четыре минуты назад. Они будут здесь примерно через десять. Нам нужно серьезно подготовится.

Физзи откинула за плечо кончики своих темных волос.

— Что может пойти не так?

Они направились вверх по пандусу, который вел к главному входу, беспечно улыбаясь пожилой женщине, когда проходили мимо. Здесь не на что смотреть. Просто обычный поход в библиотеку, чтобы спрятать каждый экземпляр вашей ежедневной газеты. Эмили, любимый библиотекарь Джуно, сидела за компьютером на главном столе, и Джесс замедлила шаг, чтобы остановиться.

— Чего мы ждем? – спросила Физзи через плечо Джесс, когда та налетела на нее спиной.

— Эмили там, наверху, – прошептала она. Эмили была любимицей Джуно отчасти потому, что она была милой и знала, где что находится, а отчасти потому, что у нее были розовые волосы и она каждый день ездила на работу на блестящей голубой "Веспе". – Если она увидит, что я вхожу, она захочет поздороваться. Джуно увидит нас, и мы пропали.

— Дружелюбный библиотекарь, – саркастически сказала Физзи, прищурив глаза. – Самый худший вид.

Джесс посмотрела на Физзи через плечо.

— Тише.

— Ты помолчи. Я чувствую, что совершаю преступление, даже находясь здесь, – прошептала Физзи у нее за спиной. – Я опаздываю с обновлением своего читательского билета!

— Не похоже, что сработает сигнализация, – сказала Джесс. – Они не сканируют их, когда ты входишь в дверь. – Посетитель подошел к стойке, и она наблюдала, как Эмили слушала, улыбалась, а затем кивнула, жестом приглашая человека следовать за ней. Джесс потянулась к руке Физзи. – Да ладно.

Они проскользнули в дверь и направились прямо в заднюю часть рядом с отделом СМИ для взрослых, нырнув за книжный шкаф, когда увидели пожилого мужчину, стоящего прямо перед гигантской стойкой с газетами. Физзи нервно огляделась.

— Может, ты прекратишь это? – прошептала Джесс. – Ты написала целый романтический саспенс-сериал о женщине-убийце. Мы прячем газеты. Почему для тебя это выглядит сложнее, чем в тот раз, когда ты поняла в середине игры в бильярд, что готова поспорить на кучу Ангелов Ада, что мы сможем  надрать им задницы?

— Я плохо переношу давление со стороны сверстников, ясно? Обычно это я уговариваю тебя сделать какую-нибудь глупость. Сейчас все наоборот.

Джесс выглянула из-за угла и застонала, увидев, что мужчина все еще стоит там.

— Я вижу шесть копий первой страницы прямо здесь. Нам просто нужно схватить их всех.

Пожилая женщина шла по проходу, и они обе старались выглядеть непринужденно. Физзи прислонилась к книжному шкафу; Джесс взяла с полки кулинарную книгу с улитками и попыталась казаться поглощенной. Проходя мимо, женщина настороженно посмотрела на них.

Физзи забрала у нее книгу и сунула ее на место.

— Мы действительно должны это делать? – Она огляделась по сторонам. – Это кажется странно неприличным.

Джесс, честно говоря, никогда не ожидала, что у Физзи будет такая притягательная сторона.

— Помнишь, когда ты писала ”Мое альтер Эго", ты попросила меня закинуть ногу за голову, чтобы, – Джесс сделала воздушные кавычки – "посмотреть, сможет ли это сделать нормальный человек"?

Физзи нахмурилась, размышляя.

— Смутно.

— Я потянула подколенное сухожилие и неделю едва могла ходить. Для тебя и твоей книги. Но ты все равно сказала Дэниелу, что я потянула вагинальную мышцу в результате несчастного случая на сексуальной почве. Ты у меня в долгу.

— Я собираюсь убить тебя в следующей книге "Малиновые кружева".

Это был не первый раз, когда она угрожала этим, и определенно не последний.

— Конечно.

Они оба снова выглянули из-за книжного шкафа, испытав облегчение, когда увидели, что путь, наконец, свободен. Джесс уже видела себя сидящей напротив плохого полицейского в полицейском участке, которой дают мутный кофе в пластиковом стаканчике и показывают запись с камер наблюдения, на которой она крадется к отделу СМИ для взрослых, снимает с полки охапку "Юнион Трибьюн" и убегает трусцой. Она дала молчаливое обещание Джуно и округу Сан-Диего, что будет добровольно читать во время рассказов, пока ее ребенку не исполнится восемнадцать, если только она сможет помешать Джуно увидеть эти журналы... или ее.

Они прошли через библиотеку так, как будто имели полное право нести две охапки газет, а затем аккуратно разложили их за длинным рядом книг Мэри Хиггинс Кларк в мягких обложках.

— И это все? – спросила Физзи, ее лицо покраснело, когда она оглянулась через плечо.

— Да. Давай убираться отсюда.

Они прошли по проходу и остановились как раз в тот момент, когда показался вход. Джесс оттащила Физзи назад, высунув голову ровно настолько, чтобы увидеть, как Джуно и Попс входят в дверь.

— О Боже, – сказала Физзи. – Это было близко.

— Да. – Джесс снова посмотрела, сердце бешено колотилось, когда она смотрела, как они идут прямо к газетам. – Пошли. Она оставит Попса в газетах и отправится прямиком в детскую художественную литературу. У нас есть около тридцати секунд.

Физзи кивнула, и, повернувшись к Джуно и Попсу спиной, они побежали прямо к дверям.

Физзи задержалась достаточно долго, чтобы допить стакан чая со льдом от Наны и записать подробности их приключения, прежде чем отправиться домой, чтобы заняться социальными сетями и подготовиться к вечеринке с Робом. Джесс получила несколько сообщений от Ривера, в которых упоминалась возможность вечеринки, и что Брэндон отправит им обоим электронное письмо... определенно ничего такого, что могло бы оправдать вспышку жара, пробежавшую вверх по ее шее. Ее так и подмывало пуститься в блестящий пересказ их с Физзи маленькой криминальной истории, но она сдержалась, боясь начать разговор, которого на самом деле не хотела. Джесс не была расстроена тем, что Ривер встретил Джуно, но и не была уверена, что хочет, чтобы это повторилось снова. Будущей Джесс определенно придется с этим смириться, но после того дня, который у нее был, эта Джесс просто хотела выпить бокал вина и приготовить спагетти.

Приведя в порядок квартиру и приступив к ужину, она вернулась к новому и все еще незнакомому комфорту: напомнила себе, что ей не нужно беспокоиться о деньгах, по крайней мере, в течение нескольких месяцев. У нее никогда раньше не было такой роскоши, как подушка, и было почти снисходительно представлять, как она платит страховые взносы за год вперед или тратится на настоящий Тайленол вместо дженерика. Дикие времена.

Голубка обвилась вокруг ее ног, а Джесс как раз добавляла макароны в кипящую воду, когда дверь распахнулась и внутрь ворвалась Джуно.

— Мама! Как построить лучшие в мире американские горки за десять простых шагов! Я поняла! – Она сбросила туфли и открыла сумку посреди гостиной, высыпав содержимое на только что пропылесосенный Джесс пол.

Положив деревянную ложку на подставку, Джесс отвернулась от плиты и прислонилась к островку. Выглядела ли она виноватой?

— Я была вторым номером в списке ожидания, но кто-то не взял его, и поэтому, когда я была там, Эмили сказала, что я могу это проверить. – Джуно шлепнула книгу на стойку и, наконец, поднялась, чтобы глотнуть воздуха. – Я должна начать свой проект.

— И тебе привет. – Джесс остановила кружащегося дервиша, обняв ее за плечи, и притянула дочь к себе, чтобы поцеловать в макушку. – Где Попс? – Она выглянула во двор, но не увидела его.

Джуно исчезла в гостиной и вернулась с синей папкой, из которой пыталась вырваться по меньшей мере дюжина листков бумаги.

— Он ведет Нану за эфиопской едой. – Она опрокинула аккуратную стопку почты, раскладывая бумаги на прилавке перед собой. Джесс снова подняла их. – В инструкции сказано, что нужно использовать кусок картона размером девять на двенадцать, но я могу использовать и кусок размером тридцать шесть на сорок восемь. – Она сделала паузу. – У нас это есть?

— Ты спрашиваешь, есть ли у меня где-нибудь четырехфутовый кусок картона? Извини. – Джесс помешала макароны и выключила плиту. – Детка, давай попробуем сделать так, чтобы это было управляемо? Куда бы мы вообще поместили что-то такое большое?

Джуно оглядела квартиру и указала на обеденный стол.

— А где бы мы ели?

— У Наны и Попс.

Джесс посмотрела на дочь через плечо, доедая лапшу.

— Что еще тебе нужно, чтобы начать этот проект?

— Художественная лента, большая. Много всего этого. Ты знаешь, что в Филадельфии кто-то сделал кокон длиной сто двадцать восемь футов из полупрозрачной ленты? Двадцать одна миля пути! Ты можешь залезть в него и все такое.

— Ух ты. – Джесс сняла тарелки и поставила их на стойку.

— Мне также нужен клей, обычный скотч и плотная бумага, чтобы сделать людей. – Она указала на айпад Джесс на столе. – Могу я посмотреть это?

— Можешь, – машинально ответила Джесс и выложила лапшу на тарелку, полив ее соусом.

Джуно подняла Голубку со стула, взяла айпад, чтобы включить его.

— Как сегодня в школе? – спросила Джесс, поворачиваясь как раз в тот момент, когда на экране загрузилось изображение.

Фотография ее и Ривера.

Обложка "Юнион Трибюн", которую она просматривала сегодня утром. Ааааах.

— Мама! – закричала Джуно. – Это ты и Ривер Николас!

Возможно ли было потерять всю кровь в своем теле без фактического кровотечения?

— Он твой парень?

Как Джесс должна была ответить на это? Что она притворялась с Ривером только потому, что они ей платили? Что они были друзьями, которых просто случайно сфотографировали завернутыми в одежду друг друга? Как получилось, что она так старалась защитить Джуно, но постоянно все портила?

Дрожащими руками она поставила на стол их ужин.

— Это… – Джесс искала слова, запаниковала, вспотела, закрутилась. – Мы были…

Я не моя мама. Я не ставлю Джуно на последнее место. Я могу объяснить.

Однако, прежде чем Джесс успела заговорить, Джуно наклонила голову.

— Ты прекрасно выглядишь с такими волосами. – А затем, так же быстро, ее внимание было привлечено к ее тарелке. – О, спагетти! – Она закинула в рот огромный кусок, жуя с закрытыми глазами.

Ошеломленная, Джесс могла только смотреть, как Джуно поднесла свой стакан к лицу и поставила его, оставив яркую молочную луну на ее верхней губе. Она обаятельно улыбнулась матери.

— Могу я заказать ленту после ужина?

— Да, столько ленты, сколько захочешь, – сказала Джесс.

— Хорошо! – Джуно накрутила еще лапши на вилку. – Могу ли я заказать разные цвета? Нравится синий, оранжевый, зеленый и красный? – Она взяла в рот еще один огромный кусок, и Джесс вернулась на кухню.

Она открыла холодильник и достала бутылку вина.

 — Конечно, – сказала она ей и налила себе выпить. Розовый? Фиолетовый? В горошек? Выбей сама себе нокаут, почему нет.  Джесс никогда раньше не позволяла себе роскошь быть легкомысленной; это было странно, но и чудесно. Она смотрела, как Джуно доедает свой ужин и снова достает айпад, напевая, добавляя в корзину художественные принадлежности.

Тот, кто сказал, что счастье нельзя купить за деньги, никогда этого не видел.

Глава 14

По восторженному рассказу Брэндона, Тревор и Кэролайн Грубер были совершенно милыми людьми. Да, они были генетическими инвесторами, и да, после статьи в "Юнион Трибьюн" они хотели устроить час коктейлей, чтобы встретиться с Джесс вместе с некоторыми другими крупными донорами, но:

— Они непритязательны, Джесс , – настаивал Брэндон. – Они тебе понравятся.

Тревор был своего рода техническим гением из Детройта, а Кэролайн была детским ортопедом из Род-Айленда. Столкновение миров, настоящая любовь и все такое.

То, что они решили пожертвовать несколько миллионов компании, целью которой было найти в людях родственных душ, вселило в Джесс надежду, что они и их гости не будут выглядеть как человек из "Монополии". В эту быстро развивающуюся область биотехнологий можно было вложить тысячи хороших инвестиций, но как человек, который манипулировал данными и помогал компаниям оценивать риски, даже Джесс не могла с уверенностью сказать, что при других обстоятельствах она предпочла бы вложить деньги в генетику.

Тем не менее, один взгляд на Ривера, когда он подобрал ее перед ее домом, и она с радостью дала бы свой кошелек и банковские пароли тому, кто спрашивал. Он был в сшитом на заказ темно-синем костюме. Начищенные ботинки. Идеальные, почти слишком длинные волосы, яркие глаза. Кадык, который она не раз думала лизнуть после интервью на Шелтер-Айленде неделю назад. Брэндон ранее отговаривал ее от уступа, настаивая на том, что она сама наденет платье и пришлет кого-нибудь, чтобы сделать ей прическу и макияж. Продуманный и щедрый жест, он в основном подчеркивал, что событие было Чертовски важным , что заставило Джесс глубоко вздохнуть в бумажный пакет.

И как раз в тот момент, когда она убедила себя, что она и социально развита, и достаточно привлекательна, чтобы провести всю ночь под руку с доктором Ривером Пенья, он вышел из своей машины, выглядя  так, словно в этот костюм были влиты сплошные мускулы и сексуальная энергия, созданная модной немецкой машиной.

Джесс совершила прыжок с мысленного моста. Она так сильно облажалась. Она опустила подъемный мост к мыслям о сексе, и теперь они в панике неслись через него. Честно говоря, если ей и Риверу когда-нибудь удастся наладить отношения, ему придется многое пережить. Вымышленный Ривер был чудом в постели.

Он наклонился и снова поцеловал ее в щеку, на этот раз она, по крайней мере, была готова к этому, но не была готова к приступу ощущений. От него пахло... по разному.

Он сделал такой же глубокий вдох возле ее уха. Они говорили в унисон:

— Ты пользуешься духами?

— Ты пользуешься одеколоном?

Ее вопрос прозвучал последним и громче. Он краснеет?

— Немного. Мои сестры... – Он откашлялся. – Они сказали мне пойти к Нейману Маркусу, получить несколько рекомендаций.

Джесс вытащила мысленный мешочек со стрелами и прицелилась в воображаемую продавщицу, которая смазала его кожу различными одеколонами и подошла достаточно близко, чтобы почувствовать его запах.

— Твои сестры сказали тебе, чтобы ты выбрал… одеколон?

— Они вложились. В это. – Он вздохнул, но она знала, что он только притворяется раздраженным.

Его сестры были увлечены ими? Было ли это восхитительно или ужасно?

— Это очень мило, – выдавила Джесс.

Ривер сухо рассмеялся.

— Это только одно слово.

— Ну, одеколон приятный. – Преуменьшение возраста. Джесс захотелось съесть его и запить остатками бутылки.

Он снова наклонился.

— Что это я чувствую?

Джесс на мгновение растерялась, когда заметила, что они нюхают друг друга. И поняла разницу. Было ли это нормально? Было ли это странно? Она решила смириться с этим.

— Это... ладно, это звучит странно, но это грейпфрут. Это что-то вроде грейпфрутового рулета... – Она не знала, как это сказать. – Это не совсем духи. Как масло? Это маленький валик. – Джесс заткнулась и просто изобразила, как катает что-то на запястье. – От духов у меня болит голова, но это, – она почувствовала, как вспыхнули верхушки ее щек, – это я могу сделать.

— Мне это нравится. – Казалось, он с трудом подбирал слова. – Очень.

Что она услышала в его голосе? Странную жесткую сдержанность. Это звучало так, как будто он говорил блюду с говядиной по-веллингтонски, что я могу откусить кусочек , хотя на самом деле он имел в виду: "Попадись мне на глаза" .

Это был Ривер Пенья ... хочешь, чтобы она была у него на глазах?

Джесс пришлось снизить его на ступеньку ниже. Возможно, она постоянно была одержима с тех пор, как они прижались друг к другу на Шелтер-Айленде, но она не могла сделать никаких предположений о том, где он был со всем этим.

Кроме того, когда они садились в его машину, Джесс напомнила себе, что скоро они будут стоять в пентхаусе инвестора на коктейльной вечеринке. То есть Ривер, и все присутствующие сегодня вечером, были финансово заинтересованы в том, чтобы она смотрела на него похотливыми глазами. Джесс уже знала, что Ривер тщательно подбирал слова; насколько она знала, его сестры могли быть действительно увлечены, а не просто сентиментальны и назойливы. Ее очевидное влечение к нему помогло повысить доверие к его компании, что помогло его кошельку, а также помогло подтвердить все, что он говорил с научной точки зрения все это время. Джесс знала, как важно для Ривера, чтобы мир увидел влияние его данных.

И, честно говоря, посмотрите, на что Джесс была готова пойти за тридцать тысяч долларов. Нет, это не было трудно — покупать платья на генетически модифицированные счета и идти рука об руку с наряженной наукой, занимающейся сексом на ножках, на шикарную вечеринку, но ее тридцать тысяч были каплей в море по сравнению с тем, что мог заработать Ривер. Миллионы.

— О чем ты там думаешь? – спросил он, прерывая ее задумчивое молчание.

Честно говоря, это не повредит.

— О, просто ставлю под сомнение каждый сделанный мной выбор.

Это заставило его рассмеяться.

— То же самое.

Сомнительно.

— Приведи мне один пример.

Он взглянул на нее, а затем снова на дорогу, когда они выехали на съезд 163.

—  Серьезно?

— Серьезно.

После долгой паузы, во время которой Джесс предположила, что он решил проигнорировать ее просьбу, Ривер наконец заговорил.

— Хорошо: Ты думала обо мне, когда надевала это платье?

От груди до лба ее кожа вспыхнула. Джесс посмотрела на свое платье. Оно было темно-синего цвета с черными бретельками-спагетти. Изящная металлическая вышивка звездной пылью была разбросана маленькими искусными гроздьями по всему платью, придавая ему ощущение мягко усыпанного звездами неба. Тонкая отделка из черного кружева перекрещивалась над и под грудью, и вечерний наряд сочетался с вечерним нарядом, но Джуно и Физзи, ее две болтушки, буквально потеряли дар речи, когда она вышла в нем из примерочной, поэтому Джесс доверяла их реакции, а не своим сомнениям, что она, возможно, демонстрирует слишком много кожи..

— Я знаю, что тебе платят за то, что ты здесь, – тихо добавил он. – Итак, вот мой вопрос. А ты?

— Тот же вопрос, но с одеколоном, – сказала Джесс сквозь комок эмоций в горле. – И тебе платят намного больше.

— Потенциально. – Он засмеялся.

— Но это именно так. Если мы хорошо поработаем сегодня вечером, ты заработаешь гораздо больше тридцати тысяч. Твои сестры посоветовали тебе купить немного одеколона — это был бы умный совет по соблазнению, особенно если они акционеры.

— Так и есть, – признал он.

Они снова погрузились в тяжелое молчание; Джесс не хотела отвечать, пока он этого не сделает. Она поспорила на все свои тридцать тысяч, что он чувствовал то же самое.

— Значит, умный совет по соблазнению? – настаивал он, лукаво улыбаясь ей, прежде чем вернуться к дороге.

— От тебя действительно хорошо пахнет, – тихо призналась она и тут же смутилась из-за рычащего баса в своем голосе. Она прочистила горло.

Джессика Дэвис, возьми себя в руки.

Рядом с ней Ривер поерзал на водительском сиденье.

— Ну, как бы то ни было, это платье такое… – Его голос тоже вышел хриплым, и он закашлялся в кулак. – Тебе тоже очень идет.

Двое симпатичных парней лет двадцати с небольшим подбежали к Риверу, когда он остановил машину у обочины.

— Каждая капля фантазии заставляет меня нервничать еще больше, – тихо призналась Джесс после того, как Ривер дал чаевые камердинерам, племянникам хозяев, как они узнали, и встретил ее на тротуаре.

Он подошел ближе, с беспокойством глядя на нее сверху вниз.

— Все, кто будет здесь, невероятно милы.

— Я уверена, – сказала Джесс. – Просто по состоянию на вчерашний день мой самый модный наряд был единственным другим платьем, которое ты видел на мне. Это платье стоило больше, чем два месяца занятий Джуно балетом.

— Это стоит каждого цента, если тебе от этого станет легче.

— Так и есть, – сказала она, разглаживая руками перед платья. – Просто продолжай говорить мне, что я красивая, и все будет хорошо. Да, и вино. Вино поможет.

Тихо смеясь, он позволил ей провести их внутрь здания. Вестибюль с мраморным полом был пуст, если не считать стойки охраны, красивого кожаного дивана и двух лифтов в конце.

Охранник поднял глаза, когда они приблизились.

— Приехали на мероприятие Грубера?

Теплая ладонь Ривер легла ей на поясницу, и каждая мысль в ее мозгу была испепелена.

— Ривер Пенья и Джессика Дэвис, — подтвердил Ривер, и мужчина проверил их имена в списке, прежде чем вызвать лифт с того места, где он сидел.

— Идите к тому, что справа, – сказал он. – Он отвезет вас прямо наверх.

Когда двери закрылись, Джесс вспомнила другие случаи, когда она была в лифте с Ривером — напряженное молчание, невысказанное презрение между ними. Вернуться к этому чувствовалось, что это было бы проще, чем это неизмеримое, неуправляемое влечение.

Ривер нарушил тишину.

— Я думаю, мне нужно кое-что прояснить. – Джесс вопросительно посмотрела на него, его глаза были прикованы к стене впереди. – О моих сестрах.

— О? – Она понятия не имела, к чему это приведет, но скорость второго по скорости лифта в мире предполагала, что у нее будет достаточно времени, чтобы выяснить это.

— Они инвесторы, – сказал он. – Они обе вложили деньги в самом начале проекта. Но это не то, что я имел в виду под "вложились". – Наконец, он посмотрел на нее сверху вниз.  – Насчет одеколона.

Джесс сдержала смех. Он был таким серьезным.

— Хорошо.

— Они думают, что это, – он жестом указал между ними, – очень… – Он сделал паузу, а затем одарил ее сардонической улыбкой. – Очень интересно. Но, – быстро добавил он, – пожалуйста, не испытывай давления из-за их энтузиазма.

Кивнув, Джесс дала ему еще одно тихое "Хорошо".

— И я говорю тебе это сейчас, потому что наверху ждет комната, полная людей, которые, как ты уже знаешь, глубоко финансово заинтересованы в том, как мы с тобой взаимодействуем, и я не хочу, чтобы ты шла туда, думая, что все напоказ. – Ривер полез во внутренний карман своего костюма и вытащил свой телефон. Он включил его, открыл фотографии и начал прокручивать. Наконец он нашел то, что искал, и повернул экран лицом к ней.

На секунду Джесс понятия не имела, что она видит. Дурацкий двойник Ривера был ее лучшим предположением. Ему было чуть за двадцать, но поза его казалась еще более молодой, гораздо менее уверенной.

— Ты узнаешь его? – спросил он.

Она боялась догадываться. Этот тощий, сгорбленный, непохожий друг на друга ребенок не мог быть…

— Это я. – Он пролистал еще несколько, показывая ей несколько фотографий той же самой придурковатой версии себя в альтернативной реальности.

— Клетчатые шорты и полосатая рубашка были настоящим выбором стиля, – смеясь, сказала Джесс.

— Я уехал из дома, когда мне было шестнадцать, – сказал он, и двери лифта открылись.

Ее желудок подкатил к горлу, потому что за последние десять секунд она забыла, где они находятся. Они вышли, но Ривер задержался в мраморном фойе, ведущем к единственной входной двери.

— Я рано закончил среднюю школу и поступил в Стэнфорд, когда мне было около четырех месяцев до семнадцатилетия.

— Срань господня.

— На этой фотографии мне было, наверное, лет двадцать, хотя ты никогда об этом не догадаешься, и ты можешь видеть, что, как только мои сестры больше не могли оказывать ежедневное влияние, я понятия не имел, как одеваться.

Джесс расхохоталась, вызвав ответную улыбку.

— Если бы не они, я бы, наверное, до сих пор носил эти клетчатые шорты.

— Пожалуйста, нет. Твои сестры справляются с этой работой гораздо лучше.

Теперь он рассмеялся.

— Просто они такие, какие есть. Они уехали в школу на Восточном побережье, когда я учился в старших классах и... так было не всегда... Они чувствуют ответственность за меня. – Ривер облизнул губы и взглянул на дверь, прежде чем вернуться к ней. – Все это для того, чтобы сказать: я не думал об этой комнате, полной людей, когда наносил одеколон раньше. Я думал о тебе.

Она не знала, что еще сказать, кроме:

— Спасибо, что рассказал мне. – Джесс была раздвоена пополам: возбужденная его признанием и напуганная им. К счастью, он, похоже, не нуждался в большем ответе. Выпрямившись, Ривер повернулся лицом к двойной входной двери Груберов и глубоко вздохнул. Она ожидала, что он позвонит в звонок, но он этого не сделал.

После нескольких долгих, все более неловких моментов молчания, Джесс спросила:

— Ты в порядке?

— Я ненавижу это, – признался он.

Это было немного похоже на удар по лицу очевидной палкой.

Конечно: Ривер не был черствым, грубым мудаком. Он был застенчив. Необходимость выполнять эту часть работы, вероятно, была для него невыносимой. Джесс почувствовала это так ясно, как будто только что прочитала об этом в брошюре, озаглавленной "Инструкции для вашей второй половинки". Рассмотрение каждого из их прошлых взаимодействий через эту призму только укрепило ее в том, что Ривер совсем не похож на Брэндона — сплошные улыбки и непринужденное обаяние. Ему было удобнее всего, когда он стоял лицом к вытяжному шкафу спиной к комнате, только он, несколько пробирок и миллиарды и миллиарды парных нуклеотидов.

Ей придется быть здесь самой храброй. Наклонившись, Джесс переплела свои пальцы с его. Тепло спиралью поднималось от кончиков ее пальцев, растекаясь по каждому дюйму к плечу и груди.

— У нас есть это, – сказала она.

Он сжал ее руку.

— У нас нет особого выбора.

— Давай просто будем держаться вместе, хорошо?

— Да, – прошептал он. — Хороший план.

В унисон они сделали глубокий, бодрящий вдох. Потянувшись вперед, Ривер нажала на дверной звонок.

Глава 15

В тот момент, когда дверь распахнулась, они услышали, как суматоха внутри ненадолго прекратилась, прежде чем перерасти в звон стекла, шуршание украшений, беспорядок при расправлении пиджаков. Хор голосов прошептал их имена, и Они здесь! , сопровождаемые небольшими аплодисментами.

Камердинер ненавязчиво отступил в сторону, когда к нему подошел высокий угловатый чернокожий мужчина, небрежно великолепный в стильном костюме, и одарил Джесс улыбкой, которая каким-то образом передавала теплую атмосферу "Ты можешь мне доверять" . Его рука была протянута, а всего в нескольких шагах позади него стояла женщина на высоченных каблуках.

— Тревор Грубер, – сказал он Джесс, пожимая ей руку.

— Джесс Дэвис.

— Рад познакомиться с тобой, Джесс. – Он притянул Ривера к себе, чтобы обнять. – Рад тебя видеть, чувак. А это, – сказал он Джесс, когда миниатюрная азиатка подошла к нему, – моя жена, Кэролайн. Большое вам спасибо за то, что пришли сегодня вечером.

— Привет, вы двое! – Кэролайн сначала обняла Джесс, а затем шагнула вперед, чтобы обнять Ривера. Ее платье облегало и струилось по телу в таком изящном равновесии, что Джесс захотелось дать ей пять. Когда Кэролайн отошла назад, Джесс заметила, что официант практически материализовался из воздуха.

Кэролайн одарила Ривера озорной улыбкой и потянулась назад, чтобы взять стакан для хайбола с подноса, который держал официант. Она вложила напиток в руку Ривера.

— Видишь? Один шаг в дверь, как я и обещала. – Он засмеялся, и она потянулась, целуя его в щеку, театральным шепотом, – Я же говорила тебе, что все будет не так уж плохо.

Джесс сразу же полюбила ее.

Ривер посмотрел через их плечи вглубь комнаты.

— Это не плохо? – Джесс проследила за его взглядом и быстро прикинула, что в просторной гостиной с окнами от пола до потолка, выходящими на залив Сан-Диего и мост Коронадо, собралось более пятидесяти человек. Каждый из них в официальной одежде, каждый из них смотрит на Бриллиантовую пару.

Повернувшись к хозяевам, чтобы похвалить вид, Джесс остановилась при виде выражения лица Ривера, проглотив свои слова. Он стал слегка бледным. Он поднес напиток к губам, а затем одобрительно хмыкнул, пробормотав с узнаванием какое-то непонятное название алкоголя, которое Джесс не расслышала, и поблагодарил Кэролайн вполголоса.

С улыбкой, адресованной Джесс, Кэролайн повернулась и схватила другой предмет с подноса официанта — бокал белого вина.

— Ривер сказал, что ты любишь полусухое белое. – Она ласково взглянула на него в поисках подтверждения. – Это вионье-марсанн.

— Gesundheit [6] , – глупо пошутила Джесс, и, к ее облегчению, Кэролайн рассмеялась. Ривер обратил внимание на то, что она заказала за ужином с Дэвидом и Брэндоном, и помнил все это время?

Он пользовался для нее одеколоном.

Он хотел съесть ее, как говядину по-веллингтонски, в этом платье.

Кэролайн повернулась лицом к группе.

— Все до смерти хотят познакомиться с тобой, Джесс.

Она повернулась к ним спиной.

 — Но давайте дадим им немного попотеть. Это моя вечеринка. – Взяв Тревора под руку, она заговорщически наклонилась к нему. – Нам понравился профиль в Trib. Ривер — мой самый любимый парень на свете, кроме того, за которого я вышла замуж, и эти фотографии… О мой Бог. Тот, кто из вас в его пальто? – Она легонько шлепнула Джесс по руке. – Забудь об этом. Я упала замертво на месте. Но, боюсь, эта вечеринка ускользнула от меня, как только я поделилась этой идеей со своей подругой Тилли. – Она неопределенно указала на другой конец комнаты, где, должно быть, была эта Тилли. – Я сказала: "Разве не было бы так весело пригласить Джесс и Ривера?" Она поговорила с Брэндоном, и это превратилось в целое событие. – Кэролайн закатила глаза в знак извинения. – Я имела в виду, например, ужин. Конечно, они вдвоем пригласили весь совет директоров и всех инвесторов еще до того, как я рассказала Тревору.

Тревор рассмеялся, кивая.

— Итак, видишь? Ты не единственная, кто этого боялся.

— Я этого не боялась! – настаивала Джесс, улыбаясь своей лучшей улыбкой лгуньи.

— Я имел в виду Ривера, – пошутил Тревор.

— Пойдем, – сказала Кэролайн и взяла Джесс за руку. Джесс вслепую схватила Ривера за свободную руку, прежде чем их успели разнять, чувствуя странную панику. – Позвольте мне познакомить вас кое с кем.

Конечно, Ривер уже знал здесь всех; она была новенькой.

Первыми выступили Уотсон-Дуггары, пара лет пятидесяти с небольшим, которая в течение тридцати секунд без обиняков предположила, что было бы здорово, если бы Джесс и Ривер могли пожениться до IPO. А еще были Лиу, которым принадлежало здание, в котором они стояли. Госпожа Лю, задыхаясь, шепотом призналась Джесс, что они женаты уже двадцать семь лет, но она нисколько не удивилась, узнав, что они идеально подходят друг другу. Неловко!

Ромасы, казалось, хотели пробить дыры в возможной связи Джесс и Ривера, и Джесс  напомнила себе, когда они расспрашивали ее об истории Ривера, большую часть которой она поняла неправильно, что они просто пытались защитить свои инвестиции, а не нападать на нее.

Альберт Мендоса не мог оторвать взгляда от груди Джесс. Хуже того, она боялась, что его жена действительно может протянуть руку и погладить бицепсы Ривера, так как она продолжала смотреть на него такими откровенно сексуальными глазами. Доктор Фарли Макинтош и ее муж были известными архитекторами Сан-Диего и в основном хотели знать, слышала ли Джесс о каком-либо из их зданий.

Несмотря на все это, рука Ривера становилась все более и более потной в ее хватке.

Они переходили от группы к группе, как жених и невеста на приеме. Они были образцами, на которые можно было тыкать и задавать вопросы.

Это связь, которую вы можете просто почувствовать, когда смотрите на него? Это секс, знаете ли... нереально?

Сколько времени до свадебных колоколов?

Вы уже встречались с сестрами Ривера?

Ваши дети будут потрясающими!

Что произойдет, если вы будете так сочетаться с кем-то другим?

Джесс и Ривер вместе, спотыкаясь, отвечали на вопросы, отчаянно сцепив руки, натянуто улыбаясь, но этот последний вопрос заставил Джесс замолчать, и она извинилась, сказав, что ей нужно в туалет, следуя указаниям Ривера по коридору ко второй двери слева. Кондоминиум был огромен, и Джесс не терпелось сбежать, осмотреть его, посмотреть, сколько комнат на самом деле меблировано .

Но этого было достаточно, чтобы просто выйти из рукопашной схватки в тихое место на несколько минут. Ее сердце неистовствовало, разрывая все в груди. Если бы на ней не было такого искусно нанесенного макияжа, Джесс плеснула бы себе на лицо водой, но сейчас она просто наклонилась вперед, сделав несколько глубоких вдохов. Каждый раз, когда она думала, что у нее есть понимание того, что все это значит, из-за угла, как мяч для гольфа, появлялся еще один вопрос. Сначала она не поверила в результат, а потом ей и не нужно было верить, потому что — деньги. А потом она заподозрила, что оценка DNADuo  может быть правдой, но это не имело значения, потому что она не искала любви, черт возьми. И теперь, находясь рядом с Ривером всю ночь и чувствуя, что они были в этом как одна команда с самого первого шага, шарада казалась такой реальной. Когда кто-то спросил о другой родственной душе где-то там, ее чуть не вырвало.

Слишком много, слишком быстро.

Джесс вымыла руки, снова накрасила губы и бросила на себя суровый, но ободряющий взгляд в зеркало. Эта вечеринка, должно быть, обошлась в тысячи долларов. На ней было платье, за которое заплатил кто-то другой. Кем она притворялась? Просто пройди через это и возвращайся домой.

Но когда она вышла в холл, Ривер уже ждал ее там, закинув ногу на ногу и небрежно прислонившись к противоположной стене. Его поза была такой неосознанно уверенной, такой чувственной, что Джесс почувствовала, как ее ноги сильно сжались в ответ.

Он выпрямился.

— Ты в порядке?

— Да, просто... – Она указала через плечо. – Мне нужна была секунда.

На его губах заиграла улыбка облегчения.

— Мне тоже.

Она медленно выдохнула.

— Это совсем не мой мир. – Эффект его близости закипел прямо у нее под кожей, и она почувствовала, как слова выскользнули наружу: – Надеюсь, я не испортила тебе все.

Вспышка эмоций промелькнула на его лице, и он сделал шаг вперед.

— Ты... Нет. Ты потрясающая. – Он оглянулся в конец коридора. – И мне жаль, что Брэндона здесь нет. Это его сцена. Не моя.

— Я понимаю, – тихо сказала Джесс. – Они хотят видеть свои инвестиции в действии.

Она сразу поняла, что ему не понравилась эта фраза... но он и не мог не согласиться.

— Должно быть, для тебя это особенно сюрреалистично, – сказала она, – уже знать этих людей и видеть, что они видят тебя сегодня вечером не как ведущего ученого, а как одно из важных открытий.

— Да. Может быть, три человека в этой комнате знали что-нибудь о моей личной жизни. Теперь все эти незнакомцы чувствуют себя комфортно, комментируя нашу сексуальную жизнь и спрашивая меня, когда я собираюсь сделать предложение.

Джесс нервно рассмеялась.

— Верно.

— Мне пришло в голову, – начал он, а затем поднял лицо к потолку. – Когда Эстер Лин спросила нас о, ну, ты знаешь, о подборе пары с кем-то другим...

Джесс ждала, когда он закончит, ее сердце билось, как у гонщика на старте.

— Ты была замужем за отцом Джуно? – наконец спросил он.

Она выдохнула.

— Нет. – Последовала долгая пауза, во время которой казалось, что он хотел большего, но они стояли в коридоре на вечеринке, и она просто честно не знала, сколько еще можно было сказать о ней и Алеке. Оглядываясь назад, можно сказать, что их опора никогда не была прочной. Беременность не положила конец всему; она просто ускорила кончину. – Его нет на фото, – закончила она, в конце концов. – На самом деле он никогда им не был. Мы расстались еще до рождения Джуно

Она видела, что его любопытство явно удовлетворено. Они повернулись и неторопливо пошли обратно по коридору в сторону вечеринки.

— Ты упомянула, что всегда жила рядом со своими бабушкой и дедушкой. Твои родители передали или…?

— Моя мама боролась с зависимостью, до сих пор борется, и отказалась от опеки надо мной, когда мне было шесть. Я никогда не знала своего отца.

— Оу. – Он остановился и повернулся к ней, широко раскрыв глаза. – Ух ты.

Боль на его лице казалась неподдельной. Джесс медленно кивнула, не зная, куда смотреть.

— Да.

— Прости, Джесс.

— Нет, правда, Нана Джо и Попс – лучшие люди, которых я когда-либо знала. Я с самого раннего возраста знала, что мне лучше.

— Это звучит потрясающе.

Она вдруг почувствовала себя голой. Вот она здесь, ее бывший парень даже не хотел растить с ней ребенка, мать предпочла ей наркотики, воспитывалась бабушкой и дедушкой и до сих пор живет с ними. У Ривера были две сестры, которые так его обожали, что помогли ему понять, как одеваться, чтобы полностью раскрыть свой сексуальный потенциал.

— Что это за выражение? – спросил он, наклоняясь. – Что я такого сказал?

Джесс стало не по себе от того, как быстро он прочитал ее мысли. Паника, которую она не совсем понимала, поднялась в ее горле, заставляя ее искать выход. Эта вечеринка была из тех, что случаются с героиней истории, а не с лучшей подругой. Что она здесь делала?

Юмор, как обычно, был ее лучшей защитой.

— Просто представила, как, с твоей точки зрения, у твоей Бриллиантовой Пары целый грузовик багажа.

Он не засмеялся.

— Разве не у всех так?

Ее улыбка исчезла.

— Правда?

— Конечно. Но давай же. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не носишь с собой багаж. – Он удерживал ее взгляд, и она чувствовала, что физически не может отвести взгляд. – Ты сама выбрала свои обстоятельства, Джесс. Мне это в тебе нравится. Ты берешь то, что хочешь, а остальное оставляешь позади. Тебе решать.

Он был прав. Она почувствовала, что выпрямилась, наклонилась к нему.

— Вот ты где! – раздался чей-то голос. – Ривер, спускайся сюда и приведи свою юную леди.

Все еще удерживая ее взгляд, он подавил улыбку.

— Эта моя юная леди готова еще немного пообщаться?

Джесс рассмеялась.

— Да, я достаточно подзарядила свой аккумулятор.

Взяв ее за руку, он повел ее обратно по коридору на вечеринку, к крошечному старичку, который выкрикнул его имя. Ему было, должно быть, за восемьдесят, на нем были очки в тонкой оправе и поношенный черный костюм. Рядом с ним стояла женщина с толстой косой седых волос вокруг макушки и без макияжа, с морщинистыми чертами лица. На ней было простое черное платье с кружевным воротником и жемчугом. Каким-то образом она была даже меньше своего мужа.

— Как они убедили тебя выйти? – спросил Ривер, ухмыляясь.

— Кэролайн оперлась на Дороти, – сказал мужчина с сильным немецким акцентом.

– И под ”оперлась", – вмешалась Дороти, – он имеет в виду, что Кэролайн обещала мне, что я увижу тебя.

Ривер наклонился, чтобы поцеловать ее в мягкую, как пудра, щеку.

— Йохан, Дотти, это моя Джессика.

Моя Джессика.

Ее сердце упало в обморок, от груди до ног.

— Джесс, Йохан и Дотти Фукс.

У нее даже не было времени прийти в себя; оба крошечных восьмидесятилетних старика приближались к ней, каждый хотел обнять.

Она наклонилась, обнимая их по очереди.

— Привет. Приятно познакомиться, мистер и миссис Фукс.

— Джесс, – тихо, благоговейно произнес Ривер, – Йохан и Дотти были нашей самой первой Бриллиантовой Парой. Их внучка принесла их нам еще в 2014 году, и она была права: они прошли с результатом девяносто три балла. Наш первый результат в девяносто процентов

Дотти кивнула, сжимая руку Йохана.

— Мы женаты с 1958 года. Шестьдесят три года.

Джесс по натуре не была эмоциональным человеком; она обожала свою дочь, бабушку и дедушку до самых звезд и обратно, но она была не из тех, кто плачет во время рекламы, и была единственным человеком в своей жизни, который мог слушать песню Адель "Someone Like You" без слез. Но этот момент зацепил ее, как крючок, и она почувствовала, как к горлу подступает соленая волна эмоций.

В этот глубокий, волнующий эмоциональный момент, когда она изо всех сил пыталась сбалансировать благоговение и энтузиазм, Джесс заметила наряд Йохана. Он был одет в блейзер и брюки, но под пальто была футболка, а не рубашка. На нем было бензольное кольцо с атомами железа, заменяющими углерод, а под ним надпись "ЖЕЛЕЗИСТОЕ КОЛЕСО".

— Я понимаю, что это модный прикид, но я надел его для Ривера, – сказал Йохан, заметив ее веселье. – Он любит ужасные научные каламбуры.

— Правда? – спросила Джесс, глядя на мужчину, о котором шла речь.

Мистер Фукс откашлялся, подняв палец.

— Что сказал Грегор Мендель, когда открыл генетику? – Он подождал немного, а затем запел: – Опа!

Это было банально, но его подача была фантастической. Кроме того, он, возможно, был самым маленьким и милым старичком, которого Джесс когда-либо видела. Она будет смеяться над любой его шуткой до конца своих дней.

— Очень умно, – согласилась Ривер, сверкнув глазами. – Какой самый быстрый способ определить пол хромосомы? – спросил он. – Уничтожьте его гены.

Все застонали.

— Калий и кислород пошли на свидание, – сказал Йохан, ухмыляясь, когда их игра началась. – Все прошло нормально.

Дотти застонала как раз в тот момент, когда Джесс сказала:

— Ладно, это мило.

— Хотел бы я быть аденином, – сказал Ривер и подмигнул ей сверху вниз. – Тогда я мог бы встать в пару с У.

Все громко ахнули, а затем три пары глаз с предвкушением повернулись к Джесс. Через некоторое время до нее дошло: она была готова к битве.

— Эм, – сказала она, роясь в пыльных закоулках своего мозга в поисках научной шутки. – Хорошо, кто-нибудь знает какие-нибудь хорошие шутки о натрии? – Она оглядела их лица, ухмыляясь. – Или нет?

Мистер и миссис Фукс переглянулись.

— Я не думаю, что знаю, – нахмурившись, сказала Дотти. – Ты знаешь кого-нибудь, дорогая?

— Нет, это... – Джесс запнулась.

— Я не знаю, – сказал Йохан. – Ну, давай теперь посмотрим. Это довольно конкретная просьба. Натрий. Натриевые шутки ...

— Нет, – сказала она, – шутка в том, что... – Она сдалась, когда они продолжали совещаться, бормоча что-то друг другу.

— Прости, дорогая, – сказала Дотти. – Без глупых шуток, но я так рада с вами познакомиться. – Она улыбнулась Риверу. – Рада тебя видеть, дорогой. Ты позаботишься о ней, хорошо?

— Я так и сделаю. – Он наклонился, снова целуя ее в щеку. Джесс и Ривер смотрели, как они уходят вместе, держась за руки.

Между ними воцарилась тишина, и Джесс тихо рассмеялась

— Вау.

— Только самые лучшие шутки требуют объяснения сразу после, – сказал он, его глаза танцевали на ней.

— Они действительно называют меня Круче всех на вечеринках.

— Правда? – спросил он.

— Если они этого не делают, то должны сделать. – Она улыбнулась ему. – Они были чертовски очаровательны.

— Не так ли? Они самые милые люди.

— К счастью для них, они уже были женаты, когда узнали, что они Бриллиантовая пара.

Он кивнул, его взгляд смягчился.

— Я бы предположил, что это снимает некоторое напряжение.

Джесс хотела отвести взгляд, но не могла. Ее чувства не росли размеренно, линейно. За последний час они увеличились в геометрической прогрессии, как волна внутри нее. Именно так она представляла себе приближение цунами к Сан-Диего: спокойная поверхность океана до тех пор, пока на берег внезапно не обрушится стена. Она смотрела на него, и все, о чем она могла думать, было то, как сильно она хотела, чтобы он прикоснулся к ней.

В комнате раздался звон; сначала он был тихим и ненавязчивым, но затем превратился в звон серебра о хрусталь вокруг них. Джесс в замешательстве огляделась. Осознание пришло, но на лице Ривера все еще было выражение откровенного замешательства.

— О черт, – прошептала она.

— Что? – отчаянно спросил он, когда все начали скандировать,   “целуй, целуй, целуй”.

Глаза Ривер расширились, и Джесс стала свидетельницей момента, когда пришло понимание.

— О, Боже.

— Все в порядке. – Она изобразила на лице теплую улыбку и повернулась к нему лицом. У них была аудитория. Ривер был застенчивым, а Джесс была очень скрытной, и это был кошмар! Но ничего страшного! Родственные души! Как было представлено этой комнате, полной инвесторов, Джесс и Ривер целовались, типа, все время .

Он повторил ее улыбку, но Джесс надеялась, что ее улыбка была более убедительной.

— Мы должны были предвидеть это, – процедил он сквозь зубы.

— Ну, мы этого не сделали, – прошептала она, робко проводя рукой по его груди. Ощущение было немного похоже на погружение в теплое шампанское. – Мы не обязаны, если ты не хочешь.

— Нет, мы можем, – немедленно сказал он, наклоняясь и интимно играя с прядью ее волос. – Я имею в виду, если только ты хочешь?

Его дыхание пахло мятой и виски. Честно говоря, Джесс хотела этого. Ривер вопросительно посмотрел на нее, когда грохот усилился. Но затем его глаза нервно отвели взгляд.

— Хэй. Это всего лишь я.

Его брови расслабились, и он кивнул, его дыхание дрожало.

— Хорошо.

Взгляд Ривер опустился к ее губам.

Мы это делаем?

Он шагнул к ней.

Я думаю, мы делаем это.

Н аклонился, проскользил одной рукой по ее шее, чтобы обхватить подбородок и оставить на ее коже след газированного тепла. Он наклонился, она перестала дышать, и его рот накрыл ее рот.

Вместе они облегченно выдохнули, и все исчезло: звук, свет, другие люди. Она тоже почувствовала в нем слабость, подтверждение того, что они были правы, думая, что это будет так приятно. Один короткий поцелуй, а затем более долгий, просто его рот накрывает ее рот, а затем снова возвращается, чтобы попробовать на вкус. Просто чтобы посмотреть.

Отважный набор нейронов в ее мозгу кричал, напоминая, что в эту секунду на них смотрели пятьдесят пар глаз, но даже это осознание не помешало ей дотянуться до лацканов его пальто, притянув его вплотную к себе.

Джесс подавила стон, когда его другая рука обняла ее за талию, его пальцы широко раздвинулись под ее ребрами. Это было так приятно, что лихорадочная боль прошла прямо от ее рта до пупка, пронизывая ее насквозь. Ривер слегка отклонился, и Джесс ожидала, что поцелуй оборвется, вероятно, так и должно было быть, но она поняла, что он просто переменил позицию, подойдя к ней с нового ракурса, запустив пальцы в ее волосы.

Она издала слабый звук, беспомощный стон, который, как она думала, мог услышать только он, но это, казалось, привело его в сознание, и он отстранился, оставаясь всего в дюйме или двух от ее лица.

Затаив дыхание, они уставились друг на друга дикими, потрясенными глазами. Вероятно, это длилось всего несколько секунд, но поцелуй мгновенно изменил их траекторию. Она хотела большего, и по его глазам она видела, что он тоже этого хотел. Джесс ни на секунду не усомнилась в том, что физическое влечение было взаимным.

Она вздрогнула, когда вся комната наполнилась шумом и суматохой. Она на мгновение отвела взгляд, а затем снова посмотрела на Ривера. Его внимание, казалось, было полностью приковано к ее рту.

— Я думаю, мы только что принесли вашей компании кучу денег, – пробормотала она, ухмыляясь и осторожно прижимая кончики пальцев к покалывающим губам.

Он даже не улыбнулся. Джесс не была уверена, что он вообще ее услышал.

— Я подозреваю, что большинство людей комментируют твои глаза, – тихо сказал он, проводя кончиком пальца по ее ключице. – Этот поразительный, ярко-синий цвет.

Конечно, он мог чувствовать, как ее сердце бьется в трахее. Похоже, он не помнил, что в комнате был кто-то еще.

— Но я предпочитаю твои губы.

— Это так? – спросила Джесс.

— Это так,  – сказал он и наклонился, целуя ее в лоб. – Ты не раздаешь эти улыбки бесплатно.

Глава 16

Благодаря другу друга Джесс во вторник встретилась с потенциальным новым клиентом. На самом деле в ее расписании не было места для кого-то нового. Кто же знал, что фальшивые свидания будут таким отстойным занятием?  Но все это закончится, когда GeneticAlly   станет достоянием общественности в мае, и Джесс не собиралась быть застигнутой со спущенными штанами, когда это произойдет.

Кеннет Маршалл управлял небольшой инженерной фирмой в Вайоминге и приехал в город, чтобы встретиться со своими клиентами. Они договорились встретиться за ланчем в его отеле, который имел дополнительный бонус – вид на конференц-центр и залив Сан-Диего. К сожалению, из окна также открывался вид на Шелтер-Айленд и высотный кондоминиум Груберов, а это означало, что Джесс потребовались колоссальные усилия, чтобы сосредоточиться на разговоре об изучении вероятности и регрессионном анализе, а не на обжигающем поцелуе с коктейльной вечеринки.

Как кто-то научился так целоваться? Ривер ходил на занятия? Смотрел видео на YouTube, например, когда Джесс научилась чинить заправочный клапан в туалете? Прошлой ночью она лежала в постели, думая о его губах и настойчивом прикосновении его пальцев к ее подбородку, о отрезвляющей реальности того, что у Джесс был настоящий секс, который оставил ее менее удовлетворенной, чем поцелуй Ривера.

Секс с Ривером действительно может прикончить ее.

Она была слишком счастлива, когда встреча с Кеннетом завершилась, и еще счастливее, когда он предложил задаток, чтобы занять свое место в ее расписании до конца весны. Но вместо того, чтобы сразу направиться к парковщику, она вышла на задний дворик отеля, чтобы полюбоваться видом. Над головой парили чайки, а волны мягко покачивали лодки, пришвартованные к пристани. Сделав снимок, она отправила сообщение Физзи, которая была в Лос-Анджелесе на встрече со своим агентом.

Джесс прожила в Калифорнии всю свою жизнь, но редко добиралась до океана. Это казалось слишком долгой прогулкой — песок, толпа, поиск парковки, но, оказавшись там, она неизменно удивлялась, почему не делает этого чаще.

Это похоже на секс.

Джесс снова подумала о поцелуе, о том, как Ривер наклонил голову, чтобы глубже завладеть ее ртом, как он задержал дыхание, а затем судорожно выдохнул, когда они оторвались друг от друга. Она задавалась вопросом, было бы трудно остановиться, если бы они были одни. Ей было интересно, трахался ли он так же, как целовался.

Телефон зазвонил у нее в руке, напугав ее. Она ожидала увидеть лицо Физзи, заполняющее экран, но вместо этого там было три слова: БОЛЬНИЦА МИЛОСЕРДИЯ СКРИППСА.

— Алло? – поспешно сказала Джесс, обводя взглядом горизонт, в то время как ее сердце начало колотиться "Джуно, Джуно, Джуно" у нее за грудиной.

— Могу я поговорить с Джессикой Дэвис? – спросила женщина. На заднем плане Джесс услышала голоса, звон лифта, телефонные звонки и отдаленное бормотание интеркома.

— Это Джессика. – Ее пульс стучал по имени дочери.

— Это больница милосердия Скриппса. У нас здесь есть Джоанна Дэвис. Твой дедушка, Рональд, спрашивает о вас. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.

Джесс не помнила, как ждала парковщика, как ехала в больницу, как шла со стоянки или разговаривала с кем-то на стойке регистрации, но она никогда не забудет вид Наны на больничной койке. Джесс стояла как вкопанная в дверном проеме, не двигаясь, пока вокруг Наны гудели и пищали машины, а Попс маячил рядом со своей женой, держа ее за руку. Обе ноги Наны были обездвижены и прикреплены к шине. В ее левой руке была капельница. Запах антисептика обжег нос Джесс. Медсестра проскользнула мимо нее в коридор, и ей удалось войти в палату.

— Нана?

Попс повернулся к ней лицом, каждая унция боли Наны отразилась на его лице. Он открыл рот, но ничего не произнес.

— Я здесь, – сказала Джесс, пересекая комнату, чтобы обнять его. – Что случилось?

— Она упала.

— Я в порядке, – сказала Нана, прерывисто дыша. – Просто потеряла равновесие. – Попс сжал ее руку, не сводя глаз с ее лица. Дедушка Джесс всегда был самым сильным и уравновешенным человеком, которого она знала. Но прямо сейчас он выглядел так, словно легкий ветерок мог сбить его с ног.

— Они думают, что это перелом бедренной кости, – сказал он, – но мы ждем врача. Мы играли в боулинг в том новом заведении в Керни-Меса, и она поскользнулась. – Он прикрыл рот рукой. – Они сделали рентген двадцать минут назад, но, черт возьми, никто мне не говорит…

Нана поморщилась, и, если это было возможно, лицо Попса стало еще бледнее.

— Хорошо, хорошо, – сказала Джесс, отводя его от кровати к стулу. – Давай ты сядешь, и я посмотрю, что случилось. Давали ли ей что-нибудь от боли?

Его пальцы дрожали, когда он запустил их в свои тонкие, пушистые волосы.

— Я думаю, в капельнице.

— Я сейчас вернусь, – сказала Джесс и наклонилась, чтобы Нана могла ее видеть. – Нана Джо, я сейчас вернусь.

Джесс остановила первую медсестру, которую увидела в коридоре.

— Извините, я только что была в палате 213. Не могли бы вы рассказать мне, что случилось с Джоанной Дэвис?

— Вы член семьи?

— Да, я ее внучка.

— Мы дали ей обезболивающие и с минуты на минуту ожидаем результатов рентгена. – Медсестра указала на женщину в синем халате, шагающую к ним по коридору. – Доктор Рейнольдс идет. Она расскажет вам об этом.

Доктор Рейнольдс вернулся с Джесс в палату, где Попс придвинул свой стул к кровати и снова взял Нану за руку. Пот выступил у нее на лбу, и было ясно, что ей больно, но она мужественно старалась это скрыть.

Доктор Рейнольдс поприветствовал Нану и Попса, а новая медсестра измерила жизненные показатели Наны. Прикрепив рентгеновскую пленку к освещенной доске, врач объяснил, что у Наны был подвертельный перелом между двумя костными выступами бедренной кости.

— Нам придется оперировать, – объяснила она. – Мы вставим стержень, который опускается вот сюда. – доктор Рейнольдс провела по изображению кончиком пальца. – И винт, который входит в ваше бедро. Ваш не будет таким длинным, потому что перелом довольно высоко. Вероятно, это будет примерно здесь. – Она провела пальцем по рентгеновскому снимку, где заканчивался металлический стержень. –  И тогда у вас будет еще один стержень, который пройдет через перелом в ваше бедро. Это прочнее, чем ваша настоящая кость, так что вы сможете ходить, вставать и передвигаться довольно быстро. Но больше никакого боулинга, по крайней мере, в течение восьми недель.

— Как долго она пробудет здесь? – спросил Попс.

— Скажем, пять дней, если все пойдет по плану и вы сможете быстро поработать над мобильностью. Возможно, раньше. – Доктор Рейнольдс пожала плечами. – Или дольше, если возникнут осложнения или у нас возникнут другие проблемы.

Желудок Джесс сжался. Она представила, как Попс каждую ночь спит на жестком больничном стуле, пока бабушку не выпишут, и поняла, что он будет несчастен. Но она попыталась представить его дома, пока Нана была здесь, и это казалось еще менее вероятным. Если бы они с Джесс могли по очереди быть с Наной, она могла бы убедить его поесть, отдохнуть, позаботиться о себе. Джесс взглянула на часы, мысленно переставляя сроки, графики и встречи.

Поднялась паника: Джуно  закончит занятия меньше чем через час.

Доктор ушел, а глаза Наны были тяжелыми от успокоительного.

— Попс, – прошептала Джесс. – Мне нужно сделать несколько звонков, хорошо? Я сейчас вернусь.

Он оцепенело кивнул, и она, извинившись, вышла в холл. В ее страховочной сетке была дыра: Физзи была в Лос-Анджелесе. Нана и Попс явно были нездоровы. Она пролистала свои контакты, чувствуя себя очень, очень одинокой. Остановившись на имени своей мамы, Джесс перебрала все возможные варианты. Джейми придет вовремя, но будет накуренной. Она опоздает, и Джуно останется одна и будет волноваться. Джейми придет вовремя, не накуренной, но забьет голову Джуно странными  критическими замечаниями и колкостями. Она придет вовремя, не накуренной, не забьет голову Джуно всякой ерундой, но найдет открытую бутылку вина в холодильнике Джесс и подумает, почему бы и нет.

Джесс не нравился ни один из вариантов. Она тяжело опустилась на стул.

В ее руке зазвонил телефон, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть имя Ривера. Джесс даже не задумалась, она сняла трубку после одного гудка, ее голос сорвался на его имени.

— Ривер?

— Привет. Я… – Пауза. – Все в порядке?

Она вытерла глаза, подбородок задрожал.

 — Нет.

Его тон стал мягким от беспокойства.

— Что случилось?

— Я в больнице. – Ее слова прозвучали сдавленно.

Это прозвучало так, как будто он только что встал.

— О, нет.

— Нана сломала бедро, и мне нужен кто-нибудь, чтобы забрать Джуно из школы. – Джесс снова провела рукой по глазам. – Я знаю, что это не было частью сделки, но Физзи уехала, а моя мама…

— Нет, эй. Конечно, я заберу ее. Они позволят мне забрать ее?

— Я могу позвонить и… – Слезы полились ручьем, и Джесс наклонилась, закрыв лицо рукой. – О Боже, мне позвонили в четыре. И завтра…

— Давай составим список, – мягко вмешался он. Да, план. Список. Ее мозг цеплялся за спасательный круг. – Сначала: позвони в школу. Я пришлю тебе фото своих прав со всей моей информацией, чтобы ты могла просто прочитать их им, хорошо? – Позвони в школу, дай им знать.  – Хорошо.

— У нее есть что-нибудь после школы по вторникам?

Джесс понимала все более четко, но медленно. Она представила календарь на кухне, крошечные коробочки с сердечками Джуны и игристым почерком. – У нее есть балет, но она может его пропустить. Ты можешь привести ее сюда? Мы в Скриппсе.

— Джесс, я могу сводить ее на балет.

Джесс тут же покачала головой, она уже перешла слишком много границ.

— Нет, все в порядке, я...

— Я обещаю, это не будет проблемой, и я уверен, что от того, что она будет в больнице, тебе будет не легче.

Она замолчала, не в силах не согласиться.

— Я посещал множество балетных концертов. Помнишь назойливых сестер? – сказал он. — Я знаю, что такое плие и все такое.

Издав тихий звук, не смех, не всхлип, Джесс была слишком истощена, чтобы спорить.

— Они никогда не расставались, – сказала она. Ей нужен был кто-то еще, чтобы знать, как сильно ее бабушка и дедушка любили друг друга. – Пятьдесят шесть лет. Я не знаю, что бы сделал Попс, если бы с ней что-то случилось.

— Все будет хорошо, – успокаивающе сказала Ривер. Джесс кивнула. Ей тоже нужно было в это поверить.

Она позвонила в школу и договорилась, чтобы Ривер забрала Джуно. Он написал сообщение, как только забрал ее, отправив фотографию, на которой они вдвоем корчат глупые рожи, а затем еще одну, на которой Джуно благополучно пристегнута ремнями безопасности на заднем сиденье его блестящей черной Ауди. Честно говоря, Джуно выглядела довольной тем, что была там. Джесс могла только представить, каким домогательствам она подвергнется, чтобы купить новую машину, как у Ривера Николаса.

Пару часов спустя Нану отвезли в операционную, и медсестра вручила Попсу маленький пейджер, похожий на те, что используются в ресторанах.

— Он завибрирует, когда у нас будут новости, – сказала им медсестра. – Принесите его на стол, и мы сообщим вам последние новости. Если он не сработает, мне нечего вам сказать нового.

Попс попеременно держал Джесс за руку в приемной и совершал долгие прогулки по зданию. Его глаза были покрасневшими, когда он вернулся, его тело отяжелело, когда он опустился в кресло напротив нее.

— Что-нибудь есть? – спросил он.

— Пока нет. – Джесс наклонилась вперед, взяв его руки и положив их себе на колени. – Ты помнишь тот раз, когда Нана купила нам всем садовые перчатки и не поняла, что “цветочный принт” на самом деле был марихуаной?

— То, как она продолжала настаивать, что это японский клен. – Его плечи затряслись от тихого смеха. – А Джуно все еще указывает на "любимое растение Наны" всякий раз, когда видит его на футболке или вывеске.

Звук знакомого смеха донесся по коридору, и Джесс подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ривер и Джуно сворачивают за угол в приемную. Джуно все еще была одета для балета в бледно-розовое трико и колготки, но ее любимые розовые ковбойские сапоги топали по линолеуму. Ее волосы были собраны в косой пучок, и одной рукой она держалась за Ривера, сжимая в другой букет подсолнухов. При виде их сцепленных рук у Джесс перехватило дыхание.

— А вот и моя девочка, – сказал Попс, и глаза его загорелись.

— Мы принесли бутерброды! – крикнула Джуно шепотом, и Джесс взглянула на Ривера. Должно быть, он объяснил ей, что это больница, и больные люди пытаются отдохнуть. Джесс не могла представить себе другого сценария, при котором Джуно Мерриам Дэвис не ворвалась бы в эту комнату на полную громкость в поисках своей бабушки.

Она вручила Джесс цветы, поцеловала маму, а затем забралась к Попсу на колени.

Джесс встала, взяв предложенный Ривер белый бумажный пакет.

— Ты не должен был этого делать.

— Мы подумали, что последнее, о чем ты думаешь, это ужин, – сказал он.

Она почувствовала запах фрикаделек, и у нее потекли слюнки.

— Слава Богу, потому что я умираю с голоду.

— Как она?

— Да, как поживает Нана Джо? – спросила Джуно.

— Она все еще в операционной, – сказала Джесс. – Они сказали, что с ней все будет в порядке, мы просто ждем. – Она протянула Попсу бутерброд и указала своим на кусок мужской магии  перед ними. – Попс, это Ривер Пенья. Ривер, это мой дедушка Рональд Дэвис.

Ривер потянулся, чтобы пожать Попс руку.

— Приятно с вами познакомиться. Я слышал о вас замечательные вещи.

— Взаимно. – Попс ответил на рукопожатие, и Джесс пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться. – И спасибо тебе за то, что позаботился о нашем маленькой Джуно. Ну и денек выдался.

— Это не было проблемой, – сказал Ривер. – Иногда забавно сводить Маппет [7]  на балет. –

Джуно дико извивалась на коленях у Попс, затыкая уши пальцами и морщась.

— Это она, – с нежностью сказала Ривер.

Джуно резко остановилась, казалось, что-то вспомнив.

— У Наны снова будет свой скутер?

— Я не уверен, – сказал ей Попс. – Нам лучше взять мои ботинки со стальными носками со склада на всякий случай.

На коленях у Джесс зазвонил пейджер: диск засветился красными огоньками, вибрируя на ее бедре. Попс резко встал, усадив Джуно на свое место, прежде чем схватить пейджер и поспешить к посту медсестер.

— Она, должно быть, отошла после операции, –  сказала Джесс, наблюдая за ним.

— Тогда я позволю тебе перейти к делу. – Ривер взглянул на Джуно. – Спасибо, что провела со мной день, Джуно Мерриам. Прошло много времени с тех пор, как я ходил в балетный класс.

— Не за что, – сказала она. – Ты можешь прийти еще раз, если хочешь.

— Ну, может быть, я так и сделаю. – Он улыбнулся, поворачиваясь к Джесс. – Позвони мне, если тебе понадобится что-нибудь еще, хорошо?

— Так и сделаю. – Слова, которые она хотела сказать, застряли у нее в груди в эмоциональном комок. Благодарность, и похоть, и страх, и тоска. Она не хотела, чтобы он уходил. Ей хотелось встать, обнять его за талию под курткой и прошептать слова благодарности в теплую шею. Но вместо этого она просто сказала:  – Спасибо, Ривер.

Нана прошла операцию с честью. Ее увезли на каталке в палату, и пока Попс мог побыть с ней немного, Джесс и Джуно устроили небольшой пикник с бутербродами, фруктами и печеньем в семейной комнате ожидания.

— Как прошел ваш день с доктором Пенья?

— Я зову его Ривер Николас, а он зовет меня Джуно Мерриам, – поправила она с полным ртом мандарина. – Мы пошли в балетный класс, и он встретил мисс Миа, и он собирался подождать в комнате родителей, но я спросила мисс Миа, может ли он посмотреть, как мы репетируем. Он сидел на полу у зеркала и наблюдал за нами, мама. Он видел, насколько мы хороши.

— Держу пари, он был впечатлен. – грудь Джесс сжалась при виде Ривера ростом шесть футов четыре дюйма, сидящего, скрестив ноги, на полу танцевальной студии.

— Потом мы взяли крендель и цветы, но он подумал, что вы, ребята, можете проголодаться, так что мы также взяли бутерброды. – Она прожевала мандарин, а затем посмотрела на Джесс широко раскрытыми голубыми глазами. – Ты знаешь, я сказала ему, что ты не любишь сырой лук, и он сказал, что тоже не любит сырой лук?

— Я этого не знала, но было очень мило с вашей стороны, ребята, принести нам ужин. – Она провела рукой по медным волосам Джуно.

— Теперь он твой парень? – Джуно встретилась с ней взглядом, а затем отвела глаза в редком проявлении застенчивости. – Потому что сегодня он забрал меня из школы, как подобает папочке.

— Ох. – Острая боль пронзила Джесс от живота до грудины. – Ну, мы же друзья. Поэтому, когда мне понадобилась помощь, чтобы забрать тебя, он предложил мне помощь, как это делают друзья.

Джуно выглядела разочарованной.

— Ой.

— Но я действительно рада, что он тебе нравится. – Джесс наклонилась вперед, целуя дочь в лоб. – Это был долгий день, не так ли?

— Я не устала, – заявила Джуно, зевая. – Но держу пари, Голубка гадает, где мы пропадаем.

Джесс улыбалась, пока они убирали свою еду, наблюдая, как Джуно с каждой секундой становится все более поникшей. Она считала себя большим ребенком, но как только пробило восемь часов, усталость накатила на нее, как морской дрейф. Когда Нана уснула, они попрощались с Попсом. Джесс взяла с него обещание тоже немного поспать и пообещала, что вернется утром. Она подняла Джуно, и маленькие ручки обвились вокруг шеи Джесс, ее ноги обхватили талию Джесс.

Двери лифта открылись на первом этаже, и Джесс вышла, остановившись как вкопанная, когда увидела Ривера, сидящего на стуле рядом с выходом. Приближаясь к нему, Джесс держала Джуно на руках.

— Ривер, боже мой, ты все еще здесь?

Он оторвал взгляд от телефона и резко встал.

— Привет.

— Привет. – Джесс неловко рассмеялась. Чувство вины просачивалось сквозь нее. – Я надеюсь, ты не чувствовал, что должен остаться.

Он выглядел застенчивым и сонным. Джесс не была уверена почему, но от этого ей захотелось плакать.

— Я хотел узнать, как она, – сказал он. – Твоя бабушка.

— Она чемпионка. Все прошло хорошо. – Джесс улыбнулась. – Сейчас она спит, но я уверена, что завтра она начнет приставать к ним, чтобы они ее отпустили.

— Хорошо. – Он сунул телефон в карман и взглянул на Джуно, спящую, как мешок с картошкой, у нее на плече. – Я также хотел поблагодарить тебя за доверие ко мне сегодня. – Он наклонился в сторону, подтверждая, что Джуно спала. — Она что-то говорила мне в машине о Кристе и Наоми?

— Это две ее лучшие школьные подруги.

Он прищелкнул языком, слегка поморщившись.

— Я думал, может быть, у нее был тяжелый день. Мы немного поговорили об этом, но, похоже, они были не очень любезны с ней за обедом. Просто хотел, чтобы ты знала.

Сердце Джесс сжалось. Ее  солнечная девочка редко говорила о школе, должно быть, ей было тяжело, если она упоминала об этом.

— Я спрошу ее об этом. Спасибо. Ты потрясающий.

— Она потрясающая, Джесс. Ты отлично справляешься.

Ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она смогла выдавить из себя слова.

— Спасибо, что сказала это. – Гордость согревала ее изнутри. Джуно была удивительным ребенком, доказательством того, что Джесс была хорошей мамой, большую часть времени. Это было нелегко, но они справлялись. Однако его комплимент что-то в ней ослабил, и Джесс тоже внезапно почувствовала себя измученной.

— Могу я проводить тебя до машины?

Она кивнула, и они повернулись, прошли через автоматические двери и вышли во влажную, прохладную ночь. У своей машины Джесс порылась в сумочке в поисках ключей.

— Могу я чем-нибудь помочь? – спросил он, смеясь так, словно чувствовал себя бесполезным.

– Неа. Видел бы ты меня, когда она была младше. Автокресло, сумка для подгузников, коляска и продукты. Из меня получился бы превосходный осьминог. – С пультом в руке она отперла машину.

— Я начинаю это понимать.

Ривер открыл заднюю дверь и Джесс наклонилась, чтобы осторожно положить Джуно на сиденье, пристегивая ее. Когда она выпрямилась, закрывая дверь, он все еще был там. Небо было темным, автостоянка почти опустела. В ближайшем кустарнике стрекотали сверчки. Джесс задавалась вопросом, собирается ли он поцеловать ее. Тоска по нему, казалось, разрасталась внутри нее, как звезда.

— Еще раз спасибо, – сказала она.

Мгновение растянулось, а затем он наклонился, слегка отклонившись влево в самую последнюю секунду, так что его губы прижались к уголку ее рта. Ей было бы так легко слегка повернуть голову в ту или иную сторону, и они оба это знали. Она могла бы сделать это более интимным, или она могла бы отказать ему. Вместо этого она держала их там, в этом странном подвешенном состоянии, чувствуя, как его губы так близко к ее губам, его теплое дыхание обдувает ее кожу. Она была в равной степени осторожной и похотливой. Ей нужно было защитить свою маленькую семью, она хотела, чтобы его рот был открыт, чтобы от него исходил жар. Ей нужно было доказательство того, что все это не было фальшивкой, она хотела, чтобы его руки отбросили ее одежду.

Она была трусихой.

Он выпрямился и одарил ее последней, долгой улыбкой.

— Спокойной ночи, Джесс. – Прежде чем он успел отвернуться, она поймала его пальцы своими. – Ривер.

Он хмуро смотрел на нее сверху вниз, ожидая, но чем дольше она стояла там, глядя на него снизу вверх, тем больше выражение его лица менялось от беспокойства к пониманию. Наконец, он взял ее руку в свою, переплел их пальцы вместе.

— Ты в порядке?

Она кивнула, проглотив комок тоски в горле. Прижав руку к его груди, она потянулась, и он осторожно замер, когда она коснулась губами его губ. Когда она отошла, он посмотрел на нее сверху вниз с той же непроницаемой сдержанностью. Если бы она была менее измотана, Джесс чувствовала бы себя полной идиоткой.

— Да, извини. Просто. Хотела это сделать.

Ривер протянула руку, нежно убирая волосы за плечо.

— Даже без зрителей? – тихо спросил он.

— Я поражена, что мы сделали это при такой аудитории.

Улыбка медленно расползлась по его лицу, начиная с глаз и спускаясь к губам, которые изогнулись в застенчивом облегчении. Наклонившись, Ривер прижал эти губы к своим, и то же ощущение парения подействовало на нее, как наркотик. Он подарил ей серию сладких, коротких поцелуев и, наконец, наклонил голову, чтобы прикусить ее нижнюю губу, подталкивая ее рот, заставляя его открыться, чтобы он мог попробовать ее на вкус.

Первый контакт с его языком был подобен выстрелу адреналина в ее сердце, посланному с шокирующей четкостью и скоростью по всем конечностям. Тихий звук облегчения вырвался из ее горла, и это перевернуло что-то в нем, его руки обхватили ее спину, притягивая ее к себе.

У Джесс возникло острое желание каким-то образом проникнуть в него, целуя его с такой сосредоточенной, нарастающей интенсивностью, какой она никогда раньше не испытывала. Даже на коктейльной вечеринке. Вдвоем в темноте парковки, с черным небом вокруг и пальцами холодного, влажного февральского воздуха, проникающего под их воротники, Ривер не оставил места, прижимая ее к себе и запустив свою теплую широкую руку под подол ее свитера, прижимая ладонь к ее спине.

Напряженные, голодные звуки вырывались всякий раз, когда они отстранялись и возвращались за добавкой. Он собственнически наклонился, одной рукой крепко держа ее за спину, другая скользнула вверх по ее шее, обхватила подбородок, зарылась в волосы. Джесс могла в одно мгновение увидеть, как легко он поглотит ее. Ток вибрировал, когда они сошлись вместе; он стал меньше человеком, чем чистой энергией, руки дрожали от сдержанности. Она представила, как откидывается на спинку кровати, наблюдая, как он крадется вперед, предвкушая, каково это — позволить ему делать с ней все, что он захочет. Умоляя его об этом.

Ривер прервал поцелуй, тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее лбу.

 — Джесс.

Она ждала большего, но, казалось, это было все, тихий выдох ее имени.

Медленно, с ясностью резкого, прохладного воздуха в легких и ощущением опьяняющей тяжести его тела, прижатого к ней, она пришла в себя. Ночное небо щекотало ей затылок; над головой гудел натриевый фонарь.

— Вау, – тихо сказала она.

— Да.

Он отстранился и посмотрел на нее сверху вниз, привязь, соединяющая что-то внутри нее с ним. Они были тихими, но воздух не казался пустым.

Ривер вытащил руку из-под ее рубашки, и кожа на ее спине внезапно стала холодной без тепла его ладони. А затем ощущение удвоилось, когда она откинулась на холодный борт своей машины, по ее телу пробежала сильная дрожь.

Внезапно она осознала.

Ее машина.

Джуно.

Джесс резко обернулась, с ужасом вспомнив только в первый раз за несколько минут, что ее ребенок, возможно, могла наблюдать за этим через окно. Джесс вздохнула с облегчением, обнаружив, что Джуно все еще спала.

О чем я только думала?

Ривер отступил, обхватив свою шею руками.

— Черт. Мне жаль.

— О Боже. – Джесс подняла руки к лицу, затаив дыхание по совершенно новой причине. – Нет, это я начала. Мне жаль.

Она обошла машину со стороны водителя, встретившись с ним взглядом поверх крыши машины. Она теряла голову. Все происходило слишком быстро, и у нее было ощущение, что ни один из них не был за рулем.

— Спасибо, – сказала она, чувствуя, как понимающе, расчетливо он наблюдает за ней. Джесс внутренне встряхнулась, она едва знала его. Она позволяла этой ерунде с родственными душами действовать на нее.

— Спокойной ночи, – тихо сказал он.

— Спокойной ночи, – ответила Джесс хриплым голосом. Она волновалась, ее паника, похоть и замешательство ясно читались на ее лице. Должно быть, она выглядела как сумасшедшая, с широко раскрытыми глазами и затаив дыхание, но нежность согревала его взгляд изнутри, как будто он видел именно того человека, которого хотел видеть.

Глава 17

Попс не отвечал на звонки. Вероятно, он забыл зарядить телефон.

Несмотря на недостаток хорошего кофе и эмоциональный балласт ее лучшей подруги, Физзи вернулась из Лос-Анджелеса прошлой ночью поздно вечером, Джесс решила рискнуть с больничным кофе и направилась прямо туда, обнаружив, что Попс стоит у постели Наны, просто... обеспокоенно смотрит на нее сверху вниз. Нана оставалась подключенной ко всевозможным больничным мониторам, с одной ногой, аккуратно подпертой и обернутой от икры до бедра, но она мирно спала. Несмотря на это, один взгляд на лицо Попса сказал Джесс, что он не закрывал глаза дольше, чем на мгновение, с тех пор как они с Джуно покинули его прошлой ночью.

Она пересекла комнату, обняла его сзади и поцеловала в плечо.

— Привет.

Он похлопал ее по руке, повернув к ней лицо.

— Привет, милая.

— Ты стоял здесь вот так всю ночь?

Его смех прозвучал как кашель.

— Нет. И сидел, и стоял. Так много звуковых сигналов, так много проверок, свет включен, свет выключен. Рад, что она проспала большую часть этого.

— Ей помогают обезболивающие и кровать, – сказала Джесс. – Ты, должно быть, чувствуешь себя как в аду.

Он кивнул и потянулся, чтобы почесать щетинистую щеку кончиками своих пальцев.

— Просто беспокоюсь о ней.

Джесс открыла рот, но тут же закрыла его снова. Прекратить эту бдительность на полчаса? Джессика Дэвис знала лучше. Она даже не подумала бы предложить ему пойти домой, принять душ и поспать несколько часов в своей постели.

С таким же успехом можно было бы дать ему немного витамина в виде кофеина.

— Я собиралась выпить кофе внизу. Хочешь немного?

— Да, – прохрипел он, с благодарностью. – И что-нибудь поесть, пожалуйста.

Джесс снова поцеловала его в плечо.

— Конечно. Вернусь через несколько минут.

Выйдя в коридор, было невозможно игнорировать напряженную энергию больницы.

Медсестры вкатывали мониторы в палаты, врачи, хмурясь, просматривали карты. Постоянный белый шум несинхронизированного пищания исходил со всех сторон.

Статистика пронеслась в ее мыслях — ожидаемая продолжительность жизни после перелома бедра: годовой уровень смертности колебался от 14 до 58 процентов, в среднем 21,2 процента. Конечно, шансы на выживание ухудшались с увеличением возраста, к счастью, мужчины были более уязвимы, а показатели мобильности значительно влияли на исход. Нана была активной и женственной...

Это означало, что в лучшем случае у нее был только один шанс из пяти умереть в этом году.

Ошеломленная, Джесс заказала кофе в кафетерии, взяв фруктовый салат и рогалик для Попса. Она наклонилась, вдыхая аромат чашек, пытаясь обмануть свой мозг и отвлечь его от панической спирали. Едва уловимый запах слабого напитка.

Она села на жесткий стул в кафетерии и потратила секунду, чтобы проверить свою электронную почту — Кеннет Маршалл прислал несколько наборов образцов данных, и у нее был новый запрос через ее веб-сайт от оптового продавца ювелирных изделий в Чула-Виста. Ей нужно будет перенести встречу, которую ей пришлось отложить вчера, и углубиться в аналитическую эпидемиологию, чтобы получить некоторые данные, поступающие из UCSD. Не было никакого способа, которым она собиралась пройти через все это сегодня, дать Попсу отдохнуть, поговорить с бабушкиным хирургом и забрать Джуно из школы. По крайней мере, Джуно с энтузиазмом подбежала к Кристе и Наоми при высадке, так что Джесс не нужно было беспокоиться о ней.

Сделав глоток горького кофе, она отправила сообщение Физзи:

Джесс: “Мой почтовый ящик переполнен, и я думаю, что мне нужно будет остаться здесь сегодня, чтобы Попс мог немного отдохнуть.”

Физзи ответила немедленно, предвидя, что Джесс собирается спросить, еще когда печатала вопрос:

Физзи: “Значит ли это, что сегодня я получу Джуно? Дааааа!”

Джесс закрыла глаза, запрокинув лицо к потолку. Благодарность и чувство вины обжигали и холодили ее.

Джесс: “Спасибо. Я не опоздаю.”

Физзи: “У меня больше ничего не происходит. Роб в командировке, и я скучала по твоему ребенку.”

Джесс: “Спасибо. Прости, клянусь, я вернусь домой как можно раньше.”

Физзи: “Заткнись. Я серьезно.”

Неожиданные слезы выступили на ее глазах, и жжение вернуло ее в сознание. Попс, вероятно, умирал с голоду; Нана, возможно, скоро проснется.  Возьми себя в руки, Джесс.

Вернувшись на ортопедический этаж, из комнаты Наны по коридору донеслись голоса. Джесс услышала вялые, мягкие слова Наны... а затем глубокий, тихий голос, который заставил ее ворочаться с боку на бок всю ночь.

Она завернула за угол и увидела Ривера, стоящего спиной к двери, прямо рядом с Попсом у кровати Наны. Нана Джо проснулась, с затуманенными глазами, но улыбалась. Сзади поза Попса выглядела более бодрой, чем за последние двадцать четыре часа, а в левой руке он держал чашку с кофе.

— Приятно видеть, что вы проснулись, – говорил Ривер. – Я встретил мистера Дэвиса, но вчера не смог встретиться с вами.

Нана все еще не видела Джесс в дверном проеме, она была в основном скрыта телом Ривера, но Джесс мельком увидела, как она улыбается ему. Джесс не могла винить свою бабушку; доктор Пенья, несомненно, был красивее, чем она показывала.

— Что ж, очень мило, что ты пришел, дорогой. Джесс нам все о тебе рассказала.

Это заставило его рассмеяться.

 — Правда? О-о

— Ну, – Нана уклонилась от ответа, слегка рассмеявшись, – признаюсь, не так сильно, как хотелось бы. Эта девушка - стальная  штучка.

— Это звучит примерно так, как есть на самом деле. – На этот раз они понимающе рассмеялись вместе, и Джесс нахмурилась из-за их спин. – Я рад, что сегодня вы, кажется, чувствуете себя лучше.

Нана Джо попыталась сесть, поморщившись.

— Они, вероятно, скоро вытащат меня из постели и приведут сюда пешком.

Попс кивнул.

— Это верно. Ты готова к этому, Джеллибин ?

— Я сделаю все, что в моих силах, – тихо сказала Нана. Тревожно.

Застыв в дверях, Джесс не знала, что сказать или сделать. Ривер ни в малейшей степени не переводил Нану и Попса в режим "У нас есть компания".

— Похоже, у вас там, в Ла-Хойе, довольно крутая операция, – сказал Попс. Ривер кивнул, засовывая руку в карман.

— Мы надеемся. Если вы двое когда-нибудь захотите пройти тестирование, вы будете хорошим дополнением к нашим данным о совпадении бриллиантов.

Нана рассмеялась, отмахиваясь от него.

— О, ты такой милый.

— Но он прав, – сказал Попс, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб. – А ты как думаешь? Должны ли мы посмотреть, созданы ли мы друг для друга?

Нана, смеясь, шлепнула его по груди, и Джесс почувствовала еще одно загадочное желание заплакать.

Но когда она сделала шаг назад, чтобы скрыться из виду, ее туфля заскрипела по линолеуму, и все головы повернулись в ее сторону. Ривер полностью развернулся, расплывшись в улыбке.

— Привет, Нана, – сказала Джесс, подходя к ее кровати и наклоняясь, чтобы поцеловать ее в нежную щеку.

— Как ты себя чувствуешь, суперзвезда?

— Гораздо лучше с двумя красивыми мужчинами и моей любимой внучкой в моей комнате. – Ривер рассмеялся и протянул Джесс кофе от Твиггс.

— Я не думаю, что ты сегодня утром получила свой кофе, – сказал он. – Физзи сказала, что тебя не было дома.

Их глаза на мгновение встретились, и Джесс первой отвела взгляд. Она вспыхнула при воспоминании о его губах на ее губах.

— Пришла прямо сюда после уроков. – Она поставила дрянной больничный кофе на подоконник (на крайний случай), а еду Попса на маленький столик у кровати Наны. – Спасибо, – сказала Джесс, забирая чашку у Ривера. Их пальцы соприкоснулись, и это было похоже на разрывающую одежду прелюдию.

Ривер сжал руку в кулак, засовывая ее в передний карман брюк.

— Просто хотел заскочить по дороге на работу.

— Это очень мило с твоей стороны.

Нана Джо посмотрела на Джесс, и это все, что ты можешь ему сказать?  Нахмурилась, и когда Ривер отвел взгляд в сторону при звуке звукового сигнала монитора, Джесс беспомощно ответила: " Что еще ты хочешь, чтобы я сказала? " пожав плечами.

Нана Джо закатила глаза, а Джесс снова посмотрела на Ривера, который, к сожалению, уловил конец этого невербального разговора. Он откашлялся и закатал рукав, чтобы посмотреть на часы.

 — Мне, наверное, пора уходить.

— Спасибо, что заглянул, – выдавила Джесс.

— Да, – запинаясь, сказал Ривер. – Конечно.

Джесс попыталась снова.

— Могу я проводить тебя?

Он кивнул, и она последовала за ним в коридор.

— Извини, если я вторгаюсь, – сразу же сказал он.

— Нет. – Она поднесла к нему свой кофе. – Это спасет меня сегодня.

 Нахмурившись, пробормотал он,

— Что ж, я рад.

Что было бы действительно полезно, так это шагнуть в его объятия и позволить ему беспокоиться обо всем в течение нескольких часов. Ривер, казалось, был готов стать этим человеком.

Прошлая ночь была похожа на падение в глубокий колодец, наполненный звездами. Джесс могла бы оставаться в его объятиях часами, не поднимаясь на воздух. Но сейчас было не время отвлекаться на постоянные мысли о том, как залезть в штаны Ривера.

Он выпрямился.

— Я принес кое-что для Джуно. – Порывшись в своей сумке, он вытащил несколько листов бумаги. – Кое-какие материалы о американских горках, которые я распечатал прошлой ночью.

Джесс взяла бумаги, не глядя на них, не в силах отвести взгляда от его лица. Ее сердце билось до крещендо, но разум неожиданно отключился.

Эти маленькие, простые способы заботы: бутерброды, кофе, школьные встречи, исследования американских горок.

Сердце Джуно было создано для того, чтобы расширяться. Он забрал ее из школы, как подобает папочке. Она собиралась привязаться к нему, но если его отношения с Джесс не сложатся после их эксперимента, он уйдет. Джуно познала бы одиночество — после всех крошечных и огромных усилий, которые Джесс приложила, чтобы построить для нее прочный, безопасный мир.

И Джесс не могла отрицать: она тоже почувствует потерю. Она не хотела, чтобы он стал для нее незаменимым и дорогим. Она никогда не нуждалась ни в ком, кроме своего крошечного круга. Она не знала, способна ли она вообще доверять – падать навзничь в чьи-то чужие объятия.

Это было несправедливо после всего, что он сделал для нее за последние двадцать четыре часа, но страх все равно заползал  в нее, как ползучая, удушающая лоза.

— Спасибо, что сделал это, – роботизированно  произнесла она, поднимая бумаги.

Ривер нахмурился, сбитый с толку ее пустым тоном.

— Хорошо, это все, что у меня есть. – Он поправил ремень на плече, в замешательстве нахмурив брови. Сегодняшняя Джесс была уже не той женщиной, которую он целовал прошлой ночью возле машины. – Увидимся позже.

Он неловко повернулся и направился к лифту.

Шаг, шаг, шаг.

Что-то в ней оттаяло.

— Ривер. – Она услышала, как ее голос разнесся по коридору, странный, отчаянный тон.

Он медленно повернулся, выражение его лица было настороженным.

— Прости, я так... – Она подошла к нему, остановившись в нескольких футах от него, пытаясь подобрать правильные слова. – Прости, что я сегодня странно немногословна. Я действительно благодарна тебе за помощь с Джуно прошлой ночью, и мне нравится, что ты принес мне кофе.

Он уставился на нее, ожидая продолжения.

— Просто, все это не входит в наш контракт. Я надеюсь, ты знаешь, что я это знаю. Я бы никогда не захотела воспользоваться этим преимуществом.

Если раньше она думала, что выражение его лица было бесстрастным, то ошибалась. Потому что при этом его рот выпрямился, брови стали совершенно гладкими.

— Ты права, – сказал он. Ривер некоторое время смотрел на свои ботинки, а затем натянуто улыбнулся ей. – Прости, если я заставил тебя чувствовать себя неловко прошлой ночью или сегодня. Дай мне знать, если понадобится что-нибудь еще.

Он снова начал поворачиваться, и при виде того, как он уходит, в ней поднялось отчаяние. Она хотела, чтобы он был здесь, она хотела, чтобы он был прямо здесь, черт возьми, но именно это чувство заставляло ее хотеть протянуть руку вперед и оттолкнуть его.

— Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую, – в порыве призналась Джесс.

Ривер медленно повернулся к ней и издал тихий озадаченный смешок.

— Никто из нас не знает.

— Ты можешь заработать так много денег, – сказала она. – Как это может не быть постоянно у меня в голове? Что бы я сделала, если бы ты вчера не помог с Джуно? Но это всегда прямо здесь, – сказала она, настойчиво постукивая указательным пальцем по виску, – чтобы усомниться в том, подлинно ли это. Одно дело, если ты дурачишь меня, и совсем другое, когда это мой ребенок.

Его брови расслабились.

— Я здесь не из-за денег, Джесс. Я уже говорил это раньше. Дело не в деньгах.

— Это то, что говорят только те люди, которые не беспокоятся о деньгах.

Ривер вздохнул, моргая, а затем снова посмотрел на нее.

— Прошлая ночь показалась тебе актерской игрой? – Когда она не ответила, он сделал шаг ближе, его тон смягчился. – Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать? DNADuo  может свести нас вместе, но он не может заставить нас влюбиться друг в друга. Он не может знать ни твоего, ни моего прошлого, или предсказать, что отпугнет нас или побудит быть вместе. Все это зависит от нас, а не от алгоритма.

Джесс закрыла глаза и потянулась, проводя рукой по лицу. Все, что он говорил, звучало так логично. Но все же. Она была напугана.

Она возмущалась тому, что ее увлечение постоянно вторгалось в каждое мгновение бодрствования. Ее влекло к Риверу сильнее, чем что-либо, что она чувствовала раньше, но это тоже было эмоционально. Это было то притяжение, которое пускало корни под поверхностью.

Этот новый, нежный вид пытки заставил ее хотеть его во всех аспектах своей жизни. На подушке рядом с ней. Через стол за ужином. Держать ее за руку в больнице. Ривер был добр, заботлив и раним. Он был блестящим и тихим весельчаком. Он был всем, чего она когда-либо хотела в партнере, даже если она не осознавала этого, пока он не стоял прямо здесь, говоря ей, что все зависит от них, пытаться или нет.

Джесс выпустила крошечный выход беспокойства:

 — Мне страшно, ясно? Я не хочу, чтобы мне причинили боль, и я действительно не хочу, чтобы Джуно пострадала. Она никогда... – Она замолчала, перефразируя. – У Джуно никогда не было, чтобы кто-то, кого она любила, исчезал из-за нее.

Непоколебимый взгляд Ривера смягчился, и он сделал еще один шаг ближе к ней.

— Я тоже этого не хочу. Но я не солдат и не робот. Я здесь не по какому-то делу. Я следую тому, что чувствую. – Он некоторое время смотрел ей в глаза взад и вперед, прежде чем что-то в выражении его лица прояснилось, расслабившись. – Ты никак не можешь этого знать, но я не умею имитировать эмоции.. – Джесс рассмеялась сквозь тихое рыдание. – И я понимаю, что это сложнее из-за Джуно, но что еще мне остается делать, кроме как спросить? Я хочу проводить с тобой время.

— Мы проводим время вместе, – запинаясь, сказала Джесс.

— Официальные мероприятия и разговоры в больничных коридорах? – спросил он, нахмурившись. – Тебе этого достаточно?

Мог ли он увидеть "нет" в ее глазах?

— Я не знаю, что еще возможно прямо сейчас.

— Что это значит? – Ривер сократил последнее расстояние между ними, потянувшись к свободной руке. Она казалась холодной на фоне тепла его пальцев. Он оглядел окружающий их коридор. – Это часть жизни, Джесс. Чрезвычайные ситуации, ответственность и постоянное управление небольшими пожарами — но это только часть всего. Бывают и спокойные моменты. Хорошие моменты. Моменты, когда мы можем просить о большем.

— Это не то, в чем я очень хороша.

— Я этого не заметил. – Он выдавила кривую улыбку.

Это заставило ее рассмеяться.

— О чем ты говоришь?

— Я думала, это очевидно. – Ее улыбка стала застенчивой.

— Правда?

— Правда.

— Я хочу быть здесь, чтобы принести тебе кофе. Я хочу пригласить тебя на ужин, заказать ту же еду и услышать, как ты перечисляешь шансы, что мы встретились бы. Я хочу ненавидеть посещать модные светские мероприятия вместе. – Джесс рассмеялась, неожиданный взрыв звука, и его тон смягчился. – Я хочу, чтобы ты позвала меня на помощь без извинений, которые уже вертятся у тебя на кончике языка. Я хочу почувствовать, что могу снова поцеловать тебя у твоей машины ночью. – Он сглотнул. – Я хочу, чтобы ты была в моей постели.

Джесс немного боялась, что ее ноги растворятся в полу. Что пламя поднимется  по ее ногам и прожжет дыру прямо в ней. Она хотела этого. Но если она позволит себе влюбиться в Ривера, легкого выхода не будет.

— Я вижу, ты не уверена, что сказать, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Все в порядке. Ты знаешь, где меня найти, когда будешь готова.

Глава 18

— Попс, не мог бы ты выйти отсюда хотя бы ненадолго?

Он проигнорировал ее.

— Какое слово из тринадцати букв означает “старый”?

— Я бы сказала, Рональд Дэвис, – сказала Джесс, – но это только одиннадцать.

Нана хихикнула с кровати, где она полусонно смотрела телевизор в выключенном режиме.

— Ну? –  подсказал он, усталый и раздраженный.

Джесс покачала головой.

— Нет.

— Что значит “нет”? – проворчал он.

— Я тебе не помогаю, – сказала она ему. – От тебя воняет, и ты засыпаешь в своем кресле.

— Она права, – пробормотала Нана.

Он уставился на Нану Джо, затем на Джесс, а затем, моргая, опустил взгляд на головоломку.

— Восьмидесятилетний? – Он сосчитал на пальцах и раздраженно хмыкнул. – Семидесятилетний? – победоносно, он двинулся, чтобы записать это.

— Это четырнадцать букв, – сказала Джесс. — Ты забываешь букву "Й" там, не так ли?

Раздраженный, Попс бросил кроссворд на стол, признавая свое поражение.

— Иди домой ненадолго, – сонно сказала Нана. – Мне не нужно, чтобы ты наблюдал за мной весь день.

— Ну, это не моя вина, что я не могу отвести от тебя глаз. Ты просто слишком хорошенькая.

Нана Джо закатила глаза, но от его слов она засияла, как рождественская елка.

— Хорошо, я пойду домой, приму душ и лягу спать. – Он встал, потягиваясь. Что-то хрустнуло у него в спине, и он издал сдавленный стон, прежде чем поцеловать Нану в лоб. Он оглянулся через плечо на Джесс. – Ты не бросишь ее? – Джесс простила ему обвинительный тон; он был измотан.

На кончике ее языка вертелась шутка, что она обещала уйти только в том случае, если ей станет скучно или она проголодается, или если горячий мужчина-медбрат захочет прокрасться в кладовку, но сейчас было не время.

— Я не брошу ее. – Тихо добавила она, – Престарелый.

Попс тихо выдохнул.

— Черт возьми, я должен был догадаться об этом, – он вернулся и нацарапал слово в кроссворде.

Попс вернулся около трех, выглядя  значительно чище и немного отдохнувшим. Он прибыл всего за несколько минут до того, как пришел физиотерапевт, чтобы впервые поднять Нану с постели, и Джесс была рада, потому что им троим потребовалось время, чтобы уговорить обычно бесстрашную женщину преодолеть панику, вызванную переносимостью веса на ногу.

У Джесс не было времени пережить эмоциональный удар, увидев Нану такой хрупкой и напуганной; потребовался час, чтобы поднять ее и сделать десять шагов с помощью ассистента до двери, откуда инвалидное кресло доставило ее в физиотерапевтический кабинет, и еще час там, работая над силой и равновесием.

К тому времени, когда Нана Джо вернулась в постель на ночь, было чуть больше пяти, и, хотя Джесс просидела большую часть дня, она была настолько морально истощена, что ей просто хотелось свернуться калачиком в своей постели, черт возьми, она бы с радостью нашла место на линолеуме. Но более того, она хотела немного побыть с Джуно, пока ее дочь не спит. И поесть. Она ничего не ела с тех пор, как около десяти утра поковырялась в булочке с сухими отрубями, и ее желудок раздраженно заурчал.

Написав Физзи, что ей доставят ужин, Джесс забралась в машину, сделала заказ в "Раме" и включила мягкий рокот "Нэшнл". Музыка наполнила машину, и это был опьяняющий хит спокойствия.

Ты сказал, что любовь наполняет тебя...

Мне досталось хуже, чем кому-либо другому

Ее плечи напряглись, и она выключила музыку.

В наступившей тишине ее мысли сразу же хлынули к Риверу. Парадоксальная смесь больничной скуки и хаоса сдерживала все, но в одиночестве ее собственной машины эмоции захлестнули ее.

Я думал, это очевидно.

Я хочу услышать, как ты перечисляешь шансы на то, что мы встретились бы.

— "Я хочу, чтобы ты была в моей постели", – повторила она вслух.

Джесс припарковалась на своем месте в переулке, прислушиваясь к звуку двигателя в тишине. Всю дорогу по тропинке она чувствовала запах утиного карри и мысленно поблагодарила Раму.

Внутри Джуно и Физзи сидели за столом, пировали и играли в карты. На них были бумажные шляпы ручной работы, и Физзи надела их... на Джуно много косметики.

— Мы снимаем уроки макияжа для моей мамы, – сказала Физзи, вставая, чтобы подойти и обнять Джесс.

Джесс подавила смешок, увидев надутые губы дочери.

— Я поняла.

С неудержимым желанием сдуться от усталости, Джесс подумала о том, чтобы просто опустить свое тело на пол. Но она так сильно хотела обнять своего ребенка, что у нее болели руки. За столом Джесс подняла Джуно и посадила ее к себе на колени, пока ее дочь заканчивала есть, прижимаясь лицом к небольшому участку между нежными лопатками.

— Я скучала по тебе, малышка.

— Я никуда не уходила, глупышка! – Джуно изогнулась в ее хватке, ловко отправляя кусочек в рот.

Как только они наелись до отвала, Джуно устроилась на диване, чтобы посмотреть "Короля Льва", а Физзи и Джесс задержались на кухне с бокалами вина.

— Мне не нравится, когда тебя нет в городе, – сказала Джесс, зевая. – Я виню тебя за вчерашнее.

— Это кажется разумным. – Физзи сделала глоток и прикусила губу, изучая Джесс прищуренными глазами. – Джуно говорит, что Ривер Николас забрал ее и отвел на балет?

Джесс махнула рукой, еще не готовая говорить об этом.

— Как у вас обстоят дела с банкиром Робом?

— Жарко и фантастически.

Она приподняла бровь.

— Он придет к тебе позже?

Физзи покачала головой, помахивая бокалом изящно изогнутым запястьем.

— Его нет в городе, помнишь? А это значит, что тебе не удастся избежать разговора о Ривере. – Ее лучшая подруга села за стол и похлопала по сиденью рядом с ней.

— А... точно. – Джесс села, но тут же съежилась, положив голову на руки. – Я слишком устала, Физз.

— Скажи мне, что происходит. Ты выглядишь… – Она наклонилась, приподнимая волосы Джесс, чтобы заглянуть ей в лицо. – Похоже, это нечто большее, чем просто беспокойство о Джо.

Выпрямившись, Джесс спокойно выгрузила все, что накопилось, кусочек за кусочком.. Она призналась, что начала испытывать чувства к Риверу — чувства слишком сильные, чтобы задумываться, когда казалось, что все остальное в ее жизни стучится в дверь, требуя решения. Она призналась, что не знала, были ли намерения Ривера полностью заслуживающими доверия, хотя он клялся, что так оно и было. Она рассказала Физзи о вечеринке с коктейлями, об одном из самых страстных поцелуев, которые когда-либо видела стоянка Скриппса Мерси. Она рассказала Физзи о том, как не могла перестать думать о нем. Она рассказала Физзи все подробности, которые только могла придумать, как будто искупала свои грехи.

— Он так сказал? – прошептала Физзи, опасаясь маленьких, но отличных ушей в другой комнате. – Он действительно сказал слова "Я хочу, чтобы ты была в моей постели" ? Просто так?

Джесс кивнула.

— При зрительном контакте?

— Спокойный, пылкий, я-собираюсь-трахать-тебя-пока-ты-не-позовешь-Бога зрительный контакт, – подтвердила Джесс.

Физзи застонала, потянулась к сумочке, достала блокнот и записала его.

Джесс снова склонилась над своими руками, испустив громкий вздох.

— Мне просто нужно немного времени, чтобы разобраться во всем этом. Все происходит так быстро.

Физзи уронила ручку, насмехаясь над этим.

— Да ладно. Нет, ты не понимаешь. – Удивленная, Джесс посмотрела на нее.

— Что значит “не понимаю”?

— Ты знаешь его уже несколько недель. Ты говоришь мне, что он сказал тебе, что хочет пригласить тебя на ужин и послушать, как ты будешь занудничать . Он хочет быть рядом с тобой, чтобы ты не чувствовала себя виноватой. Он признался, что хочет тебя в своей постели. Этот бедный мальчик возбужден, Джесс, и ты собираешься... что? Отбросить это в сторону?

Джесс непонимающе уставилась на нее.

— Ты ищешь способ избавиться от каких-либо чувств, – сказала Физзи, – но ты явно помешана на этом парне.

— Я не уверена, что “помешана”.

— Ты напугана, и это банально.

Она выдохнула шокированный смешок.

— Вау, скажи мне прямо, Фелисити.

— Ты думаешь, что испытывать чувства к Риверу эгоистично.

— Я имею в виду, что эта ситуация действительно отрывает меня и от работы, и от Джуно, – сказала она. – Я почти не видела ее последние два дня.

— И что? – с вызовом спросила Физзи.

— Что...? Я… – Джесс разволновалась. – Она мой ребенок. Я хочу ее видеть.

— Конечно, хочешь, – сказала Физзи, – но она принадлежит Джо, Попс и мне тоже. Мы с ней отлично провели вечер, и я хотела бы видеть ее чаще. Но ты ведешь себя так, как будто просить о помощи эгоистично, ты считаешь эгоистичным желание чего-то только для себя, ты считаешь эгоистичным отнимать время у своего ребенка, а если ты эгоистична, то, должно быть, превращаешься в свою мать.

Услышать это вслух было все равно, что получить удар.

— Но ты не твоя мама, Джесс. – Физзи взяла ее руку и поднесла ко рту, чтобы поцеловать. – В тебе нет ни капли Джейми Дэвис.

Голос Джесс сорвался.

— Я знаю.

— И если бы ты могла сделать что-нибудь сегодня вечером, когда Джуно ляжет спать, что бы  это было?

Она ожидала, что слово "спать" сорвется с ее губ. Но вместо этого:

— Я бы пошла к нему домой.

Темные глаза Физзи сверкнули самодовольной победой.

— Тогда иди. Я останусь здесь с ребенком столько, сколько тебе нужно.

— Физз, ты не обязана этого делать.

— Я знаю это.. – Она снова поцеловала руку Джесс. – В этом-то все и дело. Ты делаешь что-то для меня, потому что любишь меня. Я делаю что-то для тебя, потому что люблю тебя. А то.

Джесс поискала последнее оставшееся оправдание. К счастью, это был хороший ответ:

— Я не знаю, где он живет.

— Ну, ты могла бы написать ему. Или… – Физзи потянулась через стол за листком бумаги и протянула его ей. На нем мелким, корявым почерком было написано имя Ривер Николас Пенья  и адрес в Северном парке.

— Подожди, – сказала Джесс, недоверчиво смеясь, – как это оказалось на моем столе?

— Я спросила то же самое, когда нашла его в рюкзаке Джуно, – сказала Физзи с притворным недоумением. – И Джуно объяснила, что хотела отправить ему по почте несколько рисунков Голубки. Как мило с его стороны дать это ей.

***

Ривер открыл дверь, и у него отвисла челюсть.

— Джесс. – Он обеспокоенно дотронулся до ее плеча. – Что ты..? Ты в порядке?

Внезапно она понятия не имела, что сказать. Он стоял перед ней в домашних штанах, которые низко висели на бедрах, и поношенной футболке "Стэнфорд". Он был босиком и только что принял душ. Его волосы были влажными и убраны с лица, губы были гладкими и идеальными. Распутанная и обнаженная, Джесс нутром чувствовала, что он был ее девяносто восьмым.

— Я хотела тебя увидеть.

Осознание изменило выражение его лица, и его глаза метнулись за ее спину, а затем быстро вернулись обратно. Он облизнул губы.

— Где Джу…

— Физзи.

Он уставился на нее, дыхание вырывалось все более и более короткими порывами. Может быть, через три секунды Джесс не знала, кто двинулся первым, он ли втащил ее внутрь, или она вошла из прохладной, влажной ночи, но она была в его прихожей всего за мгновение до того, как дверь захлопнулась, и ее прижали к ней. Ривер уперся руками в ее голову, глядя с диким недоверием. А затем он наклонился, прижимаясь стонущим поцелуем к ее губам.

Ощущение этого, идеальное давление и угол наклона превратили ее страстное желание в ошеломляющий голод. Руки Джесс дрожали, сжимая в кулаки мягкую ткань его рубашки, и когда он попробовал ее на вкус, губы приоткрылись, язык дразнил, ее охватило такое сильное желание, что казалось, будто она делает слишком большой вдох, чтобы задержать его. Ей пришлось отстраниться, хватая ртом воздух.

— Я не могу поверить, что ты здесь, – прорычал он, царапая зубами ее челюсть, посасывая, покусывая ее шею. – Ты пришла сюда за этим?

Джесс кивнула, и жадные руки стянули ее свитер, двигаясь вверх по ее торсу в поисках кожи. Потеря контакта, когда он отстранился, чтобы стянуть его через голову, была пыткой, и Джесс дернула его назад, просунув руки между ними, чтобы снять его футболку так быстро, как только позволяли ее безумные пальцы. Под ее прикосновениями он был твердым и гладким, сладким для ее разгоряченных рук.

Джесс рассмеялась, извиняясь ему в рот, когда ей удалось ненадолго запутать его локоть в одном из рукавов.

— Все в порядке, – выдохнул он, отбрасывая футболку. Его глаза встретились с ее на мгновение, прежде чем его волосы упали вперед, и он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Пока его рот двигался вниз по ее подбородку и шее, по плечу и вдоль чувствительной внутренней стороны запястья, она наблюдала, как ее пальцы запоминают каждый идеальный дюйм его торса. Плечи Ривера были широкими, но не массивными, четко очерченными, но не громоздкими. Его грудь тоже, и ниже, где его живот сжался от ее прикосновения. Джесс хотелось впиться, укусить, поглотить. И когда ее ногти прошлись по его спине, по изгибам плеч, по идеальным ключицам, у него перехватило дыхание.

Не отрывая взгляда от ее лица, Ривер потянулся назад, расстегивая застежку ее лифчика. Его руки были грубыми и теплыми, и Джесс хотела уловить каждое крошечное изменение в выражении его лица, каждую реакцию на ее прикосновение. То, как он смотрел на нее, сладкая опустошенность, пронзившая его лоб, заставило Джесс почувствовать себя так, словно ее включили прямо на солнце. Подталкивая его назад, она упала на колени, словно одурманенная наркотиками и почти обезумевшая от желания.

Он прошептал "О, Боже", когда она стянула с него штаны и боксеры, Ривер превратил ее в Медузу, запустив пальцы в ее волосы, и хриплым голосом тихо попросил о большем, чем тепло ее дыхания. Она подняла глаза, и когда их взгляды встретились, голод болезненно пронзил ее. Джесс никогда не чувствовала себя такой желанной или такой сильной. Никогда прежде не испытывая такого сильного желания, как сейчас, она хотела втянуть его в каждую частичку своего тела сразу, хотела отламывать слишком большие куски, чтобы их можно было съесть.

Голос Ривера превратился из просьб шепотом в прерывистое, рычащее предупреждение, и с криком он убрал свои бедра, обхватив ее за руку и помогая ей подняться на ноги. Притянув ее к себе, он прижал ее голову к своему подбородку, переводя дыхание. С паузой в безумии Джесс начала осознавать, как учащается ее собственное дыхание, как будто их сердца стучали по разные стороны одной и той же двери.

Я хочу никогда не привыкать к этому , подумала она, обнимая его. Если сегодня речь идет о том, чтобы быть эгоистом, то вот мое эгоистичное желание: я надеюсь, что мы никогда к этому не привыкнем.

Он отстранился, проводя руками по ее телу, жадно касаясь груди, ребер и изгиба поясницы, и Джесс закрыла глаза, наклонив голову, когда его рот скользнул вверх по ее шее. Дразня, его пальцы играли с пуговицей на ее джинсах.

— Можно я их сниму?

По ее кивку Ривер расстегнул пуговицу, улыбаясь и освобождая свою собственную одежду, когда он стягивал ее с ее ног. Наклонившись, он схватил и бросил что-то на пол, и когда он осторожно опустил ее вниз, Джесс поняла, что он стащил плюшевое одеяло с дивана.

Ее спина коснулась одеяла, и его бедра скользнули между ее бедер. Она получила один нежный поцелуй, прежде чем жар его рта переместился вниз по ее шее, посасывая  и целуя ее грудь, пальцы впились в бедра и пупок, а затем нежно ощупали, погладили, прежде чем его поцелуй тоже оказался там. Облегчение от этого было таким, словно его откупорили и разлили по полу, и ее пальцы сжались в кулаки в его волосах, когда Джесс закрыла глаза от избытка ощущений.

Она вслепую нащупала сумочку, которую, должно быть, уронила, как только ударилась спиной о дверь, и, нащупав в тумане похоти, вытащила квадратик фольги.

Ривер услышал звук, поднял голову и провел ртом вверх по ее телу.

На вкус он был как она, но звучал как мужчина на грани срыва, когда она схватила его, натягивая презерватив.

Но он все еще нависал над ней, и она тоже остановилась, положив руки ему на бедра.

 — Слишком быстро?

Он покачал головой и улыбнулся ей сверху вниз.

— Просто хотела убедиться.

Джесс протянул руку, чтобы убрать волосы с его глаз, и кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Скажи это, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. – Я уверен. А ты?

Она не могла развести руки достаточно широко, даже с его телом, расположенным вдоль ее тела, ей нужно было подойти ближе.

 — Я хочу, – сказала она. – Пожалуйста.

Ривер прижался лбом к ее виску, позволяя ей самой принять его. Они оба замерли на затаившую дыхание паузу, и в это время Джесс существовала только на остром, как бритва, краю блаженства и дискомфорта. Осторожно, не двигаясь, он поцеловал ее, так нежно и настойчиво,  и она наконец смогла выдохнуть.

— Ты в порядке? – Ривер снова поцеловал ее в губы, и Джесс почувствовала, как он отстранился и посмотрел на выражение ее лица. – Мы можем остановиться.

Он это серьезно? Они абсолютно не могли этого сделать. Ее тело королевы драмы было уверено, что они умрут, если попытаются.

— Нет, не надо.

— Хорошо. – Его губы скользнули по ее подбородку, и она почувствовала его улыбку. – Я не буду.

Он снова поцеловал ее, отстранившись с легким укусом. Когда он прошептал сквозь смех:

— Прости меня. Я не знаю, почему я дрожу, – и она почувствовала это под своими руками, она смогла выдохнуть еще немного, потому что это заставило ее подумать, что, возможно, она не одинока в этом чувстве, так отчаянно нуждалась в нем, что могла бы заплакать.

Ривер двигался над ней медленно, затем набирая темп, вдавливаясь  в нее снова и снова, издавая тихое ворчание с каждым шагом вперед и... и внезапно она почувствовала, как тяжесть скатывается по ее позвоночнику, как стальной валун в капкане, готовый к прыжку.

Джесс смогла произнести только одно слово

— Я., – прежде чем это поразило ее, как взрыв, вывернутое наизнанку тепло и облегчение распространились по всему ее телу. Она все еще была слишком взвинчена, чтобы оценить самоотверженность Ривера, но в глубине ее сознания запечатлелось, как он простонал ее имя ей в шею, все еще плотно прижимаясь к ней.

После паузы, заполненной только звуками их коротких, прерывистых вдохов, Ривер приподнялся на руках и уставился на нее сверху вниз. Его волосы были в беспорядке, темные локоны падали на глаза, но у Джесс все равно было странное ощущение, что она смотрит в зеркало; его взгляд был полон того же шока и изумления, которые, как она чувствовала, вибрировали в ее крови. Это поразило ее острой, поразительной правдой: вся ее жизнь была собрана неправильно одним крошечным, невидимым и критическим образом. И то, что эта деталь была изменена ровно настолько, чтобы она встала на место, внезапно изменило все.

— Ты можешь остаться? – спросил он, отдышавшись. – Останешься здесь на ночь?

Ее сердце болезненно сжалось, и Джесс провела рукой по его потной груди, по животу.

— Я так не думаю.

Кивнув, он, поморщившись, отстранился, и ей сразу же стало больно за него. Ривер сел на корточки и провел теплой ладонью по ее ноге, от бедра до колена.

Она восхищалась этим человеком, которого месяц назад знала только как — Американо, — угрюмого, тихого и эгоистичного. Этот застенчивый, блестящий мужчина, стоящий перед ней на коленях, который появился без приглашения, который подал мяч на ее площадку, который спросил ее, уверена ли она, и сказал ей, что они могут остановиться. Она почувствовала, что контроль ускользает из ее рук, и два слога его имени навсегда отозвались эхом внутри нее.

Плечи Ривера поднимались и опускались в такт его все еще затрудненному дыханию, и он закрыл глаза, снова скользя руками вверх по ее бедрам, к пупку.

— Я не обязан это говорить, не так ли?

— Может, и нет, – сказала Джесс, пристально глядя на него. – Но я все еще хочу, чтобы ты это сделал.

Каким-то образом она точно знала, как он будет выглядеть без одежды, но все равно неторопливо осмотрела его.

— Это было нереально, не так ли? – наконец сказал он. – Я уже не чувствую себя тем человеком, которым был час назад.

— Я только что подумала о том же самом.

Он тихо рассмеялся.

— Я не могу поверить, что мы сделали это на полу. Во всех тех случаях, когда я представлял себе это, я не представлял себе пол.

— Я бы, наверное, не позволила тебе зайти дальше прихожей.

— Мне нравятся женщины на задании.

Голодными, любопытными глазами Джесс наблюдала, как он встал и, не стесняясь себя, голым прошел через фойе в свою элегантную, строгую кухню. Она даже не потратила время, чтобы осмотреть его квартиру, но это было именно то, что она ожидала: открытая планировка, четкие линии, простая мебель, сдержанный декор стен. Например, не было никаких цветных рисунков бегемотов, приклеенных к его холодильнику, или непарных носков, разбросанных по полу.

Он вернулся мгновение спустя, надвигаясь на нее, как затаившийся хищный зверь.

— Теперь я буду думать об этом постоянно.

Джесс рассмеялась, признавшись:

— Я уже это делаю.

— Например, когда? – прошептал он.

Она отвела глаза, размышляя.

— Эм. Шелтер-Айленд…

— То же самое.

Ее глаза снова встретились с его глазами.

— И поцелуй на вечеринке…

— Конечно.

— На парковке у больницы…

— Я чуть не попросил проводить тебя до дома.

Она протянула руку и провела большим пальцем по его нижней губе.

— Я рада, что ты этого не сделал. Я бы сказала “да”, но вчера я не была готова.

Он открыл рот, нежно прикусив кончик ее пальца.

— Я знаю. Я надеюсь, что ты была готова сегодня вечером.

Она кивнула, загипнотизированная видом его зубов вокруг ее пальца.

— Да. Это соответствовало ментальной шумихе. Это превзошло всю ментальную шумиху.

— Я хотел тебя до Шелтер-Айленда, – тихо сказал он.

Джесс немного отстранилась, удивленная.

— Когда?

— В ту ночь, когда мы узнали о матче, когда были на улице. Мне было интересно, каково это, целовать тебя. – Он наклонился, легонько чмокнув ее. – И за ужином, с Дейвом и Брэндоном. – Он снова поцеловал ее. – В лаборатории, когда я брал у тебя кровь. Наше первое свидание. Почти каждый раз, когда я думал о тебе.

— Ты думаешь, это потому, что алгоритм сказал тебе хотеть меня?

Он покачал головой.

— Я верю в алгоритм, но не настолько сильно. Я боролся с этим. Точно так же, как это делала ты.

Джесс уставилась на него, проводя ладонью по его груди. Слабый отголосок дискомфорта отозвался в ее спине, и он, должно быть, почувствовал, как она вздрогнула, потому что оттолкнулся, потянулся и помог ей встать.

Ривер наклонился, натягивая боксеры, прежде чем накинуть одеяло ей на плечи. Взяв ее за руку, он подвел их к дивану, жестом предлагая ей сесть первой, но Джесс шагнула вперед, мягко подталкивая его, пока он не сел, а затем поставила колена по обе стороны от его бедер, оседлав его. Натянув одеяло на плечи, она прижала их друг к другу ниже шеи.

Под одеялом Ривер провел руками по ее обнаженным бедрам и сделал долгий, медленный вдох.

— Ты собираешься убить меня.

Внезапно все это показалось мне очень сюрреалистичным.

— Я, честно говоря, не могу поверить, что я здесь, и мы только что занимались сексом на твоем полу.

Ривер наклонился для поцелуя и засмеялся ей в рот.

— Джуно знает, что ты здесь?

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Она знает, что мы...?

— Она пару раз спрашивала меня, был ли ты моим парнем, но… – Джесс покачала головой. – На самом деле я еще не говорила с ней об этом.

Он слегка нахмурился и сбросил одеяло с ее плеч, рисуя ленивые спирали на ее ключицах.

— Но я предполагаю, что Физзи знает.

— Она практически выставила меня за дверь с твоим адресом в руке. – Он посмотрел ей в лицо, и его осенило.

— Черт. Я забыл рассказать тебе о кошачьих рисунках, что дал Джуно свой адрес. Я не хотел переступать черту, но эта девчонка умеет убеждать.

Джесс со смехом отмахнулась от этого.

 — Поверь мне, я знаю, как она действует. Вот почему мы шутим, что она наполовину Физзи.

— Все еще. Мне жаль, что я не упомянул об этом.

— Ты шутишь? – Она снова поцеловала его. – Мне жаль, потому что, без сомнения, она заставила тебя чувствовать себя невероятно виноватым, подвергая сомнению все о себе, прежде чем ты, наконец, смягчился.

Он рассмеялся, откинув голову назад и открыв ей восхитительный вид на свою шею.

— Думаю, мне не стоит удивляться, что ты точно знаешь, как все произошло.

— Она определенно не от меня получила убедительность злого гения.

Улыбка Ривера дернулась; Алек был там с ними сейчас. Ривер протянул руку, чтобы накрутить длинную прядь ее волос на палец.

Джесс прочистила горло.

— Или от ее отца, если уж на то пошло. Как я уже сказала: она наполовину Физзи.

— Ее отца вообще нет на снимке? – тихо спросила Ривер.

— Алека..? Нет.

— Значит, он никогда не…

— Попытается разделить опеку? – Джесс предвосхитила окончание вопроса, покачав головой. – Нет. Он отказался от своих прав еще до рождения Джуно.

Ривер удивленно выдохнула.

— Какой придурок.

Ей нравилось, что это была его реакция, но она в этом не нуждалась.

— Я рада, что он это сделал.

Он неуверенно улыбнулся ей, и она мельком увидела Ривера из прошлого, осторожного, застенчивого мужчину, который еще не вытащил ее пресловутую булавку и не заставил ее расстегнуться.

— Что? – спросила она, протягивая руку и проводя линию по складке на его лбу.

— Джуно когда-нибудь встречалась с кем-нибудь из твоих парней?

Джесс рассмеялась, и он подвинул ее ближе. Она уклонилась.

— Это, что это такое? Парень?

— Как только я произнес это слово, оно показалось мне одновременно самонадеянным и недопредставленным .

— Потому что девяносто восемь, – сказала она, ухмыляясь.

Он наклонился, целуя ее в шею.

— Потому что девяносто восемь.

— Более точный вопрос, – сказала она, когда он поцеловал ее в изгиб подбородка, – был ли у меня парень с тех пор как у меня появилась Джуно.

Ривер замер, а затем отстранился, глядя на нее.

— Разве ей не семь?

— Так и есть. Я виделась с несколькими мужчинами здесь и там, но никого из них я бы не назвала своим парнем.

Он нарисовал еще одну мягкую петлю на ее ключице, напевая.

— Ух ты.

— Это странно? – спросила Джесс.

— Я не знаю. Я тоже не уверен, как бы я справился с этим, если бы у меня был ребенок.

— Ты часто встречаешься с кем-то?

Он снова просунул обе руки под одеяло и положил их ей на бедра. Из-за этого было трудно сосредоточиться на его словах, даже когда он сказал:

— Не так уж много. Иногда. Может быть, пару раз в месяц? Я работаю по сто часов в неделю.

— Не на этой неделе.

Ривер ухмыльнулся.

— Нет, не на этой неделе. На этой неделе я не мог перестать проверять свой Бриллиантовый матч.

Она поцеловала его снова, глубже.

— Я рада, что ты настойчив.

— Один из нас должен быть.

Глава 19

— Хорошо, по одной на каждую руку. – Она подождала, пока Джуно полностью натянет прихватки с клешнями омара. – Будет горячо, так что будь осторожна.

Джуно открыла дверцу духовки, и они обе поморщились от горячего потока воздуха, обдавшего  их лица. Джесс помогла ей осторожно снять противень с верхней полки и поставить его остывать на плиту. Вся квартира пахла корицей и теплой овсянкой, любимой бабушкой.

Джуно зарычала, как голодное маленькое существо, и глубоко вдохнула над сковородой.

— Нана будет так счастлива. В какой день она возвращается домой?

Используя лопатку, они переложили каждое печенье на решетку для охлаждения.

— Через три дня, – сказала Джесс. – Обычно люди остаются всего на несколько дней, но она старше, поэтому они хотят убедиться, что она встала и двигается нормально, прежде чем отпустить ее.

Джуно сосредоточенно поджала губы.

— Значит, в воскресенье?

— Верно.

— Может быть, попробуем что-нибудь новенькое в воскресенье, может быть, привезем бабушку домой из больницы. Мы никогда раньше этого не делали.

— Отличный план.

— Мы могли бы просто провести здесь день объятий и кино. Нана, наверное, устала.

— Держу пари, ты права. Я думаю, ей бы это понравилось.

— Итак, мы можем взять ее печенье сегодня вечером; в пятницу у меня ночевка в доме Наоми. – Она ахнула, как будто только что вспомнила что-то. – Я тебе говорила, что у нее есть собака? Он наполовину пудель, поэтому очень милый и не линяет. – Она захлопала ресницами, глядя на маму. – Собака не съела бы нашу кошку.

— Малышка, мы трещим по швам. Может быть, когда у нас будет двор, где сможет бегать собака. – Мягко переориентируясь , она продолжила: – Итак, пятница — это ночевка...

Джуно издала негромкий звук, но смягчилась.

— Да, тогда в субботу, может быть, я смогу немного побыть у Наоми? И Нана вернется в воскресенье.

Укол беспокойства пробежал по спине Джесс при упоминании имени Наоми.

Когда она спросила, Джуно сказала, что они поссорились, но, похоже, об этом забыли. Она знала, что детям нужно научиться разрешать конфликты самостоятельно, но мама-медведица в ней никогда не впадала в спячку слишком глубоко под поверхностью.

— Ты уверена, что хочешь остаться с ночевкой? – спросила Джесс. – Мы могли бы вместе сходить в кино. Может быть, в зоопарк?

— Нет, сегодня день рождения Наоми, и я уже купила ей подарок. Они устраивают вечер хула.

— Ты купила ей подарок?

— Я воспользовалась своими билетами хорошего гражданина и купила ей два браслета и несколько блестящих наклеек.

Предлагая "дай пять", Джесс сказала ей:

— У меня в шкафу есть несколько подарочных пакетов, может быть, мы сможем использовать один из них и положить туда подарочный сертификат?

Составив план, они подвинули к себе оставшееся тесто для печенья, чтобы выложить еще один лист, как раз в тот момент, когда раздался звонок в дверь.

— Давай закончим с этим, чтобы мы могли уйти до окончания часов посещений, – сказала Джесс. – Ложкой зачерпни остальное на сковороду, и я сейчас вернусь. Не прикасайся к духовке.

Выйдя в гостиную, ее сердце остановилось, когда она выглянула в окно и увидела Ривера, стоящего на другой стороне.

Джесс со стоном посмотрела вниз. Убьет ли ее ношение чего-то другого, кроме спортивных штанов?

Он поднял глаза на звук открывающейся двери, и у нее перехватило дыхание. Его улыбка была одновременно застенчивой и озорной, мускулистые изгибы его плеч и груди были видны под тканью рубашки, и Джесс захотелось разорвать ее, как пакет с чипсами.

— Привет. – Она пыталась держать себя в руках.

Его голос был низким, скрытным хрипом:

— Надеюсь, ничего страшного, что я зашел.

— Все в порядке. –  Джесс сглотнула. – Ты… эм, ты хочешь войти?

Он шагнул внутрь, колеблясь всего секунду, прежде чем наклонился и осторожно прижался губами к ее губам. Жар разлился по ее венам, и даже несмотря на то, что это было всего лишь прикосновение, и он отстранился, прежде чем они были разорваны, Джесс знала, что она выглядела так, словно все равно собиралась загореться.

— Эй, –  тихо сказал он. – Ты в порядке?

Она кивнула.

— Теперь определенно лучше.

Сияя, он смотрел мимо нее, и она поймала себя на том, что следит за каждым его движением, пытаясь увидеть квартиру его глазами. Она не была крошечной, но и не была большой. Она потратилась на желтый диван и ярко-синие стулья, но перекрасить кухонные шкафы - это не то же самое, что купить новые, и вместо картин, покрывающих стены, у нее были фотографии в рамках и художественные проекты начальной школы.

— У тебя отличная квартира, – сказал он, поворачиваясь по кругу. – Здесь так уютно.

Джесс со смехом закрыла дверь.

— Уютная — значит маленькая. Я думаю, все это место могло бы поместиться в твоей гостиной.

— Да, но мой дом похож на демонстрационный зал, по которому ты проходишь, чтобы выбрать мебель. – Он улыбнулся фотографии Джесс и Джуно на пляже. – Это не дом.

— Кто здесь? – крикнула Джуно из кухни, вслед за чем послышался скрип табуретки по плитке и топот ее ног по полу. – Ривер Николас, ты здесь, чтобы испечь с нами печенье?

— Ты шутишь, Джуно Мерриам? – Они исполнили несколько сложных ударов кулаками, хлопков по рукам, танцевальных приветствий. – Я всегда здесь, чтобы испечь печенье.

— Вау, что это было? – спросила Джесс.

Они оба проигнорировали ее, очевидно, это было тайное рукопожатие, и Джуно просияла, глядя на него.

— Мы готовим их, чтобы отнести бабушке Джо. Хочешь посмотреть мою комнату?

Ривер ухмыльнулся.

— Я бы с удовольствием посмотрел твою комнату. Но, как ты думаешь, я мог бы сначала поговорить с твоей мамой секунду?

— Хорошо! Я пойду подготовлю ее. Кроме того, мама сказала, что мы можем завести собаку! – Она выбежала из гостиной и помчалась по коридору. – Я буду ждать!

— Я сказала, когда у нас будет двор, – крикнула ей вслед Джесс. Она снова повернулась к Риверу, который сдерживал улыбку. – Предупреждаю, ее комната, настоящая катастрофа, – доверительно сообщила ему Джесс, – так что это дает нам по крайней мере несколько минут.

Когда она снова посмотрела на него, он уже смотрел на нее, не отрывая глаз от ее рта. Напряжение напрягло его плечи, и он провел рукой по волосам.

— Может быть, мы можем поговорить снаружи?

— Конечно. – Беспокойство окутало ее настроение прохладной пленкой. – Джуно, – позвала она, – мы будем во дворе. Дай нам десять минут.

Сразу за дверью квартиры, скрытый от посторонних глаз, Ривер схватил Джесс за руку и притянул к себе. Его губы накрыли ее губы, и он прижал ее к двери, целуя с таким же голодом, как и у нее. Но он снова отстранился, явно осознавая риск. Его яркие глаза, когда он посмотрел на нее сверху вниз, горели той знакомой, горячей интенсивностью.

А потом они соединились, и он наклонился, издав долгий, разочарованный рык ей в шею.

Джесс сочувственно рассмеялась

— Да, я тоже.

Она запустила пальцы в его волосы на затылке, наслаждаясь моментом тишины. Его руки обхватили ее за талию, обвиваясь вокруг нее, пока он не оказался прижат так близко, что это было похоже на еще одно сердцебиение. Они не могли оставаться так долго, но Джесс закрыла глаза и вдохнула его. Странная пустая боль в груди утихла.

Она почувствовала облегчение от того, что он был так же поглощен этим, как и она. Ей не терпелось снова прикоснуться к его коже, почувствовать эту связь, отдающуюся эхом в ее костях. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что не могла просто пригласить его остаться на ночь, но также беспокоилась о том, как они будут скрывать свои отношения от Джуно, и было ли это вообще правильным поступком. И она была уверена, что эти чувства ясно отразились на ее лице, когда она отстранилась и посмотрела на него.

Но потом она вспомнила.

Ривер встревоженно выпрямилась, услышав ее вздох.

— Что?

— Угадай, чей ребенок завтра будет ночевать у Наоми?

— Если ответ “не твой”, – сказал он, нахмурившись, – тогда я признаю, что мне не очень нравится эта игра.

Джесс рассмеялась.

— Ты прав! Это мой!

— Значит ли это, что мама Джуно тоже останется с ночевкой?

— Она точно это знает.

Он снова наклонился, целуя ее подбородок, щеку, ее... Телефон Ривера завибрировал у ее бедра.

— Прибереги вибрации на завтра, – шутливо прошептал Джесс, вытаскивая его.

Он подавил смешок, ответив легким:

— Привет, Брэндон . – Ривер сделал паузу, слушая и качая головой в притворном раздражении, когда она одарила его придурковатой, белозубой улыбкой Брэндона. Но затем выражение его лица смягчилось от шока. – Что? Подожди, подожди, подожди, мы оба здесь. – Ривер включил громкую связь и держал телефон между ними.

— О, хорошо! – сказал Брэндон. – Как дела, Джесс?

Она наклонилась вперед.

— Я в порядке. Как твои дела?

— Я великолепно. И, как я только что сказал Риверу, у вас двоих так же все фантастически, потому что сегодняшнее шоу хочет вас видеть.

Ее взгляд метнулся к Риверу, и она одними губами спросила:

— Что?

Он пожал плечами, широко раскрыв глаза.

— Они уже отсняли материал для сегмента на GeneticAlly, – продолжил Брэндон, – но, услышав о нашем Бриллиантовом матче, они изменили ситуацию и хотят, чтобы вы завтра были в Нью-Йорке для интервью. Можем ли мы сделать это?

— Завтра? – Ее мысли метались. Им пришлось бы принять "красный глаз" и отправиться прямо в студию. Она должна была сказать "да", потому что это было буквально то, за что ей платили, но Нана должна была вернуться домой из больницы в воскресенье, а в понедельник отправиться в реабилитационную клинику.

Кто-то должен был позаботиться о Попсе. И Джуно никогда не простила бы своей матери, если бы ей пришлось пропустить вечеринку с ночевкой из-за осложнений с расписанием.

—Эмм…

Ривер плавно прервал Брэндона.

— Так не подходит, – сказал он. – Если они хотят это сделать в ближайшие пару дней, давай посмотрим, смогут ли они снять нашу часть интервью здесь на месте.

Она открыла рот, чтобы сказать ему, что в этом нет необходимости, они могли бы что-нибудь придумать, это было сегодняшнее шоу, черт возьми, но он твердо покачал головой.

— Нам лучше сделать это там, – настаивал Брэндон.

— Нет, я понимаю, – решительно сказал Ривер, игриво накрыв ладонью рот Джесс, чтобы удержать ее от совершения чего-то, чего она не должна делать из чувства вины, – но бабушка Джесс только что перенесла операцию, и она должна быть здесь. Ты занимаешься маркетингом, Брэндон. – Она смотрела на него из-за его руки, желая поцеловать его до такой степени, пока им обоим не пришлось бы вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Откуда он точно знал, что ей нужно?

Последовала пауза, прежде чем Брэндон заговорил снова.

— Я понял. Мы разберемся с этим и свяжемся с вами.

— Спасибо, – сказал Ривер. – Дай нам знать. – Он закончил разговор.

Между ними повисло молчание.

— Ну, здравствуйте, мистер Решительный Руководитель.

Он наклонил голову, кокетливо приподняв бровь.

— Тебе это понравилось?

— Это был такой винтажный Американо. – Джесс потянулась, целуя его.

— Что ж, – сказал он, целуя ее еще раз, прежде чем выпрямиться, – я признаю, что тоже хотел бы остаться в городе по эгоистичной причине.

— Ночевки и вибрации, я права?

— Да. – Он нахмурился. – но... а также из-за моих сестер.

— Да?

— Они приехали в город из Сан-Франциско. – Он поморщился. – Возможно, я упоминал, что мы с тобой хотели бы присоединиться к ним за ужином завтра вечером. Ты всегда можешь сказать "нет".

В приподнятом настроении Джесс посмотрела на него.

— Неловкие истории?

— У них есть все это.

— Грязь в твоём подростковом возрасте?

Он рассмеялся.

— Ты даже не представляешь. Я уверен, что они принесут фотографии того времени, когда они подстригли меня перед школьными танцами. Это не выглядело потрясающе. Это было также в тот период, когда слово моего ортодонта было законом, и я носил брекеты круглосуточно. Я абсолютно уверен, что пожалею об этом.

—————

СЕГОДНЯ ПОКАЗЫВАЛИ ИХ ШОУ

Натали Моралес [голос за кадром]:  Что, если бы кто-нибудь сказал вам, что свидания остались в прошлом? Что найти свою вторую половинку можно было всего лишь простым мазком изо рта? Это может звучать слишком хорошо, чтобы быть правдой, но в Сан-Диего, штат Калифорния, растущая биотехнологическая компания утверждает, что может сделать именно это.

С помощью серии личностных тестов, сканирования мозга и, да, анализа ДНК, генетически можно определить вашу биологическую вторую половинку.

Используя запатентованный алгоритм под названием DNADuo , ваша ДНК будет сравниваться с сотнями тысяч других людей в базе данных GeneticAlly. Их проприетарное программное обеспечение затем помещает ваши оценки совместимости, от нуля до ста, в ряд категорий: Базовое соответствие. Серебро. Золото. Платина. Титан. Три из четырех Титановых Совпадений заканчиваются преданными отношениями. Итак, что насчет пар, набравших более желанных девяноста баллов? На сегодняшний день было найдено только четыре Бриллиантовых Совпадения, и по поразительному стечению обстоятельств один из них является членом команды GeneticAlly. В частности, изобретатель DNADuo  и ведущий ученый, доктор Ривер Пенья. Доктор Пенья, тридцатипятилетний генетик, начал свои исследования в лабораториях Института Солка.

Ривер Пенья:  Я хотел посмотреть, смогу ли я найти общий генетический фактор у пар, которые описали себя как состоящие в любовных, долгосрочных отношениях более двух десятилетий.

Натали:  Сколько пар вы изучили в этом первом тесте?

Ривер:  Триста.

Натали:  И что вы нашли?

Ривер:  Во всех парах, которые сообщили об удовлетворенности долгосрочными отношениями, я обнаружил паттерн совместимости по двум сотням генов.

Натали [голос за кадром]:  Но доктор Пенья и его команда на этом не остановились. Исследование, в котором участвовала тысяча испытуемых, выросло до более чем ста тысяч, и первоначальный образец из двухсот генов, теперь является запатентованным анализом из более чем тридцати пяти сотен.

Натали:  Итак, у людей двадцать тысяч генов.

Ривер:  Да, от двадцати до двадцати пяти тысяч.

Натали:  И ваша компания теперь обнаружила корреляции между тридцатью пятью сотнями из тех, которые приводят к совместимости? Это кажется слишком большим.

Ривер:  Так и есть. Но подумайте вот о чем. Все, чем мы становимся, закодировано нашими генами. То, как мы реагируем на стимулы, то, как мы учимся и растем. Тридцать пять сотен — это, скорее всего, только начало.

Натали [голос за кадром]:  GeneticAlly планирует выйти на рынок в мае и надеется, что их наборы DNADuo  появятся в розничных и интернет-магазинах к лету. Поскольку доход от онлайн-знакомств в этом году превысил девятьсот миллионов долларов только в США, инвесторы выстраиваются в очередь.

Ривер:  Совместимость не ограничивается только романтическими отношениями. Представьте, что вы нашли сиделку, которая наиболее подходит вашим детям, или врача для ваших родителей, подходящую управленческую команду для руководства вашим бизнесом.

Натали [голос за кадром]:  Это не предел. Но вернемся к этому Бриллиантовому матчу DNADuo . В январе Джессика Дэвис, тридцатилетний статистик, по наитию взяла тестовый набор DNADuo .

Джессика:  Я совершенно забыла об этом, пока не получила сообщение от Дженетти  с просьбой зайти.

Натали [голос за кадром]:  Джессика была клиентом 144326. Ее пара? Клиент 000001, доктор Ривер Пенья.

Натали:  Какое совпадение было самым высоким, которое вы нашли до этого момента?

Ривер:  Девяносто три.

Натали:  И каков был ваш с Джессикой счет?

Ривер:  Девяносто восемь.

Натали [голос за кадром]:  Девяносто восемь. Это означает, что из тридцати пяти сотен пар генов, оценивающих совместимость, девяносто восемь процентов из них оказались идеально совместимыми.

Натали:  Ривер, как ведущий научный сотрудник, какова была ваша первоначальная реакция?

Ривер:  Неверие. Мы сделали анализ крови, чтобы подтвердить это.

Натали: И?

Ривер:  Девяносто восемь.

Натали:  Значит, биологически вы двое совместимы почти во всех отношениях? На что это похоже?

Джессика:  Это... трудно описать.

Натали:  Есть ли влечение?

Ривер [смеется]:  Здесь определенно есть притяжение.

Натали [голос за кадром]:  Влечение, возможно, это мягко сказано. За кадром члены съемочной группы прокомментировали, что им показалось, что между этой парой было что-то осязаемое.

Натали:  Итак, что будет дальше для вас двоих? Вы встречаетесь?

Джессика: Давай просто скажем... нам нравится узнавать друг друга получше.

Ривер [смеется]: Что она сказала?

/Переход к ведущим/

Саванна:  Здесь жарко или это только мне кажется?

Натали:  Я как раз собиралась сказать! Я вспотела.

Саванна:  GeneticAlly выйдет в широкий прокат в мае. Я должна признать, я думаю, что это может изменить весь облик индустрии электронных знакомств.

Натали:  Без сомнения.

Глава 20

День был настолько хаотичным, что Джесс и в голову не приходило беспокоиться об ужине с сестрами Ривера, пока они вдвоем буквально не вошли в ресторан. Но сразу за арочными стеклянными дверями ее ноги приклеились к тротуару, и она сделала несколько шагов в сторону, прижимаясь к стене здания.

— О, черт. – Откинувшись на спинку кресла, Джесс уставилась в небо, раскаленно-голубое в сумерках. Сегодня все было хорошо, лучше, чем хорошо, все прошло идеально, так почему же она так волнуется?

Ривер продолжал идти, оглядываясь назад только тогда, когда заметил, что ее больше нет рядом с ним. Он вернулся к ней.

— Все в порядке?

— Я встречаюсь с твоей семьей.

Он терпеливо улыбнулся и засунул руку в карман своих идеально сшитых брюк. Идеальные брюки, идеальная рубашка, идеальное лицо. Совершенно спокойно, ожидая, пока ее паника утихнет.

Люди проходили по тротуару, и машины медленно двигались по Пятой, сворачивая на Джи-стрит.

— Я никогда раньше этого не делала, – призналась Джесс. Горячий румянец пополз вверх по ее шее. – Например, знакомилась с чьей-то семьей. Мы с Алеком были вместе, когда оба учились в школе, а его семья была из Флориды. Я никогда их не встречала.

Глаза Ривера изучали ее лицо, ресницы касались его щек при каждом моргании. Наконец, он втиснулся в ее пространство, положив руки ей на талию.

— Я обещаю, что для меня это будет гораздо больнее, чем для тебя.

— Легко говорить это сейчас, когда твои трудные годы позади. – Она указала на свой лоб. – Разве ты не видишь мой прыщ от стресса?

— Нет, извини, я вижу только красивое лицо. – Он наклонился, прижался губами к ее губам для сладкого поцелуя. – Вы трое повеселитесь за мой счет, а потом мы вернемся ко мне домой и, возможно, на этот раз действительно окажемся в моей постели.

— Сэр, вы подкупаете  меня умопомрачительным сексом?

Он рассмеялся, его взгляд блеснул в тусклом свете. Чем дольше она смотрела, тем больше успокаивалась. Он так много общался этими глазами. Уверенность, конечно, но также и притяжение, веселье и что-то еще, что-то, очень похожее на обожание.

— Ты мне очень нравишься, Джессика Мари, – тихо сказал он.

Кулак сжался вокруг ее сердца.

— Ты мне тоже нравишься.

— И если тебе от этого станет легче, – сказал он, – я тоже никогда не знакомил  свою девушку со своей семьей. – Ривер наклонился, переплел их пальцы и повел ее внутрь.

Ресторан был открыт настежь и вызывающе громко, из динамиков лилась поп-музыка, а звуки смеха и разговоров пульсировали от стен. С высокими потолками и баром в центре зала обстановка была эклектичной и модной. Диваны и кресла представляли собой причудливую смесь сидячих мест, а светильники, сделанные из стеклянных шаров, ваз и стеклянных банок, свисали с потолка на толстой щетинистой веревке. Официантка провела их по дощатому деревянному полу к столу, расположенному под гигантской металлической вывеской с надписью "ЕШЬ".

Две женщины, сидевшие бок о бок, подняли глаза от своих коктейлей, когда подошли Джесс и Ривер. Сходство было неоспоримым. У одной были длинные темные волосы, концы подстрижены, челка прямая, как бритва, и гладкая, как глянец при ярком освещении. Другая была на несколько лет моложе, с вьющимися волосами, окрашенными в медно-рыжий цвет. У обеих женщин были золотисто-карие глаза, как у Ривера, идеальная оливковая кожа и рот в форме сердечка. Гены семьи Пенья были настоящим чудом.

Перекрикивая друг друга, они встали, заключив Ривера в крепкие групповые объятия, прежде чем отстранились, чтобы одновременно наброситься на него.

— У тебя такие длинные волосы!

— Я говорю маме, ты такой худой. Твои штаны похожи на мешки для мусора! – Джесс проследила за их вниманием к его дорогим брюкам цвета древесного угля, выглаженным  до безупречного блеска. Они не были похожи на мешки для мусора, но Джесс все равно оценила сестринское подшучивание. Очевидно, что вся семья могла бы с комфортом входить и выходить со страниц модного журнала.

Ривер сумел высвободиться, протянув руку, чтобы пригладить взъерошенные волосы. На каждой щеке у него была помада, которую обе женщины пытались стереть.

— Джесс, это мои несносные сестры, Наталья и Пилар. Пожалуйста, не верь ничему, что они говорят.

Старшая, Наталья, крепко обняла Джесс.

— Срань господня, ты такая красивая. – Она повернулась к сестре. – Разве она не хорошенькая?

— Слишком хорошенькая для него, – сказала Пилар, притягивая Джесс в свои объятия. – Приятно познакомиться. Ривер так много рассказывал мне о тебе.

Наталья настороженно посмотрела на брата.

— Я уверен, что так оно и есть.

Они сели, заказали коктейли для Джесс и Ривера и несколько закусок на двоих. Джесс узнала, что их мама была фармацевтом, а отец продавал страховые полисы. Наталья была замужем и работала аналитиком-исследователем в Пало-Альто, Пилар недавно вернулась в школу, чтобы стать медсестрой, и жила со своей подругой в Окленде. Было ясно, что они обожали своего брата. Но, как и обещал Ривер, им нравилось доставлять ему удовольствие.

— Итак. – Наталья подперла подбородок рукой. – Я слышала, вы двое не совсем ладили до всего этого.

Джесс взглянула на Ривера, передавая это ему. Но затем на поверхность всплыли ее собственные вопросы. Знали ли они о деньгах? Насколько честной она должна быть здесь?

Ривер посмотрел на Наталью через стол.

— Моя не очень деликатная сестра пытается спросить, не был ли я мудаком.

Они оба ухмыльнулись, и Джесс оживилась.

— О, он определенно был таким.

— Эй, – сказал он. – Я был не так уж плох.

Джесс повернулась на своем стуле лицом к нему.

— Ты назвал меня "совершенно обычной".

 Пилар тихо присвистнула.

— Дитя, ты слепое?

— Не в лицо! – поправил он и снова повернулся к Джесс. – И в мою защиту, в первый раз, когда ты заговорил со мной, ты…

— Не делай этого, – прошептала Пилар, смеясь. – Поверь мне.

— …была одета в старую мешковатую толстовку.

Все они тупо уставились на него. Ривер наконец выдохнул.

— Я был мудаком.

 Пилар вздернула подбородок.

— Джесс, могу я рассказать тебе важную семейную тайну?

— Если бы я уехала отсюда без них, я была бы опустошена.

Она рассмеялась.

— Я понимаю, что мой брат сейчас так выглядит, но это не всегда было правдой. Придираться к выбору одежды других людей было бы наименьшей из его забот.

— Он говорил это, – сказала Джесс, – но мне трудно в это поверить.

Пилар наклонилась, прокручивая свой телефон, быстро находя то, что ей было нужно... как будто она положила его туда для легкого доступа. Джесс вытаращила глаза, когда Пилар повернула экран к ней лицом.

— Не может быть. – Она посмотрела на Ривера, а затем снова на фотографию. – Это не ты.

Из телефона Пилар выглянул тощий паренек с прической "горшок" и в головном уборе. Ища хоть какое-то сходство со своим парнем, она смотрела на него достаточно долго, чтобы Ривер со смехом оттолкнул телефон.

— Пока ему не исполнился двадцать один год, у него не было дела, о котором можно было бы говорить, – сказала Пилар.

Ривер рассмеялся.

— Это правда. Но я справился.

— Да, ты это сделал, – сказала Наталья. – Я помню, в старших классах школы был один футболист, который постоянно приставал к нему. Энтони что-то там. Ривер обучил половину класса, чтобы показать кривую. Энтони потерпел неудачу и был исключен из команды.

— Это называется решением проблем, – пробормотал Ривер в свой стакан.

— Он сделал то же самое, когда я баллотировалась в студенческий совет против Никки Рутерс, – сказала Пилар. – Он предлагал групповые занятия всем, кто голосовал за меня. Я одержала уверенную победу.

Ривер задумчиво взяла с тарелки кусочек жареного эндивия, завернутого в прошутто.

— Самое длинное лето в моей жизни.

— Ладно, это на самом деле очень мило, – сказала Джесс, беря его руку под столом и слегка сжимая ее.

— Я знаю, это трудно представить с его ворчливой внешностью, но он был самым мягким маленьким мальчиком. – Наталья положила руку на руку Пилар. – Ты помнишь, как он повсюду ходил за Абуэлой [8] ?

Лицо Пилар исказилось в драматическом нежном рыдании.

— И смотрел вместе с ней ее сериалы!

— О боже, я не ожидал, что это произойдет, – сказал Ривер.

— Я на два года старше Ривера, – сказала Наталья Джесс, – а Пилар на год старше меня, так что он тоже был как наш ребенок. Наши родители работали полный рабочий день, и в то время они никак не могли позволить себе летний лагерь для всех троих детей, поэтому мы проводили лето с Абуэлой. Ривер был ее маленьким помощником, и каждый день после обеда они сидели вместе и смотрели мыльные оперы.

Ривер изучал закуски, как будто они были наборами данных.

— Скрытый поклонник мыльных опер? – сказала Джесс. – У всех нас есть тайная личность, но это? Было бы легче поверить, что ты убийца.

— Они просто драматизируют, – сказал он, а затем рассмеялся над ней, пробормотав: – Убийца? Действительно?

— Не слушай его, Джесс, – сказала Наталья. – Он смотрел так много из них и глубоко увяз. Я думала, он вырастет и станет звездой теленовелл или что-то в этом роде, но вся эта история с ДНК-любовью имеет смысл, если подумать.

Джесс повернулась, чтобы посмотреть на него, и обнаружила, что он наблюдает за ней с таким нежным весельем, как будто он только что обнял ее прямо за столом.

— Идея ДНК-любви действительно имеет смысл, если подумать, – тихо согласилась она.

Их руки переплелись по дороге к нему домой, обе покоились на его бедре, а вплетенные в сиденья Audi грелки заставили Джесс почувствовать, что она тает, превращаясь в кучу счастливой слизи.

— Это было весело, – пробормотала она, насытившись фантастической едой и слегка навеселе от выпитого вина.

— Наталья уже написала мне, что они обе тебя обожают, и если я все испорчу, они меня кастрируют.

Джесс поморщилась.

— Пожалуйста, не испорти это. У тебя такой большой, красивый...

Ривер повернулся и ухмыльнулся ей.

— Личность, – закончила она, улыбаясь в ответ. – И быть кастрированным было бы своего рода разочарованием.

— Я рад, что тебе так нравится моя личность, – сказал он, снова переключая свое внимание вперед.

— Можно даже сказать, слабое место, – пошутила она.

Он снова посмотрел на нее, игриво шокированный.

— Сколько вина ты выпила, женщина?

— Идеальное количество.

Они засиделись в ресторане слишком поздно, ели, пили и смеялись так громко, как Джесс не смеялась уже много лет. Ей было комфортно с его сестрами почти так же, как с Физзи; то, как они разговаривали друг с другом и не воспринимали себя слишком серьезно, создавало ощущение, что она сидит за ужином со старыми друзьями, а не с людьми, которых она встречает впервые. И прямо сейчас удовлетворение, теплое и медовое, разливалось по ней. С бабушкой Джо все будет в порядке, Джуно процветала. Физзи в кого-то влюбилась, и впервые в жизни у Джесс появились деньги, чувство безопасности и собственный человек. Она повернулась и уставилась на лицо Ривера.

— Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже нравишься. – Он сжал ее руку. – Очень, очень сильно.

Было ли это похоже на радость? Безопасность?

Она кивнула в сторону его дома, когда они приблизились.

— Мы собираемся сойти с ума?

— Без сомнения. – Он засмеялся, заезжая на подъездную дорожку и наклоняясь, чтобы поцеловать ее после того, как припарковал машину.

Войдя внутрь, Ривер включил лампу в просторной гостиной, включил еще один свет на кухне и, извинившись, принес им по стакану воды. Джесс написала маме Наоми сообщение, чтобы проверить, как там ее ребенок, и была приятно удивлена, услышав, что Джуно проводит лучшее время в своей жизни.

Положив телефон, она повернулась на диване, чтобы посмотреть, как Ривер возится на кухне.

— Я не знаю, что с собой делать, – сказала она. – Я сейчас никому не нужна.

Ривер вернулся с двумя стаканами, поставил их на приставной столик, а затем переполз через нее на диван. Его рот переместился от ее шеи к губам.

— Мне нужна.

А потом он отстранился и улыбнулся, как будто, возможно, он просто дразнил, но Джесс увидела искренность в выражении его лица. Ее собственная нежность всплыла на поверхность, тихое гудение влюбленности.

Она тоже начинала нуждаться в нем.

Ее телефон застрял у нее за спиной, и она потянулась за ним, бросив его на пол. Проследив за ним взглядом, Ривер спросил:

— Как дела у Джуно?

— Хорошо. Мама Наоми говорит, что они смотрят фильм у бассейна.

— Значит, у нее все хорошо с друзьями?

Джесс повела плечом.

— Иногда одна из них вредная, злая или усталая, и это создает небольшой драматический торнадо, на преодоление которого уходит неделя. Я понимаю, что лучше, если мамы будут держаться от этого подальше. Дети спорят. Иногда это затрагивает наши собственные проблемы, и мы превращаем это в нечто большее, чем нужно.

Он что-то промычал, приподнявшись над ней на локтях и играя с кончиками ее волос. Они все еще были завиты после утреннего интервью, и он рассеянно накрутил прядь на палец.

— Держу пари, иногда трудно не проявлять чрезмерной заботы. Я почувствовал то же самое, когда она заговорила об этом по дороге на балет, и я только начинаю узнавать ее.

Джесс потянулась, целуя его за это. И тут она кое-что вспомнила.

— Я не могу смириться с мыслью, что ты одержим мыльными операми. Неудивительно, что вы с Физзи ладите.

Он уткнулся лицом в ее шею.

— Я уже давно об этом не думал. Сестры никогда не забывают.

— Когда ты перешел от теленовелл к интенсивной генетике?

— Моя бабушка умерла, когда мне было четырнадцать, – сказал он, приподнимаясь, чтобы сесть, и перекидывая ее ноги себе на колени. – Она переехала к нам на последние семь или около того лет своей жизни, и она была абсолютно самым счастливым аспектом моего детства. Мои родители не очень ладили, и без нее в качестве буфера это негодование вылилось во все это.

Джесс нахмурилась, потянувшись вперед, чтобы взять его за руку.

— Кроме того, они не очень... теплые люди по натуре, поэтому, когда умерла Абуэла, стало очень тихо. Папа никогда не был фанатом того, что я сижу с ней и смотрю шоу. Он этого не понял, и когда я попытался посмотреть их после ее смерти, вроде как для того, чтобы оставаться на связи с ней, у него это не получилось. Он хотел, чтобы я оторвал голову от облаков и подумал о будущем, которое могло бы прокормить семью.

— Моя мать, Джейми, в некотором роде такая же. – Джесс сардонически улыбнулась. – Но ее версия заключалась в том, чтобы всегда напоминать мне, чего хотят и к чему стремятся мужчины. Предполагая, что мое время лучше потратить на то, чтобы найти способ позаботиться о себе, а не учиться делать дерьмо самостоятельно.

Настала его очередь сочувственно нахмуриться.

— Я всегда хорошо учился в школе, – сказал он, – так что мне просто... стало лучше. Наука пришла ко мне естественным путем.

— Приходило ли тебе  в голову до того, как Наталья сказала это сегодня вечером, что то, что ты сейчас делаете, окольным путем как-то связано со всем этим? Держу пари, твоей Абуэлле это понравилось бы.

— Это не так, но я думаю, что это правда. Подумай о том, сколько любовных историй мы создадим.

Джесс наклонила голову и уставилась на него. Она не могла поверить, что оказалась обнаженной с этим мужчиной.

Он сделал застенчивое лицо.

— Что?

— Ты действительно горячая штучка, ты знаешь это? – сказала Джесс. – И в некотором роде замечательный. Я думаю, что сейчас ты мне нравишься даже больше, чем раньше сегодня.

Уголок его рта приподнялся.

— Как это возможно? Я думал, что уже держу тебя под замком.

Джесс растянулась на диване, улыбаясь ему и медленно снимая рубашку.

— Разве кто-то не говорил что-то о том, что здесь становится не по себе?

Глава 21

Однажды утром Джесс и Джуно были примерно в квартале от школы, когда Джуно остановилась и спросила:

— Теперь Ривер Николас твой парень?

— Что заставило тебя подумать об этом по дороге в школу? – Джесс отклонилась.

— Просто интересно, увидишься ли ты с ним сегодня утром.

Она тщательно обдумала это заявление, ее ребенок закинул наживку.

— Я, вероятно, увижу его в Твиггсе позже.

— О. – Джуно скосила на нее глаза. – Мне показалось, я видела его вещи дома.

Шея Джесс вспыхнула, ее мысли начали метаться. На прошлой неделе Ривер приходил каждое утро на час или около того после уроков и перед тем, как они оба начали работать в течение дня, это было их единственное время наедине, но Джесс понятия не имела, что он оставлял улики. Она угадывала в дымке секса на полу, на кровати, в душе, склонившись над комодом, а оказавшись на кухонном островке, даже сверхорганизованный  ученый был склонен что-то забывать.

— Ха, – сказала она, оттягивая время.

— Вчера, – небрежно сказала Джуно, глядя прямо перед собой, – он оставил какие-то шорты.

— О... – Джесс попыталась придумать подходящее объяснение, но образ Ривера, страдающего весь рабочий день без нижнего белья, заставил ее тихонько рассмеяться. – Он, наверное, воспользовался нашим домом, чтобы переодеться после, эм, пробежки?

Джуно кивнула на это и пнула палку на улицу.

— Да, наверное.

Они остановились на границе школьной территории, и Джесс повернулась лицом к дочери, желая увидеть ее глаза, когда она спросила:

— Как бы ты отнеслась к этому, если бы мы встречались друг с другом?

— Мне бы это понравилось, – рассеянно сказала Джуно, и ее глаза отвели в сторону, когда она начала осматривать игровую площадку в поисках своих друзей.

Джесс повела подбородком, чтобы Джуно снова посмотрела на нее.

— Ты уверена? Потому что это означает, что иногда он будет что-то делать вместе с нами.

Глаза ее дочери остекленели.

— Я знаю.

— Но ты по-прежнему самая важная вещь в мире для меня.

Внимание Джуно снова начало смещаться в сторону.

— Я знаю.

Боже, сейчас было не время и не место для этого разговора.

— Джуно, – сказала Джесс с мягкой властностью. – Посмотри на меня.

Ее глаза прояснились.

— Что?

— Для меня важно, чтобы ты это услышала, – сказала Джесс. – Ты спросила о Ривере, поэтому я хочу сказать это сейчас. Ты — моя семья. Ты и я, и никто не может этого изменить, ты понимаешь?

Джуно кивнула.

— Я знаю, мама. Мне нравится Ривер. И я знаю, что ты любишь меня.

С расстояния в несколько ярдов Наоми и Криста выкрикнули  имя Джуно. Она напряглась от волнения, подпрыгивая на ногах, но послушно не сводила взгляда с матери, ожидая прощального поцелуя.

Джесс прижала его ко лбу.

— Я действительно люблю тебя, Джуно Мерриам.

— Я тоже люблю тебя, Джессика Николас! – С радостным хихиканьем она рванула к своим друзьям.

Волосы Ривера в беспорядке из-за пальцев Джесс, когда он целовал ее тело, и выражение его лица быстро стало дерзким при виде ее, распростертой на кровати.

— Это было вдохновенно, – пробормотала она.

Он поцеловал ее один раз, задыхаясь и улыбаясь, а затем перекатился на бок и вытянулся рядом.

— Хорошо.

Джесс перевернулась, наполовину растянувшись у него на груди, и улыбнулась ему.

— Что вчера было на работе?

Издав смешной стон, он потянулся свободной рукой и вытер ладонью лицо.

— Можно подумать, я заметил отсутствие боксеров где-то перед уходом на работу.

— Секс в пьяном виде…

Напевая, он улыбнулся в ответ на поцелуй, а затем совершенно замер, когда его осенило.

— Черт. Вчера мы занимались сексом на кухне. – Он виновато покосился на нее сверху вниз. – Джуно нашла их, не так ли?

Джесс отмахнулась от этого.

— Она думала, что это шорты. – Он поморщился, лицо помрачнело.

— Прости, Джесс.

— Нет, все хорошо. – Она подперла подбородок кулаком, пристально глядя на него. – Но я сказала ей, что мы вместе. Я надеюсь, что все в порядке.

Ривер сдержал улыбку.

— Конечно, это так.

— Честно говоря, я удивлена, что ее школьные друзья не спросили о статье в U-T. Или о сегодняшнем шоу, если уж на то пошло.

— Она хорошо отреагировала про новость о нас?

Она потянулась, чтобы поцеловать его, потому что это был идеальный первый вопрос.

— Я думаю, она в восторге, Ривер Николас. – Вернувшись на свой насест у него на груди, она добавила:

— Я не хочу, чтобы она волновалась, что все изменится слишком быстро.

Он лениво провел длинными пальцами по ее волосам и рассеянно посмотрел ей в лицо.

— Я бы спросила тебя, о чем ты думаешь, – сказала она, – но держу пари, что ответ будет, например, редактирование РНК или рестрикционные ферменты.

— Вообще-то, я тут подумал, какая ты красивая.

В ее мозгу замкнуло важную цепь, она понятия не имела, как членораздельно ответить, в то время как восторг бурлил в ее венах.

— Оу! Так... не редактирование РНК.

Ривер улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

— Нет. – Он откинулся на подушку. – Я думал о том, как я счастлив.

Ее кровяные тельца встали, устроили бурную овацию стоя.

— Точно так, как предсказывала твоя навороченная машина.

— Я никогда раньше этого не чувствовал, – сказал он, игнорируя ее шутку. – Не слишком ли рано об этом говорить?

У Джесс перехватило дыхание.

— Конечно, нет.

— Я не был дома много лет, но с тобой я чувствую это.

Она наклонилась и прижалась лицом к его груди, зажмурив глаза и стараясь не задыхаться.

— Ты в порядке?

— Просто пытаюсь не сойти с ума, – сказала она и быстро добавила, – в хорошем смысле сойти с ума. Глубоко увлеченная сумасшедшая.

— В хорошем смысле сойти с ума, о-о. – Когда она подняла глаза в ответ на его тон, на его губах появилась неловкая улыбка, и он откинулся на подушку, чтобы лучше ее видеть. – Я собирался сказать тебе это, как только приехал сюда, но…

— Но я ждала тебя голой? – перебила она с усмешкой.

— Да, именно так. – Он засмеялся. – В понедельник к нам в офис придут люди.

— Это хорошо?

Он пристально посмотрел на нее, а затем рассмеялся над ее непониманием.

— В понедельник у нас в офисах появится журнал People. Я думаю, они встретятся с нами утром, – сказал он, жестом приглашая ее, – а затем Дэвид, Брэндон, Лизи и я проведем собеседование во второй половине дня. Так что, если вы с Физзи не собираетесь сметать все копии журнала в продуктовом магазине, наверное, хорошо, что Джуно узнала об этом сегодня.

После попытки чего-то нового в воскресенье, Ривер присоединилась ко всем четырем Дэвисам в зоопарке, и держать его за руку на публике было в новинку. Наступил понедельник, и она даже не проснулась в панике. Она привыкала ко всем этим напряженным ситуациям, интервью, вечеринкам, фотосессиям, хотя, без сомнения, помогло то, что ее отношения с Ривером были похожи на звуки корнета, на разворачивание  красной ковровой дорожки, на фейерверк над океаном, первый в своем роде за всю историю.

Помогло и то, что он спал в ее постели в воскресенье ночью. В жизни Ривер был сдержанным и осторожным. Как любовник, он был выразителен и щедр. И во сне он был любителем обнимашек: всю ночь прижимался к ней, как будто они были двумя большими ложками.

В шесть у него зазвонил будильник, и он резко проснулся, как будто его подняли на веревочках, сонно натягивая одежду, дважды проверяя, вся  ли на нем одежда, поцеловал ее и тихо выскользнул, пока Джуно не проснулась.

Полчаса спустя он был у их двери, удивив Джесс и Джуно кофе и горячим шоколадом.

Джуно, шаркая ногами, вышла из своей спальни, и они втроем сели за обеденный стол завтракать. Ривер вытащил какие-то бумаги, чтобы просмотреть, его нога коснулась ноги Джесс, напомнив ей, что всего час назад он был рядом с ней, в ее постели. Она старалась не дать этой мысли развернуться, представляя, как они втроем сидят там в непринужденной тишине каждое утро до конца своих дней.

Джуно сонно ковырялась в своей каше.

— Почему ты ушел так рано, чтобы купить кофе? У мамы на кухне есть кофемашина.

Ривер и Джесс совершенно замерли. Наконец, ему удалось произнести крайне неубедительное

— Да, есть?

Они проследили путь указательного пальца Джуно к кухонной стойке, и Ривер пробормотал:

— О, я этого не знал. Спасибо.

Он посмотрел на Джесс поверх головы Джуно и поморщился, прося о помощи. Джесс пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Они вместе провожали Джуно в школу, держа ее за руки, каждый держал ее за руку. Она ходила, как краб, они раскачивали ее.

— Тебе нужно быть выше, мама, – сказала Джуно. – Ривер Николас может поднять меня намного выше.

Он злорадно посмотрел на нее.

И все это было похоже на верхушку американских горок, чувство предвкушения перед трепетом падения. Очевидно, Джесс была в ужасе.

Что было нормально, потому что было много чего, чтобы отвлечь ее от этих огромных, пугающих чувств. Когда они подъехали к офису GeneticAlly на парковке было больше народу, чем Джесс когда-либо видела, все пришло в движение и оживление. Лизи  встретила их у тротуара, сообщив информацию о расписании, как только они вышли из машины. Джесс и Ривер были на ногах вместе в течение двух часов, затем репортер Аниша отвезла Ривера на встречу с Дэвидом, Лизи и Брэндоном возле Солка. Не успела она опустить сумочку, как Джесс провели в кабинет Лизи, где сразу же приступили к работе визажист и парикмахер.

— Ты выглядишь так, как будто тебя принесли сюда вверх ногами, – сказала Аниша, смеясь. Она была великолепной чернокожей женщиной с сияющей кожей и самыми идеальными скулами цвета крабового яблока, которые Джесс видела за всю свою жизнь. – Совершенно дезориентирована.

Джесс смеялась, пока визажист работала вокруг нее.

— Я, мягко говоря, не привыкла к такому обращению.

В течение следующих двадцати минут Джесс узнала, что Аниша Сэмпсон брала интервью у Брэда Питта в прошлые выходные, безудержно смеялась, называла Ривера “Киану Бандерас” и использовала как глубокие вырезы, так и серьги с подвесками до плечей, в качестве своего личного стиля. Джесс не знала, хочет ли она слушать продолжение или предложить поменяться жизнями сразу.

— Мы собираемся начать в лаборатории, если вас это устроит, – сказала Аниша, когда они все вышли в коридор. – Сначала будет Ривер.

Лизи  выглядела немного встревоженной.

— Джесс, ты в порядке, просто немного передохнешь?

Джесс подняла свой ноутбук.

— У меня куча работы, которую нужно сделать. Ты можешь посадить меня куда угодно.

Когда Аниша направилась к лифту, а Лизи наклонилась, чтобы ответить на сообщение на своем телефоне, Ривер наклонился и поцеловал Джесс.

— Хорошо. Увидимся через некоторое время. Я люблю тебя.

Белый шум зазвенел у нее в ушах, и ее глаза расширились.

— Что?

Ривер уставился на нее сверху вниз, выражение его лица было вялым от шока. Но он не взял свои слова обратно. Он просто... начал смеяться. Он кивнул в сторону Лизи, тихо сказав:

— Не то место, где я планировал это сказать, но коридоры и аудитории, похоже, действительно наш конек.

Лизи повернулась, чтобы ответить на звонок, и Джесс расплылась в улыбке, обвивая руками его шею. Она покрыла дюжиной крошечных поцелуев его лицо.

— Я тоже тебя люблю.

Правда этого была настолько очевидна, Джесс не понимала, как они не говорили "Я люблю тебя" с самого первого дня.

С расплывшейся улыбкой и ярким жаром, вспыхнувшим, как молния, в его глазах, он прикоснулся губами к ее щеке, а затем к уху.

— Увидимся через несколько минут.

— Ривер, они готовы принять тебя. – Лизи помахала ему рукой в коридоре.

Чмокнув в последний раз, он исчез в лифте, и Лизи вернулась.

— Джесс, я бы отправила тебя в офис Ривера, но они готовят несколько кадров. – Указывая большим пальцем на офис прямо позади нее, сказала Лиза. – Давай пока просто отведем тебя в кабинет Дэвида. Он не будет возражать.

Джесс подняла свой ноутбук.

— Я готова быть где угодно.

Лиза попробовала открыть дверь, затем достала ключи и отперла ее, сразу же поморщившись, когда повернулась к Джесс.

— Нормально? Я и забыла, как там грязно. Я никогда сюда не захожу.

И... вау. Кабинет Дэвида был перевернутой версией кабинета Ривера. Там, где стол Ривера было пусто, если не считать компьютера, стол Дэвида выглядел как стол, найденный среди обломков после урагана. Он был завален распечатанными листами данных, пустыми бумажными стаканчиками, скомканными салфетками, почтовыми открытками и стопками журнальных статей. Его полки были уставлены пыльным и беспорядочным набором бесплатных сувениров для конференций: мяч для снятия стресса марки Merck, кружка для путешествий Sanofi, пластиковая молекула ДНК от Genentech, стопка фирменных ручек.

Но послушайте. Ривер Николас Пенья только что сказал ей, что любит ее. Лизи могла бы высадить Джесс на Бурбон-стрит ранним субботним утром, и с ней все было бы в порядке.

— Это здорово.

— Мы придем за тобой, когда Аниша будет готова. – Лизи ухмыльнулась, прежде чем выйти, закрыв за собой дверь.

Уставившись на стол Дэвида, Джесс задумалась, стоит ли ей использовать свой ноутбук на коленях, прежде чем сообразила, что можно просто аккуратно поставить его сверху и не нарушать беспорядок. Пока ее компьютер загружался, Джесс оглядела научный мусор. Среди бумаг были листы, заполненные сотнями строк данных. По ней прошел электрический ток. Возможно, это было одной из причин того, почему она и Ривер были Идеальной Парой – они оба были глубоко очарованы числами.

Примерно на середине беспорядочной стопки бумаг торчал уголок одной из них. Взгляд Джесс зацепился за что-то, написанное в верхнем левом углу, и она осторожно вытащила толстую скрепку.

Клиент 144326.

Ее кровь забурлила, когда она осознала то, что видела. Это была она. Данные Джесс. А под ее номером был другой: Клиент 000001.

Ривер…

Ниже жирным шрифтом была выделена информация, которую они слышали тысячу раз за последний месяц — Коэффициент совместимости: 98.

Она никогда раньше не видела их необработанные результаты, но было что-то странно святое в том, чтобы держать эти данные в своих руках.

“Хорошо. Увидимся через некоторое время. Я люблю тебя.”  Его слова эхом отдавались в ее голове.

Улыбаясь, Джесс благоговейно просматривала ряды цифр. Номера клиентов и оценка совместимости были в верхнем левом углу, а в правом верхнем углу была информация об анализе: дата, время, на какой машине DNADuo  был проведен анализ, и так далее. Ниже было около шестидесяти строк цифр, разбитых на три группы столбцов, каждая шириной в три столбца. За этим листом были куча страниц с четкими цифрами.

Джесс почувствовала озноб, осознав, что в настоящее время она владеет информацией примерно об 3500 генах, по которым она и Ривер совпадают. Действительно ли возможно, что их связь, их любовь, была закодирована в их клетках? Была ли она запрограммирована со дня своего рождения чувствовать себя такой счастливой, даже когда Джейми бросала ее снова и снова, когда девчонки дразнили ее на футбольном поле из-за ее пьяной матери в сторонке, когда Алек несколько минут молча смотрел на тест на беременность и, наконец, сказал: “Я никогда не хотел детей” ? Из всех мужчин, с которыми Джесс могла общаться, Ривер все это время идеально подходил ей?

Эта мысль вызвала у нее одновременно тошноту и кайф. Она снова посмотрела вниз, наклоняясь, чтобы сосредоточиться на каждой крошечной строке информации. Первые две колонки в каждом наборе показывали то, что, по ее предположению, было информацией о генах: названия генов и номер сеанса GenBank. В третьих столбцах содержались необработанные оценки совместимости, причем цифры, казалось, варьировались от нуля до четырех. Почти все их оценки были выше 2,5. Итак, каким-то образом эти оценки сошлись в алгоритме нейронной сети, и в конце получилось девяносто восемь баллов. Теперь Джесс ясно видела, что данные были научными, но в то же время они казались глубоко волшебными. Она была новообращенной. Возложите ее на Алтарь Генетики.

Она провела пальцем по странице, желая прочувствовать информацию на себе.

Их последний анализ был завершен 30 января, Ривер взял у нее кровь накануне вечером с такой тщательной формальностью. Они были такими неловкими друг с другом, такими настороженными. Джесс сдержала смех, вспомнив. Святое дерьмо, она понятия не имела: он хотел ее даже тогда.

Подняв глаза, чтобы убедиться, что дверь кабинета Дэвида закрыта, она быстро сделала снимок. Она знала, что не должна, это могло быть даже незаконно,  кроме того, она все равно могла просто попросить у Ривера копию. Но Джесс знала, что ей захочется смотреть на это снова и снова. Листая, она начала фотографировать каждую страницу, ряды за рядами данных. У каждого было несколько значений, обведенных кружком, снабженных комментариями, отмеченных, как она догадалась, за то, что они были совершенно охуенно классными.

Может быть, в какой-то момент она преподнесет это ему в качестве подарка.

Может быть, каждый из них выбрал бы свой любимый ген и сделал бы татуировку с этим значением. Может быть, прямо сейчас она начинает звучать как одна из героинь Физзи, и ей, вероятно, следует заткнуться к чертовой матери.

Ухмыляясь, как идиотка, Джесс перелистнула на следующую страницу, собираясь сделать снимок, но остановилась. Этот следующий набор данных был получен из их первого анализа днк, взятого из ее набора для анализа слюны. В этой стопке некоторые ячейки были обведены карандашом, а на полях были едва разборчиво нацарапаны какие-то заметки. Джесс удивилась, что их данные были изучены таким образом. Ее парящий мозг с саундтреком пел, что их данные могут даже раскрыть более важные истины о любви и эмоциональной связи.

И это было еще не все. Джесс пролистала еще несколько страниц, ожидая увидеть заметки и корреспонденцию, но нашла еще одну первую страницу. Дубликат? Нет. Это была другая первая страница, чужая, из анализа, проведенного в 2014 году.

Клиент 05954

Клиент 05955

Коэффициент совместимости: 93

Должно быть, это куча Бриллиантовых пар Дэвида, предположила Джесс. Но ее мозг споткнулся о совпадение в правом верхнем углу. Она пролистала между этим и верхним листом их с Ривер, сравнивая.

Даты анализа были разными во всех трех случаях, но время окончания анализа было точно таким же.

Каждый раз.

Джесс моргнула, слегка наклоняясь в сторону "беспокойно", возвращаясь к их первым страницам, чтобы подтвердить. Да: для всех трех анализов время выполнения закончилось в 15:45:23.

Ее желудок сжался. Статистически так оно и было... крайне маловероятно. Из 86 400 секунд за каждые двадцать четыре часа вероятность того, что два события произойдут в одну и ту же секунду, составляла всего 0,0012 процента. Даже если бы Джесс предположила, что анализы обычно начинались и заканчивались примерно в одно и то же время — скажем, в пределах одного и того же четырехчасового окна,  вероятность того, что анализ Джесс и Ривера и другой анализ, завершенный в другой день, имели бы только 0,007 процента, или 7 шансов из 100 000, все равно составляла бы 0,007 процента. закончили в одно и то же время. Но все три? Это было почти невозможно. Шансы, Джесс  закрыла глаза, чтобы посчитать, что три анализа случайно закончатся в одну и ту же секунду в разные дни, составляли примерно 1 к 2,5 миллионам.

Джесс попыталась рассуждать логически. Она подавила рев в ушах. Может быть, машины были запрограммированы на начало и окончание в одно и то же время, чтобы уменьшить определенные переменные? Это не было бы чем-то неслыханным.

За исключением 29 января, Ривер начал анализ почти сразу после взятия ее крови. На самом деле, он надел двойные перчатки и подкатился к вытяжному шкафу еще до того, как она вышла из комнаты. На следующее утро он написал ей сообщение, попросив о свидании, и сказал, что тест был подтвержден. Но хотя дата на распечатке была правильной, как могло случиться, что Ривер получил данные утром, если анализ не был завершен до 3:45 пополудни? Неужели он солгал ей, что получил подтверждение? Это было не похоже на Ривера.

— Какого хрена? – Джесс выдохнула эти слова, сбитая с толку. – Должно быть, я что-то упускаю.

У нее болели легкие. Ее желудок скрутило. Ее глаза горели от напряжения, вызванного напряженной сосредоточенностью. Она не могла моргнуть. И затем, ее сердце, казалось, наполнилось иглами, Джесс заметила, что все три анализа были проведены на DNADuo Two. Она вспомнила, что видела два аппарата в ту ночь, когда он брал образцы крови, и спросила о них.

— Это те самые DNADuo ?

— Креативное название DNADuo One и DNADuo Two. DNADuo Two сейчас отключен. Обслуживание на следующей неделе. Я надеюсь, что к маю он заработает.

В ее голову ворвалась мысль. Теперь она была в бешенстве. Пролистав соответствующие страницы в двух наборах данных, она просмотрела  столбцы на двух листах бумаги. Она попыталась найти различия в наборах данных между девяносто восемью наборами данных у нее и Ривера и девяносто тремя наборами данных у этой другой пары.

Она не могла, они были идентичны. Все значения, насколько она могла судить, были точно такими же. Чем пристальнее она вглядывалась, тем больше все расплывалось. Было слишком много рядов. Слишком много крошечных цифр. Это было бы все равно, что искать иголку в стоге сена, в то время как ее голова и мысли были в огне. И, в отчаянии подумала она, для таких высоких оценок, может быть, большинство исходных оценок будут идентичными? Чего ей не хватало?

Со страхом в груди Джесс отметила, что цифры, обведенные кружком в их первом техническом паспорте, были обведены кружком не просто так. Ее взгляд скользнул к нарисованному карандашом овалу на оригинальной таблице от 19 января.

Джесс поднесла дрожащую руку ко рту. На их с Ривер странице она увидела:

OT-R GeneID  5021 3.5

Но на другой паре:

OT-R GeneID  5021 1.2

Внутри другого круга на их оригинальном листе, для гена PDE4D, у Джесс и Ривер было 2,8. Ее сердце подпрыгнуло к горлу. У другой пары был 1.1. У Джесс хватило смелости подтвердить еще два обведенных кружком значения, средний балл 3,1 у нее и Ривера, 2,1 у другой пары. Для DRD4 2,9 у них, 1,3 у другой пары.

Насколько Джесс могла видеть, единственными значениями, которые отличались, возможно, только тридцать из всего набора данных, из почти 3500, были те, которые были обведены кружком в их первом DNADuo . Чтобы привлечь к ним внимание. Если бы не идентичная отметка времени и загадка DNADuo Two, Джесс могла бы солгать себе, что эти значения были обведены кружком, потому что они отличали ее и Ривера от другого анализа. Но она знала, что они не были обведены кружком, потому что они были особенными. Они были обведены кружком, чтобы отслеживать, какие из них были изменены. Кто-то нарочно изменил показатель совместимости с девяносто трех на девяносто восемь.

Йохан и Дотти были нашей самой первой Бриллиантовой Парой , сказал Ривер на коктейльной вечеринке. Их внучка принесла их нам еще в 2014 году, и она была права, они прошли с результатом девяносто три балла.

Ее может стошнить. Дрожащими руками Джесс сфотографировала  каждую страницу анализа, которая, как она была почти уверена, принадлежала Йохану и Дотти Фукс. Она дважды чуть не опрокинула стопку. Она оцепенела, когда наклонилась и убрала свой ноутбук. Она убрала свой телефон. А потом она сидела тихо. Ожидая, когда Аниша придет за ней, Джесс понятия не имела, как она собирается пройти собеседование, зная то, что она знала сейчас.

Ривер и Джесс никогда не были Бриллиантовой Парой.

Глава 22

За последние двадцать минут Ривер четыре раза спрашивал ее, все ли с ней в порядке.

Конечно, он так и сделал, любое существо с пульсом могло почувствовать, что в данный момент с ней что-то не так. Но она пока не могла говорить об этом, и не могла говорить об этом здесь, в офисе, и даже если бы могла - она не была уверена, что готова услышать его ответ на самый простой вопрос: Ты знал все это время?

Поэтому она надела легкую маску блаженства и ответила на вопросы Аниши. Но тихая озабоченность Ривера неоднократно напоминала Джесс, что ее стресс был так же очевиден на ее лице, как лихорадка. Шок был похож на грипп.

Они сделали несколько совместных фотографий на улице, некоторые они сделали в лаборатории, смеясь и с обожанием глядя друг другу в глаза. Но за ее улыбкой скрывался вопрос, врезавшийся в мысли Джесс, как пронзительная сирена полицейской машины. Пока она не знала ответа, она даже не могла позволить следующему вопросу встать на место, хотя он все равно прижимался к стеклу: Реально ли то, что я чувствую?

С точки зрения статистики, у нее и Ривера было во много тысяч раз больше шансов найти свою вторую половинку в Базовом Матче, чем когда-либо получить настоящий Бриллиантовый Матч, так что даже если их истинный результат был двадцать пять, это не означало, что они не могли быть вместе. Но было намного легче доверять этим ранним, глубоким реакциям, когда цифры поддерживали ее.

Но она забегала вперед, а без информации, без данных, это было последнее, что она могла себе позволить. Джесс мысленно скомкала эти мысли в бумажный шарик и подожгла его. Момент за моментом, и сейчас не время для срыва.

Аниша закончила работу на месте и дала Джесс и Риверу время попрощаться, прежде чем ей пришлось уйти с командой People, чтобы встретиться с Дэвидом и Брэндоном. От одной мысли о Дэвиде в тот момент у Джесс скрутило живот. И если бы Ривер знал... она не знала, что будет делать; ее эмоции были бы слишком горячими и сильными, и с ними невозможно было бы справиться.

Как только они остались одни, Ривер потянул Джесс в нишу, наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

— Я чувствую, что что-то упускаю, – тихо сказал он. – Ты сердишься на меня?

Это она действительно могла обработать. Фраза “ Ты в порядке?”  была слишком важной, чтобы отвечать себе под нос, когда Аниша и ее фотограф были в десяти футах от нее.

— Я не сержусь на тебя. Но можем ли мы встретиться позже? – Он засмеялся, сбитый с толку.

— Конечно. Я предполагал, что мы... Только мы.

Улыбка исчезла, и его лоб нахмурился. Ривер сделал шаг ближе, скользнув рукой вниз по ее руке и соединив свои теплые пальцы с ее холодными.

— Я сделал что-то не так?

Джесс не хотелось говорить “я не знаю”, но это было правдой.

— Кое-что случилось, – призналась она, – и мне нужно спросить тебя об этом, но сейчас не время. – Она сглотнула. – Я знаю, что это отстой, и я уверена, что ты будешь беспокоиться об этом, пока мы не сможем поговорить об этом.

— Да.

— Я тоже. Ты просто должен поверить мне, что мы не можем сделать это здесь, и нам нужно больше, чем те десять минут, которые у нас есть, прежде чем тебе и Анише  придется уйти.

Ривер посмотрел на нее сверху вниз и, казалось, решил, что это лучшее, что он мог получить прямо сейчас.

— Хорошо. Я доверяю тебе. – Он притянул ее к своей груди. Честно говоря, Джесс ничего так не хотела, как иметь возможность уверенно обнять его за талию и раствориться в его чистом цитрусовом запахе. Но ее суставы были скованы, поза напряжена. – Мы поговорим позже? – спросил он, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее, обхватив ее локти.

— Да. – Ее телефон зажужжал в заднем кармане, и она достала его, ожидая уведомления о каком-нибудь рабочем электронном письме или сообщении от Попс о планах на ужин.

Но это было от Физзи, и беспокойство сразу же подтолкнуло все стеснение в груди Джесс к горлу.

Физзи:   “Ты нужна мне как можно скорее. Сигнал летучей мыши лучшего друга.”

— Прости, – прошептала Джесс. – Это Физзи. Она… – быстро ответила Джесс:

Джесс:   “Ты в порядке?”

Физзи:   “Я в безопасности и не ранена. Но нет. Я не в порядке.”

С колотящимся  сердцем Джесс посмотрела на Ривера. Ей не нравилось оставлять все как есть, но ей придется это сделать.

— Мне действительно нужно идти.

В его голосе была тихая смесь раздражения и беспокойства, и он потянулся к ее руке.

— Джесс…

— Я нужна ей. Физзи никогда не нуждалась во мне. Позвони мне, когда все закончишь?

Он кивнул и сделал шаг назад, отпуская ее.

Отвернувшись, Джесс печатала на ходу:

Джесс:   “Где ты?”

Физзи:   “У меня дома. Ты идешь?”

Джесс:   “Да. Буду там через 20 минут.”

Входная дверь Физзи была открыта, внутренняя часть дома была затенена  сетчатой дверью. Джесс не слышала ни рыданий, ни криков, что обнадеживало, но из динамиков в гостиной тихо играл Бон Айвер . Для кого-то вроде Физзи, чье общее настроение было больше похоже на приподнятый боп, чем на тихую балладу, Бон Айвер  дал Джесс законный повод для беспокойства.

И вот так Ривер был отложен на потом. У Джесс был большой опыт разделения на части. Джейми появилась на выпускном вечере Джесс в средней школе в конце четырехдневного  запоя с метамфетамином и бродила по проходам, разыскивая ее среди моря одноклассников. Примерно через тридцать секунд после того, как она с шумом перелезла через Джерома Дамиано и Алексу Дэвидсон, чтобы добраться до своей дочери, Джейми вывел охранник кампуса. Несмотря на это, Джесс встала и направилась к передней части аудитории, когда ее назвали по имени.

И, вспомнила Джесс, они с Алеком расстались примерно за час до того, как она представила свою диссертацию всему математическому факультету, когда была на шестом месяце беременности Джуно. Она отбросила весь свой гнев и разочарование в сторону, вошла в презентацию с широкой улыбкой и красиво оформленными слайдами и получила пятерку.

Один взгляд на Физзи, свернувшуюся калачиком на диване, с покрасневшими глазами, волосами, собранными в нехарактерный для нее беспорядочный пучок, и знакомая стена встала на место.

Она села, положив одну из босых ног Физзи себе на колени.

— Скажи мне. – протянув руку, чтобы вытереть нос, – просто скажи, Физзи.

— Он женат.

— Кто женат?

Физзи подняла свои водянистые темные глаза на лицо Джесс.

— Роб.

— Банкир Роб ?

— Да.

— Женат? С человеком?

—  Да.

Джесс уставилась на нее, не веря своим глазам.

— Разве он не был другом брата Дэниела? Как тебе никто ничего не сказал?

— По-видимому, он, типа, друг друга друга, и Роб женился где-то за последние два года, когда они не так много общались.

— Что за ужасный человек. – У Джесс отвисла челюсть. – Как ты узнала?

— Он нашел меня в Твиггсе и сказал мне.

— Он сказал тебе публично?

Физзи мрачно кивнула.

— Он сидел в твоем кресле.

Она ахнула.

— Как он смеет!

— Я знаю.

— Так что ты сделала?

Физзи сделала глубокий, укрепляющий вдох.

— Я встала, попросил у Дэниела кувшин воды со льдом и вылил его на колени Робу.

— Аплодисменты, – прошептала впечатленная Джесс.

— Я думаю, он начал волноваться, что его поймают. Однажды вечером в Маленькой Италии мы столкнулись с кем-то, кого он знал, и он представил меня парню как свою "подругу Фелисити", на что в то время я подумала: "Это справедливо, мы все еще не так давно знакомы" , но теперь я знаю почему. – лицо Физзи сморщилось. – Он мне действительно нравился, Джесс, и ты меня знаешь, – сказала она, икнув , – мне никогда никто не нравился. Я готовила для него, и разговаривала с ним о книгах, и у нас были внутренние шутки,  и он, черт возьми, женат. И я клянусь, он хотел похвалы за то, что признался мне во всем. Типа, он был искренне шокирован тем, что я так разозлилась. – Она снова вытерла нос.

— Иди сюда. – Джесс отодвинула ногу Физзи и притянула всю ее к себе в объятия, крепко сжимая, пока подруга плакала.

— Знаешь, что самое безумное? – спросила Физзи, ее голос был приглушен рубашкой Джесс.

— Что?

— Мы только что прислали образцы его слюны.

— От GeneticAlly? – спросила Джесс, и Физзи кивнула. – Я думала, ты не собираешься этого делать.

Физзи взвыла.

 — Мы не собирались!

— Боже, – сказала Джесс, – какой тупица. Чего он ожидал, что произойдет?

— Действительно? – Ее лучшая подруга рассмеялась сквозь рыдания. – А теперь, что, если я узнаю, что мы, типа, идеально подходим друг другу, и это не имеет значения, потому что он женат? Я не хочу знать, должны ли мы быть вместе!

Чувства из другой комнаты выглянули из-за маленького аккуратного уголка Джесс, спрашивая, не пора ли уже выходить. Джесс покачала головой. Это было не так.

— Ну, с точки зрения логики, ты можешь потребовать, чтобы его аккаунт никогда не был связан с твоим, чтобы ты никогда не узнала, но я совершенно уверена, что он и близко не подходит к твоей идеальной, доброй, нахальной заднице, в любом случае. Любой, кто сделал бы что-то подобное, прогнил изнутри. Бьюсь об заклад, его ДНК похожа на черную плесень в ванной.

— Как длинные нити слизи, – согласилась Физзи.

— Я могла бы продолжить эту метафору, но это будет только хуже. – Джесс снова сжала ее. – Прости, милашка. Я хочу знать, где он живет, чтобы я могла засунуть его голову ему в задницу так далеко, чтобы он мог лизать собственное ухо.

— Его жена была бы там, – тихо сказала Физзи. – Наверное, именно поэтому мы никогда не ходили к нему домой.

— Дерьмовый человек, – сердито прошептала Джесс.

Физзи вытерла нос о рубашку Джесс, прежде чем отодвинуться и осмотреть ее. Подозрение заставило ее нахмуриться, когда ее внимание переместилось от шеи Джесс к ее лицу и волосам. Она шмыгнула носом.

— Почему ты так разоделась?

— Сегодня мы опрашивали людей в офисах.

Водянистая, пухлая  версия ее лучшей подруги застонала, драматично откидываясь на подушки.

— Я послала сигнал тревоги, когда ты была с журналом People, о Боже. – после задумчивой паузы она села и снова обняла Джесс. – И ты пришла!

— В моих интересах было бы взять эти “золотые очки друга” и не говорить тебе, что мы уже закончили, когда я получила твое сообщение, – сказала Джесс. – Но ложь сведет на нет очки "золотого друга". И я клянусь, я бы все равно пришла.

— Но ты могла бы заняться праздничным сексом со своей родственной душой, а я могла бы просто взять вино и сыр для эмоциональной поддержки.

Родственная душа.

Джесс бросила предупреждающий взгляд на чувства, которые теперь планировали свой побег.

— Я бы всегда предпочла, чтобы ты полагалась на меня, а не на вино и сыр. – Она сделала паузу, прежде чем добавить, – И Ривер еще не закончил интервью.

— Для меня большая честь быть твоим вторым выбором.

— Третьим, – напомнила ей Джесс.

Физзи откинулась назад и рассмеялась.

— Ты отстой.

—  Может быть, но я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. – Она взглянула на часы на стене. – Кстати, тебе нужно забрать свой первый выбор из школы?

— Сегодня понедельник, – сказала Джесс. – Попс заберет ее, и они пойдут в библиотеку. У меня есть три часа, чтобы сделать все, что в моих силах, чтобы тебе стало лучше.

Физзи и Джесс развалились на диване, с Чувством и Чувственностью тихо играя вместе со своим угощением из сыра и крекеров. В конце концов, Джесс обняла ее в последний раз, отправилась домой и накормила Джуно, искупала, уложила поудобнее и уложила, а затем влила в себя полный бокал вина, прежде чем открыть пресловутые шлюзы.

Но потом они открылись, и мысли о Ривер заглушили все остальное. Плюсом того, что она загнала все это за стену, было то, что она могла нормально функционировать весь день; недостатком было то, что она совсем не была морально готова к ожидающему ее разговору.

Откладывать это было бесполезно. Джесс достала свой телефон и отправила ему сообщение.

Джесс:   “Ты можешь подойти?”

Он ответил сразу, как будто ждал с телефоном в руке:

Ривер: “Да. Сейчас?”

Джесс:   “Сейчас будет удобно.”

Она нажала "Отправить", а затем сразу же ответила снова.

Джесс:   “Подожди.”

Она печатала так быстро, как только могла, потому что знала, что “ Подожди” , вероятно, вызвало у него панику.

Джесс:  “Это может показаться странным, но ты когда-нибудь видел наши исходные данные?”

Ривер:   “Конечно.”

Джесс грызла ноготь большого пальца, обдумывая, как сформулировать то, что она хотела сказать дальше, не давая ему времени подготовить оправдание, если он все это время участвовал в фальсификации данных. Она хотела иметь возможность прочитать правду на его лице. С другой стороны, если у него дома была копия данных, она хотела, чтобы он принес ее.

К счастью, Ривер избавил ее от необходимости формулировать вопрос.

Ривер:   “У меня здесь есть копии. Хочешь, я принесу их?”

Джесс выдохнула медленный, горячий поток напряжения.

Джесс:   “Это было бы здорово.”

Ривер:   “Я должен был предложить это давным-давно. Мне жаль. Так вот в чем дело?”

Она предпочла не отвечать на этот вопрос.

Джесс:   “Ты сейчас придешь?”

Ривер:   “Да.”

Он жил всего в десяти минутах езды, но Ривер была у ее двери через восемь. Раньше, если бы он появился в ее квартире после того, как Джуно уснула, Джесс немедленно оказалась бы в его объятиях. Но сегодня вечером они оба, казалось, знали, что привязанность была отложена.

Не говоря ни слова, он вошел внутрь, задыхаясь от того, что, как могла догадаться Джесс, было пробежкой от его машины.

— Привет.

Она проглотила рыдание, которое, казалось, вырвалось из ниоткуда.

— Привет. Как прошла остальная часть интервью?

Он кивнул, вытирая рукой лоб, все еще переводя дыхание.

— Хорошо. Да, я думаю, это было хорошо. С Физзи все в порядке?

Покачав головой, Джесс подошла к обеденному столу и села, опустив плечи.

— Роб женат.

Ривер медленно снял с плеча свою сумку и положил ее на стол.

— Ты шутишь.

— Нет. И я предполагаю, что они только что прислали его набор DNADuo .

Ривер поморщился.

— Черт.

А потом они замолчали. Пресловутая тишина заполнила пространство. Пробормотав:

— Хорошо… – Ривер вытащил из своей сумки лист бумаги и протянул ей. Он был помятым и потертым, как будто его снова и снова поднимали и опускали, изучали тысячу раз.

— Наши данные. – Он протянул руку, снова вытирая лоб. – Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

Красочная точечная диаграмма была напечатана в альбомном режиме и занимала всю страницу. Мастерское проявление вычислительных навыков и лучший друг статистики: анализ главных компонент. Всего через несколько секунд Джесс могла сказать, что он захватил каждую точку данных, которую она видела на столах в офисе Дэвида.

График имел две оси: вертикальная ось Y была помечена как от нуля до четырех – составные оценки, с которыми Джесс уже была знакома. Горизонтальная ось X имела двенадцать различных меток. Она предположила, что они представляют категории семейств генов, включенных в DNADuo : Нейроэндокринные, Иммуноглобулиновые, Метаболические, Сигнальные, MHC класса I/II, Обонятельные, Регуляторные белки, Транспортеры, Тепловой шок, SNARE, Ионный канал и FGF/FGFR. А на самом графике были тысячи крошечных точек, по-видимому, по одной для каждого из их показателей по каждому отдельному гену, с цветовой кодировкой и сгруппированных по категориям.

Это был гораздо более простой способ взглянуть на исходные результаты, Джесс могла сразу увидеть здесь тенденции, которые она не могла видеть в таблице, но поскольку данных было так много, ей было ясно, что если бы это было все, что видел Ривер, было бы почти невозможно понять, что это было почти идентично сюжету, который он видел много лет назад.

И, что самое главное, информация, которая ее насторожила, время окончания прогона, дата, машина DNADuo , не была включена в этот сюжет. На этом графике были только номера клиентов, оценка совместимости и в правом нижнем углу мелким шрифтом дата создания этого графика.

Может быть, Ривер не знал. Надежда была слабым светом, освещавшим  темноту ее настроения. Как можно небрежнее Джесс спросила:

— Ты всегда так смотришь на данные?

Он тихо рассмеялся.

— Я уверен, что для математика невыносимо не смотреть на реальные цифры, но мы привыкли полагаться на эти точечные диаграммы. Таким образом, легче увидеть выбросы и узнать, нужно ли нам повторить анализ по какой-либо причине. – Он наклонился, указывая на большое скопление точек на их графике. – Видишь ли, можно сказать, что мы особенно хорошо выровнены по метаболическим генам и иммуноглобулину. И наши самые низкие оценки, по-видимому, относятся к регуляторным белкам, но это не очень значимый вывод, потому что даже все эти оценки довольно высоки. Как только вы наберете балл выше восьмидесяти, большинство сюжетов будут выглядеть одинаково.

Она подавила вздох облегчения. Это подтвердило, что ему может не сразу прийти в голову, что данными манипулировали.

— Как вы их генерируете?

— На самом деле это исходные данные. Здесь показано все, что находится в таблице. Тиффани только что работала с ребятами из Калифорнийского технологического института, чтобы нейронная сеть создала этот сюжет для нас как команды, потому что на него гораздо проще смотреть. Но мы можем сгенерировать один из них для любой подходящей пары.

— Значит, у Физзи был бы миллион таких, – сказала она.

Он снова рассмеялся.

— Я имею в виду, в теории. Мы больше не загружаем их в приложения и даже не создаем их регулярно, если их не запрашивать, потому что файлы огромны, но, конечно, теоретически мы могли бы создать точечные диаграммы, подобные этой, сравнивая себя с любым другим человеком в мире. Это просто было бы не очень полезно. – Он встретил ее взгляд, почти застенчиво. – Но, конечно, мы сделали один для нашего анализа. Я хотел посмотреть на это очень внимательно. Сначала потому, что я был настроен скептически, а потом потому, что это было своего рода удивительно.

Слезы наполнили ее глаза, и она наклонилась, чтобы положить голову на стол. Облегчение нахлынуло на нее, как анальгетик, паралитик. Голова Джесс была такой тяжелой, и прежде чем она смогла остановить это, рыдание вырвалось из ее горла.

— Святые угодники. – Ривер наклонился, притягивая ее в свои объятия. – Милая, что случилось?

Он никогда раньше не называл ее "милая", и это только заставляло ее плакать еще сильнее. Она почувствовала облегчение от того, что он не лгал ей все это время. Но теперь ей придется сказать ему, что они не девяносто восемь. Она была влюблена в него, и Джесс ненавидела то, как сильно это причинит ему боль. Его доверию к Дэвиду был нанесен непоправимый ущерб. Пока она не появилась, GeneticAlly   была всей жизнью Ривера.

— Я ненавижу то, что собираюсь тебе сказать.

Он все еще стоял вокруг нее.

— Что это? Просто скажи это.

Она отодвинулась от него, встала и пошла на кухню, чтобы забрать фотографии, которые распечатала ранее. Ее руки дрожали, когда она передавала их.

Ривер, казалось, был достаточно хорошо знаком со столами, чтобы сразу понять, что у него в руках.

— Где ты это взяла?

— В офис Дэвида, – призналась Джесс. – Злись на меня после того, как посмотришь на них. Они были на его столе, когда Лизи посадила меня туда, чтобы я дождалась своей части интервью. В мои намерения не входило шпионить, но когда я увидела наши номера, я по-настоящему разволновалась. Как ты сказал, это своего рода удивительно – смотреть на это и знать, что именно так мы начинали. – Она прикусила губу. – И потом, в этом было что-то, что показалось мне странным.

Он нахмурился, глядя вниз, еще не видя этого.

— Например, что?

Джесс протянула руку, вытирая глаза.

— Просто посмотри на них несколько минут.

Она оставила его с этим, а сама пошла на кухню за стаканом воды. Ледяной, он прожег ледяную дорожку от ее губ к животу.

Примерно через тридцать секунд из столовой донеслось тихое

— Что за хрень?

Джесс закрыла глаза. Бумаги зашуршали с новой настойчивостью, и звук их раскладывания на столе был поспешным.

— Джесс. – По напряжению в его голосе она могла сказать, что его челюсти были сжаты. – Не могла бы ты вернуться сюда, пожалуйста?

Глубоко вздохнув, она поставила стакан в раковину и присоединилась к нему в столовой.

Он стоял, положив руки на стол, наклонился и уставился вниз.

— Кто обвел  эти значения кружком?

— Я не знаю. – Она обняла его сзади за талию и уткнулась лбом ему между лопаток. Испытав облегчение от того, что он теперь все знал, Джесс подумала, что они могли бы начать разбираться в этом вместе. – Ты в порядке?

Сухой смешок, а затем:

— Нет. Что я вижу? Это правда?

— Ты знал? – тихо спросила она.

Его голос прозвучал сдавленно, как будто сквозь стиснутые зубы.

— Конечно, нет.

Закрыв глаза, Джесс крепче прижала его к себе. Но он не обернулся. На самом деле, Джесс поняла, что он оставался совершенно неподвижным в ее объятиях. И впервые ей пришло в голову, как это только сейчас пришло ей в голову, что, хотя Джесс верила в магию статистической аномалии, Ривер может посмотреть на их фальсифицированный результат и увидеть, что им никогда не суждено было быть.

Глава 23

После ошеломляющего удара Джесс отступила и опустила руки по бокам. Ривер, казалось, ничего не заметил, его внимание все еще переключалось на ряды цифр, когда он переходил со страницы на страницу и обратно. Ее сердце застряло где-то в трахее.

Ривер издал низкий стон и опустил голову.

— Я должен был это увидеть.

— Как? – недоверчиво спросила Джесс. – Там тридцать пять сотен номеров. На этом этапе вы отправляете эту информацию в черный ящик, и она упрощается настолько сильно, что вы никогда не узнаете, что что-то не так.

— Ты не понимаешь, – сказал он, разворачиваясь и проскальзывая мимо нее в гостиную. – Количество времени, которое я потратил на изучение данных Фуксов . Я должен был это предвидеть.

— Даже такой мозг, как твой, не может запомнить тридцать пять сотен чисел почти десятилетней давности. – Джесс потянулась, чтобы положить руку ему на плечо, но он отмахнулся, отвернувшись к окну.

Его руки вцепились в волосы, и он издал тихое рычание.

— Это катастрофа.

Джесс уставилась ему в спину. Он был прав. Раскрыть это было ужасно, и Дэвиду предстояло жестоко поплатиться, но разве в этом не было и намека на прозорливость? Это все еще сводило их вместе.

— Я знаю, у тебя много чего на уме, – тихо начала она, – но я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Это ничего не меняет.

Он замер, как будто обдумывал, как на это отреагировать, но потом резко посмотрел на часы.

— Черт. Дэвид, наверное, все еще в офисе. Мне нужно отправиться туда прямо сейчас.

Джесс развернулась так быстро, как только позволили ей сердце и разум.

— Хорошо. Да. Хорошо. – План. Она потянулась к своему телефону, открыла Избранное и нажала на фотографию Попс. Телефон уже звонил, когда она поднесла его к уху. – Давай я попрошу Попс посидеть с Джуно…

— Джесс. – Он потянулся к телефону, осторожно вынимая его из ее рук. Не отрывая глаз от экрана, он отключил звонок до того, как Попс ответил.

— Что ты делаешь? Я не могу уйти, не...

Ох.

Ривер все еще смотрел на мой экран, на фотографию четырехлетней Джуно, наряженной осьминогом на Хэллоуин. Его глаза были прикованы к изображению. Посмотрел ли он на Джесс хоть раз с тех пор, как увидел данные?

— Мне нужно поговорить с ним наедине.

Джесс выдохнула шокированный смешок.

— Ты это несерьезно.

— Это моя компания, Джесс.

— Но эта ситуация касается и меня тоже. Я имею право знать, почему он это сделал.

Его плечи напряглись.

— Если он это сделал. Мы не знаем, не было ли это недосмотром, или ошибкой, или... каким-то компьютерным сбоем. Я знаю этого человека целую вечность. Я должен дать ему шанс объяснить это, и я должен сделать это сам.

Джесс почувствовала, как ее челюсти сжались.

— Ты серьезно ожидаешь, что я просто буду ждать здесь, в одиночестве?

Он напряженно кивнул.

— Ты придешь попозже?

— Я не уверен. – Ривер глубоко вздохнул и, наконец, встретился с ней взглядом. – Извини, мне действительно нужно идти, прямо сейчас. – Он потянулся к своей сумке на столе и запихнул все внутрь, прежде чем направиться к двери. Джесс последовала за ним, но он не мог уйти достаточно быстро. Мысленно Ривер уже ушел.

Она стояла в дверях, наблюдая за горящим, знакомым взглядом уходящего человека, которого она любила.

— Ривер

Он пробормотал:

— Я тебе позвоню, – а затем исчез в темном дворе.

Но Ривер так и позвонил.. Джесс не спала почти до трех, чередуя просмотр телевизора и проверку телефона. Наконец она заснула, неловко откинувшись на подушки, а проснувшись, обнаружила, что телевизор все еще включен, а на ее телефоне по-прежнему нет сообщений.

К тому времени, как началась утренняя рутина, она была в ужасном настроении.

— Джуно, я пытаюсь приготовить тебе обед. Ты можешь оставить кошку в покое и одеться? А теперь, пожалуйста…

Джуно надулась, сидя на корточках на ковре и размахивая одним из игрушечных перьев Голубки взад-вперед.

— Я не знаю, что надеть.

— Прошлой ночью у тебя не было одежды. И принеси мне свою посуду, малышка.

— Но у нас сегодня физкультура, и я хочу надеть леггинсы.

Джесс клялась, что у ее ребенка был какой-то радар, который точно определял, насколько коротким был запал ее мамы в любой конкретный день, а затем превратил зажигание в олимпийский вид спорта.

— Ну так надевай леггинсы.

— Я не знаю, где они.

— У тебя их по крайней мере десять пар.

— Я хочу черные со звездами.

— Ты клала их в стирку? – Джесс потянулась за виноградом в холодильнике и положила гроздь в коробку для ланча Джуно. Ее телефон лежал на стойке лицевой стороной вниз, но она оставила его нетронутым. От этого взгляда ей стало бы только хуже.

Джуно каталась по полу, визжа, когда кошка начала жевать кончики ее волос.

— Думаю, да.

— Тогда посмотри в сушилке. – Джесс бросила туда чашку яблочного пюре, пакет морковных палочек и последний тюбик йогурта, сделав мысленную пометку сходить в магазин.

— Ты можешь достать их для меня? – Больше смеха, больше визга. Не одевается.

— Джуно! – крикнула Джесс. Ее голос был таким громким, что испугал даже ее саму.

Тихо, Джуно поднялась и выскользнула из комнаты.

Джесс в отчаянии вытерла столешницу и с такой силой захлопнула дверцу холодильника, что она отскочила назад. Еще один взгляд на часы. Дерьмо. Хлопнула дверца сушилки, и испуганная кошка промчалась по коридору, запрыгнув на кофейный столик и опрокинув недоеденную миску Джуно с хлопьями. Молоко и размокшие рисовые лепешки медленно капали на пол.

— Сколько раз мне нужно говорить тебе, чтобы в гостиной не было еды!

— Это была вина Голубки!

— Одевайся! – Ее голос, казалось, эхом разнесся по внезапно притихшей квартире.

Нижняя губа Джуно выпятилась, и она снова протопала в свою комнату. Джесс в изнеможении опустилась на диван. Едва пробило восемь.

Они шли в школу в напряженном молчании; Джуно злилась, но не так сильно, как Джесс злилась на себя. Она прокручивала в голове воспоминания о том, как Джейми поссорилась с тем мужчиной, с которым она была в то время, и вымещала это на Джесс, Нане или Попс.

К тому времени, как они добрались до школы, Джесс была в состоянии стыда.

Нуждаясь в том, чтобы исправить это, Джесс присела на траву перед Джуно.

— У тебя есть план художественной ярмарки?

Она кивнула, но не встретилась взглядом с Джесс, вместо этого сосредоточившись на игровой площадке через плечо своей мамы. Ее маленький лобик был таким сердитым.

— А твой обед у тебя в рюкзаке?

Еще один короткий кивок.

— Прости, что я накричала сегодня утром. Я не выспалась и проснулась в плохом настроении. Я должна была сосчитать до десяти.

— Попс может забрать меня после школы?

Предательство было острым ножом, вонзившимся в ее грудь.

— Он будет с Наной Джо на реабилитации. У меня нет никаких встреч, так что я заеду за тобой сегодня.

— Можно вместо тебя приедет Ривер Николас?

Нож вошел глубже. Дело было не в том, что Джуно хотела кого-то конкретного, а в том, что она конкретно не хотела Джесс. Джесс знала, что чувствовать себя обиженной было иррационально, Джуно была капризной, и это было то, что делали капризные дети, но быть дерьмовой мамой этим утром было последним, в чем нуждалось сердце Джесс. Как она могла сказать, что понятия не имела, где Ривер будет после школы? Или на следующей неделе? Или в следующем году?

Если бы она была Джейми, она бы либо появилась позже сегодня с подарком, который на два года младше, чем нужно Джесс, либо назвала бы Джесс сопляком и вообще не пришла. Я не моя мама.  Джесс заключила свою маленькую девочку в объятия.

— Я спрошу его, но в любом случае, я буду здесь на пикапе, – сказала она. – Я люблю тебя больше всего на свете.

Джуно обмякла в ее объятиях.

— Я тоже люблю тебя больше всего на свете.

Они с Физзи сидели за своим столиком в "Твиггс" уже двадцать минут, но Джесс еще не открыла свой компьютер.

— Земля Джесс.

Она оторвала взгляд от окна.

— Прости, что?

— Я спрашивала о Нане.

— Верно. – Джесс посмотрела вниз на покрытую пеной вершину своего нетронутого плоского белого пироженого.

— У нее все хорошо. На самом деле, лучше, чем хорошо. Она проходит амбулаторную физиотерапию каждый день в течение пары недель. Они работают над укрепляющими упражнениями и переносят некоторый вес на эту ногу. Плотность ее костей хорошая, поэтому они не слишком беспокоятся о смещении штифтов. Она – молния на этом скутере.

— А Попс?

— Он счастлив теперь, когда она дома с ним, – категорично заявила Джесс. – Он очаровал большинство сотрудников реабилитационного центра, так что, конечно, получает все, что хочет.

— Дай мне найти свое удивленное лицо, – сказала Физзи, а затем замолчала и замерла напротив Джесс, когда она перевернула свой телефон и посмотрела на экран. Ничего. – Не хочешь рассказать мне, что с тобой сегодня?

— Я?

Физзи улыбнулась.

— Джесс. Моя интуиция - уровень Бог, пятитысячный уровень, верхний один процент. Ты думаешь, я не могу сказать, когда что-то не так? Ты беспокоишься о Нане или о тех детях кукурузы в классе Джуно?

Джесс впервые за весь день рассмеялась. Проблема заключалась в том, что она не могла говорить об этом. Она не только не хотела делиться своей проблемой, но даже не была уверена, насколько велика эта проблема.

— Я в порядке, просто спала как убитая и немного огрызнулась на Джуно этим утром. –  Поднеся чашку к губам, она спросила, – Есть новости о Робе?

— Я уверена, что он пытался дозвониться, – сказала Физзи, – но я заблокировала его. С моего телефона, Insta, Facebook, Snapchat, WhatsApp, TikTok, Twitter и … – Она подняла свой телефон, несколько раз постучала по экрану и добавила: –  LinkedIn.

— У тебя все это есть?

Физзи пожала плечами, отламывая кусочек маффина.

Джесс потянулась через стол, чтобы взять Физзи за свободную руку.

— Как ты думаешь, ты увидишь еще какие-нибудь свои Матчи?

— Кто знает. Мой социальный стояк сейчас довольно вялый.

— В этом предложении так много смысла.

Над дверью зазвенел колокольчик, и внимание Джесс переключилось на звук.

Ривер. Она посмотрела на свой телефон. Было уже далеко за девять. Он опоздал. Обойдя стойку, он направился прямо к их столику. Его волосы были немного более растрепаны, чем обычно, а глаза казались тяжелыми и красными, но его одежда была выглажена, а осанка безупречна. Джесс ненавидела то, как быстро ее предательское тело хотело забыть о его вчерашнем внезапном уходе, о его недостатке общения, и просто встать и шагнуть в его объятия.

— Привет,  – сказал он ей, а затем повернулся к Физзи. – Я слышал об этом засранце.

— Сегодня я ласково называю его придурком.

— Ну, я не хотел, чтобы ты получала предупреждение, поэтому я пока отключил ваш Матч и запретил придурку появляться на платформе. Возможно, система случайно отправила дубликат квитанции на его платежный адрес, но я, очевидно, ничего об этом не знаю. Если повезет, почту получит его жена.

Физзи тепло улыбнулась ему и потянулась к его руке.

— Я знала, что ты был моим любимым из многих любовников Джесс.

Джесс просто сидела там, наблюдая, как они общаются, как будто все было нормально. Но это было не так. Он больше не смотрел на нее. В центре ее сердца образовалась грубая трещина.

Ривер неловко рассмеялась.

— Ну, тогда это, если ты этого хочешь. – Он протянул Физзи конверт с красочным логотипом DNADuo , выбитым на одной стороне.

Настороженно она взяла его у него, повертев в руках.

— Это то, о чем я думаю?

— Это твой показатель совместимости с Робом.

Она бросила его, как будто он был в огне.

— Фу.  Я не думаю, что смогу его открыть.

Верный своему типу, Ривер ничего не сказал. Он только смотрел на нее с нежным сочувствием.

— Тебе решать.

— А что, если там написано, что мы подходим друг другу? – сказала Физзи, душераздирающе уязвимая.  – Я никогда не буду с кем-то, кто изменил своей жене, независимо от того, насколько биология говорит, что мы идеально подходим друг другу. – Она подвинула конверт обратно через стол. – Просто разрежь его на куски.

— Ты уверена? – спросил он. Он не потянулся, чтобы поднять его.

— Если бы ты подумал, что вы с Джесс, возможно, не родственные души, захотел бы ты знать?

Предоставьте, Фелисити Чен сама попала в точку, даже не подозревая об этом.

Взгляд Ривера метнулся к Джесс, а затем он отвел его, явно испытывая боль. Он потянулся за конвертом, засовывая его в карман пиджака.

— Может быть. Я не знаю. – Когда он сделал прерывистый вдох, Джесс показалось, что она наблюдает, как он изнашивается по краям. Нужен ли Риверу какой-то конкретный балл, чтобы быть уверенным в ней?

— Могу я поговорить с тобой минутку? – спросила Джесс.

Он встретился с ней взглядом и кивнул один раз.

Слегка поморщившись на Физзи, которая, без сомнения, улавливала каждую странную атмосферу, которую они излучали, Джесс последовала за ним за дверь, повернувшись к нему, как только они оказались снаружи.

— Ривер...

— Я знаю, что не позвонил вчера вечером, и мне очень жаль, – сразу же сказал он, запустив взволнованную руку в волосы. – Это было очень сложно переварить.

— Не хотел бы ты поделиться со мной какими-нибудь своими мыслями?

— Он во всем признался... все это. Он и Брэндон оба.

Джесс почувствовала, что ее шатает на месте.

— Они оба? – Ей нужно было присесть.

— Они знали, что я отнесусь  к этому серьезно. Что я бы… – Он сделал паузу, выдыхая воздух. — Что ради такого результата я бы сделал все возможное, чтобы попытаться.

— Срань господня.

— Они изменили значения из анализа Фуксов. Они не ошиблись в том, что это станет огромным стимулом для компании. Честно говоря, я даже не знаю, с чем мы столкнулись.

— Каковы были наши фактические результаты?

Он пожал плечами.

— Дэвид никогда не давал закончить ни одному из наших анализов. Ему не нужен был информационный след.

Джесс ошеломленно уставилась на него. У них даже не было счета? Никогда?

— Это было в первый раз или были и другие? Неужели все это фальшивка?

Ривер яростно покачал головой.

— У меня были в руках все данные примерно до полугода назад, когда все стало намного оживленнее, – сказал он, слова смешивались воедино. Джесс никогда не видела его таким: дикие и налитые кровью глаза, бурлящая энергия. Какая бы сила ни поддерживала его спокойствие в Твиггсе, она рушилась здесь, на тротуаре. – Я имею в виду, пока я постоянно не встречался с инвесторами. Дейв и Брэндон утверждают, что наши профили — единственные, которые они подделали. – Теперь он запустил обе руки в волосы и уставился на тротуар. – Я должен это подтвердить.

— Я не понимаю. Если они собирались выбрать только один набор баллов для фальсификации, зачем включать меня? Ты великолепен и можешь продать это лучше, чем кто-либо другой. Я тридцатилетняя разорившаяся мать-одиночка. Почему бы не упростить ситуацию и не выбрать модель-слэш-пиар-суперзвезду?

— Дэйв видел тебя, когда вы с Физзи вошли в офис, – сказал Ривер напряженным голосом. – Он думал, что ты красивая и будешь отлично смотреться на камеру.

Джесс вспомнила тот день.

— Я был в джинсах и толстовке. Я выглядела как пятиклассница.

— Дэйв знает меня почти тринадцать лет. Как он выразился, он "знал, во что я ввяжусь’.

Ее брови медленно поднялись.

Река быстро прояснилась.

— Он имел в виду тебя. Честно говоря, он не ошибся. – Ривер попытался улыбнуться, но в лучшем случае это была гримаса. – Идея укрепилась, когда они узнали о тебе больше. Статистик, местный житель, заботящийся о бабушке и дедушке. Они не знали о Джуно до тех пор, пока…

— Пока я не сказала, что не хочу ее впутывать.

— Точно. – Он оглянулся на кафе, прищурив глаза от утреннего света. – Ты не сказала Физзи?

— Что бы я ей сказала? Пять минут назад я даже не была уверена, что происходит. Кроме того, – сказала она и шагнула вперед, высвобождая одну из его рук из крепко скрещенных рук, – это беспорядок для вашей компании, но это не беспорядок для нас. – Она попыталась притянуть его ближе, но он был крепок, как замок; в его теперешнем поведении не было ничего от ее преднамеренного, сосредоточенного парня. – Эй. Посмотри на меня. Независимо от того, каков наш счет на самом деле, нас ждет долгий путь. Статистика не может сказать нам, что произойдет, она может только сказать нам, что может произойти.

Он не ответил, не посмотрел на нее. Вместо этого он опустил голову и осторожно высвободил свою руку из ее. Тишина Ривера давила на нее со всех сторон, тяжелая и удушающая.

— Верно? – настаивала она.

Он поднял глаза.

— Конечно, да. Я просто в растерянности этим утром.

Она совсем не чувствовала себя успокоенной.

— Что с ними будет?

— Правление соберется, и у нас будет несколько действительно сложных разговоров. То, что они делали, было в лучшем случае неэтичным, а в худшем - незаконным. Скорее всего, они будут заменены, и все данные за последние шесть месяцев, около четырнадцати тысяч образцов, придется запускать заново. – Он побледнел, глядя на чудовищность происходящего.

Вопрос расцвел, сам собой сорвавшись с ее губ.

— Ты проверил наши образцы?

— Нет, – сразу же ответил он. – Я удалил свой профиль в автономном режиме.

Джесс не могла решить, было ли это облегчением или ударом под дых. У них не было собственного счета, и теперь у них никогда не будет. Ей было трудно представить, что Риверу не нужно знать его оценку совместимости со своей девушкой.

Если не...

— О. – Она уставилась на их туфли - его начищенные, ее потертые. Их разделяла всего пара футов, но казалось, что он стоит в миле от нее. – Думаю, это все.

Его неугомонная энергия влилась в ее сердечную боль и заставила ее тоже почувствовать беспокойство.

— Иди, – сказала она, наконец. – Это очень трудно переварить.

Ривер медленно выдохнул, переводя взгляд на ее лицо.

— Так и есть.

Он долго смотрел ей в глаза, прежде чем наклонился и быстро чмокнул ее в щеку. Пробежав обратно внутрь, чтобы забрать свой американо, он больше не останавливался у их столика по пути к двери.

Глава 24

Следующим вечером, стоя в Вонсе , Джесс оторвала взгляд от списка покупок и поняла, что Джуно все еще пялится на полмили вариантов хлопьев.

— Джуно, ты можешь выбрать что-нибудь одно? Нам все еще нужно ехать домой, выгрузить это, принять ванну и уложить тебя в постель. – Джесс взглянула на часы, с ужасом представляя, сколько работы ей еще предстоит сделать, когда она вернется домой. С ее ночами, внезапно освободившимися от Ривера, она должна была быть полностью занята, и у нее было много свободного времени. И все же. Ее сосредоточенность была ужасной, и когда она не была занята грустью и смотрела в пространство, она помогала Джуно с домашним заданием или, как ранее сегодня вечером, ходила в центр физической реабилитации с Наной и Попс.

Джуно посмотрела на разноцветные коробки, прищурив глаза, пока размышляла. Когда семилетнему  ребенку впервые в жизни говорят, что он может выбирать любые хлопья, какие захочет, это серьезное решение.

— Хм. – Она постучала себя по подбородку. – Хрустящий тост с корицей выглядит аппетитно, но Трикс - фруктовый. – Она потянулась за коробкой. – Я возьму Трикс.

— Ты же знаешь, что это не настоящие фрукты, верно?

Ее дочь: всегда уверенная в себе.

— Да, это так. Смотри, здесь написано “натуральные фруктовые ароматизаторы”.

Джесс приберегла урок о хитрой рекламе для лучшего настроения и бросила коробку в тележку.

Спустя шокирующую сумму денег они загружали  продукты в багажник, когда зазвонил ее телефон с неизвестным номером.

— Давай, садись. Я закончу, – сказала Джесс Джуно и жестом показала, что ей звонят. – Алло?

— Джесси!

Мелодичная музыка заполнила линию, и Джесс снова взглянула на номер.

— Это Джессика. Кто это?

— Джесси? Это мама.

— Мама? Я едва тебя слышу.

На заднем плане послышались шаркающие шаги и приглушенный смех, а затем Джейми вернулась, линия стала тише из той комнаты, в которую она перешла. Она издала раздраженный смешок, и это прозвучало так, как будто она говорила с кем-то другим, когда сказала: "Придурки не отказались бы от этого”.

Джесс загрузила последнюю сумку и прислонилась к задней части своей машины, внимательно прислушиваясь.

— Чьим телефоном ты пользуешься? Я не узнала этот номер.

— У меня есть новый. Получала так много нежелательных звонков. Просто все время.

Сердце Джесс упало. Сборщики счетов.  Это был третий новый номер Джейми за несколько лет. И теперь, когда Джесс могла слышать лучше, она уловила отчетливую невнятность.

— Мам, ты пьяна?

Ее Джусалилбит прозвучал как один плавный слог, означающий, что то, что она сказала дальше, не заслуживало доверия:

— Только пиво. Но я не пьяна. Я обещаю.

Закрыв глаза, Джесс сделала глубокий, успокаивающий вдох, а затем захлопнула багажник. Вот тебе и чистота на восемнадцать месяцев.

— Слушай, Джейми, я с Джуно, и у нас полная машина продуктов. Теперь у меня есть твой новый номер, так что я позвоню тебе позже.

— Нет, подожди. Детка, мне нужно, чтобы ты забрала меня.

Джесс постаралась скрыть раздражение в своем голосе.

— Извини, я не могу сегодня вечером. Мне нужно отвезти Джуно домой, а у меня еще много работы. Проспись, и я поговорю с тобой завтра. – Она повернулась, чтобы забрать тележку обратно.

— Джесси, я думаю, у меня неприятности.

Джесс остановилась.

— Что за неприятности?

— С копами, – сказала она таким тоном, словно обхватила телефон ладонью. – Я бы сама поехал к тебе, но я немного выпила и, наверное, не должна.

Джесс вернулась к машине.

— Мам, ты не можешь прийти ко мне, если тебя ищет полиция, ты сейчас серьезно?

— Это все, что ты можешь сказать? – спросила ее мать. – Разве ты хоть немного не гордишься мной?

У Джесс отвисла челюсть, и несколько секунд она, честно говоря, понятия не имела, что сказать.

— Я..? За то, что напилась? За то, что у тебя проблемы с полицией?

— За то, что не села за руль, – огрызнулась Джейми. – Знаешь что, не бери в голову. Я просто подожду двадцать минут, а потом поведу машину сама.

— Мам, подожди. – Джесс закрыла глаза, сосчитала до пяти. Солнце уже начало садиться. Нана и Попс гуляли с кем-то из его друзей-моряков; у Физзи был крайний срок сдачи, и Джесс все равно не могла продолжать бегать к ней. Ривер. Ривер, по-видимому, был вне поля зрения. Она была сама по себе.

— Не садись за руль, – сказала она. – Просто... пришли мне адрес. Я сейчас приеду.

Адрес, который прислала Джейми, был адресован дому ее подруги Энн в Висте, более чем в получасе езды отсюда. Джесс несколько раз встречалась с Энн и знала, что она не самая плохая из людей Джейми, в конце концов, она была достаточно ответственной, чтобы иметь постоянный дом. Несколько машин стояли на длинной, широкой подъездной дорожке, Джесс не видела машину Джейми, но это ничего не значило, и звуки классического рока просачивались через открытые окна.

— Чей это дом? – спросила Джуно, вглядываясь через лобовое стекло в двухэтажный оштукатуренный дом оранжевого цвета. Она сморщила нос. – Пахнет, как в том магазине комиксов, куда мы ходили.

Травка. Пахло травкой. Но это было наименьшей из забот Джесс.

— Это дом друга бабушки Джейми. – Джесс помогла дочери слезть с заднего сиденья и взяла ее за руку. – Я хочу, чтобы ты все время держала меня за руку и ни с кем не разговаривала. – Они направились к подъездной дорожке, но Джесс остановилась. Кто знал, что они найдут внутри? – Просто, не смотри ни на что, если хочешь помочь.

Джуно кивнула, сжимая мамину руку в своей маленькой липкой руке. Джесс пыталась скрыть большую часть плохого от своего ребенка, но Джуно знала о Джейми достаточно, чтобы не задавать слишком много вопросов.

Входная дверь была приоткрыта, и Деф Леппард резко вылетел на крыльцо. Джуно бросила на маму настороженный хмурый взгляд, прежде чем Джесс толкнула дверь и шагнула внутрь.

— Эй?

Джейми вышла из-за угла со стаканом янтарной жидкости в руке, но, увидев дочь, тут же поставила его на захламленный стол. Она была босиком и в сарафане до колен; Джесс крепче обняла Джуно, беспокойно оглядывая комнату. Там был мужчина, потерявший сознание на диване, женщина на кухне беспокойно расхаживала по комнате, бормоча что-то в телефон. Одному Богу известно, что творилось наверху.

— Собирай свои вещи, мам. Пора идти.

Джейми заметила Джуно, и ее лицо просветлело, а руки широко раскрылись.

— А вот и моя малышка. – Ее голос был слишком громким, а улыбка слишком широкой. – Обними бабушку. – Джуно сделала шаг назад, обнимая Джесс за талию и прячась за ее ногами. Удрученная, Джейми выпрямилась и обратила свое внимание на дочь. – Не думала, что ты будешь здесь так скоро.

Джейми не казалась пьяной, но ее лицо было бледным и слегка потным. Она покачнулась на месте. Словно прочитав мысли Джесс, Джейми смущенно вытерла размазанную под глазами тушь и провела двумя дрожащими руками по волосам.

— Уже поздно, – решительно сказала Джесс. – Это школьный вечер. Все в этом доме, вероятно, пьяны или под кайфом, включая тебя.

— Почему ты всегда думаешь обо мне самое худшее?

Джесс была не в настроении спорить. Подхватив Джуно на руки, она повернулась к двери.

— Я буду в машине. Если ты не выйдешь через три минуты, я уйду без тебя.

Почти ровно через три минуты Джейми вышла, все еще босиком, и забралась на переднее сиденье. Когда она проезжала перед фарами, Джесс сразу заметила, что она похудела. Джейми всегда была стройной, но она сильно худела , когда употребляла наркотики.

— Где твои туфли? – спросила Джесс, давая машине задний ход и выезжая с подъездной дорожки. Не то чтобы это имело значение; Джесс не повернула бы назад ради них. Скорей она отдаст свои собственные туфли.

Джейми посмотрела на свои грязные ноги и нахмурилась.

– Ой ... Я не уверена, что знаю.

Джесс потребовались огромные усилия, чтобы сосредоточиться на безопасном вождении. Она была так разъярена, так разочарована, что боялась даже открыть рот. Взгляд в зеркало заднего вида убедил ее в том, что Джуно смотрит "Леди и бродягу" на iPhone Джесс, глаза отяжелели от усталости, наушники прочно на месте. Если повезет, она заснет еще до того, как они выедут на автостраду.

Мили пролетели в напряженном молчании, пока они направлялись к квартире Джейми дальше вглубь страны, новый адрес появился всего несколько месяцев назад.

— Ты не должна была приходить, – наконец сказала Джейми, явно пытаясь сгладить ситуацию, сидя прямо и четко выговаривая слова. Джесс очень редко злилась на нее. Ее мать забывала о каникулах, пропустила выпускной в средней школе и откровенно лгала Джесс о своей трезвости больше раз, чем она могла сосчитать, но Джесс всегда пропускала это мимо ушей. Джейми была ее мамой. У нее не было другого выбора.

Но прямо сейчас Джесс так устала.

— Ты просил меня приехать за тобой.

— Я могла бы вызвать Uber или что-то в этом роде утром.

— Ты сказала, что попала в беду.

— Я это сделала?

Джесс медленно выдохнула успокаивающую струю воздуха. Не стоило в это ввязываться.

— Ты сказала, что не пьешь уже восемнадцать месяцев, так что же ты делаешь, выпивая у Энн?

— Я выпила одно пиво. – Джейми коротко рассмеялась и повернулась к пассажирскому окну. – Конечно, для тебя это все портит. Ты всегда так быстро судишь.

— Я не осуждаю. Я расстроена тем, что у меня в багажнике продуктов на сто пятьдесят долларов, включая замороженные продукты, которые, вероятно, испортились. Я расстроена, что все бросила, и вместо того, чтобы моя дочь спала в своей постели, мне пришлось тащить ее на какую-то вечеринку с наркотиками, а ты даже не можешь быть честной со мной. Что происходит? Как, черт возьми, у тебя возникли проблемы с полицией?

— Это глупое недоразумение.

— С кем?

— “Сияющая кожа”, – сказала Джейми. – Я заказала кое-какой товар на продажу. Но теперь владелица говорит, что собирается выдвинуть обвинения, если я ей не заплачу. Это просто смешно. Как я должна платить ей за товар, который я еще даже не продала?

— Товар?

— Какие-то кремы и сыворотки, витамины. Что-то в этом роде.

— Итак, ты купила товар в кредит и, полагаю, должна была выплатить его из прибыли?

— Да.

— Мам, я уверена, что все это предусмотрено условиями любого соглашения, которое ты подписала, чтобы купить их.

Джейми покачала головой.

— Когда я пришла на консультацию, мне сказали, что я действительно хороша в продажах и должна работать на Синем уровне. Это действительно большое дело, когда тебе это говорят, поверь мне, и Триш понимала, что я беру на себя большую часть инвентаризации. – Она вздернула подбородок. – Но у меня было много людей, которые хотели купить этот товар, и гораздо больше тех, кто заинтересован в покупке, они просто ждут, когда им заплатят.

Джесс чувствовала, что не может дышать, как будто она знала, что сейчас произойдет, но не хотела этого слышать.

— Некоторые счета немного давили на меня, поэтому я использовала деньги от своих первых продаж, чтобы покрыть их. Я планировала вернуть их обратно. У меня просто еще не было возможности, а она ведет себя по этому поводу как стерва. Она говорит, что сообщит обо всем товаре как об украденном. – Ее мать возмущенно покосилась на нее. – Ты вообще можешь в это поверить?

— Ты заказала товар, продала и его и использовали деньги для оплаты своих счетов вместо того, чтобы платить за заказанный тобой товар?

Джейми кивнула, снова отвернувшись к окну.

— Это не значит, что я не гожусь для этого. Если Триш доверила мне войти на Синий уровень, то почему она не может доверить мне продажу этих заказов?

Джесс крепче вцепилась в руль.

— Сколько? – Джейми не ответила, и ледяной ужас пробежал по ее коже. – Мам, сколько ты должна?

— Я не знаю. Около десяти тысяч.

Джесс уставилась на нее широко раскрытыми от ужаса глазами, и ей пришлось свернуть, чтобы остаться на своей полосе.

— Десять тысяч долларов?

Закатив глаза, Джейми пробормотала:

— Проехали.

— Ты заказала крем для лица на десять тысяч долларов? Оптом? – Джесс... даже не могла осознать это. И тут ее осенило.

Триш, скорее всего, была не единственным человеком, которому ее мама задолжала деньги.

— У тебя два уголовных преступления, – сказала Джесс, и теперь ее руки на руле дрожали. – Штат Калифорния с тремя уголовными. Ты понимаешь, что это значит? Если эта женщина выдвинет обвинения, ты можешь сесть в тюрьму на двадцать пять лет.

Джейми отмахнулся от этого.

— До этого не дойдет. Я просто должна отплатить Триш заказ.

— Мама, как? Как ты собираешься это сделать?

Ее ноздри раздулись, и она стиснула зубы.

— Я верну ей деньги из своей доли товара, который мне осталось продать.

— Ты действительно думаешь, что сможешь продать своим друзьям средство по уходу за кожей на десять тысяч долларов? – Джесс  взглянула на нее, а затем снова на дорогу. У друзей Джейми тоже не было денег.

— Да, это не будет проблемой, серьезно, все любят это. Но мне может понадобиться, чтобы ты одолжила их мне, чтобы я могла оторвать Триш от своей задницы…

Снова оторвав взгляд от дороги, Джесс воскликнула:

— Что, черт возьми, заставляет тебя думать, что у меня есть такие деньги?

Джейми проницательно посмотрел на нее. После долгой паузы она сказала:

— Я подумала, что ты могла бы попросить у своего нового парня.

Джесс почувствовала себя так, словно ее ударили в грудь.

— Что?

— Я смотрела сегодняшнее шоу. – У Джейми хватило наглости выглядеть уязвленной, когда она оглянулась на свою дочь. – Парень, который основал ту компанию, которая будет иметь такое большое значение?

Джесс пришлось протолкнуть слова через горло.

— Я не знаю, действительно ли он и я…

— Ты даже не собиралась мне говорить. Вероятно, потому, что ты предположила, что я просто пришла к тебе в поисках денег.

Она уставилась на черный асфальт впереди, на указатель мили, который она проехала, на знак ограничения скорости.

— Разве это не то, что ты делаешь?

— Не за подачку! Господи Иисусе, Джессика, я говорю о том, чтобы вернуть долг в течение месяца! Мне это нужно только сейчас, потому что гребаная Триш загнала меня в угол! Разве она никогда не опаздывала со счетом? Не так ли?

Заглянув на заднее сиденье, Джесс с облегчением обнаружила, что Джуно заснула. Она повернулась и уставилась прямо перед собой, смахивая слезы. У Джесс были деньги. Она хранила их для брекетов, страховки и на черный день, но они все еще были у нее.

Почему ты не можешь просто быть моей мамой?

— Все в порядке, – сказал Джейми. – Я что-нибудь придумаю или сяду в тюрьму, но в любом случае это не твоя проблема.

Джесс снова посмотрела в зеркало. Рот Джуно был слегка приоткрыт, ее голова мягко покачивалась на крошечных ухабах дороги. Джесс больше не могла так поступать.

— Я дам тебе деньги.

Лицо Джейми повернулось к Джесс.

— Ты сделаешь это? Я верну тебе деньги своим первым чеком. Говорю тебе, Джесси, до того, как все это случилось, Триш сказала, что никогда не видела, чтобы кто-то продавал так, как я.

Она въехала в жилой комплекс, который делал ее собственный похожим на дворец, и припарковалась на первом попавшемся свободном месте.

— Не возвращай мне долг, – категорически заявила Джесс. – Я дарю их тебе. Но после того, как я это сделаю, я не хочу, чтобы ты мне больше звонила, и я не хочу, чтобы ты приходила.

— Что? Почему?

— Я переведу деньги, но на этом все. Я не хочу больше никогда тебя видеть.

Машина заглохла, и между ними повисла тишина. Джесс понятия не имела, что еще сказать. Заплатит ли Джейми вообще свои долги, или она возьмет деньги и сбежит?

Честно говоря, это не имело значения. Для Джесс все было кончено.

Джейми посмотрела на свою внучку на заднем сиденье, и ее взгляд, казалось, отрезвел, когда она скользнула по спящему лицу Джуно.

Решившись, она повернулась обратно.

— У тебя все еще есть номер моего счета? – Печаль и облегчение горячей и болезненной волной пронеслись по телу Джесс.

— Да. – Ее мать кивнула и медленно снова посмотрела вперед.

— Хорошо. – Ее пальцы сомкнулись на дверной ручке. – Хорошо. – Она толкнула ее и вышла в темноту.

Глава 25

Удивительно, но мир не перестал вращаться, когда Джесс бросила свою мать.

Джуно и Джесс встали на следующее утро и собрались в приятном, легком ритме. Джуно, казалось, знала, что нужно быть нежной со своей мамой, и ей не нужно было напоминать, чтобы она одевалась, приносила посуду на кухню или чистила зубы.

Она держала Джесс за руку всю дорогу до школы.

— Я подумала, мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером, – сказала Джесс, – только я и ты. В каком-нибудь особенном месте.

С восторженным кивком Джуно потянулась, поцеловав Джесс в щеку, а затем убежала на встречу со своими друзьями.

Джесс наблюдала за ней, пока не прозвенел звонок и Джуно не исчезла в своем классе. После перевода денег Джесс пришлось напомнить себе, что она все еще в лучшем положении, чем была до того, как началось все это безумие. У нее появились новые клиенты, новая известность. Она могла бы перестроиться.

Она знала, что ей гораздо лучше, чем могло бы быть. Плюс, у нее был чертовски классный ребенок.

Шесть дней спустя Физзи жалобно заскулила в свою модную гарнитуру:

— Эта настройка не кажется прежней.

Джесс посмотрела на сердитое изображение Физзи через Зум на своем Айпаде.

— Ну, это лучшее, что у тебя есть. Ты сказала, что не хочешь возвращаться.

— Я знаю, но... разве ты не скучаешь по Дэниелу?

— А хороший кофе и надежный Wi-Fi? – ответила Джесс. – Да, конечно, знаю.

Другие вещи, которые Джесс пропустила:

Ее парень.

Ее хорошее настроение.

Десять тысяч долларов, которые были на ее текущем счете несколько дней назад.

Возможность того, что ее мать изменится.

Физзи снова зарычала и исчезла из поля зрения, поскольку, как предположила Джесс, ушла приготовить себе еще одну чашку посредственного кофе.

Три вещи, о которых Физзи постоянно напоминала ей теперь, когда они перестали ходить в Твиггс:

1. Она ненавидела капельный кофе, но была слишком ленива, чтобы купить даже обычный Nespresso.

2. Ее  Wi-Fi — отстой.

3. Отсутствие наблюдения за людьми убило ее симпатичную моджо.

Но даже несмотря на то, что кофе Джесс был менее вкусным, чем флэт уайт в Твиггс, и ей было трудно сосредоточиться на работе за обеденным столом, она не могла найти в себе силы вернуться к Твиггс и притвориться, что на каждой потертой поверхности не запечатлен миллион воспоминаний. Твиггс был местом, где она встретила Ривера, где она впервые получила уведомление от DNADuo , где она видела его в последний раз и, самое главное, где она абсолютно не хотела рисковать столкнуться с ним в 8:24 утра в будний день.

Хотя, если быть до конца откровенным, было бы сложнее, если бы Джесс узнала, что он вообще больше не ходит в Твиггс. Что он полностью стер каждую частичку их общей истории.

И это не было похоже на то, что Физзи действительно настаивала на возвращении. Роб распространил свои грубые мошеннические флюиды по всему их столу, прежде чем Физзи облила его ледяной водой. Боже, Твиггс был запятнан призраками их прежних беззаботных личностей. У тех, кто два месяца назад с удовольствием глазел на Американо, безнаказанно сплетничал, не было разбито сердце. Джесс скучала по этим женщинам.

Но работать из дома было не так уж плохо. Джесс экономила деньги и могла бы даже сбросить несколько фунтов без ежедневного употребления черничных маффинов. Она могла работать дома с открытой сетчатой дверью, в футболке и без штанов, потому что на улице было тепло, а без штанов каждый раз лучше, чем в штанах. При необходимости она могла быть рядом с Наной Джо через двадцать секунд (после надевания штанов).

Джесс и Физзи притворились, что сидят вместе за столом; на самом деле они пытались работать вместе, но примерно через полчаса оказались на диване и смотрели Netflix. Масштабирование было лучше для крайних сроков.

Ее телефон зазвонил на столе, и она взглянула на уведомление Wells Fargo как раз в тот момент, когда вернулась Физзи.

Физзи устроилась на своем месте и настроила экран.

— Что это за выражение?

— Вероятно, банк моей мамы принимает... – Джесс сделала паузу и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. По ее телу пробежал холодок. – Эм, нет. Это моя реакция на то, что на мой счет поступили десять тысяч долларов.

— Возврат налогов? – Физзи скривила лицо, не понимая.

Неужели Джейми отказалась от денег? Джесс открыла приложение и почувствовала, как ее сердце упало.

— О. Это плата от GeneticAlly.

Физзи затихла по другую сторону экрана, широко раскрыв глаза.

— Черт возьми. – А потом ее лоб разгладился. – Но... удобный момент?

Взглянув на нее, Джесс поморщилась.

— Я не могу оставить это себе.

— Черта с два ты не сможешь, – ответила Физзи. – Ты выполнил свою часть сделки.

Джесс знала, что Физзи права, но не была уверена, что это имеет значение. По крайней мере, для нее.

— Интересно, знает ли Ривер, что компания все еще платит мне?

— Может быть, эта деталь затерялась в скандале, – пробормотала Физзи, дуя на свой горячий кофе.

— Насколько неловким был бы этот разговор? – спросила она. – “Я понимаю, что ты преследуешь меня, но я просто хотела отправить еще одно сообщение, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты продолжаешь платить мне за то, чтобы я была твоей девушкой. Приятно быть просто убитой горем, а не разбитой горем и сломленной.”

Что могла сказать на это ее лучшая подруга? Итак, убитая горем сказала только:

— Прости, дорогая.

Джесс чуть не подпрыгнула на стуле, когда раздался резкий стук в сетчатую дверь, пронзительно громкий, за которым последовал низкий, прокуренный голос.

— Привет, Джесс.

— О Боже, – прошипела она. – UPS здесь, чтобы отдать почту, а на мне нет штанов.

Физзи потянулась за своим блокнотом, тихо шепча, когда записывала:

— UPS парень... без... штанов. – Джесс натянула рубашку как можно ниже на бедра, схватила со стола конверт с доставкой и зашаркала к двери.

Пэт, сейчас ему за пятьдесят, добрые глаза и глубокие морщины от многолетнего пребывания на солнце, был тем же самым курьером, который работал у них почти десять лет. Он отвел взгляд, как только заметил, как Джесс прячет свою нижнюю половину за дверью, и Джесс протянула ему конверт с подписанными контрактами для Кеннета Маршалла.

— Прости, – пробормотала она. – Давай притворимся, что этого никогда не было.

— Договорились. – Он повернулся и направился по дорожке к воротам.

— Может быть, отсутствие Твиггса не так уж плохо сказывается на моем писательском таланте, – сказала Физзи, когда Джесс вернулась к столу. – Возможно, это лучшее начало истории, которая у меня была за последние пару недель. Может быть, я наконец смогу написать что-то другое, кроме сексуальных сцен, которые переходят в агрессивное и преднамеренное повреждение полового члена.

— Пожалуйста, не пиши роман со мной и UPS Пэт в главных ролях.

— Ты знаешь, что пенисы можно сломать и задушить? – Физзи сделала паузу. – Но не гугли это.

— Физзи, я клянусь пойти…

Если это было возможно, Джесс вздрогнула еще сильнее, когда раздался второй стук.  Я забыла приклеить этикетку? Побежденная, она крикнула:

— Пэт, подожди, мне нужно надеть штаны.

Низкий, тихий голос отозвался эхом у нее по спине.

— Кто такой Пэт?

Глаза Джесс расширились, и она повернулась, чтобы посмотреть на Физзи на экране.

— Что? – прошептала Физз, наклоняясь, как будто могла видеть сквозь свой экран, к двери, придвигаясь так близко, что ее нос и рот вырисовывались. – Кто это?

— Ривер! – крикнула Джесс шепотом.

Физзи откинулась назад и сделала прогоняющее движение рукой, прошептав: ”Иди!"

— Что я должна сказать? –  прошипела Джесс.

— Заставь его говорить! – Она сидела в теневом боксе на своем стуле и не забыла прошептать остальное: – Трахни его! Скажи ему, что я так сказала!

Ривер откашлялся и пробормотал сухое “Привет, Физзи” через сетчатую дверь.

— О, отлично. – зарычав на нее, Джесс встала, протопала к двери и рывком распахнула ее.

Ривер пристально посмотрел ей в лицо, а затем опустил глаза, прежде чем сразу же снова поднять их. Горячий румянец пополз вверх по его шее. Верно. Штаны. И когда они стояли лицом друг к другу, Ривер сделал мужественное усилие, чтобы снова не опустить глаза ниже ее плеч.

Или... может быть, это был не мужество. Может быть, это было совсем не трудно. Может быть, для него отключить чувства было все равно, что выключить выключатель в конце эксперимента.

Счет больше девяноста: интерес включен.

Оценка неизвестна: интерес отключен.

— Привет, – сказала Джесс. Что ж, даже если бы он мог отключить свои чувства, то же самое, конечно, не относилось к ней. Во всяком случае, ее любовь к Риверу каким-то образом превратилась в кирпич в ее груди: если она не была по-настоящему влюблена в него, тогда почему она каждую ночь плакала, засыпая? Почему он был первым человеком, которого она хотела обнять, когда она, наконец, вернулась домой после того, как подвезла Джейми прошлой ночью?

Но при виде его, Джесс сразу поняла, что он недавно подстригся, он все еще был самым великолепным мужчиной, которого она когда-либо видела, даже с темными кругами под глазами, и как от близости к нему все еще сжимался жгут желания от ее горла до ее желудка, печаль растаяла, и она разозлилась. Джесс была не просто рассержена, она была в ярости. Прошло восемь дней. Восемь дней полного молчания от человека, который сказал ей, что не чувствовал себя дома целую вечность, пока не встретил ее. Который целовал ее так, словно она была нужна ему, чтобы дышать. Который сказал, я люблю тебя , ни с того ни с сего и не попытался взять свои слова обратно. А потом он ушел.

— Что ты здесь делаешь?

Его челюсти сжались, и он закрыл глаза, с усилием сглотнув.

— А ты... можешь пойти надеть штаны?

Джесс уставилась на него, онемев от шока. Это было первое, что он ей сказал? Пойти одеться? Честно говоря, столкнувшись с наглой, мудацкой  версией Ривера, было намного легче уменьшить любовь и усилить ненависть.

— Нет. – Джесс подождала, пока он снова посмотрит на ее лицо, а затем положила руку на бедро, намеренно игнорируя, когда ее рубашка задралась. – Что ты здесь делаешь?

Ривер прерывисто выдохнул, моргая в сторону, а затем снова посмотрел на нее.

— Ты не возражаешь, если я войду?

Ее первым побуждением было сказать ему, что она действительно возражает. На самом деле она очень возражала, потому что присутствие его в ее пространстве напомнило бы ей, что он тоже начал относиться к этому как к своему пространству. Она выбросила дезодорант, который он оставил в ее ванной, носки, которые она выудила из корзины для белья, овсяное молоко, которое он хранил в ее холодильнике. Но она знала, что им нужно было поговорить об этом. Им нужно расстаться официально.

Отступив в сторону, Джесс впустила его, а затем повернулась и зашагала по коридору, крикнув:

— Оставайся там.

Когда она вернулась, на ней были брюки, но ее настроение, если уж на то пошло, испортилось. Проходить мимо комнаты Джуно было все равно что поливать порез лимонным соком. Ривер не просто исчез из жизни Джесс; он исчез и из жизни ее ребенка. Ее маленькая девочка, которую никогда раньше не бросали, потеряла двух людей за неделю. Будет ли ударом ниже пояса сказать ему, что Джуно просила о встрече с Ривером не менее четырех раз? Джесс ругала себя за то, что вообще рассказала Джуно об их отношениях.

Джесс нашла его сидящим на краю дивана, зажав руки между коленями. Он посмотрел на нее и, казалось, немного расслабился, плечи опустились.

— Почему ты здесь, Ривер?

— Я надеялся, что мы могли бы поговорить. – Он сказал это так, как будто это было очевидно, но шутил ли он?

У нее отвисла челюсть.

— Как ты думаешь, что я пыталась сделать, когда звонила тебе на прошлой неделе? Когда я написала сообщение? Ты так и не ответил.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я не был готов.

— О? – сказала она в тихом шоке. – Я была здесь, совершенно потеряв рассудок, думая, что между нами все кончено. У меня было разбито сердце, Ривер. Должна ли я чувствовать себя лучше, услышав, что ты не позвонил, потому что не был готов к относительно простому разговору?

— Джесс, перестань. Ты тоже сказала, что это было трудно переварить. Я был по уши в данных. И когда ты больше не позвонила, я... я не был уверена, нужно ли тебе больше пространства.

— Не делай из меня плохого парня. – Она тут же ткнула в него пальцем. – Я понимаю, что это сбило тебя с толку…

Его глаза вспыхнули, когда он перебил.

— А тебя?

— Конечно. Меня это тоже сбило с толку!

— Это не одно и то же, – сказал он резким голосом.

— Может, и нет, но ты не имел права бросать меня так, как ты это сделал.

— Что? – Его глаза расширились. – Я тебя не бросал.

— Проверка на реальность: когда кто-то полностью замолкает на восемь дней, это не потому, что он планирует сложный грандиозный жест. – Скрестив руки на груди, Джесс прислонилась к стене. – И ты это знаешь, Ривер. Я понимаю, что меня легко бросить, но я надеялась, что ты лучше этого.

Он выглядел так, словно его ударили.

— Тебя не "легко бросить". Все это не касалось моих чувств к тебе. Я был совершенно разбит на работе, беспокоясь, что нам придется раскрыть фальсификацию, беспокоясь, что вся моя компания разорится.

Джесс отвернулась, стиснув зубы и изо всех сил стараясь не расплакаться. Была ли она несправедлива? Весь его мир развалился на части, но она могла сосредоточиться только на том осколке, который он оставил в ней.

— Я понимаю это, но это не делает мои чувства менее обоснованными, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, – у меня была действительно дерьмовая неделя. Ты был нужен мне. Даже если ты тоже проходил через это, ты был нужен мне. И ты не должен был этого делать, понимаешь? Просто исчезнуть? Запомни это в следующий раз, со следующей женщиной. Если ты говоришь о таких чувствах, как "любовь", ты должен ей больше, чем то, что ты дал мне на этой неделе.

Он смотрел на нее в замешательстве несколько долгих мгновений, прежде чем наклонился и положил голову на руки.

— Я знаю, это ничего не меняет, – тихо сказал он, – но я чувствовал себя разбитым. – Он не двигался несколько долгих мгновений. – Я был полностью унижен, Джесс. Да, это всего лишь данные, но это было самое жестокое, что они могли сделать. Люди, которых я знал и которым доверял почти пятнадцать лет, воспользовались моей искренней верой в эту технологию. Они манипулировали мной лично и проектом, на который я потратил всю свою сознательную жизнь, потому что они знали, что если я получу этот бал, я сделаю все, что в моих силах, чтобы исследовать личный подтекст этого. – Ривер посмотрел на нее, и Джесс увидела, что его глаза покраснели. – Я был раздавлен как ученый и обманут как человек. Мне казалось, что весь мир, – он кашлянул, – смеется надо мной.

— Я не смеялась над тобой, – напомнила ему Джесс. – Мы уже были гораздо большим, чем цифра на листе бумаги. И если бы ты пришел ко мне, у тебя был бы кто-то на твоей стороне, готовый сражаться с любым, кто причинит тебе боль. Готовый сражаться за тебя.

— Я даже не знал, как это понимать в моем собственном сознании. Я... я... – Он с трудом подбирал слова, садясь и серьезно глядя на нее. – Я несколько дней не выходил из своего офиса. Я внимательно изучил каждую строку данных из каждой Золотой или более высокой пары, которая у нас была. Санджив и я пересматривали образцы двадцать четыре часа в сутки, чтобы убедиться, что компании не придется сворачивать свою деятельность.

— Ты все равно мог бы позвонить.

Он открыл рот, чтобы защититься, а затем выдохнул, запрокинув лицо к потолку, прежде чем встретиться с ней взглядом.

— Я мог бы. Я должен был это сделать. Мне очень жаль, Джесс. Время для меня просто летит незаметно, когда я в таком состоянии. Но я был дома только для того, чтобы принять душ и переодеться.

Она не могла не поднять взгляд, изучая его новую стрижку.

Он покачал головой, сразу все поняв.

— Я подстригся как раз перед тем, как прийти к тебе.

— Чтобы ты выглядел красиво перед нашим расставанием?

Внезапно Ривер встал.

— Это то, о чем ты думаешь?

Джесс резко выдохнула.

— Прости, что?

— Что мы расстаемся? – спросил он напряженным голосом.

— Какие еще есть варианты? – Она притворилась, что смотрит на часы. – Я имею в виду, что немного поздновато для нашего постоянного секс-свидания, и это была странная неделя, но почему бы и нет, как в старые добрые времена.

— Джесс, – прохрипел он, – прекрати.

Она пересекла комнату и встала прямо перед его лицом.

— Ты прекрати это. Почему ты вообще здесь? Я понимаю, что тебе нужно было пространство. Но я влюбилась в тебя. Джуно влюбилась в тебя. – Он отреагировал так, как будто получил удар в живот, и Джесс продолжила. – Ты знаешь, что это значит? – Она прижала кончики пальцев к груди, испугавшись, когда ее горло начало гореть. – Я открыла тебе свою жизнь. Я дала тебе силу выпотрошить меня, если ты исчезнешь, и ты знал это, и все равно сделал это. Я понимаю, что тебе тоже было нелегко. Но всего одно слово, сообщение,  и я бы подождала.

Он провел руками по лицу.

— Жаль, что я не справился с этим по-другому. Я облажался.

— Ты сделал это.

— Мне жаль. – Он склонил голову. – Я не знал, что ты почувствуешь, когда перестанешь быть обязанной быть со мной.

Это заставило ее замолчать.

— Ривер, я никогда не чувствовала себя обязанной быть с тобой. Не так, как мы были вместе в конце.

Он сделал шаг ближе, рыча,

— Перестань называть это концом.

— Я не понимаю, что, по-твоему, здесь происходит! Ты не можешь исчезнуть с лица земли на неделю, а потом вести себя как ни в чем не бывало.

— Ты помнишь, что ты сказала мне, когда мы виделись в последний раз? – спросил он, сокращая расстояние между ними. – Ты сказала: “Статистика не может сказать нам, что произойдет, она может только сказать нам, что может произойти” . И ты была права. Совпадение Бриллиантов настолько редко, что у двух случайных людей в десять тысяч раз больше шансов найти свою вторую половинку с Базовым Совпадением, чем когда-либо набрать больше девяноста баллов с кем-то другим.

— Я могла бы сказать тебе это, – тихо сказал Джесс, добавив с неохотной улыбкой, – И я уверена, что ты даже не использовал правильный анализ, чтобы вычислить  это.

Он сухо рассмеялся.

— Наверное, мне нужно было увидеть это своими глазами.

Джесс не могла не бросить на него раздраженный взгляд.

Он неуверенно улыбнулся. Но эта улыбка исчезла перед лицом ее каменного молчания.

— Ты действительно хочешь расстаться?

Джесс понятия не имела, что на это сказать. Она не ожидала, что ей предоставят такую возможность. Она думала, что это дело решенное.

— Я этого не хочу, но, я имею в виду…

— Это да или нет, – сказал он, но мягко, потянувшись вперед, чтобы взять ее за руку. – И мой ответ - нет. Я люблю тебя. Я люблю Джуно. Мне нужно было собраться с мыслями, но как только я это сделал, первым человеком, с которым я хотел поговорить, была ты.

— Примерно неделю назад, – сказала Джесс, – позвонила моя мама. Она была пьяна в доме подруги в Висте. Мне пришлось приехать, чтобы забрать ее с вечеринки, войти в дом, полный придурковатых людей, со своей семилетней дочерью и дать моей матери десять тысяч долларов, чтобы она могла избежать ареста за кражу огромного количества товаров.

Ривер побледнел.

— Что?

— Я сказала ей, что если я дам ей деньги, она никогда больше не должна связываться ни со мной, ни с Джуно. Когда я пришла домой, чтобы собраться с мыслями, первым человеком, с которым я хотела поговорить, был ты. Но у меня не было такой возможности.

К его чести, Ривер не поморщился, не нахмурился и не напряг челюсти, защищаясь. Он просто проглотил, кивнул один раз и проглотил это.

— Я должен был быть здесь. Я ненавижу то, что меня не было рядом.

— Откуда мне знать, что ты будешь здесь в следующий раз? – спросила она. – Я понимаю, что это было ужасно для тебя. Я могу себе представить, как ты даже не поднимаешь глаз, когда у тебя рабочая паника. Но я действительно, действительно хотела быть тем человеком, к которому ты бы обращался во время всего этого. И ты сам однажды сказал мне: плохие вещи случаются постоянно. Такова жизнь. Итак, если на работе происходит что-то серьезное, и ты не знаешь, как это пережить, должна ли я беспокоиться, что ты уйдешь в себя и не будешь разговаривать со мной в течение восьми дней?

— Нет. Я собираюсь поработать над этим. Я обещаю.

Джесс уставилась на него. Темные глаза, густые ресницы, полные  губы. Эту гладкую шею, о которой она мечтала, облизывая и покусывая ее, спускаясь к самым совершенным в мире мускулистым ключицам. Внутри этого черепа был мозг гениального уровня, и, когда он вышел из лаборатории подышать, Ривер Пенья обладал эмоциональной глубиной человека, который уже прожил целую жизнь. Он говорил с ней о статистике, и маленькое сердечко, которое смотрело истории со своей абуэлой , все еще билось в его груди. Он любит меня, и он любит моего ребенка.

— Я тоже не хочу расставаться, – призналась Джесс.

Он склонил голову, медленно выдыхая.

— О Боже мой. Я действительно не был уверен, в какую сторону это пойдет. – Потянувшись вперед, он обхватил ее сзади за шею и мягко повел ее вперед, в свои объятия. – Срань господня, о твоей маме. Я... это серьезный разговор, я знаю.

— Позже, – сказала Джесс, отстраняясь и кладя руку ему на грудь. – Компания разоряется?

Он покачал головой.

— В конце концов, они только сфабриковали наш счет. Все остальное воспроизводится в пределах стандартной погрешности.

Следующий вопрос Джесс неуверенно всплыл на поверхность.

— Ты когда-нибудь проверял наши образцы вместе?

— Я так и сделал. – Сунув руку в карман пиджака, он вытащил маленький запечатанный конверт. – Для тебя.

Мощная смесь страха и возбуждения пронзила ее.

— Ты знаешь, каков будет ответ?

Он пожал плечами, улыбаясь.

— Это ”да” или “нет”?

Кивнув один раз, Ривер признался:

— Да. Я не доверял никому другому это дело, но боялся, что кто-нибудь в конце концов это сделает из любопытства.

Прикусив губу, она боролась с внутренней борьбой. Должна ли она посмотреть? А должна ли она этого не делать? Напряженным голосом Джесс сказала ему:

— Мне все равно, какой у нас счет. Всегда было все равно.

Он рассмеялся.

— Тогда не смотри.

— Тебе не все равно, какой у нас счет?

Ривер медленно покачал головой.

— Нет.

— Тебе легко так говорить, потому что ты это видел. – Она сделала паузу. – Значит ли это, что это плохо?

Он снова покачал головой.

— Нет.

— Это что-то дикое? Как будто девяносто восьмой был на самом деле прав? – Он сделал паузу, пожевал губу, а затем медленно покачал головой в третий раз. Джесс разочарованно выдохнула. – Теперь ты чувствуешь себя лучше из-за этого?

— Джесс, – мягко сказал он, – все, что тебе нужно сделать, это открыть конверт, чтобы узнать.

Она крепко зажмурила глаза.

— Я не хочу. Я понимаю, что тебе нужно было увидеть данные, но мне неприятно, что тебе нужно было увидеть их, чтобы выбрать меня.

Он быстро отреагировал, обняв ее за талию.

— Я не знаю. Говорю тебе, этот счет для меня не имеет значения. Я люблю тебя, потому что я люблю тебя, независимо от того, должен я это делать или нет.

Джесс прищурилась на него, пытаясь разобрать эти слова.

— Хорошо, я буду считать, что мы подходим друг другу по уровню.

Он удовлетворенно кивнул и убрал конверт.

— Звучит заманчиво.

— Разве?

Ривер ухмыльнулась, сказав:

— Нет, – и зарычал.

Выражение его лица смягчилось, и он взглянул на ее рот, а затем снова на ее глаза.

— Ты хочешь, чтобы я тебе сказал или нет?

— Нет. Ты знаешь, что мы, статистики, говорим: все модели неверны, но некоторые из них полезны. – Он засмеялся. – Я не хочу знать счет, Ривер.

— Я больше никогда не буду предлагать. – Он шагнул вперед и другой рукой обнял ее за талию. – Я могу это сделать?

Джесс кивнула, глядя на него сквозь ресницы. Было так хорошо, что он был так близко. Закрыв глаза, она смогла сосредоточиться на желании, бурлящем в ее крови, как наркотик. У них было несколько часов до возвращения Джуно домой.

Она потянулась вперед и провела рукой по его груди, по шее и провела большим пальцем по его нижней губе.

— Я не могу поверить, что ты здесь.

— Я скучал по тебе.

— Я была здесь все это время. – Она легонько ущипнула его за подбородок.

— Я чувствую себя невероятно прилипчивым. – Ривер наклонился и прижался губами к ее губам.

— Я люблю тебя.

Эмоции подступили к ее горлу, и Джесс обвила руками его шею.

— Я тоже тебя люблю.

— К твоему сведению, – произнес бестелесный голос с айпада, – если вы думаете, что я не записала каждое слово из этого, вы оба под кайфом.

Ухмыльнувшись, Ривер повернулся и подошел к iPad, завершив встречу с Zoom быстрым касанием пальца. Когда он снова посмотрел на Джесс, его улыбка сразу же приобрела хищный оттенок.

 — Думаю, я был не единственным, кто забыл, что она была там.

“Прости” Джесс растворилось между ними, когда Ривер подошел к ней, его взгляд потемнел; адреналин разлился теплым и настойчивым потоком в ее крови.

Обняв ее за талию, он наклонился, чтобы поцеловать ее в шею.

— Что происходит с нами и зрителями?

— Я не знаю, но я очень рада, что сейчас у нас их нет. – Она закрыла глаза, сосредоточившись на сладких, крошечных поцелуях, которые он оставлял на ее коже, от ключицы до подбородка.

Наклонившись и дотянувшись до задней части ее бедер, Ривер поднял ее, обхватив ногами за талию, чтобы пронести по коридору.

— Это нормально?

— Если под “этим”  ты подразумеваешь секс без детей в доме, то да. Это очень хорошо.

По мере того, как он шел, их поцелуи приобретали ту болезненную интенсивность, которая говорила Джесс даже больше, чем его слова, о том, как сильно он скучал по ней. Но когда он опустил ее на кровать и склонился над ней в своей голодной манере, он нежно поднял руку, чтобы убрать несколько прядей ее волос с лица, и сказал:

— Мы никогда по-настоящему не говорили об этом, в то время это было так неважно, но на самом деле у меня не было отношений с тех пор, как мы основали GeneticAlly.

Джесс откинулась на подушку, глядя на него снизу вверх.

— Серьезно ?

Ривер кивнул.

— Работа была всем, – осторожно сказал он. – Я просто больше нигде не был эмоционально вовлечен. Пока ты не появилась. Итак, я знаю, что это не оправдание, но теперь я знаю, что нужно помнить об этом, если у нас возникнет еще один кризис на работе. – Он сделал паузу, раздумывая. – Когда у нас будет очередной рабочий кризис. Я так быстро вернулся в этот режим, что все остальное отпало. До сегодняшнего утра я думал, что прошло всего два или три дня с тех пор, как мы разговаривали.

Джесс пришлось сделать паузу, чтобы переварить это.

— Почему ты не сказал мне об этом в ту же секунду, как вошел в дверь?

— Я хотел твоего прощения, прежде чем защищаться.

Она протянула руку, обхватила его за шею и притянула к себе. Его поцелуй начался медленно, его губы впитали ее облегченный выдох, но затем он раскрылся, чтобы попробовать ее на вкус.

Это кокетливое поддразнивание так сильно напомнило Джесс о том, каково было заниматься с ним любовью, как он мог быть властным и милым в почти невозможном равновесии. Ее руки стали жадными, двигаясь вверх под его одеждой, отталкивая ее. Она хотела, чтобы его кожа была прямо напротив ее, гладкая и теплая от трения. Они добрались туда быстро, обнаженные вместе в лучах послеполуденного солнца, падающих на ее кровать. Ривер потянулся длинной рукой к ее прикроватному столику, а затем встал перед ней на колени, разрывая зубами обертку от презерватива.

Джесс провела пальцами по своему животу, прикусив губу, когда посмотрела.

— Мне действительно нравится смотреть, как ты это делаешь.

Он усмехнулся, глядя на свои руки.

— Да? – А потом он подвинулся, обхватив ладонью ее голову, и наклонился, целуя ее. – Думаю, мне больше нравится смотреть, как ты это делаешь.

Его улыбка задержалась, игривая и соблазнительная, и этот знакомый, напряженный пульс отозвался в ней, как второй удар сердца. С постоянной сосредоточенностью Ривер двигался, сначала поддразнивая, завороженно глядя на выражение блаженства на ее лице. Он наблюдал, как она падает, а затем, недоверчиво выдохнув, поднял лицо к потолку и последовал за ней в наслаждение.

Он долго стоял над ней, защищая ее руками, прижавшись лицом к ее шее. Как только они оба отдышались, он разобрался с презервативом, а затем вернулся точно туда, где был. У Джесс никогда не было такого раньше: кто-то, кто, без сомнения, принадлежал ей. Она обнимала его, обхватив руками за талию и лениво обвив ногами его бедра, безмолвно возвращаясь к любви.

Что означало, что они проснулись вот так довольно долго спустя, окоченевшие, разгоряченные и стонущие. Ривер откатился в сторону, упал на спину и потянулся, чтобы обхватить затекшую шею сзади. Рядом с ним, всхлипывая, Джесс попыталась выпрямить ноги.

— Я не хочу показаться параноиком, – сказала она, – но я клянусь, что кто-то, должно быть, ударил нас дротиком с бенадрилом из моего дверного проема. Мы буквально только что потеряли сознание.

Он рассмеялся.

— Я так не дремал с тех пор, как ходил в детский сад. – Повернувшись к ней лицом, он снова притянул ее к себе, с милыми, сонными глазами. – Я думаю, нашим телам нужно было, чтобы наш мозг отключился на несколько минут.

— Я думаю, ты прав. – Джесс поцеловала его, не в силах закрыть глаза. Она думала, что раньше чувствовала себя в безопасности, но любовь, которую они только что создали, укрепила что-то другое между ними. Кончиком пальца она провела по очертаниям его челюсти, рта, и тут ей в голову пришла мысль. – Могу я спросить тебя кое-что о компании, или ты  хочешь еще немного побыть в пузыре?

— Я планирую жить в этом пузыре вместе с тобой, так что спрашивай все, что захочешь. Это не повлияет на мой Джесс-кайф.

Она ухмыльнулась, но потом улыбка исчезла.

— Что происходит с вашей исполнительной командой?

— Дэвид и Брэндон ушли. Правление уволило их в тот же день, когда я увидел тебя в Твиггсе. Тиффани тоже.

Джесс ахнула.

— Она знала?

— Я думаю, ей вроде как пришлось, – сказал Ривер и протянул руку, чтобы потереть глаза. – Единственные, кто остался от первоначальной команды, — это я, Лизи и Санджив. – Когда он убрал руку, он пристально посмотрел на нее, не защищаясь, и Джесс мельком увидела, насколько он устал. – Мы пригласили генетика из UCSD и главу отдела химии из Genentech, чтобы они вошли во временный совет. Меня повысили до генерального директора. Санджив займет пост исполнительного директора. Мы привлекаем нового руководителя отдела маркетинга, который, надеюсь, приступит к работе на следующей неделе.

— Вам придется сделать какое-то официальное заявление?

— Да, завтра. Мы просто ждем, когда Амалия подтвердит предложенный нами пакет CMO, а затем на нашем сайте появится новый список руководителей.

Она покачала головой.

— Нет, я имела в виду объявление о результатах.

— Результаты? – Его брови сошлись в замешательстве.

— Просто... – Джесс запнулась, надеясь, что это не было бестактно или навязчиво. – Я имею в виду, а как же U-T, и сегодняшнее шоу, и выпуск People выходит в пятницу, верно?

Ривер секунду смотрела туда-сюда между ее глазами, а затем тихо сказала:

— Мы должны были включить это в аудит IPO, но в остальном – нет. Мы не делаем никаких заявлений по этому поводу.

— Разве это… – Опять же, она ненавидела возможность того, что это оскорбит его. – Это законно? Я имею в виду…

— Джесс.

— … первоначальная оценка повлияла на твою оценку и…

Он наклонился, медленно поцеловал ее, а затем отстранился.

— Он не собирается делать никаких заявлений.

Беспокойство росло в ее груди, заставляя ее чувствовать себя лодкой на каменистой воде. Он говорил на юридическом языке?

— Хорошо, – сказала она, нахмурившись.

Он изучил ее реакцию и, улыбаясь, прикусил губу.

— Прекрати это.

— Прекратить что?  – спросила она, моргая ему в глаза.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Что я веду себя неэтично или уклончиво. Я не... Ты просто должна доверять мне.

— Я доверяю тебе, это просто…

Он успокоил ее еще одним поцелуем, более долгим, глубоким и ищущим, его рука обхватила ее подбородок, а его торс снова приподнялся над ее телом.

— Слушай, я не знаю, как ответить на этот вопрос по-другому, поэтому я просто буду целовать тебя, пока ты не перестанешь спрашивать.

— Я говорю, потому что я люблю тебя и не хочу, чтобы твоя компания…

— Джесс. – Он снова поцеловал ее. Громкий, решительный поцелуй. – Ты сказали мне, что не хочешь знать наши результаты. – Он пристально посмотрел на нее. – Итак, ты должна отпустить это дело.

В шоке она наблюдала, как он оттолкнулся и встал с кровати, ухмыляясь ей через плечо, прежде чем пойти в ванную. Она слышала, как льется вода, и все это время Джесс рассеянно смотрела на дверной проем, через который он только что вошел. Они не собирались делать заявление. Ривер, похоже, не думал, что им это понадобится. Означало ли это...?

Ее сердце каким-то образом превратилось в птицу внутри нее.

Ривер вернулся и потянулся к изножью кровати за своими боксерами, натягивая их. У Джесс был миллион вопросов, но она не могла задать ни один из них.

Ну, может быть, еще один. Она нахмурилась, когда он влез в штаны.

— Это ты... идешь на работу?

Он застегнул ремень и, прежде чем потянуться за рубашкой, наклонился, чтобы снова поцеловать ее.

— Нет. Я не пойду на работу. – Выпрямившись, он на секунду замолчал, а затем сказал: – Но как ты думаешь, ничего страшного, если я заберу Джуно из школы?

Джесс резко выпрямилась, ныряя за своим телефоном. Дерьмо. У них было две минуты, чтобы совершить семиминутную  прогулку.

— Я имею в виду, – пояснил он, – я хочу пойти и забрать ее.

— Я знаю. Просто позволь мне... – Она встала, потянувшись за своей одеждой.

— Джесс. – Положив руки ей на плечи, он опустил ее обратно на кровать. – Я говорю, что хочу забрать ее. Позволь мне помочь тебе. – А потом он провел руками по волосам и сделал глубокий, успокаивающий вдох. – Если ты не против. Сегодня мне нужно уладить дела с обеими моими девочками.

Глава 26

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

В суматоху проходящих мимо родителей и детей, возбужденно болтающих о своих творениях, Физзи вложила в руку Джесс маленький пластиковый предмет, а затем обхватила его пальцами.

 — Сюрприз!

Джесс уставилась на флешку, остановившись в переполненном коридоре.

— Это то, о чем я думаю?

— Если то, что ты думаешь, это новейший роман Фелисити Чен "База в паре" о горячем ученом и сексуальной матери-одиночке, устанавливающих любовную связь с помощью приложения для знакомств на основе ДНК, – сказала Физзи, – тогда да.

Ривер маячила позади, с любопытством положив подбородок на плечо Джесс.

— Она такая же грязная, как и другие твои книги?

Физзи гордо кивнула.

 — Наверное, грязнее.

Его брови поползли вверх.

— Трудно сказать, должен ли я удивляться этому, – задумчиво произнес он, – или гордиться. – Обхватив Джесс за талию, Ривер взял флешку. – Я начну читать сегодня вечером. – Увидев взгляд Джесс, он добавил. – Считай это исследованием.

Джесс рассмеялась, и его большая рука накрыла ее руку, ведя ее через лабиринт столов и экспонатов, точно зная, куда идти, потому что он был здесь в час дня, помогая Джуно устраиваться. Почти месяц Ривер и Джуно неустанно трудились над американскими горками. Предполагать, что он увлекся этим больше, чем Джуно, было бы несправедливо, в конце концов, ее часто заставали бодрствующей, когда она должна была быть в постели, трижды проверяя клей на любой из двух тысяч точек соприкосновения всех палочек от эскимо, но он был также был предсказуемо напряжен по этому поводу. Они отказались от арт-ленты ради чего-то более прочного (читай: большего и быстрого) и построили четыре разных автомобиля для тестирования на каботажном судне, прежде чем, наконец, остановились на колесах, которые пришлось заказать в Германии. В шкафу в прихожей у Джесс теперь оставались три коробки с моделями железнодорожных путей большой ширины, и она понятия не имела, что с ними делать.

В конце концов, подставка была более четырех футов в длину и двух футов в высоту. Это была кропотливая работа, и после нескольких ночей просмотра их с блаженством, переполняющим  Джесс, она наконец, осознала, что ее присутствие совсем не нужно, и с удовольствием проводила время, читая или просматривая свои шоу в одиночестве в постели. Когда проект, наконец, был завершен три дня назад, Ривер пригласил их обоих на мороженое, чтобы отпраздновать это событие.

Так что она знала лучше, чем думать, что даже официальное IPO Genetic на следующий день удержит его подальше. Тем не менее, сегодня вечером у них был корпоративный ужин, и она ожидала, что Ривер будет в офисе далеко за полночь, и, вероятно, снова уйдет, прежде чем Джесс проснется. Стартовая цена акций была выше, чем даже мог мечтать андеррайтер, и все были начеку, надеясь, что она не упадет на вторичном рынке. Если бы он оставался стабильным или рос, первоначальная команда Genetics, за вычетом Дэвида, Брэндона и Тиффани, которые нарушили важный пункт контракта, каждый из них за одну ночь стоил бы десятки миллионов.

— Во сколько тебе нужно уходить? – спросила она.

Он рассеянно пожал плечами, и она не смогла добиться от него ответа, потому что потом они оказались за столом Джуно, и Ривер, и Джуно сияли от такой гордости, что на секунду Джесс захотелось спросить, чье это было задание по искусствоведению во втором классе. Но как она могла дразнить эти лица? Когда родители, учителя и сокурсники собрались в комнате, чтобы послушать презентацию Джуно, Ривер послушно молчал, но гордо стоял рядом, Джесс почувствовала, как тяжесть последних нескольких месяцев давит ей на грудь, как мешок с песком. Судьба тоже может быть выбором, поняла она. Верить или нет, быть уязвимым или нет, идти ва-банк или нет. Слезы выступили у нее на глазах, и она повернулась к Физзи, притворившись, что в одну из них попала ресница. Физзи, к ее чести, достала из сумочки салфетку и зеркальце, позволив Джесс сохранить достоинство.

— Он просто потрясающий, – шепотом согласилась Физзи. Она наблюдала за Ривером без тени стеснения или зависти на лице; после фиаско с Робом Физзи поняла, что готова к реальной сделке, обновила свои критерии DNADuo  и была уверена, что ее собственный Титан или выше не так уж далек.

Когда судьи закончили просмотр проектов и подсчет баллов, ученикам было предложено найти свои семьи и ждать результатов в аудитории.

Это была знакомая сцена: ряды складных стульев и возбужденная болтовня.

Дети помладше сновали между рядами, в то время как родителям требовалось время, чтобы догнать друг друга. В зеркале заднего вида было не так уж далеко, когда такая ночь, как эта, раздула бы тлеющие угли одиночества, за которыми последовали бы дни тления в ее собственном убеждении, что Одиночество Лучше. Но сегодня вечером она чувствовала себя довольным сердцем очень крепкой семьи. Ее идеальная семья заняла целый ряд: Нана Джо и Попс в конце прохода со скутером Наны; слева от нее Физзи, а справа Ривер, затем Джуно. Больше нет буферной зоны с пустыми стульями.

— Я не говорю, что другие проекты были плохими, – сказал Ривер, наклонившись к шепоту. – Я имею в виду, что некоторые были ужасны, а некоторые были великолепны, но совершенно объективно Джуно должна выиграть этот конкурс.

— Абсолютно объективно, да? – Джесс сдержала смех. Соревновательная жилка Ривера была глубока; соревнования по искусству и науке второго класса, по-видимому, не были застрахованы. – Выиграете вы или проиграете, вы оба произвели на меня впечатление. – Она оттянула его рукав, взглянув на часы. Было уже шесть тридцать. – Разве тебе не нужно скоро уезжать?

Он проследил за ее взглядом на свое запястье. Пару месяцев назад, как представляла себе Джесс, Ривер вскочил бы при виде этого времени. Но он просто выдохнул, прикидывая, и сказал:

— Они собираются вручать награды. После этого я уйду.

— Как настроение на завтрашний день?

Момент истины.

— Нервничаю, – признался он, но в основном испытываю облегчение от того, что это наконец-то произошло.

Он взял ее руку в свою, и она подняла ее, целуя костяшки его пальцев. Как будто предательство Дэвида ослабило в нем некоторое напряжение: все пошло ужасно неправильно, но в конце концов все обошлось. Даже лучше. Новая исполнительная команда была воодушевлена и имела тесную, мгновенную связь. Ривер лично повторно протестировал сотни образцов. В последнее время в СМИ было так много шума по поводу генетики, что Джесс знала, что многие родители знали, кто такие она и Ривер, и не потому, что их дети вместе учились в школе.

И как бы он ни настаивал на том, что это не имеет значения, Джесс знала, что их новая оценка Бриллиант подтвердила, что когда-то давно он обнаружил нечто подлинное, и ему действительно удалось что-то с этим сделать, чтобы сделать мир лучше.

Рядом с ним Джуно была занята разговором с подругой в первом ряду, увлеченно обсуждая достоинства кукурузных змей против калифорнийских королей. Джесс сделала мысленную пометку напомнить Риверу, чтобы он не уступал ни на дюйм на змеином фронте.

— Джуно такой любопытный, творческий ребенок, – сказал Ривер, проследив за вниманием Джесс. – Нам нужно убедиться, что у нас будет дом с достаточным пространством для ее проектов…

Его слова резко оборвались, их глаза встретились, когда каждый из них, казалось, осознал важность того, что он только что сказал. Нам нужно убедиться, что мы купим дом.  Конечно, они были вместе, но на самом деле не говорили о том, что будет дальше.

Ривер повернул свое лицо вперед, давая Джесс прекрасный вид на то, как потемнели его щеки.

— Я собирался поговорить с тобой позже, но, – он откашлялся, – один из учителей ранее принял меня за отца Джуно. Джуно объяснила, но сначала сделала секундную паузу. Это заставило меня задуматься, что, возможно, я недостаточно четко сформулировал, чего я хочу.

Сердце Джесс бешено заколотилось, а ее ладонь, прижатая к его ладони, стала липкой. Она на мгновение перевела взгляд налево, чтобы убедиться, что Физзи и Попс все еще смеются над какими-то видео с козами в Instagram.

— У тебя завтра IPO, – напомнила она ему. – Этот разговор может подождать.

— Почему? – спросил он, переводя взгляд на нее и ухмыляясь. – Это будет в каком-то смысле тяжело или напряженно?

Она улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

— Хорошо. Замечание принято. Что тебе надо?

— Ты. – Он позволил слогу повиснуть на многозначительную  паузу. Ривер хотел ее, и она хотела его. В его светло-карих глазах был тот же жар, что и посреди ночи, когда он разбудил ее поцелуем и включил приглушенную прикроватную лампу, прежде чем направить ее на себя.

Но затем его напряженность спала, и он продолжил со спокойной искренностью:

— И Джуно. Может быть, собака. – Он заглянул ей через плечо. – Я хочу безумие Физзи и стряпню Джо. Рыбалка по выходным с Роном. Я знаю, что еще слишком рано что-то решать, но когда ты будешь готов сделать следующий шаг, каким бы он ни был, я согласен.

— Ты хочешь сказать, что хочешь жить вместе?

Он немного посмеялся над этим.

— Конечно хочу. У меня больше места, но я не чувствую себя как дома, и я знаю, как сильно вы, ребята, любите эту квартиру. Но мы могли бы найти что-нибудь достаточно большое для всех нас. С огромной кухней и спальнями на первом этаже для твоих бабушки и дедушки или даже их собственным домом на заднем дворе.

Джесс не знала, что сказать. У нее уже было так много, что было почти жадно хотеть большего. Просыпаться вместе каждое утро или тихая близость при выполнении повседневных задач, таких как покупка продуктов, составление бюджета и просто ... разделяя ежедневную нагрузку. Она представила, как они будут ходить вокруг да около в конце ночи — ставить последний стакан в посудомоечную машину, тихо стонать, когда Джуно снова оставит свои носки на диване. Она представила, что ей никогда не придется прощаться с ним на пороге.

Проси обо всем этом. Что тебе терять?

— Этим летом, – сказала Джесс, вздернув подбородок, словно провоцируя его на отказ. – Июнь или июль. Если ты серьезно, давай найдем место.

Уголок его рта приподнялся.

— Да?

Она не могла устоять; он был слишком мил. Джесс наклонилась для поцелуя.

— Да. — Но это было прервано появлением миссис Кляйн в передней части комнаты. Ривер отстранился, похлопав Джуно по плечу. Джесс наблюдала, как они посмотрели друг на друга, а затем вперед, и подавила смех кончиками пальцев. Она всегда шутила, что Джуно наполовину принадлежит Физзи, но теперь ей пришлось признать, что происходит еще более сильное влияние. Потому что в унисон глаза Джуно и Ривера стали большими и круглыми, а их позвоночники стали прямыми, как шомпол.

Итак, Джесс пожелала еще кое-чего.

И когда зал взорвался аплодисментами, а Ривер заключил Джуно в праздничные объятия, Джесс быстро высказала еще несколько пожеланий для пущей убедительности. Но даже если завтра все пойдет не так, как они планировали, они уже сделали по крайней мере одну впечатляющую, экстраординарную вещь.

Джуно закрыла глаза и обвила руками его шею.

— Мы сделали это, Ривер Николас!

Да , подумала Джесс, наблюдая за ними. Мы это сделали.

[1]     Евгеника  — движение за улучшение наследственных качеств человека.

[2]   О дежда гавайского происхождения свободного покроя, свисающая с плеч.

[3]   Организация гражданского общества

[4]   «Слон в комнате» — это английская метафорическая идиома для очевидной истины, которая либо игнорируется, либо неадресается. Идиоматическое выражение также относится к очевидной проблеме или риску, которую никто не хочет обсуждать.

[5]  Название газеты

[6]   Будьте здоровы (с нем. языка) - Прим. пер.

[7]   Персонаж из “Маппет-шоу” - американской телепередачи с куклами.

[8]   Абуэла — бабушка на испанском.