К. И. Линн Добро пожаловать в отель «Камея» Серия: Вне серий

Переводчик: Катерина К.

Редактор: Ленуся Л., Анастасия Я.

Вычитка и оформление: Юлия Ц.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Лобби

Я устала. Смертельно устала.

Заходя в свою квартиру, я зацепилась ногой за ступеньку и споткнулась, практически уткнувшись лицом в стену.

— Черт! — я подпрыгнула на месте, по венам разлился адреналин.

К счастью, я смогла совладать с собой и не пораниться.

После двух изнурительных выступлений и презентаций в середине учебного семестра мне хотелось лишь упасть в постель и проснуться следующим утром. К сожалению, с моей работой это неосуществимо. По крайней мере, теперь я спокойна, что мои проекты закончены и проделана отличная работа.

— Блин! — прошипела я, взглянув на часы. Раздевшись, направилась в ванную, чтобы принять душ. К счастью, я перехватила еды по пути домой, но это стоило мне около пятнадцати минут, в которых теперь я безнадежно нуждалась.

Выбравшись из душа, вытерла волосы полотенцем и завязала их в тугой пучок. Будучи мокрыми, они казались практически черными, хотя обычно были бронзово-коричневыми. Отражение в зеркале показывало, как я устала: под карими глазами виднелись темные круги. Мои глаза сочетали в себе смесь медово-золотого и зеленого, и из-за темных кругов выделялись еще заметнее, особенно когда я использовала черную тушь и подводку.

Когда сборы были закончены, у меня оставалось чуть более получаса, чтобы добраться до работы. Маловато для комфорта, но приемлемо.

Порой мне казалось, что одновременно работать на полную ставку и получать степень магистра, было не самым разумным решением. Я без промедления продолжила обучение после получения степени бакалавра, но ведь нужно платить аренду за жилье. К счастью, квартира располагалась близко к Бостонскому колледжу.

Именно это решение виновато в том, что я почти не спала за прошедшие два дня. Поездка на работу в одиночестве представлялась для меня сложной задачей. Я могла воспользоваться метро, но тогда понадобится больше времени, и мне не хотелось возвращаться на нем домой в полночь, когда закончится рабочая смена.

Ну почему я сказала, что могу выйти на работу сразу после промежуточных тестов в учебе? «Потому что, — напомнила себе, — я — мазохист с отчаянной нуждой в деньгах и могу поспать завтра». Плата за аренду в Бостоне была астрономической, и один день простоя на работе приравнивался к неоплате одного из чеков. Есть еще отпускные дни, но я берегла их для выпускных экзаменов. Уже попросила почти неделю отпуска в мае.

Направившись к входной двери, взяла парочку энергетических напитков, сразу открыв один, я выпила его, спускаясь по лестнице. Полезен любой способ взбодриться. Наверно, выпью огромный латте, как только доберусь до работы.

Ситуация на дорогах была на моей стороне, и я смогла без опозданий добраться до работы. Найдя место для парковки, я кинула в сумочку еще один энергетик, взяла туфли на каблуках и отправилась на работу.

«Камея» — огромный пятизвездочный отель, расположенный на берегу залива в северной части Бостона. Самый дешевый номер стоил сотни долларов за сутки. Для нас было обычным делом видеть звезд и глав больших компаний.

В комнате отдыха для сотрудников было подозрительно тихо и никого не видно — не самый лучший знак. Как только я вышла из комнаты и направилась в лобби вестибюля, все надежды на спокойный вечер разбились вдребезги.

Стало очевидно, что надо было отказаться от смены.

Посетители стояли толпой около стойки регистрации, а все управляющие и супервайзеры находились в зале. Я даже не слышала собственных мыслей из-за шума от криков и жалоб.

Ожидающая впереди буря — не совсем то, что мне нужно. Искушение развернуться и убежать было крайне сильным. Я устала и не думала, что достаточно сильна, чтобы пережить этот вечер после сложного дня. Пока я стояла словно олень перед светом фар, меня нашел один взгляд.

Черт.

Я наблюдала, как голубые глаза моего управляющего Джеймса расширились в знаке облегчения, и поняла, что потеряла последний шанс улизнуть тем же путем, что и пришла. Меня засекли.

Я почти дернулась, чтобы бежать, когда он направился прямо ко мне.

— Хвала небесам, ты здесь, — с тяжелым вздохом произнес он. Смотря на его одежду и черты лица, не скажешь, что что-то случилось. Каждая его часть идеально подходила образу: от безупречно уложенных белокурых волос до отглаженного костюма. Даже улыбка осталась нетронутой усталостью.

Всё это ложь. Я отлично знала Джеймса, и за спокойным фасадом он истерил. Его суперсила заключилась в том, что он никогда этого не показывал, спокойно разруливая любую ситуацию в отеле.

— Что происходит, и как мне из этого выбраться? — прошептала я.

Он недобро усмехнулся.

— Прости, Эмма. Единственный способ выбраться — пройти через это.

Я сузила глаза.

— Кажется, я тебя сейчас недолюбливаю.

— Да ладно. Ты знаешь, что любишь меня.

И он чертовски прав. За три года моей работы в «Камее» я заняла место Джеймса на должности администратора, когда его повысили до управляющего. Благодаря его остроумию и обаянию мы даже встречались недолго, но неудачно выбрали время.

— Продолжай убеждать себя в этом, — произнесла я, дразня его.

Его губы расплылись в улыбке, когда он провел пальцами по моей руке.

— Каждый день.

Я прикусила губу, посмотрев на него.

— Ладно, хватит тянуть время.

Улыбка пропала с его лица, и Джеймс скрючился от одного голоса, который перекрикивал другие.

— Горничные пропустили целый этаж.

— Что? — возможно, в каком-то третьесортном отеле это не было бы так страшно, но «Камея» принимала высокопоставленных и важных клиентов, и у них были свои требования.

Он кивнул.

— Везде бардак. Не обслужили ни занятые комнаты, ни освобожденные.

— Черт, — прошипела я. — Что сделано к данной минуте?

— Сейчас этаж приводят в порядок. В ответ на незначительные жалобы дарим бесплатные обеды и скидки. И в зависимости от ситуации, переселяем или повышаем класс номера для новых посетителей.

Я кивнула.

— Компенсируем их недовольство. Чей это был этаж?

— Валерия уже занимается этим. Сейчас мы пытаемся решать проблемы по мере их поступления.

Он сделал шаг в направлении двери, и я перегородила ему дорогу.

— Куда ты собрался?

— Прости, Эмма, — произнес Джеймс, взяв мою руку и вложив в ладонь ключи, и исчез за служебной дверью.

Вскинув руку, я не дала ей за ним закрыться.

— Трус! — прошипела я.

Повернувшись ко мне, Джеймс улыбнулся.

— Давай сегодня сходим куда-нибудь и выпьем. Тебе это точно понадобится.

Я покачала головой, закатив глаза.

— Ты платишь.

Если бы Джеймс мне так сильно не нравился, я б      ы стукнула его за тот переполох, что он мне оставил, хоть я была и не одна. Мигель, помощник управляющего, стоял рядом с Жаклин — одной из клерков. Я надеялась, что Джеймс тоже не бросит меня, ведь он часто оставался после пяти часов.

Тяжело вздохнув, я поправила пиджак и направилась к Шеннон, которая помогала очень краснолицему мужчине. Девушка разволновалась и не могла соединить слова в предложение, ее руки тряслись. А мужчина не давал ей даже слово вставить.

Я положила руку на плечо девушки. Когда она повернулась ко мне, на ее лице читалось облегчение.

— Иди, отдохни, — прошептала я ей.

Она губами произнесла «спасибо» и поторопилась прочь.

— Здравствуйте, сэр. Я приношу извинения за нашу сегодняшнюю оплошность.

— Давно пора! Этот номер нужно забраковать! Пивные бутылки, презервативы, разбитые зеркала, и повсюду мусор. Я требую прививку от столбняка, чтобы хоть ногой ступить туда. Как это вообще возможно?

— Конечно, это неприемлемо. Сегодня мы испытываем технические трудности.

— Это не мои проблемы!

— Нет, сэр, конечно, сэр, — я просмотрела записи на экране, чтобы найти свободный номер. — Я бы хотела предложить Вам переехать в один из наших полулюксов без доплаты до конца пребывания в нашем отеле. Вы согласны?

Мужчина отпрянул, больше не опираясь на стойку так, будто хотел придушить меня. Так он выглядел побежденным. Будто хотел воспротивиться, но ожидал совсем другого ответа.

Он кивнул.

— Сойдет.

Одна из самых ценных уловок, которым я научилась за годы работы в отеле — никогда не позволяй людям понять, что они выводят тебя из себя.

Я подарила ему свою лучшую улыбку, давая ей отразиться и во взгляде, пока мои уши кровоточили от визга Барби-подобной девушки у другого конца стойки. Ее жалоба ничего не значила по сравнению с жалобой мужчины передо мной. Случившееся было непростительно, но вряд ли нужно кричать из-за того, что не поменяли два полотенца и не выкинули мусор. Жаловаться? Для наших гостей, да. Кричать? Нет.

— Вот, сэр, — произнесла я, протягивая ему ключи. — Поднимайтесь на шестнадцатый этаж. Там поверните налево, и Ваш номер будет справа. — Одарив его улыбкой, смотрела, как он направляется к лифтам.

В течение следующего часа один за другим были успокоены разгневанные клиенты. Крики негодования и угрозы звучали в моей голове даже тогда, когда мы закончили с гостями, но вечер только начинался.

Когда выдались несколько минут спокойствия, Мигель направился в комнату для персонала, и я последовала за ним, отпустив Калеба домой.

— Что произошло? — спросила я, присаживаясь на стул напротив Мигеля.

Покачав головой, он провел руками по лицу.

— Я разговаривал с Валерией, и каким-то образом бригада горничных, назначенная на этаж, пометила его как «готовый» прежде, чем привести в порядок.

На моем лице появилось удивление.

— Как это вообще произошло? Надеюсь, она уволила их всех после того, через что нам пришлось тут пройти, и сколько денег потерял отель.

Он кивнул.

— Им вынесено последнее предупреждение.

Я простонала.

— Значит, у них есть еще один шанс проделать всё это снова.

— Ты отлично справилась, — произнес Мигель, проигнорировав мой комментарий. Я знала, что он согласен со мной. Если бы хоть кто-то из ребят у стойки администрации сделал что-то подобное, то сразу был бы уволен.

— Спасибо. Ты уже уходишь? — спросила я, глядя на часы. Они показывали уже больше пяти часов.

— Да, — произнес мужчина, вставая. — Надеюсь, всё успокоилось, и больше ничего не случится, а у тебя будет легкий вечер.

— Легкий вечер? Мы еще не дожили до самого пика заселений в будни, а мне уже нужна огромная Маргарита.

Он грустно улыбнулся.

— Твоя смена заканчивается в полночь.

— Еще так много часов впереди, особенно после всего, что я сегодня уже пережила.

Мигель одарил меня улыбкой.

— Мне жаль.

Я покачала головой.

— Тебе совсем не жаль.

Он хмыкнул.

— Нет, потому что, думаю, пойду выпью Маргариту. Я буду думать о тебе. Так лучше?

— Не-а.

— Хорошего вечера, Эмма.

— Увидимся, — встав, я направилась обратно на ресепшен к Шеннон и Жаклин.

— Огромное спасибо, Эмма, — произнесла Шеннон, подойдя ко мне.

— Он был вне себя.

Она переплела пальцы перед собой.

— Это точно, и продолжал кричать. Я не могла думать.

— Ты хорошо справилась, — сказала я, пытаясь ее успокоить. — Расскажи-ка мне всё, что я пропустила.

После разговора с двумя девушками я узнала, что в большинстве комнат были не поменянные постели, грязные полотенца и мусор — как обычно. После первой волны мы повысили класс семнадцати номеров и четверых гостей переселили в другие номера. Это не считая всех розданных подарков: например, бесплатных обедов в ресторане отеля.

Пострадавшие гости заняли большинство свободных номеров, и теперь отель был заполнен на восемьдесят процентов.

Это был один из тех вечеров, когда я ненавидела работу администратора. Конечно, мы справились с большей частью гостей, но наступила лишь короткая передышка. Еще одна группа людей звонила и спускалась вниз, чтобы пожаловаться на сервис в своих номерах. По будням у нас останавливались в основном приезжающие по делам гости. К счастью, они брали номер ненадолго, поэтому сильно не возмущались и вполне удовлетворились несколькими бесплатными завтраками.

Отель был практически полон до того, что случилось, и после всех переселений было сложно найти новый номер для уже заселившихся гостей или только приезжающих.

Желание выпить Маргариту усиливалось — или стопку текилы — что угодно, лишь бы немного расслабиться. Я всё ждала, что свободные и убранные номера закончатся во время моей смены, потому что, судя по тому, как неторопливо горничные убирали этаж, это вот-вот случится.

Во время короткого перерыва я смогла взглянуть на экран телефона и прочитать несколько сообщений от Джеймса. С одним пришло фото коктейля Маргарита и полной бутылки текилы.

Джеймс: Завтра вечером?

Улыбнувшись, быстро напечатала в ответ.

Эмма: Дразнишься?

Джеймс: Да, так как насчет завтрашнего вечера?

Так тяжело было отказывать ему, но мы не можем двигаться дальше, пока я не окончу колледж и не уволюсь из отеля.

Эмма: Прости, но мой управляющий поставил меня в график.

Джеймс: Какой засранец. Мне придется с ним поговорить.

С губ сорвался смешок, пока я читала его сообщение, и напечатала в ответ.

Эмма: Поговори-ка серьезно с этим блондинистым засранцем в зеркале.

Джеймс: Будет сделано. Отложим на потом?

Эмма: Хм-м, ты, я и бутылка алкоголя у тебя дома? Здесь пахнет неприятностями.

Очень заманчивая, но всё же неприятность. За пару свиданий два года назад между нами возникла химия. Мы несколько раз пообнимались, но ничего более.

Джеймс: Неприятности могут сопровождаться весельем.

Эмма: Точно, но неприятности также могут стоить мне работы.

Джеймс: Я позабочусь, чтобы твой управляющий не узнал ;)

Эмма: Да, безусловно.

За несколько лет мы обозначили точную границу между дружбой и романтическими отношениями хотя бы для того, чтобы постоянно помнить, что он мой босс, и это вне всех правил. И еще мой график. У меня просто не было времени для отношений. Но в то же время флирт никогда никуда не пропадал.

Джеймс: Я могу хранить секрет.

Но недолго.

Не хочу, чтобы ты была секретом.

Сердце затрепетало в груди, и я прикусила губу и улыбнулась, глядя в телефон. Не могу дождаться, когда уволюсь из «Камеи». Не только ради нормального графика работы, но и чтобы иметь возможность, наконец, встречаться с Джеймсом без нарушения корпоративных правил. Уже с нового года наши заигрывания стали более настойчивыми, учитывая, что через несколько месяцев мы сможем по-настоящему пофлиртовать.

Закрыв свой шкафчик, я направилась в лобби, чтобы посмотреть, как идут дела. Часы показывали почти семь, и наплыв посетителей постепенно спадал. Я уже собиралась отправиться в наш местный «Старбакс» в лобби, когда взглянула на главный вход и остановилась на месте при виде входящего мужчины.

Все было как в фильме: сцена, где время замедляется, когда входит роскошный незнакомец, его обдувает ветер, и на заднем плане играет романтическая композиция. Он двигается, источая секс и заставляя все дамские трусики становиться влажными.

Да, это был один из таких моментов.

По крайней мере, пока он не споткнулся и практически грохнулся на пол. Мужчина выпрямился так быстро, как только возможно, смотря вниз на напольное покрытие, и продолжил свой путь, но было слишком поздно. Мы втроем за стойкой регистрации видели всё и уже влюбились в него, несмотря на не совсем грациозное появление.

Маленькая неуклюжесть показалась милой, потому что он излучал такую ауру, что (я даже не сомневалась) мог доказать мне, что он мужчина во всех отношениях.

Жаклин и Шеннон хихикнули над его неуклюжестью, что он определенно заметил.

Он подошел к стойке, его взгляд блуждал между нами тремя, а потом остановился на мне. Обычно взгляды всегда обращались ко мне. Все-таки на мне самая официальная униформа и на бейдже написано «Администратор».

Так, ну и девочки всё еще продолжали хихикать.

Вновь я примерила на себя свою самую лучшую и дружелюбную улыбку. Хотя дружелюбие иссякало, я не была уверенна, что смогу смотреть на него без улыбки: острые черты, каштановые волосы, широкие плечи и полные, требующие их поцеловать, губы.

Он не был отдыхающим, судя по одежде: темно-синий костюм с полосатым жилетом, часы Ролекс, дорожная сумка на плече и iPhone, лежащий в его руке вместе с ключами от арендованной машины. Всё в нем кричало «я здесь по бизнесу».

— В этом отеле опасность споткнуться — привычное дело? — спросил он.

Это застало меня врасплох, и я лишь уставилась на него.

— Сэр?

Он указал на ковер.

— Ваш ковер поставил мне подножку, — произнес он и смотрел на меня, не возвращая улыбку. Он говорил кратко и был похож на гиганта из конференц-зала. — Кто-то не смог проверить, что он лежит ровно?

Он оказался прав: ковер лежал волнами, а конец задрался.

— Я сильно извиняюсь, сэр. Сейчас мы всё исправим, — я устремила взгляд в сторону Шеннон, которая мгновенно взяла телефон, чтобы позвонить в службу техобслуживания. Люди будут постоянно спотыкаться о задранный конец, если мы не уберем ковер с дороги.

Он фыркнул, явно раздраженный.

— Мне нужно заселиться.

— На чье имя забронирован номер? — спросила я, не теряя времени. Мгновенно переключилась в рабочее настроение.

— Грэйсон, — ответил он, доставая свой паспорт и кредитку. Я взглянула в документ и увидела его полное имя и возраст: Гэвин Грейсон, тридцать пять.

Черт, он не выглядел на тридцать пять. На его лице не было ни морщинки.

Я просмотрела записи и нашла, что он забронировал номер на две недели.

— Спасибо, мистер Грейсон. Я нашла Вашу бронь. У Вас будет один из наших лучших представительских люксов. Ваш номер уже готов, позвольте подготовить ключ и получить Вашу подпись, — произнесла я с улыбкой, мысленно отмечая, что он пристально смотрит на меня.

Я взяла квитанцию из лотка принтера и сделала ключ-карту.

— Пожалуйста, подпишите здесь. Ваш номер 1208. Лифты в противоположной стороне вестибюля. Поднявшись на двенадцатый этаж, поверните направо, и Ваш номер будет справа. Я могу еще чем-нибудь помочь, мистер Грейсон?

Он перевел взгляд на Жаклин и Шеннон, которые по-прежнему улыбались из-за его появления. Я видела, как его скулы напряглись, и он взглянул на меня на мгновение, а потом покачал головой.

— Нет, — коротко ответил он, все эмоции исчезли.

Я оставалась чересчур приветливой. Перемены его настроения не выбьют меня из колеи, особенно учитывая, что это ничто по сравнению с тем, с чем я столкнулась ранее.

— Спасибо, что выбрали отель «Камея». Если Вам что-то понадобится, пожалуйста, сразу звоните.

— Спасибо, — с кивком ответил он и направился к лифтам, везя за собой большой дорогой чемодан.

Он был совсем вне моей лиги, но кто запрещает смотреть. К нам приходят много отлично выглядящих гостей, в том числе и знаменитостей, но он точно был в первой десятке по внешности. По крайней мере, для меня.

— Вау, — произнесла Жаклин рядом со мной. — Подруга, я не представляю, как ты порой это делаешь.

— Делаю что? — спросила я.

— Ведешь себя так профессионально.

Улыбнувшись, я мягко засмеялась.

— Годы практики.

Мы заселили еще одного гостя, и тут опять появился мистер Грейсон. Его лицо перекосило от ярости, в ответ на это у меня на затылке зашевелились волосы.

— Вы что, шутки шутить вздумали со мной с этим номером? — закричал он, оказавшись в нескольких шагах от нас.

— Сэр?

— Там ужасный кошмар! Ребят, вы что, даже не убираете номера перед заселением новых постояльцев?

В моих венах застыла кровь. Черт. Я была так поражена им, что даже не обратила внимания на то, что он забронировал номер на «проблемном» этаже.

— Я очень сильно извиняюсь, сэр.

— Я крайне в этом сомневаюсь. Вы настолько некомпетентны, что даже не можете увидеть на экране, была ли убрана комната? — мужчина кипел от злости.

— Я извиняюсь, у нас сегодня было происшествие…

— Мне плевать, что у вас было… Как Вас зовут..? — он замолчал и посмотрел на мой бейдж. — Эмма. Эмма, в этом здании есть хоть один чистый номер?

— Уверяю Вас: все наши номера чисты и убраны.

— Нет, судя по тому, что я только что увидел.

— Это был случайный инцидент, — сообщила я, спеша переселить его в другой номер. Вариантов было немного, учитывая сильную загруженность отеля. — Я искренне извиняюсь. Мне следовало внимательнее посмотреть номер брони.

Он еще больше сузил глаза.

— Да, следовало бы.

Он крушил мое хладнокровие и улыбку, но я старалась улыбаться, быстро бронируя за ним номер получше — один из немногих оставшихся. Мысленно же мне хотелось дать ему пощечину за такое отвратительное поведение, затем позвать ответственную за всё горничную, чтобы он оторвался на ней.

— Я перевела Вас в один из наших представительских люксов с видом на озеро, — произнесла я, делая новый ключ.

— Вы будете лично отвечать за чистоту этого номера?

Я положила ключ на стойку.

— Я могу заверить Вас, мистер Грейсон, это замечательный номер.

— Посмотрим, — усмехнулся он и быстро ушел.

Этаж 2

Гэвин

Никогда не думал, что буду жить в Бостоне. Я провел детство в Огайо, мечтая выбраться из пригорода. Всю мою жизнь меня учили, что нужно искать работу и не ждать, что работа найдет тебя.

Вот так я оказался в Чикаго, потом в Нью-Йорке и, наконец, в главном офисе «Кейтс Корпорейшн» в Бостоне. На протяжении двенадцати лет я работал до изнеможения, карабкаясь по карьерной лестнице.

В свои тридцать пять лет я следовал аккуратно и четко составленному плану. Вплоть до Бостона. Вплоть до нее.

Целую неделю я привыкал к новому офису, новому помощнику и новому городу. В это время мои ночи проходили в отеле «Камея». По вечерам я должен был подыскивать новый дом. У меня даже был риэлтор, но еще кое-что помимо акклиматизации останавливало меня — Эмма.

Я почувствовал влечение, которое не мог понять, с первого момента, как только увидел ее. Меня поглотили нежеланные чувства к женщине, которую я даже не знал.

Практически каждый вечер я входил в лобби, и там была она. Скромная. Красивая. Чертовски заманчивая.

Она была вне правил и отвлекала меня от главного.

Пока я шел по мраморному полу отеля «Камея», мое тело искало ее, а глаза пытался игнорировать зов. Я перевел взгляд: конечно, она смотрела на меня из-за стойки, слегка раздвинув губы.

Черт, ее губы. Действительно, трахнуть бы ее губы.

Мой член дернулся, моля о том, чтобы осуществились мысли.

Я облегченно выдохнул, когда зашел в лифт подальше от всех этих взглядов.

Я переехал из Нью-Йорка в Бостон не только ради первого шага в продвижении по карьерной лестнице, но и чтобы начать всё с чистого листа. Я знал только тех, с кем работал ранее, и больше никого, и это меня полностью устраивало.

Но, черт возьми, я хотел узнать ее.

Она вызывала у меня желание противостоять ей хотя бы для того, чтобы видеть огонь гнева в ее глазах одновременно с не сходящей с лица улыбкой. Профессионал до подкорки. Подкорки, которую я хотел вскрыть, взломать, увидеть ее изнутри.

Я ненавидел это чувство. Работа — моя жизнь. Она требует всей энергии и времени, не оставляя ничего для личных отношений.

Войдя в номер, я снял свой костюм, вещь за вещью, стараясь не обращать внимания на крайней заметное натяжение на брюках.

— Ты не будешь диктовать мне правила поведения, — проворчал я, смотря на пульсирующую выпуклость под тканью.

Это была ложь. Я испытывал к ней желание, которое побуждало меня хотеть с ней самых невинных вещей. Просто видеть ее, быть близко.

Даже ее аромат вызывал желание.

Во мне разгоралось презрение за то, что она заставляла меня чувствовать, потому что я боялся ее. Моя бывшая жена использовала свою сексуальность, чтобы добраться до меня, мое желание — чтобы заполучить кольцо и мои деньги — чтобы обеспечивать своих любовников. Воспоминание об этом предательстве никогда не забудется.

Потребность в Эмме злила меня. Злило то, что каждый вечер я удовлетворял себя с мыслями о ней.

Крохотными шагами я вымещал свои эмоции на ней. Это была попытка оттолкнуть ее, которая не удалась из-за неспособности сдерживаться.

Мой первый номер оказался настоящим полем боя, а вот второй, в который она меня переселила, оказался довольно хорошим. В нем присутствовали несколько старых предметов мебели, уже давно используемые, но сотрудники отеля отлично вписали их в интерьер номера.

Нужно сообщить Ричарду Хайесу, владельцу международной сети «Камея», как хорош его отель. Несмотря на то, что у меня каждый день возникали жалобы.

Спустя неделю обслуживающий персонал усовершенствовал качество своей работы, и с каждым днем мне становилось всё труднее найти что-нибудь, хоть какую-нибудь причину, чтобы она поднялась в номер.

— Тебе не нужно ее видеть, — сказал я себе, но, взглянув на кофейник на барной стойке, на ассортимент напитков и сладостей, на одинокий пакетик сахара, сразу придумал новый план.

Не успев себя остановить, я уже стоял у телефона, набирая номер ресепшена.

— Добрый вечер, мистер Грейсон, — прозвучал её голос, и по мне прошла дрожь. Официальный тон, которым она ко мне обращалась, всегда давал волю фантазиям.

— Здесь всего один пакетик сахара, Эмма. Мне нужно еще два.

Последовала короткая пауза, и это заставило меня улыбнуться: я знал, что она проклинает меня.

— Конечно, мистер Грейсон.

Гнев в ее голосе только разжигал мой. Мне хотелось сбить ее с ног, поставить на колени.

Я был настолько тверд, что от малейшего прикосновения моя голова запрокидывалась назад. Как она отреагирует, если я открою дверь, поглаживая свой член?

Это мысль немного отрезвляла, достаточно успокаивая, чтобы эрекция была не так заметна.

Контроль и планирование — мои сильные стороны, но она продолжала всё разрушать, а я позволял. Это опасная игра, но с каждой встречей, с каждым контактом она одолевала меня.

Я выигрывал каждую битву, а она медленно побеждала в войне, но я не мог этого допустить.

Тихий стук в дверь отвлек меня от мыслей в пользу реальной девушки.

Я быстро выдохнул, открыл дверь, и посмотрел на нее. Ее дыхание сбилось, отчего моя рука дернулась в сторону. Желание, разливающееся по венам, пыталось одолеть меня. Мне хотелось лишь затащить ее в номер, нагнуть над диваном и выместить на ней всё свое раздражение.

— Ваш сахар, — она протянула руку ладонью вверх. На ее кремовой коже лежали пять маленьких коричневых пакетика.

Я взял их, стараясь не замечать огонь от мимолетного контакта с кожей.

— Я сказал два, Эмма. Считать умеешь?

— Предвидение, сэр.

— Что? — спросил я. Моя попытка не застонать была маскирована под рычание короткого слова.

— Если Вам нужно еще два, значит, понадобится три пакетика для второй чашки.

Она действительно предвидела мои желания или пыталась сделать так, чтобы я не позвал ее из-за сахара завтра?

— Приятно видеть, что ты знаешь основы сложения. Калькулятор подать?

На ее лице возникла улыбка, вымученная, но с огоньком ненависти.

— Могу ли я помочь Вам сегодня еще с чем-нибудь, мистер Грейсон?

Да, встань на колени и насладись моим членом, пока я не кончу тебе в рот.

Красноречие улетучивалось в окно в ее присутствии. Всё, чего я хотел, — это насладиться каждым сантиметром ее тела.

— Вы свободны.

Тот самый огонь вновь вспыхнул в ее глазах, которые на мгновение расширились.

— Хорошего вечера.

Я более ничего не сказал и одарил ее жестом, не требующим ответа: просто захлопнул дверь перед лицом девушки. Любое другое действие привело бы к акту сексуальных домогательств, а я не позволю себе зайти так далеко.

— Ты серьезно, Гэвин? — сказал я сам себе, прислонившись к двери.

На меня нахлынули злость и чувство вины. По натуре я всегда был ублюдком, но не получал удовольствия, ведя себя подобным образом с ней, даже в таком состоянии. И всё же Эмма спокойно воспринимала все мои выходки. Она никогда не отступала и не боялась моего напора.

Сильная женщина — именно то, чего я хотел, но совсем не то, что мне было нужно в данный момент. Нет времени на заигрывания, на привязанности. У меня есть время только для секса, но Эмма вызывает не только желание взять ее.

Я хотел не быстрого траха, но то, что мне было нужно, для меня по-прежнему оставалось загадкой. Я не мог оставить ее в покое, что проясняло одну вещь: она еще вернется. Я найду другую причину увидеть ее в своем номере завтра, и послезавтра, и на следующий день, пока не пойму, что хватит.

Пакетики сахара полетели в мусор.

Я пью кофе без сахара.

Этаж 3

Мистер Грейсон быстро приобрел дурную славу в отеле. Первый вечер настолько разозлил его, что в каждый последующий с его номером возникала какая-нибудь проблема. Он придирался ко всему, и всегда в мою смену. Наш консьерж уходил домой в пять часов, переадресуя все звонки дежурному администратору, что означало: на все его звонки приходилось отвечать мне.

Какая я везучая.

Обычно я оставалась незаметной для гостей, но мистер Грейсон заприметил именно меня. Мой опыт общения с ним — первый раз, когда мне захотелось ударить человека. За свои почти двадцать пять лет я впервые встретила человека, который доводил меня до бешенства.

— Туристический путеводитель испорчен. Принесите новый, без каракулей, — сказал он во второй день.

Моргнув, я посмотрела на телефон и только потом ответила:

— Сейчас поднимусь, сэр.

На четвертый день он позвонил мне:

— У меня нет мочалки.

На моем лице держалась улыбка, но я понимала, что в голосе она больше не слышится.

— Я попрошу горничную принести ее Вам.

Всего спустя несколько дней я перестала перекладывать ответственность по доставке всего недостающего или нуждающегося в замене, и сама стучала в его дверь, держа в руках то, что он требовал.

— Здесь всего один пакетик сахара, Эмма. Мне нужно еще два, — пожаловался он на седьмой день.

Я стиснула зубы.

— Конечно, мистер Грейсон, — большое количество сахара не сделает его поведение ни на грамм слаще.

При каждой нашей встречи он поражал меня своим внешним видом, даже когда смотрел на меня. Я ненавидела то, как мое сердце ускоряло ритм при этом. Более того, я ненавидела бабочек, трепетавших внутри каждый раз в ожидании нашей встречи.

Если он мне так сильно не нравился, то почему я реагировала подобным образом?

— Я могу поговорить с ним, — предложил Джеймс, когда мы сидели в «Старбаксе» в нашем лобби.

— Правда, всё нормально, — уверяла я. Конфликт Грейсона с Джеймсом — последнее, что мне нужно. У мужчины есть определенные требования, и я сама могу с ним разобраться.

— Нет, не всё нормально. Его поведение неприемлемо, — произнес Джеймс, сморщив лоб, а его скулы напряглись. Не часто он давал проявиться своему гневу. — Ради всего святого, ты не его личный ассистент, чтобы бежать по первому звонку.

— Я разберусь, — я чуть наклонилась вперед, чтобы попытаться поймать его взгляд. Это сработало, и он, кажется, немного успокоился. — Он просто грубиян и придирается. Кроме того, он скоро съедет.

— Мне всё равно это не нравится, — пробормотал он.

— Всё хорошо, вскоре это не будет проблемой. Однажды мы вспомним его и посмеемся.

Джеймс сгримасничал.

— Сейчас совсем не смешно, — выдохнув, он положил свою ладонь на мою. — Знаю, пока я не имею на тебя прав, но это не означает, что не хочу защитить.

Тепло его руки успокаивало и вызывало покалывания на коже. Оно дошло и до моей груди, но что-то было не так. Чувство эйфории не казалось таким полным и насыщенным как обычно, когда Джеймс прикасался ко мне.

— Знаю, — произнесла я, даря ему улыбку. — Идем. Твой перерыв окончен, а мне нужно домой.

Встав, мы направились к стойке администратора. Пока мы проходили по роскошному вестибюлю, в поле зрения появилась знакомая фигура. Мистер Грейсон заходил со стороны гаража. Мое сердце стало биться в два раза чаще, пока я наблюдала, как он двигался к лифтам. Он мимолетно посмотрел на нас, но я не могла отвести взгляд, пока он заходил в ожидающий лифт. Наши взгляды встретились, и волна тепла накрыла меня.

— Как думаешь, в каком он настроении? — спросил Джеймс, отрывая меня от мистера Грейсона.

— Явно не в хорошем. Удачи сегодня.

Джеймс издал стон.

— Терпеть его не могу.

— Просто вздохни и помни, что осталось всего несколько дней. И потом мы никогда не увидим его вновь.

Он кивнул.

— Ты права.

— Интересно, на кого он работает, — произнесла я. Было очевидно, что он высоко поднялся по карьерной лестнице.

— А ты не слышала?

— Слышала что?

— Он вице-президент в «Кейтс Корпорейшн». Следующий в очереди на кресло президента компании. Я слышал, что он возглавлял филиал в Нью-Йорке, но из-за повышения пришлось переехать в главный офис.

«Кейтс» представляла собой большую компанию в сфере консалтинга и технологий. В предыдущие годы в нашем отеле прошли несколько их мероприятий. Мистер Грейсон казался молодым, чтобы претендовать на такую должность, но, зная его поведение, я не удивлена.

Мы зашли в кабинет, и я направилась в коридор, ведущий к комнате отдыха, когда Джеймс притянул меня так, что я прижалась спиной к его груди. Внезапное движение застало меня врасплох, и я замерла.

— Что не так? — спросил он.

— Ты удивил меня, — Джеймс не прикасался ко мне подобным образом со времен нашего последнего свидания три года назад.

— Прости, я просто… Может, начнем сейчас, в тайне? Станем парой? — его дыхание обжигало мою шею, посылая покалывания по коже. И опять я заметила, что реакция на его прикосновения была спокойнее. Желание притянуть его ближе и поцеловать никуда не пропало, как и разгорающийся огонь внутри, но чувства стали менее яркими.

— Нет, — со вздохом произнесла я.

Он простонал.

— Почему ты должна быть такой уравновешенной, когда я тут умираю?

И не он один.

— Потому что я должна окончить учебу, и если мы начнем сейчас, то мои оценки упадут. Я слишком усердно работала, чтобы позволить чему-либо меня остановить.

Джеймс кивнул и отпустил меня, сделав шаг назад.

— Ты права. Я буду отвлекать тебя, и пытаться забрать всё свободное время. Прости.

Я повернулась к нему, и в груди начало болеть. Было тяжело отказывать ему.

— Для меня это тоже нелегко.

— Знаю. Я просто эгоист.

— Почему эгоист?

Он подарил мне смущенную улыбку.

— Спустя три года ты по-прежнему единственная женщина, о которой я думаю. Тогда у нас не было шанса, и я уже так долго жду, чтобы попытаться вновь.

— Продержись еще несколько месяцев.

Он кивнул.

— Я постараюсь.

Мои губы сложились в улыбку, и он вернул мой жест.

— Хорошего вечера.

— И тебе, — произнес он, махнув рукой.

Забрав свои вещи из шкафчика, я направилась к парковке. Подобные разговоры с Джеймсом давались тяжело, потому что каждый из них всё больше меня надламывал. Я не собиралась думать о странном отсутствии ответной реакции с моей стороны, списав это на ПМС.

Однако лишь один взгляд мистера Грейсона разжигал во мне больше огня, чем прикосновение Джеймса.

В этом не было ничего необычного. Мистер Грейсон — просто горячий мужчина. И почему мой пульс не должен взлетать, когда он рядом? Это нормально. Даже логично. И никаких преград на моем пути. Нет, мистер Грейсон — всего лишь постоялец, и не больше.

Дойдя до машины, я достала телефон и заметила дату. Черт. Я не общалась с родителями с февраля, а уже подходил к концу март.

Не желая забыть, я зашла в список контактов и нажала на вызов. Спустя несколько гудков раздался ответ:

— Алло?

— Привет, пап, — произнесла я.

— Эмма-медвежонок! Как твои дела? — его голос стал счастливее, чем несколько секунд назад.

Звонок родителям стал делом из серии «пару раз в месяц», и всегда голос отца дарил умиротворение.

— Как обычно — сильно занята.

— Как учеба? — спросил он.

— Почти закончилась, — это огромная радость. Годы усердной работы и самопожертвования подходили к концу.

— И что потом? Будешь магистром?

— Магистром.

— Я так горжусь тобой, малышка. Прости, что не смог тебе помочь.

— Пап, не волнуйся. Я усердно работаю, как ты меня и учил. И пропустила всего один обед, ну или парочку, — произнесла я, пытаясь немного его развеселить. Это была правда. Это было тяжело, но у меня всегда была кровать, чтобы поспать, и обед, чтобы удовлетворить голод. Я жертвовала собой в других областях: друзья и отношения. Большинство моих друзей из колледжа переехали после окончания учебы, а те, кто остался в Бостоне, были так же заняты, как и я.

— И всё же когда мы переезжали сюда, я планировал помогать тебе финансово. Я едва тебя видел, потому что тебе приходилось так много работать.

Родители переехали за сотни миль, чтобы отец смог получить более оплачиваемую работу, но спустя год компания разорилась. Положенные выплаты он получил, но никак не мог найти работу там или дома. Я не видела родителей уже два года, потому что вынуждена работать все праздники напролет.

— Надеюсь, вскоре всё изменится, и я смогу вас навестить.

— Было бы чудесно, — очень постараюсь, потому что безумно скучаю по родителям.

Я скучала по объятиям отца. Честно признаться, скучала по любым объятиям. Отсутствие любого физического контакта удручало. Мне безумно хотелось комфорта. Когда Джеймс обнял меня, это был первый телесный контакт за год или даже больше.

— Как вообще поживаешь? Перспективы работы после окончания учебы? Молодые люди?

— Пока никаких перспектив, но учеба мне помогает. Что касается парней… — мысли о Джеймсе давили на меня. Я не была уверена, то ли это чувства, накопившиеся благодаря мыслям на протяжении нескольких лет, то ли действительно что-то настоящее. — Кое-кто есть, но посмотрим, что будет.

— Надеюсь, в следующий раз я услышу больше, — со смешком сказал отец.

— Мама рядом? — спросила я.

— Она на работе. Может, она позвонит, когда будет дома? Или ты будешь работать?

— У меня будут занятия, но я постараюсь связаться с ней на выходных.

— Отлично. Люблю тебя, медвежонок.

— Тоже люблю тебя, пап, — я нажала «отбой» и одновременно выдохнула. Еще одна ночь впереди. Не могу дождаться, когда закончатся занятия, потому что устала как собака.

Что там говорят о работе на износ? Ну, топливо уже закончилось, и я двигалась вперед чисто по инерции.

***

Каждый вечер от мистера Грейсона поступала жалоба, но на девятые сутки царила тишина. Стрелка часов приближалась к одиннадцати, что означало: до конца моей смены остался один час, и я передам бразды правления Робу, ночному администратору. Еще совсем немного, и завершится моя первая смена без жалоб мистера Грейсона.

— Ничего? — спросила Шеннон, проходя по лобби с последней чашкой кофе из «Старбакса». Его уже закрыли, но Шеннон дружила с одной из работающих там девушек и смогла заполучить еще одну чашку, пока они убирались после закрытия.

— Пока нет, — я уже собиралась добавить кое-что еще, но раздался звон стоящего рядом телефона. Я посмотрела на него — на экране светились знакомые цифры — и перевела взгляд обратно на Шеннон. — Это всё ты.

Она подняла руки, выглядя испуганной.

— Прости!

Я выдохнула и подняла трубку.

— Добрый вечер, мистер Грейсон.

— Что за чертова вечеринка происходит в соседнем номере. Угомони их, мать твою!

Мне пришлось отодвинуть трубку от уха: он дико кричал, в этот раз более раздраженный, чем обычно.

— Конечно, мистер Грейсон, — я отключила телефон и посмотрела на Шеннон. — Он делает это только в мою смену, или я просто везучая?

Она кивнула.

— Слышала, вчера он стер с лица Джеймса его идеальную улыбку.

— Какой же несносный, — пробормотала я, обходя стойку администратора. — Скоро вернусь.

— Удачи! — крикнула она, когда двери лифта закрылись.

Учитывая гнев, который слышался в его голосе, я подумала, что вечеринка должна быть действительно громкой. При строительстве отеля была предусмотрена великолепная шумоизоляция между комнатами, чтобы постояльцы могли хорошо выспаться.

Музыка оказалась такой громкой, что я услышала ее, едва выйдя из лифта. Удивительно, что пожаловался только мистер Грейсон. Вдруг я поняла, что он не сказал мне, из какого номера шел шум, но, учитывая уровень громкости, было несложно догадаться.

Я негромко постучала в дверь и стала ждать. По ту сторону послышался заливистый смех, но никто не вышел. Во второй раз я постучала сильнее, чтобы они наверняка услышали. Когда смех прекратился, я поняла, что меня услышали.

Дверь широко распахнулась, и передо мной оказался парень моего возраста или чуть старше. В руке он держал бутылку пива и широко улыбался.

— Привет, конфетка, — произнес он очень приветливо, хотя я была уверена, что парень пьян.

— Добрый вечер. Нам поступило несколько жалоб на шум, вам необходимо выключить музыку.

— Это вечеринка, детка. Должна быть музыка, — сказал парень и протянул руки, пытаясь схватить меня.

— Вечеринка или нет, вы ведете себя слишком шумно, наши гости пытаются отдохнуть.

— Просто послушай ее и заткнись, — раздался грубый мужской голос из коридора. Звук привел в возбуждение каждый нерв в моем теле, пройдясь по позвоночнику.

В пятнадцати шагах от нас перед своей дверью стоял мистер Грейсон, одетый только в клетчатые пижамные шорты. Мой рот приоткрылся, когда незнакомое теплое чувство разлилось по моему телу при виде его обнаженной груди и подтянутого тела. Волосы не были уложены в идеальную прическу и торчали в разные стороны. Хмурое выражение его лица стало для меня привычным, но в данный момент придавало ему грубую сексуальность.

— Вырубите музыку. Некоторые пытаются уснуть, — прорычал мистер Грейсон, явно раздраженный.

— Ну и что, мужик, — произнес пьяный парень.

Я посмотрела на нашего постояльца, замечая, что четверо его друзей хихикают.

— Выключите музыку и больше не шумите, иначе мне придется выселить вас.

— Сучка, мы заплатили. Ты ни черта не сделаешь! — закричал один из друзей парня.

Парень у двери улыбнулся.

— Может, ты зайдешь и поможешь нам угомониться.

Боковым зрением я заметила, что мистер Грейсон сделал шаг вперед.

— Не разговаривай с ней в подобном тоне.

— Дружище, иди в постель. Мы всего лишь хотим немного развлечься, — произнес парень, обнимая меня за талию.

Это озадачило меня, и понадобилась секунда, чтобы осознать, что произошло, а уже через мгновение я оказалась прижатой к его груди. Он смеялся, но у меня не было времени отреагировать: мистер Грейсон оторвал руки парня от меня, скрутил его и прижал к стене. Его бутылка пива упала на пол, выплеснув остатки на ковер.

— Не прикасайся к ней, — выпалил мистер Грейсон. — Она не какая-то уличная шлюха.

Сердце грохотало в груди, пока я наблюдала, как он разбирается с парнем. Должна признаться, это заводило. Особенно учитывая, что это было в мою защиту.

Подонок попытался вырваться из захвата, но мистер Грейсон лишь крепче прижал его.

— Отвали, мужик!

— Она всего лишь попросила вас вести себя тише, чтобы я не докапывался до нее из-за шума. Это не было приглашением зажечь с ней или прикоснуться. Понятно?

Все его друзья не двигались с мест, наблюдая за разворачивающимися событиями.

— Отпусти меня, — последовал ответ парня.

Мистер Грейсон двинул рукой, усиливая хватку и заставляя парня поморщиться от боли.

— Я спросил: понятно?

— Да… Д-да!

Мистер Грейсон отпустил руку парня, швырнув того в номер. Они закрыли дверь, и музыка мгновенно стихла. Мужчина подошел и встал передо мной.

— Ты в порядке? — спросил он, осматривая меня, и взглянул прямо в глаза.

Впервые я оказалась достаточно близко, чтобы заметить его глаза. Издалека разница не была заметна, а сейчас, когда между нами оставалась пара шагов, его глаза оказались разного цвета. У него была гетерохромия: правый глаз имел глубокий синий цвет моря, а левый был зеленым.

— Что? — спросил он, заметив мою паузу.

— Ваши глаза… — мой взгляд метался между его глазами. — Ваши глаза прекрасны. Не замечала ранее.

Напряженность на его лице спала. А спустя быструю секунду она вернулась, и он сделал шаг назад.

— Да, кажется, все работники отеля многого не замечают, — с этими словами он направился к своей двери.

— Спасибо за помощь, но я бы могла справиться сама, — произнесла я ему в след.

Он взглянул на меня через плечо.

— Возможно, но иногда нужная сильная рука, чтобы утихомирить выбившихся из-под контроля.

— Вы часто используете силу?

Мои слова остановили его, и он повернулся ко мне.

— Физическую? Нет. Существуют другие способы заставить людей делать то, что я хочу.

— Например, повысить голос.

Он не ответил, заходя в свой номер.

— Спокойной ночи, Эмма, — и дверь захлопнулась.

— Спокойной ночи, мистер Настроение, — произнесла я и направилась по коридору к лифтам. Нужно найти Мигеля и написать отчет о шумной компании.

И всё же, несмотря на его привычную холодность, что-то было в том, как он встал на мою защиту, и это заставило меня потеплеть к этому мужчине. Хотя бы немного. Особенно мое тело.

Этаж 4

Внезапно зазвонил будильник, вырывая меня из сновидений. Я не понимала, где нахожусь. Какой сегодня день? Сколько времени? Часы показывали девять часов, но утра или ночи?

Я прошлась по списку дел.

Продукты? Готово. Домашнее задание? Готово. Работа?

Тяжело вздохнув, я натянула одеяло поверх головы. Ох, вот почему зазвонил будильник.

Один день. Это было всё, чего я хотела. Лишь один день без работы и учебы. Один день, чтобы свернуться калачиком на диване с доставкой еды и с головой погрузиться в Netflix (примеч.: потоковый видеосервис с десятками тысяч фильмов, сериалов и телепередач).

По крайней мере, пребывание мистера Грейсона в отеле подходило к концу — осталось всего несколько дней.

Со стоном я вылезла из постели. Я ненавидела третью смену. Нет ничего хуже, чем прийти на работу в середине ночи, а уйти домой, когда на небе появлялись первые лучи солнца. Каждый шаг до душа казался пыткой. У меня было три часа на сон, но казалось, что от них я стала только более уставшей.

Вместо бодрости я чувствовала себя зомби. Быстрый душ не помог, а тело по-прежнему было вялым, когда я зашла на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. В холодильнике я нашла энергетик и с удовольствием поглотила его.

Подкрепившись, я вернулась к сборам. Понадобилось несколько минут, и я начала чувствовать себя человеком. Одевшись, зашла на кухню, чтобы взять еще один энергетик.

— Черт, — простонала я, поняв, что их больше не осталось. Только днем я ходила за продуктами и как могла забыть?

«Старбакс» уже закрылся и откроется только в шесть утра. Не была уверена, что выдержу так долго, не уронив голову на стойку. Поделать уже ничего было нельзя, поэтому придется растягивать половину оставшейся банки. В комнате отдыха персонала стояла кофеварка, но я ненавидела кофе без горячего молока и ванили.

Банка энергетика полностью опустела к тому времени, когда я приехала на парковку. По крайней мере, я чувствовала себя бодрой и энергичной. Часы показывали почти одиннадцать часов, везде было тихо, поэтому я сразу направилась в кабинет. Если бы сегодня была пятница или суббота, то ситуация была бы другой, но пока только среда. В баре сидели несколько постояльцев, но лобби постепенно пустел.

Когда я зашла в кабинет, Джеймс как раз направлялся к выходу из него, и его глаза раскрылись от удивления.

— Добрый вечер, — произнесла я, широко разводя руки, будто презентуя себя.

Джеймс усмехнулся и покачал головой.

— Это уже приглашение.

— Приглашение к чему?

Сделав шаг вперед, он наклонился к моему уху и опустил руки на мои бедра.

— Чтобы обнять тебя.

— Какой недотрога, — усмехнулась я.

Он нахмурил брови.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Выпила энергетик, но дико устала. Правда, он меня взбодрил.

Усмехнувшись, Джеймс покачал головой.

— Тогда сойдет.

— Итак, что сегодня на повестке дня?

— Отчеты.

— А-е, — с небольшим энтузиазмом произнесла я и закатила глаза. — Это не даст мне уснуть.

— У меня есть для тебя задание.

— О, серьезно?

— И оно чуть труднее, чем быть красавицей.

Я не смогла сдержать эмоции, и румянец окрасил мои щеки.

— Джеймс…

— Ладно, если серьезно… — он протянул руку, чтобы взять стопку бумаг, — …когда придет Валерия, нужно, чтобы она дважды перепроверила этот список инвентаря и химических средств. Мигель хочет отправить заказ сразу, как придет на работу к семи.

— Поняла.

Калеб пришел за несколько минут до того, как Джеймс вышел за дверь. После этого мы остались вдвоем. По ночам обычно было тихо. Мы использовали это время, чтобы прибрать стойку администратора, разобраться с несложными просьбами и перебравшими алкоголя постояльцами, иногда смотрели за тем, как расходятся любители ночной жизни.

Бар нашего отеля закрылся в час ночи, и после этого наступила тишина. Она была как наркотик, и внезапно я поняла, что начала дремать во время перерыва, но меня спас будильник.

— Ударь меня, — около четырех часов произнес Калеб.

— Не могу, я твой начальник.

Издав стон, он легко шлепнул себя по щеке, отбросив назад идеально уложенные каштановые волосы. Звук разнесся по всему лобби.

— Оу, — произнес он.

Его щека стала краснеть, и я не смогла сдержать смех.

— Это хотя бы помогло?

Уголки его губ опустились, а нижняя губа выдвинулась вперед.

— Нет.

Я сняла туфли на каблуках — они меня просто убивали — и выдохнула.

— Вау, когда ты стала такой маленькой? — спросил он удивленно.

Обычно мы с Калебом были одного роста, но без каблуков я была около ста шестидесяти пяти сантиметров.

— Ха-ха, — произнесла я, закатив глаза.

— Ненавижу третью смену, — сказал парень, спустя несколько минут тишины.

— Я тоже.

Часы продолжали медленно тянуться, но около половины шестого в лобби стали появляться признаки активности.

Примерно в шесть часов я направилась в кабинет Валерии. Когда я проходила мимо фитнес центра, что-то привлекло мое внимание, заставляя остановиться. Знакомый мужчина делал упражнения и выглядел не таким, каким я привыкла его видеть.

Это был мистер Грейсон. Мышцы его рук и груди напряглись, когда он потянул за рукоятки кроссового каркаса, гири поднимались и опускались при его движении. Зрелище завораживало. Я не могла отвести взгляд, а пульс заметно ускорился, кровь в венах пульсировала в такт его движениям.

По крайней мере, теперь я поняла, как он справился с тем парнем два дня назад. Он был в хорошей физической форме, но я видела, насколько он силен. У него не было четко очерченных рельефов, как у некоторых качков: просто подтянутый мужчина с широкими плечами.

Я пребывала в трансе, когда он повернул голову, и наши взгляды встретились через стекло. Напор его взгляда напугал меня, и я слегка подпрыгнула на месте и продолжила свой путь далее по коридору.

Что со мной не так? Этот мужчина приводил меня в бешенство и сводил с ума, но один взгляд на него — и на несколько секунд я забыла обо всем.

Сначала надо принимать во внимание поведение, и только потом внешность, но с ним это правило не работало. Отчего я не могла разобраться в чувствах и возбудилась. И вновь он приходит мне на помощь без футболки, весь такой мужественный и спасает меня…

Мои гормоны бушевали. Может, менструация была близко или овуляция. Что-то должно объяснять мою нелогичную тягу к нему, потому что никогда ранее я не чувствовала такого притяжения ни к одному мужчине, даже к Джеймсу.

Мне нельзя попадаться в сеть бушующих гормонов из-за несносного гостя, который вскоре съедет.

Но именно в этот момент стало закрадываться сомнение. А если мое желание быть с Джеймсом — всего лишь результат мыслей в стиле «а если»? Он мне нравится, в этом нет сомнений, но присутствует ли между нами нечто большее?

Валерия вздохнула, когда я зашла в ее кабинет.

— Что на этот раз? Неужели я недостаточно из кожи вон лезла ради этого мужчины?

Я подняла руки и поджала губы.

— Он крайней требовательный.

— Он дива, Эмма.

— Я и не спорю. Я та, которая разбирается с большинством его жалоб.

— Что сегодня?

Я знала, что мистер Грейсон уже приобрел репутацию, но его высокие стандарты сильнее всего поразили Валерию.

— Дело не в нем.

— Нет? Тогда зачем ты здесь?

Я показала бумаги.

— Надо отправить заказ на материалы. Мне нужно, чтобы ты перепроверила все позиции.

Она выдохнула и забрала у меня бумаги.

— Почему каждый не может делать это сам?

Я пожала плечами.

— Политика компании.

Она кивнула.

— Знаю. Это колоссальная головная боль.

Она сравнила данные с компьютера со списком на бумаге и сделала несколько поправок и уточнений.

Прядь черных волос Валерии выпала из ее распускающегося хвоста, очки скатились на кончик носа. Обычно она всегда была собранной, но я слышала, что ее младшая дочка болела, что в принципе объясняло такой вид. Ростом она была всего полтора метра, и новые работники считали ее паинькой. Маленькая, но со стержнем, она увольняла людей быстрее любого другого управляющего, именно поэтому я удивилась, что она проявила снисхождение к тем, кто не убрал целый этаж пару недель назад.

Она работала в отеле десять лет, начав свою карьеру, когда получала медицинское образование. Ее конечной целью была должность Филипа, старшего управляющего отеля. Я убеждена, что у нее получилось бы лучше, чем у него.

— Мигель отправит всё? — спросила она спустя пару минут.

— Как только приступит к работе.

— Хорошо. Значит, мы получим всё к концу недели, — она передала бумаги обратно мне. — Спасибо, Эмма.

— Нет проблем. Маленькая подсказка: пока не подходи к фитнес-центру.

Это вызвало ее интерес.

— Да-а?

— Мистер Требовательность там.

— О, теперь я должна пойти и посмотреть, — она сняла очки и встала, пытаясь хоть немного привести прическу в порядок. Она притворилась, что ей нужно сходить в лобби со мной.

— Ау, Божечки, — прошептала она, когда мы медленно проходили мимо больших стеклянных окон. — Это он?

Я кивнула, поглощенная разворачивающимся под новым углом видом.

— Такой прекрасный вид, но такой отвратный рот.

— Разве не для этого придумали скотч? — произнесла она, пока мы продолжили свой путь по коридору.

— О Господи, теперь я думаю о том, как он хмурится, пока… ты ужасна! — засмеялась я. Я перевела взгляд, по мне прошел электрический ток, когда увидела, что он смотрит на меня. Мои губы приоткрылись, и я резко вдохнула, щеки горели огнем.

— О-о-о, мистер Сантос сегодня получит своё.

Я понимала, о чем она говорила. Наблюдение за мистером Грейсоном оказалось афродизиаком и заводило меня. А то, как он смотрел на меня, не помогало остыть.

Придумав липовые извинения, Валерия вернулась в офис, обмахивая себя с каждым шагом.

Менее чем через два часа я захлопнула дверь в свою квартиру, стянула одежду и упала на кровать, чтобы немного отдохнуть перед занятиями.

***

На следующий день я вышла в свою привычную вторую смену, счастливая от того, что смогла проспать всю ночь, несмотря на то что легла в три часа ночи. Сон после третьей смены всегда не давал быстро вернуться в нормальное течение жизни. По крайней мере, я хорошо поработала над своим заключительным проектом.

Осталось всего три дня пребывания мистера Грейсона в отеле, и я буду чрезвычайно счастлива, когда жизнь вернется в привычное русло.

Обычно телефонный звонок не был из ряда вон выходящим событием, но, когда Шеннон отпрянула и покачала головой, я поняла, кто это был.

— Я не могу разговаривать с подобными ему людьми, — произнесла Шеннон, прислонившись спиной к стене и в страхе уставившись на телефон. Разгневанные клиенты раздражали ее, и после первого вечера она боялась даже возможности встречи с ним.

— Все нормально, я разберусь, — я сделала успокаивающий вдох, нацепила улыбку и ответила на звонок. — Добрый вечер, мистер Грейсон.

— Я хочу чизбургер, — никаких приветствий, сразу к делу.

О, отлично. Не моя проблема.

— Позвольте соединить Вас со службой обслуживания номеров.

— Нет. Хочу, чтобы ты с этим разобралась.

Вена на лбу начала пульсировать.

— Сэр?

— Они испоганили его вчера, — пожаловался он. — Хочу нормальный чизбургер. И хочу, чтобы ты проверила, что его приготовили правильно и доставили как можно скорее.

Его требования выходили за рамки моих обязанностей, но я сделаю всё, чтобы он был счастлив и не орал.

Положив руку на микрофон, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Конечно. Что Вы желаете?

Приняв его заказ, я оставила Шеннон за главную и отправилась на кухню.

— Привет, Эмма, — поприветствовал Омар, шеф-повар, когда я вошла.

— Привет, Омар, — произнесла я с улыбкой.

Он искусно нарезал какие-то овощи на такой скорости, которую я никогда бы даже не пыталась повторить, пока не захотела бы попасть в больницу с порезами.

— Что привело тебя сюда?

— У меня есть особый заказ от гостя, и мне нужно, чтобы ты сделал всё идеально, как он хочет.

Быстрыми движениями он порезал очередной овощ и скинул его в миску с остальными ингредиентами.

— Это тот гость, о котором я слышал?

— Слава о нем добралась и сюда?

Он улыбнулся, вытирая руки.

— Это не первый его заказ в номер.

— А, да, он упоминал что-то о заказе, — раньше я думала, что была единственной, кто принимал на себя всю тяжесть его требований, но, видимо, ошибалась — единственная, кто сталкивается с ним лицом к лицу.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Мне нужен чизбургер и картофель фри, — произнесла я и стала уточнять конкретные детали. — Средняя прожарка. Один кусочек острого сыра чеддер, три полосочки бекона, майонез, кетчуп, маринованные огурчики, белый лук, не красный, и помидор на пожаренной булочке из кукурузной муки.

— Это недостаточно конкретно, — покачав головой, произнес Омар и отправился за ингредиентами.

— Кому ты это говоришь. Это еще не всё, — я взглянула на листок. — Картофель должен быть горячим и хрустящим, когда я принесу его. Пожалуйста, давай без шуток. Ради меня, сделай всё так, как он просит.

— Понял, я дам тебе знать, когда заказ отнесут в номер.

— О, нет, нет, нет, — сказала я, останавливая его и покачивая головой. — Я должна подождать, и сама отнести его.

— Серьёзно?

— Да, потому что если что-то будет не так, то я спущусь обратно, — я изобразила фальшивую улыбку, а Омар только покачал головой.

Омар не стал передавать заказ кому-то и сделал всё сам.

— Надеюсь, это удовлетворит короля, — произнес он, ставя тарелку на специальную тележку.

— Спасибо, Омар.

— Даже не думай выслушивать от него всякий бред.

Уголки моих губ приподнялись.

— От него? Никогда.

— Молодец. А теперь беги, пока его картофель не остыл.

Махнув на прощание, я направилась к служебному лифту и поднялась на его этаж. Поездка оказалась короткой. Толкая тележку по коридору, я молилась, чтобы заказ удовлетворил его ожидания. Последнее, что мне нужно, — его колкие слова.

После стука дверь распахнулась, и, как и всегда, меня ошеломил его внешний вид. Он по-прежнему был в брюках, жилете и рубашке с закатанными рукавами, но галстук и пиджак уже успел снять. Вид и его присутствие заставляли бабочек в моем животе порхать активнее. Чувства, которые охватывали меня, когда я находилась рядом с ним, ошеломляли.

Почему первый мужчина, который дарил мне такие ощущения, оказался с ужасным характером?

— Эмма, — он сделал шаг в сторону и придержал для меня дверь, что показалось немного странным.

Я взяла поднос с некоторыми трудностями, стараясь не расплескать напитки, и вошла.

— Где оставить?

— На столе.

Я поставила поднос и выпрямилась, желая покинуть номер.

— Могу ли я помочь Вам чем-нибудь еще?

— Подожди, — произнес он, не давая мне пройти мимо него и убраться к чертям.

Я сложила руки на груди и стояла, наблюдая, как он поднимает крышку. Послышался тихий вздох одобрения, когда он осмотрел ужин. Сначала он попробовал картофель и остался доволен его состоянием, затем взял бургер.

Откусил и застонал. Звук показался эротичным, и от него по моей спине поползли мурашки, а между ног разлилось тепло.

Что за черт?

— Идеально, — произнес он низким и впервые благодарным голосом. — Теперь это отличный бургер. — Еще кусок — и от стона я почувствовала слабость. — Отличная работа, Эмма. Я знал, что ты справишься.

Комплимент? Спустя столько времени я не была уверена, что он на такое способен.

Пришлось сосредоточиться на этом, потому что не была уверена, почему он вызывал у меня такую реакцию. Этот стон… этот стон убил бы меня, если бы мужчина продолжил.

— Спасибо, сэр. Это всё? — мне нужно было убраться подальше от него и окружающего его магнетизма.

Он покачал головой, откусив еще немного.

— Кто его приготовил? Потому что я хочу, чтобы он делал его каждый вечер.

— Каждый вечер?

Его глаза расширились на секунду, а потом он прочистил горло.

— Может, у меня одержимость чизбургерами с беконом.

— Учитывая Вашу реакцию на чизбургер, пожалуйста, расскажите, что еще дарит Вам удовольствие, и я сделаю всё, чтобы Вы это получили.

Он смотрел на меня, его глаза стали темнее, взгляд тяжелее, когда он слизал соус с подушечки большого пальца. Я замерла, будто пойманная в ловушку исходящих от него флюидов.

— Многое может подарить мне удовольствие, Эмма, — от резкого тона мой мозг перестал соображать, особенно когда наши взгляды встретились.

Я не могла отвести глаз, не могла придумать ответ, просто застыла на месте, загипнотизированная. Мое лицо горело.

— И что же это, сэр? — спросила я. Мой голос был чуть громче шепота.

Еще один низкий стон, но в этот раз ни от чизбургера.

— Убирайся отсюда.

Я моргнула в замешательстве, когда он сел за стол, сосредоточив все свое внимание на подносе. Мои дальнейшие действия были очевидны, но я до сих пор пребывала в шоке от внезапной перемены его настроения. Понадобилась секунда на осознание, и мои ноги начали движение, унося меня от мужчины.

Вернувшись в лобби, я побежала в комнату отдыха, чтобы попытаться успокоиться. В зеркале всё мое лицо было розовым. Он не прикоснулся ко мне, но я уже сгорала по нему. Этот взгляд, то, как он слизал соус с пальца — самые сексуальные вещи, которые я когда-либо видела.

Самое ужасное, что я никогда не чувствовала такого градуса страсти с Джеймсом или кем-то другим.

Я даже хотела задать себе вопрос, что делать дальше, но остановилась. Скоро мистер Грейсон уедет, и жизнь вернется в привычное русло. Я забуду обо всех этих чувствах и спишу всё на его внешность и то, что он вероятнее всего просто дразнит меня.

***

— Слышал, ты осчастливила его вчера, — произнес Джеймс позади меня, его губы были совсем рядом с моим ухом.

Повернувшись, я огляделась, чтобы убедиться: рядом никого нет. Мы не делали ничего запретного. Все привыкли видеть нас рядом, но всё же между нами оставались какие-то миллиметры.

Это было странно: Джеймс находился близко, но обычной реакции не последовало. Или, может, чувства просто притупились. Присутствовали теплота и желание, но бабочки едва двигали крылышками. Мне казалось, прошлым вечером произошла случайность. Что я чувствовала себя плохо, но опять же отсутствие реакции казалось странным, особенно учитывая, что я чувствовала, находясь в десяти шагах от мистера Грейсона.

Финишная черта уже видна, и, как только я найду новую работу, между нами не останется преград. Он знал это, и я знала это, но по какой-то причине идея совместного будущего больше не воодушевляла меня как раньше.

Нет, теперь я понимала, хотя было трудно признать: еще более запретный Гэвин Грейсон каким-то образом занял место Джеймса.

Всё же я улыбнулась ему.

— В кое-то веки я сделала хоть что-то правильно.

Он засмеялся.

— Этот урод сам не знает, о чем говорит. Весь такой особенный. Мне жаль, что тебе приходится принимать удар на себя.

— Похоже, ему нравится издеваться надо мной. Интересно, он выиграет какой-нибудь спор, когда сломает меня?

— Никогда. Эмму Эддисон не сломать.

— Спасибо за голос в пользу моей уверенности.

— Обращайся, — он нагнулся ближе, его дыхание касалось моей шее. — Давай завтра вместе поужинаем.

— Джеймс…

— Как друзья.

Я покачала головой.

— Ты знаешь, что это ложь.

Он вздохнул и сделал шаг назад.

— Да. Но мужчине свойственно мечтать. Я только… чувствую, будто ты каким-то образом ускользаешь от меня, и не знаю, что делать.

Я не знала, как реагировать или что говорить. Я чувствовала то же самое на протяжении двух недель, с тех самых пор как Гэвин Грейсон зашел в отель.

— На меня сейчас многое давит, — в конце концов произнесла я, даже сама не веря в эти слова.

Он кивнул.

— Конечно. Знаю, у тебя сейчас сложный период с учебой, да и твой арендодатель поднял цену на жилье.

— Да, мне не хватало только головной боли с поиском двух сотен долларов в месяц, особенно учитывая, что больше ничего не изменилось, — вся эта тема с арендой раздражала и приводила меня в бешенство. — Она даже ничего не улучшила в квартире.

Джеймс покачал головой.

— Арендная плата — это смешно.

— Большая часть зарплаты уходить на оплату жилья, — промолвила я. — Если у меня не будет этой работы, не знаю, что буду делать.

— Переезжай ко мне.

Я закатила глаза.

— Ты не можешь держать себя в руках, да?

Он ухмыльнулся.

— С тобой? Нет. К тому же, если у тебя не будет этой работы, всем будет всё равно, что ты живешь со мной.

Я не знала, как ответить на это, поэтому продолжила свой путь.

— Доброй ночи.

— И тебе.

Покачав головой, я вышла в лобби, где стояли Калеб и Жаклин. Мне хотелось сбежать от странных чувств, появившихся после слов Джеймса.

— Как идут дела? — спросила я.

Жаклин улыбнулась и пожала плечами.

— Довольно хорошо. В бальном зале проходил большой официальный обед. Приходили та-а-акииие мужчины. М-м-м!

Смена проходила медленно, каждые несколько минут подходили люди, чтобы зарегистрироваться, и рядом стояла привычная небольшая очередь из постояльцев.

Спустя час я отпустила Жаклин на перекур.

— Так что между тобой и Джеймсом? — спросил Калеб, когда Жаклин ушла.

Я моргнула.

— Что?

— Он крайне дружелюбен с тобой. Муси-пуси, милашество. Красавчик с голубыми глазами.

— Ладно. Я ему нравлюсь, — это было легко, но если он спросит о большем… Кажется, мое сердце изменяло мне, и это пугало.

— Вы двое вместе? — спросил он.

Мой рот приоткрылся.

— Калеб!

Он вскинул вверх руки.

— Я всего лишь спросил.

— Нет, — я сделала акцент на этом слове. — Это нарушает политику компании.

— Но ты хочешь.

Мои губы сложились в тонкую линию.

— Может быть, однажды. На сегодняшний день это только флирт.

Я надеялась, что Калеб забудет об этой теме, особенно учитывая, что у меня появились сомнения. Почему всё так поменялось?

Этаж 5

Слова Валерии о скотче не давали мне спать всю ночь с фантазиями о мистере Грейсоне. Привязанный к стулу, хмурый, ноздри раздуваются, пока я объезжаю его. Именно об этой сцене я старалась не думать, но после событий с чизбургером не могла перестать.

Не могла перестать думать о нем.

Вечер едва начался, когда раздался звонок телефона. Глупый трепет в животе появился при виде номера.

— Добрый вечер, мистер Грейсон, — произнесла я.

— В ванной комнате весь пол в воде, — низким, явно раздраженным голосом произнес он.

В воде? Пол?

— Ты слышала, Эмма?

Я моргнула, пытаясь заставить мозг работать.

— Там… Там произошла протечка?

— Не знаю. Может, ты поднимешься с кем-нибудь из технических работников, — гнев в его голосе оказался очень заметен, вероятно, из-за моего запозднившегося ответа.

— Да, конечно, простите, сэр, — с каких пор я стала мямлящей идиоткой перед ним? Наверное, всё дело в удивлении от ситуации: случилось что-то действительно серьезное, а не его мелкие недовольства. Взяв телефон, я позвонила в службу технического обслуживания, попросив кого-нибудь подняться, и стала ждать, пока Калеб вернется из «Старбакса».

Даже на расстоянии в тридцать шагов Калеб понял, чей был звонок.

— Что сегодня? — спросил он, протягивая свежеприготовленный латте.

— Спасибо, — поблагодарила я, забирая стакан. — Действительно происшествие.

— Да? Удачи.

Сделав быстрый глоток, я поставила стакан на стол.

— Я быстро.

Когда я добралась до четырнадцатого этажа, Джо, администратор отдела технического обслуживания, шел по коридору от служебного лифта.

— Привет, Эмма, — с улыбкой произнес он.

— Привет.

— Что тут у нас?

Я выдохнула и постучала в дверь.

— Сейчас увидим.

Дверь настежь открылась, и я едва не споткнулась, увидев мужчину. С каждым разом становилось труднее, не легче. Сила и мощь исходили от него почти осязаемой волной.

К сожалению, как и его сексуальность.

— Давно пора, — пробормотал он.

Он придержал дверь, пропуская меня и Джо внутрь. Джо направился сразу в ванную комнату. Я следовала за ним, мои глаза округлились, когда увидела воду, залившую пол.

— Воу, — я отошла в сторону, позволяя Джо найти причину катастрофы и поворачиваясь к мистеру Грейсону.

— Точно, — произнес он. В голосе слышался другой уровень раздражения — не тот, к которому я привыкла. Он был явно зол.

— Я приношу извинения за доставленные неудобства.

— Разве не могут в этом отеле хоть что-то сделать нормально? — спросил мистер Грейсон, снимая запонки, и мы услышали, как Джо возится в ванной.

— И вновь я приношу извинения… — начала я, но была прервана.

— Хватит дурацких извинений. Уже более двух недель их слушаю, но ничего не меняется, — усмехнулся он. — Если бы моей компанией управляли так же, как этим отелем, у меня бы не было работы. Чертовы некомпетентные идиоты.

— Пожалуйста, сэр, Ваши слова недопустимы. Я стараюсь исправить ситуацию, — с меня хватит его слов. Для меня его слова казались неприемлемыми, учитывая, что я из кожи вон лезла, чтобы осчастливить его, и эта проблема — простая случайность. Проблема заключалась в том, что ничего не может доставить ему удовольствия, кроме как ругать меня.

— Этой ситуации быть не должно, — практически кричал он и смотрел на меня, срывая с шеи галстук.

Я стояла на своем, выпрямив спину и смотря ему в лицо.

— Я согласна, но она произошла. Чтобы компенсировать доставленные неудобства, мы бы хотели предложить Вам новый номер.

— Нет.

— Простите… нет? — вена на моем лбу начала пульсировать, а улыбка спала с лица. С таким подходом он доведет меня до убийства. Может, идея со скотчем была не так уж плоха.

— Ты тоже глухая, Эмма? — он подошел ко мне и остановился, вторгаясь в мое личное пространство, наклонился ближе, уперев руки в стену у моей головы. Я чувствовала его запах, и этот засранец пах божественно. — Вы уже дали мне другой номер, и, помимо протечки в ванной комнате, мне нравится этот номер. — Его взгляд прошелся вверх и вниз по моему телу, и он облизал губы. — Тебе придется найти другой способ, чтобы компенсировать мне неудобства.

Кровь устремилась к моим щекам, руки теребили край пиджака. Нас разделяли сантиметры, и мне хотелось лишь наклониться вперед и прижаться к его губам. Исходящее от мужчины тепло задевало каждый нерв в моем теле.

Должно быть, я неправильно поняла его. По-другому не может быть. Мой пульс ускорялся, когда я видела его, появлялись бабочки. Еще одна слишком острая реакция со стороны моего тела: я просто слышу и вижу то, что хочу, превращая ситуацию в соблазнение.

— К Вашим услугам, мистер Грейсон, — взволнованно воскликнула я.

Я находилась достаточно близко, чтобы поклясться: я слышала стон и практически застонала в ответ из-за обрушившегося на меня тепла.

Он оттолкнулся от стены и продолжил расстегивать рубашку.

— Убирайся отсюда.

Второй раз он прогонял меня одной и той же фразой. Казалось, между нами бушевало электричество, и внезапно он стал холодным и собранным.

— Горячий, требовательный ублюдок, — ворчала я, идя по коридору и проклиная его на чем свет стоит, мое лицо горело.

Мои шаги замедлились, когда я подошла к лифту, а сердцебиение стало приходить в норму. Я ненавидела то, что он делал со мной, те сомнения, которые он внушал. Каждая встреча с ним разрушала все, что я знала и чего желала.

***

Общение с мистером Грейсоном лишило меня сна, а в нем я очень нуждалась. Разрываясь между его гневом и сексуальностью, я была на грани безумия.

Он продлил свое пребывание в отеле еще на неделю, а я отчаянно хотела, чтобы он уехал, дав мне вернуться к нормальной жизни. Я устала от нашего общения, устала от его ругани и устала от полных страсти снов о нем.

— Эй, ты в порядке? — спросил Джеймс.

— Хм-м? О, да, в полном.

— Ты уверена? Кажется… будто ты где-то витаешь.

Я постаралась выдавить улыбку, но странный груз в груди не дал ей появиться.

— Да, я просто устала.

Между нами образовалась невидимая стена, но это не останавливало Джеймса. Возможно, он этого не чувствовал. Казалось, при общении с ним возникал барьер, ограничивающий мое личное пространство.

Он потер мои руки и наклонился так, чтобы наши взгляды встретились.

— Возьми завтра выходной. Отдохни.

Я тяжело вздохнула.

— У меня занятия в девять.

— Это отстой. Ладно, тогда иди домой и отдохни, и завтра вечером расслабься. У тебя дневная смена в субботу, нужно отдохнуть. Будет много работы из-за марафона.

— Черт, я забыла о нем.

— У тебя дневная смена, — напомнил он. — Воспользуйся метро, и всё будет круто. Знаю, ты не любишь ездить на нем по ночам, но солнце еще будет высоко, когда закончится твоя смена.

Я кивнула.

— И правда, — воспользоваться метро в этот день не такая уж плохая идея.

— Как Грейсон с тобой обращается? — спустя минуту тишины просил Джеймс.

— Грейсон? Как обычно, но всё в порядке.

— Мне не нравится, что он всегда вызывает тебя, — произнес Джеймс, его привычная улыбка пропала, сменившись на выражение, которое мне не удавалось понять, но если напряжение его скул и можно принять за знак, то точно не за хороший.

— Он звонит с жалобами, когда меня нет на работе, — напомнила я ему.

— Да, но не каждый вечер.

— И что? — я моргнула. Каждый вечер, когда я на работе, от него поступал звонок.

— Да, жалобы поступают, но не так, как во время твоих смен.

Я пожала плечами и попыталась сменить тему, но во мне проснулось любопытство. Ему просто нравилось придираться ко мне?

— Может, я его любимая груша для битья.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Возможно, не думаю, что дело в этом.

Я нахмурила брови и ждала его объяснений, но ничего не последовало.

— Ладно, я пошел. Повеселись сегодня, — махнув рукой, сказал он и направился к двери.

— Эй, Джеймс? — произнесла я, останавливая его. Развернувшись, он улыбнулся мне, и впервые за долгое время мое тело не отреагировало. — Хорошего вечера.

— Тебе тоже.

Я смотрела ему вслед, а по моей щеке стекала одинокая слеза. На сердце появилась тяжесть, которой не было еще несколько недель назад. Он не сделал ничего неправильного, и всё же я больше не чувствовала с ним связи. Что случилось со мной?

***

Свой ланч я провела в «Старбаксе» в лобби, быстро выпивая латте и поедая сэндвич, одновременно читая материал по деловой экономике и статистике. Я поглощала информацию и думала над следующим проектом, когда мой покой жестоко нарушили.

— Не знал, что в столь престижном высшем учебном заведении учат администраторов отелей, — произнес знакомый колкий голос, вырывая меня из раздумий и ускоряя мой пульс. — Не думал, что для этой профессии нужно что-то больше, чем диплом об окончании старшей школы, учитывая мой опыт пребывания здесь прошедших недель. Человек только со школьным образованием не будет способен понять эту дисциплину.

Я вздохнула, пытаясь прийти в себя, и взглянула на него.

— К Вашему сведению, мистер Грейсон, через несколько недель я получу степень магистра. Нет, это не стандартная литература для низшего гостиничного клерка. Я работаю здесь, чтобы иметь возможность купить продукты и снимать жилье. Очное обучение в сочетании с сорокачасовой рабочей неделей. Это без учета домашнего задания, и мне еще как-то удается готовить, убираться и держать свой средний балл на уровне трех целых пяти десятых.

Я откинулась назад, скрестила руки и надула губы. Он выглядел… удивленным.

— Отличная работа, Эмма. Я догадывался, что ты самая умная здесь, но это превзошло мои ожидания, — сказал он, нахмурившись.

Это только разозлило меня сильнее. Он смеется надо мной? Вена на виске начала пульсировать, когда я уставилась на него.

— Простите? — ему повезло, что я не вдарила ему как следует.

Отодвинув стул по другую сторону стола, он вторгся в мое личное пространство. Моя кожа загорелась, когда его колено задело мое. Это так противоречило тому, что творилось у меня в голове.

— Я пытаюсь сказать, Эмма, что то, чего ты добилась, весьма впечатляет.

— Вы уже успели оскорбить меня, мистер Грейсон, намекнув, что думали, будто я умная, но только немного.

Он моргнул.

— Я расстроил тебя. Интересно.

— Конечно, Вы меня расстроили. Я очень усердно работала, чтобы пройти учебный курс, и по-прежнему могу позволить себе ночлег. У меня нет огромной суммы денег, чтобы потратить их в высококлассном отеле и жить в нем три недели. Одна ночь в Вашем номере соизмерима по стоимости с моей месячной арендой.

— Я не говорил, что ты не работала усердно, Эмма. Знаю, ты старалась, я убедился. Просто я… — он остановился и взволнованно махнул рукой.

И она врезалась в мой латте.

Стаканчик подпрыгнул на столе, теряя крышку, и из него расплескался весь латте.

На мою книгу.

На мою одежду.

— Черт! — я подпрыгнула и схватила книгу из лужи кофе, которая ее поглощала.

— Блядь, — выругался он и повернулся, чтобы схватить салфетки.

Я вырвала их у него и стала промокать странички.

— Отлично. Просто отлично, — бормотала я. Эта книга стоила мне более сотни долларов.

— Не волнуйся, Эмма, я всё приберу. Иди и приведи себя в порядок, — произнесла бариста Андреа из-за стойки.

— Спасибо! — ответила я и одарила ее сдержанной улыбкой, выбегая из холла.

— Эмма, — я услышала голос мистера Грейсона, когда шла быстрым шагом через лобби, с моей книги до сих пор капал латте. — Ты позволишь мне извиниться перед тобой?

— Нет, — мои каблуки громко стучали по мраморному полу, пока я удалялась от него.

— Почему нет?

Я резко повернулась к нему.

— Вы действительно хотите знать это, мистер Грейсон? Хм-м? Потому что, могу Вас заверить, у меня достаточно боеприпасов, чтобы швырнуть в Вас.

Развернувшись, я вошла в дверь, ведущую в служебные помещения, и двигалась с максимальной скоростью. Меня поглощал стресс. Но все же я слышала его шаги позади меня.

— Эмма, остановись. Пожалуйста.

— Убирайтесь! — выкрикнула я. Слезы жгли глаза — последнее, что ему нужно видеть. Разве он не может оставить меня в покое? Почему он постоянно придирается ко мне?

Он схватил мою руку и потянул, на моей коже чувствовались покалывания. Мои ноги потеряли опору, и я рухнула ему на грудь. Книга упала на пол, и его руки обняли меня, когда сила инерции развернула нас и прижала к стене. Воздух вылетел из легких, когда спиной я врезалась в бетонную стену, мужчина упал на меня.

Мы замерли, и он отпрянул, а из моих глаз полились слезы, стекая по щекам. Грудь сжимало от сдерживаемых рыданий, но я не могла их допустить. В чертах мужчины отразилась паника: глаза расширились, а рот приоткрылся.

— Почему Вы не оставите меня в покое? — спросила я. Он истязал меня различными способами с того самого момента, как вошел в отель. Изменил всё, о чем я мечтала.

— Пожалуйста, не плачь, — умолял он. Он взял в ладони мое лицо, большими пальцами стирая слезы.

— Что я Вам сделала? — спросила я, нуждаясь в ответе. — Почему Вы продолжаете делать это со мной?

— Ты мне нравишься, — ответил он, легко и просто, и я видела в его глазах, что это правда. Рыдания исчезли, оставив только бегущие по щекам слезы. И я смотрела на него так, будто он сошел с ума. — Я проявлял это по-детски, признаю.

— Это как?

Уголки его губ приподнялись.

— Разве маленькие мальчики не дразнят девочек, которые им нравятся?

Я уставилась на него.

— Вы взрослый человек, знаете ли. Если Вам кто-то нравится, Вы не унижаете этого человека и не заставляете чувствовать его неполноценным. Это называется ухаживание. У меня есть словарь, можете проверить значение этого слова.

Он усмехнулся, вытирая остатки моих слез, и я, не сумев с собой справиться, прильнула к его ладони. Это намного больше, чем я могла себе представить. Столь незначительный жест, и каждая моя клеточка просила большего. Больше прикосновений, больше губ. Больше всего его. Может, прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то подобным образом прикасался ко мне, или дело во влечении, которое я к нему испытывала, не знаю.

— Мне нужно переодеться, — произнесла я, заставляя себя вырваться из его тепла.

Кивнув, он сделал шаг назад, отпуская меня.

— Позволь мне оплатить замену твоей книги.

Я посмотрела на харизматичную личность, который раскачивал наш отель на протяжении нескольких недель, в его красивые разные глаза. В них не было ни злости, ни гнева, ни тех эмоций, к которым я привыкла.

— Ладно, — произнесла я, не зная, что еще ответить.

— Доброй ночи, Эмма, — низким голосом скачал он.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

— Вам тоже, мистер Грейсон.

Этаж 6

После нашей встречи в холле всё изменилось. Он по-прежнему жаловался на всё и даже написал гневное письмо Алане, горничной, которую для него назначила Валерия. Очевидно, ему не понравилось, каким образом она сворачивала полотенца.

Его пребывание в отеле было продлено, чему персонал не очень обрадовался. Я, с другой стороны, после его признания, наконец, начала понимать мужчину.

— Серьезно? — спросила я, изогнув бровь, когда он показывал причину своего сегодняшнего раздражения. Мое обычное поведение с ним стало немного более расслабленным.

— Там пятна. Внутри.

И он не ошибался, и, учитывая слой пыли вокруг окон, они там уже давно. На внешней стороне стекол были пятнышки из-за дождя, но мойщики окон часто протирали их. Я не знала, как часто горничные протирают стекла изнутри и входит ли это вообще в список их обязанностей.

— Завтра окна помоют, — произнесла я.

Его бровь изогнулась.

— Завтра?

— Может, хватит?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Ладно, завтра.

От его улыбки мое сердце билось чаще.

— О, кстати, — я достала из кармана свернутый листочек бумаги и протянула его мужчине.

— Что это? — спросил он, когда я отдала ему описание необходимой книги. Я терзала себя сомнениями, попросить ли его заплатить, но книга уничтожена, а мой бюджет не может позволить себе такие большие траты.

— Книга.

— Точно, — он достал бумажник из кармана, вынул несколько чеков и протянул их мне.

Между его большим и указательным пальцами были два чека по сто долларов.

— Мне надо только сто пятьдесят, — указала я.

— Остальное оставь себе, — произнес он. — У меня все равно нет чеков на меньшую сумму.

Я не была уверена насчет этого и стояла на своем.

— Я не могу их принять.

— Почему нет?

Я резко выдохнула.

— Потому что мне тяжело далось решение, стоит ли просить у Вас деньги.

— Почему? Из-за моих действий твоя книга оказалась уничтожена.

— Потому что Вы гость, и это была случайность, — произнесла я, забирая у него чеки. А потом один отдала обратно. — Вот.

Он одарил чек нехорошим взглядом, а потом покачал головой.

— Бери.

— Мистер Грейсон, я не могу. Это как чаевые или взятка, я не могу их принять, — почему мне с ним так тяжело?

— Если ты не заткнешься, я тебя поцелую, чтобы остановить все дальнейшие разговоры.

Мой рот приоткрылся, когда я уставилась на него.

— Вы этого не сделаете.

Он сделал шаг вперед, протянул руку и положил мне на бедро, а потом приобнял за спину. Резким движением притянул меня к своей груди.

— О, Эмма, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой, — то, как он произнес мое имя, отличалось от прежнего. Сейчас оно прозвучало практически с нежностью.

Мои руки опустились на его грудь, разговор про чеки был забыт, когда я задрожала от ощущения его тела. Каждый сантиметр наших соприкасающихся тел пульсировал от потребности, о которой я никогда ранее не знала. Я не отрывала взгляда от ворота его рубашки, зная, что не смогу контролировать себя, если взгляну выше.

— Почему ты так тяжело дышишь? — спросил он.

Да? Я наклонилась вперед, уткнувшись лбом в его ключицу, пальцы впились в его грудь. Мои чувства от одного его взгляда были несравнимы с тем, что я испытывала от его прикосновения. Каждая частичка меня давала ему самую сильную, наполненную страстью реакцию. Ее сила ошеломляла.

— Тебе стоит уйти, — его голос был хриплым и грубым, разжигал пламя внутри меня. Его рука опустилась на мою, и я неохотно отпрянула.

Слова были так похожи на предыдущие, но в отличие от прошлого опыта, когда я взглянула на мужчину, он смотрел на меня. На его лице все так же было нейтральное выражение, но его глаза… его глаза посылали дрожь по моей коже.

— Доброй ночи, мистер Грейсон, — прошептала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Эмма, — позвал он.

Я моргнула.

— Да? — он жестом показал на пол и упавшие чеки. — Ой.

Как только я начинала наклоняться, он сделал шаг вперед, рывком поднял чеки и протянул их мне.

— Я не могу позволить тебе наклоняться передо мной прямо сейчас.

Огонь, пульсирующий в моем теле при мысли о том, как он желал меня, придавал сил. Я надеялась, что у него была схожая реакция на меня, как и у меня — на него.

***

Двадцать четыре часа томления испытывали меня, пока я стояла за стойкой. Именно столько времени прошло с тех пор, как я видела своего мучителя, мистера Грейсона.

После шести часов зазвонил телефон, и во мне зажегся огонь. Я мгновенно поняла, кто это.

— Это мистер Грейсон, — произнес Калеб, когда я взглянула на телефон. Не дрогнув, он поднял трубку. — Ресепшн, добрый вечер, мистер Грейсон, — последовала пауза, но я не слышала никаких криков. — Мы немедленно всё исправим, сэр. — Отключив аппарат, он повернулся ко мне. — Я так понял, что окна не помыли. Он хочет, чтобы кто-нибудь поднялся наверх.

— Кто-нибудь — это я, да?

Он кивнул.

— Ты начальник.

Я вздохнула.

— Развлекайся. Когда я вернусь, сможешь сходить на перерыв, — произнесла я и направилась в сторону лифтов.

Был запрос уборки номера — я позаботилась об этом, — что заставило меня задуматься: там действительно были пятна или это только повод увидеть меня. Мне нравится второй вариант.

Мне понадобилось почти полчаса, чтобы успокоиться, когда я покинула его номер вчера. Я до сих пор не могла поверить в произошедшее между нами. Мне хотелось, чтобы мы вели себя как нормальные люди и ничего не скрывали.

Дорога к его номеру стала моей любимой — быстрый подъем на лифте, направо и проходим четыре номера. Легкий стук в дверь, и я стою в ожидании ошеломляющей силы под именем Гэвин Грейсон.

— Здравствуй, — произнес он, открывая дверь. Ни хмурого выражения, ни гнева. Один уголок его губ приподнялся чуть выше, чем другой.

По мне прошла дрожь, сердце забилось быстрее.

— Чего сегодня Вам не хватает? — спросила я, делая шаг в его номер.

— Тебя, — произнес мужчина.

В животе всё перевернулось, и я почувствовала, как щеки покрывает румянец. Как так получилось, что за несколько коротких недель он завладел моим сердцем? Я желала, жаждала его похвалы. Хотела попасть в ловушку его глаз, видя, как они становятся нежнее и больше, когда он смотрит на меня.

Я судорожно вдохнула, когда он сделал шаг навстречу и навис надо мной. На каблуках мой рост был около приличных ста семидесяти семи сантиметров, но Гэвин был чуть выше ста восьмидесяти пяти сантиметров — командир, нависающий надо мной.

— Эмма? — он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

— Хм-м?

— Я хочу...

Мышцы в бедрах напряглись, и я потянулась вперед, почти умоляя его придвинуться ближе.

— Чтобы ты перестала так на меня смотреть.

Туман, которым он меня окутал, внезапно рассеялся, и я взглянула на него. Мой желудок рухнул вниз, когда я попыталась понять, что случилось.

— Что?

Он сделал шаг назад, повернувшись ко мне спиной. Все его мышцы были напряжены, кулаки плотно сжаты.

— Ты этого хочешь, в этом нуждаешься? — спросила я.

Он откинул голову назад.

— Я думал, что ясно выразился.

— Я не уверена, — ответила я, немного удивленная тем, как прозвучал мой голос. – Я получаю много двусмысленных посланий.

Он двинулся в мою сторону.

— Ты приводишь меня в замешательство.

— Как это?

— В последний раз, когда мне так хотелось женщину, всё закончилось не очень хорошо, — начал он. — Потому что ты молодая. Потому ты работаешь на отель, а не на меня. — Он протянул руку, его пальцы поглаживали мое плечо, а потом скользнули на шею. — Потому что ничего никогда не казалось столь запретным, как твои губы.

В коленях чувствовалась слабость, когда он придвинулся ближе, мои соски напряглись. Сопротивления не было, пока я с придыханием ждала.

Его губы оказались мягкими, податливыми. Вкусными. Идеальными. И между нами прошел электрический заряд. Каждая частичка желания и жажды поселилась в маленьком пространстве между нашими губами.

Вскрик сорвался с моих губ, когда неожиданно он прижался ближе, целуя глубже и более страстно, чем до этого. Его свободная рука обняла меня за талию, притягивая ближе. Я следовала за ним, обняв руками за плечи, притягивая его ближе. Наш поцелуй получился мощным и наполненным такой страстью, которую мне не доводилось еще встречать, такой, что она разожгла пламя внутри меня.

Мне лишь хотелось, чтобы он продолжал прикасаться ко мне, никогда не останавливался.

— Тебе стоит идти, — произнес он удрученным голосом.

Мне не хотелось отпускать. Нет, мне хотелось продолжения. Наконец, избавиться от непреодолимого желания, которое преследовало меня с того дня, когда я впервые его увидела.

— Нет, — мой голос звучал с придыханием, он был так не похож на мой привычный. Я потянула его лицо вниз, выгнувшись в объятиях мужчины. Наши губы разделяли миллиметры, он издал стон и усилил хватку на моей талии.

— Сейчас, — прорычал он, делая шаг назад.

Мужчина тяжело дышал, ноздри раздувались, а глаза были так прикрыты, что мои бедра мгновенно сжались.

— Иди.

Я прикусила нижнюю губу, а затем неохотно повернулась и ушла.

С каждым шагом моя голова прояснялась, а улыбка росла. Я провела пальцами по губам, которые до сих пор покалывали. Это был самый лучший поцелуй в моей жизни.

Один поцелуй — и я поняла: моя жизнь изменилась. Я не была столь наивна, чтобы допустить мысль о возможности каких-либо отношений между нами, но это убило любые мысли об отношениях с Джеймсом.

Этаж 7

Когда на следующий день я пришла на работу, Джеймс работал над чем-то за своим столом.

— Как прошли занятия? — спросил он.

— Нормально, — со вздохом ответила я. — Осталось всего несколько недель.

— Ты уйдешь от нас, да? — спросил Джеймс.

Мой рот приоткрылся, а потом закрылся. Это был странный вопрос, потому что мы разговаривали об этом ранее.

— Ты знаешь, что да.

— Я не смогу смотреть, как ты уходишь.

— Я буду приходить.

Он закатил глаза.

— Нет, не будешь.

— Нет, не буду.

— Хорошо, что у меня есть номер твоего телефона, — произнес он с улыбкой и подмигнул.

То, что было у меня с мистером Грейсоном, казалось таким новым, странным и ошеломляющим, что я забыла о чувствах, которые когда-то испытывала к Джеймсу. Они исчезли, полностью испарились. Я не знала, как сказать ему об этом.

Мы оба подошли к стойке, чтобы отпустить Калеба на перерыв и узнать последние новости, когда мистер Грейсон зашел в холл через дверь, ведущую к подземной парковке. Он осмотрелся, и на короткую секунду наши взгляды встретились, а потом вновь посмотрел вперед. В этом кратком взгляде было столько обещаний, и от него бабочки в моем животе всполошились.

— Странно.

Я повернулась к Джеймсу.

— Что?

— Он рано.

— Ты знаешь, в какое время он приезжает?

Мужчина кивнул.

— О да. Расписание таких гостей быстро запоминается. Знаю, ты будешь рядом, чтобы принять удар на себя.

— Да уж, спасибо.

Он облокотился о стойку и повернулся ко мне лицом.

— У тебя с ним отношения.

Мое сердце забилось в сто раз сильнее.

— Прости?

— Ты установила с ним контакт, — сделал он вывод. Мысленно я вздохнула от облегчения. — Он желает разговаривать только с тобой.

— Ты когда-нибудь задумывался, что он ведет себя подобным образом, потому что выбрал такую линию поведения и теперь не знает, как остановиться? — спросила я.

Джеймс засмеялся.

— Не уверен. Зато я знаю, что ему нравится придираться к тебе. Возможно, ты ему нравишься.

Я закатила глаза и постаралась не покраснеть.

— Он взрослый мужчина.

— И я взрослый мужчина.

Я изогнула бровь.

— И?

— И ты мне нравишься, — мы смотрели друг другу в глаза, и я могла сказать, что он подразумевал под этими словами, какие глубокие чувства испытывал.

Я отвела взгляд, направив его в лобби.

— И ты мой начальник, помнишь?

Он пожал плечами и придвинулся ближе.

— Одна маленькая деталь. Пока что.

Несколько месяцев назад я бы приняла его ухаживания, шанс попробовать снова, но теперь могла думать лишь об одном мужчине — загадочном мистере Грейсоне. Джеймс был отличным парнем, но мистер Грейсон заставлял меня испытывать намного больше.

Мы вернулись к ежедневным новостям, а потом Джеймс отправился домой, оставив меня с Калебом и Жаклин на растерзание вечерним заселяющимся.

Не прошло много времени, как ранее упомянутый мистер Грейсон вызвал меня в свой номер.

Он снимал свои часы, пиджак давно висел на вешалке, но жилет оставался на нем. Редко я видела костюм-тройку, но он надевал его каждый день, и я наслаждалась видом. Его костюмы стали моей любимой частью. Сексуальные, властные — как и он сам.

Наблюдать за ним — это как смотреть на стриптиз. Я начинала задумываться, как он выглядит в джинсах, потому что видела его только в костюмах. Он обладал прекрасным торсом, и я могла лишь представить джинсы, низко сидящие на его бедрах.

Я потерялась в своих мыслях, любуясь его телом и движениями.

— Эмма, ты меня слушаешь? — спросил он, изогнув бровь. Мужчина пытался сдержать ухмылку, и я понимала, что попалась за подглядыванием. В любом случае это плохо.

Разволновавшись, я заговорила, не подумав. Последовал уже наизусть выученный ответ.

— Да, мистер Грейсон, Вы вновь жаловались на персонал и то, какие мы все некомпетентные идиоты.

Он посмотрел на меня широко открытыми глазами, а потом склонил голову и громко рассмеялся, заставляя меня подпрыгнуть от шока.

Он смеялся так сильно, что ему пришлось наклониться и упереться руками в край комода. Его плечи тряслись.

— Это что-то новенькое, — произнесла я, наблюдая за очень необычным поведением.

— Ну, это было очень далеко от того разговора, который ты пропустила. Хотя твои слова правдивы во всем, кроме тебя самой, — произнес он.

Мистер Грейсон направился ко мне, его лицо по-прежнему озаряла улыбка, и я была загипнотизирована ею. Он наклонился к моему уху, и его рука легла на мое бедро, дыхание щекотало волосы на шее. Моя потребность в нем зажглась в ту же секунду, как он прикоснулся ко мне.

— Я говорил о том, как роскошно ты будешь выглядеть, лежа обнаженной на кровати. Твои бедра разведены, открывая на обозрение сладкую киску, и как мне хочется ощутить ее вкус на языке, — румянец залил мое лицо, и я тяжело сглотнула. — Тебе бы это понравилось, да, Эмма?

Мои бедра неосознанно дернулись, и я почувствовала, как становлюсь влажной. Да, мне бы это очень понравилось. Слабые колени, пульсирующее тело — я безнадежно этого хотела.

Он отпрянул, ухмыляясь, и вернулся к расстёгиванию рубашки.

Он отвернулся от меня и заговорил вновь:

— На самом деле я спрашивал, какой напиток в «Старбаксе» ты предпочитаешь.

Мои ноги потеряли свою силу, ослабев и практически подогнувшись подо мной, мне пришлось прислониться к стене и сползти вниз. Комната начала кружиться перед глазами, сердце забилось быстрее, а кровь почти закипела в венах. Тремя предложениями он смог превратить меня в лужу на полу отеля. Но он уже две недели делал намеки.

Я услышала его тяжелые шаги, он наклонился надо мной.

— Ты в порядке?

Я приподняла голову, мои веки были тяжелыми и полны страсти. Языком увлажила губы, и с них сорвался тихий стон.

Его взгляд потемнел, когда он посмотрел на меня сверху вниз, еще больше распыляя желание. Он потянул себя за волосы.

— Черт, — прорычал он, его руки упирались в стену позади меня, торс и бедра раскачивались, будто он что-то сдерживал.

— Пожалуйста, — прошептала я и почти моментально закрыла рот рукой.

— Ты не знаешь, как сильно я хочу тебя, — прорычал он, его руки на стене сжались в кулаки.

Задержав на нем взгляд на секунду, я решила взять инициативу в свои руки, быть смелой. Иначе сколько еще мы будем играть в непрекращающуюся игру, разжигающую в нас обоих страсть и потребность?

Нагнувшись, я прижалась к выпуклости на брюках — свидетельству его возбуждения.

— Нет, но твой друг хочет рассказать мне, — он издал стон, когда я провела носом и губами от основания к кончику его большого члена, прятавшегося под тканью.

Я смотрела ему в глаза, сомкнув губы вокруг головки, отчего он резко вдохнул.

Мои руки опустились на его бедра, а потом переместились на пряжку ремня.

— Эмма…

— Да, сэр? — ответила я хрипло, мои пальцы высвобождали кожаный ремень из плена брюк.

Его грудь тяжело вздымалась, и в выражении лица мужчины я видела его желание.

— Возьми, — скомандовал он.

— Как пожелаете, мистер Грейсон, — ответила я, облизнув губы.

Я расстегнула его брюки и забралась пальчиками под резинку трусов, спуская их по очевидной выпуклости. Прошло много времени после моего последнего секса, и я истекала в ожидании зверя, стоящего передо мной.

Как только показалась головка, мои губы и язык оказались на ней. Я давно этого не делала и немного нервничала, но меня вдохновляли звуки и слова, исходящие от мужчины. Я усердно работала, получив в награду толчок его бедер.

Я облизывала языком каждый сантиметр его плоти, наслаждаясь вкусом.

— Черт… вот так, детка… ты так хороша, — бормотал мужчина.

Его бедра начали раскачиваться, всё глубже погружая член в мой рот, пока я не начала задыхаться. Он прижимался к стене, а мои руки лежали на его бедрах. После нескольких самых глубоких толчков он потянул меня за руку.

— Поднимайся.

Как только я оказалась на ногах, он уже стягивал мой пиджак с плеч, а затем быстро расстегнул пуговицы блузки. Его губы вцепились в мой прикрытый бюстгальтером сосок, и через мгновение он зажал его зубами. У меня вырвался вскрик, соски затвердели, посылая импульсы прямо к клитору.

От таких ощущений я непроизвольно выгнула спину и потянула его за волосы.

Похоже, ему понравилось это, потому что он немедленно отстранился. Его губы зажигали на мне искры, пока он полизывал, посасывал и покусывал дорожку до моей шеи. И в это мгновение он толкнул меня в стену, а его губы сразу оказались на моих. Нежные, властные, нуждающиеся, взрывные.

Я потеряла ход мыслей, когда наши губы встретились. Осталась только нужда. Мне хотелось его ближе. Мне хотелось его глубже.

Я нуждалась в том, чтобы он был внутри меня. Черт, я нуждалась в этом.

— Бог мой, ты носишь пояс с чулками? — спросил он, тяжело дыша мне в шею. Я даже не поняла, что он уже задрал юбку. Его руки остановились на верхней части бедер, как раз в том месте, где заканчивались шелковые чулки.

— Да, — едва смогла ответить я, прежде чем он вновь стал меня целовать.

Он дотянулся рукой до моей коленки и закинул ногу на свое бедро. Я обняла руками его за шею, и он повторил действие с другой ногой.

С моих губ сорвался стон, когда я обняла ногами его талию и почувствовала жар его члена у своего клитора. Нас разделял лишь маленький клочок хлопка и кружева.

— Ты нужна мне, — прошептал он мне в губы.

— Тогда возьми меня, — ответила я, зажав его нижнюю губу между зубами.

— Надеюсь, это не твои любимые, — я почувствовала натяжение на бедрах, а затем услышала звук рвущейся ткани.

Мои ногти впились в его плечи, а голова откинулась назад, рот и глаза широко распахнулись, когда он сделал толчок вперед. Дыхание сбилось, а с губ сорвался тихий звук. Каждый нерв покалывало от чувства полного наполнения.

Я не могла думать ни о чем, кроме мужчины, который входил в меня, его губах, обрушившихся на мои.

Сексуальное напряжение, нараставшее между нами на протяжении прошедших недель, разжигало страсть. Его пальцы впились в мою попу, резче насаживая на его член и погружая его глубже.

— Мистер Грейсон! — выкрикнула я.

Он усмехнулся мне на ухо.

— Гэвин.

Его губы нашли мои, а мой язык — его, движение его бедер набирали скорость. Быстрее. Глубже. Подводя меня к черте безумства.

Всё сжалось и затем неожиданно оборвалось.

Я выкрикнула его имя, сжимаясь вокруг его длины, но он не сбавил темпа, его движения были безжалостными и безумными.

— Черт, детка, аргх… сейчас кончу.

За секунду на меня обрушилась реальность.

— Стой! Я не пью таблетки! — в панике прокричала я.

— Черт! — выругался мужчина.

Он отчаянно протянул руку вниз и вытащил член. Его стоны разнеслись по комнате, и сперма окропила стену прямо под моей задницей, несколько капель попали на мою кожу.

— Черт, — прорычал он.

Я почти кончила снова от выражения его лица: как будто в боли, но в глазах читалось чистое удовольствие.

Он нагнулся вперед, на секунду прижался своим лбом к моему и опустился на пол. Я плюхнулась ему на грудь, когда спиной он лег на пол. Мы оба тяжело дышали, и я боялась, что эта тишина покажется странной, но Гэвин заставил меня тихо засмеяться своей первой фразой.

— Этот отель нравится мне всё больше и больше, — между вздохами произнес мужчина, его пальцы легко поглаживали мои волосы.

Я покачала головой, улыбаясь.

— Такой засранец.

Он улыбнулся.

— Да, но всё больше и больше мне нравишься ты.

— Если тебе повезет, — усмехнулась я.

— Я верю, что человек сам создает свою удачу, и с этой точки зрения я очень удачливый человек.

— Мне повезло, что ты успел выйти, — произнесла я. Случайная беременность — последнее, что мне сейчас надо.

— Это было трудно, поверь мне, — со стоном произнес Гэвин. — Не кончить в тебя — это трагедия. Я возьму презервативы на следующий раз.

— Следующий раз?

— Большую коробку презервативов.

Я покачала головой и взглянула на часы. Мной овладела паника, когда я поняла, что отсутствовала в лобби уже почти час. Я вырвалась из тепла его рук, схватила блузку и побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок.

— Черт, черт, черт, — вновь и вновь бормотала я, поправляя одежду. Я слышала, как Гэвин встал с пола, и подпрыгнула от неожиданности, когда он появился в дверном проеме.

— Я не должна была этого делать, — рассеянно произнесла я.

— Эмма?

— Я не могу потерять работу из-за секса. Даже из-за потрясающего секса, — я посмотрела в зеркало и распустила волосы, чтобы затем вновь собрать их в хвост.

— Потрясающего? — его губы сложились в ухмылку.

Я закатила глаза.

— Ты знаешь, что ты потрясающий.

— Как и ты, — он протянул руку и погладил меня по щеке.

— Что сегодня случилось? — спросила я.

Выражение непонимания появилось на его лице, а потом он понял, о чем я спросила.

— У меня закончился кофе.

— Кофе? Серьезно? — я изогнула бровь, застегивая блузку.

Он пожал плечами и протянул мне пиджак.

— Теперь горничные слишком хорошо выполняют свои обязанности. Я цепляюсь за каждую мелочь, чтобы вызвать тебя сюда. Кофе — это всё, что смог придумать.

— Это потому, что из-за тебя их всех грозят уволить, — со вздохом произнесла я. — Твоя эксцентричность не знает границ.

Наклонившись, Гэвин прижался своими губами к моим еще раз.

— Доброй ночи, Эмма.

Этого хватило, чтобы немного снизить мою панику.

— Доброй ночи, Гэвин.

Имея причину своего отсутствия — кофе, представьте себе — я направилась обратно в лобби. Пока я шла по лобби, Шеннон окинула меня взглядом в поисках боевых шрамов. Я огляделась в поисках посетителей и, поняв, что везде пусто, пустилась в рассказы про засранца и его чертов кофе.

Этаж 8

На следующий день я проснулась от приятной боли между бедер и с улыбкой. Секс с Гэвином оказался лучше любой моей фантазии. В них никогда не чувствовалось его силы и власти.

В животе поселилось непонятное тревожное чувство. Я пыталась оправдать свое отсутствие, но чувствовала, будто все видят: у меня только что был самый сильный оргазм в жизни. Я не жалела об этом ни в коей мере, но нуждалась в работе.

Никаких сексуальных отношений с постояльцами — одно из первых правил отеля, и я его нарушила.

Но я не жалела об этом. Прикосновения Гэвина были самыми горячими.

— Гэвин, — произнесла я вслух и захихикала. Мне нравилось называть его по имени, а не скучным «мистер Грейсон». Казалось, что это два разных человека.

Присоединив пояс к чулкам, я вспомнила его реакцию на них. Они были предметом роскоши, хоть я и покупала дешевые, но предпочитала чулки колготкам. С ними не было проблем при посещении дамской комнаты, и они придавали мне уверенность, хотя прошлым вечером дуновения на клитор были интересными и заставляли задуматься, что Гэвин сделал с моими трусиками после моего ухода. Может, в следующий раз он не будет рвать мое нижнее белье.

Если будет следующий раз. А если все кончено? Один раз, и я ему больше не нужна, хотя внутри меня что-то поменялось?

Я пыталась выкинуть эти мысли из головы по дороге из дома на работу.

Как только я вошла, меня уже ожидала записка с просьбой встретиться с Валерией.

— Привет, — произнес Джеймс, когда я зашла в кабинет.

Я почти споткнулась, увидев его. На меня обрушилось чувство вины. Годы ожидания наших отношений, и все безвозвратно ушло.

— Привет.

— Ты в порядке?

Я слишком энергично кивнула.

— Да, Валерия хочет видеть меня, и мне хотелось отметиться, прежде чем отправиться к ней.

— Хорошо, увидимся, когда вернешься.

Я направилась в кабинет Валерии и, только войдя, уже поняла, в чем дело. Точнее, в ком.

— В чем его проблема? — спросила она.

— Валерия, не принимай его жалобы всерьез.

— Не принимать? Эмма, из-за него мой персонал выглядит некомпетентными идиотами. Каждый вызов — причина регистрируется и отправляется мне и начальству.

Меня злило, что она была права. Несправедливо, что она каждый раз оказывалась виноватой, когда Гэвин выкидывал очередной трюк, чтобы только увидеть меня, даже по самой незначительной причине.

— Они же видят, что в списке нет ничего страшного.

— Нет полотенец? Нет мыла? Кофе не наполнили? — она вскинула руки вверх. — Список продолжает пополняться, и теперь Филип задумывается, где еще мои люди могут накосячить, и думает, что другие гости об этом просто не говорят.

Филип — главный управляющий отеля, и он не любит общаться с людьми из-за своей вспыльчивости. Он напыщенный, самодовольный кретин, в сравнении с которым Гэвин кажется святым.

— Я не уверена, что все это правда, — произнесла я.

— Что?

— Думаю, он просто любит жаловаться.

— Так он один из тех, кто любит разрушать жизни других ради веселья? — спросила она.

Мои губы сжались в тонкую линию.

— Возможно, я не уверена.

— Кажется, ты лучше всех его знаешь.

Я засмеялась.

— То, что он ко мне придирается, не значит, что я знаю его лучше остальных, — хотя я узнала его с интимной стороны, с которой не знает больше никто.

— Нет, но, может, если ты обвинишь его в издевательствах, то его вышвырнут отсюда?

Я покачала головой.

— Сама знаешь, все замнут, потому что он платит большие деньги.

— Есть вещи, который стоят дороже денег.

— Например, здравомыслие, — ответила я.

— Точно.

По правде говоря, некоторые причины жалоб Гэвина заметил бы любой постоялец отеля. Хотя я также понимала, что он жалуется, только чтобы я поднялась в его номер.

Я не была уверена, что теперь у меня были возражения.

Если он хочет меня, он меня получит.

***

День показался долгим и тяжелым. Я приехала домой после полуночи и встала в шесть часов утра, чтобы успеть к восьмичасовым занятиям. Сейчас часы показывали четыре часа дня, и мне с трудом удавалось держать глаза открытыми, пока я поднималась по лестнице, ведущей к квартире. Мне лишь хотелось добраться до постели и хорошенько отдохнуть перед третьей сменой.

Вставив ключ в замок, я опустила взгляд. Там, на полу около моей двери, стоял огромный букет цветов. Не просто цветов, а порядка сорока огромных красных роз. Сверху виднелся конверт с моим именем.

Я кое-как смогла открыть дверь и вошла внутрь, держа букет в руках. Поставив его на стол, открыла конверт. Слова были написаны от руки, а не напечатаны флористом.

«Эмма,

У меня нет словаря, чтобы посмотреть значение слова «ухаживание», но у меня есть Айфон, и Википедия — отличный источник информации. В статье упоминаются традиционные знаки: письма (вот одно), подарки (будут), цветы (уже есть) и песни (я вообще не музыкант, поэтому не жди; и нет, я не буду стоять с магнитофон за твоим окном). Я посмотрел много фильмов и всегда удивлялся для чего вся эта ерунда. Спасибо, что открыла мне глаза. О, а еще я слышал от своей помощницы, что шоколад — тоже хороший подарок. Ты любишь шоколад?

Твой Гэвин».

Я улыбнулась письму. Если он продолжит, то я могу безумно влюбиться в него… если этого еще не произошло. Мои пальцы обвели элегантный почерк по слову «твой». Я не собиралась питать особые надежды, но мечтать тоже было неплохо.

— Интересно, откуда у него мой адрес, — спросила я у букета цветов. Запах исходил сильный и насыщенный.

Но я же говорила о Гэвине Грейсоне. У него свои способы.

Проспав пару часов, я проснулась и стала одеваться. Мое сердце забилось быстрее, когда я увидела цветы. Еще раз вдохнув аромат, я вышла из квартиры.

Самое печальное, что Гэвин скорее всего уже спит, и я не знала, когда смогу поблагодарить его. По крайней мере, для меня цветы — это знак, что возможно он хочет большего.

— Откуда улыбка? — спросил Джеймс, когда я зашла в кабинет.

Моя улыбка медленно спала, когда на сердце лег тяжкий груз. Гэвин завладел каждой частичкой моей жизни за очень короткое время. Мне было стыдно, что я абсолютно забыла про Джеймса.

— Просто настроение хорошее. Посмотрим, как долго я продержусь, прежде чем одолеет сон.

— В этом нет ничего плохого. Мне нравится твоя улыбка, — он протянул ко мне руку, и я неосознанно отстранилась. Джемс нахмурил брови. — Эмма?

Я направилась к двери, ведущей в лобби.

— Мне просто нужно идти.

Кивнув, он прочистил горло, но я видела разочарование.

— Точно.

— Хорошей ночи.

— Доброй ночи.

Напряженность ситуации давила, но это наверно к лучшему. Способ отдалиться.

План, который у нас был, просто не осуществится.

— Привет, Калеб. Вновь ты и я.

Он зевнул и кивнул.

— Единственная причина, почему раз в неделю я беру ночную смену — твоя улыбка и дополнительные деньги.

— Давай будем честными — дело в деньгах.

Калеб засмеялся, громко и задорно.

— Да, в деньгах, но с тобой я больше остальных люблю делить эти моменты.

— Смотри, чтобы Данте не узнал об этом.

— О, точно. Его сейчас все равно нет дома.

Спутник жизни Калеба работал старшим официантом в эксклюзивном ресторане неподалеку, именно поэтому он любил свою обычную вторую смену. Так их графики более-менее совпадали.

Спустя несколько часов наши улыбки спали, и Калеб еще раз шлепнул себя по лицу.

— Когда откроется «Старбакс»? — спросила я, смотря на закрытое темное заведение.

— Еще не скоро.

Со вздохом я отодвинулась от стойки.

— Пойду поработаю над отчетом.

— Постараюсь не уснуть, но гарантий не даю.

— В комнате отдыха всегда есть кофе, — напомнила я.

Он повернулся ко мне, сощурив глаза.

— Тот кофе далеко не нектар богов. Не говори при мне эти ругательные слова!

Мы оба рассмеялись. Ни я, ни Калеб не были заядлыми любителями кофе, но кофейный аппарат в комнате отдыха превратился в обычную шутку в ранние утренние часы. Там стоял манящий свежий напиток, но немного сливок и сахара не делали его латте.

Через час я почти закончила с отчетами, когда Калеб открыл дверь.

— Эмма?

— Да? — ответила я, не поднимая взгляда.

— У меня проблема. Мистер Грейсон потребовал разбудить его телефонным звонком, но, кажется, его телефон плохо лежит. Я пытаюсь дозвониться уже полчаса.

Ну конечно, да? Отлично придумано.

— Ты хочешь, чтобы я пошла и разбудила его? — спросила я.

— Пожалуйста? — умолял парень, одаривая меня щенячьим выражением лица.

Закатив глаза, я вздохнула и, сохранив информацию, встала.

— Ладно, но ты мне будешь должен!

— Что угодно, — пообещал парень, когда я вышла из кабинета и направилась к лифту.

Это было уловка, я поняла. Он становился умнее.

Добравшись до его номера, я едва успела постучать, когда засранец открыл дверь лишь в одном полотенце на талии и с роскошной улыбкой на лице. Капли воды блестели на его коже после душа.

— Я не могу остаться, — без промедления сказала я, перешагивая порог и закрывая за собой дверь. Я не слышала, как он встал за мной, но почувствовала. Летающие между нами искры, даже на расстоянии, обладали энергией. Как и тянущее ощущение, проходящее через все тело, и влажность, поселившаяся в моих трусиках.

— Нет, ты можешь. На несколько минут. Ты нужна мне, детка, — прошептал он мне в ухо. Его рука пробралась под юбку, к моим трусикам, он массажировал клитор, пальцы дразнили вход.

— Мигель скоро придет, мне нужно отчитаться… О, Господи! — мои протесты были прерваны вскриком, сорвавшимся с губ, когда он скользнул в меня двумя пальцами.

— Сними юбку, — скомандовал он, от его голоса по моему телу пробежала дрожь и сосредоточилась между бедер.

Его рука схватила мою чуть выше локтя, когда он повел меня к кровати. Я спустила юбку, затем сняла пиджак и блузку, оставшись лишь в чулках, поясе, трусиках, бюстгальтере и туфлях на каблуках.

— Чертовски красивая. Думаю, ты самая сексуальная штучка, которую я когда-либо видел, — произнес он и уложил меня на кровать, снимая трусики. В этот раз они хотя бы остались целы. Мужчина наклонился, и я ощутила его дыхание у своих складочек. Почувствовала его язык на себе и практически подпрыгнула на кровати, когда он начал полизывать и посасывать.

— Гэвин, — вскрикнула я. Глаза распахнулись, рот приоткрылся от электрического заряда, затронувшего каждый нерв в теле.

Стон прошел по моему клитору, в следующую секунду он отстранился и облизал губы. Он дразнил меня. Дотянувшись до прикроватной тумбы, он взял презерватив и раскатал по своей длине. Мои бедра дернулись к нему в призыве. В открывшейся передо мной картине было что-то завораживающее: его пальцы поглаживали твердую плоть.

Гэвин забрался обратно на кровать и развел мои колени. Его бедра раскачивались, он скользил своей длиной по моему влажному входу и клитору, резким движением вторгся внутрь. Я закатила глаза, откинув голову назад. Никогда не смогу привыкнуть к этим ощущениям.

— Черт, детка, ты такая тугая, — простонал он и опустился на меня.

Он взял меня за руки и вытянул их у меня над головой. И усмехнулся, немного меняя позицию.

— Держись, — прошептал он.

Гэвин отпрянул, а затем резко вошел в меня. Моя спина изогнулась на кровати, а с губ сорвался странный крик, когда его безжалостные движения набрали темп. Я не могла двигаться, не могла дышать. Могла только чувствовать.

Его губы нашли мои, стон соскользнул с его губ на мои. Я пыталась перенять инициативу в поцелуе, взять контроль хоть над чем-то, но мужчина не сдавался. Он желал полный контроль и получал его.

Мое тело дрожало, ноги тряслись. Он набирал скорость, врываясь жестче и быстрее. Я больше не могла терпеть.

— Гэвин! — выкрикнула я, изогнув спину и сжимая всю его длину.

Через секунду он последовал за мной, с его приоткрытых губ сорвалось мое имя.

Он рухнул на меня.

— М-м-м, самое то для утреннего пробуждения.

— Теперь Вы проснулись, мистер Грейсон?

— Определенно. А ты?

— К удивлению, да. Ты так же хорош, как и чашка кофе.

Он засмеялся и с полной силой поцеловал меня.

— Спасибо за цветы, — произнесла я.

Его губы сложились в улыбку.

— Всегда пожалуйста.

Через мгновение мы встали, и я, быстро одевшись, собралась уходить.

— Подожди! Хорошего дня, Эмма, — произнес мужчина, поцеловав меня в лоб, а потом в губы. Меня поразил этот жест, но я с радостью его приняла.

— Тебе тоже.

Выйдя из его номера, я взглянула на часы: прошло всего пятнадцать минут, хотя показалось, что намного больше.

— Он был там? — спросил Калеб, когда я вернулась в лобби.

— Да. Теперь он проснулся.

— Он ворчал насчет телефона?

Телефона? Я задумалась, а потом поняла.

— Трубка плохо лежала на аппарате.

Через несколько минут пришел Мигель, я рассказала ему о событиях ночи, а потом, добравшись до дома, улеглась спать на шесть часов до дневных занятий.

***

Спустя неделю я могла заявить официально: я пристрастилась к сексу с Гэвином Грейсоном.

Мои парни из колледжа не могли сравниться с ним в умениях любовника или уровне страсти. Они думали только о себе, а Гэвин хотел, чтобы я кончила первой. Чем больше раз, тем лучше.

Я тяжело дышала, лежа на спине на кровати Гэвина после отличного секса.

— Из-за тебя меня уволят, — из-под него сказала я, его сперма остывала на моей коже. Он потерял контроль и оказался во мне, не успев надеть презерватив. Он смотрел на капли на моей коже, и по его взгляду можно было сказать, что ему было все равно.

— Отличная причина для увольнения.

Я изогнула бровь.

— Думаешь, твой член стоит моей работы?

Он лег рядом со мной на кровати, пытаясь привести в порядок дыхание.

— Может, не член, но я стою.

— Еще рано судить, — подразнила я, но не была полностью уверена, что он ошибается. Как бы он мне не нравился, мы едва знали друг друга, и я не знала, куда нас заведут такие отношения.

— Никаких суждений, мисс Эддисон, накажите меня.

Смешок сорвался с моих губ, когда я покачала головой.

— Это было нехорошо.

Он пожал плечами.

— Я старался.

— Это не было неправильно.

— Кое-что я могу утверждать точно, — его пальцы вырисовывали узоры на моей коже, размазывая сперму, чтобы она высохла и осталась там.

— И что же? — спросила я.

— Ты не уйдешь из этого номера, пока я не заполучу твой номер телефона.

— Просишь номер?

— Я пытался это сделать на протяжении нескольких недель, но ты меня постоянно отвлекала.

Я в неверии посмотрела на него.

— Я отвлекала тебя? Ты же знаешь значение слова «отвлекать», да?

— А от чего я отвлекаю тебя? — спросил он.

— От работы по большей части, — ответила я. — Учебы. Сна. Жизни.

— Жизни? Серьезно?

— Да? Ты крайне требовательный, поэтому я уделяю тебе внимание, даже находясь очень далеко.

Он провел пальцем по моему животу, между грудей и губам. Его тяжелый взгляд, когда я облизала его пальцы, постанывая от вкуса, завораживал.

— Ты делаешь точно так же, — признался он. — Ты вторглась в мою рабочую жизнь. Тяжело сосредоточиться, когда я могу думать только о том, как расположиться между твоих ног и слушать стоны.

Мое сердце пропустило удар.

— Так все дело только в физическом влечении?

— Ну, давай скажи мне, что для тебя все по-другому.

Я думала о физическом влечении. Много. Но мне приходилось общаться с ним не только в стенах его номера.

— Нет. Ты знаешь о своей репутации, которую усердно создавал. Мне приходится общаться с той версией тебя гораздо чаще.

— Я должен это исправить.

— Больше секса?

Большим пальцем он погладил мою щеку, смотря мне в глаза.

— Больше меня.

Мои губы сложились в улыбку.

— Мне нравится такой план.

Этаж 9

Последние несколько недель были интересными. У нас с Гэвином сложились некого рода отношения. Всегда в его гостиничном номере, всегда в мою смену. Он закатывал истерику по любому поводу, чтобы я поднялась в его номер. Управляющие были счастливы, что я могла его успокоить, хотя эффект никогда не длился долго. К тому же, они не знали, каким образом я его успокаивала.

Гэвин Грейсон представлял силу, с которой приходилось считаться.

Не просто заноза в заднице. Но и превосходный любовник и, как я начинала понимать, намного больше.

За холодной резкой внешностью скрывался необыкновенный и любящий человек… с потрясающим интеллектом.

Но он обладал и очень требовательной стороной — мистер Грейсон.

ГГ: Я хочу тебя увидеть.

Я опустила взгляд на экран и, моргнув, улыбнулась. Он хотел общаться и вне моего рабочего времени. Когда он спросил мой номер, я не думала, что он захочет мне написать. Я пребывала в шоке. Он действительно написал. Значит, для него я не просто увлечение? Для него в наших отношениях есть нечто большее, чем потрясающий секс?

Эмма: Я сегодня не работаю.

Если я и подумала, что мой ответ стал окончанием разговора, то жестоко ошибалась. Гэвин Грейсон привык получать то, что хочет, и этим вечером он хотел меня.

ГГ: Приходи.

Я вздохнула. Он серьезно хочет, чтобы я потеряла работу? Я и так занималась с ним сексом в его гостиничном номере в свои рабочие часы. Меня начинало тошнить при мысли, что случится, когда и, если кто-нибудь узнает, что происходит в его номере.

Эмма: Ты знаешь, что я не могу.

ГГ: Ладно. Тогда пошли поужинаем.

Свидание? Он серьезно? Мой пульс ускорился. Мне ужасно хотелось с ним встретиться, но я не могла пойти, даже если бы захотела. Вместо этого я предложила альтернативный вариант.

Эмма: У меня много домашней работы. Черри стрит, 415, квартира 2С.

Я написала адрес, не зная, сохранил ли он его после доставки цветов. Мяч на его стороне поля. У меня не было времени развлекать его или потакать его прихотям. Если он хочет меня, то придется приехать и взять.

Я не очень надеялась, что он действительно придет, но отчаянно хотела этого. Хотя бы чтобы показать мне, что я больше чем просто увлечение. Что я значу больше, чем то, что происходит между нами в отеле.

Спустя несколько часов я сидела на диване в домашних штанах и майке, завязав волосы в свободный узел, вокруг лежали бумаги. Я так погрузилась в работу над проектом, что едва не пропустила стук в дверь. Конечно, телевизор был включен и заглушал звук.

Я была немного раздражена, поднимаясь из кипы бумаг и направляясь к двери. Сказать, что я удивилась, увидев Гэвина, значит, ничего не сказать. Стрелка часов уже перевалила за девять вечера. Он не ответил на сообщение, поэтому я не ожидала его появления.

Я замерла на месте, смотря на мужчину.

— Чт… Гэвин?

— Ты ведешь себя грубо, Эмма, — произнес он.

Казалось, это пробудило меня от шока, и я сделала шаг в сторону, чтобы впустить его.

Входя, он усмехнулся.

— Выглядишь мило.

Я опустила взгляд вниз, на свою пижаму и пожалела, что не надела что-нибудь… другое.

— Я… я делала домашнее задание. Не думала, что действительно придешь.

— Я сказал, что ты выглядишь мило. Мне так нравится. Намного лучше, чем строгий костюм администратора. Это тебе больше… подходит. Не скажу, что мне не нравится костюм, потому что обычно под ним ты прячешь офигительные чулки.

— Говорит мужчина в тесном властном костюме, — ответила я, проигнорировав его замечание о том, каким твердым его делают мои чулки. Я ухмыльнулась через плечо, закрывая дверь.

Нахмурившись, он стал снимать пиджак, галстук, жилет и рубашку. Избавился от ремня и снял кожаные ботинки, оставшись лишь в майке и брюках.

Подняв руки, он повернулся ко мне.

— Лучше?

— Не сильно, — пробормотала я и тут пожалела об отсутствии его костюма. Он ему невероятно подходил, и мужчина знал, как его носить.

— Над чем ты работаешь, что нельзя с тобой куда-нибудь сходить? — спросил он, осматриваясь. — Оу, твоя квартирка крохотная.

— Знаю, — ответила я. — Не все мы баснословно богаты. Вот так живет другая половина населения. Семьдесят квадратов, дружок.

— Твоя квартира меньше моего номера в отеле, — заметил Гэвин.

— Да, ну, как я сказала… — я замолчала, испытав раздражение, и отвернулась, чтобы отойти от него.

— Эй, эй, — произнес он, схватив меня за руку и притянув к себе. — Прости, — он обнял меня и спрятал лицо в изгибе шеи. — Над чем ты работаешь?

— Это презентация для курса менеджмента, — со вздохом ответила я.

— Что планируешь делать, когда закончишь учебу? Предполагаю, ты не останешься в отеле, — спросил он с неподдельным интересом.

Я покачала головой.

— Нет, хочу уволиться как можно скорее. Сейчас просматриваю вакансии. В основном финансовые отделы, должности бухгалтера. Может, когда наберусь опыта, должность руководителя финансового отдела.

— Хм-м. Тебе нужна помощь? — спросил он. Его предложение было искренним, но я привыкла справляться со всем сама.

— Нет, мне не нужна помощь. Я смогу сделать это сама, — ответила я, выбравшись из его объятий и возвращаясь к кипе бумаг.

— Позволь мне спросить по другому: тебе нужен слушатель?

Я смотрела на него, все еще думая, почему он здесь, ведь я была уверена, что он знает: прыгать с ним в постель я не собираюсь.

— Хорошо, — согласилась я. — Это будет полезно.

Большая нехарактерная улыбка озарила его лицо, и он сел на диван напротив меня.

Следующие два часа мы работали над моей презентацией. Он помог мне подправить несколько предложений и закончить редактуру, создав отличную презентацию, которая должна впечатлить моих преподавателей.

Потом мы, обнявшись, спрятались под уютным одеялом и смотрели фильм. Гэвин крепко прижимал меня к своей груди, и спустя час я услышала позади себя тихое сопение. Повернувшись, увидела, что его глаза закрыты, а рот чуть приоткрыт.

Мне не хотелось будить его, но ему нужно было нормально поспать.

— Гэвин, — прошептала я, кончиками пальцев поглаживая его щеку. — Гэвин, тебе нужно в постель.

Он застонал и неохотно открыл глаза. Встав, я взяла его за руку и повела в спальню. Едва открывая глаза, он снял майку и брюки, оставшись в одних боксерах.

Если бы он не был почти спящим и невероятном милым — слова, которые обычно с ним не ассоциировались, — я бы подумала о том, чтобы воспользоваться им. Он упал на мою кровать (намного меньшую, чем его королевского размера в отеле) и натянул на себя одеяло. Я смотрела на него пару мгновений, но почти сразу показалась рука Гэвина и схватила мою, затаскивая под одеяло. У меня вырвался смешок, и я устроилась рядом с ним, обнимая меня за талию, Гэвин прижался ко мне, посапывая.

Спустя несколько минут я уснула, пребывая в безопасности его объятий.

Было очень раннее утро, когда я проснулась от ощущения скользящего твердого члена по моим трусикам. С губ сорвался стон, и я открыла глаза. Гэвин нависал надо мной, взгляд был затуманен. Я задержала дыхание, он выглядел таким сексуальным, его нужда была очевидна.

Каждая клеточка проснулась, и мои бедра приподнялись навстречу, клитор потерся о его горячую выпуклость. Я наблюдала, как его глаза прикрылись, и он схватил свой член и скользнул между моими складочками.

Моя спина выгнулась, и я вскрикнула от удовольствия, когда он вошел. Мы раскачивались в унисон, медленно и чувственно. Нежные прикосновения и заботливые поглаживания, все так отличалось от предыдущих встреч. Что-то изменилось.

— Тебе пора начать пить таблетки, — простонал он.

— Так ты пытаешься сказать, что у наших отношений будет продолжение?

Он кивнул.

— Да. Ты моя, и я хочу заниматься сексом с тобой так, будто ты моя, а это значит, что я должен кончать в тебя, — он зажал мою нижнюю губу своими зубами и потянул. — Я хочу наполнить тебя, но, чтобы ты не забеременела.

— Как только закончится учеба, — произнесла я.

Он вошел полностью.

— Хорошо.

***

Двумя днями позже Гэвин стоял на пороге моей квартиры с едой в руках. Мое сердце ускорило темп, когда я смотрела на него с огромной улыбкой на лице. Два вечера я не работала, он меня искал. Он хотел встречи со мной так же сильно, как и я.

— А каким ты был в детстве? — спросила я, когда мы сидели на диване, обнявшись, после ужина. Было странно видеть его в пятницу вечером, но и для меня было необычно быть дома по пятницам. — Ты всегда был занозой в заднице или это недавно приобретенная черта характера?

Он слегка рассмеялся над моим вопросом и поднял взгляд.

— Я… — начал он, а потом вздохнул и посмотрел на меня. — Я был книжным червем, ботаником. — Он остановился, чтобы увидеть мою реакцию, и продолжил — Долговязый подросток, который посещал все возможные кружки, и у которого не было друзей.

— Я расскажу тебе секрет… Ботаники — горячие штучки, — призналась я, подмигнув.

— Ну, так нельзя было сказать, пока я не пошел в колледж: там произошли изменения с моим телом, я набрал вес. Тогда во мне начал просыпаться нынешний «я». Я учился с придурками и спортсменами, делил с ними проекты. Они думали, что я буду работать за них. Но вместо этого я выполнял свою часть и писал тому, кто должен был делать следующую часть.

— Могу представить, какие тумаки ты получал за это.

Он рассмеялся.

— Возможно, в старшей школе и получал бы. Но к тому времени я устал от того, что меня дразнят, используют из-за умственных способностей. Я наелся этим вдоволь и хотел изменить положение дел. Однажды парень из моей проектной группы поджидал меня с тремя своими друзьями. Все могло закончиться моей сломанной рукой, порезами, синяками и кровью повсюду, но я вышел из той ситуации с уверенностью в себе, а на земле лежали и плакали четыре спортсмена.

Я в шоке уставилась на него. После инцидента с тусовщиками из соседнего номера я поняла, что Гэвин может постоять за себя, но победа в бою с четырьмя парнями оказалась большим достижением.

— Что? — спросил он.

— Эмм, вау.

Он пожал плечами.

— После окончания колледжа те спортсмены работали на меня, и я, возможно, был немного злопамятен.

— Нет, — сказала я с притворным недоверием, принимая сидячее положение. — Ты же не был груб с этими бедными спортсменами, да?

— Я не очень вежливо общаюсь с людьми, которые на меня не работают. Как ты думаешь, я обхожусь с людьми, которые работают?

— Напомни мне: никогда не работать на тебя.

В ответ он рассмеялся и притянул к себе на колени.

— Но у меня столько фантазий о тебе на моем рабочем столе, м-м-м.

— Оставь их для внерабочего времени, — я опустила руки на его плечи, пальцы играли с волосами на его затылке.

Удовлетворенный стон вырвался из его груди, а сам мужчина сжимал руками мои бедра.

— Тогда риск быть пойманными сильно снижается.

— Точно.

— А что можешь рассказать о себе, Эмма?

Я пожала плечами.

— Нечего особо рассказывать. Я родилась в Северной Каролине и двенадцать лет назад переехала в Бостон. У меня есть старший брат. Эй-Джей работает инженером в Цинциннати. Несколько лет назад компания из Техаса пригласила моего отца на работу, и родители переехали туда, но проект свернули через год.

— Ужасно.

Я кивнула.

— Да. Поэтому я не виделась с ними уже три года.

— Почему не съездишь?

— Потому что я трачу свои выходные на подготовку к экзаменам, например, а по праздникам обычно работаю. К тому же, я не могу позволить себе билет туда, а они по этой же причине не могут приехать ко мне.

Его брови приподнялись.

— Он до сих пор без работы?

— Да, — кивнув, ответила я. — Мама работает, но этого едва хватает, чтобы оплатить счета. Поэтому я работаю и учусь, чтобы обеспечить лучшую жизнь для себя и своей семьи.

— Благородно.

Я покачала головой.

— Я далеко не благородная. Самая обычная.

— Ты какая угодно, но точно не обычная, Эмма. Ты лучик света в моей темной жизни.

Я зажала губу между зубами и улыбнулась. Иногда он говорил очень милые слова.

— Видишь, этот мужчина мне нравится.

Губы Гэвина сложились в довольную ухмылку, а потом он прижался ими ко мне.

— Только для тебя.

— Мне кажется, что мы делаем все наоборот, — произнесла я, немного отпрянув.

— Что?

Я махнула рукой между нами.

— Это. Наши отношения.

— Потому что между нами много секса, а всего остального не очень?

Я кивнула.

— Да.

— Именно поэтому я прихожу к тебе.

Моя бровь изогнулась, когда я посмотрела на него.

— Не из-за секса?

Его пальцы сжали мои бедра.

— Ну, из-за него тоже. Все-таки когда ты ближе десяти метров, то я завожусь. Но я хочу с тобой намного большего.

В порыве радости я хлопнула ладонью по его груди.

— У меня есть идея. Давай поиграем в двадцать вопросов.

— Не думаю, что когда-либо играл в эту игру, — сказал он.

— Это просто. Мы можем чередовать. Я задам тебе вопрос, потом ты задашь мне, или мы оба можем ответить.

Он кивнул.

— Ладно.

Я постучала пальцами по губам и задумалась.

— Что ты любишь делать в свободное время?

— До тебя? — он откинулся на диване, задумавшись. — Работа занимала большую часть моего времени, но раньше я любил ездить на рыбалку в Caesar Creek.

— Где это?

— Огайо. На севере Цинциннати. Это было давно, когда я учился в старшей школе. Когда у меня было время сидеть в лодке и ни о чем не думать.

— Когда ты жил там?

— Я там вырос. Потом уехал в колледж и сейчас возвращаюсь только навестить семью.

— Родственники? — спросила я.

— У меня есть младшая сестра Саманта, она работает медсестрой, и родители.

У нас обоих были семьи в Цинциннати. Это было очень удобно. Мы могли бы съездить туда вместе, и я смогла бы навестить Эй-Джея.

— Ладно, что ты любишь делать теперь?

— Я люблю ходить на бейсбольные матчи. Наверное, смогу стать фанатом «Рэд сокс», раз живу теперь здесь, — произнес он, сморщившись. — А так хожу в бар с коллегами.

— Друзей нет?

— Ты мой единственный друг в Бостоне, — сказал он с печальной улыбкой. — А как ты проводишь свое свободное время?

— Честно говоря, я не знаю, что это такое, — я тяжело вздохнула и погладила его по груди, наслаждаясь ощущением движения его размеренного дыхания под моими руками. — Последние шесть лет я работаю и учусь все время. Во время перерывов между семестрами я пытаюсь расслабиться и смотрю Netflix. Если погода хорошая, люблю ездить на пляж, сидеть и смотреть на воду.

— Просто смотреть? — спросил Гэвин. — Не купаешься?

— Вода ужасно холодная, — с улыбкой произнесла я. — Я представляю, как однажды смогу съездить в теплые края и как там будет хорошо.

— Может, у нас получится съездить на Виргинские острова осенью.

Я моргнула.

— Серьезно? — это идея взбудоражила меня, потому что речь шла не просто о совместной поездке, а о совместном будущем.

Не отводя от меня взгляда, он кивнул.

— Да.

Наклонившись, я обняла его.

— Мне бы очень хотелось, — произнесла я, прижавшись губами к его. Этого я избегала последние полчаса, потому что знала, к чему приведет, особенно пока сидела на его коленях. Когда я отпрянула, его взгляд отяжелел, и я заставила себя не поцеловать его вновь. Прочистив горло, я вернулась в прежнее положение.

— Твоя очередь.

— Кем ты видишь себя через десять лет?

Я изогнула бровь.

— Это собеседование?

Он засмеялся и покачал головой.

— Просто вопрос.

— Десять лет… хм-м… замужем с парочкой детей, на должности бухгалтера.

— Детей, хах?

— А что насчет Вас, мистер?

— Буду управлять «Кейтс», иметь собственную семью и управлять миром.

«Собственную семью», — крутилось в моей голове. Может, мы сможет создать семью вместе.

— Управлять миром? Становишься агрессивным на пути к вершине, хах?

Еще один смешок. Этот звук вызывал у меня улыбку. Мне нравилось, когда он так расслаблялся. Эти моменты были моими любимыми, потому что именно тогда я понимала, что между нами нечто большее, чем просто секс.

— Не думаю, что когда-либо давал себе установку оказаться на вершине, но в процессе работы понял, что хочу быть именно там. Люблю все контролировать.

— Ты очень властный.

— Властный, да?

Я кивнула.

— Довольно. Еще и требовательный.

Через мгновение я оказалась на спине, а он устроился между моих ног.

— Агрессивный, подавляющий. Я уже слышал все это. Но знаешь, какой я на самом деле?

— И какой же?

Он навис надо мной, его губы были в миллиметре от моих.

— Страстный.

Этаж 10

На следующий день на работе я не видела и не слышала о Гэвине. После трех дней во мне стала просыпаться тревога. Тревога, что от меня отказались, что он оборвал отношения со мной, потому что никак не контактировал. Даже никакого двухсекундного сообщения.

Но все волнения были забыты, когда я вернулась домой после учебы.

Около моей двери стояла коробка. Это было странно, потому что я ничего не заказывала, но на ярлыке было указанно мое имя. Название компании было мне не знакомо, я взяла коробку и вошла в квартиру.

Открыв её, я увидела конверт на еще одной коробке.

— Ладно…

На внешней стороне конверта не было имени, но, когда достала маленькую карточку, мое сердце пропустило удар. Я мгновенно узнала почерк, потому что так много времени провела, перечитывая предыдущее письмо.

«Эмма.

Подарки. Хотя я не уверен, для кого они больше: для тебя или для меня.

Твой Гэвин».

На моем лице расплылась большая улыбка, пока я читала послание. Оно было коротким, но слово «твой» пленило меня. Мне потребовалось приложить усилие, чтобы достать коробку из коробки, но, в конце концов, я смогла ее вытащить.

Она была блестяще-черной с серой окантовкой, перевязанная подходящей тканевой лентой. Я не могла вспомнить, когда в последний раз получала подарок от мужчины; но после второго курса у меня и не было молодого человека.

Конечно, Гэвин не был моим мужчиной, но вел себя именно так.

— Ох, — в коробке лежала свернутая глянцевая серая бумага, а под ней — шелковая сумочка. И не одна, а несколько. — Что за…

Я нахмурилась, раскрывая сумочку и доставая содержимое. Внутри была ткань из черного кружева, и, когда я покрутила ее в руках несколько раз, что-то упало мне на колени. Там было три предмета: трусики, бюстгальтер и пояс для чулок.

И тут я поняла его записку. Я получу удовольствие от их ношения, а он — от вида этого нижнего белья на мне.

И он не поскупился. Качество было на высшем уровне, ткань — мягкой.

Добравшись до дна коробки, я просмотрела всё. Теперь у меня появилось четыре новых комплекта из трусиков, бюстгальтера и пояса, восемь новых пар шелковых чулок и два корсета. Меня серьезно озадачило, что все они оказались моего размера.

— О, да он хорош.

Этот мужчина усложняется задачу «не влюбись в него». После ужасного начала его свирепость превратилась в страсть. Опьяняющую и всепоглощающую.

Эмма: Приезжай.

Гэвин: Буду через час.

Час. У меня было достаточно времени. Я направилась в ванную комнату, по пути снимая одежду.

Его ожидало неплохое представление.

За два месяца пребывания Гэвина в отеле я изучила многие его привычки. Он придерживался расписания, и с его работой я понимала причины.

По понедельникам он работал допоздна, заказывая доставку в номер на ужин. По вторникам он отправлял вещи в прачечную и на сухую чистку. По средам он работал допоздна, потому что я не работала, и он стал приходить ко мне домой, закончив все дела. По четвергам он обычно отправлялся на ужин с клиентами или президентом компании. По пятницам он находил повод, чтобы я поднялась в его номер. Субботы всегда были непредсказуемы: всё зависело от того, приходилось ли ему ехать в офис. Я не работала по вечерам в воскресенье, и он стал проводить ночи со мной.

Его подарок появился в среду как раз к нашему свиданию. Хотя это нельзя было назвать свиданием. Он придет ко мне, и мы проведем время вместе.

Чулки скользили как масло — такие гладкие. Каким-то образом я чувствовала себя более властной в новом комплекте. Корсет я приберегла на другой раз.

Я наносила макияж, когда услышала стук в дверь.

— Черт, — я напоследок взглянула в зеркало, приподняла руками волосы и надела туфли на каблуках.

Через глазок я дважды проверила, что это был Гэвин, затем выдохнула и открыла дверь. Выставив одно бедро, я положила на него руку, а другую — на косяк.

— Добрый вечер, мистер Грейсон.

Его глаза расширились, а челюсть чуть не упала на пол.

— Охренеть, — прорычал он, делая шаг вперед и притягивая меня к себе. Он пинком закрыл дверь и запер, а затем его руки пустились исследовать мое тело. — М-м-м, — простонал он. — А вот и шелковые чулки.

Я засмеялась.

— Тебе нравится твой подарок?

Он кивнул.

— И я очень хочу показать тебе насколько.

— О, мистер Грейсон, — я отпрянула. — Это клише. Я не отношусь к такому типу девушек.

Он усмехнулся, низко и резко, и вернул меня к себе.

— Почему бы нам это не проверить?

Час спустя мы сидели на полу у моего кофейного столика с коробочками китайской еды и двумя парами палочек — ужин после хорошего секса.

— Прости, что не писал и не звонил, — произнес он.

Мой желудок немного сжался.

— Я начала думать… Не знаю.

— Что ты мне не нужна? — спросил он, затем покачал головой. — Пожалуйста, даже не думай об этом. У нас случился аврал, и я много работал в офисе.

Это могло бы стать объяснением, но не мог ли он, по крайней мере, ответить на мои сообщения.

— Можешь сделать мне одолжение в следующий раз?

— Какое?

— Можешь оказать мне любезность и в смс сообщить об этом?

Его глаза смягчились, и он сжал мою руку.

— Да.

Я накрутила лапшу на палочки.

— Мне интересно… Почему ты живешь в отеле?

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прожевать и ответить.

— Я до сих пор живу в отеле, потому что еще не нашел дом, хотя и времени на поиски у меня особо не было.

Я потянулась палочками к его коробке и украла кусочек цыпленка с кунжутом.

— Мог бы поискать сегодня, а не заниматься со мной сексом, — заметила я.

Он усмехнулся и облизал губы.

— Да, но секс с тобой — более приятное занятие, чем поиск нового пристанища, Эмма. По факту, время с тобой — более приятное занятие, чем большинство занятий, которые приходят мне на ум.

— Более приятно, чем… — я запнулась, задумавшись о его любимых занятиях. — Просмотр бейсбола?

— У меня лучший вид, когда я наблюдаю за тобой.

— Трата огромной суммы денег на женское белье?

Он усмехнулся.

— Это вопрос с подвохом, Эмма. Потому что мне нравится смотреть на тебя в красивом белье.

— И вновь спасибо за подарки, — произнесла я, а мои щеки вспыхнули.

Языком он облизал губы, достав из моей коробки немного лапши ло мейн.

— Спасибо, что надела их.

— Ладно, больше, чем чизбургер с беконом?

— Есть тебя намного приятнее.

Я покачала головой и вздохнула.

— Вы неисправимы, мистер Грейсон.

— И Вам надо поесть, мисс Эддисон. Зарядить свое тело. Энергия тебе понадобится, чтобы пережить ночь.

Я тяжело сглотнула и почувствовала, как мое тело запылало. Эта ночь будет отличной.

Я не могла дождаться дня, когда мы сможем сходить на свидание, возможно, на настоящее свидание и начать реальные отношения… Если он захочет. Я не была уверена, чего он хочет, если честно. Он сказал, что я его, но я по-прежнему чувствовала себя девушкой на стороне.

Чтобы хоть что-нибудь изменилось, чтобы мы смогли быть вместе по-настоящему, Гэвину нужно съехать из отеля.

***

Солнце ярко светило, заставляя меня улыбаться, когда я выходила с занятий. Наконец настал май, и температура на улице росла. Всего две недели осталось до конца учебы, до конца всего.

Я рассылала резюме с января, но ответа не было. Как только мои занятия закончатся, я буду проводить все выходные в поисках работы.

А пока отель «Камея» оставался основным источником моих доходов. Я с нетерпением ждала расписания с понедельника по пятницу и привычных часов без посетителей.

Я не думала, что смогу совладать с еще одним Гэвином Грейсоном и не выйти из себя.

— Добрый день, Мигель, — поприветствовала я, заходя в комнату персонала, готовая заступить на смену.

Его лицо озарилось, когда он увидел меня.

— Эмма! О, слава Богу, ты здесь!

— Что происходит? — спросила я подозрительно. Он вел себя слишком дружелюбно, что обычно означало, что ему что-то нужно или он чего-то хочет.

— В прачечной потеряли один из костюмов мистера Грейсона, и мы нигде не можем его найти!

Мои глаза расширились, кровь отлила от лица, и я покачала головой.

— Нет, пожалуйста, не заставляй меня говорить ему, — несмотря на наши отношения, мне не хотелось исполнять такое задание.

— Он уже знает, что он пропал, — ответил он. — Он просто не знает, что костюм исчез. Испарился. Мы не можем его нигде найти.

Вздохнув, я прикрыла глаза.

— Отлично. И как мы будем компенсировать ему этот инцидент? Ты видел его костюмы, они дорогие.

— Дай ему всё, что он захочет. Он уже потратил за свое пребывание здесь больше моей зарплаты, вот… Всё, что захочет. Бесплатное недельное пребывание, денежная компенсация… И то, и то. Что угодно, только бы он был счастлив, — проинструктировал Мигель.

Я прекрасно знала, чего захочет мистер Грейсон, и понимала, что за всё придется расплачиваться мне. Но должна была признаться, что с нетерпением ждала, когда смогу в сексуальном плане испытать его гнев.

— Надеюсь, я вернусь. Но если не появлюсь в течение часа, отправляйте мешок за моим телом.

С большим трепетом я направилась по знакомой дороге в его номер. Медленно подняла руку, чтобы постучать, неуверенная, какую реакцию получу. Большинство его жалоб были надуманными, чтобы я поднялась наверх, но теперь появилась серьезная причина.

Я постучала в дверь, и спустя мгновение появился раздраженный мистер Грейсон.

— Добрый вечер, мистер Грейсон. Я бы хотела спросить, могу ли поговорить с Вами о Вашем костюме? — спросила я. Он сделал шаг в сторону и позволил мне войти.

— Я так понимаю: поскольку ты здесь, мой костюм так и не нашли? — спросил он, и в его голосе слышался гнев. — В противном случае тебя бы не послали, чтобы поговорить со мной.

— Нет, и у меня приготовлена целая речь. Хочешь послушать?

Его брови дернулись, челюсть напряглась.

— Ладно, что администратор Эмма должна сказать?

— Я приношу извинения, мистер Грейсон, — профессиональным тоном произнесла я. — Персонал прачечной не смог обнаружить местоположение костюма. Мы надеемся, что в скором времени найдем его. Отель желает компенсировать Вам потерю имущества. Мы полностью осознаем, что костюм имеет большую стоимость, и не считаем случившееся простительным, но мы постараемся загладить свою вину.

— О, понадобится серьезная компенсация, Эмма, — прорычал он. — Этот костюм стоит больше твоей месячной зарплаты, и твои заученные извинения не делают ситуацию лучше. Отель может возместить мне компенсацию за костюм, но остальное придется сделать тебе, — он притянул меня к себе, его руки стиснули мою попку, а губы оказались в миллиметрах от моих. — Думаю, твоя попка сможет возместить мне моральный ущерб.

Я моргнула.

— Что? — не такую сексуальную компенсацию я ожидала. Такого в своей жизни я еще не делала.

Он наклонился ближе и положил руку на мою щеку.

— Я собираюсь трахнуть твою прекрасную попку, Эмма, — повторил он, его руки пробрались под мою юбку. — Хочу тебя голой в моей постели. Сейчас же!

Я нервничала, а всё мое тело пылало. От одного его голоса трусики становились влажными. Я сделала, как он скомандовал, и стала снимать костюм. Я нагнулась, пытаясь избавиться от юбки, когда Гэвин остановил меня, его руки оказались на моих бедрах, а член уперся в разгоряченный центр.

— Блядь! Клянусь, ты носишь эти вещички только для меня, просто чтобы подразнить. Не так ли, Эмма?

— Да, мистер Грейсон, — ответила я.

Он поднял меня и повернул к себе лицом.

— Гэвин, Эмма, — он наклонился и прижался губами к моим. Через несколько секунд поцелуй стал жарким, и наши руки блуждали по телам друг друга, везде, где мы могли коснуться.

— Гэвин, — прошептала я. Да, он был моим Гэвином, хоть и немного более грубым, чем обычно, но мне это нравилось.

Его губы раскрылись навстречу моим, а руки впились в мою кожу, притягивая меня так близко, как только можно.

— Гэвин, — выдохнула я.

— Ложись лицом вниз, — приказал он, отстраняясь. Он повернулся к тумбочке, и я увидела, как он достается презерватив и смазку.

Я лежала так всего секунду, когда почувствовала, что кровать прогнулась, и Гэвин обхватил мои бедра коленями.

Его руки массировали половинки моей попки, сводя их вместе и раздвигая в стороны. Холодные капли упали на кожу, заставляя дернуться, но они быстро согрелись, когда он провел ими по моей коже, прижимая большой палец к моей тугой дырочке.

Это было неправильно.

— Расслабься, Эмма, — проговорил он, проводя большим пальцем по напряженным мышцам.

— Я никогда… — я замолчала, мой голос дрогнул.

— Не волнуйся, детка, я не сделаю тебе больно. Это для нас обоих, — заверил он меня. Наклонился и поцеловал меня в плечо, перемещаясь к губам.

Мягкими, медленными поглаживаниями он ввел большой палец внутрь, растягивая меня. Его член у моего бедра был твердым и горячим. Я застонала от жара, который исходил от него. Я подняла бедра, желая стать ближе.

Внезапно я почувствовала, как в мою мокрую киску скользнули два его пальца. Я вскрикнула, вцепившись руками в простыни от внезапного движения. Он начал двигать пальцами, пока я не начала задыхаться.

Со стоном он убрал пальцы. Я заскулила от потери, но обрадовалась, почувствовав, как его член входит внутрь.

Сначала он медленно заполнял меня, пока не погрузился полностью. Еще больше капель смазки упало на мою теплую кожу, его большой палец сменился двумя, которыми он двигался в моей киске. С каждым толчком члена он двигал пальцами.

Обычно медленный ритм не слишком возбуждал меня, но в этой позе его член терся идеально точно, согревая меня, срывая с моих губ стоны и тихие крики.

— Гэвин…

Темп нарастал, а вместе с ним и ошеломляющее удовольствие, нахлынувшее на меня.

— Кончи для меня, Эмма, — простонал он. — Мне нужно, чтобы ты кончила, детка.

— Черт, — прошипела я. Он слегка изменил позу, и мои глаза распахнулись. Еще несколько толчков, и я распалась вокруг него, крича в одеяло и сжимаясь.

— Блядь, так хорошо, — он продолжал медленно и размеренно двигаться, пока я наслаждалась оргазмом. — Думаю, теперь ты готова.

Мой разум все еще прояснялся, когда он вышел из меня, и я почувствовала головку его члена у моей задницы. Раздался щелчок бутылочки со смазкой, еще несколько капель упало на кожу, затем влажный звук, когда он поглаживал себя. Осторожно, он начал медленно проталкиваться внутрь, проверяя меня, прежде чем толкнуться дальше. Это было… Неудобно, но не больно, как я ожидала.

— О, черт, детка. Да! — воскликнул он, начиная двигаться глубже. — Как чертовски хорошо.

Он двигался сначала медленно, постепенно набирая темп толчков.

Он протянулся и начал массировать мою грудь, теребя и выкручивая соски. Он знал, что они были моим слабым местом, и заставил меня хныкать и стонать.

— Вот так, детка. Ощущается так хорошо…

Его глубокие стоны пронизывали меня насквозь, возбуждали.

Его хватка стала крепче.

— Блядь! Кончаю! — он издал сдавленный крик, уткнувшись головой мне в плечо. Его бедра были прижаты к половинкам моей задницы, каждый толчок его члена посылал через меня волны удовольствия. Через мгновение он расслабился, прижимаясь грудью к моей спине.

Он задержался так на мгновение, прежде чем вышел и перекатился на спину. Он некоторое время пытался отдышаться, а потом наклонился и поцеловал меня в ягодицу.

— Вот это было чертовски идеальная компенсация! — сказал он. — Наконец-то отель придумал что-то хорошее, — он перекатился на бок и притянул меня к себе, целуя.

— Я рада, что мы пришли к согласию, — ответила я, прежде чем он смог бы увидеть мой гнев. Так было честно. — Но в следующий раз, когда ты захочешь попробовать что-нибудь необычное, можем мы сделать это не в мою рабочую сцену, и не в качестве компенсации за оплошность отеля?

Он сморщился.

— Я опять повел себя как засранец, да? Я должен был спросить тебя сначала. Прости. Я был на взводе и позволил эмоциям взять верх.

— Просто помните об этом в следующий раз, мистер Грейсон, — сказала я, одаривая его недобрым взглядом.

Его глаза расширились.

— Да, мэм.

Я уставилась на него, пытаясь понять, действительно ли услышала его правильно.

— Бог ты мой.

— Что?

— У тебя есть манеры?

Его губы дрогнули.

— Моя мама научила меня им в юности.

— Тебе следует пользоваться ими почаще. Цыпочки обожают хорошие манеры, — заверила я его.

— Это я тоже запомню. Возможно, тебе стоит написать книгу. Обо всех этих ухаживаниях и манерах, а то я уже запутался.

Я нахмурилась.

— Ты можешь управлять миллиардной бизнес-империей, но не можешь справиться с ухаживаниями за женщиной?

— Очевидно, нет. Я много портачу с определенной женщиной, которая мне очень нравится. Кроме того, прошло довольно много времени, с тех пор как я занимался чем-то подобным, — произнес он, и я почувствовала, что за этими словами кроется некая история, но Гэвин не стал продолжать.

— Ну, думаю, ты можешь загладить свою вину. Обратись к своей статье про ухаживания в Википедии, — с улыбкой произнесла я.

Он встал с постели и направился к ванной комнате.

— Цветы? Письма? — он повернулся ко мне. — Подарки?

— Как насчет свидания? — спросила я, изогнув бровь.

Его глаза расширились.

— Или нет… — запнулась я, внезапно ощутив неуверенность в том, что между нами происходит. Я отвела взгляд, понимая, что не смогу принять отказ после всего случившегося.

Кровать прогнулась, и я мгновенно оказалась лежащей на спине, под ним как в клетке. Его взгляд был мягким, прикосновения заботливыми, когда он обхватил мое лицо ладонями, заставляя меня сосредоточиться на нем.

— Я считаю, это потрясающая идея.

— Да?

— Видимо, я вел себя эгоистично в отношении нашего времени наедине. Поверь мне, когда мы оба покинем отель, я свожу тебя на свидание в любое время, когда только захочешь.

В груди разлилось чувство облегчения и наслаждения. Я хотела лишь больше проведенного с ним времени в открытую, и, наконец, могла получить его. Не только это, но и обещание большего, будущего вне отеля.

Этаж 11

Казалось, что первая смена всегда пролетает. До полудня посетители постоянно покидали отель, затем ланч, а потом люди начинали заселяться. Это позволяло мне работать, а часам — быстро лететь, но я видела Гэвина лишь мимоходом. Даже вторая смена проходила быстро. Но третья? Третья была худшей.

По какой-то причине меня поставили на дополнительную третью смену на несколько недель. Я расстроилась, но могла наблюдать, как Гэвин возвращается из фитнес-центра.

— Хорошего дня, мистер Грейсон, — крикнула я, проходящему мимо мужчине. Я старалась не слишком явно смотреть на капли пота, скатывающиеся по его коже, или движение мышц.

— Доброй ночи, Эмма.

Он так по-другому выглядел в спортивной одежде. Такой отличающейся от приталенных костюмов, хотя я не могла определиться, какая версия мне нравилась больше.

Обнаженная. Да, это была моя любимая.

Я только сделала глоток латте, когда рядом появился Джеймс.

— Привет, — произнес он, смотря на меня. Его привычная счастливая улыбка исчезла.

— Привет. Как дела? — напряжение между нами было таким странным и сильно отличалось от того, что обычно было между нами.

Он кивнул.

— Нормально.

Нормально. Не хорошо, что для него означало «плохо».

— Все нормально?

— Вроде да, просто думаю кое о чем.

Я скромно улыбнулась.

— Я тоже.

Напряженность никуда не исчезала, пока мы обсуждали вечерние отчеты. Случилось немногое, и очень скоро я уже стояла в комнате отдыха, вынимая сумочку из своего шкафчика и снимая туфли.

Я не могла перестать думать о Гэвине и, достав телефон, поняла, что он тоже обо мне не забывал.

Гэвин: У меня будет отличный день, когда я опустошу свои яйца в тебя.

Я в шоке смотрела на сообщение.

Эмма: Ты издеваешься, дразня меня так, когда я не могу тебя увидеть?

Пока я складывала обувь в сумку, телефон просигнализировал о новом сообщении.

Гэвин: Ты всегда можешь прийти в мой офис. Поиграем в грязного босса и непослушную секретаршу ;)

Ох, я бы не отказалась.

Эмма: Мечтай. Мне нужно поспать.

Я закрыла дверку шкафчика и заперла его. Спустя пару секунд телефон вновь объявил о новом сообщении.

Гэвин: Ты права, я мечтаю. Сладких снов.

Эмма: Сладких снов о тебе, да?

Гэвин: Желательно.

Эмма: Хорошего дня.

Я выдохнула, направляясь на парковку. Мне всегда требовалось всё самообладание, чтобы не подняться в его номер. В мыслях я перебирала варианты, различные способы пробраться к нему незамеченной. В этом и состояла проблема. Негде нельзя было остаться незамеченной. Повсюду стояли камеры. Служебный лифт представлялся даже худшим вариантом, чем гостевой.

Дойдя до машины, я завела ее, но не тронулась с места. Было так заманчиво. Он был таким заманчивым.

Со стоном я набрала ему новое сообщение.

Эмма: Я еще не уехала, и это всё из-за тебя.

Его сообщение пришло спустя несколько секунд.

Гэвин: Где ты?

Эмма: На парковке.

Гэвин: Давай на гостевую сторону. Черный внедорожник «Ауди», третий уровень.

Я уставилась на экран и нервно побарабанила пальцами по сумке. Стоило ли? А если кто-то увидит? Но опять же, что могут увидеть? Порой Гэвин был непредсказуемым, но он никогда не стал бы рисковать моей работой. По крайней мере, сильнее, чем сейчас.

После долгих минутных дебатов я привела машину в движение и сдала назад. С каждым уровнем мое сердце в груди билось быстрее. Мне хотелось увидеть его, быть с ним, хотя бы на короткое мгновение. Это тянуло меня сильнее, желание внутри меня, желание, чтобы он был моим.

Я кралась по третьему уровню гаража. Он был полон дорогих машин, но, к счастью, я знала, как выглядит значок «Ауди», и искала его. На стоянке стояло всего две «Ауди», но только одна черная, и рядом с ней оказалось свободное место. Несколько маневров — и я смогла припарковаться задом, чтобы водительская сторона моего автомобиля и его оказались рядом.

Спустя несколько минут я заметила Гэвина, идущего по парковке, и опустила стекло.

— Это твоя машина? — спросил он.

— Ну, если ты так спрашиваешь из-за того, что сравниваешь мою девятилетнюю «Короллу» со своей новенькой «Ауди», тогда да, это моя машина, и она отлично работает.

Его глаза расширились, когда он оглядел ее.

— Ладно.

— Это то, что я могу себе позволить. В твоей жизни должен был быть период, когда ты не мог позволить себе многого.

— Был. Это было так давно, что я уже и не помню.

Он наклонился к машине, и я не могла унять трепет в груди. Роскошный мужчина передо мной наклонился за поцелуем. Я потерялась в чувствах: мягкости, когда наши губы соприкоснулись, мяты, когда его губы чуть приоткрылись, шелковистой грубости его языка, соприкасающегося с моим. По мне разлилось пламя, и почувствовала, как соски затвердели. Он начал отстраняться, но, протянув руку, я положила ладонь на его щеку, останавливая мужчину. Мне не хотелось заканчивать поцелуй и встречаться с реальностью дня.

Ничто не успокаивало меня как Гэвин. Я всё бы отдала за день в его объятиях.

У него вырвалось рычание, и я почувствовала резкую остроту его зубов на своей нижней губе. Мои глаза резко открылись, он смотрел на меня, отодвигаясь и забирая с собой мою нижнюю губу.

— Вы создаете проблемы, мисс Эддисон.

— Да никогда.

Он усмехнулся.

— Ну, конечно. А теперь отправляйся в постель.

— Такой требовательный.

— Учитывая состояние, в котором ты меня оставляешь? Очень требовательный. И я тебе обязательно продемонстрирую сегодня вечером, каким требовательным могу быть.

С моих губ сорвался стон, и я заметила движение в его штанах. В этот момент я увидела, насколько он возбужден.

— Но я сегодня не работаю.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Что?

— Я работала в третью смену, и теперь приду только завтра вечером.

— У тебя выходной в субботу?

Я кивнула.

— Тогда отсыпайся. Я заеду за тобой в шесть, и отправимся на ужин.

— Подожди, на ужин? Откуда взялась эта идея? — спросила я, хотя мне было всё равно, потому что сердце трепетало при мысли о свидании.

— От твоего требовательного мужчины. Я хочу тебя подо мной, а потом в моих объятиях. Если это случится в твоей квартире, то пусть будет так.

Моего мужчины?

Мой рот приоткрылся, когда я посмотрела на него.

Он издал стон и рукой поправил своего друга.

— Не смотри на меня так.

— Как так? — спросила я.

— Будто хочешь меня внутри прямо сейчас.

Я почувствовала, как румянец залил щеки.

— Я не знала, что обладаю таким взглядом.

— Это правда. Так что запомни этот взгляд, потому что я буду в тебе сегодня.

Мой мужчина. Слова повторялись в моей голове, когда я выезжала с парковки и ехала домой. Может, не только мне казалось, что за нашими отношениями скрывалось нечто большее, чем просто секс.

Может быть, для нас было возможно какое-то будущее.

***

После полных семи часов сна меня разбудил свет, проникающий сквозь окно. У меня вырвался стон, когда я повернулась, чтобы взглянуть на часы. Мои глаза широко раскрылись, и я резко села. Часы показывали четыре часа.

— Черт, черт! — я выпрыгнула из кровати и побежала в ванную. Сбросила одежду, включила воду и оказалась в душе.

Я проспала дольше, чем намеревалась, и у меня осталось чуть больше двух часов на подготовку к первому за много лет свиданию. И не просто свиданию, а свиданию с Гэвином, что поселило во мне настоящую панику.

Что мне надеть?

Ответ пришел довольно быстро, пока я наносила шампунь на волосы — ничего. Весь мой гардероб состоял из одежды для работы или учебы. Рабочая одежда выглядела прилично, но совсем не подходила для свидания. Времени купить что-то уже не оставалось, поэтому приходилось соображать что-то на месте.

Может, какую-нибудь юбку с кофтой?

Выключив воду, я завернула волосы в одно полотенце, а вторым обмотала тело, прошло всего десять минут, и тут мне пришло в голову проверить, не присылал ли он мне сообщения. Возможно, время изменилось, и собираться надо намного быстрее.

— Черт, — прошипела я, смотря на телефон. Там было пять пропущенных сообщений от Гэвина.

Гэвин: Сладких снов.

Это пришло сразу после того, как я уснула.

Час спустя я получила: «Столик зарезервирован на семь часов»

Потом: «Это хороший ресторан, у тебя есть что надеть?»

Гэвин: Забудь.

Гэвин: Посмотри под дверью.

Посмотреть под дверью?

Я выбежала из комнаты и направилась по короткому коридору к двери. Конечно, по ту сторону лежала еще одна черная коробка с серой окантовкой. Мне удалось не уронить полотенце и поднять ее с пола.

Прикусив нижнюю губу и с улыбкой на лице, я на смотрела на нее.

Затем начала распаковывать коробку как ребенок рождественским утром. Сверху лежало еще одно послание.

«Эмма,

надеюсь, ты хорошо выспалась. Это на всякий случай.

Твой Гэвин».

Улыбка отказывалась исчезать с моего лица. Хотя мне стало интересно, откуда у такого занятого мужчины оставалось время на шоппинг. Может быть, этот делал его помощник. Довольно странно, особенно вспоминая подарок с нижним бельем, но я буду думать, что это всё он.

— Ох, вау, — внутри было черное платье. Простое, но отличный пример маленького черного платья. Оно было без рукавов с интересным вырезом в области декольте, длинной примерно до колена.

Я потратила примерно полтора часа на прическу и макияж, что не оставляло времени, чтобы одеться. Я так давно не ходила на свидания, что совсем забыла, как к ним готовиться. И тем более никогда не была в дорогом ресторане.

Платье село идеально. Этот мужчина вновь меня удивил.

Покрой платья был простым, но ткань, из которой оно было сделано отлично облегала мое тело. Я также не забыла надеть пару шелковых чулок, которые он мне подарил.

Я только заканчивала застегивать серьги, когда раздался стук в дверь. Последний раз взглянув в зеркало, я направилась к двери. Сделав глубокий вдох, открыла ее.

Гэвин стоял с одной розой. Его рот приоткрылся, когда он увидел меня, и этот жест подарил мне немного уверенности в себе.

— Ты выглядишь… — он запнулся, делая глубокий вдох. — Не уверен, что моего словарного запаса хватит, чтобы описать твою красоту.

— Поможешь мне застегнуть платье? — спросила я, поворачиваясь и приподнимая волосы. Положив одну руку мне на талию, второй он стал медленно расстегивать платье. — Ты двигаешься не в ту сторону.

— Правда? — его голос прозвучал низко и глубоко.

— Меня обещали сводить на свидание.

— Согласен, — произнес он и полностью застегнул замок.

Я взяла клатч, в который заранее положила несколько самых необходимых вещей, и повернулась к нему. Взявшись за руки, мы дошли до машины, и он открыл для меня дверь.

— Какой ты сегодня джентльмен, — заметила я, осторожно садясь в автомобиль.

— Мне нужно произвести хорошее впечатление, — сказал он, садясь за руль. — Все-таки так должны были начаться наши отношения.

— Точно, но кто сказал, что существует определенный порядок?

— Я люблю порядок.

— Я знаю.

Его рука легла на мое бедро, и мы тронулись с места. Было здорово сидеть в комфортной тишине, не требующей слов. Для этого у нас есть ужин.

— Прости, что наше свидание случилось так поздно. Мне хотелось сводить тебя куда-нибудь еще пару месяцев назад, — произнес Гэвин, когда мы подъехали к ресторану, сходить в который самостоятельно я никогда бы не смогла себе позволить.

— Да? Ты выглядел шокированным, когда я попросила о свидании.

Он покачал головой.

— Дело было больше в осознании, что я привязан к тебе. Я забыл обо всем этом ухаживании. Признаваясь, что ты мне нравишься, я не преследовал только цель затащить тебя в постель. Это была просто уловка.

— Мне кажется, Вы иногда немного слишком изобретательны, мистер Грейсон.

Его губы дернулись.

— Возможно.

«Залив» находился на вершине рейтинга стейк-хаусов города, и по отельным слухам я знала, как трудно туда попасть. Слышала, что столики там бронировались за месяц.

Шикарный интерьер и современная обстановка отражали огромный ценник на ужин. Говорили, что в ресторане работал феноменальный шеф-повар, и попасть в его рабочие дни хотели многие.

— Как тебе удалось забронировать столик?

Гэвин усмехнулся.

— Разве ты еще не поняла, что у меня есть знакомые?

У входа столпились люди в надежде заполучить столик, затрудняя проход к стойке хостесс.

— Столик забронирован на имя Грэйсон, — произнес Гэвин, привлекая внимание администратора.

— Грейсон, да, сэр. Ваш столик уже готов, — с улыбкой ответила она.

Другая девушка проводила нас к столику в задней части зала. Будучи джентльменом, качество, которое он никогда не проявлял в отеле, Гэвин подождал, пока я присяду, и пододвинул мой стул. Мое лицо пылало в ответ на рыцарский жест, к которому я не привыкла.

Официант появился у нашего столика практически в тот момент, как Гэвин занял свое место.

— Здравствуйте, меня зовут Даниэль, и сегодня я буду вашим официантом, — он наполнил наши стаканы водой, затем передал кувшин, как я поняла, своему помощнику. — Могу ли я предложить вам напитки из бара, или вы желаете вина?

— Бутылку «Domaine de la Vougeraie Clos de Vougeot Grand».

Я заметила удивление, промелькнувшее на лице официанта.

— Очень хороший выбор, сэр. Я вернусь через пару минут.

Как только он ушел, я наклонилась вперед.

— Что ты заказал?

Он усмехнулся.

— Красное бургундское. Оно отлично подходит к мясу.

— Я только что услышала непонятный набор слов.

Я вытаращила глаза, смотря на меню. Одни закуски стоили больше, чем я обычно тратила на полный обед.

— Любишь крабовый пирог? — спросил он, пока я просматривала ужасающие цены на закуски.

— У меня уже слюнки текут.

Он улыбнулся.

— Отличный ответ. Может, тебе понравилось что-то еще?

Я покачала головой.

— Нет, отличный выбор.

Даниэль вернулся с вином, наполнил наши бокалы и поставил бутылку на подставку.

Гэвин заказал закуски, затем поднял бокал, я повторила его действие.

— За тебя. Ты изменила мою жизнь так, как я никогда не мог и представить.

Улыбка расплылась на моем лице.

— Я бы не смогла сказать лучше.

Звон бокалов, и я сделала первый глоток вина за несколько лет. Я сразу поняла, что это вино не было похоже ни на что, что я пробовала раньше. Миллион вкусов оказались на языке: от фруктов до специй и ноток ванили.

— Тебе нравится? — спросил он.

Я кивнула.

— Очень хорошее. Намного лучше, чем всё, что я пробовала до этого.

— Хорошо. Как продвигаются поиски работы?

— Нормально, — со вздохом произнесла я. — Я не уверена, что смогу найти ее достаточно быстро.

— А я уверен. Не волнуйся.

Я нахмурила брови.

— Почему мне не надо волноваться?

— Потому что я могу помочь многими способами.

Я покачала головой.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Не сейчас, а потом. Помни, что я рядом.

— Посмотрим, — оборвала я, стараясь не дать ему использовать свои связи, чтобы помочь мне с работой или использовать свои деньги для моей поддержки. Я могу справиться сама. — У меня запланировано собеседование сразу после выпускных экзаменов, а это уже на следующей неделе.

— И это означает?

С каждым глотком вино казалось всё лучше и лучше.

— И это означает, что мы какое-то время не увидимся.

Его улыбка померкла.

— Я смогу приходить к тебе?

Я покачала головой.

— Я возьму четыре выходных на работе. По правде говоря, мне не стоило соглашаться на сегодняшний вечер, потому что нужно поработать над заключительным проектом.

— Стоило.

Я протянула руку и переплела наши пальцы.

— Я бы не смогла отказаться. Просто не смогла бы отказаться от свидания с тобой, потому что так долго на него надеялась.

Он притянул мою руку к своим губам и поцеловал мои пальцы.

— Тогда я счастлив иметь шанс показать тебе, как много ты значишь для меня за пределами отеля.

— Кстати говоря, откуда у тебя время, чтобы купить всё это? — спросила я, указывая на свое платье.

— Ланч — для нижнего белья, и моя помощница помогла мне с платьем. Я подумал, что она не сможет ошибиться с маленьким черным платьем.

— Могла бы.

Он покачал головой.

— Она присылала мне фото, и я выбирал.

— Она примеряла их для тебя? — спросила я, изогнув бровь. На самом деле я дразнила его.

— Конечно, нет. Я должен уточнить: она присылала мне ссылки на фото с платьями.

— Какие были твои критерии? — мне было любопытно, чем она руководствовалась.

— Черное. Сексуальное, но приличное. Черное платье в классическом стиле, — рассказал он.

— Ну, мистер Грейсон, у Вас, как обычно, безупречный вкус.

Подошел официант с нашими закусками, заново наполнил бокалы и принял заказ. Перед его уходом я спросила, где находится дамская комната.

— Я скоро вернусь, — сказала я Гэвину.

Спустя несколько минут я возвращалась к Гэвину, лавируя между столиками и официантами, когда услышала свое имя.

— Эмма? — произнес официант неподалеку.

— Калеб! — выкрикнула я, сильно удивившись.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Я, эм-м, я здесь ужинаю. А ты что здесь делаешь?

Черт. Черт. Черт.

Мой взгляд устремился обратно к столику, где мы сидели, затем опять к Калебу. Плохо. Вся ситуация выглядела очень плохо.

— Данте работает здесь старшим официантом. Я иногда подрабатываю здесь, когда ему нужна помощь.

— Правда? Здорово, — ответила я, выдавливая из себя улыбку и думая, как нам вообще удастся уйти отсюда незамеченными. Как я могла забыть, где работает Данте?

— О, черт, это Грейсон?

Мои глаза резко стали огромными, и я взглянула в сторону Гэвина, который пристально смотрел на нас. Калеб посмотрел на меня и на него, на мой внешний вид, затем на очевидно пустое место напротив Гэвина.

По венам разливалась паника, пока я пыталась придумать что-нибудь, но ничего не выходило. Калеб знал мою ситуацию и понимал, что я никаким образом не могу позволить себе ужин здесь. Я приготовилась к удару, наблюдая, как на лице Калеба появлялось понимание.

— Но он всегда кричал на тебя.

— Пожалуйста, Калеб, ты не можешь никому рассказать об этом, — умоляла я.

Он поднял руку и помахал ей передо мной, нахмурив бровь.

— Не волнуйся об этом. Мне только интересно, как вы оказались тут.

— Приехали на его «Ауди».

— Нет, не в ресторане, а на свидании.

Он так взволновал меня, что я перестала понимать его слова.

— Такое иногда просто… Случается.

— А я ведь был в команде Джеймса.

— Что?

— Думаю, я только что перешел в команду Грейсона. То есть, Джеймс — отличный парень, но… — я увидела, как по его телу пробежала дрожь. — Грейсон такой доминирующий. Даже по одному критерию «горячего парня» Грейсон выигрывает.

— Так ты никому не скажешь? — спросила я, не веря своей удаче. Из всех работников отеля с Калебом было проще всего.

Он покачал головой.

— Мой рот на замке. Но когда всё станет известно, мы можем устроить дуэль Джеймса и Грейсона за тебя?

Я нахмурила брови, а в груди грохотало сердце.

— Что?

Он помахал рукой передо мной.

— Забудь. И иди. Хорошего ужина с твоим мужчиной.

— Спасибо, Калеб.

— Никаких проблем, босс, но я требую подробностей во время следующей третьей смены.

Я кивнула, соглашаясь на что угодно, лишь бы он молчал.

— Ладно.

Гэвин не отводил от меня взгляда всю мою дорогу до столика.

— С кем ты разговаривала? — спросил он, когда я села.

Хотя Калеб и пообещал, что ничего не скажет, от нашей встречи меня трясло. Гэвин заметил, периодически сужая глаза, сел прямо и положил свою руку на мою.

— Эмма, что не так?

— Калеб, один из моих работников.

Гэвин отвел взгляд, затем посмотрел на меня.

— Я не отказываюсь от своих слов. Если это станет причиной твоего увольнения…

— Нет, — оборвала я. — Он сказал, что ничего не расскажет. Просто… Я знаю, что делаю что-то неправильное. И мне тяжело справиться с мыслью, что нас могут застукать.

— Ты не делаешь ничего неправильного, — прорычал он. — Отношения со мной — это не неправильно.

— Тогда что это? — спросила я.

Пальцем он гладил мою кожу, и выражение его лица стало мягче.

— Правильно. Судьбоносно. Интуитивно. Предначертано. Я могу продолжить, если надо.

— Надо? — фыркнула я и подняла взгляд. — Единственное, что мне надо, это ты.

Он смотрел на меня целую секунду, а потом наклонился и взял в плен мои губы.

— Я твой. Я был твоим с самого начала. Ведь из-за тебя я споткнулся все-таки.

— Ч-что?

— Я смотрел на тебя, когда входил, и не видел, куда иду, — пояснил он.

Я молчаливо смотрела на него.

— Но ты сказал, что ковер и… И ковер был…

Он притянул мою руку к своим губам и оставил поцелуй на внутренней стороне запястья.

— Я был твоим с того момента, как вошел в отель.

И тогда я поняла, чему пыталась противостоять, чтобы защитить себя. Я была открыта для отношений, для него, для всего.

Я влюбилась в Гэвина Грейсона.

Этаж 12

Прошло три дня с тех пор, как я видела и общалась с Гэвином. Мы обменялись всего лишь несколькими короткими сообщениями, хотя я до сих пор пребывала в восторженном состоянии после нашего свидания, несмотря на то что экзамены меня буквально поглотили. На самом деле я даже не работала три дня. Заперлась в своей квартире с постоянно кипящим кофейником, китайской едой на вынос и несколькими коробками пиццы.

Три дня я оттачивала свои проекты и работала над речью. Вновь и вновь повторяла весь текст, чтобы хорошо его запомнить. В действительности я сильно не волновалась, но проекты меня убивали.

Я так сильно скучала по нему в эти дни, что буквально чувствовала физическую боль. Он оставался в стороне, но я работала сразу после последнего экзамена, поэтому празднований не получилось.

— Привет, — произнес Джеймс, когда я зашла в кабинет.

— И тебе привет.

— Как прошли экзамены?

— Хорошо. Наконец закончились, — я не могла стереть улыбку с лица. Вот и всё. Годы жертв и долгих ночей, и я открыла новую главу своей жизни.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Куда ты ходила? — спросил Джеймс.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Что?

— Что случилось, Эмма? Что изменилось?

Мое сердце забилось тише.

— Джеймс…

— Не надо кормить меня ерундой, Эм. Ты отдалилась. Будто стала совсем другим человеком.

В желудке засосало. Он был прав. Я избегала его с первой ночи с Гэвином. Мы не были вместе, не были парой, но все равно я чувствовала, будто изменила ему. Хотя в то же время я противоречила сама себе, думая, что другого мужчины кроме Гэвина не существует. Он полностью поглотил меня.

Все мысли о совместном будущем с Джеймсом пропали. Казалось, что это было в другой жизни. Моя жизнь до Гэвина была другой жизнью, и, как только выберусь из отеля, я закрою в нее дверь.

— Я не знаю, что сказать. Могу утверждать одно: «нас» не будет, — произнесла я. Воздух вокруг нас стал тяжелым, давящим.

— Что изменилось? — спросил он, скрестив руки перед собой, челюсти были плотно сжаты.

— Я, — это была правда. Я изменилась. — Дело не в тебе, дело во мне.

Он покачал головой, не веря.

— Всё было нормально, а потом… Ты просто отдалилась.

Тяжесть в груди давила всё сильнее.

— Всё изменилось, и мне бы хотелось сказать тебе что-нибудь, чтобы облегчить твое состояние, но не думаю, что смогу подобрать такие слова.

Он покачал головой, его лицо скривилось.

— Ты можешь сказать: осталось пятнадцать дней, или ты нашла работу, и встретишься со мной в субботу вечером на ужине.

— Я не могу.

Его взгляд впился в мой в поиске.

— Три года вот этого всего — флирта, разговоров обо всем, чувств… И всё ради ничего.

— Я не хотела, чтобы так случилось, — произнесла я, пытаясь предложить хоть какие-то объяснения. — Два месяца назад я мечтала о наших отношениях.

— Два месяца… — он взглянул на меня. — У тебя есть кто-то другой?

Почему это было так тяжело? Потому что мне не хотелось причинять ему боль.

— У тебя есть кто-то другой? — спросил он с еще большим нажимом, вынуждая меня отпрыгнуть.

— Да, — прошептала я.

Его лицо скривилось, а руками он стал проводить по волосам.

— Значит, я всё испортил, потому что мы не могли быть парой? Потому что я твой босс?

Я кивнула.

— Прости. Знаю, тебе не станет от этого легче, но я не хотела причинять тебе боль.

— Но ты причинила, Эмма. Мои чувства к тебе… Ты разбила мне сердце.

Я знала, что нравлюсь Джеймсу, но было ли нечто большее?

Я смотрела ему вслед, когда он выбежал из кабинета. На мое плечо легла рука, эхо захлопнувшейся двери еще звенело в ушах.

— Не вини себя, Эмма. С ним всё будет нормально, — произнес Калеб, зайдя в кабинет из лобби.

— Спасибо, Калеб, — произнесла я. — Просто мне никогда ранее не приходилось разбивать сердце.

— Тебе станет легче, если я скажу, что, по моему мнению, другой мужчина — это твой мужчина?

Я улыбнулась.

— Я уже поняла это.

— Как?

— Потому что он смог завоевать меня очень быстро. Это лишь доказало, что я заботилась о Джеймсе, но не уверена, что когда-то там присутствовала любовь.

— Но всё же это тяжелое заключение.

Я кивнула.

— И правда.

— Не зацикливайся на этом. У тебя есть красавчик, готовый щедро одарить тебя любовью.

Я не смогла совладать с собой и тихо засмеялась.

— Доброй ночи.

— Увидимся завтра.

— Готова к вечернему веселью? — спросила я у Жаклин, вставая за стойку администратора.

— Если только смогу весь вечер смотреть на нашего нового портье, — ответила она, одобрительно хмыкнув.

Мы обе посмотрели на нового портье: он подхватил багаж у прибывшего постояльца. Должно быть, он что-то почувствовал, потому что поднял взгляд и лучезарно улыбнулся Жаклин.

— Кажется, ты его уже зацепила.

— О, да.

Я засмеялась и покачала головой, регистрируя постояльца.

Я вняла совету Калеба. Мне было тяжело от того, что я причинила боль Джеймсу, но сделала же это ненамеренно. Гэвину невозможно было отказать, и я влюбилась в него сильно и быстро.

Мы с Жаклин были довольно заняты до семи часов, пока не наступило затишье. Ее новая любовь закончил свою смену в шесть, поэтому отвлекаться больше было не на кого.

Мы как раз собирались выпить по чашечке кофе, когда зазвонил телефон, номер всколыхнул мой разум и сердце, которое забилось быстрее.

— Ресепшн, — ответила я. Номер выдал его, и Жаклин спряталась, не желая слышать его голос.

— Мне нужно тебя увидеть, — произнес он. По моим венам пробежал холодок, между бедрами выступила влага от нетерпения в его голосе.

— Горничная не оставила Вам чистые полотенца? О, приношу наши извинения, мистер Грейсон. Я принесу их прямо сейчас, — соврала я в трубку.

Я рассказала о случившемся Жаклин и взяла стандартный набор полотенец. Услышала, как она пробормотала что-то после моего ухода. Я непроизвольно хмыкнула, поняв, что она молилась за мое возвращение в целости и сохранности, и возможно за то, чтобы бездна ада поглотила его.

Лифт остановился на четырнадцатом этаже, и я почувствовала, как мои трусики уже намокли в ожидании того, что случится. Дойдя до двери, я сделала глубокий вдох и постучала.

Секунду спустя дверь распахнулась. Он стоял передо мной с влажными волосами и только в полотенце, обернутом вокруг его талии.

Я переступила порог, и, как только оказалась внутри, он развернул меня и прижал грудью к стене. Стопка полотенец упала на пол, его руки задрали мою юбку до талии. Его пальцы впились в мои бедра, он начал спускать мои трусики вниз.

Одним плавным движением он вторгся в меня.

Я выкрикнула, когда он начал хаотично двигаться. Одновременно это было волшебно и мучительно: сила его движения толкала меня в стену.

Стало очевидно, что на работе у него был плохой день, или, возможно, он ощущал схожие с моими чувства и скучал по мне так же сильно.

— Детка, о, черт, детка, — рычал он.

Мои ноги дрожали, внутри все напряглось, когда он подвел меня к краю. Его потребность была осязаемой и заводила так же сильно, как и движения.

Мне требовалось всё, как и ему. Секс был способом смыть напряжение, и он подтолкнул меня прямо к краю, а каждый толчок возносил всё выше и выше. Мое тело горело огнем, и совсем скоро я сжалась вокруг него.

— Гэвин!

— Вот так, детка. Черт! — выкрикнул он, впиваясь пальцами в мои бедра.

Я чуть не кончила еще раз от его звуков и стонов, всё тело покалывало.

Он подождал минуту, успокаиваясь, и вышел из меня. Он сделал шаг в сторону, и я наблюдала, как он снимает презерватив и выкидывает его в мусор.

— Черт, детка, прости, — извинился он. Наклонившись, он схватил меня за бедра и повел нас к дивану, чтобы сесть. — Ненавижу, что мы так долго не виделись.

Мы просидели около минуты, наслаждаясь друг другом. Кожа к коже, дыхание к дыханию — связь, по которой я безнадежно скучала. Я не замечала, насколько плохо я себя чувствовала без него, пока он не прикоснулся своим лбом к моему, обняв меня за талию.

Его телефон завибрировал, и за секунду его взгляд стал суровым, а челюсть напряглась. Он наклонился вперед и взял его со столика, посмотрел на экран и положил обратно.

— Чертовы некомпетентные идиоты, — пробормотал он. Впервые я услышала, как он использует эти слова в отношении кого-то, помимо работников отеля.

— Плохой день? — спросила я, пальцами проводя по его волосам. Я поняла, что это успокаивало его.

— Ужаснейший, — прорычал он. — Один из тех, когда я начинаю сомневаться в своих решениях. Особенно в согласии возглавить «Кейтс» и переезде в Бостон.

От его слов мое сердце пропустило удар, я постаралась не показывать своего разочарования. Он провел пальцами по моей щеке, потом двинулся к подбородку, поднимая взгляд ко мне.

— Но потом я вспоминаю, что если бы я не принял те жизненно важные решения, тогда бы у меня не было тебя, поэтому всё, с чем мне приходится сталкиваться, стоит наших отношений.

Сердце забилось быстрее, и я почувствовала подступающие слезы. С окончанием учебы я осознала, как сильно хотела его. Каждой клеточкой желала его. Меня переполняло желание взять его за руку и никогда не отпускать.

— Правда?

— Правда.

— Я скучала по тебе, — произнесла я, по щеке скатилась слеза.

Большим пальцем он смахнул ее.

— У меня было фантастическое свидание с женщиной, затем внезапно никаких звонков, и только короткие сообщения. Я начал думать, что где-то накосячил, но потом вспомнил: я не центр ее мира, хотя очень бы хотел им быть.

— Так ты пытаешься сказать, что тоже скучал по мне?

Он потерся об меня носом.

— Я скучал по тебе безумно сильно.

— Безумно сильно? Это много.

— Да.

Как бы мне не хотелось, пришлось встать с его колен.

— Не уходи, — молил он.

Стон сорвался с моих губ.

— Я должна.

— Уволься и останься со мной.

Я покачала головой.

— Ты оказываешь на меня плохое влияние.

— Но я же искушаю тебя, да?

С неохотным кивком я согласилась.

— Немного, — я поправила стринги и юбку, затем дважды проверила свой внешний вид.

— Пока ты не ушла: поздравляю с окончанием учебы, — произнес он, доставая маленький голубой пакетик из столика.

Это был один из самых узнаваемых цветов.

«Тиффани и Ко». Он ходил в «Тиффани».

Я уставилась на нее, разинув рот.

— Гэвин… — внутри была не одна, а две коробочки. Я достала первую и открыла ее. В голубом футляре лежал великолепный серебряный браслет. Пять тонких полос переплетались между собой, а на одной была ниточка из камней, похожих на бриллианты. Я надела его на руку, наслаждаясь тем, как он выглядит на моем запястье.

— Он прекрасен, — прошептала я.

— Есть еще одна.

Мое сердце грохотало в груди, пока я доставала еще одну коробочку. Это было невероятно. Однажды молодой человек подарил мне маленькую серебряную цепочку, но это было в старшей школе. Я никогда и не могла мечтать о подарках, которые преподносил мне Гэвин. Особенно на такие праздники как окончание учебы.

Вторая коробочка была плоской, прямоугольной формы, бант оказался крепким, пришлось приложить усилия, чтобы открыть ее. Я резко втянула воздух, глядя на изящный, украшенный бриллиантами ключик на серебряной цепочке.

— Гэвин, они прекрасны, — прошептала я с недоверием. — Я… Спасибо. Спасибо тебе огромное. Ты не должен был дарить мне ничего.

— Должен был, — он забрал коробочку и достал цепочку. — Подними волосы, — я собрала волосы в хвост, он расстегнул цепочку и надел на меня. — Вот, — произнес он, закончив. — Это ключ от моего сердца, Эмма. Храни его бережно.

Мой рот приоткрылся. Ключ от его сердца. Он показал мне, что он был моим.

В глазах стали скапливаться слезы. Сердце трепетало. Меня накрывала волна, образовавшаяся в груди. Подпрыгнув, я обняла его руками за плечи и прижалась своими губами к его. Гэвин сбил меня с предначертанного пути, но я строила новый вместе с ним.

— Спасибо. Я не могу выразить всё словами. Это так много для меня значит, ты даже не представляешь.

Наклонившись, он прислонился лбом к моему, а руки положил на мою поясницу, обнимая.

— Скажи, что ты моя.

— Я полностью твоя. Почему бы тебе не прийти ко мне сегодня?

Он скривился.

— Гэвин?

— Мне нужно рано вставать.

— И? Чем это отличается от любого другого дня?

— Твоя старая соседка снизу орет на меня за то, что я «поднимаю шум». Похоже, она спит у двери, готовая нанести удар.

Я засмеялась.

— Думаю, «шум» — это битье кровати о стену. Сам знаешь, когда мы жестко занимаемся сексом, я едва могу ходить на следующий день.

Он усмехнулся.

— Это мои любимые ночи.

— Как дела с поиском дома? — спросила я, проводя руками по его груди и предплечьям. — Хорошо, а?

Внезапно он замер, и я уже хотела спросить, всё ли в порядке, когда он заговорил.

— Ты работаешь в эту субботу?

— В ночь.

— Пойдешь со мной? — спросил он, наклонив голову, чтобы взглянуть мне в глаза. — Посмотреть несколько мест.

Как я могла сказать нет? Времяпрепровождение вне стен отеля, вне стен моей квартиры.

— Конечно.

Я еще раз поцеловала его и отправилась обратно на свой пост, с нетерпением ожидая нашей встречи.

Глаза Жаклин горели в ожидании описания моего суда. Я покачала головой, закатила глаза и постаралась придать лицу сердитое выражение.

— Он такой требовательный придурок! — прошипела я низким голосом, вставая за стойку администратора.

— Ужасно, что он всегда придирается к тебе, — произнесла Жаклин, качая головой.

— К несчастью, видимо, он что-то нашел во мне. Неужели у меня на лбу горит надпись «Поори на меня, и станет легче»?

— Должна признаться, думаю, для какой-то несчастной сучки он чертовски отличный любовник, иначе в этом ублюдке нет совсем ничего хорошего.

Я почувствовала, как лицо покрылось румянцем при упоминании о том, какой он хороший любовник. Если бы только Жаклин знала, что это только одно из его многих положительных качеств. Но Гэвин не открывался большинству людей. Я стала одной из немногих счастливчиков, узнавших, какой невероятный человек скрывается под грубой внешностью.

Этаж 14

Гэвин остался у меня в пятницу вечером, встретив меня после смены. Это был предлог, чтобы ему не пришлось вставать слишком рано в субботу. На самом деле это был предлог для секса и обнимашек, и я совсем не возражала.

— Почему мы встречаемся с твоим риэлтором в такое глупое время?

Он усмехнулся, его рука легла на мое бедро.

— Эмма, уже почти десять.

— Ну да, я работала во вторую смену, потом кое-кто не давал мне спать еще два часа. — Я повернулась к нему, сощурившись. — Почему ты такой бодрый?

— Я привык к пяти-шести часам сна. «Старбакс»?

— Если ты хочешь, чтобы я не ворчала, мне нужен ванильный латте.

— И кто из нас сегодня требовательный?

— Вот и сам отведаешь своего лекарства, разбудив женщину от потрясающего сна.

Его рука исчезла с моего бедра.

— Ты не обязана идти, если не хочешь.

Дотянувшись, я притянула его руку к своей ноге.

— Я хочу.

— Почему?

— Потому что на протяжении долгих недель хотела провести с тобой время вне стен отеля. Я просто немного привереда без дозы кофеина.

— Я куплю тебе «Старбакс», если это сделает тебя счастливой.

Я не смогла с собой справиться и рассмеялась.

— Я буду очень счастлива.

— Хорошо, потому что именно этого я и хочу.

— Чего?

— Счастливую тебя.

Я в шоке взглянула на его профиль.

— Правда?

— Ты делаешь меня счастливым. Почему, ты думаешь, я так долго это откладывал? Поиск дома означал, что я не буду видеть тебя каждый день.

— Ты остаешься в отеле из-за меня?

Он кивнул.

— Я говорил тебе. С момента моего появления в отеле все дело с самого начала было в тебе.

— Но ты всегда кричал на меня. К разговору о неправильных сигналах.

— Это был единственный способ, до которого я смог додуматься, чтобы видеть тебя и не казаться каким-то извращенным постояльцем.

— И ты превратил мою жизнь на работе в ад?

Он кивнул.

— Я всегда делаю все, чтобы заполучить желаемое.

— Это было коварно и очень больно.

— Но сработало же, потому что сейчас у меня есть желаемое.

Мы направились обратно в центр города, что меня слегка удивило. Но, как только он остановился и купил мне кофе, я больше не обращала внимания, куда мы направляемся.

Про первое здание, к которому мы подъехали, я подумала, что это шутка. Должна была быть шутка. Цена квартир на верхних этажах начиналась от миллиона.

— Каков твой бюджет? — шепотом спросила я Гэвина, пока мы шли по парковке к зданию.

— В Бостоне? Четыре миллиона.

Он тянул меня за руку, но мои ноги отказывались двигаться, когда я буквально уставилась на него.

— Что? Я трачу по восемь сотен долларов за ночь в «Камее», Эмма. Проценты по кредиту на самом деле были бы даже меньше.

— Я просто, то есть, я знала, что у тебя есть деньги… — Я опустила взгляд и вновь резко остановилась. — Ты надел джинсы?

С его губ сорвался смешок, и мужчина покачал головой.

— Тебе, правда, надо пить кофе по утрам.

Завороженная, я смотрела на него. Никогда ранее не видела Гэвина в джинсах. Никогда. И он выглядел лучше, чем даже в моих фантазиях, но и странно одновременно. Он выглядел таким расслабленным, но, в то же время, будто только что сошел со страниц модного журнала. Я заметила подходящий свитер и то, как тот идеально сидел на мужчине, но джинсы должны были быть признаны вне закона.

— Черт, ты выглядишь горячо. — Я взглянула на него сзади и чуть не умерла. — Твою попку так и хочется укусить.

Он ухмыльнулся, и мы продолжили свой путь.

Наши встречи с Гэвином создавали одну проблему — вероятность столкнуться с кем-то из отеля лицом к лицу. И хотя мужчина за столом охранника не знал Гэвина, он был знаком со мной.

Я встречала молодого человека Шэннон несколько раз, в том числе, когда случайно сталкивалась с ним в кампусе. Я молилась, чтобы он не узнал меня, но не обладала такой сильной удачей.

На его лице расплылась улыбка, когда он меня увидел, и я поняла, что разговора не избежать.

— Привет, Эмма! Что ты здесь делаешь?

— Привет, Брэндон. — Я махнула ему рукой. — Помогаю другу подыскать квартиру.

— О, привет, — произнес Брэндон и протянул Гэвину руку для приветствия.

Тот лишь мимолетом взглянул на протянутую руку и полностью проигнорировал Брэндона.

— Детка, во сколько встреча с риэлтором? — спросил он, его рука легла на мою поясницу, отводя от стойки охранника. — Что это за хрень была, Эмма? — Его глаза сузились до щелочек, когда он посмотрел на меня. Вот черт, он разозлился.

— Его девушка — Шэннон, — произнесла я, но реакции не получила. — Одна из моих клерков.

— И?

— И? Он расскажет ей, что видел меня! Мне нужна работа, Гэвин.

Его скулы напряглись, и он что-то промямлил совсем тихо… Я не смогла разобрать.

— И, кроме того, я даже не знаю, как далеко мы зайдем в отношениях.

Он резко поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах я увидела боль и гнев.

— Не смотри на меня так, — прошептала я.

— Быть моей девушкой недостаточно? Что ты хочешь, чтобы я сказал? Разве моих действий недостаточно?

— Мне нужно больше, Гэвин. Потому что зачастую я чувствую себя твоей девушкой на стороне, — призналась я, слезы жгли глаза, угрожая вот-вот вырваться наружу. Мне не хотелось быть для него именно такой девушкой. Хотелось быть намного большим. Даже несмотря на значение подвески, я все еще не чувствовала уверенности в его желании быть со мной.

— Ох, тогда я избавлю тебя от этой нелепой мысли прямо сейчас, — прорычал он и сделал глубокий вдох. — Я влюбляюсь в тебя, Эмма, и хочу, чтобы ты переехала ко мне, когда мы, наконец, найдем жилье.

Мой рот приоткрылся, когда я уставилась на него, оцепенев. Его ладони легли на мое лицо, кончиками пальцев он поглаживали щеку. Его взгляд был устремлен в мои глаза, и я поняла, что его слова были правдой.

Я резко обняла его за плечи и притянула к себе. Кинулась на него с поцелуем и Гэвин издал испуганный звук. Он крепко обнял меня, притягивая ближе и углубляя поцелуй.

— Но что во мне такого? — спросила я, все еще шокированная тем, что он хотел меня в своей жизни настолько, чтобы съехаться.

Он покачал головой.

— Ты сама — вот что в тебе особенного. Ты мне нравишься именно такой, Эмма.

Внезапно в мыслях появилась картинка: я готовлю ужин, но не одна — на полу маленькая девочка играет с кастрюлями и сковородками; заходит Гэвин, подхватывает малышку и целует меня. Я надеялась, что эта красивая мечта однажды станет нашей чудесной реальностью.

Через несколько минут появился риэлтор. Женщина перед нами была такой решительной и собранной, что я чувствовала себя рядом с ней странно. Мои поношенные джинсы, футболка, кардиган и балетки акцентировали внимание на нашей разнице в возрасте и статусе. Я перевела взгляд на Гэвина, и, конечно, он соответствовал ей, по крайней мере, по ауре.

Элита. Даже в джинсах.

— Диана, это моя подруга, Эмма.

— Эмма, приятно познакомиться. — Она протянула руку, и я приняла жест.

— Мне тоже приятно познакомиться.

Она одарила меня теплой улыбкой, затем повернулась к Гэвину.

— Я подготовила на сегодня много домов.

— Очень надеюсь, что среди них окажется наш, потому что не хочу пережить еще один такой день, — проворчал Гэвин.

— Уверяю Вас, мистер Грейсон, мы что-нибудь подберем. Возможно, не такого функционала и обстановки, как Вы ищите, но все это легко меняется.

— Пожалуйста, скажите мне, что в Вашем списке есть коттеджи.

Она разочаровано улыбнулась.

— К сожалению, чтобы жить недалеко от центра, это не вариант. Я нашла несколько коттеджей, от которых можно быстро добраться до работы.

— Значит, многоквартирные дома?

Она кивнула.

— По большей части.

Губы Гэвина сложились в тонкую линию.

— Тебе не нравится городская жизнь? — спросила я. Он приехал из Нью-Йорка, но однажды упоминал, что там было слишком многолюдно. Не вздохнуть полной грудью.

— Все должно быть на своих местах, — произнес он, когда мы зашли в лифт. — Если это будет многоквартирный дом, то я хочу большую квадратуру.

Я пожала плечами.

— Многоквартирный дом — это просто более дорогой отель.

— Но этот мы можем переделать и сделать полностью своим.

— И то верно. — Мне понравилось, как он сказал «мы».

— Первая квартира имеет сто восемьдесят четыре квадратных метра, три спальни и три ванные, — произнесла Диана, отпирая дверь.

Как только мы вошли, я будто ослепла. Свет отражался от белого. Белые стены, пол, мебель, шкафы и даже белый декор.

— Все такое… белое. Думаете, у них аллергия на цвет?

Гэвин усмехнулся позади меня.

— Возможно. А в какой цвет покрасила бы ты?

— Во что-то светлое, но не белое. Может, серый или бледно-голубой.

Мы прошли по квартире, но довольно быстро я поняла, что Гэвину не очень понравилось. Его лицо оставалось невыносимо нейтральным.

— Слишком маленькая, — сказал он Диане. — Особенно для трех миллионов.

Следующее место можно было описать только как кирпичные стены и окна. Их было трудно отличить друг от друга. Стены первого этажа были обшиты деревом. В некоторых комнатах преобладало современное направление дизайна, а некоторые были выполнены в классическом стиле с замысловато оформленными деревянными стенами. Место было огромным. Двести семьдесят девять квадратных метров. Много комнат и много места.

В нем было как дома, и, хотя дом не обладал задним двором, за ним располагалась большая территория, позади которой был небольшой лес.

— Что думаешь? — спросил Гэвин.

— Мне понравилось. Здесь много места.

Он кивнул, соглашаясь, но я не могла понять его мысли.

— Ничего так.

Следующим в списке был еще один высотный дом, всего в нескольких сотнях метров от предыдущего. Он был ничего, только с одной проблемой.

— Эта кухня как пещера, — прошептала я. Она была красиво отделана, современная и чистая, но без единого лучика естественного света, как и во всей квартире. Один маленький дверной проем — я думала о том, как вообще удалось протащить в него мебель. Помимо этого, потолки располагались низко, еще больше добавляя ощущения пещеры. — И это кухня почти четырехмиллионной квартиры?

— Диана, это однозначно нет.

Спустя полдюжины мест мы приехали в последнее на сегодня. Это был старый таунхаус, у которого был шанс, пока мы не добрались до «заднего двора». Если так вообще можно назвать огороженное тремя кирпичными стенами патио.

— Это не патио. Это кирпичная коробка без крыши, — произнес Гэвин, направляясь прямо к задней двери.

Мы с Дианой следовали за ним к крыльцу, где он остановился и стал оглядывать улицу.

— Все такое… историческое. Нет ничего поновее? — спросил он.

— Дорогой, это Бостон, а не Огайо.

— Знаю, но неужели ни в одном из этих мест нет зеленого дворика десять на десять метров?

— Мы всегда можем рассмотреть более широкий охват районов, — предложила Диана. — В Ньютауне и Нидхаме есть дома с отличной территорией.

Склонив голову, Гэвин тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Что ты думаешь?

— Что для тебя важно?

— Ты.

Мое сердце встрепенулось, и я улыбнулась, прижавшись к нему.

— Я имела в виду в доме.

— Кроме твоего присутствия? Много пространства, зелень, но я не хочу долгих поездок на работу, из-за которых не смогу проводить время с тобой.

— Тогда как насчет дома на Чарльз Ривер? — Он мне понравился больше всего. — Там довольно много зелени между строениями.

— Он не был среди моих фаворитов, но мне нравится там зелень.

— Много места и большая терраса на крыше, — напомнила я ему.

— И он был одним из самых дорогих, и там нет закрытого паркинга на случай снегопада, — заспорил он.

— Эту проблему можно решить, — сказала Диана, доставая телефон. — Я сама пару раз пользовалась этим приложением. Приезжают ребята и чистят снег вокруг и саму машину.

Вау, я жила в Бостоне двенадцать лет и никогда не слышала об этом. Я перевела взгляд на Гэвина, который погрузился в глубокое раздумье.

— Всегда остается вариант с квартирой с балконом на двадцать пятом этаже.

— Она в ту же стоимость, что и дом, и сильно дороже того, что я хотел потратить, — простонал он и повернулся к Диане. — А если мы увеличим сумму?

— Стой, ты только что сказал…

— Я готов потратить больше, чтобы получить желаемое, просто не хочу, — произнес он, обрывая меня.

— Все равно в этом районе у домов будут террасы на крыше, — произнесла она. — Дом на Чарльз Ривер — отличный вариант: хороший район, большая площадь и хорошее окружение.

Гэвин кивнул.

— Думаю, нам нужно еще подумать.

— У Вас есть мой номер. Дайте знать, если решитесь или захотите посмотреть другие варианты.

— Спасибо за потраченное время, — произнес мужчина, протягивая руку.

Мы попрощались и направились к машине.

— Тебе ни один не понравился? — спросила я, когда мы расположились в салоне.

— Дело не в этом. Несколько вариантов мне понравились, и дом на Чарльз Ривер — один из них.

— Он не сильно превосходит твой денежный потолок, — произнесла я.

— Двести тысяч. Это немаленькая сумма. — Его скулы напряглись, и я видела, как изменилось его настроение. — Мои деньги не безграничны. Нельзя тратить их так, будто они никогда не закончатся.

Я отпрянула, прижимаясь к двери. У меня волосы встали дыбом.

— Почему ты так резок? Я никогда ничего не говорила о трате твоих денег. Я имела в виду, что, когда речь идет о миллионах, разве несколько сотен тысяч имеют сильное значение? Сомневаюсь, что у Дианы возникнут проблемы с переговорами о более низкой цене.

Он прикрыл рукой глаза, и начал массировать виски.

— Прости. Иногда мне приходится напоминать себе…

— Что мне нужен именно ты? — Еще больше тайн Гэвина Грейсона. Что бы или кто бы это не был, деньги, видимо, были проблемой.

Он кивнул, вздыхая, и повернулся ко мне.

— Он понравился тебе больше остальных, да?

Я старалась этого не показывать, не улыбнуться, но не смогла.

— Он хорошенький, и, когда смотришь через окна во двор, нет ощущения, что находишься в центре города. Но всегда можно поискать в других района, как Диана и предлагала. Много коттеджей, но этот подходящий.

Он переплел свои пальцы с моими и притянул их к своим губам, его поведение вновь стало обычным.

— Я попрошу Диану составить договор, когда мы вернемся к тебе.

— Правда?

Он кивнул.

— Для нас.

Я забралась на его колени и обняла крепко-крепко.

— Для нас.

При нашей первой встрече никогда в жизни я не могла бы подумать, что в один день буду жить с ним, но вот мы покупали дом. Да, мы были вместе всего несколько месяцев, но ничего я не хотела в жизни больше, чем быть с ним.

Этаж 15

Два дня спустя Гэвин стоял в дверях моей квартиры с пластиковыми пакетами в одной руке и бутылкой вина в другой.

— К чему это все? — спросила я.

Огромная улыбка расплылась у него на лице.

— У нас есть дом.

От улыбки мое лицо почти заболело. Подпрыгнув, я обвила руками его шею, от чего он засмеялся.

— У нас есть дом! — Я по-прежнему не могла в это поверить. Он был огромным и красивым — намного большее, о чем я могла когда-либо мечтать.

Он усмехнулся, захлопнул дверь и вместе со мной, обнимающей его за плечи, направился дальше, не отрываясь от моих губ. Я слезла с него, когда мы добрались до кухни, и стала исследовать пакеты.

— Что у нас сегодня на вечер?

— Мне захотелось чего-нибудь итальянского, — произнес он, начиная доставать контейнеры.

Пока я думала о спагетти с фрикадельками, Гэвин достал куриные пиката и тортеллини. Они больше подходили к вину, чем мой вариант. Также я достала хлеб с оливковым маслом и огромную порцию салата. Гэвин открыл вино и наполнил два бокала, пока я доставала тарелки и приборы.

Мы сели за обеденный стол, который, наверное, впервые не был усыпан книгами, тетрадями и листами с записями. Много месяцев прошло с тех пор, как он в последний раз был пуст.

— Как раз хотел спросить: когда церемония вручения дипломов? — спросил он, накладывая салат на тарелку.

— Завтра.

— Ты не пойдешь?

Я покачала головой.

— Я ходила на вручение диплома бакалавра, и с меня хватит. Все равно никто бы не пришел.

— Я бы пришел.

Я резко остановилась и посмотрела на него.

— Пришел бы? — Он мог заставить мое сердце таять простыми жестами.

Он кивнул.

— Конечно. По крайней мере, я подарю тебе подарок на окончание учебы.

— Еще один? — спросила я, указывая на цепочку на шее, которую снимала только перед сном.

— Это был главный.

Я оторвала кусочек хлеба.

— Мне другой не нужен.

— Ладно. Когда твой День Рождения?

— Девятого июля.

— Тогда идеальный подарок на День Рождения. — Он откусил кусок курицы. — Где-то через сорок пять дней, что близко к обозначенной дате. Я потратил довольно много на него.

Я покачала головой.

— Меня это не удивляет. — Я была уверена, что он потратил на несколько моих подарков большую сумму, чем я зарабатывала за несколько месяцев. Только наш ужин стоил несколько сотен.

— Целых четыреста миллионов пенни.

Я моргнула, наконец, поняв, что он имеет в виду дом.

— Всего лишь?

— Ну, если точно, триста девяносто один миллион.

— Отличная работа, Диана! — Я подняла руку вверх, готовая дать пять. Он засмеялся, отвечая на мой жест.

— Дом достается тебе в комплекте с мужчиной, готовым услужить тебе. — Он подвигал бровями.

Я захлопала в ладоши, развеселившись.

— Мой личный чистильщик бассейнов?

— Используй его в сексуальном плане когда пожелаешь. — Он подмигнул мне.

— О, у меня есть такие планы.

Это действительно получился идеальный подарок на День Рождения. Моя аренда заканчивается в августе, и оставалось надеяться, что одно из моих собеседований закончится устройством на работу. Чем быстрее я уволюсь, тем лучше. Особенно учитывая такой быстрый прогресс наших отношений.

Переезд к Гэвину после всего нескольких месяцев тайных отношений казался немного сумасшедшим, но я не могла найти причин отказаться от него. Я влюбилась сильно и быстро.

— А заносчивый мистер Грейсон собирается показываться, когда мы будет жить вместе? — спросила я. Знала его перфекционизм. Неужели он ожидает такого же от меня в нашем доме?

Он покачал головой.

— В своей работе я должен тщательно все проверять. И использовал такую манеру поведения, чтобы добраться до тебя, но это будет наш дом. Наше место расслабления, чтобы быть самими собой.

— Похоже на рай.

— Согласен.

Мы закончили ужин и переместились на диван, чтобы посмотреть фильм. Гэвин пролистывал страницы Netflix, а я калачиком свернулась около него.

— Ты жил с кем-нибудь раньше? — спросила я, подняв на него взгляд.

Его лицо поникло, и, казалось, тепло отхлынуло от него. Я пожалела, что задала вопрос.

— Однажды.

— Тот раз, который закончился нехорошо? — Он упоминал о прошлом, и у меня возникло ощущение, что она была причиной такого его отношения к деньгам, когда мы выбирали дом.

Он кивнул.

— Наверное, лучше мне рассказать, что я был женат.

Эта новость шокировала меня, и я взглянула на него.

— О? Как долго? Что случилось?

— Два года, и, по сути, она была шлюхой, любящей деньги.

Бинго. Многое теперь стало понятно.

— Ты не хотел, чтобы я вызвала у тебя чувства, да?

Его взгляд не отрывался от моего.

— Нет. — Он притянул меня ближе, заставляя сесть к нему на колени. — Я злился на тебя и на себя первые несколько дней, но каждый раз, когда видел тебя, с моих плеч падал камень, а потом не осталось ни одного.

— Мне кажется, один камень еще на месте, — сказала я. Он не раз проявлял свою натуру.

— Но не твой.

Он прикоснулся к моему лицу. Еще один сентиментальный жест. Его рука на момент остановилась, и он заговорил:

— Мне нужно посетить благотворительный аукцион. Пойдешь со мной? Он тематический. Я наряжусь Зевсом. Ты можешь быть моей Герой.

Я изогнула бровь.

— Зевс изменял Гере. Много.

Мимолетная улыбка коснулась его губ.

— Правда.

— Может, лучше Аид и Персефона.

— Теперь я бог подземного царства? — спросил он возмущенно.

Я кивнула.

— Более правдоподобно, чем предводитель богов. Можешь спросить у людей, с которыми я работаю.

— Но я предводитель и довольно часто ощущаю себя богом. Кроме того, Персефона не была счастлива с Аидом. Думаю, ты Афродита.

— Афродита? Я? Это делает тебя Аресом или Гефестом? Если Гефестом, то она изменяла ему и по большей части с Аресом. Хотя у тебя есть схожие черты с богом войны. — Я усмехнулась.

— Это точно, — пробормотал он, постукивая пальцами по моему бедру. — Как насчет Афины? Она была очень мудрой, как и ты.

— И девственницей. Думаю, ты уже знаешь, что я не девственница.

— Я удостоверился, что у тебя не осталось девственных мест, — с ухмылкой ответил он. — Хм, становить все сложнее и сложнее. Не знал, что ты так хорошо ознакомлена с греческой и римской мифологией.

Я не могла промолчать.

— Лишь немного интеллигентнее, чем среднестатистический гостиничный клерк.

Он надул губы, не обрадовавшись моему комментарию.

— Ты мне этого никогда не забудешь, да?

Я нагнулась ближе, наши губы оказались в миллиметрах.

— Можешь возместить мне за эти слова.

Его руки сжали мое бедро и притянули ближе.

— Да?

На моих губах была игривая улыбка, и я обняла его за плечи.

— Если хочешь, конечно.

— С тобой это никогда не проблема, — произнес он, двинув бедрами и прижавшись ко мне губами.

Однажды мы окажемся не в моей маленькой квартире, а в своем собственном доме.

***

После крайнего собеседования, а их почти за две недели было четыре, я выходила легкой походкой. Каждое собеседование давало практику, и мне удавалось лучше и лучше с ними справляться. Каждое было шагом вперед, прогрессом на пути к цели. Я была готова к свободе, к отношениям с Гэвином, чтобы не прятаться, как нам приходилось до этого.

Благотворительное мероприятие неумолимо приближалось, а у меня не было костюма. Гэвин просил не волноваться об этом, но оставалось всего несколько дней. В среду, в один из первых выходных, я пыталась найти хоть что-нибудь подходящее.

У нас были планы на более непринужденный вечер, но, зная мужчину, могла сказать, что это означало «никакой одежды».

От вибрации телефона в руке я подпрыгнула и несколько раз провела по экрану, чтобы ответить. Не могла сдержать улыбку при виде его имени или инициалов, выскакивающих на экране.

— Привет, малыш.

— Спустись вниз, — произнес он и отключил вызов.

Спрыгнув с кровати, я надела шлепки по пути к двери и спустилась вниз. Около дома всегда была проблема с парковкой, и я надеялась, что он сможет найти место.

К счастью, было несколько свободных. Я подошла, он припарковался и вышел из машины.

— Привет, детка, — поприветствовал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

— Так в чем дело? — спросила я, думая, зачем он попросил меня спуститься.

Он открыл дверь и достал большую коробку с заднего сидения, передал ее мне.

— Мой костюм?

— Твой костюм, Афродита, — подтвердил он с ухмылкой на лице.

Я закатила глаза.

— Это выглядит слишком парадно для коробки с костюмом.

Когда он взял свою сумку с одеждой, мы направились наверх. В моей квартире присутствовал большой пустой стол, что по-прежнему меня удивляло, и я поставила коробку на него. Подняв крышку, я ахнула, увидев содержимое.

Покупка Гэвина вообще не была похожа на мои представления о костюме — дешевом, с завышенной ценой, тонкий материал.

Нет, там лежала дорогая ткань и украшенный прозрачными кристаллами лиф. Платье охватывало одно плечо, камни украшали ткань.

— Гэвин… — не смогла продолжить я, в изумлении смотря на платье.

Он подошел сзади и обнял меня за талию.

— Тебе нравится?

— Я влюблена в него, — ответила я. — Правда, это слишком.

— Вовсе нет.

— Да, — заспорила я, поворачиваясь в его объятиях.

— Ничего не слишком для моей богини, — заключил он, не отрывая взгляда от моих глаз.

С моих губ сорвался стон, когда я обняла руками его за талию.

— Ты слишком меня балуешь. Я не привыкла к такому. Я всегда работаю много и усердно, чтобы заполучить то, что хочу.

Наклонившись, он поцеловал меня в кончик носа.

— О, я знаю, что ты рассчитываешь только на себя, — с усмешкой произнес он. — Хотя мне нравится баловать тебя. Мне хочется тебя баловать, потому что ты заслуживаешь, чтобы мир положили к твоим ногам.

— И что я сделала, чтобы заслужить это?

Он погладил мою щеку, от его нежного взгляда в груди болело.

— Ты открыла мое сердце, а это было трудной задачей.

Я прикоснулась к кулону на шее, затем провела руками по его груди к волосам. Его глаза прикрылись, а стон сорвался с губ, его руки притянули меня ближе.

Слова Гэвина укрепили уверенность, что нам было предначертано быть вместе. Я любила его и надеялась, что вскоре смогу сказать ему об этом.

Этаж 16

Два дня спустя мой желудок завязался в нервный узел. Вместе с платьем Гэвин приобрел нижнее белье, туфли и парик с длинными светлыми волосами. Я уже надела платье и занималась прической, чтобы волосы поместились под парик, который также оказался дорогим и очень качественным.

Я смотрела в зеркало ванной комнаты в номере отеля, потряхивая головой, чтобы надеть парик. Гэвин снял номер в отеле, где проходило мероприятие. Для меня это казалось излишним — снимать два номера, хотя он не ночевал ни в одном. Я пыталась уговорить его переехать ко мне, поскольку половину ночей он проводил со мной, но прямым текстом он сказал, что моя квартира слишком мала для нас двоих.

Я не могла поспорить с этим утверждением — мы вдвоем не могли уместиться даже на кровати.

Краем глаза я видела, как он подошел ко мне. Я повернулась, чтобы посмотреть на него и почти умерла от внутреннего огня.

Гэвин. В тоге.

— Нужна помощь? — спросил он.

Я смотрела на него, почти истекая слюнями. Полотно идеально спускалось по его телу и открывало часть груди.

— Да, пожалуйста. Мне нужно помочь избавиться от этого платья, — ответила я.

Ухмылка появилась на его лице, когда мой язык прошелся по губам, чтобы увлажнить их.

— Эмма, нам нужно идти, но потом, обещаю, я сорву с тебя это платье еще до окончания вечера.

Я опустила руки на его грудь, легкими касаниями пальцев поправляя полотно, прикрывающее его торс.

— Обещаешь?

Наклонившись, он потерся носом о мой, не отводя от меня взгляда.

— Я буду поклоняться тебе как богине, а потом трахну тебя как шлюху.

От одного предложения мои трусики намокли. Гэвин мог выражаться грязно, но никогда не говорил ничего подобного, и я не могла справиться с реакцией своего тела. Его губы встретились с моими, и он крепко прижал меня к себе.

Со стоном мужчина сделал шаг назад, его руки поглаживали мое тело, губы прижались к моей шее. Я закончила приготовления, как только могла в том состоянии, в котором он меня оставил.

Несколько минут спустя мы направились вниз на благотворительное мероприятие, и бабочки вернулись. Впервые я вышла с Гэвином в свет на официальном мероприятии и надеялась, что ему не будет стыдно за мои действия. На его плечах лежал огромный груз из-за компании, и для всех я была чужой.

Когда мы вошли, мой рот приоткрылся от шока, когда я оглядела роскошную обстановку. Костюмированный бал, в сравнении с которым остальным можно было пристыдиться.

— О чем думаешь? — спросил Гэвин, замечая перемену в моем состоянии.

— Я в замешательстве и в восторге. Все деньги, потраченные на это мероприятие, почему бы просто не пустить их в дело? — спросила я. Это казалось пустой тратой денег.

Наклонившись, он прошептал мне на ухо:

— Потому что потраченное — ничтожная доля того, что заработают к окончанию вечера.

Мы заметили наш столик: за ним сидела другая пара — они были одеты как Юлий Цезарь и Клеопатра. Костюмы также были детально продуманы.

Гэвин сразу узнал их и представил нас всех. Мы сели и завели разговор, пока в зал входили все новые и новые люди.

— Гэвин! — позвал мужчина, одетый, видимо, как Генри VIII.

— Александр! — Гэвин встал и улыбнулся, протягивая мужчине руку.

Двое мужчин поздоровались и обменялись парой фраз, а женщина, пришедшая с ним, и я просто наблюдали.

— О, я веду себя крайне грубо. Кто твоя гостья? — спросил Александр.

Гэвин притянул меня к себе и одарил успокаивающей улыбкой.

— Это моя подруга, Эмма. Эмма, это Александр Кейтс, глава «Кейтс Корпорейшн».

Я мгновенно замерла, затем протянула руку, чтобы поздороваться.

— Приятно познакомиться, мистер Кейтс.

— О, сегодня здесь нет мистера Кейтса. Я Генри, а это моя жена Джейн, — произнес он, и его жена сделала шаг вперед.

— Очень приятно познакомиться с вами обоими, — произнесла я.

— Нам тоже, Эмма, — сказала его жена. — Мы нечасто видим Гэвина в компании женщины на подобных мероприятиях. Обычно он трется в углу.

— Сара, — простонал Гэвин. — Я не трусь по углам.

Мы все засмеялись и направились к столику, где наш разговор возобновился.

Вскоре подали блюда, и меня восхитила еда. Это был не совсем обычный ужин. Здесь на качестве не экономили.

На сцену поднялся ведущий, когда мы ели десерт, повествуя о негласном аукционе, и отметил, что открытый аукцион начнется после того, как столы уберут, и после этого все были приглашены на танцы.

При упоминании танцев я взглянула на Гэвина, который улыбнулся и наклонил голову. Как только он вытянул руку, около меня оказался Александр.

— Эмма, не могли бы Вы подарить этот танец мне?

— Конечно, — произнесла я, затем перевела взгляд на Гэвина, вставая. Он не выглядел очень счастливым, когда я приняла руку Александра и направилась на танцпол с его боссом.

— Итак, Эмма, чем Вы занимаетесь? — спросил он, когда мы начали двигаться.

— Я только что получила степень магистра, и в данный момент нахожусь в поиске работы, — ответила я.

— Степень магистра? Хм… — пробормотал он. — А Вы отлично танцуете, должен признаться.

— Спасибо. — Я улыбнулась. — Я немного занималась бальными танцами.

— Замечательно. Должен сказать, Вы заставляете моего приемника выдавать выражения лица, которые я не видел ранее, — произнес Александр и засмеялся, пока мы кружили в танце.

Моя бровь изогнулась, пока я пыталась понять значение его слов.

— Сэр?

— Пожалуйста, зови меня Алекс, Эмма.

— Алекс.

Он мне улыбнулся.

— У него от этого кровь кипит.

— Боюсь, я немного не понимаю, о чем Вы, — призналась я.

— Вы, дорогая, смутили следующего в очереди на место главы компании. Никогда не видел, чтобы он так вел себя с женщиной. Только посмотри на его лицо! — весело воскликнул мужчина.

Повернувшись, я увидела, как Гэвин смотрит за тем, как мы кружили по залу. Он не просто смотрел, он… супился.

— Он очень злится из-за того, что другой мужчина трогает «его», хотя этому мужчине шестьдесят пять лет. Он не может держаться от тебя подальше, это очевидно, — объяснил Алекс.

Гэвин потер лицо рукой. Было очевидно, что он не в своей тарелке.

— Стоит ли нам его так злить? Так сильно, чтобы он пришел и забрал Вас у меня? — спросил Алекс.

Я засмеялась.

— Вы невыносимы! И да. — Любопытство следующих действий одолело меня.

Мы начали операцию «заставь его забрать Эмму», и сама ситуация помогала нам. Коллектив заиграл мелодию танго.

Мы грациозно двигались по залу, будто стоим в паре не в первый раз. Алекс оказался великолепным танцором, и танго всегда было чувственным танцем. Я знала, что Гэвин будет в ярости, увидев наши интимные прикосновения.

Внезапно он резко развернул меня, его рука легла под мое колено и двинулась вверх по бедру.

— Простите меня за… мои действия, Эмма. Я пытаюсь представить лучший вид для нашей публики, — подмигнув, произнес мужчина.

Я не смогла сдержать смех. Бедный Гэвин. Наверное, его голова готова взорваться.

Мужчина вернул меня в прежнее положение, и мы еще немного потанцевали, когда я почувствовала две большие ладони, опустившиеся на мою талию. Я резко отпрянула назад и прижалась к большой груди Гэвина.

— Моя, — прорычал он мне на ухо. Дрожь прошла по спине, и я улыбнулась Алексу. Наша операция имела успех.

— Я прерву ваш танец, Александр? — спросил Гэвин, хотя его тело требовало это.

Алекс улыбнулся мне.

— Спасибо за чудесный танец, Эмма. Мне было очень приятно познакомиться с Вами. Надеюсь, мы скоро увидимся.

Он взял мою руку и оставил на ней поцелуй, его взгляд устремился мимо меня к Гэвину. Я почувствовала, как его руки напряглись на моей талии, а в груди завибрировало.

Алекс только усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.

— Это было не очень хорошо, Эмма, — на ухо прошептал мне Гэвин.

Я развернулась в его объятиях и мило ему улыбнулась.

— Потанцуем?

Он оглядел зал, потом посмотрел на меня.

— Не волнуйся, я не дам тебе упасть.

Он тихо усмехнулся.

— Боюсь, ты уже опоздала. — Его взгляд стал мягче, рука нежно убрала прядь волос моего парика за ухо. — Я падаю в чувства к тебе уже несколько месяцев, и это полностью твоя вина.

Я вытянулась и положила руки на его плечи, потянувшись к нему губами.

— В ответ могу сказать то же самое, мистер Грейсон.

Его лицо просияло, когда он взглянул на меня сверху вниз.

— И ты моя и только моя, — произнес он, притягивая ближе к себе.

Я не думала о том, что он сказал и как это сказал. Я лишь слышала, что принадлежу ему, и это была правда. Гэвин Грейсон овладел мной: разумом, телом, душой.

С каждым днем я все сильнее и сильнее влюблялась в него.

Я в последний раз поцеловала его и встала так, чтобы дотанцевать танго. Я была шокирована, когда он повторил мои действия как профессионал.

— Ты танцуешь танго.

— Конечно.

Мы закончили танец и вернулись за стол, где он облегченно вздохнул. Потом начался аукцион, чтобы собрать деньги для местной детской больницы. Гэвин тоже сделал ставку и выиграл недельный отпуск на личной яхте мистера Кейтса и пообещал взять меня.

Я с нетерпения ждала шанса отдохнуть целую неделю наедине с Гэвином.

Когда все закончилось, мы направились в наш номер. Дверь едва успела закрыться, и его руки оказались на моей талии, губы целовали шею и плечо, вздох удовлетворения вырвался у мужчины. Я никогда не чувствовала себя такой любимой и защищенной, как в его объятиях. Он знал об этом? Я не была в этом уверена, но хотела, чтобы он знал. Я была готова к этому.

Я развернулась в его объятиях, посмотрела ему в лицо и на его безмятежное выражение.

— Я люблю тебя, Гэвин, — твердым голосом произнесла я, мое сердце колотилось от эмоций.

Его глаза стали чуть шире, и он посмотрел на меня. Наступила тишина, и внезапно я почувствовала себя очень неуверенно.

Кровь прилила к лицу, и мне пришлось отвести взгляд.

— Я… Прости, я просто… Я…

Он заставил меня замолчать, прижав к стене и обрушив на меня свои губы. Я на мгновение замерла, но потом быстро ответила, мои руки цеплялись за него с таким же голодом, как и его изучали мое тело.

Отпрянув, он тяжело дышал. Взгляд его глаз разжигал во мне огонь.

— Я люблю тебя, Эмма.

Мой мир взорвался, когда его губы вновь встретились с моими. Он любил меня. Гэвин любил меня.

Наши поцелуи стали горячее, страстнее. Я обняла его ногами за талию, и он простонал, его твердый член касался моего разгоряченного центра.

Наша потребность казалась безумием. Руки и губы блуждали повсюду, куда могли добраться. Я завела руку за спину и дернула замок на платье. Рука Гэвина легла на мою, останавливая.

— Помнишь, что я сказал ранее? Это моя работа, — прорычал он мне в шею, посылая дрожь по всему телу.

— Да, — ответила я, тяжело дыша.

Я убрала руку из-под его руки, и мужчина расстегнул замок, а потом грубо снял платье через голову и бросил на пол. Он вновь прижал меня к стене, его губы атаковали мою шею.

Мои ноги вернулись на его талию, а его рука опустилась между нами, освобождая член от одежды.

Закончив, он двинулся вперед и полностью заполнил меня.

По моей щеке скатилась слеза; мое сердце не могло справиться со всеми чувствами. Наклонившись, он поцелуем убрал слезу, шепча, как сильно любит меня, а все его тело демонстрировало, как сильно он восхищался и нуждался во мне.

Я вскрикнула, ноги впивались в его спину, пока я сжимала его внутри, кончая. Толчки Гэвина стали хаотичными, и я поняла, что он близко. Рукой он вытащил свой член и стал двигать рукой, кончая и разбрызгивая все по моему животу и своей руке.

Он прижался лбом к моему, прерывисто и тяжело дыша.

— Моя.

— Навсегда.

Мы заснули в объятиях друг друга. Впервые в своей жизни я начала верить, что сказки и принцы могут существовать на самом деле. Потому что нашла своего.

Этаж 17

— Черт, черт, — ворчала я, вбегая в лобби из двери, ведущей к парковке. Движение в городе было как всегда ужасным по дороге в центр.

Пробегая через лобби к комнате персонала, я заметила время: пять минут восьмого. В это же время Гэвин выходил со стороны лифта. Его взгляд сканировал стойку администратора и сразу ушел в сторону, когда он не увидел меня. Будто зная, что я наблюдаю за ним, он вновь поднял взгляд, и мое сердце пропустило удар, когда наши взгляды встретились и быстро разошлись.

Переведя взгляд, я заметила, что Жаклин смотрела прямо на меня. Это не важно, сказала я себе, выбирая игнорировать ее, и направилась, чтобы поменять ночную смену.

Я была счастлива увидеть его перед началом рабочего дня.

Утренние выезжающие ничем не отличались от других дней: никаких скандалов, лишь небольшие жалобы. Часы пробили десять, и смена Жаклин закончилась, она направилась в комнату отдыха, оставляя со мной за стойкой администратора Калеба.

— Кстати, я собирался сказать тебе, как мне нравится твой браслет.

— Спасибо, — с улыбкой ответила я. Браслет, который подарил мне Гэвин, идеально подходил к моему костюму.

— Можно? — спросил Калеб, протягивая руку.

— Конечно, — произнесла я, снимая браслет и протягивая его.

Он в восхищении смотрел на него, сощурив глаза.

— Ты же знаешь, что они настоящие, да?

— Кто они?

— Бриллианты.

Кровь отлила от моего лица, когда я уставилась на него.

— Бриллианты?

Он кивнул.

— Мм-хм. Также платина. От «Тиффани»! — Его глаза загорелись, когда он увидел гравировку с внутренней стороны. — Воу, твой мужчина много потратил на тебя.

Он передал браслет мне, и я смотрела на него в шоке, осматривая маркировку.

— Как много?

— Думаю, около пятнадцати тысяч. Может, двадцати.

Мои глаза чуть не выпали, когда я в панике стала надевать браслет обратно. Тысяч? Десятки тысяч? Меня переполняла паника. Несколько недель я каждый день носила браслет на работу, не зная, сколько он стоит.

Я тяжело сглотнула, затем вытащила кулон из-под блузки.

— Что насчет этого?

Калеб сделал шаг вперед, натянув цепочку, изучая кулон, теребя между пальцами.

— Также бриллианты и платина. Возможно, тысяч десять.

— Офигеть…

Калеб посмотрел на меня.

— Ты не знала?

Я покачала головой.

— Это были подарки на окончание учебы. То есть я знала, что «Тиффани» стоит дорого, но я и не думала спрашивать, настоящие ли бриллианты. О, мой Бог.

Калеб сделал шаг назад, прислонившись к стойке.

— Моя сестра там работает, и я хожу к ней туда в гости, чтобы только посмотреть на маленьких милашек.

— А я-то думала, откуда ты знаешь, — произнесла я, пряча кулон под кофтой.

— А он собственник.

Я кивнула, соглашаясь.

— Определенно.

— А как же Данте?

— Пф-ф… ладно, я люблю его. Сильно. Может, попрошу купить мне что-нибудь из этого магазина.

— В ресторане дела идут хорошо, да?

— Конечно, — произнес Калеб и обратил свое внимание к гостю, направляющему в нашу сторону. — Доброе утро. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, я хочу покинуть отель, — сказал джентльмен в костюме.

— Конечно. В каком номере Вы проживали?

За Калебом не было необходимости наблюдать. Он всегда отлично ладил с гостями, но нашей управляющей верхушке всегда нравилось, когда за стойкой стояли двое. Это было странно, но Шеннон я еще не видела. Часы на экране телефона привлекли мое внимание: они показывали больше десяти часов. Где она?

— Я скоро вернусь, — произнесла я, как только Калеб закончил дела.

В кабинете ее тоже не было, поэтому я отправилась в комнату отдыха. За несколько метров до двери я услышала, как она с кем-то разговаривала. От услышанного в моих венах похолодела кровь.

— Брендон сказал, Эмма была в его здании с каким-то богатеньким мужиком, смотревшим квартиру. Он сказал, что тот парень был грубияном и проигнорировал его, очень ревниво к ней относился. Какого урода мы все знаем, который крутит ей, как хочет? — задала вопрос Шеннон.

Я знала, что наша встреча с Брендоном мне еще аукнется.

— Знаешь, она вела себя странно, вернувшись из номера мистера Грейсона прошлым вечером. Я сказала, что ему лучше быть отличным любовником, чтобы хоть как-то оправдать свои минусы в характере, после этого она притихла и покраснела, — вмешалась Жаклин.

— И он требует только ее, больше никого.

— И она больше не психует, возвращаясь от него, — заметила Жаклин.

— Горничные идеально вылизывают его номер, чтобы не было к чему придраться, но он все равно находит повод, — произнесла Шеннон.

Они сложили два и два. Черт.

— Не могу поверить, что она спит с ним, и никто не замечает!

Мы с Гэвином оказались на грани быть пойманными, что означало: я на грани потери работы. Моя потребность в поиске работы теперь оказалась первостепенной задачей. Мне нужно покинуть отель… Чем быстрее, тем лучше. Мне хотелось свободно быть с Гэвином, без нависающих над нами туч.

Вместо того чтобы войти, я вернулась за стойку администратора и подождала, пока они последуют ко мне, затем взяла сумку и отправилась на перерыв. Несколько минут спустя я сидела в «Старбаксе» с латте и телефоном, просматривая вакансии, пока не зацепилась за одну: финансовый отдел, большая компания, необходимость степени магистра. У меня не было опыта, что все осложняло, но у меня было много навыков и умений, которые они требовали. Мои взгляд опустился вниз страницы и замер, когда я прочитала название компании — «Кейтс Корпорейшен».

Я сомневалась в отсылке резюме. Скоро президентом компании станет Гэвин, и я понимала: если скажу ему, что хочу эту должность, то получу. Но не так мне хотелось заполучить свою первую должность после учебы. Мне хотелось сделать все самостоятельно, без помощи его имени или угроз.

В конце концов, я решила отправить резюме и не говорить Гэвину. Я не знала политику компании в области личных связей, но не думала, что с позицией Гэвина это будет проблемой. Тем более, каковы шансы, что я вообще получу эту работу?

Подтвердив отправку резюме, я сделала глоток латте и продолжила поиски, не переставая думать, какого было бы работать в компании Гэвина, в одном здании каждый день. Мы могли бы вместе ездить на работу и вместе обедать, возможно, воплотить одну из тех фантазий на столе.

Потерявшись в мечтах, я чуть не опоздала с перерыва.

Да, чем быстрее я уйду из отеля, тем лучше будет для нас обоих.

От смены оставался примерно час, и Джеймс должен был прийти с минуты на минуту. Я направилась в кабинет, чтобы закончить несколько дел. Мой желудок превратился в нервный узел. Однажды, не так давно, там порхали бабочки, но после нашего разговора все сильно поменялось.

Он понимал, что наших будущих отношений не будет. Мне было ненавистно причинять ему боль, но это должно было случиться. Не та часть с причинением боли, а слова про то, что все изменилось.

За несколько минут до окончания моей смены дверь открылась.

— Привет, — произнесла я, когда зашел Джеймс.

В ответ мне не последовало даже улыбки. По правде говоря, он избегал меня все эти недели. Мы редко работали в одну смену, но он сделал все, чтобы держаться от меня подальше, если мы оказывались рядом.

— Как прошел день? — спросил он, даже не смотря на меня.

— Нормально. Нечего даже рассказать.

— Хорошо. — И с этими словами он направился к двери.

— Джеймс! — воскликнула я.

— Что? — прорычал он.

Я чувствовала себя наказанной, может, он был прав, так ко мне обращаясь, но разве так трудно быть вежливым?

— Хорошего вечера.

Он кивнул.

— Вечера.

В груди сильно покалывало, но, когда я растерянно потерла саднящее место, мои пальцы наткнулись на то, что пряталось под блузкой. Там прятался ключ к единственному сердцу, которое я желала, и оно было моим. Если бы мне пришлось разбить сотню сердец, чтобы получить одно, я бы не передумала, потому что Гэвин показал мне, какой могла быть настоящая любовь.

Это был очень длинный день, и я с нетерпением ждала, когда окажусь дома, свернусь калачиком на диване и ничего не буду делать. Гэвин сказал, что ему нужно сегодня работать допоздна, поэтому я осталась одна. Пора посмотреть Netflix. К сожалению, без продолжения.

Джеймс даже не посмотрел на меня, когда я вышла, чтобы передать ключи. Когда я вернулась, из кабинета вышел Калеб и улыбнулся мне.

— Хорошего вечера, Эмма, — сказал Калеб, вставая за стойку администратора.

В ответ я зевнула, проходя мимо.

— Спасибо, Калеб.

— Знаешь, твой горяченький мужчина должен налить тебе горячую ванну с пеной и приготовить ужин.

— Ха! Я даже не уверена, что он умеет готовить, — с улыбкой ответила я.

— А я верю. Большинство парней вообще не умеют готовить. Мне повезло с Данте.

Я поймала взгляд Джеймса, и в груди все сжалось. Никогда не могла подумать, что моя жизнь так сильно изменится за такой короткий промежуток времени. Или что будет такой колоссальный ущерб, когда это произойдет.

Гэвин появился как ураган и разнес в щепки выстроенный план. Заявил на меня свои права, чтобы ни один мужчина не смог сделать меня своей.

После всего услышанного в данный момент мне хотелось лишь увидеть его. Возможно, я смогу убедить его увидеться на секунду.

Когда я вышла из лифта отеля и зашла на парковку, то остановилась на полпути. Ко мне шел он собственной персоной.

— Привет, — произнесла я, смотря на него.

Он нахмурил брови, смотря на меня.

— Здравствуй.

Склонив голову в сторону, я молчаливым жестом попросила следовать за мной. Его «Ауди» находилась в десяти местах дальше, сразу за огромным внедорожником, и я скользнула между двумя машинами. Гэвин шел через пару метров от меня, но, как только он оказался передо мной, я обняла его за плечи и, притянув вниз, прижалась губами к его.

Простое ощущение его больших рук, двигавшихся по моей талии, притягивавших меня ближе, стало снимать напряжение. После трудного дня мне просто надо было быть с ним, в его объятиях. Его язык ласкал мой, пока я пальцами перебирала его волосы.

Я уже была готова продолжить, когда он отпрянул. Его теплые ладони легли на мои щеки, чистые сине-зеленые глаза смотрели в мои.

— Ты в порядке?

Тяжело выдохнув, я расслабилась в его руках.

— Да… нет.

— Что случилось?

— Жаклин и Шеннон все поняли. Они знают, что мы вместе.

— Нет, они подозревают.

— Ну, их подозрения все равно верны в любом случае. Тебе нужно не менять поведения, особенно сегодня, когда меня нет на смене.

Его челюсть плотно сжалась, глаза опасно сверкали.

— Кто-то сказал или сделал тебе что-то?

Я покачала головой.

— Я подслушала. Потом были взгляды… — я замолчала. Он не должен был вернуться, особенно так рано. — Подожди, что ты тут делаешь?

— Мою встречу отменили. — Он притянул меня ближе, обнимая. — Я собирался переодеться, затем поехать к тебе и устроить сюрприз.

Мое сердце таяло от его плана, но затем поникло.

— Ты должен остаться здесь. Хотя бы сегодня.

Его пальцы убрали прядь моих волос от лица.

— Мне не нравится видеть тебя такой расстроенной.

— Я просто психую.

— Эмма, я рядом с тобой. Не важно, что случится, я позабочусь о тебе. — Наклонившись вперед, он прижался губами к моим.

Поцелуй был наполнен обещаниями большего, но он отстранился. А я нуждалась в большем. Я прижалась сильнее, теснее. Мне нужно было успокоение, и только он мог его дать.

Я не могла остановиться, не хотела. Внезапно мне стало все равно на все, кроме ощущения его губ на моих. Его языка, его рук, каждой части его тела, прикасающейся ко мне. Все это было мне необходимо.

Рычание вырвалось из его груди, когда он отпрянул и облокотился на свою «Ауди». Мы оба так завелись, что я не хотела останавливаться.

— Сюда же камеры не направлены, да? — спросил он сквозь частые вздохи.

Я округлила глаза, оглядываясь. Не могла поверить, что даже не подумала о них, пока все не зашло так далеко. Я не видела ни одной, но это не значило, что их нет.

— Думаю, нет. Мы в центре, а они установлены в углах. — И мы находились между двумя внедорожниками.

— Хорошо, — произнес он и продолжил меня целовать. Его руки потянули за край моей юбки, поднимая ее.

— Постой, Гэвин, — прошептала я ему в губы.

— Никто нас не увидит.

Дрожь прошла по моему телу.

— Дай мне это, — произнес он, пальцами задевая мои складочки.

Я кивнула, мой страх возрастал, но страсть перекрывала все. Она отшвыривала все причины в окно. Я могла думать лишь о нем внутри меня.

Моя правая нога оказалась у него на бедре, я услышала знакомый звук расстегивающейся молнии и почувствовала горячую головку у своего клитора. Его губы не переставали прикасаться ко мне, не давая мне отпрянуть, пока он отодвигал трусики в сторону и прижимался ко мне.

Его рот поймал мой вскрик, когда мужчина оказался внутри. Удовольствие заполнило мой разум, затмевая все, кроме ощущения его.

Это было именно то, что мне нужно.

Его бедра толкались в меня, с каждым движения погружаясь глубже. Это был не затяжной секс — быстрый, чтобы высвободить скопившееся в нас напряжение.

— Гэвин, — простонала я ему в губы.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, заставляя меня замолчать своим ртом.

Каждый толчок был быстрым, безнадежным и подводил меня к черте. Я напряглась в его объятиях, простонав в его губы, и распалась на части.

Я кончала, сжимая его, каждая волна сотрясала меня в его объятиях. Его движения стали менее ритмичными и мощными, говоря о том, что он близко. Раздался скрип шин, и он опустил голову в изгиб моей шеи и остановил движения, его зубы впились в мою шею. Как только машина проехала мимо нас, он вновь начал двигаться, вскрикнул мне в шею и резко вышел.

Как только он вышел, сперма брызнула мне на блузку, и он простонал. Его лоб прислонился к моему, пока он восстанавливал дыхание.

— Черт, детка.

— Спасибо, — произнесла я, на моем лице появилась слабая улыбка.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше?

Я лениво кивнула.

— Определенно.

Он немного отпрянул.

— Ты по-прежнему волнуешься?

— Ты рядом со мной?

Он положил ладонь на мою щеку.

— Всегда.

— Тогда какое это имеет значение? — со вздохом произнесла я, хотя знала правду. Для меня это имело значение. И он имел для меня большое значение.

— Точно.

Он сделал шаг назад, и мои глаза округлись.

— О черт. — Капли, попавшие на мою рубашку, оказались и на его жилете.

Он опустил взгляд и, вздохнув, застегнул пиджак.

— Видимо, хорошо, что я лично не общаюсь с химчисткой.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась, также застегивая свой пиджак.

— Очень хорошо.

— Теперь все нормально? — спросил он снова.

Я кивнула.

— Да. Ты определенно владеешь какой-то магией. — Мне не хотелось покидать его. Совсем.

— Сладких снов, моя любовь, — произнес он, целуя меня напоследок.

— Люблю тебя. — Я наклонилась, чтобы поднять упавшую сумку. Выбравшись из нашего укрытия, я остановилась и повернулась к нему. — Приедешь сегодня?

— А как же твой план, чтобы сегодня не видеться? — спросил он.

— Я передумала.

Он улыбнулся.

— Увидимся через несколько часов.

Выдохнув, я продолжила свой путь. Несколько часов дадут мне возможность разослать еще резюме, и, может быть, хоть с одной вакансией все получится. И тогда мне будет все равно, что случится с моей работой в отеле «Камея».

Этаж 18

До меня донеслась музыка, пробуждая ото сна. Протянув руку, я нащупывала телефон, пока мои глаза пытались приоткрыться. Я смогла выключить будильник, но встать с постели оказалось еще одной сложной задачей.

Руки обняли меня за талию, возвращая в постель.

— И куда ты собралась? — спросил Гэвин, его пальцы прикасались к клитору, дразня меня.

— Мне нужно подготовиться к работе, — запротестовала я, вскрикнув, когда он сжал клитор.

— Скажи, что не придешь.

— Гэвин, — простонала я.

— Я серьезно, Эмма. Работа доставляет тебе только головную боль. Я буду платить за все, пока ты не найдешь работу. Или тебе вообще не надо работать.

— Я должна работать, дорогой.

Он вздохнул.

— Если ты настаиваешь.

Я усмехнулась.

— Тебе нравится, что я не хочу зависеть от тебя, но в то же время из-за этого ты хочешь тратить на меня больше денег.

— Я попался.

— Кроме того, я надрывала пятую точку все эти годы, чтобы получить степень не ради того, чтобы так ей и не воспользоваться. — С огромным трудом я выбралась из его объятий и направилась в душ.

Ожидая, пока вода нагреется, я достала из корзины с бельем несколько полотенец. Пару дней назад я свернула их, но забыла убрать. Теплая вода освежала, отличный бодрящий прием, пока я смогу выпить чашку кофе. Я едва начала мыться, когда шторка душа отодвинулась, и зашел Гэвин, ведомый своим членом.

— Дразнилка, — произнесла я, проводя мочалкой по коже.

Он улыбнулся мне.

— Не тебе единственной нужно работать.

— А кто же пытался получить немного утренней обнаженки?

Его рука поглаживала возбужденный член.

— Всегда.

Я покачала головой, затем отодвинула шторку, чтобы выйти.

— Ванна вся твоя.

— Не могу дождаться, когда мы съедемся.

— Почему это? — спросила я, начиная вытираться полотенцем.

— Ты помнишь размер того душа? — спросил он. Я кивнула. — Я трахну тебя в нем в наше первое утро.

Мои руки замерли на месте, и я перевела взгляд на мужчину.

— У меня никогда раньше не было секса в душе.

Он улыбнулся.

— Отличный способ окрестить дом.

— Теперь ты вновь меня дразнишь.

— Не дразню, детка, а обещаю. — Протянув руку, он схватил мое полотенце, выдергивая из моих рук. Другой рукой притянул меня ближе к стене, затем поднял, усаживая и увлекая обратно в душ.

— Гэвин, мне правда нужно…

Его губы перебили меня, останавливая любой протест. В конце концов, он сломил меня. Я не могла сопротивляться ему, хотя очень надо было.

***

— Вот черт, — выругалась я, заходя в отель. Я опаздывала на пятнадцать минут из-за Гэвина.

Это правда была его ошибка. Все шло хорошо, я принимала душ и уже даже вышла, прежде чем его руки оказались на мне и его рот взял меня в плен. В следующую секунду меня уже прижимали спиной к стене в душе, а его член наполнял меня.

В комнате персонала было пусто, я забросила сумку в ящик и переобулась. Я уже хотела идти в кабинет, когда зашел Калеб.

— Привет, — с улыбкой произнесла я.

Калеб выпучил глаза и бросился ко мне.

— На парковке есть камеры, — прошептал он.

Я замерла, улыбка спала с лица, и меня одолело чувство ужаса.

— Я знаю.

Он покачал головой.

— Они были на верхнем уровне и смотрели прямо на вас.

Я откинулась на шкафчик и согнулась пополам.

— Блядь.

— Я пытался не дать никому это увидеть, но Бэрри, придурок из внутренней безопасности, увидел запись прежде, чем я успел что-то сделать.

— Поч… почему ты пытался мне помочь?

Он улыбнулся.

— Ты нравишься мне, Эмма. Мы друзья… По крайней мере, мне нравится так думать. К тому же, Данте однажды был постояльцем, поэтому я немного представляю, через что тебе приходится проходить. Мне хотелось предупредить тебя, потому что знаю, что про тебя будут говорить гадости, но я знаю.

Я нахмурила брови.

— Знаешь что?

— Я видел, как он смотрит на тебя. Когда вы были в ресторане… Очевидно, что он любит тебя.

Я кивнула.

— Да. — Я сделала глубокий вдох и повернулась к шкафчику, чтобы взять телефон. — Меня ждет инквизиция?

— Да. Чуть ранее Филлип дико кричал в кабинете. Да так громко, что гости его слышали.

— Спасибо, Калеб. За все.

— Да никаких проблем. — Наклонившись, он обнял меня. — Если тебя уволят, знай, ты была моей любимицей.

Я хихикнула в ответ.

— Договорились. — Он отпрянул, и я тяжело вздохнула. — Наверное, я должна пойти и встретиться со своей судьбой. Увидимся позже.

Я положила телефон в карман пиджака и вышла в коридор. Когда я зашла в кабинет, там было тихо. При звуке открывающей двери Джеймс поднял голову. Его брови были нахмурены, и он выглядел паршиво.

— Мигель хочет видеть тебя в кабинете Филлипа, — низким голосом произнес он.

— Оу? — Черт. Все было кончено. Я не смогла найти работу перед увольнением.

— Скажи мне, что это неправда.

— Что? — спросила я, притворяясь, что не понимаю. Я не была уверена, что именно он знает.

— Скажи мне, что ты не трахаешься с Грейсоном, — прорычал он.

Я покачала головой.

— Не могу.

От боли на его лице у меня саднило в груди.

— Это было наше время, Эмма. — Его лицо скривилось, зубы скрежетали. — Ты должна была уволиться, и у нас бы появился шанс на отношения. Наконец попробовать быть вместе.

— Прости, Джеймс, — произнесла я. Он все равно не смог бы понять, как сильно я сожалела обо всем. — Несколько месяцев назад я хотела быть с тобой, но все изменилось.

— Значит, он? — спросил мужчина.

— Я люблю его.

Он усмехнулся, и резкий смех сорвался с его губ, когда он посмотрел мне в глаза.

— Когда он кинет тебя, даже не думай приползать ко мне, — выпалил он.

С этими словами он вышел из кабинета, оставляя меня одну. Я тяжело вздохнула и достала телефон, чтобы набрать сообщение Гэвину:

Меня вот-вот уволят. Прямо на нас смотрела камера. Я ее не видела.

Послав сообщение, я сделала глубокий вдох и вышла в лобби. Шэннон приоткрыла рот, смотря на меня, но я не остановилась. Продолжила свой путь по лобби, высоко держа голову. Войдя в офисную часть, направилась к кабинету Филлипа, главного управляющего отеля, и постучала в дверь.

— Пожалуйста, заходи, Эмма, — раздался голос Мигеля.

— Вы хотели меня видеть? — Я старалась изображать наивность, хотя прекрасно знала, почему меня вызвали. Судя по моему разговору с Джеймсом, знали уже все.

Я зашла и закрыла за собой дверь. На лице Мигеля была мрачное выражение, а Филлип сильно хмурился, весь пылая бордовым.

— Эмма, до нашего сведения дошло, что ты была вовлечена в отношения с гостем, что категорически запрещено, — произнес Мигель, переходя сразу к делу.

— Это не бордель, мисс Эддисон! — резко упрекнул Филлип.

Я слегка поморщилась от его слов, радуясь, что здесь присутствовал Мигель, обладающий холодным разумом.

Я никогда не имела дела с Филлипом и видела его лишь мельком. Лишь приветствия и рутинные разговоры, но по большей части он разговаривал с Мигелем, Джеймсом, Викторией и другими управляющими. Вокруг него всегда витал дух превосходства.

— Филлип, пожалуйста, — попросил Мигель и повернулся обратно ко мне. — Эмма, у нас есть доказательства, подтверждающие предположение, что ты состоишь в отношениях с мистером Грейсоном, что идет вразрез с политикой нашей компании. Знаю, что ты осведомлена о запрете на отношения с постояльцами. Как грубо указал Филлип, это отель, а не бордель. Мы не можем позволять этому случиться. Мы не можем заработать репутацию, предполагающую, что гости могут просить наш персонал… услуживать им. Эта политика введена с целью защитить тебя, защитить гостей и, прежде всего, уберечь отель.

— Юридические последствия… если кто-то хотя бы подумал, что мы позволяем или поощряем такое, отель могут закрыть! — вновь закричал Филлип. Он явно не понимал, как справляться со своими гневом. Те несколько раз, когда мне доводилось с ним общаться, он был крайне дерзким и грубым.

— Эмма, все, что я сказал, правда? Ты, вопреки политике компании, состояла в отношениях сексуального характера с мистером Грейсоном?

Я кивнула.

— Мы с Гэвином Грейсоном встречаемся.

— Это не отношения, мисс Эддисон. Вы всего лишь его гостиничная шлюха! Разве Вы не понимаете, что станете ему не нужны, как только он покинет отель?

— Все не так, сэр, — заспорила я.

— Конечно, все именно так! Неужели Вы правда думаете, что уйдете вместе в закат? Вы гостиничный клерк, а он вице-президент мульти-миллиардной компании!

Здорово, что Мигель присутствовал здесь как посредник, иначе я бы ударила Филлипа. Его грубые слова выставляли меня глупой шлюхой, возомнившей себя Золушкой.

— Филлип, пожалуйста, сохраняй спокойствие, — со вздохом произнес Мигель. — Мне жаль задавать тебе подробный вопрос, Эмма, но мистер Грейсон когда-либо давал тебе что-либо в качестве… поощрения?

— Мой мужчина покупал мне подарки, но это были не «поощрения», — ответила я, стараясь не показывать своего презрения.

Мигель кивнул и вздохнул, на лице читались муки.

— Мне жаль произносить это, но, Эмма Эддисон, настоящим числом Вы уволены из отеля «Камея». Мне жаль, что все закончилось подобным образом. Ты была отличным работником, но правила созданы по причинам.

Я кивнула.

— Я понимаю, Мигель.

— Вас необходимо вывести из здания, — прорычал Филлип, его лицо все еще кривилось.

Вновь я кивнула.

Мигель придержал дверь, наши взгляды встретились.

— Прости.

— Все нормально, — произнесла я и почувствовала, как на глазах стали проступать слезы. Потребовались все силы, чтобы сохранить самообладание.

На выходе из офисной части здания Мигель встал с одной стороны от меня, Филлип — с другой. Казалось, что почти все работники смены собрались в лобби, чтобы поглазеть. Я чувствовала, как все смотрели на меня. От стеснения лицо пылало. Я не любила внимание, особенно учитывая, что их мысли были не слишком ко мне благосклонны.

Опустив голову, я старалась не слушать голоса и бормотания. Черепичная кладка пола работы мастера, в честь которого назван отель, оказалась в поле моего зрения, что означало, что половина лобби осталась позади. Сразу за ней показалась пара начищенных черных ботинок и черные брюки, двигающиеся прямо ко мне.

По мне прошел электрический разряд, когда на щеку легла ладонь и подняла мою голову. На меня смотрели прекрасные глаза Гэвина.

— Мистер Грейсон? — начал Мигель, но был прерван.

— Заткнись, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Ты в порядке?

Я кивнула, сражаясь со слезами. Большим пальцем он поглаживал мою щеку, а потом наклонился и прижался своими губами к моим.

— Идем, — произнес он, беря меня за руку, и направился к лифту, заставляя меня развернуться и следовать за ним.

— Мистер Грейсон, куда Вы ее забираете? — спросил Филлип, явно удивленный.

— Я забираю свою девушку наверх, где мы соберем мои вещи, чтобы я смог покинуть этот чертов отель. Эмма — единственная причина, по которой я здесь оставался. Это, и тот факт, что в данный момент мы оформляем покупку своего дома, который будет готов через пару недель.

Раздалось множество вздохов, послышалось бормотание. Посмотрев в сторону стойки администратора, я увидела шокированную Шеннон и убитого Джеймса. Все крохи его надежды на наши отношения Гэвин уничтожил секундами ранее.

— Итак, если Вы оформите мой выезд и отмените бронь, то мы уйдем. — Филлип был в паническом шоке, его глаза были на выкате, пока он пытался вставить слово, но Гэвин прошел мимо него. — Также я требую запись и все копии. Если не получу их все и узнаю, что на руках остались еще копии, то, довожу до Вашего сведения, завладею отелем, и мои юристы съедят Вас на завтрак еще до того, как вы все будете уволены.

— Нам необходимо сопроводить Эмму из здания, мистер Грейсон, — заспорил Филлип.

— Единственное, что ей необходимо, джентльмены, чтобы я напомнил ей, как я сильно люблю, обожаю, боготворю и нуждаюсь в ней. Только это важно. Сейчас, если вы нас извините, нам нужно собраться домой.

Мигель только посмотрел на нас и улыбнулся. В этом заключалась политика компании, и я пошла против нее, но, судя по его виду, Мигель был счастлив, что Филлип оказался не прав и был поставлен на место.

Когда мы зашли в лифт, Гэвин притянул меня к груди, его руки обняли меня, защищая.

— Мне нужны записи через тридцать минут, — произнес он, и двери закрылись.

— Спасибо, — пробормотала я ему в грудь, мои руки крепче обняли мужчину.

— Этот парад был абсолютно ненужным и неуместным. Что вообще случилось? — Его челюсть напряглась.

— Они сделали из меня пример.

— Это был дерьмовый пример, — прошипел он. — Я не мог смириться с их неуважением. К счастью, мое появление оказалось прямо вовремя. Теперь этот блондин перестанет смотреть на тебя.

Я нахмурила брови.

— Джеймс?

— Да. Я видел, как он на тебя смотрел.

— У него есть чувства ко мне, — произнесла. Нечего было скрывать про Джеймса, но я поняла, что никогда не говорила Гэвину об этом.

— Это видно. А что насчет тебя?

— У меня тоже были чувства, но потом в моей жизни появился ты и подарил ощущения, о существовании которых я не подозревала.

Он улыбнулся мне и поцеловал в лоб.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Как только Гэвин открыл дверь в свой номер, двери лифта открылись, и оттуда появился раскрасневшийся Филлип.

— Черт, — произнесла я, и меня втолкнули в номер. Я не была уверена, на что способен Филлип, особенно вдали от любопытных взглядов.

— Эмма! Эмма, выходи оттуда! — закричал он, но Гэвин вытянул руку, останавливая Филлипа от дальнейшего продвижения.

— Осталось двадцать пять минут. Минутой более, и Вы станете моими подчиненными. Вам понятно?

— Это невозможно. Вы используете свой статус и деньги, чтобы манипулировать мной. Ей нужно уйти. Сейчас же.

Я дрожала позади Гэвина, пытаясь понять, почему Филлип так разозлился. Политика компании говорила, что меня нужно сопроводить из здания, но Филлип вел себя так, будто хотел вышвырнуть меня, если бы не Гэвин.

— Двадцать три минуты. Я знаком с владельцем «Камеи». По факту мы сейчас работаем над сделкой. Дважды в неделю я с ним ужинаю. Если я попрошу, он, не колеблясь, уволит Вас или перепишет отель на меня.

Филлип дрожал от злости.

— Вы не запугаете меня, как всех остальных, мистер Грейсон.

Гэвин чуть нагнулся, чуть сузив глаза.

— Двадцать одна. — Затем он захлопнул дверь прямо перед носом Филлипа.

— Ты правда знаком с владельцем сети «Камея»? — спросила я, пока он доставал чемодан из шкафа.

— Да.

— И ты бы сделал все это ради меня?

Он положил большой чемодан на кровать и открыл его.

— Я использую силу, а не ложь. Ричард Хайс — хороший друг.

Нам понадобилось пятнадцать минут, чтобы собрать вещи и уложить в чемодан. Помогло, что он был очень организованным.

— У тебя ничего не осталось в прачке?

— Кроме моего исчезнувшего костюма? Нет.

Я закатила глаза. Работники прачки так и не нашли костюм, за который я заплатила извращенным образом.

— Думаю, кто-то украл его, чтобы быть ближе к тебе.

— Я же не смогу уговорить тебя переехать со мной в другой отель, да? Мы можем забронировать номер побольше.

Я улыбнулась и покачала головой.

— В этом нет необходимости. У меня есть квартира, ты только что купил дом, зачем нам нечто третье?

— Мы можем закончить твою аренду.

— Моя аренда заканчивается первого августа. Давай закончим разговор и немного отдохнем.

Он усмехнулся.

— Что?

Он покачал головой.

— Твоя соседка-старуха будет в восторге от нас. Она встанет под дверью и будет долбиться в нее, прося нас быть тише.

Гэвин поставил сумку на чемодан, и мы в последний раз взглянули на номер.

— Я буду скучать по этой стене, — произнес он.

— Да? — спросила я, изогнув бровь.

— Конечно. Возле нее я впервые взял тебя. После этого стал как наркоман, привязанный к тебе, и хотел, чтобы ты постоянно была в моей жизни.

Закусив губу, я сделала шаг вперед и обняла его за талию.

— Думаю, это очень мило, что ты сентиментален в отношении этой стены.

— Трудно прощаться с этим номером. — Вдохнув, он осмотрел номер в последний раз. — Здесь я каждый день искал какой-нибудь изъян, чтобы ты поднялась ко мне, чтобы увидеть тебя. Здесь началась наша история.

Я положила руку на его щеку, притягивая к себе.

— Я люблю тебя, — произнесла я и прижалась к нему губами.

Мы направились обратно в лобби, и с каждый этажом во мне возрастала тревога от того, что ждет нас, когда двери откроются. Когда в поле зрения показалось лобби, там не было Филлипа, зато Мигель и Джеймс стояли на месте, где Гэвин спас меня.

Когда мы приблизились, Гэвин взглянул на часы.

— Одна минута.

Мигель протянул руку: на его ладони лежала флешка.

— Все там, мистер Грейсон.

— Где ваш управляющий? — спросил Гэвин.

— Мы не хотим эскалации конфликта, сэр, поэтому он побудет в стороне, — объяснил Мигель.

Гэвин кивнул.

— Самое разумное его решение за весь день.

Мигель кивнул.

— Согласен. Вот Ваш счет. Я отменил всю бронь.

— Спасибо.

— Я собрал вещи из твоего шкафчика, — произнес Джеймс, протягивая мне сумку.

— Спасибо, — ответила я, забирая у него сумку.

Он отвернулся от меня и посмотрел прямо на Гэвина.

— Надеюсь, Вы понимаете, чем обладаете.

— Несомненно, — произнес Гэвин.

Последний раз взглянув на отель, мы попрощались с первой частью нашей истории и сделали шаг в будущее. Никто не знал, что ждало нас впереди, но каждый шаг мы делали рука об руку.

Этаж 19

Я держала себя в руках по пути домой. Должна была, потому что находилась за рулем. Гэвин ехал на своей собственной машине. Когда мы припарковались, я придержала дверь для него открытой, поскольку он не позволил мне ничего нести.

Оказавшись дома, я сломалась.

Меня одолели всхлипы, а реки слез бежали по щекам. Казалось, что все мое тело распадалось на части, а осколки ударялись о землю. Не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь со мной случалось подобное. Вся ситуация оказалась для меня опытом, наполненным огромной гаммой чувств, которые нуждались в выходе.

— Эй, эй. — Гэвин подвел меня к дивану, сел сам и притянул меня на свои колени.

Я плакала, уткнувшись в его плечо, он успокаивающе поглаживал мою спину. Я могла только плакать и оставляла капельки слез на его костюме, вцепившись в него одной рукой.

— Все хорошо, детка, — шептал он.

Правда? Меня только что уволил главный управляющий, устроив ужасное шоу. Все глазели, пока меня выводили из здания до появления Гэвина. А потом Филлип пошел за нами наверх. Те слова, что он говорил мне, обо мне… К счастью, рядом был Мигель, или я бы ударила по лицу начальника.

По крайней мере, я знала, что Мигель не хотел меня отпускать, но в этом заключалась его работа. К тому же, если узнал Филлип, ничто не смогло бы остановить мое увольнение.

Но что он сделал или сказал, вернувшись в лобби? Что люди шептали обо мне? Какие гадости говорили?

Мне понадобилось время, чтобы прекратить всхлипывать, и почти час, чтобы успокоиться.

Гэвин утирал мои слезы, нахмурив брови.

— Мне не нравится видеть тебя такой, — произнес он. — Я чувствую себя беспомощным.

— Не могу поверить, что меня уволили. Точнее, могу. Я поступила неправильно.

Сквозь грудь Гэвина вибрацией прошло рычание, и внезапно я оказалась на спине, его руки скользнули под мои плечи.

— Тебе нужно, чтобы я сказал эти слова вновь? — спросил Гэвин, нависая надо мной, а его пальцы играли с моими локонами.

Я кивнула.

— Ты не сделала ничего неправильного. Знаешь, откуда мне это известно?

— Откуда?

— Потому что любить меня не может быть неправильным. Да, это шло вразрез с политикой их компании, но пошли они к черту. Я не какой-то там Джон, жаждущий небольшого веселья и использующий тебя. Я хотел тебя и пошел за тобой.

Я кивнула.

— Знаю, но все равно данный факт тяжело принять. Меня никогда раньше не увольняли.

— Все будет хорошо, и ты поймешь, что все случилось к лучшему.

— Да, но это не поможет мне найти работу. — Я была уверена, что такое увольнение — не слишком хорошее дополнение к резюме.

— Ты объяснишь все.

— Объясню, что трахалась с гостем?

— Не так грубо. — Он вздохнул. Я понимала, что со мной сейчас тяжело разговаривать. — Я жил в отеле три месяца, Эмма. И стал практически местным.

Он был прав, и, если мне зададут вопрос, я найду способ все объяснить.

Когда я успокоилась, Гэвин переоделся в другой костюм: мои слезы и косметика испортили прежний.

— Не хочу покидать тебя, — произнес он, надевая пиджак.

Мне тоже не хотелось, но я понимала его причины. Было ранее утро пятницы, и у него оставалась работа.

— Все нормально.

— Вовсе нет. Но я уеду всего на несколько часов, закончу пару дел, чтобы освободить выходные. Мой помощник отложит все дневные встречи. — Наклонившись, он прижался своими губами к моим, поднимая меня. — Давай сходим куда-нибудь на ужин. Место выбираешь ты.

— Недалеко в отеле «Уолтем» есть «99».

— Что за место?

— Ресторан. Обширное меню. Ничего необычного.

Быстро меня поцеловав, он неохотно отстранился.

— Идеально.

Пообещав вскоре вернуться, Гэвин ушел. Мне потребовалось немного времени, чтобы поднять себя с дивана и пойти переодеться.

Все казалось таким нереальным, но это была правда. Впервые в жизни меня уволили.

Все случилось во имя любви, и эту жертву я была готова приносить снова и снова.

***

Я сидела на диване в трикотажных штанах и топике, волосы чуть ранее забрала в беспорядочный страшный пучок. За прошедшие три дня я посмотрела практически три полных сезона «Ходячих мертвецов». Люди ждали выхода серий годами, но у меня не было ни кабельного, ни времени.

Наступил четвертый день без работы, и у меня было полно времени. Первые несколько дней показались сочетанием мучений и отдыха. Вроде даже маленьким отпуском. Я проводила время, смотря Netflix и ища работу, а ночи проходили с Гэвином.

Я направилась в туалет, когда услышала, как открывается дверь, и Гэвин появился на пороге.

— Добро пожаловать домой. — Мне нравилось говорить ему эти слова несмотря на то, что наш дом оказался моей крохотной квартиркой. Я прижалась губами к его. — Как прошел твой день?

Он осмотрел обстановку.

— Хорошо. Твой?

Пожав плечами, я направилась обратно к своему гнездышку.

— Эм-м. — Плюхнувшись на свое место, поставила ноутбук на колени и стала перематывать серию.

— Если не будешь осторожна, Netflix напишет в Твиттере об этой зависимости, — произнес Гэвин.

Я лишь пожала плечами. Разве это было важно? Это занятие отвлекало меня от потери работы, хотя депрессия не отступала, готовясь нанести очередной удар.

Гэвин вздохнул, внезапно телевизор выключился.

— Да что? — Я посмотрела на него.

В следующее мгновение ноутбук испарился с моих колен, и Гэвин навис надо мной, положив руки по обе стороны от моей головы и нахмурив брови.

— Хватит. Прошло три дня, и от погружения в грустные чувства лучше не станет, — сказал он.

Его слова попали в самую точку. Мне пришлось отвернуться: глаза наполнились слезами.

Он выпрямился и занял место рядом со мной, положив одну руку мне на колено.

— Знаю, ты расстроена, но таким поведением ничего не изменишь.

— А что мне делать? У меня нет денег, и есть лишь одно занятие. Никаких собеседований и никаких звонков. Вот и все.

— Тогда у меня есть идея. Кое-что будет отвлекать тебя понемногу каждый день.

— Хм-м? И что же это? — спросила я.

— Почему бы тебе не начать подбирать мебель для дома?

Мои брови нахмурились.

— Разве мы не должны заняться этим вместе? Я жду этого с нетерпением.

Он кивнул.

— Мы можем поступить так: ты делаешь предварительную отборку, а в выходные мы едем вместе по магазинам. Деньги — не проблема, но теперь у нас четыре спальни и практически пять общих комнат.

Мои глаза округлились.

— О, мой бог. Я совсем забыла, что нам нужно обставить дом целиком.

Хмыкнув, Гэвин кивнул.

— Там много комнат. Посмотри фотографии в интернете, подумай, какую цветовую гамму хочешь изменить. Мы можем поменять все, что хочешь.

— Мне кажется, ты просто пытаешься меня занять.

— Что угодно, только бы ты была на позитиве и собранной, — произнес он, затем взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы. — Думай о том, что у нас есть, а не о потерянном.

Он был прав, и эта идея казалась хорошей, учитывая, сколько всего надо было купить. В списке значилась не только мебель, но и убранство всего дома. В котором я буду жить с любимым мужчиной. Может быть, хоть один раз необязательно все делать самой. Ведь мы пара, партнеры.

— Еще кое-что… этот чемодан, там же не могли уместиться все твои вещи?

Он усмехнулся.

— Нет. Остальное на складе, ждет своего часа.

— Значит, у тебя есть мебель?

Он кивнул.

— Мой помощник в Нью-Йорке сфотографировал все еще до отправки. Я пришлю тебе фото. Я не привязан к тем вещам. Если тебе что-то понравится, то оставим. Если нет, то избавимся от вещей.

Я скромно улыбнулась. При мыслях о нашем доме у меня возникали одновременно чувства печали и счастья.

— Ты хочешь взять какую-нибудь здешнюю мебель в наш дом? — спросил он, похлопывая по дивану.

Мой взгляд прошелся по комнате. Вся мебель была куплена на барахолках на Фейсбуке и Крайглисте. Книжная полка была дешевой, полки прогнулись от веса моих книг. На диване лежало покрывало, и я даже не могла вспомнить расцветку самого дивана.

В столовой стоял простой рядовой стол с четырьмя стульями. В спальне располагалась дешевая кровать с обыкновенным матрасом из пены, чтобы мягко было спать, и дешевым каркасом.

Квартира представляла собой место для учебы и сна. Больше я ничем тут не занималась.

— Может, одну лампу, ну или две, и на этом все, — произнесла я. — О, и телевизор. — Это была моя единственная крупная покупка за последние несколько лет, кроме ноутбука. Пару лет назад я отслеживала акции на черных пятницах.

— Тогда нужно многое приобрести. Фотографируй, присылай мне фото того, что тебе нравится, и где ты это нашла.

Кивнув, в мыслях я начала составлять список.

— Так много всего… — Меня переполняло нетерпение, и на лице расплылась улыбка. — Давай сначала составим список. Вместе.

— Звучит отлично.

Я схватила одну из оставшихся тетрадок и ручку, и с Гэвином мы приступили к заданию. В конце концов, мы заказали еду, пока проходили по каждой комнате, обсуждая каждую необходимую деталь.

В конце концов, Гэвин вытащил меня из депрессии. Он был прав. Смотреть в будущее оказалось намного лучше, чем убиваться по прошлому.

Этаж 20

Гэвин

Успокаивать Эмму стало моей второй натурой. Я обнимал девушку, ее тело дрожало, а слезы текли по лицу. Потеря работы сильно ударила по ней. Пока она страдала, я кипел тихим гневом. Мои действия, моя привязанность создали ситуацию, которая стала основанием для ее увольнения.

Я пожертвовал работой девушки, чтобы заполучить ее, и ни за что не изменил бы своего поведения.

Но этот мужчина… Главный управляющий будет уволен в течение недели. Я удостоверюсь в этом. Мне хотелось вмазать ему по лицу. Врезать его во что-нибудь. Гнев поглотил меня, когда я увидел мужчину, увидел, как он с ней обращался. Мужчину, которого не видел ни разу за время проживания в отеле.

Моя угроза не будет пустышкой и не будет забыта, несмотря на то что запись оказалась у меня. Мой приказ был исполнен, но исполнен не им, и я был намерен сдержать слово. Он не пришел отдать мне флешку. Я похвалил Мигеля, которого считал истинным старшим управляющим отеля, за его решения, но не мог простить того, что сделал Филлип.

Мы ездили по магазинам в субботу, запасаясь продуктами для Эммы на предстоящую неделю. Я запретил ей платить за что-либо. У нее оставалось мало денег, и это было меньшее, что я мог сделать.

Когда мы зашли в здание, ее соседка снизу стояла у двери. Она была постарше, на ней были бигуди, и одета была в нечто похожее на цирковой шатер. Крошечный тявкающий пес сидел у ее ног. Эта женщина уже преследовала меня, отчего мне только сильнее захотелось ее разозлить.

— Доброе утро, миссис Кэрроу, — произнесла Эмма, нацепив на лицо фальшивую улыбку. Она всегда старалась быть милой.

— Шлюха! — завопила старуха.

Я напрягся, сузив глаза. Эта женщина была невыносима.

Эмма остановилась на полушаге и повернулась к ней.

— Простите?

— Мужчины постоянно заходят и выходят из твоей квартиры, — прошипела она.

Что? По мне прошел холодок при этих словах, застыв в желудке.

— Думаю, Вам нужно посетить окулиста, миссис Кэрроу, потому что мужчина всегда один.

Я последовал за Эммой вверх по лестнице, но не мог избавиться от напавшего мрака. Больше всего в жизни я ненавидел сомнения.

— Аргх. Не могу поверить, что она это сказала. Она назвала меня шлюхой! — прошипела Эмма, ставя сумки на стол.

— Не переживай из-за нее, — произнес я, хотя напряжение не покидало. Я потер виски. Часть меня хотела спросить, о чем, черт возьми, болтала эта старуха. Другая же часть напомнила, что я доверяю Эмме.

— Гэвин? — Эмма подошла и провела руками по моим рукам и груди. — Что не так, дорогой?

Было тепло и спокойно, но что-то причиняло боль. Мои глаза открылись.

— Просто голова болит. Пойду прилягу.

— О, ладно. — Встав на носочки, она положила ладони на мои щеки, притягивая меня к себе, и прижалась губами к моему лбу. — Выздоравливай.

Кивнув, я направился в спальню и закрыл за собой дверь. Сняв свитер и скинув обувь, лег на кровать.

Я привык к старухе-соседке Эммы, но ее обвинения… Я знал, что это ложь, но что-то не давало мне покоя. Я разминал шею, пытаясь сбросить нарастающее напряжение.

Я сказал Эмме, что у меня болит голова, но сам смотрел в потолок, думая о ее словах. Та женщина была пожилой, не в своем уме, но лежал ли какой-то подтекст в ее словах? Эмма виделась с кем-то еще?

— Перестань быть смешным, — пожурил я себя.

Эмма никогда не давала мне повода подумать, что она не так же безумно счастлива, как и я, но все же… закрались сомнения. Когда моя бывшая жена изменяла мне, мы едва разговаривали. Это должно было стать первым фактором, указывающим, что что-то не так, но я позволил ей делать из меня дурака.

Эмме нравилось внимание, подарки, но она никогда о них не просила. Уравновешенная и скромная, она была полной противоположностью моей бывшей жене, любительнице высокого общества. Также Эмма была независимой — черта, которую я одновременно любил и ненавидел.

Я ужаснулся своей реакции.

Я любил Эмму. Я был счастлив с ней. Но правда заключалась в том, что я по-прежнему многого не знал о ней.

Наверное, странно говорить, что я не знаю ее и люблю в одном предложении, но в далеких уголках моего разума все равно жили сомнения.

А если она окажется похожа на Катрину? Когда я познакомился с бывшей женой, она была похожа на Эмму — сильная и независимая. Мне всегда приходилось напоминать себе об их различиях. Катрина всегда просила меня покупать ей подарки, а Эмма принимала подарки с искренним удивлением. Она никогда ничего не просила, кроме моего времени.

Сравнение казалось нечестным, но именно с этими мыслями я остался после развода.

Сомнения, тьма съедали меня. Мне не хотелось оказывать недоверие девушке — наследие глубокого шрама, с которым я никак не мог справиться. Именно поэтому я не заводил отношений после развода, и это же стало причиной моего ужасного отношения к Эмме в самом начале.

Один взгляд на нее — и я попал на крючок.

— Из всех женщин во всех возможных местах… — прошептал я с усмешкой.

Эмма не была Катриной. Она была заботливой, доброй и интеллигентной.

Совладав со своими эмоциями, я вышел из спальни.

— Чем пахнет? — спросил я.

Эмма положила телефон и встала с дивана.

— Я приготовила тебе печенье.

Я моргнул удивленно. Как долго я провел в спальне?

— Ты приготовила мне печенье?

Я последовал за ней в столовую, где в центре стола остывало печенье.

— Да, я подумала… Не знаю, что от него тебе станет лучше? — произнесла она, хотя это прозвучало как вопрос. — Глупо, знаю, печь печенье от головной боли.

— Мама раньше пекла мне печенье, когда я болел или чувствовал себя плохо, — рассказал я и съел одно.

Вкус обжег мой язык, мелькнули воспоминания, чувства и семья. Дом — вот о чем напоминало печенье. Я замурлыкал от вкуса шоколада, тающего во рту, и провел пальцами по ее щеке. Моя Эмма. Она не знала о раздвоении моих чувств внутри. Желание обладать ею, но опыт прошлого не позволял этого.

Наклонившись, я прижался губами к ее губам.

— Спасибо, детка.

Она улыбнулась мне, ее пальцы скользнули между моими.

— Всегда пожалуйста.

Эмма излучала тепло, а не холод — это мне нужно было запомнить. Не раз я терял контроль над своим гневом, но она не заслуживала этого.

Остаток дня мы смотрели Netflix, лакомясь печеньем, стоящим между нами, а потом нас уже ничто не разделяло.

***

На следующей неделе настроение Эммы только ухудшалось, что лишь разжигало мою ненависть к Филлипу. В конце недели я набрал номер президента сети «Камея». Мои угрозы не были пустышкой, и этому свинскому управляющего предстояло убедиться в этом лично.

— Гэвин, как ты этим прекрасным утром? — произнес Ричард, отвечая на звонок.

— Хорошо. Как твои дела?

— Не могу жаловаться. Я провел выходные со своей внучкой. — Я слышал счастье в его голосе.

— Как она?

— Абсолютно очаровательна. Я пришлю тебе попозже фото. Она похожа на Эверли, но унаследовала глаза отца.

— Не могу дождаться.

Он усмехнулся.

— Что я могу сделать для тебя?

— Ты же знаешь, каким мстительным я могу быть? — Я перевел взгляд на компьютер, на календарь и план встреч на день.

На другом конце послышался смех.

— Ты звонишь, чтобы пожаловаться на свое пребывание в отеле?

Я коротко усмехнулся.

— На одного человека. Управляющего. Вроде его зовут Филлип.

— Филлип? Правда? Что случилось? — спросил он. Мужчина казался обеспокоенным, но не равнодушным к просьбе.

Пора положить конец его карьере.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своей подруге, Эмме?

— Менеджере на ресепшн.

— Ее уволили на прошлой неделе за отношения со мной, — произнес я. — И прежде, чем ты заведешь разговор о политике компании и прочем, предупрежу: я звоню не для того, чтобы вернуть ей работу.

— Ты хочешь, чтобы Филлип был уволен, — произнес Ричард. — Почему?

Потому что он заслуживал этого.

— Его действия были неприемлемыми. Те слова, что он сказал ей, о ней, обо мне. Он преследовал нас до моего номера, Ричард. Он был диким, вел себя так, будто хотел схватить ее за волосы и вышвырнуть на улицу, — прошипел я. Кровь текла по моим венам на повышенной скорости, гнев только возрастал.

— Ему совсем не так следовало вести себя в этой ситуации, — произнес Ричард. — Мне не нравится, в каком свете он выставляет нашу компанию.

— Я прожил в отеле три месяца и ни разу его не видел. — Даже никогда имени его не слышал. — На все мои жалобы — ни одного ответа. Не совсем подходящее поведение для управляющего.

На другом конце послышалось «хм-м-м». Я знал Ричарда многие годы и понимал, это говорило о том, что он обдумывает полученную информацию.

— Так, это интересно.

— Я считал Мигеля управляющим, — произнес я, приступая ко второй части своего плана. — Он истинный управляющий, но не главный в отеле. Мы с ним разговаривали много раз, и, должен признаться, он меня впечатлил. — Также о нем хорошо отзывалась Эмма.

— Но недостаточно впечатлил, чтобы ты перестал мешать им работать, — со смехом произнес Ричард.

— Я лишь пытался не испортить свою игру.

— Чтобы заполучить одну из моих сотрудниц.

— Сотрудницу, которую не планирую никуда отпускать.

— Хорошо, — произнес он. — Я запрошу информацию об отеле и Филлипе, а к концу выходных Мигель займет его место.

— Ты читаешь мои мысли. Пообедаем вместе на следующей неделе? — спросил я. — Расскажешь мне, как все прошло. Я хочу знать все подробности.

— Звучит отлично. Скажи своему помощнику все организовать.

— Спасибо за твою помощь.

Послышался низкий смешок.

— Ты хороший человек, Гэвин, но я бы никогда не хотел оказаться причиной твоего гнева.

Я не смог сдержать улыбку.

— Хорошего дня.

Когда я отключил звонок, первая часть моего плана оказалась выполнена, и я встал из-за стола, чтобы осуществить вторую. На время обеда я запланировал мероприятие по очень необычному поводу.

— Добро пожаловать в «Тиффани», мистер Грейсон. Чем я могу помочь Вам сегодня? — спросил Джереми, продавец-консультант, когда я подошел к стеллажу.

— Я ищу кольцо для помолвки, — произнес я.

Возможно, я торопился, но никогда не чувствовал такой уверенности в своих действиях. Мне хотелось, чтобы Эмма стала моей навсегда. Ей понадобилось всего несколько месяцев, чтобы открыть мое сердце и завладеть им. Несмотря на историю своего прошлого брака, я хотел, чтобы Эмма стала моей женой.

Этаж 21

Прошло несколько дней, и мне стало легче. Я всё еще не выключала Netflix, но, расположив ноутбук на коленях, путешествовала по магазинам мебели. Составила список магазинов, просмотрела отзывы о них, проанализировала качество и в итоге сократила список. Гэвин сказал, что о деньгах можно не волноваться, поэтому я старалась подавлять желания поиска дешевой мебели и выбирать ту, которая могла бы вписаться в наш очень дорогой дом.

Я как раз вычеркивала очередной магазин из списка, как зазвонил телефон. Он молчал несколько дней, и высветившийся на экране номер оказался не знаком.

Я нажала на кнопку, чтобы ответить.

— Алло?

— Здравствуйте, могу я поговорить с Эммой?

— Это я.

— Здравствуйте, Эмма, меня зовут Эми, я являюсь сотрудником отдела кадров «Кейтс Корпорейшн» и звоню по поводу Вашего резюме.

Я резко выпрямилась и беспорядочно пыталась поставить на паузу шоу по телевизору. Внутри страшно нервничала, потому что поняла, что меня хотят позвать на собеседование.

— Да, здравствуйте, приятно получить ответ. — Я пыталась говорить обыденно и не показывать свой восторг.

— Я хотела спросить, могли бы мы договориться о времени для собеседования, — произнесла она.

— Я свободна в любое время.

Последовала пауза.

— Хм-м… похоже, наш сотрудник будет свободен завтра в час дня.

Я не стала колебаться с ответом.

— Я согласна.

— О, нет, простите, сегодня.

— Я всё равно согласна приехать, если можно. — Я перевела взгляд на часы. У меня оставался всего час, чтобы собраться.

— Подождите, секунду, сейчас всё согласую.

Во время этой паузы я встала и бросилась к шкафу в поисках наряда. К несчастью, мои костюмы из «Камеи» оказались лучшим вариантом для собеседования.

— Эмма? — вновь раздался голос Эми.

— Да.

— Она сказала, что согласна. Вы знаете, где мы располагаемся?

— Да.

— Хорошо. Когда подъедете, поднимайтесь на восемнадцатый этаж. Я буду Вас ждать и провожу.

— Спасибо огромное. До встречи.

— До встречи.

Отключив телефон, менее чем за тридцать секунд я разделась и зашла в душ. Даже не стала дожидаться пока нагреется вода и начала мыться. К счастью, волосы не надо было мыть, достаточно было простой укладки. Но даже она займет минут тридцать.

— Вот блин, — прошипела я, внезапно пожалев, что намочила волосы.

Было слишком поздно об этом волноваться.

Час сушки и одеваний, и мое время вышло. Последний взгляд в зеркало — и я вышла за дверь.

Подъехав к зданию, ждала лифт, который вскоре быстро наполнился сотрудниками, возвращающимися с обеда. Я надеялась, что не столкнусь с Гэвином, поэтому внимательно оглядывалась. Когда добралась до восемнадцатого этажа, у ресепшена с логотипом «Кейтс Корпорейшн» стояла невысокая брюнетка. Она улыбнулась, когда я подошла к ней.

— Эмма?

— Эми?

Кивнув, жестом она указала на лифт.

— Нам нужно подняться на двадцатый этаж.

Еще один подъем на лифте, затем пропускной режим, и далее передо мной предстала открытая площадка в офисе, разделённая перегородками на кабинки. Одна за одной кабинки заполняли пространство, вдоль стены располагались отдельные кабинеты. Мы остановились перед одним из таких, и Эми постучала.

— К Вам кандидат на час дня, — произнесла она.

— Спасибо, Эми.

— Удачи, — произнесла девушка, сделала шаг в сторону, пропуская меня внутрь, и закрыла дверь.

Красивая светловолосая женщина обошла стол и протянула мне руку.

— Добрый день, я Джулиана Лэндон.

Я приняла ее жест и улыбнулась.

— Приятно с Вами познакомиться. Эмма Эддисон.

— Вы нервничаете? — спросила она, располагаясь за своим столом и жестом приглашать меня занять место напротив.

Я усмехнулась.

— Я солгу, если скажу, что нет.

Она улыбнулась мне.

— Хороший ответ. Так, давайте посмотрим. Вы получили степень бакалавра в области финансов, затем степень магистра управления, но никогда не работали в сфере финансов или бухгалтерского учета?

Я кивнула.

— Всё верно. Чтобы иметь возможность учиться и где-то жить, мне приходилось работать на должности, которая оплачивается выше. Найденные мной вакансии не позволяли совмещать работу с нормальной зарплатой и учебу. Знаю, это негативно сказалось на моем опыте.

— Есть то, чего опыт не может дать. Например, способность тонко чувствовать ситуацию. Вы выбрали экономически верный путь. Я это понимаю. — Она опустила взгляд на бумаги перед собой. — Вижу, Вы работаете в сети отелей «Камея». Расскажите мне об этом, — попросила Джулиана.

Я поерзала на стуле, мои губы сложились в тонкую линию.

— Уже несколько дней я не являюсь сотрудником отеля «Камея».

Ее брови поднялись от удивления.

— Не могли бы Вы уточнить?

— Меня… забудьте.

Она кивнула.

— Уволили?

— Уволили, — подтвердила я.

— Понятно, — начала она, тихонько вздохнув, и чуть нагнулась вперед, скрестив руки на столе. — По выражению Вашего лица вижу, что за этим скрывается история.

— Мой молодой человек был гостем в отеле.

Она изогнула бровь.

— И?

— Ну, он жил в отеле довольно долго, там мы и познакомились, — объяснила я. — Отношения между постояльцами и работниками строго запрещены.

— Отношения, хах? — она усмехнулась. — Ну, здесь это не проблема, если только одна из сторон не является прямым начальником.

Я посмеялась вместе с ней, помня о своем секрете.

— Помимо отношений с гостем, расскажите мне о своей работе.

Я начала рассказ об отеле, своих оценках, трудовой этике и многом другом. Незаметно прошел час.

— Ух ты, уже два часа, — резко произнесла Джулиана. — Извините. Нам придется закончить, хотя мы уже довольно долго беседуем.

— Никаких проблем. — Я была немного ошеломлена такой резкостью.

— Мне, правда, очень жаль. — Встав, она схватила стопку бумаг и жестом попросила следовать за ней. — У меня встреча по финансовым вопросам с вице-президентом через две минуты, а он очень не любит опозданий.

— Я понимаю. — Она даже не представляла, как я понимала, каким требовательным может быть Гэвин.

Мы прошли через офис к лифтам.

— Спасибо, что пришли сегодня. Мне понравилось с Вами беседовать, Эмма.

— Спасибо, что пригласили.

— О, и еще кое-что. Я закончу рассмотрение всех кандидатов к концу недели.

— Надеюсь, Вы со мной свяжетесь.

Я решила, что не буду рассказывать Гэвину о собеседовании. Если получу должность, то потому что заслужила ее.

***

Спустя час после моего возвращения домой я услышала, как в двери повернулся ключ, и она открылась. Из коридора зазвучали голоса. Миссис Кэрроу опять жаловалась. Я подошла к двери, чтобы встретить Гэвина.

— Мне плевать, женщина! Возвращайтесь домой, — пробурчал Гэвин, входя в квартиру.

У меня вырвался смешок.

— Привет, любимый жеребец.

Хмурое выражение лица Гэвина сменилось на веселое.

— Я уже готов бросить тебя на кровать и показать всю свою силу.

— Чтобы подзадорить ее сильнее? — спросила я, вставая и обнимая мужчину за плечи, чтобы притянуть ближе. — Привет.

— Привет. — Он наклонился и прижался к моим губам, разжигая огонь, бушевавший каждый раз, когда он был рядом.

— Как прошел твой день? — спросила я, неохотно отпрянув.

— Продуктивно. Твой? Новые собеседования?

— Нет. Я разослала резюме еще в несколько мест, — солгала я, глубоко вздохнув. Маленькая ложь, пока не станет известно нечто большее. — Я работала в отеле, чтобы оплачивать счета, но моему профессиональному опыту был нанесен урон.

— Эмма, всё, что тебе нужно сделать…

Я прижала палец к его губам.

— Не заканчивай предложение. Я люблю тебя, Гэвин, но это должна сделать сама.

Наклонившись, он прижался своими губами, на которых всё еще лежал мой палец, к моим губам. Я засмеялась в ответ.

— Мне нравится твоя независимость, хотя порой она сводит меня с ума.

— Что? Ты хочешь вмешаться и спасти меня? — спросила я.

— Да. — Он кивнул. — Разве не так поступают рыцари? Спасают девушек в беде?

Я покачала головой.

— Ты получил очки в личный рейтинг за сентиментальность.

— Думаю, я справился, но можно кое-что добавлю?

Я наклонила голову.

— Что?

Он смотрел прямо мне в глаза.

— Если ты ничего не найдешь к моменту нашего переезда, то позволишь мне помочь.

У нас оставался месяц, и меня беспокоило, что я не смогу сама найти работу, учитывая предыдущий опыт и требования, которые предъявляли большинство компаний. Было тяжело, но со вздохом я согласилась.

— Ладно.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, детка. — Он провел руками вверх и вниз по моей спине, обнимая. — И с каждым новым днем твоего заточения в этой крошечной квартире я вижу, как твое настроение становится только хуже.

— Знаю. Хуже еще становится от странной депрессии, причиной которой стало увольнение. Меня никогда раньше не увольняли, и от этого очень больно. — Мне было безумно грустно, хотя прекрасно понимала, что нарушила правила, и мое бывшее начальство поступило так, как должно было.

— Ты отдала им свои лучшие годы. Работала с такими придурками как я. Затем тебе пришлось поддаться моим злодейским ухаживаниям.

Я изогнула бровь.

— Злодейским?

— Да. Разве ты не знала, что всё это был злодейский замысел, чтобы получить особое обслуживание со счастливым концом? Я собирался после этого покинуть отель, — пошутил мужчина.

Я шлепнула его по груди.

— Не смешно.

— Нет, но так подумал человек, тебя уволивший. А вместо этого я здесь, делю с тобой эту крошечную квартирку, вместо того чтобы жить в роскошном месте, веселиться и прожигать жизнь.

— Ты ужасен.

— Я получаю желаемое, — произнес он. Не потребовалось никаких усилий, чтобы эти несколько слов выдали всю уверенность человека.

Я склонила голову, посмотрев на мужчину.

— А если бы я в тебя не влюбилась? Ты не очень вежливо со мной обходился.

— Влюбилась бы, потому что не смогла бы с собой справиться.

— Почему это?

Кончиками пальцев мужчина поглаживал мою щеку.

— Потому что родственные души притягиваются друг к другу. Мы могли сопротивляться, пытаться и не верить в это, но ты бы не смогла победить в этой схватке.

— Родственные души? Думаешь?

— Знаю.

Его губы оказались мягкими, чувственными. Неторопливо они приоткрылись, язык скользнул по моему. Тихие стоны, медленные ласки, и его член прижался ко мне.

— Знаешь, — произнесла я, немного отпрянув, — мне нравятся такие долгие и чувственные наши разы, но, должна признаться, иногда я скучаю по быстрому сексу.

— Быстрому сексу?

Я закусила нижнюю губу между зубами, пропуская его галстук между своими пальцами.

— Когда я поднималась в твой номер, а ты нагибал меня и овладевал так, будто от этого зависела твоя жизнь.

— Ты говоришь о том, что я становлюсь мягким?

— Мягким? Совсем нет. — Я покачала головой и посмотрела на него из-под ресниц.

Его глаза потемнели, а руки легли на мою талию.

— По словам твоей соседки, я овладеваю тобой довольно жестко.

— Не спорю. Но есть разница между медленным сексом и тем отчаянием, когда ты хотел оказаться во мне.

— Мисс Эддисон, Вы не чувствуете себя желанной? Ты это пытаешься сказать?

Я покачала головой.

— Я пытаюсь сказать, мистер Грейсон, что хочу, чтобы ты нагнул меня над диваном, спустил мои штаны, вытащил свой член и трахнул меня.

У мужчины вырвался рык, когда он развернул меня. Он жестко толкнул меня, нагибая одной рукой, а второй схватился за пояс моих штанов.

Это было именно то, чего я хотела, в чем нуждалась. Та первобытная энергия.

Я едва услышала, как расстегнулась молния на брюках, прежде чем он вторгся в меня.

Я вскрикнула, мои глаза закатились, а через каждое нервное окончание прошел импульс. Он вышел, затем вторгся опять. Из меня вырвался еще один низкий стон. Еще два толчка — и я оказалась на грани.

Рукой он запутался в моих волосах, оттянул их, его дыхание обожгло мое ухо.

— Ты этого хотела, Эмма?

— Да, — выкрикнула я, когда он вновь вышел и начала двигаться резко и ритмично.

Все мысли покинули меня, каждый толчок доставлял удовольствие. Я потерялась, растворилась в мужчине.

— Черт, детка, — простонал он. — Такая узкая, такая влажная.

Каждая мышца напряглась, шипящий звук заполнил мои уши, превращаясь в резкий крик. Я дрожала, спазмы сотрясали мое тело, едва могла стоять на ногах, пока оргазм накрывал меня волнами.

— Детка… черт, детка. — Он продолжал двигаться, мои стеночки сжимались вокруг его члена. — Черт, — прошипел он. Отпустил мои волосы и вышел.

Стоны заполнили пространство, по мне прошла дрожь. Тёплые капли упали на мою кожу, несколько попали на волосы.

Резкое дыхание послышалось позади, но у меня не осталось сил, чтобы оглянуться. Резкий шлепок по моей ягодице заставил меня подпрыгнуть.

— Стало лучше?

На моем лице появилась улыбка, и я кивнула.

— Да, сэр. Намного лучше.

***

Выходные прошли, и я продолжила поиск мебели. К среде я потеряла надежду, что мне перезвонят из «Кейтс», но около пяти часов мой телефон зазвонил.

— Алло?

— Эмма?

— Да?

— Здравствуйте, это Эми из «Кейтс».

Мое сердце бешено забилось в груди, глаза стали шире.

— Здравствуйте, Эми! — немного с излишним энтузиазмом произнесла я.

— Я звоню Вам, потому что Вы произвели впечатление на Джулиану, и она хотела бы, чтобы Вы присоединились к ее команде.

Казалось, что я очутилась на седьмом небе. Так обрадовалась, что из глаз брызнули слезы.

— О, Господи, это так замечательно!

— Зарплата составит шестьдесят пять тысяч в год, после тридцати дней сможете воспользоваться всеми полагающимися социальными гарантиями, в том числе двухнедельным отпуском.

Я чуть не поперхнулась, осознав сумму. На своей должности в отеле я получала довольно хорошие деньги, но теперь с дополнительными пятнадцатью тысячами в «Кейтс» у меня будет больше возможностей.

— Эмма?

— Да. Простите. Где подписать?

На том конце послышался смех.

— Вы можете прийти днем в пятницу, чтобы заполнить кое-какие бумаги? Джулиана хотела бы, чтобы Вы приступили к работе в понедельник, если это возможно.

— Определенно. С удовольствием приступлю к работе в понедельник. Спасибо Вам огромное, Эми.

— Добро пожаловать в «Кейтс Корпарейшн». До встречи!

— Спасибо! — Мои руки тряслись, когда я нажала на кнопку, чтобы закончить звонок.

Я получила работу. Работу в компании Гэвина, и сделала это без его помощи.

Я начала прыгать по комнате, не справившись с эмоциями. Ручка в двери повернулась, и зашел Гэвин.

— Детка, я дома, — прокричал он. Его глаза стали огромными, когда она увидел меня в таком виде. — Привет, сумасшедшая, ты не видела мою девушку? Немного похожа на тебя, только была очень грустной в последнее время.

— Я получила работу! — прокричала я.

На его лице расплылась улыбка, и, подойдя, он заключил меня в объятия, его губы обрушились на мои.

— Я так счастлив за тебя, детка. Куда устроилась?

Закусив губу, я посмотрела ему в лицо, немного неуверенная в его реакции.

— В «Кейтс Корпорейшн».

Он моргнул.

— Ты подавала резюме в «Кейтс»? — спросил он. Я кивнула в ответ. На его лице отразилась боль. — Ты подала резюме в «Кейтс» и не сказала мне? Почему?

Я вздохнула.

— Потому что я знаю тебя, Гэвин. Ты любишь везде использовать свое положение, а мне хотелось получить это место, потому что я его заслужила, а не потому, что девушка вице-президента.

Он обдумал мои слова около минуты и кивнул.

— Сильный довод. Я могу понять его и ценю.

Моя бровь изогнулась.

— Правда?

— Ты много и усердно работала. Ты заслужила это место. — Наклонившись, он прижался своими губами к моим. — И ты права, что я воспользовался бы своим положением, если бы ты мне сказала.

— Я начинаю разбираться в Вас, мистер Грейсон.

— Как мы отпразднуем эту новость?

— «99»?

Он покачал головой.

— Тебе нравится это место.

— Еще как! Соус «Баффало».

Он кивнул.

— Соус «Баффало».

— Я мечтала о нем всю неделю.

Мы перешли в спальню, чтобы переодеться. Еще одна причина сходить в «99» — Гэвин в джинсах. В том месте мы могли расслабиться.

— Можем мы… пока не афишировать наши отношения несколько недель? — спросила я, снимая топик и штаны.

Он изогнул бровь.

— «Афишировать», Эмма? Почему же?

— Не хочу, чтобы обо мне подумали, что я пришла работать по знакомству.

Повесив на вешалку костюм, Гэвин расстегивал пуговицы. Я пожалела, что не попросила о стриптизе.

— Но я тебе не помогал, — заспорил он.

— Я знаю это, ты это знаешь, но они-то нет.

— Тогда скажи им.

Я покачала головой.

— Мне не поверят.

— Я устал прятаться по углам, скрывать свою любовь к тебе, — произнес он со вздохом.

Надев джинсы, я подошла к нему и обняла руками за талию.

— Всего несколько недель, чтобы показать себя. Пожалуйста, Гэвин? — умоляла я, поцеловав его в подбородок.

Он хмыкнул в ответ.

— Несколько недель. Потом я разошлю письмо по компании.

Я отступила, округлив глаза. Нет, он этого не сделает.

Его лицо казалось абсолютно серьезным, а потом на нем появилась улыбка, и мужчина рассмеялся. Я шлепнула его по руке.

— Не смешно.

— Очень смешно.

Я покачала головой.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Si!

— Нет, нет, нет! — закричала я.

Внезапно он схватил меня за талию и потянул назад, пока я не оказалась лежащей на спине на кровати, а мужчина нависал надо мной, заведя мои руки за голову.

Я ахнула от его взгляда, всё мое тело загорелось, пылая.

— Здравствуйте, мистер Грейсон.

— Эмма, ты непослушная девочка.

Я улыбнулась.

— Да, сэр.

Наклонившись, он зажал между зубами мой обнаженный сосок. Я резко выдохнула, изогнув спину.

— Непослушных девочек наказывают.

Я простонала.

— Да, сэр.

Мой желудок выбрал именно этот момент, чтобы заурчать, вдребезги разбивая весь интимный момент.

У мужчины вырвался тяжелый вздох.

— Но сначала еда.

С огромной неохотой он отпрянул, и мы продолжили одеваться. Мне очень нравилась наша совместная жизнь.

Несмотря на тесную квартиру, мне нравилось жить с ним.

Этаж 22

В субботу утром я сидела за столом с записной книжкой, кофе и тарелкой с яичницей, и беконом. Я уже проверила свой банковский счет, на который уже зачислили последнюю зарплату. Я получила свое, но эти деньги — всё, что я получу за следующий месяц, и мне надо было их растянуть.

— Чем занята? — спросил Гэвин, увидев меня. Он направился сразу к кофейнику и тарелке, которую я ему приготовила.

Как ему удавалось выглядеть так невероятно горячо в пижамных штанах и майке? Даже его волосы оставались в беспорядке, а мне хотелось лишь запрыгнуть на него.

Прочистив горло, я сделала еще один глоток кофе из кружки.

— Мой первый рабочий день в понедельник, и я должна быть уверена, что готова.

— Готова? В каком смысле?

Я постучала ручкой по бумаге.

— Для этого есть список. Мне нужна одежда, возможно, обувь. — Я сходила с ума, пытаясь сообразить, что мне было нужно.

Пять пунктов составили список: брюки, легкие свитера, блузки, кардиган, туфли на каблуках?

Последний пункт стоял под вопросом.

У меня было несколько пар, но уже хорошо поношенных, благодаря отелю. Они не были в плохом состоянии, но и на новые уже не походили.

Через пару часов мы оказались в женском отделе магазина «Macy’s». Пока я счастливо подбирала возможные варианты, Гэвин ворчал:

— Почему мы стоим у стеллажа с распродажей? — спросил он.

— Потому что здесь можно найти отличные вещи по хорошей цене, — произнесла я, доставая с полки стеллажа две рубашки и вешая их себе на руку.

— Не волнуйся о цене.

— Ну конечно. Ты платишь за аренду, но в пятницу пришла моя последняя выплата, и я больше ничего не получу за следующие четыре недели.

Дресскод моей должности предполагал деловой стиль, но не требовал костюмов с юбкой как в отеле. Поэтому у меня образовалась большая проблема с гардеробом.

— О-о-о, кардиган. — Иногда возможно будет прохладно, а семь долларов — отличная цена.

— Я заплачу за одежду, — произнес Гэвин. — И тебе не надо даже сопротивляться.

Я покачала головой, переместившись к стеллажу с брюками.

— Я не собираюсь с тобой ругаться. Здесь хорошая одежда. Отличная. И нет, ты не будешь платить.

— Да, буду.

— Нет. — Я посмотрела ему в глаза. Его челюсть напряглась.

— Половину.

Если я продолжу, то мы сильно поругаемся из-за чего-нибудь глупого. Он оплачивал половину — компромисс, с которым мы оба могли смириться.

— Половину, — согласилась я.

— Я никогда никому не сдаюсь.

— Ты только что сдался мне. Даже если это только компромисс.

— Я получу награду?

— Возможно, если будешь вести себя хорошо, мы сможем прийти к согласию в примерочной, — подмигнув, произнесла я.

Его брови приподнялись, и мужчина одобрительно кивнул.

***

Я сделала глубокий вдох, смотря на себя в зеркало. Время было на исходе, и я начинала нервничать.

— Как я выгляжу? — спросила, выходя из ванной комнаты. Гэвин всё еще застегивал свои запонки, подняв взгляд.

На его лице появилась улыбка.

— Потрясающе, как и всегда, и идеально для первого дня.

— Спасибо. — Я чмокнула его в губы аккуратно, чтобы не испортить помаду на губах. — И спасибо за помощь с покупками.

— Всегда пожалуйста, хотя я жалею, что ты не разрешила мне купить больше вещей.

— Я позволила тебе заплатить за половину. — Знала, что он не очень счастлив из-за этого.

— Да, но новые вещи понадобились тебе из-за меня.

— Мне бы всё равно пришлось их покупать, — напомнила я.

Он надел пиджак и поправил воротник.

— Ты же не дашь мне выиграть этот спор, да?

— Нет, мистер Грейсон. Это называется компромисс. Привыкай, потому что не всегда всё будет так, как хочешь ты.

Сделав шаг вперед, он шлепнул меня по попке и обеими руками сжал ягодицы.

— Просто я буду вымещать свое недовольство на тебе.

Тепло залило мои щеки, и я прикусила нижнюю губу.

— Обещания, обещания. А теперь пойдем. Не хочу опоздать.

Наши машины были припаркованы в нескольких местах друг от друга, и я слышала его ворчание, мышцы лица были напряжены. Он также не смог одержать победу в споре о совместной поездке.

Дорога оказалась загруженной, но не сильно. Когда мы заехали на парковку, Гэвин последовал за мной к свободному месту вместо того, чтобы занять свое зарезервированное около двери.

Он обошел машину и притянул меня к себе, крепко обнимая.

— Мне не нравится ездить без тебя. Мы едем в одно место. Это глупо.

Правда, но это была необходимость. Я понимала, почему он был против прятать наши отношения, и согласилась с его доводами, но не хотела начинать работу с разговоров о том, что получила работу трахаясь с боссом. Особенно после того, как меня уволили с прошлого места работа из-за этого.

— Да, но потерпи несколько недель, и мы сможем быть вместе.

— Ладно, но мне всё равно это не нравится, — пробурчал он.

Мои глаза округлились, когда я посмотрела на него. Его нижняя губа чуть выдвинулась вперед, улыбка потухла.

— Ты… ты дуешься?

Он сомкнул губы, убирая это выражение лица.

— Нет.

— О боже, да!

Он покачал головой.

— Удачи, — произнес он и поцеловал меня, а дальше наши пути разошлись.

Было трудно оторваться от него, но я смогла. Вышла из укрытия машин, и Гэвин последовал в десяти шагах за мной. Мне так хотелось обернуться и улыбнуться ему, показать свои эмоции, но не могла.

Подъем на лифте оказался мучительным: он был весь заполнен людьми. Пальцы Гэвина порхнули по моим, и я своим мизинцем зацепилась за его.

Войдя в лобби, я заметила Джулиану неподалеку от лифтов. Чем ближе я подходила, тем дальше Гэвин уходил в сторону.

— Эмма, добро пожаловать, — произнесла Джулиана с улыбкой.

— Доброе утро. — Я бы не смогла скрыть появившуюся на лице улыбку, даже если бы попыталась это сделать.

— Доброе утро, Гэвин, — произнесла женщина.

— Доброе утро, Джулиана, — произнес он, посмотрев на меня, затем продолжил свой путь.

— Как дела? — спросила она. — Готова к первому дню?

Я резко выдохнула.

— Нервничаю и в предвкушении — пожалуй, лучший способ описать мои чувства.

— Ну, тогда вперед. Тебя нужно со многим познакомить.

Мы направились к лифту, около которого стоял Гэвин. Когда двери открылись, около десяти человек вошли внутрь. Я оказалась прям перед Гэвином в переполненной кабине. Он воспользовался этой возможностью, чтобы прикоснуться ко мне, и положил руку на мое бедро, поглаживая большим пальцем.

— Готовы месячные показатели? — спросил он.

Его голос около уха привел меня в шок, заставив немного подпрыгнуть.

— Будут готовы к полудню, — ответила Джулиана и указала на меня. — Как только я закончу с Эммой, подготовлю показатели.

— Хорошо, — ответил он. — У меня встреча в три с Томом.

— Они будут у тебя к двум. — Двери лифта открылись, и Джулиана указала на них. — Нам сюда.

Гэвин быстро сжал мое бедро, и я сделала шаг вперед. Не смогла совладать с собой и обернулась, выходя, и наши взгляды встретились.

— Это был наш вице-президент, Гэвин Грейсон, — пояснила Джулиана, пока мы шли по коридору. — Не обижайся, что он не представился. Он всегда такой.

— Грубый? — спросила я, пытаясь сыграть свою роль. Данный факт меня не удивил, поскольку прекрасно знала мужчину.

Это заставило ее немного рассмеяться.

— Можно и так его описать. Умнейший бизнесмен, отлично ладит с покупателями, но страдает отсутствием каких-либо манер с…

— Рабочими пчелками?

— Ах, ты опять всё поняла.

После похода в отдел кадров для получения пропуска и заполнения документов мы направились на двадцатый этаж. Первый час я просматривала учебное пособие и должностную инструкцию, затем Джулиана познакомила меня с наставником.

— Это Джош. Именно он будет помогать тебе сегодня.

— Здравствуйте, — произнесла я, протягивая руку.

— Привет. — Джош обладал нежной улыбкой и парой сверкающих синих глаз, обрамленных очками в черной оправе.

— Встретимся позже, — произнесла Джулиана. — IT-специалисты оборудуют твое рабочее место. Они немного опаздывают, но Джош сможет начать твое обучение и так.

— Спасибо.

Она улыбнулась мне и направилась в свой кабинет.

— Готова к обучению?

Я кивнула.

— О да.

Спустя несколько часов мой мозг взрывался от полученной информации. Я устала, была напугана, взвинчена и думала, во что же себя втянула. Всё казалось таким чужим, но приходилось постоянно напоминать себе: всё было просто новым для меня.

— Хочешь пообедать? — после полудня спросил Джош.

Я кивнула, будучи очень благодарной за перерыв.

— Конечно. Правда, не знаю, что здесь есть поблизости. — Хотя мы и находились в центре города, «Камея» располагалась примерно в миле отсюда, и всё казалось чужим.

— Здесь много классных мест. Сэндвич-шопы, итальянская кухня, американская, китайская, тайская, бары… правда, всё что душе угодно.

— Где-нибудь делают легкие салаты? Кажется, я уже эмоционально наелась сегодня.

Он усмехнулся.

— В здании напротив есть подобное местечко, там делают салаты на месте. Полно ингредиентов.

— Идеально.

Выбор оказался столь велик, что мне было трудно его сделать, поэтому попросила все возможные овощи и заправить малиновым соусом.

— Как проходит первый день? — спросил Джош, когда мы сели за стол.

— Столько всего. Не уверена, что мое образование готовило меня к использованию знаний на практике.

Джош засмеялся.

— Многое поймешь потом, когда немного со всем свыкнешься.

— Спасибо тебе огромное за помощь.

— Нет проблем. Я местный наставник-гуру. Джулиана всегда поручает мне учить ребят основам.

— Это только доказывает, насколько ты хорош в своей работе. — Он казался не только дружелюбным, но по своему опыту могла отметить, что ему отлично удавалось объяснять. Он не раздражался из-за того, что я перебивала его монологи, и с удовольствием отвечал на все мои вопросы.

— Спасибо, — произнес он с улыбкой.

Я немного перекусила салатом, наслаждаясь выбранной заправкой, особенно сушеной клюквой с легким оттенком сладости.

— Как давно ты работаешь в «Кейтс»?

Проглотив, он ответил.

— Шесть лет.

— Должно быть, тебе нравится.

Он кивнул.

— Компания отличная. Одна из немногих, где знают, что сотрудники будут работать лучше и усерднее, если будут чувствовать свою значимость и получать бонусы.

— Приятно знать.

— Где ты работала? — спросил он.

— Я работала в отеле «Камея» на должности менеджера, — произнесла я, надеясь, что он не спросит о причине увольнения.

— О, вау, это шикарное место. Мы с женой думали сыграть там свадьбу, но цены оказались запредельные.

Мне казалось, что я съела тону, хотя тарелка была пуста лишь наполовину.

— Как давно вы женаты?

— Три года. У нас недавно появилась малышка, Эйприл, три месяца назад, — произнес он, доставая телефон из кармана.

На экране появилась пухленькая, улыбающаяся, розовощекая малышка.

— Оу, она такая очаровательная!

Мое сердце таяло при виде этой милашки. Возможно, когда-нибудь у нас с Гэвином будет такая же.

Вскоре мы вернулись на работу. Остаток дня прошел в изучении головоразрывающих деталей. Я исписывала целые листы заметок и лишь надеялась, что смогу понять их. Я понимала, что сильно затормозила скорость работы Джоша, но он по виду не возражал против миллионов моих вопросов.

— Как прошел первый день? — спросил Гэвин, когда мы добрались до дома.

— Отлично. Хотя и утомительно. — Я скинула туфли и сняла блузку. Я была более чем готова переодеться в какую-нибудь простую одежду и стать бугорком на диване с порцией еды на вынос. — Джулиана оказалась хорошей. Джош просто потрясающим.

— Кто такой Джош? — спросил Гэвин, нахмурив брови.

— Ты не знаешь своих сотрудников?

— Там много людей. Расскажи мне о нем.

— Мы ходили на обед, и он не переставал рассказывать о своей жене и новорожденной дочке. Она та-а-ака-а-ая милая.

— Хм-м, — лишь произнес он, надув губы.

— Ты же не ревнуешь, да? — спросила я, борясь с улыбкой.

— Мы только что покинули место, где работал мужчина, считавший тебя своей, а теперь ты заточена по соседству с другим мужчиной.

Я закатила глаза.

— Женатым мужчиной. И именно ты украл меня, помнишь?

— Да, потому что есть кое-что, что всем нужно знать, — произнес он, обнимая меня и притягивая ближе.

— И что же?

— Ты вся моя.

Улыбнувшись, я обняла его крепче.

— Вся твоя.

***

Дни становились лучше, и все мои страхи и неуверенность начали исчезать. К концу недели мне установили компьютер, и у меня появилась своя учетная запись. Оставались еще тысячи вопросов, но, по крайней мере, я чувствовала, что действительно работаю.

— Какие планы на выходные? — спросил Джош, помогая мне разобраться в расхождении между банковской выпиской и бухгалтерской книгой.

— Поеду покупать мебель со своим парнем. А у тебя?

Я с нетерпением ждала выходных с Гэвином, отдыха. Мы планировали пройтись по мебельным магазинам из моего списка.

— Звучит здорово. Поедем с моими девочками на пляж.

— Уже теплеет.

— Поехали с нами. Твой парень любит пляж?

Я покачала головой.

— Не холодные.

Хотя план был хороший, я не могла принять приглашение. По крайней мере, пока в компании о нас не знают. Всего лишь несколько недель. К тому времени мы должны переехать в дом, а это значит, что мне придется сообщить адрес в отдел кадров.

— Пойду возьму еще кофе, — зевнув, произнесла я. — Хочешь?

— Нет, спасибо. Мне и так хорошо. — Он указал на огромную бутылку энергетика на столе.

Я едва прошла через двери, ведущие в комнату отдыха, как в желудке стало плохо. Было так больно, что я схватилась за живот, а во рту появился неприятный привкус — предупреждающий знак, чтобы мне нужно было найти мусорную корзину.

Я сделала вдох через нос, затем медленно выдохнула. Что бы это ни было, но пахло ужасно.

— Что это? — спросила я у Джан, смотря на контейнер в ее руках.

— Чили, — ответила она. — Ты в порядке?

Я кивнула, затем немедленно вернулась на свое место без кофе.

— Планы поменялись, — сказала я Джошу, вернувшись за свой стол. — Я возьму перерыв и схожу за чаем. — В здании располагался маленький кофейный магазин. Конечно, не «Старбакс», но лучше, чем ничего.

— Всё в порядке?

Я кивнула.

— Да, небольшое расстройство желудка.

Чай помог, и тошнота отступила. Не полностью, но я смола закончить работу и уйти в положенное время.

Поездка домой была быстрой, и, оказавшись дома, я выиграла у Гэвина. Взойдя по лестнице, услышала, как в сумке пропиликал телефон.

Гэвин: Поздняя встреча, скоро буду дома.

От этих слов у меня закружилась голова. Мне нравилось, как он говорил «дом». Нечто простое, особенно учитывая, как он ненавидел мою квартиру, но всё же называл домом.

Переодевшись, я проверила холодильник: ничего аппетитного не оказалось. Возможно, к возвращению Гэвина, я что-нибудь и захочу.

Netflix стал моим способом расслабиться, и я включила мультфильм, который смотрела сотню раз — «Зверопой» — и улеглась.

Меня разбудил хлопок двери и звук голоса Гэвина.

— Привет, детка.

Потянувшись, я зевнула.

— Привет.

— Ты в порядке?

— Да, — произнесла я, садясь. — Немного не в себе сегодня. Наверно устала, потому что даже не помню, как уснула. — По времени на часах я поняла, что спала около часа.

— Что случилось? — спросил Гэвин, нахмурив брови.

Покачав головой, я потерла живот.

— Не знаю. С желудком что-то не то.

— Это нехорошо.

Я пожала плечами.

— Всё не так плохо, просто тошнота.

Наклонившись, он поцеловал меня в лоб.

— Дай мне переодеться, и мы что-нибудь закажем.

— Как прошла встреча? — спросила я, когда он направился в спальню.

— Дольше, чем я ожидал, — отозвался он из другой комнаты. Моя квартира была такой маленькой, что ему едва приходилось повышать голос. — Всё же хорошо, что движение на дороге было свободным.

— Оно было ужасным, когда ехала я.

— Не могу дождаться, когда мы будем жить близко.

— Я тоже.

Он вернулся в спортивных шортах и футболке и сел рядом со мной, перебрасывая мои ноги через свои и заставляя меня захихикать.

— Ладно, — произнес он, усевшись и доставая телефон. — Мне огласить весь список, чтобы ты что-нибудь выбрала?

— Идеально.

Его свободная рука свободно двигалась вверх-вниз по моей ноге.

— Давай посмотрим… тайская кухня.

Я надула губы.

— Нет.

— Мексиканская?

— М-м-м.

— Китайская.

В желудке еще сильнее всё перевернулось.

— Нет.

Его рука остановилась, большим пальцем он нежно поглаживал мою кожу.

— Что ты хочешь? Это и закажем.

Курица, сыр и соус «Баффало» всплыли у меня в мыслях, и вместо тошноты мой желудок проурчал от голода.

— Только не злись на меня.

— Ты же скажешь соус «Баффало», да?

Я радостно кивнула, а Гэвин закатил глаза.

Он только вздохнул и открыл меню «99».

— Что-нибудь еще?

Я покачала головой.

— Могу попробовать кусочек того, что будешь ты.

Он изогнул бровь и медленно повернул голову.

— Мой чизбургер с беконом?

Я хихикнула.

— Нет, но возможно твою картошку фри. — Я покачала головой. Он сходил с ума по своим бургерам, придется купить карту в тренажерный зал, пока мы не переедем в дом. Секс сжигал недостаточно калорий, особенно учитывая, что мы много ели блюд на вынос.

***

Следующие несколько дней я продолжала плохо себя чувствовать. Состояние было не сильно плохое, просто постоянная тошнота. Этого хватило, чтобы отменить походы по мебельным магазинам, поэтому мы смотрели всё с дивана на мониторе.

Я списала свою болезнь на работу, поскольку первая неделя оказалась довольно нервной из-за изучения всего нового. Это, и, я могла поклясться, здание двигалось. Я поняла, что здание не двигалось, а вот пол — да. Видимо, Син в кабинке по соседству похлопывал постоянно ногой, и из-за этого движение распространялось. Это не помогало.

Вся новая информация и системы заставляли меня задуматься о том, что надо было искать работу в своей области во время учебы, но проблема состояла в том, что такая работа не соответствовала требуемому графику, да и зарплате, которую предлагал отель.

Благодаря должности менеджера в отеле я могла заплатить за всё необходимое, одновременно учась на очном отделении. У меня были небольшие сбережения, которые мгновенно бы исчезли, если бы Гэвин не оплатил счета на два месяца вперед, покинув «Камею». Для него это была небольшая сумма: все мои счета за два месяца равнялись трем-четырем ночам в отеле для него.

Я сидела за компьютером где-то после обеда, когда накатила еще одна волна тошноты. Она оказалась такой сильной, что я очутилась в дамской комнате и избавлялась от содержимого обеда. Протерев рот, я посмотрела в зеркало. Холодящая кожу мысль пришла мне в голову и укоренилась там. Она имела смысл.

Достав телефон, я загрузила календарь. Мой взгляд прошелся по экрану, пока я отсчитывала дни. Сорок два.

Я замерла, стоя перед зеркалом. У меня всегда был регулярный цикл, двадцать восемь дней, никаких отклонений. Я пыталась убедить себя, что дело в стрессе из-за потери работы и устройства на новую, но глубоко внутри я знала.

Я сделала несколько успокаивающих вздохов, убеждая себя, что паника не приведет ни к чему хорошему, когда еще не знаешь наверняка. Вернувшись за свой стол, я села и продолжила работу, но беспокоящие мысли не отпускали.

Как только часы показали пять часов, я вышла за дверь. По пути домой зашла в аптеку, всё это время мои руки тряслись.

Вернувшись к дому, я забежала внутрь. У меня оставалось мало времени. Гэвин скоро будет дома. Взяв пакет из аптеки в ванную комнату, я открыла коробку с двумя тестами на беременность. Достала их из упаковки и положила на полочку, сделав шаг назад. Смотрела на них, скрестила руки на груди и стала бродить туда-сюда.

Осознав, что время ограничено, я спустила трусы и сделала всё по инструкции. Закончив, положила тесты на полочку и вымыла руки. В ожидании результата вернулась в спальню и переоделась в домашнюю одежду.

Надев шорты и топик, я осторожно вернулась в ванную комнату. Мой взгляд избегал тестов и устремился сразу к коробке, я читала и перечитывала значение результатов. Было несложно: плюс или минус. Я понимала, что медлю, и не могла продолжать делать это. Мой желудок завязался в узлы, а руки вновь затряслись.

Я сделала глубокий вдох и положила коробку на полочку, перевела взгляд на тесты: каждый показывал розовый плюс.

Мой взгляд перемещался между тестами и коробкой в надежде, что я неправильно поняла значение, и каким-то образом плюс означал отсутствие беременности.

Ошеломленная, я вернулась обратно в спальню и села на край кровати, потом спустилась на пол, смотря куда-то вдаль. В глазах начали образовываться слезы. Как он отреагирует? Будет ли он счастлив? Зол? Господи, я надеялась на первый вариант.

Я пыталась задать себе вопрос о чувствах, но их просто… не было. Не могла поверить в происходящее, тревога одолевала меня. Я хотела детей, но сначала хотела выйти замуж, и чтобы решение о детях мы приняли как пара. Это оказалось незапланированно.

Я так погрузилась в свои мысли, что даже не слышала, как вошел Гэвин.

— Детка, что случилось? — спросил он, заходя в спальню и вставая передо мной на колени.

Я указала на полочку в ванной, где лежал определяющий нашу судьбу предмет. Он направился туда, и я видела, как его спина напряглась, и мужчина замер.

— Как это произошло? — спросил он ровным голосом, лишенным эмоций — Как это произошло, Эмма?

— Я не знаю, — ответила я подобным ему тоном, безжизненным.

Он покачал головой.

— Ты разыгрываешь меня? — прорычал он. — Только не снова.

— О чем ты говоришь? — спросила я. Он нес какую-то ерунду. — Снова?

Он повернулся ко мне.

— У нас на носу переезд, ты только что устроилась на новую работу, я вот-вот стану президентом компании. Нам сейчас не нужен ребенок.

Не на такую реакцию я надеялась.

— Ну, нужен или не нужен, он случился. — В груди пылало, слезы наполняли глаза.

Его глаза сузились до щелочек, и я почувствовала, как всё тепло в нем испарилось. Это напомнило мне первые дни в «Камее». Мистер Грейсон вернулся, и в его чертах я больше не видела моего любящего Гэвина.

— Ты так всё планировала? Этого хотела на протяжении всего времени? — в его голосе не было жизни. Он казался холодным, едва скрывал гнев.

Я резко выдохнула и смотрела на него.

— На что, черт возьми, ты намекаешь, Гэвин? — Что творилось? Почему он так разозлился.

— Всё дело в деньгах?

Шок и непонимание обрушились на меня. Деньгах? Он подумал, что я шлюшка, жаждущая богатств?

— Почему, Эмма?

— Презервативы не дают гарантий, мистер Грейсон, — выпалила я. — Как и прерванный половой акт.

— Значит, поэтому ты так легко поддалась на мои ухаживания?

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ответь мне!

Меня трясло от злости. Я не собиралась продолжать слушать то дерьмо, что он нес.

— Убирайся к черту из моей квартиры.

— Ты. Это. Спланировала.

Он стоял на месте, смотря на меня.

— Я только хотела тебя. Хотела тебя. Теперь же, после твоих слов, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Мне не нужен ты или твои деньги. А теперь выметайся! — Я кипела от злости, непрошеные слезы лились ручьем, когда я выталкивала его в грудь.

Все мои мечты о жизни с Гэвином превратились в пепел.

Этаж 23

Время текло мучительно медленно. Я ждала и ждала его возвращения. Чтобы он извинился. Сказал, что не подразумевал ничего плохого.

С каждым часом без него дыра в моем сердце становилась всё больше и больше. С каждой минутой я глубже и глубже зарывалась в одеяло в надежде, что всё это страшный сон, и я проснусь.

Прошла суббота, потом воскресенье, от Гэвина не было вестей. Я надеялась, что он вернется, попытается всё объяснить, извинится, но он даже не отправил ни одного сообщения.

Я писала ему, пытаясь понять, успокоился ли он, готов ли поговорить, но ответа не было. Когда я позвонила, вызов переключился на голосовую почту.

К вечеру воскресенья отклика так и не было, и я получила свой негласный ответ: всё кончено.

За пять минут наши отношения остались в прошлом.

С осознанием меня поглотила агония. Мне было так больно, я ничего не понимала. Не находила ответа, почему мой любящий мужчина просто испарился.

Везде, куда падал взгляд, были напоминания о нем, заставляя боль только усиливаться. Его одежда по-прежнему лежала в спальне, в корзине с бельем на столе. В ванной стояли его туалетные принадлежности.

Но его не было.

Я даже не могла понять, как всё так внезапно изменилось.

Пламя, горящее ярче и сильнее, гаснет быстрее, правильно?

Каким-то образом я смогла встать на работу в понедельник, но, возвращаясь домой вечером, не могла вспомнить ни секунды прошедшего дня. Запомнила единственное — так и не увидела его сегодня.

Зайдя в квартиру, поняла, что что-то не так. Кто-то побывал там, но пропали только вещи Гэвина. Все его вещи исчезли.

Тяжесть в животе стала только сильнее. Я обняла себя руками, колени подогнулись, и я сползла на пол. Грудь сотрясалась в рыданиях, слезы стучали по деревянному полу.

Он действительно ушел. Он даже не захотел увидеться со мной, поэтому пришел в тот момент, когда меня не было дома. Всё было кончено. Наши безумные отношения закончились огромным взрывом и оставили мне подарочек.

Он не хотел иметь с нами ничего общего.

Я не могла понять боли. Разрывающей душу боли в его глаза, скрывающейся под покровом гнева и ярости.

Это привело меня в замешательство.

Я наблюдала, как мои мечты разлетаются в щепки, когда за ним захлопнулась дверь.

Ушел.

Он не хотел ребенка, нашего ребенка, и он нам был не нужен. Очень долгое время я справлялась со всем самостоятельно. Я смогу воспитать нашего… моего ребенка без него.

Для него я была лишь нарядной куклой, не более. А теперь блеск стерся, и я стала старой игрушкой.

Мое сердце стукнуло в последний раз и разлетелось на миллион кусочков, последняя надежда умерла.

Они были правы. Все они были правы.

***

Понадобилось два часа, чтобы встать с пола. Еще два, чтобы я решила, что делать дальше, что нужно подготовить для ребенка.

С или без Гэвина почти через восемь месяцев у меня появится новая жизнь, о которой нужно заботиться. Мне нужен был четкий план дальнейших действий.

В четверг я встала с ясным разумом, осознав, что теперь у меня полно дел. Сердце колотилось в груди, пока я нервно теребила край рукава. Страховка вступала в силу только через тридцать дней работы, и во мне присутствовала застенчивость.

Я приехала на работу пораньше, надеясь, что Джулиана уже в кабинете и сможет поговорить со мной, пока никто не пришел. К счастью, свет в ее кабинете горел, и я увидела женщину, сидящей за столом, когда зашла на этаж. Постучала, и ее светловолосая голова поднялась, на лице появилась улыбка, когда она меня увидела.

— Пытаешься заработать очки, приходя на работу пораньше? — спросила она.

— Могу я с Вами поговорить?

Ее улыбка дрогнула, и она жестом пригласила меня войти.

— Проходи и закрой дверь.

Зайдя, я села на стул напротив нее.

— Чем могу помочь?

— Ну, я хотела бы получить информацию о краткосрочном отпуске, — спросила я.

— Всё хорошо? — спросила она, и в ее голосе слышалось искреннее волнение. — Вчера ты выглядела не очень, а теперь это? Я волнуюсь.

Я не знала, то ли дело в гормонах, или стрессе, или депрессии, или в их сочетании, но ее добрые слова приоткрыли мою завесу, и всё выплыло наружу.

— Я поняла, что беременна, в пятницу, и когда рассказала своему мужчине, он психанул. Я выгнала его из дома и больше ничего от него не слышала.

— Господи… Что за черт?

— Простите, — всхлипнула я. — Не смогла сдержаться.

Сквозь слезы я видела, как Джулиана встала и подошла ко мне. Она села рядом и обняла меня.

— Понимаю, всё хорошо.

Наконец, спустя несколько минут я смогла собраться.

— Простите. Я обычно себя так не веду.

— Наверное, я вела бы себя так же, если бы мой муж повел себя как урод… прежде чем пнуть его в яйца.

— Он самый большой урод, которого я только встречала, но со мной… он был добрым, и любящим, и чудесным. Я не могла поверить в то, что он говорил. Я надеялась, что он ушел, чтобы прочистить мысли, но он так и не вернулся. — Я так сильно его любила и не ожидала той реакции, что получила.

— Мужчины — идиоты, — произнесла она со вздохом. — Отвечая на твой вопрос, к сожалению, ты не можешь претендовать на выплаты по беременности и родам, пока не проработаешь здесь год.

Я кивнула и сделала глубокий вдох.

— Тогда, если возможно, я бы хотела взять как можно больше дополнительных рабочих часов.

— Ты уже была у доктора?

Я покачала головой.

— У меня нет доктора, и пока не было времени найти его. Медицинская страховка начнет действовать только через неделю.

Она встала и обошла свой стол.

— Я дам тебе контакты своего доктора — она чудесная. Хочу, чтобы ты позвонила и записалась на прием в тот день, когда начнет действовать страховка. Если тебя не примут, потому что ты новый пациент, дай знать, и я помогу.

— Почему Вы так добры ко мне?

— Вижу, до тебя добрались слухи о моей репутации, — с улыбкой произнесла женщина. — Ты мне нравишься. Ты отличный работник, судя по тому, что я видела, с хорошими личностными качествами. Думаю, у тебя большой потенциал, и я не хочу тебя потерять.

Покидая ее кабинет, я чувствовала себя лучше, более уверенная в том, как со всем справлюсь. Джулиана сказала, что посмотрит расписание дополнительных часов, но не думала, что это будет проблемой. Работы всегда прибавлялось, и компания находилась в постоянном росте.

Когда я вернулась на свое место, почти весь офис заполнился сотрудниками. Работы было много — занять себя не составляло труда, и я погрузилась в нее с головой. Что угодно, только бы отвлечься от боли.

Перед обедом пришло письмо на электронный ящик. Это оказался пресс-релиз компании, в котором рассказывалось о текущих делах, внизу располагалось фото Алекса Кейтса и Гэвина Грейсона. Он улыбался и казался таким красивым. Я так сильно по нему скучала.

В груди что-то сжалось, и у меня вырвался всхлип, который я не успела остановить.

— Эй, ты в порядке? — спросил Джош, сидящий за соседним столом.

— Да, в порядке, — кивнула я, пытаясь сморгнуть слезы.

— Хочешь пойти пообедать и поговорить об этом?

Я убрала слезу из глаза.

— Хочешь послушать, как я рассказываю о своих проблемах?

Он пожал плечами.

— Если бы моя жена узнала, что я оставил девушку в беде в одиночку, то живьем бы содрала с меня кожу.

— Я не одна. — Точно не в буквальном смысле слова. Больше не одна.

— Нет?

— Нет. Вокруг меня полно людей, — указала я, выдавливая из себя лучшую улыбку.

— Очень смешно, Эмма. Идем, я знаю отличное место неподалеку.

Со вздохом я смягчилась и вышла из своего аккаунта. Каждый раз, когда двери лифта открывались, я задерживала дыхание. Страх, надежда и ожидание пронизывали меня. Я так хотела увидеть его, поговорить с ним.

— Надеюсь, мексиканская кухня подойдет, — произнес Джош, когда мы выходили из здания и направились вниз по улице.

Я задумалась над этим, спросила у своего чувствительного желудка и решила, что стоит пойти. В ресторанчике было много обедающих, и нам все-таки удалось найти столик.

— Так, кто этот парень? — спросил мужчина, когда мы сделали заказ.

— Это… Он… — Я запнулась, вздыхая и откидываясь на спинку стула. — Можешь пообещать, что не скажешь никому ни слова?

— Знаю, что мы соседи по работе всего несколько недель, но мои губы на замке.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, я рассказала ему о своей беременности, личности отца и том, что случилось. Окончив рассказав, я плакала, а Джош молчал.

— Гэвин Грейсон. Человек, являющийся вице-президентом «Кейтс» — отец твоего ребенка? — спросил он, округлив глаза от шока.

Я закатила глаза.

— Ненавижу эту фразу.

— Но ты должна признать, что она описывает ситуацию.

— Тогда уж донор спермы, не желавший этого. — Я погрузила чипсину в сальсу, зачерпнула. По пути до моего рта весь соус стек.

— О, могу поспорить, еще как желавший, — произнес он, передавая мне платок.

— Спасибо, — поблагодарила я, вытирая беспорядок. — До сих пор трудно поверить, что я не только беременна, но и Гэвину мы не нужны. Именно он строил грандиозные планы для нас.

— Может, он в шоке? — предположил мужчина.

Я тяжело вздохнула.

— Я так не думаю. Прошло уже много дней, а он даже не вышел со мной на связь. Он не перезванивал мне и даже забрал все свои вещи, пока я была на работе.

Губы Джоша сложились в тонкую линию.

— Почему бы тебе не прийти сегодня к нам на ужин? Эва будет готовить свой знаменитый пирог из пасты.

Я смотрела на него, обдумывая предложение. Полакомиться ужином с чудесной парой и их малышкой или провести вечер в одиночестве с витавшим в квартире ароматом Грейсона?

Я кивнула.

— Хорошо, звучит отлично.

Мы закончили обед и отправились обратно в офис. Джош дал мне свой адрес, и оказалось, что он живет всего в нескольких километрах от меня. У меня была возможность съездить домой и переодеться. Поднимаясь по пролетам лестницы, ведущей к их квартире, я начала задумываться, стоило ли обременять Джоша и его жену своими проблемами.

Все подобные мысли улетучились, когда миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой открыла дверь.

— Эмма! — Эва сделала шаг вперед и обняла меня. — Я так рада знакомству.

Так хорошо оказалось в объятиях, пусть даже незнакомца. Мне действительно нужны были объятия. Эва оказалась очень приветливым человеком. Мне не удалось сдержать слезы, образовавшиеся в уголках глаз.

— Я тоже.

— О, да, Эмма, это моя жена Эва, — покачав головой, произнес Джош. — А эта маленькая обезьянка Эйприл.

Я не смогла сдержать тихий смех. Назвать Эву дружелюбной было бы преуменьшением.

— Привет, Эйприл, — сказала я малышке, лежащей на спинке на специальном игровом коврике. Её маленькие ножки активно двигались, ручки тянулись ко мне, пока она издавала радостные визги.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Эва. Я повернулась, чтобы взглянуть на нее, потом перевела взгляд на Джоша. — О, прости, Джош мне всё рассказал.

— Всё нормально. И чувствую себя хорошо. Только тошнота беспокоит.

Она кивнула.

— О, я помню те дни. Ты уже была у врача?

Я покачала головой.

— Нет, только записалась на следующую неделю.

— До сих пор помню свой первый визит к врачу. Я видела Эйприл, когда она была всего лишь крошечной частичкой нас. Джош был в восторге.

Моя улыбка померкла, когда я осознала, что Гэвин не будет сидеть рядом со мной. В действительности я пойду одна, и по окончании мне будет даже не с кем поговорить о произошедшем.

— Эмма?

Я шмыгнула носом.

— Простите.

Эва надула губки, а потом повернулась к мужу.

— Джош, можешь присмотреть за Эйприл, пока Эмма поможет мне на кухне?

— Время для общения папы и дочки! — сказал он Эйприл с огромной радостью, и в ответ получил беззубую улыбку.

Как только мы зашли на кухню, Эва отодвинула стул и жестом пригласила меня присесть.

— Ты в порядке? Действительно в порядке?

Я покачала головой.

— Нет.

— Джош сказал, что отец ушел.

Я кивнула, и затем плотину прорвало.

— Едва прошла неделя, и я чувствую себя на дне какой-то ямы. Я беременна, одинока, ни денег, ни поддержки, — бормотала я. — Мои родители живут за тысячи километров отсюда, и как мне рассказать им, какой неудачницей оказалась их дочь?

Она протянула мне платок, чтобы вытереть падающие слезы. Эва стала первым человеком, которому я смогла открыться о своих чувствах.

— Послушай, знаю, мы только встретились, но ты не неудачница. — Она сжала мою руку.

— Если нет, тогда как, черт возьми, всё так сложилось? Считанные дни назад я была так счастлива. — Казалось, что грудь разрывает все больше и больше, агония выплескивалась отовсюду.

— Что случилось?

Я шмыгнула и пожала плечами.

— Жаль, что у меня нет какой-нибудь фантастичной истории. Тогда бы я смогла понять всё, возможно, даже объяснить. Был обычный день, я чувствовала себя не очень хорошо, когда поняла, что у меня задержка, сделала тест на беременность, показала его ему, и потом он затеял гигантскую ссору, обвиняя меня в том, что я забеременела с целью получить его деньги. Чтобы заманить его в ловушку или что-то в этом роде. Затем я прогнала его.

Выражение лица Эвы стало грустным.

— Он связывался с тобой?

Я покачала головой, вытирая очередную слезу.

— С тех пор я с ним не общалась и не виделась.

— Что за козлиный поступок.

Я грустно усмехнулся.

— У него репутация подонка, но не со мной. Я в таком замешательстве. Он психанул и забрал все свои вещи, пока я была на работе. У меня и в планах не было обманывать его. Это был метод вытянуть из человека чувства, провалившийся в своей демонстрации из-за неспособности мужчины себя контролировать.

— Мужчины могут быть эгоистичными ублюдками, — произнесла она. — Но я надеюсь, что это было недопонимание, и он придет в чувства.

Отчаяние пыталось вновь поселиться в моей голове, но я не позволяла. Если он попытается вернуться, то ему придется также серьезно бороться за это.

— Было бы здорово, но я не рассчитываю на это. Я полностью сосредоточила свое внимание на подготовке к рождению малыша.

Пропищал таймер на духовке, и девушка встала, чтобы ее выключить.

— Только знай, что ты не одна, хорошо? Я мама, я рядом, чтобы помочь тебе в любую минуту. Всё будет хорошо.

Пар заполнил кухню, когда она открыла духовку и вытащила большое стеклянное блюдо.

— Спасибо, — произнесла я. Здорово было иметь кого-то, с кем можно обо всем поговорить.

— И я буду более чем счастлива сходить с тобой на прием к врачу.

Я улыбнулась ей, внезапно почувствовав счастье, что решила не идти одна.

— Мне бы хотелось пойти не одной.

С улыбкой она повернулась и начала доставать тарелки из шкафа и столовые приборы из ящиков. Она быстро накрыла на стол и позвала Джоша в столовую.

Когда он зашел с Эйприл на руках, она улыбнулась ему, а мужчина состроил забавную рожицу. Это было так мило и забавно, и заставило меня завидовать немного, но я не показывала этого.

Переключила внимание на тарелку перед собой и слои липкого сыра. К счастью, моему желудку понравился запах: паста и томатный соус с кусочками курицы, сверху посыпанные моцареллой.

— Он работает недалеко? — спросила Эва, накладывая пасту себе на тарелку.

Я перевела взгляд на Джоша, который покачал головой.

— Я не сказал ей.

Эва выглядела так, будто искренне не понимала, поэтому я объяснила:

— Он вице-президент «Кейтс».

Ее глаза и рот превратились в идеальные круги.

— Оу, вау.

Я кивнула.

— Что только всё усложняет.

— Но если вы работаете в одном здании, то почему бы тебе просто не сходить к нему?

— Потому что я боюсь, — призналась я. Каким-то образом она обладала властью заставлять меня рассказывать самые потаенные секреты. Но это был предлог, чтобы кто-то узнал о моей ситуации.

— Чего? — спросила она.

— Того, что он выгонит меня, не будет меня слушать, уволит меня.

— Почему он тебя уволит? — спросил Джош и откусил кусок.

— Вы не знаете, каким может быть Гэвин, — произнесла я, гоняя пасту по тарелке. — Те недели, что мне пришлось работать с ним в отеле, он представлял из себя ночной кошмар. Но когда я поняла, почему он себя так ужасно ведет, то начала влюбляться и видеть, каким чудесным и щедрым он может быть. Но он не тот человек, на которого можно злиться, иначе он уничтожит тебя.

— Ты боишься, что он выгонит тебя или чего-то другого? Потому что звучит именно так, — произнесла Эва, ее брови были нахмурены.

— Он разрушил предначертанный мне путь, затем он разрушил меня. Мне нужна эта работа, чтобы обеспечивать нашего ребенка. Я не могу потерять и ее.

— Для этого есть алименты, — произнес Джош. — Он зарабатывает много денег. Ты можешь обратиться к судебным приставам.

— Я не хочу этого делать. — По крайней мере, пока не придется, но при необходимости платить аренду и за присмотр за ребенком у меня не останется выбора.

— Ну, чего ты хочешь? — спросила Эва.

— Я хочу его. Хочу его объятий. Хочу, чтобы он сказал, что любит меня. — Слезы текли по моему лицу. — Я хочу только его.

Этаж 24

После того вечера дни слились воедино. Я продолжала жить, но каждый день превратился в борьбу.

Где-то на подкорках сознания я всегда нервничала, что буду в каком-то смысле недостойна Гэвина. Лишь никогда не знала, что ребенок станет камнем преткновения. Может, для него это был повод порвать отношения. Может, он не был так предан, как хотел, чтобы я верила.

С каждым днем депрессия становилась сильнее, чему только способствовала утренняя тошнота и отсутствие энергии. Мое бледное отражение в зеркале физически демонстрировало то, как я чувствовала себя внутри. Даже губы были бледными.

Мое сердце было разбито, мечты — разрушены. Мне понадобились все силы, чтобы вставать с постели и одеваться.

Прошло всего две недели, а казалось, что несколько месяцев. Он не контактировал со мной. Ни единого сообщения или телефонного звонка, или даже секундного взгляда, если видел меня в офисе.

Я чувствовала, будто сделала что-то неправильное, и мне хотелось умолять о прощении, но это было не так. Единственное, в чем я виновата, что не настояла на том, чтобы он всегда надевал презерватив.

Я проснулась в поту в середине ночи и не смогла вернуться обратно ко сну. Летнюю жару было тяжело переносить, и мой крошечный кондиционер не справлялся. Оставалось только смотреть в потолок с одной единственной сердечной болью.

Я скучала по нему.

Даже после всего случившегося я не могла его ненавидеть. Конечно, злилась на него, но по-прежнему любила Гэвина. Это не означало, что если он появится у моего порога, чтобы отвезти в приятное прохладное место для сна, то я позволю ему лечь рядом, но выслушаю точно.

Несмотря на свою усталость, я не могла вновь уснуть. Усталость была сильной, но недостаточной, чтобы отправить меня в мир сновидений. Не помогало еще и то, что я чувствовала, будто у меня начинается бронхит или нечто подобное. Возможно, летняя простуда.

Джулиана дала мне лишние часы, поэтому я могла подкопить денег для незапланированного отпуска. По крайней мере, я думала наперед, даже если еще не посетила врача. Мой прием был запланирован на четверг.

— Я так хочу, чтобы ты был там, — произнесла я в темноту, мои пальцы вырисовывали круги на животе. Слезы стали скатываться по вискам и попадали на волосы.

Мне пришлось продлить срок аренды, что повлекло увеличение цены. К счастью, хозяин еще не успел сдать квартиру. Мысль о деньгах наводила тоску, особенно когда понимала, что не получу никакого дохода минимум месяц после рождения малыша, а потом встанет вопрос с детским садом.

К несчастью, остаться на прежнем месте представлялось наилучшим вариантом. Даже если бы я захотела платить больше за аренду, то смогла бы найти соседа или место не лучше, чем было на данный момент. Что оставляло меня там, где я находилась на данный момент — в доме, наполненном воспоминаниями о нем. О счастливых временах.

Искушение продать подаренные им украшения оказалось сильным, потому что были нужны деньги. Всё равно бы они пошли его ребенку. Но каждый раз, когда я открывала коробочку с украшениями и смотрела на них, просто не могла сделать этого. Но и носить их тоже не могла.

Мои родители не знали. Лишь были в курсе, что мы с моим молодым человеком расстались. Я просто не могла сказать им.

Я не могла рассказать никому, не могла ни с кем разговаривать. У меня в жизни не осталось никого, с кем можно было бы поговорить.

Это была неправда. У меня появились Джош и его жена Эва, но у них был ребенок и своя собственная жизнь. Мне не хотелось слишком их беспокоить своими проблемами, у них хватало своих. К тому же, они казались очень милыми и дружелюбными, но эту новую дружбу не хотелось испортить, хотя именно Эва собиралась сопроводить меня на прием к доктору.

Как бы ни было странно идти на прием к врачу почти с незнакомцем, но я была невероятно счастлива что буду не одна.

Спустя еще один час в постели я смогла собрать все силы, чтобы встать и принять душ. Прохладная вода приятно освежала кожу.

Часы показывали всего шесть часов, а я уже была готова и одета, хотя рабочий день начинался в восемь, но появиться на рабочем месте можно было уже в семь. Лучше, чем смотреть в потолок целый час. По крайней мере, мне заплатят.

На парковке оказалось всего несколько машин, и мне удалось занять одно из лучших мест — прямо около лифта. К счастью, маленький кофейный магазинчик в лобби открывался в шесть, и у них также была еда, поэтому я смогла взять злаковый батончик с фруктами и кофе без кофеина.

Когда время перевалило за семь часов, я направилась к своему рабочему месту, взяв добавку, чтобы перед уходом еще выпить кофе. Я как раз располагалась на стуле, убирая сумку в ящик, когда до меня донесся глубокий голос, и я замерла.

Кровь громко стучала в венах, а сердце колотилось в груди.

Его голос. Гэвин.

Он шел, его голос перемещался. Я не двигалась и не возвращалась в исходное положение из-под стола, чтобы меня не увидели.

— Я получу эти отчеты к полудню?

— Полудню? Не о многом ли ты просишь, — ответила Джулиана.

— К полудню, — акцентировал он внимание.

Последовала пауза, а потом Джулиана вздохнула.

— Давно ты здесь?

— Не имеет значения.

— Нет, имеет. Ты спал здесь? Клянусь, этот же галстук был на тебе вчера. К тому же, в последнее время ты себя отвратительно ведешь.

Шепотом он произнес «блядь», а потом вздохнул.

— Это личное.

Меня разрывало на части. С одной стороны, мое тело пело от его близости, но с другой стороны, стало еще больнее от того, что ему всё равно.

Мне хотелось лишь его объятий после того, как я тресну ему за его поведение.

— Девушка? — Еще одна пауза. — Что происходит? Ты ужасно выглядишь.

— Чувствую я себя примерно так же, но пытаюсь с этим справиться.

Справиться? Здесь не с чем справляться. Он отказывался разговаривать со мной и переехал. Вполне конкретные действия для меня.

Я судорожно вздохнула, и слезы полились по щекам. Как бы сильно я его не хотела, если мы ему не нужны, то не стану принуждать его. Мне лишь хотелось знать причину, чтобы я смогла рассказать нашему ребенку, когда он спросит, где папочка.

Потому что до сих пор я не понимала, что произошло.

***

— Спасибо огромное, что пошла со мной, Эва, — произнесла я.

Я не могла пойти на свой первый прием одна, и Эва вызвалась сопроводить меня. Никакое количество «спасибо» не могло сказать достаточно о том, как я нуждалась в друге, чтобы держать его за руку. Она встретилась со мной в клинике и сидела рядом, пока я заполняла бумаги.

— Всегда пожалуйста. Я не могу представить, каково идти одной, так что дай мне знать, и я буду рядом в любое время.

Я кивнула.

— Спасибо.

Заполнение бумаг в кабинете врача оказалось утомительным занятием. Было необходимо заполнить столько пунктов о моем здоровье, здоровье семьи. У меня даже разболелась голова.

— Сегодня твой День Рождения? — спросила Эва, смотря на мои бумаги.

Я моргнула, затем перевела взгляд на календарь. Конечно, сегодня был День моего Рождения. Вероятно, по этой причине звонила моя мама. Я сделала себе пометку перезвонить ей позже, но не была в настроении разговаривать с ней, особенно не в тот момент, когда она будет с энтузиазмом засыпать меня вопросами о мужчине. Всё это приведет к тому, что скажу ей о своей беременности, а к этому я пока была не готова. Во многом, потому что не имела ответа на вопрос, почему мы с Гэвином расстались.

— Видимо.

— Нужно сходить на ужин и отпраздновать, — произнесла она.

Я покачала головой.

— Нам не нужно праздновать.

— Посмотри на меня, Эмма.

Я подняла голову, наши взгляды встретились. Из-за всего происходящего празднование моего Дня Рождения не стояло в списке моих приоритетов.

— Это не конец света, — произнесла она. — Знаю, тебе ужасно больно, но тебе нужно отпраздновать это событие.

— Эмма? — произнес голос от двери, к счастью, прерывая наш разговор.

— Да, — сказала я, вставая. Эва стояла прямо за мной.

Медсестра проводила нас в комнату осмотра и сразу же приступила к забору крови.

— Зачем вам столько крови?

— Мы проводим здесь тест на беременность и отправляем пробу на целый список различных показателей, — объяснила медсестра, перетягивая мою руку жгутом.

Мои глаза округлились.

— Различных показателей?

— Всё будет хорошо, — сказала Эва, сжав мою вторую руку.

Я не боялась иголок, но и не особо их любила. Я отвлекала себя, смотря на Эву, но безнадежно мечтала, чтобы рядом был Гэвин.

Именно он должен был быть рядом со мной.

Слеза стекла по моей щеке, и Эва погладила мою руку, робко улыбаясь.

Медсестра ушла, забрав с собой половину моей крови, и со словами, что доктор скоро придет.

— Ты отлично справляешься, — произнесла Эва.

Всего через пару секунд дверь вновь открыла.

— Эмма? Я доктор Кармайкл, — произнесла женщина, войдя в кабинет. У нее была мягкая дружелюбная улыбка, при виде которой мне стало легче.

— Здравствуйте. Это моя подруга Эва. — Я жестом указала на нее.

Доктор улыбнулась Эве.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Давайте начнем с основного, хорошо?

Я кивнула, и она начала задавать стандартные вопросы, первым из которых стала дата начала моего последнего цикла.

— Как себя чувствуете?

Я тяжело выдохнула.

— Тошнит. Усталость. Нервничаю.

Она кивнула.

— Типичная ситуация для такого срока. Ваше тело проходит через серьезные изменения. — Она взглянула на компьютер. — Получается, примерная дата зачатия восьмое июня.

Когда она произнесла дату, я замерла. Ее я буду помнить всегда — день моего увольнения. В то утро Гэвин затащил меня обратно в душ.

— Эмма? — прошептала Эва.

— Все нормально. Я просто… вспомнила. — Вспомнила холод плитки, потрескивающую горячую энергию, которая всегда бурлила между нами, как он наполнил меня. Я также вспомнила, как он вышел из меня, но не раньше, чем его член запульсировал внутри.

— Получается, приблизительная дата родов — второе марта.

Март. Осталось почти восемь месяцев, чтобы всё подготовить.

Она отвернулась от компьютера и встала, затем протянула мне нечто похожее на тонкую бумажную простынь.

— Пойду позову медсестру, чтобы она помогла. Пока меня не будет, сними всё ниже талии, надень это и сядь на стол, хорошо?

— Хорошо.

Она вышла, и Эва отвернулась, чтобы не смущать меня. Всё было нормально, пока я не начала расстегивать свою брюки, и в этот момент заметила, как сильно пояс впивался в мою кожу, чего не было еще пару недель назад. И тут я поняла, что мне понадобится больше одежды. Эффект был не сильный, но внутренняя пуговица оставила след на моей коже.

Закончив, я прождала еще несколько минут, пока доктор не вернулась вместе с медсестрой, которая катила экран и еще какие-то приборы.

— Лягте, пожалуйста, на спину, — произнесла женщина, а медсестра достала подставки для ног.

Они казались странными, но я сделала, как она сказала. Казалось, что моя задница была на всеобщем обозрении. Технически всё так и было, как и открыто всё остальное. Мне было некомфортно, но, похоже, к этому стоило привыкать.

Доктор подняла длинный стержень с проводом, и я уставилась на него, не понимая ничего, когда она поднесла эту штуку ко мне.

— Подождите, это туда? Я думала, что датчиком водят просто по животу.

Она улыбнулась.

— Для этого еще рано, мы делаем трансвагинальное УЗИ. Так получится более удачная картинка.

Штука казалась огромной.

— По крайней мере, она с презервативом.

Эва хихикнула около меня, и я заметила улыбку на лицах доктора и медсестры.

Я смотрела в потолок, когда врач ввела датчик. Было так странно ощущать что-то внутри себя, затем появилось странное чувство. Особого дискомфорта не было, только сильное давление.

— А вот Ваш малыш, — произнесла доктор Кармайкл.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на экран. Там посередине темного черного пятна был маленький светлый орешек размером с арахис. Слезы скатились по щекам, когда эмоции взяли верх. Малыш. Наш малыш, и Гэвин всё пропустил.

— Почему нет сердцебиения? — спросила я, и внезапно меня одолела паника.

— Сердечко еще только развивается, и его звук недостаточно громкий, но не волнуйтесь, еще неделя или две — и Вы услышите его громко и отчетливо.

Я посмотрела на Эву, которая улыбалась.

— Это потрясающе, да?

Я кивнула и перевела взгляд обратно на экран. Не было слов, чтобы описать чувства, захватившие меня, когда я смотрела на своего малыша. Мой малыш. Время и место не были идеальными, но это было не важно. Я влюбилась полностью и бесповоротно.

— Беременность развивается хорошо, но я хочу, чтобы Вы прямо сейчас начали принимать специализированные витамины, — произнесла доктор Кармайкл, вытаскивая датчик.

Когда я оделась, она дала мне много информации для изучения и взяла обещание, что я начну пить витамины. Мне предстояло вернуться сюда практически через месяц, и я надеялась, что Гэвин будет со мной.

По крайней мере, у меня появилось фото орешка, если вдруг я его встречу.

***

Следующий день после приема оказался тяжелым. Я сделала всё по совету врача и купила витамины для беременных, но у меня оставалось чувство, что причиной моей усталости была не только беременность.

Я приклеила фото ультразвука на стену в своем импровизированном кабинете. Напоминание о том, почему я так усердно работаю — мой орешек.

— Как дела? — спросил Джош, зайдя.

Уже несколько недель я приходила раньше, но сегодня пришла поздно, практически ровно в восемь: едва хватило сил, чтобы выбраться из кровати.

— Как и обычно.

Он нахмурил брови, смотря на меня.

— Ты уверена?

— Ты пытаешься сказать, что я выгляжу плохо?

Он кивнул.

— Тебе стоит обратиться к врачу.

Я ненавидела то, что он говорил очевидные для меня вещи, просто не хотела в этом признаваться.

— Дышать стало немного труднее.

— Эмма, если тебе плохо, нужно обратиться к врачу. Проблемы с дыханием — недобрый знак.

Я кивнула, соглашаясь.

— Я запишусь на прием.

Времени на звонок не было, поэтому я решила подождать до обеда. Проблема заключалась в том, что чем больше я работала, тем хуже становилось самочувствие.

С каждым проходящим часов мое тело становилось тяжелее. Не сильно хуже стало по сравнению с утренним недомоганием, но более заметно.

Пока перед глазами всё не поплыло. Как бы не пыталась, не могла сосредоточиться. Плюс короткие частые вздохи и частое сердцебиение.

Что-то было не так, и становилось только хуже.

— Эмма, ты в порядке? — спросил Джош.

В голове всё плыло, когда я встала. Пить. Это должно помочь.

Как только я повернулась, чтобы взглянуть на Джоша, всё поехало в разные стороны. Я почувствовала, как падаю, но прежде, чем упала на землю, всё вокруг почернело.

В моей голове пронеслась последняя мысль. Единственное, в чем я нуждалась.

Гэвин.

Этаж 25

Гэвин

Я перестал понимать документ, который держал в руках, еще пятнадцать минут назад. По факту я просто сидел и смотрел на него. Мой разум отсутствовал на работе, как и каждый раз, когда я делал паузу.

И думал о ней.

О женщине, к которой чувствовал гораздо больше, чем мог представить.

— Сэр? — позвала Аманда, мой помощник.

Я моргнул.

— Да?

— Вы в порядке?

В порядке ли я? Это был сложный вопрос с запутанным ответом.

Нет, я не был в порядке, но зарылся в работе, поэтому не замечал этого.

Я прочистил горло и собрал в стопку бумаги, которые читал.

— Всё нормально.

— Я ухожу, — произнесла она с улыбкой.

Я посмотрел на часы и увидел, что уже шесть часов. Она должна была уйти уже давно.

— Хорошего вечера.

— Вам тоже, сэр.

Вечер не будет хорошим. Как уже несколько недель.

После прощания с Амандой я тоже решил уйти. На парковке было почти пусто, но в нескольких метрах от лифта я резко остановился. Там стояла «Камри» Эммы. Я перевел взгляд на здание.

Почему она до сих пор работала? Уже было поздно. Она сидела там одна? Или уехала с кем-то другим?

— Прекрати, — промямлил я и направился к своей машине.

Мне хотелось развернуться, зайти в лифт и направиться к ней. Потому что я всё испортил. Полное опустошение, когда она смотрела на меня, когда говорила мне.

Я всё испортил и не знал, как это исправить, поэтому игнорировал проблему. Я знал, что она не изменяла мне, что не охотилась за деньгами. Я знал это, но всё же набросился на нее, психанул и испортил наши отношения.

Отель «Арнольд» оказался довольно хорошим. Не таким отличным, как «Камея», но обладал крутым баром. Я не стал подниматься в свой номер или ужинать. Вместо этого придался своей вечерней рутине и заказал алкоголь.

— Бурбон, чистый? — спросил бармен Бэрри, когда я сел.

Я кивнул.

Он поставил бокал и наполнил его, затем передвинул ко мне. Я опустошил его за секунды, горло обожгла горячая жидкость.

Бэрри ждал, зная мои привычки после нескольких недель наблюдения за мной. Он вновь наполнил бокал, затем отошел, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я скучал по ней. Я скучал по ней так чертовски сильно, что казалось, будто в груди пылало, и не от алкоголя.

— Привет, — раздался рядом со мной нежный голосок. Он показался до жути знакомым.

Я перевел взгляд в сторону, но проигнорировал ее. Мне не хотелось ввязываться в разговор.

— Сегодня жаркий вечерок, — со вздохом произнесла она, махнув перед собой рукой. — Ты здесь по работе? Я да. Только закончились восемь часов лекций и тренингов. Пора расслабиться.

Я продолжал смотреть перед собой, игнорируя ее.

— Я Трина. — Она помахала рукой передо мной.

Я сузил глаза и повернулся к ней.

— Похоже, что меня это, блядь, интересует? — Всё остановилось, когда я взглянул на нее. Светлые волосы, синие глаза, фальшивая улыбка. Однажды я попался на эту внешность. — Какого черты ты здесь делаешь, Катрина?

— О, расслабься, Гэвин, — с улыбкой произнесла она. Она пыталась быть соблазнительной, но со мной это не срабатывало. — Я в Бостоне, остановилась в этом чудном отеле, стояла и разговаривала с другом, а мой бывший муж прошел мимо.

— И ты решила подойти?

— Конечно! Столько лет прошло, Гэв.

— Я не такого ответа от тебя ожидал. Я спрашивал, почему ты решила подойти.

Она пожала плечами, ее фальшивая улыбка была устремлена на меня.

— Я подумала, что мы можем пропустить по бокальчику за старые времена.

— Разве тебе не нужно возвращаться к своему сыну?

Она отмахнулась.

— Он проводит всё лето со своим отцом.

— Я вижу, у тебя всё срослось. — Мой тон был язвительным.

— О, ну да. — Она пожала плечами с таким беззаботным поведением. — Так чем ты занят?

— Нет, — сквозь стиснутые зубы произнес я.

— Нет?

Вытащив бумажник, я бросил пару двадцатидолларовых купюр и кивнул Бэрри.

— Я не хочу наверстывать с тобой упущенное время.

— Это было грубо.

— Хорошо провести жизнь, — произнес я, вставая. С меня хватило ее и ее дерьма. Именно она стала той причиной, почему я оказался в этой гребанной ситуации.

— Гэв… стой, Гэвин.

Я продолжил свой путь, не обращая на нее внимания, но она прицепилась ко мне.

— Гэвин.

— Оставь меня, блядь, одного, Катрина. Я серьезно. Подойди ко мне еще раз…

— И что? Я пожалею об этом? — Ее голос эхом разнесся по лобби, привлекая внимание.

— Говори тише, — прошипел я.

— Я жалею лишь о том, Гэвин, что позволила тебе выйти в ту дверь. — В ее тоне слышалась горечь.

Я засмеялся, громко и звонко, и в моем смехе было столько яда и сарказма, сколько только мог вложить в него. У нее не было права горевать.

— Позволила? Ты только что родила ребенка. Ты не могла даже встать.

— Ты не должен был ехать домой, переезжать, менять замки и подавать на развод. Это было немного чересчур.

— Я мстительный ублюдок. Ты это знала, когда мы познакомились.

— Слушай, Гэв…

— Нет, это ты послушай, — перебил я. — Я не хочу больше никогда в жизни тебя видеть. Если где-то меня увидишь, обойди стороной.

Я зашел в лифт и нажал кнопку своего этажа. При этом стоял посередине кабины, бросая ей вывоз, посмеет ли она вновь подойти ко мне. Она смотрела на меня, высоко вздернув нос.

В номере я бродил туда-сюда, срывая с себя одежду. Грудь разрывалась от тяжелых вздохов. Пять лет назад я видел ее в последний раз, и всё равно не хватило времени для исцеления.

Ее ложь, ее чертов мужчина за моей спиной. Для нее всё это была игра, и я отказывался вновь становиться ее участником.

— Гребанная шлюха! — закричал я.

Меня поразило осознание, словно грузовик, останавливая меня. Такие же мысли у меня были по поводу Эммы, когда она огорошила меня новостью. Меня так ударил страх, что я мог думать только о действиях Катрины.

Это было как поворот времени для меня, и я потерялся. Катрина говорила, что ребенок был моим, и тут Эмма сказала, что беременна.

Черт.

Моя Эмма была беременна.

Моим малышом.

Казалось, что мир зашатался вокруг меня. Каждая моя клеточка принадлежала ей, и я всё испортил.

Как, черт возьми, мне теперь всё исправить?

***

Мне говорили где подписывать, я подписывал, но особо не вникал. Меня могли легко подставить, но мне было всё равно.

Пока всё это происходило, у меня оказались ключи от дома. Дома, который я выбрал вместе с Эммой. Сделка была отложена на несколько недель по просьбе владельца, но я не возражал.

— Какого черта я творю? — спросил я у себя, смотря на ключи в руке. Как я смогу жить там без нее?

Не смогу.

На обратном пути к офису я пытался сосредоточиться и не думать об огромном доме, хозяином которого только что стал.

— Привет, что взял на обед? — спросила Джулиана, когда мы шли к лифту, чтобы добраться до лобби.

— Дом.

— О! Точно. Тот, который ты выбрал со своей девушкой.

Я проигнорировал упоминание о девушке.

— Ты как провела обед?

— Встречалась с Джонасом дома.

— Дома?

Она пожала плечами.

— Джереми болеет, я хотела проведать их.

— Почему Джонас остается с ними каждый раз? — спросил я.

— Нет, мы меняемся, чтобы было честно. Я сидела дома с Дженной две недели назад.

Мы прошли через лобби, направляясь к лифтам, чтобы подняться на верхние этажи. Мой взгляд исследовал лобби, как и всегда, в поисках ее. Обычно ее не было видно, но сегодня она сидела за столиком напротив ресторана, занимающего лобби, и ела кусочек хлеба. Это был первый раз, когда я видел ее после нашей ссоры, и в груди болезненно жгло.

— Как твоя новая сотрудница? — спросил я, жестом указывая на сидящую девушку. Может, Джулиана мне что-нибудь расскажет.

— Эмма? Она потрясающая, — ответила Джулиана, ее лицо искрилось, на губах играла улыбка. — Так здорово иметь такого человека в команде. Она впитывает всё как губка. — Она тяжело вздохнула, когда мы остановились у лифта. — Только жалко, что она плохо себя чувствует.

Я резко развернул голову в сторону девушки, пытаясь оценить обстановку со своего места, в груди что-то сжалось.

— Плохо себя чувствует?

Джулиана кивнула.

— Она беременна, и это тяжело дается бедной девушке. Но она воспринимает это спокойно, пытается не показывать ничего. Я только боюсь, что она переоценит себя. Но еще больше боюсь, что что-то может быть не так с ее беременностью, а она не говорит или даже не знает об этом.

— Почему ты так думаешь?

Джулиана смотрела на меня, и я заметил ее любопытство: почему я проявил такой интерес к одной из ее сотрудниц.

— Клянусь, с каждым днем она становится всё бледнее и бледнее. У меня двое детей, и я никогда не выглядела так плохо, как она. Она испытывает огромный стресс, да еще и в одиночку. — Мы вышли из лифта и направились к моему кабинету, хотя я был уверен, что она направлялась к Александру. — Отец не хочет иметь ничего общей с ней или ребенком, судя по тому, что я слышала. Я даже не могу представить, каково быть беременной и с разбитым сердцем одновременно, а она еще умудряется вставать с постели каждый день.

Я резко остановился, совершенно опустошенный. Это я с ней сделал. Она оказалась одинока, потому что я чертов ублюдок. Потому что я проявил эгоизм, испугался и не подумал, прежде чем открыть рот.

— Она крепкий орешек, — продолжила Джулиана, не замечая или не заботясь о ноже, который вонзала в меня. — Она действительно надеялась, что он одумается, но этого не случилось. Прошло уже несколько недель, а он даже не попытался связаться с ней.

Недель? Я замер, смотря на нее. Неужели действительно прошло так много времени с тех пор, как она выгнала меня за дверь? Я до сих пор помнил, как был ошеломлен ее требованием. Это меня образумило, но было уже слишком поздно. Я ушел, чтобы прочистить голову и заселиться в другой отель. Все выходные я сидел там и думал, как за несколько минут всё превратилось в такой кавардак.

С тех пор я жил на автопилоте, работая по двенадцать, четырнадцать, шестнадцать часов в день. Когда я остановился, боль в груди усилилась, и мне казалось, что я тону.

— Хорошего тебе дня, — произнесла женщина и направилась дальше по коридору.

Я махнул ей вслед, но не мог подобрать слов.

— Аманда?

Она подняла на меня взгляд из-за компьютера.

— Да, сэр?

А что она должна сделать? Вызвать Эмму? Для нее это не покажется хорошим поступком.

— Ничего… — Я прошел мимо нее в кабинет, в мыслях разразилась война.

Сев за стол, я открыл второй снизу ящик и достал спрятанную синюю атласную коробочку. Внутри лежало кольцо с бриллиантом в три карата, которое я купил за три дня до нашего разрыва.

Мы расстались? Или просто поругались? По словам Джулианы, было похоже, что Эмма думает, что мы расстались.

Господи, даже это слово кажется чужим.

Ее последние слова снова и снова всплывали в мыслях, раня меня, и я знал, что тот день стал концом. Она захотела, чтобы я ушел. Я боролся не за нее, а с ней. Я оттолкнул ее. Оставил ее. Совсем одну.

Она не знала. Откуда? Я рассказывал ей, что был женат, но никогда не говорил, что сделала Катрина. Мне было просто наплевать на свою бывшую жену и ее сыночка-бастарда.

Катрина была шлюхой, охотившейся за деньгами, но не моя Эмма. Я знал это, знал, но ситуация задела за живое, и я среагировал. Было так похоже. Я же верил, что жена говорила мне правду. Наши отношения переживали непростые времена, но когда она сказала, что беременна, то я, как ее муж, поверил, что ребенок мой.

Катрина была со мной только из-за денег. Светская львица, пытающаяся пробраться на вершину благодаря своей внешности и киске.

И вот он я, накануне предложения руки и сердца Эмме — о чем она не знала — и тут она сбросила на меня бомбу.

Беременна.

Я не мог поверить, что это было возможно. Она не принимала таблетки, поэтому я старался не забывать надевать презерватив, но не всегда происходило так. В те редкие разы я выходил. Не самая лучшая контрацепция, знаю.

Если бы я был честен с собой, то такое случалось нередко и слишком часто для нормы. Ничто не казалось столь восхитительным, чем погрузиться в нее без преград, и каждый раз становился схваткой с тем, чтобы не кончить в нее, особенно когда мое тело кричало о том, чтобы врезаться в нее бедрами и пометить изнутри.

Я знал это и всё же повесил на нее тот же ярлык, что и на Катрину.

Эмма никогда не давала мне повода, чтобы в ней сомневаться, а я сорвался при первой же трудности.

Не то чтобы я не хотел детей, но наши отношения существовали совсем недолго. Мы были вместе всего несколько месяцев. Я понимал, что веду себя как лицемер. Кольцо в руке и ключи в кармане говорили сами за себя.

И в чем же состояло мое замешательство? Я хотел жениться на ней, но оказался не готов к детям?

Я впервые задумался о малыше, растущем внутри ее. Я представил ее дальнейший рост, полнеющий живот, круглый и полный. Круглый и полный моим ребенком.

Я задрожал, этот образ отозвался у меня ниже пояса, пробуждая к жизни. Этот образ казался настоящим афродизиаком.

Я стал размышлять, мальчик там прятался или девочка. На кого будет похож? Унаследует ли мою гетерохромию? Я бы хотел малыша с разным цветом глаз, как у меня.

Мои мысли двинулись дальше в будущее. Эмма смеется и играет с нашим малышом, пока моет в нашей огромной ванной, ее лицо озаряет улыбка.

Именно с этим образом в голове я покупал кольцо. Я хотел провести жизнь с ней. Таких в мире больше не было, больше никто не мог так влиять на меня. Она была солнцем.

И сейчас она плохо себя чувствовала. Помимо обычного недомогания во время беременности, как сказала Джулиана.

В груди сжалось, и я почувствовал, как слезы жгут глаза. Моя Эмма была беременна моим ребенком, и что-то шло не так.

Внезапно мне стало плохо.

Была ли она в порядке? В порядке ли малыш? Будет ли с ними всё хорошо? Я сводил себя с ума вопросами, страхами и предположениями, вцепившись рукой в волосы.

— Почему ты не пойдешь к ней? — спросил Александр от двери моего кабинета.

Моя голова дёрнулась вверх, и я смотрел на него, думая, когда он зашел и как долго стоял тут.

— Я не знаю, что сказать ей, — признался я.

— Просто будь честным, Гэвин.

— Как всегда ты всё знаешь, Александр?

Она усмехнулся.

— Ха! Это называется опыт! Я был примерно на твоем месте.

Он зашел в мой кабинет и сел на один из кожаных стульев напротив моего стола.

— Послушай, Гэвин, Эмма — чудесная женщина, и на благотворительном балу я видел, как сильно ты любишь ее. Это было довольно очевидно. Я слышал от своей дочери о новой сотруднице и о том, каким «гребанным придурком» — ее слова — оказался парень этой девушки. Именно таким ты хочешь остаться в ее памяти? Ублюдком-донором спермы? Потому что именно так всё закончится, если ты продолжишь двигаться по этой тропинке.

Я покачал головой.

— Я хочу… свою семью.

— Тогда иди и возьми свою семью. Возможно, всё случилось раньше, чем ты планировал, и я уверен, что ты планировал, но жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. А в следующем году у тебя родится ребенок, так что иди и возьми свою жену. Расскажи ей о причинах своего поведения, заставь ее увидеть, как ты любишь ее. Завоюй ее обратно.

Я выпрыгнул из-за стола, схватил коробочку и выбежал в коридор. Лифт пришлось бы очень долго ждать, поэтому я распахнул двери на лестницу и устремился на четыре пролета вниз, которые разделяли нас. Я должен рассказать ей, должен вернуть ее.

Я ворвался в дверь, испугав людей в ближайших кабинках. Подошел к кабинету Джулианы и обнаружил его пустым. Ударил рукой по раме, развернулся и отправился на поиски ее стола.

Я вызвал настоящий переполох, пока подходил к каждому столу и смотрел надписи на табличках. Этот вариант оставался единственным, раз Джулианы не было поблизости, а я понятия не имел, где находился ее стол.

Рядом стояли несколько людей и разговаривали, и я остановился перед ними, когда увидел ее имя.

Но Эммы там не было.

Округлив глаза, я смотрел на фото, прикреплённое к ее стене. Я открепил его, чтобы рассмотреть. Мой рот открылся, а в желудке неприятно заболело.

«Малыш Эддисон» гласила надпись сверху. Не Грейсон. Казалось, что в грудь воткнули нож, когда я смотрел на первое крошечное фото нашего малыша.

Меня не было рядом с ней. Я всё пропустил.

Подпись также мне кое-что подсказала: Эмма действительно думала, что я не хочу их.

— Где она? — Трое человек смотрели на меня, очевидно шокированные. — Где Эмма?

— А какая тебе разница? — спросил голос позади меня. Табличка на его столе говорила, что мужчину звали Джош.

Я повернулся к нему.

— Это не твое дело. Скажи мне, где она.

— Нет. Это не твое дело. Ты даже не пытался поговорить с ней на протяжении нескольких недель. Какое ты теперь имеешь право приходить сюда сейчас? Почему именно сейчас?

Я старался говорить тихо, чтобы этот разговор остался только между нами двумя.

— Я напортачил. Думаешь, я этого не знаю? Ты не знаешь о нашей ситуации ничего.

— О, я знаю о вашей ситуации, — выпалил он в ответ. — Это моя жена ходила на прием с Эммой, когда это должен был быть ты.

— Она в Массачусетской больнице общего профиля, — крикнула женщина из соседней с Эммой кабинки, вставая.

— Чт… что? — Я округлил глаза и почувствовал, как кровь отлила от лица.

— Она упала в обморок. Мы не смогли привести ее в сознание, — объяснила другая женщина. — Медики на скорой забрали ее двадцати минут назад.

Я почувствовал, как колени подогнулись, и пришлось для поддержки опереться о стол.

— Она плохо себя чувствовала.

— Как будто тебе есть до этого дело, — выпалил Джош.

Я сделал шаг вперед, практически уперевшись грудью в него.

— Ты не имеешь понятия, до чего мне есть дело, а до чего нет. Не надо ничего предполагать.

Я выбежал из здания, не дожидаясь ответа. Ему я ничего не должен был объяснять. Только Эмме.

Сердце колотилось в груди, ритм походил на биение страха. С каждым мелькавшим зданием он становился только сильнее. Я пытался не давать волю мыслям о «а если» или ужасающим сценариям, но после слов Джулианы я мог думать только о худшем.

Приемное отделение больницы было переполнено людьми, но, осмотревшись, я не нашел Эмму. Я подошел к справочному окну, где сидели несколько человек из персонала.

— Я могу Вам помочь?

— Да, я ищу свою жену, — солгал я. — Ее привезли на скорой.

— Имя?

— Эмма Эддисон. — Я не мог перестать стучать пальцами по стене.

— Так, она здесь. Возможно, у Вас есть информация о ее страховке?

Я покачал головой. У нее больше не было страховки: из отеля прекратила свое действие в момент увольнения.

— У нас ее нет.

— У Вас есть возможность оплатить услуги лечения? — спросила женщина.

Мое терпение заканчивалось. Что значат чертовы деньги? Ничего.

Я вытащил бумажник.

— Вы принимаете Visa?

Она кивнула.

— Mastercard, Discover и American Express.

Без колебаний я передал ей свою карту.

— Я сейчас поставлю разрешение на оказание услуг.

— Отлично, — выдавил я.

Она протянула мне обратно карту, протянула бумаги для подписи и нажала кнопку вызова.

— Пройдите через двери, по коридору, она будет в палате справа.

Не тратя время зря, я направился к ее палате, чтобы резко остановиться в месте назначения. Это оказалась большая комната с кроватями повсюду.

Лихорадочно я двигался по палате, отодвигая простыни, выступающие в роли дверей, и оглядываясь повсюду. Почему тут было так много пациентов.

До меня донеслись голоса, и я сразу узнал Джулиану.

Я отодвинул ткань и впервые за несколько недель взглянул на Эмму. Она выглядела такой слабой, такой хрупкой, ее крохотное тело казалось бледным на фоне простыней.

Меня убивало видеть ее такой. Угнетало, что что-то могло быть не так и забрать ее у меня. Я отказывался отпускать ее.

Я всё исправлю, даже если пока не знаю как. Эмма была моей, всегда была и всегда будет.

Этаж 26

Мои глаза, затрепетав, открылись, зрение и слух вновь стали работать.

— Что?

— Эмма? О, слава Богу. Ты меня напугала.

Я повернула голову в сторону и увидела испуганную Джулиану. Всё казалось таким тяжелым.

— Что случилось? — спросила я. Казалось, я отяжелела, едва могла двигаться.

— Джош сказал, что ты встала и сразу упала на пол.

У меня были проблемы с дыханием всё утро, и я поняла, что проблема осталась.

— Какие новости?

Она пожала плечами.

— Никаких, они сразу же привезли тебя сюда.

Отовсюду слышалась какофония голосов, лишь тонкий кусок ткани разделял нас.

— Как давно мы здесь?

— Около часа. Чтобы потом ты не нервничала… — Она вздохнула и надула губы. — Врачи обнаружили, что у тебя были кровянистые выделения в скорой, но пока ничего не предвещает плохого.

Кровянистые выделения?

— Что Вы подразумеваете под кровянистыми выделениями? — Я подняла простынь, что потребовало больше энергии, чем должно было. Я надевала серые брюки на работу, но их не было. В действительности вся моя одежда пропала, и я лежала в трикотажной больничной сорочке. Откинув ткань назад, увидела темно-рыжие капли на коже.

— Кровянистые выделения случаются во время беременности, — произнесла Джулиана, когда я прикрыла себя обратно.

Шторка, окружавшая меня, дернулась. Я ожидала медсестру или доктора, но это был Гэвин.

Его брови были нахмурены, под глазами виднелись мешки. Казалось, что он дрожит, дыхание сбилось.

Мое тело стало легче лишь при взгляде в его глаза, а потом отяжелело от реальности, которую он создал.

— Что ты тут делаешь? — выпалила я.

— Ты в порядке? — спросил он, делая шаг ко мне. — Ребенок в порядке?

— А какая, черт возьми, тебе разница? — Жгучая боль в груди напомнила о себе, обжигая словно железо.

— Да вы шутите, — произнесла около меня Джулиана. — Гэвин? Это твой кавардак?

— Наш ребенок в порядке? — спросил мужчина, полностью игнорируя Джулиану.

— Наш? И вот внезапно мы стали тебе нужны? — Мой тон казался язвительным. Как он посмел вломиться и занять свое место в моей жизни после нескольких недель полного игнорирования.

Он покачал головой.

— Каждую секунду вы были нужны мне.

— Ерунда. Ты просто обезумел! Не отвечал на звонки и сообщения. Съехал от меня. К какому выводу я должна была прийти?

Он открыл рот, чтобы заговорить, но Джулиана его опередила.

— Я надеялась, что ты не окажешься этим бессердечным ублюдком, — прошипела Джулиана около меня.

У меня было чувство, что она подозревала.

Глаза Гэвина округлились.

— Ты знала?

— У меня были подозрения, и ты их подтвердил, когда мы возвращались с обеда.

— Не возражаешь оставить нас на несколько минут? — попросил он.

— Нет, — произнесла я. Не хотела, чтобы она уходила. Она была нужна в качестве буфера.

— Мне нужно вернуться в офис. — Она встала и взяла меня за руку. — Держи меня в курсе, пожалуйста. Возьми завтра выходной.

— Я не могу…

— Я сказала, возьми выходной. — Она положила мою сумку рядом со мной. — Тебя всё равно раньше завтрашнего дня не отпустят отсюда. И любые дни на следующей неделе, только напиши мне, и для отдела кадров возьми справку у врача.

— Я приду в понедельник, — настояла я. Не могла позволить себе выходные дни.

— Эмма, послушай меня, — со вздохом произнесла Джулиана. — Знаю, ты переживаешь из-за денег, но твое здоровье и ребенка намного важнее. Прислушайся к своему телу. Возьми перерыв.

— Спасибо, Джулиана, за всё.

Она сжала мою руку и затем повернулась к Гэвину.

— Лучше тебе на коленях умолять о прощении. — Она похлопала его по груди и вышла.

Всё внутри напряглось, что утомило мне еще сильнее. Я расслабилась и с борьбой делала вдохи. Смотреть на потолочную плитку было более выгодным вариантом, чем на мужчину в нескольких метрах от меня.

Периферическим зрением я видела, как он занял место Джулианы на стуле и придвинулся ближе.

— Эмма.

— Иди домой, Гэвин.

— Я хочу, но всё зависит от тебя.

— Я не понимаю.

Протянув руку, он повернул мой подбородок к себе.

— Ты — мой дом, Эмма. Где ты, там и я.

Пришлось сжать челюсть, чтобы нижняя губа не задрожала.

— Прекрати. Просто прекрати. На протяжении нескольких недель ты отказывался разговаривать со мной, разъяснить всё.

— Я ублюдок.

— Это всегда будет твоим оправданием? О, твой папочка извиняется, он не смог прийти на твой концерт, потому что он ублюдок. Ну, если ты вообще будешь где-то рядом, — с сарказмом произнесла я.

— У тебя есть полное право злиться, — спокойно произнес он. Мне захотелось его ударить, но не было сил. — Я провалился в этой ситуации и потерял тебя.

— Я не какая-то там ситуация, Гэвин. Это не сделка в бизнесе. Это любовь, и ты воспользовался первым предлогом, чтобы свалить.

— Это неправда, — заспорил он.

— Ты действительно старался изо всех сил. — Он взял мою руку в свою, и я вырвала ее. — Почему, когда я прошу оставить меня в покое, ты идешь напролом?

— Потому что тебе нужно кое-что узнать. Я испортил всё, Эмма. Я ублюдок, и я сорвался, потому что подумал, что меня вновь обманули.

Я покачала головой.

— Вновь обманули? Что, черт возьми, это значит, Гэвин?

— Это как дежавю. Моя бывшая жена однажды сказала мне практически эти же слова.

— Ладно, какого черта здесь замешана твоя бывшая жена?

— Это всё она, — он сделал паузу, а затем продолжил, — спустя три года брака я больше не мог держаться и начал разговаривать со своими юристами о разводе. Однажды вечером я пришел домой, и она заявила, что беременна, и это заставило меня отложить развод. Она была моей женой — конечно, я поверил, что она носит под сердцем моего ребенка.

Поверил, что она носит под сердцем моего ребенка. Внезапно всё стало обретать смысл. Странные слова, которые он не переставал говорить. Лучше от этого не становилось, но хотя бы стало понятнее.

— И как ты понял, что он не был твоим? — спросила я с неподдельным интересом.

— В день, когда она родила. — Я видела, как его челюсть сжалась и расслабилась. — У него была молочно-шоколадного цвета кожа. Стало очевидно, что она не только изменяла мне, но и ребенок был не мой. И я автоматически подумал то же самое и о тебе.

— Спасибо за доверие, — произнесла я сквозь сжатые зубы.

Он взял мою руку в свою и не отпускал, пока я слабо пыталась ее вырвать.

— Я подвел тебя, абсолютно. И продолжал делать это на протяжении нескольких недель, но никогда не прекращал любить тебя, Эмма. Я очень сильно извиняюсь за то, что сделал, за то, что сказал. Я был несчастен без тебя. Может быть, ты сможешь дать мне шанс исправить свои ошибки?

Он убивал меня своими словами, выворачивал изнутри. Часть меня хотела сказать «да», но другая часть хотела, чтобы он страдал, как и я. Он пытался объяснить мне, почему среагировал именно так. Теперь настала его очередь понять, что он сделал со мной.

— Ты разрушил меня, Гэвин. Не уверена, что смогу забыть обо всем и быть снова заботливой и любящей.

Он кивнул.

— Позволь мне забрать тебя домой и показать свои серьезные намерения.

Шторка отодвинулась, и зашел доктор.

— Здравствуйте, Эмма, я доктор Майклс.

Я не могла быть более благодарна за его появление, за отсрочку ответа Гэвину.

— Здравствуйте.

— Что с ней не так? — резко спросил Гэвин.

— Простите, кто Вы?

— Муж и отец.

С округлившимися глазами я посмотрела на него. Что он только что сказал?

— О, хорошо, исходя из ваших данных при поступлении, я хочу провести кое-какие исследования, но кровотечение…

— Кровотечение? — вновь вмешался Гэвин.

Доктор посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Гэвина.

— Да, Эмму привезли с кровянистыми выделениями между ног.

— Всё в порядке? Ребенок в порядке?

Доктор поднял руку.

— Могу я сказать?

— Да. Простите.

Он перевел взгляд обратно на меня, явно раздраженный Гэвином.

— В кровянистых выделениях нет ничего странного, но я бы хотел сделать УЗИ и проверить малыша.

Я кивнула в согласии.

— Что со мной?

— Я не уверен, но мы определим это. Дежурный акушер-гинеколог проведает Вас, после того как Вас оформят в больницу.

— Оформят?

Он кивнул.

— Хотим понаблюдать за Вами до завтрашнего дня.

— Завтрашнего дня? Зачем? — Черт. Я не смогу заплатить за суточное пребывание здесь.

— Для обследования. Вы довольно сильно ударились, и я хочу понять, что происходит. Не думаю, что Вы уже потеряли ребенка, но именно это мы проверим, когда поднимемся наверх.

Кровь в венах похолодела.

— Потеряла ребенка? — одновременно спросили мы с Гэвином.

Ужас обрушился на меня, и появилась паника, вызывая слезы в глазах.

— Я могла потерять ребенка?

Он был незапланированным, но я уже очень привязалась к маленькому орешку внутри себя.

— Вероятность есть, — с мрачным выражением лица ответил доктор. — Вскоре Вас поднимут наверх.

С этими словами он вышел и направился к следующему пациенту.

— Всё будет хорошо, — произнес около меня Гэвин.

— Откуда ты знаешь? — выпалила я.

— Потому что это наш малыш.

Нахмурившись, я покачала головой.

— Ты знаешь, у скольких женщин случается выкидыш в первом триместре?

— Нет, но это не значит, что я не могут быть оптимистом.

— Удивительно, что ты не оптимистичен в отношении моего выкидыша. — Это был удар ниже пояса, но мне нужно было причинить ему такую же боль, как и он мне, хотя бы чуть-чуть.

— Ты сейчас шутишь надо мной? — прорычал он.

— Тогда тебе не придется платить алименты и добавлять меня в список женщин, которые тебя обманули.

— Черт, Эмма! — выкрикнул он. — Я буду дико расстроен, если с нашим малышом что-то случится. Прекрати бороться со мной.

— Эмма? — раздался голос.

Мы оба повернулись на голос и увидели молодого парня в халате, стоящего у подножья кровати, а перед ним находилось инвалидное кресло.

— Меня зовут Андре, и я доставлю Вас наверх, — с лучезарной улыбкой произнес он. Отойдя назад, он смог развернуть кресло и поставить его около меня, затем опустил боковые ограничители. — Вам нужна помощь?

Я кивнула и отодвинула одеяло.

— Где моя одежда? — спросила я.

Андре нагнулся и достал пакет из-под кровати.

— Вот она.

— Господи, — пробормотал Гэвин.

Моя сорочка задралась, и он смотрел на местечко между моими ногами. Сделав шаг вперед, Андре опустил ее и помог мне сесть, свесив ноги с кровати, а затем встать, всё это время парень поддерживал меня под руки и помог сесть в кресло. Понадобилась еще минута, чтобы я расположилась в кресле, парень отдал мои вещи Гэвину и, стянув с кровати одеяло, положил его мне на колени, укрывая.

— Это никого не касается.

Халат укрывал меня полностью, но почему-то одеяло придавало новый уровень комфорта и защиты, хотя бы на психологическом уровне.

Я одарила парня улыбкой.

— Спасибо.

Когда мы добрались до палаты, Андре помог мне перебраться на кровать, затем подошел к шкафу.

— Вот наша замечательная обувь, чтобы Ваши пальчики не мерзли, она также сочетается с халатом. — Я не смогла сдержать улыбку. Он помогал данной ситуации стать проще. — Можете положить пакет с ее одеждой под кровать. Скоро Вас посетит врач.

— Спасибо, — произнесла я.

Он улыбнулся.

— Выздоравливайте.

Как только парень ушел, мне захотелось раздвинуть ноги и увидеть, насколько всё плохо, но я заметила, что Гэвин смотрит на меня.

— Отвернись, — произнесла я.

— Зачем?

— Я сказала «отвернись», и ты либо уважаешь мои просьбы, либо я попрошу вышвырнуть тебя отсюда прямо сейчас.

Кровь отлила от его лица, и он сделал, как я попросила.

— И кто из нас сегодня требовательный?

— Я не должна была пускать тебя сюда, знаешь ли. И требую, потому что имею на это право. У тебя же его нет.

Каждое движение требовало огромных трудозатрат и ускоряло мое дыхание, когда я наклонилась, раздвинув ноги. Там были не просто засохшие пятна, и внезапно мне стало очень страшно за маленького орешка. Я резко вдохнула, что привлекло внимание Гэвина. Он повернулся, и я прикрыла себя, прежде чем он что-то увидел.

— Что ты делаешь? Позволь мне помочь, — произнес Гэвин, присаживаясь на край кровати и беря в руки носки. Он натянул мне на ноги такие-дико-привлекательные носки с завязками.

— Спасибо.

— Ты права, — тихо произнес он. — У тебя есть полное право. Я так напортачил и так сильно извиняюсь за то, что оставил тебя с мыслью, что ты мне не нужна.

— Ты причинил мне боль, Гэвин. Сильную боль. От твоих извинений она никуда не денется. — Я пыталась заставить его понять, что извинения ничего не исправят. — У меня всё еще была надежда, что ты вернешься домой и поговоришь со мной, пока я не пришла домой и не увидела, что ты забрал все свои вещи.

— Я подумал, что пара дней прочистит мои мысли, но каждый раз, когда начинал думать об этом, мое сердцебиение ускорялось, и появлялась паника, поэтому я откладывал эти мысли подальше.

— Как мило с твоей стороны, — прошипела я. Не смогла сдержаться. Пока он был занят и не думал обо мне, я только и делала, что думала о том, как буду справляться с незапланированной беременностью без него.

— Я зарылся в работу, и прежде, чем понял, прошло две недели, и я не знал, как вернуться к тебе. Не знал, как всё исправить.

— Значит, пока я волновалась о том, как обеспечивать себя и ребенка, даже думала о продаже твоих подарков, работала сверхурочно, ты просто решил обо всем забыть?

Он поморщился от моих слов.

— Полнейший эгоист.

— Но ты не такой, — закричала я, садясь. — Именно поэтому я не понимаю, что случилось. Даже с учетом всей ситуации с бывшей женой, почему ты ждал так долго? Почему заставил меня страдать?

Крик забрал много энергии и воздуха, чего мне и так не хватало. У меня закружилась голова.

— Страх. Я люблю тебя сильнее, чем это вообще возможно. Я так тебя люблю, что всё произошедшее разбило бы мое сердце до конца жизни, если бы оказалось правдой.

— Но это не правда! Ты даже не разговаривал со мной… — Комната начала двигаться, и я упала обратно на кровать.

— Эмма?

Всё было как в тумане, я не могла сосредоточиться. Я смогла несколько раз медленно моргнуть, а потом всё погрузилось во тьму.

***

— Оу, кажется, она очнулась, — произнес незнакомый голос.

— Будет отлично, если я перестану так делать, — простонала я.

— Хорошие новости, Эмма. Теперь мы знаем причину.

— Да? — Я посмотрела лицо с мягкими и добрыми чертами, которые принадлежали моему новому доктору.

— Я доктор Эндрюс, и мы направим Вас на путь выздоровления.

— В чем дело? — по другую сторону от меня спросил Гэвин.

— У Вас железодефицитная анемия, — сказала она, но я практически ничего не поняла. — Это не редкость во время беременности, но у Вас случай довольно тяжелый. Сегодня мы введем Вам препарат железа внутривенно и назначим принимать сто двадцать грамм каждый день. Также я бы хотела провести еще несколько исследований, чтобы исключить другие проблемы.

— В этом причина моей слабости?

Она кивнула.

— Слабость, бледность, трудности с дыханием — все симптомы как результат.

— Все эти симптомы? — Я думала, что всё это связано с малышом.

Она кивнула.

— А теперь я хочу сделать УЗИ, чтобы проверить маленького.

— О, а вот и вновь мой друг, — сказала я, смотря на прибор в ее руках.

Врач засмеялась.

— Вижу, Вы уже встречались.

— Твой друг? — спросил Гэвин.

Я кивнула.

— У меня была очень близкая и интимная встреча с его братом пару дней назад.

— Теперь понимаю, — произнес мужчина. Большим пальцем он поглаживал мою ладонь.

Я взглянула на него, чтобы увидеть реакцию.

— Понимаешь?

Он кивнул, нахмурив брови.

— Мне жаль, что я не был с тобой, но обещаю, что следующие приемы не пропущу.

От того, как он это сказал, от убежденности в его голосе, в груди что-то защемило. Я поверила ему.

Меня вновь поглотило некомфортное давление, и я сосредоточилась на экране, чтобы забыть об этом чувстве.

— Что это за звук? — спросила я. Раздался тихий свист, которого не было три дня назад.

— Это сердцебиение ребенка, — произнесла она. — Отличное и сильное.

— Сердцебиение? — в изумлении произнесла я.

— Так быстро бьется, — произнес около меня Гэвин. Он взял мою руку в свою. Переведя на него взгляд, я увидела, что его рот приоткрыт, глаза округлились, пока он смотрел на экран. — Наш ребенок. — Он повернулся ко мне, нахмурив брови, лицо было напряженно.

Без предупреждения его губы обрушились на мои, отчего я вскрикнула и сжала датчик.

Его губы… Я забыла, какими чудесными они были. Какими мягкими и чувственными. По мне разлилось тепло, которого я не ощущала со времени нашего расставания.

— Прости. Пожалуйста, прости. Я подставил под сомнение твою любовь, твою верность, потому что вновь не смог справиться с ситуацией. Я так сильно тебя люблю и люблю нашего ребенка, обещаю тебе.

Меня поразил его взгляд, чистое отчаяние в нем. Он обездвижил меня, показал мне, напомнил о силе нашей любви. Огонь, горевший в его глазах, — это был огонь, пылающий для меня. Именно это стало первым главным ударом, который сокрушил мою стену боли.

Я любила Гэвина, и он напомнил мне, почему между нами завязались отношения.

— Всё выглядит отлично, — сказала доктор, вновь привлекая к себе внимание. — Сердечко здорово, и я не вижу никаких причин для волнения. Вам повезло, Эмма. Боюсь, если бы Вы прождали дольше, то могли бы потерять ребенка.

— Правда?

Она кивнула.

— Железо — жизненно важный элемент. Входит в состав нашей крови. Но не волнуйтесь, мы постараемся поднять его уровень.

Принесли капельницу, затем достали пакет очень темно-красной жидкостью, которая буквально вернет меня к жизни.

— Понадобится несколько часов, так что устраивайтесь поудобнее, попозже зайдем проверить.

С этими словами медицинский персонал вышел из палаты, оставляя нас с Гэвином вновь наедине.

— Тебе стоит уйти, — произнесла я.

— Я останусь.

— Почему?

Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал ладонь.

— Потому что ты — моя семья. Я люблю тебя.

Я не была готова принять его обратно, но кое-что он определенно должен был знать.

— Душ, — произнесла я.

Он нахмурил брови.

— Что?

Я выдохнула.

— Когда ты затащил меня обратно в душ в тот день, когда меня уволили. Именно тогда.

— Что тогда?

Я одарила его улыбкой.

— Тогда у нас получился наш малыш.

Он тихо засмеялся.

— Это был довольно насыщенный день, да?

— В этот день жизнь изменилась по многим фронтам.

Говорят, когда одна дверь закрывается, то открывается другая, и именно так всё и произошло. Тот день изменил всё так, как я не могла и представить.

Этаж 27

Несмотря на всю усталость, мне не удалось поспать. Все результаты анализов и исследований оказались в порядке, и мне разрешили покинуть больницу в середине дня. Когда мы уходили, я уже чувствовала себя лучше. По крайней мере, сильнее.

Гэвин раздобыл для меня вещи и купил пару настоящих тапочек в сувенирном магазине больницы.

Когда мы добрались до моей квартиры, Гэвин не позволил мне нести даже сумочку или одежду. Даже заставил держаться за его руку.

— Черт, как здесь жарко, — произнес он, когда мы зашли.

— Вот черт, — произнесла я, подойдя к оконному кондиционеру. Из него совсем не дуло. Конечно, он сломался. Наверное, поэтому было так жарко. К счастью, у меня было несколько поклонников, чтобы помочь.

Гэвин обошел меня и начал открывать окна, что хорошо, потому что я не была уверена, что у меня хватило бы сил открыть их. Они всегда начинали застревать после покраски.

— Ну, я дома.

Он изогнул бровь.

— Если ты ждешь, что я уйду, то можешь забыть об этом. Даже если мне придется спать на диване, я не уйду от тебя.

— Ты опять хочешь остаться в своем костюме?

Его губы сложились в тонкую линию.

— Я могу сходить и взять кое-какие вещи.

— Отлично. Иди. Я немного отдохну, — произнесла я, направляясь в спальню.

— Эмма, подожди, — позвал Гэвин.

Я остановилась и обернулась.

— Что?

Он положил ладонь на мою щеку, его взгляд был нежными, когда он наклонился и прижался губами к моему лбу.

— Я вернусь меньше, чем через два часа. Как раз куплю препараты железа. Если тебе что-то понадобится, что угодно, позвони мне.

Я тяжело сглотнула и кивнула. Мое сердце таяло каждый раз, когда губы прикасались к моей коже.

— Что угодно, — повторил он, выходя за дверь и запирая ее.

Пока я смотрела на дверь, меня одолела паника. Он, правда, вернется? Когда он в последний раз вышел за дверь, то больше не вернулся.

— Соберись, Эмма, — сказала я сама себе, направляясь в ванную комнату. Мне хотелось быстро принять душ, а потом переодеться и завалиться спать.

Когда я закончила, у меня кончилась вся энергия, поэтому, надев трусики и топ, я включила вентилятор и упала на кровать. Через пару секунду уже спала, поддавшись усталости.

***

Двадцать четыре часа спустя Гэвин по-прежнему сидел со мной в этой духоте. Он сдержал свое обещание про два часа, вернувшись с сумкой одежды и двумя пакетами продуктов. Я же проспала большую часть дня. С учетом усталости от всего и симптомов анемии я бодрствовала недолго, просыпаясь каждые несколько часов.

— Вот, малышка, — произнес Гэвин, поднося ко мне кулак. Я раскрыла ладонь, и он вложил в нее таблетки и передал мне стакан воды.

— Спасибо. — Таблетки для беременных казались огромными, по крайней мере, для меня. Прием таблеток всегда был для меня испытанием, и, оказалось, очень трудно проглотить их. К счастью, препараты железа не шли ни в какое сравнение по размерам с первыми.

Проследив, как я выпила их, Гэвин сел на диван и притянул мои ноги на свои колени. Мне не потребовалось много времени, чтобы расслабиться рядом с ним. Казало, что мы вернулись на свое место, но шрам, оставленный им на моем сердце, никуда не делся.

— Что хочешь на ужин? Что подойдет? Соус «Баффало»?

Я усмехнулась.

— Сбавь обороты.

— Что?

Я не смогла не засмеяться от вида полного замешательства на его лице.

— Знаю, что ты хочешь угодить мне, но давай обсуждать все вопросы по очереди.

— Что бы ты предпочла на ужин? Ты едва пообедала.

Мой желудок не очень хорошо работал. Во время обеда одно из блюд сразу отправилось в мусорное ведро, пока я освобождала желудок в ванной.

Но соус «Баффало»?

— Я начинаю думать, что соус «Баффало» — моя беременная еда.

— Беременная еда?

Я кивнула.

— Моя кузина Британи с ума сходила по чизбургеру с беконом из «Wendy’s» на протяжении всей беременности. Доходило до того, что она не могла пройти мимо этого кафе, не взяв чизбургер. — Я достала телефон, открыла браузер и набрала в строке поисковика «рецепт соуса «Баффало». — Могу поспорить, его легко приготовить дома.

— Ну, пока ты его ищешь, я закажу бургер и соус «Баффало». Что-нибудь еще?

Я покачала головой.

— Возможно, еще салат на гарнир. С заправкой ранч.

— Принято.

Мы просмотрели весь первый сезон «Очень странные дела». Гэвин был в восторге от него, будучи ребенком восьмидесятых. Мне он тоже понравился, но из-за усталости я пропустила серию. Гэвин с радостью посмотрел ее еще раз, чтобы я ничего не упустила.

Я заставила его спать на диване в пятницу ночью, но ощутила чувство вины, когда утром в субботу обнаружила, что он намного больше, чем мой диван.

Правда скрывалась в том, что мне больше не хотелось испытывать боль. Мне не хотелось злиться на него. Хотелось, чтобы он вновь меня обнимал. Чувствовать то, что было несколько недель назад.

В течение дня мы переместились с разных концов дивана к позиции, когда мои ноги лежали на его коленях, а рука мужчины покоилась на моем животе. Он немного приподнял мой топ, оголив пару сантиметров живота, и вырисовывал на коже круги.

Он удовлетворял все мои просьбы, чтобы я всё делала легко.

— Я не инвалид, — произнесла я, начиная вставать, чтобы попить, но он остановил меня.

— Я знаю, просто… — Он резко выдохнул. — Я просто… боюсь.

— Чего?

— В больнице ты выглядела такой болезненной. Мне хотелось лишь заботиться о тебе и оберегать тебя и ребенка. Я так боюсь, что из-за анемии мы можем потерять его или ее.

Во мне возникло непреодолимое желание обнять его, но я сдержалась.

Не была готова показать свою привязанность.

— Хорошо, — произнесла я, вновь садясь и устраиваясь поудобней. Я пребывала в растерянности, потому что мои чувства начали возрождаться. После бесконечного количества раз, когда нам сказали, как нам повезло, он не хотел рисковать. По крайней мере, пока мне не станет лучше.

Спустя несколько часов я зевнула, веки отяжелели ото сна, несмотря на мое малоподвижное времяпрепровождение и количество сна за сутки.

— Время сна? — спросила я.

Он кивнул и убрал руки, которыми обнимал меня, и внезапно мне стало не хватать тепла его прикосновений. В груди защемило. Мне лишь хотелось быть окруженной им.

— Ты в порядке? — спросил он, нахмурив брови и осматривая меня.

В порядке ли я? Нет, вовсе нет.

Столько мыслей кружились в моей голове, и эмоции просто одолевали. Я боялась всего: его, себя… нас. Желания моего сердца шли в разрез решениям, принятым разумом.

— Идем, — произнесла я, вставая и протягивая руку. — Этот диван слишком мал для тебя.

Он перевел на него взгляд, а затем поднял его ко мне.

— Ты уверена? Я хорошо…

— Я предлагаю лишь сон. Ничего более.

Он кивнул.

— Если ты обещаешь, что всё хорошо.

— Всё хорошо. — После этих слов он вложил свою руку в мою.

Включив вентилятор, я опустилась на кровать и легла на бок, лицом к стене. Кровать прогнулась, и Гэвин лег рядом. В отличие от нашего последнего раза, мы оба были напряжены как незнакомцы, пытающиеся не прикасаться друг к другу.

— Т-ты… — Я прочистила горло, рукой сжимая простынь, — …можешь придвинуться ближе. Я не хочу, чтобы ты упал.

Кровать была настолько маленькой, что объятия оказались необходимостью, но так лучше, чем на диване. К счастью, отопление не работало, но даже простынь представлялась слишком теплым укрытием, особенно учитывая тепло тела.

Он немного подвинулся, его тело оказалось в сантиметрах от моего. Я чувствовала исходящее от него тепло, электричество. Всё то, отчего хотелось прижаться к нему теснее, почувствовать каждый сантиметр.

— Можешь выключить свет?

— Конечно, — произнес он. Его рука задела мою, грудь прижалась к моей спине. В комнате не было кромешно темно, свет лился от уличного фонаря за окном — я забыла задернуть шторы.

Вернувшись на свое место, он вытянулся вдоль моего тела. Одна рука легла под мою голову, а другая — на мою талию.

— Могу я обнять тебя?

— Гэвин, я…

— Пожалуйста.

Это слово что-то сломало внутри меня. Я смогла только кивнуть. Несмотря на не уходящую боль, мне хотелось быть в его объятиях. Этот комфорт убирал мою боль.

Настала пауза, а затем он обнял меня, притягивая крепко к своей груди.

— Я скучал по этому, — произнес мужчина. Он прижался губами к моему виску.

У меня вырвался судорожный вздох, и несколько слез скатились по моей щеке на его руку. Он притянул меня ближе, обнимая так, будто боялся, что я уйду, если он отпустит. Я не была уверена, почему не попросила его уйти, но понимала, что знаю ответ. Мне нравилось, что он был здесь, рядом.

Все его действия напоминали мне, почему я так сильно его любила и как сильно до сих пор люблю. Боль, доверие — для всего потребуется время.

— Наверное, я никогда не говорил тебе, что ты сделала со мной, — прошептал он тихим голосом.

— Что я сделала с тобой? — Я вытянула шею, уткнувшись носом в его руку, лежащую на моем плече.

Его прикосновения были нежными. Каждый раз, когда он прикасался ко мне. Утешающими.

— Катрина… мои отношения с ней никогда не были похожи на наши, — начал он. Я замерла при упоминании ее снова — причины, почему между нами образовалась стена. — Она была истинной светской львицей. Только деньги и попытки обмануть друзей при помощи новых дорогих вещей. — Его пальцы легко коснулись моей кожи. — Я устал от этого, устал от нее. Там практически не было даже привязанности. Когда у нее появился ребенок, и я понял, что всё было ложью, я закрыл свое сердце, спрятал свою способность любить.

— Тогда почему ты здесь? — Этот вопрос я задавала себе с тех пор, как он вломился ко мне в больнице.

Гэвин подвинулся, кладя меня на спину и нависая надо мной. Он нахмурил брови, смотря на меня. Поворачивая голову, я сосредоточилась на стене. Не могла смотреть на него. Из меня был готов вырваться всхлип.

— Ты не понимаешь? — Его пальцы легли на мою щеку, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Ты вернула меня к жизни, Эмма.

Плотину прорвало, и из меня вырвался всхлип.

— Ты ушел от меня, ты сомневался во мне.

Большим пальцем он вытер мои слезы.

— И я готов провести остаток жизни, замаливая свою вину перед тобой. Восстанавливая твою веру в меня… в нас. Я никогда не уйду от тебя, Эмма. Никогда.

— Но… что, если это знак, что нам не суждено быть вместе? — Я пыталась успокоиться, но слезы не прекращались.

— Вход в «Камею» стал моим знаком. — Он потерся носом о мой нос. — С первого момента, когда увидел тебя, я был ужасен, отвратительно вел себя с тобой. Несмотря на все мои попытки отвадить тебя, ты боролась за наши отношения. Ты никогда не позволяла мне отталкивать тебя. Не поставив меня на место.

Он немного опустился, опираясь на предплечья, его бедра оказались между предательскими ногами, которые с легкостью разошлись перед ним.

— Твой вид на больничной койке потряс меня. Лишь мысль о потере тебя убивает меня. Я люблю тебя. Все мои желания сводятся лишь к мечте провести с тобой всю жизнь.

— Пожалуйста. — Я не знала, о чем умоляла. Чтобы он придвинулся ближе? Отодвинулся? Не переставал говорить, что любит меня?

Мои эмоции нашли выход в виде слез. Рыдания сотрясали тело. Значение его слов ломало меня изнутри.

— Детка, пожалуйста, не плачь. Я знаю, что стал причиной всего этого. Мне так жаль.

Гэвин вновь переместил нас: теперь он лежал на спине, а я — на его теле. Ветерок от вентилятора вместе с нежными прикосновениями Гэвина в конце концов убаюкали меня. Рыдания превратились в тихие всхлипы, и моя рука легла на его грудь, притягивая его ближе. Мне хотелось зарыться в него и никогда не показываться.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала я, успокоившись. Он выдохнул и вновь поцеловал меня в висок, давая понять, что услышал меня. — Но мне по-прежнему больно.

— Я знаю. Но я буду делать всё, чтобы ты больше никогда во мне не сомневалась.

Потянувшись, я поцеловала его в грудь, прямо над сердцем.

— Было бы отлично.

— Доброй ночи, любовь моя, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Гэвин.

Этаж 28

К вечеру воскресенья мне стало лучше, но Гэвин предложил мне взять несколько выходных. Все мои симптомы анемии стали ослабевать. И тогда я начала понимать, насколько плохо всё было.

Когда настало утро, Гэвину пришлось уйти на работу и оставить меня в одиночестве впервые с того момента, как он ходил за своими вещами в отель.

— Расслабься, — произнес он, поцеловав меня в лоб. — Позвони мне, если тебе что-то понадобится.

Он по-прежнему находился в моей квартире, по-прежнему спал со мной в обнимку и заботился обо мне.

После его ухода я съела несколько крекеров на завтрак и вновь запустила Netflix. По коже скатывались капельки пота, открытые окна не могли принести облегчение из-за высочайшей температуры и повышенной влажности. Я направила вентилятор прямо на себя, пытаясь хоть немного остыть, но он несильно помогал. Я едва успела досмотреть серию «Сверхъестественного», прежде чем заснула.

Какое-то время спустя меня разбудил стук в дверь. Сердце колотилось в груди, когда я перевела взгляд на часы и подняла себя с дивана.

— Да? — позвала я через дверь. Был почти полдень, и я никого не ждала.

— Здравствуйте, у меня доставка на имя Грейсон?

Я нахмурила брови, открывая дверь, где стоял курьер с сумкой в руках.

— Эм-м, давайте я дам Вам чаевые.

— О, чаевые уже заплатили. — Он протянул сумку.

Забрав ее у него, я поблагодарила курьера и медленно закрыла дверь.

Добравшись до кухни, я поставила сумку на стол и достала контейнеры. Мгновенно аромат уксуса и специй ударил в нос, и у меня проснулся аппетит.

Соус «Баффало».

Гэвин заказал для меня соус «Баффало» на обед вместе с гарниром.

Эмма: Спасибо!

Это было мило с его стороны, хотя вскоре я собиралась отказать от такой еды и начать употреблять здоровую пищу. Я как раз только открыла крышку, когда завибрировал мой телефон.

Гэвин: Всегда пожалуйста. Как себя чувствуешь?

Будто сижу в печке.

Эмма: Жарко. Жутко потею. Только проснулась

Гэвин: Ешь, расслабляйся, и скоро еще пообщаемся

Эмма: Да, мистер Грейсон.

Я не смогла сдержаться и улыбнулась над своим сообщением. Это было инстинктивно и обыденно для ответа. Было очень похоже на наши отношения.

Он испытывал меня, и я должна была признаться, что это пугало меня.

Мне была нужна помощь, совет. Я могла позвонить только двум людям, и, к счастью, они жили вместе. Устроившись на диване, я открыла список контактов и нажала на номер Эвы.

— Алло?

— Привет, Эва.

— О, Бог мой! Эмма! Ты в порядке? Всё хорошо? Как себя чувствуешь? Что сказал доктор? Джош сказал, что ты так и не появилась на работе, и я хотела позвонить, но он также сказал, что Гэвин поехал к тебе, и я не хотела отвлекать.

От ее бормотания на моем лице появилась улыбка.

— Мне уже лучше.

— Как орешек? — спросила она.

Я улыбнулась и, опустив взгляд, погладила низ живота.

— Вроде всё хорошо.

— Воу! Я так волновалась.

— Спасибо тебе, за всё, — произнесла я, глаза наполнились слезами. — Гэвин приехал, сказал всем, что он мой муж, чтобы пробраться ко мне.

— Серьезно?

— Эва… — Я резко выдохнула. — Я в замешательстве. Эмоциональный взрыв.

— Что происходит?

— Ну, он провел со мной всю ночь в больнице и привез меня домой, где также остался и заботился обо мне. Пока мы были в больнице, он объяснил свой поступок и извинялся направо и налево.

— Мне нравится, что ему понадобилось, чтобы ты попала в больницу, чтобы, в конце концов, все рассказать тебе, — произнесла она, в голосе слышался неприкрытый сарказм.

— Да. Оказалась, его бывшая жена изменила ему, и понял он это в родзале, когда оказалось, что это не его ребенок. — Я до сих пор не могла представить это, весь ужас. Пройти через всю беременность и понять, что всё, что ты знал, — чистая ложь.

Эва ахнула.

— О, ничего себе. Он подумал, что ситуация повторяется, да? — быстро поняла Эва.

— Да, он среагировал под влиянием момента. Я понимаю его, — со вздохом произнесла я. — Конечно, от этого не легче, но, по крайней мере, я понимаю, что произошло.

— Иметь ответ важно.

— И с этой частью у меня проблемы… с того момента, как увидел меня в больнице, он показывал себя безумно влюбленным. Обнимал меня всю ночь, несмотря на то что ему было дико жарко. Приносил всё, что мне было нужно или хотелось. Он даже организовал доставку обеда для меня сегодня.

— Он пытается заботиться о тебе. Пытается исправить всё, показать, как сильно любит тебя.

— Да, и я люблю его, но как мне двигаться дальше в наших отношениях? — спросила я. Казалось, я дошла до того, что мое сердце оправилось достаточно, чтобы попробовать довериться ему вновь.

— Если хочешь быть с ним, если думаешь, что он достаточно заплатил за свою ошибку и рядом с тобой честен, тебе нужно дать ему второй шанс. Ошибки случаются в отношениях. Грубые слова произносят в гневе, и разочарование поглощает нас. Эти слова не всегда имеют смысл, но они ранят и ранят глубоко. Слова нельзя забрать обратно, но за них можно простить. Ты достаточно сильно любишь его, чтобы простить?

Могла ли я его простить? Могла ли вся его забота и привязанность перевесить боль и победить?

Мне хотелось, чтобы это было так.

— Спасибо, Эва.

— Ты дашь ему шанс? — спросила она с надеждой в голосе.

— Да, думаю, да.

— Тогда удачи. И звони мне в любое время. Я рядом и могу ответить на все смущающие вопросы о беременности и малыше.

У меня появилось чувство, что ее номер будет у меня на быстром наборе.

— Я не могу отблагодарить тебя достаточно за всё, что ты сделала.

— Нет, ты можешь, — твердо произнесла она.

— О, да?

— Два слова — двойное свидание.

У меня вырвался смешок, и я покачала головой.

— Думаю, это мы можем организовать.

— Отлично. Только назови дату, и договоримся.

— Будет сделано! Хорошего дня, — произнесла я.

— И тебе! — сказала она, и я закончила разговор.

Ошибки случаются, и мы произносим неправильные слова. Если я не дам Гэвину второй шанс, то предам самую большую любовь в своей жизни.

***

Около трех часов вновь раздался стук в дверь. Когда я открыла ее, на пороге стоял мужчина с большой коробкой.

— Что это? — спросила я, распахивая дверь для еще одной доставки.

— Кондиционер. Мистер Грейсон потребовал, чтобы я установил его в спальне и гостиной, — произнес он, поднимая коробку и входя.

— Серьезно?

— Да, мэм.

Я кивнула и отправилась на поиски телефона.

Эмма: Кондиционеры?

Доставщик поставил коробку на пол и начал ее открывать.

Гэвин: Там очень жарко.

Я не стала спорить, но кондиционер не был столь необходимым.

Эмма: Я привыкла к этому. Вентиляторы работают хорошо.

Гэвин: Пока ты не согласишься переехать со мной в дом, я буду обустраивать твою квартиру как можно комфортнее.

С этим мужчиной было невозможно спорить. Я это знала, и он это знал. И я была очень благодарна.

Эмма: Если я соглашусь прямо сейчас, ты уберешь этого парня и кондиционеры отсюда?

Гэвин: Ты говоришь «да»?

Правда?

За четыре дня любящий Гэвин практически не отходил от меня. Он заботился обо мне, игнорировал работу, постоянно показывал, что рядом, предан.

Нажав кнопку вызова, я прикусила нижнюю губу. Сердце колотилось в груди от того, что я собиралась сказать.

— Детка? — ответил он.

— Я хочу тебя, и хочу наш дом, и хочу забыть те две недели, когда ты меня не любил, — на одном дыхании произнесла я, в животе всё сжалось.

— Я всегда любил тебя, Эмма.

Я жевала палец.

— Знаю, но для меня в то время ты ненавидел меня.

— Я заглажу свою вину перед тобой.

— Можешь начать с того, чтобы убрать этого парня отсюда, — произнесла я.

— Сегодня реально жарко. Тебе нужен кондиционер, — заспорил он.

— Ладно, тогда мы переедем к тебе в отель. — Поскольку он не переехал ко мне, у него все еще был номер в другом отеле.

После короткой паузы он заговорил:

— Дай телефон парню, складывай сумку, и я буду через час.

Я не смогла сдержать смех и передала телефон доставщику. Он округлил глаза и кивнул, соглашаясь, и стал упаковывать обратно свою доставку.

— Что ты ему сказал? — спросила я у Гэвина, вернув себе телефон.

— Что кондиционеры теперь принадлежат ему, — произнес он.

— Серьезно? Не мог просто вернуть их?

— Всё нормально. Один час.

Я улыбнулась.

— Скоро увидимся.

Я проводила доставщика, который был в восторге от подарка, затем направилась в спальню, чтобы собрать вещи. Если я вернусь на работу через несколько дней, то мне нужна рабочая одежда. Вместо маленькой сумки я достала из шкафа чемодан и начала загружать его вещами.

Составив мысленный список, я сложила ноутбук, туалетные принадлежности и свои подушку и одеяло. Я даже сложила в один из бумажных пакетов напитки, снэки и крекеры.

Я не знала, сколько буду отсутствовать, поэтому взяла свою коробку с украшениями и достала браслет и цепочку, которые подарил Гэвин. Я едва смотрела на них те недели, помня о печальных временах.

Я положила браслет между одеждой и надела цепочку на шею. Казалось таким правильным, как украшение висело на мне.

Ключ к его сердцу.

Как только я застегнула чемодан, вошел Гэвин.

— Ты берешь одеяло и подушку? — с улыбкой спросил он.

— Да. Это моя часть комфорта.

Он остановился, когда увидел ключик у меня на шее, и его взгляд устремился на меня. Два разноцветных изумруда, которые я так сильно любила, смотрели на меня.

— Спасибо, — произнес он.

Мои пальцы прошлись по ключику, и я одарила его улыбкой.

— Давай выдвигаться. Я потратила много энергии на твое требование собраться за час.

— Сможешь справиться с сумочкой и с подушкой и одеялом?

Я закатила глаза.

— Да.

— Я возьму остальное.

Остального оказалось много, особенно для одной поездки: чемодан, ноутбук с сумкой и два коричневых пакета с едой и напитками. Он с легкостью с ними справлялся, пока я закрывала дверь.

Мы направились в центр города, а большинство ехали в обратном направлении, поэтому дорога была свободна.

— Было бы здорово вернуться на работу, особенно учитывая, что надо проверить, на месте ли машина. — Прошло уже несколько дней, и я думала, не убирают ли машины со стоянки спустя какое-то время.

— Она стояла на месте, когда я уезжал, так что, уверен, всё будет хорошо.

Гэвин заехал на стоянку отеля и позвал носильщика. Парень последовал за нами в номер.

Я облегченно выдохнула, стоя перед кондиционером.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Ладно, я ошибалась, ты был прав.

— Надо было приехать сюда несколько дней назад, — произнес он.

Я кивнула.

— Да.

— Но ты была не готова.

Я положила руку на его щеку, наслаждаясь, как он прильнул к ней.

— Да, не была, но я готова к сделке.

— Сделке? — задал вопрос Гэвин, изогнув бровь.

Я кивнула.

— Ты обещаешь больше не уходить, а я обещаю не отрывать твои яйца голыми руками.

Он тяжело сглотнул, его взгляд метался между моими глазами.

— Я соглашусь при одном условии.

— Никаких переговоров.

— При одном условии, — повторил он, опустившись на пол.

Я смотрела на него в замешательстве, а потом всё поняла. Дыхание сбилось, и я просто смотрела на Гэвина. Он опустился на одно колено, а в его руках появилась коробочка от «Тиффани».

— Гэвин? — Сердце грохотало в груди, я не могла поверить своим глазам.

Он снял крышку с коробочки, и я уставилась на кольцо с огромным бриллиантом.

— Эмма, ты — мое солнце. Я люблю тебя сильнее, чем это вообще возможно. За короткое время ты завладела моими мыслями. Я хочу видеть тебя своей женой. Ты выйдешь за меня?

Мой взгляд встретился с его, в нем сверкала искренность. Это было не спонтанное предложение. У него было кольцо. Он всё спланировал.

В груди всё сжалось, а сердце дико колотилось.

— Разве всё происходит не слишком быстро? — И всё-таки я только что сдалась на его милость.

— Ты знаешь, что я не принимаю спонтанных решений. Кроме того, хочу сыграть свадьбу до появления нашего малыша.

Он никогда не говорил «малыш» — всегда только «наш малыш», и мне это нравилось. Это был один из факторов, почему я решила сдаться. Нечто такое незначительное, но это показывало, насколько он был предан нам как семье.

— Гэвин Грейсон, у тебя отлично получается вести переговоры при грязной тактике.

Он улыбнулся.

— Но я нравлюсь тебе всё больше и больше.

Я сморщила лицо, и слеза скатилась по щеке.

— Это точно.

— Эмма, пожалуйста, позволь сделать тебя Грейсон.

Грейсон. В груди что-то расцвело, распространяясь по всему тело. Это чувство отдавало пульсацией, посылая покалывания по спине.

Я хотела этого. Хотела семью.

— Да, — со сбивчивым дыханием ответила я.

Достав кольцо, он надел его на мой палец. На нем был огромный круглый бриллиант, обрамленный маленькими грушевидными камнями.

Мой рот приоткрылся, когда я смотрела на него, но особо времени на это у меня не было. Гэвин встал, положил ладони на мои щеки и прижался своими губами к моим.

Его поцелуй стал спичкой, которая заново зажгла мою душу. Огонь, овладевший моим телом, согнал холод и заменил его всепоглощающим теплом.

— Черт, детка, — простонал он.

Он был нужен мне, был нужен мне внутри. Нужно почувствовать, как он кончит внутри меня. Я уже была такой влажной.

Я смогла расстегнуть свои шорты, позволяя им и моим трусикам скользнуть по ногам, а потом стянула через голову топ.

Наши раздевания казались безумными, беспорядочными. Безудержными в жажде контакта кожа к коже.

Наклонившись, он поднял меня и через несколько шагов опустил на кровать. Я расправлялась с его ремнем, пока он снимал жилет и галстук. Когда я вытащила ремень, мои пальцы коснулись его твердой длины. Всё внутри сжалось в нетерпении.

Прошло несколько недель с тех пор, как он был внутри меня, и мне безнадежно хотелось его.

— Да к черту, — выпалил он от раздражения, ослабляя галстук и рывком срывая его через голову.

Пуговицы заняли вечность, пока я поглаживала его длину, сжимая ее, легко касаясь головки. По нему прошла дрожь, глаза потемнели. Он перестал расстегивать рубашку и вместо этого стянул ее через голову, затем спустил свои штаны.

Мы не тратили времени зря. Я едва успела отползти назад, чтобы дать ему пространство, чтобы забраться, когда головка его члена прижалась ко мне.

Дыхание затуманилось, и я резко вдохнула, когда он полностью погрузился в меня одним движением. У меня сорвался долгий низкий стон, прежде чем он отпрянул, а потом опять толкнулся вперед и вышел обратно.

— Это мое, — прорычал он, вновь вторгаясь. — Ты моя. — Еще одно движение бедрами. — И я никогда не дам тебе уйти вновь.

— Никогда.

Он установил потрясающий ритм, который заводил меня всё больше и больше с каждым толком.

— Черт, Гэвин!

— У нас есть большой дом без мебели. — Он поменял положение бедер, вторгаясь глубже. — И я хочу заполнить его нашей семьей.

Стон сорвался с моих губ.

— Да.

Его темп ускорился, дальше и дальше увлекая меня в сладкое безумство. От напряжения напрягся каждый мускул, пока все мои стеночки не сжались вокруг него.

Он застонал надо мной, его лицо исказилось, когда он вторгся в меня в последний раз, член дернулся внутри от сильного напора струи спермы.

Наши взгляды встретились, мы оба тяжело дышали. Это было всё, чтобы мне понадобилось, чтобы вспомнить нашу связь.

— Я люблю тебя, — произнесла я.

Его взгляд смягчился, и кончиками пальцев он поглаживал мою щеку.

— Я всегда буду любить тебя и буду верен тебе.

Гэвин изменил всё в моей жизни. У меня был свой путь, а он разрушил его. Затем вновь выстроил его больше и лучше, чем был раньше. Путь, который мы пройдем вместе.

Жизнь не всегда складывается так, как ты думаешь. Моя жизнь стала доказательством существования сказок и судьбы.

Гэвин Грейсон разрушил мир и подарил жизнь.

И самую неожиданную любовь моей жизни.

Пентхаус

Три недели спустя…

Когда я вернулась на работу, Гэвин сделал одну вещь, которой грозил в тот день, когда я устроилась в «Кейтс»: он разослал письмо по компании. Конечно, в нем не было ни слова о том, что мы встречаемся, зато было объявлено о нашей помолвке, к письму прилагалось наше фото с благотворительного мероприятия.

— Что сегодня по плану на доставку? — спросил Гэвин, открывая коробку с кухонными принадлежностями.

В следующие выходные после нашей помолвки мы отправились по мебельным магазинам, чтобы прикупить необходимое и переехать в наш дом. Гэвин также сделал запрос на отправку своих вещей из Нью-Йорка.

— Дай посмотреть, — ответила я, доставая телефон из заднего кармана. Пролистала входящие письма. — Сегодня диваны для гостиной, несколько кресел, пара столов и две кроватные рамы.

Я любила наш дом. Пусть он и был пустым, зато нашим. Не отель, не тесная квартира, а дом, который мы выбрали в качестве пары. Место для нас — для жизни и построения семьи.

Понадобилось почти две недели, но, в конце концов, показатели железа в моей крови вернулись к нормальным, и все симптомы пропали. Осталась только утренняя тошнота, вызванная нашим маленьким растущим орешком.

Раздался звонок в дверь, и я подпрыгнула.

— Должно быть, доставка. — Дойдя до двери, я отперла замок и открыла дверь.

Но по ту сторону оказался не доставщик мебели, а пятидесятидвухлетний мужчина с редеющими каштановыми волосами.

— Пап?

Он улыбнулся мне, широко разводя руки.

— Эмма-медвежонок!

В ту же секунду я обхватила его руками и крепко обняла. Мой папа. Мой папа.

— Ох-ох! — Он смеялся, но по тому, как сжимал меня, я понимала, что он также сильно скучал по мне.

Прошло столько лет, а я обожала его объятия.

— Эмма?

Повернувшись, я увидела маму, которая стояла позади папы.

Слезы наполнили мои глаза.

— Мама. — Я крепко обняла ее. — Что вы здесь делаете?

— Гэвин не сказал тебе? — спросил папа.

Гэвин? Что мой жених натворил за моей спиной?

Покачав головой, я фыркнула.

— Нет.

— Мы переезжаем обратно в Бостон, — произнесла мама, оглядывая меня с ног до головы. — Он пригласил нас остановиться здесь, пока мы не найдем жилье.

— Проходите, — произнесла я, жестом приглашая их внутрь.

— О, Эмма… — мама не договорила, осматриваясь.

— У нас еще мало всего, поэтому дом кажется огромным из-за пустых комнат.

— Лучше, чем те семьдесят квадратов в твоей бывшей квартире, — со смешком произнес Гэвин позади меня.

— Мама, папа, это мой жених Гэвин. — Я протянула руки, будто представляя его.

— Приятно, наконец, познакомиться с тобой, — произнес папа, с чрезмерным энтузиазмом здороваясь с ним за руку.

— Что происходит? — спросила я. Очевидно, я что-то упустила, потому что папа знал, что случилось в июле. Я пребывала в шоке, что он вел себя так мило.

— Так сложилось, что одному из наших отделов не хватало ключевого элемента, — начал Гэвин. — Мы с начальником отдела просмотрели кандидатов из агентства по подбору персонала, и твой отец идеально подошел. — Он улыбнулся, в ответ я лишь сощурила глаза.

— Гэвин, что ты сделал? — шепотом спросила я.

Улыбнувшись мне, он откинул прядь моих волос назад.

— Часть меня делает всё, чтобы ты была счастлива.

Приподнявшись, я прижалась своими губами к его.

— Спасибо.

Жить рядом с родителями всегда было моей мечтой, особенно теперь, в ожидании малыша. Новость, которую мне только предстоит им поведать. Столько всего происходило, что я еще не успела рассказать.

— Покажете нам дом? — спросил отец, заглядывая за дверь, ведущую в гостиную.

— Конечно, — ответила я. Мы прошли по пустым жилым помещениям, рассказывая, что собираемся делать с ними.

Когда мы добрались до спален, я остановилась у самой большой, но не хозяйской. Она была больше похожа на гостиную с камином и примыкающими встроенными шкафами.

— Это будет отличное место для вас двоих, — произнесла я, когда мы зашли. — У нас есть большой матрас в другой комнате, который можно перенести сюда, и сегодня привезут кровать.

— Идеально, — с улыбкой сказала мама.

Мы продолжили экскурсию, проходя мимо ванной комнаты, и оказались у маленькой спальни.

— Эту комнату мы собираемся использовать в качестве детской, — произнес Гэвин.

Мой рот приоткрылся. Я не могла поверить, что он просто взял и выдал эту новость так просто. Хотя это оказался отличный способ рассказать родителям.

— Детской? — Взгляд мамы опустился к моему животику. — Детка, ты беременна? — спросила мама, широко распахнув глаза.

Моя кофта не могла этого скрыть. Внизу живота уже появился маленький бугорок. Маленький, но заметный относительного плоского живота, который был у меня несколько недель назад.

— Сегодня одиннадцать недель, — произнесла я, поглаживая свой бугорок. — Из-за некоторых проблем мы выжидали немного времени, чтобы рассказать вам.

— Проблем? Эмма Элейн! — Глаза мамы стали огромными от страха. Она всегда очень переживала — еще одна причина, почему я не хотела говорить ей о своей поездке в больницу.

— У меня железодефицитная анемия. Это вызвало проблемы, но сейчас всё хорошо. Я принимаю препараты.

Папа молчал всё это время, напоминая статую, и смотрел на маленькую спальню. Он взглянул на Гэвина, затем на меня, затем вновь на Гэвина.

— Ладно. Ответ «да».

Ответ?

Я нахмурила брови, смотря на Гэвина, который протянул руку моему отцу.

Папа заметил мое замешательство.

— Гэвин просил моего благословения на ваш брак. Я сказал ему, что дам ответ, когда мы встретимся лицом к лицу и увижу его рядом с моей дочерью.

Гэвин обнял меня за талию и притянул к себе.

— Ты счастлива, детка?

Я улыбнулась, губы сложились в тонкую линию, а эмоции грозились вырваться наружу в виде слез.

— Я так счастлива.

Гэвин продолжал давать и давать. Приезд родителей в Бостон оказался одним из самых потрясающих подарков, которые я только могла получить. Стоил больше, чем кольцо на моем пальце, цепочка и браслет вместе взятые.

Он подарил мне семью: ту, в которой я родилась, и ту, которая будет носить его фамилию.

Слова никогда не смогут описать, как сильно я полюбила самого ужасного гостя, с которым мне только приходилось работать.

***

Гэвин

Полтора года спустя…

Раздался тихий вскрик, и мои глаза открылись. Посмотрев на монитор, я увидел, что он стоит в своей кроватке. Эмма всегда спала крепче, чем я, и не замечала тихий зов нашего сына.

Я встал с постели, оставляя жену отдыхать.

— Что случилось, Лиам? — спросил я, подходя к его кроватке.

— Па-па-па, дай-да. — Его пухлые пальчики держались за бортик. Совсем недавно он научился стоять. Скоро он научится ходить, и мы будем следовать за ним повсюду.

Подняв его из кроватки, я посадил сына на бедро.

— Хорошо, давай сделаем тебе бутылочку.

Мы направились вниз на кухню, наш путь освещали маленькие ночники. Налив бутылочку и согрев ее, мы проделали тот же путь обратно наверх.

Я сел в кресло-качалку, держа Лиама одной рукой, а второй придерживая его бутылочку. Из его окна виднелись разноцветные огни, до сих пор мерцающие на деревьях в центре города. Праздники закончились, моя семья вернулась в Огайо, и в доме вновь стало тихо. Я надеялся провести немного времени в Огайо летом. Хотел, чтобы Лиам увидел что-то, помимо перенаселенного города.

Эмма всегда говорила, что я перевернул ее жизнь с ног на голову, но те же слова я мог отнести и к ней. Мы изменили жизнь друг друга — к лучшему. Лиам стал доказательством этого.

Она была на пятом месяце беременности, когда мы стали мужем и женой перед небольшим количеством наших друзей и семьи. Церемония была простой, интимной и демонстрировала нашу любовь друг к другу.

Его глаза почти закрылись, пока он медленно посасывал. Я убрал бутылочку и немного переместил малыша, чтобы поставить ее. Я продолжал, легко отталкиваться ногой от пола, укачивать малыша. Смотря на него, продолжал удивляться, что он действительно был моим. Я до сих пор ненавидел себя даже за толику мысли о сомнении. В день его рождения страх по-прежнему присутствовал во мне, где-то на задворках сознания. Я уже был в похожей ситуации и вышел из нее изменившимся, огрубевшим человеком.

Уильям Александр Грейсон появился на свет шестого марта, и в ту секунду, когда он открыл свои глаза и посмотрел на меня, все мои страхи отступили. Я мгновенно влюбился в него.

Со временем его глаза стали менять цвет. Теперь у него один был голубым, другой – зеленым — прямо как у меня. Это оказалось не единственным, что он унаследовал от меня. Временами мой мальчик бывал крайне требовательным.

Я любил эти моменты: середина ночи, только он и я. Дни всегда проходили в суматохе, но в тишине ночи мы оставались вдвоем.

Александр решил выйти на пенсию через два года и официально объявил меня своим преемником. Это уже было известно в наших кругах, но теперь все узнали официально. Мы уже начали процесс передачи полномочий, но ответственность, лежащая на моих плечах, внезапно стала намного тяжелее. Я работал на «Кейтс» больше десяти лет. Был с ними, когда компания стала миллиардной, и рост продолжался. Самая сложная задача заключалась в том, чтобы компания продолжала преуспевать и расти, и одновременно сохранять баланс и личную жизь дома.

Я хотел проводить как можно больше времени с семьей. Я был счастлив и не хотел, чтобы «Кейтс» стала моим единственным фокусом, как когда-то.

Я боялся этого: погрязнуть в работе и потерять Эмму.

Я старался сделать так, чтобы этого не случилось.

— Милый, просыпайся, — произнесла Эмма, разбудив меня.

Я вдохнул и открыл глаза. Я заснул на стуле, держа Лиама в объятиях. Забрав у меня сынишку, Эмма положила его в кроватку и взяла меня за руку.

— Идемте, мистер Грейсон. Время душа.

Утренний стояк в моих штанах дернулся, возбужденный такой идеей.

— Мне очень нравится эта идея, миссис Грейсон.

Она оглянулась на меня, на ее губах играла озорная улыбка.

***

Сорок пять минут спустя я направился на кухню помочь с Лиамом, чтобы Эмма могла позавтракать. Моя теща стояла у стола с кофейником, пока Эмма сидела за столом, рядом в высоком стульчике сидел Лиам.

— Доброе утро, Кэти, — произнес я, входя на кухню.

— Доброе. Кофе? — спросила она, показывая на чашку.

Кивнув, я забрал ее у нее.

— Спасибо. — Я направился к Эмме и повесил свой пиджак на стул.

Совместное с нами проживание родителей Эммы подразумевалось временным, но уже почти два года они жили с нами. Наш дом был достаточно большим, и мы были благодарны за помощь с Лиамом, но всё же нужно сказать пару слов о потерянном личном пространстве.

Секс с женой на каждой поверхности нашего дома занял больше времени, чем следовало.

Эмма кормила Лиама и одновременно ела йогурт, и я забрал у нее ложку, чтобы она смогла закончить завтрак и до конца собраться. Закончив, она встала, быстро меня поцеловала и направилась наверх.

Она спустилась пятнадцать минут спустя, в это время я вытирал банан с губ Лиама.

— Готов?

Я кивнул, последней раз умывая его лицо, и поднял малыша.

— Пойдем.

— Пока, мам! — произнесла Эмма. — Хорошего дня.

— Вам тоже. Пока, Гэвин. Пока, Лиам.

Я помахал рукой Лиама его бабушке и последовал за Эммой. Том, отец Эммы, уже уехал на работу.

Мы расположились в машине, Лиам занял свое кресло, и отправились в офис. Я любил наши поездки, хотя они и были короткими, потому что на несколько минут в день мы были одни.

— Не слишком ли холодно для юбки? — спросил я, опустив ладонь на ее ногу. Обычно зимой она носила брюки.

— Да, но мне было так жарко, когда мы вышли из душа.

— Сегодня был горячий душ.

— М-м-м.

Я любил, когда она надевала юбку, потому что знал, что было под ней. Ничто не заводило меня больше, чем ее чулки. Я задрал ее юбку выше, проводя рукой по шелковым чулкам, пока не добрался до мягкой кожи бедер.

— И куда Ваша рука собралась, сэр? — спросила жена.

Я одарил ее кривоватой улыбкой.

— Куда ей хочется.

— Утренних событий было недостаточно?

— Тебя мне всегда недостаточно.

Прикусив губу, она старалась не улыбнуться.

— Лучше, чтобы мой муж этого не слышал.

У меня сорвался смешок, и я сжал ее бедро.

— Я буду помнить об этом, когда ты будешь лежать на моем столе сегодня.

— Не знаю, понравится ли моему боссу, что меня нет на рабочем месте.

— Детка, я босс твоего босса. Ей придется смириться. — Я свернул на свое парковочное место. — Если хочешь сохранить работу, то будь в моем кабинете в полдень.

Она ахнула, округлив глаза.

— Но, мистер Грейсон, Вы не можете этого сделать.

Черт, я обожал наши ролевые игры.

— О, я могу, Эмма. Мой кабинет. Полдень.

Она кратко кивнула и опустила взгляд.

— Да, сэр.

Я взял ее за подбородок и притянул ближе.

— Очень хорошая девочка. — Мой рот оказался на ее, губы приоткрылись, языки встретились. Вкус поможет мне сдерживаться, пока не увижу ее снова.

Было тяжело оторваться от нее, но я смог, слегка поправив свой член при выходе из машины. Я отстегнул люльку-переноску Лиама, а Эмма взяла его вещи.

Мы зашли вместе и, оставив Лиама на десятом этаже, вернулись в лифт.

— Хорошего дня, дорогой. Люблю тебя, — произнесла Эмма, когда мы доехали до семнадцатого этажа.

— Я люблю тебя, — ответил я. Мои губы прижались к ее, и она сделала шаг назад, ее рука всё еще находилась в моей. Наши взгляды не отрывались друг от друга, пока двери не закрылись. Черт, я люблю свою жену.

Идея создать корпоративный детский сад принадлежала Эмме. Поначалу я сопротивлялся, но, когда она представила все преимущества, среди которых оказалось меньше отгулов, счастливые сотрудники и счастливая жена, я не мог отказать. Особенно когда родился Лиам, и Эмма вернулась на работу, было очень удобно, что он находился рядом. В первый месяц опоздания в нашем офисе в Бостоне сократились на пятьдесят процентов. Увидев преимущества, я одобрил введение программы и в офисах в других городах.

Мы взымали плату за ребенка, но эта была только часть стоимости детского сада и направлялась строго на оплату работы квалифицированного персонала. Никто не жаловался, и практически все сотрудники с маленькими детьми стали водить их в наш детский сад. Мы также собирались организовать подобие лагеря для деток постарше во время летних каникул.

— Ты привносишь большие изменения, Гэвин, — произнес Александр, когда мы сидели в его кабинете и обсуждали финансовые отчеты час спустя.

— Спасибо, Александр.

— Детский сад процветает.

Я кивнул.

— Должен признаться, если бы не Эмма, я бы никогда не подумал о нем.

Он улыбнулся.

— Моральный дух поднялся, посещаемость бьет все рекорды, и сотрудники кажутся счастливыми, что отлично.

— Да. И производительность также растет.

— Знаешь, с того момента, как встретил ее, я знал, что эта девушка особенная, но просто потрясающе, что она сделала с тобой.

— Сделала со мной? — спросил я, изогнув бровь.

— Ты больше не думаешь об этом как о работе. Это жизнь твоей семьи, и все, кто работает на тебя, — часть этой семьи.

Он был прав. Успех «Кейтс» — финансовая безопасность для многих семей, не только моей. Вес был огромным, но всё дело заключалось в балансе, и я был намерен не упустить ни одну из целей — процветающую компанию и семью.

Спустя час раздался знакомый стук в дверь, отрывая меня от написания электронного письма. На моем лице появилась ухмылка — это был стук, который я узнаю где угодно.

— Входи.

— Вы хотели видеть меня, мистер Грейсон?

Блядь. Я обожал свою жену.

Должно быть, моей помощницы не было на месте, иначе бы она не начала эту игру в строптивого босса.

— Да, Эмма, входи.

Она начала движение, но, когда дошла до меня, ее улыбка пропала, и она нагнулась, закрыв глаза, и резко выдохнула.

Мгновенно я сорвался с места и оказался около нее.

— Ты в порядке? — спросил я, проводя руками по ее предплечьям и указывая на стул.

Она нахмурила брови, кивнув.

— Да. Думаю, просто что-то случилось.

— Запишись к врачу.

Она кивнула.

— Надо. У мамы сегодня выходной, и она может забрать Лиама и меня.

— Не волнуйся о Лиаме. Я заберу его в пять.

Она улыбнулась мне.

— Спасибо. — Выражение ее лица исказилось, и Эмма замерла.

— Что?

— Ну, я тут подумала… Я уже чувствовала себя подобным образом один раз.

— И что тогда случилось? — спросил я.

— Малыш.

Я замер, смотря на нее.

— Ты думаешь…? — я не договорил, прижав ладонь к ее животику. С нашим первым ребенком она была одна, когда делала тест, но я не допущу, чтобы это вновь случилось. — Пойдем. — Я взял ее за руку и направился к двери.

— Куда?

— В квартале отсюда есть аптека. — Я остановился и повернулся к ней. — Нет, подожди. Ты оставайся здесь, а я пойду. Просто жди здесь.

— Гэвин, у меня полно работы.

— Пожалуйста, детка.

Она кивнула и опустилась на стул. Я поцеловал ее в лоб и направился в ближайшую аптеку.

Дорога туда и обратно заняла пятнадцать минут, и я уже вернулся в офис.

— Ты эксплуатируешь мою сотрудницу, — произнесла Джулиана, когда я вошел.

— Технически она и моя сотрудница.

Джулиана изогнула бровь.

— Лишь то, что она твоя жена, не значит, что у нее есть какие-то особые привилегии.

Эмма хмыкнула, уголки ее губ приподнялись.

Я приподнял пакет, в котором лежали тесты.

— Дай мне еще пятнадцать минут, и она вся твоя.

Джулиана сузила глаза.

— Это тест на беременность?

Я взял Эмму за руку.

— Пятнадцать минут.

— Ладно, — ответила Джулиана.

Я затащил Эмму в дамскую комнату, получив испуганный вскрик от женщины, мывшей руки. Она быстро заторопилась выйти вон.

— Ты злоупотребляешь своей властью, — произнесла Эмма, заходя в кабинку с тестом в руках.

— Поверь мне, Джулиана пользовалась в прошлом тем, что она — дочь Александра.

После того, как Эмма оправилась от родов, я не терял времени даром и овладевал женой при каждом удобном случае. Поскольку теперь она была моей женой, я не видел причин, чтобы вытаскивать своего друга. Я всегда восполнял ее потребности, и от понимания, что каждый раз, когда кончаю в нее, она могла забеременеть вновь, я становился твердым.

Честно признаться, я удивился, что потребовалось так много времени. Приближался первый День Рождения Лиама. Раздался звук смыва воды, и Эмма вышла из кабинки и положила тесты на полочку.

Она смотрела на них, закусив губу. Практически сразу появились отметки. Я посмотрел на коробку с интерпретацией результатов, затем на тесты.

На моем лице расплылась улыбка, когда смотрел на две тонкие линии.

— Беременна. — Я взглянул на Эмму, ее лицо побледнело. — Детка?

Моргнув, она покачала головой.

— Прости, просто воспоминания.

Взяв ее за подбородок, я посмотрел в глаза жены.

— У нас будет еще один малыш, и я чертовски рад, — произнес я, зная, что ей нужно это услышать. Мне нужно исправить то, что я натворил в прошлый раз, когда узнал, что скоро мы станем родителями. — Я люблю тебя. Люблю тебя очень сильно, и я так счастлив, что мы ждем прибавления.

— Правда? — Она нахмурила брови.

Притянув ее к своей груди, я обнял ее и поцеловал в макушку. Ее пальцы вцепились в мой пиджак.

— Счастлив так, что не описать словами. — И это была правда. — Хотя твои родители теперь, наверное, никогда не съедут.

Она засмеялась.

— Не говори этого. — Вздохнув, она прижалась ко мне. — Думаю, всё будет не так уж плохо. Дом большой.

— Надеюсь, это девочка, — произнес я. — Такая же красивая и сильная, как ее мама.

— Я бы тоже хотела девочку.

— Затем у нас может быть мальчик. Чтобы было чередование.

Она отпрянула и уставилась на меня.

— Я буду принимать противозачаточные после рождения малыша.

— Почему? — спросил я.

Округлив глаза, она посмотрела на меня.

— Дорогой, возможно, тебе нравиться видеть меня беременной…

— Да, — перебил ее я.

Она закатила глаза.

— Я не хочу только и делать, что рожать детей. Двух малышей достаточно.

— Я всегда думал о трех или четырех.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Дай мне передохнуть пару лет, и потом мы поговорим об этом. У нас еще много времени впереди.

Я провел рукой по ее животу и нашему малышу внутри.

— Ты права. Я просто… Я люблю, когда ты беременна.

Улыбка появилась на ее лице.

— Поэтому ты как бы пометил меня?

Я кивнул.

— О да.

Спустя несколько месяцев на свет появилась малышка Грейсон. Мы назвали ее Амелия.

В жизни всегда случаются взлеты и падения, но мы справились со всем вместе. Эмма и наши малыши стали моим миром. Я любил их всем сердцем, мои раны давно исцелились, потому что Эмма показала мне, какой может быть настоящая любовь.

*КОНЕЦ*