– Я не знаю.
Он закусил нижнюю губу.
– Не могу поверить, что ты была с ним все это время и ничего не знаешь.
– Пат, ты меня убиваешь. Я хочу знать. Хочу. Но это то, что у нас есть. Я имею в виду, я бы не хотела, чтобы он гуглил меня.
– Маленькая кузина, ты скучная.
– Эй!
– Я имею в виду, конечно, ты наследница и все такое, но брось... я вырос с тобой. Этот дом ужасов был настоящим, но ты выжила. У миллионов людей было детство даже не такое плохое, как у тебя, и они не вышли такими же невредимыми.
– Я кажусь невредимой?
– Нет, – ответил он. – Ты выглядишь помятой и немного ушибленной.
Когда его взгляд вернулся к моим запястьям, я раздраженно вздохнула.
– Не ругайся, связывание, и... ну... – я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. – ...Мне нравится. А теперь перестань.
– Боже! Нам нужно еще вина.
– Нет. Мне пора спать.
– Поскольку разговор по душам близится к концу, позволь мне рассказать тебе, что я заметил.
Все мое тело расслабилось, когда я опустошила свой бокал и откинула голову на спинку дивана.
– Хорошо. Поторопись, потому что я сейчас отключусь.
– Что бы Леннокс Деметрий ни сделал, чтобы расстроить тебя. –
Я слышала, как шевельнулись его брови. – И теперь, когда я знаю о некоторых предпочтениях, я менее обеспокоен и более заинтригован. Но я отвлекся. Что бы он ни сделал, чтобы расстроить тебя, это не изменило твоих чувств к нему. Ты защищала его на каждом шагу. Я имею в виду, что у меня есть информация, от которой замирает сердце, которая может быть или не быть точной, и ты скорее сдержишь обещание, чем выслушаешь меня. Возвращаться к нему необязательно. Он владеет тобой целый год. Тот факт, что он позволил тебе эту истерику, показывает мне, что он нормальный парень. Он мог бы и не позволить тебе уйти.
Я открыла глаза и подняла взгляд.
– А что бы он сделал, Пат, привязал меня к кровати?
– Ого, – он поднял руку. – Я все еще пытаюсь смириться с моей маленькой кузиной и связыванием. Я не хочу больше подробностей.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– В буквальном смысле – нет. Образно говоря, да.
Прежде чем я успела заговорить, он продолжил.
– Вот еще одно наблюдение. По какой-то причине, Спенс-Брайс занимает часть твоего сердца. Может быть, это потому, что для богатой, избалованной принцессы твое детство было довольно отстойным, и ты ассоциируешь его скорее с лучшими, чем ужасными частями.
Я хотела возразить против описания Патриком меня, а также некоторых других частей его заявления, но он снова поднял руку.
– Я хочу сказать, что в академии я был всего на год старше Спенса. Возможно, ты этого не знаешь, но я угрожал ему, когда вы начали встречаться.
Настала моя очередь широко открыть глаза.
– Ты это сделал?
– Да. Он трепал о тебе, о вещах, которые точно должны быть неправдой.
Мой желудок скрутило. Мы никогда ничего не делали. Что, черт возьми, он говорил?
– Я сказал ему, что ты заслуживаешь уважения, и дал ему длинный список имен для легких отношений. Я сказал ему, что если он когда-нибудь причинит тебе боль, мой ответ не заставит себя долго ждать.
Мое лицо недоверчиво сморщилось.
– Ты сказал ему трахаться с другими девушками, но не делать больно мне? В этом нет никакого смысла.
– Сейчас нет, но тогда было. Мама рассказала мне о предъявленных обвинениях в Эванстоне. Я знаю, что дядя Алтон швыряется деньгами направо и налево, но я был не единственным, кто имел репутацию в академии. Из того, что я слышал, Спенсу нравились вещи посерьезнее, чем просто связывание. Я бы нисколько не удивился, если бы он увлекся и избил ту девушку.
В его заявлении было слишком много деталей, чтобы разбирать каждую из них.
– У него была репутация? До того, как он начал встречаться со мной?
– Некоторое время. Маленькая кузина, все эти девочки были моим прикрытием. Ты была его прикрытием. – Он покачал головой. – Я не говорю, что он гей. Я говорю, что его предпочтения не влияют на его репутацию Кармайкла-Спенсера. Если ты спросишь меня, из всего, что ты сказала, это то, что он хочет вернуть. Дело в том, что я никогда не считал тебя избалованной принцессой, возможно, потому что видел твой замок изнутри. Теперь он... – Патрик пожал плечами. – ...Я никогда этого не понимал. Спенс ходил вокруг Монтегю, как королевский сын, хотя на самом деле он был всего лишь нищим.
– Кармайклы...
– Это не Монтегю. Черт возьми, они даже не были Фицджеральдами.
Я кивнула.
– По какой-то причине Спенс имел, поправка, имеет, право на совершенство. Если ты спросишь меня, то ты или я должны быть теми, кто имеет на это право. Вместо этого мы подписываем контракт на год, а он возвращается в Саванну, плачась и желая большего.
Я встала и на этот раз отнесла свой бокал на кухню, поставив его в раковину. Когда я вернулась в гостиную, Пат все еще сидел на диване, уставившись в пространство. Я подошла ближе и поцеловала его в лоб.
– Я люблю тебя. Спасибо, что ты рядом. Не только сейчас, но и всегда.
Он потянулся и схватил меня за руку. Перевернув ее, он осторожно провел пальцем по едва заметному синяку на моем запястье.
– Ты доверяешь ему.
Это был не вопрос, но я все равно кивнула.
– Не знаю, что творится в твоей хорошенькой головке, но доверие – это то, что трудно заслужить и слишком легко потерять. Как только оно потеряно, вернуть его трудно. Спенс, может, и заслужил его, когда ему было три года, но кузина, если бы ты знала все, что знаю я, ты бы никогда не отдала его ему снова.
– Но из-за слухов о жене Леннокса... – я почти замолчала. – ...ты бы позволил ему забрать его?
Патрик пожал плечами.
– Оно не моё, чтобы отдавать. Но, судя по твоему запястью, ты его отдала. Ты действительно хочешь его забрать?
Хочу ли?
Удав вернулся.
– Спокойной ночи, Пат.