Кристина Девис

Рожденная на рассвете

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Born at Dawn

Автор: Кристина Девис / Christina Davis

Серии: Трилогия Да'Валиан #1 / Da'Valia Trilogy #1

Перевод: StefKroner, Cat_Soup, Yenna

Редактор: Светланка Пачковская

Глава 1

Четвертый Файерсайд*, 1631 год

(Файерсайд — Самое холодное время года, Файерсайд следует за Аутон и предшествует Вестайв.)

Сегодня в архивах мы нашли кое-что интересное, и я думаю, что это ключ. Пришло время, чтобы то, что я здесь пишу, тайно осуществилось. Если мы правы, а я подозреваю, что так оно и есть, я буду вполне готова завоевать титул донажи*, когда прибудет саммит. Нам нужно только доказать, что мы обнаружили правду, прежде чем кто-то ещё догадается.

(Донажи — топпель маджила (высшая по званию женщина воин Да'Валиа), пользующаяся благосклонностью Дианца — бога войны и правящая кланом Да'Валиа. Это не унаследованное положение и маджила должна завоевать свое место лидера. Ее правление заканчивается только тогда, когда она умирает.)

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Второй Вестайв, 1650 год

Нева замерла, услышав звук шагов за дверью, нарушивших устойчивый гул воющего ветра. Когда она пробралась внутрь через матовое окно, в башне было холодно и пусто, к тому же, Флинн заверял ее, что герцог будет участвовать в празднествах внизу до поздней ночи.

В полной темноте, присев на корточки возле запертого сундука, она затаила дыхание в надежде, что слуга пройдет мимо. Но тут до нее донёсся щелкающий звук отмычки и ключа, проворачивающегося в замочной скважине. У нее внутри похолодело. Мгновенье спустя кто-то приоткрыл дверь, а затем, с едва различимым щелчком, запер ее.

Нева беззвучно подалась назад и прислонилась к каменной стене комнаты. Понимая, что если лазутчик зажжёт свечу, то она тут же будет обнаружена, Нева чуть слышно прошептала заклинание, призывая к жизни свои любимые чары. Жгучая боль магии невидимости накрыла ее в тот момент, когда мужчина в черных бриджах и блузе шагнул в комнату. Неве пришлось заплатить за эти чары немалую цену: боль миллиметр за миллиметром прошивала ее кожу и жалила, словно ядовитый плющ. Она изо всех сил старалась справиться с зудом до тех пор, пока он полностью не исчез.

Тканный ковер заглушал шаги мужчины, когда тот, щурясь в лучах лунного света, осматривал комнату. Он задержался на мгновенье, проходя мимо места, где стояла Нева, и снова принялся за дело. Она невольно сморщила нос. От него пахло кислым молоком.

Сверхострое зрение Невы позволяло ей видеть, как сильно напряжено чисто выбритое лицо незнакомца. Его короткие волосы были почти такими же светлыми, как ее собственные. Она отметила пронизывающий взгляд его карих глаз и нос с горбинкой.

Нева безмолвно наблюдала, как он обошел вокруг стола и направился в дальнюю часть комнаты. Там он опустился на колени прямо перед запертым сундуком.

Она стиснула зубы и потянулась рукой к кинжалу, привязанному к ее лодыжке.

Такая работа, как в эту ночь, попадалась нечасто, к тому же Нева надеялась, что она поможет ей прославиться. Не говоря уже о том, что Флинн Абернати, самый уважаемый и грозный предводитель воров на Ледяном Перевале, поручил эту работу ей. Кто-то другой ради такого пошел бы против Кодекса Воров.

Нева могла напасть на мужчину внезапно. Она не обладала полной силой маджилы, женщины народа Да’Валиа, но она была способна далеко не только видеть в темноте. Да’Валиа были быстрыми, сильными, безжалостными существами. Любой из них без колебаний стер бы этого человека с лица земли. Но не Нева. Люди говорят, что воры не знают чести, но она была другого мнения. Отец учил ее следовать Кодексу Воров.

— Не стоит этого делать, — сказала она, сбрасывая с себя чары и отходя от стены.

Мужчина обернулся, вздрогнув от неожиданности, но быстро спохватился, отскочил от сундука со спрятанным призом и, выхватив из своего кармана иллюминатор, швырнул его в воздух.

Магический шар вспыхнул желтым светом и завис под потолком в центре комнаты. Температура резко упала почти до нуля и пар от дыхания Невы стал виден в тумане. Иллюминаторы на время отображали все то, что было сокрыто во тьме или с помощью заклинаний, и Нева не знала, украл ли незнакомец один из них или заплатил за него чьим-то серебром, или кровью.

Затем она ощутила на языке привкус крови. Он заплатил кровью.

Он нахмурился, загородил собой сундук и внимательно оглядел ее. Нева была одета не так, как когда она развозила по городу дрова в светлое время дня. Вместо теплой меховой куртки и традиционных юбок, она надела совсем другой костюм. Ее черные ботинки отлично сочетались с облегающим комбинезоном, а палантин цвета угля укрывал ее светлые волосы.

— Добрый вечер, голубушка! — протянул он, постепенно приходя в себя. — И кто же ты такая будешь?

Нева с некоторым облегчением отметила, что у незнакомца был иностранный акцент.

— Это мне стоит спросить у тебя, — ответила Нева. Любой человек, купивший иллюминатор ценой крови, был опасной угрозой.

— Позволь представиться, — слегка поклонился он, не спуская с нее глаз. — Мое имя Тэтчер Салливан. Возможно, ты слышала обо мне.

— Тебя здесь быть не должно, — тихим озлобленным голосом произнесла Нева. Она не купилась на его галантность. Он явно не выказывал намерения отойти в сторону и уступить ей эту работу.

— Ах, — кивнул он. — Как точно подмечено, но, увы, я все-таки здесь!

— Ты нарушаешь Кодекс!

На его лице появилась презрительная усмешка.

— Меня послали сюда люди, действующие за пределами твоего Кодекса.

Внезапная мысль промелькнула в голове Невы. Его имя Салливан, а акцент выдает в нем чужака с западных земель. О, она отлично знала, кто он такой. Хамелеон. Хоть она никогда не слышала о том, чтобы он работал так далеко на севере, известен он был именно тем, что брался за контракты, не согласованные с местными, по всему Цирандрелу.

Было совершенно не важно, кто его нанял. Кто-то пошел по неверному пути. Сообщество воров могло бы это простить. Но, если Флинн узнает, что Тэтчер работал на Ледяном Перевале, то он непременно получит голову вора.

— У меня есть к тебе предложение, — протянула Нева. Она хотела, по возможности, не усугублять ситуацию. — Но я спрошу лишь один раз, так что слушай внимательно. Если ты сейчас же покинешь это место, я ничего не скажу Флинну. Но, если ты вынудишь меня применить силу, пеняй на себя!

— Сожалею, голубушка, но я обещал к рассвету передать одним очень важным людям кое-какую вещицу.

— Послушай…

Нева успела сделать пару шагов в сторону мужчины, прежде чем он швырнул в нее новое заклинание. Оно сбило ее с ног, отбросив к стене: Нева с грохотом впечаталась в стену и повалилась на жесткий пол. Простого человека такое заклинание лишило бы чувств. Но не полукровку Да'Валиа.

Тэтчер понадеялся на успех и не стал проверять сработала ли магия. К тому моменту, когда Нева смогла подняться, он уже открывал сундук с помощью отмычки и ключа.

Он был так увлечен своим занятием, что не заметил ее. Неву же просто трясло от злости. Не думая ни секунды, она напала на него. Тихо, плавно, практически молниеносно. Она нанесла ему удар такой силы, что он с грохотом влетел в противоположную стену. Тело Тэтчера обмякло: его рука лежала на полу в неестественном положении. Иллюминатор, мигнув, исчез и комната вновь погрузилась во тьму.

Мысль о том, какой шум они устроили, заставила Неву съежиться. Она молилась, чтобы гвардейцы ничего не услышали. Возможно, ей стоило поступить с Тэтчером иначе, но заниматься самобичеванием было попросту некогда.

Она должна была вернуться в таверну отца, как можно скорее. Когда пропадало что-то значительное городская Стража проверяла всех, имевших на теле клеймо вора, а значит ей было жизненно необходимо алиби.

Нева тут же переключилась на сокровища, лежащие перед ней. Кубок выглядел весьма неприметным среди трех свитков, отделанных кожей, и самого большого целительного кристалла из всех, что ей пришлось повидать. Но кубок все же привлек ее внимание.

Ни разу не взглянув на покалеченное тело Тэтчера, она протянула руку и прикоснулась к тусклому металлу. Нева подняла кубок, чтобы положить его в сумку, но с удивлением обнаружила, что мышцы не слушаются ее. Ножка кубка стала нагреваться, и в нем зашипело и забулькало черное масло.

Она пыталась глубоко вдохнуть и отпрянуть, но ничего не получалось. Она даже не могла пошевелиться. Очередная попытка высвободить руку с треском провалилась.

Она беспомощно наблюдала, как жидкость закручивается в воронку, а затем обретает форму и превращается в миниатюрное изображение гор. Их размер странным образом увеличивался сначала в два, а затем в три раза, пока все масло, не проливаясь, не исчезло из кубка.

В нос ударил острый запах смолы, и комната стала наполняться тихими шепотками. Звуки перемещались из угла в угол и были настолько слабыми, что она не могла ничего разобрать, а те слова, что ей удавалось услышать, она не понимала. Это был древний диалект.

Масло взметнулось в воздух, как маленький океан во время неумолимой бури. Он ширился, сметая со стола свитки и перекашивая настенные гобелены, пока не принял идеальную форму здания, размером даже больше самой Невы, обрамленного пламенем из черного масла. Это здание было таверной ее семьи, где Нева жила с отцом, теткой и младшими двоюродными братьями. Люди с безмолвными криками выбегали через центральную дверь. Ее отец выскочил на улицу, поторапливая ее кузенов, бежавших впереди него. Пламя слегка потрепало их в момент, когда они выбирались наружу.

Находясь в плену у кубка, Нева была вынуждена смотреть, как черная волна стирает предыдущую картину и формирует новый сюжет. Она увидела саму себя, нагую и бледную, находящуюся в центре огромной комнаты и окруженную людьми Да’Валиа. Она был стройной девушкой, с высокими скулами матери и большими глазами отца. Наполовину человек, наполовину Да’Валиа, она не была ровней никому из множества представителей народа Да’Валиа, заполнявших комнату, тех Да’Валиа, что в едином порыве, одновременно набросились на ее фантом.

Видение схлынуло волной и за ним последовало новое. Нева увидела рогатые фигуры, сошедшиеся в битве в маленьком лагере. Снова Да’Валиа. Их нечеткие формы сражались на мечах, демонстрируя чистую, пылающую силу в своих атаках. Она же стояла на расположенном рядом холме. Она выглядела не так как обычно: лицо было скрыто под капюшоном плаща, а на шее сверкало незнакомое колье. Через мгновение огненный шквал обрушился на тела и палатки, сметая все на своем пути.

Нева смотрела на видения, представшие перед ней, и чувство тошноты подкатывало к ее горлу. Каждая новая сцена пробуждала в ней ужас.

Они были слишком детализированы, слишком реальны!

Внезапно волны со всех сторон схлынули вниз. Смола приняла форму воронки, втягиваясь обратно в кубок, и шепот стал стихать. Но вдруг из кубка вырвалось новое видение: еще одно суровое лицо, испещренное шрамами. Мужчина Да’Валиа с длинными зубами и толстыми, выдающимися рогами. В его глазах плескалась сама смерть.

Лицо рассыпалось на части и упало вниз — в недра кубка.

Магия, сопротивляясь силе, запирающей ее обратно в кубок, ответила ударной волной, которая накрыла Неву, ворвалась в ее разум и отбросила ее тело в другой конец комнаты.

Глава 2

Восьмой Файерсайд, 1631 год

Тришула Дианца — величайшее оружие из когда-либо созданного, поэтому никто из нас не ожидал, что будет легко, но, несмотря на расхождение во мнениях, мы изо всех сил пытаемся найти свой путь вперед.

Пришло известие, что Тринижи прибудет со дня на день, и она захочет быть в деле. Я бы все отдала, чтобы удержать ее от участия в охоте, но я не могу позволить, чтобы это выглядело так, будто я ее боюсь.

Если мы не сумеем доказать нашу находку до ее прибытия, то она станет моим главным конкурентом. Что бы ни случилось, я не позволю ей победить. Очевидно, что она будет ужасным лидером, судя по тому, с каким презрением она выполняет приказы и заманивает зверей из других маджил для развлечения.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Пролетев несколько метров в воздухе, Нева вновь рухнула на жесткий деревянный пол. Половицы с треском проломились под тяжестью ее тела и она охнула, ощутив острую боль в плече. Текущая по ее венам кровь Да’Валиа делала Неву менее восприимчивой к боли, но уродливый кровоподтек оставался на ее коже до самого рассвета.

Нева со стоном перевернулась. Остатки магии кубка туманили ее разум, вызывая приступы тошноты. Она сглотнула подступивший к горлу ком в попытке не обращать внимания на неведомый доселе жар, разливающийся по ее коже.

Нева не знала, как долго она пробыла в плену кубка. Время, которое она провела, пялясь на странные видения, могло быть как реальным, так и измененным с помощью магии. Но сейчас ей было не до этого. Она пыталась подняться на четвереньки: необходимо было срочно спрятать трофей и покинуть башню, пока в нее не заявилась Гвардия.

Пошатываясь, она встала на ноги и предусмотрительно натянула перчатки, прежде чем сунуть кубок в свою черную поясную сумку.

Нева услышала грохочущий топот гвардейцев, доносящийся снизу. Она обернулась, чтобы взглянуть на Тэтчера, но обнаружила, что вор исчез вместе со своим иллюминатором.

По ее телу пробежала дрожь. Этот человек был призраком.

Нева выхватила нож из-за голенища своего ботинка и начертила на крышке сундука четыре полоски, похожие на следы когтей, в надежде, что воровке по прозвищу Рысь — так ее называли в воровском кругу — это ограбление сослужит хорошую службу. Она была убеждена, что после него люди станут шептаться о Рыси, как об одном из самых лучших воров королевства. Легкая улыбка коснулась ее лица и через мгновенье она уже бежала назад к окну спящей башни. Бежала к своей свободе.

Она схватилась за ледяную стену и выбралась наружу. Студеный ветер так и норовил оторвать ее от каменной башни и, глядя вниз на десяток этажей, оставшихся до земли, где каменные выступы казались размером с жемчуг, она в душе благодарила Дхианза за свою силу.

Нева успела два раза перехватить выступы в стене, прежде чем высокая меховая шапка показалась из окна башни.

— Стой!… именем Ордена… остановись! — прокричал ей гвардеец.

Ветер унес почти все его слова, к тому же Нева не собиралась замедляться, что бы там ни было. Она могла бы справиться с двумя, а при должном успехе, с тремя или четырьмя гвардейцами, однако сила крови Да’Валиа и мастерство в метании ножей не спасли бы ее, если бы им удалось ее схватить. Проникновение в одну из башен Замка расценивалось как преступление против короля Стефана и Ордена Цирандрела. Вторая метка осужденного и колодки, вот что ждало бы ее в этом случае. А быть может и кое-что похуже.

Нева с опаской посмотрела вниз и отпустила руки. Она пролетела около десяти футов, прежде чем ей удалось схватиться за деревянную балку. Вдруг ее боковое зрение затуманилось. Это были последствия того влияния, которое оказала на нее древняя сила. Она соскользнула с обледеневшей балки, едва успев ухватиться другой рукой.

Сосредоточься! — сказала она себе, затем сделала три глубоких вдоха и ее зрение прояснилось.

Несколько раз она раскачивалась и прыгала, хватаясь за выступы. Рефлексы, подобные рысьим, помогали ей не сорваться вниз. Она даже подумать боялась, как бы отчитал ее отец, будь он очевидцем ее способов ускользания от погони. Такая импровизация была попросту опасна. Надо бы ему получше учить ее.

Она слышала шум, оповещавший, что гвардейцы собрались в обледенелом дворе прямо под ней.

Как только Нева достигла уровня третьего этажа башни, в ее голове родился план побега. Она оказалась в зоне обстрела лучниками, и даже при сильном ветре, точный выстрел из арбалета легко нашел бы свою цель. Нева сменила направление движения и, толкнув со всей силы ряд смертоносных сосулек, спрыгнула на арку, расположенную в саду. Ледяные копья обрушились на группу гвардейцев и разлетелись на мелкие осколки среди кряжистых кустарников и ледяных скульптур.

Нева изо всех сил старалась удержать равновесие на крыше обледенелой арки. На земле перекрикивались гвардейцы, большинство из которых все еще находились в саду, когда она добралась до противоположного конца арки, но все же они были слишком близко.

Соберись! — снова приказала она себе, и сделав сальто, спрыгнула с края арки. Слыша, как гвардейцы несутся на нее с двух сторон, Нева вскочила на ноги и стремглав бросилась прочь, отдаляясь от звуков музыки и шума празднества, доносившихся из главного зала. У нее не было возможности ускользнуть через ворота: оба прохода ревностно охранялись Гвардией. Понимая это, она рванула дальше — в недра Замка.

Соблазн применить заклинание невидимости буквально не давал ей покоя, но протокол гласил, что чем быстрее Гвардия потеряет ее из виду, тем скорее они побегут за помощью к одному из магов Замка и предупредят городскую Стражу. Прикрыться защитным заклинанием нужно будет на улицах города, пока маги и Стража еще в неведении, иначе все пойдет прахом.

Нева толкнула массивную дверь, ведущую в библиотеку, проскользнула внутрь и, запирая ее, опустила балку, которая всегда служила засовом во время непогоды. Она слышала крики гвардейцев: голосов становилось все больше, но она сосредоточилась на поисках наиболее удобного выхода. Она успела промчаться мимо возвышающихся над ней книжных полок и проскочить в боковую дверь, когда гвардейцы показались у противоположного входа.

Нева прыжком преодолела два лестничных пролета. Она неслась через все двери, открывающиеся перед ней, постоянно меняя маршрут, до тех пор пока не оказалась в архиве библиотеки. Это был ее путь к свободе.

Она сдвинула мраморный бюст — памятник великому мыслителю, почившему много веков назад — и в стене открылся проход. Нева пробралась туда, попутно возвращая статую на ее прежнее место.

В кромешной темноте она медленно спустилась в недра Замка, двигаясь в веренице подземных туннелей по памяти. Отец Невы, а еще раньше и дед Невы использовали эти туннели, чтобы удрать от погони. Она считала большой удачей — знать их секретные ходы. Конечно, порой они казались ей неоправданно сложными, но теперь эта их особенность не стала помехой, а наоборот пришлась очень кстати.

Наконец Нева добралась до самого края земель Замка. Снег лежал здесь ровным полотном и доходил до верха ограждения, очерчивающего городскую границу. Сетуя на отсутствие другого пути, она выбралась наружу через заброшенный коллектор нечистот, проскользнув через отверстие в решетке, окруженное льдом и грязью.

Оказавшись наверху, она прижалась к земле за сугробом и лежала так до тех пор, пока не убедилась, что вокруг нет ни души. Нева закрыла глаза, снова окутывая себя чарами невидимости, и принялась тереть ссадину на шее, ощущая как по телу проходит волна, похожая на зудящий ожог. Затем она поднялась на ноги и двинулась дальше.

За пару кварталов до места назначения Нева прошептала заклинание, известное только нескольким избранным людям Флинна. Заклинание действовало медленно и не подходило для активной работы, но оно могло укрыть ее от чужих глаз, когда ей необходимо было исчезнуть. После активации такой магии ни человек, ни собака, ни даже маг уже не могли обнаружить Неву на городских улицах. Маг, работавший на Флинна, каждый год по новой рисовал нужные руны, благодаря чему магия не ослабевала, и Нева никогда не пренебрегала такой защитой, возвращаясь домой после очередного дела.

На этот раз она не замедлила шага. Тяжело дыша, она добралась до таверны своего отца — здания, построенного из камня и дерева. На первом этаже таверны располагались кухня и трапезная, а на втором — жилые комнаты для постояльцев и для членов ее семьи. Нева вошла в дом через кухню, вдыхая дурманящий воздух, наполненный ароматами чеснока и тимьяна. Ее тетя Маргарет стояла возле плиты и помешивала что-то в кастрюле. Это была высокая женщина с моложавым лицом, и только седые пряди, разбросанные по рыжим волосам, выдавали ее истинный возраст.

— Быстрее закрывай дверь! — не оборачиваясь, проговорила Маргарет. Карие глаза тетушки были обращены в пустоту, будто все ее мысли блуждали в совсем ином времени и месте. С ней такое нередко случалось после смерти ее мужа Авеля.

Нева последовала ее совету и поднялась по черной лестнице прямиком в свою комнату. Вздохнув с облегчением, она сбросила с себя чары невидимости и тяжело опустилась на пол, обхватывая голову руками.

Ограбления всегда были нелегким делом. За это Нева и любила эту работу. Но с такими трудностями, как в этот раз, сталкиваться приходилось нечасто. С этого дня Флинну лучше начать предлагать ей самые выгодные дела, ведь она не только доказала, что сможет проникнуть в Замок Трэскони во второй раз, но и украла вещь прямо из башни герцога.

Нева отвязала свою поясную сумку и, не раздумывая, забралась на кровать. Держась одной рукой за потолок, чтобы не упасть, она отогнула кусок обоев в углу комнаты и с легкостью разместила черную сумку и окутанную чарами перчатку внутри стены. Затем она вернула обои на прежнее место и спрыгнула вниз. Она изо всех сил пыталась абстрагироваться от назойливого ощущения, что что-то не так. Что мучающие ее тошнота, головокружение и лихорадка указывают на что-то.

Нева зажгла свечу. Теперь при свете она смогла активировать привычное заклинание маскировки, делающее ее кожу и волосы более тусклыми и позволяющее скрыть маленькие, едва выступающие рожки на голове. Повседневные маскирующие чары были сокрыты в подвеске, которую Нева носила на шее. Подвеска позволяла избежать боли и сильнейшего зуда, возникающих при произнесении заклинания, и делала ее неотличимой от простых людей, которые могли подметить ее необычный цвет кожи, не будь она укрыта заклинанием. Когда Да’Валиа собирались вместе, люди не представляли для них никакой опасности, но одиночка мог быть воспринят людьми, как источник зла. Вот почему Неве было так важно соблюдать осторожность и только ее семья знала тайну ее происхождения.

Не теряя ни минуты, Нева надела рабочую форму: коричневое платье из тяжелого муслина было дополнено сеточкой для волос и широким кожаным браслетом, скрывающим постыдную метку преступницы на ее правом запястье. Попадись она еще пару раз, и она бы уже плыла в сторону Острова Литлориан, где ей было бы суждено прожить остаток дней под присмотром драконов-надзирателей.

Она немного подтянула платье спереди и взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что волосы скрывают кончики ее заостренных ушей. Она всматривалась в свои вымытые с мылом голубые глаза и чувствовала, что должна выглядеть как-то иначе. В висках у нее стучало, но зеркало упрямо отражало ее привычный облик. Вспышки видений из заколдованного кубка мелькали в голове Невы и наводили ужас, но она старалась не поддаваться и не позволять страху завладеть ею. Она надеялась, что работа сможет помочь ей отвлечься.

— Нева! — приветственно прокричал ее отец, снискавший дурную славу Шон Робертс, как только она спустилась по лестнице. Он улыбнулся во весь рот и это движение оживило его большие голубые глаза, наполовину укрытые кустистыми рыжими бровями. — Сегодня полно работы! Хватай кувшин с медовухой и помоги старику, ты ведь поможешь, а?

Нева взяла два полных кувшина с прилавка и улыбнулась в ответ.

Шон усердно трудился, чтобы поддерживать таверну на плаву, но возраст уже играл против него. Годы, проведенные в беготне по крышам и лазанье по коллекторам, взяли свое, подарив взамен лишь слегка поседевшие волосы и покалеченную ногу. В последнее время хромота приносила все больше страданий его тучному телу. Именно поэтому им так нужны были деньги, которые Нева добывала воровством: они позволяли оплачивать услуги лекаря, давали возможность мальчишкам учиться в школе и заменяли доходы от работы таверны, когда во время Файерсайда перевал был завален снегом. Флинн ссудил им половину тех денег, которые были нужны для открытия таверны, и они до сих пор были должны ему кругленькую сумму.

— Ну, конечно, Па! — согласилась Нева, толкая вперед вращающуюся дверь и входя в трапезную, наполненную шумом и смехом посетителей. Это было ее алиби.

Аромат стряпни Маргарет улетучился, как только Нева оказалась в облаке сладковатого дыма курительных трубок. Шум разговоров заглушал треск пламени в высоком каменном очаге, и комната тонула в теплом оранжевом свете, идущем от горящих поленьев. Нева повернулась к первому столику, за которым сидели несколько пастухов — завсегдатаев таверны.

— Неважи! — окликнули ее пастухи по полному имени, демонстрируя свои пустые кружки и горсть монет.

— Господа! — Нева сделала реверанс и принялась разливать медовуху, болтая о погоде и о последних событиях нового года.

У двери Нева остановила одного из подручных Флинна, чтобы передать тому новости о Хамелеоне. Конечно, теперь Тэтчер наверняка использовал маскировку, ведь Нева видела его лицо, но предупредить Флинна и защитить тем самым его владения было совершенно необходимо. Флинн обеспечивал ее, а в прежние времена и ее отца, постоянной работой, Нева уважала его и считала своим долгом послать предупреждение, на тот случай, если он ещё не знал о внезапном появлении Тэтчера. Предводителю воров стоило быть осторожным.

За третьим столиком Нева обнаружила знакомую компанию, по большей части состоящую из мужчин, которых она с детства называла Дядюшками. Все пятеро были членами того же воровского круга, что и они с отцом.

— Хэй, бездельники! — Нева подняла кувшин, готовясь наполнить их стаканы, и Флетчер с силой плюхнул на стол свою кружку прямо перед ней. Обычно именно он первым опустошал свой сосуд и Нева снова наливала ему выпивку.

— Ребята, гляньте-ка, кто здесь! — прервал Морти свой брехливый рассказ о том, как его однажды по ошибке приняли за знаменитого рыцаря, который все присутствующие слышали уже не меньше дюжины раз — и протянул свою кружку Неве.

— Морти, — сказала Нева, окидывая его беглым взглядом. — Ты что-то неважно выглядишь!

Белые волосы старика торчали в разные стороны, а глазная повязка съехала набок.

— А у тебя глаз наметан, — отшутился он. — Да, денек и впрямь был не из легких. А ты, милая, не заметила ли чего-то необычного сегодня на улицах?

— Да, нет, в общем-то, — невозмутимо ответила Нева. — Видела нескольких слоняющихся чужеземцев, но ничего особо интересного.

Им не стоило ничего знать про Тэтчера. Флинн в скором времени разберется с ним сам.

Пока Нева разливала выпивку, Арчибальд повернулся к Адаму, самому молодому парню из их компании.

— Адам, разве ты не сказал мне минуту назад о том, что на улицах шастает разъярённая Гвардия? — Арчибальд говорил таким тоном, будто находился в блаженном неведении, театрально почесывая при этом свою лысину.

— Именно так я и сказал, Арчи! — Адам откинулся на спинку стула, по обыкновению ухмыляясь и цинично приподнимая одну бровь. — Слышал они немного расстроены ограблением в герцогских покоях. Но раз Нева сказала — только горстка чужеземцев в городе, быть по сему. Куда уж мне.

Адам Тейт был старше Невы на несколько лет, но никогда не прекращал подтрунивать над ней, даже будучи взрослым. Правда на беду, благодаря волнистым волосам и ямочке на подбородке, Адаму все сходило с рук. Он был широкоплечим юношей с живым харизматичным взглядом и очаровательной улыбкой. Но опасность окружающим сулила не только его внешность: он был превосходным охотником и следопытом, и имел обыкновение отлавливать должников по всему городу.

Нева подняла запястье и, не смотря на полупустую кружку, перестала наливать ему мед. Волна легкой паники подступила к ее горлу. У нее была репутация человека, никогда не отлынивающего от опасной работы. При всем желании она не могла отказываться от таких дел, коль скоро она хотела, чтобы у Рыси была хорошая репутация и достойная оплата. Если Адам наблюдал за тем, как Гвардия выходила из Замка, то было очень вероятно, что мужчины, сидящие за столом, были в курсе ее приключений.

— Думаю, я тогда лучше приберегу медовуху для тех чужеземцев, — ответила Нева.

Воры залились смехом. Они знали, что из них двоих Нева была куда более рисковой персоной. Адам хорошо преуспел в торговле, но смелости ему явно недоставало. Он стал намного реже участвовать в воровских делах, а основной свой доход получал с продажи оружия. По правде говоря, он неплохо устроился. Связи с Флинном и сводным братом, работавшим на корабельного комиссара на Ледяном Притоке, служили гарантом его благополучия.

На этот раз Нева не собиралась спускать Адаму сарказм в ее адрес на глазах у вырастивших ее мужчин, а они, должно быть, испытывали истинное удовольствие, наблюдая за тем, как она подтрунивает над ним в ответ. Иначе зачем Морти было выносить на обсуждение ее работу.

— Малышка, — усмехнулся дядя Нил, — Мы знаем, что ты можешь постоять за себя. Только будь поосторожнее с путешественниками за угловым столиком.

Нил наклонил свою лохматую голову, тайком указывая на слабо освещенный стол в дальнем конце зала. Компания друзей часто полагалась на чутье Нила, поэтому Нева восприняла его предупреждение всерьез. Но она не обернулась после его слов. Вместо этого она засмеялась и отошла от их столика, оставив наполовину пустой только кружку Адама.

— Мне нужно обслуживать посетителей, господа. Прошу, не учудите чего-нибудь, пока меня нет!

Вместо того, чтобы вернуться на кухню, Нева повернулась и двинулась в противоположном направлении, с показным усердием высматривая, не нужно ли еще кому-нибудь подлить выпивки. Она остановила взгляд на двух мужчинах, сидящих в угловой нише. Один из них посмотрел на нее в ответ, и его лицо показалось Неве знакомым. На нем был черный балахон барда; она была уверена, что он уже пел в их таверне в прошлом году и, насколько она помнила, обладал добродушным нравом.

Второй гость был одет в плащ с капюшоном и она не могла рассмотреть его лица. Нева не сомневалась, что это был мужчина, потому что еще ни разу не встречала женщину столь внушительных размеров: его стать впечатляла, даже когда он сидел. Но одна только массивная фигура вряд ли могла объяснить беспокойство Нила. Он бы не стал болтать почем зря, если бы компаньон барда не был опасен.

Вернувшись на кухню, Нева наполнила кувшины и, сделав глубокий вдох, направилась к угловому столику. На первый взгляд мужчины казались достаточно спокойными, но неприятности, порой, принимали самые разные обличия.

— Добро пожаловать в таверну семьи Робертс, господа! — поприветствовала их Нева, — еще медовухи?

Она мельком взглянула на спрятанную в длинной бороде улыбку, которую послал ей бард, и повернулась к другому мужчине. Первое, что бросилось ей в глаза — была его черная, как смоль, кожа. Казалось, что его мускулистая грудь, часть которой выглядывала из туники, была слеплена из угля. Незнакомец наклонил голову, чтобы рассмотреть ее, и свет настольной лампы озарил его лицо.

На секунду Нева застыла, словно изваяние, но быстро опомнилась: она не имела права вести себя так, ведь это могло оскорбить клиента.

Лицо незнакомца точь в точь повторяло последний образ, который показал ей кубок.

Перед ней сидел чистокровный Да’Валиа.

Глава 3

12 день Файерсайда, 1631 год.

Алижи сказала, что она поможет мне получить достаточное количество голосов на саммите. Ее союз силен, поэтому другие будут ее слушать. Однако, скоро у нее снова будет новое бракосочетание, так что долго на нее рассчитывать я не смогу.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Медовухи много не бывает!

Шуточки барда мало интересовали Неву, Да’Валиа же молчал. Он только смотрел, и взгляд его черных глаз был спокойным и заинтересованным.

Нева наполнила кружку барда и стояла, не в силах отвести взгляд от сидевшего перед ней Да’Валиа. Хотя капюшон плаща скрывал его рога от глаз посетителей таверны, способности Невы позволяли ей видеть их: оба рога — черные, размером с ее запястье у основания и с тонкими заостренными концами. Инстинкт нашептывал ей, что под его небрежной прической скрываются такие же острые уши, как и ее собственные.

— А вам? — еле выдавила из себя слова Нева, стараясь не глазеть на шрам, тянувшийся от уголка глаза через всю щеку до самой челюсти.

Его вид был устрашающим, но что-то в нем привлекало ее. Она никогда не видела ни одного Да’Валиа, кроме своей матери, только лишь слышала истории о мужчинах-воинах. Кожа ее матери была такой белой, что казалось светилась, но мужчины, хиланы, не рождались на рассвете. Согласно древним преданиям хиланы рождались в полночь.

— Всенепременно, — сказал Да’Валиа пододвигая кружку вперед. Его голос напомнил ей рог пастуха — глубокий звук, разносящийся в горах эхом.

— Есть какие-нибудь новости из северных краев за последние месяцы? — спросил бард, как только она наполнила кружку.

Нева отрицательно помотала головой. До северных земель было так далеко добираться, что только горняки, одолеваемые золотой лихорадкой, могли рискнуть отправиться туда. И мало кто из них возвращался назад.

— Немногие приезжают на Перевал во время Файерсайда, — сказала она. — Думаю, у вас больше интересных новостей, чем у меня.

Она говорила с бардом, но все ее внимание было приковано к Да’Валиа. В глубине души она благодарила Нила, за то, что тот предупредил ее. Конечно, ее дядюшки думали, что она была обычным человеком, но уже само присутствие Да’Валиа наводило трепет.

Да’Валиа протянул руку, чтобы взять кружку, но случайно задел ее ребром ладони и столкнул со стола. Молниеносным движением, недоступным для взора обычного человека, Нева поставила на стол один из своих кувшинов и поймала кружку так, что ее дно оказалось прямиком на ладони. Ни одна капля медовухи не успела коснуться пола. У Невы сработал рефлекс.

Все произошло так быстро, что бард ничего не заметил, но Нева знала, что уверенный взгляд Да’Валиа был прикован к ней, пока она возвращала ему кружку. Она не сводила глаз с барда, но инстинкт подсказывал ей, что Да’Валиа смотрит на нее. Она беззвучно проклинала свою реакцию, сработавшую в ответ на его неуклюжее движение. Было бы намного безопаснее позволить кружке упасть и затем убрать беспорядок. Нева знала, что нельзя показывать свою скорость на публике, но, видимо, она слишком перенервничала.

Бард на секунду прервал свой рассказ, чтобы сделать глоток медовухи, и Да’Валиа не преминул воспользоваться мгновением тишины.

— Неважи, — сказал он.

— Да? — спросила она, опустив взгляд, чтобы не смотреть прямо на него.

— Я слышал, что посетители таверны зовут тебя так, — сказал он, обхватывая кружку руками. — Это очень необычное имя. Кто нарек тебя так?

— Мама дала мне это имя, кто же еще? — ответила она, выдавив из себя усмешку. Ответ был вежливым, но ничего не объясняющим.

После этих слов повисла неловкая пауза и Нева была вынуждена поднять взгляд. Ее глаза встретились с глазами Да’Валиа. Сама того не желая, она затаила дыхание. Может быть, он все же не понял, кто она есть на самом деле? Может быть, он просто такой странный?

Но его следующие слова разметали ее надежды в клочья.

— Неважи… Это имя используется и в моей семье, — сказал он.

— Интересно, — проговорила она спокойным тоном, готовясь дать стандартный ответ, придуманный ею заранее для таких вопросов, — Мама была чужеземкой. Я полагаю это имя популярно в чужих краях.

— Нет. Это не так. — в голосе Да’Валиа почувствовались резкие нотки.

Нева застыла словно ребенок, пойманный на вранье. Она с трудом сглотнула ком, подступивший к горлу. Бард наклонился вперед, чувствуя, что происходит что-то странное.

— И правда, — сказал бард, — Неважи — необычное имя. Я ни разу не слышал его ни в одном из своих странствий, а уж я обошел вдоль и поперек все королевство.

Да’Валиа еще на мгновение задержал свой взгляд на Неве.

— Это не важно, — обратился он к барду, вновь устраиваясь поудобнее на своем стуле. — Будь она одной из моих людей, она бы не смогла вечно скрывать свое истинное лицо. Как бы там ни было, полагаю, другим посетителям тоже не терпится наполнить свои кружки.

Нева едва не прикусила язык, чтобы не вступить с Да’Валиа в дальнейшую перепалку. Да и какой у нее был выбор? Публично признать свое происхождение и вызвать тем самым осуждение, страх и неприязнь всех своих знакомых? Этого он просто не мог понять.

— Мне нужно идти, — вместо этого согласилась с ним Нева, указывая жестом на другой стол.

— Да, без проблем! — кивнул бард.

Нева собрала с них монеты, прежде чем перейти к другому столу. Они пробыли в таверне чуть больше часа, а когда уходили Нева вновь почувствовала на себе взгляд Да’Валиа. Как только дверь за ними закрылась, Нева протяжно выдохнула, Да’Валиа узнал ее имя и почти заставил ее открыть тайну своего происхождения. Это по-настоящему напугало ее.

Нева вошла в кухню, чтобы собраться с мыслями. Ей удавалось скрывать свое происхождение всю свою жизнь, но за тот период пока Да’Валиа гостил на Ледяном перевале, ее шансы быть обнаруженной возрастали многократно.

— Нева? — окликнул ее отец, заходя в комнату. Обнаружив ее, он нахмурился и спросил:

— Как думаешь, он приехал на Торги?

Общественная торговля, которую окрестили Торгами, проводилась всего лишь раз в год, после того, как дороги расчищали после темных дней и ночей Файерсайда. Купцы и кузнецы со всего королевства собирались на встречу в доме Трескони, что позволяло торговцам и дворянам заключать сделки до конца сезона засухи.

Логично, что Да'Валиа приехали ради этого. Если незнакомцы планировали находиться здесь во время раннего Вестайва, они всегда делали это здесь. Особенно, если у них было что-то на продажу. Услуги наемников Да'Валлианцев стоили бы довольно дорого.

— Возможно, — ответила Нева.

Она успокоилась, вспомнив изучающий взгляд Да'Валиа.

Можно предположить, что он был удивлен увидеть ее. Тем не менее, что-то в душе подсказывало ей, что его посещение папиной таверны не было случайностью.

— Все в порядке? — спросил Шон.

Нева на секунду задумалась, вспоминая свою маму, обучавшую ее в детстве сдерживать движения и скрывать свою природную грацию. Она практиковалась в этом так много лет, что стало это выходить почти естественно. Она пообещала себе больше не повторять этого промаха.

— Все в порядке, па, — заверила она его. — Не беспокойся.

— И с каких это пор я не должен беспокоится о тебе?

Нева положила руку на его плечо.

— С тех самых, когда у меня все хорошо, — солгала она. — Вот с каких. Я обещаю, что в этом нет нужды.

Ее отец посмотрел на нее так, словно не был до конца уверен, стоит ли ей верить. Поэтому она улыбнулась, несмотря на головную боль, и заставила себя выглядеть убедительно.

— Он выглядел ужасающе, не правда ли? — спросила она.

— Ага, — согласился Шон через секунду. — Прошло много лет с тех пор, как я видел одного из этих ребят. Они так отличаются от обычных маджил. Это удивительно.

Он замолчал, и Нева была уверена, что он вспоминал об ее матери.

— Давай-ка поможем тетушке Маргарет с покупателями? — спросила Нева, меняя тему.

— Хорошая идея.

Он вернулся к реальности.

Они работали до тех пор, пока не ушли последние посетители. Все пролитое было убрано, а столы были протерты. Поэтому, когда Нева упала на свой матрас и закрыла глаза, на часах было уже глубоко заполночь. У нее уже кружилась от усталости голова, когда она погрузилась в темноту.

Она была на грани сна, когда ледяные пальцы скользнули по ее шее, посылая ощущение холода по позвоночнику. Она ахнула, ее глаза широко распахнулись, и она дернулась туда, где ее кровать упиралась в стену.

Призрачное присутствие в ногах её кровати заставило Неву вжаться в спинку прежде, чем она узнала существо перед ней. Ее сердце колотилось о грудную клетку, а горло сжалось от шока и невозможности в это поверить.

Неземная красота Да'Валиа — волнистые волосы, изогнутые скулы и миндалевидные глаза — с каждым мгновением приобретала серебристый оттенок. Губы духа беззвучно шевелились, паря в исчезающей полупрозрачной форме она казалась слабой.

Нева едва могла поверить в то, что видела. Она ущипнула себя за руку и вздрогнула.

Как это может быть? — не веря задавалась вопросом Нева.

— Мам? — Нева, наконец, набралась смелости прошептать это слово и слёзы навернулись ей на глаза.

Монажи подняла руку и указала на дверь.

— Что? — Нева смотрела на дверь.

Монажи продолжала указывать туда же.

— Я не… — Нева нахмурилась. — Я не понимаю.

Монажи опустила руку и по комнате пронесся ледяной порыв ветра.

Нева вздрогнула и схватила одеяло, оборачивая его вокруг тела.

Пристальный взгляд Монажи пронзил её, заставив голову похолодеть. Неестественный ветер усилился, вырывая одеяло у нее из рук и дергая за волосы. Дверь задребезжала на петлях, а шкаф заскрипел.

Монажи в последний раз указала на дверь. Та резко распахнулась и врезалась в стену.

— Ты сильная, могущественная и опасная, — Неве показалось, что она услышала эхо голоса своей матери, донесшееся до нее, когда комната погрузилась во тьму. — Ты не можешь оставаться.

Нева еще долго дрожала от изморози, покрывшей стену позади нее, прежде чем попытаться снова заснуть. Сильная, могущественная и опасная — слова её матери эхом отдавались в голове предупреждением из загробного мира. Это не может быть возможно. Всем известно, что мёртвые могут посещать только тех, кого коснулась Риска, богиня смерти. Нева и раньше подозревала, что что-то ужасно, не так как должно быть, теперь же её подозрения подтвердились.

Нева очнулась от беспокойного сна, где её преследовал мимолетный визит матери. Когда Неве было семь, её мать исчезла после того, как отправилась сражаться с повстанцами, во время Великой войны блокировавшими поступление товаров на Перевал. Все знали, что это опасно, но запасы продовольствия иссякли, поставив город на грань голода. Прошло две недели, прежде чем караван привез замерзшее тело ее матери вместе с другими телами. Кожа Монажи была тогда такой белой, этой ночью она выглядела так же.

Когда Нева бросилась одеваться, перед тем как пойти собирать свой ежедневный запас дров, слова Монажи эхом пронеслись в её голове. Она нашла свой кожаный рюкзак на полу возле шкафа, не там, где она его оставляла. Усталость навалилась на неё, и все еще лихорадило, нужно было поговорить с отцом.

Говорят, что игнорировать визит мертвых — плохая примета, и если и можно получить какие-то ответы, она надеялась, что отец их даст.

Нева нашла Шона в подвале, где тот был занят перегонкой свежей партии бренди. Вдоль стен стояли бочки со спиртом, а от его медного перегонного аппарата поднимался пар. Он время от времени вытирал пот со лба, сбросил свою толстую куртку из овчины и шерстяной шарф, который Маргарет связала ему в месяц домашнего очага, сидя на лестнице. Нева обогнула их, спускаясь вниз. Липкий сладкий запах мёда, который всегда напоминал ей об отце и таверне, пропитал пространство.

— Не могла бы ты принести этот мед сюда, Нева? — спросил он, увидев ее.

Шон, прихрамывая, вышел из-за аппаратуры тяжело опираясь на трость. Видимо, был тяжелый день. В какие-то дни он лишь слегка прихрамывал, в другие же ему нужна была дополнительная опора для того, чтобы стоять прямо.

— Канеш, — ответила она, легко поднимая тяжелый ящик с тем, что скоро станет крепким бренди. — Мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

Она поставила ящик рядом с ним и села на бочку.

— О чём же? — спросил он, проверяя датчик.

— Ма, — осторожно сказала Нева. Монажи была одной из немногих вещей, о которых они старались не говорить. Шон обычно выглядел подавленным, а у Невы всегда было больше вопросов, чем ответов. — Я хочу знать, чего она мне не сказала.

— Чего она тебе не сказала? — он повернулся к ней лицом, приподняв брови. — Агась.

Удивление на лице Шона сменилось выражением смирения. Он вытер тыльной стороной руки вспотевший лоб и сел на бочку рядом с ней.

— Хорошо. Что ты хочешь знать?

— Почему я должна быть опасна? — Нева думала, что твёрдо знает кто она такая, но теперь она не была так уж уверена.

Он прочистил горло.

— Что навело тебя на этот вопрос, девчонка? Этот Да'Валиа сказал тебе что-то?

— Я видела её. — сказала Нева после паузы. Она не была уверена, что следует говорить об этом отцу, однако, так она только защищала его чувства.

— Видела её? — его голос звучал растерянно.

— Мама приходила ко мне сегодня ночью, — подтвердила Нева, затем, мягко добавила: — она была такой красивой.

— Она пришла к тебе?… Должно быть, она сотворила заклинание перед смертью. Я знал, что этот день настанет. — Он сокрушенно покачал головой, казалось, тщательно подбирая каждое слово. — Тебе важно знать, что Мона хотела для тебя только лучшего. Да'Валиа — жестокий народ, и твоя мать боялась того как с тобой будут обращаться, учитывая твою смешанную кровь. Мы согласились, что будет лучше, если мы будем держать тебя подальше от кланов как можно дольше, но каждый маджила может обладать устрашающей силой, даже полукровка.

— Но не я, Па, — заметила Нева, — у меня нет никаких способностей сверх того, что ожидалось.

Даже опровергнув эту идею, она забеспокоилась. Её щеки покраснели — редкое зрелище — и её лихорадило с тех пор, как она прикоснулась к кубку. В ней что-то менялось.

— Откуда тебе знать, что твоя сила и развитые чувства это не те же самые способности, что обнаруживаются у других Да'Валиа? — подтолкнул ей отец.

Его слова снова заставили ее задуматься. Она не знала. Она была посвящена только в информацию, распространяемую слухами и сплетнями, да в некоторые вещи, что рассказывала ей мать в сказках на ночь. Это и заставило её задуматься о том, что именно они от неё скрывают. Она заслуживает знать на что способна ее сторона Да'Валиа, но если она может стать опасной, то нет уверенности в том, что она этого хочет. Она не думала, что сможет себя простить, если причинит боль людям, которых любит.

— Когда маджила достигает возраста от тринадцати до пятнадцати лет, она меняется, — объяснил Шон, как будто прочитав мысли Невы. Его брови озабоченно нахмурились, когда он посмотрел на нее. — За один лунный цикл она становится другим существом, гораздо более могущественным, чем любая из ведьм или магов изгороди, которые есть у нас на Перевале. Это проклятие, которое несет в себе кровь Да'Валиа, и только они могут контролировать процесс изменения. Ты должна была пройти через него много лет назад, но твоя мать не могла смириться с мыслью, что ты будешь воспитываться в одном из кланов. Она хотела тебя защитить. Она была одним из самых могущественных чернокнижников в своем клане, и, как маг, она могла превратить грубую силу во что-то волшебное, поэтому произнесла заклинание, защищающее тебя от самой себя. Она сказала, что только нечто, обладающее силой прямо от богов может его разрушить.

Нева притихла. Страх скользнул от груди вниз по рукам к кончикам пальцев, заставляя их покалывать.

Что-то с силой прямо от богов.

Она умоляла Флинна о работе, которая проявит её профпригодность, а не о работе, которая может убить её и её семью. Руки сжались в кулаки. Ей будет трудно удержаться, чтобы не швырнуть в него кубок, когда она его увидит. Как бы то ни было, ей придется подождать до вечера, чтобы избавиться от этой штуки, обмен не может произойти достаточно скоро. Ей придется молиться, чтобы Тэтчер не нашел её раньше. Если кубок выковал бог, она сомневалась, что сломанная рука остановит его, ну или того, кто ему платит.

Но кубок и видения, которые он показал, были не единственными её проблемами.

— Не понимаю, — сказала она наконец и её голос был напряжен от гнева. — Почему ты мне не сказал? Разве ты не думал, что я имею право знать?

Шон посмотрел вниз, потирая большим пальцем мозоли на ладони.

— Потому что заклинание твоей матери гарантирует, что изменения будут сдерживаться внутри тебя. Я надеялся, что так будет всегда, что у тебя может быть обычная жизнь.

Голос Шона сорвался и он замолчал, явно утомленный их разговором. Морщинки вокруг его глаз и серебро в его рыжих волосах поразили её. В этот момент он казался таким обветренным, что она поняла, что Шон не сможет помочь ей с Да'Валийскими делами. Только Да'Валиа может.

Обычная жизнь. Простая идея, о которой она часто думала, хотя и не слишком серьезно. В конце концов, муж, большие праздники, которые она будет отмечать со своей семьей и, может быть, однажды и дети. Она не могла себе даже представить, что когда-нибудь попадёт в такую жизнь. Она никогда не позволяла себе целовать одного и того же парня дважды, потому что сближение с кем бы то ни было означало, что её тайна в опасности. Это то же самое, что скрывать свое мастерство в турнирах по метанию ножей и тренироваться сольно вместо того, чтобы работать с теми, кто был на ринге. Скрывать на каждом шагу то, кто она есть было жизненно важно, но теперь ей приходилось беспокоиться не только о том, чтобы не разоблачить себя. Если она подвергнет риску людей, которых любит, то не сможет остаться. Она не хотела покидать свою семью, но был ли у нее выбор? Не совсем.

— Мне нужно пойти к Да'Валиа, — сказала она отцу. — Ты это знаешь, не так ли?

Мысль о том, чтобы искать Да'Валию, заставляла ее нервничать. Но какая-то часть её, которую она обычно прятала внутри себя, расшевелилась. Она всегда стремилась узнать больше о народе своей матери и до сих пор это казалось невозможным.

Шон кивнул, по-видимому, смирившись.

— Монажи сказал мне, что этот день может наступить. Я просто надеялся, что это произойдет не так быстро. Я хотел, чтобы моя маленькая Рысь еще немного побыла дома и в безопасности.

Нева крепко обняла отца. Она не могла представить себе жизнь вдали от семьи, но она не останется, если её сила может причинить им вред.

Глава 4

Первый Файерсайд, 1632 год

Разочарование скручивает мой желудок, словно ледяная рука. Мы потратили так много времени, пытаясь заглянуть за занавес, скрывающий Тришулу. Атаме, кристалл, зеркало… В нашей расшифровке говорится, что мы должны отодвинуть завесу, но с таким же успехом мы могли бы взорвать крепость.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Морозный воздух снаружи во многом уменьшил лихорадку Невы, когда она толкала свою деревянную тележку по мощеным улицам Ледникового Перевала. Она выкрикивала предупреждения тем, кто стоял у нее на пути, лавируя сквозь толпы рабочих к складу семьи Гарин. Срочность поиска Да'Валии давила на неё, но исчезновение на следующий день после громкого ограбления было бы крайне подозрительным, поэтому она занялась своими обычными делами. Она была не единственной клейменной воровкой, которая была знакома с Флинном, но стража могла указать герцогу на неё столь же легко, как и на других. Если ей придётся покинуть Ледниковый перевал, чтобы получить помощь Да'Валиа, она не хотела бы, чтобы охрана её преследовала.

Нева развернула свою тележку, чтобы присоединиться к очереди для погрузки, которая огибала большой склад. Доставка дров по городу была тяжелой работой, но очень полезной разведкой и это приносило дополнительные деньги ее семье. Хоть она сама только закончила начальную школу, но все же в прошлом году смогла купить книги для Джеймса и Кендалл.

Она была поражена тем, насколько комфортно ей стало в своей обычной жизни. Она никогда не покидала город и мысли о том, чтобы собрать вещи и уехать из дома переполняли её. Собирается ли она это сделать? Сколько времени это займет и как скоро она сможет вернуться домой? Она не хотела бы, чтобы зарождающаяся легенда о Рыси увяла в ее отсутствие.

Сбивающее с толку ощущение того, что кто-то наблюдает за ней, вывело Неву из вихря мыслей. Продвигаясь вперед, она вглядывалась в переулки и окна поблизости, но никого не видела, кроме незнакомого беспризорника, хромающего по боковому переулку.

Острый запах сосны окутал её, когда она вошла на склад Гарина. Кучи нарубленной древесины были величественными, они простирались далеко над головой. Нева болтала со своим другом Микелем, высоким блондином с отмеченной оспой кожей и дикой бородой, пока они ждали своей очереди к бухгалтеру, управлявшему кошельком и гроссбухом семьи Гарин.

Микель всё ещё хвастался тем, что победил её на подпольном турнире по метанию ножей на прошлой неделе. На самом деле, она позволила Микелю победить в финальном раунде, потому что не могла привлечь к себе столько внимания. Она старалась быть менее, чем исключительной во всем что делала, за исключением воровства под личиной Рыси. Но она не могла рассказать об этом, поэтому страдала от его хвастовства и притворялась, что расстроена этой потерей.

Нева и Микель заплатили за свои дрова авансом и разошлись, чтобы доставить их. День пролетел быстро, но уже к обеду Нева не могла дождаться, когда вернется домой, схватит кубок и передаст его Флинну.

Покидая район Данд, район домов высшего класса, прилегающий к территории дома, Нева заметила осколки сосулек у основания башни. Она улыбнулась. Учитывая все обстоятельства, прошлой ночью она успешно ускользнула от охраны. Она представила, как они сегодня ворчат по поводу грандиозного побега Рыси.

Как только Нева вернулась домой, она сменила меховую куртку и тяжелые юбки на невзрачную сорочку оливкового цвета, добавив серый лиф, подходящую юбку и толстую шерстяную накидку, чтобы завершить ансамбль. Этот наряд был её обычным нарядом для важных визитов. Неприглядный и идеально вписывающийся в окружение.

Нева достала кубок из тайника и сунула его в маленькую кожаную сумку, такую же скучную, как и остальная ее одежда. Она сменила свое обычное зачарование внешнего вида на другое из ожерелья заклинаний и призвала дешевое заклинание красоты, которое скрыло ее рога и затемнило цвет лица, сделав её глаза карими. Она редко использовала эту маскировку, только если этого требовала ситуация. Тэтчер мог выжидать для того, чтобы напасть на неё на улице, так что она чувствовала с ней себя лучше. Структура её костей была такой же, но когда отец впервые увидел ее с заклинанием красоты, то не узнал её. Если Тэтчер и следит за таверной, то он ничего не заподозрит, когда она будет выходить.

Нева вышла через парадную дверь и поспешила в ту часть города, где проживали низшие классы Перевала. Угол Задниц кричал о разврате. Когда она добралась до Гири стрит, многие из поломанных тел, окружавших её, остро нуждались в питании. Запахи гвоздики и опиума сочились из зданий, а мусор и нечистоты пропитывали неровные мощеные улицы. Нева была рада грудам снега, покрывавшим большую его часть, потому что вонь только усилится, как только наступит Кравелл, теплое время года. На город опустилась тьма и дневное тепло скоро исчезнет, так что вышли алые дамы, шумные руки и хронические пьяницы, которые уже были глубоко в своих чашах и от них разило.

Нева поспешила мимо них всех, даже тех, кого знала, и, когда подошла к знакомому трехэтажному зданию, она тоже прошла мимо. У неё всё ещё было ощущение, что кто-то за ней наблюдает, поэтому она повернула назад прежде, чем подойти к борделю.

Бордель был таким старым, что опирался на своего соседа, но мадам позаботилась о том, чтобы девушки внутри были здоровыми, сытыми и хорошо одетыми. Стратегия тоже оправдала себя, потому что у борделя была одна из лучших репутаций в городе.

Счастливые девочки означали более удовлетворённых клиентов.

Некоторые были настолько удовлетворены, что сделали бордель базой для своих операций. Нева вздохнула. На самом деле, она предполагала, что Флинн Абернати был единственным, кто сделал это.

Посетители часто пользовались задней дверью, поэтому Неву впустили внутрь после короткого стука.

Худощавая блондинка отступила в сторону, пропуская ее внутрь. Когда Эмбер двигалась, ее черное платье шелестело, казалось, сверкая в приемной. Красота Эмбер помогла ей заслужить как свое положение, так и восхищение Флинна на протяжении многих лет. К сожалению, преклонение женщины перед криминальным авторитетом было заметно сильнее, чем его любовь к ней.

— Элис. — лицо Эмбер превратилось в манерную маску. Эмбер была одной из немногих, кто знал Неву в этом обличии с сопровождавшим его псевдонимом. — Я была бы рада показать Вам верхний этаж. Пожалуйста, пойдемте со мной.

Нева заглядывала в открытые гостиные, пока они двигались по зданию. Несмотря на внешний вид борделя, стены украшали картины в рамах и оконные переплеты, а комнаты были почти переполнены мебелью из красного бархата и подушками с замысловатой вышивкой бисером.

Нева и Эмбер бесшумно поднялись по лестнице, но как только они оказались за пределами слышимости гостиной, Эмбер прошептала ей:

— Я рада, что ты здесь. Флинн ведет себя странно.

Нева нахмурилась. Она была готова высказать Флинну всё, что думает, но это звучало серьезно.

— Что ты имеешь в виду?

— Увидишь… — сказала Эмбер, заламывая себе руки. — Мне нужно развлечь кое-кого из гостей внизу, так что я оставлю вас наедине.

Прежде чем поспешить прочь, она постучала по сложному шаблону, открыла дверь Флинна и пропустила Неву внутрь.

Штаб-квартира Флинна занимала угловую комнату, так что в ней были ряды окон, из которых открывался отличный вид на улицы. Сегодня их закрывали плотные коричневые шторы, что было необычно, Флинн часто оставлял их открытыми для того, чтобы следить за гостями. Он не гнушался шантажом, когда того требовала ситуация.

Глаза Невы скользнули по столу с бутылкой лучшего бренди её отца, карточному столу, аккуратной кровати и нескольким деревянным сундукам, в которых, вероятно, хранилось всё, начиная от купленных заклинаний и оружия, до того, чего она бы не хотела знать.

Нева поздоровалась с главным помощником Флинна, Роджером, который стоял, прислонившись спиной к стене рядом с дверью. Он был высоким, светловолосым и таким тихим в переполненной комнате, что она иногда забывала о его присутствии. Его кожа была обветрена суровыми условиями Ледникового перевала и покрыта шрамами от драк. Он поприветствовал ее кивком, но ничего не сказал.

Как только взгляд Невы упал на Флинна, развалившегося в зеленом бархатном кресле в дальнем углу комнаты, она поняла, что Эмбер была права. Что-то было не так.

Нева окинула взглядом его внешность. Его мягкие карие глаза были расфокусированы. Светлые волосы были длинными и распущенными вместо того, чтобы быть стянутыми сзади в обычную прическу. Щетина на подбородке указывала на то, что он не брился день или два. Его черный кожаный китель и толстые шерстяные брюки не выглядели помятыми или испачканными, но что-то было не так, потому что Флинн не улыбался.

На протяжении всех лет, что она знала Флинна, он всегда быстро начинал улыбаться. Она видела, как он всадил кирпич в голову вора, бросившего вызов его положению, всё время улыбаясь. Он улыбался, когда смотрел на Эмбер, когда ел, пил, планировал. Насколько ей было известно, он улыбался и во сне.

Однако, сейчас его лицо было мрачным.

Глава 5

Второй Файерсайд, 1632 год

Бенжаманд почти не спал во время Файерсайда, пытаясь понять, как заглянуть за занавеску, скрывающую второй зубец Тришулы Дианца, но он наконец-то сделал это! Я могу предположить только то, что заклинания, скрывающие его, должно быть, ослабли за столетия. Боги благословили нас подходящим временем.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Что не так? — спросила Нева.

Неопрятный внешний вид Флинна вкупе с тем, что она знала о кубке, заставил её проверить замок на двери. Как правило, Нева сбрасывала свою маскировку, оказываясь в штаб-квартире Флинна. Его охрана была настолько строгой, что за последние девять лет его правления ни один человек не проник внутрь. Помогало и то, что у него за спиной были ночные дамы и он регулярно платил властям для отвода глаз, но на этот раз Нева решила сохранить свои чары нетронутыми.

— Они следят за мной, — сказал Флинн, пошатываясь и откидываясь на спинку стула.

— Кто? — спросила Нева.

— Я не знаю! — сказал Флинн, проводя руками по лицу.

Нева взглянула на Роджера, а затем на закрытые окна. Никто не мог заглянуть внутрь. Она прижала ухо к двери и прислушалась. Тишина.

— Здесь никого нет. — Нева снова повернулась к Флинну.

— Он в таком виде с утра, — сказал Роджер со своего поста, сохраняя дистанцию.

— Кто-нибудь ещё видел его таким? — спросила Нева.

— Я получал сообщения от гонцов, — покачав головой сказал Роджер, — он распорядился впускать только тебя.

Нева нерешительно приблизилась к криминальному авторитету. Она остановилась в нескольких футах от Флинна, чтобы тот не смог порезать её, если выхватит нож. Им овладел неподдельный страх и она не доверяла его душевному состоянию.

— Флинн! — чуть ли не закричала она, чтобы привлечь его внимание. Его взгляд метнулся к её лицу и она увидела в нем некоторое узнавание. — Расскажи мне, что произошло.

Флинн начал отворачиваться, она рискнула подойти ближе и положила руки на обе стороны его головы.

— Оставайся со мной, Флинн, — она смотрела ему в глаза, — и я помогу тебе. Просто расскажи мне, что случилось.

— Я не знаю, не знаю… Но они его хотят. Они хотят кубок.

— Зачем?

— Она сказала, что он им нужен и они запустили червей в мою кожу. Вот они — там. — Флинн вытянул руку и указал на неё. — Они хотят его и черви не остановятся, пока они его не получат. Они съедят мое сердце!

Нева взглянула на его дрожащую руку. Тремор не мешал ей отслеживать другие движения, дрожь под кожей. Она призвала свое видение Да'Валиа, которое обострило зрение и помогло увидеть слабые светящиеся грани магии. Она моргнула от необычного жара, залившего её глаза. Она сосредоточилась на Флинне и увидела, как черви просвечивают насквозь. Они шевелились, вгрызаясь в его плоть.

— О, Боги, — прошептала она. По спине пробежала дрожь.

— Что это? — спросил Роджер, продолжая соблюдать дистанцию. — Я ничего не вижу.

— Думаю, что могу ему помочь, — ответила Нева. Ей не нравилась её идея, но она надеялась, что она сработает. Она обратилась к Флинну: — Дай мне свой нож.

Дрожа, Флинн наклонился и из его рукава выскользнуло лезвие. Он почти поймал его кончиками пальцев, но нож выпал. Нева отпустила его лицо, чтобы подхватить нож прежде, чем он упадёт на пол. Свободной рукой она убрала волосы с пути. Она не знала, кто поместил этих существ внутрь Флинна и какую магию они использовали, но она вытащит их оттуда.

— Держи его, — сказала она Роджеру, — будет больно.

Роджер удерживал верхнюю часть тела Флинна, в то время как Нева прижала его руку к стулу и пристально смотрела, как пять извивающихся существ подобрались ближе к сердцу Флинна. Она не хотела думать о боли, которую он испытывал, или о боли, которую он испытал бы, если бы она не действовала.

Она крепче сжала его предплечье и это было единственным для него предупреждением, прежде чем она короткими движениями провела лезвием по его коже, оставляя на его плоти глубокие порезы. Она вонзила ногти в каждую из щелей и выдавила коричневых существ-многоножек.

Флинн разразился потоком ругательств, пот стекал по его лицу, а сороконожки с приглушенным стуком упали на пол. Ударившись о ковер, существа разбежались. Нева ударила каблуком по двум, а Роджер прыгал на остальных до тех пор, пока они не превратились в кровавые пятна.

Флинн без сознания рухнул на стул, на полу образовался водопад крови. Нева не подумала так далеко наперёд, поэтому разорвала ткань, которую бросил ей Роджер, в длинные клочья. Она обвязала первую вокруг самой нижней раны, пока Роджер ходил за Эмбер, за горячей водой. Роджер всегда был таким. Он всегда что-то делал, будь то вода или взятка для одного из городских стражников.

Нева обматывала вторую полоску вокруг руки Флинна, когда ее пальцы начали зудеть, как будто кислота разъедала ее кожу. Пот выступил у нее на лбу, а на кончике пальца материализовалось пламя белой силы. Она не знала, что заставило ее это сделать, как будто какая-то невидимая сила направляла её, и она прикоснулась пламенем к порезам.

Её палец скользнул по липким поверхностям и раны закрылись перед ней. Она заклеивала последний разрез, когда Флинн пошевелился. Его глаза затрепетали и широко открылись. В них она увидела свое отражение, сияющее серебром по краям, как будто грубая сила прорывалась сквозь её чары. На лице Флинна промелькнуло нечто среднее между благоговением и недоверием.

— Ты спасла мне жизнь, — прошептал он.

Нева нахмурилась и отстранилась от последней из его ран. Она сделала глубокий вдох, освободившись от принуждения. Она уставилась на свою руку и пламя погасло само по себе.

Флинн выпрямился, когда Роджер и Эмбер ворвались в дверь.

— Ты в порядке? — Эмбер бросилась к Флинну, который все еще был бледен, но постепенно приходил в себя. Женщина была достаточно осторожна, чтобы избежать кровавого месива.

— Я в порядке, дорогая. — сказал Флинн улыбаясь.

Увидев очарование на его лице, Нева расслабилась. С ним всё будет хорошо. Она не была уверена, что может сказать то же самое о себе. Она чувствовала дрожь, думая о том, что сделала. Она использовала салфетку для рук, чтобы вытереть кровь с пальца и старалась не думать о потере контроля над собственным телом.

— Это был небольшой испуг, моя сладкая, — Флинн разговаривал с Эмбер. — Возвращайся к работе.

— Ты уверен? — Эмбер бросила на Роджера разочарованный взгляд. — Ты не выходил из своей комнаты три дня. Роджер говорит, что тебе нужна помощь, но сейчас все в порядке?

— Ага, — улыбка всё еще была на лице, но в голосе Флинна появилась твердость. Этого было достаточно, чтобы поколебать Эмбер. Она закатила глаза, как будто он часто ставил ее в тупик и быстро поцеловала его, прежде чем выскочить из комнаты.

— Мы должны от этого избавиться, — сказала Нева, отвязывая мешочек с кубком от пояса и бросая его на стол. Она больше никогда не хотела видеть эту штуку.

— Молодец, маленькая Рысь, — тихо сказал Флинн и Неве понравилось думать, что она услышала нотку гордости в его голосе.

— Значит, вот это всё, — спросил Роджер, — причина всех этих неприятностей?

— Пока он у нас, они будут нас преследовать, — подтвердил Флинн, поднимаясь на ноги, — если они уже подобрались так близко… Мне нужно съехать сейчас, прямо сейчас. С каждым движением моей руки становилось всё труднее оставаться в здравом уме.

Дрожь сотрясла тело, как будто сороконожки все еще двигались по его венам.

Флинн потер ладонью свою руку, которая, казалось, была в гораздо лучшей форме, чем должна была быть. Шрамы были бледными и белыми, только с оттенком розового в центре. На заживление должно было уйти не меньше месяца, учитывая глубину, на которую были нанесены раны. Каким-то образом она это сделала. Прижгла раны, остановила кровотечение. Исцелила его. Она не понимала как это сделать, об этом придётся подумать в другой раз.

Нева вернулась к насущному вопросу.

— Что насчёт Хамелеона? — спросила она.

Флинн посмотрел на Роджера и высокий мужчина неловко заерзал.

— Он исчез, — сказал Роджер, — испарился. Этот человек — призрак, я бы поклялся в этом.

— В самом деле? Я думала… Не бери в голову. — Нева поняла, что, должно быть, поспешила с выводами, думая, что Тэтчер преследует ее по всему городу. Она посмотрела на кубок. Она чувствовала себя так, словно с неё свалилась тяжесть, но всё равно хотела, чтобы он исчез. Она не будет чувствовать себя в безопасности, пока кубок не окажется далеко от неё и её семьи. — Когда ты собираешься его обменять?

— У нас запланировано рандеву, — сказал ей Флинн. — До тех пор я отправлюсь за город. Никто не найдет меня до того, как я передам его своим контактам. Ты получишь свои комиссионные как только я вернусь.

Не было сказано, что он сохранит значительную часть ее комиссионных в качестве компенсации за деньги, которые он одолжил ее семье. Их соглашение всегда было одним и тем же. Семьдесят пять процентов на погашение их долга, а остальное шло напрямую Неве.

— Если не считать Тэтчера, в Доме все пошло не так, как планировалось, — многозначительно сказала Нева, — кубок опаснее и могущественнее всего, что я когда-либо видела. Насколько я понимаю, ваш контакт должен заплатить вам вдвое больше, чем вы договаривались.

— И ты хотела бы получить долю, я полагаю? — спросил Флинн, приподняв бровь.

— Конечно, — Нева была тверда. — Тот, кто нанял вас, должен был быть честен, чтобы я смогла принять дополнительные меры предосторожности.

Она никогда бы не пошла в Дом Трескони в одиночку, если бы знала, что кто-то ещё тоже охотится за кубком, и она вообще никогда бы не пошла, если бы знала чем это обернётся.

— Идея действительно достойная, — Флинн снова потер руку.

— Что бы ты ни делал, следи, чтобы твоя кожа его не касалась, — предупредила Нева, — держи его завёрнутым.

Возможно, кубок и не подействовал бы на него, но это была не та ситуация, в которой можно было излишне рисковать. Она проинструктировала Флинна передать её отцу поручение от неё и сообщила, что в течение некоторого времени она может быть недоступна для других заданий.

— Надеюсь, не слишком долго? — Флинн нахмурился.

— Не должно быть, — сказала Нева, стараясь, чтобы её голос звучал обнадеживающе. — Но несмотря ни на что, папа заплатит то, что мы вам должны, даже если ему придется воспользоваться всей комиссией.

Флинн кивнул, по-видимому, успокоившись и поднял кубок.

— Вы знаете план действий на случай непредвиденных обстоятельств, — обратился Флинн к Роджеру. — Я могу залечь на дно на неделю или около того. Добавьте распоряжение, чтобы вас назвали в книгах семьи Робертс, пока меня не будет.

— Считайте, что сделано.

Флинн бросил на Неву взгляд, который, как она знала, означал, что при следующей встрече у них будет долгий разговор.

— Прощай, маленькая Рысь.

Он вытащил из кармана пузырек и с размаху выпил жидкость, находящуюся внутри. Он ухмыльнулся за мгновение до того, как исчез со странным сосущим звуком.

Нева покачала головой, увидев такое будничное использование такой дорогой магии. Чего бы она только не отдала за этот путь к отступлению. Не то, чтобы у него не было своего набора опасных побочных эффектов — она слышала рассказы о тех, кто появлялся в местах назначения с отсутствующими конечностями. Дозировка должна была быть точной.

Нева попрощалась с Роджером и отправилась домой. Выйдя на улицу, она почувствовала, как что-то теплое и влажное капнуло ей на верхнюю губу. Она подняла руку и ее пальцы покраснели. Она вытащила платок из рукава, чтобы промокнуть окровавленный нос.

Страх, который в последнее время становился привычным ощущением, поселился глубоко в её животе. Она проглотила комок в горле. Нева ожидала, что избавление от кубка заставит её почувствовать себя лучше, но теперь она истекала кровью, а из её пальцев — как на фитиле — возникал огонь. Возможно, у неё заканчивалось время.

––—–

На следующее утро Нева проснулась до восхода. Ей было жарко, она вспотела еще сильнее, чем накануне утром. Тонкие струйки дыма поднимались в воздух от подушки, в которую она засунула руки. Она подпрыгнула и била подушкой по матрасу, пока дым не рассеялся, затем перевернула её и уставилась на черные полосы на ткани.

О, Боги! — прошептала она, опускаясь на кровать.

Как призрак её матери и отец и предупреждали, она становилась опасной. Несмотря на то, что её сила исцелила Флинна, она же и поджигала, как только прикасалась к чему-то другому. Её захлестнула волна решимости, она не позволит видению огня, охватившего таверну, воплотиться в жизнь, если может это предотвратить.

Нева начала обходить свою комнату, собирая вещи, которые хотела взять с собой в дорогу. Она была не уверена в том, что сможет найти Да'Валиа на Ледниковом Перевале и убедить его взять её в свой клан. Если она потерпит неудачу, ей придется уйти и самой найти людей своей матери до того, как луна завершит свой цикл.

Торги были в этот вечер и Нева понимала, что это может быть её последним шансом найти Да'Валиа, который посещал таверну. У неё был план проникнуть на территорию Дома, но нужно было быть осторожной. Все охранники были убеждены, что дежурят на очень важном мероприятии и любой из них мог узнать её из-за той ночи.

Нева направилась к складу Гарина и, когда она отдала свою монету, то заплатила за две тележки. Остаток утра она провела торопясь по своему обычному маршруту доставки, чтобы успеть загрузить вторую тележку до того, как рабочие закроют склад на весь день. Она прибыла когда они закрывали двери. Тяжело дыша, она проигнорировала неодобрительный взгляд бухгалтера. Он мог злиться так, как ему заблагорассудится. Она пришла вовремя.

У заднего входа в Дом, Нева была приятно удивлена тем, что ей не пришлось рассказывать охранникам историю о доставке большего количества дров для Торгов. Они помахали ей рукой в очереди пекарей, музыкантов и других людей, которые должны были обслуживать и поставлять товары. Нева медленно вздохнула с облегчением и принялась доставлять дрова в главный зал, притворяясь, что делает это каждый день.

— Ксавье сказал тебе положить это здесь? — Полная женщина, уперев руки в бедра и неодобрительно нахмурившись, стояла перед Невой. На женщине были синие юбки и лиф с вышитой над сердцем эмблемой Дома. На лбу женщины выступила тонкая струйка пота.

Нева выгрузила около четверти дров и сложила их рядом с большим каменным очагом, который был визуальным центром зала. Она замерла с бревном в руках, чтобы посмотреть в какие неприятности сейчас попадет.

— Ага, — выпрямляясь солгала Нева.

— Он никогда не слушает! — сказала женщина. — Я трижды говорила ему, что нам нужно сложить дрова с другой стороны, чтобы освободить место для менестрелей. Тебе нужно будет их перенести.

— Конечно, — с готовностью согласилась Нева с облегчением вздохнув.

— И побыстрее с этим. Гости скоро прибудут.

— Я сделаю это мгновенно, — пообещала Нева.

В следующее мгновение женщина бросилась кричать на горничную, которая стояла на лестнице и развешивала гирлянды из свежих сосновых шишек над входом.

Как только Нева выполнила свою задачу, она оглядела свое окружение. Зал все еще гудел от пьянящей энергии, пока слуги готовились к вечеру, но уже поредел. У неё не было униформы Дома, впрочем, она была бы неуместна, если бы Нева осталась. Она рискнула выйти на улицу, обрадовавшись, когда прошла мимо мужчины, которого она приняла за Ксавье, толкавшего свою тачку с дровами в сторону холла. Она поблагодарила богов за то, что они не пришли в одно и то же время.

Нева оттолкала свою тележку к лучшему укрытию, которое нашла, спрятав её рядом с конюшнями и выставила напоказ из кармана свои рабочие перчатки. Даже если кто-то и заметит тележку, она сомневалась, что у кого-нибудь будет время её двигать. Дом Трескони контролировал как рудники по добыче полезных ископаемых, так и рудники по добыче драгоценных металлов в регионе, и теперь, когда месяц домашнего очага закончился, у него были запасы, которыми можно было торговать. Вот-вот должны были прибыть сотни посетителей.

Слуги зажигали фонари по всей территории, освещали дорожки и ледяные скульптуры. Хотя еще не совсем стемнело, ночь на Перевале наступала быстро — его тёзка-ледник на западе об этом позаботился. Вскоре постоянный поток хорошо одетых торговцев, дворян и их семей пошёл по дороге на торжества.

Нева приютилась в темном углу крытого пешеходного перехода. Дорожки соединяли конюшни и многие здания в задней части дома с главным залом. Она оценивала присутствующих, когда они проходили мимо. Годы воровства научили ее определять легкую добычу так же, как и то, кого следует избегать. Как только она заметила барда, который был с Да'Валиа в таверне её отца, она затаила дыхание, ожидая увидеть, кто же последует за ним.

Появился большой Да'Валиа с чёрной кожей. Он был красив, худощав, одет в декоративный костюм, на бедре у него висел широкий меч в ножнах. Его военный вид ничуть не преуменьшался из-за его грациозности. С угловатой челюстью и экзотическими черными глазами, он был очень похож на Да'Валиа, которого Нева встретила прошлой ночью, но у этого Да'Валиа не было шрама на его более утонченном лице. Он тоже мог бы быть крупнее — его рога делали его почти таким же высоким как потолок коридора.

Их глаза встретились и Нева почувствовала, как её сердце подпрыгнуло в груди. Она притворилась, что оно не ускорилось, когда сказала остановившемуся барду, что ждёт здесь своего попутчика.

Нева наблюдала, как Да'Валиа прислонился к углу напротив, погружаясь в тень так же, как и она. Его подбитая волчьим мехом накидка развевалась в такт его движениям. Он выглядел примерно на десять лет старше неё и, не обращая на неё внимания, вытащил трубку из кармана куртки и зажег её искрой черного пламени из пальца.

Нева собралась с духом, но, прежде чем она смогла произнести хоть слово, заговорил он.

— Что ж, значит, ты — это она, — заявил Да'Валиа, сверля ее взглядом.

Его взгляд был столь пристальным, что ей захотелось, чтобы он отвернулся.

— Не уверена, что понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она, поражённая тем, что её голос звучит так спокойно.

— Неважи, полукровка, притворяющаяся человеком и лишенная силы.

Количество гостей, прибывающих на Торги, уменьшалось, но ещё одна знатная пара поспешила мимо, заметив Да'Валиа в углу. Нева проигнорировала их и подошла, чтобы встать рядом с ним. Вскоре они остались одни.

— Но на самом деле у меня есть сила, — ответила она.

Он медленно затянулся.

— Брайанд сказал мне, — ответил он, назвав ей имя другого Да'Валиа, с которым она встречалась. — Однако, нашу скорость едва ли можно считать нашей силой.

— Нет, — она покачала головой, — я не её имела в виду.

Она протянула руку и вспомнила как ощущалось пламя с Флинном, и в то же мгновение вспыхнул белый огонь. Да'Валиа выглядел слегка удивленным её словами, но при виде огня, лизавшего воздух над её ладонью, на его лице появилось озабоченное выражение.

Другой Да'Валиа, Брайанд, появился из прохода. Нева невольно подскочила, когда он схватил её за руку выше локтя, впиваясь пальцами.

— Потуши, — приказал он ей.

Нева посмотрела на свою руку и сосредоточилась. Пламя медленно опустилось ниже, зашипело, но затем снова разгорелось. Она сосредоточила всё свое внимание, но безрезультатно. Она посмотрела на Брайанда, в её глазах мелькнул страх, а в горле встал комок.

— Я не могу.

Глава 6

Третий Вестайв*, 1632 год

Кровавые жертвоприношения были трудными. Это утомительно — терять так много крови, но оно того стоит. Мы должны выяснить точное местоположение в наших следующих нескольких попытках. Я никогда не думала, что при своей жизни увижу как наша раса заслужит искупление, но теперь я чувствую, что все возможно.

— Монажи Да’Вода-Лира

*Вестайв (vest-ive) — Дождливый, но солнечный сезон, следующий за Файерсайдом и предшествующий Кравелл.

––—–

Пламя метнулось к запястью Невы. По всем правилам, ее кожа должна была покрыться волдырями и обгореть, но этого не произошло. Нева пыталась подавить эту силу, но не могла заставить ее отступить.

— О, ради Дианца! — более крупный Да'Валиа оттолкнул Брайанда в сторону и притянул её к себе.

Ее пульс затрепетал от прикосновения, и она затаила дыхание. Его кожа казалась слишком темной в отличие от её собственной. Она не понимала почему эта мысль застряла у неё в голове.

Да'Валиа уронил трубку, рассыпав пепел по полу, и вытащил серебряный браслет из-под плаща. Он накинул ледяную металлическую ленту на её запястье, автоматическая застежка защелкнулась так, чтобы она плотно прилегала к коже. Холод пронзил её плоть и огонь погас. Нева мгновенно стала холоднее, чем была в последние два дня. Ее лихорадка прошла.

Глаза Невы наполнились слезами, прежде чем острое жало, исходящее от металла, исчезло. У нее был высокий болевой порог, но браслет всё же причинял боль.

Да'Валиа повернулись друг к другу, и старший из них заговорил первым. Их диалект был чужд Ледниковому Перевалу, но Нева выучила да'валианский язык со своей матерью. Хотя некоторые слова было трудно разобрать, потому что она так давно их не слышала, но Нева смогла понять, о чём они говорили.

— Я думал, ты сказал, что у неё нет силы!

Нева почувствовала, как ярость большого Да'Валиа заполнила коридор, давя на неё.

— Но у неё не было! — крикнул в ответ Брайанд. — Я не знаю, что произошло. Просто успокойся.

Другой Да'Валиа так быстро произнёс целый шквал слов, что их смысл потерялся.

— Прекратите! — закричала на них Нева на общем языке. Их ссора была бестолку. — Мне нужна ваша помощь.

Брайанд посмотрел на неё. Другой Да'Валиа проигнорировал их обоих, наклонившись, чтобы поднять трубку, которую он уронил. Он очистил её, позволив оставшемуся пеплу и сухим листьям упасть на пол, и сунул в карман.

— Пожалуйста, выслушайте, — взмолилась Нева. — Я не знаю, что со мной происходит. Вчера огонь сорвался с моих пальцев и это повторилось сегодня утром.

— Вчера, — Брайанд повторил это слово так, как будто у него был неприятный привкус во рту. Он посмотрел на своего спутника и сказал: — У нас есть двадцать один день до следующего полнолуния.

Большой Да'Валиа снова устремил на неё взгляд и ей показалось, что она увидела в нём проблеск понимания. Браслет на её запястье ожил, напрягаясь. От металла исходил пронзительный импульс. Она увидела свою руку и ахнула. Темно-серый цвет распространялся от браслета, когда её рука покраснела от крови.

— Астианд! — Брайанд толкнул другого Да'Валиа к каменной стене.

Астианд моргнул, словно очнувшись от транса, и боль прекратилась. Он оторвался от Брайанда и подошел к Неве, приподняв пальцем её подбородок, чтобы она встретилась с ним взглядом. От его близости по спине у неё пробежала дрожь.

— Ты не можешь оставаться здесь, — сказал Астианд, — в городе воцарится хаос, если ты останешься. Мы уезжаем завтра на рассвете. Будь здесь, чтобы встретиться с нами и не опаздывай. Я позабочусь о том, чтобы охранники тебя ждали.

Астианд многозначительно посмотрел на Брайанда и вышел через затененную арку.

Брайанд подождал пока шаги Астианда не исчезнут, прежде чем повернуться к Неве.

— Теперь он может сдерживать твою силу с помощью кандалов и будет держать её в узде, — сказал ей Брайанд. — По законам кланов, мы доставим тебя в твой огненный Дом, но у нас другие приоритеты и ты только что стала для нас ужасным неудобством. Лучше тебе смотреть под ноги.

Нева попыталась сосредоточиться на его словах, но это было трудно. Ее рука пульсировала и серый синяк все еще покрывал ее кожу. Боль только сейчас начала притупляться.

— Ты понимаешь? — донесся до неё голос Брайанда.

Они посмотрели друг другу в глаза и он выругался.

Мысленно она кричала на него. Нет, она не понимала. Она не понимала кислого отношения Астианда, её собственных появляющихся способностей или того, что означал кусок металла, обвивающий её запястье, но старалась сохранять спокойствие.

— Пока он не снимет его, он единственный, кто может удержать твою силу от высвобождения по собственной воле, — сообщил ей Брайанд. — Обязательно встреть нас здесь и у тебя будет меньше шансов его разозлить. А теперь извини, у меня есть дела, которые нужно сделать.

Он ушёл в сторону Торгов.

Нева посмотрела, как он уходит, а затем посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она сцепила их вместе. Во что она вляпалась?

––—–

Нева думала о своей встрече с Да'Валиа, когда шла домой. Всё прошло не очень хорошо, но могло быть и гораздо хуже. После того, как она дважды проехала на своей тележке по городу, у неё заболела спина и она двигалась медленнее, чем обычно. Она поняла, что если она встретится с Да'Валиа утром, то у неё есть только несколько драгоценных часов со своей семьей. Она хотела сказать отцу, что простила его за то, что он все эти годы не говорил ей правды, обнять Маргарет и спросить мальчиков, как идут дела в школе. Она никогда не проводила вдали от них больше одной ночи.

Когда Нева приблизилась к таверне, крики заполняли воздух. Дым наполнил ее чувства и все остальные мысли мгновенно улетучились.

«Нет, нет, нет», — отчаянно сказала Нева, уже зная, что ее ждет впереди.

Когда она завернула за угол и в поле зрения появилась таверна, Нева заметила, как ее отец выталкивает двух ее юных двоюродных братьев из горящего здания. Кендалл кашлял, протирая глаза двумя кулаками. Джеймс плакал. Языки пламени вырывались из окон, и ветер гнал клубы дыма прочь от крыши. Это было в точности то изображение, которое показал ей кубок.

Она бросила свою тележку и побежала, пробираясь сквозь собирающуюся толпу.

Нева бросилась к зданию в то время, как большинство людей убегали. Она узнала нескольких завсегдатаев, но не могла понять, убежала ли Маргарет из зарождающегося ада. Нева огляделась в поисках своей тёти, но не увидела её.

Она в одно мгновение оказалась рядом с отцом.

— Все выбрались? Тётя Маргарет?

— Я не смог ее найти! — крикнул он, согнувшись и кашляя.

Не раздумывая, Нева бросилась через открытую дверь вверх по ступенькам, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь дым. Столовая была пуста. Она ворвалась в кухню, которая тоже была пуста, и, отпрянув от пламени, соскочившего с горящей стены, бросилась наверх. Сильный жар пронзил ее плечо, но она едва заметила это.

Нева проверила комнату своей тети, которая была почти полностью залита пламенем и позвала её, но ответа не последовало. Нева одну за одной проверила комнаты своего отца, двоюродных братьев и свою собственную, инстинктивно захватив пакет, подготовленный сегодня утром.

Остался только подвал, где каждая бочка выпивки могла подлить масла в огонь. С невероятной скоростью Нева спустилась по лестнице ведущей в подвал и перепрыгнула через упавшую потолочную балку. Спускаясь, она едва позволяла своим ногам касаться нагретых ступеней.

Она приземлилась на корточки в подвале. Языки пламени метались по стенам. Дым обжигал ее легкие и заставлял слезиться глаза, когда она пыталась заглянуть внутрь.

Нева взглянула на штабеля бочек и бросилась к лежащей на земле неуклюжей фигуре, одетой в темно-коричневую шерсть. Огонь разгорался вдоль деревянной лестницы, всего в нескольких дюймах от коллекции крепкого алкоголя. Она быстро взглянула на тетю, прежде чем перекинуть её тело через плечо.

Языки пламени теперь плясали вокруг бочек. Нева отвернулась от алкоголя, когда первая бочка разгорелась, взорвавшись дождем горящих капель. Жар окутал её, но она не обратила на это внимания и помчалась по упавшей балке к лестнице, ведущей на кухню.

Когда она достигла двери, ступенька под ней сломалась пополам. Её ноги провалились. Нева вытолкнула тело Маргарет на кухню и ухватилась за край стены. Её живот ударился о пол, а её пальцы со скрежетом инстинктивно сжали горячее дерево. На ней были рабочие перчатки, но жар всё же обжигал и она не могла удержаться от того, чтобы не отпустить хват. Она снова падала, но ухватилась одной рукой, свесив ноги. Нева вскинула другую руку и вылезла на кухню как раз, когда взорвалась вторая бочка, вызвав цепочку взрывов из стопки.

В мгновение ока Нева подхватила обмякшее тело своей тети. Катапультированная нечеловеческой силой и взрывом позади них, она выскочила через заднюю дверь.

Земля содрогнулась там, где они приземлились и Нева накрыла тело Маргарет, пока обжигающий воздух взрыва рассеивался вокруг них. Рюкзак, который Нева прихватила из своей комнаты, защищал большую часть ее спины, но несколько осколков и стёкол пронзили его насквозь, оставляя небольшие пятна крови.

Нева поморщилась от вызванного этим дискомфорта, села и проверила, дышит ли еще Маргарет. Она дышала, но неглубоко. Зловоние дыма омыло тело Маргарет, а от здания позади них исходило тепло.

Нева оттащила Маргарет на несколько футов дальше, на более чистый воздух.

— Лекарь! — кричала Нева, оглядываясь. — Мне нужен лекарь!

Голос Невы был хриплым от дыма, но она продолжала звать на помощь. Прошло мгновение, прежде чем кто-либо в толпе у стены дома услышал её сквозь рев огня. Затем она увидела, как две молодые женщины встали по стойке смирно и бросились врассыпную, а вскоре к ним приковылял пожилой мужчина с сумкой целителя.

Нева отошла. Она была плохо подготовлена для того, чтобы помогать в вопросах медицины.

— Дело плохо, — сказал целитель, прижимая голову к груди Маргарет. — Я сделаю всё, что в моих силах, но не могу обещать, что она справится.

«О, Боги!» — подумала Нева.

— Делай все, что можешь, — сказала ему Нева. Беспокоиться о том, как это оплатить она будет позже.

Нева огляделась в поисках отца и увидела его сидящим на другой стороне улицы, положив руку на ногу. Гримаса на его лице создавала впечатление, что ему больно. Она могла бы поспорить, что это больше от наблюдения за горящим зданием, чем от его дряхлеющих конечностей. Это место и честная жизнь были мечтой её отца. Наблюдать за её разрушением было сродни потере друга.

Бригады городских жителей переключили свои усилия с попыток потушить огонь на предотвращение распространения пламени. Взрывом разрушило фундамент, из-за чего обрушилась половина таверны, и, изучая конструкцию, Нева могла представить как вертикальная половина может легко выпасть наружу. Жар, исходивший от здания, был настолько сильным, что снег на соседней улице уже растаял, превратившись в грязное месиво.

Нева подбежала к тому месту через дорогу, где сидели её отец и двоюродные братья.

— Ты выбралась. — сказал ее отец. Его плечи опустились, как будто до сих пор он задерживал дыхание.

— Ага. А вы, ребята, в порядке? — спросила Нева своих двоюродных братьев, высматривая, нет ли на них травм или ожогов.

— Ма жива? — спросил Джеймс. Влажные следы от слез были отчетливо видны на обеих его щеках, а короткие рыжие волосы растрепались. Кендалл оставался молчаливым и бесстрашным.

— Лекарь с твоей мамой во дворе, — ответила Нева. Она повернулась к своему отцу, который сейчас разговаривал с представителями власти. — Мы должны пойти, если ты… — у неё закончились слова. Она запыхалась.

Её отец кивнул в ответ на то, что говорила ему стража, и печально посмотрел на неё.

— Ага, — сказал он Неве, — мы должны быть рядом с ней.

Он поблагодарил власти и позвал её двоюродных братьев, которые послушно последовали за ним, медленные и испуганные.

Нева приглядывала за близнецами пока им не сказали, что они могут подойти к матери.

Лекарь прислонил Маргарет к крыльцу соседнего здания. Её глаза были закрыты, а кожа была более бледной, чем обычно. Он втирал ей в грудь сильную мазь, чтобы помочь дыханию.

— Как это произошло? — спросила Шона Нева. Масштабы разрушений были ошеломляющими.

Её отец обнял плечи Маргарет.

— Оно завладело таверной по собственной воле, — хрипло сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Нева прижимаясь ближе.

— Это было колдовство.

Глава 7

Седьмой Вестайв, 1632 год

Тринижи к своему счастью слишком хитра. Она вынюхивала, пока не узнала, что зубцы Тришулы находятся в Цирандреле. К счастью, она не знает, где именно, потому что мы сами только что это выяснили! Мы залили кровью больше карт, чем я могу сосчитать, но сегодня ночью магический кристалл приземлился на Ледниковом Перевале и теперь мы знаем, куда нам нужно идти. Скоро мы отправимся снова на север. Слава богам, месяц домашнего очага прошёл.

— Монажи Да’Вода-Лира

––—–

— Что еще случилось? — Нева хотела знать всю историю целиком. Её отец не был из тех, кто выдвигает дикие обвинения.

— Чужестранцы справлялись о кубке, — сказал он. — Женщина. Красивая женщина.

Женщина. Не Тэтчер. Несмотря на жар от огня, Неву обдало холодом. Затем чистый гнев. Она развернулась, снова оценивая обстановку. На этот раз она с подозрением оглядела людей в толпе. Никто из них не обращал внимания на Неву и ее семью. Их внимание было приковано к зрелищу горящего здания.

Но кто-то все еще искал кубок, и кто бы это ни был, он был готов отправиться за её семьей, когда Флинн пережил проклятых существ-многоножек. Её отец не знал, в чем состояло её последнее поручение, но если кубок был причиной пожара, как она подозревала, то виновата была она. Она недостаточно хорошо заметала следы.

Она где-то допустила оплошность, из-за чего теперь страдает её семья.

— Это моя вина, — прошептала Нева, едва в состоянии произнести эти слова.

— Твоя? — спросил Шон.

Нева с трудом сглотнула и подняла полные вины глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Рысь? — шепотом спросил Шон, наклоняясь к ней. Он уже должен был услышать об ограблении башни, и она видела, что он соединял точки, изучая её лицо.

Нева кивнула, прикусив губу. Она задавалась вопросом, сколько времени ей потребуется, чтобы забыть страх на лицах своих двоюродных братьев или образ Маргарет, лежащей кучей на полу подвала. Ей никогда не следовало соглашаться на это поручение без сопровождения. Она позволила своей потребности скрывать свою истинную природу и желанию сделать себе имя взять верх над здравым смыслом.

Шон больше ничего не сказал. Ему и не нужно было этого делать. Его страх и разочарование были очевидны для нее, и она чувствовала, как они пронзают ее грудь. Она подвела его и подвела свою семью.

— Нева, Шон. Вы в порядке.

Голос, раздавшийся сзади, удивил ее, оторвав от размышлений.

Это был Адам.

— Иди сюда. — он обнял её, что было неожиданно, но в то же время успокаивающе, и протянул руку её отцу. — Нам бы отвезти всех вас куда-нибудь в другое место. Расчистить — больше здесь уже ничего не поделаешь.

Роджер, который стоял на несколько шагов позади Адама, поднял Маргарет на руки. Нева попыталась разобраться в своих чувствах, позволив своим друзьям привести её семью в скудно обставленную квартиру над ближайшим продуктовым магазином. Одно из убежищ Флинна. Она не могла понять, может быть, она плачет, а может быть дым оцарапал её глаза так же, как и лёгкие.

Покидать свою семью теперь уже не казалось правильным. Но Да'Валиа ранее упоминал о её растущих способностях, да и разве она не причинила достаточно вреда? Нева с трудом сглотнула, зная ответ. Она могла утешаться только тем, что люди Флинна позаботятся о её семье, когда она утром уедет.

Роджер привел Маргарет и мальчиков в спальню вместе с целителем прицепом. Нил, который последовал за ними из таверны с тележкой Невы, начал разливать бренди по чашкам на кухне. Нева некоторое время наблюдала как они устраиваются, прежде чем направиться в единственную другую комнату квартиры.

Она вздохнула, садясь на кровать на полу. От нее пахло дымом. Она медленно сняла рюкзак со спины и сняла куртку, ее лицо исказилось, когда материал потянул осколки стекла и дерева, впившиеся в ее кожу.

Нева зажгла свечу на комоде и попыталась глядеть сквозь слезы, затуманившие её глаза, когда она начала вытаскивать осколки из своего бока.

Дверь скрипнула, и она подняла глаза, чтобы увидеть Адама, стоящего в дверном проеме.

— Что? — она поспешно вытерла слезы.

— Твой отец интересуется, не выпьешь ли ты с нами, — сказал Адам, изучая её в тусклом свете.

— Ща приду, — ответила она, вытягивая осколок стекла из плеча. Её отцу нужно было оплакать эту потерю лучшим из кому бы то ни было известных способов. С чашечкой бренди, предаваясь воспоминаниям с друзьями.

— А вообще — то… — Нева вздрогнула на середине фразы. — Не мог бы ты позвать лекаря, если он не особо занят Маргарет?

— Я посмотрю, может ли он от неё сейчас отойти, — сказал Адам.

Он исчез в дверях и Нева постаралась не обращать внимания на зазубренную занозу, торчащую на талии и сочащуюся кровью. Вскоре она снова подняла глаза и обнаружила, что Адам вернулся с чистой тканью, миской с горячей водой и баночкой мази.

— Он хотел остаться с твоей тетей, чтобы следить за ее дыханием, — объяснил Адам, — просто ложись на кровать, я всё сделаю.

Нева не знала, какое выражение было у неё на лице, но оно, очевидно, говорило о том, что она мало верила в его способность лечить раны.

— Ложись. Не то чтобы я прям никогда не делал этого раньше, — сказал Адам. — У меня была доля своих серьезных проблем.

Воры одного Круга часто ухаживали друг за другом, пока не находили надежного лекаря. Нева слышала рассказы об Адаме и их друзьях, переживших несколько тяжелых ситуаций, так что он, вероятно, уже обрабатывал раны раньше. К тому же, у неё было не так много времени на споры. Она хотела поговорить со своим отцом, чтобы поддержать его перед отъездом, насколько это было возможно. У неё был перед ним долг.

— Хорошо. — Нева встала и развязала корсет своего платья. Её смену придется сократить.

Адам отводил глаза, пока она не легла на живот, успешно прикрываясь спереди. Ее платье упало на пол, обнажив пропитанную пятнами крови сорочку. Нева не возражала, чтобы Адам увидел её в таком потенциально неловком раздетом виде. Они знали друг друга так давно, что это не должно было иметь никакого значения.

— О, Боги, Нева, — Адам пододвинул свечу. — Да как ты ещё передвигаешься?

Нева не ответила. Ее тело было не особо расположено к чувству боли, но она была уверена, что он не захочет знать правду о ее происхождении.

— Просто режь. — Она закрыла глаза и отвернула голову.

Адам расположил сверток лекаря на кровати рядом с ней. Он разрезал сорочку осторожными движениями и отодвинул материал в стороны. Засыхающая кровь заставляла ткань местами прилипать, но его руки умело очищали раны и покрывали их мазью.

Нева позволила своим мыслям блуждать и они мгновенно вернулись к видениям кубка. Первое сбылось. Означало ли это, что и остальные сбудутся тоже? Она уходила с Да'Валиа, и, если бы они напали на неё, как она видела во втором видении, она не знала бы что сделала.

Ее мысли рассеялись, когда Адам закончил обрабатывать последний порез на её пояснице. Его рука продолжала касаться её кожи и он молчал. Её глаза скользнули к нему, и она почувствовала то, чего не ожидала когда-либо почувствовать с Адамом.

Это было ново и немного пугающе, и совершенно слишком по-человечески на её вкус.

— Я рад, что с тобой все в порядке, Нева, — сказал он. Затем, после паузы, — я слышал, что вы разговаривали с Да'Валиа в Доме ранее.

Как он всегда узнавал, что она что-то задумала? Но потом она предположила, что была довольно заметна. Любой, кто разговаривал бы с Да'Валиа наедине и в открытую, был бы таков.

Она хотела отвести от него взгляд, но обнаружила, что это невозможно.

— Я ухожу, — сказала Нева, — я должна уйти с ними.

Он склонил голову набок, его взгляд скользнул к браслету на её запястье, а затем к её лицу.

— Что? — спросила она, защищаясь. Она невероятно остро ощущала его пристальный взгляд и его близость.

— Ничего, — размышлял он, — просто…

Нева подождала, пока он не закончит мысль.

— Я раньше никогда так пристально не рассматривал твой цвет, — рука Адама поднялась к её щеке и зависла, — ты светлее других с Перевала.

— Адам. — знакомое раздражение закралось в её тон, когда она попыталась проигнорировать некомфортное чувство, накапливающееся внизу живота. Адам не уделял ей такого внимания всю её жизнь, и она не была уверена, что об этом думать.

— Останься, — резко сказал он, беря её за руку. — У меня скоро будет большая работа и ты могла бы поработать со мной. Мы могли бы вместе позаботиться о твоей семье.

Нева открыла рот, затем закрыла его. Она бы солгала, если бы сказала, что однажды не была тайно влюблена в Адама, но она положила конец этим чувствам. Ей пришлось это сделать, потому что она никогда не смогла бы рассказать ему правду о том, кем она была. Наконец, она отвела взгляд.

— Я не могу, — сказала она. Это был нечестный ответ, но это было все, что она могла заставить себя сказать.

— Хорошо, — сказал он, вздохнув. — Полагаю, я должен был знать, что твой ответ будет именно таким, но не мог же я позволить тебе уйти, не попытавшись дать повод остаться?

Адам неловко встал и подошел к комоду, где достал китель и комплект брюк, сшитых с учетом теплой погоды в Кравелле. Он осторожно положил их рядом с ней.

— Я скажу твоему отцу, что ты сейчас придёшь, — сказал он.

— Прости, — прошептала она, думая, что всё могло бы быть иначе, если бы она не была частично Да'Валиа и, если бы она могла быть честной с ним. Но мать хорошо её обучила.

Единственным признаком того, что он услышал её причитания, была легкая заминка в походке, когда он выходил из комнаты.

Нева вздохнула и встала с кровати, чтобы машинально начать одеваться. На самом деле Адам должен был волновать её меньше всего, но сегодня вечером он её удивил. Она покачала головой. Может быть, в другой жизни.

Нева старалась не зацикливаться на уходе, когда присоединилась к отцу и дядям за столом. В маленькой печке ревел огонь и комната медленно прогревалась. Отец рассчитывал на неё и она упорно старалась быть голосом разума, пока мужчины обсуждали, что её отцу, тете и двоюродным братьям следует делать дальше.

Несмотря на годы тяжелой работы, сгоревшей в огне, отец Невы настаивал на восстановлении. Решительность была их общей чертой, поэтому она перевела разговор на поиск средств и рабочих в сухой сезон. Что касается денег, Джеймс, старший близнец, приносил небольшой постоянный доход взяв на себя её маршрут доставки, а Флинн сделал официальную запись о том, что задолжал Неве за услугу. Он не особо был рад одалживать семье Робертс ещё больше денег на новую таверну, однако, был человеком слова.

Нева оставила разговоры поздно ночью и вздремнула на несколько часов, прежде чем отец разбудил её на утреннюю встречу. Она вылезла из постели и переоделась в одежду из своего рюкзака. Её шерстяные брюки и толстая куртка из овчины вполне могли бы защитить от суровых северных условий. Порывшись в комоде одолженной комнаты, она нашла традиционный синий корсет и оранжевые юбки с тяжелыми мехами для утепления. Она не знала сколько времени займет их путешествие, поэтому засунула одежду и лишнюю пару чулок в свой рюкзак, чтобы было во что переодеться.

Нева нашла Нила и Адама спящими за столом, где они ранним утром поддались дрёме от выпивки. Она схватила три печенья, решив, что Роджер ушел, пока она спала. Нева съела свой завтрак, прежде чем разбудить своих двоюродных братьев, прошептала на прощание и поцеловала тетю в лоб. Маргарет все еще была бледна, и лекарь, стоявший у её постели, выглядел встревоженно. Старик не спал.

— Я вернусь как только смогу, — сказала Нева своему отцу в гостиной.

— Просто будь в безопасности, моя девочка, — он заключил её в крепкие объятия. — Никогда не забывай, что здесь есть люди, которые тебя любят.

— Я не забуду.

Нева впитала ощущение безопасности его объятий, прежде чем выскользнуть за дверь. Она вышла в темное утро с рюкзаком, аккуратно перекинутым через плечо, чтобы не раздражать раны. Морозный воздух пронзил её легкие, прежде чем она поправила платок прикрывая рот.

Нева двигалась тихо, единственным звуком были её ноги в сапогах, хрустевших по тонкому слою инея. Она прошла мимо обугленного остова таверны и вытерла слезы, наблюдая, как рассеиваются последние клубы дыма. В ней поднялась доселе чуждая решимость сделать то, на что она никогда бы не осмелилась раньше. Перспектива искать клан Да'Валиа была пугающей, но у неё на запястье были кандалы Астианда, а её дом исчез. Она уже не могла повернуть назад.

Нева подъехала к Дому за несколько мгновений до того, как солнце выглянуло из-за хребта. Охранники у главных ворот едва удостоили её второго взгляда после того, как нашли её имя в своем списке разрешенных посетителей. Она поспешила в конюшню, где уже кипела бурная деятельность. В то время как торговцы и дворяне отсыпались от оцепенения после Торгов, их слуги спешили, готовя повозки и лошадей. Она была просто телом в толпе.

Брайанд и Астианд спустились по ступенькам из главных строений. Накануне вечером они сменили свою нарядную элегантность на дорожную одежду с приталенными передами, напоминающими солдатскую форму. Они представляли собой зрелище, на которое стоило посмотреть, явную силу тьмы в утреннем свете. Оба носили мечи на бедрах и шагали с мрачным видом.

Эта сущность Да'Валиа мало чем отличалась от самой смерти. Да'Валиа могли причинить боль тем, кто противостоял им. Они двигались с грацией, которую Неве обычно приходилось скрывать. Она потратила немного времени на их изучение, задаваясь вопросом, правильный ли выбор она сделала пойдя с ними, прежде чем они к ней подошли.

Астианд был выше примерно на три дюйма, хотя оба хилана были выше шести футов. Цвет лица Астианда был темнее и он был стройнее. Она могла бы сказать, что он был бы более жестоким из них двоих в ситуациях, когда жестокость была бы добродетелью. Кроме того, он был гораздо привлекательнее.

Брайанд был менее утонченным, с более лохматыми волосами и шрамом. Его глаза были такими же, как у его спутника — затравленными и расчетливыми. Нос Брайанда дернулся и темно-серебристые глаза Астианда уставились на Неву, когда они к ней подошли.

— Пошли, — сказал Брайанд.

Астианд, не останавливаясь, направился прямо к плацдарму.

Брайанд разговаривал с конюхами, в то время как Астианд стоял в стороне, сердито глядя на все, что двигалось рядом с ним. Он ничего не сказал.

Вскоре Нева и Астианд забрались в компактную карету, запряженную четверкой лошадей. Хитроумное устройство было сделано из окрашенного дерева и темного металла и выглядело быстрым из-за своих размеров. Брайанд забрался на переднюю скамейку, чтобы вести.

Нева выглянула в окно, когда они медленно выезжали из ворот Дома. Она никогда раньше не покидала Ледниковый Перевал. Было странно осознавать, что она, возможно, еще какое-то время не будет ходить по этим улицам.

— Сядь поудобнее. Здесь не на что смотреть, — проворчал Астианд, откидывая голову на мягкую спинку сиденья.

Он явно устал и был раздражен. Её взгляд должен был бы внушать ему страх, но вместо этого он напомнил ему надутого ребенка. Большого, красивого надутого ребенка.

Нева сделала, как он приказал. Но когда они миновали впечатляющую каменную стену, оставив городские улицы позади, она бросила последний взгляд на Ледниковый Перевал, запечатлев в памяти образ своего дома. Она позволила себе слегка улыбнуться. Астианд не заметил, как она снова отдернула занавеску. Его голова мягко покачивалась, он спал.

Глава 8

Десятый Вестайв, 1632 год.

Бенжаманд сказал нам имя человека, который нам поможет. Если мы сможем заполучить Рот Дианца, второй зубец Тришулы, до саммита, этого должно быть достаточно, чтобы склонить кланы в мою пользу. Однако, мы должны сделать это до того, как Тринижи опередит нас и попытается украсть его. Она достаточно решительна, чтобы попытаться. Я никогда не видела другого маджилу, столь жаждущего власти.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Они ускорились, как только выехали на главное шоссе в направлении на юго-запад. Человек не мог сравниться с безжалостным оркестром природы, но войска Ордена содержали Старое Королевское шоссе в хорошем состоянии после месяца домашнего очага. Они делали это отчасти потому, что регулярно перемещались между всеми Домами, а Дом Трескони добавлял стимул в виде монет, чтобы торговцы могли участвовать в Торгах.

Нева держалась за стенку кареты, чтобы не упасть то в одну, то в другую сторону. Час спустя она убедила себя в том, что они хорошо проводят время. Сила её убежденности была обратно пропорциональна тошноте. Ещё час езды, и ее тошнота переросла в мучительный дискомфорт. Озноб пробежал по её шее, заставляя хотеть выкинуть обратно печенье, которое она съела.

Она уставилась в угол потолка, сосредоточившись на том, чтобы успокоить свой желудок, когда глаза Астианда приоткрылись. Он потянулся в тесном пространстве, его мускулистое тело было впечатляющим.

Нева старалась не обращать на него внимания.

— С тобой всё хорошо? — спросил он, оценивая зеленоватый цвет лица и белые костяшки пальцев.

— Я что, хорошо выгляжу? — выдавила она из себя и концентрация нарушилась. Её вот-вот стошнит, она это чувствовала.

— Я научу тебя трюку, которому давным-давно научился на поле боя, — сказал он. Удар от холодного укола от кандалов поднялся вверх по её руке, а затем исчез.

— Ау, — Нева потерла руку, — и чем это поможет?

Но ее желудок уже не беспокоил как раньше.

— Да'Валиа может использовать боль, чтобы сосредоточиться, — сказал Астианд. — Посмотрим, сможешь ли ты её использовать для того, чтобы контролировать свою тошноту. Я бы предпочел ехать остаток пути без запаха твоей рвоты.

Нева сердито посмотрела на Астианда, но попыталась прислушаться к его словам. Даже когда боль исчезла, она отодвинула воспоминание об этом на передний план своего разума, чтобы подавить восстание желудка. Удивительно, но это сработало.

Астианд откинулся на спинку сиденья и отдернул занавеску, закрывающую окно.

— Мы скоро должны остановиться, — сказал он.

Нева в изумлении уставилась в окно. Сверкающее голубое небо и облака пролетали мимо, когда пейзаж менялся гораздо быстрее, чем следовало бы. Она никогда не бывала далеко от Ледникового Перевала, но этот вид был не похож ни на что, что она могла себе представить. Пропитанный аурой магии.

— Что это? — спросила Нева, медленно приближаясь к окну, прежде чем Астианд опустил занавеску, закрыв ей обзор.

— Пардон? — ответил он с целеустремленным упрямством.

Нева махнула рукой в сторону окна.

— Это! — воскликнула она. — Ты знаешь, что я имею в виду. Это неестественно.

— Этот экипаж не совсем естественный — по твоим меркам, во всяком случае, — сообщил он ей, — благодаря искусному мастерству Да'Валиа и коням.

Нева нахмурилась. Она видела экипаж до того, как они покинули Перевал. Он был хорошо спроектирован, добротен, но в нём не было ничего такого, о чём пишут в открытках домой.

— Посмотри на лошадей, когда остановимся, ты поймёшь, что я имею в виду.

Вскоре карета остановилась у обветшалой таверны у дороги. Нева вылезла вслед за Астиандом и изучила их остановку. Слова «Грианч Инн» были вырезаны на деревянной вывеске, висевшей над крыльцом. Грианч был популярной остановкой для тех, кто путешествовал на Ледниковый Перевал и обратно, что также означало, что однодневная поездка заняла всего час. Нева осмотрела лошадей, в то время как ее спутники передали поводья хозяину гостиницы. Гладкие черные животные выглядели вполне обычно, от них на холоде шел пар. За исключением одной вещи. Глаза лошадей были ярко-красного цвета.

––—–

Даже выйдя из кареты, желудок Невы был не в настроении есть, поэтому она отказалась от всего, кроме воды. После того, как Астианд и Брайанд плотно позавтракали мясными пирогами с маринованными овощами и оплатили свои счета, Да'Валиа вывели её обратно на улицу. Они удивили её, когда пошли за экипажем за постоялый двор к роще.

— Куда мы идём? — спросила она, её отработанная человеческая походка плохо сочеталась с их скользящей манерой ходьбы.

Астианд не ответил, а Брайанд издал тихий звук.

Нева замолчала.

— Ой! — голос девочки-подростка донесся из-за угла кузницы. — Перестань, мне больно!

Последовал звук удара тела о деревянную конструкцию.

Нева повернулась на шум, но Астианд и Брайанд уже изменили направление, в одно мгновение проскочив мимо неё. Она поспешно последовала за ними, и ей не понравилось то, что она увидела. Два рыжеволосых подростка стояли за кузницей. Мальчик, более высокий из двоих, прижал пухленькую девочку к стене и рылся в карманах её халата.

— Перестань орать и скажи мне куда ты его положила.

— Проблемы? — прорычал Астианд.

Пораженный, мальчик резко обернулся, дикий и готовый к драке. Его глаза расширились, когда упали на Да'Валиа, направлявшегося к нему. Он поспешно отступил от девушки и солнце сверкнуло на чем-то блестящем в его руке. Астианд остановился в нескольких дюймах от мальчика, глядя вниз со своей более высокой позиции, в то время как Брайанд ждал поблизости.

— Она твоя сестра? — спросил Астианд.

Последовало молчание.

— Отвечай мне! — Астианд потянул рукоять своего меча на несколько дюймов, чтобы обнажилось древко, отчего мальчик взвизгнул, а его кожа покраснела настолько, что почти затенила веснушки.

— Дда, сэр. Да, она моя сестра. — мальчик сделал ещё шаг назад.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, мальчик, — Астианд говорил тихо и близко к лицу юноши, — в твоей жизни будет много врагов, я уверяю тебя. Оставь свою кровь в покое. Однажды ты можешь обнаружить, что она единственная, кто станет тебя спасать.

Астианд вырвал золотую монету из пальцев мальчика и бросил ее Брайанду, который поймал ее и протянул девочке. Она вытерла слезы со своих широко раскрытых голубых глаз и нерешительно потянулась вперед, чтобы схватить монету, прежде чем убежать, ее рыжие кудри развевались позади нее. Только когда она скрылась из виду, Астианд отступил от мальчика.

— Убирайся с глаз моих.

Мальчик пробрался по неровному снегу через заднюю дверь кузницы, в спешке ударившись плечом о здание.

— Удовлетворен? — Брайанд казался покорным, как будто он привык к подобным действиям Астианда.

Нева спрятала улыбку, думая, что это хорошо, что Астианд вмешался. В противном случае она бы сама вселила в мальчика страх перед богами.

— Это должно было быть сделано, — ответил Астианд.

— Тобой?

Астианд пожал плечами.

— Мы опоздаем, — сказал Брайанд и они пошли дальше.

В конце деревни они повернули к лесу и вошли в уединенную сосновую рощу, снег хрустел под их ногами. Они остановились и Брайанд выругался, когда они с Астиандом осмотрели повреждения. Нева бочком подошла к ним на узком пятачке земли между двумя деревьями. Она посмотрела поверх плеча Брайанда и увидела причину его проклятий.

В центре рощи лежало тело мужчины с перерезанным горлом и лужей крови, просачивающейся на окружающие листья и снег. Легкий ветерок трепал его длинные светлые волосы, но больше движения почти не было.

Нева заставила себя дышать ровно. В этой безжизненной фигуре было что-то слишком знакомое.

Брайанд быстро двинулся по кругу вокруг рощи, проверяя окрестности, а Астианд бросился к дороге. Нева знала, что Брайанд хочет убедиться, что этот район безопасен, но она не могла удержаться от того, чтобы броситься вперед. Она добралась до тела и обнаружила, что ее опасения подтвердились.

Теперь на лице Флинна не было улыбки. Черты его лица застыли в смерти.

Листья на земле были спутаны и разбросаны. Флинн сражался со своими убийцами, но порез на его горле был чистым.

Нева быстро проверила у Флинна ли кубок, закрывая телом свои действия от Брайанда.

— Отойди в сторону, — прогремел над ней голос Брайанда.

Нева отступила.

— Он мертв. — Констатировала она очевидное в надежде, что Брайанд не заметит, как долго она медлила. Если бы он думал, что она находится в состоянии шока, то с меньшей вероятностью стал бы задавать вопросы об её интересе. И, по правде говоря, она и была в шоке. Флинн был таким живым, когда она видела его в последний раз, а теперь он был таким неподвижным. Даже его глаза застыли на месте и по их направлению Нева поняла, что его убийцы, должно быть, стояли там, где сейчас находилась она.

Последствия его смерти поразили её. Её отец может уже никогда не восстановить таверну, Амбер будет опустошен, а воровское сообщество получит сокрушительный удар. Роджер был следующим в очереди на прежнюю должность Флинна, но остальные претенденты заставляли его слишком усердно бороться за её сохранение. С помощью Адама, одного из лучших торговцев оружием в городе, у Роджера были хорошие шансы.

Но кубок исчез, и это встало выше многих забот Невы.

Брайанд копался в пустых карманах и рюкзаке Флинна, когда Астианд вернулся с развевающимися на ветру волосами.

— Он здесь? — спросил Астианд.

— Нет, — вставая ответил Брайанд, — они забрали его.

Астианд с ревом развернулся и ударил кулаком в большую сосну. Она содрогнулась в земле. Посыпались сосновые иголки и снег. Запястье Невы болело, и ей не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что кандалы творят свое волшебство. Она была благодарна, что Брайанд стоял между ней и Астиандом. Ширма между ней и воплощением абсолютной ярости.

— Их следы исчезли на шоссе, — сказал Астианд, его голос дрожал от разочарования, — мы не знаем, в какую сторону они уехали.

— Тело всё ещё немного тёплое, — сказал Брайанд, — они могли уйти даже после того, как мы прибыли.

— Если бы это были Да'Фоха, — подумал Астианд вслух, — они бы отправились на юг, а если бы это были Да'Ксана, они бы направились на восток. Это могли быть любые из них, но более вероятно, что это были Да'Ксана. Они присматривались повнимательнее.

Нева нахмурилась, пытаясь не отставать от их разговора. Понять их быстрое изъявление на Да'валианском оказалось для неё труднее, чем она надеялась. Она предположила, что они говорили о кубке, и знала, что они говорили о других кланах Да'Валиа.

— Есть шанс, что они не знают, что у них. — В голосе Брайанда звучала надежда.

Астианд отбросил это предположение.

— Даже если они не знают, Да'Ксанам не потребуется много времени, чтобы это выяснить.

Нева молча стояла, пока они спорили. Она мало что знала о Да'Валиа, в основном слухи и несколько историй, которыми поделилась с ней мать. Ученые могли проследить союзы и нарушенные клятвы между группами по рассказам о человеческих битвах и войнах на протяжении сотен лет. Когда Да'Валиа были изгнаны из пустыни столетия назад, вражда в конечном итоге привела к их расколу. В результате появились пять закрытых кланов Да'Валиа.

Да'Ксана были надежными хранителями древних писаний и текстов, относящихся к Да'Валиа и их богу. Истории о великой белой крепости Да'Ксана, построенной в скалах Пикеро, были предметом легенд. Клан Да'Фоха был родом из пустыни Бракан. Да'Бруна и Да'Фоха, по слухам, остались верны старым обычаям. Говорили, что они едят своих покойных соплеменников.

— В худшем случае он у Да'Ксана, так что я отправлюсь на восток, — сказал Брайанд. — если же это Да'Фоха, то у нас есть больше времени, прежде чем они обнаружат, чем обладают. Я доложу, как только что-нибудь узнаю.

— Если каждый пойдёт по одному из следов, у нас будет больше шансов вернуть его.

— Если мы разделимся, то она, — Брайанд указал на Неву, — не успеет вовремя добраться до огненного круга и нам придется отвечать перед кланом.

— В любом случае мы будем отвечать перед донажи, — сказал Астианд, доведя до конца мысль, которую Неве нетрудно было понять. У каждого клана был донажи, правитель маджилы, вроде королевы, хотя её титул и не передавался по наследству. Нева начинала понимать, что Да'Валиа было поручено добыть для нее кубок.

— Ты надел на неё кандалы и теперь ты должен довести дело до конца, — сказал ему Брайанд. — Игнорировать обещание опекунства — значит отказаться от Дианца и законов, которым мы следуем в его честь.

— Прекрасно, — Астианд вскинул руку, движение которой, несомненно, причинило ему боль, после того как он с такой силой ударился о дерево, — не теряй время, возвращайся, как только сможешь.

Брайанд пустился бежать. Он не стал дожидаться, пока Астианд закончит говорить, прежде чем покинуть рощу.

Нева наблюдала, как Астианд провел своей безупречной рукой по волосам.

— Пойдем. — сказал он, направившись обратно к экипажу и не дожидаясь её.

Нева опустилась на колени перед телом Флинна и нарисовала знак мирной кончины у него на лбу, произнеся быструю молитву Риске. Вероятно, он не получит надлежащего погребения в течение некоторого времени, потому как земля будет заморожена в течение ещё нескольких недель и она не хотела, чтобы его духу помешали спуститься в Подземный мир.

— Тебе придется оставить свою человеческую природу, если ты хочешь выжить в клане. — предупредил её Астианд, нетерпеливо оглянувшись через плечо.

Нева сунула ожерелье, которое сняла с шеи Флинна, в карман. Если бы она не чувствовала некоторой лояльности к Эмбер, то не рискнула бы еще больше разозлить Астианда, потратив время на то, чтобы забрать памятный сувенир. И если бы она не чувствовала некоторой лояльности к человеку, который столько лет давал ей постоянную работу, она бы тоже не стала рисковать временем ради благословения. Но, находясь рядом с Астиандом, она не могла не думать, что, возможно, ей действительно нужно занять сторону Да'Валиа — ради самосохранения.

Глава 9

Первый Кравелл*, 1632 год.

Человек Бенжаманда совсем не такой, как я ожидала. Шон Робертс, как он себя называет. Если честно, поначалу он сводил меня с ума, всегда настаивая, чтобы мы следовали его указаниям, но есть причина, по которой мы так хорошо ему платим. Я узнала, что он опытный вор и благородный человек. Он заставляет меня думать о вещах, о которых я даже не должна думать. Он поможет нам запечатать Рот и ничего больше.

— Монажи Да’Вода-Лира

*Кравелл (craw-vell) — Сезон после Вестайва и до Аутона. Когда погода теплая.

––—–

Если вождение Брайанда оставляло желать лучшего, то Астианд нуждался в этом еще острее. Нева собралась с духом, пытаясь расположить свое тело так, чтобы толчки не раздражали порезы, пронизывающие ее спину, когда они пробирались через горы к Стэггу. У них осталось две лошади вместо четырех, так как Брайанд умчался на двух других, так что они преодолевали меньшее расстояние. Когда после наступления темноты они наконец остановились перед двухэтажной гостиницей, Астианд бросил монету юноше на улице с приказом присматривать за лошадьми и молчать.

Нева наблюдала за серебряным мерцанием света лампы и в глубине ее сознания возникло воспоминание. Астианд ранее бросил Брайанду золотую монету. Золотая монета, принадлежавшая крестьянской девушке из проезжего городка. Почему Нева не заметила и не подумала сказать что-то раньше? Она не знала у кого был кубок, но у них было достаточно средств, чтобы воспользоваться услугами Тэтчера и доставить его на Ледниковый Перевал сразу после месяца домашнего очага. И то, и другое требовало денег. Много денег. Если бы только она подумала об этом раньше, они могли бы расспросить молодых людей и послать Брайанда за кубком в более многообещающем направлении.

Нева последовала за Астиандом внутрь, зная, что ничего не может сказать. Намек на подсказку сейчас вызвал бы его гнев, а она не хотела поднимать вопросы о своей профессии. Чем меньше подробностей знал Астианд, тем лучше.

Заплатив за свои комнаты, они поплелись вверх по лестнице. Хозяин гостиницы последовал за ними с подносом еды, пахнущей свежеиспеченным хлебом, выдержанным сыром, соленым мясом и сухофруктами. Жена этого человека осталась внизу, очевидно, слишком нервничая, чтобы подавать Да'Валиа. Нева увидела как женщина за стойкой регистрации заламывает руки и с озабоченным выражением смотрит вслед Неве. Никогда бы не подумала, что она и Астианд выглядят как странная пара. Молодая женщина и чудовищный Да'Валиа. Нева помахала рукой, пытаясь унять страх женщины.

В комнате Астианда Нева села за столик на двоих под окном с облегчением от того, что выбралась из экипажа, и поблагодарила хозяина гостиницы за еду.

— За ваше благоразумие и благоразумие вашей жены. — прежде, чем закрыть дверь, Астианд вложил монету в руку трактирщика.

— Его благоразумие? — спросила Нева, когда Астианд снял пальто, обнажив дорогую шелковую рубашку.

— Последнее, что нам нужно, это чтобы жители деревни тревожились из-за Да'Валиа и его симпатичной пленницы. — сказал Астианд, кладя пальто на край кровати, прежде чем присоединиться к ней.

— Если бы они только знали, что я умоляла идти со мной. — криво усмехнулась Нева, скрывая свое удивление. Он только что назвал меня хорошенькой? Ее комментарий вызвал быстрый взрыв смеха у Астианда.

Нева заерзала на стуле. Порезы на ее спине были постоянным источником дискомфорта. Она сосредоточилась на этом, чтобы преодолеть затянувшуюся тошноту, и была рада, когда к ней вернулся аппетит.

Как только Астианд присоединился к ней, она выпила половину своей медовухи. Она умирала с голоду и испытывала жажду во время их путешествия. К счастью, питье медовухи для нее мало чем отличалось от питья воды. Она распалилась так, что быстро прикончила ужин. Нева быстро принялась за свой хлеб и Астианд сделал то же самое.

— Ты сказала, что твоя мать была одной из нас. — сказал Астианд между укусами.

Нева кивнула, продолжая жевать. Она не собиралась делиться конкретными подробностями, если он не спросит напрямую. К сожалению, Астианд понял это и перефразировал.

— Как её звали? Из какого она клана?

Нева проглотила и запила остатками своей медовухи.

— Монажи Да'Вода-Лира, — ответила она. Неуверенная, что хочет предоставить информацию, не получив ничего взамен, она спросила, — ты слышал о ней?

Астианд покачал головой. Он избегал ее взгляда, заставляя ее думать, что он что-то скрывает. Он вытащил из кармана фляжку и плеснул щедрую порцию какой-то прозрачной жидкости в свою чашку. Он протянул ей сосуд, и она налила это в свою кружку.

— Никогда? — она вернула сосуд.

— Наш клан, Да'Вода, довольно велик, — сказал Астианд, — и я был молод во времена твоей матери.

Нева нахмурилась. Ей не понравилось, как он отказался смотреть на нее, заговорив. Она сделала глоток своего нового напитка и поморщилась.

— Боги, что это? — спросила она.

Астианд улыбнулся ее реакции, но это было не совсем дружелюбно.

— Варево моей семьи. Да'Валиа называют это хагаве.

— Ох, — сказала Нева, — неплохо.

Лесть казалась лучшим способом действий, даже если она не была правдивой. Нева сделала еще пару глотков, чтобы доказать свою точку зрения, стараясь не морщиться от резкого вкуса и продолжительного жжения. Ей показалось, что она заметила намек на улыбку, игравшую на его губах.

— Бренди — любимый напиток в моей семье. — объяснила она.

— В твоей человеческой семье. — сказал Астианд. Его голос звучал озадаченно, как будто он пытался что-то понять.

— В единственной, которую я когда-либо знала. — сказала Нева, защищаясь.

— Что же… Сила не приходила к тебе до каких пор? — сделав паузу спросил Астианд.

Нева вздохнула.

— До дня перед тем, как я встретила тебя. До дня, когда я встретила Брайанда.

Некоторое время они ели в тишине.

— Вы, полукровки, идете против наших законов. — сказал он, нахмурившись. — Последний раз, который я помню, маджила вступала в свою силу в четырнадцать лет. Если я не ошибаюсь, то ты постарше неё.

— Немного, — согласилась она и посмотрела ему прямо в лицо. Она не знала точно, что произошло, но сейчас он не казался таким уж страшным.

— Мы, хиланы, проходим это раньше и легче, — сказал он ей, — думаю, мне было семь.

— Чего мне ожидать? — спросила она, — Я имею в виду, когда мы придем в твой клан.

— Я не могу сказать, — задумчиво произнес он, и в нем произошла перемена, как будто он что-то вспомнил. — Ты выбрала ужасное время, а твой статус не позволяет мне говорить об огненном круге. Мы живем и умираем по этим строгим правилам.

Он пожал плечами, как будто ответы, которыми он поделился бы, в противном случае не имели большого значения. Любой намек на его открытость за несколько мгновений до этого исчез. Разочарование закралось в ее пальцы, сжимая руки в кулаки. Что касательно возвращения в свой клан заставило его так молчать?

— Тогда что ты можешь мне сказать? — спросила она. Услышав собственный голос, она не была уверена, что хорошо владеет своими эмоциями.

Астианд пожал плечами и потер пространство между глазами.

— Ничего.

— Хорошо. — Нева скрипнула зубами и бросила салфетку. — Если вы меня извините.

Нева встала со стула и вышла из комнаты Астианда прежде, чем он успел заметить ее уход. Ее шаги были сбивчивыми, язык развязался, и она не сдерживалась, когда входила в свою комнату. Хагаве отличался от других напитков, которые она пробовала. Ей нужно будет помнить, что нужно быть осторожной, выпивая его. Она не хотела говорить ничего такого, о чем потом пожалела бы.

Кроме того, она надумала приставать к нему с расспросами о Да'Валиа и довести его до той же точки раздражения, до которой он так легко довел ее. Может быть, тогда она получит приемлемый ответ или два.

И у неё получилось.

На следующий день она засыпала его вопросами. За завтраком в Стэгге. За обедом в Крэйвенз Рузи. За ужином в Фарли. А потом еще раз, прежде чем они отправились спать. Это стало ритуалом на все время их путешествия. Это было по-детски с ее стороны, но ей нечего было терять. Ее стратегия либо сработает, либо нет.

— Для тебя это какая-то игра? — наконец спросил он ее, когда они сидели у костра в горной местности к северу от Ливорны. Местность становилась все более труднопроходимой по мере того, как они сворачивали со Старого Королевского шоссе на менее проторенные дороги. Снег покрывал деревья и землю, и лишь немногие животные бродили по ним. Вероятно, многие все еще находились в спячке.

Нева сделала глоток из своего бурдюка с водой и глубоко вздохнула. Воздух здесь был разряженным, но в то же время чистым. Он не был испачкан тысячами дымоходов и металлическими подделками, а всего лишь скромным их с Астиандом костром.

Астианд не сводил с нее пристального взгляда, ожидая ответа. Его недовольство было сильным.

— Не похоже, чтобы такой полукровке, как я, могло пригодиться все, что ты скажешь, — заметила она.

— Ты понимаешь, что есть вещи, за которые Да'Вода может встретить смерть?

— Я… — она остановилась. Ничего подобного она не понимала.

— Другие вещи могут повлечь за собой порку или избиение, — сказал Астианд. — Мы серьезно относимся к нашим клятвам.

— Тогда… — она с трудом сглотнула, проверяя неровную почву, — Не мог бы ты рассказать мне что-нибудь такое, что не требовало бы такого сурового наказания?

— Нет. — Астианд сказал это так, как будто это конец разговора, однако, у неё были другие соображения на этот счёт.

— Никаких внутренних секретов, — поспешила она его успокоить, — но я слышала истории. Всё, что они говорят о вас, правда?

Астианд ухмыльнулся. Это на мгновение преобразило его лицо, и она поняла, что впервые видела, как он искренне улыбается — и он выглядел так, словно собирался что-то сказать.

— Больше, чем ты могла бы подумать. — ответил он.

Нева ждала, наблюдая, как свет от огня мерцает на его лице и танцует в его темно-серебристых глазах. Их притяжение было завораживающим, поэтому она перевела взгляд на небо.

— Вот что я тебе скажу, — он наклонился вперед, скрестив ноги, — ты сбросишь свои чары внешнего вида, и я расскажу тебе об одном из самых популярных заблуждений.

Взгляд Невы снова переместился со звезд на лицо Астианда. Она не знала почему, но его предложение удивило ее. Он получал что-то взамен, так что она не была уверена, что выигрывает в своей собственной игре. И все же она искала информацию.

Она неохотно закрыла глаза и расстегнула застежку на цепочке на шее, снимая заклинание. Это было чудесное чувство. Она не выглядела самой собой с тех пор, как покинула Ледниковый Перевал. Ее родители воспитывали ее с осторожностью, однако она чувствовала себя в безопасности, открывая себя здесь. Она не видела ни одного человека с самого утра.

В легком мерцании ее волосы светлели, пока не засияли в свете костра. Ее кожа потеряла часть своего человеческого цвета и побелела, сливаясь с серебристым снегом вокруг них. Она открыла глаза, все еще затуманенные голубизной, и провела пальцами по волосам, убирая пряди с рогов и заостренных ушей. Нева перекатилась на спальном коврике Брайанда, который использовала в течение последних нескольких ночей, так что оказалась на боку напротив Астианда.

— Твоя очередь. — бросила она ему вызов.

Глаза Астианда скользнули по ней, и Нева перестала дышать, когда они задержались кое-где. Даже когда она была укрыта одеялом, его пристальный взгляд заставлял ее чувствовать себя неловко. Когда он добрался до ее лица, его злая улыбка вернулась. На мгновение ей показалось, что она видит животное под его невозмутимой внешностью, но теперь оно исчезло.

— Ты должна гордиться тем, кто ты есть, — сказал он, казалось, уловив ее слабость.

— Легко сказать, — нервно возразила Нева. — Тебе никогда не приходилось скрывать кто ты.

— Не делай вид, будто знаешь меня, — тихо сказал Астианд.

Нева открыла рот, чтобы ответить, но что-то заставило ее замешкаться. Она не хотела делать поспешных выводов о нем так же легко, как он делал их о ней.

— Я бы не стала и предполагать, — сказала она. — Итак, разве ты не собирался мне что-то рассказать?

— Да, я верен своему слову, — сказал Астианд. — Ты знаешь, почему Дианц проклял нас?

Мать Невы воспитала ее со знанием того, что Дианц, бог войны, был их создателем. Он создал Да'Валиа благодаря смешению могущественной магии и своей собственной крови, но Нева не знала, почему он тогда проклял их. Она покачала головой.

— Ее звали С'Донжи, и она была самой красивой и могущественной маджилой, которая когда-либо жила. Свирепая колдунья. — Астианд откинулся на спинку своего рюкзака. — Она привлекла внимание Дианца и его сводного брата Гожа, и братья на некоторое время приняли наш облик, оба, пытаясь соблазнить ее. Дианц, конечно же, победил. Каждая битва подогревала страсть между ними. Она стала его любовницей и родила ему сына, рожденного не от его крови, а от его семени. Они назвали его Феррандом.

Вскоре после этого между богами возник раскол, и наш мир стал их игровой доской. Посреди славной битвы Дианц был пленен смертью, как это часто бывает, и он повернулся к Риске, отвергнув С'Донжи. Полная решимости сражаться, С'Донжи отдала мальчика Гожу, чтобы тот за ним приглядывал.

— О, нет. — выдохнула Нева. Гож был мстительным богом обмана, и во всех историях, которые она слышала, ему больше всего нравилось превращать детей в темных существ или убивать их.

— О, да, — серьезно сказал Астианд. — Гож пытал мальчика до тех пор, пока Дианц не прекратил вести военные действия. После этого Гож всё равно отказался вернуть мальчика. Он отрезал ему голову, руки и ноги, сжёг их и развеял пепел по ветру, чтобы никто не смог его собрать обратно. Озлобленная тем, что ею пренебрегли, разъяренная тем, что ее обманули, и скорбящая о потере сына, С'Донжи украла драгоценную Тришулу Дианца с намерением забрать Ферранда из Подземного мира. Ей больше нечего было терять, и, направив свой гнев, она разрушила барьер между этим царством и тем. Но, в конечном счете, Дианц и Риска помешали ей проникнуть в царство мертвых, и это только еще больше разозлило ее.

С'Донжи разобрала Тришулу Дианца, отделив Глаз, Рот и Руки — инструменты такой силы, что они никогда прежде не покидали хранилище богов. Она использовала свою великую силу, чтобы спрятать их так, чтобы он никогда больше их не нашел. Дианц был вне себя. В припадке непревзойденной ярости он отрекся от своего сводного брата, убил С'Донжи и проклял Да'Валиа. Он так и не вернулся на небеса и с тех пор обитает в Подземном мире.

— Это ужасно, — прошептала Нева. — Звучит так, как будто никто не выиграл.

— Несомненно, не наш народ, — согласился Астианд. — На протяжении веков каждый маджила, рожденный в кланах, был проклят опасной силой, и они не могут контролировать эту силу без баланса, привитого огненным кольцом или шекли. Мы потеряли бессчётно много маджил в жестоком процессе прохождения огненного кольца, поэтому даже сейчас мы молимся и ждем того дня, когда он простит грехи С'Донжи и больше не будет презирать нас.

Ева прикусила губу, размышляя. Эта история вызвала воспоминания о Монажи, рассказывающей ей истории в ненастные ночи. В рассказах Монажи были опущены некоторые ужасные подробности. Астианд же был слишком заинтересован в том, чтобы рассказать, но Нева вспомнила мягкий голос своей матери, когда она говорила о Рте Дианца, который драконы захватили в начале Великой войны; о его Глазе, который бесследно исчез несколько сотен лет назад; и о его Руке, которая была помещена в сильную маджилу без ее согласия или ведома, чтобы никто не мог ее обнаружить.

— Почему у меня такое чувство, что ты что-то опускаешь? — она хотела знать, расскажет ли он ей больше.

— Я многое опускаю, — сказал он ей, подкидывая дрова в огонь. — В этой истории есть гораздо больше, но не о том, почему мы чтим Дианца.

Нева удовлетворенно ухмыльнулась. Наконец-то она кое-чему у него научилась. Если и другие Да'Валиа так же скупы на информацию, как Астианд, ей придётся держать свои собственные секреты при себе, как это сделал он в рассказе.

Глава 10

Первый Кравелл, 1632 год

Я могла бы закричать от разочарования. Тринижи последовала за нами в город сегодня вечером и разрушила наш план. Дракон улизнул со Ртом Дианца на остров Литлориан и она это организовала. Я не знаю подробностей ее сделки, но считаю это величайшим предательством по отношению к нашему народу. Теперь у нас нет ни малейшего шанса вернуть его до саммита.

Я сожалею, что мы работаем в основном тайно. Кто бы мне поверил, если бы я вызвала ее на дуэль? Какой достопочтенный донажи согласится на килстрок, основанный на слухах?

Что еще хуже, она разорвала человека. Теперь у него искалечена нога, и я не могу сказать, будет ли он жить. По какой-то причине это давит на меня больше, чем следовало бы.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

На следующий день, сидя в экипаже, Нева могла думать только о том, как окажется у Да'Валиа к вечеру. Сцена, которую показал ей кубок, заставила зазвенеть в голове тревожные колокольчики. Она старалась не думать о том, что они на неё нападут и в результате потратила кучу времени на изучение своей обуви.

Невзирая на все то время, что она провела внутри хитроумного устройства Да'Валиа, ночевка на скалистых горных склонах принесла свои плоды. Засохшая снежная слякоть и грязь прилипли к ее ботинкам и они остро нуждалась в тщательной чистке. Единственными чистыми вещами, что у неё остались, были раны, полученные при пожаре, и то только потому, что она тщательно старалась не получить заражения. Она усвоила этот урок, когда Морти потерял глаз после поножовщины на Углу Задниц.

Нева попыталась представить, что происходит дома. К настоящему времени её окружение должно было заподозрить, что с Флинном случилось что-то нехорошее, даже если они еще не узнали о его кончине. Ее мысли путались в размышлениях о своей семье и друзьях, и, в конце концов, она позволила ровному грохоту экипажа себя убаюкать.

Когда карета замедлила ход ближе к полудню, Неву разбудили крики, доносившиеся снаружи. Она неловко схватила свой рюкзак в сонном тумане, когда Астианд направил экипаж в конюшни Да'Вода. Они остановились, и она вышла, горя желанием увидеть крепость. Аромат сена и навоза был таким же, как в любой другой конюшне, но отличалось тем, что лошади смотрели на нее сияющими красными глазами — и они беззастенчиво встречали ее взгляд. Это было совсем другое дело. Домашний скот обычно избегал ее.

Лошади были не единственными чужеродными существами. Двое конюхов, проходивших мимо, были явно Да'Валиа, как и крупный хилан, с которым разговаривал Астианд. Конюшни были построены из черного кирпича, с дверями и большим количеством выкрашенного в черный цвет дерева. Резкий контраст был почти таким же разительным, как и сами чистокровные Да'Валиа. Нева не могла перестать пялиться.

— Пошли, — сказал Астианд, уже шагая вдоль рядов стойл.

Нева вышла вслед за ним на послеполуденный свет и она моргнула, привыкая к изменению яркости. Она старалась не отставать от Астианда, но внимание постоянно рассеивалось во всех направлениях.

Они шли по вымощенной белым булыжником улице со светлыми кирпичными зданиями, покрытыми снегом по обе стороны. Крытые черной черепицей крыши изящно устремлялись к голубому небу, а из труб поднимались тонкие струйки дыма. Красота поразила ее. Да'Валиа построили каждое здание с таким же мастерством и тщательностью, которые украшали Дом Трескони.

Осмотрев несколько улиц, Нева поняла, что ни одна из них не похожа на Угол Задниц. Наемная работа хорошо оплачивалась. Несмотря на многолетнюю практику, ей было бы трудно определить, в каком из этих зданий хранились наилучшие вещи.

За конюшнями, маджилы сражались на тренировочном дворе. Они использовали длинные посохи, чтобы атаковать друг друга, плавные белые фигуры, одетые в жемчужные одежды. Большинство их рогов были длиннее ее на несколько дюймов, но короче, чем у Астианда или Брайанда.

Неважа заметила детей, все еще без рогов цвета слоновой кости или черного дерева, которые плюхнулись в сугробы у конюшен как, казалось, после окончания притворной битвы. На другой стороне улицы группа Да'Валиа оторвались от игры в кости во внутреннем дворе. Длинноволосый хилан кивнул Астианду прежде, чем вместе с другими темными существами взглянул на нее. Она видела более устрашающе выглядящих людей, но это были проверенные в боях Да'Валиа. Они могли бы перебить бандюг и хулиганов на Углу Задниц за использование «подготовленных» кубиков для рулетки за считанные минуты, если бы захотели. Нева отвела взгляд и шла со всей уверенностью, на которую только была способна.

— Сюда, — Астианд вскоре направил ее через декоративные чугунные ворота, ведущие к большому двухэтажному дому.

Они брели по двору, усеянному снежными холмиками. В конце ледяной дорожки они вошли в арочный дверной проем, встреченные тёплой элегантностью и мягким светом.

Для его практичного владельца, убранство дома было необычным, создавая впечатление изысканного богатства. Некоторые люди разбогатели и потребляли в соответствии с новыми тенденциями, но давно вложенные средства проявлялись во всем, начиная от строительства широкой лестницы и заканчивая коврами, на которых были изображены древние битвы и легенды. Намеки на пустынную землю отразились в замысловатых гобеленах из бисера и керамики цвета песка.

Астианд не остановился когда они вошли. Он поднялся по широкой лестнице, зовя слугу на Да'Валианском. Нева закрыла за собой дверь, ручка казалась меньше ее руки. Они поднялись по парадной лестнице на второй этаж. Астианд открыл первую дверь в длинном коридоре.

— Можешь занять эту комнату, — сказал он.

Астианд рылся в двух ящиках богато украшенного комода, пока она осматривалась. В комнате была плюшевая кровать, на которую ей хотелось рухнуть, и высокое овальное зеркало, висевшее напротив закрытого ставнями окна. Помещение выглядело удобным, хотя и не использовалось в последнее время. Верхнюю часть комода покрывал слой пыли, а затхлый запах роз наводил на мысль, что окно давно никто не открывал.

Астианд бросил ей сверток с шелковой одеждой, оставив открытым ящик с вывешенными вещами.

— Подгони это по размеру, — сказал он, по-видимому, не зная, что делать с женской одеждой. — У тебя чуть больше часа, чтобы отмыться и переодеться.

— Очень хорошо, — сказала Нева и по ней пробежала нервная дрожь.

— Помни, сегодня вечером я приведу тебя прямо к донажи, — сказал он ей, идя к двери напротив, чтобы открыть туалетную комнату. — Маловероятно, что вы будете разговаривать, но если тебя попросят, ты должна делать это с уважением и соблюдая рамки приличия.

Нева кивнула и чуть не подпрыгнула, когда мимо нее прошла фигура в коричневой мантии.

— Миланд, проследи за тем, чтобы вода для Невы была нагрета, — приказал Астианд.

Последние инструкции Астианда донеслись до нее из-за его плеча, когда он направился в комнату в конце коридора и в спешке захлопнул за собой дверь. Сказать, что он выглядел напряженным, значило бы ничего не сказать.

Нева изучала спину слуги, который наполнял ванну водой из насоса — еще одна впечатляющая роскошь. Миланд натянул капюшон, так что все, что она могла видеть, был его профиль. Она оценила его рост примерно в шесть футов, он был шире Астианда и Брайанда, а также более мускулистый.

— Если Вы просто два раза стукните в дверь когда закончите, я буду благодарна. — сказала ему Нева.

Она не хотела смотреть, как он работает, поэтому направилась в свою комнату. Ей никогда раньше не прислуживали. За всю свою жизнь она всегда была тем, кто подавал. Она чувствовала себя невероятно неловко.

В быстром темпе раздались два стука в дверь. Собрав сверток, который дал ей Астианд, Нева проскользнула в ванную. Она начала расчесывать волосы сразу же после того, как увидела свое отражение. Даже в ее незачарованном состоянии, оно было затуманено тонким слоем пыли и от нее пахло дымом от костра. Она не торопясь отмокала в большой ванне, позволяя грязи соскользнуть в воду. Как только она закончила, то почувствовала себя помолодевшей.

Наряд, который подарил ей Астианд, представлял собой белую комбинацию из топа и брюк, которые при свете сияли как жемчужина. С первого взгляда она подумала, что брюки — это длинная струящаяся юбка, но обнаружила, что они созданы для свободных движений. Топ тоже отличался от того, к чему она привыкла: на нем не было ни шнуровок, ни застежек. Она скользнула в круглую накидку и перекинула через плечо более длинный пояс, прежде чем закрепить его коричневым кожаным поясом вокруг талии. Топ оставлял ее руки обнаженными, а по бокам талии виднелись бриллианты кожи.

Она не привыкла демонстрировать столько кожи, сколько демонстрировали маджилы, которых она видела раньше, но у нее не было времени найти альтернативное решение. Нева нашла подходящие тапочки в шкафу. Они были слишком тесными, но не настолько, чтобы она не смогла в них ходить. Ее возмутил приказ Астианда подогнать одежду по размеру. Если бы это было в ее силах, она бы так и сделала.

Нева заплела волосы в простую косу, позволив ей разделиться и обнажить свои набухающие рожки. Она изучила свое отражение в зеркале во весь рост. Брюки-юбка были примерно на полдюйма коротковаты, но в целом она выглядела как Да'Валиа. Она сделала глубокий вдох, прежде чем выйти из своей комнаты и спуститься вниз в поисках еды.

— Извините меня… — она остановилась, когда заметила слугу в капюшоне в прихожей. Она собиралась спросить, где она может найти что-нибудь поесть, но остановилась, заметив что было под краем его капюшона. Кто-то отрезал Да'Валиа рога. Зрелище было настолько шокирующе тревожным, что прошло несколько мгновений, прежде чем она взяла себя в руки настолько, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Кто это с тобой сделал? — спросила она испуганным шепотом.

Да'Bалиа не ответил. Его густые брови затеняли полуночные глаза, в которых таилась тоска. Остальная часть его мускулистого телосложения и чисто выбритый вид не соответствовали измученному виду, но Нева думала, что его душа была изранена. На Ледниковом Перевале люди приберегали такие одежды, как у него, для храмовых жрецов или жриц. Но здесь у нее было такое чувство, что они означали нечто совершенно другое.

— Миланд! — голос Астианда рассек воздух как меч.

Астианд стоял на лестнице, одетый в изящную одежду, мало чем отличающуюся от той, что он носил на Торгах. Темно-зеленый кушак был перевязан от плеча до бедра, его все еще влажные после мытья волосы были распущены.

— Неваже понадобится накидка с плюмажем. Быстро. — Астианд спустился вниз, остановившись на последней ступеньке так, что он возвышался над Невой. — Миланд не разговаривает, так что ты напрасно тратишь время, если пытаешься его разговорить.

— Кто с ним это сделал? — спросила Нева.

— У Да'Валиа есть свои цены за многие вещи и среди них оскорбление нашей донажи, — сказал Астианд и свирепость отразилась на его лице.

— Но его рога отрезали, — страдание в голосе Невы было настоящим. Ей всегда говорили, что Да'Валиа безжалостны, но видеть это в живую было иным опытом.

Астианд пожал одним плечом, постукивая пальцами по узору на рукояти своего меча.

— Чтобы сохранить власть, нужно обезоруживать своих противников. Донажи знала это и воспользовалась этим знанием. И если тебе суждено будет быть среди нас, то не мешало бы об этом помнить.

Миланд вернулся с зеленой бархатной накидкой, перекинутой через руку. Он передал ее Неве, в то время как Астианд рывком открыл входную дверь. Нева застегнула пряжку у себя над грудью, сразу под комком в горле.

Если донажи сделала это с Миландом — одним из своих, — то какая же участь могла ждать её?

Глава 11

Первый Кравелл, 1632 год

Я передала человека талантливой группе лекарей в Доме Трескони и заплатила им золотом. И все же я пока не могу заставить себя вернуться в кланы. Соблазн разоблачить Тринижи очень силен.

Алижи и Бенжаманд планируют вернуться в клан Да'Ксана, и это будет первый раз, когда мы не будем вместе с тех пор, как мы с Алижи приехали в крепость в Пикеро. Алижи и Бенджаманд предупредили меня, что оставаться одной среди людей может быть небезопасно, поэтому, чтобы спрятаться, я купила чары человеческого обличья. Если мне это не удастся, то придется полагаться на свою монету, свою силу и свой кинжал.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Неве и Астианду не пришлось далеко ходить. За домами они миновали храм на вершине соседнего холма и подошли к пятиугольному зданию, занимающему громадный участок земли. У него был один этаж, увенчанный куполообразной крышей, покрытой твердыми снежными покровами, а на каждом из пяти углов возвышались пятиэтажные колокольни. Ряды толстых сосулек свисали вдоль обшивки, сверкая и капая в лучах раннего вечернего солнца.

Перед Невой и Астиандом три маджилы вошли в здание через широкий арочный дверной проем, который сужался в точку.

— За мной, — приказал Астианд.

Нева оступилась и подскользнулась за Астиандом, радуясь тому, что он её закрывал. Она плотнее закуталась в плащ.

Внутри зала Да'Валиа стояли группами. Замысловатые ковры украшали гранитный пол, а воздух был наполнен благовониями. Все носили оружие, поистине раса воинов, которыми их создал Дианц. Болтовня стихла, когда Астианд приблизился к ложам слева. Такие же секции спускались с других стен, разделенные балюстрадами, и в каждом углу были расположены барабаны размером больше, чем собственное тело Невы. В каждой секции красовалась кафедра, возвышающаяся над креслами, расставленными в стиле стадиона. Астианд опустился на одно из таких кресел, а молодой хилан и отима, святой слуга Дианца, заняли другие. Оставалось ещё два пустых.

Следуя еще одному приказу Астианда, Нева села рядом. Ее желудок заурчал от нервов и голода, но она сосредоточилась на том, что ее окружало. Она осматривала деревянные колонны, украшенные геометрическими узорами. Они выпячивали на показ свечи, которые освещали куполообразный потолок.

Нева узнала донажи сразу же, как прибыла матриарх. Наряд донажи был очень похож на наряд Невы, но гораздо более богато сшит, расшит серебряными нитями и мелкими янтарными камнями.

Высокая, гибкая фигура донажи перетекла к трону цвета слоновой кости, который возвышался над ложами рядом с Астиандом. Когда она повернулась лицом к залу Да'Валиа, те поспешили найти кресла. Дети опустились на пол так близко к стенам, как только могли. Когда все расселись, Нева заметила круглую танцплощадку из окрашенного дерева, установленную в середине залы. Она не обратила на это особого внимания, снова переведя взгляд на донажи.

Маджила была поразительной. Два меча были расположены по диагонали поперек ее спины, а на голове покоился головной убор, украшенный, должно быть, сотней черных камней в серебряной оправе. Ее рога были чисто белыми, гладкими и заостренными. У нее было круглое лицо, обрамленное серебристо-светлыми локонами, приколотыми низко сбоку, у основания черепа. Ангельские губы были ледяными и неулыбчивыми, как и бело-серебристые глаза тигрицы, разделенные тонким изогнутым носом. Слабые морщинки на ее лбу наводили на мысль, что донажи была по меньшей мере вдвое старше Невы, может быть, на десять лет старше Астианда.

— Пусть вопросы этого форума будут вынесены на обсуждение, — сказала донажи ледяным голосом.

Астианд встал о обратился к аудитории.

— Астианд Да'Вода-Кучилла, к услугам донажи, — он поклонился. — Сегодня я вернулся из северного ледяного города, чтобы сообщить, что наши сделки с людьми прошли хорошо. Заказ на двадцать человек, отправленных на острова Камаш, был утвержден и подписан в начале Кравелла. Заказ на пятнадцать человек для Порта Кашкар утверждён и подписан в конце месяца Ношения жилетов. Сделки на два свадебных экипажа на середину Кравелла также были согласованы.

Он снова поклонился и сел. Свежие шепотки передавали новости. Нева осуждала Брайанда и Астианда за то, что они были заняты во время Торгов выполняя так много задач.

Донажи сохранила на лице неподвижную маску.

— Хорошо, — сказала она. — Но что вы скажете о Брайанде Да'Вода-Солатта?

Астианд встал и снова поклонился.

— Увы, Донажи, — теперь он обратился прямо к ней, — Брайанд Да'Вода-Солатта остался, чтобы закончить приготовления к свадьбе в середине Кравелла и засвидетельствовать подписание договоров. Я бы все еще был с ним, если бы не вопрос об огненной деве.

Астианд подчеркнул свои слова, говоря о том, что Брайанд заканчивает приготовления, но у Невы еле хватило времени проанализировать ложь, как она почувствовала на себе взгляд донажи.

— И что, скажите на милость, это за огненная дева, которую вы привели?

Астианд послал кандалами укол холодной боли по руке Невы. Она вздрогнула и встала.

— Неважи Робертс с Ледникового Перевала, дочь Монажи Да'Вода-Лира. Полукровка. — Астианд назвал ее, его голос был усилен акустикой помещения.

Вокруг них с бешеной скоростью зашептались и Нева сразу поняла, что он солгал, когда сказал, что не знает имени ее матери. Нева удержалась от того, чтобы в гневе оглянуться на него. Она не доставит ему удовольствия узнать, как сильно взволновал её его обман.

Вместо этого Нева уставилась на донажи, которая казалась еще холоднее, чем раньше. Нева почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь страха. Почему донажи на неё сейчас не смотрит?

— Она воспользовалась Правилом Рианжи. — добавил Астианд, словно спохватившись.

Воспользовалась ли она? Нева и не знала, что сделала что-то подобное.

— Конечно, — донажи подождала, пока в комнате не наступит тишина. — Конечно, мы будем чтить наших предков и предоставим потомству Лиры надлежащий огненный обряд. Если ее зачатие было скверным, то мы, по крайней мере, добьемся того, чтобы всё было благородно. Я полагаю, вы будете ее проктором, Астианд? Это ваши кандалы на ее запястье, не так ли?

Астианд в ответ преклонил голову.

— Очень хорошо, — донажи снова соединила свой белый стальной взгляд с Невой. — Твой огненный обряд начнется завтра, с наступлением темноты.

Она опустила голову, как, по наблюдениям Невы, сделал Астианд. В согласии или подчинении — она была не уверена. Может быть, это было и то, и другое.

Маджила, немного моложе Невы, вышла в центр комнаты и ступила на круглый деревянный пол. Ее глаза были кремово-серебристого цвета, нос костлявый, а кожа ярко-белая. Ее наряд состоял из бежевой накидки. Оружие у нее на боку — меч. Кланяясь, она обратилась к донажи и Астианду.

— Линджи Да'Вода-Лира, к услугам этого клана. — Линджи произносила каждое слово так, как будто бросала вслед за ним камень и, как казалось Неве, она и на самом деле могла бы это сделать. Да'Вода-Лира была фамилией ее матери. Эта маджила, скорее всего, была близкой родственницей, двоюродной сестрой или кем-то еще.

— Я прошу, — продолжила Линджи, — благословения великого Дианца и Да'Вода вызвать килстрок с помощью подопечной Да'Вода-Кучилла. Делая это, я стремлюсь восстановить честь моей семьи. Давным-давно моя двоюродная сестра Монажи нарушила один из наших самых священных законов и запятнала имя нашей семьи. Сейчас я прошу только о привилегии избавиться от грязи, которую она принесла в мир, чтобы еще раз погреться в лучах славы тени нашего Великого бога.

Гневный жар вспыхнул на лице Невы во время речи маджилы, и на этот раз Нева оглянулась на Астианда. Если она не ошибалась, ее вызывали на килстрок, бой на смерть. Об этом ходили легенды в человеческих городах.

Донажи бросила на Линджи оценивающий взгляд.

— Что скажете Вы, Астианд? — спросила донажи.

— Конечно, я бы почтил традицию и передал свою подопечную для участия в килстроке, — он заговорил без колебаний, — но могу ли я предложить отложить такое событие до окончания огненного ритуала Неважи, чтобы могучий Дианц был удостоен чести смотреть на более подходящих друг другу противников? Жестокости килстрока может помешать неконтролируемая сила. Я, например, не стал бы спешить оскорблять наших предков насмешкой над их самым священным танцем.

В кои-то веки Нева поймала себя на том, что благодарна Астианду за то, что он сказал.

Во время речи Астианда, Да'Валиа на пятом стуле хранил молчание, оставаясь лишь свидетелем событий вечера. Теперь юный Да'Валиа встал и поклонился. Его кожа была гладкой, темнейше-черной, волосы он укладывал короткими и распущенными локонами, а большие рога подчеркивали его высокий лоб. Прямые брови прикрывали его мягкие карие глаза.

Нева не знала, почему она не заметила этого Да'Валиа раньше. Он, несомненно, был самым великолепным созданием, которое она когда-либо видела. Он был примерно того же роста и телосложения, что и Астианд, но грубая сексуальность подчеркивала его позу. Она была уверена, что он мог просто дышать и быть красивым.

— Арройанд Да'Вода-Эсава, к услугам донажи, — его голос был глубоким. — Я бы смиренно согласился с Астиандом, если бы не то, как долго Линджи Да'Вода-Лира и ее семья страдали от позора, нанесенного ее двоюродной сестрой. Наша лояльность к Дианцу была бы лучше продемонстрирована своевременным килстроком, чем тем, который сбалансирован вечно ускользающей идеей совершенства. Предоставление нашему богу возможности вынести окончательное суждение об этом давно совершённом предательстве прямо сейчас, несомненно, должно иметь большее значение.

Хилан сел обратно.

— Я редко отклоняла просьбу о килстроке, — сказала донажи, — и откладывала проведение такого мероприятия еще реже. Великий Дианц и этот клан почтут за честь позволить Линджи Да'Вода-Лира и Неважи Робертс с Ледникового Перевала призвать килстрок сегодня ночью.

По залу пошли разрозненные шепотки и Нева старалась не давать им себя разволновать, но желчь подступала к горлу. В килстроке она будет повержена.

У нее было лишь смутное представление о том, как защищаться тем арсеналом, который у Да'Валиа, будто носить оружие модно, а ещё у нее совершенно не было опыта борьбы с другими с такой же силой и ловкостью. Единственным преимуществом, которое у нее было, было прошлое, наполненное годами грязной борьбы с другими карманниками, которые частенько пытались отобрать деньги у более мелких разрезал кошельков.

Но это должно произойти. Да'Валиа не отпустят её, а она пообещала отцу вернуться. И она намеревалась выполнить это обещание.

— Донажи, конечно, ты говоришь мудро, — сказал Астианд. — Да начнется килстрок.

Зловещие барабаны зазвучали с пяти углов зрительного зала. Астианд жестом пригласил Неву следовать за ним и направился к круглому полу в центре комнаты. Ровная деревянная платформа, к которой они направлялись, была танцполом, просто не таким, как предполагала Нева.

— Когда до этого дойдёт, убей её. Иначе она прикончит тебя, — предостерегающим тоном сказал Астианд.

В зале уже царило безумие, Да'Валиа делали ставки, формировали банки и переставляли стулья для оптимального вида.

Астианд остановился в зоне боев с отимой, между ней и Линджи.

— Какое оружие Вы сказали, Неважи Робертс с Ледникового Перевала? — Вблизи отима не была похожа на ту маджилу в зале. Как будто отима застряла между хиланом и маджилой, силой и ей противодействием, близко к андрогинности. Темные глаза были высоко посажены на белом лице, маленькая грудь составляла конкуренцию мускулистым рукам, а черные волосы обрамляли белую кожу. Слабый запах заплесневелых цитрусов донесся до Невы.

Нева открыла рот, но обнаружила, что у неё нет слов. Она не ожидала, что придётся выбирать оружие. Она не ожидала, что ей вообще придётся что-либо выбирать.

— Кинжалы, — наконец сказала Нева.

Астианд кивнул, как будто был удовлетворен, и отошел.

— С достоинством, Нева, — сделал он последнее предупреждение, прежде чем вернуться на свое место.

— Кинжалы! — отима громко повторила её выбор.

Губы Линджи сжались в линию мрачного удовлетворения. Она отбросила свой меч, передав его ближайшему ребенку. Молодой хилан оскалил зубы и взволнованно вернулся на свое место.

Появились два прислуживающих отимы и опустились на колени, держа в руках одинаковые наборы кинжалов. Линджи схватила одну пару, а Нева взяла другую. Как только их руки коснулись металла, отима начала читать обряд по памяти, прося у Дианца благословения на килстрок. Линджи подошла к одной стороне круга и Нева заняла место напротив нее, наблюдая, как двигается маджила. Её двоюродная сестра легко держалась на ногах.

Отима закончила обряд и обратилась к Неве и Линджи.

— Только мастерство. Никакой демонстрации силы. Никаких заклинаний. Если ты выйдешь из круга, твоя жизнь будет потеряна. Начинайте, когда пол станет черным. Сражайтесь с честью.

— Умирайте с удовольствием, — ответила Линджи, не сводя глаз с Невы.

Отима опустилась на колени и нарисовала угольную руну на краю пола. Когда символ был завершён, магия выползла из метки, обуглив дерево.

У Невы пересохло во рту, когда дым медленно поднялся и покрыл более половины этажа килстрока. Она легко держала сверкающие кинжалы, но воздержалась от того, чтобы перевернуть их, чтобы проверить их вес. Сделать это означало бы показать, что она может метнуть — то, что она хотела держать при себе до тех пор, пока не начнется килстрок. Если она метнет и промахнется, у нее будет меньше оружия.

Как только дым достиг дальней стороны ринга, Нева прыгнула внутрь и закружилась вместе с Линджи. Барабаны стучали на заднем плане, но звук едва улавливался Невой.

Линджи побежала вперед на высокой ноте мелодии, взмахнув одним лезвием вниз и одним лезвием вверх, целясь в живот Невы. В мгновение ока Нева заблокировала удары, и они начали танец.

Линджи была яростным противником. Они подкатывались, атаковали и парировали, их клинки искрили, когда металл ударялся о металл. От каждого резкого столкновения по рукам Невы пробегали вибрации, заставляющие скрипеть кости. Человеческие кости разлетелись бы вдребезги при ударе, но она была сильнее. Если Линджи ожидала, что полукровка будет легкой добычей, то Нева стремилась её разочаровать.

Линджи бросилась на нее сбоку, взлетела в воздух и ударила бы Неву ногой в голову. Нева пригнулась и выгнулась, но этого движения было недостаточно, чтобы избежать второй ноги Линджи. Она врезалась в ее ключицу с сокрушительной силой, отбросив в сторону.

Нева приземлилась у края ринга, но не за его пределами, и снова поднялась до того, как Линджи бросилась в атаку. Один нож полоснул по горлу Невы, за ним последовал другой кинжал. Нева нанесла ответный удар, соединив их клинки вместе. Нева врезалась головой в череп Линджи, отталкивая их тела назад к центру круга.

Нева не могла и не пыталась сдержать ухмылку, расползающуюся по ее лицу, пока они дрались. Она чувствовала себя бодрой и решительной. Она была создана для этого.

Нева дважды избежала того, чтобы ее вытолкнули, отскакивая от ударов противника. Она поймала опускающийся клинок неловким блоком, от которого оба кинжала вылетели из круга. Дети, сидевшие неподалеку на земле, отскочили в сторону, чтобы уклониться от оружия.

Нева восстановила равновесие лишь на мгновение, прежде чем Линджи сбила ее с ног. Маджила бросилась всем телом на Неву и направила клинок к шее Невы.

Нева схватила запястье Линджи одной рукой, собрав всю свою силу, чтобы нож не перерезал ей горло. Ее хватку пронзила ледяная боль от браслета Астианда.

Крик вырвался у Невы, когда по руке пробежала судорога. Это заставило ее отпустить запястье Линджи. Нева высвободила другую руку из-под веса Линджи, бросив кинжал, который она в ней держала, чтобы схватить один из рогов Линджи и дернуть. Ее кузина взвизгнула, уронив оставшийся кинжал, так что он ускользнул, и вложила всю свою силу в то, чтобы убрать руку Невы со своего рога.

Нева едва заметила, что злится — и на Астианда, вызвавшего шекли, и на то, что Линджи вызвала ее, — прежде чем сосредоточила свой гнев.

Нева отпустила рог Линджи и вложила свое раздражение в каждый удар, который наносила по голове Линджи, пока маджила не отступила и не откатилась в сторону. Они снова проделали круг. Нева бросилась на Линджи, но ее гнев несколько затуманил ее рассудок, и чистокровная Да'Валиа была готова к ее атаке.

Линджи перевернула Неву на твердый черный пол. Он вибрировал с такой силой, что сотрясались близлежащие колонны. Нева поблагодарила Дианца за то, что у нее не сломался позвоночник.

Линджи была размытым пятном, когда прыгнула на Неву, оседлав ее спину. Маджила протянула твердую руку вперед, скользнула ею по волосам Невы, надежно зарывшись пальцами под бровями Невы. Нева могла видеть только звезды из-за давления.

— Умри с удовольствием, полукровка, — прошептала Линджи, готовая оторвать ей голову движением назад.

Глава 12

Второй Кравелл, 1632 год

Алижи спарилась. Я потеряла одного потенциального аллиадо из-за Да'Роха, и двое моих политических союзников покинули меня из-за предательства Тринижи. Мой статус все больше ухудшается по мере того, как я задерживаюсь, и я боюсь, что к саммиту ее поддержка перевесит мою собственную.

— Монажи Да’Вода-Лира

––—–

Нева надавила изо всех сил, движимая волей к жизни. Она перевернула Линджи с отчаянным приливом энергии и гортанным криком. Удар тела Линджи прогрохотал по черному дереву и достиг фундамента здания. Раздался странный хруст — несколько костей маджилы сломались. И без того неустойчивый столб из свечей опрокинулся. Он упал в круг, отбросив Линджи в сторону и обрызгав ее шею струей горячего воска.

Боевая лихорадка пронеслась по крови Невы. Но более того, она почувствовала, как что-то глубоко внутри нее пробудилось к жизни. Не только инстинкты Да'Валиа, но и ярость, которая заставила исчезнуть все остальное за пределами круга килстрока. Дианц создал её для битвы, и это поглотило ее.

Линджи застонала от боли и оттолкнула колонну. Дым клубился за ним, когда тот откатывался в сторону. Она повернулась лицом к Неве, но было слишком поздно. Нева подпрыгнула в воздух, нанеся удар в грудь Линджи, который повалил ее обратно на землю. Нева наступила ногой на горло маджиле.

— Сначала ты, — сказала Нева, надавливая всем своим весом, размолов трахею Линджи, — сестрица.

Нева выплюнула это слово и наблюдала за тем как Линджи делает последние вздохи.

Пол килстрока вернулся к своему обычному цвету. Медленно Нева осознала, что бой окончен. Она моргнула, увидев неподвижный взгляд тела своей двоюродной сестры, наклонилась, чтобы закрыть веки маджилы и встала чтобы посмотреть на аудиторию Да'Валиа, наблюдавшую за ней. Она никогда не чувствовала себя более живой и в то же время она никогда не хотела бы почувствовать себя так снова. Она попала в кошмарную ловушку.

По комнате прокатился низкий гул. Звук усилился, превратившись в радостные возгласы и крики. Монеты были выплачены тем, кто поставил на проигравшего и некоторые Да'Валиа вышли из зала. Не успела Нева опомниться, как группа молодых хиланов окружила ее, поздравляя.

Ребенок Линджи протянул меч Неве, чтобы вернуть, но она отмахнулась от него, сказав, что теперь он его. Мысль о том, чтобы взять меч, вызвала у нее тошноту. Она не хотела никаких напоминаний о том, что совершила.

Да'Валиа Арройанд, подошедший с гораздо более старшим хиланом, стал желанным отвлечением. Нева предположила, что старшему было около пятидесяти и он был самым пожилым в комнате. У Да'Валиа была печально известная короткая жизнь из-за наемнического образа жизни, поэтому его возраст был выдающимся.

— Убирайтесь! — крикнул старший окружившим её разношёрстным хиланам. — Предсказуемые твари. Набрасываются на любую маджилу, которая еще не оперилась.

Он хмуро взглянул на них, прежде чем повернуться к Неве. Он убрал выбившиеся пряди волос с ее лица и без предисловий осмотрел ее рога. Его действия были настолько неожиданными, что Нева даже не попыталась отстраниться.

— Что ж, я скажу тебе одну вещь, — протянул Арройанд. Он стоял с уверенностью и непринужденностью, говорящими о том, что он лучше остальных, или, по крайней мере, так думал. — Ты знаешь, как произвести впечатление.

Старший нахмурился и отошёл, по-видимому, завершив осмотр.

— Впечатление — может быть, но она никогда не будет больше, чем посредственностью. — сказал старик.

При его словах несколько молодых хиланов отошли, но многие остались рядом.

— Ну что ж, звери будут разочарованы, — согласился Арройанд, задумчиво кивая. Затем, с любезной улыбкой, он обратился непосредственно к Неве. — Мы, амбициозные ребята, всегда ищем силу, с которой стоит объединиться, и не беспокойтесь о своём низком статусе. Полукровки почти никогда не достигают верхушки, но маджилы, которые её достигают, могут быть такими суками.

Нева не осознавала насколько была напряжена, пока слова Арройанда её не успокоили. Она не знала чего ожидать после килстрока, но определенно не этого. Арройанд, хотя и казался уж слишком откровенно сексуальным на её вкус, был всё же странно очарователен.

— Амбициозные ребята — это слишком мягко сказано, — хмыкнул старик.

— Возможно, ты прав, но мои амбиции также означают, что я могу сделать вот это… — Арройанд протянул мускулистую руку и притянул Неву к себе за пояс. Он поднял ее кулак в воздух, сжав его немного крепче, чем было бы комфортно.

— С честью и удовольствием! — взревел он.

Радостные возгласы возобновились, когда Арройанд вынул кинжал из ножен на поясе и отрезал полоску пояса Невы. Его легкость в обращении с клинком говорила о том, что он хорошо обращается с легким оружием. Интуиция подсказывала ей, что его фамильярность с кинжалом была вызвана тем, что он резал что-то намного мягче кожи. Плоть, возможно. Она сдержала дрожь.

— Мы делаем это, чтобы помнить о тех, кого мы отправили на тот свет и вести им счет, — сказал он, — носи с гордостью.

Теплая рука схватила Неву сзади за шею, оттаскивая ее от Арройанда. Она обернулась и обнаружила Астианда.

— Я полагаю, это означает, что ты оставляешь пояс себе. — сказал Астианд.

Нева почувствовала, как ее обдало гневным жаром.

— Не благодаря тебе, — нелегко забыть, как он использовал кандалы во время килстрока, — полагаю, ты хотел, чтобы я сегодня умерла.

— Сегодня или в любой другой день. Всему свое время, — криво усмехнулся Астианд. Его глаза встретились с ее глазами. — На самом деле тебе повезло, что я помешал высвободить твою силу. Твоя жизнь была бы потеряна, а вместо этого ты выиграла. Дианц постановил, что бесчестный поступок твоей матери прощен.

Нева открыла рот, чтобы высказать ему часть своего мнения, но остановилась. Было ли это правдой? Собиралась ли она использовать свою силу? Она не знала, что и думать.

— Как ее оценили? — Астианд переключил свое внимание на Арройанда.

— Она дотягивает до середнячка, — ответил Арройанд, — хотя, это будет середнячок с Линджи в активе, так что она, очевидно, вызовет некоторый интерес.

— Что вы имеете в виду? — спросила Нева. — Какие активы?

— Ваша победа дает больше, чем зарубку на поясе, — объяснил Арройанд. — У этой мелкой шавки кое-что было, и ты будешь пользоваться этим по законам килстрока.

Нева с отвращением нахмурилась.

— Я думаю, что предпочла бы этого не делать.

— В какой-то момент ты должна взять на себя за это ответственность. — Астианд махнул Арройанду, чтобы тот следовал за ним. — Похоже, нас зовут. Веди себя прилично, пока мы разговариваем с донажи.

Нева посмотрела им вслед и повернулась к своей редеющей группе поклонников. Как только она заметила, что Арройанд и Астианд выходят через дверь за троном донажи, Нева спросила, как пройти в уборную и сбежала от незнакомой компании.

Она обошла здание снаружи и свернула в дальний угол, подальше от взглядов Да'Валиа, выходящих из здания. Она заглянула в окно. Она видела, как Астианд и Арройанд направились к угловой колокольне вместе с донажи, но они, очевидно, не остались на первом этаже.

Что-то происходит и Нева хотела знать, что именно. Астианд солгал о Брайанде перед лицом клана. Должна быть какая-то причина.

Нева забралась бы в окно второго этажа, но зодчество Да'Валиа было гладко оштукатурено, поэтому взамен ей пришлось повозиться с облицовкой, осторожно обходя сосульки. К тому времени, как она добралась до края окна, ей пришлось нестись сломя голову, чтобы подслушать разговор.

— …Просто знай, что я приняла это к сведению, — приглушенный голос донажи донесся сквозь стекло.

— Я никогда не стал бы бросать тебе вызов. Ты знаешь, что я серьезно отношусь к нашему соглашению, — сказал Астианд.

— Ну, теперь с этим покончено, — перебил Арройанд, играя краем накидки донажи, как будто хотел снять ее с плеча, — так где на самом деле Брайанд? И кубок?

Астианд рассказал им о том, как нашел Флинна с перерезанным горлом, потерял кубок и придумал импровизированный план.

— Как много она знает? — голос донажи звучал недружелюбно.

— Неважи? Ничего. Только то, что мы должны были завладеть неким предметом, но его там не было. В любом случае бессмысленно беспокоиться о полукровке. Ты можешь избавиться от нее даже во сне.

— Хорошо. Немедленно сообщите мне, если кто-нибудь из вас получит известие от Брайанда.

— Может, послать конвой? — Спросил Арройанд. — Вдруг ему понадобится помощь, это даст нам преимущество.

— Ага, но устройте это тихо. До сих пор мы не позволяли им задавать вопросы, и не охота, чтобы что-то поменялось.

Нева почувствовала, что разговор подходит к концу, и отошла от окна. Ей не пришлось долго ждать, прежде чем Астианд присоединился к ней у главного входа. Он не обратил на нее внимания, пока не начал спускаться с холма. Нева уже привыкла к его размашистому шагу, и ей не составило труда подстроиться под него. Ни один из них не произнес ни слова.

Она заметила, что зарубки на его поясе оставляли несколько участков свободными от отметин. Она попыталась подсчитать его убийства, но сдалась после ста. Кроме того, у нее не было четкого представления об обратной стороне ремня. Однако, она могла видеть его кошелёк. Он выглядел подозрительно полнее, чем был, когда они прибыли в аудиторию.

Неожиданная мысль потрясла Неву. Была только одна причина, по которой она могла понять, почему его кошелек удвоился за последний час. Для него не имело смысла прекращать бой кандалами, если бы он поставил не на нее, так что, возможно, он говорил правду. Интуиция подсказывала ей, что у него были и скрытые мотивы, но, возможно, ей не стоит винить его в том, что он использовал кандалы в этот раз.

––—–

После ужина Астианд попросил ее встретиться с ним в гостиной. Миланд уже поставил поднос с хагаве, а Астианд легким движением запястья разжег огонь в очаге. Черное пламя со свистом упало в каменный камин. Свет мерцал во всех углах комнаты, окрашивая стальные голубые стены в зеленый цвет и освещая гобелен битвы при Олгоре. Астианд развалился в кресле, поэтому Нева подвинулась на край дивана рядом с ним.

Астианд изучал ее, когда она вертела в руках свой стакан. Она привыкла к его долгим взглядам, но его напряженность все еще вызывала у нее желание съежиться.

Астианд взболтнул свой хагаве и сделал глоток, затем еще один, по-видимому, в мрачном настроении. Нева старалась не отставать, допивая свою чашку хагаве, прежде чем вспомнила, что не собиралась пить так много после того, как напилась в прошлый раз.

— Поскольку я твой проктор в огненном обряде, я разрешаю задавать вопросы, — Астианд говорил так, как будто у него был кислый привкус во рту. Он снова наполнил ее бокал.

— Вопросы какого характера? — она не стала пить.

— Просто спрашивай, — в его голосе звучало разочарование. — Я не могу и не буду отвечать на все, но это часть обряда посвящения. Только я могу поговорить с тобой об обряде. Как насчет того, чтобы я ответил тебе на три просто так?

Нева выторговала бы больше, но не хотела испытывать судьбу.

— Какую роль здесь играют середнячки? — спросила она. Старик сказал, что она войдёт в их число.

Астианд подался вперёд на своём кресле.

— Верхушка — самый высокий уровень власти, середнячки на одну ступень ниже, а низы находятся в нижней части иерархии. Для нас это означает разные вещи. Середина для маджилы выше вершины для хилана. Все это относится к аллиадам. Не говоря уже о переменных — наша эффективность на поле боя также имеет большое значение в политических вопросах. Донажи — это всегда маджила верхушка, обычно с кругом когорты хиланов верхушек. Иногда середнячок, но почти никогда, это понижает статус круга, допуская в него хиланов из низов. Все ещё невыровненные хиланы ищут более сильных, чтобы выровняться вместе с ними. Это позволяет нам использовать вашу силу в бою или в магическом ремесле в случае чернокнижников.

Нева позволила этой информации зафиксироваться, прежде чем задать свой следующий вопрос. Если Астианд, Арройанд и Брайанд были в кругу донажи, то все они, по сути, работали на нее. Они не стали бы действовать против донажи, потому что это только навредило бы им самим. И теперь она знала: если она будет середнячком, то будет иметь какое-то положение, несмотря на бесславие своего рождения.

— Как происходит огненный обряд?

— Этого я по большей части не могу тебе сказать, — Астианд пожал плечами. — Этот процесс уникален для каждой маджилы. Некоторые справляются за несколько дней, некоторые — за несколько недель. Середнячки, обычно, за неделю. Когда ты закончишь, получишь контроль над своей силой и я сниму кандалы, больше не понадобится тебя заземлять. Тебе придется научиться применять свою силу и вне боя — если хочешь. Ты сможешь использовать свою силу и направлять её по своей воле, в этом заключается смысл всего процесса.

Нева кивнула, глядя на бушующий огонь. Она живо помнила, как ее мать шептала заклинания себе под нос, работая в саду, но Нева никогда не думала, что сможет сама творить магию, манипулировать и формировать данную богом силу таким образом. И на самом деле, она не уверена, что хочет этого. Если только… если бы она могла создавать свои собственные заклинания для своей воровской работы, она сэкономила бы значительную сумму монет. Монет, которые могли бы помочь ее отцу заново отстроиться.

— Вольна ли я буду уйти? — она приберегла этот вопрос напоследок, потому что не была уверена, что ей понравится ответ.

— Никто из нас не будет удерживать тебя, но ты можешь не захотеть уйти. Некоторые твои черты могут измениться. Твои рога, например. Но я предполагаю, что ты также будешь больше отождествлять себя с нами. Возможно, ты уже и не будешь чувствовать себя человеком, как раньше.

Нева осушила свой вновь наполненный стакан хагаве. Как она и подозревала, ей не понравился его ответ. Временами она уже чувствовала в себе слишком много от Да'Валиа. Как в круге килстрока. Она никогда никого раньше не убивала, но сегодня вечером она не думала дважды. Теперь, когда всё закончилось, это казалось неправильным и ей хотелось вернуть всё назад.

Она наклонилась вперед и отважилась на четвертый вопрос, чувствуя себя особенно смелой.

— Когда они выросли? — Она многозначительно посмотрела на его рога.

Астианд уставился на нее в ответ. Он знал, что она пытается получить больше информации, чем они договаривались.

Лицо Невы покраснело, и она не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не коснуться гладкого черного края одного из рогов. Она заметила выступы, обрамляющие основание, как кольца деревьев. Рог был таким же твердым, как у любого животного, но его гладкий блеск отражал свет костра в виде зрелища, которое её завораживало.

Покалывание пробежало по ее руке при прикосновении. Это было приятно, но в нем была какая-то наэлектризованность, которая заставила ее остановиться. Она не хотела, чтобы что-то пошло не так до обряда. Насколько она знала, она могла поджечь его волосы. Этот образ в ее сознании вызвал желание хихикнуть, но смех застрял в горле, когда она посмотрела в лицо Астианду. Он казался расслабленным, почти умиротворенным, если не считать его завораживающих стальных глаз, которые встретились с ее глазами.

Она чувствовала себя уверенно. Если бы она мыслила ясно, то обвинила бы в этом хагаве, но в данный момент все было немного туманно.

Нева снова сосредоточилась на роге. Он так отличался от ее, как по цвету, так и по текстуре. Она изучила задний край, который был слегка выпуклым, и провела по нему пальцем. Его глаза закрылись. Он не выглядел таким раздраженным, как тогда, когда отвечал на ее вопросы, но и счастливым тоже не выглядел.

— Я не хотела, — сказала она, — я… ты устал?

Она сложила руки на коленях. Он оставался спокойным, как будто хагаве на него никак не подействовал.

— Нет. Я совсем не устал. Как давно они у тебя?

Он отвел прядь ее волос в сторону. Гребни ее собственных рогов были едва выступающими, цвета слоновой кости, длиной около дюйма, где-то так.

— Несколько лет.

Его большой палец коснулся края рога, и у нее перехватило дыхание, когда горячие искры пробежали по ее лицу. Это не было неприятно. Нисколько.

— Что… — вопрос застрял у нее в горле, когда он снова провел пальцем по грязно-белому глянцу.

Каждое движение вызывало покалывание, подобное тому, что пронзило ее руку, но более сильное и почему-то приятное. Как будто она прикасалась к какой-то другой силе, которая хотела соединиться. Это притяжение удивило ее.

Неве стало тепло, и то, как он смотрел на нее сейчас, заставило ее взгляд скользнуть к его губам.

— Наши рога хранят нашу силу, — мягко сказал он ей, — когда другой прикасается к ним своей силой, происходит их смешение. Мы можем использовать его для аллиадов или развлечений, или же для победы над нашими врагами, так что ты всегда должна их защищать. Что бы ни случилось.

Глава 13

Второй Кравелл, 1632 год

Мои шансы тают, и на этот раз мне некого винить, кроме самой себя. Я сказала себе, что останусь только до тех пор, пока Шона не уберут от двери Риски, но я оставалась слишком долго. Если кто-нибудь узнает, что я спаривалась с человеком, все возможности будут потеряны. О, Дианц, что я наделала? Прости меня за это вопиющее осквернение.

— Монажи Да’Вода-Лира

––—–

— Подожди, — голос Невы вывел его из транса.

Астианд опустил руки с меньшей, чем обычно, скоростью, а затем поспешил взять свой стакан и допить. Нева отодвинулась.

— А теперь тебе следует пойти поспать, — сказал он. — Завтра тебе будет нужна твоя энергия.

Он поставил чашку обратно и они оба на мгновение замолчали.

Нева смогла неуверенно встать и услышала, как пронзила тишину, пожелав ему спокойной ночи. Она гордилась собой, тем, что смогла сдержать мириады эмоций в своем голосе, когда они бушевали под ее кожей.

— В среде Да'Валиа нет удовольствий без боли, — донесся его голос ей вслед. — Знай это.

Нева остановилась в дверях. Она не могла охарактеризовать решимость, которая расцвела внутри нее, но она была подпитана хагаве. Она вернулась к нему, остановившись, когда ее брюки коснулись его ног, и наклонилась, держась за его плечо и подлокотник кресла.

Она надеялась, что выглядит выразительно.

— Ты ведёшь себя как бессердечный, но ты не такой, не правда ли? — Нева заглянула глубоко в его тёмно-серебристые глаза, а затем поцеловала его.

Нева наклонилась, положила руки ему на плечи и прижалась губами к его губам. Его сдержанность побудила ее закрыть глаза и увеличить свои усилия. Он сдерживался. Он всегда был таким. Скрывал от нее что-то. Ложь, чтобы скрыть правду. Она хотела знать, кто он такой под строгой внешностью.

Прошло мгновение, прежде чем он удивил ее. Он не прикасался к ней руками, но его рот подчинился ее зову. Жар вспыхнул там, где их кожа соприкоснулась. Страсть захлестнула ее, лишая воздуха, и Нева отстранилась, чтобы перевести дыхание.

— Ты не сможешь сказать, что это не было удовольствием, — сумела она сказать, пока её разум плыл, — и тебе придется постараться еще больше, если ты захочешь убедить меня в том, что я для тебя обуза. Во всяком случае, твой кошелёк говорит иначе.

Она вышла из комнаты, не дав ему возможности сказать последнее слово.

––—–

Младенческие тени сумерек нахлынули на деревню, когда Нева последовала за Миландом к месту проведения своего обряда. Ее снова повели к зданию на холме, но вместо того, чтобы посадить на место в зрительном зале, Миланд провел ее через ряд поворотов в подземных коридорах. Чем дальше они шли, тем ниже становилась температура, в конце концов они остановились у внушительной черной двери. Он постучал по дереву и она открылась, явив стройную маджилу с волосами, заплетенными в косы вокруг головы, как венок.

— Входи, — маджила ступила вбок, чтобы впустить Неву.

Миланд исчез, как только дверь за Невой закрылась, и она осталась смотреть на комнату с Да'Валиа, большинство из которых были женщинами. Нева узнала нескольких из них с прошлой ночи, но одна Да'Валиа выделялась: отима. Пахнущие гнилыми апельсинами, они взяли Неву за руку в знак приветствия и усадили ее на подушку в центре комнаты. Пол и стены были выложены черной сланцевой плиткой. Когда тела расступились, чтобы дать ей дорогу, Нева заметила Астианда на приподнятом стуле сзади, небрежно освещенного мерцающим фонарем. Нева попыталась выкинуть его присутствие из головы. Вместо этого она сосредоточилась на другой молодой маджиле в комнате. Маджиле, должно быть, было не больше двенадцати лет. На ее щеках все еще сохранялась детская пухлость, а в фигуре были лишь намеки на бедра и грудь, которые со временем появятся.

— Эллажи Да'Вода-Остра и Неважи Робертс с Ледникового Перевала, добро пожаловать в место вашего огненного ритуала. Пусть Дианц благословит вас и дарует вам сбалансированную силу, — руки отимы были подняты ладонями вверх, пока она говорила.

Нева слабо улыбнулась Эллажи. По крайней мере, ни один из них не был в этом одинок.

Отима начала длинное пение, от которого вокруг тела и конечностей Невы закружилась магия, похожая на туман. Влажная субстанция не обжигала, как сила Да'Валиа, и она вздрогнула от призрачного прикосновения.

Две маджилы расчесали Неве волосы, а другая ослабила ее пояс. Тем временем на другой стороне комнаты их движениям подражали те, кто присутствовал у Эллажи. Затем служители раздели Неву. Нева вывернула запястье, когда они сняли кожаный браслет, закрывающий ее знак осуждения, надеясь, что никто не заметит маленькую татуировку, но она увидела, как одна из бровей Астианда слегка приподнялась. Нева почувствовала, как румянец залил ее грудь и пожалела об этом. Единственной вещью, которая все еще была на ней надета, был браслет Астианда. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на его пристальный взгляд. Она хотела поскорее покончить с этим, чтобы вернуться домой.

Маджилы втерли ей в кожу остро пахнущий бальзам и заплели волосы в тугую косу. Они также втерли бальзам в кожу головы и лицо, вещество оставило после себя следы прохлады. Холод все глубже проникал в ее кожу, когда кто-то протянул ей треснувшие перечные пирожные и кружку хагаве. Она с благодарностью приняла и то, и другое. Пирожные с перцем были солеными, и она выпила алкоголь слишком охотно, надеясь, что это поможет ей очистить рот и успокоить нервы. Она тут же начала кашлять.

Нева вытерла рот и вернула чашку обратно. Она попыталась проглотить и обнаружила, что перечные лепешки смыли ее чувство вкуса. Хагаве расходился по её органам, и она почувствовала жжение, когда тот достиг середины груди. Он проникал в ее кровь с пугающей скоростью, вступая в противоречие с прохладой мази.

В кончиках ее пальцев началось покалывание. Нева посмотрела вниз и обнаружила миниатюрные белые языки пламени, скользящие вверх по ее рукам. Они безвредно танцевали по ее груди и вниз по ногам.

— Встань! — настойчиво приказала ей отима.

Нева встала, но недостаточно быстро. Подушка, на которой она сидела, вспыхнула. Сила охватила ее тело и медленно поднималась по горлу, по рту, покрывала нос, душила ее до тех пор, пока она ещё могла держать губы закрытыми. Она открыла рот, чтобы вдохнуть, и пламя хлынуло внутрь, как прилив. Она закашлялась и поперхнулась, царапая шею.

Краем глаза она заметила темное чернильное пятно на своей коже, когда оно выползло из-под кандалов, чтобы погасить пламя. Вместе с дымом пришла знакомая ледяная боль, но затем черное пятно исчезло. Его появления было достаточно, чтобы напомнить Неве об инструкции Астианда: сосредоточься на боли как на методе контроля. Она вспомнила ощущение ожогов от пожара, жало кандалов и Линджи, швырнувшую ее на дерево круга килстрока. Нева использовала свою вновь обретенную концентрацию, чтобы бороться с пламенем. Она набрала в легкие побольше воздуха, но ее разум уже затуманился.

— Ты готова. — прошептала ей отима и жестом пригласила выйти вперед.

Они вошли в туннель из черного камня, полный сверкающих глаз. Нева и Эллажи были окружены Да'Валиа, которые поливали их слякотной, наполовину замерзшей водой из ведер, пока они шли. Да'Валиа пороли Неву палками и плётками, оставляя рубцы и рассекая кожу. Она не могла не вздрагивать от этих шлепков, но хранила молчание и высоко держала голову. Она не хотела, чтобы они считали ее слабой. Эллажи сделала то же самое.

Туманность в сознании Невы не отступала. Она росла до тех пор, пока ее зрение почти полностью не затуманилось. Отима продолжала вести ее вперед, а затем она исчезла.

Нева остановилась. Она едва могла разглядеть другую Да'Валиа. Эллажи была с ней, но теперь молодая тоже исчезла. Сердце Невы билось так быстро, как будто хотело выскочить у нее из груди. Резкие шлепки и всплески прекратились, и фигуры вокруг нее исчезли, когда она полностью потеряла зрение.

Тьма окутала мир вокруг нее, когда она поняла, что больше не слышит своего бешено бьющегося сердца. Она могла только чувствовать его движение внутри своей грудной клетки. У нее не было чувства вкуса, запаха или звука. Ее беспомощное существование было просто ужасающим.

Капли воды, покрывавшие ее тело, двигались, каждая сосулька рисовала на ее коже, скользила в ее недавно открывшиеся порезы и гнездилась там, как маленькие осколки стекла. Нева почувствовала, как крик застрял у нее в горле и сдержала его.

Единственное, что она знала о своем окружении — это осколки, которые проникали все глубже, врезаясь и вонзаясь в ее жир и мышцы. Она стояла, согнувшись пополам, пытаясь справиться с болью. Затем осколки попали в кость, и она упала на пол, не в силах проклинать своих предков или молить о прощении Дианца. Она старалась не шуметь, но вскоре не смогла сдержать низкого стона, вырвавшегося из нее. Вскоре после этого она не могла уже ничего делать, кроме как кричать.

Неровная земля была холодной. Зазубренные камни только усиливали мучительные ощущения, охватившие ее. Осколки продолжали пронзать ее насквозь, пока от нее ничего не осталось. Она была костью, плотью и болью до глубины души. Она вспотела и дрожала. Агония продолжалась до тех пор, пока она больше не могла ее выдерживать. Ее разум помутился, и она потеряла сознание.

Через несколько минут она проснулась, и боль началась снова. Цикл продолжался до тех пор, пока она не перестала понимать, где и когда находится. Каждый колющий осколок, проходивший через ее кожу, вены, органы и глаза, отрывал часть ее души от целого. Каждый раз, когда она теряла сознание, она просыпалась с отсутствующими частями. Постепенно она забыла свою жизнь до настоящего времени, как выглядел Ледниковый Перевал, лицо своего отца, свое имя. Нужно ли ей было имя, или она была просто самой болью? Они становились одним и тем же.

В конце концов, она не была уверена, лежала ли она на полу несколько дней или недель. Все, что было у нее в животе, было выброшено наружу.

Боль все еще накатывала волнами, одна накладывалась на другую, так что она никогда не отсутствовала, но временами все еще усиливалась. В ее сознании волны красного и оранжевого проносились сквозь нее, пока она не почувствовала, что камень заменил каждую ее часть, вплоть до ногтей на ногах. Волны медленно выравнивались, пока не потекли ровным потоком.

Наконец она открыла глаза без страданий, встала, не упав, и нашла прохладную каменную стену, которая выдержала ее вес. Ее зрение все еще было слабым, но она могла видеть.

Жидкое пламя снова покрыло ее тело, но на этот раз она блокировала его от своего лица и горла лишь небольшой концентрацией.

В своей агонии она стала болью, стала силой. Ее тело превратилось в прочную упряжь. Ей больше не нужно было контролировать пламя — она была пламенем. Она была Да'Валиа. Тогда ей вспомнилось ее имя. Неважи, Да'Валианское имя.

Нева наощупь пробиралась вдоль каменной стены, пока не подошла к двери. Она наполовину открыла ее, прежде чем металлическая ручка расплавилась. Дикая сила вырвалась из нее и поглотила дверь, когда она скользнула в проем.

Хиланы уставились на нее. В хорошо освещенной, просторной комнате их было, должно быть, не меньше тридцати. Нева замерла, не зная, что делать, слишком измученная, чтобы принять логичное решение.

Астианд вышел вперед из середины пораженной группы.

— Приведи отиму! — крикнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Пять хиланов, ближайших к двери, убежали по приказу.

Астианд стоял достаточно далеко, чтобы она не могла обжечь его, но достаточно близко, чтобы он мог добраться до нее одним прыжком. Выражение его лица было загадкой в ее затуманенном взгляде. Вздрогнув, она поняла, что остальная часть хиланов тоже осталась в стороне.

— Как ты себя чувствуешь, Нева? — спросил Астианд.

Она сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, но ее голосовые связки были горячими и забитыми.

— Я плохо вижу. — Как только прозвучали грубо произнесённые слова, с ее губ сорвался огонь. Плотный белый жар, который душил ее раньше, ухватился за возможность всплыть на поверхность.

Оно хлынуло из нее стремительным потоком. Она поперхнулась этим. Пламя полетело по комнате в группу хиланов, окружавших ее. Ближайший к ней Да'Валиа присел и увернулся. Они использовали свою силу, чтобы отразить и подавить ее, чтобы погасить пламя, но дикие языки вырвались из под их контроля и взобрались на стены.

Нева закрыла рот, прикрыв его обеими руками. Она сдерживала пламя, пока ее тело не взбунтовалось, пытаясь вдохнуть. Она хватала ртом воздух, и с ее губ сорвалось еще больше огня. Кандалы, все еще висевшие у нее на запястье, источали лишь клочья черноты. Вместо того, чтобы подняться по ее руке, как это было раньше, антимагия была подавлена. Боль от кандалов мало что значила в ее сознании. Это беспокоило ее, но не ограничивало силу, как это было раньше.

Капли пота стекали по бокам лица Астианда, когда потоки силы Невы пронеслись по комнате, несмотря на все усилия хиланов.

На каком-то уровне Нева понимала, что вышла из-под контроля. Слишком много силы восстало внутри нее, но она ничего не могла с этим поделать. Концентрация, которая действовала всего несколько мгновений назад, больше не производила такого эффекта.

Отима прибыла через боковую дверь в мгновение ока. Как только она появилась, хиланы в комнате бросились на Неву с мрачной решимостью. Пламя Невы снова вырвалось наружу и отбросило нескольких из них назад, но многие из них подобрались достаточно близко, чтобы прижать ее к каменной стене. Инстинктивно она сражалась с ними.

Хиланы наваливались на нее до тех пор, пока не смогли удерживать ее за руки, ноги и волосы. Это было второе видение из кубка, но она этого не помнила. Она знала только настоящее. Страх охватил ее и заставил бороться еще сильнее.

Астианд быстро встал перед ней. Он пропустил вспышку магии через оковы. Антимагия пронеслась сквозь Неву, на мгновение превратив ее кожу в древесный уголь и оттеснив ее силу в сторону. Отима одновременно схватила Неву за голову, запрокинула ее назад и поднесла маленький пузырек к ее губам.

Густая жидкость хлынула Неве в горло, и отима с Астиандом отпрыгнули в сторону.

Смесь прожгла себе путь через Неву, распространяясь в ее груди. Ее разум снова затуманился, а зрение ухудшилось в два раза быстрее, чем раньше. Кто-то — Астианд или отима — порезал ее, проведя острыми лезвиями по центру груди и рукам, так что кровь потекла снова.

Это было снова началом огненного ритуала. Только на этот раз слюна и капли воды не попали в ее раны. Было только жидкое пламя, танцующее по комнате в потоке тепла и света. Когда содержимое флакона подействовало, успокоив все ее чувства, кроме осязания, ее сила вернулась к ней.

Боль, которую она испытывала раньше, была ужасной, но вспышка пламени, проникшая в ее кожу через три неглубоких пореза, была в тысячу раз хуже. Это были осколки стекла, смешанные с обжигающим жаром. Это пронзило ее до глубины души в считанные мгновения, и она пожалела, что не может снова потерять сознание.

Руки потащили ее обратно в огненную комнату, и их прикосновение было таким мягким, что казалось, будто все хорошее в мире ушло слишком быстро.

Боль пронзила ее голову. Ее черное поле зрения стало красным, а череп раскололся. Он распался, и к рогам на ее голове присоединился другой, меньший набор. Боль продолжала терзать ее тело, казалось, целую вечность.

Она стала беспорядочно дышать, когда разрывающее чувство наполнило ее сердце. Она была разорвана изнутри. В конце концов, ее разум прояснился, и она была настолько опустошена, что больше не чувствовала себя человеком. Ни один человек не смог бы пережить этого. Но она это сделала. Она была жива. Она выжила.

Нева сосредоточилась на этой единственной истине, когда вернулась способность формировать ясные мысли.

Прошло некоторое время, прежде чем она смогла собрать достаточно энергии, чтобы доползти до двери. К тому времени ее зрение вернулось, но все, что она могла видеть, были большие фигуры в темноте. Она была так истощена, что не могла стоять. Ей потребовалась полная концентрация, чтобы покинуть огненную комнату.

Она рухнула на покрытый ковром пол. Его жесткая щетина казалась доброй к ее измученной коже. Ее разум изо всех сил пытался собраться в связный набор мыслей. Ей хотелось плакать от облегчения из-за отсутствия боли, но слез в ней не осталось.

Две пары рук подняли её и уложили на диван. В конце концов, она закрыла глаза и уснула.

Глава 14

Третий Кравелл, 1632 год

Я должна вернуться к своим людям. Эти последние несколько недель были… всем. Я чувствую себя более живой, чем когда-либо прежде. Я не хочу возвращаться в Пикеро, но должна. Мне нужно только набраться смелости и сначала сказать Шону.

— Монажи Да’Вода-Лира

––—–

Поток света просочился через окно Невы и медленно скользнул по ее лицу, пробуждая от глубокого сна. Она повернула голову, несколько раз моргнула и прошло мгновение, прежде чем она смогла разглядеть яркое утреннее солнце, льющееся в ее окно. Постепенно запах старых роз и пыли уловился, и она узнала комнату, которую Астианд отвел ей в своем доме. Она села, справляясь с напряжением.

— Возможно, захочется немного подождать, прежде чем много двигаться. — Глубокий голос Астианда прозвучал рядом с ней.

Нева медленно выдохнула, прежде чем осторожно откинуться на толстый пуховый матрас. Она закрыла глаза и попыталась расслабить свое тело.

Астианд был небрит и неопрятен, как будто давно не спал. На нем была парадная рубашка, но ткань была мятой. Две чашки стояли на маленькой прикроватной тумбочке рядом с ним. Она узнала одну, наполовину наполненную хагаве, но другая жидкость была незнакомой и темно-зеленого цвета.

— Астианд, — произнесла она его имя, пробуя как работает рот. Раздавшийся звук был хриплым и скрипучим.

— Да?

— Это закончилось?

— Закончилось? — пробормотал он её вопрос. — К сожалению, это так же закончилось, как и только началось.

Нева почувствовала, как у нее защипало глаза от подступающих слез, но она была обезвожена, и в ней осталось недостаточно соленой жидкости. Она безрезультатно облизнула пересохшие губы и потянулась за таинственной чашкой Астианда, но ее рука была слишком слаба, чтобы выполнить эту задачу.

Она не знала, сколько еще огня сможет выдержать. Она отчаянно хотела, чтобы Астианд сказал ей, что с огнем покончено.

Астианд поднес кружку к ее рту.

— Смой эту хмурость. — приказал он ей мягким тоном.

Нева сглотнула и почти сразу почувствовала себя более настороженной. Ее мышцы расслабились. Ее разум обострился и сосредоточился на Астианде. Что-то в нем было не так. Он был слишком мил.

— Что случилось? — спросила она, и ее голос звучал немного лучше, чем обычно.

— Ты прошла огненный обряд, если ты это имеешь в виду, — ответил он, ставя кружку на стол.

Тревога в ее груди рассеялась, и ее место заняло облегчение.

— Но… — он замолчал.

— Что?

— Взгляни, — Астианд достал из кармана маленькое круглое зеркальце и протянул ей.

Нева уставилась на свое отражение. Ее кожа была белой и сухой. Ее глаза были налиты кровью и покраснели по краям. Она наклонила зеркальце и увидела свои рога.

Четыре рога загибались вверх и назад вдоль ее черепа.

Два, которые у нее были с момента полового созревания, выросли на несколько дюймов во время ритуала, сравнявшись по длине с рогами Астианда, а между ними появились два рога поменьше. Это зрелище послужило достаточным стимулом для нее, чтобы подняться на колени и посмотреть в большое зеркало на стене.

Она выглядела так… Неправильно.

Ее руки импульсивно потянулись к волосам. Ее пальцы принялись расплетать косы, туго удерживающие волосы рядом с черепом. По мере того как узоры разворачивались в виде волнистых прядей, клочья кожи и волос выпадали, заменяясь новыми рожками.

— Твой ритуал длился восемь дней, — сказал ей Астианд, — что нормально. У донажи было двенадцать. Но что было ненормально, так это то, что ты проснулась во время него. Ты помнишь?

Нева откинулась на подушки и подняла на него глаза. Ее разум был острее, чем когда она впервые проснулась, но ей все еще приходилось концентрироваться, чтобы вернуть воспоминания о ритуале. Она медленно кивнула.

— Я помню, что кожу покрывало пламя, — сказала Нева, — боль была уже намного легче, но она все еще была. Они напали на меня. А потом вы с отимой дали мне что-то выпить и отвели обратно в ту комнату.

— Такого никогда раньше не случалось, — он прикоснулся пальцем к одному из ее новых рогов, отчего у нее по спине пробежала дрожь.

Вместе с покалыванием пришло немного страха.

— И что это значит? — спросила она.

— Это означает, что теперь ты действительно Да’Валиа, силы и все такое, — сказал Астианд. — Ты имеешь право на одну неделю отдыха здесь, вдали от Да’Вода. Каждой маджиле требуется как минимум это время для того, чтобы прийти в себя и к тебе тоже не будут относиться по-другому. Кроме этого, никто точно не знает.

Астианд взъерошил свои растрепанные волосы, как будто это действие могло помочь ему собраться с мыслями.

— Когда ты их снимешь? — Нева подняла руку, чтобы указать на кандалы.

— Я оставлю кандалы в качестве меры предосторожности, — сказал он.

— Но я прошла ритуал. Ты же так говорил, — Нева нахмурилась. — Не мог бы ты их снять?

— Я бы предпочел бы оставить их, — ответил Астианд, — как твой попечитель, я советую тебе верить, что это к лучшему.

Нева чувствовала себя неловко, узнав, что во время ее обряда посвящения все пошло наперекосяк, и Астианд не вселял в нее уверенности, настаивая на том, чтобы она продолжала носить кандалы.

— Мне, вероятно, никогда больше не придется использовать их, — сказал Астианд, как будто это должно было развеять ее страхи.

— Вероятно?

— Вероятно. — сказал Астианд твёрже.

Нева удержалась, чтобы не закатить глаза. Едва.

— А что с другой, Эллажи? — Нева спросила о молодой маджиле, которую отправили в огненную комнату вместе с ней.

Астианд колебался.

— Её ритуал пошел нехорошо, — сказал он, — ты больше её не увидишь.

— Что ты имеешь в виду? — Нева снова подалась вперёд.

— Проклятие Дианца, — торжественно произнес он. — Ритуал для неё был слишком сложен. Так часто бывает для маджил. Ее разум не смог справиться.

Нева покачала головой. Она не хотела в это верить. Эллажи была так молода. На самом деле ребенок.

— Так она… что? Какова ее судьба?

— Маловероятно, что она выздоровеет, — сказал Астианд. Затравленный взгляд, появившийся в его глазах, заставил ее подумать, что у него был личный опыт потери кого-то таким образом. — Проклятие Дианца означает, что маджила может погибнуть в огне. Некоторые теряют рассудок. Их судьбы одинаковы — немногие когда-либо выздоравливают настолько, чтобы снова полноценно участвовать в жизни клана. Но не беспокойся о тех, кто погиб. Есть более важные вещи, которые следует учитывать. Ты будешь подчиняться такому же протоколу, как и все другие маджилы, пережившие свои огненные обряды. Я не знаю, как много ты думала о том, куда пойдешь дальше, но твой ритуал и сила, которую, я верю, ты теперь можешь использовать, кое-что подразумевает.

— Подразумевает? — Нева привлекла его внимание, когда он отвернулся. Она положила руку ему на плечо, легко, но настойчиво.

— Донажи уже много лет является сильнейшим представителем верхушки среди Да'Вода. У нее есть свои собственные планы по всему королевству, но некоторые Да'Вода начинают думать, что ты, возможно, выбрана Дианцем для чего-то значительного. Твоё уникальное восхождение не останется незамеченным — ни ею, ни кем-либо из хилан в этом клане.

Астианд накрыл ее руку своей и на мгновение задержал ее там, прежде чем встать и отступить назад.

— Я знаю, что для тебя это было тяжелым испытанием, но мне нужно немного отдохнуть. Я пришлю Миланда с протоколами, чтобы ты смогла лучше понять, чего ожидать.

Астианд ушел и Нева позволила своим мыслям блуждать. Судьба Эллажи не давала ей покоя. Воспоминания Невы об обряде становились все яснее по мере того, как она пила все больше зеленой жидкости. Хотя она отчаянно скучала по своей семье, она была рада, что они не видели ее такой. Она посмотрела вниз на прикрывавшую её ночную рубашку. Она не помнила, чтобы её надевала и задавалась вопросом, не Астианд ли оказал ей такую честь, но предпочла не зацикливаться на этом.

Неве пришлось потратить несколько часов на чтение свитка протоколов, доставленного Миландом, пока она не утратила способность концентрироваться. Она снова заснула и проснулась, чтобы продолжить начатое. Она поняла кусочки протокола, наблюдая за тем, как клан донажи собирается перед огненным ритуалом. И наоборот, было многое, чего она не понимала. Ожидалось, что хиланы сформируют аллиады вскоре после ритуала маджилы, как правило, в течение года или двух. Большинство маджил обеспечены как минимум одним аллиадом, но обычно их два или три. Дополнительные участники означали дополнительную силу, а это означало улучшение положения всей группы.

Свиток не включал все протоколы Да'Вода, но в нем были все те, которые касались огненного обряда и формирования аллиадов. Нева не была уверена, что хочет остаться среди Да'Вода навсегда, но мысль о возвращении домой сейчас вызывала у нее беспокойство, и она не хотела оставаться в неведении об их обычаях. Ноющее чувство подсказывало, что ей не следует возвращаться на Ледниковый Перевал, пока она не почувствует себя более комфортно со своей новообретенной силой. Она с большим подозрением относилась к последнему видению, которое показал ей кубок, теперь, когда сбылось второе видение. Может быть, ей было лучше какое-то время держаться подальше от людей.

Миланд вернулся вечером с полным подносом ужина. Изучив протокол, она поняла, что слишком много есть небезопасно. После пожара и недель натощак, и вещество потрясло бы систему героя, и большое количество имело бы опасные последствия. Она все равно приняла поднос как раз в тот момент, когда Астианд вошел в ее комнату.

Волосы Астианда были влажными после мытья, и он побрился, но все же он вошел в спальню с задумчивым видом.

— Ты всё прочла? — спросил он.

Нева с облегчением увидела, что его угрюмое «я» вернулось. Она больше сомневалась в его намерениях, когда он был в хорошем настроении.

— Почти, — ответила она.

— Что ж, поторопись, — приказал Астианд, — недельный срок, о котором я тебе говорил, сокращается.

Астианд завладел её вниманием.

— Почему? Что изменилось? — спросила она.

Нева выпрямилась, и поднос у нее на коленях задрожал, привлекая внимание Астианда. Он уставился на еду, когда отвечал ей.

— Донажи попросила аудиенции через два дня. Я проинформировал ее об испытаниях во время твоего обряда и о твоих рогах. Ей не терпится с тобой встретиться.

Астианд резко замолчал, бросив взгляд на Миланда.

— Это твой обед? — спросил он Неву.

— Да, но я… — Нева собиралась сказать ему, что она не будет много есть, но прежде чем она смогла, Астианд схватил Миланда за перед его одежды и вынул из кресла. Кандалы затянулись вокруг ее запястья.

— Ты знаешь протокол, — прорычал Астианд Миланду. — Ей нельзя есть так много.

— Оставь его в покое! — сказала Нева. — Он не сделал ничего плохого.

— Ты хочешь убить ее? — спросил Астианд у Миланда, игнорируя вмешательство Невы. — Если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я отправлю тебя в резиденцию Арройанда, на неделю.

Темная кожа Миланда стала на несколько тонов светлее, но он продолжал молчать. Со вздохом брезгливости Астианд выбежал из комнаты.

— Этот деспотичный грубиян! — сказала Нева так яростно, как только могла. Она же слышала его слова и прочла свиток. Слишком много еды могло убить ее.

Миланд наблюдал за Невой, когда она потирала руку, где жжение от кандалов медленно рассеивалось.

— Кандалы — не очень утонченная магия, она связана с сильными эмоциями, — со знанием дела сказал ей Миланд. — Резкое изменение настроения Астианда может их активировать.

Нева не поверила своим глазам. Она открыла рот, затем закрыла его и сделала вид, что не удивлена, что Миланд может говорить. Она уже думала, что это был не его личный выбор, а то, что он потерял способность говорить, когда ему спилили рога.

— Он, должно быть, самый угрюмый мужик, которого я встречала за всю свою жизнь, — проворчала Нева, оправившись от удивления.

— Донажи давит на Астианда, — ответил Миланд. — Она часто так делает. Тем не менее, я никогда не видел, чтобы он так защищал кого-то другого, по крайней мере, довольно долгое время.

— Что ж, у него определенно есть ужасный способ показать это, — сказала Нева. Ее досада нарастала.

— Я не буду с этим спорить, — сказал Миланд. — Я хочу, чтобы Вы знали, я видел, как Вы читали протокол без передышки. Я не думал, что Вы попытаетесь съесть все, что я принес. Я всего лишь стремился предоставить ассортимент, чтобы был выбор.

— Примите мою благодарность, — сказала Нева. Миланд казался искренним, и она чувствовала себя особенной, потому что с ней он решил нарушить свой обет молчания.

— Я не уверен, что вы вполне понимаете, как здесь все устроено, — сказал он, — но мы расплачиваемся и за грехи наших родителей, и за свои собственные. Астианд избежал оплаты только потому, что хорошо играет в эту игру, но с учетом того риска, на который он идет, это всего лишь вопрос времени, донажи убьет и его тоже.

Что-то в его голосе сказало, что у него есть опыт в том, о чём речь.

— Миланд, что произошло с тобой?

Он уставился на неё очень грустным взглядом.

— В игре со множеством умелых игроков тяжелее всего страдают неумелые. Я же никогда не был особо умелым. — Он потряс головой, словно пытаясь прояснить ее. — Я принесу тебе свежий поднос и приготовлю ванну.

Сказав это, он удалился.

Мысли Невы путались. Если донажи обладала такой большой властью над Астиандом, Нева не хотела бы, чтобы его кандалы помогали контролировать и её. Она рассеянно повертела их, осматривая в поисках хоть какого-то слабого места, которым можно бы было воспользоваться, но не смогла ничего найти. Застежка исчезла.

В конце концов она его снимет. Она хорошо это знала.

––—–

На следующий день пришёл старик, который осматривал Неву после килстрока. Он представился как Олианд Да'Вода-Дежада, когда Астианд вёл их в подвал, в комнату с каменными стенами, используемую для хранения и обслуживания оружия. Ей следовало бы догадаться, что Астианд хранит дома личное оружие.

Когда Нева осталась наедине с Олиандом, она задала старейшине вопрос, который больше всего ее мучил.

— Вы сказали, что я попадаю в середнячки, но, учитывая все, что произошло, середнячок ли то, кем я сейчас являюсь? — спросила Нева.

— Нет, — сказал Олианд, — я лгал.

Олианд велел ей сесть, чтобы он мог получить доступ к ее рогам. Он отвел ее волосы в сторону от того места, которое осматривал. Он осторожно ткнул в один из них кончиком пальца.

Нева почувствовала, как шквал силы потряс ее разум при контакте.

— Ау, — сказала она раздраженно. — Если вы не возражаете, я спрошу, зачем же вам было лгать?

Олианд отстранился.

— Тебе кто-нибудь объяснял, что для нас значит, что ты полукровка? — спросил он.

Она коротко усмехнулась.

— Никто мне ничего не говорит, если их этому ничего не обязывает.

— Зная твоего опекуна, я уверен, что он подумал, что так будет лучше. — Олианд прошелся по комнате, оправляя свободные рукава. — Мы можем поговорить позже. Прямо сейчас же, я хочу, чтобы ты остановила или отразила любую силу, которую я пошлю в твою сторону, на твоё усмотрение. Попытайся остановить ее, когда она нападет. Готова?

Сила Олианда вспыхнула в воздухе перед ним, чистое пламя ночного неба, направленное прямо на нее. Она спрыгнула со своего места, чтобы избежать первого выстрела, и перекатилась, чтобы уклониться от второго. Первый выстрел попал в стул, на котором она сидела, а второй врезался в каменную стену позади нее.

— Не убегай от неё! — проворчал расстроенный Олианд. — Борись с ней!

Следуя указанию, Нева проигнорировала инстинктивное бегство и повернулась лицом к огню. Она набросилась со всей своей силой, останавливая вспышки, которые бросал в нее Олианд. Он переключился с одиночных, больших очередей на более мелкие, точечные атаки, но она справилась с ними с относительной легкостью. Примерно через полчаса после того, как Олианд начал проверять ее защиту, его пламя было в два раза больше ее тела и она обнаружила, что может лучше контролировать его, если целиться рукой. Олианд велел ей погасить пламя или отвести его в сторону. Она подняла несколько щитов, но ей было легче подавить его силу и приказать ей перестать быть такой, какой была у хиланов в середине ее огненного ритуала.

Старик тяжело дышал, и маленькие капельки пота стекали по его лбу, прежде чем он объявил перерыв в их сеансе. Нева лишь слегка запыхалась, как будто она мчалась наперегонки со своими двоюродными братьями к ларьку с лакрицей. Они с Олиандом сидели за столом в углу комнаты и пили из одного кувшина воду.

— Итак, что значит, что я полукровка? — спросила она, воспользовавшись тишиной.

— Ах, это. Я полагаю, тебе следует знать. Ты, должно быть, не слышала о кардинальных табу. Тех, кто их нарушает, обычно или казнят, или отлучают от кланов, — деловито произнес Олианд, — и один из них — это оставить нашего создателя. Второй — отрезание чужих рогов без осуждения. Последний — смешивание нашей крови с кровью любых других народов, особенно более слабой расы, такой как люди. Те, кто это делает и продукты их спаривания, являются теми символами, которые больше всего ненавидит наш закон.

— Значит, моя мать… — Нева замолчала. Монажи, должно быть, была очень храброй, чтобы предаться любви с её отцом.

— Ах, твоя мать, — задумчиво произнес Олианд, — умна, но не слишком мудра, как по мне. Она отказалась от здравого смысла, когда сошлась с человеком. Тебе повезло, что ты воспользовалась Правилом Рианжи и выиграла свой килстрок.

— Вы знали мою мать? — спросила Нева. — Какой она была, когда жила здесь?

— Конечно я знал твою мать, — сказал Олианд. — Монажи знали все. Она была исключительной колдуньей и противницей нашей уважаемой донажи до того, как та пришла к власти.

Нева с трудом сглотнула, вспомнив предупреждение Миланда о том, что нужно расплачиваться за грехи своих родителей. Она не осознавала опасности по прибытии. Перешептывания в зале в ночь килстрока теперь приобрели больше смысла. Но почему Астианд солгал о том, что не знал мать Невы? Что он скрывал?

— Хватит разговоров, — объявил Олианд, — время проверить твои атаки.

Глава 15

Третий Кравелл, 1632 год

Бенджаманд и послал сообщение, что Тринижи охотится за Глазом. Если она добьется успеха, я боюсь нашей гибели. Ее сердце не принадлежит лидеру. Ее ум может быть хитрым, но она своекорыстна и полна злого умысла. Даже с одним зубцом Тришулы ее правление распространилось бы за пределы Да'Вода на все кланы. Её перспективы слишком велики, чтобы другие кланы стали их отрицать. Искупление будет так много значить для любой маджилы, приближающейся к переменам, для любого, кто когда-либо терял кого-то во время обряда, для всех нас.

— Я покидаю Ледниковый Перевал утром.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Олианд предупредил Неву, что ее атаки будут более масштабными, чем у него, поэтому, чтобы избежать разрушения дома Астианда, они отправились на заснеженное поле на краю деревни. Там они поменялись ролями, и настала ее очередь вести притворную атаку.

Первый всплеск, который она направила, был огромен, как будто годы бездействия сделали силу более мятежной — за исключением того, что всплеск был прямым и идеально контролируемым.

Нева вложила всю свою обиду за то, что ее рождение отметило её символом табу во второй всплеск. Она бросила все свои годы одиночества в третий. Почему она не могла быть самой собой? Олианд без вреда для себя отклонял пламя в землю или в небо.

В четвертый она послала боль огненного ритуала. Пятый — все, что она хотела понять, но не понимала. Шестой — потеря матери. По мере того как они продолжали, она больше не чувствовала себя обремененной обидами. Продолжали они до тех пор, пока Олианду не надоело тушить пламя.

Больше часа она черпала силы из резервуара, который теперь могла ясно себе представить. Она собирала её с поверхности этого бассейна, не обращая внимания на ту, что глубже, на ту, что она не была уверена, что Олианд сможет, отразить или одолеть. Эта сила шевельнулась и потянулась, как кошка, но она заставила её снова лечь. Тем не менее взрывы, которые она демонстрировала, были впечатляющими. Некоторые дети наблюдали за представлением стоя вдоль линии деревьев. К моменту финиша Невы и Олианда, большая часть снега на поле уже растаяла.

— Я не сожалею о том, что обманул тебя раньше, Неважи, — сказал ей Олианд, когда они возвращались к дому Астианда, — но тем не менее, я приношу свои извинения. Просто верь, что это было для твоего же блага. Ты действительно из самой верхушки. Звери, вероятно, сошли бы с ума, независимо от того, была твоя кровь испорчена или нет.

Нева кивнула. Она могла только представить, насколько ужаснее Да'Вода, особенно их донажи, сделали бы ее обряд, если бы знали, что полукровка поднимется так высоко. Его ложь могла быть благословением.

Вернувшись в дом Астианда, Нева сняла обувь, попрощалась с Олиандом и поднялась наверх. На вершине второго пролета она остановилась и присела там, где лестница распрямлялась, чтобы прислушаться к разговору внизу.

— Я рад, что ты ко мне обратился, — сказал Олианд Астианду. — Обычно я не тестирую маджил после того, как они обретают свою силу, но это то, чего я никогда раньше не видел. Она в верхушке только потому, что лучшего слова у нас нет. Учитывая своеобразную природу ее огненного обряда, многие задаются вопросом, не запланировали ли боги для нее что-то важное. Вы должны ожидать, что слухи будут разрастаться как только клан узнает об уровне ее силы.

Нева пропустила то, что Олианд сказал дальше, когда она осмыслила эту информацию. Она на самом деле не поверила Астианду, когда он сказал, что ее уникальный обряд привлекает внимание, и она не поверила тому, что сказал Олианд сейчас. Казалось неправдоподобным, что боги обратят на нее хоть какое-то внимание. Она не избранная.

— За все свои годы я не видел никого подобного ей, — сказал Олианд Астианду. — Возможно, будет безопаснее держать ее в кандалах, пока мы не узнаем, с чем имеем дело, а может, в этом и нет необходимости. Я оставлю это на твое усмотрение и на усмотрение донажи.

Нева с трудом сглотнула. Даже старейшина Да'Валиа не мог сказать, может ли она все еще представлять опасность для других. Она чувствовала себя неуютно в своей собственной шкуре, зная, что на самом деле особо не выкладывалась на поле с Олиандом.

Больше всего на свете Нева хотела вернуться домой, но, зная, что с ней сейчас происходит, не могла убедить себя, что это будет безопасно для ее семьи.

Астианд протянул Олианду несколько монет и проводил его до двери. Нева взяла себя в руки. Она все еще была закоченевшей после ритуала, но добралась до своей комнаты прежде, чем Астианд смог поймать ее на подглядывании.

––—–

— Ты дочитала протокол? — Астианд спросил ее за довольно пресным ужином из вареной курицы, картофеля и зелени. Его голос почти эхом отозвался в большой столовой. Она была слишком велика для двух человек.

Нева сделала глоток хагаве, чтобы запить кусочек, прежде чем ответить.

— Ага, я отдала свиток Миланду, он вернёт его в твою библиотеку.

— Хорошо. Завтра вечером ты встречаешься с донажи. Всё, что ты делаешь, отражается на мне и я хочу, чтобы ты об этом помнила.

Ее официальная встреча с донажи. Она едва ли забыла бы об этом, особенно теперь, когда знала, что ее мать и донажи были в ссоре.

Нева сделала еще несколько укусов, пытаясь притвориться, что не заметила, что Астианд теперь игнорировал ее. Ее усилия длились недолго. Если он не собирался добровольно делиться информацией, единственный способ узнать что-то новое — это подтолкнуть его по крупицам. Она чувствовала, что тема донажи под запретом, но все же могла побудить его говорить о других вещах.

— Ты не упоминаешь Брайанда, — сказала она.

Астианд удивлённо посмотрел.

— Прости?

— От Брайанда есть известия? — перефразировала она.

Астианд откинулся обратно на спинку стула и взял свою чашку.

— Я ожидаю, что он вернётся через несколько дней.

— Он нашёл к, — остановилась Нева, чуть не сказав «кубок», — потерянный предмет?

— Я не узнаю, пока он не вернется, — сказал Астианд, изучая ее. — Однако, меня поражает, что ты наблюдательнее, чем я думал.

Ее желудок сжался, но она заставила себя проглотить еще один кусочек еды. Чуть не спалилась. В голове все перемешалось.

— Наблюдательная? — спросила она. — Я просто спросила. Я ожидала, что он уже вернется. Я имею в виду, вы оба сказали, что ему придется пойти по следу тех других Да'Валиа. Сколько же времени это может занять?

Астианд продолжал пристально рассматривать ее, и она поняла, что ее голос звучит не так равнодушно, как ей хотелось бы. Человека она могла обмануть. Астианд смотрел на вещи по-другому, как будто он постоянно искал какие-то тайны.

— Я бы не стал проявлять слишком много любопытства по этому поводу, — проинструктировал он. — Донажи не одобряет, когда другие маджилы из верхушки сближаются с ее алиадами.

— Я близка с тобой, — ответила Нева.

— Я твой проктор, — сказал Астианд.

— Я живу у тебя дома.

— По необходимости.

— Мы целовались, — снова напала Нева, тут же пнув себя ногой. Этого больше не повторялось, так что, несомненно, это было разовой акцией.

— Строго говоря, это ты целовала меня. — напомнил ей Астианд.

О боги. Почему я заговорила об этом? Нева покраснела. Ссориться с Астиандом было обидно, но забавно, особенно если она всё провоцировала, но целоваться с ним было совсем по-другому. Поцелуй с ним был порывом, который соперничал разве что с кражей из Дома Трескони.

— Тебя целовал хагаве, — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал убедительно.

Он приподнял бровь.

Нева бросила салфетку на стол, бормоча под нос, — Я могла бы провести всю свою жизнь, воюя с тобой, но я бы все равно никогда не победила, не так ли?

— Наверное, нет. Нет. — Его тон говорил о том, что он наслаждался их разговором.

Нева встала, чтобы выйти.

— Спокойной ночи, — сказала она, стараясь придать лицу вежливое выражение. Она не позволит своему легкому разочарованию перерасти в нечто большее.

— Спокойной ночи. — ответил он.

Она прикусила язык и позволила ему сказать последнее слово.

––—–

На следующее утро, к большому облегчению Невы, ее мышцы больше не напрягались от простых движений, а раны, полученные во время пожара и обряда, снова были близки к заживлению. Если у нее и не было недели передышки перед встречей один на один с донажи, то по крайней мере, она не чувствовала, что ее обряд только что закончился.

Благодаря чтению протокола Нева знала, чего от нее ожидают. Она будет дипломатичной и Да'Валиа, и всем, чем ей нужно быть для встречи с донажи.

Нева потратила немного времени, глядя в зеркало, восхищаясь новым набором рогов на своей голове. Она скучала по Маргарет, помогавшей заплетать ей волосы ранним утром, и по возможности обнимать Джеймса и Кендалла, когда они ложились спать ночью.

Нева оделась в серую накидку и брюки из комода в своей комнате. Не в первый раз она задавалась вопросом, кому принадлежала эта одежда до того, как она начала ее носить. Нева быстро позавтракала в уединении и последовала на прогулку, чтобы изучить расположение владений клана. Она заметила, что каждый Да'Валиа, мимо которого она проходила, отворачивался. Донажи не хотела высказывать свое мнение до окончания их встречи, поэтому Да'Вода решили не проявлять ни заинтересованности, ни благосклонности.

Нева не могла винить их за это. Дома она тоже знала, когда не высовываться. Особенно, когда комиссар Стражи не смог угодить герцогу или, когда Патрулю Стражи предстояло выполнить новую квоту.

Вернувшись к Астианду, Нева побродила, пока не добралась до библиотеки, которая располагалась в задней части первого этажа. На трех стенах красовались полки из красного дерева с книгами, а под огромным стеклянным окном, которое позволяло естественному солнечному свету освещать комнату, стоял диван цвета папоротника. В центре помещения стоял длинный стол из красного дерева с четырьмя подставками на нем и четырьмя старыми и богато украшенными свитками на них.

Нева взяла свиток, помня о мягком пожелтевшем материале и стараясь касаться только латунных ручек. Она не могла разобрать некоторые слова, потому что рукописный шрифт отличался от шрифта, которому ее научила мать, но содержание, которое она могла понять, было настолько интересным, что она не хотела возвращать его на прежнее место. Она читала о создании Да'Валиа, когда великий Дианц влил свою собственную кровь и волю в могущественное заклинание почти тысячу лет назад в прелюдии к одной из величайших битв среди людей.

Она как раз подсчитывала, сколько конкретно лет могло пройти с момента создания Да'Валиа, когда Миланд прервал ее. Его доступ к силе, возможно, и был отрезан вместе с его рогами, но он все еще двигался бесшумно.

— Тебе не следовало его трогать, — сказал он ей. — Астианд очень ревностно относится к своим свиткам, особенно к этому. Это копия того, что Да'Ксана хранят в своих архивах, редкая и драгоценная.

— Я положу его обратно. — Нева вернула свиток на прежнее место. Она потратила лишнюю минуту, чтобы убедиться, что все расположилось именно так, как было, когда она его нашла. Ей показалась интересной склонность Астианда к древней истории.

— Ты могла бы найти книгу в сейфе Астианда, чтобы было удобнее читать, — сказал Миланд приглушенным голосом, — если ты, конечно, сможешь до него добраться.

Нева нахмурилась вслед нему, когда он выходил из библиотеки, ее интерес усилился. Вызов был как раз тем, что ей было нужно, чтобы отвлечься от мыслей о встрече с донажи. Нева замерла и прислушалась к малейшему движению в доме, чтобы убедиться, что она одна. Было тихо, если не считать удаляющихся шагов Миланда.

Нева начала осматриваться вокруг с большей решительностью. По ее опыту, люди запирали свои ценные вещи в последнем месте, где по их предположению, их будут искать. В библиотеке было только два таких места, но она уже знала, что стена за картиной Дианца в форме центуриона была слишком тонкой, чтобы вместить сейф, а поднятие соседнего гобелена ничего не дало. Она покинула гостиную. Никто никогда не прятал ничего ценного в своей гостиной.

Нева прикусила губу, размышляя. Где было последнее место, в котором, как думал Астианд, кто-то будет искать? Она ухмыльнулась, и ее кровь забурлила быстрее, когда она поспешила к лестнице. Астианд должен был скоро вернуться, но до тех пор, пока он этого не сделает, у нее была полная свобода действий в доме.

Нева, не теряя времени, взбежала по лестнице и распахнула дверь в его комнату. Сначала она изучила сундук в углу, ища предательское свечение магической защиты по краям и замку, но не нашла ничего примечательного.

Нева медленно повернулась и внимательно огляделась вокруг. Она была точно уверена, что Астианд из тех, кто прячет свои ценности там, где спит. В конце концов, так делала она. Но его стены были раздражающе лишены украшений и слишком тонки в придачу. Шкаф напротив кровати выглядел так, словно мог раздавить ее, если бы она попыталась его сдвинуть, поэтому она сомневалась, что за ним был сейф. Она бы тоже не стала осквернять то, что знала о нем, заглядывая под кровать.

Нева разочарованно вздохнула и направилась к двери, думая, что арсенал ее следующая цель. Ее сердце забилось быстрее, когда половица тихо застонала. Сейф валялся под ногами. Звук раздался одновременно с другим, доносившимся снизу. Астианд захлопнул за собой входную дверь и позвал Миланда. Нева метнулась в холл и скользнула в свою комнату, когда Астианд поднялся по лестнице.

Она оставила дверь своей спальни приоткрытой, зная, что он услышит щелчок, если она закроет ее за собой, и наклонилась, чтобы коснуться пола в одной из своих любимых растяжек.

— Неважи, нам скоро выходить, — Астианд остановился возле ее комнаты и толкнул дверь носком ботинка.

Она помедлила и выпрямилась с таким видом, будто это было для неё неожиданностью, — Уже?

— Почти, — сказал он. — Миланд принесёт тебе вещи более подходящие для такого случая.

— Очень хорошо, — согласилась Нева, надеясь, что её голос не выдаёт того, насколько она запыхалась.

Астианд кивнул и направился в свою спальню. Он остановился на пороге, и Нева напряглась. Заметил ли он ее запах? Пыль, которую потревожили? Через мгновение он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Нева плюхнулась на кровать с долгим вздохом облегчения.

Наряд, который Миланд доставил Неве, был похож на тот, что она носила в килстроке, за исключением того, что он идеально сидел на ней, прикрывал ее руки и был прекрасного персикового оттенка. Она нахмурилась, не уверенная, нравится ли ей Астианд, имеющий свои собственные представления о том, что ей следует надеть, особенно, когда она думала, что тон подчеркнет человеческий цвет ее щек. Но он знал больше о клане, и он знал больше о донажи.

— Я вернусь через час, — сказал ей Астианд, когда они поднимались на холм к зрительному залу. — Помни о протоколах.

— Я их прочла, — ответила Нева

— А теперь время о них помнить, — раздражённо повторил Астианд и оставил её у входа.

Нева закатила глаза, глядя ему в спину, глубоко вздохнула и вошла внутрь. Около двадцати стульев были расставлены рядами. Почти все были заняты молодыми хиланами, и она узнала нескольких из них — они присутствовали на килстроке. Она была аномальной с четырьмя рогами. Согласно протоколам, размер рогов Да'Валиа указывал на их уровень силы. И это означало что… каждый хилан в зале был из верхушки.

Два стула были поставлены перед остальными, поэтому она сняла плащ и перекинула его через руку, прежде чем опуститься на менее богато украшенный. Ей не пришлось долго ждать прибытия донажи.

Величественные двери распахнулись, толкаемые великолепным выстрелом белого пламени, за которым последовала донажи. Она скользнула в комнату, не удостоив юных хиланов даже взгляда. Серебряные нити украшали ее расшитую бисером накидку и брюки, а головной убор из гагата идеально обрамлял ее белое лицо. Она грациозно села и скрестила руки на коленях.

Даже в такой позе ее меч — сегодня на бедре — был в пределах легкой досягаемости.

Нева проигнорировала человеческую тягу к бегству и встала, чтобы обратиться к царственной маджиле.

— Неважи Робертс, к услугам Донажи, — проговорила она, опустив голову, прежде чем встретиться c ней взглядом.

А потом снова села.

Донажи с серебристо-белыми зрачками, такими яркими, что они, казалось, мерцали, выдержала пристальный взгляд Невы.

— Как было определено победой в килстроке над твоей двоюродной сестрой, Линджи Да'Вода-Лира, Дианц позволил тебе занять место в нашем клане. Как донажи, я несу ответственность за оценку новых членов клана. Что ты скажешь?

— Я принимаю вашу оценку, — сказала Нева, зная, что у нее нет другого выбора. Она ещё не могла пойти домой. Ей нужно было оставаться здесь до тех пор, пока она не будет уверена, что не опасна для своей семьи и друзей.

Нева едва закончила говорить, когда почувствовала, что ее загипнотизировали, втянули в глаза донажи. Эти серебристо-белые бассейны закручивались в бесконечные спирали, втягивая Неву в пейзаж, созданный донажи.

Нева моргнула, преодолевая головокружение. Когда ее глаза снова сфокусировались, она оказалась в совершенно другой комнате. На каком-то уровне она понимала, что донажи не перенесла их в это незнакомое место, и все же Нева сидела в мире, сделанном изо льда. Пол представлял собой перекресток ледяных плит, а ее стул был покрыт толстым слоем инея. Холод в воздухе ощущался по-настоящему.

— Где мы? — спросила Нева.

Донажи улыбнулась, и широкое пространство было таким же холодным, как воздух на коже Невы. Может быть, именно здесь этому научился Астианд.

— Как у одной из избранных Дианца, у меня в подчинении находится особая сила. Это место создала я. Я привожу всех, от кого мне нужны ответы, сюда, в свой личный мир.

— Понятно. — Нева наблюдала, как ее дыхание туманом уносится от нее и заметила плотные завитки дымки, ползущие по замерзшему полу, играющие с растопыренными штанами донажи. Это выглядело реальным. Не было сомнения, кто здесь распоряжался.

— Наши законы предписывают, что я должна задать тебе два вопроса, прежде чем ты сможешь быть принята в наш клан. — целеустремленно и изящно произнесла донажи.

Вступление в клан. Эта идея была так далека от всего, что, как она думала, она когда-либо сделает, но это было к лучшему. Если бы она осталась здесь, то не смогла бы причинить вред людям, которые ей небезразличны.

— Во-первых, признаешь ли ты Дианца нашим единственным создателем, существом, чьей воле битвы мы должны следовать в честь нашего существования?

Нева помолчала, прежде чем ответить. Дианц создал Да'Валиа. Это был факт, которому мать учила ее с рождения, истина, которую она могла отрицать не больше, чем рога на своей голове. Последует ли она его воле, чтобы спровоцировать конфликт? Разве не так она всегда поступала? Воровать у одного парня ради другого? По-своему, создание недовольства и недоверия всегда было частью того, кем она была.

— Я, Неважи Робертс, принимаю Дианца как нашего единственного создателя, как существо, чьей воле битвы я буду следовать в честь нашего существования, — выбор был простым, как если бы донажи спросила, хочет ли Нева продолжать дышать.

— И согласна ли ты соблюдать законы Да'Вода и соблюдать наши соглашения с другими кланами?

Нева позволила себе сделать паузу под пристальным взглядом донажи. Нева никогда раньше не соглашалась следовать закону. Ее круг дома решил бы, что ее уступчивость — забавная шутка. Но она была уверена, что сможет. Ей не нужно было быть Рысью среди Да'Вода. И она была уверена, что будет держаться достаточно далеко от других кланов, чтобы избежать вмешательства в политические договоренности. Если бы это было все, что ей нужно было сделать, чтобы стать частью народа своей матери — наконец-то узнать, каково это — принадлежать кому-то, несмотря на то, что ты другая, — тогда она выполнила бы такое обещание.

— Я, Неважи Робертс, согласна соблюдать законы Да'Вода и соблюдать их соглашения с другими кланами.

Она отвечала именно так, как предписывал протокол. Астианд бы ей гордился.

Донажи казалась удовлетворенной. Она немного откинулась назад, положив руки на подлокотники кресла.

— Это те вопросы, которые я обязана задать тебе по нашим законам, но мне также интересно, Неважи, что твоя мать рассказывала тебе о нашем народе?

Вот оно что было. Нева прикусила губу, чувствуя себя неловко. Она уже ответила на то, что от нее требовалось, так вот что стремилась узнать донажи? О ее матери? Что, если Нева не захочет отвечать? Те немногие воспоминания, которые у нее были, были самыми дорогими для нее, и она не была уверена, что хочет ими делиться.

Прошло достаточно времени, чтобы донажи встревожилась.

— Неважи, ты в мире, который создан мной. Если ты не захочешь говорить, я сделаю так, что ты будешь.

От слов донажи по спине Невы пробежали мурашки, но это не помешало непокорности укрепить ее решимость.

— При всем уважении, донажи, если я не захочу говорить, я полагаю, что вы мало что сможете с этим поделать, — когда Нева заговорила, то почувствовала, как ее сила всплывает на поверхность. Она поняла, что делает прямо противоположное тому, что ей велел Астианд и сбавила напор. — Но я отвечу, потому что моя мать мало что мне рассказала. Она рассказывала мне только детские сказки и истории о великом Дианце. Кроме этого, она ничем не делилась. Я не знала об огненном обряде до тех пор, пока не встретила ваших аллиадов. Я верю… Я думаю, она считала, что защищает меня.

Глаза донажи вспыхнули с резкой напряженностью, когда Нева запнулась в конце своей речи, но опасения Невы от этого взгляда исчезли в следующий момент.

— Очень хорошо, — сказала донажи. — Я рада предложить тебе место здесь, среди Да'Вода.

— Я принимаю, — сказала Нева, удивленная, что гордится тем, что официально является частью клана, и думая, что ей придется последовать совету Астианда и скрыть свою человеческую природу, чтобы пережить это. Если ей повезет, то она заставит их всех забыть, что она полукровка.

— Хорошо, — сказала донажи. — Ты слишком большая драгоценность, чтобы позволить одному из других кланов заполучить тебя в свои руки.

Внезапно ледяная плита под их ногами треснула с оглушительным грохотом. Лед раскололся, а комната растаяла.

Они снова оказались в аудитории и перед хиланами. Донажи поднялась со своего места и подошла, чтобы встать позади Невы. Донажи посмотрела на хиланов и провела рукой по волосам Невы, отводя их в сторону.

— Как донажи Да'Вода, как лидер Да'Валиа, избранный великим Дианцом, я приветствую тебя среди твоего народа, Неважи Да'Вода-Робертс.

Когда донажи произнесла последний, резкий слог своего торжественного приветствия, она использовала пламя из пальца, чтобы выжечь символ Да'Вода на задней части шеи Невы. Нева старалась не вздрагивать, но ей показалось, что донажи позволила силе гореть больше, чем необходимо.

Нева встала лицом к толпе. Хиланы, которые спокойно наблюдали за происходящим, опустили головы в минимально возможном знаке признания. Находясь там, они заявляли о своей заинтересованности в потенциальном аллиаде, но перед донажи они все еще не проявляли к Неве явной благосклонности. Или, может быть, некоторые присутствовали только для того, чтобы увидеть результат? Нева не могла быть уверена.

Внимание хиланов было отвлечено, когда двери в аудиторию распахнулись, и Брайанд ввалился внутрь, кучей упав на пол. Донажи и хиланы бросились действовать.

Нева поспешила за ними. Донажи села на корточки на полу и вытерла кровь и пот со лба Брайанда. Он был без сознания. Нева заметила повязку на его запястье, две на правой голени и одну пропитанную кровью марлевую повязку, обернутую вокруг небольшого оружия, все еще воткнутого в его грудь.

Донажи взяла в руки рога Брайанда. Ее глаза сосредоточенно закрылись, и из них исходил странный светящийся импульс.

Не раздумывая, Нева шагнула к Брайанду, потянувшись к нему. Однажды она прижгла кровавые раны Флинна своей силой, а теперь она была более могущественной. Возможно, она могла бы помочь.

— Не подходи. — Верхушник с рядом ножей, вложенных в кольцо на груди, заблокировал ее движение вытянутой рукой.

Нева резко остановилась.

— Почему? Я могу помочь?

— Судя по его виду, Брайанд связался с какой-то могущественной магией, — пробормотал другой хилан, на этот раз со шрамом от оспы на лице. — Тебе понадобятся годы магической подготовки, чтобы быть хоть чем-то полезной.

Да'Валианский лекарь с черными волосами, собранными в хвост у основания черепа, ворвался снаружи. За ним последовал помощник, неся его сумку. Лекарь бросил один взгляд на позу донажи у головы Брайанда и двинулся к ногам хилана. Прошло совсем немного времени, прежде чем Астианд и Арройанд как в тумане проследовали через дверь. Оба хилана склонились на колено рядом со своей донажи. Она открыла глаза в их присутствии.

— Отнесите его в северную башню, — обратилась она сначала к Астианду и Арройанду, а затем к толпе. — Кто-нибудь, найдите главную отиму. Сейчас же!

Несколько хиланов поспешили прочь в поисках главной отимы, но Нева оставалась неподвижной и беспокоилась за Брайанда. Она не видела, чтобы выжил кто-то, кто был так близок к смерти.

Глава 16

Пятый Кравелл, 1632 год

Все больше слухов ходит о том, что Тринижи разыскивает Глаз. Я не могу сказать, верны ли они, а саммит приближается. Я не могу позволить Тринижи занять место нашей донажи. Я боюсь, что последствия будут слишком велики, особенно при нынешнем положении вещей. Король Чарльз никогда не был популярен, но теперь дворяне выбирают чью-то сторону. Дианц примет решение, но я предсказываю, что скоро нас ждет война.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Неважи?

Хилан, более чем на голову выше Невы, подошел к ней после того, как толпа рассеялась и она вышла на улицу. Воздух был тяжелым от тумана, и мелкие капли прилипли к ее плащу. Судя по его запаху, дожди месяца Ношения жилетов были не за горами.

Лицо хилана было худым, смутно знакомым, с мягким подбородком и костлявым носом. Его окрас был светлее, чем у Астианда или Брайанда, а рога меньше. Он выглядел примерно ее ровесником, может быть, на год или два старше, а на боку у него была шкатулка цвета слоновой кости. Нева была совершенно уверена, что хилан был середнячком или из низов, а это означало, что он вряд ли искал аллиада. Все остальные хиланы в зале были из верхушки.

— А ты кто? — спросила Нева, прекрасно зная, что ее рога говорят кто она за неё.

— Джоранд Да'Вода-Лира, — он шел рядом с ней.

— Ты родственник Линджи? — спросила Нева, узнав его имя.

— Её брат, что также означает, что мы с тобой двоюродные, — сказал Джоранд.

— Я понимаю. — Нева отвела взгляд. Ее взгляд упал на темно-зеленую его скромную униформу и застрял там.

— Мы можем поговорить, пока идём домой? — спросил он.

— Конечно, — с опаской ответила она, думая о том, как он, должно быть, её ненавидит. У нее не было собственного брата или сестры, но она была близка с Джеймсом и Кендаллом. Она была бы в ярости, если бы кто-нибудь хотя бы прикоснулся к одному из них.

— Ты не присутствовала на похоронах Линджи, так что, вероятно, не знаешь, что ты подарила моей сестре смерть, которую она хотела, — сказал Джоранд.

Резкое начало их разговора заставило Неву мысленно съежиться. Она не присутствовала на похоронах Линджи, это правда. Но она была уверена, что было бы неправильно откладывать её ритуал, который был в приоритете.

— Я не уверена, что она с этим согласится, — сказала Нева, — я видела взгляд Линджи, когда мы были в круге. Она бросила вызов непосвященной полукровке и намеревалась победить.

Джоранд кивнул, по-видимому, равнодушный к этой теме.

— Будь уверена, она наслаждалась бы славой, убей тебя и хорошим положением, которое это принесло бы, но правда в том, что она всегда стремилась к известности, чего бы это ни стоило, — сказал он. — В том зале все взгляды были прикованы к ней, а после смерти ее запомнят как твое первое убийство.

— Это должно быть лестно? — Нева не могла понять, к чему он клонит.

— Нет-нет. Конечно нет, — шаги Джоранда замедлились. — Я имею в виду, кузина, что ты — нечто особенное. Никто пока не знает почему, но мы распознаём величие, когда сталкиваемся с ним лицом к лицу.

Он намеренно сказал «кузина», как будто хотел, чтобы она чувствовала себя непринужденно. Это не совсем сработало, но она поняла намерение и оценила его. Она немного расслабилась. Джоранд не казался таким уж плохим. На самом деле искренний.

— Я просто… Я хочу сказать, что уловка Линджи, чтобы искупить вину нашей семьи, сработала, даже если это удалось тебе, а не ей, — сказал Джоранд. — Я просто хочу, чтобы ты знала, я не виню тебя за то, что ты её забрала. Ты это заслужила, и она бы хотела, чтобы это была именно ты.

Нева посмотрела на коробку, которую он протянул ей, когда они остановились перед домом Астианда.

— Я ожидал, что ты заберешь ее вещи раньше, но я понимаю, что мы, должно быть, делаем некоторые вещи не так, как люди.

— Так бы я и сказала. — Нева неохотно взяла у него тяжелую коробку, и он снова удивил ее, когда начал отстегивать меч и ножны с пояса. Она не заметила, что под плащом у него было два меча. Он протянул ей меч, и она с трудом сглотнула.

Красть у живых — это одно, но наследовать вещи того, кого она убила, — совсем другое. На протяжении многих лет она время от времени боролась за то, чтобы убежать — однажды от городской стражи, что закончилось ранением одного из их людей и порезом на запястье Невы, но она никогда не убивала ради чужой собственности. Поступить так казалось бесчестным. В этом не было никакой чести, и это шло вразрез с Кодексом, по которому ее воспитал отец.

Она приняла от него черные кожаные ножны и полюбовалась закрученными узорами на рукояти. Меч был намного тяжелее маленьких клинков, к которым она привыкла. Нева потянула за рукоять, чтобы обнажить лезвие. Царапины шептали о давно прошедших битвах, и лезвие было тупым.

— Этот меч достался нам от наших предков, бежавших из пустыни, — сказал Джоранд. — Он не настолько богато украшен, как другой клинок Линджи, но должен перейти к следующей маджиле в нашей семейной линии. Это связано с нашей кровью.

— На самом деле? — спросила Нева. Она поставила коробку, вытащила лезвие и взмахнула им в воздухе.

Вес меча был ей незнаком, но, если быть честной с собой, она хотела его. Она хотела чего-то, что связывало бы ее с ее Да'Валианскими кровями. Она посмотрела на Джоранда и обнаружила, что он пристально смотрит на нее.

— Ты умеешь им пользоваться? — посмотрел он на её неловкий хват.

— Нет, — призналась она, опуская меч и сокрушаясь, что начало убеждения Да'Вода в том, что она одна из них далось ей ужасно. — Фехтование не то, чему я училась.

— Меч — это основа основ, — указал Джоранд. — Наши знания об оружии — предмет гордости. Если ты этого не знаешь, это проявится на людях и отразится на нашей семье.

Нева молчала. Он также говорил, что отсутствие у нее навыков плохо отразится на памяти Линджи. Она не думала, что он хотел оскорбить ее, но его скрытое неодобрение было очевидным.

— Может быть, я научусь драться, — размышляла она, наклоняясь, чтобы поднять коробку, которая практически излучала защитную магию. Заклинание было похоже на живое существо само по себе. Оно коснулось ее кожи, поискало и углубилось. Она была знакома с этим типом замка, и он счел ее достойной открыть шкатулку. Это было то, за что ей обычно платили. Быстрый щелчок защелки открыл крышку.

— Амбиции были ее навязчивой идеей и, в конечном счете, ее падением, — печально сказал Джоранд.

Коробка была полна монет, слабо поблескивающих в тусклом свете. Нева быстро подсчитала. Сумма валюты, лежащая перед ней, должна была быть накоплением многих лет взносов. Она могла бы легко финансировать усилия своего отца по восстановлению, и у нее все равно остались бы деньги.

— Это много, — сказала Нева, чувствуя, что у нее немного перехватывает дыхание. Она не могла себе представить, сколько комиссионных ей придется принять или сколько десятилетий ей придется доставлять дрова, чтобы заработать такую сумму, но внизу живота у нее поселился камень.

— Линджи брала только самые опасные контракты, потому что они были прибыльными и престижными, — сказал Джоранд в качестве объяснения.

Нева так и думала. Она чувствовала себя неловко рядом с ним, хотя передача собственности его сестры казалось, даётся ему просто. Она задавалась вопросом, скольких членов семьи он потерял.

Любой, кого Джоранд потерял, был ее родственником, но у нее никогда не было возможности узнать их.

С щелчком она закрыла коробку.

— Джоранд, прими мою благодарность, — сказала Нева. — Я обещаю тебе, что буду уважать память твоей сестры.

— Я ценю это, — он на мгновение задержал на ней взгляд, прежде чем сменить тему. — Есть хочешь?

— Ага. — Нева поняла, что хочет.

— Тогда пошли, найдём чем перекусить и я тебя кое с кем познакомлю.

Нева не могла придумать причины, чтобы не последовать за ним. Если ее догадка была верна, Астианд некоторое время пробудет с донажи и Брайандом, а это означало, что за ней никто не присматривал. Впервые за долгое время она могла отправиться туда, куда хотела.

Нева оставила шкатулку и меч в своей комнате и последовала за Джорандом на долгую прогулку по поселку Да'Валиа в противоположный конец, который был усеян предприятиями вместо домов. Они подошли к хорошо освещенной таверне, которая простиралась далеко вглубь, пока не спряталась в лесу на границе деревни.

Три хилана стояли на круглом крыльце. Нева почувствовала, как их взгляды впились ей в спину, когда они с Джорандом вошли. Внутри с потолка свисали маленькие подсвечники, натянутые от центра комнаты в виде круговых линий. Рисунок был знакомым: его двойник портил ее шею. Клеймо донажи зачесалось, когда Нева подумала об этом.

— Мы должны занять тот столик, — Джоранд указал на ряд кабинок, в одной из которых оставался пустой столик.

Нева двинулась к нему, обходя группу пьяных маджил, чтобы не мешать им, когда они просачивались сквозь всю комнату. Нева села, Джоранд присоединился к ней через несколько секунд. Она наблюдала за шумной группой наемников через плечо Джоранда, когда они стучали своими кружками друг о друга, прежде чем опрокинуть свои напитки.

Их действия были знакомы опытной барменше, но что было необычным, так это полуночное небо, скользящее по полу, как пятнистый дым. И кокетливые струны силы, похожие на дым, которые маджилы посылали по воздуху группе хилан у дальней стены. И бар, в котором работали хилан и маджила, и который горел странным желтым свечением. Если бы Нева прищурила глаза, она могла бы увидеть слабые очертания магии, покрывающей его.

— Что это за место? — спросила Нева.

— Его называют «Тигриный глаз».

— Это… — она поискала подходящее слово, — чудесно.

Джоранд рассмеялся. Это заставляло его казаться более ярким и уверенным в себе.

— Рад, что тебе понравилось, — поддразнил он.

Нева вспоминала, как в последний раз подавала в гостинице своего отца, когда к их столику подошла официантка. Джоранд заказал ужин и напиток джуниперо для них обоих.

Нева попыталась снова обратить внимание на Джоранда после того, как маджила покинула их, но ей было трудно оторвать взгляд от обстановки. Она наблюдала, как один из хиланов протянул руку и схватил похожее на дым щупальце силы маджилы. Маджила со смехом подняла свой бокал, произнесла тост за своих друзей и подошла к нему, вызывающе покачивая бедрами.

— Должно быть, у людей все по-другому, — предположил Джоранд, похоже, наслаждаясь ее увлечением.

— Что они делают? — Нева указала на группу маджил, скопление белого в их темном окружении.

— Кастинг, — ответил Джордан. — Когда маджила заинтересована в создании аллиада, флирте или других вещах, она бросает заклинание. Если хилан проявит интерес, он может принять приманку. Это очень публичное действие, так как остальные из нас могут видеть, от какой маджилы исходит приманка.

Вернулась официантка и ловко поставила блюдо на их стол. Нева ела тушеное мясо в панировке с энтузиазмом, о котором и не подозревала. Ароматы играли у нее на языке, а напиток джуниперо был свежим и мятным.

— Вижу, тебе нравится еда, — прокомментировал Джоранд, ухмыляясь ее восторгу.

Нева проглотила и улыбнулась.

— Да, у Астианда еда почти что безвкусная.

— Звучит правдиво. Астианд примкнул к нашим силам юным. На пайках Великой Войны у него не могли развиться изысканные вкусы.

— Он сражался в Великой Войне?

Великая Война длилась более десяти лет, в конце концов открыв дорогу к престолу Королю Стефану и ордену Сирандрела. Неудивительно, что Астианд сражался, но это означало, что он был на несколько лет моложе Невы, когда вступил в их ряды.

— Это было тогда, когда он и Брайанд приобрели достаточно шрамов и сделали себе имена для того, чтобы привлечь внимание донажи. Им было примерно как тебе сейчас. Ее всегда тянуло к свежим зверушкам.

— А кого нет? — Грузный хилан середнячок с маджилой под руку с важным видом подошел к их столику. — Пока они юны, они безвредны!

Эго сочилось из хилана. Ему не нужно было напрягаться, чтобы привлечь к себе внимание. Его характер требовал этого. Нева рассмеялась, когда маджила слегка сдержанно ударила его по руке. Она была меньше, но с силой, и действие определяло поведение.

— Не возражаешь, если мы присоединимся к твоему столику, Джоранд? Я бы не хотел, чтобы Неважи с Ледникового Перевала была обременена только твоей компанией этим вечером, — хилан с легкостью оправился от побоев и кивнул Неве. Он был высоким, с круглым лицом и плотным телосложением. Его зеленая униформа была копией той, что носил Джоранд. Его волосы были распущенными и длинными, но не шли ни в какое сравнение с маджилой, чьи белые локоны ниспадали ниже локтей.

— Он имеет в виду, — вмешалась маджила, — что сегодня утром он был на задании и хочет знать, что вышло из вашей встречи с нашей донажи.

Джоранд пересел на другую сторону стола рядом с Невой, чтобы освободить место для пары.

— Я Роланд Да'Вода-Пунья, — громоздкий хилан представился, усаживаясь на скамейку вслед за своей спутницей. — Скажи, пожалуйста, как прошла ваша встреча с нашим уважаемым лидером?

— А-кхмм, — маджила прочистила горло, перекидывая волосы через плечо. — А я Келижи Да'Вода-Гамонда. Ничего ему не говори. Будет гораздо веселее наблюдать, как он страдает в неведении.

— Пунья и Гамонда работают в патрулях вместе со мной, — Джоранд ввел Неву в курс дела, называя своих друзей по фамилиям. — Мы проводим много времени в прогулках по границе Да'Вода.

Когда Нева спросила об их работе, троица сообщила ей, что донажи считает, что их местоположение настолько удалено, что им нужны часовые только возле главной дороги, источников воды и на смотровых вышках на вершинах окружающих гор, если только нет тревоги. Всю границу охраняют только патрульные группы. Тщательная проверка, сказали они ей, обычно занимает день или два.

Вскоре Роланд вернул разговор к встрече Невы с донажи, расспросив ее о ледяном мире. Нева откинула волосы в сторону и наклонила шею, чтобы они могли видеть свежий ожог на ее коже.

— Она одна из нас! — громкий голос Роланда привлек внимание нескольких соседних столиков, несмотря на непрерывный поток болтовни. — У нас есть сила Ледникового Перевала! Да'Вода! Нам нужно выпить!

Он вскочил и направился к бару, оставив Келижи смеящейся на скамейке.

— Было бы забавно заставить его гадать, — сообщила она Неве театральным шепотом, — но это тоже будет приключением.

Роланд вернулся с двумя кувшинами — одним с хагаве и одним с джуниперо — и Нева узнала, как солдаты Да'Вода празднуют то, что они считают хорошей новостью. Да'Валиа, которую она не знала, несколько раз сильно хлопнула ее по спине. В течение часа Роланд дважды возвращался в бар за новыми напитками, и вскоре Нева потеряла счет времени. В конце концов, паб был так переполнен, что Роланд решил, что больше не стоит прилагать усилий, чтобы добраться до бара, дабы пополнить запасы.

— За Великого Дианца! — Роланд начал еще один тост из длинной серии с последним из их кувшинов. — Пусть он знает, как сильно мы ценим то, что он отвлекает нашу донажи — такую же безжалостную и темпераментную, как он сам. Таким образом, наши патрули будут короче, а наши карманы наполнятся плодами наших экскурсий!

У Невы отвисла челюсть, прежде чем она рассмеялась над этими словами и выпила вместе с остальными. У нее возникло ощущение, что Миланд не одинок, и Да'Вода пострадали от правления их донажи больше, чем Неве показалось вначале. Нева готова была поспорить, что донажи обидится, если кто-то назовет ее темпераментной, но Нева никогда не была беззаботной, сколько себя помнила. Она была осторожна, понимая, что окажется зажатой в комнате свирепой Да'Валиа, если что-то пойдет не так, но здесь политика не имела такого значения как в случае с Астиандом или донажи.

Хилан, обслуживающий бар, взобрался на стойку и трижды резко позвонил в медный колокольчик. Речь среди посетителей прервалась и тела начали двигаться. Монеты меняли хозяев, оплачивая счета.

— Пойдем. — Роланд встал и махнул ей рукой, чтобы она следовала за ним. — Время к полуночи, а ты хочешь занять приличное место.

— Приличное место для чего? — Нева была смущена и немного навеселе. — Куда мы идём?

— Мы идём в «Тигриный Глаз», — ответил он подмигнув.

Глава 17

Пятый Кравелл, 1632 год

У меня есть идея. Она опасная, но интригующая. Решусь ли я?

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Группа спустилась по кольцевой лестнице под землю. Нева держалась сзади вместе с Джорандом, пока Роланд и Келижи прокладывали путь сквозь поток тел. Нева поняла, что паб «Тигриный Глаз» был лишь частью заведения, когда посмотрела через перила вниз. Устойчивое магическое свечение освещало гигантскую круглую яму оранжевой земли в трех пролетах от уровня земли.

Да'Валиа расположились по краям ямы на каменных сиденьях. С криками и толчками Роланда, прокладывающего путь, они заняли места в первых нескольких рядах. Камень был твердым и прохладным, а воздух был густым от жара стольких тел.

Нева оказалась рядом с чуть более взрослой маджилой из верхушки. В отличие от других Да'Вода в комнате, маджила была воплощением трезвости. Ее черная накидка почти не скрывала подтянутого, худощавого телосложения, а проницательные глаза и плотно сжатый рот придавали ей мрачный вид. У неё на поясе висел черный кожаный хлыст с металлическим наконечником, но другого оружия видно не было.

— Великий Дианц! — услышала Нева бормотание Джоранда, когда он увидел, кто сидел по другую сторону от нее.

Маджила критически их оглядела.

— Нева, — прошептал раскованный Джоранд, откидываясь назад так, чтобы тело Невы закрывало маджиле обзор его лица, — ты сидишь рядом с мастером над оружием.

— Джоранд Да'Вода-Лира, — голос маджилы повелительным тоном привлёк его внимание, — не думай, что я не слышу каждое твоё слово.

Джоранд выпрямился, как будто к его спине был привязан стержень. Он наклонился вперед, чтобы поговорить через Неву.

— Конечно нет, мастер Вивижи. Даже не буду и думать о таком.

Мастер над оружием, казалось, собиралась сказать что-то еще, но толпа Да'Вода вскочила на ноги. Хилан, который ухаживал за стойкой, поднял руки в центре ринга.

— Сегодня вечером у нас особая подборка зверей! — объявил он. — Группа Да'Вода собирается присоединиться к Да'Роха и отправиться на поиски своего места среди кланов!

Пятеро хиланов с обнаженной гладкой грудью, одетые только в белые льняные штаны, вошли в яму через боковые ворота. Они выстроились в очередь для представления.

— Сегодня вы выберете одного из этих молодых зверей, чтобы бросить вызов нашему действующему чемпиону. Но сначала — трижды непобежденный — я рад приветствовать Лоранда Да'Вода-Стейла на ринге!

Аплодисменты сотрясли землю, когда хилан по имени Лоранд прыгнул в яму с первого ряда сидений. Он сорвал с себя рубашку и издал звериный рык, вызвав еще большую реакцию зрителей.

Диктор повернулся к шеренге зверей и попросил аудиторию одобрить каждого кандидата. Аплодисменты удвоились, и Да'Валиа взревел, когда диктор указал на последнего хилана в очереди. Роланд, Келижи, Джоранд и мастер по оружию усилили свои приветствия, поэтому Нева сделала то же самое.

Последний боец был из верхушки. Нева могла сказать, что он был смертельно опасен. При его росте и весе он должен был казаться громоздким, но вместо этого его подтянутые мышцы делают его атлетичным и внушительным. Он не выставлял себя на посмешище, как это делал Лоранд. Скорее, он стоял так неподвижно, что вполне мог бы сойти за статую. В его глазах вспыхнул огонек разума и жажды борьбы. Он был привлекателен и в то же время соблазнителен так, как Нева никогда раньше не видела.

— У нас есть пара! Лоранд Да'Вода-Стейла против нашего соперника, Эмилианда Да'Вода-Рига!

Очередь отклоненных хиланов потянулась из ямы, когда диктор призвал всех делать ставки. Джоранд заикался, когда ставил против Вивижи, что Лоранд выйдет победителем, а Роланд поспорил со всеми, кто был на расстоянии крика, что Эмилианд победит.

В скором времени толпа успокоилась. Диктор поменялся местами с маджилой, которая раньше обслуживала бар. Она неторопливо подошла к середине ямы, и бойцы встали друг напротив друга у земляных стен.

Она подняла руку и держала до тех пор, пока толпа не затихла.

— Никаких запретов! — крикнула она.

Со взрывом силы ее тело взлетело в воздух, чтобы зацепиться за подиум у потолка.

Нева отвлеклась на мгновение, чтобы восхититься театральностью, прежде чем ее внимание вернулось к яме, где черные полосы сходились вместе, когда хиланы пытались не отставать от ударов друг друга.

Нева быстро заметила разницу в их боевых стилях. Там, где Лоранд любил инстинктивно атаковать и самоутверждаться, Эмилианд казался почти методичным, как будто он знал последствия и преимущества каждого удара, блока или уклонения до того, как это произойдет.

Их борьба отличалась от килстрока. Элемент чести все еще присутствовал из-за уважения к толпе, но в некоторых приемах не было настоящего достоинства. Хиланы использовали грязные уловки, чтобы подставлять друг другу подножки, и вкладывали свою силу в потенциально фатальные ходы.

Эмилианд был лучшим бойцом, и его превосходство, казалось, приводило Лоранда в бешенство. Действующий чемпион послал спиральный порыв жгучей силы прямо в Эмилианда, чтобы получить преимущество.

Это было ошибкой.

Эмилианд катался по полу ямы, оранжевая земля покрывала его грудь и спину в попытке увернуться от смерча. Он вскинул обе руки, когда тот миновал, и темно-серебряное пламя вырвалось наружу, чтобы догнать спираль. Лоранд попытался вернуть себе смерч, но было слишком поздно. Сила Эмилианда победила.

Эмилианд послал смерч к Лоранду, и тот окутал тело хилана. Нева ахнула вместе с другими в толпе. Лоранд использовал свою силу как щит, чтобы не сгореть дотла, но он не смог помешать поднять его и врезать в стену. Смерч взорвался вспышкой темного огня и Лоранд упал, ударившись головой о твердую землю. Он замер, потеряв сознание.

С пронзительным криком маджила спрыгнула с подиума. Взрыв ее силы замедлил ее до остановки, так что ее приземление было плавным. Она схватила Эмилианда за руку и подняла ее в воздух.

— Наш чемпион! — прокричала она.

Нева захлопала вместе с остальными. Она не ожидала услышать рычание среди аплодисментов. Пройдет некоторое время, прежде чем она привыкнет к этому. Тем не менее, она не могла сдержать легкую улыбку, наблюдая за Эмилиандом. Он поблагодарил Да'Вода, поздравившего его, и с благодарностью принял полотенце от хилана диктора.

— Я собираюсь поздравить нашего зверька, — сказала Келижи Роланду, — ты идешь?

— Конечно, иду! — крикнул ей Роланд с конца их ряда. — Просто дайте бедному солдату шанс собрать долги, хорошо?

— Поторопись! — крикнула она в ответ.

Джоранд бросил монету в ладонь Вивижи, прежде чем она ушла, и повернулся к Неве только после того, как дважды проверил, что маджила находится вне пределов слышимости.

— Мастер над оружием — одна из самых грозных маджил в клане, — от запаха спиртного дыхание Джоранда перехватило, — я бы нервничал, сидя на твоем месте.

Он поманил Неву следовать за ним вниз по ступенькам.

— Они придут, — сказал он, указывая на Роланда и Келижи, которая не очень-то терпеливо ждала своего аллиадо, скрестив руки на груди. — Я хочу спуститься в яму до того, как Рига уйдет.

Они достигли подножия лестницы, и Джоранд перепрыгнул через короткую стену вокруг ямы. Нева последовала за ним, несмотря на свирепый взгляд и крик диктора хилана.

Стайка маджил, которых Нева наблюдала в баре ранее, окружила Эмилианда, восхищаясь его шрамами. Когда они увидели приближающихся Джоранда и Неву, они бросили свое покорение и покинули ринг. Одна из средних маджил бросила раздраженный взгляд через плечо.

— Хорошо там поработал, — Джоранд хлопнул Эмилианда по спине.

Эмилианд повернулся к ним лицом, накидывая полотенце на шею. Он улыбнулся, увидев Джоранда, и отвесил ему пощечину в ответ.

Нева не была уверена, было ли это из-за драки или из-за его естественного цвета лица, но у Эмилианда был отчетливый серый оттенок, которого она не видела ни у одного из других Да'Валиа. Его сила тоже имела серебристый оттенок на фоне черного. В нем было что-то такое, что притягивало ее. Было ли это из-за его мастерства в бою или из-за его скромного поведения, или из-за его мускулистого телосложения, она не могла сказать.

Его глаза были светлее, чем у большинства, и искрились дружелюбием. Как только эти глаза сфокусировались на ней, они стали расчетливыми. Это был взгляд, к которому Нева начинала привыкать. Казалось, многие из Да'Вода, с которыми она встречалась, пытались понять, что они могут от нее получить. Но почти так же быстро, как появился, этот взгляд исчез, и он заменил его протянутой ей рукой.

Нева взяла его руку в свою и была удивлена, получив ответное рукопожатие. Никто не пожимал ей руку с тех пор, как она прибыла в анклав Да'Вода.

— Я слышал, что так встречаются люди, — сказал Эмилианд, улыбаясь шоку, который, как она была уверена, все еще отражался на ее лице.

— Что ж, ты правильно слышал, — это было все, что она смогла сказать.

— Рига, это Неважи, — представил её Джоранд. — Неважи, это тот, с кем я хотел тебя познакомить.

Они обменялись Да'Валианскими формальностями, и Нева похвалила Эмилианда за его победу, прежде чем Джоранд вставил свою собственную повестку дня.

— Рига, надеюсь, что ты сможешь помочь моей кузине.

— О Неважи с Ледникового Перевала уже похаживают слухи, — сказал Эмилианд с чувством юмора и указал взглядом на её рога, — но я не слышал ни о чём таком, в чём могла бы понадобиться моя помощь.

Его взгляд стал прямым, и Нева почувствовала, как ее лицо покраснело. Джоранд знал, что ей нужна подготовка по владению оружием. Они обсуждали это ранее ночью, но признаваться в этом незнакомцу, особенно бойцу такого калибра, как Эмилианд, было неловко. К сожалению, она не видела никакого выхода из этого положения.

— Я хочу научиться драться, — призналась Нева, смирившись с планами Джоранда.

— Чему учиться? — спросил Эмилианд. — Нацеливание на нервы даст ответы, нацеливание на убийство ускорит процесс, а если забыть нацелиться, то умрёшь.

Нева узнала старую поговорку солдат, которые иногда останавливались в гостинице ее отца. Это были слова, по которым можно было жить и умереть на войне, но сами по себе они ей не помогли бы.

— Нет, Рига, — попытался объяснить Джоранд, — она не умеет ничего.

Нева не смогла удержаться и закатила глаза к огромному потолку. Разве ее мать не могла проявить больше предусмотрительности и дать ей некоторое образование в этом вопросе? Если бы Нева не решила водиться с уличными крысами, ворами и головорезами, она, вероятно, также не научилась бы владеть ножом, поскольку ее отцу никогда не нравилось, что она участвует в турнирах по метанию ножей. Он всегда беспокоился, что кто-нибудь заметит, что ее броски слишком быстры, а меткость на больших расстояниях слишком хороша.

— Хорошо, Джоранд, — Нева в шутливой манере обняла кузена за плечи. — Достаточно!

— Рига! Я знала, что ты победишь! — пришла восторженная Келижи с Роландом на буксире. Он присоединился с собственными поздравлениями, рассеянно пересчитывая свою пригоршню монет.

Нева была рада, что их прервали. Ей было трудно оторвать взгляд от Эмилианда — факт, усугубляемый ее смущением из-за собственных недостатков.

Вскоре группа начала долгий подъем по лестнице. Они забрали свои пальто и накидки из паба и вышли на улицу, на ранний утренний воздух.

Роланд и Келижи направились в одну сторону, а Эмилианд и Джоранд предложили проводить Неву домой в другую сторону. Она согласилась на их сопровождение, потому что, хотя и была совершенно уверена, что сможет найти дорогу обратно к Астианду самостоятельно, она не возражала против компании.

— Я уеду в Да'Роха в конце месяца, — объяснил Эмилианд Джоранду, пока они шли. Начал накрапывать легкий дождик. — Погода должна быть подходящей для путешествий.

Нева узнала имя клана Да'Валиа. Верхушка и середняки хиланы часто путешествовали с кочевой группой Да'Роха в другие анклавы в поисках сильных маджил, с которыми можно было бы объединиться. Джоранд задавал своему другу много вопросов, но Нева старалась не слишком прислушиваться к ответам. Но ее попытки игнорировать разговор с треском провалились. Когда они дошли до дома Астианда, она поняла, что Эмилианду предстояло приключение. Да'Роха не только путешествовали к другим кланам, но и были наемной армией.

— Спокойной ночи, кузина, — пожелал ей Джоранд, прислонившись к богато украшенной ограде, огораживающий двор Астианда.

Джоранд понравится Неве. Он был не только искренен, но и не держал на нее зла. Она поняла, что должна благодарить Дианца за судейство в килстроке.

— Значит, увидимся завтра? — спросил ее Эмилианд.

— Завтра?

— На северной тренировочной площадке, — пояснил Эмилианд, смотря ей в глаза. — Для дневной тренировки это лучшее место, чтобы научиться драться.

— О, да… Конечно. На тренировочной площадке, — сказала Нева, злясь на себя за то, что заикается.

— На тренировочной площадке! — с энтузиазмом закричал Джоранд.

Нева шикнула на него, чтобы вел себя потише. Качая головой на его выходки, она вошла в дом. К ее большому облегчению, Миланд уже спал. Она слышала его храп, доносящийся из комнаты для прислуги за кухней. Она заметила открытую дверь спальни Астианда и поняла, что хозяин дома еще не вернулся. Она почувствовала некоторое облегчение, ведь это означало, что Брайанд все еще жив.

Она потянулась к ручке двери собственной комнаты, но замерла. Она устала, но в ближайшее время у нее не будет другого шанса исследовать комнату Астианда. Вероятно, это была лучшая возможность хоть что-то выяснить.

Ранее Нева дала донаже обещание. И если сейчас она сделает то, что намеревалась, то нарушит это обещание. Но за последнее время она кое-что узнала об Астианде, и надеялась, что он не отведет ее к донажи, если обнаружит, что она рылась в его вещах. Он ее опекал, и своими действиями она могла его опозорить. Поэтому, если он что-то заподозрит, то разберется с ней сам. А иметь с ним дело не так уж страшно, как она думала, ведь она поцеловала его перед своим огненным испытанием безо всяких последствий.

Приняв решение, Нева взяла из своей комнаты рюкзак и поспешно вышла в коридор. Она отдернула край богато украшенного ковра, что покрывал пол в комнате Астианда и закрыла нос рукой, стараясь не чихнуть от пыли, что поднялась от ее резких движений. Она стукала по доскам, пока не нашла ту, которая скрипнула под ее ногами ранее.

Нева опустилась на колени и втиснула пальцы между досками, стараясь вытащить расшатанную. Вырвав доску, она улыбнулась. Замок сейфа сиял защитной магией, которую наложил Астианд.

Проворно она вытащила из рюкзака заколдованную перчатку и надела ее, потом прижалась ухом к сейфу. Перчаткой можно было воспользоваться только один раз, но в башне герцога она ей не понадобилась благодаря иллюминатору Хамелеона. Поэтому она могла использовать ее сейчас. Нева поворачивала замок, пока не услышала щелчок, потом повернула его в другом направлении и повторяла процесс, пока не сработала магия сейфа. Заклинание Астианда вырвалось, но не нашло в перчатке ничего подозрительного.

— Спасибо за перчатку, Флинн, — мысленно поблагодарила Нева, когда дверца сейфа открылась с тихим хлопком.

Осторожно, чтобы не повредить содержимое сейфа, Нева вытащила из него книгу. Коричневая кожаная обложка была изношена и в нижнем углу были инициалы МДЛ. У Невы перехватило дыхание. Неужели это то, о чем она подумала? Она открыла книгу дрожащими руками. В комнате было темно, но она могла кое-что рассмотреть и поняла, что Миланд действовал в ее интересах, когда давал ей совет.

Ее подозрение подтвердилось, и она с треском захлопнула книгу. Потом закрыла сейф Астианда и поспешила в свою спальню.

Там она зажгла лампу и снова открыла книгу. Она не могла удержаться и с любовью погладила первую страницу. Она узнала бы почерк своей матери где угодно. На страницах дневника был такой же почерк, как и на грифельной доске много лет назад, когда она впервые начала учить Да’Валианский алфавит у Монажи.

Книга была личным дневником ее матери, и, возможно, Нева поступала неправильно, читая личные мысли своей матери, но она хотела узнать женщину, которую слишком рано забрали у нее. И особенно сейчас она в этом очень нуждалась.

Неве было любопытно, как Астианд завладел таким сокровищем, но это не имело значения, потому что сейчас дневник был у нее. Он нападет на нее, если или когда заметит пропажу книги, и готова бороться с ним, чтобы сохранить дневник матери. Нева прикусила губу, радуясь, что скоро пойдет на тренировочную площадку.

Нева перелистнула первую страницу и начала читать. Ее мать начала вести дневник после ее собственного огненного обряда, и Нева была взволнована, понимая, что узнает о жизни матери. Она читала о том, как ее мать оценивала свой результат в обряде, в каком была восторге от того, что она верхушка, и о том, какой она может создать аллиад. Монажи изучала магию и историю. Однажды она попала в свой собственный пейзаж с другом, что указывало на то, что она была выбрана Дианцом и могла стать потенциальной донажи. Нева была впечатлена.

Не в силах оторваться от дневника, Нева продолжала читать до самого утра, и уснула только около полудня. С трудом держа глаза открытыми, она успела засунуть книгу под подушку, прежде чем ее сморил сон.

––—–

Миланд разбудил Неву всего несколько часов спустя, когда принес ей поднос с едой. Она открыла глаза и застонала от яркого света, что струился из окна.

— Спасибо, — сонно сказала Нева Миланду. — Астианд еще не вернулся?

Он покачал головой и раздвинул шторы.

Нева зажмурилась и схватила тонизирующее средство, которое протянул ей Миланд.

— Ты слышал что-нибудь о Брайанде? — спросила Нева, делая глоток.

Миланд снова покачал головой.

— Я же знаю, что ты умеешь говорить, — сказал Нева. — Тебе не обязательно играть со мной в эту игру.

Миланд только посмотрел на нее в ответ.

Нева нахмурилась. Она думала, что Миланд был на ее стороне, но это не означало, что она понимала его особенности или мотивы. Она не торопилась вставать с постели, чтобы еще немного почитать дневник матери, прежде чем умыться и одеться.

Монажи писала о том, что обдумывает свой первый союз с парнем их верхушки, который мог бы помочь ей пойти по следам ее донажи. Она писала о планировании поездки в Да'Ксана со своей наставницей, чернокнижницей, которую Монажи обожала. Алижи. Нева запечатлела это имя в памяти. Возможно, эта маджила все еще была жива.

Нева оделась в коричневую униформу, которую нашла в комоде. Она сидела не идеально, как и другая одежда, которую она нашла в доме Астианда, но была практичной. Она хотела быть готовой к тому, чтобы испачкаться, так как собиралась на тренировку.

Нева смутно помнила, как проходила мимо тренировочной площадки, когда впервые приехала, это было на востоке, если ей не изменяет память. Но вместо этого она направилась на север и обнаружила, что дорога до тренировочных площадок была короткой.

— Эмилианд! Роланд! — Нева поприветствовала своих новых друзей, когда пришла. Она оглядела войска в поисках своего двоюродного брата, но не нашла его.

— О, пожалуйста, не так громко, — умолял ее Роланд, потирая голову.

Его волосы спутались в нескольких местах, пока он спал, и он не предпринял никаких усилий, чтобы привести их в порядок.

Эмилианд ухмыльнулся, следя за происходящим во дворах. Три прямоугольных двора располагались бок о бок: один для стрельбы из лука в дальнем конце, один для оружия ближнего боя в середине и один для борьбы там, где они стояли.

Именно здесь тренируются солдаты, объяснил ей Эмилианд с ноткой гордости в голосе. Восточный и южный дворы предназначались для дополнительных тренировок, куда Да'Валиа часто ходили на спарринг, независимо от того, были ли они на реальной службе или нет, а западные дворы предназначались для конных поединков, так как они были ближе к конюшням. Нева спросила о Джоранде и выяснила, что он пропустил утренний звонок и в наказание чистил конюшни.

— Внимание! — Эмилианд неожиданно прервал их беседу.

Как видела Нева, во дворах все остановились, повернулись и наклонили головы к белой маджиле, одетой в чисто черное, которая шагала по проходу. Она шла целеустремленно, хлыст с металлическим наконечником висел у нее на бедре, волосы были туго заплетены на затылке в длинную косу. Нева не могла не узнать мастера над оружием.

Маджила остановилась и тоже склонила голову. Все сразу же снова принялись за дело. Мастер над оружием направилась прямо к Эмилианду, Роланду и Неве.

— Рига, как здесь продвигается дело?

Эмилианд зачитал свой отчет. В конце он указал на Неву.

— Мастер над оружием, Вивижи Да'Вода-Мурда, вы слышали о Неважи Да'Вода-Робертс, бывшей жительнице Ледникового Перевала. Она здесь, чтобы учиться у нас.

Нева нерешительно улыбнулась другой маджиле, не зная, как это будет воспринято.

Вивижи оглядела ее с ног до головы, а затем, наконец, наклонила голову в знак приветствия, но лишь слегка. Это была ее территория.

— Это большая честь, — сказала она, — но Габанд, я уверена, лучше подошел бы для того, чтобы помогать тебе тренироваться.

— Габанд? — Неву не прогоняли и не приглашали, но ее перенаправляли.

— Мастера над оружием были бы рады помочь тебе выбрать специальность, — сказала Вивижи, — я видела тебя в килстроке. Кинжалы могли бы подойти, и они — сильная сторона Габанда.

— То, что вы там видели — почти всё, что я умею, — призналась Нева, — может быть, даже с небольшой добавкой удачи.

В глазах Вивижи загорелся интерес.

— Почти всё или всё? — спросила она.

— Почти, — признание Невы было слабеньким. Она использовала все свои уловки, чтобы остаться в живых в круге килстрока. Единственным навыком, который она не использовала, был бросок.

Мастер над оружием оглядела её снизу до верху.

— Понятно. Пойдём со мной.

Глава 18

Пятый Кравелл, 1632 год

Я разыскала Бенджаманда, чтобы выяснить, что делать дальше. С'Донжи управляла Тришулой, и она была смертна. Возможно, я смогу сделать так же. Он пообещал найти все, что сможет. Я просто надеюсь, что он успеет вовремя.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева двигалась с удвоенной скоростью, чтобы догнать Вивижи. Маджила целеустремленно шагала по краю тренировочного поля, не сводя взгляда с солдат, которые тренировались и сражались друг с другом. Она критическим взглядом окинула стажеров, а также инструкторов. У Невы возникло ощущение, что Вивижи делает мысленные заметки обо всех, кто находится на площадке.

Крики из зоны для спарринга на ближней площадке сопровождались громкими, равномерными ударами посохов и деревянных тренировочных мечей. Для Невы это выглядело очень похоже на тренировочные дворы Ордена в Доме Трескони, но скорость и сила каждого удара была втрое больше, и лязг из-за этого был громче.

— Я не бунтарка, — прошептала Вивижи. — Я хочу, чтобы ты поняла это.

— Конечно, — сказала Нева откашлявшись, удивленная таким неожиданным началом разговора.

— Я служу нашей донажи каждый день, и делаю это с честью, — сказала мастер оружия тихим голосом, чтобы никто в шуме двора кроме Невы ее не услышал. Если кто-нибудь надеялся подслушать их разговор, его бы ждало разочарование. — Но это также означает, что я знаю, какие методы она предпочитает и как она думает. Тебе нужно научиться драться. Будешь ты союзником или врагом, в конце концов, не имеет значения. Будешь ли ты сражаться за клан или будешь стремиться стать преемником донажи, вот что имеет значение.

— Я не хочу становиться донажи, — поспешила успокоить ее Нева. — И я не чистокровная, поэтому сомневаюсь, что мне это разрешат сделать. Кроме того, вчера я встретила вашу донажи, и она кажется… стойкой.

Слушая ее, Вивижи одобрительно кивнула хилану, ответственному за стрельбище. Она внимательно осматривала все вокруг.

— Ясно, но ее правление нас настораживает, — сказала Вивижи. — Знаешь, раньше нам никогда не приходилось беспокоиться о грехах наших родителей. Эти наказания начались, когда донажи убрала претендентов на ее власть, и теперь она использует это как тактику запугивания. Я хочу сказать, что Дианц не благословил бы тебя такой великой силой, если бы у тебя не было какого-то предназначения. Что бы ни приготовили для тебя боги, ты обесчестишь нашего создателя, если отправишься навстречу своей судьбе не подготовившись к битве.

Нева помолчала, задаваясь вопросом, не проверяют ли ее. Прямолинейность Вивижи казалась достаточно честной, и Нева надеялась, что может доверять этой маджиле, но не была в этом полностью уверена.

— Как вы думаете, какое отношение моя сила имеет к донажи? — спросила Нева.

Вивижи бросила на нее нервный взгляд.

— Ты сидела рядом с ней, и теперь она знает степень твоей силы. Она будет стремиться использовать тебя, когда ты ей понадобишься, и она будет стремиться дипломатично притормозить твое развитие когда сможет. А потом, если ты станешь политической угрозой, она найдет способ избавиться от тебя. Так что, как видишь, твоя сила имеет прямое отношение к донажи.

Это успокоило Неву. Если бы это было испытанием, донажи наверняка наняла бы кого-то другого, чтобы приблизиться к ней. Эта маджила разделяла особо циничные взгляды матриархата.

— Тогда вы научите меня драться? — спросила Нева.

— Ночью, — сказала Вивижи. — В крытом тренировочном центре. Эмилианд приведет тебя, и никто из нас никогда больше не будет говорить об этом.

Неву захлестнуло волнение. Она устала от неуверенности, не знания чего ожидать в будущем, от страха перед окружающими ее Да'Валиа. Она была уверена, что сможет, у нее больше сил, чем у донажи, но не была уверена, что это будет иметь значение в бою. Нева могла посвятить себя изучению боевого искусства в честь своей матери, своей родословной и жизни, которую у нее отняли. Джоранд был бы доволен. Она сделает это для них так же, как и для себя.

— Никто другой не должен знать, — ясно дала понять Вивижи. — Особенно Астианд.

Нева заметила как изменилось выражение лица Вивижи. Оно было одновременно мягким, жестким и немного печальным. Выражение ее лица было похоже на выражение лица Эмбер, когда она думала, что Флинн не обращает на нее внимание.

— Вы знаете Астианда, — предположила Нева, подчеркнув слово «знаете».

— Когда-то я его знала, — поправила ее Вивижи. — Задолго до того, как он стал аллиадо нашей донажи. Но сейчас он твой опекун. Он слишком близок к донажи, и не должен знать, что мы делаем. Мы должны быть осторожны.

Мастер над оружием больше ничего не сказала, но Нева понимала необходимость действовать скрытно.

— Он ничего о нас не заподозрит, — сказала Нева. — Я позабочусь об этом.

Вивижи кивнула, выглядя довольной, и отпустила ее.

Нева направилась к тому месту, где боролись Роланд и Эмилианд, и шепнула Эмилианду о встрече позже, когда закончится послеобеденная тренировка. После того, как Роланд и Келижи закончили свой тренировочный бой, Нева некоторое время гуляла с ними. Келижи развлекала их историями, как она лично участвовала в нескольких сделках с наемниками. Нева подозревала, что она приукрашивает рассказы, но не возражала. Это напомнило ей о ее дядях и их рассказах за кружкой теплого бренди, о том, как легкая работа превратилась в побег, который мог закончиться смертью.

Вернувшись в дом Астианда Нева отправилась на поиски Миланда. Он не разговаривал с ней раньше, но, не сумев ничего выяснить о Брайанде во время прогулки, она захотела удовлетворить свое любопытство.

Когда она нашла слугу, он как раз выходил из спальни Астианда.

— Он вернулся? — спросила она.

Миланд только посмотрел на нее в ответ.

Нева пронеслась мимо него и ворвалась в спальню.

— Что случилось с Брайандом? С ним все в порядке?

Астианд был в своей постели, простыня едва прикрывала нижнюю часть его обнаженного мускулистого тела. Под его тусклыми глазами образовались темные круги. Он быстро оправился от ее неожиданного появления и опустился на матрас. Он двигался медленно, словно малейшее движение царапало его кожу.

— С Брайандом все будет в порядке. — Астианд, как всегда, казался взволнованным.

— Ой. Но, что случилось? — с любопытством спросила Нева. Она пыталась храбрым видом отвлечь внимание от краски смущения, заливающей ее щеки. Она не ожидала, что Астианд окажется голым.

Астианд не торопился с ответом. Молчание между ними стало неловким.

Наконец он сказал:

— Ты можешь пойти и спросить его сама. Он останется здесь, пока не поправится.

Нева смотрела на Астианда, стараясь не замечать, как простыня, закрывающая нижнюю половину его тела, медленно ползла вниз. Ее усилия не увенчались успехом, и она откашлялась, шаркая ногами.

— Он в соседней комнате. — Астианд махнул рукой в сторону стены. — Если хочешь, можешь побеспокоить его немного. Я слишком долго не спал.

Нева могла только представить, какую магию использовали донажи и ее союзники, чтобы исцелить Брайанда, поэтому решила, что больше не будет давить на Астианда. Сейчас она хотела увидеть Брайанда своими глазами.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась на пороге, не закрывая дверь.

— Я рада, что ты дома, — сказала она ему.

Это было странно говорить после его жестокого обращения. Смешно даже. Но почему-то это было правдой. Возможно, потому что она здесь почти никого не знала. И еще она хотела оставить последнее слово за собой.

Вместо того, чтобы ворваться к Брайанду — ведь он мог быть раздет так же, как и Астианд — Нева легонько постучала в дверь, окликнув его по имени. Она ожидала, что с Брайандом будет легче говорить, чем с Астиандом, потому что Брайанд оказывал на нее меньшее влияние. Может быть, она могла бы выбить у него какие-нибудь ответы.

Он позвал ее, и когда она вошла, то была потрясена температурой в комнате. В камине ревел огонь, согревая комнату. Как она и подозревала, Брайанд был раздет так же, как и Астианд. Однако Брайанд был укрыт несколькими одеялами до самой груди. Капли пота выступили на его лбу, но он дрожал.

— Брайанд, — сорвалось с ее губ в тишине комнаты.

Если Астианд казался изможденным, то Брайанд выглядел так, будто донажи вернула его с края смерти. Его обычно темный цвет лица стал пугающе светлым.

Он дважды моргнул, увидев ее.

— Великий Дианц, — хрипло сказал он.

Нева попыталась улыбнуться, и потянулась рукой к своим рогам. Они до сих пор казались ей странными на ощупь, и хотя она провела много времени, глядя на себя в зеркало, все еще была в шоке от своего вида.

— Это было неожиданно, — ответила она на его незаданный вопрос, пожав плечами.

— Я в этом не сомневаюсь. Это восхитительно.

Нева подошла к нему и взяла за руку. Воздух в комнате был теплым, но его кожа была еще горячее.

— Что с тобой случилось? — с беспокойством спросила она.

— Я просто принял плохое решение. Вот и все.

— Не похоже, что это пустяк. — Нева отпустила его руку и взяв с прикроватной тумбочки чашку с целебным тоником, поднесла к его губам. — Где ты был?

Брайанд рассказал ей о своих трехнедельных приключениях. Он рассказал, что направился на восток к Да’Ксана в поисках украденного предмета, едва останавливаясь, чтобы поесть. Когда прибыл в великую крепость прибрежного клана на скалах Пикеро, он передвигался тайно. Ему пришлось обойти защитные заклинания клана и проникнуть в анклав, не объявив о своем прибытии. Кланы встречались только раз в год и редко работали вместе. Между кланами царило недоверие, и если бы кто-нибудь признал в нем Да'Вода, это подорвало бы хрупкие отношения, которые донажи тщательно выстраивали годами дипломатии. Но в стенах клана его поиски не увенчались успехом.

И это означало, что кубок должен быть у Да’Роха, решила для себя Нева.

— Покидая анклав, — сказал ей Брайанд, — я не ожидал их нападения. Я едва выбрался, и мне потребовалось очень много времени, чтобы вернуться сюда. Донажи послала за мной конвой, и благодаря этому я вернулся. Если бы они не обнаружили меня, мне бы не удалось завершить путешествие самостоятельно.

— Они знали, кто ты такой? Я имею ввиду Да’Ксана? Они признали тебя как аллиадо донажи?

— Я вижу, ты многому научилась, — сказал Брайанд. — Было темно. Я уверен, что благодаря расстоянию между нами, они не могли понять, кто я. — Брайанд взял у нее чашку лечебного тоника и допил последнюю каплю. На его лбу выступил пот, а губы наоборот потрескались и пересохли.

— Итак, что здесь произошло? — спросил Брайанд.

Нева рассказала ему почти обо всем. О дневнике ее матери и ее встрече с Вивижи она умолчала. Он попытался взглянуть на ее ремень, когда она упомянула о килстроке. Она умолчала о большей части своего огненного обряда, потому что не хотела вызывать в воображении болезненные воспоминания, и закончила свою историю тем, что стала Да'Вода.

Брайанд поздравил ее, хотя у нее было такое чувство, что он делал это не совсем искренне. Она винила в своих подозрениях смешанную кровь. Когда он задрожал сильнее, она забрала у него кружку и перевела разговор на другую тему.

— Итак, вы разработали стратегию? — спросила Нева, имея ввиду ситуацию с кубком.

— Я предполагаю, что донажи подождет несколько дней, а затем будет строить планы. Было непросто исцелить раны, нанесенные колдунами Да'Ксана.

— Понимаю. Я не хочу вмешиваться, но что такого важного для донажи имеет другой клан? — спросила Нева.

— Я полагаю, ты уже спросила об этом Астианда, и он отказался поделиться с тобой какой-либо информацией? — со знанием дела спросил Брайанд.

На самом деле, она не осмеливалась прямо спросить Астианда, потому что он всегда казался ей подозрительным. Он постоянно уклонялся от вопросов и менял тему.

Брайанд попытался вздохнуть, но тут же закашлялся.

— Волшебный предмет, не имеющий большого значения, — сказал он, когда пришел в себя. — Астианд прав во многих вещах, сейчас он прав и в этом. То, что ты теперь часть клана, не означает, что ты имеешь отношение к делам, которые ведутся в нашем аллиадо.

— Конечно нет, — сказала Нева, выдавливая из себя притворную улыбку. — Я больше не буду беспокоить тебя по этому поводу.

Она ушла, чтобы Брайанд мог спокойно отдохнуть. По крайней мере, он не знал, насколько она осведомлена о делах донажи.

Неве хотелось бы понять заинтересованность донажи кубком. Тем не менее, Нева знала больше, чем считали в аллиадо донажи. Она держала кубок и испытала на себе его силу. Воспоминания все еще проносились в ее мыслях, особенно потому, что первые два видения сбылись. Что касается последнего… Она не хотела становиться той Да'Валиа.

Если донажи вернет кубок, покажет ли он ей Неву на холме, готовую обрушить волну смерти? Или покажет донажи очередной набор не менее опасных пророчеств? Такой инструмент будет устрашающим в плохих руках, а судя по обрезанным рогам Миланда, руки донажи как раз и были плохими.

Нева вернулась в свою комнату, чтобы дочитать дневник своей матери. Монажи процветала среди Да’Вода, и Нева поняла, что может кое-чему научиться из дневника матери. В дневнике было описано путешествие вдоль побережья к Да’Ксана. Монажи и ее наставница-колдунья Алижи путешествовали с отрядом солдат Да'Валиа. Когда-то с другим кланом маджилы работали в великих библиотеках, где они изучали самую большую из существующих коллекций клановых историй.

Монажи не говорила напрямую о цели своего визита — на самом деле, она вообще не упоминала о каких-либо политических вопросах — но Нева подозревала, что ее мать должна была объединиться с могущественным хиланом Да’Ксана для укрепления клановых отношений. Монажи часто намекала на назревающую войну. И как знала Нева, это будет Великая Война.

Тем временем Монажи разрешили просмотреть библиотеку Да'Ксана. Монажи и ее наставница изучили подробные тексты, задерживаясь на всех подробностях о Дианце и его усилиях, но в конечном итоге так и не нашли то, что искали. В свободное время Монажи подружилась со многими из Да’Ксана и познакомилась с бывшими хиланами Да’Вода. Днем она часто совершала поездки, чтобы исследовать прибрежную местность или посещала близлежащие города, а по ночам читала.

Монажи так красочно описывала пейзажи, что Нева словно видела их наяву. Море Тывсе плещется в белых песках Цирандрела, а воды уходят вдаль, насколько хватает глаз. Древняя крепость Да'Ксана словно выросла из самих скал. Закаты цвета экзотических фруктов. Морские существа, которые могли выходить из воды, чтобы бродить по суше. Когда она прочла о них, ей захотелось увидеть их такими, какими видела ее мать.

Когда наступил полдень, Нева закрыла книгу в кожаном переплете. У нее было достаточно времени, чтобы немного поесть, прежде чем Эмилианд отведет ее на встречу с Вивижи. Нева спустилась вниз и пообедала с Миландом. И Астианд, и Брайанд остались отдыхать в своих комнатах. Миланд предпочел не разговаривать во время обеда, а Нева не могла найти в себе силы вести односторонний разговор, поэтому между ними висело молчание. Она чувствовала себя чужой в этом доме.

После ужина Нева сняла плащ с крючка у двери и вышла на улицу, чтобы незаметно для всех в доме дождаться Эмилианда. Волосы Эмилианда были влажными после мытья и вились у воротника. Он был одет в такую же зеленую солдатскую форму, которую носил днем, но более чистую.

— Готова? — спросил он.

— Готова как никогда.

Глава 19

Шестой Кравелл, 1632 год

Не могу поверить, что никогда не замечала этого раньше. Сегодня вечером мы с Бенжамандом снова корпели над текстами при свечах, и я поймала его взгляд на себе. У него было то же выражение лица, что и у меня, когда я смотрю на Шона. Интересно, стал бы для меня Бенжаманд Да’Вода… Это укрепило бы мои позиции при выходе на вершину. Я горжусь, что я способная ученица, но он просто потрясающий.

В то же время, когда я закрываю глаза, чтобы подумать о том, кого я хочу видеть моим первым аллиадо, я вижу только Шона.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Они начали с уроков выживания.

Нева была совершенно уверена, что годы пребывания в тени отточили ее инстинкты самосохранения, но она быстро поняла, что ошибалась. Среди людей она могла постоять за себя: уклоняться и бить в ответ. Но Вивижи решила доказать, что в бою с Да’Валиа навыки, которые она приобрела как воровка, были бесполезны.

— Во-первых, мы позаботимся о том, чтобы ты не погибла, — сказала Вивижи Неве после приветствия, когда они с Эмилиандом вошли в тренировочную комнату.

Нева заметила, что пол немного прогнулся из-за циновок поверх дерева, но стены состояли из зубчатого прямоугольного камня и какой-то магии. Из-за магии чувствовался на языке вкус серебра и голос Вивижи не разносился эхом по комнате.

Нева сразу согласилась с требованиями Вивижи. Она предпочла бы научиться атаковать, но не стала спорить, когда мастер над оружием согласилась помочь ей.

— Хорошо, — спокойным тоном сказала Вивижи. — Теперь пригнись.

Не задавая вопросов, Нева упала и откатилась, понимая, что урок уже начался.

Кулак Эмилианда пролетел по воздуху там, где секунду назад была ее голова, а другая его рука обхватила ее за талию. Он толкнул ее на землю. Все произошло так быстро, что она даже не заметила его маневра. Она замерла на полу, пытаясь отдышаться.

— Еще раз, — сказала Вивижи. — На этот раз постарайся избежать атаки.

Эмилианд протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она приняла его помощь, а он без предупреждения нырнул к ее ногам. Неве удалось отскочить назад, но он удержал ее. Она оттолкнулась от пола и закрутилась вокруг его тела, отстраняясь, пока ему не пришлось отпустить ее или сломать себе запястье. Он снова попытался сделать ей подсечку.

— Отойди, — крикнула Вивижи.

Нева отодвигалась назад, пока не почувствовала за собой каменную стену. Эмилианд прыгнул на нее, вынудив ее сделать выпад в сторону. Он продолжал атаковать, пока не загнал ее в угол комнаты, поймав в ловушку. Затем его рука оказалась у нее на горле, а ее голова прижалась к стене.

— Никогда не позволяй загнать себя в угол, — наставляла Вивижи, показывая ей несколько приемов как вырваться и отпрянуть назад, чтобы временно ослепить противника. — Всегда знай намерения твоего противника. Постарайся предвидеть его действия.

Эмилианд атаковал ее еще несколько часов. Они только два раза останавливались на перерывы, чтобы попить воды. Вивижи всю ночь учила Неву как встать в нужную стойку, как кувыркнуться, как блокировать удар. Все ее навыки, заработанные в прошлом были бесполезны. Нева принимала каждый урок с упорной решимостью. Тем не менее, она все равно врезалась в стены и пол, хотя Эмилианд замедлялся перед тем, как нанести больше ударов, чем она могла сосчитать. Она была достаточно выносливой, а Эмилианд был достаточно осторожен, поэтому никаких серьезных травм не причинял, но она не могла притворяться, что не чувствует то, как он сдерживался.

В их последней ночной схватке Нева была вынуждена использовать все приемы, которым Вивижи пыталась обучить ее. Она сделала ложный выпад и просчитала дальнейшие действия Эмилианда.

Эмилианд в последний раз швырнул ее на тренировочный коврик, но она извернулась всем телом. Его рука должна была пережать ей горло, но вместо этого он ударил ее в глаз. Она на миг задумалась, как ей отплатить за эту услугу. Он и так слишком хорош собой, подумала она, стараясь рассмотреть его неповрежденным глазом.

Эмилианд пошатнулся, и в тот момент, когда он потерял равновесие, Нева оттолкнулась от земли. Она перекатилась через него, засунув колено между его ног и обхватила рукой его горло. Неуклюжий маневр, но эффективный.

Они замерли.

— Замечательно! — сказала Вивижи.

Нева пыталась отдышаться. Она не могла поверить, что сделала это. Эмилианд встретился с ней взглядом и улыбнулся, видимо, думая о том же. В реальной ситуации он мог держать в руке лезвие, и она бы проиграла, но она все же предотвратила его атаку. Медленно Нева оторвалась от него и протянула ему руку.

— Мы сделаем из тебя Да’Валиа в кратчайшие сроки, — пошутил он, вставая.

— Посмотрим, — холодно сказала Вивижи. — Нам еще предстоит много работы.

— Спасибо вам обоим, — сказала Нева. Ее уверенность в том, что она сможет проявить себя перед Да'Валиа, росла. Она уже чувствовала себя лучше после того, как провела время среди Да'Вода, удовлетворенная тем, что чтит обычаи своих предков. Ей нравилось думать, что Монажи одобрила бы успехи дочери, даже если бы она сама не могла учить Неву.

Вивижи коротко кивнула.

— Почему бы тебе не проводить ее домой? — сказала мастер над оружием Эмилианду. — И идите окружным путем, чтобы никто не обратил на вас внимания.

Эмилианд в ответ склонил голову, и они смотрели, как уходит Вивижи. Через некоторое время Нева и Эмилианд вышли наружу.

— Пойдем сюда, — Эмилианд направил ее по боковой улочке.

Нева последовала в указанном направлении, наблюдая за Эмилиандом краем глаза. Он так элегантно двигался, а его слегка серая окраска добавляла ему загадочности, которой не было ни у кого из других Да'Валиа.

— Ты другой, не так ли? — спросила она с любопытством.

Эмилианд немного замедлился.

— В каком смысле другой?

— Ты отличаешься как и я, — сказала она. — Цветом кожи. Тем как ты двигаешься и как сражаешься. Ты не такой, как остальные здесь.

— Нет. Я не такой как остальные, — ответил он, и его плечи напряглись.

Они остановились перед домом Астианда. Нева больше не давила на его. Как бы ни было легко ей с Эмилиандом рядом, она не хотела переходить невидимую границу.

Прежде чем она вошла в дом, он удивил ее, снова заговорив.

— Я мало об этом говорю, — сказал он. — Ты видела, что здесь происходит.

Она сразу же пожалела о своем вопросе.

— Я не хотела давить, — сказала она.

— Все в порядке. Как и твоя, моя мать спарилась с кем-то из другой расы. Говорить об этом не рекомендуется. — Он медленно выдохнул, как будто решая, сколько хочет ей сказать. — Она влюбилась в колавалия. Ты слышала о них?

Нева медленно покачала головой. Что-то такое она припоминала. Кажется когда-то она слышала историю о существах, обитающих в Темном лесу? Она не могла вспомнить точно.

— Колавалии — еще одна раса, которую Дианц создал после того, как С'Донжи предала его. Он создал их так же, как и Да'Валиа, но дал им особую цель.

— И какую? — спросила Нева.

— Охранять вход в Преисподнюю, — сказал Эмилианд. — Они были подарком для Риски.

— А твою мать клан не изгнал? — удивленно спросила Нева.

— Она была Да'Бруна, — объяснил Эмилианд. — Она сбежала из клана и пришла сюда. Это вероятно было лучшее место, для обесчещенной Да'Бруна. Она выиграла килстрок, чтобы заслужить место среди Да'Вода, но умерла при родах.

Нева вздернула подбородок от этого драматического рассказа, словно могла чувствовать его боль как свою собственную.

— Должно быть, это было трудно, — сказала Нева. Расти без матери было тяжело, но то, как он говорил, наводило на мысль, что он винит себя в смерти матери, а это было невероятно тяжелым бременем.

— Не нужно извиняться, но ты права. Это было тяжело. Но я лучший боец для моей смешанной крови, и это здесь уважают.

Нева задумчиво кивнула, чувствуя, что теперь знает его лучше.

— Завтра встречаемся опять? — спросил ее Эмилианд.

— Завтра встречаемся опять, — подтвердила она.

— Приложи что-нибудь холодное к глазу, — сказал он. — Иначе к утру будет синяк.

Нева потрогала нежную кожу вокруг глаза и поморщилась. Он был прав. Она смотрела, как он идет к казармам, и неловко помахала рукой, когда он оглянулся. За несколько шагов до входной двери она попыталась придумать как объяснить синяк под глазом.

Войдя в дом она поняла, что ей не нужно было беспокоиться.

Она слышала как в своей комнате храпит Миланд. Его дыхание было ровным и неглубоким. В остальной части дома было тихо. Хиланы спали.

Нева молча сняла плащ. Она как раз вешала его на крючок рядом с дверью, когда сзади раздался голос:

— Кто это был?

Услышав рычание Астианда, она в шоке резко развернулась, прижав руку к груди. Она не заметила его, но он стоял в дверях гостиной, откуда открывался прекрасный вид на улицу.

— Что, прости? — спросила она, скрывая удивление.

Он выглядел таким же большим, как всегда, заполняя дверной проем своим широким телом. В глубоком V-образном воротнике можно было рассмотреть мускулистую грудь, и он был одет в черные льняные брюки. На его лице отразилось раздражение, но он сдерживался. Но гнев всегда клубился вокруг него.

Он не повторил свой вопрос.

Нева нервно сглотнула.

— Это был Эмилианд Да'Вода-Рига…

— Он пехотинец, — перебил ее Астианд.

— Но он же…

— Это значит, что он ниже тебя по положению.

Нева нахмурилась. Она как раз собиралась указать на то, что Эмилианд вел занятия на тренировочных площадках. Она не понимала, что нашло на Астианда. Обычно он вел себя раздражающе, но теперь он стал терроризирующим.

— На случай, если ты не заметил, в наши дни трудно найти равных. — Она указала на свои рога.

— Донажи не одобрит, если ты будешь околачивался рядом с пехотинцем.

— Мы оба высшие, — заметила Нева. — Может быть, он пехотинец, потому что еще не аллиадо.

— Он мне не нравится. — Тон Астианда говорил о том, что тема Эмилианда становилась опасной территорией, но Нева проигнорировала его. Она будет и дальше тренироваться с ним независимо от того, одобрит Астианд или нет.

— Ну, тогда тебе и не нужно иметь с ним дело. — Она старалась говорить спокойным тоном.

— Я твой опекун, а это значит, что я должен иметь с ним дело, — сказал он.

— Тогда, может быть, мне не стоит здесь больше оставаться? — Нева старалась говорить тихо ради Миланда и Брайанда, но к концу фразы она повысила тон. Кандалы ожили.

— Разве ты не видишь, что я пытаюсь защитить тебя? — спросил Астианд. — Веди себя разумно.

— Я могу пожить у моего кузена, — с вызовом ответила Нева. — Как только ты захочешь, чтобы я ушла, я уйду.

Слова прозвучали горько и неблагодарно. Астианд убрал руку с дверного косяка и резко рассмеялся.

— Об этом не может быть и речи, — сказал он.

— Ты другое говорил перед моим огненным обрядом. Ты сказал, что я смогу пойти туда, куда захочу.

— Все изменилось. У меня есть приказ, и донажи хочет, чтобы ты пока была здесь.

Нева стиснула зубы. Вот такую игру будет вести донажи? Нева практически видела, как у нее отнимают выбор на будущее. Неужели донажи думала, что она согласится с таким угнетением, не постояв за себя? Вероятно, именно так думала донажи.

— Не ей решать, куда мне идти, — сказала Нева.

— О, именно ей, — сказал Астианд. — Не смей ей перечить.

Нева понурила плечи.

— Хорошо. Прекрасно.

Астианд пристально посмотрел на нее.

— Хорошо?

— Хорошо. Я уступлю тебе, но не жди, что мне это понравится.

Нева оттолкнула его с дороги и потопала в свою комнату. Она закрыла и заперла дверь и попыталась успокоить дыхание. Ей хотелось ударить кого-нибудь.

Пока Астианд говорил, она поняла, что Вивижи была права. Донажи задушила бы развитие Невы и попыталась бы повлиять на нее, если бы могла. Держать Неву под крышей Астианда было, вероятно, самым эффективным способом для донажи сделать это.

Но Нева говорила всерьез. Ей это не нравилось.

На следующий день она осталась в своей комнате, чтобы справиться со своими женскими делами, немного прийти в себя. Огненный обряд был стрессом для ее тела, и задержал ее месячный цикл, но теперь природа взяла свое, и это только ухудшало ее настроение, особенно когда она вспоминала властного аллиадо донажи.

Нева забирала подносы с едой, которые Миланд приносил к ее двери, но в основном избегала выходить за порог комнаты. Если они хотят держать ее там, где смогут контролировать, она позволит им думать, что им все удалось.

Ближе к сумеркам Нева вылезла из окна. По наклонной крыше дома Астианда было пройти труднее, чем по знакомым крышам Ледникового Перевала, но она справилась с этим без особых проблем.

Нева направилась к Эмилианду, применив свое старое заклинание невидимости, чтобы ее не заметили. Она не хотела, чтобы Астианд обвинил ее в том, что она бродит по улицам, в то время как должна быть в своей комнате. Если кто-нибудь скажет Астианду или донажи, что видел ее, ее могут наказать. Она старалась не чесаться на ходу, но в конце концов сдалась, чтобы избавиться от жжения.

Нева увидела Эмилианда прежде, чем он свернул на дорогу, ведущую к дому Астианда. Она тихо прошептала на ухо Эмилианду и толкнула его локтем, чтобы увести подальше.

Эмилианд развернулся, изучая окрестности. Потом окинул взглядом группу из трех молодых Да'Валиа, бредущих мимо.

— Ловкий трюк, — сказал он о ее невидимости.

— Слишком дорогой, — прошептала она, вспомнив, как долго копила деньги, чтобы заплатить пожилому магу, пристрастившемуся к опиуму, чтобы он вшил заклинание ей в кожу. Невидимость не была похожа на другие ее чары. Невидимость была практически ее частью, и не исчезала со временем, что делало заклинание очень ценным.

Удостоверившись, что в пределах слышимости нет других Да'Валиа, Нева объяснила, что будет лучше, если их не увидят вместе. Эмилианд едва заметно кивнул, понимая ее опасения. Она понимала, что ни один из них не хотел доставить неприятностей ни Вивижи, ни себе.

Они направились к тренировочному зданию, и оказавшись там, все повторилось по новой. Эмилианд атаковал, а Нева отбивалась. Ей удалось нанести несколько хороших ударов, и иногда ей удавалось остаться на ногах, но она так и не победила.

В середине ночи Вивижи сказала Эмилианду наносить удары в полную силу. Он отнесся к заданию серьезно.

Выстрелы отраженной энергии летали по комнате. Нева была поражена, увидев, как стены поглощают энергию, увеличивая ее собственную силу, но острая боль, пронзившая ее бок, привела ее в чувство, и она начала ставить блоки вокруг себя.

Ее движения были куда более инстинктивными, чем когда ее испытывал Олианд. Тогда она сосредоточилась на попытке показать старейшине то, что он хотел увидеть. Теперь она действовала импульсивно. У нее была большая сила, поэтому, если ее блоки не разваляться, то ей не стоило беспокоиться из-за силы Эмилианда. Как и в случае с Олиандом, она могла настигнуть вспышки и погасить одним движением руки. К сожалению, всплески силы сопровождались его физическими атаками. Ее внимание было разделено, когда она изо всех сил старалась сосредоточиться на обоих аспектах и ​помнить все уроки Вивижи.

— Ты сама заплетаешь себе волосы? — спросила ее Вивижи, когда они остановились выпить воды.

— Да, — подтвердила Нева. Сегодня она заплела волосы в одну косу на спине.

— Хорошо. — Вивижи показали Неве, как плести щит силы. Линии огня вспыхнули перед мастером над оружием, и она переплела их, образовав в воздухе щит размером с ее собственное тело. — Ты чувствуешь свою силу на поверхности своей кожи, не так ли?

Нева задумчиво кивнула. Если сосредоточиться, то она могла ощутить, как мельчайшие частицы выступают из ее кожи, окружая ее как щит.

— Это естественный защитный барьер, — сказала ей Вивижи. — Для высших естественный барьер защитит от ссадины или даже удара, подкрепленного силой. Все равно будет больно, но раны не нанесут большого вреда. Это требует большей концентрации, но барьер выдержит шквальный огонь.

Вивижи завязала края своего щита и продемонстрировала с ним разные стойки. Нева сосредоточенно следила за ней. Она копировала движения Вивижи и управляла элементарным плетеным щитом. Потребовалось больше энергии для поддержания барьера, но ни один из выстрелов Эмилианда не пробил его. Она с нетерпением ждала возможности попрактиковаться в более сложных плетениях.

К концу ночи Нева и Эмилианд оба были окровавлены и измучены. Нева научилась сражаться, призывая свою силу, и это отнимало больше энергии. И хотя выносливость Да'Валиа была примечательной, она не была бесконечной. Волна силы зашевелилась, и ей пришлось приложить усилия, чтобы сдержать ее.

Нева рухнула на коврик у двери, скрестив ноги, Эмилианд присоединился к ней. Ее руки и ноги ужасно болели.

— Где ты наиболее ранена? — спросила Вивижи спокойно, внося в комнату кувшин с водой.

К удивлению Невы, Вивижи опустилась на колени и очистила порезы, а затем использовала силу, чтобы исцелить раны. Когда пламя вырвалось из кончиков пальцев маджилы, мысли Невы вернулись в прошлое. Она вспомнила, как исцеляла Флинна и как Адам лечил ее порезы от огня. Ее мысли унеслись к семье.

Пока Вивижи обжигала ее плоть, Нева стиснула зубы и отогнала воспоминания. Если бы она не думала о доме, возможно, она бы не скучала по нему.

К счастью, Вивижи еще не закончила давать уроки. Она отвлекла внимание Невы от воспоминаний, объяснив, как очистить и зашить раны на поле боя. Суставы пальцев Эмилианда были в очень плохом состоянии, поэтому Вивижи использовала его для демонстрации.

— Если рядом есть проточная вода, смой всё с раны. Убедись, что рана чистая. Ты же не хочешь запечатать инфекцию, — говорила Вивижи не отрываясь от работы. Она также объяснила, что их сила имеет две основные цели: разрушать и исцелять. — Ее можно было превратить в заклинания с помощью многолетних магических тренировок, но боги не желали, чтобы мы посвятили свою жизнь этому делу. Другое дело сила и исцеление.

— Однажды я прижигала порезы, — сказала Нева, умолчав, что это было сделано непреднамеренно. — Но когда Брайанд вернулся раненым, мне сказали, что я ничем не могу помочь.

Вивижи не слишком деликатно фыркнула.

— Это и не удивительно. Во что бы ни была вовлечена наша донажи, это будет выше твоего мастерства. Я не преувеличивала, когда говорила, что для того, чтобы направить силу в правильную магию, нужны годы обучения.

— Не говоря уже о том, что он в аллиаде, — заметил Эмилианд. — Вторгаться в это — дурной тон.

Комментарий Эмилианда положил конец их разговору, но они продолжили тренировку до поздней ночи. Эмилианд был гораздо опытнее Невы и выиграл все схватки, но ее решимость была непоколебима. Она не позволит своему невежеству или страху перед донажи остановить ее. Она знала, что донажи положит конец их урокам, если о них станет известно. Она лежала в кровати, терзаемая опасениями, и желая, чтобы сон спас ее от боли во всем теле.

Вскоре Вивижи разрешила Эмилианду пользоваться учебным оружием. Это всегда было какое-то новое деревянное оружие: нож, меч или булава. Главной целью Невы было разоружить Эмилианда. Медленно ночи сливались для нее воедино.

Днем Нева старалась не выходить из своей комнаты и не видеться с Астиандом. Отчасти это было потому, что она все еще была слишком зла на него и не хотела его видеть, но и потому, что если бы они часто виделись, он мог заметить, что на ее теле появились маленькие шрамы.

Каждое утро она нежилась в ванне, которую наполнял для нее Миланд. Она не была уверена, знает ли он о ее действиях, но надеялась, что он будет хранить молчание. Позже в тот же день, когда она сидела у постели Брайанда, она украдкой глотнула его целебный тоник. Он ослабил напряжение в ее мышцах и помог двигаться легче.

Тоник творил чудеса и с Брайандом, и с каждым днем ​​он выглядел все лучше. Астианд много времени тратил на обсуждение дел донажи. Они обсуждали стратегии, но в основном ждали известий о местонахождении кубка. Нева знала это, потому что часто прижималась ухом к стене, чтобы подслушать.

Когда Астианда не было рядом, она посвящала Брайанда во все сплетни, которые передавали ей Джоранд или Эмилианд. В ответ Брайанд ответил на большинство ее вопросов об аллиадах и кланах. Его взгляды были очень циничными и немного напоминали ей Вивижи. Однажды он даже сказал, что кланы поврежденны, хотя Нева дипломатично проигнорировала это замечание. Поскольку донажи отвечала за Да'Вода, Нева не думала, что стоило вести эту дискуссию с одним из аллиадо донажи.

Нева много часов проводила с Вивижи и Эмилиандом в тренировочном центре после наступления темноты, поэтому ее разговоры с Брайандом помогали ей скоротать дневное время. Нева не видела никаких признаков того, что Астианд подозревал о ее ночных занятиях. Он по-прежнему не позволял ей съехать, а Нева по-прежнему отказывалась смотреть ему в лицо, разве что для того, чтобы доказать свою точку зрения.

— Наши обязательства перед аллиадой добровольны, но это не значит, что нам всегда нравится то, что мы делаем для неё, — сказал ей однажды Брайанд. — Аллиада — это священное, пожизненное обязательство. По этой и множеству других причин мы идем на компромисс. Мы связаны с донажи, поэтому мы работаем для общей цели. Поскольку она донажи, эти цели диктуются исключительно ею. Она выбрала нас в конце Великой Войны, когда нам обоим было по восемнадцать лет. Это честь, но наш аллиадо с ней отличается от других из-за ее положения и репутации. Даже малейшее публичное оскорбление неприемлемо, а поскольку она донажи, она может нас наказать.

Нева сделала глубокий вдох, пытаясь мыслить беспристрастно.

— Ты хочешь сказать, что иначе он не стал бы держать меня здесь? — спросила она.

— Из-за того, как ты его раздражаешь? — в шутку спросил Брайанд. Потом более серьезно сказал: — Я знаю его давно, но никогда не видел, чтобы он смотрел на другую маджилу так, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не заметит.

Нева открыла рот, чтобы спросить, как именно смотрел на нее Астианд, когда она не обращала внимания, но ее прервал стук во входную дверь.

За все время, что Нева жила в доме Астианда, никто, кроме Олианда, не навещал ее.

— Она здесь, — как ни в чем не бывало сказал Брайанд.

— Кто? — спросила Нева

— Донажи…

Глава 20

Шестой Кравелл, 1632 год

Какая-то часть меня действительно сомневалась, что мы справимся, но наши исследования показывают обратное. Я решила сделать это. Я призову Руку в себя. Если Тринижи получит Глаз, как говорят ее сторонники, я заставлю ее разделить власть. Может быть, тогда я смогу спасти кланы от ее жадности и злых намерений.

Если перевод Бенжаманда верен, на одни только заклинания мы потратим несколько дней. Еще есть кровавое жертвоприношение… Это потребует от меня всего, что у меня есть, но это должно быть сделано.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Можешь бросить мне рубашку? — спросил Брайанд Неву, пододвигаясь к краю кровати.

Нева схватила шелковую рубашку и бросила ему, а сама выскользнула в коридор, чтобы дать ему немного уединения. Когда Миланд двинулся в сторону входной двери, она прокралась вперед, чтобы выяснить что происходит. Вокруг донажи развевался плащ, подхваченный ветром у порога дома. Нева не удивилась, что Брайанд оказался прав насчет их гостей. Может быть из-за какой-то магии аллиадо они могли настраиваться друг на друга. Она задумалась, всегда ли он чувствует, где находится донажи, и если да, то взаимно ли это чувство?

Миланд принял плащ донажи и повернулся к Арройанду, который тоже вошел в дом.

Движения Арройанда были целеустремленными и плавными. Он скорее крался, чем просто шел. По сравнению с этим действия Миланда казались неуклюжими. Слуга взялся за плащ Арройанда, но тот не отпустил его, так что Миланд не мог сразу отодвинуться.

— Прошло слишком много времени, Миланд, — тихо проговорил Арройанд. Он поднял руку и погладил Миланда по щеке. И от этого движения по спине Невы пробежала дрожь.

До нее доходили слухи. Эмилианд упомянул солдата, явившегося на тренировку с ножевыми порезами на руках, на лице были синяки, как будто его кто-то избил. Многие говорили, что Арройанду нравится причинять боль партнеру в спальне, и он не скрывает свои похождения, если только это не мешает его отношениям с донажи.

Миланд наклонил голову, так что Нева не видела его лица, и попятился от Арройанда. Нева взглянула на донажи и увидела, что маджила смотрит прямо на нее своими серебристо-белыми глазами. Нева почувствовала волну негодования, но донажи, казалось, этого не заметила. На ее губах заиграла изящная улыбка

— Неважи! Спускайся и присоединяйся к нам, — голос донажи был милым, но Нева знала, что это притворство.

Хотя Нева не находилась за решеткой, но она чувствовала себя пленницей в этом доме. И это было по указу донажи. Дружелюбное поведение донажи только заставляло Неву опасаться ее еще больше. Тем не менее она подчинилась. Нева повернулась, чтобы спуститься по лестнице, когда мимо нее пронесся Брайанд, и она последовала за ним.

— Скажи мне, что ты не первый раз встаешь с постели, — сказал Арройанд, окинув взглядом небритого Брайанда.

В ответ Брайанд просто посмотрел на вновь прибывших Да'Валиа.

— Я старался больше двигаться, — наконец сказал Брайанд. — Но колдуны Да'Ксана использовали не обычные заклинания мирного времени. Полагаю, это самое малое из того, что мы можем ожидать, когда сеем недоверие между кланами.

— Дай-ка я посмотрю на тебя, — сказала донажи Брайанду, не обращая внимания на перепалку хиланов.

Донажи провела пальцами по щетине на его подбородке и снова улыбнулась. Казалось, она видела в нем что-то, что не видели остальные.

— Снова сильный. Ты очень скоро сможешь покинуть этот дом.

— Я очень на это надеюсь.

— А теперь дай-ка я посмотрю на тебя, — донажи повернулась к Неве.

Не ожидая такого поворота, Нева замерла под испытующим взглядом донажи. Молчание затянулось. Нева надеялась, что донажи не найдет ничего примечательного. Брайанда, возможно, она могла легко читать, но Нева и донажи не разделяли особой связи.

— Как ты тут живешь, Неважи? — спросила донажи, задержав взгляд на почти зажившем синяке под глазом Невы.

— Хорошо, донажи, — склонила голову Нева. — Благодарю за беспокойство. — Нева не говорила полностью ложь, в ее словах все же была доля правды.

— Вообще-то ей здесь не нравится, — протянул Астианд из гостиной.

Все повернулись к нему, и он небрежно пожал плечами.

— По-моему, она считает нас слишком отвратительными.

Нева видела, как донажи прищурилась, переводя взгляд с Астианда на нее.

На самом деле Нева была уверена, что все под крышей Астианда понимали, что не должны вести себя с ней по-свински. Кроме самого Астианда. Брайанд и Миланд большую часть времени вели себя так, словно не хотели ее спугнуть. Она на мгновение задумалась, какова будет их реакция, если они когда-нибудь узнают о ее тренировках с Вивижи и Эмилиандом.

— Хм. Ну, на мой вкус, иногда вы все слишком отвратительны, — невесело заметила донажи, обращаясь к своим аллиадо. Однако в этом замечании Нева почувствовала какой-то подтекст, и тщательно проанализировала заявление Астианда.

— О, любовь моя, не говори так, — Арройанд обнял донажи за талию и притянул к себе, прикоснувшись губами к одному из ее рогов. — Иногда немного жестокости приносит удовольствие.

— Что привело тебя сюда? — спросил Астианд, игнорируя их проявление чувств.

Донажи отошла от Арройанда. Он опустил руки по бокам, делая вид, что его не волнует ее отказ.

— Нам нужно поговорить, — сказала донажи.

— Хорошо, — ответил Астианд, проведя донажи и Арройанда в гостиную.

Брайанд остался стоять рядом с Невой.

— Это дела нашего аллиадо, так что тебе придется найти себе какое-то другое занятие, — сказал Брайанд.

Он говорил извиняющимся тоном.

Нева смотрела, как он закрыл дверь в гостиную. Она бросила быстрый взгляд на Миланда. Слуга посмотрел на нее в ответ.

— Кого мы пытаемся обмануть? — пробормотала Нева. — Ты ведь никому не расскажешь, если я буду подслушивать?

Как она и ожидала, он не ответил.

Нева бесшумно прошла по коридору и прижалась ухом к стене. Присутствующие в комнате Да'Валиа не были ее врагами, но Нева была полна решимости узнать все, что сможет об их намерениях. Встреча между донажи и ее аллиадо может быть почти священной, но Нева не позволит этому помешать ей.

Нева прислушалась и смогла разобрать каждый из голосов. У Астианда всегда был жесткий тон, у Брайанда — невероятно глубокий, а Арройанд медленно растягивал слова. Однако сейчас говорила донажи.

— Джасанд и Ханажи вернулись из последнего конвоя, — сказала донажи. — Они верят, что Да'Фоха завладели предметом. Нам нужно будет забрать это у них.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

— Они знают, чем завладели? — спросил Астианд, голосом мрачнее обычного.

— Нет, — уверенно ответила донажи. — Они знают, что это важно, и знают, что мы хотим это вернуть. Но они не знают, что это такое.

Нева побледнела при воспоминании о кубке. Кража была самым волнующим и ужасным событием в ее жизни до прихода к Да'Вода.

— И у них есть ведьма Вуду, — добавила донажи.

— Значит, они пытаются выяснить, чем завладели, — сказал Брайанд.

— Если у них есть ведьма, у них не займет много времени, чтобы со всем разобраться, — вмешался Астианд. Кандалы на запястье Невы ожили. — Возможно, они уже знают.

— Они не знают, — сказала донажи. — Иначе они не держали бы ее рядом.

— Значит, мы пошлем отряд, чтобы договориться о компромиссе, — сказал Арройанд. — Внесите в предложение изрядное количество золота, и даже если мы им не нравимся, они все равно заключат сделку. И сейчас мы говорим не о Да'Бруна.

— А если это не сработает? — спросил Астианд.

— Это должно сработать, — сказал Брайанд.

Донажи молчала, и Астианд нарушил тишину.

— Нет, возможно это не сработает. Должно быть, мы что-то упускаем. Почему, например, Да'Фоха пришли так далеко из пустыни? Где Ханажи нашел их?

— Они разбили лагерь в лесу за стеной вокруг Ледникового Перевала, — ответила донажи.

— Вот видишь? Разве вы не находите это подозрительным? — спросил Астианд. — Если бы Да'Фоха заключили контракт до того, как наткнулись на этот предмет, у них все равно был бы приказ вернуться в свой клан. Здесь нужна другая стратегия. Золото не изменит ситуацию, если примут решение коллективно.

Нева вспомнила застывшее лицо Флинна в роще, где они нашли его тело, его вены, кишащие насекомыми, и пожар, уничтоживший таверну ее семьи. Нет, золото ничего не изменит.

— Что ты предлагаешь? — спросила донажи.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я думаю, — ответил Астианд.

— Это нелепо, — сказала донажи, начиная сердиться. — Они не должны знать, что мы пытаемся сделать.

— Думаешь они еще не знают? — с вызовом спросил Астианд.

— Это означало бы, что один из нас разбил этот аллиадо, — вмешался Брайанд.

— Я знаю, что это значит, — холодно отрезал Астианд.

— Ну, мы все еще здесь, не так ли? — рассуждал Арройанд. — Мы, бесспорно, преданы друг другу, так что, если ты прав, значит кто-то другой должен знать.

— Больше никто не знает, — уверенно сказала донажи.

— Ты не учитываешь все варианты, — обвинил ее Астианд. — Это подвергает всех нас опасности.

— Это невозможно, — сказала донажи все так же твердо.

— Ты здесь, чтобы обсуждать или диктовать, Тринижи? — спросил Астианд. — Прими решение.

Итак, у донажи было имя. Тринижи. Нева мысленно представила свирепый взгляд донажи.

— Я хочу, чтобы к концу недели выслали отряд, — решительно заявила донажи.

— Группа зверей отправится на встречу с Да'Роха, — задумчиво произнес Брайанд. — Если они выйдут одновременно, никто ничего не заметит. В противном случае нам, возможно, придется привлечь других.

— Мы больше никого не будем привлекать, — сказала Тринижи. Астианд навязал Тринижи роль диктатора, и она решила соответствовать ей. — Во всяком случае, пока что. Я хочу, чтобы Брайанд отправился на переговоры с Ханажи и Джасандом. Если мы пошлем еще кого-нибудь, другие кланы могут заинтересоваться. А нам не нужно, чтобы Шаундражи или Пержи проявили любопытство.

— Вынужден не согласиться, — вмешался Арройанд.

Неве захотелось увидеть как отреагировала Тринижи.

— Думаю, мне стоит пойти, — продолжил Арройанд. — Мы оставим Джасанда здесь, если ты беспокоишься о распространении слухов, но у Брайанда нет опыта общения с ведьмами Вуду, а у меня есть.

Тринижи молчала.

— Он прав, — сказал Астианд. — Ведьмы Вуду могут быть опасны, если ты не знаешь их трюков. Посылать Брайанда без этого знания было бы неразумно. Если ты не хочешь, чтобы я пошел, значит Арройанд — наш лучший шанс на успех.

— Ты остаешься здесь, — сказала ему Тринижи. — Ты должен присматривать за полукровкой. Ее мать была для меня бельмом на глазу, и я рассчитываю, что ты не позволишь ей идти по стопам Монажи. Арройанд и Брайанд, спокойно идите с Ханажи. Джасанд может остаться. Мы должны позаботиться об этом.

Нева гневно прищурилась. Ее раздражало то, как донажи пыталась контролировать ее. И теперь Нева еще больше радовалась, что она украла дневник своей матери из сейфа Астианда. Из прочитанного она поняла, что Монажи была исследователем, и у нее были хорошие отношения с Да'Валиа из других кланов. Но Нева сомневалась, что донажи говорила именно об этом. Что еще сделала ее мать, чтобы причинить такие неприятности донажи?

Нева почувствовала, что разговор в гостиной подходит к концу, поэтому оставила свой пост и поднялась наверх. Она хотела убедиться, что Тринижи увидит ее на втором этаже, когда донажи будет уходить. Неве не пришлось долго ждать, и она даже помахала на прощание рукой. Возможно, это было бесполезное усилие, потому что все выглядели рассеянными.

Как только гости ушли, Нева обратилась к Астианду, который поднимался по лестнице.

— Ты сказал ей, что я считаю всех здесь слишком отвратительными? — спросила Нева.

Он нахмурился, но она не стала дожидаться ответа, который он без сомнения уже приготовил. Она не хотела больше слышать его мнение. Это был идеальный предлог, чтобы уйти в свою комнату и оставаться в ней до конца ночи. Она резко развернулась и захлопнула за собой дверь.

Ее настроение испортилось. Может быть, это была ее сторона Да'Валиа, но она чувствовала растущее желание сражаться.

Нева мерила шагами комнату, пока день не сменился ночью. Она не могла сосредоточиться и прочитать дневник матери. Она жаждала вернуться в тренировочный зал с Вивижи и Эмилиандом, изучать жизненно важные техники боя, которые помогут ей не быть дурой среди расы, воспитанной с оружием в руках. Ей нужно было чем-то заняться, и ей не терпелось ударить кого-нибудь.

Снова под покровом темноты она выскользнула из окна и спустилась вниз по зданию.

— Я хочу сегодня попробовать драться с оружием, — сказала она Вивижи, когда они встретились в тренировочном зале.

Вивижи, как всегда, критически посмотрела на нее и коротко кивнула. Возможно, Вивижи почувствовала суматоху в ее душе. Нева не могла знать наверняка, и ей было все равно. Ей просто хотелось ударить кого-нибудь. Хотелось освободить сторону Да'Валиа, прежде чем снова ее запереть.

— Эмилианд? — позвала Вивижи партнера Невы по тренировкам.

Растянувшись на циновках он ответил даже не глядя в их сторону:

— Думаю, она готова.

Глава 21

Шестой Кравелл, 1632 год

Мы сделали это! Призыв занял три дня. Я так устала, что едва могу поднять перо. Но я чувствую себя как-то по-другому. Я ожидаю, что изменения придут со временем.

— Монаджи Да'Вода-Лира

––—–

Нева и Эмилианд сначала кружили напротив друг друга, все еще держа в ножнах заколдованное тренировочное оружие. На поясе у нее были резные кинжалы Вивижи, но она еще не видела лезвий. Однако Эмилианд согласился на ее просьбу, так что она не сомневалась, что оружие у него под рукой. Она была готова ко всему, что он наколдует.

Нева ставила на его физическую силу и мастерство, но не ожидала того, что произошло дальше.

Она почувствовала, как он вторгся в ее разум. Такого она еще не испытывала раньше. Он проник в ее мысли струйкой дымчатой силы, которую она могла ощущать, но не видеть.

— Ты все еще стоишь неправильно, — сказал Эмилианд мысленно. — Расширь свою позицию.

Нева была застигнута врасплох и он атаковал, словно, чтобы доказать свою правоту. Ее руки двигались с бешеной скоростью для блокировки его ударов, но он был прав. Ее стойка была неправильной, и он не дал ей ни секунды, чтобы собраться с мыслями.

— Убирайся из моей головы! — ее разум ухватился за нить, которую он использовал, чтобы соединить их, и толкнула свои мысли в него. Она не знала, как он это делает, и ей это не нравилось.

Она отпрыгнула назад, едва избежав удара кулаком в лицо. Его удар прошел мимо ее колена и попал в бедро, когда она метнулась в сторону.

— Почему? Боишься того, что я увижу? — спросил Эмилианд.

На этот раз она не ответила ни единой мыслью. Вместо этого отпрыгнула назад, приземлившись на пятки и выпустив волну силы. Она пролетела по комнате, сбив Эмилианда на пол, но его щит поглотил взрыв.

— Вот видишь, — послышался его голос в ее мыслях. — Всегда скрываешь кто ты есть на самом деле.

Он встал на ноги и бросил в нее две сферы силы. Она легко потушила одну и отклонила другую. Он знал, что после стольких совместных тренировок требовалось больше, чем двойные атаки, чтобы отвлечь ее.

— Я сказала, убирайся! — закричала Нева. В обычной ситуации она промолчала бы, но сейчас могла легко кричать мысленно.

— Притворяешься человеком среди воров и притворяешься Да'Валиа рядом с нами? — спросил Эмилианд.

Нева проигнорировала слова Эмилианда и бросилась на него. Он пригнулся и откатился в сторону, как она и ожидала. Взлетев в воздух, она вытащила свои кинжалы и повернулась, следуя за его инерцией. Она не могла позволить ему оставить между ними какого-либо расстояния.

— Как долго ты живешь в страхе перед тем, кто ты есть? — насмешки Эмилианда начинали ее бесить.

Нева полоснула его по животу, и у него в руке мгновенно оказался нож. Удар. Удар. Удар. Их оружие столкнулось. Ей хотелось игнорировать его насмешки, но было бы легче, если бы он не копался в ее мыслях. Она вложила все силы в кинжалы, чтобы сделать каждый удар мощнее, довольная тем, что их магия работает так же, как и щиты. Ее мысли метались, когда ее тело действовало и реагировало инстинктивно.

Как она могла не бояться себя? Олианд проверил ее, но у нее не было реального способа узнать, насколько она сильна. Она все еще не осмеливалась выпустить то, что жило глубоко в ней. Что, если последнее видение, которое показал ей кубок, сбудется? Что, если она может уничтожить поле битвы одним махом? Она была опасна, и никто не подозревал, насколько.

— А как мне быть? — крикнула Нева, боковым ударом оставив длинную царапину на предплечье Эмилианда. — Я мерзость!

Ее голос звучал громко в комнате, эхом отражаясь от стен. Краем глаза она заметила, как напряглась Вивижи. Маджила не знала о мысленном разговоре между ней и Эмилиандом.

— Хорошо! Ты права. Значит, только потому, что ты изменилась после огненного обряда, ты потеряла то, кем была раньше? — спросил Эмилианд, уклоняясь от серии ударов. — Полагаю, нам всем следует держаться от тебя подальше на случай, если ты решишь нас убить?

Из горла Невы вырвался рык, и она замешкалась от этого незнакомого звука, воспользовавшись этой заминкой, Эмилианд сбил ее с ног. Они вместе покатились по коврикам, когда он пытался сдержать ее.

— Может, и стоит! — толкнула его Нева.

Эмилианд почти не шевелился, пока она пыталась вырваться из его хватки.

— Донажи знает это! Астианд знает это! — крикнула она ему. — Так почему ты все еще здесь? Почему ты все еще рядом со мной?

Неве стало не по себе от слез, и она в поражении опустила голову на коврик. Она смотрела в глаза Эмилианду, ища причину, любое объяснение, почему она не может быть опасна для него как для других.

— Потому что… — он посмотрел на нее. — Мы созданы друг для друга. Мы должны быть вместе. Разве ты не чувствуешь этого? Между нами есть связь, Нева.

Она покачала головой, отрицая его слова. Ее мысли вернулись к тому моменту, когда она впервые встретилась с ним. Она чувствовала влечение к нему, и была смущена этим чувством, которое никогда не ослабевало, хотя она и пыталась забыть о нем. У них была родственная связь, и она не хотела думать, какой опасности это его подвергало.

— Нет, — прошептала она, чувствуя, как по щекам текут слезы.

— Ты не это имеешь в виду.

— Между нами нет никакой связи, — сказала она, затаив дыхание. Она не хотела ему верить.

Он, молча, замер на месте. Затем взял себя в руки и вышел из комнаты.

Нева перевернулась на бок и прижав колени к груди, смотрела как он уходит. Он был не просто зол. Она причинила ему боль. И от этого на ее сердце словно легла

свинцовая гиря. Отвернуться от него было правильным поступком, но почему это причиняло такую боль?

Вивижи подошла к ней.

— Ты не сможешь оттолкнуть его навсегда.

Нева с трудом сглотнула. Она могла попробовать. Чем меньше людей было рядом с ней, тем меньше шансов на то, что она причинит им боль, и что они умрут рядом с ней.

— Ты должна знать о том, что донажи и Астианд наблюдают за тобой не потому, что боятся того, насколько разрушительной ты можешь быть, — сказала ей Вивижи. — А потому, что она хочет использовать тебя. Мы были созданы для битвы. Каждый из нас — оружие, но ты особенная. Аллиадо с Эмилиандом поможет тебе пройти через это. Потому что он не хочет использовать тебя. Он предпочел бы, чтобы ты его использовала.

Нева понимала о чем говорила Вивижи, но это ее не устраивало, потому что она не хотела делать что-то подобное. Может быть, было бы лучше иметь рядом друга, но она не думала, что может позволить себе такую ​​роскошь, если это означало, что она его все равно потеряет.

— Я чувствую это, Вивижи. — Нева была удивлена ​​тем, насколько спокойно звучал голос, в нем не было бури эмоций. — Я чувствую, что утащу его за собой в могилу.

— Никто из нас не будет жить вечно, Нева, — Вивижи была больше раздраженной, чем доброй. — Возможно будет легче, если есть за кого сражаться? Половина Да'Валиа в этом клане может завтра выйти на поле битвы ради тебя и отдать свои жизни, потому что мы видим, что ты предназначена для чего-то большего.

— Я этого не хочу, — Нева села. Слова Вивижи должны были ее утешить? Что, если бы она смогла убедить клан добровольно пойти на смерть?

— Я знаю, что это не так, — голос Вивижи смягчился. — Но среди нас есть те, кто верит в тебя, даже если ты еще не веришь в себя. Эмилианд верит больше всех. Хочешь сказать мне, что сможешь игнорировать это?

Слова Вивижи вызвали воспоминания. Нева вспомнила, как Эмилианд пожал ей руку в знак приветствия после матча в «Тигрином Глазе». Он сразу же пригласил ее на тренировочное поле, как только она дала понять, что хочет научиться драться. Он легко принял ее, обе ее стороны, как человека и как Да'Валиа. Он верил в нее. И он принял ее. Она могла сосчитать людей по пальцам одной руки, кто обнимал ее, зная правду о том, кто она такая, но все они были ее кровными родственниками.

— Что, если мне придется игнорировать это? — спросила Нева, встревоженная тем, что доводы Вивижи были так разумны. — Что, если у меня нет другого выбора, потому что за мной следят, и аллиадо с кем-либо может быть слишком большой угрозой для донажи. Вдруг она не сможет это игнорировать, если я создам аллиадо с еще одним полукровкой?

Вивижи говорила медленно и уверенно:

— Ты, конечно, можешь сдаться просто потому, что боишься, но не думаю, что ты этого хочешь. Я думаю, ты боец, Неважи. Я думаю, что ты можешь отрицать кровь Да'Валиа в своих венах, не больше, чем можешь отрицать желание, которое приводит тебя сюда каждую ночь. Неужели ты готова поддаться страху?

Ответ воспламенился в груди Невы. Мать и отец воспитали ее сильной. Она не могла опозорить их, струсив.

— Нет, — ответила Нева.

— Тогда ты должна все исправить.

Нева знала, что Вивижи была права. Она кивнула.

— Просто скажи, что я должна сделать, — попросила Нева.

— Мы найдем его в «Тигрином глазе», — сказала Вивижи. — Встретимся там.

––—–

Некоторые люди в пабе были знакомы, но многих Нева не знала, и когда она проходила мимо, они подозрительно на нее смотрели. Вивижи ушла вперед, чтобы никто не понял, что они пришли вместе, а Нева потратила несколько запасных минут, чтобы привести себя в порядок. За это время она превратилась в клубок нервов, но была рада, что теперь не выглядела так, словно плакала.

Нева сразу же заметила Эмилианда у стойки бара. Он стоял рядом с Роландом, Джорандом и несколькими другими из клана Да'Вода. Ей показалось, что он бросил на нее взгляд, когда она вошла в дверь, но сейчас он не смотрел на нее. Ей хотелось подойти к нему и оттащить в сторону, чтобы объясниться, и ей очень нужно за многое извиниться, но она так нервничала, что не смогла этого сделать.

Она увидела Вивижи в кабинке у стены и присоединилась к ней, пройдя мимо Эмилианда, пока звери начали петь непристойную версию старой баллады. Проходя мимо, Нева попыталась поймать его взгляд, но не смогла.

— Тебе придется привлечь его, — сказала Вивижи, когда Нева села. Мастер над оружием говорила достаточно тихо, чтобы другие их не услышали.

Пока Нева обдумывала сказанное, Вивижи заказала им напитки. Как только барменша ушла, Нева повернулась к Вивижи.

— Ты же не серьезно, — прошипела Нева.

— А ты думала, что я шучу? — приподняла бровь Вивижи.

— Да. Потому что это… — Нева искала нужное слово. — Это так публично.

— В том-то и дело, — сообщила ей Вивижи. — Поверь мне. Я знаю Эмилианда. Тебе не кажется, что это лучший шанс показать, что ты не боишься ни себя, ни его, ни того, что думают другие?

— Но я не знаю, как, — Нева покраснела от смущения. Она не хотела разрушить их отношения. Она могла представить как все будут смеяться над ней, и как разозлится Астианд, когда узнает о ее действиях.

Вивижи нахмурилась и бросила монетку барменше, которая принесла две кружки хагаве. Вивижи сделала глоток напитка, и Нева последовала ее примеру. Жидкость обожгла ей горло.

— Теоретически ты знаешь как это сделать, да? — спросила ее Вивижи.

Нева кивнула. Джоранд объяснил ей это.

— Это то же самое, когда молодая девушка флиртует. Она никогда не делала этого раньше, но подходит к парню и улыбается. Это врожденное.

Врожденное. Верно. Нева задумалась.

Вивижи выжидающе посмотрела на нее, но Нева беспомощно смотрела в ответ. Она не знала, с чего начать.

Вздохнув, Вивижи сказала: — Возможно, тебе поможет визуализация.

Нева сделала еще один глоток хагаве, зная, что напиток не успеет подействовать на ее организм, прежде чем она сделает то, что намеревалась. Она поставила кружку на стол и через все помещение сосредоточилась на Эмилианде. Она видела его лицо, когда он смеялся вместе с другими зверями, и это ее злило. Если бы он посмотрел на нее, все было бы намного проще.

Она нахмурилась, выпрямилась и призвала свою силу. Подняв палец, она представила чего хочет, и послала нить дымчатой энергии, которая закрутилась, огибая всех в переполненной таверне.

Джоранд первым увидел поток энергии. Он выглядел удивленным, когда заметил дымку над плечом Эмилианда. Он проследил за нитью, пока не заметил Неву, и тут его осенило. Джоранд усмехнулся ей.

Нева была благодарна ему за поддержку, но колебалась, прежде чем неуверенно бросить дымку на кожу Эмилианда.

Джоранд молчал, но Роланд толкнул Эмилианда локтем, как только увидел дымку.

Эмилианд оглянулся через плечо. Его взгляд остановился на сгустке силы, все еще парившей в воздухе, потом посмотрел Неве в лицо. Она не могла сказать, что он увидел. Все глаза в помещении впились в нее, анализируя каждый кусочек этого молчаливого противостояния. Самая сильная маджила, которую они когда-либо видели, выбирала верхушку хилана, который был их лучшим бойцом.

Взгляд Эмилианда проследил, как сила течет от ее тела по воздуху перед ним. Он потянулся и дернул нить, потом накрутил ее на указательный палец. Роланд громко свистнул, когда Эмилианд направился к ее столику.

Нить сокращалась по мере его приближения, пока, наконец, он не взял руку Невы в свою, и нить погасла.

— Вы меня извините? — спросила их Вивижи, вставая.

Эмилианд отпустил руку Невы и скользнул на освободившееся место напротив нее. Все следы энергии исчезли, но свою цель она выполнила.

— Ты был прав, — выпалила она, как только Вивижи отошла.

Он стиснул зубы, но не произнес ни слова, поэтому она продолжила.

— Я столько времени лгала о том, кто я такая, что уже трудно быть честной даже с самой собой, — тихо сказала она. — Но правда в том, что я боюсь. Меня воспитывали не так как вас, и с тех пор, как я попала сюда, я половину времени оглядываюсь через плечо, а другую половину — смотрю на себя в зеркало, опасаясь, что я и есть угроза.

Он выглядел невозмутимым. Он, вероятно, знал это из ее мыслей, но ей нужно было сказать это слух. В этот момент она хотела быть достойной его маджилой.

— И ты прав, — снова сказала она, собираясь с духом. — Я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой, и когда мы тренируемся. Я не хочу потерять твою дружбу.

К концу фразы, Нева уже шептала. Она подняла взгляд от царапин на деревянном столе на Эмилианда.

— Я годами ждал высшую, с которой мог бы образовать аллиадо, — пробормотал он. — Я не отношусь к такому легкомысленно.

— Я это знаю, — согласилась она.

— Чтобы аллиадо работал, маджила должна быть ответственной. Я не смогу присоединиться к тебе, если тебе придется втайне улизнуть, чтобы быть со мной.

— Это я тоже знаю.

— Ты готова взять на себя обязательства? — спросил Эмилианд. — Ты готова ждать меня?

Нева медленно выдохнула, чтобы не задохнуться. Если он спрашивал ее об этом, то у них может все получиться. Потом она непонимающе нахмурилась.

— Ждать тебя?

— Нева, я уезжаю к Да'Роха через несколько дней.

— Но… — она в ужасе запнулась.

— У меня контракт на один год службы, — напомнил ей Эмилианд. — Это дело чести.

— Год, — повторила она. Его понятие о чести ей нравилось в нем больше всего. Но год — это долгий срок. За это время многое может случиться. Многое может измениться.

Его взгляд ласкал ее лицо.

— Я не собираюсь ни с кем объединяться, кроме тебя, Нева.

Она чувствовала, что он говорит правду.

— Я доверяю тебе. — И она поняла, что и правда ему доверяет. — И я готова ждать.

Соглашаясь на это, ей придётся продлить свое пребывание под бдительным оком донажи, но она могла потерпеть.

— Хорошо, — он расслабился в кресле.

Болтовня в баре затихла во время их разговора, но теперь возобновилась с новой силой. Те, кто сидел рядом с их столом, повторяли, что между Робертс и Ригой образовался аллиадо. Краем глаза Нева заметила, как Вивижи выскользнула за дверь.

— На счет того, что ты сказал раньше… — Нева с трудом сглотнула. — Ты был прав, но я ничего не могла с собой поделать. Я не могу не бояться.

— Нева, — начал он протестовать, но она не слушала.

— Может быть, я просто слишком похожа на человека. Я не знаю. Как получилось, что ты знаешь обо мне больше, чем я сама? Как ты узнал, что я…

— Нева, — резко перебил он ее, и она поняла, что начинает болтать в очень людном месте.

— Давай продолжим этот разговор в другом месте, — предложил Эмилианд.

— Конечно, — согласилась Нева. У нее было много вопросов.

Они были на полпути к выходу, прежде чем Нева увидела, кто стоит у двери. На одной руке Арройанда висела высшая маджила, а на другой — середнячок. Нева не видела его во время ее демонстрации силы и разговора с Эмилиандом, он был просто лицом в толпе. Но судя по его глазам, он был свидетелем их разговора. На лице Арройанда появилось выражение превосходства.

— Неважи, какой приятный сюрприз застать тебя здесь, — протянул он. — Чонжи, Элжи, извините, я отойду на минутку.

Он тряхнул руками, сбрасывая с себя маджил. Одна из них сердито уставилась на Неву кремовыми глазами, и ушла. Другая маджила приблизилась обратно к Арройанду, закинула руку ему на плечи и прижалась к нему своим костлявым телом.

— Но когда я увижу тебя снова? — пьяно простонала она.

— Когда я сам скажу, — ответил Арройанд, не отрывая взгляда от Невы. Маджила надула губы, но позволила одной из подруг оттащить ее.

— Арройанд, — Нева подошла к аллиадо донажи и скрестила руки на груди.

— Я с удовольствием провожу тебя домой, дорогая, — сказал он, как всегда звуча совершенно искренне.

— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, — холодно ответила Нева.

— А я и не спрашивал.

— Нева, может быть, будет лучше, если Арройанд проводит тебя, — вмешался Эмилианд. — Мне нужно уладить кое-какие дела, прежде чем я уеду в конце недели.

Нева видела, как Арройанд выпрямился, став еще выше. Нева подняла бровь, глядя на Эмилианда, но он не отрывал взгляда от Арройанда.

— Я встречусь с тобой завтра, — сказал ей Эмилианд мысленно. — Похоже, теперь тебе придется ответить за свои действия.

— Отлично. Брось меня на растерзание сторожевым псам донажи.

— Только потому, что я научил тебя бороться с ними, — напомнил он.

Арройанд предложил Неве руку.

Глава 22

Девятый Кравелл, 1632 год

Я боюсь, что все потеряно. Я болею уже несколько недель. Может быть, я потратила слишком много силы, и потеряла слишком много крови. Меня постоянно тошнит, а голова раскалывается от боли. Я хочу только спать. Что-то не так, и я боюсь, что Риска приближается к моей двери. Возможно, моей силы и заклинания было недостаточно, чтобы контролировать Руку. Я чувствую силу где-то внутри себя, но у меня нет к ней доступа.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева прокрутила в голове сотню сценариев, что ждет ее, пока Арройанд вел ее к дому Астианда, но знала, что когда они доберутся туда, все ее предположения будут напрасны. Она сделала выбор сегодня вечером, как делала каждую ночь в течение последних нескольких недель, и ей придется ответить за это.

Когда Арройанд постучал в дверь, инстинкты Невы завопили ей бежать от надвигающейся конфронтации. Но ее часть Да'Валиа знала, что нужно делать. Ее кровь бурлила, как вода в кипящем чайнике. Ее сила поджидала своего часа.

Миланд распахнул глаза, когда увидел их на пороге. Арройанд крепко держал ее за руку.

— Отведи нас к нему, — приказал Арройанд.

Миланд жестом пригласил их войти и повел в подвал. Ее сердце забилось быстрее. Она предпочла бы отправиться в любую другую комнату в доме.

В подвале не было богатых гобеленов или элегантных артефактов, только непробиваемый камень и коллекция смертоносного оружия.

Еще не войдя в помещение, Нева услышала, как Астианд роется в куче инструментов и лезвий у стола с точильным камнем. Рядом с точильным камнем стояла забытая чашка хагаве. У него был рассеянный взгляд, рубашка расстегнута. Она догадалась, что он уже давно работает в подвале.

— Астианд, — позвал Арройанд.

Астианд встал и обернулся, услышав свое имя, а Миланд тихо вышел за дверь.

— Посмотри, кого я нашел в «Тигрином глазе», — промурлыкал Арройанд.

Нева собралась с духом, чтобы выйти из тени Арройанда. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Астиандом. Она практически видела его раздражение, тлеющее за бесстрастной маской на лице.

Арройанд демонстративно отпустил ее руку.

— Я нашел ее, когда она создавала аллиадо со зверем по фамилии Рига.

Астианд по-прежнему никак не реагировал, и это, казалось, заставило Арройанда задуматься. Он, как и сама Нева был удивлен, не понимая почему не получил ожидаемой реакции.

— Ты не думаешь, что донажи будет интересно услышать об этом? — ткнул в нее пальцем Арройанд.

— Может быть, — Астианд пожал плечом. — Но потом я сказал нашей Неважи, что раз уж донажи приняла ее в клан, ей следует познакомиться с местными жителями.

Нева чуть не задохнулась от такой откровенной лжи, но вовремя спохватилась. Арройанд выглядел озадаченным.

— Я не ожидал, что она будет часто посещать такое сомнительное заведение, как «Тигриный глаз», — продолжил притворяться Астианд. — Наверное, это много говорит об ее отвратительном характере.

— Хм. — Арройанд нахмурился, потом улыбнулся. — Ну, по крайней мере, я избавил ее от дурной компании, да?

Нева уставилась на него.

— Ты ведь знаешь где выход, Арройанд? — Астианд резко указал на лестницу.

— Конечно, — Арройанд повернулся к ней. — Неважи, в любое время, когда ты захочешь пообщаться с местными, помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне.

Он грациозно склонил голову, прежде чем подняться по лестнице. Прищурившись, Нева наблюдала как он уходит.

Как только он закрыл дверь, Нева повернулась к Астианду.

— Астианд, я…

Она собиралась извиниться, но увидев как он побелел, замолчала.

— Ничего не говори. Ни единого слова.

Если бы его голос мог собирать тучи, то гром эхом отразился бы от стен. Она замерла, ожидая, когда разразится буря.

Астианд замер, на чем-то сосредоточившись. Нева слышала как Арройанд шел по дому, и как Миланд проводил хилана до двери. Она слышала его удаляющиеся по дорожке шаги.

Затем наступила тишина.

В одно мгновение Астианд оказался перед ней, их тела разделяли считанные дюймы.

— Я же говорил тебе держаться от него подальше! — сказал Астианд.

— Я…

— Ты действительно не чувствуешь никакой опасности в общении с Ригой, когда находишься под властью донажи? — кандалы затянулись, и знакомая боль поднялась вверх по ее руке.

— Я могу о себе позаботиться, — возразила Нева, не обращая внимания на тоненький голосок, говоривший ей, что он прав. Они так тщательно скрывали свои тренировки. До этого вечера.

— Я не уверен, что ты можешь, — выдавил Астианд. — Но она следит за каждым твоим шагом. Однажды твои выходки вынудят ее действовать.

— Ну и пусть, — возразила Нева. — Я устала от твоего нелепого указа, что я не могу видеть Эмилианда. Если бы этого требовала донажи, Арройанд не поверил бы тебе так легко. Так что я разоблачила твой блеф, Астианд.

Она инстинктивно попятилась, понимая, что лестница была слишком далеко, и она не успеет до нее добраться одним прыжком, а оружие на стене позади него было глупой мечтой. Астианд, несомненно, помешает ей добраться и до того, и до другого. Поэтому она замерла на месте, смотря на него.

— Ты думаешь, что это блеф? — с недоверием спросил он. — Ты думаешь, угроза донажи это какая-то игра?

Боль, поднимающаяся по ее руке, стала отвлекать.

— Прекрати играть с кандалами, — приказала она.

Астианд удивленно посмотрел на нее, и боль исчезла. Выражение его лица смягчилось, когда он сделал еще один шаг к ней. Он был так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от его тела. Она нервно облизнула губы. Напряжение между ними нарастало, и ей казалось, что они стоят на краю пропасти.

— Ты раскусила мой блеф, — сказал Астианд. На одном дыхании его разочарование превратилось в желание. — Значит, следующий ход за мной.

Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так, как сейчас Астианд. У нее перехватило дыхание и всплыло яркое воспоминание об их поцелуе. Ей захотелось обхватить руками его рога и разделить их силу. Это заставило ее забыть о кандалах и всех других причинах злиться на него.

— Что бы я ни делал, — он поднял руку и нежно погладил ее по шее, — ты можешь стать моей смертью, Неважи.

То, как он произнес ее имя, вызвало у нее восхитительную дрожь. Астианд наклонился и замер, его губы были менее чем в дюйме от ее губ. Она почти ощущала его вкус.

Нева застыла в ожидании. Из его горла вырвалось рычание и он впился своими губами в ее рот. И наконец, она смогла попробовать его на вкус. Его язык уверенно вторгся в ее рот.

Ее мысли улетучились, и опасения, которые она испытывала минуту назад, превратились в далекое воспоминание.

Рука на ее шее грубо ласкала, потом спустилась вниз и коснулась кожи живота. Его губы играли на ее губах, дразня и соблазняя пьянящей энергией.

Ее кровь ответила. Она пела для него так, что напугала бы Неву, если бы все ее внимание не было сосредоточенно на его руках. Он переплел свои пальцы с ее и притянул ее к себе так, что она осталась в его власти.

В мыслях Невы смутно мелькнули воспоминания о том, как она целовалась с Астиандом раньше.

То был пустяк по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Раньше он вел себя сдержанно. Теперь он был раскован и целеустремлен. Он углубил поцелуй. Она закрыла глаза и встретила его язык своим. Он разжал руку, провел пальцами по ее волосам, пока не остановился у основания внешнего рога. Она последовала его примеру, ощущая каждую прядь его лохматой гривы.

Астианд погладил один из ее внешних рогов. Она вздрогнула, когда ее окатил жар и собрался внизу живота. Она чувствовала слишком много. Она хотела быть ближе к этому хилану. Этому Да'Валиа, чья сила была лишь малой частью его самого. К этому хилану, который был привязан к донажи.

Боги. Если Астианд думал, что Тринижи будет в бешенстве из-за того, что Нева общается с Эмилиандом, она не могла себе представить, как разъярится донажи, если увидит их сейчас.

Он оторвался от ее губ и двинулся к шее, оставляя за собой покалывание на коже. Он втянул в рот мочку ее уха. Искры боли вспыхивали от кандалов, но это больше не причиняло неудобства. Это было прекрасно.

Пальцы Невы скользнули по гладкой поверхности рога Астианда, и она почувствовала, как его тело на мгновение напряглось. Затем его губы вернулись к ее губам. Поток силы тек от Невы к нему и обратно, пока они поддерживали контакт через рога. Это жгло и причиняло боль, но она не хотела, чтобы это заканчивалось.

Возможно, это было неправильно. И может спровоцировать Тринижи. Это может разрушить шаткие отношения Невы с Эмилиандом. Но сейчас она могла сосредоточиться только на Астианде. Он поднял ее одной рукой, и она обвила ногами его талию.

Она держалась за него так, словно от этого зависела ее жизнь.

В конце концов он повернулся и прислонил ее к твердому камню. Он целовал ее снова и снова, развязывая ее накидку. Нева провела языком по его верхней губе, и их дыхание смешалось.

— Астианд!

Астианд замер, глядя на спускающегося по лестнице Да'Валиа. Нева не сразу поняла, что они больше не одни.

— Ты чертов идиот!

Нева поняла, что Брайанд стоит на лестнице на шаг выше ее головы. Через мгновение хилан ногой ударил Астианда в грудь и тот отправился в полет через всю комнату.

— Неважи, — Брайэнд наклонился и взял ее за руку. — Вставай. Сейчас же.

Она полуобернулась к покрытому шрамами хилану, когда услышала позади себя рычание Астианда. Это был опасный звук. Она неуверенно заколебалась.

— Я все с ним улажу, — Брайанд поправил ее накидку и сунул край за пояс. — Возвращайся в свою комнату.

Брайанд подтолкнул ее к двери. Она споткнулась на пороге. Может, ей стоит вернуться? Это и ее касалось, так что, что бы ни хотел сказать Брайанд, возможно, он должен сказать это при ней.

— Я сказал, что все улажу. Уходи, Нева, — сказал Брайанд, не сводя глаз с Астианда.

И Астианд тоже смотрел только на него, поняла Нева. Это было между ними.

Поэтому она закрыла за собой дверь.

Глава 23

Девятый Кравелл, 1632 год

Я могу только представить, насколько могущественнее должна была быть С'Донжи, чтобы управлять этой силой. Это просто невозможно.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева все еще чувствовала запах Астианда на своей коже. Она пыталась заснуть, но каждый раз, когда закрывала глаза, представляла его и вспоминала невероятный жар, который они испытали, и по телу пробегала дрожь. Из подвала доносились крики, где проходила драка Да'Валиа. Она осталась одна, представляя как сталкиваются гнев Брайанда с разочарованием Астианда. Прошло больше часа, прежде чем стены дома перестали трястись. Наконец она уснула.

Одеваясь утром, Нева не могла не смотреть на свое отражение. Синяк под глазом от тренировок с Вивижи и Эмилиандом почти исчез, но она обнаружила новые красные линии на спине, после того как Астианд прижал ее к каменным ступеням подвала. Почему-то она не возражала против этих меток. Они были доказательством того, что она не выдумала вчерашнее происшествие. Доказательство того, что Астианд испытывает к ней не только ненависть.

За завтраком, когда Астианд вошел в столовую, щеки Невы вспыхнули от смущения. Он сел как можно дальше от нее. После прошлой ночи у него на лице появились несколько свежих синяков, и Нева могла поклясться, что заметила капли крови возле его воротника. Брайанд, сидевший рядом с Невой, казался таким здоровым, каким она его никогда не видела. Он полностью исцелился после стычки с Да'Ксана.

Астианд быстро съел три яйца, почти не жуя, бросил салфетку на стол и вышел из комнаты.

Нева пыталась обуздать свои эмоции, глядя на скомканную ткань. Она с ужасом поняла, что после прошлой ночи, после того, что они испытали, не стала лучше понимать Астианда.

— Прошлой ночью он сорвался, — сказал Брайанд. — Этого больше не повторится.

В комнате повисло молчание. Нева была благодарна Брайанду за то, что он не пытался продолжить разговор, но к полудню тишина в доме чуть не задушила ее. Астианд ушел вскоре после завтрака, а Нева снова поднялась в свою комнату. Ее страх был слишком реальным. Слишком человеческим. То, что сказал Брайанд, обеспокоило ее. Что, если она хотела, чтобы это случилось снова? Ей хотелось сплести щит вокруг сердца.

Нева лежала на кровати и смотрела на тонкие крашеные доски потолка. Она прокрутила в голове события прошедшей ночи. Как все так быстро изменилось? Она хотела снова увидеть Эмилианда. С ним, по крайней мере, все было яснее. Они понимали друг друга, такого с ней раньше не было.

Тогда что ей делать? Ее мысли снова вернулись к Астианду.

Она испытывала чувства. И нравилось ей это или нет, испытывала она чувства именно к Астианду. Он говорил с ее кровью так же, как Эмилианд. Просто более мощно — невероятно мощно.

Нева застонала и хлопнула головой по подушке. И вздрогнула, когда ударилась шишкой на голове о спинку кровати, и вспышка боли напомнила ей о прошлой ночи. Она искренне надеялась, что Астианд был так же сбит с толку их встречей. Она чуть не выпрыгнула из постели, когда раздался стук в дверь.

Эмилианд ждал ее в вестибюле, и Нева улыбнулась ему, стараясь взять себя в руки. Она должна рассказать ему о том, что произошло между ней и Астиандом.

— Ты выжила, — сказал вместо приветствия Эмилианд.

Нева быстро взглянула на Миланда, стоявшего у двери. Она хотела как можно скорее вытащить Эмилианда из дома Астиана. Пока не вернулся ее опекун.

— Постарайся вернуться до заката, — сказал Брайанд, медленно спускаясь по лестнице.

Нева повернулась к нему. Брайанд слегка кивнул ей. Она не была уверена, не одобряет ли он ее спутника так же, как Астианд, но он поддержал ее. Она с благодарностью взяла плащ, который протянул ей Миланд. Мгновение спустя Нева и Эмилианд направились к главным конюшням.

— Вивижи дала мне день, чтобы проверить наши границы, — объяснил он ей. — Я подумал, ты мне поможешь.

Ее горло сжалось, нервы были на пределе.

— Что нам нужно сделать? — спросила Нева, но ее мысли были заняты другим. Почему она не может сказать ему то, что хотела?

— Донажи хочет проверить патрулирование периметра, — объяснил Эмилианд. — Чтобы наши солдаты не расслаблялись в мирное время. Нам просто нужно выйти за границу и попытаться проникнуть внутрь.

Нева кивнула, думая о чудесном спасении Брайанда от Да'Ксана. Она предположила, это из-за того, что Брайанду удалось прорваться в крепость Да'Ксана. Видимо Тринижи хотела убедиться, что то же нельзя сделать с анклавом Да'Вода, особенно потому, что Брайанд выбрался оттуда живым.

— Для Рыси это будет пустяк, — небрежно добавил Эмилианд.

Нева напряглась и поспешно огляделась, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет.

— Эмилианд, никому не говори, — прошипела она.

— Почему нет? — невинно спросил он. Его игривая насмешка напомнила ей, что она тоже знает его величайшую тайну. Ни один из них не хотел раскрывать карты.

— Очень смешно, — сказала она, закатывая глаза. — Как давно ты знаешь?

— С тех пор, как ты появилась в любимом обличье Рыси, — сказал Эмилианд.

— Моя маскировка, — поняла Нева. Она на мгновение задумалась. — От тебя невозможно что-то скрыть, не так ли?

— Можно, — возразил он. — Просто очень, очень трудно.

— Хм. — Нева скрестила руки на груди. Возможно, это и к лучшему.

— Итак, ты хочешь поговорить об этом? — резко спросил ее Эмилианд.

— Поговорить о чем? — запнулась она.

Он ждал.

— Такого я точно не ожидала, — попыталась объяснить она. — Сначала Астианд рассердился… Он был очень зол. Но все обернулось кое-чем другим.

Нева посмотрела на него, делая ударение на этом слове, чтобы он понял, что она имеет в виду.

И он все понял.

Он остановился в тени дерева.

— Так вы?..

— Нет! — бросилась защищаться Нева.

— Почему нет?

Такой вопрос мог задать только Да'Валиа.

— Неожиданно появился Брайанд, — призналась Нева.

Эмилианд мрачно ждал продолжения.

— И задал ему трепку, — добавила Нева.

— Хорошо, это избавляет меня от лишних хлопот, — мрачно сказал он. Затем на его лице расплылась медленная улыбка. — Жаль, что я не видел, как Брайанд сражался с ним.

Нева хлопнула его по плечу, испытывая облегчение от его извращенного чувства юмора. Это помогло ей почувствовать себя непринужденно.

— Я не знала, как ты отреагируешь, — призналась она.

— Мне это не нравится, — сказал он. Его улыбка медленно сменилась хмурым взглядом. — Опасно находиться так близко к аллиадо донажи, а ты живешь с двумя из них, но это твой выбор.

Нева замолчала и они продолжили путь. Жизнь с Астиандом была ее выбором не больше, чем кандалы на запястье, но Эмилианд говорил не об этом.

— У нас есть сила, — сказал он ей, пытаясь разрядить напряжение между ними. — А иногда спаривание сопровождается разделением власти, особенно в аллиадах.

Она почувствовала как ее щеки запылали. Вчера он был ее другом и партнером по тренировкам. Сегодня они обсуждали деликатные вопросы.

— Я знаю, — тихо ответила она.

— Сейчас для нас это отдельная тема, — продолжал Эмилианд. — Может быть, когда-нибудь это изменится, но до тех пор мы не должны… — он взял ее за руку, — говорить о чем-то большем. Все в порядке?

Они остановились перед конюшней, и она повернулась к нему. Ее все еще поражало, насколько он хорошо мог ощущать других, даже для того, кто мог читать мысли. Она снова чувствовала себя непринужденно, и ей нравилось, что он взял ее за руку.

— Хорошо, — сказала она.

— Хорошо, — сказал Эмилианд. — Но, между прочим, я бы предпочел, чтобы ты держалась как можно дальше от Астианда. Донажи не так снисходительна, как некоторые.

Нева знала, что он прав, но слышать эти слова было тяжело. Она верила, что Брайанд будет молчать, но беспокоилась, что может случиться, если донажи узнает о чувствах между ней и Астиандом.

— Аллиаду нельзя разбить? — спросила Нева, уже зная ответ.

— Только смертью, — подтвердил Эмилианд.

Эмилианд дал Неве одну из патрульных лошадей. Нева редко ездила верхом, но он убедился, что она села правильно и поставила пятки в стремена, прежде чем они отправились в горный лес.

Боль в теле и синяки не доставляли ей хлопот, но езда на лошади не помогала уменьшить напряжение. Она была благодарна за свежий воздух Вестайва, а впечатляющие деревья отвлекали от боли. Деревья были более чем в два раза больше, чем сосны у нее дома. Она могла только удивляться тому, сколько им лет. Ветви были такими длинными и толстыми, что на них все еще лежали кучи снега. Когда потеплело, снег растаял, превратившись в слезы, которые каскадом унеслись по ветру.

Нева и Эмилианд ехали целый час, прежде чем остановиться на вершине хребта, где привязали лошадей к столбу у кварцевой колонны. Она слышала, как животные снуют сквозь заросли леса.

— Знаешь, — снова завел разговор Эмилианд. — Я не ходил на твое посвящение.

Нева это знала. Она бы помнила его, если бы увидела с другими зверями.

— Я не пошел, вдруг слухи о тебе были бы правдой, и я не хотел с тобой встречаться. Я долго ждал верхушку, с которой я мог бы соединиться, и не хотел встречаться с тобой, зная, что так скоро уйду.

Он говорил серьезно. Но он не сказал прямо, что теперь, когда он нашел ее, он был предан ей. Это напомнило ей кое-что из рассказов Вивижи.

— Вивижи сказала кое-что, что меня беспокоит, — призналась Нева. — Она сказала, что боги дали мне какое-то предназначение, и оно достаточно важно, чтобы за него умереть. И многие захотят это сделать, и что ты был бы одним из желающих.

— Я бы не стал тратить свою жизнь на пустяки, — тихо сказал он, чувствуя глубину ее беспокойства. — Вивижи всегда видит все в черно-белом цвете. Все или ничего.

Нева кивнула, но не могла избавиться от чувства тревоги.

— Если тебе от этого станет легче, я обещаю не умирать за тебя, — сказал Эмилианд.

Нева мгновенно почувствовала невероятное облегчение. Она опустила взгляд. Она требовала от него что-то, словно была важной персоной.

— Ты же не думала, что сможешь избавиться от меня так просто? — он толкнул ее локтем.

Было бы смешно, — подумала она, — если бы не было так страшно.

— Не знаю, — пробормотала она. — Я не умею читать мысли.

Он ничего не сказал, только усмехнулся.

— Кстати говоря, — сказала Нева, — я была бы тебе очень признательна, если бы ты мне это объяснил.

Он рассмеялся.

— Хорошо, — начал он. — Вивижи — единственная из Да'Вода, кто знает, на что я способен. Она узнала насколько я хорош на ринге много лет назад, и хотела знать, как я всегда побеждал. Видишь ли, отличие Колавалии в том, что они всегда побеждают. Ни одна душа никогда не пробивалась сквозь их охрану. Они мешают живым посещать мертвых и удерживают мертвых от возвращения в это царство. Дианц позаботился о том, чтобы охранники Риски были хорошо экипированы.

Нева и раньше слышала о Колавалиях в песнях барда, но подробности были туманны, и она никогда не думала, что фантастические существа в Темном Лесу реальны.

— Значит, это у тебя в крови? — Неву охватило любопытство.

— У меня нет доказательств, но мои способности должно быть со стороны моего отца, — сказал Эмилианд. — Это единственное подходящее объяснение.

— И больше никто не догадался? — спросила Нева.

— Я был осторожен, — ответил он. — Когда ты можешь заглянуть в чужие мысли, особенно в мысли нашей донажи, хочется быть очень осторожным. Но Вивижи была другой. Она отвечает перед донажи, потому что так нужно, но сердцем она предана Дианцу. Она благородна и понимает стратегию. Я мог это увидеть.

— Ты когда-нибудь встречался с колавалиями? — спросила Нева. — Я имею в виду, как насчет твоего отца?

Эмилианд неловко пожал плечами.

— Многие из Да'Валиа — сироты, — уклончиво ответил он.

— Но ты только наполовину Да'Валиа. — Нева тут же пожалела, что не может взять свои слова обратно. Многие Да'Валиа рано осиротели, и таким образом Эмилианд вписался в их компанию. Но будь Нева на его месте, она всегда задавалась бы вопросом, где ее отец, который не знает о ее существовании. Или еще хуже. Отец, который знал о ней, и не хотел ее.

— Ты всегда слушаешь? — спросила она.

Улыбка Эмилианда слегка поблекла.

— Я редко позволяю себе так глубоко проникать в чужие мысли, как прошлой ночью, так что нет, сейчас я не слушаю твои мысли.

Для человека, который не читал ее мыслей, он сразу понял о чем она спрашивала.

— Но ты мог бы, если бы захотел? — спросила Нева. — Я имею в виду, как это работает?

После долгих лет общения с Вивижи Эмилианд, казалось, горел желанием все объяснить. Он предпочитал сосредоточиться на чем-то одном и не любил толпу. Он мог слышать чьи угодно мысли, какими бы сильными они ни были, если только не был пьян. Алкоголь ослаблял эту способность. И хотя он не осмеливался практиковаться, он был уверен, что сможет связать воедино не один разум. Эмилианд прослушал всех верхушек маджил и хиланов. Некоторые вещи, сказал он, никто не хочет знать.

Он замолчал, когда Нева покачала головой, испытывая странное ощущение.

— В чем дело? — спросил он.

— Просто… мне всегда приходилось скрывать, кто я такая, — сказала Нева, встретившись с ним взглядом. — Я долго думала, что одинока. До настоящего времени.

Глава 24

Десятый Кравелл, 1632 год

Я была неправа. Очень, очень неправа. Мне потребовалось некоторое время, чтобы признать это и принять то, что я сделала. Я призвала Руку в себя, но она вошла в нее. В ребенка, которого я ношу.

Перевод Бенжаманда не содержал истинной сути заклинания. С'Донжи не приносила кровь в жертву богам. Она пожертвовала жизнью.

Я не знала. Я и не подозревала, но прошло слишком много времени с тех пор, как у меня было кровотечение. Я не могу отрицать, что у меня выпирает живот. Я не могу отрицать, что чувствую Руку внутри себя, но она вне моей досягаемости.

Ничего этого не должно было случиться, и я боюсь как никогда не боялась в жизни. Да простит меня Дианц. Пусть он дарует мне милость и будет моим проводником в этот темный час.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Мы перейдем на другую сторону, — Эмилианд указал на обширный разлом в горе. По крутому склону горы под ними несся ручьем талый снег. Из-за гигантских скал и валунов деревья и кусты здесь росли редко.

— Патрульная группа отвечает за северный склон, оттуда, — он указал на один гребень, потом на другой, — и оттуда.

Они не стояли прямо посередине, но были близко.

— Какой у нас план? — спросила Нева.

— Мы вместе идем до реки. Потом я пойду в этом направлении, а ты попробуй в другом. Не забывай, что Вивижи учила тебя драться, так что ты будешь в порядке. У них больше опыта в перестрелках, но ты должна суметь блокировать то, что они в тебя бросят. Жди их атаки. Стандартные приказы предназначены для захвата. Помни, что их слабые места — это и наши слабые места.

Нева еще раз взглянула через край в овраг. Это будет непросто. К счастью, это было именно то, что ей нужно, чтобы отвлечься от Астианда.

Нева и Эмилианд спускались по склону утеса, держась тени, чтобы остаться незамеченными. Эмилианд направлял ее жестами, но она не была обучена как солдат, поэтому могла понять только несколько знаков. Она не отходила от него.

Они были почти на полпути, когда Эмилианд замедлил шаг.

— Они знают, что мы здесь, — серьезно сказал он.

Он ускорился, и Нева последовала его примеру, спускаясь быстрее. Теперь они прыгали по валунам между теней вниз по склону горы. Наконец у подножия утеса они остановились за огромным камнем.

— Они ждут, когда мы окажемся на открытом месте, — сказал Эмилианд. — Ты готова? — спросил он.

Нева быстро кивнула и вытерла руки о штаны.

Они отскочили друг от друга и на полной скорости спустились с горы. Эмилианд двигался невероятно быстро, Нева — немного медленнее. Эмилианд направился вверх по реке, а Нева свернула вниз. Когда она ступила в ледяную воду, то тут же отпрыгнула. Она взлетела в воздух, извиваясь в прыжке, чтобы избежать выстрелов силы, направленных на нее солдатами. Приземлившись на корточки, Нева скользнула на влажный валун посреди реки.

Она заметила Келижи, сидящую на краю оврага, на полпути вверх по противоположному склону. Джоранд стоял прямо перед ней и ловко направлял пылающие разряды энергии. Возможно, он и не был высшим, но компенсировал это мастерством и скоростью. Нева сплела свою силу в щит, чтобы блокировать его огонь, а затем послала в него горящую волну, сбив с ног. Нева двигалась, поворачиваясь и меняя скорость, чтобы избежать более резких атак Келижи.

Нева добралась до другого берега реки и перепрыгнула через три валуна за считанные секунды, спрыгнув за линию скал, чтобы укрыться от взгляда Келижи. Когда Нева приземлилась, все тело сотрясала дрожь от напряжения, но она держала язык за зубами. Пока она находилась за линией скал, ни Джоранд, ни Келижи не знали, куда направить новую атаку.

Нева рассчитала лучшие маршруты для отступления.

— Совсем как в старые добрые времена, — подумала она. В меньшинстве, но непобежденная. Во всяком случае, пока нет.

Джоранд решил действовать, и она слышала, как он карабкается вверх. Ей не нравилось стоять между ним и Келижи, но Нева ничего не могла поделать.

Нева сосчитала до трех и выскочила из своего укрытия, плетеный щит был ее единственной защитой. Келижи продвинулась дальше по ущелью, но ее выстрелы летели с той стороны, так что Нева легко уклонялась от них.

Нева сделала еще два выпада в сторону Джоранда. Он заблокировал один слишком поздно и ему пришлось отступить обратно к берегу реки, достаточно далеко, чтобы его сила сгорела, прежде чем достигла ее. У Келижи был талант бить с дальней дистанции, поэтому Неве пришлось продолжать отбиваться от атак маджилы, пока она не поднялась на гору.

Нева посмотрела вверх, игнорируя взрыв на скале рядом с ней, когда она взобралась на тот же выступ, что и Келижи. Нева приближалась к линии деревьев. Если она заберется так далеко, то сможет добраться до вершины оврага.

Пока Нева смотрела вперед, она не заметила, как Келижи изменила направление своей атаки. Вместо того, чтобы посылать заряды силы в Неву, Келижи нацелилась на вершину утеса.

После десяти выстрелов от утеса откололись камни, и посыпались в ущелье. Нева бросила на Келижи раздраженный взгляд и послала в ее сторону двойной заряд энергии. Маджила не смогла уклониться от первого и согнулась под тяжестью второго, когда тот толкнул ее на землю.

Нева устремилась вверх по оврагу, к деревьям. Ее щит забирал слишком много энергии, поэтому она опустила его, не сводя глаз с камней, падающих сверху. Эмилианд говорил ей, что патрульная команда не имеет права убивать на месте, но Келижи делала все возможное, чтобы поймать ее.

Нева могла бы отбежать назад и снова нырнуть за линию скал, где каменная лавина не могла до нее добраться, но, благодаря обучению Вивижи, она знала, что именно этого и хотела патрульная команда. Они хотели зажать ее между собой.

Она поднималась прыжками, взрывая камни, которые приближались к ней, так что ничего не оставалось на ее пути. Наконец, она бросилась в тень деревьев и побежала к гребню, который Эмилианд отметил как место ее назначения.

Она выскочила из-за деревьев, и получила резкий удар в грудь.

Она тяжело шлепнулась на землю, и тяжелый деревянный посох уперся ей в горло.

Нева моргнула, глядя на Да'Валиа, ответственного за оружие. Послеполуденное солнце ярко светило с неба, закрывая Неве обзор, но она все же могла кое-что видеть. Она потерпела поражение. Она со стоном уронила голову на землю, осознав, как искусно Келижи подтолкнула ее к солдату на скале. Нева была слишком занята Келижи и Джорандом, чтобы заметить дополнительную угрозу. Слухи о ее провале распространятся, но Нева была рада, что Вивижи не было рядом и она не видела ее поражение.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Нева снова смогла сделать вдох. Ее грудь ныла от силы удара.

— Ханажи! — Нева узнала голос Эмилианда, доносившийся откуда-то из-за деревьев. — Ханажи, ты можешь отпустить ее. — Он подошел ближе. — Она помогала мне с пограничной проверкой.

Посох исчез, и Неве протянули руку, чтобы помочь подняться. Выпрямившись, она получше разглядела маджилу, которая сбила ее с ног.

Ханажи не была похожа на многих других Да'Валиа. У нее были поразительные рыжие волосы и рога. Она носила стандартную накрахмаленную зеленую военную форму Да'Вода, но одежда смотрелась на ней неправильно, как будто она должна была носить вещи получше.

— Мы подозревали, что нас будут проверять, — хрипло сказала Ханажи. — Но не думала, что мы будем бороться с Силой Ледникового Перевала.

— Ты хорошо сопротивлялась, — сказала Нева, потирая грудь. — Ты надрала мне задницу.

Эмилианд прибыл с Роландом и еще одной маджилой, которую он представил как Мажи. Мажи была тихим середнячком, судя по ее рогам, и серьезности. Нева догадалась, что она старше неё более чем на десять лет.

Роланд компенсировал молчание Мажи своим энтузиазмом, и она, казалось, не возражала.

— Неважи! — поздоровался с ней Роланд. Он все еще немного запыхался. — Астианд оставил тебя в живых?

— Как видишь, — усмехнулась она.

— Когда появился Арройанд, я думал, что тебе конец, — продолжал Роланд.

— Спасибо, — сухо ответила Нева, скрывая, что и сама думала о том же.

Роланд широко улыбнулся, переводя дух, затем повернулся к Эмилианду, желая узнать больше про приказ донажи о пограничном испытании. Они ждали, когда к ним присоединятся Джоранд и Келижи, и Эмилианд ввел их в курс дела. Пока Эмилианд говорил, Нева удивлялась, как Брайанд мог проникнуть к Да'Ксана в одиночку. Должно быть, он был достаточно опытен, чтобы совершить такой подвиг незамеченным.

— Я знал, что ты здесь, — сказал Роланд Эмилианду, когда Джоранд и Келижи подошли к ним.

Келижи закатила глаза, подходя к нему сзади.

— Ты действительно сделал это, Роланд, или, как обычно, заставил Мажи делать за тебя работу? — cпросила она.

Нева заметила скромную улыбку Мажи.

Келижи взвизгнула, когда Роланд поднял ее и перекинул через плечо.

— Отпусти меня! — Келижи пришлось потребовать несколько раз, прежде чем он согласился.

Пока они шли к лошадям, пересекая веревочный и деревянный мост вверх по течению, солдаты расспрашивали Эмилианда о подробностях его службы у Да'Роха.

— И что ты собираешься делать? — спросил Джоранд у Эмилианда. Они оба сильно вспотели и Джоранд вытер лоб носовым платком. — Я имею в виду, что ты жил у нас всю твою жизнь, так что мы рады избавиться от тебя, но с Невой ты был только один рассвет?

— Я еще ей не принадлежу, — заметил Эмилианд, выпятив грудь. — Ей придется ждать год, чтобы получить эту привилегию, как только я закончу службу у Да'Роха.

— Я затаила дыхание в предвкушении, когда смогу назвать тебя своим, — сказала Нева, игриво передразнивая его важную походку.

Ее тон был саркастическим, но когда Эмилианд снова посмотрел на нее, они оба поняли, что ее слова были правдой. Эмилианд взглянул на небо, потом обнял ее за плечи.

— Вот видишь? — сказал Эмилианд Роланду. — Кто бы не хотел присоединиться ко мне?

Все рассмеялись.

Обратная прогулка была лучшим временем, которое Нева могла провести с Эмилиандом перед его отъездом к Да'Роха. Она хотела запомнить все, не зная, с чем он столкнется во время их разлуки. Да'Роха постоянно участували в конфликтах. Хотя она и старалась не думать об этом, ее интересовало, что ждет его в следующем году, даже больше, чем ее собственное будущее.

––—–

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал Эмилианд Неве после тренировки несколько ночей спустя. Они остановились у дороги, которая вела к дому Астианда. Легкий ветерок шевельнул силу, которую Эмилианд зажег в своей ладони. Темное пламя осветило серебряное ожерелье с амулетом в форме пылающего солнца, заключенного в круг замысловатых узлов. Он протянул ей тонкую цепочку.

— Ты купил мне ожерелье, — заявила Нева.

Этот жест казался таким интимным. Никто никогда раньше не покупал ей драгоценности. Скорее всего, потому что она никогда бы этого не позволила.

— Это чтобы я мог найти тебя через год, где бы ты ни была, — ответил Эмилианд.

Нева открыла рот, потом закрыла. Она боялась, что что-то изменится, когда они будут в разлуке, или что она уедет из анклава к тому времени, когда его служба будет завершена. Эмилианд, должно быть, увидел это в ее мыслях, и его подарок на память был идеальным ответом.

— У меня для тебя ничего нет, — призналась Нева, жалея, что не подумала об этом.

— Ты могла бы меня поцеловать, — лукаво предложил Эмилианд. — Чтобы я запомнил тебя.

Он только отчасти шутил, и Нева знала это, но не могла отрицать, что думала о поцелуе, когда они тренировались вместе. Ей было интересно, на что это будет похоже. Она не хотела ждать целый год, чтобы выяснить это.

Прежде чем она потеряла самообладание, Нева взяла ожерелье и нежно прижалась губами к его губам. И быстро отстранилась.

— Прочти мои мысли, — сказала Нева, глядя ему в глаза. Дома она никогда не позволяла себе ни с кем так сближаться. Это много значило для нее. — Достаточно, чтобы запомнить меня?

— Более чем достаточно, — ответил Эмилианд. — Позволь мне помочь тебе.

Эмилианд взял ожерелье и застегнул цепочку у нее на шее. Она вздрогнула от прикосновения его пальцев к своей коже.

— Спокойной ночи, Нева, — прошептал он ей на ухо.

Она крепко зажмурилась. Это было прощание.

— Прощай, Эмилианд, — прошептала в ответ Нева.

Когда она обернулась, он уже исчез.

Эмилианд и другие звери отправились в путь в тот же день, когда ушли Брайанд и Арройанд. Аллиадо донажи отбыли с небольшим отрядом доверенных солдат, сказав всем, что они собираются выследить зверей Да'Роха. Поверили ли Да'Вода в эту историю, Нева сказать не могла.

Астианд продолжал избегать Неву, как будто она несла чуму, и ее это устраивало, потому что это давало ей больше времени, чтобы продолжать работать с Вивижи, не вызывая его подозрений. Он редко бывал дома.

Но Вивижи часто бывала занята, и теперь, когда Эмилианд ушел, а Астианд держался на расстоянии, Нева вынуждена была признать, что чувствует себя одинокой. Даже Джоранд не навещал ее. Стараясь не зацикливаться, Нева продолжала читать дневник матери. Проблемы матери нравились ей больше, чем собственные, по одной причине: она знала, чем закончилась история Монажи.

Наконец Нева была вынуждена остановиться. Дневник заканчивался тем, что ее мать все еще находилась среди Да'Ксана, просматривая разные истории. Перевернув последнюю страницу, Нева тяжело вздохнула. Она чувствовала себя так, словно снова теряет мать.

Нева подумала об отце. Она скучала по нему. Сейчас она чувствовала себя одинокой среди Да'Вода больше, чем когда-либо. И ее глаза защипало от таких грустных мыслей.

Она положила руку на дневник в кожаном переплете, пытаясь вспомнить лицо матери, но безуспешно. Картинка в ее памяти была такой нечеткой, что это могла быть любая маджила.

Нева чувствовала как по щекам покатились слезы и не могла остановить их.

Одна слеза упала на открытую страницу, размазав чернила. Нева вытерла ее большим пальцем, но от этого стало только хуже. Упала еще одна слеза. Она снова попыталась вытереть ее. И все же буквы расплывались, превращаясь словно в лужицу крови.

Она нахмурилась, когда чернила растеклись и разделились, медленно образуя новый набор символов, больше слов, предложений. Против воли сила Невы вспыхнула, и дневник поглотило пламя. Нева поспешно вытерла глаза и с удивлением посмотрела на книгу.

В рассказе матери было что-то еще.

Нева пыталась игнорировать ту часть своего разума, которая все еще задавалась вопросом, почему Астианд держал книгу у себя в сейфе. Теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Дневник мог рассказать ей еще кое-что, но отдельные слова, появившиеся на странице, было трудно разобрать, и они не имели смысла без перевода.

Нева спрыгнула с кровати и пробралась через холл в ванную. Миланд всегда держал наготове таз с водой. Она намочила тряпку и провела ею по страницам одной рукой, в другой руке держа маленький огонек. Заколдованный дневник откликнулся на воду и поглотил ее силу, открывая новые слова на страницах.

Нева подивилась чарам матери. Никто в здравом уме не станет подносить жидкость к рукописи или держать открытый огонь рядом с хрупкой бумагой.

Страница за страницей Нева мочила листы. К тому времени, как она закончила, ее руки дрожали от волнения. Закончив, она проверила, пуст ли холл, и вернулась в свою комнату.

Несколько часов Нева сидела у окна. От откровений кружилась голова. Олианд сказал, что донажи и Монажи — были противницами, но теперь Нева уставилась на имя Тринижи, и холодок пробежал по ее спине. Противницы было слишком слабым словом. Они были врагами.

Нева нахмурилась, читая о Рте, Глазе и Руке Дианца. Они должны были быть сродни мифам, скрытым от богов. Если бы они были реальны и достижимы, это могло бы означать искупление их народа. Но Монажи ошибалась. Если бы мать Невы нашла хоть один из зубцов Тришулы… Что-то явно пошло не так, если эти знания были потеряны.

Или они были спрятаны? Нева поспешила продолжить чтение и остановилась, когда имя отца привлекло ее внимание. Было очень странно читать об отце глазами матери.

У Невы перехватило дыхание. Сколько она себя помнила, отец страдал из-за больной ноги, и теперь она знала, кто несет ответственность за это бремя. Это была Тринижи, которой Нева позволила пометить свою шею, заклеймить ее как Да'Вода, и которая ни перед кем не отчитывалась.

Ее затошнило. Почему отец ничего не сказал? Но она заставила себя продолжить чтение. Она думала, что знает конец этой истории, о том, как ее мать нашла и влюбилась в ее отца, но по мере того, как она читала дневник, у нее возникало неприятное чувство, что она ошибалась все это время.

— Великий Дианц, — наконец произнесла Нева вслух.

Она была той Самой Рукой? Ее мать принесла ее в жертву богам? Что это значит? О, как ошибались Да'Валиа! Она не была избрана богами. Она была принесена им в жертву.

Ошеломленная Нева закрыла дневник. Она чувствовала себя странно отстраненной от истории, как будто она не была ребенком-полукровкой, которая стала неожиданностью для матери. Она хотела быть человеком.

Но правда была в том, что она не могла им быть. Она имела доступ к большей силе, чем любая другая Да'Валиа, и у нее был двойной набор рогов, как доказательство этого.

По ее рукам побежали мурашки. Она не была похожа на свою мать. Нева не просто чувствовала силу Руки внутри себя, она могла до нее дотронуться. Она могла бы использовать ее. Она была в этом уверена. Она не осмеливалась сделать это, но инстинкт подсказывал ей, что если она покопается в глубоких тайниках своего разума, сила Руки ответит на ее зов.

Она была Рукой Дианца.

Она сглотнула, во рту пересохло. Этот секрет она должна сохранить любой ценой.

––—–

Нева запомнила все слова из дневника своей матери и сожгла книгу. Она многое скрывала от Тринижи и Астианда, и Нева боялась, что это только вопрос времени, когда они все поймут. Несколько дней спустя, когда в полдень Астианд разыскал ее в библиотеке, сердце ее подскочило к горлу. Они были обречены на конфронтацию, как только бы он обнаружил, что книга пропала из его сейфа, и напряжение теперь росло каждый раз, когда они находились в одной комнате вместе.

— Донажи хочет тебя видеть, — сказал Астианд, прислонившись к дверному косяку и нахмурив брови. Вокруг него клубилась дымка силы, потом исчезла. — Сейчас.

Он выглядел так же, как тогда, когда она впервые увидела его, подумала Нева, вспоминая его в Доме Трескони, где он был по делу донажи. Его движения с дымкой были медленными и целеустремленными, и она подумала, что он делает это, чтобы контролировать скрытый поток энергии, который она чувствовала в нем.

— Зачем? — спросила Нева. Она расслабилась, убедившись, что он не знает о дневнике. Но неужели донажи каким-то образом обнаружила, что там написано?

— Я не уверен, — Астианд нахмурился еще сильнее. Она знала, что он не любил оставаться в неведении. — Что-то неожиданное.

— Это… — Нева не знала, как спросить, узнала ли донажи об их мгновении страсти. Она почти надеялась, что так оно и есть, главное, чтобы донажи не знала, что Нева укрывает Руку.

Астианд нахмурился еще сильнее.

— Нет. Пойдем.

— Мне переодеться? — спросила она, глядя на свой не элегантный наряд. На ней была одна из самых простых униформ, которые она нашла в своей комнате. Платье было удобным, но на пару дюймов короче лодыжек.

— Мы не заставим ее ждать, — сказал он, бросая Неве плащ.

Нева накинула плащ на плечи, когда они вышли на улицу, гадая, всегда ли он в плохом настроении, когда дело касается донажи. Ощущение срочности в Астианде заставляло ее нервничать. В тот раз, когда она предстала перед донажи, он позаботился о том, чтобы она выглядела презентабельно.

Астианд, как всегда, проводил ее в зал заседаний, который так любила Тринижи. Нева подозревала, что Тринижи выбрала эту комнату потому, что ее грандиозный дизайн служил для устрашения. Донажи сидела на своем возвышенном троне, а солдаты охраняли ее с обеих сторон.

— Неважи, — пронзительные глаза Тринижи остановились на Неве, как только они с Астиандом переступили порог.

Они приблизились к трону, и их шаги эхом разлетелись по комнате. Нева заметила, что Тринижи сжала губы в мрачную линию, и хотя у донажи не было много морщин, одна вот-вот могла появиться между бровями.

— Я надеюсь, ты сможешь мне кое с чем помочь, — холодно произнесла Тринижи.

Нева практически чувствовала напряжение, исходящее от Астианда. Она могла только представить себе его реакцию, если она разозлит Тринижи. Нева должна быть осторожна по нескольким причинам.

— Конечно, донажи, — сказала Нева, приспосабливаясь к враждебной обстановке.

— Кажется, у меня есть кое-что для тебя, — сказала Тринижи, вцепившись в подлокотники трона.

Нева подняла глаза и увидела, как Тринижи жестом подозвала солдата, который открыл дверь в углу комнаты. Двое солдат внесли тело, без сознания, связанное, с кляпом во рту, и бросили на пол перед Невой.

Это был человек.

Глава 25

Одиннадцатый Кравелл, 1632 год

У моей семьи есть власть, но я все равно боюсь, что Рука будет слишком мощной для полукровки. Я боюсь, что это сожжет этого ребенка изнутри.

Бенжаманд мне ничего не должен, ведь теперь он знает, что произошло между мной и Шоном, но он поможет мне защитить моего ребенка. Остальное зависит от меня.

Я буду держать этого ребенка подальше от Тринижи и ее интриг, и от всех кланов. Хотя они и не захотят иметь со мной дело, когда станет ясно, что я действительно смешала нашу кровь с человеческой.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева сохранила нейтральное выражение лица, несмотря на ужас в душе. Она окинула взглядом лежащее перед ней тело, стараясь выглядеть незаинтересованной. Она не была уверена, какой будет следующий ход Тринижи, но Нева прекрасно понимала, что у нее большие неприятности.

Разглядывая Адама, Нева задумалась, как ему удалось ее найти. Адам был отличным следопытом, но анклав Да'Вода был спрятан в отдаленном месте по веской причине. Они ценили свою автономию и естественную защиту уединения. Неудивительно, что донажи выглядела такой разъяренной.

Адам был связан и с кляпом во рту, но дышал, с облегчением отметила Нева. Его волосы были длиннее, чем она помнила, а подбородок обрамляла жесткая щетина. Скорее всего его вырубили с помощью какой-то магии, потому что на нем не было никаких синяков. Она подумала, что это скоро изменится.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать, — медленно произнесла Нева.

— Так, значит, он твой? — спросила Тринижи.

Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой, Нева ответила бы «нет». Адам не был ее собственностью. Но за этим вопросом стояло нечто большее. Это был вопрос ответственности, и хотя она не знала, за что берет ответственность, она знала, как ей нужно реагировать. Жизнь Адама может быть на кону.

— Да, — наконец сказала Нева. — Он мой. Он помогал моей семье после того, как я ушла из дома.

— А ты знаешь, зачем он сюда пришел? — спросила Тринижи.

— Нет, донажи, — сказала Нева.

— Не хочешь сделать предположение? — предложила Тринижи.

— Нет, донажи, — снова ответила Нева.

Тринижи сжала губы в жесткую линию.

— Значит выбор за мной. Неважи Да'Вода-Робертс, на рассвете ты получишь сто ударов плетью за нарушение законов клана.

Нева сделала резкий вдох, готовясь защищаться. Кандалы Астианда предупреждающе обожгли.

— Если только… — Тринижи склонила голову набок, постукивая ногтем по подлокотнику трона. — Если только ты не предпочитаешь, чтобы человек получил наказание за тебя? Я готова дать такой приказ, хотя сомневаюсь, что он выживет.

— Нет, — Нева не допустит смерти Адама. — Я с радостью приму его наказание, если вы считаете, что он этого заслуживает.

— Если? — в голосе Тринижи слышалось отвращение. — Несомненно, так оно и есть. Ты знаешь, какую угрозу твой человек представляет для клана?

— Угрозу? — переспросила Нева. Адам вряд ли представлял угрозу для Да'Вода. Она отчаянно пыталась придумать что-нибудь, чтобы успокоить донажи. — Он слаб и неважен.

— Я рассчитываю на это. И искренне надеюсь, что твоего человека не хватятся, Неважи. — Лицо Тринижи превратилось в ангельскую маску, когда она обратилась к стражникам. — Заприте его в темнице.

Солдаты двинулись за Адамом.

— Подождите! Пожалуйста, не надо. — Нева сделала шаг вперед, чтобы снова привлечь внимание Тринижи.

— Не испытывай меня, — ледяным тоном сказала донажи. — Мы скрываем расположение нашей крепости не просто так. Я не могу позволить твоему человеку уйти.

Солдаты подняли Адама и вынесли его.

— Но что бы он ни узнал, он никому не расскажет! — запротестовала Нева. — Я позабочусь об этом.

Тринижи не слушала.

— Астианд, контролируй свою подопечную, чтобы мне не пришлось, — сказала донажи. — Я рассчитываю, что ты позаботишься о том, чтобы она прибыла сюда до завтрашнего восхода солнца. Ее наказание будет приведено в исполнение перед утренним сбором войск, и я заверю своих людей, что наше уединение не нарушено.

Астианд взял Неву за руку и мягко притянул к себе. Это был первый раз, когда он прикоснулся к ней с той ночи в подвале.

— Убирайся отсюда, — сказал он. — Дело уже сделано.

— Но…

— Сейчас же! — он не кричал, но приказал так властно, что она подчинилась.

Нева развернулась и поспешила из здания. Выбравшись из его стен подальше от взгляда Тринижи, она побежала искать солдат, забравших Адама. Она не могла позволить им сделать это.

Они унесли его недалеко от подножия холма. Адам начал просыпаться в их руках.

— Адам! — крикнула она.

Она была достаточно близко, и видела, что он ответил бы, если бы мог. Его взгляд лихорадочно метался по сторонам. Старая неуверенность в себе поднялась у нее в душе. Она знала, что он увидит, когда посмотрит на нее. Узнает ли он ее?

— Пожалуйста, — сказала она, встав перед солдатами и пятясь назад, когда они продолжили путь. — Пожалуйста, отпустите его. Он ничего не сделал!

Один из солдат толкнул ее. Она отшатнулась, но находилась все еще достаточно близко, чтобы увидеть страх в глазах Адама.

— Мы тебе не подчиняемся, — хрипло сказал солдат. — Если у тебя есть проблема, скажи о ней донажи.

Шаги Невы замедлились. Тяжело дыша, она смотрела, как солдаты уносят Адама.

— Не бойся, Адам, — сказала она, повышая голос, чтобы он мог ее услышать. — Я все улажу.

Она хотела бы знать, как это сделать.

––—–

— Она приказала запереть его! — Нева не смогла сдержать эмоций в голосе, когда ворвалась в дом Астианда и обнаружила Миланда в фойе. Некоторое время он молча стоял, глядя на нее. Она увидела доброту в его темных глазах, но не могла сосредоточиться на этом.

— Тринижи бросила Адама в темницу! — Нева расхаживала по комнате, дверь за ней оставалась открытой. Она знала, что не сможет пойти к Тринижи. Этим она могла навлечь еще большее наказание либо на себя, либо на Адама. И было нецелесообразно беспокоить солдат Да'Вода. У них были свои приказы. Но ей нужно было поговорить с Адамом, понять, зачем он проделал весь этот путь. Что могло произойти дома, что заставило бы Адама выследить ее и подвергнуть себя опасности?

— Ты можешь мне помочь? — спросила Нева у Миланда.

Он закрыл дверь и, наклонив голову, повернулся к кухне, приглашая ее следовать за собой. Там она рассказала ему о том, что произошло, а затем позволила себе перевести дыхание, ожидая, что он скажет, если вообще что-нибудь скажет. Он спокойно двигался по комнате, доставая красное яблоко из большого холщового мешка в кладовке и нарезая его на кусочки, чтобы поделиться с ней.

— Прежде чем тебя пустят к нему, с твоего друга снимут все оружие и отведут в камеру в подземелье, — сказал Миланд своим скрипучим голосом.

— Сколько времени это займет? — спросила Нева.

— Не меньше часа, — ответил Миланд. — До тех пор ты должна подождать.

Когда он облокотился на деревянную стойку напротив нее, она поняла, что это был первый раз, когда они спокойно разговаривали. Обычно он выполнял одно из требований Астианда, но между ней и Миландом возникло взаимное уважение. Нева была уверена, что может на него положиться.

— Могу я задать тебе вопрос, — Нева сглотнула, ее взгляд невольно переместился на его обрезанные рога. — И ты ответишь честно?

— Я не стану делиться с тобой подробностями о моем наказании, — сказал Миланд, словно ожидая, что она снова заговорит на эту тему. — Наказание, которое они мне нанесли — это мое личное дело.

— Дело не в этом! — воскликнула Нева. — Я хотела спросить, откуда ты узнал о дневнике моей матери.

Миланд выдержал ее взгляд.

— Он много лет пролежал в библиотеке Астианда, — ответил Миланд. — Какое-то время он корпел над ним ночами напролет. Я верю, что в дневнике твоей матери есть что-то важное для донажи и ее аллиадо. В ту ночь, когда ты прибыла сюда, Астианд перенес книгу из библиотеки в сейф.

Нева мгновение помолчала. Решимость Астианда держать ее подальше от подробностей жизни матери приводила в бешенство. Но что еще более важно, если он так долго читал дневник, то, возможно, искал скрытые записи, которые она обнаружила. Это имело смысл. Если все, что написала ее мать, было правдой, Тринижи не сдавалась так легко.

Нева почувствовала, как ее охватывает решимость. Решимость уйти от него и Тринижи. Решимость удержать Руку подальше от их злых замыслов.

— Я уеду сегодня вечером, — сказала она наконец. — Мы исчезнем.

Говоря это, Нева поняла, что стала увереннее, чем когда-либо. Она убегала с Адамом. До того, как донажи сможет использовать ее в своих целях. Прежде, чем донажи приведет в исполнение наказание за преступление Адама.

Монажи не доверяла Да'Валиа. Нева не могла поверить, что ей потребовалось так много времени, чтобы понять, что она тоже не может доверять им.

— Уедешь? — спросил Миланд. — Куда ты пойдешь?

— Я не знаю. — Нева думала, составляя план. — Мне нужно поговорить с Адамом и узнать, зачем он пришел. Я благополучно проведу его обратно на Ледниковый Перевал и уберусь как можно дальше, так что, даже если донажи или Астианд захотят найти меня, они не смогут.

— Тебе придется замести следы.

— Я это сделаю, — сказала Нева. Адам мог бы ей помочь.

— Вам нужно будет двигаться быстро.

— Я это сделаю, — снова сказала Нева, немного смущенно.

— Даже с человеком?

С Адамом это было бы сложнее. Нева не могла этого отрицать.

— Боюсь, это будет труднее, чем ты думаешь, — рассудительно сказал Миланд. — Твою ценность нельзя недооценивать. Если донажи или Астианд догадаются о твоих планах, они остановят тебя прежде, чем ты начнешь действовать.

Миланд доел последние дольки яблока и стал ждать ее реакции.

— Ты прав, — сказала она наконец.

Вивижи предупредила ее, что донажи может попытаться использовать силу Невы для собственной выгоды, и Тринижи придет в ярость из-за дополнительной бреши в системе безопасности. Нева должна быть осторожна, чтобы донажи и ее аллиадо никогда не нашли ее. Если они ее найдут, то наказание будет не только в порке на рассвете.

Одно Нева знала наверняка: ей не справиться в одиночку.

— Ты мне поможешь? — спросила она Миланда во второй раз.

— Я уже помогаю, — прохрипел он.

— Хорошо. Тогда вот что мы собираемся делать… — Нева изложила план действий, а Миланд дополнил его там, где это было необходимо. В конце часа они отправились навестить Адама и сообщить ему о ее плане.

Она шла к подземелью, построенному у подножия одного из холмов на окраине горной деревни, быстро и бесшумно, если не считать хруста гравия под ногами. Нева была рада, что Миланд был рядом с ней.

Они подошли ко входу в подземелье, где каменные стены выгибались от земли до самого верха, чтобы защитить входную комнату от непогоды. Внутри помещения была приподнятая решетка и два солдата стояли на страже. К ним подошла Нева и попросила разрешения поговорить с Адамом. Охранник провел ее и Миланда в темные туннели, украшенные черепами Да'Вода.

Солдат убил многих за свою жизнь. Суть его струилась с него, как невидимый туман. Более заметными были маркировки на его ремне, указывающие на многочисленные убийства. Он повел их глубже в пещеры. Тени накрыли их, когда они сделали первый поворот в туннеле, минуя двери камер, сделанные из массивных плит черного камня. Нева не могла сказать, были ли изначально каменные двери такого цвета, или все здесь внизу было просто покрыто грязью. Масляные лампы, расставленные через равные промежутки вдоль стены, давали не очень хорошее освещение. Воздух был спертым, влажным и холодным, как на высоте Файерсайда.

— У вас есть немного времени, так что поторопитесь, — приказал охранник, кладя руку на одну из черных каменных дверей.

Нева прищурилась и увидела, как предательское сияние магии пульсирует вокруг его руки, прежде чем он убрал ее. Она запомнила эту информацию. Она воспользуется ей позже.

Из камеры доносился такой отвратительный смрад, что ее затошнило. Нева старалась дышать ртом, но вонь экскрементов и разложения обожгла ей ноздри. Она пригнулась, чтобы войти в камеру, оставив Миланда снаружи с охранником. Нева призвала свой человеческий облик, теребя амулет на цепочке на шее. Адам видел ее истинный облик мгновением раньше, но она была уверена, что ему было бы спокойнее, если бы она предстала перед ним в прежнем виде. И, если быть честной, ей тоже было бы спокойнее.

Дверь захлопнулась за ней, и подземелье погрузилось в кромешную тьму. Она моргнула и подождала, пока ее зрение привыкнет к темноте. Фигура ссутулилась у стены.

— Адам? — позвала она.

Он дернулся в ответ, и Нева бросилась в его сторону. Она чуть не поскользнулась на скользкой субстанции, покрывающей каменный пол.

— Адам, ты в порядке? — Нева присела рядом с ним и взяла его за плечо, притягивая к себе.

Он был в порядке.

— Нева! — воскликнул Адам. — Слава богам. Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

Он заключил ее в объятия. Она замерла, и пыталась обдумать все. Было странно ощущать прикосновение человека. Почему это было так странно? Неужели она так изменилась, что простое объятие уже не кажется естественным? Она отогнала эти мысли и ответила на объятия. Всего на мгновение она позволила себе быть человеком. Затем она отстранилась.

— Ты можешь вытащить меня отсюда? — спросил Адам, цепи вокруг его лодыжек звякнули, когда он сел.

— Да. Мы оба выберемся отсюда.

— Хорошо. Твой отец… Боги, Нева, ты нужна своей семье прямо сейчас.

— Ты расскажешь мне обо всем позже, как только мы вытащим тебя из этого места, — сказала Нева. — У меня совсем немного времени, прежде чем охранник попросит меня уйти, так что я должна это сделать.

Нева опустилась на колени и с грубой силой дернула каждый из наручников на его лодыжках. Металл держался, поэтому она пыталась снова и снова, пока винты не сломались, и наручники, наконец, не упали. Адам наблюдал за ней, пока она работала, а она избегала его взгляда, не желая видеть страх в его глазах. Как только она закончила, то замерла, надеясь, что охранник ничего не заподозрил. По ту сторону двери не доносилось ни звука.

— Я вернусь попозже, — сказала Нева Адаму, глядя на дверь. — Будь готов, потому что нам придется бежать быстро.

— Я бы пошел с тобой прямо сейчас, если бы ты позволила, — сказал Адам.

— Я знаю, — сказала Нева. Все должно сработать, подумала она. — Я скоро вернусь.

За ее спиной дверь со скрипом распахнулась, и Нева поняла, что ее время истекло. Она последовала за охранником, предвкушая момент, когда сможет оставить это место позади.

Двигаясь по темным коридорам, Нева и Миланд отмечали перекрестки и двери камер. Когда Нева вернется без охранника, ей нужно будет знать, куда идти. Ей нужно с первой попытки запомнить планировку подземелья, Нева могла только молиться, чтобы боги были на ее стороне.

У Астианда Нева забрала два меча — бывший клинок Линджи и еще один для Адама, который она взяла из оружейной. Может, против Да'Валиа это и не так уж много, но все же лучше, чем оставить Адама безоружным. Нева уступила сундук Линджи Миланду, чтобы тот упаковал вещи, отдала меч на заточку и извинившись, ушла. Ей нужно было сделать еще одну остановку.

Нева нашла Вивижи на северной тренировочной площадке. Мастер над оружием регулярно совершала обход, и наблюдала за рукопашным боем. Нева поймала взгляд Вивижи, стоявшей рядом с борцовским двором, прежде чем направиться в крытый тренировочный зал, где они так часто встречались. Она знала, что маджила найдет ее.

Ей не пришлось долго ждать.

— Ты ведь понимаешь, что яркий шар в небе — это солнце? — раздраженно спросила Вивижи.

— Никто меня не видел, — сказала Нева, не уверенная, что это правда. Она была так поглощена своими мыслями, что забыла использовать чары невидимости.

— Я видела тебя во дворе, а значит, и кто-то другой тоже, — прямо сказала Вивижи.

— Прошу прощения, но у меня не было выбора, — сказала Нева. Ее голос звучал надрывно, но она ничего не могла с собой поделать.

Вивижи вздохнула.

— Так в чем же дело? Я полагаю, что ты рискнула прийти сюда не из-за пустяка.

— Я ухожу, — сказала Нева. — Я покидаю Да'Вода. Сегодня вечером.

Вивижи подняла бровь.

— И что же, скажи на милость, привело к этому? — спросила она.

— Это сложно, — Нева искала правильный способ объяснить. — Я не знаю всех подробностей, но с моим отцом случилось что-то плохое. Я нужна дома.

— И донажи не захочет, чтобы ты уходила, — сказала Вивижи.

— Я знаю, — сказала Нева. — Ее аллиадо даже не любит, когда я выхожу из дома.

— Хорошо, что ты боец, Неважи, потому что тебе придется сражаться. Донажи не успокоится так легко. — Вивижи скрестила руки на груди.

Нева слегка улыбнулась. Вивижи не знала и половины.

— Я и не жду этого, — сказала Нева. — Мне нужно только одно.

— Что? — нахмурившись, спросила Вивижи.

— Мне нужно выйти через главные ворота. — Нева знала, что просит о многом, и если бы ей не нужна была помощь, то не стала бы просить. Но Вивижи говорила о том, что Да'Вода считают, что у Невы есть предназначение, и у нее было чувство, что это больше, чем пустая болтовня. И все же, по словам самой Вивижи, она не была предательницей.

— Тебе нужно выйти через главные ворота? — с сомнением повторила Вивижи.

— Пожалуйста, Вивижи, — попросила Нева. — Но это должно быть сделано осторожно. Никто не должен знать, что ты в этом замешана.

Другого шанса на побег не будет. Если Нева не уйдет через главные ворота, она никогда не сможет увезти Адама. Команды пограничного патруля Да'Вода были бдительными стражами. Нева знала это не понаслышке.

— Возможно, я смогу это устроить, — сказала Вивижи.

Нева напряженно вздохнула.

— Ты настоящий друг, — сказала она.

— Твоя семья нуждается в тебе сейчас, — сказала Вивижи. — Семья — это роскошь, которой у многих из нас нет. Кроме того, у меня такое чувство, что однажды ты приложишь все усилия, чтобы быть рядом с Да'Вода, когда мы тоже будем нуждаться в тебе.

Глава 26

Двенадцатый Кравелл, 1632 год

Я и представить себе не могла, что вот так расстанусь со своим народом, да еще накануне саммита.

Я полна решимости начать новую жизнь с Шоном и моим ребенком, которые никогда не узнают о Руке. Бенжаманд позаботился об этом.

Я не ухожу. Это мой шанс неожиданно изменить исход игры. В противном случае Тринижи окажется у руля всей политики клана, так что я поступаю правильно.

Дианц ясно изложил мне свою волю, и я клянусь защищать его Руку, как свою собственную. Потому что теперь она в моем ребенке.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева всегда любила адреналин воровства. То, что она была воровкой, позволяло ей использовать уроки отца и при этом скрывать свои природные способности. Но именно острые ощущения удерживали ее в семейном бизнесе. Она никогда не чувствовала себя такой живой, как когда делала что-то запрещенное.

И сейчас адреналин тек по ее телу, когда она запихивала свои вещи в мешок, который принесла с Ледникового Перевала.

Они с Вивижи быстро разработали детали отъезда Невы. У нее было мало времени, но других вариантов не было. Она возблагодарила богов, что Миланд на ее стороне. Он был занят покупкой провизии, лечебного тоника и других припасов для нее. Он также согласился отдать приказ подготовить экипаж Астианда, что, несомненно, было самым большим риском, на который он шел ради нее.

Астианд, к счастью, еще не вернулся, и Нева написала ему короткую записку. Она положила ее на его кровать, скрыв за разложенными подушками. Если он заглянет к ней сегодня вечером, она надеялась, что он подумает, что она спит.

— Астианд.

«Ты был прав. Моя кровь испорчена. Я не могу оставаться там, где меня не принимают. Попытка стать частью этого клана будет постоянным напоминанием о том, что я вам не принадлежу.

Ни ты, ни кто-либо другой не можете изменить мои мысли по этому поводу. Человек, который пришел сюда сегодня, заслуживает свободы, и я тоже. Я еду в экипаже, чтобы найти место, где никто не узнает, кто я такая, если такое место вообще существует».

Прочитав записку еще раз, Нева добавила свою подпись с росчерком. Возможно, это была напрасная попытка, но она надеялась, что Астианд примет ее сообщение за чистую монету. Что если он или кто-то другой придет за ней, они не пойдут к Ледниковому Перевалу.

— Я прослежу, чтобы все было готово, — сказал Миланд, когда она присоединилась к нему внизу, у входа для слуг. — Будь осторожна.

— Миланд, зачем ты делаешь это для меня? — спросила Нева.

— Я делаю это как для себя, так и для тебя, — сказал Миланд. — Ты заступилась за меня после своего огненного обряда, когда я принес тебе слишком много еды. Возможно, это была мелочь, но она произвела впечатление на Астианда. Иначе он, скорее всего, отправил бы меня в резиденцию Арройанда.

— Разве это было бы так плохо? — Нева нахмурилась.

— Когда донажи постановила, что я буду в рабстве у Астианда, я оказался у самого надежного из трех ее аллиадо, — сказал Миланд. — Он и раньше в гневе посылал меня к Арройанду, и я не хотел бы пережить это снова.

— Ты хочешь сказать, что Арройанд… — Нева смутилась. — Он причинял тебе боль?

Нева вспомнила, как Тринижи и Арройанд пришли, чтобы обсудить дела аллиадо. Она вспомнила, как Арройанд ласково провел по щеке Миланда, и странное чувство, которое появилось в ней. Она слышала разные слухи и видела, как он обращался с другими Да'Валиа.

— Даже если сражения происходят не в спальне, их можно начать там, — покачал головой Миланд. — Арройанд — это обоюдоострый меч, и когда ты с самого начала заботишься о нем, становится только хуже.

Смысл его слов сильно поразил Неву. Было очевидно, что Миланд неравнодушен к Арройанду, но это было не взаимно. Арройанд воспользуется телом и разумом Миланда, если представится такая возможность, а после того, как она осуществит свой план такая возможность может скоро представиться.

— Итак, когда Астианд поймет, что у него больше нет дневника моей матери, и когда Тринижи поймет, что я вовлекла тебя в свой побег? Не сделают ли они что-нибудь похуже, чем снова отправить тебя к Арройанду? Я имею в виду, то, что мы делаем сейчас не сравнится с тем, что ты принес мне много еды!

Неву ошеломили возможные последствия. Она доверила Миланду свою жизнь и жизнь Адама, но тем самым обрекает его на смерть?

— Я осознаю последствия. — Стальная решимость Миланда доказывала, что когда-то он был Да'Валиа. — Это мой выбор.

— Но ты можешь пойти с нами, — запротестовала Нева, хотя знала, что этого не произойдет. — Пойдем. Куда бы я ни пошла, я буду защищать тебя. Ты же знаешь, что у меня достаточно сил, чтобы сделать это. Или возьми себе половину монет и иди, куда хочешь.

— Вопрос не в том, сможешь ли ты или кто-то другой защитить меня, — сказал Миланд. — Когда мне нужно было сделать это для себя, я потерпел неудачу, и теперь я плачу за это. Это мой дом, нравится мне это или нет. Думай о моей помощи тебе, как о моем вызове донажи. Мы с ней не квиты, но с этим я смогу жить или умереть.

––—–

— Ты должен делать то, что я скажу, — негромко сказала Нева Адаму у входа в камеру. Его кандалы валялись на каменистой земле. Было так темно, что она будет смотреть за них обоих.

— Не проблема, — пообещал Адам. Его карие глаза были широко раскрыты, а дыхание учащено.

— Как только мы выйдем за дверь, следуй за мной, но держись спиной к стене. Понял?

Адам кивнул.

Нева протянула ему короткий меч, который забрала из арсенала Астианда. Проникнуть в темницу с оружием было нелегко, но она справилась благодаря урокам дяди Морти.

— Используй это только в случае необходимости, — предупредила Нева Адама.

Она не хотела, чтобы он ввязывался в драки, в которых не мог постоять за себя. К сожалению, на земле Да'Вода он не смог бы победить, потому что сила склонила бы чашу весов в их сторону. Руки Адама дрожали, когда он пристегивал ножны к поясу.

Неве разрешили посетить подземелье после смены караула, и она надеялась, что благодаря этому их побег заметят не сразу. Им придется ехать как можно быстрее по горным дорогам, прежде чем свернуть на главную магистраль. Нева была уверена, что Тринижи пошлет кого-нибудь за ними. Адам знал местонахождение клана, а Неву донажи считала призом.

Но Нева не была чьим-то призом, и сделает все возможное, чтобы Адам выбрался из этой передряги. Если они смогут добраться до Ледникового Перевала и призвать защитную магию, за которую заплатил Флинн, Нева была уверена, что Да'Вода никогда их не найдут.

Но сначала они должны уехать как можно дальше до наступления ночи.

Нева постучала, чтобы привлечь внимание охранника.

— Я закончила, — сказала она.

Охранник открыл дверь, и не теряя времени, Нева послала взрыв энергии прямо ему в голову. Она нервничала, и сделала это с большей силой, чем намеревалась. Только в последнюю минуту она успела отдернуть свою силу.

Охранник врезался в стену позади него и рухнул на землю. Запах паленых волос смешивался с вонью из камеры. Он был без сознания, и Нева, убедившись, что он дышит, позвала Адама. Ее охватило облегчение. Пока все шло хорошо.

После того, как Нева затащила охранника в камеру и заперла его, они с Адамом тихо двинулись по длинному извилистому проходу. Они прошли мимо длинного ряда дверей камер, пока не оказались в передней части подземелья, где выход был заблокирован железной решеткой и тремя охранниками с другой стороны. Нева заметила закрытую боковую дверь и молча проклинала свое невезение. Стражник оставил боковую дверь открытой, но, похоже, боги не позволят ей легко сбежать. Ей нужно отвлечение.

— Сосчитай до двадцати и иди к двери, — шепнула Нева Адаму.

Она не стала дожидаться его ответа и призвала свой гламур невидимости. Она прошла мимо воинов Да'Вода, когда помогала Эмилианду проверять патрули на границе. И сейчас должна была использовать все преимущества.

Она медленно двинулась вперед, пока не оказалась практически вплотную к воротам. Ей пришлось подождать всего минуту. Адам сделал только два шага по туннелю, когда солдаты заметили его. Двое хиланов кричали друг другу, спеша поднять ворота и вернуть пленника в камеру. Маджила начала крутить шестеренки, и решетка со скрипом поднялась.

Как только шипы на воротах оторвались от земли, Нева упала и перекатилась на другую сторону, сбив с ног хилана. Маджила перестала поднимать ворота, а другой хилан, у которого не хватало нескольких зубов, выстрелил в Адама взрывом силы. Нева парировала выстрел и продолжила двигаться, сбивая охранников, одного за другим. Один из ее выстрелов попал в цель и на мгновение оглушил хилана с отсутствующими зубами. Вторая волна попала маджиле в плечо.

Нева вскочила на ноги возле первого охранника. Она бросила взгляд в сторону Адама, радуясь, что у него хватило ума нырнуть обратно в туннель. Ее следующий выстрел отбросил маджилу назад, и крик маджилы оборвался, когда она головой врезалась в каменную стену.

Нева снова выстрелила в охранника, которого сбила с ног. Он заблокировал выстрел, так что ее сила срикошетила и разбила секцию черепов в стене подземелья. Стражник бросил на нее волну силы и обнажил меч. Она откатилась от волны силы, и быстро выстрелила в ответ. Охранник упал, и больше не шевелился.

Хилан, которого она оглушила, защищался плетеным щитом цвета полуночного пламени. Он безумно оглядывался вокруг, размахивая мечом, ища невидимого противника.

Нева прыгнула ему на спину, и когда он споткнулся, обхватила его рукой за шею. Потом схватила его за рог и выпустила парализующее количество энергии. Нева застонала, когда охранник упал на нее. К счастью, тренировки с Вивижи научили ее быстро двигаться.

— Адам? — крикнула Нева, сталкивая с себя солдата и поднимаясь на ноги.

— Нева? — дрожащим голосом позвал Адам.

Меч, который она дала ему, лежал в грязи, а высокий хилан держал клинок у шеи Адама. Меч впивался в кожу, и Нева заметила капли крови, стекающие в том месте, где клинок порезал кожу.

Нева замерла, радуясь, что не сняла чары невидимости. Она забыла о пятом охраннике. В каждой команде было по пять человек. Трое были у входа, еще один привел ее в камеру Адама. Она должна была догадаться, что другой окажется поблизости.

— Покажись! — потребовал солдат.

Он был крупным, среднего роста, весь в боевых шрамах.

Не задумываясь, Нева выстрелила взрывом силы в голову Да'Валиа, чтобы сбить его с ног. Но Да'Валиа поймал ее выстрел своей собственной силой, и с натужным ворчанием оттолкнул и швырнул обратно в нее. Он повторил это действие еще дважды. Атаки пролетели мимо нее, и взрывались о каменные плиты. Слишком близко.

— Я мог бы заниматься этим до утра, — сердито выплюнул солдат. — Покажись, или человек умрет.

Нева не знала, правду ли говорит Да'Валиа. Жизнь Адама много значила для нее, и если она предпримет что-то более серьезное, кто-нибудь в деревне заметит их сражение.

Нева увидела блеск в глазах Адама, когда собиралась сбросить заклинание невидимости. Интуиция подсказала ей, чего он от нее хочет. Нева выхватила кинжал из сапога и швырнула его в солдата, сбросив чары невидимости. В тот же миг Адам опустился на пол, и кинжал вонзился солдату в горло.

С хрипом Хилан упал, из раны хлынула кровь. Адам поднял свой меч, замахнулся и вонзил солдату в сердце. Нева старалась не обращать внимания на страх. Они убили солдата Да'Вода. Если Тринижи когда-нибудь найдет их, то не оставит в живых.

— Пора убираться, — сказала Нева, заставляя себя двигаться дальше. Теперь пути назад не было. — Отнеси мертвого в туннель, хорошо?

Она не хотела смотреть на мертвого солдата, но, если они уберут его с глаз долой, то выиграют драгоценное время.

— Хорошо, — ответил Адам.

Остальных охранников нужно было запереть, прежде чем они придут в себя. Нева подхватила под подбородки двух стражников и потащила их в подземелье, остановившись у первой камеры. Она бросила охранников в грязь и подняла руку хилана с отсутствующими зубами. Она протолкнула свою силу в него и дверь мягко засветилась.

Дверь распахнулась, и она увидела тощую маджилу примерно ее возраста, съежившуюся в углу. Похоже, прошло много времени с тех пор, как маджила купалась. Ее кожа, которая должна была быть яркой или перламутровой, была тусклой и покрытой грязью.

— Не двигайся, — приказала Нева.

Маджила только смотрела на нее пустыми глазами.

Нева схватила охранника за мундир и заволокла в камеру. Он приземлился в неглубокую лужу. За ним последовал второй стражник, а затем маджила, которую Адам затащил внутрь. Нева одним глазом следила за маджилой, которая теперь настороженно смотрела на стражников, как будто раздумывая, что с ними делать. Как только все охранники оказались внутри, Нева захлопнула дверь.

— Пошли, — сказала она Адаму, стараясь не смотреть ему в глаза.

Она не хотела знать, что он думает о ее силе. Она чувствовала себя глупо, прикрываясь человеческим обликом, ведь он видел, как она сбивала с ног Да'Валиа и взорвала камень. Тем не менее, она не сбросила гламур, пока они бежали прочь. Она была уверена, что так будет лучше.

Как только Адам прошел под решеткой, она нажала на рычаг, чтобы опустить ворота, а потом они скрылись в ночи. Нева хорошо знала местность, поэтому они добрались до конюшни незамеченными. Несколько Да'Валиа, возможно, услышали что-то подозрительное, когда они с Адамом проносились мимо, но это могли быть ночные животные.

Миланд хорошо поработал, потому что на конюшне их ждали, несмотря на поздний час. Нева поблагодарила маджилу, которая передала ей поводья, и забралась в экипаж Астианда. Маджила кивнула в ответ, но избегала смотреть на нее.

— Миланд, должно быть, хорошо заплатил, — подумала Нева. Она надеялась, что монета взята из сундуков Астианда.

Нева натянула капюшон пониже и неторопливым шагом направила лошадей к выходу, немного притормозив, чтобы Адам мог взобраться в карету. Услышав, как он постучал по крыше, захлопнув дверь, Нева прибавила скорость.

У главных ворот их ждали маджилы.

Одна из одетых в форму воинов кивнула Неве, когда она проезжала мимо. Нева кивнула в ответ, а затем уставилась прямо перед собой, ее сердце бешено колотилось. Вивижи помогла ей.

Как только они скрылись из виду воинов, Нева пришпорила лошадей. Она гнала лошадей всю ночь по маршруту, по которому они ехали с Астиандом. Прищурившись, она смотрела вперед, и вытирала слезы, которые выступили на глазах от ветра. Она радовалась, находясь на месте кучера, что ее желудок не бунтует теперь. Нева замедлила ход только из-за густого тумана, который вился вокруг гор и мешал определить, куда поворачивает дорога. Нева готова была продолжить путь, но Адам застучал по крыше поздним утром следующего дня. Они остановились, чтобы он мог облегчиться.

Они все еще находились в глуши к северу от Ливорны, поэтому Нева не пыталась съехать с дороги. Ее туфли увязли в грязи, когда она спрыгнула со скамейки кучера. И застонала. Ее пальцы болели от того, что она крепко сжимала поводья, задница онемела, а теперь ноги промокли от холодной грязи.

Нева напоила лошадей и достала еду, которую собрал для них Миланд. Из-за адреналина, она не хотела есть или спать, но в конце концов усталость взяла свое.

— Тебе лучше жевать, Нева, — сказал Адам, выходя из-за деревьев, выглядя непринужденно в лесу. Она никогда бы не догадалась, что всего несколько часов назад он был заперт в темнице.

Нева по привычке бросила на него сердитый взгляд, и он улыбнулся. Она сглотнула и спросила:

— Ты готов продолжить?

— Думаю, нам надо поговорить, — сказал Адам. Его улыбка дрогнула.

Нева отвела взгляд и посмотрела на небо.

— Сначала нам нужно уехать подальше от клана, — сказала Нева. — У нас есть приличная фора, но они хорошие всадники. И будут ехать верхом и быстро могут догнать нас.

— Я умею ездить верхом, — сказал он. — Мы должны поехать верхом.

— Ну, а я не умею. Во всяком случае, недостаточно хорошо, — ответила она. Хотя не хотела признаваться в слабости. — Кроме того, ты не сможешь ехать на этих лошадях. Поверь мне.

— Ладно. Тогда давай двигаться. Чем быстрее мы вернемся домой, тем лучше.

Они отправились в путь, ехали день и ночь, останавливаясь лишь изредка. Нева пользовалась короткими перерывами, чтобы напоить лошадей и сориентироваться на дороге. Она не видела никаких признаков того, что за ними следят, но это не означало, что Да'Валиа не гнались за ними. Многие участки дороги были в нормальном состоянии, но кое-где дорога была плохой из-за тающего снега. На некоторых поворотах и крутых склонах приходилось притормаживать.

Через два дня Нева почувствовала себя увереннее. Они остановились приготовить еду у небольшого ручья в заснеженной долине к северу от Стэгга. Ливни еще не скоро обрушаться на Ледниковый Перевал, так что они скоро прибудут к месту назначения. Она хотела сохранить силы, пока они не вернутся на Ледниковый Перевал, поэтому ей нужно было есть. Миланд приготовил им много еды, но, при всем желании Нева не могла съесть много.

— Расскажи мне в точности, что случилось, — попросила Нева Адама, разводя костер.

Адам молчал, наблюдая, как она разжигает пламя пальцем. Они сели около огня, чтобы согреться, и Нева гадала, как долго он будет молчать.

— Многое изменилось после твоего отъезда, — начал Адам. — После того как таверна сгорела, твоя тетя заболела, и вовсе не из-за дыма, которым она надышалась.

Нева почувствовала, как из горла готово вырваться рычание, но сдержалась прежде, чем оно вырвалось наружу.

— Она поправится?

— Все гораздо сложнее. Она была еще жива, когда я уходил, но целитель предупредил, что она скорее всего умрет, — сказал Адам.

— Когда ты уехал? — спросила Нева.

— Вскоре после тебя, — ответил Адам. — К твоему отцу приходила женщина. Она хотела видеть тебя. Когда Шон сказал ей, что ты покинула Перевал и он не знает, где ты, она рассердилась. Маргарет была рядом, и, ну, ты же знаешь Маргарет. Она велела женщине уйти, и та что-то сказала ей на другом языке. В ту ночь Маргарет сильно заболела. Мы получили сообщение с курьером. В послании говорилось, что если ты не найдешь ту женщину до того, как луна пойдет на убыль, твоя тетя умрет. Я думаю, что эта женщина была ведьмой, Нева. Если бы ты видела как изменилась твоя тетя за несколько часов. Это было противоестественно.

Нева представила как ее кузены сидят у постели Маргарет, гадают, доживет ли она до утра. Нева знала, каково расти без матери. Как одиноко она чувствовала себя порой. Она не позволит этому случиться с Джеймсом и Кендаллом.

Нева быстро подсчитала, сколько времени у них осталось. И тяжело вздохнула. У них было не так уж много времени.

Путь от Ледникового Перевала до клана занял у нее и Астианда чуть меньше недели. Если они с Адамом продолжат ехать в том же головокружительном темпе, они могли бы прибыть вовремя. Может быть, меньше, чем за один день.

Адам, казалось, знал, о чем она думает.

— Мне потребовалось время, чтобы найти тебя, Нева, — сказал он. — Никто не знал, где находится клан, и по твоему следу было нелегко идти, но твой отец указал правильное направление.

Нева покачала головой.

— Ты отлично справился, — сказала она, сдерживая эмоции. — Ты нашел меня. И только это важно.

Глава 27

Первый Аутон*, 1632 год

Я все еще плохо себя чувствую, но возвращаюсь к Шону, накинув на себя человеческий облик. Не могу поверить, что ему удалось ускользнуть от моего народа. Интересно, что они подумают обо мне, когда всё узнают, и подумают ли они обо мне вообще.

— Монажи Да'Вода-Лира

*Аутон (ah-ton) — Сезон после Кравелла и до Файерсайда. Когда листва желтеет и хрустит под ногами.

––—–

Нева и Адам закончили обедать и снова собрались в путь. Солнце садилось за горизонт, окрашивая снег и деревья в яркий оранжевый цвет. Но света было достаточно, чтобы Нева могла видеть на дальнее расстояние.

— Боги, — выругалась она.

Дверь кареты со скрипом распахнулась, и Адам высунул голову наружу.

— Почему мы останавливаемся?

Нева облизала губы, пытаясь придумать, что сказать.

— Я просто хотела перестраховаться, — сказала она.

Адам оглянулся на дорогу, по которой они приехали.

— Мы здесь не одни, не так ли?

Нева покачала головой и спрыгнула с кареты.

— Нет, — сказала она. — Они здесь.

— Где? — Адам тоже вылез из кареты.

— На хребте, — Нева указала на вершину заснеженной горы напротив них. — Донажи их королева, и она безжалостна.

До Ледникового Перевала оставался как минимум день пути, и к утру Да'Валиа догонят их, если Нева ничего не предпримет.

Она с тревогой оглядела окрестности. Вокруг были только деревья, несколько камней и бесконечный снег. Ничего, что она могла бы использовать, чтобы вступить в бой с преследователями.

— Мы должны оставить карету здесь и поехать верхом, — предложил Адам, прищурившись, глядя в указанном ею направлении. — Мы можем поехать вдвоем.

— Это только замедлит нас, — не в первый раз Нева пожалела, что не умеет хорошо ездить верхом.

Что бы в этой ситуации сделали Эмилианд или Вивижи?

И тут до нее дошло. Ей не нужно сбивать Да'Валиа со следа. Ей просто нужно было замедлить их.

— Ну, а что если?..

— У меня есть идея, — сказала Нева, проигнорировав его вопрос. — Возвращайся в карету и оставайся там.

Она никогда не хотела, чтобы Адам узнал правду ее происхождения, и не хотела, чтобы он видел, что она собиралась предпринять. Но в ней есть божественная сила, так почему бы ею не воспользоваться?

Нева потерла руки и подула на них. На улице стало холодно. Она потрясла руками и закрыла глаза. Потом призвала свою силу, погружаясь в себя глубже, чем прежде, к Руке. Она собрала энергии так много, что она заполнила каждую щель и каждую пору в её теле. Рука была частью ее самой, и она впервые приняла ее. Энергия заполнила ее, поднимаясь вверх.

Нева представила, как жидкий огонь выливается из ее рук и появляется вокруг нее. Когда она снова открыла глаза, то увидела поток энергии, кружащий вокруг нее, нагревая воздух, поджигая мелкие растения и стволы ближайших деревьев, превращая снег на холме в лужи. Кончики ее пальцев больше не были ледяными. Нева была сильна и полна жара.

Она впервые коснулась Руки, и не знала чего ожидать. Но это было потрясающе.

Одним жестким взмахом Нева высвободила силу Руки. Она рванула вперед, как приливная волна. Она катилась по долине, как огненное море.

Сияние солнечного света привлекло внимание Да'Валиа. Группа выстроилась в строй и попыталась заблокировать надвигающийся прилив. От группы поднялись волны черной и белой энергии, переплетаясь друг с другом, создавая мощный щит.

Кандалы на запястье Невы вспыхнули, но она проигнорировала боль.

Она улыбнулась, зная, что их усилия бессмысленны. Нева была уверена, что могла бы убить их, если бы захотела, но не собиралась этого делать.

Энергия Руки врезалась в подножие горы, и Нева взмахнула своей силой, как ножом. Гора вздрогнула, а затем раскололась. Стая птиц с криком взлетела с сосен. Река из снега и воды закружилась гигантской воронкой, смывая деревья и камни со своего пути. В воздух полетели осколки камня, когда лавина неслась вперед, оставляя за собой опустошение.

Земля под ногами Невы задрожала, когда лавина стерла с лица земли дорогу через долину. Затем снова воцарилась тишина.

Нева ахнула от боли и упала на колени, отпустив, наконец, пламя. Она сделала вдох и закашлялась, ощущая во рту медный привкус. Она сплюнула на землю ярко-красное пятно крови. Это было нехорошо.

— О, Дианц! — прошептала Нева, вытирая рот рукавом. О чем думал бог, создавая такую ​​силу? О чем думала ее мать, призывая ее к себе? Нева никогда не ощущала такой мощи.

Сила снова зашевелилась в глубинах ее разума, чувствуя зов Невы. Она хотела снова использовать Руку, и точно знала, что с ней делать. Нева посмотрела на браслет Астианда на своем запястье и влила каплю силы прямо в кандалы. Металл раскололся, и осколки разлетелись по грязи. Нева усмехнулась. Тринижи и ее аллиадо уже не имели на нее никакого влияния. Нева оттолкнула энергию Руки, запирая ее в своем разуме. Ей казалось, что она выиграла последний бой в турнире.

— Нева? — спросил Адам, стоя позади нее. — Что это было?

Услышав этот вопрос, она перестала смеяться. Нева собралась с духом и встала, прижав руку ко рту, чтобы сдержать смешок, и посмотрела на долину. Она не хотела верить словам в дневнике Монажи, но теперь знала, что написанное было правдой. Нева посмотрела на пар, что шел от ее рук. Ее человеческий облик мерцал. Такая сила опьяняла.

— Я сделала то, что должна была сделать, — сказала она Адаму.

Но хуже всего то, что она хотела делать это снова и снова.

— Это было потрясающе, — сказал Адам, подходя к ней.

Нева замерла и удивленно повернулась к нему. Он не должен был так думать.

— Это их замедлит, — сказал Нева. — Но не остановит. Нам нужно продолжить путь.

— Тогда пошли, — сказал Адам.

Забираясь на место кучера, Нева задумалась над его реакцией. В том месте, где ее руки касались дерева кареты шел дым. Ей повезло, что она была одета в зачарованную одежду Да'Валиа. Если бы она была одета в одежду, сшитую людьми, все сгорело бы. Нева практически плавилась, но это ощущение быстро рассеялось, когда она дернула поводья и поехала в темноту ночи.

Она чувствовала, что они уже близко к дому. Даже воздух казался знакомым. Не слишком душный или засушливый.

Когда они приблизились к Гринчу, Нева крепче сжала поводья и наклонилась вперед. Хоть впереди ее ждала опасность, но через несколько часов она будет с любимыми людьми. И все же ей нужно было быть начеку, потому что на нее охотились ведьмы вуду, которых боялись даже аллиадо Тринижи.

Нева чувствовала призыв через кандалы, и знала, что Астианд шел по ее следу. Брайанд и Арройанд уже находились на Ледниковом Перевале, так что она не могла въехать в город. Пойдут слухи о странной повозке и незнакомых лошадях.

Нева съехала с дороги к городской стене. Лес был густым, и карета качалась и скрипела, когда она направила лошадей по бездорожью. Нева остановила карету, как только убедилась, что с дороги их не увидят. Адам принес воду для лошадей из Ледникового рукава и заверил Неву, что, как только они попадут в город, он пошлет Флетчера присмотреть за животными. Затем Нева и Адам вернулись к дороге, чтобы замести следы и посыпать особым порошком, который по словам Миланда должен был сбить ее запах.

Потом Нева закинула рюкзак на плечо и посмотрела на городскую стену. Она была построена из массивных камней для защиты от осад и хищников. Дозор круглосуточно запирал ворота и охранял их. В одиночку Нева могла легко залезть на ближайшую сосну и перелезть через стену. Но с Адамом придется пойти другим путем, и самый быстрый был ее наименее любимым — через канализацию.

––—–

Они вылезли через железную решетку морга, ноги промокли и от них воняло сточными водами. Адам пошел первым и придержал решетку открытой, чтобы она могла выбросить наружу рюкзак. Потом Нева вылезла наружу. Когда она вышла, ее поразил смрад смерти. Святые слуги, преданные Риске, бальзамировали и складывали трупы под белые простыни. Нева старалась не смотреть на стеллажи с телами, которые будут храниться до тех пор, пока земля не оттает и их можно будет закопать.

— Насчет Флинна… — начала она.

— А что насчет него? — спросил Адам.

— Его тело нашли?

Адам резко остановился.

— Тело? Что значит тело?

Нева тихо выругалась. Судя по всему, Адам не знал о смерти Флинна до того как покинул Ледниковый Перевал.

— Эти люди преследуют мою семью из-за поручения, которое он дал мне. Они убили его. — Неве не нужно было приукрашивать ситуацию для Адама.

— Ты уверена? — он огляделся, словно ожидал увидеть тело Флинна на полке рядом с ними.

Она кивнула, не в силах говорить.

— Тогда мне нужно найти Роджера как можно скорее, — пробормотал он себе под нос.

— Сначала отведи меня к моей семье, — сказала Нева.

––—–

Семья Невы жила в квартире недалеко от заведения, где работала Эмбер, дома, где Нева в последний раз видела Флинна живым. Проходя через Кул Корнер, она вздрогнула при мысли о нем. В Кул Корнере ничего не изменилось, но она не знала наверняка, поддерживают ли ее люди. Она надеялась, что Роджер все еще заправляет делами.

Адам привел Неву в многоквартирный дом и оставил ее на втором этаже перед полусгнившей дверью. А сам пошел забрать свои вещи из дома сестры. Ему придется скрыться на время, и он планировал отправиться к Роджеру. Нева поблагодарила Адама за помощь, и передала ожерелье Флинна, попросив передать его Эмбер. Оставшись одна, Нева постучала в дверь, с удивлением понимая, что нервничает.

Они живут здесь? Нева должна была радоваться, что у ее семьи есть крыша над головой после того, как все погибло в огне, но теперь чувствовала себя еще более виноватой за то, что покинула город в трудную для ее семьи минуту. Они дали ей все, что могли, и ждали ее, пока она жила в роскошном доме Астианда. Тем временем ее отец жил в Кул Корнере.

— Нева! — воскликнул Шон, открывая дверь. Его хмурый взгляд смягчился, когда он увидел ее, и Нева поняла, что он беспокоился о том, что она не успеет вернуться вовремя.

— Я так рада тебя видеть, папа, — сказала Нева, позволив ему заключить ее в медвежьи объятия. От него слабо пахло алкоголем и древесным дымом. Он пах домом.

Глянув за его плечо, она увидела ветхую обстановку квартиры. Пятна от воды и черной плесени украшали внешнюю стену. Скромная печка согревала помещение, и кто-то забил тканью несколько больших щелей вокруг окон, но в комнате все равно было холодно из-за сквозняка. Джеймс с грустью смотрел в окно на прохожих, а Кендалл со злостью строгал перед теплой печкой. В душе Невы поднялась мрачная решимость.

— Моя девочка, — сказал Шон, отступая назад, чтобы оглядеть ее. — Я так рад, что с тобой все в порядке. Мы не были уверены, что ты успеешь вернуться вовремя.

— Как Маргарет? — спросила Нева.

— Не очень хорошо.

Нева бросила рюкзак у двери и обняла Джеймса и Кендалла. Увидев ее, они заметно оживились и засыпали вопросами о том, может ли она помочь их матери и где она была. Ее отец позволил ей ответить на каждый вопрос, а потом уговорил их отступить и провел Неву в заднюю часть квартиры.

— После пожара ее легкие были повреждены, — сказал Шон. — Теперь стало еще хуже.

Нева ничего не сказала и открыла дверь в спальню Маргарет. Стены были из дерева, посеревшие от времени, а матрац, на котором лежала Маргарет был тонким. Кожа Маргарет была почти такой же белой как стены, а на шее и щеках виднелись голубые вены. Даже под одеялами было видно, что она похудела на двадцать фунтов или больше.

У Невы перехватило дыхание. Она подошла к тете и нежно взяла ее за руку.

— Тетя Маргарет? — тихо сказала Нева.

Маргарет распахнула глаза, но тут же снова их закрыла.

— Хорошо, что ты пришла, — хрипло сказала она.

— Я позабочусь о том, чтобы тебе стало лучше, тетя Маргарет, — прошептала Нева. Она старалась не обращать внимая на слезы, что навернулись на глаза. — Просто отдохни, и ты сразу же почувствуешь себя лучше.

Нева вышла из комнаты вслед за отцом и вспомнила ночь пожара, когда целитель сказал, что ее тетя надышалась дымом и может никогда не оправиться. Она не хотела гадать о том, что будет с Маргарет, если им не удастся снять проклятие.

— Где они? — спросила Нева Шона, когда они вернулись в гостиную. Она должна была найти виновную ведьму и немедленно уладить это дело.

Он задумался на секунду..

— У них лагерь в лесу, сразу за северной стеной вдоль рукава ледника, — сказал он.

— Хорошо. Я позабочусь о них. — Нева направилась к двери.

— Нева, я не хочу, чтобы ты шла одна, — ровным тоном сказал отец, вставая у нее на пути. — Ты должна все обдумать. Возьми кого-нибудь с собой. Мы можем собрать команду.

— Па! У тети нет времени! — Нева быстро понизила голос, бросив быстрый взгляд на кузенов. Она сомневалась, что ее дяди захотят вступить в бой с ведьмами и Да'Валиа.

— По крайней мере, подожди, пока Адам вернется, — взмолился Шон.

— Ты видел в каком она состоянии, — сказала Нева. — Я не позволю ей умереть.

Шон прищурился и скрестил руки на груди. Она посмотрела в ответ. Они оба были достаточно упрямы, чтобы стоять до конца.

— Если хочешь, можешь пойти со мной, — сказала она ему. — Но я иду сейчас.

Глава 28

Двенадцатый Аутон, 1632 год

Вчера я увидела каким взглядом на меня посмотрел Шон, и поняла, что поступила правильно. Прошло уже больше сезона с тех пор, как он видел меня, мой живот стал больше, но Шон все еще смотрит на меня, как в ночь нашего первого поцелуя.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

— Вон там их лагерь, — сказал Шон, указывая на дымок, что поднимался над соснами на другом берегу реки. Они пересекли большой каменный мост в порту Глейшер-Арм, где загружались баржи для отправки на аукционы в Эшфорд.

— Значит, нам туда и нужно идти.

Нева зашагала вперед. Она не собиралась тратить время и проводить разведку местности. Они уже и так были в невыгодном положении, потому что родной человек был в опасности.

Ее охватило странное спокойствие. Отец заставил ее оставить оружие, чтобы не провоцировать ведьму на еще одно проклятие, так что Нева должна была быть на взводе. Но она пережила огненный обряд, тренировалась с Эмилиандом и Вивижи, и укрывает в себе Руку. Она сама была оружием. И могла защитить себя и своего отца.

Когда они приблизились к лагерю, Нева убедилась, что Шон держится позади нее. Из-за деревьев появились три дюжих хилана, они как призраки пошли рядом с Невой. Они двигались изящно и синхронно. Два хилана подошли с другой стороны. Кожу Да'Валиа украшали шрамы и у них было много оружия. В отличие от Да'Вода, их форма была поношенной и коричневой, а накидки вдвое толще, чем у Невы. И она поняла, что они не привыкли к холоду.

Нева вошла в лагерь и миновала дюжину палаток из оленьих шкур, пока не оказалась в центре поляны. Она остановилась и огляделась. Вокруг были только Да'Валиа. Где же ведьма?

Мгновение спустя Нева поняла, что зря переживала.

— Так, так, так, — послышался из центральной палатки хриплый женский голос. — Наша неуловимая воровка наконец-то прибыла.

Из палатки вышла очень красивая женщина, таких Неве еще не доводилось видеть. Она была зеленоглазой, соблазнительной, а ее каштановые волосы были волнистыми и вьющимися, как будто она недавно расплела косу. Ее лицо было так прекрасно, что Нева не сомневалась, что женщина могла бы вдохновить мастеров Дома Трескони. Элегантный темный корсет стягивал ее талию, а вышитые шелковые юбки свисали чуть ли не до самой земли, у нее на ногах были модные сапоги, которые указывали на то, что она была богата и знатная. И это было резким контрастом невзрачному лагерю.

Ведьма! Нева не смогла сдержать рычание.

Да'Валиа, стоявшие рядом с ней, напряглись, схватившись за оружие.

— Маргарет уже не является образцом здоровья, — сказала ведьма, проигнорировав ее рычание. Голос ведьмы был словно перезвон сотни стеклянных колокольчиков, танцующих на ветру.

— Я бы хотела это изменить, — сказала Нева.

— Успокойтесь, — сказала ведьма, поднимая руку, чтобы успокоить Да'Валиа. — Воровка не доставит нам никаких проблем, правда, Нева?

Некоторые из Да'Валиа расслабились, а Нева боролась с желанием броситься на ведьму. Она почувствовала бы себя намного лучше, если бы нанесла хотя бы один хороший удар по этому прекрасному лицу.

— Она сама на себя наложила чары, — проворчала маджила. — Я не доверяю воровке, которая использует магию.

— Может быть, ты уберешь свои чары, чтобы успокоить наших солдат? — предложила ведьма, склонив голову набок и внимательно глядя на Неву.

— Я предпочитаю, чтобы они были беспокойными, — сказала Нева, вздернув подбородок. — Моя тётя чувствует себя так же.

Ведьма резко рассмеялась, ее смех был переполнен силой.

— Вообще-то, мы ждали тебя раньше, — сказала ведьма. — Но ты наконец пришла, так что твоя тётя будет жить.

Ведьма протянула руку, и на ее ладони зашевелились маленькие черные слизняки. Нева почувствовала облегчение, хотя при виде этих скользких созданий ее затошнило. Она шагнула вперед, чтобы забрать их. Ведьма уронила трех слизняков в ее руку. Нева ловко завернула червей в носовой платок и передала отцу.

— Ты должен пускать ей кровь в течении трех дней, — сказала ведьма, глядя на Шона. — Существа заколдованы. Они сами сделают всю работу.

Нева оторвала взгляд от женщины и посмотрела на отца.

— Иди, — сказала она. — Со мной все будет в порядке.

Он заколебался.

— Иди, — резко повторила Нева. Она хотела, чтобы он был подальше от этих людей.

Он бросил на нее предостерегающий взгляд и медленно попятился, и как только оказался вне досягаемости Да'Валиа, развернулся и бегом бросился в сторону города. Из-за хромоты он двигался медленно, но Нева немного расслабилась, как только он скрылся из виду. Маргарет поправится. Все, что Нева делала до сих пор, того стоило.

— Нам не терпится узнать то, какой информацией ты обладаешь, — сказала ведьма. — Следуй за мной.

Ведьма откинула полог палатки. Она была небольшой, но гораздо более богато украшенной, чем требовалось для полевой палатки. На земле были ковры, и на них можно было заработать на черном рынке, а разноцветные одеяла, что висели на стенах, защищали от холода.

Нева вошла в палатку и ведьма последовала за ней. На мгновение Нева была ошеломлена запахом навоза, и почти оттолкнула ведьму, но резко остановилась, увидев высшую маджилу. Голову маджилы украшал красивый серебряный венок, украшенный сотней инкрустированных гагатом камней. У маджилы было длинное лицо с резкими чертами. Она откинула густые седые волосы за плечо и поднялась с плюшевого табурета.

Хотя маджила не была похожа на Тринижи, но своим головным убором, царственным видом и смертоносным взглядом напоминала ее. Это, должно быть, донажи Да'Фоха.

Пальцы Невы дернулись, ей захотелось выхватить клинок, который всегда носила на лодыжке, но она оставила все оружие.

Серебристо-белые глаза маджилы светились силой и уверенностью. Она была похожа на Микеля, выигравшего турнир по метанию ножей.

— Молодец, Дейдра, — сказала маджила, назвав имя ведьмы. — Ты, должно быть, Нева Робертс.

— А ты кто? — спросила Нева. Она встала так, чтобы держать в поле зрения донажи, Дейдру и дверь.

— Меланжи Да'Фоха, — сказал маджила.

— Ты донажи, — сказала Нева, констатируя очевидное.

— Да, а ты… — Меланжи прищурилась. Она оглядела Неву и фыркнула. — Какие восхитительные чары. Маджила в человеческом облике. Должна сказать, ты не такая, как я ожидала.

Краем глаза Нева заметила, как ведьма подошла к маленькому алтарю в нескольких футах от двери и принялась с помощью ступки и пестика измельчать травы и насекомых. Горели четыре свечи, а между ними сверкал большой зазубренный аметист. Сушеные травы, привязанные к костям животных, свисали с подставки. Судя по размеру костей, они принадлежали грызунам, с облегчением заметила Нева. Да'Фоха были известны своими людоедскими обычаями, но она пока не видела никаких явных признаков человеческих жертвоприношений.

— Присаживайся, пожалуйста, — сказала донажи, указывая на шерстяной ковер, украшавший центр палатки.

Нева грациозно опустилась на пол, и Меланжи снова села на табурет.

— Покажи мне свою шею, — попросила Меланжи.

Нева чувствовала себя неловко, но у нее не было другого выхода. Она откинула волосы в сторону и повернула голову.

— Да'Вода, — сказала Меланжи, бросив на Дейдру резкий взгляд. — Ты знаешь, Неважи, что Да'Вода разбили лагерь за южной стеной?

— Я знаю, что они путешествовали в эту сторону, — ответила Нева.

— И ты одна из них, но сейчас не работаешь с ними? — спросила Меланжи.

— Наши пути разошлись, — Нева старалась говорить более правдиво, даже если ее слова были явным преуменьшением.

— Хорошо, — сказала Меланжи. — Признаюсь, мы не ожидали, что ты будешь Да'Валиа, тем более с человеческой семьей.

— Ты хочешь знать историю моей жизни или все же есть причина, по которой ты прокляла мою тетю? — прямо спросила Нева.

Дейдра села на ковер напротив Невы. В одной руке ведьма держала черный мешочек. В другой она держала чашу с травами и измельченными насекомыми, которые светились от магии.

Нева посмотрела на мешочек. Она узнала бы его где угодно.

— Ты права, — сказала Меланжи, когда Дейдра одела перчатки и опуская мешочек с ободка кубка. — Кем бы ни была твоя мать, она принимала плохие решения. Мы хотим, чтобы ты рассказала нам об этом кубке. Что ты знаешь?

— Он может… — Нева нервно сглотнула. Она надеялась, что больше никогда не увидит кубок. — Он может показать будущее.

— И? — ведьма склонила голову набок.

Нева вздрогнула и поняла, что они уже знают это. Ей не нужно было говорить им, что он может сделать. Но тогда зачем она им понадобилась?

— Думаю, что донажи Да'Вода очень хочет заполучит его, чтобы знать предсказания сражений, — сказала Неважи, хотя даже она понимала, что говорит бред.

— И как она сможет его использовать? — спросила Меланжи, поднимая кубок за ножку, обернутую тканью.

Нева с удивлением поняла, что они пытались использовать кубок. Они знали, что он делает, но не знали, как им управлять. Нева нахмурилась.

— Я думаю, ей просто нужно прикоснуться к нему, — смущенно сказала она.

— За кого ты нас принимаешь? — злым голосом спросила Меланжи. Маджила наклонилась вперед, нависая над Невой.

Нева отпрянула назад. Она не сомневалась, что Дейдра наложит проклятие на ее тетю, если она не ответит на их вопросы.

— Не понимаю, о чем вы, — напряженно сказала Нева.

— Ты правда не понимаешь? — спросила Меланжи. Она отстранилась, взмахнув рукой в сторону Дейдры отдавая приказ.

Дейдра пробормотала несколько слов на древнем языке и начертила в воздухе ряд символов. В палатку ворвался ветер и откинул одеяло, висевшее на стене палатки. Стена палатки исчезла, и за ней обнаружилась молодая девушка на низкой койке. У нее были пышные каштановые волосы, такие же, как у Дейдры, и она была измождена, с серыми кругами под глазами. Ее глаза смотрели в никуда. Грудь едва приподнималась, когда она дышала, но девушка что-то быстро бормотала, шепча слова, которые не имели смысла.

— Это моя сестра Джиллиан, — произнесла Дейдра, в ее тоне была опасность. — У нас дар вуду от нашей матери. Хочешь знать, сколько ей лет? Она видела только четырнадцать Очагов, но она уже самая сильная в нашей семье.

Нева промолчала, не зная, что сказать.

— Ты знаешь, что делает нас особенными, Неважи? — спросила Дейдра, смотря вперед рассеянным взглядом, словно в мыслях была не здесь. — Мы можем прикасаться к вещам и узнавать их суть. Мы можем заглянуть в прошлое любого объекта одним прикосновением. Теперь ты понимаешь, почему мы так заинтересованы в сотрудничестве с Да'Фоха. Глаз Дианца может показать нам будущее, если мы научимся им пользоваться.

О боги. Сердце Невы дрогнуло, когда ведьма произнесла истинное имя кубка.

Глаз Дианца. Первый зубец его величайшего оружия, Тришулы.

Нева лихорадочно пыталась все обдумать. Да'Фоха не хотели использовать Глаз, чтобы искупить вину Да'Валиа, как когда-то намеревалась Монажи. Но для этого Тринижи хотела получить этот кубок. Все Да'Валиа выполнят любой приказ Тринижи, когда она скажет, что может вернуть Тришулу Дианца и снять проклятие Да'Валиа.

Но у Меланжи была совершенно другая цель. Они с Дейдрой хотели заполучить это оружие, потому что оно предсказывало будущее.

— Но, как видишь… — Дейдра начертила в воздухе еще одну серию рун, бормоча непонятные для Невы слова.

Еще один порыв ветра всколыхнул занавески за койкой Джиллиан. Палатка снова стала больше, теперь в нее помещались еще три койки. На каждой лежал высший хилан. Они были в таком же состоянии как и Джиллиан, бормотали что-то непонятное, хотя едва могли дышать. Нева бросила взгляд на алтарь. Четыре свечи горели за четырех пораженных союзников. Нет, это были не союзники, с ужасом поняла Нева, а аллиадо Меланжи.

Дейдра и Меланжи хотели завладеть Глазом, но сейчас это было для них личным делом. Нева поняла, что оказалась в большой опасности. Она оглядела выходы, пытаясь незаметно наметить путь для побега.

— Вор, которого мы наняли, сказал, что ты разбудила кубок, но не пострадала, — сказала Дейдра. — Мы хотим знать как ты это сделала.

— Боюсь, мне придется вас разочаровать, но Хамелеон ошибся, — сказала Нева. Она не знала, почему не была в таком же состоянии как те, что лежали на койках. Возможно, из-за заклинания, которое использовала ее мать, чтобы связать свои силы, или потому, что Рука и Глаз должны были использоваться вместе. Но она не собиралась делиться этими ценными секретами.

— В чем он ошибся? — с вызовом спросила Меланжи.

— Я умею воровать, но я простая полукровка, — сказала Нева. — Я не умею использовать магию. Я не могу сказать вам то, чего вы уже не знаете.

— Мне жаль это слышать, — сказала Меланжи, но в ее голосе не было ни капли сожаления.

— Какая потеря, — сказала Дейдра с отвращением.

Ловко и быстро ведьма выплеснула в Неву содержимое чаши, что держала, и произнесла заклинание, от которого кожу Невы больно защипало.

Нева ударила ведьму кулаком и с удовлетворением услышала как хрустнула кость, когда нос Дейдры сломался. Нева не смотрела на ведьму, которая с криком упала на спину, прижимая руки к лицу и пытаясь остановить кровь.

Когда Нева подняла руку, чтобы выпустить силу на донажи, Меланжи схватила ее за руку. На Неву обрушилась усталость, она опустила руки и закрыла глаза. Заклинание ведьмы проникло в разум, убаюкивая ее. Неве нужно было призвать свою силу, и тогда она могла бы вырваться из захвата.

— Будь сильной, — Нева словно слышала голос Вивижи в своей голове. — Борись.

Нева изо всех сил боролась с усталостью, но она тянула ее к земле, превращая в тряпичную куклу. Она изо всех сил старалась оставаться начеку, когда ее сморил сон.

— Она заплатит за это, — бушевала Дейдра.

— Она всего лишь пешка, обычная воровка, — сказала Меланжи. — Но давай не будем давать ее сестрам и братьям Да'Вода шанса укрепить свои ряды. Свяжи ее силу.

— Почему бы не убить ее сейчас? — с вызовом спросила Дейдра.

— Мы должны дать нашему шпиону больше времени, — настаивала Меланжи. — Если мы убьем Да'Вода, Тринижи воспользуется этим как предлогом, чтобы настроить против нас другие кланы. Сделай, как я сказала, и свяжи ее силу.

Глава 29

Четвертый Файерсайд, 1632 год

Семья Шона хорошо меня приняла. Они не из тех людей, кому легко доверять, но как-то вечером его отец поделился со мной медом, и его сестре понравилось, как я заплела ей волосы для Бридуна-ала. Постепенно я начинаю чувствовать себя как дома.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Нева с трудом приходила в сознание. Она слышала вокруг себя чьи-то неразборчивые голоса. Маджила, хилан. Звуки сливались в приглушенную какофонию, становясь то громче, то тише. Она смутно понимала, что этот голос ей знаком, но не могла припомнить откуда. Голос был громким, как пастуший рог, звуки которого эхом разносились по горам.

Брайанд.

Нева чувствовала его присутствие. Она не понимала, что он тут делал, и изо всех сил пыталась разобрать, что он говорит. Знал ли он, что она здесь? Сможет ли он помочь ей, или Тринижи послала его сюда, чтобы утащить ее обратно к Да'Вода? Она сосредоточилась, чтобы понять, что он говорит.

— Ты должна была предупредить меня, что здесь кто-то из моего клана, — сказал Брайанд.

— Она без сознания. И не сможет связать тебя с нами, — Нева не могла сказать, говорила Дейдра или Меланжи. Все голоса были приглушенными, как будто она прислушивалась к разговору у бурлящей реки.

— Этого-то я и боюсь, — сказал Брайанд. — Поскольку Неважи не смогла использовать кубок, сколько времени это займет? Я не могу обманывать их вечно.

— Дейдра собирается попробовать кое-что новое, — сказала Меланжи. — Дай нам несколько дней, прежде чем отправишь сообщение Тринижи. Если это не сработает, нам придется попробовать получить от нее информацию силой.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал Брайанд. — Да'Вода пойдут на вас войной.

— Не пойдут, уверяю тебя, — сказала Меланжи. — А ты тем временем забрось воровку в город, ладно? Мы закончили с ней. Дейдра позаботилась о том, чтобы она больше никогда никому не причиняла неприятностей.

Нева хотела бы видеть, что происходит вокруг нее, но с трудом могла поверить услышанному. Брайанд работал с Да'Фоха. Брайанд предал Тринижи и Да'Вода.

Нева проиграла борьбу и снова потеряла сознание, когда проклятая магия Дейдры накатила на нее. Воспоминание о лице Брайанда превратилось в размытое пятно, следуя за ней по спирали тумана в страну без сновидений.

––—–

Нева моргнула, глядя на странный серый потолок с коричневыми пятнами от воды и две пары одинаковых голубых глаз, смотрящих на нее сверху вниз.

— Она просыпается! — крикнул Кендалл.

Нева вздрогнула, от громкого голоса голову пронзила боль. Последствия магии Дейдры заполнили ее разум, и перед глазами все плыло. Ее желудок скрутило, и Нева со стоном снова закрыла глаза.

— Мальчики, отойдите, — сказала Маргарет, быстро входя в комнату, шелестя юбкой. Она отодвинула мальчиков в сторону. — Отойдите. Дайте ей немного места.

Нева приоткрыла глаза и увидела тетю, присевшую на край маленькой кровати.

— Маргарет, — голос Невы был похож на карканье вороны. Она понятия не имела, сколько времени прошло с момента встречи с Да'Фоха, но в горле у нее пересохло. — Ты жива.

Нева приподнялась, и комната перед глазами закружилась. Маргарет обхватила ее за талию и помогла прислониться к холодной стене. Нева сделала несколько глубоких вдохов, ожидая, когда пройдет тошнота.

— С тобой все в порядке? — спросила Нева у Маргарет, когда ей стало лучше.

— Ты себя в зеркало видела? А еще спрашиваешь, все ли со мной в порядке, — упрекнула Маргарет. — Я в порядке, любимая. Благодаря тебе и Шону.

Нева уронила голову на руки, сдерживая слезы облегчения. Она попросила двоюродных братьев принести ей из гостиной рюкзак и выпила большую порцию целебного тоника, который дал ей с собой Миланд. Как только она выпила зелье, ей стало лучше. Ее зрение прояснилось, и она смогла сесть без посторонней помощи. Нева медленно осмотрелась, и поняла, что на ней ночная рубашка. Наверное ее переодела Маргарет. Ей было холодно, пальцы на ногах почти онемели. Нева чувствовала себя странно опустошенной и голодной.

Маргарет выглядела хорошо, так что, должно быть, прошло три дня. Три дня! Нева задумалась. Следопыты Тринижи наверняка уже добрались до Ледникового Перевала. Она надеялась, что Адам либо уехал куда-нибудь подальше, либо спрятался там, где даже мать не сможет его найти.

Нева потянулась к амулету Эмилианда на своей шее и потерла его большим пальцем, пытаясь привести мысли в порядок. Последнее, что она помнила, это как ударила Дейдру по лицу, а потом… Ее охватил ужас, когда она вспомнила, что было дальше. «Свяжи ее силу». Воспоминание о приказе Меланжи встряхнуло Неву, кровь зашумела в голове.

— О боги, — сказала она вслух.

— В чем дело, дорогая? — встревоженно спросила Маргарет.

Нева подняла руку и попыталась призвать свою силу. Но ее ладонь оставалась пустой. Она закрыла глаза и потянулась глубоко внутрь себя, ища свое внутреннее пламя, но нашла лишь слабый след, которого было недостаточно даже для того, чтобы зажечь свечу. Ее затошнило. Она копнула глубже, туда где прятала Руку. Но нашла только гладкую, твердую каменную стену. Непроницаемую.

Ведьма связала ее силы.

Некоторые чувства были врожденными, такие как зрение, сила и скорость. Но Дейдра закрыла от Невы самую сильную ее часть. Теперь Нева будет бесполезна, и не сможет помочь в борьбе с Да'Фоха. Ей не удастся использовать силы намного больше времени, чем понадобиться для того, чтобы победить Дейдру и Меланжи.

— Это… — Нева замолчала, не зная, как объяснить все тете. — Нет ничего такого, что я не могла бы решить. Я просто рада, что с тобой все в порядке.

Нева с трудом сглотнула, пытаясь обуздать свои эмоции. Она испытала огромное облегчение, когда поняла, что тетя выздоровела, но теперь была в шоке от того, что оказалась отрезанной от своей силы и от Руки. Если следопыты Тринижи найдут ее сейчас…

— А где папа? — спросила Нева. Если бы она могла обсудить все с ним, возможно, они могли бы придумать как все исправить.

Маргарет опустила взгляд на свои дрожащие руки. Одна из трех пиявок все еще присасывалась к ее запястью.

— Когда ты не вернулась, он… — Маргарет замолчала, захлебнувшись рыданиями.

Неву пронзил такой страх, которого она никогда еще не испытывала.

— Нет, — прошептала Нева. — Скажи мне, что он не вернулся туда.

— Молодой Бреннер нашел тебя всего несколько часов спустя в переулке в Кул-Корнер. Мы понятия не имеем, как долго ты пробыла там, прежде чем он нашел тебя, но было уже слишком поздно. — Маргарет не смотрела Неве в лицо, не в силах сдержать рыдания. — Джеймс, принеси записку.

Джеймс побежал в главную комнату и через минуту вернулся с тростью Шона. Она была сломана пополам. От вида крепкого дерева, которое превратилось в зазубренные щепки, на Неву накатил гнев. Если бы у нее был доступ к силе, она бы подожгла комнату. Джеймс протянул ей трость, чтобы она могла прочитать записку, прибитую к дереву. Прочитав написанное, она оторвала записку, скомкала ее в комок и швырнула через всю комнату.

Меланжи была в тысячу раз хуже Тринижи. Да'Фоха и их ведьма связали силы Невы, убили Флинна, прокляли ее тетю и сожгли ее дом. И как будто этого было недостаточно, чтобы сломить ее дух, теперь они держали ее отца в заложниках. Они могли бы прогнать его из лагеря. Могли бы сказать ему, чтобы он пошел искать ее в самых грязных, самых темных переулках Кул-Корнера. Но вместо этого они сломали трость старика и похитили его. Вероятно, он до сих пор не знает, что с ней случилось, не знает, что она жива.

Неудивительно, что Тринижи и ее аллиадо были так осторожны. Нева чувствовала себя полной дурой.

— Я хочу побыть одна, — сказала Нева тёте. — Ты можешь дать мне время подумать?

Маргарет молча кивнула и вывела мальчиков из комнаты. Нева отвернулась и уткнувшись лицом в подушку закричала от разочарования. Потом задержала дыхание, стараясь не расплакаться. Она не будет плакать. Она отказывалась плакать. Не в силах больше сдерживать дыхание, она отбросила подушку и вылезла из постели. Ее одежда была выстирана и аккуратно сложена поверх рюкзаков. Она порылась в сумке в поисках еще одного целебного тоника и оделась, так и не придумав план действий.

Нева вышла на улицы Кул-Корнера, чувствуя себя совершенно потерянной, несмотря на то, что знала эти закоулки так же хорошо, как и свое отражение в зеркале. Не обращая внимания на зловоние она шла вперед. Был поздний вечер, солнце зашло и поднялся ветер. Ее отец был по другую сторону стены, вероятно страдал в плену.

Нева хотела разозлиться на себя за то, что они не разработали совместный план, но не хотела больше чувствовать себя виноватой из-за того, что взялась за такую опасную работу. Она хотела как можно скорее во всем разобраться. Она не просила о помощи, потому что так ей пришлось бы поделиться подробностями о ее связях с Да'Валиа. Она была эгоистична, и в результате, она еще больше запуталась в соперничестве между Да'Фоха и Да'Вода.

Нева прошла мимо штаб-квартиры Дозора, закрытого ставнями склада Гарина и оживленного дневного рынка, где торговцы расхваливали свои товары не так уже рьяно как утром. В конце концов она добралась до почерневших остатков таверны. Таверна превратилась в груду обломков. Несколько больших бревен, составлявших каркас здания, все еще стояли, но спасти здание было невозможно.

Нева сжала кулаки и уставилась на руины. Дейдра уничтожила таверну, пытаясь заставить Неву замолчать, чтобы она не распространила весть о том, что Хамелеон работает в Ледниковом Перевале. Она пыталась оборвать след, который мог привести аллиадо Тринижи к Да'Фоха. Возможно, у Невы больше нет доступа к ее силе, но у нее есть информация, за которую Тринижи дорого заплатит. И Нева может обратиться за помощью к сообществу воров, если впервые в жизни решит быть честной с окружающими. Нева развернулась на каблуках и побежала обратно в квартиру, уже на ходу обдумывая стратегию.

––—–

Как только тётя и кузены Невы начали распространять слух, что Шону нужна помощь, люди довольно быстро начали прибывать в их крошечную квартиру. Семья Невы, Роджер и Кольцо, включая Адама, который еще не покинул город, к ночи уже собрались в главной комнате. Стульев на всех не хватило, и многие стояли плечом к плечу в тесном помещении. Половицы скрипели под множеством ног, и все присутствующие ждали, что скажет Нева.

Она встала перед дверью, нервно прикусив нижнюю губу, в то время как все люди выжидающе смотрели на нее. Интересно, подумала она, почему, чтобы сказать им правду, требуется больше мужества, чем проникнуть в дом Трескони и обокрасть покои герцога? А потом поняла, что она собиралась признаться в том, что лгала им много лет. Они могут разочароваться в ней.

Она громко откашлялась. Джеймс и Кендалл перестали показывать друг другу удушающие захваты и посмотрели на нее.

— Я попросила вас прийти сюда, потому что мне нужна ваша помощь, чтобы спасти папу, — начала Нева. — Но сначала я должна вам кое-что сказать.

Она замолчала, не зная, как продолжить.

— Продолжай! — подбодрил ее Арчибальд. Его борода была недавно подстрижена, и он носил прекрасный новый галстук. Нева подумала, что он, должно быть, недавно закончил хорошо оплачиваемую работу. Или у него появилась новая подружка.

— Дай девушке минутку, Арчи, — попросил Нил, ткнув друга локтем в бок. — Разве ты не видишь, что она немного нервничает?

— Все в порядке, дорогая, — сказала Маргарет, сидя в кресле у камина. — Расскажешь нам все, что тебе нужно, в свое время.

— Может быть… — Нева собралась с духом, на ее лбу выступили капли пота. — Может быть, будет лучше, если я вам покажу.

Она потянулась к амулету, который висел на ее шее и благодаря которому она выглядела как человек. Нева закрыла глаза, позволяя своей магической маскировке исчезнуть. Когда она снова открыла глаза, ее семья и Кольцо воров смотрели на нее с открытыми ртами и ошеломленным выражением лица.

— Почему у нее четыре рога? — первым заговорил Арчибальд. — Обычно у них нет четырех рогов, верно?

Нева нахмурилась. Обычно?

— Ты очень похожа на свою мать, когда я впервые увидел ее, — сказал Морти со слезами на глазах.

— Очень похожа, прям вылитая она, — согласился Нейл. — До того, как она начала носить маскирующие чары.

Что? Нева была поражена их реакцией. Она не думала, что они пытаются вести себя храбро, но ни один из них не смотрел на нее со страхом или трепетом, которых она ожидала.

— Ты прекрасна, дорогая, — добавила Маргарет. Неве показалось, что в голосе тёти прозвучала гордость.

— Очаровательна, — сказал Адам. Секунду спустя он скрестил руки на груди и выпрямился, словно осознав, что произнес эти слова вслух.

— Ты… — Нева посмотрела на свое Кольцо воров. — Вы знали?

— Девочка, мы с Морти познакомились с твоей матерью раньше Шона, — похвастался Нейл.

— Но никто из вас никогда ничего не говорил, — сказала Нева.

Они посмотрели друг на друга, и Арчибальд пожал плечами.

— Это не наше дело.

— Значит, все вы знали, что я наполовину Да'Валиа? — спросила она.

Ее дяди согласно кивнули. Роджер, как обычно, остался стоять в углу. Нева в шоке хотела опереться о стену, но вместо этого наткнулась на Адама. Он взял ее за руку.

— Теперь знаем, — сказал Адам, кивая Флетчеру, который поднял взгляд с пола и смотрел на Неву. Флетчер был моложе остальных. Его не было рядом, когда мать Невы встретилась с Шоном много лет назад, но на него можно было положиться. Они вместе работали на нескольких скромных работах, и он не был жадным.

Ну, не слишком жадным, — подумала она.

— Флетчер, я не могла сказать тебе раньше, — сказала Нева, стараясь все объяснить. — Я слишком боялась, что правда выйдет наружу.

— Все в порядке, — хрипло сказал он, собравшись с силами и глядя ей прямо в глаза. — Ты делаешь это сейчас. Спасибо, девочка.

Роджер медленно кивнул в знак согласия. Тепло разлилось в груди Невы от комплимента. Такой реакции от окружающих ее людей Нева не ожидала. Она никогда бы не подумала, что Кольцо воров примет ее, да еще и похвалит, когда она расскажет им правду.

Маргарет взяла ее за другую руку.

— Ты поэтому так нервничала? Боялась показать нам? — ласково спросила тётя. — Нева, ты же знаешь, что мы любим тебя, несмотря ни на что.

— Теперь я это знаю, — сказала Нева, стараясь сдержать слезы.

— Нева, в какие неприятности попал Шон? — спросил Морти. — И что еще более важно, чем мы можем помочь?

— В ужасные неприятности, — призналась она. Нева глубоко вздохнула и рассказала им свой план.

––—–

Когда Нева в первый раз встретилась с Да'Фоха и их ведьмой, она совершила ошибку. Но больше не совершит, этого не будет. Ей нужно больше опыта и огневой мощи, чтобы противостоять им, но у нее не было много вариантов. Ее союзники среди Да'Вода были далеко, и они и так рисковали собственной безопасностью, помогая ей сбежать. Поблизости находились только те, кто действовал по приказу Тринижи, а сама Тринижи хотела либо арестовать Неву, либо убить ее. Какая ирония.

Но только на одного Да'Вода в их лагере могла рассчитывать Нева, и это был Астианд.

Лагерь Да'Вода было нетрудно найти. Он был именно там, где указала Меланжи, за южной стеной. Нева наблюдала за Да'Вода издалека. Она сидела на дереве подальше от стены, чтобы определить, какая палатка принадлежит Астианду. Солдаты Да'Вода, которые преследовали ее ранее, присоединились к основной группе, посланной Тринижи, чтобы заключить сделку с Да'Фоха. И эта миссия была обречена с самого начала, потому что Брайанд предал их всех.

Нева вспомнила свои беседы с Брайандом, пока он выздоравливал. Он часто говорил недовольным тоном, рассказывая о временах, когда все кланы работали вместе во время Великой войны. Она не понимала, как глубоко это недовольство проникло в его душу. Бывали времена, когда ей казалось, что между ними возникла дружба. Но друзья не оставляют бессознательных друзей в темных переулках.

Нева поправила платок, от утреннего солнца снег на дереве таял, превращаясь в пар. Наконец она увидела как Астианд вышел из самой большой палатки в лагере, споря с Тринижи и Арройандом. Они говорили приглушенными голосами, чтобы остальные Да'Вода их не услышали, но по выражению его лица Нева понимала, что они спорили.

«Дианц, спаси меня!» — молилась Нева, смотря на донажи и ее аллиадо. Тринижи была здесь. В Ледниковом Перевале. Нева все еще нуждалась в помощи Да'Вода, но теперь ей придется быть еще более убедительной.

Астианд махнул рукой, прекращая разговор с Тринижи, и ворвался в другую палатку, расположенную в центре лагеря, но за ним больше никто не пошел. Нева выждала час, потом активировала чары невидимости и проскользнула мимо солдат, которые стояли на страже. Только мысль о спасении отца удержала ее от бегства обратно в город.

С привычной легкостью Нева проскользнула в палатку Астианда и обнаружила, что он спит на тонкой циновке, одетый в практичную солдатскую форму. На нее обрушился шквал эмоций. В основном, это был гнев. Последний месяц он играл с ней, и не рассказывал ей о дневнике ее матери, но рассказывал все о каждом движении Невы своей аллиадо.

Но Неву потрясло ее собственное страстное желание. С удивлением она поняла, что скучала по нему. Да'Валиа внутри нее хотела быть рядом с ним, несмотря на его попытки управлять ее жизнью. Эта ее сторона утверждала, что он всегда пытался защитить ее, с помощью кандалов и предупреждений. И то, и другое приводило в бешенство, но его сила и мощь взывали к ней, часто вопреки здравому смыслу. Она хотела верить, что ее происхождение не имеет для него значения. Она хотела верить в него. Нева подкралась ближе, и протянув руку, нежно погладила его лицо.

Его веки дрогнули, но дыхание осталось ровным. Когда он не отреагировал, Нева стала смелее. Именно для этого она и пришла сюда, ей нужно было приблизиться к нему и заручиться помощью Да'Вода против Да'Фоха.

Нева наклонилась к спящему, чувствуя, как ее сердце подпрыгнуло в груди. Она заколебалась на мгновение, а потом легко прикоснулась губами к его губам. Один раз, потом второй.

Через мгновение из горла Астианда вырвалось нечто среднее между мурлыканьем и рычанием, и он ответил на поцелуй, даже еще полностью не проснувшись. От его реакции у нее перехватило дыхание, когда знакомое тепло разлилось там, где их кожа соприкоснулась. Ей было так холодно с тех пор, как ведьма связала ее силы, но близость Астианда пробудила в ней страстный жар.

Нева уже собиралась медленно обезоружить его, когда он схватил ее за руку и дернул вниз, придавив к спальному коврику своим телом. Он впился в ее рот, доминируя над ней. Одной рукой он ласкал ее рог, так что волны его силы накатывали на ее чувства, и она почти забыла, где находится. Астианд открыл глаза, чтобы посмотреть на нее, и резко отстранился, свирепый и настороженный.

— Покажись, — потребовал он. В его глазах было замешательство, и Нева запоздало поняла, что, хотя она и чувствовала его силу, он не мог почувствовать ее.

Нева колебалась всего мгновение, потом убрала невидимость.

— Я не знал, что ты можешь так делать, — сказал он.

Нева чувствовала как он обдумывает ее невидимость, и что благодаря ей она была рядом с аллиадо Тринижи и ее делами. Его голос был стальным от неудовольствия, но он не взорвал ее своей силой и не крикнул, чтобы предупредить лагерь о ее присутствии.

— У меня есть к тебе предложение, — выпалила она.

— Неужели? — в лазах Астианда блеснул интерес, и, учитывая их нынешнее положение, она поняла как двусмысленно прозвучали ее слова. Он провел теплым пальцем по ее нижней губе, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы подавить желание, которое возникло в ее теле.

— Да, — Нева облизала губы, стараясь взять себя в руки.

— И что это за предложение? — спросил Астианд. Он переместил руки туда, где повязка прикрывала ее плоть.

Его прикосновение возбуждало, и ей хотелось большего, но именно его тон укрепил ее решимость. Она должна была заставить его воспринимать ее всерьез. Ей нужно было его внимание, что было довольно сложно, когда он был на ней.

— Не дай ей убить меня, — Нева посмотрела ему в глаза, умоляя его защитить ее.

— А дальше что? — Астианд поднял бровь.

— Только это, — сказала Нева. — Это все, что я хочу от тебя.

— Это не предложение, — сказал он.

— Я буду у тебя в долгу, — сказала Нева. Она не любила быть кому-то обязанной, но была готова заключить такую ​​сделку, чтобы спасти своего отца.

Астианд сердито посмотрел на нее.

— С чего ты взяла, что мне нужна от тебя услуга? — спросил он.

Она чуть не задохнулась от раздражения. Нева не знала, чего ей хотелось больше — поцеловать его или ударить.

— Я тебя знаю. И я знаю, что ты не глуп, несмотря на твое притворство, — резко сказала Нева. — Неважно, как сильно ты меня ненавидишь, я не думаю, что ты откажешься.

— Но ты этого не знаешь наверняка, не так ли?

Неужели в его тоне была усмешка?

— Нет. Ты этого не сделаешь, — уверенно сказала Нева. Прямо сейчас он все еще думал, что она была самой могущественной Да'Валиа, которую он когда-либо встречал. Это скоро изменится. Но пока этого не произошло, он ни за что не упустит шанс сделать так, чтобы она была перед ним в долгу.

— Возможно ты права, — он не казался счастливым по этому поводу. — И я не ненавижу тебя, Нева. Но ты ведь понимаешь, как опасно тебе сюда приходить? Солдат Да'Вода погиб во время вашего побега. Тринижи может и не убьет тебя, но не думай, что она будет колебаться перед тем, как отдать приказ запереть тебя до конца твоих дней. Поверь мне. Я видел, как она это делала раньше.

— Доверься мне, — сказала Нева. — Если бы у меня был другой путь, я бы пошла по нему.

— Тебе следовало держаться подальше, — сказал Астианд, но перекатился на бок рядом с ней, как будто был готов слушать.

— Я не могла этого сделать, — сказала Нева. — Мне нужно поговорить с Тринижи.

— Ты ее не знаешь. Это не так просто. Особенно для тебя.

— Я знаю ее лучше, чем ты думаешь, — настаивала Нева. Она многому научилась, слушая сквозь стены и читая дневник своей матери. Они смотрели друг на друга, в ее глазах была непоколебимая решимость, в его — спокойный расчет.

— Я оставлю тебя в живых для встречи, — согласился он. — Ты будешь должна мне, что бы я не попросил. Когда угодно, где угодно.

— Согласна, — Нева начала подниматься, но он остановил ее. Притянув ее к себе за ремень, он с нежностью завладел ее ртом. Через мгновение он ее отпустил, и только тогда она смогла сделать вдох. Ему не нужна была магия, чтобы заколдовать ее.

— Я сдержу обещание, — сказал он, все еще притягивая ее своим завораживающим взглядом.

— Я на это рассчитываю, — ее сердце колотилось в груди. Она даже не осознавала, что ей удалось оставить за собой последнее слово.

Глава 30

Девятый Файерсайд, 1632 год

Шон попросил моей руки. Конечно, я согласилась. Мы поженимся до рождения ребенка, если все пойдет по плану. Я стану женой.

— Монажи Да'Вода-Лира

––—–

Астианд попросил Тринижи зайти в его палатку, сказав, что им нужно закончить разговор. Нева ждала у дальней стены, стараясь не грызть ногти. Она надеялась, что ей удастся быстро сбежать, если возникнет такая необходимость. Ее связанные силы были серьезным недостатком и она не могла думать ни о чем другом.

Как только Тринижи увидела Неву, она замерла как статуя, одетая в темно-зеленое, как и ее солдаты. На голове было единственное украшение, которое выдавало ее положение.

— Я должна прямо сейчас приказать избить тебя плетью, — спокойно сказала Тринижи. Нева была в шоке, когда донажи развернулась и ударила Астианда тыльной стороной ладони. На его щеке образовалась царапина и из нее потекла кровь.

— Это было необходимо? — спросил Астианд с презрением в голосе.

— Не знаю. А ты как думаешь? — с вызовом спросила Тринижи. — Есть ли причина, по которой она до сих пор не связана с кляпом во рту? Или ты не мог сопротивляться ее огромной силе?

Астианд медленно посмотрел на Неву, массируя челюсть.

— Ты тоже помог ей сбежать? — обвинила Тринижи Астианда, обрушив на него заряд силы.

Он шагнул в сторону, легко уклоняясь от него.

— Не говори глупостей, — сказал он Тринижи, не обращая внимания на то, что позади него стена палатки загорелась. — Я позвал тебя, чтобы ты могла услышать, что скажет Неважи.

— Ты, — Тринижи устремила свои серебристо-белые глаза на Неву. — Я должна запереть тебя до конца твоих дней. Из-за тебя я потеряла солдата, наша крепость больше не защищена, как раньше, и ты подорвала мой авторитет.

— А что, если я скажу тебе, что у меня есть важная информация, которую ты не знаешь? — спросила Нева, чувствуя, что время для разговора быстро подходит к концу.

— Это вряд ли, — сказала Тринижи.

Нева молилась Дианцу, чтобы ее следующие слова изменили ситуацию.

— Я знаю, кто из твоих людей предал тебя, — Нева говорила тихо, опасаясь, что кто-нибудь за пределами палатки мог их подслушать.

— Кто? — с яростью спросила Тринижи.

Астианд зарычал. Нева почувствовала запах дыма и горелой шкуры, а ветер трепал обгоревшие лоскуты палатки за его спиной, но он не обращал на это внимания. Он, как Тринижи, был сосредоточен только на Неве.

— Он не знает, что я знаю его тайну, но Брайанд с Да'Фоха, — сказала Нева. — И не знаю сколько времени он с ними в сговоре. Кубок у них, и они не собираются от него отказываться. Они знают, что он может делать. Они просто не могут его контролировать.

Тринижи расслабилась. Она все еще была настороже, но не пыталась захватить или убить Неву, и та подумала, что донажи теперь не против ее выслушать. Астианд продолжал наблюдать за Невой с прежним интересом.

— Если тебе нужен кубок, нам нужно атаковать сейчас, пока Брайанд не узнал, что я говорила с тобой об этом, — сказала Нева, намекая, что Да'Фоха могут ожидать чего-то другого. Если Брайанд хотя бы заподозрит, что она раскрыла его предательство и рассказала все Тринижи, план Невы рухнул бы, не успев начаться.

— А что еще он мог предположить? — холодно спросила Тринижи, прекрасно понимая, о чем говорила Нева.

— Они хотят, чтобы я убедила тебя покинуть Перевал, — сказала Нева, понимая, как нелепо это звучит.

— Этого не произойдет, — сказал Астианд. Дым рассеялся за его спиной.

— Я так и думала, — ответила Нева

— Какие у тебя есть доказательства того, что Брайанд предал нас? — с вызовом спросила Тринижи.

Нева ожидала такого вопроса и беспокоилась, что это самое слабое звено в ее плане. Она вспомнила, как Тринижи огрызалась на Брайанда, когда они встретились в доме Астианда. Нева надеялась, что у донажи были сомнения на его счет.

— Ты знаешь, что это правда, — сказала Нева. — Откуда еще Да'Фоха узнали, что у них Око Дианца, если они даже не могут к нему прикоснуться?

— Проклятие, боги! Я предупреждал тебя, — закричал Астианд на Тринижи. — Он до сих пор помнит, когда кланы работали вместе во время Великой войны. Ты не должна была забывать что-то столь важное.

— Мы сейчас не будем говорить об этом, — Тринижи посмотрела на Астианда. — Особенно при ней. Это решение было строго между нашим аллиадо.

Астианд замолчал, но выражение его лица говорило, что они еще поговорят об этом.

— Что значит, они не могут к нему прикоснуться? — спросила Тринижи, повернувшись к Неве.

— Они не могут этого сделать, — Нева покачала головой. — Он слишком мощный для них. Одна ведьма и все аллиадо Меланжи выведены из строя.

Тринижи постучала наманикюренным пальцем по рукояти висящего на поясе меча.

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должна оставить тебя в живых, — сказала донажи.

— Я дам тебе три, — сказала Нева. — Я здесь, чтобы помочь вам, и я была в их лагере. — Она описала палатку с лазаретом, которую делили Дейдра и Меланжи.

Пока она говорила, Тринижи не сводила с нее взгляда. Но Нева видела, что мыслями донажи была на другом конце города с Да'Фоха и Брайандом.

— И я уже находила этот кубок раньше, так что смогу найти его снова, — закончила Нева.

— Когда именно ты «находила» кубок раньше? — спросил Астианд в замешательстве.

Нева с трудом сглотнула. Она защищала свое прикрытие Рыси как могла, но ей придется поделиться этой маленькой частью информации, чтобы повысить свою ценность для Да'Вода. В противном случае Тринижи легко избавиться от нее. Часть Невы задавалась вопросом, как все иначе могло бы сложиться, если бы она была честна раньше, когда они нашли Флинна с перерезанным горлом, но она не могла вернуться в прошлое.

— Когда мне поручили украсть его из дома Трескони, — сказала Нева, ожидая их реакции на ее заявление.

— Ты воровка, которую мы наняли через Флинна? — спросил Астианд, когда до него все дошло. — Ты Рысь?

— Девушка должна зарабатывать на жизнь, — Нева пыталась говорить легким тоном, но она не была уже официанткой, которая часто говорила дерзкие комментарии. Она откашлялась. — Я работала на Флинна много лет.

— А ты не думала поделиться этой информацией раньше? — спросил Астианд.

— Ты тоже никогда не был откровенен, — сказала Нева, вспыхнув. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что я училась у лучших.

— Достаточно, — вмешалась Тринижи. — Ты убедила меня, что более ценна для нас без цепей. На данный момент. Что еще сказали тебе Да'Фоха?

Нева рассказала обо всем, что произошло, когда она приехала домой, не упоминая про отца и тетю. Она неохотно рассказала им о ведьме, которая связала ее силы. От Вивижи, Нева узнала, что Тринижи не будет считать ее большой угрозой, если у нее больше не будет силы. Нева рассказала, что Брайанд и Меланжи обсуждали как отравят Тринижи, и Нева указала, что они думали, что она спит. У Да'Вода наверняка будет преимущество, если они нападут сейчас.

— Жаль, что мы не сможем использовать твою силу в бою, — сказала донажи, но в ее голосе не было особого разочарования. Наступила тишина, пока Тринижи обдумывала ситуацию, сосредоточенно нахмурив брови. — Ты сказала, что они планировали меня отравить?

— Либо это, либо пытать тебя, — ответила Нева.

— Брайанд все еще находится в городе с Ханажи, предположительно закупает припасы, — с горечью сказала Тринижи. — Мы соберем всех воинов для атаки. Я хочу видеть, как кровь покидает их тела. Они такого не ждут, если на их стороне будет Брайанд.

— Да, — заверила ее Нева.

— Лучше бы тебе не лгать, — сказала Тринижи. — Ты пойдешь с нами, и я сама убью тебя, если ты сбежишь. Дианц поблагодарит меня за услугу.

Астианд коротко кивнул.

— Я всех соберу.

— Возьми ее с собой, — Тринижи махнула рукой на Неву. — Пусть она будет у тебя на виду, иначе я решу, что ты не выполняешь свою работу.

Нева переглянулась с Астиандом.

— Не думай, что это означает, что я простила твое вопиющее неуважение к нашим законам, Неважи, — сказала Тринижи, прежде чем вернуться в свою палатку. — Знай, я найду твоего человека.

— Ты ее слышала, — сказал Астианд Неве. — Если сбежишь от меня, для тебя все плохо кончится.

«Или для меня», — намекал его тон.

— Я не сбегу, — сказала

Нева, сжав челюсти. Ей хотелось, чтобы он перестал так на нее смотреть, словно она была обречена, независимо от того, следовала она приказам Тринижи или нет.

— Мы идем в бой, а у тебя нет силы, — сказал ей Астианд. — Ты практически человек. Твои шансы на выживание невелики, если ты отойдёшь от меня.

— Ты не сможешь избавиться от меня, — ответила Нева, раздраженная тем, что он ей не поверил.

Он смотрел ей в глаза, пока она, наконец не опустила взгляд.

Черт возьми, — подумала Нева. Он скорее всего знал, что она лжет. Она будет оставаться рядом с ним, пока ей это удобно, и ни минутой дольше. К счастью, ее обучала мастер над оружием Да'Вода.

— Что будет после? — осмелилась она спросить.

— Я думаю, что она сделает из тебя пример, — сказал Астианд ведя ее к краю лагеря.

Она вспомнила обрезанные рога Миланда.

— Ты должен помочь мне вернуть мою силу, — сказала Нева, торопясь догнать его.

Астианд не ответил, вместо этого сообщив маджиле, которая стояла на страже, что Тринижи хочет видеть всех в своей палатке. Он приказал солдату собрать остальных воинов, но Нева знала, что их сил недостаточно. Изначально Тринижи отправила своих аллиадо на Ледниковый Перевал тайно, а остальная горстка состояла только из тех, кто был отправлен на поимку Невы и Адама.

— Разве она не должна быть в цепях? — спросила с вызовом маджила, бросив на Неву свирепый взгляд.

— Я все уладил, — пренебрежительно сказал ей Астианд. — Наши приказы изменились.

— Астианд, как я могу отменить это заклинание? — спросила Нева, как только маджила отошла за пределы слышимости.

— Я мало что знаю об их магии, но ведьмы Вуду любят работать с вещами, — сказал ей Астианд. — Ей пришлось бы раздобыть какую-то часть тебя и использовать ее для создания заклинания: капля крови, прядь волос. Это не имеет значения. Ты должна сжечь это. Если ты этого не сделаешь, а Тринижи до тебя доберется, будь готова страдать. Возможно, когда-то ты была интересна ей, но ты быстро стала угрозой, и сейчас ты слаба как никогда.

Нева замолчала, задумавшись. Дейдра столкнулась с ней, когда они вошли в шатер Меланжи. Нева бы заметила, если бы ведьма попыталась украсть прядь её волос? Она не знала, что ведьма могла сделать с такой маленькой вещицей. Нева изучала Астианда краем глаза. Он присматривал за ней, и прямо сейчас это значило многое.

Пятеро Да'Вода собрались в шатре Тринижи, а Арройанд вошел вслед за Невой и Астиандом. Палатка была достаточно просторной, так что всем им хватило места. В команду, которую привела с собой донажи, входили три высшие маджилы и два высших хилана. Тринижи, очевидно, не отнеслась легкомысленно к побегу Невы и Адама. Прочитав о маджиле в мамином дневнике, Нева и не ожидала меньшего.

Нева видела злобу в глазах некоторых, когда они смотрели на нее. Самый большой хилан и одна из маджил зарычали и положили руки на рукояти ножей, увидев Неву.

— Почему ее не охраняют? — спросил хилан-следопыт. Его голос был злым, и Нева понимала, что он хочет на нее напасть. Она немного отпрянула, прячась между Астиандом и Арройандом.

— Изменение планов, — резко сказала Тринижи. — Во всяком случае, на данный момент. Надеюсь, вы все готовы к бою.

Это привлекло их внимание, и Неве стало легче дышать, когда все отвернулись от нее. Пока Тринижи рассказывала о Да'Фоха и обрисовывала план атаки, Арройанд, казалось, слушал равнодушно. Он поймал прядь волос Невы и начал с ней играть.

— Ты устроила впечатляющее шоу в той долине, — пробормотал он ей слишком дружелюбно. — Что скажешь, если ты повторишь попытку и смоешь для нас Да'Фоха?

Нева нахмурилась. Даже если бы она могла создать еще одно стихийное бедствие, она не стала бы этого делать здесь. Ледниковый Перевал был ее домом всю жизнь.

Астианд обогнул Неву и оттолкнул руку Арройанда, но они уже все равно привлекли внимание донажи.

Тринижи перестала разговаривать с группой и посмотрела на Арройанда.

— Как я уже сказала, в распоряжении Да'Фоха есть как минимум одна ведьма Вуду, — сказала Тринижи. — Так получилось, что мы не можем полагаться на силу Неважи в нашей битве, так как эта ведьма связала ее силы.

Большой хилан ухмыльнулся Неве, и она подумала, что если они переживут бой, он первым придет за ней.

— Итак, не могли бы вы все сосредоточиться? — Тринижи выгнула бровь, глядя на Арройанда.

— Ах, прости, — Арройанд пожал плечами. — Но, конечно же, я уверен, что под твоим руководством мы победим.

Тринижи закончила излагать план и отвечать на вопросы своих солдат с таким мастерством, что в Неве возросла надежда в возможности победить Да'Фоха. Как только Тринижи завершила совещание, ее солдаты заметались по лагерю, подготавливая своих боевых коней и надевая доспехи. В палатке остались только Нева, Тринижи и ее аллиадо.

— Брайанд? — Арройанд выругался, когда Тринижи кивнула. — Вот ублюдок.

— Я разберусь с ним, когда придет время, — сказала Тринижи с такой горечью, что в палатке стало холодно.

— Донажи, — раздался голос маджилы из-за дверной створки.

Нева заметила знакомую Да'Вода, стоящую в дверях. Ханажи, которая раньше работала в пограничном патруле вместе с Келижи, Роландом и Джорандом. Она помедлила и почтительно наклонила голову, прежде чем войти внутрь.

— Кванд сказал мне, что приказ изменился, — сказала Ханажи.

— Брайанд не вернулся с тобой? — спросила Тринижи.

— Нет, донажи, — сказала Ханажи. — Хочешь, я вернусь за ним? Он сказал, что нужно купить еще кое-что, но он вернется до наступления темноты.

— Дарранд расскажет тебе о новом приказе, — сказала Тринижи, отпустив солдата.

Как только Ханажи ушла, Тринижи повернулась к тем, кто остался в ее аллиадо.

— Хорошо, если он с ними, — сказала Тринижи. — Он может попытаться спрятаться за Меланжи, но он все равно не останется в живых после сегодняшнего дня.

Вскоре прибыл еще один солдат и объявил, что лошади готовы.

— Пошли, — сказал Арройанд.

— Умереть с честью, — услышали они голос Тринижи, когда все вышли из палатки. — Брайанд точно умрет без чести.

Глава 31

Первый Вестайв, 1633 год

Она с криком вошла в этот мир. Я была горда как никогда раньше. Я назвала ее Неважи, в честь моей матери.

— Монажи Робертс

––—–

Нева села на лошадь позади Астианда и обхватила его руками за талию, уверенная, что его конь чувствовал ее беспокойство. Зверь был огромен, а седло не было рассчитано на двух всадников, поэтому ей было неудобно. Отряд Да'Вода, состоящий всего из десяти человек, прошел вдоль стены вокруг города, пересек мост через Ледниковый Перевал вниз по реке, а затем поднялся по ней обратно. Они остановились недалеко от лагеря Да'Фоха, и Нева рассказала им о расположении палаток.

— Они прямо впереди, — начала свой отчет Нева, опираясь на спину Астианда, пока их лошадь нервно дрожала. — Когда я была там, трое Да'Фоха пришли с востока, а двое — с запада. Я думаю, они осматривали периметр. Еще три были в лагере, но всего там было около дюжины палаток. Одна ведьма и донажи были в четвертой или пятой палатке справа. Внутри находятся трое ее аллиадо и другая ведьма, которые в то время были выведены из строя.

— Мы убьем тех кто нездоров? — спросил грубый солдат Да'Вода по имени Кванд.

— Мы убьем всех, — мрачно сказала Тринижи.

— Есть ли что-нибудь еще, что мы можем использовать в наших интересах? — спросила Ханажи.

Нева покачала головой, но затем остановилась.

— Я не знаю, — медленно произнесла она. — Может быть. Их накидки толще. Это может пригодиться. Но что бы вы ни делали, если увидите кубок, не позволяйте ему коснуться вашей голой кожи.

Нева посмотрела на Тринижи.

— Я знаю, что ты этого хочешь, — сказала она донажи. — Но он поймал четверых из них в ловушку, похожую на транс, так что, если кто-нибудь увидит кубок, не прикасайтесь к нему.

— Вы слышали ее, — сказала Тринижи. — Кванд, возьми свою команду и Ханажи, попробуйте незаметно нейтрализовать дозор. Мы подождем вашего знака, досчитаем до пятисот, прежде чем войти.

Кванд и его команда отправились в путь, Ханажи шла следом.

— Как в старые добрые времена, не так ли? — спросил Астианда Арройанд.

— В старые времена тебя там не было, — сказал Астианд.

Нева понимала, что он думал о Брайанде, который сражался бок о бок с ним во время Великой войны. Они были братьями по оружию, друзьями и союзниками безжалостной донажи. Этот бой поставил Астианда в незавидное положение. Инстинктивно, Нева крепче обняла его.

— Вы что-нибудь слышите? — спросила Нева через мгновение, не адресуя свой вопрос ни к кому конкретно.

— Пока нет, — ответил Арройанд, осматривая горизонт. Он склонил голову набок, прислушиваясь.

— Это хорошо или плохо? — спросила Нева.

— Это хорошо, — ответил Астианд. — Это значит, что Да'Фоха, скорее всего, тоже не слышат ничего подозрительного.

Они все замолчали, и Неве показалось, что прошла вечность, прежде чем Тринижи жестом подозвала их к себе.

— Количество почти пятьсот, — сказала Тринижи.

Они пустили своих лошадей в галоп, с грохотом пронеслись через лес и ворвались в лагерь Да'Фоха. Тринижи снесла две палатки на их пути огромной волной силы. Донажи издала пронзительный боевой клич, словно королева-воительница с поднятым мечом, украшением из гагата на голове, атакующая верхом на бронированном боевом коне. Звук ее боевого клича отразился от ближайших деревьев, когда их лошади перепрыгнули через горящие палатки в центр лагеря. Все тело Невы вздрогнуло, когда копыта лошади ударились о землю. Вокруг лагеря раздалось еще больше криков, которые, казалось, отдавались рикошетом, такие громкие, как крики банши.

Да'Фоха немедленно вступили в бой с нападавшими. Нева осмотрела лагерь в поисках отца. Она вздрогнула от удивления, когда маджила прыгнула на Арройанда из-за дерева, вцепилась в него, пытаясь выцарапать ему глаза. Бой между другими солдатами Да'Фоха и отрядом Кванда в дальнем конце лагеря попал в поле зрения Невы, когда маджила рывком выдернула Арройанда из седла и повалила его на землю. Его лошадь повернулась и взбрыкнула, ударив копытом маджилу по голове, прежде чем ускакать. Кровь хлынула из головы маджилы, и она упала в снег, оглушенная. Арройанд ее добил.

Странная светящаяся сила, от которой шел запах навоза и напоминающая Неве молнии, исходила из палатки Меланжи. Нева поняла, что ошиблась в расчетах. Это была четвертая палатка, а не пятая. Однако это не имело значения, потому что Тринижи поняла это и столкнулась с тремя колдунами Да'Фоха, которые сплели щит в качестве первой линии обороны. Нева мысленно выругалась. Она не видела эту группу во время своего предыдущего визита. Ещё одна команда колдунов означала, что Да'Вода были в меньшинстве.

Где ее отец? Нева крутила головой, но его не было видно. Астианд направился прямо к Тринижи, его черное пламя присоединилось к ее пламени на щите аллиадо. Неве потребовалась доля секунды, чтобы воспользоваться этим моментом. Она призвала свои чары невидимости и неуклюже спрыгнула со спины коня. Она приземлилась на землю, перекувыркнулась и вскочила на ноги. Астианд и Тринижи объединили свои силы в огромный шар, который, казалось, обрушился на колдунов со всех сторон.

Со всего лагеря воины Да'Вода стреляли, как могли, но безрезультатно. Барьер, казалось, отражал их силу, как тренировочные залы поглощали выстрелы новобранцев.

Нева рискнула, зажмурив глаза и нырнув между главной палаткой и соседней. У нее перехватило дыхание, когда она миновала неосязаемую стену защиты. Если бы ее силы не были связаны, она не знала, смогла ли пройти, но сейчас ей удалось проскользнуть под краем шкуры и попасть во временный лазарет.

Нева замерла, как только оказалась в палатке, едва дыша, и осматриваясь. Меланжи и Брайанд стояли рядом с выходом, ожидая момента, когда Тринижи прорвется. Кубок был в мешочке и прикреплен к поясу Меланжи. Отточенные воровские навыки Невы подсказали ей, что лучший шанс найти источник связывающего заклинания ведьмы был у алтаря рядом с Брайандом и Меланжи. Дейдра, чье лицо было в синяках из-за сломанного носа, сидела, скрестив ноги, на ковре в центре палатки, окруженная кругом маленьких черных камней. Ее кожа практически светилась как от электричества, а глаза закатились. Ее длинные волосы развевались вокруг нее, управляемые невидимыми потоками, когда она раскачивалась взад и вперед.

Шону заткнули рот кляпом и привязали к крепкому столбу в дальнем углу палатки.

Папа! Нева поспешила к нему, разъяренная тем, что ее отец стал жертвой. Она вытащит его отсюда, даже если это будет последнее, что она когда-либо сделает.

Нева начала ослаблять путы на его запястьях и ногах.

— Я собираюсь освободить тебя, — прошептала Нева на ухо отцу. — Кольцо воров находится прямо снаружи, среди деревьев. Они помогут тебе сбежать.

Шон испуганно дернулся, но узнав ее голос успокоился. Он был знаком с ее методами, и слышал, что снаружи шла битва. Шон медленно кивнул, чтобы не насторожить своих похитителей. Нева вытащила свои кинжалы и вложила один в руку отца. Она была готова вывести его из палатки через задний ход, но он сопротивлялся, когда она потянула его за руку.

— Иди, — сказала она ему. — Я последую за тобой.

— Мои ноги, — прошептал Шон. — Ведьма. Я не могу ими пошевелить.

Нева так крепко сжала свой клинок, что костяшки пальцев побелели. Будь все проклято, подумала она, увидев на щеке отца след от пореза. Астианд говорил о том, что ведьма могла заколдовать чучело, и Нева снова взглянула на алтарь ведьмы.

— Как только сможешь двигаться, убирайся отсюда, — прошептала Нева. — Не оглядывайся назад.

С этими словами она встала и направилась к передней части палатки, обходя дурно пахнущий круг Дейдры. Нева медленно приблизилась к Меланжи, прикидывая, как близко ей придется подойти к донажи, чтобы добраться до алтаря.

Небольшое изменение в стойке Брайанда было единственным предупреждением, прежде чем он нанес резкий удар в живот Невы. Она дернулась назад, чтобы остаться вне его досягаемости, но из-за этого не смогла избежать клинка Меланжи, когда донажи вслепую начала махать оружием. Меч Меланжи прочертил кровавую линию на боку Невы, достаточно глубокую, чтобы металл царапнул ребро. У Невы перехватило дыхание от боли. Кровь брызнула на ковер.

Нева сосредоточилась на боли, направляя свою силу на ответный удар. Плавным поворотом тела она подмяла Меланжи под себя и ударила рукоятью своего кинжала по пальцам маджилы так, что та выронила свой меч. Нева бросила свой кинжал и схватилась за меч. Она подняла лезвие обеими руками и изо всех сил вонзила в руку Меланжи, пригвоздив к твердой земле.

Меланжи закричала и забилась в конвульсиях. Отряд Тринижи прорвался сквозь барьер Да'Фоха и проник в палатку, заставив Брайанда отшатнуться назад. Дейдра перестала раскачиваться и начала рисовать руны в воздухе потрескивающей магией. Прежде чем она смогла завершить свое заклинание, Астианд подскочил к ней. Тринижи, излучая силу, бросилась прямо на Брайанда, не удостоив Меланжи даже взгляда.

— Ты должен был быть осмотрительней, — сказала Тринижи Брайанду, поднимая свой меч.

Клинок Брайанда столкнулся с клинком Тринижи, и сила вырвалась из них обоих, разорвав переднюю часть палатки по швам, так что их бой перешел на середину лагеря.

Дейдра отбивалась от Астианда, как дикая кошка, царапаясь ногтями и отбивала его атаки своей странной магией. Астианд стал медленней из-за ее заклинаний. Он двигался не быстрее человека, а Дейдра продолжала поглощать его силу.

Нева не обращала внимание на окружающее, пока боролась с Меланжи. Хотя одна рука маджилы была прикована к земле, она не стеснялась использовать свою силу. Нева избежала первого взрыва, но не смогла уклониться от второго, прижимая донажи к земле. Волна силы обожгла ее раненый бок, и она знала, что это оставит неизгладимые шрамы.

Неве нужно быстро получить преимущество, поэтому она сделала первое, что пришло ей в голову. Она взялась за один из рогов Меланжи и дернула. Нева чувствовала силу Меланжи, усиленную и покалывающую как ток. Нева открыла канал между ними, и теперь она направила силу донажи в себя. Меланжи боролась с ней за контроль, снова кричала, на этот раз от ярости. Меланжи сдернула кубок с пояса, шелковый мешочек сполз с его верха, и вонзила металл в горло Невы.

Волна смолы хлынула из кубка, заливая лицо Невы и окутывая ее так, что она не могла пошевелиться. А потом она увидела как Арройанд ударил Меланжи ногой по голове, разорвав связь кубка с Невой и связь Невы с Меланжи. Смола каскадом полилась обратно в кубок и вызвала ударную волну, которая ударила в Неву и подбросила ее в воздух.

Нева приземлилась на одного из выведенных из строя аллиадо Меланжи. Она была так ошеломлена, что могла только наблюдать, как Арройанд вскочил на ноги и пошел на Меланжи. Он прижал свободную руку Меланжи к земле и одним точным ударом перерезал ей горло. Потом сорвал с нее головной убор и поднял его к небесам с победным боевым кличем.

Освободившаяся сила хлынула в Неву. Око пронзило ее тело и разум, и в результате сеть, которую Дейдра наложила на Неву, разрушилась так же, как разрушилось заклинание Монажи в кабинете герцога. Нева теперь могла вызвать свою силу, и на нее нахлынуло облегчение, а потом накатил страх.

Она должна вытащить своего отца отсюда.

Нева встала и обнаружила, что Астианд борется с волшебной веревкой, которую Дейдра обернула вокруг его горла, поднимая его с земли. Нева боролась с желанием пойти ему на помощь. Арройанд был на несколько шагов впереди нее, поэтому она побежала к алтарю ведьмы. Нева чувствовала, что в ней что-то изменилось. Ее сила ощущалась сильнее, чем несколькими днями ранее, словно пока она была связана, сила копилась и умножалась. Но это было еще не все. Глаз пробудил Руку, и она поднималась из глубин ее разума, желая показать себя.

Нева закрыла глаза и сделала глубокий вдох, призывая свои воспоминания об огненном обряде и кандалах Астианда, борясь за то, чтобы удержать Руку в узде. Она беспомощно посмотрела на алтарь, затем пнула его ногой, хотя возможно, это было опрометчивое решение. Свечи покатились по полу, и ткань, на которой они стояли загорелась. Маленькая дверца в деревянной подставке открылась. Нева схватила кожаный мешочек, что был внутри, молясь, чтобы в нем было чучело, которое описал Астианд, и то, с которым был связан ее отец.

Рука боролась, стараясь выбраться из нее, требуя свободы. Она просачивалась через ее поры, и Неве было трудно сдерживать ее. Ей нужно было отойти на некоторое расстояние, прежде чем Рука Дианца вырвется на свободу, и уничтожит все и всех вокруг нее, включая ее отца.

Нева перестала теребить мешочек. Она схватила плащ Да'Фоха, который висел у Меланжи на стене палатки, и завернулась в него, пытаясь удержать свою силу подольше с помощью толстого огнестойкого материала. Она натянула капюшон на голову и старалась успокоиться, чувствуя головокружение от воздействия кубка. Желание выпустить Руку становилось невыносимым. Она чувствовала, что если не выпустит силу, то она ее сожжет изнутри.

Сосредоточься. Нева вонзила ногти в раны на своем боку. Боль была невыносимой, но благодаря ей, Нева смогла вернуть хоть каплю контроля. Перед глазами заплясали черные точки, когда она вытащила из раны окровавленные пальцы. Слезы потекли по ее лицу. Она снова схватила мешочек и разорвав его, поймала фигурки и быстро сожгла.

Освободившись от магии, Шон с трудом поднялся на ноги, опираясь о шест, к которому он был привязан.

— Беги! — крикнула Нева, капли силы падали с нее, как легкий дождь.

И Шон побежал. Он не обращал внимания на то, что творилось вокруг, и хромал к деревьям так быстро, как только мог.

Нева оглянулась и увидела, как Дейдра оглушила Арройанда, и он повалился на пол. Похоже только этого отвлечения и ждал Астианд. Он пробил заклинания Дейдры, и Нева поняла, что он использовал часть силы Тринижи, потому что в его черном пламени были отблески белого цвета. Он схватил ведьму Вуду за горло и поднял ее на землей. Ее магия потрескивала вокруг нее, становясь все более ярко-синей, пока он держал ее в подвешенном состоянии, вытягивая из нее жизнь.

Нева прошла мимо них, мимо трупа Меланжи к центру лагеря. Пока она шла, вокруг нее начиналась буря из огня.

Нева видела, как Тринижи и Брайанд сцепились вместе, схватив друг друга за рога, их кожа становилась то темнее, то светлее, когда они сражались, чтобы уничтожить друг друга. Нева заставила себя продолжать идти, и не останавливалась, пока не прошла границу лагеря, взобралась на небольшой холм, уверенная, что сможет точно определить, где в лесу находится Кольцо воров и, надеясь, что к этому времени отец уже добрался до них.

С холма открывался потрясающий вид на бушующую внизу битву. Нева с удивлением поняла, что ей знакома эта сцена. Затем, с ужасом, она поняла, почему все казалось таким знакомым. Но сила Руки хотела вырваться на свободу и наконец ей это удалось.

Глава 32

Второй Кравелл, 1634 год

Алижи, я посылаю тебе этот дневник, потому что надвигается война, и кто знает, сколько времени каждому из нас осталось? Я решила сделать это, после того как на днях встретила Калланда на улице. Ты была лучшей наставницей, о которой могла просить маджила, и ты заслуживаешь знать всю историю того, что произошло. Я использовала трюк, который ты мне показала, чтобы скрыть то, что я написала, от посторонних глаз. Я надеюсь, ты сможешь все расшифровать.

Знай, что я счастлива, даже несмотря на то, что я не среди нашего народа. Шон бросает мне вызов всеми возможными способами, и Неважи пережила свою первую зиму. Она сильная малышка. Пусть мне не удалось собрать зубцы Тришулы, я горжусь тем, что сделала все возможное.

Если ты проживешь дольше меня, я надеюсь, что ты познакомишься с Неважи и защитишь ее, если она будет в этом нуждаться. Знай, я скучаю по твоей дружбе каждый день.

— Монажи Робертс

––—–

Последнее пророчество сбылось на глазах Невы. Не в силах сдержать силу Руки, она высвободила ее. Волна огня прокатилась по полю, окутывая всех на своем пути. Все Да'Вода и Да'Фоха упали на землю, их жалкие щиты рухнули под божественной силой. Сила Руки снесла палатки и выкорчевала близлежащие деревья.

Все было так, как видела Нева в жидкой смоле, когда украла кубок. Но все было намного более мощным, она видела выражение лица Ханажи, когда она закричала, падая на землю. Ханажи не успела поднять щит и ее поглотило пламя.

Только у Тринижи хватило сил вскинуть щит. Донажи оттолкнула Брайанда в последнюю секунду, окружив себя, Арройанда и Астианда щитами, которые отразили волну пламени, так что сила Руки врезалась в барьер и разлетелась как волна океана при столкновении со скалой. Щит Тринижи слегка пошатнулся, но удержался под натиском силы.

Нева знала, что если бы она планировала эту атаку, даже сила донажи не смогла бы противостоять ей. Если бы Нева захотела, она могла бы силой пробиться сквозь щиты и забрать их жизни.

Но она не хотела, чтобы все это произошло.

Она увидела красный флаг на вершине дерева неподалеку. Роджер обещал поднять его, чтобы она знала место встречи с отцом. Море пламени быстро приближалось к их местоположению.

Нева стиснула зубы и сосредоточила всю боль, всю свою волю, чтобы обуздать пламя. Она была Рукой. Она могла это контролировать.

Нева ухватилась за волну и закричала от усилия, она словно пыталась поднять быка. Она призывала силу, которую высвободила. Сила Руки остановилась и зависла. Нева послала ее вниз по почти идеальному кругу. Жидкое пламя опустилось на землю, растаявший снег брызнул во все стороны, и сила создала глубокие траншеи. Дым поднимался от обугленных деревьев вокруг лагеря.

Нева хотела опустить руки, но увидев ущерб, который нанесла, она в ужасе прижала руки ко рту. От лагеря почти ничего не осталось, кроме обугленных останков. Нева повернулась и схватилась за дерево, когда ее вырвало в грязь. Она вытерла рот плащом и бросилась вниз с холма к тому, что осталось от аллиадо Тринижи.

Арройанд лежал без сознания в куче пепла, которая когда-то была лазаретом Да'Фоха. Астианд склонился над неподвижной фигурой Тринижи, и выглядел так, словно мог рухнуть на нее в любой момент. Все остальные сгорели, превратившись в груды пепла.

Нева осторожно приблизилась к Астианду и Тринижи, боясь того, что она может обнаружить.

— Она что?.. — Нева не могла заставить себя произнести это слово.

Она не одобряла методы Тринижи, но также не хотела быть причиной стольких смертей и разрушений. Может быть, именно для этого Дианц и создал Руку, но это не означало, что Неве нравилось ее использовать. Да'Вода жили так, как хотела донажи. Без ее руководства Нева не знала, что станет с кланом или с друзьями, которых она там приобрела.

Астианд поднял глаза и встретился с ней взглядом. У него не было порезов или видимых ран от боя с Дейдрой, но он покачивался, пытаясь устоять на ногах.

— Она будет жить, — хрипло сказал он. — Она осушила всю силу нашего аллиадо для щита, но она поправится.

Кожа донажи была цвета алебастра, но Нева видела, как донажи и ее аллиадо ухаживали за Брайандом, который был на краю смерти, поэтому не сомневалась в словах Астианда.

— О чем думал Дианц, создавая эту силу? — пробормотала Нева, испытывая чувство вины.

— Не наше дело знать, что у него на уме, — сказал Астианд. Он выпрямился и схватил ее за руку. — Ты должна выслушать меня. Тринижи скоро придет в себя, и она не успокоится, пока ты и твой человек не будете заперты в темнице.

— Что? — спросила Нева, тряся головой, чтобы прояснить ее. Ее бок горел, в голове стучало, в ушах звенело так, что она практически ничего не слышала. Что она натворила?

— Ты должна бежать, — Астианд крепче сжал ее руку. — Убирайся отсюда как можно дальше.

— Астианд, посмотри вокруг, — сказала Нева. — Я сделала это. Я убила их всех, даже не желая этого. Может быть будет лучше, если меня запрут в подземелье донажи, где я не смогу никому навредить.

Нева вспомнила маджилу, в камеру которой она бросила бессознательных охранников во время побега Адама. У маджилы был практически мертвый взгляд. Нева не сомневалась, что ей самой потребуется много времени в плену, чтобы ее боевой дух исчез. Но, может быть, это было бы к лучшему.

— Думаешь, если ты будешь у Тринижи, то она не заставит тебя делать это снова и снова, когда бы она ни решила? — спросил Астианд недоверчиво. — Она использовала бы твою силу для своей выгоды.

Нева покачала головой, но остановилась, испугавшись, что может потерять сознание. У нее все кружилось перед глазами, и она не была уверена, было ли это последствием боя или потери крови.

— Иди на юг, — приказал он. — За Кирандрел, в пустыню. Сотни лет назад, когда маги начали преследовать Да'Валиа, наш народ сбежал туда. Ни один из пяти кланов больше туда не ходит. Там ты будешь в большей безопасности.

— Что хорошего принесет мой побег? Я не могу убегать вечно, — прохрипела Нева. По сравнению с битвой, которая недавно бушевала вокруг, сейчас было неимоверно тихо.

— Не вечно, — продолжил он настойчиво. — Давным-давно, я дал кое-кому обещание, если я когда-нибудь встречу тебя, то буду защищать. И единственный способ защитить тебя сейчас — это убедить бежать.

Нева посмотрела на него, хотя в глазах у нее двоилось.

— Кому ты дал обещание? — спросила она. То, что он говорил, не имело для нее никакого смысла.

— Моей матери, Алижи. Она была близкой подругой твоей матери. Она хотела воссоздать Тришулу так же, как и Монажи. — Астианд говорил таким тоном, как будто воспоминание о матери причиняло ему боль. — Они хотели найти Тришулу из хороших побуждений, но Тринижи воспользуется этим самым худшим образом.

Все кусочки головоломки встали на свои места. Алижи передала эту обязанность Астианду. Вот почему он хранил дневник Монажи в своем сейфе. Вот почему он расспрашивал Неву о ее матери. Вот почему он помог Неве в огненном обряде, в бою против Дейдры, и вот почему он пытался защитить ее от Тринижи. Нева никогда не знала ни фамилии Алижи, ни имени матери Астианда.

Нева пыталась обдумать то, что он сказал ей, но подозревала, что говорил правду. Если она останется во владениях Тринижи, и все поймут, что в ней сила Руки Дианца, то донажи воспользуются ею. Скорее всего, эта демонстрация разрушительной силы уже раскрыла ее тайну.

— Брайанд был прав в одном, — взгляд Астианда остановился на остывающей куче обугленной плоти и костей, которая когда-то была его другом и соратником. — Чтобы вернуть Да'Валиа великому Дианцу, потребуется вся наша раса. Тринижи была не права, когда желала присвоить такую власть только для себя, но я могу понять, почему она это делала.

— Мне очень жаль, — сказала Нева. Она не знала, убила ли она Брайанда или Тринижи убила его до того, как сила Руки испепелила его, но результат был тот же. Астианд сегодня потерял дорогого друга.

— Просто уходи, — приказал Астианд шепотом, и Нева поняла то, чего не понимала раньше. Донажи пыталась заполучить Тришулу, потому что это означало бы полное господство. Это было ее искушением. Но Астианда также привлекала сила Тришулы, и Нева была у него под носом. Даже если он не знал, что в ней сила Руки, он понимал, что она очень сильна.

Нева с трудом сглотнула. Почему он должен был быть аллиадо Тринижи? Она чувствовала связь между ними. Она танцевала на ее коже, вызывая мурашки. Между ними что-то было, но если она сейчас уйдет, у этого чувства никогда не будет шанса окрепнуть.

— Ты действительно благороден, Астианд, — сказала Нева. Она встала на цыпочки и обвила руками его шею, подарив крепкий и быстрый поцелуй.

Их глаза встретились, и она без предупреждения ударила его кулаком по голове. Он упал на землю с глухим стуком. Нева со всхлипом упала на колени рядом с его бессознательным телом.

Она не могла понять, как все дошло до такого, но у нее не было другого выбора. Он был прав, и она не могла давать донажи даже малейшего повода сомневаться в его верности.

Нева потеряла много крови, и была измотана всем, что произошло за последнюю неделю. Порез на боку очень болел. Она хотела просто лечь рядом с Астиандом и позволить Тринижи делать с ней все, что она захочет.

— Нева! — окликнул ее Адам. Он вместе с ее отцом стоял на краю леса. За ними были Морти с кривой повязкой на глазу, Нил с кустистыми бровями, и остальная часть Кольца воров. Адам снабдил их оружием, и они готовы были использовать его, но бой был окончен.

Их приход вытащил ее из горьких мыслей. Нева зашла так далеко не для того, чтобы сдаваться. Она собрала всю свою решимость и заставила себя встать.

— Разве я не говорила вам держаться на расстоянии? — спросила их Нева, сдерживая слезы. Среди воров была честь и верность. Иногда это было трудно найти, но они прошли через многое ради нее.

— Иди и помоги ей, парень! — Морти подтолкнул Адама.

Воры пошли вслед за Адамом через поле битвы и встали вокруг Невы неровным строем.

— Папа! — Нева обняла отца, не желая отпускать. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке, моя девочка, — сказал Шон. Его голос был хриплым от эмоций. Она была не единственной, кто пытался не заплакать. — Благодаря тебе.

— Что здесь случилось? — Адам положил руку ей на плечо. Он сердито посмотрел на Астианда, лежащего на земле рядом с ней.

— Я случилась. Это была ужасная битва, — Нева попыталась сосредоточиться, когда отец выпустил ее из объятий.

— Ясно, — Арчибальд пнул кучку пепла, которая когда-то была солдатом Да'Фоха.

У Невы все поплыло перед глазами, и она потянулась к Адаму, чтобы удержаться.

— Нева, девочка моя, ты ранена, — испуганно сказал Шон. И после всего, что они пережили, Нева любила отца еще больше. — Приведите сюда целителя, быстро!

— Нам лучше уйти до того, как приказ вступит в силу, — вмешался Нил, нервно оглядываясь по сторонам.

Нева посмотрела вниз и обнаружила, что кровь пропитала ее одежду и теперь капала на землю. Она могла бы исцелиться сама, но сначала ей нужно было промыть рану.

— Со мной все будет в порядке, — сказала она, хотя очень сомневалась в сказанном.

— У нас есть упакованный и готовый к отправке экипаж, — сказал Адам. — Целитель обработает твои раны там, а потом мы отправимся в путь.

— Подожди, — Нева отстранилась. — Подожди, мне… мне нужно…

Нева прошла мимо Кольца воров и направилась к Арройанду, призывая свою силу видения. Сияющая аура кубка манила ее, и она подняла его, завернув в край своего плаща. Тринижи поймет кто его украл, но Нева не могла позволить донажи завладеть Глазом. Она должна была уберечь другие кланы Да'Валиа от безжалостности Тринижи.

— Девочка, пора идти, — мягкое напоминание Морти привело ее в чувство. — Орден и Стража будут здесь в любой момент, и мы все хотим быть подальше, когда они прибудут.

— Да, — Нева сделала шаг к группе и запнулась. Силы покинули ее, и она потеряла равновесие. Адам и Роджер мгновенно оказались рядом, поддерживая ее под руки.

— Не волнуйся, Нева. — Адам прижал ее к себе, беря больше веса. — Мы будем далеко, прежде чем они пойдут по нашему следу.

— Почему бы не избавиться от них, прежде чем они смогут последовать за нами? — спросил Арчибальд, склоняясь над неподвижным телом Тринижи.

— Нет! — закричала Нева. — Если мы это сделаем, они точно будут нас выслеживать.

— Давай уведем тебя отсюда, девочка, — снова сказал Нейл, переступая с ноги на ногу. — У меня плохое предчувствие.

С этими словами Кольцо воров направилось обратно в лес. Никто не сомневался в словах Нейла, когда он говорил, что у него плохое предчувствие. Карета, которую Нева украла у Астианда, стояла недалеко, и Нева с облегчением заметила, что Кольцу удалось найти двух лошадей, чтобы заменить тех, у кого светились красным глаза. Целитель промыл рану, но Нева сама прижгла её. Потом целитель наложил дополнительную повязку в качестве меры предосторожности. Он дал ей тошнотворно сладкое тонизирующее средство, чтобы сгустить кровь, потом еще одно горькое, чтобы притупить боль, и которое вызывало сонливость, и баночку с мазью, чтобы предотвратить заражение небольших порезов.

Маргарет и мальчики уже сидели в экипаже, уложив свои скудные пожитки. Один за другим ее дяди, Флетчер и Роджер обняли на прощание Неву и всех членов ее семьи. Лекарство, которое дал целитель начало действовать, и Неву стало клонить в сон. Ее глаза закрылись, когда Адам дернул поводья, карета выехала на дорогу, которая навсегда увезет их от Ледяного Перевала.

— Теперь ты в безопасности, Нева, — прошептала Маргарет, гладя ее по волосам. — Все будет хорошо.

Эпилог

Десятый день Вестайва, 1650 год

Нева выглянула из окна самой верхней комнаты в Доме Амарилл. Легкий ветерок трепал ее волосы, пока ее взгляд скользил по сотням веселящихся людей, вышедших на улицы города. Теплый закат окрасил здания в ярко-оранжевый цвет и отбросил надвигающуюся тень от гор на поля, которые простирались, насколько хватало глаз, во всех направлениях. Вестайв был напряженным временем для торговли урожаем, возможно, не таким оживленным, как празднование середины Кравелла, но это был важный праздник, из-за которого все вышли на улицу. Сегодня Кирандрел почтил богов процветания, торговли и щедрости, Одонуса и Церис. Нева была благодарна за то, что смогла отвлечься.

Город Фарли предоставил Неве и ее семье идеальное место для укрытия. Вскоре после их отъезда с Ледяного Перевала они продали экипаж Астианда за внушительную сумму монет, которую использовали для покупки фургона и маскировки во время путешествия. Неву теперь звали Элис, и она наколдовала себе очаровательное лицо. Шон, Маргарет и мальчики ни в чем не нуждались благодаря золоту и серебру из запасов Линджи, не говоря уже о деньгах, которые можно было заработать, пока дворяне были слишком заняты праздником урожая, и не следили за своим имуществом. Конечно, за это должны были отвечать охранники в коридоре, но их было достаточно легко смирить с помощью особого бренди, которое ее отец сварил специально для этого случая.

— Мы готовы, — Адам медленно подошел к ней сзади. Его мешок был полон добычи. — Свиток у тебя?

— Он в безопасности, — подтвердила Нева.

Свиток был единственным предметом, за который им была обещана плата, и Нева надежно спрятала его в сумку на поясе. Пришло время проложить новый путь. Нева оплакивала исчезновение Рыси, так как теперь, когда Тринижи знала это прозвище, его было небезопасно использовать. Мысли Невы перескочили на Астианда, и она слабо улыбнулась, думая о жизни среди Да'Вода. Она часто вспоминала тренировки с Эмилиандом и ссоры с Астиандом, когда была в плохом настроении. В то же время она как никогда чувствовала себя живой. Нева знала, что скрывалось внутри нее, и понемногу училась использовать силу Руки.

Эта сила толкнулась в ее разум, почувствовав ее мысли, но Нева подавила ее. Она выпустит каплю для отвлечения внимания, чтобы Адам мог спокойно сбежать, но только когда придет время.

Теперь, когда Адам узнал правду о ее смешанной крови, они начали работать вместе как партнеры. Когда-то она не стала бы проникать в дом Амарилл, но не сейчас. Заключение в темницу Да'Вода, помогло Адаму преодолеть страх перед Орденом.

— Они просто люди, — любил повторять он.

— Увидимся на месте встречи, — сказала Нева Адаму. Она ухватилась за гладкие речные камни, обрамляющие окно, и высунула ногу. Земля была далеко внизу.

— Ты просто сумасшедшая, — сказал Адам, качая головой.

— Не сумасшедшая, — сказала Нева. — Я Да'Валиа.

Она одарила его улыбкой и исчезла из виду.