Автор: Л. А. Кейси Название: «Кейн» Серия: Братья Слэйтер. Книга третья

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Перевод: Екатерина Стрымбану

Редактура: Sunshine

Обложка: Jane Doe

Вычитка: Виктория Горкушенко

Оформление: Виктория Горкушенко, Ленчик Кулажко

Переведено для группы: https://vk.com/stagedive

18+ 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

У меня разболелась голова.

Пульсирующая головная боль.

Еще меня подташнивало, и я чувствовала легкое головокружение.

Я чувствовала себя дерьмово.

Потому что была напугана.

Я так чертовски напугана... а все из-за проклятой пластиковой палочки!

Сидя в главной ванной комнате дома братьев Слэйтер, я старалась не смотреть на палочку, которая должна была решить мою судьбу. Сосредоточилась на кафельных плитках пола и соединяющем их растворе, чтобы не смотреть вверх. Я считала плитки на полу и каждый раз, как только добиралась до десяти или одиннадцати, моя голова автоматически поворачивалась, чтобы посмотреть на столешницу.

Нет.

Я шикнула сама себе и остановилась, прежде чем смогла взглянуть. Мне не хотелось знать, что скажет эта дурацкая палочка, но я должна была выяснить. Это разъедало меня на протяжении последних полутора часов. Я взглянула на потолок и моргнула.

Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь, мама.

Мне нужна была моя мама, мне нужно было рассказать кому-нибудь об этом гребаном дне. Я сглотнула и представила, что мама стоит передо мной, и мысленно вывалила ей все. Рассказала обо всем.

Сегодня, мягко говоря, был довольно насыщенный день, если не сказать больше.

День переезда Килы и Алека. Они перебрались из своей маленькой квартирки в красивый дом, прямо напротив дома братьев в Аптоне. Как их друзья, мы вызвались помочь упаковать коробки в старой квартире, а затем распаковать их в новом доме.

Всем было весело собирать вещи и распаковывать их в новом доме, но присутствовали также и споры... и много другой ерунды. У Килы было больше проблем, чем у кого бы то ни было.

Моя девочка переживала стресс, мне казалось из-за переезда, потому что это на самом деле вгоняет в панику, но она дала понять, что у нее не все хорошо, и это не только из-за смены жилья. Ей снились кошмары об инциденте, который произошел с ее дядей и братьями Слэйтер тринадцать месяцев назад. Кила никогда не любила говорить о том, что случилось. Я знала суть того, что произошло, но не все. Я не знала, что заставило Килу так испугаться... испугаться настолько, что она все еще мучается от ночных кошмаров, спустя столько месяцев после случившегося.

Но кошмары не единственная ее проблема. Ей не по себе от того, как быстро Алек продвигается в их отношениях. Она хотела наслаждаться игрой в свидания, он же хотел жениться и завести детей прямо сейчас.

Что самое интересное?

Алек ничего этого не знал: о ночных кошмарах, о ее нерешительности и сомнениях в том, чего она хочет от их отношений. Все это, конечно же, всплыло наружу... во время неожиданной вечеринки по случаю новоселья, которую устроил Алек. На Килу это не произвело никакого впечатления, она была немного расстроена, и ко всему прочему появились ее дядя и кузина Мика со своим мужем.

Знаете, дядя, который на самом деле гангстер, кузина, которая Сука с большой буквы, и ее муж, который является самым большим дрочилой на свете. Ага, эти ублюдки. Они появились и спровоцировали ругань, драку... и даже стали причиной вызова полицейских. Они узнали о вечеринке благодаря моему младшему брату Гэвину. Сейчас он каким-то образом оказался близок к Брэндону и Джейсону, однако эта ситуация слишком нова для меня, чтобы задумываться об этом прямо сейчас. Мне нужно время, прежде чем подумаю об этом маленьком ублюдке.

Вся ситуация была плохой, но что действительно положило вишенку на наш гребаный дневной торт, это глупая вещь, которую я, Бранна, Брона и Аланна сделали в ванной Килы ради развлечения.

Прежде чем «дерьмо попало в вентилятор» мы немного выпили, чтобы расслабиться после долгого дня сборов и распаковки, и подумали, что было бы забавно сделать тесты на беременность. И это было забавно, пока не появилась Кила, не уронила тесты в раковину и не перепутала их. Обычно это не было бы проблемой, но угадайте, каким оказался один из результатов теста?

Вы уже догадались.

Одна из нас, бл*дь, беременна, и мы понятия не имеем, кто именно.

За это мы должны поблагодарить Килу.

Стало еще страшнее, когда Аланна исключила возможность своей беременности, так как поклялась, что в ее часиках ничего не тикало, по меньшей мере, шесть месяцев. Таким образом, Брона, Бранна или я могли оказаться беременными.

Ха. Порадуй мою задницу.

Я молилась, чтобы это была либо Брона, либо Бранна просто потому, что эти двое были в серьезных отношениях, в отличие от меня. Самое близкое, что я когда-либо получала от отношений, была ненависть, которую я испытывала от Шторма — а он собака. И он ненавидит меня.

Мы собирались выяснить, кто эта несчастная девушка, но у Килы закончились тесты, что, конечно же, было чертовски типично. Она уже собиралась пойти и купить их, когда появились те ублюдки, о которых я упоминала ранее, и все отошло на второй план на час или два.

Однако теперь все было спокойно, и Кила отправилась покупать тесты в наш местный супермаркет с Кейном Слэйтером. Я с нетерпением ждала их возвращения, и ребята тоже.

Троица — Нико, Райдер и Алек — сидели в гостиной в доме Алека и Килы, пытаясь собрать воедино чертову разбитую вазу. Я знала, что это безнадежное дело, но отправилась к Райдеру домой за клеем, когда он попросил.

Однако мне приспичило в туалет, и вот так я оказалась сидящей на унитазе, уставившись на тест на беременность. Я заметила коробку на стойке, а в ней один единственный тест. Уверена, что Бранна, очевидно, хотела бы воспользоваться им, но мне необходимо узнать, беременна ли я.

Я должна знать.

Набраться смелости, чтобы на самом деле проверить результат, оказалось труднее, чем я предполагала.

Я уже собиралась взглянуть на тест, когда зазвонил мой телефон, наверное, в десятый раз за последние пять минут. Не отвлеклась на него, когда он звонил в первый раз, потому что думала, это Гэвин, но когда я вытащила его и посмотрела на звонившего, то увидела, что это Кила.

Я нажала кнопку «ответить».

— Эйдин! Наконец-то! — закричала Кила.

Я замерла.

— Кила? Что случилось? Ты в порядке?

— Нет, — всхлипнула она. — Кейн, он потерял сознание.

Сердце перестало биться, желудок скрутило, дыхание перехватило, закружилась голова. Я остро осознала, что почувствовала в тот момент — я была абсолютно напугана.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — крикнула я в динамик своего телефона после небольшой паузы.

— Именно это и имею в виду. Мы были в «Теско», и он просто упал. Никаких предупреждений, упал и всё. Скорая помощь уже здесь, санитары несут его на носилках. Я собираюсь поехать с ним в больницу. Ты можешь пойти в дом братьев и сказать им, чтобы они немедленно тащили свои гребаные задницы в больницу? Никто из них не отвечает на свои дурацкие телефоны.

Мой голос был хриплым, когда я спросила:

— А как насчет девочек? Ты пробовала им позвонить?

Кила прошипела:

— Они тоже не берут. Я собираюсь, бл*дь, убить их всех. Я до смерти напугана, а никто из них не отвечает.

Я моргнула и удивилась, когда слезы потекли по моим щекам.

Какого черта?

Я быстро вытерла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Никому не будет пользы, если я начну волноваться. Я была довольно собрана, пока моя лучшая подруга не показала признаки того, что она взволнована. Я зажмурилась, когда услышала, как Кила всхлипывает на другом конце провода.

— Все будет хорошо, Кей, — сказала я, надеясь, что утешение помогло ей, потому что для меня оно прозвучало дерьмово.

— Просто собери братьев, и встретимся в больнице, пожалуйста.

Она повесила трубку, и в течение некоторого времени я неподвижно стояла и пыталась осмыслить то, что она только что мне сказала, но не могла, просто не могла. Возможно, это было к лучшему, потому что я начала быстро действовать, вскочила и выбежала из ванной дома Слэйтеров, не оглядываясь назад. Перебежала дорогу и врезалась в парадную дверь дома Алека и Килы, с грохотом распахнув ее.

— Ребята! — закричала я, вбегая в гостиную.

— Эйдин! — воскликнул Райдер и схватил меня за плечи, когда я ввалилась в комнату. — Успокойся и скажи нам, что случилось.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание, и когда мне это удалось, я перевела взгляд с Райдера на его братьев и обратно.

— Кила звонила мне... из супермаркета.

Алек придвинулся ближе.

— С ней все в порядке?

Я кивнула.

— В порядке.

Нико тоже придвинулся ближе.

— А Кейн?

Слезы собрались в моих глазах. Снова.

Я отрицательно покачала головой.

— Она сказала, что все произошло очень быстро. Только что он стоял рядом с ней, а в следующую секунду уже лежал на полу.

Все братья широко раскрыли глаза, а позади них ахнули Бранна и Аланна.

— Она пыталась дозвониться, но никто не отвечал, — продолжила я. — Она сейчас едет с ним в больницу, и мы должны быть там.

Следующие несколько минут были сплошным действием: парни кричали, а девушки плакали. Мы все выбежали из нового дома Алека и Килы и залезли в машины. Я села с Райдером и Алеком, а Нико с девочками отправились за Броной.

— С ним все будет в порядке, правда? — спросила я парней, пока Райдер летел по объездной дороге, а Нико следовал за ним по пятам, до того, как свернул с дороги, чтобы забрать свою девушку.

Я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за плечо.

— С ним все будет в порядке.

Я давно не разговаривала с Богом, с тех пор как умерла моя мама, когда я была маленькой, но по дороге в больницу я молилась, чтобы с Кейном было все хорошо. Я молилась усерднее, чем когда-либо прежде, и умоляла Его, чтобы с Кейном все было хорошо.

Я вздрогнула, когда зазвонил мой телефон, и быстро ответила:

— Алло?

— Где вы все? — воскликнула Кила.

Она всхлипывала, я услышала это по голосу.

Меня охватило беспокойство.

— Мы почти на месте... с ним все в порядке?

Братья затаили дыхание, когда я вслух задала вопрос, который крутился у всех в голове.

— Я пытаюсь это выяснить, но я ему не родственница, поэтому братьям нужно быть здесь.

— Почему? — спросила я, с ужасом ожидая ее ответа.

— Потому что они не скажут мне, жив он или мертв.

Глава 2

Когда мы подъехали к входу в отделение неотложной помощи, оба брата выскочили и промчались сквозь автоматические двери, которые вели туда, где была Кила... и где был Кейн.

Я застыла на своем месте. Вообще не могла пошевелиться. Кила сказала по телефону, что не знает, жив Кейн или мертв. Я понимала, это не значит, что он мертв, но он может быть мертв, и этой возможности уже достаточно, чтобы напугать меня до смерти. Я не могла там находиться и услышать это. Думаю, я перестала бы функционировать, если бы он покинул этот мир, и я даже не могла полностью объяснить, почему чувствовала себя так из-за Кейна... ведь, он все время выводил меня из себя.

Хорошо, что я задержалась после того, как братья убежали, потому что Райдер даже не поднял ручник и не вынул ключи из зажигания. Он даже не потрудился закрыть дверцу со стороны водителя. Они с Алеком просто убежали. В конце концов, это ведь их брат лежит где-то в больнице.

Я взглянула на здание и быстро отвернулась. Ненавижу эту больницу. Хотя я ненавидела все больницы. Моя мама умерла в одной из них, и несмотря на то, что я была маленькой, когда это случилось, я всегда думала о больницах как об ужасных местах, которые забирают людей из их семей. Теперь я знала, что это не так, но первоначальный страх перед больницами меня не покидал. Находясь в них, я просто надеялась, что не уйду вместе с людьми, которые будут готовиться к похоронам.

Это убьет меня.

Собравшись с мыслями, я скользнула на водительское сиденье джипа Райдера и потянулась к ручке двери. Крепко сжала ее, закрыла, а затем включила передачу. Услышала несколько гудков позади, но не посмотрела в зеркало заднего вида. Честно говоря, я вообще не обращала на них особого внимания. Я находилась в оцепенении и не обращала внимания ни на что... кроме руки, которая стучала в окно рядом со мной.

Я взвизгнула и крепко вцепилась в руль.

— Вы должны двигаться! — мужчина-инспектор дорожного движения больницы нахмурился, глядя на меня через стекло. — Это только зона высадки. Пошевеливайтесь, леди.

Пошел ты.

Я кивнула мужчине, выехала из зоны, запрещенной для парковки, и медленно последовала по указателям к многоэтажной общественной автостоянке, и обнаружила, что первые три этажа парковки заполнены.

Судя по всему, каждый, включая свою тетю, в районе Талла¹ сегодня был чертовски болен.

Я была в бешенстве, когда добралась до четвертого этажа автостоянки, но нашла место рядом с лифтом и лестницей, так что это немного расслабило меня. Когда мы только приехали сюда, я была более чем счастлива позволить братьям взять на себя инициативу и побежать в больницу, но прошло уже около десяти минут с тех пор, как я получала какую-либо информацию, и теперь... теперь я нервничала. Мне хотелось узнать, все ли хорошо с Кейном.

Он должен быть в порядке... он просто обязан быть в порядке.

Припарковав машину, я закрыла ее, достала из автомата парковочную карточку и покинула многоэтажную парковку, направившись прямо в приемную. Войдя в больницу, я взглянула на табличку «Авария и чрезвычайные ситуации» и нервно сглотнула.

Я огляделась в поисках братьев и Килы, но не увидела их.

— Дерьмо, — пробормотала я вслух.

Что, черт возьми, мне теперь делать?

— Чем-то могу Вам помочь, мисс? — спросил охранник слева от меня.

Я кивнула и подошла к мужчине.

— Да, пожалуйста. Моего друга не так давно доставили в больницу; он приехал на машине скорой помощи. Его зовут Кейн Слэйтер, моя подруга, Кила Дейли — она маленькая и рыженькая — приехала с ним. Он потерял сознание. Два его брата были здесь минут десять назад, искали его, Вы не могли их не заметить. Они оба высокие, выше ста восьмидесяти сантиметров, у одного короткая стрижка на висках и длинные каштановые волосы на макушке, на правой руке татуировка дракона, очень похож на своего брата…

— А, да. Парни американцы, верно? — охранник прервал мою бессвязную болтовню. — Совершенно уверен, что парень, которого Вы только что описали, угрожал сломать мне нос, если я не позволю ему с братом войти и увидеть их младшего брата.

Я поморщилась.

— Алек обычно очень милый, клянусь.

Охранник фыркнул.

— Уверен, но, к сожалению, ничем не могу Вам помочь. Вы должны быть членом семьи или пациентом, чтобы пройти через двери позади меня.

Дерьмо.

— Что ж, забавно, что Вы упомянули семью, потому что…

— Эйдин!

Я вздрогнула, когда чей-то голос выкрикнул мое имя. Я повернулась и чуть не лопнула от волнения, когда заметила Нико, бегущего через автоматические двери скорой, за которым следовали обеспокоенные Брона, Бранна и Аланна.

— Он член семьи! — сказала я охраннику. — Младший брат Кейна, я имею в виду младший брат пациента.

Охранник посмотрел на Нико, когда тот подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

— Есть новости? — спросил он меня.

Я покачала головой.

— Я парковала машину, а теперь пытаюсь войти, чтобы узнать, что происходит, но мне нужно быть семьей.

Нико уставился на охранника.

— Она член семьи. Все они, — сказал он, указывая на девушек рядом с ним.

Охранник застонал:

— Вы хотите, чтобы я поверил, что все четверо…

— Мои жены, — оборвал Нико охранника.

Я посмотрела на Нико широко раскрытыми глазами, как и другие девушки.

— Что? — спросил охранник после многозначительной паузы.

С невозмутимым видом Нико жестом подозвал меня и других девушек.

— Это мои жены. Мои законные жены... мы не католики.

О. Мой. Боже.

Охранник моргнул, глядя на Нико, затем посмотрел на меня и других девушек, и снова взглянул на Нико. Я была уверена, что он собирается назвать чушью то, что сказал Нико, пока он не открыл рот и не произнес:

— Ты счастливый ублюдок.

Подождите, что?

Нико кивнул и вздохнул.

— Знаю. Чертовски сложно выбрать, с которой из них спать ночью, но мы разработали график, чтобы все было по-честному. Не хочу, чтобы они дрались друг с другом только для того, чтобы привлечь мое внимание, понимаешь? Я имею в виду, что едва поспеваю за ними. Ежедневный секс с каждой из них — это огромная работа, но кто-то должен это делать, понимаешь?

Я почувствовала, как у меня дернулся глаз, когда увидела, как Нико без усилий лжет охраннику, который смотрит на него и впитывает каждое его слово, будто он разговаривает с Иисусом Христом во плоти.

— Черт возьми, — выдохнул охранник.

Я посмотрела на девушек и обнаружила, что все трое качают головами, глядя на Нико, а затем закатывают глаза на более чем доверчивого охранника.

— Ага, — выдохнул Нико. — Не мог бы ты пропустить нас к моему брату? Я не могу оставить их здесь одних. Получить взбучку от одной женщины — это пытка, но от четырех? Ты приговоришь меня к смерти, бро.

Смерть.

Ох, сегодня умрет один Слэйтер, и ставлю на то, что это будет не Кейн.

— Мужик, конечно, — сказал охранник, протянул руку и похлопал Нико по плечу, как будто он был Мужчиной с большой буквы. — Проходите. Два других твоих брата в конце коридора, в комнате ожидания справа.

Нико похлопал охранника по плечу.

— Спасибо тебе, бро. Спасибо.

О, ради Бога.

Я хмыкнула, взяв протянутую руку Нико, и мне захотелось улыбнуться, когда Брона взяла его за другую руку, и он зашипел.

— Все будет хорошо, муженек, — прорычала она. — Мы позаботимся о тебе сегодня.

— Да, — вмешалась я, когда охранник вытащил свою ключ-карту и открыл нам двери. — Мы очень хорошо позаботимся о тебе, малыш.

— Везучий сукин сын, — произнес охранник позади нас.

Мы шли синхронно, а затем, когда двери за нами закрылись, каждая из девочек, нанесла удар или пощечину в разные части тела Нико.

— Ай, ай, бл*дь, ай! — прошипел он и отскочил от нас.

Он повернулся к нам лицом и попятился назад, подняв руки перед грудью.

— Не смог придумать, что еще сказать, чтобы нас пустили сюда.

Аланна прищурилась, глядя на Нико.

— Ты не смог придумать ничего лучше, чем сказать, что мы вчетвером твои жены?

Нико прикусил нижнюю губу.

— Нет.

Лжец.

Брона почти зашипела на Нико. Он отказывался смотреть на нее, что было самым умным поступком, который он сделал за последние пять минут.

— Это сработало, верно? Давайте просто найдем моих братьев и выясним, что происходит с Кейном, — вздохнул Нико и повернулся. — В какой комнате, по словам охранника, находятся Райдер и Алек?

— Последняя справа, — пробормотала я.

Мы все прибавили скорость, пока не достигли двери комнаты ожидания. Нико вошел прямо в комнату, как и другие девушки, которые следовали за ним по пятам. Я задержалась на несколько секунд, и понятия не имела почему. Единственное, о чем я могла думать, это о том, чего боюсь.

Я была так чертовски напугана, и этот страх беспокоил меня.

Не уверена, что это значит. Я имею в виду, переживаю ли я о Кейне, если так беспокоюсь о нем? Он мне нравится? Или я просто не хочу, чтобы он умер ради всех остальных? Я выбрала последнее, потому что это был единственный выбор, который не заставлял мой разум взрываться еще более глупыми вопросами.

Я подскочила, когда голова Броны высунулась из дверного проема.

— Эй, ты в порядке?

Я моргнула.

— Все хорошо.

Она протянула руку и взяла меня за руку.

— Тогда заходи.

Я позволила Броне провести меня в комнату ожидания, и когда все взгляды упали на меня, я посмотрела себе под ноги, ожидая услышать последние новости о Кейне. Брона положила руку мне на спину и произнесла:

— Пока никаких новостей.

Это меня разозлило. Мне… то есть нам нужна была последняя информация о Кейне.

Я сжала руки в кулаки.

— Дай мне одну минуту, — прорычала я.

Повернулась, распахнула дверь, вышла в коридор и огляделась по сторонам. Я заметила медсестру, читающую блокнот, направляющуюся к дверям, которые вели обратно в приемную скорой.

— Прошу прощения! — крикнула я и быстро пошла по коридору к медсестре, когда она остановилась и оглянулась через плечо.

— Чем могу помочь? — спросила она, когда я остановилась перед ней.

— Пожалуйста, — попросила я, — я с семьей Кейна Слэйтера, и мы не получили никакой информации о его нынешнем состоянии. Он прибыл сюда около двадцати пяти минут назад, и его братья в комнате ожидания дальше по коридору позади меня становятся очень нетерпеливыми. Каждый из них выше ста восьмидесяти сантиметров ростом и все вместе они, наверное, весят столько же, сколько взрослый бык. Пожалуйста, подойдите и дайте им обновленную информацию, прежде чем они... расстроятся.

Медсестра сглотнула, но кивнула мне.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением, когда она поверила, что братья могут быть опасны.

Я имею в виду, они легко могли сойти с ума, но я знала, что они этого не сделают. Моя белая ложь поможет нам получить необходимую информацию, поэтому мне было все равно, о чем подумала медсестра.

Я снова вошла в комнату ожидания, и все взгляды упали на меня, но когда их взгляды переключились на медсестру позади меня, все встали. Все.

— Ты, — прорычала Кила медсестре.

Я подняла бровь.

Произошло что-то, о чем я не знала?

— О, черт, — прошептала медсестра.

— Я же сказала, что нам нужна другая медсестра! — зарычала Кила.

Медсестра пожала плечами.

— У нас сегодня не хватает персонала, либо я, либо никого.

— С таким же успехом ты можешь быть никем, злобная корова! — взревела Кила.

Вот черт.

Кила. Была. В ярости.

Я подошла к своей подруге.

— Что случилось? — спросила я, понизив голос.

— Эта сука отказалась дать мне какую-либо информацию о Кейне. Она заставила охранника снаружи держать меня в приемной с того момента, как они вкатили его через двойные двери. Если бы Алек и Райдер не появились, меня бы все еще держали там.

— Таков протокол! — рявкнула медсестра. — Я же вам говорила. Это правила больницы, не мои.

— Я покажу тебе гребаный протокол, — прорычала Кила.

Я осталась стоять перед Килой.

— Успокойся, — проворчала я, затем понизила голос до шепота, — только до тех пор, пока мы не получим от нее последние новости о Кейне.

Кила мгновенно успокоилась, но я заметила, что это ей не понравилось.

Я кивнула и повернулась к медсестре.

— Итак, — начала я, — как он?

Я затаила дыхание после того, как вопрос сорвался с моих губ.

Медсестра пролистала несколько страниц в своем планшете и прочитала несколько строк, затем оглядела комнату.

— Мистер Слэйтер стабилен. Мы подключили ему кислород, капельницу для восполнения жидкости, и сейчас делается анализ крови, чтобы выяснить, что могло стать причиной его обморока.

Я моргнула и медленно выдохнула, пытаясь сообразить, что сказала медсестра.

Кейн стабилен. Он жив!

Слава Богу.

— Почему ты не могла просто сказать мне об этом? — вдруг закричала Кила. Алеку пришлось прыгнуть вперед и обхватить ее руками, чтобы она не набросилась на медсестру. — Почему нельзя было просто сказать, что он жив? Как, черт возьми, ты смеешь скрывать от меня эту информацию! Ты заставила меня думать, что он мертв! Ты заставила меня сказать его братьям, что он, возможно, мертв. Как, бл*дь, ты посмела!

Медсестра была на грани слез, и я не знала, было ли это потому, что Кила кричала на нее или потому, что она чувствовала себя плохо из-за того, что скрывала драгоценную информацию от семьи пациента. Но мне было все равно — я хотела, чтобы эта сучка заплакала. Она заставила нас беспокоиться, пока мы не приехали сюда и братья не смогли доказать, что они кровные родственники.

— Мне... мне очень жаль, — пробормотала медсестра.

Кила попыталась добраться до нее вытянутыми руками.

— Ты сожалеешь? — взревела она. — Ты, бл*дь, будешь!

Медсестра сделала мудрый шаг назад.

— Мэм, Вам нужно успокоиться, или я вызову…

— Не надо, — с рычанием перебила я медсестру. — Не угрожай вызвать охрану и выставить ее из больницы, когда член нашей семьи лежит где-то в этом здании. Я уложу тебя на соседнюю кровать рядом с ним, если ты это сделаешь.

— Черт, — пробормотал Нико, быстро пересек комнату и встал передо мной. Он мягко положил руки мне на плечи и оттолкнул меня назад на несколько шагов. Он оглянулся через плечо на медсестру. — Вам лучше уйти, Ваше присутствие еще больше расстраивает моих девочек.

Медсестра что-то пробормотала и выбежала в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

— Ты должен был позволить мне ударить ее! — рявкнула Кила на Алека, когда повернулась в его объятиях. Алек ничего не сказал, просто крепко обнимал ее и держал, пока она не успокоилась настолько, чтобы обнять его в ответ.

Некоторое время мы все молчали, пока я не сказала:

— С ним все в порядке.

Нико обнял меня, и я разрыдалась. Брона присоединилась к нам, и Нико убрал одну руку от меня и обнял и ее, притягивая нас друг к другу. Я обняла Нико за талию, а затем Брону, и слезы потекли по щекам.

Я услышала, как другие девушки заплакали от облегчения, и услышала, как их обнимают. Я открыла глаза и посмотрела вверх, Райдер наклонился, прижался головой к голове Нико и грубо похлопал его по плечу. Я заплакала еще сильнее, когда увидела слезы на щеках Нико.

Никогда раньше не видела, чтобы он плакал.

Никогда.

Я отступила назад, чтобы он и Брона могли утешить друг друга. Знаю, что он нуждается в ней в этот момент, и была рада, что они есть друг у друга. Самое трудное только начиналось, и мы все нуждались друг в друге, чтобы пройти через это. Мы знали, что с Кейном все в порядке, но не знали, что с ним случилось и почему.

Я села на один из многочисленных пластиковых стульев в приемной и наклонилась вперед. Уперлась локтями в колени и закрыла лицо руками. Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании. Мне вдруг показалось, что меня сейчас стошнит. Не уверена, было ли это от огромного облегчения, что с Кейном все в порядке или из-за чего-то еще.

— Эйдин?

Я подняла глаза, когда Кила позвала меня по имени.

— Да? — спросила я.

Кила села рядом со мной и положила руку мне на спину.

— Ты выглядишь не очень хорошо.

Я фыркнула и выпрямилась.

— Кажется, меня сейчас вырвет. Думаю, это из-за нервов. Я просто... так испугалась.

Кила наклонилась ко мне и положила голову мне на плечо.

— Знаю. Я тоже. Когда он упал... и звук его удара о пол. Я не знала, что делать.

— Ты привезла его сюда, вот и все, что имеет значение.

Кила кивнула и шмыгнула носом.

Я нахмурилась и повернулась, чтобы обнять ее.

Из всех нас ей действительно совсем не нужен был стресс от болезни Кейна, нависший над ней. У нее было достаточно мыслей, чтобы добавить еще это в список. Я обняла Килу и прошептала ей успокаивающие слова.

Через некоторое время Алек заменил меня, поэтому я встала, обняла всех остальных в комнате, а затем села на стул, ближайший к двери в комнату ожидания. Прошло несколько часов, и я обнаружила, что смотрю в окно, наблюдая за луной, медленно ползущей по ночному небу.

Моргнув, я посмотрела на дверь, когда она открылась и вошла медсестра, которая всего несколько часов назад чуть не стала боксерской грушей для Килы. Я была единственной девушкой, которая не спала. Брона дремала на Нико, Кила на Алеке, а Аланна и Бранна спали, положив головы на бедра Райдера. Ребята смотрели какой-то матч американского футбола с выключенным звуком, но когда дверь открылась, они повернули головы в сторону двери.

Медсестра нервно сглотнула.

— Моя смена только что закончилась, и я должна сказать вам, что время посещений вышло, но я знаю, что вы еще не видели своего родственника. Поэтому я договорилась с ночным персоналом, и они разрешили некоторым из вас остаться с мистером Слэйтером в его палате, остальные могут остаться здесь, а затем поменяться через несколько часов. Это мой способ извиниться. Мне жаль, что я так расстроила вашу подругу, я просто выполняла свою работу.

Я протянула руку и взяла руку медсестры.

— Большое Вам спасибо, и мне очень жаль. Я также говорю от имени Килы. Мы поступили неправильно. Мы просто...

— Испугались? — медсестра закончила мою фразу и слегка улыбнулась мне.

Я кивнула в ответ на ее вопрос.

— Понимаю, — сказала она и протянула мне лист бумаги. — Здесь указано название отделения и номер палаты, в которой находится мистер Слэйтер. Вам всем придется покинуть эту комнату к утру, так как она понадобится другим близким пациентов в отделении скорой помощи. Комната ожидания в отделении, в котором он находится, похожа на эту, так что при необходимости вы все разместитесь там.

— Спасибо, — сказала я и откашлялась. — Мы очень признательны за это.

Медсестра наклонила голову, одарила всех натянутой улыбкой и вышла из комнаты. Было тихо, пока Алек не сказал:

— Мы должны позволить Киле чаще угрожать людям, если это приведет к таким результатам.

Я фыркнула и покачала головой, затем прочитала листок бумаги, который дала мне медсестра.

— Он в отделении Святого Петра, палата номер девять, — сказала я и посмотрела на братьев, затем на девочек. — Вы поднимайтесь к нему. Девочки пусть спят, потом мы поменяемся местами.

Райдер уставился на меня.

— Ты уверена?

Уверена ли я?

— Конечно, — ответила я, закусив губу. — Вы его братья.

Парни некоторое время ничего не говорили, но кивнули в знак согласия и осторожно убрали девочек от своих тел, чтобы встать. У Нико были небольшие проблемы с отрыванием Броны от своего тела, поэтому Алеку пришлось ему помочь. Наблюдая за ними, я рассмеялась. Закрыв рот рукой, я затряслась от беззвучного смеха, пока он не освободился от хватки своей спящей красавицы.

Он поцеловал ее в макушку, снял джемпер и накрыл ее, чтобы она не замерзла. Он подошел ко мне и игриво пнул меня ногой, когда увидел, что я улыбаюсь.

— У нее хватка анаконды, не смотря на ее размер. Она может быть маленькой, но поверь мне, когда я говорю, что она сильная. Очень сильная.

— Не сомневаюсь, муженек, — я подмигнула.

Нико усмехнулся, а затем слегка рассмеялся, когда Райдер и Алек спросили, что я имею в виду, называя его мужем. Я тоже ухмыльнулась.

Удачи тебе в объяснении этого, приятель.

— Объясню по дороге, пойдем, — сказал Нико, ухмыляясь, забирая лист бумаги, который дала медсестра.

Райдер подмигнул, проходя мимо меня, а Алек стукнулся со мной кулаком. Уходя, они тихонько закрыли за собой дверь, и когда это произошло, комнату окутала тишина. Я слышала дыхание девочек, и каждые несколько секунд Брона слегка похрапывала, но в остальном было тихо.

Я прислонилась головой к стене комнаты ожидания и вздохнула. Скрестила руки на груди, поджала ноги под себя, затем закрыла глаза и расслабилась насколько могла. Мне было неудобно, но не это беспокоило меня. Кейн заставил меня почувствовать такое, просто находясь здесь, в больнице; все было не так уж плохо, потому что он был жив и стабилен. Он не в порядке, потому что лежит в больнице, но он жив, и это главное.

Я всегда предпочту живого и больного, а не мертвого и похороненного.

Глава 3

— Эйдин?

Я тихо застонала и крепко обхватила себя руками, пытаясь еще немного остаться во сне.

— Эйдин? Эй, проснись.

Я почувствовала толчок по ногам, и это заставило меня проснуться. Поморщившись, я медленно моргнула и открыла глаза. Немного откинула голову назад, и обнаружила огромный кусок фольги, протянутый мне прямо в лицо.

— Это сэндвич, съешь его. Тебе нужна еда.

Моргнула, глядя на фольгу, а затем посмотрела на человека, протягивающего это. На мгновение я уставилась на Килу, затем взяла сэндвич из ее протянутой руки. Я села прямо и застонала, когда моя спина щелкнула. Осторожно встав, я вытянулась, издавая звуки, похожие на звуки маленького динозавра.

— Чертовы дерьмовые стулья, — проворчала я и положила свободную руку на свою теперь уже ноющую спину.

Мои ноги, спина, руки и шея затекли и болели. В моей проклятой шее было ощущение, будто двухсоткилограммовый борец опирался на нее всю ночь напролет.

— Знаешь что? — пробормотала я Киле, которая села рядом с все еще спящими Броной, Бранной и Аланной.

— Что? — спросила Кила, открывая свой собственный сэндвич.

Я снова села на проклятое кресло, в котором проспала всю ночь, и наклонила голову к плечам.

— Интересно, попадали ли люди когда-нибудь в скорую с этих стульев? Представь себе, ты приходишь навестить кого-то в больнице, но повреждаешь свою спину в комнате ожидания…

Кила затряслась от беззвучного смеха.

Я открыла свой сэндвич, и когда запах достиг моих ноздрей, я громко застонала. Пахло восхитительно. Мой желудок согласился, потому что заурчал, как бы говоря: «Накорми меня».

Сэндвич представлял собой полный ирландский завтрак, который состоял из яиц, черного и белого пудинга², сосисок, сыра, картофельных оладий и кетчупа. Мой рот наполнился слюной, когда я поднесла его к губам и впилась зубами во вкуснятину.

Я снова громко застонала и закрыла глаза, прожевывая и глотая свой первый укус. Я повторяла это действие до тех пор, пока сэндвич полностью не исчез, а мой живот не наполнился и не был удовлетворен.

— Черт, Эйдин, — пробормотала Бранна.

Открыв глаза, я оглядела комнату. Все девочки уже проснулись, и каждая из них смотрела на меня. Я покраснела от смущения.

— Что? — пробормотала я.

Аланна усмехнулась.

— Это звучало так, будто у тебя был оргазм.

— Лана! — воскликнула я.

Все девушки расхохотались.

— Так и было, — согласилась Кила, все еще смеясь, — но похоже это было на Беар Гриллса³. Ты уничтожила этот сэндвич меньше, чем за три минуты, детка.

Я нахмурилась.

— Я была голодна.

Девочки снова рассмеялись, и каждая взяла свой сэндвич у Килы, которая достала их из пластикового пакета на пустом стуле рядом с ней.

— Где парни? — спросила Брона, открывая свой сэндвич.

Кила пожала плечами.

— Когда я проснулась полчаса назад, их здесь не было. Думала, они снаружи, поэтому проверила, когда пошла в гастроном, чтобы купить сэндвичи, но их там тоже не было.

Я зевнула.

— Они с Кейном. Пока вы все спали прошлой ночью, приходила медсестра, которую Кила пыталась убить. Она чувствовала себя виноватой за то, что расстроила Килу, и потянула за некоторые ниточки с ночным персоналом. Они пустили братьев побыть с Кейном, а нам позволили остаться здесь. Однако нам скоро придется уйти, потому что им понадобится эта комната ожидания для других семей из скорой. Кейн находится в отделении Святого Петра, и у них там есть комната ожидания, которой мы можем воспользоваться.

Брона немного повеселела, откусывая сэндвич.

— Что? — я усмехнулась.

Она прожевала и проглотила свою еду.

— Отделение Святого Петра находится на втором этаже⁴. Все палаты второго этажа не являются отделениями травматологии, поэтому, что бы с ним ни случилось, это не слишком серьезно — во всяком случае, с точки зрения травм.

Я с облегчением выдохнула.

— Ты уверена? — спросила я.

Брона кивнула.

— Об этом говорилось в одной из больничных реклам по телевизору прошлой ночью. Перечислили все отделения, и на каком этаже они находятся. Я указала на это Райдеру и сказала, что надеюсь, Кейн в палате на втором этаже, поэтому можем быть уверены, ничего серьезного.

Я была в восторге от этой новости.

— Слава Богу, — выдохнула Аланна.

Мы все дружно закивали, соглашаясь с ней. Я уже собиралась заговорить, когда дверь рядом со мной открылась. Я повернула голову и увидела, как Нико, Алек и Райдер вошли, выглядя усталыми, но собранными, что было лучше, чем то, как чувствовала себя я.

— Вы проснулись, — улыбнулся Райдер.

— Благодаря Эйдин и ее вокальным способностям, — усмехнулась Аланна.

Я уставилась на нее и других девушек, которые начали смеяться.

— Мы хотим знать? — удивленно спросил Нико.

— Нет, — прорычала я. — Ты не хочешь.

Нико фыркнул и вытянул руки над головой.

— Мы пойдем домой, примем душ и перекусим, а потом вернемся с вещами для Кейна. Вы готовы поехать с нами?

Я нахмурилась.

— Вы хотите оставить его одного?

Все посмотрели на меня.

Алек сел рядом со мной и положил руку мне на плечо.

— Он еще не проснулся, все еще без сознания.

Я пожала плечами.

— И что? Это не значит, что он не проснется сегодня, а что если никого из нас не будет здесь, когда он проснется? — спросила я и покачала головой. — Нет, я пойду и посижу с ним, а когда вы все вернетесь, я поеду, приму душ и все такое.

Я заметила, что Нико ухмыляется и смотрит вниз. Аланна тоже улыбаясь, отвернулась.

— Чего вы ухмыляетесь? — спросила я Нико, затем посмотрела на Аланну.

Оба они ничего не сказали; только покачали головами с глупыми улыбками, все еще остававшимися на их лицах. Я прищурилась, глядя на них, но пожала плечами и встала.

— Давайте, уходите. Я поднимусь в его палату и подожду.

Я ненавидела то, как все остальные начали улыбаться мне.

— Я делаю это не потому, что мне не все равно или что-то в этом роде. Я просто не хочу слушать, его жалобы, что он был один, когда проснулся. Это все. Я делаю это ради собственной выгоды, если вы серьезно подумаете об этом. Я спасаю себя от будущей головной боли.

Эти ублюдки просто продолжали улыбаться мне. Алек ухмылялся, и я хотела стереть глупое выражение с его лица. Я покачала головой, вытащила из заднего кармана карточку парковки и ключи и протянула их Райдеру.

— Четвертый этаж на многоэтажной парковке, ближайшее место к лестнице и лифту.

Райдер подмигнул мне.

— Он в девятой палате, верно? — спросила я братьев.

Они все кивнули, продолжая улыбаться.

Я открыла дверь и прошла через нее.

— Надеюсь, ваши лица так и застынут, — бросила я через плечо.

Их смех не утихал, пока я не вошла в лифт рядом с комнатой ожидания. Я покачала головой, нажала кнопку первого этажа, наблюдая, как закрываются двери лифта. Они снова открылись через несколько секунд, когда я оказалась на втором этаже. Нервно сглотнув, я вышла и посмотрела на таблички на стене перед собой. Я увидела, что отделение Святого Петра находится справа, поэтому повернула и направилась по коридору прямо через двойные двери в нужную палату.

Прошла мимо поста медсестер избегая встречаться с ними взглядом. Не хотелось, чтобы кто-нибудь из них остановил меня и начал задавать вопросы. Я продолжала идти по коридору, следя за номерами палат. Палата номер девять находилась в самом конце коридора, дверь была закрыта. Я сглотнула, потянулась к ручке, нажала ее и толкнула дверь.

Когда я вошла в палату и закрыла за собой дверь, то сразу взглянула на Кейна. Прсто неподвижно стояла и смотрела на него несколько минут. Он был слишком велик, чтобы лежать в кровати, на которую его положили. За последний год он похудел и сбросил мышечную массу, но все еще был большим парнем, и видеть его лежащим на маленькой кровати в больничном халате было довольно странно.

Я подошла к большому стулу у изголовья кровати и тихонько села. Окинула взглядом Кейна, пытаясь увидеть, что еще в нем изменилось. У него была подключена капельница к руке, скорее всего, чтобы восполнить жидкость, и повязка на лбу. На нем были маленькие красные точки. Я решила, что это из-за того, что он упал и ударился головой.

Если не считать капельницы и повязки, он выглядел нормально. Немного бледен, и его лицо выглядело угрюмым даже во сне, но он всегда так выглядел. По крайней мере, в течение последнего года. Я наклонилась вперед и положила свою руку поверх его.

— Кейн? — пробормотала я. — Это я, Эйдин. Просто хочу, чтобы ты знал... ты не одинок. Я здесь, с тобой.

Я убрала свою руку и откинулась на спинку стула, когда он никак не отреагировал. Он крепко спал, поэтому я решила больше не разговаривать. Ему нужен отдых. Когда он решит проснуться, именно тогда начнется настоящая усталость, потому что все будут дышать ему в затылок.

Расслабившись в большом кресле, я была так рада обнаружить, что в нем есть подушки. Это было не то пластиковое кресло, как в комнате ожидания, а настоящее. Я откинулась назад и скрестила руки на груди. Поймала себя на том, что мои глаза тяжелеют, что не удивительно, ведь я провела худшую ночь на стульях в чертовой комнате ожидания.

Когда убедилась, что Кейн не проснется, я закрыла глаза и, как по щелчку выключателя, отключилась.

***

Проснулась я, когда ужасная боль пронзила мой желудок, заставив его скручиваться и бурлить.

— О, черт! — проворчала я, вскакивая со стула и подбегая к раковине в больничной палате.

Меня рвало в раковину, пока ничего не осталось. Я включила воду в раковине и плеснула немного себе на лицо. Наполнила рот водой, прополоскала горло и выплюнула все, прежде чем закрыть кран и взять несколько салфеток, чтобы вытереть лицо и рот насухо.

Чувствовала себя отвратительно.

— Эйдин? — проворчал хриплый голос позади меня. — Ты в порядке?

Я резко обернулась.

— Кейн, — прошептала я и подошла к его кровати. — Эй, ты проснулся.

Он моргнул, глядя на меня.

— Тебя тошнило.

Я махнула рукой.

— Не обращай внимания, я в порядке.

Кейн нахмурился, затем протянул руку и коснулся своей забинтованной головы.

— Что, черт возьми, случилось? Где я?

Я нахмурилась.

— Ты упал в обморок. Ты в больнице, но с тобой все в порядке. Это всего лишь мера предосторожности.

Кейн в замешательстве нахмурил брови.

— Я мало что помню. Я был с Килой, и мы...

Я вздрогнула, когда у него перехватило дыхание.

— Это случилось, когда я был за рулем? О Боже, Кила! С ней все в порядке? Она…

— Ш-ш-ш. Остановись. Она в порядке, — перебила я и взяла его руку в свою. — Это случилось, когда ты был в «Теско». Машина была припаркована, и вы оба стояли в проходе внутри магазина. Она в порядке.

Во всяком случае, физически в порядке.

— Слава Богу, — с облегчением выдохнул Кейн. — Это хорошо.

Я кивнула и отпустила его руку, когда он посмотрел на мою хватку. Я придвинула стул поближе, чтобы сесть и поговорить с ним.

— Я... я немного удивлен, что ты здесь, — сказал он после нескольких секунд молчания.

Я посмотрела на него и нахмурилась.

— Почему? — спросила я, немного обидевшись.

Он пожал плечами.

— Я тебе не нравлюсь, Эйдин.

Я фыркнула.

— И что? Это не значит, что я хочу видеть тебя мертвым.

Кейн ухмыльнулся.

— Если я правильно помню, в последний раз, когда мы были наедине, ты сказала, что сама убьешь меня, если я…

— Ты хочешь, чтобы я причинила тебе боль, пока ты в таком состоянии? — огрызнулась я. — Мы договорились никогда не говорить о той ночи.

Образы наших тел, двигающихся в унисон той ночью, заполонили мой разум, но я остановила ход этих мыслей. Я заставила себя не думать о том, что произошло. Притворилась, что если не буду думать об этом, то этого не происходило.

Он перестал ухмыляться и уставился на меня.

— Ты договорилась. Не я.

Я застонала.

— Пожалуйста, Кейн. Что хорошего будет от того, что люди узнают о том, что произошло между нами? Я могу тебе ответить. Ничего. Ничего из этого не выйдет, потому что это было ничем.

— Бьешь лежачего, серьезно? — прорычал он.

Я обхватила голову руками.

— Я не это имела в виду…

— Тогда что ты имела в виду? — перебил он меня, повысив голос.

Я опустила голову.

— Это был секс по-пьяни, Кейн. Это было ошибкой.

— Да, но эта ошибка, возможно, растет внутри твоего тела прямо сейчас. Я не дурак, Эйдин. Может быть, я и не помню обморока, но я помню все остальное о вчерашнем дне. Возможно, ты беременна, а мы не использовали защиту в ту ночь. Я могу сложить два и два. Я не такой тупой, как ты думаешь, — прошипел он. — Ты уже сделала тест на беременность?

Я почувствовала, как мои глаза расширились, и кивнула.

— Да, но потом позвонила Кила и рассказала мне, что с тобой случилось. После этого все немного вышло из-под контроля. Я забыла посмотреть результат.

Голос Кейна был суров.

— Иди и сделай сейчас. Попроси медсестру, у них есть такие в кладовках.

Я посмотрела на него и нахмурилась.

— Не могу сделать это здесь.

— Почему нет? — спросил Кейн, его лицо исказилось от ярости. — Если ты беременна, это просто ошибка, верно? Какая тебе разница, если ты сделаешь тест в больнице?

Я не знала, почему я так расстроена или почему он так рассердился на меня. Он согласился, что то, что произошло между нами, было просто импульсивным поступком. Он знал, что мы не подходим друг другу, так же, как и я. Мы были полярными противоположностями друг друга и чаще всего сталкивались лбами. Нам было плохо вместе. Мы даже не нравились друг другу.

— Пожалуйста, Кейн, — прошептала я. — Я... я боюсь, понятно?

Кейн долго молчал.

— Отлично. Я никому не скажу, что мы трахались, но я хочу, чтобы ты сегодня поехала домой и сделала тест на беременность, а потом вернулась и сообщила мне результаты. Ты поняла меня, Эйдин? Если ты беременна, это и мой ребенок, и я буду иметь право голоса в том, что произойдет. Понятно?

Я застыла на месте, пока Кейн говорил. Я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Он был таким холодным и угрожающим, и совсем не тем Кейном, которого я знала.

— Похоже, ты совершенно уверен, что если я беременна, то ребенок твой, — начала я, — интересно узнать, почему ты решил, что он твой? Я могла быть с кем-то еще примерно в то же время.

Я не была с другим мужчиной до того, как совершила глупость и переспала с Кейном. Обычно я бы никогда так не солгала, но его высокомерие и контролирующее поведение одновременно напугали и разозлили меня.

— Ты была с кем-то еще? — зарычал Кейн, сжав руки в кулаки.

Я опустила голову, чтобы он не увидел правды в моих глазах.

— Это не имеет значения, если только я не забеременела. Буду держать тебя в курсе.

Кейн сел на кровати, и я услышала, как тяжело он дышит.

— Эйдин.

Одно слово, и я наложила в штаны.

— Я поняла тебя, хорошо? Я сделаю, как ты сказал, пройду тест, а затем сообщу тебе результаты. Боже.

— Хорошо, — съязвил он.

Не знаю, что мне делать. Я была удивлена тому, как чувствовала себя в его присутствии. Мне было неудобно оставаться с ним наедине. В этот момент между нами не было места для шуток или оскорблений, это было просто темное пространство, заполненное ничем. Он был не тем человеком, к которому я так привыкла, и могла сказать все это по тону его голоса.

— Пойду и сделаю сейчас, — сказала я, понизив голос.

Я медленно поднялась со стула, но остановилась, когда Кейн сказал:

— Нет... просто останься ненадолго, хорошо? — он вздохнул, и, как по щелчку пальцев, снова превратился в Кейна, которого я знала. — Извини... ты просто... немного разозлила меня.

Такой тон был у него, когда он немного злится?

Черт.

Я в полном дерьме, если когда-нибудь по-настоящему разозлю его.

— Ты посмотришь на меня? — прошептал он.

Это заняло у меня минуту, но я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Вот и она, — пробормотал он.

О Боже.

Его губы были сжаты, и он все еще был немного бледен, но, черт возьми, он был великолепен.

Шрамы и все такое.

Я ненавидела всем своим существом, что находила его привлекательным. Ненавидеть кого-то и при этом находить его ошеломляюще красивым — было пыткой. Абсолютной пыткой.

— Все так хреново, — выдохнула я, откинувшись на спинку стула. — Одна из нас, девочек, может быть беременна, ты болен, голова Килы работает против нее, Нико работает на Брэндона Дейли, и мой младший брат тоже. Что, черт возьми, еще может с нами случиться?

В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина.

— Мы с этим разберемся. Мы все со всем разберемся, — произнес Кейн. — Мы всегда так делаем.

Я моргнула.

— Да, но все же, это слишком много дерьма, с которым нужно справиться.

Его губы слегка изогнулись.

— Мы переживали вещи и похуже, Куколка.

Мои глаза расширились до боли.

— Мы обсуждали, что ты больше никогда не будешь меня так называть.

Кейн усмехнулся.

— У тебя только один вариант. Либо я молчу о том, что мы трахались, либо не называю тебя Куколкой. Выбирай, что хочешь, но на твоем месте я бы поторопился, потому что время уходит.

Я ненавидела его.

Ненавидела каждую клеточку в теле больного ублюдка.

— Глупый секс, — прорычала я. — Держи про это при себе.

Кейн подмигнул.

— Правильный выбор, Куколка.

Что. За. Придурок.

— Если бы ты не был так болен, я бы сама тебя убила, — сердито огрызнулась я и подпрыгнула от испуга, когда справа от меня раздался смех.

— Он, должно быть, в порядке, если она угрожает убить его, — голос Алека звенел от смеха.

Я подняла взгляд и игриво закатила глаза, когда братья и девушки вошли в палату Кейна.

— Рад видеть, что ты проснулся, ублюдок, — сказал Алек и наклонился, чтобы обнять Кейна. — Ты нас до смерти напугал.

Кейн шутил, пока каждый из братьев обнимал его, а за ними последовали девушки. После того, как Брона обняла его, она подошла, закрыла дверь палаты и прислонилась к ней. Нико попытался уговорить ее пересесть на стул у окна, чтобы она могла сесть к нему на колени, но она не поддалась.

— Я же сказала, нет, — отрезала Брона. — Кейн уже проснулся, и я больше не ослеплена страхом за его безопасность, так что я прекрасно помню сделку, которую ты заключил с Брэндоном долбаным Дейли. Я была серьезна, когда сказала, что покончила с тобой, Доминик. Я не хочу участвовать в этой мерзкой жизни, и если ты настаиваешь на том, чтобы быть ее частью, то мне жаль говорить, но я тебя отпускаю.

Вот дерьмо.

Они расстались?

— Отпускаешь меня, да? — сказал Нико холодным и спокойным голосом. — Как будто я сопливый мальчишка, в которого ты вонзила когти?

Брона уставилась на него.

— Что-то в этом роде.

Нико двигался так быстро, что никто из нас не успел среагировать. Он загнал Брону в угол палаты и закрыл ее от нашего взгляда своим телом.

Я взглянула на Кейна, который покачал головой.

— Пусть сами разбираются, — пробормотал он.

Я отвернулась от него и уставилась на спину Нико.

— Ты думаешь, я хочу иметь дело с Брэнди и такой гребаной жизнью? Конечно, бл*дь, нет. Я вырос в этом, и всю свою жизнь просто хотел, чтобы у нас с братьями была нормальная жизнь, но это не для нас. Как бы отстойно это ни было, эта безумная долбаная жизнь — норма для меня. Я пытаюсь сделать все, что в моих силах, в этой дерьмовой ситуации. И, дорогая, дело в том, что мы разорены, и моя работа в спортзале и с клиентами больше не покрывает расходы. Не знаю как, но я потратил все свои деньги и отказываюсь брать кредиты у своих братьев или скрести дно бочки, чтобы поддержать нас. Но бои... это то, в чем я хорош, Брона. Это действительно хорошие деньги. Все будет не так, как раньше — ты просто должна доверять мне, когда я говорю это. Пожалуйста. Я делаю это для тебя. Для нас.

Крики Броны были очевидны, как и успокаивающее бормотание Нико о его любви к ней и обещаниях, которые он поклялся сдержать.

— Ты обещаешь мне, — всхлипнула Брона. — Ты обещаешь, что все будет не так, как раньше. Ты не будешь ездить из страны в страну, борясь или ввязываясь в сомнительное дерьмо. Обещай, что если ты будешь драться, то только на этой гребаной платформе в этом дурацком кровавом ночном клубе. Обещай мне.

— Посмотри мне в глаза, — выдохнул Нико. — Я обещаю тебе.

Брона снова заплакала.

— Я люблю тебя.

И тогда послышались их поцелуи, а также мое всхлипывание.

— Эйдин? — пробормотал Кейн. — Почему ты плачешь?

Я отмахнулась от него и от всех остальных, кто смотрел на меня. Я вытерла слезы, которые упали с моих глаз.

— Даже не знаю почему, но я не могу остановиться.

Закрыв лицо руками, я начала рыдать.

Я была расстроена и огорчена.

— Ах, дорогая, все в порядке, — усмехнулся Алек, когда присел передо мной на корточки и обнял меня.

Я крепко обняла его в ответ.

Когда я успокоилась, и Алек встал, я подошла к Киле и обняла ее. Кила положила руки мне на спину и провела ими сверху вниз.

— Что с тобой происходит? — прошептала она мне на ухо.

— Не знаю, — призналась я и крепче обняла ее.

Раздался стук в дверь палаты, и мы отпустили друг друга. Дверь открылась, и вошел мужчина средних лет. Я сразу поняла, что он врач Кейна. В руке он держал планшет, на нем был длинный белый халат, а на шее висел стетоскоп. Классический костюм врача.

— Хм, здесь аншлаг. — Доктор улыбнулся, затем сосредоточился на Кейне. — Я доктор Шанс, а Вы мой новый пациент, мистер Слэйтер.

— Повезло мне, — невозмутимо ответил Кейн.

Бранна прошипела Кейну:

— Будь милым!

Затем она посмотрела на доктора.

— Не обращайте на него внимания, он сегодня просто раздражительный.

Я вытерла лицо и улыбнулась материнскому тону Бранны.

Доктор ухмыльнулся и пожал руку Бранне, затем братьям, которые представились один за другим. Он кивнул нам всем, когда мы назвали свои имена, и мне захотелось рассмеяться. Он, скорее всего, не вспомнит ни одного имени, когда выйдет из палаты.

— Я собираюсь перейти к делу, ребята, мистер Слэйтер не очень хорошо себя чувствует.

— Ни хрена себе, док. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — фыркнул Кейн.

Я прищурилась, глядя на эту грубую задницу, а затем мысленно дала ему пощечину.

— Устройтесь поудобнее, мистер Слэйтер, и слушайте внимательно, потому что следующий разговор определенно будет о том, чего Вы не знаете.

Вот дерьмо.

Глава 4

— Просто скажите прямо, док, — вздохнул Кейн. — Что со мной не так?

Доктор полистал страницы карты Кейна, затем взглянул на него.

— Я попросил медсестер собрать информацию у членов Вашей семьи, пока Вы спали прошлой ночью. Затем медсестры рассказали мне о Вашем здоровье за последний год. Основываясь на симптомах, которые Вы представили, я попросил ночной персонал взять кровь, чтобы ее можно было отправить в лабораторию для анализа.

Я приподняла бровь.

— Какие анализы проводились с его кровью?

Доктор посмотрел на меня.

— Глюкоза и гемоглобин А1С.

Я моргнула, когда мой разум узнал тесты и то, для чего они предназначались.

— Сахарный диабет? — спросила я. — Вы проверяли на диабет?

Доктор приподнял бровь, посмотрев на меня.

— Вы учитесь на медицинском факультете?

Я покачала головой.

— Нет, нет. Я учительница начальных классов. Недавно прочитала книгу о диабете, и в ней были различные типы анализов, которые можно сдать, чтобы получить результат. Вы упомянули два из них.

У моей ученицы, Джесси, диабет первого типа, и просто потому, что мне было любопытно, я прочитала об этом.

Доктор кивнул мне.

— Что ж, вы правы. Я хотел узнать, нет ли у мистера Слэйтера диабета.

— И? — надавил Нико.

— И моя теория оказалась верна, — ответил доктор и посмотрел на Кейна. — У Вас действительно диабет, мистер Слэйтер. Первого типа, если быть точным.

Никто из нас ничего не сказал, пока Кейн не открыл рот и не заговорил.

— Вы уверены? — спросил он. — Я имею в виду, что моя кровь могла испортиться в лаборатории, верно?

Доктор кивнул.

— Это возможно, но я провел тесты три раза для подтверждения, и ничего не изменилось. Результат был один и тот же. Вы диабетик, мистер Слэйтер.

— Я диабетик? — Кейн что-то пробормотал себе под нос.

В комнате снова воцарилась тишина, но ненадолго, потому что у меня было несколько вопросов, на которые я хотела получить ответы.

— Первый тип — это тот, который требует инсулина, верно? — спросила я доктора.

Он кивнул.

— Да, тот самый.

Я нахмурилась.

— Но разве это не детская болезнь?

— Обычно, — ответил доктор и кивнул. — Он был назван «ювенильным диабетом», потому что чаще всего диагностируется у детей, подростков или молодых взрослых. Однако это может произойти в любом возрасте.

Я моргнула.

— Понятно.

— Я не понимаю, — вздохнул Кейн. — Разве я не понял бы, если бы был диабетиком? Я имею в виду, у меня были бы какие-то симптомы, верно?

— Вчера вечером Ваши братья упомянули медсестрам о Вашей сильной усталости, потере веса, рвоте и подобном за последние двенадцать месяцев. Очень легко перепутать эти симптомы с гриппом, рвотой или даже простой простудой, — объяснил врач. — Существует много различных симптомов диабета первого типа. Некоторые люди страдают от всех из них, а у других вообще нет никаких симптомов. У каждого это проявляется по-разному.

Мы все понимающе кивнули и подождали, пока доктор продолжит.

— Ваше тело — особый случай, мистер Слэйтер. У многих людей симптомы могут начаться как по щелчку пальцев, и все может быстро прогрессировать. Кроме того, есть случаи, подобные Вашему, когда люди могут болеть в течение длительного периода времени, но не нуждаться в немедленном лечении. Вашему организму удалось обойтись тем небольшим количеством инсулина, которое он вырабатывал в течение прошлого года, но после появления симптомов этого уже недостаточно. Ваш вчерашний обморок — яркий тому пример. Вашему организму нужно больше инсулина, чтобы выжить, чем то количество, что он производит в настоящее время.

Я посмотрела на Кейна и увидела, что он сглотнул, но кивнул доктору, приняв его слова за чистую монету.

— Плохая новость о диабете первого типа заключается в том, что от него нет лекарства. Он будет у Вас всю оставшуюся жизнь. Хорошая новость — это управляемо. Вам нужно будет ежедневно делать инъекции инсулина, начиная с сегодняшнего дня. У Вас будет стандартная суточная доза, которую можно корректировать в зависимости от Вашего уровня сахара. Пока Вы спали, мы измерили уровень сахара Вашей крови, так что сегодня это будет низкая доза, так как Вы не активно двигаетесь и не потребляете много калорий. В этом и заключается трюк с Вашими инъекциями: чем более Вы активны или чем больше калорий потребляете, тем выше должна быть Ваша доза. Не беспокойтесь об этом прямо сейчас, мы разработаем график.

Пока доктор объяснял, медсестра открыла дверь и вкатила тележку с желтым лотком и другим медицинским оборудованием на большом подносе.

— Еженедельные встречи и осмотры будут назначены до тех пор, пока Вы не разберетесь с дозами. Это станет для Вас рутиной, и я сомневаюсь, что Вам будет трудно понять это. Вы похожи на человека, который разбирается в диете и физических упражнениях. Вам просто нужно будет следовать новой программе, чтобы сбалансировать уровень глюкозы в Вашем организме. Вы понимаете, о чем я?

Кейн молча кивнул, затем указал пальцем на тележку рядом с медсестрой.

— Что это? — спросил он, понизив голос.

— Ваша первая доза инсулина. Я пропишу инсулиновую ручку, потому что это удобнее, чем иметь дело с отдельной иглой и флаконом инсулина.

Кейн напрягся при упоминании слова «игла». Он выпрямился и бросил на доктора свирепый взгляд.

— Вы не воткнете в меня иглу.

Доктор взглянул на братьев, потом снова на Кейна.

— Ваш инсулин должен вводиться под кожу, мистер Слэйтер. Его нельзя принимать внутрь, потому что кислоты в желудке разрушат его.

Кейн сглотнул.

— Мне все равно, Вы не воткнете в меня иглу. Мне плевать.

— Черт, — пробормотал Райдер. — Кейн, тебе нужно это лекарство, иначе тебе не станет лучше. Перетерпи. Ты должен это принять.

Кейн посмотрел на своего старшего брата, и в этот момент он был испуганным маленьким мальчиком.

— Только не игла, Райдер. Пожалуйста. Что угодно, только не игла.

Я была шокирована.

Понятия не имела, что он так боится игл. Я имею в виду, он не мог их бояться, у него вся рука в татуировках, так в чем же проблема?

Нико повернулся к доктору.

— У него в прошлом был... плохой опыт с иглами.

У него? Какой?

Доктор нахмурился.

— Инъекции нужно вводить ежедневно. Мне очень жаль, но он должен принять это лекарство, или... или он умрет.

Я прикрыла рот рукой и широко раскрыла глаза. Это было все, что мне нужно было услышать, чтобы отнестись к этой ситуации очень серьезно.

— Я сделаю это, — объявила я и опустила руку.

Доктор и медсестра посмотрели на меня.

— Простите, но это не по протоколу…

Я проигнорировала доктора и подошла к Кейну. Он был в панике и выглядел так, словно через секунду вскочит с кровати и сделает Бог знает что.

— Эй, — тихо пробормотала я. — Посмотри на меня, Кейн.

Глаза Кейна были дикими, когда встретились с моими.

— Только не игла. Пожалуйста, — взмолился он.

Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.

— Ты веришь, что я не причиню тебе вреда, правда? — спросила я, продолжая смотреть ему в глаза, даже когда у меня потекли слезы.

Кейн колебался.

— Эйдин... Я не могу...

— Ты веришь, что я не причиню тебе вреда? — повторила я.

Кейн вспотел, но ответил:

— Да, я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Я протянула руку и положила ладонь ему на щеку.

— Тогда позволь мне помочь тебе. Позволь мне сделать это, и все закончится. Все закончится прежде, чем ты успеешь это осознать. Я никогда не причиню тебе вреда, Кейн. Обещаю.

Он выдержал мой взгляд, и я подумала, что ему понадобится больше убеждений, но как только я открыла рот, он прошептал:

— Хорошо.

Он согласился?

Да!

— Хорошо, — выдохнула я. — Мы сделаем это, да? Я и ты?

— Я и ты, — повторил Кейн.

Я продолжала смотреть на него и протянула правую руку назад.

— Дай ей эту чертову иглу. Он только ей позволит сделать это, так что отдай, — я услышала, как Нико зарычал низким голосом.

Какое-то движение, и я почувствовала, как в мою руку вложили какой-то предмет.

— Его живот и руки довольно подтянуты, нужно поставить в бедро. Жировая область, такая как внутренняя часть бедра, лучше всего, — сказал доктор тихим голосом, чтобы не напугать пациента.

Я кивнула и снова сосредоточилась на Кейне.

— Закрой глаза для меня.

— Эйдин, пожалуйста... не порань меня этим.

Поранить его?

О Боже.

— Это будет один маленький укол во внутреннюю часть бедра, вот и все, — сказала я, моя нижняя губа дрожала.

Кейн удерживал мой взгляд.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, дорогой, — ответила я, кивая.

Он кивнул мне в ответ и закрыл глаза.

Он доверял мне.

Я посмотрела на его тело и сняла одеяло, которым он был укрыт. Задрала больничный халат с его ног, сняла колпачок с иглы, которую протянул мне доктор, затем наклонилась, чтобы ухватить часть жировой ткани внутренней части его бедра.

— Зажмите кожу, затем воткните иглу. Медленно введите инсулин, затем удерживайте в течение десяти секунд, чтобы инсулин не вытек вместе с кровью, — прошептал доктор.

Кивнув, я посмотрела на иглу в своей руке, чтобы убедиться, держала ли ее правильно, а затем, прежде чем успела подумать о том, что делаю, прижала ее к бедру Кейна. Я боялась, что если подумаю об этом, то потеряю самообладание. Осторожно ввела инсулин в его тело, затем подождала десять секунд, прежде чем вынуть иглу.

Закрыв иглу крышкой, я вернула ее доктору и снова повернулась к Кейну. Он все еще сидел с закрытыми глазами, поэтому я протянула руку и коснулась его лица.

— Все готово, — прошептала я.

Кейн приоткрыл глаза.

— Я ничего не почувствовал.

Я улыбнулась.

— Я же говорила.

Кейн на мгновение уставился на меня, затем протянул руку и обнял меня. Он ничего не сказал, просто крепко прижал меня к своему телу.

— Вернусь позже, чтобы обсудить дату осмотра на следующей неделе. Мы также поговорим о том, чего ожидать от диабета. Мы снова оставим его на ночь, и если он хорошо отреагирует на инъекции, то завтра сможет вернуться домой.

Я слышала, как братья разговаривали с доктором, затем открылась и закрылась дверь.

— Ты в порядке? — пробормотала я.

— Да, — ответил Кейн и отпустил меня.

Я отстранилась и, нахмурившись, посмотрела на него сверху вниз. Он закрыл глаза и молчал.

— Что, черт возьми, это было? Никогда не видела его таким, — рявкнула Брона Нико.

Нико вздохнул.

— Не мне это объяснять, Брона.

— Я не хочу ничего обсуждать, потому что мы закончили говорить об этом, — сказал Кейн и открыл глаза. — И мы закончили обсуждать инъекции любого типа. Я больше не буду заниматься этим дерьмом. Ни за что.

Я нахмурилась.

Ему требуются ежедневные инъекции инсулина, чтобы контролировать диабет и оставаться здоровым.

— Это не обсуждается, Кейн, — начала Бранна. — Ты будешь делать уколы. Я буду делать их тебе…

— Нет! — крикнул Кейн и оборвал Бранну. — Просто... Нет.

Райдер уставился на Бранну.

— Перестань давить на него.

Бранна посмотрела прямо на Райдера и прорычала:

— Кто-то должен это сделать. Иначе он снова заболеет. Ты этого хочешь?

Райдер покачал головой и отвел взгляд от пылающего взгляда Бранны.

Дерьмо.

Что это было?

Они смотрели друг на друга так, словно ненавидели друг друга.

Я встряхнула головой и сосредоточилась на том, что говорили все остальные.

— Она права, Райдер, — произнесла Брона. — Он должен их делать. Ты не можешь с ним нянчиться.

Тут вмешался Алек.

— Мы не нянчимся с ним, Брона! Мы проявляем заботу. Он не любит иголки. Конец гребаной истории.

— Эй! — рявкнула Аланна на Алека. — Не смей так с ней разговаривать!

— Не кричи на него, Лана, — вздохнула Кила.

Аланна посмотрела на Килу.

— Тогда скажи ему, чтобы он отвалил от Броны.

Что, черт возьми, происходит?

Все набросились друг на друга.

— Было бы лучше, если бы вы все перестали говорить обо мне, как о гребаном инвалиде. Я слышу, что вы говорите, и могу принимать свои собственные чертовы решения, когда дело касается моего тела.

Бранна подошла к противоположной стороне кровати и посмотрела на Кейна.

— Ты хочешь умереть? — прямо спросила она. — Потому что именно это произойдет, если ты не будешь принимать инсулин ежедневно.

— Бранна, прекрати, мать твою! — крикнул Райдер.

Я испугалась, услышав, как Райдер повысил на нее голос.

— Нет! — проревела Бранна в ответ. — Я люблю его, черт возьми! И не хочу, чтобы он снова заболел!

Я провела рукой по лицу.

Это плохо.

Я взглянула на Кейна, пока все спорили между собой.

— Кейн? — пробормотала я.

Он посмотрел на меня с безразличным выражением лица.

— Знаю, что ты собираешься сказать.

— Что? — спросила я.

— Кейн, тебе нужно принять инсулин. Ты заболеешь, если этого не сделаешь, — сказал он, идеально подражая моему голосу.

Я фыркнула.

— Да, так и есть.

Кейн нахмурился.

— Я не делаю уколы, Эйдин. Просто нет.

Почему?

Мне так сильно хотелось спросить почему. Это казалось гораздо большим, чем простая фобия игл, но я не стала давить на него.

Райдер прошел мимо Бранны и наклонился к Кейну.

— Что мы можем сделать, чтобы заставить тебя делать уколы инсулина?

— Я... не... делаю... уколы, — повторил Кейн сквозь стиснутые зубы.

О, забудь об этом.

— Ты не делаешь, — произнесла я, — а я — да.

В комнате воцарилась тишина.

— Ч-что? — заикаясь, спросил Кейн, оглядываясь на меня.

Я выдохнула.

— Я буду делать тебе уколы каждый день. Ты позволил мне сделать это один раз; позволишь ли ты мне сделать это в другой?

Кейн уставился на меня немигающим взглядом. Я почувствовала, что все остальные тоже уставились на меня.

— Почему ты хочешь мне помочь? — спросил он, и его лицо вытянулось.

Хороший вопрос.

Я пожала плечами.

— Мне нравится спорить с тобой, и для этого мне нужно, чтобы ты был рядом, так что, думаю, я делаю это для своих собственных эгоистичных потребностей. Подай на меня в суд.

Кейн ухмыльнулся, в то время как его братья засмеялись, и напряжение в комнате ослабло.

— Эйдин, спасибо, но я не…

— Эй, — перебила я его и улыбнулась, когда он посмотрел на меня. — Я и ты?

Кейн облизнул губы и прошептал:

— Я и ты.

О Боже.

Я и ты.

Теперь это заставило подскочить мой пульс.

Я игриво подмигнула.

— Мы сделаем это.

Кейн долго и пристально смотрел на меня, и я увидела, как он сломался и сдался, прежде чем сам это понял.

— Что скажешь? — настаивала я.

Кейн оглядел комнату, потом повернулся ко мне и сказал:

— Я скажу хорошо, Куколка.

Глава 5

Прошло восемь дней с тех пор, как Кейн покинул больницу, но всего девять с тех пор, как он потерял сознание, так что это означало, что все по-прежнему старались сделать его жизнь легче. Даже я. Я ограничила наши споры до одного раза в день, просто чтобы он не утомлялся. Он совсем не был слабым с тех пор, как вернулся домой, но он легко уставал, даже после инъекций инсулина. Несмотря на его усталость, мы все могли видеть изменения в нем благодаря лекарству. Оно медленно возвращало его в прежнее состояние.

Его здоровье улучшалось с каждым днем, но его отношение? М-да, оно ухудшалось с каждой минутой. В тот день, когда он очнулся в больнице, он согласился позволить мне делать ему инъекции каждый день дома, но это было легче сказать, чем сделать. Ему необходимо было две инъекции инсулина в день, что, по словам доктора, его минимум. Кейн потреблял много калорий и был активен, даже когда плохо себя чувствовал, поэтому ему требовалось две инъекции. Возможно, даже три, когда он, в конце концов, достаточно поправится, чтобы снова тренироваться, но сейчас достаточно двух раз в день. Введение инсулина в него — ад. Абсолютный ад.

Я преподаю в местной начальной школе полный рабочий день. Работаю с учениками второго класса с восьми тридцати утра до трех часов дня, за исключением пятниц, когда я заканчиваю в час дня. Я делаю уколы Кейну по расписанию — один укол утром и один днем, после еды. Мне пришлось подстроиться под свой рабочий график, поэтому на прошлой неделе я приезжала в дом Кейна в восемь утра, чтобы вколоть ему первую инъекцию, а затем приходила в обеденный перерыв, чтобы сделать вторую.

Это было трудно, и я прибегала к нелепым вещам, чтобы отвлечь его от предстоящих инъекций. Самый низкий уровень, до которого я опустилась — это показать ему свои сиськи, просто чтобы отвлечь его от панической атаки, которая, как я была уверена, у него случится. Он напрягался из-за уколов и пару раз повторял, чтобы я не «поранила его», и я понятия не имела почему. Мне было чрезвычайно любопытно, почему он повторял мне те же самые слова, но когда я спросила об этом его братьев, они ответили «забей», что я и сделала.

Во всяком случае, пока.

Был полдень пятницы, и я только что приехала в дом Слэйтеров сразу после работы. Кила впустила меня. Она приходила проверить самочувствие Кейна, но он заперся в своей комнате, так что она собиралась уходить. И задержалась, чтобы поговорить со мной, так как я была там, а я использовала это время, чтобы высказать ей, что накипело.

— Я приехала сюда сегодня утром по дороге на работу, и знаешь, что он сделал? — спросила я Килу.

Она покачала головой.

— Он не пустил меня в свою комнату, чтобы я не сделала ему укол. Понятия не имею, что у него творится в голове, но ему нужно избавиться от этого, чтобы я могла вколоть ему чертов инсулин, — заявила я и убрала с лица выбившиеся пряди волос. — Я начинаю седеть, переживая из-за него и беспокоясь о его инъекциях. Даже не смешно, как по-детски он себя ведет.

Кила покачала головой, но ничего не ответила.

— Я думала, раз уж он согласился позволить мне делать ему уколы, то будет благоразумен, но это не так. С ним нет ничего, кроме трудностей, — пожаловалась я Киле. — Он груб, подл и полный придурок по отношению ко мне. Я настолько близка, — я показала указательный и большой пальцы на волосок друг от друга, — чтобы воткнуть инсулиновую ручку ему в гребаный глаз.

Губы Килы дернулись.

— Если кто и может заставить его принять лекарство, так это ты, Адо.

Я простонала.

— Не знаю, почему мы только и делаем, что спорим. Буквально. Это все, что мы делаем. Это все, что мы когда-либо делали.

Кила хихикнула:

— Может быть, ему нравятся перепалки с тобой. Ты когда-нибудь думала об этом?

Нет, потому что это глупая идея.

— Перестань, он не выносит меня так же, как я не выношу его. Мы счастливы в ненависти, Кила.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Вы оба сумасшедшие.

— Я знаю, что сошла с ума, — заявила я. — Только сумасшедшая женщина будет мириться с его гормональной задницей. Говорю тебе, женщина, которая, в конце концов, будет с ним, должна будет иметь ангельское терпение.

— Я тебя, бл*дь, слышу, болтушка! — проревел Кейн, спускаясь по лестнице.

Я зарычала и тихим голосом сказала Киле:

— Я убью его раньше, чем это сделает диабет.

Она тихо рассмеялась и посмотрела на Кейна, когда он сошел с последней ступеньки лестницы.

— Что тут смешного? — спросил ее Кейн.

— Ничего, — ответила она и вытерла слезы с глаз.

Я прищурилась, глядя на Кейна.

— Как это называется?

Он взглянул на часы на стене позади меня и ответил:

— Два тридцать пополудни.

— Я называю это «час ленивого ублюдка», — прошипела я.

Кила протянула руку и обняла меня, когда ее тихий смех перешел в слышимое хрипение.

— Прости, мам. Я должен был встать до полудня? — спросил Кейн, усмехаясь.

Я сверкнула взглядом.

— Ты прекрасно знаешь, что я должна была сделать тебе укол в восемь утра. Я заехала по дороге на работу, а ты не открыл дверь. Не корми меня ерундой о том, что ты меня не слышал. Я слышала, как ты смеялся, когда угрожала тебе.

Он ухмыльнулся, но не стал отрицать обвинения.

— Ты невероятен, — прорычала я. — Ты хочешь заболеть? Потому что, если ты не будешь принимать инсулин, тебе станет плохо — никому другому — только тебе.

Кейн продолжил ухмыляться.

— Может быть, мне нравится причинять себе боль.

— Продолжай болтать, — предупредила я его, — и я причиню тебе все виды чертовой боли.

— Это обещание, Куколка? — спросил он и издал звуки поцелуя.

Я взвизгнула и хлопнула Килу по плечу.

— Ты видишь? Понимаешь, с чем мне приходится мириться? Гребаный мужчина-ребенок!

— Я настоящий мужчина, детка. Ты достаточно видишь мой член, чтобы знать это, — снова усмехнулся Кейн.

Кила остановилась посреди своего приступа смеха и уставилась на меня с широко раскрытыми глазами.

Я прорычала:

— Под этим он имеет в виду, что в основном он без белья, когда мне приходится делать ему инъекцию в бедро и заставляет меня смотреть на его пенис.

Кила подошла к Кейну и дала ему пять.

— Это блестяще.

Блестяще?

— На чьей ты, черт возьми, стороне? — спросила я у Килы.

— На стороне любви.

Любви?

— Что? — рявкнула я.

Она все еще смеялась, когда повернулась и направилась к двери в холл, не ответив мне и даже не попрощавшись. Я повернулась и уставилась ей в спину.

— Куда, черт возьми, ты собралась? — сердито спросила я.

Кила подняла руку и помахала, не оборачиваясь.

— На первый прием к психотерапевту через полчаса. Мне нужно уйти отсюда, иначе я упаду в обморок от смеха. Увидимся.

Я фыркнула:

— Верно. Удачи, у тебя все получится.

— Поддерживаю, — произнес Кейн позади меня. — Увидимся позже, дорогая.

— Ведите себя хорошо. Вы оба, — крикнула Кила, а затем рассмеялась, закрывая за собой входную дверь.

— Ничего не обещаю, — ответил Кейн.

Я повернулась к нему и так свирепо посмотрела на него, что мне стало больно.

— На кухню. Сейчас же, — прорычала я и проскользнула мимо его большого тела, проходя по коридору в пустую кухню. Оглядев комнату, я нахмурилась. Я знала, что Бранна на работе, потому что в этом месяце у нее были ужасно длинные смены с понедельника по пятницу, но я понятия не имела, где Райдер.

— Где Райдер? — спросила я.

Кейн пожал плечами.

— Я только что спустился вниз, откуда мне знать, где он?

Вот это отношение!

— Тебе нужно взбодриться и перестать быть таким нахальным придурком. Я сыта по горло тем, что ты так груб и резок со мной. Я здесь, чтобы помочь тебе, а не выслушивать твои истерики, — произнесла я, потянувшись и схватив набор инсулина со средней полки в шкафу над тостером. Прихватив и сумку, в которой был его глюкометр. Мне он нужен был, чтобы проверить уровень сахара в его крови, прежде чем вводить инсулин.

— Сдай этот чертов тест на беременность, и я не буду вести себя с тобой как гребаный мудак.

Я замерла, потом обернулась.

Мне удалось целый день не думать об этой ситуации.

— Так вот в чем дело? — спросила я. — Ты усложняешь мне жизнь, когда я ввожу в тебя инсулин, и ведешь себя настолько ублюдочно только потому, что я все еще не сделала тест на беременность. Ты, черт возьми, серьезно?

Кейн рванулся вперед и ворвался в мое личное пространство. Он посмотрел на меня сверху вниз, а я вжалась в кухонную стойку. Я выдержала его взгляд, но мои нервы сдавали с каждой секундой, потому что, когда Кейн злился, он выглядел устрашающе.

— Да, — прорычал он. — Именно поэтому я так себя и веду. Я хочу знать, беременна ли ты. Мне надоело ждать.

Я тоже устала ждать, но страх мешает мне сделать тест. Откладывала это при каждом удобном случае. Я едва набралась смелости, чтобы проверить ванную Райдера и Бранны на предмет теста, который я ранее сделала, но он исчез, и я была слишком напугана, чтобы спросить, нашел ли его кто-нибудь.

Я простонала:

— Я же говорила тебе, что я, Брона и Бранна договорились завтра сделать это вместе. Будет суббота, у нас с Бранной не будет работы, так что это лучшее время.

— Почему? Почему ты не можешь сделать это без них? — раздраженно спросил Кейн.

Я пожала плечами.

— Мы начали это вместе, и кажется правильным закончить это тоже вместе.

Кейн сжал челюсть.

— Если ты беременна, значит, это мы начали вместе, а не ты и девочки.

Спасибо за напоминание.

Я сглотнула.

— Мы выясним это завтра, хорошо? Перестань так давить на меня. Я до смерти напугана. Если я беременна, то моя жизнь изменится навсегда.

— Если твоя изменится, то и моя тоже, — прорычал Кейн и наклонил голову ко мне. — Я и ты, помнишь? Мы в этом деле вместе.

Черт бы его побрал.

— Зачем ты это делаешь? То бесишь меня, то заставляешь таять в следующую минуту.

Кейн улыбнулся, и, как обычно, это преобразило его красивое лицо.

— Я заставляю тебя таять? Типа трусики становятся влажными?

Он был отвратителен.

Я хмыкнула.

— Нет. Ты заставляешь меня таять, будто стираешь плохое и заменяешь его хорошим, когда ты милый, а это случается нечасто.

Кейн нахмурился и протянул мне палец, чтобы я могла проверить уровень сахара.

— Прости, ладно?

Я проверила результаты на глюкометре, затем некоторое время смотрела на него, прежде чем кивнула.

— Извинения приняты, а теперь спусти штаны.

Кейн удивленно поднял брови.

— Черт. Хочешь потрахаться? Куколка, я в игре.

Я приподняла бровь.

— Осторожнее.

Кейн подмигнул.

— Тогда минет? Я бы предпочел трахнуть эту хорошенькую киску, но твой рот тоже...

— Закончи эту фразу, и я убью тебя. Клянусь.

Кейн рассмеялся сам себе, схватился за пояс брюк и стянул их вниз. К счастью, на этот раз он оставил свои боксеры на месте. Он наклонился и задрал их, пока не показалось его бедро. Я отвернулась и достала из аптечки его инсулиновую ручку, установила количество единиц, которые ему необходимы, затем повернулась и опустилась перед ним на колени.

— Знаешь что? Никогда не видел, чтобы одна и та же женщина так часто стояла передо мной на коленях и при этом не сосала мой член, — задумчиво произнес Кейн, протягивая руку и запуская пальцы в мои волосы.

Я покачала головой.

— Все бывает в первый раз, Герминатор.

Кейн потянул меня за волосы, и я зашипела.

— Забудь это дурацкое прозвище.

Я ухмыльнулась.

— Забудь про Куколку.

— Ни за что, Куколка, — поддразнил меня Кейн.

Я сердито посмотрела на него, затем опустила глаза, открыла крышку его инсулиновой ручки и вставила новую иглу.

— Закрой глаза, — сказала я, когда устройство было готово.

Когда я подняла глаза и увидела, что его глаза закрыты, я протянула руку, защипнула жировую область его внутренней части бедра и ввела иглу в его кожу. Я поморщилась, когда игла пробила слой кожи Кейна, потому что почувствовала момент, когда она вошла в его тело. Ввела инсулин, затем через несколько секунд вынула иглу и провела большим пальцем по области, в которую сделала укол. Когда я отстранилась, из крошечного места укола не сочилось ни крови, ни инсулина.

У меня хорошо это получалось, и я сократила время до нескольких секунд с тех пор, как Кейн вернулся из больницы.

— Все готово, — сказала я и поднялась на ноги.

Кейн подтянул брюки, и все это время смотрел на меня. Не смогла удержаться от смеха.

— Почему ты всегда так смотришь на меня после того, как я сделаю тебе укол? — с любопытством спросила я.

Кейн пожал плечами.

— Наверное, немного удивлен, что ты вообще это делаешь.

— Ну, кто-то же должен это делать…

Кейн нахмурился.

— Я никогда не позволю никому другому сделать это, ты же знаешь, верно?

Знаю.

Я не знала, откуда мне это известно, но я знала.

— Да, я буду стоять перед тобой на коленях всю оставшуюся жизнь. Я знаю об этом.

Кейн расхохотался.

— Твой будущий муж возненавидит меня.

Я хихикнула.

— Ему просто придется смириться с тем, что ты теперь часть моей повседневной жизни. Утром и днем, если быть точной.

Кейн ухмыльнулся, повернулся и открыл холодильник.

— Ты приехала на обед?

— Нет, — ответила я ему в спину. — Сегодня пятница. Работа до полудня.

— Так, что ты сейчас будешь делать?

Я пожала плечами, хотя он не мог меня видеть.

— Собиралась потусоваться с Килой, но у нее назначен прием с психотерапевтом, так что я, наверное, просто пойду домой. Но вернусь сегодня вечером, чтобы сделать тебе вторую инъекцию.

— Ты можешь потусоваться со мной, если хочешь? — пробормотал Кейн, делая себе бутерброд.

Я рассмеялась, но остановилась, увидев, как напряглось его тело.

Он серьезно.

Я не хотела ранить его чувства, так как он на самом деле был добр ко мне. Я имею в виду, что такая возможность выпадает раз в жизни. Он никогда не предлагал потусоваться. Никогда.

— Хорошо, чем ты хочешь заняться? — спросила я его.

Он пожал плечами.

— Доктор приказал мне не напрягаться еще несколько дней, пока мое тело не привыкнет к введенному инсулину. Поэтому, что бы мы ни делали, это должно быть в помещении.

Я подняла бровь.

— Если ты предложишь секс, я ударю тебя по голове.

Кейн хмыкнул.

— Без обид, но у меня нет на тебя сил.

Я закатила глаза и спросила:

— У вас же есть «Нетфликс»⁵? Мы могли бы посмотреть «Сыны Анархии»⁶, если хочешь? Мне нужно еще раз просмотреть все сезоны перед финальным, потому что он скоро начнется.

Кейн повернулся ко мне и откусил свой бутерброд.

— Что такое «Сыны Анархии»?

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Кейн отрицательно мотнул головой.

Я разочарованно покачала головой в ответ, повернулась и вышла из кухни. Щелкнула пальцами и посмотрела через плечо на Кейна.

— Пойдем со мной.

Кейн последовал за мной и произнес, не вынимая изо рта еду:

— Лучше бы это не было каким-нибудь сентиментальным любовным шоу.

Сентиментальное? «Сыны Анархии»?

Черт возьми, нет.

— Просто следуй за мной, — сказала я, поднимаясь по лестнице, — и позволь мне познакомить тебя с Джексом Теллером⁷.

Глава 6

Я улыбнулась, когда закончился первый сезон «Сынов Анархии».

— Итак, — спросила я, ухмыльнувшись и повернув голову в сторону Кейна, немного удивленная, когда обнаружила его тело так близко к своему. — Как тебе?

Кейн повернул голову и посмотрел на меня.

— Ненавижу то, что хочу посмотреть второй сезон прямо сейчас.

Я расхохоталась.

— Теперь тебе никогда не сбежать, «Сыновья» захватили тебя.

Кейн ухмыльнулся.

— Ты захватила меня.

Я?

— Что ты имеешь в виду... О, прости. — Я покраснела от смущения, когда поняла, что лежу на его руке, и он не может пошевелиться, пока я не встану, что я и сделала.

Мы оба лежали на кровати Кейна и смотрели телевизор. Просто лежали на кровати. Мы начали смотреть шоу сидя, но думаю, к третьему эпизоду наши тела все больше и больше отклонялись назад, пока мы не легли. Хотя я понятия не имела, как оказалась на его руке. Никакого понятия.

— Не извиняйся, это было мило, — поддразнил Кейн.

Я сглотнула и попыталась обратить все в шутку.

— То, что я затащила тебя в постель, это мило?

— Прижмись ко мне, и я дам тебе понять, — быстро ответил он.

Я покраснела и возненавидела это.

— Неужели все нужно превращать в сексуальную шутку? — спросила я, слегка раздраженно.

Он на мгновение задумался, а затем ответил:

— Да.

Я закатила глаза.

— Типично.

И ахнула, когда чьи-то руки внезапно схватили меня за плечи и вернули обратно в лежачее положение.

— Расслабься, я не собираюсь набрасываться на тебя.

Я сморщила лицо от отвращения.

— Как будто я тебе позволю.

— Ты позволила мне ранее. На самом деле, три раза, — пробормотал Кейн.

Он этого не сделал!

— Это больше никогда не обсуждается, Кейн, — заявила я.

Он вздохнул.

— Точно. Извини.

Наступила неловкость.

Я снова села и откашлялась.

— Пойдем, тебе нужно сделать вторую инъекцию, уже около семи.

Он застонал, и я ущипнула его за бок, заставив вскрикнуть.

— Ничего такого, — сказала я, — пойдем и покончим с этим.

— После тебя, мама, — прорычал Кейн.

Я улыбнулась про себя, слезла с кровати, снова надела туфли и вышла из комнаты Кейна, а он лениво последовал за мной. Мы спустились по лестнице, но сразу же замедлили шаг, когда приблизились к кухонной двери. Из кухни доносились громкие голоса, и это заставило меня немного занервничать.

— Это…

— Бран и Рай? — Кейн вздохнул. — Ага.

— Ого, — прошептала я. — Не думала, что Бранна и Райдер ссорятся, во всяком случае, не настолько.

Кейн тихо хмыкнул.

— В последние несколько месяцев все становится хуже и хуже. Они спорят по пустякам. Это отличается от того, как спорят другие, потому что можно чувствовать гнев между ними.

Я нахмурилась.

— Это отстой.

Кейн кивнул и нахмурился, когда крики на кухне усилились.

— Я больше не могу тебя видеть. Мне достаточно взглянуть на тебя, чтобы разозлиться! — проревел голос Бранны.

— Думаешь, твой вид делает меня счастливым? — спросил Райдер, а затем невесело рассмеялся.

Я широко раскрыла глаза.

— Почему они так резки? — спросила я. — Мне это не нравится.

— Пары ссорятся, — ответил Кейн и пожал плечами, как будто это ничего не значило.

Но я знала, это было нечто большим. Ссора Райдера и Бранны не удивляла. Но то, что они кричали друг другу ужасные вещи? Это было крайне шокирующе.

— Я даже не могу находиться рядом с тобой. Ты гребаная лгунья! — рявкнул Райдер.

— Как я оказалась лгуньей? — закричала Бранна. — Что, черт возьми, я утаила от тебя?

Мы с Кейном стояли у кухонной двери. Мне было слишком неловко, чтобы что-то делать. Я не хотела уходить, потому что было бы очевидно, что мы подслушиваем, если они услышат, как мы уходим, но и также не хотела торчать здесь и слушать, как мои друзья ссорятся друг с другом.

Я даже не могла вмешаться, чтобы сгладить ситуацию, потому что у Бранны и Райдера отношения. Они вместе в течение многих лет, и то, что они так плохо относятся друг к другу, оказалось небольшим шоком для моего понимания. Это наглядный пример того, что даже людям, которые явно должны были быть вместе, нелегко.

— Как насчет гребаного положительного теста на беременность, который я нашел в ванной на прошлой неделе? — прорычал Райдер. — Я нашел его в тот день, когда Кейн вернулся домой, но решил подождать, пока ему станет лучше, прежде чем поднимать этот вопрос. Потом я решил подождать, пока ты будешь готова сказать мне, что беременна. Но. Ты. Так. И. Не. Сделала. Этого.

Я широко раскрыла глаза и почувствовала, как мое сердце подпрыгнуло.

— Беременна? Тест на беременность? О чем, черт возьми, ты говоришь, Райдер? — огрызнулась Бранна.

— Не вешай мне лапшу на уши. Я нашел тест и хочу узнать от тебя правду. У нас не было секса несколько месяцев, так что это не мой гребаный ребенок.

— Ты… ты думаешь, я буду тебе изменять? — спросила Бранна, ее голос был полон боли.

Я схватила Кейна за руку и потащила его по коридору.

— Мы должны дать им уединение, — выдохнула я.

Кейн смотрел на меня, но его взгляд был отстраненным.

— Бранна беременна? — пробормотал он.

Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, но заставила себя отвлечься, и заметила, что Кейн выглядел... грустным. Действительно печальным.

— Спасибо за сегодняшний день, было весело, — пробормотал он. — Я собираюсь вернуться в кровать. Мне не очень хорошо.

— Но твоя инъекция…

— На сегодня мне хватит одной. Увидимся позже.

Он отвернулся и направился по коридору, затем вверх по лестнице. Я застыла на месте, глядя ему вслед. Я не могла открыть рот, чтобы что-то сказать, потому что, если бы я это сделала, то все заблевала бы.

— Райдер, — услышала я голос Бранны из кухни, ее голос больше не повышался. — Я не беременна. Мы с девочками должны сделать тесты завтра, но я не смогла ждать. Я сделала один несколько дней назад, и он был отрицательным. Я не сказала тебе, потому что ты был так сосредоточен на Кейне.

Тишина.

О. Боже.

О. Бл*дь.

— Ты не беременна? — повторил Райдер. — Однако тест, который я нашел, был положительным. Если не ты, то кто сделал его в нашем доме? Кто беременна?

— Брона или Эйдин. Кто-то из них.

Ох.

Это не Брона сделала тест, найденный Райдером, а я... и он показал, что результат положительный!

Я не могла дышать.

Буквально не могла дышать.

Мне пришлось выйти из коридора, потому что мне показалось, что он сужается вокруг меня.

Я почти выбежала из дома, закрыв за собой дверь. Наклонилась вперед, уперлась руками в колени и сделала огромные глотки воздуха.

Успокойся.

Я снова и снова повторяла эту мысль в уме, затем выпрямилась и посмотрела прямо через дорогу на свет от фар джипа, который въезжал на подъездную дорожку к дому Килы и Алека. Она дома.

Слава Богу!

Я выскочила из сада, перебежала через дорогу и пробежала по их подъездной дорожке.

— Эйдин! — рявкнул Алек, выходя из машины. — Ты напугала меня до чертиков. На улице темно. Не делай так больше, я мог бы рефлекторно среагировать и ударить тебя.

— Прости, цветочек, — ответила я, тяжело дыша. — Открой свою дверь.

Кила обошла машину и нахмурилась.

— Откуда ты взялась? — спросила она.

Я указала на дом через дорогу.

— Ты была там с тех пор, как я уехала несколько часов назад? — спросила она, широко раскрыв глаза. — Уже почти семь.

Ей не нужно знать, что мы с Кейном весь день смотрели первый сезон «Сынов Анархии» в его спальне. Никому не нужно этого знать.

— Я сделала ему вторую инъекцию, — солгала я, избегая прямого ответа на ее вопрос.

Кила какое-то время смотрела на меня, потом кивнула.

— Хорошо, тогда почему ты здесь и дышишь так, будто только что пробежала марафон?

Эм.

— Мне нужно... воспользоваться твоей ванной, — ответила я и улыбнулась.

Алек вздохнул, прошел вперед и открыл входную дверь своего дома. Он вошел и выключил сигнализацую, введя код безопасности на клавиатуре.

— Почему ты не воспользовалась туалетом у Бранны? — спросила Кила, когда мы вошли внутрь.

Потому что я знаю, что ты недавно запаслась тестами на беременность, и я не могла оставаться там, потому что все были в нескольких секундах от того, чтобы узнать, кто на самом деле беременна.

В глубине души я знала, что это не Брона, как предположила Бранна, но я отказывалась верить, что это я, пока сама не увижу доказательства.

— Ладно, иди, — сказала Кила, махнув мне рукой подниматься по лестнице, когда я не ответила ей.

— Спасибо! — крикнула я, подбегая к лестнице.

— Включи вентилятор, если ты «по большому»! — крикнула Кила, поднимаясь по лестнице вслед за мной.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Хорошо!

— Ты за этим сюда пришла? В следующий раз иди срать в дом Райдера! — крикнул Алек, также поднимаясь по лестнице вслед за мной.

Я услышала смех Килы и жалобы Алека, но оба они исчезли, когда я вошла в их спальню и побежала в ванную. Понимаю, что могла бы воспользоваться ванной на втором этаже, но знаю, что в главной ванной комнате Килы есть тесты на беременность. Она не планировала забеременеть в ближайшее время — у нее был имплантат в руке, чтобы предотвратить беременность, — но ей нужно было запастись тестами, потому что мы с девочками использовали те, что были у нее на прошлой неделе.

Когда я закрыла дверь ванной, все погрузилось в гробовую тишину. Даже мое дыхание замедлилось. Как будто мое тело знало, что я собираюсь сделать что-то грандиозное, и это было не дерьмо, как подумал Алек.

Я сделала медленные, глубокие вдохи и подошла к стойке. Положила руки на мраморную стойку и взглянула на себя в зеркало. Я не выглядела как двадцативосьмилетняя женщина, которой была. Я увидела испуганную маленькую девочку в растерянности. Я нахмурилась, потом покачала головой.

Ты сможешь это сделать.

Я верила, что смогу, но, черт возьми, мне все еще было страшно. Потянувшись к аптечке над раковиной, я открыла дверцу, заметив нераскрытую коробку с цифровыми тестами на беременность Клиарблю⁸. Я взяла коробку в руки, быстро развернула упаковку и вытащила упакованный тест на беременность. Сняла с него упаковку и уставилась на тест.

Вот он.

Я подошла к унитазу, спустила леггинсы и нижнее белье до лодыжек, а затем села. Я знала суть теста на беременность; за последние девять дней я сделала два, но узнать результаты было нелегко, так что, надеюсь, третий раз будет моим шансом. Мне нужно узнать, беременна ли я.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы сделать это — из-за нервов я была напряжена, но, к счастью, в конце концов, я помочилась на палочку. Закрыла колпачок и положила тест на стойку рядом с собой. Закончив свои дела, я снова натянула нижнее белье и леггинсы. Подошла к раковине, где потратила много времени на тщательное мытье рук. Прекратив, я вытерла руки, повернулась и уставилась на тест на стойке напротив меня.

Не знаю, как долго мне нужно ждать, пока все будет готово, и не хочу брать коробку и читать ее, потому что с каждой секундой меня все больше и больше тошнит. Мне нужно это сделать, но из-за этого я не чувствовала себя лучше. На самом деле мне стало еще хуже. Если я беременна, значит, я в полном дерьме. Мне двадцать восемь лет, и я прекрасно понимаю, что не становлюсь моложе, но я едва могу позаботиться о себе. У меня работа, как у взрослого человека и квартира как у взрослой, но я не чувствую себя такой. Мне нравится веселиться и делать глупости, независимо от моего возраста, но это? Это уже серьезно, потому что, если я не могу понравиться собаке, как, черт возьми, я смогу понравиться ребенку?

Я покачала головой и отогнала все мысли «а что, если». Если я беременна, значит, беременна. И справлюсь с этим — возможно, не самым зрелым способом — но тем не менее справлюсь. Решительно кивнув, я подошла к стойке напротив и взяла тест на беременность. Опустила сиденье унитаза и села на него. Уставилась на обратную сторону теста и попыталась набраться смелости, чтобы перевернуть его.

Я закрыла глаза.

Вот и все.

— Я не могу этого сделать, — заскулила я, ни к кому не обращаясь, и закрыла глаза.

Просто, бл*дь, посмотри!

Решительно кивнув, я открыла глаза и посмотрела на палочку в своих руках. Затаила дыхание, перевернула ее и широко открыла глаза, когда прочитала результат.

О Боже.

Глава 7

— О. Мой. Боже, — прошептала я, глядя на лежащий передо мной тест на беременность.

Положительный тест на беременность.

Я потерла глаза сжатыми в кулаки руками и часто заморгала, надеясь, что слова на цифровом тесте изменятся, но независимо от того, сколько раз я терла глаза, он говорил одно и то же: «Беременна — 3+ недели».

— КИЛА!

Я выкрикнула ее имя так громко, как только могла. Вскоре после этого я услышала громкий топот неуклюжих шагов, поднимающихся по лестнице, а затем в спальне. Прошло несколько секунд, прежде чем дверь ванной распахнулась, и моя лучшая подруга почти нырнула в комнату, готовая встретить возможную опасность, которая заставила меня так громко кричать.

— В чем дело? — спросила Кила, подняв руку в воздух.

Я посмотрела на ее руку и растерянно заморгала. В руке у нее был пульт от телевизора, и, судя по ее виду, она была готова использовать его в качестве оружия. Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась. Я знала, что если открою рот, то из него вырвется лишь испуганное рыдание.

— Эйдин, что случилось? — спросила меня Кила, в ее голосе слышалось беспокойство.

Она опустилась передо мной на колени и положила руки мне на щеки. Я на мгновение задумалась, куда она дела пульт, но забыла об этом, когда Кила покачала головой и привлекла мое внимание.

— Милая, ты меня пугаешь. Что такое?

Я моргнула и бросила взгляд на стойку в ванной рядом со мной, куда в панике бросила тест. Он лежал на расстоянии всего тридцати сантиметром, издеваясь надо мной своим присутствием. Кила проследила за моим взглядом и в замешательстве нахмурила брови, когда ее взгляд остановился на маленькой белой палочке. Она наклонилась к стойке и опустила голову, чтобы получше рассмотреть тест.

Я поняла, что в тот момент, когда она осознала, на что смотрит, она ахнула. Я осталась сидеть на унитазе, когда Кила вскочила на ноги и схватила тест со столешницы. Поднесла тест прямо к лицу и прищурилась, глядя в маленькое окошко, которое уже сказало мне, что моя жизнь, какой я ее знала, закончилась.

— Это ты! Это ты беременна!

Несмотря на то, что она была в шоке, мне казалось, что Кила обвиняет меня в том, что я скрывала от нее секрет, но это было очень далеко от правды. Я была в таком же состоянии охрененного шока, как и она. Стремясь успокоить ее, я моргнула и открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов из моего рта вырвался приглушенный и испуганный плач.

— О, детка, — прошептала Кила и быстро опустилась на колени передо мной.

Я обняла ее, когда она притянула меня к своей груди и прижала к себе. Все мое тело сильно дрожало из-за рыданий, и слезы текли из моих теперь покрасневших и опухших глаз.

Я была беременна... действительно беременна.

Трахните меня.

Я плакала сильнее, чем когда-либо прежде, и Кила все это время обнимала меня. Мои мысли были в беспорядке, живот болел, а грудь, казалось, вот-вот разорвет. Как бы мне ни хотелось закричать и выпустить наружу весь свой страх и шок, я просто не могла, поэтому зажмурилась и сосредоточилась на дыхании. Если я сойду с ума и начну паниковать, это никому не пойдет на пользу, особенно Киле. У нее случится сердечный приступ, если она подумает, что со мной что-то не так. Охранники, пожарные, парамедики и армия будут у моей двери через несколько минут, если у нее будет хоть малейшее подозрение, что я вот-вот сорвусь.

Мне показалось, что через час, а не через несколько минут, я высвободилась из объятий Килы и вытерла заплаканное лицо тыльными сторонами ладоней. Я знала, что это глупая попытка стереть следы моего мини-срыва — чувствовала, как опухли мои глаза от слез, и могла только представить, что эти соленые слезы сделали с моим макияжем и внешним видом в целом, но я должна была попытаться успокоиться.

— Я н-не могу поверить в э-это, — заикаясь, пробормотала я.

Кила села на пятки и посмотрела на меня своими большими глазами.

— Ты думаешь, это ложноположительный результат? — с любопытством спросила она.

Мое сердце на мгновение замерло, но я знала, что даже шанса нет. Не только этот тест дал положительный результат, но и тот, который я сделала девять дней назад в этой самой ванной. И я слышала, как Райдер и Бранна спорили о положительном тесте, который он нашел в их ванной. Еще один тест, который я сделала. Моя рвота и ощущение себя полным дерьмом в течение последних нескольких дней указывали на беременность. Как и тот факт, что несколько месяцев назад у меня был незащищенный секс.

Я неохотно покачала головой, глядя на свою лучшую подругу.

Кила была ошеломлена.

— Ты действительно беременна?

От этой фразы у меня скрутило живот.

Я осторожно кивнула и приняла это дерьмо, как женщина.

Очень эмоционально нестабильная женщина.

— От кого?

Господи, отец.

Я тут же снова начала всхлипывать.

— От Дьявола, вот от кого.

— Эйдин... кто отец? — настаивала Кила.

Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем прошептала:

— Кейн Слэйтер.

Прошло несколько минут молчания, но с тем же успехом это могло длиться целую вечность.

— ЧТО?!

Я вздрогнула и сгорбилась от громкого визга Килы. Она молчала целых пять минут после того, как я прошептала ей свою ужасающую реальность. За это время я достаточно успокоилась, чтобы говорить, но ее запоздалый крик застал меня врасплох и снова напугал.

— Кейн Слэйтер, брат моего жениха? Этот Кейн Слэйтер?

Я моргнула воспаленными глазами.

— Скольких парней по имени Кейн Слэйтер ты знаешь?

Кила хлопнула меня по плечу.

— Сейчас не время для сарказма, идиотка!

Она была права, я знала это, но ничего не могла с собой поделать; это вырвалось, само собой.

— Прости.

Кила выпучила глаза от шока.

— Ты хочешь рассказать мне, как Кейн Слэйтер стал отцом твоего будущего ребенка?

Мой желудок сжался от ее выбора слов. Беременность обычно включала в себя будущего ребенка, но, услышав «Кейн» и мой «будущий ребенок» в одном предложении, я почувствовала себя физически больной. Никогда в своих самых диких кошмарах не думала, что услышу что-то даже близкое к этой фразе.

— Если я должна рассказывать тебе, каким образом меня обрюхатил Кейн, тогда Алек что-то очень неправильно делает в спальне.

Кила выглядела так, словно вот-вот взорвется и прыгнет на меня, поэтому я подняла руки и сказала:

— Прости, прости.

Она смотрела на меня и терпеливо ждала, когда я заговорю. Однако из моего рта вылетел только громкий стон.

Кила угрожающе ткнула в меня пальцем.

— Даже не помышляй об этом, дамочка. Я думала, тебе не нравится Кейн. Ты едва можешь терпеть пребывание с ним в одной комнате без того, чтобы не начать мировую войну, так что ты можешь понять, почему мне трудно смириться с тем фактом, что ты беременна от него.

Я поморщилась и пробормотала:

— Это был порыв. Все ссоры и споры за последний год просто взорвались. Это было, словно либо убить друг друга, либо вытрахать друг из друга дурь — мы выбрали последнее.

Кила закрыла лицо ладонью, и это была именно та реакция, которую я заслужила.

— Вы не использовали защиту?

Очевидно, нет.

— Подожди, это он был тем парнем на одну ночь, который был у тебя несколько недель назад?

Я снова застонала.

— Ты собираешься задать мне столько вопросов, чтобы я снова пережила ту ночь, серьезно?

Кила скрестила руки на груди.

— Да, так и есть, так что ты можешь начать рассказывать свою «Однажды»-историю, потому что я никуда не уйду.

Упрямая сучка.

— Ладно, ладно, — пробормотала я. — Я тебе расскажу.

Улыбка растянулась на садистском лице Килы, когда она вскочила на ноги и схватила меня за руку. Она подняла меня на ноги, а затем почти волоком вытащила из спальни, спустила по лестнице и привела в гостиную. Я села на большой диван, а она плюхнулась в кресло, скрестила ноги и выжидающе уставилась на меня.

— Где Алек? — с любопытством спросила я.

— Гуляет со Штормом, — ответила она, махнув рукой.

— Тогда у нас мало времени, он не сможет далеко уйти, — усмехнулась я.

— Эйдин, — предостерегающе сказала Кила. — Не придирайся к Шторму.

Я поморщилась.

— Моя вина.

Кила кивнула, предоставляя редкую передышку, а затем вдруг закричала:

— Подожди!

Я подняла брови, глядя на нее.

Ведь я еще даже не заговорила.

Я наблюдала, как она вскочила и выбежала из гостиной. Не меньше минуты я сидела и смотрела на дверь, пока вдруг не появилась Кила с двумя кружками.

— Нам нужен чай для истории, — прощебетала она.

Единственная ночь с моим заклятым врагом, которая привела к моей беременности, означает время для истории?

Эта девчонка совсем запуталась.

— Предупреждаю, — произнесла я, подняв руки, — если я сейчас что-нибудь выпью, меня вырвет.

Кила поставила обе кружки на журнальный столик рядом с собой.

— Хорошо, я выпью их, пока ты будешь рассказывать. Начинай.

Я моргнула и облизнула внезапно пересохшие губы.

— Ладно, — я сглотнула. — Это было около трех месяцев назад, когда я совершила грех. Помнишь, как я ходила на свидание с Черепом…

— Ты трахалась с Кейном в ту ночь, когда у тебя было свидание с бывшим? Ты шлюшка!

Это, черт возьми, не помогало.

Я почувствовала, как у меня дернулся глаз.

— Ты хочешь услышать эту историю или нет?

— Каждую. Грязную. Деталь. — Она злобно усмехнулась.

Каждую деталь?

— Ладно, ты сама напросилась, — сказала я и глубоко вздохнула. — Итак, как я уже сказала, это произошло около трех месяцев назад в том дурацком чертовом ночном клубе «Тьма».

Глава 8

Около трех месяцев назад...

— Не могу поверить, что ты даешь Черепу еще один шанс, — проворчала мне Кила, застегивая молнию на спине моего облегающего платья.

Я усмехнулась и повернулась к ней лицом.

— Я не даю ему еще один шанс, но у меня не было секса больше месяца, а он доставляет мне потрясающие оргазмы... Нужно ли мне говорить больше?

Кила была невозмутима.

— В жизни есть нечто большее, чем оргазмы, Эйдин.

Моя девочка умела шутить.

Я расхохоталась.

— Хорошая шутка.

Кила закатила свои красивые зеленые глаза, и это заставило меня улыбнуться.

— Не пытайся надеть на меня свои трусики, потому что ты больше не ходишь на свидания. Ты решила остепениться с этим прекрасным куском американского мужского мяса в гостиной.

Кила взглянула на закрытую дверь своей спальни.

— Я расскажу ему, что ты сказала.

— Давай. Может, он одумается и оставит тебя ради меня, — я злобно ухмыльнулась.

Кила хихикнула и вышла из спальни, окликая свой кусок американского мужского мяса класса А, пока шла по коридору.

— Что? — крикнул он из гостиной.

— Эйдин сказала, что ты прекрасный кусок американского мужского мяса, и ты должен оставить меня ради нее.

Раздался мужской смех.

— Я всегда знал, что ты хочешь меня, Адо! — крикнул Алек.

Продолжая улыбаться, я подошла к двери спальни.

— Только тебя, здоровяк! — сладко ответила я.

Я взвизгнула, когда увидела, как Кила несется по коридору в мою сторону. Захлопнула дверь ее спальни и повернула замок. Через несколько секунд она забарабанила в дверь руками.

— Киска! — крикнула она.

— Ты говоришь «киска», а я говорю «умная женщина», которая не хочет, чтобы ее побили, перед тем как она пойдет на свидание и будет трахать своего бывшего парня до потери сознания.

Кила выдохнула.

— Забудь про киску, ты шлюшка!

Я расхохоталась и повернулась к большому зеркалу Килы в ее спальне. Поправила свое королевское синее платье и улыбнулась. Мне нравилось, как оно выглядело. Оно было коротким, доходило до середины бедра и обтягивало меня, как вторая кожа, но больше всего мне нравились кружева на груди и рукавах. Это было великолепно.

Я подняла руку и высвободила волосы из заколки, удерживавшей их на макушке. Несколько раз покачала головой вперед-назад, пока мои волосы не обрели небольшой объем и не стали выглядеть взъерошенными и сексуальными.

Макияж был готов, но, осмотрев свое лицо, я обнаружила, что мне нужно немного больше пудры на носу, потому что заметила небольшое покраснение. Я наклонилась к зеркалу и ахнула, когда поняла, что это за покраснение.

Это прыщ.

— Дерьмо!

Я отвернулась от зеркала, отперла дверь спальни Килы и направилась по коридору квартиры в поисках подруги. Прошла мимо кухни, когда заглянула внутрь и увидела, что ее там нет. И направилась прямо в гостиную. Я открыла рот, чтобы заговорить, но увидела, что она сидит на коленях у Алека на диване. Кейн и Нико сидели по обе стороны от них и смотрели матч американского футбола, но когда Нико заметил меня, он присвистнул и покрутил пальцем с дьявольской ухмылкой на лице.

Я закатила глаза, но хихикнула, когда покружилась, затем положила руки на бедра и начала позировать, будто для фотографии.

— Черт возьми, Адо, ты выглядишь У-Б-И-Й-С-Т-В-Е-Н-Н-О, — произнес Нико, кивая в знак одобрения моей внешности.

Я понятия не имею почему, но Кейн потянулся за спиной Алека и ударил Нико по затылку.

— У тебя есть девушка.

— Черт возьми! — Нико зарычал и потер голову. — Я знаю это, просто сказал, что она выглядит сексуально. Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть.

— Тебя только что ударили за то, что ты так смотришь, — задумчиво произнесла Кила, — очевидно, в этом есть что-то плохое.

— Буду знать, — пробормотал Нико и опустил руку.

Кила захихикала, а Алек ухмыльнулся, поглаживая Килу по бокам, пока она сидела на нем.

— Итак, каков вердикт? Да или нет? — спросила я всех, указывая на свой образ для ночи.

Кила показала мне два больших пальца.

— Чертовски изумительно!

Я рассмеялась.

— Согласен. Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся Алек.

Оу.

Я подмигнула ему, затем посмотрела на Нико, когда он пробормотал:

— Супер, — но не сводил глаз с Кейна, как будто тот снова собирался ударить его, что мне показалось забавным.

— Кейн, ты что думаешь? — спросила я.

Кейн поднял бровь, глядя на меня.

— Тебе не все равно, что я думаю?

— Все равно, — честно ответила я, — но ты парень, и я спрашиваю твоего мнения, так что говори.

Кейн моргнул, глядя на меня, затем прошелся взглядом вверх и вниз по моему телу.

— Хорошие формы. Даже сексуальные.

Мои формы сексуальные?

Нет, это неверно.

— Милый, сексуальность — это настрой, а не формы.

— Ну, со всем настроем в твоем маленьком теле, ты, должно быть, самая сексуальная женщина на свете, — произнес Кейн с ухмылкой на лице.

Я прищурилась, глядя на него.

— Ты хочешь сказать, что у меня проблемы с настроем?

Кейн перестал ухмыляться.

— Э-э, нет... Я говорю, что ты сек…

— Потому что если это так, то ты должен знать, что я становлюсь такой только рядом с тобой.

Кейн посмотрел на своих братьев, которые качали головами и смотрели на него взглядом, который он, казалось, понимал. Затем он снова перевел взгляд на меня и сказал:

— Знаешь что? Беру свои слова обратно, забудь, что я вообще что-то говорил.

Это было самое умное, что когда-либо вылетало из его восхитительного рта.

Кила хихикнула, но затем прищурилась, глядя на мое лицо.

Вот дерьмо.

— Подруга, твой нос! — выдохнула она.

Я прикрыла его обеими руками.

— Знаю. Только что заметила.

— Что заметила? — хором спросили парни.

Я убрала руки от лица и указательными пальцами показала на свой нос.

— Это.

Парни прищурились.

— Что мы должны здесь увидеть? — пробормотал Алек, обращаясь к Киле.

— Мать всех прыщей, — захныкала я.

Нико наклонил голову вперед и прищурил глаза так сильно, что почти закрыл их.

— Я ничего не вижу.

Как он мог это пропустить?

— Я тоже. Ты слишком остро реагируешь, — сказал Кейн и отмахнулся от меня.

Я собиралась сказать ему что-нибудь умное, но заметила, что Кила уставилась на мой нос, и это заставило меня почувствовать себя невероятно неловко.

— Кила! Перестань!

Кила отвела взгляд.

— Извини, но он чертовски огромен.

Я так и знала!

— Этого не должно было случиться! Как я могу пойти на свидание с Черепом, если мне придется всю ночь таскать этот вулкан на кончике носа?

Кила прикусила нижнюю губу, когда Алек предложил:

— Как насчет маскировки?

Я не решилась огрызнуться на него, хотя это была довольно неплохая идея.

Кейн раздраженно застонал.

— Ты могла бы попробовать больше макияжа, или ты могла бы просто сесть, выпить пива и расслабиться. Череп даже не заметит, а если и заметит, то будет спокоен. Такая ситуация — это то, для чего была придумана поза по-собачьи. Ему будет наплевать на любой прыщ, если ты будешь лежать перед ним лицом вниз и задницей вверх.

— Ты отвратителен! — прорычала я.

Кейн поднял руку и наклонил бутылку пива в мою сторону.

— Мне так говорили.

Я скривила губы в отвращении и посмотрела на Килу.

— Терпеть его не могу.

— Я все слышал, — сказал Кейн и сделал глоток из своей пивной бутылки.

— Ты и должен был, Герминатор, — прорычала я.

Я ухмыльнулась, когда он напрягся.

Он действительно ненавидел это прозвище, и именно поэтому я до сих пор называла его так.

— Не обращай внимания на Кейна, — вздохнула Кила и поднялась с колен Алека. — Ты выглядишь великолепно, с прыщом или без него.

Я хмыкнула и подпрыгнула, когда зазвонил мой телефон. Взвизгнув, я побежала к своей сумочке, которая лежала на кухонном столе Килы. Я схватила ее, порылась в поисках телефона и ответила, как только он попал мне в руки.

— Алло? — сказала я, немного задыхаясь, прижимая телефон к уху.

— Привет, секси, — промурлыкал в трубке голос Черепа, когда я вернулась в гостиную.

— Ты меня не видишь, откуда ты знаешь, выгляжу ли я сексуально? — флиртовала я.

Кила закатила глаза, Нико и Алек фыркнули, а Кейн просто смотрел прямо перед собой в телевизор, наблюдая за футбольным матчем на И-Эс-Пи-Эн ⁹.

— Ты всегда выглядишь сексуально, одетая или нет, так что мне не нужно тебя видеть, чтобы знать, что ты отлично выглядишь, — ответил Череп с улыбкой в голосе. — Я возле жилого комплекса Килы, ты готова?

— Хороший ответ, и да, я сейчас спущусь.

Я нажала кнопку отбоя на экране, прежде чем он успел ответить, и крепко обняла Килу в ответ, когда она подошла ко мне и обняла.

— Куда вы пойдете? — спросила она.

Я невозмутимо ответила:

— Куда Череп всегда ведет меня, когда мы выходим?

Кила немного побледнела и прошептала:

— «Тьма».

Я нахмурилась, заметив ее реакцию. Она выглядела... напуганной чем-то.

Знаю, что у нее был плохой опыт в клубе «Тьма», но никто не рассказал мне, что на самом деле произошло той ночью после того, как глупые приспешники Марко вырубили меня. Я спрашивала всех девушек и парней, но они все молчат на эту тему. Аланна единственная, кто в одной лодке вместе со мной, потому что не была во «Тьме» в ту ночь, когда произошла неприятность. Она сказала, что у нее сильно болела голова в ту ночь, и она вырубилась на своей кровати. Она понятия не имела, какие проблемы случились с девушками в ту ночь; она просто знала, что там произошли плохие вещи.

— Да, — вздохнула я. — Старая добрая «Тьма». Он работает с десяти до закрытия, но как бы то ни было — я получу бесплатную выпивку.

Кила покачала головой и улыбнулась.

— Просто... будь осторожна, ладно?

Я подмигнула.

— Я всегда такая.

Развернувшись на каблуках, я направилась к входной двери. И услышала рычание, донесшееся из кухни на середине пути, а затем заметила его появление.

Я уставилась на сорока пятикилограммового зверя.

— Ты съел содержимое холодильника, жирный говнюк? — спросила я, ухмыляясь.

Он продолжал рычать на меня, но не двигался. Он все еще смотрел на меня. Ожидая, пока я выйду из квартиры, прежде чем пройти мимо.

— Оставь его в покое! — огрызнулась Кила у меня за спиной.

Рассмеявшись, я открыла дверь и вышла в коридор. Потянулась назад, чтобы схватить ручку двери и закрыть ее, но она внезапно захлопнулась прямо за моей спиной. Я ахнула, а затем уставилась на дверь, когда все в квартире разразились смехом.

Я точно знала, что произошло. Шторм закрыл дверь головой, чтобы я не смогла вернуться в квартиру. Жирный ублюдок всегда так делал.

— Я вернусь завтра, мохнатый ублюдок! Ты никогда от меня не избавишься! Ты меня слышишь? Никогда! — крикнула я через дверь, затем повернулась и направилась по коридору дома Килы.

Осторожно спускаясь по лестнице, — я была на пятнадцатисантиметровых каблуках, поэтому должна была быть осторожной — я вышла из здания и направилась прямо к черному «Форд Мондео» Черепа, который ждал у входа.

— Черт, детка, ты выглядишь обжигающе горячо! — крикнул он в окно машины.

Какой романтик.

Я фыркнула, открыла пассажирскую дверцу его машины и запрыгнула в нее. Я закрыла дверь, наклонилась и позволила ему поцеловать меня в щеку, хотя он пытался дотянуться до моих губ.

— Эйдин, — простонал он. — Ты не можешь выйти в таком виде и не дать мне немного попробовать тебя.

Посмотрим.

— Если ты будешь хорошо себя вести, то позже получишь больше, чем просто немного меня. — Я усмехнулась, пристегивая ремень безопасности. — А теперь заткнись и веди машину. Я уже хочу танцевать.

Череп прикусил нижнюю губу и ухмыльнулся.

— Как скажите, мэм.

Я взглянула на Черепа, пока он вел машину, и мои внутренности сжались, когда я увидела его наряд. Он всегда надевал костюм, когда шел на работу — все вышибалы должны носить его с тех пор, как Брэндон, дядя Килы, стал владельцем «Тьмы» — но его пиджак висел на заднем сиденье машины, а рукава белой рубашки были закатаны до локтей, и пара расстегнутых пуговиц обнажала часть его груди. Это было просто, но так восхитительно на вид.

— Ты хочешь сначала поужинать или сразу в клуб?

— Я уже поела, так что сразу в «Тьму», — ответила я, не глядя на Черепа.

Он снова застонал:

— Ты убиваешь меня, когда так себя ведешь.

Я фыркнула и продолжила смотреть в окно, пока он вел машину.

— Как я веду себя?

— Как будто тебе все равно, что ты рядом со мной; это всегда делает меня твердым.

Я рассмеялась и посмотрела на него.

— Ты заводишься, когда я тебя игнорирую?

— Только когда ты рядом со мной. Это заставляет меня желать твоего безраздельного внимания.

Я ухмыльнулась и снова посмотрела вперед.

— Посмотрим, как сложится сегодняшний вечер. Возможно, ты получишь то, что ищешь.

— Лучше бы этому случиться, — прорычал он, заставив меня улыбнуться про себя.

Несколько мгновений прошло в уютной тишине, но Череп нарушил ее, когда сказал:

— Как дела у Килы?

Я закинула левую ногу на правую и положила руки на колени.

— Она в порядке, все еще усердно работает над своей книгой. Она перфекционистка, это ее и сильная, и слабая сторона. Она ежедневно просматривает рукопись со всей тщательностью, но беспокоится о том, что что-то все еще неправильно. Ничто из того, что ей кто-либо скажет, не успокоит ее, это просто то, что мы должны пустить на самотек.

Череп щелкнул языком.

— Надеюсь, у нее все получится. Она хорошая девушка.

Я кивнула в знак согласия.

— Так и есть.

— Она все еще с тем парнем Слэйтером? — спросил он.

Я фыркнула.

— Ты знаешь, что его зовут Алек, и да, они все еще вместе. Они помолвлены.

— Для меня они все парни Слэйтеры.

Череп усмехнулся, а затем сказал:

— Знаешь, люди, которые помолвлены, все еще могут расстаться.

Я улыбнулась.

— Не Кила и Алек, у них прочные отношения. Ничто не сможет их разлучить.

Уверена, ничто и никогда.

— Ну, это здорово; иметь надежные отношения должны быть приятно.

Я приподняла бровь.

— Это что, укол в мою сторону?

— В нашу, а не только в твою, — уточнил Череп. — Нам обоим хорошо вместе в спальне, но во всех остальных аспектах отношений, мы не справляемся.

Это правда.

Я вздохнула.

— Мы не собираемся снова быть вместе, и мы оба это знаем. Это «свидание» сегодня вечером для хорошего времяпрепровождения и дикого секса.

— Знаю, — проворчал Череп.

Я посмотрела на него и нахмурилась.

— Почему ты кажешься грустным из-за этого?

Пожалуйста, не говори, что хочешь, чтобы мы снова были вместе.

— Мне не грустно из-за нас. Я смирился с тем, какие мы... Я просто становлюсь чертовски стар для секса на одну ночь. Мне тридцать три. Просыпаться рядом с безымянными, а иногда и безликими женщинами, в зависимости от того, насколько я страдаю от похмелья — начинает надоедать.

Я удивленно моргнула.

— В самом деле? Тебе разонравились клубные кролики?

Это был небольшой шок.

Череп взглянул на меня и ухмыльнулся.

— Я люблю клубных кроликов, они мне просто надоели. Не знаю, может быть, мне нужно найти хорошую женщину и остепениться. Моя мама ворчит, чтобы я подарил ей несколько внуков.

Я улыбнулась.

— Тогда это именно то, что ты должен сделать, дорогой. Делай то, что делает тебя счастливым.

Череп вздохнул, кивнул головой, но ничего не ответил.

Я хмыкнула про себя и сказала:

— Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом, не теперь, когда знаю, о чем думает твоя голова.

Череп расхохотался.

— Должен ли я повторить тебе это, когда ты будешь лапать меня позже в своем пьяном дурмане?

Я хихикнула.

— Да, скажи это громко и ясно. Ущипни меня, если придется.

Череп продолжил смеяться.

— Люблю тебя, детка.

— Я тоже тебя люблю, — радостно ответила я.

Я любила Черепа, и он любил меня, мы просто не были влюблены друг в друга. Этот корабль уплыл давным-давно.

— Есть парни, на которых ты положила глаз? — спросил Череп, когда мы приблизились к «Тьме».

Я была потрясена, когда образ Кейна Слэйтера заполнил мой разум. Я быстро сморгнула нежелательный образ из головы и сосредоточилась на Черепе.

— Нет, никого. Наверное, сделаю то же, что и ты, и поищу свою вторую половинку, или просто составлю сама себе компанию и останусь старой девой.

Из Черепа вырвался утробный смех.

— Тебе двадцать восемь, это еще не старость.

— Скажи это моим ученикам, — пробормотала я и подумала обо всех детях в моем классе, которые думали, что я очень старая.

Маленькие сопляки.

Череп продолжил смеяться про себя, когда включил поворотник и направился на частную парковку для персонала «Тьмы». Брэндон Дейли за последние несколько месяцев вложился в обновление «Тьмы». Он полностью отремонтировал клуб — и внутри, и снаружи.

Он добавил частную парковку для персонала и новый уровень в клубе. Вечеринки происходили на обновленном нижнем этаже, а драки и более жесткие вечеринки происходили на первом этаже. Первый этаж все еще выглядел так же, но не совсем. Платформа находилась на том же месте, но была полностью модернизирована. Теперь она была матово-черной, и когда кровь или какие-либо жидкости из бойцов касались поверхности платформы, они превращались в неоново-красные брызги крови. Это было жестоко, но выглядело потрясающе. Появилась также автоматическая черная клетка, которая в пятницу вечером опускалась с потолка и собирала толпы, потому что внутри клетки не было правил. Никаких.

Кабинки были больше и красивее. Они тоже были матово-черными, но каждый столик в кабинке светился разными цветами. Еще была часть клуба, где люди били в барабаны с краской, и она брызгала на всех, кто находился в непосредственной близости, и благодаря специальному освещению в клубе, люди светились неоном, как столы и платформа. Это потрясающе выглядит, когда все пьяны и внутри клуба, но, когда выходишь, ты просто покрыт разноцветными брызгами краски. Хотя краска легко отстирывается, так что никому нет дела до этого.

— Скольким людям ты планируешь отказать в посещении клуба сегодня вечером? — спросила я, когда мы припарковались и вышли из машины.

Череп достал пиджак с заднего сидения и аккуратно перекинул его через руку, запирая «Мондео».

— Многим, — он ухмыльнулся. — Сегодня пятница, а это значит, ночь боев. Только постоянные клиенты могут это увидеть, или новые лица, за которых ручаются постоянные клиенты. Ты знаешь правила.

На самом деле я этого не знала. Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, чтобы войти в «Тьму». Когда мы с Черепом только начали встречаться, я никогда не слышала об этом клубе, что неудивительно. Он был эксклюзивным и не просто так. Я попала туда только потому, что была девушкой Черепа.

Я знала, что у Брэндона была какая-то лицензия на проведение боев, по словам Черепа, поэтому о его существовании теперь знали гораздо больше людей. Но желающим все равно трудно попасть внутрь, если нет связей, как у меня.

— Где-то теряешь, где-то находишь, — ухмыльнулась я. — Пойдем выпьем.

Череп обхватил своей рукой мою и потянул.

— Пойдем, кошечка, давай напоим тебя. Хочу, чтобы ты была милой и влажной.

Я рассмеялась, следуя за Черепом через двери ночного клуба и вниз по лестнице, где нас поглотила тьма.

***

— Эйдин? Я едва слышу тебя, ты в порядке? — в трубке моего телефона раздался голос Килы.

— Я в порядке, — крикнула я и прислонилась головой к стене туалетной кабинки, в которой находилась.

— Плохо ловит, ты меня слышишь? — спросила Кила, продолжая кричать.

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.

— Я нахожусь в туалете на первом этаже в «Тьме», поэтому сеть дерьмовая. Если телефон отключится, ты знаешь почему.

Я услышала, как Кила пробормотала что-то кому-то, прежде чем снова обратила свое внимание на меня.

— Если ты в порядке, тогда почему звонишь мне? Сейчас половина второго ночи!

Так поздно?

Упс.

— Извини, думала, не так поздно, — ответила я и улыбнулась. — Я люблю тебя.

Кила рассмеялась.

— Ты что, пьяная?

Я покачала головой.

— Нет. То есть была, но сейчас трезвею. Я устала танцевать, так что, пожалуй, поеду домой. У меня болят ноги.

Кила снова рассмеялась.

— Убедись, что Череп посадит тебя в такси.

Я моргнула.

— Я так и сделаю, но сначала. Угадай что?

— Что?

— Я сказала: угадай.

Кила застонала.

— Инопланетяне захватили Землю?

— Близко. Мы с Черепом не занимались сексом.

Кила поперхнулась воздухом.

— Что? — прохрипела она. — Почему нет?

Я пожала плечами.

— Мы поговорили по дороге в клуб, и оказалось, что он хочет остепениться. Он думает, что становится слишком стар для свиданий на одну ночь. Он хочет найти свою главную цыпочку.

— Вау.

Ага. Вау.

— Я знаю, но для меня это отстой. Я хотела заняться сексом сегодня вечером. И так разочарована.

Кила фыркнула.

— Соболезную твоей вагине.

Я театрально вздохнула:

— Я тоже. Никто не может вытрахать ее так, как Череп.

Кила расхохоталась, заставив меня улыбнуться.

— Я собираюсь домой. Напишу тебе, как приеду, хорошо?

— Ладно, я возвращаюсь в постель. Включу режим вибрации на телефоне, и когда услышу, как он вибрирует от твоего сообщения, буду знать, что с тобой все в порядке.

Левой рукой я схватила рулон туалетной бумаги и вытерлась. Встала, подтянула нижнее белье и поправила платье. Повернулась, спустила воду в туалете и рассмеялась, когда Кила выругалась.

— Чертовски ненавижу, когда ты звонишь мне из туалета!

Я фыркнула.

— Знаю, извини. Люблю тебя. Пока.

Я повесила трубку, хихикая, пока Кила продолжала говорить о том, какая я отвратительная. Наклонившись, подняла с пола клатч, выпрямилась, еще раз поправила платье и бросила телефон в сумку. Вышла из кабинки и направилась к раковинам, где вымыла руки.

В уборной было полно народу, слышно было, как несколько девушек разговаривали и смеялись. Я так устала, что казалось, будто все происходит где-то далеко, а не вокруг меня. Я посмотрела налево и направо, взглянула на эти детские лица девушек и застонала.

Может быть, я становлюсь слишком старой для этого дерьма.

Я вздохнула про себя, схватила свой клатч и вышла из уборной. Вместо того чтобы смотреть, куда я иду, я опустила взгляд на пол. В результате чего врезалась головой в другого человека, и сила удара опрокинула меня на спину.

— Какого хрена? — заорал женский голос. — Смотри куда идешь, мать твою!

Я застонала и потерла голову.

— Прости.

Я поднялась на ноги и левой рукой потерла зад, пытаясь избавиться от боли. Вскрикнула, когда почувствовала внезапную острую боль, распространившуюся по голове. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что кто-то схватил меня за волосы и тянет за них.

Черт возьми, нет.

Я не дотягивалась до волос человека, чтобы схватить их, поэтому схватилась за его руки и впилась ногтями в плоть. Через несколько секунд руки исчезли с моей головы. Я откинула голову назад, обнаружив суку, которая напала на меня, и бросилась в атаку.

Я набросилась на девушку, размахивая кулаками и пинаясь ногами. Это была смесь ударов, пощечин и криков. Казалось, что это длилось целую вечность, но на самом деле я оторвалась от девушки через десять секунд или около того.

— Хватит! — проревел мне в ухо знакомый мужской голос.

Очень знакомый мужской голос.

О-о.

— Извини, — пискнула я и посмотрела в горящие глаза Черепа.

— Эйдин, — раздраженно вздохнул он, опуская меня на пол.

Я тут же указала на девушку напротив нас.

— Она ударила меня первой. Я только защищалась.

Череп посмотрел на девушку, которая смотрела на меня так, словно собиралась разорвать меня в клочья, как только ей представится такая возможность.

— Это правда? — спросил Череп у дьяволицы.

— Она сбила меня с ног, вот почему я ударила эту толстую суку!

Толстую?

О, черт возьми, нет.

Я шагнула вперед.

— Послушай меня, ты, зубочистка с венерическим заболеванием. Наличие задницы и сисек не делает меня толстой, это делает меня желанной, просто спроси своего парня. Он пялится на меня с того момента, как я столкнулась с тобой, за что, кстати, я извинилась.

Девушка закричала и попыталась достать меня протянутыми руками, но Череп встал передо мной и удерживал дьяволицу на расстоянии. Я усугубила ситуацию, посмеявшись над ней.

— Черт возьми, Эйдин, — проворчал Череп, затем рявкнул приказы другим вышибалам, прежде чем повернулся, наклонился, перекинул меня через плечо и ушел от девушки-подростка, у которой случилась охрененная истерика.

Я не сопротивлялась хватке Черепа. Из предыдущего опыта я знала, что удары по спине и угрозы не действуют на него. Я расслабилась настолько, насколько могла, и просто наслаждалась. Это было до тех пор, пока он не привел меня туда, где я никогда раньше не бывала в «Тьме». Он провел меня прямо через двойные двери в длинный коридор с несколькими комнатами.

Где я, черт возьми?

— Что это за место? — спросила я Черепа, когда он опустил меня на пол.

Череп закрыл двери, ведущие в ночной клуб, и шум мгновенно стих. Слышалась музыка, но она не была громкой. Не настолько громкой, чтобы можно было подумать, что по ту сторону двери находится клуб.

— Это место для VIP-персон, — ответил мне Череп, когда обернулся.

Я подняла бровь.

— Чушь собачья, я много лет VIP-персона.

Он ухмыльнулся.

— Я имею в виду VIP-персон с деньгами. Для таких, как босс, например.

— А, для изворотливых бизнесменов? Поняла.

Череп снова ухмыльнулся.

— Иди до конца коридора, поверни налево, а затем зайди в первую комнату справа. Закрой за собой дверь, и я спущусь за тобой, когда закончится моя смена.

Я наклонила голову и ухмыльнулась.

— Думала, сегодня у нас не будет секса.

— Не будет, — сказал Череп, но при этом улыбнулся.

Я рассмеялась и обернулась.

— Поверни налево и иди в первую комнату справа, — крикнул мне вслед Череп.

— Да, да, я услышала тебя в первый раз, — я зевнула.

До меня донесся его смех, а затем громкий взрыв музыки заполонил коридор, но через несколько секунд оборвался. Я оглянулась через плечо и увидела, что я одна в пустом коридоре. Одна в незнакомом месте.

Кила убила бы меня за то, что я гуляю по незнакомому месту в одиночку.

— Черт, Кила, — пробормотала я.

При мысли о ней я вспомнила о своем обещании написать ей, когда буду дома, чтобы она могла заснуть. Я достала телефон, набрала сообщение о том, что я в безопасности и иду спать, а затем сунула телефон обратно в сумочку, после того как нажала «Отправить».

Повернулась и продолжила идти по коридору, и как раз в тот момент, когда я подошла к левому повороту, как велел мне Череп, я услышала, как хлопнула дверь и мужские голоса заорали друг на друга в конце коридора справа от меня. Я подпрыгнула от страха и сжала руки в кулаки, чтобы не дрожать.

Волосы на затылке встали дыбом, а дыхание участилось. Я медленно двинулась по коридору навстречу голосам, хотя каждая клеточка моего тела кричала, чтобы я повернула и пошла в противоположном направлении. Завернув за угол, я последовала за голосами, сначала налево, затем направо.

Проигнорировала свое чутье и продолжила свой медленный и уверенный путь по коридору. Я остановилась только тогда, когда подошла к двери, которая не была до конца закрыта. Посмотрела на дверь в поисках номера или чего-нибудь, чтобы узнать, для чего эта комната, но ничего не было, кроме темного лакированного дерева.

Между дверью и дверным проемом было пространство, и я осмелилась заглянуть в щель, чтобы понять, из-за чего весь этот переполох. Я закрыла один глаз и осмотрела ту часть ярко освещенной комнаты, которую могла увидеть, и когда в поле моего зрения появился окровавленный человек, привязанный к стулу, я не могла не ахнуть.

Мгновенно прикрыла рот рукой и вообще перестала функционировать, опасаясь, что издам еще один ненужный звук. Застыла на месте, пока не прошло несколько секунд, и ничего не произошло. Я опустила руку и с облегчением выдохнула.

Чуть не попалась.

Я вздрогнула, когда посмотрела в комнату, как раз в тот момент, когда высокий мужчина появился в поле моего зрения и ударил связанного человека по лицу. Голова бедняги дернулась вправо, и из него вырвался стон боли. Кроме этого единственного стона, он не издал ни звука — ни единого.

— Молчание приведет только к худшему, Шейн. Сделай себе одолжение, скажи, где мой груз. Я знаю, что ты пытался его украсть, у меня повсюду глаза в порту.

Связанный человек рассмеялся, а затем плюнул смесь слюны и крови на человека, который говорил с ним.

— Если у тебя есть глаза по всему порту, почему никто из них не видел, куда делся твой груз?

Мужчина, который, как я предположила, был главным, достал из кармана пиджака носовой платок и вытер лицо.

— У меня нет времени на игры; скажи то, что я хочу знать, или мой друг переломает тебе ноги. Выбор за тобой.

В течение следующих двадцати секунд слышалось много криков, проклятий и воплей, и это заставило мой желудок сжаться. Я уже собиралась отойти от комнаты, когда дверь широко распахнулась, и бородатый мужчина, угрожавший связанному, встал передо мной, свирепо глядя на меня.

О, бл*дь.

— Я свернула не туда, извините, — выпалила я и обернулась.

И практически помчалась по коридору, не обращая внимания на мужчину, кричащего мне вслед, а также проигнорировав его призывы кого-нибудь «поймать меня». Я повернула направо, затем налево и остановилась, когда внезапно оказалась в конце теперь уже маленького коридора.

Насколько, бл*дь, большим было это место?

— Это похоже на чертов лабиринт! — прошипела я.

Я повернулась и мысленно приготовилась вернуться по своим следам, чтобы найти комнату, про которую мне говорил Череп, но все связные мысли покинули мою голову, когда я наткнулась на твердую грудь.

— Ауч! — проворчала я и поднесла руку к голове.

— Ты должна смотреть, куда идешь.

Я замерла.

Мне был знаком этот голос.

И чертовски ненавистен этот голос.

Я откинула голову назад и посмотрела на его мрачное лицо.

Кейн Слэйтер.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рявкнул он на меня.

Никакого приветствия или глупого комментария с его стороны, просто грубость, как обычно. Я почти обделалась, находясь здесь, но не могла не вести себя с ним нахально.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — ответила я, споткнувшись и пытаясь удержаться на ногах, когда он двинулся вперед.

Кейн уставился на меня.

— Нет, бл*дь, не можешь. Это место не для таких, как ты.

Я очень четко поняла это после того, как стала свидетелем нападения на связанного человека, но что, черт возьми, он имел в виду?

— Не для таких, как я? — спросила я, пытаясь прищуриться, но это оказалось трудно.

Он был зол, а я не знала, как справиться с безумным Кейном. Дразнящий или раздражающий Кейн — с этим я могла бы справиться, но обезумевший Кейн немного пугал меня.

Он продолжал идти на меня, а я продолжала отступать.

— Да, не для таких, как ты.

Я пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену.

— И что это должно означать?

Я взвизгнула, когда Кейн рванул вперед и схватил меня за обе руки.

— Это значит, — прошипел он и наклонился ближе к моему лицу, — что хорошим девочкам здесь не место. Понимаешь меня, Куколка?

Куколка? Он серьезно?

— С чего ты взял, что я хорошая девочка? — спросила я, пытаясь унять дрожь страха в голосе.

Кейн долго смотрел на меня, и тень улыбки искривила его губы.

— Я не думаю, что ты хорошая девочка, Куколка, я знаю.

Не могу понять, почему почувствовала себя оскорбленной, но именно так и было.

— Это просто доказывает, что ты на самом деле не знаешь меня, потому что я действительно принадлежу этому месту... Все время здесь тусуюсь. Я тусовалась в «Тьме» еще до того, как ты переехал сюда. Я практически поселилась в этом месте.

Кейн улыбнулся мне.

— Да неужели? Тогда скажи мне кое-что, почему ты выглядишь потерянной, идя по этим коридорам?

Я открыла рот, чтобы ответить, но быстро закрыла, потому что понятия не имела, что сказать. Череп сказал, что эти комнаты предназначены для деловых партнеров Брэндона, и я определенно не была одним из них. Честно говоря, я даже не знала, что у «Тьмы» есть тайные комнаты, хотя меня это не должно удивлять. Брэндон мутный ублюдок.

Я была слишком упряма, чтобы признаться в этом Кейну, поэтому вместо этого ответила:

— Я не должна оправдываться перед тобой, Слэйтер.

Кейн усмехнулся, блуждая глазами по моему лицу.

— Ты этого и не делаешь, Куколка.

Я попыталась вырваться из его хватки, но он крепче сжал меня.

— Господи! Отпусти меня... И что еще за гребанная Куколка?

Кейн ухмыльнулся и пожал плечами.

— За тобой нужно присматривать, и ты выглядишь как кукла, так что... Куколка.

Неужели он только что назвал меня ребенком и фальшивкой в одном предложении?

— Ты придурок. Как ты смеешь называть меня ребенком и фальшивкой?!

Кейн усмехнулся.

— Я не называл тебя ребенком или фальшивкой, ты маленькая чудачка.

Маленькая?

— Теперь ты называешь меня коротышкой? Ты настоящий…

Низкий смех Кейна прервал меня.

Это потрясло меня, потому что я никогда раньше не слышала, чтобы он так смеялся. По-моему, я вообще никогда не слышала, чтобы он смеялся. Я видела, как он ухмыляется, но он никогда не улыбался так, как сейчас.

Он выглядел совсем по-другому.

Он выглядел потрясающе.

Черт бы его побрал.

— Тебе нужно успокоиться. Я тебя не оскорбляю. Во-первых, я просто говорю о том, что за тобой нужно присматривать. Твое присутствие здесь доказывает мою точку зрения, так что я был серьезен, когда говорил «присматривать». Во-вторых, ты выглядишь великолепно, чертовски нереально, так что это то, что я имел в виду под куклой. Сложи все вместе, и получишь куколку, Куколка.

Его ухмылка раздражала меня.

Я сглотнула.

— А про маленькую?

Кейн усмехнулся.

— Ты малышка, что я могу сказать?

Я странно покраснела от удовольствия, что он считает меня великолепной. И также была тронута тем, что он хотел присмотреть за мной, пока я здесь, но мое упрямство не позволяло мне признаться в этом вслух.

— Твои наблюдения и сладкие слова ни к чему не приведут, так что ты можешь отпустить мои руки.

— Заставь меня.

Я уставилась на него.

— У меня нет на это времени. Я только что увидела кое-что, чего не должна была видеть, и мне нужно уйти, пока они меня не нашли…

— Я уже нашел тебя, — прервал меня Кейн, приподняв бровь.

Я на мгновение уставилась на него, а затем ахнула:

— Ты был в той комнате?

Он пожал плечами.

Я толкнула его в грудь.

— Отойди от меня.

Кейн поднял руки.

— Это не то, что ты думаешь — я был скорее наблюдателем, чем активным участником в той комнате.

Я усмехнулась:

— Значит, ты наблюдал, как на беспомощного человека напали? Как благородно с твоей стороны.

— Шейн? Хороший человек? Он совсем не хороший, — Кейн невесело рассмеялся. — Дорогая, ты слишком хорошего мнения о некоторых людях.

Я сглотнула.

— Совершенно очевидно, потому что я думала, ты не занимаешься чем-то плохим. Похоже, я ошиблась.

Я обогнула Кейна и повернула направо, пытаясь найти выход из лабиринта глупых коридоров.

— Я не плохой человек, Эйдин, — сказал Кейн, следуя за мной по пятам.

Я хмыкнула.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Работаю.

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Что за работа?

Кейн вздохнул.

— Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, поверь мне.

Нет.

— Выкуси, Слэйтер, — прорычала я.

Кейн щелкнул зубами и сделал шаг ко мне.

— Скажите мне, где, и я буду счастлив услужить.

Он был очень близко ко мне, на волосок от того, чтобы прижаться своим телом к моему. Я чувствовала запах его одеколона и чувствовала его прикосновения, хотя он даже не касался меня.

— Кейн, — произнесла я и откашлялась.

Он опустил голову.

— Эйдин?

— Что ты делаешь? — прошептала я.

Кейн ухмыльнулся.

— Назови это импульсом.

Я сглотнула.

— Тебе... тебе лучше не думать о том, о чем я думаю, ты думаешь.

Кейн подмигнул мне.

— Держу пари, наши мысли сейчас почти идентичны, Куколка.

О-о.

— Отойди от меня, — прошептала я, — и забудь это дурацкое прозвище.

Кейн прижал меня ближе к себе, пока наши тела, наконец, не соприкоснулись.

— Ни единого шанса, бл*дь, по обоим пунктам, Куколка.

Прежде чем я смогла поставить его на место хорошо продуманной угрозой, Кейн накрыл мой рот своим, и все ставки были проиграны. Ладно, может быть, не все. Упрямая сука внутри меня оказала трех- или четырехсекундное сопротивление рту Кейна. На самом деле оказала, но, как и все остальное во мне, она просто не могла справиться с талантливыми губами и языком Кейна. Никаких шансов.

Я поддалась поцелуям и прикосновениям Кейна и вцепилась в него так сильно, что он зашипел, когда прижал меня к стене. Застонала, когда легкое покалывание распространилось по моей спине. И когда Кейн провел руками по моим бокам и заднице, сжав ее, я ахнула.

Я вскрикнула ему в рот, когда он приподнял меня и прижался своим торсом к моему, прижимая меня бедрами к стене. Он держал одну руку подо мной, а свободной рукой обхватил мое лицо.

Кейн поцеловал меня с такой силой, что мне захотелось крикнуть ему, чтобы он остановился, но я этого не сделала. Ничего не сделала, только обхватила его руками и поцеловала еще сильнее, крепче обхватив ногами его талию.

Он опустил обе руки на мою задницу, сжал ее и впился пальцами в мою плоть.

— Жестче, — прошипела я ему в рот. Он проглотил мое шипение и в ответ прикусил мою нижнюю губу.

Я почувствовала момент, когда моя спина оторвалась от стены, и Кейн начал двигаться. Он слепо шел по коридору, все еще целуя меня. Я ахнула, отстранилась от поцелуя и огляделась.

— Куда мы идем? — паника накрыла меня.

Я взвизгнула, когда он быстро опустил меня на пол и схватил за руку. Он молча повернулся и почти побежал по коридору, таща меня за собой. Я больше ничего не говорила, потому что старалась не отстать от него, не споткнуться и не упасть лицом вниз. Я была на пятнадцатисантиметровых шпильках, и он просто тащил меня за собой — он вообще не обращал внимания на мои короткие ноги.

— Куда мы идем? — повторила я, все еще смотря на пол и спотыкаясь.

Кейн проворчал:

— Ко мне домой.

К нему домой?

— Зачем? — спросила я. — Здесь полно комнат, которыми мы могли бы воспользоваться.

Быстрые шаги Кейна не замедлились, когда мы повернули два раза и направились по длинному коридору.

— Ненавижу это место; последнее, что я хочу сделать, это трахнуть тебя здесь.

Он собирается трахнуть меня!

Когда мы подошли к дверям, Кейн протянул руку и открыл одну из них. Я вздрогнула, когда громкость ревущей музыки атаковала мои барабанные перепонки.

— Черт! — крикнула я и вырвала ладонь из хватки Кейна, чтобы зажать уши.

Кейн снова взял меня за руку и повел через клуб. Он был довольно категоричен со всеми, кто появлялся у нас на пути. Его не волновало, что он толкает людей или кричит на них, чтобы они «убирались с дороги».

У него была миссия, и я, очевидно, была его главной целью.

От этой мысли у меня закружилась голова.

Головокружение исчезло, когда мы приблизились к выходу из клуба. Я остановила Кейна.

— Череп думает, что я буду ждать его в комнате внизу.

Кейн посмотрел на меня сверху вниз и прорычал:

— Я, бл*дь, так не думаю.

Он поднял меня и перекинул через плечо. Я закричала и засмеялась, когда Кейн протолкнулся через оставшуюся толпу, а затем через двери выхода. Он побежал вверх по лестнице, и я переместила руки с его спины на свою грудь.

— У меня сейчас вывалятся сиськи! — рявкнула я.

Он рассмеялся, шлепнул меня по заднице и побежал еще быстрее вверх по лестнице.

— Сволочь! — крикнула я, но тут же рассмеялась.

Кейн проскочил мимо вышибал и людей, которые все еще пытались войти в клуб, хотя время близилось к закрытию. Я затаила дыхание и ждала, что голос Черепа окликнет меня по имени, но он так и не раздался.

Я не могла нормально дышать, пока Кейн не опустил меня обратно на землю и не поддержал, положив руки мне на плечи. Он положил руку мне под подбородок и пальцем приподнял мою голову, чтобы я могла посмотреть ему в глаза.

— Кажется, ты нервничаешь, — пробормотал Кейн.

Я сглотнула.

— Нервничаю.

— Потому что я собираюсь взять тебя или потому что боишься, что Череп узнает? — спросил Кейн напряженным голосом.

— Мы с Черепом не вместе, Кейн, мы решили это навсегда сегодня вечером. Он просто провел меня в заднюю комнату, потому что я хотела вернуться домой, но он не мог уйти, чтобы отвезти меня.

Кейн фыркнул.

— Готов поспорить, что он трахнул бы тебя, когда вернулся бы в комнату.

Я прищурилась.

— Он уважает меня, понял? Он не воспользуется мной, зная, что я не хочу заниматься с ним сексом.

Кейн прижался ко мне спереди, заставив прислониться к его джипу.

— Ты хочешь заняться с ним сексом? — прорычал он.

Я толкнула его в грудь.

— Не знаю, чего хочу.

— Я знаю, — прошептал Кейн. — Меня.

Он снова поцеловал меня и превратил мой мозг в кашу.

Я протянула руку и запустила пальцы в его волосы, сильнее прижимая его для поцелуя. Я ахнула ему в рот, когда он поднял меня во второй раз и прижался своим тазом между моих ног, а затем обвила ногами его талию и сжала его.

Кейн зарычал мне в рот, а затем оторвал свои губы от моих.

— Садись в машину. Сейчас же.

Он грубо отпустил меня и поспешил к пассажирской стороне машины. Когда я оказалась внутри, он захлопнул дверцу и помчался к водительскому месту. Сев в машину, он завел двигатель, пристегнул ремень безопасности, включил заднюю передачу и выехал с того места, где мы были припаркованы.

— Боже мой! — взвизгнула я, когда он переключил передачу и выехал с парковки. — Я хочу пережить эту поездку. Помедленнее.

— Единственный, на ком ты сегодня будешь ездить, Куколка, — это я. А теперь сядь поудобнее, заткнись и дай мне вести машину.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Я была потрясена.

Никто не говорил со мной так, не подвергнувшись словесному или физическому нападению. Но по какой-то причине Кейн, командующий мной в своей грубой, надменной манере, действительно заводил меня.

Может быть, потому, что я немного выпила перед тем, как мы поцеловались, или, может быть, потому, что я была так возбуждена, что не могла ничего видеть. Какова бы ни была причина, мне это нравилось, но это не означало, что я буду подыгрывать.

— Ты же знаешь, Кейн, я не делаю того, что мне приказывают.

Он резко повернул налево.

— Будешь, когда я трахну тебя.

Боже!

Я облизнула губы и опустила взгляд на выпуклость в его джинсах.

— Это выглядит очень неудобно, — пробормотала я.

Кейн посмотрел на меня и проследил за моим взглядом, который скользнул между его бедер.

— Да, но ты можешь сделать так, что мне станет удобнее меньше чем за пять минут, так что просто заткнись и дай мне добраться до того места, куда я еду.

Я ухмыльнулась и наклонила голову.

— Эйдин!

Кейн застонал, когда почувствовал тепло моего рта на своем члене через джинсы. Я оставила несколько поцелуев, но было немного сложно установить какой-либо контакт через джинсовую ткань.

— Расстегни молнию, — выдохнул Кейн. — Черт, Эйдин, расстегни мои джинсы и прижмись ко мне ртом.

Я схватила зубами молнию и потянула вниз, а рукой полностью опустила его штаны.

— Скажи, пожалуйста, — пробормотала я и поцеловала кончик его эрекции через боксеры.

— Пожалуйста! — проскулил Кейн.

Мне хотелось рассмеяться, потому что я никогда раньше не слышала, чтобы его голос достигал такой высоты, но я не сделала этого, потому что у меня потекли слюнки при мысли о том, чем вот-вот наполнится мой рот. Я потянулась к поясу боксеров Кейна и стянула их вниз. Резинка щелкнула по яйцам Кейна, и он зашипел. Я широко раскрыла глаза и поморщилась.

— Упс.

Он захныкал:

— Просто отсоси мне, пожалуйста.

В его голосе послышалось отчаяние, и поэтому мне захотелось доставить ему удовольствие.

Нежно поцеловав кончик его эрекции, я покрыла губы прозрачной жидкостью, которая сочилась из головки его очень впечатляющего члена. Я высунула язык и щелкнула им по кончику, приветствуя стоны удовольствия, которые наполнили машину.

— Боже, да! — застонал Кейн, когда я полностью взяла его в рот.

Надеюсь, что он будет держать глаза открытыми, продолжая вести машину — мне, правда, этого хотелось. Я сделала движений десять головой вверх-вниз или около того, прежде чем полностью отступила и села прямо на свое место.

— Ч-что? Почему ты остановилась? — задыхаясь, спросил Кейн.

Я пожала плечами.

— Решила, что сделаю это лучше, как только мы окажемся в постели. Немного странно работать головой в быстродвижущейся машине, зная, что я в нескольких секундах от смерти. К тому же ремень безопасности впивался мне в бок.

Кейн на мгновение замолчал, затем выругался и нажал на педаль газа.

— Кейн! — взвизгнула я.

На пару минут жизнь промелькнула у меня перед глазами, желудок скрутило, и я чуть не обделалась, когда внезапно машина с визгом остановилась.

— Выходи. Сейчас же.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда Кейн поправил брюки, выскочил из машины и захлопнул дверцу. Секунду спустя я моргнула и посмотрела налево, когда пассажирская дверь распахнулась. Кейн протянул руку, отстегнул мой ремень безопасности и подсунул левую руку мне под ноги, а правой обхватил за спину.

Он вытащил меня из машины, развернулся и ногой захлопнул дверь. Я рассмеялась, обняла его за шею и использовала это, как рычаг, чтобы подтянуться, и уткнуться лицом в его шею. Я поцеловала его в основание шеи, от чего он задрожал. Злорадно ухмыльнулась этому факту.

Я нашла его слабое местечко.

— Черт возьми, Эйдин, — прорычал он, когда я прижалась губами к тому самому месту и пососала.

Я рассмеялась, когда он отстранился и поставил меня на землю перед своим домом.

— За все время, что я здесь бывала, никогда не думала, что загляну сюда, чтобы заняться полуночным сексом с тобой.

— С кем бы еще ты здесь занялась сексом, если не со мной? — спросил Кейн и стал искать ключи.

Я ухмыльнулась.

— Дэмиен может вернуться сюда в любое время.

Кейн уставился на меня.

— Ты не будешь спать с моим младшим братом.

— Почему нет? — поддразнила я.

Он наклонился вперед, прижался губами к моему уху и прошептал:

— Потому что после сегодняшней ночи ты будешь моей. Только моей.

Я разразилась приступом смеха.

— Помолчи. Все уже спят.

Это заткнуло меня.

— Бранна и Райдер дома? — тихо прошипела я.

Кейн посмотрел на меня через плечо и ухмыльнулся, когда я сделала шаг назад.

— Если ты убежишь, я догоню тебя и поймаю, Куколка.

— Я выбью из тебя все дерьмо.

— Охотно верю, — подмигнул он.

Я покачала головой, улыбаясь.

— Рай и Бранн на втором этаже, я выше, в старой комнате Доминика. Они нас не услышат.

Я колебалась.

— Просто... просто не называй меня по имени.

Кейн хмыкнул.

— Тебе стыдно?

Так ли это?

— Нет, просто не хочу быть объектом для шуток, — пробормотала я. — Ты же знаешь, что все будут дразнить нас, если узнают, что мы... ну, ты знаешь.

Кейн открыл входную дверь и вошел внутрь. Мне потребовалось несколько секунд, но, в конце концов, я последовала за ним внутрь и подпрыгнула, когда он захлопнул дверь и запер ее на ключ.

В этом было что-то окончательное.

— Ты не позволишь мне уйти, ведь так? — спросила я, мои чувства обострились.

Кейн прижался к моей спине и обнял меня за талию.

— На данный момент? Нет.

— А потом? — прошептала я.

Кейн укусил меня за шею и повел по дому.

— Спроси меня позже.

Я спрошу.

Определенно спрошу.

Я ахнула, когда Кейн развернул меня и перекинул через плечо во второй раз за полчаса.

— Я умею ходить, ты же понимаешь? — прошептала я.

Кейн хлопнул меня по заду.

— Недостаточно быстро.

Он перепрыгивал через две ступеньки за раз, и это напугало меня, потому что я висела вниз головой. Я закрыла глаза и открыла их только когда почувствовала, что лечу по воздуху. Это было так неожиданно, что я даже не успела закричать.

Я задохнулась, когда моя спина столкнулась с матрасом. Подняв голову, я посмотрела вниз на свои ноги, поскольку мои каблуки были стянуты с ног. Руки Кейна пробежались по моим бедрам, схватили нижнее белье и стянули его с моего тела.

Я вскочила на колени.

— Кейн! — рявкнула я.

Лунный свет освещал его лицо и ухмылку, когда он кинул мои трусики за спину. Он шагнул вперед и приблизил свое лицо к моему. Я облизнула губы и потянулась, чтобы поцеловать его, но он отстранился.

— Сначала подними руки.

А?

— Что…

— Сначала подними руки, обе. Ты сможешь поцеловать меня, когда сделаешь это.

Хорошо.

Я подняла руки над головой и взвизгнула, когда Кейн схватил подол моего платья и потянул его вверх через голову. Я опустила руки и моргнула. Кейн уже выбросил мое платье и протянул руки за мою спину, расстегивая лифчик. Бретельки бюстгальтера опустились на мои руки, а потом, как и мои трусики и платье, он был отброшен куда-то в комнату.

Я должна была бы чувствовать себя неловко от того, что была совершенно голой, но, по правде говоря, была возбуждена и взбешена одновременно.

— Знаешь, ты мог бы просто попросить меня раздеться.

Кейн схватил заднюю часть своей футболки и стянул через голову.

— Мог бы, но что в этом веселого?

Я посмотрела на его грудь и сглотнула. У меня был только лунный свет, чтобы рассмотреть его, но я смогла увидеть неровные следы, разбросанные по груди и плечам Кейна. Я подняла глаза и увидела, что он наблюдает за мной.

— Ты хочешь, чтобы я снова надел футболку? — спросил он грубым голосом.

Что?

— Нет, — пробормотала я. — С чего мне хотеть, чтобы ты это сделал? Я голая и хочу, чтобы ты был голый.

Я действительно хотела, чтобы он был голым.

Кейн не пошевелился.

— Мое тело... изуродовано, Куколка. На это неприятно ни смотреть, ни чувствовать. Я не обижусь, если ты захочешь, чтобы я остался одетым.

Я моргнула.

— Твое тело не изуродовано, оно уникально.

Кейн сохранял молчание, когда я протянула руку и провела пальцами по бугристому шраму, который спускался вниз от его шеи к центру груди. Мне было страшно подумать, как он мог получить этот шрам. И отчаянно хотелось задать этот вопрос, но я отбросила его в сторону. Этот вопрос не приведет к сексу — он приведет к тому, что меня вышвырнут.

— Ты самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела, — призналась я и наклонилась к нему, — но утром я буду отрицать, что когда-либо говорила это.

Кейн фыркнул от смеха.

— Ты говоришь это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны?

— Я могла бы сказать гораздо меньше и залезть к тебе в штаны, но нет, я честна. Ты идеален такой, какой есть. Твои шрамы меня совсем не беспокоят, дорогой.

Кейн зарычал, и это заставило меня подпрыгнуть, а затем улыбнуться.

— Мне нравится, когда ты издаешь этот звук.

Я снова подскочила, когда руки Кейна схватили меня за голый зад и сжали. Я затаила дыхание, когда он наклонился вперед и приблизил губы к моему уху.

— Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что ты увидишь звезды.

Ох.

— Да, — прошептала я. — Да, пожалуйста.

Кейн отстранился и почти впился в меня взглядом.

— Повернись.

Повернуться?

— Хорошо, — пробормотала я и сделала, как... приказано?

Я повернулась спиной к Кейну, и только тогда я полностью осознала, насколько обнаженной и уязвимой оказалась. Я вздрогнула, когда его палец прижался к моей шее и скользнул вниз по спине, вызвав дрожь, пробежавшую по позвоночнику.

— Наклонись, — проворчал он.

Святое дерьмо.

Мое и без того бешено колотящееся сердце подпрыгнуло на ступеньку выше и начало биться в груди с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Эйдин, — прорычал Кейн. — Наклонись.

О Боже.

Это было горячо.

Чертовски горячо.

Я наклонилась вперед и прижала ладони к мягкому матрасу подо мной. Меня начало трясти от предвкушения того, что должно было произойти, и это одновременно пугало и волновало.

— Я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь, — пробормотал Кейн.

Я прикусила губу, когда почувствовала, как кончик пальца Кейна лениво вращается вокруг моего центра. Он ни разу не погрузил его внутрь; придерживался болезненно медленного ритма нежного траха пальцами.

Это была пытка.

— А если ты сможешь впустить меня, — проворчал он и провел пальцем по моему анусу, — я трахну тебя и сюда.

В мою задницу?

Я широко раскрыла глаза, но ничего не сказала, сохраняя спокойствие. Внутри я пребывала в шоке, потому что, во все мои сексуально активные годы, я ни разу не пробовала анальный секс. Я не была ханжой и считала себя авантюристкой, но до анального секса просто никогда не доходило.

До сих пор.

— Эйдин? — прошептал Кейн.

Я громко застонала, когда два пальца Кейна без предупреждения погрузились в меня.

— О, так ты проснулась, — усмехнулся Кейн.

Проснулась?

— Ты думаешь, я смогу заснуть в таком положении, пока ты творишь такое? — спросила я, прикусывая нижнюю губу.

Кейн продолжал медленно двигать пальцами в моем теле.

— Случались и более странные вещи.

Мои глаза закрылись, когда тело охватило дразнящее ощущение.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Пожалуйста, что?

Я простонала:

— Пожалуйста, трахни меня уже.

Кейн прищелкнул языком.

— Не знаю... похоже, ты не очень-то жаждешь, чтобы я тебя трахнул.

Серьёзно?

— Кейн, — прорычала я, когда мой клитор ожил и начал пульсировать. — Я совершенно точно готова к тому, что ты трахнешь меня.

Кейн покачал головой.

— Не похоже.

Я зарычала и толкнулась на встречу к его руке, заставив погрузить его пальцы глубоко в себя. И взвизгнула, когда сзади по мне раздался жгучий шлепок.

— Это показывает твой энтузиазм, но этого недостаточно, чтобы я вынужден был вытащить свой член.

Неужели?

Я с голой задницей склонилась перед ним, пока он со скоростью улитки теребит меня пальцами. Как это недостаточно энтузиазма? Если бы я не знала его лучше, то сказала бы, что он намеренно пытается вывести меня из себя.

«Я покажу тебе энтузиазм», — проворчала я про себя и обернулась, нахмурившись из-за потери пальцев Кейна.

Быстро встав на колени перед Кейном, я перекатилась влево и слезла с кровати. Он наблюдал за моими движениями с недоуменным выражением лица.

— Что ты… оф! — я оборвала Кейна, когда побежала и прыгнула на него.

Он поймал меня, но упал обратно на кровать.

Я села прямо и посмотрела на него сверху вниз.

— Поднимись выше.

Кейн посмотрел на меня широко раскрытыми, но веселыми глазами и сделал, как я приказала. Он приподнялся на кровати и заложил руки за голову.

— Что теперь?

Нахальный ублюдок.

Я не ответила. Вместо этого спустилась вниз по его бедрам и схватила его за джинсы. Расстегнула их и с силой стянула его боксеры вниз, позволяя члену свободно выпрыгнуть. Я не спрашивала разрешения и не подавала виду, что делаю. Просто двинулась вверх по телу Кейна, наклонилась, схватила его толстый член в свою руку, направила его к своему центру и опустилась вниз.

— Бл*дь! — взревел он.

Да, бл*дь.

Я заставила себя не сжиматься, опускаясь все ниже и ниже на член Кейна. Это была битва, потому что у меня никогда раньше не было никого настолько большого, как он. У Черепа член был довольно приличного размера, но совсем не такой, как член Кейна; этот был большим и в длину, и в ширину. Это почти заставило меня пожалеть о том, что я взяла контроль в свои руки, потому что мой быстрый и яростный план провалился, так как я изо всех сил старалась держаться, чтобы он полностью вошел в меня.

— Господи, — выдохнула я, когда мой таз, наконец, коснулся Кейна.

Кейн сжал руками мои бедра.

— Не останавливайся, — умолял он с болью в голосе.

— Дай мне секунду, — взмолилась я. — Это... ты большой, ладно. Просто... дай мне привыкнуть.

Кейн чуть не захныкал:

— Я большой? Ты чертовски тугая. То, что ты только что сделала, сантиметр за сантиметром — так не пойдет. Господи, я буду трахать тебя до следующей недели, если ты продолжишь так мучить меня.

Он говорил так, будто я сделала это нарочно.

Я сглотнула.

— Хорошо, — выдохнула я и положила руки ему на грудь. — Ты готов?

Кейн шлепнул меня по ягодицам.

— Оседлай меня, Куколка.

И я оседлала его.

Я использовала его грудь как рычаг, чтобы приподняться и снова опуститься на него. Закрыв глаза, я сосредоточилась на ощущении груди Кейна подо мной, а не на размере его члена. Он был таким большим, что почти причинял боль.

Перестань размазывать сопли.

Я зарычала на свои мысли и ускорилась, пока моя кожа не стала касаться Кейна с каждым скачком. Вот так. Так было лучше. Я все еще чувствовала, как растягиваюсь внутри из-за члена Кейна, но это больше не причиняло неудобство; смазка, которую производило мое тело, позаботилась об этом.

— Вот так, Куколка.

Открыв глаза, я моргнула, когда голос Кейна ворвался в мои мысли. Я посмотрела на него сверху вниз и на мгновение была потрясена тем, как идеально он выглядел. Лунный свет освещал его лицо и грудь. Казалось, он почти светился.

— Ты выглядишь как ангел, — пробормотала я.

Кейн начал поднимать бедра, а я продолжала насаживаться на него всем телом.

— Это ты похожа на ангела, дорогая.

Я вскрикнула, и чистое удовольствие пронзило меня.

— Сейчас! — выкрикнула я и опустилась на Кейна, когда приблизилась к пику своего темпа. Мои внутренности сжались, и сердцевина вспыхнула огнем, когда покалывание распространилось по всему моему телу, пока я преследовала свой оргазм.

Я перестала дышать, когда меня поразил первый импульс. Закричала, когда теплая волна экстаза обрушилась на меня с такой силой, что заставило воздух покинуть мое тело. Я почувствовала головокружение и опьянение, но это было больше из-за того, что Кейн сел, обнял меня и подмял под себя.

Он с силой выбил из меня остатки моего оргазма, а я наслаждалась каждой гребаной секундой этого. Я подняла руки и обвила ими его тело. Прикоснувшись к его спине, я почувствовала неровности и бугорки многочисленных шрамов, которые были разбросаны по всей его спине.

Я была немного шокирована тем, как много шрамов почувствовала, и на секунду мне захотелось никогда не видеть этих повреждений, потому что этого было достаточно, чтобы у меня в горле встал ком.

— Кейн, — простонала я.

Он приблизил свое лицо к моему.

— Я хочу смотреть, как ты кончаешь снова и снова. Ты идеальна, когда кончаешь на моем члене. Чертовски. Идеальна.

Оу.

— Пожалуйста, только не останавливайся, — взмолилась я.

Мой оргазм наступал и заканчивался, но ощущение Кейна внутри меня мне очень нравилось. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь кончалось.

Кейн оторвался от моего тела, а затем снова врезался в меня. Он повторял это действие снова и снова. Я вскрикнула и от восторга выгнула спину. Моя шея была открыта для него, поэтому Кейн зарылся в нее лицом и поцеловал мою чувствительную плоть.

Он довольно быстро нашел мое сладкое местечко, и когда я ахнула, он наклонился и начал сосать там, будто от этого зависела его жизнь. Я впилась ногтями ему в спину, и на мгновение он перестал двигаться, все его тело напряглось.

Я задохнулась, когда он откинул голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Что случилось?

Он вышел из меня и толкнулся обратно внутрь, отчего у меня по спине побежали мурашки.

— Ничего... просто будь осторожна с моей спиной. Ты не делаешь мне больно, просто это напоминает мне о том, что мне не нравится, когда ты впиваешься в меня ногтями.

Я моргнула.

— Извини.

Это была плохая привычка, Череп любил, когда я впивалась ногтями ему в спину.

Не думай сейчас о Черепе!

Кейн вновь привлек мое внимание, когда навалился на меня всем своим весом.

— Не извиняйся, Куколка.

Он лениво поцеловал меня и замедлился. Он трахал меня медленно, но основательно. Это была восхитительная пытка.

— Кейн, — простонала я, когда мои внутренности снова начало покалывать.

Он зарычал и приблизил рот к моему уху.

— Ты снова близко. Я чувствую, как твоя киска сжимается вокруг меня.

Двойственные ощущения от того, что он трахает меня, и его дыхание на моей коже, когда он рычал мне в ухо, вызвали дрожь по всему моему телу.

— Продолжай говорить! — я ахнула и дернула бедрами, когда почувствовала свой второй оргазм в пределах досягаемости.

— Тебе нравится, когда я с тобой разговариваю? — пробормотал Кейн. — Тебе нравится, когда я трахаю твою красивую киску и делаю ее своей?

Боже, да.

— Ке-е-е-йн, — прошипела я.

Удовольствие становилось болезненным.

— Скажи, чего ты хочешь, — прорычал он и втянул мочку моего уха в рот.

Черт!

— Быстро. Жестко. Тебя. Пожалуйста!

Кейн больше не просил меня умолять или повторять, что я хочу, чтобы он сделал со мной. Он мгновенно подчинился и сдержал свое обещание — он трахнул меня так сильно, что я увидела звезды.

У меня закатились глаза, когда мой оргазм и Кейн врезались в меня. Я подняла руки и запуталась ими в его волосах, когда мое тело захлестнула волна удовольствия. Мои ощущения обострились, когда я почувствовала укус на своей шее в то же время, когда тело Кейна напряглось, а затем дернулось. Его бедра задвигались в более медленном темпе.

Прошло несколько мгновений тишины и затрудненного дыхания, прежде чем я поняла, что не могу нормально дышать. Я захрипела и толкнула Кейна, который только рассмеялся и скатился с меня.

— Прости, — выдохнул он.

— Все в порядке.

Я посмотрела на потолок спальни Кейна и погрузилась в расслабление, которое испытывало мое тело.

— Дай мне пару минут.

Я повернула голову и посмотрела на Кейна.

— М? Зачем?

Кейн взглянул на меня и сказал:

— Для второго раунда.

Что, прости?

— Второй раунд? — спросила я, с широко открытыми глазами. — Я измотана.

Кейн ухмыльнулся.

—Ты еще не знаешь значения этого слова, но поймешь, когда я закончу с тобой.

Я ахнула, а затем рассмеялась, когда он снова навалился на меня.

— Предполагаю, ты еще болен, нельзя слишком много заниматься сексом... ты можешь умереть.

Кейн завибрировал от смеха:

— Я не чувствую себя больным, когда я с тобой. Может, ты и есть тот наркотик, который мне нужен, чтобы поправиться.

Я посмотрела на него, но мои внутренности затрепетали от его сладких слов.

— Я не наркотик.

Кейн снова протиснулся между моих ног, сжал в кулаке свой снова твердый, как камень член, и потерся им об меня.

— Не знаю, Куколка, — пробормотал Кейн и снова медленно скользнул в мое тело.

Я громко застонала и потянулась к нему. Он наклонился, но вместо того, чтобы поцеловать меня, он приблизил губы к моему уху и прошептал:

— Чувствовать, как ты обхватываешь меня, чувствовать тебя так близко, вдыхать твой пьянящий аромат, желая пробовать тебя на вкус, всю свою жизнь... Я бы определенно сказал, что ты моя зависимость. Ты мой наркотик.

О.

— Кейн.

— Эйдин, — прошептал он и прикусил мочку моего уха, — ты моя.

***

Я открыла глаза. Точнее попыталась. И обнаружила, что глаза не полностью открываются, и все из-за моих накладных ресниц. Я застонала, поднесла руку к лицу, сняла их с век и открыла глаза. Опустила руку, чтобы потереть больной живот, и когда мои пальцы прижались к коже, я нахмурила брови.

Приподняв покрывавшее меня одеяло, я посмотрела на свой живот. Мой голый живот. Я широко раскрыла глаза, когда быстро поняла, что остальная часть меня тоже голая. На мне не было одежды, и я лежала не в своей постели.

Проклятье.

Я медленно повернула голову вправо и чуть не закричала, когда в поле моего зрения появилась спящая фигура Кейна Слэйтера. Я отвернулась и уставилась в потолок. Закрыла глаза, и образы прошлой ночи заполнили мой разум.

У меня был секс с Кейном Слэйтером.

Три раза.

Бл*дь, бл*дь, БЛ*ДЬ!

Мне нужно уйти. Мне нужно выбраться отсюда до того, как он проснется.

Я осторожно, очень осторожно выскользнула из-под одеяла и ступила на прохладный деревянный пол. Я ощутила, как меня окружил утренний прохладный воздух, а также чувствительность между ног, когда я двигалась.

Кейн явно постарался.

Тряхнула головой, избавляясь от вчерашних сексуальных приключений, и оглядела комнату в поисках своей одежды, заметив свой лифчик, висящий на ручке комода Кейна. На цыпочках подошла к нему, сняла его с ручки и быстро надела. Снова оглядела комнату и увидела, что мои трусики висят на батарее в другом конце комнаты, что сбило меня с толку. Понятия не имела, как они там оказались.

Подкралась, схватила и надела их, поглядывая на Кейна так, словно он мог проснуться в любой момент. К счастью, он этого не сделал, что мне было очень на руку, так как мне пришлось рыскать по комнате в поисках платья и клатча.

Я нашла свой клатч на полу, с той стороны кровати, с которой скатилась, и там же нашла свое платье. Я натянула его через голову, поправила на теле и расслабилась. Мои туфли лежали у окна, там, куда он бросил их прошлой ночью, поэтому, когда я оказалась рядом с ними, то надела их и встала прямо.

Я сделала это.

Я улыбнулась про себя и повернулась к двери. Но едва двинувшись с места, я услышала за спиной.

— Что ты делаешь?

Вот, черт.

Я замерла и на мгновение задумалась о том, чтобы просто выбежать из комнаты. Но передумала и медленно повернулась, потому что знала, он погонится и поймает меня, если я побегу. Сглотнула, когда мой взгляд упал на Кейна, который наблюдал за мной, откинувшись на подушки.

— Эм, я пыталась уйти... по-тихому.

Кейн поднял бровь, глядя на меня.

— Почему? Разве хороший утренний трах не для тебя?

Молча поблагодарила его за то, что он придурок. Я могу справиться с Кейном, когда он ведет себя как придурок; именно тогда, когда он вел себя как порядочный человек, мне было трудно.

— Утренний трах для меня, но только не с тобой, — выплюнула я. — Ночные потрахушки, а также все остальные виды подобного с тобой — не для меня.

Кейн ухмыльнулся.

— Забавно, так как ты только что выбралась из моей кровати, и, если я правильно помню, ты также оседлала мой член прошлой ночью. Кстати, неплохие навыки. Ты меня утомила, Куколка.

Вот. Ублюдок.

Я сжала руки в кулаки.

— Я была пьяна прошлой ночью, дорогой.

Кейн медленно поднялся с кровати, и я с болью осознала, что простыни соскальзывают с его тела. И, прежде чем подняла взгляд на дразнящего Кейна я заметила дорожку волос на его животе, когда простыня упала.

— Ты прекрасно понимала, с кем и что делала прошлой ночью, дорогая.

Я скривила губы в отвращении.

— Послушай, малыш…

— Малыш? — Кейн невесело рассмеялся. — Ты заставила меня остановиться прошлой ночью, чтобы приспособиться ко мне, дважды. Когда кончала, ты снова и снова повторяла мне, настолько я большой.

Мой глаз дернулся.

— Я имела в виду твой возраст, дерзкий ублюдок.

Кейн усмехнулся.

— Хм. Ты на год старше меня? Неплохо. Ты не первая учительница, с которой я трахаюсь, и, вероятно, не последняя... но ты определенно самая горячая.

Он слез с кровати и направился ко мне.

Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что он голый. Мой взгляд опустился на его грудь, а рот наполнился слюной. Черт бы побрал его и его дурацкую привлекательную грудь. Волосы на мужской груди никогда не возбуждали меня раньше, но, Боже мой, у Кейна это чертовски хорошо получалось.

— Стой! — рявкнула я и подняла руки вверх. — Стой там, где стоишь.

Кейн рассмеялся и продолжил наступать на меня.

— Ты хочешь, чтобы я подошел, затащил тебя обратно в постель и трахнул, пока ты снова не закричишь? Ты знаешь, что хочешь.

Я не хочу!

— Ты очень ошибаешься. Я хочу домой, — пропищала я.

Кейн рванул вперед, обнял меня и притянул к себе. Мои руки легли ему на плечи, и я откинула голову назад, чтобы взглянуть на него. Уже открыла рот, чтобы отчитать его, но не успела, потому что он поцеловал меня прежде, чем я успела произнести хоть слово.

Я старалась не целовать его в ответ, но это было трудно. Кейн был твердым. Я чувствовала его эрекцию у себя на животе, пока он прижимался ко мне всем телом.

— Скажи нет, — прошептал Кейн у моих губ.

— Нет, — ответила я, мой голос был едва слышен.

Кейн дьявольски ухмыльнулся.

— Попробуй еще раз.

Я прочистила горло.

— Нет, Кейн.

Он смотрел на меня сверху вниз, не моргая.

— Ты это серьезно?

Я заколебалась, прежде чем ответить, и он улыбнулся.

— Вот и ответ.

Я затаила дыхание, когда Кейн снова начал приближаться своим ртом к моему. И подпрыгнула, когда стук в дверь его спальни прервал этот момент.

Слава Богу.

— Что? — крикнул Кейн, не сводя с меня глаз.

— Доминик внизу. Мы оба ждем твою ленивую задницу. Ты сказал, что хочешь пробежаться в шесть утра, помнишь?

Что?

— Ты добровольно хочешь пойти на пробежку в шесть утра? Это отвратительно, — прошептала я.

Кейн усмехнулся.

— Я избавлюсь от своих братьев…

— Нет, Кейн, — перебила я его. — Я серьезно. То, что произошло между нами, больше не повторится. Никогда. Как ты сказал вчера, это был импульсивный поступок, верно?

Кейн уставился на меня и сжал челюсти, когда увидел, что я говорю серьезно.

— Хорошо, — произнес он сквозь стиснутые зубы.

Я сглотнула.

— Так что я пойду. Никому об этом не рассказывай, ладно?

— Неважно, — прорычал Кейн и отступил на несколько шагов от меня.

Я кивнула.

Он подошел к своему шкафу, достал черную толстовку с капюшоном, и бросил мне. Я поймала ее, быстро надела на себя и натянула капюшон. Сунула клатч в большой карман толстовки, заправила волосы под капюшон и подошла к двери, не глядя на Кейна.

— Моя дверь всегда открыта для тебя, — произнес Кейн за моей спиной.

На мгновение я остановилась, но ничего не ответила на это.

— Пока, Кейн.

— Увидимся позже, — проворчал Кейн.

Я закрыла глаза и поборола желание повернуться к нему. Покачав головой, я продолжила идти к двери спальни. Я открыла ее как раз в тот момент, когда Алек постучал во второй раз.

— Кейн... Вау, ты не Кейн.

Я опустила голову.

— Извини, — ответила я хриплым голосом, чтобы Алек не узнал меня.

Я попыталась обойти Алека, но он отступил влево, когда я сделала то же самое.

— Я Алек, брат Кейна, а ты?

Я шагнула вправо, не отвечая, но Алек уклонился и снова преградил мне путь.

— Я ухожу.

Алек фыркнул.

— Зачем так быстро убегать? Разве мой младший брат не хорошо развлек тебя?

Я услышала смешок Кейна позади меня, и это меня разозлило.

— Я прекрасно провела время. Пожалуйста, отойди.

Алек рассмеялся, отступая с моего пути. Я быстро прошла по коридору и повернула к лестнице. Я держала голову опущенной и смотрела себе под ноги, спускаясь по лестнице в надежде, что не споткнусь и не упаду.

Спустившись на нижний этаж, я направилась прямиком к двери, но, конечно же, в это самое время из спортзала вышел Нико без рубашки и преградил мне путь.

— Ты кто? — спросил он, и, хотя я смотрела в пол, я услышала улыбку в его голосе.

Я снова прохрипела:

— Никто.

Нико засмеялся.

— Ты стыдишься, что переспала с моим братом? Разве он не сделал все правильно?

Простите?

— Шевелись, пока я не вышибла из тебя все дерьмо! — прорычала я.

Нико расхохотался и отступил в сторону.

— Я достаточно часто слышал эту угрозу от ирландских женщин, чтобы отнестись к ней серьезно. Хорошего дня, постельный кролик.

Я покачала головой.

— Чертов идиот.

Он продолжал смеяться у меня за спиной.

Я прошла вперед, открыла входную дверь и вышла наружу. Потянулась, чтобы схватится за дверную ручку и закрыла за собой дверь. На мгновение я вздрогнула от холода, затем обхватила себя руками и вышла из сада Слэйтеров.

«Я переспала с Кейном Слэйтером», — застонала я про себя, и начала свой путь позора.

«Тупица, тупица, тупица!» — ругалась я про себя.

Из всех людей в мире, как я могла переспать с Кейном?

Я ненавидела Кейна, а он ненавидел меня.

Я действительно тупая.

Не знаю, почему я потеряла бдительность. Алкоголь. Я винила в этом алкоголь. Одно можно было сказать наверняка: то, что произошло прошлой ночью с Кейном — и то, что почти произошло сегодня утром, — никогда не повторится.

Иначе я никогда не смирюсь с этим.

Глава 9

— О... Мой… Бог, — произнесла Кила после долгого молчания.

Я вздохнула, опустила голову и кивнула.

— Ты сказала, что тебе нужна каждая грязная деталь.

— Это так, но, черт возьми. Я не думала, что будет настолько горячо. Не могла бы ты повторить мне все еще раз, но на этот раз я сделаю заметки?

Что?

Я резко подняла голову и уставилась на Килу.

— Ты не опишешь события той ночи в своей книге. Я запрещаю.

Маленькая фигурка Килы поникла.

— Почему нет? Это будут мои персонажи, а не вы с Кейном.

Эта сучка что, издевается надо мной?

Я сердито покачала головой.

— Мне все равно. Ты не получишь деньги за то, в чем я облажалась. Я буквально облажалась.

Кила фыркнула и проворчала:

— Ладно, хорошо.

Чертовски верно.

Когда этот потенциальный кошмар был остановлен, я снова посмотрела на свои ноги и застонала:

— Это кажется неправдой.

— Ну, это реально. Ты беременна от Кейна, — заявила Кила.

Всезнайка.

— Прекрати! — я снова застонала и закрыла лицо руками. — Ты заставляешь меня чувствовать себя плохо.

Кила протянула руку и погладила меня по спине, слегка посмеиваясь.

— Детка, это невероятная вещь. У тебя будет ребенок. Насколько это удивительно?

Не удивительно, а просто ужасно.

— Я едва могу позаботиться о себе, Кила. Как я смогу заботиться о ребенке? — спросила я, напряженным от эмоций голосом.

— Для этого есть я. Я помогу тебе во всем, и девочки тоже, — заверила меня Кила, а затем хихикнула. — Ты также забываешь, кто отец ребенка — Кейн не позволит, чтобы твой ребенок в чем-либо нуждался.

Не знаю почему, но эта мысль беспокоила меня.

Я сжала руки в кулаки и посмотрела вверх.

— Мне не нужно полагаться на Кейна Слэйтера. Я могу обеспечить другого человека, просто не знаю, готова ли к этому. У меня даже нет отношений с Кейном. Мы едва можем выносить вид друг друга. То, что мы занимались сексом, все еще не укладывается в моей голове.

Рука Килы коснулась моего плеча.

— Ты не первая женщина, которая родит ребенка, будучи одинокой, и ты не будешь последней. Я люблю Кейна, и ты знаешь, что он будет активно помогать всем, чем сможет, но ты справишься со всем с помощью или без нее. Ты помогла вырастить Гэвина, ты практически уже мать.

Да, мама Эйдин — это я.

Я фыркнула:

— И какую хорошую работу я с ним проделала; работает на твоего дядю, пытаясь быть тем, кем не является.

— Эйдин, — вздохнула Кила, с мрачным лицом. — Выбор Гэвина не отражает твою роль в его воспитании. Умные люди каждый день принимают глупые решения — мы всего лишь люди. Гэвин поймет свою ошибку рано или поздно.

Его рано или поздно недостаточно быстро для меня.

— Даже если он осознает свою ошибку, он уже в кругу Брэндона. Ему нельзя соскочить. Как только ты оказался в его кругу, единственный способ выбраться — это умереть. Ты знаешь это, и я тоже.

Кила сжала мое плечо.

— Брэндон — мой дядя, он любит меня. Если Гэвин захочет уйти, я его вытащу. Поверь мне.

Это меня немного успокоило.

— Не могу сейчас думать о Гэвине, у меня в голове полный бардак, — призналась я и шмыгнула носом, когда в горле внезапно образовался комок.

Кила обняла меня.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Я обняла Килу в ответ.

— Как мне ему рассказать?

Кила отстранилась и посмотрела на меня. Мне не нужно было произносить имя, она знала, что я говорю о Кейне.

— Не знаю. Кейн — закрытая книга, его трудно понять.

— Действительно? — удивленно спросила я. — По-моему легко понять, что он чувствует или думает. Тебе просто нужно обратить на него внимание.

Кила приподняла бровь.

— А ты обращаешь на него внимание?

Я невозмутимо ответила:

— Я беременна его ребенком, как ты думаешь?

Кила засмеялась:

— Он действительно ведет себя по-другому рядом с тобой. Ты ему явно нравишься, и не только в сексуальном плане. Ты единственный человек, которому он позволяет вколоть ему инсулин, когда у него явно проблемы с иглами.

Я не нравилась Кейну. Единственное, что ему нравилось — это выводить меня из себя, даже когда я ему помогала. Судя по нашему прошлому, возможно, ему также нравилось, когда я голая.

Я прикусила внутреннюю часть щеки.

— Может быть, потому что он знает, что я не приму его чушь, и поэтому он позволяет мне уколоть его?

— Может быть, — улыбнулась Кила.

Я немного улыбнулась, пока Кила снова не заговорила.

— Ты заботишься о себе? — спросила она.

Я покачала головой, когда в моей голове промелькнули образы ночных вечеринок за последние три месяца.

— Нет, я плохо пила и ела последние несколько недель. Что, если я сделала что-то не так, и это причинило вред ребенку?

Мое сердце сжалось от боли. Возможно, я и не была готова родить этого ребенка, но, черт возьми, я ни за что не хотела бы причинить ему вред.

— Успокойся, — произнесла Кила и положила руки мне на плечи. — Мы можем сейчас пойти в Кумб¹⁰ и выяснить, все ли в порядке. Отделение неотложной помощи никогда не закрывается, я слышала, как Бранна говорила об этом.

Я ахнула, когда подумала о Бранне.

— Что, если Бранна увидит нас?

— Она работает в родильном отделении, а не в отделении неотложной помощи — мы не попадемся.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена. Поехали.

Я сглотнула.

— Только мы вдвоем?

Кила кивнула.

— Только ты и я.

Мелодия «Только мы вдвоем» пронеслась у меня в голове, и это заставило меня слегка усмехнуться и покачать головой.

— Хорошо, пойдем, пока я не передумала, — сказала я и встала.

Кила вскочила, схватила телефон и ключи.

— Я напишу Алеку, что мы собираемся заправить машину и купить немного сладостей и что мы можем ненадолго задержаться. Он ничего не заподозрит.

О-о.

Я поморщилась.

— Ты думаешь, врать ему — хорошая идея? Особенно после всего, что произошло между вами в день переезда. Все это еще очень свежо; в конце концов, это было всего девять дней назад.

Кила заколебалась, набирая сообщение в своем телефоне, затем покачала головой и в последний раз коснулась экрана.

— Это не очень хорошая идея, но он поймет, почему я это сделала. Кейн должен узнать о ребенке раньше своих братьев.

Я фыркнула.

— Когда он узнает, он разорвет меня на куски за то, что я рассказала тебе об этом раньше него.

Кила закатила глаза.

— Я тебя умоляю, ты его едва выносишь, а я твоя лучшая подруга. Если ему есть, что сказать, я любезно попрошу его поцеловать меня в задницу.

Не смогла не рассмеяться на это. Было приятно — на мгновение я успокоилась и расслабилась, но затем вспомнила, в какой ситуации нахожусь и куда собираюсь идти.

— Ты выглядишь так, словно тебя сейчас стошнит.

Я схватилась за живот.

— Чувствую, что меня вот-вот стошнит.

Кила ахнула и схватила меня за руку.

— Только не на новый пол, его только что отшлифовали и отполировали!

У меня не было возможности сказать, что я не имела в виду буквально стошнит, потому что Кила продолжала тащить меня из своей гостиной, по коридору и из своего дома. Быстрые движения и быстрые повороты расстроили мой и без того неспокойный желудок. Я наклонилась вперед, и меня вырвало на ее дорожку.

— Это было близко, — выдохнула она, когда я закончила. — Ты в порядке?

Я зарычала, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Я была в порядке, пока ты не начала кружить меня. Что, черт возьми, это было?

— Ты сказала, что чувствуешь, что тебя сейчас стошнит!

— Потому что я в хреновой ситуации.

Кила прикусила нижнюю губу.

— Думала ты имеешь в виду физически стошнит.

Я взглянула на лужу рвоты и покачала головой.

— Теперь так и есть.

Кила одарила меня извиняющейся улыбкой, затем побежала обратно в дом только для того, чтобы появиться минуту спустя с полной кастрюлей воды. Она вылила воду на то место, где меня вырвало, и смыла все.

— Я почищу все как следует отбеливателем и кипяченой водой, когда мы вернемся.

Я положила руки на живот.

— Давай просто поедем.

Кила вернула кастрюлю на кухню и вышла с бутылкой холодной воды для меня. Я прополоскала горло водой и выплюнула ее, прежде чем сделать несколько глотков.

Когда я была готова, мы направились по дорожке и сели в мою машину, которая была припаркована у дома Слэйтеров. Кила — хоть и не была вписана в страховку на мою машину — села на водительское сиденье и пристегнулась. Я села на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на подголовник.

— Я так нервничаю.

Кила похлопала меня по ноге.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Когда мы отъехали, Кила начала что-то говорить, но я не понимала что. Мои мысли были где-то далеко.

Ма, пожалуйста, пусть с ребенком все будет в порядке.

Я молилась своей маме и Богу, чтобы в больнице я не получила плохих новостей. Молилась, чтобы все было хорошо ради ребенка. Меня беспокоило, как я переживала о ком-то, о существовании которого внутри меня и не подозревала, час назад.

Когда мои мысли смешались с беспокойством, я встряхнула головой, чтобы прояснить ее, и взглянула на Килу. Она все еще говорила. Я почти не обращала на нее внимания и позволила ей говорить большую часть времени по дороге в больницу Кумб. Если бы мне пришлось, я не смогла бы угадать, о чем мы разговаривали, потому что все это время мои мысли были где-то в другом месте.

— Эйдин, мы на месте.

Я моргнула и посмотрела направо.

— Уже?

Кила кивнула.

— По дороге сюда ты была не в себе.

Я вздохнула:

— Извини, просто немного задумалась.

Кила улыбнулась.

— Понимаю. Ты готова?

Готова ли я?

— Да, — пробормотала я. — Давай сделаем это.

Кила припарковала машину недалеко от входа в больницу, затем мы вышли из моей машины и направились в здание.

— Привет, эм, где отделение неотложной помощи? — спросила Кила мужчину, сидевшего за стойкой регистрации, когда мы вошли в больницу.

Он выглядел чертовски скучающим.

Я не могла смотреть ему в глаза. Не знаю почему, но мне казалось, будто у меня будут какие-то проблемы из-за беременности, хотя я была далеко не подростком, родители которого могли бы разочароваться.

— Справа от вас, — ответил мужчина Киле и махнул рукой. — Постучите в красную дверь, присядьте и подождите, медсестра займется вами.

Мы с Килой поблагодарили мужчину, затем последовали его инструкциям и пошли направо. Я заметила красную дверь, о которой он упоминал, и ряды стульев перед ней.

— Садись, — сказала мне Кила и направилась к красной двери.

Я села в третьем ряду и наблюдала, как она подошла к двери и трижды постучала. Затем она повернулась и пошла обратно ко мне, заняв свободное место справа от меня. Я не знала, как долго мы сидели, прежде чем красная дверь открылась и вышла медсестра-азиатка в черных брюках и белой больничной рубашке с карманными часами, свисающими из кармана рубашки.

— Кто из вас, леди, хочет пройти в отделение неотложной помощи? — спросила она с акцентом, которого я никогда раньше не слышала.

Не смогла ей ответить, поэтому просто подняла руку, как это делал один из моих учеников в классе, когда я задавала им вопрос.

Медсестра улыбнулась мне.

— Следуйте за мной, пожалуйста. Ваша подруга тоже может пройти с нами.

— Как будто она смогла бы остановить меня, — пробормотала Кила.

Я не засмеялась, но задышала немного тяжелее, чтобы показать, что я считаю то, что она сказала, забавным.

Мы с Килой прошли вслед за медсестрой в отделение неотложной помощи. Я остановилась у красной двери, которую Кила закрыла, пока медсестра жестом не пригласила меня сесть перед ее столом. Ее стол стоял справа. Слева была больничная койка, куча мониторов и другое больничное оборудование. Я села и вздохнула с облегчением, когда почувствовала присутствие Килы позади меня.

— Назовите, пожалуйста, имя? — спросила меня медсестра.

Я прочистила горло.

— Эйдин Коллинз.

Медсестра достала розовую папку и вложила в нее свежеотпечатанные бланки. Она щелкнула ручкой и начала писать. Она спросила мой домашний адрес и записала его, когда я ей его назвала.

— Дата рождения?

Я облизнула губы.

— Пятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

— Это Ваша первая беременность?

Я моргнула.

— Да, мэм.

— Запланированная?

Это действительно необходимый вопрос?

— Нет, — честно ответила я.

Медсестра посмотрела на меня и улыбнулась.

— Извините, стандартные вопросы.

Зачем?

— Все в порядке.

Медсестра кивнула и снова посмотрела на розовую папку.

— Известны ли какие-либо аллергии на лекарства или пищу?

Я покачала головой.

— Нет.

Затем она продолжила задавать кучу вопросов об истории болезни моей семьи и обо мне. Я замерла, когда она спросила, были ли когда-нибудь осложнения во время беременности у женщин в моей семье.

— Не во время беременности, но моя мама умерла, когда рожала моего брата. Она потеряла много крови и не получила вовремя переливание.

— Сочувствую Вашей потере.

Я сглотнула.

— Спасибо.

Через мгновение медсестра снова перешла к вопросам, которые ей нужно было задать, и я была благодарна, потому что мне действительно не хотелось думать о том, что моя мать умерла во время родов, когда я была в отделении неотложной помощи из-за беременности, о которой я только что узнала.

— Когда у Вас была последняя менструация?

— Не могу вспомнить, — честно ответила я. — Это происходило нерегулярно, так что я никогда не умела следить за графиком.

Медсестра кивнула и записала то, что я ответила.

— У Вас есть дата возможного зачатия?

Я проворчала:

— Да, первое апреля.

— Первое апреля... Вы уверены? — спросила медсестра, не уверенная, лгу я или нет.

— Абсолютно уверена, — ответила я.

Как будто я могла забыть день, когда я погрузилась в глупость или день, когда я позволила глупости погрузиться в меня... три раза.

Кила фыркнула у меня за спиной.

— Наверняка, Вы уже сделали тест, но я должна спросить, сделали Вы его или нет.

Я кивнула.

— Да, сделала один сегодня. Один из тех цифровых тестов; там говорилось, что я на больше, чем третьей неделе беременности.

Медсестра записала это.

— Мне нужно, чтобы Вы зашли в ванную за дверью позади Вас и помочились в эту баночку, — она поставила маленькую прозрачную баночку с серебряной крышкой на стол передо мной, — а затем принесли ее мне.

Я сделала, как просила медсестра: помочилась в баночку, завернула ее в салфетку и вернулась на свое место.

— Вот, держите, — сказала я и протянула ей завернутую в салфетку банку.

Медсестра надела латексные перчатки, взяла банку и встала со своего места. Она прошла в левый угол комнаты, сложила в лоток мою салфетку и сняла крышку с банки. Окунула маленькую палочку в банку и вытащила ее обратно. Кончик палочки был ярко-розовым.

— Да, Вы беременна, — сказала медсестра и усмехнулась сама себе.

Мне хотелось улыбнуться ей, но я была так напугана, что ничего не смогла сделать, кроме как уставиться на нее. К счастью, медсестра, казалось, не заметила моего беспокойства и жестом указала мне на больничную койку рядом с ней.

— Поскольку дата Вашего зачатия более нескольких недель назад, мне не нужно проводить УЗИ влагалища. Если Вы ляжете на кушетку и поднимите футболку, я проверю и посмотрю, как чувствует себя ребенок, используя прибор на Вашем животе.

О, черт.

— Хорошо, — прошептала я.

Я сделала все, что сказала медсестра. Легла на больничную кушетку, задрала футболку, пока не показался мой голый живот, и стала ждать. Медсестра подошла ко мне ближе и посмотрела на меня сверху вниз.

— Вы можете расстегнуть свои джинсы и немного стянуть их вместе с нижним бельем? — спросила она. — Сейчас ребенок находится очень низко.

Я начала потеть.

— Конечно.

И снова я сделала, как она просила. Расстегнула джинсы и немного стянула их вниз вместе с нижним бельем.

— Этого достаточно? — спросила я.

— Да, идеально.

Я посмотрела налево, Кила села на свободный стул, который стоял рядом.

— Ты в порядке, босс? — спросила она, улыбаясь.

Она выглядела такой счастливой.

Я покачала головой.

— Мне так страшно.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Я кивнула и оглянулась на медсестру, когда она прочистила горло.

— Я собираюсь выдавить немного геля Вам на нижнюю часть живота и использовать этот прибор. — Она подняла устройство, похожее на микрофон. — Мы посмотрим на Вашего ребенка. Хорошо?

Хорошо.

Я кивнула, ничего не ответив. Боялась, что меня снова вырвет, если я открою рот и заговорю.

— Будет немного прохладно, — сказала медсестра и выдавила гель.

Я вздрогнула, когда он коснулся моей кожи.

— Дерьмо.

Кила и медсестра рассмеялись.

— Он на самом деле холодный, — пробормотала я Киле, которая все еще смеялась надо мной.

— Хорошо, давайте найдем малыша, — прощебетала медсестра, положила прибор поверх геля и начала вращать его.

Она придвинула монитор поближе к нам и уставилась на экран, перемещая прибор. Я тоже уставилась на экран, но все, что видела, было черным, белым и немного серым. Все выглядело, как дерьмовый прием сигнала у телевизора.

Я думала, что медсестре потребуется некоторое время, чтобы найти хоть что-то, но меньше, чем через минуту я услышала, как из ее рта вырвалось легкое чириканье. Я посмотрела на медсестру и увидела ее улыбку.

— Этот малыш прятался от меня, — размышляя, произнесла она и начала снимать, как я подумала, параметры ребенка. Хотя точно сказать не могу, потому что все еще не вижу ничего, кроме размытого экрана.

— Ты что-то видишь? — спросила я Килу.

Она молчала, уставившись на экран, поэтому я снова посмотрела на медсестру.

— Ничего не вижу.

Медсестра улыбнулась и указала на экран.

— Видите этот маленький шарик в форме фасолинки прямо здесь?

— Дорогая, это он. Это твой ребенок. Один ребенок.

Это он?

Я широко раскрыла глаза.

— Неужели?

Я прищурилась и ахнула, когда медсестра увеличила изображение.

— Вижу! — прошептала я.

Я могла видеть своего ребенка; маленькая фигурка, до того, как ее увеличили, выглядела как маленькая фасолинка, но теперь это определенно был ребенок.

Медсестра указала на экран.

— Это голова; маленькие выпуклости — это руки и ноги. Все еще довольно маленький, но прекрасно формирующийся.

— В самом деле? Значит, все в порядке? — спросила я, затаив дыхание.

— Из того, что я вижу, все развивается идеально.

Меня накрыло полное облегчение.

Спасибо тебе, ма.

Затем медсестра увеличила изображение на экране, и я замерла, когда увидела небольшое трепетание в центре ребенка.

— Мерцание здесь — это сердцебиение Вашего ребенка. — Медсестра улыбнулась, наклонилась к аппарату и повернула ручку. Громкий и быстрый стук наполнил комнату. — А это звук сердцебиения Вашего ребенка. Оно хорошее и сильное.

Я почувствовала, как Кила сжала мою руку.

— Эйдин, — прошептала она.

Я проглотила комок в горле и подавила слезы, которые внезапно захотели вырваться наружу.

— Знаю.

— По измеренным параметрам, ребенок на двенадцатой неделе, ожидаемый срок родов — первое января.

Я широко раскрыла глаза.

— Первое января?

Медсестра кивнула.

— Боже мой, — прошептала я и обеими руками прикрыла рот.

Кила схватила меня за руку и улыбнулась вместе со мной. Ее глаза наполнились слезами.

— Эта дата что-то значит для Вас? — с любопытством спросила медсестра.

Я кивнула.

— Это день рождения моей мамы.

Медсестра улыбнулась.

— Это явный признак того, что она присматривает за Вами. Это прекрасно.

Я широко улыбнулась, когда гордость наполнила меня.

— Большое Вам спасибо.

— Это доставляет мне удовольствие. Я распечатаю несколько фотографий, чтобы Вы могли показать их семье и друзьям. — Она положила мне на живот салфетку и сказала: — Теперь можете вытереть гель.

Я так и сделала. Вытерла холодный гель, сложила салфетку и повторила это действие до тех пор, пока моя нижняя часть живота не стала сухой и чистой. Я отдала салфетку Киле, которая кинула ее в мусорное ведро. Снова натянула джинсы, застегнула их и встала с кровати.

— Вот, держите, — сказала медсестра и протянула мне большой белый конверт.

Я заглянула внутрь и увидела несколько распечатанных снимков.

Отдав конверт Киле, я спросила медсестру:

— Что дальше?

Медсестра улыбнулась.

— Мы назначим Вам дату следующего посещения, и Вы получите письмо по почте в течение следующей недели. Это произойдет, когда наступит двадцать недель. Встречи расписаны по времени, так что Вам не нужно приходить часто, но не стесняйтесь приходить, если Вам действительно понадобится. Этот кабинет всегда открыт; в отделении неотложной помощи всегда дежурит медсестра.

Я понимающе кивнула.

— Вы также можете посетить свой местный медицинский центр для еженедельных осмотров. Там есть медсестра, которая послушает сердцебиение ребенка и прощупает Ваш животик. Здесь, в больнице, есть занятия для родителей или будущих матерей и друзей, на которые Вы можете записаться и посещать их, когда захотите. Они подготовят Вас к рождению и появлению ребенка. Я дам Вам несколько брошюр, которые Вы можете прочитать, и, если Вы решите пойти на занятие, просто зайдите на наш веб-сайт, войдите в систему и зарегистрируйтесь. Ваш номер пациента — это Ваше имя пользователя, а дата рождения — Ваш пароль. Пожалуйста, зарегистрируйтесь в течение двадцати четырех часов.

Я взяла протянутые мне брошюры, на которых была наклейка с моим именем, адресом и номером пациента, и поблагодарила ее.

— Не за что. Поздравляю.

Я в сотый раз улыбнулась и поблагодарила ее.

Десять минут спустя я снова оказалась в своей машине. Мы с Килой не разговаривали, когда сели внутрь. Мы молчали несколько минут, пока я не произнесла вслух, о чем думала.

— Я оставляю ее.

Кила улыбнулась.

— Её?

Я пожала плечами.

— Не знаю, мне кажется правильным говорить её.

Кила потянулась и сжала мою руку.

— Наша семья только что стала больше.

У меня на глаза навернулись слезы.

— У меня действительно будет ребенок! Я собираюсь стать мамочкой!

— Боже мой!

Я разразилась смехом и одновременно заплакала. Потянулась и обняла Килу так крепко, как только могла. Это было очень важно для меня. Очень. У меня будет ребенок. Настоящий ребенок.

Святое дерьмо.

Всю дорогу домой мы говорили о ребенке, о моей беременности и о том, как все отреагируют. Только когда мы вошли в дом Бранны, мы закрыли рты.

— Где вы двое были? — спросил нас Алек, когда мы вошли на кухню.

Мы с Килой обменялись взглядами, затем оглядели комнату и обнаружили, что Алек, Райдер, Нико, Бранна и Брона уставились на нас. Было очень поздно, около одиннадцати вечера, и было странно, что они все сидели за столом.

Что здесь происходит?

— Ездили на заправку, чтобы купить сладости и заправить машину, — ответила я.

Алек приподнял бровь.

— Три с половиной часа?

Неужели мы так долго отсутствовали?

— После этого мы погуляли... Побыли наедине с лучшей подругой... понятно?

Алек не поверил мне, когда я заговорила. Я могла сказать это по тому, как он нахмурился, когда посмотрел на меня.

— Что здесь происходит? — спросила Кила, садясь рядом с Алеком.

Я решила остаться стоять.

— Нас допрашивают, — ответила Брона, закатывая глаза.

— Допрашивают? — спросила я. — По поводу?

Брона вздохнула:

— Доминик хочет знать…

— Я хочу знать, кто из вас, бл*дь, беременна!

Ох... Дерьмо.

Глава 10

— Что, прости? — спросила я, делая вид, что не расслышала вопроса Нико.

Он уставился на меня и его взгляд прожигал насквозь.

— Я спросил, кто из вас беременна? Без всякой чуши, каждой из вас лучше ответить на вопрос.

Брона подняла руки.

— Ты знаешь, что это не я. Ты заставил меня выпить два литра воды, а потом помочиться на десять чертовых тестов.

Я фыркнула, но затем быстро закрыла лицо, когда Нико резко повернул голову в мою сторону и бросил на меня предупреждающий взгляд.

Когда он убедился, что я не собираюсь издавать больше ни звука, он сосредоточился и сказал:

— Брона права — она не беременна. Аланны здесь нет, потому что она поклялась, что это не она, так что остались вы трое — Бранна, Кила и Эйдин.

Бранна вздохнула.

— Это также и не я. Райдер в курсе.

Нико посмотрел на Райдера, который кивнул в знак подтверждения.

— Хорошо, сестры вычеркнуты из списка, остаетесь вы двое.

Кила и я.

Бл*дь.

— Это глупо, — пробормотала я.

— Почему это глупо? — спросила Брона.

Я пожала плечами.

— Такое чувство, что та, кто признается, что беременна, будет допрошена или что-то в этом роде.

Брона нахмурилась.

— Этого не случится.

Я кивнула на Нико.

— Тогда скажи это Сверлу Тейлору.

Брона посмотрела на Нико.

— Тебе на самом деле нужно притормозить; ты слишком давишь.

— Я? — огрызнулся Нико. — Я пытаюсь выяснить, кто беременна. Хочу знать, стану я дядей или нет. Так что признавайтесь, Кила, это ты?

О, черт.

— Знаешь, Брона права, — вмешалась Бранна. — Не тебе решать, когда нам скажут кто беременна. Она скажет нам, когда будет готова. Твое давление делу не поможет.

— Ага! — внезапно закричал Алек. — По крайней мере, мы знаем, что это она.

Не смогла не рассмеяться над его глупым, но блестящим чувством юмора.

— Перестань, Бран, ты говоришь это только потому, что знаешь, что это не твоя сестра. Если бы Би еще не прошла тест, ты бы потребовала, чтобы она выяснила, просто чтобы ты была в курсе, — язвительно заметил Райдер, полностью игнорируя шутку Алека.

Бранна повернула голову и пристально посмотрела на своего жениха.

— Нет, если бы она не хотела делать это по собственной воле.

— Да, точно, — фыркнул Райдер.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — огрызнулась Бранна.

— Почему ты кричишь на него? — спросил Нико у Бранны. — Он прав.

— Ты серьезно? — Брона взвизгнула. — Он ошибается!

Затем все четверо вступили в словесную битву, и у меня заболела голова. Каждый пытался кричать громче, чем тот, с кем он разговаривал, и это действовало мне на и без того напряженные нервы.

— Пожалуйста, просто остановитесь.

Все проигнорировали меня, кроме Алека и Килы, которые посмотрели на меня с сочувствием. Я покачала головой и оглянулась на четырех визжащих кошек, которые едва не цеплялись друг другу в глотки. Меня тошнило от того, что они ссорились из-за меня, сами того не зная.

Я хотела все исправить.

— Это я, — вздохнула я.

Кила посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, но она была единственной. Я поняла, о чем она подумала, по ее встревоженному взгляду. Она мысленно говорила мне заткнуться, потому что в первую очередь об этом нужно было узнать Кейну, но суровые времена требовали решительных мер.

— Это я, — сказала я немного громче, привлекая внимание Алека, но никого из его братьев.

Черт побери.

— Это я! — закричала я. — Это я беременна. Я!

Тишина, наполнившая комнату, оказалась громче, чем крики, наполнявшие ее всего несколько секунд назад. Все взгляды устремились на меня, а некоторые рты оказались разинуты.

Великолепно.

— Ты беременна? — спросила Брона, широко раскрыв глаза.

Я кивнула, но ничего не сказала. Мне хотелось, чтобы в этот момент земля разверзлась и поглотила меня целиком.

— На самом деле? — спросила она, откидываясь на спинку кухонного стула, на котором сидела.

Я снова кивнула.

— От кого? — спросила Бранна, ее лицо выражало шок.

Я поднесла руку к шее и потерла ее.

— Ну, видишь ли, эта часть... немного сложная.

Алек поднял бровь, смотря на меня.

— Почему? Или ты не знаешь, кто отец?

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

— Я знаю, кто отец! — сердито огрызнулась я. — Алек, я не шлюха, которая раздвигает ноги перед каждым Томом, Диком или Гарри, которого встречает!

Кила метнула кинжальный взгляд в Алека, который поморщился и закусил нижнюю губу.

— Моя вина, Адо. Я не это имел в виду.

Мне даже не хотелось знать, что он имел в виду.

Я отмахнулась от него.

— Это не имеет значения. Важно то, что он должен был узнать об этом раньше всех вас, но я больше не могла это выносить. То, как вы разговариваете друг с другом не нормально — вы в отношениях, вы не должны так вести себя с человеком, которого любите.

Все нахмурились, даже Кила и Алек, которые совсем не спорили.

— Прости, детка, — сказал Доминик Броне, которая тоже извинилась перед ним.

— Прости, Рай, — пробормотала Бранна Райдеру.

— И ты меня, — ответил он, не глядя на нее.

Я пристально посмотрела на них двоих, но они избегали моего пылающего взгляда. Они даже не могли потеплеть друг к другу, чтобы извиниться или хотя бы взглянуть друг на друга? Печально.

Алек откашлялся, и это привлекло мое внимание.

— Итак, кто папочка?

Я скривилась от его фальшивого акцента гетто.

— Пожалуйста, не говори так.

Он фыркнул.

— И я не могу рассказать вам, пока он не приедет.

Сестры ахнули.

— Он приедет сюда? Сегодня вечером?

Ну, он живет здесь.

— Да, в конце концов, — пробормотала я и взглянула на часы.

Все молчали.

— Где Кейн? — спросила Кила через мгновение.

Я старалась не напрягаться при упоминании его имени.

— Он ушел около двух часов назад, — сказал Нико. — Хотя не уверен, куда именно.

Кила кивнула.

— Как давно ты знаешь? — спросил меня Алек.

Я сосчитала на пальцах.

— Уже около трех или чуть больше часов. Я прошла тест в вашей ванной.

Брона моргнула, глядя на меня.

— Вы ведь не ездили на заправку с Килой, не так ли?

Я покачала головой.

— Мы поехали в Кумб, чтобы подтвердить все. Медсестра осмотрела меня и ребенка, и пока все выглядит великолепно.

Кила взвизгнула.

— Мы слышали сердцебиение и даже видели, как оно мерцало на мониторе. Это было просто потрясающе.

Если Алек и был зол на Килу за то, что она солгала ему, то не показал этого, потому что обнял ее за плечи и крепко сжал.

— Так ты узнала об этом только сегодня? — спросила Бранна, приподняв бровь.

Я кивнула.

— Тогда каким образом Райдер нашел положительный тест на беременность в нашей ванной на прошлой неделе? — спросила она, прищурившись.

Я почесала шею.

— Я сделала этот тест, потому что мне нужно было знать, беременна ли я, но, прежде чем я смогла взглянуть на результаты, Кила позвонила мне из-за Кейна. С тех пор я откладывала это — наверное, просто испугалась.

Никто ничего не сказал, но я увидела, что они поняли меня, и это меня очень успокоило.

— Ты получила снимки УЗИ? — спросила Брона высоким от волнения голосом.

Я улыбнулась.

— Получила, но сначала я собираюсь показать их отцу ребенка, так как я слишком много рассказала вам о существовании ребенка, прежде чем он узнал.

Все фыркнули, но поняли мое решение.

— Поставлю чайник, — произнесла Бранна, нарушив тишину, воцарившуюся в комнате. — Кто хочет чашечку чая, пока мы ждем приезда отца ребенка?

— Я.

Все ответили Бранне, даже парни.

Похоже, у всех нервы были на пределе... По крайней мере, я не единственная, кто до смерти боится сказать отцу ребенка, что он действительно становится отцом.

Чашка чая показалась мне недостаточно крепкой для такого разговора.

Боже, помоги мне.

***

— Для чего все здесь собрались?

Я посмотрела на кухонную дверь и нахмурилась, когда увидела его. Он обмяк и прислонился плечом к дверному косяку. Было похоже будто он его поддерживал. С другого конца комнаты я увидела, что его глаза налились кровью, а лицо было бледно-серым.

Он выглядел дерьмово.

— Ты что, выпил? — спросила я.

Кейн равнодушно пожал плечами.

— Какое тебе дело, если так?

Он не запинался и не качался из стороны в сторону... но его глаза казались пустыми.

— Тебе не следует пить, — ответила я и встала со своего места. — Ты даже не получил сегодня вторую инъекцию. Из-за сахара и калорий, полученных от алкоголя, потребуется доза выше. Черт возьми, Кейн.

Кейн отмахнулся от меня.

— Я выживу.

Я прорычала:

— Нет, без этих чертовых инъекций.

Я ничуть не испугала Кейна; могла сказать это по тому, как он мне улыбнулся.

— Иди сюда, — сказал он.

Я почувствовала, как все в комнате переглянулись между нами.

Проигнорировав их, я сосредоточилась на Кейне, когда встала и подошла к нему. Я остановилась, едва не врезавшись в его тело. Откинула голову назад и посмотрела на него снизу вверх.

— Что?

Он засмеялся, глядя на меня, и прижался своим лбом к моему. Это действие потрясло меня.

— Ты единственный человек, которого я знаю, который не боится меня.

Я подняла руки и положила их на его бицепсы.

— Сколько ты выпил? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Не считал пинты, когда их ставили передо мной. Прости, мама.

— Черт возьми, Кейн, — проворчал Райдер позади нас.

Кейн поднял голову, посмотрел поверх моей головы и зло усмехнулся.

— Ты злишься, большой брат?

Он провоцировал драку — я это чувствовала.

— Не искушай меня устроить тебе какое-нибудь дерьмо, Кейн, — прорычал Райдер.

Кейн попытался обойти меня, но я ему не позволила. Ни за что на свете не дам ему выместить все, что у него в заднице, на Райдере.

— Эй! — я огрызнулась и потянулась, сцепив обе руки за шеей Кейна, заставив его посмотреть на меня сверху вниз. — Выйдем и поговорим, хорошо?

Глаза Кейна впились в мои, и на мгновение его взгляд скользнул по моим губам, прежде чем он кивнул и оторвался от меня. Не сказав ни слова и не взглянув в сторону Райдера, он повернулся и вышел из кухни в коридор. Я последовала за ним, закрыв за собой дверь.

Я обнаружила Кейна сидящим у подножия лестницы — его локти лежали на коленях, руки были сцеплены вместе, а глаза были устремлены прямо на входную дверь. Я встала перед ним, заставив его вздохнуть и откинуться назад, чтобы он мог посмотреть на меня снизу вверх. Когда он это сделал, то лениво улыбнулся мне.

— Ты прекрасна.

Я фыркнула:

— Это говорит выпивка.

— Нет, — ответил Кейн, — это я.

Оу.

Я склонила голову набок и присела на корточки так, чтобы мои глаза были на одном уровне с ним.

— Дорогой, что с тобой? Почему ты ушел пить в одиночестве? Это на тебя не похоже.

Кейн пожал плечами.

— Просто захотелось.

Я почувствовала, как у меня дернулся глаз.

— Мне нужен лучший ответ, чем этот.

— Или что? Ты меня отшлепаешь, мисс Коллинз?

Я ненавидела себя за то, что фыркнула.

— Заставил тебя посмеяться. — Кейн усмехнулся и закрыл глаза.

Я смотрела на его лицо. Пробежала глазами по его шрамам, изгибу челюсти, форме прямого носа, толщине бровей и длине ресниц.

— Это несправедливо по отношению к остальной части мужского населения, что ты так хорошо выглядишь.

Кейн открыл глаза.

— Серьезно?

— Ты компенсируешь это тем, что огромный придурок, так что это уравновешивает.

Кейн рассмеялся и снова закрыл глаза.

— Куколка? — пробормотал он.

— Что?

Его губы изогнулись, когда он снова открыл глаза и посмотрел на меня.

— Просто хотел посмотреть, отзовешься ли ты на «Куколку».

Я уставилась на него.

— Ты слишком много раз называл меня так, так что это прилипло, придурок.

Кейн моргнул, смотря на меня.

— Мне грустно, Эйдин.

Это задело меня.

Его внезапное признание перевернуло что-то внутри меня.

— Почему, милый?

Он пожал плечами.

— Не знаю, и это меня бесит. Мне просто... одиноко. — Он поднял руки и потер лицо. — Боже, веду себя как сучка. Не говори моим братьям о том, что я только что сказал.

Я усмехнулась.

— Твой секрет со мной в безопасности, большой парень, но знай, что ты не одинок. У тебя есть твои братья и девочки, и у тебя есть я.

Кейн посмотрел на меня.

— У меня есть ты?

Казалось, в его вопросе был скрытый смысл.

Я мысленно отмахнулась от этого и улыбнулась.

— Конечно, есть, глупый. Я всегда буду рядом с тобой. Я и ты?

Кейн не отрывал от меня взгляда, когда произносил:

— Я и ты.

Внутренний голос хотел сказать ему, что «я и ты» станут «я, ты и мини-ты», но я сдержалась и решила, что не могу сказать ему, пока он не будет в лучшем душевном состоянии. Единственная проблема заключалась в том, что все остальные уже знали, и если он узнает от них, то сразу поймет, что ребенок его, и очень разозлится, что не я рассказала ему об этом.

— Пойдем, и позволь мне вколоть тебе инсулин. Мне придется дать тебе большую дозу, потому что ты выпил.

Кейн ухмыльнулся.

— Если Вы хотите наказать меня, мисс Коллинз, просто дайте мне знать.

В этот момент я поняла, как близко его лицо к моему. Внезапное желание не оставить пространства еще больше напугало меня, поэтому я сделала шаг назад и протянула руку.

— Ну же, большой ребенок. Давай сделаем это.

— При одном условии.

Я скрестила руки на груди.

— Какое у тебя условие?

— Ты останешься еще на несколько часов и посмотришь со мной «Сыны Анархии».

Неужели он не понимает, что уже поздно?

— Ты еще не начал второй сезон? — с любопытством спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Первый я смотрел с тобой, так что хочу и остальные сезоны посмотреть с тобой.

— Ты планируешь посмотреть их все?

— Да.

Я расхохоталась:

— Говорила же тебе, «Сыны» захватили тебя, теперь тебе никуда не деться.

Кейн встал и посмотрел на меня сверху вниз.

— Я могу придумать и более худшие способы быть захваченным.

Не знаю, был ли это сексуальный намек или признание из прошлого опыта, поэтому притворилась, что задумалась об этом, а Кейн поднял руки к моим бокам и начал щекотать меня. Я ахнула и отскочила назад.

— Хорошо, хорошо. Я посмотрю «Сынов» вместе с тобой, только не щекочи меня.

Кейн ухмыльнулся.

— Тогда пойдем.

— Не-а, сначала твой инсулин... а потом я должна кое-чем поделиться с тобой, прежде чем мы пойдем смотреть «Нетфликс».

Кейн приподнял бровь.

— Чем поделиться?

— Сначала иди и получи свой инсулин, потом узнаешь.

— Ведьма.

Я последовала за Кейном, когда он повернулся и пошел обратно по коридору на кухню. Никто не смотрел на нас, когда мы вошли в комнату, и я заподозрила, что это потому, что одна из девушек прижалась ухом к двери и подслушала мой разговор с Кейном.

Кейн достал набор с инсулином с верхней полки и протянул его мне. Он посмотрел на остальных, и я тоже. Никто из них не смотрел на нас; все разговаривали друг с другом, но было понятно, что это вынужденно.

— Ты проверял свой уровень глюкозы сегодня? — спросила я Кейна, полностью возвращая ему свое внимание.

Он невозмутимо ответил:

— Для этого мне пришлось бы воткнуть в себя иглу, поэтому нет.

Умник.

Я положила инсулиновую ручку и достала глюкометр из бокового кармана в комплекте с инсулином, чтобы проверить уровень глюкозы в его крови. А также достала устройство, которое называлось «укол для пальца». Я вставила новую тест-полоску в глюкометр и новую иглу в укол для пальца, прежде чем посмотрела на Кейна.

Он неохотно протянул мне руку и отвернулся, пока я использовала устройство, чтобы уколоть его палец. Я сжала его палец, и когда поднялся маленький пузырик крови, прижала тестовую полоску в глюкометре к его пальцу и позволила крови впитаться в нее.

Подождала несколько секунд, пока счетчик определял уровень глюкозы и широко раскрыла глаза, когда увидела результаты.

— Кейн, посмотри, какой у тебя высокий уровень сахара. Почти двести!

Кейн посмотрел на результаты своего теста и пожал плечами.

— Подумаешь.

— Тебе повезло, что ты не складываешься пополам, и нам не нужно везти тебя в больницу!

— Просто вколи мне обычную дозу инсулина, и все будет в порядке. Это приведет мой уровень сахара в норму.

Он выводил меня из себя.

— Так не получится. Сейчас я должна увеличить твою дозу, чтобы компенсировать это!

Кейн вздохнул:

— Ну, так поверни циферблат и увеличь количество единиц — проблема решена.

О, Боже мой.

— Знаешь что? Если это не такая уж большая гребаная проблема, тогда...

— Прости, — перебил он меня.

Я открыла рот, потом закрыла его.

И уставилась на него.

— Почему ты так быстро сдался?

Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз.

— Потому что ты мне нужна. Я не смогу сделать это сам... Это делаешь только ты. Только ты.

Черт бы побрал его большие печальные глаза.

— Тогда будь внимателен, — резко ответила я. — Это твое тело, так что береги его, или я вышибу из него все дерьмо. Твое решение.

Кейн отвернулся от меня, стараясь не улыбаться.

Я закатила глаза, достала инсулиновую ручку и покатала ее между пальцами, как показал мне доктор Шанс, чтобы убедиться, что инсулин правильно смешан. Инсулин Кейна нужно перемешивать, поэтому я должна удостовериться, что цвет однородный, и внутри картриджа нет завихрений или воздушных карманов, прежде чем я введу его в тело.

Я крепко сжала ручку, затем взяла спиртовую салфетку; открыла маленький пакетик и использовала салфетку, чтобы продезинфицировать маленькую пробку, в которую входила игла. Затем взяла новую иглу из набора и ввинтила ее в область, которую только что очистила.

Все устройство было довольно безопасным; настройка обычно занимала всего минуту, но из-за того, что я чувствовала на себе взгляд Кейна, я делала все немного медленнее, просто чтобы убедиться, что выполнила все правильно. Я сосредоточилась на своих действиях и начала заправлять ручку. Выбрала двойную дозу и дважды нажала на конец ручки, пока не заметила маленькую струйку инсулина из иглы. Как только весь попавший воздух исчез, и ручка была заряжена, я увеличила дозу его инсулина и сняла колпачок.

Кейн узнал звук снимаемого колпачка и хмыкнул, расстегивая джинсы и стягивая их по бедрам.

— Закрой глаза, — сказала я и опустилась вниз.

Я ущипнула его за жирную часть бедра, вколола иглу в ногу под углом девяносто градусов и ввела инсулин в его тело. Десять секунд спустя я ослабила хватку и вынула иглу.

— Готово, — сказала я со вздохом.

Кейн схватил меня за руку и поднял на ноги, за что я была благодарна, потому что у меня начали болеть колени.

— Мы можем уже пойти и посмотреть «Нетфликс»? — спросил он, глядя на меня с надеждой в глазах.

Я оглянулась через плечо и обнаружила, что все смотрят на меня; это напомнило мне, что они всё знали. Я снова повернулась к Кейну.

— Могу я с тобой поговорить? — спросила я его.

Он пожал плечами.

— Говори.

— Сначала натяни свои штаны, извращенец.

Кейн ухмыльнулся, когда его братья фыркнули у меня за спиной.

— Кайфоломщица, — протянул он, подтягивая брюки и застегивая их. — Хорошо, готово, теперь выкладывай.

Просто скажи это.

— Это я.

Кейн посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Это ты что?

До него не дошло.

— Я беременна.

Он приподнял бровь.

— Нет, Бранна беременна, мы слышали, как Райдер…

— Я ошибся, бро, — перебил Райдер.

Кейн посмотрел на своего брата, затем на Бранну, которая кивнула в знак подтверждения. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты?

— Я.

— Это значит?..

— Да.

— Ты уверена?

— Да.

— Черт. Побери.

Я нервно рассмеялась:

— В точности мои мысли.

Кейн покачал головой.

— Эйдин.

— Знаю.

Я полезла в свою сумку и вытащила ультразвуковые снимки ребенка.

— Я получила это в больнице около часа назад.

Кейн взял снимки и уставился на них. Я не была уверена, в шоке он или просто не может увидеть ребенка.

— Это нечестно, — заныл Нико. — Ты сказала, что сначала покажешь фотографии папочке ребенка!

Я посмотрела на Нико.

— Я так и сделала. Теперь вы все тоже можете посмотреть.

Никто не двигался, кроме Нико, который вскочил, бросился к Кейну и посмотрел на ультразвуковые снимки.

Алек уставился на меня.

— Не говори чушь.

Я рассмеялась:

— Хорошо.

— Эйдин! — хором произнесли Брона и Бранна.

Я снова рассмеялась.

— Да?

— Не морочь мне голову, Адо, — предупредила Бранна.

— И мне, — добавила Брона.

Я подняла руки и кивнула в сторону Кейна.

— Ничего подобного, клянусь. Спросите его.

— Спросить его о чем? — заинтересовался Нико. — О чем вы все говорите?

— Кейн? — спросил Райдер, широко раскрыв глаза. — Серьезно?

Я пожала плечами.

— Серьезно.

— Трахните меня! — прошептал Алек.

Я посмотрела на Нико, который оглядывался по комнате, и через несколько секунд у него в голове щелкнуло то, о чем мы все говорили.

— Кейн — отец ребенка? — спросил он, широко раскрыв глаза от шока.

Я кивнула.

— Кейн — отец.

— Кейн действительно отец? — спросила Брона.

— Да, Кейн действительно отец, — ответила я, качая головой.

— Кажется, мы в эпизоде «Шоу Мори Повича»¹¹, — пробормотал Алек себе под нос.

Я хихикнула, оглядев комнату, а затем, наконец, посмотрела на Кейна, который все еще смотрел на ультразвуковые снимки в своих руках.

— Ты в порядке? — спросила я его.

— Я собираюсь стать отцом.

Это был не вопрос. Это было утверждение.

Я шагнула ближе к нему.

— Все хорошо?

Он посмотрел на меня, его глаза сияли.

— Ты шутишь? Конечно, все хорошо! Я собираюсь стать отцом!

Облегчение, которое наполнило меня, было мгновенным и теплым. Я расхохоталась, когда Кейн рванулся вперед, обхватил меня руками и поднял, а затем покружился. Я вцепилась в него, когда он перестал меня крутить, и слегка застонала.

— Меня все время тошнит, не делай так больше, — произнесла я и зажала рот рукой на случай, если меня вдруг вырвет.

— Черт, прости, — пробормотал Кейн и положил руку мне на спину.

Когда ничего не произошло, я убрала руку ото рта и отмахнулась от него.

— Я в порядке.

— Не могу в это поверить, — сказала Брона, когда подошла, чтобы посмотреть на снимки.

Я тоже не могла поверить. Не ожидала, что Кейн так... хорошо воспримет эту новость.

— Мы станем дядями! — закричал Алек и бросился на Килу, целуя ее в лицо и обнимая с такой силой, что думаю, он перекрыл ей подачу воздуха.

Я улыбнулась, наблюдая, как братья обнимают своих девушек, затем переключились на Кейна, который снова уставился на ультразвуковые снимки в своей руке. Он поднял глаза, когда они подошли к нему, улыбнулся, и начал пятиться назад. Вскрикнул, затем подпрыгнул, когда они схватили его, а затем взорвался смехом, когда они начали бить его. Он хмыкал то тут, то там, но смех его был живым и громким.

— Ты сказал мне, что у тебя не было секса шесть месяцев. Ты сказал, что девушка, которая вышла из твоей комнаты три месяца назад, заснула до траха. Ты лживый осел! — сказал Нико, запрыгивая Кейну на спину.

Я отскочила назад и рассмеялась, когда Райдер ударил Кейна в живот.

— Ты говорил мне, что тебе не нравится Эйдин в этом смысле. Ты гребаный говнюк.

Затем Алек подставил ему подножку и засмеялся, когда Кейн упал и увлек Нико за собой.

— А еще ты говорил, что она тебе совсем не нравится. Ты гребаный лжец!

Я фыркнула, когда каждый из братьев уличил Кейна на лжи, навалившись на него сверху.

Они слезли с него только тогда, когда он постучал рукой по полу, подчиняясь их атаке. Он остался лежать на полу, постанывая от боли и завизжал, как маленькая девочка, когда Алек пнул его ногой.

— В этом не было необходимости! — рявкнул он, но не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться с пола.

Алек поднял средний палец вверх.

— Ты лгал нам, поэтому заслуживаешь всех ударов, которые получаешь, и примешь их как мужчина, или мы выбьем из тебя все дерьмо.

Я покачала головой.

Братья.

— Вы не причините ему вреда, — вмешалась я, — потому что он все еще болен, помните?

Кейн поднялся на ноги и подошел ко мне, вставая позади.

— Да, у меня диабет, ублюдки.

— Он улыбается, Адо, — прорычал Нико. — Он просто использует диабет, как предлог, чтобы выбраться из задницы, кричащей о том, что он солгал нам.

Я ахнула и обернулась:

— Ты бы не стал!

Кейн поднял руки и посмотрел на меня сверху вниз.

— Конечно же, нет. Ты думаешь, я бы шутил над своим диабетом? Эйдин, это не то, с чем можно шутить. Это очень серьезно.

Именно.

— Ты прав, извини. — Я обернулась и уставилась на братьев. — Диабет — это не шутка.

— Да, — послышался Кейн из-за моей спины.

Алек прорычал:

— Он прямо сейчас показывает нам палец.

Кейн положил руки мне на плечи.

— Они лгут; ты не можешь доверять им, Эйдин.

Я простонала:

— У меня еще даже нет своего ребенка, но я уже разнимаю хороших и плохих детей.

Нико ахнул:

— Если кто-то из нас хороший, то это я или Дэмиен — Кейн ублюдок.

— Эй! — огрызнулась я. — Не говори так.

Бранна расхохоталась.

— Вот так все и начинается.

Я застонала, закрыла лицо руками и проигнорировала всех, когда они начали смеяться надо мной. Кейн обнял меня сзади за грудь и прижался своей головой к моей. Ублюдок тоже смеялся.

Я боролась с улыбкой, когда он повернул меня в своих объятиях и наклонился, прижимаясь своим лбом к моему.

— Это означает, что мы должны начать любить друг друга... по крайней мере, настолько, чтобы не убить.

Я фыркнула:

— Тогда тебе лучше хорошенько постараться не злить меня.

Кейн фыркнул и притянул меня к своей груди. Он скользнул руками вниз по моим рукам и положил свою голову на мою. Я подняла руки и обняла его в ответ, что было чертовски странно. Я никогда не обнимала Кейна.

Никогда.

Это было довольно грустно, учитывая, что я занималась с ним сексом, но никогда не обнимала его.

— Вы когда-нибудь видели их такими вежливыми? — услышала я, как Кила пробормотала всем вокруг.

— Нет, — ответил Райдер в ответ. — Двадцать евро на то, что это продлится только до утра.

— Эй, — сказала я, отстранившись от Кейна, и повернулась лицом к своей семье. — Не сглазьте. Это редкое событие.

Все засмеялись.

— Хорошо, значит, у вас с Кейном будет ребенок. Твои братья знают? — спросила меня Брона.

Мое хорошее настроение мгновенно улетучилось. На удивление я не подумала рассказать своей семье о ребенке...

Я покачала головой и громко застонала:

— Не хочу даже думать о том, чтобы рассказывать им.

Бранна широко раскрыла глаза.

— Твои братья не знают... А отец знает?

Я поморщилась.

— Нет... Я надеялась, что мне не придется никому из них рассказывать.

Кейн подошел ко мне и нахмурился.

— Почему нет? Тебе двадцать восемь.

Я ничего не ответила, поэтому Бранна рассказала ему обо всем вместо меня.

— Беременость — не проблема; проблема будет в том, кто папочка.

— Почему у них должны быть проблемы со мной? Они даже не знают меня, — растерянно спросил Кейн.

Кила фыркнула и сказала:

— Это не совсем так.

Все братья посмотрели на Килу и в унисон произнесли:

— Объясни.

Кила посмотрела на меня, ожидая разрешения, и я пожала плечами.

— Говори, рано или поздно они узнают.

— Примерно через год после того, как Нико и Брона начали встречаться, на одном из боев Нико в каком-то клубе в городе, старший брат Эйдин вышиб все дерьмо из Райдера за то, что тот случайно выбил напиток из его руки. Вы трое начали выбивать дерьмо из него и его братьев, и все это прервал ее отец, который пришел посмотреть на бои. Ее семья на самом деле состоит в UFC¹².

Кейн резко повернул голову в мою сторону.

— Твои старшие братья Джеймс, Харли и Данте Коллинз?

Я пожала плечами.

— Ага.

Все братья уставились на своих девушек.

— Почему ты никогда не упоминала об этом? — рявкнул Нико на Брону.

Брона пожала плечами.

— После того, как они почти превзошли вас четверых той ночью, вы сказали нам больше никогда не говорить о них и даже не упоминать о драке, поэтому мы и не говорили. Что хорошего было бы в том, если бы вы узнали, что мы дружим с сестрой братьев, которых вы ненавидите?

Кейн закрыл лицо руками и застонал.

Я положила руку ему на плечо.

— Все будет не так уж плохо.

— Будет, — вздохнул Нико и покачал головой. — Если твои братья не убьют его за то, что он сделал тебя беременной, то это сделает твой отец.

Глава 11

— Ты в порядке? — спросил меня Кейн на следующее утро, когда я села на пассажирское сиденье его машины.

В порядке ли я?

Я еду, сказать отцу и братьям, что беременна и что отец ребенка принадлежит семье братьев, которых они страстно ненавидят.

Почему я должна быть в порядке из-за этого?

Я осторожно покачала головой.

— Не могла уснуть всю ночь, думая об этом, и почти уверена, что в настоящее время у меня скрытая паническая атака. Снаружи я спокойна, но внутри чертовски взбудоражена.

Кейн фыркнул:

— Все будет хорошо.

Я оглянулась через плечо и простонала:

— Если все будет хорошо, почему твои братья едут на машине за нами?

Кейн пожал плечами и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Они не доверяют твоим братьям.

— Знаю. Сначала они разозлятся, но со временем это пройдет... в конце концов.

— Что ж, давай назовем их обеспокоенными тенями, пока эта встреча не закончится.

Слово «встреча» переводится как «смертный приговор».

Я покачала головой.

— Их присутствие только ухудшит ситуацию.

— Все будет хорошо.

Эта фраза начинала меня бесить.

— Перестань повторять это. Все это твердят.

Кейн открыл рот, но закрыл его, прежде чем произнес хоть слово.

Пока длилась тишина я задумалась о своих братьях и решила, что будет лучше позвонить и позвать их в дом отца на семейную встречу. Я достала телефон из сумки, открыла его, нашла номер Харли и набрала его.

— Кому ты звонишь? — с любопытством спросил Кейн.

Я посмотрела прямо перед собой и ответила:

— Моему брату.

Боковым зрением я увидела, как Кейн понимающе кивнул, и снова сосредоточилась на своем телефоне, когда услышала голос, произнесший:

— Алло.

— Привет, ты случайно не рядом с Джеймсом и Данте? — спросила я своего брата Харли, когда он ответил на звонок.

Харли хмыкнул:

— И тебе доброе утро, сестренка.

Я закатила глаза.

— Ты с ними или нет, Харли?

Он прищелкнул языком, на меня.

— Терпение, сестра. Они оба рядом. А что?

Я нервно выдохнула:

— Встретимся дома у отца через десять минут, мне нужно вам всем кое-что рассказать.

Тишина.

— Ты в порядке? — с опаской спросил Харли.

Я взглянула на Кейна, который сидел за рулем, и сглотнула.

— Да, в порядке.

Вроде того.

— Хорошо, увидимся через десять минут, — съязвил Харли.

Я положила телефон обратно в сумку, когда мой брат повесил трубку. И занялась тем, чтобы закрыть сумку, просто чтобы мне не пришлось поднимать глаза. Мне не хотелось, чтобы мой взгляд упал на Кейна, потому что все еще не могла поверить в ситуацию, в которой мы оба оказались.

— Прежде чем мы расскажем твоей семье о ребенке... может мы сначала поговорить об этом? После того, как ты рассказала мне вчера вечером, мы немного поговорили, но недостаточно.

Это застало меня врасплох.

— Конечно... о чем именно ты хочешь поговорить?

— Хорошо. — Кейн кивнул скорее себе, чем мне. — Скажи мне честно... ты счастлива, что беременна?

Я моргнула.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Кейн вздохнул:

— Потому что я не хочу, чтобы ты продолжала беременность, если не хочешь этого.

Я уставилась на Кейна. Жестко.

— Я не собираюсь делать аборт, Кейн, даже если ты этого захочешь. Я не убью невинного ребенка только потому, что мы были слишком глупы и не использовали защиту!

— Эй! — рявкнул Кейн. — Я вовсе этого не предлагаю. Клянусь, это не так. Я просто рассматривал этот вариант на случай, если ты почувствуешь давление, вынуждающее тебя родить ребенка. Честно говоря, я чертовски рад, что ты чувствуешь то же самое, что и я.

Я сглотнула.

— Ты рад? Действительно? Ты же не просто так это говоришь?

— Правда, милая. Никогда не думал, что у меня будут дети, но, как ни странно, я действительно взволнован из-за этого. Не могу объяснить почему. Я чертовски напуган, но в то же время очень счастлив, и хочу, чтобы ты тоже была счастлива по этому поводу.

Я сделала глубокий вдох.

— Теперь я счастлива. Сначала я этого не чувствовала, потому что думала о возможных худших вещах, таких как твоя реакция, смогу ли я быть хорошей матерью и тому подобное, но теперь, когда у меня было немного времени подумать об этом, я счастлива. Я еще не полностью все обдумала, но взволнована.

— Сейчас я не чувствую себя больным, — усмехнулся Кейн.

Я рассмеялась и откинула голову на подголовник.

— Я не брошу тебя, ты же знаешь это, верно? — произнес он несколько мгновений спустя.

Мне пришлось поднять глаза, потому что его вопрос смутил меня.

— А?

Кейн взглянул на меня и кивнул на мой живот, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.

— Тебя и ребенка. Я не передумаю — буду рядом на каждом шагу. Я не буду непутевым отцом, обещаю.

Утешение, которое я почувствовала, потрясло меня, и я попыталась отыграть, как будто это было пустяком.

— О, да, конечно. Я знаю, что ты будешь хорошим отцом.

Но меня все еще беспокоила мысль, стану ли я хорошей матерью.

— Все будет хорошо. Я знаю, что девочки повторяли тебе это, но все действительно будет хорошо. Я позабочусь о тебе. О вас обоих.

Это вызвало у меня любопытство.

— Как? — спросила я.

Кейн мгновенно посмотрел на меня.

— Что?

— Как ты собираешься позаботиться обо мне и ребенке? — уточнила я.

Мой голос звучал отрывисто и грубо. Я не имела в виду, что вообще заинтересована в этой дискуссии.

— Поддерживая тебя...

— Каким образом? — перебила я.

Руки Кейна крепче сжали руль.

— Финансово, эмоционально... любая поддержка, которая тебе будет нужна, ты ее получишь.

Я моргнула.

— У тебя нет работы, и мы не в отношениях, так как же ты сможешь поддерживать меня финансово и эмоционально?

Кейн покачал головой.

— Мне не нужно встречаться с тобой, чтобы быть рядом... и позволь мне самому беспокоиться о моих деньгах, хорошо?

— Нет. Я понимаю об эмоциональном аспекте, но если ты хочешь, чтобы все получилось, и если ты хочешь вырастить этого ребенка вместе, тогда я хочу знать, откуда будет финансовая поддержка.

— Эйдин, — произнес Кейн твердым тоном.

Я выпрямилась.

— Кейн.

— Мы должны делать это прямо сейчас? — раздраженно спросил он.

— Да. Ты можешь думать, что у нас есть все время в мире, чтобы поговорить об этом, но этот ребенок появится здесь раньше, чем мы поймем, а детям требуется много вещей при рождении. Уже прошло три месяца, так что у меня остается еще шесть, чтобы найти другое жилье, потому что моя нынешняя квартира слишком мала для вечеринки больше, чем для одного человека. Мне нужно будет пойти и купить детскую кроватку, детскую коляску, столик для переодевания, целый шкаф одежды, подгузники — много подгузников — влажные салфетки, кремы, лосьоны, порошки, постельное белье, одеяла, автокресло…

— Эйдин! — перебил меня Кейн криком. — Я понял! Знаю, что есть много вещей, которые нам нужно будет купить, и много вещей, которые нужно сделать, но я позабочусь о том, чтобы это было сделано. Ладно? Просто поверь, что я смогу позаботиться о тебе.

Меня это не убедило. Я покачала головой и отвернулась, уставившись в окно машины.

— Почему ты качаешь головой?

Я фыркнула:

— Твои слова о том, чтобы довериться тебе, совсем не заставляют меня чувствовать себя лучше. Я работаю полный рабочий день пять дней в неделю и живу в крошечной квартирке. Конечно, она больше, чем бывшее жилье Килы, но она не идеальна для всего, что мне понадобится. Я волнуюсь, ясно? У меня никогда раньше не было другого существа, зависящего исключительно от меня.

Кейн помолчал мгновение, затем произнес:

— Ты могла бы переехать ко мне. Это один из вариантов.

Я повредила шею, когда повернула голову, чтобы посмотреть на Кейна.

— Это шутка, верно?

Кейн стиснул зубы.

— Нет.

Не смогла удержаться от смеха:

— У нас нет отношений, и ты думаешь, что жить вместе, это правильно?

Он стиснул зубы сильнее, прежде чем ответить:

— Жизнь в одном пространстве не означает, что что-то должно произойти или что что-то произойдет между нами. Веришь или нет, но я на сто процентов сосредоточен на нашем ребенке внутри тебя. Я даже не могу сейчас думать о сексе или о чем-то еще.

Я фыркнула:

— Что ж, это делает нас равными.

Кейн вздохнул:

— Не хочу ссориться, только не из-за этого. Когда ты... я имею в виду, когда у нас будет время все обдумать, мы сможем обсудить остальное, хорошо?

Я не видела смысла спорить об этом прямо сейчас, поэтому кивнула и молчала последние несколько минут езды. Мы добрались до дома моего отца быстрее, чем мне хотелось бы. Прежде чем осознала, я уже стояла снаружи, уставившись на входную дверь, и не решаясь постучать.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Нет, — оборвала я Кейна. — Я могу это сделать. Просто скажи своим братьям, чтобы они оставались на другой стороне дороги.

Кейн что-то пробормотал. Не знаю, что это было, но восприняла это, как согласие. Я шагнула к входной двери отцовского дома, и как только подняла руку, чтобы постучать, дверь распахнулась.

— Эй, почему так долго? Мы приехали сюда пять минут назад.

Пять минут назад?

— Что за хрень ты водишь? Ракету?

Мой старший брат Джеймс посмеялся надо мной, но, когда его глаза скользнули мимо меня и остановились на человеке справа от меня, они мгновенно сузились.

— Слэйтер, — прорычал Джеймс.

Я встала перед Кейном.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я брату. — То, что я должна сказать, слишком важно.

Джеймс шагнул вперед, затем назад, вены вздулись на его руках и шее. Он сделал последний шаг назад, полностью войдя в дом нашего отца.

— Спасибо, — выдохнула я.

Джеймс взглянул мимо меня.

— Сделаешь хоть шаг сюда, и я вырублю тебя.

С этими словами Джеймс повернулся и рванул по коридору на кухню.

Я простонала:

— Хуже и быть не могло.

Кейн хмыкнул:

— На самом деле могло.

Я проигнорировала его, когда вошла.

— Буду через пять минут. Ты не мог бы подождать здесь? — спросила я, не оборачиваясь. Я присматривала за кухонной дверью на случай, если мои братья вдруг прорвутся через нее, чтобы убить Кейна.

— Ты уверена, что хочешь рассказать им все сама? — спросил Кейн.

— Я сама сказала всем остальным, так что это будет легко... по крайней мере, рассказ. Меня беспокоит реакция на тебя.

— Все будет...

— Не говори «хорошо».

— Хорошо, — закончил Кейн.

Я шагнула внутрь.

— Я не задержусь надолго.

Закрыв входную дверь каблуком правой ноги, я медленно пошла по коридору. Остановилась перед кухней, а затем вошла в нее с высоко поднятой головой и выпяченным подбородком.

Проявление страха только заставит их атаковать.

— Не могу поверить, что ты привела сюда Слэйтера! — проревел голос моего второго старшего брата, Харли.

Я осторожно закрыла за собой кухонную дверь.

— Я тоже рада тебя видеть, старший брат.

— Прекрати нести чушь, — прошипел Данте, третий старший брат. — Почему он здесь?

Я избегала смотреть ему в глаза.

— Он здесь, потому что он замешан в том, что я должна вам всем рассказать.

— Если ты скажешь, что встречаешься с ним, я убью его и запру тебя наверху, — обратился ко мне Харли ядовитым тоном.

Кто я по их мнению? Рапунцель?

— Вы можете просто сесть, пожалуйста? — попросила я так вежливо, как только могла.

Харли молча посмотрел на меня, но сделал, как я просила.

— Что происходит, детка? — спросил меня отец, который уже сидел за кухонным столом.

Я открыла рот, но закрыла его, когда заметила, что один из моих братьев отсутствует.

— Где Гэвин? — спросила я.

Данте поднял палец, затем повернулся и крикнул:

— Гэвин! Тащи сюда свою задницу!

Я вздрогнула от громкости крика Данте.

— Одну секунду! — крикнул Гэвин, спускаясь по лестнице.

— Что такого важного, что ты позвала нас сюда? — с любопытством спросил Харли.

Его терпение подходило к концу, но я не собиралась сдаваться. Я хотела, чтобы все мои братья были в комнате, прежде чем я выдам какую-либо информацию.

— Помолчи минутку и подожди Гэвина.

— Гэв! — в унисон проревели мой отец и братья.

Никакого терпения.

—Да иду я, черт возьми! — огрызнулся Гэвин в ответ.

Я услышала его шаги по лестнице, когда он спускался по ней. Через несколько мгновений он вошел на кухню в одних трусах-боксерах.

Я закатила глаза.

— В самом деле? Ты не смог надеть брюки?

— Они позвали меня, и вот я здесь. Тебе повезло, что я надел боксеры. — Он пожал плечами и сел на стул рядом с нашим отцом. — В чем дело?

Я посмотрела на Джеймса.

— Сядь.

Он не отошел от стойки.

— Я лучше постою.

— Джеймс.

Он и глазом не моргнул.

— Эйдин.

Я прорычала:

— Почему ты все усложняешь?

Джеймс пожал плечами.

— Я знаю, что мне не понравится то, что ты скажешь, поэтому я предпочту стоять, когда услышу это. Смирись с этим.

Задница.

— Отлично. Ладно, — буркнула я.

Я услышала стук в парадную дверь и застонала.

— Еще одну минуту, Кейн! — крикнула я.

— Кейн? — спросил Гэвин. — Как Слэйтер? Что он здесь делает?

Джеймс фыркнул:

— Видишь? Даже младший брат знает, что ему не следует здесь находиться.

Я потерла виски.

— Он здесь со мной, так что, думаю, это дает ему пропуск.

Харли прорычал:

— Я так и знал, я собираюсь…

— Ты ничего не собираешься делать, потому что мы не вместе. У меня ни с кем нет отношений, ясно? Он просто здесь, со мной.

Харли расслабился.

— Тогда почему он здесь?

Боже.

У меня вспотели ладони.

— Обещайте мне, что не сделаете ничего глупого, когда я расскажу?

— Это из-за меня? — спросил Гэвин, его лицо побледнело от беспокойства.

Он хочет быть в банде, но не может собраться с духом и рассказать об этом нашим братьям?

Маленькая сучка.

Я уставилась на него.

— Нет. Этот разговор для другого дня.

Все мои братья, включая отца, посмотрели на Гэвина.

— В чем дело? — спросил Харли нашего брата.

Гэвин отмахнулся от него.

— Ничего важного, я хочу узнать, для чего Эйдин собрала нас всех за столом. Это должно быть действительно важно.

Маленький ублюдок переключил внимание с себя на меня.

— Эйдин.

Я подпрыгнула от голоса отца.

— Сначала пообещайте, — настаивала я.

— Обещаю, — в унисон сказали Гэвин, Данте и мой отец.

Однако Джеймс и Харли оставались немыми.

— Вы двое?

— Я ничего не обещаю, потому что могу нарушить слово, так что продолжай то, что ты должна сказать, пока я не разозлился. Я серьезно, Эйдин.

Я посмотрела на Джеймса, но кивнула.

— Хорошо, итак... Я беременна.

Тишина.

— Ребенком.

Снова тишина.

— И Кейн... он отец.

Еще более продолжительное молчание.

— Но мы не вместе. Это была одна ночь глупости, и мы оба готовы вырастить ребенка… Джеймс!

Мое сердце подпрыгнуло, когда Джеймс внезапно выскочил из кухни и побежал по коридору к входной двери. Я побежала за ним, крича, чтобы он остановился, в это же время стулья заскрипели по кафельному полу на кухне, и другие мои братья быстро последовали за мной.

Джеймс распахнул входную дверь и направился к Кейну, который в конце сада разговаривал с Нико. Услышав весь этот шум, он обернулся и мгновенно занял оборонительную позицию, увидев, что Джеймс направляется к нему.

Он держал руки поднятыми перед грудью.

— Бро, мы можем поговорить об этом...

Джеймс перебил Кейна метким ударом в челюсть.

— Прекрати! — закричала я и прижала руки к голове.

Я наблюдала словно в замедленной съемке, как Кейн низко наклонился и кинулся на моего брата, повалив его на землю. Нико перепрыгнул через забор и нанес невероятный удар в прыжке Данте, который мгновенно побежал на него, когда тот вошел в сад.

Я увидела, как Райдер и Алек бежали через дорогу, где была припаркована их машина, и увидела, как Гэвин и Харли обошли меня, чтобы сразиться с ними. Я кричала, чтобы все остановились, и не осознавала, что плачу, пока не начала хватать ртом воздух, когда начались рыдания.

Не думая о себе, я шагнула вперед, положила руки на плечи Кейна и притянула его к себе. Он так сильно бил моего брата по лицу.

— КЕЙН! — закричала я. — Ты убьешь его. Остановись!

— Эйдин! — взревел Джеймс. — Вернись... назад!

Джеймс держался против Кейна и выкладывался изо всех сил, но Кейн... Он был похож на животное, у меня заболел живот, наблюдая за ним в действии. Я ударила его по спине и изо всех сил пнула в бок в надежде сбить его с моего брата и положить конец этому безумию.

Это не сработало.

Как будто Кейн не чувствовал боли. Думала, что Нико был безжалостным бойцом, но Кейн был на другом уровне. Он наносил удары и принимал сильные удары, как будто они были пустяковыми. Я кричала на него, но он абсолютно не обращал на меня внимания. Как будто он перечеркнул все и всех, кроме Джеймса.

Его цель.

Но я не сдавалась. Я толкнула Кейна и изо всех сил попыталась стащить его с Джеймса, но все, что осталось со мной, когда я потянула его, была его футболка. Я сорвала ее прямо с его тела и обнажила спину, покрытую шрамами, теми самыми, которые я почувствовала три месяца назад в темноте ночи. Некоторые большие, некоторые маленькие. Некоторые фиолетовые, некоторые светло-розовые.

— Что это, во имя всего святого? — прошептала я.

Что, черт возьми, могло так повредить его спину?

Я отодвинула этот вопрос в сторону, схватила ткань в руку и шлепнула Кейна по затылку.

— Убери руки от моего бра… — я была прервана, когда Кейн поднял руку и попытался замахнуться ею на Джеймса, но из-за угла его замаха его рука оказалась у моего лица, из-за чего меня отбросило на землю.

— ДОСТАТОЧНО!

Я съежилась на земле всего на мгновение, прежде чем поднялась на ноги и посмотрела на своего отца, который вышел из дома со стальной бейсбольной битой в руках. Он подошел прямо к Джеймсу и Кейну — Джеймс одержал верх и теперь сидел на Кейне — отец схватил моего брата за шиворот и одним рывком оторвал его от Кейна.

Джеймс отлетел назад на землю, и Кейн быстро попытался последовать за ним, но мой отец направил биту в лицо Кейна и привлек его внимание. Тот покачал головой, моргнул и через мгновение поднял руки.

— Я закончил.

— Чертовски верно, ты закончил, — прорычал мой отец, прошел мимо него, ударил Алека по затылку и оттолкнул его ногой от моего младшего брата.

Гэвин был весь в крови, у Алека на лице была пара порезов, показывающих, что мой младший брат, по крайней мере, совершил несколько ударов по большому парню. Следующими были Данте и Райдер — Данте и Харли, очевидно, поменялись братьями, — которые были втянуты в войну из ударов. Трудно было сказать, кто кого избивал, потому что все перемешались. Потребовалось гораздо больше усилий, чтобы разнять Харли и Нико, но, в конце концов, мой отец одержал верх.

Когда он разогнал всех, то указал на машины через дорогу.

— Вы четверо, садитесь в свои машины и уезжаете. Не возвращайтесь сюда.

Затем повернулся ко мне.

— Ты в порядке? — спросил он меня мягким тоном.

Я закрыла лицо обеими руками, но кивнула.

Кейн посмотрел на меня.

— Ч-что?

— Ты ударил ее, сукин сын, — прорычал мой отец через плечо. — А теперь уходи, пока я не использовал эту биту с пользой.

Кейн запнулся, кожа на его лице, на которой не было порезов или опухлостей, заметно побледнела.

— Господи. Эйдин, я бы никогда... Мне так жаль, Куколка.

Я отвернулась от него.

— Уходи, Кейн.

— Но ребенок…

— Будет у меня в животе еще несколько месяцев. Сегодня просто уходи. Я даже смотреть на тебя не могу.

Кейн не пошевелился.

— Он ударил меня первым.

Я убрала руку с пульсирующей щеки и посмотрела на него.

— Мои ученики приходят ко мне с подобными оправданиями, и это их не спасает, так что не смей думать, что тебе это сойдет с рук.

Вмешался Райдер:

— Кейн хотел поговорить, Эйдин. Твой брат был одержим дракой, а не Кейн.

Я посмотрела на Райдера.

— Ты хоть на секунду остановился, чтобы не бить моего другого брата, и посмотрел на Кейна? Я кричала на него и била, пытаясь остановить, но он вырубил меня. Он был словно животное, и если бы мой отец не остановил все это, он убил бы моего брата.

Джеймс хмыкнул в ответ на мой аргумент. В тот момент я не думала о его гордости, я думала о его безопасности и безопасности других моих братьев.

— Мне жаль, — обратился Кейн ко мне, а не к моему брату.

Я покачала головой.

— Не хочу этого слышать. Я хочу, чтобы ты ушел.

И снова он застыл.

— Если ей придется снова просить тебя, мальчик, я заставлю тебя пожалеть, — прорычал отец.

Райдер зашел в сад, свирепо глядя на Харли, который следовал за ним.

— Бро, — обратился он Кейну, его тон смягчился, — пойдем.

— Я не могу оставить ее, — ответил Кейн Райдеру, не отводя от меня взгляда.

Я снова прижала руку к щеке.

— Просто иди домой, Кейн.

Повернувшись, я вошла в дом отца, игнорируя Кейна, зовущего меня по имени, и моих братьев, кричащих, чтобы они уходили. Я поднялась по лестнице в ванную и закрыла за собой дверь, повернув замок, чтобы убедиться, что никто не сможет войти без моего разрешения.

Я закатила глаза, опустила сиденье унитаза и села на него — никогда не могла заставить своего отца и Гэвина отказаться от привычки оставлять сиденье поднятым после того, как три моих других брата съехали. Наклонившись вперед, я закрыла лицо руками и вздохнула. Потерла глаза, но поморщилась, когда пульсирующая боль в щеке привлекла внимание.

— Черт возьми, — пробормотала я себе под нос и встала.

Я повернулась и сделала два шага к раковине. Открыла краны и вымыла трясущиеся руки. Мне потребовалось несколько секунд внутренней ободряющей речи и глубоких вдохов, чтобы поднять глаза, но когда я это сделала, то пожалела.

— О, нет, — проворчала я.

Мой глаз не опух, но скула — да. На ней уже появлялся синяк, легкая светло-голубая синева растекалась по верхней части моей щеки. Я вспомнила, как почти два года назад в ночном клубе «Плейхаус» у меня в последний раз было разбито лицо. Это тоже была вина Кейна или Алека? Как бы то ни было, это была вина одного из братьев. Их подружка разозлилась и ударила меня, потому что подумала, что я пытаюсь занять ее положение лицом вниз, задницей вверх.

Я покачала головой, прогоняя мысли, и сосредоточилась на своем отражении.

— Как я это скрою? — подумала я вслух.

В последний раз у меня был синяк на лице перед началом учебного года, так что мне не нужно было беспокоиться о работе. На этот раз мне придется позаботиться об этом, так как семестр уже начался.

Макияж.

Надеюсь, синяк не потемнеет слишком сильно в ближайшие часы. Я смогу замаскировать его, если он останется светлым. В противном случае это привлечёт нежелательное внимание в школе со стороны учеников и коллег.

— Мои глупые братья, — пробормотала я, рассматривая свое лицо в зеркале. — Глупый Кейн!

Я опустила руки, крепко вцепилась в края раковины и сделала несколько вдохов, чтобы расслабиться. У меня было достаточно забот, чтобы еще добавлять вражду Слэйтеров с моими братьями и их глупую драку в мой постоянно растущий список. Я отказываюсь мириться с этим всем. Ни от кого не приму дерьма, даже от своей семьи. Это окончательно. Мне не нужен стресс.

Кивнув самой себе в зеркале, я повернулась и вышла из ванной. Спустилась по лестнице и прошла на кухню, где застала отца, ругающего моих братьев.

Я почувствовала, как мой гнев спал, когда увидела Гэвина, и как он был избит. У меня не было любимого брата, но я чувствовала себя немного ближе к нему, потому что помогала отцу с ним после того, как моя мама умерла, рожая его. Конечно, мне было всего шесть, когда родился Гэвин, и я мало что могла сделать, но я старалась изо всех сил. Я знала, что не следует жаловаться, привлекать внимание отца или быть всеобщей проблемой. Я смирилась с тем, что больше не ребенок и что в нашей семье произошли серьезные перемены.

Я взяла его за подбородок.

К тому времени, когда мне исполнилось десять, а Гэвину четыре, я готовила ему еду, мыла и убирала за ним, одевала и играла. Он повсюду ходил со мной. Я отводила его в детский сад по дороге в школу и забирала после уроков по дороге домой. Один из наших старших братьев всегда следил за нами, чтобы убедиться, что мы оба пришли на занятия вовремя, и в безопасности. Думаю, они просто позволяли мне верить, что я привожу Гэвина в садик и обратно, потому что это заставляло меня чувствовать, что на мне лежит большая ответственность за него.

Я никогда не говорила им, что знала, об их слежке за нами все эти годы — они просто делали то, что я делала с Гэвином, хотели убедиться, что мы в безопасности. Не могла винить их за это, все еще не могла... за исключением тех случаев, когда они делают действительно ненужные вещи, такие как драка с другими людьми из-за меня.

— Я их обработаю, — сказала я отцу и достала аптечку из-под кухонной раковины.

Мой отец проворчал:

— Вы не заслуживаете того, чтобы из-за вас суетились, маленькие засранцы.

Джеймс простонал:

— Господи, папа, чего ты от нас ожидал? Это Слэйтеры!

— Мне плевать, кто они такие; ты должен больше уважать свою сестру, чем обращаться с ней как с ребенком, который не может справиться со своей ситуацией. Ей двадцать восемь лет.

Давай, папа!

Я обошла отца, когда он остановился и пнул Джеймса в ногу.

— И это за то, что отец ребенка ударил Эйдин по лицу.

— Па! — зашипел Джеймс, наклонился вперед и быстро потер то место, куда его пнул наш отец.

Я почувствовала, как мои губы скривились.

Джеймс сердито посмотрел на отца, но ничего не ответил. Ему было тридцать четыре, но он знал, что возраст ничего не значит, когда речь заходит о нашем отце. Если он ответит или не будет знать свое место, ему придется искать место, чтобы спрятаться. Всем моим братьям придется. Даже если бы они были больше нашего отца, он бы очень быстро уменьшил их до нужного размера.

Я громко фыркнула, и это заставило Джеймса метнуть острый взгляд в мою сторону.

— Не смотри на меня так; ты тот, кто только что сделал мою жизнь в десять раз тяжелее.

— Ты обвиняешь меня? — сердито спросил Джеймс.

— Да, обвиняет — огрызнулся отец, — и я тоже.

Джеймс вскинул руки вверх.

— Я защищаю свою младшую сестру и получаю за это такую реакцию? Чертовски потрясающе.

Я уставилась на Джеймса.

— Ты ударил Кейна по своим собственным чертовым причинам, не притворяйся, что сделал это, чтобы защитить мою честь. Мне двадцать восемь. Я не должна иметь дело с этим дерьмом от своей семьи.

Я отвернулась от Джеймса и подошла к Гэвину, который держал свое окровавленное лицо. Я открыла аптечку, а затем пошла и взяла миску с водой. Положила в нее немного льда из автомата для льда в холодильнике и взяла чистую тряпку.

— Посмотри на меня, — попросила я Гэвина, когда снова подошла к нему.

Гэвин сделал, как его просили. Он даже не поморщился, когда я окунула тряпку в ледяную воду и начала вытирать его лицо. Я была зла на него, и совсем не за то, что он дрался. Он только помогал нашим братьям, но я была зла, что он пошел на Алека. Алек может быть милым, как пирожок, но он жестоко дерется, когда это необходимо. Лицо Гэвина было тому доказательством.

— Большой крутой парень теперь... не так ли? — пробормотала я Гэвину.

Взгляд Гэвина метнулся к нашим братьям и отцу, но когда увидел, что они не обращают на нас никакого внимания, он расслабился.

— Почему ты так нервничаешь? Рано или поздно они все равно узнают.

Гэвин проворчал:

— Ты им расскажешь?

Я пожала плечами.

— Зависит от обстоятельств.

— От каких? — спросил мой глупый брат.

Я наклонила голову к нему.

— От того, добровольно ли ты покинешь круг Брэндона или мне придется вытащить тебя из него.

Гэвин отстранился от меня.

— Черт возьми, Эйдин.

Рука так и чесалась его ударить, но вместо этого я осторожно положила ее на плечо Гэвина.

— Я люблю тебя, и должна быть уверена, что ты не участвуешь в такой жизни — это моя обязанность, как твоей…

— Сестры! — перебил меня Гэвин своим рычанием. — Ты моя сестра, а не мама.

Я проглотила обиду, которую почувствовала из-за заявления Гэвина, и отмахнулась от нее, пожав плечами.

— Ты прав, я не мама, но я самое близкое, что у тебя когда-либо было к этому. Тебе бы лучше начать напоминать себе об этом.

Я с силой прижала ватный тампон к порезу над его бровью, и это заставило Гэвина зашипеть. Вытерев остальную часть его лица, я подтолкнула набор помощи другим братьям, когда они начали приводить себя в порядок.

— Итак, — пробормотал Джеймс с другого конца стола, — когда родится... ребенок?

Черт, это звучало так странно.

Я прочистила горло.

— Через шесть месяцев. Прошло уже три, так что пройдет совсем немного времени, прежде чем все станет заметно.

— Что это значит? — спросил меня Данте.

Я фыркнула, отодвигаясь от Гэвина.

— Это значит, прежде чем покажется живот. Беременный живот.

— О. Точно, — произнес Данте и прижал пачку замороженного горошка к подбородку.

— Шесть месяцев будет в январе, — прокомментировал Гэвин.

Я улыбнулась.

— Да, и вы не поверите, когда срок родов!

Все мои братья улыбнулись.

— Мамин день рождения?

— Ага. Можете в это поверить? Из всех дней, когда у меня должен родиться ребенок, он приходится на день рождения мамы.

— Я же говорил тебе, она присматривает за тобой — за всеми вами. — Я посмотрела на своего отца, когда он подошел ко мне. И улыбнулась, когда он обнял меня. — Поздравляю, малышка.

Я крепко обняла его в ответ.

— Спасибо, папа.

— Да, поздравляю, сестренка, — раздался голос Харли.

Я улыбнулась, отстранившись от отца, и обнаружила, что все мои братья поднялись на ноги и направились ко мне. Я рассмеялась, когда они окружили меня, и мы крепко обнялись.

— Мы собираемся стать дядями! — сказал Гэвин, его голос звучал как у ребенка.

Я рассмеялась и отошла от братьев к раковине, чтобы попить воды.

— Да, вы будете дядями, но и братья Слэйтер тоже, так что я была бы признательна, если вы четверо не будете нападать на них, когда встретите в будущем.

Джеймс ухмыльнулся мне.

— Никаких обещаний.

Я покачала головой.

— Сейчас для меня и Кейна все кажется безумием. Пожалуйста, будьте осторожнее. Он выписался из больницы всего десять дней назад.

— Из-за чего? — спросил Харли.

— У него диабет, — объяснила я.

Отец покачал головой и уставился на Джеймса.

— Я не знал, что он болен! — огрызнулся брат в свою защиту.

Я выдохнула.

— Кроме того, он не бил так, будто болеет.

Не могла не посмеяться над этим. Братья и отец последовали моему примеру.

Прошло несколько часов за разговорами с отцом и братьями. Мы прогуливались по переулкам памяти и обсуждали наше будущее с улыбками и смехом. Около девяти вечера я начала чувствовать себя по-настоящему уставшей. Харли предложил отвезти меня домой, и я с радостью согласилась. Я обняла всех на прощание, дала им понять, что думаю о том, что они придурки из-за драки, но я все равно их люблю.

Харли отвез меня домой и проводил до дверей квартиры. Он отказался от моего приглашения на чашку чая, потому что знал, что я устала. Он ушел, удостоверившись, что я в безопасности в своей квартире с запертой дверью.

Несколько мгновений в квартире я была спокойна и собрана, но внезапно я ничего не смогла с собой поделать — слезы навернулись на глаза и потекли по моим щекам. Я не была плаксой — я выросла с четырьмя братьями и отцом-одиночкой, это закалило меня, — но со всем, что было у меня на уме, я не смогла удержать себя в руках.

У меня должен родиться ребенок, и моя семья ненавидит отца этого ребенка.

Я подняла глаза к потолку и захныкала:

— В какую бы игру ты ни играла, ма, я не нахожу в этом ни капли смешного.

Я услышала в своей голове звонкий смех матери, и на мгновение это успокоило меня. Войдя на кухню, я включила свет и положила сумку на кухонный стол. Налила в чайник воды и поставила его кипятиться.

Мне нужна чашка чая.

На самом деле мне нужно что-то покрепче, но, учитывая, что я беременна, отныне чай должен стать моим любимым напитком для снятия стресса, и я понимала, что в будущем будет приготовлено очень много чашек.

Глава 12

— Эйдин? Открой, это я.

Моргнув, я открыла глаза и не смогла сдержать легкой улыбки, когда встала с дивана, лениво подошла к двери своей квартиры и широко открыла ее для моей лучшей подруги.

— Мне так жаль, детка, — сказала Кила, войдя в мою квартиру и обняв меня. — Я бы пришла утром, если бы знала.

Я обняла ее в ответ.

— Все в порядке.

— Это, бл*дь, не так! — заявила она и отстранилась.

Она закрыла дверь и повела меня в гостиную, где мы сели на диван. Я поджала ноги под задницу, и Кила сделала то же самое.

— Твое лицо! — ахнула она.

Я отмахнулась от нее.

— Это был несчастный случай.

— Честное слово я приехала бы утром, но парни поехали в дом Нико и Броны, чтобы привести себя в порядок, и вернулись только около двадцати минут назад. Они подумали, что для нас будет лучше услышать, что произошло, не видя их покрытыми кровью.

Воспоминания о парнях, дерущихся этим утром, заполонили мой разум.

Я вздрогнула и обняла себя.

— Это было ужасно, Кей. Они выбивали дерьмо друг из друга. У всех моих братьев будут фингалы.

— У парней болят челюсти и синяки, это уж точно. Лица Кейна и Райдера чертовски распухли, на скулах и челюстях появились синяки. У Нико кровь из носа текла целую вечность, он сказал, что у него темнеет в глазах, а у Алека... ну, у Алека всего только два пореза — он был идеален по сравнению с остальными.

Я не могла не фыркнуть.

— Это потому, что Гэвин пошел на него, маленький идиот.

— Он помогал своим братьям так же, как Алек. Они оба не лучше друг друга.

— Мужчины.

— Ага.

Мы сидели в тишине, пока Кила не произнесла:

— Судя по такой жестокости, я так понимаю, твои братья не хорошо восприняли Кейна как отца ребенка?

Я неожиданно рассмеялась.

— Можно и так сказать.

Кила улыбнулась мне.

— Кто был больше всего зол?

— Джеймс, — вздохнула я. — Он ненавидит братьев, как и остальные трое, и теперь мой отец определенно тоже ненавидит их. Он угрожал убить Кейна бейсбольной битой.

Кила ахнула:

— Стальной?

— Той самой.

— Трахни меня.

— Ага.

Кила покачала головой.

— Не понимаю, почему это дерьмо случается с парнями, они никогда не могут просто поговорить.

— В тот день, когда они просто поговорят, полетят свиньи.

— Согласна.

Я улыбнулась, но улыбка была вымученной, и мне не удалось надолго ее сдержать.

— Ты собираешься остаться здесь до конца выходных?

Я кивнула.

— Не обижайся, но я просто хочу побыть наедине с собой, чтобы все обдумать. Я все еще не могу до конца поверить, что беременна. Это просто безумие.

Кила тихонько взвизгнула:

— Я так взволнована.

Я искренне улыбнулась ей.

— Это может стать началом бэби-бума в семье Слэйтер.

Кила кивнула.

— Думаю, так и будет. Я совершенно довольна тем, что мы с Алеком двигаемся в медленном темпе, но могу поспорить, когда окажусь беременной, я захочу ускорить события, а не Алек.

Я усмехнулась:

— Все для твоего счастья, только это имеет значение.

— Так и будет, — сказала Кила. — Четыре сеанса, которые я провела на этой неделе со своим психиатром, помогают. Мы обсуждаем разные вещи, и это заставляет меня чувствовать себя лучше. Гораздо лучше. Прошлая ночь была четвертой ночью подряд, когда мне не снился кошмар. Я воспринимаю это как хороший знак.

Я протянула руку и сжала колено Килы.

— Все станет еще лучше. Прежде чем ты это поймешь, этот ужасный кошмар уйдет в прошлое, как и его содержание.

Кила улыбнулась, затем махнула рукой.

— Хватит обо мне, давай вернемся к тебе.

Я простонала:

— Давай не будем.

— Да ладно тебе, ты беременна. Это просто грандиозно.

Я проворчала:

— Я знаю это, поверь мне.

Кила помолчала мгновение, а затем спросила:

— Ты действительно собираешься сохранить его?

— Ребенка? — удивленно спросила я. — Конечно, я уже говорила тебе об этом прошлой ночью.

Кила просияла.

— Знаю, но просто хотела убедиться. Я поддержу тебя, что бы ты ни решила, но я рада услышать, как ты говоришь, что действительно оставишь его. Не могу дождаться, когда стану тетушкой.

Я моргнула.

— Отказ от ребенка никогда не приходил мне в голову, как и аборт. Я просто задумывалась о жилье и деньгах... и рассказе Кейну и моей семье.

Кила фыркнула:

— Это нормально. Ты не была бы человеком, если бы не беспокоилась о финансовых возможностях для ребенка, но ты справишься. У тебя солидная работа с хорошей зарплатой. Ты сможешь это сделать.

Я все еще не была уверена.

— Кроме того, полагаю я не смогу избавиться от Кейна, даже если бы попыталась. У меня такое чувство, что он пришел сюда с тобой, а ты просто заставила его ждать внизу.

Кила уставилась на меня, не моргая.

— Ты джедай?

— Да.

— Серьезно, как ты узнала, что он внизу?

Я пожала плечами.

— Я сказала ему оставить меня в покое, так что он сделает прямо противоположное. Он похож на своих братьев — не слушает ни слова из того, что мы говорим.

— Я сейчас серьезно напугана, — сказала Кила и уставилась на меня, как будто я была Оби Ваном.

Я фыркнула.

— Ты собиралась сказать мне, что он пришел с тобой?

Она пожала плечами.

— Сначала хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Думала, ты разозлишься, но ты выглядишь... просто грустной?

Я нахмурилась.

— Мне не грустно, я просто потрясена. Это были адские двадцать четыре часа.

Затем раздался легкий стук в дверь, и Кила зарычала.

— Сказала же ему подождать в машине.

Я подмигнула.

— А я говорила тебе, он не слушает. Как и его братья.

Кила вздохнула и встала с дивана.

— Я уведу его с собой?

— Дерзай. Хочу посмотреть, сколько времени ему потребуется, чтобы обойти тебя.

Кила беззвучно рассмеялась, встала и направилась к входной двери. Она открыла ее и мгновенно прижала руки к груди Кейна, когда он попытался войти в мою квартиру.

— Она не хочет тебя видеть.

Кейн прорычал:

— Дерьмо. Она увидит меня, нравится ей это или нет.

Упрямая задница.

— Не заставляй меня звонить моим братьям, Кейн, — крикнула я со своего дивана.

— Потому что это очень хорошо сработало в первый раз? — прошипел он в ответ.

Кила взвизгнула:

— Даже не думай приходить сюда и вымещать на ней свое дерьмо. Она и так уже через многое прошла. Она напряжена до предела, и твое присутствие не помогает. Ты не можешь просто сделать, как она просит, и уйти?

— Нет.

Я ничего не могла с собой поделать и рассмеялась.

— Что, черт возьми, смешного? — рявкнул Кейн.

— Ты, — ответила я, все еще смеясь. — Ты такой придурок и такой предсказуемый, что это смешно.

— Тебе действительно стоит... Эй! Кейн! Отпусти…

Я широко раскрыла глаза, когда входная дверь захлопнулась, и Кейн был тем, кто закрыл ее... перед лицом Килы. Он умрет, когда она доберется до него.

— Ты мертв, Кейн Слэйтер, ты меня слышишь? М.Е.Р.Т.В!

Кейн фыркнул, щелкнув замок на моей двери.

— Как скажешь, Коротышка.

Кила взвизгнула и ударила в мою входную дверь руками.

— Я возьму Алека и Нико и вернусь, чтобы забрать тебя!

— Удачи.

Я покачала головой.

— Какой в этом был смысл? Я буду просто игнорировать тебя, и когда Кила вернется, она убьет тебя.

— Меня не волнует Кила Дейли, Куколка.

А должна бы.

— Кейн, я весь день размышляла о том, что произошло утром. Я устала. И просто хочу лечь спать и не просыпаться до понедельника.

Я встала и направилась в узкий коридор, ведущий в мою спальню, но Кейн стоял передо мной во весь рост и не подавал никаких признаков движения.

— Ты хотя бы посмотришь на меня?

Я проворчала:

— Нет, просто убирайся с моего пути.

— Нет.

Я прорычала:

— Кейн.

— Эйдин, — спокойно ответил он.

Я сжала руки в кулаки.

— Ты нарочно сводишь меня с ума. Просто уходи.

— Нет, пока ты меня не выслушаешь.

Я вскинула руки вверх и повернулась к нему спиной.

— Здесь нечего выслушивать. Ты такая же свинья, как и твои братья, такой же, как мои собственные братья. Вы меня не уважаете...

— Чушь собачья. Я чертовски тебя уважаю.

Я невесело рассмеялась:

— Так вот почему мы всегда спорим и ссоримся друг с другом? Этого требует твое уважение ко мне?

— Мы спорим, потому что это просто то, что мы делаем. Это наша прелюдия.

Я ахнула:

— Прелюдия? Ты, должно быть, шутишь надо мной.

Кейн схватил меня за руку и повернул лицом к себе, а я затаила дыхание.

— Я не шучу. Ты прекрасно знаешь, почему мы так часто ссоримся.

— Нет, тебе придется просветить меня.

Кейн прорычал:

— Все потому, что ты хочешь меня так же сильно, как и я хочу тебя.

Секс.

Это всегда было связано с сексом.

— Секс с тобой просто приводит к беременности. Я бы предпочла хранить целомудрие, большое тебе спасибо.

Кейн положил пальцы мне под подбородок и приподнял мою голову, пока я не посмотрела ему в лицо. Мои глаза остановились на его разбитой челюсти и синяке под глазом.

— Секс со мной обычно не приводит к беременности. В ту ночь я потерял концентрацию. В тебе есть что-то такое. Я не мог думать ни о чем, кроме как быть внутри тебя.

Как часто он собирался вспоминать ту чертову ночь?

Я стиснула зубы, когда почувствовала, как мои щеки запылали.

— Это был момент глупости.

Кейн уставился на меня.

— Это был долгий момент, который повторился трижды в течение нескольких часов.

Я отвернулась от него.

— Мы говорили об этом, это больше не повторится. У нас есть проблемы посерьезнее, чем споры, секс или даже ссоры. Я беременна твоим ребенком, Кейн. Это серьезно.

Его лицо посуровело.

— Я чертовски хорошо знаю, что это серьезно. Неужели ты думаешь, что я был бы здесь, если бы не знал этого?

Я покачала головой.

— Ты здесь, потому что ударил меня этим утром и тебе из-за этого плохо.

Глаза Кейна скользнули вниз к моей все еще опухшей щеке, на которой теперь было множество темных пятен. Он поднял руку и нежно провел пальцами по больному месту. Я слегка поморщилась, и это заставило его нахмуриться.

Он поднял другую руку, обхватил мое лицо обеими руками и наклонил свою голову к моей. Я замерла, потому что не была уверена, что он делает.

— Кейн?

Он сглотнул.

— Мне так жаль.

Я моргнула.

— Все в порядке.

— Это не так, — мгновенно ответил он. — Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину, а причинить боль женщине, которая носит моего ребенка... меня тошнит от самого себя.

О Боже.

— Послушай, я больше зла из-за драки, которую ты затеял с моим братом, чем из-за того, что ты ударил меня. Ты не хотел меня ударить. Это я виновата, что пыталась остановить тебя и Джеймса.

Кейн убрал руки от моего лица и поднял голову.

— От этого мне все равно лучше не станет.

— Если ты собираешься чувствовать себя дерьмом, тогда чувствуй себя так, из-за того, что чуть не убил моего брата.

Кейн закатил свои ярко-голубые глаза.

— Он ударил меня первым.

— И что? Ты не мог повести себя как взрослый и отступить?

Кейн проворчал:

— Он бил, чтобы причинить боль, Эйдин.

— Ты ему не нравишься, и он узнал, что ты стал отцом моего не рождённого ребенка, не похоже, что он поступил совершенно необоснованно.

— Он мне тоже не нравится, но ты видишь, как я нападаю на него или на кого-нибудь из твоих братьев, когда их вижу?

Это был риторический вопрос, поэтому я промолчала.

— Ты молчишь, потому что знаешь, что я прав, — фыркнул он.

— Может быть и так, но это все равно ничего не меняет. Ты действительно причинил боль Джеймсу, Кейн.

— Он тоже причинил мне боль, Эйдин. Разве я не имею значения? — рявкнул Кейн.

— Это нечестно. — Я нахмурилась. — Ты действительно важен; ты отец…

— Я важен только потому, что я отец ребенка?

Ух.

— Пожалуйста, я не хочу этого делать.

— Дерьмо, — прорычал Кейн. — Я хочу этого.

Начинается.

— До вчерашнего дня я была просто женщиной, которую ты едва мог терпеть. Перестань пытаться сделать что-то большее только потому, что внутри меня растет твой ребенок. Ты очень сильно ненавидишь меня, Кейн.

Кейн поднял руки к голове, провел ими по волосам, затем повернулся и подошел к окну в гостиной. Он положил руки на подоконник и уставился сквозь стекло.

— До вчерашнего дня ты была женщиной, которую я едва мог терпеть, и сегодня ты женщина, которую я все еще едва могу терпеть, но это еще не все. Ты также женщина, которая ежедневно делает мне уколы, спасающие жизнь. Неужели ты думаешь, что я позволил бы кому-то, кого я ненавижу, уколоть меня?

Я не знала, что сказать, поэтому промолчала.

— Что? — спросил Кейн, поворачиваясь ко мне лицом. — Никакого умного ответа?

Я прищурилась, глядя на него.

— Дай мне секунду, я что-нибудь придумаю.

Кейн слегка покачал головой.

— Я не ненавижу тебя, и знаю, что ты не ненавидишь меня. Мы не друзья, даже не близки, но мы стали ближе, чем были до того, как я узнал, что у меня диабет. Это должно что-то значить, верно?

— Да, это так, — ответила я, а затем расширила глаза, когда подумала о его диабете. — Твоя вторая инъекция!

Я сделала ему первую инъекцию сегодня утром, прежде чем мы отправились в дом моего отца, но так и не сделала вторую.

Кейн поднял руки.

— Все в порядке, у меня с собой набор.

Тогда я заметила, что он бледнее, чем мне хотелось бы, и из-за этого разозлилась на саму себя. Я взяла на себя ответственность делать ему уколы, а сама отдалилась от него.

— Мне жаль, я забыла...

— Эй, — прервал меня Кейн. — У тебя много чего на уме, не беспокойся обо мне.

— Ничего не могу с собой поделать, — пробормотала я, а затем расширила глаза, потому что не хотела говорить этого вслух.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Ты не можешь не беспокоиться обо мне?

Я пожала плечами.

— Иногда я задаюсь вопросом, что произойдет, если не сделать тебе инъекцию вовремя или что, если тебе придется ждать день или два.

Кейн моргнул, глядя на меня.

— Это довольно мило.

Я подняла брови.

— Сходить с ума — это мило?

Он фыркнул:

— Нет, но то, что ты сходишь с ума из-за чего-то, связанного со мной — это мило. Обычно ты никогда не беспокоишься обо мне.

Я указала на свой живот.

— Все изменилось вчера.

Взгляд Кейна упал на мой живот.

— Вчера все изменилось.

— Ага.

Он посмотрел на меня, затем оглядел мою квартиру.

— Здесь очень тесно.

Я прищурила глаза.

— Я в курсе этого. Здесь одна спальня, потому что живу только я, но теперь, когда буду не только я, мне придется что-то придумать. Найду что-нибудь побольше, на что хватит моего бюджета.

Кейн вытянул шею.

— Или ты могла бы просто переехать ко мне. Это все еще вариант. У нас есть три спальни, которыми никто не пользуется сейчас, потому что Доминик, Дэмиен и Алек там больше не живут.

Я покачала головой.

— Сегодня мы ведем себя вежливо, Кейн. Все может измениться завтра. Не думаю, что принимать такое важное решение прямо сейчас — мудро.

Кейн пожал плечами.

— Что ж, предложение в силе. Воспользуйся им, когда захочешь.

Я не стану.

— Буду иметь в виду.

Кейн кивнул, затем протянул руку и достал из кармана черный мешочек. Я подошла к нему и протянула руку. Он отдал мне свой инсулиновый набор и принялся расстегивать брюки.

Я ахнула:

— Подожди!

Пальцы Кейна застыли на молнии.

— Что?

Я хмыкнула.

— Я на первом этаже, люди могут заглянуть в мои окна.

Кейн посмотрел на оба моих окна и фыркнул:

— Скорее всего, они будут рады увидеть меня со спущенными штанами.

Я закатила глаза.

— Тогда пусть один из них будет смотреть на тебя вблизи во всей твоей красе без штанов.

Кейн рассмеялся, когда я подошла к окну и задернула шторы. Прежде чем закрыть их я заметила, что перед моим зданием нет машин, и это заставило меня улыбнуться.

— Кила пошла за Алеком и Нико, как и обещала.

Я повернулась лицом к Кейну, когда он рассмеялся.

— Да ладно, Куколка. Мои братья знали, что я не уйду отсюда, не увидев тебя. Они готовы иметь дело с Килой.

— Даже с взбешенной Килой? — спросила я.

Кейн ухмыльнулся.

— Особенно с взбешенной Килой.

Я покачала головой.

— Ты приговариваешь себя к смерти.

— Я могу справиться с Килой Дейли, поверь мне.

Какой глупый парень.

— Как скажешь, Кейн, — усмехнулась я и открыла набор с инсулином, который держала в руке. Сначала я проверила уровень сахара в его крови с помощью глюкометра, а когда получила результат, настроила ручку с правильной дозировкой инсулина. Затем я опустилась на колени перед Кейном, посмотрела на него и произнесла:

— Закрой глаза.

Он покачал головой.

— Я просто буду смотреть на тебя, а не на твои руки.

— Эм, хорошо, — пробормотала я, чувствуя себя неуверенно, из-за того, что он хотел смотреть на меня. Как бы то ни было, это сохраняло его спокойствие и непринужденность и ускоряло выполнение моей задачи.

Я сняла колпачок с инсулиновой ручки, протянула руку, ущипнула Кейна за жировую часть внутренней поверхности бедра и сделала укол. Я воткнула кончик иглы ему в кожу, затем нажала кнопку инъектора на ручке и ввела инсулин в его тело.

Через десять секунд я вынула иглу, снова закрыла ручку и сунула ее обратно в набор для инсулина.

— Отдай набор Бранне, когда вернешься домой. Скажите ей, чтобы она поменяла иглу и положила ее в желтое ведро. Свежие иглы находятся в верхнем шкафчике, и ей просто нужно вставить их в ручку. Проще простого.

Когда Кейн ничего не ответил, я посмотрела на него и слегка вздрогнула, когда обнаружила, что он смотрит на меня.

— Что?

Он облизнул губы.

— Я всегда хочу поцеловать тебя после того, как ты сделаешь это.

О.

Я поднялась на ноги и занялась застегиванием мешочка с набором для инсулина.

— Не забудь передать Бранне то, что я только что сказала тебе.

— Эйдин.

Я подошла к входной двери.

— Убедись, что она знает, как сменить иглу. Это очень важно.

— Эйдин.

Я открыла дверь.

— Я не хочу, чтобы использованная игла заразила тебя...

— Эйдин!

Я подскочила.

— Что?

Кейн застегнул брюки и направился ко мне.

— Прости, я не хотел причинять тебе неудобства.

Я отвернулась от него.

— Знаю, просто не думаю, что разговоры о поцелуях или сексе хороши рядом с нами. У нас есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться, верно?

Я не смотрела на лицо Кейна, но могла представить, как он сжал челюсти, когда ответил:

— Как скажешь, Куколка.

Я вздохнула:

— Хорошо, так что... просто приходи завтра на свои инъекции. Мне нужно еще во многом разобраться, прежде чем вернусь на работу в понедельник.

— Хорошо.

Я услышала быстрые шаги в коридоре перед квартирой как раз в тот момент, когда Кейн вышел наружу. И отпрянула, когда, откуда ни возьмись, Кила прыгнула ему на спину.

— Я же говорила тебе, что вернусь! — проревела она.

Кейн развернулся и захрипел, когда руки Килы сомкнулись у него на шее.

— Не могу... дышать.

Затем послышались еще шаги.

— Черт возьми, Кила! — голос Алека сорвался. — Слезь с него.

— С каких пор она может так быстро бегать? — послышался хриплый голос Нико. — Она как чертова пуля.

Я стояла и наблюдала, как Кейн повернулся, а Кила все еще сидела на его спине. Алек потянул Килу, но она не ослабила хватку. Нико покачал головой, просунул руки ей под мышки и пощекотал. Думаю, меньше чем за секунду она отцепилась от Кейна и оказалась в объятиях Нико.

— Ты ублюдок! — Кила огрызнулась на Нико, затем вздрогнула и прижала руки к бокам, чтобы он не смог снова ее пощекотать.

— Я собирался уходить! — огрызнулся Кейн и потер шею.

Кила посмотрела на меня, когда Нико усадил ее на пол.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да... н-но ты можешь остаться на ночь? На самом деле я не хочу оставаться одна.

— Конечно. У меня в машине есть сумка для ночевки, — сказала она и посмотрела на Алека. — Ты не принесешь ее для меня, пожалуйста?

— Сначала извинись перед Кейном.

Кила прорычала Кейну:

— Обмани меня еще раз, и я убью тебя по-настоящему.

Алек закатил глаза.

— Почти получилось, сейчас вернусь.

Я не могла не фыркнуть, когда Алек направился по коридору. Посмотрев на Нико, я обнаружила, что он смотрит на мою щеку, и отмахнулась от него.

— Все в порядке.

— Она синяя и немного распухла.

— Как и твое лицо, и лицо Кейна.

— Мы в порядке.

— Как и я.

Почувствовав взгляд Кейна на себе, я снова отмахнулась от Нико.

— Честно, все хорошо. Это был несчастный случай.

Нико улыбнулся мне.

— Ты можешь говорить ему все, что хочешь, но он все равно будет чувствовать себя дерьмом из-за того, что стал причиной этого.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я случайно ударил Брону во время драки с Джейсоном Бэйном через несколько дней после того, как впервые встретил ее. И хотя я не хотел этого делать, я все еще чувствую себя дерьмово, когда вспоминаю об этом, а уже прошли годы с тех пор, как это случилось. И я никогда не прощу себя за то, что причинил ей боль.

Не знаю почему, но мне это показалось очень милым.

Я перевела взгляд с Нико на Кейна.

— Я действительно в порядке. Ты веришь мне?

Он кивнул, но я видела, что он все еще сожалеет о синяке.

Я оглянулась на Нико, когда он засмеялся:

— Я же тебе говорил.

Я закатила глаза.

— Когда он увидит, как я рожаю, это затмит любой дурацкий синяк. Когда я закричу от боли, ты можешь чувствовать себя плохо и полностью осознавать, что ты причина всему этому.

— Господи, Эйдин, — простонал Кейн. — Ты была на мне большую часть времени, так что технически говоря, ты сама навлекла это на себя...

— Не заканчивай это предложение, иначе не доживешь до рождения своего ребенка, — произнесла Кила и предостерегающе подняла руки.

Мы все посмеялись над ней.

— Роди мальчика, — обратился ко мне Нико совершенно серьезным тоном.

Я рассмеялась:

— Это так не работает, милый.

— Просто продолжай думать о том, что ребенок будет мальчиком, и он им станет.

Я рассмеялась:

— Хорошо, я сделаю это для тебя.

Нико счастливо улыбнулся.

Кила толкнула его локтем.

— Когда Брона, в конце концов, забеременеет, у вас могут родиться девочки-близнецы, так как ты со своим братом близнецы.

Нико схватился за грудь.

— Не желай мне этого, у меня не может родиться дочь, не говоря уже о двух.

— Почему нет? — я хихикнула и прислонилась к дверному косяку.

Нико одарил меня мрачным взглядом.

— Вы видели Брону, она потрясающе красива. Дочери, которые у нее родились бы, были бы похожи на нее, а я не смогу прожить свою жизнь, отбиваясь от каждого глупого мальчика, который обнюхивает моих девочек. Меня тошнит от одной мысли об этом.

Я улыбнулась.

— Не все мальчики-подростки прилипалы.

— Нет, но я знаю, о чем думают все мальчики-подростки. Это все, о чем я мог думать, когда впервые встретил Брону. Это все, о чем я все еще думаю, а я взрослый мужчина, так что да, я хочу мальчиков, а не девочек. Всех мальчиков. Десять из десяти.

Кейн застонал и посмотрел в потолок.

— Пожалуйста, Боже, я не хочу ничего из того, что только что сказал Доминик. Пожалуйста, благослови меня мальчиком. Пожалуйста.

Мы с Килой покатились со смеху.

— Я хочу дочь, чтобы просто помучить тебя, — обратилась я к Кейну.

Он зарычал на меня:

— Дьяволица.

Я так хохотала, что чуть не обмочилась.

— Прекрати, — прохрипела я. — Я описаюсь.

Кейн улыбнулся мне.

— Увидимся завтра, хорошо? Пожалуйста, не беспокойся ни о чем, все действительно будет хорошо. Обещаю.

Я почувствовала, что остальные смотрят на меня, но сосредоточилась на Кейне и сказала:

— Ловлю тебя на слове.

И я так и сделала.

Глава 13

8 недель спустя...

— Не забудь взять DVD, Эйдин. Беременна ты или нет, я надеру тебе задницу, если ты этого не сделаешь. Я хочу увидеть свою племянницу во всей ее 4D-красоте.

Я отсалютовала своей странно агрессивной лучшей подруге.

— Он у меня с собой, Кей. Поверь мне.

Кила кивнула, а затем перевела взгляд на Кейна. Именно тогда ее глаза сузились, а руки сжались в кулаки.

О-оу.

— Не смотри на меня так, — сказал ей Кейн твердым тоном. — Ты ходила на первую важную встречу, остальные — мои.

Его голос звучал мужественно, но на самом деле он вел себя как сучка, потому что не смотрел Киле в глаза, когда разговаривал с ней.

— Ты, не разговаривай со мной, — прорычала она.

Мне захотелось улыбнуться, но я знала, что лучше этого не делать.

Я просто наклонилась к пассажирской двери внедорожника Кейна, или теперь семейного внедорожника, открыла ее и села в машину. Тем временем Кила, Алек и Кейн подумали, что скользнуть на пассажирское сиденье для меня больше похоже на восхождение на Эверест. И все трое потянулись ко мне, ухватились за какую-то часть моего тела и попытались облегчить мой и без того легкий переход в машину.

— Боже мой. Я не кукла и не сломаюсь.

Алек щелкнул пальцами, глядя на меня.

— Не сглазь себя.

Я фыркнула:

— Прекратите это. Вы все перегибаете палку со мной. Я беременна, а не инвалид. Могу все делать сама и не получать никаких телесных повреждений, понимаете?

— Мы знаем, Адо, но ты не можешь винить нас за то, что мы хотим обеспечить тебе дополнительную безопасность.

Я ухмыльнулась.

— Если ваша чрезмерная защита заставит меня потерять реальность и сойти с ума, я буду винить всех вас за то, что вы довели меня до того, что я стану ку-ку.

Алек поднял бровь, глядя на меня, и сказал:

— С тобой все будет в порядке.

Я усмехнулась:

— Да ладно, к твоему сведению, я могла бы страдать психическим заболеванием. Это означает, что я могла бы убить тебя, сослаться на безумие и остаться безнаказанной. Я бы на твоем месте подумала об этом.

Тишина.

— Кила, почему ты с ней дружишь? — прошептал Алек своей невесте, не сводя с меня глаз.

Моя лучшая подруга повернулась, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Честно говоря, понятия не имею.

Я радостно рассмеялась:

— Я знаю. Потому, что я клей, который скрепляет эту гребаную группу вместе.

— Или ты просто инкубатор для моего племянника, и это единственная причина, по которой я и все остальные терпим тебя, — возразил Алек.

— Поцелуй меня в задницу, Слэйтер! — огрызнулась я.

Кейн вздохнул, закрыл мою дверь и жестом велел Киле и Алеку отойти от машины. Он покачал головой, обошел машину со стороны водителя и сел в нее. Я уставилась на Алека через окно, а затем показала ему средний палец. Кила расхохоталась, а Алек, ухмыляясь, покачал головой, глядя на меня.

Я взглянула на Кейна, когда он наклонился ко мне и схватил мой ремень безопасности. Натянул его, положил поверх моего тела и пристегнул. Он опустил нижнюю половину ремня под живот и закрепил верхний ремень на плече. Кейн поискал в Интернете, как беременной женщине пристегиваться ремнем безопасности, и прилагал немало усилий, чтобы тот всегда был правильно отрегулирован каждый раз, когда я ехала в его машине.

Я махала Киле, пока она и Алек не скрылись из виду. Расслабившись в кресле, я откинула голову на подголовник. Закрыла глаза и замурлыкала, когда вибрация двигателя прошлась по моему сиденью и отразилась на спине.

Я открыла глаза и посмотрела на Кейна после нескольких минут музыки, заполнившей машину.

— Ты взволнован?

Он кивнул головой, ведя машину.

— И еще я нервничаю.

Я приподняла бровь.

— Почему нервничаешь?

Он пожал плечами, и на мгновение я подумала, что пожатие плечами и было его ответом, пока он не хмыкнул и не сказал:

— Боюсь, что могу заплакать.

Я неожиданно расхохоталась.

— Это не смешно, — прошипел он. — Я не могу плакать — это будет самый ужасный поступок.

Я продолжила смеяться.

— Ты не помогаешь, понимаешь? — прорычал он.

Я скрестила ноги, когда мой мочевой пузырь воспротивился моему смеху.

— Прости, — прохрипела я и заставила себя успокоиться.

— Ты серьезно? — спросил Кейн.

Я прикусила губу и кивнула.

— Чушь собачья.

Я снова засмеялась, потом замахала руками.

— Остановись. Я описаюсь.

— Это послужило бы тебе хорошим уроком за то, что ты смеешься надо мной.

Я успокоилась — это заняло две минуты, — все еще посмеиваясь то тут, то там.

— Просто поддразниваю. С тобой все будет в порядке, — сказала я и обмахнулась руками.

Кейн проворчал:

— Посмотрим.

— Если ты все-таки заплачешь, мы можем каким-нибудь образом свалить это на твой диабет, — сказала я, ухмыляясь.

— Ненавижу тебя, — пробормотал Кейн.

А я улыбнулась про себя, наслаждаясь этим разговором гораздо больше, чем следовало бы. Это было похоже на любой другой разговор, который у нас происходил за последние несколько недель; из-за этого у меня кружилась голова от счастья. Все. Это. Время.

Я взглянула на Кейна, затем опустила взгляд на его бедра.

— Давно тебя об этом не спрашивала, но как ты себя чувствуешь? В течение последних нескольких недель у тебя была постоянная рутина с инъекциями. Ты начинаешь снова чувствовать себя собой?

Кейн не смотрел на меня, когда отвечал:

— И да, и нет. Я чувствую себя сильнее и в целом действительно хорошо, потому что больше не ощущаю себя больным. Но я не становлюсь на сто процентов самим собой, потому что мне приходится полагаться на тебя в своих инъекциях. Это заставляет меня чувствовать себя немного... неполноценно.

— Неполноценно? Это глупо, ты мог бы отказаться от того, чтобы кто-то вводил тебе инсулин, но ты сделал выбор, позволив это делать мне. Контроль у тебя, а не у меня. Ты позволяешь мне сделать укол, это все ты. Я всего лишь помощник.

Кейн задумался об этом, но я видела, что мой ответ заставил его почувствовать себя немного лучше, поэтому не стала настаивать на дальнейшем разговоре.

— Рад, что мы лучше ладим.

Я фыркнула:

— Вчера мы поссорились из-за детских имен, и я швырнула в тебя чашку.

— Это так, — кивнул Кейн, — но мы поговорили пять часов спустя, что намного быстрее, чем обычно.

Когда он выразился «мы», прозвучало немного странно.

— Ты прав, это большой прогресс, — сказала я, сарказм сочился из каждого моего слова.

Кейн покачал головой.

— Это только я и ты, Эйдин.

— Да, — усмехнулась я. — Я и ты.

— Мы все равно не назовем ребенка Дженной, если будет девочка.

Я прорычала:

— Но оно милое!

— Этого не произойдет. Ненавижу это имя.

— Почему? — недовольно спросила я.

Кейн пожал плечами.

— Просто ненавижу, хорошо?

Я простонала:

— Ладно, как скажешь.

Кейн посмеялся надо мной, когда я скрестила руки на груди, и это меня разозлило.

— Не буди зверя, Кейн. Я сказала «хорошо». Прими это и не купайся в своем самодовольстве, или я выбью его из тебя.

— Черт возьми, — пробормотал он, — гормоны сегодня не дремлют.

— Прошу прощения?

— Ничего, просто сказал, что ты сегодня такая красивая.

Чушь.

— На мне легинсы, рубашка огромного размера и кардиган.

— Ага. Красивая.

Я закатила глаза.

— Ты полон этого дерьма.

— Хотел спросить: ты больше не носишь джинсы, последние две недели всегда только легинсы. Почему?

Я нахмурилась.

— Я беременна двадцать недель и один день, Кейн. Ты можешь заметить, что мой живот стал больше, но еще выросли мои бедра и задница. Старые джинсы больше не подходят.

Было больно говорить это. Но это действительно так.

— Так почему бы не купить другой размер?

Меня затошнило.

— Потому что другой размер для меня — двенадцатый! Я никогда не носила двенадцатый. Всегда десятый.

Кейн взглянул на меня, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.

— Забыл разницу между размерами одежды ирландцев и американцев. Что значит двенадцатый в Штатах?

Я надула губы:

— Шестнадцать.

— На самом деле у тебя сейчас шестнадцатый? — спросил Кейн, его глаза расширились от удивления.

— Нет, у меня двенадцатый, просто в Штатах это шестнадцатый.

— Да, но ты только что сказала, что это то же самое...

— У меня двенадцатый, Кейн. Двенадцатый.

— Понял.

Я фыркнула:

— К тому времени, когда у меня родится твой проклятый ребенок, я, вероятно, буду тридцатого размера!

Кейн закусил нижнюю губу.

— У моего ребенка есть аппетит, что я могу сказать?

— Я могла бы много чего сказать, но не собираюсь этого делать, — прорычала я.

— Если ты так беспокоишься о том, что набираешь вес, почему бы тебе не позаниматься со мной?

— Потому что мне не нравится заниматься спортом. У меня от этого крапивница.

Кейн рассмеялся:

— Дерьмовые оправдания вызывают у меня крапивницу.

— Ну, извини, — возразила я.

Кейн вздохнул:

— Давай, мамочка. Позволь мне разобраться с этим.

Я посмотрела на Кейна прищуренным взглядом.

Он усмехнулся:

— Ты же знаешь, что я имею в виду настоящую тренировку. Но... секс со мной тоже был бы для тебя адской тренировкой.

Да, точно.

— Как и секс с любым мужчиной.

Шутливое настроение Кейна исчезло.

— Ты не будешь заниматься сексом ни с одним мужчиной, кроме меня, пока ты беременна.

— Почему нет? — с любопытством спросила я.

Я бы не стала заниматься сексом ни с одним мужчиной, будучи беременной ребенком Кейна, но то, что он сказал, что я не могу, вывело меня из себя.

— Потому что ты беременна моим ребенком, — сказал Кейн твердым тоном. — Скажем так — если ты трахнешь кого-нибудь, мне будет очень больно, и я убью ублюдка, с которым ты это сделаешь. Это достаточно веская причина?

Угрозы меня не удивили, но упоминание о том, что это причинит ему боль, было неожиданным.

— Тебе было бы больно, если бы я была с другим мужчиной во время беременности?

Кейн кивнул.

— Да, так и есть. Прямо сейчас в твоем теле есть частичка меня, и она меняется и растет с каждым днем. Я просто хочу, чтобы ты принадлежала мне и никому другому. Я сейчас очень серьезен, Эйдин. Не знаю, что сделаю, если кто-то прикоснется к тебе.

Я проглотила комок, внезапно образовавшийся у меня в горле.

— Кейн... Это... это на самом деле очень мило.

Он пожал плечами.

— Спасибо, наверное.

— Не хочу, чтобы тебе было больно или чтобы ты кого-нибудь убил, так что даю тебе слово. Я буду подавлять свои сексуальные позывы.

Кейн ухмыльнулся.

— Я бы не стал заходить так далеко. Испытай все свои сексуальные влечения, какие захочешь, просто сделай меня своим парнем, когда захочешь реализовать эти влечения.

Момент был упущен.

— Ты такая свинья.

— Знаю.

Я подергала коленом вверх-вниз.

— Мы уже почти на месте? Мне нужно в туалет.

— Тебе всегда нужно в туалет. Ты ходишь туда по пятьдесят раз в день.

Я ударила его по плечу.

— Это одна из радостей беременности, папочка.

— Назови меня папочкой еще раз. А еще лучше, зови меня Большим папочкой.

Я рассмеялась, и Кейн тоже.

Это то, что мы часто делали в последнее время, когда были вместе. Мы дразнили друг друга, иногда ссорились, но в основном вместе смеялись. Это была приятная перемена — не хотеть все время избивать его до смерти.

Прошло двадцать минут, мы припарковались и вошли в больницу Кумб. Зарегистрировались и сели в зоне ожидания, чтобы дождаться, когда меня вызовут. Мы сидели в окружении беременных женщин и их мужей, друзей или парней.

Кейн обнял меня за спинкой стула, когда мы сели, и по какой-то глупой причине мне это понравилось. Не знаю почему, просто понравилось. Но не Кейну. Могла сказать, что ему было безумно неудобно находиться рядом с таким количеством людей, даже если большинство из них были беременны.

— На что похожа процедура? — спросил он, оглядывая комнату. — Тебе нужно сделать что-нибудь особенное или просто пойти в комнату и лечь?

Я пожала плечами.

— Я была здесь только один раз, и это было в отделении неотложной помощи. Не знаю, что такое настоящий прием.

Кейн кивнул, затем посмотрел направо, когда женщина, одетая в белую униформу, позвала меня по имени.

— Эйдин Коллинз, третий кабинет на анализ крови.

Я простонала:

— Мне нужно сдать анализ, хочешь подождать здесь?

Я спросила только потому, что знала, как он боится игл.

— Сколько игл они будут использовать? — спросил он меня с диким взглядом.

Я нахмурилась.

— Только одну, милый. Только одну.

Он сглотнул.

— Я пойду с тобой, просто на случай если понадоблюсь тебе.

Оу.

Я улыбнулась.

— Тогда пойдем.

Мы встали и подошли к медсестре, которая указала на пол.

— Следуйте по красной полосе, пока не дойдете до кабинета номер три.

И начала вызывать по имени другую женщину на анализ крови.

Я взяла Кейна за руку, когда он потянулся ко мне, и почувствовала бабочек в животе.

— Держись поближе ко мне, здесь очень оживленно. Не хочу начинать какое-то дерьмо, если кто-то врежется в тебя.

Вот это да.

— У тебя не будет проблем в роддоме.

— Знаю, что нет, потому что ты будешь держаться позади меня.

Умник.

— Хорошо, — вздохнула я. — Показывай дорогу, Герминатор.

Кейн зарычал, и это заставило меня улыбнуться.

Он действительно ненавидел это прозвище.

Мы шли по красной линии на полу, пока не подошли к кабинету номер три. Кейн постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее.

— Эйдин Коллинз, — сказал он.

— Да, пусть заходит.

Кейн повернулся в сторону и жестом пригласил меня войти. Я прошла мимо него и резко остановилась перед медсестрой средних лет, которая сидела на стуле рядом с больничной койкой.

— Запрыгивай, милая.

Было слишком высоко для меня, чтобы запрыгнуть, но я прекрасно могла забраться наверх. Я протянула Кейну свою розовую папку, которую мне дали, когда мы регистрировались, и подошла к кушетке. Я скользнула на койку и нахмурилась, глядя на свои бедра. Когда села, они стали размером с Австралию, и я возненавидела это.

— Как ты сегодня? — спросила меня медсестра с улыбкой на лице.

— Все хорошо, спасибо. А Вы?

Я наблюдала, как она надела жгут мне на руку.

— Я в порядке, дорогая. Можешь сжать руку в кулак и расслабить ее для меня?

Я сделала, как она просила.

— Идеально. Можешь повторить это действие несколько раз?

Я кивнула и повторила это действие снова и снова. Медсестра постучала по внутренней стороне моего предплечья, прежде чем протереть его спиртовой салфеткой. Я наблюдала, как она взяла иглу и воткнула ее мне в руку.

Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь.

Это было больно — чертовски больно.

— Ты в порядке? — спросил меня Кейн.

Я и не заметила, что закрыла глаза.

— Ага, — ответила я и постаралась, чтобы это не звучало так, будто я хотела заплакать, хоть я и хотела.

Я делаю ему уколы каждый день, и должна быть храброй ради него. Однако я зашипела, когда медсестра пошевелила иглу у меня в руке.

— Прости, милая. Твои вены скрыты, но я нашла одну.

Блестяще.

Я открыла глаза, когда почувствовала, как чья-то рука коснулась моей спины. Кейн стоял рядом со мной и выглядел очень обеспокоенным.

— Вы можете использовать иглу поменьше, мэм? Не хочу, чтобы ей причинили боль, она особенная.

Я растаяла.

Мое сердце буквально растеклось в лужицу.

— Я в порядке, — пробормотала я ему и отвернулась, потому что мои щеки покраснели.

Медсестра переглянулась между нами и улыбнулась.

— Я уже вошла в вену. Еще немного, и мы закончим. Хорошо, сэр?

Кейн неохотно кивнул, но не отодвинулся от меня. Он положил руку мне на спину и наклонился, чтобы поцеловать меня в макушку, когда я прижала голову к его груди.

Я просто сияла изнутри и считала себя дурой из-за того, что была такой легкомысленной.

Я старалась не зацикливаться на своих растущих чувствах к Кейну — да, признаю это, я по глупости начала влюбляться в этого придурка — и вместо этого сосредоточилась на медсестре.

Я наблюдала, как она набрала у меня несколько ампул с кровью, а затем вынула иглу и приложила ватный тампон туда, где была игла, и пластырь, чтобы закрепить его на моей руке.

— Хорошо, дорогая, вы можете вернуться в зону ожидания. Оставь свой файл у меня, и к тому времени, когда тебя вызовут для сканирования, у медсестры, которая ведет тебя, уже будет твой файл. Он будет обновлен со всеми результатами анализов, которые будут проведены сегодня с твоей кровью.

Я кивнула.

— Спасибо.

Кейн подошел ко мне вплотную и взял меня за руки, когда я встала с кушетки. Я была немного удивлена, когда почувствовала в ногах небольшую слабость. Это заставило меня слегка запнуться.

— Ого.

— Я держу тебя, — сказал Кейн и поднял меня.

— Бедняжка. Она ела сегодня? — спросила медсестра Кейна.

Я прислонилась к его груди, поэтому не могла сказать, покачал он головой или нет.

— Нет, ее тошнит по утрам. Ее утренняя тошнота все еще не прошла.

Медсестра вздохнула:

— Я пойду принесу ей немного Люкозаде¹³ для увеличения сахара в крови. После того, как она выпьет его, отведи ее в кафе на территории больницы и купи немного еды.

— Да, мэм.

Прошло несколько секунд тишины, затем я почувствовала, как Кейн снова поцеловал меня в макушку.

— Ты в порядке?

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь.

Он вздохнул:

— Я сходил с ума, наблюдая, сколько крови она взяла у тебя. Мне пришлось сдержаться, чтобы не вмешаться и не сказать, чтобы она прекратила.

Я застенчиво улыбнулась.

— О, ты заботишься обо мне.

— Я забочусь о тебе больше, чем о ком-либо.

Я моргнула и посмотрела на него снизу вверх.

— Я расскажу твоим братьям, что ты так сказал.

Кейн усмехнулся, положил руку мне на спину и провел ею вверх и вниз.

«Я могла бы привыкнуть к этой его стороне», — подумала я, закрывая глаза, пока головокружение не исчезло. Я открыла их, когда медсестра вернулась в палату, держа в руках белый пластиковый стаканчик.

— Это Лукозаде, выпей, — сказала она и протянула мне стакан, наполненный оранжевой жидкостью. — Это заставит тебя почувствовать себя лучше, пока ты не получишь немного еды.

Я поблагодарила медсестру, взяла стаканчик из ее рук и поднесла к губам. Я сделала маленький глоток напитка, а затем допила его в три глотка и промурлыкала:

— Это было хорошо.

Кейн усмехнулся:

— Время еды.

Да. Еда.

Кейн взял меня за руку и вывел из кабинета, и если бы у меня не было головокружения, я бы покраснела, как маленькая школьница. Покачав головой, я последовала за Кейном, когда мы направились в кафе на территории больницы. Я села за пустой столик, а Кейн пошел за бутербродами и чипсами.

— Извините, мэм, не подскажите точное время?

Я подняла взгляд на того, кто говорил, и на секунду испугалась. Мужчина стал жертвой ожогов — половина его лица превратилась в один большой шрам. Изо всех сил старалась не пялиться на него.

Я посмотрела на свой телефон, чтобы узнать время, а когда увидела, снова подняла глаза на мужчину и ответила:

— Ровно девять, сэр.

— Спасибо, — подмигнул он.

Я улыбнулась.

— Не за что.

Он взглянул на мой живот.

— Удачи.

Хм?

Посмотрев на свой живот, я рассмеялась.

Он имел в виду удачи с моей беременностью.

Наверное.

— О, спасибо. Прошло двадцать недель. Недолго осталось.

Мужчина на мгновение уставился на меня.

— Да, совсем недолго.

Что?

Я собиралась сказать ему то, о чем подумала, но он отвернулся и ушел, не дожидаясь моего ответа или прощания. Он не оглянулся, просто вышел из кафе и направился к выходу из больницы.

Это было странно.

Я задумалась об этом на минуту, но потом мой желудок заурчал, и я забыла обо всем, кроме того, насколько голодна.

Когда Кейн вернулся, мне захотелось петь. Он положил еду на стол и подтолкнул все ко мне. Я моргнула, глядя на все это, и взглянула на Кейна, который смотрел на меня так, словно хотел, чтобы я открыла сэндвич и съела его.

Я усмехнулась:

— Это все не может быть только для меня?

Кейн пожал плечами.

— Не хочу, чтобы ты была голодна, мы можем пробыть здесь какое-то время.

— Кейн, — засмеялась я и подтолкнула к нему сэндвич, — съешь это. Я не смогу спокойно поесть, если ты будешь просто сидеть и пялиться на меня, как на куклу, выставленную в музее.

Кейн ухмыльнулся.

— Ты и есть кукла. Ты моя Куколка.

Я прищурилась, глядя на него.

— Прекрати свои шуточки и съешь этот чертов сэндвич.

Он сделал, как я просила, с тенью улыбки на лице. Я съела двойной сэндвич с курицей и начинкой за пять минут. К тому времени, как я закончила, Кейн съел только половину своего сэндвича с беконом.

Я простонала:

— Теперь я чувствую себя намного лучше.

— Девочки были правы, ты действительно ешь, как Биар Гриллс.

О, ради всего Святого.

— Смирись с этим. Это все из-за твоего ребенка.

Кейн фыркнул.

— Знаю, он будет потрясающим.

Я зарычала.

— Ты хочешь посидеть здесь еще немного или вернуться в зону ожидания? — спросил Кейн, ухмыляясь мне.

— Зона ожидания, — ответила я. — Не хочу пропустить, когда меня вызовут.

Мы встали, вернулись в зал ожидания и обнаружили, что все места заняты. Это вывело Кейна из себя.

— Я скажу одному из мужей тех женщин, чтобы он встал.

Я схватила его за руку.

— Ты не сделаешь ничего подобного.

— Ты не будешь стоять здесь Бог знает сколько времени…

— Эйдин Коллинз?

Я перевела взгляд с Кейна на медсестру, которую узнала. Это была медсестра, которую я встретила в отделении неотложной помощи восемь недель назад. В руке у нее была розовая папка, которая, как я решила, была моей.

— Я здесь. — Улыбнувшись, я подошла к ней с Кейном на буксире.

— Это просто удача, — пробормотал он.

Я проигнорировала его и улыбнулась медсестре.

— Еще раз здравствуйте.

Медсестра улыбнулась, затем скользнула взглядом мимо меня и немного напряглась. Это заставило меня нахмуриться, поэтому я снова посмотрела на Кейна, а затем на медсестру.

В чем ее проблема?

— Все в порядке? — спросила я.

Она кивнула, не сводя с меня глаз.

— Все хорошо. Следуйте за мной на второй этаж, чтобы я могла провести осмотр.

— Показывайте дорогу.

Медсестра улыбнулась, повернулась и пошла. Мы с Кейном последовали за ней, но я больше не улыбалась, а хмурилась.

— Эй, — пробормотал Кейн, — почему такое лицо?

— Мне не нравится, как она на тебя посмотрела, — тихо ответила я ему.

— Как она на меня посмотрела? — спросил он.

Я стиснула зубы.

— Как будто она испугалась.

Кейн вздохнул:

— Такое часто происходит, дорогая. Но я не виню ее, я действительно выгляжу пугающе.

Услышав его слова, я разозлилась.

— Нет. Ничего. Такого, — прошипела я. — Ты выглядишь чертовски хорошо, и забей на любого, кто думает иначе.

Кейн схватил меня за руку и остановился. Он повернулся ко мне, и посмотрел мне в лицо.

— Куколка.

Я покачала головой.

— Я в порядке. Мне... мне просто не нравится, когда люди думают, что ты выглядишь пугающе. Это не так. Они не знают тебя так, как я.

Кейн улыбнулся мне.

— Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты удивительная?

Я покраснела.

— Нет, но было бы приятно слышать это почаще.

Кейн рассмеялся и обнял меня.

— Мне нравится, что ты хочешь защитить меня, но тебе действительно не нужно это делать. Я большой мальчик и могу за себя постоять.

— Тебе не обязательно это делать, — пробормотала я.

Кейн обнял меня за плечи и радостно улыбнулся.

— Давай, красавица. Пойдем посмотрим на нашего ребенка.

***

Если наша медсестра недостаточно сильно разозлила меня, то девочка-подросток, которая открыто пускала слюни на Кейна, пока мы ждали в приемной на втором этаже, довела меня до точки кипения. Я была в бешенстве, и этот ребенок не помогал умерить мою ярость.

— Как тебя зовут? — спросила девушка Кейна после нескольких минут непрерывного пристального взгляда на него.

Он взглянул на нее и ответил:

— Кейн.

— Кейн, — повторила она. — Мне нравится. Звучит опасно.

О, пожалуйста.

— Ты кого-нибудь ждешь, Кейн? Может быть, сестру?

Она что ослепла?

На лице Кейна появилось подобие улыбки, когда он взглянул на меня и увидел, что я непрерывно смотрю на девушку.

— Нет, я здесь с...

— Его девушкой. Которой являюсь я, — закончила я за него.

Я увидела, как Кейн посмотрел на меня, и была так же удивлена, как и он, тем, что произнесла это, но уже не могла забрать свои слова обратно и отказаться от этого, поэтому просто продолжила плыть по течению.

— О, я не знала, — пробормотала девушка.

Свою недогадливость засунь в задницу.

— Все в порядке, безобидная ошибка, — сказала я и наклонилась к Кейну, который улыбался слишком широко, на мой взгляд.

Он обнял меня, опустил руку мне на бедро и начал растирать бок.

— Ты в положении? — спросила я девушку и взглянула на ее живот, который был загорелым, подтянутым и выставленным на всеобщее обозрение в зале ожидания.

Она определенно не была беременна — я просто вела себя как стерва.

Румянец залил ее идеально расположенные скулы.

— Нет, моя сестра. Я здесь просто для моральной поддержки.

Я изобразила улыбку.

— О, прости. Думала, ты ждешь УЗИ.

Она уловила мою ехидность и оглядела меня с ног до головы.

— Все в порядке, безобидная ошибка. Ты ждешь тройню?

Вот. Маленькая. Сучка.

— Нет, всего один большой ребенок, — ответила я и указала на Кейна. — Он отец, можешь представить, каким большим будет наш ребенок.

Понятия не имею, почему так защищаюсь. Обычно меня бы не волновал Кейн и любая возможная связь, которая у него могла случиться, но мы вместе собирались впервые увидеть нашего ребенка, и прямо сейчас я просто хотела, чтобы он был рядом. Если эта цыпочка хотела его после встречи, она, черт возьми, вполне могла бы его заполучить.

Нет, не могла бы. Беру свои слова обратно. Если я не могу спать ни с одним мужчиной во время беременности, то Кейн не может спать ни с одной женщиной. Это справедливо.

— Что с тобой происходит? — пробормотал Кейн.

Я не знала ответа на этот вопрос, поэтому кое-что придумала.

— Просто не могу дождаться, когда вернусь домой.

— Почему?

— Чтобы снять, наконец, лифчик.

Кейн фыркнул:

— Он неудобный?

Я кивнула.

— Лямки начинают впиваться в кожу, и моя грудь вот-вот вывалится из него. Нужно пойти и купить бюстгальтеры для беременных, старые больше не подходят.

Кейн посмотрел на мою грудь и облизнул губы.

— По-моему все прекрасно.

Я тоже посмотрела вниз и хмыкнула. Лифчик был тесным, из-за чего моя недавно увеличившаяся грудь приподнялась и почти вывалились из лифчика. До беременности у меня и так была большая грудь, размера семьдесят Е. Одному Богу известно, какой у меня размер сейчас.

— Они выглядят слишком большими. Из-за этого они выглядят фальшивыми и мерзкими.

Кейн ахнул:

— Никогда больше не говори ничего настолько отвратительного. Нет такой вещи, как слишком большие сиськи. Ты меня поняла?

Я рассмеялась:

— Если они тебе так нравятся, забери себе.

Кейн поднял руки к моим сиськам и попытался прикоснуться к ним, но я оттолкнула его руки.

— Я имела в виду, заведи себе такую грудь, а не имела в виду прикасаться к моей!

Кейн встряхнул свои руки.

— Ты должна быть более конкретна.

Ясно.

— Ты такой извращенец.

Кейн ухмыльнулся.

— Тебе это нравится.

Я ненавидела то, что улыбалась.

— Неважно, — пробормотала я, пытаясь казаться раздраженной.

— Эйдин Коллинз?

Наконец.

— Да? — ответила я на голос, вызывающий меня по имени.

Медсестра высунула голову из-за угла и улыбнулась.

— Я готова принять Вас.

Я почувствовала руки на своих бедрах.

— Давайте, папочка, Вы тоже можете зайти, — прощебетала медсестра Кейну, затем повернулась и исчезла за углом.

Я рассмеялась над выражением лица Кейна, когда он посмотрел на меня.

— Она назвала меня папочкой, — пробормотал он.

Я покачала головой, улыбаясь.

— Уверена, что она зовет так всех будущих отцов, папочка.

Кейн приподнял брови.

— Или, может быть, она хочет...

— Закончи это предложение, и я сделаю тебе больно, — предупредила я, подняв руку и угрожающе указывая на него указательным пальцем. — Я не позволю тебе соблазнить мою акушерку ни сегодня, ни в любой другой день. Она здесь для меня, так что придержи свои боксеры или что там у тебя еще.

Кейн рассмеялся надо мной и положил обе руки мне на плечи, когда я повернулась и пошла в том направлении, куда направилась медсестра. Я заметила ее за дверью кабинета, и она жестом пригласила нас войти, когда мы приблизились к ней.

Мы вошли в большой кабинет, заполненный медицинским оборудованием. Я узнала два предмета: кровать и монитор, на котором можно увидеть ребенка в животе матери.

— Забирайтесь на кровать, Эйдин, и мы начнем.

Я посмотрела на медсестру, но сделала, как она сказала. Она казалась намного счастливее, чем раньше, и совсем не боялась Кейна, как до этого. Может быть, Кейн был прав, и люди не могут не бояться его, когда впервые видят.

Я просто не понимала этого — у меня не было такой проблемы, когда я впервые встретила его два года назад, то подумала, что он великолепен, включая шрамы.

— Как Вы себя чувствовали в последние несколько недель? — спросила меня медсестра.

— Хорошо, — ответила я, и забралась на кровать с помощью Кейна, который затем сел рядом со мной на свободный стул. — Я каждую неделю хожу в свой медицинский центр на осмотры. Все это есть в моем файле или должно быть.

Медсестра открыла мою розовую папку.

— Да, я вижу все Ваши зарегистрированные визиты. Все выглядит великолепно. Ваш желудок успокоился? Я вижу здесь запись, что Вас все еще сильно тошнит.

Я проворчала:

— Терпимо, но меня все еще тошнит, в основном по утрам.

Медсестра кивнула и что-то записала в моем досье.

— Вы взволнованы сегодняшним визитом? — спросила медсестра с улыбкой. — Вы на середине пути, осталось всего двадцать недель.

Я почувствовала, как огромная улыбка растянулась на моем лице.

— Я так взволнована, не могу дождаться, когда снова увижу ребенка. В клинике нет аппарата, который позволил бы увидеть его, только тот которым можно послушать сердцебиение.

— Что ж, Вы испытаете удовольствие. Малыш будет намного больше, чем когда Вы были здесь в прошлый раз. И сегодня Вы также сможете увидеть 4D-изображение.

— Не могу дождаться.

Медсестра посмотрела на Кейна.

— Вы впервые увидите своего ребенка, Вы взволнованы?

— Очень взволнован, — ответил Кейн.

Медсестра улыбнулась и посмотрела на меня.

— Вам нужно поднять свою футболку и спустить легинсы, как в прошлый раз.

Я кивнула, потянулась и задрала футболку, пока она не оказалась у меня под грудью. Я попыталась стянуть легинсы, но ничего не получилось, поэтому я посмотрела на Кейна.

— Стянешь мои штаны и трусики немного вниз, хорошо?

Кейн встал и схватил верх моих легинсов и нижнего белья.

— Насколько низко? — спросил он с ухмылкой на лице и двигая бровями.

Я рассмеялась:

— Совсем чуть-чуть.

Он надул губы и слегка потянул штаны вниз, прежде чем снова сесть, с лицом похожим на грустного щенка. Улыбнувшись, я покачала на него головой.

— Гель холодный, Эйдин. Уверена, Вы помните.

Я слегка хихикнула, а затем взвизгнула, когда медсестра брызнула гелем мне на живот.

— Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому ощущению.

Медсестра улыбнулась и использовала свой похожий на микрофон зонд, чтобы распределить гель на моем животе. Она пару раз повернула зонд и улыбнулась.

— На этот раз ребенок нашелся быстро.

Я посмотрела на экран.

— Вот туловище малыша, — она передвинула зонд, — а вот ножки малыша. Прямо сейчас они скрещены.

— О, она стала намного больше! — я взвизгнула и хлопнула в ладоши.

— Он, — рассеянно сказал Кейн, уставившись на экран на стене перед нами.

Я не собиралась снова вступать в постоянно повторяющиеся споры, поэтому проигнорировала Кейна и уставилась на своего ребенка. На нашего ребенка.

— Она стала намного больше с тех пор, как я была здесь в последний раз.

Медсестра усмехнулась:

— Да, поразительно, какие изменения можно увидеть у плода за такой короткий промежуток времени. Даже в Вас — Вы сильно отличаетесь от той, кто восемь недель назад приходила в отделение неотложной помощи.

Я посмотрела на свой округлившийся живот и улыбнулась.

— Да, это безумие, как быстро изменилось мое тело.

Медсестра посмотрела на Кейна.

— Вы заметили изменения в теле Эйдин по мере того, как оно растет?

Кейн переключил свое внимание с монитора, на котором была изображена наша булочка, на милое личико медсестры.

— Что? — спросил он.

Я рассмеялась, когда она повторила свой вопрос.

— О, да, — улыбнулся Кейн. — Я заметил все изменения в ее теле.

Он заметил?

— Например? — спросила я насмешливо.

Кейн ухмыльнулся.

— Твой живот, задница и грудь... увеличились.

Я закатила глаза, а медсестра фыркнула.

— У него хорошие наблюдательные способности.

— Он не упомянул, что мои бедра, ляжки и талия тоже расширились.

Кейн отмахнулся от меня.

— Я не заметил.

Конечно, он этого не сделал, он был слишком занят, постоянно глядя на мои «увеличивающиеся» задницу и грудь.

— Он умен, — усмехнулась медсестра. — Знает, на что обращать внимание, а о чем не говорить.

Кейн подмигнул медсестре, и это заставило ее покраснеть.

Я прищурилась, глядя на Кейна.

— В самом деле? Сначала девушка в приемной, а теперь моя акушерка. Ты что, издеваешься надо мной?

Кейн поднял руки.

— Я ничего не делал.

— Будь уверен, что не сделал. Я отрежу тебе яйца, если ты это сделаешь.

Медсестра широко раскрытыми глазами смотрела то на Кейна, то на меня, поэтому я улыбнулась и использовала слова Кейна против него.

— Это наша прелюдия.

— Круто, — сказала она и нервно улыбнулась, стараясь не смотреть на Кейна.

Она потратила много времени на то, чтобы сделать новые измерения ребенка и давила на определенные участки моего живота, прежде чем измерить плод.

— Итак, давайте все перепроверим. Я записала десять минут четырехмерного движения плюс сердцебиение плода для звука. Ваши измерения говорят о ровно двадцати неделях и одном дне. Ваш вес рассчитан на прибавку в весе полтора два килограмма в неделю, а Ваша кровь и давление идеальны. Как насчет толчков? Получается около десяти пинков в день?

Я кивнула.

— Да, но это буквально небольшое движение или удар, это не длится очень долго. Честно говоря, я их почти не замечаю. Я еще не чувствовала по-настоящему сильного. Мне следует беспокоиться об этом?

— Нет, — прощебетала медсестра. — Дайте ему еще несколько недель, и Вы почувствуете более сильные удары, а также сможете увидеть, как двигается Ваш живот. Это значит, папочка, что Вы сможете хорошо их почувствовать, чтобы тоже ощутить, как двигается Ваш ребенок.

— Не могу дождаться, — тихо прокомментировал Кейн.

Ага.

— Хотите узнать пол вашего ребенка?

Я решительно покачала головой.

— Нет.

— Папочка, Вы согласны в этом вопросе? — спросила медсестра у Кейна.

— Вы можете определить пол ребенка, просто взглянув на экран прямо здесь? — спросил Кейн медсестру и указал на монитор.

Она кивнула.

— Так Вы знаете прямо сейчас?

Она снова кивнула.

— Вы знаете, мальчик это или девочка?

Она засмеялась и снова кивнула.

— Вы собираетесь внести это в досье Эйдин? — спросил он, приподняв бровь.

Медсестра хихикнула:

— Нет, потому что Вы оба не хотите знать... верно?

— Верно, — мгновенно ответила я.

И медсестра, и я посмотрели на Кейна, когда он промолчал.

— Это убивает меня, Куколка. Как ты можешь не хотеть знать? — спросил он меня с болезненным стоном.

Я не могла не улыбнуться, глядя на его измученное лицо.

— Потому что видеть, как ты так мучаешься, приносит мне столько радости.

— Дьяволица! — рявкнул он. — Ты настоящая дьяволица.

Я засмеялась:

— Я хочу, чтобы это был сюрприз. Пока ребенок здоров, для меня не имеет значения, какого он пола.

Кейн вздохнул:

— Наверное... но это все равно убивает меня.

Я фыркнула:

— Ты это переживешь.

— Хорошо, Сатана, — проворчал Кейн.

Я ухмыльнулась.

— Если я Сатана, тогда кем является ребенок?

— Отродьем Сатаны, — проворчал Кейн и покачал головой. — Я стал отцом отродья Сатаны. Никакие личные беседы с тем, кто находится наверху теперь не выведут меня из списка «обреченных на вечные муки в аду». Я в жопе.

Слезы выступили на глазах, от захватившего меня смеха. Я положила руку на живот, а другую на грудь. Обе части моего тела болели так сильно.

— Остановись, — прохрипела я и замахала на Кейна руками.

Он попытался впиться в меня взглядом, действительно попытался. Я видела, как он боролся с улыбкой, которая тронула уголки его рта. Однако он не мог не поддаться смеху, разносящемуся по комнате. По какой-то странной причине он не мог не улыбаться, когда смотрел на меня.

— У тебя начнутся преждевременные роды, если не успокоишься, — пошутила медсестра.

У меня заняло минуту, чтобы успокоиться настолько, чтобы не смеяться вслух. Однако широкая улыбка осталась на моем лице. Мы закончили прием, улыбаясь и смеясь, и продолжили в том же духе, покидая больницу.

Кейн подвез меня на работу и пожелал хорошего дня. Я пришла в десять, и, к счастью, три часа до обеда пролетели довольно быстро. Все мои ученики вели себя хорошо и не создавали никаких проблем в течение дня. Несмотря на то, что все прошло гладко, я все-таки была измотана к тому времени, когда села в учительской рядом со своей подругой и коллегой Кирой Маккессон.

Мы обсудили, как прошел мой прием, и поумилялись над моими новыми снимками ребенка. Я рассказала ей, что позже покажу всем DVD, и упомянула, как будет взволнована Брона, увидев его, и это заставило Киру улыбнуться.

— Как дела у Броны и Доминика? — спросила она меня.

Я сделала глоток из бутылки с водой, проглотила ее и ответила:

— Отлично, они все еще вместе. Они оба сумасшедшие, но довольно крутые. Я люблю их, теперь они мне, как семья.

Кира улыбнулась.

— Я рада, хотя и очень удивлена, что они все еще вместе.

Я приподняла бровь.

— Удивлена? Почему?

Она вздохнула.

— Они ненавидели друг друга в школе, и когда я говорю «ненавидели», я действительно имею в виду ненависть. Хотя я могла бы сказать, что в действительности, Доминику нравилась Брона, хотя он и не знал, что делать с ее холодностью. Беднягу развернули на триста шестьдесят градусов в тот момент, когда она вошла в класс в то утро. Я никогда не забуду выражение его лица в тот момент, когда он впервые увидел ее — это было совершенство. Он выпрямился и уставился на нее, когда она направилась к своему столу. Я почти уверена, что он собирался сказать ей что-нибудь милое, пока она не сказала ему язвительным тоном, что он сидит за ее столом.

Я рассмеялась:

— Хотела бы я там быть. Теперь он ее боготворит. Интересно, для него это было мгновенное влечение.

— Мгновенное влечение? Да, я уверена, так оно и было. Он думал, что завоевать ее расположение — это игра, которую он легко выиграет. Но она очень усложнила ему жизнь, благослови ее Господь.

— Он обожает ее. — Я улыбнулась. — Он все время дарит ей маленькие подарки, просто, чтобы осыпать ее ими. Он просто помешан на том, чтобы дарить ей цветы.

Мы вместе посмеялись несколько мгновений, пока Кира не ахнула.

— Что? — спросила я встревоженно.

Она закрыла лицо ладонью.

— Совсем забыла рассказать тебе о доставке, которую ты получила этим утром.

— Доставка для меня? — спросила я.

Кира кивнула.

— Я расписалась за нее и сказала курьеру номер твоего класса. Шли занятия, поэтому он оставил доставку у охранника, который сказал, что принесет ее в твой кабинет во время перерыва. Что бы это ни было, он оставил ее там для тебя.

Я зевнула.

— Хорошо, что я сегодня не сразу поехала домой. Обычно в течение недели, я выбираюсь пораньше, чтобы успеть к Кейну для его инъекций.

— Желаю, — улыбнулась Кира, — приятного вам уик-энда. Не обижай Кейна... слишком сильно.

Я встала и отдала ей честь.

— Да, мисс Маккессон.

Кира фыркнула в ответ и помахала мне рукой, когда я выходила из учительской. Я хрустнула спиной, выходя из кабинета, и громко застонала. Усталость одолевала меня, болела спина, тянуло ноги, и что бы я ни ела, все равно оставалась голодной.

Я почувствовала, что мой телефон завибрировал в кармане, поэтому достала его и ответила на звонок.

— Алло?

— Хочешь, чтобы я приехал за тобой?

Я закатила глаза от его грубости.

— Привет, Кейн. Как ты себя чувствуешь в этот прекрасный вечер пятницы?

Я услышала, как он вздохнул.

— Привет, Куколка. Ты хочешь, чтобы я заехал за тобой?

Я ухмыльнулась.

— Привет и нет, я в порядке. У меня есть своя машина, Кила оставила ее для меня два часа назад.

— О, точно. — Кейн на мгновение замолчал. — Ты заедешь ко мне или поедешь к себе после работы?

Я зевнула.

— Я заеду к тебе сделать укол, а потом домой. Я измотана.

— О.

Я вздохнула.

— О, что?

— Ну, я тут думал, мы же сегодня собирались показать всем DVD с ребенком?

Я простонала:

— Я забыла об этом. Как раз говорила об этом и все равно забыла. Я не в себе сегодня.

— Все нормально, мы можем...

— Нет, все в порядке, — оборвала я Кейна. — Я просто приеду к тебе домой и останусь там на весь день. Вздремну на диване или еще где-нибудь.

— Или еще где-нибудь, — проворчал Кейн.

— Что?

Он прочистил горло.

— Ничего, скоро увидимся.

— Ладно, пока.

Я повесила трубку, сунула телефон в карман и продолжила идти по бесконечному коридору в свой класс. Кира любезно поменялась со мной кабинетами в том году, потому что он был ближе к комнате для персонала, чем мой старый кабинет. Я не видела логики в ее предложении, когда была на тринадцатой неделе беременности, но теперь, когда я выглядела и чувствовала себя немного напряженной, я была рада, что мне не пришлось идти так далеко.

Моим ученикам это тоже понравилось, потому что они стали чаще встречаться со старшеклассниками. Школа, в которой я работала, была огромной; это была одновременно начальная и средняя школа, а это означало, что вокруг бродили ученики всех возрастов.

Я добралась до своего временного кабинета, но как только вошла внутрь, замерла на месте.

— Боже мой, — прошептала я, подходя ближе к огромному букету цветов на моем столе. В стеклянной вазе было так много цветов и красок. Я была ошеломлена, что не могла говорить. Не знала, что думать или делать — просто стояла и смотрела.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я медленно начала приближаться к захватывающей дух композиции на моем столе. Когда оказалась достаточно близко, я наклонилась, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Аромат был божественным.

Я улыбнулась, открыла глаза и прошлась взглядом по стеблям, лепесткам, а затем по белому конверту, который аккуратно лежал сбоку букета. Я протянула руку и взяла конверт, затем осторожно открыла его. Вытащила карточку и прочитала, что было написано:

«С серединой срока, Мама-Медведица».

Кто мог их прислать?

Кейн.

Не знаю почему, но он был первым, кто пришел мне на ум, но у меня немного закружилась голова. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы это головокружение быстро превратилось в раздражение. Я злилась на себя, не обязательно на Кейна. В последнее время он был очень мил со мной. Он не давал мне никаких поводов для ссор, но то, что я не спорила с ним, сводило меня с ума.

Осознание того факта, что он мне начинает по-настоящему нравиться, тоже меня очень беспокоило. Я не хотела привыкать к нему на случай, если между нами что-то пойдет не так. В конечном итоге пострадаю только я.

Я просто не знала, что делать или как себя вести, когда мы оба постоянно вежливы друг с другом. Влюбиться в него, казалось, было неизбежным.

— У тебя будет его ребенок, ты не должна хотеть ссор! — огрызнулась я на себя.

Не знаю, что, черт возьми, со мной происходит, но понимаю, что мне это не нравится. Мне нравится милая сторона Кейна и в то же время не нравится. Я знала, как справиться с раздраженным Кейном. Возможно, у меня даже был бы шанс против безумного Кейна, но милый Кейн — вы издеваетесь? Это проигранная битва.

Неужели я схожу с ума?

Схождение с ума было единственным объяснением, потому что любая часть меня, которой нравилось то, что говорил или делал Кейн, была просто непристойной. Я не могла вообразить реальность, в которой мне могло бы что-то нравиться в нем или в отношениях с ним. С другой стороны, я бы также никогда не решилась залететь его ребенком.

Это официально.

Я теряю рассудок, черт возьми.

***

— Привет? — крикнула я, входя в дом Слэйтеров.

Я услышала движение наверху, затем шаги, когда кто-то начал спускаться по лестнице.

— Привет, красотка.

Я закатила глаза.

— Не морочь мне голову прямо сейчас. Я устала, голодна и хочу спать.

Кейн фыркнул, приблизившись ко мне.

— Хочешь, чтобы я сказал всем, чтобы они отвалили?

— Нет, — засмеялась я. — Они все взволнованы из-за DVD с ребенком. Если мы лишим их возможности посмотреть его, девочки могут убить тебя.

— Почему меня?

Я ухмыльнулась.

— Они не могут причинить мне вред, я беременна.

— Технически.

Я ухмыльнулась.

— Неважно. Я должна сначала пописать, дашь мне пять минут?

— Почему пять?

— Если хочешь знать, мне требуется минута или две, чтобы встать с унитаза.

Кейн расхохотался:

— Сколько времени пройдет, прежде чем ты позовешь меня и попросишь помочь тебе подняться?

— Никогда. Я не слабачка и могу подняться с унитаза… это займет у меня всего минуту или две.

Кейн рассмеялся, когда я прошла мимо него. Поправив ремень сумки на плече, я вздохнула, когда начала подниматься по лестнице. Я ненавидела то, что в этом доме было так много лестничных пролетов. Еще больше я ненавидела, что комната Кейна находилась на верхнем чертовом этаже.

— Ты могла бы просто воспользоваться ванной на втором этаже, вместо того чтобы подниматься на самый верх, знаешь?

Я закатила глаза.

— Знаю, но хочу надеть свои тапочки, и я оставила их в твоей комнате.

У всех дома были тапочки, принадлежащие мне, чтобы я могла надеть их, когда приду. Мне понравилось, насколько это было продуманно, и мои ноги действительно оценили это.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Кейн.

Я покачала головой.

— Я в порядке. Спущусь через несколько минут.

— Хорошо, крикни, если я тебе понадоблюсь.

Он прошел в гостиную на втором этаже, а я поднялась еще на два лестничных пролета, чтобы добраться до четвертого этажа. Я заметила, что такое количество лестниц будет представлять опасность для ребенка, и что весь дом должен быть защищен для ребенка.

— Еще работа, — проворчала я себе под нос.

Я вздохнула, когда поднялась на четвертый этаж и направилась в комнату Кейна. Вошла в его ванную комнату и облегчилась в туалете. Закончив, я вымыла, вытерла руки и направилась обратно в его спальню.

Скинув туфли, сунула ноги в пушистые тапочки с кроликами и застонала от удовольствия, когда сделала это. Они ощущались миллионами крошечных поцелуев на моих ногах с каждым моим шагом, который я делала в них. Они были просто раем.

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты Кейна, но звук телефонного звонка остановил меня. Осмотрев комнату, я заметила, что телефон Кейна заряжается на тумбочке с его стороны кровати. Я тупо моргнула, когда поняла, что разумом автоматически поместила его на правую сторону кровати и присвоила ему его место, в то время как сама заняла левую.

Мозг, мы здесь не живем!

Я встряхнула головой, чтобы прояснить мысли, и подошла к телефону. Взглянула на экран и увидела, как на экране мелькнуло «Дэмиен». Я улыбнулась и подняла трубку. Коснулась экрана телефона и поднесла его к уху.

— Добро пожаловать в голосовую почту, у Вас имеется одно новое сообщение. Нажмите один, чтобы прослушать это сообщение.

Я направилась, чтобы положить телефон Кейна, я действительно это делала, но мне стало любопытно, почему Дэмиен оставил голосовое сообщение, когда мог бы просто позвонить другим братьям, если бы хотел поговорить. Он явно хотел что-то сказать только Кейну, и любопытная сука во мне захотела узнать, что это.

Я нажала один на экране и снова поднесла телефон к уху.

— Привет, это я. Слушай, не хочу, чтобы ты или другие волновались, но я следил за Большим Филом и его ребятами. Прежде чем Райдер что-нибудь скажет, я держусь на расстоянии. Мне просто было любопытно, кто теперь управляет комплексом, когда Марко ушел. Оказывается, Большой Фил чувствует себя там, как дома.

Дэмиен сделал паузу, когда на заднем фоне послышался шум, а затем мгновение спустя продолжил говорить.

— Как бы то ни было, я проезжал мимо, когда никого не было внутри, и застал Мэнни на вахте. Ты можешь в это поверить? Этот чувак все еще самый худший пьяница, которого я когда-либо встречал, и он на ней дежурит. Гребаные идиоты.

Дэмиен замолчал, когда на заднем плане раздался еще шум. Я фыркнула, когда он сказал:

— Чертово разбитое окно.

Он либо покинул комнату, в которой находился, либо отошел от окна; где бы он сейчас не был, там было тихо. Очень тихо.

— Я спросил Мэнни, как дела. Он не понял, что это я, потому что на мне были шляпа и шарф, закрывающий лицо. Он был достаточно любезен, чтобы сообщить, что новый босс направляется в Ирландию, потому что имя Доминика всплыло в подполье. Брэндон легально проводит свои игры в подполье, так что распространился слух, что Доминик — его боец, и если кто-то захочет бросить ему вызов, это будет стоить пятьдесят штук с головы. Пятьдесят. Бл*дь. Доминику лучше бы получить хороший чек за эту цену. Скажи ему, чтобы он усердно тренировался. Не сомневаюсь, что бандитам из подполья понадобится эта сумма.

Черт возьми, людям приходится платить, чтобы Доминик надрал им задницы?

Я имею в виду, серьезно?

С какой стати кому-то хотелось бы испытывать такую боль бесплатно, не говоря уже о том, чтобы платить за это?

Люди сбивают меня с толку!

— Будь начеку и не высовывайся. Особенно ты, Кейн. Мэнни сказал, что у него есть с тобой какое-то незаконченное дело. Мне пора идти, моя дерьмовая квартира разваливается на части. Я еще позвоню позже. Пока.

Я убрала телефон Кейна от уха и посмотрела на экран. Пару минут я не двигалась, пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

— Эй, почему ты так долго?

Я повернулась лицом к Кейну, когда тот вошел в свою комнату. Он посмотрел на мою руку, которую я опустила на колени. Несколько мгновений он сосредоточенно смотрел на телефон, прежде чем посмотреть мне в лицо.

— Кто это был? — спросил он, подходя ближе ко мне.

Я моргнула.

— Я пропустила звонок, но случайно вошла в голосовую почту.

Еще один шаг вперед.

— Кто оставил мне голосовое сообщение?

Я облизнула губы.

— Дэмиен. Он предупреждал тебя и твоих братьев, что слышал, будто кто-то едет в Ирландию.

Кейн не сводил с меня глаз.

— Можно мне взять свой телефон?

Я подняла руку и протянула ему телефон, чтобы он мог взять его.

— У меня вопрос.

Кейн сглотнул, забирая у меня свой телефон.

— Говори.

— Кто такой Большой Фил и какие у тебя с ним дела?

Глава 14

— Я не понимаю вопроса.

Я уставилась на Кейна.

— Это довольно простой вопрос: кто такой Большой Фил и какие у тебя с ним дела?

Кейн открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл и не произнес ни слова.

— Кейн? — надавила я. — Почему ты не можешь просто ответить на вопрос?

Он продолжал пристально смотреть на меня и после продолжительного молчания приоткрыл губы и ответил:

— Потому что я не хочу, чтобы ты знала, кто такой Большой Фил.

Я моргнула.

— Почему нет?

— Потому что ты чиста для меня, а Большой Фил портит все, в чем он замешан. Я не хочу обсуждать его ни с кем, особенно с тобой. И не могу дать тебе прямой ответ, так что этого должно быть достаточно.

Я ненавидела, что его ответ заставил меня еще больше заинтересоваться, кто такой этот Большой Фил. Но вместо того, чтобы спорить, я приподняла брови и сказала:

— Хорошо.

Кейн облизнул губы.

— Мне жаль. Пожалуйста, не сердись на меня.

— Я не сержусь, — честно ответила я.

Он посмотрел на меня, не уверенный, говорю я ему правду или нет.

— Действительно?

Я пожала плечами.

— Кейн, ты не обязан делиться со мной всеми аспектами своей жизни. У нас просто будет общий ребенок. Нам не нужно знать друг друга на более глубоком личном уровне.

Мой ответ заставил его нахмуриться, но он ничего не сказал.

— Ты готов показать всем DVD? — спросила я, надеясь выбраться из его комнаты и уйти от внезапной неловкости и затянувшейся тишины.

Кейн кивнул, протянул мне руку и поднял меня на ноги.

— Они все ждут в гостиной.

Я фыркнула:

— Так странно, что у вас гостиная на втором этаже.

Он поднял брови, глядя на меня.

— Две самые важные комнаты должны быть рядом друг с другом, кухня и тренажерный зал.

Я фыркнула.

— Две мои любимые комнаты сейчас — моя спальня и ванная. К счастью, они находятся рядом в моей квартире.

— Это только потому, что ты сейчас больше писаешь, чем ешь.

В животе у меня заурчало, и это заставило меня проворчать:

— Будь ты проклят за то, что упомянул кухню.

Кейн слегка улыбнулся.

— Пойдем принесем тебе что-нибудь поесть, прежде чем включим DVD.

Я была готова к такому.

— А я сделаю тебе укол.

— Отлично, — проворчал Кейн.

Я прошла мимо Кейна и попыталась не обращать внимания, насколько он изменился. Он выглядел глубоко задумавшимся, за миллион миль отсюда, хотя находился прямо рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросила я, когда мы спускались по лестнице.

Кейн взглянул на меня.

— Хм? А, да. Я в порядке, Куколка.

Я ему не поверила.

Упоминание об этом Большом Филе изменило его.

— Хорошо, — ответила я, не желая поднимать этот вопрос.

Мы спустились по лестнице бок о бок, но Кейн позволил мне первой пройти на кухню. Я проверила уровень сахара в его крови, а затем сделала ему последнюю на сегодня инъекцию. Когда все было сделано, я приготовила себе миску хлопьев, потому что не хотела ждать еще дольше, пока что-нибудь приготовится. Кейн сидел и играл со своим телефоном, пока я ела.

Не то чтобы я чувствовала себя неловко, но мне было немного не по себе. Я могла сказать, что Кейна что-то беспокоило. Он избегал смотреть мне в глаза и играл со своим телефоном, его плечи поникли, а голова склонилась. Он был похож на одного из моих учеников, когда они что-то от меня скрывали.

Я думала, о чем бы поговорить, и мои цветы в школе быстро пришли мне на ум.

— Спасибо тебе за цветы.

Кейн посмотрел на меня.

— Какие цветы?

Я нахмурилась.

— Цветы, которые я получила сегодня в школе… ты их послал, верно?

Кейн покачал головой.

— Нет.

Я нахмурила брови.

— Кто же тогда их послал?

— Понятия не имею, но это был не я.

Хм.

Это было странно.

Я встала, покончив с хлопьями, и Кейн последовал моему примеру. Он подошел к кухонной двери и подождал, пока я поставлю миску в раковину. Я прошла вперед него и вздохнула, когда добралась до лестницы.

— Жаль, что в этом доме нет лифта.

Кейн фыркнул у меня за спиной и положил руки мне на бедра.

— Пойдем, Куколка.

Я пыхтела, поднимаясь вверх по лестнице, и вздохнула с облегчением, когда поднялась на второй этаж и направилась в гостиную. Кейн все еще находился позади меня, но его руки больше не лежали на моих бедрах. Я вроде бы скучала по его прикосновениям, но заставила себя поверить, что это потому, что он придавал мне сил и облегчал передвижение.

Это была моя история, и я придерживалась ее.

— Наконец-то! — заявила Брона, когда мы с Кейном вошли в комнату.

Я подняла руки вверх.

— Извини, я была голодна.

Брона отмахнулась от меня.

— Включи DVD. Я хочу увидеть свою племянницу.

— Племянника, — пробормотал Нико.

Я закатила глаза и взяла пульт от телевизора.

— Диск загружен?

— Да, — в унисон ответили Брона и Аланна, прежде чем дать пять друг другу.

Я фыркнула и нажала кнопку воспроизведения. Подошла к самому большому дивану в комнате и села рядом с Кейном, который, очевидно, приберег это место для меня.

— Это мальчик! — с гордостью заявил Нико через шесть или семь минут просмотра DVD.

Я снова закатила глаза.

— Мы не знаем пол, так что успокойся.

— Я вижу, что это мальчик Слэйтер, — обрадовался Нико, игнорируя меня.

Я скорчила гримасу, посмотрела на телевизор и мгновенно рассмеялась, когда увидела то, что увидел он.

— Это нога, а не пенис, идиот.

— Неважно. Это мальчик. Я уверен.

Все посмеялись над Нико.

Брона посмотрела на сестру.

— Ты знаешь, какой там пол?

Бранна склонила голову набок, глядя на экран.

— Не из этого видео. Ноги скрещены, так что мне сложно сказать. С другой стороны, я акушерка, а не специалист по ультразвуковому исследованию.

Я была рада, что она не могла сказать, потому что я действительно хотела, чтобы пол был сюрпризом при рождении. Это сделало все более захватывающим для меня и, надеюсь, для Кейна.

— Как было бы здорово, если бы ты была на смене, когда у меня начнутся роды. — Я улыбнулась Бранне.

Бранна взвизгнула:

— Поменяюсь пациентами, чтобы убедиться, что ты под моим присмотром.

Я наклонилась и дала ей пять.

— Ловлю тебя на слове.

Затем мы сели и досмотрели оставшуюся часть DVD, что было просто самой удивительной вещью на свете. Девочки пришли в восторг, когда на экране появилось четырехмерное лицо ребенка, а ребята улыбнулись, когда послышалось сердцебиение.

— Этот ребенок будет так избалован, — прокомментировала Аланна, уставившись на экран.

Я фыркнула:

— Ты мне говоришь. Мои братья уже спорят о том, за какую футбольную команду она будет болеть.

— Он, — пробормотал Кейн.

Я посмотрела на него и сверкнула взглядом.

— Прекрати это, — улыбнулся он. — Ничего не могу с собой поделать, чувствую, что «он» — это правильное слово.

— Бро. Да. Мы на одной волне, — просиял Нико.

Я чувствовала себя счастливой и довольной тем, как все складывалось для меня. И больше не боялась родить этого ребенка. Конечно, я была напугана, но теперь также была и взволнована, как и все остальные.

Я подпрыгнула, когда зазвонил телефон Доминика. Взглянула на него, когда он вытащил свой телефон из кармана и посмотрел на экран. Нико широко улыбнулся.

— Дэмиен звонит по фэйстайм.

Я взвизгнула:

— Ответь, чтобы он тоже мог посмотреть видео.

Доминик коснулся экрана своего телефона.

— Доминик. Как дела, чувак?

Мне нравилось, что Дэмиен говорил так, словно давно не разговаривал с Домиником, хотя они разговаривали каждый день. Он всегда был очень взволнован, как и Нико — на это было приятно смотреть.

— Смотрю DVD с ребенком Кейна. Сейчас покажу, — сказал Доминик и встал со своего места. Он коснулся экрана своего телефона и направил его на шестидесятидюймовый плазменный экран перед нами.

— Видишь? — спросил Доминик.

Как он мог этого не видеть?

Экран был шириной в шестьдесят чертовых дюймов.

Не прошло и секунды, как Дэмиен воскликнул:

— Это мальчик!

Мы, все девчонки, застонали, в то время как парни зааплодировали.

— Он прав, — ухмыльнулся Кейн. — Мы, парни, знаем, о чем говорим.

Я закатила глаза.

— Знаете, ей не нравится, когда ее называют парнем.

— Дай мне увидеть Эйдин, — попросил Дэмиен Доминика.

Нико направил на меня свой телефон, поэтому я улыбнулась и помахала рукой.

— Привет, милашка.

Кейн обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Серьезно?

Я рассмеялась, и девочки тоже.

— Помнишь, как в день переезда ты сказала, что Дэмиен мог бы быть твоим...

— Другом, — оборвала я Брону. — Моим лучшим другом.

Кила усмехнулась, и это заставило меня пристально посмотреть на нее.

— Верно, — засмеялась Брона. — Твоим другом.

Я покачала головой и посмотрела на Кейна, когда почувствовала на себе его взгляд.

— Не смотри на меня так, я ничего о нем не говорила. Клянусь.

Кейн не поверил мне, я поняла это по выражению его лица.

— Встань, подруга, — рассмеялся Дэмиен. — Я хочу посмотреть на тебя. У тебя уже вырос живот?

Я кивнула и, вставая, оперлась на руку Кейна. Прижала футболку к животу, но она была черной, так что на самом деле не было похоже, что у меня вырос живот. Я задрала футболку, подоткнула ее под грудь и повернулась боком.

— Видишь? — спросила я Дэмиена.

Он присвистнул.

— За последние несколько недель ты стала намного больше.

Я нахмурилась.

— Знаю. Я набираю около двух килограмм в неделю. Ты и твои братья, по всей видимости, производите на свет голодных детей.

Братья дали друг другу пять, что заставило меня покачать головой.

— Хорошо, он видел твой живот. Теперь можешь натянуть свою футболку, — послышался ворчливый голос Кейна.

Я посмотрела на девушек, прежде чем перевести взгляд на него, и увидела, что все они ухмыляются и улыбаются, как кучка чудаков. Я посмотрела на Кейна, который пристально изучал своих братьев, открыто смотревших на меня с хитрыми улыбками, которые, я знала, были просто для того, чтобы разозлить Кейна.

— Хочу почувствовать это, — сказал Доминик и шагнул вперед, положив руку на мой голый живот. — Ух ты. Сейчас он действительно твердый.

Я кивнула и скорчила гримасу, глядя на телефон Доминика, потому что он был прямо у меня перед носом. Дэмиен рассмеялся, увидев мое лицо вблизи.

А затем засмеялась, когда Кейн поднялся на ноги, а Доминик отскочил назад.

— Просто шучу, — выругался он.

Кейн уставился на него, мышцы на его челюсти напряглись.

Я вздохнула:

— Ты действительно не позволишь им почувствовать свою племянницу, пока она растет?

Кейн не смотрел на меня, когда говорил:

— Нет, это только для меня.

Девочки благоговели, в то время как братья ругались и утверждали, что будут щупать мой живот, когда захотят, потому что это их право, как дядюшек. Это заставило меня усмехнуться.

— Просто опусти футболку, Куколка.

Чтобы избежать ссоры, и потому что мне странно нравилось, что он хочет прикрыть меня перед людьми, я опустила футболку, села обратно на свое место, и наклонилась к нему, когда он сел.

— Вы двое встречаетесь? — спросил Дэмиен.

Я посмотрела на телефон, хотя взгляд Кейна был прикован ко мне.

— Мы друзья.

— Друзья или друзья? — спросил Дэмиен, заставив Доминика фыркнуть.

Я моргнула.

— Есть какая-то разница?

— Да, — хором ответили все присутствующие в комнате.

Я оглядела их, а затем посмотрела на Кейна.

— Мы друзья или друзья? — спросила я.

Он ухмыльнулся.

— Я стремлюсь к друзьям.

Почему они продолжают говорить так странно?

— Хорошо, тогда мы друзья.

Брона ухмыльнулась, в то время как все остальные засмеялись.

Я нахмурилась и посмотрела на Кейна.

— Что тут смешного? Что я упускаю?

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— Я расскажу тебе позже.

— Это странно, — пробормотал Дэмиен. — Не привык видеть их такими... вежливыми.

— Такое происходит уже некоторое время, — произнесла Аланна, затем прижалась к Броне, когда Доминик повернул свой телефон в ее сторону, чтобы Дэмиен мог ее увидеть.

— Привет, Лана, — сказал он немного напряженным голосом.

Аланна откашлялась и кивнула.

— Дэмиен.

Я почувствовала внезапную неловкость в комнате.

— Как у тебя дела? — спросил Дэмиен.

Аланна слегка покраснела.

— Все хорошо, спасибо. А у тебя?

Дэмиен на мгновение замолчал и ответил:

— Все хорошо.

Снова все замолчали, пока Аланна не встала и не сказала:

— Мне нужно идти. Позвоню тебе позже, Брона.

Брона вздохнула:

— Аланна.

Однако Аланна уже вышла из гостиной и была на полпути вниз по лестнице. Судя по звукам, она на полной скорости сбегала по ступенькам.

— Дэмиен, — пробормотал Доминик.

— Все в порядке, — ответил Дэмиен. — Я это заслужил.

Я нахмурилась.

— Заслужил что? — прошептала я Кейну.

— Расскажу тебе позже, — прошептал он в ответ.

Я кивнула и снова посмотрела на телефон Доминика.

— Она выглядит потрясающе, — пробормотал Дэмиен.

Брона выпрямилась.

— Она также не замужем. Возвращайся домой и исправь это.

Смех Дэмиена был искренним:

— Скоро буду дома.

Мы все затаили дыхание.

— Наше скоро или твое скоро? — спросил Доминик.

Дэмиен снова рассмеялся.

— Ваше скоро. Мне нужно отработать здесь еще три месяца по текущему контракту, чтобы получить большую премию на Рождество. Она будет втрое больше моей нынешней зарплаты, так что я останусь для этого, а потом вернусь. Премия поддержит меня до тех пор, пока я не найду работу где-нибудь в Дублине.

Мы все молчали, кроме Доминика.

— Если ты шутишь, я прилечу туда и убью тебя на хрен.

Дэмиен усмехнулся:

— Не шучу, бро. Я держался подальше, чтобы разобраться с дерьмом у себя в голове. И с большей частью смирился, но должен вернуться, чтобы исправить остальное.

Аланна.

Я не знала их истории, но была уверена, что он говорит об Аланне.

— Когда ты это решил? — спросил Райдер своего младшего брата.

— Я долго думал об этом, но решил сделать это около двух минут назад.

Да, определенно Аланна.

Я моргнула.

— Ты будешь здесь и увидишь, как родится ребенок!

Кейн прислонился ко мне.

— Я так рад, что ты будешь здесь в это время, бро.

— Я тоже, — ответил Дэмиен.

Брона разрыдалась, и это мгновенно выбило меня из колеи.

— Ублюдок, — огрызнулся Алек. — Ты заставляешь их плакать.

— Ты злишься, потому что знаешь, что Кила удивится, почему она с тобой, когда лично увидит меня.

Доминик расхохотался, в то время как Алек уставился на телефон с ухмылкой на лице.

— Поверь мне, блондинчик, моя девочка никуда не денется.

Дэмиен фыркнул:

— Посмотрим.

Я повернулась к Кейну и прижалась лицом к его шее. Он мгновенно заключил меня в объятия и усадил к себе на колени. Закрыв глаза, я прижалась к нему. Я была так счастлива, что Дэмиен возвращается домой, и знала, как счастливы были Кейн и остальные. Это значило для братьев все.

— Кейн на полную катушку использует эту эмоциональную новость, — сухо прокомментировал Райдер.

Кейн убрал руку от меня, парни рассмеялись, через несколько секунд его рука вернулась ко мне. Он погладил меня по спине вверх и вниз. Это успокоило меня, но в то же время до смешного утомило.

— Я собираюсь заснуть, — пробормотала я после нескольких минут его массажа.

Тело Кейна завибрировало, когда он усмехнулся.

— Поднимись в мою комнату.

Я зарычала.

Он рассмеялся:

— Просто вздремнуть. Обещаю.

Чертовски верно, просто для того, чтобы вздремнуть.

— Хорошо, — вздохнула я и поднялась на ноги. — Пока, Дэмиен.

— Пока, красавица. Пока, бро... Наслаждайтесь своей дружбой.

Не знаю, о чем он говорит, но была уверена, что это был сексуальный намек, поэтому, уходя, я показала Дэмиену средний палец, заставив Кейна рассмеяться, когда он положил руки мне на бедра и последовал за мной. Он продолжал смеяться, подталкивая меня, чтобы подняться по лестнице. Пришлось приоткрыть один глаз, чтобы просто наблюдать за своими шагами. Я устала еще до того, как мы сели смотреть DVD, но теперь, когда я немного поплакала и с закрытыми глазами полежала на Кейне, я была абсолютно опустошена.

Мы добрались до комнаты Кейна, и я скинула тапочки, когда он откинул для меня одеяло. Я упала боком на кровать и вздохнула.

— Хочу твою кровать, — пробормотала я, глубже зарываясь в подушку и огромный матрас, на котором лежала.

Кейн усмехнулся, забрался на кровать и лег рядом со мной. Он лежал поверх одеяла, в то время как я была под ним.

— Все мое — твое.

Я фыркнула:

— Это работает только в том случае, если бы мы были женаты.

— У тебя будет мой ребенок, ты будешь владеть моими яйцами в течение следующих нескольких лет. С таким же успехом мы могли бы пожениться.

Я держала глаза закрытыми и хихикнула.

— Не дай мне заснуть, — произнесла я, зевнув.

Кейн на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Почему бы и нет?

Я хотела сказать, потому что спать нам в одной постели плохая идея, но почему-то произнести это было похоже на ложь. Честно говоря, я бы с удовольствием спала в одной постели с Кейном. Именно моя готовность сделать это была причиной моих колебаний. Моя готовность ко всему, что касалось Кейна, становилась для меня большой чертовой проблемой.

— Потому что не хочу портить тебе ночной сон, — в конце концов сказала я. — Сейчас я беспокойно сплю.

Кейн усмехнулся:

— Куколка, засыпай. Устроим ночевку.

У меня в животе запорхали бабочки.

Я открыла глаза.

— Ты уверен?

Кейн лежал на боку и смотрел на меня.

— Да, уверен. Почему мне не быть уверенным?

Я пожала плечами.

— Мне кажется, что это странно, потому что когда мы в последний раз спали вместе в этой постели, я забеременела.

— Хм. Никогда об этом не думал. — Кейн моргнул, а затем ухмыльнулся. — Тогда подумай об этом так — если мы трахнемся в этот раз, нам не придется беспокоиться о том, что ты забеременеешь, потому что ты уже залетела.

Я заставила себя сохранить серьезное выражение лица и не рассмеяться.

— Если бы я не была такой уставшей, то отшлепала бы тебя.

Кейн ухмыльнулся.

— Тогда я рад, что ты устала.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

— Шлепну тебя завтра.

Кейн промурлыкал:

— Засыпай, моя Куколка.

Его Куколка.

Его.

Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться во тьму, было то, что принадлежать Кейну не самое худшее в мире. Не принадлежать ему было бы гораздо хуже.

Глава 15

— Эйдин?

Я посмотрела направо и улыбнулась Райдеру, когда он вошел на кухню.

— Доброе утро.

Он улыбнулся в ответ.

— Доброе раннее утро, сейчас шесть утра. Почему ты не спишь?

Я усмехнулась:

— Вчера я заснула очень рано и не просыпалась всю ночь. Проснулась в четыре и была совершенно бодра, поэтому спустилась сюда выпить чаю. Хочешь чашечку?

Райдер кивнул.

— Конечно, немного молока и один кусочек сахара, пожалуйста.

Я встала со своего места и подошла к чайнику. Он уже был снова наполнен, поэтому я просто нажала кнопку у основания, чтобы возобновить кипячение.

— Итак, ты спала в постели Кейна прошлой ночью? — Райдер задумался. — И как это было?

Я обернулась.

— Очень удобно.

Райдер рассмеялся.

Я посмотрела себе под ноги, потом снова на Райдера.

— Я нахожусь здесь некоторое время и кое о чем подумала.

Райдер прикусил нижнюю губу.

— О-о-о. Мне стоит беспокоиться?

Я фыркнула.

— Нет... Ну, может быть.

Он вздохнул:

— Доверься мне, мама.

Я ухмыльнулась.

— Итак, ты знаешь, я живу в маленькой квартире, и Кейн просил меня переехать сюда, верно?

Райдер кивнул.

— Ты думаешь принять его предложение? Мы были бы более чем счастливы видеть тебя здесь, милая.

Я улыбнулась.

— Знаю, что это так, но нет, я не собираюсь переезжать сюда. Я собираюсь переехать в другое место. Что-то побольше, чем моя нынешняя квартира.

Райдер выдохнул.

— Кейну это не понравится.

Вот почему я волновалась.

— Знаю, — призналась я, — именно поэтому мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — спросил Райдер. — Зачем тебе моя помощь?

Я пожала плечами.

— Мне нужно, чтобы ты помог мне провести мозговой штурм. Кейн думает, что мы сейчас отлично ладим, и это так, но, Рай, в какой-то момент мы действительно ненавидели друг друга. Я не хочу переехать сюда, и все разрушить. Я же не сумасшедшая из-за того, что хочу стабильности?

— Нет, — мгновенно ответил Райдер. — Ты права по всем пунктам, но я также понимаю Кейна. Из нас пятерых он действительно не понимает людей. Он избегает их, если может, но теперь, когда в его жизни есть ты, он хочет также и тебя держать подальше от них. Проживание с ним предоставляет ему желаемый им контроль, но поскольку вы не вместе, вероятно, будет лучше, если ты найдешь другое место, кроме этого. Ему становится слишком комфортно с тобой... или, скорее, с мыслью о тебе.

Я кивнула.

— Думаю, я должна как-то вовлечь его, хотя бы для того, чтобы он чувствовал, что является частью решения. Что ты об этом думаешь?

Райдер обдумывал это несколько секунд.

— Мне нравится, это даст ему душевное спокойствие.

— Согласна, — сказала я, а затем глубоко вздохнула. — Я возьму его с собой на поиск квартиры.

— Звучит как план.

Я кивнула.

— Давай просто надеяться, что все будет хорошо.

Райдер улыбнулся.

— Поверь мне, Кейн будет хорош в поиске квартиры. Не переживай.

— Это говорит человек, который находится в каких угодно, но не прекрасных отношениях со своей благоверной.

Лицо Райдера посуровело.

— Мы просто переживаем трудный период, все наладится.

Хотя, судя по его голосу, он не верил своим собственным словам.

Я подняла брови.

— Ваш трудный период продолжается уже некоторое время. Ты уверен, что у вас с Бранной все в порядке?

Райдер долго смотрел на меня, затем, понизив голос, ответил:

— Нет, я не уверен, что у нас с Бранной все в порядке.

Бл*дь.

— Только не говори мне, что вы собираетесь расстаться? — спросила я и затаила дыхание.

Райдер поднял руку и потер лицо, прежде чем опустить ее обратно.

— Не знаю, Эйдин. Я сейчас ни в чем не уверен, когда дело касается нас. Все, что я знаю, это то, что мы чертовски часто ссоримся. Это больше, чем детские споры, это просто... гнев. Чистый гнев. Мы не можем находиться в одной комнате дольше десяти минут без того, чтобы кто-нибудь не взорвался.

Я сглотнула.

— Вы оба напряжены из-за того, что Кейн болен...

— Это продолжается уже несколько месяцев.

О.

— Не думала, что все так серьезно.

Райдер кивнул.

— Все плохо. Мы даже больше не занимаемся сексом, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз целовал ее только потому, что хотел.

Дерьмо.

— Никого… никого ведь другого нет, правда? — спросила я, мой желудок скрутило, когда слова слетели с моих губ.

Пожалуйста, скажи «нет».

— Нет, — ответил Райдер. — Ничего подобного. Думаю, мы просто отдаляемся друг от друга.

Я почувствовала комок в горле.

— Ты должен поговорить с ней об этом.

Он снова кивнул.

— Знаю. Собираюсь немного подождать и посмотреть, изменится ли что-нибудь.

— Ничего не изменится, если вы оба не измените что-то — это нужно обсудить. Сейчас же.

Райдер поднял руки.

— В конце концов, я это сделаю, обещаю. Просто у меня сейчас много дел.

Дела?

— Например, какие? — спросила я.

Райдер ухмыльнулся.

— Не обращай внимания.

О, он что-то замышлял.

— Почему ты так рано встал и оделся? — спросила я, подозрительно прищурившись.

Он ухмыльнулся:

— Мне нужно пойти и уладить кое-какие дела, любопытная.

Я изобразила обиду.

— Я не любопытная.

— Конечно, нет.

Я хмыкнула, и Райдер улыбнулся.

— Обещай мне, что наш разговор останется между нами, хорошо?

Я простонала:

— Ты просишь меня утаить информацию от моей старой подруги?

— Да, чтобы уберечь ее от ненужной боли.

Ублюдок.

— Хорошо, хорошо, — вздохнула я. — Я буду держать рот на замке.

Райдер подмигнул.

— Увидимся позже, мама.

Чайник закипел как раз в тот момент, когда Райдер вышел из кухни. Я сказала Райдеру, что не любопытная, но на самом деле мне было очень любопытно. Я последовала за ним по коридору и выглянула в маленькое окошко рядом с дверью, чтобы посмотреть, куда он направляется. Я подняла брови, когда увидела, как он садится в джип. Джип Нико. И заметила Нико на водительском сиденье, тот рассмеялся над чем-то, что сказал Райдер, а через несколько секунд уехал.

Куда, черт возьми, они собрались в шесть утра?

Я развернулась и вернулась на кухню, чувствуя себя озадаченной. Мне не нравилось, когда люди хранили секреты, особенно когда я была не в курсе того, в чем заключается секрет. Кейн что-то скрывал о человеке по имени Большой Фил, а Райдер и Нико ушли в шесть утра в обычной одежде, а не в спортивных костюмах.

Хм-м-м.

Я покачала головой, подошла к чайнику, налила себе еще чашку чая и усмехнулась про себя.

Может быть, Райдер оказался прав: я любопытная.

***

Я разбудила Кейна, когда забиралась в постель рядом с ним три часа спустя. Я сидела прямо и ела хлопья из миски, которую держала на животе. Он открыл один глаз, улыбнулся мне и перевернулся на спину.

— Это прекрасное зрелище для утреннего пробуждения.

Я взглянула на него и фыркнула:

— Да, я настоящая находка.

Я включила на телевизоре Кейна «Нетфликс».

— Посмотрим «Сынов»?

Кейн потянулся, сел прямо и кивнул.

У него на голове была прическа «проснись-и-трахни-меня-прямо-сейчас», которая делала что-то с моей вагиной, и мне это совсем не нравилось.

— Ты давно проснулась?

Я пожала плечами.

— Около пяти часов назад.

— Пяти? — спросил Кейн, широко раскрыв глаза. — Почему ты меня не разбудила?

Я взглянула на него, потом снова на телевизор.

— Потому что проснулась в четыре утра.

— Ну и что? — Кейн прищелкнул языком. — Ты должна была разбудить меня.

Я закатила глаза.

— Я была в порядке. Спустилась вниз, выпила много чая, поела, потом еще выпила чаю и еще немного поела. Потом поднялась сюда. Ничего особенного.

Кейн проворчал:

— Просто разбуди меня в будущем.

— В будущем? — я рассмеялась. — Как ты думаешь, насколько частыми будут эти ночевки?

Кейн придвинулся ближе ко мне.

— Надеюсь, что частыми.

Я сглотнула.

— Кейн...

— Я чувствую себя лучше, когда ты здесь, так что развлеки меня и побудь со мной немного.

Я посмотрела на него и приподняла бровь.

— Сколько времени это займет?

Он ухмыльнулся.

— Сколько у тебя времени?

— Весь день. Сегодня суббота.

— Тогда весь день.

Я приподняла бровь.

— Это похоже на семейные радости?

— Да, — ответил Кейн, его губы дрогнули.

Я рассмеялась:

— Хорошо. До тех пор, пока мне не придется переезжать, я спокойно отношусь к семейным развлечениям.

Кейн ухмыльнулся мне, затем переключил свое внимание на телевизор. Пять минут спустя я покончила с хлопьями. Я поставила свою пустую миску на тумбочку Кейна рядом с собой и опустилась ниже, натягивая одеяло на свое тело. Я застонала, когда обнаружила, что в этой позе неудобно смотреть телевизор.

— Что не так? — спросил Кейн.

Я не ответила. Вместо этого сменила несколько поз и решила лечь на бок. Моя подушка была слишком мягкой, чтобы подпереть голову, поэтому я посмотрела на Кейна и сказала:

— Можно мне положить голову тебе на грудь, чтобы я могла смотреть телевизор?

Кейн указал на себя.

— Используй мое тело, как считаешь нужным, Куколка.

Я фыркнула, положив голову на его обнаженную грудь и закинув ногу на его ногу.

Да. Так было лучше. Гораздо лучше.

— Тебе удобно? — спросил Кейн.

— Ага.

— Хорошо... но просто, чтобы ты знала, ты лежишь на мне, и твоя нога прижата к моему члену. Я не смогу проконтролировать его, если он станет твердым, хорошо?

Я рассмеялась:

— Хорошо.

— Я серьезно, не хочу, чтобы ты психовала из-за меня.

Я положила руку на его слабые, но все еще видимые мышцы пресса — теперь, когда он снова начал тренироваться, они становились все более заметными.

— Мне слишком комфортно, чтобы психовать, милый.

Тело Кейна расслабилось.

— Это приятно знать.

Я шикнула на него:

— Джакс на экране. Закрой рот.

Кейн проворчал что-то себе под нос про Джакса Теллера, но сделал, как я просила, и заткнулся. Мы молчали и обнимали друг друга в течение двух эпизодов. Кейну пришлось сдвинуться с места, когда желание сходить в туалет стало для него невыносимым.

— Я скоро вернусь.

Я махнула на него рукой.

— Иди, принеси себе еды и еще чего-нибудь. Я никуда не уйду, Кейн.

— Обещаешь?

Черт возьми.

— Обещаю.

Он вышел из комнаты, светясь от счастья, но я знала, что это изменится, когда, в конце концов, я расскажу ему, что собираюсь найти новую квартиру вместо того, чтобы переезжать к нему. Я просто надеялась, что включение его в процесс поиска новой квартиры успокоит его, потому что, если этого не произойдет, между нами все очень быстро испортится.

Мне не хотелось делать два шага назад в прошлое с Кейном — сейчас мы так хорошо ладили. Я хотела заглянуть в будущее, потому что, желала я этого или нет, будущее теперь включало его.

Глава 16

— Что бы ты ни хотела сказать, говори уже. Твои постоянные взгляды в мою сторону начинают меня раздражать.

Я уставилась на Кейна широко раскрытыми глазами. Не думала, что он уловил мои не столь тонкие взгляды каждые тридцать секунд. После того как он сходил в туалет и поел, я сделала ему утреннюю инъекцию инсулина. С тех пор как мы вернулись в его комнату, я каждые несколько секунд нервно поглядывала на него. Каждый раз, когда я смотрела на него, я планировала рассказать ему о своем плане на жилье, но в последнюю минуту сдерживалась, потому что была слишком труслива.

Я быстро уставилась прямо перед собой, когда он окликнул меня, и притворилась, что не слышала его.

Он засмеялся:

— Эйдин?

Веди себя спокойно.

— Хм-м-м?

Он протянул руку, коснулся пальцами моей щеки и повернул мою голову, пока я не посмотрела на него.

Я одарила Кейна широкой, зубастой улыбкой и сказала:

— Привет.

— Привет, — усмехнулся он.

— Как дела? — спросила я.

Он поднес руки к лицу и потер глаза.

— Пожалуйста, прекрати, я не хочу сейчас смеяться. Я хочу поговорить.

Я заставила себя хихикнуть:

— О мальчиках, ногтях или макияже?

Кейн рассмеялся, и это заставило меня засиять.

Мне нравился его смех... и я ненавидела себя за это. Теперь он мне действительно нравился, и я ничего не могла с этим поделать. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы избавиться от этих чувств и не дать им перерасти во что-то вроде любви, потому что это могло бы иметь катастрофические последствия для нас — или для меня — если бы все пошло плохо.

— Будь серьезна, Куколка. Скажи все, что у тебя на уме.

Я вздохнула, когда поняла, что он не собирается оставлять эту тему.

— Я пытаюсь придумать, как сказать тебе; в любом случае тебе не понравится то, что я должна сказать.

Кейн выпрямился.

— Ты в порядке? Ребенок?

— Да. Все в порядке, ни с кем ничего не случилось.

Кейн расслабился.

— Тогда в чем проблема?

Я застонала.

— Обещай, что не будешь злиться.

— Как я могу обещать, когда не знаю, что ты собираешься...

— Просто пообещай.

Кейн раздраженно хмыкнул.

— Хорошо. Обещаю. Теперь скажи уже.

Я отвернулась от него, закрыла глаза и на одном глубоком вдохе произнесла:

— Я переезжаю из своей квартиры и ищу место побольше. Где-нибудь поблизости.

Я подавила желание закрыть лицо, когда меня встретила тишина. Затем вздохнула и открыла глаза. Посмотрела на Кейна и обнаружила, что он пристально смотрит на меня.

— Думал, мы и так хорошо ладим.

— Так и есть, — заверила я его, кивнув. — Именно поэтому мне не следует переезжать сюда. Я не хочу сглазить дружбу, которую мы строим. Сейчас между нами все так хорошо… Не хочу все испортить.

Кейн отвернулся от меня и понимающе кивнул головой.

— Хорошо, Эйдин.

Дерьмо.

— Пожалуйста, не сердись на меня, я действительно хочу, чтобы ты согласился с этим. Мне нужна твоя помощь.

Это снова привлекло его внимание.

— Моя помощь в чем?

— В поисках квартиры, конечно. Мне нужен твой вклад, так как там будет жить твой ребенок.

Пожалуйста, почувствуй себя причастным.

Кейн приподнял бровь.

— Ты хочешь, чтобы я внес свой вклад в квартиру?

Я кивнула.

— Конечно.

Кейн молчал, изучая мое лицо.

— Хорошо, ладно. Я помогу тебе найти квартиру, но при одном условии.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Какое у тебя условие?

— Если мы оба не договоримся о квартире, подходящей для тебя и ребенка, тогда ты переедешь сюда.

Я прищурилась.

— Ты пытаешься обмануть меня.

— Нет.

— Так и есть!

Кейн поднял руки вверх.

— Я обижен, что ты даже предположила, что я могу обмануть тебя. Переезд — это огромное дело. Я бы не стал дурачиться.

Я прорычала:

— Ты не можешь вешать мне лапшу на уши, Кейн. Я знаю, тебя как облупленного; ты просто скажешь «нет» каждой квартире, которую мы посмотрим, из-за чего мне придется переехать сюда.

— Все совершенно не так. У меня нет никаких злых намерений по отношению к тебе. Ты мой друг, поэтому я помогу тебе так, как ты этого хочешь.

Я так запала на него.

Он выглядел невинным, как ребенок, держащий руку в банке из-под печенья, и хотя его голос звучал так, словно он не пытался обмануть меня, его сладкая речь не обманула меня. Что-то готовилось в его извращенном уме, что-то злое. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, он не уступит моему решению без борьбы.

Я протянула мизинец, и это движение заставило Кейна просиять.

— Ты клянешься, что не откажешься от квартиры только для того, чтобы увидеть, как я перееду сюда?

— Обещание на мизинцах, ты шутишь?

— Нет.

— Черт возьми, я мог бы съесть тебя, Куколка. Ты слишком милая.

Я прорычала:

— Клянись.

Кейн ухмыльнулся, обхватив мизинцем мой палец.

— Клянусь.

Я выдержала его пристальный взгляд.

— Ты поклялся на мизинцах, и ты не можешь отказаться от обещания на мизинцах... Это закон.

Кейн подмигнул мне.

— И не думал об этом, Куколка.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не выругаться на него.

— Итак, — улыбнулся Кейн, — когда мы отправляемся на поиски квартиры? Я все устрою, просто скажи мне день.

Он вдруг, казалось, пришел в восторг от идеи поиска квартиры, что только усилило мои подозрения, что он замышляет что-то недоброе. Он на самом деле совсем себе не помогает.

— В понедельник. Мой класс на школьной поездке всю неделю, и, поскольку это связано с пешим туризмом, мне не нужно туда ехать. Тогда мы сможем пойти и посмотреть. Подойдет?

Кейн на мгновение задумался, а затем сказал:

— Да, мне подойдет понедельник.

Я фыркнула:

— Ты сказал так, будто собираешься отменить что-то, чтобы пойти со мной.

— Так и есть.

— Что ты собирался делать в понедельник? — спросила я насмешливо.

Кейн пожал своими широкими плечами.

— У меня было небольшое дело в клубе в городе, но я перенесу его на вторник.

В клубе?

Я выпрямилась и прищурила глаза.

— Если ты говоришь о том, чтобы делать плохие вещи в «Тьме», я буду невероятно зла на тебя.

Кейн скривил лицо.

— О чем ты говоришь?

Я проворчала:

— Я не дура, Кейн. И отлично помню, что видела в «Тьме» в ту ночь, когда мы занимались сексом. Я просто не поднимала эту тему с тех пор, потому что это было твое дело, а не мое.

Кейн склонил голову набок.

— Разве это все еще не мое дело?

Его игривость исчезла, и серьезный Кейн поднял свою сердитую голову.

— Да, это так, но теперь я намного ближе к тебе, так что...

— Так что ничего, Эйдин, — оборвал он меня твердым тоном. — Мой бизнес — это мое личное дело. Если мне нужно будет твое мнение о чем-то, я спрошу его.

Я отпрянула, не очень симпатизируя ему, когда он говорит свысока.

— Тогда тебе стоит прислушаться к своему чертову совету, потому что ты суешь свой нос в мои дела с тех пор, как узнал, что я беременна.

— Ну и что?

И что?

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «ну и что»?

— Я имею в виду, что такого? — Кейн беззаботно пожал плечами. — Это ты беременна, а не я. Если я вмешиваюсь в твою жизнь, это только потому, что хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Ты носишь моего ребенка. Назови меня сумасшедшим за то, что я забочусь о тебе.

Я почувствовала, как у меня начинает подниматься температура.

— Ты ведь понимаешь, что прямо сейчас ты придерживаешься двойных стандартов?

Кейн откинулся на спину и вздохнул:

— Нет, но я уверен, что ты все равно мне объяснишь.

Верно, так и есть.

— Что дает тебе право разбирать все, что делаю я, но когда я поднимаю какую-нибудь темную хрень, которую делаешь ты, меня затыкает большой плохой Кейн.

— Большой плохой Кейн? — повторил Кейн, скривив уголок губы.

— Тот тупоголовый или придурок Кейн. Выбирай сам.

Кейн невесело рассмеялся:

— Не останавливайся, Куколка. Выскажи все, что ты на самом деле чувствуешь.

Мне не терпелось стереть с его лица глупое, самодовольное выражение, и я бы так и сделала, только не хотела, сама оказаться засранкой.

— Знаешь, что ты можешь сделать? — взревела я.

— Предполагаю что-то неприятное.

О, Боже мой!

— Иди и трахни себя, гребаный придурок.

Кейн рассмеялся:

— Это не прозвучало неприятно. Попробуй еще раз.

Как пожелаешь.

Я повернулась и схватила будильник на батарейках, стоявший на тумбочке рядом со мной, затем повернулась и кинула его прямо в грудь Кейна.

— Получи это, тикающий придурок!

Кейн хмыкнул и зашипел на секунду, затем улыбнулся. И громко рассмеялся. Это привело меня в ярость. Сердито сбросив с себя его покрывало, я встала с кровати. Правда, поднялась не так быстро, как хотела, но встала, и это было важно.

— Куда ты направляешься? — спросил Кейн сквозь свой глупый смех.

Я показала ему средний палец, затем повернулась и вылетела из его комнаты. Я быстро прошла по коридору к лестнице и ускорила шаг до легкой пробежки, когда услышала шаги Кейна, идущего за мной.

— Притормози, Эйдин, — сказал он, когда я начала спускаться по лестнице.

Он больше не смеялся.

— Не указывай мне, что делать! — рявкнула я и продолжила стремительно спускаться по лестнице.

Кейн хмыкнул у меня за спиной.

— Ты упадешь...

— Не упаду! — огрызнулась я. — Я все еще, бл*дь, вижу, куда иду!

Я добралась до второго этаж, но, прежде чем смогла спуститься на первый, Кейн выпрыгнул передо мной. Его руки были скрещены перед грудью, и на его лице не осталось и следа от улыбки.

— Просто успокойся.

Меня трясло от гнева.

— Я спокойна, — выплюнула я. — Совершенно чертовски спокойна, теперь отвали от меня.

Кейн опустил руки мне на плечи, но я ударила по ним.

— Ай!

Я прорычала:

— Хорошо. Надеюсь, было больно.

Это вернуло глупую улыбку Кейна.

— Перестань улыбаться мне, я не шучу.

Затем я обошла его и спустилась по оставшейся части лестницы.

— Из-за чего все эти крики? — раздался голос Нико из спортзала.

Он вернулся домой примерно через час после того, как уехал с Райдером. Я спросила, куда он ездил, но он посоветовал мне не лезть не в свое дело.

Ублюдок.

Я вошла в тренажерный зал и направилась прямо к Нико, который поднимал тяжести, которые были больше моей головы.

— Я дам тебе пятьдесят евро, если ты ударишь Кейна по лицу.

Нико рассмеялся надо мной, а затем посмотрел через мое плечо.

— Что ты сделал? Ныл из-за того, что не трахаешься?

— Единственное нытье, которое произошло, было полностью от Эйдин, а не от меня... И в последний раз, когда я занимался сексом, она забеременела от меня, так что я беру заслуженный перерыв.

Нико рассмеялся над Кейном, но я этого не сделала.

— Я милая, так что, если веду себя с тобой как стерва, ты должен спросить себя почему.

— Потому что я легкая мишень?

Я посмотрела на красную отметину у него на груди и ухмыльнулась.

— Определенно.

— Что случилось с твоей грудью? — спросил Нико старшего брата, когда увидел, куда я смотрю.

Кейн пожал плечами.

— Она бросила в меня часы.

Нико посмотрел на меня, приподняв брови, и я внезапно почувствовала необходимость защищаться.

— Он сказал мне ударить его.

— Я имел в виду словами, маленькая всезнайка.

Маленькая всезнайка? Гребаный наглец!

— Я ухожу. Если я еще немного останусь здесь, то разнесу о твою голову гантели.

Кейн отошел от дверного проема и направился прямо на меня. В мгновение ока он оказался передо мной и полностью в моем личном пространстве. Он был так близко ко мне, что его живот касался моего.

— Как будто ты сможешь поднять одну из этих гантель, — ухмыльнулся он.

Мой левый глаз дернулся, когда разумом я приняла его вызов.

— Давай посмотрим!

Я повернулась и потопала к Нико, который стоял перед стойкой, на которой лежали все гантели.

— Отойди в сторону, сынок. Мама должна поставить на место засранца.

Нико широко улыбнулся мне, на его щеках появились ямочки.

— Ни за что, мама, ты поранишься.

О, нет, и Нико тоже.

— Но я сильная!

Нико выдержал мой пристальный взгляд.

— Черт возьми, так и есть, но эти гантели довольно тяжелые, и я не хочу, чтобы ты подвергалась дополнительной нагрузке... Что, если твоя спина начнет болеть еще сильнее или ты потянешь мышцу живота?

Я ахнула.

Не подумала ни о своей спине, ни о животе.

— Ну... у меня болит спина по ночам, я бы не хотела, чтобы она болела еще и днем.

Нико кивнул.

— Вот именно. Зачем причинять себе боль только для того, чтобы доказать, что сучонок неправ?

— Эй!

Я ухмыльнулась в ответ на возражение вышеупомянутого сучонка.

— Ты прав. Ты так прав.

Нико раскрыл объятия.

— Обними меня покрепче.

Я фыркнула и шагнула в его объятия, а затем взвизгнула.

— Ты насквозь мокрый!

— Моя вина, — рассмеялся Нико и отпустил меня, но не раньше, чем поцеловал в щеку и, конечно же, быстро погладил живот.

Он был неравнодушен к моему беременному животу; каждый раз, когда он проходил мимо меня, то быстро гладил мой живот. Это было похоже на его собственный способ поздороваться с ребенком. И это было восхитительно. И тот факт, что это беспокоило Кейна, заставляло меня любить это еще больше.

— Ты закончила? — спросил Кейн из-за моей спины.

— С тобой? — спросила я, поворачиваясь к нему лицом. — Да.

Кейн напрягся.

— Что это значит?

— Это значит, что сегодня я достаточно насмотрелась на твое лицо и более чем достаточно натерпелась твоего дерьмового отношения. Я хочу домой.

Я ненавидела, что Кейн нахмурился, и ненавидела, что его глупый хмурый взгляд заставил меня мгновенно почувствовать себя виноватой.

— Не смотри на меня так.

Кейн бросил взгляд через мое плечо, затем снова посмотрел на меня и нахмурился еще сильнее.

— Кейн.

Он кинул на меня взгляд.

— Матерь Божья! — я ахнула. — Не смей пытаться строить мне глазки. Я узнаю это, когда вижу.

Я прищурилась, и когда взгляд Кейна метнулся через мое плечо, я быстро обернулась и заметила, что Нико хмурится и надувает губы. Он остановился, когда увидел, что я поймала его.

— Как дела? — он нервно улыбнулся.

Попался.

Я оглянулась через плечо на Кейна, который качал головой и улыбался, прежде чем снова посмотрела на Нико и указала на него пальцем.

— Я сейчас посреди урока по «Мужской Библии»?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил Нико и поднял подбородок.

Да, конечно.

— Не вешай мне лапшу на уши, малыш.

Нико ухмыльнулся мне, но ничего не сказал.

Закрыв лицо руками, я простонала:

— Я сегодня не в состоянии иметь дело с вами обоими.

Я почувствовала руки на своих бедрах.

— Поэтому возвращайся в постель и просто разберись со мной.

— Мой парень, — воскликнул Нико.

Я зарычала, и это заткнуло его счастливую задницу.

— Давай, Куколка. Обещаю, что мы больше не будем спорить, по крайней мере, пока у тебя не будет на это сил.

Не смогла не рассмеяться, хотя мне этого не хотелось. Я хотела продолжать злиться на него, потому что знала, он замышляет что-то плохое.

То, что я увидела, в чем Кейн принимал участие в «Тьме» все эти недели назад, потрясло меня. Мне хотелось верить, что он хороший человек, но я просто не до конца верила в это. Я знала, что он заботится обо мне и ребенке, но за пределами нашего маленького круга он явно был вовлечен в дела, в которых я не хотела участвовать. Я была связана с ним, так что, чем бы он ни занимался, я тоже была связана с этим, нравилось ему это или нет.

Надеюсь, что у меня просто паранойя, и именно поэтому я позволяю Кейну отвести меня обратно в его комнату. Я сказала себе, что чем бы он ни занимался, это действительно его личное дело и он не будет участвовать в том, что могло бы подвергнуть опасности меня или нашего ребенка. Я просто надеялась, что вера в это не окажется тщетной.

Войдя в комнату Кейна, я услышала мужской смех, доносившийся снизу, и улыбнулась про себя. Алек и Райдер были здесь. Я все еще улыбалась про себя, когда Кейн запрыгнул на свою кровать и похлопал по месту рядом с собой. Я остановилась у кровати и сказала:

— Я голодна.

Кейн невозмутимо спросил:

— Ты не могла этого сказать, когда мы были рядом с кухней?

Я сделала движение, чтобы ткнуть пальцем в Кейна, но слишком быстро дернула рукой и ударила ею по столбику кровати. Это вызвало боль, пронзившую мой палец, что заставило меня закричать во все горло.

— О Боже! Я сломала ноготь!

— Нет! — закричал Кейн.

Послышался топот вверх по лестнице, по коридору, а затем три тела ворвались в спальню Кейна.

— Что? — закричали все его братья, когда ввалились в дверной проем.

Кейн указал на меня дрожащей рукой.

— Ее ноготь! Она сломала ноготь!

С озадаченным видом я посмотрела на Кейна, затем на братьев, которые все ахнули и закрыли рты руками. Все они вцепились в мебель или друг в друга, чтобы удержаться на ногах.

Я была так смущена. И понятия не имела, бл*дь, что происходит.

Никакого.

— Твой ноготь? — взвизгнул Алек.

Нико положил руки на голову и покачал ею из стороны в сторону.

— Что угодно, только не твой ноготь!

Райдер бросился ко мне, схватил руку, которую я держала, и тщательно осмотрел ее, и когда он увидел подтверждение того, что мой ноготь исчез, он захныкал.

— Он исчез. Ушел навсегда!

— Нет! — завопил Кейн, упал обратно на кровать и закрыл лицо руками. — Почему это должен был быть ее ноготь? Почему, Господи? Почему?!

Я посмотрела на Кейна, потом на его братьев, когда поняла, что происходит. Ублюдки издевались над моим сломанным ногтем.

— Ненавижу вас всех, — сказала я, затем повернулась, вышла из комнаты и направилась на кухню, потому что, хоть мне и было все еще очень больно, также я была очень голодна.

Уже на полпути вниз по лестнице, я услышала взрыв мужского животного смеха. И хотя мне было очень приятно, что они все вместе смеялись, я ненавидела то, что это было за мой счет.

— Чертовы братья.

Глава 17

— Ты взволнована?

Я посмотрела на Кейна, когда он в десятый раз за два часа задал тот же вопрос. Пожав плечами, я выглянула в окно его машины.

— Наверное, да, просто нервничаю. Я имею в виду... Эта женщина, с которой ты связался, настоящий риэлтор, верно?

Был понедельник, и мы с Кейном направлялись посмотреть несколько квартир. Нам нужно было посмотреть в общей сложности пять. Кейн в субботу связался со своим другом и получил номер риэлтора, который помог бы нам в такой короткий срок.

— Конечно, — обиженно ответил Кейн. — Думаешь, я нанял бы кого-то, чтобы он показал нам дерьмовые квартиры?

Да.

— Думаю, что это было бы ниже твоего уровня опуститься до таких ухищрений, чтобы я стала жить с тобой.

— Я не опускался ни до какого уровня. Эта цыпочка — настоящая профи. Она работает в «Риэлторах Аптона», а Аптон — богатый район, поэтому они предлагают только лучшее.

Не знаю почему, но энтузиазм Кейна не сильно воодушевил меня.

— Хорошо, я просто хочу найти место, подходящее для меня и ребенка. Ты сказал ей про апартаменты с двумя спальнями, верно? О, и что мой бюджет составляет тысяча четыреста долларов в месяц?

Кейн убрал руку с руля и почесал шею, прежде чем вернуть ладонь на руль.

— Я сказал ей о бюджете в две с половиной тысячи долларов в месяц.

Должно быть, я неправильно расслышала.

— Две с половиной тысячи, — повторила я.

— Ну да.

— Двадцать пять гребаных сотен?

— Не бей меня, я за рулем! — быстро сказал Кейн и взглянул на меня… скорее, на мои руки.

Я не планировала бить этого идиота, но было приятно видеть, что он принимал меня за сумасшедшую, которая ударила бы его, двигаясь со скоростью восемьдесят километров в час по объездной дороге.

Идиот.

— Тебе повезло, что ты за рулем! — сердито выплюнула я. — С какой стати ты говоришь о двух с половиной тысячах? Это моя месячная зарплата, Кейн! Как я смогу оплатить счета за коммунальные услуги, еду и все, что мне понадобится для ребенка, если вся моя зарплата пойдет на гребаную аренду?

Кейн вздохнул:

— Потому что я заплачу половину твоей арендной платы.

Опять?

Я уставилась на него.

— Прошу прощения?

— Я знал, что ты не позволишь мне полностью оплатить аренду, поэтому решил заплатить половину.

— Ты решил, да? — прошипела я. — Ты просто решил, что заплатишь половину моей арендной платы, даже не спросив меня?

— Считай, что это половина моей ежемесячной платы на содержание ребенка, другая половина будет направлена на то, чтобы помочь тебе купить вещи, в которых нуждается ребенок.

Я приложила пальцы к вискам, из-за начавшейся сильной пульсации в голове.

— Ну перестань, Эйдин, — вздохнул Кейн. — Квартира с двумя спальнями за сумму меньше двух с половиной тысяч долларов в нашем районе будет дерьмовой, и мы оба это знаем. Ты сказала, что хочешь быть рядом, а так как я живу в Аптоне, нам нужно было увеличить бюджет.

Я понимала все, что он говорит, правда, но была глубоко обеспокоена тем, что он просто решил то, что напрямую касалось моей жизни, даже не посоветовавшись со мной. Это было не нормально.

— Хорошо, — пробормотала я и снова посмотрела в окно.

Вздох Кейна был глубоким и долгим.

— Ты сумасшедшая.

— Ты гений.

Кейн хмыкнул и закрыл рот на оставшиеся десять минут пути до первой квартиры. Это было в пятнадцати минутах езды от Аптона, в более крупном районе под названием Балликэш. Это был опасный район, и я уже знала, что с моей стороны будет отказ, когда вылезла из джипа Кейна.

На дорожке напротив нас лежала дохлая кошка, и от этого у меня скрутило живот. Я пристально посмотрела на Кейна, когда он обошел машину и подошел ко мне.

— Это место, серьезно?

Кейн поднял руки.

— По рекомендациям, которые я ей дал, Кала сказала, что сможет подобрать пять квартир, чтобы показать нам. Я просто сказал ей, что хочу, чтобы квартира была поближе к Аптону. Я не выбирал этот район.

Балликэш был полной противоположностью Аптона, так что я не сомневалась, что Кейн не имел отношение к этому месту. Он не стал бы здесь жить, даже если бы ему заплатили, так что ни за что на свете он не хотел бы, чтобы его ребенок жил здесь.

— Кто такая Кала? — спросила я, не отводя глаз от кошки.

— Риэлтор.

Я приподняла бровь.

— Ты с риэлтором на «ты»?

Кейн пожал плечами.

— Я назвал ее мисс Хардинг, но она сказала мне называть ее Кала... Так я и сделал.

— Ага.

— Ага, что?

— Ничего.

Кейн стоял передо мной.

— Ничего — это что-то. Мне не нужна «Мужская Библия», чтобы понять это.

Я усмехнулась:

— Все хорошо.

— Нет, это не так. Просто скажи мне сейчас, что тебя беспокоит. Не хочу, чтобы ты молчала в течение следующих десяти часов.

Я закатила глаза.

— Я могла бы объяснить, что ты сделал не так, но ты все равно не поймешь.

— Что это должно значить?

Я собиралась объяснить ему это по буквам.

— Ты — причина, по которой на бутылочках с шампунем есть инструкции.

— Ты намекаешь, что я тупой?

— Нет, я прямо говорю, что ты тупой.

— Это грубо! — рявкнул Кейн. — Ты такая грубая!

Я не смогла удержаться от смеха.

— Прости, цветочек.

— Иметь дело с тобой и твоими глупыми гормонами заставило бы мужчину начать пить, — проворчал Кейн, даже не пытаясь приглушить свои слова.

Я фыркнула.

— Говорила же тебе, что нам не следовало заниматься сексом. Полностью твоя вина в том, что ты поцеловал меня в «Тьме».

— Моя вина? Это ты была одета в то едва заметное платье и посылала мне взгляды «трахни меня прямо сейчас». Ты хотела мой член, Куколка, ты просто не хотела признаваться, что хочешь этого.

То, что он говорил, было правдой, и это приводило меня в бешенство.

— Перестань, — засмеялась я, — в ту ночь я могла бы выбрать себе любого мужчину.

Ложь.

Кейн ухмыльнулся.

— Тогда почему ты поехала домой со мной?

Я открыла рот, но быстро закрыла его, когда не смогла придумать резкого ответа.

Он рассмеялся надо мной.

— Я отвечу за тебя. Потому, что ты хотела меня, а не Черепа или кого-то еще, только меня.

Я проворчала:

— Ага, что ж, ты тоже хотел меня.

— Хочу, а не хотел.

Я покраснела и хлопнула Кейна по плечу.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

— В конце концов, я измотаю тебя, мама.

Я прорычала:

— Я тебя укушу.

— Пожалуйста, сделай это, — возразил Кейн, его глаза заблестели.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Ты никогда не позволяешь мне сказать последнее слово.

— Потому что это бесит тебя, — усмехнулся он. — Меня забавляет, когда ты становишься красной от злости на меня.

— Тебе нравится злить меня?

Кейн пожал плечами.

— Мне просто нравится, что я оказываю на тебя влияние, даже если это просто злость.

— Ты невероятен.

— Знаю.

— Кейн! — огрызнулась я, а потом рассмеялась.

Он обнял меня за плечи, улыбаясь при этом. Мы оба подошли ко входу в многоквартирный дом, в котором Кала сказала Кейну встретиться с ней. Кейн открыл мне дверь и жестом пригласил войти в здание.

Я хихикнула:

— Какой джентльмен.

Я прошла мимо Кейна и взвизгнула, когда он шлепнул меня по заднице.

— Во мне нет ничего от джентльмена, Куколка.

Я покачала головой, посмеиваясь, но мгновенно остановилась, когда посмотрела на богиню с яркой, белозубой улыбкой, направляющуюся к нам с Кейном. Она была выше меня, но могла бы быть такого же роста, если бы на ее загорелых ногах не было розово-красных туфель на шпильках.

Ее наряд был очень деловым, но в то же время модным. На ней была хорошо сидящая серая юбка-карандаш и жакет в тон. Ее волосы винного цвета были собраны сзади в тугой пучок, который выглядел так, словно был сделан профессионалом. На ее девственно гладкой голове не торчало ни единого выбивающегося волоска.

Когда я сравнила ее с собой, почувствовала себя толстой неряхой.

Я понимала, что беременна, поэтому животы невозможно было сравнивать, но всему остальному у меня не было оправдания. На мне были черные леггинсы и огромная белая футболка, на которой черными жирными буквами было написано: «Я верю в единорогов». Я также накинула жакет, но он определенно не стройнил меня. Это был просто дешевый жакет, который я купила, когда несколько месяцев назад была в «Пенни» с Килой.

Это были одни из немногих вещей из моего старого гардероба, которые я все еще могла носить, потому что их не нужно было застегивать. Я даже не хотела смотреть на свою обувь, потому что знала, что выбрала сандалии с открытым носком, а это никогда не было хорошей идеей, если поблизости нет песка и огромного синего океана.

— Мистер Слэйтер, рада познакомиться с Вами, сэр, и с Вами, мисс Коллинз.

Кала улыбнулась, протянув руку Кейну, а затем мне. Мы оба пожали ее, и я нахмурилась, когда опустила руку обратно.

У нее было действительно хорошее, крепкое рукопожатие. Ее голос тоже был прекрасен. Он был мягким, успокаивающим, и, казалось, так звучал бы ангел, если бы я когда-нибудь его услышала.

Я в восторге от этой цыпочки?

Я нахмурилась своим мыслям и шагнула ближе к Кейну, пытаясь использовать его большое тело, чтобы прикрыть свое. Я чувствовала себя чокнутым подростком, оказавшимся в присутствии настоящей женщины. Это заставляло меня чувствовать себя очень неуверенно, и мне это не нравилось.

— Первая квартира, которую нужно осмотреть, находится на четвертом этаже. Пожалуйста, следуете за мной, лифты в этой стороне.

Кала развернулась на каблуках и ушла. Я автоматически повернула голову и посмотрела на Кейна. Покачав головой, когда обнаружила, что его глаза прикованы к заднице Калы.

— Я стою прямо здесь, ты, гребаная задница! — зашипела я и ударила его по руке.

Повернулась и направилась за Калой, а Кейн быстро последовал за мной.

— Я не смотрел на ее задницу, — прошептал он.

— А я и не говорила, что ты пялился на ее задницу.

Кейн заикнулся:

— Я... э-э... ты уверена?

Он даже не слышал меня, потому что снова потерялся в раю идеальной задницы.

Сомневаюсь, что он хотя бы почувствовал, как я ударила его.

— Выкуси, Слэйтер.

Кейн вздохнул у меня за спиной, но держал рот на замке, когда мы оба вошли в лифт, внутри которого стоял Кала. Она нажала кнопку четвертого этажа, как только мы вошли. Посмотрела на мой живот и улыбнулась.

— Вы знаете, кто у Вас будет?

Я покачала головой.

— Нет, но надеюсь на девочку. Мальчик может вырасти похожим на своего отца-свинью.

Кала пару раз моргнула, затем перевела взгляд между мной и Кейном, прежде чем откашлялась, когда лифт остановился, и двери широко распахнулись.

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Она почти выбежала из лифта перед нами с Кейном. Это заставило меня фыркнуть.

Кейн прорычал у меня за спиной:

— Рад, что твое грубое отношение забавляет тебя.

— Я тоже, — саркастически ответила я.

Пройдя по коридору, я последовала за Калой в квартиру, которая была больше, чем моя нынешняя, но абсолютно холодная и чертовски пыльная. Я закашлялась и прикрыла рот рукой.

— Квартира будет убрана до Вашего переезда, если Вы решите остановиться на этой квартире.

Я кивнула, а затем спросила:

— Могу я осмотреться?

— Конечно. Потратьте столько времени, сколько Вам нужно.

Это не займет много времени — мой ответ уже был отрицательным.

Я прошлась по квартире и нахмурилась, когда заметила не только грязь, но и плесень на стенах ванной. Я вошла в ванную, чтобы рассмотреть поближе, и взвизгнула, когда заглянула в ванную и увидела самого большого паука, которого когда-либо видела за всю свою жизнь. Он был размером с мою чертову голову.

— Нет! — закричала я и почти выбежала из квартиры. — Не эта.

— Что? Ты даже не...

— В гребаной ванне тарантул. Нет — этой квартире!

Кейн моргнул, глядя на меня, затем посмотрел на Калу.

— Э-э, нам не подходит, Кала, извини.

— Не беспокойтесь. Следующая квартира находится на шестом этаже. Мы поднимемся.

Вторая квартира в этом же доме?

Фу.

Мы снова вошли в лифт, я дергалась и чесалась, потому что казалось, будто по мне ползает паук.

— Эйдин?

Я даже не взглянула на Кейна, когда спросила:

— Что?

— Не двигайся. В твоих волосах что-то есть.

Я мгновенно начала кричать, замотала головой так, что Уиллоу Смит могла бы гордиться мной.

— Сними это. Убери, это. Сними.

— Это противоположно тому, чтобы не двигаться!

Я взвизгнула и уткнулась лицом в грудь Кейна, когда он схватил меня. Он обхватил меня руками, и это остановило мои движения.

— Стой. Смирно, — приказал он.

Я всхлипнула в его грудь и съежилась, когда почувствовала его руку на своей голове.

— Вот, — сказал он секундой позже. — Ничего нет.

Я застыла как вкопанная.

— Что это было?

— Просто немного паутины.

Бьюсь об заклад, она была действительно большой — иначе он бы ее не заметил. Он сказал, что она маленькая, чтобы я почувствовала себя лучше.

— Мне здесь не нравится.

Кейн вздохнул:

— Давай просто посмотрим следующую квартиру, хорошо?

Нет.

— Хорошо.

— Пошли, Кала придерживает для нас двери.

Я отошла от Кейна и прошла мимо Калы, не глядя на нее. Подождала, пока она обойдет меня, чтобы я могла последовать за ней в следующую квартиру. Кейн шел позади меня, но он был намного выше, и мне было любопытно узнать, на что — или на кого — он смотрел. Я бы поставила деньги на задницу Калы, но когда я оглянулась через плечо, то с удивлением обнаружила, что его глаза прикованы к моей заднице.

— Что ты делаешь? — раздраженно спросила я.

Хотя мне очень хотелось улыбнуться.

Кейн посмотрел мне в глаза и сказал:

— Наслаждаюсь видом. Не возражаешь?

Я посмотрела вперед и покачала головой, на моем лице расплылась улыбка.

— Номер шесть-ноль-восемь, это квартира номер два. — Кала улыбнулась, остановившись возле указанной квартиры.

Я сглотнула, когда она открыла дверь и жестом пригласила меня войти в квартиру. Я колебалась, но когда Кейн фыркнул у меня за спиной, хмыкнула и вошла. Она была такой же планировки, как и квартира внизу, но чистой.

Очень чистой.

— Так-то лучше, — пробормотал я себе под нос.

— Опять же, потратьте столько времени, сколько Вам нужно.

Я услышала, как Кейн что-то сказал, но не поняла, что именно, потому что уже шла по узкому коридору в ванную.

Пожалуйста, никаких пауков.

Медленно открыв дверь ванной, я несколько секунд наблюдала из коридора. Хотела зайти внутрь и убедиться, что там нет пауков, но запаниковала и попятилась.

— Кейн, — позвала я. — Я не могу посмотреть. Сделаешь это для меня, пожалуйста.

Кейн шел по коридору, смеясь и качая головой, глядя на меня. Он прошел прямо в ванную и медленно повернулся, осматривая всю комнату. Он посмотрел на меня и пожал плечами.

— Здесь чисто.

— Проверь саму ванну.

— Эйдин…

— Проверь.

Кейн поворчал, но сделал, как я просила, и проверил ванну.

— Здесь чисто.

Я с облегчением выдохнула.

— Хорошо, ты проверь гостиную и кухню, а я займусь спальнями.

Кейн отдал мне честь.

— Да, мэм.

Я шлепнула его по заднице, когда он проходил мимо меня, и он нашел это забавным. Довольная собой, я повернулась, прошла по коридору и проверила спальни. Обе они были одинакового размера.

Квартира не была огромной, но была больше, чем моя нынешняя, дополнительная комната тоже идеально подходила для детской. Я улыбнулась, оглядываясь вокруг. Мне все понравилось.

— Кейн, это место...

Внезапная громкая музыка прервала меня и заставила зажать уши руками.

Какого хрена?

— Кейн!

Кейн вошел в спальню — он тоже руками зажимал уши.

— Что это такое? — в ужасе закричала я.

Он указал на стену.

— Думаю, это соседи.

Я широко раскрыла глаза.

— У нас будет ребенок. Я не могу допустить, чтобы музыка гремела сквозь стены!

Он кивнул в знак согласия.

— Давай скажем Кале, что эта тоже не подходит.

— Чертовски, бл*дь, верно!

Я вылетела из спальни и из квартиры, где нашла Калу. Она слегка покраснела, когда посмотрела на меня.

— Приношу свои извинения.

Я покачала головой.

— Квартиры в этом здании не подходят. Можем перейти к следующей, пожалуйста?

Кала кивнула, затем посмотрела через мое плечо на Кейна.

— Следующее место ближе к Аптону. Это район Олд-Айл-Грин, в пятнадцати минутах езды, сэр.

Брона и Доминик жили в Олд-Айл-Грин.

— Хорошо, поехали.

Я покраснела, когда Кейн переплел свои пальцы с моими и крепко сжал мою руку, пока мы шли по коридору к лифту. Мысленно отчитала себя за то, что у меня так кружится голова, просто потому что мы держимся за руки, но мне было плевать. Мне понравилось.

Мы вышли из здания и вернулись в джип Кейна. Затем мы ехали за Калой, пока не добрались до Олд-Айл-Грин примерно через пятнадцать минут. Выйдя из машины, я почувствовала облегчение, когда не увидела мертвых животных.

— Доминик и Би живут неподалеку, — пробормотал мне Кейн, когда мы последовали за Калой в высокий жилой комплекс.

Я кивнула головой, показывая, что услышала его.

— Ты готова? — спросил Кейн.

Я прикусила щеку с внутренней стороны и ответила:

— Как всегда.

Мы вошли в здание и сразу поднялись на третий этаж. Кала рассказывала нам с Кейном все прелести квартиры. Я позволила ему слушать, молясь, чтобы эта квартира оказалась лучше, чем две предыдущие. Когда добрались до квартиры, мы с Кейном осмотрели ее. Не нашла ничего плохого. Комнаты были большими и чистыми, и когда я прижалась ухом к стене спальни, то не услышала ни звука.

Очко этой квартире.

— Мне нравится.

Кейн улыбнулся мне, но ничего не сказал.

Я прошла мимо него и Калы, которые стояли в коридоре квартиры. Вышла наружу и прошлась туда-сюда по коридору, просто удостовериться, имеются ли признаки шумных соседей.

Ничего не услышала, и это меня порадовало.

Мое удовольствие было недолгим, потому что, возвращаясь пружинистым шагом к своему, возможно, новому дому, я вошла в квартиру и прямо рядом со мной открылась дверь. Я подскочила, когда оттуда вырвалось облако дыма и неприятный запах.

Мой разум кричал о пожаре, но когда группа молодых парней, спотыкаясь, ввалилась в коридор, смеясь и толкая друг друга, я все поняла. Эти маленькие ублюдки все были под кайфом.

— Йо, леди, — невнятно обратился ко мне один из них. — Хочешь затянуться?

Затянуться чем?

— Кейн! — крикнула я.

Через несколько секунд он оттолкнул меня за свое большое тело.

— Возвращайтесь в свою квартиру, иначе вы не проживете достаточно долго, чтобы затянуться еще раз.

Парни разразились приступами смеха, но когда Кейн не двинулся с места, они успокоились. Один из них даже сказал:

— Я не хочу получить от Халка, давайте вместо этого пойдем поедим.

Остальные зааплодировали и ввалились обратно в задымленную квартиру. Кейн повернулся ко мне лицом, и я увидела, что он пытается не рассмеяться. Но я была не в настроении смеяться.

— Наркопритон... серьезно?

Этот день был гребаной катастрофой.

— Следующая будет лучше. У меня хорошее предчувствие, — сказал Кейн, пытаясь заверить меня.

Я проворчала:

— Давай просто уйдем. Хуже, чем здесь, быть не может.

Я даже не взглянула на Калу, когда вернулась в лифт.

Она чертовски плохо справлялась со своей работой.

Мы покинули катастрофу номер три и направились к четвертой, которая была всего в пяти минутах езды. Я вылезла из джипа Кейна и огляделась.

— Мы в Аптоне, — пробормотала я.

Кейн фыркнул.

— Да, здесь находится следующая квартира.

— Ты живешь в двух минутах езды отсюда. Кила тоже, — внезапно взвизгнула я от волнения.

Кейн улыбнулся.

— Скрести пальцы, это та самая.

Я быстро скрестила пальцы и прошептала:

— Пожалуйста, будь той самой, пожалуйста, будь той самой.

Мы вошли в здание, которое выглядело совершенно новым. Вестибюль был огромным и безупречно чистым. Там даже была охрана! Огромный плюс.

О, пожалуйста, будь той самой!

— Четвертый этаж, — сказала Кала и жестом указала на лифт.

Мы зашли внутрь и поехали к месту назначения. Выйдя из лифта, я была в восторге. Коридор за пределами апартаментов выглядел, будто из пятизвездочного отеля.

— Ух ты, — пробормотала я себе под нос.

Кейн провел меня по потрясающему коридору после Калы, а затем привел в рай.

— О, Кейн, — выдохнула я. — Это великолепно!

Мы вошли в квартиру и осмотрелись. Я была мгновенно ошеломлена. Зачарованно оглядывала просторные комнаты. Гостиная и кухня были двумя отдельными комнатами! В моей старой квартире они были соединены в одну, и это было такое маленькое помещение, что поместилось бы в новой гостиной. Коридор был длинным и поворачивал налево, где располагались спальни и ванная комната.

Не говоря ни слова, я вышла из огромной гостиной и рискнула пройти по коридору на кухню. Я ахнула, когда увидела недавно отремонтированную кухню, с кремовыми глянцевыми шкафами и столешницами из черного мрамора. Приборы были из нержавеющей стали и совершенно новые. Все казалось совершенно новым.

Я потеряла дар речи.

Выйдя из кухни, я повернула и прошла по коридору, чтобы проверить спальни и ванную. Я взвизгнула, когда заглянула в ванную. Все было черно-белым. Там была ванна и душ. Комната напомнила мне одну из ванных комнат в доме Килы. Это было потрясающе. И чисто. Очень чисто.

— Не могу поверить, — прошептала я сама себе и вышла из ванной.

Я проверила спальни и обнаружила, что обе они были среднего размера с большими окнами, которые наполняли комнаты большим количеством естественного света. Ни в одной из комнат не было ванной, но это меня не беспокоило, потому что у меня была мать всех ванных комнат рядом.

Я взвизгнула, когда вошла в то, что должно было стать моей новой спальней, и посмотрела направо от комнаты. Там был встроенный шкаф длиной во всю чертову стену. Он был огромен. Открыв одну из лакированных дверей, я ахнула, когда дверь автоматически откинулась в сторону и продолжила складываться, открывая полный гардероб.

Я услышала быстрые шаги в конце коридора, и скрип, когда они остановились.

— Ты напугала меня до чертиков! — раздался позади меня раздраженный голос Кейна.

Я поднесла руки к лицу и всхлипнула.

— Посмотри на шкаф, — прошептала я.

Он засмеялся:

— Тебе нравится?

— Это любовь, — поправила я и повернулась к Кейну со слезами на глазах. — Мне так нравится. Она идеальна.

Плечи Кейна расслабились, и на его красивом лице появилась улыбка.

— Тогда она твоя, пойдем и заполним документы. Мы можем получить ключи прямо сейчас — у Калы есть ключи от всех апартаментов. Все они готовы для незамедлительного переезда.

Я недоверчиво покачала головой.

— Как это место может стоить всего две с половиной тысячи в месяц?

Кейн пожал плечами.

— Это рынок покупателей и арендаторов.

— Наверное, но это место похоже на место, где Тони Старк был бы счастлив жить. Это удивительно.

Кейн фыркнул:

— Давай сделаем это удивительное место твоим.

Я не могла вымолвить ни слова, поэтому просто кивнула и взяла Кейна за протянутую руку, пока мы шли по коридору обратно в гостиную, где находилась Кала.

— Она хочет эту, — заявил Кейн Кале, которая улыбнулась.

— Я так и думала. Это прекрасное место.

Мне все еще трудно было говорить, поэтому я просто моргала и изо всех сил старалась не заплакать.

Я снимаю квартиру.

Ох. Черт.

Я уставилась на Калу, пока она объясняла мне условия аренды. Затем заполнила форму о своей банковской информации, чтобы арендная плата могла сниматься каждый месяц, затем Кала ознакомила меня с положениями и условиями. Когда я поняла их, она дала мне черную шариковую ручку, положила договор аренды на стол и указала на нижнюю строку на странице.

— Подпишите здесь, пожалуйста.

Я посмотрела на Кейна, который улыбнулся мне, затем посмотрела вниз, затаила дыхание и написала свое имя на пунктирной линии. Я сделала это быстро на случай, если Кала передумает.

— Поздравляю, мисс Коллинз. Эта квартира сдана в аренду на Ваше имя. Вот ключи, Вы можете въехать прямо сейчас. Я сообщу коммунальным компаниям, что Вы являетесь адресатом. Все сети уже включены — отопление, вода, электричество. Все.

Охренеть.

Я была так взволнована, что взвизгнула:

— Спасибо.

Кала рассмеялась и пожала нам руки.

— Всегда пожалуйста.

Кала попрощалась и оставила нас с Кейном наедине. Я тут же обняла его, а он засмеялся и обнял меня в ответ.

— Ты счастлива?

— Очень!

Кейн усмехнулся, а затем прошипел:

— Черт, я забыл заплатить Кале. Подожди минутку.

Он выбежал из квартиры за Калой, и, поскольку я хотела еще раз увидеть потрясающий коридор снаружи, я последовала за ним. И остановилась в дверях, когда услышала голоса.

— Отлично сработано. Она выбрала эту квартиру, как Вы и говорили, сэр.

Что?

Кейн фыркнул:

— Молодец, ты хорошо поработала сегодня.

— Все что угодно для моего босса.

И снова. Что?

Я вышла в коридор.

— Кейн.

Его глаза встретились с моими, когда он отступил от Калы на шаг.

— Эйдин.

Я прищурила глаза.

— Что Кала имеет в виду, говоря «это сработало»?

Он моргнул.

— Боже, ты такая великолепная, детка...

— Не надо, — оборвала я его. — Не уворачивайся от вопроса, ответь на него.

Он закрыл рот.

Я бросила взгляд на Калу.

— Что ты имела в виду, говоря «это сработало»?

Взгляд Калы был диким и метался между Кейном и мной. Я сделала шаг к ней, и Кейн нарушил свое невинное молчание.

— Беги, Кала! — крикнул он. — Спасайся!

Затем я стала свидетелем того, как взрослая женщина убежала от меня на шестидюймовых каблуках, словно ей приказал босс. Я не пошевелилась и даже не крикнула ей вслед, я была слишком впечатлена, чтобы отвлекать ее.

Но Кейн был совсем другой историей.

— Что ты сделал?

Он нервно почесал шею.

— На самом деле кое-что милое и заботливое.

Я невозмутимо ответила:

— Серьезно в этом сомневаюсь.

Он выдохнул.

— Я вроде как... саботировал сегодняшние просмотры квартир.

Я уставилась на него.

— Это чушь собачья. Как ты мог испортить просмотры квартир? Ты стоял рядом со мной во время этого.

Он смотрел куда угодно, только не на мое лицо.

— Возможно, я заплатил некоторым людям, чтобы они были шумными, риэлторам, чтобы они испачкали некоторые квартиры, и чтобы некоторые парни, которых я знаю по клубу, притворялись наркоманами, которые хотели накурить тебя.

Я не знала, смеяться мне или плакать.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Кейн пожал своими широкими плечами.

— Я хотел, чтобы у тебя был потрясающий дом, это был единственный способ предоставить тебе его, не говоря открыто: «Вот, наслаждайся этой бесплатной квартирой».

Я отстранилась и уставилась на него.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду под бесплатной? И что Кала имела в виду, назвав тебя боссом?

Он прикусил нижнюю губу.

— Я владелец здания, Эйдин.

— Ты что?

— «Риэлторы Аптона»... Это здание и пять других, расположенных по всему Дублину — они принадлежат мне.

Я тупо уставилась на него.

— Я тебе не верю.

Кейн склонил голову набок.

— Поверь.

Я не... неужели я поверю?

Уф.

— Ты морочишь мне голову.

— Не собирался.

— Ты говоришь правду? Будь честен.

Кейн кивнул головой.

— Клянусь, я говорю тебе правду.

Некоторое время я молчала, пытаясь осмыслить эту новую информацию.

— Кто знает обо всех твоих... владениях?

— Мои братья знают, но я не хочу, чтобы о моем бизнесе знали все, поэтому они не рассказали своим девушкам. Им не нужно знать.

— Не могу в это поверить.

Кейн нахмурился.

— Мне жаль, что я обманул тебя. Я боялся, что ты подумаешь, что квартира — это плата за то, что ты беременна моим ребенком.

— Что? — ошеломленно спросила я.

— Я не знаю, — вздохнул Кейн. — Просто боялся рассказать тебе об этом и потом подарить тебе квартиру, было бы похоже на благотворительность.

— Так ты решил, что лучше будет подарить мне квартиру, обманув меня?

Кейн провел руками по волосам.

— Это было глупо, знаю... но, честно говоря, ты бы не узнала, если бы не подслушала Калу.

Кала.

— Так ты ее босс, правильно?

Он пожал плечами и кивнул.

— Ты спал с ней?

Понятия не имею, зачем вообще задаю этот вопрос.

Кейн моргнул.

— Что?

— Ты спал с Калой?

Кейн поднял брови.

— Да, но это было очень давно...

— Боже мой!

Я повернулась и пошла к лифтам многоквартирного дома Кейна.

— Эйдин, — рявкнул Кейн из-за моей спины. — Подожди, черт возьми!

Я ахнула, когда Кейн обогнул меня и преградил путь.

— Убирайся!

— Нет! — огрызнулся Кейн. — Это случилась еще до того, как я тебя узнал. Это было всего один раз. Какого черта ты злишься из-за Калы?

Я поняла ответ, как только Кейн задал этот вопрос.

Я ревновала.

Ревновала, что Кала переспала с Кейном.

Бл*дь.

— Ничего подобного, — ответила я и попыталась обойти его.

Кейн не позволил мне пройти.

— Попробуй на этот раз ответить честно.

Я толкнула его в грудь.

— Убирайся, Кейн.

— Заставь меня.

Я взвизгнула от досады:

— Я закричу, и пусть кто-нибудь вызовет охрану.

Кейн ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Кричи сколько хочешь, в этом здании нет жильцов.

Я уставилась на него.

— Что?

— Технически говоря, ты единственный человек, который живет в этом здании.

Какого хрена?

— Я здесь не живу.

Кейн улыбнулся мне.

— Подписанный договор аренды в моем заднем кармане говорит об обратном.

О, мой... ублюдок!

— Он недействителен. Я не знала...

— Ты подписала договор аренды на двенадцать месяцев, Куколка. Там написано это черным по белому.

Меня просто развели.

— Кейн... ты не можешь заставить меня жить здесь.

— Конечно, могу.

Я закрыла лицо руками.

— Этого не может происходить на самом деле.

— Конечно, может, — усмехнулся Кейн. — Ты получаешь совершенно новую, полностью меблированную квартиру бесплатно. Тебе не нужно беспокоиться о шумных соседях или о твоей безопасности, потому что у меня есть охрана, работающая круглосуточно в вестибюле всех моих комплексов. Кроме того, твои счета за коммунальные услуги оплачивает твой очень щедрый домовладелец. Он действительно хороший парень и довольно симпатичный, по крайней мере, мне так говорили.

Я его ненавидела.

— Я так сильно хочу причинить тебе боль прямо сейчас, — прошептала я. — Не могу поверить, что ты сделал это — это безумие.

— Единственной безумной вещью было бы, если бы ты спорила со мной по этому поводу.

— Как я могу не делать этого? Ты даришь мне дом и избавляешь меня от всех финансовых забот. Ты ожидаешь, что я буду просто счастлива?

— На самом деле, Куколка, так и есть.

Я покачала головой.

— Это слишком много.

— Этого недостаточно, — возразил Кейн. — Пожалуйста, просто позволь мне относиться к тебе как к королеве, которой ты для меня и являешься. Не думаю, что ты понимаешь, насколько важна для меня.

— Я или ребенок?

Он сократил расстояние между нами.

— Вы оба. Ты моя семья, а я забочусь о своей семье.

Я не могла думать.

— Не знаю, что сказать.

Кейн наклонился и прижался своим лбом к моему.

— Скажи, что не будешь для меня проблемным жильцом. Я не дерьмовый домовладелец.

Я фыркнула:

— В таком случае ты сдал квартиру не той девушке, приятель.

Он засмеялся и обнял меня.

— Сожалею, что солгал тебе.

Я крепко обняла его.

— Тебе и следует. Я чувствую себя сейчас настолько сбитой с толку, что не знаю, что с собой делать. Мой мозг сейчас просто пукает.

Кейн рассмеялся, положил руку мне на поясницу и лениво потер ее круговыми движениями.

— Ты все же чувствуешь себя немного лучше? Зная, что вся твоя зарплата может пойти на еду, ребенка и тебя саму?

В голове у меня был полный бардак.

— Я потрясена. У меня никогда не было счетов, которые не нужно было бы оплачивать, или лишних денег, валяющихся для импульсивных покупок. Я здесь на незнакомой территории.

Кейн поцеловал меня в макушку.

— Кила приспособилась к тому, что у Алека есть деньги, ты тоже приспособишься к тому, что они есть у меня.

Я нахмурилась.

— Кила, однако, наотрез отказала Алеку. Она не хочет тратить деньги, которые не заработала.

— Ты заслужила это, Куколка, — заверил меня Кейн. — Ежедневно мириться со мной означает, что ты заслуживаешь всего этого и даже больше.

Я на секунду задумалась об этом, а затем сказала:

— Это правда.

Кейн захохотал:

— Ты как всегда такая скромная.

Я фыркнула и крепче обняла его.

— Спасибо, — пробормотала я.

Я услышала улыбку в его голосе, когда он сказал:

— Добро пожаловать, Куколка.

Не могла поверить, что у меня совершенно новая квартира, но чего я просто не могла осознать, так это того, что квартира принадлежит Кейну. Он владеет зданием, целыми пятью зданиями.

— Не могу поверить, что ты занимаешься бизнесом, и никто из нас не понял этого. На самом деле я раздражена. Я горжусь тем, что замечаю все, но я понятия не имела.

Кейн усмехнулся и высвободился из объятий.

— На самом деле это произошло случайно. Я наткнулся на «Риэлторов Аптона», и три здания, которыми они владели, выставленных на продажу по заниженной цене. Я купил их несколько лет назад, затем это здание в прошлом году и отремонтировал их. У меня сто арендаторов, с тобой будет сто один. И осталось еще много квартир, которые нужно заполнить.

Я выгнула бровь.

— Это все законно, правда?

Кейн рассмеялся:

— Да, все законно. Я владею всем честно и справедливо.

Это заставило меня почувствовать облегчение, но я все еще чувствовала, что не в себе.

— Не могу в это поверить, я думала, ты безработный!

— Знаю, — ответил он, — и собирался рассказать тебе. Просто хотел, чтобы ты узнала меня до того, как узнаешь обо всем этом.

Я нахмурилась.

— Ты беспокоился, что я буду вести себя по-другому, если узнаю, что у тебя есть деньги?

Он пожал плечами.

— Я ни в чем не был уверен, поэтому держал это при себе.

Я немного помолчала, а потом произнесла:

— Понимаю. Спасибо, что рассказал мне, даже если сделал это после того, как я подслушала Калу.

— Эйдин, — вздохнул Кейн, — я собирался рассказать тебе, когда ты устроишься в квартире, клянусь.

Я поверила ему.

И кивнула.

— Знаю. Вся эта ситуация просто безумие.

Кейн почесал шею.

— И раз уж я рассказал тебе о своей собственности, которой владею, знаешь старый общественный центр в центре города?

Центр, о котором он говорил, пустовал в течение многих лет.

Я посмотрела на него.

— Да?

— Им я тоже владею, — признался он. — И планирую превратить его в молодежный центр, чтобы помочь детям уйти с улиц, подальше от банд и неприятностей.

Я моргнула.

— Боже мой. Кейн.

— Что? — пробормотал он.

— Это… прекрасно. Я могла бы поцеловать тебя за то, что ты рассказал мне, я работаю с детьми, поэтому это много значит для меня. Большое спасибо.

Кейн улыбнулся.

— Поцелуй меня, если хочешь.

Я скорчила ему рожицу, но встала на цыпочки и поцеловала его в уголок рта.

— Дразнишься, — выдохнул он.

Я улыбнулась ему.

— Помню, как ты много лет назад говорил, что хочешь сделать что-нибудь с центром, не думала, что ты имел в виду это все.

Он пожал плечами.

— Это просто то, чем я хочу заниматься. Если я смогу помочь хотя бы одному ребенку, это будет стоить того.

Мое сердце!

— Могу помочь? Я имею в виду с детьми, когда центр откроется?

Глаза Кейна загорелись.

— Я бы очень хотел, чтобы ты помогла мне, Куколка.

Я просияла.

— Это будет потрясающе. Я знаю множество способов привлечь внимание ребенка даже в подростковом возрасте. Мы можем составить план и привлечь добровольцев, чтобы помочь...

Я прекратила свою бессвязную болтовню, когда увидела, что Кейн улыбается мне.

— Что? — застенчиво спросила я.

Он покачал головой.

— Ты просто делаешь меня счастливым.

О.

— Да? Что ж, ты тоже делаешь меня счастливой.

Взгляд Кейна вспыхнул, и я поняла, что мне нужно сменить тему, иначе этот прекрасный коридор будет испачкан телесными жидкостями.

Я покачала головой и оглядела коридор.

— Не могу поверить, что это место принадлежит тебе. Оно великолепно.

Он понимающе улыбнулся.

— Спасибо. Официально оно еще не открыто, потому что квартиры наверху еще не готовы, но скоро будут.

Я посмотрела по сторонам в коридоре.

— Интересно, кем будут мои соседи.

Кейн фыркнул:

— У тебя не будет соседей. Ты будешь единственным жильцом на этом этаже.

— Что? Почему?

Кейн невозмутимо ответил:

— Потому что я так сказал. Лифт на этом этаже открывается только для тех, у кого есть специальная ключ-карта.

— Это глупо. Здесь есть и другие квартиры, которые следует использовать.

Кейн пожал плечами.

— Я бы предпочел, чтобы все было только для тебя.

Я выдохнула.

— Я действительно не знаю, что сказать.

— Скажи спасибо, домовладелец и мастер.

Я прорычала:

— Спасибо, господин придурок.

Кейн рассмеялся, снова обнял меня и сказал:

— Почти.

Я улыбнулась.

Он был слишком совершенен.

Я отстранилась от Кейна, когда зазвонил мой телефон. Вытащив его из кармана, я ответила, не глядя на экран.

— Алло?

— Ты нашла квартиру? — с надеждой спросила Кила.

Я закатила глаза.

— Привет, Кила.

— Не говори привет. Ты что-нибудь нашла?

Я усмехнулась:

— Может быть.

— Эйдин! — прорычала она.

Я посмотрела на Кейна и фыркнула:

— Я нашла себе новую квартиру.

Кейн подмигнул мне, в то время как Кила закричала мне в ухо. Я убрала телефон и прошипела:

— Мое ухо, сучка!

— Извини, — сказала Кила. — Где? Какая она?

— Буквально в двух минутах езды от твоего дома, и она великолепна.

Кила закричала. Снова.

— Черт возьми, Кила!

Кейн рассмеялся.

— Я так чертовски взволнована.

Я улыбнулась.

— Я тоже, и могу сразу переехать.

— Завтра мы все поможем тебе переехать, но сегодня?

Кила хихикнула:

— Сегодня вечером мы празднуем.

О-о.

Глава 18

Это была ужасная идея.

Я сидела в недавно открывшемся пабе, в пятнадцати минутах езды от Аптона, в окружении всех моих друзей и семьи, и все, чего хотела, это пойти домой и лечь спать. Но как бы мне ни хотелось, я не могла уйти, потому что все праздновали мою беременность и новую квартиру. Это была ночь для меня и Кейна. Мне пришлось смириться с этим и притвориться, будто я не в нескольких секундах от того, чтобы упасть лицом на стол.

— Эйдин? — крикнул Джеймс.

Да, мои братья были здесь.

И мой отец тоже.

Они также сидели за одним столом с нами, включая братьев Слэйтер. Когда они только приехали, я представила, что в пабе разразится мировая война, но все были на удивление вежливы. Джеймс даже извинился перед Кейном. Ага, он извинился.

Я уставилась на него, когда слова сорвались с его губ. Я не верила, что это не уловка, чтобы застать Кейна врасплох, но, когда я посмотрела на лицо Джеймса, увидела, что он говорит искренне.

Ему не нравилось извиняться, я это чувствовала, но он пытался быть выше, и думаю, это было из-за меня. Он откладывал в сторону свои разногласия с братьями Слэйтер ради меня и моего ребенка. Я была так благодарна им, поэтому долго и крепко обнимала своих братьев, что каждый из них посчитал забавным.

— Что? — ответила я брату.

Он ухмыльнулся.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— В порядке, а что?

— Потому что, — вмешался Алек, — ты выглядишь так, будто вот-вот уснешь сидя.

Я слегка усмехнулась:

— Я в порядке, просто немного устала.

Я вздрогнула, когда почувствовала, как рука прижалась к основанию моего позвоночника.

— Мы можем уйти прямо сейчас, если хочешь?

Мне хотелось застонать, когда Кейн заговорил мне на ухо. Это было так приятно и расслабило меня, что заставило почувствовать себя немного более усталой. Я повернулась и посмотрела на него, наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.

Я отрицательно покачала головой.

— Я в порядке.

Глаза Кейна были немного налиты кровью.

— Ты уверена?

В его дыхании чувствовался слабый запах виски, и мне захотелось его укусить.

— Уверена. — Я кивнула, затем сглотнула. — Но сделаешь мне одолжение?

— Все, что угодно, — пробормотал он и посмотрел на мои губы.

Прекрати это, Кейн.

— Не пей больше. Я вколола тебе большую дозу инсулина перед нашим отъездом, но, пожалуйста, не злоупотребляй.

Кейн подмигнул.

— Я закончил.

Я выгнула бровь, заставив его усмехнуться.

— Обещаю, я выпил только одно пиво и виски.

Это все?

— Твои глаза рассказывают совсем другую историю.

Кейн проворчал:

— Я никогда не был большим любителем выпить; мне нужно не много времени, чтобы почувствовать эффект.

Я кивнула.

— Тогда хорошо, спасибо.

Он ухмыльнулся мне и снова выдохнул.

Дыхание виски, явно заводило меня.

— Возьми мятную конфету или что-нибудь еще, — прошептала я. — Я укушу тебя, если ты этого не сделаешь.

Кейн облизнул губы.

— Любишь виски?

Мой брат Данте подслушал вопрос Кейна и рассмеялся.

— Она любит виски, но, по-видимому, запах больше, чем вкус. Если бы существовала такая вещь, как свеча с ароматом виски, Эйдин купила бы сотню.

Я пристально посмотрела на своего брата, но не могла поправить его, потому что то, что он сказал, абсолютная правда. Мне нравился запах виски.

— Приятно это узнать, — усмехнулся Кейн.

Я зарычала на него.

— Не думай, что это позволит тебе залезть ко мне в трусики.

Кейн понизил голос и сказал:

— Я просто буду продолжать говорить и подожду, пока ты не начнешь умолять меня залезть к тебе в трусики.

Я расхохоталась, и это привлекло внимание моих подруг.

— Что смешного? — спросила Брона, улыбаясь.

Я усмехнулась:

— Когда один из братьев произносит слово «трусики», думаю, это самая смешная вещь на свете. Их акцент просто убивает слово.

Нико фыркнул.

— Вот почему мы вместо этого говорим «штанишки».

— Нет! — взревели все женщины за столом.

Нико подпрыгнул и быстро поднял руки в воздух.

— Простите.

И его, и мои братья смеялись до упаду над тем, как испуганно Нико смотрел на нас. Нас, девочек, это тоже позабавило.

Я зевнула, и мои друзья улыбнулись мне.

— Уже почти одиннадцать, Адо. Езжай домой.

Я простонала Киле:

— Я готова лечь спать в одиннадцать? Несколько месяцев назад я не выходила из дома до одиннадцати! Это так запутанно.

Все засмеялись.

— Это самая легкая часть, детка, — ухмыльнулся мой отец. — Ты не будешь спать первые восемнадцать лет.

Я чуть не заплакала.

— Спасибо, что сказал мне это, папа.

Мой отец подмигнул и улыбнулся мне. Я сделала то же самое, пока меня не охватило внезапное желание пойти в уборную. Застонав, я встала.

— Сейчас вернусь.

— Куда ты идешь? — спросил меня Харли.

Я проворчала:

— В туалет.

Я уставилась на всех за столом, когда послышались смешки.

— Это не смешно. Попробуйте, чтобы отродье Сатаны сидело у вас на мочевом пузыре двадцать четыре на семь!

Я повернулась, обошла танцпол, который был забит людьми и закатила глаза из-за смеха моих друзей и семьи, которые послышались позади меня. Добралась до уборной и была счастлива найти свободную кабинку.

Быстро облегчилась и вздохнула, делая это. Мне было ненавистно так часто ходить в туалет, но должна была признать, что мочиться было единственным облегчением, которое я чувствовала в последнее время. Сейчас шла двадцать первая неделя и четвертый день беременности, и все мелочи, которые я привыкла считать само собой разумеющимися, начинали меня накрывать.

Например, мои ноги: у меня никогда не было проблем с ногами. Я никогда не бегала трусцой, но много ходила и никогда не чувствовала боли, но теперь они распухали в конце каждого дня и болели, как ублюдки. Не знаю, сколько веса набрала, но была уверена, что намного больше, чем эксперты назвали бы здоровым. Это я хорошо понимала.

Также я знала, благодаря Гугл изображениям, что у меня огромный живот для почти двадцати двух недель. Это напугало меня, потому что я не хотела иметь большого ребенка — моя вагина не справится.

Как будто у моего тела аллергическая реакция на беременность. У меня опухали ноги, болела спина и грудь, я плохо спала по ночам и всегда была голодна. Это чертовски отстойно.

Я закончила дела в туалете, вымыла руки и вытерла их у раковины. На выходе из уборной, направляясь обратно в паб, открыв дверь, я столкнулась с высоким мужчиной и отшатнулась. Мужчина схватил меня за руки и остановил мое надвигающееся падение.

— Воу! — произнес мужчина в панике.

Я сделала глубокий вдох.

— О Боже! Спасибо.

— Нет проблем, дорогая. Господи, ты беременна, с тобой все в порядке? — спросил он, выглядя встревоженно.

Я подняла глаза и заметила, что это был тот самый мужчина, которого я встретила в больнице несколько дней назад. Он, казалось, не узнал меня, и мне было немного неловко напоминать ему, что мы уже встречались, на случай если я ошиблась. Хотя я была уверена, что знаю его, я вспомнила шрам на его лице.

У меня не было возможности рассмотреть его, когда мы встречались в последний раз, но на этот раз я сделала это. Я заметила, что это пожилой мужчина с густой копной черных волос, а на левой стороне его лица шрам переходил в линию роста волос. Он выглядел примерно того же возраста, что и мой отец, а значит, ему было за пятьдесят. Я улыбнулась, когда он отпустил меня и поправил очки на носу.

Я кивнула.

— Я правда в порядке...

— Филипп.

Я улыбнулась.

— Филипп. Я Эйдин.

Филипп подмигнул.

— Хорошо заботься о себе, Эйдин. Смотри, куда идешь.

Я усмехнулась.

— Хороший совет, я запомню.

Филипп наклонил голову, оглянулся через плечо, затем повернулся и направился к бару. Я выдохнула и покачала головой сама себе.

Смотри, куда идешь.

Это действительно хороший совет для меня; это совет, которому я должна немедленно начать следовать, потому что не могу позволить себе во время беременности быть неуклюжей, как обычно. Это слишком опасно.

Я оглядела паб и решила, что мне нужно идти домой. Знаю, что все празднуют мою беременность и новую квартиру, но паб — не место для беременной женщины. Это опасность, ожидающая своего часа для несчастного случая.

Кроме того, было чертовски жарко со всеми этими телами, заполнившими паб, и от жары у меня появилась отдышка.

Мне нужно уйти.

Не раздумывая, я повернулась и направилась к выходу из паба. Когда я прошла через двери и вышла на улицу, холодный воздух окутал меня, как одеяло. Я глубоко вдохнула.

Так стало лучше.

— Так, так, так. Не это ли всегда исчезающая бывшая девушка.

Я съежилась, когда услышала его голос, но нацепила улыбку и медленно повернулась.

— Привееет. Как дела, приятель? — спросила я Черепа, он стоял передо мной, скрестив свои большие руки на груди, и улыбка растянулась на его губах.

Он засмеялся:

— Как дела, приятель? Действительно? Где, черт возьми, ты была? Я целую вечность пытался связаться с тобой. Ты сменила номер?

Я мгновенно почувствовала себя дерьмово из-за того, что не позвонила ему поболтать, как обычно. Я плохой друг.

— Нет, просто была занята.

Череп игриво подмигнул.

— Я подумал, возможно, ты избегаешь меня.

Я нахмурилась.

— Избегаю тебя? Почему?

— В прошлый раз, когда мы были вместе, мы решили по-настоящему все закончить, поэтому, когда я не смог с тобой связаться, то решил, что ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни.

Мое лицо вытянулось.

— Это самое далекое от правды, Тревор. Я люблю тебя, ты же знаешь это.

Я никогда не использовала настоящее имя Черепа, если только не была серьезна, а сейчас я была очень серьезна. Мне хотелось, чтобы он знал, что я никогда не попытаюсь вычеркнуть его из своей жизни. Никогда. Он был огромной частью моей жизни.

Лицо Черепа смягчилось.

— Я тоже тебя люблю.

Я улыбнулась и расслабилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю по выходным, поэтому хожу выпить по будням. Я здесь с несколькими парнями из клуба.

Я кивнула, но ничего не ответила.

— С тобой все хорошо?

Я фыркнула:

— Зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «хорошо».

Череп пристально посмотрел на меня, ожидая, что я объяснюсь.

Я вздохнула:

— Я в порядке. Сейчас для меня все это просто безумие.

— Давай вернемся внутрь, и я угощу тебя выпивкой. Мы можем поговорить об этом.

— Я бы с удовольствием, но не могу пить.

— Почему нет? — озадаченно спросил Череп.

Я не знала, как сказать своему бывшему парню, который в какой-то момент был моим миром, что я беременна от другого мужчины. Поэтому решила превратить это в шутку. Я положила руку на живот, потерла его круговыми движениями и широко улыбнулась.

Череп посмотрел на мои руки, а затем снова на мое лицо.

— Почему ты так улыбаешься и трогаешь свой живот? Ты голодна? Хочешь перекусить?

Я разразилась смехом.

— Я не голодна. Теперь я должна думать о человеке там, так что больше не пью. Во всяком случае, не в ближайшие несколько месяцев.

Череп усмехнулся, но остановился, когда я не сделала ни малейшей попытки, сказать, что шучу. Он пристально посмотрел мне в глаза и, не увидев никаких следов обмана, выдохнул:

— Я тебе не верю!

Я пожала плечами.

— Это правда.

— Да ну нафиг!

Я снова расхохоталась:

— Это прозвучало грубо.

— Ты беременна? — спросил Череп, выпучив глаза. — По-настоящему?

Неужели он не видит моего огромного живота?

Я кивнула.

— Ага.

— От кого? — обеспокоенно спросил он.

Я усмехнулась:

— Не от тебя, не волнуйся.

Череп расслабился.

— Извини, дело не в том, что я не хочу детей, я хочу, но ты же знаешь. Ух ты.

Я хихикнула.

— Понимаю. Я тоже была очень шокирована, когда впервые узнала об этом.

— Не могу в это поверить, — ошеломленно сказал Череп. — У тебя действительно будет ребенок?

— Ага, — просияла я.

— Черт возьми. У моей малышки будет ребенок, — засмеялся он. — Поздравляю, милая!

Я взвизгнула, когда Череп шагнул вперед, обхватил меня и оторвал от земли. Я положила руки ему на плечи, закрыла глаза и рассмеялась.

— Когда роды? — спросил Череп, когда несколько секунд спустя опустил меня обратно на землю.

Я держалась за него, потому что не совсем твердо стояла на ногах.

— Январь, — сказала я, все еще улыбаясь ему. — Должна родить на день рождения моей мамы.

— Нет! — выдохнул Череп и просиял. — Это невероятно.

Он крепко поцеловал меня в щеку, что заставило меня рассмеяться. Я уже собиралась отойти от него, твердо стоя на ногах, но осталась на месте, когда услышала шум справа от себя.

— Кейн. Нет! — услышала я голос Нико.

Кейн?

Я посмотрела направо и расширила глаза, когда увидела, что он бросился на меня и Черепа, его лицо было искажено яростью, и я понятия не имела почему. Все, что я знала, это то, что он был зол, и его внимание было полностью сосредоточено на Черепе.

Бл*дь.

Время замедлилось, когда я отступила назад как раз в тот момент, когда Кейн столкнулся с Черепом, сбив его с ног и повалив на землю. Звук падения Черепа о землю поразил меня, как физическая пощечина, и я услышала свой пронзительный крик, прежде чем поняла, что звук исходит из моего рта.

— Остановись!

Я глупо бросилась вперед, пытаясь остановить Кейна, чтобы он не навредил Черепу, но через секунду Нико схватил меня.

— Я, бл*дь, так не думаю! — огрызнулся он на меня. — Ты беременна, не вмешивайся!

Я моргнула и кивнула ему.

Он был прав, и я ненавидела, что понадобился другой человек, который напомнил мне не бросаться в драку. Я уже должна была это понимать — в конце концов, это я беременна.

— Идиот, — прошипела я сама себе.

Подняв руки к лицу, я закрыла уши ладонями, чтобы заглушить звуки всего этого хаоса вокруг меня. Я слышала, как Череп пытался докричаться до Кейна так же, как и Нико. И широко раскрыла глаза, когда Нико запрыгнул Кейну на спину и обнял его за шею. Несколько секунд ничего не происходило. Кейн продолжал бить Черепа, но затем его движения немного замедлились, и я поняла почему.

Нико душил его.

— Остановись! — закричала я. — Ты убьешь его.

Кейн скатился с Черепа, с Нико все еще цепляющимся к его спине, как обезьяна, и только когда его глаза закрылись, Нико отпустил его и оттолкнулся от земли. Кейн слегка захрипел, восстановил дыхание и открыл глаза. Он уставился в ночное небо и расхохотался, как сумасшедший.

Я уставилась на Кейна, потом на Нико.

— Ты гребаный идиот! — крикнула я и шагнула вперед, толкнув Нико в грудь. — Никогда больше так не поступай с ним. Ты его душил!

Нико хмыкнул, слегка споткнувшись.

— Это единственный способ заставить его остановиться, когда он начнет.

— Что начнет? — спросила я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Когда он начнет драться... он теряет рассудок и не останавливается, пока его не заставят.

Как тогда, когда он дрался с Джеймсом пару месяцев назад.

Я сглотнула и отвела взгляд.

— Приведи его домой. Я должна убедиться, что он в порядке.

— Он выпил еще несколько рюмок, когда ты ушла в уборную. Твои братья вызвали его на соревнование по шотам. Он пьян и видел, как Череп поцеловал тебя в щеку, и все неправильно понял, — сказал Нико, схватив меня за руку, удерживая перед собой.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я.

Нико пожал плечами.

— Чтобы ты была с ним помягче, когда он протрезвеет.

— Маловероятно, — ответила я.

Нико улыбнулся.

— Пойдем со мной, я отвезу тебя домой.

Я оглянулась через плечо в поисках Черепа, но он исчез, а толпа, собравшаяся у паба, уже расходилась.

Я вздохнула:

— Прийти сюда было глупой идеей.

— Не говори.

— Я должна попрощаться со всеми...

— Я напишу Броне, чтобы она что-нибудь придумала. Она попрощается за тебя и Кейна.

Я вздохнула, но кивнула.

Он отвернулся от меня и помог своему глупому старшему брату подняться на ноги, затем обнял его за талию и повел Кейна к их припаркованному джипу на автостоянке. Я молча последовала за ними.

Нико усадил Кейна на заднее сиденье джипа, пристегнул ремень безопасности и пробормотал ругательства, когда Кейн упал налево и мгновенно захрапел.

— Тяжелый ублюдок, — проворчал он.

Я улыбнулась про себя, когда обошла машину с пассажирской стороны и забралась на переднее сиденье, пристегиваясь. После того, как расположился на водительском сиденье, Нико устроил пятнадцатиминутное путешествие, чтобы отвезти нас домой. Первые несколько минут мы молчали, потом Нико заговорил.

— Ты ему нравишься. Ты ведь это знаешь, верно?

Я не ответила, потому что не знала, что сказать.

— Так и есть. У него просто забавный способ показать это, но ты ему нравишься.

Мое сердце слегка забилось в груди.

— Он меня терпеть не может, Нико.

Нико рассмеялся:

— Будь реалистом, Эйдин. Он спорит с тобой только потому, что не знает, как еще к тебе подойти.

Это было глупо.

— Значит, он ведет себя как придурок по отношению ко мне, потому что я ему нравлюсь? Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.

— Я никогда не говорил, что он умен.

Я слегка усмехнулась этому, а затем нахмурилась, когда Кейн захрапел позади нас.

— Я... я не знаю, смогу ли проводить время с кем-то вроде него. Его характер... пугает меня. Он мне тоже нравится, но я не знаю, достаточно ли этого.

— Он никогда бы не причинил тебе вреда, — заверил меня Нико.

Я кивнула.

— Я верю в это, но его способность причинять боль другим людям пугает меня не меньше.

Нико стиснул зубы.

— Это не его вина, что он такой, какой есть.

Я моргнула.

— Тогда чья же это вина?

Его руки крепче сжали руль машины.

— Людей из нашего прошлого.

— А, — сказала я и щелкнула пальцами. — Марко? Он сделал тебя бойцом, а Алека эскортом, верно?

Нико молча кивнул головой.

— Чем для него занимались Райдер и Кейн?

Он взглянул на меня.

— Ты не знаешь?

Я фыркнула:

— Нет. Все девушки стремятся «уважать частную жизнь своих мужчин» или что-то в этом роде.

Нико рассмеялся:

— Держу пари, это убивает тебя.

— Можно и так сказать, — признала я.

С улыбкой он сказал:

— Ты не многое теряешь, находясь в неведении, поверь мне, Адо. Быть в неведении, когда дело касается моей семьи — это милость.

Я простонала:

— Только не тогда, когда у меня будет ребенок от мужчины, который заблудился в этой тьме.

— Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, Адо. Кейн — мой брат, но даже я не до конца понимаю и не знаю, через что ему пришлось пройти. Он не говорит об этом. Никогда.

Меня начало тошнить.

— Ты имеешь в виду причину его шрамов? — спросила я, понизив голос.

Нико кивнул и не сводил глаз с дороги.

— Он не рассказывает о том, как получил их, а мы не давим на него.

Я откинулась назад.

— Почему нет? Если бы вы понимали, через что он прошел, вы могли бы помочь ему сейчас.

— С ним все в порядке, — заверил он меня. — Он редко ввязывается в драки... это только с тех пор... ну, с тех пор как ...

— С тех пор, как я забеременела?

Нико взглянул на меня, затем снова на дорогу, кивая головой.

— Знаю, что ты приспосабливаешься к тому, что твоя жизнь внезапно меняется, Адо, но ты понятия не имеешь, насколько это важно для Кейна.

Я молчала, пока Нико давал мне больше информации о Кейне.

— У него низкая терпимость к людям. Он принял Брону, Бранну, Килу и даже Аланну, потому что мы с братьями любим их, и, к счастью, он тоже полюбил их. Он веселый и добрый человек... но он лажает, Эйдин. Я не собираюсь приукрашивать — с ним будет нелегко. Но просто... просто помни, как все это тяжело для него.

Я поднесла руки к лицу и потерла его.

— Мне нужно знать, что сделало его таким, какой он есть. Неправильно, что он теряет рассудок, когда дерется — это чертовски опасно. Он похож на машину.

Нико несколько минут молчал, пока не сказал:

— Спроси его почему. Просто выбери подходящий момент.

Пока мы полностью не доверяли друг другу, чтобы открыться и по-настоящему поговорить, я просто не уверена, что подходящий момент когда-нибудь наступит. У Кейна было много слоев, и я не знала, позволит ли он когда-нибудь мне добраться до его сердцевины.

Глава 19

— Не могу поверить, что вы заплатили людям, чтобы они перевезли все в мою новую квартиру. Старая квартира пуста, у меня есть только кровать, немного одежды и все.

В настоящее время я сидела на кровати, оглядывая пустую спальню. Завтра я уеду отсюда навсегда, и мне даже не было грустно по этому поводу. Я была готова перейти к новой главе в своей жизни.

Кила фыркнула в трубку моего телефона.

— Это была идея Алека, но да, я была полностью согласна с этим, потому что ни за что, черт возьми, мы бы не повторили день моего переезда. Нет, спасибо.

Я вздрогнула.

— Аминь, сестра.

Кила немного помолчала, прежде чем спросила:

— Ты уже звонила своему домовладельцу?

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.

— Да, я звонила ему сегодня утром. Он знает, что я съезжаю завтра. Он был немного удивлен, что я не буду продлевать аренду, но был не против освободить меня от аренды на два месяца раньше и вернуть мне депозит, который я заплатила ему при первом заезде.

— Рада, что с этим у тебя все улажено. И еще счастливее от того, что ты будешь жить в Аптоне. Всего в двух минутах ходьбы!

Я завизжала от восторга.

— Знаю! Не могу поверить, какая у меня квартира. Она потрясающая.

— Не могу дождаться вечеринки с ночевкой.

Я рассмеялась:

— Кейн тоже не может, судя по тому, как он себя ведет.

Кила пробормотала:

— Нико рассказал нам, что произошло с ним прошлой ночью. Ты злишься на него?

Злюсь?

Я выдохнула.

— И да, и нет. Я злюсь, что он причинил боль Черепу — которому, кстати, мне все еще нужно позвонить — и на то, как он себя повел, но я понимаю, что он все неправильно воспринял. Он думал, что Череп поцеловал меня.

— Ну, у него есть право злиться, если он подумал, что это был настоящий поцелуй.

— Что? — я ахнула. — Ты же знаешь, что мы не вместе.

— Официально да, — ответила Кила. — Но вы оба ведете себя, как пара, уже несколько недель — вы просто не целуетесь и не занимаетесь сексом.

— Не думаю, что...

— Думаю, просто поговори с ним уже. Ты мучаешь бедного парня, — проворчала Кила, перебивая меня.

— Кила! — огрызнулась я. — Ты должна быть на моей стороне.

— Я же сказала тебе, что я на стороне любви.

Я застонала:

— Что это вообще значит?

— Это значит, — захохотала она, — что вы двое явно нравитесь друг другу, но либо слишком глупы, чтобы понять это, либо слишком упрямы, чтобы признать. Либо и то и другое.

Я прорычала:

— Ты называешь меня глупой?

— Да! — хихикнула Кила.

Я молча закипала, пока она не перестала смеяться надо мной.

— Прости, — сказала она сквозь приглушенный смех. — Мне просто нравится, что ты в таком положении.

— Почему? — спросила я в ужасе.

— Потому что, — сказала она, — быть с Кейном — это то, чего ты хочешь в глубине души, и то, как он ведет себя с тобой, выводит тебя, и ты ненавидишь это. Интересно наблюдать, как это разворачивается.

— Ты, бл*дь, невероятна.

— Знаю.

Я прижала свободную руку к лицу.

— Я бы отшлепала тебя, если бы могла.

Кила хихикнула:

— Не сомневаюсь в этом.

Я пару секунд обдумывала то, что она сказала, и нахмурилась.

— Я не собираюсь лгать, Кейн мне действительно нравится. Он мне очень нравится, но сказать, что мы будем вместе... что, если мы все испортим? Я не могу рисковать, когда родится ребенок.

— Это большое «если бы, да кабы», детка.

— Ты не помогаешь мне увидеть в этом смысл, — заныла я.

— Помогаю, — возразила Кила, — ты просто пытаешься убедить себя, что то, что я говорю — чушь собачья. Ты знаешь, что это не так. Я бы не советовала идти на поводу у Кейна, если бы не думала, что вы оба будете счастливы вместе.

Я знала, что она говорит правду. Кила всегда поддерживала меня.

— Думаю, так и есть.

— Значит ли это, что ты дашь себе и Кейну шанс?

Я много думала об этом. И знаю, что Кейн мне нравится. У меня в животе порхали бабочки только от одного его взгляда на меня, и это делало меня такой счастливой. Мы все еще спорили, но сейчас были так близки, что его отсутствие в конечном итоге стало бы проблемой. Мои чувства к нему быстро развивались, и чем дольше я не поддавалась ему, тем труднее мне было делать что-то для себя.

Я проворчала Киле:

— Наверное.

— Хорошо, потому что он десять минут назад ушел, чтобы поговорить с тобой.

— Ты долбаная сучка!

Я услышала смех Килы как раз перед тем, как она повесила трубку.

Дьяволица.

Она чистое зло.

Я покачала головой и бросила телефон на кровать. Откинулась на спину и вздохнула, глядя в потолок, но не смогла устроиться поудобнее, человек, который позвонил в мою дверь, позаботился об этом.

Кейн.

Я села прямо, затем встала с кровати, вышла из спальни и направилась по коридору к двери. Открыла ее, не глядя в глазок, потому что знала, кто пришел.

Он вошел в мою квартиру и закрыл за собой дверь. Я повернулась и подошла к кухонному столу. Роясь в поисках тюбика блеска для губ, который Кила оставила в моей сумке, и тюбика суперклея.

— Что ты делаешь?

— Добавляю клей в блеск для губ Килы.

Посмотрим, сможет ли она снова обмануть меня.

Кейн на мгновение уставился на меня, а затем спросил:

— Зачем?

— Ты когда-нибудь слышал фразу «некоторым людям нужен клей вместо гигиенической помады»?

Кейн кивнул.

— Конечно.

— Что ж, эта фраза очень подходит сюда. Если Кила не закроет рот, я закрою его за нее.

Кейн моргнул.

— Знаешь, иногда ты можешь быть довольно пугающей?

— Даже у самых милых людей есть пределы, Кейн.

Он сглотнул.

— Принято к сведению.

Я вздохнула.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Кейна, убирая оба тюбика обратно в сумку и поворачиваясь к нему лицом.

— Мне нужно было увидеть тебя.

Я скрестила руки на груди.

— Зачем?

Кейн засунул руки в карманы джинсов.

— Мне нужно сделать укол инсулина... И я хотел сказать тебе, что мне очень жаль.

Я на минуту проигнорировала его диабет.

И приподняла бровь.

— Ты действительно сожалеешь?

Он сжал челюсть.

— Почему ты позволила ему поцеловать себя?

Значит, это было «нет».

— Он поцеловал меня в щеку, потому что он друг, который поздравлял меня с беременностью.

Кейн моргнул.

— Ой.

— Ага, ой.

Он избегал смотреть мне в глаза.

— Мне показалось, он целовал твои губы.

Я покачала головой.

— Ты же знаешь, что мы с тобой не вместе, верно? Это значит, что другие мужчины могли бы поцеловать меня, если бы я позволила.

Кейн зарычал:

— Прекрати. Ты просто пытаешься вывести меня из себя.

— Нет, это не так. Я пытаюсь заставить тебя понять, что ты не можешь просто так нападать на людей, Кейн.

Он моргнул.

— Обычно я этого не делаю. Обычно я держусь особняком, но потом случилась ты.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Он пожал плечами.

— Не знаю, что это значит. Я просто знаю, что не хочу, чтобы ты была с другими людьми. Мужчины, женщины... кто угодно. Не могу этого объяснить. Я привык держаться особняком, поэтому теперь, когда мы связаны ребенком, я хочу и тебя держать подальше от людей. Знаю, что это глупо и безумно, но я ничего не могу с собой поделать. Просто я такой. Я не доверяю людям, Эйдин, особенно когда это касается тебя и нашего ребенка.

«Просто помни, как это тяжело для него», — голос Нико прозвучал в моей голове, и я громко вздохнула.

— И что? — спросила я. — Ты хочешь, чтобы я не разговаривала с людьми? Ты ведь знаешь, что я учитель, верно?

Он нахмурился.

— Знаю. Я имею в виду вне работы... С кем еще ты хочешь говорить, кроме моих братьев и девочек?

Я пожала плечами.

— С Черепом.

Кейн стиснул зубы.

Я ткнула в него пальцем.

— Он мой друг, и, честно говоря, я с ним ближе, чем с тобой. Я знаю его много лет, Кейн.

Мускулы на его челюсти перекатывались, когда он стиснул зубы.

— Он мне не нравится.

Это вывело меня из себя.

— Ты даже не знаешь его.

— Я знаю, что он знает тебя... всю тебя. Мне это не нравится, и поэтому он мне не нравится.

— Боже мой, — простонала я и потерла глаза. — Ты чертовски сбиваешь меня с толку.

— Мне жаль.

Я посмотрела на Кейна и увидела, что он действительно сожалеет, хотя на самом деле не понимал, что делает неправильно.

— Чего ты хочешь? Я хочу, чтобы мы оба были счастливы. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

Кейн поднял брови.

— Разве не очевидно, чего я хочу?

— Не для меня.

Он моргнул.

— Тебя, Эйдин. Я хочу тебя.

Что?

— Что ты имеешь в виду, говоря, что хочешь меня? — ошеломленно спросила я.

— Ты не дура и знаешь, что я имею в виду.

Так и есть, но мой разум отказывался верить в это, пока он не произнесет вслух.

— Мы только что стали настоящими друзьями, — запротестовала я.

Я не знала, почему спорила — я сказала Киле, что попробую с Кейном. Мне хотелось разобраться вместе с ним, а сама просто втянулась в глупый спор и отвлеклась от того, что должно было произойти для моего здравомыслия, а также для здравомыслия Кейна.

Кейн пожал плечами.

— Просто хочу попробовать быть с тобой. Я, наверное, буду дерьмовым парнем, но что, если мы не будем присваивать титулы и просто... потусуемся?

Я наклонила голову.

— Позволь мне уточнить. Ты хочешь, чтобы мы были вместе в отношениях, не называя это отношениями?

— Точно.

— Почему?

— Меньше давления? — он вздохнул. — Не знаю. Я пытаюсь понять это, пока говорю, Куколка.

Я долго смотрела на Кейна.

— Это только потому, что я беременна?

— Нет, — мгновенно ответил он. — Послушай, я поговорил с Домиником, и он объяснил мне, почему я все время думаю о тебе и мне так нравится спорить с тобой. Потому что ты мне нравишься, но я не знаю, что с этим делать. Я не люблю людей, Эйдин. Вообще. Иногда я терпеть не могу находиться рядом со своими братьями, но я хочу быть рядом с тобой все время. Ты понимаешь? Я хочу быть рядом с тобой. Ты нужна мне, Куколка. Ты поддерживаешь мой рассудок, сводя меня с ума.

Я моргнула и попыталась с помощью шутки избежать тяжелой части того, о чем говорил Кейн.

— Он дал тебе краткий курс «Мужской Библии»? — спросила я.

Я могла бы поклясться, что он покраснел.

— Ага, — пробормотал он. — Он кое-чему научился в отношениях с Броной.

Не смогла удержаться и фыркнула.

— Я не знаю, что сказать, Кейн, — призналась я и сменила позу. — Мне двадцать восемь лет, и я беременна твоим ребенком. Начать отношения с тобой кажется логичным поступком, но, если честно, мне очень страшно. Что, если все пойдет плохо, и мы возненавидим друг друга еще больше, чем раньше?

Кейн шагнул вперед.

— Мы не позволим этому случиться.

— Мы не можем позволить этому случиться, — поправила я. — Ты меня понимаешь? Мы не можем ненавидеть друг друга, независимо от того будем мы вместе или нет. Я не хочу, чтобы наш ребенок рос во враждебной среде.

Лицо Кейна смягчилось.

— Поверь мне, Куколка, это последнее, чего я хочу.

Я вдохнула и выдохнула.

— Не очень уверена в этом, но если мы не дадим этому названия, а просто продолжим в том же духе, я стану больше доверять тебе. Тебе подходит? — спросила я. — Это лучшее, что я могу сделать прямо сейчас. Я не могу вступить в отношения, как бы они не назывались, не доверяя тебе.

Кейн кивнул головой.

— Меня устраивает, Куколка. Я просто рад, что ты хочешь попробовать.

— Я хочу. Ты мне так сильно нравишься. Я солгу и тебе, и себе, если скажу, что в последнее время не испытывала к тебе никаких чувств.

Он пошевелил бровями.

— Что именно ты чувствовала ко мне? Будь откровенна.

— Насколько откровенна? — ухмыльнулась я.

Кейн ахнул:

— Эйдин Коллинз, ты флиртуешь со мной?

— Флиртую? Ты хочешь сказать, тебя соблазняет моя неловкость?

Он засмеялся:

— Просто взгляни на меня с вызовом, и ты меня соблазнишь.

Я расхохоталась.

— Чертов извращенец, — ответила я, когда Кейн вторгся в мое пространство и обнял меня, прижимая к своему телу.

Я обняла его и вздохнула с улыбкой на лице. Это казалось правильным. Не знаю, на самом деле правильно ли это, но мне казалось правильным, и прямо сейчас этого было достаточно.

— Никогда раньше не был чьим-то парнем. Извини, если напортачу.

Я рассмеялась, уткнувшись в грудь Кейна.

— Я помогу тебе.

— Это звучит обнадеживающе, Куколка.

Я закатила глаза, но широко улыбнулась.

Я чувствовала себя счастливой.

По-настоящему счастливой.

И просто ненавидела голос в моей голове, который шептал: надолго ли?

Глава 20

— Эйдин?

Я посмотрела на своего младшего брата, когда он позвал меня по имени. Гэвин и другие братья находились в моей новой квартире, устанавливая новые полки и книжные шкафы, которые Кейн купил для этой квартиры. Он был с Нико, поэтому не мог повесить их для меня, но я не возражала, потому что это дало мне возможность пообщаться со своей семьей.

Я официально полностью переехала из своей старой квартиры и поселилась в новой. Грузчикам, которых нанял Алек, не потребовалось много времени, чтобы все перевезти, потому что Кейн уже позаботился о покупке новой дорогой мебели, так что нужно было перевезти только такие вещи, как моя одежда и тому подобное.

— Эйдин? — повторил Гэвин.

— Хм-м-м?

— В чем разница между девушкой и подругой? — спросил он меня.

Я обратила на него все свое внимание.

— А что? — спросила я.

Гэвин пожал плечами.

— Я написал девушке, с которой тусовался, и спросил ее, кто она для меня, и она ответила, что моя девушка подруга с промежутком между словами. Я не понимаю разницы.

Я посмотрела на сообщение, когда он показал его мне, затем пожала плечами и сказала:

— Разница, младший брат, заключается в пространстве между девушкой и подругой, которое все называют зона друзей.

Мои старшие братья расхохотались, а Гэвин пристально посмотрел на меня и сказал:

— Беременность сделала тебя злой.

Я злобно ухмыльнулась.

— Я уже слышала это.

Гэвин проворчал:

— Мне жаль Кейна, ему приходится терпеть тебя двадцать четыре часа в сутки.

Я закатила глаза на это.

Мы с Кейном встречались, не присваивая никаких ярлыков, чуть больше недели, и у нас все было замечательно. Мы ладили лучше, чем когда-либо. Единственное, что я делала с ним до сих пор, это целовалась. Страстно. Он хотел заняться сексом, очень хотел, но я нервничала из-за этого, потому что теперь, когда мы были вместе, все было по-другому.

Гэвин наклонился ко мне и привлек мое внимание, когда положил руку мне на живот. Он усмехнулся, когда ребенок пошевелился от его прикосновения.

— Он уже любит меня.

Я проворчала:

— Она... и тебе просто повезло.

Гэвин фыркнул и убрал руку.

— Он всегда двигается, когда я говорю или прикасаюсь к твоему животу. Он меня чувствует.

— Бедному ребенку, наверное, надоело слышать твой голос, и он отворачивается, чтобы избавиться от тебя... Ты когда-нибудь думал об этом?

Гэвин показал нашему старшему брату средний палец, и это заставило меня усмехнуться.

— Он любит меня, — твердо повторил Гэвин.

Я улыбнулась.

— Конечно, любит.

Гэвин засмеялся:

— В эту семью больше не допускаются девочки, только мальчики.

Я хихикнула:

— Как скажешь.

Гэвин ухмыльнулся мне, затем посмотрел на свой телефон, когда тот запищал. Он получил текстовое сообщение, и то, что в нем было написано, заставило его встать.

— Я позвоню тебе позже, сестренка.

Мой желудок скрутило.

— Куда ты идешь? — спросила я.

Гэвин строго посмотрел на меня.

— Наружу.

— Не веди себя как умник, Гэвин, — проворчал Джеймс, взглянув на нашего младшего брата.

Гэвин приподнял бровь.

— Мне двадцать два, и мне не нужно разрешение, когда я куда-то иду.

— Почему? — спросил Харли. — Слишком крутой, чтобы твоя семья знала, где ты будешь?

— Нет, просто это не ваше дело.

Я прищурилась.

— Гэвин.

Он посмотрел на меня и широко раскрыл глаза.

— Не смей.

Он знал, что я собираюсь сделать.

— Ты идешь туда, куда я думаю?

Он пожал плечами, и это заставило мою кровь закипеть.

— Расскажи нашим старшим братьям о своих новых друзьях.

Данте подошел к входной двери и прислонился к ней, скрестив руки на груди, когда Гэвин повернулся и направился к ней с намерением уйти.

— Уйди с дороги.

Данте усмехнулся.

— Заставь меня.

Руки Гэвина сжались в кулаки, и все его тело напряглось, но он не пытался заставить Данте что-либо сделать, и я знала, что он ничего не сделает.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Данте.

Гэвин прорычал:

— Данте, просто убирайся.

— Нет, — ответил Данте. — Кто эти «друзья», о которых говорит Эйдин?

Гэвин посмотрел на меня.

— Ты любопытная, гребаная сучка. Почему ты не можешь просто держать это при себе?

Он зашипел, когда Данте с силой ударил его по голове.

— Никогда не смей так разговаривать с ней, ты, неуважительный маленький засранец. Ты меня слышишь?

Гэвин потер голову.

— Тогда скажи ей, чтобы не лезла не в свое дело!

Я отрицательно покачала головой.

— Прости меня за то, что я, бл*дь, беспокоюсь о тебе!

— Я в порядке! — взревел Гэвин. — За мной не нужно присматривать.

Джеймс посмотрел на меня.

— Скажи нам, кто эти люди, с которыми он тусуется. У меня не хватит терпения подождать, пока он вырастет и расскажет нам.

— О, мой гребаный Бог! — крикнул Гэвин и, подойдя к моему креслу, упал на него. — Не могу поверить, что вы все обращаетесь со мной, как с маленьким ребенком!

Потому что ты ведешь себя, как он.

Я проигнорировала его и посмотрела на Джеймса.

— Компания Брэндона Дейли.

Джеймс секунду пристально смотрел на меня, а затем переключил внимание на Гэвина. Данте и Харли сделали то же самое, и Гэвин вскрикнул, когда они втроем бросились на него. Данте добрался до него первым и толкнул его обратно на кресло, удерживая там.

— Не бейте меня! — крикнул Гэвин нашим братьям.

Он не боялся их, просто знал, как сильно они могут ударить, и не хотел чувствовать никакой боли.

— Ты собираешься объяснить, во что ты вляпался. Сейчас же!

Я моргнула.

Джеймс. Был. Зол.

— Мне ни хрена не нужно делать, Харли! — взревел Гэвин, когда Харли наклонился и схватил то, что выглядело как член Гэвина и его яйца.

Ауч.

Я скривилась и попыталась скрестить ноги, как будто почувствовала боль Гэвина, но мой постоянно растущий живот помешал.

— Да поможет мне Бог, — прорычал Харли. — Я лишу тебя гордости и радости за десять секунд, если ты не ответишь на вопрос.

— Подожди, просто дай мне СЕКУНДУ!

Харли что-то потянул или повернул, и это определенно причинило боль, потому что голос Гэвина повысился на октаву или две.

Харли злобно усмехнулся:

— Говори, братишка. Сейчас же.

— Хорошо! — взревел Гэвин.

Харли отпустил его интимные части тела и выпрямился. Он уставился на Гэвина, который зажал руки между ног и застонал от боли.

— Гэв, — настаивал Джеймс.

Гэвин пристально посмотрел на моих братьев.

— Вам не нужно, чтобы я это произнес вслух; вы понимаете, во что я вмешался.

Данте наклонился и во второй раз ударил Гэвина по голове.

— Ты просто взял и принял решение присоединиться к гребаной банде? Банде Брэндона Дейли? Ты глупый, маленький идиот!

Гэвин прорычал:

— Это был мой гребаный выбор. Мне не нужно было разрешение ни от тебя, ни от кого-либо другого.

Джеймс молниеносно ударил Гэвина. Он нанес удар прямо в челюсть, и это заставило меня вскочить на ноги.

— Джеймс! — взвизгнула я.

Не оборачиваясь, мой брат ответил:

— Сядь обратно, Эйдин.

Как он узнал, что я встала?

— Не причиняй ему вреда! — огрызнулась я. — Он глуп сверх всякой меры, но он наш брат. Наш младший брат!

— Именно поэтому я собираюсь вбить в него немного гребаного здравого рассудка. А теперь сядь обратно. Пожалуйста.

Властный ублюдок.

Я поворчала, но сделала, как он сказал, и снова села на свой диван.

— Бейте меня, сколько хотите, ничего не изменится.

Все трое моих братьев уставились на Гэвина сверху вниз.

— Почему? — спросил Данте.

— Что почему?

— Не валяй дурака, мальчик, — прорычал Джеймс.

— Зачем вступать в банду? Зачем делать что-то настолько нехарактерное для тебя? Зачем делать что-то чертовски глупое?

Гэвин сжал челюсти.

— Потому что хотел, ясно?

— Это и есть твой ответ? — спросил Харли твердым голосом. — Потому что ты хотел? Ты, бл*дь, издеваешься надо мной?

— Просто оставь меня в покое. Я ничего не делаю. Брэндон просто заставляет меня болтаться рядом, и все. Я не делаю ничего плохого.

Чушь собачья.

— Пока нет, — пробормотала я.

Гэвин перевел взгляд на меня и впился взглядом.

— Заткнись, Эйдин.

Ага, будто это может произойти.

— Это ты заткнись и прислушайся к здравому смыслу, — возразила я. — Быть в банде опасно, ею управляют отморозки, а ты — не отморозок. Ты изо всех сил стараешься быть тем, кем не являешься.

Гэвин поднялся на ноги и протиснулся мимо Данте и Харли.

— Куда ты идешь? — огрызнулась я.

— Подальше от вас четверых. Мне, бл*дь, не нужно это дерьмо, — прорычал он, а затем захлопнул дверь моей квартиры.

— Я пойду за ним, — прорычал Джеймс.

Меня разрывало на части.

— Оставь его. Чем больше мы будем заставлять его делать то, чего он не хочет, тем больше это будет отталкивать его.

— Значит, мы просто должны признать, что он теперь в банде? — спросил меня Харли.

Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.

— Нет, я сама займусь этим.

— Ты беременна, — нахмурился Данте. — Ты не должна этим заниматься.

Я вздохнула.

— Просто доверься мне. Кила может убедить своего дядю сделать почти все, что угодно. Она сказала, что вытащит Гэвина без единой царапины.

— Когда? — спросил Джеймс.

— Скоро, — ответила я.

Он кивнул.

Харли нахмурился, когда я вытерла глаза.

— Не плачь, сестренка. Все будет хорошо.

Я кивнула и шмыгнула носом.

Черт возьми, Гэвин.

Мои братья продолжали хмуро смотреть на меня, а затем мы все посмотрели на дверь гостиной, когда услышали звук, как открылась и закрылась входная дверь.

— Привет?

— Гостиная, — крикнул Харли, не отводя от меня взгляда.

Кейн, Нико и Алек вошли в мою гостиную и каждый из них поднял брови.

— Все в порядке? — спросил Нико, заметив, как я вытираю глаза.

Я кивнула.

— Все хорошо.

Пройдя мимо них, я вышла из гостиной и направилась прямо в ванную. Я слышала, как парни что-то бормотали, пока я шла по коридору, а затем, как только вошла в ванную, услышала шаги.

Я взяла салфетку и высморкалась. Похлопала себя по глазам, когда огромное тело заполнило дверной проем. Я могла видеть его в зеркальном отражении рядом со мной.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мне не хотелось этого, поэтому я повернулась спиной к Кейну и шмыгнула носом. Он вздохнул, вошел в ванную и обнял меня сзади.

— Что случилось? — пробормотал он. — Джеймс упомянул Гэвина.

Я повернулась в его объятиях и прижалась лицом к его груди.

— Он такой глупый и упрямый. Как он может не видеть, что я просто хочу защитить его?

Кейн прижался щекой к моей макушке.

— Как ты и сказала, он глуп и упрям. Со временем он поймет, что ты и твои братья поступаете правильно, будучи суровыми с ним.

Я захныкала.

— Что, если с ним случится что-то плохое?

— Не случится, я могу поговорить с Брэнди...

— Нет! — заявила я и отстранилась от Кейна. — Не хочу, чтобы ты связывался с ним, я знаю Брэндона, и сама с этим разберусь.

Губы Кейна дрогнули.

— Что случилось с нашим «вместе»?

Моя нижняя губа задрожала.

— В этом вопросе, это касается только меня. Я не могу защищать вас обоих одновременно.

Кейн улыбнулся.

— Я защитник, Куколка.

— Нет, я уже застолбила это звание. Прости.

Он рассмеялся.

— Мы можем защищать друг друга.

— Договорились, — пробормотала я.

— Пожалуйста, не плачь больше, — пробормотал Кейн. — Это заставляет меня хотеть выбить дерьмо из твоего брата за то, что он расстроил тебя.

Я неожиданно рассмеялась:

— Мои братья опередили тебя.

— Я так и думал.

Я вздохнула.

— Скучала по тебе.

Кейн фыркнул.

— Меня не было всего пару часов.

— И что? Я все равно скучала по тебе.

Он приподнял мою голову, чтобы наклониться и прижаться своими губами к моим. Наш поцелуй начинался как медленный, но быстро превратился в голодный. Он крепко поцеловал меня и зашипел, когда я прикусила его нижнюю губу.

— Не могу дождаться, когда ты будешь моей, — прошептал он.

Я улыбнулась.

— Я уже твоя.

— Имею в виду, не могу дождаться, когда ты разденешься.

Я игриво шлепнула его.

— Мы только начали встречаться. За какую девушку ты меня принимаешь? У меня есть мораль.

— Ненавижу твою мораль, — захныкал он.

Я рассмеялась.

— Позволь мне сначала по-настоящему почувствовать себя комфортно рядом с тобой. Не хочу, чтобы это было просто физическим.

Кейн потерся своим носом о мой.

— Я могу подождать. Это убьет меня, но я могу это сделать.

Я знала, что он может, и это делало ожидание еще более тяжелым.

Буквально.

***

Мне было больно.

У меня болела спина, и из-за этого я была раздражена.

— Хочешь массаж ног? — спросил меня Кейн.

Я закатила глаза.

— Я хочу, чтобы ты отвалил и оставил меня в покое.

— Черт возьми, Эйдин, — пробормотал он. — Ты сегодня такая капризная.

Я пожала плечами.

— Ты это переживешь.

— Тебе следует трахнуть себя.

Я посмотрела на Кейна, приподняв брови.

— Прошу прощения?

Он поднял руки вверх.

— Мастурбация — доказанное средство для снятия стресса. Если ты не позволяешь мне трахнуть тебя, тогда трахни себя сама и успокой свою беременную задницу.

Я ненавидела, что моя губа дрогнула, и ненавидела, что Кейн и его братья видели это. Мои братья покинули квартиру несколько часов назад; я осталась с Кейном, Нико и Алеком.

— Ага! — он указал на меня. — Я заставил тебя улыбнуться!

Я закатила глаза.

— И что?

— А то! — просиял Кейн. — Не такая уж я и сволочь, если могу заставить тебя улыбнуться.

Я заставила себя не рассмеяться.

— Ты сволочь. Огромная сволочь.

— Я хочу бросить в тебя лампу.

— Что? Почему? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Потому что тебе нужно расслабиться, черт возьми! — хмыкнул Кейн и скрестил руки на груди.

Я на мгновение уставилась на него, а затем расхохоталась.

— Что? Теперь ты смеешься?

Я засмеялась еще громче.

— Никогда не пойму женщин, никогда!

— Я здесь, чтобы направлять тебя, бро.

— Отвали, Доминик.

Я так сильно хрипела, что подумала, что могу потерять сознание.

— Остановись! — умоляла я и упала боком на Кейна, который смеялся надо мной.

Я быстро встала и вразвалку вышла из комнаты, направляясь по коридору в туалет. Я едва добралась до туалета, прежде чем облегчилась. Смеяться во время беременности отстойно — всегда есть возможность обмочиться.

Закончив в ванной, я направилась обратно в гостиную. Прошла мимо кухни и увидела, что все трое братьев там и делают сэндвичи. Я не чувствовала голода — на этот раз — поэтому вернулась в гостиную и села.

Как только я села, она проснулась, и это заставило меня улыбнуться.

— Кейн, — позвала я.

Через несколько секунд он вошел в гостиную с сэндвичем в руке.

— А?

— Она проснулась; спроси своих братьев, хотят ли они почувствовать, как она двигается.

Кейн улыбнулся и подошел ко мне. Он положил свой сэндвич на кофейный столик и опустился передо мной на колени, задрав мою футболку и положив руки мне на живот.

— Доминик, Алек, — позвал он. — Идите сюда.

Они оба вошли в комнату с сэндвичами в руках.

— Что? — спросил Алек.

— Идите сюда, малышка проснулась.

Они положили свои сэндвичи, затем обступили Кейна с обеих сторон и опустились на колени рядом с ним. Как и Кейн, они просто уставились на мой живот.

— Положи руку ей на живот, — прошептал Кейн, широкая улыбка все еще остававшаяся на его красивом лице, превращала его в нечто прекрасное.

Нико и Алек переглянулись поверх головы Кейна, но сделали, как было сказано, осторожно протянули руки и нерешительно положили их мне на голый живот. Я улыбнулась им обоим и переложила свои руки с рук Кейна на их. Я рассмеялась, когда малышка сильно пнула меня, а Нико тихонько вскрикнул.

— Это определенно мальчик! — гордо заявил он.

Алек кивнул в знак согласия, но затем нахмурился.

— Хотя Адо и сама может довольно сильно пнуть. Как и наши девочки. Иногда они даже могут превзойти нас... Черт побери, в конце концов, это может быть девчонка.

Я фыркнула:

— Это девочка, я в этом уверена.

Кейн усмехнулся, но ничего не сказал.

Он засветился от счастья, когда оба брата похлопали его по спине.

— Там малыш Слэйтер, — улыбнулся Нико.

Алек просиял.

— Первый из многих! Мне не терпится завести детей с Килой.

Я была в восторге от них троих.

Они были одними из самых свирепых мужчин, которых, я когда-либо встречала за всю свою жизнь. Каждый из них серьезно ранил или убивал людей — так я слышала... И все же они были здесь, словно пластилин в моих руках, стояли на коленях передо мной и ребенком, который еще даже не родился.

— Вы станете замечательными дядями, — обратилась я к Нико и Алеку.

Они посмотрели на меня и улыбнулись, затем наклонились и одновременно поцеловали меня в щеки, заставив хихикнуть. Они переключили внимание на то, чтобы почувствовать, как ребенок пинается. И даже не пошевелились, когда дверь в мою квартиру открылась.

— Это я, — крикнула Кила.

— И я, и Бранна, — раздался голос Броны.

Я фыркнула.

Они вошли в гостиную и, как только увидели, что делают парни, подскочили и перегнулись через них, положив руки мне на живот.

— Мне это нравится, — взвизгнула Брона.

Я нахмурилась.

— Мне грустно, что мой живот становится таким большим, что все ваши чертовы руки теперь помещаются на нем.

Все засмеялись.

Алек встал и взял свой сэндвич.

— Нам нужно идти, чтобы у вас, дамы, было больше пространства.

Я нахмурилась и посмотрела на Кейна.

— Куда ты идешь?

Он наклонился и поцеловал меня.

— Помочь Доминику кое в чем разобраться.

Брэндон Дейли и «Тьма» пришли мне в голову, и я хмыкнула.

— В точности мои мысли, — пробормотала Брона.

Нико посмотрел на Брону, затем наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Это просто список боев; я могу выбрать, в каких из них хочу поучаствовать, вот и все.

Брона кивнула, и Нико снова поцеловал ее в щеку, заставив слегка улыбнуться. Затем он встал, и Кейн тоже.

— Пока, — пробормотала я.

Кейн нахмурился.

— Нет, увидимся позже.

Я закатила глаза.

Он всегда так говорил.

— Что это за прикол с этим «увидимся позже»? — спросила я Кейна. — Ты никогда не прощаешься?

Кейн сосредоточил свой взгляд на мне.

— Слово «прощай» для меня значит окончательно, поэтому я никогда не говорю так людям, если не имею в виду этого всерьез. Особенно я не прощаюсь с теми, кто мне дорог. Поэтому, Куколка... Увидимся. С. Тобой. Позже, — сказал он, затем повернулся и вышел из гостиной и из квартиры с Алеком и Нико позади.

Минуту или две все было тихо, пока Кила не открыла свой большой рот.

— Говорила же тебе, что он глубоко заботится о тебе. Разве нет?

Я опустила взгляд и улыбнулась, затем подняла глаза с той же улыбкой, которая играла на моих губах, когда повернулась лицом к своим подругам.

— Да, ты мне так и сказала.

Девочки ахнули.

— И ты заботишься о нем! Вы настоящая пара, а не просто пытаетесь! — взвизгнула Брона, а затем ахнула.

Бранна хлопнула в ладоши.

— Вы самая прекрасная пара!

— Это был первый раз, когда он вышел из комнаты, и я не чувствовала, что хочу его убить. Давайте просто сделаем передышку и успокоим ваши большие сиськи.

Все девушки просто улыбнулись мне, и через минуту я сдалась и рассмеялась.

— Хорошо, мы самая прекрасная пара.

— И у вас будет самый прекрасный ребенок. Скажи это!

Я посмеялась над Броной:

— И у нас будет самый прекрасный ребенок.

— Так держать, девочка.

Кила просияла, затем встала и обняла меня.

Я покачала головой, хихикая:

— Странно, что мы подруги, и каждая из нас встречается с братом из одной семьи.

Брона моргнула, глядя на меня.

— На самом деле я никогда не задумывалась об этом.

— Нам придется свести Дэмиена с Ланой, когда он вернется домой, чтобы завершить круг, — усмехнулась Кила.

Брона и Бранна переглянулись.

— Что это был за взгляд? — спросила я.

Брона вздохнула:

— Это долгая история.

— У нас есть чай и время, — ответила Кила. — Я всегда хотела узнать полную историю Аланны и Дэмиена.

Я подняла руку.

— Я немного устала, так что не могли бы вы рассказать нам короткую версию, но со всеми основными подробностями?

Брона фыркнула на меня и посмотрела на Бранну.

— Ты хочешь им рассказать?

— Нет, ты хороший рассказчик. Сделай это.

Я ахнула:

— Вы такие милые для сестер.

Брона фыркнула:

— Она моя сестра — она должна мне нравиться.

Я хихикнула, когда Бранна толкнула свою младшую сестру с ухмылкой на лице.

— Хорошо, — усмехнулась Брона. — Короткая версия такова: Аланна была влюблена в Дэмиена с того дня, как впервые увидела его, но из-за того, что он спал с огромным количеством красивых девушек, она не попадала в его поле зрения. Во всяком случае, она так считала.

Я прищелкнула языком.

— Дай угадаю, он плохо вел себя с ней?

— Высказываясь о ее лице и теле? — спросила Брона, затем покачала головой. — Да.

Я широко раскрыла глаза.

— Глупый поступок.

Брона пожала плечами.

— Дэмиен тогда был игроком; у него были проблемы в общении с людьми. Он просто спал со всеми подряд и не заботился о следе разбитых сердец, который оставлял за собой. Конечно, он никогда не собирался причинять кому-либо боль; он ясно дал понять, что просто хочет физических отношений. Это не меняло того факта, что он был немного придурком... но на самом деле хорошим.

Я нахмурилась.

— Только не говори мне, что он трахнул Лану и бросил ее.

Брона щелкнула пальцами в мою сторону.

— Бинго.

Я плюхнулась на свое место.

— Бедная Лана.

— Да, она была раздавлена, — пробормотала Бранна. — Брона поговорила с Дэмиеном, и это полностью оттолкнуло его... она была немного резковата.

Брона проворчала:

— Я извинилась за это, но ему нужно было все услышать. Я не хотела, чтобы он причинял боль Лане.

— Значит, когда Дэмиен уехал, у них были плохие отношения?

Брона кивнула.

— Да. Сейчас тоже не лучше. Они не разговаривают, а если и разговаривают, то коротко здороваются, когда она в комнате, а он говорит через телефон.

Я моргнула.

— Как вы думаете, что произойдет, когда Дэмиен вернется домой?

— Честно? — спросила Брона.

Я кивнула.

Она отрицательно покачала головой.

— Понятия не имею, бл*дь, что между ними произойдет, но что бы ни случилось, без сомнения, это будет чертовски безумно. Я не ожидаю ничего меньшего от Дэмиена Слэйтера.

Глава 21

Пять недель спустя…

— Понимаю, но чего я не догоняю, почему женщины могут сутками истекать кровью... и не умирать? Это сводит меня с ума.

Алек?

Я вошла на кухню, прислонилась к дверному проему и скрестила руки на груди.

— Мы уже говорили об этом, — простонала Бранна и потерла рукой усталое лицо. — Кровь не вытекает из нашего сердца, вен или артерий...

— Тогда откуда она? — Алек перебил Бранну таким тоном, словно поймал ее на чем-то.

На что, черт возьми, я наткнулась?

Бранна уставилась на Алека.

— Я слишком трезва, чтобы вести с тобой этот разговор.

Я фыркнула, и это привлекло внимание Алека и Бранны.

— Пузатая! — просиял Алек, когда увидел меня, и вскочил на ноги.

Он подошел ко мне, наклонил голову к моему животу, поцеловал его и потер рукой.

— Привет, малыш. — Он выпрямился, погладил меня по голове, поцеловал в щеку и сказал: — Привет, мама.

Я улыбнулась и погладила его по груди.

— Привет, дядя.

— Это что-то новенькое? — спросила Бранна из-за стола. — Тереться и целовать части тела, когда мы здороваемся друг с другом?

— Да! — мгновенно ответил Алек. — Это так, и для будущих приветствий я предпочитаю, чтобы гладили и целовали мою часть тела, которая находится между моих бедер.

— Извращенец, — произнесла я со смехом, игриво шлепнув его, прежде чем подойти к столу, за который уселась напротив Бранны.

Я застонала, потому что мои ноги запульсировали от восторга, когда с них сняли мой вес.

— Устала? — спросила меня Бранна, улыбаясь.

Я кивнула.

— Измучена, и ноги убивают меня. Кажется, только за эту неделю я набрала триста кило. Не могу перестать есть пиццу. Это проклятие.

Бранна усмехнулась.

— С тобой все будет в порядке, это просто прихоть.

Я нахмурилась.

— Но почему я не могу жаждать фруктов или овощей? Почему это должна быть пицца? У меня нет силы воли, чтобы держаться от нее подальше.

Алек рассмеялся около раковины, наливая себе стакан воды.

— Вини во всем Кейна. Пицца — это все, что он ел в лагере.

— В чем ты меня обвиняешь?

Лёгок на помине.

Я даже не взглянула на Кейна, когда он вошел в комнату; слишком устала, чтобы даже пошевелить головой.

— У Эйдин тяга к пицце, а пицца — это все, что ты ел, когда мы были детьми, поэтому я сказал ей винить тебя в том, что она набрала вес, — усмехнулся Алек.

Кейн пробормотал ему проклятия, затем пересек комнату, подошел ко мне, присел на корточки рядом и подтолкнул мою руку головой.

— Какой вес? Ты выглядишь сексуальнее, чем когда-либо.

Я зарычала.

— Не надо. Я слишком устала, чтобы бить тебя за ложь.

Кейн усмехнулся и наклонился, чмокая меня в губы. Он потерся своим носом о мой, и это только заставило меня прижаться к нему еще сильнее.

Я вздохнула у его рта.

— Я уже сделала тебе вторую инъекцию? Не могу вспомнить.

Кейн лизнул мою нижнюю губу, прежде чем отстранился, и ответил:

— Нет, мы можем сделать это сейчас... а потом посмотреть фильм?

Это звучало идеально.

— Ладно. Помоги мне подняться.

Кейн встал, взял меня за руки и потянул.

У меня щелкнуло в спине, и я застонала.

— Это было великолепно.

Бранна рассмеялась надо мной.

— Будет интересно посмотреть, что с тобой будет через несколько месяцев, когда живот станет больше.

Больше?

— Если я стану еще больше, я расколюсь надвое, — ответила я Бранне, прищурив глаза.

Она расхохоталась.

— У тебя срок двадцать семь недель, и, хотя ты великовата для этого срока, подожди, пока не останется четыре недели до родов. Вот тогда-то и случится ад. Тебя раздует, будет постоянно неудобно, ты не будешь спать и будешь много плакать... над всем хорошим.

Я уставилась на Бранну широко раскрытыми глазами.

— Ненавижу тебя.

Она рассмеялась, когда я вышла из комнаты с Кейном на буксире.

— Пока, пузатая! — крикнул мне вслед Алек.

Я хмыкнула, но ничего не ответила.

Без особых усилий поднялась по первому лестничному пролету, но путь ко второму пролету чуть не убил меня.

— Я не смогу подняться в твою комнату, — простонала я.

Это было нелепо; я беременна, а не инвалид, и все же я едва могла ходить. Беременность протекала тяжело, чертовски тяжело.

Кейн положил руки мне на бедра.

— Ты почти у цели; сможешь вздремнуть, когда доберешься до моей комнаты.

— Хорошо, — выдохнула я.

Кейн держал руки на моих бедрах, и я чувствовала, как он подталкивает меня, пока поднимаюсь по лестнице, шаг за шагом. Я оценила это; он придавал мне необходимый импульс.

— Что я могу сделать, чтобы тебе было удобно? — спросил меня Кейн, когда я улеглась на его кровать.

Я взглянула на него, чувствуя себя немного неловко, хотя и не была уверена почему. В конце концов, он был моим парнем... но я настороженно относилась к нему, потому что у нас все еще не было секса. Я хотела этого. Боже, я на самом деле этого хотела. Но сейчас мне было недостаточно комфортно в своем теле, чтобы даже попытаться это сделать.

— Ты можешь помассировать мне спину, потому что в последнее время мне очень больно.

— Хорошо, повернись на бок, — пробормотал Кейн.

Я сделала, как он просил, но замерла, когда он придвинулся очень близко ко мне. Я быстро расслабилась и застонала, когда он прижал пальцы к основанию моего позвоночника и начал массировать ими по кругу.

— Здесь? — спросил он.

Было приятно, но недостаточно.

Я прикусила нижнюю губу.

— Задери мою футболку, материал беспокоит меня, когда ты массируешь.

Кейн молча задрал футболку и обнажил мою кожу. Я почувствовала себя немного неуверенно из-за того, на что, как я знала, он смотрел, поэтому прочистила горло и произнесла:

— Извини за растяжки. Я попробовала несколько кремов, чтобы предотвратить их, но они, похоже, не действуют.

Кейн замер.

— Не извиняйся за то, что переживает твое тело, потому что ты растишь моего ребенка. Никогда.

Я покраснела, когда он положил ладонь на мое мягкое бедро и скользнул ею спереди, где медленными кругами прошелся по моему животу.

— Твое тело идеально, Куколка, тем более теперь, когда ты распухла от моего ребенка. Мне нравится, что ты так выглядишь из-за меня.

Ох.

Мне нужно справиться с внезапным повышением температуры в комнате.

— Вернись через несколько месяцев, когда мое тело станет огромным, и у меня будут растяжки такого фиолетового цвета, что они будут похожи на дорожную карту в Ад.

Кейн завибрировал от смеха, а затем поцеловал меня во все еще прикрытое плечо.

— Расслабься, успокойся и позволь мне стереть твою боль.

Эта нарастающая, ноющая боль между моих бедер или в спине?

Я усмехнулась про себя, выдохнула и еще глубже зарылась в подушку под головой. Облизнула губы, когда Кейн вернул руку к основанию моего позвоночника и потер его.

— Сильнее, — простонала я.

Кейн положил голову мне на плечо и зарычал. Он впился пальцами в мою спину, и я почувствовала, как у меня скосились глаза, когда удивительное, но неожиданное ощущение обрушилось на мое тело.

— Да, — выдохнула я. — Прямо здесь. Сильнее.

Кейн быстрее задвигал пальцами по моей коже, и я ахнула, когда жар распространился по всему моему телу. Я закрыла глаза и замурлыкала в восторге от расслабления, распространившегося по всему моему телу горячими покалываниями. Несколько мгновений я молчала в ошеломлении, пока не открыла глаза, а затем расширила их до боли, когда поняла, что только что произошло.

Неужели я только что... Неужели я только что?

— О Боже, — выдохнула я и закрыла лицо рукой. — Боже мой. Мне так жаль.

Кейн немного помолчал, а затем спросил:

— Почему?

Как будто он не знал.

— Я сейчас в ужасе. Не думала, что смогу... смогу...

— Кончить от массажа спины? — закончил за меня Кейн мое предложение. — Твое тело очень чувствительно, я не удивлен. Кроме того, я мужчина, так что тебе не стоит удивляться.

Что ж, черт возьми, а я удивлена. У меня случился оргазм, и все, что он сделал, это размял мою спину, ради всего святого. Я никогда не смирюсь с этим.

— Куколка, не смущайся. Не из-за этого. Только не со мной.

Я фыркнула:

— Как я могу не делать этого? Ты просто погладил меня по спине, а я испытала оргазм. И к тому же очень хороший.

Кейн прикусил зубами мое плечо.

— Это очень гордый момент для меня. Чувствую себя королем мира за то, что заставил тебя кончить, просто потерев тебе спину. Я избавил тебя от боли в спине и довел до оргазма. Похлопай меня по спине, — поддразнил он.

Я застонала, когда он перевернул меня на спину, и замерла, когда он уткнулся лицом в мою шею.

— Кроме того, — пробормотал он, — это было сексуально.

Действительно?

— На самом деле? — прошептала я.

— О, да, — промурлыкал он. — Я почувствовал момент, когда ты улетела, Куколка.

Черт, прежняя боль вернулась, и она сильно пульсировала между моих бедер.

— Прекрати так говорить, — взмолилась я низким голосом.

Кейн посмотрел вниз на мои ноги и заметил момент, когда я сжала бедра. Дьявольская ухмылка изогнула его губы, когда он снова посмотрел на меня.

— Почему? — спросил он, облизывая губы. — Я могу заставить тебя почувствовать себя очень хорошо, Куколка. Могу прогнать твою боль. Ты же знаешь, что могу.

О Боже.

— Я хочу трахнуть тебя при дневном свете. Хочу видеть тебя. Каждый дюйм.

— Прекрати это.

— Держу пари, ты бы выглядела очаровательно, вцепившись в простыни на моей кровати.

Он этого не сделал.

— Кейн!

— Ох, репетиция, — просиял он.

Вот ублюдок.

Я собиралась умолять его прикоснуться ко мне, если он не остановится.

— Кейн, — прошептала я. — Пожалуйста.

— Скажи «да», — пробормотал он, приблизив свои губы к моим, и коснувшись их поцелуем. — Скажи «да», и я буду любить твое тело до тех пор, пока ты не перестанешь ясно видеть. Позволь мне хорошенько трахнуть тебя, Куколка.

Вот черт.

— Да, — выдохнула я. — Да, пожалуйста.

Кейн зарычал и захватил мой рот своим. Поцелуй был медленным, соблазнительным и совершенным. Таким идеальным. Я подняла руки, чтобы обхватить его за шею, но Кейн потянулся и поймал их обе, прежде чем я смогла прикоснуться к нему.

— Никаких прикосновений, — выдохнул он мне в рот.

Что?

— Кейн, пожалуйста, — взмолилась я. — Ты мне нужен.

Он улыбнулся, и это действие полностью преобразило его лицо.

— У тебя есть я, Куколка. Весь я, — произнес он и исчез из поля моего зрения.

Он спустился с кровати, ухватился за пояс моих леггинсов и нижнего белья, спустил их вниз по моим ногам и стянул с моего тела одним плавным движением. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась сомкнуть ноги, но Кейн уже оказался между ними и остановил мой рефлекс «спрячь свою вагину».

Я посмотрела вниз, но увидела только его волосы.

Это меня рассмешило.

— Что смешного? — спросил Кейн.

— Мой живот. Он мешает мне увидеть тебя, — хихикнула я.

И Бранна сказала, что я еще увеличусь. А я назвала это враньем.

— Тебе не нужно видеть меня, Куколка. Просто почувствуй.

И я почувствовала… почувствовала его.

Сжала в кулаке простыни вокруг себя, когда он раздвинул меня пальцами, коснулся языком моего клитора и всосал его. Мои бедра дернулись, поэтому он обхватил их своими сильными руками и удерживал, танцуя вокруг моего клитора своим талантливым языком.

Бл*дь.

Дыши, просто дыши, и ты будешь...

— О, черт! Кейн! — вскрикнула я и оборвала свои мысли, когда он провел губами по моему клитору, а затем повернул голову из стороны в сторону. Я прикусила нижнюю губу и плотнее вцепилась в простыни.

Почувствовала, как у меня закатились глаза, когда Кейн надавил на мой клитор и начал сосать, словно от этого зависела его жизнь. Я почувствовала, как нарастает мой оргазм, и как раз перед тем, как он наступил, все онемело. Затем я перестала дышать, когда меня поразил первый импульс.

— Да! — закричала я.

С каждым импульсом, который Кейн высасывал из меня, моя спина выгибалась дугой. Как только удовольствие прекратилось и все, что осталось, — это чувствительное покалывание между бедер, я отодвинулась от рта Кейна. Он издал низкий горловой смешок, когда я оттолкнулась от кровати.

— Ты пытаешься убежать от меня?

— Чувствительно, — выдохнула я, прижимаясь спиной к кровати.

Кейн вскарабкался по моему телу и навис надо мной. Я посмотрела вниз и обнаружила, что его живот касается моего, и это заставило меня рассмеяться.

— Это так неловко.

Кейн взглянул на мой живот, затем снова на мое лицо и ухмыльнулся.

— Ты всегда можешь быть сверху, если эта позиция тебя беспокоит.

Я сглотнула.

— Что, если я буду выглядеть ужасно с этого ракурса?

Кейн невозмутимо ответил:

— В тебе нет ничего ужасного. Я люблю твое беременное тело. Ты это понимаешь? Я люблю его.

Правда?

— О.

— Ага, — усмехнулся он. — О.

— Тогда я устроюсь сверху, — пробормотала я.

Кейн перекатился на спину, быстро избавился от брюк и боксеров и потянулся, чтобы помочь мне сесть. Я опустилась на колени рядом с ним и кое-как, схватив подол своей футболки, стянула ее через голову.

— Трахни меня, — выдохнул Кейн, упиваясь моим видом.

Он сел и положил руки мне на спину. Расстегнул мой лифчик, и я вздохнула с облегчением, когда он упал с моего тела.

Кейн коснулся моей спины, где были лямки, и помассировал эту область круговыми движениями.

Я застонала от удовольствия.

— Так лучше? — пробормотал Кейн.

Я кивнула и посмотрела на него сверху вниз. Он смотрел на меня со смесью похоти и восхищения на своем великолепном лице. Я наклонилась к его губам и поцеловала его.

Он застонал мне в рот, скользнул руками вниз к моему заду и сжал его. Я зарычала ему в рот и вцепилась в его нижнюю губу, покусывая ее.

Кейн хлопнул меня по заду, и это заставило меня взвизгнуть.

— Оседлай меня, Куколка, — проворчал Кейн мне в рот.

Я моргнула, глядя на него.

— Дежавю.

Кейн усмехнулся.

— Я исправлюсь. Как насчет… трахни меня, Куколка?

Я улыбнулась, когда наклонилась и позволила Кейну схватить свой член, чтобы я могла опуститься на него. Мои глаза затрепетали, закрываясь, когда Кейн потерся о мой клитор, прежде чем прижать свой член к моему входу. Я сжала его плечи руками и опустилась на него.

— Да, — прошипел он. — Черт возьми, Эйдин. Ты такая тугая.

Наслаждайся теснотой, пока она есть.

Я подавила стон и наклонилась к Кейну, когда начала двигаться вверх и вниз. Ахнув и прикусив нижнюю губу, когда по моему телу прокатились волны удовольствия.

— Что это? — вздохнул Кейн.

Я облизнула губы.

— Ощущения усиливаются. Я чувствую все.

Кейн наблюдал за мной, как я приподнимаюсь и опускаюсь обратно на его член.

— Так хорошо? — спросил он.

Я кивнула.

— Да, хорошо.

Кейн улыбнулся и откинулся на спинку кровати. Он провел руками по моему беременному животу, а затем поднял их к моей груди. Я зашипела, когда он потер их слишком грубо.

— Осторожней, — отчитала я.

Кейн ухмыльнулся, но сделал, как просили.

Он провел кончиками пальцев легкими круговыми движениями по моим соскам, и это вызвало дрожь, пробегающую вверх-вниз по моему позвоночнику.

Мое дыхание стало затрудненным, когда я набрала скорость и обрушилась на член Кейна, как будто завтра не наступит.

— Бл*дь! — взревел Кейн и толкнулся бедрами в меня.

— Да, — выдохнула я. — О, пожалуйста, да!

— Давай, Куколка, — прорычал Кейн и шлепнул меня по бедрам. — Кончи на мне.

Я вскрикнула, когда устремилась вниз и обрушилась на него, пока мое тело не взорвалось от ощущений. Почувствовала, как Кейн схватил меня за руки, чтобы я не упала с его тела.

Мои внутренности пульсировали, кожу покалывало, а голова кружилась. Я моргнула и открыла глаза, когда Кейн уложил меня на кровать. Увидев, что он собирается пролезть мне между ног, покачала головой.

— Сзади, — выдохнула я и перекатилась на бок.

Я использовала каждый грамм силы в своем теле, чтобы подняться на четвереньки, но сделала это. Кейн, не теряя времени, обнял меня сзади, поднял мою ногу и перекинул ее через свои ноги, прежде чем войти в мое тело.

Бл*дь.

— Ты мне так нравишься, Куколка, — произнес Кейн и поцеловал меня в спину.

Я оглянулась через плечо.

— Ага, что ж, ты мне тоже нравишься... немного.

Кейн ухмыльнулся.

— Я совершенно точно утонул в тебе. Глубоко. На самом деле, в буквальном смысле.

Я закатила глаза.

— Ты такой парень; никогда не упускаешь возможности устроить каламбур на сексуальную тему.

— Мы занимаемся сексом... Я внутри тебя прямо сейчас, — прорычал он. — Ты ожидала от меня чего-то другого?

— Нет, — мгновенно ответила я, — не ждала, и это действительно печально. Ты почти в самом конце в списке моих ожиданий.

Кейн закрыл глаза.

— Я слышу твои слова, правда, но сейчас я по самые яйца в тебе, так что мне просто насрать, что ты, черт возьми, говоришь.

Уже открыла рот, чтобы отчитать его, но он выскользнул из моего тела и толкнулся обратно с такой силой, что я подавилась собственными словами.

— Сильнее? — спросил он.

Я находилась на грани обморока, и более сильный толчок мог бы привести именно к этому, но какого черта?

— Сильнее.

Кейн впился пальцами в мои бедра и сжал мою плоть, когда глубоко вошел в меня.

— Да! — закричала я.

Он шлепнул меня по заднице.

— Черт, Куколка. Тебе так нравится сжимать мой член.

Мои глаза затрепетали и закрылись.

— Кейн, пожалуйста.

— Скажи, что ты моя, — зарычал он.

— Кейн, — выдохнула я.

— Скажи. — Толчок. — Что ты. — Толчок. — Моя. — Толчок.

— Я твоя, — прокричала я.

Кейн издал низкое рычание, получив огромный прилив энергии и несколько раз врезался в мое тело, заставляя мои глаза закатиться.

Я перестала дышать, когда он вызвал во мне неожиданный третий оргазм. Потеряв контроль над своими руками, я упала вперед. Повернулась и приземлилась на бок.

Кейн упал передо мной на спину.

— Это было...

— Блестяще, — закончила я, тяжело дыша. — Секс во время беременности просто чертовски великолепен.

Кейн повернулся на бок, прижался лицом к моей щеке, положив руку на мою грудь, поцеловал меня в щеку, из-за чего я лениво улыбнулась. Затем уткнулся в меня носом и закинул свою ногу на мою, заставив меня хихикать.

— Я могу выдержать только один раунд, большой мальчик. Оставь меня в покое.

Кейн рассмеялся:

— Я и не пытаюсь. Слишком устал, чтобы двигаться.

Я рассмеялась:

— По крайней мере, ты честен.

Кейн хмыкнул, а затем удовлетворенно вздохнул.

Я подняла руки и провела пальцами вверх-вниз по его руке. Склонила голову набок и ахнула, когда почувствовала, как она шевельнулась у меня в животе. Она действительно двигалась. Иногда я чувствовала, как она двигается во время работы и ночью, но никогда, когда Кейн был рядом со мной. Он пытался почувствовать ее тогда в моей гостиной со своими братьями, но теперь она действительно шевелилась, это было видно.

Я сглотнула.

— Кейн, — пробормотала я, когда она быстро пнула меня, заставив ахнуть.

Кейн сел.

— Что это? — спросил он в панике.

Я посмотрела на него со слезами на глазах и жестом подозвала к себе.

— Быстрее, — прошептала я. — Она двигается.

Глаза Кейна расширились, и какое-то мгновение он просто сидел, уставившись на меня, затем внезапно пришел в себя и придвинулся ближе.

— Что мне делать? — спросил он, уставившись на мой живот.

Он выглядел потерянным.

Я потянулась, взяла его руки в свои и положила их себе на живот. Накрыла их ладонями и стала ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом... потом произошло волшебство.

— Боже мой, — произнесла я и взглянула на Кейна. — Ты чувствуешь это?

Кейн посмотрел на мой живот, а затем на меня.

— Я чувствую его. Действительно чувствую.

Я заплакала и кивнула.

Кейн держал руки на моем животе и широко улыбался. Он наклонился и поцеловал меня в живот, а затем прошептал:

— Я твой папа.

О Боже.

Я не могла этого вынести.

Слезы быстро и яростно потекли по моему лицу. Я заставила себя успокоиться, потому что не хотела, чтобы ребенок перестал двигаться, поэтому сделала несколько вдохов, превратившись в нечто всхлипывающее.

— Наконец-то она много двигается, когда ты рядом, — засмеялась я, и слезы радости потекли по моему лицу.

Она постоянно двигалась, когда Кейна не было рядом, и совсем немного, когда он был, но не так много, как в этот момент.

Кейн улыбнулся и посмотрел на мой живот.

— Я на самом деле чувствую его.

— Ее, — поправила я сквозь слезы.

Кейн с улыбкой покачал головой.

— Наши отношения основаны на этом аргументе.

— Это не отношения.

— Тогда что это такое?

— Клуб споров.

Кейн рассмеялся надо мной, затем наклонил голову и поцеловал меня в живот.

— Я уже люблю тебя.

Мое сердце!

— Не могу дождаться встречи с ней, — пробормотала я.

Кейн посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я тоже, Куколка. Я тоже.

Я усмехнулась:

— Сейчас ты выглядишь по-другому. Мне это нравится.

Он моргнул, затем опустил глаза.

— Ты имеешь в виду, из-за того, что я улыбаюсь? Знаю — это меняет мое лицо. Я уже слышал это раньше.

Я нахмурилась.

— Нет. Я имела в виду тебя, как личность, а не твою внешность.

Кейн сглотнул.

— О.

Я наклонила голову набок.

— Я люблю твое тело таким, какое оно есть; просто хочу внести ясность.

— Тебе нравится мое тело? — спросил он, возвращаясь ко мне теперь, когда наша малышка погрузилась в мирный сон.

Я кивнула.

— Что тут не любить?

— Мои шрамы, — мгновенно ответил Кейн.

— Твои шрамы прекрасны. Ты прекрасен, — сказала я, нежно проводя кончиками пальцев по многочисленным шрамам на его руке.

Он посмотрел мне в глаза.

— Прекрасны? — повторил он низким голосом.

— Прекрасны. — Я кивнула и положила ладони на его испорченную, но потрясающую кожу. — Твои раны затянулись, и твоя боль прошла. То, что осталось — это дизайн; картинка, которая показывает, что ты был сильнее своей боли. Вот что я вижу, когда смотрю на них. Я вижу, каким сильным ты был. Какой сильный ты есть.

Кейн полностью повернулся ко мне и уставился на меня взглядом, от которого у меня участилось дыхание.

— Эти шрамы... физически они зажили давным-давно, но я миллион раз мысленно переживал то, как получил их, а потом... потом появилась ты и сделала все лучше. Ты держала моих демонов в страхе, просто будучи собой. — Кейн потянулся и положил свои дрожащие руки мне на бедра. — Ты исцелила меня, Куколка.

Ох.

— Кейн, — прошептала я, затаив дыхание.

Он облизнул губы.

— Да?

— Поцелуй меня, — выдохнула я, — сейчас же.

Мне не нужно было просить его дважды.

Он накрыл мой рот своим и прижал меня обратно к своему матрасу. Я изо всех сил старалась поцеловать его в ответ с той же силой, с какой он целовал меня, но была измотана.

— Ты устала. — Он улыбнулся.

Мне было ненавистно, что моя выносливость испортила наш момент.

— Прости, — выдохнула я.

Кейн поцеловал меня в макушку.

— Не извиняйся, просто отдохни.

— Позволь мне почувствовать тебя. Всего тебя.

Кейн сглотнул.

— Х-хорошо.

Я села и провела пальцами по всем его шрамам. Пару раз останавливалась, чтобы поцеловать их. Мне хотелось осыпать тело Кейна любовью, чтобы он больше никогда не сомневался в моих мыслях по этому поводу. Я уже собиралась снова лечь на кровать, когда провела пальцами по волосам, покрывавшим его шею, и почувствовала очень толстые комки.

Я склонила голову набок и убрала волосы Кейна. Сделав это, я замерла.

— Кейн, — прошептала я, — здесь написано «Марко».

Он отодвинулся от меня. Встал с кровати и натянул спортивные брюки.

— Я знаю, что там написано.

— Это не татуировка, — продолжила я. — Это шрам.

Кейн не смотрел на меня, когда я констатировала очевидное.

— Да. Это шрам, Эйдин.

Я покачала головой. Он сказал это так, будто это не имело большого значения, когда на самом деле имело.

Действительно имело.

— Это вырезано на тебе? Кто это сделал? Почему...

— Эйдин!

Я подпрыгнула от испуга, когда Кейн выкрикнул мое имя. Съёжилась на подушках позади меня и плотно сжала губы.

— Забудь об этом.

Я не могла.

— Марко заставлял тебя выполнять свою работу, верно? Это и есть причина шрамов, не так ли?

— Эйдин.

О, черт.

Он был взбешен.

— Хорошо, — прошептала я и отвернулась от него.

Кейн помолчал несколько мгновений, прежде чем сказал:

— Я собираюсь на пробежку. Вернусь позже.

Посмотрев на дверь его спальни, когда он вышел через нее, я подумала: «Меня здесь не будет, когда ты вернешься».

Глава 22

— Что с тобой не так?

Я сидела в своей новой квартире в окружении подруг, но не чувствовала себя присутствующей в комнате. Мои мысли витали далеко.

Я посмотрела на Брону, когда она заговорила со мной.

— Что?

Брона невозмутимо ответила:

— Не прикидывайся дурочкой, тебя что-то беспокоит. Ты пригласила нас выпить чаю и поболтать, но почти не разговариваешь, а мы пришли сюда несколько часов назад. Выкладывай.

Мне не хотелось рассказывать. Я ничего не хотела делать.

— Вы с Кейном поссорились? — это прозвучало от Бранны, когда я промолчала.

Я пожала плечами.

— Вроде того.

— Ты не можешь вроде как поссориться с одним из братьев Слэйтер, — вмешалась Кила. — Ты либо сделала это, либо нет.

Я закатила глаза.

— Тогда я так и сделала.

— Почему? — спросила Брона мягким голосом.

Я выдохнула.

— Я спросила его о шрамах.

— О, черт, — пробормотала Бранна.

Да. О, черт.

— В точности мои чувства, — проворчала я.

Кила присвистнула.

— Случилась чертова буря?

Я кивнула.

— Не было ни ругани, ни даже громких криков... он просто заставил меня замолчать взглядом и тем, как он произнес мое имя. Он убежал, а я вернулась домой.

Брона откинула голову на спинку моего дивана.

— Тогда мы можем ожидать его появление в ближайшее время.

Это утверждение, а не вопрос.

Я пожала плечами.

— Он может и не прийти. Он был недоволен моим любопытством.

— Ты могла бы приставить пистолет к его голове, и он все равно пришел бы к тебе, — фыркнула Кила, и девочки согласились.

Я нахмурилась.

— На этот раз все было по-другому... Я спросила его о шраме с именем у него на шее, и он просто... взорвался.

— Какое имя у него на шее? — удивленно спросила Брона.

Я посмотрела на нее.

— Ты никогда не видела?

Она покачала головой, и остальные тоже.

— Хм. Его волосы, должно быть, скрывали это от посторонних глаз. Оно прямо у него на затылке.

— Чье имя у него на шее? — спросила Кила напряженным голосом.

Я отвела взгляд и ответила:

— Марко.

— Что?

Я сглотнула.

— Оно вырезано у него на шее. Ужасно выглядит. Могу только представить, как ему было больно.

— Боже мой, — прошептала Кила.

— Бедный Кейн, — захныкала Бранна.

О, нет.

— Не плачь. Ты выведешь меня из себя, и если я начну, то не остановлюсь.

— Извини, — Бранна шмыгнула носом и вытерла под глазами.

Я сцепила руки на животе.

— Я спрашивала не только о его шрамах...

— Мне не нравится, как ты оставила это предложение незаконченным, — вздохнула Бранна.

Брона подалась вперед.

— Я спросила о его работе для Марко, потому что знаю, чем бы ни была эта работа, она вызвала шрамы.

— Вот дерьмо, — послышалось от Килы.

Я кивнула.

— Ага, это настоящий шторм с дерьмом.

— Почему ты задавала эти вопросы? — спросила Брона.

— Потому что мне кажется, что я знаю человека только наполовину. Я просто хочу понять его... Нико сказал...

— Господи Иисусе, — перебила меня Брона. — Что тебе сказал мой ублюдок?

Не смогла удержаться от смеха.

— Несколько недель назад он сказал мне, чтобы я задала эти вопросы Кейну, но мне нужно дождаться подходящего времени. И мне показалось, что сейчас самое подходящее время.

Брона потерла лицо руками.

— Знать ответы на свои вопросы так важно?

Я кивнула.

— Хотела бы я не обращать внимания на шрамы. Хотела бы я быть той женщиной, которой не нужно было бы знать, что сделало его таким, какой он есть сегодня, но я не такая. Мне нужно знать, чтобы я полностью поняла его. Из-за этого я похожа на сумасшедшую?

— Нет, дорогая, — сказала Бранна и придвинулась ближе ко мне. — Это делает тебя человеком.

Я кивнула.

— Я просто боюсь... Не хочу потерять его. Это чувство, это именно то, чего я боялась. Именно поэтому я не хотела с ним встречаться. Не хотела развивать в себе глубокие чувства, но они у меня есть. Я так сильно люблю его, и мне больно от того, что кто-то причинил ему боль, и что это все еще причиняет ему боль. Я хочу помочь ему, но не знаю как.

— Ты любишь Кейна?

Я моргнула.

— Что?

— Ты сказала, что любишь его.

Сказала?

Я закрыла глаза, когда меня осенило.

— Я люблю его. Черт!

— Эйдин, — пробормотала Кила успокаивающим голосом.

Я повернулась к ней и обняла за плечи.

— Ты не потеряешь Кейна, — твердо произнесла она мне на ухо.

Я икнула:

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что, — усмехнулась Брона, — он тоже тебя любит.

Что?

Я отстранилась от Килы и посмотрела на Брону.

— Он любит меня?

Брона засияла, глядя на меня.

— Конечно, только идиот не заметит этого, — кивнули девушки в унисон.

Я тупо моргнула.

Наверное, тогда я полная идиотка, потому что понятия не имела об этом. Чем больше я думала о Кейне, тем глубже становились мои собственные чувства. Это вызвало тошнотворное ощущение, заполнившее мой желудок, и боль в груди.

Должно быть, я чем-то заболела.

Наверное, грипп.

— Я знаю, что ему действительно не все равно...

— Адо, — перебила Бранна, — он любит тебя. Скорее всего, он не скажет этого какое-то время, если вообще скажет, но он любит.

Оу.

— Это... нелегко принять.

— Знаю, но все же прими это, — сказала Кила. — Не игнорируй.

Я посмотрела вниз.

— Это не меняет того, что я хочу знать о его прошлом, и это огромная проблема для него.

Девушки вздохнули, но ничего не сказали.

Я смотрела вниз еще несколько минут, а затем сказала:

— Я очень устала.

Кила нахмурилась.

— Иди поспи. Мы приберемся здесь и запрем все после того, как уйдем.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я обняла всех своих подруг, вышла из гостиной и направилась по коридору в свою спальню. Я даже не переоделась, чтобы вздремнуть, просто скинула туфли и забралась в кровать. Закрыла глаза и позволила усталости взять верх.

И отрубилась через несколько секунд.

***

Через некоторое время я проснулась и обнаружила, что на улице уже темно. Я поднялась, свесила ноги с кровати и просто посидела так несколько секунд. Застонав, когда мочевой пузырь потребовал, чтобы его опорожнили. Потерла глаза, затем встала и направилась из комнаты в ванную.

После того, как я облегчилась, вымыла руки в раковине и вытерла их одним из новых мягких полотенец для рук, которые купила. Выйдя из ванной, я вернулась в коридор и прислушалась к любым звукам — обычно Кейн смотрел телевизор или что-то в этом роде, пока я дремала, но не было похоже, что он здесь.

Он все еще злился на меня.

Я покачала головой и спустилась на кухню. Войдя туда, я быстро отпрыгнула обратно в коридор. Холодный кафельный пол на кухне был для меня немного неприятным, поэтому я вернулась в спальню и включила свет, чтобы найти свои тапочки. Я не увидела, где они валяются, поэтому подошла к своему шкафу и толкнула дверцу, затем отступила, когда остальные открылись автоматически.

Я заглянула внутрь в поисках тапочек и заметила их рядом с сумкой… спортивной сумкой Кейна. Он привез ее, когда заезжал несколько ночей назад, но забыл взять с собой, когда уходил на следующий день, поэтому я положила ее в шкаф на всякий случай. Я совсем забыла о ней, потому что он сам никогда не вспоминал про нее. Но как только я увидела ее, то поняла, что он тренировался у себя дома и занимался бегом с Нико и остальными своими братьями.

Разве ему не понадобились бы его вещи из сумки? Его кроссовки и все такое?

Любопытство взяло верх надо мной, поэтому я опустилась на колени на пол и подтянула сумку к себе. Я ухватилась за молнию и расстегнула ее. Раскрыла края сумки, чтобы заглянуть внутрь и увидеть содержимое. Немного отстранилась назад, ожидая неприятного запаха — в конце концов, это была спортивная сумка, — но вони не было. Запаха вообще не было.

Это было странно.

Я наклонилась вперед и заглянула в сумку, но ничего не смогла разглядеть из-за теней в моем гардеробе. Немного отодвинулась назад и поставила сумку на пол рядом с собой. Снова наклонилась вперед, и на этот раз, заглянув в сумку, я ясно увидела ее содержимое. Ахнув, когда увидела пачки денег, обмотанные резинками. И не мелкие купюры, а пачки денег банкнотами по пятьсот евро. Их были сотни.

— Боже мой, — прошептала я.

Я не вздрогнула, когда услышала, как открылась и закрылась входная дверь. И не вздрогнула, когда услышала, как он окликнул меня по имени.

— Эйдин?

Я продолжала смотреть на деньги и крикнула:

— В спальне.

Затем я услышала его шаги — каждый из них приближал его ко мне и моему открытию.

— Привет, детка. Я просто хотел сказать, что... — Кейн прервался, когда вошел в мою комнату, и я знала, что это из-за того, что он увидел.

Он помолчал несколько мгновений, а затем произнес:

— У меня есть объяснение этому.

Я впилась в него взглядом.

— В самом деле? Потому что мне не терпится услышать его.

Глава 23

— И? — подсказала я Кейну после минуты молчаливого разглядывания.

Он сглотнул.

— Пытаюсь придумать, как правильно выразить то, что я собираюсь сказать.

— Пожалуйста, не торопись, — саркастически прошипела я.

Кейн прищурил глаза.

— Я хочу объяснить все правильно. Просто дай мне секунду понять, как это сделать.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужна секунда, чтобы придумать, как выкрутиться и не рассказывать мне, откуда, черт возьми, у тебя столько денег?

Кейн сжал челюсть.

— Я не собираюсь лгать тебе, так что не намекай, что я это сделаю.

Было ли в конце этого предложения безмолвное «иначе»?

Я проигнорировала назревающий гнев Кейна.

— Я жду твоего объяснения, почему тысячи евро лежат в моем гребаном гардеробе, словно это всего лишь пара дешевых туфель.

— Я объясню тебе, если ты дашь мне гребаную секунду, чтобы я мог говорить.

С трудом поднявшись на ноги, я хлопнула Кейна по руке, когда он попытался помочь мне.

— Я могу сделать это сама, — огрызнулась я и выпрямилась. — Просто рассказывай.

Мышцы на челюсти Кейна перекатывались туда-сюда.

— Это мои деньги. Я их заработал. Конец истории.

Каким образом, черт возьми, это было.

— Не смей, бл*дь, пытаться отмахнуться. Ты видишь, сколько денег в этой сумке? — заорала я.

Руки Кейна сжались в кулаки.

— Это мои деньги, я знаю, сколько там.

— Почему ты ведешь себя так, будто это нормально? Это, бл*дь, ненормально!

Он закрыл лицо руками.

— Пожалуйста, я не хочу спорить.

Серьёзно?

— Если и есть повод для спора, так это из-за этого, Кейн!

Он повернулся и ударил кулаком в дверь моей спальни, мгновенно оставив вмятину на дереве.

— Какого хрена ты от меня хочешь?

Я не колебалась.

— Правду, — потребовала я. — Хоть раз просто скажи мне гребаную правду!

— Зачем? — закричал Кейн, заставив меня отшатнуться от него. — Почему ты должна знать обо мне все? Почему у меня не может остаться несколько секретов, только для меня?

Я закрыла дверцу шкафа и прижала к ней руку. Мне просто нужно было за что-то держаться.

— Потому что я только что нашла сумку с деньгами в глубине своего гардероба и хочу знать, откуда, черт возьми, ты ее взял.

Кейн поднял руки к голове и провел пальцами по волосам.

— Это мои деньги, хорошо? Помимо дохода от моих квартир, я не открываю банковские счета для своих денег. Никогда этого не делал. Не люблю бумажные следы. Я имею дело только с наличными.

Я моргнула.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Эйдин.

— Откуда взялись деньги, Кейн?

Кейн пристально посмотрел на меня.

— Я заработал их своим талантом... на фрилансе для мудаков, ясно?!

У меня в животе скрутило узел.

— Что это значит?

Кейн сжал челюсть.

— Это значит, если кому-то требуется кого-то избить, люди платят мне за это. Я причиняю боль дерьмовым людям ради других дерьмовых людей.

Я отшатнулась, как будто меня ударили по лицу.

— Ты... ты причиняешь людям боль?

Кейн ничего не ответил. Он даже не моргнул.

— Убирайся.

— Нет.

Нет?

— Ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Убирайся к черту из моей квартиры. Сейчас же.

— Это здание принадлежит мне.

Я знала, что в конце концов он бросит это мне в лицо!

— Ты можешь владеть зданием, но я арендую эту гребаную квартиру, так что убирайся!

Кейн застыл как вкопанный.

— Ты хотела поговорить об этом, так что теперь мы поговорим.

— После того, в чем ты только что признался? Я так не думаю! — огрызнулась я.

Я достала из кармана телефон и набрала номер Нико. Приложила трубку к уху и посмотрела Кейну прямо в глаза, когда его брат ответил на звонок.

— Приди и забери Кейна из моей квартиры прямо сейчас.

Голос Нико был твердым, когда он спросил:

— Что случилось?

— Он лживый сукин сын, который зарабатывает на жизнь тем, что причиняет людям боль. Я хочу, чтобы он убрался из моей квартиры прямо сейчас. Я серьезно, Нико. Приди и забери его, или я позвоню своим братьям.

Я взвизгнула, когда Кейн бросился на меня.

— Не смей прикасаться ко мне! — закричала я и кинулась вправо.

Кейн ударил кулаком по двери шкафа, и, поскольку дерево было не таким толстым, как моя дверь, его кулак прошел сквозь нее.

— Скажи моему брату, что все в порядке, и положи трубку.

Я не могла удержаться от смеха.

— Ни за что на свете… Кейн!

Я ахнула, когда Кейн рванулся вперед, схватил мой телефон и швырнул его в стену. Мой айфон разлетелся на куски еще до того, как коснулся пола. Я на мгновение уставилась на осколки на полу, затем, не глядя на Кейна, повернулась и вышла из своей спальни.

— Подожди, прости, — сказал Кейн позади меня. — Я не хотел этого делать, ты просто...

— Разозлила тебя? — крикнула я и развернулась к нему лицом. — Каждый раз, когда ты злишься, кажется, что ты теряешь самообладание. Ты кричишь на людей, бьешь кого-то, а теперь перешел на то, чтобы ломать вещи? Сколько времени пройдет, прежде чем ты отключишься и столкнешься с настоящим источником своего гнева, а? Как скоро ты выместишь свой гнев на мне?

Кейн широко раскрыл глаза.

— Я бы никогда, услышь меня отчетливо, никогда бы не ударил тебя.

— Я не могу доверять твоим словам, и в этом, бл*дь, проблема.

Кейн выглядел так, будто я его ударила.

— Ты не можешь верить, что я могу причинить тебе боль. Ты просто не можешь.

Я сглотнула.

— Не знаю, Кейн. Для меня все это уже слишком. Ты не честен со мной, ты набрасываешься на меня, когда я задаю вопросы, и ты почти одержим мной, когда дело касается других мужчин.

— Потому что ты моя! — рявкнул Кейн.

Я немного подскочила, но быстро взяла себя в руки.

— Я понимаю это, — заявила я на удивление спокойным голосом. — Действительно. Я твоя девушка...

— Нет, ты не понимаешь. Ты моя. Все в тебе принадлежит мне.

Я моргнула.

— Я тебе не принадлежу, Кейн.

— Да, принадлежишь.

Я отступила на шаг.

— Я не собственность.

— Знаю, что это не так, — проворчал Кейн и сделал шаг ко мне, — но то, что ты моя, не делает тебя собственностью, это делает тебя моей жизнью. Ты — моя жизнь, Эйдин. Я люблю тебя.

Я перестала дышать.

— Что? — прошептала я.

— Я люблю тебя, — повторил Кейн громче и тверже.

У меня заболел живот, грудь сдавило, а голова закружилась.

— Что? — повторила я еще раз.

Кейн сократил оставшееся расстояние между нами.

— Я. Люблю. Тебя.

Черт, Брона была права.

Это было единственное, о чем я могла думать, пока Кейн признавался мне в любви.

— Мне сейчас не до этого, — в конце концов ответила я.

Кейн не двигался.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что это был неподходящий момент, чтобы сказать, что ты любишь меня. Тебе не следовало этого говорить.

— Не следовало этого говорить? Это то, что я чувствую.

Я сглотнула.

— Ты причиняешь вред людям, Кейн.

— Плохим людям, Эйдин. Мы здесь говорим об отбросах земли.

Я покачала головой.

— Мне все равно. Это не оправдывает того, что ты делаешь.

Кейн повернулся и начал расхаживать по коридору.

— У тебя есть квартиры, агентство недвижимости. У тебя больше денег, чем тебе нужно. Почему ты продолжаешь... работать на фрилансе?

Он стоял ко мне спиной, когда перестал двигаться. Я увидела, как напряглись мышцы его спины, когда задала свой вопрос.

— Все деньги, которые получаю от фриланса, я жертвую различным благотворительным организациям. Я делаю это не ради денег. Дело никогда не было в деньгах.

Я закрыла глаза.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что должен.

— Почему?

Он повернулся ко мне лицом с садистской ухмылкой на лице.

— Не смей так на меня смотреть. Не думай, что хладнокровие и злоба избавят тебя от этого разговора.

— Хладнокровный и злой, — повторил Кейн, а затем невесело рассмеялся. — Это в значительной степени описывает то, что люди думают обо мне. Один взгляд на меня, и они напуганы. Ты боишься меня, Куколка?

Только того, что ты заставляешь меня чувствовать.

— У щенка больше шансов напугать меня, чем у тебя, Слэйтер, — невозмутимо ответила я.

Улыбка озарила лицо Кейна, но только на мгновение, прежде чем его угрюмый взгляд снова взял верх.

— Все меня боятся. Они думают, что я монстр, и знаешь что? Может быть, так оно и есть. Я не ангел, это уж точно.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— Хорошо, — ответил Кейн. — Не хочу, чтобы ты меня понимала.

— Ну, а я хочу! — крикнула я. — Я хочу узнать тебя.

Это признание потрясло меня так же, как и Кейна.

Он отрицательно покачал головой.

— Если ты получишь ответы на вопросы, которые у тебя на уме, ты уйдешь от меня. Ты не позволишь мне приблизиться к тебе и нашему ребенку ближе, чем на полтора метра. Я знаю, что ты так сделаешь.

Я сглотнула.

— Милый, если ты скажешь мне то, что мне нужно знать, ничего не случится. Я не собираюсь бросать тебя.

Кейн моргнул.

— Все бросают меня, Эйдин. Все.

Что?

— Кто оставил тебя? — спросила я, мои руки дрожали.

— Тебе нужен список? — фыркнул Кейн. — Мои родители — бросили меня задолго до своей смерти, потому что были дерьмовыми, гребаными людьми. Мои братья значат для меня все, но у них больше нет для меня времени с тех пор, как появились их девочки. Дэмиен взял и уехал, вернулся в Штаты четыре года назад и с тех пор не возвращался. Когда тебя нет рядом, я сам по себе. Все уходят, даже если этого не хотят.

Я удивилась, когда горячие слезы наполнили мои глаза.

— Ты должен рассказать своим братьям, что чувствуешь. Ты же знаешь, они переоценили бы все, что делали, если бы хоть на секунду задумались, что ты чувствуешь себя одиноким и оставленным ими.

Кейн покачал головой.

— Все нормально. Я в порядке.

— Не лги мне, — заявила я. — Ты не в порядке, и тебе нужно поговорить об этом со своей семьей.

— Уже, — пробормотал он. — Я разговариваю с тобой.

Он считает меня своей семьей?

— Кейн, — прошептала я.

Он покачал головой.

— Хватит этого тяжелого эмоционального дерьма, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Я уставилась на него.

— Нет, нужно обсудить тяжелое эмоциональное дерьмо.

Кейн моргнул.

— Пожалуйста, Куколка. Я не хочу потерять и тебя, а разговор о моем тяжелом дерьме сделает это возможным.

Я стояла на своем.

— Рассказывай о своем тяжелом дерьме, или я оставлю тебя.

Мне не хотелось говорить этого, но я так думала.

Кейн долго смотрел на меня.

— Ты больше не будешь моей, как только узнаешь, что я сделал. Знаю, что так будет.

Я вложила свою руку в его.

— Я и ты?

Кейн сглотнул и зажмурился.

— Я и ты.

Я терпеливо ждала, когда он заговорит. Он молча провел меня в гостиную и усадил на диван. Я повернулась к нему лицом, но Кейн сидел прямо и смотрел на телевизор перед нами.

— Ты знаешь, почему мы с братьями были связаны с Марко?

Я сглотнула.

— Знаю, что он вел бизнес с твоим отцом, и после того, как твой отец умер, он занял его место. Вот и все. Девочки не любят обсуждать это, поэтому у меня мало информации.

— Хорошо, это правда, но это еще не все. — Он вздохнул и приготовился произнести слова, которые не хотел говорить. — Марко и мой отец управляли бизнесом, который принес им звание гангстеров. Ничто из того, что они делали, не было честным — даже юридическое дерьмо было коррумпированным. Все, от наркотиков до оружия и проституции, было честной игрой.

Вау.

— Мы с братьями выросли в комплексе в Нью-Йорке. Мы учились на дому, поэтому почти не выходили из дома. Комплекс был огромным, и всегда было чем заняться, чтобы нам не было скучно... пока мы не стали достаточно взрослыми, чтобы заставить нас работать.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Близнецы были еще детьми, когда Райдер, Алек и я только начинали. Мы занимались мелким дерьмом, таким как перемещение товара, его доставка, привлечение новых курьеров. Такое дерьмо. Марко всегда говорил, что у моего отца были большие планы на нас, но не думаю, что это было так. Думаю, это у Марко были планы на нас, и когда мой отец обманул его, тот убил его, и моя мама предоставила ему права на нас. Конечно, мы трое были достаточно взрослыми, чтобы уйти, если бы захотели — и мы это сделали, — но не смогли достаточно быстро уйти с близнецами.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала я.

Кейн откинул голову на диванную подушку.

— У Дэмиена была девушка по имени Нала. Она была милым азиатским ребенком, и он обожал ее. В этом проблема младшего брата — он слишком заботится о людях. Он был не в себе, когда умерли наши родители. Однако он понимал, что мы не можем перечить Марко. Мы выросли в империи, проповедовавшей верность. Это прививали нам с самого раннего возраста. Мы были преданы до глубины души друг другу, нашим родителям и даже Марко, хотя они трое этого не заслуживали. То, что сделал наш отец, было неправильно; он предал того, кому поклялся быть верным, и для нас это было неправильно. Никто не поворачивается спиной к своим, но мои родители сделали это.

Я слушала Кейна, пока он говорил, и чем больше я слушала, тем больше мне становилось страшно.

— Несмотря на то, что Дэмиен понимал, что наш отец был предателем, он никому не позволял говорить о нем гадости. Один из племянников Марко, Трент, именно это и сделал. Сказал, что наш отец заслуживал того, чтобы его застрелили и закопали, и большего он не заслуживал. Это вывело Дэмиена из себя; они подрались, но Трент вытащил пистолет...

Резким вдохом я оборвала Кейна на полуслове, но он продолжил.

— Короче говоря, Дэмиен каким-то образом отобрал пистолет и застрелил Трента. Нам сказали, что он умер, и чтобы защитить Дэмиена из-за предательства одного из наших, мы начали работать на Марко. У каждого из нас была своя работа. Он поместил нас в разные сферы — Доминика в бои, Алека в эскорт, Райдера в торговлю, а меня... я стал монстром.

Я покачала головой.

— Притормози. Ты сказал, вам сказали, что этот парень Трент умер?

Кейн прорычал:

— Да, до тех пор, пока несколько лет назад этот маленький придурок не вылез наружу. Мы узнали, что Марко обманул нас, поэтому вырвались. Мы платили долг, который изначально не был действительным. Дэмиен никогда не убивал Трента... во всяком случае, не в первый раз.

Я моргнула.

— Не хочу знать, что это значит.

— Хорошо, — проворчал Кейн.

Я окинула взглядом его тело.

— Хорошо, значит, ты получил работу, где причинял людям боль... как у тебя появились шрамы?

Кейн сглотнул и отвернулся от меня.

— Наказание.

— Наказание? — повторила я.

Кейн кивнул, все еще глядя в сторону.

— Когда я не выполнял работу... правильно, меня наказывали. Сурово.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало, ни капельки.

— Я запуталась, Кейн, — пробормотала я. — Какую работу? Какое наказание?

— Эйдин, ты должна иметь представление о людях, с которыми я связан. Еще до того, как я объяснил это дерьмо, в глубине души ты должна была понимать, что я не имею дела с честными людьми.

Почему это не было сказано в прошедшем времени?

— Я... Наверное, да, — призналась я. — Знаю, что Марко был похож на дядю Килы, Брэндона, продажного придурка... но это все. Кила не говорит о Марко или о том, что с ним случилось. Он вырубил меня, прежде чем выстрелил в Шторма и забрал Килу, Алека и Брону в «Тьму», помнишь?

Кейн сжал руки в кулаки.

— Я нашел тебя без сознания на полу квартиры Килы. Конечно, я, бл*дь, помню. Это преследует меня.

Правда?

Меня захватил его внезапный гнев.

— Прости, я не хотела...

— Не извиняйся, — вздохнул Кейн. — Я не сержусь на тебя, ты ни в чем не виновата. Я просто злюсь, когда вспоминаю, что с тобой случилось.

Я знала, что он нашел меня раньше всех в прошлом году, когда Марко разгромил дом Килы и забрал ее, Алека и Брону в плен. Это было похоже на сцену из фильма. Они вырубили меня, ранили Шторма и просто забрали остальных. Было нереально даже думать о том, что это произошло, не говоря уже о том, чтобы осознать, что я была частью этого. Кейн нашел меня той ночью, а затем оставил с Бранной, в то время как он и остальные его братья отправились за Брэндоном, чтобы избавиться от Марко раз и навсегда.

Однако избавление от Марко причинило боль моей подруге. Марко больше не было на этой Земле, во всяком случае, не среди живых, и все же он все еще удерживал Килу в своих кошмарах. Я была безмерно рада услышать, что ее разум сопротивляется и медленно, но верно избавляется от Марко.

Чертов Марко.

— Можно спросить тебя кое о чем, что не давало мне покоя с того дня, как ты очнулся в больнице?

Кейн пожал плечами.

— Говори.

— Что за проблемы у тебя с иглами?

Кейн замер.

— Проблема не в иглах, а уколах.

Я сглотнула.

— А что с уколами?

Он потер лицо руками.

— Когда меня наказывали, чтобы я не сопротивлялся, мои запястья были связаны веревкой и подвешены над головой.

Он остановился, чтобы прикоснуться к шрамам, похожих на круговые ожоги вокруг его запястий.

Ожоги от веревки.

— Когда я был связан, босс брал настолько тонкую иглу, что ее едва можно было разглядеть. Не настолько, чтобы проткнуть какие-либо органы, поэтому он колол меня в спину снова и снова, пока я не начинал кричать. Он говорил, если я нанес ему удар в спину, не выполнив работу, то он ударит меня в ответ. Буквально.

Мой желудок скрутило.

Тогда мой взгляд метнулся к его шее.

— А имя у тебя на шее?

Кейн опустил взгляд.

— Я отказался причинить боль женщине. Она была ужасным человеком, накачивала наркотиками женщин, которых продавали в рабство. Ее звали Дженна. Она перешла дорогу Марко, и он хотел, чтобы я устранил ее, но я отказался. Марко связал меня веревками и вырезал свое имя на моей шее, он заклеймил меня как своего. Это должно было быть постоянным напоминанием о том, что я принадлежу ему.

Вот почему он ненавидел имя Дженна.

Мне хотелось выплакать все глаза.

Я ненавидела Марко Майлза и была рада, что этот сукин сын мертв.

— Зачем Марко сделал это? — прошептала я. — Почему он ранил тебя и причинил тебе такую сильную боль?

Кейн на мгновение напрягся.

— Думаешь, Марко был единственным, кто ранил меня?

Что?

— Разве он не был единственным мужчиной, связанным с тобой и твоей семьей? — спросила я в замешательстве.

Кейн рассмеялся:

— Хотелось бы. Очень хотелось бы, чтобы Марко был единственным, о чем мне нужно было беспокоиться, но нет, Марко был моим большим боссом, но он не был тем, кто поручал мне работу.

Множественное число?

— Итак... кто еще поручал тебе... работу?

Кейн прорычал:

— Ты уже знаешь, кто.

Я знаю?

— Что? Кто?

Голос Кейна не был похож на его собственный, когда он прорычал:

— Большой Фил. Он был моим старым боссом. Он стал причиной шрамов. Он причинял боль. — Он пристально посмотрел мне в глаза и произнес: — Он создал меня.

Глава 24

— Большой Фил? — спросила я. — Человек, о котором упоминал Дэмиен, тот который собирается в Ирландию?

Кейн кивнул.

— Ага. Он.

— Ч-что он заставлял тебя делать?

Кейн отвернулся от меня.

— Ужасные вещи.

— Я не хочу заставлять тебя переживать что-то заново, но не мог бы ты немного рассказать мне?

Кейн потер глаза.

— Большой Фил был чистильщиком. Марко управлял всем и заключал сделки, но если сделки так и не заключались, Большой Фил был тем, кто шел и выяснял причину. Это означает, что если кто-то так и не заплатил Марко причитающиеся ему деньги, команда по зачистке шла, чтобы исправить это. Это были не просто деньги; если кто-то делал что-то плохое Марко, команда по зачистке должна была исправить это. Я находился под началом Большого Фила в цепочке руководства командой. Он говорил «прыгай», я спрашивал «насколько высоко».

Кейн рассмеялся, но не от веселья.

— Мне приходилось причинять людям боль... Боль самый легкий способ заставить людей заплатить.

Я уставилась на него, ужаснувшись той жизни, которой он жил. Кейн посмотрел на меня, увидел смесь печали и отвращения на моем лице и запаниковал.

— Пожалуйста, пойми, у всех нас была своя роль, и это была моя. Я защищал своего младшего брата, Эйдин. Я боялся, что если слишком сильно отступлю и не сделаю то, что должен, Марко убьет Дэмиена.

— Понимаю, — прошептала я.

Я удивила Кейна своим ответом, но еще больше удивила саму себя. Я поняла, почему Кейн делал то, что делал, и действительно понимала, что он делал ужасные вещи, чтобы защитить своего брата. Если бы у меня была возможность спасти жизнь одного из моих братьев, я бы сделала это любой ценой.

Чтобы защитить тех, кого мы любим, мы готовы на все, невзирая на последствия.

— Однако были и упрямые люди, люди, которые не хотели возвращать то, что они задолжали, — сказал Кейн, затем сглотнул. — Я должен был причинить им боль по-другому.

Он замолчал, и я решила, что мне не нужно знать, что он имел в виду. Могла представить себе ужасные вещи, и даже не до конца понимала масштабы того, что он был вынужден сделать, поэтому мне не нужно было подробное описание.

Затем я перешла к вопросу, который не давал мне покоя.

— За что тебя наказывали, если ты выполнял свою работу?

Для меня это не имеет смысла.

— Потому что я не всегда ее выполнял.

Он не выполнял?

— Почему нет?

Кейн посмотрел на меня пустым взглядом.

— Потому что я ненавидел каждую секунду этого. Ненавидел причинять людям боль. Ненавидел это.

— Хорошо, детка, — выдохнула я и придвинулась ближе, надеясь, что немного утешу его. — Я знаю, что ты по собственной воле, не сделал бы ничего из того, что рассказал мне.

Взгляд Кейна потемнел, и мышцы на его челюсти напряглись.

— Теперь я делаю это по доброй воле, но только если они подонки.

Я моргнула, когда он это произнес. Ему не нужно было причинять людям боль, но он все равно делал это, но на этот раз это были плохие люди? Для меня это прозвучало так, будто он пытался загладить все плохое, что он сделал, пытаясь исправить ошибку единственным известным ему способом.

Я положила руки на напряженное лицо Кейна и заставила его посмотреть на меня.

— Тебе не нужно ничего делать. Тебе не нужно причинять боль плохим людям, чтобы загладить вину за причинение вреда невинным. Ты выплатил свой долг. Тебе больше не нужно обременять себя этим.

— Мне просто хотелось доказать себе, что я не монстр, каким все меня считают, — прошептал он. — Если я остановлю хотя бы одного подонка, этого будет достаточно.

О, Кейн.

— Ты сделал это, дорогой, — пробормотала я, и на мои глаза навернулись слезы. — Ты помог остановить Марко. Он был ужасным человеком, и ты остановил его. Кто знает, сколько боли и сколько жизней ты спас, сделав это?

Кейн моргнул, глядя на меня.

— Я... я никогда не думал об этом.

Я прижалась лбом к его лбу.

— Ты свободен от этих злых людей. Твое прошлое не делает тебя тем, кто ты есть. Все ужасные поступки, которые тебя заставляли делать, не отражают твоего характера. Ты знаешь, что ты хороший человек, и все остальные тоже.

— Ты действительно в это веришь? — пробормотал он, глядя на меня своими голубыми, как океан, глазами.

Я кивнула и ответила:

— Да.

Он сглотнул и облизнул губы.

— Слышать это... это значит все.

— Плохие вещи случаются с хорошими людьми каждый день, Кейн, — заверила я его. — Ты просто оказался втянут в то, на что не мог повлиять.

Он обнял меня.

— Я так сильно люблю тебя, Эйдин. И прошу прощения за все, что когда-либо сказал или сделал, что причинило тебе боль.

Это признание вызвало слезы на моих глазах.

— Ты действительно любишь меня?

— Больше всего на свете, — немедленно ответил Кейн. — Ты для меня все.

Моя нижняя губа задрожала.

— Тогда мне не из-за чего беспокоиться, Кейн.

— Ты не видела себя моими глазами. Тебе определенно есть из-за чего беспокоиться, Куколка. Поверь. Мне нужно рассказать тебе все, что у меня в голове, чтобы ты получила четкое представление о том, как сильно ты нужна мне в моей жизни. Рядом со мной.

Ему не нужно было этого делать, я уже знала.

— Кейн...

— Когда мы не разговариваем, я не сплю. Мне плохо без тебя, и я не боюсь признаться в этом. Я боюсь, что если ты не вернешься ко мне, я буду просто существовать, всегда чувствуя эту пустоту внутри.

— Кейн.

Его объятия усилились.

— Я сделаю все, что ты захочешь, клянусь.

Знаю, что он это сделает.

— Я все еще верю в нас, Куколка, и надеюсь, что ты тоже.

Его слова поразили меня сильнее, чем я могла сама себе признаться.

— Я чертовски хорошо знаю, что ты можешь справиться в миллион раз лучше меня, и ты заслуживаешь этого, Эйдин. Ты заслуживаешь всего, что может предложить тебе мир, но я эгоистичный ублюдок, который хочет тебя только для собственного счастья.

— Детка, — прошептала я, когда мое сердце бешено заколотилось в груди.

Он поднял руку к моему лицу и провел большим пальцем по моим губам.

— Я буду каждый день показывать тебе, как сильно люблю и обожаю тебя, Куколка. Ты можешь доверить мне свое сердце. Не могу дать тебе многое, но будь я проклят, если не смогу подарить тебе твое «долго и счастливо».

Боже мой.

— То, что у нас есть, Куколка... Это лучше, чем слова.

Он моя погибель.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я.

Кейн замер.

— Я сказал все это не для того, чтобы ты почувствовала, что должна ответить тем же...

— Я сказала это, потому что любовь — именно то, что я чувствую к тебе. Это происходит уже несколько недель. Я просто боялась признаться в этом самой себе. Но я хочу быть с тобой. Клянусь.

Кейн пару раз моргнул, а затем продемонстрировал свою идеальную улыбку.

— Отношения без титула, как раньше?

— Нет, — радостно ответила я.

Кейн приподнял бровь, и я сказала:

— Череп... он был для меня мистером «Почти». Но ты? Ты тот, кого мне нравится называть мистер «Заноза в Заднице», и это переводится как «Мистер Правильный».

Он моргнул.

— Так... мы действительно встречаемся?

Мужчины.

— Да, — хихикнула я, — мы действительно встречаемся. Мы официально парень и девушка.

Кейн улыбнулся.

— Ура.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

— Ты никогда не должен говорить «ура». Ты большой, страшный и мужественный до мозга костей. Большие, страшные мужчины не произносят «ура».

Глаза Кейна заблестели, он наклонился ко мне и прошептал:

— Один из них так делает.

Ладно, такие большие, страшные и мужественные мужчины до мозга костей могли произнести «ура» и заставить это работать, или, по крайней мере, мой мужчина мог.

Глава 25

— Мисс Коллинз?

Я закрыла глаза, когда писала домашнее задание для своего класса на доске. Занятия в школе заканчивались через пять минут, и я вполне могла бы обойтись без «мисс Коллинз». Я устала, была раздражена и голодна. Мне просто хотелось вернуться домой к Кейну.

Кто знал, что признание в любви к кому-то может заставить тебя хотеть быть рядом с ним гребаных двадцать четыре на семь?

Не я, это точно. Моя внезапная привязанность к Кейну смущала, но я ничего не могла с собой поделать. Мы сказали эти три важных слова всего неделю назад, и я чувствовала, что мне нужно быть с ним все время, потому что мое сердце болит, когда я не с ним. Не знаю, была ли это любовь или гормоны умножили ее на бесконечность. Что бы это ни было, это превратило меня в полностью влюбленного щенка.

— Да? — ласково ответила я милашке, которая окликнула меня по имени.

— Ваш живот стирает надпись на нижней части доски.

Хихиканье, последовавшее за этим заявлением, заставило мой глаз дернуться.

Я посмотрела вниз и застонала, когда увидела, что мой беременный живот действительно стер надпись на нижней половине классной доски. Это заставило меня немного прослезиться, потому что мне пришлось наклониться, когда я, бл*дь, писала это!

— Я не буду переписывать, — объявила я. — Сегодня никакой домашней работы. Считайте, что вам повезло.

Радостные возгласы, заполнившие мой класс, заставили меня рассмеяться. Я повернулась лицом к своему классу и улыбнулась им. Они были хорошей группой детей, и мне нравилось учить их.

— Вы все можете собрать вещи и выстроиться в очередь у двери. Звонок зазвонит через несколько минут.

Последовавшие после этого разговоры, были такими громкими, что у меня мгновенно разболелась голова.

— Собирайтесь тихо, пожалуйста, — громко сказала я со строгим выражением на лице.

Это всех успокоило, и моя голова была благодарна за это.

— Мисс Коллинз?

Я посмотрела на Ниам, девочку-блондинку, которая сидела в первом ряду моего класса.

— Да, дорогая? — спросила я, улыбаясь ей.

Она была такой милой, что мне захотелось сжать ее щеки.

Она кивнула на мой живот.

— Вы рады, что у Вас будет ребенок?

Некоторые из моих мальчиков-учеников застонали, и это заставило меня хихикнуть. Девочки в классе любили разговаривать о моем ребенке и задавать всевозможные вопросы о беременности. Несколько недель назад мальчикам это надоело, и они отключались всякий раз, когда девочки спрашивали о моей беременности. Они использовали это время, чтобы закрыть глаза или уставиться в пространство.

Я находила это забавным.

— Я очень взволнована.

Ниам улыбнулась мне.

— Согласна. У моей мамы тоже будет ребенок, и я очень взволнована.

Я просияла.

— Это великолепно, ты будешь отличной старшей сестрой.

— Спасибо, — покраснела Ниам. — Не могу дождаться, когда смогу помогать маме заботиться о ребенке. Она сказала, что у меня будет серьезная работа, чтобы помогать ей, потому что мой папа получил новую работу, и ему приходится много работать, чтобы мы могли купить новые вещи для малыша.

В этот момент моя любовь к Кейну возросла еще больше. Он избавил меня от беспокойства о деньгах — он также подарил мне драгоценное время, которое можно было провести со своей семьей. Если бы мне пришлось беспокоиться о деньгах или о няне, и больше работать, то не знаю, как бы я справилась.

— Ты очень хорошая девочка, что помогаешь своей маме, и тебе будет так весело со своим новым братом или сестрой. Ты научишь его или ее многим забавным вещам. — Я подмигнула.

Ниам хихикнула, как и ее друзья.

Могу только представить, о каких «забавных вещах» они подумали.

Через несколько секунд громко прозвенел звонок, ознаменовавший, что занятия в школе закончились. Это нисколько не помогло моей больной голове, но стало легче, когда я поняла, что могу пойти домой и остаться там до конца дня.

Люблю пятницы.

Я вышла вслед за своими учениками, пока они выбегали из класса, и направилась во двор, где каждый из них выстроился в очередь, пока их родители не объявили о себе. К счастью, мне потребовалось всего десять минут, чтобы попрощаться со своими учениками и их родителями. Вернувшись в свой класс, я начала собирать вещи.

Схватила телефон с зарядным устройством и положила все в сумку вместе с бальзамом для губ и мятными леденцами. Я застегнула сумку, перекинула ремень через плечо и вышла из класса, заперев за собой дверь ключами.

Коридоры быстро расчищались от старшеклассников, как всегда происходило в пятницу, потому что занятия длились всего полдня. Я прошла по коридору и направилась в учительскую, чтобы повесить ключи от своего кабинета на вешалку для ключей. Когда я вошла в учительскую, она была такой же пустой, как и коридор. Сотрудники хотели уйти из школы так же сильно, как и ученики.

Я повесила ключи от своего кабинета и вышла из учительской, улыбаясь сама себе.

Уже была на полпути по главному коридору, направляясь к выходу из школы, когда подняла глаза и увидела мужчину, прислонившегося к стене у школьных дверей.

Он просто стоял там, ожидая чего-то... или кого-то.

Кто это?

— Эйдин? — я оглянулась через плечо, когда услышала голос Киры, зовущей меня по имени. Увидев, что ко мне приближается Кира, я остановилась и стала ждать, пока она подойдет. Пока ждала, повернулась и снова посмотрела назад в коридор. И удивилась, когда обнаружила, что территория за школьными дверями пуста.

Никакого мужчины.

— Я схожу с ума, — пробормотала я и повернулась в сторону Киры.

— Эй, — выдохнула Кира, — рада, что поймала тебя.

Я откинула с лица выбившиеся пряди.

— Все в порядке?

— Да, все идеально.

Идеально?

Я ухмыльнулась.

— Кто он такой?

Кира засмеялась:

— Как ты узнала, что это мужчина?

Я пожала плечами.

— У тебя такая широкая глупая улыбка на лице.

— У тебя тоже уже какое-то время такая же улыбка, не издевайся надо мной.

Я рассмеялась:

— Признаю с радостью, что моя из-за Кейна, а твоя из-за кого?

— Его зовут Тревор Мур. Из всех мест я встретила его в «Теско».

Я замерла.

— Тревор Мур?

Череп?

Кира нахмурилась.

— Ты его знаешь?

Я сглотнула.

— Тревор — это Череп, детка.

Лицо Киры вытянулось.

— Оу.

Я ткнула в нее пальцем.

— Даже не думай о том, о чем думаешь. Череп и я — это старые новости. Я люблю его до смерти, но только как друга. Он точно также относится ко мне.

Кира застонала:

— Но он был твоим парнем в течение многих лет, будет странно, если я...

— Будет странно, только если ты сделаешь это странным. Череп потрясающий, и если честно ты не найдешь лучше парня, чем он. Он драгоценный камень, Кира, а насколько редки драгоценные камни?

Она прикусила нижнюю губу.

— Ты действительно не возражаешь, если я пойду с ним на свидание?

— Я действительно не возражаю, — заверила я ее.

Она посмотрела на меня.

— Ты говоришь правду?

Я кивнула.

— Честно говоря, если бы я могла выбрать кого-то для Черепа, это была бы ты.

Она покраснела.

— Это всего лишь свидание.

— Тогда почему ты так взволнована?

— Потому что он идеален, — выпалила она.

Я расхохоталась.

Кира игриво хлопнула меня по плечу.

— Перестань смеяться, я уже много лет не была на свидании. Мне за тридцать, мне не следует так волноваться из-за мужчины.

— Тем не менее Череп — мужчина. Он великолепен. У тебя есть все основания для волнения.

Кира просияла.

— Так и есть.

Я так счастлива за нее и за Черепа. Кира идеально подходит ему.

— Когда у вас свидание? — спросила я.

Кира поникла.

— Сегодня вечером.

Я нахмурилась.

— Разве ты сегодня не дежуришь после уроков?

Она всегда задерживалась с наказанными детьми в пятницу вечером.

— Да, — простонала она. — Я совсем забыла о наказанных.

— Что ты собираешься делать? — спросила я.

Она потерла шею.

— Я собиралась попросить тебя остаться за меня сегодня?

Мой ответ уже был утвердительным.

— Как будто тебе нужно спрашивать. Конечно, я прикрою.

Кира взвизгнула, обняла меня, крепко прижимая к груди. Я рассмеялась и обняла ее в ответ.

— Большое тебе спасибо, именно за это я тебя и люблю. Ты великолепна.

Я вздохнула:

— Это правда.

Кира засмеялась:

— Хорошо, и так наказание проходит в моем старом кабинете, который является твоим новым кабинетом. Начинается в половине четвертого и заканчивается в шесть. Тебе ничего не нужно делать, дети приносят свои дела, чтобы поработать. Просто подпиши, что они присутствовали.

Она протянула мне лист бумаги, на котором было только одно имя.

— Наказание только для одного ребенка? — спросила я.

Кира подняла руки.

— Не вини меня, вини правление.

Члены правления придурки.

Мы с Кирой повернулись и направились по коридору к школьным дверям.

— Не беспокойся об этом, я все улажу. Насколько трудным может оказаться наказание одного ребенка? Я буду дома к половине шестого с поднятыми ногами.

— Молодец, девочка, — усмехнулась Кира. — Расскажу тебе все в понедельник.

Я показала ей большой палец вверх.

— Не могу дождаться. Повеселитесь!

Мы разошлись в разные стороны; Кира поехала домой, а я поехала к дому Кейна. Он оставался в моей квартире каждую ночь, но официально не жил там. Я подумала, что лучше всего оставить все в таком состоянии на несколько месяцев. Мне не хотелось слишком много взваливать на себя, так как все еще свежо для нас.

— Кейн? — крикнула я, когда вошла в его дом.

— На кухне, детка.

Я зевнула, проходя по коридору на кухню. И обнаружила Кейна сидящим за кухонным столом рядом с Нико, они оба смотрели что-то на ноутбуке.

— Что вы оба смотрите? — спросила я, открывая дверцу холодильника и начиная рыться в поисках еды.

На мгновение воцарилась тишина, пока я не почувствовала, как руки скользнули вокруг моей талии к животу. Я слегка подпрыгнула, и это заставило его усмехнуться мне в ухо.

— Напугал тебя, — пробормотал он и слегка укусил меня за ухо.

Мои глаза на секунду закрылись, но снова быстро открылись.

— Пожалуйста, не надо, — простонала я. — Секс во время обеда убьет меня из-за усталости, а через несколько часов мне придется вернуться на работу. Кира попросила меня прикрыть ее на вечернем наказании, потому что у нее свидание, и я согласилась.

Кейн усмехнулся:

— Я просто дразню. Ну, вроде того.

Я прорычала:

— Злодей.

Он продолжил кусать меня за мочку уха, поэтому я повернулась и скинула его руки с себя.

— Я могу выглядеть абсолютно спокойной и непринужденной, но в своей голове я уже дважды убила тебя. Прекрати.

Кейн ухмыльнулся.

— У тебя короткий запал.

Я щелкнула пальцами.

— Нет, у меня быстрая реакция на твою чушь.

— Ууу, — произнес Нико из-за кухонного стола и щелкнул пальцами, сопровождая это покачиванием головы из стороны в сторону. — Ты победила, девочка.

Я старалась не рассмеяться, правда старалась, но слишком трудно было удержаться.

— Ты такой придурок.

— Я такой, — сказал Нико и снова посмотрел на ноутбук.

Я подошла и попыталась посмотреть, что он смотрит, но он закрыл ноутбук, прежде чем я смогла увидеть, что было на экране.

— Что это было?

— Порно.

Лжец.

Я уставилась на Нико, пока он не начал ерзать под моим пристальным взглядом.

— Это парень, с которым я сражаюсь сегодня ночью в «Тьме». Я просто изучал его боевой стиль.

Я нахмурилась и коснулась лица Нико.

— Ты слишком хорошенький, чтобы получать удары по лицу.

Нико рассмеялся и сказал:

— Бро, твоя девушка думает, что у меня красивое лицо.

— И что? Она думает, что у меня красивый член, поэтому я счастливее.

Нико расхохотался, а я закатила глаза.

Мужчины.

— Хотела бы я остаться здесь на весь день, — вздохнула я.

— Так останься, — сказал Нико, пожимая плечами.

Я закатила глаза.

— Не могу. Я сказала Кире, что прикрою ее. Ты что, не слушал меня? Я сказала это всего несколько минут назад.

Нико посмотрел на меня с задумчивым выражением на лице.

— Кто такая Кира?

Я ухмыльнулась.

— Она моя подруга, но ты знаешь ее как мисс МакКессон.

— Нет! — ахнул Нико. — Она все еще преподает в школе?

Я кивнула.

— Ага.

— Она все еще горячая штучка?

Я невозмутимо спросила:

— Серьезно?

— Что? Если бы Брона никогда не вошла в класс в тот первый день в школе, я бы поставил перед собой задачу трахнуть мисс МакКессон. Она слишком горячая, чтобы быть учительницей.

Я долго и пристально смотрела на Нико.

— Она бы не прикоснулась к тебе.

Нико ухмыльнулся.

— Не согласен.

Я вздрогнула от отвращения.

— Ты противный.

— Я парень.

Это не было оправданием.

Я отошла от Нико и приблизилась к Кейну. Проверила уровень сахара в его крови, а затем сделала ему последнюю инъекцию за день. Меня успокоило то, что он получил свой инсулин и все с ним будет хорошо до завтра. Затем я убрала его сумку с лекарством, и приготовила себе сэндвич, а он вернулся к Нико посмотреть видео боя. Я стояла, прислонившись к стойке, и ела свою еду, слушая разговор братьев.

— Прямо здесь его контрудары слабые. Он выдает десятисекундную серию быстрых ударов, затем ему нужно от двадцати до тридцать секунд, чтобы остыть. Он танцует вокруг, чтобы избежать сильных ударов. После того, как он сделает так сегодня вечером, ты парируешь и не останавливаешься, пока он не упадет.

Я покачала головой.

— Так жестоко.

Ни один из парней не обратил на меня никакого внимания.

— Не думаю, что этого будет достаточно, — ответил Нико Кейну. — Он огромен. И выдержит мои удары, продолжая наступать.

— Нет, если ты попадешь ему в плечо с правой стороны, — возразил Кейн. — Посмотри, как он защищает его. Держу пари, это повторяющаяся травма. Когда ты уложишь его на коврик, приложи достаточное давление на сустав, и кость легко сломается, если это старая травма.

— Боже, — выдохнула я. — Это действительно необходимо?

И снова парни проигнорировали меня.

Я фыркнула:

— Да, Эйдин. Это необходимо, ведь мы варвары, и это то, что мы делаем.

И тогда Кейн посмотрел на меня.

— Ты что-то сказала?

Я прорычала:

— Я разговаривала сам с собой.

— Почему?

— Если я не буду говорить сама с собой, то с кем еще?

— Э-э, со мной?

Я закатила глаза.

— Перестань, ты не слушаешь меня половину времени, так что я могла бы с таким же успехом разговаривать сама с собой.

Нико фыркнул, но не оторвал глаз от ноутбука.

Кейн встал, подошел ко мне и притянул меня к себе, когда оказался достаточно близко, чтобы сделать это. Он посмотрел на мой живот, затем на меня и ухмыльнулся:

— Чувствую, что между нами что-то есть.

Я рассмеялась:

— Да, живот, который будет продолжать расти.

— Чем больше, тем лучше.

— Больше не значит лучше, когда дело касается моего живота.

Кейн усмехнулся и поцеловал меня, прежде чем вернуться к Нико. Я выпила воды и выглянула из кухни в коридор, ведущий к входной двери, когда услышал, как хлопнула дверца машины.

— Райдер или Бранна дома, — пробормотала я.

— Это Рай. Бран не закончит работу до позднего вечера.

Хм-м-м.

Райдер.

— Кто-нибудь из вас заметил, каким странным был Райдер в последнее время?

Кейн и Нико обменялись взглядами, а затем посмотрели на меня.

Что это такое?

— Что ты имеешь в виду?

Я пожала плечами.

— В последнее время он часто уходит из дома, очень... часто. У него нет работы, поэтому мне просто интересно, чем он занимается.

Кейн нахмурился, глядя на меня.

— Это его личное дело.

Я закатила глаза.

— Для меня это ничего не значит. Будто ты не знаешь меня.

Нико рассмеялся, но прикрыл рот рукой, когда Кейн пихнул его локтем.

— Не трогай его, у него сегодня вечером бой.

— Ага, — согласился Нико, — ты ублюдок.

Тогда я фыркнула.

Кейн покачал головой и сосредоточился на мне.

— Не ругай Райдера, пожалуйста? Не хочу, чтобы ты вмешивалась в какие бы то ни было проблемы, которые у него возникли с Бранной, хорошо?

О, ради Бога.

— Эйдин?

Черт возьми.

— Хорошо, — проворчала я и посмотрела в коридор, когда открылась входная дверь.

Райдер поднял глаза и увидел меня. Он закрыл за собой дверь и улыбнулся, проходя по коридору на кухню.

— Привет, красотка. — Он подмигнул и поцеловал меня в щеку в знак приветствия.

Кейн проворчал:

— Называть ее по имени для тебя не вариант?

Райдер ухмыльнулся и обнял меня.

— Не-а.

— Райдер, — прорычал Кейн.

Райдер отошел от меня к холодильнику, ухмыляясь сам себе. Я тоже ухмыльнулась, потому что слишком легко завести Кейна, когда дело касается меня. Он легко начинает ревновать, но должна признать, что мне это нравится.

Сильно.

Я посмотрела на Райдера, когда он вытащил кучу еды из холодильника и положил ее на стойку. Рассмеялась и спросила:

— Проголодался?

— Умираю с голоду, — ответил он, делая огромный сэндвич.

Я уже собиралась отвернуться от него, когда заметила какой-то белый порошок на его куртке. Я протянула руку и потрогала порошок пальцами.

— Ты весь в чем-то белом, — размышляла я.

Райдер посмотрел через плечо на меня, затем на мои пальцы. Я увидела, как его глаза расширились, когда я поднесла пальцы к носу, чтобы понюхать, чтобы убедится, смогу ли я определить, что за порошок на моих пальцах. Но как только я поднесла руку к носу, Райдер дернул меня за руку и отвел от моего лица.

Я закричала от испуга и внезапной боли, в своей руке.

— Не вдыхай! — взревел Райдер и быстро схватил меня за руку.

Он подтащил меня к раковине и сунул мою руку под открытый кран. Накачал немного средства для мытья рук на свою руку, размазал его по всей моей руке и потер. Он закончил мыть мою руку, пока на моей коже не осталось и следа порошка.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — крикнула я Райдеру, выдернув свою руку из его и прижав к груди.

Я почувствовала руки на своих плечах, а затем рычание:

— Объяснись. Сейчас же, Райдер.

Кейн был зол.

Райдер посмотрел на Кейна, затем на Нико.

— Я не мог позволить ей вдохнуть это, она беременна. Одному богу известно, что с ней случилось бы.

Хватка Кейна ослабла.

— Все в порядке, — выдохнул он.

Все в порядке?

— Прошу прощения? — спросила я и повернулась лицом к Кейну. — Он тебя дернул и тащил за руку?

Кейн облизнул нижнюю губу.

— Это было для твоей же безопасности.

Что?

— Ударил меня ради моей же безопасности? — спросила я.

— Мне очень жаль, если я причинил тебе боль, Адо. Я запаниковал.

С чего бы ему паниковать?

Я повернулась к Райдеру.

— Почему? Я просто хотела проверить, узнаю ли я запах порошка, вот и все.

— Ты бы не узнала, — ответил Райдер.

— Откуда ты знаешь?

— Ты раньше нюхала кокаин?

Я попятилась назад.

— Нет, не нюхала. Что это за гребаный вопрос?

— Обоснованный.

Что здесь происходит?

Я нахмурила брови.

— Ты пытаешься сказать, что порошок на твоей куртке — это кокаин?

Райдер молчал.

— Райдер.

Тем не менее он ничего не ответил, и это, в свою очередь, дало мне четкий ответ.

— Боже мой! — вздохнула я. — Почему у тебя на куртке кокаин?

Райдер потер лицо.

— Кейн.

— Я поговорю с ней...

— Я стою прямо здесь! Не говорите обо мне так, будто меня нет!

— Эйдин, — вздохнул Райдер. — На этот раз мне нужно, чтобы ты занималась своими чертовыми делами.

О, черт возьми, нет.

— Пошел ты, Райдер! — огрызнулась я.

Нико попытался сменить тему, но я была слишком взвинчена, чтобы позволить этому случиться.

— Я, бл*дь, говорила, что он что-то задумал! — огрызнулась я на Кейна и Нико. Затем посмотрела на Райдера и проревела: — Понятия не имею, какого хрена ты задумал, но я знаю, что это связано с твоей прежней жизнью. Этот порошок — наркотик! Клянусь Богом, Райдер, если ты причинишь боль моей подруге своим дерьмом, я никогда больше не буду с тобой разговаривать, и ты никогда не приблизишься к моему ребенку.

— Эйдин! — рявкнул Кейн. — Не угрожай ему ребенком. Это и мой ребенок тоже, и мои братья будут рядом с ним.

Я уставилась на Кейна.

— Хочешь поспорить?

Кейн сверлил меня взглядом.

— Да, хочу.

Придурок.

— Тогда увидимся в суде.

Лицо Кейна посуровело.

— Так и будет, если до этого дойдет.

— Дерзай. Уверена, что судья предпочтет мать с хорошей, стабильной работой, отцу, который избивает людей до полусмерти, чтобы заработать на жизнь.

Я возненавидела себя в тот момент, как только слова слетели с моих губ. Выражение боли, появившееся на лице Кейна, разбило мне сердце.

— Ребята, пожалуйста, — взмолился Райдер. — Не ссорьтесь из-за меня.

Я собиралась расплакаться, и не собиралась делать это на глазах у парней, поэтому отвернулась и вышла из кухни. Больше всего в жизни я испугалась, когда закрыла за собой входную дверь без единой попытки Кейна остановить меня.

Он никогда не позволял мне так легко уйти... но на этот раз он, казалось, просто отпустил меня.

Глава 26

— Мисс Коллинз?

Я подняла глаза, когда Калеб Маркс позвал меня. Он был учеником выпускного класса и также был единственным учеником, наказанным этим вечером. И мне не особо нравился ребенок, из-за которого я сидела в классе холодным, зимним вечером.

Разве он не мог вести себя плохо в другой день?

Желательно тогда, когда я не была бы беременна и не чувствовала себя полным дерьмом.

— Да, Калеб? — я вздохнула. — Что такое?

— Думаю, школе следует инвестировать в новые столы. Этот слишком старый, и на нем вырезана куча имен.

Я мысленно закатила глаза.

— Обязательно подниму этот вопрос на следующем собрании персонала, Калеб.

Он фыркнул, прочитав что-то на столе, за которым сидел.

— Еще, эти надписи унижают женщин.

Это вызвало у меня интерес.

— Тогда давай, прочти вслух, что там написано.

Калеб усмехнулся:

— Здесь написано: «У Броны Мерфи жирная задница». Но написано неправильно.

Я расхохоталась, но мне быстро пришлось прикрыть рот рукой.

Нико.

Это был кабинет Киры, и она была репетитором Нико и Броны, когда они учились в выпускных классах. Должно быть, это один из их столов.

— Мисс, почему Вы смеетесь?

Я посмотрела на Калеба, все еще улыбаясь.

— Я знаю парня, который это написал. Он встречается с Броной, о которой написал на столе. Они вместе с выпускного класса.

Калеб моргнул.

— Если он встречается с ней, почему он назвал ее толстой?

Видите? Это не было комплиментом.

— Он из Нью-Йорка, и, по-видимому, в Америке, слово «толстый» означает «классный». На самом деле ему нравится ее большая задница.

Калеб рассмеялся:

— Хорошо, в этом есть смысл.

Нет, это не так!

Я покачала головой и встала со своего места. Подошла к столу и посмотрела на надпись, о которой говорил Калеб. «БРОНА МЕРФИ» было написано заглавными буквами, а все остальное строчными.

Готова поспорить, что Брона вырезала свое имя на парте в первые годы учебы в школе, а Нико дописал остальное, когда переехал сюда.

Что за ублюдок.

Я усмехнулась про себя, достала телефон, сфотографировала это и отправила Нико и Броне с подписью: «Вандализм на школьной собственности. Мне стыдно, что я знаю вас обоих».

Нико мгновенно ответил тонной смеющихся смайликов, и это заставило меня фыркнуть.

— Зачем Вы это сфотографировали? — спросил меня Калеб.

— Чтобы отправить им. Скорее всего, в первую очередь Брона убьет Нико за то, что он написал это.

Калеб фыркнул:

— Вы прям поджигатель дерьма.

Обычно я бы нахмурилась на ученика за то, что он сквернословит, но в данном случае Калеб попал в точку.

— Знаю. Меня это забавляет.

Калеб рассмеялся, когда я вернулась к своему столу и со вздохом села.

— Когда у вас должен родиться ребенок? — спросил он.

Я сосчитала на пальцах.

— Осталось почти десять недель.

— Они быстро пролетят.

Я проворчала:

— Не тогда, когда ты беременна.

Калеб рассмеялся, но ничего не ответил.

— Итак, — начала я, — что ты натворил, чтобы застрять здесь в пятницу вечером?

Калеб ухмыльнулся.

— Меня застукали в раздевалке для девочек с Шарлоттой Прайс.

Я прищурилась.

— Пожалуйста, не говори, что ты делал то, о чем я подумала.

Калеб поднял руки.

— Учитель, который поймал меня, ничего не видел, потому что я вытащил... Имею в виду, я вышел до того, как они смогли увидеть хоть что-то. Нет доказательств, нет проблем. Я получил наказание за то, что был в раздевалке для девочек, а не за то, что трахнул Шарлотту.

Грязный, маленький ублюдок.

— Презервативы оставляют в школьной приемной не просто так, надеюсь, ты это знаешь.

Калеб продолжил ухмыляться.

— Знаю.

Я покачала головой.

Все мужчины одинаковы.

— Вы действительно собираетесь держать меня здесь до шести, мисс?

Я посмотрела на часы на стене и увидела, что было только без двадцати шесть. Я хотела уйти так же сильно, как и Калеб. Поймала его взгляд и строго посмотрела на него.

— Если кто-нибудь спросит, ты вышел из этой школы только после шести. Понял?

Калеб встал и отдал честь.

— Вы великолепны, мисс.

— Знаю.

Калеб рассмеялся, перекинул сумку через плечо и направился к двери.

— Ты пойдешь пешком или за тобой заедут родители? — спросила я, ради своего собственного душевного спокойствия.

— Мой отец на парковке.

Я кивнула.

— Хорошо, иди.

— Увидимся, мисс.

Я улыбнулась, затем посмотрела на свою сумку, когда Калеб почти выбежал из комнаты. Когда больше не слышала его шагов по коридору, я собрала все свои вещи. Я двигалась со скоростью улитки, потому что устала. И была готова к тому, что этот день закончится. Собрав свои вещи, я перекинула ремень сумки через плечо, застонав под тяжестью. Вздохнув, я отошла от своего стола и направилась к двери кабинета.

Посмотрела туда, куда шла, и ахнула, когда поняла, что не одна. В дверях класса стоял мужчина. Знакомый мужчина.

— О, привет.

Мужчина улыбнулся.

— Привет, Эйдин.

Я уставилась на мужчину, и внезапно тошнотворное чувство сжало мой желудок. Я узнала в нем человека, с которым коротко разговаривала в больнице, а затем в пабе несколько недель назад.

Что, черт возьми, он здесь делает?

— Могу я Вам помочь…?

— Филипп.

Верно, он уже представлялся мне раньше.

— Простите, Филипп. — Я улыбнулась, изобразив искренность на своем лице. — Я могу Вам помочь?

Он кивнул.

— Да. На самом деле ты можешь мне очень помочь.

Могу?

Я нахмурила брови.

— Хорошо, чем я могу Вам помочь?

— Ты можешь присесть, чтобы мы могли немного… поболтать?

Нет.

Это было первое, что закричали мой разум и внутренности.

— Мне очень жаль, сэр. Сейчас нерабочее время, и поскольку у Вас нет ребенка, который находился бы под моим присмотром в школе, вам придется назначить официальную встречу.

Филипп усмехнулся:

— Извини, я сформулировал это как вопрос, но это должно было прозвучать как требование.

Требование?

— Прошу прощения? — спросила я, покачав головой.

Филипп посмотрел на мой стол и улыбнулся.

— О, я вижу, ты получила мои цветы.

Я уставилась на букет, который был доставлен в мой кабинет несколько недель назад. Многие цветы завяли, но так как мне очень понравилась композиция, я купила новые цветы и сохранила букет.

— Вы послали их? — ошеломленно спросила я.

Филипп кивнул.

— Конечно, после того как я впервые встретил тебя в больнице в то утро, я отправился и купил цветы, чтобы поздравить тебя с беременностью. Не мог поверить, что ты беременна, хотя знал об этом уже несколько недель.

В тот момент я была так напугана, что понятия не имела, кто этот человек.

— Кто Вы такой?

— Если сядешь, я с радостью отвечу на твой вопрос.

Каждая клеточка моего существа велела мне убираться подальше от этого странного человека и как можно быстрее.

Я твердо стояла на своем.

— Не хочу садиться. Я Вас не знаю и была бы признательна, если бы Вы немедленно покинули этот кабинет.

— Боюсь, я не смогу этого сделать. Не тогда, когда ты наконец осталась со мной наедине.

Прошу прощения?

— Что? — спросила я, отступая на шаг.

Филипп улыбнулся, входя в мой кабинет. Я наблюдала за его лицом и заметила, что покрытая шрамами сторона его лица не двигается, что делало его улыбку еще более жуткой.

— Я слежу за тобой уже несколько недель, но ты почти никогда не остаешься одна, а когда остаешься, то всего лишь на короткое время.

Он наблюдал за мной? В течение нескольких недель?

— Почему Вы следили за мной? — спросила я с дрожью от страха в голосе.

Я была так напугана, что думала, меня вырвет.

Филипп невесело рассмеялся:

— На самом деле это забавная история.

Я сглотнула.

— Сомневаюсь, что пойму юмор.

— Не сомневайся, — он ухмыльнулся.

Я огляделась в поисках выхода. Окна закрыты, но дверь в класс широко открыта. Я взглянула на нее, она находилась всего в нескольких метрах от меня, затем снова посмотрела на Филиппа, который пристально наблюдал за мной.

Он злобно ухмыльнулся.

— Не делай этого.

Проигнорировав его, я бросилась к открытой двери, но через несколько секунд Филипп был уже рядом. Он схватил меня за руки сзади. Повернул лицом к себе, и когда я попыталась вонзить ногти в его плоть, стукнул меня по колену.

Я закричала, когда боль пронзила мою правую голень.

— Я вежливо попросил тебя сесть, Эйдин, чтобы мы просто могли поговорить, — вздохнул Филипп. — Я не хотел делать этого.

Я не могла думать или осмысливать то, что говорил этот ужасный человек. Все, о чем я могла думать — это боль, которую сейчас испытывала.

— О Боже, — простонала я.

Филипп приподнял меня, прижал к своему телу и потащил к стулу, куда и кинул. Он с силой ударил меня по лицу, когда его руки оказались свободны, и прорычал:

— Прекрати. Кричать.

Я мгновенно закрыла рот, но, несмотря ни на что, не могла перестать стонать от боли. Еще не могла остановить слезы, которые текли из моих глаз.

— Не понимаю, почему женщины так поступают, — проворчал Филипп себе под нос. — Я говорю им что-то сделать, но они бросают мне вызов, как будто думают, что я их не накажу.

Накажет?

— Я даже не знаю Вас! — заорала я. — Почему я должна оставаться и делать то, о чем Вы просите?

— Потому что, — прощебетал Филипп, — ты же не хочешь, чтобы я причинил вред твоему еще не рожденному ребенку или Кейну, да?

Я заставила себя сфокусировать взгляд на Филиппе.

— О чем Вы говорите?

Как он узнал о Кейне?

— Твой парень и твой ребенок, ты ведь хочешь, чтобы они были в безопасности, верно?

Я моргнула и кивнула головой.

— Тогда перестань кричать и сядь там, как хорошая девочка.

Что происходит?

— Вы сломали мне ногу! — заплакала я и обеими руками схватилась за ногу ниже колена. Мне нужно было ощупать ее, но я не могла прикоснуться к тому месту.

— Я бы этого не сделал, если бы ты выполнила то, что тебе сказали.

— Пошел ты! — взревела я и застонала от боли.

Филипп усмехнулся сам себе, затем пошел и закрыл дверь моего класса. Он подошел к столу и начал рыться в моей сумке, пока не нашел ключи от двери.

Положил ключи в карман, затем пододвинул стул к одному из ученических столов и сел передо мной. Наклонился вперед, поставил локти на колени и уставился мне в лицо.

Я изо всех сил старалась смотреть на него, но мне было так больно, что я не могла ничего поделать, кроме как плакать.

— Ты в порядке?

Он спрашивал, в порядке ли я?

— Я выгляжу так, будто со мной все в порядке? Чертов ублюдок!

Филипп рассмеялся и откинулся на спинку стула.

— Понимаю, почему он с тобой.

О чем он говорит?

— Вы понимаете, почему со мной кто? — прошипела я.

Филипп улыбнулся.

— Кейн, конечно.

Кейн?

— В-вы знаете Кейна? — спросила я, заставляя себя думать о разговоре, а не о боли в ноге.

Филипп рассмеялся:

— Да, мы с Кейном давно знакомы.

У меня дернулся глаз, когда я посмотрела на него.

— Не хотите уточнить?

Он усмехнулся:

— Держу пари, ему нравится твое отношение. Люди боятся его, но я бы поставил свою жизнь на то, что ты даешь ему отпор при каждом удобном случае.

Я закрыла глаза, когда боль в ноге стала слишком сильной.

— Не падай в обморок из-за меня.

Я вскрикнула, когда давление внезапно возникло на моей ноге, и новая боль пронзила мое тело.

— Хорошая девочка, открой глаза.

Я резко открыла глаза и уставилась на подонка передо мной. Он убрал руку, которую положил мне на ногу, и откинулся на спинку стула.

— Скажи мне, — улыбнулся Филипп, — какого пола отпрыск Кейна?

Я положила руки на живот в защитной манере.

— Мы еще не знаем, — прошептала я.

Филипп что-то пробормотал себе под нос, но ничего не произнес.

— Что Вам от меня нужно? — спросила я, дрожа всем телом.

Филипп рассмеялся:

— Мне жаль тебя, но мне нужно причинить боль Кейну, и для этого мне нужна ты. Ты просто хорошая женщина, связавшаяся с плохим мужчиной.

Это задело за живое.

— Кейн хороший мужчина, и Вы не причините ему вреда.

Филипп ухмыльнулся:

— Ты собираешься остановить меня, не так ли?

Можешь поспорить на свою задницу, так оно и есть.

— Это заставляет Вас чувствовать себя мужчиной? — спросила я. — Нанесение травмы беременной женщине.

Лицо Филиппа посуровело.

— Я не различаю пол — я вижу просто человека, который является ключом к получению того, чего я действительно хочу.

— Что это значит? — огрызнулась я.

Филипп, не колеблясь, ответил:

— Несчастье Кейна.

Я моргнула.

— Почему Вы хотите причинить вред Кейну?

— Потому что он ранил меня, — прошипел Филипп. — Я стараюсь сравнять счет по правилам игры.

Мои взгляд автоматически остановился на шрамах, которые покрывали половину его лица. Филипп поймал мой пристальный взгляд и злобно ухмыльнулся:

— Да, это он виноват.

Я сглотнула, но ничего не сказала.

— Почему Кейн сделал это с Вами?

Филипп прорычал:

— Он виноват косвенно.

Я в замешательстве нахмурила брови, а затем застонала, когда в ноге начала пульсировать сильная боль.

— Как... — я оборвала себя, чтобы собраться с мыслями. — Как он мог сделать это косвенно?

Филипп стиснул зубы.

— Он устроил пожар, чтобы намеренно сжечь кое-кого другого, и поймал меня также, как и их. Он запер меня в комнате, чтобы сжечь.

Я моргнула.

— Он бы этого не сделал.

Филипп наклонился вперед, протянул руку и ударил меня по лицу так сильно, что моя голова дернулась вправо. Я закричала и подняла руки к лицу, прикрывая его.

— Ты, бл*дь, не знаешь Кейна Слэйтера так, как я. Я создал этого придурка, и точно знаю, на что он способен.

Я открыла лицо и уставилась на него.

«Он создал меня».

Мои мысли вернулись к разговору, который состоялся у меня с Кейном больше недели назад, когда он рассказал мне о своем прошлом. Я уставилась на мужчину перед собой, злясь на себя за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это.

— Ты Большой Фил, — пробормотала я.

Он рассмеялся:

— Мои мальчики зовут меня Большой Фил, ты можешь называть Филипп.

— Предпочитаю придурок, — проворчала я, а затем расширила глаза, потому что не хотела говорить это вслух.

Филипп рассмеялся так сильно, что ему пришлось вытереть глаза.

— Ах, ты мне нравишься, дорогая.

Я хмыкнула в ответ.

— Могу я задать вопрос?

Я отвела взгляд.

— Уверена, что Вы все равно спросите меня, так что дерзайте.

— Почему Кейн?

Это заставило меня взглянуть на него.

— Что?

— Почему Кейн? — повторил Филипп.

Я моргнула.

— Что значит «почему Кейн»?

— Ну, — начал Филипп, — большинство людей судят о нем по его внешности — как и обо мне. Они боятся его, и считают плохим парнем. Я имею в виду, они думают, он должно быть, плохой, раз у него так много шрамов, верно?

Я прорычала:

— Он рассказал мне, что эти шрамы из-за Вас и Марко.

— Он вынудил меня. Кейн мог бы остаться красивым, как цветок, если бы выполнял свою работу.

Я кипела от гнева.

— Его жизнь была бы совсем другой. Сейчас он выглядит большим и страшным, но он не всегда был таким, — задумчиво произнес Филипп с ухмылкой на своем уродливом лице. — Меня забавляет, что он стал похож на монстра, пытаясь поступать правильно.

Я обняла себя.

— Что Вы имеете в виду?

— Он рассказал тебе, как у него появились шрамы, верно?

Я медленно кивнула.

— Он сказал, что они из-за его старой работы, дерьма, которое Вы заставляли его делать.

— Тогда это «нет», — фыркнул Филипп. — Он не рассказал тебе подробностей, потому что думал, что ты увидишь в нем зло. Предсказуемый Кейн.

Это вызвало у меня интерес.

— Если Вы собираетесь объяснить то, о чем говорите, выкладывайте уже, — прорычала я. — У меня нет времени.

Филипп усмехнулся про себя:

— Маленькая чертовка.

Я уставилась на него.

— Хорошо, маленькая мисс настойчивость, — усмехнулся Филипп. — Твой парень — лучший головорез, с которым я когда-либо встречался. Словно он был создан, чтобы работать на Марко, как и его братья. У Алека талант заставлять людей кончать, у Доминика талант вырубать людей, у Райдера талант перемещать чертовски большие партии товара незамеченными, а у Кейна? У этого парня талант заставлять людей кричать от ужаса.

Содержимое моего желудка перевернулось в животе.

— Видишь ли, — ухмыльнулся Филипп, — Кейн очень агрессивен, когда злится. У него есть способность терять разум во время драки. Он превращается в животное, не осознавая этого, и мне нравится приписывать это себе.

— Как Вы можете приписывать себе что-то подобное?

— Ну, — начал он, — это была моя идея попробовать шоковую терапию после того, как порка стала неэффективной.

Порка? Шоковая терапия?

— Я... я не понимаю.

Филипп прищелкнул языком, глядя на меня.

— Уверен, ты умная женщина. Задумайся об этом на секунду.

Я так и сделала.

Кейн получал от Филиппа порку и шоковую терапию... но почему? Чем больше я думала об этом, тем яснее становился ответ.

— В-вы пытали его, чтобы он стал для вас оружием? — спросила я так тихо, не уверенная, услышал ли меня Большой Фил.

— И да, и нет, — ответил он.

Я посмотрела на него.

— Что это значит?

— Поначалу, когда Кейна били плеткой, это было наказанием, а не пыткой.

Я зарычала на него.

— Наказанием за что?

Я не хотела задавать этот вопрос, но должна была знать.

— Кейн был тем человеком, который должен был причинить боль тому, кто кинул меня или Марко. Допустим, человек задолжал за товар, но у него не было денег, чтобы заплатить. Кейн не должен был причинять ему вреда, он должен быть причинить боль его близким, пока не будет получена оплата. Но он всегда причинял боль только тому человеку, который был должником, иногда убивал, если простое причинение боли ничего не давало.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Если он все это делал, то почему его наказывали?

Филипп ухмыльнулся.

— Ему не нравилось обижать детей и женщин отморозков, с которых он должен был получить деньги. За каждый отказ он получал порку.

— Но у него сотни шрамов! — заорала я.

Филипп усмехнулся:

— Как ты думаешь, почему я сказал, что мы перешли на шоковую терапию, когда порка стала неэффективной?

Мне хотелось блевать.

— Он выглядит как монстр, но внутри он действительно хороший парень, что для него отстой, потому что никто не вынесет с ним дольше, чем несколько часов. Он изрядно облажался, не так ли?

Я плюнула в сторону Филиппа.

— Я с ним. И люблю его.

— А он любит тебя, — ответил он, потирая ботинком мой стол, чтобы вытереть мой плевок, — и именно поэтому, если убить тебя, это сломает его.

Я перестала дышать.

— Вы... Вы собираетесь убить меня?

Филипп улыбнулся мне.

— Так и есть.

— Почему? — прошептала я.

— Кейн позволил моему сыну сгореть заживо, так что я возвращаю должок.

Я расширила глаза до боли.

Сын Филиппа был тем человеком, которого Кейн запер в горящей комнате?

Тряхнула головой, чтобы прояснить мысли, и сосредоточилась на главном из того, что он сказал.

— Что значит сгореть? — закричала я.

Филипп встал и достал из кармана пальто пластиковую бутылку — кажется это бутылка на семьсот пятьдесят миллилитров. Он откупорил ее и начал разбрызгивать жидкость по комнате.

Я схватилась за колени, когда Филипп подошел к моему шкафу для хранения. Открыл дверь и вытащил множество книг и коробок с чистой бумагой. Он скинул крышки с коробок с бумагами, схватил кипу и разбросал их по комнате. Затем брызнул еще немного сильно пахнущей жидкости на бумагу.

У меня сжались внутренности, и началась паника, когда он полез в карман и достал серебряную зажигалку. Он поджег бумагу и уставился на созданное им пламя.

— Кейн убил моего ребенка, — произнес Филипп, уставившись на танцующее пламя, а затем перевел взгляд на меня. — Поэтому я убиваю его ребенка и его девушку. Он узнает, каково это — вдвойне. Я не убью его, но причиню ему такую боль, что он пожалеет, что не умер.

Филипп бросил зажигалку на ближайший ко мне стол, который мгновенно загорелся благодаря той жидкости, которую он вылил на него. Пламя распространилось по комнате. Куда бы ни была разбрызгана жидкость, там было пламя.

Я оглядела свой класс и закричала. Ничего не могла разглядеть сквозь пламя и распространяющийся густой черный дым.

Услышала, как хлопнула дверь, и оглянулась туда, где несколько секунд назад стоял Большой Фил, но его там не было. Сквозь пламя я увидела, что дверь в мой класс закрыта, поэтому я закричала так громко, как только могла, чтобы он вернулся за мной, но он этого не сделал.

Он оставил меня гореть.

Слезы потекли по моим щекам, я встала со стула и попыталась подойти к двери своего класса. Когда я перенесла вес на больную ногу, то мгновенно упала, сильно ударившись об пол. Когда ослепляющая боль овладела моей ногой, я сильно закричала. И тогда я закашлялась, это вернуло меня к реальности.

Я сгорю заживо.

Одна эта мысль подстегнула меня. Здоровой ногой я оттолкнулась от пола, используя руки, чтобы подняться. Наощупь отыскала свою сумку, и в конце концов схватила ее за ремень.

Я закашлялась, копаясь в ней, и нащупала свой телефон дрожащими руками. Не могла разглядеть экран, потому что глаза так сильно щипало и их затуманило смесью слез и дыма, наполнявших их.

Я сосредоточилась, и с помощью взмаха руки смогла разблокировать телефон. Увидела, как свет стал ярче, и смогла разглядеть светло-зеленое приложение в телефоне, благодаря которому я попала в список вызовов. Я нажала на него, а затем выбрала последнего человека, который звонил мне.

— Мисс Коллинз? — услышала я крик за дверью.

Я закричала:

— Помогите, пожалуйста!

— Мисс Коллинз! — крикнул знакомый молодой, мужской голос. — Вы там, внутри? Я вижу дым.

Калеб.

— Калеб! — закричала я. — Помоги мне.

— Мисс Коллинз! — заорал он. — Я вытащу Вас оттуда!

Я услышала стук в дверь и захныкала. Он изо всех сил старался выбить дверь.

— Эйдин? — услышала я чей-то крик.

Я не понимала, кто это был, у меня зазвенело в ушах. Я вскрикнула, когда мой разум снова переключился на боль в ноге.

— Помоги! — плакала я и брызгала слюной.

— Эйдин!

Я моргнула и посмотрела на свой телефон.

Кто-то ответил на мой звонок.

— Я в школе, — закричала я. — Он собирается убить меня. Он все поджег... — я остановилась, когда на меня накатил приступ кашля.

— Эйдин! — услышала я его кричащий голос.

Кейн?

Я захныкала:

— Кейн. Это Большой Фил. Он пытается...

Я снова закашлялась и из-за этого уронила телефон. Ничего не видела, поэтому попыталась нащупать его, но не смогла найти.

— Нет!

Я искала свой телефон, когда рядом со мной рухнул стол, и горящее дерево задело меня и обожгло мою руку. Я взревела от боли и отпрянулаь от огня.

— Мисс Коллинз! — закричал Калеб. — Я собираюсь включить пожарную сигнализацию! Эй! Отпусти меня!

Я подняла глаза, когда дверь моего класса открылась, и в комнату втолкнули тело. Дверь снова захлопнулась, и на этот раз последовал смех.

— Вот, маленький сопляк, чтобы составить тебе компанию.

— Ты ублюдок! — проревела я.

Филипп рассмеялся:

— Передайте привет Марко, мисс Коллинз.

Я уже собиралась ответить, как вдруг почувствовала чьи-то руки на своих руках. Я закричала от испуга, потому что никого не видела перед собой. В комнате стоял густой дым, и лежать на полу, казалось единственным выходом.

— Это я, — произнес голос и закашлялся, — Калеб.

Калеб.

О Боже.

— Калеб, — пробормотала я. — Убирайся отсюда прямо сейчас.

— И оставить Вас? — спросил он, кашляя. — Нет. Давайте.

— Моя нога кажется сломана.

— Черт, — прорычал Калеб, затем обхватил меня рукой за талию и потянул. Он хмыкнул, поднимая меня на ноги.

Я мгновенно начала хрипеть, когда выпрямилась. Дым был гуще, пламя поднималось выше, и мое горло словно горело.

— Окно, — кашлянула я.

И закричала от боли, когда Калеб потянул меня за собой. Он прислонил меня к столу, который не горел, и попытался открыть ближайшее к нам окно, но оно не поддавалось.

— Оно заперто! — крикнул он и прикрыл руками рот и нос.

Я сделала то же самое.

— Попробуй разбить его, — сказала я, кашляя в ладони.

В мое горло словно вонзилось лезвие бритвы, и чем больше я говорила и дышала, тем сильнее становилось это чувство.

— Закройте лицо! — услышала я крик Калеба.

Я сделала, как он просил, и закрыла лицо руками. Через несколько секунд я услышала громкий треск, когда Калеб швырнул один из стульев в окно. Я услышала, как разбилось стекло, а затем голос Калеба.

— Помогите! — проревел он в окно. — Пожалуйста, мы в ловушке! Помогите нам!

Я слышала, как люди кричали в ответ на просьбу Калеба.

— В школе пожар! — закричала женщина. — Люди в ловушке!

Мужчина крикнул:

— Позвоните девять-один-один! Быстрее!

Школа располагалась в центре жилого района, поэтому вокруг нас были дома.

— Помогите! — снова закричал Калеб.

Я наклонилась к столу, чтобы немного отдохнуть. Именно тогда я поняла, что больше не чувствую боли в ноге. Я ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей усталости, которая наполняла меня.

— Мисс Коллинз! — крикнул Калеб.

Я почувствовала на себе его руки.

— Эй, — кашлянул он, — очнитесь!

Я наклонилась к нему и закрыла глаза.

— Помогите! — закричал Калеб. — Мне нужна помощь! Пожалуйста!

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Филипп покинул кабинет, но по какой-то причине казалось, что еще больше времени прошло с тех пор, как Калеб разбил окно. Как будто время замедлилось, и мне все виделось словно со стороны.

— Мы вытащим тебя оттуда, сынок, — услышала я мужской крик, когда разбилось еще больше стекла.

Калеб крепче обнял меня.

— Здесь учитель со мной. Она беременна.

— Черт! — крикнул мужской голос. — Нам нужно вытащить их оттуда.

Тогда я услышала несколько голосов.

— Рама окна не сломается, я пытался, — сказал Калеб и закашлялся.

Я схватила его за руку.

— Тебе не следовало... возвращаться... назад.

Калеб прижался головой к моей.

— Я ждал, пока отец заедет за мной, его не было на парковке. Я просто сказал так, чтобы Вы отпустили меня пораньше.

Я слегка рассмеялась, кашляя при этом.

— Я услышал крик и испугался, что у Вас начались схватки или что-то в этом роде. Я не собирался оставлять Вас одну. Кто был тот человек, который сделал это? Я не заметил, как он подошел ко мне сзади.

Я плакала, закрывая руками живот.

Мой ребенок.

— Эйдин!

Я моргнула и открыла глаза.

— Кейн? — прохрипела я.

— Приятель, помоги нам сломать раму.

— Это моя девушка! — крикнул он. — Двигайтесь, и мы сломаем ее.

Кейн.

— Держись, Адо. Мы вытащим тебя через секунду.

Нико.

Затем я услышала громкие удары.

— Разбей ее, Доминик! Сделай это.

И все стало происходить быстрее. Раздался громкий хруст, и люди зааплодировали.

— Они могут спастись! Быстро, залезайте и вытащите их! — послышался женский голос.

— Нет, сначала вытащите ее! — закашлялся Калеб.

Я почувствовала, как несколько пар рук схватили меня, а затем подняли в воздух. В одну секунду я находилась в раскаленном, задымленном классе, а в следующую — на улице, на прохладном, чистом воздухе.

Я жадно втянула его в легкие.

— Эйдин?

Гэвин? Почему он вообще здесь?

— О Боже! — закричал Гэвин. — Эйдин!

— С ней все будет в порядке, чувак. Мы спасли ее.

— Посмотри на нее! — закричал Гэвин. — Она не в порядке. Я должен позвонить отцу и братьям.

Я хотела протянуть руку к своему брату, но все, что смогла сделать, это открыть глаза и посмотреть вверх. Первым я увидела лицо Кейна и тут же заплакала.

— Мне так жаль, — пробормотала я. — Из-за того, что сказала...

— Прекрати, — перебил он меня. — Тебе не за что извиняться.

Есть. То, что я сказала, было неправильно, и я причинила ему боль.

— Это был он, — кашлянула я.

Кейн попытался поднять меня, но я закричала, когда к моей ноге вернулась боль.

— Нет! — воскликнула я. — Он сломал ее.

Кейн посмотрел на мою ногу, и выражение чистого гнева наполнило его.

— Я заставлю его пожалеть об этом, Куколка. Обещаю.

Я покачала головой.

— Не оставляй меня.

Кейн взял меня за руку.

— Никогда.

Я начала сильно кашлять. При каждом кашле мне казалось, что изнутри меня режет стекло. Кажется, я выкашляла немного крови — что бы это ни было, оно выходило маленькими кусочками.

— Боже мой, — захныкал мой брат. — С ней все будет в порядке, да?

Я хотела ответить ему, но мое горло словно обожгло.

— Да! — мгновенно ответил Кейн моему брату и притянул меня ближе к себе, вытирая рукой мой рот и подбородок. — С ней все будет чертовски хорошо. Где скорая помощь?

— Уже в пути, бро, — прокричал Нико.

Я не знала, где он, и не хотела узнавать.

— Калеб... — заговорила я.

— Все в порядке, — перебил меня Кейн. — Доминик с ним.

Боже, это было хорошо.

Я хотела спросить, все ли с ним в порядке, но не смогла выдавить из себя ни слова. Мое тело начало обмякать, когда усталость овладела мной. Моя грудь горела, горло ужасно болело, нога пульсировала от боли, а глаза начали закрываться.

Я вскрикнула, почувствовав, как шевельнулся ребенок.

И меня наполнило облегчение из-за этого чувства, но я прекрасно понимала, что со мной что-то не так. Я чувствовала себя неправильно, чувствовала себя так... словно для меня это был конец.

Я собиралась умереть.

— Спасите ребенка! — заплакала я, когда боль пронзила мою грудь. Я сжала руку Кейна так крепко, как только могла. — Обещай мне, что ты выберешь ее жизнь, а не мою, если до этого дойдет.

Мой голос не был похож на мой собственный, он звучал, словно два куска наждачной бумаги трутся друг о друга.

— Эйдин, — пробормотал Кейн и покачал головой, глядя на меня сверху вниз. — Ты никуда не уйдешь.

Я не верила этому. Мне казалось, как только я засну, то больше не проснусь. Мое тело было не в порядке. Мне было тяжело, я устала и готова была сдаться.

— Обещай мне! — повторила я, слезы текли по моему лицу, когда я снова начала кашлять.

— Пожалуйста, не заставляй меня выбирать...

— Обещай! — закричала я сквозь кашель.

Кейн взвыл:

— Обещаю!

Я крепче прижала его к себе.

— Я люблю тебя, очень с-сильно. Ты идеален, внутри и снаружи...

Я сделала паузу, снова кашлянув:

— Ты делаешь меня такой с-счастливой.

— Прекрати! — заорал на меня Кейн. — Перестань так говорить. Просто остановись. Пожалуйста.

Я обмякла, когда тяжесть в моей груди стала еще тяжелее.

— Не засыпай! — закричал Кейн и с силой ударил меня по лицу, но я этого не почувствовала. — Держи глаза открытыми.

Спать.

Это звучало так хорошо.

— Эйдин! — услышала я хныканье Гэвина. — Пожалуйста!

Я хотела утешить их с Кейном, но не могла пошевелиться.

— Я устала, — прохрипела я.

— Просто отдохни немного, но не засыпай, — произнес Кейн срывающимся голосом.

Я открыла глаза и долго смотрела ему в глаза, и на всякий случай, если не проснусь и не увижу снова его лицо, я произнесла:

— Прощай.

Я заметила, что сила моих слов поразила его, словно поезд.

Прощай.

— Нет, — прошептал он, — никакого прощай. Увидимся позже, помнишь?

Я закрыла веки, когда они стали слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми.

— Не вздумай бросить меня, Эйдин Коллинз. Ты мне нужна. Я люблю тебя, Куколка. Пожалуйста, останься со мной. Ты можешь это сделать, я прямо здесь, с тобой. Я и ты?

Я и ты.

Я услышала громкие сирены, затем много криков и суматохи. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы убедиться, что теперь меня окружает множество людей — я чувствовала их присутствие.

— Сэр, пожалуйста, спасите ее. Умоляю. Пожалуйста.

Кейн.

— Она почти на тридцатой неделе беременности, не давите ей на живот! Не дайте умереть моим сестре и племяннице. Пожалуйста, спасите их. Пожалуйста.

Гэвин.

— Отойдите назад. Мы сделаем все, что в наших силах, но вам обоим придется отойти в сторону.

Вокруг стало шумно.

— Эйдин! — услышала я его голос сквозь облако тумана. — Не засыпай, Куколка.

— Эйдин! — это был Гэвин.

Я хотела ответить им обоим, действительно хотела, но просто не могла больше оставаться в сознании. Я позволила себе провалиться в темноту, но прямо перед моим мысленным пустым взором, увидела улыбающееся лицо Кейна, и это успокоило меня. Я просто надеялась, что если не проснусь, он тоже сможет каким-то образом обрести покой.

Глава 27

Слепящий белый свет.

Вот что меня встретило, когда я открыла глаза. Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к свету, но даже тогда, мне все равно пришлось часто моргать. Глаза довольно сильно щипало.

Я зажмурилась и попыталась поднять руку, чтобы потереть их. И нахмурилась, когда поняла, что не могу. На руке был какой-то провод, и я понятия не имела, что это такое. Я заставила себя открыть глаза и попыталась посмотреть вниз, но что-то на моем лице мешало мне видеть.

На носу и рту была маска.

Какого черта?

Я снова закрыла глаза, положила руку на кровать в поисках Кейна, но почувствовала только матрас, а затем поручень?

— Кейн?

Когда я заговорила, это больше походило на скрежет, и было чертовски больно. Я закашлялась, и это разрывало мне горло.

О Боже.

Что со мной не так?

— Эйдин, все в порядке.

Кейн?

Я открыла глаза и сфокусировалась, чтобы разглядеть его лицо. Он склонился надо мной, и мне показалось, что он только что проснулся.

— Где...

— Не разговаривай, детка, — перебил он меня. — Ты в больнице.

В больнице?

— Чт...

— В школе был пожар. Какое-то время ты была в ловушке, но теперь ты в безопасности. Ты в безопасности, Куколка.

Пожар в школе?

Я пыталась подумать о пожаре, но не могла.

Мой разум был пуст.

Я в замешательстве нахмурила брови.

— Ты не помнишь? — спросил Кейн.

Я попыталась хорошенько задуматься, но ничего не приходило в голову, поэтому я пожала плечами.

— Все вернется к тебе, — пробормотал Кейн.

Я кивнула и попыталась сесть, но вскрикнула, когда боль пронзила мою ногу. Я стянула одеяло с нижней половины тела и уставилась на ярко-синий гипс, покрывавший мою ногу от середины бедра до щиколотки правой ноги.

Какого черта?

Кейн сжал мою руку.

— У тебя были сломаны колено и голень. Тебе придется носить гипс в течение восьми недель, пока повреждения не заживут.

Я моргнула.

Что, черт возьми, со мной случилось?

Я осмотрела остальную часть своего тела на предмет каких-либо других признаков травм, и мой взгляд остановился на белой повязке, которая была обернута вокруг моей левой руки от локтя до запястья. Я уставилась на это, затем посмотрела на Кейна.

Он нахмурился.

— Ожоги второй степени. Тебе понадобится пересадка кожи.

Черт возьми.

Я проверила остальную часть своего тела, но больше ничего не увидела, поэтому посмотрела на Кейна.

— У тебя синяк под глазом и челюсть распухла, но это все. Все остальное в порядке.

Я медленно кивнула.

— Тебе больно?

На удивление — нет.

Было больно, когда я попыталась заговорить, но в остальном я была в порядке.

Я покачала головой.

— Хорошо, — сказал Кейн. — В капельнице обезболивающие и жидкость. Это поддерживало тебя со вчерашнего вечера. Ты здесь уже шестнадцать часов.

Я здесь уже шестнадцать часов?

— Ты в порядке? — спросил меня Кейн.

Я тут же покачала головой.

Я не знала, что со мной случилось и почему была так расстроена. Это заставляло меня чувствовать себя чужой в собственном теле. Мне это не нравилось.

Опустив взгляд на свои руки, я стала рассматривать их. Я так старалась вспомнить о том, что со мной случилось. Я помнила, как пошла в школу после уроков. Мне нужно было присмотреть за одним учеником. Один ученик. В моем классе. Один.

В одну секунду все было туманно и темно, а в следующую — образы заполонили мой разум.

Филипп.

Огонь.

Дым.

Калеб.

Мой ребенок.

Я до боли расширила глаза.

— Ребенок, — прохрипела я, а затем закашлялась.

— Полегче, дорогая, — успокоил меня Кейн и дал выпить немного воды. — Маленькими глотками, будет больно.

Я захныкала от боли, когда проглотила немного воды, которая была у меня во рту. Казалось, лава стекает по моему горлу.

— Вот так, — пробормотал он и продолжил поглаживать мою здоровую руку.

Я моргнула и подняла руки, хотя это было трудно, потому что мое тело ощущалось таким уставшим. Прижала руки к животу и с облегчением почувствовала, что он все еще огромный и твердый.

Я посмотрела на Кейна диким взглядом.

— Все в порядке, он все еще там.

От облегчения меня чуть не стошнило.

Я заплакала, и это расстроило Кейна.

— Куколка, — выдохнул он. — Вы двое в порядке, клянусь.

Я покачала головой.

— С ребенком все в порядке. Врачи не знают, были ли какие-либо повреждения из-за вдыхания дыма, но, насколько они могут судить, все выглядит нормально.

И тогда мои слезы потекли быстро и яростно.

Что, если у ребенка повреждение мозга из-за дыма, перекрывшего мне кислород?

Всевозможные кошмары заполонили мой разум, и ужас полностью сковал меня. Я не слышала, что говорил Кейн. Все потому, что я плакала.

— Детка! — взмолился Кейн. — Он в порядке, я обещаю, он в порядке.

— Что, если... мозг... поврежден?

— Не думай так, — прошипел Кейн. — Думай о хорошем. С ним все в порядке!

Я протянула руку и схватилась за горло, когда его пронзила боль.

Я закрыла рот, и по щекам полились горячие слезы. Больно... Боже, какая боль. Я никогда не чувствовала ничего подобного за всю свою жизнь. Как будто кто-то медленно водил пилой по моему горлу.

— Я позову медсестру, — сказал Кейн и вскочил с кровати. Он выбежал в холл и позвал на помощь.

— Она очнулась и ей больно. Пожалуйста, поторопитесь.

Я пару раз моргнула, а когда сосредоточилась, рядом со мной оказались две медсестры.

— Эйдин, Вы меня хорошо слышите? — спросила первая медсестра. — Не отвечайте устно, просто кивните: если «да» и покачайте головой если «нет». Вы поняли?

Я кивнула.

— Хорошо. Со слухом у Вас все в порядке? Кажется, будто Вы в туннеле?

Я кивнула. Слух в порядке.

— А как насчет груди, Вам больно, когда Вы дышите?

Я проверила это и сделала глубокий вдох, который привел к кашлю. Быстро указала на свое горло — единственную боль, которую я чувствовала.

— Ваше горло?

Я кивнула.

— Хорошо, у Вас болит грудь?

Я покачала головой.

— Хорошо, это действительно хорошо.

Медсестра посмотрела на Кейна и сказала:

— На всякий случай мы проведем курс гипербарической кислородной терапии. В больнице ее поместят в кислородную камеру под давлением. Это ускорит замену угарного газа кислородом в ее крови.

— Это безопасно? — спросил Кейн. — Она беременна.

Медсестра кивнула.

— Это настоятельно рекомендуется беременным женщинам, подвергшимся отравлению угарным газом. Не рожденные младенцы более восприимчивы к повреждениям, так что это будет хорошо, как для матери, так и для ребенка.

Я хотела этого. Если это устранит какие-либо повреждения ребенка, я полностью за.

Я кивнула.

Кейн сосредоточился на мне.

— Ты хочешь это сделать?

Я снова кивнула.

— Она хочет этого.

Медсестра посмотрела на меня.

— Хорошо, Эйдин, мы подготовим камеру. Мы придем за Вами через двадцать-тридцать минут. Нормально?

Я кивнула.

Медсестра нажала на кнопку, и это заставило верхнюю половину моей кровати подняться. Она приподняла ее настолько, чтобы я все еще лежала, но в более вертикальном положении. Затем она наклонилась ко мне и поправила кислородную маску на моем лице.

— Держите это на лице, милая, — сказала она и взбила подушку у меня под головой. — Это облегчит дыхание.

Я кивнула, затем посмотрела на дверь, когда она открылась, и ввалились человек за человеком. Я улыбнулась своей семье, когда они собрались вокруг кровати. Мой младший брат был первым, кто быстро наклонился и обнял меня.

— Ты в порядке? — прошептал он мне на ухо.

Я прислонилась головой к его голове и кивнула.

Гэвин крепко обнял меня, поцеловал в щеку и отстранился. Он быстро вытер глаза, и это только усилило мою потребность утешить его.

— Я... в порядке, — прохрипела я.

— Никаких разговоров, — отчитала медсестра.

Я проигнорировала ее и сосредоточилась на Гэвине, бросив на него понимающий взгляд. Он кивнул мне и отошел в сторону, чтобы другие мои братья могли обнять и поцеловать меня.

Мой отец вместе с Джеймсом вышли наружу, чтобы задать медсестре несколько вопросов. Я улыбнулась, когда Кила протиснулась между Алеком и Нико и почти забралась на кровать, чтобы обнять меня.

— Я так испугалась, — закричала Кила мне в шею. — Думала, ты умерла, когда Кейн позвонил и рассказал нам, что случилось.

Я устало подняла здоровую руку и обняла Килу.

— Я в порядке, — прохрипела я.

— Если ты не прекратишь болтать, я расскажу твоему отцу, — предупредил меня Кейн.

Кила рассмеялась сквозь слезы, а я улыбнулась.

Она несколько раз поцеловала меня в щеку, а потом слезла с кровати. Я обняла братьев Кейна и девочек. Аланна была довольно сильно потрясена. Она беспокоилась о ребенке, но Кейн заверил ее, что все в порядке.

— Я так рада, что с тобой все в порядке, — прошептала она, когда обняла меня.

Я улыбнулась ей, когда она отстранилась. Посмотрела на Нико, когда он прошептал Кейну:

— Никаких признаков его присутствия.

Тело Кейна напряглось.

— Продолжай искать.

Я сосредоточилась на Кейне.

— Мне нужно... поговорить... с... тобой.

— Мы еще поговорим, Куколка. Просто отдохни немного.

Мне нужно серьезно поговорить с ним о Филиппе. Этот человек пытался убить меня и моего ребенка. Я хотела знать, что происходит.

Нико кивнул Кейну, затем посмотрел на меня и подмигнул.

— С парнем, который помог тебе, все хорошо. В качестве меры предосторожности он пробудет в больнице еще двадцать четыре часа.

Слава Богу.

Новость о том, что с Калебом все в порядке, принесла мне огромное облегчение. Он был маленьким бойцом, и без него, думаю, я умерла бы в том классе. В памяти вспыхнул образ сверкающей улыбки Филиппа.

Я крепко зажмурилась.

— Что случилось? — спросил меня мой брат Харли.

Я сглотнула и поморщилась от боли.

— Я вижу его лицо, — прохрипела я.

Харли наклонился ко мне и сказал:

— Кейн рассказал нам, что произошло, и мы собираемся поймать ублюдка. Ты меня слышишь?

Я кивнула.

Харли улыбнулся мне и вытер слезы под моими глазами большими пальцами. Все в комнате сели — девушки на колени к парням или на подоконник. Я откинула голову назад и посмотрела в потолок.

Я ахнула, когда почувствовала движение внутри себя.

И снова разрыдалась, положив руки на живот. Посмотрела на Кейна, когда он положил руку мне на живот, и тоже почувствовал, как она пошевелилась. Я знала, что он пытался поднять мне настроение, говоря, что с ней все в порядке, но увидела облегчение, которое промелькнуло на его лице, когда Кейн почувствовал, как она шевельнулась под его ладонями.

— Слава Богу, — выдохнул он и наклонился ко мне.

Он поцеловал меня в губы, затем в щеки и лоб.

— Я так сильно тебя люблю.

Я прижалась лицом к его лицу. Он прижимался ко мне в течение нескольких минут, а когда отстранился, снова сел и положил руки мне на живот.

— Он полностью проснулся, — пробормотал Кейн, глядя на мой живот, когда она перевернулась во мне.

Можно было увидеть форму ее локтя или колена, выступающего, когда она переворачивалась.

— Это меня чертовски бесит, — произнес Данте справа от меня.

Я посмотрела на своего брата и обнаружила, что его глаза, как и всех остальных, устремлены на мой живот.

Я улыбнулась и покачала головой.

Он был таким парнем.

— Думаю, это выглядит круто, — прокомментировала Брона.

Я улыбнулась ей и обнаружила, что она уставилась на мой живот, как будто это самое интересное, с чем она когда-либо сталкивалась в своей жизни. Я нахмурилась, когда ее лицо побледнело, и она внезапно вскочила с колен Нико. Она побежала к раковине в комнате, и ее вырвало. Нико последовал за ней, потирая ей спину.

Я взглянула на Кейна, который посмотрел на меня и улыбнулся.

То же самое случилось со мной около двадцати с лишним недель назад.

— Я в порядке, просто меня тошнит, — пробормотала Брона и прополоскала горло водой, затем вытерла лицо салфеткой, которую протянул ей Нико.

Они снова сели, и Нико прижал ее к себе.

— Ты заболела? — спросил он.

Она сглотнула и покачала головой.

Я улыбнулась ей, и она впилась в меня взглядом.

Она знала, что я знаю.

— Не смотри на меня так, Коллинз, — проворчала она мне.

Я сверкнула зубами, и это ее разозлило.

— Тебе повезло, что ты беременна и ранена.

Я продолжала улыбаться.

— Прекрати! — рявкнула она.

Кейн рассмеялся, а затем простонал:

— Я боюсь твоих гормонов. С трудом выношу Эйдин.

Брона пристально посмотрела на Кейна, затем перевела взгляд на Нико, когда он напрягся под ней.

— Брона?

Брона встала и повернулась к нему лицом.

— Я собиралась сказать тебе, но ты всю неделю твердил о своем глупом бое, и мне не хотелось тебя отвлекать.

Бранна прислонилась к двери.

— Рассказать ему что?

Брона посмотрела на свою сестру и произнесла:

— Я беременна.

— О, ради всего святого! — крикнул Алек, вскидывая руки в воздух. — У всех родятся дети до меня?

Мои братья рассмеялись над Алеком, пока я наблюдала за Нико. Он смотрел на Брону взглядом, в котором смешались любовь и восхищение. Нико встал и подошел к ней. Она посмотрела на него и начала перебирать свои пальцы.

— Ты в порядке?

Нико ничего не ответил.

Брона простонала:

— Пожалуйста, Доминик, скажи что-нибудь.

Он так и сделал.

Он сказал:

— Я люблю тебя.

— О-о-о, — проворковала Аланна с подоконника, заставив Кейна хихикнуть.

— Ты... ты не злишься?

Нико обнял Брону.

— С ума сошла? — спросил он. — Мы уже некоторое время пытаемся это сделать. Я счастливее, чем ты можешь себе представить. У нас будет ребенок, милая.

Я снова заплакала.

Кейн посмотрел на меня и улыбнулся, проводя большим пальцем по моей руке.

— Как давно ты знаешь? — спросила Бранна у сестры.

Брона посмотрела на нее и ответила:

— Около недели.

Лицо Бранны вытянулось.

— И ты мне ничего не сказала?

— Я никому не говорила, кроме Аланны, потому что она была дома, когда я делала тест, Бран.

Бранна кивнула, но я могла сказать, что ей было больно.

— Все в порядке, — сказал Райдер Броне, которая выглядела виноватой, когда посмотрела на свою сестру. — Она переживет это.

Бранна посмотрела на Райдера, и я увидела момент, когда ее сердце разбилось.

Тогда она посмотрела на меня, ее глаза наполнились слезами, и она произнесла:

— Прости, Эйдин. Рада, что с тобой все в порядке, детка, но мне пора уходить.

Я едва успела кивнуть, чтобы показать ей, что поняла, прежде чем она открыла дверь и выбежала из палаты. Райдер покачал головой, но не попытался последовать за ней. Брона, с другой стороны, не колеблясь, встала перед Райдером и пнула его по голени.

— Брона! — рявкнул он и схватился за ногу.

Она ткнула в него пальцем и сказала:

— Это за то, что ты придурок. Тебя, бл*дь, убьет, если ты будешь к ней хорошо относиться?

Райдер стиснул зубы.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

Брона покачала головой.

— Когда она наберется смелости оставить тебя и найдет кого-то, кто будет действительно любить и заботиться о ней, ты наконец поймешь, насколько она невероятна, но будет слишком поздно. Будь мужчиной и сражайся за нее, она того стоит!

С этими словами Брона вышла из комнаты с раздраженным Нико на буксире.

Райдер тоже подождал секунд двадцать, прежде чем уйти. Аланна вздохнула на подоконнике и поднялась на ноги.

— Я схожу за едой, кто-нибудь пойдет со мной?

Мои братья, Кила и Алек дружно ответили «да». Они сказали Кейну, что принесут ему что-нибудь, а потом все вышли из комнаты. Снова остались только я и Кейн.

— Наши семьи сумасшедшие.

Я кивнула.

— Дэмиен — единственный нормальный.

Кейн фыркнул.

— Доминик позвонил ему вчера вечером и рассказал, что случилось.

Я нахмурилась.

— Вам не следовало его беспокоить.

Посмотрев на лицо Кейна, я заметила, что оно выглядело лучше по сравнению с тем, каким бледным и угрюмым было несколько недель назад без его инсулина.

Тогда я широко раскрыла глаза.

— Инъекции, — прохрипела я.

Кейн взял мою руку в свою и улыбнулся.

— Я сам сделал.

Я удивленно моргнула.

— Знаю, — усмехнулся он. — Когда ты еще спала этим утром, я понял, что мне нужно сделать это, иначе я не принесу тебе пользы, когда ты проснешься. Я не хотел, чтобы мой диабет боролся против меня, когда мне нужно было бороться за тебя, поэтому я поборол себя и сам ввел инсулин. Я не испугался... И сейчас не боюсь. Уже нет. Я никогда больше не буду бояться чего-то настолько обыденного, не тогда, когда я чуть не потерял тебя.

Слезы навернулись на глаза, и я протянула к нему руки. Он улыбнулся и наклонился ко мне, целуя меня в щеку и обнимая мое тело.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Я крепче обняла его.

— Филипп, — мягко прошептала я, — рассказал мне кое-что.

Кейн отстранился и сглотнул.

— Что он рассказал тебе?

— Он наблюдал за мной неделями, — прошептала я. — Я встречала его в больнице и в п-пабе, даже не заподозрив ничего. Он был тем, кто купил мне цветы, которые прислали в мой класс.

Лицо Кейна посуровело.

— Он, должно быть, видел тебя со мной и хотел узнать, кто ты.

Я кивнула.

— Он рассказал мне о твоей порке и шоковой терапии.

Кейн закрыл глаза.

— Ублюдок.

Я подождала, пока он откроет глаза и посмотрит на меня.

— Тебе не нужно было знать эти вещи, Куколка. Никому не нужно знать ничего из того, через что мне пришлось пройти. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Я согласилась и кивнула.

— Он сказал мне, что ты убил его сына, — я с болью сглотнула. — Он сказал, что собирается убить меня и нашего ребенка тем же способом, чтобы заставить тебя жаждать собственной смерти.

На шее Кейна вздулись вены.

— Он умрет за это. Я обещаю тебе.

Я моргнула.

— Ты убил его сына?

Кейн выдержал мой пристальный взгляд.

— Да, я сделал это.

Боже.

— Почему?

Кейн сглотнул.

— Сын Большого Фила, Колин, не был хорошим ребенком. В то время ему было шестнадцать... и я поймал его на том, что он делал кое-что очень-очень неправильное.

Я не хотела знать, но не стала мешать Кейну продолжать рассказывать.

— Он забрал пятилетнюю дочь одного из охранников... и изнасиловал ее.

Господи.

Мой желудок скрутило.

Кейн провел руками по волосам.

— Я ничего не мог с собой поделать. Просто сошел с ума. Он был в отключке, поэтому я запер его в комнате, в которой нашел, затем привел девочку к ее отцу и заверил его, что убью Колина. Вот что я сделал. Я и пальцем его не тронул, но позаботился о том, чтобы он умер мучительной смертью за то, что был таким мерзким созданием. Я просто взял канистру с бензином и разлил по комнате, в которой запер его, и поджег.

Я схватила Кейна за руку.

— Я не знал, что Большой Фил был в ванной комнате, но он был там. Не знал, обидел ли он маленькую девочку, но мне было все равно. Он пытался спасти Колина, но я облил его бензином, так что он был уже мертв через несколько минут. Он умер мучительной смертью. Большой Фил сильно обгорел, но пожар был потушен до того, как он умер.

Я сжала руку Кейна.

— Марко спросил, что случилось, потому что камеры в той части комплекса не работали — уверен, что именно по этой причине Колин отвел девушку туда. Никто не увидел бы, что он с ней делал. Я сказал ему, что понятия не имею, и все. Большой Фил после этого долго лежал в больнице, но я забыл о нем, потому что это было примерно в то же время, когда мы приехали в Ирландию. Я не думал о нем ни секунды, пока Дэмиен не отправил сообщение на голосовую почту.

Я поморщилась.

— Как ты думаешь, как он узнал, что это ты?

— Может быть, ему сказал один из охранников? — предположил Кейн. — Не знаю; отец девочки не единственный, кто был рядом, когда я привел ее к нему. Любой из них мог подслушать мой план.

Я провела большим пальцем по его руке.

— Ты поступил правильно, Кейн.

Он посмотрел на меня.

— Знаю, я не мог позволить ему жить, ни рядом с ней, ни с остальными детьми, живущими на территории комплекса.

Я кивнула в знак согласия.

— Не думай больше об этом, я буду держать тебя в курсе всего, но не волнуйся. Мне помогают достать его.

— Помогают?

Кейн кивнул.

— Мои братья, твои братья, твой отец... и Брэнди.

Я закрыла глаза.

— Мне нужен Брэнди, чтобы найти его; я заплатил ему за помощь. Обещаю, мне не придется делать ничего плохого.

Это меня очень успокоило.

— Это еще не конец, Куколка. Это только начало.

Я открыла глаза и посмотрела на Кейна.

— Я люблю тебя.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Это сделала мама, — пробормотал голос Джеймса, когда дверь в комнату открылась. — Она заставила ее связаться со Слэйтером, хорошо зная о том, что я считаю их — сворой придурков.

Мой отец усмехнулся, обойдя кровать, протянул руку и взял мою свободную руку в свою. Я посмотрела на него, когда Кейн отстранился и сел в кресло слева от меня. Глаза моего отца наполнились слезами, и когда я потянулась к нему, он наклонился и прижался своей щекой к моей.

— Ты напугала меня до смерти, малышка.

Я сжала его руку.

— Я так счастлив, что с тобой и ребенком все в порядке.

Отец отстранился от меня, не пытаясь скрыть тот факт, что вытирал глаза.

— Куда все подевались? — спросил Джеймс.

— Пошли перекусить, — ответил Кейн.

Джеймс посмотрел на нашего отца.

— Давай присоединимся к ним. Медсестры отведут ее на процедуры через пять минут, и Кейн будет единственным, кому разрешать пойти с ней.

Мой отец кивнул и наклонился, чтобы поцеловать меня еще раз, прежде чем встать. Он протянул руку Кейну, который крепко пожал ее.

— Позаботься о нашей девочке, — сказал он.

Я разрывалась от любви к своему отцу.

Он сказал «наша девочка», а не «моя».

— Так и сделаю, сэр, — кивнул Кейн.

— Я надеру тебе задницу, если ты этого не сделаешь, Слэйтер.

Я закатила глаза на Джеймса, в то время как Кейн фыркнул.

Затем они вышли из комнаты, и Кейн снова сел рядом со мной.

— У нас есть несколько минут, прежде чем за тобой придут медсестры.

Я ухмыльнулась.

— Я вся в твоем распоряжении, Герминатор. Что ты хочешь сделать? — прошептала я, лишь слегка поморщившись от боли в горле.

Кейн пристально посмотрел мне в глаза и с ухмылкой сказал:

— Когда ты вернешься сюда, я хочу включить свой ноутбук и вместе посмотреть третий сезон «Сынов Анархии».

Черт.

Как мне так повезло?

— Мне нравится, когда ты говоришь мне непристойности.

Кейн рассмеялся:

— Тогда заткнись и слушай, что я говорю. Дай отдохнуть своему голосу — иначе твое горло не заживет.

— Еще кое-что, и я остановлюсь.

— И что это?

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Лицо Кейна смягчилось.

— Я тоже люблю тебя, Эйдин. Ты — весь мой мир, Куколка, но если ты скажешь еще хоть слово, я заклею тебе рот скотчем.

— Я и ты?

Он кивнул.

— Я и ты.

Я широко улыбнулась, когда наклонилась, чтобы поцеловать его, но маска на лице мне помешала. Затем я вздохнула, когда дверь в мою комнату открылась.

Я была обескуражена.

Ожидала, что это будет медсестра или врач, но вошедший человек не был медсестрой или врачом. У него был большой букет цветов, и я не могла увидеть его лица, потому что цветы закрывали его, но я заметила, что у него были белокурые волосы.

Боже мой.

Когда цветы опустили вниз, и я поняла, кто это, я уставилась на него, разинув рот. Покачала головой, и на мгновение мне показалось, что перестала дышать.

Я не могла поверить, кого вижу.

— Кейн, — прошептала я, не сводя с него глаз на случай, если он исчезнет.

— Эйдин, что тебе сказала медсестра? Ты не можешь говорить...

— Посмотри, — перебила я его, мой голос надломился и причинил мне боль.

Но мне было все равно — я была слишком удивлена, чтобы сосредоточиться на боли.

Кейн приподнял брови, глядя на меня, затем встал и обернулся, чтобы посмотреть, кто стоит в дверях, и когда он это сделал, то чуть не упал на меня. Он споткнулся, но быстро взял себя в руки, затем нерешительно шагнул вперед, открывая и закрывая рот, как рыба.

Он был ошеломлен.

— Знаю, я до смешного хорош собой, и ты не можешь не восхищаться моим потрясающим лицом, но ты собираешься притащить сюда свою задницу и обнять меня или так и будешь стоять там, и пялиться весь день?

Кейн не сдвинулся ни на сантиметр. Вместо этого он несколько раз моргнул, словно проверяя, не подшучивают ли над ним. Когда он понял, кто на самом деле здесь, и это не было какой-то шуткой, которую разыгрывал его разум, Кейн сделал еще один шаг вперед и прошептал одно слово:

— Дэмиен?

Notes

[

←1

]

Талла — пригород в Ирландии, административный центр графства Южный Дублин (провинция Ленстер), а также его крупнейший город.

[

←2

]

Черный и белый пудинг — это мясное блюдо. Чёрные пудинги, являются по сути кровяной колбасой, но с добавлением в фарш злаков или гречки. Белым пудингом иногда называют Овсянную колбасу. Белая колбаса в целом схожа с кровяная колбасой, но не включает в себя кровь.

³ Эдвард Майкл «Беар» Гриллс (англ. Edward Michael «Bear» Grylls, род. 7 июня 1974) — британский путешественник, телевизионный ведущий и писатель. Наиболее известен по телепрограмме «Выжить любой ценой».

[

←3

]

[

←4

]

Англичане (да и американцы тоже) начинают отсчет этажей с «нулевого». Первый этаж они называют «ground floor» (дословно – «этаж на земле»), второй этаж они называют первым, третий — вторым и т. д.

[

←5

]

Нетфликс — это стриминговый сервис по подписке, который позволяет смотреть фильмы и сериалы без рекламы на подключенном к интернету устройстве.

[

←6

]

«Сыны анархии» (англ. Sons of Anarchy) — американский телевизионный сериал в жанре криминальной драмы. Сериал рассказывает об основе международного клуба байкеров из небольшого городка Чарминг в Калифорнии. 

[

←7

]

Джекс Теллер — противоречивая фигура в центре сюжета.

[

←8

]

Clearblue — основная торговая марка компании SPD Swiss Precision Diagnostics GmbH, под которой выпускаются потребительские продукты для диагностики на дому, такие как тесты на беременность, тесты на овуляцию и мониторы фертильности.

[

←9

]

«И-Эс-Пи-Эн», изначально англ. Entertainment and Sports Programming Network — ESPN) — американский кабельный спортивный телевизионный канал.

[

←10

]

Кумб — Университетская больница для женщин и младенцев (Ирландский: Ospidéal Ollscoile Ban ⁊ Naonáin an Chúim), предоставляет ряд медицинских услуг как женщинам, так и новорожденным в Дублине, Ирландия.

[

←11

]

Шоу Мори Повича (ток-шоу) — представляет собой синдицированное американское ток-шоу, делающий упор на противоречивую и сенсационную тематику, организованное Мори Пович.

[

←12

]

Ultimate Fighting Championship (рус. Абсолютный бойцовский чемпионат) — спортивная организация, базирующаяся в Лас-Вегасе, США, и проводящая бои по смешанным единоборствам (также известные как ММА — от англ. Mixed Martial Arts) по всему миру. 

[

←13

]

Люкозаде - безалкогольный напиток, производимый и продаваемый японской компанией Suntory. Создан как «Glucozade» в Великобритании в 1927 году.