ГЛАВА 1 МАТТЕО

— ИЗВИНИТЕ, Я ОПОЗДАЛ, — подбегаю к своим кузенам, проводя рукой по волосам. Крупные капли дождя брызгали повсюду. Надвигалась буря, река воды уже текла по улице.

— Дай угадаю, Белла опять нагадила? — спросил Энцо.

— Нет, домашнее задание…

— Ты хороший брат, Мэтт. — Никко похлопал меня по спине. — Пойдем, давай покончим с этим.

Мы проскользнули мимо двух громил, охранявших дверь, входя в клуб. Никто и глазом не моргнул, кроме бармена, который махнул нам рукой. ДиМарко — не то местом, куда пускают всех подряд.

— Может, нальете? — Энцо издал низкий свист, мотнув головой в сторону круглой сцены в центре зала. Девушка откинула длинные волнистые темные волосы с плеч, кружась вокруг шеста, выделывая телом такие повороты, которые невозможно повторить.

— Мы здесь не для игр. — Никко окинул Энцо суровым взглядом. — Держи свой член в штанах, capisci1?

— Конечно, конечно. Но посмотреть не помешает, — ухмыльнулся, он.

Он прав. На нее трудно было не смотреть, стройное и подтянутое тело. Ноги длиной в несколько миль. Но именно лицо, скрытое филигранной маской на глазах, вызвало интерес. Хотелось знать, кто она… и что скрывает.

Заставив себя отвести взгляд, я пожал плечами. Сегодня не вечер гульни, а работа, лучше не отвлекаться на кусок горячей задницы.

Нужно держать себя в руках.

Как и всем нам.

Никко провел нас через всю комнату, остановившись в конце бара. — Зандер здесь? — спросил он у бармена.

— Там. — Тот мотнул головой в сторону черной двери, обрамленной темно-фиолетовыми бархатными занавесками. Здесь все было роскошно, как будто мужики приходили сюда с толстыми кошельками и грязными желаниями из-за обстановки.

Я фыркнул.

Никко отдернул занавеску и исчез в темноте. — Что? — Кто-то зарычал. — О, черт. Никко, дружище, я не знал, что это ты.

— Зандер, — холодно ответил кузен. — Мы здесь, чтобы забрать.

Зандер откинулся в своем кожаном кресле и провел рукой по челюсти. — Насчет этого…

— Никаких оправданий. — Никко засунул руку в куртку. — Мы с тобой оба знаем, что не уйдем отсюда без того, что ты должен…

Температура в комнате упала. Никколо Марчетти было всего девятнадцать лет, как мне и Энцо, но возраст был всего лишь цифрой, когда ты сын босса.

Зандер уставился на него, словно взвешивая свои возможности, что чертовски иронично, поскольку у него их не было.

Ты либо платишь, либо расплачиваешься.

В нашем бизнесе все чертовски просто.

— Не заставляй меня ждать, — процедил Никко. — Энцо дернулся с другой стороны, несомненно, жаждущий драки. Он был моим двоюродным братом, братом во всех отношениях, но вел себя как пушечное мясо. Я предпочитал, чтобы все шло гладко, и мы избегали кровопролития.

Отец говорил, что в этом моя слабость. Что я мягкотелый. Думаю, он был прав. Быть солдатом семьи Марчетти требовало определенного уровня отрешенности, способности сделать все, что потребуется, чтобы защитить и поддержать имя семьи.

Зандер издал разочарованный вздох, давая понять, насколько мы нежеланны. — Ты настоящий гребаный кусок дерьма, ты знаешь это, Марчетти?

— Что, блядь, ты только что сказал? — Энцо бросился вперед. — Ты знаешь, с кем ты разговариваешь?

— Энцо, — предупредил Никко, оттаскивая его назад. Он шагнул вперед, от него исходила сила. Мы все были связаны обязательствами, хотели этого или нет. Но для Никко все было по-другому. Однажды он станет главой семьи. Боссом. Парнем, обладающим всей властью. Я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он еще не смирился с доставшимся ему наследством.

— Ты смеешь проявлять неуважение ко мне?

Зандер встал, встретившись взглядом с Никко, от него исходило неповиновение.

— Ты перебрался на нашу территорию, это твоя вина. Ты знал о сделке; ты знал, что она означает. Мы позволяем тебе вести здесь бизнес, и ты платишь. Ты. Блядь. Должен.

Зандер хмыкнул, поправляя воротник. — Да, да, Марчетти, я знаю, как это делается, — он подошел к огромной картине на стене, провел пальцем по краю отодвигая ее, открыл сейф, спрятанный в кирпичной стене. Взяв конверт, он снова закрыл его, прикрыв картиной и направился к Никко. — Приятно иметь с тобой дело, парень. — Он прижал конверт к груди Никко.

Энцо издал низкий рык, но прежде чем он успел вмешаться, Никко вытащил пистолет и приставил ко лбу Зандера. — Убери от меня свои грязные руки. — В воздухе повисло напряжение.

— Эй, полегче, Никко, — кровь отхлынула от лица наглого ублюдка. — Все хорошо, мы все друзья…

— Разве похоже, что мы друзья? — прорычал Никко, медленно заставляя Зандера отступить назад. — Ты платишь взносы, как и все остальные. Понял?

— Да, да, чувак, конечно. Просто…

— Разглагольствуешь, как маленькая сучка? — спросил Энцо, выхватывая у него конверт.

Никко наконец убрал пистолет, засунув его обратно в кобуру, пристегнутую к телу. Но выражение его лица оставалось мрачным.

Ему не нравился Зандер ДиМарко. Никому из нас. Но бизнес есть бизнес, и его законная сеть стриптиз-клубов в Провиденсе, Округе Вероны и Потукете приносила семье неплохие деньги в обмен на защиту.

— Слушай, давай начнем сначала. Оставайся. Выпей, конечно, за счет заведения, — он пригладил волосы. — И, если захочешь танец, или что-нибудь необычное, только скажи.

Глаза Энцо вспыхнули. Грязный ублюдок не мог держать свой член в штанах дольше пары часов. Мои мысли устремились к девушке у входа, танцовщице.

Что в ней такого?

— Увидел что-то, что тебе понравилось? — Зандер бросил мне знакомую улыбку.

— Мы приехали сюда не для того, чтобы расслабляться, — вмешался Никко.

— Конечно. Но останьтесь на один бокал. Позвольте мне заверить, что мы можем продолжать вести совместный бизнес.

Никко вскинул брови, Энцо ухмыльнулся. Как будто у этого ублюдка был выбор в этом вопросе. Ты не откажешься от сделки с Марчетти.

Если только не хочешь оказаться в мешке для трупов.

— Один стакан. — Никко резко кивнул Зандеру.

Мы все вышли из кабинета Зандера и вернулись в главный зал. На шесте сидела новая девушка. Блондинка с фальшивыми сиськами, она не произвела на меня ни малейшего впечатления. Но Энцо выглядел голодным, жаждущим большего, чем просто танца.

Каждый из нас занял место у барной стойки. — Шон, присмотри за моими ребятами, хорошо? — Зандер похлопал Никко по плечу. — Все, что они захотят, за счет заведения. Джентльмены, я оставляю вас в надежных руках.

— Увидимся в следующем месяце. — Никко окинул его тяжелым взглядом.

Зандер слегка кивнул и ушел прочь, будто не приблизился к вышибанию мозгов.

— Напомни мне, почему твой старик решил, что будет хорошей идеей пригласить кого-то вроде ДиМарко? — проворчал Энцо.

— Его сеть клубов приносит хорошие деньги, ты же знаешь.

— Он конченый придурок.

— Тут ты не ошибся, — Никко испустил тяжелый вздох, облокотившись спиной о барную стойку.

— Видел, как он чуть не обделался, когда ты вытащил свой кусок на него?

— Энцо, — я сдержанно покачал головой.

Никко не любил носить звание, но я понимал, что все это тяжким грузом лежит на его плечах.

— Джентльмены. — Бармен пододвинул к нам поднос с напитками. Я не был уверен, что когда-нибудь привыкну к прозвищу джентльмен. Мне было девятнадцать, как и всем нам. Но мы видели больше, чем большинство наших сверстников.

Жили дольше.

Меньше года назад, до того, как нас официально посвятили в семью, все было по-другому. Жизнь была в какой-то степени нашей собственной. Теперь мы лишь марионетки, рабы дела.

Энцо жил ради этого. Власть и контроль. Насилие. В этом отношении он был похож на своего старика, Дядю Винченцо. Никко был другим. Он выполнял приказы отца, потому что от него этого ждали. Но, несмотря на то, что ему все это не нравилось, он был хорош в своем деле.

Мы все взяли по бокалу. Я покрутил содержимое, наблюдая, как янтарная жидкость плещется по бокам. Мы не достигли совершеннолетия, чтобы законно пить, но возраст всего лишь цифра, и как только Марчетти исполнялось восемнадцать, он принимал свою роль в семье. Так было всегда, так будет и впредь.

— За семью, — сказал Никко, поймав мой взгляд, я понял, что его слова имеют двойной смысл.

Семейный бизнес всегда будет на первом месте.

Так и должно было быть.

Но наши семьи — моя сестра и сестра Никко — были нашей движущей силой.

Все, что мы делали, было направлено, чтобы обеспечить их безопасность, дать им ту жизнь, которую они заслуживают.

Жизнь, которая, как я надеялся, однажды приведет Арабеллу далеко-далеко из Округа Вероны.

— Похоже, надвигается шторм, — сказал Шон, когда мы встали и поблагодарили его за напитки. — Будьте осторожны, ребята.

— Спасибо. — Я достал бумажник и бросил полтинник.

— Черт, мне нужно потрахаться, — сказал Энцо, когда мы проходили мимо подиума, где еще одна танцовщица работала с шестом. — Мы идем в L’Anello’s?

— Не сегодня. Я обещал Бейли потусоваться, — сказал Никко.

— Ты же понимаешь, что ты не его гребаная нянька, не так ли? — проворчал Энцо, пока мы выходили из клуба. Шон не ошибся, гроза уже началась. Дождь молотил по крыше клуба, ветер завывал, как стая голодных волков.

— Он хороший парень, — ответил Никко.

— Ага, конечно. Почему бы нам не забрать его и не взять с собой? Кто знает, может, сможем устроить ему первый минет?

— Ему пятнадцать, Эн.

— Как будто тебе не сосали член в девятом классе. — Он бросил на меня знающий взгляд, я закатил глаза.

— Мой грузовик в соседнем квартале, — сказал я. — Увидимся завтра, ребята.

Никко кивнул, а Энцо протянул руку. Мы стукнулись кулаками, после чего я поднял воротник куртки и трусцой перебежал улицу. Место было пустынным, неудивительно, учитывая, насколько сильной была буря. Поэтому, когда я добежал до грузовика и услышал крик, у меня кровь стыла в жилах. Я застыл, напрягая слух, чтобы расслышать, несмотря на дождь и ветер, сеявшие вокруг меня хаос.

Ничего.

Стряхнув с себя первоначальную тревогу, я схватился за дверную ручку.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне.

Мой позвоночник напрягся. На этот раз шум было не перепутать. Повернувшись, я осмотрел улицу в поисках признаков беды.

— Пожалуйста, не надо…

Мои ботинки утопали в лужах на тротуаре, пока я пытался определить местонахождение крика. На мгновение ветер стих, и я смог прислушаться.

— Нет, нет!

Бинго.

Я пронесся по улице и свернул в темный переулок. Дождь лил не переставая, мешая видеть. Но впереди в тени что-то было. Мои глаза сузились, пытаясь понять, что я вижу.

— Черт, — вздохнул я, когда мутная картинка передо мной наконец прояснилась.

И тогда я бросился вперед.

ГЛАВА 2 КЕЙТЛИН

— НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА. — Я пыталась отбиться от страшного мужика, пока его пальцы удерживали мою руку, впиваясь в кожу. Он сильно толкнул меня к стене, выпустив воздух из легких, отчего боль пронзила мое плечо.

— Не двигайся, сука, — прошипел он, обдавая своим едким дыханием. Я боролась с рвотой.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите. — Мои крики затерялись в ветре, завивающем в переулке.

— Я видел тебя сегодня вечером, ты скакала на этом шесте, как чертова профи. Ну, у меня есть кое-что, на чем ты можешь поскакать прямо сейчас. — Он грубо схватил мою руку прижимая к промежности.

На этот раз я отплевывалась, слезы катились по щекам. — Пожалуйста, не надо…

— Отвали от нее, — крикнул голос.

Меня охватило облегчение. Кто-то был здесь. Слава Богу.

— Отвали, придурок. — Хватка парня на руке усилилась. Моя куртка промокла, по спине и груди стекали струйки воды.

— Я сказал, — оторвали от меня парня, — отвали от нее.

Попятилась, я, наблюдая, как мой спаситель схватил парня за воротник и притянул к себе. — Тебе нравится избивать женщин?

— Кто ты, блядь, такой? — сплюнул тот. — Она хороша для этого. Ебаная хуесоска.

Больше он не смог вымолвить ни слова. Мой спаситель ударил его головой в нос, отчего тот отлетел назад.

— Ублюдок. — Болезненный стон наполнил воздух.

— Хочешь, чтобы я вызвал полицию за этим куском дерьма? — Он взглянул на меня, выражение его лица было убийственным. Но он не испугал меня. В его глазах была мягкость, которая притягивала, и каким-то образом я знала, что этот темный ангел не причинит мне вреда.

— Н-нет. — Последнее, что мне было нужно, это чтобы появилась полиция и начала задавать вопросы.

— Убирайся отсюда и не оглядывайся, слышишь меня? — Он сильно толкнул парня, заставив его упасть в лужу.

— Ладно, остынь, чувак. — Парень поднял руки вверх, затем поднялся на руки и колени, кровь текла из его носа, окрашивая дождь под ним в рубиново-красный цвет.

Мы смотрели, как он поднимался на ноги, а затем скрылся в тени.

— Ты в порядке?

— Спасибо, — сказала я сквозь стучащие зубы.

— Черт, ты замерзла. Ты на машине?

— Нет, — прохрипела я, слезы текли по щекам. — Я шла домой пешком.

— Пешком… — Он напряженно вздохнул. — У меня грузовик прямо за углом. Могу подвести тебя, куда нужно, или вызвать такси и подождать с тобой, если хочешь?

Я сунула руку в сумочку, нащупывая газовый баллончик и мобильный телефон. Над головой раздался раскат грома, затем сверкнула молния.

— Черт, — присвистнул парень. — Становится не по себе. Пойдем. — Он протянул руку, как будто это самая обычная вещь в мире.

В моей работе это не так.

Я осторожно вложила свою ладонь в его. Мы обое промокли до костей, дождь не собирался стихать. — Я Маттео, — сказал он.

— Кейтлин.

— Приятно познакомиться, Кейтлин. А теперь давай отвезем тебя домой, пока ты не замерзла до смерти.

К тому времени, как Маттео остановил грузовик возле моего жилого дома, в машине было тепло, но я все еще была как утопленная крыса.

— Ну вот, это мой.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Есть кто-то, кому ты хочешь позвонить? Другу? Парню? — Он заглушил двигатель. Еще одна молния озарила небо, испугав меня.

— Никакого парня, — прошептала я, глядя в небо. Прошло много времени с тех пор, как я видела такую сильную грозу. — Господи, — вырвалось из моих губ, когда над головой прогремел гром.

— Не любишь грозу?

— Что-то вроде того, — пробормотала я.

Чертова Жизель. Она должна была подбросить меня до дома, но задержалась. Поэтому я решила пойти пешком. В этом не было ничего такого, чего бы я не делал раньше. Слезы выступили в уголках глаз, когда реальность того, что могло произойти, дошла до меня.

— Эй, не плачь. — Маттео коснулся моей руки, и наши взгляды встретились. — Теперь ты в безопасности.

Кивнув, я отвела взгляд, пытаясь проглотить остатки слез.

— Вот что я тебе скажу, — сказал он. — Почему бы мне не проводить тебя до квартиры и не убедиться, что ты нормально добралась?

Мои глаза переместились к его, он улыбнулся. — Я не кусаюсь, клянусь.

Маттео казался таким непохожим на мужчин, которых я встречала в клубе с их блуждающими руками, толстыми кошельками и непристойной моралью.

— Только если ты не против.

Его глаза загорелись. — Конечно. Там действительно становится дико. Давай я открою твою дверь, хорошо?

Борясь с ветром, ему удалось выбраться наружу. Через несколько секунд открылась и моя дверь. — Придется бежать. — К моему удивлению, Маттео снял куртку, чтобы использовать ее как щит. Я выскользнула из грузовика, прижавшись к его боку, мы помчались в сторону здания.

— Черт возьми, какая ужасная погода, — сказала я, как только мы достигли дверей. Маттео нахмурился, я поняла, что он, вероятно, заметил. Я не жила в Четырех сезонах. Но заслужила каждый квадратный дюйм маленькой квартирки, называющую домом.

— После тебя. — Он открыл дверь, я проскользнула мимо него. Мои кроссовки были испорчены, вода хлюпала при каждом шаге.

Маттео последовал за мной на первый этаж. — Вот моя квартира, — сказала я, когда над головой замигала лампочка. — Не хочешь зайти внутрь и высушиться?

Наши взгляды встретились, и вдруг я застеснялась, что было просто смешно, учитывая тот факт, что я проводила пять ночей в неделю, раздеваясь перед совершенно незнакомыми людьми.

Все небо снова вспыхнуло, когда прямо над нами сверкнула молния.

— Да, хорошо. — Он одарил меня тревожной улыбкой. — Если ты не против?

Борясь с улыбкой. Может быть, не только я боялась грозы?

Отперев дверь, я толкнула ее и вошла внутрь. Маттео последовал за мной, закрыв за собой дверь.

— Черт, там все плохо. — Он стянул мокрую футболку с тела, обнажая гладкий живот. Его глаза поймали мои, отчего бровь поднялась вверх.

Дерьмо. Попалась.

Покраснев, я развернулась и пошла прямо к маленькой кухоньке, снимая мокрую куртку, бросая ее в раковину. — Я собираюсь переодеться во что-то менее мокрое.

Как только слова покинули мои губы, я поняла свою ошибку. Глаза Маттео потемнели, когда он захихикал.

— Хорошо, я буду… э-э… — Я поспешила в коридор, ведущий в ванную и спальню. — Не стесняйтесь сушить свои вещи на батарее, — сказала я. — Я принесу тебе полотенца.

— Спасибо, — ответил он.

Что я делаю?

Знала же, что лучше не приглашать незнакомца в свой дом.

Но он спас тебя.

Направляясь в ванную, я щелкнула выключателем и задохнулась, увидев свое отражение в зеркале. Мои волосы были в мокром беспорядке, а лицо покрывали уродливые черные следы. Я выглядела так, словно меня вытащили из болота. Сбросив мокрую, промокшую одежду, я бросила ее в ванну и влезла в большой пушистый халат. Схватив полотенце, я подставил его под горячий кран и начал очищать лицо. Улучшений было немного, но это должно было помочь. Затем я высушила волосы полотенцем и собрала их в беспорядочный пучок на макушке.

Схватив с вешалки кучу полотенец, я вернулась в гостиную, но остановилась, увидев Маттео, стоящего там без рубашки. — Е-ей, — выдохнула я.

Боже, он был прекрасен. Все эти жесткие линии и рельефные мышцы. Татуировки украшали его кожу, изгибаясь над грудной клеткой и вокруг плеча.

— Это для меня? — спросил он, кивнув на полотенца, мои щеки запылали.

— Да. Извини, я просто… красивые татуировки.

Боже, убей меня сейчас.

— Я заставляю тебя нервничать?

— Просто, я, не привыкла, чтобы в моей квартире были парни, — заикаясь, проговорила я.

— Мне трудно в это поверить, Кейтлин. — Его лицо побледнело. — Черт, я не имел в виду… все вышло как-то не так.

Я усмехнулась. — Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, а что?

— Неважно. — Я не ожидала, что он так скажет. Он казался таким уверенным в себе, таким собранным для человека, который даже недостаточно взрослый, чтобы покупать спиртное в баре.

Свет мигнул, снаружи раздался очередной раскат грома, заставивший меня вздрогнуть.

— Ты действительно боишься грозу, да?

— У каждого из нас есть свои страхи, верно? — Я слабо улыбнулась ему. — Вытрись, а я приготовлю нам горячее какао?

— Звучит неплохо. — Маттео взял у меня полотенца. Его тело было вырезано из греха и расписано чернилами, но глаза были добрыми, а улыбка искренней.

Такой взгляд отличался от тех мужчин, с которыми я обычно сталкивалась. Мужчины, которые всегда хотели чего-то большего, чем вежливый разговор.

Я оставила его сушиться, а сама пошла, переоделась в леггинсы и любимую футболку с Динь-Динь.

— Мило. — Маттео захихикал, указывая на мою грудь.

Чувствуя, что мне становится жарко, я поспешила на кухню, чтобы приготовить горячий шоколад. — Зефирки? — спросила я через плечо.

— Есть ли другой способ…

Пронзительный крик вырвался из моих легких, когда отключилось электричество, и за окном посыпались искры и огонь.

— Расслабься, расслабься. — Маттео бросился ко мне, обняв. Слава Богу, он снова надел футболку. — Это просто буря.

На бурю это не было похоже, а походила на Армагеддон.

Он подвел меня к окну, единственному источнику света, серебристому оттенку луны. — Видишь, всего лишь электричество. А выглядит как будто взорвало весь квартал. — Он был прав, все вокруг погрузилось в темноту. — У тебя есть свечи?

Я кивнула, сердце все еще колотилось в груди, как мчащийся поезд. — Они вон там, в шкафу.

— Ладно, оставайся здесь, — Маттео легонько подтолкнул меня к маленькому диванчику, — а я зажгу свечи?

— Я сама справлюсь. — Дрожь в словах выдала меня.

— Послушай, я здесь, так позволь мне помочь. Это меньшее, что я могу сделать.

Маттео не теряя времени нашел свечи и расставил их по квартире. Когда он закончил, по комнате разлилось теплое янтарное сияние, а в сердце не осталось ощущения, что оно вот-вот разорвется.

— Господи, — сказала я. — Обычно я не такая.

— Какая? — Он нахмурился и принес мне кружку горячего какао. Я взяла ее у него, наши пальцы соприкоснулись. Искры заплясали по моей коже, вызывая дрожь по позвоночнику.

— Девушка в беде.

— Господи Иисусе, — выдохнул он с трудом. — На тебя напали. Я ожидал, что ты будешь на взводе.

— Но не была, потому что ты пришел. — Я улыбнулась ему, чувство благодарности захлестнуло меня.

Но все было гораздо глубже.

Всю мою жизнь мной управляли и манипулировали. Как ни грустно было это признавать, но мужчина в переулке был лишь еще одним в длинном списке моментов моей жизни, которые я предпочла бы забыть. Но я знала, что сегодняшнюю ночь никогда не забуду. Потому что впервые в жизни кто-то спас меня.

Маттео спас меня.

И он здесь, не прося ничего взамен.

Смотрит на меня, теплыми голубыми глазами что-то выискивая.

Что именно, не знаю.

А затем Маттео наклонил голову и спросил нечто странное: — Мы знакомы?

ГЛАВА 3 МАТТЕО

ОНА КАЗАЛАСЬ ЗНАКОМОЙ. Я пробежался по нежным чертам ее лица, задержавшись на изгибе шеи. Ее молочно-белая кожа контрастировала с копной темно-рыжих волос, собранных на голове. На носу у нее была россыпь веснушек, а губы были полные, мягкие и совершенно нежные для поцелуев.

Кейтлин была чертовски красива.

Вытащи голову из канавы, Беллатони. Не стоит думать о ней в таком ключе после сегодняшнего приключения. Не говоря уже о том, что она была напугана бурей.

Когда я увидел этого stronzo2 с ручищами на ее маленьком теле, я чуть не потерял рассудок. В голове промелькнули образы Арабеллы. Я не любил часто проливать кровь, но для женщин в моей жизни не было ничего такого, чего бы я не сделал.

Семья была для меня всем.

Увидев страх в глазах Кейтлин, услышав ее крики, увидев, как слезы катятся по ее щекам, я почувствовал что-то глубоко внутри и завладел ею. По правде говоря, еще до того, как она пригласила меня внутрь, я уже принял решение расположиться в грузовике прямо у ее дома. Просто чтобы убедиться. Часть меня задавалась вопросом, не следовало ли мне вызвать полицию или, что еще лучше, позвать кого-нибудь из наших парней, чтобы приехали и разобрались с этим куском дерьма.

Я знал, что Энцо меня за это отчитает — да, наверное, и Никко тоже, — но я понимал, что не успокоюсь, если не буду уверен, что с ней все в порядке.

— Мы знакомы? — Эти слова слетели с моих губ.

Брови Кейтлин сошлись, когда она провела рукой по шее. — Провиденс — большой город, но я полагаю, что наши пути могли пересекаться. — Она неуверенно улыбнулась мне.

— Вообще-то, я родом из Округа Вероны.

— О. — Странно. В ее словах прозвучало разочарование, которое противоречило облегчению в ее глазах.

— Ты говорила, что шла домой с работы?

— Да, я.…эээ, обслуживаю столики. Это не совсем гламурная работа, но она оплачивает счета.

— Как называется заведение?

— У Стеллы.

— Ничего не напоминает. — Я не очень хорошо знал Провиденс, но я был здесь достаточно, чтобы знать некоторые местные заведения.

— Что привело тебя сюда? — Кейтлин поставила свою кружку, подогнув под себя ноги. Буря продолжала бить по зданию, но я был слишком увлечен ею, чтобы замечать. В ней что-то было. — Что? — спросила она, глядя на меня сквозь длинные ресницы.

— Ты красивая. — Ее глаза расширились от страха. — Черт, извини. Это было глупо. — Я провел рукой по волосам. Они все еще были влажными под моими пальцами. — Я не пытаюсь к тебе подкатить, дело не в этом. Я просто… Господи, мне пора замолчать.

У Энцо был бы день открытых дверей, глядя, как я спотыкаюсь на словах. Но обычно не нужны были слова, чтобы привлечь внимание девчонок в L’Anello’s или на вечеринке в кампусе. Там была очередь из девушек, готовых и ожидающих танцевать на темной стороне, чтобы получить шанс укротить одного из мужчин Марчетти. Но они были не более чем теплыми телами и готовыми постельными подружками. Я никогда не находил ни одной девушки, с которой хотел бы сблизиться, проводить время, лежа в темноте и просто разговаривать…

До этого момента.

— Все в порядке. — Она хихикнула, мягкий звук был музыкой для моих ушей. — Я знаю, что уже поздно, но ты голоден? Я имею в виду, если тебе некуда идти?

Как по команде, мой желудок заурчал. — Я никогда не отказываюсь от предложения поесть. Во мне живет итальянец.

— Интересно. — Кейтлин встала, и я последовал за ней в маленькую кухоньку, заняв место на одном из табуретов. — У тебя легкий акцент.

— Я итало-американец в четвертом поколении. Прадед моей мамы переехал сюда в конце девятнадцатого века. А ты?

— Ирландо-американка. Разве рыжие волосы и бледный цвет лица не выдают меня? — Она начала рыться в холодильнике, внутренний свет осветил ее лицо.

— Глаза.

— Прости? — Кейтлин посмотрела на меня, и я улыбнулся.

— Бинго. Они зеленые.

Слегка покачав головой, она продолжила поиски. — У меня есть яйца, шпинат, какой-то сомнительного вида сыр, помидоры и остатки обеда.

— Мы всегда можем заказать еду?

— И заставить какого-нибудь бедного курьера ехать в такую погоду? — Она выглядела разочарованной.

— Расслабься, я шучу. Омлет звучит хорошо, или яйца полегче со шпинатом и сыром.

— Мужчина по велению моего сердца. — Кейтлин занялась сбором ингредиентов и разогревом масла в маленькой сковороде. — Итак, Маттео…

— Беллатони. — Часть меня задавалась вопросом, не следовало ли мне назвать ей свое настоящее имя, но Беллатони было достаточно непроизносимым. С другой стороны, Марчетти…

— Маттео Беллатони. Расскажите мне о себе. Вы учитесь в колледже?

— Осенью я перехожу на второй курс университета Монтегю.

— Разве это не суперэлитная школа в округе Верона?

— Это просто колледж, Тинк3.

— Тинк? — Она смотрела на меня через плечо, губы раздвинуты, выражение лица игривое. Это было похоже на наблюдение за медленно распускающимся цветком.

И мне это нравилось.

— Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя феей? — я боролся с ухмылкой.

Кейтлин оставила шпинат и яйца готовиться, пока доставала тарелку и столовые приборы. — Ты уверен, что тебе не нужно никуда идти?

Дождь и ветер хлестал по стенам дома, я сжал губы в тонкую линию. — Там становится опасно. Кроме того, я бы никогда не оставил красивую девушку одну дома во время грозы.

— Ты совсем другой, — прошептала она.

— Правда? — это было странно.

— Да, в закусочной… многие парни — козлы.

— Сколько тебе лет, Кейтлин? — в ее лице была какая-то уязвимость, мягкость, которую я не мог уловить, но она была.

— Мне исполнилось двадцать в прошлом месяце.

— Как долго ты здесь живешь? — Обвел взглядом небольшую квартиру. Она была маленькой и опрятной, но потрепанной. Краску нужно было перекрасить, а дверь в здание едва держалась на петлях. Район казался нормальным, если не считать ублюдка в переулке.

— С прошлого лета, — ответила она.

— А до этого?

Что-то изменилось, и стены Кейтлин поднялись. Я не хотел давить, но мне отчаянно хотелось узнать все ее секреты.

Всё выглядело чертовски странно.

Она была незнакомкой, и все же я чувствовал себя с ней совершенно непринужденно.

— Ты хочешь сесть здесь или на диване?

— Там, где ты обычно сидишь.

— На диване, — сказала она, протягивая мне тарелку с едой.

Мы расположились в гостиной, и я, не теряя времени, принялся за яичницу. — Черт, как вкусно.

— Ее трудно испортить.

— О, я бы не был так уверен. — Я улыбнулась, вспоминая все те времена, когда мы с Беллой пытались помочь маме на кухне, когда были помладше.

— Так как тебе в колледже?

— Нормально, думаю.

— Разве это не должно было изменить твою жизнь?

Так и было. Но когда у тебя были скрытые мотивы, было трудно принять жизнь в колледже.

— Ты не хочешь поступить? — спросил я Кейтлин. Ее глаза опустились на тарелку, и я понял, что задел за живое.

— На самом деле я не собиралась туда поступать. Кто знает? Может быть, когда-нибудь, если я накоплю достаточно денег, я смогу посещать вечерние курсы или что-то в этом роде. Я всегда хотела танцевать.

— Ты танцуешь?

— Раньше танцевала. — Ее улыбка упала. — Я очень надеялась, что когда-нибудь смогу этим зарабатывать на жизнь, но этому не суждено было сбыться.

— Всегда есть время, — сказал я.

— Наверное. Ты закончил? — она кивнула на пустую тарелку.

— Да, спасибо.

Взяв ее у меня, она спросила: — Как ты думаешь, когда починят электричество?

— Завтра, как только пройдет буря. — Глаза Кейтлин дрогнули, и по ним пробежала дрожь. — Эй, я могу остаться… Я имею в виду, я не хочу перегибать палку, но я не спешу уходить.

— Я не могу просить тебя об этом. Я уже взрослая. Я должна уметь переносить грозу. — Она закатила свои красивые зеленые глаза.

— Попроси меня, — слова слетели с моего языка.

— Я… — Она замешкалась, в ее глазах мелькнула нерешительность. Еще одна молния осветила квартиру, и она вздрогнула. — Хорошо, ты останешься, пожалуйста?

— Я с удовольствием останусь.

— Ананас в пицце, да или нет?

— Что это за вопрос? — усмехнулся я. — Нет. Фруктам на пицце нет оправдания.

— Ты ведь знаешь, что помидор — это фрукт? — Кейтлин рассмеялась. Она делала это с тех пор, как я сказал, что останусь.

— Это исключение. Единственное исключение, — усмехнулся я. — Моя очередь. Парни с татуировками, да или нет?

— Хмм. — Она прижала палец к губам. Кажется, я никогда не ревновал к какому-то придатку. — Это зависит от… Если это что-то со вкусом и имеющее смысл, то, конечно, могу согласиться. Но если это что-то наглое и вычурное, к примеру, череп или орел, то против.

Мои глаза почти выпучились, но тут меня осенило. — Ты что, рассматривала меня раньше? — Я ухмыльнулся.

Тепло заструилось по ее шее и побежало по щекам. — Попалась. Но если это тебя утешит, мне очень нравятся твои татуировки.

Ну, черт, если она только что не украла воздух из моих легких.

Что-то происходило.

Может быть, дело было в шторме или в том, что я спас ее, а может быть, в горячем какао, шпинате и яйцах, но Кейтлин была именно такой девушкой, в которую я мог бы влюбиться однажды.

Она была веселой и не боялась осуждать меня за мое дерьмо. Она была красива чертовски красива и в ней была такая уязвимость, что мне захотелось ее защитить.

— Пляж или город?

— Ни то, ни другое. Я домосед, — сказал я. — Нет ничего более приятного, чем проводить воскресенья с семьей, с хорошей едой и смехом. Звучит как-то глупо, да? — Вовсе нет, — она слабо улыбнулась мне. — На самом деле это звучит просто идеально. Семья очень важна для тебя, не так ли?

— Безусловно. Моя мама и моя сестра — это весь мой мир.

— Им повезло, что у них есть ты. — В ее выражении лица появилась грусть.

— А как насчет твоей семьи? Какие они?

— Я не разговаривала с ними почти два года.

— Черт, Кейтлин, мне очень жаль. — Она выглядела такой потерянной, что мне захотелось заключить ее в объятия и утешить. Но это была не моя обязанность.

Пока нет. Мысль пришла из глубины души.

— Все в порядке. Я смирилась с этим. — Она снова улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз. — Мне нравится одна поговорка: — Нужно не ждать, пока пройдет буря, а учиться танцевать под дождем, — я стараюсь помнить об этом.

— Ты хочешь поговорить об этом? — я почувствовал, что там есть какая-то история.

— Мне бы не хотелось.

— Хорошо. Ну, ночь еще только началась. — На самом деле нет, но я еще не хочу прощаться. — У тебя есть колода карт?

— Да, думаю, где-то валяется одна. — Она встала, направилась в мини-кухне, порылась в одном из ящиков. — Бинго.

— Отлично, — усмехнулся я, глядя на нее. — Как ты относишься к покеру на раздевание?

ГЛАВА 4 КЕЙТЛИН

— ХОЧЕШЬ СЫГРАТЬ В ПОКЕР НА РАЗДЕВАНИЕ? — Мои щеки пылали. Маттео был идеальным отвлекающим маневром. Кроме случайных вспышек молнии, я почти не замечала бури, бушующей снаружи. Он был забавным и милым, и у него была такая улыбка, что я чувствовала себя совершенно спокойно.

— Шучу, — нахмурился он. — Это была шутка.

— О, хорошо.

— Я имею в виду, я не против, если ты… — Маттео ослепительно улыбнулся мне, — или мы можем просто сыграть в Правдивый Блэкджек.

— Правдивый Блэкджек? Такого нет, — закатила я глаза.

— Конечно, есть. Мы будем ставить ставки по очереди. Если ты выиграешь, то сможешь задать любой вопрос, а я должен буду ответить. Проиграешь, вопрос задам я. Если пасуешь, придется отвечать.

— Думаю, мне больше нравится покер на раздевание.

В его глазах что-то вспыхнуло. Я не хотела верить, что это была похоть, потому что это создавало все возможные проблемы.

Но я не могла отрицать, что крошечная часть меня хотела, чтобы так оно и было.

Маттео был как глоток свежего воздуха по сравнению с большинством парней, с которыми я сталкивалась в своей жизни. Он был бескорыстным и добрым, и было очевидно, как сильно он заботится о своей семье. Это почти заставило меня пожелать быть смелее. Мне хотелось, чтобы у меня хватило уверенности сделать что-то импульсивное, например, наклониться и поцеловать его.

Но секс все изменит.

А я не хотела портить ни одной секунды из своего ограниченного времени с мужчиной, который спас меня сегодня.

Потому что, несмотря на его возраст, я не сомневалась, что Маттео — настоящий мужчина.

— Хорошо, ставим ставки, — сказала я, — а вообще, попридержи эту мысль. — Я встала и поспешила к холодильнику. Конечно, там было несколько бутылок пива, спрятанных внутри дверцы.

— У меня есть запасы. — Помахав ими в воздухе, я вернулась и удобно устроилась на диване.

— Теперь мы на одной волне. — Маттео открыл обе бутылки, протягивая мне одну. — За твое здоровье. — Мы стукнули бутылки, и Маттео сделал длинный глоток, после чего поставил бутылку на место, чтобы перетасовать карты.

— Я буду ставить первым. Ты знаешь правила?

— Я знаю правила.

Он протянул мне две карты, я посмотрела на них, затем перевернула и положила перед собой. Маттео сдал себе две карты и оставил одну неперевернутой. — Решай сама.

— Раскрывай, — уверенно сказала я. Маттео перевернул следующую карту.

— Шесть. У дамы двадцать.

— Дама может говорить сама за себя. — Я ухмыльнулась, делая глоток пива. — Стой.

— Дама стоит. — Он перевернул вторую карту. — У дилера шестнадцать.

— Ох, ты проиграешь, — поддразнила я.

— Я рискну. — Он приготовился перевернуть еще одну карту из колоды. — И он в пролёте. Черт возьми.

— Да! Мой вопрос.

— Полегче со мной.

— Что ты делаешь в Провиденсе?

Он изучал меня, проводя рукой по грубому лицу. — Вот дерьмо, Тинк. — Я бросила на него укоризненный взгляд, и он ворчливо ответил: — Навещаю старых друзей?

Это прозвучало скорее, как вопрос, чем как ответ.

— Старых друзей? Это очень откровенно с твоей стороны. Это правда?

— Ты обвиняешь меня во лжи?

— Просто пытаюсь понять, что за парень ходит по улицам маленького района в Провиденсе поздно ночью.

— Хороший тип? — ухмыльнулся он.

— Туше. На этот раз я приму твой расплывчатый ответ. — Я протянула ему свою бутылку. — Но в следующий раз я хочу подробностей.

— Ладно, поехали.

Я взяла у него колоду, раздала ему две карты и себе две, перевернув одну. Маттео первым перевернул туза. — Иди к Папочке, — хихикнул он, переворачивая карту с картинкой. — Блэк-джек!4

— Ни за что, черт возьми! — Я перевернул вторую карту, получив пятнадцать. Я вытащила третью карту из верхней части колоды и пробормотала: — Баст5.

— Хорошо. — Маттео потер руки. — Дай мне подумать… — Он почесал челюсть, между нами повисло молчание.

— Буря закончится, если ты не поторопишься.

— Никогда не стоит торопить совершенство. — Его бровь приподнялась.

— Ну, тогда ладно. — Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать. Его ухмылка была заразительной.

— Я готов. Школьная любовь?

Мои брови сощурились. — Должна сказать, я немного разочарована.

— Просто выслушай меня, хорошо? Каков твой ответ?

— Я не знаю.

— Да ладно, у всех были влюбленности в старших классах.

— Может, Джастин Бибер? — Средняя школа была периодом моей жизни, о котором я предпочитала не думать, но не хотелось говорить ему об этом.

— Бибер? — Маттео уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Правда?

— Эй, ты же спросил. Кроме того, он был симпатичным.

— Ну, это полностью разрушило мой замысел.

— Скажи мне…

— Не, я подожду другого подходящего момента. — Он раздал нам обоим по новой. — Похоже, моя раздача. — На его губах играла самодовольная ухмылка.

— Об этом судить буду я, — выложив свои две десятки я ухмыльнулась.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Все в порядке, есть еще хороший шанс, что я… — Он перевернул свою карту. — Двадцать один, да! Это еще один вопрос от меня. Сколько раз ты думала о том, чтобы поцеловать меня сегодня вечером?

Мои щеки горели, когда я вдохнула удивленный вздох. — Я не…

— Нет? — он надулся. — Очень жаль.

— А что, ты думал о том, чтобы поцеловать меня?

— Не-а! — Он ткнул пальцем. — Не твоя очередь задавать вопросы. Но твоя очередь раздавать. — Маттео передал мне колоду, наши пальцы встретились. Он позволил своей руке задержаться, и искры электричества пробежали по руке. Наши глаза слились, воздух вокруг нас потрескивал.

Ошеломленная, я отвела взгляд и прочистила горло. — Давай посмотрим, что у нас есть, — мой голос дрожал. Внезапно возникло ощущение, что ставки стали выше, и я не знала, как к этому относиться. Мне нравился Маттео, но он был чужим.

Он спас тебя. Он спас. Но это не было веской причиной бросаться на него.

Ведь так?

Прошло столько времени с тех пор, как ко мне хорошо относился парень, что я почти забыла, что такое хорошая честная компания. Я не хотела сглазить — как бы сильно Маттео на меня ни влиял.

Я поставила девятку, наблюдая, как Маттео выкладывает девятку и восьмерку. — Что же будет? — спросила я.

— Хмм, стой.

— Ты уверен?

— Уверен. — Он кивнул.

— Тогда ладно. У меня два, значит одиннадцать. Я иду снова. — Я вытянула девятку. — Бинго! У дамы двадцать. Мой вопрос.

— Постарайся.

— Сколько раз ты думал о том, чтобы поцеловать меня сегодня вечером?

— Ну вот, ты и попала в цель. — Он резко вдохнул, его глаза остановились на моих.

— Ага.

— Я не хочу лгать, — он сглотнул. — Но я также не хочу, чтобы ты бежала в горы, поэтому я пас.

— Ты знаешь, что это означает, что я могу бросить тебе вызов, верно?

— Я живу ради вызовов. — Он ухмыльнулся.

— Я хочу, чтобы ты… Я имею в виду, осмелился… поцеловать меня. — Слова слетели с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.

Я хотела, чтобы он поцеловал меня.

Боже, я сильно этого хотела.

Последствия были забыты.

Глаза Маттео увеличились до размеров блюдца. — По-настоящему?

— То есть, да, все во имя игры, конечно.

— Конечно. — Он придвинулся ближе, его взгляд остановился на моем рте. У меня перехватило дыхание, когда он наклонился, и с моих губ сорвался тихий стон, когда его рука скользнула к моей шее. Я чувствовала, как его щетина царапает мою кожу, как тепло его дыхания обдувает мое лицо. Затем его губы оказались на моих. Сначала это было легкое прикосновение, как будто он боялся, что я могу исчезнуть в любую секунду.

— Нормально? — спросил он, и я кивнула. — Спасибо, черт возьми, потому что я хотел сделать это с той самой секунды, как мы вошли в твою квартиру.

Маттео запустил пальцы в мои волосы и провел языком по губам. На вкус он был как мята и изысканный виски. Все в нем было таким изысканным. От его мягкой кожаной куртки до его элегантного пикапа, который выглядел дороже любой машины, в которой я когда-либо ездила. Я чувствовала, что Маттео был при деньгах.

А я, нет.

На самом деле, все, чем я владела, было здесь, в моей маленькой квартире.

— Ладно, — смягчился он, — куда тебя только что занесло?

— Прости. — Я покраснела, позволяя своим пальцам вцепиться в его футболку. Она была еще влажной, но от этого только больше прилегала к его широким плечам.

— Ты не чувствуешь этого, я понимаю. — Он начал отходить, но я притянула его ближе.

— Дело совсем не в этом. Просто… Кто ты, Маттео Беллатони?

— Я просто парень, — прошептал он. — Парень, который очень хочет поцеловать тебя.

Я сократила расстояние, накрыв его губы своими. — Думаю, мне понравится.

Он обхватил мое лицо и прижался своим ртом к моему. На этот раз от неуверенности не осталось и следа, когда наши языки сплелись. В животе у меня за пульсировало тепло, когда я придвинулась ближе. Маттео почувствовал мою настоятельную потребность и притянул меня к себе на колени, позволяя моим ногам упасть по обе стороны от его ног.

— Господи, Кейтлин, — вздохнул он, его слова дрогнули на моих губах. — Ты такая чертовски сексуальная. Но я хочу, чтобы ты знала, что это не было моим планом. Я не такой парень.

Я отстранилась, улыбаясь. — Тогда это, наверное, хорошо, потому что я не такая девушка. — Но с тобой, возможно, буду.

Я снова погрузилась в него, целуя его со всей силой. Маттео застонал, его тело напряглось подо мной. Я почувствовала, как твердый след его возбуждения вдавился в меня. Но я не вздрогнула. Я представляла себе всякое. Грязные, чувственные вещи.

Одна из его рук обхватила мою шею сзади и осторожно потянула, открывая ему простор шеи и ключицы. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — сказал он. — Я хочу изучить каждый дюйм твоей кожи своим языком.

О Боже.

Его губы встретились с моим горлом в нежной ласке, но этого было недостаточно. Что-то подсказывало мне, что с ним этого никогда не будет достаточно.

Эта непреодолимая мысль испугала меня. Я запустила руки в его волосы, притягивая его к себе. Как только он провел языком по моей шее, я ахнула.

Я никогда не хотела отдаваться кому-либо.

До этого момента.

Мысль была сильной, если не сказать немного обезоруживающей. Я едва знала Маттео. Но с ним я чувствовала себя более непринужденно, чем когда-либо прежде.

Он не торопился, исследуя мою кожу. Посасывая, покусывая и целуя. Мои тихие стоны стали легким приглушенным током, который заглушал бурю снаружи. Одна из его рук прошлась по моему позвоночнику. Обхватив мое бедро, он притянул меня к себе, вжимаясь в меня. По мне прокатилась дикая волна, когда мы качались друг на друге, руки соприкасались, рты исследовали.

— Черт, Тинк, — задыхался он. — Если ты не остановишься, я кончу в штаны, как двенадцатилетний ребенок на конкурсе мокрых футболок.

Я хихикнула, зарываясь лицом в его плечо. — Думаю, мы немного увлеклись.

Маттео провел рукой по моей щеке, побуждая меня посмотреть на него. — Думаю, да.

Его глаза были темными и под капюшоном, в них кипел голод. Но это не испугало меня.

— Я могу быть джентльменом, — сказал он густо, — но я не святой, Кейт. Поэтому ты должна сказать мне сейчас, если мне нужно нажать на тормоза.

Хотела ли я, чтобы он остановился?

Рациональным, логичным… безопасным ответом было ДА.

Но я всю жизнь жила с подрезанными крыльями. Сегодня я не хотела быть той девушкой, я хотела быть свободной.

Я хотела выбирать сама.

Встав, я протянула руку. Мое тело задрожало, когда Маттео пристально посмотрел на меня. — Ты уверена? — Он встал, столкнувшись своей грудью с моей.

— Да.

Он смахнул прядь волос с моего лица и посмотрел на меня так пристально, что я почувствовала себя обессиленной. — Я не знаю, что здесь происходит, — сказал он. — Но я чертовски рад, что Вселенная решила привести меня в этот переулок сегодня вечером.

Я вздрогнула при воспоминании. — Кейт, посмотри на меня.

Маттео не спросил, не возражаю ли я против того, что он называет меня Кейт, но это звучало так естественно на его языке, что я не стала его поправлять.

Я открыла глаза, и он улыбнулся. — Вот оно. Нам не нужно делать ничего, чего бы ты не хотела, — сказал он.

— Я хочу этого, — ответила я. — Я хочу тебя.

ГЛАВА 5 МАТТЕО

ЧЕРТ.

Что я сделал?

Я не хотел, чтобы все так произошло… но одно за другим, и еще кое-что, и не успел я опомниться, как уже стоял в маленькой спальне Кейтлин, стаскивая футболку с Динь-Динь с ее стройного тела. Она хихикнула, когда футболка зацепилась за ее беспорядочный пучок, и положила свои руки на мои, чтобы помочь мне снять ее.

— Иди сюда. — Я старался не сводить с нее глаз, пока осторожно распутывал заколку, и ее темно-рыжие волны каскадом струились по спине и плечам.

Черт возьми.

Она была сногсшибательна.

Щеки залило жаром, когда она увидела, как я смотрю на нее. Я не мог удержаться, чтобы не провести глазами по ее ключицам, по впадинке груди вниз между двумя идеальными сиськами. Господи. Мой член болезненно напрягся в джинсах. Она была воплощением влажной мечты каждого мужчины, а я был счастливым сукиным сыном, который мог назвать ее своей на эту ночь.

А что потом? прошептал тоненький голосок. Я не хотел думать о том, что случится, когда пройдет гроза и взойдет солнце. Такие моменты были редкостью, и нужно было ухватиться за них обеими руками и извлечь из них максимальную выгоду. Даже если я никогда больше не увижу Кейтлин, если это будет всего лишь одна удивительная ночь, я постараюсь, чтобы она запомнилась.

Она опустила глаза и посмотрела на меня сквозь темные густые ресницы. Ее зеленые глаза завораживали, они были цвета мокрого мха, растущего на берегах реки Блэкстоун.

— Господи, Тинк, — сказал я. — Ты настоящая?

Она осторожно взяла мою руку, прижав ее к грудине. — Тебе это кажется реальным?

Я тяжело сглотнул, чувствуя биение ее сердца под моими пальцами. Кейтлин тихонько засмеялась. — Твоя очередь, — сказала она, приподняв бровь.

Меня не нужно было просить дважды.

Стянув с себя футболку, я быстро расстегнул джинсы, спустил их по бедрам и вышел из них. Ее взгляд опустился на мои черные боксеры, а губы сложились буквой О.

— Из-за тебя я возбудилась еще на диване. — Настала моя очередь хихикать. Она продолжила рассматривать татуировки, потянувшись рукой, чтобы проследить за татуировками, покрывающими мою грудь и огибающими плечо. — Они прекрасны.

— Ты прекрасна. — Обхватив ее за талию, я притянул ее ближе. Рука Кейтлин обвилась вокруг моих плеч. Ей пришлось выгнуть шею, чтобы посмотреть на меня, так как я был выше ее на несколько дюймов. Моя рука погладила ее бедро, гладя по выпуклостям ее кожи. Она была вся в мягких линиях и подтянутых мышцах, в ней явно прослеживались очертания ее танцевального тела.

— Вы все еще танцуете? — спросил я.

Я почувствовал, как она напряглась. Очевидно, это была больная тема.

— Эй. — Я поцеловал ее в нос. — Нам не обязательно говорить об этом.

— Думаю, с меня хватит разговоров. — Кейтлин отступила назад, потянув меня за собой. Я смотрел остекленевшими глазами, как она села на кровать и элегантно поднялась по матрасу, пока не оказалась передо мной в одних черных кружевных трусиках.

— Посмотри на себя, — проговорил я, с трудом веря, что это происходит.

Она была совершенна. Гладкие длинные ноги, ноги танцовщицы. Я мог представить себе, как она скользит по сцене с изяществом и красотой. Опустившись на одно колено на кровать, я потянулся к ней, обхватив рукой ее лодыжку и проведя рукой по ноге.

Кейтлин вздрогнула, тихо застонав от моего прикосновения. — Почему это так приятно? — Она звучала уже как блаженная, а я еще даже не начал.

— Глаза, Кейт, — сказал я, и она подняла свои ярко-зеленые глаза прямо на меня. Она с горячим любопытством смотрела, как я пробираюсь между ее ног, проводя пальцами по мягкой плоти ее бедер.

— Можно? — Моя рука задержалась на резинке ее трусиков. Она кивнула, и я осторожно стянул их с ее бедер, откинувшись назад, чтобы снять их.

Как только я накрыл ее тело своим, я понял, что это не просто случайная ночь с незнакомкой. Я сцепила ее ноги вокруг бедер, вжимаясь в нее. На мне все еще были боксеры, но ее жар был невероятным, ее тело отчаянно хотело затянуть меня внутрь.

— Боже, Маттео, это так приятно…

— Да, Тинк, я знаю. — Я просунул руку между нами, пару раз погладил ее клитор, прежде чем погрузить палец глубоко внутрь.

— О Боже, — стонала она, вцепившись в мои плечи. — Это невероятное ощущение.

Я хихикнул в ответ на её стон. — Ты еще ничего не почувствовала. — Я хотел, чтобы она была мокрой и готовой, извивалась подо мной. Я хотел, чтобы она разбилась вдребезги и выкрикнула мое имя. А потом я хотел похоронить себя внутри этого прекрасного рыжеволосого ангела.

Она выгнулась дугой, оседлав мою руку, когда я добавил еще один палец. Мой большой палец начал работать над ее клитором, перекатывая медленные мучительные круги, от которых Кейтлин задыхалась.

— Еще, — кричала она, пока я лизал и посасывал ее шею. — Да, вот так.

Я приподнялся над ней, наблюдая, как она начала падать. Ее руки запутались в простыне, тело дрожало, а кожа была влажной от пота.

— Дай мне свои глаза, Кейт. — Я работал с ней быстрее, проникая пальцами глубоко внутрь и потирая то место, которое, как я надеялся, отправит ее в полет.

— Маттео! — Мое имя эхом разнеслось по комнате, пока она пыталась перевести дыхание. Я наклонился и поцеловал ее.

— Не двигайся, — приказал я. Слезая с нее, я скинул боксеры и достал презерватив из бумажника.

— Ты всегда так подготовлен? — Кейтлин смотрела на меня, положив голову на один кулак, ее рыжие волосы ниспадали на нее, как огненный водопад.

— О, я настоящий бойскаут. — Я ухмыльнулся, разрывая обертку. Погладив себя пару раз, я раскатал латекс и сел на край кровати. — Ты доверяешь мне?

Она прикусила нижнюю губу и кивнула.

— Иди сюда. — Я согнул палец, и Кейтлин последовала за мной, скользнув по моим коленям.

— Вы полны сюрпризов, мистер Беллатони.

Но я был слишком сосредоточен на ее теле, на том, как ее идеальные сиськи прижимаются к моей груди. Проведя рукой по ее бедру, я помог Кейтлин выровняться. — Готова?

Она не стала ждать и без предупреждения опустилась на меня. — Чеееерт, — простонал я. Она ощущалась невероятно. Интенсивное удовольствие пронеслось по моему позвоночнику, когда она захватила мой член.

— Ощущения такие приятные.

— Тебе хорошо? — Я собрал ее волосы с плеч и намотал их на руку, сжимая основание ее шеи. Она ободряюще кивнула, и я выдавил: — Оседлай меня, Тинк.

Она начала двигаться, скользя вверх и вниз по моей длине, словно была рождена для этого. Наблюдать за ней с остекленевшими глазами и приоткрытыми губами было чертовски эротично. Эти маленькие стоны срывались с ее розовых губ, покрытых поцелуями.

— Обхвати меня ногами. — Мне нужно, чтобы она была ближе, плотнее.

Мне нужно больше.

Кейтлин легко справилась с этой задачей. Она была такой чертовски гибкой, что я начал перебирать в уме все позы, в которых я мог бы ее держать. Но сейчас я не мог двигаться. Я не мог думать ни о чем, кроме острых ощущений, когда она сжимала и отпускала меня, снова и снова.

Отпустив ее волосы, я положил руки на ее бедра, давая себе рычаг, чтобы двигаться вверх, когда она опускалась вниз, пока мы не раскачивались в полной гармонии.

— Боже мой, — кричала она, — Я почти кончила.

Да, я тоже. Я попытался сосредоточиться, сказать себе, что нужно замедлиться. Я хотел насладиться этим, запечатлеть этот момент в памяти. Но мне было слишком хорошо.

Она ощущалась слишком охуенно приятно.

— Давай быстрее, детка, — пробормотал я ей в губы, проникая языком в ротик.

Кейтлин увеличила темп, ее тело начало содрогаться, а стенки ее тела пульсировали вокруг моего члена.

— О да, — выдохнул я. — Блядь, детка. Я собираюсь… блядь.

Ослепительно-белое наслаждение обрушилось на меня, измученное тело Кейтлин обмякло на мне. Я упал на матрас, увлекая ее за собой, покрывая ее лицо поцелуями. — Это было…

— Расскажи мне об этом, — хихикнула она. — Я не могу поверить, что мы только что сделали это.

— Поверь, — ответил я. — И приготовься ко второму раунду через пятнадцать минут. Только сначала мне нужно перевести дух.

— Опять? — Ее глаза расширились.

— Да, черт возьми, — посмотрел я в окно. — Буря еще не прошла. — И я еще не насытился ею.

Я задавался вопросом, смогу ли когда-нибудь.

— Пока буря не пройдет? — В ее глазах плясали озорство и обещание грязных, грязных вещей.

Притянув ее лицо к своему, я усмехнулся. — Пока не пройдет буря.

Как только я открыл глаза, в них ударил солнечный свет. — Воу. — Я хотел прикрыть лицо рукой, но понял, что в моих объятиях находится очень голая, очень красивая девушка.

Господи Иисусе, прошлая ночь была реальной.

Где-то сегодня утром, во время моих снов, полных наслаждения, я был уверен, что Кейтлин — не более чем плод моего воображения. Ничто на Земле не может быть так прекрасно. Но вот она заснула на изгибе моей руки, слабая улыбка прочертила ее губы. Я надеялся, что ей снился я. Вспоминая, как насыщенно все было между нами, как чертовски реально.

Я никогда не чувствовал ничего подобного. После первого раза наши тела не требовали никакой помощи. Они соединились, как два кусочка одной головоломки. Ее выносливость впечатляла, и она позволяла мне любить ее до самого утра, пока мои мышцы не заболели, а ее глаза не отяжелели от сна.

— Эй, Тинк, — сказал я мягко. — Мне вроде как нужна рука обратно.

— А? — пробормотала она. — О, привет.

— Доброе утро. — Поцеловал ее в макушку. — Мне нужно… — Мои глаза метнулись к двери.

— Тебе нужно идти? — Она вскочила. — О Боже, прости меня.

— Расслабься. — Я нахмурился. — Мне просто нужно воспользоваться ванной.

— О. — Она покраснела. Это напомнило мне все способы, которыми я заставил ее покраснеть прошлой ночью. Мне уже хотелось сделать это снова.

Но мы договорились на одну ночь.

Один идеальный шторм.

— Я вернусь, — сказал я, в моем голосе звучало сожаление. Я уже знал, что не хочу, чтобы все закончилось.

Хотелось большего.

Больше поцелуев.

Больше глупых карточных игр.

Просто больше ее.

Схватив боксеры, надел их, делая вид, что не замечаю, как Кейтлин наблюдает за мной. Ее глаза проследили за мной, когда я выскользнул из комнаты и прошел через коридор в ее маленькую ванную. Все в этой квартире было маленьким. Но она была аккуратной и опрятной, и в ней ощущался уют.

Ей это шло.

Умывшись, я нашел зубную пасту и быстро почистил зубы пальцем. В спальне было тихо, когда я заглянул за дверь, и я убедился, что Кейтлин крепко спит.

Улыбаясь, я на цыпочках прокрался по коридору на кухню и проверил холодильник. Она была права прошлой ночью — там не было ничего особенного. Но на столе лежал хлеб, а в коробке оставалось несколько яиц.

Кейтлин подарила мне потрясающую ночь; самое меньшее, что я мог сделать, это приготовить ей завтрак в постель.

ГЛАВА 6 КЕЙТЛИН

В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, когда я открыла глаза, до меня донесся запах кофе и хруст жареных яиц. Улыбаясь про себя, уселась и зевнула. Мое тело болело, но самым восхитительным образом.

Маттео был ненасытен. Он оказался таким искусным любовником. Удивительно, учитывая, как по-джентльменски он вел себя со мной в спальне.

Подавив ухмылку. Я все еще не могла поверить, что сделала это. Осмелилась поцеловать его. Попросила его о большем.

О чем я только думала?

Однако не стала сожалеть об этом. Я не могла. Все прошло идеально.

Он был идеален.

Идеальный отвлекающий маневр.

Я натянула чистую ночную рубашку и чистые трусики и вышла в коридор. Маттео возился у плиты, напевая какую-то мелодию, пока взбивал яйца.

— Что эти яйца сделали тебе? — сказала я с улыбкой.

Он хорошо смотрелся на моей кухне, стоя там без рубашки и готовя для меня.

Немного слишком хорошо.

— Ну, я собирался удивить тебя завтраком в постель. — Он оглянулся через плечо, его мышцы напряглись. Тело Маттео было скульптурным произведением искусства.

— Тебе не нужно было этого делать.

Его глаза метнулись к моим, темные и ищущие. — Я знаю, что не должен был. Но мне хотелось. Садись, я налью тебе кофе.

— Вау, девушка могла бы привыкнуть к этому. — Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить.

К счастью, Маттео проигнорировал мой маленький промах, избавив нас обоих от неловкого разговора о том, что произойдет после того, как он уедет обратно в Округ Вероны, а я продолжу жить своей жизнью здесь, в Провиденсе.

Он подал мне кофе и пододвинул ко мне тарелку. — Что-то подсказывает мне, что ты с утра будешь голодна. — Его глаза сверкнули.

— О, я знаю, как это бывает. Буря проходит, и настоящий Маттео Беллатони вылезает наружу. — Мы обменялись тайной улыбкой. Улыбку, полную украденных прикосновений и вздохов удовольствия. — Надеюсь, никто из родных не скучал по тебе прошлой ночью.

— Они знают, что я в безопасности. Но мне нужно поскорее вернуться. — Сожаление захлестнуло его.

— Все в порядке. Я так благодарна за… все. — Слова почти застряли, и Маттео подавил смех.

— Это была та еще ночка, да?

— Была. — Боже, он снова улыбнулся мне, и я почувствовала, что таю.

Мне казалось, что это клеймо на мне.

Что он меня клеймил.

Но наше время вместе было ограничено, и все хорошее должно было закончиться.

— Очень вкусно, — сказала я, накладывая себе завтрак.

— Похоже, ты удивлена.

— Не удивлена. Скорее… впечатлена.

— Я умею готовить. Это у меня в крови.

— Наверное, это здорово, иметь большую семью.

— Да, это прекрасно. — Он улыбнулся, очистив свою тарелку. — Но когда так много кузенов, тетушек и дядюшек, это означает, что не так уж много личного пространства. Все всегда лезут в твои дела, хотят все знать.

— По крайней мере, им не все равно. — Боль кольнула мое сердце.

— Черт, прости меня. Я не…

— Нет, вовсе нет. Тебе никогда не должно быть стыдно за то, что у тебя есть семья, которая тебя любит. Тебе невероятно повезло.

Что-то промелькнуло на его лице, но прежде чем я успела спросить, что у него на уме, его мобильник завибрировал. Маттео быстро прочитал сообщение, выпустив разочарованный вздох. — Не хотелось бы прерывать разговор, но мне нужно идти. Семейные дела.

— О нет. Надеюсь, все будет в порядке?

— Все будет хорошо, но мне нужно возвращаться домой. — Он встал, и грусть пробралась сквозь меня.

Я не хотела прощаться. Я не хотела отпускать его. Потому что я знала, что как только он выйдет за дверь, у меня останутся только смутные воспоминания и легкие ощущения. И в конце концов, время заберет их.

— Спасибо, — сказала я, когда мы подошли к двери. — Прошлая ночь была неожиданной в лучшем смысле этого слова.

— Черт, Кейт. — Его рука коснулась моей щеки. — Я не готов прощаться.

— Мы оба договорились, что пока буря не пройдет.

— Да, но это может быть больше. Может быть…

— Маттео. — Я прижала руки к его груди, наклонилась, чтобы поцеловать уголок его рта. — Такие моменты, как этот, что мы разделили прошлой ночью, редки. Как падающие звезды. Они горят ярко, но недолговечно. И все же, если тебе посчастливится увидеть такую звезду, можешь не сомневаться, ты никогда ее не забудешь.

Он зарылся рукой в мои волосы, притягивая мое лицо к своему. Наши губы встретились в сокрушительном поцелуе. Это было не просто прощание, это была попытка Маттео поставить свое клеймо на моей душе.

Но он не понимал, что уже сделал это.

— Дашь мне свой номер? — сказал он, прикоснувшись лбом к моему.

— Маттео…

— Пожалуйста. — Отчаяние в его голосе сжало мое сердце.

— Ты веришь в судьбу? — спросила я его.

— Конечно, мне нравится думать, что есть какая-то высшая сила.

— А я верю в то, что иногда люди приходят в твою жизнь тогда, когда ты больше всего в них нуждаешься. Ты был нужен мне прошлой ночью, Маттео. Ты предотвратил нечто ужасное и дал мне взамен нечто прекрасное. И я никогда этого не забуду.

Я никогда не забуду тебя.

— Так это все? Ты собираешься разбить мне сердце? — Он игриво улыбнулся, но в его словах было что-то до боли искреннее.

— Кто знает? — сказала я, преодолевая комок в горле. — Может быть, наши пути однажды встретятся снова.

— До следующей бури? — В его глазах блеснула искра надежды.

— До следующей бури.

Я смотрела, как он выходит из здания и садится в грузовик. Он поднял голову, но я знала, что он меня не видит.

И это к лучшему.

Такой парень, как Маттео, скоро будет жить дальше. Ему было из чего выбирать. Весь мир был у его ног. В конце концов, он встретит красивую девушку, которая станет всем, что ему нужно, и он забудет о ночи со мной.

Однако я никогда не забуду.

Я буду помнить парня, который заставил меня почувствовать себя достойной.

Парня, который показал мне, как все может быть хорошо.

Я навсегда запомню, как ярко мы горели.