Изменить стиль страницы

– Ай-яй-яй! – мальчишка с укором покачал головой и с напускной строгостью погрозил столпившимся внизу псам. – Разве вы забыли Правила? Облава должна проводиться в равных условиях. Я стою перед вами на двух ногах, так что и вы, уважаемые, будьте любезны, заканчивайте предо мной пресмыкаться и поднимитесь с четверенек.

Тот оборотень, которого он ударил, вскочил на ноги, наставив на Николая трясущийся от ярости палец. Его щека была измазана кровью, которая стекала из рассеченного виска.

– Я тебя в клочья порву, ублюдок! – проревел он. – Буду отгрызать тебе по одному пальцу, все кости переломаю, с живого шкуру сдеру, урод!

– Неплохая задумка, Астрей, – Николай демонстративно взмахнул пару раз своей дубинкой, – но у меня нет настроения играть с тобой в  поддавки. За моими пальцами тебе придется самому подняться ко мне. Милости прошу!

– Ну что вы застыли как истуканы?! – Арсений обратил свой гнев на окружающих его соратников. – Давайте, найдите какой-нибудь другой путь наверх или притащите бочки, ящики, чтобы забраться можно было!

– Отличная идея! – продолжала их подзадоривать вконец обнаглевшая жертва. – Можете и сами в кучку сложиться, чтобы Арсений на вас попрыгал, давайте! Хотя…

Николай вскинул голову, к чему-то прислушиваясь, и расплылся в злорадной ухмылке.

– Боюсь, что ничего придумать вы уже не успеете, а жаль! Но все равно, неплохое у нас получилось шоу, правда? Но, увы, дальше развлекайтесь без меня, счастливо оставаться!

Он отбросил доску, подхватил с пола объемистую сумку и скрылся в глубине этажа, а сбитые с толку оборотни так и остались стоять посреди холла, задрав вверх морды и ни черта не понимая.

Их недоумение, впрочем, длилось недолго. Теперь и они услышали странный шум, доносившийся со всех сторон и постепенно нарастающий. Вскоре он начал распадаться на отдельные составляющие – рычание, тявканье и лай, лай, лай. Оборотни, движимые недобрым предчувствием, бросились к выходу, но были буквально сметены и отброшены назад обрушившейся на них живой лавиной.

Мохнатое цунами, в котором почти невозможно было различить отдельных собак, пронеслось по центральной улице завода, накатилось на здание, в котором оказались заблокированы все охотники, и хлынуло внутрь через двери, оконные проемы и дыры в крошащихся стенах. Послышался чей-то пронзительный, но тут же оборвавшийся визг, и все потонуло в многоголосой какофонии яростной драки.

Оборотни приняли бой, и, хотя каждый из них стоил, как минимум, десятерых обыкновенных дворняг, предсказать исход этой схватки никто бы не взялся, поскольку в навалившейся на них толпе счет собакам шел на многие десятки.

А позади визжащего и захлебывающегося лаем потока шла молчаливая и невозмутимая Ортея. Некоторые псы, не в силах совладать с собой, буквально увивались вокруг ее лап, заискивающе заглядывая ей снизу в глаза и бешено вращая облезлыми хвостами, но она не обращала на них ни малейшего внимания. Лишь изредка, когда кто-либо начинал слишком уж ей докучать, короткий отрывистый рык немедленно ставил зарвавшегося ухажера на место, и собаки бросались в атаку с удвоенной энергией. Она была их Богиней, и они без малейших колебаний отправились бы за ней на вершину Эвереста или бросились в бездну Марианской Впадины. Они почли бы за честь, за высшее счастье умереть ради нее.

Теперь становилось понятным, почему Инанне не удавалось ее обнаружить – будучи окруженная такой толпой возбужденных псин, она буквально затерялась на их фоне и таким образом сумела на некоторое время укрыться от рыщущего окрест внутреннего ока собственной Стаи.

Ортея потратила на рекрутирование своей армии значительную часть предыдущего дня и всю вторую половину ночи. Она обошла все окрестные свалки и два мусорных полигона, вербуя бродячих собак целыми стаями. Задача, стоявшая перед ней, представлялась весьма непростой, тем более что нехватка времени здорово ограничивала ее возможности.

Пожелай Ортея лично возглавить какую-либо из бродячих шаек – вопросов бы не возникло. Смерть предыдущего вожака более чем доходчиво объясняет его подчиненным, кто теперь в доме хозяин. Однако сейчас ей требовалась не слепо раболепствующая и пускающая слюни толпа дворняг, а хорошо сработанная и надежно управляемая сила. Став сама вожаком, Ортея в скором времени непременно наладила бы взаимопонимание со своими подданными, но этого самого времени ей-то как раз и не хватало. А потому задача существенно усложнялась – ей требовалось не свергнуть существующих вожаков, а подчинить их себе и заставить выполнять свои распоряжения. Представлялось логичным использовать их опыт и хорошо отлаженные отношения со своей командой.

А взять даже заведомо более слабого противника в плен целым и невредимым куда сложнее, чем просто его прикончить, не говоря уже о том, чтобы его перевербовать. Особенно тяжко пришлось Ортее в тех стаях, где верховодили старые и матерые суки. Они, в отличие от кобелей, оставались абсолютно безразличны к ее интересному положению, и на их убеждение уходило намного больше времени и сил. Именно в стычках с ними Ортея получила свои ранения, но результат того стоил!

Толпа, насчитывающая более сотни собак, вышла к заводу в абсолютном, даже немного жутковатом молчании. Они терпеливо дожидались ее команды, не двигаясь с места и не издавая ни звука. А когда пришло время, единой массой сорвались с места, в считанные секунды окружили здание, на которое Ортея им указала, и, не колеблясь ни секунды, бросились в атаку. И теперь оказавшимся в захлопнувшейся ловушке незадачливым охотникам оставалось уповать лишь на чудо.