КОРОЛЕВА ПОДЗЕМНОГО МИРА

Легенды Олимпа/Темная мафия #3

Ли Савино, Стэйша Блэк

Король подземного мира спас меня с улицы,

Обращался со мной как с принцессой,

И запер меня в башне.

Потом он превратился в зверя.

В нем есть тьма.

Я видела ее лицом к лицу.

Он говорит, что я - его свет.

Но если наша любовь продлится долго,

Я должна стать больше, чем его принцессой.

Я должна стать королевой.

Последняя глава в истории Маркуса и Коры.

Глава 1

Кора сразу узнала, когда ее муж вошел в большие двери. Его сила устремилась вперед, окутывая ее.

Стоя посреди вечеринки, спиной ко входу, она скорее почувствовала, чем увидела, как он переступил порог бального зала. Ее руки сразу начали трястись.

Не сейчас. Боги, пожалуйста, не сейчас.

По краям великолепной комнаты мужчины в черных костюмах тихо заняли свои места, сливаясь с ее обслуживающим персоналом. Личный отряд телохранителей Маркуса. Она узнала их, потому что когда-то они охраняли ее.

Гости, собравшиеся у входа, все повернулись, мужчины кланялись, а женщины трепетали, приветствуя человека, который тайно правил Подземным миром Нового Олимпа. Маркус Убели.

Прошло два месяца с тех пор, как она видела его или разговаривала с ним, помимо сообщения, которое она отправила ему, сообщая, что бросает его, когда сбегает из его поместья. Конечно, она знала, что это не конец. Это был Маркус Убели, о котором они говорили.

Она провела последние два месяца, затаившись на дно, зная, что он может прийти за ней в любой момент. Однако он этого не сделал. Он уважал ее желание…

Или это была какая-то игра для него. Та, в которую она не хотела играть. Она устала от игр. С ними покончено. Покончено с ним и его миром теней и насилия.

Темная голова Маркуса едва виднелась в бальном зале. Его окружали люди, пары в смокингах и бальных платьях, которые отдавали дань уважения Королю Преисподней, люди с торжественными лицами, которые хотели пожать ему руку и прошептать ему на ухо. Как всегда.

Конечно она знала, что в конце концов они столкнутся друг с другом. Это было неизбежно. Она пыталась подготовиться к этому моменту. Она прокручивала это в голове сотни раз. Тысячи раз.

Она думала, она была бы готова.

Она ошибалась. Так, так ошибалась.

Маркус поднял голову. Его глаза цвета грозы скользнули по переполненному залу. Он все еще был окружен людьми, но он не забыл ее.

Он никогда не забудет. Он был на охоте.

По коже побежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Он был великолепнее, чем когда-либо, и даже на расстоянии бального зала она чувствовала поток энергии, которая всегда предшествовала его устрашающему присутствию.

Убирайся. Она должна была уйти отсюда сейчас же.

Она огляделась, чувствуя себя безумной, ища спасения. Но со всех сторон она была окружена красивыми, блестящими людьми, которые практически зажали ее между гигантскими букетами из павлиньих перьев и столами, уставленными крабами и слоеными пирожными.

Арман открыл еще один спа-салон и, чтобы отпраздновать это, уговорил одного из своих многочисленных поклонников открыть свой дом для феерии. Вечеринка была очень пышной. Он сказал Коре не жалеть денег, и она этого не сделала. Но теперь излишество полностью сводило на нет ее потребность в быстром побеге.

В дальнем конце бального зала была лестница; она, вероятно, могла бы пробраться через участников вечеринки, чтобы попасть туда… но это оставит ее незащищенной. Маркус может подойти к ней раньше, чем она уйдет. Тем не менее, она должна была попробовать. Она не могла стоять здесь, как ягненок, ожидающий убой.

Она посмотрела на высокого гостя в белом смокинге, который говорил с ней. "Прости," перебила она его, не понимая, что он говорил.

Около часа назад она передала свои закулисные обязанности Саше, своей помощнице, и с тех пор по настоянию Армана не покидала гостей.

Высокий темнокожий мужчина улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы. Он был лысым и с необычной фигурой на вечеринке. Он напомнил ей о Шаро, опасный зам в бизнесе своего мужа.

"Не нужно извинений," сказал мужчина легким теноровым голосом, который противоречил его росту. "Я слишком долго болтал. Я был рад встретить женщину, благодаря которой все это произошло». Он нахмурился, глядя на нее с беспокойством. "Тебе холодно? "

"Нет." Коре хотелось потереть руки, чтобы унять мурашки по коже, но вместо этого она застенчиво подняла руку к своим волосам. Выглядела ли она такой взволнованной, как чувствовала себя? Ее волосы были чуть светлее, чем два месяца назад, и были заплетены в сложную косу вокруг головы. Понравится ли это Маркусу? Ей хотелось ударить себя, как только она подумала об этом, но все равно не могла избавиться от этого.

Завитки уже сбегали вокруг ее лица. Ее пальцы разгладили их и заправили за уши. На ней были бриллиантовые серьги, которые ей подарил Маркус. Шпильки два месяца не видели дневного света, но Арман подарил ей платье, и она хотела что-нибудь подходящее.

Конечно, она выбрала ту ночь, когда появится Маркус и увидит ее с его подарком. Вздохнув, она прижала руку к виску. По крайней мере, на ней не было обручального кольца.

"Ты уверена, что с тобой все в порядке?"— спросил гость в белом.

В дальнем конце бального зала диджей на возвышении запустил песню, которую толпа узнала. Мимо пронеслась толпа молодых людей, сбивая Кору на большого мужчину. Его большие темные руки потянулись, чтобы поддержать ее.

Кора слабо улыбнулась, глядя в заинтересованные глаза гостя и пытаясь вспомнить его имя.

"Филип Уотерс!" Влетел Арман, нарядно выглядящий в черном бархатном смокинге, который красиво контрастировал с его танцующими черными глазами и смуглой кожей. "Так рад, что ты смог прийти на нашу вечеринку." Дизайнер с мальчишескими повадками и владелец спа обнял Кору, отрезая ей путь к побегу. "Тебе это нравится?"

"Да, спасибо," пророкотал Филип. "Прошло некоторое время с тех пор, как я был на вечеринке за пределами корабля".

"Ну, ты пришел по адресу. Кора помогла справиться с этим". Арман сжал ее. "Вы слышали о ее новой компании по организации мероприятий? Она только начала. Компания называется «Восприятие». Прекрасное название, если можно так сказать."

Кора сопротивлялась закатыванию глаз. Имя придумал Арман. Он также позвонил ей несколько недель назад и убедил ее начать бизнес, помог заполнить нужные документы и одолжил ей щедрую сумму стартового капитала.

"Сегодня ее первое мероприятие," говорил Арман Филипу Уотерсу.

"Это?" Филипп хмыкнул, его глаза заблестели, когда он посмотрел на нее сверху вниз. "Поздравляю".

"Спасибо." Кора заставила себя улыбнуться. Она была счастлива, она действительно была.

Или, может быть, не счастлива. Довольна. Счастье было ложью. Ей казалось, что все просто стараются выжить, как могут. Так она и сделала. И она осталась занятой. Это было ключевым. Когда она была занята, у нее не было времени думать. Вот почему это событие было идеальным.

Она почти не спала на прошлой неделе, и у нее чуть не случился сердечный приступ, когда люди из кэтеринга попытались изменить меню в последний момент. Но она обзвонила все рыбные рынки в округе и купила достаточно свежего лосося, чтобы вовремя приготовить пиккату. А потом ей пришлось драться с флористами, чтобы добиться аранжировки, которую она хотела, хотя они договорились неделю назад…

Кора покачала головой, чтобы прояснить мысли. "Наверное, мне следует проверить шведский стол…"

Она хотела было отстраниться, но Арман покачал головой. "Кора, дорогая, шведский стол в порядке. Хватит вести себя как Золушка и наслаждайся балом. Шампанское!"

Официантка в фиолетовом бикини и головном уборе из павлиньих перьев проскользнула мимо и протянула им поднос. Прежде чем Кора успела запротестовать, в ее руке появился стакан.

"Тост…" Арман замялся.

"За хозяйку," добавил Филип Уотерс.

"За хозяйку, у которой все самое лучшее. За Кору," завопил Арман. Кора попыталась заткнуть ему рот; если Маркус раньше не знал, что она была здесь, то уж точно знал сейчас. Она уже собиралась вырваться из объятий Армана, когда Оливия ворвалась в их круг.

"Эй, ребята, за что мы поднимаем бокалы?"

"Оливия!" Арманд приветствовал ее. "Мы поднимаем бокалы за Кору."

"Заметано." Оливия была хакером, с которым Кора подружилась за последние несколько месяцев, и ее дружба оказалась спасительной. Особенно теперь, когда они стали соседями по комнате после того, как Кора съехала из пентхауса Маркуса. Оливия освободила Кору от бокала и допила остатки шампанского.

Кора слегка вытянула голову и попыталась осмотреть комнату, чтобы увидеть, не приближается ли ее муж. Арман все еще держал ее за плечи и знакомил. Если бы она сейчас пошевелилась, она бы показалась грубой. По крайней мере, Маркус еще не подошел к ним. Может быть, у нее еще есть время сбежать?

"Филипп, это Оливия, местный технический гений, владеющий технологической компанией Aurum. Оливия, Филип занимается судоходством и владеет…"

"Кучей игрушек, которые можно запустить только на воде," перебил Филип, схватив руку Оливии и поцеловав ее.

"Потрясающе," сказала Оливия, глядя вниз на свой острый нос. Лицо Оливии не было непривлекательным, но Коре не нравилось, как она носила волосы, разделенные пробором посередине, черные пряди падали на тупую челюсть. Вся прическа напоминала шлем. После двух месяцев советов своей подруге сделать ей более мягкую стрижку, Кора сдалась, подозревая, что Оливия предпочитает выглядеть эффектно, а не красиво.

Конечно, эта теория не сходилась с тем, как Оливия флиртовала. Прямо сейчас Оливия трепетала своими темными ресницами, глядя на судоходного магната. "Ты делишься своими игрушками?"

"Я поделюсь своими, если ты поделишься своими". Филипп улыбнулся.

"В точку. Я скоро уйду отсюда, но я поищу тебя." Оливия осмотрела Филипа, начиная с его лысой головы вплоть до носков его туфель. "Ты что, ростом 186 см?"

"188". Улыбка Филипа снова показала два ряда очень белых зубов.

"Хороший. Ты же знаешь, что говорят о высоких мужчинах." Оливия многозначительно посмотрела на промежность гостя.

"Оливия," выдавила Кора, но не была уверена, почему она вообще была удивлена. Оливия была достаточно умна, чтобы осознать свою грубость — ей было все равно. "Филипп говорил о том, как хороша эта вечеринка".

Даже когда она это говорила, ее глаза бегали по сторонам. Куда делся Маркус? Видел ли он ее?

"О, конечно. Отличная вечеринка," согласилась Оливия.

Арман, теперь цепляющийся за Кору, каким-то образом прихватил вторую порцию шампанского. Он указал своим новым стаканом в опасной близости от того, чтобы выплеснуть жидкость на Кору. «Видишь того парня в углу? Это Макс Марс, кинозвезда."

Все они смотрели на красивого блондина, который улаживал дела перед лестницей в окружении обожающей публики в пять человек.

"Горячий. Я бы его трахнула," произнесла Оливия. Арман фыркнул Коре в ухо, сильнее навалившись на нее, пока она не была окружена ароматом его одеколона. Пахло хорошо, но на ее вкус было немного подавляющим. Губы Филипа на мгновение дернулись в том, что подозрительно походило на начало улыбки.

Кора закрыла глаза, когда Оливия продолжила. "Разве Анна не говорила, что проходит прослушивание для фильма, в котором он играет главную роль? Это было бы огромным прорывом для нее".

"Да," сказала Кора, снова сосредоточившись на разговоре. "И она идеально подходит для этой роли."

"Где эта сучка вообще?" Оливия нахмурилась, оглядываясь на вход. "Анна — еще одна наша соседка по комнате", — сказала она Филипу, а затем подмигнула ему. "Но там только одна кровать. Хорошо, что мы такие близкие друзья".

Кора чуть не подавилась шампанским. "Как насчет еще одного тоста?" сказала она отчаянно. Ухмылка Филиппа была теперь от уха до уха.

"За друзей!" Арман снова начал говорить тост, но рука с полным стаканом все еще была на шее Коры.

Оливия схватила подвыпившего дизайнера и помогла ему распутаться. "Боги, Арманд, посмотри на ее платье."

Кора была почти свободна, когда Арман поймал ее за руку.

"Тебе нравится платье?" он спросил. "Это одно из моих творений".

"Вообще-то мне нужно побыстрее все исправить," пробормотала Кора, дергая Армана за руку. Она официально достигла максимальной перегрузки. Ей нужно было вдохнуть.

"Стоп, выглядит идеально",– выругался Арман.

"Очень мило. Ты как русалка". Филипп улыбнулся ей.

Кора посмотрела вниз. Голубой футляр был без бретелек, облегавший ее изящную фигуру до самой талии, где он переливался бирюзовым цветом, а затем переходил в зеленый шлейф морской пены.

"Повернись," попросила Оливия, и рука Армана закружила ее, так что у Коры не было другого выбора, кроме как продолжить.

Конечно, как только она повернулась, ее взгляд скользнул по шумной вечеринке, и Кора посмотрела прямо в глаза своему мужу, Маркусу Убели.

Как в фильмах, казалось, что все вокруг приглушено и затуманено. Восемь недель не много изменили — во всяком случае, для него. Маркус был в своем фирменном костюме. Все в нем говорило о силе, от широких плеч до пронзительного взгляда. Он стоял в толпе и возвышался над ней, мужчина среди мальчишек.

Он немного постоял в дверном проеме, окруженный двумя мужчинами, одетыми во все черное. Тени, как их называли на улице.

Один взгляд, и Кора остановилась на полпути, позволив своему платью продолжать движение без нее. Она уставилась на своего мужа, его вид поразил ее с сокрушительной силой. Его глаза встретились с ее глазами, и в их глубине горел огонь. Прожигая ее до глубины души.

Со временем и пространством она убедила себя, что вообразила силу его воздействия на нее. Наверняка она преувеличила, как одним взглядом он мог прижать ее к месту и заставить умолять.

Половина оборота спустя, и она повернулась к нему спиной, но никакого облегчения. Она знала, что его глаза были на ней, и почти чувствовала призрак его рук на своем теле.

Более того, на меня нахлынули миллионы других воспоминаний. Он держал ее ночью, его тело лежало позади нее. Он наконец произнес слова, которых она так долго ждала, снова и снова шепча, что любит ее.

И в последнюю ночь перед тем, как она ушла от него. Ужасное зрелище того, как он перестает себя контролировать, видеть, как жестоко бьет человека по голове. Снова, и снова, и снова, даже после того, как человек был мертв. Маркус не знал, что она была там, прячась в тени, но она видела. Она видела и никогда не забудет.

Кора отшатнулась назад. "Мне надо идти."

Оливия нахмурилась, и Арман резко повернул голову. Они оба одновременно поняли причину ее паники. Последние два месяца Кора была соседкой Оливии по комнате, а Арман был частым гостем в их крошечном лофте. Они слушали ее разглагольствования, обнимали, когда она плакала, и угощали ее мороженым, когда она целыми днями хандрила. Однако она никогда не говорила им о масштабах этого. Она никогда никому не рассказывала о той прошлой ночи и никогда не расскажет.

"О, дорогая…" начал Арман, его кадык подпрыгнул, когда он судорожно сглотнул.

Оливия была более грубой. "Иди."

Филип Уотерс выпрямился во весь рост. Его глаза сузились, и Кора замерла, увидев маску ненависти на его царственном лице.

Кора не хотела знать причин, по которым мужчина в белом презирал ее мужа. Весь мир Маркуса был наполнен тьмой и местью. Она не хотела иметь ничего общего со всем этим. И уж точно она не была заинтересована в том, чтобы противостоять Маркусу сегодня вечером.

Подняв платье, чтобы она не споткнуться о мини-поезд, Кора сбежала. Черт возьми, почему она позволила Арману уговорить ее носить эти пятидюймовые каблуки? Она не могла идти слишком быстро, иначе она сломает себе шею.

"Мне жаль." Арман догнал ее и снова стал трезвым.

"Ты сказал, что его здесь не будет," сказала она сквозь стиснутые зубы.

"Я знаю,"Арман вздохнул, и она чуть не споткнулась.

Он поддержал ее, затем прижал к себе, когда она огрызнулась на него. "Ты знал? Ты знал, что он придет, и сказали мне…

"Послушай, я не знал, что он действительно собирается появиться. Я мог проговориться, что ты работала над этим событием со мной. Я его не приглашал".

"Ты бросил меня перед ним, как приманку! Это открытое приглашение для такого человека, как он."

Она оглянулась, и Маркус действительно направлялся в сторону бального зала, приближаясь к ним. Люди, казалось, волшебным образом расступались с его пути. Дерьмо.

"Прошло два месяца, Кора красавица. Тебе не кажется, что тебе стоит хотя бы поговорить с ним?"

"Я разговаривала с ним». Хорошо, она написала. Ей было невыносимо слышать его голос, хотя она сохранила его голосовые сообщения.

"Я имею в виду лицом к лицу. Арман снова вздохнул. Кора почувствовала укол вины. Ее друзья только поддерживали ее, хотя они мягко указали, что поговорить с ее мужем может быть немного лучше, чем просто разглагольствовать за его спиной.

Однако, они не поняли. И они никогда не поймут, потому что она никогда не расскажет им о той ночи.

Единственной альтернативой свертыванию в позе эмбриона под покрывалом была занятость. Снова и снова, просыпаясь и засыпая, она слышала, как выстрелил пистолет Эй Джея, и бесконечные образы атаковали ее — кровь, те краткие мгновения между жизнью и смертью, когда она склонялась над распростертым телом Айрис и умоляла ее держаться, все еще веря, что настоящая любовь победила все.

Но это не так. Настоящая любовь и счастливый конец были ложью. Глаза Айрис остекленели, и это было только начало жестокости и кровопролития той ночи.

Так что да, Кора сбежала.

А в последние два месяца она пыталась построить свою жизнь. Ту, которую она впервые смогла назвать своей, не продиктованной ни матерью, ни мужем. Наконец-то она сделала то, о чем мечтала всю жизнь, — стала жить независимо и начала прокладывать себе дорогу в мире. Но, боги, все это не имело значения, потому что Маркус был здесь. Она больше не могла не думать о нем. Он бы спровоцировал столкновение. Это был его путь.

"Я не могу," сказала она, отталкивая Армана и поднимаясь на первую ступеньку лестницы. Он нахмурился, но отпустил ее.

"Слишком много на сегодня. Я не могу. Я не буду." Теперь она разговаривала сама с собой, осторожно поднимаясь по лестнице из-за чёртовых каблуков.

Однако на полпути она допустила ошибку. Она посмотрела вниз.

Маркус стоял среди толпы, глядя прямо на нее. Была ли грусть в красивых впадинах его лица, в тенях под глазами? Она ожидала гнева.

Слишком поздно Кора поняла, что смотрела на него. Маркус видел ее нерешительность, и этого было достаточно. Вот дерьмо. Он зарабатывал на жизнь среди криминала преступного мира, де можно было воспользоваться малейшей слабостью. Поэтому, конечно, он читал ее. И, как зов сирены, это тронуло его.

Держась обеими руками за перила, Кора смотрела, как он рыщет среди сверкающих масс. Он не сводил с нее глаз, и она читала в них обещание. Он был охотником; она была добычей. А Маркус Убели всегда получал то, что хотел.

Колени под ее красивым платьем дрожали. От чего — страх, желание, предвкушение? — она не знала. Все, что она знала, это то, что она была рада, что у нее есть перила, чтобы держаться.

Беги. Убирайся отсюда.

Но она осталась на месте. Потому что, возможно, втайне она хотела, чтобы он получил то, что хотел.

Палочка-выручалочка спасла ее. Вошла фигуристая молодая женщина, ее золотистая кожа сияла на фоне ее наряда чисто-белого цвета. Анна. Люди вокруг нее образовали восхищенный кружок, и Анна улыбнулась, купаясь в лучах их внимания. Но позади нее официант поднял полный поднос с напитками и пошатнулся под их тяжестью. Кора ахнула, увидев, что произойдет.

Официант споткнулся, и стаканы рухнули вниз, выпустив сияющую дугу жидкости, забрызгавшей все тело Анны, одетое в белое. Анна ненадолго остановилась, глядя вниз, когда желтое пятно растеклось по всему ее белому платью.

Но Кора должна была знать, что Анна может справиться с любой ситуацией.

Далее, в бальном зале, диджей сделал перерыв, и музыка была тихой, поэтому люди оборачивались, чтобы посмотреть на это новое развлечение. Никто другой не смог бы справиться с этим, но Анна была артисткой, и теперь у нее была аудитория. Она запрокинула голову и рассмеялась.

Отработанным движением она позволила болеро соскользнуть с плеч и бросила одежду на поднос удивленного официанта. Каждое движение было частью танца, и было трудно отвести взгляд. Следующей была ее майка, сложная кофточка, застегнутая спереди маленькими крючками. От быстрых движений пальцев Анны ее топик начал трескаться посередине, а зрители затаили дыхание.

Она качнула бедрами, шагнув вперед. Люди вокруг нее расступились, когда она подошла к шведскому столу. Ее руки были заняты топом, но она все же смогла легко подняться на стол.

Теперь большая часть комнаты смотрела. Анна оставалась в основном на месте, двигая бедрами под тихую песню.

Диджей наполнил комнату пульсирующим битом. Теперь к столу подошли молодые и более шумные люди, и Анна работала с ними, посылая воздушные поцелуи своим новым поклонникам. Несколько фанатов начали кричать.

Ее топ сполз медленно, дразняще, пока Анна не уронила его и не показала бледный лифчик, поддерживающий потрясающую грудь. Если толпа раньше не была взволнована, теперь она определенно была, и кто-то подсказал диджею. Он включил музыку и проревел в микрофон: «Дамы и господа, поприветствуйте — Венера!»

Анна была на каблуках, в сексуальных стрингах и полукомбинезон из тюля, под которой была надета пышная юбка. Не намного больше, чем она носила на работу в стриптиз-клубе, где у нее было шоу. Даже полуобнаженная, она выглядела элегантно, сетчатая юбка вокруг ее бедер развевалась, как у балерины.

На краю бального зала Макс Марс оставил толпу поклонников и проскользнул по паркету к сцене, где танцевала Анна. Он шагнул вперед, лучи прожектора позолотили его знаменитый профиль.

Он протянул руку. Анна взяла ее.

Кора перевела дыхание. Ее соседка по комнате смеялась, держась за руку с самой большой звездой Нового Олимпа и посылая воздушные поцелуи через плечо своим обожающим поклонникам, когда Макс Марс украл ее.

Воспользовавшись отвлечением, сотрудники Коры убрали шампанское и мокрую одежду. Кризис предотвращен.

Не совсем. Все это волнение, и Маркус все еще смотрел на нее. Кора отшатнулась назад, чуть не упав на ступеньки под тяжестью его взгляда. Обещание в бурной глубине его глаз.

У судьбы был еще один туз в рукаве. В то время как его глаза были заперт вместе с ней, Маркус забыл осмотреть толпу. Музыка диджея закончилась, и толпа под аплодисменты устремилась вперед. И среди волн людей, словно влекомых каким-то волшебным приливом, Филип Уотерс оказался на пути Маркуса.

Со своего наблюдательного пункта Кора могла видеть, как дрогнуло трезвое выражение лица ее мужа, когда он посмотрел на человека, который преградил ему путь к ней. Она подождала достаточно долго, чтобы увидеть, как на лице Маркуса промелькнуло узнавание, когда он смотрел на большого мужчину в белом.

Еще секунда, и удивление исчезло с лица Маркуса, и на него нахлынула ненависть.

Кора не стал ждать, что будет дальше. Выскользнув из туфель, она развернулась и побежала вверх по лестнице.

Глава 2

Дом был мини-дворцом, большим, как гостиница. Поднявшись по лестнице, Кора проскользнула мимо вывески, обозначающей зал за ней как «Частный».

Ну что ж, позже она спросит Армана, кому принадлежит дворец, чтобы попросить прощения за вторжение. Побег был важнее в данный момент. Она поспешила по коридору, проверяя несколько дверей, чтобы увидеть, не ведет ли одна из них в безопасное укрытие.

Ни одна дверная ручка не повернулась. Кора бегала босиком от одного к другому, представляя, как Маркус поднимается по лестнице, победитель (конечно же) в любом противостоянии, которое он мог иметь с Филипом Уотерсом. Он останавливался наверху лестницы, приказывал своим Теням подождать и шел за ней.

Наконец дверь в конце коридора открылась, и Кора вышла на балкон. Воздух был холодным и свежим, но мало охлаждал ее перегретую кожу. Поспешив к балюстраде, она наклонилась и посмотрела на сад, глубоко вздохнув.

Второй этаж. Нет пути вниз. Бежать больше некуда.

Она быстро заморгала, когда ее сердце забилось быстрее, и она оглянулась через плечо. Может быть, он не найдет ее? Но в его глазах был этот взгляд. Он закончил ждать.

Два месяца назад, ехав в машине Мэв подальше от поместья Убели, она написала ему: Я ушла от тебя. Я в безопасном месте. Пожалуйста, не преследуй меня.

Она выключила телефон, и Мэв подбросила ее до квартиры Оливии. Поцеловав Брута на прощание (и получив взамен собачий полиз), Кора вошла внутрь к Оливии и Анне, чтобы обнять и поплакать. Арман появился через час с вином. Арман не стал ее ругать, а обнимал до тех пор, пока у нее на глазах не выступили слезы. Они пили до рассвета.

На следующий день она включила свой телефон и посмотрела на шесть голосовых сообщений, оставленных ей Маркусом. И один текст: Нам нужно поговорить.

После сохранения голосовых сообщений, не прослушивая их, она ответила ему. Она была трусихой, но смирилась с этим.

Я не могу сейчас, но мы скоро поговорим. Обещаю. Мне нужно время.

Она пропустила то, что действительно хотела сказать. Его ответ сказал это за нее. Я буду ждать. Я тебя люблю.

Он сдержал свое слово. Он не искал ее два месяца. О, Кора знала, что он проверял ее, и каждую неделю в квартиру Оливии доставляли цветы, которые Анна и Оливия клялись, что не от их поклонников. Но ни звонков, ни смс. Не появлялся на ее пороге. Ничего до сегодняшнего вечера. Его терпение иссякло.

Кора убрала замерзшие руки от камня и потерла их друг о друга. По правде говоря, как бы она ни боялась этого дня, она знала, что он должен произойти. Завершение, да? Все говорили, что это важно. Лишь бы она была достаточно сильной.

Она и Маркус не подходили друг другу. С начала они вспыхнули, как огонь, но чего это стоило, если это сожгло весь мир?

Она сказала себе, что ей нужны прошедшие два месяца, чтобы подумать. Но правда заключалась в том, что засунуть голову в песок было единственным известным ей способом стать глухой и слепой к его чарам. Увидев его снова сейчас, она знала правду.

Она хотела его. Ей… нравилось поддаваться его притяжению. Если она была честна с собой, а в этом было очень, очень трудно признаться… так было всегда. Она хотела, чтобы его непреодолимая сила перекатилась через нее и наполнила ее желанием. Она слишком сильно хотела его.

И ненавидела себя за это. Ее стремление к нему, ее слабость. Она хотела иметь возможность противостоять ему и доказать, что она достаточно сильна, чтобы жить своей собственной жизнью.

Ей пришлось разорвать круг. Это зависело от нее.

Позади нее послышались шаги.

И сейчас был ее шанс.

Глава 3

Наконец она оказалась здесь, перед ним. Маркус прошел через большие двери и вышел вместе с ней на балкон. Его жена. Они наконец воссоединились.

Последние два месяца были адом. Спросите любогокто был рядом с Маркусом. Шаро, Тени. Они все научились держаться от него подальше, за исключением случаев крайней необходимости.

Кора стояла спиной к Маркусу, но он знал, что она чувствует его. Она всегда могла. Они были связаны, невзирая на мили, которые могли их разделять. Ничто не могло разорвать их связь.

Так что он дал ей время, о котором она просила. Она была напугана. Все, что произошло… было плохо. Она думала, что ей нужно пространство, так что ладно. Каждый божий день он хотел приехать, выломать дверь в квартиру ее подруги и утащить ее обратно в поместье, где ей и место. На его стороне.

Ради нее, однако, он боролся со своей менее развитой свойством и оставил ее в покое.

Но этого было достаточно. Она была его женой, и ей пора было вернуться домой.

"Кора". Ее имя было чувственной лаской на его языке. Он никогда ничего не хотел так сильно, как ее.

Она повернулась, и нить связи между ними натянулась.

Она была так чертовски великолепна, что у него чуть не перехватило дыхание. Она была статной и красивой, нежной, с бледной кожей, которая светилась в лунном свете. Платье, которое она носила, облегало ее изгибы, но оно также подчеркивало тот факт, что она похудела.

В голове Маркуса пронеслась сотня бессвязных мыслей. Он хотел наказать ее за то, что она бросила его. Ему хотелось упасть к ее ногам и просить у нее прощения. Ему хотелось схватить ее, швырнуть к стене и выплеснуть все разочарование последних двух месяцев между ее дрожащими бедрами.

Ее руки сжались в кулаки, словно она могла читать его мысли и заставляла себя не тянуться к нему. Он чуть не зарычал от удовольствия при виде этого зрелища. Он повлиял на нее так же сильно, как и она на него.

Ее глаза сузились, и она расправила обнаженные плечи, вздернув подбородок. Какое бы заявление она ни надеялась сделать своей позой, оно было подорвано тем фактом, что ее соски явно затвердели, полностью видимые сквозь плотную ткань, облегавшую ее грудь. Это было хорошо, она удалилась сюда, чтобы произошло их воссоединение, потому что теперь Маркус мог наслаждаться зрелищем сам, вместо того, чтобы ослеплять любого ублюдка, который посмеет смотреть на то, что принадлежит ему.

"Так рано покидаешь вечеринку?" наконец он дал первый залп.

Ее глаза вспыхнули, и она скрестила руки на груди. Больше было жаль. "Я не очень люблю вечеринки".

Он не мог не улыбнуться при этом. "Я помню."

Он поднял руку, протягивая ее нелепые туфли, которые она бросила во время полета.

"Ты оставила это на лестнице."

Ее глаза на мгновение расширились, а на щеках появились маленькие розовые пятнышки. "Да хорошо. У меня была длинная ночь."

Он шагнул вперед, его глаза поймали ее и не сводили с нее глаз. Она пятилась назад, пока ее ноги не коснулись балюстрады. Он встал на колени. Так что, в конце концов, он должен был поклониться ей в ноги. Он поднял шелковистую ткань ее платья и обнажил идеальную лодыжку. Боги, снова коснуться ее кожи…

"Маркус," выдохнула она, и он посмотрел вверх на нее. Ее грудь вздымалась, и он усмехнулся. Она, казалось, потеряла след того, что она собиралась сказать. О да, ее тело помнило его власть над ним, а вскоре и вся остальная часть ее тоже. Он позаботится об этом.

Но даже когда он думал об этом, он знал, что хочет большего. Он не хотел бездумного подчинения. Не от нее. Нет, то, что он хотел от нее, было намного сложнее.

Подняв ее ногу, он надел первую туфлю и застегнул ее, лаская ее лодыжку и икру. Шанс заполучить ее снова был слишком заманчив, чтобы его упустить.

Он работал над другой, пока Кора опиралась на балюстраду. Она молчала, но время от времени ее дыхание сбивалось, его прикосновения действовали на нее.

Когда он, наконец, выпрямился и встал, она тяжело сглотнула, прежде чем, наконец, выдавить дрожащее "Спасибо".

"Не за что." Их взгляды встретились и задержались на мгновение, прежде чем она опустила взгляд и сделала небольшой шаг назад от него. Как будто любое расстояние могло остановить пылающий огонь их химии.

"Арман сказал мне, что ты помогала ему с большей частью подготовки", сказал он. Она была похожа на пугливую птицу, и она бы сбежала, если бы он не был осторожен. "Он говорит, что ты незаменима. Твоя компания набирает обороты."

"Ну," прохрипела она, прежде чем откашляться и попробовать еще раз. "Я много работал".

"Надеюсь, не слишком много. Тебе нужно не забывать спать и есть".

Кора издала прерывистый смешок. "Тебе следует последовать своему собственному совету. У тебя я научилась своим деловым привычкам."

"Я хочу попросить прощения." Внезапно вылетело из его рта, и она выглядела ошеломленной.

Возможно, он больше не стоял на коленях, но, черт возьми, он только сейчас понял, что пришел сюда сказать именно это. Это и многое другое, но это должно было начаться здесь. Ему было за что искупить вину перед женой.

"Мне нужно попросить прощения за насилие в ресторане".

Ее бровь приподнялась, может быть, от простого описания стрельбы, в результате которой были выбиты окна и терроризировано по меньшей мере дюжина гостей, трое из которых были убиты, а еще несколько человек получили ранения.

"Я никогда не думал, что Эй Джей будет таким смелым. Я недооценил его и подверг тебя опасности. Мне жаль."

"Это была не твоя вина." Ее брови были стянуты вместе. "Но, если тебе от этого станет легче, я тебя прощаю. Я никогда не думала, что ты виноват".

"Тогда я извиняюсь за то, что оставил тебя одну в поместье на следующий день".

Она посмотрела на ткань, свернувшуюся вокруг ее ног. "Все в порядке. Ты бы остался, если бы мог." Она глубоко вздохнула. "Я принимаю твои извинения."

Она принимала? Она действительно принимала?

Он по-прежнему не знал, как Эй Джей добралась до нее в ту ночь, когда все полетело к чертям, но, в конце концов, это не имело значения. Ответственность лежала на Маркусе. Если бы он не оставил ее одну, ее бы никогда не забрали. Она была его женой, и его дела никогда не должны были касаться ее.

Он не стал говорить больше на эту тему, хотя. Он никогда больше не поставит ее в такое положение. Он будет защищать ее и оберегать. Что-то, что он мог сделать только тогда, когда она была рядом с ним, где ей и место.

"Хорошо." Он не мог не оглядеть ее с ног до головы в восхищении. "Ты выглядишь прекрасно."

"Как и ты," сказала она, и Маркус откровенно ухмыльнулся. "Маркус…"

"Кора, нам нужно все обсудить. Я дал тебе время."

"Почти два месяца, — мягко сказала она.

"Ты следила за этим? Считая дни?"

"Нет," солгала она. Ему нужны были ее слова, только выражение ее лица, чтобы узнать правду.

Их взгляды встретились. Она выглядела одновременно немного потерянной и немного, словно надеялась, что ее наконец найдут. Так много было сказано и не сказано в одном простом взгляде. Она была его и всегда будет.

"Я дал тебе пространство, как ты и просила," снова сказал Маркус.

Кора скрестила руки. Почти сразу же, как только она сделала движение, она снова опустила руки, словно осознавая каждый свой уязвимый жест. "Ты признался, что заставил моего друга шпионить за мной. И я уверена, что твои люди выследили меня."

"Или я мог поставить жучки в твою квартиру."

"Ты этого не сделал. Или сделал?" Затем ее брови сердито сошлись вместе. "Цветы."

Маркус закатил глаза. "Кора, я пошутил. Я не прослушивал квартиру. Пусть программист проверит".

Кора уставилась на него, явно недовольная.

"Слушай." Он провел рукой по волосам. Это шло не так, как он себе представлял. Он хотел быть с ней откровенным хоть раз. Никаких игр, никакой чуши. "Я хочу поговорить с тобой. Чтобы все вышло наружу".

"Все?"

Он подумал об этом. "Ладно, нет, не все. Ты знаешь, некоторые из моих секретов лучше сохранить. Дело не только во мне, дело в моем бизнесе…"

"Твой бизнес — это то, что нас разделяет".

"Ты поэтому ушла?"

Она замолчала, покачала головой и снова посмотрела вниз, пряча от него глаза.

Он сделал шаг вперед. Она машинально отступила назад, и он остановился как вкопанный. "Скажи мне, почему ты убежала. Поговори со мной." Бесит, не знать, что творится у нее в голове.

"Все еще отдаешь приказы." Она покачала головой, но не смотрел на него.

"Помню, тебе нравилось, когда я отдавал приказы."

Когда она не попался на удочку, он вздохнул. "Чего ты боишься?"

Между ними снова воцарилась тишина.

"Это Эй Джей? Потому что его больше нет".

"Боги". Она повернулась к нему спиной, ее плечи внезапно напряглись.

"Я знаю, что ты чувствовала угрозу." Если бы Маркус мог снова убить Эй Джея, он бы это сделал. И на этот раз он будет тянуть до конца. "Но я могу защитить тебя."

Кора смотрела через сад. Ветер хлестал верхушки деревьев; листья дрожали под ними. Она наклонилась к каменной балюстраде, и Маркус не мог прочитать ее язык тела. Ему это не понравилось.

Он подошел и прислонился к перилам рядом с ней. "Когда Эй Джей позвонил и сказал, что ты у него, все остальное уже не имело значения. Ты так много значишь. Ты знаешь это, правда? Ты знаешь, что ты для меня все".

Ее глаза закрылись, как будто его слова причинили ей боль.

Его рука коснулась ее руки, и она отпрянула. Маркус отстранился, его грудь сжалась.

"Никогда не бойся меня, Кора." Его голос прозвучал более грубо, чем он хотел, но, черт возьми. "Я бы никогда не причинил тебе вреда. Я был зол, но больше всего я беспокоился о тебе. Я так старался держать уродство моего мира подальше от тебя."

"Ты не справился," выдавила она, наконец взглянув на него, и в ее глазах была такая боль. Он прорезал его до кости.

"Мне жаль. Я никогда не хотел ставить тебя в гущу событий. А когда тебя забрал Эй Джей…" Он замолчал, качая головой, не в силах продолжать. Он по-прежнему не знал всего, что она пережила в тот день. Она пришла к нему вся в крови.

Его руки дрожали, когда он думал об этом. Эй Джей что-то сделал с ней, заставил ее засвидетельствовать что-то — не только привел ее в их мир, но и погрузил в него. И, конечно, она убежала. Если бы Маркус был хорошим человеком, он бы отослал ее, а не заманивал обратно.

"Все в порядке," прошептала Кора. Ветер дул так сильно, что, хотя она обхватила себя руками, на ее коже все еще были видны холодные волдыри.

Маркус нахмурился. Вот тебе и забота о ней. "Давай вернемся. Вытащим тебя из холода."

Она издала звук, который можно интерпретировать как отрицательный, поэтому он снял пальто и подошел к ней. В последнюю минуту она повернулась и позволила ему положить его себе на плечи.

"Клянусь тебе, Кора, я не чудовище." Стоя так близко и вдыхая ее знакомый запах, он почти мог в это поверить.

Он сделал великие и ужасные вещи, чтобы обеспечить стабильность своего города, и они справедливо назвали его Королем Преисподней. Он годами бездушно воплощал этот титул, держа злодеев в железной хватке, чтобы слабые не страдали чрезмерно. Этого достаточно, сказал он себе. Это было искуплением за то, что он не смог защитить свою сестру много лет назад.

Но Кора ворвалась в его черно-белый мир взрывом ярких красок. Она растопила лед в его сердце, и он не мог вернуться. Не тогда, когда он знал, каково это любить ее и чувствовать ее любовь в ответ.

Он чувствовал, как ее тело дрожит от его близости. "Вернись ко мне," выдохнул он ей в ухо.

Когда она покачала головой, он почувствовал, как ее волосы цепляются за жесткую щетину на его подбородке.

"Ты не в безопасности сама по себе. Без меня."

"Люди не думают, что я в безопасности с тобой". Она зажмурила глаза, как будто если бы она закрыла их достаточно надолго, он бы ушел.

Вместо этого он мягко повернул ее к себе и наклонил ее лицо к своему.

"Кто?"

"Мои друзья," ответила она, немного запыхавшись.

"Оливия Джандали?" Маркус выругался. Он изучил обоих ее соседок по комнате. "Или стриптизерша? Твои так называемые друзья, которые оставили тебя с Эй Джеем? Мне не нужно говорить тебе, что я думаю об их суждениях."

Кора напряглась. Он почувствовал это, и его руки опустились.

"Я хочу вернуть тебя. Мне нужно, чтобы ты была рядом со мной, где я знаю, что смогу защитить тебя. Я знаю, мы можем все уладить, если просто поговорим…"

Она повернулась к нему лицом. "Вот почему я ушла, Маркус. Ты пытаешься контролировать меня. Ты не можешь оставить меня в покое".

"Я не звонил и не разговаривал с тобой несколько месяцев."

"И ты загоняешь меня в угол и спрашиваешь… нет…говоришь мне вернуться к тебе. Я ушла, потому что с меня этого достаточно. Ты не можешь меня контролировать".

Она сорвала пиджак и сунула ему обратно. Когда он не взяла его, она развернулась и перекинула его через парапет, прежде чем снова прислониться к прохладному камню. Она смотрела в сад, упрямо отворачиваясь от него.

Сегодняшнее давление на нее ни к чему его не приведет. Но ей нужно было знать, что он не сдается. Даже отдаленно нет. Она дала ему вкус рая, тому, кто так долго жил в аду. Он бы не жил без нее. Он не мог.

"Ты не можешь бежать вечно," сказал он наконец. "Мы поговорим снова через несколько дней." Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, чтобы возразить ему, он развернулся на пятках и вернулся через двойные двери в особняк.

Он позволил бы ей иллюзию выбора еще ненадолго.

Глава 4

Вечеринка закончилась; последний гость ушел домой вместе с большей частью персонала. Кора сидела в море сине-зеленых перьев, раскладывая украшения по своим коробкам и стараясь не думать о Маркусе. Она чувствовала себя взвинченной, истощение довело ее до того, что она больше не чувствовала усталости. Спарринг с Маркусом не помог.

Впрочем, не только он. С той ночи она не спала. Работа так утомляла ее, что иногда ей удавалось поспать несколько часов; сегодня у нее было два часа полуденного сна, прежде чем вернуться на вечеринку, и она считала это победой.

Подошел Арман, руки в карманах, кожаная сумка на плече. Как она, он сменил формальную одежду.

"Все еще убираешься?" Он улыбнулся ей, глядя, как она заворачивает перья в оберточную бумагу.

"Пытаюсь собрать как можно больше вещей для завтрашних грузчиков". Она посмотрела на него, пытаясь оценить его настроение. Стоя там, с взлохмаченными волосами и глубокими кругами под глазами, он выглядел как трудолюбивый владелец курорта, а не дьявольская кокетка.

"Ты имеешь в виду сегодня. Уже почти рассвет."

Она кивнула.

"Я удивлен, что ты не моешь пол, Золушка. Арман мотнул головой, указывая на то место, где ранее Анна давала импровизированное представление. Затем его глаза стали немного блестеть. "Твоя подруга — это нечто".

Кора улыбнулась ему. "Да, это определенно так. Не волнуйся, мой персонал вымыл пол. Если хозяева пожалуются, моя компания оплатит ущерб".

"Все будет хорошо, Кора." Арман присел рядом с ней на корточки, отложив сумку в сторону.

Она ухмыльнулась ему. "Красивая сумочка."

"Спасибо. Но это не сумочка, слишком мужественная."

"Верно. Это мужская сумочка. Барсетка." Она остановилась и провела рукой по лицу, когда ее накрыла волна сонливости.

"Когда ты в последний раз спала?"

"Сегодня я пришла на несколько часов раньше." Кора закрыла коробку, над которой работала, и начала наполнять следующую. Арман подошел ближе, чтобы помочь.

"А до этого? Достаточно ли ты отдыхаешь?"

"Я сплю. Хотя бы несколько часов ночью. Обычно."

"Бессонница — это симптом другого заболевания. Возможно, психическое".

"Это определенно психическое. Мне снятся эти сумасшедшие сны". Кора попыталась отшутиться, но звук вышел жалким.

"Ты собираешься поговорить с кем-нибудь по этому поводу?"

"Может быть." Под этим она имела в виду нет.

Арман вздохнул. Он поднял павлинье перо и погладил его по хребту длинным пальцем, прежде чем Кора потянулась и вырвала его.

"Я все еще злюсь на тебя." Она указала на него пером. "Ты вступил в сговор с врагом."

Арман перевел на нее взгляд. "Твой муж тебе не враг. Он только хотел тебя увидеть." Он схватился за перо, и Кора оттолкнула его. "Давно было пора. Вы двое все обсудили?"

"Не совсем. Мы должны поговорить через несколько дней." Кора положила перо и завернула его в оберточную бумагу.

"Ну, это прогресс, я думаю." Арман скрестил ноги и сел на пол лицом к ней. "А что вы двое там делали?" Он пошевелил густыми бровями.

"Прекрати, или я побью тебя твоей барсеткой," пригрозила она. "Мы только поговорили. А что, ты надеялся, что мы куда-нибудь поедем и он займется со мной дикой, дикой любовью?"

"Да, именно."

"Ну, все двери спален были заперты. Что напомнило мне. Кому принадлежит это место?"

"Этот старый дворец?" Арман пожал плечами. "Принадлежит моей семье".

Рот Коры приоткрылся, и она посмотрела на акр тщательно отполированных деревянных площадей, ведущих к шикарной красно-золотой лестнице. "Ты шутишь, что ли?"

"Это, миледи, оригинальный семейный дом Мерше". Он поднял руку и провел ею, словно отмахиваясь от огромного бального зала.

"Мерше? Как компания?" Она мысленно прокрутила последние вещи, которые читала о телекоммуникационной компании и семье, которая все еще контролировала ее. "Как в случае с Луи Мерше? Глава одноименной телекоммуникационной компании." Ее глаза расширились, когда она что-то поняла. "Полное имя Луи Арман Мерше."

"Четвертый." Арман склонил на нее голову. "К вашим услугам."

"О, мои боги. Ты такой…"

"Одна из самых богатых семей в мире? Вполне. По крайней мере, до тех пор, пока антимонопольные процессы не сломали монополию. Но теперь Merche Ltd. разделена на множество компаний, и ты можешь быть уверена, что моя семья владеет контрольным пакетом акций во всех из них. Никто на самом деле не знает, насколько богата моя семья".

"Не могу поверить…" пробормотала она. "Ты богат. Я имею в виду, очень, очень богат".

"Не я," поправил Арман. "Моя семья. Меня отвергли. Единственная причина, по которой я смог получить это место на ночь, это мой двоюродный брат. Если бы мой отец узнал, для кого на самом деле была эта вечеринка…ну, единственная причина, по которой он не убил бы меня, это то, что для него я, возможно, уже мертв."

"Что? Почему?"

"Моему отцу не понравился мой выбор пары для выпускного бала" Арман немного откинулся назад, опираясь на одну руку, все еще обращенную к ней. "Папа подумал, что я должен встречаться с милой белой девушкой из богатой семьи. Моя мама купила мне бутоньерку, чтобы я прикрепил ее к платью".

"Что случилось?"

Арман печально улыбнулся. "Мой спутник был белым и происходил из богатой семьи. Но он принес мне бутоньерку, а не наоборот".

"Твой спутник был мальчиком".

"Ага. Папе не понравилось подтверждение того, что его единственный сын гей. Ну, би, если быть точнее." Он подобрал еще одно перо. "Не то, чтобы мой отец использовал какой-либо из этих терминов".

"Арман, мне очень жаль."

"В ту ночь я пришел домой, и моя мать плакала. Но она и слуги не пустили меня в дверь." Его голова немного поникла; его бровь нахмурилась, когда он изучал перо.

Кора молча ждала, сложив руки на коленях.

"Я провел ночь со своим парнем, спрятавшись в его комнате. Совсем не тот выпускной вечер, на который я надеялся. Он позволил мне остаться на неделю у него дома, а потом больше не мог проводить меня мимо его родителей. Так я остался без жилья".

Кора втянула воздух, чувствуя боль насквозь. "Бездомный? В старших классах школы?"

Арман кивнул, его черные волосы упали на лицо.

"Сколько тебе было лет?"

"Шестнадцать."

Она смотрела в ужасе, представляя прекрасного молодого человека одного на улице. "Мне так жаль."

Арман поднял голову, его глаза встретились с ее глазами. "Мне нет. Если бы я не выбрался, я бы никогда не встал на ноги. Никогда бы не получил двойную М или Fortune из-под земли. Я был бы кем-то другим".

"И ваша семья?"

"Что насчет них?" Он выдохнул, и его шелковистые черные волосы упали со лба. "Хочешь пожалеть кого-то, пожалей их. Они выбросили что-то хорошее. Они пропустили. И они не знают лучшего о жизни".

"Что это?"

"Любить никогда не бывает плохо," прошептал он. Он пошевелился, встал на колени напротив нее и взял ее за руки. Она позволила ему; это был редкий случай, когда он выглядел на свои двадцать семь лет. "Позволь мне рассказать тебе кое-что о твоем муже. Я жил два года за счет доброты незнакомцев, а как только подрос, открыл бизнес".

Она не могла оторвать от него глаз. "Твой салон. Метаморфозы".

"Я снял небольшое помещение и стриг волосы по десять часов в день. Я только нанял своего первого работника, когда появились какие-то головорезы и потрясли нас. Тогда я впервые услышал о мистере Убели. Я пошел к нему за защитой".

Арман отодвинулся назад, отпустив ее руки после небольшого сжатия. "Я никогда не забуду свою первую встречу с ним. Я слышал обо всем, что он делал: восстанавливал рестораны своего отца, строил собственную империю. Он казался таким могущественным для человека, которому едва исполнилось тридцать. Арман посмотрел на бальный зал, как будто наблюдая, как этот момент снова разворачивается перед его глазами."

"Он потрясающий," тихо согласилась Кора.

"Да." Арман потер лицо длинными пальцами. "Больше всего на свете я хотел быть им. Он дал мне защиту и почему-то спросил меня, что я хочу делать. Я рассказал ему о своем видении спа, и после года совместной работы он пришел и рассказал мне, что он будет молчаливым партнером. И с тех пор мы ведем совместный бизнес".

Какое-то время она сидела молча. "Спасибо, что поделился."

Черные глаза Арманда были напряжены. "Твой муж хороший человек. Маркус играет по своим правилам, но он верен, особенно тем, кого поклялся защищать. Когда кто-то доверяет ему, он скорее умрет, чем сломает его. Его слово — его обязательство".

Протянув руку, он взял ее руку и сжал ее. "Поговори с ним, Кора. Он заслуживает по крайней мере этого. И ты тоже".

Она кивнула, тяжело сглотнув.

"Хорошо." Арман потерял серьезное выражение лица, и его черты расслабились, приняв игривое выражение, к которому она привыкла. "Давай отвезем тебя домой. Я подвезу тебя."

"А грузчики?" Кора оглядела груду перьев, которую еще не успели убрать.

"Я позабочусь обо всем завтра. Я думаю, что хочу оставить некоторые из этих перьев — взять их домой. Мой сосед по дому любит павлиньи цвета. Ну давай же." Он помог ей подняться и порылся в своей сумке, вытащив небольшой пластиковый пакетик с пятью белыми таблетками. "Вот."

"Что это?" Она посмотрела на пакетик, но не взяла.

"Крэк," сказал он и рассмеялся над выражением ее лица. "Шучу. Это снотворное. Совершенно безвредно. Да ладно, Кора, их почти нет в свободной продаже," настаивал он, когда она все еще колебалась. "Ты должна поспать. Возьми одну, когда тебе действительно будет очень нужно, правда нужно».

"Хорошо." Она взяла сумку и последовала за ним к маленькой боковой двери. Он остановился у выхода, улыбаясь ей.

"Поверь мне, Кора… ты проделала фантастическую работу сегодня вечером. Твой бизнес развивается. Размещение моделей, планирование вечеринок, консультации по имиджу — «Восприятие» будет в тренде".

Кора рассмеялась. "Мне нужно обосноваться в одной нише".

"Это придет. Ты продолжай усердно работать и дайте мне знать, что тебе нужно. Я рад помочь, как Маркус помог мне". Взгляд в его глазах был ласковым, как у старшего брата.

Она усмехнулась в ответ, но улыбнулась, как только он отвернулся. Ее разум все еще бурлил от слов, которые он говорил ранее.

Маркус играет по своим правилам, но он верен, особенно тем, кого поклялся защищать. Когда кто-то доверяет ему, он скорее умрет, чем сломает его. Его слово — его залог.

Ее сердце болезненно сжалось. Маркус ценил доверие и верность превыше всего. Так что же он будет делать, когда поймет, что она предала его?

Глава

5

Уже рассвело, когда Арман подбросил Кору до квартиры Оливии. Она больше не была уставшей, но была взволнованной и взвинченной. С одной стороны, голова кружилась от мыслей об успехе вечеринки, новом бизнесе и, наконец, переезде в собственную квартиру. С другой, будущее сулило ей несколько тяжелых разговоров с мужем. Тревога и восторг переполняли ее адреналином.

Войдя в квартиру Оливии, Кора залилась хохотом. Оливия с мокрыми черными волосами, падающими на лицо, сидела на кухонном столе. Анна была втиснута рядом с ней в крошечном пространстве, держа длинный черный темпер для ее серьезного профессионального блендера. Несмотря на то, что они были на вечеринке всего несколько часов назад, две женщины выглядели энергичными и хорошо отдохнувшими, обе были одеты в удобную повседневную одежду. Кора старалась не обижаться на них.

"Привет, ребята." Кора уронила сумку и сумку на дубовый пол и начала стягивать ботинки. "Что делаете?"

"Готовлю завтрак," сказала Анна своим легким, но знойным голосом. Кора и Оливия однажды сидели и обсуждали свою сексуальную соседку по комнате, задаваясь вопросом, был ли ее голос действительно таким высоким, или если она его натягивает. Через шесть недель они поняли, что это действительно ее голос.

"Она говорит, что это шоколадный пудинг," сказала Оливия, "но не верь ей. Она лживая лгунья, которая лжет".

Анна воткнула черный темпер обратно в блендер и включила шумную штуку.

"Боже, Анна, ты могла бы подождать, пока люди проснутся," крикнула Оливия, перекрывая шум.

Анна остановила блендер. "Который сейчас час?"

"Уже шесть утра. Вы, ребята, только что проснулись?" Кора уронила сумку. В течение двух месяцев они с Анной жили с Оливией в крошечном лофте программиста. После всех неприятностей со своим бывшим боссом Эй-Джеем Анна затаилась, занимаясь эскорт-бизнесом и посещая кинопробы. Квартира была тесновата для троих, но они справились.

"Я только что проснулась. Кто-то снова забыл ключи." Оливия закатила глаза, глядя на Анну.

Анна пожала плечами и улыбнулась улыбкой на миллион долларов. "Я положил их в безопасное место; Я просто не помню, где".

"Тебе повезло, что ты милая, и тебе может сойти с рук это дерьмо. Ты проверила одну из спален твоего клиента?" Оливия огрызнулась. "Или дом Макса Марса? Я видела, как он выделил тебя сегодня вечером."

Анна покачала головой, подмигивая Коре. На прошлой неделе Анна постриглась, и теперь у нее вокруг лица были большие шелковистые каштановые кудри. С ее безупречной карамельной кожей и фигурой в виде песочных часов она выглядела так же гламурно в джинсах и футболке, как и в бальном платье.

После этого испытания все трое сблизились. Анне и Коре нужно было безопасное место, чтобы залечь на дно, и Оливия предложила квартиру так надолго, как им будет нужно. Анна взяла на себя приготовление пищи, Кора убрала, а Оливия постоянно ворчала, хотя было очевидно, что ей нравится, когда ее друзья находятся рядом.

Из-за того, что все они работали подолгу, они могли целыми днями не видеться друг с другом дольше нескольких минут, что, вероятно, и делало это соглашение удачным.

Кора никогда так легко не заводила близких друзей, но они ей были нужны. И она почувствовала, что они чувствуют то же самое. Это был первый раз в ее жизни, когда Кора была по-настоящему одна и свободна, и они вдвоем спасли ее от ужаса или одиночества.

"Что вы делаете?" Кора прошла мимо большого дивана и кожаного кресла на кухню, до которой было всего десять шагов. Крошечная ванная и спальня размером со шкаф находились слева от гостиной и входа. Оливия перенесла свою компьютерную лабораторию к себе офис, иначе не было бы возможности двигаться.

"Шоколадный пудинг."

"Это не шоколадный пудинг, это кощунство," пробормотала Оливия.

"Это сырой веганский шоколадный пудинг," объяснила Анна. "Сырое кокосовое масло, стевия, сырой какао-порошок и авокадо. Без сахара, без молочных продуктов, без глютена…"

"Без запаха," вставила Оливия.

Анна показала язык своей черноволосой соседке по дому.

"Интересно," нейтрально предположила Кора.

Анна предложила лопатку. "Вкусно. Это хорошо."

Кора сделала, как приказали, и на удивление, это было не плохо. "Шоколадный," сказала она.

"Ха!" Анна торжествующе посмотрела в сторону Оливии.

" Не позволяй женщине-дьяволу обмануть тебя," сказала Оливия. А затем соскользнула с прилавка. «Хорошо, дети, мне нужно в офис и посмотреть, работает ли еще Свин (Pig)». Пиг был еще одним техническим гением, который вместе с Оливией основал Aurum, и нет, Кора понятия не имела, как он получил это имя. "В последнее время мы проводим сумасшедшие ночи напролёт. В прошлый раз, когда я оставила его одного, он заснул на клавиатуре своего ноутбука, и его слюни замкнули сеть".

"Хочешь сначала выпить кофе?" Анна слизывала шоколад с пальцев.

"Разве ты не только что вернулась домой?" спросила Оливия.

"Я легла спать сразу после того, как ушла с вечеринки".

"Но ты спала?" Оливия сузила глаза.

"Немного," губы Анны изогнулись в скрытой улыбке.

"О, это было хорошо? Его член был действительно большим?"

"Как Эмпайр Стейт Билдинг," насмешливо прошептала Анна. "К сожалению, у его эго соответствует".

"Подождите, это Макс Марс тот, о ком вы говорите?" Оливия наклонилась.

"Леди не хвастаются".

"О, да, леди болтают. Кофе и сплетни, сейчас же." Оливия спрыгнула со столешницы и побежала надевать сапоги.

"Позволь мне переодеться". Анна закончила убирать остатки своего зелья и направилась в спальню.

"Ты идешь?" — спросила Оливия Кору.

Кора пожала плечами. Наблюдая, как ее соседи по комнате подшучивали над ее небольшим приливом энергии. "Возможно. Я сейчас не устала".

Оливия нахмурилась. "До сих пор не спишь?"

"Я иду в спа через несколько часов", сказала Анна, выходя из спальни в маленьком черном платье, которое идеально облегало ее изгибы. "Я буду спать там. Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Получишь массаж. Это может расслабить тебя настолько, что ты сможешь немного поспать."

Что угодно звучало лучше, чем лежать в постели в течение бесконечных часов, прокручивая каждую секунду ее встречи с Маркусом. Кора кивнула.

В кофейне Оливия приставала к Анне, выпытывая подробности ее личной жизни, пока они все ждали в очереди. Позволив своим друзьям ссориться, Кора просмотрела стопки кружек и пакетов с кофейными зернами, выставленными на продажу, и невольно вспомнила прошлый вечер.

Маркус выглядел так хорошо. В их разлуке, она пыталась убедить себя, что преувеличила его влияние на нее. Она сказала себе, что они не созданы друг для друга. Что ее тело не вспыхивало от узнавания своего идеального партнера каждый раз, когда он был рядом.

Ты лживый лжец, который лжёт.

"Эй, Земля Коре". Оливия махнула рукой перед лицом, и Кора вскинула голову. Настала ее очередь делать заказ. Как только она сделала его, Оливия мягко подтолкнула ее к Анне.

"Иди хватай кушетку," приказала Оливия. "Кора выглядит чересчур уставшей".

"Давай, милая". Анна взяла ее за руку и повела к задней части кофейни. Головы всех мужчин в магазине повернулись, чтобы посмотреть, как они уходят.

Все уселись на кушетку, и Анна посмотрела Коре прямо в глаза. "Поговори со мной. Почему ты не спишь?”

"Бессонница, наверное." Кора откинулась на диванные подушки. "Я не знаю, я не спала в течение нескольких часов. А когда я засну…" Она замолчала, содрогаясь при мысли о своих последних кошмарах — впечатление темноты и крови, всегда так много крови, и ужасное чувство ответственности и вины, которое долго не покидало ее после пробуждения.

"Кошмары?"

Кора сглотнула. "Худший."

"У меня они тоже были." Анна потянулась и взяла ее за руку.

Кора смотрела. "У тебя тоже?"

"О, да. Тот, где, что-то ужасное преследует тебя, и ты напугана, но не можешь уйти. У меня было это несколько раз с тех пор, как Эй Джей забрал меня". Она наклонилась вперед и сжала руку Коры, ее красивое лицо стало серьезным. "Потому что страшная вещь действительно произошла, и мой разум должен обработать это. Так что я вижу сны".

"Что ты с ними делаешь?"

"Пусть приходят. Позволь себе испугаться и обдумать то, что произошло. Сны помогают нам попотеть. Если это то, что нужно моему разуму и телу, я согласен". Она пожала плечами. "В любом случае, самое главное, что теперь все кончено. Он больше не может добраться до нас. С тех пор его никто не видел."

Кора попыталась не вздрогнуть. Его никто не видел, потому что он был мертв. Она слишком хорошо помнила кошмарную сцену на темной лужайке поместья. Ее муж поднимает руку и бьет Эй Джея по голове снова и снова. снова и снова.

Ее память не была сном. Это было реально.

Я не монстр, сказал Маркус.

Твой муж хороший человек, сказал ей Арман.

"Ты будешь в порядке, чика." Улыбка Анны была теплой.

"Один чай, один латте и мой пятиразовый эспрессо". Оливия поставила напитки и плюхнулась между двумя друзьями. "Подвиньтесь, ребята. Итак, Кора, как прошла остальная вечеринка?"

Кора села и попыталась улыбнуться. Ее воспоминания были ее единственным бременем. "Отлично. Я имею в виду, у меня нет жалоб". Кора открыла чай, чтобы дать ему остыть.

Оливия посмотрела на нее поверх латте. "Ты сказала своему мужу отвалить?"

"Оливия!" Кора задохнулась.

Анна наклонилась вперед. "Подожди, Маркус был там?"

"Арман пригласил его и ничего не сказал Коре. Представь это: Убели вошел весь такой гангстерский, и он практически перекинул ее через плечо и понес наверх. Очень сексуально".

"О боги," сказала Анна.

"Все было не так," вмешалась Кора.

"Ты хочешь сказать, что через два месяца он остался с тобой наедине и не изводил тебя? Он заставил своих головорезов ждать у подножия лестницы и все такое. И когда он вернулся, он выглядел самодовольным..."

"Оливия." Кора закрыла лицо рукой.

"Мне показалось, что у мистера Большого Бандитского Босса есть кое-что. Просто говорю».

"Ладно, во-первых," начала Кора так громко, что половина кафе могла ее услышать. Она понизила голос. "Нельзя так говорить о Маркусе."

"Что он задумал? Убить меня?" Оливия немного нахально потрясла головой. Очевидно, она восприняла все это как большую шутку. "Если бы он хотел это сделать, он мог бы сделать это в первую неделю, когда чуть не довел меня до сердечного приступа, стоя прямо возле квартиры, когда я открыла дверь".

"Что?" Кора едва не взвизгнула. Вся кофейня повернулась, чтобы посмотреть в их сторону, но Коре было все равно. Оливия смотрела на них, пока они снова не отвели взгляд.

"Да, сучка. На второй день, когда ты там затаилась".

"Он пришел в квартиру?" спросила Кора.

"Да, это он оставил твою одежду. Я сказал ему, что ты ушла и все равно не хотела его видеть. Он даже улыбнулся и сказал, что тебе повезло иметь таких верных друзей. Он дал мне свою информацию на случай, если что-то случится, и мне нужно будет связаться с ним".

Рот Коры был открыт, но она не могла говорить. Она чувствовала, как гнев подкрадывается к ее шее, краснея. Она бы сказала, что он ничего не мог с собой поделать, но это не было оправданием.

"Почему ты не сказала ей?" Анна спросила ее.

"Дерьмо, девочка, ты сказала, что тебе нужно разобраться, я позволила тебе разобраться. Ты не хотела говорить о нем, поэтому я никогда не поднимала эту тему." Оливия пожала плечами и посмотрела на Анну, которая подняла бровь. "Что?"

"Ничего такого. Я не могу поверить, что ты хранила секрет так долго, вот и все. Я не знала, что это возможно для тебя".

"То, что я хочу знать все, не означает, что я не могу заткнуться". Оливия вернулась к глотку эспрессо.

"Дыши, Кора." Анна потянулась за спиной Оливии, чтобы коснуться плеча Коры. "Все будет хорошо".

"Нет, это не так. Я собираюсь убить его. Он сказал, что дал мне пространство. Он лгал мне."

"Пришло время, когда ты захотела что-то сделать с Убели," сказала Оливия. "Мы с Арманом готовы запереть тебя с ним в комнате и посмотреть, кто выйдет живым. Или беременным."

Кора хлопнула Оливию по руке так сильно, что ее напиток немного выплеснулся. "Все, я больше ни с кем из вас не разговариваю".

“Оооо, бойкот (игра в молчанку). Так значит," сказала Оливия, встав и подойдя к Анне с другой стороны, подальше от Коры. "Это будет сложно, учитывая, что мы помогаем тебе переехать через несколько дней".

"У тебя есть квартира?" чирикнула Анна, явно пытаясь сменить тему.

"Есть. Она уходит от нас," ответила Оливия за Кору. "И ее бизнес набирает обороты. Моя маленькая птичка покидает гнездо!"

"О, тише, Оливия," сказала Кора.

" Я думала, ты не со мной разговариваешь."

"Я старалась. Я не могу долго быть злой".

Оливия понимающе посмотрела на Анну. "Пятьдесят баксов за то, что в следующий раз, когда они с Маркусом встретятся, она забеременеет".

Анна поджала свои красные губы и проигнорировала их прямолинейную подругу. Она повернулась к Коре. "Я буду скучать по тебе."

"Я тоже." Кора обняла ее.

"Ладно, сучки, хватит этой кашеобразной чепухи, или вы испортите мой макияж". Анна вытерла глаза и ослепительно улыбнулась. "Кто готов к спа?"

Глава 6

"Входите," рявкнул Маркус после стука в дверь своего кабинета.

Шаро, его заместитель, заглянул внутрь. "Вы звонили, босс?"

"Иди сюда."

Шаро протиснулся своим огромным телом в дверь и закрыл ее за собой. Он стоял, заложив руки за спину, пока Маркус в отчаянии не выпалил: "Ради всего святого, садись. Не стой там, нависая над моим столом, как проклятый мрачный жнец."

Шаро ничего не ответил. Он просто сидел, чуть приподняв одну бровь. Маркус был не в настроении для его молчаливых осуждений. В последнее время у него ничего не получалось, и ему это надоело. Он управлял прочным судном. Но было слишком много элементов, которые были вне его контроля, и это угрожало всему, ради чего он когда-либо работал.

"Мы должны вернуть этот груз. Я не могу поверить, что Зик Штурм из всех людей наконец-то вырос за все эти годы. Но если он думает, что его переизбрание на пост мэра внезапно означает, что он выше законов Подземного мира, то его ждет еще одна вещь."

"Мы не знаем, о чем он думает", наконец прокомментировал Шаро. "Мы не можем договориться с ним о встрече."

Еще один неприятный факт. Служба безопасности Штурма почти полностью изолировала этого человека. Прошло два месяца, но с тех пор, как он добился переизбрания, он был только в трех публичных местах — на гала-концерте, в спектакле и на открытии ресторана — ни в одном из которых Маркусу не удалось загнать его в угол, чтобы побыть наедине, чтобы он мог спросить, где черт возьми его груз.

Полиция конфисковала огромный груз в доках два месяца назад после того, как выследила там этого крысиного ублюдка Эй Джея, но Штурм пообещал Маркусу, что он вернет посылку в течение недели. Но потом прошла неделя. Потом две. Потом три. И ни слова от Штурма.

Ни один груз не дошел до Нового Олимпа, не пройдя через Филиппа Уотерса. Он владел морями. Поначалу Уотерс отнесся с пониманием и не потребовал оплаты за утерянный груз, как только стало очевидно, что он останется под стражей в полиции. Такие вещи случались, и Убели были давними и верными клиентами.

Но вдруг Уотерс сделал оборот в 180 градусов и сказал, что больше не будет продавать товар Маркусу, пока он не заплатит за первую партию.

Маркус не знал, почему вдруг все решили, что могут трахнуть его в задницу, но давно пора было напомнить им, почему раньше люди боялись даже произнести его имя вслух.

"Пришло время вселить страх перед богами в Штурма и всех, кто думает, что они могут воспользоваться мной," прорычал Маркус сквозь стиснутые зубы. "Я управляю этим городом. Никто другой."

Шаро долго ничего не говорил. И когда он это сделал, Маркус пожелал, что он этого не делал, потому что это только усилило его желание поколотить своего давнего друга: "Ты говорил с ней?"

Маркус сердито посмотрел на него. Это заставило бы замолчать любого меньшего человека. Но Шаро только сел вперед.

"Ты извинился? Я знаю, это не в твоем характере, но женщинам нравится слышать слова…"

"Конечно, я извинился," раздраженно оборвал его Маркус. "Она не готова это слышать. Но она будет. Я позабочусь об этом. В любом случае, я не буду вести этот разговор с тобой".

Шаро нахмурился. "Ты не можешь войти и начать командовать ею. Ты должен быть деликатным…"

"Я буду слушать советов о свиданиях от человека, который спит только с проститутками".

Шаро встал, повернулся спиной и направился к двери. Дерьмо.

"Подожди," позвал Маркус. Шаро остановился, взявшись за дверную ручку. "Прости. Это было неуместно".

Шаро один раз склонил голову, но не оглянулся на Маркуса. "Она лучшее, что с тобой когда-либо случалось."

"Думаешь, я этого не знаю?" Маркус едва не закричал. А затем, поскольку Шаро был единственным человеком, которого Маркус действительно мог назвать другом, и поэтому он заслуживал этого, Маркус сказал ему больше, тихим, сдержанным тоном. "Я делаю все возможное, чтобы вернуть ее. Все и вся. Все это ничего не значит без нее".

Шаро еще раз просто кивнул и вышел за дверь. Она мягко закрылась за его спиной.

Маркус посмотрел на свой ноутбук, но вскоре в отчаянии оттолкнулся от стола. Он не собирался больше работать сегодня вечером.

Однако он на мгновение замолчал, глядя на дверь, вспоминая, как впервые он увидел Кору вблизи. Она лихорадочно толкнула ту самую дверь и снова закрыла ее, мокрая и взлохмаченная, на бегу и думая, что нашла безопасное место в его кабинете.

Даже тогда он был очарован ее красотой и нежностью. Она заснула в этом кресле прямо там, через стол от него. Он задержался дольше, чем должен был, наблюдая за ней. Его прекрасный враг. А затем, вместо того, чтобы уничтожить ее, как он хотел, он пошел и влюбился в нее. И она изменила все.

Жизнь без нее была невозможна. Невыносима. Он не вернулся бы. Он проживал каждый день только благодаря обещанию самому себе, что она скоро вернется в его объятия. В его постель. Навсегда.

Но стоять здесь и мечтать, как влюбленный подросток, было ниже его достоинства. Поэтому он схватил свою куртку и позвал своего водителя, чтобы подъехал ко входу.

По дороге домой он занимался электронной почтой и телефонными звонками. Это не было его обычной манерой, но теперь поездки в машинах, слушая музыку, напоминали ему о том времени, когда он делал это с ней рядом. Поэтому он заполнил пустоту отвлечением.

По крайней мере, пока он не открыл дверь в свой тихий пентхаус. Место никогда не чувствовалось более пустым. Он сделал несколько гулких шагов в мраморном фойе, позволив двери захлопнуться за собой.

Куда бы он ни посмотрел, он видел ее призрак. На кухне, нарезая овощи для салатов, она всегда пыталась заставить его поесть. Бездельничала в пустой гостиной, свернувшись калачиком, как кошка на плюшевом диване, и читала книгу.

Она бы так увлеклась чтением, что никогда бы не заметила его на краю комнаты, чтобы он мог налюбоваться ею досыта. Изящный изгиб ее шеи. Ее пухлые, податливые губы и то, что верхняя была немного полнее нижней. Эта ее губа сводила его с ума, как она кусала ее и волновалась, когда думала о чем-то. Он напрягся, просто вспомнив об этом.

Он нахмурился и уронил дипломат у двери. Ему чертовски нужно было выпить.

Но вместо того, чтобы пойти к бару в дальнем конце комнаты, он обнаружил, что его ноги направляются к его спальне. Потому что, как бы он ни пытался, он не мог избавиться от мыслей о ней. И она никогда не была так близка, как тогда, когда полностью отдалась ему в его спальне.

Он медленно толкнул дверь, намереваясь погрузиться в воспоминания.

Но потом он с грохотом распахнул ее. "Какого хрена?"

Он вытащил пистолет из кобуры под курткой и повернулся, выискивая злоумышленников. Убедившись, что спальня и ванная чисты, он закрыл дверь и позвонил Шаро.

"Да, начальник?"

"Команду охраны в пентхаус. Сейчас."

"Посылаю их". Шаро сразу привлек внимание. "Что происходит?"

"Злоумышленники. Они могут быть все еще на территории, а могут и не быть", сказал Маркус, понизив голос.

"Команда уже в пути. Что подсказало тебе? Они разграбили место?"

Маркус снова посмотрел на свою кровать и на ужасную картину, которая там была разложена. Три окровавленные, отрубленные собачьи головы были расположены так, как будто все они принадлежали трехголовому псу, что, вероятно, является отсылкой к Церберу, сторожевому псу подземного мира.

"Похоже, Титаны наконец-то решили ответить на наше сообщение пару месяцев назад. Либо так, либо Уотерс решил поднять ставки".

Глава 7

Кора сидела на балконе, а в зале раздавался голос Сироты. Это было прекрасно. Чистый. Идеальный. В то же время все было так неправильно. Так неправильно.

Она вцепилась в перила, мотая головой. Нет, она должна была остановить это. Она лихорадочно огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы помочь, но никого не было.

"Если ты умрешь до того, как я проснусь," пел Крис, "я отдам свою душу; это их дело…"

"Нет!" Кора закричала, но ее голос не прозвучал, даже когда позади Криса возникла чудовищная тьма. "Беги!"

Айрис, спотыкаясь, вышла с другой стороны сцены, выглядя ошеломленной и растерянной. Она схватилась за живот, и когда она убрала руки, они были залиты кровью.

"Айрис," крикнул Крис, бросая гитару на землю и бросаясь к ней.

Но тьма, чудовище позади него, была быстрее. Кора закричала, когда он поглотил его, волна крови залила Айрис, когда она упала на колени и…

Кора села в постели, прижав руку ко рту, чтобы подавить крик, по ее вискам струился пот, а сердце бешено колотилось.

На прикроватном столике настойчиво жужжал ее телефон. Должно быть, это разбудило ее. Благодари Судьбы. Иногда она застревала в мире кошмаров на целую вечность.

Кора вытерла лоб предплечьем и потянулась к телефону, нащупывая маленькое сердитое устройство.

Пропущенный звонок… четыре тридцать два. Она застонала. Она поспала всего час после возвращения из спа.

Ее пальцы нажали на кнопку прослушивания голосовой почты.

"Миссис Убели," произнес знакомый голос, и она вздрогнула, услышав свое имя замужем. "Это Филип Уотерс; Мистер Мерше дал мне ваш номер. Пожалуйста, позвоните мне, когда будет возможность". Он дал свой номер.

Она моргнула в замешательстве на мгновение, но потом вспомнила свой предыдущий разговор с Арманом.

Он пришел, когда они с Анной были в «Метаморфозе», до того, как они пошли на массаж. "Не хочу прерывать выходной день девушки. Я хотел, чтобы вы знали, что я дал Perceptions направление. Помнишь того большого черного парня в белом смокинге?"

Она вспомнила пристальный взгляд между высоким мужчиной и ее мужем. "Филип Уотерс… э-э, да."

"Ну, Уотерс звонил, пытаясь связаться с тобой. Кора, он в восторге от того, какая классная вечеринка была прошлой ночью. Я отправил его на ваш сайт, но я тоже пришлю тебе его номер. Это очень важно! Он владеет огромной компанией — держу пари, он хочет, чтобы ты сделала что-то корпоративное. Вот это большие деньги. Я помогу тебе, конечно. Мы найдем несколько субподрядчиков». Голос Армана звенел от возбуждения, но Кора в тот момент была совершенно измотана. Она надеялась, что уснет во время массажа, но не тут-то было.

Сохранив голосовую почту, она со стоном уронила телефон на тумбочку. Как долго человек может обходиться без сна, прежде чем сойдет с ума?

Вытащив себя из постели, она устало подошла к двери спальни, чтобы посмотреть на остальную часть квартиры. Никого не было дома. Оливия, вероятно, будет работать всю ночь со Свиньей. Где Оливия была дьяволом, упрямым и целеустремленным, Свинья – Кора не знала его настоящего имени — был ангелом, милым и талантливым. Его идеи были передовыми, сказала ей однажды Оливия, но он раздал бы их, если бы она не настаивала на том, чтобы они были запатентованы, спроектированы и распространялись должным образом. Оливия была извергом, когда дело доходило до бизнеса.

Анна, вероятно, получала частную экскурсию по студии от своего нового бойфренда, Макса Марса.

Тем временем, Кора подумала, я медленно схожу с ума. Схватив корзину для белья, она начала собираться.

Когда она пошла чистить свою сумочку, пакетик с белыми таблетками, который дал ей Арман, выпал, и она остановилась, раздумывая. Она ненавидела принимать лекарства от чего бы то ни было. Даже когда она была маленькой, мать давала лихорадке прогореть или кормила ее куриным супом от простуды. Она нахмурилась. Однако ее мама вряд ли была образцом для подражания, учитывая, что она была кровавым криминальным авторитетом. Затем Кора весело рассмеялась. Таких в ее жизни было много.

Она вытащила одну из маленьких таблеток. Она тяжело давила на ее ладонь, справедливая сделка для ночного отдыха.

Проглотив ее со стаканом воды, она подождала несколько минут, а затем продолжала собираться для предстоящего переезда.

Она рылась в чемодане, когда услышала звон. Проверив маленькие карманы, она вытащила свои обручальные кольца, простое кольцо из белого золота и соответствующее обручальное кольцо, уникальное как с бриллиантами, так и с красными камнями. Она надела его на палец, наблюдая, как бриллианты и гранаты переливаются в свете.

Она вспомнила первую ночь, когда Маркус впервые надел его ей на палец. Это была другая жизнь. Она была другой женщиной. Девушкой, правда. Она еще даже не знала, кем или чем был Маркус. Она была так наивна. А если бы она могла вернуться в прошлое и предупредить себя прежнюю? Она откинулась на спинку дивана и уставилась на потолочный вентилятор. Если бы она могла сделать все по-другому… сделала бы она это?

Стук в дверь вырвал ее из раздумий.

Она скользнула через маленькую квартиру и открыла ее, ожидая Армана или даже одного из ее соседей по комнате, которые забыли свои ключи. Она не ожидала увидеть знакомую темноволосую фигуру с высокими, широкими плечами, заполняющими узкий проем.

"Маркус," прошептала она оцепенело.

В следующую секунду он уже был на ней, его большие руки с бесконечной заботой обнимали ее лицо, когда его рот сомкнулся на ее губах. Твердые губы нажимали, тянули, доминировали над ней, пока не разошлись.

Она закрыла глаза, ее дыхание участилось. Что она делала? Она не могла просто позволить ему… Руки Маркуса ласкали ее щеки, плечи, бедра, направляя ее назад. И она позволила ему. Его запах омыл ее.

Сначала она схватила его за плечи для равновесия, потом сильнее, ее пальцы впились и схватили его. Да. Она скучала по нему. Она нуждалась в нем.

Он поднял ее, и ее ноги обвились вокруг его талии. Потом они были в ее спальне. На кровати.

Ее бедра выгнулись вверх, дрожа, умоляя, когда Маркус прижался своим большим телом к ​​ее телу. Его рот, его руки были повсюду. Его щетина царапнула внутренний изгиб ее груди, и она в шоке вскрикнула от резкого удовольствия.

Ткань порвалась, и она сбросила свои испорченные шорты для сна. Ее руки превратились в когти, впиваясь в твердые мышцы спины мужа.

Пожалуйста, мне нужно…

Он поднялся, массивная тень над ней. В момент, когда он наполнит ее, и все будет хорошо. Все в мире закружилось. Это был только Маркус, Маркус, Маркус. Она не могла видеть его лица, но когда ее тело содрогалось от болезненного удовольствия, свет очерчивал изгиб его щеки, жестокой и уверенной, и все, о чем она мечтала целую вечность, пока они были в разлуке... Кора проснулась от того, что ее тело содрогалось от оргазма. Ее рука полетела к обнаженной груди, как будто она могла успокоить колотящееся сердце.

Она огляделась в замешательстве, даже когда проверила совокупность своих обнаженных конечностей. В прохладном свете спальни она не могла сказать, ночь сейчас или день. Маркуса нигде не было видно. Был ли это… сон?

Что за черт? Она откинула волосы с лица и неуверенно пощупала себя внизу. Нет, у нее не было секса. Секс с Маркусом, особенно после столь долгого перерыва — она обязательно это почувствует потом.

Она откинулась на подушку. Она не была уверена, что было более тревожным, сексуальный сон или ночные кошмары.

Ее телефон чирикал ей с неуправляемой груды подушек на полу. 7:56 утра, сказал ей сияющий свет, прошло более двенадцати часов с тех пор, как она приняла снотворное. Она ничего не помнила — раздевалась, лезла в постель — ничего, кроме сна.

Это был сон, верно? Хотя она не чувствовала боли, это все равно казалось таким реальным.

Сильно покраснев, она собрала покрывало вокруг своего обнаженного тела и выглянула из спальни. В квартире никого не было, и не было возможности узнать был ли там кто-то или нет.

Кроме того, что воздух в спальне наполнен пьянящим запахом секса.

Хорошо. Достаточно. Кора спрыгнула с кровати и сорвала все простыни, бросив их в кучу для стирки, прежде чем принять самый холодный душ в своей жизни.

Глава 8

Боги, она была прекрасна. Нет, это нечто большее, чем просто красота, подумал Маркус, глядя на свою жену, сидящую в одном из ее любимых кафе. Она часто приходила сюда, чтобы поработать на своем ноутбуке. Учитывая положение вещей, у Маркуса всегда была назначена Тень. Ему было все равно, если она нашла это удушающим. Ее безопасность не обсуждается.

Она выглядела так, будто работала со своими квитанциями, и каждое ее движение было таким грациозным, словно незаученный танец. Кончики ее пальцев скользили по клавишам ноутбука, а руки плавно перекладывали квитанции из одной стопки в другую. Ее умные глаза были такими сосредоточенными, она казалась потерянной для мира. Так было со всем, что она делала. Даже когда она всего лишь работала волонтером в приюте для животных, она выкладывалась по полной. В дружеских отношениях она никогда не сдерживалась.

И когда она любила, она любила так страстно, что быть на принимающей стороне было самой невероятной и захватывающей вещью в мире.

Маркус уже собирался идти в ее сторону, когда к ней подошел молодой человек, возможно, студента колледжа, и положил руку на стул напротив. "Это место занято?" Он сверкнул улыбкой, от которой Маркусу захотелось засунуть его в горло.

"Это мое," прорычал Маркус, преодолев расстояние между ними всего за несколько шагов. Маленький придурок повернулся и напрягся. Он взглянул на Маркуса и, не сказав ни слова, показал, что у него в голове есть хоть унция мозгов.

Маркус сел напротив Коры. Глубокое чувство облегчения и правоты охватило его от того, что он снова был так близко к ней.

"Что ты здесь делаешь?" — прошипела она. Ее сверкающие глаза заставили его улыбнуться. Он любил, когда она была дерзкой.

"Нам нужно поговорить." Маркус сделал жест рукой. Позади него в кофейне двигались его Тени, провожая клиентов и даже заходя за прилавок, чтобы отправить бариста в зеленых фартуках в их собственную кладовую.

"Что за…" Кора смотрела, как его люди уходят из кофейни, а затем перевела взгляд на Маркуса. "Я же сказала, что позвоню."

"Это не светский звонок". Его тон стал мрачным, когда он вспомнил не такое тонкое сообщение, которое было оставлено в его постели. В квартире никого не нашли, но его люди также не обнаружили, как кто-то вообще смог проникнуть внутрь. Замок не взломан и ничего не сломано. Если им удалось проникнуть внутрь, почему бы не подождать и не попытаться убить его? Слишком много вопросов без ответов. Ему это не понравилось.

"Это бизнес, а не удовольствие". Он бросил ей в сумку черный телефон. "Когда будешь звонить мне, обязательно используй это".

Кора уставилась на одноразовый телефон. "Это действительно необходимо?"

"Я получаю смертельные угрозы. И не обычные. Эти сообщения... целенаправленные. Серьезные. Такие, которые позволяют мне знать, что люди, посылающие их, достаточно осведомлены, чтобы привести их в исполнение".

Ее глаза расширились. "Смертельные угрозы?"

"Я справляюсь с этим. Но ты должна быть в курсе". Он кивнул в сторону телефона. "И принять меры предосторожности.

Какое-то время она смотрела на него. Ее глаза опустились в самой красивой покорности, когда она потянулась к телефону. Маркус не мог отрицать триумф, ревущий в его груди.

"Я поняла," пробормотала она, опуская одноразовый телефон в сумочку. "Если я позвоню тебе, я воспользуюсь этим."

— Когда, — поправил он. Если она думала, что может сейчас отступить, значит, она сошла с ума. Не после того, как она дала ему попробовать, напомнив, как это было восхитительно, когда она подчинялась.

"Что?"

"Когда ты звонишь мне."

Она посмотрела на него, и он не мог сдержать улыбку. "После этого представления я, возможно, не захочу тебе звонить".

Он действительно не понимал, о чем она говорила. "Какое представление?"

"Это." Она махнула рукой вокруг.

"Нейтральная территория". Он пожал плечами. "Я выбрал место, где тебе будет комфортно."

"Обычно люди приходят и заказывают напитки. Но ты входишь и заставляешь своих ниндзя или кого-то еще отпугнуть бариста и заблокировать дверь своими телохранителями, чтобы не пустить всех клиентов".

Маркус просто смотрел на нее. Она вскинула руки, ее голос повысился. "Ты совершил враждебный захват этой кофейни".

"Ты понимаешь, что я здесь, на твоей территории, ради тебя. Но мне также нужно чувствовать себя комфортно. Мои враги без колебаний нацелятся на меня".

"Я поняла это, когда нас подстрелили в ресторане, где мы ужинали".

"Мы сейчас говорим не об этом." Челюсть Маркуса напряглась. Если бы он думал о том дне, ему нужно было бы что-то сломать.

"Я думал, ты здесь, чтобы поговорить со мной. Это я говорю". Она распахнула руки. "Мне бы не хотелось, чтобы ты зря освобождал кофейню".

Он подавил улыбку. Боги, она была впечатляющей. Она так выросла из наивной девчонки, которую он встретил впервые. Теперь она была фейерверком. Смелая. Взрывная.

Он хотел бросить ее ноутбук на пол и положить ее на стол прямо здесь. Одна вещь, которая никогда не менялась, и Маркус надеялся, что никогда не изменится, это то, что все ее эмоции отражались на ее лице.

И, как всегда, он почувствовал ответ на свое желание в потрескивающем электричестве между ними. Она хотела его так же сильно, как он хотел ее. Так почему же она это отрицала?

Он наклонился. "Мне нужно ненадолго исчезнуть." Он заметил удивление на ее лице, но продолжил. "Пойдем со мной. На неделю залечь на дно. Мы могли бы поговорить, посмотреть, сможем ли мы что-то уладить."

Эмоции проносились одна за другой по ее лицу, и она пробормотала: "Что? Ты не можешь просто… ты просишь меня…"

"У меня нет оснований полагать, что ты в опасности. Вот почему у тебя есть выбор. Но я бы хотел, чтобы мы поговорили. Кора, я хочу, чтобы ты вернулась. Хочу, чтобы мы были вместе."

" Маркус," начала она и вздохнула. "Я начала жизнь. Я знаю, это звучит глупо. Прошло всего два месяца, но…"

Она прикусила губу так, что сводила его с ума. И она продолжала говорить вместо того, чтобы отгородиться от него, что было прогрессом. "Я начала бизнес, и я думаю, что он будет работать. Восприятие — это больше, чем служба размещения моделей. Я хочу быть защитником этих молодых женщин. Я знаю, что эта индустрия может с ними сделать".

"Ты знаешь, что хищники существуют."

Она кивнула и наклонилась вперед. "Я помогаю этим женщинам устроиться на законную работу. Может быть, пока не самая гламурная или высокооплачиваемая работа", призналась она. "Но это начинает складываться. Молодые женщины приезжают, чтобы добиться успеха в большом городе, но их засасывают и уничтожают. Восприятие может быть линией жизни".

Конечно, она сделала бы что-то подобное делом всей своей жизни. И это было только начало, он не сомневался. Ее сердце не имело границ.

" А теперь у меня очередь клиентов," взволнованно продолжила она. "Арман уже дал одному из гостей мой номер; он сказал, что этот человек был так впечатлен тем, что я сделал, и Арман рассказал ему о моем бизнесе".

"Я горжусь тобой."

У нее перехватило дыхание. Она покраснела и отвела взгляд.

"Какой гость?"

Она сделала паузу, и на мгновение он подумал, что она не скажет ему, но она изогнула бровь. "Большой мужчина в белом костюме. Филип Уотерс".

Что?

"Филип Уотерс спрашивает о тебе?" Маркусне пытался скрыть свою ярость. Этот ублюдок знал Кодекс. Семьи остались не у дел.

"Эм, да," сказала Кора, звуча менее уверенной в себе. "Он встретил меня на вечеринке и взял мой номер телефона у Армана. Он позвал меня на консультацию…"

Маркус взял ее телефон со стола и начал листать. Он увидел номер Уотерса и что он оставил голосовое сообщение. Чувствуя себя еще более разозленным, чем тогда, когда он нашел собачьи головы в своей постели, он нажал кнопку, чтобы прослушать сообщение.

"Эй!" — воскликнула Кора, когда он поднес телефон к уху. Нахмурившись, он слушал, как Уотерс дружелюбно просил о консультации, как сказала Кора. Маркус выругался.

"Что ты делаешь?" — спросила она, пока он нажимал новые кнопки. Она сделала движение, чтобы дотянуться до него, но он жестом остановил ее.

"Заблокировал его". Маркус бросил телефон ей в сумку. "Если он попытается позвонить еще раз или найдет другой способ, используйте одноразовый телефон и позвони по номеру службы экстренной помощи. Это приходит прямо ко мне или Шаро. Ты помнишь номер экстренной службы?"

Кора все еще смотрела в телефон с открытым ртом. "Не могу поверить, что ты это сделал. Ты заблокировал моего первого настоящего клиента".

"Кора, беги от всего, что я сказал сегодня, но пойми это…" Маркус потянулся вперед и схватил ее за руку, убедившись, что она смотрит ему в глаза. "Тебе нужно держаться подальше от Уотерса. Я поговорю с Арманом, сообщу ему о сделке".

Но Кора выглядела только взбешенной. "О нет," сказала она, качая головой и отодвигая стул от стола. "Ты больше не можешь мне приказывать."

Она была милой. Он улыбнулся. "Разве нет?" Но он встал и протрезвел, обходя стол. К этому нельзя было относиться легкомысленно. "Я серьезно, Кора. Я говорю о всяком дерьме".

Кора удивленно отдернула голову, вероятно, услышав, как он ругается. Он почти никогда не делал рядом с ней. Отец воспитал его лучше, чем ругаться с женщинами. Но он должен был вбить это ей в голову насчет Уотерса.

Маркус обошел стол и подошёл к ней. "Он опасен".

"Я могу справиться с опасностями".

Она имела в виду это как вызов?

"Можете ли вы, миссис Убели?" Он двинулся вперед.

"Не называй меня так."

"Нет, Кора? Почему нет?"

«Мы сейчас не живем вместе. Я не знаю, хочу ли я быть миссис Убели прямо сейчас."

Маркус встал на ее место, всего в нескольких дюймах между ними. Ее дыхание участилось, грудь вздымалась и опускалась в ответ на его прикосновения.

"Если ты не хочешь быть миссис Убели," сказал он опасно низким голосом. "Почему ты до сих пор носишь обручальное кольцо?"

Она моргнула, но не успела она оторвать глаз от его серых, как он взял ее левую руку, медленно поднес ее к губам и поцеловал ее холодные пальцы, не сводя с нее глаз. Бриллианты сверкали между ними, более тонкие гранаты вспыхивали красным.

Она попыталась вырвать свою руку, но он сжал ее крепче. У нее перехватило дыхание, и она тяжело сглотнула. "Я убиралась прошлой ночью… я не помню".

Заметная дрожь прошла по ней и, боги, ее ответ свел его с ума. Он хотел ее. Он хотел ее так сильно, что иногда не мог спать по ночам, если бы не желание и воспоминание о ее теле рядом с ним в постели.

"Я решила, что хочу развода," прошептала она, наконец отступив от него на шаг.

Он смеялся.

"Это не смешно."

"Хорошо." Он пожал плечами. "Я могу дать тебе развод."

Она смотрела, явно не веря.

"Ты хочешь развод, я дам его тебе."

"Просто так?"

" Все, что хочешь, при одном условии". Он поднял палец. "Ты говоришь со мной, действительно говоришь. И мы сначала попытаемся сделать так, чтобы это сработало."

"Маркус…" Она подняла руку к голове, как будто он вызывал у нее головокружение.

"Кора, ты все еще бежишь. Ты хотела пространства, я дал его тебе. Тебе нужны мои деньги? Я отдам каждый цент и буду работать усерднее, чтобы получить больше". Он сократил дистанцию, которую она установила между ними.

"Что делаешь? Маркус." Она попятилась, когда он подошел вперед, прижав ее к стене рядом с кафе-баром. Все его Тени мудро исчезли и заняли внешний периметр. На весь магазин их было всего двое.

Он остановил ее, приложив палец к губам. "Все, что ты хочешь, я могу получить. Все что я хочу - это ты."

"Ты не можешь получить меня." Она покачала головой, но глаза ее были полны замешательства, и если он не ошибся, тоска. "Я не хочу потерять себя в тебе. Ты слишком… силен."

"Это то, чего ты хочешь? Быть сильной?" Небольшое пространство между ними было магнетическим, притягивая ее ближе к нему. Он надеялся, что его взгляд обожжет ее так же, как ее взгляд его. Это было его единственным спасением - то, что одержимость была не только его. Как бы она ни пыталась это отрицать, он знал, что она тоже это чувствовала.

" Ты не понимала, что у тебя есть власть. С самого начала". Он поднял ее руку. "Вместе мы могли бы стать сильнее". Он поцеловал ее ладонь. Ее дыхание стало еще короче, и, наконец, она прошептала: "Я боюсь тебя".

Он изогнул бровь.

"Я боюсь того, что ты заставляешь меня чувствовать. Я боюсь нас. Ты поглощаешь меня". А потом она наклонилась, как будто не могла удержаться, чтобы вдохнуть его. Она остановилась всего в дюйме от него, и когда она слегка покачала головой, их носы соприкоснулись.

"Мои чувства," пробормотала она, "мое влечение к тебе, они переполняют меня".

Он ткнулся носом в ее. Даже это самое простое прикосновение ощущалось животворящим. "Разве это не просто жизнь? Бояться и действовать в любом случае?"

Она закрыла глаза, словно желая отогнать его, даже когда их лбы соприкоснулись.

"Ты не можешь манипулировать мной, Маркус. Больше нет. Не после всего, что я тебе доказала. Доказала самой себе".

"Почему ты должна доказывать мне свою правоту? Кто тебе сказал, что тебя недостаточно?"

Она отстранилась от него, в ее глазах появилась боль.

"Вот оно," сказал Маркус. "Вот почему ты отталкиваешь меня, хотя у нас есть кое-что хорошее. Что-то удивительное. Ты не думаешь, что заслуживаешь этого".

Слезы полились, скользя по ее щекам. Ей было больно и очень больно. Почему она не поговорит с ним?

"Пойдем со мной,"” попытался он в последний раз.

Она покачала головой и провела рукой по щекам. "Я не могу".

Маркус предложил ей свой носовой платок.

"Спасибо." Она использовала белый квадрат ткани, чтобы вытереть глаза, но не смотрела на него.

Как бы это ни убивало его, и как бы ему ни хотелось перебросить ее через плечо, отталкивание ее прямо сейчас ни к чему не приведет. Еще немного. Он мог дать ей еще немного времени.

Но и он не сдавался. "Это еще не конец".

"Такой властный," фыркнула она и рассмеялась.

"Верно, миссис Убели." Он наклонился и поцеловал ее в висок. Она закрыла глаза, все ее тело расслабилось в его руках.

Он скользнул пальцем по ее подбородку и отступил, нарушив ее транс.

"С этого момента мои люди будут следить за тобой. Не пытайся ускользнуть".

Глава 9

Следующие пару недель Кора бегала по Новому Олимпу. Днем она работала в офисе Оливии, следила за блестящим, но безнадежным Свином (в субботу утром она застала его спящим за своим столом, все еще сжимающим банку из-под сока), завершала дела с вечеринкой Армана и связывала своих клиентов-моделей с работой. Ночью она сначала собрала вещи для переезда и распаковала вещи в своей новой квартире, прежде чем погрузиться в изнуренный сон.

Она постоянно думала о Маркусе. Их разговор в кофейне потряс ее. Она была наедине со своими мыслями, к тому же, поскольку все ее друзья были заняты — Оливия уехала на западное побережье «вытрясти поставщика», по ее словам, а Анне предложили роль в новейшем полнометражном фильме Макса Марса, так что ее никогда не было рядом. Арман был исключен из списка, потому что был в сговоре с Маркусом, а Мэв была занята открытием второго приюта в центре города.

А что еще можно было сказать, если Коре даже было не с кем поговорить?

Когда она приехала в большой город, она бежала от своей жестокой матери и тесноты жизни на ферме. Этот переезд был ее шансом заявить о себе. Вместо этого она бросилась прямо в объятия Маркуса и позволила себе погрузиться в его и без того идеально упорядоченную жизнь. Маркус жил в опасном мире, который заставлял его поддерживать высокий уровень контроля только для того, чтобы выжить. Для него было естественным также приказывать ей так, как ему нравилось. На каком-то уровне ей даже нравилось, что он контролирует ее.

Но он никогда не позволил бы ей стать частью его мира. Он хотел запереть ее, как принцессу в башне. Однако это не сработало. Быть где-то в его сфере означало, что ты тоже был поглощен тьмой.

И когда она попыталась помочь невинной девушке избежать этого… Она покачала головой, распаковывая свою последнюю коробку. Она боролась с силами, которых не понимала, и делала все только хуже. Намного хуже.

Поэтому она снова сбежит, чтобы дать себе второй шанс распоряжаться своей жизнью так, как ей заблагорассудится. Жить на свету, ну или пытаться.

Хотя после стычки в кофейне у нее было ощущение, что ее передышка закончилась, и ее муж снова начнет управлять ее жизнью.

Она не могла позволить ему. Ей придется доказать ему, насколько она сильна, даже живя одна.

Неважно, что, находясь рядом с ним, она единственный раз за последние месяцы чувствовала себя живой. Не имело значения, что даже сейчас ее руку покалывало от воспоминания о его прикосновении. Она провела пальцами по ладони.

Все что я хочу - это ты.

При воспоминании о жгучем свете его глаз ее тело сотрясала дрожь... Ох! Она оттолкнула от себя коробку с туалетными принадлежностями и встала.

Что она делала? Она вышла из ванной в гостиную своего нового лофта. Низкое "гав" поприветствовало ее, и Брут, огромный щенок-метис немецкого дога, которого она взяла из приюта после того, как получила свою квартиру, практически сбил ее с ног, бросившись навстречу.

Она рассмеялась и почесала ему голову, приседая. — Кто хороший мальчик?

Еще один счастливый гав.

Она вздохнула, оглядывая свою скудно обставленную квартиру. Большую часть своей мебели она купила на BuyStuff.com, а оставшуюся часть нашла в комиссионных магазинах. Но ей нужно было купить несколько ковров, чтобы почувствовать себя по-настоящему уютно и по-домашнему.

"Хочешь прогуляться?"

Гав.

Кора улыбнулась. "Хорошо, дай мне секунду. Я хочу проверить свой банковский счет. Мы пойдем к банкомату и по пути домой заглянем на фермерский рынок."

Она схватила Брута за поводок и открыла ноутбук на кухонном столе. "Иди сюда, мальчик," она похлопала себя по ноге, садясь и входя в свой банковский счет, чтобы убедиться, что ее последняя зарплата поступила.

Брут подбежал к ней, и она была занята тем, что привязывала его поводок, так что сначала она не увидела баланс. И когда она снова взглянула на экран, то была уверена, что ошиблась. Но когда она поперхнулась и подтащила ноутбук ближе, нет, она увидела, что огромное число было ее балансом, хотя оно было больше, чем должно было быть. На две цифры и запятую... Она щелкнула, чтобы посмотреть подробности.

Прочитав выписку, она нашла свою зарплату, выглядевшую жалко, зажатой между двумя крупными суммами, переведенными прямо на ее счет.

Со счета мужа.

Она так внезапно вскочила со стула, что Брут дважды залаял. Как посмел Маркус? Она собиралась убить его. Но реакция это было именно то, чего он ждал. Она ходила взад и вперед, Брут следовал за ней по пятам. Конечно, он следовал, она держала его поводок.

Она вздрогнула. «Прости, мальчик. Пойдем на эту прогулку».

Она все еще была расстроена полчаса спустя, когда они вернулись из парка. Особенно потому, что все это время за ними следили двое людей Маркуса, тогда как обычно был только один.

А когда она вернулась в здание, то заметила еще двоих мужчин в черном с суровыми лицами, ожидающих возле ее квартиры. У одного из них не было шеи.

"Серьезно?" — вздохнула она, сунув ключи в замок.

Один из них последовал за ней. "Мистер Убели хотел бы, чтобы вы всегда оставались рядом с нами. Если вам нужно куда-то поехать, вам будет предоставлена ​​машина".

"Меня не волнует, что мистер Убели сказал тебе. Я не люблю, когда меня преследуют. Я хочу чувствовать себя нормально. И я прекрасно добираюсь на автобусе".

Она захлопнула дверь перед их носом.

Она накормила Брута и взяла себе немного риса и овощей, когда у нее зазвонил телефон. Что теперь? Однако, к своему удивлению, она увидела, что это Анна.

"Эй, как жизнь?"

"Кора! Мне кажется, что я не разговаривала с тобой целую вечность. Все было так сумасшедше с фильмом и Максом. Но завтра мой первый официальный день на съемках, и я надеялась на моральную поддержку. Мне разрешили взять ассистента. Ты придешь?"

"Дай мне проверить." Кора проверила расписание на завтра в своем телефоне. На повестке дня ничего. "Конечно. Я могу прийти."

"Хорошо, отлично!" Анна взвизгнула и рассказала ей, когда и где встретиться с ней утром.

Кора услышала мужской голос на заднем плане, и Анна хихикнула. "Хорошо, я должна идти. Макс здесь. Но мы поговорим завтра?"

"До встречи". Но Кора едва успела произнести эти слова, как Анна повесила трубку. Кора покачала головой. Юношеская любовь.

Потом она посмеялась над собой. Когда она успела стать такой старой и пресыщенной? Ей только недавно исполнилось двадцать.

Было холодно, поэтому она разожгла огонь в камине. Она схватила ноутбук и легла в постель, уже предчувствуя, что это будет одна из тех ночей, когда сон не придет.

Огонь догорел, остался только прохладный свет луны. Кора целовала обнаженную грудь мужа, наслаждаясь тем, как гладкие мускулы сжались под ее губами. Маркус притянул ее обратно и взял в рот, в то время как его пальцы трахали ее, легко скользя внутрь и наружу ее влаги.

Она нависла над ним, веки трепетали от экстаза. Маркус улыбнулся своей акульей ухмылкой. А затем он убрал свою руку от нее и заменил ее своим членом, врезавшись в нее. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как растягивается вокруг него.

"Назови мое имя," прошептал Маркус.

Не было другого выбора, кроме как подчиниться. Никогда не было.

"Маркус!" воскликнула она и разбилась.

Оргазм разбудил ее. Кора все еще тяжело дышала и сжимала кулаки, сжимая простыни в кулаках, даже когда ее глаза распахнулись, и она пришла в сознание.

Не по-настоящему. Это было не по-настоящему.

Она захныкала и сжала бедра вместе, чувствуя себя ужасно, ужасно опустошенной. Она кончила, но никогда в жизни не испытывала более неудовлетворительного оргазма.

Призрак Маркуса не шел ни в какое сравнение с настоящим, каким бы подлинным он ни казался во сне. Ей хотелось плакать от разочарования. Может, ей стоит купить вибратор? Она закатила глаза к потолку. У нее было чувство, что ничто не удовлетворит ее, кроме реальности.

Фу! Она сбросила простыни и свесила ноги с кровати.

По крайней мере, сегодня она с нетерпением ждала встречи с Анной. Коре не помешало бы отвлечься.

Она оделась в то, что, как она надеялась, было подходящим закулисным нарядом: удобные сапоги на низком каблуке, колготки, юбка и дерзкая футболка, которую ей подарила Оливия. Она вывела Брута, сразу же разозлившись, когда люди Маркуса преследовали их гораздо ближе, чем обычно. А после того, как она вернула Брута и накормила и его, и себя, на выходе из здания ее ждала машина.

Но Шея терпеливо ждал. "Мы рады отвезти вас сегодня туда, куда вам нужно, миссис Убели."

Обычно она ехала на автобусе. Нормальные люди ездят на автобусе.

Неважно. Если Маркус хотел, чтобы его люди сели ей на хвост, это, по крайней мере, означало, что она сможет предоставить машину своей подруге.

Она позвонила Анне. "Не беспокойся о том, как добраться до работы. Я заеду за тобой через пятнадцать минут".

Они подобрали Анну возле многоквартирного дома Оливии.

"Кора, это потрясающе", воскликнула Анна. Она светилась. "Все становится на свои места. Точно так же, как я это помню".

"Ты раньше играла?"

"Небольшие рекламные ролики и несколько независимых фильмов. Моя мама хотела, чтобы я стала известной актрисой".

"Она бы гордилась".

"Да." Анна смотрела в окно, затихая, ее лицо было печальным. Чувствуя себя немного виноватой, Кора протянула руку и сжала ее колено. Анна повернулась, ее улыбка вернулась на место. Кора почувствовала знакомый прилив дружеских чувств.

Когда они подошли к киностудии, их остановил пост охраны.

"Анна Флорес и моя подруга Кора". Анна опустила окно, чтобы показать документы. "У меня есть пропуска для нас обоих."

"А эти мужчины?" Двое охранников на станции хмуро посмотрели на двух мужчин в черном, сидевших на переднем сиденье.

Анна посмотрела на Кору, которая пожала плечами.

"Прошу прощения," сказал охранник. "Но им придется остаться здесь."

"Миссис Убели…" начал было Шея, но Кора уже открыла дверь и вышла.

"Вы слышали этого человека, вам дальше нельзя", пропела Кора, увлекая Анну за собой. Кроме того, это была закрытая съемочная площадка. Здесь никто не мог до нее добраться. Они с Анной вышли из машины и рысью промчались мимо ворот.

Оба Тени открыли дверь, чтобы последовать за ними, но охранники на съемочной площадке начали кричать им, чтобы они остановились. Кора оглянулась. Ее телохранители не следили за ней, но у того, который без шеи (No Neck) было разочарованное выражение лица. Он уже достал свой телефон, и, вероятно, набирал номер ее мужа.

"Все еще борешься с Маркусом?" пробормотала Анна.

"Непримиримые разногласия".

Анна подняла бровь, пока они шли через один склад за другим, проходя мимо людей, несущих пиломатериалы и инструменты.

"Здорово, что съемочная площадка находится так близко к дому, а не на западном побережье". Кора увидела, как двое мужчин пытаются передвинуть гигантскую богато украшенную лестницу на колесах.

"Возможно, я закончу там фильм, но они хотят несколько сцен на открытом воздухе с естественным фоном. И они получили огромную налоговую льготу за то, что сделали это здесь".

Когда они вошли на следующий склад, Кора почувствовала, как ее сумочка начала сердито вибрировать. Наверное, Маркус. Нет сомнений, что Ноу Нек настучал на нее. Она достала телефон и отключила его, не отвечая.

Люди суетились вокруг них. Шведский стол был наполнен выпечкой, подносами с фруктами и кофе. Кора и Анна налили себе горячих напитков и принялись за дело.

"Вот он." Анна кивнула Максу Марсу. Он был красив, высок и хорошо сложен, но слишком… ну, на вкус Коры, хорошенький. Однако он идеально подходил Анне. Он сверкнул улыбкой и направился прямо к ним.

"Привет," сказал он своим характерным сексуальным голосом.

"Ола, папочка". Улыбка Анны искривила ее красные губы, когда она подошла к нему и обняла его. Черт возьми, Анна обнимала одну из самых больших кинозвезд планеты! Может, он и не был в вкусе Коры, но это не означало, что она все еще не была поражена.

Макс улыбнулся Анне, подавляемое желание между ними было очевидным. Кора почти видела, как летят искры, настолько очевидным было их желание друг друга. Но они не поцеловались, а просто обхватили друг друга за талию, словно позируя для фотографии самой идеальной пары на свете.

"Это моя подруга Кора", - сказала Анна, и Макс Марс обратил к ней свою улыбку. Его знаменитая ямочка выскочила, оставив Кору совершенно ошеломленной. Она открыла рот, но тут же закрыла его, потеряв дар речи при виде этого красавца вблизи. У него были восхитительно уложенные волосы и футболка с надписью: "Я сам делаю все свои трюки".

Все еще немного ошеломленная тем, что она была так близко к знаменитости, она сказала первое, что пришло ей в голову: "Правда?" Она указала на футболку: "Делаешь все трюки сам?"

Она ожидала шутливого ответа, но вместо этого Макс Марс выпятил свою и без того внушительную грудь. "Да," сказал он, его голос немного понизился. "Все трюки я делаю сам. Типа, все".

Прижавшись к боку Макса Мара, Анна слегка покачала головой и одними губами сказала: "Нет".

Кора переводила взгляд с одного на другого, не зная, кому верить.

"Ладно, мне нужно репетировать". Макс посмотрел на Анну и сжал ее.

"Хорошо, малыш," сказала Анна слишком тихо, чтобы кто-то еще мог ее услышать. Кора отвернулась; судя по тому, как эти двое смотрели друг на друга, она хотела оставить их наедине. Отведя глаза, она подождала, пока Анна прочистит горло. Они обе смотрели, как Макс уходит, - настоящее удовольствие, учитывая, как брюки обтягивали его идеальный зад.

"Он действительно…"

"Такой самовлюбленный?" Анна закончила. "Ага. Но он большая звезда. И один из его предстоящих фильмов, вероятно, принесет ему номинацию на "Золотого идола"".

"Я хотела сказать, что вы отлично смотритесь вместе."

Анна просияла. "О, мы знаем. Должно быть здорово для пресс-конференций".

"Так, подожди, ты встречаешься с ним или это рекламный ход?"

"И то, и то." Анна подвела ее к нескольким сиденьям сбоку от площадки. Несколько часов спустя Кора пришла к выводу, что съемочные площадки невероятно скучны. Анна сидела прямо и полностью сосредоточилась на всем, что перед ней, как будто человек с камерой, движущийся в миллиардный раз, был самым захватывающим зрелищем.

Кора почувствовала почти облегчение, когда к Анне подошел ассистент режиссера. "Макс Марс хотел бы видеть вас в своем трейлере".

Кора последовала ее примеру. "Давай," сказала она подруге. "Я собираюсь вернуться в город на попутке. Я могу вернуться и забрать тебя".

"Я думаю, что смогу поймать кого-нибудь". Улыбка Анны понимающе изогнулась. "Не беспокойся обо мне".

Кора возвращалась со съемочной площадки, гадая, припаркованы ли где-нибудь поблизости Тени или ей действительно нужно поймать машину, когда раздался голос "Миссис Убели?"

Она почти не повернулась, но тут рядом с ней остановилась машина, и мужчина в костюме, улыбаясь, высунулся в окно со стороны водителя. "Кора?"

Ее шаги замедлились. Он был Тенью? У него была копна светлых волос, и он выглядел смутно знакомым, но инстинкты подсказывали ей, что нужно быть осторожной.

"Я вас знаю?" спросила она у незнакомца, и он ухмыльнулся еще шире. Что-то было не так. Все стекла машины были затонированы. Ни одна из машин Маркуса не была тонирована.

Она заметила это в тот самый момент, когда задние двери открылись и к ней подошли два бандита. "Если ты пойдешь с нами тихо, мы не причиним тебе вреда".

Открыв рот, чтобы закричать, Кора споткнулась и потеряла драгоценные секунды, которые она могла использовать, чтобы сбежать. Один из мужчин ударил ее по шее жестом, почти слишком быстрым, чтобы она успела заметить, и ее крик вырвался болезненным бульканьем.

Она задохнулась, и они воспользовались возможностью, чтобы затолкать ее на заднее сиденье машины. Пиная их, она нанесла несколько ударов, прежде чем один из мужчин скользнул рядом с ней и поймал ее за ноги. Нет! Она не могла позволить им забрать ее. Она боролась сильнее, чем когда-либо.

Но другой мужчина обошел машину, сел с другой стороны, и они вдвоем легко ее усмирили. Мужчина со светлыми волосами наблюдал за происходящим с переднего сиденья.

К этому времени Кора перевела дыхание и закричала. Пожалуйста, кто-нибудь, услышьте ее! На съемочной площадке было много людей. Но сейчас все окна машин были закрыты. И, должно быть, они были не только тонированными, но и звуконепроницаемыми, потому что трое похитителей не выглядели расстроенными ее криками.

Они не торопились связывать ей руки за спиной. Один обвил руками ее горло, перекрывая ей доступ к воздуху, пока перед глазами не заплясали пятна. В ушах у нее звенело, и она не знала, кричала она еще или нет. Все, что она знала, это то, что она не могла дышать. Не могла дышать.

Неужели это конец? Она умрет прямо здесь? О, Маркус. Это не должно было закончиться таким образом. Я никогда не хотела...

Она снова вырвалась, но слабо. Это было бесполезно. Пятна плясали перед глазами.

Смутно она услышала, как водитель ругается на бандитов, которые рычат в ответ.

Мир стал черным.

Глава 10

Когда Кора пришла в себя, ее голова лежала на коленях одного из мужчин. Она сразу начала сопротивляться, но ее руки и ноги были связаны. Мужчина поднял ее, чтобы она села как следует, и она огляделась. У нее упало сердце.

Они были уже не возле студии, а ехали по большому бульвару, застроенному заброшенными и обветшалыми магазинами. Она ничего не узнавала. Она понятия не имела, где они находятся. Но где бы они ни находились, эта местность казалась практически лишенной человеческой жизни. Вокруг не было ни пешеходов, ни тех, кто мог бы ей помочь.

Лицо водителя проплыло в фокусе, когда она моргнула и огляделась.

"Мы не хотим причинить тебе вреда", - сказал остроносый блондин, сидевший за рулем. "Делай, что мы говорим, и все будет хорошо".

Кора хотела заговорить, но у нее заболело горло. Она мельком взглянула на себя в зеркало заднего вида. На ее шее уже виднелись синяки. О боги, что эти люди сделают с ней, когда доберутся до места? Ей нужно было выбираться отсюда.

Она извивалась в своих оковах, дергала руками и пыталась ударить локтем одного из безмолвных головорезов, окружавших ее. Он легко поймал его и посмотрел на нее сверху вниз, его лицо было пугающим и пустым. Кислотная яма, которой был ее желудок, угрожала восстать.

"Веди себя хорошо, или я пошлю людей назад, чтобы найти эту маленькую горячую штучку и заставить ее заплатить", предупредил Шиповолосый сразу.

Кора замерла. Она понятия не имела, кто эти люди и хватит ли у них сил выполнить эту угрозу. Но правда заключалась в том, что они связали ее слишком хорошо. Даже если бы ей удалось обезвредить одного из них, она не смогла бы никуда убежать, не с такими связанными лодыжками.

Тем не менее, она вызывающе смотрела на водителя, пока он не повернулся обратно, чтобы управлять машиной. Мужчины по обе стороны от нее молчали, и кроме легких прикосновений к ее рукам, чтобы поддержать ее, по крайней мере, они держали свои руки при себе.

По положению солнца Кора поняла, что они направляются на юг и немного на восток к месту под Новым Олимпом, используемому в основном для судоходства. Они подошли к большим докам, и Кора узнала границу с районом города под названием Стикс. Они находились рядом с территорией, контролируемой ее мужем. Она почувствовала прилив надежды.

Машина выехала через ворота на огороженную территорию. За пустующим доком и складом Кора мельком увидела океан. Когда они припарковались, она получила еще одно предупреждение, чтобы она молчала, но теперь она поняла тщетность борьбы. Они находились на пустыре заброшенных коммерческих зданий у доков. Никто не услышит ее крик.

Вместо этого она сказала Шиповолосому: "Ты знаешь, кто я, поэтому я предполагаю, что ты знаешь, кто мой муж". Ее голос все еще был хриплым после того, как этот ублюдок душил ее ранее. Наверное, это было бы какое-то время.

Один из безмолвных головорезов взял ее за руку в знак предупреждения, но Шиповолосый кивнул.

"Значит, ты знаешь, что он делает с людьми, которые угрожают мне." Маркуса могло не быть здесь данный момент, но он все еще мог быть ее щитом.

"Мы не угрожаем тебе. Наш босс хочет поговорить." Колючие Волосы махнул рукой, и они перерезали ленту, связывающую ее лодыжки, и толкнули ее вперед к зданию за парковкой, в ангар, достаточно большой, чтобы вместить два небольших самолета.

Напрягая ноги, Кора немного сопротивлялась, но похитители просто тащили ее за собой. Ее сапоги заскребли по земле. Ее охватила дикая мысль — по крайней мере, на ней был идеальный наряд для похищения, прочный и удобный. Она надеялась, что их босс одобрит. Смех вырвался из нее и застрял в пересохшем горле с синяками. Она захрипела и почувствовала легкое головокружение.

Они заставили ее пройти половину пути, прежде чем она снова взяла себя в руки и набрала в легкие достаточно воздуха, чтобы спросить: "Кто ваш босс?".

Колючие Волосы просто повел группу к лестнице сбоку здания, в готовый офис, и она увидела своими глазами, кто заказал ее похищение. Она ахнула.

Филип Уотерс был одет в костюм в тонкую полоску и выглядел в равной степени элегантно и устрашающе, если не сказать больше, когда солнце освещало его гигантскую фигуру через большие окна.

"Кора Убели." Он улыбнулся, белые зубы сверкнули на полуночной коже. Он вышел вперед, приветствуя ее, как старого друга. Она бы остановилась как вкопанная, но бандиты подтолкнули ее вперед. Когда великан подошел ближе, его взгляд упал на ее воротник, и он вздохнул. "Я сказал: "Никакой силы"".

"Она дралась". Колючие Волосы поднял ее одноразовый телефон. "Ее связь с Убели."

"Которые можно отследить, дурак", прорычал Уотерс. Кора задрожала и почувствовала, как в нее начинает вселяться страх, хотя его гнев был направлен не на нее. Этот человек был чрезвычайно опасен. Что он может с ней сделать? Его лысая голова дернулась, когда он приказал: "Избавьтесь от него".

Она не была уверена, чувствовала ли она ужас или удовлетворение, наблюдая, как Колючие Волосы улепетывает. Она осталась наедине с двумя бандитами и своим ужасающим "хозяином".

"Прошу прощения, миссис Убели. Я обещаю, что больше не причиню вам вреда" сказал паук мухе.

Облизнув губы, она обнаружила, что у нее пересохло в горле, чтобы ответить ему. Вместо этого она кивнула.

"Могу я предложить вам выпить?" спросил Филип. Он вернулся к окнам, где вокруг барной стойки стояло несколько современных кушеток. За его спиной раскинулся океан. "Может быть, чем-нибудь успокоить горло?"

"Как насчет поездки домой, в мою квартиру?"

Он взглянул на нее из-под бутылки, из которой наливал, и ее сердце сжалось. Ухмылка расплылась по его лицу, и он рассмеялся. "В свое время, миледи."

Значит, он не хотел убить ее на месте? Они с Маркусом смотрели друг на друга с такой ненавистью на той вечеринке… Но, если это была игра, ей лучше всего было начать подыгрывать. Она все равно не могла ни бегать, ни драться. Если она нравилась ему достаточно, чтобы смеяться, возможно, он не стал бы ее убивать. В любом случае, она не должна показывать страх. Хищник почувствует эту слабость. Этому ее научил Маркус.

Она высоко подняла голову, прошла вперед и заняла одно из мест в баре.

Уотерс налил разное в стакан и протянул ей. Она вежливо отпила глоток, радуясь тому, что попробовала что-то вроде горячего пунша.

"Ты превращаешь это место в ресторан?" Она оглядела большое пустое пространство с одним развитым углом.

"Неплохая концепция".

"Вид хороший." Она уставилась на океан, думая, что если встанет в дальнем углу и посмотрит налево, то увидит способ сбежать по застроенному берегу к докам у Стикса.

"Ах, да, мой любимый. Я родился на корабле, знаете ли. Я сын нелегальных иммигрантов, которые незаконно въезжали в страну. Из-за этого я получил двойное гражданство. Моя первая удача".

Он предложил свой напиток, и через секунду она чокнулась. Похититель и похищенная, тусуются, выпивают, как два старых друга.

"Уже немного поздно, но я хочу, чтобы вы знали, что я собиралась перезвонить вам", предложила она. «Ваше голосовое сообщение было удалено с моего телефона".

Белые зубы вернулись с его ухмылкой. Он напомнил ей акулу. "Я понимаю, прекрасная леди. Я был рад подождать, но не зависящие от меня силы сдвинули мои сроки".

Она уставилась на свой напиток, стараясь, чтобы ее руки не дрожали. "Так вы хотите получить консультацию?"

"В этом нет необходимости на данном этапе. Сейчас я просто желаю получить удовольствие от вашего общества. Через несколько часов мы встретимся с вашим мужем, который жаждет готов выторговать ваше освобождение". Его голос был гладким, как шелк.

Ага. Так вот почему она была здесь. Ее уже так использовали. Эй Джей использовал ее в качестве заложницы, чтобы заставить Маркуса раскрыть местонахождение грузового контейнера. И посмотрите, чем это обернулось.

Она пыталась вырваться из темноты, но она продолжала затягивать ее обратно. Может быть, это было ее покаянием.

Теперь она смотрела на Филипа Уотерса, замечая его спокойное, сдержанное поведение. Она хотела спросить, что происходит, но не хотела его злить. Знал ли он, что его ждет? Маркус недолюбливал людей, которые брали то, что он считал своим.

Решив продолжить свой план быть лучшей заложницей на свете, она спросила вместо этого: "Еще несколько часов?". Она посмотрела на солнце, прикусив губу и думая о том, как Брут скулит, оставшись один в своей квартире и гадая, где она.

"Наша встреча в сумерках. Вам что-то нужно?"

"Мой пес в моей квартире совсем один… его нужно выгуливать. Он щенок."

"Мы сообщим, что кто-то должен позаботиться о нем" заверил ее Уотерс.

Кора моргнула, нахмурив брови. "Спасибо."

Он усмехнулся. "Ты беспокоишься о своей собаке, а не о своей жизни?"

"Я могу что-то сделать со своей собакой. Я не могу помешать тебе сделать что-нибудь со мной". Она сжала руки между ног, чтобы остановить дрожь.

"Практичная и прекрасная", поднял тост Уотерс, и она удивленно посмотрела в его темно-карие глаза. "Маркус - очень счастливый человек".

Продолжаем самый сюрреалистический разговор, который только был в ее жизни, она выпалила "Мы расстались. Я попросила развод".

Уотерс склонил свою красивую голову набок. "Интересно. Он не упомянул об этом во время нашей последней беседы."

"Я сказала ему, что хочу развода. Я переехала в собственную квартиру, начала бизнес и все такое". Она не знала, почему она сказала ему это.

Дверь открылась, и они оба увидели, как входит Колючие Волосы. "Встречаемся в шесть тридцать. Они согласились с каждым требованием".

Уотер самодовольно посмотрел на Кору. "Несмотря ни на что, ваш муж по-прежнему глубоко заботится о вас. Два месяца пытались запланировать встречу и безуспешно. Через два часа после того, как я забрал вас, он дает мне все, что я хочу".

Она обмякла в своем кресле; она ничего не могла с этим поделать. Она была слабым местом Маркуса, и все это знали. Ей нужно было отделиться от него ради его и своего блага. Но теперь, когда преступный мир связывал их вместе, не будет ли слишком поздно?

Уотерс вышел из-за стойки, чтобы отдать приказ своим людям. Кора обернулась, услышав свое имя. "Собаку Коры нужно будет выгуливать". Он снова посмотрел на Кору, и она заставила себя улыбнуться.

"Почему вы хотите встретиться с моим мужем?" спросила она, когда мужчины ушли. Может быть, этот человек мог бы дать ей ответы, которые Маркус никогда бы не дал.

Уотерс озадаченно нахмурился.

"Некоторые части своего бизнеса он скрывает от меня".

"А," усмехнулся он. "Возможно, это и есть причина вашего супружеского спора?"

Это было слишком близко к правде, поэтому она ничего не сказала. Филипа Уотерса это, казалось, обрадовало, и Кора была рада, потому что он был просто счастлив поделиться этим.

"Он должен мне денег. На самом деле довольно много. У нас было соглашение. Теперь у нас есть… разногласия. Я уверен, что это можно уладить без лишнего кровопролития". Кора скривилась. Лишнего?

"Вообще-то, будет полезно, если вы побудите его поговорить со мной". Он произнес последнюю часть с нетерпением, как будто привлечение ее в союзники заставит ее забыть обо всех неприятностях, которые он причинил.

И все же Кора задумалась. "Мой муж в опасности?"

"Не от меня. Нет, если я получу то, что хочу". Улыбка играла на его губах. "Для того, кто хочет развестись с вашим мужем, вы, кажется, ужасно беспокоитесь о нем".

Она не ответила.

Глава 11

Маркус убил бы Филипа Уотерса за это. У мужчины не было оправдания. Он знал Кодекс. Женщины и дети остались не у дел.

Но в мире не осталось чести, и Маркус должен был это знать. Ему не следовало давать Коре выбора в этой проклятой кофейне. Он должен был перекинуть ее через плечо и утащить с собой в конспиративную квартиру. Сколько раз он совершит одну и ту же ошибку? У него никогда не будет шанса завоевать ее расположение, если она будет мертва.

Его руки сжались в кулаки, и ему захотелось что-нибудь разбить, особенно лицо Филипа Уотерса. Но не сейчас. Пока не увидел Кору в целости и сохранности. Маркус шагал за Уотерсом вдоль доков, Шаро шел за ним.

"Если бы ты были благоразумен и принял мою просьбу о встрече," сказал Уотерс, "до этого бы не дошло. Почему бы нам не обсудить условия, а потом я отведу тебя к ней?".

"Ты ни хрена не получишь, пока я ее не увижу," прорычал Маркус, сжимая руки.

Уотерс вздохнул. "Сюда." Он привел их в большой склад. "Вот она," пророкотал Уотерс. «Цела и невредима».

В безопасности?

Один из головорезов Уотерса держал пистолет у ее виска, она была бледна, ее глаза расширились от страха.

"Я хочу поговорить с ней". Маркус держал свой голос под контролем. Если бы этот идиот, держащий пистолет, хоть пальцем шевельнул... В груди Маркуса похолодело от ярости и ужаса, который он не хотел рассматривать слишком пристально.

"Будьте моим гостем", сказал Уотерс. "Давайте присядем, что ли?" Он жестом указал на длинный стол.

Маркус не сводил глаз с Коры. Ублюдок с пистолетом у ее головы подтолкнул ее вперед, пока она не села на один конец стола, а Уотерс жестом велел Маркусу сесть на другой конец. Шаро стоял позади Маркуса, вместе с еще двумя Тенями.

Сам Уотерс сел рядом с Корой. Другой мужчина наклонился, чтобы приковать ее лодыжку к столу. Пальцы Маркуса чесались изрешетить их всех пулями.

"Ты в порядке?" спросил он Кору, игнорируя всех остальных в комнате.

Она неуверенно кивнула, пытаясь улыбнуться, но безуспешно. "Мистер Уотерс просто хочет поговорить. Он заверил меня, что как только ты его выслушаешь, он меня отпустит."

Это были синяки на шее? Маркус стиснул зубы так сильно, что подумал, что они вот-вот треснут.

Не думай об этом прямо сейчас. Просто забери ее отсюда. Отведите ее в безопасное место. На этот раз ты не опоздал. Ты все еще можешь спасти ее.

Маркус подавил клокочущую внутри ярость и поставил на стол большой портфель, который он принес с собой

"Давай сделаем это," сказал он Уотерсу, не сводя глаз с Коры.

Уотерс не ходил вокруг да около. "Это враждебная встреча, и ты знаешь, почему мы здесь. И все же я надеялся, что мы продолжим вести дела друг с другом".

"Переговоры заканчиваются, когда ты хватаешь одного из наших. Мы исключаем из этого семью".

"Ах да, ваш Кодекс. Ну, я не причинил ей вреда, она провела спокойный день и вернется к тебе целой и невредимой". Филипп улыбнулся Коре, как будто она сидела за обедом, а не на напряженных деловых переговорах с пистолетом у головы. "Как и ты, я просто хочу получить то, что мне принадлежит".

"Синяки на ее шее говорят об обратном," Маркус не мог не рычать.

Уотерс нахмурился. "Досадное недопонимание с моими людьми. В мои намерения не входило причинение ей какого-либо вреда, если только наш бизнес завершится на хороших условиях".

Каждое слово, исходившее из уст Уотерса, только заставляло Маркуса чувствовать себя еще более кровожадным. Он толкнул портфель, и он скользнул по длинному блестящему столу. Он остановился всего в нескольких дюймах от руки Уотерса. Маркус смотрел, как Кора смотрит, как мужчина открывает его и проверяет несколько стопок крупных купюр. Напряжение в комнате усилилось, когда Уотерс закрыл портфель, запер его и передал одному из своих людей.

"Ты доставил, я доставил," Филип махнул рукой Коре. "Теперь мы поговорим. Мы будем не менее вежливы, даю слово".

Маркус едва удержался от того, чтобы не рассмеяться вслух. "Это имело вес до того момента, когда ты забрал мою жену. Теперь твое слово для меня ничего не значит".

"Оно что-то значило для твоего отца". Уотерс сложил руки перед собой, выражение его лица было почтительным.

"Эти деньги предназначены для безопасного возвращения Коры. Это не имеет никакого отношения к нашему деловому соглашению".

"И все же я думаю об этом не как о выкупе, а как о погашении твоего долга передо мной". Пока Уотерс продолжал, температура в комнате упала до нуля. "Первоначальные условия нашего соглашения заключались в том, что мы доставим первую партию и получим оплату. Вместо этого в обмен на нашу доставку мы не получили ничего, кроме официального правительственного расследования нашего поведения в международных водах".

"Условия изменились, когда полиция конфисковала груз. Ты согласился на изменения".

Кора села прямо, очевидно понимая, что Уотерс имел в виду ночь с Эй Джеем в доках. В прошлый раз Маркус подвел ее и подверг ее жизнь опасности.

"Да, а потом мы рассмотрели вещи более тщательно. Мы планировали эту встречу несколько месяцев. Ты уверял меня, что проблем не будет. Я могу только предположить, что ты или твой молчаливый напарник не выполнили свою работу." Филип Уотерс сделал паузу и глубоко вздохнул. Голова Коры склонилась, и ее плечи сгорбились, когда Уотерс разозлился рядом с ней. Маркусу нужно было смягчить ситуацию и быстро. Он не хотел, чтобы Кора была еще более травмирована, чем она уже была.

"События той ночи были... достойны сожаления", сказал Маркус, сохраняя спокойный голос и возвращая себе контроль над разговором.

"И твоя ответственность", настаивал Уотерс.

"Я готов взять на себя вину". Маркус наклонил голову, позволяя Уотерсу высказаться, хотя бы для того, чтобы снять напряжение в комнате. Тем не менее, он не мог удержаться от оговорки. "По крайней мере, пока я не узнаю больше о том, что на самом деле произошло той ночью".

"Все это хорошо," сказал Уотерс, и его нетерпение снова стало проявляться, "но мы получаем новые сообщения, которые нас беспокоят. Есть доказательства того, что рассматриваемая партия уже была распределена, и мы не получили свою долю".

Что? О чем он говорит?

"Распределения не было — не моими людьми."

"Кто-то продает его, потому что люди покупают наркотик, который очень похож на наш. Во всяком случае, этот предварительный выпуск доказывает, насколько популярным будет препарат".

Маркус сузил глаза. "Что тебе нужно, Уотерс?"

"У тебя есть неделя, чтобы доказать, что наркотики находятся у вас на хранении, и вы возвращаете себе контроль над дистрибуцией. Если нет, я буду вынужден искать других инвесторов и каналы сбыта. Я уверен, что ты согласен с тем, что в наших интересах найти лучшего партнера, который сможет выполнить поставленные задачи".

"На рынке Нового Олимпа есть только один игрок, который может добиться успеха. Ты смотришь на него." Маркус уставился на Уотерса, но тот пожал плечами. Его большие пальцы, голые, если не считать перстня из оникса, барабанили по столу.

"За мной ухаживают несколько других, и одна группа особенно нетерпелива. Я уведомляю тебя из вежливости, потому что, если мы решим использовать их, деньги, которые они заработают на этой сделке, могут финансировать вторжение на вашу территорию".

Шаро впервые заговорил, но не с Уотерсом. "Он говорит о том, о ком, я думаю?" спросил он у комнаты в целом, его низкий голос эхом отозвался.

"На самом деле это так", сказал Уотерс. "Если вы не можете предоставить мне то, что я хочу, я должен искать других партнеров. И они вполне могут быть вашими заклятыми врагами, Титанами".

Глаза Коры чуть расширились, но в остальном она оставалась неподвижной.

Маркус сохранял скучающее выражение лица. Мало кто знал о связи его жены с Титанами — что она была дочерью Деми Титан — и он предпочитал, чтобы так и оставалось. "Титаны не были на этом рынке более десяти лет. Я должен знать. Я их выгнал".

"И они стремятся использовать свои предыдущие знания для восстановления". Филип развел большие руки, как бы говоря: Что я могу сделать?

"Вы хотите иметь с ними дело не больше, чем мы" сказал Шаро.

"Наоборот, они не держат на меня зла." Уотерс снова играл со своим ониксовым кольцом, крутил его.

"Дайте им время", сказал Шаро горячечным голосом.

Маркус возглавил. "Они не удовлетворятся тем, что позволят тебе править водой. Они хотят все". Когда-то Титаны (тайно возглавляемые Деми) жаждали власти и территории любой ценой. Теперь, когда она снова стала главной, она не потерпит никаких соперников, если добьется своего. "И они не действуют по кодексу. Однажды ты захочешь уйти и пожалеешь, что вообще имел с ними дело".

"Учитывая, что ты вел недобросовестные переговоры, я не уверен, что могу доверять хоть одному твоему слову". Уотерс посмотрел на Маркуса. "Твой отец был честен. Я надеялся на большее от его сына".

Маркус окинул мужчину взглядом. "Эта встреча окончена. У тебя есть твои деньги. Отдай мне мою жену".

Уотерс кивнул, поднимаясь. Мужчины за столом тоже поднялись. Кора осталась сидеть, пистолет все еще был при ней. "Я уверен, что у тебя достаточно мужества, чтобы противостоять мне и Титанам. Но подумай о цене, которую ты можешь заплатить". Он пристально посмотрел на Кору.

Он посмел угрожать Коре в лицо Маркусу? Вдобавок ко всему, что он уже сделал? Он был ходячим мертвецом.

"Отпусти ее," мрачно приказал Маркус.

Уотерс бросил ключ на стол. «Свободна».

Маркус продвигался вперед, даже когда Уотерс уходил со своей командой. Взяв ключ, он опустился на колени рядом с Корой, чтобы отпереть кандалы.

"Ты в порядке? Нам надо идти". Он помог ей подняться и подтолкнул к дальней двери. Она дрожала в его руках, но он не смел остановиться. У Уотерса определенно все еще были на них глаза и оружие. Как только они вышли со склада, их тут же окружили Тени, но Маркус не мог вздохнуть спокойно, пока они не оказались в черном внедорожнике, выезжав с парковки.

Больше всего на свете Маркусу хотелось немедленно послать своих людей за Уотерсом за то, что он осмелился прикоснуться к тому, что принадлежало ему, за то, что заставил ее дрожать от страха. Он обнял Кору рукой и прижал ее к себе. Она совсем не сопротивлялась, настолько она была чертовски напугана. Ярость билась как уродливое существо с крыльями в грудной клетке.

Шаро повернулся на пассажирском сиденье и посмотрел на него. "Прикажешь уничтожить?"

Маркус уставился на него. Он знал, что лучше не говорить о делах в присутствии Коры. Шаро кивнул и повернулся обратно.

Маркус положил две руки на плечи Коры и склонил к ней голову. "Он прикасался к тебе?"

Она обхватила его руками и посмотрела ему в глаза. Боги, это было все - прикасаться к ней. Быть снова так близко.

"Нет. Вообще-то, он был вежлив".

Она опустила руки, когда он обхватил ее голову, осторожно наклоняя ее, чтобы изучить следы, которые те ублюдки оставили на ее шее. Его рука зависла над ее пульсом, но он не осмелился погладить синяки на ее коже. Зверь в его груди зарычал.

"Они заплатят," прорычал он. "Я заставлю их заплатить за каждый синяк".

"Я в порядке."

"Они приставили пистолет к твоей голове".

Кора закусила губу. "Я думаю… я думаю, он хотел, чтобы эта встреча прошла хорошо."

Рот Маркуса сжался, но он ничего не сказал. В данный момент он не доверял себе и не хотел больше пугать ее. Его семья и Уотерс долгое время были союзниками, но после сегодняшнего дня они могли стать не чем иным, как врагами.

Кора нахмурилась и схватила его за руку. "Это моя вина."

О чем она говорит?

Она крепче сжала его руку. "Я потеряла бдительность на съемочной площадке"”. С трудом сглотнув, она продолжила. "Если бы я этого не сделала, меня бы никогда не взяли."

Черт, но она была милой. Слишком хороша для него, но он знал это уже давно. Она смотрела вниз, поэтому он подтолкнул ее лицо пальцем под подбородок. Когда она все еще не отвела взгляд, он придвинулся к ней ближе, перетянув ее ноги к себе на колени. Она сопротивлялась лишь мгновение.

"Мы с Уотерсом танцуем уже давно". Он сдвинулся, поднимая ее на колени. Возможно, он был ублюдком, раз воспользовался этим, чтобы украсть момент близости с ней, но после звонка Уотерса и известия о том, что ее похитили, он нуждался в ее близости. Очевидно, ей это тоже было нужно, потому что она прильнула к нему.

Он говорил мягко, когда шептал ей в волосы. "Забрать тебя было его способом привлечь мое внимание. Теперь, когда оно у него есть, посмотрим, что он сделает".

"Так ты не сердишься на меня?" прошептала она, так тихо, словно знала обо всех остальных в машине и хотела, чтобы услышал только он.

"Злюсь? Нет. Но каждый раз, когда ты убегаешь," его руки сжали ее, "у меня возникает искушение самому похитить тебя и привязать к кровати". Она тяжело сглотнула, и ее дыхание сбилось. Может быть, потому что под ней он становился твердым. Он ничего не мог поделать. Когда она была так близко, ее мягкое, восхитительное тело наконец соприкоснулось с его. К тому же, после схватки с Уотерсом и облегчение от того, что она наконец-то снова в безопасности в его объятиях - он был всего лишь мужчиной.

Она явно это чувствовала, но не отстранилась. Вздохнув, она прижалась к его подбородку, расслабившись только тогда, когда его руки медленно вернулись, чтобы обнять ее. Это было самое спокойное чувство, которое Маркус испытывал за последние месяцы. Это было правильно. Все было так, как должно быть. Вместе они смотрели, как приближается горизонт Нового Олимпа.

Когда машина въехала в черту города, она зашевелилась. "Куда ты меня везешь?"

"В безопасное место…" начал было Маркус, и ее тело внезапно напряглось, когда она отпрянула от него. "Нет, я хочу домой."

"Нам надо…"

"Не вези меня в поместье." Она вцепилась в ткань его рубашки. "Мне все равно, куда еще ты меня повезешь, только не заставляй меня возвращаться туда".

Было ли это ключом к тому, что произошло той ночью? Неужели Эй Джей действительно осмелился украсть ее из самого гребаного семейного поместья Маркуса? Но как? Той ночью Маркус допрашивал дежурных охранников десятки раз. Он смотрел на Кору, ожидая, что она расскажет больше.

Но она вдруг огляделась, как будто поняв, как неподвижно и тихо замерла вся машина. Она отпустила рубашку Маркуса и посмотрела в окно, закрываясь от него.

Он хотел надавить на нее. Он хотел знать, что произошло той ночью. Но она пережила еще одну травму, и ему придется подождать.

"Хорошо." Вместо этого он приказал водителю ехать в сторону The Chariot Club.

Кора снова посмотрела на него. "Хорошо. Но как только мы туда доберемся, мы поговорим".

Глава 12

Оказавшись там, Маркус провел Кору в отдельную комнату в задней части здания. Обычно он приходил сюда на еженедельные покерные вечера со своими коллегами и ключевыми помощниками. На длинном столе, напоминающем тот, который они покинули, лежали остатки еды.

Маркус и Шаро на мгновение оставили ее, чтобы тихо поговорить с Тенями. Они вернулись и сели.

Кора сидела и ждала. Это было похоже на старые времена — Маркус ушел по делам, пока она ждала его.

Она глубоко вздохнула и решила, что не собирается больше ждать. Когда Маркус отвернулся от своих людей, она стояла в дверях, скрестив руки на груди.

Его глаза потеплели, когда он подошел к ней, но ее следующие слова заставили его похолодеть. "Что задумала моя мать? Что происходит с Титанами?"

Она зачарованно наблюдала, как маска надвинулась на его лицо. Она так привыкла видеть его без охраны рядом с собой, что смотрела, как он смотрит на нее, словно она была одним из его врагов, это было вновинку. Очаровательно даже.

Он придвинулся к ней, подавая ее своим телом назад в комнату. Она позволила ему это сделать, даже села на сиденье, которое он выдвинул для нее.

"Ты поела?" Он не стал дожидаться ответа, прежде чем наполнить тарелку из семейной посуды на столе. "Тебе нужно поесть". Он поставил перед ней тарелку с курицей вердиккио. У нее пересохло во рту; пахло действительно вкусно.

Вместо этого она взяла вилку и указала на него. "Ты хотел, чтобы я поговорила с тобой. Я здесь, слушаю. Так говори. Скажи мне, против чего я выступаю".

Она больше не могла быть девушкой, которая сунула голову в песок. Она по-прежнему не хотела иметь ничего общего с миром Маркуса. Но не похоже было, чтобы его мир так легко отпустил ее. Если она собиралась жить на свету, она должна была знать о тенях и как их избегать.

Взяв свою тарелку, Маркус сел справа от нее, между ней и дверью. Легкая улыбка тронула его губы. "И подумать только, что когда-то ты была кроткой деревенской мышью."

Он начал есть, выгнув бровь и кивнув в сторону ее собственной тарелки. Она больше ничего от него не добьется, пока он не добьется своего, поэтому она запихнула еду в рот. Как только она это сделала, вкус взорвался на ее языке.

Стон удовольствия, должно быть, сорвался с ее губ, потому что Маркус намеренно толкнул ее локтем, и она озарилась его улыбкой. Ее рот чуть не открылся при виде этого. Вместо этого она проглотила свою еду и пробормотала: "Это действительно вкусно".

«Два месяца без готовки Джио. Тебе должно быть." Он положил руку на ее колено, от чего по ее телу пробежали маленькие мурашки. Когда она оказывалась рядом с ним, ее тело впадало в старые привычки. Ее глаза закрывались. Она должна убрать ногу. И она уберет. Еще через минуту. Или через пять.

Что с ней было не так?

Она отдернула колено от прикосновения Маркуса. "Расскажи мне о моей матери".

Он испустил многострадальный вздох.

"Я хотел оградить тебя от этого…"

"Просыпайся, Маркус, это не работает," сказала она, немного удивленная собственной прямолинейностью. Прямолинейность Оливии раздражала ее. Маркус замер, что служило признаком того, что он тоже был удивлен. Кора накрыла его руку своей, проклиная себя за этот поступок, потому что электричество вернулось. Тем не менее, она не отпускала.

"Ты не виноват на сто процентов. Я пыталась спрятать голову в песок. Но это мне больше не помогает, и я должна остановиться. Что происходит? Я устала быть в неведении".

"Уотерс втянул тебя в это дело," прорычал Маркус. "Он мертвец."

Кора почувствовала холодок; она слишком хорошо знала, что он выполнит это обещание. В ее голове промелькнул образ хромого и изуродованного тела Эй Джея. И звук мокрой пилы, которой они готовились разрезать его на куски, чтобы отправить Титанам в качестве "послания". Она никогда не забудет звук мокрой пилы, рассекающей ночной воздух.

Еда уже не казалась такой аппетитной. Она отодвинула тарелку и, сделав глубокий вдох, подняла глаза и встретилась взглядом с Маркусом.

"Я вовлечена, несмотря ни на что. За то, чтобы быть замужем за тобой, приходится платить. Не только поздние ночи и общение с мужчинами с оружием, или шанс, что в меня могут застрелить во время еды в ресторане. Я тоже должна быть игроком, а ты скрываешь от меня информацию".

"Это не твоя битва."

"Маркус, то, чего я не знаю, может навредить мне. Я не знаю, что искать, я не знаю, кто угрожает. Я не знаю, кто твои враги".

"Тебе не стоит беспокоиться об этих вещах." Вена на его лбу была видна, верный признак того, что ему не понравилось то, что она сказала.

Очень жаль. Это была правда. Он думал, что может все контролировать, но как бы ему ни хотелось притворяться иначе, он не был богом. Он не мог видеть все сразу, быть везде одновременно.

"Ты обращаешься со мной как с ребенком, но я не ребенок. Я взрослая женщина. Ты женился на женщине, и мне нужно знать, с чем мы сталкиваемся."

"Она права," вставил Шаро. Кора повернулась к нему, моргая. Она никогда не ждала поддержки с его стороны. Маркус уставился на него, но крупный мужчина мог выдержать натиск. "Она безрассудна не потому, что глупа. Она просто в неведении".

" Спасибо," сказала ему Кора и нахмурилась. "Я думаю."

Маркус посмотрел на них обоих. "Еще одна причина, по которой я не хочу тебя впутывать. Если тебя схватят копы, ты сможешь все отрицать".

Она насмехалась и вскидывала руки вверх. "Маркус, я знаю, что у Сантонио есть целые табуны женщин. Я знаю, что братья ДеПетри занимаются поставками контрабанды вдоль и поперек побережья. Я не знаю, что люди Роско продают на улицах, но думаю, что они продадут все, что ты захочешь".

Он выглядел так, словно хотел перебить, поэтому она продолжила, прежде чем он успел: "Мы ужинаем с ними, они разговаривают, и их девушки тоже. Я не идиотка. Я могу собрать все воедино".

Маркус толкнул свой стул вперед, оказавшись прямо перед ее лицом.

"Ты не понимаешь моих дел. Тебя это не касается", он хлопнул указательным пальцем по столу. "Оставайся чистой".

Может быть, раньше она испугалась бы. Но не сейчас. Не после всего, через что они прошли вместе, хорошего, плохого и уродливого.

"Нет," яростно покачала головой. "Ты больше не можешь принимать это решение за меня. Я хочу знать. Если ты мне не скажешь, то я больше не хочу тебя видеть".

Но он тоже покачал головой. Упрямый, как всегда. "Ты останешься чистым. Мой отец всегда держал мою мать подальше от этого. Когда все становилось глубже, она прикрывала его, но знала только поверхность".

"И посмотри, как хорошо это для нее обернулось!"

Маркус отшатнулся назад в своем кресле, как будто она дала ему пощечину. Возможно, так оно и было.

Она сморщилась и провела усталой рукой по лицу. Она была ужасным человеком, раз так бросила ему в лицо смерть его матери. "Маркус, мне... мне жаль. Я не должна была..." Она покачала головой. "Я не могу этого сделать". Она встала, ее стул отодвинулся, и побежала в туалет для персонала. Она не могла больше находиться с ним в одной комнате. Это было слишком тяжело. Это было чертовски тяжело.

Зарывание головы в песок было плохой привычкой. Это был отличный план, правда. А вот выйти подышать воздухом - это была самая глупая идея за последнее время.

Она захлопнула за собой дверь ванной и глубоко вздохнула. Она подошла к раковине и включила краны на полную мощность. Она наклонилась и побрызгала себе на лицо. Снова, снова и снова.

Но она не могла очиститься. Она никогда не могла стать чертовски чистой. Неважно, сколько раз она вытирала свое тело сверху донизу. Иногда она принимала такой горячий душ, что кожа покрывалась волдырями, но все равно ничего не выходило. Кровь Айрис просочилась сквозь поры Коры до самых костей. Она никогда не очистится от нее.

Сначала она не слышала, как открылась дверь, пока она не врезалась в стену.

Она подняла глаза на грязное зеркало, а там стоял Маркус, захлопнувший дверь с такой же силой, с какой он ее открыл. "Что?"

Но она не успела закончить свой полусформированный вопрос или что-то еще, потому что не успела она даже выключить краны с водой, как Маркус пересек пространство между ними и заключил ее в объятия.

Он прижал ее к стене и сжал ее лицо в своих ладонях.

"Я никогда не позволю, чтобы с тобой случилось то, что случилось с моей матерью. Никогда". Его руки тряслись, и по его лицу было видно, как он страдает.

Святые боги. Он был прав.

Она действительно обладала силой все это время.

О Маркус.

Как он мог разбить ее сердце, когда у нее не осталось ни одного, которое можно было бы разбить? Ей хотелось обхватить его руками. Он выглядел таким потерянным.

"Я хотел, чтобы ты была чистой", прошептал он.

"Тогда я тебе не нужна!" Она попыталась оттолкнуть его, но он не дал ей этого сделать.

И в следующий момент его губы прижались к ее губам. Она схватила его за плечи, не зная, пыталась ли она притянуть его ближе или оттолкнуть. Но к следующему моменту она вскочила на цыпочки, застонала ему в рот и отдалась изо всех сил.

Ее бедра отчаянно толкались в его бедра, ее правая нога зацепилась за его бедра, чтобы она могла прижаться ближе к тазу. Она хотела, нуждалась в том, чтобы быть рядом с ним, как если бы он был ее второй половинкой. Когда он был внутри нее, она становилась целой.

Это, наконец не было сном, и она никогда не нуждалась в этом больше.

"Кора," стон Маркуса был глубоким и диким, вырванным из глубины его сердца. Он сжал ее голову, пальцы запутались в ее растрепанных волосах. "Мне нужно..."

Его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены. Его грудь вздымалась и опускалась, легкие качались, когда он балансировал на грани самоконтроля. Кора отчаянно закивала, помогая ему задрать юбку. Она тоже нуждалась.

Резким движением большая рука Маркуса разорвала ее чулки в клочья. Каким-то образом она расстегнула пуговицу на его брюках и расстегнула их достаточно, чтобы Маркус смог их сбросить. И она встала, ноги оторвались от земли, ноги обвились вокруг худых бедер Маркуса, когда он врезался в нее, прижимая их обоих к стене.

Она извивалась, приспосабливаясь к его большому весу, цепляясь за его широкие плечи, чтобы притянуть его ближе. Он приподнял ее выше, позволив силе тяжести скользнуть дальше по его толстой длине, и она закричала, когда его член проник в нее так, что она забыла о существовании.

Он наполнял ее до предела, вторгаясь не только в ее тело. Она чувствовала его в каждом уголке себя, в своей душе.

Ее глаза слезились от близости. Это казалось таким правильным. Она ненавидела любить этого могущественного, приводящего в бешенство мужчину, но она никогда не переставала нуждаться в нем.

"Кора," Маркус наморщил лоб при виде ее слез.

"Еще," приказала она. "Мне нужно больше."

Со стоном он толкнул ее достаточно сильно, чтобы ударить ее головой о стену. Полка над ними вздрогнула. Ваза упала и разбилась об пол. Коре было все равно. Очевидно, Маркусу тоже. Осколки стекла хрустели под его ботинками, единственной реакцией Маркуса было оттащить ее к противоположной стене. Он схватил ее за зад, наклонив ее тело, чтобы глубже вогнать его член.

Это приближалось, о,ой! Это приближалось. Каждый мускул в теле Коры судорожно дернулся, когда ее пронзил оргазм. Ее рука метнулась вперед, шлепнув по диспенсеру для полотенец. С жужжащим звуком дозатор начал выплевывать бумажные салфетки в длинную очередь.

"Блять, Кора, блять" крикнул Маркус, перекрывая визг дозатора. Она стонала, ее тело было натянуто, как лук. Перед тем, как сорваться, она зарылась руками в его темные шелковистые волосы, цепляясь изо всех сил, когда ее оргазм обрушился на нее.

Еще больше бумажных полотенец полилось из диспенсера белым потоком, заполнив раковину. Они сработали из дозатора мыла, которое брызнуло в раковину, в результате чего вода из крана начала литься.

Маркус хлопнул ладонью по стене рядом с головой Коры, рыча во время оргазма. "Блядь. Это было-"

"Ага," выдохнула Кора. Ее тело дрожало от удовольствия. Мир вращался слишком быстро.

Ее муж положил голову рядом с ней, его глаза были закрыты. За его спиной вода хлынула в раковину, пропитав бумажные полотенца и угрожая вылиться на пол. Дозатор все еще гудел. Мыло брызгало снова и снова, покрывая осколки стекла душистыми пузырьками.

Маркус и Кора одновременно подняли головы, чтобы увидеть разрушение маленькой комнаты.

"Черт," снова смиренно выругался Маркус. Он отнес ее в дальний угол, подальше от разбитого стекла.

"Типично", пробормотала Кора, извиваясь, как только ее ноги коснулись пола. Она спустила юбку. Чулки были потеряны. Она сорвала остатки. Она вздохнула. Быть с ним вот так снова... Это было приятно, она не могла этого отрицать. Даже замечательно. И после всего, что случилось с Уотерсом... Она так испугалась, когда те бандиты похитили ее. Она нуждалась в прикосновении Маркуса.

Но это ничего не изменило. Она огляделась вокруг и покачала головой. "Вот почему мы не должны быть вместе. Мы как... огонь и динамит. Мы уничтожаем все, к чему прикасаемся".

"Мы определенно взрывоопасны," мягко сказал Маркус. Он оторвал чистый лист бумаги и предложил ей. "Но Кора, мы принадлежим друг другу. Я бы запер тебя в этой комнате, если бы мог."

Неужели он не видит? "Это мне не поможет, Маркус. Если я прикрываю тебя, я должна знать, кого я прикрываю. И я должна знать, какие монстры обитают во тьме, чтобы я могла помочь защитить нас. Чтобы я могла помогать сражаться".

Его глубокие глаза смотрели в ее глаза, увлекая ее в непостижимую тьму.

"Ты думаешь, что когда твои враги придут за мной, они пощадят меня, потому что ты никогда не рассказывал мне о них? Я - слабое звено, Маркус. Я больше не хочу им быть".

"Хорошо." Он вздохнул. "Ты хочешь знать моих врагов. Я дам тебе список".

Ее глаза расширились; он на самом деле собирался поделиться?

"Мне не нужно знать все, Маркус. Может быть, начать с основных игроков и двигаться дальше", предложила она.

Его рот дернулся, и на мгновение показалось, что он рассмеется. "Боги, я забыл", сказал он.

"Что?"

"Какая ты милая".

"Маркус. Список".

"Ты знаешь Филипа Уотерса. Начинал с судоходства, сейчас владеет крупнейшим частным флотом в мире. Отправляет нефть и товары по всему миру. Мой отец помог ему начать, финансировал некоторые из его первых поставок, когда Новый Олимп был крупным портом".

"Так что за груз?" Она уже знала, что это было, но ей хотелось знать, скажет ли Маркус ей наконец правду.

"Наркотики. Что-то новое. Предполагается, что они более безвредны, чем кокаин".

"Разве они не говорили это о героине?" Она выскочила из ванной, нуждаясь в том, чтобы покинуть это маленькое пространство.

Задняя комната была так же пуста, как они ее оставили, их еда осталась нетронутой.

Маркус наблюдал за ее шагами. "Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебе говорить".

"Я знаю, каким бизнесом ты занимаешься. Лучше я узнаю от тебя, чем от кого-то другого, или, что еще хуже, поймаю шальную пулю".

Он подошел к ней и заключил ее в объятия. "Никогда, никогда не шути об этом". Он слегка встряхнул ее.

Она положила свои руки на его руки. "Ты застелил свою постель. Я вышла за тебя замуж. Мы оба лежим в ней". (заварил кашу, которую обоим расхлебывать/надо терпеть неприятную ситуацию, которую создали)

"Я живу по Кодексу. И если бы я не контролировал рынок наркотиков, это сделал бы кто-то другой. Мы продаем взрослым, а не детям. Тени дисциплинированы; если кто-то другой ворвется сюда, все станет еще хуже. Это была бы война".

"Титаны," сказала она, изучая его лицо. "Моя мать и дяди. Они хотят переехать".

Маркус выругался. Он отпустил ее, но она обхватила его лицо обеими руками. "Скажи мне."

"Если мы не доставим груз Уотерса и его долю, он переведет свой бизнес на Титанов".

"Ты можешь остановить их?"

"Нет, если они заключат союз с Уотерсом. Если это произойдет, все станет ужасно".

"Что ужасного?" спросила Кора, хотя она могла догадаться.

"Война", подтвердил Маркус.

Кора издала протяжный вздох. Если Титаны объединятся с кем-то вроде Филипа Уотерса, это даст им достаточно силы, чтобы двинуться на Новый Олимп.

"Мы готовились. Я хотел помириться с Уотерсом, но пропавшая партия - это камень преткновения. Этот препарат - его детище, и он хочет его вернуть".

Какое-то время они сидели в тишине, в то время как Маркус налил бокал вина и попробовал его. Он протянул его Коре, но не отпустил. Вместо этого он наклонял стакан, пока красная жидкость не омыла ее губы.

"А как насчет угроз?" спросила Кора.

"Что с ними?"

"Ты сказал, что получаешь их и собираешься скрываться".

"Я уверена, что за ними стоят либо Титаны, либо Уотерс. Я не могу отступить сейчас, не сейчас, когда ситуация накаляется". Он протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо. "В какой-то момент это дерьмо уляжется, и мы поговорим о нас".

Она вздохнула и прислонила голову к его груди. Ей нравилось слушать его сердцебиение, и это означало, что ей не надо было смотреть ему в лицо. "Может быть, когда угрозы ослабнут".

Он провел пальцами по ее волосам. "После всего этого тебе будут сниться кошмары" пробормотал он, звуча несчастно.

"Уже снятся", сказала она, не успев додумать мысль до конца, и уже хотела пнуть себя, когда все его тело напряглось.

"Когда мы все уладим, я помогу тебе преодолеть их".

Его слова высвободили поток желания. Она не могла остановить дрожь, которая началась в ее сердцевине и распространилась по всему телу. Лицо Маркуса стало напряженным, и она знала, что он это видел.

"Пойдем". Она пригладила волосы. "Они будут скучать по нам".

"Позже", - пообещал он. "Скоро".

При этих словах она снова вздрогнула, но, к счастью, он этого не заметил. Он был занят тем, что открывал дверь, несомненно, чтобы подать Шаро сигнал, что можно возвращаться. Вскоре после этого Шаро появился снова.

"Мы в порядке?"– прорычал Шаро.

Маркус поднял на него брови.

"Пока", Кора не сводила глаз с мужа.

"Хорошо. Потому что у нас возникла ситуация".

Маркус выпрямился и махнул рукой Шаро, чтобы тот продолжал говорить перед Корой. Она сидела тихо, чувствуя странное удовлетворение.

"Я получил сообщение от моих знакомых из полиции. Груз был большой, поэтому его поместили на склад конфискованных улик. Одна коробка была вскрыта в его поле зрения, с нее сняли отпечатки пальцев".

"Не может быть, чтобы вскрыли только одну коробку".

Шаро подтвердил. "Они открыли остальные после проверки. На них только отпечатки Эй Джея; наши парни были в перчатках. Но теперь коробки пусты. Содержимое извлечено. Мой парень проверил".

"Как он мог пропустить это раньше?"

"Потому что он чертовски глуп. Проверил одну коробку и не подумал проверить остальные".

Маркус наклонил голову, и Кора поняла, что он крайне раздражен. "Значит, кто-то добрался до коробок, когда они были на виду".

"Не похоже на то, что мы планировали".

"Кто бы это мог сделать?" спросила Кора. "У кого был доступ?"

Маркус задумчиво откинулся в кресле. "Я думаю, пришло время вернуться к нашему другу мэру".

Кора закусила губу. Она была там в ту ночь, когда человек мэра пообещал, что груз будет возвращен Маркусу в течение недели. Очевидно, этого не произошло.

"Ты не сможешь приблизиться к нему." сказал Шаро. "Он не отвечал на наши сообщения в течение двух месяцев — с чего ты взял, что можешь сделать это сейчас?"

Маркус взглянул на Кору. "Немного настойчивости измотает любого".

Кора подавила желание закатить глаза. Маркус уже считал себя победителем.

"Отправь Кору". сказал Шаро. "Держу пари, мы сможем встретиться с мэром, если она будет прикрытием".

Тело Коры напряглось.

"Ни в коем случае", Маркус потерял спокойствие и зарычал на своего зама.

"А какой у нас выбор?" ответил Шаро. "Мы испробовали все каналы. Она может войти прямо сюда, без проблем".

"Я не хочу ее впутывать", сказал Маркус.

"Нравится тебе это или нет, но Уотерс сделал правильный ход", сказал Шаро, и комната стала арктической.

"Что?" вздохнул Маркус, обращаясь к своему заму с такой яростью, что Кора положила свою руку на его руку.

"Мне не нравится, что он забрал ее, но это заставило вас сесть и поболтать. Может, мы не туда идем. Кто-то вроде нее может войти - никто не видит в ней угрозы".

"Она не..." - начал Маркус.

"Это безопасно?" Кора прервала.

Оба мужчины уставились на нее.

"Ты будешь в безопасности. Это офис мэра. Никто тебя не тронет", сказал Шаро, но ее муж развернул свой стул и притянул ее ближе.

"Нет, детка", Маркус обхватил ее лицо. "Ты не должна этого делать".

Это была ее вина, что копы вообще схватили груз. Возможно, если она сможет все исправить, Маркус простит ее, когда узнает, что она сделала.

"Я хочу. Я хочу помочь". Она посмотрела в его глубокие карие глаза, черпая в них силу. "Что я должна сделать?"

Глава 13

"Это действительно необходимо?" спросила Кора прямо перед тем, как Маркус схватил ее сзади и обхватил рукой за горло.

"Я не позволю тебе оказаться в незнакомой обстановке," прорычал он ей на ухо, "мне все равно, насколько она публична, пока я не буду уверен, что у тебя есть базовые навыки, чтобы позаботиться о себе. Тебя дважды похищали, так что ты простишь меня, если я буду немного излишне опекать то, что принадлежит мне. Сейчас. Снова". Его рука на ее шее сжалась сильнее.

Только за его комментарий о том, что она его, она особенно сильно ткнула локтем ему в живот так, как он учил ее последние несколько часов. Она тоже хотела наступить ему на подъем, но он уклонился. Она раздраженно зарычала, и он только сильнее сжал руку.

Этот ублюдок имел наглость смеяться. Он смеялся над ней?

Она пыталась кричать от ярости, но ее заглушала его огромная грубая рука, ограничивающая поток воздуха. Не полностью, но достаточно, чтобы ей было некомфортно.

В следующее мгновение он перехватил ее ноги и повалил ее на мат, его большое тело нависло над ней.

"Сколько раз я должен повторять тебе, что нужно повернуть голову в сторону, чтобы освободить дыхательные пути? Ты слишком увлеченно пытаешься уколоть меня, но ты потеряешь сознание, прежде чем у тебя будет шанс нанести реальный ущерб или сбежать, если ты не помнишь основ".

Она прикусила внутреннюю сторону нижней губы. Не кричи ему в лицо. Не кричи ему в лицо. Это только сделает его более самодовольным.

Они занимались этим уже несколько часов, и она готова была поклясться, что они провели гораздо больше времени на ковре, когда он прижимал ее к себе и рассказывал о защитных приемах, чем на самом деле отрабатывали их. Она сказала ему, что вчера в ванной это был просто промах, и она серьезно это сказала. Они не были снова вместе.

"Поверни голову вправо, чтобы трахея не была перекрыта, а затем атакуй достаточно долго, чтобы освободиться".

В кои-то веки она хотела бы его опередить.

"Хорошо." Она подняла руки над головой, слегка потянувшись, отчего ее груди задрожали. Когда взгляд Маркуса упал на ее облегающую футболку, она испытала чувство удовлетворения.

"Я так устала", насмешливо зевнула она. "Ты такой большой и сильный. Бороться с тобой - тяжелая работа".

Брови Маркуса сошлись вместе. Упс, она перестаралась. Потирая рукой верхнюю часть груди, чтобы отвлечь его, она невинно улыбнулась. "Снова схватишь меня?"

На этот раз, когда его руки сомкнулись вокруг нее, она повернула голову. Ее рука легла на его пах, но вместо того, чтобы ударить, она обхватила твердый бугорок и погладила его ладонью. Маркус замер, затаив дыхание, словно гадая, что она сделает дальше.

Она подняла ноги, создавая неожиданный мертвый груз. Когда он рванулся вперед, потеряв равновесие, она вывернулась из его хватки и бросилась прочь. Маркус приземлился на пол.

"Ха!" Она исполнила победный танец. Ее потенциальный нападавший лежал на земле лицом вниз, не двигаясь. Вот дерьмо. "Маркус? Маркус? Я сделала тебе больно?"

Она закусила губу и на цыпочках подошла ближе. Он сильно ударился об пол. Она как-то его задела?

Ее нога толкнула его в бок, и он резко развернулся, схватив ее за лодыжку и выдернув ногу из-под нее. Она вскрикнула, но он поймал ее и смягчил удар.

Кора снова оказалась на спине, а над ней возвышался большой, возбужденный мужчина. С каменным выражением лица Маркус схватил ее руку и вернул ее на переднюю часть своих тренировочных шорт, используя ее ладонь, чтобы погладить себя, сильнее, чем это сделала бы она. Его глаза были стальными. "Ты думаешь, это смешно? Игра?"

Она покачала головой, широко раскрыв глаза. Ее волосы рассыпались по полу. "Маркус, я просто..."

"Если ты тронешь еще кого-нибудь в таком состоянии, я убью его".

Она вздрогнула от этой клятвы. Он улыбнулся, уголки его рта заострились. "В остальном, молодец". Он поднял ее ладонь и поцеловал ее.

Она неуверенно улыбнулась. "Спасибо?" У нее перехватило дыхание, когда он лизнул ее линию жизни, погладив языком, который она почувствовала в паху.

"Маркус", извивалась она. "Отпусти меня".

Он покачал головой. "Ты совершила ошибку, ангел". Медленно он опустился на нее, удерживая ее. Он откинул темные волосы с лица. "Ты должна была бежать, пока у тебя был шанс".

Крепкой рукой схватив ее правую грудь, он опустил голову, чтобы погладить и пососать уязвимое место на ее горле. И все в ней поднялось - вся тоска и доходящая до костей потребность - головокружительный прилив возбуждения. Вчерашнего было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.

Она была уже слишком далеко, когда Маркус поднял руку и слегка сжал ее горло.

"Кора", прорычал он. "Моя". Его рука сгибалась, слегка сжимая ее так, как она любила, как умоляла, когда была прежней Корой и готова была поддаться, позволить ему поглотить ее, пока она не оказалась полностью под...

"Моя", сказал он, и этого было достаточно, чтобы вернуть ее к реальности.

Она рывком подняла колено - он дернулся, чтобы заблокировать его, но она ударила его по внутренней стороне бедра, пока он не скатился с нее.

Она встала, поправляя одежду, стараясь не смотреть мужу в глаза. Однако она могла видеть его в настенном зеркале. Он сидел с совершенно пустым лицом, наблюдая за ней с пола. Часть ее жаждала утешить его, но с какой целью? Между ними была пропасть, наполненная тайнами и ложью. Она не могла нарушить это, даже на мгновение. Даже ради него.

Так было лучше. Она уйдет, примет душ, переоденется и будет придерживаться плана.

"Я уже говорила тебе. Вчерашний день был ошибкой. Я не твоя". Она направилась к двери. "Больше нет".

Глава 14

Когда Кора вышла из раздевалки, Маркус уже ждал ее в одном из сшитых на заказ костюмов. Его мокрые волосы, зачесанные назад с лица, были единственным признаком того, что он провел последний час в напряжении. Гордясь холодным кивком, который она ему дала, Кора прошла мимо него, но ее сердце и конечности задрожали, когда он пошел рядом с ней.

"Что ты делаешь?" рявкнула она, когда он открыл перед ней дверь и последовал за ней, как будто имел право быть там. Как будто она пригласила его с собой, когда он знал, что это не так. Когда он знал, несмотря на тоску в ее груди, что он никому не нужен.

"Провожаю тебя домой". Уголки его рта приподнялись, как будто она его забавляла.

"Ты сказали, что твой водитель отвезет меня". Она ненавидела этот мелочный звук своего голоса. Тем более, что он был неразумным. "Ты сказал, что это безопасно, что вы прочесали мою квартиру и все чисто".

"Так и есть", пожал он плечами. "Но я еду тем же путем. Зачем тратить бензин?" Он открыл перед ней дверь машины, выглядя таким благоразумным и невинным, что ей захотелось пнуть его.

Всю поездку она провела со скрещенными на груди руками, отказываясь смотреть на его красивый профиль. Холодный душ не помог. Она была так возбуждена, так хорошо знала его, что ей было физически больно не повернуться и не броситься в его объятия.

"Еще один квартал", прошептала она себе, и когда машина подъехала к обочине, она открыла дверь и выпрыгнула на тротуар. Маркус открыл свою дверь и снова последовал за ней.

"Нет," почти закричала она в ярости. "Маркус, тебе нельзя здесь находиться. Это моя квартира…"

"На самом деле это не так," пробормотал он, подходя прямо к клавиатуре и вводя код. Ее рот чуть не открылся, когда ворота открылись, и он открыл их для нее. "Ты не владеешь этим местом, ты только арендуешь его". Взмахом ладони он показал, что она должна идти впереди него. "После тебя."

Она была внутри, прежде чем она поняла, что она подчинилась его тонкой команде. Как только он закрыл дверь, она развернулась, чтобы противостоять ему во внутреннем дворе. "Маркус, что ты делаешь?"

"До встречи". В темном саду его тело, казалось, стало больше, его тень поглотила ее целиком.

"Откуда у тебя код?" Если бы один из его Теней наблюдал за ней через плечо, пока она или кто-то другой из жильцов входил в здание, она могла бы поклясться, что...

"Я получил его, когда купил здание". На его щеке заиграла ямочка, и он одарил ее заливающей трусики улыбкой.

Кора забыла о том, каким горячим он выглядел, пока ее мозг обрабатывал это. "Ты… что?"

"Я владею всем зданием".

"Ты владеешь зданием." Она приложила руку к вискам; она чувствовала приближение головной боли.

"Я купил его." Он подошел ближе, и она настороженно посмотрела на него, желая, чтобы он не так хорошо выглядел в своих костюмах. Его волосы были немного длиннее и касались краев воротника. Это придавало его профессиональной одежде какой-то... немного плохой вид, немного опасный, как будто он знал границы приличия и решил их переступить.

"Ты купил здание". Даже в тусклом свете раннего вечера она могла видеть, как его глаза улыбаются. Она мысленно укорила себя за то, что повторяет все, что он говорит. "Итак... новая модернизация, которую арендодатель проводил в последнее время..."

Была установлена новая система безопасности, включая вызывную панель, ведущую в квартиры. Наряду со второй входной дверью и швейцаром. Парень не был одет во все черное, но да, вспоминая сейчас, было так очевидно, что он - Тень. Как она не заметила этого раньше?

"Мои требования". Маркус наклонил голову, тени падали на его лицо, делая его черты более четкими. "Когда я услышал, что ты собираешься посетить это место, я навел справки. У владельца есть долг, который ему нужно списать. Азартные игры - это такой прискорбный порок". Маркус пожал плечами. "Он был очень благодарен".

Кора вскрикнула и нечаянно сделала шаг назад к входной двери. Она задавалась вопросом, почему всякий раз, когда муж говорил что-то, что пугало ее, у нее возникало жгучее желание подойти к нему и сорвать с него одежду.

"Неудивительно, что Оливия думала, что я нажилась на аренде. Ты все это устроил, не так ли?" Она подняла руку. "Неважно, я не хочу знать".

Она достала ключи, но, к своему счастью, не удержалась и уронила их.

"Позволь мне помочь тебе", сказал Маркус своим сексуальным, грассирующим голосом. Его руки были изящны, когда он потянулся вниз и взял ее ключи. Ее сердце замерло, вспомнив, как его длинные пальцы двигались с другой задачей.

Она не прыгнет на него, она не будет. Нет, Нет, Нет, Нет. Она скрестила руки на груди.

Он придержал для нее дверь, и, решив, что оставаться здесь, во дворе, будет обидно, она вошла и улыбнулась Деннису, швейцару, прежде чем вспомнить, что он работает на Маркуса. Думая об этом сейчас, он редко даже открывал дверь людям. Ну, кроме Коры. Он сел за стол, не обращая внимания на компьютер на нем и стоически глядя на входную дверь.

Однако, увидев Маркуса, Деннис вскочил на ноги и открыл вторую дверь, ведущую в апартаменты. Кора закатила глаза и продолжила подниматься по лестнице.

На лестнице за ее спиной послышались громкие шаги. Она повернулась к Маркусу, когда подошла к своей двери. "Меня не волнует, владеешь ли ты зданием, ты не войдешь сюда, приятель".

Он изогнул бровь, как бы говоря: приятель?

"Я ничего такого не думал", сказал он. "Я просто направляюсь домой в свою собственную квартиру после долгого, утомительного дня".

Он достал ключи, повернулся к квартире напротив ее квартиры и повернул замок. "Спи спокойно, соседка". Он не обернулся, но она услышала усмешку в его голосе.

Ее руки сжались в кулаки, и ей захотелось ударить что-нибудь очень, очень сильно. Вместо этого она издала совсем не женское разочарованное ворчание, отперла свою дверь и захлопнула ее за собой.

Она сразу же принялась за вино.

"Ну и наглец же он", пробормотала она, расхаживая взад-вперед два часа спустя. Она перепробовала все, чтобы отвлечься. Смотрела повторы своих любимых телепередач. Пыталась увлечься новым сериалом на своем любимом потоковом сервисе. Взять в руки книгу, которая увлекла ее только накануне вечером.

Ничего не помогало.

Через несколько минут ее мысли неизбежно возвращались к квартире напротив. Что делал Маркус? Думал ли он о ней? Работал ли он? Смотрел ли он порно и дрочил?

Она сделала еще один глоток вина. Это был всего лишь второй бокал. Она никогда не позволяла себе больше, когда оставалась дома одна, а обычно даже этого не делала.

Она посмотрела на часы на стене. 9:30. Это было вполне приемлемое время для отхода ко сну, верно? Ответственные взрослые ложились спать в 9:30. Она сходила в ванную и потратила больше времени, чем обычно, на свои ночные процедуры, но когда она забралась в кровать, прошло всего пятнадцать минут.

Она вздохнула и опустила голову на подушку. Будь добра, судьба, пожалуйста, хоть раз дай мне поспать.

Через два часа она лежала на животе и многократно билась лбом в подушку.

Лишение сна было формой пытки. В соответствии с Генуэзской конвенцией это запрещено.

В конце концов она сдалась и пошла в ванную искать маленький пакетик с таблетками Армана. Завтрашний день был очень важен. Час назад пришло сообщение от Маркуса о том, что они договорились о встрече с мэром. Они с Шаро приедут рано утром, чтобы подготовить ее.

Она не могла быть зомби, поспав всего час, да и то с темными кругами под глазами. Она нахмурилась, глядя на маленький пакетик. Таблеток почти не было. Она прикусила губу. Каждый раз, когда она принимала одну таблетку, ей становилось немного легче оправдываться.

Ну и черт с ним. Она положила одну таблетку в рот и проглотила ее, запив чашкой воды. Вот так. Теперь можно лечь в постель и заснуть. И кто знал? Может, ей приснится приятный сон, как в прошлый раз, и она представит, как Маркус придет к ней...

Нет, нет, нет. Она не хотела мечтать о своем муже. Бывший.

Кора перевернулась и ударила кулаком по подушке. Когда она переехала, она выбрала самые мягкие простыни и матрац, так почему же ее кровать была такой жесткой? И почему было так чертовски жарко? Она содрала с себя одежду и металась то в одну, то в другую сторону.

Она не засыпала. Черт. Она готова поклясться, что чувствует себя... как будто более энергичной, немного неистовой. Что, если таблетки сегодня не подействуют? Разве она не слышала, что у тебя вырабатывается иммунитет к снотворному, если ты принимаешь его слишком часто?

Она должна была уснуть сегодня. Должна. После еще нескольких минут ворочания она вернулась в ванную и достала предпоследнюю таблетку из пакетика. И прежде чем она успела подумать об этом, она бросила ее в рот, проглотила и выпила еще полстакана воды.

Она вернулась в постель и стала ждать.

Ее комната не была большой, но из-за темноты она казалась бесконечной, похожей на пещеру. Тени на стенах имели странные очертания. Та, что в двери, была похожа на профиль Маркуса...

"Не спится?"

Кора издала негромкий крик и ударилась спиной об изголовье кровати. "Маркус?"

Его тень протянулась над ней, когда он двинулся в глубину ее спальни.

"Боги, ты напугал меня".

"Я тоже не могу заснуть". Маркус посмотрел на свои руки, и Кора почувствовала его разочарование. Он ненавидел все, что считал слабостью или отсутствием контроля. О, Маркус..

"Тебе не следует быть здесь", заставила она себя сказать. Хотя на самом деле ей хотелось пригласить его к себе на ночь и обхватить его руками и телом. Сон придет, прохладный и вкусный. Она будет спокойно отдыхать, зная, что чудовище находится в ее постели.

Он остановился на краю ее кровати. "Ты солгала мне".

Ее сердце упало на пол. Он знал. Ее дыхание стало коротким. Как он догадался? Что он сделает теперь, когда догадался о ее предательстве?

"Что?" сумела пискнуть она.

"Раньше". Его руки были на галстуке, развязывая его. "Еще в спортзале".

"В спортзале?" повторила она, не помня себя от облегчения. Он не догадался о ее роли в облаве в доках.

"Ты помнишь." Его рука сомкнулась на ее лодыжке, и, прежде чем она успела осознать это, она оказалась на спине под ним. Он оседлал ее бедра, свободно связывая ее запястья своим галстуком, прежде чем прикрепить их к спинке кровати. Пульс колотился в ее киске, пульсация была такой громкой, что она была уверена, что он ее слышит.

Это было оно. Он вломился в ее спальню и теперь собирался забрать ее.

Он улыбнулся ей, сверкнув серыми глазами. "Ты сказала, что не принадлежишь мне." Его голос стал более глубоким, грубым. "Ты соврала."

Он отодвинулся от нее, и ее стон застрял в горле. Она хотела вернуть его, его вес, его тепло. Он стоял и смотрел на нее сверху вниз, как будто она принадлежала ему. Она чувствовала его взгляд, как прикосновение, но этого было недостаточно.

Он провел пальцем по середине ключицы, между грудей. Конечно, она будет обнаженной, когда он решит вторгнуться в ее спальню.

"Я не лгала". У нее перехватило дыхание, когда его палец провел вниз, вниз.

"Нет?" Надменная бровь выгнулась дугой. "Тогда что это?"

Его палец проник между ее мягкими складками. Тело Коры выгнулось, умирая от желания большего. "Ты мокрая без причины?"

"Нет..."

"Тогда почему, ангел?" Его палец извивался, прощупывал ее, не совсем заполняя ее. Она прикусила язык, чтобы не попросить больше. "Это для меня?" Второй палец. Пальцы ее ног уперлись в кровать.

"Маркус, пожалуйста..."

"Пожалуйста, что?" Его щека изогнулась в темноте. Дьявольская улыбка. "Пожалуйста, остановись"?" Его пальцы замерли, и ее бедра подались вверх в поисках. "Или "пожалуйста, еще"?"

Это была плохая идея. Было так много причин, по которым она должна прекратить это. Выгнать его. Никогда больше не позволять ему прикасаться к ней.

Его пальцы поглаживали влажные канавки по обе стороны от ее клитора. Так много причин, чтобы сказать ему "нет", но она не могла придумать ни одной.

"Еще", умоляла она, задыхаясь. "Не останавливайся".

"Милая", губительно скривил он губы. "Я никогда не остановлюсь".

Его пальцы задели ее сладкую точку, вызвав в ее мозгу белую горячую электрическую вспышку. Он растянулся над ней, губы приблизились, его запах омывал ее. Она вдыхала его аромат, пьянея от него до головокружения.

Его пальцы терлись по ее чувствительным бороздкам, нащупывая ее оргазм, затягивая его, пока он шептал ей в рот.

"Ты моя. Ты всегда была моей. До самой смерти и после нее. Пока не упадут звезды и этот мир не будет забыт. Навсегда".

"Маркус", закричала она, когда ее оргазм взорвался, буря, новая звезда. Искры пронеслись сквозь нее, ее торс напрягся, конечности задрожали, рот открылся для его рта, когда кульминация поглотила ее. Преобразовал ее атомы, превратил ее клетки в сияющие солнца. Если бы она не была привязана к кровати, она бы парила.

Краем глаза она заметила, как Маркус поднялся на ноги, расстегивая манжеты рубашки с акульим оскалом.

Самый большой оргазм в ее жизни, а он еще не закончил с ней. Он никогда не закончит.

Она освободилась от галстука и побежала к двери. Ручка не поворачивалась. Заперто.

Она колотила в дверь, умоляя: "Выпусти меня, выпусти меня".

Тьма танцевала за ее спиной, собираясь в мощную форму, чудовище, состоящее из всех ее самых сокровенных желаний. Ее кулак разжался, и она ударила по двери, всхлипывая, когда она открылась...

"Кора?" Тени растворились, и Кора моргнула на свету. Пошатнулась назад.

Она была в холле своего многоквартирного дома, стояла перед Маркусом, который открыл свою дверь. Дверь, в которую она стучала во сне.

Во сне? Вот дерьмо. Ну, это было что-то новенькое.

Глаза Маркуса опустились на ее тело и вспыхнули жаром. "Кора, ты голая". Ее голова дернулась вниз, чтобы посмотреть на себя. Двойное дерьмо. Он был прав, она была голой, ну, под простыней, которую она свободно натянула вокруг себя.

"Иди сюда". Маркус отступил назад, чтобы пропустить ее внутрь.

Она пошла вперед по его команде. Когда ее ноги подкосились, она балансировала на стене. Маркус толкнул дверь и подошел, чтобы помочь ей. Она остановила его поднятой рукой.

"Что случилось? У тебя все нормально?" Он остановился у ее протянутой руки, уважая ее просьбу о пространстве.

"Прости. Я хотела спать. Должно быть, мне приснился сон". Она отвела глаза. Она не могла смотреть на него. Ее кожа все еще потрескивала от чувствительности, она умирала от желания, чтобы ее муж закрыл последние несколько дюймов и положил свои руки на нее.

Сон, это был всего лишь сон. Вот только ее киска пульсировала, и она чувствовала выжатую слабость невероятного оргазма. Не думай об этом...

"Дорогая, ты неважно выглядишь". Его пальцы легонько коснулись ее лба. От одного этого прикосновения по ней пробежала волна жара. Она задыхалась.

Лоб Маркуса нахмурился. "В чем дело?"

"Я хотела спать," ее слова звучали невнятно и тяжело. "Я никогда не могу уснуть".

"Твои зрачки расширены…"

"Маркус". Она не могла думать, когда он прикасался к ней. Она схватила его за руку, и он затих. Ее тело забилось в конвульсиях. Не в кульминации, не совсем. Но близко. Она почти кончила от одного его прикосновения.

Глаза Маркуса расширились, дикие. Он знал. Он всегда был так настроен на нее. "Что за..."

"Маркус", стонала она. "Прикоснись ко мне, пожалуйста".

И она прижала его руку к своей груди.

Он уставился на мгновение. Его волосы были взъерошены, как будто он провел по ним рукой. Она представила, как он сидит на диване, пьет виски и размышляет, стоит ли стучать в ее дверь. Не зная, что он уже вторгся в ее сны.

Со стоном, беспомощным звуком, он склонил голову, стряхнул ее простыню на пол и взял в рот ее сосок. Молния пронзила ее. Она выгнулась дугой вверх.

"Маркус, Маркус". Ее руки зарылись в его шелковистые темные волосы, взъерошивая их. Он всегда был застегнут на все пуговицы, так контролировал себя. Кроме тех случаев, когда он был с ней. С ней зверь вырывался на свободу.

Глава 15

Язык Маркуса обвел сосок его жены, и она зашипела, прижимая его ближе. С рычанием он поднял голову, схватил ее за запястья и прижал их над ее головой к двери. Что-то было не так. Это была не та женщина, которая была так холодна с ним только сегодня.

Я не твоя. Уже нет.

Но вот она была, ее тело вытянулось перед ним, ноги судорожно тряслись, она пыталась зацепить его за бедра и притянуть к себе. Он остановил ее взглядом.

Он хотел того, что она так щедро предлагала. Ей-богу, он этого хотел. Это было все, о чем он мог думать с той секунды, когда вытащил из нее вчера в этой проклятой ванной. Он хотел впиваться в нее в течение месяца, пока она не забудет обо всем на свете, кроме его имени.

"Маркус, пожалуйста", задыхаясь, пролепетала она. Ее плоть была такой горячей, розовой от вожделения. "Мне нужно..."

Он ввел свои пальцы в ее киску. Он всегда давал ей то, что ей было нужно. Ее голова отлетела назад, ударившись о дерево. Маркус наблюдал за ней с напряженной челюстью, пока один оргазм накатывал на нее, потом другой.

Что, черт возьми, происходит? Его женщина была чувствительной, это правда, но обычно не настолько. Он выкручивал пальцы так, что это было бы больно, если бы она не была такой мокрой, а ее конвульсии только усиливались. Она совершенно обезумела на его руке. Он никогда не видел ничего подобного. Он нахмурился, даже когда его член напрягся до предела.

"Полегче", промурлыкал он, когда она продолжала биться о его руку, хотя кончила уже несколько раз. "Ты можешь получить все, что захочешь. Нет никакой спешки". Но он вынул пальцы. Ему нужно было выяснить, что, черт возьми, происходит.

Кора моргнула, ее черты лица стали опустошенными. "Ты только что сказал..."

"Ты хочешь большего?"

"Да". Она яростно кивнула. "Да, мне нужно больше". Она облизала губы, и его глаза последовали за ней. "Ты мне нужен".

"Ты уверена? После того, что ты сказала сегодня..."

"Я был неправа".

Все тело Маркуса дернулось. Она действительно это имела в виду? Или она...

"Я была неправа", сказала она громче, прервав его мысли. "Я принадлежу тебе. Во всех смыслах. И ты мне нужен". Ее голос перешел на хныканье. "Сейчас. Я умру, если ты не возьмешь меня". Он не мог вспомнить, когда в последний раз слышал от кого-то такое отчаяние.

Дыхание покинуло его грудь в резком порыве. Он развернул ее к себе, заставив прижаться лицом к стене. Она всхлипнула, очевидно, решив, что он хочет отказать ей.

Разве она не знала? Он никогда не мог сделать ничего, что могло бы причинить ей боль. Неважно, как сильно это может убить его - прикоснуться к ней сейчас, а завтра она откажет ему.

Но он не знал, что это было. Ее запреты были явно ослаблены. Хотя он не чувствовал запаха алкоголя в ее дыхании, и не мог представить, чтобы она принимала какие-либо наркотики... Он покачал головой при этой мысли. Может, она принимала какие-то лекарства?

Он был не из тех мужчин, которые могут воспользоваться женщиной в уязвимом состоянии.

"Маркус," взмолилась Кора, почти крича от боли. Его пальцы вернулись к ее киске, прощупывая ее, пока он пытался думать. Но она сводила его с ума. Оттолкнуть его, чтобы потом появиться вот так?

"Такая мокрая". В его голосе прозвучала жестокость. "Такая отчаянная. Ты всегда такая мокрая?"

"Только, когда ты рядом".

"Ты солгала мне раньше?" Он стал работать пальцами более грубо. "Что это делает с тобой?"

"Лгунья", вскрикнула она.

"Разве хорошие девочки лгут?"

"Нет." Она дернула бедрами, приглашая его прикоснуться. "Я плохая девочка."

От ее слов член Маркуса болезненно запульсировал. "Ты плохая девочка. Ты снова кончишь?"

Ее нарастающее хныканье говорило "да". Она выгнула спину, прижав соски к твердой стене. "Да. Пожалуйста, мне это нужно".

"Не так быстро". Маркус развернул ее и перекинул через плечо. Она вскрикнула и вцепилась в него. Скрипнули половицы, когда он пронес ее по коридору и опустил на свою кровать. Она приземлилась на спину, и когда он не последовал за ней, ее хныканье тут же возобновилось.

"Пожалуйста, Маркус. Пожалуйста. Трахни меня. Трахни меня сейчас же".

Она потянулась к нему, и когда он вырвался из ее объятий, ее руки сами потянулись к ее киске. Она начала неистово теребить себя, ее лицо сжалось от разочарования, когда она искала разрядку. "Этого недостаточно. Мне нужен твой член. Мне нужен твой большой, толстый член в моей киске. Прямо сейчас. Пожалуйста, трахни меня. Трахни меня, Маркус!"

"Хватит", рявкнул он, поставил колено на кровать и схватил ее за запястья, закрутив их над головой и ударив об кровать. "Прекрати это сейчас же".

"Правильно", выдохнула она, глядя на него большими, невинными голубыми глазами. "Накажи меня, папочка. Накажи свою плохую девочку".

Ради всего святого.

"Я привяжу тебя к этой кровати, если это потребуется", прорычал он, "но ты скажешь мне, что, блядь, происходит".

"Ты мне нужен. Трахни меня. Трахни мою киску. Трахни мою задницу. Мне нужно все. Трахни все мои дырки. Маркус, пожалуйста..." Ее тело извивалось под ним, ее колени терлись о его твердый член. Как и вчера, но на этот раз он знал, что у нее есть все намерения выполнить свое обещание.

Он хотел поддаться, разграбить ее глубины, трахнуть ее так сильно, что она не сможет ходить неделю, пометить ее как свою...

Но затем ее глаза вспыхнули другим огнем. "Если ты не дашь мне его, клянусь, я выйду за эту дверь, голая, и наброшусь на первого попавшегося парня. Но я получу член, любой член, в эту киску, в течение часа".

Ярость и ужас набросились друг на друга в его внутренностях. Это было не то, что он когда-либо чувствовал раньше.

Маркус заставил себя отпустить ее и отойти от кровати. Она тоже вскочила на ноги, бросив взгляд на дверь, словно собираясь выполнить свою угрозу.

Он небрежно двинулся к ней, медленно расстегивая рубашку. Она попыталась обойти его, но его рука метнулась в сторону, захлопывая дверь.

"Нет, милая". Он одарил ее жестокой улыбкой. "Ты пришла ко мне. Мы сделаем это по-моему".

Он обнял ее за талию и почувствовал, как ее тело тает от его прикосновений. Это только разозлило его. Растаяла бы она так же, если бы он был любым другим мужчиной? Стала бы она так визжать для гребаного незнакомца?

Он повалил ее лицом вниз на кровать и шлепнул по заднице. Она приподняла попу, приглашая его прикоснуться.

"Ты плохая девочка? Тебе нужна дисциплина".

"Да, да, пожалуйста, Маркус..."

"Хватит. Я думаю, ты сказала достаточно. Теперь держи руки на кровати". Маркус вытащил ремень из брюк и сложил его вдвое. Он провел кожей по ладони.

Кора бросила взгляд через плечо, и он увидел, как ее глаза расширились от возбуждения. Я умру без этого, сказала она. По какой-то причине ей это было необходимо. Настолько, что она готова была взять любой гребаный член и лгать ему, что хочет его, пытаясь манипулировать им, чтобы...

Кожа треснула о ее задницу. Он преподаст ей урок, это точно. Он преподаст ей урок, и они покончат с этим. Но как только удар приземлился, ее спина выгнулась дугой, а затем раздался легкий стон удовольствия.

Она всхлипнула и зарычала, когда Маркус сделал слишком долгую паузу. "Еще раз! Дай мне это снова!"

Маркус сделал паузу. Он был осторожен со своей силой, как бы ни был зол. Но и с ней он не был так прост. Он снова замахнулся. Ремень укусил ее за попу раз, два, третий раз.

При каждом ударе Кора напрягалась и вжималась в кровать на мгновение, а потом снова поднималась на дыбы и снова подмахивала ему своей прекрасной, теперь уже ярко-розовой попкой.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо, по ее щекам текли слезы, а брови были нахмурены. "Пожалуйста. Маркус. Неужели ты не видишь, как сильно ты мне нужен?"

Она выглядела беспомощной. Отчаянной. Его красивая жена. Буквально на коленях.

Что бы с ней ни происходило, она пришла к нему. Она была в беде и пришла к мужу за помощью. Как и должно быть.

Маркус отбросил ремень, опустился на колени позади нее и зарылся лицом в ее киску.

"Черт, ты такая мокрая". Он звучал потрясенным, потому что так оно и было. Он обхватил ее извивающиеся бедра, заставляя ее оставаться неподвижной, пока он погружался в нее и начинал трапезу.

За все время их совместной жизни он никогда не видел ее такой влажной. Ее влага небрежно лежала на его пятичасовой тени. Он едва успел проглотить один глоток, как на него хлынул новый поток ее сока.

Кора сгребла простыни, всхлипывая его имя: "Маркус, Маркус", ее ноги тряслись по обе стороны от его головы, как будто произошло землетрясение, эпицентр которого находился в ее киске.

"Нет, нет, это слишком", стонала она, извиваясь и толкаясь в его рот в противоречие своим словам. "Я не могу".

"Сможешь", прорычал он. "Ты принадлежишь мне. Ты так сказала. Ты признала это". Ему было плевать на обстоятельства, он, блядь, держал ее за ее признание. "Так что когда я скажу кончить, ты кончишь. Теперь сделай это. Кончай".

Она извивалась, ее кульминация наступала снова и снова, неудержимым потоком. Это было чертовски невероятно. Каждый пик, казалось, поднимал ее все выше и выше. Ее крики становились все более и более громкими, пока, наконец, она не стала задыхаться от высокочастотного хныканья.

А член Маркуса никогда не был таким твердым за всю его гребаную жизнь.

Маркус перевернул ее, и она схватила его за плечи. Он отстранил ее руки и прижал ее к кровати.

"Ты не трогаешь меня, без разрешения". В этот момент он хотел, нет, нуждался в ней с безумной страстью, которая могла бы даже сравниться с ее собственной. Но он продолжал контролировать ситуацию. Неважно, что его бедра дрожали от желания войти в нее.

Еще больше слез скатилось по ее щекам.

"Маркус, пожалуйста".

Сдвинувшись вперед, он пальцем вытер ее слезы. Он не мог удержаться, чтобы не попробовать их на вкус. Ее груди выгнулись дугой, как будто это было самым эротичным, что она когда-либо видела.

"Bellissima", прошептал он, напрягая тело от сдержанности. "Если это то, чего ты хочешь..."

"Да. Мне это нужно. Мне нужен ты. Теперь, Маркус, ты должен..."

"Шшш, Кора, cara (с итал. – дорогая), успокойся. Позволь мне быть нежным..."

"Я не хочу, чтобы ты был нежен", закричала она. "Мне нужно это сейчас, пожалуйста, боги, пожалуйста, Маркус. Ты нужен мне сейчас".

Его рука вырвалась и обхватила ее шею. В то же время он переместился, наклонил бедра и вошел в нее.

Глаза Коры загорелись экстазом, ее тело сжалось вокруг него в оргазме.

"Ты этого хочешь?" Маркус задвигал бедрами, заставляя свой член входить глубже. Она была тугой, чертовски тугой, но такой влажной, что он проскользнул прямо внутрь. Она была так идеально создана для него. Он закинул ее ноги себе на плечи и согнул ее пополам, неистово вбивая член.

"Маркус, да. Трахай меня сильнее". Она закрыла глаза. Ее киска доила его, засасывая глубже, когда он стонал над ней. "Сильнее, Маркус".

Хорошо, что она продолжала произносить его имя. Мысль о том, что она могла пойти и поделиться этим с каким-то другим мужчиной…

Он вырвался и снова вошел в нее, сильно. Но как только он глубоко погрузился в нее, его сердце успокоилось.

"Кора. Mi amore. Ho bisogno di te." Моя любовь. Ты нужна мне. Неужели она не видит, что сделала с ним? Как два месяца разлуки стали для него адом?

"Маркус", прошептала она, чувствуя, как по ней пробегают ударные волны. Боги, как ее киска продолжала сжимать его член - она кончала без остановки, ее ноги неконтролируемо тряслись. Ее руки вцепились в твердую стенку его груди, пытаясь притянуть его ближе.

Он позволил себе прижаться к ней, грубые волосы царапали ее чувствительные соски. "Я здесь. Я здесь. Baciami. Abbraciami." Поцелуй меня. Обними меня.

Его член проникал все глубже, скользя по ее чувствительным стенкам, и когда его губы коснулись ее губ, наступила самая сильная кульминация. Ее глаза закатились назад.

"Кора? Кора?"

После минутного молчания она снова моргнула, открыв рот и широко раскрыв глаза, словно увидела гребаное видение или что-то в этом роде.

"Кора", позвал он снова, гладя ее по щеке, гладя ее волосы, почти в бешенстве. "Кора?"

"Я здесь", задыхалась она. Ее взгляд встретился с его взглядом, и она хихикнула. "Кажется, я так сильно кончила, что на секунду потеряла сознание".

Она потянулась и притянула его голову вниз, прижав его лоб к своему. Она звучала немного более похожей на себя. Он все еще был внутри нее, заполняя ее, и она сжималась вокруг него с низким стоном.

Он не знал, что делать: смеяться, кончать или снова шлепать ее по заднице. Эта женщина станет его смертью. Но ему было все равно. Он зарылся руками в ее волосы и крепко поцеловал ее. Их языки сплелись, Кора вцепилась в него когтями.

"Возьмешь меня в задницу? Пожалуйста, Маркус? Мне нужно почувствовать тебя везде".

Маркус покачал головой. Кончить так сильно, что она потеряла сознание, было недостаточно? "Ты была без сознания". Он сел и вышел из нее.

Она потянулась к нему, но он снова схватил ее за запястья, чтобы остановить. "Пожалуйста, Маркус. Пожалуйста, трахни мою задницу".

"А если я этого не сделаю, ты пойдешь и возьмешь любого случайного ублюдка с улицы, чтобы он оттрахал тебя в задницу, верно?" Он никогда еще не был так возбужден и так зол одновременно.

Она поморщилась. "Мне жаль. Прости. Я приняла снотворное и думаю, что оно заставляет меня вести себя странно... Но пожалуйста, Маркус. Я так опустошена".

Снотворное? Маркус слышал, что люди, принимающие снотворное, ходят во сне и, возможно, встают посреди ночи, чтобы съесть пинту мороженого. Но это?

"Я знаю, что прошу многого". Кора выглядела страдающей. "Но, пожалуйста, ты трахнешь мою задницу? Наполнишь меня?"

Слезы текли по ее лицу. Она была больше собой, но ее потребность не уменьшилась. Ее соски были так туго натянуты, что казалось, будто они могут разрезать стекло. Она была прекраснее всего, что он когда-либо видел в своей жизни. Он знал, что малейшее прикосновение приведет ее в возбуждение.

И она хотела его в свою задницу. Его прекрасная жена умоляла, чтобы он полностью овладел ею.

Он поклялся, что всегда будет удовлетворять все ее потребности. Он глубоко вдохнул. В воздухе витал ее аромат, и его член, еще влажный от ее соков, подергивался.

Одним быстрым движением Маркус опрокинул ее на свои твердые бедра.

"Ты никогда," он подкреплял свои слова резкими шлепками по ее розовой задней части, "никогда, никогда больше не прикоснешься к другому мужчине".

Он засунул пальцы в ее киску, заставляя ее извиваться. Ее позвоночник затрясся от очередной кульминации, прежде чем он высунул руку и раздвинул ее обильную смазку над задницей. Он прощупывал ее задницу, проникая в тугое колечко мышц одним, двумя, тремя пальцами.

"Ты хочешь, чтобы мой член был в твоей попке?" потребовал он.

"Да". Ее ответ был заглушен кроватью. Недостаточно хорошо. Он отшлепал ее так сильно, что она задыхалась.

"Скажи мне".

"Да", крикнула она. "Я хочу твой член в моей заднице. Трахни мою задницу, Маркус, пожалуйста. Трахни мою задницу!"

При всей своей грубой дисциплине, когда он выстроил свой член и начал входить в ее задницу, он был чрезвычайно нежен.

Его член входил в ее тугую дырочку поэтапно, пока она стонала в плед. На этот раз Маркус боялся, что его глаза закатятся обратно в голову.

Так. Туго.

Так, блядь, туго. Они делали это только один раз, в ночь перед ее отъездом, и он жил этими воспоминаниями столько одиноких ночей...

Она выгнулась, прижимаясь к нему, и он потерял свое чертово дыхание. Он пытался держать себя в руках, действительно пытался. Но, боги, она испытывала его. Когда его идеальная, невинная маленькая жена хныкала и упиралась бедрами в кровать, ища трения, пока он трахал ее совсем девственную задницу, он чуть не кончил прямо на месте.

Но нет. Блядь, нет. Он собирался затянуть этот процесс. Может, она и требовала этого, но он собирался убедиться, что они выжмут из этого требования каждую каплю удовольствия.

Когда он полностью сел, волосы на его груди коснулись ее спины, и он обхватил ее сильной рукой.

"Это то, чего ты хотела?" спросил он, с трудом сохраняя размеренность голоса.

"Это то, чего я хотела". Она потянулась вниз, погладила его бедро и оглянулась на него через плечо. "Ты такой сильный. Вся эта сила, иногда я чувствую ее, понимаешь? Как ты едва удерживаешь ее внутри. Едва держишь ее на поводке". Она сжала его бедро, между ее бровей появилась линия. "Но тебе и не нужно. Не со мной".

"Я твоя, Маркус". Ее голубые глаза были кристально чистыми, когда она признавала правду. "Я всегда буду твоей. Ты это знаешь, и я это знаю. Так потребуй то, что принадлежит тебе, и не сдерживайся".

Ее слова щелкнули выключателем. Она была его. Она принадлежала ему и полностью ему доверяла. Он уперся кулаками по обе стороны ее бедер. С ревом он сделал то, что она просила. Он перестал сдерживаться.

Он подался бедрами вперед, вдавливая ее в простыни, заполняя ее. Когда ее колени подкосились, он обхватил ее за талию, пальцами нащупывая ее клитор. Она вскрикнула и выгнулась назад, прижавшись к нему, рот опустился, когда все ее тело - включая задницу - сжалось и затрепетало в оргазме.

О боги, так тесно. Его жена. Его. Трахающая его. Навсегда. По его позвоночнику пробежали электрические разряды, но он все равно вошел в нее, его толчки становились все сильнее и сильнее. Его вес вдавил ее бедра в кровать, ее сырая киска заикалась от оргазма за оргазмом, пока она не застонала и не забилась на кровати.

"Mia moglie. Sono pazzo di te." Моя жена. Я без ума от тебя. Нежные слова, но его тело было совсем другим.

Он никогда в жизни не знал такой страсти. Никогда не знал, что она может существовать. Никогда не знал, что может так сильно любить кого-то или что-то. Так сильно, черт возьми.

Он прижимал ее тело к своему, а его бедра двигались сильнее, чем когда-либо, ее пот, его пот и ее смазка смешались вместе и пропитали кровать.

"Кончай", крикнул он. "В последний раз. Кончи со мной".

Его огромная ладонь массировала ее набухшую киску, пальцы входили и выходили из нее, когда он заполнял ее сзади. Она вскрикнула, когда оргазм Маркуса прорвался сквозь него.

Его сперма заполнила ее, капая с ее задницы, когда он вышел из нее, присоединившись к уже мокрым простыням.

Его великолепная жена никогда не была столь совершенна, как сейчас, когда она улыбалась ему, блаженная улыбка на ее лице, наконец-то насытившемся.

"Спасибо", она перекатилась на бок, слепо потянувшись к нему. Он рухнул рядом с ней.

Ее пальцы проследили его лицо, челюсть, кончик носа, брови, лоб. Она разгладила там морщины. Он вздохнул и прижался щекой к ее ладони.

"Мне этого не хватало". Она украла слова прямо у него изо рта.

Но прежде чем он успел спросить, почему она ушла, или потребовать ответа, ее глаза закрылись, и она тихонько захрапела.

Глава 16

Кора проснулась от раскалывающейся головной боли. Уф. Она сжала голову обеими руками и застонала.

Боги, что это был за шум? Она пошарила на тумбочке и нахмурилась, на этот раз действительно открыв глаза.

Что за...? Она была не в своей квартире.

Она рывком поднялась в сидячее положение. Ой! Она снова схватилась за голову. Так, так, никаких резких движений. Понятно. Но что за черт? Раньше у нее никогда не было мигрени.

Она огляделась. Где, черт возьми, она была?

Потом все вернулось. Сон.

Ведь это все, что было, верно? Это все, что когда-либо было. Сны. Она сдвинулась и поморщилась от боли в... в заднице.

Черт! Это не сон.

Это значит... Кора повернулась и посмотрела в одну сторону. Она находилась в спальне, оформленной в холодных мужских тонах.

Нет, нет, нет.

Она поднялась на ноги, снова поморщившись, и на негнущихся ногах подошла к двери. Она толкнула ее и выглянула наружу.

"Привет?" - позвала она.

Никакого ответа, но шум, который разбудил ее, прозвучал снова. Звонит ее мобильник. Она чуть не выпрыгнула из кожи от шума. "Дерьмо!" Она завизжала, прижав руку к груди, и направилась обратно к тумбочке у кровати.

Она нахмурилась, взяв телефон. По ее смутным воспоминаниям, она появилась у двери Маркуса только в простыне. Так как же ее мобильник попал сюда?

Она коснулась кнопки, чтобы ответить на звонок. "Привет?"

"Ты проснулась, спящая красавица?"

Голос Маркуса. Он звучал так, будто улыбался. Кора снова опустилась на кровать. Она скучала по звукам Маркуса, когда он был счастлив.

"Ага," сказала она неуверенно.

"Хорошо," сказал он. "Ты хорошо себя чувствуешь?"

Кора моргнула, тысячи мыслей пронеслись в ее голове. Нет, у меня адская головная боль, и по какой-то причине я не могу объяснить, я думаю, что случайно зашла к тебе прошлой ночью и вышибла тебе мозги, испытала около тысячи оргазмов и умоляла тебя трахнуть меня в зад, но ты знаешь, кроме того…

"Ага," сказала она вместо этого. «Самочувствие хорошее. Немного устала."

Маркус усмехнулся, и ее пальцы на ногах подогнулись, услышав шум. Почему он всегда должен казаться таким чертовски сексуальным?

"Бьюсь об заклад."

Кора почувствовала, как ее щеки нагрелись до тысячи градусов. "Есть причина, по которой ты звонишь?"

"На самом деле, есть," сказал он, продолжая казаться удивленным. Но потом он протрезвел. «График мэра был изменен в связи с каким-то торжественным разрезанием ленточки, но он все еще может с тобой встретиться. Встреча была перенесена на 9:30 вместо 11:00".

Глаза Коры метнулись к часам на ночном столике. "Уже четверть восьмого!" взвизгнула она, вскакивая на ноги. Она понятия не имела, как выглядит, но, учитывая действия прошлой ночи, она даже представлять не хотела.

"Вот почему я звоню. Я должен был уйти, чтобы разобраться с некоторыми нерешенными делами," он определенно звучал менее чем довольным этим фактом, "но я буду через полчаса, чтобы забрать тебя. Мы обсудим это в машине по дороге."

"Полчаса?" взвизгнула она. "Но мне нужно в душ. Я должна сделать мои прическу. И макияж. И… Черт!"

"Успокойся, детка. Мы получили это. А теперь вперед, увидимся через полчаса".

"Верно." Она напомнила себе, что она предложила помощь, убедила его принять ее помощь. Она не могла начать жаловаться на это сейчас.

"О, и надень что-нибудь, прежде чем выйти из спальни." С этим он повесил трубку.

И Кора начала сходить с ума по поводу того, как она успеет собраться вовремя. Она встречалась с мэром. Мэр. Он был в кармане у Маркуса, по крайней мере, раньше, но все же он был одним из самых влиятельных людей в городе.

Кора накинула одну из рубашек Маркуса и поспешила из его квартиры. В спешке она распахнула дверь к себе и с криком остановилась, увидев мужчину во всем черном, сидящего на ее диване.

"Полегче, миссис Убели, я здесь по приказу вашего мужа." Мужчина вежливо отвел глаза в сторону стены. Он был такой же, как и любая другая Тень — черные брюки, черная рубашка и темные очки, он сидел прямо в ее гостиной. Тем временем ее волосы были в беспорядке, и на ней не было ничего, кроме одной из больших рубашек Маркуса.

"Я думала, вы, ребята, должны были подождать снаружи." Ее осенила мысль, и она спросила с немалым ужасом: "Как давно ты здесь?"

"С восходом солнца."

Это было тогда, когда Маркус вышел из квартиры? Боги, так очевидно эти ребята знали, что она ночевала у него дома. Закусив губу, она спорила, повернуться и принять душ или пойти сварить кофе. У нее не было времени, действительно не было времени.

Но, в конце концов, она не могла представить свой день без кофеина. Может быть, это поможет с этой проклятой головной болью. Не обращая внимания на мужчину, она пересекла комнату и поставила чайник, кормя Брута, пока он закипал.

"Я выведу его, если хотите," предложил Тень. "Я люблю собак."

"Ах, спасибо. Если не трудно."

"Мой напарник Фэтс будет ждать в гостиной, пока вы будете готовиться," предупредил он ее. "С вами всегда должен быть человек".

"Хорошо," пробормотала она, закатывая глаза. По крайней мере, им не было приказано ждать в спальне.

Мужчина дождался, пока Брут поел, пристегнул поводок и вывел его на улицу. Вошел высокий худощавый мужчина.

"Фэтс?" спросила она, подняв брови.

Мужчина ухмыльнулся. Схватив кружку кофе, она пошла прятаться в спальне.

Она приняла душ и оделась в рекордно короткие сроки, нанеся лишь легкий макияж. Когда она была готова, Тени ждали, чтобы проводить ее к машине Маркуса.

Сам Маркус вышел, чтобы придержать для нее дверь. У Коры перехватило дыхание при виде его красивой фигуры, широких плеч и узкой талии в костюме, идеально подчеркивающем их.

И каждый момент прошлой ночи вернулся в ярких деталях в высоком разрешении. Бесстыдно прижималась к нему прямо в дверном проеме. Умоляя его трахнуть ее. Кончающая на его пальцы. Его член. Умоляла его в своей заднице...

"Тебе нужен халат," сказал Маркус после того, как они скользнули на заднее сиденье.

"Я знаю," сказала она, краснея. Тень, должно быть, сдала отчет.

"Иди сюда," потребовал он.

Черт. Потому что другое, что она помнила с прошлой ночи?

Кроме оргазма после оргазма после оргазма?

Я твоя, Маркус. Я всегда буду. Ты это знаешь, и я это знаю.

Что. Черт. Возьми. С. Ней. Не. Так?

Скорее, что было не так с этими таблетками? Она больше никогда не возьмет ни одной, это уж точно. Ей не стоило принимать две таблетки, она это поняла, но, черт возьми, разве Арман не мог предупредить ее о возможных побочных эффектах? И вообще, что это были за побочные эффекты???

И теперь здесь был Маркус, с ожидающими серыми глазами. И ей пришлось встретиться с мэром и попытаться заставить его выдать информацию об отгрузке…

Она придвинулась немного ближе к Маркусу, но не слишком близко, опустив при этом платье. Ее наряд был профессиональным, но в то же время кокетливым: платье кораллового цвета с вырезом в виде совочка, обнажавшим верхнюю часть ее декольте. Оно идеально подчеркивал ее фигуру, а цвет заставлял ее кожу сиять. Глаза Маркуса скользнули по ней и сузились, но он ничего не сказал.

"Ты уверена, что с тобой все в порядке этим утром?"

Теперь ее лицо было действительно красным. "Кофе помогает от головной боли". Она подняла дорожную кружку, которую принесла из дома, скрестила ноги и поменяла движение, когда поняла, что натворила.

Маркус принял ее беспокойство за нервозность. "Ты не обязана этого делать, если не хочешь".

"Ты договорился о встрече с мэром меньше, чем за двенадцать часов. Я думаю, мне уже поздно отступать. Кстати, как тебе это удалось?"

"Попросил об одолжении. Арман помог."

"Арман?" Кора хотела спросить, как ее друг связался с мэром, но, конечно, Арман был Мерше. Его фамилия имела большой вес в высших эшелонах, вне зависимости от того, будь он отказной сын или нет.

Маркус снова начал мучить ее, что сказать. Они провели следующие пятнадцать минут, пробираясь через утренний поток машин.

"Мэр будет играть с тобой. И он хорошо разбирается в людях — наверное, это его умение номер один. Но тебе, как никому другому, нечего скрывать."

Кора кивнула, думая о телефонном звонке детективу перед тем, как сбежать из поместья и начать весь этот бардак. Верно. Нечего скрывать…

Муж все еще говорил. "…и расслабься. Придерживайся сценария и помни, что у тебя есть преимущество".

"Какое преимущество?" спросила Кора, беспокойство начало грызть ее.

"Твои ноги чертовски хороши в этом платье."

"Маркус," запротестовала она и дернула себя за подол.

Его темная голова приблизилась к ней. "Как только это дело будет сделано, мы уладим все между нами раз и навсегда."

Если бы она смотрела на него больше, она бы утонула. Оставшуюся часть пути она смотрела в окно, прокручивая в голове сценарий.

"Миссис Убели? Сюда, пожалуйста." Молодой человек в темно-синем костюме жестом пригласил Кору в кабинет.

Внутри стоял Зик Штурм, лидер самого могущественного города в мире, с его короткими светлыми кудрями, подпрыгивающими с мальчишеской энергией.

"Пожалуйста, зовите меня Зик." Он взял руку Коры и поцеловал ее, помогая ей сесть, пока его взгляд скользил вверх и вниз по ее телу.

"Спасибо, что встретились со мной так быстро". Она улыбнулась ему.

"Никаких проблем," мягко сказал он, хотя Кора знала, что это должно быть очень неприятно. Между девятью и полуднем было лучшее время для политика, и они договорились о встрече двенадцать часов назад. Впрочем, если он и был раздражен, то не показал этого.

"Пожалуйста, угощайтесь". Зик указал на серебряный кофейный и чайный сервиз на столе. Она подождала, но вместо того, чтобы вернуться в свое кресло, он прислонился к столу и посмотрел на нее сверху вниз.

Она поняла, что его положение открывало ему прекрасный вид на ее декольте, но его улыбка была мягкой и не более чем дружелюбной.

"Итак," начал он, "вы здесь, чтобы уговорить меня стать почетным гостем на сборе средств для приютов для животных?"

"Показ мод". Кора наклонилась вперед. Она и Мэв придумали идею давным-давно, и прошлой ночью Маркус и Шаро решили, что это достаточно хорошее прикрытие для ее встречи с Зиком. "Модели и дворняжки. А Арман и его команда в Fortune отвечают за дизайн".

Зик ухмыльнулся. "Мода катится к чертям собачьим", пошутил он, и она рассмеялась.

"В яблочко. Просто приходите, чтобы перерезать ленточку для нового собачьего парка и быстро сфотографироваться. Вашим избирателям это понравится".

"Никогда не помешает поддержать хорошее дело. Хорошо," сказал он, хлопнув по столу. "Я сделаю это."

"Действительно? Это здорово… Спасибо."

На лице Зика тоже была улыбка, но выглядела она как-то не так. "Это оно? Твой муж дергал за каждую ниточку, чтобы поставить тебя передо мной, и это все, чего ты хочешь?"

Она покраснела под его пронзительным взглядом, и он виновато развел руками. "Я занятой человек, миссис Убели. Нет смысла ходить вокруг да около".

Она откашлялась. "У него действительно был к вам вопрос. Некоторое имущество было собрано в доках некоторое время назад. Он хотел бы, чтобы ему вернули его личные вещи."

Теперь Зик выглядел удивленным, но молчал, пока она продолжала.

"Он считает, что коробки были вскрыты и содержимое удалено". Прежде чем продолжить, она посмотрела в угол, где установленная камера фиксировала ее своим блестящим глазом. Под его бесстрастным взглядом она попыталась вспомнить все, чему Маркус и Шаро учили ее сегодня утром.

"Она идет в логово льва", сказал Маркус, почти отменив все это прямо перед тем, как она вышла из машины.

"При дневном свете у льва намордник". Ответил Шаро, выглядя так, будто он чувствует себя непринужденно. Кора знала лучше.

"Иезекииль Штурм не занимается бизнесом при дневном свете, никогда не забывайте об этом. Большая часть его дерьма похоронена глубоко, как айсберг. Но оно там," сказал Маркус и ответил на ее вопрос раньше, чем она его спросила. "Я давно его знаю."

Теперь, глядя в голубые глаза мэра, она велела себе дышать. "Вы можете нам помочь?"

Зик сделал паузу, позволяя своему взгляду скользнуть по ней. "Они поступили умно, послав тебя," сказал он наконец. "Я люблю новую милашку в сарафане каждую весну". Он взял со стола ручку и сделал вид, что изучает ее. "Как далеко твой муж сказал тебе зайти, чтобы смягчить меня?"

Кора напряглась и, схватив подол платья, одернула его.

Он смеялся над ней. "Расслабься. Я не хочу тебя."

Логово льва, напомнила она себе.

"Хорошо, потому что ты не можешь получить меня," выдавила она.

Зик бросил ручку, с которой он играл на своем столе. "Скажи Убели, что я ничего не могу сделать, чтобы вернуть его личные вещи. Они часть полицейского расследования. Если он подаст иск, я уверен, он будет удовлетворен… через несколько лет."

Она встала. Разговор явно был окончен. Он ничего не собирался им давать. "Увидимся на сборе средств".

Он наклонил голову, его белокурые кудри красиво падали ему на лицо. «Я слышал вы с Убели расстались. Вы что-то решаете?"

Кора хотела сказать ему, что это не его дело. "Мы разговариваем"

Он изучал ее быстрыми проницательными голубыми глазами. "Если ты хочешь развестись с ним, я могу защитить тебя."

"Спасибо," вежливо сказала она. "Я дам Вам знать." Она не сказала ему, что она была с мужем достаточно долго, чтобы понять, что за защиту приходится платить.

"Практикуешь каменное выражение лица своего мужа?" Зик выглядел удивленным и ей это надоело.

"Спасибо за ваше время. Я также ценю, что вы предоставили нам свой пентхаус в отеле Crown. Нам очень нравится."

Гнев вспыхнул на его лице; она повернулась на каблуках и поспешила вон, испуганная и ликующая, что нанесла хотя бы один удар.

Глава 17

Маркус сидел, напряженный и взвинченный, в задней части внедорожника возле мэрии, ожидая Кору. Он посмотрел на здание.

"Она там слишком долго," прорычал он.

Шаро оглянулся на него в зеркало заднего вида. "Прошло всего 45 минут. А ты знаешь Штурма. Вероятно, он заставил ее ждать снаружи еще полчаса, потому что мог."

"С меня достаточно того, что мэр Зик Штурм играет мускулами. Пришло время напомнить ему, кто на самом деле отвечает за этот город."

Шаро поднял бровь. "Может быть, не объявляй войну мэрии, пока не услышишь, что он хочет сказать. И, может быть, когда у тебя не будет мишени на собственном лбу."

Маркус буркнул себе под нос и посмотрел в окно.

Наконец-то. Вот она. Кора проталкивалась к выходу. Маркус сделал глубокий вдох, как будто он сделал это первый раз за 45 минут.

Он никогда не должен был отпускать ее туда одну. Никогда больше. Ему плевать, какой в ​​этом смысл. Его работа заключалась в том, чтобы быть ее щитом, и он не мог этого делать, если ждал снаружи в чертовой машине.

Она поспешила вниз по ступенькам, выглядя все так же прекрасно в своей юбке-карандаш до колен и сшитом на заказ жилете, застегнутом на все пуговицы, чтобы подчеркнуть ее узкую талию и женственные изгибы. По дороге она надела пальто. Вероятно, это хорошо, потому что, если бы он увидел этот наряд, он бы ни за что не выпустил ее из машины.

Шаро выскочил и быстро двинулся, чтобы открыть перед ней дверь.

Она грациозно скользнула в машину, оставаясь возле двери, когда Шаро закрывал ее. Как будто она думала, что Маркус позволит ей оставить между ними дистанцию. После прошлой ночи? Он так не думал.

Он быстро разуверил ее в этом, схватив ее за талию и переместив через сиденье, пока она не оказалась вровень с ним.

Она издала небольшой писк, но это был ее единственный протест.

"Как дела?" Спросил Шаро.

Кора нахмурилась, все еще пытаясь увеличить дистанцию ​​между собой и Маркусом. "Не очень хорошо. Он нам не поможет".

Маркус был далеко не удивлен. Была причина, по которой Зик уклонялся от встречи с ним. Что-то пошло не так. Либо Зик обманул его и продал партию кому-то другому — фатальная ошибка, которую Зик скоро обнаружит, если Маркус узнает, что это правда, — либо произошло что-то еще, что Зик пытался скрыть. В любом случае, Маркус доберется до сути. С помощью мэра или без.

"Расскажи мне, что он сказал. Не упусти ни одной детали".

Так и сделала Кора, воспроизводя разговор из раза в раз. Она выглядела нервной, когда подошла к концу своей истории, как будто ожидала, что Маркус сойдет с ума. Она уже должна знать его лучше. Он слишком ценил контроль, чтобы терять его из-за кого-то вроде Зика Штурма.

"Все в порядке, детка." Маркус похлопал ее по бедру. "Мы вернем груз; у нас есть другие способы".

Она не выглядел убежденной. "Что, если вы не сделаете этого к концу недели? Что будет делать Уотерс?"

"Беспокоишься обо мне?" Маркус ухмыльнулся.

Она фыркнула и отвела взгляд. "Убедись, что я получу алименты".

Маркус рассмеялся и, прижав ее к себе, поцеловал в макушку. Он прикоснулся к ее щеке и медленно повернул ее лицо к своему. "Но сейчас все становится серьезным. Мне нужно вернуться в безопасное место. И ты должна пойти со мной".

Ее голова сразу начала трястись нет.

Только не это.

Он поднял другую руку, так что теперь он обхватил обе щеки, удерживая ее лицо неподвижно, и прижался лбом к ее. "Перестань отрицать то, что у нас есть. Кто ты. Ты моя жена, и ты принадлежишь мне. Прошлая ночь доказала это. Ты сам это сказала."

Она отпрянула от него достаточно быстро, чтобы он потерял ее. "Прошлая ночь ничего не изменила. Это было…" Она покачала головой и вскинула руки вверх. "Ладно, я точно не знаю, что было прошлой ночью. Тайм-аут из реального мира. Двое взрослых, выпустили пар, я думаю."

Что. Блядь?

Тайм-аут? "Выпускаешь пар?" Он оказался прямо перед ее лицом. "Ты говоришь, что ты моя навсегда, и умоляешь меня заявить права на твою киску и твою задницу - это что, спускаешь пар?"

Ее щеки порозовели, и она попыталась отвести взгляд, но он обхватил ее лицо, заставляя смотреть на него. "Почему я знал, что ты попытаешься провернуть это дерьмо?"

"Маркус, я была не в себе. Я принял снотворное и…"

"Какого черта ты принимаешь снотворное? И кто прописал? Потому что они должны лишиться лицензии. Это было безответственно и…"

"Прекрати. Прекрати!" Она отпрянула от него. "Ты больше не можешь контролировать каждую мелочь в моей жизни. Я сама по себе. Я могу пойти к любому врачу, к которому захочу. Ты не владеешь мной. Я могу делать, что хочу и когда хочу…"

Маркус уставился на нее, его грудь сжалась в тиски, ее слова накануне вечером звенели у него в ушах о том, что подойдет любой член. "Тебе лучше не выпускать пар с другими взрослыми."

"Конечно, нет!" Она выглядела потрясенной, и его желудок разжался, но только немного.

"Тогда пойдем со мной."

"Нет. Сколько раз мне говорить тебе, что все кончено?"

Он снова оказался прямо перед ее лицом. "Столько раз, сколько потребуется, чтобы ты вбила себе в голову, что между нами никогда не будет конца. И в глубине души ты тоже это знаешь. Иначе ты бы не оказалась у меня на пороге в два часа ночи, умоляя меня трахнуть тебя".

Ее голова быстро дернулась взад-вперед в отрицательном ключе. "Я… я не был…Это было не похоже на меня. Я не могла уснуть, лежала в постели и думала о тебе…"

"Пожалуйста, продолжай."

Ее щеки покраснели, и она остановилась, ее губы сжались в тонкую линию. "Знаешь, почему я никогда не пойду с тобой? Никогда больше не буду с тобой? Потому что ты - задница!"

"Похоже, прошлой ночью тебе определенно нравилась моя задница," он наклонился и прошипел ей на ухо, "как ты хватала ее и требовала: "Сильнее, Маркус, трахни меня сильнее." У меня есть царапины от ногтей, чтобы доказать это.

Если раньше он думал, что ее щеки были ярко-розовыми, то они были ничем по сравнению с вишнево-красными, какими они стали сейчас.

"Я не."

"Я повернусь и брошу свои вещи прямо здесь, прямо сейчас. Нет ничего такого, чего Шаро не видел раньше." Это было правдой, поскольку Шаро когда-то помогал выковыривать осколки рикошетившей пули из задницы Маркуса. Маркус был бы горд добавить метки Коры к другим своим шрамам.

"Не смей," выдавила Кора, хлопая своей крошечной рукой по его бицепсу.

Он ухмыльнулся ей. "Итак, решено. Ты пойдешь со мной в конспиративную квартиру."

"Шаро?" Кора постучала по стеклянной перегородке, которую Шаро поднял, как только они выехали на дорогу. "Шаро!" крикнула Кора, когда он сначала не ответил.

Маркус мог представить себе настороженный вздох, когда Шаро наконец нажал на кнопку, и перегородка начала опускаться. "Спасибо, Шаро. Не могли бы вы подбросить меня до моей квартиры?"

Ладно, теперь она действительно бесила его.

"Это не игра, Кора." Маркус схватил ее за бедро. "Люди погибли".

Ее голова повернулась в его сторону. "Думаешь, я этого не знаю?" Она сказала это с такой силой, как будто обвиняла его в чем-то.

Ощущение было такое, словно его облили льдом. Думала ли она о его матери? О Кьяре? Думала ли она о том, что женщины в его семье имели привычку умирать из-за близости с мужчинами Убели?

Мой отец всегда держал мою мать подальше от этого.

И посмотри, чем это для нее обернулось!

Маркус тяжело откинулся на спинку сиденья. Была ли она права? Было ли самое безопасное место для нее далеко от него?

"Ты ее слышал," рявкнул Маркус Шаро. "Отвези ее в ее квартиру."

Он проигнорировал ее удивление. Шаро просто сказал: "Будет сделано, босс", и повернул внедорожник, чтобы ехать в центр города, а не в южную сторону.

Кора ничего не сказала во время десятиминутной поездке, и Маркус тоже. Время от времени он чувствовал на себе ее взгляд. Ему хотелось зарычать на нее, чтобы она держала глаза при себе, потому что он был в трех секундах от того, чтобы передумать, потащить ее с собой в безопасное место и снова приковать к кровати. С каждой милей, которую они проехали, эта идея казалась все лучше и лучше.

Наконец внедорожник остановился перед ее многоквартирным домом. Она сделала паузу, прежде чем открыть дверь, и Маркус сжал кулаки, чтобы не потянуться к ней.

"Маркус…"

"Не надо", оборвал он ее. Он мог выбраться отсюда только в том случае, если уедет прямо сейчас. "Береги себя. Никуда не ходи без Теней."

Он не дождался ее ответа. Как только она вышла из машины, он приказал Шаро: "Веди".

Глава 18

Маркус определенно был зол на нее, когда два дня назад подвез ее до квартиры. И Кора понимала. Она действительно понимала. После их совместной ночи она стала такой холодной и стервозной... она не хотела больше об этом думать.

Но думать об этом она не переставала с тех пор, как видела его в последний раз. Она чувствовала себя ужасно. Так подрывать его надежды было жестоко.

Но ведь она не полностью контролировала свои способности, когда во сне подошла к его двери! Итак, она помнила почти все, что произошло той ночью. Слишком подробно. Она даже не знала, как описать подавляющую, всепоглощающую потребность и отчаяние, которые она чувствовала.

И когда Маркус наконец сдался... Глаза Коры закрылись, и при воспоминании об этом по ней пробежала дрожь.

Словно ее самые сокровенные и грязные желания вырвались наружу, и она должна была их исполнить, несмотря ни на что. Неважно, что ей придется сказать, как манипулировать или... Она хотела бы сказать, неважно как бы ей не пришлось лгать.

Но в этом-то все и дело. За исключением единственного замечания о том, что если Маркус не удовлетворит ее, то она будет искать другого мужчину, она боялась, что все остальное, что она сказала, было правдой.

Словно в ее горло влили какую-то чертову сыворотку правды. То, в чем она никогда не признавалась даже самой себе, вырвалось у нее прямо изо рта. Хвала судьбе, но она была слишком озабочена удовлетворением своего либидо, чтобы делать какие-либо другие признания...

И когда Маркус загнал ее в угол в машине после встречи с мэром, что ей оставалось делать? Укрыться с ним на конспиративной квартире? Вдвоем, наедине?

Нет. Прошлая ночь была временным безумием.

Было несправедливо продолжать посылать Маркусу такие неоднозначные сообщения, она знала это. Наброситься на него в один момент и сказать ему держаться подальше в другой - сначала в задней части клуба, а затем снова следующей ночью? Боги, иногда она даже не знала, что думает.

Потому что она не могла хотеть его. Ей нужен был свет. Она не хотела иметь ничего общего с тьмой, в которую погрузилась жизнь Маркуса.

Поэтому она не могла позволить ему, его миру снова поглотить себя. Как бы ни было заманчиво. Неважно, что какие-то таблетки ненадолго запутали ее голову. И неважно, что она не могла перестать думать о его сильных руках на ее теле, о командном басе его голоса, о вкусе его губ на ее…

Все это не давало ей спать по ночам. А после случая с лунатизмом она не решилась принять последнее снотворное. Она смыла его в унитаз. Среда перетекала в четверг, затем перетекала в пятницу, а она представляла себе все более и более ужасные вещи. Что произойдет в понедельник, когда часы обратного отсчета Уотерса остановятся?

Если она признается и все им расскажет - и Маркусу, и Уотерсу, - поможет ли это? Или было уже слишком поздно, чтобы это что-то изменило?

Более сильная женщина призналась бы, невзирая на последствия. Сильная женщина попыталась бы.

Пару часов ей действительно удавалось поспать ночью, но они всегда были полны кошмаров. Каждое утро она просыпалась с чувством тяжести и вялости, как будто ее тело было заполнено бетоном. Даже прогулка с Брутом не сильно ее подтянула; у нее болело туловище, а головная боль никак не хотела утихать.

Не видя предела напряжению и никаких известий от Маркуса, она приняла обезболивающие и бродила по дому, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы вернуться к нормальной жизни. Может быть, если она войдет в свой обычный распорядок дня и расслабится со своими друзьями, как раньше, она придумает решение.

Вот так она и обнаружила себя в маленьком черном платье, с дымчатым макияжем, уложенными вокруг лица волосами, и вошла в большой дом на Парк-авеню. Две Тени следовали за ней, выглядя несчастными.

Арман встретил ее у дверей в своем фирменном образе рок-звезды — взлохмаченные волосы, джинсы Fortune, черная футболка с полосками и босые ноги. Он выглядел непринужденно сексуально, и Кора уже не в первый раз задавалась вопросом, встречалась бы она с ним, если бы сначала не встретила своего мужа.

"Дорогая, ты выглядишь потрясающе", сказал он. "Эта небольшая встреча не такая элегантная, как вечеринка, которую устраивает Perceptions, но канапе будут просто бесподобны, а выпивка бесплатна".

"Звучит идеально", пробормотала она. Она так устала. За последние три дня она спала в общей сложности три часа. Но Арман позвонил и заманил ее, сказав, что Анна будет присутствовать.

"Ты в порядке?"

"Я устала". Она не знала, как описать ноющее, возбужденное недомогание, поселившееся в ее костях, но списала его на беспокойство и тоску по Маркусу.

"Ты спишь?"

"Иногда". Сейчас, наверное, было не время спрашивать его, что, черт возьми, было в этих таблетках. Скорее всего, она была в меньшинстве тех, у кого были экстремальные побочные эффекты.

"А кто в костюмах?" Арман посмотрел через плечо.

"Мои телохранители. Толстяк и Худой (Fats, Slim)".

"Приятно познакомиться". Арман широко улыбнулся им.

"Никакой дружбы с мускулами", приказала Кора, взяв Армана за руку и направляя его в дом.

"Дорогая, я не собирался ограничиваться дружбой..." Арман повернул шею, чтобы посмотреть, как двое мужчин следуют за ними в дом, и поспешил следом, когда Кора отшлепала его. Задняя часть его футболки была немного порвана, так что татуировка в виде крыла ангела выглядывала наружу.

Когда Арман завернул за угол, требовательный женский голос выкрикнул его имя. "Арман, вот ты где. У поставщиков провизии закончился лед, и я не могу найти Бадди. Без него они слишком глупы, чтобы понять, что делать".

Кора выглянула из-за Армана и увидела высокую женщину, которая остановила его. На ней был длинный бело-золотой кафтан, обвивавший ее руки и ноги и открывавший вид на светло-коричневую кожу. Она резко остановилась, как только Кора завернула за угол. "Здравствуйте, я не знала, что у нас новая компания".

Однако она не улыбнулась, когда ее глаза окинули Кору. Ее темные волосы были откинуты назад и только подчеркивали ее суровость.

Немного сжавшись под хмурым взглядом женщины, Кора почувствовала себя ребенком, играющим в переодевание в мамину одежду: взвешивание на весах и выявление недостатков.

"Я найду Бадди", пообещал Арман, обнимая Кору. "Олимпия, познакомься с моей подругой Корой. Кора, это Олимпия Леоне, хозяйка дома".

"Кора? Как Кора Убели?" Олимпия вперила в Кору ястребиный взгляд, и приветствие Коры замерло у нее в горле. "Я знаю все о твоем муже". Выражение ее лица сказало Коре, что она совсем не одобряет Маркуса Убели.

"Мы не живем вместе", пролепетала Кора, съежившись под взглядом женщины и поблагодарив за то, что это технически было правдой. Оливия всегда говорила ей, что она не может лгать "ради бобов".

Арман, однако, казался непроницаемым. "Пойдемте, Кора красавица, давайте позовем главного поставщика провизии, и я представлю вас здешним людям".

"Подождите", сказала Олимпия. "Кто они?" Она указала на Теней. "Людям Убели не рады в моем доме. Ни сейчас, ни когда-либо".

"Расслабься, это телохранители Коры. Я присматриваю за ними". Арман коварно усмехнулся. Он протащил Кору мимо Олимпии, быстро поцеловав ее в щеку, что, казалось, хоть немного смягчило суровое лицо Оливии.

"Так, давайте проверим, как обстоят дела со льдом", сказал Арман, проходя через длинную открытую гостиную-столовую в задней части кухни. Несколько гостей уже толпились вокруг стола, нагруженного едой.

"Анна уже здесь?" спросила Кора. Это было так странно - жить с Анной и Оливией, видеть их каждый день, а теперь не знать, что происходит с ее хорошими друзьями. Она очень скучала по ним обеим.

"Скоро должны прилететь. С Максом Марсом. У них что-то есть?"

"Я видела их вместе на студии, где они снимают свой фильм. Они определенно вместе". Кора улыбнулась, рассказывая эту сочную сплетню, и наблюдала, как глаза Армана радостно вспыхнули, когда он поглощал ее.

Ей было приятно находиться здесь, болтать о легкомысленных вещах, на мгновение забыв о своей тяжелой реальности. Это заставляло ее чувствовать себя молодой, словно она могла перевести стрелки на часах и вернуться назад, в прошлое...

"Будем надеяться, что они избавятся от папарацци, прежде чем приехать сюда", сказал Арманд. "Остальные из нас предпочли бы не быть такими знаменитыми".

Кора отмахнулась от своих меланхолических мыслей и полностью отдалась моменту. "Кто еще здесь знаменит?"

"Олимпия раньше была прокурором города. Сейчас она думает баллотироваться в мэры".

"Против Зика Штурма?"

"Да.

Кора вспомнила, что ее встреча с мэром накануне была делом рук Армана. "Подожди, а откуда ты так хорошо знаешь Зика?"

"Я познакомился с ним через Олимпию".

Кора не успела сложить два и два. "Так, точно, она была окружным прокурором".

Арман пожал плечами. "Это, и она когда-то была замужем за ним".

Кора приложила руку к голове, потирая ее. "Мне нужно выпить. Это была долгая неделя, а Новый Олимп - это один большой кровосмесительный бассейн".

Арман рассмеялся. "Ты правильно поняла. Кровосмесительная яма греха". Он скользнул к столику с напитками и принес ей белое вино. Он взял коктейль, подняв его, чтобы поприветствовать кого-то в другом конце комнаты.

"Олимпия - классная. Она приютила меня, когда я был бездомным, и дала понять, что здесь у меня всегда будет дом".

"Хорошо." Кора почувствовала себя немного лучше в отношении суровой надзирательницы. "Кажется, ей не очень нравимся ни я, ни Маркус".

"О, она ненавидит Маркуса. Страстно. Окружной прокурор, помнишь?" Арман глотнул свой напиток. "Конечно, не принимай это на свой счет. Олимпия поначалу ненавидит всех. Кстати, как прошла встреча с нашим справедливым мэром?"

"Не очень. Как я уже сказала, это была долгая неделя". Она оглядела всех смеющихся и веселящихся людей. Она почувствовала зависть.

Было бы так здорово сбежать от всего этого, хотя бы на одну ночь. Ей хотелось бы быть молодой и глупой и напиваться неоновыми напитками с зонтиками. Но после опыта со снотворным она не была настроена на что-то даже слегка изменяющее сознание. "Полагаю, здесь нет кофе?"

"Кофе?" Арман рассмеялся. Он опрокинул в себя остатки своего напитка. "Девочка, ты должна научиться веселиться".

Два часа спустя Кора вышла на задний двор, чувствуя такую усталость, что едва не впала в бред. Под ногами была приятная трава. Если она ляжет, сможет ли она наконец заснуть? Она покрутилась на месте, раскинув руки. Она никогда раньше не понимала, что можно дойти до такой степени изнеможения, когда конечности становятся настолько тяжелыми, что снова ощущается легкость. Как будто она парит.

Анна и Арман стояли на террасе, и Арман начал хлопать. "Дамы и господа, представляю вам: наша подруга плюс один бокал вина". Арман протянул руку в сторону Коры.

Анна хихикнула. "И это все? Наверное, она действительно не привыкла пить. Еще нет и полуночи, а она уже пьяна".

Чего они не знали: она даже не выпила тот единственный бокал вина. Всю ночь она пила воду из бутылки. Просто усталость наконец-то настигла ее.

Фэтс и Слим стояли по обе стороны небольшого садика и выглядели еще менее счастливыми, чем несколько часов назад, но Коре было все равно. Ей было на все наплевать. Она так чертовски устала. Усталость - это еще не все. Она была измучена. Измотана. Уничтожена. Разбита. В тезаурусе не хватало слов для того, насколько усталой она себя чувствовала.

Кора подошла к краю сада и прислонилась к дереву.

Анна сошла с края каменного патио, и ее пятидюймовые шпильки вонзились прямо в траву. Она все равно подошла к Коре.

"Эй, ты в порядке, детка?" Анна озабоченно нахмурила брови. "Ты сегодня едва ли произнесла два слова. Ты выглядишь уставшей".

Кора начала хихикать, когда Анна провела большими пальцами по мешкам, которые, несомненно, были у нее под глазами.

"Я так устала", призналась она.

"О, милая", сказала Анна, обнимая ее. "Все будет хорошо. Давай отведем тебя куда-нибудь, где ты сможешь присесть. Может быть, прилечь".

"Нет, я не хочу уходить", запротестовала Кора. "Я никогда не увижу вас, ребята". И возвращаться в пустую квартиру ей хотелось меньше всего.

"Как насчет вздремнуть?" сказал Арман, присоединившись к ним. "Наверху есть комнаты. Немного вздремнуть".

Кора кивнула. Подремать. Идеально.

"Мы можем позаботиться о ней", двое Теней двинулись вперед. Кора шагнула за ними, но споткнулась и чуть не упала лицом в землю.

"Ух ты, я вас поймал", сказал Слим, и в следующее мгновение Кора поняла, что Слим перекинул ее через плечо, и весь мир перевернулся.

Она обмякла у него на спине. Было приятно, что ей больше не нужно держать себя в вертикальном положении. Ей очень, очень нужен был этот сон.

"Маркус меня убьет," пробормотал Арман. Анна похлопала его по плечу.

"Я скоро вернусь", пробормотала Кора, ее веки уже опускались.

"Мы должны отвести ее домой". Фэтс шагнул вперед, свет от факелов сверкнул на его солнцезащитных очках.

"Ты надел солнечные очки, да еще ночью". Кора хихикнула, указывая на него. Все это вдруг показалось таким абсурдным.

"Что ты ей дал?" потребовал Фэтс, вставая перед лицом Армана.

Глаза Коры слезились, и она почувствовала головокружение, когда посмотрела между Толстяком и Арманом. Арман был выше, но тощий по сравнению с невысоким, компактным Толстяком. Она не хотела, чтобы они дрались из-за нее. К счастью, Арман отступил от вызывающей позиции Фэтса.

"Ничего, кроме бокала вина, клянусь. И она только потягивала его. Она не ела, но все равно это не должно было так сильно на нее повлиять".

"Я просто очень устала, ребята", попыталась объяснить Кора.

"Отведите ее наверх". Олимпия появилась в дверях кухни, в своем царственном халате. "Сейчас. Ты..." Она указала на Толстяка: "Вон. Ты просрочил свое гостеприимство".

"Иди, позаботься о Брутусе", пробормотал Арман. "Кора будет в безопасности, мы все будем здесь, чтобы присматривать за ней".

Олимпия продолжала отдавать приказы. "Отведите ее наверх, уложите в постель в павлиньей комнате. Там есть отдельная ванная. Ты..." Она указала на Слима с таким выражением лица, будто увидела таракана. "Можешь остаться. Но не создавай проблем".

Олимпия покачала головой, явно расстроенная. "Андреа Дориа только что прибыла, и она привела с собой кучу охраны. Телохранителей больше, чем гостей". Олимпия отвернулась, продолжая что-то бормотать.

Слим кивнул Фэтсу и понес Кору по коридору, ведомый Арманом.

Она прижалась головой к груди Слима, внезапно почувствовав себя такой измученной, как никогда в жизни. Хорошей новостью было то, что она была уверена, что сможет заснуть, как только положит голову на любую подушку.

В коридоре наверху она увидела еще одну высокую чернокожую женщину, стоящую в дверях спальни, на голове у нее был огромный белокурый парик, а потрясающий макияж подчеркивал ее полуночную кожу. Она удивленно посмотрела на Кору на руках у Слима.

"Мне очень жаль, Андреа". Арманд подошел к женщине, пока Кору несли на руках. "Новичок в выпивке".

"Ничего страшного, мы все это проходили", засмеялась высокая женщина. Кора повернула шею, чтобы посмотреть на сильно загримированное лицо Андреа под возмутительным белокурым париком. Она выглядела смутно знакомой, и Кора почти догадалась почему, но эта мысль ускользнула от нее, когда Слим укладывал ее в постель.

"Не думаю, что приходить сегодня вечером было лучшей идеей", пробормотала Кора, прежде чем темнота комнаты сомкнулась над ней, и она, измученная, наконец уснула.

Глава 19

В особняке мэра Зик Штурм вернулся из своего кабинета, бросив мобильный телефон помощнику. Со свойственной ему энергичностью он распахнул двери в столовую и окинул взглядом собравшихся за длинным столом гостей.

Каждый вечер одно и то же, как скучный анекдот, подумал Зик, глядя на их ожидающие лица. В бар заходят высокопоставленный гость, герой войны, награжденный орденом, и подлизывающийся помощник... Вслух он сказал: "Прошу прощения за опоздание. Надеюсь, первое блюдо пришлось вам по вкусу".

Сверху и снизу стола раздался вежливый ропот. Зик постарался разделить свою улыбку со всеми присутствующими. Люди могут быть такими мелочными, если им кажется, что на них обратили недостаточно внимания.

"Мне сказали, что шеф-повар получил подарок от одного из кораблей, причаливающих в наших портах", сказал Зик, садясь. "Так что сегодня мы будем ужинать свежим морским окунем. Он был привезен специально для трапезы одного судоходного магната, а теперь любезно подарен нам".

Все гости выразили свою признательность.

"Пожалуйста, наслаждайтесь". Зик улыбнулся, сделал жест и откусил первый кусочек, пока все ждали его. "Ммм", сказал он. "Намного лучше, чем то, как его готовила моя бывшая жена".

Гости за столом рассмеялись, как раз вовремя.

"То, что мы называем морским окунем, на самом деле два вида клыкачей, переименованных, чтобы звучать более приятно", сказал мужчина с середины стола с сильным акцентом в голосе. У него была аккуратно подстриженная борода цвета соли с перцем и пронзительные голубые глаза. Он был профессором, если Зик правильно помнил. Профессор Вагнер или Зиглер? Что-то в этом роде.

"Рыба под любым другим именем... все равно вкусная". Зик попробовал вилку и жестом подозвал официантов, чтобы те принесли еще вина.

К столу подошел круглый лысый мужчина. "Мои извинения за опоздание".

"Комиссар", поприветствовал Зик новичка, и только очень проницательные люди заметили бы, как слегка дрогнули его губы - микровыражение раздражения. Зик подумал, что бородатый профессор все же заметил. Наблюдательный.

"Извините, босс", вздохнул грузный мужчина, заправляя салфетку в воротник и беря булочку. Этот человек был полной противоположностью утонченности, и только его положение позволило ему занять место за столом. "Этот новый препарат заставил нас всех засуетиться".

Зик пожалел, что не сидит ближе, чтобы можно было пнуть мужчину под столом.

"Новый препарат?" Сановник из Метрополиса, Клавдий, оживился, прежде чем Зик успел сменить тему.

"Просто на улицах", сказал комиссар, не обращая внимания на пристальный взгляд Зика. Но Билл был не самым умным человеком и всегда медленно улавливал социальные сигналы.

"Ограниченное количество, но мы думаем, что ситуация изменится. Пару богатых ребят забрали за непристойное поведение, они сказали, что что-то приняли. Их родители ходили на свингерские вечеринки и вернулись домой с парой таблеток. Дети знают их тайники; они пробуют все, что делают их родители. Мы допросили их в больнице, и все выяснилось".

Комиссар, наконец, сделал паузу в намазывании маслом своего рулета и понял, что все глаза вокруг стола зачарованно смотрят на него.

"С детьми все в порядке?" спросила женщина, но Зик забыл ее имя в своей зарождающейся ярости на своего комиссара. Зик переизбрался, это правда, поэтому он не сразу озаботился тем, чтобы снова начать кампанию. Но мэр был силен лишь настолько, насколько он внушал доверие. Если у его гостей сложилось впечатление, что он не может контролировать наркотрафик на своих улицах...

"О да, эффект прошел несколько часов назад", продолжал Билл. "Просто немного вялый, обезвоженный. Один из них все еще был под кайфом, и у него была эрекция размером с..." Билл наконец увидел лицо Зика и отрезал остаток предложения. Щеки покраснели, и он продолжил: "Мы поспешили в лаборатории, чтобы выяснить, что происходит".

"Интересно", сказал Зик, его тон был ледяным.

Комиссар поморщился, очевидно, уловив неодобрение Зика. Наконец-то. Но было уже слишком поздно. Остальные гости как один наклонились к нему.

"Каково действие наркотика?" спросил профессор ученым тоном.

"Экстремальный кайф, приводящий к почти неконтролируемому возбуждению. Возникает... э-э, кульминация, которая... э-э, зашкаливает, как бы это сказать".

"Опять же, ничего похожего на мою бывшую жену", сказал Зик, смеясь и надеясь увести разговор от разговора о наркотиках.

"Пагубные побочные эффекты?" вилка профессора замерла на полпути к его бородатому рту.

"Слишком рано говорить об этом. Но у некоторых он вызывает агрессию. Во всех случаях за кайфом следует крах. Потливость, дрожь, небольшое обезвоживание, головные боли при абстиненции, все в таком духе". Комиссар, на лбу которого выступили бисеринки пота и который, очевидно, так же отчаянно, как и Зик, хотел закончить разговор, запихнул в рот весь рулет.

Глава 20

Кора проснулась в темноте, с легкой головной болью и кричащей жаждой. Ее тело было мокрым от пота. Фу, мерзость. На тумбочке у кровати стоял стакан воды, она выпила его и, пошатываясь, пошла в прилегающую ванную, чтобы выпить еще.

Туфель не было, и, боги, где же ее сумочка?

Ей не следовало выходить из дома, когда она так устала. Как долго она спала? Она огляделась вокруг, но часов не увидела. Она поискала свою сумочку, чтобы посмотреть на телефоне, но опять безуспешно.

Она потопталась по темной спальне, но так и не смогла найти сумочку. Должно быть, она уронила ее где-то внизу. Черт.

Тщетно осмотрев спальню в последний раз, она выскользнула в темный холл. Проведя трясущейся рукой по волосам, она прислонилась к стене, чтобы немного отдохнуть. Где был Фэтс? Или Слим? Наверху был один длинный коридор, от которого отходили комнаты.

Какое направление вело вниз? Стоя здесь, она ничего не добилась, поэтому повернула налево и начала идти. Когда она подошла ближе к тому, что, как она подозревала, было передней частью дома, она услышала мужской разговор. По голосу он был похож на Армана.

Только когда она открыла дверь и оказалась на полпути внутрь, она поняла, что попала в другую спальню.

И она была занята.

В слабом свете лампы она могла четко разглядеть пару на кровати. Она сразу узнала Армана, он был сверху, крылья ангела, вытатуированные на его спине, двигались, когда работали мышцы его плеч. Длинные ноги женщины обхватывали его тело, а его красивый зад подрагивал в такт музыке.

Вот дерьмо. Она не должна была видеть это. Кора в ужасе отступила назад, нащупывая ручку двери, но недостаточно быстро.

Новый партнер вошел через другую боковую дверь, как догадалась Кора, из хозяйской ванной. Это была белокурая, потрясающе красивая Андреа Дориа. Она подняла руку, чтобы поправить парик, и Кора увидела большое кольцо с ониксом, которое она носила. Халат Андреа распахнулся, обнажив очень мужественную грудь и, ниже, мужские части тела. Впечатляющие, очень возбужденные мужские части.

"Вы все готовы ко мне?" обратился драг-квин (трансвестит) к задыхающейся паре на кровати.

Арман отпрянул назад, и Кора увидела лицо женщины, лежавшей под ним, - это была Олимпия. Ее смуглая кожа блестела от пота, но голова была откинута на подушки, и выглядела она как всегда царственно.

Она увидела Кору и бросила на нее взгляд, обращаясь к Андреа: "Он готов. Забирайся". Ее тонкие руки притянули Армана к себе, и Андреа, наклонившись вперед, забралась на кровать. Арман не видел Кору, и она предпочла бы, чтобы так и оставалось.

Кора вышла в коридор, прежде чем Олимпия успела предупредить кого-либо о ее присутствии. Андреа заметила движение у двери и позвала ее, щурясь в темноте. "Заходи, дорогая, на кровати много места".

Резко развернувшись, Кора повернулась и заспешила по коридору в другую сторону, надеясь, что высокая драг-квин не решит преследовать ее и не потребует присоединиться.

Кора прошла мимо второй двери, которая была открыта, но не стала смотреть. Судя по стонам и крикам, это был вход в ад, но Кора была уверена, что обитатели двери просто веселятся.

Она поспешила мимо. Холл повернул и, наконец, лестница!

Кора оказалась на кухне, так что, должно быть, это была служебная лестница. Она огляделась. Где все были? Ее взгляд переместился на цифровые часы на плите. 1:30 ночи. Серьезно, где все были?

Что еще важнее, где были ее телохранители, обувь, мобильный телефон и сумочка? Кора была готова убраться отсюда и свернуться калачиком на кровати в своей квартире. Может быть, она нарушит свое собственное правило и позволит Брутусу спать сегодня рядом с ней на матрасе. Ей бы не помешало немного уютных объятий, даже если это будет только с ее Большим Догом.

Продолжая поиски, она вышла из кухни. Свет был приглушен, и Кора слышала только сексуальную, пульсирующую музыку. Не думая, она включила верхний свет и задохнулась, поднеся руку ко рту.

Гостиная и столовая Олимпии были заполнены голыми людьми.

Несколько человек бросили на Кору короткий взгляд, когда включился свет, но остальные были слишком захвачены муками похоти, чтобы обращать на них внимание. Кора, со своей стороны, не могла пошевелиться. Даже ее рука замерла на выключателе.

Еда была убрана со стола, освободив место для длинного, сексуального тела обнаженной женщины, которая лежала, содрогаясь от удовольствия, когда рты трех мужчин ласкали ее бледную кожу. Один из мужчин ненадолго отвернулся, взял ложку густых взбитых сливок и намазал их на ее пышные груди, а затем слизал.

За ними несколько пар обнимались, прислонившись к стене. Прямо на глазах Коры одна из пар обнялась, мужчина поднял женщину и начал входить в нее, прижимая ее к стене. Его партнерша стонала и обхватывала ногами его обнаженное тело, впиваясь ногтями в его мускулистые плечи и побуждая его двигаться быстрее.

Над всем этим на подлокотнике большого кресла стояла Анна, обнаженная, если не считать ее фирменной красной помады, и с довольной улыбкой наблюдала за происходящим. Под ней сидел Макс Марс, его ноги были раздвинуты, а между ними стояла на коленях женщина.

Пока Кора наблюдала, кинозвезда протянул руку к Анне, и Анна опустилась на подушку кресла, поставив одну ногу на подлокотник и расположившись на лице Макса. Схватив его за светлые волосы, она подалась тазом вперед, ее голова откинулась назад, когда его рот оказался между ее ног.

Кора покраснела так сильно, что была уверена, что ее лицо взорвется. Маркус всегда дразнил ее, что она наивная и защищенная. Но даже после двух лет жизни в городе, когда Арман флиртовал с каждой горячей штучкой, которая двигалась, а Оливия с наслаждением говорила самые откровенные вещи, чтобы смутить ее... Кора все еще не была готова к такому.

"Пойдем, детка," позвал Кору мужчина со взбитыми сливками. Когда она замерла, он усмехнулся. "О, я понял. Вот, осталось немного". Он поставил миску со взбитыми сливками на боковую доску и достал маленький пакетик, наполненный белыми таблетками. "Одна из них поможет тебе расслабиться".

Кора не могла найти воздуха, чтобы заговорить. Мужчина нетерпеливо потряс пакетиком. "Олимпия не будет возражать. Она купила их для всех нас". Он подошел к ней, долговязый Адонис, и улыбнулся, когда она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Его собственные зеленые глаза с длинными ресницами завораживали.

"Вот, красавица", он достал таблетку из пакетика и протянул ей. "Вниз по кроличьей норе".

Возможно, из ее горла вырвался писк. Она отступила назад, не сводя глаз с таблетки, которая по форме и цвету была идентична тем, что давал ей Арманд.

"Кора", услышала она чей-то голос и посмотрела в другой конец комнаты, благодарная за то, что их прервали.

Сначала ее взгляд устремился на Анну и Макса Марса. Анна упала на диван, ее тело выгнулось дугой назад, опираясь на рычаг кресла, когда над ней возвышался великолепный мускулистый торс Макса. Женщина, которая до этого была у него между ног, стояла на коленях позади него, продолжая изо всех сил облизывать его, пока он агрессивно долбил Анну.

Кора неохотно оторвала взгляд от этой троицы и посмотрела мимо них на мужчину, который назвал ее имя. Мужчина в оливково-зеленом костюме, элегантный, за исключением его волос, необычно уложенных в светлые косы.

Вот черт. Это был Колючие Волосы. Головорез Филипа Уотерса, тот самый, который был рядом, когда ее похитили.

Кора даже не остановилась, чтобы спросить, что он здесь делает. Ее рука вскинулась, и она ударила по лампам. Когда вся комната погрузилась в темноту, она отпрянула назад, от человека, предлагавшего ей таблетки, и вернулась на кухню, спасаясь от мужчины, который назвал ее имя.

Глава 21

Вокруг обеденного стола мэра разговор затих, пока все гости ждали, пока бедный комиссар закроет свой рот.

"Итак, это новое вещество, как оно называется?" спросил Клавдий, дипломат, как только показалось, что человек близок к тому, чтобы проглотить. Клавдий откусил еще кусочек рыбы, ожидая ответа. Он доел почти половину своей тарелки, но разговор не отвлек его от еды, как остальных.

Нервно взглянув на Зика, комиссар ответил: "На улицах его теперь называют A, или Bro, или Brew. Сокращенно от Амброзия (Ambrosia)".

"Звучит прекрасно", с улыбкой сказала жена Клавдия своему мужу. "Вызывает сильное возбуждение? Если единственная плата за это - небольшая головная боль, возможно, я бы хотела попробовать". Она закончила с озорным взглядом в сторону Зика. "Если бы это не было незаконно, конечно".

"Либидо - мощный двигатель", сказал профессор. "Невыраженные эмоции никогда не умирают, а просто хоронятся заживо, чтобы позже проявиться в более уродливых формах. Мы подавляем свои желания, чтобы вписаться в общество, но когда мы подавляем их слишком долго, общество может разрушиться".

"Это Фрейд, не так ли?" Зик узнал цитату.

Профессор кивнул, выглядя довольным, что кто-то уловил ссылку, и поднял бокал за жену Клавдия. "Вот видите, такая женщина, как вы, держащая свое либидо в тайне, может быть опасна для всех".

Она восхищенно рассмеялась, а остальные за столом выглядели впечатленными размышлениями профессора. Зик едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Профессор опустился на несколько ступенек вниз в его оценке. Он уже встречал таких академиков, как он - старых, самодовольных болванов, которые имели значение только в пузыре кампуса, в котором они жили.

Это была последняя мысль, которую он успел подумать, прежде чем непроизвольно задохнулся и слегка сгорбился. Черт, его желудок. Судорожная боль пронзила его желудок и распространилась по всему телу.

"Дорогой, что случилось?" услышал он голос жены Клавдия. Посмотрев вверх сквозь слезящиеся глаза, Зик увидел, как Клавдий рухнул вперед, уткнувшись лицом в еду, и его рвотные позывы.

Помощь. Ему нужна была помощь.

Но когда Зик открыл рот, чтобы позвать на помощь, все, что ему удалось, - это еще один отчаянный, захлебывающийся булькающий звук. Боль. Зик никогда не чувствовал ничего столь сильного. Боги, он умрет. Он умрет!

Зик метался, тарелки и столовые приборы разлетались. Его партнеры по ужину вскочили, когда его рука застыла, схватившись за скатерть, и он медленно опустился на пол.

"Господин мэр?" Голос комиссара был далеким криком.

Зрение Зика помутнело, и он молился, чтобы потерять сознание, потому что боль, о, черт. Его глаза расширились, когда очередной спазм разорвал его живот.

Профессор присел рядом с ним. "Вызовите скорую помощь!" крикнул он со своим густым акцентом.

"Он задыхается?" крикнул кто-то.

Профессор уставился на Зика, и Зик хотел умолять его о помощи, сделать что-нибудь, черт возьми. Но мужчина сказал только: "Я так не думаю". Он посмотрел на стол. "Двое задыхаются в одно и то же время? Это не может быть совпадением".

Женщина закричала, и Зик периферически отметил, что это была жена Клавдия, что ее муж тоже упал.

"Мадам!" Профессор крикнул ей с пола рядом с Зиком. "У вашего мужа есть пищевая аллергия?"

Зик не слышал ее ответа. Все, что он знал, это то, что в следующее мгновение профессор обнимал его голову и приказывал кому-то: "Возьмите его за ноги, сейчас же! Мы должны отнести его в машину".

"Но, скорая помощь..."

"Будет слишком поздно. Мы должны идти. Сейчас же."

"А как же синьор Клавдий?"

"Он уже мертв. Поторопитесь, иначе мы потеряем и мэра!"

Глава 22

Колючие Волосы? Здесь? Впрочем, Кора могла поинтересоваться, почему и как, позже. Она не собиралась позволить себе снова стать жертвой. Она бросилась на террасу. Обогнув дом, она споткнулась о протянутые ноги мужчины.

"Ой!" - вскрикнула она и захлопнула рот рукой. Потому что это был Слим. Он лежал без сознания. Он... Он...?

Она опустилась и прижала пальцы к его горлу. Но еще до того, как она почувствовала биение его сердца, она ощутила, как его грудь поднимается и опускается. Он дышал. Но в свете фонарей заднего дворика она увидела крошечную струйку крови на месте, где он получил удар по голове. Хныча, она проверила его карманы, но тот, кто вырубил его и связал, наверняка забрал оружие и телефон. Проклятье!

Только сейчас, присмотревшись, она поняла, что его руки и ноги связаны. Но даже если бы она смогла развязать его, она никак не могла нести его. Ей оставалось либо вернуться в дом и помешать своим друзьям, которые были... заняты чем-то другим, либо снова попасть в плен к Шиповолосому.

Черт.

Или бежать и надеяться, что тот, кто вырубил ее телохранителя, не вернется и не закончит работу.

"Я схожу за помощью", прошептала она Слиму, как будто это могло что-то изменить. "Мы вернемся за тобой".

Черт, как долго она просидела здесь беззащитной? Пора снова двигаться. Босиком она сбежала по траве и побежала прямо в листву у задней изгороди, не обращая внимания на царапающие ее ветки.

Детство в деревне научило ее лазать по деревьям. Что она и сделала сейчас, схватившись за низкую ветку и раскачиваясь, пока ее ноги не устояли. Она поднималась все выше и выше, все время ожидая, что один из солдат Уотерса в любой момент стянет ее вниз.

Однако она была достаточно проворна, чтобы вскочить и спрыгнуть на другую сторону забора, отделявшего дом Олимпии от дома ее соседки. Поцарапанная и слегка прихрамывая от удара при приземлении на босые ноги, Кора обогнула их дом и выскользнула на улицу.

Пробежав несколько кварталов по тротуару, она замедлила ход, и реальность воцарилась. Черт. У нее не было ничего, кроме ободранных ладоней, ни денег, ни обуви, ни телефона. Ее телохранитель был ранен, может быть, даже мертв, если Колючие Волосы решил вернуться и закончить работу… и все из-за ее легкомысленного желания пойти на вечеринку.

Она все время пыталась представить, что если просто закрыть глаза и пожелать, чтобы всего этого не было, то реальность того, кем она была, исчезнет. Но так не получалось. Она вела себя глупо и по-детски, и теперь из-за нее могут пострадать люди.

Сдерживая слезы, Кора попыталась подумать и оценить обстановку. Самобичевание сейчас никому не принесет пользы. Арман, Анна, Олимпия, человек Уотерса - она выбросила их всех из головы, чтобы понять, что делать дальше. Она была на Парк-авеню - не самое лучшее место на Новом Олимпе после полуночи, но и не самое худшее.

Рядом находилось место, которое она хорошо знала - отель "Корона", где у Маркуса был пентхаус.

Собравшись с мыслями, она заскользила по задним переулкам, двигаясь так быстро, как только могла, но при этом не забывая следить за битым стеклом, которое могло порезать ей ноги.

Когда показался блестящий золотой фасад грандиозного отеля, она едва не зарыдала. Даже в поздний час у дверей было много гостей.

Старший швейцар, Альфонсо, узнал ее. "Миссис Убели, что..." Его глаза расширились при виде ее босых ног и исцарапанных рук. "Пойдемте", сказал он, укутал ее в свое пальто и быстро провел внутрь.

Поморщившись от того, что ткань натерла ей руки, Кора направилась к лифту, опустив голову, благодарная за его помощь.

"У меня нет при себе ключ-карты", сказала она, чувствуя отчаяние.

"Это не проблема, миссис Убели. Ваш муж захочет увидеть вас прямо сейчас".

"Он здесь?" спросила Кора. "Я потеряла свой мобильный телефон. Я была на вечеринке и... она стала дикой".

"Ах", сказал швейцар любезным тоном. "Неважно. Теперь вы дома в безопасности". Он использовал свою собственную ключ-карту, чтобы доставить ее на этаж пентхауса, и высадил ее, уходя только тогда, когда она сказала, что с ней все в порядке. Свет в пентхаусе замигал, как только она вошла.

Она не была здесь с тех пор, как... Она покачала головой, принимая все это. Здесь было чисто и идеально, но с горничными, которые приходили ежедневно, это было неудивительно. Все выглядело по-прежнему, и ее охватила ностальгия.

Воспользовавшись телефоном в отеле, Кора позвонила по знакомому номеру - сотовому Маркуса. Она оставила сообщение дрожащим голосом. "Привет, это я. Что-то пошло не так на вечеринке, где я была сегодня вечером. Мне не следовало туда идти. Это было глупо, но я не подумала... В общем, там был один из людей Уотерса. Слим ранен... Я не знала, как ему помочь, поэтому бросила его и убежала, а сейчас я в пентхаусе. Я потеряла свой мобильный телефон", неловко закончила она. "Позвони мне".

Сходив в ванную и вымыв грязные ноги, она стянула с себя маленькое черное платье и посмотрелась в зеркало. Сексуальный макияж, который она наложила раньше, теперь казался просто шуткой. Она стерла его и выбросила платье в мусорное ведро. Она смотрела на себя в зеркало, анализируя свою неделю.

Похищение, наркотики, предательство. Она переехала в новую квартиру, а ее телохранителя чуть не убили.

Она посмотрела на себя. "Ты хотела собственной жизни, да?"

Она закрыла глаза и выдохнула сквозь зубы. Пора было прекратить бегать и повзрослеть. На этот раз по-настоящему.

Ей нужно было поговорить с Маркусом и во всем разобраться. Он заслуживал того, чтобы знать все. Она не знала, что это значит для их отношений и чего она вообще хотела... И ей нужно было противостоять Арману.

Те таблетки, которые он ей дал... То, что происходило с теми людьми на вечеринке, было очень похоже на то, что случилось с ней в ту ночь, когда она ходила во сне. Арман солгал ей. Сказал ей, что это снотворное, хотя на самом деле... Как он мог так поступить с ней? И потом, в довершение всего, пригласить ее на такую вечеринку? Он должен был знать, чем это обернется, когда они будут раздавать таблетки, как конфеты. И он, конечно, с энтузиазмом принял в этом участие.

Кора протерла глаза и направилась к шкафу. Ее одежда лежала так же, как она ее оставила. Маркус ничего не сдвинул с места. Она открыла один из его ящиков и достала одну из его маек, поднесла ее к лицу и вдохнула. Знакомый запах его стирального порошка заставил ее почувствовать спокойствие и отчаяние одновременно.

Она прошла дальше в шкаф и провела руками по его пиджаку. Он всегда был таким сильным. Ей бы сейчас не помешало немного силы.

Наконец она натянула джинсы, слегка поморщившись от царапин на ногах. Она натянула через голову простую белую футболку и вышла на улицу, чтобы еще раз проверить часы.

Почти два часа ночи. Никаких звонков.

В ожидании она смотрела на часы, пока не убедилась, что видит колебания секундной стрелки. Конечно, Маркус уже должен был получить ее сообщение? Или, где бы он ни прятался, у него даже нет мобильного телефона? А как же Шаро? Где он был?

Но Альфонсо сказал, что Маркус здесь. Или она просто предположила? Какая-то часть ее души втайне надеялась, что это его убежище - что он сообщил, что собирается скрываться, а сам тайком вернулся в отель, чтобы переждать здесь.

Она нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Во время их брака Маркус любил позаниматься перед сном, обычно предпочитая частный бассейн в пентхаусе. Может быть, он был здесь и поднялся наверх, чтобы поплавать?

Ладно, может быть, сейчас она хваталась за соломинку, но она должна была проверить. Все лучше, чем сидеть здесь и ничего не делать.

Осторожно ступая босыми, исцарапанными ногами, она вышла из пентхауса и поднялась по лестнице на верхний этаж.

На верхнем этаже отеля "Корона" находились спа-салон и тренажерный зал, предназначенные для самых элитных гостей, а также патио под открытым небом и несколько небольших неглубоких бассейнов для загара, наряду с крытым бассейном олимпийских размеров. Кора прошла через тренировочную зону, совершенно темную в это время суток, и женскую раздевалку. Свет включился, когда она проходила мимо.

Она прокручивала в голове разговор с Маркусом. Он будет зол, она знала. Двух промахов было достаточно для нее на одну неделю. Ее настойчивое требование оставить ее в покое, чтобы она жила своей жизнью, сейчас звучало глупо.

К тому же, неужели будет так плохо остаться с ним наедине? Всю неделю она была так потеряна и одинока без него.

Бассейн находился под огромным стеклянным навесом, темная яма притягивала ее взгляд. Одно мгновение она смотрела в его смолянистые глубины, потом замигал свет и...

"Маркус!" закричала она. "Нет!"

В голубой воде лицом вниз плавал мужчина, полностью одетый в темный костюм, похожий на те, что висели в шкафу ее мужа.

Кора подбежала к краю бассейна. "Маркус!" Его темные волосы плавно развевались вокруг погруженной головы, а конечности были широко раскинуты и полностью хромали.

Кора не стала раздумывать. Она прыгнула в воду и изо всех сил поплыла к мужу.

Только приблизившись, она увидела кровь, замутняющую воду вокруг него.

"Маркус!" закричала она, схватив его и перевернув в воде. Она издала еще один вопль и отпрянула назад.

Мужчина был мертв. Его голова была разбита.

Но это был не ее муж. Это был не Маркус.

"Кора", позвал Шаро, и она закрутилась в воде. "Вылезай оттуда", сказал он. "Давай. Быстрее."

Кора поплыла к мелководью, слезы застилали ей зрение. "Где Маркус? Он в безопасности?"

Шаро встретил ее на краю бассейна, схватил за локоть и практически вытащил из воды. "Я только что разговаривала по телефону с мистером Убели. Он в безопасности. Но этот человек мертв. И тебя здесь не должны найти". Голос Шаро был таким глубоким, что она с трудом расшифровала его слова.

Кора покачала головой, непонимающе глядя в его черные глаза. Маркус был в безопасности. Но мужчина был мертв. Все происходило слишком быстро. "Кто он?"

"Я не знаю". Шаро издал нетерпеливый звук, наклонившись и просунув одну руку под ее колени, чтобы поднять ее. "Нам нужно убираться отсюда".

Чудовищное зрелище у бассейна отступило, и Кора видела его только мысленно. Она уткнулась лицом в теплое плечо Шаро. Она намочила его, испортила костюм, но ей было все равно.

Вернувшись в пентхаус, Шаро спустил ее вниз. Она вздрогнула, когда ее поврежденные ноги ударились о пол, но не села, когда Шаро показал, что нужно сесть. Она была вся мокрая и капала на ковер.

Шаро уже прижимал к уху телефон. "Я нашел ее", сказал он без приветствия.

"Это Маркус? Я хочу с ним поговорить". Кора почувствовала, как ее мозг закипает, настолько глубоко в ее памяти запечатлелись события этой ночи.

Шаро ответил ей покачиванием головы.

Кора встала перед ним, ее тело заслонила его масса. Он повесил трубку и уставился на нее, одетый в черные брюки и черную рубашку, туго натянутую на его потрясающую мускулистую фигуру.

"Не исчезай с моего поля зрения, пока не приедет Маркус".

"А как же тело?" Ее голос прозвучал почти на октаву выше, чем обычно, но она чувствовала себя на пределе. "Что мы будем делать?"

"Ничего."

"Мы не можем просто ничего не делать. Мы должны позвонить в полицию".

"И получить обвинение в убийстве? Не сегодня." Шаро провел рукой по своей лысой голове, глядя на нее сверху вниз. "Что ты вообще там делала?"

"Искала Маркуса". Она наморщила лоб, глядя на него вверх. В нем было двести пятьдесят фунтов черных мышц, и он был таким страшным, что большинство людей даже не смотрели на него. Кора хотела его ударить. "Я не знала, что это будет опасно".

"Спорим, тело в бассейне помогло тебе проснуться", язвительно сказал он, и она покраснела.

"Это не смешно!"

"Конечно, это ни хрена не смешно". Шаро приблизился к ней. "Ты могла удивить убийцу, получить пулю. Тебе повезло, что ты осталась жива".

"Этот человек - кто он?"

"Не знаю, наверное, какой-нибудь бедный костюмчик, который напился сегодня внизу".

Кора втянула воздух.

"Наших врагов не волнует количество трупов". Он увидел ее бледное лицо и сделал паузу, взвешивая свое следующее заявление. "Это послание Маркусу от его врагов. Они не могут найти его, поэтому берут парня с телосложением и цветом волос, похожим на Убели. Мы находим тело; мы получаем послание".

Прикусив нижнюю губу, чтобы не закричать, Кора едва осмелилась спросить: "Какое послание?"

"Смертельная угроза. Цель: Убели. А теперь иди и переоденься в сухую одежду, пока ты не умерла, а босс не убил меня за то, что я не позаботился о тебе как следует".

Кора кивнула, покачиваясь на ногах.

"Боги, женщина, сядь". Он взял ее за плечи и усадил на кожаный диван. Она должна протестовать. Хлорированная вода может испортить кожу...

Но прежде чем Кора успела что-то сказать, Шаро вышел из комнаты. Он вернулся, неся еще одну майку Маркуса и пару его боксеров.

С нежностью матери Шаро повернул Кору спиной к себе и снял с нее рубашку, заменив ее рубашкой Маркуса. Затем он придержал ее, пока она стояла, и стянул с нее джинсы. Он смотрел в сторону, пока она снимала их и стягивала черные трусы.

Он потянул ее за локоть, чтобы она села обратно. Он сел рядом с ней и, не говоря ни слова, закинул ее ноги себе на колени, чтобы осмотреть их. Через секунду он раздраженно хмыкнул и снова встал, заключив ее в объятия.

"Что...?" Она увидела его мрачное лицо и замолчала.

Он посадил ее на раковину в ванной и стал искать средства первой помощи. Он нашел аптечку и поднял ее ногу, чтобы начать обрабатывать порезы.

На полпути его телефон пискнул, и он проверил сообщение. "Фэтс сорвал вечеринку".

"Правда? Со Слимом все в порядке?"

Шаро моргнул. "Ты имеешь в виду Хорхе?"

"Партнер Толстяка? Я зову его Слим", сказала она.

Покачав головой, Шаро вернулся к очистке порезов. "Тебе повезло, что ты симпатичная".

"Что это значит?" она прикусила губу, чтобы не закричать, когда антисептик, который он нанес, начал щипать.

"Это значит, что ты чертова заноза в заднице, но мы будем с этим мириться". Шаро закончил с успокаивающей мазью и приступил к перевязке. Он принялся за красные пятна, которые она получила, когда в панике залезла на дерево.

"Боги, женщина!" пробормотал он, поворачивая ее икры то так, то эдак, прежде чем обработать царапины. Кора сидела неподвижно, стараясь не морщиться.

"Я не знала, что это будет оргия", сказала она тоненьким голосом.

"Точно".

"Я не знала", настаивала она. "И, очевидно, я не знала, что человек Уотерса тоже будет там. Я бы не пошла, если бы знала, что это будет опасно!" Она начала отталкиваться от прилавка, и Шаро схватил ее за талию, чтобы удержать на месте, не давая ей встать, когда он оказался перед ее лицом.

"Как будто ты не пошла во вражеский стрип-клуб, чтобы поразвлечься?"

Нечестно. Это было совершенно другое. "Пропала девушка! Я хотела помочь!" крикнула она в ответ, не обращая внимания на то, что его большое, разъяренное лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица.

"Тебе нужно вытащить голову из задницы. Ты подвергаешь себя опасности и продолжаешь это делать. Насколько ты знаешь, Эй Джей все еще там, ждет своего шанса".

"О, пожалуйста, я знаю, что Эй Джей мертв", сказала она, прежде чем смогла остановить себя. "То есть, я слышала...", ее голос прервался на пустом, страшном выражении лица Шаро.

"Что ты знаешь?" тихо спросил он. Ни гнева, ни запугивания. Просто пугающая тишина.

Сердце Коры бешено забилось, наконец-то осознав опасность. "Я видела, как Маркус убил его. Я пряталась, я все видела. Маркус забил его до смерти".

"Вот почему ты убежала". Шаро выглядела почти довольной. "Не выдержала".

"Он хладнокровно убил человека". Она схватилась за край столешницы.

Черные глаза Шаро изучали ее лицо. "Ублюдок заслужил это".

"Я выросла в мире, где люди звонят в полицию. Где они позволяют им разбираться с делами".

"Да, для чего? Такие подонки, как Эй Джей, получают справедливый суд, условно-досрочное освобождение? И снова на улицах."

"Да, если система работает".

"Да, иногда система работает. Но когда она не работает, мы ее исправляем".

"Ты не можешь играть в бога, Шаро".

"Мы не можем уйти. Не сейчас."

"О, да, потому что вы лучше Титанов", презрительно сказала Кора. "Потому что вы следуете какому-то дурацкому Кодексу..."

Рука Шаро двигалась так быстро, что она уловила это только краем глаза.

Она вздрогнула, но он не ударил ее. Вместо этого он ткнул толстым пальцем ей в лицо.

"Никогда не проявляй неуважения к Кодексу", сказал он, и у нее свело живот от его тона. Она чувствовала гневное напряжение в его теле, но когда он снова поднял ее на руки и понес, его руки были нежными.

Он опустил ее на кровать. "Отдохни немного".

"Шаро, где Маркус? Когда я смогу его увидеть?"

"Он скрывается. Даже я не знаю, где он. Тотальное молчание, пока мы не выманим Уотерса".

"Он не оставил мне сообщение?"

"Он не посылает ничего на телефон, который можно отследить. Но если тебе нужно сообщение, я передам его тебе - оставайся здесь и сиди тихо". Шаро оглядел ее, явно заметив темные круги под глазами. "И поспи немного".

"Отлично, приказы. Определенно, Маркус". Кроме них двоих, в пентхаусе царила тишина. "Тебе не нужно нянчиться со мной, лично. Уверена, у тебя есть дела поважнее. Или тебе не повезло?"

"Нет", сказал Шаро. "Повезло. И твоя безопасность сейчас - главный приоритет".

Кора попятилась назад. "Я?"

Шаро захихикал, снова шокировав ее. Она ожидала, что пол разверзнется у нее под ногами, прежде чем увидеть смех Шаро.

Большой мужчина почувствовал ее замешательство. "Семья всегда на первом месте". Старик Убели думал так же. Защищай основное". Он медленно подошел ближе, возвышаясь над ней. Она все еще не двигалась. "Мир может накрениться вокруг своей оси, но когда ты дома, ты снова в вертикальном положении".

Кора ждала, совершенно неподвижно, пока гигант закончит свою самую длинную речь в жизни.

"Мы с Маркусом сделали свой выбор давным-давно, когда потеряли всю семью, которая у нас когда-либо была. Если кто-то угрожает тебе, мы будем сражаться, проливать кровь и умирать, прежде чем увидим, как это будет исполнено".

Он нежно взял ее за подбородок. "Тебе нечего бояться, Кора. Мы с Маркусом жесткие, потому что должны быть такими. Мы были созданы для этого момента".

Его палец скользнул под ее челюсть, наклоняя ее вверх, пока она не встретилась с ним взглядом. "Поверь мне".

Глава 23

Кора лежала на их с Маркусом кровати, прижавшись щекой к подушке, свернувшись калачиком в одеялах.

Она не спала, просто лежала, глядя в потолок, где гладкая краска превращалась в лужу с плавающим в ней телом.

Что бы она сделала, если бы это был Маркус? Ее грудь сжалась даже при мысли об этом. Оживление тех моментов в ее голове, когда она была так уверена, что это он, что потеряла его, что все кончено…

Ее дыхание сбилось. Она не могла…Как она могла жить в этом мире без него?

Она подняла голову, когда услышала голоса снаружи. И лай. Брут!

Она вскочила с кровати, не обращая внимания на то, что на ней были только майка и боксеры Маркуса большого размера.

Она бросилась в гостиную и упала на колени, увидев Брута. Она обвила руками его шею, и он радостно залаял, облизывая ее лицо. Глупые слезы брызнули, когда она обняла своего пса, засмеялась и погладила его по животу, а он подпрыгивал и делал маленькие возбужденные прыжки, увидев ее снова.

Воссоединение было таким сладким, что Коре понадобилась секунда, чтобы осознать, что сидящим напротив Шаро в гостиной был Толстяк.

Он выглядел старше, уставшим. Ночь взяла свое.

Нижняя губа Коры дрожала, когда она смотрела на него. Это она виновата, что его напарник пострадал, и теперь, возможно… "Ты нашел Слима?"

“Слима больше нет," кратко сказала Шаро. "Исчез. Должно быть, его забрал Уотерс."

Кора заставила себя не проливать больше слез.

"Мы его вернем", сказал ей Фэтс. Он не выглядел так, будто винил ее. "Вы в порядке?"

"Просто устала", сказала она. "Я сожалею о Слиме. Я должна была залечь на дно с Маркусом".

"Копы кишат здесь", сказал Фэтс. "Они нашли тело в бассейне".

"Это заняло у них достаточно времени". Шаро выглядел не впечатленным.

"Я бы сказал, довольно быстро, учитывая, что все озабочены ситуацией с мэром", сказал Фэтс.

"Какая ситуация с мэром?" спросила Кора.

Фэтс взглянул сначала на Шаро, и заместитель кивнул в знак разрешения. Кора стиснула зубы, но выслушала доклад.

"Вчера вечером мэра Штурма доставили в больницу. Они думают, что это был яд. У него был поздний ужин - одно из его полуночных особых мероприятий. Он в критическом состоянии, а еще один гость умер".

"Кора", сказала Шаро и перевела взгляд на крупного мужчину. "Они думают, что это сделал Уотерс".

"Филип Уотерс?"

"Они считают, что тело наверху – его заслуга. По крайней мере, неофициально".

Кора хотела спросить, откуда Шаро это известно, но вспомнила о его связях с полицией и закрыла рот.

Фэтс согласился: "Два убийства, одна ночь. Пытается убрать одного крупного игрока и угрожает другому. Должно быть, это Уотерс".

"Ты уверен, что это не моя..." Кора сглотнула. "Ты уверен, что это не Титаны?"

Шаро покачал головой. "Это бессмысленно. У них нет никакого мотива нападать на мэра. Это никак не продвигает их планы".

"Так почему человек Уотерса был на вечеринке вчера вечером?" спросила Кора, подозревая, что уже знает ответ.

"Искал тебя", подтвердил Шаро, и, как она ни старалась, ей не удалось прочесть его проницательный взгляд.

Она сглотнула. "Что же нам теперь делать?"

Фэтс поднялся на ноги. "Мы выпустили этого парня". Он кивнул Бруту. "Я пойду с тобой. Мне нужно немного размять ноги".

Кора посмотрела на Шаро в поисках разрешения, и лысая голова кивнула. "Возьми пару лишних Теней внизу, чтобы они следили за тобой".

Толстяк кивнул.

После короткой прогулки в парке напротив отеля они подождали, пока Брут сделает свои дела, наблюдая, как огни полицейских машин освещают золотой фасад.

"Они придут меня допрашивать?"

"Скорее всего, нет. Но если приедут, мы тебя проинформируем". Фэтс передала свой мобильный телефон. "Я нашел того крылатого парня и забрал твою сумочку".

Кора взяла телефон, избегая его взгляда. "Спасибо. Тебе не нужно было этого делать".

"У меня была поддержка. Вообще-то, мне было приятно", усмехнулся он.

"Шаро сказал, что ты сорвал вечеринку".

"Нет. Просто включил свет. Все уже закончили".

Щеки пылают, Кора колеблется. "Я не знала, что вечеринка была посвящена именно этому". Для нее было важно, чтобы Толстяк понял. "И я не хотела оставлять Слима там".

"Я знаю", сказал Тень так тихо, что она осмелилась взглянуть ему в лицо. То, что она там увидела, было страшнее любой злобы. Преданность. Преданность.

Она тяжело сглотнула. "С этого момента я буду выполнять приказы".

"О, не говори так". Толстяк подмигнул ей. "Веселее, когда ты этого не делаешь".

Глава 24

Кора проснулась, во рту пересохло, сердце бешено колотилось. В руке вибрировал телефон. Она ответила на звонок, прежде чем поняла, что это незнакомый номер.

"Алло?" затаила она дыхание, надеясь, что это Маркус.

"Кора?"

Ей потребовалось мгновение, чтобы узнать мягкий тон своей подруги. "Анна? Это ты?"

Голос Анны звучал напряженно, слабо. "Я в больнице".

"О боги", Кора вскочила с кровати. Уши Брута навострились, и он поднял голову. "Что случилось?"

"Макс подрался". Анна задыхалась. "Я думала, что все в порядке. На вечеринке все приняли эти таблетки, а потом, я не знаю, это была просто свободная любовь, понимаешь? Все целовались и перепихивались со всеми остальными".

"Наша группа вернулась к Максу, и я подумала, что там будет то же самое. Макс был не против этого на вечеринке. Я имею в виду, мы все были не против. Но один парень начал целовать меня, и Макс пришел в ярость. Он ударил его, и у них завязалась большая драка, и еще несколько парней присоединились..."

Она сделала паузу, и Кора услышала, как она плачет. "И один из них начал грубить мне, давать пощечины и бить меня. Макс даже не заметил, он был так занят тем, что выбивал дерьмо из другого парня".

"Анна, с тобой все будет хорошо", сказала Кора, ее сердце разрывалось, пока она ходила к шкафу в поисках обуви. "Скажи мне, что за больница; я приеду". Зажав телефон между плечом и ухом, она засунула забинтованные ноги в кроссовки.

"Я не хочу, чтобы ты видела меня такой". Шепот Анны был прерывистым.

"Анна, пожалуйста. Позволь мне побыть с тобой". Кора уже схватила большую сумочку и запихивала в нее самое необходимое.

Анна сказала ей название больницы. "Не говори пока никому, пожалуйста".

"Не скажу".

На стуле у двери сидел Тень, не Фэтс и не кто-то, кого она знала. Он вскинул голову, когда Кора вышла из своей спальни с дизайнерской сумкой через плечо и направилась на кухню, чтобы поставить еду и воду для Брута.

"Хороший мальчик", сказала она собаке и помчалась к двери.

Шейд стоял, отвесив челюсть, словно готовый помешать ей уйти. Но она усвоила урок. Она не собиралась никуда уходить без защиты.

"Мне нужно в Главную больницу, немедленно", сказала она, и он моргнул. Схватив куртку из шкафа, она вышла за дверь. "Пойдем".

Рука поймала ее за руку, прежде чем она успела уйти. Обернувшись, она увидела Тень, который хмуро смотрел на нее. "Шаро сказал, что ты должна остаться здесь".

"Это срочно", сказала она ему и наблюдала за войной приказов на его лице.

"Я поведу", сказал он наконец, и она кивнула.

Ее телефон зазвонил снова, когда они были уже почти у больницы. На этот раз заблокированный номер. Маркус, или Шаро, звонил, чтобы отругать ее. За секунду колебаний машина внезапно вынырнула, и Кора подалась вперед на своем сиденье. Тень выругался и потянулся, чтобы удержать ее на месте.

"Пристегнись", приказал он.

Кора застегнула ремень безопасности, положив одну руку на приборную панель. Она одним движением заставила телефон замолчать. Как только через пару минут они въехали на парковку отделения скорой помощи, она открыла дверь. "Я сейчас буду внутри, ты найдешь меня там".

Она побежала к зданию. Тень не отставал, и Кора не могла перестать воспроизводить в голове, как Анна, сильная, бесстрашная Анна, говорила по телефону почти сокрушенно. Кора должна была увидеть ее. Сейчас.

"Она в палате 210", сказала Коре медсестра. "Мы не должны пускать сюда людей, но она просила конкретно о вас. Вы ведь ее сестра, верно?"

"Да", солгала Кора с прямым лицом. "Ее сестра".

Когда женщина скептически посмотрела на нее, Кора расправила плечи и просияла. "У нас разные отцы".

Медсестра кивнула, и Кора поспешила по коридору в палату Анны. Она попыталась мысленно подготовиться к тому, во что она может ввязаться. Что случилось с человеком, который ударил Анну? Кто доставил ее в больницу? И что, черт возьми, случилось с ее предполагаемым парнем, что он позволил такому случиться у него на глазах и не остановил его?

Свет в больничной палате был погашен, но Кора все еще могла видеть синяки, расцветшие на лице ее подруги, которое выглядело мрачным и злым.

Нижняя губа Анны дрогнула, когда Кора подошла к ней. "Привет", - мягко сказала Кора.

"Это была моя идея перенести вечеринку обратно в дом Макса. Это все моя вина. Я все испортила".

"Шшшш", покачала головой Кора. "Нет, дорогая, это не твоя вина. Ты должна знать, что это была не твоя вина".

Слезы катились по лицу Анны; Кора протянула салфетку. Анна взяла ее и, поморщившись, вытерла пораненную кожу.

"Все выглядит не так уж плохо", сказала Кора, изучая черный полукруг над орбитальной костью.

Анна полузадушенно рассмеялась. "Спасибо. Ты плохая лгунья". Она фыркнула. "Врачи хотят оставить меня на ночь, чтобы убедиться, что у меня нет травмы головы".

"От удара?"

"Парень также толкнул меня вниз. Я ударилась головой. Я не знаю, я пришла в себя и видела звезды".

"Мне очень жаль, Анна. Ты не должна говорить об этом, если не хочешь".

"Я должна кому-то рассказать, иначе я сойду с ума, но я не хочу, чтобы все знали". Анна откинулась назад на подушку, повернув голову, чтобы скрыть омраченную сторону лица. На фоне белой подушки ее профиль был совершенен.

"После вечеринки мы пошли к нему домой... Мы все веселились, пили. Макс пил много. Несколько парней приняли еще немного тех таблеток, которые мы все выпили на вечеринке. Все выглядело естественно, когда наш друг Натан начал целовать меня. Как и раньше. Но Макс разозлился и начал бить Натана. А один из друзей Натана решил, что это моя вина". Она пожала плечами, поморщившись от этого движения.

"И он просто ударил тебя?"

"Возможно, я кричала, что у него и у всех его друзей маленькие, хромые члены. Потом он просто набросился на меня".

"Макс не остановил его?"

Глаза Анны стали отрешенными. "Я даже не думаю, что он мог видеть меня. Он был поглощен этой яростью. До него было не достучаться. Я думала, что он убьет другого парня, на которого набросился. Кто-то позвонил в полицию. Они приехали и оттащили его от Натана. Только тогда он увидел меня и попытался добраться до меня".

Анна опустилась на подушки. "Потребовалось двое полицейских, чтобы оттащить его, он так сильно сопротивлялся, пытаясь добраться до меня. Но я была рада, что они его забрали. Я ненавижу насилие. Я бы никогда не смогла быть с таким человеком. Между нами все кончено".

Кора прикусила губу. Маркус был жестоким. Она видела, как он избивал кого-то до смерти, и в последний момент не нашлось копов, чтобы оттащить его от Эй Джея.

"Мне так жаль", прошептала Кора, почти слишком тихо, чтобы ее подруга услышала. Придвинув стул, она улыбнулась Анне, пока Анна, наконец, не ответила ей взаимностью, улыбнувшись своей собственной улыбкой.

"Спасибо, что пришла. Мне уже лучше. Врачи собираются сделать томографию и оставить меня на ночь".

"Это звучит очень серьезно, Анна".

"О, это просто мой доктор суетится". Анна слегка приподняла голову и призналась: "Он бывший клиент".

"А. Значит, ты в хороших руках". Кора улыбнулась и положила свою сумочку на колени. "В таком случае, хорошо, что я принесла тебе кое-что, чтобы ты чувствовала себя более нормально".

Она достала маленькую майку и пижамные шорты, зубную щетку в футляре и книгу. "А этой косметикой я почти не пользуюсь". Кора помахала маленьким футляром с тенями для век и блеском для губ.

Когда она подняла взгляд, в глазах Анны блестели непролитые слезы. "Спасибо тебе. За все. Приятно, что есть кто-то, кому не все равно".

"Многие люди заботятся о тебе, Анна. Оливия, Арман, почти все, кто встречает тебя, любят тебя".

"Только не Макс". Ее голос дрогнул. "Он никогда не говорил, что любит меня".

"Макс - извращенный, испорченный мудак". Кора удивилась собственной резкости.

"Ого. Я никогда не слышала, чтобы ты использовала бранные слова. Я и не знала, что ты их знаешь".

"Да ладно, я жила с Оливией полтора месяца". Кора усмехнулась. "Я быстро учусь. А если серьезно, Макс Марс не достоин тебя. Если бы существовала справедливость, кто-нибудь надрал бы ему задницу и научил, как обращаться с леди".

Анна кивнула и вздохнула.

"Или связать его и заставить смотреть свои собственные фильмы снова и снова", сказала Кора с лукавой улыбкой.

Анна рассмеялась, и на этот раз смех прозвучал искренне. "Вот это было бы по-настоящему жестоко".

Глава 25

Маркус ворвался в коридор больницы. Он бежал последние сорок пять минут, с тех пор как получил сообщение, что Кора отправилась в больницу по "срочному делу". Это было все, что мог сказать ему его человек. И что она шла прямо, когда вбежала в больницу, но это все.

Медсестра в регистратуре не дала его человеку больше никакой информации, заявив, что он не член семьи, и сказала, что вызовет охрану, если он не отступит.

Она продолжала упираться, пока не приехал сам Маркус. Он позвонил начальнику штаба больницы, человеку, который был ему не раз обязан, и к тому времени, когда Маркус прибыл на место, все уже были готовы направить его туда, куда нужно.

И вот, в конце длинного коридора, сидя на полу, положив голову на руки, сидела его жена.

"Кора".

Она вскинула голову, когда Маркус трусцой побежал по коридору к ней. Он присел перед ней, когда она закрыла глаза.

"Ты в порядке?" спросил он с замиранием сердца, хотя своими глазами видел, что она цела и невредима. "Мой человек сказал, что тебе нужно в больницу".

Она поморщилась. "Не мне. Анне. Мужчина избил ее. Я должна была объяснить".

Какой мужчина, мать его, посмел прикоснуться к подруге его жены? Он узнает и заставит их заплатить. "Она в порядке?"

"Нет". Глаза Коры наполнились, но она откинула голову назад, чтобы сдержать слезы. "Она сильно ударилась головой, когда он повалил ее на землю. Поэтому они оставили ее на ночь. Синяки сойдут через некоторое время. Но ее рука была вывернута из сустава, и у нее сотрясение мозга".

Кора пожала плечами раз, два, а потом ее лицо сморщилось. "Мне очень жаль", всхлипнула она, закрыв лицо рукой. "Тяжело видеть ее такой".

Маркус мог себе представить, что она чувствует, видя Кору такой расстроенной. В груди у него все сжалось, и все, что он хотел сделать, это успокоить ее. Она дрожала, и мысль о том, что она сидит здесь в одиночестве на этом холодном, антисептическом полу, сводила его с ума.

Он стянул с себя пиджак от костюма и накинул его ей на плечи. Ее пальцы ухватились за него, как за спасательный круг, когда она натянула его на себя и прислонилась к его груди, плача.

Маркус ждал. Он выдохнул, напряжение, которое он испытывал всю неделю после последней встречи с ней, наконец-то ослабло. Это был ад, сидеть в убежище, не иметь возможности ни с кем общаться, не знать, где она, как она и в безопасности ли она.

Он перестал быть мистером Славным Парнем. Кора собиралась вернуться с ним. Только рядом с ним она была в безопасности. Он был единственным человеком, которому он доверял ее безопасность. Ее жизнь.

Когда ее слезы наконец утихли, Маркус взял свой платок и вытер ей лицо. Он внимательно наблюдал за ней.

"Что сказали врачи?"

"Они хотят, чтобы она поговорила с полицейским. Она выдвигает обвинения. И расстается со своим парнем, который был слишком вовлечен в драку, чтобы понять, что происходит, и остановить ее. Макс Марс".

"Красавчик. Его фильмы - отстой", сказал Маркус.

Кора не смогла удержаться и грустно рассмеялась. "Да, он очень отстойный".

Маркус взял ее руку и поднес к своим губам. Он хотел схватить ее в объятия или, что еще лучше, перекинуть через плечо и утащить в подвал, где, как он был уверен, она будет в безопасности. Но вместо этого он заставил себя отпустить ее руку после короткого поцелуя.

Он не знал, что делать с двумя голосами, бушевавшими внутри него: один кричал ему, чтобы он пошел на поводу у своих варварских порывов, а другой шептал, чтобы он боролся за свою лучшую натуру. Раньше все в его жизни было просто. Так просто и ясно.

Но после знакомства с Корой он уже никогда не смог бы вернуться к простоте. Она была прекрасна и удивительно сложна. Она сияла светом полуденного солнца и расцвечивала призмой красок его прежде бесцветную жизнь. Он не мог вернуться к черно-белой жизни после того, как жил в великолепном цвете.

Но как он мог позволить ей быть свободной и одновременно заставить ее делать то, что он хотел? Что ему нужно, чтобы она была в безопасности?

С каждым днем с тех пор, как она покинула его, он становился все более нетерпеливым, проходя эту тонкую грань. И все же где-то в глубине души он знал, что единственный способ, чтобы все получилось, - это чтобы она выбрала его. Она должна была выбрать их совместную жизнь.

Ее опухшие, залитые слезами глаза встретились с его глазами, в которых внезапно появилось беспокойство. "Разве ты не должен скрываться?"

"Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке".

"О." Она нахмурилась. "Похоже, я все еще претендую на звание худшей жены на свете". Ее нижняя губа дрожала.

Маркус выдохнул, почти смеясь. "Иди сюда". Он встал и притянул ее к себе. Он протянул руки. Предлагая утешение.

Кора скользнула в его объятия, и все его тело расслабилось от того, насколько правильным было это ощущение. Как естественно. Его руки сомкнулись вокруг нее, а глаза закрылись. Ему нужно было запомнить, как она чувствовалась в его объятиях. Она могла скоро отстраниться, и ему нужно было, чтобы это подпитало его, пока она снова не окажется в его объятиях.

"Спасибо", сказала она.

"Конечно".

Она оставалась там в течение долгих минут. "Я слышу биение твоего сердца", прошептала она ему в рубашку.

Его руки сжались вокруг нее. Он хотел почувствовать биение ее сердца в том месте, которое он любил больше всего, пульс, пульсирующий, пока он сосал ее клитор.

Он хотел, чтобы она снова оказалась в его постели, под ним, выкрикивая его имя, признавая, что она его жена, что она его, только его - не в муках страсти одной ночи, а утром и каждое утро до конца их жизни.

Она отстранилась, и он заставил себя просто откинуть волосы с ее лица. Ради нее он мог и хотел сдержаться. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

Кора прикусила губу, словно обдумывая его предложение, когда женщина в белом халате прочистила горло.

Кора обернулась. "Да? Как она?"

Врач окинула их бесстрастным взглядом. "У нее сотрясение, но нет отека мозга, о котором мы беспокоились. Мы бы ее выписали, но мы хотим понаблюдать за ней в течение ночи".

Маркус кивнул. "Спасибо, доктор. Вы можете сохранить наши номера на случай каких-либо изменений?"

"Конечно, мистер Убели".

Кора выглядела удивленной, вероятно, недоумевая, откуда доктор знает его имя.

"Она может сообщить об этом в полицию. Нападение", сказал доктор.

"Мы поговорим с ней". Маркус взглянул на Кору.

"Она сейчас спит", добавил доктор. "Я бы рекомендовал дать ей отдохнуть и навестить ее утром".

Кора кивнула, словно оцепенев. Маркусу нужно было забрать ее отсюда. Он отозвал врача в сторону и несколько минут говорил с ней о дальнейшем уходе за Анной, все это время наблюдая за Корой. Он вернулся к ней, как только закончил разговор с врачом.

"Кора?"

Она подняла обескураженный взгляд.

"Ты в порядке?" Глупый, блядь, вопрос. Очевидно, что она была не в порядке.

"Я в порядке". Она уставилась на пуговицы его рубашки. Она выглядела такой потерянной, что это убило его.

Он протянул руку. "Пойдем, богиня", сказал он. "Пойдем домой".

Без паузы она вложила свою маленькую руку в его и последовала за ним.

Глава 26

После больницы Маркус привез ее домой, в ее квартиру. Брут приветствовал их; один из его Теней привел его. Кора расслабилась, как только они вошли в квартиру с ее теплым, гостеприимным дизайном.

Маркус стоял в своем плаще, просматривая сообщения на своем телефоне, пока она приносила Бруту еду, но на самом деле он наблюдал за ней. Миска Брута была уже наполовину наполнена, поэтому она налила еще немного.

"Когда ты ела в последний раз?" спросил он.

Закрыв глаза, она покачала головой.

Она не заботилась о себе. Под ее глазами появились темные круги. Она нуждалась в нем. Ей нужно было, чтобы ее взяли на руки и...

Маркус заставил эту мысль замолчать и выдохнул через нос. "Я пришлю человека с едой". Он не мог не сказать: "Иди приляг".

Он приготовился к тому, что она ответит ему, что он не владеет ею, и она может делать все, что захочет, в своей собственной квартире, но вместо этого она подняла на него широкие, ранимые голубые глаза.

"Ты можешь... ты можешь остаться со мной?" спросила она.

У него перехватило дыхание, и он кивнул, не веря себе, что может заговорить, потому что если он заговорит, то может все испортить.

Он последовал за ней, когда она направилась в спальню, на ходу снимая пальто, которое он предложил ей ранее.

Она не стала включать свет, просто подошла к кровати и легла на бок, прижавшись щекой к подушке, уставившись в стену.

Возле ее туалетного столика стоял стул, и Маркус сел, все еще не решаясь заговорить. Просто быть здесь было достаточно. Просто того факта, что она хотела видеть его здесь... Было ли это началом пути назад? Или это было только на сегодняшний вечер, потому что она так переживала, видя, как страдает ее подруга?

Все в нем хотело закрыть пространство между ними и овладеть его женой так, чтобы она никогда не забыла и никогда не смогла бы отказать.

Но сейчас она была хрупкой, как цветок. Если он сожмет ее слишком сильно, то ее ушибленные лепестки никогда больше не распустятся.

Поэтому он оставался неподвижным. Да помогут ему боги, он оставался неподвижным.

Его прекрасная жена повернула к нему голову. Боль в ее взгляде пронзила его нутро.

Он открыл рот, чтобы произнести ее имя, попытаться сказать что-то утешительное, но она опередила его.

"Ты можешь обнять меня?"

Ей не пришлось просить дважды. Он в мгновение ока поднялся со стула и скользнул на кровать рядом с ней.

И наконец он сделал то, чего так хотел всю ночь. Он обхватил ее руками и прижался к ней сзади, сплетя одну ногу с ее ногой.

Это была привычная поза, в которую они обычно ложились после секса, а не до. Маркус знал, что сегодня речь идет не о сексе. Речь шла о комфорте и о том, чтобы дать Коре понять, что она не одна.

Ей больше никогда не придется оставаться одной или сталкиваться с кошмарами без него. Он сражался во всех ее битвах, убивал всех ее чудовищ. Сейчас все было плохо, но потом будет хорошо. Она увидит. Он подарит ей самую прекрасную жизнь на свете.

Он прижал ее к себе и укрыл одеялом. Он наблюдал за ней, пока она быстро погружалась в сон, который, как он надеялся, был беспробудным.

Так они и пролежали - она спала в его объятиях, а он запоминал ее ощущения, запах и вид - больше часа. Она зашевелилась только тогда, когда раздался стук в дверь. На его телефон пришло сообщение о том, что его Тень оставил еду у двери.

Кора подняла голову, но Маркус попросил ее снова лечь к нему на грудь.

"Это просто еда", сказал он. "Ты голодна?"

"Не очень". Она перевернулась так, что оказалась рядом с ним, лицом к лицу.

"Почему ты не можешь заснуть?" Он нежно провел пальцем по теням под ее глазами.

Она не отстранилась. "Мне снятся эти сны. Кошмары на самом деле".

"Расскажи мне."

"В основном об Эй Джее".

Маркус почувствовал, как все его тело напряглось, но он заставил себя расслабиться. Он чуть не взорвался, когда Шаро сказала ему, что Кора видела, как он усыпил Эй Джея, как собаку, которой он был. Каким-то образом она была там, и он не мог представить, как это выглядело для такой невинной девушки, как она.

"Этот ублюдок не заслуживает того, чтобы занимать место в твоей голове".

Она колебалась. "Я видела, как ты убил его".

"Шаро рассказал мне".

"Это напугало меня". Маркус подумал о жестокости тех последних, зверских мгновений. Конечно, она была напугана. Испугалась его. Черт.

"Он мог причинить боль большему количеству людей. Это была моя ответственность - заставить его остановиться". Он сделал паузу и вздохнул. Оправдание ничего не даст. Ему не было жаль, что он убил Эй Джей, но ему было жаль, что она видела это. Она была невинна, когда вышла за него замуж. С тех пор он только и делал, что развращал ее.

"Я понимаю, почему ты сбежала". Он потянулся вперед, чтобы провести пальцами по ее светлым волосам, но не смог встретиться с ней глазами. "Ты вышла замуж за убийцу. Это часть моей жизни, которую тебе не суждено увидеть. Но если все получится, между нами больше не должно быть лжи. Я такой, какой есть. Это то, кем я должен быть".

"Это не то, что меня пугает".

Он поднял взгляд на нее, и на этот раз она сама потянулась к нему, положив руку ему на грудь. Ее брови были нахмурены, она была расстроена. "Я видела, как ты разбил ему голову, и я... я была рада. Эй Джей убил Айрис, как будто она была пустым местом. Я хотела, чтобы он умер. Я хотела, чтобы это было жестоко". Измученный взгляд Коры встретился с его. "Я ненавидела его. Я видела, как ты хладнокровно убил человека, и была рада".

Она хотела убрать руку, но Маркус поймал ее и прижал к своей груди. Могла ли она почувствовать, как бьется его сердце?

Их взгляды снова встретились. "Я была рада", повторила она, хватаясь за его рубашку. "Я хотела, чтобы ты причинил ему боль. Все эти месяцы я говорила себе, что должна уйти от тебя, потому что ты был тьмой, а я хотела жить на свету".

"Но тьма..." Крупные слезы дрожали на краях ее глаз. "Тьма была внутри меня все это время".

Маркус притянул ее к себе и поцеловал в лоб, а затем положил ее голову себе под подбородок. "Ты хотела справедливости".

Они лежали так несколько мгновений. Ее тело дрожало, и он крепче прижал ее к себе. Его желудок завязался узлом при виде ее страданий. Ей было так больно, он чувствовал это. И это было неправильно, так неправильно.

Она должна была жить отдельно от всего этого. Она должна была жить на пьедестале, где сиял только свет. Тьма никогда не должна была коснуться ее. Но он подводил ее, снова и снова.

"Прости, что я убежала", наконец прошептала она.

Он откинул голову назад, чтобы посмотреть на нее. "Не извиняйся. Ты была напугана".

"Я ушла не потому, что ты убил его. То есть, я думала, что убила. Это было то, что я говорила себе. Я хотела вернуться в более простое время. В более простую жизнь".

Она нахмурилась и покачала головой. "Но я думаю, что это была иллюзия. Жизнь никогда не была простой. Тьма всегда была рядом. В одиночестве моего детства. Когда мама злилась и била меня. Даже в том, почему мы прятались на ферме..."

Черты ее лица исказились от боли. "То, что моя семья сделала с твоей сестрой... Однажды ты сказал мне, что грехи отца будут возложены на детей".

"Боги, нет, Кора, я не имел в виду..." Черт. Тогда он имел это в виду, но это было до того, как он узнал ее, полюбил ее. "Это было очень давно..."

"Нет, ты был прав. Это наследие, которое они мне оставили". Она села в постели и свесила ноги с кровати, отстраняясь от него. "Я не могу игнорировать это или притворяться, что я не являюсь частью этого. Тьма внутри меня".

"Кора", начал Маркус, собираясь сесть рядом с ней, но она прервала его, отведя взгляд.

"Я хотела отомстить за то, что Эй Джей сделал с моими друзьями. Я хотела, чтобы она была кровавой и жестокой. С каждым твоим ударом я хотела, чтобы следующий был в два раза сильнее. Мне было противно от самой себя, но я все равно не могла отвести взгляд".

Она убивала его, разве она не знала этого? Маркус хотел лишь защитить ее, и все же она была здесь, самая сильная, самая стойкая женщина, которую он когда-либо встречал... и она была так близка к тому, чтобы сломаться. Из-за него. Из-за его мира.

Наконец, наконец, она посмотрела на него, широко раскрыв глаза и теряясь. "Что это значит для меня? Я была рада, что ты избавился от него. Он получил по заслугам, но чем больше я об этом думала, тем больше пугалась. Потому что, я имею в виду, где грань? Насколько далеко?"

"Я провожу черту", твердо сказал Маркус, потянувшись вниз и взяв ее за руку. Если бы она чувствовала себя потерянной, он был бы ее якорем. Он все исправит, он поклялся в этом.

"Это ужасно большая ответственность, Маркус".

"Да. Я отношусь к этому серьезно. И ты ошибаешься. Ты не тьма. Детка, я смотрел в лицо темным и развратным". Он нежно погладил обе ее щеки. "Ты - свет".

Она начала качать головой, но он удержал ее. "Хорошо, ты видела некоторые вещи. Ты была рада, когда умер плохой человек. У тебя было дерьмовое воспитание, и ты попала в лапы ублюдка с плохими намерениями".

Она нахмурила брови, но он продолжил. "Но ты изменила этого человека. Человека, который, по мнению многих, был предназначен для ада, и скатертью дорожка. Ты полюбила меня. И если в тебе должно быть немного тьмы, чтобы любить такого человека, как я, то, черт возьми, я рад, что ты любишь. Но, богиня, в остальном ты сияешь так ярко, что порой ослепляешь меня".

По ее щекам одновременно покатились слезы, и она наклонилась и поцеловала его. Поцеловала так сладко, что он подумал, что может умереть. Легчайшее прикосновение ее рта, но она позволила своему языку слегка погладить его губы, прося, приглашая.

Его член чуть не прорвал брюки от костюма, так быстро он напрягся. Но все же он не давил. Он позволил ей взять инициативу на себя. Он не смел спугнуть ее, не сейчас, когда казалось, что она, наконец, вернется к нему. По-настоящему. Не для бешеной скачки в ванной после похищения или похотливого безумия посреди ночи, когда любой член подойдет.

Нет, он будет действовать медленно, осторожно, убедившись, что она будет с ним на каждом шагу. Поэтому он оставался совершенно неподвижным.

Глаза Коры были закрыты, и через мгновение она опустила руки и отодвинулась назад. Ее брови нахмурились, и она неуверенно посмотрела на него. Как будто боялась, что он больше не хочет ее.

Ладно, к черту осторожность.

Он шагнул вперед, его широкие плечи и тело доминировали над пространством между ними, а его руки сомкнулись вокруг нее.

И он поцеловал ее в ответ. Он поцеловал ее со всем, что скрывал. Он целовал ее с яростью, с тоской, с любовью, потому что, черт возьми, он любил ее так чертовски сильно.

Он перетащил ее ногу на свою, усадив ее к себе на колени, и она жадно поцеловала его в ответ. Не с небрежным безумием той странной ночи, а с голодом женщины, которая знала, чего хочет. А хотела она его. Ее руки обвились вокруг него, а пальцы зарылись в его волосы.

Она ерзала у него на коленях, вращая бедрами против его стального с члена так, что это сводило его с ума.

Достаточно. Он схватил ее за талию и перевернул так, что она оказалась под ним на кровати. В следующую секунду он навис над ней, вжимаясь своим телом в ее тело по всей длине. Блядь. Да. Это было то, о чем он мечтал с тех пор, как упустил ее из виду.

Наконец-то, наконец-то, она вернулась туда, где ей место.

Очевидно, она чувствовала то же самое, потому что ее маленькие ручки были на его талии, нетерпеливо дергая за пряжку и пуговицу ремня.

"Вот так, детка", прорычал он. "Ты хочешь этого?" Он сильно прижался к ее сладости, представляя себе жидкий мед, скопившийся внутри ее трусиков. Ему нужно было попробовать ее на вкус, но нет, ему нужно было быть внутри нее больше.

Ему нужно было вернуть то, что принадлежало ему. На этот раз это был не секс. Ему надоело трахать свою жену по одному разу, то тут, то там.

Он дал ей свободу, и они наконец-то прояснили отношения. Теперь пришло время им снова стать мужем и женой. Пришло время заняться любовью с его женой.

Он потянул ее за руки вверх, стягивая тонкую майку через голову. Черт, он и забыл, насколько совершенна ее грудь. Ему казалось, что он запомнил о ней все, но, увидев ее сейчас, он понял, что его память не справилась с ней.

Она затрепетала под ним, ее спина выгнулась под его взглядом. Ее соски затвердели, превратившись в маленькие острые точки.

Он протянул руку и потрогал один из них. Ее резкий вздох, за которым последовал придыхательный стон, чуть не стал его погибелью. Но нет. Это было важно.

"Чего ты хочешь, богиня?"

"Я хочу тебя".

Черт, как приятно было это слышать. Он наградил ее улыбкой. "Сначала скажи мне, чего ты хочешь". Он приподнялся над ней, приблизив свои губы к ее рту, но не касаясь его.

Она выгнула спину, явно нуждаясь в нем от разочарования. "Твой рот на мне".

Он опустил губы на ее кожу, вниз по горлу и так нежно к ее груди, едва слышный шепот.

"Маркус", стонала она. "Возьми все на себя. Скажи мне, что делать".

"Скажи мое имя", прошептал он. "Скажи мое имя снова". Он почувствовал себя уязвимым, как только это прозвучало из его уст, но ничего не мог с собой поделать. Его имя на ее губах было всем. Признание того, кому она принадлежит, пока она была в полном сознании.

"Маркус. Маркус. Маркус".

Он перешел к другому соску, даже когда протянул руку вниз между ними. Он просунул пальцы в ее намокшие трусики. Она всегда так хотела его, так была готова.

Его пальцы быстро стали скользкими от ее соков. Его член стал еще тверже, хотя он и не думал, что такое возможно.

Она извивалась под ним. "Пожалуйста, я сделаю все, что угодно".

"Что угодно? Тогда начинай, детка". Он использовал свои пальцы, поглаживая ее, как инструмент, пока она не сломалась под ним. "Потому что все, что я когда-либо хотел - это ты. Такой, какая ты есть".

Она тяжело дышала, когда он спустил штаны настолько, чтобы войти в нее.

Черт, как же она была туга. Такая горячая и такая чертовски тугая. Создана для него.

"Да", выдохнула она с явным удовлетворением. "Маркус, да".

Он двигался, и весь мир был совершенен, в нем никогда не было ничего неправильного, пока он входил в нее. Впечатывая себя в нее.

"Кому ты принадлежишь?"

Кора откинула голову назад. "Тебе", кричала она. "Тебе, Маркус".

"Тебе лучше, блядь, поверить в это", прорычал он и схватил ее за шею, приподнимая ее так, что когда его поцелуй приземлился, она почувствовала его во всем теле, пока он продолжал ритмичную атаку на ее чувства. Он схватил ее за задницу и переместил ее положение так, чтобы он вошел в нее глубже, чем когда-либо.

Она застонала ему в рот и вцепилась когтями в его голову, когда наслаждение нарастало.

Вот и все. Вот так, богиня. Отдай мне все.

И она отдала. Она не сдерживала себя ни на йоту. Она выкрикивала его имя, когда кончала, и билась бедрами о его бедра, бесстыдно добиваясь собственного удовольствия, что сводило его с ума.

Его собственный кульминационный момент был вызван тем, что она дико выла под ним. Он толкнулся в нее до упора, и когда его семя вырвалось из него, чтобы покрыть ее сокровенные глубины, у него на уме было только одно.

Он прижал жену к себе и прошептал ей на ухо, снова и снова: "Я люблю тебя".

Она обхватила его руками и сжала так сильно, что он едва мог дышать, но ему было все равно.

Потому что следующие слова, которые вырвались из ее рта, были: "Я тоже тебя люблю".

Четыре более сладких слова никогда не были придуманы в английском языке.

Маркус отстранился, желая посмотреть ей в глаза. Она улыбалась, но как-то неуверенно, словно не доверяла этому счастью.

"Ты закончила бежать, детка? Потому что если ты вернешься ко мне, я не знаю, отпущу ли я тебя когда-нибудь". В первый раз это чуть не убило его, и он не был уверен, хватит ли у него сил сделать это снова.

Но в ее глазах не было сомнений, когда она сказала: "Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты вернулся".

Маркус не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде испытывал такое ошеломляющее счастье. Он усмехнулся. "Я знаю".

Она засмеялась и покачала головой. "Дерзко."

"Очень дерзко". Он подергал бедрами.

Ее глаза расширились от напоминания о том, что он все еще внутри нее.

Она изогнула бровь. "Уже готов ко второму раунду?"

"Пристрели меня, если мой ответ на этот вопрос будет отрицательным". Он снова опустился, чтобы поцеловать жену. Одного раза было недостаточно, чтобы по-настоящему напомнить ей о своих притязаниях. На это может уйти вся ночь.

Глава 27

Арман лежал в своей кровати с балдахином, копаясь в телефоне. Когда он поднял голову, в дверях его спальни стояла Олимпия, одетая в еще одно из своих длинных шелковистых одеяний и похожая на древнюю жрицу.

"Ты поздно встала", сказал он. Когда она подошла и села на край его кровати, он отложил телефон в сторону. "Беспокоишься о своем бывшем?" Они с Зиком были женаты много лет, каким бы бурным ни был развод.

"Я и не подозревала, как сильно мне до сих пор не хватает этого ублюдка", призналась Олимпия.

"Иди сюда, Арман сделает все лучше". Он раскрыл свои объятия, и она прильнула к ним. "Я знаю кое-что, что поможет тебе уснуть", прошептал он в темную раковину ее уха.

Она прижалась к нему, в ее карих глазах горел огонь.

Он нахально достал из-под подушки упаковку белых таблеток. "Пора вздремнуть?" Он потряс ими.

"Это не снотворное, mon petit (мой маленький)". Она рассмеялась над его растерянным взглядом.

"Я подумал... Мне интересно, почему у тебя было снотворное на нашей маленькой вечеринке". Он изучал пакет. "Что это?"

Она наклонила голову ближе к его губам. "Амброзия. Пища богов".

Арман моргнул, все еще не понимая, что она имеет в виду, когда она взяла у него пакет и бросила его на прикроватную тумбочку. "Но сегодня они нам не нужны".

Положив руку ему на грудь, она подтолкнула его к подушкам.

"Снимай свои штаны, mon petit. Госпожа голодна".

Глава 28

Впервые Кора проснулась раньше Маркуса. Она долго лежала, изучая его лицо, ее глаза прослеживали сильную линию челюсти и сексуальные впадины щек. Он был олицетворением мужественности. И как же она любила его.

Быть с ним здесь и сейчас, его большое тело, такое теплое рядом с ее... Она не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Но он закончится, не так ли? Она прикусила губу. Почему она не рассказала ему обо всем вчера вечером, когда они наконец-то открылись друг другу?

Это было на кончике ее языка много раз. Но после всего, что было с Анной... А потом его руки обняли ее, и это было так хорошо, так правильно, что ей захотелось еще немного, чтобы это длилось дольше...

Она хотела этого до сих пор. Она хотела зарыться в своего мужа и спрятаться от всего мира еще на некоторое время. Разве это так плохо? Украсть немного счастья, пока есть возможность?

Маркус нахмурился и зашевелился во сне.

Она хотела успокоить его и пообещать, что все наладится. Но это было обещание, которое она не могла сдержать, поэтому она сделала следующее.

Очень осторожно она потянула простыню вниз. Ее глаза тут же расширились. Потому что, хотя Маркус, возможно, еще спал, его член точно не спал. Палатка в его трусах была такой высокой, что она удивилась, как ткань вообще еще удерживает его.

Она была рада исправить ситуацию.

Она протянула руку через прорезь в боксерах и вытащила его ствол наружу. Он слегка вздрогнул, но не проснулся. Она усмехнулась, наклонившись и взяв его кончик в рот.

Его бедра сдвинулись, в результате чего он вошел в нее на несколько дюймов глубже. Она улыбнулась ему. Что за сон ему снился? Лучше бы он был о ней.

Она присосалась к нему и несколько раз покачала вверх-вниз, а затем опустилась на самое дно, насколько смогла вогнать его в горло.

Маркус застонал. Он поднялся в сидячее положение, его рука легла на ее голову и запуталась в волосах. "К черту судьбы, ты настоящая. Ты действительно здесь".

Злая улыбка искривила ее рот, когда она посмотрела вверх по его животу на его лицо. "Можешь не сомневаться, детка".

"Хорошо". На его лбу выступили бисеринки пота, когда его бедра непроизвольно приподнялись, и он заставил их опуститься обратно, чтобы пассивно лечь под нее. Он упал обратно на подушку.

Она отстранилась от него, и он закрыл глаза, когда на его щеке дрогнул мускул. Она взяла его в руку, медленно двигая им вверх и вниз. "Тебе это нравится?"

Он застонал. "Мне нравится".

"Я скучала по этому", говорила она его члену, мокрому от ее слюны. "Я мечтала об этом по ночам. Я чувствовала его в себе".

Она снова опустила рот к головке его члена и немного пососала его, проводя языком по щели, как ему нравилось.

"Посмотри на меня", приказала она и была в восторге, когда он повиновался.

Руки Маркуса вцепились в простыни. Она не сводила глаз с его серых глаз, зная, что он обещает ей расплату.

Она открыла рот и взяла его так далеко, как только могла.

"Черт", выдавил Маркус, откинув голову назад. Он был слишком толстым, чтобы она могла принять его полностью, но она двигала ртом вверх и назад, изо всех сил стараясь проникнуть глубже.

"Ты меня убьешь", простонал он.

Она оторвалась от него с хлопком, все еще держа его за основание. "Куда ты хочешь кончить?"

"Внутрь тебя".

"В мой рот? Или в мою киску?"

"В твою киску. У меня есть планы на этот рот".

Повернувшись лицом к его ногам, она опустилась на его член и удовлетворенно вздохнула. Она наклонила свою попку вверх и вниз, оглядываясь на него с сексуальным наклоном рта. "Нравится вид?"

"О да". Его бедра двигались напротив ее, и она слышала, как она хлюпает вокруг него.

"Я такая мокрая для тебя". Она прижалась к нему.

"Да, это так, детка". Он обхватил ее за бедра, поддерживая ее. "Готова ко мне?"

Она наклонилась вперед, опираясь на руки между его ног. "Готова, папочка".

Он вогнал в нее свой член, и она подалась вперед от интенсивности его толчков, крича от удовольствия до потолка, когда наступила кульминация.

Все закончилось быстро; он кончил и сильно вытолкнул себя вверх, а затем упал назад, тяжело дыша. Он притянул ее к себе, убрал ее потные волосы с шеи, чтобы поцеловать. Они тихо лежали вместе, его руки гладили ее бледную грудь и живот.

Она наполовину подумала, что он снова заснул, когда он наконец спросил: "Ну, миссис Убели, что мы будем делать дальше?".

Кора по спирали вернулась в реальность. "У меня есть вопросы", сказала она. "Можешь ли ты ответить на них с полной откровенностью?"

Даже когда она задала этот вопрос, она почувствовала, как сжалась ее грудь. Собираешься ли ты ответить ему полной откровенностью?

Маркус думал, что они выяснили, что произошло в ту ночь, когда она сбежала. Но он все еще не знал, что привело все события в движение.

Она.

Ее действия. Заключение сделки с Эй Джеем, уход из поместья, попытка спасти Айрис с помощью копов. Как все это взорвалось у нее под носом и привело к тому, что его груз конфисковали копы.

Маркус вздохнул. "Я могу. Для тебя могу. Я скажу тебе, когда будет что-то, о чем тебе, возможно, не стоит знать. Но если ты захочешь, я расскажу тебе все". Он нежно потрепал ее по волосам. "Ты собираешься оказать мне ответную услугу? Ты собираешься поговорить со мной?"

Вот оно. Он спрашивал ее прямо.

И вместо того, чтобы дать ему прямой ответ, она провела рукой по его лицу. "Я скучала по тебе", прошептала она. "Я видела того человека в бассейне пентхауса, мертвого, и я подумала, что это был ты."

Вот так. Это была правда.

"Детка, ты должна быть честной со мной. Ты не можешь держать все это в себе". Он погладил ее по волосам, и она закрыла глаза, это было так приятно. Быть с ним, в его объятиях, все это было так хорошо. Разве это неправильно, что она хочет еще немного потерпеть? "Ты будешь продолжать видеть плохие сны".

"Я знаю", прошептала она. Она нахмурила брови. "Где Слим?"

Маркус повторил ее мрачное выражение лица, но ответил не сразу. "Мы ищем".

"Он не умер?"

Маркус притянул ее к себе и погладил по волосам - милое, нежное действие, которое не соответствовало их мрачному разговору.

"У нас есть основания полагать, что Уотерс держит его". Из-за того, как они расположились, она не могла видеть лицо Маркуса. Но она чувствовала напряжение в его теле под своим.

"Почему?"

"Демонстрация силы. Возможно, думает, что сможет настроить Слима против меня, или хочет получить какой-то залог, когда мы в следующий раз будем разговаривать".

"Ты собираешься поговорить с ним?"

Резкое покачивание его темной головы сказало ей все, что он думает по этому поводу.

"Но... я думала, что тебе нужно заключить с ним союз. Я думала, что только так ты сможешь выиграть битву против Титанов". Она приподнялась с него, чтобы посмотреть ему в лицо, но он смотрел куда-то вдаль. "Ты не можешь позволить им победить".

Когда он наконец обратил на нее свое внимание, его серые глаза смотрели прямо сквозь нее, и она поняла, что он видит что-то еще.

"Маркус", сказала она, и он отшатнулся.

"Мы можем пройти через это, ты и я", сказал он, меняя тему. "Неважно, что будет впереди. Меня учили, что брак - это на всю жизнь, и ты должен контролировать себя, быть верным. Но быть женатым - значит прикрывать друг друга всегда".

"Ты можешь не чувствовать этого," его глаза искали ее, "но я всегда, всегда буду иметь в виду твои интересы. Я не идеален, я буду совершать ошибки. Как и ты. Мы будем совершать их вместе и обсуждать их".

"Хорошо, Маркус", сказала она.

"Ты собираешься убегать от меня?"

"Только если ты будешь меня преследовать". Она улыбнулась, вспомнив, как он преследовал ее в художественном музее.

"О, я буду гнаться за тобой", прорычал он и легонько шлепнул ее по заднице. "Мы будем играть. У нас есть два месяца игры, чтобы наверстать упущенное". Он наклонился ближе и провел своим носом по ее носу. "Но сейчас мне нужно услышать это от тебя прямо".

Она замерла. Он знал? Это была проверка?

"Мне нужно знать, что ты серьезно относишься к тому, что сказала прошлой ночью. Больше никаких побегов?"

Она облегченно выдохнула. "С меня хватит беготни. Думаю, я бежала от себя, как и ты".

"Хорошо, детка". Он поцеловал ее губы. "Как насчет того, чтобы поесть?"

"Мы можем поехать в больницу? Я хочу проведать Анну".

Кора все ему расскажет. Обязательно. Она просто хотела еще немного понежиться в этом счастье. Еще немного. Потом она признается.

"Пока ты делаешь это со мной," улыбнулся он ей, и на его лице появилась редкая ямочка, "мы можем делать все, что ты захочешь, детка".

Глава 29

"Кто это?" Анна повернула голову после приветствия Коры, очевидно, увидев Маркуса или, по крайней мере, его очертания через окно в коридоре. Застенчивая улыбка Коры, должно быть, сказала ей все остальное. "Маркус. Вы снова вместе?"

Кора кивнула и подняла пакет. "Свежая футболка, джинсы, нижнее белье, все дела". Она порылась и протянула ярко-желтую косметичку.

"Спасибо", вздохнула Анна.

"Когда ты выйдешь отсюда?"

"Скоро. Сегодня. Мой друг-продюсер заедет за мной".

Кора кивнула. "Значит, с фильмом все в порядке? Даже несмотря на то, что тебе придется вернуться к работе с..."

"Макс Марс", помрачнела Анна. "Не напоминай мне. Он звонит и пишет без остановки".

Кора сверкнула глазами. "Если он не получает сообщение, Маркус может..."

Анна махнула рукой. "Нет, все в порядке. Я справлюсь с ним".

"А твой нападавший? Что, по словам полиции, с ним происходит?"

"Он все еще в изоляторе". Тени играли на покрытом синяками лице Анны. "Видимо, Макс потянул за какие-то ниточки, так что его не выпустят под залог. В любом случае, это уже кое-что. Говорят, он может отсидеть до пяти лет за нападение и побои".

Тяжело сглотнув, Кора взяла подругу за руку. Этот ублюдок заслуживал худшего, чем пять лет. Она не могла придумать ничего более отвратительного, чем мужчина, ударивший женщину или ребенка. "А кино? Что ты хочешь делать?"

"Я всю жизнь хотела стать актрисой. Я таскала маму на прослушивания, часами репетировала перед зеркалом. Это все, о чем я когда-либо мечтала". Анна закрыла глаза, ее лоб наморщился.

"Есть другие фильмы, другие режиссеры".

"Другие актеры-мудаки?" Анна поморщилась, покачав головой. "Не для меня. Ты не понимаешь, Кора. У моего успеха есть временные рамки. Мне нужно вырваться сейчас, пока я молода и достаточно красива, чтобы моя внешность компенсировала недостаток опыта".

"Если Макс не отступит, или если он как-то помешает тебе..."

"Я уже давно забочусь о себе. Я обещаю, что со мной все будет в порядке".

"Но если нет, мы можем..."

"Я сказала, я буду в порядке".

Кора отступила от резких слов Анны, не желая расстраивать ее еще больше. Но она ни за что не позволила бы ей справиться с этим в одиночку. Теперь она была ее семьей.

Анна отвесила челюсть, и даже в синяках ее лицо оставалось прекрасным в холодной, неприкосновенной манере. Когда она заговорила, Коре пришлось прислушаться, чтобы расслышать. "Я собираюсь сделать это. Я снимусь в фильме и сделаю карьеру. А потом..."

"А потом?" Кора подсказала. Несмотря на то, что она смотрела прямо на свою подругу, она видела совершенно другую женщину.

"Никто никогда больше не прикоснется ко мне".

Вошла медсестра, и жгучий огонь в глазах Анны исчез, когда она улыбнулась и очаровательно заговорила с женщиной.

Когда Кора вышла из больничной палаты, она обнаружила Маркуса, стоящего в коридоре.

"Все хорошо, детка?"

Перейдя к нему через холл, она наклонилась поближе и глубоко вздохнула.

"Детка?"

"Твои ребята могут присмотреть за Максом Марсом? И... может, послать ему сообщение, чтобы он оставил Анну в покое?"

Маркус кивнул. "Он беспокоит ее?"

"Она порвала с ним после того, что произошло. Но ему трудно принять отказ". Она поспешно добавила. "Но ему нужно его лицо для фильма. Так что..."

"Понятно." Ей показалось, что она видит призрак улыбки на его губах. "Что-нибудь еще?"

"Нет". Она подалась вперед, обхватила руками его облегающее тело и прижалась щекой к его сильной груди. Он обнял ее, пока несколько санитаров проходили мимо и отводили глаза.

"Люблю тебя, детка".

Она вздохнула, с таким наслаждением, что это едва ли было реальностью. "Я тоже тебя люблю".

"Ну, если это не две влюбленные птицы. Брак еще не убил вашу романтику?"

Кора резко повернула голову и увидела знакомую фигуру в грязном пальто.

Пит. Полицейский, который предал ее.

Он приближался медленно, под небольшим углом, словно ожидая, что Маркус нападет, если он пойдет прямо на них.

Именно так он и поступил, когда Кора позвала его в последний раз - зашел сбоку и нашел слабое место Маркуса - ее. Пит играл с ней. И позволил женщине умереть, чтобы сорвать большой куш. Ей хотелось выцарапать ему глаза, но она сдержалась. Маркус не знал и не мог узнать, только не таким способом.

Пит прислонился к стене, наклонив бритую голову в их сторону. "Что ты подарил ей на годовщину, Убели? Оставшуюся часть трупа Эй Джея? Я слышал, его голову нашли в бандитской зоне в Метрополисе. Прямо на пороге Титана, так сказать".

Кора не смогла сдержаться, она задыхалась, и руки Маркуса сжались еще крепче. "Пойдем", пробормотал он.

"О, в чем дело? Никакого уважения к человеку, который тебя арестовал?" Пит продемонстрировал свой значок и ухмыльнулся. "Как ты, Кора? Давно о тебе не слышал".

"Я буду благодарен, если вы не будете обращаться к моей жене неформально", сказал Маркус мужчине над ее головой. "Или вообще". "Пойдем", сказала Кора, пригнув голову, когда муж повел ее прочь.

Пит шел рядом с ними, держась на расстоянии, но достаточно близко, чтобы Кора могла его слышать. "В последний раз, когда я разговаривал с ней, она была очень дружелюбна".

Маркус замер, но Кора встала между ним и детективом. "Ты мне отвратителен", огрызнулась она.

"Если твои друзья снова попадут в переплет, ты всегда можешь позвонить мне". Пит невесело усмехнулся, и Кора поняла, что он почти такого же роста, как ее муж.

Повернувшись, она прижалась к Маркусу и пошла с ним по коридору. Руки Маркуса сжали ее чуть крепче, но кроме этого, он не обратил внимания на мужчину, наблюдавшего за их удалением.

Кора скользнула на заднее сиденье машины, чувствуя тошноту в животе. Наглость детектива, после того как он не предложил никакой поддержки. Ему было наплевать на нуждающихся женщин, на то, что Айрис умрет под его присмотром, - только на собственное карьерное продвижение.

Прошло некоторое время, прежде чем она поняла, что с другого конца заднего сиденья доносится каменное молчание.

"Маркус?"

Ее муж уставился в окно. "Откуда этот хрен тебя знает?" спросил он, голос был обманчиво тихим.

Кора почувствовала, как у нее упало сердце. "Я встречалась с ним один раз. Точнее, дважды. В первый раз он загнал меня в угол с Анной. Он знал ее. Во второй раз... я попросила его помочь мне найти Айрис. Невесту Сироты". Кора все еще могла видеть фотографию прекрасной молодой женщины и ангельски красивого певца, оба теперь мертвы. Две прекрасные жизни оборвались.

Ее муж тяжело вдохнул через нос. "И это все?"

Кора выдохнула, когда ее глаза закрылись. Сейчас или никогда. Она не могла сидеть здесь и продолжать лгать ему. Честность. Он потребовал от нее полной откровенности только сегодня утром, и откладывать это больше было нельзя. "Возможно, я позвонила ему до того, как отправилась на поиски Анны и Айрис".

"Понятно", сказал Маркус.

"Я пыталась поступить правильно. Я никогда не хотела, чтобы все это..."

Маркус поднял руку, и она замолчала. Он наклонился вперед и приказал водителю: "Отель "Корона". Сейчас же."

"Маркус, пожалуйста..."

"Хватит."

Кора подпрыгнула от этого лающего слова. Пять минут они ехали молча. Десять минут. Пятнадцать.

Маркус смотрел в окно. Почему он больше ничего не сказал? О чем он думал? Она хотела все объяснить. Слова роились внутри нее, переливаясь друг через друга, чтобы вырваться наружу. Если бы она могла объяснить все правильно, она смогла бы заставить его понять.

Ее желудок скрутило в узел, когда они подъехали к "Короне", и Маркус взял ее локоть в тиски, ведя ее в пентхаус.

Все это время она беззвучно молилась. Он должен был простить ее. Он должен был.

Наконец, они оказались в квартире, и дверь захлопнулась за ними.

Кто-то убрал цветы, которые обычно украшали фойе, не потрудившись заменить их. Несмотря на то, что в квартире было чисто, на тонированных стеклах были задернуты шторы, что делало ее тусклой и душной, раковиной, а не домом.

Маркус подошел и налил виски, теперь изучал янтарную жидкость. "Думаю, тебе лучше рассказать мне, что произошло в ту ночь, когда ты сбежала. Начиная с того момента, когда я ушел, пожалуйста".

Ее глаза метались по пентхаусу. Ей хотелось смотреть куда угодно, только не на него. Вместо этого она заставила себя встретиться с ним взглядом.

Правда тяжелела в ее желудке, как свинцовый шарик, месяцами, крадя ее сон, оскверняя ее мечты. Она должна была рассказать ему все и ничего не утаивать, даже если, когда она закончит, он возненавидит ее.

"Ты сказала, что пошла искать Анну и Айрис?"

"Д-да", прошептала она, ненавидя дрожь в своем голосе. "Эй Джей забрал их. Айрис и Анну. Он позвонил мне и сказал, что если я не приду с выкупом прямо сейчас, он убьет их и..."

Черт, она неправильно объясняла. "Я не собиралась идти, как он приказал. Я знала, что это была ловушка. Но Оливия взломала телефон Айрис, и у нас был его адрес. Тебя не было, и я подумала, что смогу опередить Эй Джея, застать его врасплох на его конспиративной квартире, и чтобы полиция была со мной, чтобы поймать его..." Она прервалась, ненавидя то, как глупо и наивно она звучит. В тот момент все это казалось таким блестящим планом. Безупречным.

Она сделала глубокий вдох. Если она не выложит все сейчас, то не выложит никогда. "Когда я приехала туда, я должна была войти внутрь, предложить себя в обмен на Анну и Айрис, и как только я произнесу безопасное слово, должны были прийти копы и арестовать Эй Джея".

Маркус изучал пустой стакан в своей руке. Он все еще не смотрел на нее, как она поняла, с тех пор, как она оказалась в машине. "Ты играла со своей жизнью".

"Я знала, что Эй Джей будет слишком бояться тебя, чтобы причинить мне вред. И копы были прямо там", прервала она, тяжело сглотнув. Она рассказала о том, что произошло, когда она добралась до дома Эй Джей.

"Но копы не пришли на помощь?" Маркус сидел в баре, наполняя свой бокал. Кора по-прежнему не двигалась с той маленькой площадки перед дверью.

"Они подслушивали, но когда услышали, как Эй Джей звонит тебе, очевидно, решили, что хотят большего. Я использовала безопасное слово снова и снова, но это не имело значения". Голос Коры надломился. "Они позволили ей умереть. Они оставили Айрис умирать, прямо у меня на глазах".

"Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты покинула поместье по собственной воле. Ты позвонила копу, думая, что он защитит тебя от психопата, который уже забрал двух женщин".

Кора облизала губы, глядя на темный силуэт своего мужа.

"Это правда?" спросил Маркус.

"С ним была команда спецназа", слабо предложила она. "Я пыталась принять как можно больше мер предосторожности".

"Только вот ты ни разу не сказала мне, своему мужу!" Он сильно опустил свой стакан, не настолько сильно, чтобы разбить его, но она подпрыгнула, когда он ударился о шкаф. "Ты ни разу не поделилась".

"Ты был занят отгрузкой..."

"Ты не доверяла мне. Моя собственная жена".

"Мне жаль", плакала она. "Боги, я бы все изменила, если бы могла. Это моя вина, что приехали полицейские. Это моя вина..." Она не могла закончить, вспоминая, как кровь лилась из раны Айрис. Как пустели ее глаза, когда душа покидала ее тело.

"Вот почему ты убежала. Ты боялась рассказать мне". Она не могла разглядеть выражение лица Маркуса в тени.

"Да", прошептала она. Она лгала себе об этом - его насилие давало ей оправдание, - но, в конце концов, именно поэтому она убежала.

"Уже поздно", сказал он. "У меня есть дела. Я найду кого-нибудь, кто отвезет тебя обратно". Он уже достал свой телефон.

Сердце Коры забилось медленно, болезненно. "Куда?"

"В твою квартиру".

"Маркус, мне жаль". Слова горели в ее горле. Все, что она хотела сказать, но не могла заставить себя. "Я не должна была идти к Эй Джею. Я должна была довериться тебе".

Она хотела пойти к нему, убедить его, умолять поверить ей. Но он стоял у окна с бокалом в руке, а ее ноги были прикованы к месту. "Я скажу Уотерсу, что это моя вина, что там были полицейские. Это был несчастный случай".

"Держись подальше от Уотерса", прорычал Маркус с такой силой, что у нее подкосились ноги, и, хотя она была в другом конце комнаты, она сделала шаг назад. "Все кончено. Ты сделала достаточно".

Позади нее открылась дверь, напугав ее, и вошел Тень, скользя взглядом туда-сюда между двумя Убели, прежде чем сосредоточиться на том, кто отдавал ему приказы.

"Да, босс?"

"Пожалуйста, проводите мисс Кору обратно в ее квартиру. Или куда она захочет".

"Да, сэр". Тень придержал дверь открытой, ожидая.

"Маркус", прошептала Кора.

"Мэм", позвал Шейд. Он явно уловил напряжение в комнате и счел разумным намекнуть ей.

Бросив последний взгляд на прямую спину мужа, Кора пошла к выходу.

Через два дня время истекало. У них не было груза Уотерса. По крайней мере, Маркус наконец-то узнал правду. Этот факт был холодным утешением. Особенно когда в машине на полпути к дому до нее дошло, что Маркус назвал ее мисс Кора.

А не миссис Убели.

Глава 30

Остаток дня Кора бродила по своей квартире в оцепенении, анализируя каждый шаг Маркуса.

Все кончено. Ты сделала достаточно.

В сумерках она проиграла битву с собой и набрала его личный номер. "Маркус, нам нужно поговорить. Я могу все объяснить". Она остановилась на этом, потому что не знала, сможет ли объяснить. Имело ли значение, что она пыталась поступить правильно, но все обернулось так плохо? "Пожалуйста, позвоните мне", неубедительно закончила она.

Беспокойно шагая, она проверила холодильник в поисках чего-нибудь аппетитного. Не повезло. Она начала открывать бутылку вина. Когда ее телефон зажужжал, оповещая о текстовом сообщении, она выронила открывалку, чтобы взять ее.

Mистера Убели нет на этом номере. Он находится под наблюдением. Только в экстренных случаях.

Она бросила телефон с большей силой, чем нужно. Ее муж исчез, скрылся за безликой Тенью, которую он использовал как армию. Когда она бежала, ей пришлось бороться за свое пространство, но он сменил номер и, бум, она оказалась отрезанной от него.

Это было несправедливо.

"Что я могу сделать?" разглагольствовала она, наблюдая за Брутом. "Все карты в отношениях на руках у него".

Ее пес наклонил голову и потерся о нее, пытаясь утешить. Она почесала его за ушами. "Все в порядке, мальчик, я на тебя не сержусь. Ты сидишь и стоишь, когда тебе говорят".

Она рассмеялась, закончив открывать вино.

Через несколько часов в ее дверь постучали.

"Кто там?" Кора сделала паузу в исполнении песни, играющей на радио в ее телефоне.

Снова раздался тяжелый стук, и Кора застонала, не желая двигаться с места. Она только что устроилась поудобнее.

Маркус. Что, если это был Маркус? Ее бокал забулькал, когда она поставила его на пол.

Находясь в винном тумане, она едва вспомнила, что нужно заглянуть в глазок.

Мужчина снаружи был так высок, что она могла видеть только его шею.

"Нет", сказала Кора. Упс. Она сказала это вслух. Черт. Может, она могла бы спрятаться в спальне, пока Шаро не уйдет.

"Открой дверь", приказал Шаро голосом, который ясно давал понять, что его не нужно просить дважды. Неужели Маркус послал свою правую руку убить ее за то, что она разрушила его бизнес? Она хихикнула - вино сделало эту мысль скорее увлекательной, чем пугающей.

Она открыла дверь и посмотрела вверх, а потом еще вверх. Шаро был высоким, очень высоким. "Привет", икнула она. "Что тебе нужно?"

"Пришел проведать тебя".

"Тебя прислал Маркус?" Она прищурилась, вглядываясь в черное полуночное лицо.

"Он не знает, что я здесь".

Это заставило ее задуматься. Шаро был очень предан, и, насколько она знала, ничто не могло заставить его действовать за спиной Маркуса.

Маркуса. Который не послал его проведать ее. Который отправил ее прочь, даже не оглянувшись назад.

"Ну, я жива. Спасибо, что проверил". Она начала закрывать дверь, но нога Шаро остановила ее.

"Шаро, я хочу побыть одна". Он не сдвинулся с места, и это только разозлило ее еще больше. "Я не могу тебе поверить. Двигайся, ты, большая гора".

Но Шаро просто загнал ее обратно в квартиру, пока не закрыл дверь.

Брут подошел и обнюхал руку большого человека.

"Ты просто замечательный сторожевой пес". Кора бросила взгляд на дога, который заскулил и улегся на очаг.

Тем временем Шаро пробирался по квартире, сначала добрался до звуковой колонки и отключил музыку.

"Эй!" крикнула она, но он проигнорировал ее, прошел на балкон и выглянул наружу. Он плотно задернул шторы, вернулся к входной двери и обошел ее, чтобы приглушить верхний свет. Переключатель был волшебным образом установлен после ее переезда, как часть "модернизации", которую супервайзер ввел по команде нового владельца здания - он же Маркус.

"Какого черта...", пробормотала она.

Шаро наклонился и уставился ей в лицо.

"Люди могут видеть, что здесь происходит, когда у тебя включен свет", прорычал он, глядя на нее сверху вниз.

Кора уставилась на него расширенными глазами. Потеряв всякий смысл, она толкнула его в грудь обеими руками. "У меня была хорошая, тихая," ворчала она, толкаясь, не заботясь о том, что не добилась ничего особенного, "ночь. В одиночестве!"

"Не так уж и тихо. Я слышал, как ты пела в коридоре".

С последним ворчанием Кора перестала толкаться и пошла прочь. "Ну и что мне теперь делать, раз Маркус решил, что у нас перерыв? Сидеть в углу и вязать?" Она плюхнулась на диван и стала искать на полу свой бокал с вином, едва не опрокинув его и себя, когда Шаро сел рядом с ней. Когда он устроился на своей подушке, она заметила, что он занял почти половину дивана.

Подняв бутылку, чтобы осмотреть ее, он бросил на нее забавный взгляд. В ней не хватало всего полтора бокала.

Она подняла подбородок. "Что? Значит, я легкая".

Покачав головой, он наклонился и, не успела она опомниться, как он освободил ее от бокала.

"Эй, я пила это". Она боролась, но не могла с ним сравниться. Он удержал ее, положив одну большую руку ей на грудь, и одним глотком выпил остатки красной жидкости.

"Я не могу в это поверить", проворчала она. "Что ты вообще здесь делаешь?"

"Получил твое сообщение".

Она тяжело сглотнула. "Я думала, это была линия Маркуса".

"Так и есть, но он снова ушел на дно".

"Что-то... Что-то еще произошло?"

"Больше угроз. Уотерс в движении. На нескольких наших людей напали, но он, похоже, предпочитает похищение, а не убийство. Пока никаких требований".

В висках Коры запульсировала очередная головная боль, от которой ее в последнее время тошнило, и она почувствовала, что ее сейчас вырвет. Она потерла лоб и попыталась сосредоточиться на том, что говорил ей Шаро.

"Уотерс где-то спрятался, но он в городе. Должен быть. Есть ордер на его арест в связи с отравлением мэра". Шаро схватил бутылку вина и налил себе бокал. Она никогда раньше не видела, чтобы он пил. "Мы думаем, что он работает с Титанами".

"Титаны хотят вернуться, не так ли?" прошептала она. "Она не остановится, не так ли? Моя мать?"

Он посмотрел ей в глаза и покачал головой. "Титаны хотят вернуться, и они вернутся, если только мы не уговорим Уотерса присоединиться к нам. Но с учетом того, что он забрал Теней, все выглядит не очень хорошо".

"Что я могу сделать, чтобы помочь?"

"Ничего. Если только ты не сможешь магически произвести Уотерса".

Она прикусила губу.

Держись подальше от Уотерса. Все кончено. Ты сделала достаточно.

Все кончено.

"Почему ты мне это говоришь?" Кора старалась не показаться грустной, но у нее ничего не вышло. Ее мать, как всегда, замышляла недоброе, пытаясь навредить мужу. Она вздрогнула, боль пронзила до глубины души. Был ли Маркус еще ее мужем? Хотел ли он им быть? "Он не хочет, чтобы я в этом участвовала".

"Ты так просто сдашься?"

Она уставилась на Шаро, но он не смотрел на нее.

"Что ты имеешь в виду? Я причинила ему боль, я знаю это. Я знаю, что он чувствует себя преданным. Но он даже не хочет со мной разговаривать".

Шаро невесело усмехнулся. "Не очень-то весело быть закрытым, не так ли?"

"Нет", ответила она, опустив подбородок на грудь. Она так же обращалась с Маркусом в течение нескольких месяцев после того, как оставила его.

"Прошло два месяца, и у тебя вырос хребет. Но ты все еще не повзрослела".

Сломает ли она руку, если ударит его? Скорее всего, она сломает руку. "Может быть, когда вы все перестанете относиться ко мне как к ребенку".

Шаро только покачал головой, делая длинный глоток. "Ты хочешь знать, о чем он думает? Ты хочешь знать все?"

Кора нахмурилась, но кивнула, подогнув ноги под себя на диване, превратившись в самый маленький шарик из возможных. Брут сидел рядом и выглядел несчастным, пока она не протянула руку и не погладила его мягкую седую голову.

"Ты уверена?" Шаро наконец посмотрел на нее, и предупреждение в его темных глазах было серьезным.

"Да".

"Ты уверена, что хочешь проснуться? После этого ты можешь больше никогда не заснуть".

Почему-то она знала, что он говорит не о буквальном сне. Она кивнула.

"Хорошо". Он возился со своим пустым стаканом, делая паузы так долго, что она подумала, не забыл ли он о ее присутствии. Но она не осмелилась нарушить молчание. "Ты знаешь сестру Маркуса?"

"Кьяру".

"Ты знаешь, как она умерла?" Он поднял вино, наполняя свой бокал и держа руку на горлышке бутылки.

Кора посмотрела на свои руки. "Моя мама убила ее".

Шаро пригубил второй бокал. "Это было только потом. Сначала братья Титаны изнасиловали ее. Все трое. Ее ударили ножом, несколько раз... Думаю, когда твоя мама пришла и обнаружила, что они натворили. Может, она злилась на Карла за то, что он ей изменил. Может, она так ненавидела старика Убели. А может быть, это было ради власти. Но Кьяра истекла кровью на матрасе, к которому ее приковали".

Кора застыла на месте, ее рука все еще лежала на голове Брута. Она никогда не задумывалась о подробностях той давней ночи. Да она и не хотела, как теперь поняла. Ей должно было стать плохо.

Но Шаро не собирался ее миловать. Он собирался все рассказать, как бы больно ни было им обоим. А ему было больно, это было ясно по его глазам и заминке в голосе.

"Кьяра была в безопасности в поместье, но у нее встали дыбом волосы, и она убежала. Тогда-то они ее и схватили. Мы знали, что она пропала, и дергали за все ниточки, чтобы найти ее. В конце концов, стукач нашел ее. Слишком поздно. Она была мертва уже сутки. Ублюдки оставили ее умирать одну, зарезанную, покрытую их грязью".

Рука Шаро слегка дрожала на бутылке, золотое кольцо, которое он носил на безымянном пальце правой руки, звенело о стекло, пока он не сжал его с такой силой, что костяшки пальцев побледнели.

"Маркус увидел ее и потерял. Он был еще ребенком". Шаро смотрел на нее через диван, его глаза были наполнены черными воспоминаниями. "Но это был день, когда он вырос. Не в тот день, когда они забрали его родителей, не через год после этого. Это был день, когда мы нашли Киару, и тогда он ушел. Даже не дождался, пока ее упокоят. Заплакал, в последний раз, когда я видел его плачущим, и исчез".

Кора обхватила руками свои ноги, чтобы не дрожать. Ее глаза были сухими; у нее не было слез для этого. Шаро продолжал говорить, его глубокий голос отдавался эхом в яме этой бездонной ночи.

"Мне понадобился год, чтобы найти его. Он несколько месяцев был бездомным, пока не нашел свой путь. Обучился как боец и вернулся на Новый Олимп. К тому времени Титаны были у власти уже два года, и большая часть империи старика Убели исчезла. Маркус отстроил ее заново и не останавливался, пока не изгнал последнего из них".

Молчание.

Так вот почему он оставил ее. "Я предала его и дала Титанам вход".

"Женщина." Шаро покачал головой, словно она была глупой. "Он отослал тебя, потому что не может с этим справиться. Все, что он делал, было для того, чтобы защитить тебя. А ты покидаешь свой безопасный дом - как Киара - и бежишь к плохим парням. Неважно, почему ты это сделала. Он уже однажды потерял свою семью. Он не может потерять и тебя".

Кора не знала, что на это ответить. Но он был не прав. Он не видел выражения лица Маркуса. Он не слышал, каким холодным был голос Маркуса, когда он сказал ей, что все кончено. Маркус был человеком, который ценил верность превыше всего. А она предала его. Что оставалось без доверия?

"Ты напоминаешь мне о ней, знаешь?" сказал Шаро, нарушая молчание. "Кьяра. Она была милой, но внутри был огонь". Его голос понизился, и она напрягла слух. "Мы готовы на все, чтобы защитить это".

Нежность в его глубоком голосе заставила ее повернуться и посмотреть на него. Мускулистая фигура Шаро была сбалансированной, жесткой, но он позволил маске сползти с его лица настолько, что она смогла увидеть человека под ней, годы боли и мучений.

Кора оперлась о край дивана, внезапно увидев так много.

"Ты любил ее", прошептала она. В животе у нее забурлило от тошноты. "Как ты вообще можешь смотреть на меня, Шаро?"

"Отдохни немного, Кора", пробормотал он. И это было все. Он вышел за дверь.

Но все, что Кора могла видеть, была та молодая девушка, которую снова и снова насиловали дяди Коры... ее отец. А мама закончила работу тем, что...

Кора едва успела добежать до туалета, прежде чем опорожнила содержимое своего желудка.

Глава 31

Зик Штурм разглядывал медбрата с густыми вьющимися волосами и достаточным количеством мышц на руках, чтобы предположить, что под его халатом скрывается прекрасное тело. Он должен был похвалить свою консьержную службу медицинского обслуживания - они наняли молодого человека, который был именно в его вкусе. Наблюдая за передвижением кудрявого парня по палате, он подумал о том, чтобы отодвинуть переносной стол, который скрывал его эрекцию, чтобы медсестра - его звали Пол - не могла ее пропустить. С этими молодыми парнями иногда только этого и требовалось.

"Сэр, уже почти полночь. Вам нужно отдохнуть". Медсестра наклонилась, чтобы поднять упавшую на пол одежду, и Зик увидел ярко-красные стринги, выглядывающие из-под бирюзовой униформы. Бинго.

"Я отдыхал весь день", сказал Штурм, и это было правдой. Врачи выписали его из отделения интенсивной терапии, и он сделал фотосессию, чтобы заверить общественность, что их мэр на пути к выздоровлению, но на этом все и закончилось. Он настоял на том, чтобы вернуться домой и спать в своей постели под присмотром личного врача. "У меня так много дел... мне трудно расслабиться".

Медсестра - Пол - медленно выпрямилась и усмехнулась.

Голоса за пределами палаты прервались.

Зик нахмурился и дернул головой. "Пойди узнай, в чем дело".

Медсестра успела только открыть дверь, как в палату ворвался помощник. "Сэр, к вам пришел Арман Мерше".

Зик поднял бровь. Что здесь делал молодой Мерше? "Отправьте его сюда. И возьми выходной, Джонс. Я здесь в надежных руках".

"Да". Помощник исчез, и на его место выскочил Арман, его густые волосы дико развевались на фоне более строгого костюма.

"Я вам не помешал?" На лице Армана была его обычная озорная ухмылка.

Зик вздохнул. "Нет, нет, проходите". Он смотрел, как молодая медсестра уходит вместе со своим помощником, и не пытался скрыть своего разочарования.

Как обычно, Арман уловил это. "Рад видеть, что вы чувствуете себя лучше. Есть успехи в поимке ублюдка, который сделал это с вами?"

"У нас есть ордер на арест Уотерса. Мы отследили все достаточно, чтобы предъявить ему обвинение, но я ума не приложу, зачем ему нужна моя смерть".

"А я могу." Арман проворно подошел к кровати, снял пиджак и бросил его на стул. Под ним была лавандовая рубашка, тонкий покрой которой подчеркивал его стройный, привлекательный торс. Он протянул пакет с белыми таблетками, чем сразу же привлек к себе внимание Зика.

"Это то, о чем я думаю?" Штурм протянул руку, и Арман послушно отдал ему пакетик.

"Амброзия. Brew, или Bro, как они теперь называют это на улицах".

"Ты пробовал их?"

"Вообще-то пробовал. Я думал, это снотворное. Принял одну и..." Арман жеманно улыбнулся. "Ну, на самом деле это превратилось в неплохую ночь, но это ни туда, ни сюда".

"Понятно." Зик был не в настроении. То, что у Армана была эта контрабанда, было проблемой. "И откуда они у тебя?"

Бросив стул, Арман уселся прямо на кровать Зика, лицом к нему. "В вашем собственном полицейском офисе. У вас брешь".

Проклятье. Зик нахмурился. "Кто?"

"Твоя очаровательная бывшая жена".

"Олимпия?" Зик попытался приподняться с кровати, но потом застонал и лег обратно. "Думаю, мне не стоит удивляться. Она использовала комнату для хранения улик как свой личный шкафчик".

Он бросил таблетки на кровать, и Арман снова поднял их. "Почему она рискнула?" спросил Зик. "Кража улик - не лучший карьерный ход для бывшего окружного прокурора, особенно если она собирается баллотироваться в мой офис".

Арман пожал плечами, с тоской разглядывая сумку. "Думаю, ты ей все еще небезразличен. Она знала, что они принадлежат Уотерсу, и вернула их ему".

"Уотерс вернул таблетки? Он их распространяет?" Новости становились все хуже и хуже.

"Насколько я слышал, он ведет переговоры с Титанами о распространении".

Зик закрыл глаза, чувствуя, как начинает болеть голова. Большая часть действия яда уже прошла, но он чувствовал себя таким же измотанным, как если бы пробежал марафон или два. И вот теперь все это подходило к концу, пока его сбивали с пути. "Обход Убели будет означать войну".

Зик на секунду отвлекся, думая о том, что Титаны снова движутся на Новый Олимп. Что это будет означать для него и его офиса?

Лицо Армана оставалось безучастным. "Вы знаете, что я лично заинтересован в успехе Темного Лорда. Кстати говоря, как прошла встреча с Убели?".

"О, прекрасно". Зик слегка отодвинул свой стол. "Он отправил свою хорошенькую женушку одну. Я не смог достать наркотики, и она заставила меня согласиться на какой-то дурацкий сбор средств, который и послужил предлогом для встречи. Что напоминает мне о том, что я должен выкрутиться из этого". Он наклонился вперед, чтобы сделать пометку.

"Даже не думай об этом". Арман наклонился вперед и поймал руку Зика с ручкой. "Ты будешь участвовать в показе мод. Я также помогаю в этом".

"Она и тебя обвела вокруг пальца?" Зик мог устать, но это не означало, что он был не в своей тарелке. Он поднял бровь на Армана. "Жаль, что Убели вцепился в нее когтями. Конечно," размышлял он, "она сказала, что они расстались, и я уверен, что в свете недавней угрозы смерти Убели отправился "на матрасы" (готовится к битве, принял воинственную стойку). Мы должны пригласить ее сюда, чтобы ей не было одиноко. Поставить ее на четвереньки, наше собственное частное собачье шоу. Помнишь, как мы раньше..."

"Я помню", оборвал его Арман, сделав серьезный вид, и Зик усмехнулся про себя. Значит, Арман неравнодушен к миссис Убели. Зик отложил эту информацию на потом.

"Что ты собираешься делать с Уотерсом?"

Зик сменил тему без комментариев. "Мяч в его руках. Он вернул свой груз. Когда, вы сказали, Олимпия вернула его?"

"В четверг утром, я полагаю".

"Но..." быстро подумал Зик. "Кто заказал убийство меня и двойника Убели в четверг вечером? Если Уотерс к тому времени уже вернул свой товар?"

Арман пожал плечами. "Твои догадки так же хороши, как и мои".

"Что ты знаешь?" Зик сузил глаза.

Арман рассмеялся. "Только то, что говорит мне Олимпия. Она хотела, чтобы я дал тебе эти таблетки и сообщил, что вернула Уотерсу остальное. За вычетом нескольких, которые она забрала себе".

Зик изучал Армана, но не находил никаких подсказок на его приветливом лице. Он пришел сюда не для того, чтобы пообщаться или даже проверить его здоровье. Арман хотел, чтобы он знал, что заказчиком убийства был не Уотерс. Интересно. Что именно его интересовало во всем этом? "Не забудь поблагодарить Олимпию. Как она, кстати?"

"Она скучает по тебе, но чаще всего не признается в этом. Прямо как ты".

Зик хмыкнул, а Арман усмехнулся. "Такой раздражительный. Но в тебе все еще есть часть честности, не так ли?"

Арман убрал переносной стол, стараясь, чтобы бумаги не рассыпались. Эрекция Зика четко вырисовывалась под тонким листом, и он не пытался ее скрыть.

"Ах, вот оно что. Хотя он тоже выглядит раздраженным".

"Он скучает по тебе". Зик посмотрел Арману прямо в глаза. Арман пришел сюда не за этим, или, по крайней мере, не только за этим, но с их историей все обычно всегда заканчивалось именно этим. Арман был прекрасным мальчиком, который вырос в прекрасного мужчину.

Улыбка заиграла на губах Армана, его ноздри раздувались. "Я тоже по нему скучал, поэтому и решил нанести небольшой визит. Конечно, веселее, когда есть третий, поэтому я пригласил друга поиграть. Пол?" Арман повысил голос, чтобы назвать имя медсестры.

Кудрявая медсестра снова вошла, на этот раз в одних красных стрингах. Когда Зик уставился на него, Пол закрыл дверь, а Арман попятился назад с озорным видом.

"Господин мэр", Пол на мгновение встал в позу, прежде чем подняться со дна кровати. "Давайте посмотрим, сможем ли мы начать с вами сегодняшнюю физиотерапию".

Глава 32

Наступило утро понедельника, и Кора проснулась, услышав призрачное эхо телефонного звонка. Но когда она проверила его: ничего.

Она вышла из спальни, чтобы встретить Брута. Ни Тень не стоял на страже в ее квартире, ни телохранитель не блокировал ее дверь.

Она снова проверила телефон: никаких сообщений.

Анна скоро выйдет из больницы, а Оливия вернется из поездки. Был понедельник, крайний срок, который Уотерс установил для Маркуса, чтобы вернуть ему груз. Что происходило? Сделает ли Уотерс еще один шаг против Маркуса, когда тот не сможет доставить груз? Или он просто немедленно отправится к Титанам, чтобы заключить с ними сделку? От волнения она начала вышагивать, оставляя следы на деревянных полах.

Через час раздался стук в дверь. Кора проверила глазок и открыла ее. В дверь ввалилась вереница Теней, несущих коробки за коробками.

"Что за...?"

"Из пентхауса, мисс. Мистер Убели хотел, чтобы вы их получили".

Найдя коробку со свободной лентой, она заглянула внутрь и узнала свою одежду. Ошеломленная, она увернулась от роящихся вокруг нее Теней и закрылась в ванной.

Она позвонила по номеру, который был у нее для Шаро, и по экстренной линии, которая, как она думала, принадлежала Маркусу и Шаро, она звонила и звонила, пока она не повесила трубку, а экстренная линия дала ей гудок.

Все ее надежды улетучились с этим пустым звуком. Она снова набрала номер, чтобы убедиться, что не ошиблась. Нет. Никого нет. Она шлепнула телефон на раковину.

Вот и все. Все было так просто.

Маркус вычеркнул ее из своей жизни. Перекрыл ей доступ к нему.

Ты не доверяла мне. Моя собственная жена.

Все это время она бежала, но не знала, от чего бежит. Не от Маркуса, а от этого. Это был ее худший страх, воплощенный в реальность. Но когда он узнал, он никогда не смог бы простить ее. Она разорвала связь между ними и никогда не сможет вернуться назад.

Все кончено.

Ее осенило, когда она вышла из ванной и пробиралась через море коричневых коробок в своей квартире. Наконец-то она осталась одна.

"Ты получила то, что хотела", прошептала она себе.

Закрыв за Тенями дверь, она опустилась на пол, слезы лились быстрее, чем Брут успевал их слизывать.

"Кора!"

Кора вскинула голову, когда Оливия ворвалась в ее кабинет. "Все в порядке?"

"В порядке, двигайся". Оливия наклонилась над Корой и схватила ее мышь. Она вернулась из поездки и была такой же вулканической силы, как и раньше.

"Что происходит?" Кора откинулась назад и смотрела, как Оливия молниеносно просматривает веб-страницы, набирая популярный новостной блог.

"Макс Марс не появился сегодня на съемках". Анна вошла в комнату, выглядя прекрасной и отдохнувшей. Прошло две недели с тех пор, как ее выписали из больницы, и ее синяки зажили. Сияющая и гламурная, она выглядела как начинающая кинозвезда.

"Вот оно", Оливия перешла к боковой панели новостей и прочитала заголовок: "Макс Марс избит в драке в баре. Неизвестный нападавший, мужчина в черном".

"О боги", Анна придвинулась ближе к экрану компьютера и взяла в руки мышку, чтобы щелкнуть по статье. "Его полностью избили".

"Вот тебе и фильм", пробормотала Оливия.

"Не обязательно", продолжала читать Анна. "Здесь говорится, что они были осторожны и не трогали его лицо".

Кора подумала о своем разговоре с Маркусом в больничном холле и позволила себе улыбнуться.

Две недели, а она не видела ни Шаро, ни ее мужа, ни даже признаков того, что за ней следит телохранитель.

Ее гнев утих и превратился в тупую боль, пока она наблюдала и ждала, когда нарушится тишина. Читать о действиях Маркуса и знать, что они принадлежат ему, было похоже на секретное сообщение, внутреннюю шутку между любовниками. Это причиняло боль и в то же время давало ей надежду.

"Слава богам, мы уже сняли его сцены топлес. Ему будет больно, но он сможет справиться с этим", сказала Анна.

Оливия фыркнула. "Весь фильм "Бог войны" он выглядел так, будто ему было больно. Или это, или у него был запор".

"Нет, это его актерское лицо", сказала Анна. "О, смотри, Кора, здесь твоя фотография".

"Правда?" Кора наклонилась вперед, но внезапно Оливия и Анна преградили ей путь.

"Неважно, я ошиблась", поспешно сказала Анна, повернувшись лицом к Коре, в то время как Оливия яростно щелкала мышкой, ориентируясь по сторонам.

"Да, это совсем не так лестно", пробормотала Оливия.

"Прекратите, ребята, дайте мне посмотреть". Кора локтем оттолкнула Оливию с дороги.

Анна и Оливия обменялись обеспокоенными взглядами.

"Вы не можете скрыть это от меня; я просто посмотрю на это в своем телефоне". Кора закатила на них глаза.

Неохотно, обе отошли, и Кора щелкнула мышкой, пока не увидела то, что заставило их вздрогнуть.

Это была откровенная фотография ее и Маркуса, с линией посередине. "Известный криминальный босс и его жена расстались".

Еще одна фотография, на которой она выглядела подавленной и одинокой, выгуливая Брута на усаженном деревьями тротуаре возле своей квартиры. Она продолжала прокручивать страницу вниз, не в силах остановиться.

"Кто кому изменил?" прочитала она красным шрифтом и, щелкнув по миниатюрам, увидела фотографию, на которой она была запечатлена с Филипом Уотерсом на вечеринке Армана. Они стояли достаточно близко, чтобы разговаривать, и их поза в пышной обстановке выглядела довольно интимной, особенно когда его рука защищала ее руку.

Она перешла к следующей фотографии и увидела Маркуса, идущего с высокой пышногрудой блондинкой. Его рука была у ее локтя, он помогал ей спуститься по ступенькам красной линии у отеля "Корона".

"Какого черта?" шипела Кора.

"Черт", сказала Оливия. "Я никогда раньше не слышала, чтобы ты ругалась".

"Ты на нее наезжаешь", сказала Анна. "Кора, дорогая, ты в порядке?"

"Маркус Убели и Люсинда Чарльз, которую видели вчера вечером выходящей из отеля "Краун". Кора прочла последние слова с вскриком.

"О нет, он этого не делал". Оливия пригнулась ближе, чтобы прочитать статью.

"Может, будет лучше, если мы не будем делать поспешных выводов". Анна склонилась над противоположным плечом Коры.

"Я не могу в это поверить", кричала Кора. "Я собираюсь убить эту суку! А мешок с яйцами Маркуса пропущу через шредер!"

"Вот так, вот это настрой", подбодрила Оливия.

"Прекрати", Анна обошла Кору, чтобы ткнуть Оливию. "Может быть, это недоразумение. Старая фотография, как та, где вы с Филипом Уотерсом".

Но Кора уже качала головой, все ее тело дрожало, когда она доставала телефон из сумочки. "На нем галстук, который я подарила ему на Рождество. Эта фотография недавняя".

Кора была в такой ярости, что едва могла набрать номер, который, как она знала, должен был связаться с Шаро. Она вскочила на ноги и, пока подруги наблюдали за ней, с проклятием закончила разговор. "О нет, он не может так со мной поступать".

"Что ты собираешься делать?" сказала Анна.

Поколебавшись, Кора не успела ответить, как зазвонил ее телефон. "Шаро?"

"Что?" Она не могла разобрать глубокий голос Шаро.

"Мне нужно встретиться с Маркусом".

"Этого не случится. Происходит дерьмо; он глубоко зарылся".

"Тогда почему я смотрю на фотографию его и долбаной Люсинды возле "Короны"?"

Пауза. "Блядь".

"Да, именно так", разглагольствовала Кора. "Я хочу поговорить с ним, и я имею в виду сейчас".

Еще одна пауза, на этот раз более длительная, как будто Шаро разговаривала с кем-то рядом.

"О, о" Кора услышала слова Анны и повернулась, чтобы увидеть, что Оливия вывела на экран еще одну фотографию, на которой Кора стояла между Арманом и Филипом Уотерсом, опять с вечеринки два месяца назад. Ménage a trois? гласила надпись. (Секс втроем?)

"О, они вырезали меня", проворчала Оливия.

"Шаро?" позвала Кора, ее взгляд остановился на двух мужчинах, стоящих по бокам от нее на фотографии, один в белом смокинге, другой в черном.

"Да." Голос зама Маркуса был приглушенным.

"Вы нашли Армана?" Он практически исчез после оргии. Может быть, это и хорошо, учитывая, что Маркус хотел разорвать его на части, как только они поняли, что так называемое "снотворное", которое он дал Коре, на самом деле было амброзией.

"В бегах. Мы не успели его забрать, и он не вернулся к себе".

"Что случилось с Уотерсом, когда истек срок?"

Шаро не ответил.

"А Маркус?" спросила она.

"Он... занят".

В ее сознании промелькнул образ Маркуса и этой крашенной блондинистой сучки. "К черту это. Скажи ему," ее зрение немного поплыло, когда она покачнулась от гнева, "скажи ему, что после этого ему повезет, если я когда-нибудь захочу его вернуть". И она повесила трубку.

Две ее подруги стояли у ее стола и смотрели на нее.

Оливия фыркнула. "У кого-то вырос хребет".

"Мужчины". Анна покачала головой. "Они все засранцы".

"Вот дерьмо", сказала Кора, гнев покинул ее. "Значит ли это, что все действительно кончено? Что мне делать?"

"Напиться", предложила Оливия. "Устроить оргию".

"Была там, получила футболку", пробормотала Кора и опустилась в кресло за своим столом.

"Ты хочешь пойти выпить кофе и поговорить об этом?" спросила Анна.

"Нет, нет, у меня есть дела. До сбора средств для приюта осталось меньше двух недель, и должен появиться мэр. Мне нужно заняться делами".

"Ты уверена, что не хочешь пойти и напиться?" В голосе Оливии звучала надежда, но Анна уже тянула ее к двери.

"Ну же, Оливия. Оставь ее в покое. Мы должны закончить запись моего вокала для твоей компьютерной игры".

"Это не игра, это программа, которую мы разрабатываем, чтобы она была способна к рекурсивному самосовершенствованию, чтобы она могла достичь сингулярности..."

"Оооо", ворковала Анна. "Поговорите со мной о ботанике..."

Когда дверь ее кабинета закрылась за шушуканьем подруг, Кора достала статью о ней и Маркусе. Она смотрела на фотографию Маркуса и Люсинды, пока не стало слишком больно смотреть. Две недели? Неужели это все, что ему понадобилось, чтобы заменить ее кем-то другим, кто согреет его постель?

Она начала кликать, чтобы уйти с сайта, но ее мышка соскользнула, и вместо нее появилась фотография Филипа Уотерса с вечеринки. В белом смокинге его полуночная кожа еще больше бросалась в глаза, а крупное кольцо с ониксом, которое он носил, привлекло ее внимание.

Секундочку. Она замерла и прищурилась на экран. Она увеличила масштаб.

Святое дерьмо.

Она помнила это кольцо. Она помнила его с тех давних пор, как ее похитили, но она видела его снова, не так ли? У Олимпии, во вторую самую незабываемую ночь в ее жизни.

Той, которая началась с оргии.

Глава 33

Постояв минуту на пороге Олимпии, Кора наконец позвонила в дверь. Когда звук все еще раздавался по всему большому многоэтажному дому, она для убедительности постучала в дверь.

Тяжелая дверь открылась, и на пороге появилась сама хозяйка дома. Олимпия была одета в обтягивающий красный кожаный топ и черную юбку. Босая, она была достаточно высокой, чтобы смотреть на Кору сверху вниз.

"Миссис Убели. Вам что-нибудь нужно? Я готовлюсь и должна быть на пути в суд".

"Мне нужно поговорить с вашим гостем. Андреа Дориа". Кора держала спину прямо. В данный момент у нее было все и ей нечего было терять.

"Какое у тебя к ней дело?" Тон Олимпии был граничаще грубым.

"Личное дело. Я не желаю ей зла. Я просто хочу поговорить". Затем Кора наклонила голову. "Хотя мне интересно, что будет с адвокатом, если они найдут беглеца, скрывающегося в ее доме..."

Ноздри Олимпии раздулись от этой угрозы, но она открыла дверь.

Кора прошла мимо нее в дом, прямо по коридору в большую гостиную/столовую, где в последний раз, когда она была здесь, происходила оргия.

"Дорогая, у тебя есть что-нибудь, кроме сухого молока?" раздался голос из кухни. Приятный теноровый голос, который можно было изменить как в большую, так и в меньшую сторону.

Голос Филипа Уотерса.

У человека, появившегося в дверях, была лысая голова, но полный макияж. Андреа Дориа, на полпути к своей полной персоне.

Драг-квин остановилась, увидев приближающуюся Кору.

"Здравствуйте, мисс Дориа. Или вы предпочитаете мистер Уотерс?"

Олимпия последовала за Корой в комнату. "Я же говорила тебе не сорить там, где ешь", сказала Олимпия высокому трансвеститу, затем снова посмотрела на Кору. "Мне нужно в суд. Льняное молоко в холодильнике". Она зашагала прочь.

"Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред", сказала Кора Филипу Уотерсу/Андрее Дориа. "Вы оказали мне такую же любезность".

Филипп/Андреа спросил: "Как вы могли узнать, кто я?"

"Ваше кольцо. С большим камнем оникса. Вы надели его в ночь вечеринки. Там было много всего, но я никогда не забываю о броском аксессуаре".

Филипп/Андреа поднял одну идеально нарисованную бровь. "Вы издеваетесь надо мной?"

"Вовсе нет. Я не высмеиваю людей, особенно если собираюсь спросить у них совета по макияжу". Кора улыбнулась.

Маленькая улыбка появилась на сказочно очерченном лице. "Так почему вы здесь?"

"Вы сами сказали это, когда похитили меня. Со мной легко разговаривать. Я здесь, чтобы выложить все на чистоту и посмотреть, сможем ли мы прийти к соглашению".

Улыбка исчезла. "Вас прислал ваш муж".

"Нет, не он. Мы очень сильно разошлись, и я очень сильно одинока". Она взяла в руки распечатку фотографии Маркуса и Люсинды и протянула ее. "Это было сделано вчера. Я не видела своего мужа уже несколько недель".

Королева изучила фотографию и бросила на Кору жалостливый взгляд. "Очень хорошо. Давайте поговорим. Кофе?"

"Пожалуйста". Кора последовала за переодетым мужчиной на кухню Олимпии и оперлась на красивую кварцевую столешницу большого острова, пока ее бывший похититель подходил к шкафу и доставал две кружки.

"На данный момент я буду признателен, если мы будем придерживаться моей маскировки. Я никогда не думала, что мои развлечения могут послужить серьезной цели, но потом я обнаружила, что за мной охотятся мои союзники и разыскивают за двойное убийство". Филипп/Андреа налил кофе и подмигнул Коре. "Так что зовите меня Андреа".

"Приятно познакомиться, Андреа".

"Вы очень смело пришли сюда после прошлого раза". Андреа поставила кружку с паром на остров, достаточно близко, чтобы Кора могла дотянуться до нее.

Кора изучала Андреа. "Я не думаю, что вы хотели причинить мне вред. Хотя, к вашему сведению, похищение меня не дало вам никаких очков с Маркусом. Он убил последнего парня, который это сделал".

"Я буду иметь это в виду".

"Итак, вас разыскивает полиция". Кора взяла свою кружку и добавила в нее льняное молоко и мед.

"Вы собираетесь меня сдать?"

Кора покачала головой, попробовала свой импровизированный латте с льняным молоком, а затем добавила еще меда. "Сдать вас, мисс Дориа? За что? Им нужен Филип Уотерс".

"Так это игра". Андреа вышагивала вдоль длинного острова, держа его между ними.

"Чем больше я об этом думала... я не думаю, что это сделали вы. Отравление мэра, угрозы Маркусу - все это. Я думаю, кто-то вас подставил". Кора снова отпила свое творение и улыбнулась. "Отлично".

Андреа пристально посмотрела на нее. "Кто, по-вашему, это сделал?"

"Кто-то, кто выиграет от того, что Маркус и мэр будут бороться с вами".

"Это может быть любое количество игроков".

"Кто больше всего выиграет от того, что Маркус и Зик порвут с вами отношения?"

"А как вы думаете?" Андреа не притронулась к своему напитку, но сложила свои длинные руки на груди.

"Моя мать".

Андреа сделала двойной взгляд. "К черту судьбы, как я этого не заметила? Кроме светлых волос..." Она покачала головой. "Я полагала, что она умерла вместе с Карлом. Они всегда посылают Ивана в качестве своего связного, когда пытаются договориться со мной".

"Она не умерла. Она забрала меня в укрытие. Когда я вышла, Маркус нашел меня".

Скульптурные брови Андреа почти достигли линии ее волос, когда она отпила из своей кружки. "И вы в итоге вышли за него замуж? Держу пари, это та еще история".

"На другой день", сказала Кора. "Сейчас важно то, что моя мама вернулась. Она - мозг Титанов, она ненавидит Маркуса и хочет вернуть себе контроль над рэкетом Нового Олимпа".

"Ну, юная леди, вы все поняли. Вы теперь бандит?"

"Нет, просто замужем за одним из них". Кора пожала плечами. "И дочь другого. Но я нейтральная сторона. Никто ничего от меня не ждет. В этом моя слабость и моя сила". Она смотрела, как Андреа размышляет над этим. "Почему вы не сказали нам, что нашли остальную часть груза?"

"Я нашла его в четверг вечером, на вечеринке у Олимпии. Она нашла его для меня. К утру я была в розыске".

Андреа вздохнула. "И теперь Убели давит на меня со всех сторон, не говоря уже о юридической руке мэра. Наша единственная надежда удержать Новый Олимп от Титанов - это согласовать наши интересы. И все же я застряла здесь. Я не могу вернуться на свои корабли".

Ее глаза сверкнули, и Кора вспомнила, насколько опасен этот человек. Андреа/Филипп владели морями, и владели десятилетиями. "Прошло уже слишком много времени. Если ситуация не изменится, я отдам своим людям приказ извлечь меня с помощью любой степени насилия. Жизни будут потеряны с обеих сторон, и твой муж и Штурм возложат ответственность на меня. Тогда я буду вынужден иметь дело с Титанами".

"Это именно то, чего хочет моя мать".

Андреа кивнула. "В то же время я не могу протянуть оливковую ветвь Убели, потому что тогда Титаны узнают, что я выбрала сторону".

Кора задумалась над этим. "Так вот почему ты выхватываешь Теней и занимаешься военными действиями? Чтобы выглядеть так, будто сражаешься с Маркусом, хотя на самом деле ты никому не причиняешь вреда, просто держишь его людей где-то в плену?"

Лицо Андреа было пугающе пустым. "Откуда ты знаешь, что я их не убивала?"

"Я не знаю. Кроме того, что тело Слима нигде не нашли. А если бы я была на твоем месте и хотела угрожать Маркусу, я бы оставила тело. Так что..." Кора встретила пристальный взгляд Андреа и встретила свой собственный. "Где он?"

Андреа рассмеялась. "Ты определенно придаешь новый смысл фразе "Из уст младенца"". Она наклонилась вперед на острове напротив Коры. "Я подозреваю, что ты только выглядишь как младенец".

"Моя аура невинности помогает. И это будет работать в твою пользу. Я могу стать мостом между вами и Маркусом, и я здесь, чтобы сказать вам, что именно это я и готова сделать".

"Ваш муж порвал с вами отношения".

"Я все еще его слушаю. И я знаю наверняка, что он предпочитает союз с вами тотальной войне. Он прислушается к голосу разума". По крайней мере, она надеялась, что прислушается. В данный момент Кора больше думала о том, как разобраться с Шаро, чем с лживым двуликим Маркусом.

"Очень хорошо". Андреа побарабанила пальцами по кварцевой столешнице. "Если бы ты была на моем месте, как бы ты собиралась преодолеть пропасть между тобой и Убели, а также мэром, когда мы едва ли можем находиться в одной комнате, не убив друг друга или не узнав об этом от наших врагов?"

Кора отставила кружку и улыбнулась. "Я думала, ты никогда не спросишь".

Глава 34

Кора и Андреа только закончили разговор, как вошел Арман.

Сукин сын... Так вот где он прятался все это время? Его волосы были очаровательно взъерошены, добавляя ему сонной растрепанности. Босой, он остановился, когда увидел Кору, стоящую на кухне с Андреа.

"Кора, что ты здесь делаешь?"

Она не стала думать, а просто швырнула свою пустую кофейную кружку прямо в него. К счастью для него, ее прицел был ужасен.

Арман отпрыгнул в сторону, когда кружка ударилась о ковер возле его ноги и отскочила. Открыв рот, он уставился на нее.

Улыбаясь, Андреа направилась в столовую. "Я вижу, вам двоим есть о чем поговорить".

Кора стояла и смотрела на Армана.

"Ты только что швырнула в меня кружкой? Кто ты такая и что ты сделала с Корой?" Арман двинулся вперед, но она вскинула руку.

"Снотворное, Арман?"

Он остановился на месте и побелел. "О, боги, я забыл, что дала тебе немного. Я не знал, что это не снотворное, клянусь".

"Ну, я поверила тебе и принял их. Один раз, даже когда я еще был у Оливии". Она чувствовала, как румянец проступает на ее лице, но не теряла хватку. "И у меня были... сны. Безумные, безумные сны. Я думала, что схожу с ума. В другую ночь я даже ходила во сне!". Прямо в квартиру ее отчужденного мужа.

"Так... ничего не случилось? С Анной или даже с Оливией?" оживился он, и Кора увидела, как в его сознании зародилась лесбийская фантазия. Чтобы остановить его, она огляделась в поисках другой кружки.

Он набросился на нее, и она попыталась увернуться от него, потом боролась с ним, пока он боролся с ней. Даже при его худощавом телосложении у него было достаточно сил, чтобы поймать ее ищущие руки и заставить их опуститься.

"Ты действительно очень злишься на меня?" Он посмотрел на нее обиженными, щенячьими глазами.

Она попыталась топнуть ногой и промахнулась, когда он отпрыгнул в сторону. "Да!"

"Кора, я не знал. Я клянусь. Они были у Олимпии, и я налетел на них, думая, что это ее снотворное. Они выглядели одинаково. Мне жаль."

"Тебе повезло, что ничего не случилось, когда я взяла их".

"Ничего? Даже с Маркусом?" Он выглядел обнадеженным.

Она отстранилась, и он позволил ей, но наблюдал за ней на случай, если она снова потянется за кружкой. Он не заслуживал ответа. Особенно того, который был слишком болезненным, чтобы давать его прямо сейчас. "Разве ты не видел новости? Он бросил меня ради своей старой подруги. Этой сучки Люсинды".

"Не может быть", вздохнул Арманд.

Она подтолкнула к нему фотографию Маркуса и женщины.

"Это должно быть фотошоп. Не может быть... черт. На нем галстук, который ты подарила ему на Рождество". Арман провел рукой по своим непокорным волосам, отчего они еще больше встали дыбом.

"Маркус ищет тебя", тихо сказала она ему. "После того, что произошло той ночью на вечеринке у Олимпии, Маркус собрал все воедино... Помнишь, я говорила тебе, что ходила во сне? Я подошла прямо к двери Маркуса и... вела себя не как обычно".

Кора почувствовала, что ее щеки пылают. "В любом случае, Маркус установил связь после того, как я сказала ему, что получила таблетки от тебя. Он связал тебя с поставкой".

"Я знаю. Я слышал, что он искал меня. Вот почему я прячусь здесь с Андреа. Олимпия хорошо помогает со всем этим".

"Чего Маркус не знает, так это того, что Уотерс уже вернул свой пропавший груз. Я собираюсь сказать Шаро сегодня. Так что ты будешь вне подозрений".

"Мэр тоже знает", сказал Арман. "Уотерс разрешил мне рассказать ему".

"Хорошо. Значит, ты поможешь мне со следующей фазой плана".

"Операция "Вернуть Маркуса"?" сказал Арман и сделал выпад, чтобы снова схватить Кору за запястья, когда она начала доставать свое керамическое оружие. На этот раз он крутанул ее так, что ее руки оказались скрещенными перед ней. Какое-то мгновение она боролась, но он лишь крепче сжал ее своими жилистыми бицепсами по обе стороны от ее рук.

Она прогнулась вперед.

"Я хочу помочь тебе". Его голос был приглушен ее волосами. "Это, и я поспорил с Оливией на штуку баксов, что вы двое снова будете вместе в течение месяца после вечеринки".

Кора не удержалась и рассмеялась. Он отпустил ее и перешел на другую сторону острова, оставаясь между ними. Его волосы были дикими, торчащими во все стороны, а карие глаза были настороженными.

"Ты простишь меня?"

"Ни за что", сказала она. "Ты приглашаешь меня на вечеринку, я напиваюсь и просыпаюсь от оргии!"

Он поморщился.

"А до этого ты случайно накачал меня наркотиками! И помог моему мужу загнать меня в угол на вечеринке, которую я помогла вам устроить". Чем больше она говорила, тем больше настраивалась на то, чтобы обогнуть остров и схватить его. "И ты подсказал моему мужу мой новый адрес, и он в итоге купил все здание..."

"А вот это уже моя заслуга. Также, всегда пожалуйста".

"Просто заткнись", сказала она. "Я не знаю, обнять тебя или наложить на тебя взыскание".

"Определенно, здесь все за объятия".

"На данный момент ты слишком ценене, чтобы тебя убивать".

"Приятно слышать". Он прислонился к острову напротив нее, вернувшись к своей ухмылке пожирателя дерьма. "Серьезно, мне жаль. Скажи мне, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину".

"Ну, кроме того, чтобы никогда больше не оказывать мне медицинскую помощь, есть еще кое-что".

"Назови это".

Она протрезвела. "Мне нужно провернуть этот сбор средств".

"Сделано. Моя команда дизайнеров работает над этим, пока мы говорим".

"Это не все, в чем мне нужна помощь". Она прикусила губу, размышляя, как далеко завести Армана.

"У этого сбора средств есть две стороны", сказала Андреа Дориа от двери. Она направилась к кофейнику, чтобы согреться. "Одна - для собак. Другая," она указала на кофейник, "для города". Она пристально посмотрела на Кору, которая вздохнула и объяснила другу.

"Ты согласна с планом?" спросил Арман у Андреа, когда Кора закончила.

Андреа кивнула. "Это рискованно. И у нас всего две недели, чтобы собрать все вместе и убедиться, что все не развалится. Это нелегко".

"Да," сказала Кора, "но все должно получиться". Должно получиться.

"Ради всех нас", сказала Андреа. "Надеюсь, ты права".

Глава 35

Кора прохаживалась по квартире, ожидая, пока Шаро ответит на звонок, затем сказала: "Уотерс обнаружил пропавший груз две недели назад. Зик Штурм может подтвердить. Кроме того, Уотерс поддерживает жизнь Теней. Он не может общаться с тобой, потому что затягивает с Титанами, пока вы не встретитесь. Вам нужно вести себя так, будто вы воюете с Уотерсом, чтобы одурачить Титанов, но не доводить дело до эскалации". Она сделала глубокий вдох, чтобы закончить. "Не спрашивайте меня, откуда я все это знаю".

Пауза, затем: "Почему Штурм не сообщил нам об этом раньше?"

"А ты как думаешь?" ответила Кора. Уотерс и Арман подробно обсудили с ней мэра. Очевидно, Зик Штурм был непревзойденным политиком и ждал, в какую сторону подует ветер, прежде чем что-то предпринять или выбрать сторону.

Вздох Шаро сказал ей, что он все понял.

"Дайте мне две недели", сказала она. "Тогда у меня будет для тебя еще кое-что".

"Женщина, что ты планируешь?"

"Две недели", повторила она и повесила трубку.

Телефон зазвонил снова, и она оставила его на голосовой почте, суетясь по квартире. Когда в дверь позвонили, она покачала головой и пробормотала Брутусу: "Вот видишь, не могу сидеть и делать, что велят, а они ждут от меня...".

Она посмотрела в глазок и замерла, узнав остроносую белокурую голову.

"Я знаю, что ты там", вздохнул телохранитель Уотерса.

"Тебя послала Андреа?" позвала она через дверь.

"Бедная Кора. Муж оставил ее совсем одну". Шиповолосый наклонил голову, и она увидела его налитые кровью глаза. Проверив замки, она прислонилась к двери, сердце колотилось. Она подпрыгнула, когда он постучал в дверь. "Открой, девочка. Я составлю тебе компанию".

"Пожалуйста, пожалуйста, уходи", прошептала она про себя. Ее мобильный телефон лежал на столешнице, но она не могла заставить себя сдвинуться с места и взять его.

Почувствовав ее напряжение, Брут подошел к ней. Она прижалась к нему, но он стоял наготове, вибрируя от тревоги. Когда Шиполволосый снова заговорил, пес залаял, три раза. Предупреждение.

Вздрогнув, Кора прижалась к собаке. Неужели Уотерс прислал своего головореза, чтобы угрожать ей? Можно ли ему верить, что он выполнит план, или он играет с ней? Если так, то зачем было посылать Шиповолосого, чтобы угрожать ей таким образом?

Пока она ждала, пока он уйдет, она прокрутила в памяти все свои воспоминания об Уотерсе. Во всех случаях он вел себя как джентльмен, человек слова. Но он сам говорил, что, когда Титаны приблизятся, он будет вынужден выступить против Маркуса. Это касалось и ее? Проклятье, она не должна была давать добровольно информацию о том, кто ее мать. Что, если бы он связался с Деми и заключил сделку, включающую передачу Коры ей?

"Ты не можешь прятаться вечно", наконец сказал бандит за дверью, и когда Брут расслабился, Кора поняла, что угроза миновала. Она зажмурила глаза. Может быть, Уотерс не отказывался от сделки, а его человек действовал самостоятельно? Или она просто обманывала себя, как наивная идиотка, которой всегда была? Тем не менее, прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы открыть дверь.

"Две недели". Она обняла Брута и понадеялась, что продержится так долго без защиты мужа.

Глава 36

"Ты готова, красавица?" позвал Арман, и Кора выпрямилась с передней части арендованной сцены, где она прикалывала банты.

"Выглядит хорошо", сказал Арман. "И уже почти три. Как раз достаточно времени, чтобы пойти домой, вздремнуть и подготовиться к вечеру".

Отступая назад, Кора рассматривала результат месячного планирования. Большой шатер занимал половину нового собачьего парка. Триста стульев стояли перед длинной Т-образной сценой - настоящая кошачья прогулка. Или, лучше сказать, собачий выгул.

За сценой, как знала Кора, готовились модели, как человеческие, так и собачьи. Мэв была где-то там, вместе с Брутом и примерно пятьюдесятью добровольцами.

"Хорошо", сказала Кора. "Секундочку".

Две недели пролетели незаметно. После инцидента в ее квартире Оливия необъяснимым образом вызвалась забирать ее и отвозить в офис и обратно. Это означало, что Кора работала по восемнадцать часов в день, но Мэв охотно проверяла Брута, иногда даже брала его с собой, чтобы навестить приют и всех его старых друзей-собак.

Арман тоже был необычайно мил, то появляясь в ее жизни, то исчезая из нее, появляясь в ее квартире с китайской едой, прислоняясь к камину и рассказывая анекдоты о Тенях, внимательно наблюдая за ней, чтобы убедиться, что она поела.

Она никому не рассказывала о Шиповолосом и его угрозах. Перемирие между Уотерсом и остальными лидерами города было слишком важным, чтобы она или телохранитель темная лошадка могли его нарушить. Она не высовывалась, работала не покладая рук, чтобы продумать все детали сбора средств, и никуда не выходила без хотя бы одного друга рядом с ней.

Теперь работа и ожидание окупились. По крайней мере, она на это надеялась. Все зависело от успеха сегодняшнего вечера.

"Что ты все еще здесь делаешь?" Мэв вышла из-за занавеса сцены, держа на руках очаровательную крошечную дворняжку. "Тебе нужно пойти переодеться. Ты не можешь быть красавицей бала, пахнущей псиной".

"Сегодня все будет пахнуть псиной. В этом весь смысл", пошутил Арман. "Кроме того, она не красавица бала. Это была бы Куини".

Маленькая собачка залаяла, услышав свое имя, наполовину чихуахуа, наполовину терьер: дело в отношении.

Мэв рассмеялась, и Кора попыталась улыбнуться, но улыбка быстро смялась под тяжестью всего, что было у нее на душе.

"Иди домой, Кора", заговорил Арман. "У нас все под контролем, по крайней мере, пока все не начнется в семь часов".

"Хорошо". Она окончательно нахмурилась и выпрямилась. "Ты меня подвезешь?"

"У меня здесь мои вещи, чтобы переодеться. Я собиралась осмотреть старый театр".

Кора рассеянно кивнула. Театр представлял собой кирпичное здание в конце парка. Слишком маленькое для показа мод, оно играло важную роль во второй половине вечера - событиях, которые должны были разрушить союз между тремя могущественными игроками и решить судьбу Нового Олимпа.

"Кора", позвала Мэв, и Кора поняла, что подруга назвала ее имя дважды. "Здесь есть кто-то, кто может тебя забрать". Арман пригласил ее выйти из палатки.

"Хорошо." Кора вышла из палатки, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды друзей. Она знала, что сама на себя не похожа, и все, кто ее знал, заметили это, но ничего не могла с собой поделать.

Уже месяц она ничего не видела и не слышала о мужчине, чью фамилию она до сих пор носила. Документы о разводе так и не пришли, но он был занят имитацией войны с Уотерсом.

По крайней мере, в газетах больше не появлялись фотографии Маркуса, обнимающего других женщин.

Кроме сообщений об эскалации насилия между бандами Нового Олимпа и Метрополиса - уличных столкновениях, перестрелках на дорогах и вандализме в зданиях, принадлежащих холдинговым компаниям Маркуса, - от мужа не было ни слуху ни духу, даже от Шаро.

Именно поэтому, увидев крупного чернокожего мужчину, сидящего за рулем машины, она замерла. Шаро вышел из машины и открыл дверь. Привычка подтолкнула ее вперед на заднее сиденье, пока она не уселась за пуленепробиваемым стеклом. Ее сердце сжалось от боли, когда она оказалась так близко к своей прошлой жизни.

"Как дела?" Темные солнцезащитные очки Шаро обхватили его голову, и она не могла видеть его лица.

"Хорошо".

Шаро повернул машину в пробку и через минуту выехал из нее, чтобы свернуть в подворотню. "Ты ешь?"

"Да. Ты получил мое последнее сообщение?" Она оставила голосовое сообщение вчера вечером. "Мы на связи?"

"Все в порядке". Он молчал все несколько миль, пока машина ползла сквозь плотный поток машин. "У него все хорошо".

Она выдохнула. Теперь на глаза навернулись слезы, скапливаясь в уголках глаз и вызывая жжение. Черт. Сегодня она не могла позволить себе опухшие глаза. Но Шаро, сидящий здесь, сделал потерю слишком свежей, слишком грубой. Однако она сделала несколько глубоких вдохов и смогла взять себя в руки.

Припарковавшись, Шаро последовал за ней в квартиру. Брут уже был в павильоне, участвуя в показе собачьей моды.

Размышляя о Маркусе, Кора оставила Шаро в гостиной, пока сама принимала душ. Ее платье нежно-голубого цвета лежало на кровати.

Она быстро высушила волосы, затем убрала их в старинную серебряную заколку и завила концы. Она наложила достаточно косметики, чтобы придать себе росистое сияние. Она выглядела как подросток, готовый к выпускному балу, за исключением отстраненного взгляда в ее глазах.

Платье сидело на ней как вторая кожа, вырез был настолько глубоким, что она не могла надеть бюстгальтер. Как она ни старалась, наклоняясь и смещаясь, последние несколько сантиметров молнии платья не поддались. В последний раз она надевала его, она была под руку с Маркусом. Он помог ей с этим. Она почувствовала боль при воспоминании.

Выйдя из спальни на каблуках, она подождала, пока Шаро отвернется от балконных дверей.

"Застегнешь мне молнию? Я не могу до нее дотянуться". Она подошла к нему и повернулась, склонив голову. Пауза, затем лиф платья затянулся, и он согласился. Для такого крупного мужчины его руки были проворны: он застегнул молнию и зацепил маленький крючок, даже не дотронувшись до нее.

Как только она почувствовала, что крючок зацепился, она отстранилась и поклонилась, чтобы надеть туфли на каблуках, похожие на небоскребы. Сегодня вечером она будет среди влиятельных мужчин, и ей нужна была высота, авторитет.

Голубой цвет платья придавал ей невинность, дополненную розовым цветом щек. Привлекательная миловидность, пока кто-нибудь не подходил поближе и не понимал, что платье обтягивает ноги так плотно, что при желании можно было различить мурашки на ногах, а одно движение в сторону - и обнажались соски. Тем сексуальнее, потому что это было неожиданно.

Шаро, должно быть, почувствовала эффект, потому что, когда она выпрямилась, большие руки погладили ее по спине, подняли локоны и поправили их, чтобы они струились по спине. Это было приятно.

"Ты была права", неожиданно сказала Шаро. "Я любил Кьяру. Мы были помолвлены".

Голос Шаро был таким глубоким, а он обычно был таким тихим, что она почти подумала, что ей это показалось.

Она склонила голову, надеясь, что он поймет намек и продолжит говорить и возиться с ее волосами.

"Мы держали это в секрете. Людям не нужно было знать. Мы знали. С первого раза, когда мы увидели друг друга, мы знали, что будем вместе".

Его руки на ее плечах мягко повернули ее лицом к нему. Даже на ее каблуках он был карликом. "Она была в опасности, просто потому что родилась. У ее отца было так много врагов. И она была такой маленькой, застенчивой, пока вы не узнавали ее получше. Потом она становилась вздорной".

Он выглядел так, будто вот-вот рассмеется, и потрепал один из локонов Коры. Затем его лицо потемнело. "Я был молод. Самоуверен. Я думал, что достаточно силен, чтобы обеспечить ее безопасность".

Он сделал такую паузу, что Кора обхватила его запястья руками, словно ее прикосновение могло вернуть его к ней.

"Ты ненавидишь, когда мы держим тебя в неведении или на пьедестале. Но я говорю тебе, если бы я мог вернуть Кьяру, я бы увез ее далеко-далеко и запер в башне, если бы это было необходимо для ее безопасности."

О, Шаро. Кора хотела протянуть руку и утешить его, но она не хотела разрушать заклинание. Он открылся ей, и она увидела правду: внутри большого, жестокого мужчины перед ней был нежный великан. Или, по крайней мере, когда-то был. Осталось ли что-то от мальчика, который когда-то любил девушку, прежде чем так жестоко ее потерял?

Ее глаза искали его черные глаза. Она не нашла ничего, кроме тьмы.

И вдруг она заплакала. Ей казалось, что за последнее время она выплакала океан слез. Но как она могла не плакать? Сначала Маркус, потом Шаро. Как можно было потерять так много для двух мужчин?

Шаро шикнул на ее, притянул к себе и заключил в огромные объятия. Его тепло окутало ее, и она прижалась лицом к его костюму, словно это могло остановить ее слезы. Ей пришлось бы заново накраситься, но ей было все равно.

Большая рука обхватила ее голову. "У меня было детство, когда я рос с ней. Присматривал за ней. А когда мы стали старше, у нас был год вместе. Хороший год. Потом ее родители умерли, и она осталась в поместье. Один хороший год и один плохой. А потом она умерла".

Он приблизил свою голову к голове Коры, чтобы убедиться, что она его слышит. "Она тайком выбралась из поместья, пытаясь встретиться со мной".

"О, боги". В голове Коры пронесся образ, мгновенный и полный красок: милая Кьяра, юная Кьяра, бегущая по зеленой лужайке навстречу своей любви. Потом... потом...

Желудок Коры скрутило, и она зажмурила глаза. Нет. Она не могла потерять его сейчас. Шаро заслуживал того, чтобы она его выслушала.

"Мы с Маркусом нашли ее через неделю". Шаро протянул руку и взял ее за плечо. "Мы сказали ей, что это небезопасно. Она знала это и все равно пошла, без охраны, без защиты, ей просто пришла в голову безумная идея, и она убежала, чтобы найти меня".

Кора вытерла глаза, прижав пальцы к коже, как будто они могли сдержать слезы. "И когда я улизнула..."

"Это снова была Кьяра. А ее смерть - это то, с чем он так и не смог справиться. Это было слишком. Это могла быть Кьяра, снова и снова и это было слишком".

Она тяжело опустилась на диван. "Тогда почему ты не злишься на меня? У тебя, как у любого другого человека, есть все причины. Мои родители..."

"Не ты", твердо сказал он, садясь рядом с ней. "И я смирился с ее смертью, Кора. Я похоронил ее. Я любил ее, и она умерла, но она не исчезла. Не сейчас, пока у меня есть память. Она была любовью всей моей жизни, и я никогда не потеряю ее".

Он вздохнул. "Но Маркус борется с этим. Он думает, что если он будет работать достаточно долго и упорно, окутает каждый дюйм этого города так плотно, что ничего не произойдет без его разрешения, то он каким-то образом спасет Кьяру, вернет ее и своих родителей. Он провел все эти годы в бегах".

Кора села рядом с ним, изучая его лицо. "Что это значит?"

Шаро наклонил голову в ее сторону. "Это значит, что ему нужна женщина рядом, которая понимает его и может быть рядом. В его мире мужчины разрушают, а женщины исцеляют. Ты нужна ему".

"Он отослал меня".

Он сжал ее руку. "Ты нужна ему".

"Увижу ли я его когда-нибудь снова?" прошептала она.

Шаро позволил своим чертам смягчиться в улыбке. Она почувствовала радостную боль от этого ласкового взгляда. Нежный великан все еще был там. Тот мальчик, который когда-то любил девушку, и сегодня оставался внутри мужчины. "Это можно устроить".

Нижняя губа Коры дрогнула, но она кивнула. "Хорошо".

Он обхватил ее большой рукой, и она расслабилась в объятиях, позволяя его ровному сердцебиению успокоить ее.

Он сказал, что Маркус нуждается в ней. Окутанная теплом Шаро, она чувствовала, что все возможно.

Тут ее осенила мысль.

"А как насчет тебя, Шаро? Собираешься ли ты снова влюбиться?"

Он повернулся и легонько - очень легонько - поцеловал ее в макушку.

Прижавшись щекой к его огромной груди, она моргнула. Она позволила ему прижаться к ней на мгновение, а затем отодвинулась, избегая его взгляда.

"Мне нужно подправить макияж". Когда она перевела взгляд на его лицо, она едва могла смотреть на его нежное выражение. Он выглядел на десять лет моложе, ближе к ее возрасту.

Кивнув, он позволил ей подняться, и она встала.

Вернувшись в машину, они провели время в напряженном молчании. Большая рука Шаро лежала на его ноге; она протянула руку вперед и коснулась золотого кольца, которое он носил на безымянном пальце правой руки.

Он посмотрел на нее сверху вниз, глаза оставались нежными.

"Спасибо", сказала она, дотронувшись до кольца, которое, как она теперь знала, он носил для Кьяры. Она не успела договорить - спасибо, что поделился со мной, что присматриваешь за мной.

Его глаза расплылись в улыбке, и она поняла, что он услышал ее невысказанные слова.

Затем его взгляд скользнул вниз, к ее декольте, и снова вверх. "Я прикрою тебя сегодня", сказал он, и в его голосе не было радости. "Не позволяй никому подходить слишком близко".

Она прочла его недовольство и не могла не улыбнуться. "Маркус купил мне это платье", напомнила она ему, и его ноздри раздулись.

"Если бы ты была моей, я бы не выпустил тебя из дома в этом".

"Хорошо, что я сама себе хозяйка", сказала она. "Потому что вы, мальчики, не смогли бы провернуть это без меня".

Глава 37

Первая половина вечера прошла хорошо. Собаки дефилировали рядом с моделями, и все были на высоте.

"Они все приучены к порядку в доме?" Кора посмотрела на Андреа Дориа, которая присоединилась к ней за кулисами.

"Собаки - да. Не могу сказать точно о моделях". Андреа улыбнулась. Ее белокурый парик был великолепен, он облегал ее идеально накрашенное лицо.

"Ты выглядишь потрясающе", честно сказала ей Кора.

"Спасибо, дорогая. Ты милая".

"Я серьезно. И я серьезно хотела получить урок макияжа, я хочу знать все твои секреты". Кора полюбовалась очертаниями скул Андреа, затем повернулась обратно, чтобы посмотреть, как мэр произносит свою речь.

"Для меня большая честь посвятить этот парк нашим четвероногим друзьям. Мой отец учил меня, что человечность человека можно оценить по тому, как он относится к своим собратьям".

"Хорошо говорит, не так ли?" пробормотала Андреа.

"Угу", согласилась Кора.

"И вот мы собрались здесь, чтобы почтить память самых любящих и преданных существ. Друзья мои, я никогда не думал, что скажу это с гордостью, но я здесь, чтобы сообщить вам: этот город катится... к чертям собачьим!" сказал Зик под радостные аплодисменты толпы.

"Увидимся после перерыва", сказала Андреа, и когда Кора повернулась, ее уже не было.

Осторожно ступая на высоких каблуках, Кора встретила мэра за кулисами.

"Все прошло хорошо", бодро сказал Штурм.

"Да, спасибо, господин мэр". Кора шагнула вперед, прежде чем его помощники успели вмешаться. "Не могли бы мы побеспокоить вас для быстрой фотосессии в задней части здания, где хорошее освещение? У фотографа там есть установка".

Мэр моргнул, и Кора поняла, что он не совсем ее узнал. "Только здесь", повторила она. "Я хочу вас кое с кем познакомить".

"Конечно, конечно", сказал Зик, махнув рукой своим помощникам. "Всего несколько минут".

"Конечно". Кора улыбнулась и повела свиту через лужайку парка к старому театру. Внутри она провела их на сцену. Помещение было большим и открытым, что было главным. Здесь было мало укромных уголков, за исключением кулис - но люди Уотерса заранее оградили их, а в остальном все было на виду.

"Интересное место", прокомментировал Зик. Он и его помощники замедлили шаг, когда увидели высокую фигуру Андреа Дориа в сопровождении двух охранников. Андреа также держала поводок Брута; Кора поспешила взять его, а затем расположилась между ними.

"Господин мэр, познакомьтесь с Андреа Дориа".

Зик, почти не колеблясь, протянул руку для пожатия высокой драг-квин. "Очень приятно, мэм".

"Как и мне, мэр Штурм". Андреа не потрудилась изменить ровный тенор своего голоса. "Я так рада, что вы так хорошо восстановились после отравления".

"Да, было немного страшно, но все хорошо, что хорошо кончается". Мэр фальшиво усмехнулся и огляделся. "Где камеры?"

"Полагаю, вы знаете мисс Дориа под другим именем", сказала Кора, встав между ними.

Глаза мэра сузились, и Кора поняла, что он узнал ее. Он открыл рот, но Филип Уотерс перехватил инициативу, сняв парик платинового блондина и четко назвав свое имя.

Люди мэра отреагировали мгновенно, достали оружие и образовали вокруг Штурма живую изгородь. Кора оказалась в центре смертельного круга, так как люди Уотерса тоже отреагировали.

"Остановитесь, просто остановитесь", закричала она. Вытянув руки в знак "стоп", Кора переводила взгляд с одного сильного мужчины на другого. "Это нейтральная территория. Мы просто собираемся поговорить".

"Так-так", сказал Зик, глядя на высокого чернокожего мужчину. "Это интересный способ привлечь мое внимание. Хотя ты получил его, как только попытался отравить меня".

"Я невиновен в этом", сказал Уотерс. Парик лежал у его ног, и даже одетый в платье и поддерживаемый всего двумя мужчинами, он выглядел более чем достойно для отряда мэра. "Это вы позволили захватить мой груз, а потом отказались от нашей сделки".

"Хватит", сказала Кора, и у ее ног залаял Брут - глубокий, опасный звук, который заставил замолчать тех, кто его услышал. "Уотерс никогда не пытался убить ни вас, ни моего мужа. И вопрос с грузом решен, мы согласны?" Она посмотрела на всех них. "Настоящий вопрос в том, что с вами играют".

"Единственный вопрос, который у меня есть..." начал Зик, но Кора быстро прервала его.

"Разве вы не понимаете? Титаны настраивают вас друг против друга. Им больше всего хотелось бы посмотреть, как вы уничтожите друг друга. Тогда они смогут захватить город, и никто не будет им мешать".

Вспышка Коры, казалось, заставила мэра замолчать, хотя бы потому, что он не привык, чтобы его прерывали.

"Господин мэр, посмотрите на него", огрызнулась Кора. "Похоже, что он что-то от вас скрывает?"

Иезекииль Штурм осмотрел Филипа Уотерса с головы до ног. Затем, к всеобщему удивлению, он рассмеялся, и это был искренний, приятный звук.

"Опустите оружие", приказал Зик своим людям, и люди Уотерса последовали его примеру.

"Это невероятно", покачал головой мэр, но на его лице была улыбка. "Вы спланировали эту засаду?"

Уотерс тоже усмехнулся. "Это сделала миссис Убели. Я пришел с миром".

"Альянс, да? Ты, я и Убели, все объединились против Титанов?"

"Так говорит госпожа", кивнул Уотерс.

Мэр изучал Кору. "Вы говорите от имени своего мужа?"

"Да", раздался голос под потолком, и Маркус Убели спустился по лестнице со стороны сцены в сопровождении нескольких Теней.

При виде его из легких Коры вырвался весь воздух. Внизу, у основания лестницы, занавес дрогнул, и Шаро вышел из своего укрытия, кивнув ей. Она кивнула в ответ и отошла от центральной сцены, чтобы понаблюдать за беседой мэра, судоходного магната и босса мафии.

"Значит, альянс". Зик Штурм, похоже, был доволен. "Я на посту, Уотерс контролирует море и Убели", он махнул рукой, как будто это охватывало деятельность Убели по обе стороны закона.

"Согласен", сказал Филип Уотерс и посмотрел на Маркуса, который окинул его мрачным взглядом.

"Верни моих людей".

"Заметано", сказал Уотерс. "Хотя я бы хотел нанять их в качестве мускулов. Титаны попытались расправиться с вами двумя. Как только они узнают, что я не намерен вступать с ними в союз, они придут за мной".

"Очень хорошо", сказал Маркус. "Я отдам приказ. Мы будем продолжать устраивать стычки, чтобы Титаны думали, что мы в состоянии войны. Затем, когда наступит подходящий момент, мы нанесем удар".

Кора медленно повернулась и посмотрела на всех троих мужчин, почти не веря в то, как хорошо все складывается.

"Итак, если мы все согласны...", начал Зик, когда движение привлекло внимание Коры.

"Ложись", крикнула она, и мужчины вокруг мэра мгновенно отреагировали, повалив его на пол и подняв оружие.

Они были слишком медлительны для Шипоголового, который вынырнул из отдельного крыла и выстрелил прежде, чем кто-либо из людей мэра успел среагировать.

Но целился он не в мэра.

"Маркус", крикнула Кора, и Шаро бросился вперед, но опоздал. Пистолет выстрелил, и Маркус упал.

Кто-то рывком оттащил Кору назад. "Идемте, миссис Убели, я должен вытащить вас отсюда".

Это был Тень, Анджело, как она думала, его имя. Но ей нужно было добраться до Маркуса, узнать, в порядке ли он...

Но как бы она ни сопротивлялась, Анджело оттащил ее назад, сильнее, чем казалось. Шаро скатился с Маркуса, но она не могла видеть... Она не могла видеть, если...

Шипоголовый продолжал стрелять. Пули рикошетили по сцене. Все произошло в считанные секунды, и Кора не могла, не могла...

Анджело вытащил ее из комнаты и повел по коридору. "У меня приказ доставить вас к запасному выходу, если что-то случится", сказал он, оттаскивая ее от Маркуса и Шаро.

Она хотела вырваться от него и побежать обратно, но, боги, она все еще слышала выстрелы. Но что хорошего она сделает Маркусу, если вернется туда? Она бы только отвлекала его, мешая ему спастись.

Он приказал своим Теням вытащить ее, если что-то случится. Хоть раз в жизни она могла послушаться и не испортить ситуацию еще больше.

Поэтому, как бы ей ни хотелось ударить Анджело по лицу и убежать обратно, чтобы помочь остальным, она пошла за ним, пока он торопил ее по коридору и выходу на теплый вечерний воздух.

И прямо в переулок, где стояла ее мать, Деми Титан, с полудюжиной вооруженных охранников.

"Детка, я так рада наконец-то увидеть тебя снова".

Глава 38

В мгновение ока Кора увидела это также ясно. Как ее мать манипулировала ими всеми. В конце концов, ей пришлось подставить всего двух человек - одного в лагере Филипа Уотерса и одного в лагере Маркуса. Шипоголовый и Анджело, который, как теперь подумала Кора, упоминался Маркусом как проблемный в прошлом.

И вот теперь она была здесь. Попалась, как муха в паутину.

"Отмени атаку", сказала Кора. "У тебя есть я".

Деми рассмеялась. Она совсем не походила на ту женщину, с которой выросла Кора, которая носила комбинезоны и редко красила волосы.

Теперь темно-каштановые волосы Деми были уложены крупными локонами, на ней был эффектный макияж и юбочный костюм. "Не то чтобы ты не была особенной, дорогая, но речь идет о гораздо большем, чем ты. Речь идет об истории. И об исправлении ошибок. Убели украли у меня этот город, и я хочу его вернуть".

"Исправить ошибки?" Кора насмехалась. "Шестнадцать лет назад ты убил невинную девушку. После того, как мой отец и дяди изнасиловали ее".

Лицо Деми стало холодным. "Я думала, что знаю, во что ввязываюсь, когда выходила замуж за брата Титана. Но я была молода. Карл был красив и говорил, что любит меня. У меня никогда не было ни настоящего дома, ни настоящей семьи, поэтому выйти за него замуж казалось мне воплощением мечты. Но он был слаб".

Деми сделала шаг к ней. "Поэтому я делала то, что нужно было делать, пока он пил и шлюхами прокладывал себе путь через весь город. Потом ему наконец-то удалось сделать что-то правильное - он поймал девушку Убели, но, конечно, он не смог удержать свой член в штанах".

Деми покачала головой в отвращении. "Так что мне снова пришлось прийти и навести порядок".

"Ты колола ее снова и снова!" крикнула Кора. "Ты такое же чудовище, как и он".

Деми преодолела последнее пространство между ними и схватила Кору за запястье в болезненной, синяковой хватке. "Ты не будешь проявлять неуважение ко мне в присутствии моих людей. Ты достаточно долго позорила меня, бегая и общаясь с врагом. Это закончится здесь. Сегодня."

"И что ты собираешься делать?" Кора с ненавистью посмотрела на мать, находясь всего в нескольких дюймах от ее лица. "Хладнокровно убьешь меня? Это то, что ты умеешь делать, верно?"

"Я делаю то, что должно быть сделано", сказала Деми сквозь стиснутые зубы. "Девочка вроде тебя никогда этого не поймет. Но ты поймешь. Я отвезу тебя домой, и ты узнаешь, как устроен реальный мир. Ты моя дочь и, так или иначе, будешь вести себя соответственно".

"Никогда...", начала кричать Кора, как вдруг дверь в театр распахнулась, и глубокий голос позвал: "Кора!".

"Нет!" закричала Кора, но было слишком поздно. Стрельба уже началась.

"Шаро!" закричала Кора.

Он выхватил оружие и успел завалить трех охранников Деми, прежде чем упал на колени, кровь хлынула из нескольких ран на его груди.

"Нет, Шаро!"

Кора пыталась вырваться от матери, но Деми схватила ее сзади и стала тащить к внедорожнику, припаркованному в нескольких футах от нее.

Кора хрипела и пыталась кричать, но у нее не получалось вдохнуть, слишком крепко ее держала мать.

Сколько раз я должен повторять тебе, что нужно повернуть голову в сторону, чтобы освободить дыхательные пути?

Уроки самообороны с Маркусом.

Кора повернула голову вправо, сразу же освободив дыхательные пути, как и говорил Маркус. Она глубоко вдохнула, затем сильно ударила мать локтем в бок, раз, два, три раза, пока хватка Деми не ослабла. Для пущей убедительности Кора топнула ногой по ее ноге, затем, когда Деми захрипела, Кора схватила одну из рук Деми и поставила ноги, используя свою твердую позицию как точку опоры, чтобы бросить Деми на землю.

Деми вскрикнула, ударившись лицом о мостовую, и перевернулась. Она приземлилась прямо на Шаро. Он был неподвижен, Кора боялась, что он мертв, но он внезапно взревел и вонзил нож прямо в сердце Деми. А потом он рухнул.

"Шаро!" закричала Кора, когда задняя дверь театра открылась и оттуда высыпались еще несколько Теней. Они быстро расправились с остальными охранниками Деми, но Кора видела только Шаро.

"Шаро, пожалуйста", всхлипывала она, прижимая руки к ране на его груди. Они должны были остановить кровотечение. Крови было так много. Это было похоже на Айрис снова и снова. "С тобой все будет хорошо".

Он поднял руку, чтобы погладить ее лицо. "Любил..."

"Ты любил ее, я знаю. Ты говорил мне. С тобой все будет хорошо. Ты снова полюбишь, вот увидишь". Она захлебнулась слезами, когда глаза большого мужчины закрылись. "Нет. Нет! Помогите мне! Кто-нибудь! Помогите мне!"

Маркус был рядом с ней, отталкивая ее руки, пока несколько Теней накладывали повязки на раны Шаро.

"Маркус?" Она схватила его окровавленными руками. "Ты жив?"

В это же время на заднюю аллею въехала машина скорой помощи и помчалась в их сторону. Ее фары не мигали, сирены не звучали, но как только она остановилась, из задней части высыпали несколько медиков, и Маркус рявкнул на них.

Шаро сразу же положили на каталку и вкатили внутрь, где врачи скорой помощи начали оказывать ему помощь.

Кора в шоке смотрела на происходящее.

Маркус наконец взял ее за руку, когда машина скорой помощи отъехала, на этот раз с мигающими фарами.

"У меня поблизости была машина скорой помощи на случай, если что-то пойдет не так. И на мне был бронежилет", мягко сказал Маркус, когда она наконец повернулась к нему, расстегнула его рубашку и потрогала жилет. "Я должен был настоять, чтобы Шаро тоже надел его".

Кора услышала боль в его голосе, но она была слишком груба, чтобы утешить его.

"Пойдем со мной, сейчас же, Кора..."

Он попытался обнять ее, но она вырвалась. "Смогут ли они спасти его? Шаро спас меня, он убил мою мать. Он должен быть в порядке..."

"Все кончено. Дорогая, все кончено".

Она посмотрела на него, ярость и горе боролись в ней. "Нет, не закончилось. Но это случится".

Глава 39

Кора сидела на краю сиденья лимузина, напрягаясь, пока они проезжали мимо длинной вереницы унылых, приземистых зданий, исписанных граффити. Если Новый Олимп был сверкающей красавицей бала, то Метрополис был его уродливой сводной сестрой.

"Почти приехали", сказал Фэтс с водительского места.

"Есть признаки того, что они нас заметили?" Кора поправила свой парик.

"Нет, если мы забрались так далеко". Филип Уотерс отпихнул руки Коры и поправил ее темно-каштановые локоны. Андреа все-таки дала Коре урок макияжа. Тяжелый макияж должен был сделать ее старше.

Как ее мать.

"Как я выгляжу?" Кора улыбнулась Филипу, стараясь, чтобы густой макияж не потрескался.

"Как хозяйка мафии".

"Хорошо. Потому что так и есть".

"Контрольная точка впереди. Приготовьте свои игровые маски", приказал Толстяк, притормаживая машину. Двое мужчин с автоматами перегородили дорогу, а третий подошел к водителю.

"Уверенность", пробормотал Уотерс Коре, когда Фэтс опустил окно.

"Миссис Титан и гость", объявил Фэтс.

"Миссис Титан?" спросил охранник.

Кора наклонилась вперед, чтобы люди Титана видели ее. "Конечно, это я", огрызнулась она голосом матери.

"Что это за хвост?" Мужчина указал на три машины, следовавшие за ними.

"Они мои". Кора махнула рукой.

"Я их не узнаю".

"Они новые. Моя личная охрана погибла на Новом Олимпе. Когда мы заключили наш союз, мистер Уотерс был достаточно добр, чтобы одолжить мне несколько своих". Сердце Коры заколотилось, когда она ждала, что охранник обличит ее во лжи.

"У меня приказ не пропускать никого, кого я не узнаю. Братьям Титанам это не понравится".

"Им действительно не понравится, когда они узнают, что Филип Уотерс отозвал свое предложение о союзе, потому что ты не пропустил его на встречу".

Как по команде, Филип Уотерс опустил окно.

"Вы тратите мое время", сказал Уотерс своим глубоким, серьезным голосом. Охранник КПП побледнел.

Кора села назад, надела большие солнцезащитные очки и смотрела прямо перед собой, как будто КПП не существовало.

"Поторопись и езжай", рявкнула она на Фэтса. "Алекс и Иван ждут".

Кора оставалась в режиме "Деми Титан", пока охранник махал им рукой. Как только Фэтс проехал мимо пулеметов, Филипп захихикал. "Это было идеально".

Кора сжала его большую руку. Следующий этап плана будет не таким простым.

"Мы на месте", доложил Фэтс, когда машина остановилась перед старой церковью. "Титаны спрятались здесь три дня назад. Оба находятся внутри, ожидая Деми и Уотерса. Через час они встречаются со своими главарями".

"Достаточно времени, чтобы вынести мусор". Филип поправил воротник и вышел из машины, протягивая руку, чтобы помочь Деми выйти.

Пока они шли вперед, рука об руку, к церкви подъехали еще три черные машины. Из них высыпали мужчины - некоторые из Теней, некоторые из людей Уотерса. Они проникали в церковь, тихо убирали всех людей Титана и занимали их места.

Кора и Уотерс ждали в фойе, пока не вошел Слим. "Все чисто. Ваши дяди в подвале, ничего не замечают. Одни".

Вот и все. Кора не сняла большие солнечные очки и позволила Уотерсу спуститься вниз по лестнице, держа ее за спину.

"Готова?" хмыкнул он, когда она остановилась, чтобы посмотреть на двери, ведущие в подвальный зал. Через секунду она встретится с обоими дядями в первый и последний раз.

"Готова", сказала она наконец и толкнула двери.

В подвале было жарко и душно, пахло луком и колбасой. Двое светловолосых мужчин сидели за пластиковым столом, играя в карты в рукавах рубашки. Они остановились, когда она вошла, стена охранников рассыпалась вокруг нее, а Филипп был рядом с ней.

"Деми? Как раз, блядь, вовремя". Один из блондинов повернулся. Иван. Она узнала его по старой фотографии. "Филипп", сказал он, поднимаясь на ноги. "Рад видеть тебя здесь. Хорошо, что вы пришли к нам. Ваш продукт будет в безопасности в наших руках".

Кора остановилась прямо перед дверью, держась в тени, и позволила своим и Уотерса охранникам окружить комнату. "Да, мы с ним пришли к соглашению", сказала она.

"Значит, союз заключен?" спросил второй Титан, тоже стоя. Ее дядя Александр. Он смотрел на Толстяка, Слима и остальных, явно что-то подозревая, но не доставая пистолет.

Он не осмелился бы на это в присутствии Филипа Уотерса.

"Альянс заключен". сказала Кора. "Но у нас с вами есть незаконченное дело". Она медленно сняла солнцезащитные очки и положила их в карман.

Алекс нахмурился. "Что это значит..." Он остановился, когда Филип достал из кармана пистолет и, не успел он и глазом моргнуть, выстрелил в него. Он бросился вперед.

"Какого черта?" закричал Иван и схватился за пистолет, но каждый мужчина в комнате наставил на него оружие прежде, чем он успел это сделать.

"Отставись", холодно сказала Кора.

Тени набросились на стол, схватив Ивана и Алекса, который стонал от боли.

"Ты не Деми", прорычал Иван.

"Привет, дядя", поприветствовала она его, стягивая парик. "Приятно, что вы присоединились ко мне на воссоединение семьи".

Глаза ее дяди выпучились. "Где Деми?"

"Моя мама сейчас занята". Занята тем, что мертва. "Она послала меня".

"Ты, сука...", начал Иван, но задохнулся, когда Слим затянул ремень на его шее.

Тем временем двое Теней связали и заткнули рот Алексу. "Что нам делать с этим?"

"Он мертв?" спросил Уотерс, подойдя к Коре.

"Нет", доложил Фэтс. "Ты попал ему в живот".

"Я начинаю ржаветь". Уотерс усмехнулся. "Но опять же, выстрелы в живот - это очень больно".

"Проследи, чтобы он добрался до моего мужа целым и невредимым", приказала Кора и повернулась к Слиму и Теням, которые держали Ивана. "Он тоже".

Иван что-то прорычал, и Кора приказала освободить его горло.

"Что это значит?" прохрипел Иван. Стоя на коленях, в окружении ее головорезов с оружием, он не выглядел таким уж большим.

"Через минуту я все объясню", ласково сообщила она ему. "Но не тебе. Твое правление окончено. Ты уезжаешь на некоторое время. По крайней мере, пока Шаро снова не сможет держать нож. Я уверена, что он быстрее поправится, зная, что у него есть ты, который ждет его, чтобы отомстить".

Прежде чем Иван успел крикнуть что-то еще, Слим засунул ему в рот кляп и потащил его прочь вместе с братом.

Двери закрылись, оставив ее и Уотерса наедине. Кора опустила плечи.

"Молодец", сказал Уотерс. "Все прошло быстрее, чем я ожидал". Он наклонился, чтобы изучить ее лицо. "Ты не хотела поговорить со своими дядями?"

Она покачала головой. "Честно говоря, мне нечего было им сказать".

Двери открылись, и один из людей Уотерса доложил: "Капо Титанов начинают собираться в святилище. Вы хотите, чтобы мы освободили их от оружия?"

Уотерс кивнул, и человек исчез. Он смотрел, как Кора бродит по комнате, погруженная в раздумья, и дотрагивается до стола, за которым сидели ее дяди.

"Ты уже поговорила с Маркусом?"

Кора моргнула, словно приходя в себя. "Еще нет. Время не ждет. Мы должны были приехать сюда, пока они не заподозрили, что Деми не вышла на связь".

Филипп наклонил голову. "Он хочет поговорить с тобой".

"Поговорит. Сначала я должна сделать это".

Вернулся человек Уотерса. "Мы готовы."

"Капо не вооружены?" спросил Уотерс.

"Не все из них были счастливы, но мы использовали ту штуку с импульсом Аурума, которую миссис Убели подобрала для нас по дороге, и их оружие заклинило. Простите, я имел в виду госпожу Титан".

"Мисс Титан", поправила Кора. "Скажи им, что Титаны теперь союзники Филипа Уотерса, и верность будет вознаграждена. Мы скоро будем у них".

Мужчина удалился, а Кора улыбнулась. Оказывается, ей нравилось отдавать приказы.

"Мисс Титан?" спросил Уотерс. "Ты возвращаешь свою девичью фамилию?"

"Вообще-то, я никогда не была Титаном". Кора взяла его предложенную руку. "Но это мое право по рождению, так что мне лучше привыкнуть к нему. Как и всем остальным".

Уотерс с улыбкой кивнул. Кора позволила ему проводить ее в святилище, а затем отстранилась.

"Я должна сделать это одна".

Он снова кивнул. Она подняла руку и коснулась его щеки. "Спасибо", просто сказала она, затем опустила руку и вошла в святилище. Уотерс прикрыл щеку рукой.

Капо сидели на передних скамьях, как огромные, недовольные алтарники в плохо сидящих костюмах. Над ними, на балконе и хорах, стояли Тени и люди Уотерса, вооруженные специальным оружием, которое Оливия разработала, чтобы противостоять ее запатентованному устройству для глушения оружия. Оказалось, что во время своих приключений на Западном побережье Оливия занималась не только тем, что донимала поставщиков. Она вернулась домой с новыми игрушками.

Кивнув Толстяку и Слиму, Кора поднялась на сцену, чтобы обратиться к своим новым капо.

"Добро пожаловать", позвала она и подождала, пока они все примут ее.

"Кто ты, блядь, такая?" спросил один мужчина.

"Мы никогда не встречались. Я Кора Титан. Вы будете относиться ко мне с уважением".

"Или?"

"Ты умрешь", ответил Слим.

Кора улыбнулась. "Я понимаю, у тебя есть вопросы", сказала она. "Через минуту я отвечу на них, а пока знай следующее. В городе появился новый Титан. С этого момента я веду дела".

Капо пробормотали друг другу. "Кто умер и поставил тебя во главе?" спросил другой.

"Вообще-то, моя мать и дяди. Если они еще не умерли, то скоро умрут". Комнату наполнил писк, и капо похлопали себя по карманам, массово вытаскивая вибрирующие мобильные телефоны.

Спасибо, Оливия.

"Вам только что прислали фотографии моей покойной матери. Обратите внимание на сходство". Кора наклонила голову в сторону, показывая им профиль.

"Чертовски похожа", пробормотал пожилой капо. "Деми и старик, как его там, Карл".

"Вы увидите, что у меня много общего с обоими моими родителями", сказала Кора. "С одной разницей. В то время как они наслаждались войной, я предпочитаю альтернативу. Мир".

"Мир", повторил капо.

"Действительно. В конце концов, это гораздо лучше для бизнеса". Кора развела руками. "Представьте себе это. Город в мире. Мужчины и женщины посещают ваши бордели. Полчища завсегдатаев вечеринок, пробующих Амброзию и возвращающихся снова и снова, чтобы купить у ваших дистрибьюторов. У нас новый союз с нашим хорошим другом, Филипом Уотерсом".

Она повернулась, чтобы улыбнуться Филипу, когда он вошел. Она сделала небольшую паузу, чтобы дать ему возможность поприветствовать капо и пожать несколько рук. Он занял место в конце одной скамьи, его огромный рост возвышался над остальными.

"С Уотерсом на нашей стороне и неограниченным доступом к зарубежному импорту, прибыль будет поступать. Представьте себе улицы, оживленные людьми, пришедшими на праздник. Новый Олимп - это место, где они делают бизнес. Метрополис - это место, куда они приходят, чтобы повеселиться".

"Мне это нравится", сказал старший капо. "Особенно часть о прибыли и союзе со старым Уотерсом. Я знал твоего отца", сказал он Уотерсу.

"А как насчет копов?" спросил другой капо.

Кора бросила свою следующую бомбу. "Завтра мэр Нового Олимпа внесет предложение сделать амброзию легальной. Контролируемым веществом. Это будет новая виагра, но рекреационная, и для мужчин и женщин. Мы можем ожидать, что мэр Метрополиса последует этому примеру".

Да, мэр тоже был на ее стороне, и она видела, какое влияние новость оказала на толпу. Не потребовалось больших усилий, чтобы убедить Штурма и Уотерса поддержать ее, когда она объяснила, что установление контроля над бандой "Титан" - это самый быстрый способ установить прочный мир на улицах. "За несколько взяток мы купим все права на распространение. Легально".

"Это правда?" потребовал от Уотерса один из капо.

"Каждое слово", подтвердил он, и ропот стал громче.

"Черт. Никогда не думал, что на старости лет стану натуралом", пробормотал седовласый капо. "Но если в этом есть выгода, то какая разница?"

"Это бред". Один капо вскочил на ноги. "Ты лживая шлюха". Его крик эхом разнесся по стропилам. Как и звук сотни нацеленных на него пистолетов.

Кора подняла руку. "Отставитесь", процедила она. "Мне нравятся строгие дебаты среди моих лидеров. До тех пор, пока они помнят свое место".

Толстяк и Слим схватили мужчину и с проклятиями привели его к ней, заставив встать на колени. "Но здесь нет места для людей, которые не видят моего видения".

Блеск металла, и она приставила нож к горлу мужчины. "Клянешься ли ты в своей верности Титанам?"

"Ты не Титан", прошипел мужчина, а затем умер с бульканьем, когда она перерезала ему яремную вену.

Ее желудок взбунтовался при виде этого зрелища. Но один акт насилия сейчас мог остановить бесконечное насилие в будущем. Она должна была доказать, что она сильная и безжалостная, иначе эти люди никогда не будут уважать ее правление. Теперь она понимала, на какие жертвы Маркусу приходится идти каждый день, чтобы держать город под контролем. Теперь она должна была делать то же самое.

Уотерс подошел к ней и протянул белый носовой платок. Кора вытерла кровь с лица и рук, но не стала вытирать белое платье. Она ожидала, что крещение состоится сегодня. Вернув платок, она окинула капо холодным взглядом, которому научилась у своего мужа. "Кто-нибудь еще?"

Мертвая тишина ответила ей, пока старший капо не захихикал. "Она точно Титан. Чертова провидица, как и ее родители. Прям копия".

"Есть еще вопросы?"

"Что насчет Убели? При всем уважении", добавил капо. "Мы просто провалимся и позволим ему победить?"

Кора улыбнулась. "Вовсе нет. Отныне считайте, что война между нами окончена. Ты веди дела как обычно. А я займусь своим мужем".

Еще один смешок от самого старого капо. Он подтолкнул локтем своего соседа, в то время как остальные обменялись знающими взглядами.

"Я знаю, что некоторые из вас не будут довольны новыми договоренностями", продолжала Кора. "Я ожидаю, что вы придете обсудить все со мной. С уважением. Иначе вы почувствуете на себе всю силу Теней и людей Уотерса, не говоря уже о неприятностях с законом. О да, у полицейских есть приказ прикрывать меня. Мэр Нового Олимпа представил меня начальнику полиции Метрополиса, и мы быстро подружились". Она облегченно рассмеялась.

Очередной хор гудков заставил капо снова проверить свои телефоны.

Слим протянул экран, чтобы показать Коре мрачное изображение.

"Похоже, мой муж получил мое маленькое мирное подношение. Знак доброй воли. От Александра Титана все-таки была какая-то польза. Он был вашим главным лидером, верно?"

Несколько капо позеленели.

"Мне не нужно предупреждать вас, что случится, если вы перейдете мне дорогу", сказала Кора. "Я думаю, мы все прекрасно поладим, особенно когда начнут поступать доходы. На этой неделе я буду посещать каждое из ваших предприятий. Ожидайте меня. А я буду ждать от вас хорошего поведения. Ведите себя хорошо, и вы не попадете под мой удар".

Тишину нарушил лай. Брут вырвался из рук своего дрессировщика и помчался к Коре. Она опустилась на колени и погладила его по голове, прежде чем подняться. Слим подошел к ней с красным плащом. С его помощью она накинула его поверх платья.

"Мы с Филипом собираемся на ужин. Вы все приглашены выразить свое почтение". Она бы знала, кто предан, если бы они пришли поцеловать ее кольцо. "Если нет, увидимся позже на этой неделе".

Подав сигнал Бруту, она пошла по проходу, ее охранники были у нее за спиной, а собака - рядом. Уотерс сделал небольшую паузу, прежде чем последовать за ней.

"Король мертв", прорычал он. "Да здравствует королева".

Глава 40

Неделю спустя Слим подъехал на лимузине к докам.

"С тобой все будет в порядке?" спросил Уотерс. Они провели неделю в Метрополисе, закрепляя власть Коры над бизнесом Титана.

Кора подняла подбородок. "Не беспокойся обо мне". Капо не все были рады ее переезду, но они убрали тех, кто, скорее всего, предаст ее, а остальных успокоили, предоставив им большую долю прибыли.

"Вот это дух". Он потрепал ее по подбородку. "Дай мне знать, если кто-то доставит тебе неприятности".

"Обязательно. Спасибо тебе за все".

"Не благодари меня пока", объявил он, выходя из машины и обходя ее, чтобы открыть дверь. "Через минуту ты захочешь на меня накричать".

"Что? Почему?"

"Это мой лимузин. Твоя машина вон там". Он отошел, и она посмотрела вниз по пирсу на черный автомобиль, стоящий у обочины. Знакомая фигура ждала, руки в карманах, темная голова наклонена.

Маркус.

Кора резко вдохнула.

"Он звонит мне как сумасшедший", ворчал Уотерс. "Требовал доказательств, что с тобой все в порядке. Я, Слим и Толстяк - все должны были докладывать ежечасно".

Кора приложила руку к шее, устремив взгляд на темную фигуру мужа. "Я не... мы оставили все не в лучшем состоянии. Я знаю, что он пришел в театр, но я не знаю..."

"Он здесь, не так ли?" Уотерс протянул руку, и Кора автоматически взяла ее. Когда она вышла из машины, он слегка подтолкнул ее. "Иди за ним, малыш".

Она пошла по черному асфальту. Маркус выглядел таким трезвым, прислонившись к машине. За последнюю неделю она разговаривала с ним по телефону, но только о прогрессе Шаро после многочисленных операций. Всякий раз, когда он пытался перевести разговор на более глубокие темы, она оправдывалась и бросала трубку.

Между ними было так много всего. Так много лжи. Столько шрамов. Сможет ли он простить ее? Если он действительно был с Люсиндой, сможет ли она простить его? Прошел ли он дальше? Нужна ли она ему вообще?

Она покачнулась на пятках и остановилась.

"Кора". Он позвал ее по имени, и она подняла голову. Его руки раскрылись.

Сбросив туфли на высоких каблуках, она побежала.

Маркус обнял ее, как только она бросилась в его объятия, но она отвернула голову, когда он приблизил свой рот для поцелуя.

Возможно, она и завершила свой переворот в Метрополисе, но между ними оставалось незаконченное дело.

"Спасибо, что подвез", сказала Кора со своей стороны лимузина. Она не сделала никакого движения, чтобы преодолеть неловкое пространство между ними.

Спокойно. Мягко. Дай ей время, Маркус практически слышал, как Шаро наставляет его. Он скучал по своему другу больше, чем мог сказать. Шаро ввели в медикаментозную кому, но врач сказал, что все указывает на то, что он полностью восстановится. Но они не будут знать наверняка, пока он не очнется. Прошло уже несколько дней, а он все еще не открыл глаза.

Тебе лучше не умирать, брат. Я не хочу, чтобы ты преследовал меня. Маркус почти слышал хихиканье Шаро, наполнявшее машину.

Они часами разговаривали в те недели, когда Маркус был разлучен с Корой, и сейчас Маркус пытался собрать все эти советы.

Хорошо, брат. Попробуем по-твоему.

"Ты была великолепна". Маркус смотрел на стройную фигуру своей жены, с трудом веря, что она реальна. Она выглядела по-другому. Старше. Не черствой или измученной, просто как-то мудрее. "Уотерс и Тени рассказали мне все. Я заставил их сделать кадры".

Она пожала плечами, затем с тревогой посмотрела на него. "Как Шаро?"

"Без изменений. Пока."

Она закусила губу, и ему пришлось сжать руку в кулак, чтобы не провести по ней большим пальцем, пока она не расслабилась. Затем она спросила, "Ты действительно так думаешь? Ты действительно думаешь, что я смогу это сделать? Возглавить Титанов?"

"Не верь мне. Проверь это". Он схватил лежащую на сиденье бумагу и показал ей. "Королева подземного мира. Тебе придется привыкнуть к тому, что тебя будет преследовать пресса".

"Я уже привыкла к этому. Я вышла за тебя замуж, не забывай".

"Ммм..." Он всегда ненавидел, когда его называли Королем подземного мира, но он принял бы этот термин, пока она была рядом с ним как его Королева.

Однако его Королева выглядела измученной, когда смотрела в его сторону. И она сидела слишком далеко, почти прижавшись к противоположной двери.

"Иди сюда". Он протянул руку.

Она вздохнула. "Маркус, просто потому, что все закончилось..." Она покачала головой и посмотрела в окно, выражение ее лица было отрешенным. "Это не значит..." Она прервалась, поднеся руки к лицу.

Она была могущественна, как любой генерал, требуя своего, как глава Империи Титанов, но здесь, с ним, она была уязвима, как всегда.

И ему надоело позволять ей отделять их друг от друга. Он подвинулся к ней и заключил ее в свои объятия. "Я чуть не потерял тебя, и будь я проклят, если проведу еще хоть минуту в разлуке с тобой".

Но она сопротивлялась, и когда она оттолкнулась от него, ее глаза вспыхнули огнем. "Тебе было достаточно легко уйти от меня три недели назад. И я видела твою фотографию с той женщиной. Твоей любовницей".

Она должна была иметь в виду Люсинду. Маркус рассвирепел, когда впервые увидел фотографию, но теперь он ухмылялся. "Ревнуешь, котенок?" Он мог вынести все, кроме ее безразличия.

Если раньше он думал, что ее глаза пылают, то это было ничто по сравнению с той яростью, которая вспыхнула при его словах.

"Отстань от меня, ты, осел". Она неумело пихнула его, но он лишь крепче обхватил ее руками.

"Я не трогал ее. Я столкнулся с ней возле "Короны", и она наткнулась на меня. Наверное, специально. Если подумать, возможно, это она вызвала папарацци. Она всегда была шлюхой, привлекающей внимание. Я поддержал ее, а затем продолжил свой путь. На этом наше общение закончилось".

Отличная работа, сказал Шаро. Теперь скажи ей правду.

Выйди из моей головы, почти пробормотал вслух Маркус, прежде чем последовать его совету. Наклонив голову к своей прекрасной жене, он сказал: "Тебя никто не заменит, любимая. И никогда не сможет".

Ее лицо сразу же изменилось. Вместо того чтобы оттолкнуть его, она схватилась за лацканы его пиджака. "Мне было так страшно. Когда ты упал, мне было так страшно". Ее глаза наполнились слезами. "А потом Шаро".

"Сейчас мы направляемся в Нью-Олимп Дженерал. Я знал, что ты захочешь увидеть его, первым делом".

"Хорошо." Кора прижалась к нему, положив голову ему на грудь. "Неужели все закончилось?"

Он прижал ее к себе и вдохнул сладкий аромат ее волос. "Да, богиня. Все кончено. Но остальная часть нашей жизни только начинается".

Он почувствовал, как она кивнула, прижавшись к его груди. Но в следующую секунду она отстранилась. "Шаро пытался объяснить. Мне жаль. Мне жаль, что я покинула поместье вот так и направилась прямо в опасность. Я понятия не имела о Кьяре".

Слезы потекли по ее щекам, и она закрыл их, качая головой. "Ты не могла знать. Я просто... я просто не мог..." Он опустил глаза и разочарованно вздохнул.

Но затем он заставил себя снова встретиться с ней взглядом. "Я поклялся защищать тебя. Несмотря ни на что. Даже если это означало, что самое безопасное место для тебя - вдали от меня. Это убило меня, быть вдали от тебя. Хуже, чем в первый раз. Намного хуже, потому что я боялся, что это навсегда".

Он не хотел думать о том, какими были последние три недели. Он с головой ушел в работу, но даже это не могло отвлечь его от тоски по ней. Или гадать каждый час, каждый день, каждую минуту, все ли у нее в порядке, что она делает, ненавидит ли она его. Живет ли она дальше. Его сон мучили кошмары о том, как она счастлива в объятиях другого мужчины, с чужим кольцом.

Десять раз в день ему приходилось бороться с собой, чтобы не сказать: "К черту все", сесть в машину и нарушить все известные человеку правила дорожного движения, чтобы вернуться к ней. Вся его дисциплина, весь его контроль, все это не имело значения, когда дело касалось ее.

Может быть, она увидела что-то из его мучений на его лице, потому что она поднесла руку к его щеке и прошептала: "Никогда больше. С этого момента ты и я вместе. Всегда. Больше никаких секретов. Никакой лжи. Неважно, думаешь ли ты, что это для моего блага или нет. Теперь мы партнеры во всем. Клянешься?"

Он торжественно встретил ее взгляд. "Я клянусь тебе, Кора Убели, никогда больше не лгать тебе".

"Даже если ты думаешь, что это для моего же блага? Мне нужно, чтобы ты сказал это, Маркус".

Он улыбнулся ее упорству. "Я никогда не оставлю тебя и не покину тебя. Я никогда больше не буду лгать тебе или хранить секреты, даже если я думаю, что это для твоего же блага. Теперь твоя очередь".

Она сжала его руки, и на ее лице не было улыбки. Она отнеслась к этому со всей серьезностью.

"Я, Кора Убели, клянусь никогда не покидать и не оставлять тебя, и я никогда больше не буду лгать тебе или хранить от тебя секреты, даже если я думаю, что это для твоего же блага".

"Осталось только скрепить это поцелуем", сказал Маркус, медленно придвигая свою голову к ее.

Она прильнула к нему, и когда их губы встретились, Маркус подумал, что может умереть от ангельски мягкого прикосновения ее губ.

В самые тяжелые моменты он думал, что никогда больше не испытает этого. Даже воспоминания об этом ощущении сводили его с ума. Он не мог быть нежным, не сейчас. Не после всего, через что они прошли, не после их разлуки.

Он прижал ее к себе, и она обвила руками его шею, видимо, так же отчаянно желая его в ответ. Их рты встретились в голодном сплетении. Губы, языки, зубы. Он не мог насытиться ею. Ему нужна была она вся. Сейчас.

Но как только он переложил ее на спину, внедорожник остановился, и из динамика раздался голос водителя. "Мы здесь".

Кора вырвалась изо рта Маркуса, широко раскрыв глаза. "Шаро".

Она едва успела переодеться, прежде чем открыть дверь. Маркусу пришлось бежать за ней; она была уже на полпути ко входу в больницу, когда он вышел из собственной двери.

Два дня они просидели у постели Шаро, прежде чем он наконец открыл глаза.

На закате солнца его большие брови наконец наморщились, и он моргнул, открывая глаза.

"Шаро!" воскликнула Кора, вскакивая и хватая его огромную руку в свою крошечную. "Ты проснулся. Маркус, он проснулся!"

Маркус стоял позади Коры и улыбался своему лучшему другу, своему брату. "Слава судьбе", выдохнул он. Шаро был постоянным учеником в его жизни. Он не мог представить, как жить без него. Он был его семьей.

Шаро огляделся вокруг, явно смущенный.

"Вот." Кора отпустила его руку только для того, чтобы взять с прикроватной тумбочки чашку воды с соломинкой и поднести ее ко рту Шаро.

Он сделал несколько глотков и откинулся на подушки. "Что... случилось?"

Кора снова взяла его за руку. "Ты спас день. Ты спас мою жизнь". Она сжала его руку.

"И за это тебе моя вечная благодарность, брат", сказал Маркус.

Шаро встретил его взгляд поверх головы Коры, и они молча переглянулись. Шаро кивнул, и Маркус знал, что он все понял. Маркус был обязан ему всем. Это был долг, который Маркус никогда не сможет вернуть, но он все равно потратит остаток своей жизни на попытки.

"Моей матери все это сошло бы с рук, если бы ты не появился тогда, когда появился", продолжала Кора. "А потом в тебя стреляли. Так много раз", ее голос сломался. "Я думала, ты умер. Доктор сказал, что нам повезло, что ты жив. Если бы одна из пуль была хотя бы на полдюйма ближе к левой стороне". Она прервалась, качая головой, по ее щекам текли слезы.

"Я в порядке", прохрипел Шаро, и Кора тут же поднесла воду к его губам.

Затем Кора повернулась и посмотрела на Маркуса. "Он очнулся. Нужно позвать врача. Они сказали позвать его, когда он очнется".

Маркус кивнул и нажал кнопку, чтобы вошла медсестра.

Медсестра, а затем и врач прибыли через несколько минут. Маркуса и Кору вывели из комнаты, пока врач занимался Шаро.

Как только они вышли из комнаты, плечи Коры опустились. Она была измучена. Как Маркус ни уговаривал ее поехать домой, чтобы отдохнуть, она отказывалась уезжать. Ей удалось поспать несколько часов на раскладушке, которую они поставили в комнате, но не более того.

Но теперь, когда Шаро проснулся, он настаивал. Она должна пойти домой и отдохнуть всю ночь.

Ее рука скользнула в его, пальцы переплелись.

"Я люблю тебя, Маркус". Она остановилась посреди больничного коридора и посмотрела на него. "Спасибо, что подарил мне эту жизнь. Спасибо тебе за все. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Ты можешь себе это представить?"

Маркус улыбнулся ей, женщине, которую он любил больше жизни.

Он уже собирался наклониться, чтобы поцеловать ее, когда ее глаза внезапно закатились, и она упала. Он едва успел подхватить ее, прежде чем она упала на землю.

Глава 41

Все было темно, звезд не было.

"Привет?" позвала Кора в темноту.

Никто не откликнулся.

Кора вытянула руки и ощупала все вокруг. Ничего. Ничего не было.

"Маркус? Маркус?" Ее голос был высоким, почти безумным. Где она была? Почему она ничего не видит? Она вертелась вокруг, но вокруг было только еще больше пустоты, пока, вытянув руки, она не наткнулась на кирпичную стену.

В воздухе запахло кислым и затхлым, и тогда Кора все поняла.

Мама снова заперла ее в подвале.

Все это было сном. Маркус. Новый Олимп. Ничего из этого не было реальностью.

Маркус никогда не был настоящим. Он никогда не любил ее. И никогда бы не полюбил. Потому что он не существовал. Ничего из этого не было. Оливия. Анна. Шаро. Арман. Она выдумала их всех в своей голове.

Сколько дней она провела здесь? Как давно у нее не было ни еды, ни воды? Сколько времени она не спала?

Она уже испытывала это раньше, бред, возникающий при длительном пребывании в одиночном пространстве.

Она опустилась на колени.

Она была одна.

Нелюбимая.

Ее мать окончательно свела ее с ума.

"Неееет!" кричала она, стуча кулаками по земляному полу. "Пожалуйста!" Она не знала, о чем умоляла. Может быть, чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком.

Но потом она замерла. Потому что она что-то услышала.

Она села и навострила уши.

"Кора. Кора!"

Звук доносился так далеко, что Кора едва могла его расслышать. Но он был. Либо это была слуховая галлюцинация.

Но она была в таком отчаянии, что ей было все равно.

"Эй?" Она, спотыкаясь, направилась на звук. "Эй?"

"Кора", раздался голос, на этот раз громче. "Кора, детка, вернись ко мне".

Маркус. Это был голос Маркуса.

Кора побежала к нему. Она должна была наткнуться на заднюю стену подвала, но не наткнулась. Темнота просто продолжалась и продолжалась, и пока она бежала, она начала светлеть. Сначала до темно-серого, а потом... потом... потом...

Кора открыла глаза и поморщилась от болезненно яркого света.

"Кора!" Над ней нависло расплывчатое лицо Маркуса. Он улыбался и плакал одновременно. Она никогда не видела Маркуса плачущим за все то время, что знала его.

Подождите. Было ли это на самом деле? Или это была очередная галлюцинация?

Но когда Маркус прильнул губами к ее губам, она решила, что ей все равно. Она оставалась.

Глава 42

Кора отняла у Маркуса около десяти лет жизни, когда упала в обморок в коридоре больницы.

Но уже через десять минут она смотрела на него, придя в себя. И если бы ей нужно было потерять сознание, лучшего места для этого она бы не выбрала.

Медсестры и врачи тут же бросились на помощь и перевезли ее на каталке в палату.

Она была обезвожена, чего Маркус никогда себе не простит - ему следовало следить за тем, чтобы она пила больше жидкости, пока они присматривали за Шаро, особенно после травмирующих событий предыдущих дней.

Врачи взяли кровь и ждали результатов. Маркус никогда не был молящимся человеком, но сейчас он молился всем богам, которых знал и даже тем, которых не знал, чтобы результаты анализа крови оказались в норме и с ней все было в порядке.

Они ждали, казалось, несколько часов, хотя он с самым грозным видом пригрозил врачу, что анализ крови Коры будет приоритетным. На самом деле прошло чуть больше 45 минут, прежде чем врач вошел в дверь.

Маркус вскочил на ноги. В руках у доктора была папка, и он улыбался. Улыбка должна была означать хорошие новости, верно? Если бы это было не так, Маркус сделал бы больше, чем просто разбил бы этому парню лицо.

"Что это?" потребовал Маркус. "Скажите нам."

"Маркус." Кора мягко сжала его руку. "Дай человеку возможность перевести дух".

Маркус посмотрел вниз на свою жену на больничной койке. Она была слишком бледной, чтобы ему понравиться. И с тех пор, как она очнулась, она все время спрашивала его, существует ли он, и сжимала его руку так, словно он исчезнет, если она отпустит его хоть на секунду.

"Если не считать легкого обезвоживания, вы прекрасно себя чувствуете", сказал врач Коре, избегая взгляда Маркуса и переходя на другую сторону ее кровати.

"И у меня хорошие новости". Кора нахмурилась, но затем он продолжил: "Вы беременны!".

"Что?" одновременно сказали Кора и Маркус.

Кора задохнулась и в шоке уставилась на доктора. Затем она посмотрела на Маркуса с трепетной улыбкой на лице. Она еще крепче сжала его руку, быстро моргая. "Я думаю, я имею в виду... Я забыла обновить противозачаточный укол, потому что..."

Потому что они были разлучены.

Кора покачала головой и слегка рассмеялась. "А потом я даже не подумала об этом, но у меня должны были начаться месячные три недели назад. Просто все было настолько сумасшедшим, подготовка к сбору средств и все остальное". Она прервала смех.

Но Маркусу было не до смеха. Он посмотрел на доктора. "Так на каком сроке она находится?"

"Когда у вас была последняя менструация?" спросил врач у Коры.

Она все еще удивленно качала головой, а потом ее глаза поднялись к потолку, когда она подсчитывала. "Около шести недель назад? Может быть, семь? Вторая неделя прошлого месяца, я думаю".

Маркус посчитал в уме. Он не слишком хорошо разбирался в женском репродуктивном здоровье, но однажды женщина пыталась ложно заявить, что он был отцом ее ребенка, и он немного узнал об этом. Если последние месячные были семь недель назад, это означало, что ребенок был зачат пять недель назад... примерно в то время, когда они впервые встретились и впервые занялись сексом.

Но если она ошибалась, хоть на чуть-чуть... Они были в разлуке несколько месяцев. Она ушла от него, и он никогда не спрашивал, есть ли у нее кто-то еще за это время.

Честно говоря, он и не хотел этого знать. Ладно, это была ложь. Он хотел знать, с жаждой мести, но он также слишком хорошо знал себя. Если бы любой другой мужчина прикоснулся к Коре, независимо от того, хотела она этого или нет, этот мужчина недолго оставался бы бездыханным после того, как Маркус узнал бы его имя.

Но теперь был ребенок...

Его челюсть сомкнулась, и он услышал, как бешено колотится его сердце. Это был ребенок. Несмотря ни на что, ребенок наполовину принадлежал Коре. А все, что было ее половиной, он будет любить до последнего вздоха.

Он потянулся и взял ее руку. "Я буду любить этого ребенка как своего собственного, несмотря ни на что".

Кора растерянно посмотрела на него. "Что ты имеешь в виду? Это твой ребенок". Затем, казалось, ее осенило понимание. И она отбросила его руку. "Я не спала ни с кем другим, пока мы были в разлуке. Ты…?" Ее глаза вспыхнули огнем, и цвет вернулся в ее прежде бледные щеки. "Так помогите мне, если ты..."

Маркус расхохотался и сел на кровать, притянув ее в свои объятия. "Нет. Никогда. Никогда и никто, кроме тебя".

Он крепко поцеловал ее. Сначала она не реагировала, но потом ее губы смягчились, и она поддалась ему. Его милая Кора. Его могущественная, вздымающая шары Королева.

Он отстранился от нее и прижался лбом к ее лбу. "У нас будет ребенок", прошептал он.

Ее большие голубые глаза смотрели на него, расширившись от удивления. Ее рука скользнула между ними к животу. "Ребенок", сказала она с благоговением. "Твой ребенок".

"Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я люблю тебя. Навсегда". Эти слова были преуменьшением. Они всегда будут такими.

Но он потратит остаток своей жизни на то, чтобы доказать их своей жене. Своей возлюбленной. Его королеве.

Эпилог

Три года спустя…

Кора поняла это в тот момент, когда ее муж вошел в бальный зал. Ее позвоночник затрещал. Позади нее, ближе к двери, ропот толпы затих.

"Прибытие, двенадцать часов", Арман подмигнул ей бровями. Кора повернулась в своем золотом платье и сразу же выделила Маркуса. В смокинге он был обходителен и до дрожи в коленях красив.

"Без костюма?" надулся Арман, прикладывая к глазу фальшивый монокль. Кора шлепнула его по руке.

"Он не стал бы его надевать. Но нужен ли он ему вообще?"

Маркус заметил ее. Его заросшая щетиной челюсть скривилась в улыбке. Ммм, пятичасовая тень, ее любимая. В последнее время он много работал, и у него не было времени побриться перед балом. Он загладит свою вину перед ней позже, ощутив жжение своей бороды на ее бедрах...

Прижав два пальца к губам, Маркус поцеловал ее.

"Черт. Он входит". Арман опустил монокль.

"Я знаю", пробормотала Кора.

"Я говорил об Уотерсе".

"О." Крупный судоходный магнат только что вошел с группой хихикающих женщин в скупых костюмах цвета морской пены.

"Водяные нимфы. Очень, очень умно", восхитился Арман их костюмами. "Пойдем поприветствуем твоего мужа?"

"Думаю, нет", сказала Кора. "Пусть он успокоит своих просителей". Как обычно, Маркус был окружен людьми, желающими пожать ему руку и пошептаться на ухо.

"Ты говоришь так, будто он император", критически поднял бровь Арман. "А кем это делает тебя?"

"Богиней". Кора улыбнулась своему напитку. "Оставь Маркуса в покое. Он придет ко мне".

"Конечно, придет. Вы двое приклеены к бедру. Или... другим частям". Он бросил взгляд на ее округлившийся живот.

"Арман!" Она приложила руку к своему бугорку.

"Ааа, ты покраснела. Я все понимаю".

"Ты хуже Оливии". Кора притворилась, что выглядит чопорной.

"Спасибо. Какой это номер?" Арман провел рукой по ее животу. "Два из десяти? Одиннадцати?"

"Два из двух, большое спасибо. Мы хотели мальчика и девочку".

"У вас уже есть маленький Вито, значит, этот..."

"Девочка". Покрасневшая кожа Коры, казалось, светилась. "Мы узнали об этом на прошлой неделе".

"Миссис Убели!"

И Кора, и Арман повернулись, чтобы поприветствовать седовласого мужчину в белом халате.

"Доктор Лорел", напомнил им мужчина, подняв кустистые брови, которым позавидовал бы Эйнштейн. "Мы познакомились на последнем гала-вечере. Я не могу передать, как мы благодарны вам за вашу благотворительность. Мы на пороге прорыва".

"Доктор Лорел", пробормотала Кора, позволяя ему взять ее за руку. "Конечно, я помню".

Изящная молодая женщина в белой тоге и повязке из зеленых листьев держалась за локоть доктора, пока он не потянул ее вперед. "Позвольте представить вам мою дочь, Дафну".

"Здравствуйте." Дафна застенчиво помахала рукой и рассмеялась, когда Арман отвесил поклон.

"Рада познакомиться с вами, дорогая", сказала Кора. Девушка была красавицей с оливковой кожей и миндалевидными зелеными глазами. Она выглядела едва окончившей среднюю школу. "Вы учитесь в колледже?"

Дафна покраснела, когда ее отец захихикал. "В колледже? Моя девочка уже закончила колледж. Готовится к защите докторской диссертации. Берет пример со своей матери".

"И вы тоже, доктор Лорел, я уверена". Кора мягко улыбнулась молодой женщине. "Не могли бы вы покрутиться и показать нам свой костюм? Позвольте мне угадать, кто вы".

Изящно кивнув, Дафна крутанулась на пятке,

"Ее специальность - биохимия", говорил Арману доктор Лорел. "Ее исследования уже набирают обороты. Самый молодой получатель гранта Авиценниуса".

"Очень впечатляет", сказал Арман.

"Она не хотела ехать", объявил ее отец. "Но она слишком много времени провела за микроскопом. А ты еще молода". Он ткнул пальцем в сторону своей дочери.

"Ты прекрасно выглядишь", сказала Кора Дафне. "Я все еще пытаюсь угадать, кто ты. В белых одеждах и с венком на голове?"

"Я древняя олимпийская спортсменка", объяснила Дафна. "Победительница. Это мои лавры".

"Умно", сказал Арман, и Дафна покраснела еще больше.

"Ты не можешь быть олимпийским атлетом", прервал ее глубокий голос. Высокий темноволосый мужчина встал между Дафной и остальными. "Олимпийские спортсмены выступают обнаженными".

"О боже", Арман поднял свой фальшивый монокль к глазу и посмотрел на новоприбывшего. "Привет."

"Логан, перестань быть таким занудой", с ухмылкой сказал доктор Лорел. "Миссис Убели, позвольте представить вам доктора Логана Вульфа, непревзойденного медицинского исследователя и, по-видимому, эксперта по древним спортивным обычаям".

"Не эксперт", сказал доктор Вулф. Его лицо было строгим, но на губах застыла озорная улыбка. Его пальцы проследили за краем лаврового листа Дафны. "Вы могли бы быть Дафной, которую преследовал Аполлон и которая превратилась в лавровое дерево".

"Это грустная история", сказала Дафна, немного задыхаясь. Она смотрела на Логана Вульфа так, словно он был ожившим богом.

И неудивительно. С его ростом, темными волосами и грубыми чертами лица он был не то чтобы красив, но в высшей степени мужественен. Он идеально подходил на роль задумчивого готического героя. Дафна была не единственной, кто попал под его чары. Арман не отрывал взгляда, пока Кора не ткнула его локтем в ребра. Все посмотрели на него, когда он произнес.

"Она могла бы стать военным завоевателем", спокойно заметил Арман. "Римляне переняли практику увенчания победителей лаврами и дарили венки своим успешным генералам".

"Это подходит", Логан кивнул Дафне, которая выглядела так, будто могла упасть в обморок от счастья. В ее глазах были сердечки.

"Вы хотите потанцевать?" спросила она, и на лицо высокого мужчины легла тень.

"Я не танцую. Даже с тобой".

"Я буду танцевать с тобой".

Тень на лице Логана стала еще глубже, когда в круг ворвался красавец-блондин.

"Вот еще один мой звездный ученик. Адам Арчер из "Арчер Индастриз", пробормотал доктор Лорел, когда блондин и Логан уставились друг на друга. "Его партнерство было очень важно для успеха нашей компании".

"Рад быть полезным". Адам сверкнул зубастой улыбкой всем, кроме Логана. "Дафна, пойдем?"

Молодая женщина вложила свою руку в его протянутую, позволяя ему увести ее. Но как только началась песня, ее взгляд вернулся к Логану.

"Простите меня", пробормотал Логан, проводя рукой по своим густым волосам, прежде чем уйти.

"Простите грубость моего протеже", сказал доктор Лорел, чтобы нарушить неловкое молчание. "Логан и Адам раньше были как братья, но недавно... рассорились".

"Деловое или личное?" спросил Арман, изучая, как Логан смотрел на Дафну и Адама на танцполе.

Доктор Лорел моргнул. "Бизнес, конечно".

"Жестокое соперничество. Как вкусно", пробормотал Арман, и Кора снова подтолкнула его. "Простите, я должна идти... может быть, я смогу вас утешить". Они с доктором пошли в сторону Логана.

Сильная рука на спине Коры заставила ее повернуться.

"Маркус", воскликнула она. На виске ее мужа появилось несколько серебряных волосков, но он был еще красивее, чем прежде.

"Любовь моя", поцеловал он ее в плечо. "Ты хорошо себя чувствуешь?"

"Лучше, раз ты здесь". Кора прижалась к его щеке. Они обменялись взглядами, которые Оливия назвала "ой-ей-ей".

"Я уехал, как только смог. Уотерс приготовил для нас новую поставку. Шаро сейчас следит за этим".

"Он не придет на вечеринку?"

"Он говорит, что слишком занят". После выздоровления Шаро настоял на том, чтобы помочь Коре укрепить ее власть в Метрополисе. Он выслеживал инакомыслящих и подавлял любые перевороты. С его обязанностями в двух городах, он только и делал, что работал.

Кора нахмурилась. "Ему нужна девушка".

"Я так ему и сказал. Этот милый маленький физиотерапевт, о котором он упоминал несколько раз. Я могу попросить Теней забрать ее и доставить к нему..."

"Ты не собираешься похищать невесту Шаро".

"Почему нет? У меня все получилось". Его руки скользнули по ее бедрам, притягивая ее к себе.

"Маркус, не здесь, люди увидят..."

"Как будто меня это волнует". Но он потянул ее в укромный уголок, прежде чем завладеть ее ртом.

"Маркус", задыхалась Кора, когда он позволил ей выйти на воздух. "Ты растрепал мои волосы".

"Я распутаю и не такое". С акульей ухмылкой он снова потянулся к ней. "Я не могу насытиться тобой, женщина". Но как только она оказалась в его объятиях, он просто обнял ее.

Кора потерла натертые щеки. Щетина горит. Идеально.

"Подожди, пока твоя дочь будет здесь. Она обведет тебя вокруг пальца".

Руки Маркуса обхватили ее живот.

"Ты уже думала об имени?" хрипло прошептал он ей на ухо.

"Конечно. Кьяра".

"Ты уверена?"

Кора повернулась к мужу лицом. "Ты не против?"

"Да, если ты согласна". Он потрепал прядь ее волос.

"Маркус", она накрыла его руку своей. "В чем дело?"

"Я хочу назвать нашу дочь как-нибудь хорошо. Что-то счастливое и светлое. Незапятнанное".

"Твоя сестра была всем этим". Кора прижалась лбом к лбу мужа. "Любовь моя, прошлое всегда будет с нами. Частью нас. Боль никогда не уйдет. Но мы сильны. Мы можем вспомнить хорошее и взять его с собой. Давай назовем нашу дочь в честь твоей прекрасной сестры и будем помнить Кьяру так, как она хотела бы".

Прижавшись к мужу, Кора потерлась лицом о его лицо. И если ее щека была мокрой, то нельзя было сказать, кто плакал.

"Ты такая красивая", прошептал Маркус. Его большой палец провел круги по ее безупречной коже. "Как получилось, что ты еще и такая мудрая?"

"Ты хочешь сказать, что у красивых женщин нет мозгов?" Кора подняла бровь. Маркус покачал головой. "Я шучу. Я знаю, что ты восхищаешься мной".

"Тобой. И то, что ты с таким парнем, как я. Почему это так?"

"Хммм", Кора обвила руками его шею. "Я думала, у меня есть несколько причин, но я не знаю. Лучше поцелуй меня, пока я не забыла".

"Я сделаю больше, чем просто поцелую тебя", Маркус выгнул ее назад в своих объятиях, захватив ее рот, когда она засмеялась, двигая губами по ее горлу, пока она не задыхалась.

"Мы пропустим вечеринку", пробормотала она, когда он стягивал ее молнию.

"К черту вечеринку".

"Маркус". Она засмеялась и сдалась. Если повезет, никто не придет расследовать ее исчезновение. А если и придут, то счастливые звуки, доносящиеся из ниши, выдадут ее. "Маркус", задыхалась она.

Через мгновение он поднял голову. "Да, любовь моя?"

"Я люблю тебя".

"И я люблю тебя", сказал он.

"Скажи это еще раз".

"Я люблю тебя. Per sempre. Навсегда". Он шептал это снова и снова, запечатлевая свои поцелуи на ее щеках, веках, пальцах и трепещущем пульсе. У него была целая вечность, чтобы заставить ее почувствовать его любовь к ней.

Вечность начиналась сейчас.

КОНЕЦ