Глава 52
Через два дня Роуз выглядела намного здоровее. Прибытие Деклана и Кеннета со своими людьми вернуло крестьян рода О'Каллахан и их воинов к работе. В те дни оба лэрда советовали Роуз, как лучше справляться с ее нелегкой обязанностью, и не могли поверить, как сильно изменилась девушка. Но больше всех это заметил Кеннет, и от того, что теперь она не казалась ему невыносимой пустышкой, он все больше и больше хотел проводить с ней время. Она ему очень нравилась. Это не осталось незамеченным Хулией и Монце, которые рассмеялись, увидев, как лэрд Стюарт таращится на Роуз.
И на третий день после приезда Кармайклов испанки решили, что здоровье хозяйки позволяет им вернуться в свои земли. Кеннет, однако, решил остаться еще на несколько дней. Он хотел помочь.
— Запомни, Роуз, — наставительно проговорила Хулия, — будь добра к своим людям, и они будут добры к тебе.
— Я не забуду, Норма, не волнуйся. И спасибо тебе большое за все.
— Кстати, Роуз, — прошептала Монце, подталкивая ее, — ты заметила, как на тебя смотрит красавец Кеннет Стюарт? Я думаю, ты нашла себе жениха.
Роуз покраснела, как помидор.
— О, да, Синди. Я заметила.
— Ну, тогда иди и возьми его!
Этот комментарий вызвал у них смех. Наконец они поцеловались на прощание, хотя Роуз с нетерпением ждала новой встречи со своими новыми подругами.
— Когда мы снова увидимся?
Хулия и Монце посмотрели друг на друга. Их время здесь подходило к концу, поэтому Монце просто поцеловал ее еще раз.
— Не знаю Роуз, но я всегда буду помнить о тебе в своем сердце.
Роуз хотела ответить, но Деклан не дал ей этого сделать, подойдя ближе и побуждая их к действию. Он хотел добраться до Элчо до наступления ночи.
Монце подошла к Кеннету, который разговаривал с одним из своих людей, и похлопала его по плечу. Когда он увидел, что это она, то улыбнулся.
— Мне очень жаль, что вы уезжаете, — сказал он.
— Ой, ладно, мне почему-то кажется, что вы бы больше горевали, если бы уезжала средневековая Барби.
Услышав это, воин удивленно поднял бровь.
— Хорошо заботьтесь о ней. Средневековая Барби — хорошая девочка, — посоветовала Монце, когда уходила, озорно подмигнув, на что Кеннет ответил тем же.
Мгновением позже свита Кармайклов во главе со своим лэрдом отправилась в путь. С лошади и под защитой Деклана Монце махала крестьянам, которые прощались с ней, когда она проезжала мимо. Но ее улыбка застыла, когда, покидая окрестности Хантингтауэра, она увидела нечто такое, что заставило ее сердце выпрыгнуть из груди.
— Останови лошадь, Деклан. Мне нужно сойти, — потребовала она.
— В чем дело? — спросил он удивленно.
— Остановись! Пожалуйста.
Горец, не понимая, что происходит, повиновался. Не дожидаясь, пока ей помогут спуститься, и даже не заметив высоты, Монце бросилась на землю и побежала к двери шаткой хижины. Перед ней, скрючившись и замерзая до смерти, стояла маленькая девочка. Монце быстро сбросила с плеч плащ и, накинув его на посиневшую дрожащую малышку, прижала ее к себе.
— Эйлин, дорогая, что ты делаешь здесь на холоде?
Девочка, несмотря на свое ужасное состояние, сразу же узнала ее.
— Это мой дом и.
— Твой дом? Но. я оставила тебя с тетей и дядей.
— Они ушли и оставили меня здесь одну.
Услышав это, Монце встала и, не удержавшись, вскрикнула, увидев приближающуюся Хулию.
— Твою же мать! Если я поймаю их, клянусь, разорву в клочья. И как можно бросить ребенка в глуши, вот ведь сукины дети. Они пообещали, что позаботятся о ней, и что они сделали — оставили ее здесь умирать. Одну! Они бессовестные.
Хулия, узнав девочку, поняла возмущение Монце.
—Ты пугаешь ее. Успокойся, — шепотом попросила она.
Монце посмотрела на девочку и, увидев ее наполненные слезами глаза, взяла ее на руки, чтобы поговорить с ней более спокойным тоном.
— Не волнуйся, милая. Я найду тебе дом, даже если это будет последнее, что сделаю в этом мире.
Герцог, который стал немым свидетелем ее вспышки ярости, хотел было заговорить, но, как почти всегда, Монце его опередила.
— Деклан, я больше не брошу Эйлин. Когда мы были здесь в прошлый раз, я оставила ее с тетей и дядей, потому что ее родители погибли, но они оставили ее умирать. О боже, умирать! Эти негодяи даже не подумали, что этому ребенку будет холодно, голодно или он будет страдать от трудностей, о которых я даже не хочу думать. И прежде чем ты мне что-то скажешь, хочу, чтобы ты знал: я не желаю бросать ее во второй раз, я отказываюсь! Поэтому, если хочешь, чтобы я вернулась с тобой в Элчо, то ребенок должен будет поехать с нами, или я останусь здесь с ней.
Пораженный такой пылкостью, Деклан наблюдал, как маленькая девочка, замерзшая насмерть, отчаянно цепляется за Синди. Женщина, которую он любил, умоляла его глазами не покидать их, чего он, конечно, никогда бы не сделал. Он подошел к ним, нежно поцеловал Синди в лоб и накинул мех на ее плечи.
— Пойдем, любовь моя, мы все возвращаемся домой.