ГЛАВА 14
— Ни за что! — раздался взволнованный, низкий голос. — Ты пошла против всего, что я тебе говорил.
Женщина усмехнулась.
— О, Руди. Она всего лишь девочка. Не обращайся с ней как с монстром, потому что правительство называет ее таковой. Тебе следует поговорить с ней самому.
— Откуда ты знаешь, что она не использует тебя, Энн? Я не собираюсь рисковать чьей-либо жизнью здесь.
— Руди, послушай себя. Она сюда не врывалась. Твои люди привели ее против ее воли.
Голос Энн начал медленно повышаться, и именно тогда я поняла, что Руди был лидером этого бункера.
— Она никак не показала нам, что может быть опасна.
— Это потому, что она была в отключке, когда её доставили сюда, — возразил Руди.
— Я тщательно осмотрела её и провела с ней прекрасную беседу. Она просто испуганная девушка, которая беспокоится о людях, с которыми она была. Я знаю, что она не причинит нам вреда.
— Откуда ты знаешь? Ты ничего не можешь гарантировать. Ты даже не знаешь, кто они такие.
— Нет, не знаю, но ты когда-нибудь раньше сомневался в моих суждениях? Ты хороший человек, Рудольф Дэниел Мердок. Ты научил всех нас быть справедливыми и добрыми. И прямо сейчас ты не делаешь ни того, ни другого, — увещевала Энн мужа сладким голосом, и это, казалось, сработало.
— Ты права, — вздохнул он. — Я поговорю с ней, но если я замечу что-нибудь необычное, она будет спать в одной из наших камер.
— Хорошо, дорогой, — согласилась Энн.
Остальная часть их разговора была быстрой и невнятной. Через несколько мгновений дверная ручка повернулась, и вошла Энн.
— Привет, Эбигейл, — поздоровалась она, подходя ко мне с подносом, на котором стояла миска дымящегося супа.
Она передала поднос Руди, который стоял позади нее, не сводя с меня прищуренных глаз. Энн подняла меня в сидячее положение и потянула спинку кровати вверх. Та щелкнула несколько раз и зафиксировалась в сидячем положении. Подложив мне под спину и голову несколько подушек, она взяла у мужа поднос и осторожно поставила его мне на колени.
Я сделала глубокий вдох, когда пар попал мне в нос.
— Пахнет как в раю.
— А ещё у него фантастический вкус. Давай. Поешь, — приказала она, указывая на мою ложку.
Я поднесла бульон к губам и сделала глоток. Вкус супа не был похож ни на что, что я когда-либо пробовала. Какие-то специи так прекрасно смешались, и тихий стон невольно вырвался у меня изо рта, а Энн хихикнула.
— Разве он не чудесен?
— Это лучший суп, который я когда-либо пробовала.
Она придвинула стул к моей кровати и жестом пригласила мужа сесть.
— Эбигейл, это мой муж, мистер Мердок. Все зовут его Руди. Он и его отец были руководителями этого бункера, но его отец болен и умирает.
О, боже мой. Мужчина в соседней комнате, Джордж Мердок, был его отцом.
Руди было за пятьдесят, и у него были волосы с проседью — которой было много. Он был невысокого роста, может быть, метр семьдесят. Его кожа была бледной и морщинистой, а голубые глаза — уставшими.
Я положила ложку на поднос и протянула ему руку.
— Приятно с вами познакомиться, Руди. Спасибо, что приютили нас. Ваша доброта не будет забыта, и мне жаль слышать, что ваш отец болен, — сказала я.
Руди повернулся к Энн, а затем снова ко мне и медленно взял мою руку в свою. Судя по выражению его лица, он был потрясен.
Я быстро прыгнула в его сознание, чтобы увидеть, о чем он думает; это была одна из самых простых вещей, которые я могла сделать. Увидев, что он начинает чувствовать, что Энн права, я выскочила из его головы.
Мне было немного неловко, когда они оба стояли в комнате, молча наблюдая за тем, как я ем. Но мне было все равно, и я не стала останавливаться. Еда была потрясающей, а я умирала с голоду. Еда наполнила мой желудок, и заставила меня почувствовать себя намного лучше.
— Я, наверное, должна представиться, — сказала я, сняв неловкое напряжение. — Меня зовут Эбигейл Парк, и я родом из приюта в Калифорнии, которым управлял мой отец.
Я начала с самого начала и рассказала всё в подробностях, которые, как я думала, они захотят услышать. Я опустила некоторые детали, но была правдива и откровенна о своих способностях телепата и о том, что правительство делало с нами в программе "Чтецов". К концу моей речи и Энн, и Руди приоткрыли рты.
— Боже милостивый, бедное дитя, — сказала Энн, бросившись ко мне и без предупреждения обняв меня.
Руди несколько минут молчал, а потом заговорил.
— Значит, ты можешь убивать силой мысли?
Было очевидно, что это было его главной заботой.
— Скажем так... Если я окажусь в ситуации, когда моя жизнь, жизнь любимого человека или жизнь невинного выжившего окажутся под угрозой, тогда я могу и захочу взять всё в свои руки. Я делаю то, что нужно, чтобы выжить.
Я посмотрела в его обеспокоенные глаза.
— Но, мистер Мердок, я не убийца. Я — выжившая. И возмездие настигает тех, кто угрожает моему выживанию.
Он кивнул, и легкая усмешка приподняла уголок его губ.
— Я живу свою жизнь по аналогичным правилам, мисс Парк, и я бы сделал все возможное, чтобы сохранить мой приют и семью.
Он повернулся к жене и улыбнулся.
— Я не буду удерживать тебя здесь. Энн хотела бы, чтобы ты осталась еще на несколько дней, отдохнула и приняла все лекарства, которые она тебе даст, чтобы ты окрепла. Мы почистили твою одежду и скоро принесем ее сюда.
Только я собралась задать ему вопрос, как он поднял руку и остановил меня.
— Ты сможешь увидеться со своими близкими и собакой. Они в комнатах дальше по коридору. Энн отведет тебя.
Руди поднялся на ноги, его глаза все еще были уставшими, но стали теперь намного добрее, чем когда он вошел.
Он протянул мне руку.
— Вокруг бункера было много разговоров. Люди напуганы тем, что они слышали — думали, что ты какой-то монстр. Я был бы рад, если бы ты согласилась встретиться с ними лично. Так, они были бы спокойны, зная, что среди них нет убийцы.
— Конечно, — согласилась я, заставив его улыбнуться еще шире.
Наконец он повернулся, нежно поцеловал жену в губы и вышел из комнаты.
Энн снова заключила меня в свои теплые материнские объятия.
— Сейчас я принесу тебе твою одежду, а затем отведу тебя к твоему любимому.
Она подмигнула мне и вышла, оставив мой желудок скрученным в узел.
Я не могла дождаться, когда почувствую, как моя щека прижимается к его твердой груди, когда я окажусь в его сильных объятиях. От этой мысли мне захотелось спрыгнуть с кровати и самой побежать по коридору. Но я сдержалась и терпеливо ждала, когда Энн вернется с моей одеждой.
Она отсутствовала около двадцати минут, и это была настоящая пытка. Я спрыгнула с кровати и направилась к маленькому квадратному зеркалу над столом. Мое отражение поразило меня. Кому, черт возьми, принадлежало это лицо? Я не могла поверить в то, как сильно я изменилась. Мое лицо похудело, и тело тоже; вокруг глаз образовались темные круги, а синяки и царапины покрывали все мое тело. Я была уродом.
По моей щеке скатилась слеза, и когда я вытерла ее пальцами, то заметила, что мои ногтевые пластины были грязными. Им была нужна хорошая чистка.
Когда Энн вернулась, я увидела, что моя одежда и носки были аккуратно сложены, и от них пахло чистотой. Затем она поставила на пол мои берцы, и было очевидно, что кто-то их отполировал.
— Спасибо, — взволнованно сказала я.
Это было все равно, что получить подарок на Рождество.
— Не за что. Могу я принести тебе что-нибудь еще?
— Вы не знаете, куда делся мой рюкзак? В нём было кое-что важное.
Энн на мгновение задумалась, затем подошла к комоду у противоположной стены и выдвинула верхний ящик. Сделав это, она вытащила мой грязный рюкзак.
— Пойдем, я отведу тебя в ванную, — сказала она. — Она находится через несколько дверей отсюда.
Я последовала за ней, и она открыла какую-то дверь. Толкнув ее, она включила свет и отступила в сторону, пропуская меня.
— Я буду снаружи, если понадоблюсь.
— Хорошо, еще раз спасибо, — сказала я, закрыв за собой дверь.
Ванная оказалась совсем не такой, как я ожидала. На самом деле, я не знала, чего ожидать, но она была чище и больше, чем большинство ванных комнат, к которым я привыкла. Справа была длинная полка с раковиной, над которой висело большое зеркало. Слева — унитаз и душ. Я подняла руку и принюхалась.
О, нет. Финну нельзя было обнимать и нюхать это.
Бросившись обратно к двери, я открыла ее и выглянула наружу.
— Энн, ничего, если я быстренько приму душ?
— Ну, конечно, дорогая. Не торопись. Под полкой есть несколько чистых полотенец, шампунь, кондиционер, мыло и мочалка. Когда закончишь, просто брось грязные полотенца в корзину для белья.
— Большое вам спасибо, — сказала я.
— Не за что, — ответила она. — Мне надо проверить еще несколько человек, пока ты будешь принимать душ. Я также сообщу Финну, что ты придешь.
— Нет, — сказала я слишком громко, и ее лицо вытянулось. — Я бы хотела сделать ему сюрприз.
Её широкая улыбка вернулась.
— Это будет чудесный сюрприз.
* * *
Двадцать минут спустя я была как новая. В чистой одежде и с влажными волосами, зачесанными назад, я бросила полотенца в корзину и открыла дверь. Когда я вышла, коридор был пуст, и я задумалась над тем, стоит ли мне остаться здесь или вернуться в комнату и подождать.
Я решила остаться.
Расхаживая взад-вперед, я начала беспокоиться. Финн был где-то поблизости, и я должна была его увидеть.
— Энн? — крикнула я в коридор.
Может быть, стоило поискать её в одной из соседних комнат?
Через несколько секунд я попробовала снова позвать её, на этот раз немного громче... и опять ничего. Я уже собиралась вернуться в свою комнату, когда в конце коридора открылась дверь, и вышел Финн.
Когда его великолепные карие глаза встретились с моими, я почти растаяла.
— Финн, — крикнула я и побежала по коридору, подгоняемая бабочками у меня в животе.
Прежде чем я успела добежать до него, я подпрыгнула, а он поймал меня и начал крутить вокруг себя, обняв меня своими сильными руками. Моя голова прижалась к его твердой груди, а он крепко обнял меня. Я сделала глубокий вдох и насладилась его аппетитным ароматом.