Возмездие (Новая Эра - 5)

ВОЗМЕЗДИЕ

Серия: Новая Эра. Книга 5

Автор: Камео Рене

Переводчик: Яна Дзен

Редактор: Siberian_forest, TatyanaGuda

Вычитка: TatyanaGuda

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на нашу группу!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

Возмездие (Новая Эра - 5)

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Из-за грядущей войны между людьми и Арви я оказываюсь в ловушке между двумя врагами. И на этот раз я вряд ли выживу.

Правительство не остановится ни перед чем, чтобы зажать меня в свои тиски. Они жаждут заполучить то, что сидит во мне – силу, которую я зову Венде – и, используя мою величайшую слабость, поставить меня на колени.

Арви знают о моём даре, и с целью уничтожить меня используют мою телепатию и свою численность.

Меня зовут Эбигейл Парк, и я клянусь принести возмездие тем, кто причинил мне боль, даже если это будет последним, что я сделаю.

ГЛАВА 1

Я покачнулась, у меня с трудом получалось оставаться в сознании. Огнестрельная рана на моей левой руке пульсировала, и моя хватка вокруг талии Финна ослабла. Мы ехали по пустыне всю ночь напролет на мотоцикле, который подарил ему Билли.

Когда солнце показалось из-за горизонта, начав наполнять теплом пустыню, окружающую нас, оно окрасило небо в бледно-оранжевые и розоватые цвета. Я хотела насладиться видом, но была слишком поглощена болью, которую испытывало мое тело. Я закрыла глаза и почувствовала, как верхняя часть моего тела наклонилась набок, а голова начала болтаться. Снова открыв глаза, я сделала глубокий вдох. Я не могла позволить себе закрыть их. Заснуть было слишком легко.

Мы несколько раз останавливались, чтобы отдохнуть и сменить мне повязки. Финн следил за тем, чтобы моя огнестрельная рана всегда была чистой. Он также накачивал меня обезболивающими препаратами, которые дал ему доктор Бэнкс, и заставлял меня есть и пить, хотя у нас был ограниченный запас еды.

Я оглядела пейзаж через плечо Финна. Нам нужно было поскорее найти место для отдыха. Не только для того, чтобы укрыться от солнца, но и для того, чтобы спрятаться от солдат, которые искали нас на вертолетах. Надеюсь, сильный ветер помог бы нам скрыть наши следы.

— Как ты там? — крикнул Финн через плечо, ветер трепал его темные волосы.

Теперь он проверял меня всё чаще и чаще.

— Хорошо, — ответила я, хотя мы оба знали, что это было неправдой. — Но мне, возможно, скоро понадобится отдохнуть.

Он кивнул, на его лице отразилось беспокойство.

— Держись, Эби. Я найду, где нам остановиться.

Он не собирался останавливаться, пока не убедился бы, что мы в безопасности, и меня это устраивало.

Моя единственная работа состояла в том, чтобы оставаться в сознании и не падать с мотоцикла.

Я сжала его талию правой рукой, давая ему понять, что согласна, но с каждым мгновением я слабела. Я была не из тех, кто жаловался, но теперь мое тело восстанавливалось недостаточно быстро. Мне нужно было отдохнуть. Я должна была позволить своему телу исцелиться; не только от огнестрельного ранения, но и от любых внутренних повреждений, которые нанесла Венде.

Единственное, что не давало мне развалиться на части, был Финн. Он нашел меня лежащей в пустыне после победы над армией Арви и привел меня в порядок, как смог. Он пришел за мной — несмотря на огромный риск — и даже несмотря на то, что я покинула пещеру Билли без него. Я была рада, что он был здесь. Теперь нас было двое, против всего мира, как и было с самого начала.

Монстр внутри, которому я дала имя Венде, чуть не убил меня. Что бы ученые ни добавили в эти так называемые инъекции расширения сознания, они высвободили нечто поистине ужасающее. То, чего никто не ожидал. Венде была сильной. Слишком сильной. И мне приходилось быть предельно осторожной, чтобы держать ее в узде. Как только я позволила монстру внутри взять контроль над собой, её уже было невозможно остановить. Дошло до того, что если бы я в следующий раз освободила её… я могла уже не выжить.

Мы направлялись в приют бабушки в Колорадо, но нам еще предстояло проехать сотни миль — это было гораздо дальше, чем у Финна оставалось бензина, который находился в коляске мотоцикла. Но, по крайней мере, у нас была цель. И наше место назначения вселяло надежду на лучшее будущее.

Когда мы проезжали мимо полуразрушенного дома посреди пустынной местности, Финн не остановился. Сооружение было на последнем издыхании и было открыто для ветра и осадков.

— Слишком рискованно, — крикнул он через плечо.

Я сжала его талию в знак согласия.

По мере того, как боль усиливалась, мой разум прокручивал события прошлой недели. Сержант Хокинс, солдаты, Даниэлла и ее ребенок, потом мои мысли перепрыгнули на доктора Саймона и Чейза. Все это было похоже на какой-то извращенный сон. Но все это было реальностью, и боль была постоянным напоминанием о ней.

Я знала, что они, должно быть, вернулись в бункер, и надеялась, что они будут хорошо обращаться с Даниэллой. Она не заслуживала еще большей боли, чем та, которую она уже испытала. Мой отец всегда говорил, что наши пути пересекаются не просто так, и с тех пор, как мы вышли на поверхность, Даниэлла была единственным человеком, которого я знала, который пережил укус Арви.

Смогут ли они выделить лекарство из ее крови? Или выработать иммунитет к инфекционным укусам Арви? Это изменило бы правила игры и могло бы отвлечь их внимание от поисков меня.

Кого я обманывала?

Они ни за что не перестанут меня искать. Я была слишком ценным активом, особенно после того, как они воочию увидели, на что я способна. Нет, я должна была найти способ исчезнуть.

Венде становилась сильнее день ото дня, и то, что они видели в бункере, было ничто по сравнению с тем, чем она была сейчас. Даже я была в ужасе от ее силы.

Но одно оставалось неизменным. Я скорее умерла бы, чем стала их рабом. Или позволила бы им причинить вред Финну или моей семье.

Финн повернул голову и заговорил.

— Эби, — он указал вперед. — Дома.

На расстоянии мили я едва разглядела, по меньшей мере, шесть строений.

— Думаешь, это безопасно? — спросила я, зная, что мы не могли это проверить.

— Будем надеяться, что это так.

В домах обычно находились мутанты; по крайней мере, в тех, в которых я побывала.

Я не помнила, чтобы видела это конкретное место на карте. Владельцами, вероятно, были люди, которые купили землю, чтобы сбежать от городской жизни. У нас была надежда найти здесь еду и припасы, но учитывая солдат, прочесывающих окрестности и крадущих все во время моих поисков, я сильно сомневалась, что там что-то осталось.

На случай, если мы попадем в беду, Адище был закреплен у меня на бедре, всегда наготове. Мы вместе прошли через наш собственный ад, и в ближайшем будущем нам все еще предстояло надрать задницы — то есть убить — еще больше мутантов. Это было неизбежно. И нравилось мне это или нет, но я должна была быть готовой к этому.

Когда мы въехали в город, он выглядел пустынным, и я не услышала никаких признаков мутантов. Но внешний вид был обманчив, особенно в этом сумасшедшем, постапокалиптическом мире. Кроме того, недавно я обнаружила еще одну угрозу, помимо Арви. Сумасшедшие выжившие, которых солдаты называли Шизиками. Это были те, кто поднялся на поверхность до того, как правительство сочло это безопасным. Они сошли с ума и сделались жестокими. Но, насколько я знала, они не могли заразить кого-либо, что делало их немного лучше, чем Арви.

Финн искоса взглянул на меня, когда мы ехали к домам.

Я покачала головой, точно зная, о чем он думает.

— Там тихо. Я ничего не слышу.

Он подъехал к третьему дому справа, который, казалось, был в лучшем состоянии. Он выглядел так, как будто когда-то был зеленым с темной отделкой, но из-за сильных ветров краска откололась почти везде. Дом был одноэтажным, и его было бы легче зачистить и обезопасить.

Финн подъехал к обочине и заглушил двигатель. Когда я соскользнула с сиденья, с моих губ сорвался тихий стон. Мои ноги не гнулись и ослабели, а все мое тело — в основном задница — чертовски болело. Он усмехнулся и притянул меня в свои объятия. Нежно поцеловав меня в лоб, он потянулся мне за спину, схватил свой рюкзак и перекинул его через плечо. Затем он притянул меня к себе, обхватив свободной рукой за талию.

— Нам нужно отвести тебя внутрь. Ты уверена, что ничего не слышишь?

Я остановилась и обернулась, окинув взглядом всю местность.

Было жутко тихо. Может быть, мы наконец-то нашли место, где нам не нужно было никого убивать?

Закинув рюкзак на плечо, я последовала за Финном, который покатил мотоцикл к задней части дома. Там была еще одна дверь, которая выходила на кучу мертвых деревьев и потрескавшуюся сухую землю. Прямо сейчас мы находились на окраине типичного мегаполиса. Наш следующий пункт назначения, столичный город, сразу за государственной границей, находился примерно в ста милях отсюда.

Я надеялась, что солдаты сначала направятся в более крупные районы.

Вытереть грязь с окна дома было почти невозможно. Она была такой толстой и покрыла практически все стекло.

Финн подошел ко мне сзади.

— Я думаю, мы должны зачистить дом, а затем поставить мотоцикл у задней двери, на случай, если нам понадобится быстро сбежать.

Я улыбнулась, и мое сердце согрелось, когда я повернулась, чтобы посмотреть в его глубокие карие глаза.

— Я думаю, это отличная идея.

Кривая усмешка обнажила ямочку на его левой щеке. Он вытащил свой дробовик из багажника мотоцикла и зарядил его, словно был настроен очень серьезно.

— Готова, горячая штучка? — он подмигнул мне, заставив мое сердце затрепетать.

— Всегда, — ответила я, вытащила Адище из кобуры и перезарядила его, отправив пулю в патронник.

Мы встали по обе стороны от двери, и Финн взялся за ручку. Быстро кивнув, он повернул ее, но дверь оказалась заперта.

— Черт. Я не хочу выламывать дверь. Она часть нашей защиты.

— Давай попробуем центральный вход.

Он кивнул и скользнул за угол дома. Я последовала за ним, отставая всего на пару шагов и держа палец на спусковом крючке Адища. Прикрывая его спину, я также следила за другими домами, пребывая в состоянии повышенной готовности.

Когда он положил руку на ручку входной двери, я переключилась в режим полной готовности. Еще раз кивнув, он толкнул дверь и вошел внутрь, я шла прямо у него за спиной. Он пошел налево, а я направо. Я вошла в гостиную.

У стены стоял грязный диван, а напротив него — телевизор. Пол был потерт за годы запустения, и, если не считать нескольких пыльных картин, висевших в комнате, она была пустой. Затем я направилась на кухню. Там было чисто, и я заметила дверь в кладовую. Мысль о бешеном Арви, запертом внутри, заставила мое сердце забиться так сильно, что я могла чувствовать его. Я положила руку на ручку и подняла Адище. Открыв дверь, я ахнула, услышав рычание.

— Чисто, — крикнул Финн с другой стороны дома.

Я застыла и осмотрела местность. Еще один рык заставил меня насторожиться, но он звучал издалека. Я знала, что что-то надвигалось.

— Финн! — позвала я.

— Эби.

Я услышала, как его шаги приближаются ко мне.

— С тобой все в порядке? — он вышел из-за угла с оружием наготове.

— Я что-то слышала. Рычание, но оно звучало отдаленно.

— Арви?

— Может быть. Вероятно, в одном из других домов.

Финн прошел мимо меня к двери.

— Я пойду первым, а ты прикрой меня.

Он обернулся, его глаза встретились с моими.

— Я знаю, что ты могла бы убить этих тварей одним взглядом, но дай это сделать мне. Мне нужно немного выпустить пар.

Я рассмеялась.

— Иди и найди их, солдатик. Я прикрою тебя, на всякий случай.

— И для протокола, — он снова сделал паузу. — Я всегда буду прикрывать тебя.

— Я знаю. А теперь иди и убей кого-нибудь.

Он ухмыльнулся, и мы снова вышли на открытое пространство; я последовала за ним. Я подняла Адище, готовая защищать Финна.

Когда мы вышли на открытую дорогу, она оказалась чистой, насколько хватало глаз. Мы отправились в соседний дом. Финн остановился, когда мы подошли к нему. Он жестом сказал мне, что мы сейчас попробуем открыть дверь, и он войдет первым. Я кивнула и встала позади него на расстоянии шага. Он попробовал открыть дверь, но она была заперта.

Сделав шаг назад, он с легкостью распахнул ее ногой. Она раскрылась, и ее петли оторвались от рамы. Финн ворвался в темный дом, окна которого не пропускали большую часть дневного света из-за толстых слоев грязи и пыли. Гостиная и кухня были пусты, и он остановился в коридоре.

Он сделал еще пару жестов рукой, и я поняла, что он пойдет направо, а я должна повернуть налево. Он быстро кивнул, и мы бросились вперед.

Он пинком распахнул правую дверь, я повернула ручку левой двери и вошла. Гнилостная вонь ударила мне в ноздри, и мои глаза

начали слезиться, а нос гореть. Мои рвотные рефлексы мешали мне оставаться начеку. Я затаила дыхание и попыталась сфокусировать взгляд.

В дальнем правом углу комнаты на боку лежала человеческая фигура, ее тело было отвернуто от меня. Судя по гнилостному зловонию, мужчина, должно быть, был мертв.

Направившись к нему, я задалась вопросом, почему его оставили умирать в одиночестве? Был ли он здесь с другими, и если они были здесь, то куда они ушли?

Подойдя ближе, я заметила, что плоть на руке мужчины не имела толстой, шершавой кожи, как у мутанта, или признаков разложения. Должно быть, он умер недавно. Его нога была согнута под неестественным углом и сломана. Вероятно, именно поэтому его бросили здесь.

Я поставил ногу на бедро мужчины, собираясь перевернуть тело. Неожиданно сильная рука схватила меня за пятку и резко дернула вниз. Я упала на спину, и моя голова ударилась о землю, из-за чего я почти потеряла сознание. Адище выпал у меня из рук и улетел в другой конец комнаты.

Когда я пришла в себя, мужчина уже сидел. Его глаза были злыми, а гнилые зубы и пена изо рта придавали ему бешеный вид. Он зарычал, как животное, и вцепился мне в живот, пытаясь притянуть меня к себе.

Брыкаясь, я попыталась оттолкнуть его.

— Финн! — закричала я.

Мужчина схватил меня за руку и сильно дернул. Он широко раскрыл рот и притянул меня за предплечье к себе, и я закричала, когда его зубы прокусили мою кожу.

— Эй, урод! — крикнул Финн с порога.

Голова нападавшего дернулась вверх, и его зубы отпустили мою руку.

Финн выстрелил, и я закричала, когда теплые брызги крови и мозгового вещества покрыли мое лицо. Я зажала уши, в которых зазвенело от выстрела.

Тело мужчины упало мне на колени, с оторванной половиной головы. Кровь и мозговая слизь начали просачиваться мне на ноги. Меня начало тошнить, когда я оттолкнула его и поползла к Адищу.

Видеть разлетевшиеся повсюду мозги было уже слишком, поэтому меня вырвало всей той едой, которая осталась у меня в желудке.

Финн наклонился, поднял меня и попытался вытереть кровь и грязь с моего лица передней частью своей рубашки.

— Мне так жаль, — сказал он. — Мне пришлось выстрелить. Я не хотел, чтобы он причинил тебе боль.

— Он укусил меня, — выдохнула я, поднимая руку.

Финн схватил меня за запястье, его глаза наполнились страхом.

— Черт. Нет!

Его дыхание участилось, когда паника взяла верх.

— Это был не Арви, — быстро сказала я. — Это был Шизик. Я в порядке.

— Что?

Его глаза округлились, когда он пытался осмыслить то, что я говорила.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у него есть волосы, и посмотри на его глаза.

Я указала на то место, где раньше у этого человека были глаза.

— Ладно, фу. Что ж, тебе придется поверить мне, потому что его глаза были ясными и карими.

— Ты уверена?

Он выдохнул, его руки схватили меня за плечи, а глаза пронзили меня своим взглядом.

— Да, я уверена.

Он сжал меня в своих медвежьих объятиях, и я впервые почувствовала, как он дрожит. Он оторвал кусок своей рубашки сзади и перевязал им мою рану.

— Нам нужно отвести тебя обратно в дом, чтобы я мог позаботиться об этом.

— Мне следует начать называть тебя доктор Армстронг? — пошутила я.

— О, нет, — выпалил он. — То есть, если конечно это тебя заводит. Тогда, пожалуйста, продолжай.

Я закатила глаза, когда он стряхнул кусочек мозга и осколок черепа с моих волос.

— Отвратительно! — сказала я и меня чуть опять не стошнило. — Пожалуйста, уведи меня отсюда.

Финн обнял меня за плечи и вывел на улицу.

— Мы так и не зачистили другие дома. Я собираюсь отвести тебя обратно, убедиться в твоей безопасности, а затем пойти и зачистить их.

— О нет, только не так. Мы закончим делать это вместе. Я не собираюсь умирать от укуса Шизика. Я могу подхватить инфекцию, но ведь у тебя в сумке есть что-нибудь от инфекций?

— Да, но ты же знаешь, что я справлюсь. Я не могу позволить тебе делать это, когда ты ранена. Кроме того, тебе нужно отдохнуть.

— Финн, будь реалистом. Я не смогу отдохнуть, пока ты будешь здесь один. И это всего лишь укус. Лили кусала меня не один раз, а я все еще жива и брыкаюсь.

Я развела руки в стороны.

— Мы делаем это вместе или не делаем вообще. Ты не будешь зачищать ни один дом без меня. Помнишь, чему нас учили? Никогда ничего не делай в одиночку, если только тебя не заставляют.

— Женщина, ты чертовски упряма.

— Всегда. Это одна из моих лучших черт.

Финн уставился на меня остекленевшими глазами, и было странно видеть его таким потрясенным. Он редко проявлял слабость, особенно передо мной.

— Эй, ты в порядке? — спросила я.

Он провел левой рукой по густым волосам.

— Нет. Минуту назад я думал, что потеряю тебя, и мысль об этом... вот дерьмо, — выругался он, пытаясь сохранить самообладание. — Это почти уничтожило меня, Эби. Если бы тебя укусили из-за меня, потому что я не смог спасти тебя ...

— Эй, — я обняла его, — я в порядке, и ты действительно меня спас.

— Что, если бы это был Арви? Я бы опоздал. И я ни за что на свете не смог бы выстрелить в тебя. Он покачал головой. — Я бы позволил тебе укусить меня, чтобы мы смогли вместе бродить по Земле в виде мутантов.

— Финн, — выдохнула я. — Не смей! Я никогда не буду жить как мутант, и если ты допустишь это, я никогда тебя не прощу. Я превращу остаток твоей мутантской жизни в сущий ад. Клянусь. Если ты не собираешься пристрелить меня до того, как я перевоплощусь, тогда я сделаю это сама. И тебе лучше не пытаться меня остановить.

Он вздохнул, нахмурив брови.

— И, между прочим, — добавила я более мягким тоном, — если тебя когда-нибудь укусят, тебе тоже придется застрелиться, потому что я не смогу этого сделать.

— Что, если я перевоплощусь прежде, чем смогу застрелиться, и побегу за тобой, клацая зубами?

— Тогда я пристрелю тебя.

Широкая улыбка приподняла уголки его губ, и он рассмеялся.

— Тогда лучше, чтобы нас не кусали.

Я засмеялась вместе с ним.

— Лучше не надо.

Его лицо сделалось серьезным.

— Эй, пообещай мне, что с этого момента ты не подойдешь к телу, похожему на труп, если не будешь уверена в том, что оно мертво. Сначала стреляй, потом проверяй.

— Обещаю, — сказала я. — А теперь, можем мы наконец-то зачистить эти дома, чтобы я могла смыть с себя это отвратительное дерьмо?

— Как пожелаешь.

Мы быстро проверили остальные дома без каких-либо проблем, что заставило меня задуматься об одиноком Шизике? Откуда он взялся? Был ли этот дом его домом до апокалипсиса?

Было так много вопросов, ни на один из которых никогда не будет дан ответ.

Я знала, что меня это не должно было так сильно волновать. Было так много других жертв апокалипсиса.

Но всё же я была человеком с сердцем и всегда задавалась вопросом о каждой душе, которую встречала, умирала она или нет. Мы все были игроками в этой игре под названием жизнь, каждый из нас — со своим набором проблем. И хотя моя жизнь время от времени поражала меня, я собиралась помнить обо всех тех, кто остался гнить на поверхности.

Мы вернулись в дом, и нам показалось, что мы будем в безопасности, во всяком случае, пока. Я направилась на кухню и открыла дверь кладовки.

Она был заполнена рядами консервированных овощей и фруктов, аккуратно составленных на полках. Там также были бутылки с водой, которую нужно было бы прокипятить, чтобы удалить загрязнения. Я порылась в шкафах и нашла кастрюли и сковородки — это было огромным плюсом.

— Похоже, нам повезло, — сказал Финн, подходя ко мне сзади. — Может быть, мы сможем остаться здесь на несколько дней и набраться калорий? Кажется, здесь есть все, что нужно для дома.

— Пока сойдет, — сказала я, шагнув в его объятия. — Но однажды мы найдём наш дом. Я хочу этого больше всего на свете. А что касается сегодняшнего дня, мы не можем оставаться здесь слишком долго. Арви, похоже, знают, где я нахожусь, как будто у меня есть какой-то невидимый маячок. Они придут за мной. Это точно, и я предполагаю, что у нас есть максимум два дня.

Он понимающе кивнул, и я упала в его объятия. Именно там, в его объятиях, я заплакала впервые за долгое время. Все, что было похоронено глубоко внутри, страх, стресс, опасности, смерть, эта сила внутри меня, неизвестность будущего... все это начало выходить с потоками слез из моих глаз и стекать по щекам. И он держал меня, пока я не закончила.

Финн взял свою флягу и вытер мое лицо, смыв кровь и грязь. Затем он перешел к моей руке, промыл рану от укуса на моем предплечье, нанес на нее лекарство и забинтовал.

Взяв несколько бутылок воды из шкафа, небольшой кусок мыла и полотенце для рук из своего рюкзака, он помог мне вымыть голову в раковине. Я почувствовала себя любимой, когда он окружил меня своим большим телом и начал нежно смывать кровь и пот с моей головы. Это было потрясающее чувство — быть чистой и вымытой им.

Когда Финн закончил, он крепко обнял меня, не говоря ни слова. Его теплое дыхание на моей макушке подарило мне ощущение покоя и любви. Я поцеловала обнаженную кожу на его шее, и он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся.

— Все будет хорошо, Эби. Я обещаю. Пока я жив, я не позволю никому причинить тебе боль.

И вот в чём была моя проблема. Финн был готов умереть, защищая меня, и мысль о том, что я окажусь на этой богом забытой Земле без него, убивала меня. Он был моим миром. Он был причиной, по которой я продолжала бороться. Он был важной частью моего прошлого, моего настоящего, и видит Бог, я собиралась позаботиться о том, чтобы он был в моем будущем.

Он обхватил руками мое лицо.

— Мы пройдем через это.

— Я знаю, — выдохнула я. — Я думаю, что я слишком эмоциональна. Мне нужно отдохнуть.

— Да, нужно, — сказал он, прижавшись губами к моему лбу. — Комната слева по коридору выглядит самой чистой, и в ней есть большая кровать. Я собираюсь загнать мотоцикл внутрь, и буду охранять дом и приготовлю нам немного еды.

— Позволь мне помочь, — сказала я.

— Нет. Мне нужно, чтобы ты отдохнула. Я справлюсь. А теперь иди. Я зайду, чтобы проверить твою руку через некоторое время.

— Я буду ждать.

Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Я не стала задерживаться, зная, что нам нужно было обезопасить это место.

Вернувшись в комнату, я вытряхнула вещи из своего рюкзака на маленький письменный стол. Он был покрыт пылью прошлых лет. Мне было интересно, кто здесь жил или кто здесь спал ранее. Были ли они все еще живы, мертвы или стали жертвами сыворотки АРВ-3?

В доме не было фотографий людей. Казалось, он был очищен от всех личных вещей, что заставило меня задуматься, а не уехали ли хозяева? Но зачем оставлять всю еду? Может быть, они спешили и направлялись в безопасную зону? Насколько я знала, они могли быть в правительственном бункере, из которого мы только что сбежали.

Я откинула толстое одеяло, лежащее сверху кровати и покрытое толстым слоем пыли. Простыни и две подушки под ним казались чистыми, но я знала, что за прошедшие тринадцать лет они, вероятно, успели загрязниться.

И после нескольких дней сна на камнях, грязи и твердых полах мне было совершенно наплевать. Расстегнув молнию на рюкзаке, я достала свой спальный мешок и расстелила его на кровати. Наверное, он был грязнее, чем сама кровать, но он был моим.

ГЛАВА 2

Финн стоял надо мной с аптечкой в руках.

— Прости, что разбудил тебя, — пробормотал он. — Мне нужно сменить тебе повязку. Кровь просачивается сквозь бинт на руке, в которую тебя ранили, и мы рискуем получить инфекцию, чего нельзя допустить.

Я кивнула и перекатилась на бок, предоставив ему доступ к моей раненой руке. Это было чертовски больно, но все мое тело и так уже болело. И боль не была сосредоточена в каких-то конкретных областях.

Он начал осторожно разматывать бинт, и когда обнажил небольшой участок раны, из неё начала сочиться кровь.

— Тебе больно? — сказал он, внимательно посмотрев на меня.

— Не очень, — сказав это, я поняла, что он видит меня насквозь.

— Ага, конечно, — усмехнулся он. — Знаешь, это нормально — жаловаться на боль. Ты имеешь на это полное право.

— Что толку жаловаться? Это ничего не изменит и не исправит.

— Но это может заставить тебя чувствовать себя лучше, — заметил он, приподняв бровь.

Я отрицательно покачала головой.

— Нытье-это не мой способ справляться с болью. Во всяком случае, когда я сосредоточена на ней, становится только хуже.

Его улыбка с ямочками согрела меня изнутри.

— Всегда пытаешься быть сильной.

Он промыл мою рану и осмотрел ее, а затем сжал пальцами.

— Похоже, никакой инфекции нет.

Финн кивнул мне, и я приготовилась к боли, когда он капнул несколько капель йода прямо на рану. Я втянула воздух сквозь зубы и стиснула их. Затем он использовал инструмент, который дал ему доктор Бэнкс, чтобы снова запечатать рану.

— Надеюсь, на этот раз она не раскроется.

— И я надеюсь.

Его глаза смягчились и начали изучать мое лицо.

— Что? — спросила я, чувствуя себя уязвимой.

Он отрицательно покачал головой.

— Ты такая красивая. За те несколько месяцев, что мы провели на поверхности, ты так сильно изменилась, что я постоянно испытываю трепет. Ты — причина, по которой я просыпаюсь каждое утро, и последний человек, о котором я думаю перед сном.

Его пальцы начали нежно ласкать мои щеки, посылая огненные волны по моему телу. Его темные глаза сверкали от эмоций и желания.

Боже, за что мне так повезло, что рядом со мной все эти годы был такой великолепный человек? Я провела пальцами по его руке вдоль напряженных мышц.

— Не могу не напомнить, насколько приятными были для тебя эти последние несколько месяцев.

Он взял меня за руку, которая всегда идеально встраивалась в его руку.

— И я никогда не мог себе представить, что та милая девушка, с которой я рос, и которая дергала меня за волосы, толкала меня и обзывала, станет любовью всей моей жизни.

— Это было неизбежно, мистер Армстронг, — хихикнула я. — Ты чудо, которое послал мне Бог в самый последний момент. Именно благодаря тебе я не сошла с ума за последние тринадцать лет. И посмотри, — я пристально посмотрела в его красивые карие глаза. — Ты все еще здесь, даже сейчас. Если бы не ты, я уже была бы гниющим трупом посреди пустыни. Но ты пришел ко мне именно в тот момент, когда я нуждалась в тебе больше всего.

Слеза скатилась по моей щеке.

Финн откашлялся.

— Я немного оскорблен тем, что ты не думала, что я приду за тобой. Ты бросила меня, даже после того, как мы пообещали, что сделаем это вместе.

Его глаза погрустнели.

— Ты знаешь, через какой ад мы прошли, пытаясь выяснить, что с тобой случилось? Мы понятия не имели, куда ты отправилась и не забрало ли тебя правительство.

— Прости. Но именно я нужна правительству. Меня предупредили, что они убьют любого, кто будет со мной или поможет мне. Если бы с тобой что-нибудь случилось... — я запнулась на последних словах и почувствовала, что начинаю расклеиваться. — Если бы с тобой что-нибудь случилось из-за меня, я бы позволила монстру внутри меня взять верх и с радостью отдалась бы смерти.

— Эй.

Он притянул меня к себе, пока наши тела не оказались плотно прижаты друг к другу. От его близости и мужского запаха, хотя и смешанного с потом, у меня закружилась голова.

— Никогда так не говори.

Пребывание в его объятиях придало мне сил. Это давало мне чувство безопасности, что в наши дни было редкостью. Чем дольше я была заключена в его объятия, тем больше я жаждала этого.

— Ты помнишь всё то беспокойство, что ты испытывала, и бремя, которое ты несла? — сказал он, и я кивнула. — Возьми все это и помножь на три. Вот что я почувствовал, когда ты покинула бункер, не сообщив мне. Ты понятия не имеешь, что я чувствовал. Я полностью осознаю последствия и отдал бы за тебя свою жизнь в мгновение ока.

Он сделал паузу, и его глаза опечалились.

— Я уже говорил тебе раньше, Эби, у тебя мое сердце. И моё сердце будет следовать за тобой и сражаться за тебя до самого конца.

Моё же сердце взорвалось, разлетелось на миллион осколков, но тут же собралось снова. Из-за него. Из-за его вечной любви ко мне. Финн был моей идеальной парой, и если что-то и было правильным в этом ужасном мире, так это он. Он был моей жизнью.

— Как ты узнал, где я находилась?

— Я этого не знал. У меня появилось какое-то предчувствие после того, как я проехал через сожженный город, в котором я обнаружил сбитый вертолет и тонны трупов, на многих из которых не было пулевых отверстий. Я знал, что иду в правильном направлении, и пошел по следам, ведущим на юго-восток. Оттуда я по наитию направился в ближайший район. Если бы я пришел чуть раньше.

— Нет, — остановила я его, приложив палец к его губам. — Ты пришёл именно тогда, когда я в тебе нуждалась. И смотри, — сказала я, указав на своё тело. — Я все еще жива, и пребываю в целости и сохранности. У меня даже была дыра в руке, и ты залатал меня. Вот это я понимаю — работа.

Он закатил глаза и рассмеялся, и это был самый красивый звук. Он был моим миром. Моим всем. Но в чём же была настоящая загвоздка? Вероятно, не было никого другого, кто хотел бы провести свою жизнь с Самым Разыскиваемым психом правительства, кроме Финна.

— Послушай. С этого момента ты остаешься со мной. Больше не уходи без моего ведома.

Он прищурился, глядя на меня.

— Ты забыла, что мы поженились в бункере Билли? Что мы поклялись жить этой жизнью вместе?

Жар залил мои щеки, когда я вспомнила о времени, проведенном в саду Билли.

— Как я могла забыть?

— Я обещаю, что однажды все будет официально. Это будет праздник, на котором будут присутствовать наши семьи.

— В этом нет необходимости. Для меня это официально… для нас.

Я положила руку на сердце.

— Вот здесь. И это все, что имеет значение. Мне все равно, что думают другие.

Его пальцы приподняли мой подбородок.

— Просто пообещай, что никогда больше не уйдешь без меня, никогда.

— Я обещаю, — сказала я, протянув руку, положив ее ему на затылок и притянув его лицо ближе. — Прости. Я просто почувствовала...

Его рот накрыл мой, остановив мои следующие слова. Его язык скользнул между моих губ и углубил поцелуй. Стон вырвался из моего рта, когда его теплая рука легла мне на живот и скользнула под рубашку. Боже, я хотела его больше всего на свете.

Крик снаружи прервал нас. Раздался удар во входную дверь, а затем еще один.

Финн спрыгнул с кровати, схватив свой дробовик. Я спрыгнула вслед за ним и вытащила Адище из кобуры, следуя за ним.

— Я не думаю, что это Арви, — сказала я, все еще не слыша ничего, указывающего на то, что они были снаружи.

Скорее всего, это были Шизики.

Неважно, что было за дверью, я приготовилась к кровопролитию, наблюдая за бегущим по коридору Финном.

— Финн, подожди.

Еще один удар в дверь заставил ее распахнуться, щепки разлетелись по полу. В комнату ворвалось тело, и Финн шагнул вперед со своим дробовиком.

— Стоп! Брось пистолет! — закричал он.

Лицо незваного гостя было завернуто в грязную ткань, так что мы могли видеть только его ярко-голубые глаза. Его одежда была грязной, а на голове красовалась старая, потрепанная ковбойская шляпа. Он повернулся и посмотрел на нас, затем поднял руки и оружие в воздух.

— Я сказал, брось его! — Финн двинулся вперед и теперь его дробовик оказался прямо перед лицом мужчины. Я стояла прямо за Финном, с Адищем, направленным на дверь, на случай, если кто-нибудь еще войдет.

Мужчина медленно наклонился вперед, положив оружие на пол. Когда он выпрямился, его пальцы потянули за ткань, обернутую вокруг его головы, и раскрыл свое лицо.

— Я всего лишь выживший, который ищет еду, — сказал он. — Я понятия не имел, что здесь кто-то живет. Прошу прощения за вторжение.

Это был пожилой джентльмен с растрепанной седой бородой; его ярко-голубые глаза были полны беспокойства. Я заметила, что они не были безумными, как я у Шизиков.

— С вами есть еще кто-нибудь? — спросил Финн, все еще направляя на него оружие.

— Да, двое. Моя жена и сын. Мы покинули наш бункер неделю назад и искали еду, прежде чем отправиться в безопасную зону.

Финн повернулся ко мне, и я кивнула. Мы оба опустили оружие, но я всё ещё был настороже. Особенно когда Финн шагнул к мужчине и протянул ему руку. Их руки встретились в крепком рукопожатии.

— Меня зовут Финн, а это моя жена, Эби.

Мое сердце наполнилось радостью, когда он обернулся, подмигнул мне и улыбнулся своей сексуальной полуулыбкой.

Жена. Боже, мне понравилось звучание этого слова, когда оно слетело с его совершенных губ. Это было то слово, к которому я легко могла привыкнуть.

Мужчина положил руку на грудь и наклонил голову.

— Я Марко, рад познакомиться с вами. Мы не думали, что столкнемся здесь с кем-нибудь еще.

— Вы путешествуете пешком? — спросил Финн.

— Да. Наш бункер находится в тридцати милях к северу. У меня там было радио, и, услышав сообщение от парня по имени Курт, говорящего о сообществе выживших в пятидесяти милях к востоку отсюда, мы ушли оттуда. Они сказали, что у них есть кров, еда и вода. И вещи, в которых, как мы знали, мы скоро будем отчаянно нуждаться.

Финн повернул голову, глядя на меня. Я пожала плечами. Может быть, эта безопасная зона могла стать местом, где можно остановиться и отдохнуть перед нашим следующим рывком к бабушке?

— Вы столкнулись с какими-нибудь мутантами по дороге сюда? — спросил он Марко.

Мужчина кивнул.

— В нескольких милях отсюда бродили пять таких существ. Но мой сын позаботился о них до того, как они пронюхали о нас.

— Как он это сделал? — спросила я с любопытством.

— До того, как наступил хаос, он был в отпуске от армии. Он был снайпером, лучшим в своем роде. У него все еще наметан глаз, даже после всех этих лет.

Тон его голоса и блеск в глазах выдавали его гордость.

— Вы живете в этом доме? — спросил Марко.

— Нет, мы тоже проездом, — ответил Финн. — Мы направляемся в другую общину, где живет бабушка Эби. К сожалению, это в сотнях миль отсюда.

— Это отстой, — сказал мужчина.

— Да кому вы рассказываете.

Финн запустил пальцы в свои густые волосы, и его бицепсы напряглись, обнажив его новую татуировку. Увидев ее, я вспомнила, почему мы были здесь и почему мы были в бегах.

— Послушайте, здесь достаточно еды и воды для нас пятерых. Нам нужно будет восстановить дверь, но мы должны быть здесь в безопасности, особенно теперь, когда нас стало больше.

— Я сожалею о двери. Я пойду схожу за своей семьей и помогу все исправить, когда вернусь.

Он взглянул на свой пистолет, лежащий на полу.

— Он ваш, — сказал Финн, поднимая его и протягивая ему.

— Спасибо. Я ценю вашу доброту.

— Приятно встретить других выживших, а не только тех мутантов, которые хотят попробовать нас на зуб, — пошутил Финн.

— Без шуток, — усмехнулся Марко, выходя за дверь. — Я скоро вернусь.

Я неторопливо подошла к Финну и многозначительно прижалась к нему сзади, обхватив его руками за талию. Он перекинул дробовик через плечо и крепко обнял меня.

— Я думаю, тебе понравилось то, как я нас представил, да?

— Не буду врать, ты застал меня врасплох. Но то, что ты назвал меня своей женой, сделало мой мир лучше.

— Правда?

— Правда.

— Ну что ж, жена... Как только мы разберемся со всеми этими проклятыми отвлекающими факторами в нашей жизни, и ты полностью поправишься, я собираюсь забрать тебя в свадебное путешествие.

— Медовый месяц?

Мысль об этом звучала как рай, но прямо сейчас это можно было классифицировать как мечту.

— М-м-м-м, — промурлыкал он, прижавшись своими губами к моим. — И я собираюсь построить для нас дом с видом на воду, и там будет большая территория, где мы сможем посадить наш сад. И двор, чтобы наши дети могли бегать и играть.

Глубокая боль сжала мою грудь. Я надеялась и молила о том, чтобы эта мечта сбылась.

— Ты действительно умеешь умаслить девушку.

— О, я планирую заняться гораздо большим, чем простое умасливание.

Его глаза потемнели от желания. Схватив мою нижнюю губу своими зубами, он нежно потянул за нее, и у меня изо рта вырвался тихий стон. Его губы прижались к моим в страстном поцелуе, заявляя на меня права, а его язык нежно скользнул по моим губам, прежде чем погрузиться глубже и позволить нашим языкам столкнуться вместе. Его руки сделались неистовыми и начали исследовать каждый сантиметр моего тела. У меня подкосились ноги, и руки Финна крепко меня сжали, как будто он знал, что земля только что ушла у меня из-под ног.

Стук в дверь прервал нас, и я подумала: а сможем ли мы когда-нибудь скрепить наш союз?

Финн отстранился, прижавшись своим лбом к моему лбу. Его дыхание было тяжелым, и прежде чем он заговорил, он успел подарить мне еще два быстрых поцелуя.

— Войдите, — крикнул он.

Когда дверь распахнулась, вошёл Марко, а за ним ещё два человека.

— Финн, Эби, это моя жена Синди и мой сын Паркер.

Он отступил в сторону и указал на них.

— Приятно познакомиться, — сказал Финн, приветствуя их рукопожатием.

— Да, приятно познакомиться, — добавила я, следуя его примеру.

Синди выглядела лет на пятьдесят, и у нее были седоватые волосы. Ее нос и щеки покраснели от солнца, а зеленые глаза казались добрыми и изможденными. Паркер мог сойти за тридцатипятилетнего, он был высоким и долговязым. У него были светлые волосы до плеч и длинная борода. Его глаза были такими же ярко-голубыми, как у его отца.

Оказавшись внутри, парни решили обезопасить дверь вместе с остальной частью дома, а мы с Синди начали готовить еду. Мы решили, что попробуем отдохнуть денек, прежде чем двигаться дальше. Финн предложил путешествовать ночью, и это меня устроило. Я не собиралась получать солнечные ожоги или обезвоживаться от жары.

За столом первым заговорил Марко.

— Итак, ребята, вы из частного или правительственного бункера?

— Частного, — ответил Финн. — Отец Эби был руководителем и лидером нашего приюта.

Мне было интересно, насколько подробно расскажет о нас Финн. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал о моем проклятии или о том, что мы бежали от правительства. Из-за этого у нас могло появиться гораздо больше врагов, о которых нам пришлось бы беспокоиться.

Финн подробно рассказал о том, как мы жили, как тренировались, о нашем отъезде, Шизиках, Арви и правительственных бункерах, но ничего не сказал о моем даре.

Я должна была догадаться, что он никому о нем не расскажет. Единственной причиной, по которой он пришел за мной, было обеспечение моей безопасности, и я знала, что он не стал бы рисковать.

Пока он рассказывал о нашем старом приюте, я поняла, как нам было хорошо там. В течение тринадцати лет мы были обеспечены всем необходимым. Всем, кроме солнца и свежего воздуха. Но даже сейчас солнце слишком переоценивали. Да, оно было чудесным во многих отношениях, но оно также было на поверхности, а все, что там было, хотело поработить или убить меня. Чего бы я только не отдала, чтобы вернуться в наш старый бункер, подальше от опасностей. Но это не могло длиться долго. Наши запасы истощались, и, в конце концов, нам пришлось бы покинуть его.

Марко и Синди вкратце рассказали нам об их бункере. Он был намного меньше нашего, но в нем было все необходимое для комфортного проживания трех человек. Насколько это было вообще возможно в подземном убежище. Они не жалели средств и хорошо подготовились перед апокалипсисом.

Марко служил в армии более двадцати лет. Когда он вышел на пенсию, он посвятил все свое свободное время подготовке. Синди, учительница, также помогала ему готовиться в качестве хобби, и, в конце концов, это окупилось. Паркер, который пошёл в армию по стопам своего отца, оказался молчаливым. Большую часть разговоров вели его родители, но все это время он улыбался и соглашался, периодически вставляя по паре слов то тут, то там.

— Эби и Финн направляются в Колорадо, — сказал Марко членам своей семьи. — Их семья живет в другом безопасном месте.

— О, это замечательно, — сказала Синди, поворачиваясь к Марко. — Может быть, нам следует отправиться в путешествие всем вместе, пока мы не доберемся до безопасной зоны, в которую мы направляемся? Она по пути, и вы, вероятно, могли бы получить там такую необходимую вам еду и воду для дальнейшего путешествия.

Марко кивнул, а затем перевел взгляд с меня на Финна.

— Кто-нибудь из вас возражает?

— Конечно, нет, — сказала я, мне нравилась идея, что с нами будут еще люди, особенно снайпер. Паркер мог оказаться полезным, если бы мы попали в беду. Кроме того, они были такими же выжившими, которые искали лучшей жизни.

— Безопасная зона, в которую мы направляемся, должна быть всего в пятидесяти милях отсюда.

Мы, наверное, могли бы добраться до нее за ночь.

Проблема состояла в том, что у нас был один мотоцикл, коляска, полная бензина, и три дополнительных пассажира. Мы с Финном легко могли бы добраться до безопасной зоны за одну ночь. Но теперь нам нужно было учитывать и их тоже.

Поев консервированных бобов и овощей, за которыми последовали консервированные персики, мы насытились и повеселели, но нам еще многое предстояло сделать.

ГЛАВА 3

До рассвета оставалось несколько часов, и мы решили закончить проверку других домов всей группой и собрать как можно больше полезных припасов. Синди и Паркер уже проверили один из полуразрушенных домов, которые были открыты для стихий. Все внутри было разгромлено, и ничего нельзя было спасти.

В остальных домах также не было ничего полезного или ценного. Окна были разбиты, а внутри было несколько футов песка и пыли. Полки и комнаты были в основном пусты, а несколько оставшихся банок сильно проржавели и испортились. Мы нашли несколько полезных инструментов и кухонных принадлежностей, но ничего из того, что, по нашему мнению, нужно было взять с собой.

Я была рада, что в доме, который мы нашли, было все необходимое, чтобы сделать наше пребывание комфортным. Казалось, он был достаточно крепок, раз уж смог выдержать последние тринадцать лет. Но я также задумалась, а не использовал ли это место какой-нибудь выживший? Дом казался слишком чистым, особенно учитывая состояние домов вокруг него. Мы должны были убедиться, что в нем было безопасно. Я не хотела, чтобы какие-нибудь разгневанные выжившие вернулись и расстреляли дверь, а потом и нас.

Хотелось бы надеяться, что если здесь кто-то и жил, то он уехал и больше не собирался возвращаться. Может быть, они слышали сообщение по радио о безопасной зоне? Я не хотела иметь дело со смертью в ближайшее время. Я устала от смерти и не собиралась убивать кого-либо или что-либо в ближайшем будущем.

Но, конечно, если бы до этого дошло, я бы сделала это в мгновение ока. Это было частью нового постапокалиптического мира и каким-то образом встроилось в мой генетический код. И это было отстойно.

— Эби, тебе нужно отдохнуть, — настаивал Финн. — Тебе понадобятся силы для путешествия. А я подежурю.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, моя дорогая, — сказал Марко своей жене. — Мы с Паркером останемся с Финном. Мы можем сменять друг друга на вахте, но я сомневаюсь, что много кто захочет бродить по пустыне под этим жарким солнцем.

— В правой части дома есть пара комнат с кроватями, — добавил Финн. — Вам просто нужно будет снять с них покрывала.

— Спасибо, — устало сказала Синди.

Она не стала спорить, и я заметила, что ей было больно, так как она двигалась, сгорбившись, и время от времени потирала бедро рукой. Прежде чем она вошла в одну из комнат, я остановила ее.

— Синди, если вам нужно что-нибудь, чтобы облегчить боль, у нас есть лекарство. Оно снимет напряжение. Я знаю, как может болеть тело, преодолевшее много миль по жаре и особенно по песку.

Я была уверена, что не стоит упоминать ее возраст, но я знала, что этот фактор сыграл огромную роль.

Она запнулась, и по ее глазам было видно, что она обдумывает мое предложение.

— Подождите здесь, я сейчас вернусь, — сказала я, направляясь в свою комнату.

Я порылась в сумке на столе и нашла маленькую баночку с таблетками, которые доктор Бэнкс дал Финну от боли. Их осталось немного.

Когда я вернулась, она все еще ждала в коридоре.

— Вот, — сказала я, кладя таблетку ей на ладонь. — Это поможет вам немного отдохнуть.

— Спасибо, — сказала она с улыбкой. — Откуда у вас обезболивающее?

— Доктор из нашего старого приюта работал в медицинском учреждении в правительственном бункере, и перед нашим отъездом ему дали кое-какие медикаменты.

Я не хотела вдаваться в подробности.

— О, это очень мило, — сказала она, потирая рукой поясницу. — Спасибо тебе. Надеюсь, это поможет.

Она сунула крошечную белую таблетку в рот и проглотила ее, затем сделала шаг назад и пошла в свою спальню, закончив наш разговор.

Я обрадовалась тому, что она так же, как и я, хотела отдохнуть.

— Всегда пожалуйста.

Я вернулась в свою комнату и закрыла дверь, после чего свернулась калачиком на кровати. Мысль о незнакомых мужчинах, которые ходили мимо моей комнаты и могли видеть меня спящей, немного нервировала меня.

— Эби, — раздался знакомый голос, как только я закрыла глаза. — Эби, ты здесь?

— Доктор Саймон?

Я чувствовала настойчивость в его голосе, но я была в полной темноте, и как бы я ни старалась, темнота не рассеивалась.

— Эби, Боже праведный.

Последовал глубокий вздох.

— Я так волновался. Когда я не смог связаться с тобой, я подумал, что ты...

Я забыла, что в последний раз, когда доктор Саймон видел меня, я осталась одна, и сотни Арви направлялись ко мне.

— Я пока не умерла.

Я вздохнула, а потом хихикнула.

— Но я уже думала, что это произойдет.

— Как ты это сделала? Жаль, что я не мог быть там и стать свидетелем этого эпичного события.

— Поверьте, у меня было место в первом ряду, и это не то, что я хотела бы испытать снова. Монстр внутри меня намного сильнее, чем был в бункере. Это превосходит все, что я когда-либо могла себе представить. Мутанты падали передо мной, и все, что я делала, это смотрела на них, мне даже не нужно было думать. Это мощно, доктор Саймон. Я боюсь. Не только за тех, кто меня окружает, но и из-за того, что эта сила убьет меня, если я снова выпущу ее на свободу.

— Ты убила их всех?

— Да.

Когда я произнесла это вслух и вспомнила об этом моменте, все это показалось мне каким-то сюрреалистичным. Это казалось нереальным, но это была ужасная правда.

— Я не могла это остановить. Это было похоже на то, как если бы у силы была своя собственная воля.

— Я не могу себе представить, как ты, должно быть, испугалась, — вздохнул он. — Как, черт возьми, ты выжила?

— Финн, — я произнесла его имя так, как будто оно было волшебным. Хотя для меня так оно и было.

— Он пришел за мной. Он каким-то образом нашел и спас меня, как раз вовремя. Он мой герой.

— Похоже, Бог, и правда, посмотрел на тебя сверху в этот момент, дитя мое, — ответил он. — Где ты сейчас находишься?

— В каком-то пустынном районе. Мы отсиживаемся здесь до наступления темноты, а потом отправимся в безопасную зону.

— Так приятно слышать твой голос. Чейз и Даниэлла будут в восторге, узнав, что с тобой все в порядке.

— Как они там? Как они обращаются с Даниэллой?

— Они в порядке, в полном порядке. Мне разрешили видеться с Даниэллой, хотя она в другом отделении. Они хорошо с ней обращаются, следят за тем, чтобы она получала достаточное питание. Если ее кровь может помочь создать лекарство, жизненно важно, чтобы она оставалась в добром здравии. Это их главный приоритет, поэтому она получает отличный уход.

— Я так рада, — выдохнула я, испытав облегчение от того, что она получила необходимую помощь.

— Так где же то место, где ты остановилась? Это близко к тому месту, где мы тебя оставили?

— Нет, это далеко, — ответила я.

— Где та безопасная зона, в которую ты направляешься?

— Я не знаю. Мы встретили нескольких выживших, которые рассказали нам о ней.

Неожиданно я обратила внимание на то, что он задает очень много вопросов о моём местонахождении.

Как только эта мысль покинула мою голову, я резко вздохнула, почувствовав тошноту. Он был в правительственном бункере. Они заставляли его выуживать из меня информацию. Прокручивая в голове наш разговор, я отметила, что его слова звучали несколько методично.

Зная, как они работают, я быстро перестроилась.

— На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, я начинаю вспоминать, что, по их словам, безопасная зона находится на северо-западе. Это бункер, который принимает выживших и предоставляет еду, воду и кров.

Я надеялась, что если правительство использует его для получения информации, то они купятся на это и станут искать в совершенно противоположном направлении.

Последовала короткая пауза.

— Это здорово. Я должен сейчас уйти, Эби. Я так рад, что смог убедиться, что ты в безопасности и здорова. Я обязательно сообщу остальным, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, береги себя. Будь бдительна. И будь осторожна.

— Я так и сделаю, — сказала я. — Вы тоже берегите себя, доктор Саймон.

— Я, безусловно, постараюсь.

По тону его голоса я поняла, что правительство каким-то образом участвует в передаче наших мыслей. Ублюдки. Я просто надеялась, что они не причинили вреда доктору Саймону в процессе — или Чейзу, или даже Даниэлле, если на то пошло. Насколько я знала, все, что он мне сказал, могло быть ложью. Его вопросы звучали немного заученно, как будто его заставили играть в эту игру, чтобы он попытался вытянуть из меня информацию.

Только вот они не знали, что я не была безмозглой девчонкой. Я знала, что они задумали, и на что были способны. Они хотели, чтобы я уничтожила Арви, и им было бы плевать, если бы я умерла в процессе. Я была одноразовой и просто должна была выполнить для них эту работу.

Когда я в следующий раз открыла глаза, в комнате было темно. Солнце уже заходило, и я задумалась о том, как долго я спала.

Дверь открылась, и Финн вошел внутрь, закат осветил его красивое лицо. Он похудел, и его профиль сделался еще более точеным, а щетина на его подбородке заставляла бабочек танцевать у меня внутри.

За несколько месяцев Финн превратился из мальчика в мужчину. Его двухметровое тело было сплошными мускулами, а его улыбка с ямочками на щеках заставляла мое сердце трепетать.

— Эй, — прошептал он.

— Привет, — сказала я, потягиваясь.

Он подошел к краю кровати и сел рядом со мной.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Спасибо, что дал мне отдохнуть, — улыбнулась я. — А тебе удалось отдохнуть?

— Да. Я немного вздремнул. Этого было достаточно.

— Каков наш план по отъезду? У них нет транспорта.

— Марко и Паркер придумали гениальную идею, и пока вы, дамы, спали, мы сделали импровизированные сани. У нас должно получиться прикрепить их к задней части мотоцикла. Мы не сможем двигаться так же быстро, но это спасет наши ноги.

— У нас хватит бензина, чтобы добраться до места?

— Должно хватить, если только у нас не будет утечки в бензобаке. Будем надеяться, что этого не случится.

Я кивнула и поняла, что должна рассказать ему о своем последнем разговоре.

— Я говорила с доктором Саймоном.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чем я говорю, а затем его глаза округлились.

— Правда? Что он сказал?

— Они благополучно добрались до бункера.

Он посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он считывает меня.

— А что плохого произошло в результате вашего обсуждения?

Я рассказала ему о том, что доктор Саймон не был похож на самого себя во время разговора.

— Похоже, его могли принудить. Нам надо держать ухо востро. Я сразу понял, что ты чем-то обеспокоена.

Я покачала головой.

— Ты, кажется, всегда все знаешь до того, как я успеваю тебе сказать. Ты уверен, что не прячешь в себе какую-то скрытую силу?

— Нет, твои глаза выдают мне твои секреты. И единственная сила, которой я обладаю, проистекает из многих лет тяжелой работы и генетики.

Он напряг свой впечатляющий бицепс, и ткань его рукавов натянулась.

— Ты идеален, — пробормотала я, желая прикоснуться к его мягкой коже.

— Это ты идеальна.

Он наклонился ближе, его пальцы прошлись по моей челюсти, остановились на моем подбородке и мягко приподняли мою голову, после чего он приблизил свои губы к моим губам. Он излучал страсть. Его язык скользнул внутрь, и начал погружаться все глубже, заставляя мои внутренности воспламениться.

Каждый раз, когда он целовал меня, мне становилось все труднее и труднее сдерживаться. Боже, я хотела его. Каждый сантиметр его сексуального тела.

Я провела руками по напряженным мышцам его спины, и он улыбнулся мне в губы.

— Нам придется начать с этого места попозже. На самом деле я пришел сюда, чтобы сообщить тебе, что нам нужно собирать вещи и готовиться к отъезду.

Я ответила ему драматичным вздохом.

— Я не могу дождаться, когда мы сможем остаться наедине, и когда я полностью приду в себя и не буду накачана лекарствами.

Его губы снова прижались к моим, а его руки обхватили меня сзади.

— Ты не представляешь, как трудно мне сейчас сдерживать себя. Мне до боли хочется сорвать с тебя эту чертову одежду и почувствовать тебя своей кожей.

Я рассмеялась. Финн никогда раньше так со мной не разговаривал, но мне это нравилось. Когда я знала, что он хотел меня так же сильно, как я хотела его, это заводило меня еще больше. Тринадцать лет дружбы сформировали нас и сделали наши отношения нерушимыми. Это было самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Собрав вещи, мы все встретились у задней двери. Финн и Паркер осмотрели улицу, чтобы убедиться, что там безопасно и нет никого живого, пока остальные из нас загружали мотоцикл. Самодельные сани сзади него выглядели достаточно прочными, чтобы вместить наших новых друзей-путешественников. И они находились не очень высоко над землей, так что если бы они упали, то, скорее всего, не пострадали бы.

Когда они вернулись и сообщили, что все чисто, мы запрыгнули на наше средство передвижения, и Финн завел мотоцикл. Солнце садилось, и все вокруг нас было тихо. Мы ехали несколько часов, а потом остановились. Финн время от времени останавливался по пути, чтобы мы могли размяться и добавить бензина по мере необходимости. Он заканчивался быстрее, чем мы ожидали. Мотоцикл был явно перегружен из-за лишнего веса, но, как и сказал Финн, это было намного лучше, чем идти пешком.

Ночь все тянулась, и мои веки стали тяжелыми, как вдруг я заметила что-то впереди.

— Смотрите!

Я указала на белый знак, торчащий из земли.

— Две мили до безопасной зоны, — прочитала я вслух. Там была стрелка, указывающая в правильном направлении.

Многочасовая езда по адской местности сказывалась на всех. Сани справлялись со своей задачей, но это была действительно ухабистая поездка. Тем не менее, наше настроение поднялось после того, как мы увидели этот знак. Преисполненные надежды, мы открыли глаза и начали искать безопасную зону.

Ещё через милю вдалеке появились тусклые огни, осветившие темноту.

— Вон там! — закричал Паркер.

— Вижу, — ответил Финн, направив мотоцикл в сторону огней.

Когда мы подъехали ближе, я заметила большой металлический забор высотой не менее десяти футов, обнесенный тоннами колючей проволоки. Вдоль внутренней стороны забора — примерно через каждые двадцать метров — стояли вооруженные охранники.

Когда мы были примерно в пятидесяти метрах от ворот, мы прошли мимо затухающего костра из тел. Обугленные останки, по меньшей мере, дюжины Арви были грубо сброшены в кучу. Я прикрыла нос и рот, когда мы проезжали сквозь дым. Я даже закрыла глаза и задержала дыхание, не желая вдыхать зловоние горящей плоти. От самой этой мысли меня затошнило.

— Стойте! — раздался низкий и громкий голос как из громкоговорителя из-за ворот.

Финн остановил мотоцикл, и мы все вышли и встали бок о бок. Марко шагнул вперед, подняв руки вверх.

— Мы услышали о вашем убежище и проехали много миль от нашего бункера, чтобы найти его.

— У вас есть какое-нибудь оружие? — спросил мужчина.

— Да, кое-что есть, — ответил Марко.

Я повернулась к Финну и медленно покачала головой. Я ни за что не собиралась снова расставаться с Адищем. Ни за что на свете.

— Сделайте три шага вперед, положите оружие на землю, а затем отступите на шаг назад, — приказал голос.

Марко и Паркер шагнули вперед, бросив свои пистолеты и ножи на землю.

— Вы двое, — он указал пальцем на Финна и меня, — положите оружие на землю.

— Эби, мы должны остановиться здесь и отдохнуть, — сказал Финн, поворачиваясь ко мне. — Нам обоим это нужно, и я хотел бы поговорить с их лидером. Кроме того, солнце взойдет через несколько часов, и мы не знаем, сколько еще до следующей стоянки. Это место хорошо охраняется. Нам не придется беспокоиться о нашей безопасности, пока мы будем спать.

— Я никому не доверяю, — сказала я, поглядев на него.

— Тогда доверься мне.

Финн шагнул вперед, положил дробовик на землю и отступил назад.

Адище был прикреплен к моей правой ноге и спрятан под курткой. Никто не смог бы увидеть его, если бы они не стояли достаточно близко. Приняв решение, я шагнула вперед, вытащила нож из сапога и опустила его на землю, после чего выпрямилась и отступила назад.

— Это все? — спросил мужчина откуда-то сверху.

— Да, — ответили мы хором.

Он кивнул кому-то у входа, и они открыли ворота. Какой-то мужчина вышел вперед, собрал оружие и сложил его в сумку. Затем к нашей группе подошли еще двое мужчин.

— Эти парни обыщут вас. Это для защиты выживших внутри. Если вы решите уйти, мы вернем вам оружие.

Финн повернулся ко мне, но я не сводила глаз с приближающегося мужчины. Я находилась с краю нашей группы рядом с Финном. Затем шли Марко, Синди и Паркер. Один мужчина направился к Паркеру, другой — ко мне.

Мужчина начал нервно переводить взгляд с Финна на меня, а затем поднял руки вверх.

— Это всего лишь мера предосторожности, быстрый осмотр.

Финн начал двигаться, но я схватила его за руку.

— Все хорошо, милый, — сказала я.

Мужчина встал передо мной, глядя прямо мне в глаза. Когда его лицо вытянулось, я поняла, что в голове у него стало пусто.

— Ты обыщешь меня и ничего не найдешь. Затем ты скажете “все чисто” и двинешься дальше.

Я сказала это достаточно громко, чтобы он и Финн могли услышать меня.

Мужчина шагнул вперед, и я встала по стойке смирно, подняв руки в воздух и слегка расставив ноги. Его руки пробежались по моим бокам, прямо по Адищу, и спустились к моим ногам.

— Все чисто, — крикнул он, а затем двинулся к Финну.

— Чисто, — снова крикнул он.

Я закрыла глаза, прервала контакт и пожелала, чтобы мои глаза остались нормального, человеческого цвета.

Мужчина вышел из транса, чуть не упав вперед. Финн поймал его за руки и удержал, а тот схватился руками за голову.

— Эй, Вес. Ты в порядке? — спросил другой мужчина, после чего подошел и взял его за локоть.

Тот недоуменно взглянул на своего друга.

— Да. У меня ... у меня закружилась голова.

— Отправляйся в медпункт. Я хочу, чтобы доктор Тэн осмотрел тебя.

Мужчина развернулся и обратился к нашей группе.

— Следуйте за мной. Мое имя — Курт.

ГЛАВА 4

Финн закатил мотоцикл за укрепленные ворота, а затем выгрузил оттуда наши рюкзаки.

Мужчина снова остановил его.

— Эй, извини, но мне нужно будет их проверить. Это для всеобщей...

— Безопасности, — закончил Финн, протягивая ему рюкзаки. — Все в порядке. Продолжайте.

Мужчина порылся в наших сумках и вернул их обратно.

Финн подошел, встал справа от меня со стороны Адища и обнял меня. Я знала, что он сделал это в качестве дополнительной меры предосторожности, и была благодарна ему за это. Мне была нужна его сила. Ослабев от травм и путешествия, я приблизилась еще на шаг к полному истощению из-за необходимости контролировать разум этого мужчины.

Финн похлопал Курта по плечу.

— Курт, моя жена устала. Есть ли здесь место, где она может прилечь?

— Да, конечно. Как раз сегодня вечером мы поставили еще пять палаток. Сегодня ваша счастливая ночь.

Он с улыбкой повернулся к нашей группе.

— Сколько палаток вам понадобится?

— Три, — ответил Паркер.

— Хорошо. Значит, три.

Улыбка Курта стала шире, если такое было вообще возможно.

Он казался хорошим парнем. Его волосы цвета воронова крыла спускались до плеч, а его борода была довольно ухоженной. Курт был немного ниже Паркера, но у них был одинаковый тип телосложения — худощавый. Наверное, я бы отнесла большинство мужчин к категории худых, особенно когда они стояли рядом с Финном.

Когда мы вошли внутрь, я заметила около десяти одноэтажных домов, окруженных периметром. По краям и между домами стояли палатки. Выжившие, находившиеся внутри, должно быть, услышали мужчину с громкоговорителем, потому что, когда мы вошли, они стояли у своих домов и палаток, наблюдая за вновь прибывшими.

Я почувствовала себя неловко под тяжестью их взглядов. Иногда я жалела, что моя сила не могла сделать меня невидимой. Но все они выглядели усталыми, как и мы, и мне пришлось напомнить себе, что мы все были выжившими. Кроме того, было что-то отрезвляющее, невысказанное, товарищеское между нами и этими новыми лицами, которые жили все эти долгие тринадцать лет под землей.

Финн был прав. По крайней мере, сегодня вечером нам не нужно было беспокоиться о безопасности. Казалось, что на воротах стояло достаточное количество людей для обеспечения безопасности тех, кто находился внутри.

— А вот и они, — сказал Курт, махнув рукой на новые палатки, установленные в одном из углов. — Выбирайте сами. О, и видите вон тот зеленоватый дом?

Он указал на дом посередине, и мы кивнули.

— Это наша общественная ванная, где есть отдельные туалеты и душевые. Это дом подключен к солнечным батареям, так что у нас есть горячая вода. Мы просто просим вас не задерживаться в душе.

Лица Марко и Синди просияли при этой новости.

Миниатюрная женщина с длинными рыжими волосами до талии подошла и встала рядом с Куртом.

— А это моя прекрасная жена, Меган, — сказал он, наклонившись вперед и поцеловав ее в щеку.

То, как они смотрели друг другу в глаза, заставило мое сердце забиться сильнее.

Меган держала в руках пять полиэтиленовых пакетов.

— Вот, держите, — она протянула по пакету каждому из нас. — Это приветственные наборы, там только несколько предметов первой необходимости, которые мы собрали для новичков: мыло, шампунь, одноразовая бритва, зубная щетка и маленький тюбик зубной пасты. Кое-кто из нас переусердствовал, и теперь эти припасы пригодились.

Она повернулась и улыбнулась Курту.

— Спасибо, — ответили мы все.

Мыло было довольно маленьким. Поскольку я не могла вспомнить запах цветов, я решила, что они пахнут чем-то похожим.

— Всегда пожалуйста. Мы рады, что вы нашли нашу безопасную зону.

— Кто здесь главный? — спросил Финн.

— В данный момент я, — ответил Курт.

Меган обняла его за талию сбоку.

— Мы с мужем начали готовиться много лет назад. Мы оба ученые и предсказали, что солнечная вспышка выведет из строя национальные электросети. Чем больше исследований мы проводили, тем усерднее мы начинали готовиться. Мы знали, что нам придется уйти в подполье на годы, чтобы избежать неизбежного воздействия радиационных осадков, а еще задумались над тем, что будет, когда мы выйдем из наших подземных домов. Мы позаботились о том, чтобы быть готовыми по всем фронтам. Мы только не были готовы к появлению мутантов.

— Никто из нас не был, — согласился Финн.

— Мой отец тоже ученый, — отметила я. — Он был сотрудником отдела гелиофизики в НАСА.

— Действительно? — спросил Курт. — Как его зовут?

— Доктор Стивен Парк.

Меган ахнула, прикрыв рот рукой. Она повернулась к Курту.

— О, милый. Помнишь, Стиви Парка?

Было странно слышать, как кто-то называет его иначе, чем Стивен. Даже моя мать называла его полным именем.

— Как я мог забыть?

Я моргнула, переводя взгляд с одного из них на другого.

— Вы его знаете?

— Да. Да, конечно. Мы вместе учились в колледже. Стиви был нашим близким другом. Он был на большинстве наших занятий по естествознанию.

Курт улыбнулся и выглядел так, словно вспоминал старые времена.

— Этот парень был настоящим тусовщиком.

Я резко вдохнула и повернулась к Финну, совершенно ошарашенная.

Мы говорили об одном и том же Стивене Парке? Потому что мой отец был очень далек от тусовщика. Но опять же, находясь в подполье, с ограниченными запасами, это могло поменяться.

— Вы уверены, что мы говорим об одном и том же Стивене? — спросила я.

— Да. Он женился на Кэти, своей школьной возлюбленной, и у них появилась... ты!

Меган указала на меня.

— Нам сообщили о твоем рождении. Тогда ты была всего лишь маленькой горошинкой. И посмотри на себя сейчас.

О, чёрт. Они говорили о моем отце. Серьезный, ответственный лидер нашего приюта... тусовщик? Как я ни старалась, я не могла себе этого представить. Наверное, это были те вещи о моих родителях, о которых я ничего не знала. Вещи, которые они скрывали от меня, вероятно, полагая, что я никогда о них не узнаю.

Что ж, теперь кота вытащили из мешка, и я не могла дождаться, когда увижу своего отца, Стиви Парка, и задам ему кучу неудобных вопросов.

— Доктор Парк, настоящий тусовщик? — Финн одобрительно кивнул головой.

Курт усмехнулся.

— Ещё бы. И он был самым классным парнем, которого я когда-либо встречал. Таким милым парнем, который всегда был готов помочь. Он постоянно помогал неудачникам.

А вот в это я могла поверить.

— И он жил свою жизнь без сожалений, — добавила Меган. — Он и Кэти были так влюблены. Они учились в разных колледжах, но каждый вечер разговаривали по телефону до самого рассвета.

Я даже не помнила, что такое телефон. Я знала о них только из того, что видела или читала в книгах. Думаю, телефоны не сильно отличались от рации, только вы могли позвонить кому угодно, в любую точку мира, в любое время. Может быть, однажды у нас снова будет такая рабочая технология.

Слышать, как они говорят о моих родителях, как будто они были обычными клёвыми студентами колледжа, было так странно. Всю мою жизнь они были просто моими родителями. Лидерами приюта. Это нельзя было назвать "клёвыми".

— Так где сейчас Стиви и Кэти? — спросил Курт.

— Скрываются в другом бункере в горах, в нескольких сотнях миль отсюда, — сказала я, не зная наверняка, как далеко отсюда они находились.

— Они там вместе с остальной частью нашего первого приюта.

— Сколько всего вас было в вашем приюте?

— Пятнадцать, но мы потеряли одного, — грустно сказала я.

— Болезнь?

— Нет. Ее укусил Арви через несколько дней после того, как мы покинули приют.

Курт выдохнул.

— Мне очень жаль. Эти чертовы мутанты действительно разрушили наши планы по выходу на поверхность.

— Это точно, — согласился Финн.

Когда мы огляделись, Марко, Синди и Паркер уже вошли в свои палатки.

— Мы отпускаем вас. Устраивайтесь поудобнее. Горячий душ творит чудеса, — прощебетала Меган. — Вы голодны?

— Да, — немедленно ответил Финн.

— Глядя на твои размеры, готова поспорить, что так оно и есть. Почему бы вам двоим не помыться и не устроиться поудобнее, а затем не отправиться вон в тот красный дом. Я приготовлю что-нибудь для вас и ваших друзей, — сказала она.

— Большое вам спасибо. Мы не хотим слишком навязываться.

Мне было неловко, что ей придется готовить для нас.

— Вовсе нет. Мы вам здесь рады. И вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите.

— Спасибо. Мы это ценим, — ответил Финн.

Курт обнял жену за плечи и повел ее прочь.

Финн расстегнул молнию на нашей палатке, и мы вошли внутрь. Она была приличного размера, и в центре нее лежало несколько спальных мешков с двумя маленькими подушками. Это была роскошная жизнь по сравнению с тем, что мы имели большую часть времени.

— Люди здесь, кажется, замечательные, — сказал он, застегивая палатку и бросая свой рюкзак в угол. — Может быть, мы сможем остаться здесь на некоторое время? По крайней мере, до тех пор, пока ты полностью не поправишься.

— Финн, разве ты не помнишь, кто я? Правительство найдет это место, и все эти добрые люди окажутся в опасности.

— Тогда хотя бы на несколько дней. Если мы услышим или увидим каких-нибудь солдат, мы уйдем.

Он притянул меня в свои объятия.

— Пойдем, примем душ, что-нибудь съедим и хорошенько выспимся. На этот раз нам не придется беспокоиться о нападении.

— Звучит замечательно.

Я взяла свою последнюю чистую пару джинсов, нижнее белье и рубашку, которые я постирала в последнем месте, в котором мы были с Даниэллой и солдатами. Тогда я искупала ее и, пока она мылась, постирала свою одежду в раковине.

Моя одежда была не такой чистой, как та, что была у нас в приюте, но этого было достаточно. По крайней мере, я не стала бы выглядеть грязной бродягой на утро.

Внутри дома было две отдельные ванные комнаты, обозначенные как МУЖСКАЯ и ЖЕНСКАЯ. Пройдя мимо пяти кабинок, я подошла к двери с надписью "ДУШ", которая привела меня в другое большое помещение. У дальней стены располагались пять душевых кабинок, разделенных занавесками. Одна из кабинок была занята. Вода была включена, и из кабинки поднимался пар.

Я направилась к столу, на котором лежали чистые, сложенные полотенца, схватила одно и направилась к открытой кабинке. Вода в занятой кабинке выключилась, занавеска распахнулась, и я увидела красивую, но очень обнаженную девушку. Она была примерно моего возраста, с шоколадной кожей и вьющимися волосами цвета воронова крыла, и у нее были самые светлые карие глаза, которые я когда-либо видела. Они были почти золотыми.

Она окинула меня взглядом, а затем улыбнулась.

— Привет. Я не думала, что кто-то будет пользоваться душем в это время ночи.

— Мы только что прибыли, — отметила я.

— А, новенькие. Я так и думала. Я не видела тебя здесь раньше.

Она медленно подошла и взяла со стола полотенце, после чего медленно обернула его вокруг себя, подоткнув на груди. У нее было худое, миниатюрное лицо, и она выглядела как спортсменка.

— Сколько вас прибыло?

— Пятеро, — ответила я. — Кстати, меня зовут Эби.

Она подошла и протянула руку.

— Привет, Эби. Я Лина. Вообще-то, Эвелина.

Она пожала плечами.

— Лучшая подруга моей мамы — моя крестная — была полькой, и она назвала меня так. Большинству людей трудно произносить это имя, поэтому они называют меня Лина.

Она улыбнулась.

— Ладно, больше не буду болтать и позволю тебе принять душ. Горячая вода для уставших конечностей — это настоящий рай. Ты почувствуешь себя другим человеком, когда закончишь. Хорошо тебе повеселиться, — сказала она, направившись к двери и пошевелив пальцами.

— Именно на это я и надеюсь, — ответила я, вешая свою одежду и полотенце на маленький крючок снаружи душа.

Лина показалась мне классной. В другое время мы могли бы быть друзьями, но я была здесь не для того, чтобы заводить новых друзей. Я не могла. Все мои близкие могли быть использованы правительством в качестве пешек. В любом случае, мы с Финном не собирались оставаться здесь достаточно долго, чтобы заводить друзей. Через несколько дней мы должны были уехать в другое место, где смогли бы преклонить наши головы.

Я вошла в душ, задернула занавеску и включила воду. Через несколько секунд от воды

пошел пар, и я шагнула под струю. Закрыв глаза и позволив горячей воде окатить мои ноющие мышцы, я почувствовала себя как в раю. Намылившись сладко пахнущим мылом, я побрила ноги и подмышки.

Я почувствовала, как начала снова превращаться в человека, и была благодарна, что мы выбрали остаться. Было очевидно, что лидеры здесь профессионально ко всему подготовились, и то, что они знали моих родителей, было еще одним большим плюсом.

Но я знала, что мы должны отсюда уехать. Было еще не время останавливаться и играть в дом.

После душа я пахла и ощущала себя другим

человеком. Я вытерла полотенцем волосы и собрала их в хвост, а затем быстро оделась.

Когда я вышла, Финн ждал снаружи. Уголки его губ приподнялись, когда я подошла к нему. Боже, он выглядел таким красивым. Он был чист, его волосы были аккуратно зачесаны назад, и он побрился. Мне захотелось провести руками по его мягким щекам и вниз по шее.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Знаю, знаю. Ты давно не видел меня чистой.

— Даже когда ты грязная, ты все равно самая красивая девушка в мире.

— А вы романтик, мистер Армстронг.

— Стараюсь, — он подмигнул мне. — Пойдём, поедим, — он повернулся ко мне. — Не могу дождаться десерта.

— А что у нас на десерт? — спросила я и увидела, как что-то промелькнуло в его глазах.

— Ты.

Из-за его слов внутри у меня все запылало, а его близость заставила моё нутро вспыхнуть еще сильнее. Я была голодна, но не могла дождаться, когда останусь с ним наедине. Мысль о том, что он будет лежать рядом со мной, когда я не буду спать, заставляла меня изнывать изнутри. И по голодному выражению его глаз я могла сказать, что это чувство было взаимным.

Я подмигнула ему и пошла вперед, покачивая бедрами с особой силой.

Звук его слишком громкого вздоха заставил меня хихикнуть. Он поспешил за мной, а потом его рука обвила мою талию, а губы прижались к моему виску.

— Не искушайте меня, миссис Армстронг, или я просто возьму вас прямо здесь, в этом коридоре.

Я позволила своим глазам пробежаться по всей длине его тела.

— Я бы хотела, чтобы вы это сделали, мистер Армстронг.

— Сегодня вечером ты будешь моей, — прошептал он, и всё моё тело затрепетало.

ГЛАВА 5

После нашей трапезы Финн взял меня за руку и повел обратно в нашу палатку.

Вся безопасная зона погрузилась в тишину; единственными, кто находился на улице, были шесть охранников по периметру. Это было совсем не так, как у Билли, где были музыка и танцы, а воздух был наполнен смехом, пока все не уставали и не ложились спать. Забавно, насколько эти убежища отличались друг от друга, и атмосфера каждого из них зависела от их лидера. Курт и его жена старались всем помогать, и были довольно добрыми.

Это убежище было новым. И хотя каркасы домов были старыми, они были отремонтированы внутри за те месяцы, что эти люди находились наверху. Я понятия не имела, как им это удалось, и мне было все равно. Я просто была благодарна Финну, и собиралась извлечь из этого всего пользу, хоть это было и ненадолго.

Судя по тому, что я успела увидеть, в этом месте осталось чуть меньше пятидесяти выживших. Думаю, это было много, учитывая, что все мы вышли на поверхность только несколько месяцев назад. Кроме того, правительство собирало выживших и забирало их в свои бункеры, чтобы те работали и проходили подготовку для борьбы с Арви. Я была рада, что мы выбрались из той адской дыры, и хотя к свободе прилагался целый список смертельных опасностей, я предпочла рискнуть, чтобы обрести самостоятельность.

Луна и звезды были яркими и сверху светили нам. Чем ближе мы подходили к нашей палатке, тем больше я волновалась. Я взглянула на Финна, но он выглядел таким расслабленным, когда смотрел в ночное небо.

— Красиво, правда? — прошептала я.

Его пальцы крепче сжали мои.

— Именно в такие моменты, как этот, когда мир тих и спокоен, мы можем остановиться и предаться воспоминаниям. Помнишь те дни под землей, когда мы часами сидели в нашем парке и качались на качелях, мечтая о том дне, когда выйдем наверх?

— Да, — прошептала я. — Я, как сейчас, помню те дни.

— Мы мечтали увидеть солнце, луну и звезды.

Он повернулся ко мне, и его пальцы скользнули по моим щекам.

— Мы сделали это, Эби. И мы благословлены тем, что у нас есть эти короткие моменты покоя за пределами хаоса, которые помогают нам по-настоящему увидеть красоту этого мира.

Его темные глаза нашли мои, они были наполнены огромным количеством эмоций.

— Но независимо от того, насколько прекрасны луна и звезды, они всегда будут бледнеть в сравнении с тобой.

— Финн, — выдохнула я.

Тепло волнами исходило от его тела. Приподняв мой подбородок, он нашел мои губы своими губами.

Он оторвался от меня, чтобы расстегнуть молнию на палатке, затем взял меня за руку и повел к спальным мешкам на земле. Застегнув нас изнутри, он опустился на колени рядом со мной, наши тела находились теперь в нескольких сантиметрах друг от друга.

Мое сердце начало бешено колотиться, когда я подняла руки. Он приподнял мою рубашку, а потом стянул ее через мою голову и бросил на землю. Заключив меня в свои сильные объятия, Финн уложил меня на землю, и его большое тело прижало меня к ней.

— Я люблю тебя, Эби.

— Я лю ...

Прежде чем я успела закончить, губы Финна прижались к моим, они были горячими, отчаянными и непреклонными. Его язык облизал мои губы, умоляя впустить его, и я охотно разомкнула их. Он исследовал меня, не сдерживая себя, его губы были нетерпеливыми, дыхание тяжелым. Проложив дорожку поцелуев вниз по моему телу, его губы начали осыпать горячими поцелуями мою кожу, двигаясь вдоль моей шеи и минуя ключицу.

В темноте мои руки нащупали край его рубашки, и он помог мне ее снять. Прижав мои ладони к своей четко очерченной груди, он напряг мышцы, и в моем сердце вспыхнуло адское пламя. Я ничего так не хотела, как почувствовать его рядом с собой, кожа к коже. Я провела ногтями по его точеному телу, но он остановил меня. Приподнявшись на локте, он взял обе мои руки в свои.

— Эби, — выдохнул он, остановившись, и его глаза теперь внимательно изучали мои. — Нам не обязательно делать это прямо сейчас, здесь, в этой палатке. Мы можем подождать.

Высвободив руки, я обняла его за шею.

— Подождать чего? — выдохнула я. — Нам не гарантирован завтрашний день. Любой из нас может умереть в любой момент.

— Не говори так.

Его глаза погрустнели, отчего у меня защемило в груди.

— Я просто хочу убедиться, что ты готова.

Мое сердце увеличилось в объеме. Мне нравилось, что он так заботился обо мне. Финн всегда думал о моих интересах, и даже сейчас, несмотря на сильное желание, которое нас объединяло, он остановился, чтобы убедиться, что я готова.

— Да, — выдохнула я. — Теперь ты мой муж. Сейчас самый подходящий момент, и теперь так будет всегда и навечно. Я всегда хотела тебя, Финн. Только тебя.

Его глаза были полны желания. Он замер, и между нами пролетел тихий, но краткий миг, когда мы поняли, что сделаем следующий шаг.

Обхватив меня рукой за поясницу, он крепко прижал меня к себе, и начал раскачиваться телом. Он пристально посмотрел на мои губы, когда с них сорвался стон, и затем, слегка потянув меня за волосы, он откинул мою голову назад. Обнажив мою шею, он начал посасывать кожу чуть ниже моего уха, а затем накрыл мои губы своими со всей страстью и серьезностью. Наши языки танцевали, скользя вместе в идеальном унисоне.

Мой мир сошёл со своей оси. Когда Финн двинулся вниз по моему телу, осыпая горячими поцелуями мою шею, ключицы и грудь, мне стало трудно дышать.

— Финн, — мой голос перешёл в тихий стон, мои пальцы зарылись в его волосы и крепко сжали, когда он провел языком по моей чувствительной коже.

Я резко вздохнула, когда он расстегнул мои джинсы, и начал очень медленно стягивать их с моих ног. Затем он скользнул вверх по моему телу, и его губы снова нашли открытую кожу. Я впервые оказалась обнаженной под его тяжелым взглядом.

Если это было вообще возможно, его глаза стали ещё темнее — почти чёрными — и, от желания, их затянуло поволокой. Каждая клеточка моего тела жаждала его прикосновений, но ещё сильнее желала прикоснуться к нему сама. Моя нервозность заставила меня задрожать. Я не хотела все испортить. Это был наш первый раз вместе. Мы были женаты и оба невинны.

Звук его размеренного дыхания медленно успокаивал громовые удары моего сердца.

Я собралась с духом, чтобы протянуть руку и расстегнуть его джинсы. Когда я начала возиться с молнией, он встал и снял их. Резко вдохнув, я посмотрела на тело Финна. Это был первый раз, когда я увидела его всего целиком, и, Боже мой, он был прекрасен. Каждый сантиметр его тела был произведением искусства.

Я не могла оторвать от него глаз в тусклом свете палатки. Он был совершенен, точно шедевр скульптурного искусства, начиная от его мускулистой широкой груди и кончая его рельефным прессом и тем, что располагалось ниже. Я хотела его. И у меня возникло внезапное желание провести языком по его прекрасному телу, прикоснуться и попробовать его на вкус.

Его глаза проследили за моими, что вызвало улыбку на его лице.

Через несколько секунд его тело прижалось ко мне, накрыв меня, и наши губы столкнулись. Наше дыхание было прерывистым, сердца бились в идеальном унисоне. Долгое ожидание только подлило масла в огонь страсти между нами.

И вот, в маленькой палатке, у черта на куличках, мы с Финном отбросили всякую сдержанность и уступили желанию, которое сдерживали с тех пор, как мы поклялись друг другу в любви. Я крепко обхватила его руками и держалась за него, пока его тело переносило меня в прекрасное, безопасное место, куда-то далеко-далеко. Переплетенные руки и ноги, мои пальцы в его волосах, его губы на моих губах... Он унес меня до самых звезд и обратно.

Когда все закончилось, он заключил меня в объятия, и я крепко уснула, прижавшись к его груди.

***

Когда солнце осветило палатку, мои глаза распахнулись, и я увидела самое прекрасное зрелище. Финн лежал рядом со мной, его глаза были закрыты. Звук его мягкого дыхания был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышала. Пробежав пальцами по его груди, я увидела, как на его полных губах появилась улыбка.

— Эй, — прошептал он, склонив голову набок и приоткрыв один глаз.

— Привет, — ответила я, и мои глаза скользнули вниз к его обнаженной талии.

— Как ты себя чувствуешь? — он прищурился и начал искать глазами мои глаза.

Я приподнялась на локте.

— Я никогда не чувствовала себя более живой, — ответила я. — Прошлая ночь была просто невероятной. И это был первый раз, с тех пор как мы оказались на поверхности, когда я действительно выспалась.

Он перевернулся на бок, и его рука легла на мою щеку.

— Это был первый раз за долгое время, когда я так долго спал.

Он схватил пальцами прядь моих волос и заправил мне за ухо.

— И ты права. Я представлял этот момент бесчисленное количество раз, но ничто не могло сравниться с тем, что я чувствовал прошлой ночью.

Из громкоговорителя раздался голос.

— Завтрак готов. Кто первый пришел, тот первый и получил!

— Ты голодна? — спросил он, и его рука медленно скользнула по моей спине, щекоча меня.

— Не очень, — хихикнула я, выгибаясь ему навстречу. — Но я знаю, что ты голоден.

— О, ты совершенно права. Теперь, когда я попробовал тебя на вкус, я буду жаждать тебя всю оставшуюся жизнь.

— Вам нельзя давать волю вашим похотливым желаниям, мистер Армстронг. Если мы собираемся закончить предстоящее нам долгое путешествие, нам нужно одеться, а также накормить наши тела.

Он наклонился и поцеловал меня, а затем прикусил зубами мою нижнюю губу и нежно потянул за неё, соблазняя меня.

— Может быть, сделаем это по-быстрому?

Когда он начал двигать бедрами и прижиматься ко мне, я быстро забыла о еде.

— Эби, — позвал знакомый голос. Ты идёшь на завтрак?

Финн разочарованно зарычал.

— Кто это?

— Похоже, что Лина.

— Лина?

Он отстранился и посмотрел на меня.

— Уже успела завести друзей?

— Да, прошлой ночью, в душе.

— В душе?

Его брови поднялись так высоко, что почти исчезли за линией волос.

— Вряд ли тебе это будет интересно.

— Тогда ты не очень хорошо меня знаешь.

Он ухмыльнулся, что заставило меня рассмеяться.

— Эби? — снова позвала Лина.

— Мы идем, — крикнула я.

Я забыла, что не рассказала ей о Финне, и просто назвала ей номер нашей группы.

— Отлично. Увидимся на месте.

Поскольку настрой был уже испорчен, Финн сел и собрал нашу одежду. Мы быстро оделись и направились на завтрак.

Мы оказались внутри помещения, вдоль которого были расставлены столы и стулья, а еда подавалась в виде шведского стола. Держась за руки, мы с Финном стояли в конце очереди и ждали своей очереди. Я чувствовала на себе взгляды людей и знала, что они смотрели на нас потому, что мы были новенькими. Но мне все равно было неловко.

— Эби, — Лина помахала мне и направилась к нам с тарелкой еды в руке, ее глаза были устремлены на Финна.

— Привет, рада тебя видеть, — сказала я. — В одежде.

Она громко рассмеялась.

— Верно. А это кто?

— Я Финн, муж Эби, — ответил он, протягивая руку.

Ее рот приоткрылся, а на её лице появилось выражение шока.

— Муж? Как давно вы женаты?

— Несколько недель, — ответил Финн. — Мы молодожены.

— Новая любовь, — вздохнула она, захлопав ресницами.

— На самом деле, мы выросли в одном приюте, — добавила я.

— Как бы я бы хотела, чтобы в моем приюте было больше парней, похожих на него, — сказала она, закатив глаза. — Все парни в моём приюте были старыми и женатыми. Я была самой младшей, пока одна из женщин не родила через пять лет после того, как мы ушли под землю. Но я была единственным человеком своего возраста, так что последние тринадцать лет моей жизни были довольно отстойными.

Она пожала плечами.

— Я надеюсь, что когда-нибудь рыцарь в сияющих доспехах въедет в эти ворота и увезет меня отсюда. Только не слишком далеко от моих родителей. В наши дни можно иметь лишь небольшое количество избранных, которым можно доверять.

— Я понимаю, о чем ты, — сказала я, добравшись, наконец, в начало очереди.

— Я собираюсь присесть где-нибудь и поесть. Посидите со мной, когда закончите здесь?

Мы согласились и стали продвигаться вперед.

Еда была такой же, как в нашем детстве. Овсянка на воде с высушенными фруктами. Но когда мы дошли до конца очереди, какая-то дама вручила каждому из нас небольшой десерт, похожий на пирог.

— Что это такое? — спросила я.

— Овсяный маффин. Меган сделала свежую партию сегодня утром, — улыбнулась она. — Как же они божественно пахнут!

Я поднесла маффин к носу и понюхала его.

— Именно так пахнет рай.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь его, — сказала она, подмигнув мне.

— Жду не дождусь. Спасибо, — сказала я, направляясь к столику Лины.

Когда мы с Финном сели, Лина представила нас своим родителям.

— Финн, Эби, это мои родители, Картеры.

Мистер Картер был высок и красив для своего возраста. Его кожа была цвета светлого шоколада, у него были вьющиеся волосы цвета воронова крыла, усы и козлиная бородка.

Его жена была такой же красивой, как Лина. Ее вьющиеся волосы были длинными и заплетены сзади в косу. У них были одинаковые лица в форме сердечка, только у миссис Картер были красивые карие глаза.

— Приятно познакомиться, — поприветствовал нас мистер Картер. — Я надеюсь, что вас удовлетворили условия.

— О, Господи, ну конечно, более чем, — отметила я. — Горячий душ был самой приятной вещью после долгого ночного путешествия.

— Могу себе представить, — усмехнулся он. — Нам повезло, что у нас тут есть все эти предметы роскоши. Курт и Меган создали тут для нас настоящий безопасный рай.

— Он молодец, — сказал Финн. — И мы безмерно благодарны.

— Если вы хотите осмотреться, я могу вам все показать после завтрака, — предложила Лина. — У нас тут проходят мероприятия, которые не дают выжившим скучать, а также регулярные службы по воскресеньям. И когда у нас будет достаточное количество детей, мисс Меган откроет школу.

Миссис Картер подняла руку и улыбнулась.

— Я надеюсь, что моя дочь еще не совсем вас заговорила. Как хорошо, что тут наконец-то появились другие люди, которые близки ей по возрасту, — добавила она.

— Ну, спасибо, мам, — Лина закатила глаза, откусывая кусочек маффина. — Как видишь, они еще не сбежали.

Мы с Финном рассмеялись, и у нас не хватило духу сказать ей, что мы пробудем здесь всего несколько дней.

— Мы бы с удовольствием всё тут осмотрели, — сказала я, хватая Финна за ногу под столом. — Верно?

— Да, это будет потрясающий опыт, — сказал Финн. — А у нас есть еще маффины?

Он поднял крошку, оставшуюся от маффина.

— Они были так хороши.

Улыбнувшись, я положила свой кекс на его тарелку, и его глаза округлились.

— Ты, и правда, меня любишь!

— Конечно, тебя и твой чудовищный аппетит.

Он наклонился и нежно поцеловал меня.

— А-а, Финн и Эби. Рад вас видеть в это чудесное утро, — сказал Курт, подходя к нам сзади и кладя руку нам на плечи. — Я вижу, что вы познакомились с нашими дорогими друзьями, Картерами.

— Да, — ответил Финн, откусывая кусочек моего маффина.

— Бенджамин, — обратился Курт к мистеру Картеру, — угадай, чья Эби дочь? Он был нашим коллегой.

Мистер Картер посмотрел на меня, и его глаза сощурились.

— Единственный, на кого она отдаленно похожа, это Стив Парк.

— Правильно! — объявил Курт. — Ты можешь поверить, что его дочь среди нас?

Мистер Картер покачал головой и выглядел сейчас ошеломленным.

— Твой отец все еще жив?

— Да, — ответила я. — Мы покинули наш приют несколько месяцев назад, и нас спас правительственный вертолет. Они отвезли нас в свой бункер в Монтане, но Арви усложняли нашу жизнь и уничтожали заправочные станции, которые использовали вертолеты. И тогда нас эвакуировали и перевезли в бункер побольше в Северной Дакоте. Мы пробыли там несколько недель, после чего уехали, чтобы найти свою собственную безопасную зону. Сейчас он с друзьями в горах.

— О, да. Я так и думал. Стиви был прирожденным лидером. Я знал, что он переживет апокалипсис, — сказал Курт.

— Почему вы расстались с ними? — спросил мистер Картер.

— Я очень хочу найти свою бабушку, и, поскольку мы самые молодые и быстрые, мы решили отправиться на ее поиски. Как только мы найдем ее, я надеюсь, что мы вернем ее остальным членам нашей семьи.

— Вы уверены, что она жива? Откуда ты знаешь, где искать?

— Моя мама сказала мне, что у нее были планы добраться до бункера недалеко от своего родного города. Есть несколько мест, где, как мы думаем, она может быть, так что мы начнём оттуда.

— Ну, тогда, я предполагаю, что вы не останетесь с нами надолго, — сказал Курт.

— Мы останемся на несколько дней, чтобы отдохнуть и восстановить силы, но потом нам действительно нужно двигаться дальше.

— Понятно. Если бы я знал, что у меня где-то остались члены семьи, я бы нашел способ собрать их вместе. Вы совершаете благородный поступок. Я буду молиться о том, чтобы вы нашли ее.

— Спасибо, — сказала я.

Идея отправиться в путешествие за сотни миль, подкрепленная только надеждой и молитвами, казалась нелепой, но у меня было преимущество, о котором они не знали. Я могла разговаривать со своей бабушкой с помощью телепатии и знала, что она находится в Трапперс-Пик, в штате Колорадо. Эти люди, хотя они и были дружны с моим отцом, уже знали мое имя и фамилию, и этого было более чем достаточно. Но я не хотела им лгать или вести себя как стерва. Последнее, чего мы хотели, это чтобы кто-нибудь из этих выживших был использован правительством для определения нашего местоположения. Нам нужно было залечь на дно, чтобы защитить их и нас.

Если бы солдаты нашли нас прямо сейчас, нам была бы крышка. Здесь было негде спрятаться на многие мили вокруг. Чтобы скрыться от солдат, которые нас искали, нам надо было добраться до следующего скопления крупных городов, расположенных в следующем штате. И это случилось бы не раньше, чем через сотню миль или около того.

Остановка в безопасной зоне не была разумным шагом, так как мы оставляли следы в тех местах, где останавливались. Но это безопасное место было необходимо нам, чтобы отдохнуть в светлое время суток, и прямо сейчас оно было для нас настоящей находкой.

Марко, Синди и Паркер вошли в столовую. Они выглядели чистыми и хорошо отдохнувшими.

— Простите, мне надо поприветствовать наших новых гостей, — сказал Курт, направляясь к ним.

Мы с Финном помахали им, а они улыбнулись и помахали в ответ. Страх и усталость, которые были в их глазах, когда мы встретились их несколько дней назад, исчезли, сменившись тем, что можно было назвать спокойствием. Здесь о них должны были позаботиться, и я была этому рада.

— Как долго вы живете в этой безопасной зоне? — спросил Финн.

Мистер Картер сделал глоток кофе.

— О, мы поселились тут еще до выпадения радиоактивных осадков. Под всей этой огороженной территорией находится подземный бункер. После колледжа нас с Куртом наняли на работу в соседнее учреждение. После нескольких лет исследований и изучения неба мы поняли, что надвигающаяся катастрофа это только вопрос времени.

Курт вернулся и положил руки на плечи мистера Картера.

— Слава богу, что это была всего лишь солнечная вспышка, а не чудовищный метеорит, верно? Если бы это был метеорит, мы все были бы мертвы. Но нам повезло, что нам удалось выжить. По крайней мере, тем из нас, кому посчастливилось заметить признаки катастрофы и спланировать все заранее.

— Да, правительство знало об угрозах. Я уверен, что твой отец и многие другие предупреждали их. Если бы они вовремя нас послушали, они могли бы создать что-то, что могло бы помочь, и население не мутировало бы. На самом деле это карма. И теперь мы пожинаем их ошибки.

— Надеюсь, они смогут найти способ это исправить, — ответила миссис Картер.

— Да, я тоже на это надеюсь, — добавила я. Хотя у меня было такое чувство, что правительство планировало использовать меня для этой цели.

— Как долго вы готовились к солнечной вспышке? — спросил Финн.

— Около семи лет, — ответил Курт. — Вся окружающая нас территория была полностью покрыта растительностью. Поэтому, когда мы вернулись на поверхность, мы были удивлены тем, как резко изменился пейзаж. Все вокруг умерло и исчезло, и теперь мы торчим тут, как одинокий распухший большой палец.

Мистер Картер кивнул и продолжил:

— Однако у нас в приюте есть несколько удивительных ученых, ботаников и фермеров. Они успешно выращивают растения, деревья и траву, которые мы планируем выращивать по всей безопасной зоне. Мы надеемся, что если мы сможем избавиться от большей части отравленной почвы и засыпать все достаточным количеством хорошей почвы, то у нас будет свой собственный кусочек рая посреди окружающего нас ада.

— Я думаю, ваш план был потрясающе хорошо продуман. Построить бункер прямо под вашими домами, а потом подняться и сразу же начать отстраиваться заново.

— Да, — ответил Курт. — Нам еще предстоит долгий путь, но у нас полно времени. Если мы все сделаем правильно, это место может начать процветать. Нам повезло, что мы жили достаточно далеко от ядерных взрывов. Пробы воздуха, которые мы взяли, были чистыми, а в образцах почвы было очень мало радиации. У нас даже есть хороший источник воды под землей. Это колодец, который мы вырыли задолго до солнечной вспышки, и который позволил нам выжить под землей. С этим вполне можно работать.

— В течение последних тринадцати лет мы выживали почти со всеми современными удобствами — водопроводом и горячей водой, туалетами, жилыми комнатами и достаточным количеством пищи. Наш приют мог бы продержаться до двадцати пяти лет. Вот почему мы хотели открыть это место для других выживших. Внести нашу маленькую лепту в помощь тем, кто в ней нуждается.

— Приятно знать, что в этом мире все еще остались неравнодушные люди, — сказала я.

— Согласен, — улыбнулся он. — Я думаю, мы здесь для того, чтобы уравновесить то количество людей, что попытаются уничтожить нас, забрать то, ради чего мы так усердно работали. Вот почему мы должны быть бдительными и защищать то, что принадлежит нам. Уверен, ты меня понимаешь.

— Да, конечно, — ответила я. — Когда я снова увижу своего отца, я расскажу ему об этом месте и прослежу за тем, чтобы он навестил вас.

— Да, пожалуйста, сделай это! Устроим встречу выпускников. Скажи ему, что у меня есть бутылка скотча, специально для него.

— Скажу, но он уже, наверное, для этого слабоват. У нас в приюте не было алкоголя.

Я рассмеялась, и Курт присоединился ко мне.

— Как долго вы решили пробыть здесь? — спросила Лина.

— Я не знаю.

Я пожала плечами и посмотрела на Финна.

— Может быть, еще несколько дней.

Жена Курта, Меган, подошла с подносом, полным оставшихся маффинов.

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. И вам всегда будут рады, если вы решите вернуться.

— Большое вам спасибо, — сказал Финн, взяв себе еще один маффин.

ГЛАВА 6

После завтрака мы последовали за Линой на улицу, и она начала свою экскурсию.

Сначала она представила нас всем охранникам. Они были из её первого приюта и добровольно дежурили по сменам, следя за Арви. Затем она повела нас на небольшую детскую площадку. Почва там выглядела так, словно с нее сняли пласт толщиной в фут, а сверху засыпали чистый белый песок.

— Он как будто новый, — сказал Финн, проведя ботинком по песку.

— Так и есть. Курт и его жена купили детский городок перед выпадением радиоактивных осадков и хранили его в бункере. У них также были мешки с песком, закопанные под землю, как раз для этой цели. Я думаю, они хотели, чтобы у детей было безопасное место для игр. Они подумали о многих вещах, о которых большинство других не подумали бы.

— Это правда. У нас в приюте был подобный детский городок, но не для внешнего мира. А ты разве не говорила, что в твоем приюте был только один ребенок? — спросила я.

— Да. Скорее всего, они думали, что у нас родится больше детей.

Она пожала плечами.

— Но это неважно. Я люблю качели и качаюсь на них все время.

— Сколько тебе лет? — спросила я.

— Пятнадцать, — ответила она. — Мне было почти два года, когда мы спустились под землю.

Ее ответ удивил меня.

— А я думала, что ты моего возраста.

— Сколько тебе лет? — спросила она.

— Мне должно было исполниться восемнадцать. Но я даже не знаю, какой сейчас месяц или день. А Финну скоро исполнится двадцать.

— Я думала, вам обоим за двадцать.

Лина села на одни из качелей.

— Не хочу вас оскорбить, просто вы оба выглядите зрелыми для своего возраста.

— Сочту за комплимент, — засмеялась я и села на качели рядом с ней.

Финн подошел ко мне сзади и качнул меня. Ощущение невесомости и полета ударило мне в живот, и я взвизгнула.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я качалась на качелях. Я снова вернулась в наши дни в приюте и в те годы, которые мы провели в нашем собственном маленьком парке. Финн, конечно, всегда взлетал выше всех, спрыгивал с самой высокой точки и, конечно же, идеально приземлялся.

Достигнув верхней точки, я откинулась назад и закрыла глаза. Отлетев назад, я почувствовала поцелуй в нос, и когда открыла глаза, увидела улыбающегося Финна, стоявшего в стороне.

— Крадете поцелуи, мистер Армстронг?

— Да, и я собираюсь продолжать это делать, пока у меня будет такая возможность, — ответил он.

— Тогда кради сколько влезет, — сказала я, заставив Лину рассмеяться.

— Финн, — позвал Курт.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, качнув меня в последний раз.

— Вы двое определенно созданы друг для друга, — вздохнула Лина, раскачиваясь ногами, чтобы догнать меня. — Я не видела, чтобы кто-нибудь в нашем приюте вел себя так, как вы двое. Пожилые пары не проявляют такой же нежности на людях. Но я надеюсь однажды найти своего рыцаря в сияющих доспехах, как в тех сказках, на которых я выросла.

— Ты его найдешь, — сказала я. — У тебя впереди еще много лет для того, чтобы он нашел тебя.

— И когда он это сделает, я надеюсь, что он будет смотреть на меня так же, как Финн смотрит на тебя.

Я улыбнулась про себя, когда поняла, что другим людям была заметна наша с ним любовь. И она не была поверхностной. Нашей любви потребовалось время, чтобы расцвести. Тринадцать с лишним лет выживания и дружбы. Я знала, без тени сомнения, что Финн защитит меня в любых обстоятельствах. И он знал, что я всегда приду к нему на помощь. После всех этих совместных тренировок мы работали, как хорошо смазанная машина. Он был тем, на кого я всегда могла положиться.

Когда он бегом вернулся к нам, я с восхищением оглядела его. Для меня он был воплощением совершенства.

— В чем дело?

Он остановился перед качелями.

— Он спросил меня, смогу ли я сегодня вечером подежурить несколько часов.

— О, ну ладно, — сказала я. — Мы должны помогать им, пока находимся здесь.

— Я сказал ему, что ты стреляешь намного лучше меня, но что тебе нужно отдохнуть.

Его ухмылка превратилась в широкую улыбку.

— Что он на это сказал?

— Я не думаю, что он мне поверил. Но мы-то знаем правду.

Он подмигнул мне.

— Эби, ты умеешь стрелять? — ахнула Лина.

— О, немного, — пошутила я. — Это было обязательным упражнением в нашем приюте. Мой дядя обучал нас стрельбе и тактической подготовке, а также рукопашному бою.

Она выглядела озадаченной.

— Даже девочек?

— Даже мою бабушку, — рассмеялась я. — Я так понимаю, ты никогда не стреляла из пистолета?

— О нет. Женщинам здесь не разрешается пользоваться оружием. Нам всегда говорили, что мужчины нас защитят.

— А если что-то случится с мужчинами? Разве тебе не следует научиться драться?

— Думаю, следует. Нам никогда не приходилось беспокоиться об этом, пока мы не поднялись наверх. Эти чудовища ужасны. Мы увидели их в первый раз, когда вышли на поверхность. В доме их было трое, и один из членов нашего приюта был укушен.

— Мой отец смог застрелить монстра, но для Эдварда было уже слишком поздно. Тогда мы в первый раз увидели, как кто-то мутировал. А потом нам пришлось в ужасе наблюдать за тем, как мой отец вонзил нож ему в сердце. Он был моим старшим братом, и мне казалось, что мое сердце разорвется на две части. Моя мама попыталась прикрыть мне глаза, но я отказалась. Если ему пришлось пройти через все это, самое меньшее, что я могла сделать, это быть рядом с ним, когда он умер.

В ее глазах отразилась печаль, когда она вновь переживала этот момент.

— Мне жаль, — сказала я, накрыв ее руку своей. — После выхода на поверхность мы тоже видели, как умирали члены нашей семьи и друзья. Но если ты не дашь этому сломить тебя, твое сердце станет сильнее, тверже. Именно благодаря этому можно выжить в наши дни.

— Я надеюсь на это.

Она развернулась и, упершись носком ботинка в землю, быстро закружилась, пока не остановилась.

— По крайней мере, теперь нам не нужно беспокоиться о том, что эти твари проникнут внутрь. Обычно они приходят ночью, но мужчины, которые несут вахту, стреляют в них, а затем оттаскивают тела от забора и сжигают.

Глаза Лины заблестели, когда она спрыгнула с качелей.

— Подождите здесь, я сейчас вернусь.

Я понаблюдала за тем, как она подбежала к своему отцу. Я заметила, что пока она говорила, его лоб озабоченно нахмурился. Он покачал головой и указал на Курта. Затем она подбежала к Курту и Меган, которые, держась за руки, спускались по лестнице из столовой.

После короткого разговора и с улыбкой на лице Курт последовал за Линой к нам, оставив меня гадать, о чем она могла спросить. Подпрыгнув с улыбкой на лице, она встала передо мной.

— Хотите посмотреть наш сад? Это мое любимое место в приюте.

Я перевела взгляд на Курта, который кивнул.

— Я очень рад, что вы сможете его увидеть.

Я повернулась к Финну, который пожал плечами, чем очень мне помог.

— Мы не хотим навязываться, — сказала я. — Я знаю, насколько важна личная жизнь.

— Нет, ты дочь одного из моих лучших друзей. Я устрою вам обоим грандиозную экскурсию.

— Правда?

— Правда.

Он повернулся к жене.

— Мэг, дорогая, не хочешь присоединиться к нам?

— Я бы с удовольствием, но у меня встреча с дамами. Нам нужно оценить, сколько материала и ниток у нас осталось для пошива одежды.

— Как увлекательно, — Курт закатил глаза, а затем чмокнул ее в щеку. — Хорошо вам провести время, увидимся позже.

Он снова повернулся к нам.

— Хорошо, следуйте за мной. Начнем наш грандиозный тур.

— Да, — радостно пробормотала Лина себе под нос и подняла кулак в воздух.

Мы последовали за Куртом в самый маленький дом, который был вдвое меньше остальных. Внутри он был полностью меблирован и, похоже, что мебель была новой. Там стояли коричневые кожаные диваны с разноцветными подушками, современные столы и лежал восточный ковер. Стены были украшены картинами и фотографиями Курта и Меган. Над камином висела большая групповая фотография, и я остановилась, чтобы полюбоваться ею. Я видела большинство этих лиц за завтраком.

— Это я, — сказала Лина, указывая на малышку на руках у матери. У нее на голове были две маленькие пушистые косички, торчащие в разные стороны.

— Ты была такой милой, — выпалила я.

— Спасибо, — сказала она. — Это фото было сделано до того, как мы все ушли под землю. У моих родителей тоже есть одна из этих фотографий. Это была корпоративная вечеринка в соседнем парке, которого там больше нет. Я этого не помню, но все говорят, что было очень весело.

— Похоже, здесь, и правда, всем весело.

Веселье и застывший смех, запечатленные на фотографии, заставили меня рассмеяться. Вот каким был мир когда-то. Теперь все присутствующие на этой фотографии постарели и выглядели усталыми, измученные изнурительным процессом каждодневного выживания.

— Дамы, вы идете? — спросил Курт. Финн стоял рядом с ним, скрестив руки на груди.

Лина резко вздохнула, схватила меня за запястье и потащила к ним.

— Да. Идем!

Курт провел нас в одну из спален. Она выглядела так, словно сошла со страниц одного из тех журналов, которые были в нашем старом приюте. Пол был застелен новым темно-коричневым вязаным ковром, а в центре комнаты стояла большая двуспальная кровать с цветочным одеялом и множеством подушек. По обе стороны кровати стояли ночные столики, украшенные свечами, и от них исходил какой-то сладкий аромат.

Рядом с кроватью был шкаф, заполненный новой одеждой. Меган, должно быть, была швеей, или его могли заполнить до того, как выпали осадки. Курт отодвинул одежду в сторону, раскрыв заднюю стенку. Она была обшита толстыми деревянными панелями, но он нажал куда-то с правой стороны шкафа, и одна из панелей выдвинулась вперед. Затем Курт отодвинул ее в сторону, и мы увидели крошечную комнату. На полу была стальная дверь с ручкой-колесом, похожая на ту, которую мы использовали в качестве входа и выхода в наш собственный приют.

Курт повернул тяжелую металлическую рукоятку и попросил Финна помочь ему открыть ее. Толстая стальная дверь со скрипом открылась, и мы увидели лестницу, ведущую вниз.

— Дамы вперёд, — сказал он и слегка махнул рукой. Лина спустилась первой и исчезла из виду.

— Туда разрешено заходить всем жителям вашего приюта? — спросил Финн.

— Нет, — ответил он. — Мы попросили членов приюта забрать оттуда все свои вещи, а потом помогли им переехать их дома. Как вы могли видеть, у нас осталось два не занятых дома, которые мы превратили в душевые и столовую. На данный момент только у меня есть доступ в бункер, так как в нем хранятся дополнительные запасы продуктов, которые мы подготовили на ближайшие годы. Если дела пойдут плохо, люди будут приходить к Меган или ко мне, и мы дадим им то, что им будет необходимо.

— Похоже, вы создали чудесное убежище для своих людей.

— Мы хорошо подготовились. Меган — хороший планировщик, и, как вы можете видеть, она сделала все возможное и невозможное. В свое время мы неплохо зарабатывали, и у нас были дополнительные деньги, которые мы вложили в этот проект.

В самом низу лестницы был выключатель, рядом с которым горела тусклая лампочка.

Лина нажала на него, и весь приют ожил и загудел, из-за того, что включилось электричество.

— Солнечные батареи? — спросил Финн.

— Вам это должно быть знакомо, — ответил Курт. — Сила солнца и наш электрик поддерживают все в рабочем состоянии.

Курт пошел впереди, а Лина последовала за ним.

— Лина хотела показать вам наш сад.

В конце коридора они подошли к белой двери с нарисованным от руки деревом. Рисунок как будто был нарисован профессионалом. Ствол дерева был толстым, а листья большими, яркими и раскрашенными в различные оттенки зеленого.

Курт вставил ключ в замок и повернул его, после чего толкнул дверь.

— Добро пожаловать в наш Эдем.

Как только мы вошли в помещение, я заметила две вещи: там было холодно, и воздух пах чистотой. Я сделала глубокий вдох, наполнив легкие свежим кислородом. Это помещение было вдвое меньше Райского сада в последнем бункере, но оно было заполнено от стены до стены тем, что можно было описать как "захватывающую дух красоту". Войдя внутрь, мы оказались на зеленой поляне. Справа от нас росли цветы всех мыслимых оттенков. Далее шли овощи, все они были помечены этикетками. Слева виднелись грядки с ягодами. Клубника, ежевика, черника, малина. А в дальней части помещения росли большие деревья.

Я посмотрела на Финна, зная, что ему не довелось увидеть предыдущий сад, и выражение его лица заставило мое сердце танцевать от счастья. Его глаза были широко раскрыты и впитывали все вокруг, а рот — разинут. Я понаблюдала за тем, как он сделал глубокий вдох, а затем выдохнул.

— Так что ты думаешь? — спросил Курт.

Финн молчал, обводя глазами все вокруг, и я точно знала, что он чувствовал.

— Это удивительно, — ответила я за нас обоих.

— Запахи, — добавил Финн. — Здесь столько всего, что я пытаюсь осмыслить. Это...

— Несколько ошеломляет, — договорил за него Курт. — Поверь мне, я знаю. Я все еще испытываю благоговейный трепет каждый раз, когда открываю эту дверь и вхожу внутрь. Это все наши надежды и мечты, воплощенные в жизнь. В буквальном смысле.

— Кто ухаживает за ним? — спросила я.

— На данный момент я, — сказал Курт. — Помимо того, что я ученый-технарь, я также изучал ботанику. Я вырос на ферме; оба моих родителя потомственные фермеры. Когда я был маленьким, они выращивали фрукты и овощи для продажи на рынке и научили меня всем своим секретам.

— В нашем приюте правда есть садовник и еще один ботаник, и они помогли вырастить все это. Этот сад был послан нам богом, и в течение последних нескольких лет он снабжал нас свежими фруктами и овощами. Прямо сейчас он находится на том этапе, когда становится самодостаточным. Мы подаем сюда фильтрованный воздух, здесь также есть специальное ультрафиолетовое освещение и автоматическая система полива.

Курт подошел и проверил ягоды.

— Они должны созреть через несколько недель, вот почему сегодня у нас не было ягод в овсянке.

Пройдя дальше по саду, Курт остановился у другого ряда кустов.

— А-а-а, а вот тут есть пара спелых ягод малины.

Он сорвал их, а затем протянул руку Финну и мне.

— Это нам? — спросил Финн.

— Конечно.

Финн подошел к нему и взял ягоды с его ладони.

— Большое вам спасибо.

— Жалко, что их немного. Сейчас самый разгар созревания следующего урожая. Однако у нас есть готовые листья салата, капуста, картофель и морковь.

Он подошел и начал собирать созревшие овощи с земли и складывать их в ближайшее ведро.

— Вам нужно чем-то помочь? — спросил Финн.

— Я был бы рад помощи, если вы не против испачкать руки.

— Мои руки и так не особенно чистые в последнее время.

Он посмотрел на меня, и его радость была заразительной.

— Приступай, — хихикнула я. — А я с радостью посмотрю на это.

Меньше чем через минуту Финн уже выглядел как профессиональный садовник, вытаскивающий морковь и картофель из земли. Улыбка на его лице давно не была такой радостной, и я заметила, что ему всё это доставляет удовольствие. Курт дал ему несколько советов по садоводству, и я знала, что однажды он вырастит для нас прекрасный сад.

— Курт! — голос Меган разнесся по коридору, после чего она вбежала в помещение и остановилась. — Снаружи солдаты. Они говорят, что кого-то ищут.

Её глаза метнулись в мою сторону, а затем опустились на траву у её ног.

ГЛАВА 7

Меня охватил жар, каждое сухожилие, каждая мышца в моём теле напряглись. Финн повернулся ко мне с пучком моркови и нахмурил брови.

— Ладно, — вздохнул Курт, бросил несколько картофелин в ведро и протянул его ей. — Мне жаль, друзья мои, но экскурсию придется закончить.

— Не извиняйтесь. Это даже больше, чем мы вообще могли у вас попросить, — сказал Финн ровным голосом.

Когда мы вышли из сада, и Курт запер за нами дверь, меня охватило чувство страха. Пот выступил у меня на лбу, и одна капля скатилась по щеке. У меня не было времени паниковать; я должна была сохранять хладнокровие и придумать, как безопасно выбраться отсюда. Но прямо сейчас мы были заперты в кроличьей норе и ждали, когда собаки выгонят нас.

Я не могла позволить им забрать меня или позволить им узнать, что я была здесь с Финном.

Финн. Они не должны были узнать, что я имею к нему какое-то отношение. Но опять же, это были солдаты из бункера, из которого мы сбежали. Они, вероятно, тренировались с ним и знали, кто он такой. Его было довольно сложно забыть.

— Финн, идите вперед с Куртом, а мы пойдем прямо за вами. Мне нужно поговорить кое о чем с Меган наедине.

— Хорошо, — сказал он, шагнув ко мне и крепко меня обняв. Затем он поцеловал меня в лоб. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Лина, иди с Куртом, — настояла Меган.

— Да, мэм, — ответила она, низко опустив голову.

Проследив за тем, как группа вылезает из люка, я приготовилась к наихудшему сценарию. Я не хотела прибегать к Венде, если этого можно было избежать. Она была той еще сукой, а я все еще была ослаблена после моей последней встречи с ней.

Может быть, доктор Саймон мог нам помочь? Нет, он, скорее всего, был уже скомпрометирован.

Вот дерьмо! Наш недавний разговор... Может быть, именно поэтому солдаты были здесь? Это было единственное логичное объяснение.

Когда я повернулась к Меган, я заметила, что она продолжает избегать моего взгляда. Интересно, как много ей было известно.

— Что сказали солдаты? — спросила я своим самым мягким голосом.

— Они сказали, что ищут девушку по имени Эбигейл Парк. А еще они сказали, что ты чрезвычайно опасна. Что ты убила много людей, и что если мы знаем, где ты, то нам следует быть крайне осторожными.

— Все совсем не так, — сказала я. — Я никого не убивала нарочно.

— Что ты имеешь в виду? То есть, ты действительно убила людей?

Я вздохнула, зная, что мне придется рассказать ей всю правду для того, чтобы она увидела всю картину целиком.

— У меня есть дар телепатии. Я не знала об этом даре до недавнего времени. Правительство искало телепатов, и я была одной из четырех. Они изолировали нас от всех, кого мы знали, и в течение нескольких месяцев накачивали нас препаратом для расширения сознания, который должен был усилить наши телепатические способности.

— Зачем?

— Потому что они хотят использовать нас, чтобы управлять Арви. Если мы сможем использовать наш разум, чтобы контролировать их, правительство одержит над ними верх. И это, казалось бы, прекрасно, но, в конечном счёте, все это осуществляется за наш счет.

— Я не понимаю.

— Та сыворотка не была протестирована, как и АРВ-3, — я встретилась с ней взглядом, и в ее глазах отразилось замешательство. — Они просто накачивали нас большими дозами и наблюдали. Они даже изучали нас, как лабораторных крыс, помещая в комнаты с теми самыми монстрами, чтобы посмотреть, что мы можем сделать.

— Это сработало? — спросила она.

Страх в ее глазах сменился интересом. Она была похожа на ребенка, которому рассказывают сказку и который цепляется за каждое слово рассказчика.

— Сработало, но, как я уже сказала, за это пришлось заплатить. У одной из девушек случился припадок, и она чуть не умерла. Как думаете, их это вообще заботило? Нет. Они продолжили накачивать нас большим количеством сыворотки, расширяя наши пределы сознания более высокими дозами, пока что-то внутри меня не сломалось.

— Что произошло?

Я продолжила рассказывать ей о том, как они хотели продемонстрировать мою силу и собрали всех высокопоставленных чиновников и ученых в одной комнате. Когда я отказалась быть их подопытным кроликом, они поставили мне ультиматум: либо показать им мои способности, либо Финн умрет.

Они запугали меня, что и подтолкнуло монстра, которого они создали внутри меня, взорваться и выпустить всю его силу. Я не могла остановить то, что произошло дальше. Монстр убил всех, кого он рассматривал как угрозу. Его сила чуть не убила и меня тоже.

— Мне так жаль, Эби.

Она обняла меня, когда я закончила свой рассказ.

— Я не знала. Это была одна из главных причин, по которой мы хотели держаться подальше от правительственных бункеров. Как только ты становишься частью их приюта, у тебя больше нет права голоса. Ты становишься рабом их правительства, нравится тебе это или нет.

Положив руки мне на плечи и удерживая меня на месте, она спросила.

— Что мы можем сделать, чтобы помочь?

— Я должна найти способ уйти. Я не хочу, чтобы вы или ваши люди пострадали из-за меня.

— Ты должна кое-то уяснить о выживших. Мы достаточно настрадались и не позволим напыщенным придуркам продолжать унижать нас. Мы будем бороться за то, что правильно, а делать из тебя раба... это не правильно.

Мои глаза наполнились слезами, и я упала в ее объятия.

— Спасибо. Вы не представляете, как много это значит для меня, — и я зарыдала у нее на плече. — Все, чего я хочу, это найти место, где мы с Финном сможем осесть и спокойно жить.

— Я знаю, милая. Это мечта каждого выжившего.

Она взяла меня за запястье.

— Мне нужно сейчас же пойти к Курту. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Мне придется запереть тебя, но ты будешь в безопасности.

При мысли о том, что она запрет меня в их бункере, у меня случился приступ клаустрофобии, но я знала, что это необходимо. Когда мы подошли к лестнице, чтобы подняться наверх, она повернулась ко мне.

— Я скоро вернусь.

Я кивнула.

— Пожалуйста, будьте осторожны.

— Обязательно.

Когда она закрыла дверь наверху, я прижалась спиной к стене и спустилась по ней на пол. Было слишком много факторов, которые могли сыграть свою роль, и все это могло плохо закончиться для нас с Финном.

Венде зашевелилась внутри меня. Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов и вспомнила более простые времена, когда я была свободна от беспокойства или страха.

Перед моим мысленным взором предстали Финн, Чарли, Лили и я, бегающие по парку. Мы гонялись друг за другом, качались на качелях и смеялись.

Успокоив зверя, я начала ждать. Секунды казались мне минутами, особенно когда не было никакой возможности увидеть или услышать, что происходит снаружи. Я надеялась, что Меган примет мою версию этой истории и сделает все, что в ее силах, чтобы помочь нам.

Наконец дверь открылась. Я подождала, затаив дыхание, но появившееся лицо принадлежало Лине.

— Эби, пойдем скорее, — сказала она. Ее голос дрожал, а глаза округлились от беспокойства.

Солдаты никак не могли уйти за то время, что ей понадобилось, чтобы прийти за мной. Я поднялась по лестнице, чувствуя, что в животе у меня поселился страх. В этот момент мне ничего не оставалось, как подчиниться. Курт и его люди приняли нас, и я не хотела подвергать их опасности.

Лина молчала, пока я поднималась по лестнице и выходила из шкафа. Она закрыла потайную дверь и спрятала ее за одеждой. Затем она наклонилась и обняла меня.

— Прости, Эби, — всхлипнула она.

Я знала, что они ждали меня, но что, черт возьми, они сделали с Финном? Эта мысль всколыхнула все мои эмоции.

— Все в порядке. Со мной все будет в порядке, — солгала я, обнимая ее в ответ. — Возвращайся на улицу со своими родителями. Скажи им, что все будет хорошо.

Она кивнула и обняла меня еще раз.

— Пожалуйста, береги себя.

— Я так и сделаю. А теперь иди, — сказала я, заставив себя улыбнуться.

Меня начало выбивать из равновесия, и мне становилось все труднее соображать. Безопасность Финна была моим главным приоритетом. Это было важнее всего. Далее шла безопасность этого приюта. Они были очень любезны по отношению к нам. Они предоставили нам крышу над головой, разрешили пользоваться их удобствами и кормили нас. Единственный способ, которым я могла отплатить им, — это тихо уйти.

Воздух вокруг меня сгустился до такой степени, что стал почти удушающим. Пот, стекавший по моей спине мелкими каплями, заставил мою рубашку прилипнуть к коже. Мне было некомфортно. Мое дыхание было тяжелым, а ноги дрожали.

Держи себя в руках.

Я знала, что если призову Венде, то она будет более чем счастлива услужить мне, но не было никакой гарантии, что она оставит кого-нибудь в живых. Я не могла так рисковать. Тем более, если у меня не было такой необходимости.

Когда мы вышли из спальни, Курт стоял в гостиной. Он взглянул на меня, но его глаза быстро опустились в пол. В левой руке он сжимал черный мешок, в правой — пару наручников. Я знала, что происходит. Солдаты, должно быть, предупредили его о моей силе. Они до смерти меня боялись и послали Курта делать за них грязную работу.

— Финн? — выдохнула я.

— Он в порядке. Пока он в безопасности, но они сказали, что его состояние полностью зависит от тебя.

Его рот открылся, как будто он собирался сказать что-то еще, но я остановила его.

— Я бы никогда не допустила, чтобы вам или вашим людям причинили вред. Вам не нужно беспокоиться о том, что я буду сопротивляться. Я буду вести себя тихо, если Финн цел и невредим.

Он молча кивнул, когда я подошла к нему.

— Спасибо, — пробормотал он. — Мне очень жаль.

— Не надо, — сказала я, выставив руки перед собой и позволив ему защелкнуть на них наручники. — Это моё бремя, которое я буду нести сама.

Входная дверь открылась, и внутрь вошла Меган, её глаза были красными, а слёзы заливали её лицо. Она подошла и обняла меня.

— Эби, прости меня. Они угрожали уничтожить все, над чем мы так усердно работали, и забрать наших людей в бункер.

— Эй, не надо меня жалеть, — сказала я. — То, что у вас здесь есть, удивительно, и я надеюсь, что вы будете процветать и обретете покой.

— Милая девочка, я буду молиться о том, чтобы ты тоже обрела покой, который так долго искала, — рыдая, сказала Меган.

Снаружи послышалась потасовка, за которой последовал крик Финна.

— Вам придется пристрелить меня!

— Нет, — закричала я. — Финн, не сопротивляйся!

Он бросился внутрь. Его взгляд остановился на мне, затем опустился на мои скованные руки. Все его лицо напряглось, вены на висках запульсировали. Его пальцы пробежались по волосам.

— Я подвел тебя, — сказал он, его губы дрожали, а глаза наполнились слезами. — Я должен был послушать тебя. Нам не следовало останавливаться здесь.

Я подошла к нему и взяла его за руку.

— Но тогда у нас не было бы прошлой ночи.

Я многозначительно посмотрела на него.

— Мы никак не могли знать, что они придут. Помнишь, что ты мне как-то сказал? Живи каждым мгновением. Прошлая ночь была самой лучшей ночью в моей жизни. Я бы не променяла ее ни на что на свете.

— Я не позволю им забрать тебя, — сказал он.

— Тебе не придется ничего делать, — прошептала я. — Я пойду с ними по собственной воле.

— Чушь собачья.

— У вас есть тридцать секунд, чтобы вывести девушку, или мы начнем стрелять, — крикнул солдат.

— Послушай меня, — сказала я, глядя в глаза Финну. — Обещай мне, что не сделаешь ничего необдуманного, потому что ты будешь нужен мне живым и сильным.

Я положила руки ему на грудь.

— Мне нужно, чтобы ты спас меня позже.

Его глаза встретились с моими, и когда я увидела в них смятение, по моим щекам потекли слезы.

— Обещай мне, Финн. Обещай, что тебя не убьют. Потому что ты нужен мне.

Мышцы на его челюсти напряглись, глаза закрылись, и он еще сильнее сжал меня.

— Я обещаю, — выдохнул он, и его губы обрушились на мои. — Я люблю тебя. Всегда и навечно, и даже еще дольше.

— Даже еще дольше, — эхом ответила я.

Повернувшись к Курту, который теперь стоял рядом со мной, я кивнула. Он надел мне на голову мешок, и мой мир сразу же почернел. Мне стало в два раза жарче, и я испугалась, что если не возьму свое дыхание под контроль, то упаду в обморок.

— Я отведу её, — сказал Финн, беря меня за руку и выводя на улицу.

Было много криков и суматохи. Через несколько секунд его рука была вырвана из моей, и меня оттащили.

— Не делайте ей больно! — закричал он. — Она ранена. Левое плечо.

Я не сопротивлялась. Я пошла по своей воле, молясь, чтобы настал момент, когда они ослабят бдительность. Это все, что мне было нужно.

Пока они тащили меня прочь, я услышала, как другой мужской голос скомандовал:

— Наденьте на него наручники и бросьте в вертолет. Мы отвезем его обратно в бункер.

Я не слышала возражений Финна, потому что знала, что он хочет быть со мной. Мысль о том, что он будет в том же вертолете, что и я, кажется, еще больше успокоила мои нервы. Солдат, державший меня за левую руку, похоже, прислушался к совету Финна и действовал намного мягче, чем охранник справа от меня, который сжимал мою руку так сильно, что я знала, что потом там будет синяк.

Я ненавидела этот тип людей. Тех, кто злоупотреблял властью, как генерал Доннелли. Наденьте униформу на жаждущего власти человека, и он решит, что может править этим миром. Но, по сути, эти люди были такими же, как и все мы. Телами, сделанными из плоти и крови.

Когда я услышала скрип металла, я поняла, что мы выходим из безопасной зоны Курта. Пройдя еще несколько сотен футов, мы остановились. Скорее всего, у вертолета.

Я подождала, пока они откроют дверь вертолета.

— Святое дерьмо, ты поймал ее?

Я предположила, что это был голос пилота.

— Да, похоже, что мы выиграли пари, — пошутил парень справа от меня. — Отметим это сегодня вечером, и потыкаем нашей победой в нос другой команды.

— Не говори им, — засмеялся другой парень. — Пусть продолжают свои поиски до конца дня. Эти напыщенные засранцы думали, что точно определили ее местоположение, но у нас-то были связи. Подсказка сержанта была верной с самого начала.

— Ага, не могу дождаться, чтобы доставить этот груз обратно в бункер и забрать нашу награду. Стейк с картошкой. Черт, у меня уже слюнки текут.

Охранник слева от меня не сказал ни слова с тех пор, как они забрали меня, но время от времени посмеивался над ними. Я слышала, как у нас за спинами уже собираются другие солдаты. Их должно было быть в общей сложности четыре или пять, в зависимости от того, какой вертолет они прислали.

— Какого черта ты ушел, — спросил один из них.

— Я ушел со своим приютом, — ответил Финн. — Они — моя семья. Я не мог позволить им уйти одним.

— Где остальные? — спросил пожилой мужчина.

Последовала пауза.

— Мертвы. Мы столкнулись с мутантами в одном из сараев. Мы единственные, кто выжил, — мрачно ответил он.

— Вообще все?

— Там было около пятидесяти Арви.

— Почему девушка не остановила их? Разве она не может убить мутантов силой мысли?

— Нас послали искать еду в близлежащих домах, и к тому времени, когда мы вернулись, на них уже напали.

— Так им и надо за то, что покинули бункер.

— Я потерял всю свою семью, ублюдок! — выругался Финн.

Эмоции, прозвучавшие в его словах, заставили меня поверить в то, что все это было правдой. Он пытался спасти нашу семью. Пытался вычеркнуть их из уравнения. И если бы солдаты поверили в это, наша семья была бы свободна.

— Смит, прояви немного уважения. Что, если бы это была твоя семья?

— Я всего лишь сказал, что было глупо покидать безопасный бункер.

Последовала пауза.

— Мне очень жаль, чувак.

Финн не ответил, и я могла только представить, какую сдержанность он сейчас проявлял. Но он знал, что ему надо было оставаться спокойным. Чтобы они перестали видеть в нем угрозу. До тех пор, пока он выполнял их требования, их глаза оставались на мне, и он был в безопасности.

— Киану, пристегни пленницу в вертолете. Остальным загружаться, — приказал низкий голос.

Я ахнула. Киану? Должно быть, он был слева от меня. Был ли это тот же Киану, которого я встретила в последнем месте? Должно быть, так оно и было. У скольких парней было такое же имя?

— Сэр, мы возвращаемся в бункер?

— Ещё нет. Мы только что получили приказ забрать группу учёных, которые оказались в ловушке на севере. Это, должно быть, очень важные ученые, потому что теперь это наша первостепенная задача. Я полагаю, что они окружены Арви и нуждаются в немедленной помощи.

— Сэр, мы не сможем взять больше двух человек.

— Если мы потеснимся, то сможем взять до четырех. Четыре лучше, чем ничего. Если они все еще живы, мы сможем вызвать второй вертолет. Там может найтись место.

ГЛАВА 8

Киану сидел рядом со мной. Как только меня загрузили в вертолет, он придвинулся ко мне поближе, и тепло его тела уже больше не покидало меня. Киану знал, что я могу сделать. Должно быть, он был потрясен, увидев меня живой. Как и доктор Саймон, он видел меня в последний раз, когда в мою сторону направлялись сотни Арви.

— Не думал, что ты выживешь, — прошептал его голос рядом с моим ухом.

— Я бы не выжила, если бы Финн не спас меня, — ответила я.

— А он счастливчик, — усмехнулся Киану. — Вам следовало быть умнее. Никому нельзя доверять ни в одном в бункере.

— Знаю. Я просто поняла это слишком поздно.

Его следующие слова прозвучали мягко, почти грустно.

— Я не смогу тебе помочь.

— Я этого от тебя и не ожидала.

Он сделал глубокий вдох и вздохнул. Мне нравился Киану, и я знала, что за суровой внешностью скрывался хороший парень. Я была рада, что он сидел рядом со мной, потому что кто знал, что могло бы произойти, окажись я рядом с каким-нибудь придурком.

— Эй, Киану, — сказал один из солдат, голос которого прозвучал намного моложе. — Какая у тебя будет следующая татуировка?

Я почувствовала, как он придвинулся ко мне.

— Прямо вот здесь будет надпись... "Достаю большую пушку".

Все остальные расхохотались, и я решила, что он напряг свои большие бицепсы. Ну, хотя бы, благодаря ему, уровень всеобщего напряжения снизился.

— Так это та девушка, которая убила лидеров?

— Да, и каждый из тех ублюдков заслужил это, — огрызнулся Финн.

— Откуда тебе знать? — спросил другой голос.

— Потому что я был там. Они посадили меня в клетку с десятью мутантами и пытались заставить ее показать свою силу, иначе мутанты разорвали бы меня в клочья. У нее не было другого выбора.

— Какого черта они это сделали?

— Ради демонстрации, — добавил Киану. — Они накачивали ее каким-то странным дерьмом, как какую-нибудь лабораторную крысу, а затем решили проверить, сработало ли это, поместив ее жениха, который был из одного с ней приюта, в клетку с мутантами.

— Эй, — произнёс властный голос. — Не надо говорить о наших лидерах в таком негативном ключе.

— Я просто говорю правду, сержант. Они вынудили её и получили по заслугам. Я бы сделал то же самое.

— Хватит, — отругал его сержант.

Я почувствовала, как Киану пожал плечами.

— Карма такая сука.

Его нога толкнула мою, и я улыбнулась под черной завесой.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил молодой голос.

— Он был на том последнем задании с сержантом Хокинсом, — прошептал другой голос.

— О. Я не знал.

— То-то и оно.

Оставшуюся часть поездки я пыталась замедлить свое дыхание. Я старалась выровнять его, чтобы не упасть в обморок. Но моя голова, казалось, промокла насквозь, а лицо горело до такой степени, что у меня начало перехватывать дыхание.

Я толкнула ногу Киану своей и почувствовала, как он наклонился ко мне.

— Мне трудно дышать, — выдохнула я.

— Сержант, она не может дышать под этим мешком.

— У нас строгий приказ не снимать его.

— Она практически задыхается. Похоже, она сейчас упадет в обморок.

— Нет, — повторил он.

— Что, если вместо него мы наденем ей повязку на глаза? Я сам почти расплавился даже без мешка на голове.

Последовала еще одна пауза, а затем Киану продолжил настаивать.

— Она этого не заслуживает. Это жестоко, чувак. Она, чёрт побери, человек.

— Мы не можем снять мешок, не рискуя при этом получить травму. Она опасна.

— Сержант, она не причинит нам вреда, — настаивал Киану.

— Ты не можешь этого гарантировать.

— Зато я могу, — заговорил Финн. — Я надену ей повязку на глаза, и если что-нибудь случится, чего точно не произойдёт, ты можешь пристрелить меня.

Я услышала, как пистолет выскользнул из кобуры.

— Хорошо.

— Отверни её голову, чтобы она не смотрела на нас, — потребовал сержант. — Киану, поскольку это была твоя блестящая идея, ты должен убедиться, чтобы все было сделано правильно.

— Да, сэр, — ответил Киану.

Чувство облегчения нахлынуло на меня. Через несколько секунд Финн оказался передо мной.

— Эби, поверни голову направо и закрой глаза.

Я сделала, как он сказал.

— Хорошо, они закрыты.

Мешок сняли, и я глубоко вздохнула.

— У кого-нибудь есть вода? — настойчиво спросил Финн.

— Здесь, — ответил Киану.

Руки Финна нежно убрали пряди волос, прилипшие к моим щекам. Прохладная ткань, смоченная водой, мягко вытерла мое лицо. Это было так приятно.

— Пей, — прошептал Финн, поднеся фляжку к моим губам.

Я сделала, как он сказал, наполнив свой пересохший рот холодной жидкостью и погасив огонь внутри.

— Я собираюсь надеть повязку тебе на глаза.

Я кивнула, не открывая глаз. И, в следующий миг, почувствовала, как его руки нежно обматывают ткань вокруг моих глаз и завязывают ее сзади.

— Убедись, что она достаточно туго затянута и не сползет, — сказал сержант.

— Ты в порядке? — спросил Финн.

— В порядке, — ответила я. — Все в порядке.

— Я люблю тебя, Эби.

Его лоб прижался к моему виску, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Отойди, — приказал сержант.

— Я люблю тебя, — прошептала я в ответ, но мои слова не были услышаны, так как Финн отошёл.

Выпрямившись в кресле, я толкнула Киану коленом.

— Спасибо.

— Мы должны вести себя достойно.

— Ты хороший человек, что бы ни говорила твоя мама.

Он усмехнулся.

— Так ты действительно телепат?

Я едва расслышала его слова.

— Да.

— Если я буду говорить с тобой мысленно, ты сможешь меня услышать?

— Да.

— Давай, — пробормотал он.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы проникнуть в сознание Киану.

"Ты меня слышишь?"

Я кивнула.

"Ух ты, это умопомрачительно!"

Я хихикнула.

— Над чем она смеется?

Киану прочистил горло.

— Я рассказал ей свою новую шутку.

— Давайте все ее послушаем.

— Что сказал один Арви другому Арви?

— Ммм...

— Ничего, глупый. Они не могут говорить.

— Ну, они могут общаться с помощью телепатии.

— Но они не могут говорить, — проворчал Киану. — Знаешь что, умная задница? Заткнись. Ты испортил всю шутку.

— Еще пять минут, — объявил пилот.

— Ладно, ребята, — заговорил сержант. — Мы пролетим над местностью и оценим ситуацию. Смотрите в оба и сообщите мне, если увидите кого-нибудь из выживших.

Я с тревогой ждала, что будет дальше, и чем ближе мы подлетали, тем сильнее пульсировала моя голова. Арви были недалеко. Еще через минуту я едва могла слышать собственные мысли. Крики и рычание эхом отдавались в моей голове снова и снова, точно военный барабан, заставляя ее пульсировать от их бессмысленного скандирования:

"Убить. Убить. Убить".

— Что с ней не так? — спросил кто-то.

Я почувствовала, как рука Киану обхватила мое запястье.

— Эй, ты в порядке?

Я смогла только покачать головой.

— Что не так?

Я выдавила из себя лишь одно слово.

— Арви.

— Срань господня! Выгляните наружу, — крикнул один из солдат.

— Это сущий ад, — пробормотал сержант. — Мы никак не сможем спасти выживших в этом хаосе. Если, конечно, они еще здесь остались.

— Эби, ты можешь сказать, есть ли здесь выжившие? — спросил Финн. Его голос прозвучал так, словно он находился где-то далеко.

— Я не знаю. Все, что я слышу, это крики монстров в моей голове.

— Ты можешь их слышать? — спросил молодой парень.

— Конечно, может. Она телепат.

Следующий голос принадлежал сержанту.

— Ты можешь как-нибудь определить, есть ли там выжившие?

— Я не знаю, — ответила я. — Я никогда не делала этого раньше.

— Попробуй, Эби, — настаивал Финн. — Посмотрим, сможешь ли ты их услышать.

Я не была уверена в том, что смогу прорваться сквозь крики Арви. Они так громко звучали у меня в голове, и мне казалось, что она вот-вот взорвется. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

"Найди голоса, взывающие о помощи", — сказала я себе.

Сначала ничего не было слышно. Но чем больше я думала о выживших, оказавшихся в ловушке, внизу, тем дальше я выходила за пределы криков Арви. В своем воображении я представила монстров в виде океана, который находился передо мной. Они щелкали своими заразными зубами, кричали и рычали. Я бесстрашно пошла вперед, приказывая им расступиться. Они попятились и расступились, как Красное море перед Иисусом.

Их бледные, шершавые лица были полны ненависти. Их молочно-белые глаза сверкнули, и я поняла, что они хотят разорвать меня на части. Но я без страха, прижав руки к своему телу, пошла вглубь. Я знала, что если поддамся своему страху, они сожрут меня. И я не знала, что случится с моим физическим телом, если они нападут на меня в моем видении. Никто никогда не делал ничего подобного раньше.

"Есть ли здесь выжившие?" — крикнула я в море мутантов. Я подождала, но не услышала ничего, кроме Арви.

"Эй? Здесь есть выжившие?"— снова крикнула я.

Затем, сквозь рычание и скрежет зубов, я услышала слабый, но отчаянный крик. Он был мягким и плачущим, и звучал почти как молитва.

"Пожалуйста, помогите нам, — умолял голос. — Боже, помоги нам".

Я услышала их! Они были живы. Но я не знала, где они находились.

— Эби, — сказал Киану, выводя меня из транса.

— Они живы, — выдохнула я. — Я их слышу. Они молят о помощи.

— Ты знаешь, где они? — спросил сержант.

— Нет, — ответила я. — Я могу только слышать их.

— Сделайте полный круг вокруг этого района, — приказал сержант пилоту. — Все остальные внимательно высматривайте выживших.

— Что это за место? — спросил Киану.

— Это был сталелитейный завод, который правительство превратило в бункер. В нем размещали только тех, кто входил в запасную группу ученых.

— Запасную группу? — спросил Киану.

— Да. Все ведущие ученые были доставлены в основные бункеры. И те, кто имел потенциал, но не прошел отбор, были отправлены в это учреждение. Кто знает, какие научные эксперименты они там проводили в течение тринадцати лет. Я могу только догадываться.

— Сколько ученых здесь размещалось?

— Двадцать пять. В ходе этой поисково-спасательной операции нам приказано в первую очередь обеспечить сохранность их документов.

Я почувствовала, как Киану пошевелился рядом со мной, вероятно, повернувшись лицом к сержанту.

— Документов? А как насчет ученых?

— Они второстепенны.

— Значит, исследования важнее их жизней?

— По-видимому, да.

— Чушь собачья, — выругался Киану.

— Мы спасём столько людей, сколько сможем, но, судя по всему, здесь понадобится намного больше людей.

— Вон там! — крикнул один из парней. — Там люди на крыше!

— Всем приготовиться, нам нужно будет уничтожить мутантов в непосредственной близости от людей.

— Их сотни. Так что просто сосредоточьтесь на тех, кто представляет наибольшую угрозу. Киану, ты можешь обращаться с пулеметом?

— Да, сэр, — ответил он, отходя от меня.

— Дайте мне оружие, — сказал Финн. — Я могу помочь.

— Сэр, я насчитал одиннадцать выживших на крыше, — прокричал молодой голос. — Мы никак не сможем забрать их всех.

Я услышала, как сержант вызывал второй вертолет по рации. Они были более чем в получасе лету отсюда.

— Они не выживут, — заметил самый молодой голос. — Арви взбираются по стенам здания. Святое дерьмо, их там сотни.

От раздавшихся автоматных очередей у меня зазвенело в ушах.

— Стреляйте по тем, кто ближе всех к выжившим, — крикнул сержант.

Вокруг меня начался хаос: стрельба, крики выживших и рычание Арви, а потом к ним добавились еще и крики солдат внутри вертолёта. Это было уже слишком, и теперь я была на грани безумия. А Венде тем временем начала шевелиться у меня внутри.

— Сержант, — крикнула я. — Я могу помочь.

Он не ответил.

— Пролетите над ними и сбросьте им лестницу, — приказал сержант.

Стрельба продолжилась.

— Лестница опущена, — крикнул другой солдат.

— У нас приказ — забрать документы, — прокричал сержант через громкоговоритель.

Крики выживших пронзили моё сердце. Эти данные были важнее их жизней.

— Доктор Талберт с вами? — крикнул сержант.

Хаос в моей голове помешал мне услышать ответ. А затем я почувствовала, как вертолет качнулся.

— Сержант, они запрыгивают на лестницу.

— Мы не можем выдержать такой вес, сержант, — крикнул пилот. — Если они не отпустят ее, мы разобьемся.

— Сержант, я могу помочь! — снова закричала я.

— Позвольте ей, — настаивал Киану. — Я знаю, что она может помочь.

Я чувствовала, как сила Венде бурлит у меня под кожей, и знала, что она умирает от желания выйти наружу и поиграть. Мне просто нужно было найти способ контролировать ее.

Вертолет снова покачнулся, разбросав людей во все стороны.

— Сержант, уберите их!

Пилот пытался стабилизировать вертолёт.

— Режьте лестницу, — крикнул он.

— Нет, — взмолилась я. — Позвольте мне помочь!

ГЛАВА 9

— Сержант, вы не можете перерезать лестницу, — сказал Киану напряженным голосом. — Там внизу выжившие.

— И мы их спасем, — ответил сержант. — Если это не поставит под угрозу наши собственные жизни. Если хочешь помочь им, стреляй из своего проклятого пулемета!

Киану, должно быть, повернулся и начал стрелять.

— Где документы? — крикнул вниз сержант.

— У нас за спиной. Мы разделили их между собой, — крикнул мужчина, стоявший выше всех.

Сержант выругался себе под нос.

— Вот же умные ублюдки. Распределили их так, чтобы нам пришлось забрать их всех.

— Что будем делать? — спросил более молодой солдат.

— У меня четкий приказ вернуться с документами. И я смогу его выполнить, только если вы поменяетесь с ними местами.

Солдаты на борту запаниковали.

— Сержант, вы не можете нас оставить, — взмолился парень. — Я нужен своей маме. Почему бы нам просто не забрать их рюкзаки и не оставить их здесь?

— Боюсь, мы не сможем этого сделать, сынок.

— Что это значит? — спросил Киану.

Я почувствовала, как чьи-то руки подняли меня на ноги за плечи.

— Если ты попытаешься что-нибудь предпринять, я пристрелю тебя без колебаний.

Сержант развернул меня и снял наручники. Затем с моих глаз сняли повязку.

— Эти учёные должны вернуться в бункер живыми. Поняла?

Я кивнула.

Моя кожа сделалась липкой от пота, зрение затуманилось. Я несколько раз моргнула и разглядела Финна, который стоял вместе с Киану в передней части кабины с винтовкой в руке. Сержант, спотыкаясь, подошел к пилоту, схватил рацию и стал вызывать помощь.

— Эби, привяжись, — крикнул Финн, направляясь ко мне.

Мне не к чему было привязываться.

Вертолет снова качнуло, и все потеряли равновесие. Я вцепилась в сиденье рядом со мной, после чего начала пробираться к выходу.

Подо мной разыгрывалась ужасающая сцена.

— С дороги, — сказал Киану, схватив нескольких парней рядом с собой и оттолкнув их, чтобы освободить для меня место.

Я посмотрела на Финна.

— Мне нужно, чтобы ты остановил меня. Надень повязку мне на глаза, когда поймешь, что я больше не выдерживаю.

— Эби, не рискуй.

Он протянул мне мой рюкзак.

— Адища будет недостаточно. Эти люди умрут, если я им не помогу.

— А что если ты пострадаешь?

— Этого не случится, если ты мне поможешь.

Финн передал винтовку другому солдату и направился ко мне. Он уже был привязан к вертолету веревкой. Он обнял меня за талию, и я прильнула к нему, чтобы собраться с силами.

— Я держу тебя, — выдохнул он мне в ухо.

— Я знаю, — сказала я, приготовившись.

Шестеро выживших, пятеро мужчин и одна женщина, преодолели уже половину лестницы, цепляясь за нее изо всех сил. Остальные пятеро пытались запрыгнуть на неё, раскачивая вертолет под своим весом.

— Сколько выживших мы можем забрать? — спросил один из солдат.

— Максимум еще четверо, — сказал сержант, опустившись на колени и выглянув наружу. — Черт, они нас уронят.

Он вытащил из заднего кармана нож.

Если сюда могло войти только четверо ученых, это означало, что семерых из них оставят умирать.

Арви уже перелезали через барьеры и забирались на крышу. В её дальнем левом углу находилась маленькая башенка, похожая на дымовую трубу. Кроме этого места им негде было больше спрятаться. Почему они выбрали именно эту крышу, было для меня загадкой.

— Если мы не улетим отсюда через пять минут, мы уже не вернемся в бункер, — настаивал пилот.

Арви на крыше побежали в сторону ученых. Киану продолжал стрелять, но на место одного подбитого Арви приходили еще двое. У солдат не было достаточной огневой мощи, чтобы уничтожить их всех. Тем более за пять минут.

Я повернулась к Арви, которые приближались к ученым, и начала выплескивать на них все свои страхи и ярость. Один из них схватился за голову и упал. Я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь, желающий взять верх. Я не была уверена в том, что хочу предоставить Венде полный контроль. Мне нужно было убедиться в том, что я смогу с ней справиться.

Сосредоточившись на своем дыхании, я посмотрела в сторону следующего Арви и представила, как он падает и превращается в безжизненную кучу. Не прошло и секунды, как он рухнул, и я перешла к следующему. Они приближались слишком быстро. Солдаты стреляли из своих пушек, а руки Финна все крепче сжимали меня. Его прикосновение сдерживало меня, давая мне знать, что он здесь, и что я должна сохранять самообладание, чтобы обеспечить его безопасность.

Первый ученый смог добраться до верха и заполз в заднюю часть вертолета, заняв свое место. Сержант помог следующим четверым и протянул руку последнему ученому.

— Мы должны уходить сейчас, — крикнул пилот, — или не успеем.

Вертолет так сильно качнуло, что он чуть не завалился на бок. Я отвлеклась, посмотрела вниз и увидела, как, по меньшей мере, пятнадцать Арви схватились за лестницу и начали тянуть нас вниз. Двое ученых пытались пробиться наверх, а двум другим повезло не так сильно. Мне удалось разглядеть ногу и руку двух других ученых, которых уже съедали заживо.

Сержант перерезал лестницу ножом, а внизу уже собиралось все больше и больше Арви. Они обезумели, дергались, прыгали и пытались взобраться наверх. Вертолет раскачивался взад-вперед, как игрушка, выводя нас всех из равновесия.

— Режьте веревку! — отчаянно закричал один из ученых. — Они нас убьют.

Сержант резанул по веревке последний раз, и лестница упала прямо в скопление Арви, отчего вертолет сильно затрясся. Я потеряла равновесие, руки Финна соскользнули с моей талии, а сам он упал назад. Киану схватил меня за руку, и мы — вместе с двумя солдатами и одним ученым — выпали из вертолета прямо на крышу.

Арви бросились вперед, и я закричала:

— Стоп!

Сила внутри меня всколыхнулась от одного этого слова. Когда я подняла глаза, Арви вокруг нас застыли на месте, совсем как в бункере, когда я не дала им напасть на Чейза и Хлою.

— Эби! — крикнул Финн, развязывая себя.

Через несколько секунд он выпрыгнул из вертолета и приземлился рядом со мной.

— Стреляйте в них, — твердо сказала я, не сводя глаз с Арви, которые находились всего в нескольких футах от нас.

Финн схватил лежавший на земле пистолет и начал стрелять в головы Арви, убивая их одного за другим. Киану и двое других солдат последовали его примеру, и в мгновение ока все Арви вокруг нас были мертвы.

Когда я подняла взгляд на вертолет, все смотрели на меня с широко раскрытыми глазами и отвисшими челюстями. Они думали, что я какой-то фрик. И они были правы. Именно им я и была.

— А как же Эбигейл? — крикнул один из солдат, указывая на меня. — Разве она не была нашим самым главным приоритетом?

Сержант покачал головой, и с его губ слетели проклятья.

Он сбросил вниз сумку с оружием и боеприпасами и мой рюкзак.

— Постарайся остаться в живых, — крикнул он, глядя на меня, когда вертолет полетел прочь. — Киану, сохрани ей жизнь!

Киану поднял вверх большой палец.

Нас осталось пятеро. Трое солдат, я, Финн и один из ученых.

— Мы все умрём. Мы умрем, — ученый задрожал и у него на глаза навернулись слезы. Это был пожилой мужчина с загорелой кожей, седыми волосами и сильным акцентом.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Доктор Чопра.

— Доктор Чопра, видите ту трубу позади нас?

— Да, — ответил он.

— Мы побежим так быстро, как только сможем, чтобы добраться до нее, хорошо? — я протянула ему руку.

— Хорошо, — ответил он, взявшись за нее.

Все остальные продолжили стрелять, когда мы бросились бежать. Финн держался рядом со мной и отстреливал остатки Арви, которые приближались к нам с разных сторон. Киану бежал впереди нас, и уже вытаскивал из спортивной сумки веревку. Быстро привязав конец веревки к ближайшему столбу, он опустил другой её конец в кирпичную трубу. Я заметила, что на веревке были маленькие узелки, которые помогали цепляться за неё.

— Всем лечь, — приказал он и, повернувшись, начал стрелять. Двое других солдат и Финн встали вокруг трубы, а мы приступили к спуску вниз.

— Что, если веревка не достанет низа? — спросил доктор Чопра.

— Спускайтесь и прыгайте с веревки или оставайтесь здесь. Выбор за вами.

Киану выстрелил еще несколько раз.

— Я пойду первой, — сказала я, кивая ему. — Просто следуйте за мной.

Доктор Чопра начал спускаться по тёмной трубе.

— Они уже могли проникнуть внутрь.

— Вот, — сказал Киану, протягивая ему пистолет. — Стреляйте в них. Цельтесь в голову и смотрите, чтобы вас не укусили.

Финн вытащил Адище из моего рюкзака, взвел его, а затем передал мне.

— Спасибо, — сказала я, засунув его в свои джинсы.

— Пошли, пошли, пошли! — подгонял нас Киану.

Я спустилась вниз и почувствовала, как доктор Чопра схватился за веревку и тоже начал спускаться. Было темно, и я понятия не имела, чего ожидать. Если бы веревка прервалась, нам бы пришлось начать упираться ногами и спинами, чтобы пройти остаток пути.

Дойдя до конца веревки, я увидела свет, падающий на пол примерно в пяти футах от того места, где заканчивалась веревка. Я быстро спустилась донизу, спрыгнула, и как только выбралась из дымохода, сразу же схватилась за Адище. Труба вела в небольшую комнату, заполненную старыми, ржавыми инструментами и металлоломом.

— Чисто! — крикнула я, когда доктор Чопра спрыгнул вниз. — Как далеко отсюда ваш бункер?

— Он находится в подвале этого здания.

Доктор выглядел раздосадованным и покачал головой.

— Я только что вышел оттуда и думал, что я буду теперь свободен. И вот я снова здесь. Это очень удручает.

Через несколько секунд Финн спрыгнул вниз, за ним последовали два других солдата, а затем Киану.

— Соберите столько хлама, сколько только сможете, и засуньте его в дыру, — поторопил нас Финн, оглядев комнату. — Не хотелось бы, чтобы им было легко сюда попасть.

Они быстро вытащили большие острые куски металла из соседней комнаты и засунули их в дымоход, создав барьер и ловушку.

Крики мутантов эхом отдавались в дымоходе; их убийственные мысли пульсировали в моей голове. Я упала на колени и закрыла уши руками, зная, что крики будут продолжаться — теперь их ничто не могло остановить.

Финн подхватил меня на руки и отнес в дальний угол соседней комнаты.

— У кого-нибудь есть вода? — закричал он.

Один из солдат принес флягу, и Финн заставил меня попить.

— Что с ней не так? — спросил доктор Чопра, подходя к двери.

— Телепатия. Она слышит их в своей голове. Их присутствие ослабляет ее.

Доктор Чопра остановился рядом с нами.

— Я видел, что она сделала снаружи. Это не телепатия. Это была какая-то сверхъестественная сила.

Он опустился на колени и положил свою руку на мою.

— Кто ты, дорогое дитя?

Глаза Финна сощурились.

— В смысле "кто она"? Она человек.

Его руки обхватили меня, словно он хотел меня защитить.

— Ваше долбаное правительство обнаружило, что она обладает даром телепатии, и заставило ее участвовать в программе Чтецов, где ей вводили непроверенные препараты, расширяющие сознание. Им было все равно, что это сделает с ней. Им было важно только то, что она сможет для них сделать.

Доктор нахмурил брови.

— Мне очень жаль. Я не знал.

— Не извиняйтесь. Вы не могли знать.

Я взглянула на Финна, слегка кивнув ему, и он ослабил хватку.

— Ты знаешь, какой препарат они тебе давали? Они вводили его перорально или делали инъекции?

— Инъекции, — ответила я.

— Чего они пытались добиться с помощью этого препарата?

— Они сказали, что это должно было усилить наши телепатические способности.

Я села и вытерла руки о штаны.

— Как и сказал Финн, это был какой-то усиливающий препарат, но мы понятия не имеем, что они нам вводили. Все, что я знаю, это то, что он был сильным, и он сотворил что-то странное с моим разумом. Их конечной целью было использовать нас, чтобы проникнуть в головы Арви и остановить их.

— И они проводили на тебе опыты?

Я взглянула на Киану, который закончил набивать хламом камин.

— Да. И поскольку они видели, на что я способна, они не остановятся, пока не вернут меня.

— Мне очень жаль, — доктор Чопра покачал головой. — Я не понимаю. Я видел, что ты сделала снаружи, но, похоже, что это еще не все.

— Она может намного больше, — отозвался Киану. — Я видел это своими глазами. То, что вы видели снаружи, — это лишь малая часть того, что она может сделать. Она сдерживалась.

— Тогда мы должны быть благодарны Эби за то, что она на нашей стороне.

— О, да. Вам точно не понравится, если она окажется против вас, — добавил Финн, одарив меня своей очаровательной кривой усмешкой.

— И прежде чем мы пойдем дальше, — я оперлась на плечо Финна, чтобы встать. — Я хочу, чтобы вы все знали, что мы с Финном не вернемся в бункер. Как только мы выберемся отсюда, мы — сами по себе.

— Я так и думал.

Хитрая улыбка Киану заставила меня улыбнуться.

— Куда вы направляетесь?

— На север, — солгала я. — Чтобы найти члена семьи.

— И вы не знаете, жив ли этот член семьи?

— Не знаем.

— Ну, для начала нам нужно выжить здесь.

— О, мы выживем, — сказала я.

— Ты видела, сколько там было Арви? Больше, чем я когда-либо видел, — ответил один из других солдат. Это был тот самый молодой голос, который я слышала в вертолете.

Киану повернулся к парню.

— Потому что это твоя первая миссия, малыш. И нам не нужно напоминать об этом. Мы их слышим.

Он засмеялся и покачал головой.

— Кстати... Финн, Эби, эти двое — члены моей новой команды. Фишер и Малкольм.

Каждый из них кивнул в знак приветствия, и мы кивнули в ответ.

Молодой голос принадлежал Фишеру, и как только я взглянула на его лицо, я поняла, насколько он был молод. Ему не могло быть больше шестнадцати. Он был высокого роста, худощавый, со светлыми волосами и детскими голубыми глазами.

Малкольм казался застенчивым и сдержанным. Он был примерно моего роста, плотного телосложения, лет восемнадцати, со светло-каштановыми волосами и карими глазами. Он отвел глаза, но я не обиделась. Вероятно, он был напуган ужасными историями, которые правительство рассказывало обо мне.

Крики эхом разнеслись в дымоходе, и мы все подпрыгнули, когда громкий грохот разнесся по комнатам. Мы бросились к двери, чтобы посмотреть, выполняет ли барьер свою функцию. Жидкость алого цвета потекла по трубам и начала пропитывать землю. Ни один Арви не прошел бы через это отверстие, особенно после того, как они начали скапливаться внутри дымохода.

— Один готов, — обрадовался Фишер.

— Да, и там еще тысяча, — фыркнул Киану.

Фишер прислонился к стене, не сводя с меня глаз.

— Все истории о тебе и Финне — правда? Что он отправился на задание, а его вертолет упал, и тогда ты отправилась на его поиски?

Как он мог узнать об этой истории?

— Да, — улыбнулась я.

— Это правда, что ты нашла его, потому что он оставил тебе подсказки, о которых знала только ты? — спросил он. Его лицо было ясным и таким невинным.

Я кивнула и рассмеялась, глядя в красивые карие глаза Финна.

— Когда я услышала о том, что вертолет Финна упал, я потребовала, чтобы меня отправили со спасательной миссией. Когда мы прибыли на место, казалось, что никто не выжил. А затем, посмотрев вниз на мертвого Арви у моих ног, я нашла его первую подсказку. Именно тогда я поняла, что он жив, и что если я буду следовать его подсказкам, они приведут меня прямо к нему.

Финн крепко меня сжал.

— Если бы она не отправилась на это задание, я был бы уже мертв. Я был тяжело ранен и едва добрался до бункера.

— Ты почти умер? — спросила Фишер.

— Да, — взгляд Финна сделался отстраненным. — Моё сердце несколько раз останавливалось, но они смогли меня реанимировать.

Его глаза нашли мои.

— Все это заставляет меня еще больше ценить жизнь, каждое биение сердца, каждое мгновение. Никогда не знаешь, когда ты сделаешь свой последний вдох.

Фишер медленно покачал головой туда-сюда.

— Ого. Вот это история. Я надеюсь, что мы выберемся отсюда живыми, чтобы я мог рассказать её всем, кто с тобой знаком.

Его улыбка сделалась шире, а его детские голубые глаза заблестели, когда он перевел взгляд с меня на него.

Громкие крики и стук доносились теперь не только из трубы, но и за пределами комнаты.

— Они внутри, — сказал Малкольм, вытянувшись по стойке смирно и проверив свое оружие.

— Разве нам не стоит поискать выход? — спросил доктор Чопра дрожащим голосом.

— На данный момент мы в безопасности. Но если ты откроешь эту дверь, мы станем обедом, — сказал Киану, проверяя свои патроны.— Второй вертолет должен прибыть с минуты на минуту. Тогда мы уйдем.

Пронзительный крик заставил доктора Чопру подпрыгнуть. Его рука хлопнула по поясу, на котором висел маленький черный футляр. Футляр оторвался и с грохотом упал на землю. Его крышка открылась, и по бетонному полу покатился какой-то пузырек, и остановился у ботинка Финна.

Финн наклонился и поднял пузырек, наполненный прозрачной белой жидкостью.

— Что это? — спросил он, осматривая его.

— Будь осторожен.

Доктор Чопра подошел, взял флакон у него из рук и осторожно поместил его обратно в черный контейнер.

— Надеюсь это не какой-нибудь долбаный яд, — прорычал Киану.

Доктор Чопра захлопнул коробку и покачал головой.

— Нет. Этот пузырек содержит первый вирус ARV-3.

— Что? Антирадиационная вакцина? — спросила я.

Доктор Чопра кивнул.

— Она действительно в каком-то смысле должна была защищать от радиации — и правительство хотело, чтобы люди поверили в это. Но на самом деле этот флакон содержит рекомбинантную ДНК аденовируса.

Фишер почесал в затылке.

— Значит, АРВ — это не сокращение от антирадиационной вакцины, как утверждало правительство?

— Нет. АРВ — это сокращение от «Аденовирусная рекомбинатная векторная вакцина», — поправил его доктор Чопра.

— Что значит векторная? — спросил Фишер.

Я была рада тому, что он задавал эти вопросы, так как мне самой было интересно.

— Вектор — это просто способ доставки, — объяснил он.

Фишер кивнул, нахмурив брови.

— Так что же именно должна была сделать эта вакцина? Разве она не должна защищать тело от радиации, чтобы люди могли выжить?

— Согласно исследованиям в области геномики, рекомбинантный аденовирус может доставлять гены со стопроцентной эффективностью, поэтому мы решили поработать с ним. Вирус может быть модифицирован для переноса новой ДНК в клетку-хозяина. Наша цель состояла в том, чтобы изменить более слабые гены ДНК человека, укрепив их и сделав их способными противостоять радиоактивным осадкам, а также некоторым заболеваниям, что, в конечном счете, сохраняло жизнь его хозяину.

— Вы проверяли её на людях?

— Нет, мы никогда не проводили опыты на людях, так как ничего не знали о побочных эффектах. Мы использовали крыс и обезьян на первоначальных стадиях клинических испытаний, — ответил он.

Киану покачал головой.

— Сотни тысяч взбешенных мутантов, оставшихся наверху, вероятно, не готовы с этим согласиться. Итак, почему первые две вакцины оказались неэффективными? Что случилось с животными, которым сделали инъекцию?

— Вся первая партия АРВ-препаратов оказалась провальной. Все испытуемые умерли в течение трех дней после воздействия на них дозами радиации.

— Какими дозами вы на них воздействовали?

— Высокими. Именно такие дозы мы ожидали во время выпадения радиоактивных осадков.

— Ого. Хреново, — добавил Киану. — А вторая партия?

— Ну, вторая партия показала потенциал. Организмы, которым ввели вакцину, пережили воздействие больших доз радиации и прожили в десять раз дольше, чем первые испытуемые, но, в конце концов, все они умерли ужасной смертью.

— Что вы понимаете под "ужасной смертью"? — спросил Киану.

— Они страдали от тяжелой гемофилии — внутреннего кровотечения. Оно было настолько сильным, что вызывало повреждение суставов, органов и тканей хозяина и, в конечном счёте, приводило к смерти.

— Вот дерьмо, — выругался Киану. — Так в чем же была разница между той второй вакциной и третьей, которая была одобрена и массово распространена?

— Разница большая. Мы начали все сначала и заново модифицировали гены, чтобы передать в клетки новую, более сильную ДНК. Во время клинических испытаний двое из десяти испытуемых умерли в течение нескольких дней, что является обычным явлением, так как некоторые испытуемые реагируют иначе, чем другие. Однако остальные восемь испытуемых показали еще большую устойчивость к излучению. У них не было никаких признаков гемофилии, и единственным неблагоприятным эффектом было помутнение в глазах, которое, казалось, не влияло на их зрение. Мы посчитали, что так организм приспособился к окружающей среде и создал барьер против радиации.

— Шла третья неделя клинических испытаний, когда к нам обратилось правительство. Их предупредили о вспышке на солнце и потребовали, чтобы мы предоставили им все результаты исследований вакцины АРВ-3. В течение нескольких часов после их отправки они одобрили сыворотку и отправили данные по ней во все доступные лаборатории, где создали большое количество вакцины для распространения. Неделю спустя солнечная вспышка ударила по Земле, выведя из строя национальную энергосистему.

— Значит, они узнали о вспышке за неделю? — взвизгнул Фишер.

Доктор Чопра присел на пыльный выступ.

— Конечно, они знали.

— Почему они не предупредили людей?

Киану вытащил еще несколько металлических шестов и засунул их в дымоход.

— А я тебе отвечу. Потому что им нужно было собраться с мыслями, прежде чем произойдет отключение национальной энергосети. Они знали, что как только они объявят об этом, начнется массовая истерия. Именно это и произошло.

— Он прав, — кивнул доктор Чопра. — Мир сошёл с ума — беспорядки, грабежи, убийства и самоубийства. Это было так же страшно, как и сейчас. Может быть, даже страшнее.

— Но вакцина сработала. Люди наверху не погибли, — отметил Фишер.

— Да, это сделало их устойчивыми к радиации, но это также изменило их. Если бы у нас было больше времени и если бы мы провели полноценные клинические исследования, мы могли бы получить более полные результаты. В итоге, мы их получили, но с опозданием на месяц, когда мы уже были заперты в бункере, и было слишком поздно кого-либо предупреждать.

— Какими оказались ваши результаты? — спросила я.

— Испытуемые стали полностью лысыми, их кожа утолщалась и стала грубой, а глаза видоизменились, став полностью белыми. Они также стали агрессивными, и начали проявлять признаки слабоумия. В конце концов, они ожесточились и начали практиковать каннибализм.

— Итак, вы знали, что вакцина создаст этих жестоких мутантов? — спросил Фишер, широко раскрыв глаза.

— И да, и нет. До этого момента её не испытывали на людях, поэтому мы не знали, как человеческая ДНК отреагирует на сыворотку. Но большинство из нас предполагали, что радиоактивные осадки уничтожат все живое наверху, включая тех, кому сделали инъекцию. Мы понятия не имели, что они переживут эти тринадцать лет. И я не могу себе представить, что им пришлось пережить.

Но я слишком хорошо знала, что они пережили.

— Они прошли через самый страшный ад на земле, — сказала я, вспомнив то, что видела у них в мыслях. — Бесконечная агония, которая не прекращалась. Многие из них видели, как их близкие умирали или совершали самоубийство, но были и те, кто страдал от мучений, мутируя во что-то иное. Во время мутации их ненависть к тем, кто выжил под землей, росла.

Голова доктора Чопры опустилась, а плечи поникли.

Малкольм поднял на него страдальческий взгляд.

— Вы ввели им непроверенную вакцину и оставили их наверху умирать. И правительство задается вопросом, почему они разозлились и хотят убить нас всех?

— Я их не виню, — сказал доктор Чопра. — Но я не был тем, кто одобрил массовое распространение этой сыворотки. Я бы никогда не отправил в оборот что-то непроверенное. Меня как раз только наняли для работы с командой ученых, чтобы найти способ сохранить человечество — помочь людям выжить, пока они не смогут найти убежище. Мы знали, что будут жертвы; мы просто не знали, что сыворотка позволит им выжить во время выпадения радиоактивных осадков, и заставит их организм мутировать.

Он похлопал себя по поясу.

— Мне просто нужно доставить эти образцы в главную лабораторию в бункере. Это последние образцы оригинальной сыворотки, и они могут быть полезны при создании вакцины, которая укрепит ДНК выживших и сделает их устойчивыми к укусам мутантов.

— К черту всё это, — фыркнул Киану. — После того, как я увидел, что это дерьмо сделало с этими существами, я отказываюсь от уколов, одобренных правительством.

— Эй, — сказал Фишер, вставая и подходя к дымоходу. — Мне кажется, я слышу вертолет!

— Как, черт возьми, ты можешь расслышать вертолет из-за криков этих проклятых Арви? — фыркнул Киану.

— Потому что я также слышу выстрелы.

— Я тоже слышу, — сказал Малкольм, подходя к Фишеру.

Громкие удары чуть не обрушили дверь в комнату. Арви находились снаружи. Киану и Малкольм подбежали к двери и укрепили ее настолько, насколько могли, но орда Арви била в нее все сильнее и сильнее, зная, что мы внутри.

Песня смерти в моем сознании нарастала, становясь невыносимой. Я упала на землю, накрыв голову руками.

— Это всего лишь вопрос времени, прежде чем они войдут сюда, — крикнул Киану. — Нам нужно найти выход.

Финн взглянул на меня.

— Иди, — сказала я, и у меня закружилась голова.

— Я скоро вернусь.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Как мы попадем на крышу? — спросил доктор Чопра, его лицо исказилось от напряжения.

— Не волнуйтесь, мы найдем способ, — ответил Финн. — Всегда находим.

Он подбежал к окну в противоположном углу комнаты, которое было полностью заставлено коробками и трубами. Отбросив и сдвинув их с дороги, Финн расчистил путь к окну за считанные секунды. Но ему было трудно открыть его.

— Это чертово окно заело.

Он взял приклад своей винтовки и ударил им по грязному окну. Оно разлетелось вдребезги, впустив внутрь дневной свет. Очистив окно от стекла, он высунул голову наружу. И тут же выпустил в окно несколько очередей.

— Я пуст. Мне нужно больше патронов, — крикнул он, возвращаясь в комнату.

— Я принесу немного, — сказал Фишер, подбегая к сумке с оружием.

— Черт возьми, они не хотят сдаваться, — сказал Киану, прижимаясь спиной к двери вместе с Малькомом. Арви так сильно толкали дверь, что их большие тела отскакивали от неё.

— Месть. Это все, что у них есть. Все, ради чего они живут, — сказала я, чувствуя себя слабее с каждой минутой.

Боль в голове становилась невыносимой, как будто в мой череп вбивали гвозди. И еще этот шум. Не было никакого способа заглушить этот проклятый шум.

— Боже мой, у нее кровь идет, — сказал Фишер, указав пальцем на мое лицо.

Я коснулась своего носа, и когда отдернула палец, он стал алым.

Финн выругался и побежал обратно ко мне.

— Всё в порядке. Со мной все в порядке.

Я зажала нос рубашкой.

— Это случается, когда они близко.

— У меня есть бета-блокатор, который ты можешь принять, — предложил доктор Чопра. — Я принимаю их от тревоги. Может быть, он и тебе поможет?

— Ни за что. Она больше не будет принимать это дерьмо, — огрызнулся Финн. — Это сделали с ней те чертовы препараты.

— Не совсем так, — поправила я. — У меня случались кровотечения из носа и головные боли до того, как мне начали давать ту сыворотку. Это побочный эффект моей собственной причудливой генетики.

Я повернулась к доктору Чопра.

— Что делают бета-блокаторы?

Он шагнул ко мне.

— В основном они блокируют действие гормонов стресса, которые вызывают учащенное сердцебиение или приступы паники.

— Вы думаете, это то, что я сейчас испытываю? Приступ паники?

— Нет, и я не думаю, что эта таблетка снимет симптомы. Но она может их притупить.

Я протянула ему свою ладонь.

— Я попробую. Если мы не уберемся отсюда в ближайшее время, моя голова взорвется. Сейчас я готова принять любую помощь.

Доктор Чопра расстегнул еще один мешочек на поясе и достал маленький пузырек с таблетками. Он взял одну таблетку пальцами и бросил ее в мою раскрытую ладонь.

— У нее есть какие-нибудь побочные эффекты? — спросил Финн, не дав моей руке дотянуться до рта.

— Единственный побочный эффект, который у меня был, — это усталость, — отметил доктор Чопра. — Это потому, что бета-блокатор замедляет работу сердца, делая человека слабым или сонным. У нее также может появиться одышка.

— Усталость — это наименьшая из моих проблем — сказала я. — Сейчас я готова попробовать все что угодно.

— Хорошо, хорошо. Но нам нужно вытащить тебя отсюда, — настаивал Финн.

— Да, — ответил Киану. — Нам всем нужно убираться отсюда.

ГЛАВА 10

Снаружи раздалась стрельба, когда Финн подбежал к окну.

— У вас есть дымовые шашки? — спросил он.

— Должна быть одна в сумке, — ответил Киану. — Фишер, достань ему красную. Быстро.

Фишер вывалил содержимое сумки на землю и порылся в куче, пока не нашел дымовую гранату. Он бросил её Финну, который немедленно выдернул чеку и выбросил ее в окно.

— Зачем ты её бросил? — крикнул Киану.

— Хотел дать сигнал вертолету, что мы здесь. Там внизу есть выступ примерно в десяти футах отсюда. Если мы сможем добраться до него, им будет легче поднять нас на борт с помощью лестницы.

— Проблема в том, что мы использовали нашу единственную веревку, чтобы спуститься сюда, — сказал Киану, стукнув затылком о дверь.

— Там самое большее десять футов. Мы можем спрыгнуть. Ничего страшного, — сказал Финн.

— У меня больное колено, — отметил доктор Чопра.

— Тогда я спущу вас как можно ниже. Пойдемте, доктор.

Доктор Чопра быстро подошел к Финну и выслушал его инструкции. Финн протянул ему пистолет, от которого он сначала отказался, а затем положил себе в сумку. После этого он вылез из окна, лежа на животе и ногами вперед. Финн схватил его за запястья и опустил как можно ниже. Мышцы на бицепсах Финна напряглись, но на его лице не было видно напряжения, хотя он и держал сейчас другого мужчину, свесившегося из окна.

Я подошла к нему, выглянула в окно и увидела, что доктор Чопра находится на расстояние пяти футов от земли.

— Сейчас я вас отпущу, — сказал Финн. — У вас получится.

— Хорошо, — ответил тот.

Финн отпустил его запястья, и он рухнул на выступ внизу, приземлившись на бок. Он даже не попытался приземлиться на ноги.

— Фишер, ты следующий, — крикнул Финн.

Фишер закончил закидывать в сумку оставшееся оружие, которое он из нее вывалил, а затем подбежал к окну.

— Оставь сумку, — крикнул Киану. — Я возьму её.

Фишер не стал спорить. Он бросил сумку на землю и перекинул винтовку через плечо. После нескольких быстрых инструкций Финн спустил его в окно к доктору Чопре.

— Святое дерьмо, — закричал Фишер, его глаза расширились от страха.

Доктор Чопра подскочил к нему сзади и сжал его руку.

— В чем дело? — крикнул Финн вниз.

— Не меньше десяти Арви смотрят сейчас на меня, как будто я их обед. Они находятся по ту сторону этого окна.

— Просто пристрели их, если они вырвутся. Только не стреляй раньше времени, чтобы не облегчать им работу.

В вертолёте заметили красный дым, после чего вертолёт завис прямо над Фишером и доктором Чопрой. Из него спустили лестницу и начали стрелять во все стороны.

— Малкольм, пошёл, — сказал Киану.

— А что насчёт тебя?

— Я собираюсь держать эту чертову дверь, пока ты не окажешься снаружи, а затем я побегу изо всех сил и нырну за тобой.

— Это твой план?

— Ага.

— Хорошо, — Малкольм пожал плечами. — Увидимся снаружи.

Как только Финн опустил Малкольма, доктор Чопра уже поднимался по лестнице, а Фишер следовал за ним по пятам.

— Ребята, как только я отойду от этой двери, они хлынут потоком.

— Мы с тобой не пойдем, — сказал Финн.

— Я и не думал, что пойдете. Я сам не пойду, — ответил Киану.

Мы с Финном прищурились.

— Я думаю, что Эби нужен еще один телохранитель. Кроме того, лучше уж так, чем быть чертовой нянькой для правительства. Они как дети, которые понятия не имеют, что делают. И они еще ожидают, что я помогу им добиться их цели. Полная чушь. Я не собираюсь нести ответственность за смерть детей, у которых еще не выросли лобковые волосы.

— Нам нужен план, — сказал Финн.

— Я думаю, они уходят. Они, должно быть, решили, что мы пошли вниз, потому что уже не бьют в дверь с такой же силой.

— Хорошо,— сказал Финн.

Киану попятился и прижал дверь еще большим количеством металлических обломков.

Малкольм был уже на лестнице, когда мы услышали его голос.

— Чего вы ждете? Вертолет не может ждать. Мало топлива.

Киану подбежал к окну.

— Уходите! Я собираюсь остаться и присмотреть за Эби.

— Ты уверен? — крикнул Малкольм.

— Я уверен. Я прибуду на следующем спасательном вертолете.

Добравшись по лестнице до остальных, Малкольм открыл огонь. Внизу, в сотнях футах от нас, раздались крики падающих замертво Арви. Дверь распахнулась, не выдержав мощного удара, и Арви ворвались внутрь помещения. Щелкая зубами и прищурив глаза, они направились к нам.

Выхватив Адище, я начала стрелять. Несмотря на головную боль, мне удалось сделать девять выстрелов и убить девять Арви, после чего мой магазин опустел.

Арви все еще приближались, но у меня закончились патроны, и не было времени перезарядить пистолет. Финн выпустил последнюю пулю и теперь врукопашную отбивался от двух Арви.

Я не собиралась стоять в стороне и смотреть на это, даже в моем ослабленном состоянии. Я увидела, как Финн нырнул под руку Арви, острые когти которого прошлись в нескольких дюймах от его горла.

Я собрала всю свою ярость и направила ее на врага. Через долю секунды он упал на землю, корчась от боли. Я обошла комнату и начала сосредотачиваться на каждом Арви по очереди, с легкостью отбрасывая каждого из них в сторону. Несмотря на пульсирующую боль в голове и кровь, капающую из ушей, носа и стекающую вниз по моей шее, Венде был рада мне услужить. Ее месть была быстрой, она не проявляла милосердия. Через несколько секунд в комнате воцарилась тишина, наполненная смертью.

Если бы я остановилась прямо сейчас, то потом, я не смогла бы сделать ни шагу из-за слабости. Поэтому я поднялась и вышла за дверь. Финн последовал за мной, а Киану пристроился сзади. Я слышала, как они перезаряжают оружие, но пока я была в сознании, оно им было не нужно.

Арви бросились к нам вверх по лестнице, но как только я сосредоточила на них свое внимание, они упали замертво.

Я продолжила идти, переступая через их тела так быстро, как только могла, пытаясь отвести Финна и Киану в безопасное место.

— Куда мы идём? — спросил Киану.

Я не могла ему ответить. Я не знала, куда мы идём. Мне просто нужно было найти выход.

В самом низу лестницы мы обнаружили коридор, который вел в другую комнату. Там было совершенно темно, так как не было окон. Киану включил фонарик.

— Где ты, чёрт возьми, достал фонарик? — спросил Финн.

Киану наклонился к нему и сказал:

— Темнота. Я её ненавижу. Так что у меня всегда с собой фонарик.

Финн кивнул.

— Я сохраню твой секрет, братан.

— Спасибо, — Киану хлопнул его по плечу. — Люблю тебя, чувак.

В углу комнаты, на полу, оказалась массивная круглая металлическая дверь.

— Думаю, мы нашли их бункер, — сказала я, подходя к ней. — Доктор Чопра сказал, что он находится в этом здании.

— Святое дерьмо!

Киану побежал в другой конец комнаты, к чему-то, что было накрыто большим брезентом. Он сорвал брезент и посветил фонариком. Это было похоже на что-то искусственно созданное, на что-то, что мы видели в одном из тех старых научно-фантастических фильмов, которые

смотрели в бункере.

— Черт возьми, да! Это же багги¹. На солнечных батареях, — сказал он, направив фонарик на солнечную панель на крыше.

Чувство облегчения разлилось по моим венам.

— Это может быть нашим спасением. Нам нужно найти способ выставить эту панель на солнце.

— Это определенно меняет правила игры, — согласился Финн. — Мы могли бы прокатиться на этой штуке по всему земному шару, пока на нем

есть земля и солнце. И ведь у нас есть тонны и того, и другого.

— Как мы вытащим эту штуку наружу? — спросил Киану.

Волна криков эхом отозвалась в моей голове, заставив меня упасть на колени.

— Они приближаются.

— Заприте двери! — крикнул Киану, пробежав через комнату к наружной двери.

— Они никак не смогут сюда попасть. Вся эта комната сделана из стали.

Он постучал по стене, доказывая свою правоту. Толстая сталь.

— Как, черт возьми, мы выберемся отсюда?

— Посвети сюда фонариком, — позвал Финн.

Киану подошел и посветил фонариком на одну из стен. Там располагался еще один выход. Две стальные двери, рядом друг с другом. Ученые, очевидно, все спланировали заранее.

— У нас есть еще одна проблема, — сказала я, обхватив голову руками. — Если эта штука работает от энергии солнца, как, черт возьми, мы собираемся ее зарядить?

Финн обошел машину, как вдруг споткнулся обо что-то.

— Что за...

Киану направил луч фонаря на землю. Там лежал толстый шнур, ведущий от машины к стене.

— Не может быть. Думаю, он работает от электричества. Эта розетка новая. Тут есть кнопка. Может мне стоит её нажать?

— Да, — простонала я.

Боль становилась слишком сильной.

Киану нажал на кнопку, загорелся зеленый огонек.

— Я думаю, что у нас все готово.

— Хоть что-то ученые сделали правильно, — выдохнула я, почувствовав головокружение. После чего мое тело сдалось, и все погрузилось во тьму.

* * *

— Эй, — прошептал Финн.

— Привет.

Я зевнула, вытянула руки в стороны, и мое тело запротестовало.

— Неужели я потеряла сознание?

— Да.

Стены, окружавшие меня, были неяркого цвета, но это были не те стены, что я запомнила. У меня болели глаза, а тело чувствовало себя так, словно его растоптали тысячи Арви.

— Где мы?

— Внутри бункера. Киану проверяет багги, хочет убедиться, что сможет управлять им, когда мы выйдем отсюда.

— Как долго я была без сознания?

— Чуть больше десяти часов.

— Что?

Я попыталась сесть, но мое тело не слушалось, и я упала обратно.

— Мы могли бы уйти, если бы я не потеряла сознание. Тебе следовало разбудить меня.

— Нет. Тебе нужно было отдохнуть. Ты была слишком слаба для того, чтобы тебя можно было транспортировать. Кроме того, ты — наша единственная надежда выбраться отсюда живыми. Мы останемся здесь, пока ты полностью не отдохнешь и не окрепнешь.

Я потерла виски.

— Таблетка доктора Чопры, должно быть, вырубила меня, но мне это было нужно. Жаль, что я не взяла у него еще одну, прежде чем он ушел. Моей голове немного легче.

— Хорошо. Я подумал, что если привести тебя сюда, где стены толще, это может немного облегчить боль. Ты все еще слышишь их?

— Немного. Не так сильно.

Он с облегчением кивнул.

— А что насчет еды?

— Они оставили после себя то, что у них осталось. Нам должно хватить на несколько дней.

— Я чувствую себя так, словно могла бы проспать еще целый день.

— Тогда поспи, — сказал он, одарив меня своей сексуальной полуулыбкой.

— Я буду здесь, когда ты проснешься.

— Спасибо, — выдохнула я. Он наклонился и поцеловал меня в губы, в нос, а затем в лоб.

— Спи спокойно, любовь моя.

Я кивнула и закрыла глаза, чувствуя себя измученной и в то же время абсолютно защищенной.

* * *

В следующий раз, когда я открыла глаза, Финн лежал, растянувшись, рядом со мной. На нем не было рубашки, и я могла разглядеть его верхнюю часть тела, которая была идеальна. Я начала водить пальцами по очертаниям его пресса, пока его рука не поймала мою. Я ахнула, вскинула голову и увидела улыбку на его полных губах.

— Прости, что разбудила тебя, — выдохнула я, желая ощутить его тело на своем теле всем своим существом.

— Нет, не разбудила.

Его левый глаз посмотрел на меня.

Я ухмыльнулась.

— Ну, конечно же, нет.

Я прижалась к его груди, и он повернулся на бок, заключив меня в объятия.

— Ты чистый и хорошо пахнешь, — сказала я, глубоко вдохнув.

Когда он усмехнулся, у меня по спине побежали мурашки.

— У них тут душ прямо за углом, и в нем есть горячая вода. Почему бы и тебе не привести себя в порядок, а я пока принесу тебе что-нибудь поесть. Ты почувствуешь себя намного лучше.

Я согласилась и села, чувствуя себя намного сильнее, чем когда мы пришли сюда. Боль в мышцах почти прошла, а голова уже не пульсировала так сильно, как раньше.

После горячего душа и большой порции макарон с сыром я почувствовала себя совершенно другим человеком. Когда я села на кровать, я увидела, что лицо Финна сияет от возбуждения.

— В чем дело? — спросила я, уже зная, что он что-то скрывает от меня.

— Тебе хватит сил на короткую прогулку со мной?

— Да, а что?

— Я хотел показать тебе кое-что.

— Что?

— Увидишь.

Я вздохнула.

— Ты ведь в курсе, что убиваешь меня?

— Ага, — он широко улыбнулся, как будто это его не заботило. Он поднялся и взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими.

— Закрой глаза.

Я сделала, как он сказал, и не успела опомниться, как его губы прижались к моим, а затем он нежно прикусил зубами мою губу. Но прежде чем все накалилось, он исчез.

Я открыла глаза, и увидела, что он стоит в нескольких дюймах от меня и радостно улыбается.

— Прости, не мог устоять.

Я ухмыльнулась.

— Тебе совсем не совестно.

Он сделал паузу и притворился, что обдумывает мои слова.

— Ты права. Не совестно. А теперь снова закрой глаза.

Я выполнила его просьбу, и почувствовала, как он поднял меня на ноги.

Мы медленно прошли через бункер, и после нескольких поворотов он остановился.

— Так, не открывай глаза, пока я тебе не скажу, — проинструктировал он.

— Хорошо, — сказала я взволнованно.

— Я сейчас вернусь.

— Стой, куда ты идешь?

— Недалеко. Так что не открывай глаза.

Я кивнула, и мне потребовались все мои силы, чтобы не подглядывать. Он знал, как сильно я ненавижу сюрпризы, и, вероятно, поэтому они так сильно его забавляли. Я услышала, как его шаги удаляются, после чего открылась и закрылась какая-то дверь. Тридцать секунд спустя я услышала, как она снова открылась. Но когда он вернулся ко мне, что-то изменилось. Он был не один.

— Эби, — сказал Финн. — Открой глаза.

Первое, что я заметила, когда открыла глаза, была широкая улыбка Финна. Но посмотрев вниз, я ахнула, заметив большую собаку с шерстью золотистого цвета, чей хвост довольно быстро вилял взад-вперед. Я стояла неподвижно, разинув рот и уставившись на существо.

— Это собака, — весело сказал Финн. — Они оставили этого беднягу здесь. Он сидел в одной из клеток в задней комнате. — Он добрый. Он не укусит.

Я едва помнила настоящих животных. Большая часть моих знаний о них была почерпнута из книг. Я наклонилась и погладила пса по голове.

— На его клетке написано, что это золотистый ретривер. Ему три года. И его зовут Мидас.

Я опустилась на колени и почесала пса за ухом.

— Привет, Мидас. Меня зовут Эби.

Мидас рванулся вперед, его передние лапы опустились мне на плечи и опрокинули меня на спину. За долю секунды он облизал все мое лицо.

Я взвизгнула, а Финн схватил пса за ошейник и оттащил назад.

— Черт, извини. Я понятия не имел, что он собирается напасть на тебя.

— О, он это не со зла. Он целовал меня, — сказала я. — Не так ли, приятель?

Мидас гавкнул, и это заставило меня рассмеяться.

— Целовал?

Финн посмотрел вниз на пса, который склонил голову набок.

— Никто не целует мою девушку без моего разрешения. Даже милые, шелудивые пёсики.

Мидас рявкнул на него, как будто понял, а затем повернулся ко мне и поднял лапу.

— Я думаю, он хочет, чтобы ты пожала ему лапу.

Я пожала его лапу, и он опустил ее обратно.

— Мидас, ты такой умный.

— Он был воспитан учеными. В его интересах быть умным.

Мидас повернулся к Финну и снова залаял, а затем немного зарычал. Финн повернулся ко мне, его глаза расширились, а потом он перевел их на Мидаса.

— Прости, мальчик. Я не пытался проявить к тебе неуважение.

Он поднял руки в воздух.

— Пожать тебе лапу?

Мидас поднял лапу, и Финн пожал ее.

— Думаю, что мозг этой собаки очень схож с человеческим.

— Если ему три года, значит, он родился здесь. Интересно, где его мать?

Мидас заскулил, а затем побежал по коридору. Он остановился у двери и, развернувшись к нам, гавкнув один раз.

— Думаю, он хочет, чтобы мы последовали за ним, — сказал Финн.

— Думаю, ты прав.

Мы открыли дверь и долго шли за ним, сделав несколько поворотов, прежде чем оказались в конце коридора. Мидас остановился и встал перед дверью, выкрашенной в черный цвет.

— Ты уже был здесь? — спросила я Финна.

— Нет, я не заходил так далеко.

Финн встал передо мной и вытащил пистолет из-за пояса брюк. Он повернул ручку и толкнул дверь. Как только он это сделал, зажегся свет, и в комнату ворвался Мидас.

Переступив порог, мы оказались в своего рода саду. В комнате росла трава, цветы и несколько деревьев, но это был не совсем традиционный сад. В задней части комнаты можно было разглядеть два надгробия. Мидас подбежал к одному из них, остановился и заскулил. Затем он упал на живот, положил голову между лапами и уставился на надгробие.

Финн толкнул меня локтем.

— Что думаешь?

Я пожала плечами. Единственный способ узнать это — проверить. Я подошла к Мидасу, села рядом с ним и потрепала его голову. На надгробии было написано:

ПОКОЙСЯ С МИРОМ, НАША ДОРОГАЯ АФИНА.

БОГИНЯ И МУДРАЯ СОБАКА.

МАТЬ МИДАСА.

— Финн, это его мать.

Я медленно погладила Мидаса по спине.

— Мне очень жаль, мальчик. Ты, должно быть, ужасно по ней скучаешь.

Он гавкнул один раз, и я была уверена, что это он так отвечал мне.

— А это ребенок. Натаниэль Брук, — Финн сделал паузу, а затем прочел:

"Я совсем недолго держал твою крошечную ручку в своей, я так и не смог сказать тебе "Привет", и только Бог ведает почему. Спи сладко, наше дорогое дитя. Пока мы не встретимся снова".

— Похоже, он был мертворожденным, — выдохнула я, мое сердце заболело. — Представляешь?

— Мне неприятно это говорить, но, наверное, это к лучшему. Посмотри, что пришлось бы вынести этому ребенку. Скорее всего, он не пережил бы эвакуацию из этого места.

— О, Финн.

Меня охватила глубокая печаль. Я не могла себе представить, каково это — чувствовать, как внутри тебя растет жизнь, но так и не взглянуть своему ребенку в глаза.

Финн наклонился и обнял меня, притянув ближе. Он качал меня взад и вперед, пока я не нарушила тишину.

— Как ты думаешь, наступит ли когда-нибудь день, когда дети снова будут жить в безопасности?

— Наступит, — тихо ответил он. — Именно поэтому мы отправились на эти поиски. Чтобы найти место, где мы сможем поселиться, где наши дети смогут играть и расти под этим огромным небом.

Я села на пятки и вытерла слезы, мое сердце было готово разорваться.

— Ты хочешь детей?

— Не сейчас, но, в конце концов, да. Я бы хотел, чтобы несколько маленьких Армстронгов бегали вокруг.

— Но что, если сыворотка — инъекции, которые они мне делали…что, если я не смогу иметь детей?

Его руки крепко обхватили моё лицо, заставив меня посмотреть на него; его глаза, были наполнены такой любовью и теплом.

— Я буду любить тебя, несмотря ни на что. Будут ли у нас дети, или нет, я никогда не перестану любить тебя.

— Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить тебя, но я каждый день благодарна тебе за то, что ты есть в моей жизни, — сказала я, уткнувшись лицом ему в грудь.

Мидас гавкнул, напомнив нам, что мы не одни.

— Эй.

Я села и почесала его за ухом.

— Ты голоден?

Он встал на лапы и заскулил.

— Этот пес понимает все, что мы говорим, — сказал Финн.

— Думаю, ты прав.

Я наклонилась и когда оказалась напротив его морды, сказала:

— Мидас, ты меня понимаешь? Гавкни один раз, если "да" и два раза, если "нет”.

Он гавкнул один раз, и мы с Финном переглянулись.

— Мидас, тебе делали уколы, чтобы ты стал умнее?

Он гавкнул один раз.

— Ты знаешь, где твоя еда?

Он гавкнул один раз.

— Ты можешь нам показать?

Он еще раз гавкнул и выбежал из комнаты. Мы последовали за ним, пока он не остановился у другой двери. Финн открыл ее и обнаружил небольшую кладовку. Мидас проскользнул мимо него и через несколько секунд вышел с пакетом собачьего корма в зубах.

— Святое дерьмо, какая потрясающая собака!

— Мы должны взять его с собой, Финн. Мы не можем оставить его здесь.

— Эби, как мы можем заботиться о собаке, когда мы с трудом можем сохранить себе жизнь?

Я взглянула на Мидаса.

— Я не думаю, что нам придется беспокоиться о нем. Я верю, что этот пёс намного умнее, чем мы думаем, и мне кажется, он нас еще удивит. Кроме того, он умрет, если мы его бросим. Если он пойдет с нами это, по крайней мере, даст ему шанс.

Мидас еще раз гавкнул и бешено завилял хвостом.

Финн пожал плечами.

— Ладно. Если ты счастлива, то и я тоже счастлив.

— Эй, ребята, где вы? — голос Киану эхом разнесся по коридору.

— Мы здесь, — крикнул Финн.

Как только Киану вошел, его взгляд устремился прямо на собаку.

— Что за чё...

— Киану, это Мидас, — сказала я, отступив в сторону, чтобы он мог разглядеть его целиком.

— Где вы, черт возьми, взяли собаку?

— Он был заперт в клетке в одной из комнат, — ответил Финн.

— Ты не задался вопросом, почему его заперли в клетке? Что, если ему сделали какой-нибудь укол? Что, если он опасен, или у него какое-то инфекционное заболевание?

— О, ты просто король драмы, — сказала я, хихикнув. — Он не опасен и не заразен.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

Прищуренные глаза Киану, полные беспокойства, остановились на мне.

— Потому что… Я просто знаю. Этот пёс не опасен. Он великолепен.

Мидас гавкнул, и Киану скрестил руки на груди.

— Да уж, великолепен. Заметно.

— Вот увидишь, — сказала я, погладив Мидаса по голове.

— В общем, я искал вас, чтобы сказать, что сейчас самое жаркое время дня, и мутанты уходят в тень. Наверное, не хотят обжигать свою бледную кожу. Если мы хотим сбежать отсюда, это наш шанс. Тут жарко, как в аду, но если эта штука сможет двигаться так, как я предполагаю, мы выберемся отсюда в мгновение ока.

Он окинул меня беглым взглядом.

— Как ты себя чувствуешь, Эби?

— Намного лучше, — ответила я.

— Хорошо, потому что, хотя твой муж и не хочет, чтобы ты использовала свою силу, нам, возможно, придется это сделать. Ты к этому готова?

— Да, если это поможет нам благополучно выбраться из этого места. Я готова.

Киану кивнул и хлопнул Финна по плечу.

— Тебе повезло, сукин ты сын, что у тебя есть такая красивая и сильная девушка, которая отдала бы свою жизнь за то, чтобы спасти тебя.

Он покачал головой.

— Чувак, мне нужно тоже найти себе женщину.

Темно-карие глаза Финна встретились с моими.

— Я знаю, что я самый счастливый ублюдок на планете. Моя девушка может надрать — ну, или убить — чью угодно задницу.

— Жена, — поправила я, и он притянул меня в свои объятия.

— Прости, — прошептал он.

Киану откашлялся.

— У нас совсем мало времени, и эти нежности нам сейчас не помогут, — сказал он, после чего повернулся и пошел прочь.

Мы последовали за ним, собирая по пути все то, что, по нашему мнению, могло пригодиться в поездке. У ученых не было оружия, но я думаю, что они в нем и не нуждались, так как их величайшим оружием были их творения, и для меня они были намного страшнее, чем человек с пистолетом.

ГЛАВА 11

Как только мы собрали всё, что смогли вместить в наши сумки (в основном еду, бутылки с водой, зажигалку и собачий корм), мы загрузили вещи в багги и подогнали его к двойным дверям. Это транспортное средство было рассчитано на четверых, что было более чем идеально.

Мидас, казалось, был в хорошем настроении, его хвост постоянно вилял. Должно быть, он был рад нас видеть, когда уже решил, что его оставили одного.

Я похлопала по заднему сиденью и велела Мидасу сесть. Он подпрыгнул и сделал в точности так, как я сказала.

— Мидас, мы собираемся уходить отсюда. Снаружи находятся смертельно опасные существа, которые хотят нас убить. Тебе нужно оставаться в этом автомобиле, пока мы не будем в безопасности.

Мидас гавкнул один раз.

— Хороший мальчик, — сказала я, обнимая его за шею.

— Ты действительно веришь, что эта собака тебя понимает? — спросил Киану.

— Я это знаю, — ответила я. — Я думаю, есть еще много такого, чего мы не знаем об этой собаке.

Финн подошел и обнял меня.

— Я не хочу, чтобы ты использовала свой разум, чтобы вытащить нас из этой передряги. Мы применим наше оружие.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Адище в любом случае отчаянно нуждается в какой-нибудь активности.

— Этот "Глок 27" всё ещё с тобой? — спросил Киану.

— Вот он, — сказала я, приподняв пистолет, после чего засунула его в кобуру у себя на бедре.

— Не волнуйся. Я вас прикрою.

— Почему-то, когда она это говорит, я чувствую, что переживу еще один день, — усмехнулся Киану. Он сейчас сворачивал шнур багги, который он затем закрепил сзади машины.

Финн подмигнул мне.

— Прямо сейчас она наша единственная надежда.

— Хорошо, — выдохнул Киану. — План состоит в том, чтобы открыть двери, бегом вернуться к машине и уехать отсюда целыми и невредимыми.

— А что если они заблокируют выход? — спросила я.

Усмешка тронула губы Киану.

— Я их перееду. Эти чудесные ученые создали прочный бампер А-образной формы, специально разработанный для пробивания обломков — или, как в нашем случае, тел. Шины здесь очень широкие и тяжелые, а их удары убийственные. Мы сможем с легкостью протиснуться сквозь них, сбить с ног и переехать их тела. Я думаю, мы сможем поддерживать скорость от двадцати до двадцати пяти миль в час. Это не самый быстрый багги, но он быстрее Арви.

Я хихикнула.

— Ты, кажется, очень воодушевлен.

— Я решил, что раз пришло мое время умереть… почему бы не сделать это эффектно?

Финн встал перед Киану.

— Думаю, будет лучше, если вы останетесь в багги и приготовитесь, а я пока открою дверь. Таким образом, я смогу запрыгнуть внутрь, когда вы поедете вперед.

Я знала, что это будет не так просто.

Я не хотела говорить Финну о том, что моя голова начала болеть в тот момент, когда мы вышли из бункера. Пребывание под землей под защитой стальных стен принесло мне значительное облегчение. Но Арви точно знали, где я нахожусь, и, вероятно, также знали, что это было то место, где ученые создали вирус, из-за которого они мутировали.

Я чувствовала их безжалостную, решительную ярость. Их ненависть резонировала в моей голове, и если бы я не убралась отсюда быстро, мы бы далеко не ушли.

Их мысли распространялись далеко и на большие расстояния. Они делились новостями о своем новом враге — девушке, которая принесла внезапную смерть их союзникам-мутантам. Они были здесь ради меня. Чтобы отомстить той, что убила сотни им подобных, используя только свой разум.

Они собирались снаружи не только из мести, но и из любопытства. Эти умные и расчетливые существа нашли способ общения на больших расстояниях.

Финн подошел к дверям, но там было две ручки, по одной с каждой стороны. Он никак не смог бы сделать это сам. А учитывая, что Киану был за рулем, оставался только один вариант.

— Что ты делаешь? — спросил Киану, когда я выскочила из машины.

— Ему надо помочь открыть двери. Кроме того, если эти твари начнут врываться внутрь, я должна быть готова.

— Эби, возвращайся в багги.

Финн выглядел очаровательно, пытаясь казаться авторитарным.

Я отрицательно покачала головой.

— Мы — команда. Ты никак не сможешь повернуть ручки и одновременно открыть две двери. Эти существа ворвутся сюда прежде, чем ты откроешь вторую дверь.

Он замер, взвешивая мои слова. Когда он не возразил мне, я поняла, что он смотрит наружу через отверстие в стекле.

— Сколько их там? — спросила я, уже зная ответ.

Мне не нужно было смотреть, я могла чувствовать и слышать их.

— Слишком много, — ответил он, ущипнув себя за переносицу.

Чувство тревоги и сомнения нарастали во мне. Нас было значительно меньше, и смерть казалась неминуемой. И я видела, как был напряжен Финн. Черт возьми, любой человек напрягся бы при таких обстоятельствах. Там было несколько сотен мутантов, ожидавших нашего выхода, но эти две стальные двери были нашим билетом наружу.

Серьезный взгляд Финна встретился с моим, и его глаза прищурились.

— Как только мы откроем эти двери, ты тащишь свою задницу обратно в машину. Я серьезно, Эби. Не разыгрывай из себя героя.

— Не буду, — пообещала я, пытаясь устоять на своих дрожащих ногах.

Каждая секунда ослабляла меня. Битва, бушевавшая у меня в голове, заставляла мое мужество отступать.

Мидас взвизгнул, но не двинулся с места.

— Все в порядке, мальчик. Просто оставайся на своем месте, — сказала я.

Его лапа несколько раз поднялась и опустилась, когда он заскулил. У меня было такое чувство, что он точно знал, что происходит.

— Готова? — спросил Финн, положив руки на ручку двери.

— Готова.

— На счет три, — сказал он, и я кивнула. — Один. Два. Три.

Я глубоко вздохнула и напряглась, мой разум готовился к тому, что должно было ворваться в эту дверь. Я услышала, как завелся двигатель багги, когда мы отперли двери.

— Открывай, — крикнул Финн.

Я потянула изо всех сил, и как только двери открылись, меня ослепил яркий свет. Крики и рычание почти вывели меня из строя, но я преодолела их и побежала обратно к машине.

Киану засигналил и нажал на педаль. Мы держались изо всех сил, пока он пробирался через первую дюжину тел. Как только мы переступили порог машины, разделяющий безопасную зону и ад, они начали прибывать. Они были похожи на муравьев, которые высыпали из тени и бежали к нам — бледные тела, оскаленные зубы и ненависть на лицах.

Они были похожи на бесконечную волну, окружавшую нас, и от ее вида я начала терять концентрацию. Автомобиль врезался в тела и швырял их из стороны в сторону так, что мы вот-вот должны были выпасть из багги. Я схватилась за Мидаса и вытащила Адище из кобуры. У Финна и Киану были полуавтоматические пистолеты, и они стреляли в толпу мутантов, сосредоточившись на тех, кто преграждал нам путь. С боков нас также атаковали десятки Арви, поэтому я прицелилась и выстрелила из Адища по ближайшим ко мне целям.

Моё зрение затуманилось, и мой первый выстрел не попал в цель.

Вот дерьмо! Мне надо было собраться.

Мидас начал неистово лаять. К моему удивлению, его лай помог частично заглушить боль в моей голове, сделав её менее взрывной. Я прицелилась и произвела следующий выстрел. Пуля попала в глаз приближающегося Арви. Он упал на землю.

Я улыбнулась, а Мидас продолжил лаять. Что бы он ни делал, это работало.

Выстрел за выстрелом заставляли приближающихся монстров падать, но им не было конца.

— Я пуст, — сказал Финн, пытаясь перезарядиться.

Арви рванулся к нему, его мерзкая пасть была широко открыта, когти готовы вонзиться в его плоть. Я прицелилась и выстрелила ему в висок. Он упал в нескольких ярдах впереди нас, и багги дернулся, когда мы проехали по нему.

Я не ожидала такого количества Арви. Их было, по меньшей мере, тысяча.

— Я пуст! — Киану уронил пистолет и обеими руками вцепился в руль. — Эби, — крикнул он. — Я не думаю, что у нас получится.

Это означало, что либо я должна вмешаться... либо мы умрем. Я почувствовала, как мир вокруг меня сжимается. Мне нужна была Венде, и она это знала. Она была нашим последним вариантом.

Они хотели убить нас, убить Финна, и я не могла этого допустить.

Я позволила ярости внутри меня вспыхнуть с новой силой. Мои руки и лицо сразу же нагрелись, а зрение затуманилось. Я позволила ей вырасти, пока не почувствовал ее. Венде отодвинула мою слабую, человеческую сущность себе за спину, давая мне понять, что она все контролирует.

Я моргнула, а когда мои глаза открылись, я уже смотрела на мир глазами Венде. Все было окрашено в кроваво-красный цвет. Я чувствовала, как сила пульсирует во мне и затем направляется к нашему врагу. Первый

Арви, который увидел меня, упал, крича и корчась от боли, кровь хлынула из его глаз, носа и ушей.

Яростные крики остальных Арви не остановили Венде. Один за другим они начали падать, как мухи. Все, что для этого требовалось — один лишь её взгляд. Они умирали, не успев даже этого понять.

Сила Венде становилась все сильнее, по мере того как моя человеческая сторона ослабевала. Мир вокруг меня стих, мое тело онемело. Моя жизненная сила быстро покидала меня, но я должна был держаться до тех пор, пока не убедилась бы, что мы в безопасности.

За считанные секунды сотни Арви упали замертво, а остальные побежали по упавшим телам, пытаясь добраться до нас. На какое-то мгновение я стала Моисеем, а Венде — моим посохом. Столкнувшись с устрашающим морем, она разделила волны Арви по центру, создав безопасный проход для нас, чтобы мы могли пройти сквозь него.

Моя сила постоянно росла. Теперь они падали уже без зрительного контакта, кровь хлестала из всех видимых отверстий. Даже у тех, кто бежал позади нас, из глаз и носов текла кровь. Как будто Венде знала, что мое тело долго не выдержит. Я чувствовала, что внутри меня собралось огромное количество энергии. Я резко вытянула руки вперед, сила волной вырвалась из них, и все мутанты вокруг нас обездвиженные упали на землю.

— Святое дерьмо! — выругался Киану.

Этот последний всплеск энергии заставил мое тело задрожать, забиться в конвульсиях до такой степени, что я не могла себя контролировать. Я больше не могла сдерживаться.

Образы Финна и моей семьи промелькнули у меня перед глазами.

Я слышала лай Мидаса и крики Финна, но не могла понять, что он говорит. Он повернулся на переднем сидении, широко раскрыв глаза. Струйка пота медленно стекала по его лбу. Я хотела протянуть к нему руку, позвать его по имени, но не могла.

Киану проехал по куче тел, и багги закачался из стороны в сторону. Я была уже слишком слаба, чтобы держаться и рухнула на землю, лицом к лицу с Арви. Его запавшие глаза были широко раскрыты и пристально смотрели на меня. От его гнилостного зловония у меня скрутило живот. Густая жидкость текла из его безжизненного тела, пропитывая землю его кровью. Я попыталась пошевелиться, но оказалась парализована.

Острая боль пронзила мою голову. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что происходит. Я увидела уцелевшего Арви, стоявшего надо мной. Он схватил меня за волосы и, вырывая пряди, потащил меня назад, через горы мертвых тел.

За рычанием последовала золотая вспышка, когда Мидас перепрыгнул через меня.

Давление на мою голову исчезло, и я услышала, как он борется с Арви.

— Нет! — попыталась закричать я, но ничего не вышло.

Мидас, не умирай за меня.

— Эби! — закричал голос Финна.

Моё зрение затуманилось, и все потемнело.

ГЛАВА 12

Безжалостная пульсация во всём теле пробудила меня от того, что я считала своим концом. Должно быть, я не умерла, потому что стучащая боль резонировала с каждым ударом сердца, распространяясь по всему моему телу. Мне бы потребовались существенные усилия, чтобы приоткрыть веки, но малейшее движение любой части моего тела было настолько болезненным, что я оставалась лежать неподвижно и с закрытыми глазами.

Я чувствовала, как ветер ударяет мне в лицо и развевает мои волосы. Моё безвольное тело расположилось под углом, ощущая под собой мягкое сидение. В сухом воздухе пустыни я уловила знакомый запах. Это был такой мужской, явственный запах. Он дал мне понять, что Финн был поблизости.

С огромным трудом я открыла веки. Они чертовски болели, и моим глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к ночному небу.

Красивое лицо Финна, появилось надо мной. Освещенное лунным светом, оно походило на ангела. Его лоб был сильно нахмурен, глаза покраснели и казались унылыми, как будто он не спал несколько дней. Он взял меня за руку, но я не смогла сжать ее в ответ. Я не могла пошевелить ни пальцами, ни кистью, ни руками, ни ногами. Черт возьми, я вообще ничем не могла пошевелить.

Страх пронзил мое тело, и меня тут же накрыло паникой, из-за чего на глазах выступили слёзы.

— Тебе больно? — в голосе Финна звучало отчаяние.

— Я не могу пошевелиться, — произнесла я шёпотом.

— Что такое? Я не расслышал тебя, детка. Скажи еще раз.

Он наклонился и припал ухом к моему рту.

— Я не могу пошевелиться, — закричала я. — Я парализована.

Он в смятении отпрянул назад.

— Просто дыши, — сказал он, вытирая слезы, стекающие по моим щекам. — Вероятно, это побочный эффект, и потребуется время, чтобы он прошел.

Он покачал головой, и в его голосе послышалась мука.

— Я думал, что ты умрешь. Мне так жаль, Эби. Я должен был остановить тебя.

Его глаза закрылись, и мышцы на его челюсти напряглись. Я поняла, что он испытывал стресс.

— Черт, как бы я хотел, чтобы доктор Бэнкс был здесь.

Печаль в его глазах заставила меня испытать боль гораздо более сильную, чем моя собственная.

— Эй, — выдохнула я. — Ты ничего не смог бы сделать. Как только монстр внутри меня берет верх, ничто не может остановить ее. Ни я. Ни ты. Но что действительно важно, так это то, что ты был там, чтобы спасти меня. В очередной раз.

Он вздохнул.

— Я обещал, что тебе не придется снова использовать эту силу, и я нарушил своё обещание.

— Нет, не нарушил. Это нечто превосходящее всех нас. Мы бы умерли, если бы я ничего не сделала, и я начинаю понимать, что эта сила была дана мне именно для этой цели. Чтобы спасти нас.

— Что, если я не смогу спасти тебя в следующий раз?

Беспокойство и мука наводнили его шоколадные глаза.

Я сделала глубокий вдох.

— Судьба уже назначила дату нашей смерти. Нам просто нужно дожить до неё.

Это была единственная разумная вещь, которую я смогла придумать. Мы должны были научиться жить, а не только выживать.

Смерть была неизбежна, и мысль о том, что мы будем разлучены, беспокоила его больше всего. Я слишком хорошо знала это чувство. Он боялся моей смерти, и я испытывала точно такой же страх все это время. Это началось в тот день, когда мы покинули наш приют.

— Как долго я была без сознания? — спросила я его, пытаясь сменить тему разговора.

Мне и так было слишком тяжело из-за того, что я была парализована. Видеть, что он почти сломался, было для меня пределом.

— Десять часов или около того, — ответил он.

Я не была удивлена. Венде высосала из меня гораздо больше энергии, чем когда-либо. Я на полном серьезе думала, что умру. Знать, что мое тело отключается, и не контролировать его, было одной из самых страшных вещей, с которыми я когда-либо сталкивалась. Даже страшнее, чем находиться в одной комнате с Арви без электричества.

Я почувствовала что-то мокрое у себя на лбу и услышала тихое скуление Мидаса, который лизнул меня языком.

— Мидас?

Я посмотрела на Финна.

— Я думала, что он выпрыгнул из машины.

— Это так. Он оторвал голову Арви, а потом еще нескольким, и догнал нас. Эта собака чертовски сильная и быстрая. Он...

— Он такой же странный, как и я, — сказала я. — Верно, мальчик?

Он гавкнул один раз, а потом заскулил. Его большое тело плюхнулось рядом со мной, его теплый мех был похож на одеяло.

— Нам с тобой было суждено найти друг друга. Спасибо, что спас мне жизнь, Мидас.

Он снова гавкнул один раз, но на этот раз тише. А затем лизнул мою руку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил глубокий голос Киану с водительского сиденья.

Я застонала, так как была не в силах говорить достаточно громко, чтобы он меня услышал.

Финн ответил за меня.

— Она не может пошевелить конечностями и чувствует себя почти мертвой.

— Мы так и предполагали. Нам потребовалось некоторое время, чтобы привести тебя в чувство, и у твоего мужа чуть не случился нервный срыв.

Он повернулся и уставился на меня сверху вниз.

— Хорошо, что я был рядом.

— Я рад, что ты остался с нами, — сказал Финн, а затем снова обратил свое внимание на меня. Его мозолистая рука провела по моему лбу.

— Тебе нужно отдохнуть. Давай я принесу тебе что-нибудь от боли. Что-нибудь, что поможет тебе уснуть.

Я не стала отказываться. Мне нужно было что-то, что вырубило бы меня и помогло излечить мое тело. Находиться в сознании и не иметь возможности двигаться было не только мучительно, но и вызывало клаустрофобию. Мысли об этом поднимали уровень моего стресса до небес, ускоряя дыхание и повышая частоту сердечных сокращений. Мне нужно было снова заснуть и заставить все это исчезнуть.

— Где мы находимся? — спросила я.

Киану повернулся, чтобы ответить, а Финн достал сумки, лежавшие сзади нас.

— Предположительно, в двухстах милях от последнего бункера. Этот багги буквально спасает нам жизнь и меняет правила игры. Нам пришлось остановиться всего два раза в течение дня, чтобы подзарядиться. Эти солнечные панели просто гениальны.

— Ну, он же был построен гениями, — сказала я и попыталась рассмеяться, но не смогла, потому что мне было слишком больно.

Финн достал две белые таблетки. Открыв мне рот, он положил одну белую таблетку мне на язык, а затем поднес флягу к моим губам. Вода, которая обволокла мое пересохшее горло, показалась восхитительной. Я и не осознавала, насколько мне хотелось пить, пока практически не опустошила флягу.

— Отдохни, — прошептал он, и на его красивом лице появилась улыбка. — Если тебе что-нибудь понадобится, я здесь.

— Спасибо.

Я кивнула и закрыла глаза.

* * *

В какой-то момент я опять проснулась. Я была в багги. В попытке потянуться, я пошевелила пальцами и сжала их в кулак. Черт возьми! Я сжала пальцы кулак!

— Я могу двигаться, — попыталась проговорить я, но мой голос был едва слышен.

И всё же в душе я ликовала. Посмотрев налево, я увидела, что Финн спит, откинув голову на спинку сиденья. Я знала, что у меня не хватит сил докричаться до Киану, поэтому я огляделась вокруг. Судя по цвету неба, я предположила, что уже почти рассвело. Звезды исчезли, а небо из чёрного сделалось дымчатым и голубовато-серым.

Здания проносились мимо нас с правой и левой стороны. Несмотря ни на что, мы добрались до города.

Я наблюдала за тем, как Киану маневрировал по улицам, как будто он был профессиональным водителем. Спустя какое-то время мы уже выезжали из города и теперь ехали мимо жилых домов очередного квартала.

Должно быть, когда-то он был прекрасен. Я мысленно представила себе зелень вокруг, как это было до нашего побега в приют, хотя мои воспоминания были очень смутны. Слава Богу, у нас было множество книг и журналов, которые помогли нам запомнить, как выглядела раньше поверхность Земли и какой она могла бы стать снова.

Сейчас же все было мертво, и у нас впереди было еще долгое путешествие.

Почувствовав себя немного сильнее, я прочистила горло и заговорила.

— Сколько мы уже проехали?

Киану вздрогнул и оглянулся.

— Смотрите, кто встал! Спящая Красавица.

— Ха-ха. Смешно.

Я закатила глаза.

— Я даже не знаю, — сказал Киану, отвечая на мой первый вопрос, после чего моргнул, и его взгляд перестал быть стеклянным.

— Мне пришлось много поворачивать на этих городских улицах, что сильно замедлило наш ход. Насколько я знаю, мы, вероятно, проехали двадцать миль.

Бедняга был за рулем больше суток. Я надеялась, что Финну удалось сменить его за рулем, пока я была в отключке.

— Может, нам стоит остановиться здесь и отдохнуть несколько часов?

Финн, должно быть, проснулся, услышав наш разговор. Я ощутила, как его рука накрыла мою и, затем, сжала её.

— Привет. Приятно слышать, как ты говоришь и двигаешься.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— И я думаю, что это хорошая идея остановиться здесь, — сказал он, глядя на Киану. — Мы можем поискать еду и зарядить багги, как только рассветёт.

— Не говоря уже о том, что это даст мне время немного вздремнуть. А еще мне нужно изучить карту и сориентироваться, — добавил Киану. — Ну что, вы хотите дом по центру или где-нибудь ближе к краю?

Я повернулась к Финну.

— Скорее всего, дома на окраине уже вычищены. Я предлагаю выбрать дом по центру, но ближе к окраине, так чтоб, если нам, действительно, понадобится срочно убегать, то не пришлось бы маневрировать по улицам.

— Все согласны? — спросил Киану.

Мидас поднял голову со своего места на переднем пассажирском сиденье и один раз гавкнул, что заставило меня хихикнуть.

— Да! — добавила я с энтузиазмом. — Надеюсь, что там есть кровать.

— О, я найду тебе дом с кроватью, — прошептал Финн мне на ухо, отчего его начало покалывать. Он был неисправим.

Пока я разрабатывала лодыжки и сгибала колени, проверяя свои ноги, Киану нашел ряд домов на краю поселения. Все они выглядели совершенно одинаково, за исключением нескольких домов, у которых было два этажа вместо одного.

— Как насчет этого?

Он указал на дом в стиле ранчо, зажатый между двумя двухэтажными домами.

— Выглядит неплохо, — сказал Финн, после чего сел и вытянул руки над головой. — Я сбегаю и проверю его. Киану, останься с Эби.

— Финн, ты не можешь идти один, — сказала я и попыталась сесть. Моя попа онемела, а руки были такими слабыми, что я едва смогла принять сидячее положение.

Он бросил на меня понимающий взгляд, а затем на его идеальных губах появилась улыбка.

— Мидас, мальчик, не хочешь помочь мне проверить этот дом?

Даже не гавкнув, пес выпрыгнул из багги и встал рядом с Финном, виляя хвостом.

— Видишь? Я не один.

— Мидас, позаботься о нем, хорошо?

Он слегка фыркнул, но не слишком громко. Этот пёс был очень умным. У него, как будто был человеческий мозг. При мысли об этом, я задумалась о препарате, расширяющем сознание, который нам давали. Что, если Мидас был их подопытным кроликом? От этой мысли меня затошнило, но она также заставила меня задуматься о том, на что еще он был способен.

Я наблюдала за тем, как он и Финн вошли в дом. Мидас шёл слегка впереди.

Мы подождали несколько минут, вокруг было тихо. Не услышав звука борьбы, я немного расслабилась.

Я не могла дождаться, когда войду внутрь и закрою глаза. Я была измучена, а мои конечности, казалось, весили несколько сотен фунтов. Мои глаза горели, веки отяжелели, а пальцы были такими слабыми, что я едва могла сжать их в кулак и удержать в этом положении.

Мне нужно было еще несколько часов непрерывного сна, и я знала, что почувствую себя лучше.

Ещё через несколько минут я начала беспокоиться. Финну точно не должно было потребоваться много времени, чтобы проверить дом такого размера. Обычно он быстро входил и выходил.

— Думаешь, с ними все в порядке? — спросила я Киану.

— Я не слышал никаких звуков борьбы, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Думаешь, мне стоит зайти внутрь и проверить, как они там?

Я кивнула, чувствуя, как внутри у меня все сжимается.

— Ты ведь знаешь, что тогда тебе придётся пойти со мной? Финн никогда не простит мне, если я оставлю тебя здесь одну, и с тобой что-нибудь случится.

— Я готова идти, — сказала я, вытаскивая Адище из кобуры. Я проверила магазин, но он был пуст.

— Эй, у тебя есть патроны? Нужно 40 патронов марки "Смит и Вессон". Я пуста.

— Даже не думай двинуться с места, — прорычал низкий голос.

В мгновение ока нас окружили люди в масках. У них было оружие, и они были одеты в солдатскую форму.

— Бросьте оружие, — сказал один из них, приставляя пистолет к спине Киану.

Киану рассвирепел, но прежде чем он успел среагировать, другой мужчина наклонился и воткнул иглу ему в шею. Через несколько секунд его глаза закатились.

— Нет! — закричала я. — Зачем вы это делаете?

Прежде чем я успела сделать еще один вдох, кто-то подошел ко мне сзади и завязал мне глаза.

— Нет, подождите! Где Финн? — закричала я, испугавшись, что они сделали с ним что-то ужасное.

Мне в шею воткнули иглу, и прошло совсем немного времени, прежде чем я отключилась.

ГЛАВА 13

Шёпот незнакомых голосов разбудил меня, поэтому я решила не шевелиться. В голове у меня пульсировало, но я лежала на чем-то мягком. В помещении было много запахов, один из которых был отбеливателем, а другой — мылом. Я попыталась открыть глаза, но поняла, что они все еще завязаны.

Подавив панику, я затаила дыхание, пытаясь прислушаться к сбивчивым голосам, доносившимся из-за ближайшей двери. Один был мужчиной, а другой женщиной.

— Мы не можем оставить ее связанной. Она выжившая, а мы поклялись помогать и защищать всех выживших, — прошептал женский голос.

— Мне жаль, но нет. Мы все еще не знаем, опасна ли она. Они сказали, что найти ее было их главным приоритетом, и предупредили своих солдат, чтобы они не смотрели ей в глаза и немедленно их завязали. Я не знаю, что ты об этом думаешь, но мне это напоминает какое-то мистическое дерьмо про Медузу Горгону. Мне бы не хотелось снимать с ее глаз повязку, а потом посмотреть ей в глаза и превратиться в камень или воспламениться. Энн, пожалуйста, просто послушай меня, хорошо? На карту поставлена безопасность нашего приюта.

Превратиться в камень или воспламениться? Мне потребовались все мои силы, чтобы не расхохотаться.

— Ой, прекрати сейчас же. Ты же знаешь, что этого не случится, — вздохнула Энн.

— В этом-то и проблема, дорогая. Мы не знаем, что произойдет. Мы пошли на риск, приведя ее сюда.

— Я так не думаю. Я думаю, что над ней, вероятно, проводили опыты, и, когда у нее появилась такая возможность, она сбежала. Одному Богу известно, что они делали с людьми в этих бункерах. Бедная девочка пришла сюда сильно обезвоженной и анемичной. Мне ее жаль.

— Не позволяй своему сердцу быть слишком мягким. Она не наша дочь.

— Но она могла ей быть.

— Иди сюда.

Я предположила, что он обнял ее.

— Пойдем, поедим чего-нибудь, а потом вернемся и проверим, как она.

— Хорошо, — она шмыгнула носом.

Я прокрутила их разговор в голове и сделала некоторые предположения.

Женщину звали Энн, и она была замужем за человеком, наделенным властью. Когда-то у них была дочь, которая в какой-то момент умерла. Они были хорошими людьми, но в их приюте меня боялись. И последнее, но не менее важное: Энн казалась добросердечным человеком. Если бы я смогла достучаться до неё, она могла бы стать моим союзником и, возможно, помочь мне выбраться отсюда.

Почувствовав себя немного лучше в моей нынешней ситуации, я задумалась о местонахождении Финна, Киану и Мидаса. Я надеялась, что с ними все в порядке. Попытавшись пошевелиться, я обнаружила, что мои руки были привязаны к телу по бокам. Мои ноги, однако, были свободны.

Ладно бы я еще была только связана, но без возможности видеть мое положение делалось почти невыносимым. Я чувствовала, как внутри меня поднимается жар, мое тело начало гудеть от разочарования.

Я сделала глубокий вдох и попыталась подавить растущее беспокойство. Я не чувствовала себя такой же измученной или такой же больной, как в прошлый раз, когда проснулась. Крепко сжав руку в кулак, я поняла, что мои силы возвращаются.

Энн, должно быть, была медсестрой. Она знала, что у меня анемия, и, похоже, дала мне какие-то добавки, в которых я нуждалась, чтобы поправиться. Слава Богу, и спасибо ей.

Я закрыла глаза, и мои мысли вернулись к Финну. Мне нужно было узнать, где он находится и как у него дела.

— Финн, — прошептала я, позволив его имени задержаться на моих губах. Услышав его имя, я успокоилась.

Внутри меня что-то сжалось. Это была энергия, которую я никогда раньше не ощущала. Сначала я запаниковала, решив, что это Венде. Но нет, это была не она. Это чувство было другим. Оно не было негативным и не было вызвано яростью.

В моем мозгу возникло покалывание, которое медленно распространилось по всему моему телу. Это было не больно; это чувство было сродни эйфории.

Не открывая глаз, я сосредоточилась на своем дыхании и позволила телу прочувствовать это новое ощущение. Я ощутила себя легкой, как перышко, как будто плыла на облаке. Я открыла глаза, и всё вокруг меня сделалось ярким. Я несколько раз моргнула, и чётко увидела комнату.

Оглядевшись, я попыталась увидеть, кто снял с моих глаз повязку и веревки. Но маленькая комната была пуста. Сбитая с толку, я соскользнула с маленькой кровати и встала. Мои ноги были крепкими, не слабыми и не дрожащими, боли не было. Осмотрев комнату, мои глаза снова остановились на кровати. Я ахнула, страх захлестнул меня.

Что, черт возьми, происходит? Этого не может быть.

Неужели мой разум наконец-то сошел с ума?

Я смотрела на свое связанное тело с завязанными глазами, лежащее на кровати. Я была в сознании, но вне своего тела.

Я шагнула вперед и протянула руку, чтобы коснуться лица — своего лица — но мои пальцы так и не соединились с ним. Вместо этого они прошли прямо насквозь. Посмотрев вниз, я заметила тонкий золотой шнур, который соединял моё тело, и до меня, наконец, дошло

Боже праведный! Я вышла из своего тела.

Я вспомнила, как Чейз и доктор Саймон однажды говорили об этом в правительственном бункере, и как это привлекло мое внимание. Они сказали, что некоторые телепаты могут проецировать свое сознание за пределы своих физических тел. Это называлось астральной проекцией. Они не были уверены, возможно ли это, потому что никто из них этого не делал. В основном это были слухи.

Глядя вниз на мое физическое тело, я увидела, что оно было прозрачным и светилось, как голограмма. Я не знала, как долго продлится эта астральная проекция, и что я могу с этим сделать, но единственное, о чем я думала, это найти Финна. Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке.

Я подошла к двери и толкнула ее. Вместо этого моя рука прошла прямо сквозь неё. Эта новообретённая свобода взволновала меня. Я шагнула вперед, мое тело прошло через дверь и оказалось в коридоре. Он был длинным, а я стояла посередине него. Флуоресцентные лампы освещали совершенно белые полы, стены и двери — их было по десять с каждой стороны. Было легко догадаться, что это медицинское крыло. Я прошла по коридору, который был пуст, и подумала, что в одной из этих комнат мог находиться Финн.

Мне не помешало бы в них заглянуть. Я просунула голову в первую закрытую дверь, но за ней было пусто. Я сделала то же самое со следующей дверью, и так далее. Когда я подошла к шестой двери, я заметила на кровати тело. Это был мужчина, но его маленькая фигура не принадлежала ни Финну, ни Киану. Я вошла в комнату и подошла ближе. Это был пожилой мужчина с седыми волосами, и его тело казалось хрупким и иссохшим. Ему должно было быть под семьдесят — или чуть за восемьдесят. И если бы не его слабые вдохи, я бы подумала, что он мертв.

Я заметила папку-планшет на столе у стены и подошла туда.

Его звали Джордж С. Мердок, и ему было восемьдесят два года, у него была четвертая стадия рака поджелудочной железы. Я обернулась, чтобы посмотреть на его изможденное тело. Этот бедняга был на смертном одре.

Где была его семья? Где были врачи? Неужели здесь не было никого, кто мог бы утешить его, когда он уходил?

Джордж издал громкий стон, и его тело дернулось. Я инстинктивно подбежала к нему. Но я ничего не могла поделать. Я не могла прикоснуться к нему или утешить его. Он даже не знал, что я была здесь. Его лицо исказилось от боли, а стоны стали громче.

Мое внимание привлекло жужжание. На его боку был аппарат, прикрепленный к катетеру в верхней части предплечья. Загорелся зеленый огонек, и снова раздался какой-то звук. Через несколько секунд его стоны стихли, а морщины боли на лице разгладились. Должно быть, это была большая доза обезболивающего. Что бы это ни было, я была рада, что это ему помогло. Никто не заслуживал таких страданий, особенно в течение длительного времени.

Дверная ручка повернулась, и вошла молодая женщина. На вид ей было около тридцати пяти, и одета она была в ту же белую униформу, что и врачи в бункерах. У нее были голубые глаза и прекрасное овальное лицо с длинными светлыми волосами пепельного цвета, заплетенными в косу на спине. Она подошла к Джорджу, взяла его за руку и наклонилась к нему.

— Привет, папа, — прошептала она.

Свободной рукой она нежно убрала волосы с его лба, затем наклонилась и поцеловала его в щеку. Подойдя к маленькому письменному столу, она вытащила из-под него стул и поставила его рядом с кроватью.

— У нас сегодня произошло кое-что интересное, — сказала она, снова беря его за руку. — Несколько дней назад мы подобрали троих выживших, и с ними была собака. Настоящая собака, — взвизгнула она, волнение пронизало её голос. — Тебе бы он понравился, и я знаю, что ты бы ему тоже. Это золотистый ретривер, большой, пушистый и с добрым нравом.

Улыбка украсила ее губы, когда она заговорила о Мидасе.

— Среди них двое парней. Они солдаты. Я предполагаю, что они из правительственного бункера в Блэк-Хилс. У них одинаковые татуировки на бицепсах, что-то вроде значка Целевой группы по уничтожению мутантов. Они оба мускулистые и поразительно красивые.

В её глазах отразилось вожделение.

Я почувствовала укол ревности, когда она заговорила о моем Финне. Но я быстро подавила её. Она говорила правду. Они оба были красивы, но Финн... Финн был особенным.

— А девушка, говорят, опасна. Она убила кучу правительственных лидеров, используя свой разум. Я думаю, что это абсурд, если только у нее нет какой-то скрытой сверхспособности.

Она покачала головой и рассмеялась.

— Я думаю, что это все слухи. Они, наверное, просто сбежали. Мы все знаем, какие собственники сидят в правительстве.

Этой девушке около двадцати лет, но она хрупкая, и у нее была пара травм, когда ее привезли. Энн привела ее в порядок. Они всё ещё не знают, что с ней делать.

Она глубоко вздохнула.

— Как бы я хотела, чтобы ты очнулся, папа. Как бы я хотела, чтобы ты дал нам совет, что делать.

Как раз в тот момент, когда я задалась вопросом, кем был этот мужчина или как эта дама была связана с лидерами, мое тело потянуло назад против моей воли.

Нет. Не сейчас. Я должна была найти Финна. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке.

Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

Сначала, когда меня потянуло назад через дверь, я двигалась как в замедленной съемке. Но через несколько секунд я уже летела по коридору, направляясь в свою комнату.

Наступила полная темнота, и я снова почувствовала свои путы.

— Нет, — выдохнула я, беспомощно откинувшись на кровать.

Я не хотела быть в своем физическом теле. Боль вернулась, и усталость захлестнула меня. Мое тело, должно быть, было ослаблено после только что совершенного путешествия. Мне нужно было отдохнуть, потому что я собиралась сделать это снова. В следующий раз я должна была найти Финна.

Я сосредоточилась и попыталась расслабиться, стараясь не думать о своих путах или о том, что у меня завязаны глаза. Часть меня хотела закричать и сказать им, что они были полными идиотами, связав меня и думая, что я причинила бы им боль. Но это, вероятно, сделало бы меня похожей на буйнопомешанную, и меня оставили бы связанной.

Легкого выхода из этой ситуации не было. Эта группа выживших услышала обрывки радиопередач правительства обо мне. Теперь ко мне прилагалась большая и яркая предупреждающая надпись: "Остерегайтесь сумасшедшей убийцы, контролирующей сознание. Не смотрите ей в глаза!"

Как я только вляпалась в эту историю? Я этого не хотела. Ничего из этого. Если бы я могла вернуться в начало и все переделать, я бы многое изменила. Мне было бы все равно, что находится за дверью со значком биологической опасности. Я бы промолчала, подчинилась бы правилам и скрылась бы с радаров. Черт возьми, было так много вещей, которые я сделала бы по-другому.

Но я думаю, что все происходит по какой-то причине, и все, что я сделала, привело меня к этому моменту. Я все еще называла это чушью и не знала, почему Вселенная решила дать мне эти дурацкие способности.

Так много вопросов гудело у меня в голове, заставляя мою головную боль усиливаться, а сердцебиение учащаться. У меня не было причин оглядываться на прошлое. Размышления об этих неудачах только усиливали моё разочарование. Я должна была отпустить все это и начать выяснять, как заставить мою жизнь работать на меня, а не против меня. Никаких сожалений.

Дверь открылась и закрылась, чьи-то шаги направились в мою сторону. По легкости шагов и запаху, пропитавшему комнату, я поняла, что это была женщина.

Мягкие, холодные пальцы обхватили мое запястье, надавив на него. Она измеряла мой пульс.

— Эбигейл? — прошептал ее голос. — Эбигейл, ты очнулась?

— Да, — выдохнула я в ответ.

— Я собираюсь снять с твоих глаз повязку, но мне нужно, чтобы ты пообещала, что не причинишь вреда мне или кому-либо в этом бункере.

— Я обещаю, — сказала я, с легкостью позволив словам слететь с моих губ.

Клянусь, я услышала вздох облегчения, а потом почувствовала, как ее пальцы осторожно приподняли мой затылок и сняли повязку с глаз. Мои глаза заболели, когда на них упал свет, поэтому я закрыла их и склонила голову набок.

— Мне очень жаль, — сказала она. — У тебя что-нибудь болит?

— Да, — честно ответила я.

Я чувствовала, как болезненная пульсация возвращается с еще большей силой. Вероятно, это было из-за того, что действие лекарств прекратилось.

Ее пальцы нежно убрали волосы, прилипшие к моему лицу, а затем пробежались по моей щеке. Ее прикосновения были нежными и заботливыми.

— Я не знаю, через что ты прошла, но я сожалею обо всей той боли, которую ты испытала.

Ее слова заставили меня подумать о моей матери, и я не выдержала. Невыносимая тоска наполнила мою грудь, и все, что я так долго держала внутри, вырвалось наружу в виде громких рыданий.

К моему удивлению, путы на моей правой руке были ослаблены, что позволило мне перекатиться на бок и свернуться в клубок. Я была сейчас слаба и уязвима, но мне было все равно. Я не была тем чудовищем, каким они меня считали. Я была невольной жертвой, которую заставляли убивать.

Были ли моменты, когда я совершала поступки, о которых потом сожалела, или чувствовала себя монстром, каким меня рисовали? Черт возьми, да. Не проходило ни дня, чтобы я не сожалела об убийстве выживших.

Но если бы я когда-нибудь снова оказалась в таком положении — когда от этого зависела жизнь Финна или моей семьи — я бы сделала это в мгновение ока. В этом было виновато мое сердце. Я бы сделала все, чтобы уберечь их, независимо от того, было ли это добром или злом

— Ш-ш-ш. С тобой все будет в порядке, дорогая, — проворковала она, нежно поглаживая меня по спине.

После того, как все слёзы были выплаканы, мое тело истощилось еще больше.

Двигаясь вокруг кровати шаркающей походкой, женщина развязала последнюю веревку, а затем взяла мое запястье в свои пальцы.

— Меня зовут Энн. Я здесь главный врач, и у меня ощущение, что ты не такая злая, как говорят.

Она помассировала моё запястье, и кровь начала возвращаться к мои пальцам.

— Считай это материнской интуицией.

— Спасибо, — сказала я и шмыгнула носом.

Она протянула мне салфетку и помогла принять сидячее положение. Моя голова кружилась и пульсировала. Она полезла в карман и достала две маленькие белые таблетки, а потом взяла бутылку воды с ближайшего стола и протянула ее мне. Я закинула таблетки в рот, даже не спросив, что это было, и сделала большой глоток воды. Мне так хотелось пить, что я прикончила всю бутылку.

— Хорошая девочка.

На ее тонких губах появилась улыбка.

— Ты, должно быть, умираешь с голоду, — сказала она, помогая мне вернуться в лежачее положение.

Мне не нужно было отвечать. От ее слов у меня громко заурчало в животе.

— Похоже, ответ утвердительный, — хихикнула она. — Я скоро вернусь с какой-нибудь едой. Сегодня нам давали какой-то куриный суп с овощами и рисом. Когда есть сотня ртов, которые нужно накормить, и ограниченное количество мяса, его приходится растягивать. Суп, кажется, лучше всего для этого подходит.

— У вас есть курица? — спросила я, ошеломленно.

— Да, у нас есть куры, кролики, козы, коровы и огород.

Выражение моих широко раскрытых глаз заставило ее снова рассмеяться.

— Когда ты окрепнешь, я отведу тебя вниз и покажу нашу мини-ферму. Там пахнет совершенно ужасно, но она стоит того, чтобы время от времени наслаждаться свежим мясом.

— Мне бы этого хотелось, — ответила я. Когда она собралась уходить, я остановила ее.

— Подождите!

Она остановилась и обернулась.

— Я пришла сюда с двумя парнями и собакой. Они в безопасности?

Она кивнула.

— Да, с ними все в порядке. Они находятся в комнате предварительного заключения, где их допрашивают, пока мы с тобой говорим. Один из них, похоже, твердо намерен узнать о твоем состоянии. Он сказал им, что не будет говорить, если не будет уверен, что ты в безопасности.

Мое сердце сжалось в груди.

— Не волнуйся, дорогая. Я сказала ему, что ты отдыхаешь, и что я твой лечащий врач. Ты бы видела облегчение на его лице. Он, очевидно, любит тебя.

Она неторопливо вернулась ко мне и положила свою руку на мою.

— Если ты докажешь, что я права, и не сделаешь ничего, что хотя бы намекнёт на то, что ты та, за кого тебя выдает правительство, я отведу тебя к нему.

— Вы, правда, это сделаете?

Мои слова прозвучали слишком взволнованно, и она кивнула.

— Спасибо вам, Энн. Это очень много для меня значит.

— Я знаю, дорогая. Я знаю, — пробормотала она, прежде чем выйти из комнаты.

ГЛАВА 14

— Ни за что! — раздался взволнованный, низкий голос. — Ты пошла против всего, что я тебе говорил.

Женщина усмехнулась.

— О, Руди. Она всего лишь девочка. Не обращайся с ней как с монстром, потому что правительство называет ее таковой. Тебе следует поговорить с ней самому.

— Откуда ты знаешь, что она не использует тебя, Энн? Я не собираюсь рисковать чьей-либо жизнью здесь.

— Руди, послушай себя. Она сюда не врывалась. Твои люди привели ее против ее воли.

Голос Энн начал медленно повышаться, и именно тогда я поняла, что Руди был лидером этого бункера.

— Она никак не показала нам, что может быть опасна.

— Это потому, что она была в отключке, когда её доставили сюда, — возразил Руди.

— Я тщательно осмотрела её и провела с ней прекрасную беседу. Она просто испуганная девушка, которая беспокоится о людях, с которыми она была. Я знаю, что она не причинит нам вреда.

— Откуда ты знаешь? Ты ничего не можешь гарантировать. Ты даже не знаешь, кто они такие.

— Нет, не знаю, но ты когда-нибудь раньше сомневался в моих суждениях? Ты хороший человек, Рудольф Дэниел Мердок. Ты научил всех нас быть справедливыми и добрыми. И прямо сейчас ты не делаешь ни того, ни другого, — увещевала Энн мужа сладким голосом, и это, казалось, сработало.

— Ты права, — вздохнул он. — Я поговорю с ней, но если я замечу что-нибудь необычное, она будет спать в одной из наших камер.

— Хорошо, дорогой, — согласилась Энн.

Остальная часть их разговора была быстрой и невнятной. Через несколько мгновений дверная ручка повернулась, и вошла Энн.

— Привет, Эбигейл, — поздоровалась она, подходя ко мне с подносом, на котором стояла миска дымящегося супа.

Она передала поднос Руди, который стоял позади нее, не сводя с меня прищуренных глаз. Энн подняла меня в сидячее положение и потянула спинку кровати вверх. Та щелкнула несколько раз и зафиксировалась в сидячем положении. Подложив мне под спину и голову несколько подушек, она взяла у мужа поднос и осторожно поставила его мне на колени.

Я сделала глубокий вдох, когда пар попал мне в нос.

— Пахнет как в раю.

— А ещё у него фантастический вкус. Давай. Поешь, — приказала она, указывая на мою ложку.

Я поднесла бульон к губам и сделала глоток. Вкус супа не был похож ни на что, что я когда-либо пробовала. Какие-то специи так прекрасно смешались, и тихий стон невольно вырвался у меня изо рта, а Энн хихикнула.

— Разве он не чудесен?

— Это лучший суп, который я когда-либо пробовала.

Она придвинула стул к моей кровати и жестом пригласила мужа сесть.

— Эбигейл, это мой муж, мистер Мердок. Все зовут его Руди. Он и его отец были руководителями этого бункера, но его отец болен и умирает.

О, боже мой. Мужчина в соседней комнате, Джордж Мердок, был его отцом.

Руди было за пятьдесят, и у него были волосы с проседью — которой было много. Он был невысокого роста, может быть, метр семьдесят. Его кожа была бледной и морщинистой, а голубые глаза — уставшими.

Я положила ложку на поднос и протянула ему руку.

— Приятно с вами познакомиться, Руди. Спасибо, что приютили нас. Ваша доброта не будет забыта, и мне жаль слышать, что ваш отец болен, — сказала я.

Руди повернулся к Энн, а затем снова ко мне и медленно взял мою руку в свою. Судя по выражению его лица, он был потрясен.

Я быстро прыгнула в его сознание, чтобы увидеть, о чем он думает; это была одна из самых простых вещей, которые я могла сделать. Увидев, что он начинает чувствовать, что Энн права, я выскочила из его головы.

Мне было немного неловко, когда они оба стояли в комнате, молча наблюдая за тем, как я ем. Но мне было все равно, и я не стала останавливаться. Еда была потрясающей, а я умирала с голоду. Еда наполнила мой желудок, и заставила меня почувствовать себя намного лучше.

— Я, наверное, должна представиться, — сказала я, сняв неловкое напряжение. — Меня зовут Эбигейл Парк, и я родом из приюта в Калифорнии, которым управлял мой отец.

Я начала с самого начала и рассказала всё в подробностях, которые, как я думала, они захотят услышать. Я опустила некоторые детали, но была правдива и откровенна о своих способностях телепата и о том, что правительство делало с нами в программе "Чтецов". К концу моей речи и Энн, и Руди приоткрыли рты.

— Боже милостивый, бедное дитя, — сказала Энн, бросившись ко мне и без предупреждения обняв меня.

Руди несколько минут молчал, а потом заговорил.

— Значит, ты можешь убивать силой мысли?

Было очевидно, что это было его главной заботой.

— Скажем так... Если я окажусь в ситуации, когда моя жизнь, жизнь любимого человека или жизнь невинного выжившего окажутся под угрозой, тогда я могу и захочу взять всё в свои руки. Я делаю то, что нужно, чтобы выжить.

Я посмотрела в его обеспокоенные глаза.

— Но, мистер Мердок, я не убийца. Я — выжившая. И возмездие настигает тех, кто угрожает моему выживанию.

Он кивнул, и легкая усмешка приподняла уголок его губ.

— Я живу свою жизнь по аналогичным правилам, мисс Парк, и я бы сделал все возможное, чтобы сохранить мой приют и семью.

Он повернулся к жене и улыбнулся.

— Я не буду удерживать тебя здесь. Энн хотела бы, чтобы ты осталась еще на несколько дней, отдохнула и приняла все лекарства, которые она тебе даст, чтобы ты окрепла. Мы почистили твою одежду и скоро принесем ее сюда.

Только я собралась задать ему вопрос, как он поднял руку и остановил меня.

— Ты сможешь увидеться со своими близкими и собакой. Они в комнатах дальше по коридору. Энн отведет тебя.

Руди поднялся на ноги, его глаза все еще были уставшими, но стали теперь намного добрее, чем когда он вошел.

Он протянул мне руку.

— Вокруг бункера было много разговоров. Люди напуганы тем, что они слышали — думали, что ты какой-то монстр. Я был бы рад, если бы ты согласилась встретиться с ними лично. Так, они были бы спокойны, зная, что среди них нет убийцы.

— Конечно, — согласилась я, заставив его улыбнуться еще шире.

Наконец он повернулся, нежно поцеловал жену в губы и вышел из комнаты.

Энн снова заключила меня в свои теплые материнские объятия.

— Сейчас я принесу тебе твою одежду, а затем отведу тебя к твоему любимому.

Она подмигнула мне и вышла, оставив мой желудок скрученным в узел.

Я не могла дождаться, когда почувствую, как моя щека прижимается к его твердой груди, когда я окажусь в его сильных объятиях. От этой мысли мне захотелось спрыгнуть с кровати и самой побежать по коридору. Но я сдержалась и терпеливо ждала, когда Энн вернется с моей одеждой.

Она отсутствовала около двадцати минут, и это была настоящая пытка. Я спрыгнула с кровати и направилась к маленькому квадратному зеркалу над столом. Мое отражение поразило меня. Кому, черт возьми, принадлежало это лицо? Я не могла поверить в то, как сильно я изменилась. Мое лицо похудело, и тело тоже; вокруг глаз образовались темные круги, а синяки и царапины покрывали все мое тело. Я была уродом.

По моей щеке скатилась слеза, и когда я вытерла ее пальцами, то заметила, что мои ногтевые пластины были грязными. Им была нужна хорошая чистка.

Когда Энн вернулась, я увидела, что моя одежда и носки были аккуратно сложены, и от них пахло чистотой. Затем она поставила на пол мои берцы, и было очевидно, что кто-то их отполировал.

— Спасибо, — взволнованно сказала я.

Это было все равно, что получить подарок на Рождество.

— Не за что. Могу я принести тебе что-нибудь еще?

— Вы не знаете, куда делся мой рюкзак? В нём было кое-что важное.

Энн на мгновение задумалась, затем подошла к комоду у противоположной стены и выдвинула верхний ящик. Сделав это, она вытащила мой грязный рюкзак.

— Пойдем, я отведу тебя в ванную, — сказала она. — Она находится через несколько дверей отсюда.

Я последовала за ней, и она открыла какую-то дверь. Толкнув ее, она включила свет и отступила в сторону, пропуская меня.

— Я буду снаружи, если понадоблюсь.

— Хорошо, еще раз спасибо, — сказала я, закрыв за собой дверь.

Ванная оказалась совсем не такой, как я ожидала. На самом деле, я не знала, чего ожидать, но она была чище и больше, чем большинство ванных комнат, к которым я привыкла. Справа была длинная полка с раковиной, над которой висело большое зеркало. Слева — унитаз и душ. Я подняла руку и принюхалась.

О, нет. Финну нельзя было обнимать и нюхать это.

Бросившись обратно к двери, я открыла ее и выглянула наружу.

— Энн, ничего, если я быстренько приму душ?

— Ну, конечно, дорогая. Не торопись. Под полкой есть несколько чистых полотенец, шампунь, кондиционер, мыло и мочалка. Когда закончишь, просто брось грязные полотенца в корзину для белья.

— Большое вам спасибо, — сказала я.

— Не за что, — ответила она. — Мне надо проверить еще несколько человек, пока ты будешь принимать душ. Я также сообщу Финну, что ты придешь.

— Нет, — сказала я слишком громко, и ее лицо вытянулось. — Я бы хотела сделать ему сюрприз.

Её широкая улыбка вернулась.

— Это будет чудесный сюрприз.

* * *

Двадцать минут спустя я была как новая. В чистой одежде и с влажными волосами, зачесанными назад, я бросила полотенца в корзину и открыла дверь. Когда я вышла, коридор был пуст, и я задумалась над тем, стоит ли мне остаться здесь или вернуться в комнату и подождать.

Я решила остаться.

Расхаживая взад-вперед, я начала беспокоиться. Финн был где-то поблизости, и я должна была его увидеть.

— Энн? — крикнула я в коридор.

Может быть, стоило поискать её в одной из соседних комнат?

Через несколько секунд я попробовала снова позвать её, на этот раз немного громче... и опять ничего. Я уже собиралась вернуться в свою комнату, когда в конце коридора открылась дверь, и вышел Финн.

Когда его великолепные карие глаза встретились с моими, я почти растаяла.

— Финн, — крикнула я и побежала по коридору, подгоняемая бабочками у меня в животе.

Прежде чем я успела добежать до него, я подпрыгнула, а он поймал меня и начал крутить вокруг себя, обняв меня своими сильными руками. Моя голова прижалась к его твердой груди, а он крепко обнял меня. Я сделала глубокий вдох и насладилась его аппетитным ароматом.

Он ослабил хватку и отступил ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Они тихо горели и были наполнены таким количеством эмоций. Его ладонь обхватила мою шею сзади и притянула меня к его полным, теплым губам. Они прижались к моим, поначалу нежно, но тут же сделались отчаянными.

Он поднял меня, а я обхватила его ногами за талию, после чего он сделал шаг назад в свою комнату. Ударом ноги он закрыл дверь, и я прижалась к ней спиной, а его большое тело прижалось к моему. Я откинула голову назад, и его язык проложил дорожку вниз по моей шее и вдоль ключицы.

Его руки нежно запутались в моих волосах.

— Ты такая красивая, детка, — пробормотал он рядом с моей кожей.

Его бедра пришли в движение, и он резко прижался ко мне, застонав от удовольствия.

Этот новый Финн сводил меня с ума, заставляя все мое тело гудеть от сексуального напряжения. Я хотела почувствовать его горячую кожу на своей, но между нами было слишком много одежды.

Застонав, я провела руками по щетине на его подбородке. Он еще не принял ванну, но был чертовски сексуален, и его запах возбуждал меня. Попытавшись задрать рубашку у себя на спине, он перестал целоваться, отстранился и посмотрел на меня.

Его неистовые глаза прожигали дыру прямо во мне.

Прижавшись своим лбом к моему лбу, он выдохнул:

— Я так волновался, чёрт побери. Ты не представляешь, через какой ад я прошел, не имея возможности видеть тебя или прикасаться к тебе.

— Я в порядке.

Я погладила его по щекам.

— Энн позаботилась обо мне, и я чувствую себя намного лучше.

Его глаза внимательно осмотрели меня, и я была готова поклясться, что увидела, как они потемнели на несколько оттенков.

— Ты такая красивая.

— Эби? — позвала Энн, прервав наше воссоединение.

Я ахнула, а Финн резко опустил меня на пол. Я быстро попыталась взять себя в руки, но от Финна у меня перехватывало дыхание. Быстро вдохнув и выдохнув, я ответила.

— Я здесь, Энн.

Поправив рубашку, я открыла дверь. Финн шагнул прямо за мной, положив руку мне на бедро.

— Простите, что не дождалась вас. Финн появился в коридоре, когда я звала вас.

Я оглянулась, и он подмигнул мне.

— Я услышал ее голос и не смог устоять.

Он пожал плечами.

— Не нужно ничего объяснять, — сказала она с усмешкой. — Мистер Мердок хотел бы, чтобы вы все пришли в конференц-зал примерно через тридцать минут.

Мои внутренности скрутило. Я не была поклонником допросов.

— Там будут все?

— Нет, там будет около двадцати человек. Те, кто занимает руководящие посты в этом приюте. Мистер Мердок хочет, чтобы они как можно скорее успокоились. Ты же знаешь, что происходит в умах людей, когда их оставляют в неведении.

— Хорошо, — сказала я.

Теплая улыбка осветила ее лицо.

— Я вернусь за вами примерно через десять минут.

— Спасибо.

— Я что-то пропустил? — глубокий голос Киану эхом разнесся по коридору, и его голова выглянула из двери напротив. Мое сердце наполнилось радостью, когда я увидела, что с ним все в порядке.

Его дверь открылась еще шире, и оттуда выскочил Мидас. Я упала на колени, когда он подбежал ко мне. Его лапы опустились мне на плечи, а его влажные поцелуи покрыли мое лицо.

— Привет, мальчик, — сказала я, обняв его за шею. — Ты сторожил Киану?

Он гавкнул один раз, и все засмеялись.

— Похоже, эти парни очень рады тебя видеть, — сказала Энн, наклонившись вперед и почесав Мидаса между ушами. Его глаза закрылись, а голова откинулась назад, как будто он наслаждался. Улыбка на лице Энн сделалась еще шире, и, закончив чесать Мидаса, она погладила его по голове.

— Ладно. Я оставлю вас, чтобы вы могли пообщаться. Я скоро вернусь.

Киану вышел из своей комнаты и направился в нашу. Когда он прошелся взглядом вверх и вниз по моему телу, его глаза сощурились.

— Где ты достала чистую одежду?

— Просто я особенная.

Смех вырвался откуда-то из моего живота.

Улыбка расцвела на его лице, и я увидела его белые зубы.

— Я понимаю. Но я начну жаловаться на дискриминацию, если мне не вернут мою одежду. Этот медицинский халат портит мой имидж.

Именно в этот момент я, наконец, обратила внимание на голубую медицинскую одежду, в которую они оба были одеты. Им тоже выдали мешковатые штаны. Но их бицепсы были слишком большими, и, похоже, кто-то видоизменил их рубашки, сделав разрезы по низу рукавов, чтобы их массивные руки смогли в них пролезть.

— Я слышал, что ты была в отключке последние несколько дней, — сказал Киану.

— Да, я понятия не имею, что тут происходило. Но сейчас я чувствую себя намного лучше.

Рука Финна пробежалась по моей спине, пустив по ней дрожь.

— Энн сказала, что дала тебе все необходимые лекарства. Я рассказал ей о твоих ранах и кровотечении, и она заверила меня, что позаботится о тебе.

— Она так и сделала.

Я знала, что мне не надо было рассказывать им о том, что меня связали и завязали мне глаза. Это расстроило бы Финна, а нам скоро предстояла встреча с лидерами, и я не хотела, чтобы его гнев обрушился на них. Поэтому я промолчала.

— Как они обращались с вами двумя?

— Они были добры, но я знаю, что у них также были на нас свои планы, — сказал Финн.

— Что? — спросила я, желая узнать о его предположениях.

Он взял меня за руку.

— Они явно слышали все предупреждения от правительства. Они знают, что ты очень важна для них, но не знают до какой степени. Если они когда-нибудь узнают, какой силой ты обладаешь, — он сделал паузу и повернулся ко мне. — Я никогда не позволю им сделать из тебя пешку, Эби. Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь плохо с тобой обращаться.

Мидас гавкнул один раз в знак согласия.

— Черт возьми, я думаю, что я теперь тоже с вами, — добавил Киану. — Вы, ребята, расположили меня к себе, и Эби, он прав. Ты не заслуживаешь того дерьма, которое они на тебя вылили.

Энн подошла к двери с двумя сумками раньше, чем мы ожидали. Она протянула одну из них Финну, а другую Киану. Киану немедленно заглянул внутрь и обнаружил свои ботинки и одежду, которая была чистой и выглаженной.

— О-о, равные права, — выдохнул он, и я рассмеялась.

— Пойдем, дорогая, — сказала Анна. — Давай дадим им переодеться, а я пока отведу тебя обратно в комнату. Я бы хотела дать тебе еще одну дозу железа, прежде чем мы отправимся на встречу.

— Хорошо, — сказала я. — Ничего, если мой пёс пойдет с нами?

Ее глаза сощурились, когда она посмотрела на Мидаса, который подошел ко мне и сел, склонив голову набок, как будто ожидая ответа.

— Да, конечно.

Я повернулась к Финну и быстро поцеловала его.

— Скоро увидимся, — прошептала я.

— Скоро увидимся.

ГЛАВА 15

Мидас тихо сидел у моих ног, пока Энн давала мне таблетку железа, осматривала мои травмы и измеряла давление.

— Похоже, что ты быстро поправляешься, — сказала она.

— Благодаря вам, — ответила я. — Вы так хорошо позаботились о нас.

Она подняла на меня глаза.

— Мы все в одной лодке, и единственный способ продолжать выживать — это заботиться друг о друге.

— Как бы я хотела, чтобы все разделяли ваши чувства.

Она печально вздохнула.

— Человеческие умы и сердца могут быть сложными в ситуациях, когда они не должны быть такими.

Она понятия не имела, насколько сложным был мой разум. Если бы она знала об этом, я, вероятно, все еще была бы привязана к кровати.

— Тук-тук, — произнёс сексуальный голос Финна.

Я оглядела его, наслаждаясь видом. Он стоял в дверном проеме — в обтягивающей чёрной футболке и обалденных ботинках. Я даже забыла, как дышать, когда мои глаза вернулись к его глазам цвета расплавленного шоколада.

Он знал, что я его разглядываю, и улыбка, и ямочки на щеках выдали это. Если бы Энн не было в комнате, он бы что-нибудь сказал, но из-за нее он прикусил язык.

Киану подошел к нему сзади. Он выглядел красивым в своей камуфляжной солдатской форме.

— А вы умеете принарядиться, — сказала я.

— С ней все в порядке? — Финн шагнул вперед, глядя на Энн.

— Она в порядке. Вполне здорова.

Она дала мне маленькую баночку.

— Принимай по одной таблетке каждый день во время еды. Это добавка железа.

— Спасибо, — сказала я.

— Пожалуйста, — ответила она, направляясь к двери. — Нам пора. Следуйте за мной.

Финн подошел ко мне и взял меня за руку, мгновенно успокоив меня. Он поцеловал меня в лоб, прошептав:

— Все будет хорошо.

Я кивнула, но мысль о том, что меня будет разглядывать кучка лидеров бункера, заставила меня нервничать. В последний раз, когда я встречалась с лидерами, все они в итоге оказались мертвы. Я не хотела повторения этого.

— Пошли, Мидас, — позвала я, когда мы вышли за дверь. Он сразу пошел за нами следом за Киану.

Энн вывела нас из медицинского крыла в другой коридор, а потом в еще один, и еще. После нескольких поворотов направо и налево она, наконец, остановилась.

— Они уже там, — улыбнулась она, указав на дверь и отступив в сторону.

Когда я проходила мимо, она коснулась моей руки.

— Не бойся, Эби. Просто будь собой. Это хорошие люди. Как только они увидят, кто ты на самом деле, они поймут, почему мистер Мердок и я заботимся о твоих интересах.

Ее слова немного утешили меня, и я поблагодарила ее, прежде чем войти внутрь.

Финн держал меня за дрожащую руку, когда мы вошли внутрь.

— Не отпускай, — выдохнула я.

Его прикосновение придавало мне сил и поддерживало.

Его глаза встретились с моими.

— Никогда.

Боже, как я его любила.

Внутри помещения стоял большой стол, по одну сторону которого сидело девятнадцать мужчин. Нас отвели на противоположную сторону, и мы сели лицом к ним. Мидас устроился позади нас.

Я чувствовала, как их глаза изучают нас, когда мы занимали свои места. Чертов допрос. Когда я подняла глаза, каждый мужчина, на которого я смотрела, отворачивался или отодвигался от меня подальше. Мне потребовалось много сил, чтобы сдержать улыбку, с трудом приподнимающую мои губы. Они боялись меня.

— Почему у неё не завязаны глаза? — спросил один из мужчин, сидящий в конце стола.

Большой палец Финна медленно описывал круги на моей руке, успокаивая меня.

Мистер Мердок встал, прищурившись, и поглядел на мужчину.

— Мы с женой поговорили с ней, она не представляет угрозы.

Ропот пронесся по помещению, и все мужчины начали переговариваться между собой. Финн импульсивно сжал мою руку. Интересно, он осознавал, что делает это? Я сжала его руку в ответ, и он ослабил хватку. Должно быть, он был так же напряжен, как и я.

— Хватит, — сказал мистер Мердок властным голосом, заставив всех замолчать. Он повернулся ко мне и кивнул.

— Давай, Эби. Расскажи им.

Я встала и рассказала им все, чем поделилась с Мердоками, и к тому времени, как я закончила, все они смотрели на меня с недоверчивыми лицами.

Дверь открылась, и внутрь вбежал молодой человек. Он наклонился и прошептал что-то на ухо мистеру Мердоку. Выражение лица мистера Мердока изменилось, и он ответил спокойным голосом.

— Объявите тревогу, красный код. Скажи всем, чтобы приготовились.

— Да, сэр, — сказал мужчина и быстро вышел из комнаты.

Остальные мужчины запаниковали, и тогда мистер Мердок заговорил.

— Наши радиостанции перехватили сообщение от правительства. Они послали три команды солдат на вертолетах, чтобы забрать тебя, Эби. Они направляются прямо к нам.

Я покачала головой, совершенно ошеломленная. Рука Финна еще крепче сжала мою, и я не могла понять, был ли он зол или точно так же шокирован, как и я.

— Как? Как они могли узнать? — спросила я. Я была уверена, что не разговаривала с доктором Саймоном или Чейзом, если только кто-то в их бункере нас не сдал.

Мистер Мердок повернулся ко мне, как будто мог прочитать мои мысли.

— У нас не было с ними никаких контактов. Похоже, что рядом с тем бункером на севере, где они видели тебя в последний раз, они обнаружили более шестисот мертвых Арви и следы одного транспортного средства, которое покинуло место происшествия.

— Шестьсот? — слетело с губ всех присутствующих мужчин. Их взгляды устремились в мою сторону.

Мистер Мердок поднял руки вверх.

— И ходят слухи, что со всех концов собираются тысячи мутантов, которые тоже направляются в эту сторону. Правительство отслеживает их и надеется, что они приведут их к вам.

Чёрт! Мой долбаный разум был маяком для мутантов. Больше не осталось безопасных мест. Я встала и направилась к мистеру Мердоку.

— Позвольте нам уйти. Мы можем взять багги и уехать подальше отсюда.

— Боюсь, бежать уже слишком поздно, — сказал он. — Они будут здесь менее чем через десять минут, а Арви отстают от них всего на несколько часов.

Раздался сигнал тревоги.

— Возьмите оружие, соберите ваши семьи и отправляйтесь в безопасное место, — приказал мистер Мердок.

Мужчины выскочили из помещения, даже не взглянув в мою сторону, но мистер Мердок остался.

— Я не знаю, что могу сделать для вас в данный момент. Я верну вашу машину и ваше оружие, однако я не знаю, как далеко вы сможете уйти. Не с тем количеством времени, которое у нас есть. Я могу попытаться спрятать тебя ...

— Нет, — сказала я, обрывая его. — Я не хочу подвергать ваш приют опасности. Мы уйдем. Мы найдем способ.

Я повернулась к Финну и сжала его руку.

— Мы же всегда так делаем.

— Большинство наших жителей переехали на поверхность и уже начали строить дома и сажать сады...

— Мистер Мердок, я не позволю им причинить вред вашим людям. Дайте нам ключи от багги, и мы уйдем и попытаемся увести их отсюда.

— А что насчет солдат? — спросил он.

— Мы разберемся с ними.

Я повернулась к Финну и Киану.

— Я думаю, что у меня есть план, но нам нужно уезжать как можно скорее. Мы, по крайней мере, должны увести их отсюда.

Я посмотрела вниз на Мидаса.

— Мистер Мердок, могу я попросить вас об одном огромном одолжении?

— Что такое? — спросил он.

— Вы присмотрите за нашей собакой? Я хочу, чтобы он был в безопасности, и если мы сможем, мы вернемся за ним после того, как все закончится.

— Конечно, — сказал он, кивнув.

Я опустилась на колени и посмотрела Мидасу прямо в глаза.

— Эй, мальчик.

Я почесала его голову.

— Ты останешься здесь, хорошо? Но мы вернемся за тобой, — пообещала я, веря, что так и будет.

Мидас гавкнул один раз и лизнул моё лицо. Обхватив его руками, я почувствовала боль в сердце.

Прямо перед тем, как мы вышли, в помещение вошла Энн, и мистер Мердок дал ей быстрые инструкции: забрать Мидаса и идти в безопасное место.

Энн крепко обняла меня в последний раз.

— Удачи и Бог в помощь, — сказала она, прежде чем вывести Мидаса из комнаты.

— Следуйте за мной, — сказал мистер Мердок и побежал по коридору. Мы поднялись по лестнице из их бункера, и попали в какой-то сарай, который чем-то немного напомнило мне бункер Курта и Меган. Это был умный способ скрыть их приют.

Из сарая мы проследовали за мистером Мердоком в дом прямо напротив него. Я заметила, что они установили временный забор, сделанный из металла. Он не был высоким или очень надежным. Это говорило о том, что они не были готовы вернуться наверх и не ожидали прихода Арви. У них, конечно, были люди и оружие, но этого было недостаточно, чтобы сдержать надвигающихся Арви.

— Багги стоит на заднем дворе.

Он сделал короткую паузу.

— Могу я узнать, как у вас появился такой автомобиль?

— Это был проект группы скучающих ученых, застрявших в бункере на тринадцать лет, — ответил Киану. — Мы типа позаимствовали его.

Мистер Мердок приподнял бровь.

— А-а-а, ясно. Он должен быть полностью заряжен. Вчера он весь день простоял на солнце, а прошлой ночью я накрыл его брезентом.

Он прошел в угол отремонтированной комнаты, где в стену был встроен огромный настенный сейф. Он ввел код, затем потянул за ручку и отпер его.

— Вот ваше оружие.

Он протянул Финну сумку, а затем повернулся ко мне.

— Пожалуйста, будь осторожна.

Его глаза смягчились, когда он посмотрел на меня.

— Интересно было бы посмотреть на то, как ты уничтожишь шестьсот мутантов.

Он недоверчиво покачал головой.

— Было приятно познакомиться со всеми вами, и я искренне желаю вам удачи.

— Спасибо.

Мои руки на автопилоте заключили его в объятия.

— Ох.

Он резко выдохнул, слегка потрясенный. Но через несколько секунд он обнял меня в ответ.

— Ты так сильно напоминаешь мне мою дочь.

Когда он отступил назад, его глаза наполнились слезами.

— У нее были такие же каштановые волосы, зеленые глаза и неукротимый дух.

Он сделал паузу, и, задыхаясь, проговорил.

— Она погибла в автокатастрофе пятнадцать лет назад. Ей было почти столько же лет, сколько тебе сейчас. В этом году ей исполнился бы тридцать один год.

У меня защемило сердце. Я не могла себе представить, каково это было — уйти под землю без нее.

— Я так сожалею о вашей потере.

— Спасибо.

Он пожал руки Финну и Киану.

Мы втроем побежали на задний двор. Пока Финн и Киану снимали брезент с багги, я достала из рюкзака Адище и вставила в него заряженный магазин, а затем отправила патрон в патронник.

— Как ты себя чувствуешь, Эби? — спросил Киану, выгружая собачий корм и складывая его в кучу на земле.

Я поняла, о чём он меня спрашивал: достаточно ли я здорова, чтобы высвободить Венде, если это понадобится. Я была еще недостаточно сильна. Я, действительно, чувствовала себя намного лучше, чем в предыдущие дни, но мое тело все еще выздоравливало. У меня все болело, и мне понадобилось бы ещё много времени, чтобы полностью восстановиться.

— Я всё ещё иду на поправку, так что гони изо всех сил.

Мы запрыгнули в багги, и Киану завел его. Я обернулась и разглядела далеко в небе три мутные точки и стену пыли, поднимающуюся высоко в небо, в милях отсюда.

Любой, кто увидел бы это, принял бы это за пыльную бурю. Но это было не так. Это были Арви, разозленные и пришедшие за мной. Нам просто нужно было увести их подальше от бункера мистера Мердока.

— Пристегнитесь, сучки, — крикнул Киану, нажимая на газ.

Нас отбросило назад, когда мы на всей скорости въехали в открытые ворота и понеслись прямо в пустыню. Он утопил ногу в пол и крикнул:

— Куда, черт возьми, мы направляемся?

— Как можно дальше от бункера. Только держись южнее.

— Вы же понимаете, что вертолеты догонят нас довольно быстро, — отметил Финн

Я ухмыльнулась.

— Я на это и рассчитываю.

— Рассчитываешь? — выпалил Киану. — В чем, черт возьми, твой план?

Глаза Финна сощурились, и он поглядел на меня.

— Надеюсь, это не опасно.

— Конечно, — сказала я, продолжая улыбаться.

Если бы он увидел, что я нервничаю, или подумал, что существует какая-то реальная опасность, он бы не согласился на мой план. Так что я должна была быть полностью в нём уверена... даже если я не была полностью уверена.

Я поделилась своим планом, когда мы уже умчались довольно далеко. И Киану, и Финну он сначала не понравился. Вообще-то, Финн наотрез отказался его воплощать, но после того, как я изложила свою точку зрения, они, наконец, согласились, зная, что это мог быть наш спасительный билет. Я надеялась, что план сработает. Это был наш единственный выход.

ГЛАВА 16

Дорога была ужасно ухабистой, а вертолеты тем временем набирали скорость. Я знала, что они могут начать в нас стрелять. Я также знала, что они не причинят нам вреда, потому что я была слишком ценной. По словам мистера Мердока, они видели мертвых Арви рядом с предыдущим бункером. Я понятия не имела, сколько Арви убила Венде, но, черт возьми, это был рекорд. Они были свидетелями моей силы. Моей опустошающей силы.

Чего они не знали, так это того, как сильно Венде влияла на мое тело. Я дважды высвобождала ее, и мне повезло, что я выжила оба раза.

Финн обернулся и схватил меня за руку, когда вертолеты приблизились.

— Ты готов? — спросила я, и он покачал головой.

— Для тебя, да.

— Как всегда романтик, — сказала я, захлопав глазами.

Его глаза сощурились.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Ты единственный, о ком я беспокоюсь. Не делай ничего, что могло бы нас разлучить. Как я уже говорила раньше… Ты мне нужен.

Он поднес тыльную сторону моей руки к своим губам и поцеловал ее.

— Ты мне тоже нужна.

— Вертолеты быстро приближаются, — крикнул Киану.

— Подождите, пока они не сделают предупредительные выстрелы, а затем остановитесь.

— Понял, — сказал он, подняв большой палец вверх. — Этим ублюдкам лучше сделать предупредительные выстрелы, а не стрелять на поражение.

— Мы все им нужны. Они не будут стрелять в нас.

Первый вертолет пролетел над головой, затем второй и третий.

— Остановите машину! — крикнул голос из громкоговорителя.

Киану продолжал ехать.

— Остановите машину, или мы будем стрелять!

Мы продолжили ехать, раздались предупредительные выстрелы. Пули попали примерно в пятидесяти футах от нас.

— Стой! — крикнула я.

Киану нажал на тормоза, и мы развернулись на триста шестьдесят градусов. Три вертолета окружили нашу машину, Киану с Финном повернулись ко мне и посмотрели мне в глаза. Через долю секунды их глаза стали пустыми. "Сидите смирно, пока я не дам вам команду". Они медленно повернулись, повинуясь моему приказу.

Я выпрыгнула из багги с поднятыми руками и отошла примерно на пять ярдов.

— На колени, лицом вниз, руки за голову.

Я сделала, как мне сказали, и один из вертолетов приземлился. Шестеро солдат выскочили из него и направились к нам, нацелив на меня оружие. Киану и Финн остались в багги, недвижимые и контролируемые мной.

Я услышала приближающиеся шаги, после чего меня подняли и надели мне на голову черный мешок. Придурки. Затем солдаты крикнули Финну и Киану, чтобы те вылезли из багги и встали на колени.

— Не трогайте их! — крикнула я. — Они под моим контролем.

— Не стреляйте! — крикнул солдат рядом со мной. — Они под ее контролем.

Я попыталась мысленно вывести их из транса, не зная, сработает ли это.

— Святое дерьмо, — выругался Киану. — Где я нахожусь? Какого черта вы здесь делаете?

— Чувак, эта цыпочка затуманила твой разум. Она использовала тебя.

— О чём ты говоришь? Дайте мне мой чёртов пистолет.

— Нет, чувак. Генерал Дрейк приказал вернуть ее невредимой.

Финн молчал, и я была рада.

— Погрузите их в вертолет и достаньте ремни для девушки, — крикнул другой голос.

— Да, сэр.

Меня рывком подняли на ноги и потащили по песку, после чего подняли в вертолет. Меня начали передавать из рук в руки, пока я не оказалась на полу. Я не шевелилась. И ничего не говорила. Я должна была заставить их поверить, что я не представляю угрозы.

В этот момент я задумалась, а доберусь ли я когда-нибудь до бабушки?

Черт возьми, нет. О чем я только думала? Я даже не должна была думать о том, чтобы отправиться к ней. Я должна была держаться подальше от Колорадо, пока не буду уверена, что не представляю опасности.

Под мешком стало невыносимо жарко. Мое дыхание было затруднено, а пульс учащенно бился. Мне нужно было взять себя в руки и замедлить их, иначе я бы потеряла сознание.

Что мне действительно нужно было сделать, так это найти выход.

Затем у меня в голове как будто зажглась лампочка, и я придумала. Делая глубокие вдохи, я постепенно расслабилась и прислонилась головой к стене. Закрыв глаза, я сосредоточилась на внешнем мире.

Отделившись от своего физического тела, я оказалась стоящей внутри вертолета, зависнув в футе от своего спящего тела. Я превратилась в "ходячее привидение"... я считала это гораздо более крутым определением, чем астральная проекция.

Прогулка вне моего тела помогла мне уменьшить беспокойство и позволила мне увидеть всё, что было вокруг меня, и оценить ситуацию. Я временно перестала чувствовать жару и то, что была связана, так что это был дополнительный плюс.

Оглядевшись, я увидела, что мое тело лежит в задней части вертолета, и насчитала семерых солдат, включая пилота и сержанта, которые сидели впереди. Вместе с Финном, Киану и мной нас было в общей сложности десять человек.

Сержант был высоким, может быть, под два метра ростом, с темными волосами с проседью. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим, он был хорошо сложен, но не так мускулист, как Финн или Киану. Его лицо было обветренным и суровым, а брови сошлись в прямую линию. Я могла бы сказать, что он был серьезным и энергичным человеком. Из тех, у кого нет чувства юмора, и которые не улыбаются. Из тех, кто был мудаком, и от которых я убегала.

Финн и Киану сидели на полу, на другой стороне вертолета. Их руки были связаны спереди, и двое охранников сидели лицом к ним, направив пистолеты в их сторону.

Киану наклонился вперед к солдату, сидящему прямо перед ним. Его глаза горели гневом, вена на виске вздулась.

— Не очень умно направлять на меня этот чёртов пистолет. Если ты продолжишь это делать, я вызову тебя на маты в день рестлинга, и тогда тебе лучше надеяться на то, что твои кости быстро срастутся, — прорычал он.

Солдат, который выглядел совершенно испуганным, был молодым и худым. И Киану, и Финн выглядели как голиафы по сравнению с большинством парней в вертолете. Все они были примерно моего возраста и как будто только закончили свою подготовку. Я могла сказать это по их округлившимся глазам, и испуганным выражениям на лицах, у всех, кроме одного. Он сидел впереди, и у него была темно-коричневая кожа. Я разглядела четко очерченные мышцы под его униформой, он был более высоким и поджарым, чем остальные, но не такой огромный, как Финн и Киану. Выражение его лица было стоическим, как будто это было не первое его родео.

Финн сидел тихо, положив голову на связанные руки. Он выглядел так, словно молился, но я-то знала... Он пытался сохранять спокойствие, чтобы не поотрывать головы этим солдатам. Его с головой выдавало его учащенное дыхание. Мне хотелось обнять его и улететь с ним подальше отсюда. Но пока у меня были связаны руки. В буквальном смысле.

Киану выглядел раздраженным, и казалось, что всё вокруг купились на это.

— Как, чёрт возьми, я стал заключённым, когда я жертва? — спросил Киану. — Она, черт возьми, околдовала меня. Я верный солдат, и вот чем мне отплатили?

— Это для нашей безопасности, — ответил сержант. — Насколько мы знаем, ты всё ещё можешь быть под её чарами.

— Чушь собачья. Если бы я был под ее чарами, как думаешь, я бы стал защищать себя? Эта сучка получит свое, когда вернется в бункер.

— Ты помнишь, как убил шестьсот Арви? — спросил парень, сидевший перед ним.

— Чувак, неужели я похож на того, кто мог убить шестьсот Арви? — Киану посмотрел на солдата с яростью в глазах, и мальчик отвернулся. Я заметила, что он дрожит.

Киану как будто вышел из образа и поиграл бицепсом, но его глаза остались серьезными.

— Думаю, я понял, почему ты так думаешь.

Другие солдаты засмеялись, а один закричал.

— Чёткие пистолеты!

Затем Киану снова повернулся к мальчику.

— Я ни хрена не помню, — медленно сказал он. — Так что перестань задавать идиотские вопросы.

— Да, сэр.

Солдат кивнул и сглотнул, и я увидела, что Киану подавил усмешку.

Я подошла к Финну и протянула к нему руку. Мышцы его челюсти были напряжены, а выражение лица раздраженным. Но я ничего не могла сделать, чтобы принести ему хоть какое-то облегчение. У меня защемило сердце, когда я поняла, что поставила их в это положение. Я могла бы уйти сама, но я дала ему обещание. Обещание, что я никогда больше не оставлю его, потому что мы были командой.

Я придвинулась еще ближе и оказалась в нескольких дюймах от него. Мое сердце болело.

— Я так сильно люблю тебя, — прошептала я.

К моему удивлению, его голова резко поднялась, и он посмотрел прямо на меня, затем его глаза переместились на мое физическое тело. Боже, каким же он выглядел несчастным. В его глазах явно читалась боль, и это убивало меня.

Я хотела что-нибудь сделать, чтобы утешить его. Все, что угодно.

В центре моей груди что-то слегка дрогнуло, и я поняла, что вот-вот вернусь в свое тело. Мне пришлось успокоиться. Я не хотела израсходовать слишком много энергии и потерпеть неудачу.

Через несколько секунд я вернулся в свое физическое тело, и начала глубоко вдыхать горячий воздух. Жара была удушающей, и то, что меня связали и завязали глаза, быстро довело меня до края.

— Кто-то должен снять с неё этот чертов мешок и завязать глаза. Она умрёт от удушья и перегрева прежде, чем мы доберёмся до места, — крикнул Финн с яростью в голосе.

— Но она ...

— Позвольте мне это сделать, — вмешался Киану. — Она не станет со мной шутить, если понимает, что к чему.

— Сержант? — позвал солдат в передней части вертолета.

— Что? — огрызнулся в ответ низкий голос.

— Девушке трудно дышать. Киану вызвался надеть ей повязку на глаза.

— Развяжите его. Он один из лучших в бункере, и я не думаю, что он предатель. Но другого оставь. Мы знаем, что он с ней связан.

— Да, сэр.

Я услышала, как они разрезали веревки Киану.

— У кого-нибудь есть что-нибудь, что я могу использовать в качестве повязки на глаза? — спросил он.

— У меня есть вот это, — ответил кто-то.

— Сойдёт, — ответил Киану.

Когда он направился ко мне, я попыталась унять жар внутри себя и замедлить дыхание. Когда он сел рядом со мной, я почувствовала тепло его тела сбоку от себя.

— Повернись вправо, — грубо сказал он. Когда я не ответила сразу, он схватил меня за плечи и резко и грубо повернул.

— Ты хочешь снять этот чёртов мешок? Мне было бы насрать, если бы ты задохнулась. Ты заслужила это за весь тот ад, через который заставила меня пройти.

Он замолчал и встряхнул меня.

— Отвечай!

— Да, я хочу его снять, — огрызнулась я.

— Когда это произойдет, лучше держи свои долбанные ведьминские глаза закрытыми и не двигайся.

Я кивнула. Резкость в его голосе была немного пугающей. Я надеялась, что не повредила ему мозги, когда отключила его разум. Я понятия не имела, какими могли быть побочные эффекты.

Киану сорвал мешок, затем схватил меня за волосы и дернул мою голову назад.

— Сейчас же! — прогремел он мне в ухо, разворачивая меня.

Глаза каждого солдата уже были устремлены на нас, когда я обернулась, и за долю секунды все их глаза стали пустыми.

Кроме одного.

Сержант резко обернулся, избегая моего взгляда. Вот тогда-то я и увидела что было у него в руке. Пистолет. Вот дерьмо.

Он выстрелил, и я почувствовала удар. Кровь пошла из раны у меня на груди и пропитала рубашку.

Он выстрелил снова, заставив Киану наклониться вперед. Когда я посмотрела вниз, то увидела, что из его бока льется кровь.

— Нет! — закричала я.

Он повернулся ко мне, широко раскрыв глаза.

— Прости.

— Киану, — воскликнула я. Слезы наполнили мои глаза и потекли по лицу.

— Я убью этого урода.

— Эби!

Киану схватил меня за подбородок своей окровавленной рукой и повернул меня лицом к себе.

— Больше никаких убийств выживших.

Венде была уже готова выйти наружу, подпитываемая моей яростью. Я хотела убить сержанта, разнести его мозги по всему вертолету. Но просьба Киану удерживала меня. Зачем он удержал меня? Этот засранец выстрелил в нас.

— Ты ублюдок! — закричала я.

Сержант понятия не имел, что я могу сделать, даже не глядя на него. Я знала, что могу убить его.

— Эби. Нет, — повторил Киану, его дыхание сделалось прерывистым.

Вот дерьмо! В него стреляли из-за меня. Из-за моего дурацкого плана. Я никогда бы не простила себе этого. Никогда.

— Кто-нибудь, помогите ему, — закричала я, когда мучительная боль наполнила мою грудь.

Финн пытался добраться до меня, но они удержали его.

— Финн, — закричала я, повернувшись к нему. — Я люблю тебя.

И затем мой мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 17

Я попыталась открыть глаза, но они заболели от яркого света, и я снова их закрыла. Я почувствовала запах чистящих средств. Я лежала на кровати, которая была слегка приподнята вверх — вероятно, для того, чтобы моя рана находилась выше сердца. Стреляющая боль пронзила мою левую грудь и ключицу, и направилась к подмышке. Где-то сбоку от меня послышался слабый писк.

Когда мое тело очнулось, мои чувства тоже проснулись. Мне было больно. На моём теле не было места, которое бы не болело. Наступит ли когда-нибудь день, когда я проснусь, и моё тело не будет чувствовать себя так, как будто меня сбросили с высоты десяти тысяч футов с вертолета?

Чем дольше я бодрствовала, тем сильнее болел мой левый бок. События в вертолете наводнили мою голову. Финн. Киану. О Боже.

— Киану, — я попыталась позвать его по имени, но не смогла произнести ничего, кроме стона.

Последнее, что я запомнила это пулю, застрявшую у него в животе. Мне нужно было узнать, что с ним случилось.

С трудом открыв глаза, я огляделась. Монитор рядом со мной запищал, и у меня началась паника. Я услышала, как кто-то снаружи сказал:

— Позовите врача.

Я попыталась сесть, но это было невозможно сделать из-за боли в груди; от одной только этой попытки у меня перехватило дыхание.

Дверь распахнулась, и вошел доктор Саймон.

Как только его глаза встретились с моими, они смягчились и наполнились слезами. Ему не нужно было говорить ни слова. Я знала, что он сожалеет, в том числе и о том, что он сделал. Но он всего лишь выполнял свою работу.

Кто знает, чем они ему угрожали? Правительство могло опуститься до самого дна, и им было все равно, чего это будет стоить. Все, что их волновало, это результаты.

Мои глаза наполнились слезами, когда он подошел ближе. Они послали его в качестве посредника, проклятые трусы. По крайней мере, у них хватило порядочности не связывать меня и не завязывать мне глаза на смертном одре.

Доктор Саймон придвинул стул к моей кровати и сел. Взяв меня за руку, он слегка сжал ее.

— Я прощаю вас, — выдохнула я, прежде чем он успел произнести хоть слово.

Его глаза закрылись, губы задрожали, и слезы потекли по бледным щекам.

— Мне так жаль, — всхлипнул он. Всем своим видом он олицетворял собой то, что извращенные лидеры могли сделать со своими людьми.

— Все в порядке. Я в порядке, правда, — добавила я, слабо сжав его руку. — Вы знаете, что случилось с солдатом, в которого стреляли в том же вертолете? Его зовут Киану.

Его глаза сделались печальными, и его молчание раздавило меня изнутри.

— Не говорите мне, что он мертв, — мой голос задрожал, — Я этого не переживу.

— Нет, он не умер. Но он в коме с тех пор, как вы прибыли. После двух операций он потерял много крови. На данный момент он стабилен, и ему очень повезло, что пуля не задела жизненно важные органы.

— Как долго я здесь нахожусь?

— Пять дней.

Я уже привыкла выпадать из жизни на какое-то количество времени, но пять дней было трудно переварить.

— Где Финн? Вы знаете, где он?

Я должна была узнать. Я должна была убедиться, что он в безопасности.

— Они держат его в одной из камер, и пока решают, что с ним делать. Он лучший солдат, а им нужны все их ресурсы, которые у них есть, поэтому мне кажется, что они будут вести с ним переговоры.

Его лицо помрачнело еще больше.

— Доктор Саймон, что происходит?

— Арви. Они идут отовсюду, окружая бункер. У нас недостаточно людей или огневой мощи для всех тех Арви, что собираются сейчас за этими дверями. Это как если бы мы снова готовились к апокалипсису.

О, Боже. Я только надеялась, что наш план сработал, и мы успешно увели их подальше от бункера Мердока. Эти мерзкие твари намеревались уничтожить не только этот бункер. Они собирались пойти дальше и, в конце концов, уничтожить всех выживших на поверхности Земли.

— Сколько их? — спросила я.

Он медленно покачал головой из стороны в сторону, и прижал руку к затылку.

— Десятки тысяч.

Как я могла помочь в том состоянии, в котором находилась? Я даже не могла принять сидячее положение, не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться на убийстве десятков тысяч Арви.

Может быть, это было скрытое благословение? Может быть, мне не суждено было спасти мир? Может быть, я должна была умереть здесь, в этой постели, без своей семьи — без Финна? Если это то, что уготовила мне судьба, как я могла с этим спорить?

Я закрыла глаза и выдохнула. Хотя я не могла слышать их внутри бункера, я знала, что мутанты звали друг друга, как это было на заправочных станциях. Однако они собирались не для того, чтобы просто стоять вокруг бункера и ждать, пока мы выйдем.

Они планировали нападение. Планировали ударить по бункеру всем, что у них было. И они не остановились бы, пока не убили бы всех внутри.

Мы подошли к этому моменту. Последняя битва. Они хотели, чтобы это закончилось, так же сильно, как и мы.

Нам было суждено либо выжить, либо умереть в процессе.

— Доктор Саймон, вы можете как-нибудь добраться до Финна и сказать ему, что со мной все в порядке? Я знаю, что он ужасно волнуется, и я не смогу успокоиться, пока он не узнает.

— Конечно, — ответил он, вытерев щеки насухо. — Я обещаю тебе, что увижусь с ним сразу же после того, как уйду отсюда, и передам твое сообщение.

— Спасибо. Это очень много для меня значит.

— Я знаю, как он тебе дорог, и это меньшее, что я могу сделать.

Он наклонился вперёд и взял мою руку в свою; сожаление в его глазах наполнило помещение печалью.

— Не извиняйтесь. Я знаю вас и знаю, что вы не стали бы подвергать меня риску, если бы это был ваш выбор. Я вас не виню.

Он быстро вытер еще одну слезинку, скатившуюся по его щеке.

— А твоё прощение очень много значит для меня.

Я улыбнулась и кивнула.

— Как у вас дела? — сказала я, попытавшись сменить тему разговора. — В последний раз, когда я вас видела, в вас стреляли, и вы направлялись обратно в бункер. Как вы вообще ходите?

— Рана была незначительной, пуля прошла навылет, как и у тебя. Нам очень повезло.

— Это так, — согласилась я. — Вообще-то, я хотела спросить о Даниэлле. С ней действительно все в порядке?

— Она в порядке, в полном — о ней хорошо заботятся. Они старались поддерживать ее в добром здравии, зная, насколько она важна. За то короткое время, что она здесь, она набрала около десяти фунтов. Ты, наверное, не узнаешь ее.

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Ученые работали день и ночь, чтобы понять, смогут ли они найти лекарство. Когда остальные ученые прибыли с оригинальной сывороткой АРВ-3, они провели собрание, которое длилось 20 часов, а затем начали работать над лекарством. Они очень близки и, похоже, надеются, что скоро у них будет противоядие от укуса Арви.

— Как долго?

Лекарство могло многое изменить. Оно могло поменять правила игры.

— Они не уверены. Они уже близко, но недостаточно близко. Это может занять дни, недели или даже месяцы.

— У нас нет месяцев, — заметила я, хотя это было очевидно.

— Я знаю. Вот почему мы должны молиться, чтобы это произошло как можно скорее, — ответил он, похлопав меня по руке. — А теперь отдохни немного. Доктор скоро придет.

— Я в медицинском крыле?

— Ты находишься в частном медицинском крыле. Эта комната находится в конце коридора и хорошо охраняется.

— Хорошо охраняется от кого? — спросила я, закатив глаза и ухмыльнувшись.

— Они не хотят, чтобы ты сбежала, или чтобы тебе помогли сбежать. Ты нужна им живой и сильной.

— Ага, только единственный, кто мог бы меня спасти, заперт, и я явно никуда не денусь какое-то время.

Я пошевелилась и поморщилась от боли, пронзившей мою грудь и спустившейся вниз по руке.

— Отдохни, Эби. Не двигайся. Я попробую найти доктора.

Я кивнула, пытаясь найти удобную позу.

— Я нанесу Финну визит и вернусь позже. Я обещаю.

— Вы здесь мой единственный друг.

— Не будь так уверена в этом.

Он подмигнул и вышел.

Когда он оказался за дверью, я заметила охранника у двери с пистолетом. Доктор Саймон обратился к еще одному охраннику, находящемуся на противоположной стороне коридора, которого я не могла видеть. Я почти закатила глаза, когда подумала о том, как они тратят охранников, которых можно было бы использовать в другом месте. Ну, серьезно. Куда, черт возьми, я могла отправиться в таком состоянии? Я даже не могла сесть.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Это заняло немного больше времени, чем обычно, но уже через несколько минут я парила вне своего тела. У меня не было времени оглядеться, так как мне нужно было догнать доктора Саймона.

Я оттолкнулась как можно дальше, и золотой шнур последовал за мной. И вот я увидела доктора Саймона, который шёл по коридору.

Он шёл медленно, так как он был пожилым человеком и не был ограничен во времени. Я надеялась добраться до камеры с первого раза, чтобы, в случае, если бы я слишком быстро вернулась в свое тело, я смогла бы найти ее позже. Мне просто нужно было увидеть Финна и узнать, все ли с ним в порядке.

Я попыталась запомнить путь, все эти повороты налево и направо, дверные проемы. Я надеялась, что смогу найти его снова.

Вдруг доктор Саймон подошел к очередной двойной двери, перед которой стоял один охранник. Мужчина был крупным и вооружен пистолетом AR-15. Доктор Саймон показал ему свою карточку, и мужчина пропустил его. Мы вошли в светлый коридор с кучей комнат. Это были не тюремные камеры, как я видела в фильмах, это были просто комнаты.

Доктор Саймон прошел до середины коридора и остановился у двери справа от него. Комната номер одиннадцать. На стене висела маленькая панель с кнопками. Он провел своей карточкой сбоку и набрал цифры семь-семь-семь. Боже, доктор Саймон. Как сложно.

Дверь разблокировалась и отъехала в сторону. Я последовала за ним внутрь, но уже чувствовала, как меня тянет назад.

Нет. Не сейчас.

В левой части комнаты была дверь в ванную, а справа стояла кровать, которая выглядела так, будто ею никто не пользовался. Там был даже поднос с несъеденной едой.

В дальнем конце комнаты на полу, сгорбившись, сидела фигура. Ноги человека были подтянуты к груди, руки крепко обхватили их, а лоб лежал на коленях.

— Финн Армстронг? — обратился к нему доктор Саймон.

Финн поднял голову, и мое сердце разбилось. Он выглядел таким несчастным. Его волосы были растрепаны, глаза были уставшими и покрасневшими, а под ними залегли темные круги. Он выглядел так, словно не спал несколько дней.

— Финн, меня зовут доктор Саймон.

Глаза Финна сощурились.

— Я знаю, кто вы.

Затем он снова положил голову на колени.

— Чего вы хотите?

Меня тянуло назад все сильнее.

Я с трудом подошла еще ближе и пожалела, что не могу оказаться между ног Финна и почувствовать, как его руки обнимают меня.

— Я был у Эби несколько минут назад, — сказал доктор Саймон.

Финн вскинул голову, его глаза округлились.

— Как она?

— Со временем она поправится. Она только что очнулась и послала меня сюда с сообщением.

Я не могла больше сдерживаться. Проклятый золотой шнур начал тянуть меня назад, и очень быстро.

— Нет, — закричала я. — Финн!

Я открыла глаза и увидела мужчину в белом халате, стоявшего у моей кровати и пристально смотревшего на меня. Я закричала и инстинктивно вскочила.

И зря. Я упала обратно, и мучительная боль пронзила мое тело.

— Мне так жаль, что я напугал тебя. Меня зовут доктор Беннетт.

Это был пожилой мужчина, худощавый, с седыми волосами и бородой. Его руки дрожали.

— Я только что вошел и собирался проверить твои жизненные показатели и посмотреть, не нужно ли тебе какое-нибудь обезболивающее.

— Нужно, — простонала я.

Доктор кивнул и взял маленький пластиковый стаканчик с белой таблеткой внутри.

— Это сильное лекарство, оно тебя вырубит.

— Я приму его.

Он приподнял мою голову и протянул мне стаканчик, а затем стакан воды.

— Тебе следует съесть что-нибудь вместе с этой таблеткой. Она может вызвать у тебя легкую тошноту. Я попрошу медсестру принести тебе что-нибудь в ближайшее время.

Я заметила, что доктор не смотрит мне в глаза с тех пор, как я открыла их.

— Вы боитесь смотреть на меня, доктор Беннетт?

Его глаза округлились, но он все еще избегал моего взгляда.

— Э, я... я просто...

— О, пожалуйста, — вздохнула я. — Я не причиню вам вреда и не затуманю ваш разум. Вы заботитесь обо мне, так что вы в моем белом списке.

Его глаза, наконец, встретились с моими, сначала ненадолго, а затем на несколько секунд.

Я ухмыльнулась.

— Самые кровавые штуки я приберегаю для своих врагов.

Его глаза снова округлились, а затем он посмотрел вниз, чтобы измерить мой пульс, измерить давление и оценить мою рану.

— Похоже, рана заживает достаточно хорошо.

— Сколько времени мне потребуется, чтобы выздороветь?

— Месяцы, — отметил он.

— Месяцы?

Он сел в изножье моей кровати.

— Но послушай меня. Ученые создали новый препарат, который может тебе помочь.

Мое кровяное давление подскочило до небес.

— Чушь собачья. Я ничего не возьму у этих придурков. Они и так уже достаточно меня накачали.

Его глаза встретились с моими. На этот раз он был серьезен. Я решила позволить ему все объяснить.

— Это называется Быстрой Регенерацией Клеток. Препарат обеспечивает быстрое восстановление поврежденных тканей, одновременно ускоряя время заживления ран, что происходит с невероятной скоростью.

— И его испытывали?

— Да.

— На крысах?

— На самом деле, ты уже встречалась с человеком, который был первым успешным пациентом. У него не было никаких осложнений, и он показал почти сверхчеловеческое время восстановления после огнестрельного ранения.

Святое дерьмо.

— Доктор Саймон?

— Да, — сказал он. — Он стар и должен был умереть, поэтому ему сделали этот укол.

— Без его разрешения?

— Он был в коме, и нам были даны указания сохранить ему жизнь. Поэтому мы сделали ему этот укол и наблюдали за ним. Он об этом не знает. Он просто думает, что пуля прошла навылет, и рана не требовала особого лечения.

Я покачала головой и громко выдохнула.

— Эби, не все ученые — зло. Большинство из нас делают то, что делают, чтобы защищать человеческую жизнь. Не уничтожать её.

— Но они могут выбирать, с кем играть в Бога, как это случилось с нами, неудачниками из программы "Чтецов". Нам не дали выбора, не спросили, хотим мы или нет, чтобы нас накачивали каким-нибудь непроверенным дерьмом. Это чуть не убило одну девушку, а меня из-за побочных эффектов, всюду встречают страдания и смерть, куда бы я ни пошла.

Доктор положил свою руку на мою.

— Тебе был дан уникальный и мощный дар, Эбигейл. Каким-то образом Вселенная узнала, что ты достаточно сильна и умна, чтобы справиться с ним. В твоем сознании заключена сила, которая способна либо отнять жизнь, либо спасти ее.

Он похлопал меня по руке и встал.

— Так кто теперь играет в Бога, как ты думаешь?

Его ответ сбил меня с толку. Я не хотела власти. Никогда.

Когда он выходил из комнаты, я остановила его.

— Доктор Беннетт?

Он остановился и повернулся ко мне.

— Я согласна на укол регенерации.

Он коротко кивнул.

— Это хорошо. Я дам им знать.

Я надеялась, что поступаю правильно. Но разве кто-то теперь знал ответ?

ГЛАВА 18

Я не знала, который был сейчас час, не говоря уже о дате, или о том, был ли сейчас день или ночь, и это меня расстраивало. Я проснулась несколько часов назад, и белая комната начала вызывать клаустрофобию и удушье. Черт возьми, когда я просто думала об этом, я была готова поклясться, что стены начинали смыкаться вокруг меня.

Дыши, Эби. Просто дыши.

Поскольку мое тело уже не испытывало такой сильной боли, как раньше, я решила попробовать сесть. Перенеся свой вес на здоровую руку, я заставила себя сесть. Я очень удивилась, когда я сделала это и испытала минимальную боль. Регенерирующее средство, которое они мне дали, делало свое дело. Как долго я была без сознания?

Я попыталась провести быструю оценку своего тела на предмет каких-либо побочных эффектов, но, похоже, их не было. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо за долгое время, даже учитывая огнестрельное ранение. Я слегка пошевелила левой рукой. От этого движения у меня должны были навернуться слезы, но я обнаружила, что могу приподнять ее на несколько дюймов. Это было невероятно.

У меня громко заурчало в животе. Интересно, как скоро мне должны были принести еду? В этой квадратной бесцветной комнате не было окон, так что невозможно было понять, идет ли сюда кто-нибудь.

— Эй? — крикнула я, надеясь, что один из охранников услышит меня. Но ответа не последовало.

— Эй! — снова закричала я, на этот раз громче.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянуло знакомое лицо.

— Хуан? — я улыбнулась, когда его глаза встретились с моими.

Он поднес палец к губам и резко покачал головой.

— Тебе нужен доктор? — спросил он со своим испанским акцентом, указав глазами на другого охранника снаружи.

Я кивнула, понимая, что мне нужно притвориться, будто я его не знаю.

— Мне нужна еда. У меня урчит в животе, и если я в ближайшее время ничего не съем, он может начать есть сам себя.

Улыбка тронула его губы.

— Хорошо, жди здесь. Я схожу за медсестрой и посмотрю, сможет ли она принести тебе что-нибудь с кухни.

— Спасибо, — одними губами произнесла я.

Он подмигнул мне, и впервые с тех пор, как я попала сюда, я почувствовала себя в безопасности из-за того, что именно он стоял за моей дверью. Хуан был сыном одного из лидеров и тренером по стрельбе. Я удивилась тому, что он стоит за моей дверью.

Через несколько минут вошла медсестра с чашкой сока и несколькими крекерами.

— Мисс Мейбл! — взвизгнула я.

Если бы у меня не было огнестрельного ранения, я бы вскочила с кровати и обняла ее. Уже два знакомых лица за несколько минут. Доктор Саймон был прав. У меня действительно были здесь друзья.

Она была моей медсестрой в бункере в Монтане, который они называли Белым городом. Это была пожилая чернокожая женщина, которая убирала свои серебристые волосы в пучок.

— Так, так, мисс Эбигейл. Я и не думала, что увижу тебя снова, — сказала мисс Мейбл своим теплым голосом с протяжным южным акцентом. — Я рада снова тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, чем раньше, но я умираю с голоду.

Я посмотрела на крекеры у нее руке.

— Это моя еда?

— О, дитя, ради всего святого, нет. Это то, что поможет тебе продержаться, пока я доведу своё старое, больное тело на кухню, чтобы принести тебе что-нибудь приличное. Потому что, видит Бог, я двигаюсь медленнее, чем старая телега.

Она громко рассмеялась, а затем протянула мне сок и крекеры. Я сразу же закинула один из них в рот, и это был лучший крекер, который я когда-либо пробовала. Должно быть, я действительно была голодна.

— Почему бы вам не отправить за едой одного из тех молодых солдат, что стоят снаружи? Я уверена, что они будут более чем счастливы подвигаться и размять ноги. Стоять у двери может быть довольно скучно.

Ее глаза распахнулись, и она подняла палец вверх.

— Ну что ж. Думаю, это великолепная идея.

Повернувшись, она направилась к двери.

— Мисс Мейбл, — прошептала я. — Попросите того, кто справа. Его зовут Хуан, и он мой друг, но об этом никто не должен знать.

Сказав это, я заговорщически ей подмигнула.

Лукавая усмешка появилась на ее губах.

— А кто тут у нас такой хитрый? — сказала она и, помолчав, добавила. — Мне это нравится.

Открыв дверь, она спросила Хуана, не может ли он сбегать на кухню и принести мне немного еды и десерт. Он с радостью согласился и сказал другому охраннику несколько быстрых слов, прежде чем уйти.

Мисс Мейбл закрыла дверь и направилась обратно ко мне.

— Итак, как поживает красавчик доктор Бэнкс? — спросила она, измерив мой пульс.

— Он встретил своего племянника несколько недель назад, так что они наверстывают упущенное.

— Замечательно. Он такой хороший человек. Очень заботливый.

— Да, это так, — ответила я.

— А как насчет твоего красивого молодого человека? Как у него дела?

— Я не знаю, — сказала я, не упомянув о своем эпизоде хождения по коридору в виде призрака. — Доктор Саймон сказал, что Финн находится в какой-то камере предварительного заключения.

Она накрыла мою руку своей.

— Милое дитя, я знаю, это тяжело, но я видела, как сильно он тебя любит. Он был тяжело ранен, но всё же спрыгнул с кровати, чтобы защитить тебя. Так вот, если это не любовь, то я не знаю, что это такое.

У меня на глаза навернулись слезы, когда я вспомнила о его героическом поступке.

— Мы через многое прошли в последние несколько месяцев, и он остался со мной.

Она кивнула.

— Мм-хмм. Есть две вещи, которые дают нам силу в этой жизни: это любовь и Господь. Они помогают нам пережить любую бурю, которую посылает нам жизнь, и они никогда не откажутся от нас.

Я растаяла, впитав ее слова и осмыслив их. Это были самые правдивые слова, которые я слышала за долгое время. Финн никогда бы от меня не отказался. Он был моей второй половинкой, и я знала, без тени сомнения, что нам суждено провести наши жизни вместе. Мы бы справились со всем этим, как и всегда. Потому что наша любовь была намного сильнее и глубже, чем наши обстоятельства.

— Спасибо, — выдохнула я.

Она улыбнулась и пожала плечами.

— Когда тебе будет столько же лет, сколько мне, ты тоже кое-чему научишься.

— Какая вы мудрая женщина, мисс Мейбл, — заметила я, и она рассмеялась.

Ее пальцы нежно коснулись моего плеча, чуть выше раны, и она прищурила глаза.

— Мне любопытно узнать, кто в тебя стрелял?

— О, — вздохнула я. — Это сделал сержант в вертолете, на котором я летела.

— Сержант? — ахнула она. — Да что же это такое! Этот человек должен быть наказан. Стрелять в невинную молодую леди, а еще в того прекрасного молодого гавайского мальчика, который лежит дальше по коридору.

— Киану? Он в этом крыле?

— О да. Он был без сознания большую часть времени. Его травма оказалась намного сложнее твоей, но я верю, что он выживет.

Я вздохнула, обрадовавшись этой новости.

— Что заставило его выстрелить в тебя?

— Честно говоря, я пыталась сбежать, а Киану пытался помочь, но сержант оказался немного умнее нас. Прежде чем я успела что-либо предпринять, он выстрелил в нас обоих.

— О, дорогая. Если бы я была тут главной, я бы с удовольствием отхлестала его по заднице, заперла в камере, а ключ от нее выбросила.

Я хихикнула.

— Я думаю, что они больше не порют людей.

— А следовало бы. Некоторым нужна хорошая порка.

Я не могла удержаться от смеха.

* * *

Доктор Беннетт вошел в комнату, как только я поела, а мисс Мейбл помогла мне воспользоваться ванной.

— Эбигейл, ты выглядишь намного лучше, — весело сказал он.

— Я чувствую себя намного лучше.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы сделали мне укол? — я хотела знать, как долго я спала.

Он посмотрел на часы.

— Примерно четырнадцать часов.

Мое лицо скривилось.

— Всего?

— Да.

Потрясенная эффективностью препарата, я сказала:

— Кажется, побочных эффектов нет, и я действительно чувствую себя лучше. Так что, думаю, мне следует вас поблагодарить.

На его тонких губах появилась улыбка.

— Оставь это. Через несколько дней ты будешь благодарить меня еще больше.

— Столько же времени понадобилось и доктору Саймону, чтобы выздороветь?

— Нет, это заняло у него почти неделю, но он намного старше тебя. Я думаю, что твое восстановление пойдет намного быстрее. Но для этого надо много отдыхать. Чем больше ты будешь отдыхать, тем быстрее поправишься.

Я похлопала по матрасу.

— Находясь в комнате, где есть только кровать, я больше ничего не могу сделать, кроме как отдыхать.

— В этом всё дело.

Он ухмыльнулся и протянул мне пластиковый стаканчик с белой таблеткой.

— Это поможет тебе отдохнуть.

— Не думаю, что мне это нужно. Я уже устала.

Я не хотела, чтобы что-то повлияло на мои способности ходить в виде призрака.

— Ты должна принять его. Лекарство поможет тебе снять напряжение. Пожалуйста, просто прими его ради меня, — настаивал он.

Я согласилась, хотя и не знала, почему он давил на меня. Он дал мне стакан воды, и я сглотнула.

— Спасибо, — сказала я, устроившись поудобнее под простыней и закрыв глаза.

— Хорошо тебе отдохнуть, Эби.

Когда он вышел из комнаты, я выплюнула таблетку, которую спрятала между десной и щекой. Засунув её под подушку, я закрыла глаза. Пришло время увидеться с Финном.

* * *

Выйдя из своего тела, я, как призрак, пошла по тому же пути, по которому следовала недавно за доктором Саймоном. Когда я подошла к его комнате, я сразу же вошла внутрь, не теряя времени. Финн лежал на спине, без рубашки, прикрыв глаза одной рукой. Его грудь поднималась и опускалась в медленном ритме, и я поняла, что он наконец-то заснул.

Я стояла рядом с ним, мои пальцы нежно скользили по его безупречной загорелой коже. Больше всего на свете мне хотелось почувствовать её, но еще больше мне хотелось, чтобы он почувствовал мое присутствие.

Придвинувшись ближе, я опустилась на колени рядом с его головой и нежно поцеловала его в щеку, хотя мои губы так и не коснулись его кожи.

— Я люблю тебя, Финн Армстронг, — прошептала я ему на ухо. — Я так сильно люблю тебя, и обещаю как-нибудь вытащить тебя отсюда.

Зная, что у меня не так много времени, я свернулась калачиком рядом с ним, впитывая его в себя, насколько это было возможно. На его точеной челюсти была теперь недельная щетина. Он так сильно изменился со времен нашего приюта. Он больше не был моим лучшим другом или товарищем по играм. Он был настоящим мужчиной. Мужчиной, который оказался любовью всей моей жизни.

ГЛАВА 19

Через шесть дней, после того, как мне сделали укол регенерации, в мою дверь постучали. Когда она открылась, внутрь заглянул Хуан.

— Привет, Хуан.

Я зевнула и потянулась, так как только что проснулась. После почти недели восстановления моя кровоточащая рана превратилась в шрам. Ни отека, ни видимых синяков, ни боли. Я была уже достаточно сильной, чтобы с легкостью ходить самостоятельно, и я даже начала выполнять легкие упражнения, чтобы сохранить гибкость мышц.

— Привет. Ты не возражаешь против посетителя?

Мой интерес пробудился, и я села.

— Кто?

Хуан отступил назад, и в дверь заглянула девушка со светлыми волосами, веснушками и светло-карими глазами.

— Тина? — взвизгнула я и вскочила с кровати, а она подбежала и заключила меня в объятия.

— Я думала, ты умерла, — всхлипнула она. — Ходило так много слухов, что я не могла понять, что было правдой, а что нет.

Я крепко её обняла.

— Я еще не умерла.

— Хорошо, — сказала она, после чего отстранилась и поглядела на меня. — У меня не так много времени. Хуан позволил мне навестить тебя, но ненадолго. Мне сюда нельзя.

— Эта комната прослушивается? — спросила я.

— Нет. Ни одно из медицинских отделений не прослушивается. Но они хотят, чтобы вы думали, что это так. Тактика устрашения.

Я кивнула, обрадовавшись, что могу расслабиться, и, зная, что никто не нарушал мою приватность. Как вдруг я вспомнила, что хотела ей сказать, если мы когда-нибудь снова встретимся.

— Тина, — сказала я. — Мне нужно извиниться за Пайка.

Она покачала головой, и слезы наполнили ее глаза.

— Это не твоя вина. Он знал, что было рискованно идти за топливом, и сказал все, что ему было нужно, прежде чем ушел. После того, как он был убит, я почувствовала, что часть меня умерла вместе с ним. Я не ела несколько дней. Но потом, однажды ночью, он мне приснился. Он был жив и счастлив. Он даже сказал, что любит меня и хочет, чтобы я жила и была счастлива. Для него. Пока мы не встретимся снова.

Она вздохнула.

— С того дня я пообещала себе, что буду стараться. И, ну... вот я и стараюсь

Она развела руки в стороны.

— Ты не представляешь, как я этому рада.

Я была счастлива из-за того, что моя бывшая соседка по комнате обрела покой. Я так волновалась за нее.

— Что ты хотела мне сказать?

Она села на мою кровать и взяла меня за обе руки.

— Здесь, в этом бункере, существует сопротивление.

— Против кого?

— Против нынешнего лидера, генерала Дрейка, и тех, кто его поддерживает. Человек, который стрелял в тебя, один из них. Это ужасные люди, которые опьянены властью и не заботятся о других; они используют тактику устрашения, чтобы заставить других делать то, что они хотят. Он убивал выживших, Эби. И заставлял всех смотреть на это в качестве примера того, что может произойти, если кто-то пойдёт против него. Это место превратилось в ад.

— Кто возглавляет сопротивление? Твой отец?

Генерал Доннелли был похож на человека, который не смог бы подчиняться чужим приказам.

Лицо Тины вытянулось.

— Нет, — ответила она, и ее нижняя губа задрожала. — Мой отец мертв.

— Что? Как?

Был ли он одним из тех, кто стал сопротивляться новому лидеру?

Ей потребовалось мгновение, чтобы собраться.

— Он был в комнате для экспериментов в тот день, когда ты сбежала.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить ее слова. Экспериментальная комната была тогда заполнена лидерами, ожидающими увидеть демонстрацию моей силы. И я убила их всех. У меня перед глазами предстала картина с безжизненными телами, распростертыми на полу в лужах крови.

Слезы защипали мне глаза, и мое сердце опустилось.

— О, Боже, Тина. Я... я...

Как мне надо было извиняться перед человеком за убийство его родителя? У меня не было слов, и я знала, что моих соболезнований никогда не будет достаточно.

Она упала вперед, обхватив меня руками за талию.

— Эби, все в порядке. Я не сержусь на тебя. Я слышала, что случилось, что они сделали с тобой и Финном в той комнате. Это было неправильно и жестоко, и каждый из тех, кто пришел посмотреть на это, получил по заслугам.

Она отступила назад и вытерла слезы со щек.

— Мне потребовалось некоторое время, чтобы оплакать его смерть, особенно после Пайка, но я пришла к пониманию, что он находится сейчас в гораздо лучшем месте. Мой папа наконец-то свободен и он может быть снова с моей мамой.

Тина схватила меня рукой за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.

— Я прощаю тебя.

Я не выдержала.

Прощение было мощным средством. За несколько коротких мгновений она разбила мне сердце, а затем освободила меня.

— Спасибо, — выдохнула я, заключая ее в объятия. — Ты действительно настоящий друг.

— Я знаю.

Она улыбнулась.

— И к слову о друзьях.

Она встала и нервно сцепила руки.

— Скоро Арви нападут на бункер, и нам всем придется сражаться бок о бок. Если мы переживем это нападение, сопротивление покинет это место. Это наш шанс начать новую жизнь, свободную от угнетения.

— Сколько человек в сопротивлении?

— Несколько сотен, — ответила она. — Ты узнаешь тех, кто с нами, по красным лентам, которые на нас будут надеты.

Она схватила меня за руки и наклонилась вперед.

— Мы хотим, чтобы ты была с нами, Эби. Мы хотим, чтобы ты боролась вместе с нами за свободу.

В ту же секунду, как она упомянула о сопротивлении, я осознала, что всё это должно было вот-вот произойти.

— Кто возглавляет сопротивление? — спросила я.

Она повернулась к двери и наклонилась.

— Отец Хуана. Он второй по значимости в этом бункере, но он хороший человек. Справедливый человек. Он не пошел на твою демонстрацию в тот день, потому что посчитал, что то, что они делали с вами, было неправильно. Вот почему он жив. И именно поэтому он послал Хуана сторожить тебя. Они не хотят, чтобы ты исчезла таинственным образом.

От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.

— Я рада, что на высоких постах есть хорошие люди.

— Нам лучше молиться о том, чтобы генерал Дрейк не пронюхал об этом.

Она нервно повернулась к двери, а затем снова посмотрела на меня.

— Итак, ты в деле?

— Ты же знаешь, что да, — ответила я.

Она взвизгнула и крепко меня обняла.

— О, боже. Они будут в восторге.

Она снова повернулась к двери.

— Мне нужно идти. Скоро увидимся, но будь осторожна. И когда всё начнется, доверяй только тем, у кого красные ленточки. Мы тебя прикроем.

— Спасибо тебе, Тина. Рада снова тебя видеть.

— Будь готова ко всему, — сказала она, а потом быстро ушла.

Я села на кровати и обдумала весь наш разговор. Теперь я была частью сопротивления. У меня была важная роль. Боже, в выживании было так много сложностей, что у меня закружилась голова.

Я вскочила с кровати и почувствовала себя немного легче. Нигде не болит. Похоже, что этот укол сработал довольно основательно, и я начала беспокоиться о том, что у него мог быть какой-нибудь сумасшедший побочный эффект.

Я чувствовала себя сильнее, внутри и снаружи. Вытянув руки над головой, я наклонилась и коснулась пальцев ног. Я могла теперь двигаться лучше, чем в последние недели. Если не считать шрама, я могла бы сказать, что была в лучшей форме за всю свою жизнь.

Взволнованная, я хотела увидеть Финна. Может быть, из-за того, что я была теперь сильнее, я смогла бы остаться с ним немного дольше?

После посещения ванной у меня оставалось еще около часа до того, как доктор Беннетт зайдет, чтобы проверить меня. Я откинулась на кровати и вышла из своего физического тела. Заглянув за дверь, я увидела Хуана, сидящего на стуле и читающего книгу. Другой, более молодой солдат, сидел по другую сторону от двери, и казалось, что он вот-вот заснет.

Я пошла по коридорам в сторону Финна. Когда я проходила через его дверь, я заметила, что он сидит на своей кровати.

Он сгорбился, упершись локтями в колени и сложив руки перед собой. Его челюсть сжималась и разжималась, что означало, что он был напряжен.

Когда я подошла ближе, он сел и провел пальцами по своим густым, растрепанным волосам, а затем по лицу. Он только что принял душ и побрился, и на нем были те белые бункерские брюки, которые придавали ему сексуальный вид.

Я придвинулась еще ближе, надеясь, что смогу вдохнуть его запах. Но я ничего не почувствовала. Мне нужно было прикоснуться к нему, почувствовать его. Я никогда не испытывала столько эмоций ни к одному человеку. Он был моим. Мой прекрасный герой, мой возлюбленный, тот, за кого я готова была умереть.

Я как раз собиралась наклониться к его уху и что-то прошептать, когда кто-то открыл дверь. Это был солдат, и я заметила пистолет в его правой руке.

— Финн Армстронг, я здесь, чтобы забрать тебя на службу.

Он протянул ему кое-какое боевое снаряжение и ботинки.

— Надень это немедленно, и встретимся в коридоре.

— Нет! — закричала я.

Я двинулась к солдату и замахнулась на него, но моя рука прошла сквозь него. Страх наполнил мои вены. Боже, помоги мне. Неужели они снова использовали Финна, чтобы подчинить меня?

Финн не сказал ни слова, но взял одежду и переоделся, а солдат ждал снаружи комнаты. Несколько минут спустя Финн вышел в коридор, полностью одетый.

— Следуй за мной, — сказал мужчина.

Я двинулась к нему и закричала:

— Финн!

Проходя мимо меня, он остановился и огляделся.

— Эби? — прошептал он, его глаза переместились в мою сторону.

Я раскрыла рот.

— Я прямо здесь.

— Двигайся, — начал подгонять мужчина, направив на него пистолет.

Финн повернулся, и они двинулись по коридору. Я последовала за ними.

— Что происходит? — спросил он, но солдат промолчал. — Эй, ты вообще собираешься мне рассказать?

— Просто двигайся.

Финн остановился и повернулся к солдату, прижавшись грудью к стволу пистолета.

— Ты думаешь, что ты крутой парень, потому что у тебя есть пистолет?

— Не надо, Финн, — взмолилась я.

На долю секунды солдат, казалось, испугался. Он был на фут ниже Финна, и у него было вполовину меньше мышечной массы. Его светлые волосы пепельного цвета были коротко подстрижены.

Солдат опустил оружие.

— Я просто выполняю приказ.

Финн впился в него взглядом, вены на его шее пульсировали. Я услышала, как он медленно выдохнул.

— Ты можешь выполнять приказы и не быть при этом мудаком.

Он покачал головой, затем повернулся и продолжил идти. Я видела, с какой сдержанностью он себя вел. Он мог бы легко отобрать пистолет у солдата и надрать ему задницу. Его этому учили. Но Финн был не только сильным, он был умным. Он знал об опасностях, которые таились в этих стенах, а также знал, что он был одинокой пчелой посреди осиного гнезда.

Я почувствовала рывок, и не шуточный. Меня возвращало обратно в мое тело без какого-либо предупреждения.

Я ахнула и села. Широко раскрытые глаза доктора Саймона нависли надо мной, он звал меня по имени.

ГЛАВА 20

— Доктор Саймон? — моя голова была всё еще немного в тумане. — Что происходит?

— Эби, началось, — ответил он, его руки дрожали, когда он взял мои руки в свои.

— Что началось?

— Мутанты напали. Они атакуют вход, и мы не знаем, как долго военные смогут их сдерживать. Нам нужно уходить сейчас, пока генерал не послал за тобой.

— Хорошо. А что насчёт одежды?

Я была в своей медицинской робе, длинном белом халате, и нижним белье.

— У нас нет времени. Ты сможешь одеться, когда мы найдём для тебя безопасное место.

Не говоря больше ни слова, я спрыгнула с кровати и последовала за ним. Хуан ждал снаружи с "Глоком" в руке и AR-15, на плече.

Доктор Саймон положил обе руки мне на плечи.

— Эби, я должен покинуть тебя, но с Хуаном ты будешь в безопасности.

Я обняла доктора Саймона и повернулась к Хуану.

— Идём, — поторопил он, и мы побежали по коридору.

— Ты, кажется, готов к войне, — поддразнила я, пытаясь разрядить обстановку.

Он слегка повернулся и усмехнулся:

— Всегда.

— Куда мы идем? — спросила я.

— В безопасное место.

Мы резко остановились, как вдруг из-за угла вышел солдат, одетый точно так же, как тот, что пришёл за Финном. Его глаза сощурились, когда он поглядел на Хуана и меня.

— Что происходит? — спросил он.

— Мне приказали отвести мисс Парк к генералу Дрейку, — ответил Хуан низким голосом.

Солдат выглядел озадаченным. Он был примерно на шесть дюймов выше Хуана и обладал приличной мускулатурой.

— Этого не может быть. Я только что получил прямой приказ от сержанта Даггера.

— Да, но кто выше сержанта Даггера по статусу? — спросил Хуан ровным тоном.

Солдат даже не вздрогнул.

— Генерал Дрейк был вместе с ним.

— Эби, — сказал Хуан с предупреждением в голосе.

— Простите, — сказала я, сделав жест солдату. Как только его глаза встретились с моими, они сделались пустыми, и он замер, как манекен.

— Святое дерьмо.

Хуан повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Что за магией ты обладаешь, черт возьми?

— Это не магия.

— Как бы ты это ни называла, но я рад, что я на твоей стороне.

Он хихикнул.

Я закатила глаза.

— У него мозги как замазка. Что ты хочешь, чтобы я ему приказала?

— Скажи ему, чтобы он следовал за нами, и если его кто-нибудь о чем-нибудь спросит, мы сопровождаем тебя к генералу Дрейку.

Я сделала, как он сказал, и солдат немедленно занял свое место.

— Ты можешь проделать эту мысленную штуку с кем угодно? — спросил Хуан.

— С каждым, кто смотрит прямо на меня.

— Черт.

Он был явно поражен.

Какой-то доктор вышел из своего кабинета и столкнулся с Хуаном.

— Почему она вышла из своей комнаты? Никто не давал нам бланки для выписки.

— Нам приказали отвести ее к генералу Дрейку, — ответил солдат монотонным голосом.

— Ох, доктор! — завыла я, прижав руку к груди и начав хватать ртом воздух.

Его глаза встретились с моими, и он застыл.

Хуан прищурился, глядя на меня.

— Не слишком много драмы?

— Эй, мне нужно было привлечь его внимание.

И это сработало, не так ли?

Я подошла к доктору и сказала ему на ухо:

— Вы не будете помнить, что видели нас. Вернитесь в свой кабинет и сядьте.

Он немедленно повернулся, зашел в свой кабинет, сел на стул и тупо уставился в стену перед собой.

— Он же не забудет все свои врачебные штучки? — спросил Хуан.

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Я никогда не делала этого с самой собой.

— Ну, на всякий случай, давай больше не будем пудрить голову врачам. Учитывая надвигающуюся войну, они нам понадобятся.

— Поняла.

Мы быстро прошли по нескольким коридорам и вошли в большую дверь.

— Что это за крыло? — спросила я.

— Это детская. Это последнее место, где они будут тебя искать, и сегодня она закрыта.

Мы прошли еще по одному коридору и остановились у двери. Хуан постучал три раза, а затем открыл дверь.

— Быстро, внутрь.

Когда мы вошли в комнату, я увидела внутри дюжину крепких мужчин в форме с оружием. Это казалось немного странным и даже немного забавным, потому что стены за их спинами были пастельно-розового и голубого цвета с нарисованными на них детенышами африканских животных.

Мужчина постарше, на вид ему было лет шестьдесят пять, подошел ко мне и наклонил голову. Он был высоким и худощавым, с загорелой кожей и чёрными, как смоль, волосами, зачесанными назад. Его лицо было чисто выбрито, и, если не считать нескольких морщин, он выглядел хорошо для своего возраста.

— Приятно наконец-то познакомиться с вами, мисс Парк, — сказал он, протягивая руку. Когда я протянула ему руку, он поднял её и поцеловал костяшки моих пальцев.

— Меня зовут Сантьяго Эрнандес, я отец Хуана.

— Очень приятно, мистер Эрнандес.

— Я хочу, чтобы ты знала, что моим людям было приказано охранять тебя.

— А как насчет моего жениха, Финна Армстронга? Я ни на что не соглашусь, пока не буду знать, что он в безопасности. Кто-то забрал его из камеры, заставил переодеться в боевое снаряжение и увел.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

Вот дерьмо.

— У меня есть свои способы, — ответила я.

Мистер Эрнандес смотрел на меня добрых пять секунд, затем сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Санчес.

— Да, сэр.

Большой и страшный мужчина с татуировками, лысой головой и густой бородой выступил вперед.

— Возьми Уайта и узнай все, что сможешь, о Финне Армстронге. Проверьте новые подразделения. Если он там, найдите способ привести его сюда.

— Да, сэр, — ответил Санчес.

Он и высокий мужчина со светлыми волосами подошли ко мне, кивнули и ушли.

— С момента того инцидента, в бункере только о тебе и говорили, — сказал мистер Эрнандес.

Я закрыла глаза, желая, чтобы это событие каким-то образом исчезло. Но этого не могло произойти. Никогда.

— Я ... я не хотела ...

Мистер Эрнандес поднял руку, останавливая меня.

— Тебе не нужно ничего объяснять ни мне, ни кому бы то ни было, дорогая.

Моя голова опустилась.

— Спасибо.

— Я должен идти. Пожалуйста, оставайся с Хуаном. Как только они обнаружат, что ты пропала, они начнут поиски. Ты должна быть готова. Я собираюсь узнать, смогу ли я достать вертолет.

Он кивнул головой, и двое мужчин шагнули ему за спину.

— Я не уйду без Финна, — сказала я.

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти его и привести к тебе. Но я ничего не могу гарантировать.

Я кивнула, прекрасно понимая, что если они не смогут его найти, я сама отправлюсь на его поиски.

Как только его отец ушел, Хуан открыл свою сумку, достал форму и ботинки и протянул мне.

— Ванная комната в задней части слева.

— Спасибо.

После того, как я оделась и собрала волосы в хвост, я почувствовала себя более похожей на себя. Когда я вышла, семеро мужчин в комнате встали, и Хуан представил меня им.

— Тебе понадобится оружие, — сказал он, роясь в своей сумке. — Я помню, ты говорила мне, что тебе нравится "Глок-27". Я нашел это в комнате хранения.

Он поднял пистолет и вложил его мне в руку.

— Что? — выдохнула я, рассматривая его. — Как ты достал Адище?

— У меня есть свои способы.

Он подмигнул мне.

— И я знаю, что до сих пор он приносил тебе удачу.

Я быстро его обняла, что заставило его улыбнуться.

— Это он, — сказала я, прижимая Адище к груди. — Он приносил мне удачу и спасал мою жизнь больше раз, чем я могу сосчитать.

— Прости, — извинился он. — Но я взял на себя смелость и хорошенько его почистил. Он готов к войне.

— Я не знаю, как тебя благодарить. Он больше, чем просто оружие. Он был моим талисманом с тех пор, как мы поднялись на поверхность.

Он протянул мне мешочек, и тот был тяжелым.

— Здесь двадцать магазинов, заряженных и готовых к стрельбе.

— Это лучший подарок, о котором я когда-либо могла просить.

— Ага, только большинство девушек подумали бы, что я сошел с ума, если бы я подарил им оружие и патроны.

— Я не большинство девушек, — усмехнулась я, вставляя новый магазин в Адище, зарядив патрон и убрав пистолет в кобуру.

— А это сексуально, — поддразнил Хуан, поиграв бровью.

Раздался оглушительный грохот, и мы почувствовали, как задрожала земля.

— Они начали играть по-крупному, — заметил один из мужчин. — Монстры уже почти внутри.

— Разве мы не должны быть там? — спросила я. — Им понадобится помощь каждого.

— Мы скоро уедем. Я жду звонка от своего отца.

Хуан снова полез в сумку, вытащил кинжал в ножнах длиной около десяти дюймов и протянул мне.

— Это один из моих личных клинков. Я хочу, чтобы он был у тебя.

Я вытащила кинжал из ножен и повертела его в руке. Свет отразился от его невероятно острого лезвия.

— Спасибо. Я уверена, что он мне пригодится.

Я пристегнула кинжал к правой ноге.

Он обратился к мужчинам.

— Приготовьтесь. Наденьте шлемы.

Он протянул мне шлем, и я застегнула его, туго затянув ремни. Я не знала, зачем нам шлемы. У Арви не было оружия. Но с другой стороны, у большинства людей в бункере было оружие, и кто знает, что могло случиться, если бы начался хаос, и все начали бы стрелять.

— Теперь ты выглядишь как одна из нас, — заметил он.

— Разве не в этом суть? — ухмыльнулась я. — Смешаться с толпой. Стать невидимой.

— Вот именно.

Он рассмеялся.

Через несколько минут рация Хуана затрещала, и послышались слова, произнесенные по-испански. В конце концов, Хуан повернулся к нам.

— Пора идти, — сказал он.

Мое сердцебиение ускорилось.

— А что насчет Финна?

— Мы послали людей, чтобы найти его. Если они это сделают, то встретят нас в другой точке.

Он схватил меня за руку.

— Эби, не волнуйся. Я видел, как Финн дерется, он очень умелый. Тебе придется положиться на свою веру.

Я кивнула. Он был прав. Финн был сильным и мог постоять за себя, но больше всего меня беспокоило то, что я была далеко от него, не зная ситуации и его местоположения. Мы должны были быть вместе, особенно если это был конец.

Мое сердце бешено колотилось, когда мы собрались у двери. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Хуан.

— Лучше, чем когда-либо, — ответила я.

— Тогда у нас есть надежда.

Он похлопал меня по плечу.

Когда я огляделась, я заметила, что у всех у них на руках были повязаны тонкие красные кусочки ткани.

— А я получу такую же? — спросила я.

Он полез в карман, взял меня за запястье и обвязал его красной лентой.

— Ну вот, теперь ты официально одна из нас.

Я ухмыльнулась, мне нравилась идея стать частью сопротивления. Мы сражались за то, что было правильно, за нашу свободу.

Время пришло.

Пора было попридержать жажду мести и объединить усилия с меньшим из двух зол. Это было то, что я должна была сделать, чтобы выжить. С остальным дерьмом мы разберёмся позже.

— Итак, парни. Мы все готовились к этому дню. Мутанты могут превосходить нас числом, но не сдавайтесь. Если вы увидите, что кого-то укусили, проявите к ним милосердие. Все понятно?

— Да, сэр, — ответили они.

— Наш главный приоритет — это Эби. Генералу сообщили, что она пропала, и он послал команду на ее поиски. Мы должны защитить ее любой ценой.

— Да, сэр, — повторили они.

— Пошли!

Хуан открыл дверь, и мы вышли из помещения.

Мужчины окружили меня, когда мы шли по коридору. Они были высокими и мускулистыми. Одними из тех, с кем бы я ни хотела столкнуться в любой другой день. И они защищали меня.

Когда мы свернули в другой коридор, там царило полнейшее безумие. Люди толпились, пытаясь найти безопасное место, зная, что Арви приближаются.

Из громкоговорителей прогремел голос.

— Всем выйти во двор. Если вы не подчинитесь, вас отправят на передовую.

Мудак. Как он мог угрожать людям, которых должен был защищать?

Когда толпа хлынула наружу, мы последовали за ней. Хуан и его люди плотно сомкнулись вокруг меня, защищая меня и образовав вокруг меня защитный кокон. Я была на несколько дюймов ниже их всех, поэтому оставалась невидимой для большинства глаз за пределами кольца.

Как только я вышла на улицу, голоса в моей голове заставили меня упасть на колени.

Мужчины подняли меня за руки и оттащили в сторону, стараясь не привлекать внимание. Теперь нас разделяла только внешняя стена. Вокруг нас постоянно раздавались выстрелы и грохот разрывающихся гранат. Люди расположились по всей стене и стреляли вниз по Арви.

Их было так много. Я слышала их предсмертные завывания и крики ярости в своей голове. Тысячи и тысячи криков.

Хуан опустился на колени рядом со мной.

— Эби. Тебе придется бороться с этим. Я не знаю, что происходит, но я знаю, что ты сильная.

Я закрыла глаза, и сосредоточился, пытаясь выбросить Арви из своей головы. Я представила вокруг себя толстую металлическую стену, блокирующую их голоса.

— Эби, что такое? — спросил Хуан.

— Ничего, теперь я в порядке, — ответила я, в полном шоке. Это сработало. Голоса исчезли. В первый раз в жизни я держала себя в руках. Регенерирующая сыворотка, должно быть, вернула мне все мои силы. Это было то, чего мне не хватало с тех пор, как я впервые покинула наш приют. С этой новой свободой я опять обрела силы, и на меня нахлынула волна надежды.

Рация Хуана снова заговорила.

— Мой отец достал вертолет. Нам нужно уходить прямо сейчас.

— Я не уйду без Финна, — сказала я. — Они нашли его?

Он молча покачал головой.

— Они, должно быть, отправили его на стену или на передовую.

Он указал пальцем на людей в боевом снаряжении возле больших ворот.

Мое сердце опустилось, когда я поняла, что именно туда они его и послали. Ублюдки.

Я знала, что они его используют.

ГЛАВА 21

Хуан взял меня за запястье и потянул вперед.

— Эби, нам нужно идти.

— Я никуда не пойду! — сказала я, высвобождаясь из его хватки.

— Ты не сможешь ничего сделать с земли. Нам нужно посмотреть, что там происходит, и оценить ситуацию. Если они прорвутся через эти ворота, они хлынут потоком, и будет трудно отличить выжившего от мутанта. Я не знаю, насколько велика твоя сила, но я знаю, что ты не хочешь убивать выживших.

— Нет, не хочу.

Он знал о моем даре. Он видел последствия того, что могла сделать Венде. Но он был прав. Я не знала, сможет ли Венде отличить выжившего от мутанта. Я бы не рискнула убить тут всех, зная, что Финн был среди них.

— Эби Парк, какой приятный сюрприз, — раздался сзади голос с сильным южным акцентом. Я обернулась и увидела Питера Эбботта, стоявшего рядом со своими братьями, Джеймсом и Джоном, одетыми в военную форму. Вместо ботинок со стальными носками на них были ковбойские сапоги. Ну, по крайней мере, они держались своих корней.

— Ты настоящая услада для наших больных глаз.

— Вы тоже, — сказала я, обнимая каждого из них. — Ребята, как у вас дела?

— Ну, вся эта ситуация полный отстой, но мы

должны извлечь из нее максимум пользы, не так ли? — ответил Питер.

— Да, это так, — согласилась я.

— Эби, — начал подгонять меня Хуан. — Мы должны идти, сейчас же.

— Вы не видели Финна? — спросила я Питера.

— Нет.

Он посмотрел на своих братьев, и они покачали головами.

— Он где-то сражается. Если вы найдете его, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Питер поднял свой полуавтомат.

— Не волнуй свое драгоценное маленькое сердечко. Мы поищем его и устроим этим тварям ад.

— Большое вам спасибо. Я буду в вертолете. Пожалуйста, скажите ему, чтобы он был осторожен.

— Будет сделано, — сказал он, приподняв шлем.

Я повернулась к Хуану и кивнула ему.

— Идём.

Люди Хуана снова окружили меня, и начали проталкиваться к вертолетной площадке сквозь толпу охваченных паникой выживших.

Пока мы пробирались, другая группа солдат бросилась на нас, направив на нас оружие. Один из более крупных мужчин схватил Хуана за руку, и они исчезли в толпе.

— Что за... — выдохнула я.

Как он мог оставить меня?

— На землю, руки за голову! — закричал какой-то мужчина, когда они окружили нас и навели пистолеты на наши головы. Мы были в меньшинстве.

Я упала на землю рядом с одним из самых крупных мужчин в нашей группе. Он придвинулся ближе, и его губы приблизились к моему уху.

— Ему пришлось уйти. Если бы они увидели его с нами, они без разговоров убили бы его и его отца.

Я кивнула.

— Ты, — приказал мужчина, ткнув дулом мне в грудь. — Вставай.

Я почувствовала покалывание во всем теле, это проснулась Венде.

Мужчина рядом со мной коснулся моей руки.

— Прибереги её.

Как, черт возьми, он узнал, о чем я думаю?

— Если она что-нибудь со мной сделает, стреляйте в нее, — сказал придурок окружавшим его мужчинам.

Я посмотрела ему в глаза. Он понятия не имел, как быстро я могла его убить. Но он того не стоил. Он был просто марионеткой на ниточках, а мне нужен был кукловод.

Мне потребовались все мои силы, чтобы усмирить огонь, разгоравшийся внутри меня, и встать, не причинив ему вреда. Как только я поднялась на ноги, меня схватили сзади и накинули на голову очередной мешок. Как же я устала от этих мешков.

— Думала, что сможешь спрятаться от нас? — поддразнил он.

— Что нам делать с этими солдатами? — спросил его кто-то.

— Отведите их к воротам. Как только мутанты прорвутся внутрь, их кровь будет уже не на наших руках.

Я прикусила язык, а тот придурок схватил меня за руку и потащил сквозь толпу. С меня сорвали мешок, и когда мое зрение прояснилось, я поняла, что мы стоим в зоне дезинфекции. Меня окружили, по меньшей мере, двадцать солдат, с оружием наготове. Передо мной стоял генерал Дрейк, мужчина среднего роста, с бледной кожей, голубыми глазами и темно-каштановыми волосами, зачесанными набок. У него были ухоженные усы, а его униформа была увешана наградами. Интересно, заслужил ли он эти награды, или украсил себя ими для этой роли.

В любом случае, он был всего лишь человеком. Он ел, спал и гадил, как и все мы. Как учил нас мой отец, уважение нужно было заслужить, и оказывать его нужно было тем, кто его заслуживал. А не тем, кто его требовал.

Мужчина, стоявший передо мной, был явным нарциссом. Я могла сказать, что он любил себя и любил власть.

— Эбигейл Парк.

Звук моего имени с презрением сорвался с его языка.

— Я не думаю, что должен предупреждать тебя, но в случае, если ты попытаешься что-нибудь предпринять, мы убьем твоего драгоценного мистера Армстронга.

Он кивнул одному из солдат, и тот исчез в другой комнате. Через несколько секунд двое солдат ввели Финна внутрь, приставив пистолеты к его голове.

— Финн! — закричал я, поворачиваясь к генералу. — Ты ублюдок. Я убью тебя.

— Можешь попробовать, но тогда он умрет прямо у тебя на глазах.

— Не делайте этого, — взмолилась я. — Отпустите его. Я сделаю все, что вы хотите, если вы просто отпустите его.

— Эби.

Голос Финна был сильным и прозвучал авторитарно, заставляя меня сосредоточиться.

— Со мной все в порядке, — спокойно сказал он. — Не делай ничего опрометчивого.

— Тебе стоит прислушаться к своему мужчине. Он вел себя хорошо, и поэтому ему ничего не угрожает... пока.

Мне не только хотелось стереть эту высокомерную ухмылку с лица генерала, но и посмотреть на то, как его голова покатится с плеч. Чертов ублюдок.

— Чего вы хотите?

— Ты знаешь, чего я хочу. Мы все видели, на что ты способна. Ты могущественна. Сильнее любого из наших видов вооружения.

— Шестьсот тел, которые вы нашли в последнем бункере, чуть не убили ее, — сказал Финн. — Сила внутри нее смертельна. Она истощает ее и оставляет едва живой.

Генерал Дрейк приподнял бровь, глядя на меня.

— И всё же, она здесь. Всё ещё живая и сильнее, чем когда-либо. Разве ты не заметил, что она уже разгуливает после ранения в грудь?

Он сделал паузу, и Финн встретился со мной взглядом.

— Это потому, что мои ученые дали ей лекарство, которое помогло исцелить и укрепить ее тело. Они сказали, что оно чудесно подействовало на нашу девочку.

— Я не ваша девочка, — огрызнулась я.

Он рассмеялся.

— Ты моя, нравится тебе это или нет. И ты будешь делать именно то, что я тебе скажу, или я заберу у тебя все.

Он жестом указал своим людям на комнату, находящуюся напротив Финна. Мужчина кивнул и вошел в дверь. Несколько мгновений спустя он вышел вместе с заключенным, у которого на голове был черный мешок.

Всё это превращалось в кошмар.

Он заставил мужчину опуститься на колени, а затем стянул мешок с его головы.

— Папа! — закричала я. — Нет.

Я обезумела от переполнивших меня эмоций, когда увидела своего отца, ослабленного и изможденного.

— Эбигейл, — сказал он мягким голосом. — Мне так жаль.

— Не извиняйся. Это я прошу прощения.

— Это не твоя вина.

Генерал выступил вперед.

— Итак, скажи мне, Эбигейл... Чья же ты девочка?

Я уставилась на него и прикусила язык. Я представила всё то, что я с ним сделаю, когда все это закончится.

Он подошел и встал лицом ко мне с ухмылкой на губах.

— Думаю, тебя не нужно больше убеждать.

Взмахнув рукой, солдат крикнул куда-то назад. Сначала я услышала рыдания, а потом с ужасом увидела, как они вывели всю мою семью. Моя мама, папа, бабушка, тетя Сэнди, Лили, Том, Мэй, Чарли, Аня, Мартеус и доктор Бэнкс были здесь. Каждый из них стоически выносил это, за исключением моей тети Сэнди, которая рыдала, и моей мамы, которая закричала, как только увидела меня.

— Мам. Все в порядке. Со мной все будет в порядке, — сказала я, зная, что мои слова не принесут ей утешения.

Она покачала головой и упала на колени, слезы потекли по ее щекам.

Сердце разрывалось у меня в груди.

Они все были здесь из-за меня. Их жизни были в опасности из-за меня. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я должна была сохранять спокойствие. Я должна была все сделать правильно, потому что, если бы я этого не сделала, они бы умерли.

Единственное, что не давало мне покоя, — это местонахождение моего дяди Фрэнка. Был ли он убит? Неужели из-за этого моя тетя была так расстроена?

В центральную дверь вошел солдат.

— Генерал, ворота долго не продержатся. Максимум десять минут.

Генерал Дрейк вздохнул.

— Все вы знаете, что делать. Девушка пойдёт со мной, а также врач, на случай, если ее нужно будет привести в чувство.

— Что нам делать со всеми этими заключенными? — спросил другой солдат.

— Я думаю, что моей девочке может понадобиться некоторая мотивация. Отведите их всех к воротам. Предоставьте им место в первом ряду.

— Ты урод! — выругался Финн, который начал отбиваться от солдат.

— Финн! — закричала я.

Его полные ужаса глаза встретились с моими. Я сдержала слезы, посмотрела на него и покачала головой. Я не могла поверить в то, что это происходит.

Проклятия продолжали слетать с его губ. Он был взбешен. Но мы оба были бессильны что-либо сделать.

Генерал повернулся ко мне.

— Если ты сделаешь свою работу, они будут жить. Это довольно просто.

— Эби, — крикнул Финн. — Я люблю тебя.

— Навсегда, — ответила я, прежде чем солдаты схватили меня за руки и вытолкнули из бункера.

Последовали крики моих близких.

Когда они повели меня к вертолетной площадке, я обернулась, и увидела, как всех, кого я любила, повели к главным воротам.

Они втолкнули меня в вертолет, где меня ждал доктор Беннетт. Генерал Дрейк и трое солдат тоже поднялись на борт вертолета, и как только они это сделали, мы поднялись в воздух.

Солдаты на стене вели огонь по воротам.

Когда мы пролетали над стеной, солдаты начали чертыхаться. Я крепко зажмурилась, когда мы поднялись в небо, и сосредоточилась на своей семье.

— Боже мой, — выдохнул один из солдат.

— Мы ни за что этого не переживем, — сказал другой.

Я попыталась выровнять дыхание, стараясь сосредоточиться, так как в последствие мне было необходимо оценить, с чем мы столкнулись.

— Ворота поддаются, — сказал кто-то по рации. — Мы не сможем их больше сдерживать.

— Подведите ее сюда, — приказал генерал Дрейк.

Один из солдат шагнул ко мне, и я посмотрела на него. Вместо того чтобы схватить меня, он кивнул.

Я встала и направилась к двери, и то, что я увидела, заставило мои ноги подкоситься.

— Эй, — сказал солдат, хватая меня за руку. — Нам не надо, чтобы ты вывалилась.

Он немного оттащил меня назад, но картина внизу оказалась хуже, чем я могла себе представить. Более ста тысяч мутантов окружили бункер. Я видела, что большинство из них сосредоточилось на главных воротах. Ворота накренились и вот-вот должны были упасть.

Солдаты, расположившиеся наверху стены, расстреливали столько Арви, сколько могли, но с помощью имевшейся огневой мощи они даже немного не могли пробить их ряды.

— Посмотри на это море смерти, Эбигейл. Скоро оно прорвётся через ворота и поглотит всех, кто находится внутри, начиная с твоей семьи.

Я знала, что он делает. Он пытался разжечь мою ярость, пытался освободить Венде. Но я не собиралась делать это на его условиях.

Я повернулась к нему и посмотрела ему прямо в глаза.

— Чтобы ты понимал, я делаю это не для тебя. Поверь, если бы ты был там, внизу, перед воротами, я бы посмотрела на то, как мутанты растерзают твое тело, и не дрогнула бы.

— Я и не ожидал от тебя меньшего.

Я кивнула. Пока что мы пришли к взаимопониманию.

— Если я собираюсь это сделать, мне нужно быть на самом верху стены, прямо над воротами.

Генерал Дрейк помолчал, а затем кивнул. Он посмотрел на солдата, стоявшего рядом со мной.

— Ты отправишься вниз вместе с ней.

— Да, сэр.

— Опустите вертолет, — приказал генерал, а солдаты спустили лестницу.

Солдат рядом со мной повернулся ко мне лицом.

— Я спущусь первым, а ты следуй за мной. Спускайся медленно и следи за тем, чтобы, по крайней мере, три твои конечности всегда касались лестницы.

Я кивнула.

— Спасибо.

Когда пилот завис прямо над воротами, мы начали спускаться. Когда солдат добрался до стены, он вцепился в лестницу так крепко, как только мог, чтобы я смогла спуститься. Как только мои ноги коснулись земли, я услышала свое имя.

— Эби, — позвал Питер. — Какого черта ты здесь делаешь?

— О, ты знаешь, я пытаюсь спасти мир, — ухмыльнулась я.

— Что ж, если пришло наше время, для меня будет честью сражаться рядом с тобой.

— Не списывай себя со счетов раньше времени.

Я подмигнула ему.

Подойдя к краю стены, я увидела, как Арви давят на ворота спереди, пытаясь ослабить петли.

Где-то впереди взорвалась граната, и стена с воротами сотряслись. Я отшатнулась, и солдат поймал меня.

— Ты не очень-то крепко стоишь на ногах, — заметил он.

— Каков был бы ты, если бы на твоих плечах лежала тяжесть всего мира?

Его лицо вытянулось.

— Верно. Ты намного сильнее меня.

Его слова много значили, потому что этот мужчина был огромным и мускулистым.

Еще один взрыв внизу уничтожил горстку Арви, но он едва ли прорвал их ряды.

Крики и вопли донеслись до моих ушей. Они шли из-за стены. Когда я посмотрела вниз, я увидела сотни выживших, их лица исказил страх.

Мои глаза переместились туда, где все, кого я любила, собрались вместе прямо перед заграждением. Их руки были связаны, и у них не было никакого оружия.

Эти ублюдки заплатят.

Ко мне протиснулся солдат, лицо которого было закрыто черной банданой, он стрелял в Арви. Он остановился рядом со мной и быстро показал мне свое лицо.

Меня захлестнула волна адреналина.

— Дядя Фрэнк?

Я обняла его за шею и заплакала.

— Я с тобой, Эби. Я верю в тебя.

Я посмотрела на море Арви с новым мужеством. Их глаза были устремлены на меня, зубы оскалены. Они хотели вонзить их в мою плоть и во всех остальных людей за стеной. Блок, который я поставила вокруг своего разума, все еще держался, и это было единственное, что удерживало меня.

Помни, что сила находится внутри тебя. Слова доктора Саймона раздались у меня внутри. Я сомневалась в себе в день демонстрации. Сомневалась, что смогу спасти Финна от десяти Арви в клетке.

Но тот день кое-что мне показал. Венде была могущественна, и хотя я боялась ее, она была частью меня. Мы были связаны, и, в конце концов, именно я ее контролировала.

В конечном счете, не ярость, подпитывала Венде. Да, ярость была частью этого, но настоящая сила исходила от безусловной любви. Любви настолько сильной, что она требовала, чтобы я сохранила жизнь своим близким.

Стрельба продолжалась, а Арви уже штурмовали ворота.

Братья Эбботт делали свое дело, все еще улюлюкая и крича, стреляя в море мутантов внизу. У меня было такое чувство, что если бы они даже вышли наружу, они делали бы то же самое.

И вот волна Арви отхлынула назад, а затем бросилась вперед и врезалась в ворота. Верхняя петля вылетела. Посыпались обломки, и паника охватила выживших внутри.

— Эби! — закричал дядя Фрэнк.

В следующий раз, когда они ударят, ворота не выдержат.

Я в последний раз взглянула вниз на свою семью. Глаза Финна были прикованы к моим, и мне не нужно было знать, о чём он думал. Я могла прочесть это в его глазах. Когда мой взгляд переместился на моего отца, мать, бабушку, папу и других, я увидела одну единственную эмоцию — веру в меня.

Я закрыла глаза и отпустила все то, что росло во мне.

Венде проснулась и загудела у меня под кожей.

Мы с ней должны были спасти их. Даже если это убило бы нас.

Любовь, ярость, ненависть, негодование… Я позволила этим эмоциям пробудить зверя внутри меня, который разгорался в неконтролируемое пламя. На этот раз все было по-другому. На этот раз Венде была сильнее, чем когда-либо.

Представив себе лица моих близких и осознав, что это был конец, я подлила еще масла в этот адский огонь.

Я бы не позволила им умереть, я бы не позволила Арви победить, и я разрешила Венде забрать у меня все, чтобы сделать это.

Я делала это для них.

Для Финна.

Мой разум наполнился силой, которой я никогда раньше не ощущала, и эта сила быстро распространилась по всему моему телу. Венде поглотила мои эмоции, и я чувствовала, как она горит под моей кожей, проникая в каждую клеточку. Она хотела вырваться наружу, она хотела быть свободной, но я всё ещё держала ее в узде, заставляя расти и шириться.

Мной двигала высшая сила. Непоколебимая вера в то, что я могла спасти тех, кого я любила.

И вот... она была готова.

Открыв глаза, я увидела, что все окутано красной дымкой. Мир замер, и звуки стали приглушенными, когда Венде предоставили, наконец, безраздельную свободу.

Огромная сила высвободилась из моего тела в виде ударной волны.

Я наблюдала за ее опустошающей мощью, словно в замедленной съемке. Тысячи тел Арви рухнули там же, где и стояли. Сила Венде сделала свое дело, она накрыла их, как приливная волна.

Орда бледных тел превратилась в багровое море.

Мое тело рухнуло вниз, и дядя Фрэнк поймал меня, положив мою голову себе на колени.

— Эби!

Его рука коснулась моего лба.

— Ты сильная. Все, чему я тебя учил, — это выживанию. Никогда не сдавайся. Ты должна бороться.

Я не могла ни ответить ему, ни пошевелиться.

Не было никакой боли, только удовлетворение. Я могла покинуть эту Землю, зная, что они в безопасности. Вокруг меня все еще раздавались выстрелы, но я знала, что с ними все будет в порядке. Они могли справиться с оставшимися Арви.

А затем мир померк во тьме.

Мы с Венде завершили то, что должны были сделать.

Мы сохранили им жизнь.

Сохранили жизнь Финну.

И все это благодаря одной единственной вещи.

Любви.

ГЛАВА 22

Я плавно плыла по небу. Посмотрев вниз, я увидела солдат, взбирающихся на стену бункера и стреляющих вниз по тем немногим Арви, что пережили Венде.

Наконец-то я умерла.

Через меня проходило так много эмоций. Облегчение, счастье, печаль.

Печаль пришла, когда я увидела, как мое тело пронесли через внешний двор и положили на землю, и когда доктор Беннетт и доктор Саймон бросились ко мне.

Моя семья, Финн и другие люди собрались вокруг. Я не могла видеть их лиц, но их позы выражали отчаяние. Я знала, что потребуется время, чтобы их сердца излечились, но главное, что мутанты им больше не угрожали.

О, как бы я хотела быть все еще там, чтобы прикончить генерала Дрейка.

"Эби, — раздался голос. — Эби, ты меня слышишь?"

"Доктор Саймон?"

"Да, это я".

"Почему я могу вас слышать, если я мертва?"

"Потому что ты не мертва. Еще нет".

"Что?"

Я присмотрелась внимательнее к своему безжизненному телу и увидела золотой шнур, соединяющий меня с ним. Он был тусклым, гораздо светлее, чем раньше.

"О Боже".

"Эби, что случилось?"

"Я пребываю в астральной проекции и не знаю, как вернуться назад. Шнур, соединяющий меня с моим физическим телом, исчезает".

"Это потому, что ты умираешь. Ты должна найти способ вернуться, пока не стало слишком поздно".

А хотела ли я вернуться в свое физическое тело? Мне опять пришлось бы иметь дело с генералом Дрейком и другими подобными ему до конца моей жизни. Будет ли моей семье лучше без меня?

Я спустилась на Землю, чтобы взглянуть на всё поближе. Я прошла мимо своих родителей, которые стояли на коленях рядом с моим телом, обнимая друг друга и плача, и остановилась рядом с Финном. Он взял меня за руку и склонился над моим телом в молитве.

— Останься со мной, Эби. Ты обещала никогда не оставлять меня. Мы — команда. Ты не можешь оставить меня здесь одного. Я не смогу здесь без тебя. Не смогу.

Он поднял мою руку, положил ее себе на лоб и заплакал.

А вот и ответ.

Я нуждалась в них так же сильно, как они нуждались во мне.

Золотой шнур был уже едва виден, поэтому я закрыла глаза и прыгнула в неизвестность.

Электрический разряд заставил меня распрямиться. Я резко вдохнула, втянув ртом воздух. Мучительная боль пронзила мое тело, но я приветствовала ее. Я мельком увидела выражение шока и облегчения на лице Финна, прежде чем рухнуть в его объятия, ожидающие меня.

* * *

После двух уколов регенерирующего лекарства, и четыре дня спустя я уже была на ногах, и находилась в медицинском крыле и под усиленной охраной. Мне не разрешали видеться с семьей или Финном со дня нападения.

И Хуана больше не было за моей дверью. Я надеялась, что он и его отец все еще живы. Теперь, когда я начала набираться сил, у меня появилась мотивация увидеть то, как сопротивление берет контроль в свои руки.

В моем животе возникло волнительное чувство, которое дало мне понять, что что-то надвигается.

Моя борьба еще не закончилась.

И действительно, в мою комнату вошли два охранника, направив на меня пистолеты и опустив головы, чтобы не встретиться со мной взглядами.

Они не знали, что мне больше не нужно смотреть им в глаза, чтобы контролировать их. Но я не знала, где моя семья, и не хотела делать ничего, что могло бы причинить им вред.

К моему удивлению, один из охранников опустил оружие и посмотрел прямо на меня.

— Грант?

Он был соседом Финна по комнате в бункере Монтаны и братом Авы, девушки, которая пыталась украсть у меня Финна.

— Мне так жаль, Эби, но нам приказали отвести тебя к генералу. У него твоя семья.

Я кивнула и позволила ему подойти и надеть мне на голову черный мешок. Затем он связал мне руки за спиной.

— Мне жаль, — снова прошептал он.

— Все в порядке. Я знаю, что у тебя нет выбора.

Я не знала, что генерал Дрейк приготовил для меня. Мне оставалось подождать и посмотреть, какие карты судьба уготовила мне на этот раз.

Когда мы, наконец, остановились, я услышала, как открылась дверь, и почувствовала, как ветер ударил мне в лицо. Грант взял меня за руку и повел туда, где, как я полагала, находился двор. Пройдя еще немного, я почувствовала, как рука Гранта начала приподнимать мешок, но генерал остановил его.

— Оставь его и подведи ее сюда.

Грант сделал, как он сказал, и повел меня вперед. Когда мы остановились, я почувствовала, как его рука отпустила меня. Генерал Дрейк был умен. Лишить меня зрения и связать меня было его способом получить преимущество в этой ситуации. Я могла бы стать призраком, но тогда мое физическое тело отключилось бы, и я упала бы на землю. А это было отстойно.

Вокруг было тихо, когда генерал начал произносить речь. Что-то о том, как он пытался сделать это место лучше и заботился о своих людях… бла-бла-бла-бла.

Его слова были ничем иным, как дерьмом, покрытым шоколадом.

Мне было необходимо увидеть свое окружение и понять, с чем я имею дело. Интересно, могла ли я спроецировать вовне только часть себя, а не все тело? Если бы я могла отправить ходить в виде призрака только свою голову, и оставить другую часть себя на месте, возможно, я бы осталась наполовину в сознании.

Мне стоило попытаться. Я должна была что-то сделать, потому что сейчас он говорил о сопротивлении, а я понятия не имела, кто находился сейчас с ним.

Закрыв глаза и сосредоточившись, я представила, как только моя голова покидает пределы мешка. Подавшись вперед, я моргнула и оказалась прямо перед генералом Дрейком.

С одной стороны от него стоял мистер Эрнандес, которого удерживал охранник, стоявший позади него. С другой стороны, был Хуан, и... святое дерьмо. Он был ужасно избит.

Лицо Хуана было опухшим и все в синяках, его глаза были в таком плохом состоянии, что почти полностью заплыли. Кровь стекала по его лицу и шее, пачкая рубашку и брюки.

Двое солдат, стоявших по обе стороны от него, поддерживали тело Хуана, едва находившееся в сознание.

В глазах мистера Эрнандеса была смесь боли и ненависти.

Я оглянулась и увидела ряды солдат, а за ними остальных выживших. Я бы никогда не узнала, что они находились здесь, во дворе было так тихо.

Все участники сопротивления — те, на ком были надеты красные ленты или что-то красное, — стояли спереди на коленях. Другие солдаты стояли позади них, направив пистолеты им в затылок. В стороне я заметила Финна со связанными за спиной руками. За ним стояла моя семья.

Мое сердце снова разбилось, когда я увидела страдание, написанное на их лицах. Потребовалась бы целая жизнь, чтобы забыть ту боль, через которую я их заставляла проходить.

Я увидела, как Грант медленно подошел к Финну. И поскольку все взгляды были обращены на генерала Дрейка и его солдат, никто не заметил, как он незаметно что-то передал Финну.

Глаза Финна были прикованы ко мне, его лицо было суровым.

Я снова обратила внимание на слова генерала.

— Эти люди пошли против меня. Против нас. Они жаждут власти и стремятся разрушить все хорошее, что мы здесь создали. Здесь царит порядок. Без порядка наступает хаос. Я здесь, чтобы вести вас к лучшему и светлому будущему.

Опять это дерьмо. Кто-нибудь вообще купился на эту ерунду?

— И посмотрите, что мы обнаружили на запястье Эбигейл Парк — той, которую вы называете спасительницей.

Он поднял мою руку, чтобы все увидели красную ленту.

— Она не спасала вас. Ей на вас наплевать. То, что она сделала, было эгоистично. Своим поступком она спасала свою семью. Она присоединилась к сопротивлению. Она предала нас. Ей нельзя доверять.

Я резко вернулась назад в свое тело, когда он схватил меня, развернул и крепко обхватил рукой за шею. Я почувствовала, как дуло его пистолета прижалось к моему виску.

— Участники этого сопротивления совершили государственную измену. Следовательно, они должны умереть.

По толпе пронесся ропот.

— Эта девушка не должна умирать, — крикнул какой-то мужчина. — Нравится тебе это или нет, но она спасла нас всех.

Раздался выстрел, и во дворе поднялись крики. Мое сердце упало, когда я поняла, что произошло. Человек, который заговорил, был застрелен.

— Нет! — закричала я.

— Вот что происходит, когда вы идёте против руководства, — прорычал генерал Дрейк.

Моё дыхание стало прерывистым, пульс участился, а по лицу заструился пот.

Нужно было что-то делать.

— Эби, — голос Финна эхом разнесся по двору. — На землю!

Я точно знала, что он имел в виду. В течение тринадцати лет дядя Фрэнк обучал нас рукопашному бою и обращению с оружием; учил нас слушать наших партнеров и не мешкать.

Как только это слово слетело с губ Финна, я обмякла, и вес моего тела потащил меня вниз, оторвав меня от генерала Дрейка. В то же самое время раздался одиночный выстрел, и рука, обхватившая меня, ослабла. Звук от его тела, ударившегося о землю, заставил волну облегчения прокатиться по моим венам.

Начался хаос.

Через несколько секунд меня подняли с земли и понесли. Когда мы остановились, мешок сняли с моей головы и разрезали путы. Финн стоял передо мной с улыбкой и ямочками на лице.

— В конце концов, я не так уж плохо стреляю.

Я посмотрела туда, где скрючившись на земле лежал генерал Дрейк с пулевым отверстием в виске.

— Ты спас меня, — всхлипнула я.

— Я обязан выполнять роль рыцаря в сияющих доспехах каждый раз, когда мне предоставляется такая возможность, — ответил он.

Я обвила руками его шею, и он крепко прижал меня к себе. Тепло его дыхания на моей щеке принесло мне мгновенное утешение.

— Теперь всё в порядке, Эби.

Мой отец подбежал ко мне, а все остальные последовали за ним.

Аня стояла над телом генерала.

— Финн. Что ты наделал?

Она повернулась к сыну с выражением ужаса на лице.

Легкая улыбка тронула его красивые губы.

— Я называю это — возмездие.

* * *

Несколько солдат, которые были преданы генералу Дрейку, погибли в тот день вместе с несколькими членами сопротивления. Большинство выживших были потрясены случившимся, но остались живы.

Генерал Эрнандес взял бункер под свой контроль и немедленно внес свои изменения. Они облили тела Арви бензином и подожгли их, надеясь избавиться от вони и болезней.

Киану дали препарат для регенерации, и через неделю он встал и начал медленно ходить.

Мы с Финном решили навестить его в больничной палате и пересказать события, которые произошли, пока он выздоравливал.

— Чуваки, жаль, что меня не было там, и я не видел этого своими глазами, — сказал он, и его лицо осветилось его фирменной широкой улыбкой.

— Поверь мне, хорошо, что ты остался здесь, — ответил Финн. — О, и генерал Эрнандес собирается начать выводить людей из бункера. Он разрешит им начать их собственную жизнь и обеспечит их необходимыми для этого средствами.

— Какое облегчение, — сказал он. — Какие у вас планы?

Финн посмотрел на меня.

— Мы еще не знаем. Мы точно должны сделать остановку у Мердока, чтобы забрать Мидаса, но мы не знаем, где мы окажемся после этого.

Он пожал плечами.

— Мы будем более чем рады, если ты присоединишься к нашему приюту.

— Спасибо, но моим родителям понадобится моя помощь. Мне нужно быть рядом с ними, особенно сейчас, когда они начали стареть.

— Это понятно, — сказала я. — Семья — это всё.

— Так и есть, — ответил он. — И чтобы вы знали, вы уже стали частью моей семьи. Так что в любое время, когда я вам понадоблюсь, и если вы сможете меня найти, я буду готов помочь.

— То же самое относится и к тебе, брат, — ответил Финн.

Мы оба обняли его перед уходом.

— До новой встречи, мистер и миссис Армстронг.

— До новой встречи, мистер Киану, — сказала я и рассмеялась.

Рано утром следующего дня мы оказались в кабинете генерала Эрнандеса вместе со всем нашим приютом.

— Я знаю, что вы, вероятно, удивлены тому,

что я позвал вас сюда, — начал он с улыбкой.

Подойдя к моему отцу, он остановился и обратился к нему.

— Я отпускаю вас, доктор Парк и разрешаю вам найти землю, которая вам понравится. Где бы вы ни начали строиться и выращивать растения, эта земля будет вашей. Мои люди собрали семена всех видов растений, несколько кроликов и немного сухих пайков для вашей группы. Вы можете уйти, когда захотите.

Моя мама и тетя Сэнди заплакали, и все члены нашей группы начали обниматься. Даже дедушка и бабушка воодушевились.

Генерал Эрнандес подошел ко мне.

— Это меньшее, что я могу сделать за то, что ты сделала для всех нас. Твои храбрость и сила дали нам шанс выжить на поверхности. Благодаря тебе люди снова стали доминирующим видом.

— Я просто воспользовалась тем, что мне было дано.

— Ты настоящий лидер, Эбигейл. Я также отдам вам машину, которую у вас конфисковали. Я вижу, что в вашей группе есть пожилые.

— Большое вам спасибо, — сказала я, обнимая его, и он обнял меня в ответ.

Затем он встал перед Финном и пожал ему руку.

— Ты проявил мужество и отвагу и являешься героем в глазах многих здесь. Береги Эбигейл, и, может быть, однажды мы сможем приехать к вам на ужин.

— Мы были бы рады этому, сэр, — ответил Финн.

Комната гудела от счастья. На лицах моих близких были улыбки, и это было так волнительно. Слезы жгли мне глаза, когда я смотрела на них. Один за другим они благодарили генерала Эрнандеса за его великодушие.

Затем я поймала взгляд Финна, стоявшего рядом с моими родителями. Через мгновение они заключили его в объятия. Я улыбнулась, и мое сердце готово было разорваться.

Хуан подошел и встал рядом со мной.

— Итак, ты снова бросаешь нас, да?

Смеясь, я обняла его.

— Да, но на этот раз мы остаемся в хороших отношениях. И это потрясающее чувство.

Он похлопал меня по спине и отстранился.

— Было приятно познакомиться с тобой, Эби. Я желаю тебе всего наилучшего.

— Я тоже желаю тебе удачи. Спасибо за все, что ты для меня сделал.

Но перед тем как нам всем уйти, Финн снова заговорил.

— Генерал Эрнандес, могу я попросить вас еще об одном одолжении?

— Конечно, — ответил он.

— Я хотел бы знать, не окажете ли вы нам честь, поженив нас с Эби? Пришло время сделать это официально.

Я ахнула, и мои глаза метнулись к нему. Его улыбка с ямочками на щеках грозила расколоть его лицо надвое.

— Я уже спросил разрешения у твоих родителей.

Я повернулась к своим родителям, которые стояли, взявшись за руки, и кивали с яркими улыбками на лицах. Аня взвизгнула и захлопала в ладоши.

— С удовольствием, — ответил генерал Эрнандес.

Я подбежала и прыгнула в объятия Финна. Он поймал меня, закружил и поцеловал.

Теперь моя жизнь была полной. Я знала, что он будет рядом со мной всю оставшуюся жизнь.

Мой возлюбленный.

Мой герой.

Мой муж.

ЭПИЛОГ

Я встала и потянулась после посадки последнего ряда клубники, залюбовавшись солнцем, которое ежедневно скрывалось за вершинами гор. Яркие краски заходящего солнца были живописны, так как отражались в озере внизу. Зеленая трава под моими ногами и разноцветные полевые цветы вокруг меня вызвали улыбку на моем лице. Стая птиц пролетела над ними, распевая свои мелодичные песни. Ковчег выпустил своих животных, и они быстро заселяли планету. Жизнь наконец-то возвращалась на Землю.

Холодный воздух окутал меня, и я улыбнулась, вдохнув его. Запах свободы с каждым днем становился все прекраснее.

Я повернулась и посмотрела на дом, который Финн построил с помощью наших друзей и семьи. Это было причудливое жилище, с двумя спальнями, и как раз подходящего размера для нашей растущей семьи.

— Эби, — позвал Финн, выходя на улицу. — Наш сын хочет тебя.

Он осторожно поднес ко мне сверток и положил его мне на руки. Мидас залаял и пробежал мимо нас вслед за кроликом в высокую траву.

— Мидас, не убивай его, — крикнула я.

Он гавкнул один раз, что заставило меня рассмеяться. Он просто хотел поиграть.

Я посмотрела на нашего сына, и мое сердце переполнилось чувствами.

— Не плачь, Пайк. Я здесь, — проворковала я.

Он остановился и посмотрел на меня своими большими шоколадными глазами с длинными ресницами — совсем как у его отца.

Его розовые щеки были круглыми, и он засмеялся, когда я начала осыпать их поцелуями.

— Эй, это несправедливо, — сказал Финн, обняв нас обоих и поцеловав меня в висок.

— О, ты получишь свою долю сегодня вечером, — сказала я, наклоняясь к нему для одного из его поцелуев, от которых у меня перехватывало дыхание.

Пайку было почти шесть месяцев, и он был радостью всего нашего сообщества.

После того, как мы ушли, мы нашли это место в безопасной зоне, которое сделали своим. Как только мы заявили о своих правах и начали строить наши дома, мы связались с бабушкой. И после недолгих уговоров она тоже приехала сюда. Это было идеальное место в горах, откуда открывался вид на озеро внизу.

Там уже стоял домик, и, несмотря на долгие годы среди стихий, он всё еще хорошо держался. Проявив некоторую изобретательность, и немало потрудившись, мы сделали его пригодным для жилья, одновременно обрабатывая землю. Мой отец даже нашел неподалеку природный источник, который снабжал нас пресной водой.

Нам потребовалось почти полтора года тяжелого труда, чтобы расчистить землю, подготовить почву, построить наши дома, посадить сады и обустроиться. Все члены нашего родного приюта жили рядом с нами. А наши новые жители недавно начали строить свои дома.

Мы были в восторге, когда в наш безопасный рай приехали две новые пары. Молодожены, Киану и Тина, заняли дом, располагавшийся к северу от нашего жилища. Они были так тошнотворно милы, что с ними нельзя было находиться рядом — с другой стороны, мы с Финном, вероятно, это заслужили.

Родители Киану, Икаика и Аулани, отправились в путешествие вместе с ними и собирались жить в их доме, в помещении, которое было спроектировано специально для них. Финн проводил большую часть своего времени, помогая Киану собирать строительные материалы, в то время как Тина помогала мне присматривать за Пайком и ухаживать за садом.

Генерал Эрнандес дал нам достаточно сухих пайков, чтобы помочь нам выжить, пока мы сажали семена и начинали выращивать наши сады. С помощью ботаников из нашего первого приюта, Тома и Мэй Хэтч, наши посевы расцвели в мгновение ока, и наша община стала маленьким райским уголком.

Ученые создали и удачно испытали вакцину из крови Даниэллы против инфекции, вызываемой укусами Арви. Борьба за то, чтобы сохранить ей жизнь и вернуть ее в бункер, стоила того. Наконец-то мы были в безопасности и в еще более выгодном положении, так как могли пережить инфицирование укусами Арви.

Время от времени мы натыкались на бродячих Арви. Но благодаря моему телепатическому дару, они никогда не подкрадывались к нам незаметно, поэтому мы их быстро уничтожили.

Что касается других моих способностей, то они все еще были со мной. Я старалась не использовать их слишком часто, но они пригождались. Так, я могла пойти в виде призрака в комнату Пайка, чтобы проверить его.

Я любила наш новый дом. Каждый вечер вся община собиралась вместе на ужин, за которым мы праздновали жизнь. Это была традиция, с которой мы выросли, и которая должна была, вероятно, продолжаться еще долгое время после того, как нас не станет.

После тринадцати лет под землей и нескольких адских месяцев, проведенных на поверхности, мы, наконец, процветали и осуществляли свои мечты. Мы поклялись никогда не принимать как должное друг друга или каждое мгновение, которое мы разделяли. Каждый день мы с нетерпением ждали новых приключений на новой странице книги нашей жизни.

Я наконец-то нашла свой кусочек рая, и теперь пришло время передать его следующему поколению.

Меня зовут Эбигейл Армстронг.

Я дочь, жена, мать и, прежде всего... выжившая.

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[←1]

Багги — небольшой лёгкий автомобиль высокой проходимости для езды по бездорожью.