Она ударила его в грудь, заставив его зашипеть от боли и схватиться за ребра. Там определенно что-то было сломано. Она глубоко нахмурила брови, но извиняться не стала. Это было чертовски мило.
— Ты такой тупой, Арч, — пробормотала она, усаживаясь на пятки, когда я протянул руку, чтобы помочь ему сесть. — Почему ты притворялся, что не можешь драться?
Он ухмыльнулся, и это затянуло узел в моем животе. Арч любил МК, несмотря на то, что относился к ней как к надоедливому прихлебателю. Он видел в ней что-то, что говорило с его запятнанной и поврежденной душой. Я тоже видел в ней тьму, но я хотел защитить ее от нее. Арч хотел вытащить ее наружу и заставить принять ее.
— Стратегия, маленькая принцесса, — ответил он с ворчанием, поднимаясь с пола и хромая к ванной.
Она сморщила свой очаровательный носик и повернулась ко мне за объяснением.
Я просто пожал плечами, протягивая ей руку, чтобы она тоже встала.
— Он имеет в виду, что, не раскрывая наши сильные стороны Зейну или Дэмиену, мы удерживаем власть. Если они не знают, на что мы способны, они никогда не смогут предвидеть наше появление.
Ее большие, с длинными ресницами глаза расширились, и она последовала за Арчем в ванную, где он начал оценивать свои травмы. Он стянул с себя футболку. Синяки уже расползались по его животу. Чертов Зейн когда-нибудь за это заплатит. Еще одно клеймо против него, когда придет время.
— Вы, ребята, что-то планируете? — спросила МК, сложив руки и подняв подбородок с упрямой решимостью. — Хорошо. Без обид, Арч, но такие люди, как твой отец и Зейн, не должны иметь власть. Они просто злоупотребляют ею, чтобы чувствовать себя лучше из-за своих крошечных членов.
Я подавился воздухом, мои щеки пылали от шока, что она действительно только что сказала это.
— Кошка... что, блядь, ты знаешь об их членах?
Арчер только хмыкнул, вытирая кровь со рта.
— Ты сказала — член. Это всего лишь один шаг от траха. Думаю, мы развратим тебя к тому времени, как ты уедешь отсюда.
Ее щеки порозовели, взгляд упал на пол.
— Когда бы это ни было, — пробормотала она.
— Эй, — сказал я, снова протягивая к ней руки. Я не мог перестать прикассаться к ней — совершенно платонически. — Это будет скоро. Ты сказала, что твой папа возвращается из Европы на следующей неделе?
Недельный вынужденный отпуск, в который мама взяла ее с собой, теперь приближался к трем неделям... но эгоистично Арч и я любили, чтобы она была рядом.
Она вздохнула, ее плечи поднялись и опустились.
— Да. Наверное, — её взгляд вернулся к Арчеру, и она глубоко нахмурила брови. — Ты делаешь это неправильно.
Он поднял бровь, глядя на нее в зеркало. Точнее, ту, которая не была разбитая. Он пытался наклеить пластирь на другую, но не успел отмыть даже самую большую часть крови, что не позволило им приклеиться.
— Думаешь, у тебя получится лучше, принцесса? — он даже не тонко дразнил ее, но она проглотила наживку. Она всегда так делала. Я начал думать, что она наслаждается словесной перепалкой так же, как и он.
Черт возьми. Нам нужно было доставить ее домой в ее уютный особняк, пока эта жизнь действительно не испортила ее непоправимо.
Она только хмыкнула и выскользнула из-под моей руки, чтобы взять тряпку для мытья с края раковины.
— Сядь, — огрызнулась она, отпихивая Арча на край ванны, как будто он не был вдвое тяжелее ее. — Глупые мальчишки, — пробормотала она себе под нос, принявшись за работу по очистке брови Арчера.
Он бросил на меня самодовольный взгляд, пока она отвлеклась на его рану, и я отмахнулся от него за ее спиной. Я даже не знал, почему мы так соперничали за ее внимание. Она была на целых четыре года младше нас, и никто из нас не был заинтересован в ней таким образом. Но... между нами что-то было.
Как связь с прошлой жизнью или что-то вроде того. Я не знаю. Карма.
***
Настоящее...
Каждый раз, когда я начинал погружаться во тьму, ее голос снова вытаскивал меня. Я цеплялся за этот звук, как за спасательный круг, и с его помощью вытаскивал себя из пропасти, когда боль становилась непреодолимой.
Ее рука крепко сжала мою, когда мое умирающее тело подняли с заднего сиденья машины и положили на каталку.
Я разлепил веки, когда ее рука потянулась к моей, словно кто-то пытался разлучить нас, затем это удалось, и ее пальцы разжались. Я сфокусировал взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как она сжимает кулак и бьет по лицу охранника больницы.
Я хотел рассмеяться. Я действительно хотел. Но мое тело больше не было под моим контролем.
Персонал больницы провез мою каталку через двери, и мои веки опустились. Она была мне нужна. Смогу ли я пройти через это без ее голоса, без ее прикосновений, тянущих меня назад?
Я должен был. Другого выбора не было. Я должен был выжить... потому что моя Чертовка наконец-то сказала, что любит меня.
Любовь побеждает все, верно? Даже пулю в груди.