Информация о переводе:

Автор: Лара Эдриан

Название: В плену у полуночи

Серия: Властелины Полуночи #8

Переводчик и редактор: Екатерина Масалова

Глав в книге: 35

Перевод группы: https://vk.com/novels_translate

Текст переведён исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено.

Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

ГЛАВА 1

«Жизнь… или смерть?»

Слова доносились сквозь темноту отдельными слогами.

Скрипучий тихий голос просачивался в ее затуманенное сознание, заставлял проснуться, прислушаться. Сделать выбор.

«Жизнь?»

«Или смерть?»

Она лежала на холодном деревянном полу и стонала, пытаясь выбросить из головы этот голос и безжалостный выбор, который он от нее требовал. Не в первый раз уже она слышит эти слова, этот вопрос. Не в первый раз в течение нескольких бесконечных часов она открывает тяжелые веки, находясь в леденящей тишине своей хижины, и обнаруживает, что смотрит в лицо ужасному чудовищу.

Вампиру.

— Выбирай, — тихо прошептало существо, практически шипя. Оно склонилось над ней, свернувшейся и дрожащей на полу возле холодного камина. Его клыки блестели в лунном свете, смертоносные и острые, как бритва. Их кончики все еще были окрашены свежей кровью — ее кровью от укуса, который он сделал на ее шее лишь несколько минут назад.

Она попыталась встать, но ослабленные мышцы не слушались. Она пыталась говорить, но издавала лишь скрипучие стоны. Ее горло пересохло, а язык был тяжелым и вялым.

В ушах стоял звук пронизывающей, бушующей снаружи зимы Аляски. Даже если бы она попыталась кричать, ее бы никто не услышал.

Это существо могло убить ее в одно мгновение. Она не знала, почему оно до сих пор этого не сделало и почему требовало ответа на вопрос, который она сама себе задавала практически каждый день в течение последних четырех лет. С тех пор, как авария забрала жизнь ее мужа и маленькой дочки.

Сколько раз она мечтала погибнуть тогда, вместе с ними, на том скользком шоссе? Все было бы намного проще, менее болезненно.

Она видела немой приговор в не моргающих, нечеловеческих глазах, устремленных на нее в темноте. Они были обжигающе яркие, а зрачки вытянутые, словно кошачьи.

Замысловатые метки покрывали его лысую голову и огромное тело. Запутанный узор, казалось бы, пульсировал различными цветами, когда он на нее смотрел. Молчание затянулось, пока существо неторопливо наблюдало за ней как за пойманным в стеклянную банку насекомым.

Оно снова заговорило, но на этот раз его губы не шевелились. Слова проникали в голову словно дым и тонули глубоко в ее сознании.

«Решение за тобой, человек. Скажи мне, что это будет: жизнь, или смерть?»

Она отвернулась и закрыла глаза, отказываясь смотреть на это существо. Отказываясь быть частью личной, негласной игры, в которую он, казалось бы, с ней играет. Хищник забавляется со своей добычей. Наблюдает, как она извивается и решает: пощадить или нет.

«Чем это закончится, зависит от тебя. Принимай решение».

— Иди к черту, — невнятно прохрипела она.

Железными пальцами он схватил ее за подбородок и развернул, чтобы снова встретиться лицом к лицу. Существо склонило голову. Его кошачьи янтарные глаза не выражали эмоций. Его губы и клыки были в крови. Оно хрипло выдохнуло и заговорило:

— Делай выбор. Осталось не так много времени.

В голосе, прорычавшем у ее лица, не было нетерпения, только спокойное безразличие. Словно его в действительности не заботило, какой ответ она даст.

Внутри нее закипала ярость. Ей хотелось, чтобы оно уже убило ее и дело с концом, если именно это оно и планировало сделать. Оно не заставит ее умолять, черт возьми. Возмущение нарастало, толкая гнев в пересохшее горло, прямо на кончик языка.

Но слова не шли.

Она не могла попросить его о смерти, которая может быть единственным спасением от кошмара, в котором она находится. Единственным спасением от боли, что причиняет потеря двух самых близких людей и от бессмысленного существования, которое осталось ей после того, как их не стало.

Существо выпустило ее из жесткого захвата и с невыносимым спокойствием смотрело, как она осела обратно на пол. Время тянулось невероятно долго.

Она изо всех сил пыталась заговорить, сказать слово, которое либо освободит ее, либо приговорит. Присев рядом, существо начало покачиваться и молча наблюдать за ней.

Затем, к ее ужасу и замешательству, оно протянуло левую руку и сделало ногтем надрез на своем запястье. Кровь полилась из раны, алые капли падали на деревянный пол. Оно сунуло палец в открытый порез, углубляясь в мышцы и сухожилия.

— О, Господи! Что ты делаешь?! — Она почувствовала отвращение. Ее инстинкты кричали о том, что сейчас должно произойти что-то ужасное. Возможно, даже более ужасное, чем то, что это кошмарное существо взяло ее в плен несколько часов назад, чтобы ею питаться.

— О, Боже! Пожалуйста, нет! Какого черта ты творишь?!

Оно не ответило. Оно даже не посмотрело на нее, когда вытаскивало что-то маленькое из своей плоти. Оно держало это в окровавленных пальцах. Затем, медленно моргнув, впилось в нее гипнотическим янтарным взглядом.

— Жизнь или смерть, — прошипело существо, сверля ее своим безжалостным взглядом. Оно наклонилось к ней, из его руки все еще капала кровь. — Ты должна решить прямой сейчас.

«Нет», отчаянно думала она. «Нет».

Где-то внутри нее зарождалась стремительная ярость.

Она не могла ее сдержать. Ей не удалось остановить эту волну гнева, что добралась до ее горла и вырвалась, словно крик банши.

— Нет! — Она начала бить кулаками по твердым, нечеловеческим плечам существа. Она колотила, избивала и ругалась изо всех сил, наслаждаясь болью от ударов по его телу. — Нет, черт тебя подери! Отвали от меня! Не прикасайся ко мне!

Она била его снова и снова. Тем не менее, оно подобралось ближе.

— Оставь меня в покое, черт возьми! Убирайся!

Она продолжала бить его кулаками, даже когда начала проваливаться в сгущающуюся над ней темноту, окутывающую ее словно саван, делающий движения вялыми, а мысли спутанными.

Ее мышцы ослабли, отказываясь повиноваться. Однако удары все еще сыпались на существо, но медленно, словно она била в самый центр темного, мрачного океана.

— Нет, — простонала она, закрыв глаза и проваливаясь в темноту.

Она продолжала тонуть в ней. Все глубже и глубже погружаясь в беззвучную, невесомую, бесконечную пустоту.

— Нет …отпусти меня. Черт тебя подери …отпусти меня…

Затем, когда казалось, что охватившая темнота больше никогда не освободит ее, она почувствовала, как что-то холодное и влажное коснулось ее лба. Где-то над ее головой звучала неразборчивая путаница слов.

— Нет, — пробормотала она, — нет. Отпусти меня…

Призвав на помощь последние силы, она еще раз ударила по своему похитителю. Толстые мышцы поглотили удар. Затем она начала цепляться и хвататься за него руками. Вздрогнув, она почувствовала кусочек мягкой ткани в своих руках. Теплый, шерстяной. Не липкий, как обнаженная кожа твари, вломившейся в ее хижину и державшей в плену.

В ее затуманенном сознании возникло замешательство.

— Кто… нет, не трогай меня…

— Дженна, ты меня слышишь? — низкий, раскатистый баритон, прозвучавший у ее лица, казался ей смутно знакомым. Как ни странно, успокаивающим.

Он взывал к чему-то внутри нее, давал ей что-то, за что можно ухватиться в этом бездонном, мрачном океане пустоты, который ее окружал. Она застонала, все еще будучи разбитой, но в ней уже зародилась слабая надежда на то, что она сможет выжить.

Низкий голос, в котором она каким-то образом отчаянно нуждалась, снова раздался где-то рядом.

— Кейд, Алекс. Черт возьми, она возвращается! Мне кажется, что она наконец-то приходит в себя. Она тяжело вздохнула.

— Отпусти меня, — пробормотала она, все еще не доверяя своим чувствам. Она была не уверена, что может вообще чему-либо доверять сейчас. — О, Боже …пожалуйста, нет… не трогай меня. Не надо…

— Дженна? — прозвучал женский голос где-то рядом с ней.

В нежном тоне голоса явно выражалась забота, — Дженна, дорогая, это я, Алекс. С тобой все в порядке. Ты понимаешь? Ты в безопасности, я обещаю.

Слова звучали медленно, принося с собой чувство облегчения и комфорта. Они дарили спокойствие, несмотря на ужас, который до сих пор бежал по ее венам.

С невероятным усилием она поборола оцепенение, затмевавшее все чувства и открыла глаза. Ее окружали три фигуры: двое из них крупные, определенно мужские и одна стройная, женская. Это была ее лучшая подруга из Аляски — Александра Магуайр.

— Что… где…

— Ш-ш, — успокаивала ее Алекс, — тебе не стоит сейчас говорить. Все в порядке. Ты в безопасности. С тобой все будет хорошо.

Дженна моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. Постепенно фигуры превращались в людей. Приподнявшись, она обнаружила, что до сих пор держится руками за вязаный свитер одного из мужчин — крупного, угрожающего на вид афроамериканца с короткой стрижкой и огромными плечами, чей низкий голос помог ей выбраться из кошмара.

Именно его она неустанно била бог знает сколько, приняв за адское существо, что напало на нее на Аляске.

— Привет, — пробормотал он и слегка улыбнулся. Темно-карие, проникающие в душу глаза внимательно смотрели на нее. Теплая улыбка признательности появилась на его лице, когда она выпустила его из мертвой хватки и откинулась на кровать, — рад видеть, что ты решила присоединиться к живым.

Дженна нахмурилась от его легкого юмора, напомнившего ей об ужасном выборе, что вынуждал сделать похититель. Она резко вздохнула, пытаясь изо всех сил изучить новое, незнакомое место. Она чувствовала себя как Дороти, очнувшаяся в Канзасе после своего приключения в стране Оз. За исключением того, что в этом сценарии Оз казалась бесконечными мучениями.

Леденящее душу приключение в какой-то пропитанный кровью ад. По крайней мере, ужас этого испытания закончился.

Она взглянула на Алекс: — Где мы?

Ее подруга подошла и положила прохладную, влажную тряпку ей на лоб.

— Ты в безопасности, Дженна. Ничто не сможет навредить тебе, пока ты тут.

— Что это за место? — требовала ответа Дженна, чувствуя странную панику, растущую внутри. Хотя кровать, на которой она лежала, была завалена мягкими подушками и одеялами, она не могла не заметить больничные белые стены и ряды медицинского оборудования, расположенные по всему

помещению.

— Что это? Больница?

— Не совсем, — ответила Алекс, — мы в Бостоне, на частном объекте. Он является самым безопасным местом для тебя. Для всех нас.

Бостон? Частный объект? Неопределенная информация вряд ли заставила ее чувствовать себя лучше.

— Где Зак? Мне нужно увидеть его. Я должна поговорить с ним.

Алекс немного побледнела при упоминании брата Дженны. Она долгое время молчала. Слишком долго. Затем посмотрела через плечо на мужчину, стоящего за ней. Он казался Дженне смутно знакомым, с его короткими, темными волосами, проницательными серыми глазами и острыми скулами. Алекс тихо прошептала его имя: — Кейд…

— Я приведу Гидеона, — сказал он, нежно погладив ее.

Этот мужчина — Кейд, был однозначно другом Алекс. Очень близким.

Он и Алекс были вместе. Даже находясь в шатком сознании, Дженна чувствовала глубокую любовь между парой. Когда Кейд отошел от Алекс, он взглянул на второго мужчину в комнате: — Брок, присмотри за ней, пока я не вернусь.

Темнокожий мрачно кивнул. Тем не менее, когда Дженна взглянула на него, крупный мужчина по имени Брок встретил ее взгляд с тем же спокойствием, с каким и поприветствовал ее, когда она очнулась в этом странном месте.

Дженна проглотила комок страха, который начал подниматься к ее горлу.

— Алекс, скажи мне, что происходит? Я знаю, что на меня… напали. Я была укушена. О, Господи… там было… существо. Оно как-то проникло в мою хижину и напало.

Взгляд Алекс был тяжелым, ее рука нежно прикоснулась к Дженне.

— Я знаю, дорогая. Я знаю, что то, через что ты прошла, было ужасным. Но, слава Богу, ты выжила. Дженна закрыла глаза, когда рыдания начали ее душить.

— Алекс, оно… оно питалось мной.

Она не успела заметить, как Брок появился рядом с кроватью. Он встал прямо рядом с ней и протянул руку, прикасаясь к ее шее. Его большие руки были теплыми и невероятно нежными. Было очень странно ощущать покой от его легкого прикосновения.

Часть ее хотела отвергнуть этот непрошенный контакт. Но другая часть, нуждающаяся, уязвимая часть, которую она не хотела признавать, не могла от него отказаться. Под его нежными пальцами, слегка перемещавшимся вверх-вниз вдоль ее шеи, пульс начал замедляться.

— Лучше? — спросил он тихо и убрал руку.

Она медленно вздохнула и кивнула. — Мне правда нужно увидеть брата. Он знает, что я здесь? Губы Алекс сжались и в помещении воцарилось долгое молчание.

— Дженна, дорогая, не беспокойся сейчас ни о ком и ни о чем, хорошо? Сосредоточься на выздоровлении. Зак бы тоже этого хотел.

— Где он, Алекс? — Несмотря на то, что прошло немало лет с тех пор, как Дженна носила значок и униформу сержанта полиции Аляски, она видела, когда кто-то уклонялся от правды. Она видела, когда кто-то пытался защитить другого человека, уберечь его от боли. Именно это и делала Алекс в данный момент.

— Что случилось с моим братом? Мне нужно увидеть его. С ним что-то не так, Алекс. Я вижу это по твоему лицу. Мне нужно уйти, прямо сейчас.

Большая, широкая рука Брока потянулась к ней снова, но на этот раз Дженна оттолкнула ее. Это было лишь слабое движение руки, но казалось, что она вложила в него все свои силы.

— Какого черта? — глаза Брока сузились, что-то яркое и опасное промелькнуло в его взгляде и пропало прежде, чем она смогла рассмотреть.

И в этот самый момент Кейд вернулся с двумя другими мужчинами. Один из них был высокий и худой, атлетического телосложения. Его взъерошенная копна светлых волос и бледно-голубые солнечные очки без оправы, спущенные на переносицу, придавали ему вид какого-то сумасшедшего ученого. Второй, темноволосый и с мрачным лицом, шагнул в помещение, словно средневековый король. Его присутствие приковало всеобщее внимание и, казалось бы, высосало весь воздух из этого помещения.

Дженна сглотнула. Как бывший работник правоохранительных органов, она привыкла давать отпор мужчинам в два раза крупнее ее, не моргнув и глазом. Ее никогда нельзя было легко запугать. Но глядя на, вероятно, тысячи фунтов мышц и животную силу окружавших ее мужчин, не говоря уже о явно смертоносном воздухе, витавшем вокруг них, ей было чертовски трудно выдержать пристальные, почти подозрительные взгляды, устремленные на нее.

Куда бы ее не привезли, кем бы ни были эти мужчины, что пришли с Кейдом, Дженна очень четко поняла, что так называемый частный объект вовсе не больница, и уж точно не дом отдыха.

— Она только что очнулась? — спросил блондин. В его голосе был лишь намек на английский акцент. Когда Алекс и Кейд кивнули, он шагнул к кровати. — Привет, Дженна. Я Гидеон. Это — Лукан, — сказал он, указывая на своего компаньона, который теперь стоял рядом с Броком в другом конце комнаты.

Гидеон нахмурился, глядя поверх своих очков. — Как ты себя чувствуешь?

Она нахмурилась в ответ: — Словно меня переехал автобус. Автобус, который, по-видимому, протащил меня от Аляски до Бостона.

— Это было единственным вариантом, — вставил Лукан приказным, не терпящим возражений тоном. Без сомнений, он был здесь главным. — Ты знаешь слишком много и тебе требовался особый уход и наблюдение.

Ей абсолютно не понравилось то, как это прозвучало.

— Все, что мне нужно, это вернуться домой. Чтобы ни сделало со мной то чудовище, я пережила это. Я не нуждаюсь в какой-либо заботе или наблюдении, так как я в порядке.

— Нет, — мрачно возразил Лукан. — Ты не в порядке. Далеко нет.

Хотя это было сказано без жестокости и угрозы, ледяной страх пробежал по ее спине. Она посмотрела на Алекс и Брока — двух людей, которые еще несколько минут назад уверяли, что она в порядке, что она в безопасности.

Два человека, которым удалось заставить ее почувствовать себя в безопасности после пробуждения от кошмара, который она до сих пор ощущала. Сейчас, никто из них не сказал ни слова.

Она отвела взгляд, задетая и немало напуганная тем, что это молчание на самом деле может означать.

— Я должна уйти. Я хочу домой.

Когда она начала перекидывать ноги на край кровати, чтобы встать, ее остановил не Лукан и не Брок, не кто-либо еще из крупных мужчин, а Алекс. Лучшая подруга Дженны двинулась, чтобы заблокировать ей путь. Уверенный взгляд был более эффективным, чем животная сила любого из стоящих в помещении.

— Джен, ты должна выслушать меня. Всех нас. Есть вещи, которые тебе нужно понять… о том, что случилось на Аляске, и о том, что нам до сих пор нужно выяснить. То, на что только ты сможешь дать ответ.

Дженна покачала головой.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Единственное, что я знаю, это то, что я была в плену и на меня напало, укусило и пило кровь что-то ужасное и кошмарное. Возможно, оно до сих пор находится там, в Хармони. Я не могу сидеть здесь зная, что это чудовище, терроризировавшее меня, может делать то же самое с моим братом или кем-нибудь еще.

— Этого не случится, — сказала Алекс. — То существо, что напало на тебя — Д ревний, и оно мертво. Хармони в безопасности. Кейд и другие позаботились об этом.

Дженна почувствовала только слабый импульс облегчения, так как несмотря на хорошие новости о том, что ее похититель был мертв, что-то холодное все еще скребло у нее на сердце.

— А Зак? Где мой брат?

Алекс посмотрела на Кейда и Брока, которые подошли ближе к кровати. Алекс слабо покачала головой, под волнистыми русыми волосами виднелись печальные карие глаза.

— О, Дженна… мне очень жаль.

Она впитывала слова подруги, не желая в них верить. Ее брат, единственная семья, что у нее осталась, был мертв?

— Нет, — она отказывалась верить. Когда Алекс утешительно обняла ее, страх подступил к горлу. Наравне с ним всплывали и воспоминания: голос Алекс, звонившей ей снаружи хижины, в которой существо скрывалось с Дженной. Гневные крики Зака, поток смертельных угроз в каждом слоге. Но кому они предназначались? Тогда она этого не знала. Теперь она не была уверена, что это вообще имело значение. За мгновение до того, как существо вскочило и кинулось сквозь обветренные деревянные панели входной двери в заснеженный, лесной двор, там, снаружи прозвучал выстрел из пистолета. Она вспомнила резкий крик своего брата. Полнейший ужас, предшествующий пугающей тишине.

Затем… пустота.

Ничего, кроме глубокого, неестественного сна и нескончаемой тьмы.

Она освободилась от объятий Алекс, пряча свое горе. Она не станет выставлять его напоказ. Только не перед этими людьми с мрачными лицами, смотрящими на нее со смесью жалости и осторожного, исследовательского интереса.

— Я ухожу прямо сейчас, — сказала она тоном копа, которым она всегда пользовалась, будучи сержантом. Она встала, чувствуя небольшую слабость в ногах. Когда ее немножко занесло в сторону, Брок потянулся, чтобы поддержать ее, но она восстановила равновесие прежде, чем он смог ей помочь. Ей не нужно, чтобы с ней кто-то нянчился, заставляя чувствовать себя слабой.

— Алекс может показать мне дорогу. Лукан многозначительно откашлялся.

— Боюсь, что нет, — сказал Гидеон вежливо, но решительно. — Теперь, когда ты наконец-то очнулась, нам понадобится твоя помощь.

— Моя помощь? — нахмурилась она. — Моя помощь с чем?

— Мы должны знать, что конкретно произошло между тобой и Древним за то время, что вы были в хижине. В частности, были ли какие-нибудь вещи, о которых он тебе рассказывал, или информация, которую он каким-то образом тебе доверил.

Она усмехнулась, — Извините, но я уже один раз пережила это испытание. У меня нет никакого желания ради вас переживать все его ужасающие детали снова. Спасибо, но нет. Я просто хочу как можно скорее выбросить это из головы.

— Есть кое-что, что тебе нужно увидеть, Дженна, — на этот раз заговорил Брок. Его голос был низким и больше обеспокоенным, чем требовательным. — Пожалуйста, выслушай нас.

Она в сомнениях замолчала, а Гидеон начал говорить:

— Мы наблюдали за тобой с тех пор, как привезли в бункер, — сказал он ей и подошел к панели управления на стене. Он набрал что-то на клавиатуре и из потолка выехал плоский экран. На нем появилась запись, а на ней была спящая Дженна. Ничего особенного, лишь она, лежащая неподвижно на кровати. — Кое-что интересное началось спустя сорок три часа.

Он набрал команду, которая отмотала видео до упомянутого момента. Дженна насторожилась, когда на экране она начала двигаться и извиваться, затем сильно бить по кровати. Она что-то бормотала во сне. Ряд звуков, слов и предложений, которые она уверенно произносила, несмотря на то, что не понимала их.

— Я не понимаю. Что происходит?

— Мы надеялись, что ты скажешь нам, — сказал Лукан. — Ты узнаешь язык, на котором говоришь?

— Язык? Это звучит как какой-то бред.

— Ты уверена? — его это не убедило. — Гидеон, включи следующее видео.

Другая запись появилась на мониторе. Она промоталась к очередному эпизоду, еще более неутешительному, чем первый. Дженна замерев смотрела, как на экране она дергала ногами и извивалась под аккомпанемент сюрреалистических звуков своего голоса, говорившего что-то абсолютно бессмысленное.

Ее непросто было запугать, но эти видеоматериалы «из психушки» были последней вещью, в которой она нуждалась вдобавок ко всему, с чем ей пришлось столкнуться.

— Выключите это, — пробормотала она. — Пожалуйста. Я не хочу больше ничего сейчас смотреть.

— У нас еще много таких видео, — сказал Лукан, когда Гидеон выключил экран. — Мы держали тебя все это время под постоянным наблюдением двадцать четыре часа в сутки.

— Все это время, — повторила Дженна. — Сколько я уже здесь нахожусь?

— Пять дней, — ответил Гидеон. — Сначала мы думали, что это была кома, вызванная травмой, но твои жизненные показатели были в норме. Твоя кровь тоже работала исправно. С точки зрения медицинской диагностики ты… — он, казалось, подбирал нужное слово, — спала.

— На протяжении пяти дней, — сказала она, чтобы удостовериться, что все правильно поняла. — Никто просто так не спит пять дней подряд. Должно быть, со мной что-то происходит. Господи, после всего, что случилось, мне нужно сходить к врачу, в настоящую больницу.

Лукан твердо покачал головой, — Гидеон более опытен, чем все, кто находится снаружи. Врачи

вашего вида не смогут разобраться с этим.

— Вашего вида? Что это, черт возьми, значит!?

— Дженна, — сказала Алекс, беря ее за руку. — Я знаю, что ты, должно быть, напугана и растеряна. Я сама была недавно в таком состоянии, хотя и не могу представить, чтобы кто-то прошел через то же, что и ты. Но теперь ты должна быть сильной. Ты должна верить нам, верить мне. Ты находишься в лучших руках. Мы хотим помочь тебе. Мы разберемся с этим ради тебя, я обещаю.

— Разберетесь с чем? Скажи мне. Черт возьми, я должна знать, что на самом деле происходит!

— Покажи ей рентген — пробормотал Лукан Гидеону, который быстро застучал по клавишам и вывел снимки на экран.

— Первый был сделан сразу же, как мы привезли тебя в бункер — объяснил он, когда над их головами загорелось изображение черепа. Что-то маленькое очень ярко светилось в верхней части ее позвоночника. Крошечное, словно рисинка.

Когда к ней наконец-то вернулся дар речи, ее голос дрожал: — Что это?

— Мы не знаем, — тихо ответил Гидеон и включил другой рентген.

— Этот был сделан спустя двадцать четыре часа. Ты можешь видеть нитевидные завитки, которые начали распространяться от объекта.

Пока Дженна смотрела, она чувствовала, как пальцы Алекс сжимали ее собственные.

На экране появился следующий снимок. На нем завитки, отходящие от объекта, начали обвивать ее позвоночник.

— О, Господи, — прошептала она и потянулась свободной рукой к своему затылку. Она надавила на то место, где был объект и практически перестала дышать, чтобы нащупать его. — Это он сделал это со мной?

«Жизнь… или смерть?»

«Выбор за тобой, Дженна Такер-Дэрроу».

Слова существа вернулись к ней вместе с воспоминанием о том, как он надрезал себе руку и вытащил практически неразличимый объект из своей плоти.

«Жизнь, или смерть?»

«Выбирай».

— Он что-то поместил в меня, — пробормотала она.

Небольшая потеря равновесия, которую она чувствовала несколько минут назад, вернулась с удвоенной силой. Ее колени подогнулись, но прежде, чем она оказалась на полу, Брок и Алекс кинулись к ней на помощь и взяли под руки. Каким бы ужасным он ни был, Дженна не могла отвести взгляд от рентгеновского снимка, находящегося на экране.

— О, Боже, — простонала она. — Что, черт возьми, это чудовище со мной сделало?! Лукан пристально посмотрел на нее.

— Именно это мы и собираемся выяснить.

ГЛАВА 2

Стоя за пределами лазарета, Брок и другие воины смотрели, как Алекс села на край кровати и начала тихо утешать подругу. Дженна не сломалась. Она позволила Алекс нежно обнять ее, но карие глаза оставались сухими, стеклянными и смотрящими прямо перед собой. Выражение ее лица было непроницаемым.

Гидеон отошел от маленького окна в двери лазарета и откашлялся. — Все прошло хорошо. Учитывая обстоятельства.

Брок хмыкнул. — Учитывая то, что она очнулась пятидневным Рипом ван Винклем и узнала о том, что ее брат мертв, а она была источником питания для прадеда всех кровососов, а также была не по своей воле привезена в Бостон? О, и кстати «Дженна! Мы обнаружили, что у тебя под кожей вживлен предмет, скорее всего инопланетного происхождения, так что прими наши поздравления! В довершение ко всему прочему, есть отличные шансы, что ты теперь наполовину Борг!» — он сдержанно ругнулся. — Господи, все так запутано!

— Да уж, — сказал Лукан. — Но все было бы намного хуже, если бы мы не взяли ситуацию под контроль. Все, что нам сейчас нужно делать, это держать женщину в состоянии покоя и под пристальным наблюдением до тех пор, пока мы не узнаем побольше об имплантате и о том, что он может для нас значить. Не говоря уже о том, что побудило Древнего разместить этот объект внутри нее. Это вопрос, на который предстоит найти ответ. Рано или поздно.

Брок и все остальные кивнули в знак согласия. Это было лишь легкое движение головы, но его хватило, чтобы шейные мышцы послали в его мозг свежий разряд боли. Он сжал пальцами виски и ждал, пока она пройдет.

Стоявший рядом с ним Кейд нахмурился, иссиня-черные брови сошлись над его волчьими, серыми глазами. — С тобой все в порядке?

— Просто замечательно, — пробормотал Брок, раздраженный прилюдным беспокойством, даже если оно исходило от воина, который был ему словно брат. И даже несмотря на то, что острая боль от травмы Дженны выворачивала его наизнанку, он пожал плечами. — Ничего страшного, обычное дело.

— Ты почти неделю забирал боль этой женщины, — напомнил ему Лукан. — И если тебе нужен перерыв…

Брок тихо ругнулся. — Со мной не случилось ничего такого, что не вылечило бы предстоящее сегодня ночью патрулирование.

Его взгляд упал на небольшую стеклянную панель, находящуюся в двери лазарета. Как и у всех членов Рода, у Брока была своя уникальная способность. Его талант поглощения человеческой боли и страданий помогал Дженне прийти в себя с тех самых пор, как они нашли ее в хижине, но его умения оказания медицинской помощи ограничивались в лучшем случае наложением пластыря.

Теперь, когда она была в сознании и в состоянии обеспечить Орден информацией о проведенном времени с Древним и о иноземном объекте, помещенном в нее, проблемы Дженны Дэрроу были ее собственной заботой.

— Есть еще кое-что, что вы должны знать об этой женщине, — сказал Брок, наблюдая за тем, как она осторожно свесила ноги с кровати и встала. Он старался не замечать, как белая больничная рубашка приоткрыла ее бедро, прежде чем ноги коснулись пола.

Вместо этого он сосредоточился на том, как легко она восстановила равновесие. После пяти дней постоянного лежания на спине она довольно-таки легко держится на ногах.

— Она сильнее, чем должна быть. Она может ходить без посторонней помощи, а когда в лазарете с ней были лишь я и Алекс, Дженна начала кричать о том, что хочет увидеть брата. Я подошел, чтобы прикоснуться и успокоить ее, но она весьма сильно оттолкнула меня, хотя и не прилагала особых усилий.

Брови Кейда поползли вверх. — Опуская тот факт, что ты член Рода и у тебя есть особые рефлексы? Ты все же на более сотни футов тяжелее, чем эта женщина.

— Именно об этом я и подумал, — Брок взглянул на Лукана и остальных. — Я не думаю, что она поняла, что произошло, но без сомнений, она оттолкнула меня без особого труда.

— Боже, — сурово прошептал Лукан.

— И ее боль теперь тоже сильнее, чем раньше, — добавил Брок. — Я не знаю, что происходит, но теперь, когда она очнулась, все в ней как будто становится сильнее.

Лукан еще больше нахмурился, посмотрев на Гидеона. — Мы уверены, что она человек, а не Подруга по Крови?

— Самый обычный представитель хомо сапиенс, — подтвердил гений Ордена. — Я попросил Александру осмотреть ее сразу же, как они приехали из Аляски. Нигде не было алого родимого пятна в виде капли, спадающей в колыбель полумесяца. Что касается образцов крови и ДНК, что я брал, они абсолютно чисты. На самом деле я провожу тесты каждые двадцать четыре часа и в них не было ничего примечательного. Все в ней в этом плане, кроме наличия имплантата, совершенно земное.

Земное? Брок едва сдержался, чтобы не посмеяться над неподходящим словом. Безусловно, ни Гидеон, ни остальные воины не присутствовали при осмотре Дженны, когда привезли ее в бункер. Она мучилась от боли, то приходя в себя, то снова теряя сознание, когда Алекс, Кейд, Брок и остальная часть команды перевозила ее в Бостон.

Учитывая, что он был единственным, кто мог облегчить ее боль, Брок был приставлен к Дженне, чтобы держать ситуацию под контролем. Его роль предполагала быть сугубо профессиональным и беспристрастным. Эдакий специальный инструмент, находящийся под рукой в случае необходимости.

Тем не менее, у него возникло крайне непрофессиональное желание увидеть тело Дженны без одежды. Это было пять дней назад, но он до сих пор помнил каждый неприкрытый дюйм ее кожи цвета слоновой кости, и его пульс подскочил от этих воспоминаний.

Он вспоминал каждый плавный изгиб и впадинку, каждую родинку, каждый шрам: от призрачного надреза после кесарева сечения на ее животе, до небольшого количества заживших колотых ран и порезов, покрывавших ее тело и плечи и говорящих о том, что однажды она уже прошла через ад. И он был каким угодно, но только не беспристрастным, когда у Дженны начались внезапные судороги после осмотра на наличие родимого пятна, означающего, что она Подруга по Крови, как и остальные женщины, живущие в бункере. Он положил руки по обе стороны ее шеи и забрал боль, чувствуя, насколько мягкой и нежной была кожа под его пальцами. При мысли об этом он сжал руки в кулаки.

Ему не следует думать о ней ни в обнаженном виде, ни в каком-либо другом.

Вот только когда он подошел туда, он подумал и еще о кое-чем. И когда она взглянула вверх и поймала его взгляд в стеклянном окошке, непроизвольное тепло прошло сквозь него как горящая стрела.

То, что он чувствовал вожделение, было плохо, но у него также было странное желание защищать ее, что выбивало его из колеи. Это желание возникло еще на Аляске, когда он и другие воины обнаружили ее. За эти дни, что она находилась в бункере, оно не исчезло. Скорее наоборот, оно только крепло, когда он наблюдал за ней в этом странном сне, что держал ее без сознания с того момента, как закончились ее мучения на Аляске.

Она все еще удерживала его своим откровенным взглядом: осторожным, почти подозрительным. В ее глазах не было ни капли слабости. Дженна Дэрроу явно была сильной женщиной, несмотря на все, через что она прошла. Брок поймал себя на мысли, что лучше бы она рыдала и билась в истерике, чем была холодной, уверенной в себе женщиной, чей непоколебимый взгляд не отпускал его.

Она переносила все спокойно и стоически, была в равной степени смелая и красивая. И он был уверен на все сто, что это не делает ее менее интригующей для него.

— Когда ты последний раз брал анализ крови и ДНК? — спросил Лукан. Серьезный, низкий голос дал Броку возможность сконцентрироваться на чем-то другом.

Гидеон отодвинул рукав, чтобы посмотреть на часы, — Я проверил последние образцы семь часов назад.

— Проверь все еще раз. Если показания изменились хотя бы на йоту, я должен об этом знать, — проворчал Лукан и направился прочь от лазарета.

Гидеон кивнул, — Учитывая то, что сказал Брок, я так же хотел бы проверить ее силу и выносливость. Любая информация, какую мы сможем узнать, изучая Дженну, может иметь решающее значение для выяснения того, с чем мы имеем дело.

— Делай все, что нужно, — хмуро сказал Лукан. — Только делай это как можно быстрее. Это все очень важно, но мы не можем позволить себе забыть и о других наших миссиях.

Брок склонил голову вместе с остальными воинами, зная так же, как и они, что человеку не место в бункере Ордена, когда их враг — Драгос, был по-прежнему на свободе. Безнравственный член Рода, которого Орден преследует уже почти год.

Драгос скрытно работал на протяжении многих десятилетий, под множеством разных личностей и внутри подпольных, влиятельных организаций. Он создал целую сеть с множеством щупалец, имеющих огромный радиус действия, как выяснили войны Ордена. И каждое из них работало согласованно ради одной единственной цели: абсолютная власть Драгоса как над людьми, так и над членами Рода.

Главная задача Ордена — как можно быстрее уничтожить Драгоса и всю его работу. Орден намеревается пресечь его деятельность на корню. Но с этим возникли осложнения. Недавно он чуть было не исчез и, как обычно, перед ним выстраивались слои защиты — тайные общества внутри Рода и, возможно, за его пределами. У Драгоса также имеется бесчисленная армия хорошо подготовленных убийц, специально выращенных для того, чтобы убивать. Смертоносные члены Рода, являющиеся прямыми потомками существа с другой планеты, которое до совершенного несколько недель назад побега на Аляске и последующей смерти, было в подчинении Драгоса.

Брок посмотрел в сторону лазарета, где Дженна ходила туда-сюда, словно загнанное животное. У Ордена сейчас было много работы, мягко говоря. По крайней мере теперь, когда она очнулась, его обязанности были выполнены. Его талант помогал Дженне всю прошлую неделю. Куда она отсюда отправится, решать Гидеону и Лукану.

Алекс отвернулась от подруги и направилась к выходу из лазарета. Она открыла ее и вышла в коридор. Карие глаза, виднеющиеся из-под русой челки, излучали легкое беспокойство.

— Как она? — спросил Кейд, направляясь к своей женщине, словно сила тяжести притягивала его туда. Они стали парой совсем недавно, познакомились во время миссии Кейда на Аляске. Но глядя на воина и его хорошенькую Подругу по Крови-пилота, Броку не верилось, что они вместе лишь пару недель. — Дженне что-нибудь нужно, милая?

— Она расстроена и находится в замешательстве, по понятным причинам, ‒ сказала Алекс, направляясь в объятия Кейда. ‒ Я думаю, что она будет себя чувствовать лучше после душа и в свежей одежде. Она сказала, что ей не по себе от длительного нахождения в лазарете и она хочет погулять, чтобы размять ноги. Я обещала ей, что узнаю, возможно ли это.

Говоря это, Алекс посмотрела на Лукана, адресуя просьбу самому главному члену Ордена, его основателю и лидеру.

— Дженна не является пленницей, ‒ ответил он. ‒ Естественно, она может помыться, переодеться и прогуляться.

— Спасибо, ‒ сказала Алекс. Благодарность неуверенно блеснула в ее глазах. ‒ Я говорила ей, что ее не будут держать здесь как пленницу, но, кажется, она мне не поверила. После всего, через что она прошла, я думаю, это неудивительно. Пойду передам ей твои слова, Лукан.

Когда она развернулась, чтобы проскользнуть в лазарет, Лукан откашлялся. Вторая половинка Кейда притормозила и посмотрела через плечо. Часть ее энтузиазма улетучилась, когда она встретилась со строгим взглядом Лукана. ‒ Дженна может гулять и делать все, что ей нравится, пока кто-то будет находиться с ней рядом, и пока она не попытается покинуть бункер. Проследи, чтобы у нее было все, что ей нужно. Когда она будет готова к прогулке вне бункера, Брок составит ей компанию. Я делаю его ответственным за ее благополучие. Он не даст ей заблудиться.

Брок с трудом удержался, чтобы не выругаться.

«Просто, мать его, замечательно!» ‒ подумал он, адски желая отвергнуть поручение, которое будет держать его в непосредственной близости с Дженной Дэрроу.

Вместо этого он принял приказ Лукана кивком головы.

ГЛАВА 3

Дженны сжала руки в кулаки и сунула в карманы подпоясанного, махрового халата, который надела поверх тонкой больничной робы. Ее ноги утопали в новых, но очень больших мужских тапках, которые Алекс достала из ящика в лазарете, где Дженна очнулась менее часа назад. Она волочилась рядом со своей подругой, шагая вдоль освещенного, белого мраморного коридора, напоминающего бесконечный лабиринт одинаковых проходов.

Дженна чувствовала странное оцепенение. Не столько от того, что ее брат был мертв, сколько от того, что пережитый ею кошмар еще не закончился. Существо, напавшее на нее в хижине, было мертво, как ей сказали, но она не освободилась от его влияния.

После того, что она видела на рентгеновских снимках и видео в лазарете, она знала, что часть того клыкастого монстра все еще держит ее беспощадной хваткой. Будь она одна, она бы в ужасе закричала от осознания всего этого. Где-то глубоко внутри скорбь перемешалась со страхом. Она подавила нарастающую истерику, отказываясь проявлять слабость даже перед лучшей подругой.

Но также внутри она чувствовала и спокойствие, сопровождающее ее с тех пор, как Брок положил на нее свои руки и заверил, что она в безопасности. Это и ее собственная решимость не сдаваться не давало ей сломаться, пока они с Алекс шли по лабиринту коридоров.

— Мы почти на месте, ‒ сказала Алекс, заворачивая за угол к другому сверкающему коридору. ‒ Я подумала, что тебе будет комфортнее принять душ и переодеться в наших с Кейдом апартаментах, а не в лазарете.

Дженна слабо кивнула, хотя и не могла представить, что ей будет комфортно хоть где-либо в этом странном и незнакомом месте. Пока она осторожно шла мимо комнат, ее прежние инстинкты копа активизировались. Здесь не было ни единого окна. Ничего не указывало ни на то, где этот объект был расположен, ни на то, что находится за его стенами. Невозможно даже определить какое сейчас время суток, день или ночь.

Вдоль коридора были расположены маленькие черные купола, в которых она сразу узнала камеры слежения. В этом месте все было по последнему слову техники, очень секретно и неподступно.

— Что это за место? Какой-то государственный объект? — спросила она с явным подозрением. — Определенно не гражданский. Это какая-то военная база?

Алекс окинула ее нерешительным, оценивающим взглядом.

— Это место более защищенное, чем все тобою перечисленные вместе взятые. Мы находимся примерно на глубине тридцати этажей под землей, недалеко от Бостона.

— Тогда бункер, — догадалась Дженна, все еще пытаясь во всем разобраться. — Если этот объект ни государственный и ни военный, то тогда чей?

Казалось, Алекс обдумывала свой ответ немного дольше, чем следует:

— Бункер, в котором мы находимся, и жилое здание над ним принадлежат Ордену.

— Ордену, — повторила Дженна и поняла, что это слово лишь вызвало еще больше вопросов. Она никогда не была в подобном месте. Из-за всего этого хай-тек дизайна оно выглядело неземным и далеким от того, что она когда-либо видела в своем родном городишке или где-либо еще на Аляске. Вдобавок ко всему, полированный белый мрамор под ее ногами был инкрустирован глянцевым черным камнем, образующим странные узоры, тянущиеся вдоль всего коридора. Витиеватые рисунки и запутанные геометрические фигуры чем-то напоминали племенные татуировки.

Дермаглифы.

Это слово всплыло в ее сознании из ниоткуда. Ответ на вопрос, который она никогда бы не задала. Слово было такое же незнакомое, как и всё в этом месте, включая живущих здесь людей. Тем не менее, та уверенность, с которой ее сознание вспомнило этот термин, заставила ее задуматься о том, что она, вероятно, произносила это слово тысячи раз.

Невозможно.

— Дженна, ты в порядке? — Алекс остановилась в двух шагах от нее. — Ты устала? Мы можем немного передохнуть, если хочешь.

— Нет, я в норме, — она непроизвольно нахмурилась, оторвавшись от замысловатых рисунков на ровном полу. — Просто я… запуталась.

И это было связано не только с особенностью места, в котором она оказалась. Все казалось иным, даже ее собственное тело. Какая-то часть ее сознания понимала, что, провалявшись пять дней на больничной койке в бессознательном состоянии, она вряд ли смогла бы преодолеть это небольшое расстояние без усталости.

Мышцы не восстанавливаются так легко после долгой неподвижности, без боли и подготовки. Она знала об этом не понаслышке, когда несколько лет назад в результате несчастного случая попала в реанимацию больницы Фэрбенкса. Того самого несчастного случая, в котором погиб ее муж и маленькая дочь.

Дженна слишком хорошо помнила недели тяжелой реабилитации, которая помогла ей снова встать на ноги. Однако сейчас, очнувшись после того ужаса, что она пережила, ее ноги были весьма устойчивы и подвижны.

Абсолютно равнодушны к длительной неактивности.

Ее тело странным образом обновилось. Стало сильнее, но в то же время было словно чужим.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала она, продолжая идти с Алекс вдоль длинного коридора.

— О, Джен, — Алекс нежно дотронулась до ее плеча. — Я знаю, в каком замешательстве ты, должно быть, сейчас находишься. Поверь, знаю. Хотела бы я, чтобы ничего из этого с тобой не случалось. Хотела бы, чтобы был способ избавить тебя от всего того, через что ты прошла.

Дженна медленно моргнула, отмечая глубину сожаления своей подруги. У нее было столько вопросов, но, когда они прошли дальше по лабиринту коридоров, из стеклянной комнаты впереди доносились смешанные звуки голосов. Она слышала глубокий раскатистый баритон Брока и более легкие и быстро произносимые слова с небольшим британским акцентом мужчины по имени Гидеон. Когда они с Алекс подошли к залу переговоров, там уже был тот, кого звали Лукан, а также Кейд и еще двое парней, чье присутствие только усилило мощную смертоносную ауру, которую, казалось, эти мужчины носили так же привычно, как и черную военную форму и хорошо укомплектованные оружием пояса.

— Это техническая лаборатория, — объяснила ей Алекс. — Все компьютерное оборудование, что ты видишь, это детище Гидеона. Кейд сказал, что он вроде как гений, когда дело касается технологий, да и не только.

Когда они остановились в проходе, Кейд посмотрел на Алекс сквозь стекло томительным взглядом. В его серых глазах сверкали искры, и Дженна должна была бы быть без сознания, чтобы не почувствовать этой энергии, которой Алекс обменивалась со своим мужчиной.

Дженна получила свою порцию взглядов от тех, кто находился в застекленной комнате: Лукан и Гидеон, а также два других огромных мужчины, которые были ей незнакомы. Один из них был суровым златоглазым блондином, чей взгляд казался таким же холодным и бесчувственным, как лезвие. Второй — мужчина с оливковой кожей и густой копной шоколадно-коричневых волос, подчеркивающих его глаза цвета топаза с длинными ресницами. Лишь досадное количество шрамов на левой щеке портили его безусловно идеальное лицо. В откровенных взглядах мужчин читалось любопытство и настороженность.

— Это Хантер и Рио, — сказала Алекс, указывая на грозного блондина и брюнета со шрамами соответственно. — Они тоже члены Ордена.

Дженна рассеянно кивнула, чувствуя себя выставленной напоказ, как это было в ее первый день в полицейском участке на Аляске: только что выпустившийся из академии новичок, да еще и женщина. Но сейчас это не было связано с половой дискриминацией или мужскими комплексами. Она достаточно повидала этого дерьма, работая в участке, чтобы понять, что дело в чем-то другом. В чем-то намного серьезном.

Здесь же у нее было ощущение, что самим своим присутствием она покушалась на священную землю. На уровне интуиции она поняла, что в этом месте, среди этих людей и пяти пар изучающих ее глаз, она была абсолютным аутсайдером.

Несмотря на всю доброту и заботу, что Брок проявил к ней в лазарете, даже он своим мрачным, притягательным взглядом, казалось, смотрел на нее оценивающе, словно не был уверен, нравится ли ему ее присутствие здесь.

Дженна не настаивала на этом. Ей пришлось смириться с энергетикой, что окружала ее в этой стеклянной лаборатории.

Она не вписывалась сюда. Это были не ее люди.

Нет, что-то в каждом из этих жестких, непроницаемых взглядах говорило ей о том, что они даже не ее вида. Они были чем-то другим… чем-то иным.

Но после всего, через что она прошла в той хижине на Аляске, после всего того, что она узнала о себе в лазарете, могла ли она с уверенностью сказать кем сама теперь является? Страх пробрал ее до самых костей.

Она не хотела об этом думать. Она едва может принять то, что она была пищей для кого-то столь громадного и ужасающего, как то существо, что держало ее в плену в собственном доме. То существо, что вживило в нее некую инородную частицу и вывернуло на изнанку ту малую часть, что осталась от ее жизни.

Что теперь с ней стало?

Станет ли она когда-нибудь той женщиной, какой была прежде?

Дженна словно физически ощущала тяжесть всех этих вопросов, которые она не была готова обдумывать.

К тому же чувство замешательства, что следовало с ней пока она шла вдоль коридоров, вернулось с удвоенной силой, еще больше усугубляя ее самочувствие.

Казалось, все звуки вокруг усилились. Начиная от жужжания слишком ярких для ее глаз флуоресцентных ламп над головой, заканчивая учащенным сердцебиением, которое, казалось, переключилось на овердрайв, заставляя сердце пропускать через вены слишком большой поток крови. Ее тело стало более подтянутым, ожив с какими-то странными новыми ощущениями.

Она почувствовала эти изменения, как только открыла глаза в лазарете, и с тех пор они лишь усиливались.

Казалось, в ней появляются какие-то странные новые силы. Медленно зарождаются, пробуждаются…

— Я как-то странно себя чувствую, — сказала она Алекс, в то время как в ее висках стучал пульс, а сжатые в кулаки руки стали влажными. — Я думаю мне нужно выбраться отсюда, подышать воздухом.

Алекс протянула руку и убрала прядь волос с лица Дженны.

— Наши с Кейдом апартаменты чуть дальше по коридору. Я уверена, что после горячего душа ты будешь чувствовать себя намного лучше.

— Хорошо, — пробормотала Дженна, позволяя увести себя от стеклянных стен лаборатории и нервирующих взглядов, следящих за ней.

Впереди извилистого коридора в нескольких ярдах от них открылись двери лифта. Из него вышли три девушки в зимних парках и мокрых сапогах. За ними последовала так же тепло одетая девочка, держащая пару собак за поводки: маленькую пушистую дворняжку и серо-белого королевского волкодава Алекс по кличке Луна, которая, по-видимому, тоже недавно преодолела путь от Аляски до

Бостона.

Как только зоркие голубые глаза Луны увидели Алекс и Дженну, она бросилась вперед. Девочка, держащая поводок, весело взвизгнула, капюшон ее парки откинулся назад, высвобождая копну светлых волос, обрамлявших ее милое личико.

— Привет, Алекс! — сказала она, смеясь, пока Луна тащила ее за собой вдоль коридора. — Мы только что вернулись с прогулки. На улице такой мороз!

Потянувшись, чтобы потрепать Луну, Алекс дружелюбно улыбнулась девочке, — Спасибо, что взяла ее с собой. Я знаю, что она любит твое общество, Мира.

Маленькая девочка с энтузиазмом покачала головой, — Я тоже люблю Луну. Как и Гарвард.

В знак протеста или одобрения, лохматый терьер гавкнул и начал безумно кружиться у ног большой собаки, виляя хвостом со скоростью шестьдесят миль в час.

— Привет, — сказала одна из трех девушек. — Я Габриель. Приятно видеть тебя на ногах, Дженна.

— Извините, — вмешалась Алекс, чтобы представить их друг другу. — Дженна, это Габриэлла — пара Лукана.

— Привет, — Дженна вытащила руку из кармана своей больничной робы и протянула милой молодой девушке с золотисто-каштановыми волосами. Рядом стоящая с Габриэллой афроамериканка с поразительной внешностью тепло улыбнулась и также протянула руку в знак приветствия.

— Я Саванна, — сказала она. Ее мягкий и бархатистый голос моментально заставил Дженну почувствовать себя как дома. — Я уверена, что ты уже познакомилась с моей парой — Гидеоном. Дженна кивнула. Несмотря на теплоту других женщин, она чувствовала себя не готовой к любезностям.

— А это Тесс, — добавила Алекс, указывая на последнюю девушку в этом трио — находящуюся на последних сроках беременности блондинку со спокойным взглядом и глазами цвета морской волны, за которыми, казалось, скрывалась мудрость несвойственная ее возрасту. — Она и ее пара Данте с нетерпением ждут своего сына.

— Еще всего лишь парочку недель, — сказала Тесс, одной рукой слегка пожав руку Дженны, а второй придерживая свой большой живот. — Дженна, мы все беспокоились о тебе с тех пор как тебя привезли. Тебе что-нибудь нужно? Надеюсь, что ты дашь нам знать, если мы сможем чем-то помочь.

— Можете ли вы вернуть время на неделю назад? — спросила Дженна, полушутя. — Мне бы очень хотелось забыть последние несколько дней и вернуться к своей жизни на Аляске. Может кто-нибудь из вас сделать это для меня?

Женщины обменялись тревожными взглядами.

— Боюсь, что это невозможно, — сказала Габриэль. Несмотря на то, что сочувствие смягчило черты ее лица, она говорила с невозмутимой уверенностью женщины, осознающей свой авторитет, но не склонной им злоупотреблять. — То, через что ты прошла, Дженна, просто ужасно, но единственный выход — это двигаться дальше. Мне жаль.

— Не так сильно, как мне, — негромко произнесла Дженна.

Алекс тихо попрощалась с остальными девушками, затем потрепала Луну за ушами и чмокнула волкодава в нос, прежде чем продолжить идти с Дженной вдоль по коридору. Где-то в далеке Дженна услышала лязг металла и посреди оживленного разговора послышался приглушенный смех. Судя по его тону, там велась словесная перепалка между женщиной и как минимум тремя мужчинами.

Дженна подошла ближе к Алекс, когда они завернули за угол и шум голосов и оружия утих. — Сколько человек здесь живет?

Алекс задумчиво задрала голову. — На данный момент в этом бункере живет десять членов Ордена. Все, кроме Брока, Хантера и Чейза имеют пару, так что это еще семь Подруг по Крови, плюс Мира.

— Итого восемнадцать, — сказала Дженна, рассеянно подсчитывая их у себя в уме.

— Теперь девятнадцать, — поправила ее Алекс, бросая оценивающий взгляд через плечо.

— Я здесь временно, — сказала Дженна, продолжая идти вдоль коридора и остановившись, когда Алекс притормозила у двери без каких-либо надписей. — Как только один из твоих новых дружков — секретных агентов выяснит, как избавиться от этой штуковины в моей голове, я уйду. Мне здесь не место, Алекс. Моя жизнь на Аляске.

Сочувственная улыбка Алекс заставила пульс Дженны ускориться.

— Ну вот мы и пришли, — она открыла дверь в частные апартаменты и жестом предложила Дженне войти. Алекс прошла вслед за ней и включила настольную лампу, заполняя просторное помещение приглушенным светом. Она засуетилась по комнате и начала тараторить. — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя как дома, Джен. Если хочешь, отдохни немного в гостиной. Я достану тебе свежую одежду и включу душ. Или ты хочешь поспать? Я могла бы дать тебе одну из футболок Кейда и расстелить постель.

— Алекс.

Она зашла в соседнюю комнату, все еще болтая со скоростью света. — Ты голодна? Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь поесть?

Дженна подошла к дверному проему. — Скажи мне, что здесь происходит? Я имею в виду, что на самом деле тут происходит?

Наконец Алекс остановилась.

Она повернулась и с минуту просто смотрела на Дженну.

— Я хочу знать, — сказала Дженна. — Мне нужно знать, черт побери! Пожалуйста, Алекс, скажи мне правду, как моя подруга.

Алекс продолжала смотреть на нее, затем глубоко вздохнула и медленно покачала головой. — О, Джен. Ты столького не знаешь. Того, о чем я сама не знала до того, как Кейд объявился в Хармони пару недель назад.

Дженна стояла и наблюдала за тем, как ее искренняя и прямолинейная подруга подбирала нужные слова. — Расскажи мне, Алекс. Что здесь происходит?

— Вампиры, Джен — прошептала она, но ее взгляд не дрогнул. — Теперь ты знаешь, что они реальны. Ты сама видела. Но чего ты не знаешь, так это того, что они не такие, как нам показывали в фильмах ужасов и книгах.

— То существо, что на меня напало, было довольно — таки ужасающим, — с насмешкой сказала Дженна.

— Я знаю, — продолжила Алекс, убеждающим голосом. — У меня нет оправданий тому, что с тобой сделал Древний, но выслушай меня. Есть и те, кто практически не отличается от нас. На первый взгляд, конечно, мы непохожи. У них другие потребности в выживании, но глубоко внутри в них есть человечность. У них есть семьи и друзья. Они способны на невероятную любовь, доброту и благородство. Так же, как и у нас, среди них есть и хорошие, и плохие.

Еще неделю назад Дженна бы рассмеялась и посчитала нелепым то, что Алекс рассказывала ей сейчас. Но с тех пор все изменилось. Казалось, что прошел целый век. Дженна не могла смеяться, не могла даже возразить Алекс, которая продолжала объяснять о том, как появился Род — так они предпочитали себя называть, и как развивался на протяжении тысяч лет, находясь в тени мира людей.

Дженна могла только слушать Алекс, рассказывающую ей о том, как несколько веков назад Лукан основал Орден с группой вампиров, большинство из которых уже давно были мертвы. Все мужчины в этом бункере были воинами, включая Кейда, Брока и даже очаровательно чудаковатого Гидеона.

Они представители Рода, сверхъестественные и смертоносные. Они были чем-то иным, как и подсказывал Дженне ее инстинкт.

Все члены Ордена, как тогда, так и сейчас, положили свои жизни на защиту обеих рас, их миссией является охота на больных Кровожадностью вампиров, называемых Отверженными.

Дженна задержала дыхание, когда Алекс тихо призналась, что, когда она была маленькой девочкой и жила во Флориде, ее мать и младший брат подверглись атаке Отверженных и были убиты. Она и ее отец чудом спаслись.

— История о моей маме и Ричи, которую мы всем рассказывали, переехав в Хармони, была лишь выдумкой. Это было ложью, в которую мы оба хотели верить. Думаю, что отец в конечном итоге поверил, а потом обо всем позаботился Альцгеймер. Я практически сама начала верить, пока убийства снова не возобновились на Аляске. И тогда я поняла, что не могу больше бежать от правды. Я должна ее признать.

Дженна закрыла глаза, позволяя всей этой невероятной информации лечь на плечи словно тяжелый плащ. Она едва ли оправилась после всего, что случилось с ней самой, не говоря уже о той ужасной боли, что перенесла ее лучшая подруга в детстве. К счастью, Алекс смогла оставить это испытание в прошлом и жить дальше. В конце концов она обрела свое счастье с Кейдом, возможно и по иронии судьбы.

Дженна надеялась, что она сможет преодолеть пережитый кошмар, но ледяные кандалы правды сковывали ее при мысли о кусочке неизвестного материала, находящегося под основанием ее черепа.

— Что насчет меня? — услышала она свое бормотание. Ее голос повысился вместе с волной тревоги, распространившейся по ее телу. — Что насчет этой штуки внутри меня? Алекс, что это?! Как мне от нее избавиться?!

— Мы пока не знаем, Дженна, — Алекс подошла ближе, ее лицо выражало заботу. — Но я обещаю, мы найдем способ тебе помочь. Кейд и остальные члены Ордена сделают все, что в их силах, чтобы найти его. А пока, они будут защищать тебя и проследят, чтобы у тебя был должный уход.

— Нет, — Дженна обняла себя руками. — Все, что мне нужно, это вернуться домой. Я хочу обратно в Хармони.

— Ох, Джен, — Алекс медленно покачала головой. — Твоей прежней жизни на Аляске больше нет. В Хармони все теперь по-другому. Необходимо принять меры предосторожности.

То, что она услышала, ей абсолютно не понравилось. — О чем это ты? Какие меры предосторожности? Что изменилось?

— Ордену пришлось убедиться в том, что слухи о Древнем и странных происшествиях в городе не расползутся среди населения, — взгляд Алекс был уверенным. — Дженна, они стерли у всех воспоминания о той неделе, когда были совершены убийства в кустах и другие смерти в Хармони. Что касается того, что кто-то будет о нас волноваться, для всех мы уже давно уехали из Хармони. Если ты вернешься, то возникнет много вопросов. Это может нас уничтожить.

Дженна пыталась удержать всю новую информацию в голове, пока ее мозг анализировал то, что она только что услышала. Вампиры и тайный бункер. Альтернативный мир, существующий параллельно с ее реальностью на протяжении тысяч лет. Ее лучшая подруга последних двадцати лет в детстве пережила нападение одного из них.

И затем, новости, принесшие с собой очередную волну горя: массовые убийства в Хармони, которые, по-видимому, включали ее брата.

— Расскажи, что случилось с Заком.

На лице Алекс появилось выражение сожаления. — У него были секреты, Джен. Много секретов. Может, будет лучше, если ты их не узнаешь…

— Расскажи, — сказала Дженна, ненавидя это щадящее отношение к ней, особенно от Алекс. — Мы никогда не позволяли такому дерьму встать между нами и я чертовски уверена, что не хочу, чтобы оно вставало между нами сейчас.

Алекс кивнула. — Зак продавал местным наркотики и алкоголь. Он работал со Скитером Арнольдом на протяжении некоторого времени. Я не знала этого до того, как Зак… — она мягко выдохнула. — Когда я сказала ему о том, что знаю, он взбесился, Джен. Он наставил на меня пистолет.

Дженна закрыла глаза, с горечью думая о том, что ее старший брат, образцовый коп, на которого она ровнялась практически всю жизнь, на самом деле был продажным. Хоть они никогда и небыли по-настоящему близки и в последнее время лишь отдалялись друг от друга.

Боже, сколько раз она давила на него, чтобы он проверил подозрительную деятельность Скитера Арнольда в Хармони? Теперь нежелание Зака делать это стало понятным. На самом деле ему было плевать на то, что творится в городе. Он больше беспокоился о собственной шкуре. Как далеко он зашел, чтобы защитить свой маленький грязный секрет?

— Он навредил тебе, Алекс?

— Нет, — ответила она. — Но он, несомненно, сделал бы это, Джен. Я села на свой снегоход и поехала к тебе. Он следовал за мной. Когда он добрался, он выстрелил в воздух, чтобы напугать меня, не более. После этого все произошло так быстро и следующее, что я увидела, это как Древний вылетел из твоей хижины и убил его. Все было кончено после первого удара.

Дженна просто смотрела на нее на протяжении нескольких минут, потеряв дар речи.

— Господи, Алекс. Все, что ты мне говоришь… это все правда? Все вот это?

— Да. Ты же сама хотела знать. Я не могла скрывать это от тебя, и я надеюсь, что это поможет тебе во всем разобраться.

Дженна, спотыкаясь, шагнула назад. Внезапно нахлынувшие эмоции и замешательство сдавили ей грудь, и стало трудно дышать. — Мне надо… мне нужно побыть одной…

Алекс кивнула. — Я знаю, как тяжело это для тебя, Дженна. Поверь, знаю.

Дженна поплелась в сторону ванной комнаты, Алекс держалась рядом с ней, словно думая, что та может упасть.

Но ноги Дженны даже не собирались ее подводить. Она была потрясена и ошеломлена тем, что только что услышала, но ее тело и разум не выражали слабость.

Адреналин тек по ее венам, обостряя все чувства и приводя инстинкт «бей или беги» в боевую готовность. Она посмотрела на Алекс, надев на себя маску спокойствия, хотя внутри нее все было далеко не спокойно. — Думаю, я приму душ. Я просто… хочу побыть немного одна. Мне нужно подумать…

— Хорошо, — согласилась Алекс, провожая ее в просторную ванную. — Не спеши, если тебе это необходимо. Я принесу тебе что-нибудь из одежды и обуви и буду прямо за дверью, если понадоблюсь.

Дженна кивнула, провожая взглядом Алекс до двери и ожидая того, как она за ней захлопнется. Только после этого она дала волю слезам. Она пыталась их вытирать, но они продолжали литься горячими, словно кислота каплями, несмотря на то, что внутри нее все, казалось, заледенело.

Она чувствовала себя потерянной и напуганной, отчаянной, словно животное, попавшее в капкан. Она должна выбраться из этого места, даже если это значит, что ей придется отгрызть себе ногу, чтобы сбежать. Даже если это значит, что ей придется использовать свою подругу.

Дженна включила горячую воду в просторной двухместной душевой кабине. Пока пар обволакивал помещение, она думала о том лифте, на котором спустились те девушки и маленькая девочка.

Она думала о свободе и о том, на что ей придется пойти ради нее.

— Еще чертовых два часа до заката, — сказал Брок, глядя на настенные часы в лаборатории так, словно мог заставить ночь наступить раньше. Он оттолкнулся от стола, на который облокотился ранее, его ноги требовали движения. — Дни может и короче в это время года в Новой Англии, но, черт возьми, иногда они тянутся просто невыносимо.

Когда начал беспокойно ходить взад и вперед по комнате, то почувствовал на себе взгляды. В данный момент помимо него здесь был Кейд и Гидеон; Лукан пошел на поиски Габриэль, а Хантер и Рио присоединились к Ренате, Николаю и Тигану в тренировочном зале, чтобы немного размяться перед ночным патрулем. Он должен был пойти с ними. Вместо этого он торчит в лаборатории, в ожидании результатов последнего анализа крови, взятого у Дженны.

Он остановился около компьютера и посмотрел на набор статистических данных, бегущих на экране. — Как долго это будет длиться, Гид?

В течение нескольких секунд ответом был лишь стук пальцев по клавиатуре. — Я запускаю последний ДНК анализ и тогда мы получим немного данных.

Брок издал недовольный стон, скрестил руки на груди и раздраженно продолжил ходить туда-сюда.

— С тобой все в порядке?

Когда он повернулся, то встретился с пристальным, оценивающим взглядом Кейда и нахмурился в ответ:

— Да, а что?

Кейд пожал плечами. — Не знаю, брат. Я не привык тебя видеть таким дерганым.

— Дерганым? — Брок повторил слово так, будто оно было оскорблением. — Дерьмо. Не знаю, о чем ты. Я не дерганый.

— Ты дерганый, — вставил Гидеон, не отрываясь от своей работы. — На самом деле, ты был заметно отвлечен последние несколько часов. С тех пор, как очнулась человеческая подруга Алекс.

Брок стал еще мрачнее, а его движения еще агрессивнее. Черт, может он и был на грани, но только потому, что жаждал скорейшего наступления темноты, чтобы можно было выйти в город и делать то, ради чего его и тренировали. Вот и все. Это не связано с чем-то или с кем-то еще.

Дженна Дэрроу отвлекала его лишь тем, что ее присутствие было нарушением правил Ордена. Они никогда не позволяли человеку находиться в стенах бункера. Все воины остро осознавали этот факт, особенно после того, как они совсем недавно с Алекс прошли мимо технической лаборатории. И то, что у этой женщины внутри было что-то чужеродное, и неизвестно, способно ли оно нанести ущерб Ордену и его миссии против Драгоса или нет, делало ее присутствие еще более тревожным.

Из-за Дженны все в некоторой степени были на грани. Брок был не исключением. По крайней мере так он сам себе говорил, когда в очередной раз прошел мимо рабочего места Гидеона и грубо выругался.

— К черту все, я сваливаю отсюда. Если после этой работы над кровью выявится что-то интересное, я в тренировочном зале.

Он подошел к выходу и остановился, когда перед ним открылась широкая стеклянная панель. Не успел он выйти за порог, как Алекс выбежала ему навстречу из их с Кейдом апартаментов.

— Она пропала, — пробормотала Алекс, очевидно расстроенная. — Это Дженна… она пропала! Брок не знал, почему от этих новостей он словно почувствовал физическую боль. — Где она?

— Я не знаю, — ответила Алекс, в ее глазах отражалось страдание.

Кейд оказался у своей пары меньше чем через полсекунды. — Что случилось?

Алекс покачала головой. — Она приняла душ и оделась. Когда она вышла из ванной комнаты, она сказала, что устала. Она спросила, может ли ненадолго прилечь на диване. Когда я вернулась с подушкой и одеялом, ее уже… не было. Дверь в наши апартаменты была широко открыта, но Дженны нигде не было. Я искала ее на протяжении этого времени, но не смогла нигде найти. Я волнуюсь за нее. И прости меня, Кейд. Я должна была быть более осторожной. Я должна была…

— Все в порядке, — сказал он, нежно гладя ее руку. — Ты не сделала ничего плохого.

— Может и сделала. Я рассказала ей о Роде и Ордене. Я рассказала ей все о Заке и о том, что мы сделали в Хармони. У нее было столько вопросов и я подумала, что она имеет право знать.

Брок сдержал проклятие, готовое сорваться с языка. Он хорошо знал, что ему тоже было бы тяжело лгать Дженне.

Кейд уверенно кивнул и поцеловал Алекс в висок. — Ничего страшного. Ты поступила правильно. Это к лучшему, что она теперь знает правду.

— Я просто боюсь, что, услышав правду, она запаниковала.

— О, боже, — пробормотал Гидеон, смотря на ряд мониторов перед ним. На том, что отвечал за датчики движения на территории бункера, огоньки начали мигать словно рождественская елка. — Она находится в особняке над нами. Или по крайней мере была. У наружной двери сработала сигнализация.

— Я думал, что все входы и выходы наверху заблокированы по умолчанию, — сказал Брок неумышленно обвинительным тоном.

— Сам посмотри! — сказал Гидеон и развернул монитор к нему, в то же время надевая беспроводную гарнитуру и вызывая номер из быстрого набора. — Лукан, у нас проблема.

Пока лидер Ордена слушал краткое изложение ситуации, Брок направился в центр управления компьютерами, Кейд и Алекс последовали за ним. На одной из камер, установленных на особняке, было видно, как задвижка на одной из укрепленных стальных дверей была вырвана из креплений. Дверь была распахнута наружу к дневному свету, блики солнечных лучей ослепляли даже через экран.

— Твою ж мать! — пробормотал Брок.

Сзади него послышался удивленный вздох Алекс. Кейд молчал, когда Брок он встретился с ним глазами, его взгляд был мрачным и шокированным. Гидеон по телефону отдавал срочные указания самой воинственной женщине бункера по имени Рената, чтобы она как можно скорее вышла на поверхность и привела Дженну обратно.

— Я засек ее по камерам, — сказал он Ренате. — Она в восточной части территории, направляется пешком на Юго-Восток. Если ты поспешишь к южному выходу, то сможешь опередить ее, прежде чем она доберется до ограды периметра.

— Ограда периметра, — пробормотал Брок. — Господи, эта штука пропитана четырнадцатью тысячами вольт электричества!

Гидеон продолжал говорить с Ренатой, держа ее в курсе передвижений Дженны.

— Отключи питание, — сказал Брок. — Ты должен отключить электричество в ограде. Гидеон кинул на него сомнительный взгляд, — И дать ей провальсировать прямо за пределы территории? Не могу, брат.

Брок знал, что воин прав. Он знал, что самым разумным решением на благо Ордена будет удостовериться, что человеческая женщина не покинет бункер. Но он не мог смириться с тем, что Дженне придется столкнуться с потенциально смертельной дозой электричества. Одним словом, это было неприемлемо.

Он взглянул на камеры и увидел Дженну, одетую в белый свитер и джинсы, ее каштановые волосы развивались на ветру, пока она мчалась напролом по заснеженному двору к границе территории.

Прямиком к десятиметровой ограде, окружающей периметр со всех сторон.

— Гидеон, — прорычал он, когда фигура Дженны на мониторе начала становиться все меньше. — Выруби чертово питание.

Брок не дождался его реакции. Он подошел и ударил по панели управления. Замигали различные огоньки и запищали приборы, предупреждая об отключении электросети.

В помещении воцарилась мертвая тишина.

— Я ее вижу, — раздался голос Ренаты через динамики в лаборатории. — Я прямо за ней.

Они смотрели, как пара Николая ускорилась в сторону следов Дженны на снегу. Время тянулось, пока они ждали следующих слов.

Наконец, Рената заговорила, но ругательство, которое она выплюнула в свой микрофон, было не тем, чего все ожидали услышать. — Черт побери! Нет…

У Брока в жилах застыла кровь, — Что случилось?!

— Говори со мной, — сказал Гидеон. — Что там происходит, Рената?

— Слишком поздно, — ответила она безжизненным голосом. — Я опоздала, она сбежала… ее нет. Гидеон придвинулся ближе к монитору и взглянул на Брока, — Она перелезла через чертов забор, да?

— Перелезла? — ответ Ренаты был скорее нервным смешком. — Нет, она его не перелезла. Она… о, черт. Хотите верьте, хотите нет, но я только что видела, как она через него перепрыгнула.

ГЛАВА 4

Под промокшими от снега ботинками Дженны гудела дорога, внутри неосвещенного фургона доставки до нее со всех сторон доносились запахи копченого мяса и мужского пота. Она сидела на полу среди ящиков и картонных коробок, ударяясь об них при каждой неровности на дороге. Ее живот скрутило, но было сложно сказать то ли это от адреналина, то ли от смеси запахов, атакующих ее обоняние.

Ее побег с территории бункера был как в тумане.

Ее разум все еще плавал в тревожных открытиях последней пары часов, а все чувства были на овердрайве с тех пор, как она решилась на побег. Даже сейчас взгляды, звуки, движения, каждый внешний раздражитель, казалось, был словно в тумане.

Впереди фургона водитель и еще один пассажир оживленно разговаривали на иностранном языке, похожем на один из славянских. Они знали английский достаточно для того, чтобы согласиться подвезти ее до города, когда она привлекла их внимание на обочине. На тот момент ей хватило и этого, но сейчас, когда они проехали несколько миль, она не могла не заметить, что они перестали улыбаться и пытаться разговаривать с ней на ломаном английском.

Теперь водитель украдкой смотрел на нее в зеркало заднего вида и ей не нравилось, как эти двое мужчин заговорческим голосом обменивались какими-то фразами и смеялись, пока она тряслась в темном фургоне.

— Как далеко до центра? — спросила она, держась за ящик с салями, когда фургон свернул налево на желтый свет. От этого маневра ее начало мутить, в ушах зазвенело, а голова начала гудеть.

Прищурившись, она увидела вечерние огни города через лобовое стекло. — Автобусный вокзал, да? Вы сказали, что меня туда отвезете. Далеко еще?

Когда водитель прибавил газу, на секунду она задумалась, услышал ли ее кто-нибудь из них сквозь громкий грохот двигателя. Лично для нее звук был оглушающим. Но затем пассажир развернулся к ней и сказал что-то на своем языке.

Что-то, что казалось позабавило его друга за рулем.

Где-то внутри нее начал зарождаться страх. — Знаете что, я передумала. Никакого вокзала. Отвезите меня в полицию. По-ли-цию. — Она протянула слово так, чтобы они точно поняли. Когда водитель бросил на нее сердитый взгляд в зеркало, она указала на себя. — Я коп. Я полиция.

Она говорила это с невообразимой серьезностью, которая была практически ее второй натурой, даже несмотря на все те годы, что она провела в униформе, но если эта пара шутников впереди и заметила это, то они, похоже, ей не поверили.

— Полиция? — усмехнулся водитель, глядя на своего компаньона.

— Nassi, nuk duken si ajo e policise per ju? (Насси, она похожа на полицейскую?) (алб.)

— No, — ответил тот, которого очевидно зовут Насси, качая головой и сверкая кривыми зубами. Его взгляд медленно прошелся по телу Дженны. — Per mua, ajo duket si nje cope e shijshme e gomarit.

«Она выглядит как аппетитная цыпочка».

Дженна подумала, что по одной его хитрой улыбке можно догадаться что он сказал, но его слова казались ей такими понятными. Нереально понятными. Она пялилась на двух мужчин, пока они переговаривались на родном языке. Она смотрела на их губы, изучала звуки, которые должны были быть чуждыми для нее, слова, которые она даже не должна была понимать, но каким-то образом поняла.

— Не знаю как ты, мой друг Греза, а я бы нашел применение этой аппетитной американской попке, — добавил Насси с полной уверенностью, что она ничего не поймет. Он даже имел наглость краем глаза смотреть на Дженну, пока говорил. — Давай отвезем эту сучку на склад и немного развлечемся.

— Звучит отлично, — Греза засмеялся и нажал педаль газа, перестраиваясь с эстакады на оживленную дорогу.

О, Боже.

Дженна похолодела от страха.

Внезапный толчок от ускорения отбросил ее назад. Она ухватилась за ящики, стоящие вокруг, зная, что ее шансы сбежать с движущегося фургона равны нулю. Если падение из фургона ее не убьет, то пролетающие мимо на бешеной скорости машины и грузовики определенно сделают это.

Вдобавок ко всему от обилия звуков и огней снаружи у нее начала кружиться голова. Выхлопные газы, в сочетании с вонью фургона образовывали своего рода орудие пыток для ее обоняния, от которого ее желудок начал посылать рвотные позывы. Все окружающее казалось слишком интенсивным, словно мир каким-то образом стал более ярким и детальным.

Она сходит с ума?

После всего, что за последнее время с ней случилось, после всего, что она увидела и услышала, было бы неудивительно.

Когда она откинулась назад, отбросив безуспешную идею удержаться за коробки и ящики, она прислушалась к тому, как эти двое мужчин обсуждают планы на нее в подробных, жестоких деталях, и поняла, что ее здравомыслие не единственное, чем она сейчас рискует. А планы у Насси и его друга Грезы были довольно неприятные. Они включали в себя ножи, цепи и звуконепроницаемые стены, заглушающие ее крики, если Дженна могла доверять своей новообретенной способности понимать их язык.

Они спорили о том, кто будет первый с ней развлекаться, пока фургон сворачивал с главной дороги в ветхий, кишащий крысами район города.

Тротуар сузился, чем глубже они заезжали в какую-то индустриальную зону, тем меньше там было фонарей. Склады и длинные здания из красного кирпича нагромождали улицы и переулки.

Фургон подскакивал на выбоинах и неровном асфальте, шины хрустели по покрытой льдом грязи, собравшейся у обочины.

— Дом, милый дом, — сказал Насси на этот раз на английском, ухмыляясь со своего пассажирского сидения. — Вот и приехали. Время взимать плату за проезд.

Оба мужчины смеялись, пока водитель парковал фургон и заглушал двигатель. Насси вышел и пошел к задней части фургона.

Дженна знала, что у нее будет всего лишь несколько секунд, чтобы действовать. Несколько бесценных секунд чтобы обезвредить одного или обоих мужчин и свалить.

Она приняла стабильное положение, готовясь к тому, что будет дальше.

Насси широко улыбнулся и шагнул ближе. — Ну, давай-ка посмотрим, что ты можешь нам предложить, ммм?

— Нет! — сказала Дженна, качая головой и изображая беспомощную женщину. — Пожалуйста, нет! Он усмехнулся. — Люблю женщин, которые умоляют. Женщин, знающих свое место.

— Пожалуйста, не надо! — Сказала Дженна, когда он подошел еще ближе. Ее чуть не стошнило от его запаха, но она продолжала не сводить с него глаз. Когда он был на расстоянии вытянутой руки, она выставила вперед левую руку ладонью вперед, якобы останавливая его.

Она знала, что он ее схватит. Она на это рассчитывала и едва могла сдержать триумф, который разлился по ее телу, когда он схватил ее за запястье и поднял с пола.

Она вложила весь вес в это движение, используя его собственную грубую силу, чтобы атаковать. Ребром своей свободной ладони она ударила его под нос и со звуком ломающихся костей носовой хрящ сместился к переносице.

— Ааа! — завыл Насси в агонии. — Putane! Ты заплатишь за это, сука!

Он убрал руки и с окровавленным лицом направился в ее сторону. Дженна сместилась влево, уклоняясь от его захвата. Впереди фургона она слышала, как второй мужчина пытается пролезть к ним между сидений.

Сейчас у нее не было времени на него отвлекаться. Насси был в бешенстве и прежде чем выбраться из фургона, ей надо пройти мимо него.

Дженна сложила руки в замок и ударила нападающего локтями по спине. Он закричал от боли, кашляя и пытаясь опять схватить ее. Она снова от него ускользнула, двигаясь вне досягаемости, словно он все это время стоял на месте.

— Puthje topa tuaj lamtumire, ju copille skemtuar! (Поцелуй на прощание свои яйца, грязный ублюдок!) — четко прошептала она ему и исполнила угрозу нанеся резкий удар коленом в пах. Насси осел на пол как груда камней.

Дженна с криком развернулась, готовясь драться с его другом Грезой.

Она не увидела в его руке пистолет до тех пор, пока вспышка от выстрела не засветилась так же ярко, как молния. Внезапный свист пули был оглушительным. Когда пуля пронзила ее тело, она моргнула, ощутив потрясение и какое-то странное чувство отстранения.

***

— Что-нибудь нашли?

Лукан зашел в техническую лабораторию, где Брок, Кейд, Алекс и Рената столпились возле рабочего места Гидеона.

Брок оперся руками о стол и смотрел через плечо Гидеона в монитор. Он мрачно кивнул Лукану. — Пока ничего конкретного. Все еще просматриваем записи Департамента транспортных средств на наличие возможных совпадений.

Дженна сбежала больше часа назад, а их лучшая зацепка — это несколько секунд записи с камеры наблюдения на южном периметре территории.

Примерно в то же время, когда Рената смотрела как Дженна перепрыгивает через ограду и исчезает, белый фургон без опознавательных знаков проезжал по прилегающей к территории дороге. Гидеон смог только частично разглядеть номерной знак Массачусетса, прежде чем фургон завернул за угол и скрылся в зоне недосягаемости. За время, прошедшее после этого, он взломал базу бостонского Департамента транспортных средств, пытаясь узнать на кого зарегистрирован фургон и где его можно найти.

Брок был уверен, что если они определят местоположение фургона, Дженна будет неподалеку. В независимости от того, есть ли у нас весомые зацепки или нет, с заходом солнца нужно будет отправить патрули прочесывать город, — сказал Лукан. — Мы не можем позволить себе упустить эту женщину, прежде чем разберемся что она может значить для нашей миссии.

— А я не могу позволить, чтобы что-то случилось с моей лучшей подругой, — сказала Алекс, подчеркивая эмоциональную сторону всей этой ситуации с Дженной. — Она расстроена и ей больно. Что если с ней там случится что-то плохое? Она хороший человек, она не заслуживает всего этого.

— Мы найдем ее, — уверенно сказал Брок. — Я обещаю тебе, мы найдем.

Кейд встретился с ним взглядом и согласно кивнул. После ошеломляющих обстоятельств побега Дженны, поиск этой женщины с вживленным инородным предметом был задачей, от которой никто из воинов не будет уклоняться. Дженну Дэрроу нужно найти любой ценой.

— Погодите, погодите, — пробормотал Гидеон. — Это может быть интересным. Я только что получил пару совпадений по фургону. Один из них числится за авто гаражом в Куинси.

— А второй? — спросил Брок, наклоняясь поближе к экрану.

— Мясокомбинат в Саути, — сказал Гидеон. — Предприятие называется «Butcher’s Best». Здесь говорится, что они специализируются на разделке и частной доставке мяса.

— Точно, — сказала Рената, поворачиваясь к остальным собравшимся в помещении. — У генерального директора банка, живущего в нескольких милях отсюда, будет рождественская вечеринка на следующих выходных. Вполне возможно, что фургон направлялся именно туда.

— Согласен, — сказал Лукан. — Гидеон, пробей адрес этого места.

— Один момент, — он нажал несколько клавиш и на экране появилась спутниковая карта со списком адресов. — Вот оно, в самом низу Саути.

Глаза Брока зафиксировались на адресе, прожигая его словно лазеры. Он развернулся и вышел из технической лаборатории, в каждом его шаге читалась решимость.

Вслед за ним выбежал Кейд. — Какого черта, мужик? Солнце сядет еще нескоро. Куда ты собрался? Брок продолжал идти. — Я собираюсь ее вернуть.

ГЛАВА 5

Солнце только начинало опускаться за горизонт, когда Брок на внедорожнике свернул на улочки Саути. Он был одет в черный кожаный плащ, не пропускающую солнечные лучи униформу, перчатки и темные очки. Так как со времен появления Лукана прошло несколько десятков лет и сменилось несколько поколений, Брок мог недолгое время находиться под лучами солнца, но среди его вида не было ни одного живого вампира, который бы не выказывал дневному свету должного уважения.

Он не собирался поджаривать свой собственный бекон, но мысль о том, что он сидит в бункере ожидая темноты, пока беззащитная расстроенная девушка бродит по городу в одиночестве, не давала ему покоя. Его решение показалось ему еще более верным, когда он заметил неприметный белый фургон, припаркованный рядом с обнаруженным Гидеоном зданием. Еще до того, как Брок вышел из Ровера, он почувствовал запах свежей человеческой крови.

— Черт, — пробормотал он себе под нос, пробираясь к машине сквозь замерзшую слякоть и грязь. Он заглянул в пассажирское окно и его взгляд зацепила гильза, валяющаяся между сидений.

Медный запах крови в этом месте был очень сильным, практически невыносимым.

Являясь членом Рода, он не мог контролировать реакцию своего тела на свежую кровь. Рот наполнился слюной, а клыки начали удлиняться, пока кончики не уперлись в язык.

Инстинктивно он вдохнул носом запах, чтобы определить принадлежит ли эта кровь Дженне, но она не была Подругой по Крови; ее запах крови не носил свой собственный уникальный маркер, как кровь Алекс или других женщин в бункере.

Мужчина Рода может учуять кровь своей пары за мили, даже если запах очень слабый. Дженна могла бы незаметно истекать кровью прямо перед носом Брока, но он не смог бы отличить этот запах от любого другого человека.

— Черт! — прорычал он, направляясь в сторону мясокомбината. Тот факт, что кто-то недавно истекал в фургоне кровью, был доказательством того, что Дженна, вероятнее всего, была в опасности.

Он практически закипал от гнева в ожидании того, что может обнаружить в этом здании из красного кирпича. Когда он подошел ближе, то услышал голоса мужчин и гул вентиляционной системы, гудящей на крыше.

Брок подошел к черному входу и заглянул в маленькое окошко на двери. Внутри были лишь ящики и коробки с упаковочным материалом. Он схватился за металлическую ручку, покрутил ее и оторвал. Бросив ее в кучу грязного снега на крыльце, он проскользнул в здание. Его армейские ботинки бесшумно ступали по бетонному полу, пока он проходил мимо зоны хранения и уборки к центру небольшого комбината.

Чем ближе он подходил, тем громче становились мужские голоса. Он насчитал как минимум четыре, они разговаривали на грубом по звучанию восточно-европейском языке.

Они были чем-то сильно взволнованы. Один из них был явно расстроен и что-то кричал, кашляя и хрипя.

Брок проследил взглядом длинный ржавый водосток, пролегающий через центр помещения. Его ноздри наполнились химическим запахом чистящих средств и приторно сладким запахом старой крови животных и специй.

Открытая перед ним дверь была занавешена несколькими вертикальными полосками из пластика. Когда он был буквально в двух шагах от нее, из соседнего помещения вышел мужчина, говорящий что-то через плечо на албанском. На нем был покрытый кровью фартук и пластиковый колпак, а в руке он держал огромный тесак.

— Эй! — вскликнул он, увидев Брока. — Что ты здесь делаешь, урод? Вали нахрен отсюда! Брок угрожающе сделал шаг к нему. — Где женщина?

— Что? — парень, казалось, замешкался на секунду, затем опомнился и замахал тесаком перед лицом Брока. — Здесь нету женщин. Проваливай!

Брок быстрым движением выбил тесак из его руки и сжал горло, чтобы этот сукин сын не успел издать и звука. Переступив через безмолвный труп, он раздвинул пластиковые шторы и шагнул в главную производственную зону здания.

Пролитая человеческая кровь ощущалась здесь сильнее всего, все еще свежая.

Брок заметил мужчину, сидящего на табурете в небольшом офисе с окном и держащего под носом окровавленную тряпку. Вокруг на огромных крюках висели куски свинины и говядины. В помещении было холодно и воняло кровью и смертью.

Брок в мгновение ока преодолел расстояние до офиса и распахнул дверь. — Где она?

— К-какого черта?! — мужчина вскочил с табурета. Его голос с сильным акцентом был неестественно шепелявым и гнусавым от тяжелого перелома носа. — Что происходит? Я не понимаю, о чем ты.

— Черта с два ты не понимаешь! — Брок схватил его за грудки и поднял в воздух, заставляя болтаться в четырех дюймах от земли. — Вы подобрали женщину за городом. Говори, что вы с ней сделали.

— Кто ты такой вообще? — прохрипел мужчина, с каждой попыткой вырваться его зрачки увеличивались все сильнее. — Отпусти меня, пожалуйста!

— Говори, где она, и может быть я тебя не убью.

— Пожалуйста! — завопил он. — Прошу, не трогай меня!

Брок злобно ухмыльнулся, затем его острый слух уловил звук стремительно приближающихся шагов, незаметно крадущихся за столами и оборудованием для разделки мяса в прилегающем помещении. Он поднял взгляд… чтобы вовремя увидеть направленное на него дуло пистолета. Раздался выстрел, разбивая офисное окно и попадая ему в плечо.

Брок зарычал, но не от боли, а от ярости.

Он бросил прожигающий взгляд своих огненно-янтарных глаз на стрелявшего в него ублюдка, его глаза трансформировались из обычного темно-карего в тот цвет, который присущ его второй, более смертоносной натуре.

Брок обнажил клыки и издал рык ярости.

Мужчина с пистолетом издал пронзительный крик и начал убегать.

— О, Боже! — с хрипом воскликнул человек, которого Брок все еще держал за горло. — Я ничего с ней не делал, клянусь! Эта сука сломала мне нос, но я ее не трогал! Г-Греза, — быстро произнес он, указывая в ту сторону, куда убежал его приятель. — Он стрелял в нее, не я!

От этой внезапной новости пальцы Брока еще сильнее сжали человеческое горло. — В нее стреляли?! Говори, где она, черт возьми! Сейчас же!

— В м-морозильной камере, — выдохнул он. — О, черт! Прошу, не убивай меня!

Брок еще сильнее сжал пальцы, затем отбросил скулящего сукиного сына в дальнюю стену. Человек вскрикнул от боли и всхлипывающей кучей свалился на бетонный пол.

— Молись, чтобы с ней все было в порядке, — сказал Брок, — или ты пожалеешь, что я не убил тебя прямо сейчас.

Дженна сжалась на полу большой морозильной камеры, ее зубы стучали, а тело дрожало от холода. За закрытой стальной дверью зазвучали громкие голоса, грохот, крики мужчин… резкий звук стрельбы и разбитого стекла. Затем послышался сильный и устрашающий рев, который заставил ее резко поднять голову, вырывая из полубессознательного состояния, при котором голова становится слишком тяжелой, а глаза начинают закрываться.

Она прислушалась, но услышала лишь воцарившуюся тишину.

Кто-то приблизился к морозильной камере. Ей не нужно было слышать звук приближающихся шагов, чтобы знать это. Внутри было морозно, но поток ледяного воздуха, проникавший в камеру через закрытую дверь, казался просто арктическим.

Щеколда протестующе заскрипела, прежде чем вся стальная панель с оглушительным звуком была вырвана из петель. Из проема шел пар, окутывая массивную, одетую в черное фигуру человека.

Нет, не человека — внезапно поняла она. Вампира.

Это был Брок.

Черты его лица были острее, она еле его узнала. Из его рта шел пар, а за парой солнцезащитных очков светились два уголька, тепло от которых она почувствовала словно прикосновение, когда он просканировал помещение и обнаружил ее сидящую в углу и дрожащую от холода.

Дженна не хотела чувствовать облегчение, когда он подошел и опустился рядом с ней на корточки. Она отказывалась доверять своим чувствам, кричащим о том, что он был другом, который хочет ей помочь; кем-то, в ком она в данный момент нуждалась. Возможно, единственным человеком, способным ей помочь.

Она начала говорить ему, что с ней все в порядке, но ее голос был тихим и слабым. Взгляд его ярко-янтарных глаз прожигал сквозь очки.

Он посмотрел вниз и зашипел, когда увидел ее раненое бедро и кровь, пропитавшую джинсы и образовавшую под ней небольшую лужу.

— Не разговаривай, — сказал он, снимая кожаные перчатки и прикладывая пальцы к ее шее. Его прикосновение было легким, но успокаивающим, как будто согревающим ее изнутри. Холод начал отступать, забирая с собой боль от ранения. — С тобой теперь все будет хорошо, Дженна. Я тебя отсюда вытащу.

Он снял с себя черный плащ и накрыл ее плечи.

Дженна вздохнула, когда ее окутало тепло его тела и запах кожи, специй и сильного, опасного мужчины. Когда он встал, она увидела в его мускулистом плече пулевое отверстие.

— Ты тоже ранен, — пробормотала она, больше волнуясь о его ранении, чем о том, что ее спаситель — вампир.

Он пожал плечами. — Не волнуйся обо мне, я выживу. Этого недостаточно, чтобы вырубить такого, как я. А вот ты…

То, как он это сказал, и его мрачный взгляд, упавший на ее истекающее кровью бедро, казался практически обвиняющим.

— Пойдем, — сказал он, аккуратно беря ее на руки. — Я держу тебя.

Он вынес ее из морозильной камеры так, словно она весила как перышко. С детства, будучи пацанкой, и имея рост пять футов и шесть дюймов, она никогда не являлась типом девушки, к которой нужно относиться как к хрупкой принцессе. Как бывший полицейский, она никогда не ждала этого от мужчин, и даже не хотела.

Она всегда сама была защитником, первой неслась навстречу опасности. Ей была ненавистна ее уязвимость в данный момент, но она так хорошо чувствовал себя на крепких руках Брока, что не смогла найти в себе силы оскорбиться. Она крепко держалась за него, пока они шли по комбинату мимо ужасных крюков для мяса и нескольких сломанных, безжизненных тел, лежащих на полу.

Дженна отвернулась и уткнулась лицом в мускулистую грудь Брока, пока они выходили из последнего помещения комбината наружу. На улице были сумерки, заснеженный переулок и невысокие здания были залиты вечерним голубоватым светом.

Когда Брок сошел с крыльца, из-за угла выехал изящный черный внедорожник. Он остановился у тротуара и с заднего сидения выскочил Кейд.

— О, черт, — проворчал Кейд, — я чувствую запах крови.

— Ее подстрелили, — сказал Брок мрачным голосом.

Кейд подошел ближе. — Ты в порядке? — спросил он ее, в темноте его светло-серые глаза слегка светились желтым. Дженна кивнула в ответ, наблюдая как кончики его удлиняющихся клыков выступили из-под верхней губы. — Со мной Нико и Рената, — сказал он Броку. — Как обстоят дела внутри?

Брок хмыкнул, в его угрожающем голосе были нотки черного юмора.

— Все в полном беспорядке.

— Как обычно, — сказал Кейд, бросив на него ироничный взгляд. — Ты и сам выглядишь неважно, приятель. Хорошая такая рана в плече. Нужно как можно быстрее отвезти Дженну в бункер, пока она не потеряла еще больше крови. Рената за рулем, она может забрать ее, пока мы наводим внутри порядок.

— Этот человек моя ответственность, — сказал Брок, его слова вибрировали под ухом Дженны. — Она останется со мной. Я сам отвезу ее.

Она заметила, как от заявления Брока во взгляде Кейда промелькнуло любопытство. Он сузил глаза, но ничего не сказал, когда Брок прошел мимо него к своему внедорожнику, бережно неся Дженну.

ГЛАВА 6

— Ну, как дела? — спросила из-за руля Рената, когда автомобиль выехал из черты Южного Бостона и взял курс на бункер. Взгляд ее зеленых глаз скользнул в зеркало дальнего вида, а тонкие темные брови нахмурились. — Будем на месте минут через пятнадцать. У вас там все в порядке?

— Да, — ответил Брок, взглянув на Дженну, тихо лежащую у него на коленях на заднем сидении. Он срезал один из ремней безопасности и затянул вокруг ее ноги в качестве жгута, надеясь, что это поможет остановить потерю крови. — Она держится.

Ее глаза были закрыты, а приоткрытые губы слегка посинели от холода, которому она подверглась в морозильнике. Она все еще дрожала под его кожаным плащом, но он предполагал, что это скорее всего вызвано шоком, а не чем-либо другим.

Его особый талант позаботился об этом. Одной рукой он обхватил ее затылок, а второй поглаживал ее висок, поглощая всю боль.

Рената намеренно прочистила горло, наблюдая за ним в зеркало.

— Как насчет тебя, здоровяк? Там чертовски много крови. Ты уверен, что не хочешь сесть за руль? Я бы присмотрела за ней, пока мы не доедем до бункера. Только скажи и я приторможу у обочины. Не пройдет и минуты.

— Продолжай ехать. У меня все под контролем, — сказал Брок, сомневаясь, что проницательная девушка Нико купится на это, учитывая что он произнес это сквозь стиснутые зубы и удлиненные клыки.

Когда он нашел Дженну внутри, ему было сложно сдерживать реакцию на ее кровь. Теперь, когда он оказался заперт с ней в непосредственной близости, чувствуя через кожаный плащ ее проливающуюся кровь с медным запахом и слыша каждый стук ее сердца, выталкивающий еще больше крови из ее раны, Брок переживал свой личный ад.

Он — член Рода, и среди таких как он нет никого, кто мог бы устоять перед свежей человеческой кровью. Даже не помогало то, что он последний раз питался… черт, он даже не помнил, когда это было. Может, неделю назад, что само по себе было не очень хорошо даже при лучших обстоятельствах, а сейчас и подавно.

Брок сосредоточил все усилия на поглощении боли Дженны. Так было проще подавить голод. Это также помогало ему не думать о том, какой нежной была ее кожа и как ее изгибы идеально соприкасались с его телом.

Поглощенная боль и его собственное раздражение были единственными факторами, удерживающими его тело от еще одной реакции на нее. Даже с ними он не мог полностью игнорировать дискомфорт от натянувшихся штанов его униформы, или то, как ее легкий пульс под его пальцами вызывал желание накрыть ее рот своим.

Он хотел ее во всех смыслах, в которых только можно желать женщину.

Потребовалось усилие, чтобы вытряхнуть эту мысль из головы. Дженна лишь миссия и все. К тому же, она человек, а они живут не так долго, чтобы рассматривать такой вариант. Хотя, если бы он был честен сам с собой, то первым бы признал, что давно предпочитает смертных женщин их сестрам, родившимся Подругами по Крови.

Когда дело доходило до романтических отношений, он старался держаться на расстоянии. Ничего долговременного. Ничего, что могло бы длиться достаточно долго, чтобы дать женщине надежду. Да, он уже проходил через это. И у него абсолютно точно осталось чувство вины и ненависть к самому себе, чтобы это доказать. Нет желания снова идти этой дорогой.

Чтобы воспоминания не смогли затянуть его в пучину прошлых неудач, Брок поднял взгляд и увидел впереди въезд в бункер. Рената объявила Гидеону об их прибытии через hands — free и когда они подъехали к воротам, те гостеприимно распахнулись.

— Гидеон говорит, что лазарет готов, — сказала она, подъезжая к гаражу на заднем дворе.

Брок хмыкнул в ответ, едва имея возможность говорить с выпирающими клыками. Вся задняя часть Ровера была залита янтарным светом, даже сквозь темные очки его трансформированные зрачки освещали все вокруг, словно костер. Рената припарковала автомобиль внутри большого ангара, затем помогла ему вытащить Дженну и пройти в лифт, который переместит их под землю прямо в бункер. Дженна очнулась, когда двери лифта закрылись и он начал движение вниз.

— Опусти меня, — пробормотала она, словно ее раздражала эта помощь. — Мне не больно, я могу идти сама…

— Нет, не можешь, — коротко и резко оборвал он ее. — У тебя шок и твоя нога нуждается в уходе, так что ты никуда не пойдешь.

Дженна сердито на него посмотрела, но не убрала руки с его шеи, когда лифт опустился на самый нижний уровень бункера. Брок вышел и быстрым шагом пошел вперед. Рената шла следом, стук ее армейских ботинок контрастировал с тихим капающим звуком крови, льющейся из раны Дженны. Когда они свернули к лазарету, то наткнулись на Лукана. Он остановился, широко расставив ноги, его руки были сжаты в кулаки. Было заметно, как его ноздри расширились, когда запах свежей крови распространился по коридору.

Его взгляд устремился на истекающего кровью человека. В его серых глазах вспыхнули искры света, а зрачок сузился до кошачьего.

— О, черт!

— Да уж, — протянул Брок. — Огнестрельное ранение в правое бедро. На вид сорок пятый калибр, выходного отверстия нет. Мы перевязали рану, но она потеряла чертову кучу крови, пока мы везли ее из того места в Саути, где я ее нашел.

— Да ну нахрен! — сказал Лукан. Из-под верхней губы виднелись кончики его клыков, а с языка сорвалось грубое ругательство. — Идите тогда. Вас ждут в лазарете.

Проходя мимо главы Ордена, Брок мрачно кивнул. В лазарете Гидеон и Тесс уже подготовили для Дженны операционный стол.

При виде ее, Гидеон слегка побледнел. Его челюсти были сжаты, а на скулах заходили желваки.

— Клади ее сюда, — скомандовала Тесс, в то время как обычно спокойный и сосредоточенный член Рода, зашивавший боевые раны другим воинам, казалось был в полной растерянности перед пациентом-человеком, из которого словно из крана лились эритроциты.

— Черт возьми, — спустя некоторое время сказал Гидеон, его британский акцент был сильнее, чем обычно. — Слишком много крови. Тесс, ты…

— Да, — быстро ответила она. — Я справлюсь сама.

— Хорошо, — сказал он. На его лице читалась полная растерянность. — Я буду… Я, пожалуй, подожду снаружи.

Когда Гидеон вышел, Брок положил Дженну на операционный стол и встал рядом. Когда стало ясно, что он не собирается уходить, Тесс бросила на него вопросительный взгляд.

— Ты тоже ранен?

Он пожал здоровым плечом. — Пустяки.

Она поджала губы, не поверив ему. — Возможно, Гидеону следует убедиться в этом лично.

— Это пустяки, — нетерпеливо повторил Брок. Он снял солнцезащитные очки и зацепил за ворот своей черной рубашки. — Что с Дженной? Насколько все плохо?

Тесс взглянула на нее и слегка поморщилась. — Сейчас проверим. Жаль, что из-за ребенка мой талант приглушен, иначе я бы смогла вылечить ее за несколько секунд. А так уйдет примерно час или даже больше на то, чтобы остановить кровотечение.

Тесс была опытным и чутким ветеринаром, пока не переехала в бункер Ордена и не стала парой Данте. С тех пор она взяла на себя жизненно важную роль правой руки Гидеона в лазарете, имея дело с более крупными и, без сомнения, более неприятными пациентами по сравнению с теми, что посещали ее городскую клинику.

Как у всех Подруг по Крови у нее имеется уникальный талант, который будет передан ее будущему сыну так же, как мать Брока передала ему свой. Тесс, как и Брок, могла излечивать касанием, но только ее способности простирались намного дальше. Талант Брока позволяет временно поглощать человеческую боль, в то время как Тесс может полностью излечить или даже воскресить любое живое существо.

Точнее могла, пока беременность не приглушила ее талант. Но она все еще остается чертовски хорошим медиком и Дженна не могла оказаться в более надежных руках. Тем не менее, Брок не мог заставить себя отойти от операционного стола, несмотря на выворачивающую на изнанку жажду крови.

Он просто неподвижно стоял пока Тесс мыла руки, снимала импровизированный жгут и проводила беглый осмотр раны.

Она попросила Ренату остаться и помочь ей, затем успокаивающе заговорила с Дженной, объясняя, что она собирается вытащить пулю и зашить рану.

— Хорошая новость: кость не была задета, и могу сказать, что вытащить пулю и восстановить артерию будет довольно таки легко, — она сделала паузу. — Плохая: у нас недостаточно оборудования для лечения таких ран. Человеческих ран. Честно говоря, ты первый пациент — человек, побывавший в этом лазарете.

Взгляд Дженны переместился на Брока, словно ища подтверждения ее слов.

— Как же мне повезло, застряла в госпитале для вампиров.

Тесс сочувственно улыбнулась. — Мы позаботимся о тебе, я обещаю. К сожалению, мы не нуждаемся в таких вещах как анестезия. Воинам она не нужна, а тем, у кого есть пара, помогает кровная связь с партнером, но я могу сделать тебе местную…

— Я помогу, — вмешался Брок, обходя стол, чтобы встать рядом с Дженной. Он выдержал вопросительный взгляд Тесс. — Мне плевать на кровь. Я справлюсь. Дай мне помочь ей.

— Ладно, — тихо ответила Тесс. — Тогда начнем.

Брок немигающим взглядом смотрел, как Тесс берет со стола с инструментами ножницы, чтобы разрезать одежду Дженны. Окровавленная ткань дюйм за дюймом начала расходиться в стороны. В считаные минуты всем, что прикрывало нижнюю часть тела Дженны, было крошечное белое белье. Брок сглотнул, его кадык заметно дернулся от вида неприкрытой нежной женской кожи, в то время как все органы чувств реагировали на медный запах крови.

Должно быть, он зарычал, потому что в тот же миг Дженна открыла глаза, словно испугавшись. Несомненно, он представлял из себя страшное зрелище, наклонившись над операционным столом и устремив на нее взгляд. Каждая мышца и сухожилие в его теле были натянуты, словно струна. Но несмотря на это, Дженна не отвела взгляд. Она, пристально и не моргая смотрела на него в ответ, и в бесстрашном взгляде карих глаз можно было едва заметно увидеть копа, которым она когда-то была.

— Рената, — сказала Тесс. — Поможешь мне передвинуть Дженну, чтобы избавиться от одежды? Две Подруги по Крови работали в тандеме, снимая окровавленные джинсы и испорченный плащ Брока, пока он просто стоял, обездвиженный жаждой крови и каким-то чувством, разлившимся где-то глубоко внутри.

— Ладно, — сказала Тесс, заметив его напряженный взгляд. Она вымыла и высушила руки, затем надела пару хирургических перчаток. — Я начну, как только ты будешь готов, Брок.

Он положил ладонь Дженне на шею, и она вздрогнула, кинув на него неуверенный взгляд, словно желая увернуться от прикосновения.

— Закрой глаза, — сказал он ей, изо всех сил пытаясь скрыть вызванную жаждой хрипоту в голосе. — Это займет всего лишь несколько минут.

Она решительно вздохнула, глядя на него с легким недоверием.

Да и с чего бы ей ему доверять? Он принадлежал к той же расе, что и существо, терроризировавшее ее на Аляске. Если брать во внимание то, как он сейчас выглядел, было чудом, что она не спрыгнула со стола и не попыталась отогнать его одним из скальпелей, аккуратно лежавших рядом.

Но когда он не отвел пристального взгляда, она тихо выдохнула и закрыла глаза. Ее пульс бешено стучал под его рукой… затем он ощутил первый укол боли, когда Тесс начала прочищать и обрабатывать рану.

Брок сконцентрировал все свое внимание на том, чтобы ей было комфортно, поглощая боль от ожога от антисептика и от острых хирургических инструментов. Он впитывал в себя боль, едва регистрируя в своем сознании оперативную работу Тесс, когда та вытащила пулю из бедра Дженны.

— Готово, — пробормотала Тесс. Кусок свинца загремел в металлическом лотке. — Это было самой сложной частью, остальное самое легкое.

Брок хмыкнул в ответ. Он достаточно легко переносил боль. Черт, да огнестрельные ранения и их перевязка являлись обычным явлением для воинов, возвращающихся с патруля каждую ночь. Но Дженна не подписывалась на это дерьмо, бывший она коп или нет. Она не просилась стать частью этих разборок Ордена. Хотя он и не мог понять, почему его это волнует.

В нем бурлило много чувств, которых он, черт возьми, не имел права чувствовать.

Голод все еще бушевал внутри словно буря, исходя от двух мощных, одинаково требовательных источников. Поддаться одному из них будет ошибкой, особенно сейчас. Особенно когда объектом его желаний является девушка, которую Орден должен держать в безопасности и на своей стороне. По крайней мере, пока они не выяснят, что она может значить в их войне с Драгосом.

И все же он ее хотел.

Ему хотелось о ней заботиться, хотя он и понимал, что не подходит для этого, несмотря на то, что она, казалось, не считала себя нуждающейся в чьей-либо помощи. Лукан повесил на него ответственность за нее, но Брок едва ли мог отрицать, что что она стала его личной миссией намного раньше. С того момента, как он впервые увидел ее на Аляске после того, как Древний днями держал ее в ее же собственном доме, он был эмоционально заинтересован в ее безопасности.

«Это не к добру», — упрекнул он себя. Смешивать личные чувства и работу — чертовски плохая идея. Разве он не усвоил тот печальный урок в Детройте?

Быть лично заинтересованным в миссии — это прямой путь к провалу.

Должно быть, прошли минуты пока он вспоминал года, стоявшие между той мрачной главой его жизни и местом, где он находится сейчас. Он смутно осознавал, что Тесс сосредоточенно работает в тишине, а Рената стоит рядом и подает нужные инструменты по мере необходимости. Только когда Тесс завершила последний шов и пошла к раковине, чтобы помыть руки, Брок осознал, что он все еще прикасается к Дженне; все еще поглаживает ее сонную артерию.

Он прочистил горло и убрал руку. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло.

— Мы закончили, Док?

Тесс замерла у раковины и обернулась к нему.

— Что насчет твоей раны?

— Я в порядке, — сказал он. Он не собирался оставаться дольше, чем нужно, и, кроме того, генетика Рода исцелит его в мгновение ока.

Тесс слегка пожала плечами. — Тогда мы закончили.

Дженна нашла его взглядом. Ее губы, все еще бледные и синеватые от шока и холода, приоткрылись, когда она попыталась что-то сказать, но вышел лишь воздух. Она сглотнула и попыталась снова. — Брок… спа…

— Я пошел отсюда, — намеренно резко сказал он и отошел от стола. Затем, выругнувшись себе под нос, развернулся и вышел из лазарета.

ГЛАВА 7

Брок выехал на черном Ровере с территории Ордена и направился в ночь один. Обычно воины выезжали на патруль в команде, но, честно говоря, в данный момент он был не лучшей компанией, даже для себя самого.

В его венах пульсировала агрессия, а голод, вонзивший в него свои когти в лазарете, лишь усугублял его настроение. Все, что ему нужно, это почувствовать асфальт под ногами и оружие в руке. Черт, да учитывая обстоятельства этой ночи, он был рад даже пронизывающему холодному ветру раннего декабря, который он обычно терпеть не мог.

Он был рад чему угодно, что могло отвлечь его от нестерпимого желания. Именно поэтому он достал из кармана мобильник и набрал Кейда.

— «Чистка до блеска» (Отсылка к фильму Sunshine Cleaning — так называлась фирма по уборке особо грязных мест преступлений), — иронически произнес в трубку Кейд. — Как обстоят дела в бункере?.

Брок смог только издать рык.

Кейд усмехнулся. — Настолько хорошо, да? Когда последний раз кто-то привозил истекающего кровью человека в бункер? Или любого человека в принципе, если уж на то пошло?

— Поначалу ситуация была слегка напряженной, — признал Брок. — К счастью, вмешалась Тесс и позаботилась о Дженне. С ней все будет в порядке.

— Рад слышать. Алекс никогда нас не простит, если мы позволим чему-либо случиться с ее лучшей подругой.

Брок не очень-то хотел обсуждать Дженну или его ответственность за ее безопасность. Он нахмурился и поехал глубже в город, сканируя улицы и переулки в поисках каких-нибудь головорезов или ублюдков. Он искал любое оправдание, чтобы съехать на обочину и заняться небольшой рукопашкой. Человек или член Рода — плевать, если он сможет дать ему достойный бой.

— Какова ситуация на складе в Саути? — спросил он Кейда.

— Как будто ничего и не было, брат. Мы с Нико избавились от тел, битого стекла и крови. Морозильник, в котором они держали Дженну, выглядел так, словно использовался для массовых убийств, черт возьми.

Челюсть Брока сжалась, когда он снова пережил в памяти тот момент, когда нашел ее. Он разозлился еще больше, когда подумал о двух ублюдках, похитивших ее.

— Что со свидетелями? — на том конце воцарилась тишина и Брок выругался. — Два мужика, что подобрали Дженну и привезли туда. Я оставил одного в полубессознательном состоянии в офисе рядом с холодильной камерой, второй удрал после того, как выстрелил в меня и мельком заметил мои клыки.

— Вот черт! — сказал Кейд. — В здании никого не было, кроме трупов, от которых мы избавились. Мы не знали о свидетелях, брат.

Ну да, ведь под влиянием момента, с трясущейся и истекающей кровью Дженной на руках, Брок не удосужился их предупредить об этом.

— Черт побери! — пробормотал он, ударяя кулаком по приборной панели Ровера. — Это моя вина. Я облажался. Я должен был сказать вам, что там остались свидетели.

— Не волнуйся, — сказал Кейд. — Мы не так далеко отъехали. Я скажу Нико развернуться, и мы сможем еще раз осмотреть место, найти твоих беглецов и стереть их воспоминания.

— Нет необходимости. Я уже в пути, — на ближайшем перекрестке Брок резко свернул налево и помчался в конец Южного Бостона. — Я доложу, как только ситуация будет улажена.

— Ты уверен? — спросил Кейд. — Если тебе нужно подкрепление…

— Я позвоню, когда закончу.

Прежде чем его брат по оружию смог сказать что-либо о его решительном тоне, Брок сбросил вызов и положил телефон в карман, продвигаясь все дальше вглубь города. К тому моменту как Брок въехал в промышленный район, его пульс бешено стучал от жажды расправы. Он припарковался в переулке и пошел по сугробам, чтобы войти в здание через черный ход. Внутри горели огни, а через кирпичные стены были слышны приглушенные мужские голоса. Оба мужчины говорили с акцентом, а один из них был на грани истерики.

Брок бесшумно запрыгнул на крышу здания и направился к покрытому снегом стеклянному люку, ведущему внутрь комбината.

Два ублюдка, которых он искал, ходили взад-вперед среди висящих коровьих туш, передавая друг другу бутылку дешевой водки и держа в дрожащих руках сигареты.

— Я говорю тебе, Греза, — прокричал мужчина со сломанным носом. — Нужно позвонить копам! Стрелок, по всей видимости, Греза, сделал большой глоток из бутылки и решительно покачал головой. — И что мы им скажем, Насси? Посмотри вокруг! Ты видишь какие-нибудь доказательства того, что мы видели? Ничего не произошло, так что никаких копов.

— Я знаю, что я видел, — настаивал Насси, повышая голос. — Нужно рассказать кому-то об этом! Греза подошел и сунул ему бутылку. Пока Насси пил, его друг обвел рукой комбинат. — Здесь нет ни крови, ни других признаков происшествия. Также, как и никаких признаков Коли или Майко.

— Они мертвы! — завопил Насси. Он пробормотал несколько слов на родном языке, прежде чем снова продолжить на ломаном английском. — Я видел их тела, как и ты! Они лежали здесь, когда мы убегали. Я знаю, что ты тоже их видел, Греза! Что если тот человек… или чем бы он ни был, забрал их с собой? Что если он вернется и за нами?!

Стрелок Дженны вытащил из-за пояса пистолет и начал размахивать им перед собой, словно призом.

— На случай если он вернется, у меня есть это! Один раз я его уже подстрелил и смогу сделать это снова. Только на этот раз, я убью его!

Насси снова приложился к бутылке, допил остатки и бросил пустую бутылку на пол. — Ты дурак, Греза. А вскоре, мне кажется, будешь мертвым дураком. Я убираюсь отсюда. Я увольняюсь с этой вонючей работы и возвращаюсь домой.

Он исчез из поля зрения Брока, а следом за ним и его компаньон.

К тому времени как мужчины вышли из здания, Брок уже их поджидал. Он спрыгнул с крыши и встал перед дверью, блокируя им путь.

— Куда-то собрались? — любезно поинтересовался он, сверкая клыками. — Может быть вас подбросить?

Они оба закричали криком чистого человеческого ужаса, который был музыкой для ушей Брока. Он набросился на того со сломанным носом. Вгрызаясь в незащищенную глотку, он намеревался не выпить, а убить его. Отбросив безвольное тело в снег, он повернулся к тому, кто оставил пулю в бедре Дженны.

Греза снова закричал, еле удерживая оружие в трясущихся руках. Если бы Брок был человеком или был бы отвлечен так же, как ранее, когда из-за гнева на Насси он упустил тот факт, что дуло пистолета было направлено на него, Греза снова мог бы его подстрелить.

Он выстрелил, но выстрел был неуклюжим и неточным, а Брок двигался со скоростью молнии, сбивая Грезу с ног и посылая его шальную пулю в темноту.

Одним движением руки он скрутил запястья стрелка и придавил его к земле. — Твоя смерть будет медленней, — прорычал он, обнажая клыки и сверля обидчика Дженны светом его трансформировавшихся янтарных глаз.

Греза заскулил и начал всхлипывать, затем взвыл от ужаса, когда Брок впился в его сонную артерию, бешено колотящуюся на человеческой шее. Он пил разбавленную алкоголем кровь, все больше и больше опустошая его в приступе ярости и жажды.

Кровь насыщала его, но в большей степени ему доставляла удовольствие ярость и месть за то, что они сделали с беззащитной девушкой, с Дженной.

Брок оторвался от Грезы и с триумфом зарычал в ночное небо. Кровь теплыми ручьями стекала по его подбородку. Он выпил еще немного, затем взял человеческую голову и резко повернул, ломая тому шею.

Когда все закончилось, и его гнев и жажда начали угасать, а единственным, что оставалось было целесообразное избавление от тел, Брок более ясным взглядом окинул бойню, которую он устроил. Это выглядело дико и жестоко. Полное уничтожение.

— Господи, — прошипел он, опускаясь на корточки и проводя ладонью по голове. Слишком тяжело придерживаться миссии, когда дело касается Дженны Дэрроу. Если это было тестом, то он только что весьма успешно его провалил.

ГЛАВА 8

— Надеюсь, вы проголодались, — сказала Алекс, выходя из кухни с тарелкой нарезанных фруктов в одной руке и с корзинкой свежих, ароматных галет в другой.

Она поставила все это на обеденный стол перед Дженной и Тесс, которым Алекс и другие девушки бункера сказали сидеть смирно и позволить им поухаживать за собой.

— Как ты, Джен? — спросила Алекс. — Тебе что-нибудь нужно? Если хочешь подпереть ногу, я могу принести пуфик из соседней комнаты.

Дженна помотала головой. — Я в порядке, — после вчерашней операции ее нога выглядела намного лучше и не болела, и лишь по настоянию Тесс она использовала трость. — Правда, не стоит суетиться вокруг меня.

— Вот, что значит быть единственной женщиной — копом в участке! — сказала Алекс, закатив глаза и отмахнувшись рукой, — «Всего лишь небольшое пулевое ранение, ничего страшного».

Дженна слегка усмехнулась. — По сравнению с прошедшей неделей, дырка от пули в ноге — наименьшее из моих забот.

Она не искала сочувствия, просто констатировала факт.

Рука Тесс мягко опустилась на ее запястье, поразив Дженну своим теплом и настоящей заботой, сияющей в глазах этой девушки. — Никто из нас даже представить не может, через что ты прошла, Дженна. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что мы здесь ради тебя. Мы все твои друзья.

Дженна отказывалась поддаваться чувству комфорта, вызванному словами Тесс. Она не хотела терять бдительность в этом месте, среди всех этих с виду добрых незнакомцев. Особенно с Броком. С ним меньше всего.

Она все еще не могла прийти в себя после своего неожиданного спасения в городе. Было ошибкой сбегать вот так, без подготовки и находясь в эмоциональной нестабильности. Она не так давно уволилась из полиции, чтобы забыть, что самый верный способ быть схваченной в короткие сроки — это сбегать без подготовки в незнакомую местность. Все, что ею двигало в ту секунду, это отчаянное желание убежать от своей новой мрачной реальности.

Она сделала классическую ошибку новичка в суждении, основываясь только на эмоциях, и в итоге ей потребовалась помощь, чтобы спасти свою задницу. То, что её помощь пришла в виде грозного, устрашающего вампира, было чем-то, что ее мозг вряд ли когда-нибудь сможет принять.

Где-то глубоко внутри она понимала, что прошлой ночью Брок спас ей жизнь. Но какая-то часть её не хотела, чтобы он это делал. Ей не нравилось быть в долгу перед кем-то, особенно перед мужчиной, которого даже нельзя было назвать человеком.

Боже, как же неожиданно изменилась ее жизнь.

Ее мысли становились все более мрачными. Она освободила руку от легкого захвата Тесс и поудобнее устроилась на стуле.

Тесс не стала принуждать ее к разговору, а просто наклонилась над столом и вдохнула аромат еще дымящихся галет.

— Ммм, — простонала она, поддерживая живот рукой. — Сыр и базилик. Это рецепт Дилан?

— По многочисленным просьбам, — пылко ответила Алекс. — Там на кухне еще много всего, включая невероятные французские тосты Саванны с кремом-брюле. Кстати, пойду схожу за ними. Как только Алекс развернулась и исчезла в кухне, Тесс кинула на Дженну хитрый взгляд, — Ты не жила, если не пробовала галеты Дилан и французские тосты Саванны. Поверь мне, они божественны!

Дженна вежливо улыбнулась. — Звучит отлично. Я никогда не отличалась кулинарным мастерством. Моим величайшим достижением был омлет из копченого мяса лося с сыром, шпинатом и картошкой.

— Мясо лося? — засмеялась Тесс. — Что ж, могу гарантировать, что никто из нас никогда не пробовал ничего подобного. Может быть, ты как-нибудь приготовишь его нам.

— Может быть — неуверенно сказала Дженна, слегка пожав плечами.

Если бы не тревожащая ее частица инородного предмета в шее, а также пулевое ранение, которое неизвестно насколько обездвижило ее, она бы уже давно покинула это место. Она не знала, как долго ее собираются здесь держать, но как только она снова сможет нормально ходить, она сразу же уйдет. Не важно, что Ордену было от нее нужно, она не собиралась быть их подопытным кроликом.

Ей все еще не верилось, что она на самом деле сидит тут, в секретном военном штабе, заполненном командой воинов-вампиров и, казалось бы, здравомыслящими симпатичными девушками, счастливо и комфортно живущими среди них.

Сюрреализм всего этого стал еще сильнее, когда Алекс и остальные девушки Ордена — пять молодых, потрясающе красивых женщин и маленькая светловолосая девочка по имени Мира, вышли из кухни с остальной частью завтрака. Они так дружелюбно общались, словно знали друг друга всю свою жизнь.

Они были семьей, включая Алекс, которая, как и Дженна, появилась здесь лишь неделю назад.

Над обеденным столом воцарилась оживленная атмосфера, когда тарелки с позолоченными краями передавались по столу и наполнялись всевозможными вкусностями. Хрустальные стаканы для сока наполнялись до краев, а изысканные фарфоровые чашки вскоре источали аромат черного кофе.

Дженна с интересом наблюдала за происходящим. Теплый кленовый сироп и кусочки масла

передавались по кругу, задержавшись у Миры, которая утопила свой французский тост в сиропе и намазала галет маслом так, словно оно было глазурью.

Мира проглотила галет в два укуса, затем с такой же страстью напала на остальную часть своего завтрака.

Дженна невольно улыбнулась неистовому аппетиту ребенка, с грустью вспомнив свою дочь. Либби всегда была такой осторожной девочкой. Даже будучи годовалым малышом, она была дисциплинированной и серьезной.

Боже, что бы она сейчас не отдала за то, чтобы смотреть как Либби сидит с ней за столом и наслаждается чем-то таким простым, как завтрак.

Мира липкими руками потянулась к стакану апельсинового сока и сделала большой глоток. Она довольно вздохнула и поставила стакан обратно на стол. — Передадите взбитые сливки для моих персиков? — спросила она, впиваясь в Дженну своими необыкновенными фиолетовыми глазами. На мгновение она оказалась в плену этого взгляда. Она стряхнула это ощущение и потянулась за фарфоровой миской, стоящей на столе между ними.

— Передайте, пожалуйста, мне взбитые сливки, — поправила ее Рената, сидящая справа от девочки. Суровая на вид брюнетка подмигнула Мире с явной материнской заботой, перехватив миску, протянутую Дженной на полпути.

— Передайте, пожалуйста, — исправилась Мира с виноватым видом.

Дженна отрезала кусочек соблазнительного французского тоста и положила в рот. Как и обещала Тесс, он был божественен. Она еле сдержалась чтобы не застонать, когда распробовала его кремовый, ванильный вкус.

— Нравится? — спросила Саванна, сидящая на одном из концов стола.

— Это вкусно, — пробормотала Дженна, ее вкусовые рецепторы все еще вибрировали от блаженства. Она быстро обвела всех присутствующих взглядом. — Спасибо, что поделились всем этим со мной. Я никогда в жизни не видела столько еды.

— А ты думала мы оставим тебя голодной? — спросила Габриэль с другого конца стола, дружески улыбаясь.

— Я не знаю, о чем я думала, — честно ответила Дженна. — Если честно, я пока не уверена, что со всем этим делать.

Габриэль кивнула мудро и безмятежно, хотя без сомнения она была на несколько лет младше, чем тридцатитрехлетняя Дженна. — Это понятно. Ты через многое прошла и твоя ситуация уникальна для всех нас.

— Моя ситуация, — сказала Дженна, неторопливо водя пропитанным сиропом кусочком хлеба по тарелке. — Ты имеешь в виду неопознанный объект, вживленный в мою шею?

— Да, это, — призналась Габриэль, ее голос был мягким. — И то, что тебе удалось уйти от Древнего живой. То, что он питался тобой и позволил выжить, это…

— Неслыханно, — вклинился голос другой девушки, сидящей рядом с Габриэль. У нее была грива огненно-рыжих волос, а красивое лицо усеяно веснушками. — Если бы ты знала, на что он способен. Если бы ты знала, что стало с многими другими… — Ее голос затих, а рука, держащая вилку, слегка задрожала. — Это чудо, что ты осталась жива, Дженна.

— Дилан права, — согласилась Тесс. — Практически год назад, когда Орден узнал о пробуждении

Древнего, мы пытались вычислить его местоположение и ублюдка Драгоса, ответственного за возвращение этого опасного вида в наш мир.

— Я даже не уверена, кто из них хуже, — вмешалась Рената.

— Древний забрал много невинных жизней, но это внук-садист одного из Древних — Драгос, кто дергал за ниточки.

— Вы говорите, что у этого существа есть потомство? — спросила Дженна, не в силах сдержать отвращение.

Габриэль сделала глоток кофе и аккуратно поставила чашку на блюдце. — То существо и другие подобные ему породили всю расу Рода на Земле.

— На Земле? — Дженна недоверчиво усмехнулась. — Ты сейчас об инопланетянах? Тот вампир, что на меня напал…

— Был не из этого мира, — закончила за нее Саванна. — Это правда. В это также невероятно поверить, как и в существование самих вампиров, но это чистая правда. После крушения их корабля несколько тысяч лет назад, Древние грабили города и насиловали женщин. Через время некоторые из их жертв забеременели, породив на свет первое поколение Рода.

— Вам всем это кажется разумным? — все еще недоверчиво спросила Дженна. Она кинула взгляд на Алекс, сидящую рядом с ней. — Ты тоже в это веришь?

Алекс кивнула. — Узнав Кейда и всех остальных в бункере, как я могла не поверить? Я также видела Древнего своими глазами, пока он не был убит на окраине Хармони.

— А что с тем другим человеком? Драгосом? — Спросила Дженна с любопытством, невольно пытаясь собрать все части этой поразительной головоломки. — Откуда он появился?

Дилан ответила быстрее всех. — Оказалось, что Драгос пробудил Древнего намного раньше, чем мы думали. На несколько десятков лет, если быть точнее. Он держал его существование в секрете и использовал для создания первого поколения — самых сильных представителей Рода, поскольку они происходили напрямую от Древних и их кровь не была генетически разбавлена, как у последующих поколений.

— Драгос создавал персональную армию самых сильных и смертоносных представителей расы, — добавила Рената. — Их растили под его надзором и тренировали как безжалостных душегубов.

Частные убийцы, которые по первому зову следовали его приказам.

Габриэль кивнула. — И чтобы создать это первое поколение Рода, ему также нужны были фертильные женщины, способные родить от Древнего.

— Подруги по Крови, — сказала Алекс. Дженна взглянула на нее, — И кто они такие?

— Женщины, родившиеся с уникальным набором ДНК и свойством крови, позволяющим им связать жизнь с членом Рода и выносить его ребенка, — сказала Тесс, инстинктивно поглаживая свой живот.

— Такие же как все мы за этим столом.

Шок и ужас отразился на лице Дженны, — То есть вы говорите, что я…

— Нет, — сказала Тесс, мотая головой. — Ты смертная, не Подруга по Крови. Твоя кровь обычная и у тебя нету такого же родимого пятна, как у нас.

На ее недоумение Тесс протянула свою правую руку, где между большим и указательным пальцем находилось маленькое алое родимое пятно в виде капли, спадающей в колыбель полумесяца. — У всех вас такая же татуировка?

— Это не татуировка, — сказала Алекс. — Это родимое пятно, Дженна. Все Подруги по Крови рождаются с таким. Мое находится на бедре.

— Нас не очень много в мире, — сказала Саванна. — Род считает всех Подруг по Крови священными, но только не Драгос. Он отслеживал женщин годами, похищая их для создания своих убийц первого поколения. Многие из них были убиты либо самим Драгосом, либо Древним.

— Откуда вы об этом узнали? — спросила Дженна, в ужасе от того, что услышала. Дилан прочистила горло. — Я их видела. Мертвыми.

Это привлекло внимание Дженны как бывшего копа. — Если у вас есть тела, то это веские доказательства и веская причина сдать этого ублюдка Драгоса властям.

Дилан покачала головой. — Я не видела тела. Я видела самих мертвых. Они… иногда ко мне приходят. Иногда они со мной говорят.

Дженна не знала, рассмеяться или сконфуженно опустить голову. — Ты видишь мертвых людей?

— Каждая Подруга по Крови имеет определённый талант или способность, отличающую ее от остальных, — объяснила Тесс. — У Дилан это связь с умершими Подругами по Крови.

Рената наклонилась, упершись локтями о край стола.

— Благодаря таланту Дилан мы знаем, что Драгос ответственен за многочисленные смерти Подруг по Крови. И благодаря другому союзнику ордена, Клэр Рейхен, чей талант несколько месяцев назад помог обнаружить местоположение базы Драгоса, мы знаем, что он держит в заложниках еще много Подруг по Крови. С тех пор Драгос залег на дно. Сейчас главной миссией Ордена, помимо ликвидации ублюдка как можно скорее, является поиск его нового местоположения и освобождения его жертв.

— Мы помогаем как можем, но движущуюся цель поймать сложно, — сказала Дилан. — Мы просматриваем онлайн объявления о пропаже, отыскивая лица, которые я смогла бы узнать. Мы также каждый день посещаем женские приюты, детские дома, ночлежки… все места, где есть шанс найти зацепку о пропавших девушках.

Рената кивнула. — В частности тех, у кого есть какие-либо необычные умения или способности, которые могут определить Подругу по Крови.

— Мы делаем все возможное, — сказала Габриэль. — Но у нас пока нет ни одной зацепки. Словно мы еще не нашли тот ключ, что откроет этот замок, и пока мы его не найдем, все что мы делаем это гоняемся за собственным хвостом.

— Ну что ж, я желаю вам удачи, — сказала Дженна. Коп внутри нее отлично понимал разочарование от ведущих в никуда расследований. — Настойчивость часто является самым верным союзником детектива.

— По крайней мере нам не приходится больше волноваться о Древнем, — сказала Саванна. — Нам предстоит драться на один бой меньше.

Последовал хор согласных голосов.

— Почему Древний оставил тебя в живых, Дженна?

Вопрос задала Элиз — миниатюрная блондинка с короткой стрижкой, сидящая рядом с Тесс. Самая сдержанная из всех, выглядевшая как хрупкий цветок, но с ярко выраженным и непоколебимым взглядом воина. Ей, вероятно, нужен этот внутренний стержень, учитывая с какой компанией живет она и другие девушки в бункере.

Дженна уставилась в свою тарелку, обдумывая ответ. Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы сформировать слова. — Он заставил меня выбирать.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Саванна, вопросительно нахмурив брови.

«Что это будет, Дженна Такер-Дэрроу? Жизнь… или смерть?»

Дженна почувствовала, как все взгляды устремились на нее. Заставив себя встретиться с немыми вопросами в их глазах, она подняла голову и начала говорить уверенно, лаконично и быстро. — Я хотела умереть. Это то, что я предпочла в тот момент. Я уверена, что он знал об этом, но по какой-то причине он хотел поиграть со мной и заставил выбирать, убить меня той ночью или нет.

— О, Джен, это ужасно, — голос Алекс слегка надломился. Она утешительно приобняла Дженну за плечи. — Жестокий ублюдок.

— И? — продолжила Элиз. — Ты сказала Древнему оставить тебя в живых, и он послушался. Вот так просто?

Вспоминая тот момент с полной ясностью, она обдуманно кивнула. — Я сказала, что хочу жить, и следующее, что я помню, это как он разрезает свое запястье и вытаскивает ту маленькую непонятную штуку, которая теперь во мне.

Она больше чувствовала, чем видела, как все присутствующие обменялись взглядами.

— Как вы думаете, это могло иметь значение? — спросила она, обращаясь ко всем. Она пыталась приглушить приступ страха, внезапно появившийся в ее груди. — Думаете вживление в меня этого объекта могло определить исход, буду ли я жить или умру?

Алекс вложила ее руку в свою, но Тесс была первой, кто заговорил. — Может быть, Гидеон может сделать еще несколько тестов, чтобы помочь нам это выяснить.

Дженна сглотнула, затем кивнула.

Ее тарелка осталась нетронутой на всем протяжении завтрака.

В затененном уголке просторного номера люкс в роскошном отеле Бостона, с надежно занавешенными окнами, не пропускающими ни малейшего лучика утреннего солнца, член Рода по имени Драгос сидел в кресле из шелковой обивки и стучал пальцами по столу из красного дерева. Опоздания делали его нетерпеливым, а нетерпеливость — опасным.

— Если он не явится в течение следующих шестидесяти секунд, кто-то из вас должен его убить, — сказал он паре убийц из первого поколения Рода, стоящих по обе стороны от него как мускулистые, шестифутовые церберы.

Как только он произнес слова, приватный лифт в фойе президентского люкса издал мягкий звон, предупреждая о прибывшем госте. Драгос не сдвинулся с места, ожидая в раздражающей тишине, пока еще один из его доморощенных персональных охранников приведет гражданского члена Рода, лейтенанта в секретной операции Драгоса, для приватной аудиенции.

Вампир проявил здравомыслие, поклонившись сразу же как только увидел Драгоса. — Прошу прощения за то, что заставил вас ждать, сэр. Город кишит людьми, готовящимися к празднику и туристами. — сказал он, выражая презрение в каждом слоге. Он снял свои черные перчатки и засунул в карман кашемирового пальто. — Мой водитель был вынужден сделать несколько кругов вокруг отеля, прежде чем смог остановиться у служебного входа.

Драгос продолжил стучать пальцами по столу. — Какие-то проблемы с главным ходом?

Его лейтенант, будучи как и Драгос рожден во втором поколении, побледнел. — Сейчас полдень, сэр. Под таким ярким светом я бы сгорел заживо в считанные минуты.

Драгос лишь невозмутимо на него посмотрел. Он тоже не был доволен неудобствами их места встречи. Он предпочел бы наслаждаться комфортом и безопасностью в своей собственной резиденции, но с тех пор как Орден вмешался в его операцию и заставил его прятаться, это стало невозможным.

Из страха быть обнаруженным, он больше не позволял ни одному из своих гражданских сотрудников узнать местоположение его новой штаб-квартиры. В качестве дополнительной меры предосторожности, ни один из них также не знал мест расположения его прочих объектов и персонала. Он не мог рисковать тем, что любой из его лейтенантов мог попасть в руки Ордена и выдать Драгоса в надежде избежать гнева Лукана.

Сама мысль о Лукане Торне и его самозваных рыцарях-воинах оставляла горький вкус у него во рту. Все, над чем Драгос работал, его видение будущего, которого он с нетерпением ждал, было испорчено действиями Ордена. Они заставили его бежать, поджав хвост. Заставили уничтожить самый важный объект операции — научную лабораторию, которая обошлась ему в сотни миллионов долларов и несколько десятков лет, чтобы довести ее до совершенства.

Не осталось ничего, кроме пепла и осколков посреди густого леса в Коннектикуте.

Теперь сила и власть, к которым Драгос привык на протяжении нескольких веков, заменились прятаньем в тени и постоянным оглядыванием через плечо, чтобы удостовериться, что враги его не нашли. Орден заставил его бежать и укрываться как кролика, отчаянно желавшего не попасть в ловушку охотника, и ему это очень не нравилось.

Последней каплей стал побег Древнего на Аляске — самого ценного и незаменимого инструмента Драгоса в его стремлении к окончательному господству. То, что Древний сумел сбежать во время транспортировки в свою новую камеру, было достаточно скверной новостью, но хуже всего то, что Орден каким-то образом смог найти не только лабораторию на Аляске, но и самого беглеца.

Драгос проиграл им эти две важные вещи и не собирался отдавать что-либо еще.

— Я хочу услышать хорошие новости, — сказал он лейтенанту, грозно взирая на него. — Как идут дела с назначенным тебе заданием?

— Все под контролем, сэр. Цель и члены его семьи на этой неделе вернулись в Штаты из заграничного отпуска.

Драгос подтверждающе кивнул. Целью являлся тысячелетний старейшина Рода из первого поколения, из-за чего он и обратил на него свое внимание. Вдобавок к желанию избавиться от Лукана Торна и его воинов, Драгос также вернулся к одной из своих первоначальных миссий: систематическому и полному исчезновению всех членов Рода первого поколения с лица Земли.

То, что сам Лукан и еще один из основателей Ордена, Тиган, являлись первым поколением, делало эту миссию еще более захватывающей. И крайне необходимой. Истребив всех членов Рода первого поколения и оставив лишь созданных убийц, натренированных на беспрекословное подчинение, Драгос и другие члены расы второго поколения по факту станут самыми сильнейшими вампирами на планете.

И если, вернее, когда Драгосу надоест делиться своим будущим, которое он сам спланировал и добился, он призовет свою личную армию убийц убрать также и всех членов Рода второго поколения.

Он скучающе сидел в задумчивом молчании, пока лейтенант перечислял ключевые пункты плана, который Драгос тщательно проработал лишь несколько дней назад. Шаг за шагом, тактика за тактикой, он выложил все, уверяя его что ничего не осталось на волю случая.

— Цель и его семья находятся под круглосуточным наблюдением с тех пор, как вернулись домой, — сказал лейтенант. — Мы готовы привести операцию в движение по вашей команде, сэр.

Драгос слегка кивнул. — Приступайте.

— Да, сэр.

Глубокий поклон лейтенанта и его быстрый уход был почти таким же приятным, как и представление о том, что эта атака даст Ордену понять, что Драгоса можно отправить в нокаут, но до нокдауна им далеко.

По факту, его нахождение в роскошном отеле Бостона и одна из нескольких важных предварительных встреч с группой влиятельных людей, на организацию которой ушли недели, укрепило бы позицию Драгоса на пути к его абсолютной славе. Он уже практически попробовал этот успех на вкус.

— О, еще кое-что, — Драгос окликнул уходящего лейтенанта.

— Да, сэр?

— Если ты меня подведешь, — сказал он любезно. — Готовься к тому, что я скормлю тебе твое собственное сердце.

Лицо мужчины побледнело и стало одним цветом с ковром, устилающим пол словно снег. — Я вас не подведу, сэр.

Драгос улыбнулся, обнажив зубы и клыки. — Уж постарайся.

ГЛАВА 9

Вернувшись в бункер после пропитанной смертью рабочей ночи в городе, Брок считал своим личным триумфом то, что ему удалось избегать Дженну практически на протяжении всего дневного времени. Когда два мужских тела были сброшены в холодную заводь Мистик Ривер, он остался в городе практически до рассвета, пытаясь стряхнуть ярость, преследовавшую его всю ночь.

Но даже когда он уже в бункере, при мысли о том, что этой беззащитной женщине был нанесен вред, его внезапно охватило необоснованное и совершенно нежелательное чувство гнева, заставляющее мышцы вибрировать от жажды насилия. Пара усердных часов работы с мечом помогли снять часть напряжения, как и обжигающий, сорокаминутный душ, которым он себя наказал после тренировки.

Возможно, он чувствовал бы себя просто отлично и в его голове снова царил бы мир и порядок, если бы Гидеон не нанес ему «двойной удар» вскоре после этого.

Первым ударом были новости о том, что Дженна и другие девушки после завтрака спустились к Гидеону и попросили его провести еще несколько проверок ее крови и тканей. Она вспомнила что-то о времени, проведенном в компании с Древним. Что-то, что по словам Гидеона заставило эту непоколебимую женщину сильно волноваться.

Второй удар последовал практически сразу после анализа образцов.

Состав крови и ДНК Дженны существенно изменился с тех пор, как Гидеон делал проверку последний раз.

Вчера ее результаты были нормальными. Сегодня — выходящие из ряда вон.

— Нельзя делать поспешные выводы, несмотря на показания данного анализа, — наконец-то прервав тишину сказал Лукан мрачным голосом.

— Может быть нам проанализировать другой образец, — предложила Тесс — единственная женщина в лаборатории на данный момент. Она оторвалась от тревожных результатов и обвела взглядом Лукана, Брока и остальных членов Ордена, вызванных обсудить открытие Гидеона. — Мне привести Дженну, чтобы взять образец для второго теста?

— Можно, — сказал Гидеон. — Но анализ другого образца ничего не изменит. — Он снял свои бледно голубые очки, бросил на рабочий стол перед собой и медленно покачал головой, держась за переносицу. — Таких видов мутаций ДНК и массовых репликаций клеток просто не бывает.

Человеческие тела недостаточно приспособлены, чтобы их внутренние органы и артерии справились с последствиями таких значительных изменений. Не говоря уже о том, какое воздействие это может оказать на центральную нервную систему.

Брок скрестил руки на груди и прислонился к стене рядом с Кейдом, Данте и Рио. Он ничего не говорил, пытаясь переварить все услышанное и увиденное. Лукан попросил не делать поспешных выводов, но было чертовски сложно не думать о том, что с данного момента здоровье Дженны находится под большим вопросом.

— Я не понимаю, — сказал Николай, сидящий на другом конце лаборатории за столом вместе с Тиганом и Хантером. — Почему именно сейчас? Если еще вчера все было в порядке, то откуда взялась эта внезапная мутация?

Гидеон слегка пожал плечами. — Это могло случиться, потому что до вчерашнего дня она была в глубоком сне, практически в коме. Все мы знаем, что ее мышцы стали намного сильнее, когда она очнулась. Брок был свидетелем, также, как и мы, когда она сбежала из бункера. Клеточные изменения, которые мы сейчас наблюдаем, могли быть отсроченной реакцией на простое пробуждение. Нахождение в сознании и в тревожном состоянии могло выступить неким выключателем внутри неё.

— Вчера в нее стреляли, — добавил Брок, сдерживая гневный рык, подступающий к горлу. — Могло ли это вызвать изменения?

— Возможно, — сказал Гидеон. — Сейчас все варианты возможны. Ни я, ни кто-либо другой из нас ранее не сталкивался с таким.

— Да уж, — согласился Брок. — И это полный отстой.

Сидящий в самом конце лаборатории Стерлинг Чейз откинулся на спинку стула, закинул ноги на стол и прочистил горло. — Может быть, не стоит позволять этой женщине так свободно расхаживать по бункеру, учитывая все обстоятельства. Она является полной загадкой. Насколько мы знаем, она вполне может быть бомбой замедленного действия.

Несколько долгих минут все молчали. Брок ненавидел эту тишину.

Ненавидел Чейза за предложение, которое никто из воинов не хотел бы рассматривать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Лукан, кинув взгляд на мужчину, который прежде чем присоединиться к Ордену, провел десятки лет на службе в правоохранительных органах Рода.

Чейз выгнул бровь. — Если бы это решал я, я бы убрал ее из бункера как можно скорее. Запер бы ее в каком-нибудь надежном месте как можно дальше от нашей операции, по крайней мере пока нам не представится возможность избавиться от Драгоса раз и навсегда.

Брок злобно прорычал. — Дженна останется здесь.

Гидеон снова надел свои очки и кивнул в сторону Брока. — Согласен. Я бы не стал увозить ее сейчас. Мне бы хотелось понаблюдать за ней и как минимум получше понять, что с ней происходит на клеточном и неврологическом уровне.

— Дело ваше, — протянул Чейз. — Но, если вы ошибетесь, это будут наши похороны.

— Она остается, — сказал Брок, пронзая взглядом ухмыляющегося экс-агента.

— Да у тебя стоит на нее с первой секунды как ты ее увидел, — беспечно отметил Чейз, хотя в его взгляде читался вызов. — Пытаешься что-то доказать, мой друг? Что? Ты один из тех лохов, что ведутся на девиц в беде? Быть святым покровителем несчастных и обездоленных. Это твоя задумка? Брок оказался на другом конце стола за один прыжок. Он мог бы обхватить руками горло Чейза, но тот предвидел его реакцию и также быстро увернулся. Опрокинулся стул, и через долю секунды два огромных мужчины стояли лицом к лицу в немом равном противостоянии, в котором никому из них не победить.

Брок почувствовал, как сильные руки Кейда и Тигана оттаскивают его, прежде чем он смог нанести Чейзу удар, которого тот заслуживал. За спиной Чейза стоял Лукан и Хантер. Они, и остальные воины были готовы вмешаться, если кто-либо из мужчин захочет продолжить конфликт.

Испепеляя Чейза взглядом, Брок позволил увести себя от своего товарища. Не первый раз уже он задумывался над враждебной и агрессивной натурой Стерлинга Чейза и размышлял о том, что сделало этого способного и когда-то уважаемого мужчину таким неуравновешенным.

Брок задавался вопросом, не смотрит ли он сейчас на ту самую бомбу замедленного действия, о которой стоит волноваться.

— Какого черта они там так долго?

Дженна даже не поняла, что произнесла это вслух, пока Алекс не взяла ее за руку. — Гидеон сказал, что хочет сделать дополнительную проверку. Я уверена, они скоро придут.

Дженна резко выдохнула. Взяв в руку трость, хоть она в ней особо и не нуждалась, она встала с дивана и похромала в другую часть апартаментов. После взятия крови на анализ, Алекс и Тесс привели ее сюда и сказали, что на все время пребывания в бункере она может считать их своими. Эти жилые комнаты были намного лучше, чем ее палата в лазарете. Они были просторными, комфортными и обставлены кожаной мебелью с тщательно отполированными столами из темного дерева. Высокие деревянные книжные шкафы были заставлены классикой, книгами о философии, политике, истории. Серьезные, заставляющие задуматься книги контрастировали с аккуратно расставленной в алфавитном порядке фантастикой на соседней полке.

Дженна провела взглядом по заголовкам и авторам, чтобы отвлечься от постоянного размышления о том, почему до сих пор нет ответа от Гидеона и других.

— Тесс находится там уже больше часа, — заметила она, бездумно вытаскивая книгу о джазовых исполнительницах из секции по истории. Она пролистала несколько страниц не от большого интереса к книге, а просто что бы чем-то занять руки.

Когда она пролистывала статью о ночных клубах двадцатых годов, из книги выпала пожелтевшая старая фотография. Дженна успела поймать ее, прежде чем та упала на пол. С фотографии на нее смотрело сияющее лицо красивой молодой девушки, одетой в мерцающий шелк и лоснящийся мех. С большими миндалевидными глазами и фарфоровой кожей, которая контрастировала с ее иссиня-черными волосами, она выглядела весьма красиво и экзотично, особенно на фоне джазового клуба. Так как жизнь Дженны превратилась в сплошное замешательство и волнение, на мгновение ее поразило чувство абсолютного счастья в улыбке этой молодой девушки. Эта улыбка была настолько искренней, что ей практически больно было на нее смотреть. Однажды и она испытывала такое счастье. Боже, сколько времени прошло с тех пор, когда она чувствовала себя хотя бы на половину такой же живой как эта девушка с фотографии?

Разгневанная собственной жалостью к себе, Дженна положила фотографию обратно между страниц и поставила книгу на полку. — Я так больше не могу. Это ожидание сводит меня с ума.

— Я понимаю, Джен, но…

— К черту! Я больше не стану ждать, — сказала она, повернувшись к подруге. Кончик трости застучал по полу, когда она направилась к выходу. — Они уже должны были получить какие-то результаты. Я должна знать, что происходит, так что я спускаюсь туда.

— Дженна, подожди, — сказала Алекс у нее за спиной.

Но она уже шла по коридору так быстро, насколько позволяла трость и боль, пронзающая ногу с каждым торопливым шагом.

— Дженна! — окликнула ее Алекс. Ее быстрые шаги разносились эхом по коридору.

Дженна продолжала идти от одного длинного, выложенного белым мрамором прохода к другому. Ее нога пульсировала, но ей было плевать. Отбросив трость, которая только замедляла ее, она практически побежала на звук приглушенных мужских голосов впереди. К тому моменту как она дошла до стеклянных стен лаборатории, она запыхалась, а на лбу и над верхней губой выступила испарина.

Из всей мрачно-выглядевшей компании она первым заметила Брока. Его лицо было суровым, на шее проступили сухожилия, а губы были сжаты в тонкую линию. Он стоял в конце помещения, окруженный парой других воинов. Все они выглядели напряженными и беспокойными, особенно теперь, когда она была здесь. Гидеон и Тесс нависли над кучей компьютерного оборудования в противоположном конце лаборатории.

Все внезапно побросали свои дела и уставились на нее.

Дженна почти физически ощутила тяжесть их взглядов. Ее сердце пропустило удар. Очевидно, что они получили результаты ее анализов. Насколько же они ужасны?

Выражения их лиц были нечитаемы. Все просто молча и осторожно смотрели на нее, когда она замедлилась и остановилась перед широкими стеклянными дверьми в лабораторию.

Боже, они смотрели так, словно никогда раньше ее не видели.

Нет, поняла она, когда они остались неподвижны и просто продолжали пялиться на нее сквозь разделяющую их стеклянную стену. Они смотрели так, словно ожидали, что к этому времени она уже может быть мертва.

Как будто она была призраком.

Внутри нее поселился сильный и холодный страх, но она не собиралась отступать.

— Впустите меня, — потребовала она, находясь в ужасе и в бешенстве одновременно. — Откройте эту долбаную дверь и объясните, что происходит, черт побери!

Она сжала руку в кулак, но прежде чем смогла ударить по стеклу, дверь с мягким шипением открылась. Она ворвалась внутрь, Алекс следовала за ней по пятам.

— Говорите, — сказала Дженна, бросая взгляд от одного молчаливого лица к другому. Она задержалась на Броке, единственном человеке помимо Алекс, которому она могла хоть немного доверять. — Пожалуйста… Я должна знать, что вы нашли.

— В твоей крови произошли изменения, — сказал он вполголоса. Слишком мягко. — А также в твоей ДНК.

— Изменения, — Дженна сглотнула. — Какого рода изменения?

— Аномальные, — вмешался Гидеон. Когда она повернулась к нему, она была поражена беспокойством в глазах воина. Он говорил осторожно, выглядев больше как врач, сообщающий пациенту плохие новости. — Мы обнаружили необычную репликацию клеток, Дженна. Мутации, которые проникли в твою ДНК и увеличились до невероятного количества. Когда мы делали анализ в прошлый раз, этих мутаций не было.

Она в замешательстве покачала головой, рефлекторно отрицая то, что слышит. — Я не понимаю. Ты говоришь о какой-то болезни? Это существо заразило меня чем-то во время укуса?

— Ничего подобного, — сказал Гидеон и бросил тревожный взгляд на Лукана. — Точнее, не совсем так.

— Тогда в чем дело? — Требовала она. Ответ пришел к ней через долю секунды. — О, боже мой. Эта штука в моей шее. — Она поднесла руку к той области, куда Древний поместил тот кусочек неизвестного материала. — Эта штука вызывает изменения. Ты это имеешь в виду, да?

Гидеон слегка кивнул. — Это какая-то биотехнология, которую ни Род, ни люди не способны создать. Глядя на сегодняшние рентгеновские снимки, имплантат также очень быстро интегрируется в твой спинной мозг.

— Вытащите его.

Компания крупных мужчин обменялась тревожными взглядами. Даже Тесс была слишком молчаливой, не желая смотреть Дженне в глаза.

— Все не так просто, — наконец-то ответил Гидеон. — Возможно, тебе лучше увидеть снимок самой. Прежде чем она смогла подумать, хотела ли она увидеть доказательство их слов, на встроенном в стену мониторе появился снимок ее черепа и позвоночника. Дженна тут же узнала объект размером с рисинку, ярко светящийся в центре самого верхнего позвонка. На этом снимке нитевидных завитков было намного больше.

Их казалось больше сотни, и каждый завиток замысловато и неразрывно проходил через позвоночник и обвивался вокруг него.

Гидеон прочистил горло. — Как я уже сказал, объект, по-видимому состоит из сочетания генетического материала и передовых высоких технологий. Я никогда не видел ничего подобного и не смог найти ни одного человеческого исследования, которое хоть примерно могло бы помочь понять, что это. Учитывая биологическую трансформацию в твоей ДНК и крови, источником генетического материала был сам Древний.

Что означало, что часть того существа была внутри нее. Жила там. Разрасталась.

Сердце Дженны бешено стучало. Она чувствовала, как кровь бежит по венам, а мутированные клетки, которые она себе представляла, пробирались в ее тело с каждым ударом сердца, умножаясь и пожирая ее изнутри.

— Вытащите его из меня, — сказала она повышающимся голосом. — Вытащите эту чертову штуку прямо сейчас, не то я сделаю это сама!

Она потянулась обеими руками к затылку и начала царапать его ногтями, будучи не в себе от отчаяния.

Она не видела, как Брок двинулся с другого конца помещения, но через долю секунды он был уже рядом с ней, а его большие руки накрыли ее пальцы. Его темно-карие глаза нашли ее взгляд и не отпускали.

— Успокойся, — тихо прошептал он и нежно, но уверенно убрал ее руки от затылка и поместил в своих теплых ладонях. — Дыши, Дженна.

Ее легкие сжались, и из груди вырвался всхлип. — Отпусти меня. Пожалуйста, оставьте меня одну, все.

Она отстранилась и попыталась уйти, но тяжелые удары пульса и внезапный звон в ушах заставили помещение вокруг нее яростно крутиться. Ее охватила непонятная тошнота, спрятав окружающий мир в густом, головокружительном тумане.

— Я с тобой, — послышался успокаивающий голос Брока где-то около ее уха. Она почувствовала, как ее ноги оторвались от земли, и уже во второй раз за эти дни она оказывалась в его надежных руках.

ГЛАВА 10

Он не стал отчитываться за свои действия и объяснять, куда он ее несет, а просто вышел из лаборатории и понес ее вдоль по коридору, из которого они с Алекс пришли несколько минут назад.

— Опусти меня, — требовала Дженна. Ее разум все еще был затуманен, а в висках стучало с каждым длинным шагом Брока все сильнее. Она пошевелилась в его руках, стараясь не обращать внимание на то, как от такого маленького движения закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Она откинулась на его мускулистое предплечье и издала полный боли стон. — Я сказала опусти меня, черт побери!

Он хмыкнул, но продолжил идти. — Я и в первый раз тебя услышал.

Она закрыла глаза только потому, что ей было слишком тяжело держать их открытыми и смотреть на движущийся потолок, пока Брок нес ее все дальше вглубь бункера. На мгновение он замедлил шаг и Дженна открыла глаза, когда он занес ее в выделенные ей апартаменты.

— Опусти меня, пожалуйста, — пробормотала она. В горле пересохло и язык еле поворачивался. В голове как будто стучал отбойный молоток, а высокочастотный звон в ушах словно хотел расколоть ее череп пополам. — О, боже, — выдохнула она, не в силах скрыть свою агонию. — Как же больно…

— Все хорошо, — тихо сказал Брок. — Теперь все будет хорошо.

— Нет, не будет, — всхлипнула она, стыдясь своей собственной слабости и того, что Брок видит ее такой. — Что со мной происходит? Что он со мной сделал?

— Сейчас это не важно, — прошептал Брок слишком осторожно, чтобы поверить. — Давай сначала избавим тебя от боли.

Он пересек комнату и опустился на колени, чтобы положить ее на диван.

Дженна откинулась назад и позволила ему бережно выпрямить свои ноги. Несмотря на весь дискомфорт и переживания, она не могла не почувствовать нежность в его сильных руках, способных забрать чью-то жизнь практически не прилагая усилий.

— Расслабься, — сказал он, и те самые нежные и сильные руки коснулись ее лица. Он наклонился и слегка погладил ее по щеке, было невозможно оторвать взгляд от его темных глаз. — Дженна, просто дыши и расслабься. Сможешь сделать это для меня?

Она слегка успокоилась, утопая в звуке ее имени на его губах, и мягкой теплоте его пальцев, медленно опускающихся от щеки к подбородку, а затем вниз к шее. Резкие вдохи и выдохи, разрывающие ее грудь, начали замедляться, когда Брок одной рукой взял ее под голову, а второй медленно и успокаивающе совершал круговые движения вдоль ее шеи.

— Вот так, — пробормотал он, все еще не отводя от нее свой интенсивный, но в тоже время невероятно нежный взгляд. — Отпусти всю боль и расслабься. Ты в безопасности, Дженна. Ты можешь мне доверять.

Она не понимала, почему эти слова так сильно на нее повлияли. Возможно, боль ослабила ее. Возможно, это был страх перед неизвестностью, зияющей бездной неопределенности, которая после той холодной, ужасающей ночи на Аляске, внезапно стала ее реальностью. А может потому, что прошло уже четыре долгих и одиноких года с тех пор, как она чувствовала теплое прикосновение мужчины, даже если оно было предложено в знак утешения.

Прошло четыре пустых года с тех пор, как она убедила себя, что не нуждается в нежности и интимности. С тех пор, как она последний раз чувствовала себя живой и желанной женщиной, способной однажды открыть свое сердце для чего-то большего.

Дженна закрыла глаза, почувствовав подступающие слезы. Она подавила внезапную волну эмоций и сфокусировалась на успокаивающих прикосновениях Брока.

Она позволила себе утонуть в его голосе, ощущая, как его слова и прикосновения работают в тандеме, чтобы провести ее сквозь муки этой странной травмы, которая, казалось, разрывала ее изнутри.

— Вот так, Дженна. Теперь просто дыши.

Она чувствовала, как от его слов боль в голове утихает. Брок поглаживал ее виски большими пальцами, бережно поддерживая ее голову остальными. Пронзительный звон в ушах начал удаляться, пока не исчез полностью.

— Ты отлично держишься, — прошептал Брок очень низким голосом, практически рыком. — Отпусти эту боль, Дженна. Отдай ее мне.

Она глубоко и облегченно вздохнула, не в силах удержаться, пока Брок гладил ее по лицу и шее. Она застонала, приветствуя удовольствие, медленно поглощающее ее агонию. — Так приятно, — прошептала она, не в силах противостоять желанию еще сильнее погрузиться в его прикосновения.

— Боль теперь не такая сильная.

— Это хорошо, Дженна, — он резко вздохнул и хрипло выдохнул. — Теперь отпусти ее полностью. Дженна почувствовала, как кончики его пальцев дрожат. Она открыла веки и уставилась на него, пораженная увиденным.

Сухожилия на его шее были туго натянуты, а челюсть так сильно сжата, что было удивительно, как его зубы еще не сломались. Под его скулами ходили желваки, а на лбу и над верхней губой выступил пот.

Ему было больно.

Также мучительно больно, как было ей несколько минут назад, пока его прикосновения не избавили ее от этой агонии.

И тогда к ней пришло осознание того, что он не просто успокаивал ее своими руками, а каким-то образом забирал ее боль. Он осознанно пропускал ее через себя.

Оскорбленная самой идеей, но еще более смущенная тем, что она позволила себе лежать здесь и думать, что его прикосновения были чем-то иным, нежели жалостью, Дженна отшатнулась от него и приняла сидячее положение. Она задыхалась от возмущения, глядя в его светящиеся янтарем карие глаза.

— Какого черта ты, по-твоему, делаешь? — выдохнула она, вскакивая на ноги. Его челюсть напряглась, когда он встал напротив нее. — Помогаю тебе.

В мгновение ока на нее нахлынули воспоминания о последствиях ее плена существом, ворвавшимся к ней в хижину. Тогда ей тоже было больно. Она находилась в шоковом состоянии и испытывала ужас, настолько сильно утопая в страхе и смятении, что думала, что может умереть.

И она вспомнила теплые и заботливые руки, что успокаивали ее. Вспомнила лицо мрачного, но красивого незнакомца, который вошел в ее жизнь словно темный ангел. Который оберегал и успокаивал, когда вся ее реальность погрузилась в хаос.

— Ты был там, — пробормотала она, ошеломленная тем, что поняла это только сейчас. — На Аляске, когда Древний сбежал. Ты остался со мной. Тогда ты тоже забрал мою боль. А также потом, когда меня привезли в бункер. Боже… ты находился рядом со мной все то время, что я была в лазарете?

Его взгляд был зафиксирован на ней, темный и нечитаемый. — Я был единственным, кто мог тебе помочь.

— Кто тебя просил? — намеренно резко спросила она, пытаясь избавиться от ощущения непрошеного и нежеланного тепла, все еще разливающегося по ее телу.

Он думал, что обязан нянчиться с ней словно с ребенком, пока она пребывает в этом затянувшемся кошмаре. И хуже всего то, что он продолжает так думать. Она скорее будет проклята, чем позволит ему еще хоть на секунду думать, что его прикосновения были желанны.

Его лицо все еще было искажено болью от того, что он сделал для нее несколько минут назад. Он покачал головой и тихо ругнулся. — Для женщины, которая не желает принимать чью-либо помощь, ты больше всех в ней нуждаешься.

Она едва сдержалась, чтобы не сказать, куда он может засунуть свои сантименты. — Я могу о себе позаботиться.

— Также, как позаботилась вчера в городе? — бросил он. — Или также как несколько минут назад в лаборатории, когда единственное, что отделяло твою упрямую задницу от пола, были мои руки?

Ее щеки покраснели от унижения, словно от пощечины. — Знаешь что, избавь нас обоих от нервотрепки и не делай мне больше одолжений.

Она развернулась и направилась к все еще открытой двери. Каждый, чудесным образом безболезненный шаг, только усилил ее гнев от действий Брока и еще более решительно настроил держаться как можно дальше от него.

Прежде, чем она ступила на порог, он оказался перед ней, блокируя путь. Она даже не видела и не слышала, чтобы он сдвинулся с места.

Она остановилась, уставившись на него и поразившись сверхъестественной скоростью, которой он, очевидно, обладал.

— Уйди с дороги, — сказала она и попыталась пройти мимо него. Он моментально шагнул в ту же сторону и оказался перед ней.

Его интенсивный взгляд явно говорил о том, что он хотел что-то сказать, но Дженна не хотела ничего слышать. Она хотела побыть одна.

Ей нужно было немного пространства, чтобы обдумать все, что с ней произошло… все, что происходит в данный момент и становится все более пугающим.

— Отойди, — сказала она с небольшой заминкой, ненавидя себя за нее.

Брок медленно поднял руку и убрал прядь волос с ее лба. Этот жест был полон нежности и доброты, которую она так жаждала, но боялась принять. — Ты теперь в нашем мире, Дженна, и хочешь ты это признавать или нет, но ты пытаешься прыгнуть выше своей головы.

Пока он говорил, она смотрела на его рот, будучи невольно прикована к движениям его полных, чувствительных губ. Он все еще страдал от боли; она видела это по тому, как раздувались его ноздри, когда он делал глубокий вдох и контролируемый выдох. Напряжение на его красивом лице и сильной шее также не уменьшилось.

Видеть, как он несет за нее её ношу, заставило ее почувствовать себя слабой и бессильной.

Всю свою жизнь она пыталась всем доказать, что чего-то стоит. Сначала своему отцу и брату Заку. Оба из них дали ей четко понять, что сомневаются в ее способностях сделать успешную карьеру в правоохранительных органах. Затем она стала стремиться стать идеальной женой и матерью. За основу всей ее жизни были взяты сила, дисциплина и стремление соответствовать.

Невероятно, но стоя сейчас перед Броком, она хотела, чтобы пол под ней внезапно провалился и поглотил ее целиком. Но не от того, что Брок был не человеком, а кем-то опасным и внеземным, а от страха, что сквозь ее твердую оболочку гнева, которой она прикрывалась словно броней, он сможет увидеть ту неудачницу, которой она на самом деле была.

Брок покачал головой в затянувшемся между ними молчании. Его глаза медленно изучали ее лицо, прежде чем встретиться с ее взглядом. — В жизни бывают вещи и похуже, чем время от времени позволить себе опереться на кого-то, Дженна.

— К черту! Я сказала уйди с дороги! — она толкнула его, вложив в этот толчок весь гнев и страх, что был внутри нее.

Брок отлетел на несколько шагов назад, практически врезаясь в стену коридора.

Дженна резко втянула воздух, ошеломленная и пораженная тем, что только что сделала. Ею завладел ужас.

Брок представлял из себя настоящую мощь: шесть с половиной футов роста и примерно двести пятидесяти фунтов мышц и грубой силы. Он был намного сильнее, чем она. Намного сильнее, чем кто-либо, кого она знала.

И она только что смогла его оттолкнуть на несколько метров.

Его брови удивленно взметнулись вверх. — Черт возьми, — пробормотал он. В его голосе больше читалось изумление, чем злость.

Дженна уставилась на свои руки, словно они принадлежали не ей, а кому-то другому. — О, боже! Как я… Что сейчас произошло?

— Все в порядке, — сказал он, двигаясь к ней с присущем ему спокойствием.

— Брок, извини. Я правда не хотела…

— Я знаю, — сказал он, утвердительно кивая. — Ничего страшного, я в порядке.

Истерика начала подбираться к ее горлу. Сначала она узнает шокирующую новость о том, что имплантат каким-то образом изменил ее ДНК, а теперь обнаружилась эта сила, которой у нее не должно быть в принципе. Она вспомнила свой побег из бункера и удивительные языковые способности, которые появились у нее с тех пор, как Древний поместил часть себя в ее позвоночник.

— Какого черта со мной происходит, Брок? Когда это все закончится? Он взял ее дрожащие руки в свои и крепко сжал.

— Чтобы с тобой не происходило, ты не должна проходить через это одна. Ты должна это понять. Она не знала, говорит ли он только за себя или за всех обитателей бункера. Она не смогла найти в себе силы это уточнить. Она говорила себе, что неважно, что он имел в виду, но это не помогало остановить бешеный ритм ее сердца, когда она на него смотрела. В пылу его бездонных карих глаз, все ее страхи начали таять.

Она хотела бы отрицать это чувство тепла и защищенности, но до тех пор, пока Брок удерживал ее своими руками и взглядом, это было невозможно.

После длительного молчания он нахмурился и медленно отпустил ее, позволив ладоням пройтись вдоль ее рук. Это было чувственное прикосновение, длившееся слишком долго, чтобы не понять его интимный подтекст. Дженна это знала и видела, что он тоже.

Его карие глаза, будто стали еще темнее, поглощая ее. Они медленно опустились к ее губам и задержались, когда из ее рта вырвался слабый, дрожащий вздох.

Она понимала, что ей следует отойти от него. Не было никакой необходимости оставаться так близко друг к другу. Их тела разделяло лишь несколько дюймов. Все, что требовалось, чтобы их губы соприкоснулись, это легкий наклон его головы или небольшое движение вверх ее.

От мысли о поцелуе с Броком ее пульс ускорился.

Это было последним, о чем она думала, когда он принес ее в эту комнату, или когда страх и гнев заставили ее шипеть и огрызаться, словно пойманное в ловушку животное.

Но теперь, когда он стоял так близко, и она чувствовала жар его тела, ей хотелось вдохнуть пряный аромат его кожи. Тайное желание поцеловать Брока пульсировало в ней с каждым трепещущим ударом сердца.

Возможно, он знал, что она чувствует. Возможно, он чувствовал тоже самое.

Он выпалил резкое проклятие и сделал маленький шаг назад, сверля ее жестким, яростным взглядом. — Черт… Дженна…

Когда он потянулся и взял ее лицо в свои большие ладони, казалось, что весь воздух из комнаты испарился. Легкие Дженны оцепенели, но сердце продолжало стучать с такой скоростью, что она думала оно может разорваться.

Она ждала в ужасе, но с надеждой. Обезумевшая от нужды почувствовать его губы на своих. Он быстро провел языком по своим губам, невольно дав ей возможность увидеть кончики его острых, сверкающих как бриллианты клыков. Он снова выругался, а затем отошел на расстояние вытянутой руки. Там, где еще секунду назад было тепло его тела, теперь была стена холодного воздуха.

— Меня не должно здесь быть, — хрипло пробормотал он. — И тебе нужно отдохнуть. Будь как дома. Если на кровати недостаточно одеял, то возьми еще в моей гардеробной рядом с ванной. Бери все, что тебе будет нужно.

Дженне пришлось себя мысленно встряхнуть, чтобы вернуться к разговору. — Это, эм… твои апартаменты?

Он слегка кивнул, уже выходя в коридор. — Были. Теперь они твои.

— Подожди, — Дженна подошла к нему. — А ты? Тебе есть где остаться?

— Не волнуйся об этом, — сказал он и сделал паузу, чтобы посмотреть на нее. — Отдыхай, Дженна. Увидимся позже.

Кровь Брока все еще кипела, когда он остановился перед последними доступными апартаментами и постучал в закрытую дверь.

— Ты на одиннадцать минут раньше, чем мы договаривались, — послышался глубокий, сухой голос с другой стороны.

Дверь распахнулась и Брока пронзила пара нечитаемых глаз ярко золотого цвета.

— Тук-тук, это Эйвон (Отсылка к рекламе компании Avon шестидесятых годов.), — сказал Брок вместо приветствия и поднял черную кожаную сумку с личными вещами, которые он забрал из своих апартаментов ранее. — И что значит я должен был прийти только через одиннадцать минут? Дружище, не говори мне, что ты из тех заносчивых соседей по комнате, которые все делают по часам. Мои выбор был ограничен, когда ты и Чейз заняли последние свободные комнаты в бункере. И, честно говоря, если бы нам с Гарвардом пришлось делить апартаменты, я не уверен, что мы бы оба дожили до следующей недели.

Хантер лишь промолчал, когда Брок обошел его и прошел в вглубь апартаментов. Он бесшумно проследовал за ним в спальню, словно призрак. — Я думал это кто-то другой, — немного запоздало сказал он.

— Да? — Брок обернулся, чтобы посмотреть на мужественного члена Рода первого поколения, питая искреннее любопытство к самому новому и замкнутому члену Ордена. Не говоря уже о том, что он стремился отвлечься от жарких мыслей о Дженне Дэрроу. — Кого ты еще ждал, кроме меня?

— Это не имеет значения, — ответил Хантер.

— Окей, — пожал плечами Брок. — Просто пытаюсь поддержать беседу, вот и все.

Выражение лица Хантера осталось невозмутимым, абсолютно нейтральным. Оно и не удивительно, учитывая, что он рос и воспитывался как личный ассассин Драгоса. Черт, да у него даже нормального имени не было. Как и ко всем солдатам в персональной армии Драгоса, которую он выращивал с помощью Древнего, к нему обращались, ссылаясь на его главное предназначение в жизни: Охотник.

Он присоединился к Ордену пару месяцев назад, когда Брок, Николай и еще несколько воинов совершили рейд на собрание Драгоса со своими агентами. Во время схватки Хантер был освобожден и теперь выступает против своего создателя в попытках Ордена ликвидировать Драгоса.

Брок остановился перед двумя двухэтажными кроватями, стоящими по обе стороны скромной комнаты, похожей на казарму. Они обе выглядели по-армейски аккуратно. Бежевые одеяла и белые простыни были заправлены без единой складки, а у изголовья каждого спального места лежала подушка.

— Ну что, какую мне занять?

— Мне всё равно.

Брок оглянулся на бесстрастное лицо и непроницаемые золотые глаза.

— Ладно, тогда скажи на какой ты обычно спишь, а я возьму другую.

Невозмутимый взгляд Хантера не изменился ни на йоту. — Это мебель, у меня нет привязанности ни к одной из них.

— Нет привязанности, — пробормотал Брок и тихо ругнулся. — Отлично сказано, дружище. Может быть, ты сможешь научить меня своему пофигистическому отношению ко всему. Время от времени это было бы чертовски кстати. Особенно с женщинами.

Он с рыком бросил сумку на кровать слева от него, затем провел ладонью по лицу и голове. Стон, вырвавшийся из его горла, был полон разочарования и сдерживаемого желания, которое он пытался подавить с тех пор, как покинул Дженну и вместе с ней искушение, в котором он крайне не нуждался.

— Черт! — прошипел он. Лишь от одного воспоминания о ее прекрасном лице, запрокинутом чтобы посмотреть ему в глаза, его тело снова напряглось.

Если бы он ее не знал, он бы подумал, что она ждала от него поцелуя. В тот момент все мужское в нем кричало об этом, но он знал, что это было бы последнее, в чем она нуждалась.

Она находилась в смятении и была уязвима. Он предполагал, что он не из тех мужчин, кто мог бы воспользоваться ситуацией просто потому, что его либидо жаждало попробовать ее на вкус.

Естественно, это не облегчило его сильную эрекцию, внезапно вновь вернувшуюся к жизни. Будь она не ладна.

— Так держать, герой! — ругал он себя. — Теперь тебе придется провести неделю в ледяной ванне, чтобы отплатить за свое благородство.

— Ты нездоров? — спросил Хантер, заставив Брока осознать, что другой мужчина все еще стоит у него за спиной.

— Ага, — сказал Брок, саркастично усмехнувшись. — Я нездоров, ясно? И если хочешь знать правду, я нездоров с тех пор, как впервые ее увидел.

— Человеческая женщина, — с серьезным пониманием ответил Хантер. — Очевидно, что она является проблемой для тебя.

Брок невесело усмехнулся. — Думаешь?

— Да, думаю, — в его ответе не было суждений, только констатация факта. Он разговаривал как машина: абсолютная точность, ноль эмоций. — Я предполагаю, что все в лаборатории пришли к такому же выводу, когда ты позволил комментарию Чейза, относительно твоей привязанности к женщине, спровоцировать твой гнев. Твои действия показали слабое место в твоем обучении и, что еще хуже, отсутствие самоконтроля. Ты среагировал легкомысленно.

— Спасибо за замечание, — ответил Брок, подозревая, что потратил свой сарказм на нелюдимого и невозмутимого Хантера впустую. — Напомни мне отплатить тебе той же монетой, если ты когда-нибудь осмелишься впустить женщину в свою душу.

Хантер никак не отреагировал, а просто смотрел на него без единого проявления эмоций.

— Со мной такого не случится.

— Черт, — сказал Брок, качая головой от слов сурового солдата первого поколения, выращенного в строгой и не предполагающей заботы дисциплине. — Ты, очевидно, еще не был с правильной женщиной, раз можешь быть так уверен в себе.

Выражение лица Хантера осталось стоическим. Отдаленным и отстраненным. На самом деле, чем дольше Брок на него смотрел, тем более очевидной для него становилась правда.

— О, чёрт! Ты когда-нибудь вообще был с женщиной? О, Боже… ты еще девственник, не так ли? Золотые глаза Хантера были зафиксированы на Броке, словно он считал это испытанием силы воли, не позволяя этому откровению хоть как-то на него повлиять.

И Брок должен был отдать ему должное. Ни одна эмоция не промелькнула ни в его сверхъестественных глазах, ни в идеально вышколенных чертах лица.

Единственное, что заставило Хантера вздрогнуть, это мягкий звук от обутых в тапочки ног, послышавшийся снаружи коридора. Детский голос, голос Миры, раздался в гостиной.

— Хантер, ты здесь?

Без лишних слов он развернулся и пошел навстречу к маленькой девочке.

— Сейчас неподходящее время, — услышал Брок его ровный голос.

— Но разве ты не хочешь узнать, что случится, когда Гарри наденет плащ-невидимку? — спросила Мира с нотками разочарования в ее обычно веселом голосе. — Это одна из моих самых любимых частей в книге. Ты должен услышать эту главу! Тебе понравится.

— Она права, это одна из лучших частей, — Брок вышел из спальни, не зная, что больше заставило его улыбаться: осознание того, что хладнокровный убийца первого поколения был девственником, или то, что встреча, сорванная Броком, чтобы занести свои вещи, была часом чтения с самым маленьким обитателем бункера.

Он подмигнул Мире и улыбнулся, когда та плюхнулась на диван и распахнула книгу в том месте, где закончила читать в прошлый раз. — Расслабься, — сказал он Хантеру, который стоял неподвижно, словно статуя. — Я никому не расскажу твои секреты.

Он не стал дожидаться реакции, а просто вышел в коридор, оставляя Хантера смотреть себе в след.

ГЛАВА 11

— Девочки, скрестите пальцы! Возможно, мы только что получили зацепку, которую так искали, — Дилан повесила трубку и повернулась лицом к Дженне, Алекс, Ренате и Саванне, которые пару часов назад были созваны в комнату переговоров Подруг по Крови.

На самом деле сложно было назвать это комнатой переговоров. Не менее дюжины готовых к работе компьютеров были расположены на длинном столе в задней части помещения. Ящики с папками были организованы по локациям, и для быстрого доступа размещены в высоком книжном шкафу.

Почти каждый дюйм стен был покрыт картами Новой Англии и подробными схемами и графиками расследований, посрамивших бы большинство отделов полиции. Среди этих карт и схем также висели несколько профессионально нарисованных эскизов молодых женщин — лица тех пропавших, кого Орден и усердные Подруги по Крови были полны решимости отыскать.

Нет, — подумала Дженна, осматривая окружающую ее обстановку. — Это была не просто комната переговоров. Это была комната, посвященная стратегии, миссии и войне.

Дженна была рада почувствовать энергию этого места, особенно после тревожных новостей о результатах ее анализов. Ей также нужно было отвлечься от размышлений о неожиданных жарких минутах, проведенных с Броком в его, точнее, теперь в её апартаментах. Она чуть ли не прыгала от радости, когда появилась возможность вырваться оттуда. Именно Алекс зашла за ней чуть позже и взяла с собой в комнату переговоров.

Она не хотела вникать в дела женщин Ордена, но, сидя там среди них, коп внутри нее практически не мог игнорировать запах хорошей погони за информацией.

Дженна села прямее, когда Дилан подошла к принтеру и взяла лист бумаги.

— Что там у тебя? — спросила Саванна.

Дилан положила распечатку на стол перед собравшимися девушками. — сестра Маргарет Мэри Хауленд.

Дженна и остальные девушки наклонились, чтобы рассмотреть фотографию. Это был групповой снимок, на котором было изображено около дюжины молодых девушек. Судя по их одежде, он был сделан лет двадцать назад. Девушки организованно стояли на лужайке перед крытым крыльцом. Так же обычно ставили школьников для классной фотографии. Только в этом случае за ними находилась не школа, а большой непримечательный дом с надписью: «Дом Юных Дев Святого Иоанна, Куинсборо, Нью-Йорк».

Сбоку от девушек стояла приятная на вид женщина средних лет, одетая в скромное летнее платье. На ее шее висел кулон в виде креста, а рядом одна из молодых девушек заботливо обнимала ее за плечи и смотрела на нее с любовью.

— Это она, — сказала Дилан, указывая на женщину. — сестра Маргарет.

— И кто она? — спросила Дженна, не в силах сдержать любопытство.

Дилан взглянула на нее. — Если она еще жива, это наша единственная возможность узнать больше о пропавших или убитых Драгосом Подругах по Крови.

Дженна слегка покачала головой. — Я не понимаю.

— Некоторые из тех, кого он убил, и скорее всего многие из тех, кого он все еще держит в плену, являются выходцами из приютов для сбежавших из дома подростков, — сказала Дилан. — Понимаешь, Подруги по Крови нередко чувствуют себя не в своей тарелке в обществе смертных. Большинство из нас даже не понимает, насколько мы другие, не говоря уже о причинах. Кроме одинакового родимого пятна, у каждой из нас есть уникальных сверхъестественный талант.

— Не та хрень, что показывают по телеку или в рекламе горячих линий с экстрасенсами, — вставила Саванна. — Настоящие экстрасенсорные способности часто являются самым верным способом обнаружить Подругу по Крови.

Дилан согласно кивнула. — Иногда эти способности являются благословением, но в большинстве случаев это проклятие. Мой был для меня таковым на протяжении всей моей жизни, но, к счастью, у меня была любящая мать. Неважно насколько запутана или напугана я была, у меня всегда был дом.

— Но не всем так повезло, — добавила Рената. — Нашей с Мирой реальностью была череда детских домов в Монреале. А также, время от времени, домом нам служила улица.

Дженна молча слушала, вспоминая свою вполне счастливую жизнь. Она родилась в обычной, относительно дружной семье, где ее наибольшей проблемой была борьба с братом за одобрение и любовь. Она не могла представить те проблемы, с которыми приходится сталкиваться девушкам, рожденным с алым родимым пятном в виде капли, спадающей в колыбель полумесяца. Ее собственные необъяснимые проблемы как будто становились меньше, когда она думала, как жили эти девушки. Не говоря уже о том, что пришлось вытерпеть тем пропавшим или убитым.

— Итак, вы считаете, что Драгос выслеживает молодых девушек, которые оказываются в таких приютах? — спросила она.

— Мы знаем это наверняка, — сказала Дилан. — Моя мама работала в таком приюте в Нью-Йорке. Это длинная история, но оказалось, что этим приютом руководил и спонсировал его никто иной, как Драгос.

— О, Боже, — выдохнула Дженна.

— Он скрывался под вымышленным именем. В человеческом обществе его звали Гордон Фассо, поэтому никто не знал, кто он на самом деле… пока не стало слишком поздно, — сказала Дилан и вздохнула так, словно набираясь смелости, чтобы продолжить. — Он убил мою маму, когда понял, что разоблачен и Орден подбирается все ближе.

— Мне очень жаль, — прошептала Дженна абсолютно серьезно. — Потерять кого-то, кого ты любишь, это…

Она прервалась на полуслове, когда внутри начала закипать ярость. Как бывшей сотруднице полиции ей был знаком горький вкус несправедливости и необходимость в правосудии, но она подавила это чувство, убеждая себя, что война Ордена против Драгоса ее не касалась.

Ей предстоят свои собственные битвы.

— Я уверена, что в конце концов Драгос получит то, что заслуживает, — сказала она.

Это было жалким сентиментом, основанном на эмоциях, но она надеялась, что окажется права. Сидя здесь с этими девушками и узнав их получше, она молилась за успех Ордена. Мысль о том, что этот ублюдок свободно живет в этом мире, была неприемлема.

Дженна взяла распечатанную фотографию и посмотрела на мягкое выражение лица монахини, выглядевшей как пастух рядом со своим незащищенным стадом.

— Каким образом эта женщина, Сестра Маргарет, может вам помочь?

— Текучка персонала в таких приютах очень большая, — пояснила Дилан. — И тот, где работала моя мама, не исключение. Ее подруга, которая одно время с ней работала, дала мне имя сестры Маргарет и эту фотографию. Она сказала, что пару лет назад сестра ушла на пенсию, но с семидесятых годов она была волонтером в нескольких приютах Нью-Йорка. Как раз с таким человеком нам и необходимо поговорить.

— С кем-то, кто долгое время находился в приютах и сможет опознать бывших жильцов по эскизу, — сказала Саванна, указывая на фотороботы, висящие на стене.

Дженна кивнула. — На этих эскизах изображены женщины, бывавшие в местных приютах?

— На тех эскизах, — сказала Алекс, — Подруги по Крови, которых Драгос держит в плену прямо сейчас.

— То есть они все еще живы?

— Пару месяцев назад были, — мрачно ответила Рената, — Союзник Ордена, Клэр Рейхен, использовала свой талант путешествия во снах, чтобы определить местонахождение главного штаба Драгоса. Она видела около двадцати пленниц, запертых в клетках в его лаборатории. Несмотря на то, что Драгос успел передислоцировать свою операцию прежде, чем мы смогли их спасти, Клэр поработала с художником, чтобы зарисовать лица.

— На самом деле Клэр сейчас все еще находится там, вместе с Элиз, — сказала Алекс, — У Элиз здесь в Бостоне много друзей среди гражданского населения Рода. Они с Клэр работают над несколькими новыми эскизами, основываясь на том, что увидела Клэр в логове Драгоса в тот день.

— Как только у нас будут лица пленниц, — сказала Дилан, — Мы сможем начать поиски имен и, возможно, членов семьи. Хоть чего-нибудь, что поможет нам установить их личность.

— Что насчет базы данных о пропавших без вести? — спросила Дженна. — Вы сравнивали эскизы с профайлами выставленными, например, на сайте Национального центра пропавших без вести лиц?

— Сравнивали. Безрезультатно, — сказала Дилан, — Многие из этих девушек сбежали из дома или являются сиротами. Многие были брошены родителями. Некоторые намеренно оборвали все связи с семьей и друзьями. Конечный результат всегда один: их никто не ищет, поэтому нет никаких записей.

Рената согласно кивнула и начала говорить, казалось, основываясь на своем опыте. — Когда у тебя ничего и никого нет, ты можешь исчезнуть, словно тебя никогда и не было.

Проведя столько лет в полиции, она не понаслышке знала, насколько верно это утверждение. Люди могут исчезнуть без следа как в больших городах, так и в небольших поселениях. Такое случалось каждый день. Однако она даже не могла представить, что это случалось по причинам, описанным Дилан, Саванной и Ренатой. — Так что вы собираетесь делать, когда вам удастся опознать пропавших Подруг по Крови?

— Как только мы найдем связь хотя бы с одной из них, — сказала Саванна, — Клэр сможет попробовать с ней связаться и, возможно, узнать куда их перевезли.

Дженна привыкла быстро анализировать и понимать факты, но ее голова начала кружиться от того, что она здесь услышала. Она не могла заставить свой мозг перестать искать решения данной проблемы. — Подождите. Если Клэр с помощью своего таланта смогла найти логово Драгоса, почему она просто не может сделать это снова?

— Чтобы ее талант сработал, ей нужно что-то типа эмоциональной связи с тем, кого она ищет во сне, — ответила Дилан, — В прошлый раз ее связь была не с Драгосом, а кое с кем другим.

— С ее бывшей парой — Вильемом Ротом, — Рената выпалила имя словно оно было ругательством, — Он был гнусным мерзавцем, но, по сравнению с Драгосом, его жестокость была просто ничем. Мы никогда бы не позволили Клэр связываться с Драгосом лично. Это было бы самоубийством.

— Хорошо. Что в итоге нам остается? — спросила Дженна. Слово «нам» вылетело быстрее, чем она осознала, что произнесла его. Но уже было поздно брать слова назад, и она была слишком заинтригована, чтобы отрицать их. — Каков план действий?

— Надеюсь, что мы найдем сестру Маргарет и она сможет нам помочь с этим, — сказала Дилан.

— У нас есть какие-либо средства связи с ней? — спросила Рената.

Настроение Дилан слегка упало. — К сожалению, мы даже не знаем, жива ли она до сих пор. Мамина подруга сказала, что ей сейчас лет восемьдесят. Единственная хорошая новость в том, что ее монастырская община находится в Бостоне, так что есть шанс, что она может быть там. Все, что у нас пока есть, это ее номер социального страхования.

— Дай его Гидеону, — сказала Саванна. — Я уверена, что он сможет взломать какой-нибудь правительственный компьютер и узнать нужную нам информацию.

— Как раз об этом подумала, — сказала Дилан улыбаясь.

Дженна задумалась над тем, чтобы предложить свою помощь в поисках этой сестры.

У нее все еще есть друзья в правоохранительных органах и в некоторых федеральных агентствах. Понадобится всего лишь один звонок или электронное письмо, чтобы потребовать назад какой-нибудь должок или попросить о паре личных одолжений. Но, похоже, что у этих девушек все под контролем, и когда Дилан взяла телефон со своего рабочего места и набрала техническую лабораторию, Дженна снова напомнила себе, что ей не стоит во все это впутываться.

Спустя несколько минут в комнату переговоров вошли Рио и Гидеон. Дилан вкратце начала рассказывать о том, что узнала. Прежде чем она успела закончить, Гидеон уже погрузился в работу за компьютером. Дженна сидела и смотрела, как все остальные девушки собрались вокруг него и начали наблюдать за его работой. Саванна была права. Ему потребовалось меньше пары минут, чтобы обойти файрволл и взломать сайт правительства США и скачать необходимые записи.

— Сестра Маргарет Мэри Хауленд. Судя по записям из Управления Социального Обеспечения, жива и здорова, — огласил Гидеон. — В прошлом месяце забрала чек на сумму двести девяносто восемь долларов по адресу в Глоучестере. Распечатка уже в пути.

Дилан ухмыльнулась, — Гидеон, ты просто бог хакерства.

— Всегда к вашим услугам, — он вскочил со стула и быстро, но страстно поцеловал Саванну. — Скажи, что ты поражена, детка.

— Я поражена, — беззаботно засмеявшись, ответила она и игриво похлопала его по плечу.

Он улыбнулся, бросив на Дженну лукавый взгляд поверх очков. — Она любит меня, — сказал он, крепко сжимая свою любимую в объятиях. — Она, правда, без ума от меня. Не может без меня жить. Наверняка хочет прямо сейчас затащить меня в постель, чтобы предаться разврату.

— Ха! Размечтался, — отшутилась Саванна, но в ее глазах промелькнул огонек страсти.

— Жаль, что с зацепкой по «Терра Глобал» нам так не везет, — сказал Рио, инстинктивно обнимая Дилан за плечи.

Рената нахмурилась. — Все еще ничего не нашли?

— Неа, — вклинился Гидеон. Видимо он заметил непонимающий взгляд Дженны. — «Терра Глобал Партнерс» это название компании, под прикрытием которой, как нам кажется, Драгос проворачивает свои секретные операции.

Теперь заговорила Алекс. — Помнишь ту горнодобывающую компанию, что открыла магазин в пригороде Хармони пару месяцев назад? «Колдстрим Майнинг»? — Когда Дженна кивнула, Алекс продолжила: — Она принадлежала Драгосу. Мы думаем, что этот магазин должен был служить местом удержания Древнего после его транспортировки на Аляску. К сожалению, мы знаем, чем все закончилось.

— Через эту компанию нам удалось выйти на «Терра Глобал», — добавил Рио. — Но это практически все, что мы смогли узнать. У «Терра Глобал» множество слоев, но у нас уходит чертовски много времени, чтобы отделить их. В то же время Драгос прячется все глубже, с каждой минутой ускользая от нас все дальше и дальше.

— Вы поймаете его, — сказала Дженна. Она пыталась игнорировать скачок ее пульса, побуждающий нацепить на себя оружие и возглавить поиски Драгоса.

— Вы просто обязаны поймать его, а значит поймаете.

— Да, — ответил Рио, согласно кивнув и взглянув в глаза Дилан. Его испещренное шрамами лицо выражало решимость. — Однажды мы поймаем этого ублюдка и он заплатит за все, что сделал. Дилан печально улыбнулась и сильнее прижалась к нему, безуспешно пытаясь подавить зевок.

— Пойдем, — сказал он, убирая с ее лица прядь рыжих волос. — Ты много часов провозилась над всем этим, так что я отведу тебя в постель.

— Неплохая идея, — сказала Рената. — Сумерки теперь наступают раньше, и могу поспорить, что Нико все еще тестирует новые патроны в тренировочном зале. Пришло время забрать оттуда своего мужчину.

Как только она со всеми попрощалась и вышла, Дилан с Рио и Саванна с Гидеоном сделали то же самое.

— Не хочешь провести немного времени со мной и Кейдом? — Спросила Алекс.

Дженна слегка покачала головой. — Не, я в порядке. Останусь еще на пару минут здесь, развеюсь. Сегодня был длинный и странный день.

Алекс сочувственно улыбнулась. — Если тебе что-нибудь понадобится, ты найдешь меня. Договорились?

Дженна кивнула. — Ничего не нужно, но спасибо.

Она проводила Алекс взглядом, когда та развернулась и исчезла в лабиринте коридоров.

Когда в комнате не осталось никого и ничего, кроме тишины и одиночества, Дженна подошла к стене, увешанной картами и эскизами.

То, чем занимались члены Ордена и их пары, было достойно восхищения. Это была очень важная работа. Намного важнее всего, с чем Дженне приходилось сталкиваться на провинциальной Аляске или где-либо еще.

Если все, что она узнала за последние несколько дней является правдой, то Орден занимался здесь ни чем иным, как спасением мира.

— Господи, — прошептала Дженна, пораженная значимостью всего этого. Она хотела помочь.

Если она хоть малейшим образом способна им помочь, она должна сделать это, не так ли?

Дженна расхаживала по комнате, ведя внутреннюю борьбу. Она не была готова стать частью всего этого, ей сначала нужно разобраться в себе. Со смертью брата у нее не осталось семьи. Аляска была ее домом на протяжении всей жизни и теперь его тоже не стало. Часть ее прежнего мира была стерта из памяти живущих там людей, чтобы Орден смог сохранить свои секреты, преследуя врага.

Что касается ее будущего, она даже не смела гадать. Инородный предмет в ее шее являлся проблемой, которую она себе и представить не могла, но, к сожалению, одним желанием от нее не избавиться. Даже гениальный ум Гидеона оказался не способен избавить ее от этого осложнения.

А еще Брок. Из всего, что с ней произошло за последнее время: от вторжения Древнего в ее хижину и до нынешнего неожиданно теплого приема всеми жителями бункера, к Броку она была готова меньше всего.

Она была совсем не готова к чувствам, которые он в ней пробуждал. Чувствам, которых она не испытывала уже несколько лет, и определенно не хотела испытывать сейчас.

В ее жизни больше не было стабильности, и последнее, что ей сейчас было нужно, это еще сильнее погружаться в проблемы воинов и их пар.

Тем не менее Дженна все же села за ближайший компьютер и открыла браузер. Она зашла на домен бесплатных почтовых ящиков и создала аккаунт.

Открыв новое письмо, Дженна ввела адрес одного из ее друзей-федералов в Анкоридже. В нем она задала лишь один вопрос с просьбой рассмотреть его конфеденциально, как личное одолжение.

Сделав глубокий вздох Дженна нажала «отправить».

ГЛАВА 12

В душевой, прилегающей к тренировочному залу, Брок потянулся к регулятору температуры и переключил воду с горячей на кипяток. Упершись руками в дверцу кабинки и склонив голову к груди, он подставился под жгучие струи воды, бьющие по плечам и стекающие по его обнаженной спине. Вокруг образовался густой пар, окутывая его с головы до ног.

— Господи! — прошипел Кейд из соседней кабинки. — Целых два часа рукопашного спарринга были недостаточным наказанием? Теперь тебе нужно сварить себя заживо?

Брок хмыкнул и провел рукой по лицу. Пара становилось все больше, а кипяток продолжал долбить через чур напряженные мышцы. После того как он закинул снаряжение в свои новые апартаменты, которые делил с Хантером, он нашел Кейда в тренировочном зале вместе с Нико и Чейзом.

Было вполне логично ожидать, что нескольких часов упорных упражнений с клинком и рукопашного спарринга будет достаточно, чтобы избавиться от возбужденного и отвлеченного состояния, в котором он пребывал, но его ожидания не оправдались.

— Что с тобой происходит, дружище?

— Не понимаю, о чем ты, — проворчал Брок, все больше погружаясь под струи кипятка. Насмешка в голосе Кейда раздалась эхом по душевой. — Ага, как же. Не понимает он.

— Дерьмо, — выдохнул Брок в окутывающий его пар.

— И почему мне кажется, что ты собираешься меня просветить?

Послышался писк закрываемого крана, затем Кейд вышел из душа и прошел в прилегающую раздевалку. Через несколько минут послышался его голос.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне что случилось на том мясокомбинате в Саути? Брок закрыл глаза и издал что-то похожее на рык.

— Нечего рассказывать. Там оставались хвосты, и я их подчистил.

— Ага, — сказал Кейд. — Именно так я и думал.

Когда Брок поднял голову, то увидел, что воин стоит прямо напротив него, прислонившись к стене и полностью одетый. Его стальные серые глаза прищурены.

Брок слишком уважал своего друга, чтобы пытаться его обмануть.

— Те люди были отбросами, которые не видели ничего плохого в том, чтобы причинить вред невинной девушке. Ты считаешь, что такую жестокость нужно оставлять безнаказанной?

— Нет, — сказал Кейд и решительно кивнул. — Если бы я сам встретился лицом к лицу с тем, кто хотя бы пальцем тронул Алекс, я бы убил ублюдка. Именно это ты и сделал, не так ли? Убил тех людей.

— Вряд ли их можно назвать людьми. — пробормотал Брок. — Они были бешеными псами и то, что они сделали с Дженной, думая, что смогут легко отделаться, скорее всего было не первым разом.

Сомневаюсь, что Дженна была бы последней жертвой. Так что да, я их прикончил.

Повисло долгое молчание. Кейд продолжал смотреть на Брока, даже когда тот снова встал под яростный поток воды. Он не считал нужным больше ничего объяснять, даже самому близкому другу в Ордене, который ему был словно брат.

— Черт, — пробормотал Кейд, после затянувшейся тишины. — Она тебе не безразлична, да? Брок замотал головой, одновременно отрицая слова Кейда и стряхивая воду с лица. — Лукан поручил мне присматривать за ней и обеспечивать безопасность. Я лишь делаю то, что от меня требуется. Она просто очередная миссия, ничем не отличающася от остальных.

— О, да. Без сомнений, — ухмыльнулся Кейд. — У меня недавно была такая же миссия на Аляске. Может быть я даже пару раз о ней упоминал?

— Это другое, — проворчал Брок. — То, что у вас с Алекс, это… не то же самое. Как минимум Алекс Подруга по Крови. Можно не бояться за то, что у нас с Дженной будет что-то серьезное. Я не способен на длительные отношения и к тому же она человек.

Кейд нахмурился. — Не думаю, что кто-то из нас может сказать наверняка кем она сейчас является. Брок осознал всю правдимость этого утверждения с новым чувством беспокойства не только за Дженну, но также за Орден и остальных членов Рода. Что бы с ней не происходило, с сегодняшнего дня оно начало ускоряться. Он не мог отрицать, что новости об изменениях в ее крови его тревожили. Не говоря уже о том, что та инопланетная частица проникала все глубже в ее тело и даже Гидеон не знал, что с этим делать.

Брок тихо выругнулся, стоя под карающим потоком воды.

— Если ты пытаешься меня как-то подбодрить, то можешь прекратить прямо сейчас.

Кейд ухмыльнулся, явно довольный собой. — Не думаю, что вы с твоим новым соседом станете разговаривать по душам, поэтому вот он я, показывающий, что мне не плевать.

— Я тронут, — пробормотал Брок. — А теперь проваливай отсюда и не мешай мне вариться заживо.

— С радостью. Все эти разговоры о миссиях и женщинах напомнили мне о том, что у меня остались очень важные дела в спальне.

— Передавай Алекс привет, — промычал Брок.

Кейд с легкой улыбкой салютировал ему и направился к выходу.

Когда он ушел, Брок еще пару минут постоял под струями воды. На улице уже был поздний день, но он был слишком взвинчен, чтобы ложиться спать. Напоминание Кейда о Дженне и ее изменяющейся биологии ворошило его мысли.

Брок вытерся и надел серую футболку и темные джинсы. Он обул свои кожаные черные ботинки, чувствуя внезапное желание вернуться в тренировочный зал и выпустить еще немного пара до наступления темноты, но ему это не помогло в первый раз, и он сомневался, что поможет сейчас.

Не зная, чем себя отвлечь, Брок осознал, что двигается по центральному коридору бункера в сторону технической лаборатории. Коридоры были пусты, что неудивительно, ведь некоторые воины сейчас находились со своими парами в кровати, а остальные отдыхали перед ночным патрулированием.

Возможно, Броку следовало сделать тоже самое, но ему хотелось проверить не узнал ли Гидеон еще что-нибудь из анализа крови Дженны. Как только он вышел в коридор, ведущий к лаборатории, то услышал шум в одной из комнат для переговоров.

Идя на звук шуршащей бумаги, он остановился перед открытой дверью штаба Подруг по Крови. Дженна находилась внутри одна.

Она сидела за столом, перед ней было разложено несколько папок с файлами и еще несколько лежало в стопке рядом. Склонившись над блокнотом с ручкой в руках Дженна что-то увлеченно записывала. Сначала Брок подумал, что она его не заметила, но затем Дженна перестала писать и подняла голову. Мягкие волны ее каштановых волос колыхнулись словно шелк, когда она повернулась, чтобы проверить кто стоит в дверном проеме.

У него был шанс быстро исчезнуть, чтобы она его не увидела. Он был членом Рода, поэтому мог перемещаться так, чтобы ее человеческий глаз не успел заметить его присутствие. Вместо этого, по какой-то идиотской причине, он сделал шаг внутрь помещения и прочистил горло.

Когда Дженна его увидела, ее ореховые глаза расширились.

— Привет, — сказал Брок.

Она слегка улыбнулась, выглядев так, словно он застал ее врасплох. Да и почему бы ей вести себя по-другому после того, что случилось в прошлую их встречу. Она взяла одну из папок и прикрыла блокнот.

— Я думала все ушли спать.

— Они ушли, — Брок прошел вглубь помещения и быстро осмотрел файлы на столе. — Похоже, Дилан и другие уже успели тебя завербовать.

Она пожала плечами, отрицая. — Я просто… проверяю некоторые вещи: сравниваю записи в файлах, записываю свои мысли.

Брок сел на стул рядом с ней. — Они оценят это, — сказал он, удивленный тем, что она решила помочь. Он потянулся к ее записям. — Могу я посмотреть?

— Да это так, пустяки, — сказала Дженна. — Иногда свежий взгляд не помешает.

Брок взглянул на ее четкий, аккуратный почерк, заполнявший полстраницы. Судя по логическому потоку ее записей и списку предположений, которые она сделала для расследования дел о пропавших людях, которых Подруги по Крови искали уже несколько месяцев, ее мозг работал в очень организованной манере.

— Хорошая работа, — сказал он без лести, констатируя факт. — Могу сказать, что ты чертовски хороший коп.

Она снова пожала плечами. — Я уже давно не коп. В ее голосе слышалось сожаление.

— Это не отменяет того, что ты все еще делаешь свою работу хорошо.

— Я перестала делать ее хорошо некоторое время назад. Кое-что случилось, и я… потеряла хватку, — она решительно посмотрела на него. — Четыре года назад случилась авария. Мой муж и шестилетняя дочь погибли, а я каким-то чудом выжила.

Брок слегка кивнул. — Я знаю. Сожалею о твоей потере.

Его сочувствие, казалось, немного взволновало ее, как будто она не знала, что с этим делать. Может быть было бы легче дать ей рассказать эту историю на ее условиях, не давая понять, что он уже знаком с этой информацией. Теперь она смотрела на него неуверенно, словно опасаясь, что он станет ее осуждать. — Я… отказывалась принимать, что Митча и Либби больше нет. Долгое время мне было сложно понять, как двигаться дальше. Да и сейчас тоже.

— Продолжай жить, — сказал Брок. — Это все, что ты можешь сделать. Она кивнула, но в ее глазах была печаль. — Сказать легко.

— Нелегко, а необходимо, — он смотрел, как она безотчетно вертит в руках сломанную скрепку с одного и файлов. — Поэтому ты ушла из правоохранительных органов? Ты не знала, как жить после аварии?

Гляда на загроможденное пространство стола перед ней, она нахмурилась и некоторое время молчала. — Я ушла, потому что больше не справлялась со своими обязанностями. Каждый раз, когда мне сообщали о дорожном происшествии, будь то легкое столкновение автомобилей или спущенная шина, к моменту приезда на место происшествия меня трясло так, что я с трудом могла выйти из машины. И после по-настоящему ужасных вызовов: серьезных аварий или бытовых ссор, чаще всего заканчиващихся насилием, меня тошнило несколько дней. Все, чему я научилась на тренировках и на работе, пошло коту под хвост, когда та фура вылетела на встречную и врезалась в мою жизнь. — Дженна посомтрела на него своими ореховыми глазами, ее взгляд еще никогда не был таким твердым и решительным. — Я перестала быть копом потому что знала, что не смогу делать свою работу так, как требуется. Я не хотела, чтобы кто-то, кто на меня расчитывал, мог поплатиться за мое состояние. Так что я ушла.

Брок начал уважать мужество и стойкость Дженны еще с того момента, как впервые ее увидел. Теперь его мнение о ней стало еще выше. — Тебе было не наплевать на работу и на зависящих от тебя людей. Это не признак слабости, это сила. Ты определенно любила свою работу и, я думаю, что до сих пор любишь.

Он не знал, почему это простое наблюдение задело ее за живое, но только слепой не заметил бы вспыхнувший в ее глазах огонек. Дженна отвела взгляд, словно понимая, что выдала себя, но, когда она заговорила, в ее голосе не было злости. — А ты много обо мне знаешь. Я так полагаю не осталось ничего, что бы вы с Орденом еще не знали.

— Алекс рассказала нам основное, — признал он. — После случившегося на Аляске нам нужно было знать некоторую информацию.

Дженна хмыкнула. — Ты имеешь в виду после того, как я во сне начала нести чушь на непонятном языке и стала невольным подопечным Ордена.

— Ага, — сказал он, продолжая сидеть, когда Дженна встала и отошла от него, скрестив руки на груди. Он заметил, что она уже не пользуется тростью, которую ей назначили Гидеон и Тесс, и ее раненая нога лишь слегка прихрамывала. — Твоя рана, должно быть, хорошо заживает.

— Она уже намного лучше, — Дженна слегка кивнула. — На самом деле она с самого начала была не такая уж и серьезная.

Брок согласно кивнул, но он слишком хорошо помнил, насколько серьезным было ранение. Возможно, те мутации в ее ДНК имеют отношение к этому быстрому восстановлению. — Я рад, что тебе лучше, — сказал он, подумав, что ей не нужны лишние напоминания о неизвестном материале в ее теле.

Взгляд Дженны задержался на нем, смягчаясь. — Спасибо за то, что ты сделал для меня прошлой ночью. Ты нашел меня и вытащил из того ужасного места. Думаю, что ты спас мне жизнь, Брок.

— Без проблем.

Боже, он надеялся, что она никогда не узнает подробностей его расправы над ее похитителями. Она бы не стала его благодарить, если бы видела его в действии той ночью, или стала бы свидетелем того как он удовлетворил сою жажду и ярость с помощью пары убогих людишек. Если бы Дженна знала, на что он способен, она бы без сомнения видела его таким же, как Древнего.

Брок не понимал, почему его это так волнует. Он не хотел, чтобы она сравнивала его с монстром, по крайней мере пока он присматривает за ней для Ордена. Она должна доверять ему и он, как приставленный защитник, должен убедиться в том, что так оно и есть. Это его работа и он не собирался пренебрегать ответственностью.

Но эта ситуация с Дженной была намного глубже, и он знал это. Он просто не намеревался разбираться в ней ни сейчас, ни когда-либо в ближайшем будущем.

Дженна подошла к стене с картами и схемами, отображающими поиски Подруг по Крови, взятых в плен Драгосом. — Они делают потрясающую работу, — пробормотала Дженна. — Дилан, Саванна, Рената, Тесс… все женщины, которых я тут встретила, просто невероятные.

— Да, они такие, — согласился Брок, затем встал и подошел к ней. — Орден всегда являлся силой, с которой нужно считаться, но с тех пор как я вступил в его ряды я заметил, что наши силы удвоились благодаря участию женщин.

Она взглянула на него, но он не смог прочитать ее взгляд.

— Что? — спросил он.

— Ничего, — легкая улыбка коснулась ее лица, когда она слабо покачала головой. — Меня просто удивили твои слова, вот и все. Большинство мужчин, с которыми мне приходилось сталкиваться на работе, да даже мой отец и брат, скорее съели бы свои значки, чем признали, что преуспели в чем-то только работая сообща с женщиной.

— Я не ношу значок, — сказал он, улыбаясь в ответ. — И я не большинство.

Дженна тихо засмеялась, но не отвела взгляд. — Нет, нет, ты не большинство. Но ты один из немногих здесь, у кого нету Подруги по Крови.

Он обдумывал ее комментарий, заинтригованный тем, что она интересуется им на личном уровне.

— Работа это одно, а иметь кровную связь с парой это другое. Это сделка на всю жизнь, а у меня аллергия на длительные отношения.

Ее умные глаза оценивающе посмотрели на него. — Почему это?

Было бы несложно дать ей очаровательно бессмысленный ответ, какую-нибудь чепуху, которую он привык говорить Кейду или другим парням, когда речь заходила о Подругах по Крови и душевных переживаниях. Но он не мог смотреть на Дженну и быть с ней неоткровенным. Даже несмотря на то, каким он ей покажется после этого. — Длительные отношения — это слишком много шансов кого-то подвести. Поэтому я стараюсь держаться от них подальше.

На протяжении минуты или двух она молчала, просто смотря на него в тишине. Она все еще обнимала себя руками, а сотни невысказанных эмоций делали цвет ее глаз насыщеннее. — Да, я понимаю тебя, — сказала она наконец слегка хриплым голосом, практически шепотом. — Я знаю все о том, как подводить людей.

— Ни за что в это не поверю, — он не мог представить, что эта способная, уверенная в себе женщина не смогла бы добиться всего, чего намеревалась.

— Поверь мне, — твердо сказала она, затем повернулась и зашагала к другой стене, где рядом с записями и напечатанными картами висело несколько эскизов. Когда она снова заговорила, в ее голосе слышалась притворная непринужденность. — Так эта аллергия на длительные отношения что-то новое для тебя или ты всегда уклонялся от них?

В его голове мгновенно появилось мысленное изображение сверкающих карих глаз и озорного, музыкального смеха, который он все еще иногда слышал, словно призрак, скрывающийся в дальних уголках его воспоминаний. — Однажды у меня был кое-кто. Точнее, мог бы быть. Она давно умерла. На лице Дженны отобразилось чувство вины. — Брок, извини. Я не хотела вызывать воспоминания…

Он пожал плечами. — Не нужно извиняться. Это древняя история столетней давности, — он осознал, что это было практически буквально сто лет назад и был поражен тем фактом, что прошло столько времени с тех пор как его халатность стоила жизни той, кого он должен был защищать.

Дженна подошла к нему и села на край стола. — Что с ней случилось?

— Ее убили. Я работал телохранителем в Темном Прибежище ее семьи в Детройте. Обеспечивать ей защиту было моей обязанностью, но я облажался. Она пропала под моим присмотром. Ее выброшенное в грязную реку тело нашлось несколько месяцев спустя, изуродованное до неузнаваемости.

— О, Боже, — голос Дженны был тихим, а на лице выражалось сочувствие. — Это ужасно.

— Да, это было ужасно, — сказал он, слишком хорошо помня ужас от того, что с ней было сделано до и после того, как ее убили. Да и после трех месяцев нахождения в воде смотреть на нее было нелегко.

— Мне жаль, — снова сказала Дженна и положила руку на его бицепс.

Он попытался проигнорировать внезапную вспышку желания, пронзившую его от этого контакта. Но пытаться подавить влечение к ней — это то же самое, что просить огонь не быть обжигающим. Дотронься до него, и ты все равно обожжешься. Также, как он обжигался сейчас, когда смотрел на бледную руку Дженны на своей темной коже.

Когда Брок поднял свой взгляд на Дженну, она затаила дыхание. Видимо в его глазах появились янтарные искры, выдавая его желание. Она сглотнула, но не отвела взгляд.

Боже, она не убрала свою нежную руку даже когда от мужской нужды он практически зарычал. Мысли о том, что случилось между ними несколько часов назад в его апартаментах вернулись к нему горячей волной воспоминаний. Тогда, как и сейчас, между ними было не более пары сантиметров. В тот момент ему было интересно, хотела ли Дженна, чтобы он ее поцеловал. Он был не уверен, может ли она испытывать такое же влечение к нему, какое испытывает он к ней. Теперь же у него появилось неистовое желание узнать это.

Ради своего же блага, чтобы убедиться в том, что он все понял правильно, Брок положил свободную руку поверх ее пальцев. Затем он встал прямо перед ней и придвинулся ближе.

Дженна не отшатнулась. Кто угодно, только не она. Она смотрела ему прямо в глаза, словно с вызовом, чего он от нее и ожидал. — Я правда не знаю что со всем этим делать, — сказала она тихо.

— С тем, что произошло со мной с той ночи на Аляске… со всеми вопросами, на которые возможно нет ответов. Но я справлюсь. Научусь как-нибудь. Но ты… вот это вот всё… — она окинула взглядом их соединенные руки, переплетенные пальцы. — Я не очень хороша в этом. Мой муж умер четыре года назад и с тех пор у меня никого не было. Я никогда не была готова к этому, не хотела…

— Дженна, — Брок нежно взял ее за подбородок и повернул к себе. — Ты непротив, если я тебя поцелую?

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, и Брок не смог устоять, чтобы не попробовать их вкус. Он наклонился и медленно поцеловал ее, давая ей привыкнуть, игнорируя свое бушующее желание. Несмотря на то, что она призналась в отсутствии практики, по чувственному ощущению ее губ поверх его, это было незаметно. Ее поцелуй, одновременно нежный и открытый, дающий и забирающий, заставлял его пылать. Брок придвинулся еще ближе и встал между ее ног, желая чувствовать, как ее тело прижимается к нему, пока он ласкает ее бархатные губы. Он опустил руки вдоль ее тела, помогая полностью сесть на стол пока ее раненая нога не начала дрожать.

Этот поцелуй был его ошибкой. Брок думал, что это будет лишь один поцелуй. Но сейчас, когда процесс уже пошел, он не знал где найти силы остановиться. И чувствуя ее в своих объятьях, слыша ее стоны наслаждения и вздохи, когда их поцелуй начал переходить в нечто более мощное, он удостоверился, что она тоже хочет от него большего.

Видимо, он никогда еще так не ошибался.

Он не осознавал, что она плачет, пока влага не попала ему на лицо.

— О, боже, — прошипел он и отпрянул. Когда он увидел ее слезы, то почувствовал себя мудаком. — Прости. Если все это слишком быстро…

Она печально замотала головой, но не сказала ни слова.

— Скажи, что я не навредил тебе, Дженна.

— Черт, — всхлипнула она. — Я не могу. Извини, это моя вина. Я не должна была позволять тебе… — слова оборвались и она оттолкнула его, чтобы слезть со стола и практически выбежать в коридор.

Брок на мгновение остался стоять, все его тело было напряжено от дикого желания. Он должен ее отпустить. Должен думать об этом словно о катастрофе, которую удалось избежать, и выкинуть эту черезчур соблазнительную Дженну Дэрроу из головы.

Да, именно это он и должен сделать, и он отлично понимал это.

Но к тому моменту как эта мысль сформировалась, он уже мчался по коридору на звук плачущей Дженны, направлявшейся в его бывшие апартаменты.

ГЛАВА 13

Несясь в слезах по коридору, Дженна чувствовала себя последней трусихой и обманщицей. Она позволила Броку поверить в то, что она его не хочет. Возможно даже в то, что он каким-то образом навязался к ней с тем поцелуем, хотя на самом деле она практически растаяла на том столе. Она заставила его волноваться о том, будто он сделал что-то не так, обидел ее, и это было крайне несправедливо по отношению к нему.

Тем не менее, Дженна не могла остановиться, отчаянно желая увеличить расстояние между ними. Брок разбудил в ней слишком много чувств.

Чувств, к которым она была не готова. Чувств, которых она так желала, но не заслуживала. Поэтому она сбежала, испугавшись как никогда прежде и ненавидя себя за трусость, заставляющую бежать все дальше и дальше. Когда как она добежала до своих апартаментов, в ее легких практически не осталось воздуха. Ее трясло, а слезы горячими ручьями текли по щекам.

— Дженна.

Звук его низкого голоса был словно теплым ветром, ласкающим кожу. Дженна развернулась к Броку лицом, пораженная скоростью и бесшумностью, с которой он оказался здесь на доли секунды позже, чем она сама. Но он не был человеком. Она должна постоянно напоминать себе об этом, особенно когда он стоит так близко. Его мощное тело и завораживающие карие глаза взывали ко всему ее женскому существу.

Дженна все еще чувствовала его поцелуй на своих губах. Ее пульс все еще был учащен и по телу разливалось тепло.

Брок, словно почувствовав это, подошел ближе. Он потянулся и молча взял ее за руку. Слова здесь были не нужны. Несмотря на слезы и дрожь, она не могла скрыть свое желание.

Дженна не сопротивлялась, когда Брок прижал ее к своему телу и обнял. — Мне страшно, — прошептала она. Эти слова давались ей нелегко.

Не сводя с нее взгляда, он нежно погладил ее по щеке. — Ты не должна бояться меня, Дженна. Я не обижу тебя.

Она поверила ему прежде, чем он наклонился и коснулся ее губ нежным поцелуем. Невероятно, но она инстинктивно доверяла этому мужчине, который даже не был человеком. Она хотела, чтобы он ее касался. Хотела снова почувствовать эту связь с кем-то, не думая ни о чем, желая лишь чтобы ее касались и касаться кого-то в ответ.

— Все в порядке, — пробормотал Брок. — Со мной ты в безопасности, обещаю.

Дженна закрыла глаза вспоминая, что теми же словами он успокаивал ее в темноте ее хижины на Аляске, а затем в лазарете. После сурового испытания с Древним, Брок был ее устойчивой связью с миром живых. Он был ее спасательным кругом во время кошмаров, преследовавших ее после того как она оказалась здесь и начала проходить через ужасающие изменения.

Но сейчас?

Сейчас Дженна не была уверена, что ему есть место в ее запутанной жизни. Она не была готова думать об этом сейчас. И о том, что она не была готова отдаться тем чувствам, что он в ней вызывал. Дженна слегка отодвинулась, сомнения и стыд разрывали ту часть ее, что все еще находилась в трауре. Она давно смирилась с тем, что эта открытая рана в ее душе возможно никогда не заживет.

Прижимаясь лбом к груди Брока, к мягкой хлопковой футболке, окутанной его экзотическим запахом, Дженна глубоко вздохнула. — Достаточно ли я их любила? Я продолжаю задавать себе этот вопрос с той ночи в моей хижине…

Брок держал ее в крепком и успокаивающем объятии и слегка поглаживал по спине. Именно это ей и было нужно, пока она снова переживала тот мучительный момент, когда Древний заставлял ее делать выбор между жизнью и смертью.

— Он заставил меня выбирать, Брок. Той ночью, я думала он меня убьет, но он не стал. Я бы и не сопротивлялась. Думаю, что он знал об этом, — по факту она была уверена в этом. Она находилась в апатийном состоянии, когда Древний ворвался к ней в хижину. Он заметил практически пустую бутылку виски на полу и заряженный пистолет в ее руке. А также коробку с фотографиями, которую она доставала на каждую годовщину аварии, лишившей ее семьи и вынудившей продолжать жить в одиночестве. — Он знал, что я была готова умереть, но вместо того чтобы убить меня, он заставил произнести те слова вслух, заставил сказать, чего я хочу больше — жизни или смерти. Это было словно пыткой, извращенной игрой, в которую он меня втянул против моей воли.

Брок тихо выругнулся себе под нос, но продолжал нежно обнимать ее, окутывая теплом.

— Он заставил меня выбрать, — сказала Дженна, вспоминая каждую невыносимую минуту той пытки.

Но хуже всех тех бесконечных часов в заточении и нахождении в роли мешка с кровью, хуже осознания того, что ее похититель был существом не с этой планеты, был ужасающий момент, когда она услышала, как ее хриплый голос произносит слова, вырванные из самой глубокой, самой постыдной части ее души:

«Я хочу жить. Боже… пожалуйста, дай мне пожить! Я не хочу умирать!»

Дженна попыталась сглотнуть сквозь ком в горле. — Я продолжаю думать о том, что недостаточно их любила, — прошептала она с горечью в голосе. — Продолжаю думать о том, что если бы любила достаточно, то умерла бы вместе с ними. И когда Древний заставил бы меня выбирать между жизнью и смертью, я бы сделала другой выбор.

Когда из ее горла вырвался всхлип, Брок взял ее за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Ты выжила, — сказал он твердым, но нежным голосом. — Это все, что ты сделала. Никто не будет тебя за это винить, особенно они.

Дженна закрыла глаза, чувствуя, как груз ее сожалений слегка уменьшился от его слов. Но чувство вины ощущалось в ее сердце холодным, пустым местом, которое стало еще шире, когда Брок успокаивающе прижал ее еще ближе к себе. Его тепло и забота проникали в ее кожу словно бальзам, добавляя более глубокую эмоцию к ее желанию, которое не уменьшилось из-за близости их тел. Она укрылась в его объятии, прижавшись щекой к его твердой, сильной груди.

— Я могу избавить тебя от этого, Дженна, — она почувствовала тепло его губ, когда он поцеловал ее в макушку. — Я могу нести эту скорбь за тебя, если ты захочешь.

Какая-то часть нее возмутилась от самой идеи. Стойкая женщина, матерый коп, который всегда старается быть во главе любой ситуации и испытывает отвращение от замечания, что ей слишком тяжело справляться со своей собственной скорбью. Она никогда не нуждалась в чьей-то помощи и никогда не станет просить. Такой слабости она себе не позволит.

Дженна слегка отодвинулась, слова отказа были готовы сорваться с ее языка, но, когда она открыла рот, слов не последовало. Она уставилась в красивое лицо Брока, в его завораживающие карие глаза, которые, казалось, пытаются заглянуть ей в душу.

— Когда последний раз ты позволяла себе быть счастливой, Дженна? Он трепетно и нежно погладил ее по щеке, вызывая в ней легкую дрожь.

— Когда в последний раз ты испытывала удовольствие?

Он провел рукой вдоль ее шеи. От его ладони и длинных пальцев исходило тепло. Когда Брок взял ее за затылок и начал большим пальцем ласкать чувствительную кожу около уха, ее пульс ускорился. Он придвинул ее ближе к себе и медленно, но страстно поцеловал. Неторопливое слияние их губ вызвало поток тепла, разливающийся по ее венам. Внутри нее разгорелся огонь, наполняя ее естество ярким, сильным желанием.

— Если это не то, чего ты хочешь, — прошептал он около ее губ, — то все, что тебе нужно сделать, это сказать мне об этом. И в любой момент я остановлюсь…

— Нет, — она покачала головой и коснулась его подбородка. — Я хочу этого. Я так хочу тебя сейчас, что это пугает меня до полусмерти.

Он улыбнулся, раздвигая чувственные губы, под которыми были видны белоснежные зубы и удлиняющиеся клыки. Дженна уставилась на его рот осознавая, что все основные человеческие инстинкты должны бить тревогу, предупреждая ее о том, что приближаться к этим острым клыкам может быть смертельно опасно. Но она не чувствовала страха. Скорее наоборот, ее мозг принял эту трансформацию. Она даже почувствовала эмоциональное возбуждение, когда в его карих глазах появились искры янтарного света.

Над воротом серой футболки Брока и под ее рукавами, обтягивающими мускулистые руки, запульсировали дермаглифы. Характерные для членов Рода знаки на коже вместо привычного темно-бронзового заиграли оттенками бордового, золотого и темно-фиолетового. Дженна провела пальцем по закрученным изгибам и заостренным аркам его глифов, поражаясь их неземной красоте.

— Моя жизнь никогда не будет прежней, — задумчиво произнесла она, стоя в объятьях Брока и продолжая лениво исследовать его глифы, тянущиеся вдоль мощного предплечья. — Все изменилось. Я изменилась, и не уверена, что когда-нибудь смогу понять эти изменения, — она взглянула на него. — Мне не нужна еще бОльшая путаница в моей жизни. Не думаю, что смогу еще и с этим справиться поверх всего остального.

Брок пристально на нее смотрел. В его глазах не было осуждения, лишь терпение и аура безупречного контроля. — А сейчас ты чувствуешь замешательство? Когда я касаюсь тебя… или, когда целую?

— Нет, — сказала она с удивлением. — Сейчас нет.

— Вот и хорошо, — Брок наклонился и снова поцеловал ее, прикусывая и посасывая ее нижнюю губу. Его ладони, гладившие ее спину, опустились ниже и остановились на изгибах ее ягодиц. Он властно прижал Дженну к себе, прислоняя ее наэлектризованое тело к своему твердому паху. Затем он начал ласкать ее шею, его губы были теплыми и влажными на ее коже. Когда он снова заговорил, его голос стал еще более хриплым, пронизанный тем же желанием, что кипело в ней самой. — Позволь себе почувствовать удовольствие, Дженна. Если хочешь, только это и будет между нами. Никакого давления или обязательств. Никаких обещаний, на которые никто из нас не готов.

О, боже. Это звучало так прекрасно. Его слова искушали ее отдаться полностью этому желанию, искрившемуся между ними с тех пор, как она проснулась в бункере Ордена. Она не была готова снова открыть свое сердце. Возможно, она никогда больше не позволит себе эту слабость, но она не была уверена в том, что сможет устоять перед предложенным Броком подарком.

Он поцеловал впадинку у основания ее шеи. — Все хорошо, Дженна. Оставь все остальное мне. Отпусти все, кроме данного момента.

— Да, — выдохнула она, не в силах сдержать вздох удовольствия от его ласк. Его сильные, одаренные руки посылали импульсы энергии по ее венам. Его сверхъестественный талант уносил прочь томительную тяжесть ее печали, вины и растеряности. Его горячие опытные губы оставляли на своем пути лишь возбуждение и голод.

Он медленно прошелся поцелуями по всей длине ее шеи, затем вдоль линии подбородка, пока его губы снова не нашли ее. Дженна охота принимала его страсть, открываясь ему, когда его язык коснулся ее губ.

Боже, она и не подозревала как сильно нуждалась в мужском внимании. Она слишком долго не имела близости, добровольно лишая себя сексуального контакта и разрядки. На протяжении четырех лет она убеждала себя, что не хочет и не заслуживает этого, наказывая себя за то, что пережила аварию, унесшую жизни ее близких.

Она считала себя невосприимчивой к желанию, но сейчас с Броком, все эти когда-то непреодолимые барьеры рушились, осыпаясь вокруг нее как сухие листья. Она не чувствовала вины за удовольствие, что он ей давал. Была ли тому причиной мощная способность Брока поглащать ее страдания или же ее собственная подавленная нужда, она не знала. Здесь и сейчас имела значение лишь усиливающаяся реакция ее тела на Брока, волна удовольствия и предвкушения, заставляющая ее желать большего.

Большие руки Брока двинулись к ее плечам, затем неспешно начали поглаживать грудь. От его прикосновений ее соски под тонким хлопком рубашки стали тверды и крайне чувствительны.

Дженна застонала, желая больше его прикосновений. Она взяла его руку и направила к краю своей рубашки. Дальнейшие указания ему не требовались. Менее чем через секунду он расстегнул переднюю застежку ее бра и накрыл оголенную плоть своей горячей ладонью.

Брок начал массировать твердый словно бриллиант бутон. — Так лучше? — Прошептал он ей на ухо.

— Скажи, если тебе это нравится.

— О, Боже… да, — ей было настолько хорошо, что трудно было сформулировать слова.

Дженна издала вздох удовольствия и откинула голову назад, когда от желания внизу живота стянуло еще сильнее. Брок снял с нее рубашку, не переставая касаться ее, целовать и ласкать. Он не торопясь избавился от ее бра, спустив лямки с плеч. Внезапно она осталась стоять перед ним голая выше талии. На мгновение у Дженны возник инстинкт прикрыться, чтобы скрыть шрамы от аварии, а также тот на животе, являющийся постоянным напоминанием о тяжелых родах. Но затем она подняла глаза и встретилась взглядом с Броком.

— Ты красивая, — сказал он, нежно взяв ее за руки, прежде чем у нее появится шанс почувствовать неловкость и смущуние от его похвалы и открытого исследования ее тела.

Она никогда себя не чувствовала именно красивой. Уверенная в себе, способная, сильная и в хорошей физической форме — вот эти слова она понимала и могла принять. Слова, которые пронесли ее сквозь тридцать три года жизни, включая брак. Но красивая? Это слово звучало также чуждо, как и тот странный язык, на котором она говорила, находясь в отключке.

Вот Брок действительно был красив. Хотя казалось странным описывать этим словом эту темную силу природы, стоящую перед ней.

Бархатно-коричневый цвет его глаз был поглощен ярким сиянием янтаря, согревающим ее щеки как открытое пламя. Его зрачки сузились до тонкой вертикальной линии, а скулы заострились, открывая удивительный вид на его острые клыки.

Зафиксировав свой жгучий взгляд на Дженне, Брок снял свою футболку и бросил на пол. Его торс был просто невероятным — массивная стена идеальных мышц, покрытых замысловатым узором пульсирующих глифов.

Она не смогла устоять перед желанием коснуться его гладкой кожи, чтобы убедиться, что на ощуп она такая же шелковистая, как и на вид. Она оказалась даже мягче, чем Дженна предполагала, но под ней явно прослеживалась нечеловеческая сила.

Брок выглядел столь же смертоносным, как и тогда, когда приехал в город, чтобы спасти ее. За исключением того, что сейчас вместо холодной ярости, исходившей от него в ту ночь, в нем чувствовалось что-то настолько же агрессивное и сильное: желание, полностью сосредоточенное на ней.

— Ты… черт, Дженна, — выдохнул он, проводя рукой от ее плеча к розовому соску. — Ты даже понятия не имеешь, насколько ты прекрасна, не так ли?

Дженна не ответила ему. Просто не знала как. Вместо этого она прильнула к нему и они снова слились в жарком поцелуе. Ее грудь прижалась к его накаченным мышцам, и она начала практически сгорать от желания. Ее сердце бешено заколотилось, а дыхание сбилось, когда Брок потянулся и расстегнул молнию на ее джинсах.

Дженна закусила губу, когда его руки коснулись кожи ее бедер и медленно спустили джинсы, открывая белое нижнее белье. Затем Брок опустился на корточки и помог джинсам спуститься еще ниже.

Он уделил особое внимание ее ране, стараясь не задеть повязку вокруг ее бедра. — Все в порядке? — Спросил он, взглянув на нее. Его низкий голос изменился до неузнаваемости.

— Если ты чувствуешь боль, я могу ее забрать.

Дженна покачала головой. — Мне не больно, все хорошо.

Его яркие янтарные глаза вернулись к начатому заданию. Сняв джинсы полностью, он поднял на нее свой взгляд и начал поглаживать ее ноги.

— Такая красивая, — прошептал он и прислонился губами к белому треугольнику из хлопка между ее ног. К единственному предмету одежды, прикрывающему ее в данный момент.

Дженна вздохнула, когда он прикусил ткань зубами и клыками. Брок многозначительно посмотрел на нее, все еще лаская ноги. Он потянул ткань и отпустил, позволив ей вернуться обратно на ее разгоряченную плоть. Затем он снова поцеловал ее там, уже более решительно, отодвинув ничтожный клочок материала и уткнувшись лицом во влажную щель ее естества.

Он сжал руками ее ягодицы, продолжая исследовать ее губами и языком. Затем он освободил ее полностью от трусиков, раздвинул ей ноги шире и снова продолжил целовать, добавив к своему головокружительному исследованию пальцы. Дженна дрожала от переполняющих ее ощущений, в шаге от того, чтобы разлететься на части.

— О, Боже… — выдохнула она дрожа, пока пальцы Брока ласкали ее влажные складочки, медленно проникая внутрь. Его поцелуи разжигали ее желание все сильнее и она начала двигаться ему на встречу. — О, Боже… Брок, не останавливайся.

Брок застонал от явного мужского удовольствия, отозвавшегося вибрацией в разгоряченном центре ее естества.

Оргазм Дженны обрушился на нее словно шторм. Она застряслась и вскрикнула, когда удовольствие накрыло ее и унесло ввысь. Чувство полного блаженства заставляло ее тело содрогаться снова и снова.

Когда она пришла в себя, она чувствовала себя обессиленной и истощенной, несмотря на то, что ее тело все еще пульсировало от полученных ощущений.

И Брок все еще ее целовал. Все еще ласкал ее своими пальцами, пока она держалась за его мускулистые плечи, наслаждаясь приятными отголосками удовольствия.

— Думаю, мне это было нужно, — прошептала она. От его смешка около ее чувствительной плоти ее снова бросило в дрожь. Он поцеловал внутренню часть ее бедра и ее ноги стали ватными.

Наклонившись вперед, Дженна уперлась в широкую спину Брока. — О, Боже… я и понятия не имела, как сильно мне это было нужно.

— Всегда рад помочь, — выдохнул он, — но я еще с тобой не закончил. — Брок обнял ее одной рукой и зафиксировал на своем правом плече. — Держись за меня.

У нее не было выбора, так как он встал раньше, чем она поняла его намерение.

Переместив весь вес на одно плечо, Брок встал так легко, словно она весила как перышко. Дженна держалась за него как он и велел и не могла не восхищаться его силой, пока он нес ее в соседнюю спальню. Мышцы его спины под гладкой кожей сгибались и разгибались с каждым длинным шагом — идеальное сочетание отличной физической формы и рельефа.

Без сомнений он был красив. И ее уже наэлектризованное тело снова окутал жар, когда она поняла, что он несет ее прямо на огромную кровать.

Он откинул покрывало и посадил ее на край кровати. Дженна с растущим голодом наблюдала, как он снял с себя джинсы, под которыми не было белья.

Витиеватые глифы покрывали его узкую талию и тянулись ниже к его мускулистым бедрам. Цвета пульсировали и изменялись, лишь ненадолго отвлекнув ее от вида его эрекции, становившейся все тверже, пока он наблюдал за тем, как она его рассматривает.

Дженна сглотнула, когда он подошел ближе. Огненное свечение его глаз стало еще ярче, а его клыки казались просто огромными.

Брок остановился и нахмурился, заметив ее реакцию. — Ты боишься меня… в таком виде? Дженна слегка покачала головой. — Нет, не боюсь.

— Если ты переживаешь из-за возможности забеременнеть…

Она снова покачала головой. — Мои внутренние повреждения во время аварии позаботились об этом. Я не могу иметь детей. Но несмотря на это, я понимаю, что ДНК людей и Рода не смешиваются.

— Верно, — сказал он. — И, если у тебя есть какие-либо другие сомнения, то со мной ты в безопасности. У нашего вида не бывает болезней.

Дженна утвердительно кивнула. — Я доверяю тебе, Брок.

Он стал хмуриться меньше, но все еще держался неподвижно. — Если ты не уверена… если ты этого не хочешь, то все, что я говорил раньше, еще в силе. Мы можем остановиться в любое время, — он слегка усмехнулся. — Правда если я сейчас остановлюсь, это скорее всего убьет меня, так как ты смотришься чертовски горячо в моей кровати. Но я сделаю это. Да поможет мне Бог, но я сделаю это.

Дженна улыбнулась, тронутая тем, что у кого-то настолько могущественного хватило бы чести и смирения на такой поступок. Она откинула одеяло, освободив для него место рядом с ней. — Я не хочу останавливаться.

На его лице расплылась улыбка. Издав рык, он подошел и забрался на кровать. Сначала они просто ласкались и нежно целовались, узнавая больше о телах друг друга. Брок был с ней терпелив, несмотря на то, что напряженность его тела говорило ей о том, что его мучила нужда в разрядке. Он был заботливым, относясь к ней как к очень близкому человеку, хотя они договорились, что то, что между ними происходит, никогда не будет чем-то большим. Никаких обязательств.

Ей казалось невероятным, что этот мужчина, которого она едва знала — этот мужчина Рода, вид которого ее должен до смерти пугать, на самом деле ощущался таким знакомым и родным. Но с другой стороны Брок и не был для нее незнакомцем. Он был с ней рядом после кошмарного похищения, затем во время ее восставновления здесь, в бункере. Он также приехал за ней в город, когда она была одинока и ранена. Ее темный спаситель.

— Почему ты сделал это? — тихо спросила она. Ее пальцы медленно поглаживали дермаглифы на его плечах и груди. — Почему ты остался со мной на Аляске и в лазарете?

Мгновение он молчал, нахмурив темные брови. — Мне было ненавистно от того, что с тобой случилось. Ты была невинным свидетелем, попавшим под перекрестный огонь. Ты человек. Ты не заслуживала быть втянутой в нашу войну.

— Я взрослая девочка и могу справиться сама, — ответила она своей автоматической фразой, в которую уже не особо верила. Особенно после тревожных результатов последнего анализа ее крови.

— Как насчет того, что мы делаем сейчас. Это тоже часть твоей программы «быть милым с этим жалким человеком»?

— Нет, ничего подобного, — на его лице практически читался гнев, — Думаешь, это все из-за жалости?! Так тебе это показалось?! — Брок резко выдохнул, обнажая кончики своих острых клыков и перевернул Дженну на спину. — Если Вы не заметили, леди, я практически горю из-за Вас. Еще чуть-чуть и я превращусь в пепел.

Чтобы доказать свою точку зрения, он слегка двинул бедрами, позиционируя свой член между ее влажными складочками. Он сделал несколько поступательных движений, проводя твердой длиной своего члена по ее скользкой щели, дразня ее жаром своего возбуждения. Затем он просунул руку под ее ногу и закинул ее себе на плечо, слегка покусывая ее нежную кожу.

— Это чистая нужда, а не жалость, — сказал он хриплым голосом и медленно вошел в нее на всю длину.

Дженна не смогла бы ответить ему, даже если бы попыталась. Ошеломляющее ощущение наполненности, когда он начал проникать глубже и растягивать ее с каждым усиливающимся толчком, было настолько потрясающим, что у нее перехватило дыхание. Она вцепилась в него двумя руками, когда он наклонился и слился с ней в жестком поцелуе, продолжая двигаться в яростном, требовательном темпе.

Второй оргазм не заставил себя долго ждать. Дженна не смогла его сдержать. Он обрушился на нее, раскалывая и обостряя все ее чувства. Она чувствовала, как кровь течет по ее венам, а также бешеный пульс Брока, стучащий под кончиками ее пальцев и в каждом нервном окончании. Ее уши наполнили звуки ее крика и трения скользких объедененных тел, извивающихся на простыне. Запахи секса, мыла и чистого пота на раскаленной коже опьяняли ее. Вкус обжигающего поцелуя Брока на ее губах только заставил ее жаждать его еще больше.

Она испытывала голод, который не могла понять.

Дженна так сильно жаждала его, что казалось будто она сейчас вылезет из собственной кожи. Она хотела попробовать его. Попробовать силу того, чем он являлся.

Задыхаясь после оргазма, она отпрянула от его губ. Он грубо выругался себе под нос и его толчки стали более интенсивными. На его шее и плечах начали проступать вены и сухожилия, словно толстые кабли под кожей.

Держась за него, Дженна на мгновение откинула голову назад, пытаясь погрузиться в ритм их тел и стараясь не думать о назойливом желании, появившимся внутри нее. Смутном, непреодолимом порыве, заставляющим ее взгляд снова возвращаться к сильной шее Брока, к набухшим венам, пульсирующим в ее ушах словно барабаны.

Прижавшись лицом к его шее, Дженна провела языком по точке пульса. Брок застонал, и этот приятный звук лишь подбросил дров к разгорающемуся пламени внутри нее. Она позволила себе больше и прикусила его кожу. Он грубо выругался, и она сжала зубы еще крепче, чувствуя, как напряглось его тело. Он был на грани. Его руки были словно гранит, а каждое движение бедер становилось все более интенсивным.

Дженна еще сильнее прикусила его нежную кожу. Она продолжала делать это, пока он не обезумел от страсти… пока она не почувствовала первую сладкую каплю его крови на своем языке.

ГЛАВА 14

Брок не понимал, что сводило с ума сильнее: ощущение сжимающейся вокруг его члена влажной плоти Дженны, или ее внезапный, неожиданный укус.

Вместе эти ощущения были просто космическими.

Когда напряжение стало практически невыносимым, Брок подмял Дженну под себя и взорвался. Откинув голову назад и обнажив пульсирующие клыки, он издал рык и кончил. Быстро, жестко и ярко, как никогда прежде.

И несмотря на все это, его нужда в ней не уменьшилась.

Его член оставался твердым внутри нее. Брок неосознанно продолжал двигаться, когда естественный сладкий запах тела Дженны переплелся с запахом его собственной крови.

Он потянулся к месту, где ее небольшой укус горел огнем, и почувствовал, как пальцы стали липкими от ручейка крови, стекающего вдоль его шеи.

— Чёрт возьми, — прошипел он одновременно удивленным и возбужденным голосом.

— Прости, — пробормотала она потрясенно. — Я не хотела…

Когда он взглянул на Дженну, янтарное свечение его глаз отразилось на ее лице, потом губах. На ее сногсшибательных, припухших от поцелуев губах. Также на них была его красная, липкая кровь.

Все инстинкты Рода заставили его замкнуться на этом темном, блестящем пятнышке, заставляя дикую нужду снова вспыхнуть внутри. Все стало еще хуже, когда она слизала его кончиком своего розового язычка.

Голод сдавил его, словно тиски. К невыносимому сексуальному желанию теперь добавилось еще одно, другое. Брок отпрянул, хотя каждая клетка внутри него разрывалась от желания взять эту женщину всеми доступными его виду способами.

Заставив себя остановиться, прежде чем все выйдет из-под контроля, он вырвался из ее тепла и, ругаясь, перебросил ноги через край кровати. Пол под его ногами был ледяным, по сравнению с его горячей, влажной кожей. Когда Дженна легонько положила свою руку ему на спину, его словно обдало жаром.

— Брок, ты в порядке?

— Мне надо идти, — сказал он. Грубые слова словно царапали язык.

Было крайне сложно заставить свое тело двигаться, когда Дженна, такая голая и красивая, находилась так близко и умиляла его своей трогательной, хотя и необязательной заботой.

Этот секс, который он так доброжелательно предложил, думая, что держит все под контролем, должен был быть ради нее. По крайней мере, так он себя убеждал, когда целовал ее и осознавал, как долго она была одна, нетронута. Но это был эгоистичный шаг с его стороны.

Он хотел ее, и был уверен, что для того, чтобы выкинуть ее из головы, ему достаточно будет лишь с ней переспать. Он ожидал, что это будет похоже на его очередное приятное, случайное увлечение человеческими женщинами без каких-либо обязательств. Он никогда еще так не ошибался. Вместо того, чтобы притупить его влечение, секс с Дженной лишь усилил его желание. Теперь он хотел ее еще сильнее, чем прежде.

— Я не могу остаться. — Этим утверждением он скорее убеждал себя, чем оправдывался перед Дженной. Зная, что если посмотрит на нее, то не сможет найти в себе силы уйти, Брок встал. Он потянулся за своими джинсами и быстро надел. — Скоро закат. Мне нужно просмотреть приказы патрульной группы и подготовить амуницию и оружие…

— Все нормально, ты не должен передо мной оправдываться, — перебила она его. — Я не собиралась просить тебя остаться на обнимашки или что-то типа того.

Это заставило его обернуться и взглянуть на нее. Он вздохнул с облегчением, когда увидел, что ни в выражении ее лица, ни в пристальном взгляде не было ни осуждения, ни злости. Но он не купился на ее показную невозмутимость. Наверное, она считала, что это придает ей жесткости и холодной уверенности в том, что ей по плечу любые испытания.

Если бы он только-только ее встретил, он бы поверил этому взгляду, но все, что он видел в тот момент, это хрупкую уязвимость, скрывающуюся под маской невозмутимости.

— Не думай, что это было ошибкой, Дженна. Я не хочу, чтобы ты жалела о том, что здесь произошло.

Она пожала плечами. — О чем жалеть, это был просто секс.

«Невероятный, умопомрачительный секс» — исправил он мысленно, но не озвучил, так как от одной лишь мысли снова возбудился. Боже, ему срочно нужно под ледяной душ. Или даже в ванну со льдом. Как минимум на неделю.

— Ну да. — Он прочистил горло. — Мне надо идти. Если нога будет тебя беспокоить, или если тебе еще что-нибудь нужно… дай мне знать, хорошо?

Она кивнула, но по дерзкому блеску в ее глазах и еле заметной упрямости в выражении ее лица он видел, что она никогда его ни о чем не попросит. Возможно, она и раньше неохотно принимала его помощь, но теперь она чертовски полна решимости отказываться от всего, что он сможет предложить.

Если он и задумывался о том, было ли это все ошибкой, то сейчас ответ был прямо перед ним.

— Увидимся, — сказал он, чувствуя себя жалко.

Он не стал дожидаться пока она отошьет его или скажет что-нибудь более лаконичное, он просто повернулся и вышел из спальни, хватая по пути свою футболку и ругая себя последними словами. Закрыв за собой дверь, он пошел вдоль по коридору.

***

Когда дверь закрылась, Дженна с ненавистным стоном снова упала на кровать. Она всегда умела отпугивать мужчин, несмотря на то, было ли в ее руках заряженное оружие или нет. Но, за то, что она заставила такого грозного мужчину как Брок — вампира, на минуточку — после секса выбежать из комнаты словно ошпаренного, ей как минимум полагается медаль.

Он сказал, что не хотел, чтобы она думала, что раздеваться при нем было ошибкой. Не хотел, чтобы она жалела. Но выражение его лица противоречило словам. И то, как он сбежал из комнаты не оставило никаких сомнений.

— Это был просто секс, — пробормотала она сама себе. — Забудь.

Она не понимала, почему она должна себя чувствовать уязвленной и смущенной. Как минимум она должна быть благодарной за освобождение от подавленной сексуальной энергии. Очевидно, ей это было нужно. Она даже не могла вспомнить, когда последний раз настолько сильно теряла контроль, как с Броком. Несмотря на то, что она была удовлетворена, ее тело все еще подрагивало. Все ее чувства казались настроенными на более высокую частоту, чем обычно. Ее кожа была словно живая, покалывая от гиперчувствительности.

Также в ней не утихали эмоции. Она лежала, все еще в замешательстве от того любопытства, что заставило ее укусить Брока до крови. Его странный пряный вкус все еще чувствовался на языке. Такой же экзотический и загадочный, как и он сам.

Ее посетила мысль, что она должна быть потрясена своим поступком. На самом деле она была в ужасе сразу после того, как это произошло, но сейчас, лежа в кровати, принадлежащей ему, какая-то темная, извращенная часть нее жаждала еще больше.

Чем она вообще думала? Должно быть, она сходит с ума, раз к ней приходят такие мысли, не говоря уже об импульсивных действиях.

Или может то, что ею руководило, было еще хуже…

— О, черт. — Дженна села. На нее внезапно обрушилось волнение.

Ее кровь и ДНК начали изменяться под воздействием внедренного в нее имплантата. Что если изменениям подверглось не только это?

Страх сковал ее изнутри. Она вскочила с кровати и побежала в ванную, по пути включая все лампочки. Наклонившись над мраморной раковиной, она подняла верхнюю губу и уставилась в зеркало.

Никаких клыков. Слава Богу.

Дженна не увидела ничего, кроме своего знакомого отражения и непримечательных, полностью человеческих зубов. Она еще ни разу не была так рада видеть их с тех пор, как ей сняли брекеты в тринадцатилетнем возрасте. Тогда она была слишком высокой и дерзкой девочкой-сорванцом, которой приходилось надирать задницы старшеклассникам за их издевательства над ее «железным ртом» и спортивным бра. Из нее вырвался полу истерический смешок. Она могла бы избежать столько синяков, если бы могла сверкнуть парочкой острых клыков перед своими школьными обидчиками.

Дженна тяжело вздохнула и облокотилась на раковину. Она выглядела нормальной, что было облегчением, но внутри она была другой. Она знала это, и ей не нужны были последние результаты Гидеона, чтобы сказать ей, что под ее кожей происходит что-то странное. И в ее костях. А также в крови, которая, казалось, течет по ее венам словно лава.

Она потянулась и провела рукой по затылку, где Древний вживил в нее частичку ненавистной ею биотехнологии. Все зажило, и она больше не чувствовала ее на поверхности кожи как раньше, но она видела рентгеновские снимки. Она знала, что эта частичка все еще там, разрастается по ее нервам и позвоночнику, проникает в ДНК и становится частью нее.

— О, боже, — пробормотала она, чувствуя, как ее накрывает головокружение.

Может ли ее жизнь стать еще запутанней? Она и так уже должна справляться с такой проблемой как эта, так еще и переспала с Броком.

Но, с другой стороны, может ей наоборот нужно было быть с ним именно из-за всего, что с ней происходило за последнее время. Что ей точно не нужно, так это усложнять и так усложненную ситуацию.

Ей уж точно не стоит сидеть здесь и волноваться о том, что он может о ней теперь подумать. Но эти рассуждения не помогли удержать мысли о нем от проникновения в ее голову. И пока Дженна снимала бинты с заживающего бедра и включала душ, она говорила себе, что ей не нужен ни Брок, ни кто-либо другой, чтобы справиться со всем, что ее ждет впереди. Она очень долго была одна. Она знала, как постоять за себя и пережить мрачные дни.

Но это не помогало ей не возвращаться к воспоминаниям о мощи Брока, успокаивающей силе его нежных слов и одаренных рук. Его бережных обещаний того, что она не одна, что с ним она в безопасности.

— Он мне не нужен, — прошептала она в пустоту помещения. — Мне ничего ни от кого не нужно. В ее голосе была слабая дрожь, нотка страха, которую ей было ненавистно слышать. Она сделала резкий вдох и на выдохе выругалась.

Дженна шагнула под теплые струи душа и закрыла глаза. Она позволила пару полностью окутать ее, а ритму падающей воды поглотить ее слабое, дрожащее рыдание.

Брока не должно было удивить столкновение с другим воином, так как наступали сумерки и большинство членов Ордена должно скоро отправиться патрулировать город. Но последним человеком, которого он хотел видеть, выходя из душа, где он провел целый час стоя под ледяной водой, был Стерлинг Чейз.

Бывший агент правоохранительных органов чистил свое оружие в оружейной. Он оторвался от своей работы, когда Брок прошел мимо, уже одетый в черную униформу и боевые сапоги, готовый к ночным миссиям.

— Похоже, что мы сегодня с тобой напарники, — протянул Чейз. — Лукан отправил Кейда и Нико на Род-Айленд. Что-то связанное с разведданными, которые Райхен добыл из его недавней работы в Европе. Они выдвигаются с заходом солнца.

Брок хмыкнул. Он и Чейз напарники? Кажется, и так плохой день становится еще хуже. — Спасибо за информацию. Я постараюсь случайно не убить тебя, пока мы ищем плохих парней.

Чейз бросил на него невозмутимый взгляд. — Взаимно.

— Черт, — прошипел Брок. — Кто из нас его выбесил? Брови Чейза поднялись.

— Лукан. — Объяснил Брок. — Я не знаю, какого черта он поставил нас вместе. Может хочет доказать что-то кому-то из нас или обоим.

— На самом деле это было мое предложение.

Это признание совсем не улучшило ситуацию. Брок напрягся, на его лице читалось подозрение. — Ты предложил сделать нас напарниками на патрулирование.

Чейз кивнул. — Так точно. Считай это оливковой ветвью. Я перегнул палку в отношении тебя и человеческой женщины. Я не должен был говорить того, чего наговорил.

Брок скептически на него посмотрел и подошел ближе, готовый обострить дела, если почувствует хоть малейшее дуновение двуличности от этого высокомерного мужчины. — Позволь мне сказать тебе кое-что, Гарвард. Я не знаю в какую игру ты играешь, но со мной шутки плохи.

— Никаких игр, — произнес Чейз. Взгляд его пронзительно-голубых глаз был твердым, ясным, и, к удивлению Брока, честным. — Я повел себя недостойно и прошу прощения.

Брок отступил, задумавшись над неожиданной искренностью Чейза. — Ладно, — сказал он медленно, но все еще настороженно.

У него было достаточно миссий со Стерлингом Чейзом. Он видел его в действии и знал, что тот может быть коварным как на поле боя, так и в словесной войне. Он был опасен, и то, что сейчас он протягивал ему оливковую ветвь, не означало, что Брок сможет спокойно подставить ему спину.

— Хорошо, — пробормотал он. — Извинения приняты.

Чейз кивнул и продолжил чистить свое оружие. — Кстати, порез на твоей шее кровоточит.

Брок дотронулся до маленького укуса Дженны и выругался. Он почувствовал лишь небольшой след, но даже этого было достаточно, чтобы привлечь внимание любого члена Рода. И несмотря на перемирие, Чейз просто не мог не вставить свой комментарий.

— Я буду готов выдвигаться на закате, — сказал Брок. Его взгляд был прикован к белокурой голове, которая даже не шевельнулась в ответ. Все внимание Чейза было сосредоточено на его работе.

Брок развернулся и вышел из помещения. Ему не нужно было лишнее напоминание о том, что произошло между ним и Дженной. Она не покидала его мыслей с тех пор, как он оставил ее в своих апартаментах.

Извинение Чейза заставило его осознать, что он и сам задолжал одно.

Ему не хотелось оставлять все так, как вышло с Дженной. Часть его задавалась вопросом, было ли честным преследовать ее после того, как она убежала от него в слезах. Да, он избавил ее от ее переживаний своим касанием, но может от этого она стала более уступчивой к его напористости? В его планы не входило затащить ее в постель, несмотря на то, как сильно он ее хотел. И если он и соблазнил ее, то трудно было усомниться в ее ответном желании. Броку не потребовалось много времени, чтобы вспомнить ощущение ее рук на его коже. Мягких, но требовательных. Ее губы были горячими и влажными, дающими и принимающими, сводящими с ума. Ее тело окутывало его словно теплый сатин. Одно лишь воспоминание делало его твердым.

А затем, когда он почувствовал давление ее человеческих зубов на своей шее… Черт возьми. Его ничто никогда так сильно не заводило.

Он никогда не встречал такой горячей женщины, как Дженна, а он не вел жизнь монаха и ему есть с чем сравнить.

Человеческие женщины всегда были его предпочтением — приятные персоны без угрозы привязанности. Когда дело касалось его человеческих любовниц, ему никогда не хотелось остаться с кем-то более, чем на одну ночь. Теперь он задумался, не рассматривал ли он Дженну Дэрроу в том же свете. В глубине души он надеялся, что сможет удержать и оставить ее в своей небольшой спальне.

А пока он был полон решимости игнорировать свое влечение к ней и уйти, пока у него есть шанс. Но ему все еще не давала покоя мысль о том, как они попрощались.

Даже если она в нем разочаровалась, на что у нее было полное право, он все равно хотел, чтобы она знала, что ему жаль. Не за секс, который был настолько горяч, что было удивительно, как они не сгорели вместе, а за то, что сбежал и не смог взять себя в руки после. Он хотел расставить все на свои места, чтобы они могли двигаться дальше.

И что потом? Остаться друзьями?

Черт, он не был уверен, что сможет. Он мог пересчитать своих друзей по пальцам одной руки, и никто из них не был человеческой женщиной. Никто из них не был женщиной, способной зажечь его лишь одним своим нахождением в одном и том же помещении с ним.

Несмотря на все это, он обнаружил, что стоит снаружи своих бывших апартаментов, а его кулак готов постучать в закрытую дверь. Брок аккуратно постучал костяшками пальцев. Ответа не последовало.

На мгновение он подумал, а не развернуться ли ему и не оставить все как есть. Забыть всю эту ситуацию с Дженной как ошибку, которую они никогда больше не повторит. Но пока он рассуждал, что заденет ее сильнее — его появление без приглашения или очередной побег, его рука уже открыла дверь.

В помещении было темно, ни единой включенной лампочки. Пока Брок бесшумно шел по комнате, он почувствовал запах шампуня и рассеивающегося пара, выходящего из ванной. Он не издал ни единого звука, когда зашел в спальню, где в его кровати спала Дженна, свернувшись калачиком на дальней от него половине. Подойдя ближе, он стал наблюдать и прислушиваться к ее размеренному тихому дыханию.

Он еле сдерживал себя, чтобы не лечь рядом с ней.

Темные волосы Дженны распластались по подушке влажными блестящими прядями. Он осторожно протянул руку, позволяя пальцам утонуть в их мягкости, стараясь не потревожить ее. Его извинение подождет. Возможно, она даже не захочет его слушать.

Да, наверно будет лучше для них обоих, если он отступит и будет общаться с ней исключительно на профессиональном уровне, до тех пор, пока она не покинет бункер. Видит бог, это звучало как самый разумный план. Самый безопасный план для них обоих, но особенно для нее. Сближаться с кем-то, кого ему приказано охранять, означало стать рассеянным в том, чему он был обучен.

Он уже был в такой ситуации, и жизнерадостная девушка поплатилась за это жизнью. Он не собирался подвергать Дженну такой опасности. Безусловно она была способной постоять за себя, в отличие от наивной невинной девушки, которая доверилась Броку и умерла за это. Но пока Брок был ответственен за благополучие Дженны и ее защиту, он собирался держать ее на расстоянии вытянутой руки. И он был намерен сдержать это обещание.

Не то, чтобы Дженна стала с ним спорить, после того как он накосячил в этой самой комнате. Брок позволил влажной пряди снова упасть на подушку.

Ни говоря ни слова, он отошел от кровати и покинул апартаменты также бесшумно, как и вошел… не подозревая, что в мертвой тишине спальни, глаза Дженны открылись, а дыхание остановилась, пока она прислушивалась к его почти идеальному, уже второму за этот вечер побегу.

ГЛАВА 15

— Земля вызывает Дженну, прием. С тобой все в порядке?

— А? Да, все в норме. — Дженна взглянула на Алекс, вырывая себя из оцепенения, в котором она провела всю ночь после неожиданного проникновения Брока в ее комнату. Не говоря уже о невероятном сексе, который ему предшествовал. — Просто задумалась о своем.

— Именно поэтому я и спросила, — сказала Алекс. — С тех пор как ты пришла ко мне, мысленно ты находишься где-то в другом месте.

— Извини, тебе не о чем волноваться. Все в порядке. Дженна взяла вилку и поводила куском лосося по тарелке.

Она не была голодна, но, когда Алекс позвала ее поужинать, Дженна с радостью согласилась побыть в компании своей лучшей подруги. Она хотела еще немного попритворяться, что все оставалось также как несколько недель назад на Аляске: до того, как она узнала о коррумпированности и смерти своего брата; до того, как она узнала о вампирах, иноземной биотехнологии и ускоренных мутациях ДНК; до того, как она все усложнила, переспав с Броком.

— Прием! — На другом конце стола Алекс смотрела на нее через край своей пивной кружки. — Если ты не заметила, то ты снова это делаешь. Что с тобой происходит?

— Я так полагаю, ты имеешь в виду что-то другое, кроме очевидного, — ответила Дженна, отодвигая тарелку и откидываясь на спинку стула.

Она смотрела на свою подругу, самого сочувствующего и поддерживающего человека, которого она знала. Она была единственным человеком, кроме Брока, кто дал ей сил пережить худшие испытания жизни. Дженна осознала, что должна дать Алекс больше, чем просто маску «со мной все в порядке». Не беря в расчет факт, что у Алекс есть способность видеть сквозь ложь своим, так называемым, встроенным детектором лжи, который ей достался с генами Подруги по Крови.

Дженна глубоко вздохнула. — Кое-что произошло. Между мной и Броком.

— Кое-что… произошло? — Алекс замолчала на мгновение, затем ее брови сошлись на переносице.

— Ты имеешь в виду…

— Да, именно это я и имею в виду. — Дженна встала и начала убирать со стола. — Когда все ушли спать, я осталась в оружейной одна. Зашел Брок, и мы начали разговаривать, а затем целоваться. Все случилось так быстро. Не думаю, что кто-то из нас знал, что это произойдет.

Алекс проследовала за ней на кухню. — Вы с Броком… переспали? — Спросила она. — У вас был секс в оружейной?

— Боже, нет. Мы там просто целовались. Секс был позже, в его апартаментах. Или, точнее, в моих. — Дженна почувствовала, как на ее щеках разлился румянец. Она не привыкла обсуждать свою интимную жизнь. В основном потому, что у нее давно ее не было. Тем более такой сумасшедшей, как с Броком. — Ради бога, не заставляй меня рассказывать каждую деталь. Скажи что-нибудь, Алекс.

Алекс уставилась на нее с отвисшей челюстью. — Я… эм…

— В шоке? Разочарована во мне? Можешь смело говорить, — сказала Дженна, пытаясь угадать, что ее подруга теперь думает о ней, зная, что она избегала любых отношений или интима годами, только чтобы оказаться в постели с одним из воинов Ордена после пары дней в его компании. — Ты наверно думаешь, что я жалкая. Видит бог, я и сама это знаю.

— Дженна, нет. — Алекс взяла ее за плечи, заставляя посмотреть ей в глаза. — Я ничего такого не думаю. Я удивлена … но не очень сильно. Было очевидно, что между вами с Броком была какая-то связь, даже до того, как тебя привезли в бункер. И Кейд пару раз упоминал, что Брока тянет к тебе. Что он волнуется о тебе и пытается защитить.

— Правда? — любопытство зародилось в ней помимо ее воли. — Он говорил обо мне с Кейдом? Когда? — Внезапно она почувствовала себя как школьница, выпытывающая детали о своем предмете воздыхания. — О, Боже. Забудь. Я не хочу знать. Это не важно. То, что между нами произошло, ничего не значит. На самом деле я хотела бы забыть об этом.

Если бы это было так просто.

Взгляд Алекс был мягким, а слова осторожными. — Брок такого же мнения? Это ничего не значит, и ты должна притворяться, что ничего не произошло?

Дженна мысленно вернулась к той невероятной страсти, которую они разделили, и его нежным словам после. Он сказал, что не хочет, чтобы она жалела об этом. Он не хотел, чтобы она думала, что это было ошибкой. Ласковые, заботливые слова, которые он сказал ей прямо перед тем, как сбежать из комнаты и оставить ее одну в темноте и смятении.

— Мы заранее договорились, что не будет никаких обязательств и все между нами останется как прежде, — услышала она свое бормотание и повернулась, чтобы убрать оставшуюся посуду. Она не хотела думать о том, как хорошо было в объятьях Брока, или о потрясающих желаниях, которые он в ней будил. — Это был просто секс на один раз, Алекс. У меня же и так есть о чем волноваться, не правда ли? Я не собираюсь все усложнять, привязываясь к нему физически или еще как-то.

Это звучало как разумный аргумент, но Дженна не была уверена в том, кого она пытается убедить — свою подругу или себя.

Алекс вышла из кухни вслед за Дженной. — Я думаю, что он тебе уже не безразличен, Джен. Он уже что-то значит для тебя и тебя это пугает.

Дженна развернулась, не ожидая услышать горькую правду вслух. — Я не хочу ничего чувствовать к нему. Алекс, я не могу.

— Разве это было бы плохо?

— Да, — ответила она решительно. — Моя жизнь и так в подвешенном состоянии. Какой дурой я буду, если позволю себе в него влюбиться?

Улыбка Алекс была слегка сочувствующей. — Я думаю есть вещи и пострашнее. Брок хороший парень.

Дженна замотала головой. — Он даже не полностью человек, на случай если кто-то из нас пытается упустить этот маленький факт. Хотя, мне самой следовало бы усомниться в своей принадлежности к людям, после того как я его укусила.

Брови Алекс поднялись. — Ты его укусила?!

Дженна поняла, что проболталась и уже поздно брать неосторожные слова назад. Она указала на свою шею. — Во время секса. Я не знаю, что на меня на шло. Полагаю, что я просто растворилась в моменте и… укусила его. Достаточно сильно, чтобы появилась кровь.

— Оу, — медленно протянула Алекс, изучая Дженну. — И как ты себя чувствовала, когда кусала его? Дженна вздохнула. — Сумасшедшей, импульсивной. Словно неуправляемый поезд. По правде говоря, это было чертовски неловко. Кажется, Брок был такого же мнения. Он сбежал от меня сразу после этого.

— Ты разговаривала с ним после этого?

— Нет, и надеюсь, что не придется. Как я и сказала, возможно лучше, чтобы мы оба забыли все это. Но она не могла не возвращаться в памяти к моменту, когда он вернулся в спальню, после того как она приняла душ и легла спать. Она вспомнила, как отчаянно хотела, чтобы он сказал что-нибудь в те тихие минуты, пока наблюдал за ней, думая, что она спит.

И теперь, после попытки убедить себя и Алекс в том, что она держит ситуацию с Броком под контролем, воспоминание об их страсти заставило ее пульс участиться.

— Это было ошибкой, — пробормотала она. — Я не собираюсь усугублять ситуацию, представляя, что это нечто большее. Все, что я могу сделать, это не повторять этой ошибки снова.

Ей казалось, что она звучит убедительно и Алекс уж точно поверит ей. Но когда она взглянула на свою лучшую подругу, которая разделила с ней все триумфы и трагедии ее жизни, в ее глазах читалось понимание.

— Ладно, Джен. Давай закончим с посудой и сходим проверим как идут дела у Дилан и других девочек с их расследованием.

***

— Мы сидим здесь уже двадцать пять минут. Не думаю, что твой парень появится. — Брок посмотрел на Чейза с водительского сидения припаркованного Ровера. — Как долго мы должны ждать этого придурка?

Чейз уставился на пустую, покрытую снегом парковку в Дорчестере, где они должны были встретиться с одним из его бывших контактов из Правоохранительного Агенства. — Видимо, что-то случилось. Матиас Роуэн хороший парень. Он никогда не подводит меня. Давай дадим ему еще немного времени.

Брок нетерпеливо хмыкнул и включил обогреватель. Он был не в восторге от того, что их с Чейзом поставили в напарники, но еще больше он был не рад тому, что их работа в городе включала в себя встречу с членом правоохранительных органов Рода. Агенство и Орден испытывают взаимное недоверие, и обе стороны не согласны в том, как должна работать система преступлений и наказаний среди Рода.

Если Агенство и было когда-то эффективным, то лично Брок не мог за это поручиться. Организация уже давно стала больше политической, используя подлизывание задов и лицемерие как средство решения проблем. Оба этих понятия отсутствовали в кодексе Ордена.

— Черт, я ненавижу зиму, — пробормотал Брок, когда падающий снег усилился. Порыв ледяного ветра обрушился на машину, завывая на пустой парковке словно баньши.

По правде говоря, в плохом настроении он пребывает в большей степени от того, как он накосячил с Дженной. Он не мог не думать о том, что она сейчас делает и о чем думает. Презирает ли она его? У нее определенно есть на это право. Он с нетерпением ждал окончания миссии, чтобы вернуться в бункер и самому убедиться в том, что с Дженной все в порядке.

— Твоему Роуэну лучше не тратить наше время в пустую, — пробурчал он. — Я не привык сидеть в холоде и отмораживать свой зад ради неизвестных мне людей, особенно для самодовольного трепача из Агенства.

Чейз многозначительно на него посмотрел. — Веришь или нет, в Агенстве есть и хорошие парни. Матиас Роуэн один из них. Он является моими ушами и глазами уже несколько месяцев. Если мы хотим выманить возможных союзников Драгоса в Агенстве, нам нужен Роуэн.

Брок мрачно кивнул и приготовился ждать дальше. Скорее всего, Чейз был прав насчет своего старого союзника. Некоторые работники Агенства могут признать, что в их фундаменте есть трещины. Трещины, которые позволяют таким личностям как Драгос, тайно действовать внутри Агенства на протяжении десятилетий. Драгос прятался за вымышленным именем, накапливая силу и данные, нанимая неисчислимое количество единомышленников, готовых убить и умереть за него, если этого потребует долг. Драгос добрался до верхушки начальства Агенства, прежде чем Орден разоблачил его пару месяцев назад и заставил залечь на дно.

Хотя Драгоса и не было больше в Агенстве, Орден был уверен, что он не разорвал все свои связи. Там все еще есть те, кто поддерживает его опасные планы. Те, кто все еще находится с ним в тайном заговоре, прячась за слоями бюрократического дерьма, которое мешает Броку и другим воинам просто войти и выкурить их оттуда.

Одной из целей Чейза, с тех пор как Драгос поджал хвост и сбежал, было убрать все эти слои в

Агенстве. Чтобы ближе подобраться к Драгосу, Ордену понадобится добраться до его лейтенантов, не вызывая тревоги. Один неаккуратный шаг может заставить Драгоса спрятаться еще глубже.

Эта миссия была крайне экстремальной. И то, что лучшая надежда Ордена на успех была в непостоянных, ветренных руках Стерлинга Чейза и его доверии к старому другу, якобы преданному Ордену, делало ее еще более деликатной.

На приборной панели с пассажирской стороны завибрировал телефон Чейза.

— Это Роуэн, — сказал он, хватая телефон и отвечая на звонок.

— Да. Мы ждем. Где ты?

Брок уставился в лобовое стекло на кружащийся снег, слушая разговор Чейза, который не обещал хороших новостей.

— О, черт… кто-нибудь убит? — Чейз замолчал на мгновение, затем прошипел ругательство. На вопросительный взгляд Брока он ответил:

— Задерживается из-за другой проблемы. Парнишка из Темной Гавани потерял контроль на вечеринке. Была драка, а затем кормежка на улице. Один человек мертв, второй сбежал, истекая кровью.

— Боже, — пробормотал Брок.

Мертвый человек и кормежка в публичном месте — это уже достаточно плохо. Но большей проблемой был сбежавший свидетель. Было несложно представить какой переполох может устроить раненый человек, бегая и крича «вампир». Не говоря уже о том, что этот же самый истекающий кровью человек может вызвать интерес среди членов Рода.

Запах свежей, льющейся крови станет маячком для всех в пределах радиуса двух миль. И не дай бог в городе еще остались Отверженные.

Одной капли крови из открытой раны будет достаточно, чтобы эти зависимые от крови отбросы устроили пир из людей.

Лицо Чейза было напряженным, когда он снова вернулся к разговору с Матиасом Роуэном.

— Скажи мне, что твои ребята нашли сбежавшего. — По последующему ругательству Брок понял, что ответ «нет».

— Черт возьми, Матиас. Ты прекрасно знаешь, что мы должны убрать этого человека с улиц. Даже если потребуется задействовать весь бостонский отдел, чтобы выследить его, ты должен это сделать. Кто из Агенства еще с тобой?

Брок слушал разговор и изучал незнакомую ему сторону Стерлинга Чейза. Бывший агент был холодным и командующим, рассуждал логически и четко. Непредсказуемый член Ордена с горячей головой уступил место жесткому, рассудительному лидеру.

Брок слышал, что, прежде чем присоединиться к Ордену, Чейз подавал большие надежды в Агенстве. Хотя за год совместной работы лично он сам этого не увидел. Сейчас же он почувствовал некое уважение к бывшему агенту, а также дикое любопытство к его другой, темной стороне, которая всегда была недалеко от поверхности.

— Где ты, Матиас? — Чейз жестом попросил Брока завести машину, не отрываясь от разговора. — Послушай меня, позволь мне решать стоит ли Ордену вмешиваться в это или нет. Я не спрашиваю разрешения, и давай притворимся, что этого разговора никогда не было, хорошо? Подожди, пока я доберусь до туда. Мы уже выехали.

Брок свернул на дорогу и следовал инструкциям Чейза, который пресек протесты Матиаса Роуэна и засунул мобильный обратно в карман пальто.

Они мчались глубже в город, к промышленным причалам, где множество молодежи, как человеческой, так и Рода, собиралось на рейвы и частные вечеринки.

Место убийства было найти несложно. Рядом со складом на причале было припарковано два неприметных черных седана. Несколько членов Рода в темных плащах и костюмах стояли вокруг большого объекта, неподвижно лежащего на грязной снежной парковке, прилегающей к зданию.

— Это они, из Агенства. — Сказал Чейз. — Многих из них я узнаю.

Брок свернул к месту происшествия, осматривая компанию, которая повернула голову в сторону приближающегося автомобиля. — Да, это точно они.

— Растерянные и бесполезные, — протянул Брок, окидывая агентов взглядом. — Кто из них Роуэн? Вопрос был лишним. Как только он его произнес, один агент отделился от других и быстрыми шагами направился на встречу Броку и Чейзу, выходящим в тот момент из машины. Агент Матиас Роуэн был высоким и широкоплечим, как и все воины. Под черным шерстяным пальто просматривались мускулистые плечи. Светло-зеленые глаза искрились одновременно умом и раздражением, а на лице играли желваки.

— Слышал, что у вас, ребятки, сегодня небольшая проблемка — сказал Чейз достаточно громко, чтобы его услышали все агенты. — Подумал, что немного помощи вам не помешает.

— Ты рехнулся? — прорычал Роуэн так, чтобы услышал только Чейз. — Ты же знаешь, что любой из этих агентов скорее разорвет тебя на части, чем позволит вмешиваться в их расследование.

— Неужели? — Ответил Чейз, дерзко ухмыляясь. — Ночь выдалась скучной, даже интересно посмотреть на их попытку.

— Чейз, черт возьми. — Роуэн все еще говорил тихо. — Я сказал тебе не приезжать.

Чейз хмыкнул. — Было время, когда я здесь раздавал приказы, а ты был тем, кто им следовал, Матиас.

— Уже нет. — Роуэн нахмурился, но в его выражении не было враждебности. — Мы отправили трех агентов на поимку беглеца. Они его найдут. Здание было очищено от всех людей, и всем потенциальным свидетелям стерли память. Все под контролем.

— Ну и ну… Стерлинг, мать его, Чейз. — Недружелюбное приветствие донеслось с заснеженной парковки, и пара других мужчин отделилась от группы и легким шагом направилась к ним.

Чейз выглянул и окинул прищуренным взглядом большого мужчину впереди. — Фрейн, — прорычал он так, словно ему было физически неприятно произносить его имя. — Я должен был догадаться, что этот ублюдок будет здесь.

— Ты вмешиваешься в официальные дела Агенства, — сказал агент Роуэн нарочито громко, чтобы все услышали. Он бросил на Чейза предостерегающий взгляд, но говорил с излишним высокомерием, которое, казалось, было стандартной проблемой в Правоохранительном Агенстве, также как и их стильные костюмы и отполированные туфли. — Этот случай не касается Ордена. Это проблема Темной Гавани и у нас все под контролем.

Угрожающе улыбаясь двум приближающимся мужчинам, Чейз обошел своего друга. Брок последовал за ним. Как только он почувствовал угрожающий воздух вокруг двух агентов, его мышцы пришли в боевую готовность.

— Твою мать, это и правда ты, — сказал тот, кого звали Фрейн. Его рот изогнулся в насмешливой улыбке. — Думали больше тебя не увидим, после того как ты хлопнул своего племянника — Отверженного в прошлом году.

Брок напрягся, застигнутый врасплох комментарием и его преднамеренной жестокостью. В нем вспыхнуло возмущение, но Чейз, похоже, не удивился безжалостному напоминанию.

Он проигнорировал колкость, что требовало невероятного контроля, судя по стиснутой челюсти, и направился мимо бывших коллег к месту убийства.

Брок не отставал от быстрых шагов Чейза, пробираясь через вихри снега, мимо тонированного окна седана, в котором сидел парнишка из Темной Гавани, позволивший голоду управлять собой. Брок чувствовал на себе его взгляд. На глянцевой поверхности машины отражались два до зубов вооруженных мужчины в черной форме и длинных кожаных плащах. В них нельзя было не узнать членов Ордена.

На земле у здания, где произошел инцидент, снег был глубоко пропитан красным. Безжизненное тело убитого человека было упаковано в мешок и погружено в еще один автомобиль Агенства, припаркованный рядом. Кровь была мертвой и уже не искушала, но медный запах все еще сильно ощущался в холодном воздухе, вызывая у Брока щекотание в деснах от выступающих клыков.

Позади них послышались шаги. Фрейн прочистил горло, посчитав, что еще не закончил. — Знаешь, Чейз, я буду с тобой откровенен. Никто не может винить тебя за то, что ты уложил парнишку.

— Агент Фрейн, — сказал Матиас Роуэн, но его предупреждение осталось незамеченным.

— Но он же получил по заслугам, верно? Я имею в виду… черт. Он же был Отверженным, и есть только один верный способ с этим разобраться. Такой же, которым ты разбираешься с бешеной собакой.

Как бы сильно агент не намеревался уколоть Чейза, тот, казалось, с такой же силой намеревался его игнорировать. — Вон там, — сказал он Броку, указывая на след из брызг, уходящий от места происшествия.

Брок кивнул. Он уже успел заметить путь, который выбрал беглец. И как бы сильно он не хотел накинуться на Фрейна и навалять ему, он решил, что если Чейз способен игнорировать его, то Брок постарается делать тоже самое. — Похоже, что наш выживший побежал в сторону доков.

— Ага, — согласился Чейз. — Судя по количеству пролитой крови, он слишком слаб, чтобы далеко уйти. Усталость настигнет его в радиусе мили.

Брок посмотрел на Чейза, — Итак, если зона была зачищена, и никто его еще не нашел…

— Значит, он прячется где-то неподалеку, — закончил за него Чейз.

Они уже собирались отправиться на поиски, когда сзади раздался смешок Фрейна. — По мне так выпустить пулю парнишке в голову было актом милосердия. Но стоит задуматься, считала ли его мать также… видя, как ты убиваешь ее сына прямо у нее на глазах.

Чейз застыл. Брок взглянул на него и увидел, как у него заиграли желваки.

В то время как остальные члены группы выдвинулись из непосредственной зоны происшествия, Матиас Роуэн встал перед своим агентом, источая ярость. — Черт возьми, Фрейн. Я сказал тебе заткнуться нахрен, и это приказ!

Но сукин сын не хотел останавливаться. Он обошел своего начальника и встал прямо перед лицом Чейза. — Единственный участник всей этой истории, кого мне жаль, это Элиз. Несчастная, милая

девушка. Сначала потеряла твоего брата Квентина на задании, затем ты лишил ее единственного ребенка. Не удивительно, что она начала искать утешения где-то в другом месте… даже среди подонков из Ордена, — усмехнулся он.

Такая привлекательная девушка могла бы выбрать любого мужчину в свою постель. Черт, да я и сам бы попробовал этот лакомый кусочек. Странно, что ты сам этого не сделал.

Чейз издал рев, пошатнувший землю. В быстром движении, которое даже Брок не успел полностью проследить, Чейз набросился на Фрейна. Два огромных мужчины свалились на снег и гравий. Чейз пригвоздил агента и начал бить его кулаками по лицу.

Фрейн давал отпор, но он был неровня ярости Чейза. Наблюдая все вблизи, Брок не был уверен, что кто-либо вообще смог бы противостоять неистовому гневу, исходившему от Чейза, пока он наносил один удар за другим.

Никто из других агентов не попытался остановить драку, меньше всего Матиас Роуэн. Он отступил и молча наблюдал. Его подопечные, казалось, повторяли его поведение. Они позволили бы Чейзу убить Фрейна, и даже если он заслужил этого, Брок не мог позволить этой брутальной сцене дойти до финала.

Он подошел и положил руку на плечо воина.

— Чейз, друг, достаточно.

Чейз продолжал колотить, несмотря на то, что Фрейн больше не сопротивлялся. Огромные клыки торчали из его рта, а глаза от ярости светились янтарным огнем. Он, казалось, не хотел или не мог успокоить зверя внутри себя.

Когда один из окровавленных кулаков собирался нанести очередной удар, Брок поймал его в свою руку. Он держал его всей свой силой, отказываясь давать этому молоту снова упасть. Чейз кинул на него дикий взгляд и прорычал что-то непристойное.

Брок медленно покачал головой. — Брось, Гарвард. Оставь его. Он не стоит этого. Только не так. Чейз жестко на него посмотрел, скаля клыки, затем издал животный рык и повернул голову, чтобы посмотреть на сплевывающего, окровавленного мужчину, все еще находящегося под ним в полусознательном состоянии.

Брок почувствовал, как кулак в его руке начал расслабляться. — Вот так, друг. Ты выше этого. Ты лучше, чем он.

Неподалеку зазвонил телефон. Боковым зрением Брок увидел, как Роуэн поднес телефон к уху и развернулся, чтобы принять звонок. Чейз все еще был напряженным и опасным, не готовым отпустить Фрейна.

— Они нашли его, — объявил агент Роуэн. Его спокойное заявление слегка сняло напряжение. — Двое из моих агентов нашли беглеца прячущимся под грузовиком у причала. Они стерли его воспоминания о том, что он видел и собираются высадить у больницы на другом конце города. Брок понимающе кивнул. — Слышал, Чейз? Мы здесь закончили. — Он отпустил кулак Чейза, доверяя тому не усугублять эту ситуацию с Фрейном или другими агентами, все еще стоящими вокруг в тревожной тишине. — Отпусти его, Чейз. С этим куском дерьма покончено.

— Пока что да, — наконец пробормотал Чейз мрачным голосом, затем шмыгнул носом и скинул руку Брока со своего плеча. Все еще пребывая в ярости, он нанес последний удар по разбитому лицу Фрейна и вскочил на ноги. — В следующий раз, когда я тебя увижу, — прорычал он, — ты покойник.

— Пошли, Гарвард. — Брок отвел его, не упуская острый взгляд, который Матиас Роуэн бросил на них, когда они направлялись обратно к Роверу. — Можно ставить крест на дипломатических отношениях с Агенством, мой друг.

Чейз ничего не сказал. Он шел чуть позади, тяжело дыша, а его тело источало агрессию, словно ядерный взрыв.

— Надеюсь, нам не понадобится мост обратно к ним, так как ты, возможно, его только что сжег, — сказал Брок, когда они дошли до машины.

Чейз не ответил. В спину Броку последовала лишь тишина. Слишком подозрительная тишина. Он повернулся и там, где Чейз стоял еще секунду назад, увидел лишь пустое пространство. Он исчез. Ушел без предлогов и объяснений, прямиком в снежную ночь.

ГЛАВА 16

Через несколько часов после ужина с Алекс, Дженна сидела в конференц-зале Подруг по Крови за тем самым столом, где они с Броком открыли дверь, в которую никто из них не был готов войти. Но она старалась не думать об этом. Не думать о чувственных губах Брока, или его умелых руках, дававших такое сильное наслаждение даже когда он забирал ее боль и стеснение.

Вместо этого она сфокусировала свое внимание на текущей дискуссии между женщинами Ордена, собравшимися здесь чтобы обсудить статус миссии по освобождению пленниц Драгоса. Только Тесс отсутствовала на собрании. Беременная Подруга по Крови отпросилась, чтобы отдохнуть в их с Данте апартаментах и составить компанию маленькой Мире.

— С ней же все в порядке? — Спросила Алекс. — Вы же не думаете, что ребенок родится раньше срока?

Саванна слегка покачала головой и уперлась локтями о стол. — Тесс говорит, что чувствует себя отлично, просто, по понятным причинам, немного устала. Ей осталось всего несколько недель.

В ее голосе появилось слабое колебание, затем ее взгляд медленно переместился на Дженну. В ее глазах читалось немое любопытство. В этот момент Дженна заметила, что ладони Саванны были прижаты к столу. Ее тонкие черные брови слегка приподнялись, и по ее легкой улыбке стало очевидно, что ее талант Подруги по Крови — чтение истории объектов, только что рассказал ей о страстном поцелуе Дженны и Брока на этой самой поверхности.

Когда смущение заставило Дженну отвести взгляд, Саванна лишь улыбнулась и слегка кивнула ей, как будто в знак одобрения.

— Вы знаете, Данте принимает ставки на дату рождения, — сказала Дилан. — Мы с Рио поставили на Рождество.

Рената покачала головой. — Канун Нового Года, вот увидите. Сын Данте никогда не пропустит повод для вечеринки.

В дальнем конце стола раздался смех Габриэль. — Лукан никогда не признается, что он с нетерпением ждет появление малыша в бункере, но у меня есть все основания полагать, что недавно пять баксов были поставлены на двадцатое декабря.

— Это какая-то особенная дата? — спросила Дженна с искренним любопытством.

— День Рождения Лукана, — объяснила Элиз. — А Тиган поставил сотню долларов на четвертое февраля, отлично понимая, что это намного позже ее срока.

— Четвертое февраля, — сказала Саванна, невозмутимо кивая.

На лице Элиз появилась легкая улыбка от одновременно хороших и горьких воспоминаний. — В ту ночь Тиган нашел меня, охотящуюся в Бостоне на Отверженных, и попытался остановить.

Дилан потянулась и в знак поддержки сжала руку Элиз. — А остальное, как говорится, уже история. Когда болтовня о повседневных вещах переросла в более серьезный разговор о зацепках и формировании новых стратегий миссии, Дженна почувствовала, как растет ее уважение к этим умным, целеустремленным вторым половинкам воинов Ордена.

И несмотря на уверения в том, что об усталости Тесс не стоит беспокоиться, Дженна поняла, что тоже переживает за нее и испытывает ощущение, что на этом поле красивых цветов отсутствует один из самых ярких.

Глядя на лица этих женщин вокруг, Дженну внезапно поразила мысль: каким-то образом она начала считать их своими подругами. Эти женщины были не безразличны ей, как и их цели. Сколько бы она не уверяла себя в том, что ей не место среди этих людей, она поняла, что хочет увидеть их успех.

Она хотела увидеть, как Орден сокрушает Драгоса, и часть нее даже хотела им в этом помочь. Дженна охотно слушала как Элиз рассказывала о прогрессе над новыми скетчами, над которыми она и Клэр Рейхер работали вместе с ее знакомым художником из Темной Гавани. — Еще пара дней и мы закончим скетчи. Клэр — умница. Делает все, чтобы вспомнить каждую деталь из своих походов во сне в лаборатории Драгоса. Ее записи очень скрупулезны, а память просто невероятная.

— Это хорошо, — сказала Рената. — Нам потребуется любая помощь, которую только сможем получить. К сожалению, мы с Дилан столкнулись с небольшой проблемой с Сестрой Маргарет.

— Она живет в приюте для бывших монахинь в Глоучестере, — вставила Дилан. — Я поговорила с администратором и сказала, что моя мама и Сестра Маргарет одно время работали вместе в приюте для женщин в Нью-Йорке. Я, конечно же, ничего не сказала о нашей настоящей цели визита. Вместо этого я договорилась о личном звонке и спросила, можно ли будет иногда навещать сестру и общаться с ней о годах ее волонтерской работы и, возможно, предаваться воспоминаниям о моей маме. Хорошая новость заключается в том, что Сестра Маргарет обожает компанию.

— Так и в чем загвоздка? — Спросила Дженна, не в силах держаться в стороне от этого поворота в расследовании.

— Деменция, — ответила Рената.

Дилан кивнула. — Сестра Маргарет страдает ей последние несколько лет. Управляющая сказала, что скорее всего она не сможет вспомнить мою маму и свою работу в приюте.

— Но все равно стоит попытаться, не так ли? — Дженна окинула взглядом других девушек. — Ведь на данном этапе любая зацепка важна. На кону стоят человеческие жизни, и мы должны попытаться извлечь пользу из того, что имеем. Найти и вернуть тех девушек любой ценой.

Несколько девушек от удивления повернулись к Дженне. Если кто из них и посчитал странным то, что Дженна включила себя в поиски пропавших Подруг по Крови, никто не сказал и слова.

Саванна смотрела дольше всего. Ее теплый взгляд выражал признательность, дружбу и принятие. Это было то простое принятие, то чувство доброжелательности и общности, которое она чувствовала с первого дня своего пробуждения здесь. Ее переполняли эмоции от того, что хотя бы на секунду она может быть частью чего-то настолько сплоченного и уютного, как эта необычная большая семья.

— Ну что, давайте работать. — Через некоторое время сказала Дилан. — У нас много дел.

Одна за одной девушки вернулись к своим заданиям. Кто-то просматривал файлы в папках, кто-то сел за компьютер. Дженна тоже выбрала свободный компьютер и открыла браузер.

Она практически забыла о сообщении, которое отправила своему другу, работающему в ФБР, но как только зашла в почту, то увидела ответ. Она кликнула на сообщение и быстро прочитала содержимое.

— Мм, девчат, — сказала она, чувствуя заряд возбуждения и восторга от прочтенного ответа. — Помните, вы пытались найти что-то на «Терра Глобал Партнерс»?

— Корпорация Драгоса, — сказала Дилан и подошла посмотреть, что там у Дженны. Алекс и другие девушки стояли за ней. — Что такое, Джен?

— Мы не единственные, кто интересуется «Терра Глобал». — Дженна взглянула на заинтригованные лица собравшихся. — Мой старый приятель из Анкориджа провел для меня базовое расследование и у него есть зацепка.

Саванна прочитала сообщение на мониторе и усмехнулась, не веря своим глазам. — ФБР ведет открытое расследование по «Терра Глобал»?

— По словам моего друга оно относительно новое. Его возглавляет кто-то в их нью-йоркском офисе. Габриэль одобряюще улыбнулась Дженне. — Отличная работа. Надо пойти и сообщить Лукану об этом.

***

День еще не закончился, а он уже считал его триумфально успешным.

В темноте своего частного вертолета, Драгос удовлетворенно улыбнулся, пока его пилот отводил воздушное судно от мерцающего зимнего пейзажа оживленной столицы в сторону темных вод Атлантического океана, направляясь на север, к его второй запланированной на сегодня встрече. Он не мог дождаться прибытия, предвкушение очередной победы заставляло кровь в его венах бежать быстрее.

Вот уже некоторое время он обзаводился полезными союзниками, собирая все свои силы и средства для подготовки к войне, которую собирался начать. Эта война не только против его собственного вида — самодовольных, слабых трусов, заслуживающих быть растоптанными, но также против всего мира.

Сегодняшние приватные встречи имели решающее значение для его целей, и это только начало того, что станет ошеломляющей наступательной атакой, подготовленной как для членов Рода, так и для всего человечества. Если Орден боялся, что его влияние слишком глубоко распространяется на влиятельных лиц расы вампиров, их ждет очень неприятный сюрприз. И довольно скоро.

«Очень скоро», подумал он, ликуя от предвкушения.

— Через сколько мы приземлимся в Манхэттене? — Спросил он своего пилота-Миньона.

— Через пятьдесят две минуты, Хозяин. Мы успеваем четко по графику.

Драгос одобрительно хмыкнул и устроился поудобнее на сиденье. Он мог бы даже назвать этот вечер безупречным, если бы не одно усложнение в виде досадных новостей, дошедших до него днем. Очевидно, какой-то низкосортный офисный планктон, работающий на федералов, вынюхивал его дела и делал запросы по «Терра Глобал Партнерс». Неудивительно. Ведь не каждый день горнодобывающая компания, будь она липовая или нет, взлетала на воздух. Именно это и случилось с его небольшой операцией на Аляске по вине воинов Лукана.

Теперь у Драгоса появился дополнительный раздражитель, в виде необходимости бороться с госслужащими — придурками или зищитниками природы, пытающимися сделать карьеру, преследуя якобы злодейскую корпорация непонятно за что.

«Пусть копают», подумал он, вполне уверенный в том, что защищен от любых возможных провалов. Между ним и «Терра Глобал» было достаточно слоев, чтобы защитить его от любопытных сотрудников правоохранительных органов или захолустных политиков. В противном случае у него имелись активы, которые обеспечили бы защиту его интересов. Впрочем, на достижение главной цели это бы не повлияло.

С каждым днем он становился все более недосягаемым. Вскоре он станет неудержимым. Осознание этого позволило ему спокойно ответить на звонок, поступивший от одного из ключевых лейтенантов. — Расскажи мне о статусе операции.

— Все в порядке, сэр. Мои люди заняли позиции, как мы и обсуждали, и на закате готовы приступить к выполнению завтрашнего плана.

— Превосходно, — ответил Драгос. — Сообщи мне, когда он будет выполнен.

— Конечно, сэр.

Драгос захлопнул телефон и положил в карман своего пальто. Сегодняшний вечер был триумфальным шагом к достижению золотого будущего, к которому он так давно стремился. Но завтрашний ход против Ордена, укус гадюки, о котором они и не подозревают, станет еще более сладкой победой.

С этой мыслью Драгос откинул голову назад и закрыл глаза, смакуя обещание неминуемого, окончательного поражения Ордена.

ГЛАВА 17

Примерно за час перед рассветом, Брок вернулся в бункер один. Ему ненавистно было бросать своего партнера после миссии, но после целой ночи безуспешных поисков Чейза, у него не было иного выбора. Куда бы Чейз не сбежал после стычки с Агентом, он явно не хотел, чтобы его нашли. Это не первый раз, когда он отправлялся в самоволку после патруля, но от этого Броку было не легче.

Исчезновение брата по оружию подпортило ему настроение. Брок открыл дверь в апартаменты, которые делил с Хантером, и вошел в тихую неосвещенную комнату. Его зрение в темноте было острее, чем при свете. Прежде чем пройти в спальню, Брок снял кожаное пальто и накинул на спинку дивана.

Помещение было настолько темным и тихим, что он подумал, что его сосед по комнате еще не вернулся. Но как только он вошел внутрь, то в глаза сразу бросились глифы воина первого поколения, обвивающие его голое тело с головы до ног.

— Господи, — пробормотал Брок, отворачиваясь от неожиданного и нежеланного созерцания своего голого соседа по комнате. — Какого черта?

Хантер стоял с закрытыми глазами, прислонившись мощной спиной к стене. Он стоял неподвижно, словно статуя. Дышал почти незаметно, а его мускулистые руки свободно болтались по бокам.

Несмотря на то, что как только Брок вошел, он открыл глаза, огромный и без эмоциональный мужчина не выглядел испуганным или взволнованным. — Я спал, — заявил он. — Теперь я отдохнувший.

— Окей, — выдавил Брок, мотая головой и поворачиваясь к голому воину спиной. — Как насчет надеть что-нибудь на себя? Я только что узнал о тебе то, чего вообще не хотел знать.

— Без сковывающей одежды мой сон более эффективен. — Последовал ровный ответ.

Брок хмыкнул. — Ага, мой тоже, но я сомневаюсь, что тебе бы понравилось глазеть на мой голый зад, или еще что-нибудь. Боже, прикройся уже наконец.

Качая головой, Брок отстегнул свой пояс с оружием и кинул на одну из застеленных кроватей. Он вспомнил, что Хантер не ответил, когда он изначально спросил какая кровать принадлежит ему. Он обернулся и бросил взгляд на воина первого поколения, натягивающего свободные спортивные штаны.

Этот член Рода был рожден, чтобы стать машиной для убийств. Существо, воспитанное в полном одиночестве, лишенное всех контактов и общения, не считая надсмотрщика-Миньона, приставленного к нему.

Внезапно он понял, почему Хантеру было плевать, какую кровать он выберет.

— Ты всегда так спишь? — Спросил он, указывая на место, где стоял Хантер. Странный воин слегка пожал плечами. — Иногда на полу.

— Я уверен, что это крайне некомфортно.

— Комфорт не имеет смысла. Потребность в нем означает и подтверждает слабость.

Брок осмыслил категорическое заявление, затем выругался про себя. — Что Драгос и другие ублюдки делали с тобой, пока ты им служил?

Немигающий взгляд золотых глаз встретился со взглядом Брока сквозь темноту. — Они сделали меня сильным.

Брок мрачно кивнул, думая о безжалостном воспитании и дисциплине, помимо которых Хантер ничего не знал. — Достаточно сильным, чтобы уничтожить их всех.

— Всех до единого, — ответил Хантер без эмоций в голосе, но обещание прозвучало острым, как клинок.

— Ты хочешь мести за то, что они с тобой сделали?

Хантер отрицательно покачал головой. — Справедливости, — сказал он, — за то, что они сделали с теми, кто не смог дать отпор.

Брок замер на некоторое время, понимая холодную решимость, исходящую от Хантера. Он разделял эту потребность в справедливости, и, как Хантер и другие воины, присягнувшие служить Ордену, он не успокоится, пока Драгос и все верные союзники его безумной миссии не будут устранены.

— Ты делаешь нам честь, — сказал он. Эта фраза применялась членами Рода только к самым близким или при самых важных обстоятельствах. — Ордену повезло, что ты на нашей стороне.

Хантер, казалось, был поражен. Брок не был уверен было ли это связано с самой похвалой или с посылом, который был во фразе. В золотом взгляде появился проблеск неуверенности, и когда Брок захотел похлопать Хантера по плечу, тот уклонился от контакта так, словно боялся обжечься.

Он не объяснил свою реакцию, а Брок не стал давить на него, хотя ответ напрашивался. — Ладно, я пошел. Нужно кое о чем поболтать с Гидеоном.

Хантер уставился на него. — Ты беспокоишься о своей женщине?

— А должен? — Брок хотел исправить отсылку к тому, что Дженна «его», но он был слишком отвлечен кровью, которая внезапно похолодела в его венах. — С ней все в порядке? Расскажи мне, что происходит. С ней что-нибудь случилось, пока я был на патруле?

— Я не в курсе о каких-либо физических проблемах человечки, — сказал Хантер, сводя с ума своим спокойствием. — Я имел в виду ее расследование «Терра Глобал».

— «Терра Глобал», — повторил Брок. У него внутри затаился страх. — Это одно из владений Драгоса.

— Верно.

— Господи, — пробормотал Брок. — Так значит, она как-то с ними связалась?

Хантер слегка кивнул. — Она отправила имейл какому-то знакомому на Аляске — федеральному агенту, который навел для нее справки о «Терра Глобал». Отдел ФБР в Нью-Йорке ответил на запрос. Они в курсе про «Терра Глобал» и согласились встретиться с ней, чтобы обсудить текущее расследование.

— Черт возьми. Скажи, что ты шутишь.

На лице Хантера не читался юмор, что не удивило Брока. — Насколько я понимаю, встреча назначена на сегодня в офисе ФБР в Нью-Йорке. Лукан отправляет Ренату для сопровождения. Чем больше он слушал, тем больше становился нервным и дерганым. Он ходил туда-сюда, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство. — С кем Дженна встречается в Нью-Йорке? Мы вообще знаем, что это расследование по «Терра Глобал» реальное? Боже, чем, черт возьми, она думала, ввязываясь в это дерьмо? Знаешь что… забей. Пойду сам ее об этом спрошу.

Так как он уже мерил комнату шагами, ему понадобилось всего пара больших шагов, чтобы выйти из апартаментов и направиться вдоль по коридору. С его сумасшедшим пульсом и адреналином в венах, он не был в настроении встретиться лицом к лицу со своим блудным напарником по патрулю. Чейз шел по коридору и выглядел так, словно побывал в аду. Его голубые глаза все еще сверкали янтарем, а зрачки больше походили на кошачьи. Он тяжело дышал, шумно выдыхая сквозь зубы и клыки. Его лицо покрывали следы грязи и крови, а еще больше этого было в его коротких светлых волосах. Его одежда была местами порвана и испачкана черт знает чем.

Он выглядел и пах так, словно прошел через зону боевых действий.

— Где ты, черт возьми, шлялся? — потребовал ответа Брок. — Я обыскал весь Бостон.

Чейз уставился на него, скаля клыки, но ничего не сказал. Он прошел мимо, задевая Брока плечом, словно провоцируя. Если бы Брок не был так обеспокоен Дженной и тем, во что она ввязалась, он бы преподал этому высокомерному сукиному сыну урок.

— Мудак, — прорычал Брок ему вслед.

***

Дженна резко вскочила с дивана, когда в дверь ее апартаментов раздался тяжелый стук. Было раннее утро, чуть больше шести, судя по часам на стереосистеме, тихо играющей в гостиной. Ей не удалось поспать после разговора с Луканом и Гидеоном. Да и она бы не смогла уснуть перед важной встречей с нью-йоркским агентом ФБР, которая состоится сегодня днем.

Спецагент Филипп Чо был достаточно любезен во время их разговора по телефону, и она должна быть благодарна, что у него нашлось время и желание встретиться с ней и обсудить расследование по «Терра Глобал». Это был не первый раз, когда ей предстояла встреча с федералами, поэтому она не могла понять почему нервничает. Конечно, до этого ни одно дело так не зависело от простой встречи по сбору информации.

Она хотела, чтобы все прошло идеально, но не могла не чувствовать вес всего мира у себя на плечах. Она так давно не была копом, и теперь за несколько часов ей нужно было снова вжиться в эту роль. Так что, возможно, это логично, что она немного нервничала по поводу всего этого.

Снова послышался стук в дверь, на этот раз более требовательный.

— Секундочку.

Дженна выключила звук на стереосистеме, где играл старый джазовый диск Бесси Смит, который она включала, чтобы убить время. Она пересекла комнату и открыла дверь.

В коридоре стоял Брок, заставший ее врасплох. Он, должно быть, недавно вернулся с патруля.

Он с головы до ног был одет в черную боевую униформу, футболка обтягивала его мощную грудь и плечи, а короткие рукава прилегали к огромным бицепсам.

Дженна не смогла удержать взгляд от блуждания по его телу, спускаясь мимо накачанного пресса, подчеркнутого заправленной за пояс штанов футболкой, которые были слегка свободного кроя, но все равно не способные замаскировать его мощные бедра.

Когда она подняла взгляд на его красивое, но напряженное лицо, то заметила, что он зол. Словно его что-то взбесило.

Дженна нахмурила брови. — Что случилось?

— Может ты мне расскажешь? — Он шагнул вперед, его крупное тело было словно стена, заставляющая ее пятиться назад. — Я только что узнал о твоем расследовании по «Терра Глобал» с чертовым ФБР. О чем ты, черт возьми, думала, Дженна?

— Я думала, что, возможно, Ордену пригодится моя помощь, — ответила она, чувствуя, как от его тона просыпается ее собственный гнев. — Я думала, что подключу свои связи в правоохранительных органах, чтобы пролить некоторый свет на «Терра Глобал», так как вы зашли в тупик.

— «Терра Глобал» — это Драгос, — прошипел он, все еще напирая на нее. В его темных глазах начали появляться искры янтарного света. — Ты вообще понимаешь, насколько для тебя было рискованно совершать этот шаг, черт возьми?!

— Я ничем не рисковала, — сказала она, защищаясь. Ее волосы поднимались с каждым его шагом, загоняющим ее все дальше вглубь комнаты. Дженна перестала отступать и уперлась ногами в пол. — Я была крайне осторожна, и человек, которого я попросила о помощи — надежный друг. Ты и правда считаешь, что я бы сознательно подвергла Орден или его миссии опасности?

— Орден? — хмыкнул Брок. — Я говорю о тебе, Дженна. Это не твоя битва. Ты не должна вмешиваться, иначе можешь пострадать.

— Извини, но я думаю, что могу постоять за себя. Я — коп, не забыл?

— Была им когда-то, — твердо напомнил он, сверля ее взглядом. — И ты никогда не сталкивалась с таким как Драгос.

— Я и сейчас не собираюсь с ним сталкиваться, — парировала она. — Мы говорим лишь о безобидной встрече с правительственным агентом. Я принимала участие в так называемой «борьбе за территорию» сотни раз. Федералы обеспокоены тем, что провинциальный коп может знать об их деле больше, чем они сами. Они хотят знать, что у меня есть, и наоборот. Ничего страшного в этом нет.

«В этом не должно быть ничего страшного», подумала она. Но звенящие нервы все еще давали о себе знать, и Брок не выглядел убежденным.

— Все может быть намного серьезнее, чем ты думаешь, Дженна. Мы ни в чем не можем быть уверенными, когда дело касается Драгоса и его интересов. Не думаю, что тебе стоит идти. — Его лицо было крайне серьезным. — Я поговорю с Луканом. Я считаю, что слишком опасно тебя отпускать.

— Не помню, чтобы спрашивала твоего мнения, — сказала она, стараясь не давать его мрачному выражению лица и уверенному тону переубедить ее. Он волновался за нее. Сильно волновался. И часть нее откликалась на эту заботу реакцией, которую она хотела бы игнорировать. — Не помню также, чтобы я назначала тебя ответственным за то, что мне можно делать и нельзя. Я сама принимаю решения. Ты и Орден можете думать, что способны удержать меня на каком-то поводке или под чертовым микроскопом сколько хотите, но не путай добровольное согласие с контролем. Только я сама держу над собой контроль.

Когда она больше не в силах была выдерживать его грозный взгляд, Дженна отвернулась, пошла к дивану и уткнулась в книгу, которую пыталась читать до прихода Брока.

— Господи, а ты у нас упрямая леди, не так ли? — он выдохнул проклятие. — Это твоя самая большая проблема.

— И что это значит, черт возьми? — Огрызнулась Дженна в его сторону и удивилась, когда обнаружила его прямо за спиной. Он стоял достаточно близко, чтобы к ней прикоснуться. Настолько близко, что она чувствовала исходящий от него жар каждым нервным окончанием в своем теле. Она старалась отстраниться от его мужской энергии, ненавидя тот факт, что не смотря на то, что ее кровь кипит от злости, ее дико к нему влечет.

Брок словно прожигал ее взглядом. — Все дело в твоем контроле, Дженна. Ты просто не можешь допустить и мысли, чтобы потерять его, не так ли?

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Нет? Могу поспорить, что ты была такой с самого детства.

Пока он говорил, она отвернулась, решительно настроившись не поддаваться на его провокации. Она взяла несколько книг в охапку и понесла к встроенной полке. — Могу поспорить, что ты была такой всю свою жизнь. Все должно быть только на твоих условиях, верно? Никогда не позволяй кому-то брать бразды правления, несмотря ни на что. Ты не сдвинешься ни на дюйм, пока твоя милая, упрямая задница не будет твердо сидеть на водительском сидении.

Насколько сильно бы она не хотела это отрицать, он был близок к правде.

Она вспомнила свои детские годы, все дворовые драки и смелые трюки, в которых она участвовала только чтобы доказать, что ничего не боится. Ее годы в полиции были практически тем же самым, только кулаки сменились пулями, а она пыталась показать всем, что была на ровне с мужчинами.

Даже лучше.

Замужество и материнство стали еще одним препятствием, которое требовало преодоления. И эта область была единственной, в которой она потерпела неудачу. Замерев перед полками, отодвигая словесную перепалку с Броком на задний план и закрыв глаза, Дженна вспомнила свою ссору с Митчем прямо перед несчастным случаем. Он тоже обвинял ее в упрямости. Он был прав, но она не понимала этого ровно до того момента, как очнулась в больнице спустя несколько недель, без семьи. Но то было другое. Брок не был ее мужем. Если у них было несколько приятных моментов вместе, и несмотря на их влечение друг к другу, которое вспыхивало, как только они оказывались рядом, это не давало ему право оспаривать ее решения.

— Хочешь знать, что я думаю? — Спросила она, в каждом ее движении читалось раздражение, пока она раскладывала книги на свои места. — Я думаю, что это у тебя проблемы. Ты не знаешь, что делать с женщиной, которая не нуждается в твоей опеке. С настоящей женщиной, которая может прекрасно существовать сама по себе и не позволять тебе быть ответственным за ее страдания. Ты скорее будешь винить себя за то, что не соответствуешь какой-то воображаемой планке, которую ты себе установил, какой-то недостижимой мере чести и достоинства. Если ты хочешь поговорить о проблемах, начни с себя.

Он так резко затих, что Дженна подумала, что он вышел из комнаты. Но когда она обернулась, то увидела, что он стоит рядом с диваном и держит в руках фотографию, которую она обнаружила среди страниц в одной из его книг. Он уставился на изображение милой девушки с черными волосами и большими миндалевидными глазами. Его зубы были крепко стиснуты, а на лице играли желваки.

— Да, возможно, ты права насчет меня, Дженна, — сказал он наконец, выпуская из рук фотографию. Когда он взглянул на Дженну, выражение его лица было уверенным и решительным, как у непревзойденного бойца. — Ничего из этого не отменяет тот факт, что я несу за тебя ответственность. Лукан дал мне задание защищать тебя, пока ты находишься на попечении Ордена…

— На попечении?! — перебила она, но он продолжил:

— …и это значит, что нравится тебе или нет, одобряешь ты или нет, но я могу вставить свое слово по поводу того, что ты делаешь и с кем выходишь на контакт.

Дженна оскалилась. — Черта с два ты можешь.

Брок направился к ней. Ему потребовалось всего лишь три длинных шага, прежде чем оказаться прямо перед ней. С его близостью в комнате словно не осталось воздуха. В его глазах зародилось мерцающее пламя. Его свирепый взгляд, вероятно, должен был ее напугать, но она была слишком разгорячена и слишком хорошо осознавала как ее к нему тянуло, даже если от гнева она задрала подбородок. Дженна впилась в него взглядом, пытаясь набраться смелости, чтобы выгнать его грубыми словами или вызывающим поведением, но потерпела неудачу.

Все, что она смогла сделать, это затаить дыхание, которое внезапно сбилось. Брок нежно провел пальцами по ее щеке. Большим пальцем он легонько поглаживал ее губы, а взгляд черных глаз словно прожигал ее насквозь.

Затем он взял ее лицо в ладони и притянул для обжигающего, слишком быстрого поцелуя.

Когда он ее отпустил, пламя в его глазах стало цвета яркого, тлеющего янтаря. Его прижатая к ней грудь была твердой и теплой, а его возбужденное достоинство упиралось ей в бедро. Дженна отшатнулась и в ее венах вспыхнуло пламя желания.

— Можешь спорить со мной по этому поводу сколько хочешь, Дженна. Мне плевать.

Несмотря на то, что его слова относились только к делу, его низкий голос прошел через нее словно надвигающийся шторм. — Я обязан тебя защищать и обеспечивать твою безопасность. Так что запомни: если ты покидаешь бункер, то только со мной.

ГЛАВА 18

Брок осуществил свое намерение сопровождать Дженну на встрече с ФБР в Нью-Йорке. Дженна не знала, что такого он сказал Лукану, чтобы его уговорить, но вместо Ренаты, которая должна была сидеть за рулем черного Ренж Ровера Ордена и ехать четыре часа по незнакомой дороге из Бостона до Манхэттена, за рулем сидела она. Брок находился на заднем сидении и помогал ей ориентироваться. Его чувствительная к солнцу кожа и дневной свет не позволяли даже сидеть рядом с ней, не то, чтобы вести автомобиль.

Наверно, она была уже слишком взрослой, чтобы ее забавляли такие вещи, но она получила определенное удовлетворение от того, что Брок был принудительно изгнан на заднее сидение. Она не забыла его обвинения в том, что ей всегда нужно быть главной, но судя по нетерпеливым советам и ворчливым комментариям по поводу ее любви к скорости, не только у нее были проблемы с контролем.

Даже теперь, когда они находились на темной подземной парковке напротив офиса ФБР, Брок продолжал давать ей указания с пассажирского сидения.

— Напиши, как пройдешь охрану. — Когда она кивнула, он продолжил:

— Как только окажешься в кабинете с агентом, напиши снова. Я хочу, чтобы ты писала мне каждые пятнадцать минут, иначе я поднимусь за тобой.

Дженна раздраженно вздохнула и посмотрела на Брока. — Это не школьная дискотека. Это профессиональная встреча в очень людном месте. До тех пор, пока что-то пойдет не по плану, я напишу тебе как зайду в кабинет, и как оттуда выйду.

Она знала, что под своими солнцезащитными очками он хмурит брови. — Если ты не будешь относиться к этому серьезно, то я пойду с тобой.

— Я очень серьезно к этому отношусь, — возразила она. — И скажи на милость, каким образом ты собираешься войти в здание? Ты весь увешан оружием и с ног до головы покрыт кевларом. Ты не пройдешь даже первый пост охраны, учитывая, что дневной свет не успеет испепелить тебя по пути.

— Охрана — не проблема. Когда я пронесусь мимо, они лишь почувствуют прохладный бриз. Дженна издала смешок. — Окей, и что дальше? Пока я на встрече с агентом Чо, ты будешь прятаться в коридоре?

— Я сделаю все, что потребуется, — совершенно серьезно ответил он. — Эта задача по сбору информации полностью принадлежит Ордену. Это нашу зацепку ты идешь проверять. И мне все еще не нравится, что ты пойдешь туда одна.

Она отвернулась от него, ее почему-то ужалило то, что он тоже не видит ее как часть Ордена. Она смотрела в окно на мерцающий желтый свет на огромной подземной парковке. — Если ты так переживаешь о том, что я не справлюсь одна, мог бы позволить Ренате поехать со мной.

Он снял очки, наклонился между сидениями и взял ее за плечи. Его сильные пальцы держали крепко, а глаза начали меняться от темно-карего до ярко янтарного. Но когда он заговорил, его голос был словно бархат. — Я переживаю, Дженна. Но не за чертову встречу, а за тебя. Срать на встречу. Никакая информация не будет даже в половину важнее для меня, чем твоя безопасность. Ренаты здесь нет, потому что если кто-то и должен прикрывать твою спину, то это я.

Она тихонько хмыкнула и несмотря на свое раздражение, улыбнулась. — Будь осторожен. Ты начинаешь вести себя как партнер.

Она имела в виду напарника по патрулю, но ее ремарка, которая задумывалась как шутка, теперь висела между ними полная опасных намеков. Тяжелое невысказанное напряжение заполнило тесное пространство машины, пока Брок смотрел ей в глаза.

Наконец он выругнулся и убрал руки. В затянувшейся тишине было видно, как ходят его желваки. Он сел назад и снова устроился в тени позади нее.

— Просто держи меня в курсе, Дженна. Могу я хотя бы на это рассчитывать? Она выдохнула и потянулась к ручке двери. — Я напишу, когда буду внутри.

Не дожидаясь его недовольной реакции, она вышла из машины и направилась к офису ФБР. Спецагент Филипп Чо появился не более, чем через пять минут в вестибюле на одиннадцатом этаже. Дженна только успела отправить Броку смс, как безупречный агент в черном костюме и консервативном галстуке вышел из своего офиса, чтобы ее поприветствовать. После отказа от несвежего полуденного кофе ее провели в конференц-зал.

Агент Чо указал ей на вращающееся кресло у продолговатого стола в центре помещения. Он закрыл дверь и сел напротив нее. Положив черный кожаный блокнот перед собой, он вежливо ей улыбнулся.

— Итак, как давно вы ушли из правоохранительных органов, мисс Дэрроу?

Вопрос ее удивил. Не только из-за его прямоты, но и из-за того, что ее друг из ФБР в Анкоридже предложил сохранить в тайне ее гражданский статус. Конечно, ее не должно удивлять то, что перед их встречей Чо навел по ней справки.

Дженна прочистила горло. — Четыре года назад я уволилась из полиции Аляски по личным причинам.

Он понимающе кивнул, и она осознала, что он уже знал ответ и ее причины ухода.

— Должен признать, я был удивлен, когда узнал, что ваш вопрос по «Терра Глобал» не является официальным расследованием, — сказал он. — Если бы я знал, я скорее всего отказался бы от этой встречи. Я уверен, что вы в курсе, что использование федеральных ресурсов в личных целях незаконно и может привести к серьезным последствиям.

Она слегка пожала плечами, не позволяя запугать ее угрозами о процедурах и протоколе. Она сама не раз разыгрывала эту карту, когда у нее был значок и униформа. — Считайте меня любознательной. У нас была горнодобывающая компания, которая утонула в дыму, буквально. И никто из материнской корпорации не потрудился принести городу хотя бы извинения. После уборки будет выставлен огромный счет, и я уверена, что город Хармони был бы рад узнать, куда его отправить.

В ярком свете люминесцентных ламп немигающий взгляд Чо вызывал в ее венах странное покалывание. — Значит, вы интересуетесь этим делом только как обеспокоенный горожанин. Я вас правильно понял, мисс Дэрроу?

— Так точно. И коп во мне не может не задаваться вопросом, каких управленцев нанимает такая таинственная организация как «Терра Глобал Партнерс». Судя по тому, что мне удалось найти, это призраки и фантомы.

Чо хмыкнул, все еще глядя на нее нервирующим взглядом.

— Что именно вы нашли, мисс Дэрроу? Мне было бы очень интересно услышать больше.

Дженна опустила подбородок и сузила глаза. — Вы ожидаете, что я поделюсь своей зацепкой, когда вы сидите и не предлагаете ничего взамен? Так не пойдет. Сначала вы, спецагент Чо. Какой у вас интерес к «Терра Глобал»?

Он откинулся на спинку стула, сцепил пальцы и слегка улыбнулся. — Боюсь, что эта информация засекречена.

Его нежелание говорить было безошибочным, но будь она проклята, если проделала весь этот путь только чтобы какой-то самодовольный агент упрямо хранил молчание и, казалось, наслаждался тем, что валяет с ней дурака. И чем дольше она на него смотрела, тем больше мурашек вызывал его невозмутимый взгляд.

Заставив себя игнорировать свою тревожность, она решила занять более примирительную позицию.

— Слушайте, я понимаю. Давать официальный ответ входит в ваши обязанности. Я просто думала, что два профессионала смогут друг другу немного помочь.

— Мисс Дэрроу, я вижу только одного профессионала за этим столом. И даже если бы вы все еще работали в органах, я не смог бы дать вам информацию по «Терра Глобал».

— Да бросьте, — ответила она, с нарастающим разочарованием. — Дайте мне имя. Всего одно имя, адрес. Что-нибудь.

— Когда вы покинули Аляску, мисс Дэрроу? — Спросил он невзначай, игнорируя вопрос и изучая ее со странным наклоном головы.

— У вас здесь друзья? Может быть, семья?

Она усмехнулась и покачала головой. — Вы ни черта мне не скажете, да? Вы согласились со мной встретиться лишь потому, что думали, что сможете выудить что-нибудь полезное для собственных интересов.

То, что он не ответил, было достаточным ответом. Он открыл свой кожаный блокнот и начал что-то писать. Дженна сидела некоторое время, уставившись на него и чувствуя всем нутром, что у этого молчаливого странного агента есть все ответы, которые нужны Ордену, чтобы напасть на след Драгоса.

— Ладно, — сказала она, решив, что настало время разыграть последнего козыря в ее рукаве. — Раз уж вы не дадите мне никаких имен, я дам вам одно. Гордон Фассо.

Рука Чо резко перестала писать. Это было единственным показателем того, что это имя что-то для него значило. Когда он поднял голову, выражение его лица было невозмутимым, а странные тускловатые глаза ничего не выдавали.

— Простите?

— Гордон Фассо, — сказала она, повторив вымышленное имя, которое Драгос использовал, когда влился в человеческое общество. Она смотрела на лицо Чо, пытаясь прочитать его реакцию в немигающем акулоподобном взгляде, и не смогла.

— Вы слышали это имя раньше?

— Нет. — Он отложил ручку и аккуратно надел колпачок. — А должен был?

Дженна уставилась на него, оценивая осторожно произнесенные слова и беспечность, с которой он откинулся на спинку стула. — Я подумала, что если вы копались в Терра Глобал, то могли наткнуться на это имя разок-другой.

Губы Чо сложились в жесткую линию. — Извините, но я не припомню этого имени.

— Вы уверены? — Она выждала его затянувшееся молчание, зафиксировав взгляд на его мрачном взгляде, только чтобы дать ему понять, что она тоже может быть упертой в данной тупиковой ситуации.

Кажется, тактика сработала. Чо медленно выдохнул и встал из-за стола. — Есть еще один агент, который работает над расследованием вместе со мной. Вы непротив, если я посовещаюсь с ним по этому поводу?

— Конечно, — сказала Дженна, немного расслабляясь. Может быть, сейчас ей удастся получить хоть что-то.

Как только Чо вышел из помещения, она воспользовалась возможностью написать Броку: «У меня кое-что есть. Скоро спущусь».

Спустя мгновение Чо снова появился в дверном проеме. — Мисс Дэрроу, не пройдете со мной, пожалуйста?

Она встала и последовала за ним по коридору вдоль офисных боксов, мимо голов многочисленных агентов, которые либо смотрели в экран своего компьютера, либо тихо разговаривали по телефону. Чо продолжал идти к ряду служебных офисов в дальнем конце этажа. Затем свернул направо и прошел мимо многочисленных дверей с именными табличками и обозначениями ведомств.

Наконец он остановился перед дверью, ведущей на лестничную клетку и провел свою карту — удостоверение через электронный считыватель. — Сюда, пожалуйста. Штаб-квартира оперативной группы находится на другом этаже.

На мгновение что-то мрачное закралось в ее подсознание — беззвучный сигнал тревоги, пришедший из ниоткуда. Она помедлила, впиваясь в немигающий взгляд Чо.

Он наклонил голову и слегка нахмурился. — Мисс Дэрроу?

Она осмотрелась вокруг, напоминая себе, что она в публичном месте, среди сотен работающих в своих офисах людей. Когда один из работников вышел из соседнего офиса, она попыталась заверить себя, что не было никаких причин чувствовать угрозу. Мужчина был одет в темный костюм и галстук, опрятный и профессиональный, как Чо и все остальные люди в этом отделе.

Мужчина кивнул в знак приветствия, когда подошел к двери на лестничную клетку.

— Спецагент Чо, — сказал он с вежливой улыбкой, которая через секунду перешла на Дженну.

— Добрый день, спецагент Грин, — ответил Чо, пропуская другого агента вперед. — Пойдемте, мисс Дэрроу?

Дженна проигнорировала странное чувство тревоги и шагнула вперед. Чо незамедлительно последовал за ней. Дверь на лестничную клетку захлопнулась с металлическим глухим стуком, который эхом отозвался в пустом пространстве.

Внезапно второй агент, Грин, вернулся назад, чтобы зажать ее между собой и Чо. Его глаза теперь тоже выглядели жутко. Вблизи они были такими же тусклыми и без эмоциональными, как и глаза Чо в конференц-зале.

В венах Дженны вспыхнул адреналин. Она открыла рот, готовая закричать. Но у нее не было шанса. Что-то холодное и металлическое дотронулось до ее шеи. Она знала, что это был не пистолет, даже до того, как услышала электронное жужжание электрошокера.

Ее накрыла паника. Она попыталась отстраниться от ослабляющего потока, но разряд тока был слишком велик. Огненная боль ворвалась в нее, отдаваясь в ушах словно миллион пчел. Она забилась в конвульсиях … затем ее ноги подкосились.

— Возьми ее за ноги, — услышала она приказ Чо второму мужчине, пока он брал ее под руки. — Отнеси ее к грузовому лифту. Моя машина припаркована на подземной парковке через дорогу. Уедем через тоннель на цокольном этаже.

У Дженны не было сил, чтобы дать им отпор или позвать на помощь. Она чувствовала, как ее тело подняли и пронесли пару пролетов вниз. Затем она окончательно потеряла сознание.

***

Она там слишком долго.

Брок взял свой телефон и снова прочитал смс от Дженны. Она написала, что скоро спустится, но это было пятнадцать минут назад. Ее все еще не было. И никаких смс о том, что она задерживается.

— Дерьмо, — выругался он с заднего сидения ровера.

Он посмотрел в заднее окно, в сторону открытого въезда на подземную парковку и ослепляющих бликов зимнего дня. Дженна находилась всего лишь в соседнем здании через дорогу, примерно в ста ярдах от того места, где он сидел, но поскольку их разделял яркий дневной свет, она с таким же успехом могла бы находиться за сотни миль.

Он послал ей короткое смс: «Проверка связи. Ты где?» Затем продолжил нетерпеливо ждать и следить за потоком входящих и выходящих из здания людей, чтобы не упустить ее.

— Давай, Дженна. Возвращайся сюда, черт побери.

Не получив от нее ответа и не увидев ее выходящей из здания, Брок больше не мог сидеть и бездействовать. Он покинул бункер в цельном костюме из солнцезащитного материала. Это было предосторожностью, способной выиграть ему немного времени на тот случай, если ему хватит ума покинуть Ровер и перейти улицу, как он и планировал. На его стороне также были гены предков.

Если бы он был из первого поколения, у него было бы максимум десять минут, прежде чем солнце начало его жарить в костюме или без него.

Брок, будучи рожден несколькими поколениями позже чистейших семейств Рода, мог рассчитывать примерно на полчаса несмертельного нахождения под солнцем, плюс-минус пару минут. Это был не тот риск, который его вид брал на себя с легкостью. Также как и Брок, когда открыл заднюю дверь и вышел из Ровера.

Но с этой встречей и Дженной было что-то не так.

Несмотря на то, что у него не было никаких ориентиров, кроме как собственных инстинктов и страха за то, что он позволил невинной женщине пойти одной на встречу потенциальной опасности, черта с два Брок мог бы спокойно сидеть еще хотя бы секунду, не удостоверившись в безопасности Дженны.

Даже если ради этого ему придется пройти через дневной свет и армию человеческих федеральных агентов.

Он надел перчатки, затем натянул солнцезащитное покрытие головы до бровей. Солнцезащитные очки затеняли его уже начинающую сохнуть сетчатку глаз, когда он шагал мимо моря припаркованных автомобилей к потоку зимнего солнечного света, виднеющегося через открытый въезд на парковку.

Приготовившись к шоку от большого количества яркого света вокруг него, он нацелился на федеральное здание через дорогу и шагнул из укрытия парковки.

ГЛАВА 19

Сознание вернулось к Дженне вместе с тупой болью, блуждающей по всему телу. Ее рефлексы сработали в мгновение ока, как будто внутри нее кто-то нажал кнопку «включить». Инстинктивно ей хотелось встать и начать пинаться и кричать, но она подавила это желание. Лучше притвориться, что она все еще в отключке, чтобы оценить ситуацию.

Она держала глаза закрытыми, лишь слегка приоткрывая веки, не давая ее похитителям понять, что она очнулась. Она решительно настроилась на драку с этими сукиными сынами, но сначала ей нужно было сориентироваться и понять, где она и как отсюда выбраться.

Первая часть была несложной. Запах сидений из кожи и слегка заплесневелых автомобильных ковриков говорил ей о том, что она лежала на задних сидениях.

Несмотря на то, что двигатель был заведен, машина стояла. Внутри было темно, лишь слабый желтый свет пробивался сквозь стекло затененного окна над ее головой.

Твою мать.

Внутри нее поселилась сильная и яркая надежда. Они принесли ее на парковку через дорогу от здания ФБР.

На ту самую, где прямо сейчас ее ждал Брок. Заметил ли он то, что с ней случилось?

Но она мгновенно отмела эту мысль. Если бы Брок видел, что у нее проблемы, он бы уже был тут. Ее уверенность в этом потрясла ее. Он никогда не позволил бы ей попасть в беду, если бы знал. Так что, он не мог знать, что ее держали в нескольких ярдах от черного Ровера Ордена.

Сейчас, пока она не нашла способ привлечь его внимание, она была сама по себе.

Подняв веки еще на миллиметр, она увидела, что оба ее похитителя сидят впереди. Чо был за рулем федерального автомобиля Краун Виктория, а Грин на пассажирском сидении. Дуло его табельного Глока 23 было направлено прямо ей на грудь.

— Да, Хозяин. Девка у нас в машине, — сказал Чо по беспроводной гарнитуре. — Нет, не было никаких трудностей. Конечно, Хозяин. Я понимаю, она нужна вам живой. Я свяжусь с вами, как только мы доставим ее на склад до вашего приезда.

Хозяин? Что за черт?

По спине Дженны прошелся холодок ужаса, пока она слушала роботоподобное послушание в странном тоне голоса Чо. Даже если бы не было этого раболепного обмена словами, она знала, что, если она позволит этим мужчинам увезти ее в другое место, она в итоге будет мертва. Или даже хуже, если они служили опасным личностям, что упорно говорили ей ее инстинкты.

Чо закончил разговор и включил задний ход.

Это ее шанс, ей нужно действовать прямо сейчас.

Дженна аккуратно пошевелилась, беззвучно подгибая колени к груди. Не обращая внимания на легкую боль в заживающем бедре, она продолжила медленно подгибать ноги, пока ее ступни не оказались на уровне проема между передними сидениями. Прицелившись, она без колебаний нанесла удар.

Удар правой ногой пришелся на голову Грина, а удар левой на локоть руки с оружием. Грин взревел, вздернув подбородок, и рука, держащая Глок, устремилась к крыше автомобиля. Прозвучал громкий выстрел, когда пуля пробила обивку и сталь над его головой.

В хаосе внезапной атаки нога Чо сильно вдавила педаль газа. Машина врезалась в толстую бетонную колонну позади них, но Чо быстро оправился. Он завел машину и снова нажал на газ. С громким визгом резины машина пошла на ускорение.

Где Брок, черт возьми?

Дженна схватилась за ручку задней двери и уперлась в противоположную дверь, пытаясь выбить окно.

Осколки ударопрочного стекла посыпались на ее ноги и кожаное сидение. Внутрь ворвался холодный воздух, принося с собой запах моторного масла и жареной еды из фургончика с едой за углом.

Дженна карабкалась к окну, но остановилась, когда Грин развернулся и приставил дуло пистолета к ее голове.

— Сядьте назад, черт возьми, и ведите себя хорошо, мисс Дэрроу, — сказал он любезно. — Вы никуда не пойдете, пока Хозяин не прикажет.

Дженна медленно отстранилась от заряженного Глока, ее взгляд остановился на леденящих кровь, без эмоциональных глазах спецагента Грина.

В ее голове больше не было сомнений. Эти агенты ФБР, эти существа, что выглядели как люди, но ими не были, были частью организации Драгоса. Боже, насколько глубоко его влияние?

Вопрос породил холодный комок страха в ее животе, когда Чо выехал с парковки на оживленную улицу.

***

Брок в считанные секунды пересек залитую солнечным светом улицу, используя присущую его роду скорость, чтобы оказаться у двери в высокое здание ФБР. Он уже был готов войти и совершить еще один быстрый забег мимо охраны, когда его чуткий слух уловил глухой звук от выстрела где-то позади.

Подземная парковка.

Он знал это еще до того, как услышал хруст металла и пронзительный визг колес. Дженна.

Несмотря на то, что у них не было кровной связи, по которой он мог бы понять, что она в опасности, он нутром чувствовал, что это так. Она больше не была в здании, а находилась на парковке через дорогу.

Что-то очень сильно пошло не так и это точно было связано с «Терра Глобал» и Драгосом. Через несколько секунд из парковки вылетел неприметный Краун Вик. Когда машина рванула прочь, он увидел на переднем сидении двух мужчин. Тот, что на пассажирском сидении был повернут к единственному пассажиру сзади.

Нет, это были не мужчины. Миньоны.

И Дженна неподвижно сидела под дулом пистолета.

Волна ярости прошлась по нему словно цунами. Его взгляд сосредоточился на машине с Дженной, и он промчался сквозь толпу, двигаясь так быстро, что ни один человеческий глаз не смог бы его заметить.

Он перепрыгнул через крышу стоящего такси и увернулся от грузового фургона, появившегося словно из ниоткуда и практически сбившего его, если бы только не его умения Рода и страх за то, что может случиться с Дженной, если он не успеет вовремя.

С бешено стучащим сердцем он добрался до подземной парковки и запрыгнул в Ровер.

Две секунды спустя он вылетел на дорогу, бросая вызов палящим ультрафиолетовым лучам, проникавшим через лобовое стекло, мчась в направлении Дженны и молясь, чтобы он смог добраться до нее раньше, чем зло Драгоса или полуденное солнце отберут у него женщину, жизнь которой он должен защищать.

Его женщину, яростно подумал он и вдавил педаль газа, бросаясь в погоню.

ГЛАВА 20

Спецагент Грин, кем или чем бы он ни был, продолжал держать Дженну на прицеле, пока машина маневрировала по забитым дорогам Нью-Йорка. Она не знала, куда они ее везут. Она могла лишь догадываться, что это где-то за городом, так как они покинули лабиринт небоскребов и направились к готическому подвесному мосту, перекинутому через широкую реку.

Дженна откинулась на сиденье, болтаясь в зад и вперед при каждой неровности и ускорении. Когда машина рванула вперед, чтобы обогнать медленно движущийся автомобиль впереди, она потеряла равновесие, но успела в боковом зеркале увидеть неожиданную картину.

Черный Ренж Ровер сидел у них на хвосте, их разделяла лишь пара машин. Сердце Дженны сжалось.

Брок. Это должно быть он.

Но в то же время она надеялась, что это не он. Этого не может быть. Он не стал бы так глупо рисковать. Солнце все еще висело огромным огненным шаром в холодном небе, ему оставалось как минимум два часа до захода. Езда при дневном свете будет полным суицидом для таких, как Брок. И тем не менее, это был он.

Когда машина снова сменила полосу движения, Дженна еще раз бросила взгляд в зеркало и через разделяющее их расстояние увидела его решительное выражение лица. Несмотря на то, что на нем были солнцезащитные очки, матовые линзы были недостаточно плотными, чтобы скрыть ярко-янтарное свечение его глаз.

Брок ехал за ними, и он был в ярости.

— Сукин сын, — пробормотал Грин, вглядываясь в заднее стекло за ее головой. — За нами хвост.

— Ты уверен? — Спросил Чо, пользуясь возможностью обогнать очередной автомобиль и приближаясь к концу моста.

— Уверен, — ответил Грин. Нотка беспокойства отразилась на его до этого нечитаемом лице. — Это вампир. Один из воинов.

Чо прибавил газу. — Сообщи Хозяину, что мы почти на месте. Спроси, как нам действовать дальше. Грин кивнул и, все еще держа Дженну на прицеле, достал сотовый из кармана и нажал быстрый набор. Раздался один гудок, затем послышался голос Драгоса:

— Докладывай.

— Мы приближаемся к грузовым докам Бруклина, Хозяин. Как вы и приказали. Но мы не одни. — Грин заговорил быстрее, словно чувствуя недовольство, которое последует вскоре. — Кто-то преследует нас на мосту. Член Рода. Воин из Ордена.

Дженна получила удовольствие от услышанного через телефон ругательства. Насколько бы страшно ей не было слышать голос самого ненавистного врага Ордена, было приятно узнать, что он боялся воинов. И не зря.

— Избавьтесь от хвоста, — ядовито прорычал Драгос.

— Он прямо за нами, — сказал Чо, нервно поглядывая в зеркало заднего вида, пока они двигались по прибрежной дороге в индустриальный квартал. — Нас разделяет всего одна машина и он ускоряется.

Не думаю, что нам уже удастся оторваться.

Драгос выругался еще сильнее. — Хорошо, — сказал он спокойным ровным тоном. — Тогда отбой. Убейте суку и убирайтесь оттуда. Бросьте труп в доках или на дороге, мне насрать. Но не дайте этому чертовому вампиру приблизиться к одному из вас. Поняли?

Грин и Чо обменялись быстрыми понимающими взглядами. — Да, Хозяин, — ответил Грин, завершая звонок.

Чо резко свернул влево на стоянку у воды. Покрытый льдом и потрескавшийся асфальт был усеян большими грузовыми трейлерами и различными фургонами. Ближе к реке находилось несколько складских помещений, куда, судя по всему, и мчался сломя голову Чо.

Грин начал поднимать пистолет, пока дуло не остановилось напротив лица Дженны, готовый выпустить пулю ей в голову. Она почувствовала прилив энергии, что-то гораздо сильнее, чем адреналин, так как момент начал разыгрываться словно в замедленной съемке.

Палец Грина нажал на курок. Послышался мягкий скрип откликающейся стали, механизмы в огнестрельном оружии щелкнули, словно в густом тумане сна.

Дженна услышала, как пуля начала вырываться из дула. Она почувствовала резкий запах пороха и дыма, затем увидела, как заколебался воздух, когда в нее полетела пуля.

Она увернулась от ее траектории. Она не понимала, как она это сделала или как вообще возможно то, что она знала, как нужно отклониться от выпущенной Грином пули. Она лишь знала, что надо слушать свои сверхъестественные инстинкты.

Дженна накинулась на Грина и вывернула ему руку, сломав кость голыми руками. Он закричал в агонии. Пистолет снова выстрелил, на этот раз наугад.

Пуля попала в голову Чо, убив его на месте.

Машина закрутилась, ускоряясь от мертвого веса ноги Чо, вжатой в педаль газа. Они врезались в угол ржавого грузового контейнера, от чего Краун Вик перевернулся на бок и стремительно покатился по льду и снегу.

Машина начала переворачиваться и Дженна ударилась о ее крышу. Все стекла разбились вдребезги и сработали подушки безопасности. Весь ее мир яростно кружился, пока машина наконец не остановилась вверх дном.

***

Твою ж мать.

Брок подъехал к стоянке и нажал на тормоза, со смесью ужаса и ярости глядя на то, как Краун Виктория ударилась о грузовой контейнер и закружилась по замерзшему асфальту.

— Дженна! — Выкрикнул он, выскочив из Ровера.

С дневным светом было чертовски тяжело справиться, находясь в машине; снаружи же был просто ад. Он едва мог видеть сквозь ослепляющий белый свет, пока мчался по льду и потрескавшемуся асфальту к перевернутой машине. Колеса все еще крутились, а двигатель ревел, извергая дым и пар в холодный воздух.

Когда он приблизился, то услышал, что Дженна пытается выбраться. Первым инстинктом Брока было выровнять машину, но он не был уверен, что это не навредит ей еще больше. Он не был готов так рисковать.

— Дженна, я здесь, — сказал он, затем вырвал дверь с водительской стороны из петель. Он бросил ее на землю и сел на корточки, чтобы заглянуть внутрь. О, черт.

Кровь была везде. Запах мертвых эритроцитов в сочетании с резким запахом вытекающего масла и бензина проникал сквозь выжженный солнцем туман его чувств. Он заглянул за труп водителя, чья голова была вскрыта выстрелом с близкого расстояния, и сосредоточил все внимание на Дженне.

Крыша машины была сжата и раздавлена, оставляя лишь небольшое пространство для нее и другого человеческого мужчины, который изо всех сил пытался схватить ее за ноги. Она пыталась отбиться от него одной ногой и попутно пробиралась к ближайшему окну. Мужчина прекратил все попытки, как только его безжизненные глаза заметили Брока. Отпустив лодыжку Дженны, он попятился назад, пытаясь выбраться через лобовое стекло.

— Миньон, — прорычал Брок. От ненависти к бездушному рабу его кровь еще сильнее закипела от ярости.

Эти двое явно были верными псами Драгоса. Практически полностью им обескровленные, они будут служить и подчиняться ему до последнего своего вздоха. Брок хотел ускорить наступление этого момента для сбегающего человека персонально. Убить его голыми руками.

Он непременно так и сделает, как только удостоверится, что с Дженной все хорошо.

— Ты в порядке? — Спросил он ее, снимая с себя зубами перчатки и отбрасывая в сторону, чтобы дотронуться до нее. Он провел пальцами по ее бледному красивому лицу, затем потянулся, чтобы взять ее под руки.

— Давай вытащим тебя отсюда.

Она энергично замотала головой. — Я в норме, но моя нога застряла между сиденьями. Беги за ним, Брок. Этот человек работает на Драгоса!

— Я знаю, — сказал он. — Он Миньон и мне плевать на него. А на тебя нет. Держись за меня, малышка. Я тебя сейчас вытащу.

Что-то металлическое отскочило от машины. Громкий звук раздался резким эхом, затем прозвучал еще один, и еще.

Пули.

Дженна нашла Брока глазами сквозь дым и испарения, сгущающийся вокруг них в покореженном автомобиле.

— Должно быть, у него еще один пистолет. Он в нас стреляет.

Брок не ответил. Он знал, что Миньон не пытался попасть в них сквозь толщу метала. Он целенаправленно стрелял в машину и пытался вызвать искру, которая подожжет бензобак.

— Держись за меня, — сказал он ей, одной рукой обхватив ее за талию, а второй потянувшись к блокирующим Дженну сиденьям. С глухим рычанием он их отодвинул.

— Я выбралась, — сказала она, высвобождая ногу. Еще одна пуля прилетела в машину.

Брок услышал снаружи неестественный звук — порыв воздуха, который предшествовал внезапному нарастающему запаху густого черного дыма и порыву жара. Это говорило о том, что Миньон попал в цель.

— Уходим! — Сказал он, хватая Дженну за руку.

Он вытащил ее из машины, и они оба повалились на тротуар. Бензобак взорвался, сотрясая землю, и из перевернутой машины вырвался шлейф огня. Миньон продолжал стрелять, пули летели в опасной для них близости.

Брок накрыл Дженну своим телом и потянулся к одному из полуавтоматов, висевших в кобуре на его поясе. Он встал на колени, готовый выстрелить, но понял, что потерял свои солнцезащитные очки, пока вылезал из машины. Из-за стены жара и дыма, а так же палящего дневного света, его зрение было практически нулевым.

— Дерьмо, — прошипел он, потирая глаза рукой и пытаясь увидеть хоть что-то сквозь агонию в ослепленных глазах. Дженна начала шевелиться и пытаться выбраться. Он потянулся к ней в слепую и не смог нащупать. — Дженна, черт побери. Ложись!

Но она его не послушала. Она взяла пистолет из его рук и выстрелила. Послышалась быстрая череда пуль, заглушившая рев пламени и раскаленного металла рядом с ними. Где-то недалеко Миньон резко вскрикнул и затих.

— Попался, сукин сын, — сказала Дженна. Через мгновение Брок почувствовал ее пальцы на своих.

— Он мертв. А ты здесь жаришься. Пойдем, пора убираться из этого чертового места.

Держась за руки, они с Дженной добежали до Ровера. Как бы его гордость не хотела доказать, что он готов сесть за руль, он понимал, что слишком пережарился на солнце. Дженна не дала ему даже шанса на протест. Она толкнула его на заднее сидение и села за руль. Вдалеке послышался вой полицейских сирен. Без сомнения человеческие органы власти поспешили на вызов о происшествии в доках.

— Держись, — сказала Дженна, заводя двигатель Ровера.

Казалось, ее ничуть не тронула вся эта ситуация. Она была трезвой и собранной, как настоящий профессионал. И будь он проклят, если за все свои годы жизни он видел что-либо более сексуальное. Когда Дженна вдавила педаль газа и умчалась с места происшествия, Брок прислонился к прохладной коже сидения и был рад тому, что они с ней сражаются на одной стороне.

ГЛАВА 21

Обратная дорога до Бостона заняла почти четыре часа, но сердце Дженны все еще бешено билось. Она все еще сильно волновалась за Брока. Проехав через железные ворота, она направилась к огромному ангару за частным имением Ордена.

— Мы на месте, — сказала она, паркуя автомобиль в просторном гараже и заглушая двигатель. Дженна снова посмотрела в зеркало заднего вида, примерно в тысячный раз проверяя Брока, с тех пор как они выехали из Нью-Йорка. Большую часть поездки он был тихим несмотря на то, что явно прибывал в агонии, пытаясь избавиться от последствий долгого нахождения на солнце.

Дженна повернулась, чтобы посмотреть на него поближе. — С тобой все будет в порядке?

— Жить буду. — Он нашел ее глаза сквозь темноту, а его губы искривились скорее в гримасе, чем в улыбке. Затем застонав от усилия, он попытался сесть.

— Подожди, не шевелись. Я помогу.

Она залезла к нему на заднее сиденье прежде, чем он успел сказать, что справится сам. Они смотрели друг другу в глаза в долгом, многозначительном молчании. Казалось, весь воздух вокруг них исчез. Дженне также казалось, что он исчез и из ее легких. Когда она смотрела на прекрасное лицо Брока, внутри нее одновременно бушевало волнение и облегчение. Ожоги на его лбу, щеках и носе, которые еще несколько часов назад были свежими, практически зажили. Его карие глаза все еще были влажными, но краснота и опухлость прошла.

— О, боже, — прошептала она, чувствуя, что больше не в силах сдержать эмоции. — Мне было так страшно сегодня, Брок. Ты не представляешь насколько.

— Страшно? Тебе? — Он потянулся и нежно коснулся ее щеки. Уголки его рта приподнялись, и он слегка покачал головой. — Я видел тебя в деле. Не думаю, что что-либо способно тебя напугать по-настоящему.

Она нахмурилась, вспоминая момент, когда поняла, что он едет за ней среди бела дня. Но ее страх перерос в ужас, когда их машина перевернулась и Брок готов был пройти сквозь смертельные ультрафиолетовые лучи, только чтобы ей помочь. Даже сейчас она была поражена и потрясена тем, что он сделал.

— Ты рисковал жизнью ради меня, — прошептала она, прильнув щекой к теплу его руки. — Ты рисковал слишком многим, Брок.

Он обхватил ее лицо обеими руками. Его взгляд был серьезным и таким честным. — Сегодня мы были напарниками. И я считаю, что из нас получилась чертовски хорошая команда.

Дженна улыбнулась. — Тебе пришлось спасать мою задницу … снова. И, что касается напарников, мне неприятно тебе об этом говорить, но тебе со мной не повезло.

— Нет, это не так. — Брок смотрел на нее взглядом, который, казалось, проникал в самую суть ее существа. Он погладил ее по щеке и провел большим пальцем по ее губам. — И кстати, это ты спасла мою шкуру. Если тот Миньон не убил бы нас, то солнце бы наверняка меня прикончило. Ты спасла нас обоих сегодня, Дженна. Черт побери, ты была великолепна.

Когда она приоткрыла рот, чтобы возразить, Брок ее поцеловал. Дженна растворилась в ощущении его теплых губ на своих. Влечение, которое она испытывала к нему, нисколько не исчезло с тех пор, как они были вместе в его постели, но теперь за вспыхнувшим внутри нее жаром было что-то еще более мощное. Он был ей далеко небезразличен, и осознание этого застало ее врасплох.

Этого не должно было случиться. Она не должна была так сильно привязываться к нему. Особенно после того, как он явно дал понять, что не хочет усложнять все эмоциями или надеждами на отношения. Но когда он прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза, она видела, что он тоже чувствует что-то, к чему не был готов. В янтарном свете его завораживающих глаз отразилось что-то большее, чем желание.

— Когда я увидел, как те Миньоны увозят тебя, Дженна… — он выругнулся и притянул ее к себе, держа в объятиях некоторое время. Он уткнулся лицом в изгиб между ее шеей и плечом. — Когда я увидел их с тобой, я подумал, что подвел тебя. Не знаю, что бы я делал, если бы с тобой что-нибудь случилось.

— Я рядом, — сказала она, слегка поглаживая его сильную спину и склоненную голову. — Ты совсем не подвел меня. Я здесь, Брок. Благодаря тебе.

Он снова ее поцеловал, на этот раз глубже и медленнее. Его руки были нежны, он запустил их ей в волосы, затем плавно переместил на плечи и спину. Она чувствовала себя такой защищенной в его руках, такой маленькой и женственной на фоне его огромного воинского торса и мускулистых рук. И ей это нравилось. Нравилось, что он заставлял ее чувствовать себя такой. С ней такого никогда не случалось, даже когда она была с мужем.

Митч. О, Боже…

Мысль о нем заставила ее сердце сжаться, словно его зажали в тисках. Не из-за горя или тоски по нему, а из-за того, что Брок целовал ее и обнимал, заставляя чувствовать себя достойной его внимания, хотя она ему еще не все рассказала.

Его мнение о ней может измениться, если он узнает, что это ее эгоистичные действия привели к аварии, в которой погибли ее муж и ребенок.

— Что случилось? — Спросил Брок, без сомнения чувствующий изменения в ее поведении. — Что-то не так?

Она освободилась из его объятий и отвела взгляд зная, что было слишком поздно притворяться, что все хорошо. Брок все еще нежно поглаживал ее в ожидании, что она расскажет о своих тревогах. — Ты был прав насчет меня, — прошептала она. — Ты сказал, что я всегда хочу все контролировать, и был прав.

Брок хмыкнул и приподнял ее лицо за подбородок. — Это не важно.

— Важно, — настаивала она. — Это было важно сегодня, и было важно четыре года назад на Аляске.

— Ты имеешь в виду, когда потеряла Митча и Либби, — сказал он, больше утверждая, чем спрашивая. — Ты считаешь, что каким-то образом виновата в этом?

— Я знаю, что виновата. — Всхлип вырывался наружу, но она смогла его подавить. — Этого бы не случилось, если бы я не настояла на том, чтобы в тот день поехать домой.

— Дженна, ты же не думаешь…

— Дай мне сказать, — перебила она. — Пожалуйста … я хочу, чтобы ты знал правду. И мне нужно выговориться. Я не могу больше держать в себе эти слова.

Он больше ничего не произнес, лишь спокойно взял ее за руки и позволил рассказать о том, как ее упрямство и чертова потребность контролировать каждую ситуацию стоили Митчу и Либби их жизней.

— Мы были в Галине, это город в нескольких часах езды от Хармони. Полиция штата устроила там шикарный торжественный вечер. Это было одно из тех ежегодных мероприятий, на которых раздают почетные медали и фотографируют тебя с губернатором. Меня наградили за выдающиеся достижения в нашем отделе, впервые удостоили какой-либо награды. Я была уверена, моей карьере пойдет на пользу быть увиденной таким большим количеством значимых людей, поэтому я настояла на том, чтобы Либби поехала с нами. — Она сделала глубокий вздох и медленно выдохнула. — Был ноябрь и дороги были практически не проездными. До Галины мы доехали без особых проблем, а вот обратно…

— Все хорошо, — сказал Брок, заправляя прядь выбившихся волос ей за ухо. — Ты в порядке?

Она слабо кивнула, хотя на самом деле была далеко не в порядке. Ее грудь переполнилась болью и чувством вины, а на глазах стояли слезы. — Всю дорогу мы с Митчем спорили. Он считал, что дороги непригодны для езды. Они и не были, но скоро должен был начаться шторм, который ухудшил бы ситуацию. Я не хотела ждать пока погода стихнет, потому что на следующий день у меня была смена. Вот мы и поехали домой. Митч был за рулем, Либби сидела в своем кресле сзади. Пару часов спустя на нашу полосу заехала фура, полная бревен. Не было времени среагировать. Не было времени сказать, что мне жаль, или сказать, как сильно я их люблю.

— Иди сюда, — сказал Брок и прижал ее к себе. Он держал ее так долгое время, его сила была такой успокаивающей и теплой.

— Митч обвинял меня в том, что я забочусь о карьере больше, чем о них с Либби, — прошептала она сломленным голосом. — Он всегда говорил, что я слишком все контролирующая и упрямая. Но он всегда сдавался, даже тогда.

Брок поцеловал ее в макушку. — Ты не знала, что случится, Дженна. Ты не могла знать, так что перестань себя винить. Это было не в твоей власти.

— Я просто чувствую себя виноватой за то, что выжила. Почему умерла не я, а они? — Ее душили горячие и горькие слезы. — У меня даже не было возможности попрощаться. Меня доставили в больницу в Фэрбенксе и поместили в искусственную кому, чтобы помочь телу восстановиться. Когда я очнулась спустя месяц, то узнала, что их нет.

— Господи, — прошептал Брок, все еще держа ее в убежище своих заботливых объятий. — Мне жаль, Дженна. Боже, как же ты наверно страдала.

Она сглотнула, стараясь не потеряться в агонии от воспоминаний о тех днях. Присутствие Брока помогало. Она чувствовала себя за ним как за каменной стеной.

— Когда меня выписали из больницы, я была такой потерянной. Я не хотела жить. Я не хотела принимать тот факт, что больше никогда не увижу свою семью. Алекс и мой брат Зак позаботились о похоронах, потому что никто не знал, когда я выйду из комы. К тому времени как меня выписали, Митч и Либби уже были кремированы. Мне так и не хватило смелости посетить кладбище, где они похоронены.

— Ни разу за все это время? — Спросил он мягко, поглаживая ее волосы.

Дженна покачала головой. — Я не была готова увидеть их надгробия так быстро после аварии. И каждый год после этого. Я не смогла найти в себе силы пойти и попрощаться. Никто об этом не знает, даже Алекс. Мне было стыдно признаться всем в том, какая я на самом деле слабая.

— Ты не слабая. — Брок отодвинул ее от себя достаточно, чтобы наклониться и со всей серьезностью заглянуть ей в глаза. — Все совершают ошибки, Дженна. Все сожалеют и винят себя за какие-то поступки, которых они могли бы не совершать. Дерьмо случается, и мы делаем все, что можем в тот момент времени. Ты не можешь винить себя вечно.

Его слова успокаивали, но она не могла принять все, что он говорит.

Она видела, как сильно он боролся с собственным чувством вины, поэтому знала, что он просто пытается ее утешить. — Ты говоришь это, только чтобы успокоить меня. Я знаю, что ты сам в это особо не веришь.

Он нахмурился и в темноте Ровера на его лице отразилась мука.

— Как ее звали? — Дженна коснулась его напряженного подбородка, видя в глазах боль от воспоминаний. — Девушку на старой фотографии в твоих апартаментах. Я видела, как ты смотрел на нее прошлой ночью. Ты ее знал, не так ли?

Он едва различимо кивнул. — Ее звали Коринн. Она была молодой Подругой по Крови, которую меня наняли охранять в Детройте.

— Той фотографии, должно быть, несколько десятков лет, — сказала Дженна, вспоминая одежду периода Великой Депрессии и джаз-клуб, в котором девушку сфотографировали.

Брок понял ее вопрос, она видела это по слегка напряженному взгляду. — Это был июль тысяча девятьсот тридцать пятого года. Я знаю, потому что я сделал эту фотографию.

Дженна кивнула, осознавая, что не была так сильно удивлена напоминанием о том, что Брок и его вид были практически бессмертными, как должна бы быть.

Здесь и сейчас, и каждый раз, когда он был с ней, она воспринимала его просто как мужчину. Благородного, необыкновенного мужчину, который до сих пор страдал от старой глубокой раны.

— Коринн и есть та самая женщина, которую ты потерял? — спросила она мягко. Он нахмурился еще сильнее. — Да.

— И ты считаешь себя ответственным за ее смерть, — осторожно спросила она, желая знать, через что он прошел. Она хотела узнать его лучше. Если бы она могла, она забрала бы часть его вины и боли на себя. — Как это произошло?

С начала она не верила, что он расскажет. Он смотрел вниз на их переплетенные руки, бездумно поглаживая ее руку большим пальцем. Когда он, наконец заговорил, в его низком голосе была некая резкость, словно боль от потери Коринн была все еще свежа в его сердце.

— Когда я был в Детройте, в стране были непростые времена. Не столько для Рода, сколько для человеческих городов, в которых мы жили. Лидер местной Темной Гавани и его пара взяли несколько бездомных девочек, Подруг по Крови, чтобы растить их вместе со своими детьми. Я должен был присматривать за Коринн. Она была озорным ребенком, полным жизни. Все время смеялась. Когда она стала старше, она стала еще более неуправляемой. Ей не нравилось соблюдать меры предосторожности, установленные ее отцом. Она считала, что он слишком властный. Для нее было игрой пытаться нарушить все его правила и ожидания. Она начала переходить все границы, ужасно рискуя своей безопасностью и испытывая терпение всех вокруг.

Дженна мягко улыбнулась. — Могу представить, что тебе это не очень нравилось.

— Не то слово, — сказал он, мотая головой. — Коринн была умна и изо всех сил пыталась избавиться от меня при каждом удобном случае, но ей никогда не удавалось меня перехитрить. До того последнего раза, дня ее восемнадцатилетия.

— Что произошло?

— Коринн любила музыку. В то время был очень популярен джаз. Лучшие джаз-клубы Детройта находились в так называемой Райской долине. Каждую неделю она умоляла меня отвезти ее туда. Чаще всего я шел ей на уступки. В день ее рождения мы тоже ходили по клубам. Это было непросто, так как это были ранние годы двадцатого века, а она была белой девушкой, которая находилась одна в компании черного мужчины. — Брок горько усмехнулся. — В моем мире, среди членов Рода, цвет кожи может быть не важен, но в человеческом мире того времени все было не так.

— К сожалению в наше время это тоже не редкость, — сказала Дженна, чуть сильнее сжимая их руки и не находя в контрасте их кожи ничего, кроме красоты. — В ту ночь в клубе что-то случилось?

Он слегка кивнул. — Люди смотрели и шептались. Пара белых парней перебрала с алкоголем. Они подошли и наговорили Коринн каких-то гадостей. Я сказал им, куда они могут пойти. Не помню кто нанес первый удар, но началась потасовка.

— Эти парни знали кто ты? Что ты член Рода?

— Поначалу нет. Я знал, что мой гнев выдаст меня и знал, что надо убираться из клуба как можно скорее, пока все вокруг не увидели изменения. Парни последовали за мной на улицу. Коринн пошла бы тоже, но я велел ей остаться в здании и подождать, пока я все улажу. — Он прерывисто вздохнул.

— Меня не было минут десять. Когда я вернулся в клуб, ее нигде не было. Я перевернул все вверх дном, пытаясь ее найти. Я обыскивал каждый уголок города и территорию Темной Гавани до рассвета. Я продолжал искать ее каждую ночь, даже за пределами штата. Но… тщетно. Она словно испарилась в воздухе.

Дженна слышала разочарование и сожаление в его голосе несмотря на то, что прошло столько лет. Она потянулась и нежно прикоснулась к его лицу, не зная, что может для него сделать. — Хотела бы я, чтобы у меня был твой дар. Я бы забрала твою боль.

Брок покачал головой, затем поднес ее руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — То, что я чувствую, это злость. На самого себя. Я не должен был упускать ее из виду, даже на секунду. Когда я услышал новости о том, что изуродованное, обожженное тело девушки было найдено в реке недалеко от клубов, мне стало плохо от ужаса. Я не хотел верить в то, что это она. Даже после того, как увидел труп своими глазами… Точнее то, что от него осталось после того, что с ней сделали до того момента как она три месяца провела в воде.

Дженна поморщилась, слишком хорошо зная, насколько ужасной может выглядеть смерть, особенно для тех, кто заботился о жертве. И особенно для мужчины, который считал себя ответственным в преступлении, которого не мог предвидеть, и тем более предотвратить.

— Она была неузнаваемой, за исключением лохмотьев одежды и ожерелья, которое все еще было на ней, когда ее достали из реки. Сжечь ее и отрезать руки было недостаточным для того, кто ее убил.

Он также повесил на нее груз, чтобы ее еще долго не могли найти после исчезновения.

— Боже, — прошептала Дженна. — Такая жестокость и предусмотрительность случаются не просто так. Кто бы это ни был, он сделал это по какой-то причине.

Брок пожал плечами. — Какая причина может быть в том, чтобы убить беззащитную девушку? Она была всего лишь ребенком. Красивым, озорным ребенком, живущим каждым днем. Было что-то завораживающее в ее энергии и силе духа. Коринн было плевать на то, что говорят или думают другие, она прогрызала свой путь в жизнь, ни перед кем не оправдываясь. Хваталась за жизнь так, словно завтра она закончится. Боже, кто бы мог подумать, что так оно и будет.

На его тщательно вышколенном лице Дженна увидела всю глубину его сожаления.

— В какой момент ты понял, что влюблен в нее?

Его взгляд стал отстраненным. — Я не помню, как это произошло. Я прилагал все усилия, чтобы держать чувства при себе. Я никогда им не поддавался, даже когда она флиртовала и дразнила меня. Это было бы неправильно. Во-первых, Коринн была слишком молода. Во-вторых, ее отец доверил мне за ней присматривать.

Дженна улыбнулась и коснулась его напряженной щеки и подбородка. — Ты благородный мужчина, Брок. Был таким тогда и остаешься сейчас.

Он медленно покачал головой, задумавшись на мгновение. — Я облажался. То, что случилось с Коринн… Боже, то, что ее убийцы сделали с ней, было выше моего понимания. Этого не должно было случиться. Я должен был обеспечить ее безопасность. Мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что ее больше нет. Тот факт, что обугленные и оскверненные останки когда-то были яркой девушкой, которую я знал с детства. Я хотел отрицать ее смерть. Черт, да я отрицал ее долгое время, даже прочесал три штата в поисках ее, убеждая себя, что она все еще где-то там, что я могу ее спасти. Но это ее так и не вернуло.

Дженна наблюдала за ним, видя те мучения, что все еще в нем жили. — Ты хотел бы вернуть ее?

— Меня наняли, чтобы я ее защищал. Это было моей работой. Обещанием, которое я давал ее отцу каждый раз, когда мы выходили из Темной Гавани. Я бы променял свою жизнь на жизнь Коринн без колебаний.

— И сейчас? — Тихо спросила Дженна, осознавая, что немного боится услышать, что он все еще влюблен в прекрасный призрак из его прошлого.

Но когда Брок взглянул на нее, его взгляд был серьезным и полностью сосредоточенным на ней. Его прикосновения к ее лицу были теплыми, а губы находились так близко. — Разве ты не предпочла бы узнать, как я отношусь к тебе? — Он провел большим пальцем по ее губам, от этого легкого контакта по ее телу прошла дрожь. — Я не могу перестать думать о тебе и, поверь мне, я пытался.

Ввязываться в отношения никогда не входило в мои планы.

— Я знаю, — сказала она. — У тебя аллергия на отношения. Я помню.

— Я был осторожным на протяжении долгого времени, Дженна. — Его хриплый голос отдавался вибрацией внутри нее. — Я очень стараюсь не совершать ошибок. Особенно таких, которые нельзя исправить.

Дженна сглотнула, внезапно обеспокоенная тем, что его голос стал слишком серьезным. — Ты мне ничего не должен, если ты об этом.

— Вот тут ты не права, — сказал он. — Я должен тебе кое-что. Извинение за то, что произошло той ночью.

Она отрицательно покачала головой. — Брок, не…

Он взял ее за подбородок и заставил снова посмотреть на него. — Я хотел тебя, Дженна. То, как я затащил тебя в свою постель, вероятно, было несправедливым. Это уж точно не было благородным. Я использовал свой талант, чтобы забрать твою скорбь, что также могло и немного лишить тебя воли.

— Нет. — Дженна коснулась его лица, вспоминая насколько хорошо было его целовать, трогать, лежать голой в его кровати. Она более чем желала испытать такого рода удовольствие с ним. Тогда и сейчас. — Все было не так. И ты не должен оправдываться…

— Более того, — перебил он ее. — Я должен извиниться за предположение, что секс с тобой будет чисто физическим, без каких-либо обязательств и ожиданий, выходящих за рамки момента. Я был не прав. Ты заслуживаешь большего, Дженна. Ты заслуживаешь намного большего, чем я могу тебе дать.

— Я ни о чем большем тебя не просила. — Она коснулась его подбородка, затем ее пальцы переместились на его сильную шею. — И влечение было взаимным, Брок. Моя воля была при мне. Как и сейчас. И я бы повторила все это снова.

Его ответное рычание было абсолютно мужским, когда он привлек ее к себе и страстно поцеловал. Он прижал ее к себе. Его сердце бешено стучало, а тепло его тела просачивалось сквозь ее кожу, словно бальзам. Когда он прервал поцелуй, его дыхание было прерывистым, а под верхней губой проступили блестящие кончики клыков. В темных глазах заиграли янтарные искры. — Боже, Дженна… я хочу развернуть машину и уехать куда-нибудь с тобой прямо сейчас. Только ты и я.

Хотя бы ненадолго, подальше от всего.

Идея была более чем заманчивой и еще более соблазнительной, когда он наклонился и слился с ней в чувственном поцелуе. Она обвила его руками и встретила его язык своим, растворяясь в эротическом соединении их ртов. Брок издал низкий рык, который пронзил ее, когда он еще сильнее прижал ее к себе и углубил поцелуй.

Когда Брок уложил ее на сидения и накрыл своим телом, Дженна чувствовала, как его клыки царапают ее язык, и как твердый бугор его возбуждения вжимается ей в бедро.

— Гидеон ждет нас в технической лаборатории, — удалость прошептать ей, когда он оторвался от нее и начал прокладывать путь из поцелуев на чувствительной коже за ее ухом. Час назад они известили Гидеона и Лукана о том, что произошло в Нью-Йорке, и что они уже возвращаются в бункер. — Они ждут, что мы отчитаемся, как только приедем.

— Ага, — пробормотал он, не переставая целовать ее.

Он расстегнул ее куртку и просунул руку под футболку, затем начал ласкать ее грудь сквозь тонкую ткань лифчика, пока ее соски не затвердели. Она извивалась под ним, пока он медленно двигал бедрами, заставляя ее тело умирать от желания почувствовать его голым на ней. Погруженным в нее.

— Брок, — выдохнула она, растворяясь в страсти, которую он в ней разжег. — Гидеон знает, что мы здесь. Скорее всего, здесь есть камера безопасности, и она направлена на нас прямо сейчас.

— Тонированные стекла, — сказал он хриплым голосом, затем взглянул на нее с сексуальной ухмылкой, из-под которой виднелись сверкающие кончики его клыков. — Никто ничего не увидит. А теперь перестань думать о Гидеоне и поцелуй меня.

Ей не нужно было повторять дважды. Его руки и губы стерли все ее мысли, оставив лишь сильное желание к нему. Он целовал требовательно, засунув язык так, словно хотел ее поглотить. Его страсть была опьяняющей и она выпивала ее, проклиная их неудобную одежду и тесное пространство Ровера.

Дженна хотела его даже сильнее, чем в первый раз. Ее желание подпитывалось трогательностью его ненужных извинений и адреналином, все еще кипящим в ее венах от всего, через что они сегодня прошли. Бормоча его имя между удовлетворенных вздохов от того, как его губы касались ее шеи, а руки ласкали набухшие соски, Дженна понимала, что если они останутся в машине еще хотя бы на минуту, они оба окажутся голыми прямо здесь, на заднем сидении. Не то, чтобы она была против. У нее едва хватило дыхания на что-то кроме стонов удовольствия, когда он просунул руку ей между ног и начал ритмично ею двигать.

— О, Боже, — прошептала она. — Пожалуйста, не останавливайся.

Но он остановился в ту же секунду и вскинул голову. Затем она тоже это услышала.

За пределами ангара послышался рев приближающейся машины. Дверь гаража открылась и внутрь залетел один из черных внедорожников Ордена. Он с визгом остановился в нескольких шагах от них и с водительского сиденья спрыгнул один из воинов.

— Это Чейз, — пробормотал Брок, хмуро смотря в заднее стекло. — Черт. Что-то не так. Оставайся здесь, если не хочешь, чтобы он знал, что мы тут вместе.

— Забудь, я иду с тобой, — сказала она, затем привела себя в порядок и последовала за ним, чтобы поприветствовать другого члена Рода. Стерлинг Чейз быстро шагал к лифту, ведущему в бункер. Когда Брок и Дженна подошли, он кинул на них быстрый взгляд. Если он и догадался, чему только что помешал, то его проницательные голубые глаза ничего не выдали.

— Что случилось? — Спросил Брок деловитым голосом.

Чейз был мрачен и практически не сбавлял шаг. — Ты не слышал? Брок помотал головой. — Мы сами только что приехали.

— Матиас Роуэн звонил несколько минут назад, — сказал Чейз. — В одном из районов бостонской Темной Гавани сегодня ночью произошло похищение.

— О, Боже, — ошеломленно прошептала Дженна. — Еще одна Подруга по Крови?

Чейз отрицательно покачал головой. — Парень, четырнадцать лет. Он также является внуком Лазаро Арчера — старейшины первого поколения.

— Первого поколения, — пробормотал Брок. Его инстинкты начали бить тревогу. — Это не может быть совпадением.

— Сомневаюсь, — согласился Чейз. — Агентство допрашивает свидетелей, пытаясь найти хоть одну зацепку о том куда могли забрать парня и зачем. Тем временем, Лазаро Арчер и его сын, Кристоф, поднимают шум тем, что хотят лично встретиться с похитителями, чтобы вести переговоры о его освобождении.

— Твою мать. Чертовски плохая идея, — сказал Брок, напряженно поглядывая на Дженну, пока они следовали за Чейзом через гараж. — У меня на уме только одна личность, у которой есть мотив выкрасть одного из членов семьи старейшины. Это ловушка, Гарвард. От этой ситуации так и несет Драгосом.

— Я знаю. И Лукан знает. — Чейз остановился перед лифтом и нажал на кнопку вызова. — Он назначил встречу о старейшиной и его сыном здесь, в бункере. Тиган заедет за ними в течение часа.

ГЛАВА 22

Когда Брок, Дженна и Чейз вышли из лифта, их уже ждал Лукан и Гидеон.

— Ну и денек выдался, черт возьми, — пробормотал Лукан, взглянув на них. — Вы двое в порядке? Брок бросил взгляд на спокойную и уверенную Дженну.

У нее имелись небольшие царапины и синяки, но, к счастью, она была цела.

— Могло быть и хуже.

Лукан провел рукой по волосам. — Драгос становится все смелее. Миньоны уже в сраном ФБР, черт возьми.

— Что за черт? — Чейз нахмурился, бросив скептический взгляд на Брока и Дженну. — Ты имеешь в виду того агента, с котором у вас была встреча…

— Он был человеком Драгоса, — ответил Брок. — Он, и еще один раб Драгоса, схватил ее и попытался скрыться. Я преследовал их автомобиль, но не мог догнать, пока он не разбился с другой стороны Бруклинского моста.

Чейз тихо выругался. — Вам повезло, что вы живы.

— Ага, — согласился Брок. — Благодаря Дженне. Она вырубила обоих Миньонов, затем не дала моему бекону зажариться до корочки.

— Да ну? — Чейз посмотрел на Дженну и из его взгляда пропала резкость.

— Неплохо для человека. Я впечатлен.

Она отмахнулась от комплимента. — Я должна была понять, что с этим агентом что-то не так. Я и поняла, на самом деле. У меня было какое-то… предчувствие, что ли. На протяжении всей встречи мне казалось, что в нем есть что-то странное.

— Что ты имеешь в виду?

Она нахмурилась, задумавшись. — Я не уверена. Это было на уровне инстинктов. Его глаза нервировали и меня преследовало странное чувство, что он был не совсем… обычным.

— Ты знала, что он не совсем человек, — предположил Брок, ошарашенный ее словами. Также как и другие воины. — Ты почувствовала, что он Миньон?

— Видимо да, — кивнула Дженна. — Но тогда я не знала этого определения. Все, что я знала, так это то, что чем больше я находилась рядом с ним, тем больше мурашек было на моей коже.

Брок заметил, как Лукан и Гидеон обменялись взглядами. Заметила и Дженна. — Что такое? Почему вы так резко затихли?

— Люди не способны опередить Миньона, — ответил Брок. — Органы чувств человеческой расы недостаточно остры, чтобы уловить разницу между смертным и кем-то, чья воля принадлежит члену Рода.

Дженна вскинула брови. — Вы считаете, что это тоже связано с имплантатом, не так ли? Чужеродный дар, который продолжает одаривать и дальше. — Она издала невеселый смешок. — Как же сильно я свихнулась, раз теперь мне все это кажется нормальным?

Брок едва сдержался, чтобы не обнять ее. Вместо этого он с серьезным видом обратился к Гидеону.

— Ты нашел что-нибудь еще в анализах крови?

— Ничего выдающегося кроме того, что мы уже нашли. Но я хотел бы взять еще пару образцов, а также провести очередной стресс-тест и замеры силы и выносливости.

Дженна согласно кивнула. — Когда тебе будет удобно. Раз уж от этой штуки не избавиться, буду пытаться ее понять.

— Тесты подождут, — вмешался Лукан. — Я хочу видеть вас всех в технической лаборатории через десять минут. Сегодня произошло много дерьма, и я хочу убедиться, что все в курсе событий до того, как приедут наши гости из Темной Гавани.

Лидер Ордена кинул ободрительный взгляд на Брока и Дженну.

— Я рад, что вы вернулись целыми. Оба.

Дженна пробормотала слова благодарности, но ее лицо выражало разочарование. — К сожалению, из-за того, что встреча была ловушкой, нам не удалось получить какую-либо информацию по «Терра Глобал».

Лукан хмыкнул. — Может и так, но знание того, что Драгос внедрил Миньонов в человеческие структуры, может быть даже более ценной информацией для нас в долгосрочной перспективе. Это, конечно же, чертовски плохие новости, но, по крайней мере, теперь мы предупреждены.

— Он весьма успешно продвигается, — добавил Гидеон. — Судя по сегодняшнему открытию и похищению внука Лазаро Арчера, Драгос не намерен сдаваться.

— И он готов на все, — заметил Брок, мрачный от возможных перспектив. — Это делает его еще более опасным. Когда дело касается этого ублюдка, лучше готовиться к худшему.

Лукан кивнул, его взгляд был решительным и осмысленным. — Пока что будем решать проблемы по мере поступления. Чейз, за мной. Я хочу, чтобы ты сопровождал Тигана в его поездке за Арчерами. Остальные, техническая лаборатория через десять минут.

***

Ходили слухи, что Лазаро Арчеру было около тысячи лет, но, как и любой член Рода, внешне черноволосый представитель первого поколения выглядел максимум лет на тридцать. Морщинки вокруг его сурового рта и тени под темно-голубыми глазами свидетельствовали лишь о том, что он переживает из-за похищения внука. Его проницательные, но утомленные глаза сканировали лица всех присутствующих в технической лаборатории: воинов и их пар, а также Брока и Дженны. Все они и ждали пока Лукан и Габриэль проводят старейшину Рода и его сына, Кристофа, за стол.

Вокруг стола раздались краткие вежливые представления, но все понимали, что эта встреча не была светским мероприятием. Брок не помнил, когда последний раз обычному члену Рода был разрешен доступ в бункер. Мало кто из представителей нации вампиров даже знал, где находится штаб-квартира Ордена, не говоря уже о том, чтобы в нем побывать.

Обоим Арчерам было некомфортно здесь находиться, особенно отцу похищенного мальчика. Брок не упустил из виду слегка поднятый подбородок мужчины, когда тот осматривал техническую лабораторию и всех воинов за столом. Большинство из них все еще были одеты в боевую униформу и вооружены. Кристоф Арчер, казалось, был не очень рад тому, что должен сидеть среди варваров Ордена.

«Отчаянные времена», мрачно подумал Брок, приветствуя кивком головы представителя Рода второго поколения, когда он, одетый в кашемировое пальто, безупречно сшитую рубашку и брюки, приземлился на стул рядом с ним.

Лукан прочистил горло и его глубокий голос мгновенно привлек внимание всех собравшихся. Затем он обратился к двум новоприбывшим.

— Для начала, я хочу уверить вас обоих, что все собравшиеся в этом помещении разделяют вашу заботу о безопасности Келлана. Как я и сказал при нашем разговоре ранее, Лазаро, вы можете рассчитывать на помощь Ордена в том, чтобы найти и вернуть мальчика домой.

— Это все звучит очень убедительно, — сказал Кристоф Арчер напряженным голосом. — Правоохранительное Агентство клялось в том же, и как бы мне не хотелось в это верить, факт в том, что мы даже не знаем, откуда начать поиски моего сына. Кто-то может мне сказать, кто на такое способен? Что за безжалостные преступники смогли проникнуть в дом, когда нас не было, и забрать моего мальчика?

До приезда Арчеров Чейз кратко рассказал всем о волнующих деталях похищения, полученных после очередного разговора с Матиасом Роуэном. Три огромных и вооруженных до зубов члена Рода вломились в поместье Темной Гавани, где Лазаро и Кристоф Арчер жили со своими семьями.

Взрослые отправились на благотворительный вечер, оставив подростка Келлана дома одного.

Из всего этого было ясно, что похищение было бесшумным и тщательно продуманным, все было завязано на одной конкретной цели. Всего за несколько минут злоумышленники проникли в поместье Темной Гавани через заднее окно, убили двух охранников Кристофа, затем забрали мальчика из его спальни и уехали прочь.

Единственным свидетелем был кузен Келлана, младше его на пару лет. Во время похищения он спрятался в шкафу.

По понятным причинам он был напуган и расстроен, и не смог хорошо описать похитителей. Лишь сказал, что они были полностью одеты во все черное, а на их лицах были маски, скрывающие все, кроме глаз. Также он заметил, что на их шеях были странные черные ошейники.

Правоохранительное Агентство не до конца понимало значение этой ключевой детали, в отличие от каждого из членов Ордена. Они догадывались, что за этим стоит Драгос, но услышав про ошейник, их подозрения подтвердились. Все три убийцы являлись выращенными представителями первого поколения, натренированными служить Драгосу. Их верность была обеспечена специальным ошейником, который надевали на них насильно.

— Я просто не могу понять все это безумие. — Сказал Кристоф, ставя локти на стол. Он выглядел разбитым. — Ради чего? Безусловно, наша раса не такая неотесанная, как людская, готовая воевать и устраивать заговоры ради денег. Так на что они рассчитывают, похитив моего единственного ребенка?

— Нет, — мрачно ответил Лукан. — Мы не думаем, что это связано с финансовой выгодой.

— Тогда что им нужно от Келлана? Что они получат, забрав его?

Лукан кинул быстрый взгляд в сторону Лазаро Арчера. — Рычаг давления. Тот, кто организовал это похищение, несомненно, в скором времени предъявит требования.

— И что он потребует?

— Меня, — тихо сказал Лазаро. Когда по нему скользнул вопросительный взгляд сына, представитель первого поколения посмотрел на него с искренним раскаянием. — Кристоф не в курсе того разговора, что состоялся год назад, Лукан. Я так и не сказал ему и другим представителям первого поколения о твоем предостережении. О том, что кто-то хочет нас истребить. Он не знает о других убийствах среди нашего поколения.

Лицо Кристофа Арчера слегка побледнело. — О чем ты, отец? Кто хочет тебе навредить?

— Его зовут Драгос, — ответил Лукан. — Уже на протяжении некоторого времени Орден ведет с ним личную войну. К сожалению, не так давно, как хотелось бы. Он десятилетиями выстраивал свою собственную империю и уже успел убить нескольких представителей первого поколения, и это только верхушка от айсберга. Все, что им движет, это власть. И необходимость ее получить. Он не перед чем не остановится, чтобы получить все, чего хочет. Ничья жизнь не важна.

— Господи. Ты считаешь, что этот больной ублюдок похитил Келлана? Лукан кивнул. — Мне жаль.

Кристоф вскочил на ноги и начал расхаживать взад-вперед. — Мы должны его вернуть. Черт возьми, мы должны венуть моего сына домой, чего бы это не стоило.

— Мы все с этим согласны, — сказал Лукан за всех сидящих в гнетущей тишине технической лаборатории. — Но вы должны понимать, что вне зависимости от того, как все обернется, есть риски…

— Насрать на риски! — прокричал Кристоф. — Мы говорим о моем сыне, моем единственном ребенке. О моем любимом, невинном мальчике. Не говори мне о рисках, Лукан. Я с радостью обменяю свою жизнь на жизнь Келлана.

— Как и я, — уверенно произнес Лазаро. — Сделаю все что угодно ради семьи.

Брок наблюдал за эмоциональным обменом фраз зная не понаслышке, каково быть беспомощным перед лицом такой потери. Но несмотря на то, как сильно его тронула боль Арчеров, он был поражен какой сочувствующей выглядела Дженна.

Хоть она и сдерживалась, ее губы дрожали, а ореховые глаза были наполнены слезами. Он не знал было ли это от сочувствия к тому, через что проходят эти два члена Рода, или от воспоминаний о ее собственной боли от резкой потери близких, но чувствительность, которую он в ней увидел, глубоко его тронула.

Под столом ее рука потянулась к его. Он сжал ее, и она, слегка улыбаясь, взглянула на него. Их пальцы переплелись в молчаливом утешении. В этот момент что-то более глубокое прошло между ними — невысказанное признание растущей привязанности.

Он знал, что Дженна — сильная. Знал, что она была смелой, стойкой женщиной, которая получила слишком много ударов судьбы, но все же держалась. Но видя ее сейчас, в моменте уязвимости, он почувствовал, как его сердце чуть-чуть сжалось.

Ему нравилось, что она не была каким-то нежным цветком, увядающим от малейшего попадания тепла. Но он также любил в ней эту мягкость.

Боже, в ней было столько всего, за что можно любить.

Если бы не маленькая проблема в виде того, что она не была рождена Подругой по Крови, Дженна Дэрроу была бы женщиной, которую Брок с легкостью мог представить рядом с собой. Настоящий партнер в жизни и во всем остальном. Но она была смертной, и любовь к ней непременно приведет к ее потере. То, что сегодня произошло в Нью-Йорке, когда он увидел ее в руках Миньонов Драгоса, еще сильнее подтверждало это.

Смерть Коринн была ударом, которого он не ожидал, но все же смог жить дальше. Потерю Дженны, будь то от возраста, который в конечном счете заберет ее, или по какой-либо еще причине, он теперь даже не мог вообразить.

Брок держал ее руку и понимал, что больше нет смысла притворяться, что она лишь очередная миссия, или что ее защита была лишь заданием Ордена. Он слишком сильно и быстро привязался к ней, чтобы отрицать насколько она ему небезразлична.

Он все еще обдумывал эту волнующую мысль, когда Лукан встал из-за стола, подошел к Кристофу Арчеру и положил руку ему на плечо. С мрачной уверенностью он произнес:

— Мы не успокоимся, пока не найдем твоего сына и не вернем его домой. У тебя есть мое слово и слово всех моих братьев в этом помещении.

Когда он произнес это обещание, Брок и остальные воины тоже встали со своих мест, выражая солидарность. Даже Хантер, знающий не понаслышке, насколько безжалостным был Драгос и его убийцы, поддержал новую миссию Ордена.

Кристоф пристально посмотрел на Лукана. — Спасибо. Большего я и не прошу.

— И нет ничего, чтобы я вам не отдал, — сказал Лазаро, подходя к своему сыну и Лукану. — У Ордена есть моя вера и полное доверие. Я не могу просить себя за игнорирование твоего совета, Лукан. Только посмотри, чем это для меня обернулось. — Он печально покачал головой. — Возможно, я жил слишком долго, раз такое зло как Драгос может существовать среди нас. Так вот что становится с Родом? Мы будем воевать друг против друга, позволяя жадности и власти нас коррумпировать. Прямо как люди. Возможно, мы не так уж сильно от них отличаемся. Раз уж на то пошло, отличаемся ли мы от тех диких иноземцев, породивших нас?

Взгляд стальных серых глаз Лукана еще никогда не был таким решительным. — Я на это рассчитываю.

Лазаро Арчер кивнул. — А я рассчитываю на тебя, — сказал он, затем бросил взгляд на каждого воина и его женщину, теперь стоящую рядом. — Я рассчитываю на всех вас.

ГЛАВА 23

Когда Лазаро и Кристоф Арчер ушли, Орден еще несколько часов продолжал совещаться. Немного ранее Дженна и другие женщины ушли ужинать, оставляя воинов обсуждать их ограниченные возможности и тактики касаемо поиска похищенного мальчика.

Несмотря на то, что Брок слушал и предлагал идеи, его разум и сердце были в другом месте. Бо ́ льшая часть его концентрации и внимания вышла из помещения вместе с Дженной, и с тех пор он считал минуты до того, как снова будет с ней. Как только совещание закончилось, он направился на ее поиски.

Когда он подошел к своим апартаментам, оттуда вышла Алекс и понимающе ему улыбнулась.

— Как она? — Спросил Брок.

— Намного лучше, чем была бы я, если бы прошла через такое. Она валится с ног, но ты знаешь Джен. Она никогда в этом не признается.

— Да, — сказал он, возвращая Алекс улыбку. — Знаю.

— Мне кажется она больше переживает за тебя. Она рассказала о том, что ты сделал, Брок. Как ты ехал за ней под прямым солнечным светом.

Он пожал плечами, смущаясь этой похвалы. — У меня было подходящее снаряжение. Ожоги были минимальны и к тому моменту, как мы вернулись сюда, они уже зажили.

— Я не об этом, — губы Алекс слегка изогнулись, затем она внезапно встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо за то, что спас мою подругу.

Брок встал в ступор, не зная, как реагировать, и Алекс закатила глаза.

— Ну чего ты ждешь? Иди и сам проведай ее.

Он подождал, пока пара Кейда уйдет, затем постучал в дверь. Через несколько секунд Дженна ее открыла. Она была босая, одетая в белый банный халат, под которым, как ему казалось, ничего больше не было.

— Привет, — сказала она, одарив его приветливой улыбкой, заставившей его кровь вспыхнуть огнем.

— Я собиралась принять душ.

О, ему определенно не нужен был этот соблазнительный образ в голове, чтобы его тело горело еще сильнее.

— Я просто хотел проведать тебя, — пробормотал он хриплым голосом, вспоминая женственные изгибы и длинные ноги, скрывающиеся под халатом. Халатом, который держался лишь за счет свободно повязанного пояса на ее тонкой талии. Он прочистил горло. — Но если ты устала…

— Не устала. — Дженна отошла от двери, оставляя ее открытой в безмолвном приглашении. Брок прошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Он шел к ней без намерений соблазнить, но сейчас, когда находился достаточно близко, чтобы до нее дотронуться, это казалось блестящей идеей. Достаточно близко, чтобы почувствовать, что она считает также.

Прежде чем он смог себя остановить, он взял ее за руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Когда он обхватил рукой ее затылок и притянул ближе, в ее больших ореховых глазах читалось приглашение. Брок смял ее рот в глубоком, голодном поцелуе. Она сильно прикусила его нижнюю губу и те немногочисленные благие намерения, что у него были, сгорели напрочь.

— Боже, Дженна, — выдохнул он около ее губ. — Я не могу не быть с тобой рядом.

Ее ответом стал стон, который медленно прошелся вибрацией через все его тело прямо к члену. Он был тверд, как сталь, а кожа раскалена до предела. Каждое нервное окончание пульсировало в такт ритма его сердца.

Брок развязал пояс, дюйм за дюймом обнажая своему жаждущему взору ее роскошное тело. Он провел руками по ее мягкой коже, наслаждаясь ее бархатистостью под своими грубыми руками. Ее грудь легла на его ладони. Идеальная кремовая плоть с маленькими розовыми сосками, которые умоляли его их попробовать.

Он наклонился и провел по ней языком, посасывая тугие бутончики и рыча от удовольствия, услышав ее стоны.

Сладкий аромат ее возбуждения взорвал его обоняние, заставляя уже слегка появившиеся клыки вырваться из десен от первобытного, дикого желания. Опустив руку ей между ног, он начал раздвигать ее гладкие складочки.

— Такая мягкая, — пробормотал он, наслаждаясь тем, как от его прикосновений она возбуждалась еще сильнее. — Такая горячая и влажная. Ты чертовски сексуальна, Дженна.

— О, Боже, — выдохнула она, впиваясь в его плечи, когда он начал медленно засовывать в нее сначала один палец, затем второй. — Еще, — прошептала она. — Не останавливайся.

Издав рык, он начал двигать рукой и смял ее рот в жестком властном поцелуе. Его пальцы и язык глубоко и ритмично проникали в нее, пока он не почувствовал, как ее тело задрожало от первых судорог высвобождения. Она издала резкий, дрожащий вздох, но Брок не остановился, пока Дженна не задрожала от оргазма, выкрикивая его имя.

Она все еще тяжело дышала и держалась за его плечи, пока он медленно ласкал ее лоно и наклонился, чтобы поцеловать тугие бутончики ее сосков.

— На тебе слишком много одежды, — пробормотала она. Ее томные глаза были темными и требовательными. Но не такими настойчивыми как руки, которые проскользнули по его рукам и направились к его массивной выпуклости ниже пояса. Она погладила его через ткань и от этой бесстыдной ласки его член стал еще тверже.

— Сними ее. Сейчас же.

— Властная, как всегда, — сказал Брок, ухмыляясь, и бросился выполнять ее похотливое требование. Дженна засмеялась, блуждая руками по всему его телу, пока он скидывал одежду. Когда он разделся, он обвил ее руками и прижал к себе, пока ее изгибы не слились с его мускулистым телом. Она не была хрупкой худышкой, и ему это нравилось. Он любил ее силу.

Стоя лицом к лицу и смотря ей в глаза, он осознал, сколько всего он любил в этой женщине. О, да… у него большие проблемы.

— Ты говорила что-то о душе, — пробормотал он, пытаясь притворяться, что не влюбляется в нее прямо в эту секунду. Пытаясь убедить себя в том, что не влюбился в нее гораздо раньше. В тот момент, когда впервые ее увидел в темноте хижины на Аляске, напуганную, но не сломленную.

Она улыбнулась ему, не подозревая об окутавшем его потоке открытий. — Да, говорила. Но он где-то там, в ванной комнате, а мы здесь.

— Это легко исправить. — Брок поднял ее на руки и использовал свою врожденную нечеловеческую скорость, чтобы отнести ее в ванную, прежде чем она запротестует и попросит себя опустить.

— О, Боже! — воскликнула она, смеясь, когда он опустил ее на мраморный пол. — Ловкий трюк.

— У меня есть еще много чего в запасе. Вот увидишь. Дженна приподняла бровь. — Это приглашение?

— А ты хочешь этого?

Вместо того, чтобы ответить дразняще или соблазнительно, Дженна резко затихла и на мгновение отвела взгляд. Когда она снова посмотрела на Брока, выражение ее лица было серьезным. — Я не знаю, чего хочу …знаю только, что хочу большего. Больше тебя.

Брок приподнял ее лицо за подбородок. — Бери все, что хочешь.

Дженна обвила его шею руками и поцеловала так, словно никогда не отпустит. Брок снова взял ее на руки, шагнул в просторную душевую кабинку и включил душ. Вокруг них заструилась теплая вода, под которой они продолжали друг друга ласкать и целоваться.

Дженна задавала темп, и он с радостью ей подчинялся. Когда она оторвалась от его рта и медленно опустилась вниз, он прислонился к прохладной мраморной стенке. Она прошлась губами по его груди и животу, ее язык следовал по узорам глифов, а влажные руки поглаживали его твердый ствол. Он чуть не кончил, когда ее губы сомкнулись вокруг головки. Дженна глубоко втянула ее, заставив Брока терять голову спустя лишь пару мгновений ее сладкой влажной пытки.

— О, Боже, — прошипел он, пребывая практически на грани. — Иди сюда.

Он поднял ее и, прижав к своему сильному телу, начал жадно целовать, толкая язык в ее горячий рот так, как ему хотелось бы быть внутри ее лона. Он потянулся вниз и раздвинул ее ноги, разделяя влажные половинки прекрасной попки. Затем Брок прикоснулся к гладкому, горячему центру ее тела.

— Мне нужно быть в тебе, — прорычал он. Голод нарастал так сильно, что он был готов взорваться. Упираясь ногами в пол и прислонившись к стене, он приподнял ее. Медленно, шипя от жгучего удовольствия, Брок насадил ее на всю длину своего члена.

Дженна застонала, прижимаясь лицом к его плечу, пока он двигался в неторопливом темпе, наслаждаясь каждым ее вздохом блаженства. Она кончила с дрожащим вскриком, его ствол ощутил легкие пульсации и сок ее лона.

Его собственная жажда освобождения бушевала внутри него. Он развернул ее и расставил ее ноги перед собой. Она наклонилась вперед, упершись о мраморную стену. Вода стекала по ее спине прямо в расщелину ее прекрасной попки. Он снова скользнул в нее, обхватывая за талию, и начал активно двигаться, не в силах продолжать медленно.

Он не знал, что секс может быть таким интенсивным. Он никогда ни к кому не испытывал такого глубокого желания, как к этой женщине. Желание обладать захлестнуло его, как и в первый раз, когда они с Дженной занимались любовью. Опаляющая жажда заявить на нее свои права, отметить как свою единственную и навсегда скрыть от других мужчин была тем, чего он никогда не ожидал почувствовать.

Но вот эта жажда проснулась. Пока он вбивался в мягкое, влажное тепло ее тела, его десны болели от желания попробовать ее. Привязать к себе, несмотря на невозможность по-настоящему иметь эту человеческую женщину как связанную кровью пару.

От мощности этого желания он зарычал, не в силах удержаться от прикосновений к изгибу ее шеи и плеча, проникая все глубже в нее с каждым толчком. Все это время кончики его клыков касались ее нежной кожи. Дразнящей… манящей.

— Сделай это, — прошептала она. — О, боже, Брок… Я хочу это почувствовать. Хочу почувствовать тебя всего.

Он издал рык, позволяя острым кончикам слегка впиться в ее нежную кожу. — Это не будет ничего значить, — выдохнул он и пытаясь понять, что сделало его голос таким хриплым: злость или сожаление. Его оргазм был на грани взрыва. — Я просто… о, черт… Я должен попробовать тебя на вкус, Дженна.

Она потянулась и положила ладонь ему на голову, готовая заставить силой. — Давай.

Он прокусил нежную плоть и в то же время вжался в нее на полную длину и неистово кончил. Кровь Дженны была горячей. Этот густой, медный взрыв человеческих эритроцитов был самым сладким из всех, что он когда-либо пробовал. Он пил ее, пока она снова кончала, пытаясь не ранить ее и дать ощутить только удовольствие. Когда она расслабилась, отходя от своего освобождения, он нежно провел языком по двум точкам, чтобы их заживить.

Брок развернул ее к себе. Вокруг них струился теплый поток душа. У него не было слов, только благоговение и удивление к этой человеческой женщине, которой каким-то образом удалось украсть его сердце. Дженна взглянула на него из-под темных ресниц, ее щеки пылали, а губы были все еще припухлые от его поцелуев.

Брок нежно провел рукой по ее упрямому, но красивому подбородку. Она улыбнулась своими сексуальными губами, и в следующий момент они уже снова целовались.

Его член мгновенно отозвался и в венах снова закипела кровь. Дженна опустила руку и начала его ласкать, а в это время ее язык скользнул внутрь его рта и начал играть с его клыками.

О, да.

Эта ночь будет длинной.

ГЛАВА 24

Дженна проснулась в большой кровати Брока, в объятиях его сильных рук.

Они занимались любовью на протяжении долгих часов: под струями душа, у стены в спальне, на диване в гостиной… она потеряла счет всем местам и креативным способам, с помощью которых они удовлетворяли потребности своих тел.

Она приоткрыла веки, будучи в состоянии блаженного удовлетворения, еще сильнее прижалась щекой к груди Брока и закинула на него ногу. Ее движения вызвали у него тихий стон, отозвавшийся во всем ее теле.

— Я не хотела тебя разбудить, — прошептала Дженна.

Послышался еще один стон, грешный и сексуальный. — Я и не спал.

Брок притянул ее к себе и накрыл ее руку своей, затем направил вниз к той самой части его тела, которая уж точно не спала. Раздался легкий смех Дженны. — Знаешь, для такого старика у тебя отличная выносливость.

Он слегка качнул бедрами, когда она обхватила его член, становящийся до невозможности твердым.

— Имеешь что-то против столетних мужчин?

— Сто лет? — спросила Дженна, опираясь на локоть, чтобы взглянуть на Брока. Она многого о нем не знала. И так много хотела узнать. — Ты действительно настолько стар?

— Что-то около того. Возможно старше, но я уже давно перестал считать. — Он слегка улыбнулся своими чувственными губами и протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо Дженны. — Боишься, что не выдержу твой темп?

Она изогнула бровь. — После прошлой ночи — нет.

Когда он засмеялся, она наклонилась и поцеловала его. Забравшись на него сверху, она с наслаждением вздохнула от того, насколько идеально они другу подходят. Медленно двигаясь на нем и наслаждаясь ощущением его внутри себя, Дженна заметила маленькие, но уже затягивающиеся следы укусов, которые она оставила на его шее в их предыдущий приступ любовных ласк.

Она не могла сдержаться, чтобы не укусить его, особенно после того, как он пил из нее в душе. Лишь одна мысль об этом вызывала в ней дикое желание накинуться на него. Но вместо этого она наклонилась и провела языком по пульсирующей артерии на его шее. — Ммм, — простонала она. — Ты потрясающий.

— А ты ненасытная, — ответил Брок, хотя это прозвучало совсем не как критика.

— Ну тогда считай, что ты предупрежден. Кажется, у меня появляется лишняя энергия, когда дело касается тебя. — Она намеревалась сказать это в шутку, но внезапно осознала, насколько правдивым было ее утверждение. Она откинулась назад и уставилась на Брока, изумленная тем, что сейчас чувствует. — Не могу вспомнить, когда последний раз так хорошо себя чувствовала. Я никогда не чувствовала себя более… не знаю даже… более живой, что ли.

Брок окинул ее нежным взглядом карих глаз. — Кажется, с каждым днем тебе становится лучше.

— Так и есть. — Дженна сглотнула, вспоминая все, что с ней произошло за время нахождения в бункере Ордена. Она никогда не чувствовала себя более приспособленной к окружающему миру, более любопытной и увлеченной жизнью. Физически она все еще восстанавливалась, все еще ждала как испытания на Аляске смогут повлиять на ее будущее. Но внутри она чувствовала себя сильной и бодрой.

Впервые за долгое время внутри она чувствовала спокойствие и надежду. Ей казалось, что она снова может влюбиться.

Возможно, это уже случилось.

От этой мысли у нее перехватило дыхание. Она уставилась на Брока, пытаясь понять, как могла такое допустить. Как она могла открыть ему полностью свое сердце так быстро, так безрассудно… Она его любила, и эта мысль вгоняла ее в ужас.

— Эй, — сказал Брок, приподнимаясь к ней. — Все в порядке?

— Все хорошо, — прошептала она. — Никогда не чувствовала себя лучше. Его нахмурившиеся брови говорили о том, что он ей не верил.

— Иди сюда, — сказал он и плавно повалил ее на кровать перед собой, накрывая своим телом.

Он не вошел в нее сразу, лишь разместил свой твердый член между ее ног и держал в теплом коконе своих рук. Он начал целовать изгиб ее шеи, то самое место, которое прокусил прошлой ночью. Но в этот раз его губы были нежными, а дыхание теплом разливалось по коже.

Дженна глубоко вздохнула, наслаждаясь тем, что просто может расслабиться с ним. — Как думаешь, как долго мы можем проваляться в постели, пока кто-нибудь не заметит нашего отсутствия?

Он тихо застонал и поцеловал ее плечо. — Я уверен, что уже заметили. Алекс знает, что я здесь, значит и Кейд тоже.

— И твой сосед по комнате, — напомнила она.

— Да, — усмехнулся он. — Хантер ничего не упускает. Он мне нравится, но я клянусь, что большую часть времени он как живой робот.

— Не могу представить каково ему было расти в таких условиях. — пробормотала Дженна, не понимая как кто-то в принципе мог сбежать из такой среды обитания без глубоких психологических травм. Стараясь больше не думать об этом, Дженна сильнее прижалась к Броку. Его тело было горячим и твердым. Одна часть его тела была особенно тверда. Она улыбнулась, представляя, что с легкостью могла бы к этому привыкнуть.

— Кстати о соседях по комнате…

Брок вопросительно хмыкнул, играя с прядью ее волос. — А что с ними?

— Я тут подумала, что как-то глупо тебе жить не в своих апартаментах, тем более теперь, когда мы… — Она дала словам повиснуть в воздухе, будучи неуверенной как охарактеризовать их отношения, которые, по сути, должны быть несложными и понятными, но которые каким-то образом стали чем-то большим.

Он медленно провел губами по изгибу ее плеча, затем вверх по ее шее. — Дженна, ты просишь меня переехать к тебе?

Она задрожала под влажным теплом его губ и эротическим трением его клыков о ее нежную кожу.

— Думаю да. В конце концов, это твоя кровать. Да и все здесь — твое.

— Как насчет тебя? — Брок отодвинул волосы с ее затылка и прикоснулся губами. — Ты тоже моя? Она закрыла глаза, охваченная удовольствием от его поцелуя и какой-то яркой, пугающей радостью.

— Если хочешь знать правду, то мне кажется, что часть меня стала твоей еще на Аляске. Его ответный стон едва ли выражал огорчение. Он прижал ее крепче, лаская языком чувствительную кожу за ее ухом, но затем резко напрягся.

И она никак не ожидала услышать последовавшее грубое ругательство.

— Дженна, — пробормотал он с тревогой в голосе. — О, черт…

Ее окутала волна липкого и холодного страха. — Что случилось? Ему потребовалась секунда, чтобы ответить.

И когда он начал говорить, в его низком голосе звучало неверие. — Это глиф. Черт побери, Дженна… на твоей шее начинает формироваться дермаглиф.

***

Час спустя Дженна сидела на смотровом столе в лазарете, согласившись на просьбу Гидеона провести очередной анализ крови и тканей. Вид маленького дермаглифа, появившегося поверх имплантата Древнего ее шокировал, но возможно не сильнее, чем остальных обитателей бункера. Каждый пришел посмотреть на серебряный рисунок размером с доллар, спрятанный под ее волосами. Хоть никто вслух и не озвучивал своих предположений, Дженна видела, что каждый из них беспокоится о ней и о том, чем обернется для нее это новое изменение в долгосрочной перспективе.

Теперь же все они ушли, за исключением молчаливого Брока, стоявшего рядом с ней с мрачным лицом. Дженне тоже было нечего сказать. Она лишь с волнением смотрела, как гений Ордена наполнял ее кровью последнюю пробирку.

— Говоришь, все еще чувствуешь себя хорошо? — спросил Гидеон, глядя на нее поверх своих безрамных голубых очков. — Не заметила никаких других рисунков на теле? Никаких физических или внутренних изменений после нашего прошлого разговора?

Дженна покачала головой. — Ничего.

Гидеон бросил взгляд на Брока, прежде чем снова обратиться к ней. — Как насчет других функций организма? Не замечала никаких изменений в пищеварительной системе? Изменения аппетита или его отсутствие?

Она пожала плечами. — Не-а. Я ем как лошадь, как и всегда.

Казалось, от ее слов ему стало легче. — Значит никаких странных желаний, когда дело касается голода или жажды?

Дженну охватила волна жара, когда она подняла взгляд на Брока.

Следы от укуса исчезли с его шеи, но она в ярких подробностях помнила, как сильно в ней кипела нужда, когда она проткнула его кожу зубами во время их любовных ласк. Она жаждала его с такой силой, которую едва могла понять, не то, чтобы объяснить.

И теперь ей стало интересно…

— Эмм, если ты говоришь о крови, — пробормотала она, стыдясь того, как загорелось ее лицо, когда Брок пристально на нее посмотрел. — У меня было определенное… желание.

Светлые брови Гидеона взметнулись вверх от удивления, и он переключил свое внимание на Брока.

— Ты имеешь в виду, что вы…

— Я его укусила, — выпалила Дженна. — Прошлой ночью и пару ночей назад. Я не могла сдержаться.

— Охренеть! — Сказал Гидеон, даже не пытаясь скрыть свои эмоции от осознания того, что Дженна и Брок были интимно связаны. — А что насчет тебя, дружище? Ты тоже ее пил?

— Несколько часов назад, — ответил Брок мрачно кивнув. Но когда он взглянул на нее, его взгляд не был раскаявшимся. — Это было невероятно, но я вижу куда ты клонишь, Гидеон, и могу с уверенностью сказать, что ее кровь абсолютно человеческая.

— Никакого специфического запаха?

Брок помотал головой. — Лишь медный гемоглобин. Она человек.

— Да, только в дополнение к изменяющейся ДНК, которую мы обнаружили в прошлый раз, у Дженны теперь появился глиф. — Воин провел рукой по своим коротким взъерошенным волосам. — Есть кое-что еще.

Когда он взглянул на Дженну, в его взгляде было волнение, которого она раньше не видела. Казалось, он не был уверен в том, о чем хотел сказать. Так как он был человеком, у которого всегда есть ответы на все вопросы, его неуверенность сейчас вызывала тревогу.

— Говори, Гидеон.

Брок подошел поближе и взял ее за руку. — Черт, Гидеон. Что еще ты там нашел?

Воин нахмурился, задумчиво поджав губы. — Я засек какую-то энергию, которая, кажется, связана с имплантатом… что-то типа выброса энергии.

— И что это значит, черт возьми? — Спросил Брок, сильнее сжимая ее руку.

Гидеон пожал плечами. — Я не смог распознать ее с помощью имеющегося оборудования, так что не могу сказать, что это такое. Требуется более продвинутое оборудование. У меня такого нет.

Возможно, такого нет на всей планете. Я предполагаю, что это излучение энергии является неотъемлемой частью самого имплантата.

Дженна поднесла свободную руку к шее, чувствуя слегка выпуклые узоры глифа. — Думаешь, эта энергия является индикатором того, что имплантат внутри меня активен?

— Вполне возможно, да.

Она наблюдала за его речью, замечая, что его взгляд был все еще осторожным и тяжелым. — Но ты в это не веришь, да?

Гидеон слегка дотронулся до ее плеча. — Мы продолжим искать ответы, даю слово.

Брок решительно кивнул товарищу и покровительственно обнял Дженну. — Спасибо, друг. Гидеон слегка улыбнулся, глядя на них двоих. — Пойду проверю анализы и сообщу вам о результатах как можно скорее.

Он развернулся, чтобы выйти из помещения и в это время в коридоре послышался стук тяжелых ботинок. В дверном проеме появился Кейд, взгляд его пронзительно-серых глаз выражал беспокойство.

— Гарварду только что звонил Матиас Роуэн, — выпалил он. — У Правоохранительного Агентства возможно есть зацепка по местоположению Келлана Арчера.

— Что мы имеем? — Спросил Брок. Его рука все еще обнимала Дженну, но его поведение мгновенно переключилось в режим воина.

— Похоже, появился еще один свидетель. Бездомный из Куинси утверждает, что вчера поздно вечером видел, как трое больших парней, похожих на спецназовцев, тащили ребенка на стройплощадку неподалеку.

Брок нахмурился. — Зацепка от человека? С каких пор Агентство использует бездомных хомо сапиенсов как информаторов?

— Я не в курсе, друг, — сказал Кейд, поднимая руки. — Агент по имени Фрейн сообщил о зацепке. Гарвард говорит, что у этого парня целая сеть людей, которые готовы держать глаза и уши открытыми по всему городу в обмен на наличку и наркотики.

— Твою мать, — прорычал Брок. — Источниками зацепки являются Фрейн и человеческий наркоман?!

Кейд покачал головой. — Это все, что у нас есть на данный момент. Лазаро и Кристофер Арчер уже договорились с Матиасам Роуэном о том, чтобы проверить сегодня это место вместе с командой из Агентства.

Проклятие Брока было поддержано столь же яркой руганью Гидеона.

— Знаю, — сказал Кейд. — Лукан хочет срочно видеть всех в технической лаборатории, чтобы обсудить варианты. Похоже сегодня мы будем сопровождать Правоохранительное Агентство.

ГЛАВА 25

Времени подготовиться к ночному рандеву с Матиасом Роуэном и его командой из Агентства было мало. Да и к тому же, вся операция основывалась на зацепке, предоставленной весьма ненадежными источниками и отчаянной надежде Лазаро Арчера и его сына на то, что Келлана действительно держат на заброшенной стройке на окраине Куинси.

Ни Брок, ни остальные члены Ордена не разделяли надежду на то, что зацепка принесет результат. Если инициатором похищения является Драгос, а все указывало именно на это, то шансы найти мальчика живым, да еще и так быстро, казались ничтожными.

Но подъезжая к автомобилям Агентства, припаркованным на улице, прилегающей к стройке, ни один из воинов этого не озвучил.

Матиас Роуэн подошел первым, чтобы поприветствовать воинов. Как только Брок выключил двигатель, и воины вылезли на замерзший асфальт, Матиас отделился от остальных шести агентов и направился к роверу. Чейз начал представлять ему воинов, начав с Тигана и Кейда и закончив Броком, который уже был знаком с агентом Роуэном.

Хантер тоже участвовал в операции Ордена, но он выскочил из машины на один квартал раньше, чтобы бесшумно проверить периметр здания и окружающую местность.

Само здание являлось десятиэтажным квартирным домом. Точнее, могло бы им быть, судя по вывеске застройщика на фасаде, если бы финансирующий стройку банк не обанкротился из-за недавнего кризиса в человеческой экономике. Наполовину построенная и заброшенная кирпичная башня едва ли выглядела хорошим укрытием: пустые, недостроенные этажи и зияющие проемы окон. Место выглядело тихим и достаточно пустынным, чтобы его можно было использовать в качестве возможного места заточения.

— Лазаро Арчер и отец мальчика тоже здесь, — проинформировал Роуэн воинов. — Они оба настояли на том, чтобы пойти с нами, хотя я и говорил, что для всех будет лучше, если они подождут в машине, пока мы обыскиваем здание.

Тиган согласно кивнул. — Твои люди еще не заходили туда?

— Нет, мы приехали на несколько минут раньше вас.

— И никто не входил и не выходил? — Спросил Брок, оглядывая мрачную постройку сквозь круживший вокруг мелкий снег.

— Мы ничего не видели и не слышали, — сказал Роуэн.

— Пойдем посмотрим, — сказал Тиган, направляясь к зданию.

Когда они приблизились к автомобилям Агентства, Брок узнал Фрейна. Он, и еще два мужчины, прислонились к одному из седанов. Под распахнутым зимнем пальто виднелись полуавтоматические пистолеты. Брок пристально посмотрел на агрессивно настроенных агентов, ожидая от кого-нибудь из них колкого комментария.

Чейз был менее сдержанным. Он улыбнулся своему недавнему противнику: — Рад видеть тебя на ногах после того, как я вытер асфальт твоей задницей. Захочется еще — дай знать.

— Пошел нахрен, — прошипел Фрейн, готовый кинуться на своего бывшего товарища.

Этот обмен ядом был прерван открывающейся дверью одного из автомобилей Агентства. Оттуда вышел Лазаро Арчер. Его грубое лицо выражало беспокойство. Он мрачно кивнул воинам в качестве приветствия.

— Мы с Кристофом хотим участвовать в обыске здания, — сказал он, обращаясь к Тигану. — Вы же не думаете, что мы будем стоять тут и ждать…

— Именно так я и думаю. — Голос Тигана был твердым, но не лишенным уважения. — Мы не знаем, что мы там найдем, Лазаро. Может быть ничего. Но если это не так, ты должен позволить нам с этим разобраться.

— Мы с сыном хотим помочь, — возразил он.

Подбородок Тигана напрягся. — Тогда позвольте нам делать свою работу. Это будет лучшей помощью. Мы все скоро узнаем, оказалась ли эта зацепка результативной. Чейз, охраняй людей Роуэна, пока мы не вернемся. Не упускай их из виду.

Брок заметил раздражение на лице Гарварда, но бывший агент повиновался приказу. Под взглядом Фрейна и двух других агентов, он помог Лазаро Арчеру сесть обратно в автомобиль и закрыл дверь. Он облокотился на машину, скрестил руки на груди и стал наблюдать за тем, как Брок и остальные воины двинулись в сторону мрачного здания.

Они приблизились бесшумно. Тиган отдал сигнал разделиться на две команды, который был понят и принят как Броком и Кейдом, так и Роуэном и его тремя агентами. Команда Правоохранительного Агентства двинулась за здание к черному ходу, а Тиган, Брок и Кейд вошли через переднюю часть пустого корпуса в то, что должно было быть вестибюлем.

Зайдя внутрь, стало ясно, что здание было не совсем заброшенным. Они услышали шарканье ботинок по бетонному полу над их головами. Примерно в этом же месте раздался скрежет металлической ножки стула.

Затем, с потоком зимнего ветра, завывающего из оконных проемов, до них донесся звук приглушенных всхлипов.

Тиган указал в сторону лестницы, ведущей на следующий этаж. Брок и Кейд последовали за ним. Все трое преодолели короткий лестничный пролет с оружием наготове.

Оказавшись на втором этаже, они заметили тусклый свет, видневшийся где-то в другом конце недостроенного здания.

— Люди? — прошептал Брок своим напарникам, предполагая, что это могут быть бездомные, так как все члены Рода видели в темноте и могли обойтись без искусственного света.

Тиган жестом приказал им двигаться дальше и исследовать этот источник света.

Они продвигались вперед и затем разделились, чтобы подойти к месту со всех сторон. Приближаясь, Брок заметил трех крупных мужчин, с ног до головы одетых в черное и держащих в руках полуавтоматическое оружие. Эти охранники в масках склонились над меньшей фигурой, сидящей в центре этого пространства без стен.

Келлан Арчер.

Черт побери. Все-таки зацепка Фрейна оказалась верна.

Голова молодого члена Рода свисала вперед, а его рыжеватые волосы были растрепаны и спутаны. Его одежда была порвана. Вероятно, от грубого обращения его похитителей. Его руки были связаны за спиной, а лодыжки и торс закреплены к металлическому стулу железными цепями.

Являясь членом Рода, даже будучи подростком, Келлан мог с легкостью освободиться, если бы попытался, но у него было мало шансов сбежать от трех вооруженных до зубов Охотников Драгоса, способных набить его свинцом.

Тиган взглянул на Брока, затем на Кейда, давая беззвучный сигнал, чтобы они готовились к атаке по его команде. Им нужно было двигаться тихо и выбрать наилучшую позицию, чтобы каждый из них мог напасть на убийцу Первого Поколения, не подставив Келлана Арчера под перекрестный огонь. Но, прежде чем кто-либо из них смог сделать первый шаг, Брок услышал тихий лязг металла, донесшийся из глубины второго этажа.

Это был Матиас Роуэн и его Агенты. Они тоже заметили похищенного ребенка.

И в следующее же мгновение один из придурков Правоохранительного Агентства открыл огонь. Звуки выстрелов внутри здания донеслись и до улицы внизу.

— Черт возьми, — прорычал Стерлинг Чейз, вскинув голову от внезапного шума стрельбы. — Твою ж мать. Они, должно быть, нашли мальчишку!

Фрейн наблюдал, как от продолжающейся стрельбы бывший Правоохранительный Агент был практически на грани панического состояния. Чейз достал свое оружие и бросил дикий взгляд на заброшенное здание. Стерлинг Чейз, член Рода, у которого еще совсем недавно была блестящая карьера в Агентстве, но который бросил все, чтобы присоединиться к Ордену.

Идиот.

Он мог бы присоединиться к более могущественной организации, как это сделал Фрейн пару месяцев назад.

— Я иду внутрь, — сказал Чейз, взводя курок на черном девятимиллиметровом пистолете и отдаляясь от автомобиля Агентства. — Ты и твои люди оставайтесь тут, Фрейн. Не покидайте этот пост ни на чертову секунду, понял?

Фрейн согласно кивнул, изо всех сил стараясь сдержать свою нетерпеливую улыбку.

Эта была именно та возможность, которую он и хотел. На самом деле, он рассчитывал на то, что все будет происходить именно так, как сейчас.

— Охраняйте Арчеров, — крикнул Чейз, протаптывая покрытый снегом асфальт и приближаясь к хаосу выстрелов, все еще раздававшихся из скелетоподобной башни впереди. — Не сводите с них глаз, не смотря ни на что.

— Ага, обязательно. — Пробормотал Фрейн себе под нос, как только бывший агент оказался вне пределов слышимости.

В автомобиле рядом с ним опустилось стекло с пассажирской стороны.

Кристоф Арчер выглянул из седана. На его обычно гордом лице читалась тревога. — Что происходит? — Он вздрогнул от шума, эхом отдающегося в темноте. — Господи, кто там стреляет? Они нашли моего сына?

Арчер попытался выйти из машины, но Фрейн подошел ближе, блокируя дверь.

— Расслабься, — сказал он взволнованному отцу. Пока он говорил, он медленно достал свой полуавтоматический пистолет из кобуры. Едва различимое движение его глаз приказало двум другим агентам, находящимся на противоположной стороне автомобиля, последовать его примеру.

— У нас все под контролем.

ГЛАВА 26

Весь второй этаж пустого многоквартирного дома представлял собой хаос из летящих пуль и ругательств членов Ордена, Матиаса Роуэна и его людей. Трое огромных охранников, находящихся в комнате с Келланом Арчером, открыли ответный огонь. Яростно стреляя в темноту, они убили двух агентов Роуэна в считанные секунды после неожиданного нападения.

Третий упал с криком боли, его коленная чашечка вылетела как раз перед тем, как еще один выстрел заставил его замолчать навсегда. Беспощадный огонь продолжался, Брок едва увернулся от пули, просвистевшей мимо его виска.

В этой суматохе толстая свеча, которая использовалась в качестве освещения комнаты, была опрокинута. Она прокатилась под ногами похитителей и с шипением погасла, погрузив помещение во тьму.

Тусклый свет погас, но Брок и его товарищи едва это заметили. А вот люди Драгоса, казалось, на мгновение потеряли ориентацию в пространстве.

Брок ликвидировал одного из них точным выстрелом в голову. Тиган прикончил еще одного секундой спустя. В то время как последний оставшийся убийца осыпал воздух очередью пуль из своей автоматической винтовки, Брок подошел сбоку. Он, пригнувшись, подбирался к стулу, на котором сидел Келлан Арчер, пытавшийся освободиться от своих пут.

Воины вместе с Роуэном приблизились к третьему убийце и одновременно направили на него оружие. Раздался бешеный град выстрелов и цель рухнула на пол окровавленной грудой.

Брок схватил Келлана Арчера за узкие плечи, пытаясь успокоить. — Все хорошо, ты теперь в безопасности.

Внезапный и неожиданный запах гемоглобина откуда-то поблизости застал его врасплох. Какого черта?

Его клыки выступили наружу — инстинктивная физиологическая реакция на присутствие свежепролитой крови. Бросив быстрый взгляд на Тигана и остальных, он увидел, что они тоже учуяли медный запах эритроцитов.

— Люди, — пробормотал Тиган. Его трансформированные глаза сузились и уставились на трех мертвых охранников, лежащих в лужах крови.

— На них нет ошейников, — добавил Брок, только сейчас обратив внимание на то, что на похитителях Келлана не было отличительного знака истинных Охотников Драгоса — ошейников с встроенным ультрафиолетовым излучением. — Черт возьми. Это не те убийцы Первого Поколения, похитившие мальчика.

Кейд и Матиас Роуэн подошли одновременно и присели, чтобы снять маски с убитых людей. Кейд открыл веки одному из них и прошипел ругательство. — Это Миньоны.

— Миньоны, которых мы должны были принять за убийц Первого Поколения, — добавил Брок, срывая последнюю цепь с Келлана Арчера и помогая ему встать на ноги. — Нас хотели заманить в ловушку.

— Да, — сказал Кейд. — Но с какой целью?

— Господи. — Произнес только что прибежавший Чейз. Его глаза сверкали янтарным пламенем, зрачки сузились до тонких щелочек, а под верхней губой виднелись огромные клыки. Он уставился на истекающих кровью людей. — Какого черта здесь произошло?

Тиган повернулся к нему. — Где Арчеры?

— Снаружи, — ответил он хрипловатым голосом. Казалось, ему потребовалось приложить немного усилий, чтобы сместить свой фокус на Тигана. — Как только я услышал стрельбу, я оставил их с Фрейном и его людьми.

На обычно невозмутимом лице Тигана появился внезапный страх.

— Черт побери, Гарвард. Я сказал тебе не спускать с них глаз.

***

Хантер не издал ни единого звука, вернувшись после осмотра периметра строительной площадки. Он помчался назад, как только услышал грохот стрельбы из многоквартирного дома, но сейчас его больше заинтересовал единственный выстрел, прозвучавший рядом с автомобилями Правоохранительного Агентства на улице.

Сквозь снежные вихри, кружащиеся в темном ночном воздухе, он заметил агента по имени Фрейн, держащего дымящийся пистолет перед открытым окном заднего сиденья черного седана. В это же мгновение товарищи Фрейна открыли огонь по автомобилю, стреляя со всех сторон.

Хантер сорвался с места и в мгновение ока преодолел несколько ярдов, отделявших его от этой сцены. Он напал на Фрейна. Повалив вампира на землю, он мельком увидел кровь от простреленного черепа, запачкавшую салон седана. Запах пороха и смерти наполнил воздух, пока два других агента продолжали атаковать пассажиров автомобиля.

Фрейн рычал, размахивая руками и пытаясь скинуть с себя Хантера.

Хантер обхватил голову вампира и свернул ему шею. Борьба прекратилась. Фрейн безжизненно упал на асфальт, его глаза остекленели, а голова лежала под неестественным углом.

В этот же момент автомобиль сотряс грохот и внутри раздался вой. Затем дверь с другой стороны сорвалась с петель и пролетела несколько футов, рухнув на асфальт.

Лазаро Арчер вырвался наружу. Его плащ и лицо были забрызганы кровью кусочками костей и мозгов.

Он бросился на одного из предательских агентов, вонзившись в его горло острыми кинжалами своих огромных клыков. Пока эта пара повалилась на землю в смертельном объятии, Хантер перепрыгнул через капот седана и схватил последнего из нападавших, выведя агента из строя так же легко, как и Фрейна.

Он бросил безразличный взгляд на Лазаро Арчера и члена Рода, из разорванного горла которого брызгала кровь. Арчер еще с ним не закончил, хотя агент, прижатый под ним, был уже мертв. Он был свиреп в своей ярости, обезумевший от боли, о которой Хантер, лишенный эмоциональных привязанностей, мог только догадываться.

Хантер встал и заглянул в машину, где безжизненный сын Лазаро лежал на заднем сидении, убитый пулей, которую Фрейн в упор выстрелил ему в голову.

***

Страх Тигана был небезосновательным. На самом деле то, что ждало их на улице, когда они выбежали из здания вместе с Келланом Арчером, было гораздо хуже, чем они могли представить. Все вокруг места, где были припаркованы автомобили Правоохранительного Агентства, пахло смертью. Один из них, в котором находились Лазаро и Кристоф Арчер, был изрешечен пулями.

Рассмотрев получше, Брок заметил, что противоположная сторона седана была полностью открыта, а дверь сорвана с петель.

На пассажиров явно была запланирована засада. Подлая атака извне. Было сразу ясно кто за этим стоял… и чем это закончилось. Фрейн и еще два агента безжизненно лежали на асфальте. Над ними стоял бесстрастный Хантер, его острый взгляд золотых глаз сканировал окрестности в поисках новых неприятностей, и он был готов встретиться с ними в одиночку.

В автомобиле, склонившись над безжизненным телом на его коленях, сидел Лазаро Арчер. Даже с этой дистанции Брок видел кровь и куски плоти на темном плаще старейшины Рода и в его волосах. Крупный представитель Первого Поколения тихо оплакивал потерю сына.

— Боже, — прошептал стоявший рядом с Броком Чейз. — О, господи… нет.

— Фрейн, — прорычал Брок. — Должно быть, этот ублюдок работал на Драгоса.

Чейз покачал головой и в отчаянии провел рукой по волосам. Когда он заговорил, его голос был тихим от шока. — Я не должен был оставлять их с ним. Я услышал выстрелы внутри и подумал… а, черт. Уже не важно, о чем я подумал. Черт побери. Я должен был знать, что Фрейну нельзя доверять.

«Должен был», подумал Брок, но ни он, ни остальные воины не стали обвинять его вслух. Страдание Чейза было написано на его лице.

Ему не нужно было, чтобы кто-то еще осуждал его за его ошибочное решение, которое стоило

Кристофу Арчеру жизни. Обычно дерзкий Гарвард казался слегка бледным и замкнувшимся в себе, когда отвернулся от кровавой бойни и ушел вглубь теней заброшенной строительной площадки.

Что же касается Брока и остальных, после стольких увиденных кровопролитий и смертей, они просто молчали. Внук Лазаро Арчера был спасен, но цена была слишком высока. В нескольких ярдах сын Лазаро лежал убитый у него на руках.

Пока все переваривали мрачные события этой ночи, юный Келлан Арчер внезапно очнулся от шока. Он вышел из-за спины Брока, только сейчас заметив сидящего в седане Лазаро.

— Дедушка! — крикнул он, со слезами в голосе и вырвался от придерживающего его Брока. Затем, прихрамывая, он попытался перейти на бег.

— Дедушка! Отец тоже с тобой?

— Держите мальчишку, — сказал Хантер ровным тоном. — Не подпускайте его близко.

Брок поймал Келлана за руку и развернул в противоположную сторону, заслоняя кровавую бойню своим телом.

— Я хочу к дедушке! — Закричал юноша. — Я хочу к своей семье!

— Скоро ты их увидишь, — сказал Брок. — А сейчас будь сильным, мой друг. Скоро ты будешь со своей семьей. Но сначала мы должны решить кое-какие дела, хорошо?

Келлан перестал вырываться, но продолжал пытаться заглянуть за спину Броку. Продолжал пытаться увидеть то, что они скрывали от него в расстрелянном седане.

— Подожди здесь со мной, — сказал Кейд, взяв Келлана за худые плечи и отводя подальше от бойни. Когда они были вне зоны слышимости, Матиас Роуэн тихо ругнулся. — Я понятия не имел, что Фрейн и те двое коррумпированы, клянусь. Боже, я не могу поверить в то, что сегодня произошло.

Все мои люди, Кристоф Арчер… все мертвы. — Он схватил свой телефон. — Я должен сообщить об этом.

Прежде чем он успел коснуться первой клавиши, Тиган схватил агента за запястье и покачал головой. — Мне нужно, чтобы ты молчал об этом как можно дольше. Сможешь отложить отчет, пока Орден проведет более глубокую проверку похищения и засады?

Роуэн согласно кивнул. — Я могу отложить его на несколько часов, не более. У некоторых из этих агентов были семьи. Возникнут вопросы.

— Понял, — ответил Тиган. Его хватка на запястье агента не ослабевала, и Брок знал, что талант этого воина Первого Поколения читать человека одним прикосновением, подскажет ему, действительно ли Роуэн был союзником Ордена или нет. Через мгновение Тиган слегка кивнул. — Я знаю, что ты был контактом Чейза внутри Агентства на протяжении долгого времени, Матиас. Орден очень благодарен за твою помощь, но теперь никому нельзя верить, даже твоим лучшим агентам.

Матиас Роуэн согласно кивнул. Мрачным взглядом он окинул кровавую сцену и снова повернулся к Тигану и Броку. — Если это пример того, на что способен Драгос, то он и мой враг тоже. Скажите мне, что нужно Ордену, и я сделаю все возможное, чтобы помочь вам уничтожить этого сукиного сына.

— В данный момент нам нужно время и молчание, — ответил Тиган. — Я не верю, что Драгос закончил с Лазаро Арчером и его семьей, так что их защита является первостепенной задачей. Я уверен, Лукан согласится, что сегодняшнее спасение было слишком легким, несмотря на жертвы. Что-то здесь не так.

Брок кивнул. У него возникло такое же предчувствие, когда они узнали, что похитители Келлана были Миньонами, а не тремя убийцами Первого Поколения, которых видели в момент похищения.

— Это похищение было уловкой. Драгос прячет что-то еще в рукаве. Взгляд Тигана был мрачным. — Мое нутро говорит мне то же самое.

— Надеюсь, что вы оба ошибаетесь, — сказал Роуэн, его взгляд переместился на седан, в котором Лазаро Арчер все еще держал своего мертвого сына. — Последние несколько часов и так были слишком кровопролитными.

— Надо зачистить здание и улицу, а затем валить отсюда, — сказал Тиган. — Теперь слишком опасно оставлять Арчеров на открытой местности.

— Я начну избавляться от улик, — предложил Брок.

Как только он развернулся и направился к зданию, его догнал Роуэн. — Позволь помочь тебе, пожалуйста.

Они пошагали вдоль строительной площадки, но не прошли и пол пути, как телефон Роуэна зазвонил. Он выставил телефон перед собой, словно спрашивая разрешения у Тигана. Воин Первого Поколения кивнул.

Роуэн приложил телефон к уху, и Брок с нарастающей тревогой наблюдал, как лицо агента побледнело. — Это должно быть какая-то ошибка, — пробормотал он. — Вся Темная Гавань… Господи Иисусе.

Брок посмотрел на Тигана, чувствуя, как все внутри леденеет, когда Роуэн произнес еще несколько слов удивления и с каменным лицом положил трубку.

— Что случилось? — Спросил Тиган, уловив взгляд Брока. — Что там произошло?

— Темная Гавань Лазаро Арчера, — пробормотал Роуэн, — она сгорела дотла. По-видимому, там была утечка газа и крупный взрыв. Выживших нет.

На долгие минуты воцарилась тишина. Легкий вихрь снега кружился под зимним звездным светом — единственное движение в этой ночи, внезапно ставшей холодной и темной, как могила.

Затем, с другой стороны улицы юный Келлан Арчер закрыл лицо руками и начал сильно рыдать от мучительной боли. Юноша знал, что он сегодня потерял. Он это почувствовал. И когда он открыл лицо с полными слез глазами, в которых виднелись янтарные искры ярости, Брок понял, что в молодом сердце Келлана зарождается гнев.

Мальчик, которым он был, сегодня умер. Также как и его дедушка, который сидел в нескольких ярдах, покрытый кровью своего сына, Келлан Арчер никогда не забудет и не простит предательски совершенные сегодня убийства.

— Давайте зачистим это место и свалим отсюда нахрен, — наконец сказал Тиган. — Я посажу парнишку и его деда в Ровер. Они теперь под защитой Ордена.

ГЛАВА 27

Лазаро Арчер стоически отказался от предложения Ордена посетить пепелище Темной Гавани, чтобы попрощаться. У него не было никакого желания видеть эти руины, унесшие жизни почти дюжины невинных людей, включая его любимую Подругу по Крови, с которой он прожил несколько долгих столетий. Хотя официальный репорт Правоохранительного Агентства списал это на утечку газа, все, включая самого Лазаро, понимали, что это было не так. Это была массовая бойня, устроенная по приказу Драгоса.

Горе Арчера, должно быть, было очень сильным, но к тому времени как он прибыл в бункер, он выглядел примером эмоционального контроля. Приняв душ и сменив свою запачканную одежду на комплект черной униформы Ордена, Лазаро, казалось, трансформировался в более мрачную и грозную версию гражданского старейшины Рода, который еще вчера стоял в технической лаборатории и отчаянно хотел найти своего внука. Хмурый и подавленный, он, казалось, был полон решимости сосредоточить все свое внимание на здоровье и благополучии своего внука и единственного оставшегося в живых наследника.

— Келлан говорит, что мало чего помнит о самом похищении, — пробормотал Лазаро, пока они с Луканом наблюдали за мальчиком через окно его палаты. Юношу привели в порядок и положили отдыхать, а компанию ему составляла маленькая Мира, взявшая на себя обязательство читать ему книгу. — Он говорит, что очнулся замерзший в том населенном крысами здании и увидел наведенный на себя пистолет. Его не избивали, пока он был без сознания. Он сказал, что ублюдки хотели, чтобы он кричал и страдал.

От услышанного подбородок Лукана напрягся. — Теперь он в безопасности. Вы оба в безопасности. Орден позаботится об этом.

Представитель Первого Поколения кивнул. — Я ценю все, что вы для нас делаете. Как и большинство гражданских я знаю, что Орден бережет свою приватность, особенно когда дело касается местоположения бункера. Я понимаю, что нелегко пускать сюда посторонних.

Лукан приподнял бровь в знак признательности. Он вспомнил только несколько редких случаев, начиная со Стерлинга Чейза и подруги Тигана, Элизы, появившейся здесь более года назад, а совсем недавно за ней последовала Дженна Дэрроу. До них много столетий не было никаких исключений. Как бы Лукану не хотелось быть принужденным, но он не был холодным и жестким лидером, чтобы отвернуться от кого-то, кому нужна помощь. Возможно, он был таким когда-то, до того, как встретил Габриэль и влюбился. До того, как узнал, что такое иметь семью и сердце, которое разрывается от преданности.

Он положил руку на широкое плечо представителя Первого Поколения. — Вам с мальчиком обоим нужен безопасный дом. Вы не найдете ничего более защищенного, чем этот бункер.

Что касается беспокойства Лукана по поводу того, чтобы доверить местонахождение бункера Арчеру или его юному внуку, то Тиган заверил его, что им обоим можно доверять. Не то чтобы Лукан считал кого-то из них двуличным.

И все же, он не доверял им слепо. Ему нужно быть осторожным.

Каждый раз, когда он оглядывался по сторонам, он чувствовал вес многих жизней, лежащих на его плечах. Он серьезно относился к этой ответственности, прекрасно понимая, что, если Драгос захочет нанести удар в самое сердце Ордена, он сделает это прямо здесь.

Это была мысль, на которой он не любил зацикливаться, но которую не мог позволить себе игнорировать.

Он не сможет жить, если его семье будет нанесен такой же ошеломляющий удар как тот, который сегодня вечером обрушился на Лазаро Арчера.

Все, что осталось у представителя Первого Поколения спустя тысячи лет жизни, это избытый юноша на больничной койке и изуродованное пулями тело сына, которое Тиган и остальная часть сегодняшней команды привезли с собой в бункер.

Лукан прочистил горло. — Если ты хочешь провести похороны Кристофа утром, мы начнем необходимые приготовления.

Лазаро мрачно кивнул. — Спасибо. За все, Лукан.

— Количество мест в бункере ограничено, но мы можем сделать кое-какие перестановки и освободить место для тебя и Келлана в одной из жилых комнат. Можете оставаться столько, сколько потребуется.

Арчер поднял руку в знак вежливого отказа. — Это очень щедро; однако, у меня есть еще владения, куда мы с внуком можем поехать.

— Да, — ответил Лукан, — но до тех пор, пока мы не удостоверимся, что вы не находитесь в постоянной опасности, мне не хотелось освобождать вас от защиты Ордена.

— Драгос, — сказал Арчер. Его лицо ожесточилось от сдерживаемой ярости. — Я помню это имя с Прежних Времен. Драгос и его потомство прогнило навсегда. Они были хитрыми, коварными и морально деградировали. Боже мой, я думал, что весь их род давно вымер.

Лукан хмыкнул. — Остался сын второго поколения, прятавшийся десятилетиями за множеством псевдонимов, но не мертвый. Пока нет. И есть кое-что еще, Лазаро. Кое-что, о чем ты не знаешь. Некие факты о Драгосе и его махинациях, о которых гражданское население не хотело бы знать. Мрачные, нестареющие глаза пристально уставились на Лукана. — Расскажи мне. Я хочу быть в курсе. Мне это нужно.

— Пойдем, — сказал Лукан. — Прогуляемся.

Он вывел Арчера из лазарета и повел вдоль длинного тихого коридора. Оба представителя Первого Поколения некоторое время шагали в тишине, пока Лукан решал, с чего начать. В итоге он решил рассказать все с самого начала.

— Семена этой войны с Драгосом были посеяны несколько веков назад, — сказал он, продолжая идти с Арчером по белому мраморному коридору. — Ты наверняка помнишь жестокость тех времен, Лазаро. Ты проживал их так же, как и я. Древние делали что хотели, ведомые жаждой крови и азартом от охоты. Они были нашими отцами, но их нужно было остановить.

Арчер мрачно кивнул. — Я помню, как это было. Будучи мальчишкой, я очень часто был свидетелем жестокости моего собственного отца. Казалось, со временем это обострялось, становясь все более диким и неконтролируемым, особенно после того, как он возвращался с собраний.

Лукан вскинул голову. — Собраний?

— Да, — ответил Арчер. — Я не знаю где он и другие Древние собирались, но он отсутствовал неделями, а иногда и месяцами. Я всегда знал, когда он возвращался, потому что в человеческих деревнях вокруг нас возобновлялись убийства. Я почувствовал облегчение, когда его не стало.

Лукан нахмурился. — Мой отец никогда не упоминал о собраниях, но я знаю, что он странствовал долгими периодами. Я знал, что он охотится. Когда он убил мою мать в приступе Жажды Крови, я понял, что пришло время положить конец этой жестокости.

— Я помню, что слышал о том, что случилось с твоей матерью, — ответил Арчер. — И я помню, как ты призвал взяться за оружие всех сыновей Первого Поколения и начать войну против наших инопланетных отцов. Я не думал, что твоя затея будет успешной.

— Не многие верили в это, — вспомнил Лукан, но у него не было сожалений. Ни тогда, ни сейчас. — Восемь из нас выступили против небольшой группы выживших Древних. Мы думали, что убили всех, но среди нас были предатели. Мой брат Марек и также отец Драгоса. Они сговорились и построили тайное убежище в горе, чтобы приютить оставшегося Древнего. Они уверяли, что он был мертв, а сами несколько веков держали его в гибернации. Позже его увезли из убежища и до недавних пор, ему удавалось выжить под контролем Драгоса. Драгос держал его под наркотиками и морил голодом в частной лаборатории. Мы не знаем границ безумия Драгоса, но мы уверены в одном: в течение нескольких десятилетий он использовал Древнего для создания небольшой армии из представителей Первого Поколения. Это потомство теперь служит Драгосу в качестве персональных доморощенных убийц.

— Господи, — пробормотал Арчер, выглядев шокированным. — Я с трудом могу во все это поверить. В какой-то момент Лукан и сам чувствовал себя также, но он видел это своими глазами. Он вспомнил обо всем, что произошло за последний год с лишним. Все предательства и разоблачения, опасные секреты и неожиданные трагедии, которые глубоко вонзились в структуру Ордена и его членов.

Но бой не был окончен. Даже близко нет.

— Пока что Драгосу удавалось от нас ускользнуть, но каждый день мы все ближе. Мы спустили его на землю, уничтожив то, что, вероятно, было его основной штаб-квартирой. Он лишился очередного ключевого элемента, когда Древнему удалось сбежать от его людей на Аляске. Мы выследили эту тварь и уничтожили.

Но основной ущерб уже нанесен, — добавил Лукан. — Мы не знаем, сколько убийц Первого Поколения Драгос успел создать и где он их держит. Но мы намерены их найти. Также один из них работает с нами. Как только ему удалось освободиться от пут Драгоса, он присоединился к Ордену. Арчер насторожился. — Думаешь, это разумно? Доверять кому-то, кто был так тесно связан с Драгосом?

Лукан кивнул. — Поначалу я тоже сомневался, но Хантер оказался более чем достойным доверия Ордена. Ты его уже встречал, Лазаро. Он был там сегодня и помог прикончить убийц Кристофа.

Представитель Первого Поколения тихо ругнулся. — Этот воин спас мою жизнь. Никто бы не смог среагировать достаточно быстро, чтобы спасти моего сына, но, если бы не Хантер, меня бы тоже здесь не было.

— Он порядочный парень, — сказал Лукан. — Но его растили, чтобы сделать машиной смерти. Основываясь на полученных нами описаниях похитителей Келлана, мы почти уверены, что это были трое Охотников Драгоса.

— Мне показалось, что кто-то из воинов сказал, что похитители, которые были убиты в здании, были людьми. Миньонами.

Лукан кивнул. — Были. По какой-то причине их сделали похожими на похитителей Келлана, но эти Миньоны являлись частью какой-то большей схемы. Также как и нападение на твою Темную Гавань. Я уверен в этом.

— Но зачем? — Пробормотал Арчер. — Чего они пытались добиться, убив практически всех членов моей семьи и превратив мой дом в пепел?

— Мы пока не знаем ответа на этот вопрос, но не успокоимся, пока не найдем его. — Лукан остановился посреди коридора и скрестил руки на груди. — В последнее время Драгос подкинул нам чертовски много проблем, и мое нутро подсказывает мне, что это только маленькая часть того, на что он способен. Недавно мы узнали, что Миньоны внедрены как минимум в одно человеческое государственное учреждение.

— Не сомневаюсь, что это лишь вершина айсберга, — Арчер тихо выругался. — Подумать только! И все это происходило прямо у нас под носом. Лукан, я не знаю, что сказать, кроме того, что я сожалею о том, что не поддержал вас раньше. Ты не представляешь как мне жаль.

Лукан покачал головой. — Не стоит. Эта борьба Ордена.

На лице Лазаро Арчера читалась решимость. — С этого момента это и моя борьба. Я в деле, Лукан. Какую бы непосильную помощь я мог оказать тебе и твоим воинам, если ты примешь мое запоздалое предложение, я в деле.

***

Черный лимузин Драгоса подъехал к обледенелой обочине, где его ждал лейтенант, пыхтя и дрожа под уличным фонарем в темном кашемировом пальто и шляпе с низкими полями.

Когда водитель-Миньон затормозил, человек Драгоса подошел к задней пассажирской двери и забрался внутрь автомобиля. Он снял шляпу и перчатки и повернулся к Драгосу.

— Орден получил зацепку о здании, где держат мальчика, сэр. Они явились туда сегодня ночью, как мы и ожидали, вместе с Лазаро Арчером и его сыном, а также с командой из Правоохранительного Агентства. Миньоны, охранявшие мальчика, были убиты через несколько минут после столкновения.

— Неудивительно, — сказал Драгос, слегка пожав плечами. — А агент Фрейн?

— Мертв, сэр. Он и его люди были убиты одним из воинов, когда пытались выполнить задание. Кристоф Арчер был устранен, но его отец все еще жив.

Драгос хмыкнул. Если одному из Арчеров было суждено пережить организованное им убийство, то он бы предпочел, чтобы это был Кристоф, а не Лазаро. Как бы то ни было, многоаспектная атака, которую он организовал сегодня вечером, все же увенчалась успехом. Он наблюдал с безопасного расстояния в своем лимузине, как Темная Гавань Лазаро Арчера взорвалась в зимней ночи, словно римская свеча.

Это было великолепно.

Тотальное уничтожение.

И теперь Орден был в том состоянии, в котором он и хотел: в замешательстве и смятении.

Его лейтенант, являющийся членом Рода, продолжил подводить итоги вечера. — Пожар в Темной Гавани унес все жизни, и у меня есть сведения, что с тех пор Лазаро Арчера никто не видел и не слышал. Хоть у меня и нет подтверждения, но я подозреваю, что в данный момент представитель Первого Поколения и мальчик находятся под защитой Ордена.

— Очень хорошо, — ответил Драгос. — Поскольку Лазаро Арчер все еще дышит, я бы не назвал это безупречным исполнением моего приказа. Но если бы я требовал совершенства, мне пришлось бы делать все самому.

Его лейтенант имел наглость выглядеть оскорбленным. — При всем уважении, сэр, но, если бы я знал, что среди Ордена теперь есть один из ваших Охотников, я смог бы принять дополнительные меры предосторожности в отношении роли Фрейна в сегодняшней миссии.

Драгос прожил достаточно долго, поэтому его редко можно было чем-то удивить. Но эта новость, эта тревожная информация, заставила его пульс участиться. Его захлестнула ярость. Холодная ярость, которая практически заставила его выплюнуть ругательство, сорвавшееся с языка.

— Вы не знали? — спросил лейтенант, прижавшись к двери, чтобы как можно больше увеличить дистанцию между ними.

— Охотник, говоришь? — Спросил Драгос. В затемненном салоне лимузина засверкали янтарные искры. — Ты уверен, что это правда?

Его человек уверенно кивнул. — У меня были установлены камеры наблюдения, направленные на строительную площадку из нескольких мест поблизости. То, как он двигался, его размеры и аккуратность убийств… сэр, этого воина нельзя было спутать ни с кем другим.

Только одному из его специально воспитанных, безжалостно обученных убийц удалось вырваться из-под контроля и сбежать. То, что он вступил в союз с Орденом, было естественно для Драгоса шоком.

Он предполагал, что охотник вырвался из оков и скрывался в безвестности, как бродячий пес, потерявшийся без своего хозяина.

В каком-то плане он даже предполагал, что беглец к настоящему времени либо мертв, либо стал Отверженным.

Но нет, подумал он теперь, только не этот конкретный охотник.

Он с самого начала был другим. Чертовски умелый и умный. Безжалостно дисциплинированный, но далеко не покорный. Это был урок, который он так и не смог усвоить, как бы нещадно в него его ни вбивали.

Драгосу следовало бы прикончить этого сукина сына, но на тот момент он был лучшим убийцей в его личной армии Первого Поколения.

И теперь, в этой нарастающей войне, он явно встал на сторону Лукана и воинов. От одной лишь мысли Драгос яростно зарычал.

— Уйди с глаз моих, — со злостью сказал он своему лейтенанту. — Жди моего приказа, чтобы начать следующую фазу плана.

Второй член Рода без лишних слов выскочил из машины, захлопнул за собой дверь и поспешил прочь в противоположном направлении.

— Поехали, — гаркнул Драгос Миньону за рулем.

Пока лимузин мчался в гущу вечерних бостонских пробок, он поправил отвороты своего итальянского шелкового смокинга и провел рукой по тщательно уложенным волосам. Под тусклым светом уличных фонарей он вынул из кармана тисненое приглашение и прочитал адрес политической благотворительной акции, на которой только что присутствовал в деловой части города.

Маленькая капля человеческой крови окрасила нижний угол бумаги цвета слоновой кости, все еще достаточно свежая, чтобы размазаться под давлением его большого пальца.

Драгос усмехнулся, вспомнив, как довольна была группа городских чиновников щедростью его пожертвования.

И как шокированы они были несколько минут спустя, когда осознали, что именно каждый из них должен будет отдать взамен.

Теперь он откинулся назад и закрыл глаза, позволяя звукам дороги убаюкивать его, пока он наслаждался гулом силы, все еще струившейся в его венах.

ГЛАВА 28

Дженна еще никогда не видела Брока таким тихим.

Он и другие воины недавно вернулись в сопровождении Лазаро Арчера и его внука. Облегчение, связанное со спасением мальчика, было сильно омрачено ценой, которой оно было достигнуто. Пока шли приготовления по размещению вновь прибывших в бункер, Брок и остальные воины, участвовавшие в сегодняшней миссии, разошлись по своим апартаментам.

С тех пор как он вернулся, он не произнес ни слова. Он был весь в крови и грязи, его лицо мрачное от напряжения и ужаса от того, чему он и его собратья стали свидетелями во время спасения мальчика. Дженна последовала за ним в комнату, которую они теперь делили, и села на край кровати, глядя на закрытую дверь ванной, где он принимал душ.

Она не знала, будет ли он рад компании или предпочтет одиночество, но, услышав о том, что произошло во время миссии, она поняла, что не может сидеть сложа руки, когда, возможно, по ту сторону закрытой двери он страдает.

Она подошла к двери и проверила ручку. Дверь не была заперта. Открыв ее, она заглянула внутрь. Брок стоял обнаженный под струями горячего душа спиной к двери. Его руки были сжаты в кулаки и упирались в стену напротив. Хотя она не видела на нем никаких ран, по его темной коже стекали красные дорожки и уносились в сток под его ногами.

— Я могу войти? — мягко спросила Дженна.

Он не ответил, но и не попросил ее уйти. Она зашла и закрыла за собой дверь. Не было смысла спрашивать, в порядке ли он. Несмотря на то, что физически он был невредим, каждый мускул на его широкой спине был напряжен. Его руки тряслись, а голова была опущена вниз.

— Целую семью сегодня разорвало на куски, — пробормотал он хриплым от сдерживаемых эмоций голосом. — Жизнь мальчика больше никогда не будет прежней.

— Знаю, — прошептала Дженна, подходя ближе.

Брок подставил лицо под горячие струи, затем провел рукой по волосам. — Знаешь, бывают моменты, когда я не уверен, что смогу справиться со всей этой проклятой болью и смертями.

— Именно это и делает тебя человеком, — сказала она, а затем слегка посмеялась внутри от того, как легко было думать о нем, как о человеке, ее мужчине. Несмотря на все те вещи, которые делали его чем-то большим.

Черт, ей становилось все труднее думать о себе как о простом человеке. Она превращалась во что-то, чего не до конца понимала… но она стала меньше бояться происходящих в ней перемен. Они делали ее сильнее, давая ей обновленное чувство значимости, словно это было перерождение.

Она поймала себя на том, что с нетерпением ждет возможности начать другую жизнь. Новую жизнь, возможно, прямо здесь, в этом месте. Возможно, рядом с Броком.

Также, после того как она в последний раз была в его объятиях, она поняла, что все меньше боится чувств, которые к нему испытывает.

Именно это отсутствие страха побудило ее снять футболку и штаны для йоги. Затем последовал бюстгальтер и трусики. Бросив все на пол, она вошла в душ и обвила руками сильную спину Брока. От контакта он напрягся и резко вдохнул. Но затем его руки накрыли ее, и он начал тепло и успокаивающе их поглаживать. — Я грязный после миссии, Дженна.

— Мне все равно, — сказала она, прокладывая дорожку из поцелуев по его гладкой, мускулистой спине. Его дермаглифы начали темнеть.

— Позволь мне позаботиться о тебе для разнообразия.

Она высвободила руки из его объятий и взяла кусок мыла с полки. Он оставался неподвижным, пока она пенила руки, а затем начала осторожно намыливать его огромные плечи и массивные бицепсы.

Она помыла его сильную спину, затем медленно опустила руки вниз вдоль его талии к бедрам. Дженна почувствовала, как его тело дернулось, когда ее намыленные руки переместились вперед и прошлись вдоль его паха. Он был возбужден еще до того, как она дошла до этого места, и застонал, когда она провела пальцами вокруг его члена, дразня, но еще не касаясь. Затем она снова намылила руки и присела, чтобы вымыть его ноги.

Брок вздрогнул, когда Дженна снова провела своими мыльными пальцами по его бедрам, затем поднялась, прижавшись телом к его скользкой от пены спине. Она обвила одной рукой его талию, а другой рукой потянулась вниз, чтобы погладить его твердый член. Он тихо ругнулся пока она его ласкала, а его член набухал все сильнее.

Она нашла ритм, который, казалось, доставлял ему удовольствие, и безжалостно ласкала его, наслаждаясь ощущением реакции его тела на ее прикосновения. С тихим стоном он наклонился вперед, чтобы упереться локтем в стену. — О, черт, Дженна… Обожаю, когда ты меня трогаешь. Она улыбнулась от его похвалы, растворяясь в его удовольствии и продолжая гладить все сильнее и сильнее. Брок зарычал, а его член брыкался в ее крепкой хватке. Затем, прежде чем она смогла заставить его потерять контроль, он прошипел грубое проклятие сквозь стиснутые зубы и клыки и развернулся к ней лицом.

Его эрегированный член возвышался над пупком, твердый, как сталь, но горячий, как пламя. Брок притянул Дженну к себе своими большими руками. Его хватка была собственнической и яростной. На его красивом лице появились муки страсти, его глаза были такими же яркими как тлеющие угли, а его клыки — совершенно белыми и огромными, смертельно острыми.

У Дженны внезапно пересохло горло от желания, и она смочила губы.

Он знал, чего она хотела. Она могла прочитать его понимание так же уверенно, как он прочитал голодный взгляд в ее собственных глазах.

Он поднял ее на руки, закинув ее ноги к себе на талию, и понес из ванной к большой кровати. Когда они плюхнулись на матрас в тесном объятии, их тела были мокрыми, местами все еще скользкими от пены.

Брок продолжал удерживать бедра Дженны, когда перекатился на спину, усаживая ее на себя. Он вошел в нее, заполняя так идеально.

Когда он вошел на всю длину, она откинула голову назад и издала медленный, довольный стон.

— Ты такая красивая, — прошептал он. Его прикосновения блуждали по ее чувствительной плоти. Она открыла глаза и уставилась на него. — Я хочу быть красивой для тебя. Именно так ты заставляешь меня себя чувствовать. — Она выдержала его непоколебимый янтарный взгляд, заставляя себя не уклоняться от захлестнувших ее эмоций. С ним она чувствовала себя в безопасности.

Настолько, что была готова сказать ему, что у нее на сердце. — Я чувствую себя счастливой, Брок. Первый раз за долгое время. Благодаря тебе я столько всего ощущаю…

— Дженна, — пробормотал он, хмурясь. Выражение его лица стало очень серьезным.

Она продолжила говорить, так как уже переступила край этой скалы и была готова лететь вниз до конца. — Я знаю, что ты не любишь сложности и длительные отношения. Ты сказал, что не хочешь ввязываться…

— Я уже ввязался, — сказал он, проводя руками вдоль ее тела и остановившись на бедрах, где их тела интимно соединялись. Он начал медленно двигаться внутри нее. — Что может быть менее запутанно, чем это? Боже, я никогда не планировал быть с тобой, Дженна. Я думал, что играю безопасно, но ты все изменила. — Его прикосновение было легким, когда он нежно провел рукой по ее щеке и подбородку. — У меня нет ответов, когда дело касается тебя… нас…и того, что между нами происходит.

Дженна сглотнула, качая головой в безмолвном отрицании.

— Я не хотела влюбляться, — прошептала она. — Не думала, что снова на это способна. Брок с трепетом посмотрел ей в глаза. — А я сказал себе, что больше никогда не влюблюсь.

Дженна приоткрыла рот, но не была уверена в том, что хочет сказать, но спустя мгновение это не имело значения. Брок притянул ее к себе и поцеловал, укутывая в объятиях. Его губы прижались к ее, язык прошел внутрь и начал сводить ее с ума от потребности в большем. Она прижалась к его бедрам, жар внутри нее вспыхнул ярче и растекся по каждому ее нервному окончанию.

Она поднялась, тяжело дыша, не в силах удержаться от того, чтобы снова прильнуть к нему, когда ее желание возросло до лихорадочной степени.

— Ты контролируешь ситуацию, малыш, — сказал Брок хриплым голосом. — Бери все, что хочешь. Дженна посмотрела на его горло, наблюдая за веной, которая так сильно пульсировала на его шее. Внутри нее зародился голод, поражая своей свирепостью. Она отвела взгляд и встретилась с мерцающим теплом его изменившихся глаз.

— Абсолютно все, — сказал Брок, выглядя более чем готовым к тому, чтобы она сделала то, что хочет.

Она двигалась на нем, наслаждаясь ощущением их соединенных тел, и у нее уже кружилась голова от возбуждения. Оргазм захлестнул ее в мгновение ока. Дженна попыталась его сдержать, но ее накрыла волна ощущений от соприкосновения с жаром и силой его члена.

Брок наблюдал за ней с жадным интересом, из-под его губ торчали клыки. Когда он приподнялся, сухожилия на его шее натянулись, словно канаты. Дженна не могла оторвать глаз от бешеного биения его пульса. Оно отозвалось эхом в ее костях, в ее собственных венах. В нетерпеливом ритме ее тела, когда она вздрогнула от внезапного освобождения.

— Да, — простонал Брок, удерживая руками ее спину и не давая отстраниться, когда голод нахлынул на нее приливной волной. — Не останавливайся, делай, что хочешь.

С еле сдерживаемым рычанием она уткнулась лицом в его шею и сильно укусила. Горячая, густая и пряно-сладкая кровь хлынула ей в рот.

Брок прошипел ругательство, но совсем не от боли. Его тело содрогалось, пока он проникал все глубже в нее, приумножая ее удовольствие и голод. Он закричал, когда его настиг оргазм. Когда Дженна сомкнула губы вокруг его открытой вены и начала пить, его пульс барабанил по кончику ее языка.

ГЛАВА 29

С момента нападения на семью Лазаро Арчера и операции по спасению юного Келлана прошло два дня. После похищения и жестокого обращения мальчик физически восстанавливался, но Дженна знала как никто другой, что его психологическая травма от потери всей семьи в один миг, будет с ним еще долго после того, как раны и синяки заживут. Она только надеялась, что он найдет способ справиться с ней быстрее и как можно менее мучительно, чем это сделала она.

Дженна желала того же и его дедушке из представителей Первого Поколения, хотя Лазаро Арчер вряд ли нуждался в чьем-то сочувствии. После того, как в бункере состоялась похоронная церемония его сына Кристофа, Лазаро отказался даже говорить о событиях той ночи. С тех пор он посвятил себя тесному сотрудничеству с Орденом. Гражданский представитель Первого Поколения теперь, как и другие воины, был полон решимости уничтожить Драгоса и всю его операцию.

Дженне было знакомо это чувство. Было невыносимо думать, что такое зло, как Драгос, бродит по миру. Он наращивал темп своей операции, а это означало, что Орден не мог позволить себе упустить ни единой возможности одержать верх. После того, что он сделал с Лазаро Арчером и его семьей, Дженна еще больше стала волноваться о группе Подруг по Крови, которые, как известно, находились под его контролем.

По крайней мере, на этом фронте был проблеск надежды. Тем утром Дилан позвонила администратор дома престарелых в Глоучестере, где находилась сестра Маргарет Хауленд. Пожилой монахине рассказали о просьбе Дилан о посещении, и она была рада небольшой компании и беседе. Дженна первой вызвалась добровольцем, когда Дилан объявила о послеобеденной экскурсии. Рената и Алекс тоже захотели поехать с ними, так как всем было интересно, принесут ли наброски Клэр Райхен о пленных Подругах по Крови плоды.

Теперь, когда четыре девушки выехали в Глоучестер на черном Ровере из автопарка Ордена, все, на что им оставалось надеяться, это несколько мгновений ясности ума от стареющей монахини.

Даже Лукан согласился, что если им удастся получить хотя бы одно имя, то миссия уже не будет провальной.

Брок не был в восторге от того, что Дженна покинет территорию так скоро, особенно после недавнего насилия над Лазаро Арчером и его семьей. Он, как всегда, волновался за нее. Но если раньше ее это мучило, то теперь согревало.

Он заботился о ней и ей было приятно осознавать, что кто-то за ней присматривает. Более того, она верила, что Брок был человеком, который будет охранять ее сердце так же тщательно, как ее безопасность и благополучие.

Она надеялась на это, потому что за последние несколько дней и невероятных ночей, ее сердце было в его руках.

— Ну вот и приехали, — сказала Дилан с переднего пассажирского сидения, когда Рената подъехала к дому престарелых. — Администратор сказала, что обычно в это время сестра Маргарет пьет чай в библиотеке. Она разрешила нам зайти внутрь.

— Вот она, — Алекс указала на бронзовый указатель, торчащий из сугроба перед скромным дощатым домиком.

Рената припарковалась на полупустой парковке и заглушила двигатель. — Ну, попытка не пытка. Дженна, захвати там, позади, пожалуйста, кожаную сумку.

Дженна повернулась, чтобы вытащить сумку с файлами и блокноты из багажника, а затем выбралась из машины вместе с остальными.

Когда она обошла Ровер, Дилан забрала у нее сумку, прижала к груди и, поджав губы, тяжело вздохнула.

Алекс остановилась рядом с ней. — Что случилось?

— Все мои исследования за последние несколько месяцев сводятся к этому моменту. Если это окажется тупиком, то я понятия не имею, с чего еще начать поиски.

— Расслабься, — сказала Рената, приобняв Дилан за плечи. — Ты уже столько сил потратила на это расследование. Мы бы не зашли так далеко без тебя и Клэр.

Дилан кивнула, хотя ее не очень воодушевила эта ободряющая речь. — Нам просто позарез нужна стоящая зацепка. Не думаю, что смогу пережить, если нам придется вернуться в самое начало.

— Если нам и придется это сделать, — сказала Дженна, — то мы просто будем работать еще усерднее. Все вместе.

Рената улыбнулась и ее бледно-зеленые глаза замерцали, пока она застегивала свой кожаный плащ, чтобы скрыть лезвия и оружие, усеивающие ее обтянутые униформой бедра. — Пойдем. Попьем чайку с милыми старушками.

Дженна сочла благоразумным застегнуть и свое пальто, поскольку Брок настаивал на том, чтобы, покидая бункер, она всегда носила с собой оружие. Было странно снова носить огнестрельное оружие, но это ощущалось совсем не так, как тогда, на Аляске.

Все теперь ощущалось по-другому.

Она стала другой и ей нравилась ее новая личность.

А самое главное, она научилась прощать человека, которым она была на Аляске.

Дженна оставила частичку себя в Хармони. Частичку, которую она никогда не сможет вернуть. Но когда она вошла в теплую библиотеку вместе с Ренатой, Дилан и Алекс, она не могла представить себя той женщиной, что была раньше. Теперь у нее есть друзья и важная работа, которую нужно было закончить.

Более того, у нее есть Брок.

Именно эта мысль заставила ее улыбнуться, когда Дилан подвела их к хрупкой пожилой женщине, тихо сидевшей на расшитом розами диване возле библиотечного камина. Туманные голубые глаза пару раз моргнули под пушистой копной белых кудрявых волос. Когда она подняла на них взгляд, Дженна смогла увидеть, несмотря на морщины, то доброе выражение лица с приютской фотографии.

— Сестра Маргарет? — произнесла Дилан, протягивая руку. — Я дочь Шерон Александер, Дилан. А это мои подруги.

— О, Боже, — воскликнула милая монахиня. — Меня предупредили, что ко мне на чай придут гости. Пожалуйста, девочки, садитесь. Ко мне так редко кто-то приходит.

Дилан села на диван рядом с сестрой. Дженна и Алекс сели по обе стороны кофейного столика в потертые кресла. Рената встала спиной к стене, не сводя глаз с двери. Как профессиональный воин она всегда была наготове.

И неважно, что единственными людьми в комнате, кроме них четверых и сестры Маргарет, была пара дам, ковыляющих с металлическими ходунками и носящих ожерелья вызова экстренной помощи.

Дженна лениво слушала, как Дилан пыталась вести светскую беседу с сестрой Маргарет, прежде чем углубиться в цель их визита. Она вытащила несколько набросков, отчаянно пытаясь подстегнуть слабеющую память стареющей монахини. Казалось, все шло не очень хорошо.

— Вы уверены, что ни одна из этих девушек не была воспитанницей приюта? — Дилан выложила еще несколько набросков перед старушкой.

Сестра всматривалась в нарисованные лица, но в добрых голубых глазах не было искорки узнавания. — Пожалуйста, попытайтесь, сестра Маргарет. Все, что вы вспомните, может быть для нас полезным.

— Прости, милая. Боюсь, что моя память уже не та.

Она взяла свою чашку и сделала глоток. — Но я и в то время плохо запоминала имена и лица. Бог счел нужным дать мне достаточно других благословений, я полагаю.

Дженна видела, как Дилан поникла и неохотно начала собирать свои материалы. — Ничего страшного, сестра Маргарет. Я ценю, что вы согласились встретиться с нами.

— Ну надо же! — Выпалила сестра, поставив свою чашку обратно на блюдце. — Что я за ужасная хозяйка! Я забыла предложить вам чаю.

Дилан потянулась к своей сумке. — Это необязательно. Нам не следует больше отнимать ваше время.

— Глупости! Вы же пришли на чай.

Когда она встала с дивана и прошаркала в маленькую кухоньку коттеджа, Дилан бросил извиняющийся взгляд на Дженну и остальных. Пока сестра копошилась в другой комнате, ставя воду и гремя чашками, Дилан собрала все наброски и фотографии. Она засунула все обратно в сумку и поставила ее на пол рядом с собой.

Через несколько минут до них донесся высокий голос сестры Маргарет. — А сестра Грейс смогла тебе помочь, милая?

Дилан вскинула голову и нахмурилась. — Сестра Грейс?

— Да, сестра Грейс Гилхули. Она тоже была волонтером в приюте. Мы обе из одного монастыре здесь в Бостоне.

— Черт возьми, — тихо прошептала Дилан, а в ее глазах заблестела надежда.

Она встала с дивана и прошла в кухоньку. — Я была бы рада поговорить с сестрой Грейс. Вы случайно не знаете, где мы можем ее найти?

Сестра Маргарет гордо кивнула. — Конечно же, знаю. Она живет в пяти минутах отсюда, вдоль берега. Ее отец был морским капитаном. Или рыбаком. Я не очень-то помню, если честно.

— Ничего страшного, — сказала Дилан. — Вы можете нам дать ее адрес или телефон, чтобы мы с ней связались?

— Я сделаю еще лучше. Я сама позвоню ей и скажу, что вы хотели бы спросить у нее про некоторых девушек из приюта. — Позади сестры Маргарет засвистел чайник. Она мило улыбнулась, как настоящая бабушка. — Но сначала, мы все-таки вместе попьем чай.

Они выпили свой чай так быстро, как только могли, чтобы это не выглядело невежливо.

Но все равно им понадобилось более двадцати минут, чтобы уехать от миловидной сестры Маргарет Мэри Хауленд. К счастью, ее предложение позвонить сестре Грейс оказалось кстати.

Другая монахиня на пенсии, по-видимому, была в лучшем состоянии здоровья, чем ее подруга, и жила без посторонней помощи. Судя по одностороннему разговору, в который были вовлечены Дженна и другие, казалось, что сестра Грейс Гилхули была готова и могла предоставить любую необходимую им информацию о своей работе в нью-йоркском приюте.

— Красивое место, — заметила Дженна, пока Рената вела Ровер по прибрежной дороге, ведущей к яркому желтому викторианскому дому, уединившемуся на выпирающей скалистой местности. Этот большой дом располагался на двух акрах земли. По сравнению с домами на Аляске, он был словно почтовая марка, но для побережья Кейп-Код явно считался роскошным. С запорошенным двором и цепляющимся за скалы снегом, и с голубым океаном, видневшимся на горизонте, яркий желтый викторианский дом выглядел таким привлекательным, словно пятно солнца среди холодной зимы.

— Надеюсь, здесь нам повезет больше, — сказала Алекс с заднего сидения, глядя на впечатляющее поместье, пока они ехали вдоль белого забора, затем повернули на узкую подъездную дорожку.

Когда Рената припарковала Ровер возле дома, Дилан повернулась так, чтоб видеть всех. — Если она не сможет узнать кого-нибудь из пропавших приютских девушек, то может быть она сможет назвать имена Подруг по Крови на тех двух новых набросках, которые нам дала Клэр Райхен.

Дженна вышла из машины вместе с Алекс и они обе прошли вперед к Ренате и Дилан. — Я не знала, что у нас есть новые наброски.

— Элиз забрала их вчера от своего друга из Темной Гавани.

Дилан вручила Дженне папку с рисунками, и они двинулись к переднему крыльцу дома, дизайн которого напоминал имбирные пряники. Дженна открыла папку и последовала за своими спутницами по скрипучим деревянным ступеням к входной двери. Она взглянула на рисунки, основанные на воспоминаниях Клэр о лицах, которые она видела несколько месяцев назад благодаря своему таланту, неожиданно открывшему ей доступ к одной из скрытых лабораторий Драгоса.

Дилан позвонила в звонок. — Скрестите пальцы. Черт, можете даже помолиться.

Через мгновение появилась домоправительница и вежливо сообщила, что их ожидают. Тем временем Дженна более подробно рассмотрела наброски… и ее сердце пропустило удар.

На нее смотрело изображение девушки с гладкими темными волосами и миндалевидными глазами. Изящное лицо было узнаваемо даже по карандашному рисунку, который не смог полностью передать всю мощь ее экзотической красоты.

Коринн.

Та самая Коринн Брока.

Может ли это на самом деле быть она? Если да, то как? Он был так уверен в ее смерти. Он сказал Дженне, что видел ее тело после того, как ее достали из реки. Но в то же время он упомянул, что она провела в воде несколько месяцев и они смогли ее опознать только по одежде и ожерелью, которые были на ней в день исчезновения.

О, Боже… может ли она на самом деле быть жива? Могла ли она каким-то образом оказаться в руках Драгоса и быть его заложницей все эти годы?

Дженна была слишком удивлена и шокирована, чтобы сделать что-то большее, чем последовать за своими подругами в дом.

Одна часть ее надеялась, что молодая женщина, которая считается мертвой, на самом деле жива. Но другую часть охватил темный постыдный страх того, что это знание может стоить ей мужчины, которого она любит.

Она должна была сообщить Броку как можно скорее. Это будет правильно. Он обязан знать правду. Он должен сам увидеть этот набросок и определить, верны ли подозрения Дженны.

— Пожалуйста, располагайтесь. Я пойду скажу сестре Грейс, что вы здесь, — сказала любезная

маленькая женщина, оставив Дженну и других в гостиной.

— Алекс, — прошептала Дженна, одернув ее за рукав. — Мне нужно позвонить в бункер. Алекс нахмурилась. — Что случилось?

— Этот рисунок, — сказала Дженна, еще раз взглянув на него и чувствуя себя теперь совершенно уверенной, что Клэр Райхен видела именно Коринн во время своего путешествия в логово Драгоса.

— Я узнала эту девушку. Я уже ее видела.

— Что? — удивилась Алекс и посмотрела на рисунок. — Джен, ты уверена?

Рената и Дилан подошли ближе и все трое девушек столпились вокруг Дженны. Она указала на деликатное лицо темноволосой девушки с рисунка. — Я знаю, кто эта Подруга по Крови.

— Ну-ка, дорогуша, — сказал холодный женский голос. — Расскажи.

Дженна резко подняла голову и ее взгляд встретился с парой спокойных серых глаз, смотрящих на нее с морщинистого и внешне доброго лица.

Длинные седые волосы, собранные в свободный шиньон, бледно-голубое домашнее платье в цветочек и белый кардиган делали сестру Грейс Гилхули похожей на персонажа с картины Нормана Роквелла.

Но ее выдавали глаза.

Эти тусклые глаза и пробуждение новых инстинктов Дженны, которые вспыхнули словно рождественская елка, как только женщина вошла в комнату.

Дженна выдержала акулий взгляд, мгновенно поняв, кем является сестра.

— Черт возьми, — сказала она, припоминая такой же специфический взгляд у людей из ФБР, которые не так давно пытались убить ее и Брока в Нью-Йорке.

Дженна перевела взгляд на Ренату. — Она чертов Миньон.

ГЛАВА 30

— Ты проверяешь эту штуку уже в десятый раз. — Брок ухмыльнулся Данте, когда встревоженный будущий отец отделился от группы в оружейной, чтобы проверить свой карманный персональный компьютер. — Черт, дружище, ты весь на измене.

— Тесс отдыхает, — ответил Данте. — Я сказал ей написать мне, если ей что-нибудь понадобится. Не обнаружив никаких сообщений с момента последней проверки около пяти минут назад, он положил устройство обратно на стол и вернулся на стрельбище, где его ждали Брок, Кейд, Рио и Нико, чтобы возобновить стрельбу по мишеням.

Когда Данте подошел к своим собратьям, Нико пристально уставился на его лицо, а затем насмешливо произнес: — Будь я проклят, но здесь все-таки ничего нет!

— Что? — Спросил Данте, нахмурив брови. — Какого черта ты делаешь?

Нико ухмыльнулся и на его щеках появились ямочки. — Просто проверял, есть ли у тебя в носу кольцо или типа того. Подумал, что возможно Тесс приделала его тебе, чтобы цеплять свой короткий поводок.

— Отвали, — сказал Данте посмеиваясь. Он ткнул пальцем в сторону Нико. — Я припомню тебе это, когда Рената будет на девятом месяце и настанет твоя очередь волноваться.

— Необязательно ждать, — вставил Кейд. — Рената уже натренировала его выполнять ее команды. Возможно, тоже посадила на поводок.

— Да? — Нико потянулся к своему поясу и сделал вид, что расстегивает его. — Дай мне минутку, и я тебе его покажу.

Брок покачал головой, не совсем понимая некоторые шутки и беззаботные разговоры о Подругах по Крови и малышах. Он не переставал думать о Дженне и о том, что сможет найти способ связать их будущее вместе.

Она не была Подругой по Крови и это его беспокоило. Но не из-за того, что у них никогда не будет потомства, и даже не из-за отсутствия кровной связи, которая накрепко бы соединила их навсегда. Ему не нужна была кровная связь, чтобы усилить его чувства к ней. Она уже была его парой во всех возможных смыслах. Он любил ее, и хотя он не был уверен, как будет выглядеть их будущее, он не мог представить его без нее.

Брок взглянул на остальных воинов, находящихся с ним в оружейной, и понял, что будет готов умереть за Дженну, если потребуется. Точно также, как и любой связанный кровью мужчина Рода. Когда его взгляд с Кейда, Нико и Данте переместился на Рио, он осознал, что тот внезапно затих. Покрытый шрамами воин испанского происхождения прислонился к стене и с расфокусированным взглядом неосознанно гладил кулаком центр груди.

— Ты в порядке, Рио?

Он посмотрел на Брока и неопределенно пожал плечами. Его кулак продолжал делать круги у сердца. — Сколько сейчас времени?

Брок взглянул на часы на другом конце помещения. — Почти 15:30.

— Девчонки должны вернуться с минуту на минуту, — сказал Кейд. В его серебряных глазах читалось беспокойство.

Нико положил свое оружие и взял телефон. — Я позвоню Ренате. Внезапно мне показалось, что что-то не так.

— Ага, — согласился Кейд. — Ты же не думаешь, что что-то случилось?

Хоть Броку и не нравилась внезапная смена настроения его братьев, он заверил себя, что все хорошо. Поездка, в которую отправились Дженна и другие девушки, была лишь быстрой вылазкой в Кейп. Всего лишь визит к семидесятилетней монахине.

У Дженны и Ренаты было оружие, и они обе знали, как постоять за себя. Не было причин волноваться.

Данте подошел к Нико, ждавшего в затянувшейся тишине пока его пара ответит на звонок. — Ответила?

— Нет, — тихо произнес Нико.

— Матерь божья, — пробормотал Рио и отошел от стены. — Что-то напугало Дилан. Я чувствую ее страх в своих венах.

Брок наблюдал, как тревога распространяется на всех его братьев.

— Вы тоже? — спросил он, мрачно посмотрев на Кейда и Нико.

— Мой пульс только что взлетел до небес, — сказал Кейд. — Вот дерьмо. Что-то плохое происходит с Алекс и другими.

— Еще как минимум час будет светло, — трезво напомнил Данте.

— У нас нет столько времени, — сказал Нико. — Мы должны поехать к ним прямо сейчас.

Под наблюдающим взглядом Данте, Брок присоединился к трем воинам, чувствуя себя потерянным и зависимым от их инстинктов, ведущих его к угрозе, нависшей над Дженной и их Подругами по

Крови.

Черт побери. Дженна была в опасности, а он даже и не подозревал.

Может быть, она сейчас умирает, а он даже не узнает об этом пока не увидит ее тело.

Осознание было таким же холодным, как смерть, проникая внутрь его груди и стискивая сердце в ледяной кулак.

— Пошли, — сказал он своим собратьям.

Все четверо поспешили из оружейной, прихватив по пути оружие и снаряжение.

***

В это же время Дженна и Рената держали свои пистолеты направленными на улыбающуюся монашку-Миньона, чьи глаза смотрели сквозь них, словно их тут не было.

Словно они были ничто и ничего не значили.

А для этой женщины именно так все и было. Дженна знала это наверняка.

Теперь за спиной сестры Грейс стояло два плечистых мужчины. Они все это время скрывались в тени коридора и были вызваны еще до того, как Дженна и Рената достали оружие. Глаза мужчин были такими же холодными, как и у монахини. Каждый из них направил пистолет на Ренату и Дженну.

Это противостояние длилось в осторожном молчании. Дженна использовала это время, чтобы просчитать все возможные способы обезоружить одного или обоих мужчин, не подвергая в процессе риску Алекс и Дилан. Но, черт возьми, это казалось невозможным. Даже если бы она понадеялась на усовершенствованную имплантатом скорость, риск для ее подруг был слишком велик.

Затем появилась еще одна плохая новость.

Откуда-то слева от нее, вышел еще один Миньон и приставил холодное дуло револьвера к ее голове. Монахиня фальшиво улыбнулась. — Мне придется попросить вас, девочки, сложить оружие.

Рената не сдвинулась с места. Как и Дженна, несмотря на металлический щелчок предохранителя у ее виска.

— Как долго вы работаете на Драгоса? — Спросила Рената у монахини. — Он же ваш Хозяин, не так ли?

Сестра Грейс невозмутимо моргнула. — Повторяю еще раз, дорогуша. Опусти оружие. Ковер, на котором ты стоишь, принадлежит моей семье уже более двухсот лет. Будет жалко испортить его, если Артуру или Патрику придется сделать в твоей груди чертову дыру.

Грудь Дженны сжалась от страха при мысли о том, что кто-то из ее подруг пострадает от этих придурков — Миньонов.

Она ждала в напряженном, ужасающем молчании, пока мышцы Ренаты постепенно расслаблялись. Дженна думала, что Рената собирается подчиниться, но брошенный ею мимолетный взгляд, казалось, указывал на обратное.

Дженна ответила на этот взгляд едва заметным движением глаз. У нее будет только один шанс сделать свой ход. Доля секунды, чтобы исполнить задуманное или все потерять.

Рената покорно вздохнула и начала опускать оружие…

В это время Дженна призвала всю возможную скорость ее человеческих сухожилий и конечностей. Она повернулась с ослепляющей быстротой и ударила по запястью Миньона, державшего ее на мушке. Он закричал от боли, повергнув все помещение в состояние хаоса.

Казалось, Дженна двигалась очень медленно, но на самом деле все длилось доли секунды. Она навела пистолет на упавшего Миньона и выпустила две пули ему в голову. Рената тем временем застрелила одного из тех, кто стоял за монахиней. Когда из груди второго Миньона брызнул фонтан крови, и он упал на пол, сестра Грейс развернулась, чтобы убежать вдоль по коридору.

Дженна настигла ее прежде, чем та успела сделать пару шагов.

Она перепрыгнула через Миньона и преградила ей путь. Протянув к ней руки и кинув ее назад, она отправила этого седовласого монстра в воздух. Монахиня рухнула на пол гостиной, в то время как Рената обезвредила последнего из мужчин-Миньонов и оставила дергающееся и истекающее кровью тело на фамильном ковре сестры Грейс.

Дженна подошла к скребущейся по полу монахине-Миньону и затащила ее на шелковый диван. — Рассказывай все, сука. Как давно ты служишь Драгосу? Он уже подчинил тебя, когда ты работала в его приюте?

Миньон ухмыльнулась сквозь окровавленные зубы и покачала головой. — Вы ничего от меня не получите. Я вас не боюсь. Смерть меня не пугает.

Пока она говорила, откуда-то из-под дома раздались тяжелые шаги. Из подвала бежали еще два Миньона. Когда они выбежали наружу, дверь в коридоре с грохотом распахнулась. Рената развернулась и выстрелила каждому в голову, останавливая их на месте.

Дилан издала торжествующий возглас, когда в доме снова воцарилась тишина. Но затем… из глубины подвала послышались еле различимые голоса.

Женские голоса.

Более дюжины разных голосов, кричащих и зовущих на помощь любого, кто мог бы их услышать.

— Черт возьми, — пробормотала Алекс.

Глаза Дилан расширились. — Ты же не думаешь…

— Пойдем, проверим, — сказала Рената и повернулась к Дженне. — Ты справишься тут? Дженна кивнула. — Да, я присмотрю за ней пока вы не вернетесь. Идите.

Воспользовавшись моментом, сестра Грейс заерзала на маленьком диванчике, роясь в кармане кардигана. Дженна оглянулась на нее и увидела, как она засовывает что-то маленькое в рот и быстро проглатывает. Сухожилия на ее шее сжались и из ее рта начала извергаться белая пена.

— Вот черт! — Закричала Дженна. — Она себя отравила!

— Она мертва, забудь об этой суке, — сказала Рената. — Спускайся с нами, Дженна. Отвернувшись от Миньона, она позволила содрогающемуся телу упасть на пол. Вместе с другими девушками она поспешила вниз по старым, каменным ступеням, ведущим в тусклоосвещенный огромный подвал, который, казалось, был высечен из скал.

Чем ниже они спускались, тем громче были голоса и крики.

— Мы вас слышим! — Крикнула Дилан напуганным женщинам. — Все хорошо, мы вас нашли! Дженна не была готова к тому, что ждало их в самом низу. В скалистой породе была выдолблена большая камера, закрытая железной решеткой. Внутри находилось более двадцати женщин — грязных, неопрятных, одетых в рваные лабораторные халаты. Некоторые из них были беременны. Другие были худыми и бледными. Они выглядели как военнопленные — заброшенные и забытые. У большинства лица были осунувшиеся и без эмоциональные.

Они уставились на своих спасителей. Кто-то молча, кто-то тихо плача, а кто-то откровенно рыдая.

— О, Боже, — прошептал кто-то. Возможно, это была сама Дженна.

— Давайте уведем их отсюда, — сказала Рената деревянным голосом. — Поищите ключ, который подойдет к этому чертовому замку.

Дилан и Алекс начали обыскивать это мрачное место. Дженна подошла к дальнему углу, вглядываясь в глубокие тени, которые, казалось, тянулись бесконечно в пустотах старого подвала. Боковым зрением она уловила легкие движения рук одной из пленниц. Она пыталась привлечь внимание Дженны и предупредить, тайком указывая на темный туннель, который шел дальше вглубь этого места.

Дженна услышала почти незаметный шорох шагов из темноты. Она повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть блеск металла и быстрое движение. Затем она почувствовала внезапный удар тела еще одного Миньона, который бросился на нее и чуть не сбил с ног.

— Дженна! — Закричала Алекс. — Рената, помоги ей!

В закрытом подвале выстрел пистолета прогремел, словно выстрел пушки. От этого звука пленные девушки закричали и отпрянули назад.

— Все хорошо, — прокричала Дженна. — Он мертв. Все будет хорошо.

Скинув с себя безжизненное тело, она встала на ноги. Звякнуло что-то металлическое, когда Миньон перекатился на спину и испустил последний вздох.

— Кажется, я нашла ключ, — сказала Дженна, наклоняясь к нему и вынимая из его кармана связку ключей.

Она подбежала к камере и начала подыскивать подходящий ключ. Кровь Миньона пропитала ее плащ и руки, но ей было плевать. Самой главной задачей было увести Подруг по Крови из этого места.

Замок открылся со второй попытки.

— Слава Богу, — выдохнула Дилан. — Давайте, выходите. Вы теперь в безопасности.

Дженна распахнула большую железную решетку и с чувством гордости и облегчения наблюдала, как первые несколько пленниц начали выходить из своей тюрьмы.

Друг за другом девушки наконец-то начали выходить на свободу.

ГЛАВА 31

Воины Ордена были всего в нескольких милях от места, когда Рио получил от Дилан эмоциональный звонок, в котором она рассказала ему обо всем, что произошло. Несмотря на то, что их поставили в известность о том, что девушки каким-то чудом нашли и освободили пленных женщин, которых Драгос держал в заточении много лет, Брок и его собратья не были готовы к тому, что их ждало, когда они выехали на прибрежную дорогу и увидели большой желтый дом.

Солнце только начало опускаться за горизонт, отбрасывая последние длинные тени на заснеженный двор высокого викторианского дома. А во двор, закутавшись в одеяла и вязаные пледы, из парадной двери выходили с дюжину оборванных, изможденных молодых женщин.

Подруги по Крови.

Несколько из них уже находились в припаркованном Ровере. Но большинство все еще выходило из дома под руководством Алекс и Дилан.

— Господи, — прошептал Брок, пораженный чудовищностью произошедшего.

Рядом с Ровером стояла Рената, помогая некоторым девушкам сесть на заднее сидение.

Где, черт возьми, Дженна?

Брок быстро окинул взглядом всю местность, его сердце бешено колотилось в груди. Боже, а что, если она ранена? Дилан наверняка сказала бы о том, что есть жертвы, но это не мешало тяжелому камню страха осесть у него в груди. Если с ней что-то случилось…

— Подожди, — сказал Нико, выезжая на подъездную дорогу и мчась прямо во двор. Брок выскочил еще до того, как машина остановилась.

Ему нужно было увидеть свою женщину, почувствовать ее тепло.

Он преодолел заснеженный двор в считанные секунды и рванул к Алекс.

— Где она? — Потребовал он. — Где Дженна? С ней что-то случилось?

— С ней все в порядке, Брок. — Алекс указала на открытую входную дверь в дом, в котором виднелось как минимум одно окровавленное и безжизненное тело Миньона. — Дженна помогает другим девушкам покинуть подвал, в котором их держали.

Брок обмяк от известия, что с ней все в порядке, не в силах скрыть своего облегчения. — Мне нужно ее увидеть.

Алекс тепло улыбнулась ему и повела одну из дрожащих бледных Подруг по Крови к ожидающим машинам. Брок шагнул вперед и уже собирался запрыгнуть на крыльцо веранды.

— Брок?

Тихий женский голос, такой неожиданный и знакомый, заставил его замереть на месте. Что-то в его мозгу щелкнуло. Искра неверия и узнавания.

— Брок… это правда ты?

Он медленно повернулся и увидел миниатюрную темноволосую девушку, которая остановилась на подъездной дорожке у ступенек крыльца. Он не заметил ее, когда проходил мимо. Боже, да он не узнал бы ее даже если бы она подошла к нему на улице.

Но он узнал ее голос.

От ужасного обращения ее щеки впали, алебастровая кожа была покрыта грязью и царапинами, но Брок понял, что на самом деле узнал бы и ее лицо.

— О, Боже. — Он почувствовал, что задыхается. Как будто кто-то выбил весь воздух из его легких.

— Коринн?

— Это ты, — прошептала она. — Не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова.

Ее лицо начало морщиться от рыданий. Она подбежала к Броку, обвила своими тонкими руками его талию и горько заплакала у него на груди.

Он держал ее, не зная, что делать. Даже не зная, что и думать.

— Ты была мертва, — пробормотал он. — Исчезла без следа, а затем они выловили твое тело из реки. Я видел его. Ты была мертва, Коринн.

— Нет, — она энергично замотала головой, все еще всхлипывая и содрогаясь от душераздирающих всхлипов. — Они меня похитили.

Сквозь шок и неверие в нем вспыхнула ярость. — Кто?

Коринн прерывисто вдохнула. — Я не знаю. Они меня забрали и все это время держали в заточении. Они делали со мной… всякое. Они делали ужасные вещи, Брок.

Коринн сильнее погрузилась в его объятия, цепляясь за него так, будто никогда больше не хотела

отпускать. Брок держал ее, сбитый с толку всем услышанным.

Он не знал, что ей сказать. Он понятия не имел как то, что она говорит, может быть правдой. Но это было правдой.

Она жива.

Все эти долгие десятилетия он винил себя в ее смерти, но Коринн внезапно оказалась жива и находилась в его объятиях.

Дженна поднялась из подвала вслед за последними пленницами. Она не могла поверить, что наконец-то все закончилось. Что она, Рената, Дилан и Алекс на самом деле обнаружили этих женщин и смогли освободить.

Ее сердце все еще сильно колотилось в груди, а пульс был учащен от адреналина, глубокого чувства выполненного долга и облегчения от того, что тяжелые мучения для этих женщин наконец-то прекратились. Она провела последних женщин мимо убитых в гостиной Миньонов и вывела на веранду. Сумерки уже сгущались, заливая переполненный двор безмятежными оттенками синевы.

Дженна вдохнула свежий сумеречный воздух и ступила на крыльцо за шаркающей Подруги по Крови. Она взглянула на подъездную дорожку, где Рената и Нико помогали некоторым женщинам сесть во внедорожник.

Рио, Дилан, Кейд и Алекс были заняты тем, что помогали другим женщинам погрузиться в остальные машины Ордена.

Но увидев Брока, она замерла на месте.

Ее ноги просто перестали двигаться, а сердце начало разбиваться, когда она увидела его в нежных объятиях миниатюрной темноволосой женщины.

Дженне не нужно было видеть ее лицо, чтобы знать, что оно совпадет с тем наброском Клэр. Или то, что эта хрупкая красавица, так нежно обнятая сильными руками Брока, была той самой девушкой с фотографии, которую он хранил все эти годы, думая, что она мертва.

Коринн.

Каким-то чудом бывшая любовь Брока вернулась к нему.

Дженна подавила всхлип, осознав, что ему только что было даровано невозможное: дар воскрешенной любви.

Как бы не было больно видеть это, она не могла не быть тронута их нежным воссоединением.

И она не могла его прервать, как бы отчаянно она не хотела оказаться в его объятиях вместо Коринн. Собравшись с духом, она тихо шагнула с крыльца и направилась мимо них, чтобы продолжить эвакуацию других освобожденных пленниц.

ГЛАВА 32

Брок поднял взгляд и увидел, как Дженна проходит мимо в сторону подъездной дорожки. Она в безопасности.

Слава Богу.

При виде нее его сердце подпрыгнуло в груди, затрепетав от облегчения так сильно, что он подумал, что оно вот-вот выскочит.

— Дженна!

Она медленно повернулась и облегчение, которое он ощутил минуту назад, улетучилось. Ее лицо было озадаченным и бледным, а пальто местами порвано и запятнано ярко-алой кровью.

— О, Боже. — Он оторвался от Коринн и бросился к Дженне. Схватив за плечи, он осмотрел ее с ног до головы. Его инстинкты Рода перегрузились от такого обилия человеческой крови. — О, черт… Дженна, что с тобой случилось?

Ее лицо немного скривилось, когда она покачала головой и отстранилась от него. — Я в порядке. Это не моя кровь. Один из Миньонов напал на меня в подвале, но я его застрелила.

Брок зашипел, терзаемый беспокойством, хотя она и уверяла его, что ей не причинили вреда. — Когда я узнал о том, что здесь что-то не так… — фразу он закончил ругательством. — Дженна, я чертовски испугался, что с тобой что-то может случиться.

Она покачала головой, ее карие глаза казались грустными, но решительными. — Я в порядке.

— А Коринн, — выпалил он, глядя через дорогу туда, где она все еще стояла, выглядев маленькой и несчастной. Напоминавшая лишь тусклую тень той яркой девушки, пропавшей в Детройте много десятилетий назад. — Она жива, Дженна. Ее держали здесь вместе с остальными.

Дженна кивнула. — Я знаю.

— Ты знаешь? — Он растерянно на нее посмотрел.

— Один из набросков, которые предоставила Клэр Райхен, — объяснила она. — Я увидела его только когда мы приехали сюда, но я сразу узнала лицо Коринн с той фотографии из твоих апартаментов.

— Я не могу в это поверить, — пробормотал он, все еще ошеломленный всем тем, что сегодня услышал. — Она сказала, что той ночью ее кто-то похитил. Она не знает кто. Я не знаю, чье тело я видел, и почему его сделали похожей на нее. Боже… Я теперь не знаю, что и думать.

Дженна слушала его болтовню, выражение ее лица было терпеливым и понимающим. Она была гораздо спокойнее, чем он. Верная своему характеру, она сохраняла железный контроль, несмотря на то, что сама только что прошла через ад.

Его захлестнули эмоции, а уважение к ней в тот момент было безмерным. Также как и его любовь.

— Ты осознаешь, что ты совершила? — Спросил он, проведя пальцами по запачканной кровью щеке.

— Боже, Дженна. Я очень тобой горжусь.

Он поцеловал ее и притянул к себе, готовый тут же сказать, как он благодарен за то, что она есть в его жизни. Он хотел кричать о своей любви к ней, но его голос затерялся в глубине чувств.

Затем Дженна резко отстранилась от его объятий, также как и он, услышав приближающиеся шаги. Брок повернулся к Николаю и Ренате. Дилан прошла мимо них, чтобы забрать Коринн и отвести к одному из Роверов.

Нико неловко прочистил горло. — Извини за вмешательство, друг, но нам пора ехать. Наш Ровер почти забит и Рио запросил из бункера еще несколько машин, чтобы разместить оставшихся женщин. Чейз и Хантер уже в пути.

Брок кивнул. — Им нужно какое-то убежище.

— Андреас и Клэр предложили свой дом в Ньюпорте, — ответила Рената. — Рио поедет туда прямо сейчас на одном из внедорожников.

— Итак, — добавил Нико. — Я, Кейд, Рената и Алекс останемся тут, чтобы прибраться и подождем пока Чейз с Хантером не пригонят дополнительные машины для оставшихся женщин и для нас.

— Нам нужен кто-нибудь, кто поведет Ровер в Ньюпорт, — сказала Рената.

Брок был готов вызваться добровольцем, но он едва мог вынести мысль о том, что его разлучат с

Дженной, даже всего на несколько часов. Разрываемый сомнениями, он взглянул на нее.

— Иди, — сказала она мягко.

Ему хотелось взять ее на руки и больше никогда не отпускать. — С тобой все будет хорошо, пока я не вернусь?

— Да, со мной все будет в порядке, Брок. — Улыбка ее была какой-то грустной, а руки дрожали, когда она потянулась к нему.

Она поцеловала его, лишь слегка коснувшись губ. — Не волнуйся обо мне. Делай то, что нужно.

— Пора приступать к работе, — напомнил Нико. — Нужно зачистить это место, пока какой-нибудь любопытный человек не сунул сюда нос.

Брок неохотно согласился, отступая от Дженны. Она слегка кивнула, когда он отошел еще на один шаг.

Брок развернулся и пошагал к Роверу. Когда он сел за руль и начал следовать за Рио, часть его была уверена в том, что скромный поцелуй Дженны был чем-то большим, чем прощанием.

***

Дженне и остальным потребовалось больше часа, чтобы избавиться от мертвых Миньонов и отмыть большой старый дом от всех следов произошедшей там битвы. За это время Хантер и Чейз успели приехать и отвезти последних пленниц, оставив один внедорожник для Дженны и других, чтобы они смогли вернуться в бункер.

Дженна работала в полной тишине, чувствуя усталость и эмоциональное истощение, пока помогала Алекс свернуть один из окровавленных ковриков и отнести в багажник одной из машин Ордена.

Она не могла перестать думать о Броке. Не могла перестать думать о том, что совершила ошибку, позволив ему поехать в Ньюпорт вместе с Коринн.

Она отчаянно хотела позвонить ему и попросить приехать обратно.

Но как бы сильно она не хотела, чтобы он принадлежал ей, она не могла с ним поступить так нечестно.

Сегодня ему было даровано чудо, и она даже не подумает у него это отобрать.

Как часто она сама молила Бога о втором шансе для Митча и Либби? Как часто она желала, чтобы их смерть была какой-то ошибкой вселенной, которую можно исправить? Сколько раз она безнадежно надеялась на какой-нибудь невероятный поворот судьбы, который вернет любовь, которую она потеряла?

Теперь она задалась вопросом, смогла бы она сейчас, как и раньше, произнести эти молитвы и желания? Но она знала, что не сможет. Поступить так означало бы отрицать все, что она чувствовала к Броку, что казалось ей еще более невозможным, чем возвращение из мира мертвых.

Но в то же время она не могла просить Брока сделать такой выбор. Даже если отпустить его означало разбить ей сердце.

От этой мысли ее накрыло волной печали. Ее ноги подкосились и ей пришлось ухватиться за Ровер. Алекс мгновенно оказалась рядом. — Джен, ты в порядке?

Она слабо кивнула, чувствуя себя внутри пустой. Голова закружилась, а зрение начало расплываться.

— Дженна? — Алекс встала перед ней и охнула. — О, Боже. Дженна, ты ранена.

В полубессознательном состоянии она посмотрела вниз, где Алекс расстегивала ее окровавленное пальто. Когда плотный материал распахнулся, она увидела ужасную правду, от которой лицо ее подруги побелело.

Мысли Дженны вернулись к Миньону, который напал на нее из тени подвала. Она вспомнила блеск металла в его руке. Нож, догадалась она, глядя на кровь, которая пропитала ее рубашку и стекала по ноге, образуя темную лужу на снегу под ее ногами.

— Кейд, сюда! — Крикнула Алекс. В ее голосе слышалась нарастающая паника. — Рената, Нико… К то-нибудь, пожалуйста! Дженна ранена!

Когда остальные выбежали из дома, мир вокруг Дженны начал меркнуть. Она слышала, как ее друзья тревожно разговаривают, но она не могла держать глаза открытыми. Не могла устоять на ногах.

Она отпустила Ровер и ее накрыла тяжелая темнота.

ГЛАВА 33

Дом Андреаса и Клэр Райхен в Ньюпорте кипел от суеты, когда привезенные туда Подруги по Крови начали устраиваться в этом огромном поместье в Заливе Наррагансетт. Брок и Рио добрались первыми. Хантер и Чейз приехали несколько минут назад и помогали оставшимся пленницам пройти внутрь.

— Невероятно, — сказал Райхен, стоя рядом с Броком в коридоре второго этажа. Вампир немецкого происхождения и его Подруга по Крови из Новой Англии жили здесь всего несколько месяцев.

Недавно образовавшаяся пара переехала в США после того, как им самим пришлось пройти через суровое испытание от Драгоса и его опасных союзников. — Все это время Клэр была одержима тем, что она видела в лаборатории Драгоса, но видеть этих женщин сейчас живыми спустя столько лет… боже, это ошеломляет.

Брок кивнул, сам все еще не веря до конца в происходящее. — Это очень великодушно с вашей стороны приютить их.

— Мы не могли поступить иначе.

Оба мужчины повернулись, когда Клэр вышла из спальни с огромной кучей сложенных полотенец. Миниатюрная и красивая темноволосая девушка засияла, когда встретила одобрительный взгляд своей пары.

— Я очень долго молилась, чтобы этот день наступил, — сказала она, ее темно-карие глаза переместились с Райхена на Брока. — Я даже не смела надеяться, что у нас получится.

— Работа, которую ты проделала вместе с другими девушками Ордена, просто восхитительна, — ответил он, уверенный в том, что никогда не забудет вид Дженны и других девушек, выводящих наружу пленниц из привлекательного дома, бывшего их тюрьмой.

Боже, Дженна. Все это время она была у него на уме. Единственное место, где он сейчас хотел быть, это в ее теплых объятиях.

Она была причиной, по которой из Глоучестера в Род-Айленд он ехал молча, мучимый фактом, что рядом на пассажирском сидении дремала живая после стольких лет Коринн. И все же каждой клеточкой своего тела он ощущал тягу к Бостону.

К Дженне.

Но он не мог просто бросить Коринн. Она заслуживает большего. Из-за него и из-за его небрежности, ее похитили из привычного мира и заставляли терпеть невыносимые пытки от рук Драгоса. Из-за него ее жизнь пошла под откос.

Как он мог просто проигнорировать все это и вернуться к счастью, которое он нашел с Дженной? Словно вызванная тяжестью его темных мыслей, за его спиной появилась Коринн.

Райхен и Клэр ничего не сказали, когда посмотрели ему за спину, а затем повернулись и ушли, оставив его наедине с призраком его прошлых неудач.

Коринн приняла душ и была одета в чистую одежду. Но она все еще была такой миниатюрной и хрупкой. Флизовая кофта и штаны для йоги свободно болтались на ее крошечном теле. Ее щеки были бледными и впалыми, а под когда-то сияющими миндалевидными глазами были темные круги. Ее черные волосы были собраны в хвост, и он заметил, что, с тех пор как последний раз видел ее в восемнадцать лет, она повзрослела. Хотя по прошествии лет ей сейчас за девяносто, Коринн выглядела лет на тридцать.

Только регулярное употребление крови членов Рода могло сохранить ее молодость, и Броку было страшно представить, как проходили эти кормления, пока она находилась в ужасной лаборатории Драгоса.

— Боже, Коринн, — пробормотал он, шагая ей на встречу, пока она стояла молча и неподвижно. — Я даже не знаю, с чего начать.

Лицо, которое в его памяти было таким безупречным, было испорчено небольшими порезами и шрамами. Ее глаза все еще были экзотичными, все еще достаточно смелыми, чтобы не дрогнуть даже под его пораженным взглядом. Но теперь в них была какая-то острота. Исчез игривый дьяволенок и милая невинность. Вместо этого перед ним стояла тихая расчетливая пережившая тяжелые испытания девушка.

Он потянулся, чтобы дотронуться до нее, но она сделала шаг назад и покачала головой. Он опустил руку и сжал в кулак. — Боже, Коринн. Ты когда-нибудь сможешь меня простить?

Ее тонкие брови слегка нахмурились. — Нет…

Ее мягкое отрицание потрясло его до глубины души. Он знал, что заслужил это и едва мог сказать что-то в свою защиту. Он подвел ее. Возможно, сильнее, чем если бы она умерла много лет назад. Смерть была бы лучше, чем то, что она, вероятно, пережила, находясь в заточении у такого больного ублюдка, как Драгос.

— Мне очень жаль, — пробормотал он, решив высказаться, даже если она молча качала головой и все сильнее хмурилась. — Я знаю, что мои извинения теперь ничего не значат. Они не изменят ничего для тебя, Коринн… но я хочу, чтобы ты знала, что не прошло ни дня, чтобы я не думал о тебе и не желал оказаться там в тот момент. Хотел бы я поменяться с тобой местами, моя жизнь вместо твоей…

— Нет, — сказала она более сильным голосом. — Нет, Брок. Так вот о чем ты думал? Ты думал, что я виню тебя за то, что со мной случилось?

Он уставился на нее, пораженный отсутствием гнева в ее глазах. — У тебя есть все основания винить меня. Я должен был тебя охранять.

Взгляд ее темных глаз стал немного печальным. — И ты охранял. Неважно насколько невыносимой я была, ты всегда меня защищал.

— Но не той ночью, — напомнил он мрачно.

— Той ночью я не знаю, что произошло, — пробормотала она. — Я не знаю, кто меня похитил, но ты ничего не смог бы сделать, Брок. Это не твоя вина. Я никогда не хотела, чтобы ты так думал.

— Я везде тебя искал, Коринн. Неделями, месяцами… годами. Даже когда они вытащили твое, как я думал, тело из реки, я продолжал искать. — Он тяжело вздохнул. — Я не должен был упускать тебя из виду той ночью, даже на секунду. Я подвел…

— Нет, — сказала она, медленно качая головой. На ее лице не было осуждения, лишь всепрощение.

— Ты никогда меня не подводил. Ты послал меня обратно в клуб, потому что думал, что там будет безопаснее. Откуда ты мог знать, что меня похитят? Ты всегда все делал правильно, Брок.

Он покачал головой, пораженный ее прощением и шокированный решимостью в ее голосе. Она не винила его и часть тяжелого чувства вины, которое он носил в себе столько лет, отступила.

В нахлынувшей на него волне облегчения он подумал о Дженне и о жизни, которую он хотел с ней начать.

— У тебя есть отношения с кем-то, — сказала Коринн, изучая его. — С той женщиной, которая помогла спасти нас.

Он кивнул, чувствуя, как в нем закипает гордость, несмотря на тупую боль сожаления, которая все еще сковывала его, когда он смотрел на юную девушку — теперь хрупкую, серьезную женщину, которой Коринн стала за годы заключения у Драгоса.

— Ты влюблен? — Спросила она.

Он не мог это отрицать, даже ей. — Да. Ее зовут Дженна.

Коринн печально улыбнулась. — Ей повезло. Я рада, что ты счастлив, Брок.

Переполненный благодарностью и надеждой, он не мог удержаться от того, чтобы не потянуться к Коринн и не заключить ее в крепкие объятия. Сначала она застыла в его руках, ее маленькое тело вздрогнуло, словно испугавшись прикосновения. Но затем она немного расслабилась и ее руки легонько легли ему на спину.

Через мгновение он отпустил ее и отпрянул. — Что насчет тебя? С тобой все будет хорошо, Коринн? Она легонько улыбнулась ему, приподняв хрупкое плечо. — Все, что мне сейчас нужно, это отправиться домой. — Ее взгляд потемнел, словно что-то внутри нее кровоточило как открытая рана.

— Мне сейчас нужно быть со своей семьей.

***

Лейтенант Драгоса дрожал, когда сообщал плохие новости дня.

Все женщины, которых Драгос собрал за последние несколько десятилетий для своей частной лаборатории, то есть те, которые пережили его длительные эксперименты и условия размножения, были обнаружены и освобождены Орденом.

Хуже того это сделали женщины Ордена, а не Лукан и его воины. Монахиня-Миньон, которая служила ему сначала в качестве работника приюта, помогая в поисках Подруг по Крови для его дела, а затем в качестве надзирателя его маленькой тюрьмы у моря, не смогла защитить его интересы.

Бесполезная корова была мертва, но перед этим она стоила ему примерно двадцати женщин, находящихся в ее попечении.

И теперь Ордену удалось отколоть еще один кирпичик в основе его операции.

Сначала они лишили его автономии, положив конец его годам бесконтрольной власти в качестве директора Правоохранительного Агентства. Затем они захватили его секретную лабораторию, напав на его штаб-квартиру и заставив его залечь на дно. Потом они убили Древнего, хотя рано или поздно

Драгос убил бы его сам.

И теперь это.

Стоя прямо в вестибюле гостиничного номера Драгоса в Бостоне, его лейтенант теребил свою шляпу, крутив ее перед собой, как мокрую тряпку. — Я не знаю, как им удалось обнаружить место заключения женщин, сэр. Возможно, по какой-то причине они следили за домом. Возможно, их привела чистая удача и они…

Яростный рев Драгоса моментально заглушил болтовню. Он встал с шелкового дивана и ударил по хрустальной вазе с орхидеями, стоявшей рядом на изящном пьедестале. Она ударилась о стену и разбилась. Кусочки стекла, цветов и вода разлетелись во все стороны.

Его лейтенант испуганно ахнул и отпрыгнул назад, ударившись спиной о закрытую дверь. Его глаза чуть не вылезли из орбит, а лицо исказила гримаса страха. Выражение его лица стало еще более испуганным, когда Драгос навалился на него, кипя от ярости.

В этих испуганных, широко распахнутых глазах он увидел воспоминание своего лейтенанта об угрозе, которую Драгос сделал в этом самом гостиничном номере всего неделю назад.

— Пожалуйста, сэр, — прошептал он. — Вас подвел Миньон, не я. Я ответственен за передачу сообщения, а не за ошибку.

Драгосу было плевать на это. Его гнев был слишком велик, чтобы его можно было обуздать. С животным криком, который предназначался больше Лукану и его воинам, чем ничтожной пешке, которая сейчас дрожала перед ним, он отвел кулак и со всей силы ударил вампира в грудь. Пробив одежду, кожу и кости словно молотком, он вытащил из его грудной клетки бешено бьющийся орган. Мертвый лейтенант рухнул к его ногам. Драгос посмотрел на него сверху вниз, его сжатый кулак был пропитан кровью, которая алым потоком струилась по трупу и белому ковру вокруг него.

Драгос швырнул сердце вампира, словно мусор, затем запрокинул голову и заревел. Его ярость сотрясала воздух как раскаты грома.

— Избавьтесь от этого мусора, — прорычал он паре ассистентов, которые молча наблюдали за всем происходящим с другого конца номера.

Затем он прошел в ванную, чтобы смыть кровь с рук, успокаивая себя тем, что, хотя сегодня Ордену и удалось нанести еще один удар, у него все еще был туз в рукаве. Жаль, что они еще этого не осознали.

Но очень скоро осознают.

Теперь Орден был прямо у него на прицеле. И он был более чем готов спустить курок.

ГЛАВА 34

Придя в себя, Дженна уставилась на потолок лазарета. Она медленно моргнула, ожидая почувствовать боль от ножевой раны, но вместо этого чувствовала теплое прикосновение, скользящее по ее руке.

— Привет, — послышался глубокий бархатный голос, который она слышала во сне. — Я ждал, когда ты откроешь эти прекрасные глаза.

Брок.

Дженна повернула голову и была поражена, увидев его сидящим рядом. Он был таким красивым, заботливым и сильным. Его темно-карие глаза упивались ею, а чувственный рот изгибался в едва заметной улыбке.

— Мне позвонили и сообщили, что ты ранена, — сказал он, затем тихо ругнулся. — Там на улице я видел на тебе кровь, но не знал, что она твоя, Дженна. Я не смог вернуться достаточно быстро, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

Она улыбнулась ему, ее сердце забилось от желания снова оказаться рядом с ним, даже несмотря на то, что она боялась быть счастливой, не зная, вернулся ли он только для того, чтобы исцелить ее.

— Как ты себя чувствуешь, Дженна?

— Хорошо, — ответила она и осознала, что и вправду физически чувствует себя хорошо. Она села и скинула покрывавшее ее одеяло и простынь. Уродливая рана, которая должна была быть ниже ее грудной клетки, теперь была не чем иным, как небольшой царапиной. Рана, которая так обильно кровоточила, практически исчезла. — Как долго я была в отключке?

— Несколько часов. — Когда Брок посмотрел на нее, выражение его лица смягчилось. — Ты нас всех удивила. Особенно Гидеона. Он все еще пытается разобраться с тем, что происходит с твоей физиологией, но похоже, что твое тело учится исцелять себя. Кажется, он назвал это адаптивной регенерацией. Он сказал, что хочет взять еще несколько анализов и попытаться определить, может ли регенерация повлиять на старение твоих клеток с течением времени. Он считает, что шансы велики.

Дженна потрясенно покачала головой и иронично усмехнулась. — Знаешь, я начинаю думать, что быть киборгом может быть весело.

— Для меня неважно кто ты, — серьезно ответил Брок. — Я просто рад, что с тобой все хорошо. В наступившей между ними тишине Дженна начала теребить край простыни. — Как там те женщины? Подруги по Крови, которых мы спасли?

— Они обустраиваются у Райхенов. Для многих из них это будет непростой путь, но зато они живы и Драгос больше не сможет их тронуть.

— Это хорошо, — тихо ответила она. — А Коринн?

Лицо Брока помрачнело. — Она прошла через ад и хочет вернуться к своей семье в Детройте. Говорит, что ей нужно закончить какие-то дела прошлого, прежде чем смотреть в будущее.

— Оу, — сказала Дженна.

Она понимала, как себя чувствует Коринн. Дженна тоже много думала о своем прошлом и о незаконченных делах на Аляске.

Дела, с которыми она трусила столкнуться лицом к лицу. Но теперь она чувствовала, что готова справиться с ними, как только появится возможность.

После спасения девушек она также задумалась о своем будущем. Было невозможно представить его без Брока, особенно сейчас, когда она смотрела на его красивое лицо, ощущая тепло и комфорт его темного взгляда и нежного прикосновения.

— Коринн попросила меня отвезти ее домой, — сказал он, разрывая этими словами ей сердце. Она проглотила эгоистичный ответ, который мог бы заставить его не уходить.

Вместо этого она кивнула и выпалила то, что ему следовало услышать.

Слова, которые избавят его от чувства вины за то, что между ними было, или за нежные обещания, которые он дал ей до того, как его прошлая любовь вернулась в его объятия.

— Брок, я хочу поблагодарить тебя за ту помощь, которую ты мне дал. Ты не один раз спасал мою жизнь и был самым добрым, нежным и щедрым мужчиной, которого я когда-либо знала. Он нахмурился, открыв рот, чтобы что-то сказать, но Дженна продолжила.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарна за нашу дружбу. И больше всего я благодарна за то, что ты показал мне, что я снова могу быть счастливой. Я правда не думала, что когда-нибудь буду счастлива. И никогда не думала, что снова буду способна влюбиться…

— Дженна, — сказал он твердо и еще больше нахмурился.

— Я знаю, что ты должен уехать с Коринн. Я знаю, что не могу дать тебе многого, что может она как Подруга по Крови. У нас никогда не будет детей и кровной связи. С большой вероятностью у нас никогда не будет того, что у тебя могло бы быть с ней. — Он покачал головой и пробормотал ругательство, но ей нужно было высказать все до конца. — Я хочу, чтобы ты поехал с ней. Я хочу, чтобы у тебя был второй шанс…

— Прекрати болтать, Дженна.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, — сказала она, игнорируя его просьбу. — Я хочу, чтобы у тебя было все, чего ты заслуживаешь, даже если это значит быть не со мной.

В конце концов, он заставил ее замолчать крепким поцелуем, положив руку ей на затылок и прижав к себе. Отстранившись, он впился в нее страстным, собственническим взглядом.

— Перестань говорить мне, что я должен делать. — Он снова ее поцеловал, но уже нежнее, накрывая ее губы своими и пытаясь проникнуть языком. Она чувствовала его желание и эмоции, которые, казалось, говорили, что он никогда не хотел ее отпускать. Когда он наконец отпрянул, в его темных глазах горели янтарные искры. — На одну чертову секунду, Дженна, позволь кому-то другому взять на себя ответственность.

Она уставилась на него, едва осмеливаясь надеяться, что знает, куда он клонит.

— Я люблю тебя, — прошептал он яростно. — Люблю, и мне плевать если ты человек, киборг, инопланетянин или все вместе взятое. Я люблю тебя, Дженна. Я хочу, чтобы ты была моей. Ты уже моя, черт возьми. Будь у нас всего несколько десятилетий вместе или вечность. Ты моя, Дженна.

Она судорожно вздохнула, охваченная радостью и облегчением. — О, Брок. Я так тебя люблю. Я думала, что сегодня тебя потеряла.

— Никогда, — сказал он, пристально глядя ей в глаза. — Ты и я, мы партнеры. Партнеры во всем. Я всегда буду рядом, Дженна.

Она рассмеялась сквозь всхлипы и неуверенно кивнула. — Мое сердце всегда будет принадлежать тебе.

— Всегда, — сказал он и притянул ее к себе для глубокого, нескончаемого поцелуя.

ГЛАВА 35

Сапоги Дженны хрустели по залитому лунным светом снегу, когда она ступила на клочок нетронутой земли недалеко от крошечной деревни Хармони на Аляске.

Прошло несколько дней с тех пор, как она очнулась в лазарете бункера, полностью излечившись от ножевого ранения, полученного во время спасения Подруг по Крови.

Всего пару дней назад они с Броком пообещали провести свое будущее вместе как любовники, спутники жизни… партнеры.

— Уверена, что готова сделать это? — Спросил он ее, крепко обнимая за плечи.

Она знала, что он ненавидит холод, но именно он предложил эту поездку. Он был терпеливым и понимающим, и она знала, что он будет стоять здесь с ней вечно, если решит, что ей нужно время. В холодном ночном воздухе из его рта шел пар, а под капюшоном парки его красивое лицо было серьезным, но ободряющим.

— Готова, — сказала она, бросив туманный взгляд на маленькое кладбище, раскинувшееся перед ней. Переплетя свои пальцы с его, она повела их к дальнему углу участка, где под толстым слоем снега стояла бок о бок пара высоких гранитных столбов.

Она была готова к волне эмоций, которая захлестнула ее, когда они с Броком впервые подошли к могилам Митча и Либби, но все равно у нее перехватило дыхание. Ее сердце и горло сжались, и на мгновение она не была уверена, что у нее хватит сил довести это до конца.

— Мне страшно, — прошептала она.

Брок сжал ее руку и мягко произнес. — Ты сможешь. Я буду рядом.

Дженна посмотрела в его уверенные темные глаза, чувствуя, как его любовь окутывает ее, придавая ей сил. Она кивнула и продолжила идти. Ее влажный от слез взгляд был прикован к выгравированной надписи, которая делала все таким неопровержимым.

Таким настоящим.

Когда она ступила на землю перед надгробиями, она не смогла сдержать слез. Отпустив руку Брока, она подошла ближе, зная, что должна пройти через это самостоятельно.

— Привет, Митч, — тихо пробормотала она, садясь на корточки. Она поместила одну из двух красных роз, которые принесла с собой, у основания надгробия. Другую, привязанную розовой лентой к маленькому плюшевому мишке, она бережно положила рядом с надгробием поменьше. — Привет, милая.

Долгое время она оставалась там, прислушиваясь к ветру, дующему сквозь северные сосны. Закрыв полные слез глаза, она вспоминала счастливые времена с мужем и дочерью.

— О, боже, — прошептала она, задыхаясь от эмоций. — Мне так жаль. Я так по вам скучаю.

Дженна больше не могла сдерживать боль и чувство вины, которые копились в ней с того дня, когда произошел несчастный случай. Они вылились в громкие рыдания.

Она никогда раньше не позволяла себе выплескивать эмоции таким образом. Слишком боялась. Слишком злилась на себя, чтобы поддаться горю и наконец его отпустить.

Но теперь ей было не остановиться. Дженна чувствовала постоянное присутствие Брока позади себя — ее спасательный круг, ее безопасное убежище посреди бури. Теперь она чувствовала себя сильной, защищенной. Любимой.

Еще более удивительным для нее было то, что она чувствовала себя достойной любви. Прошептав еще несколько слов на прощание, она дотронулась до каждого надгробия и медленно поднялась.

Брок был тут как тут, готовый принять ее в свои нежные объятия. Его поцелуй был сладким и успокаивающим. Он посмотрел ей в глаза и нежно смахнул с ее щек слезы. — Ты в порядке? Она кивнула, чувствуя себя лучше, несмотря на ком, который все еще стоял в горле. Она чувствовала, что готова начать новую главу в своей жизни. Готова начать свое будущее с экстраординарным членом Рода, которого она любила всем своим сердцем.

Глядя Броку в глаза, Дженна потянулась и взяла его за руку. — Теперь я готова идти домой.

КОНЕЦ