К.Н. Кроуфорд

Одержимость

(Замок Аида #3)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Alena Alexa

Глава 1. Лила

Я подошла к окну, и цепи царапали мои лодыжки и запястья. Я потёрла саднящую кожу под железными кандалами. К сожалению, мне надо было оставаться в этих раздражающих оковах.

Несколько лучей янтарного света пробились через облака снаружи. Закружил снег, маленькие кристаллики искрили золотом.

Я посмотрела вниз на замёрзший ров и голую землю, которая простиралась до ворот. На одеяле свежего снега моя армия зверей окружала замок. Волки, олени, лоси, которых я подняла из земли, защищали меня здесь. Они рыскали вокруг замка со светящимися глазами. Тёмные завитки магии змеились вокруг их тел.

Склонив голову набок, я уставилась на них. Становилась ли моя армия меньше, чем прежде? Я видела, что меньше зверей пробегает через ворота, несясь вдоль реки.

Холодная, тёмная злость хлестала во мне. Свободный Народ обладал властью забрать их у меня. Если я не заполучу эту их книгу, они смогут контролировать зверей… и меня. Они оживили Лилит с помощью их Мистериум Либер, и они всё ещё могли контролировать её с помощью магических страниц.

В те три дня, что прошли после моего столкновения со Свободным Народом, я умудрялась удерживать Лилит в тисках, похороненную в свинцовом гробу в глубинах моих мыслей. Но она бушевала в своей темнице, отчаянно желая вновь вырваться на свободу. И в эти три дня я ни разу не видела Самаэля. Я начала задаваться вопросом, не забыл ли он, что я здесь. Это злило Лилит.

Ладно, возможно, это злило меня.

Даже сейчас, глядя наружу, я чувствовала, как от моих погребённых крыльев покалывает лопатки. Я хотела быть там, в облачном небе, парить над Довреном.

Я прижала ладони к холодному стеклу, и моя грудь сжалась, пока я смотрела, как бабочка цвета слоновой кости порхает в воздухе. Что за странное существо летало в такую холодную погоду? Бабочкам не место в зиме, как и мне не место здесь взаперти.

«Мне место в небесах».

Голос прозвенел в глубинах моего разума — голос Лилит. Я крепче сжала кулаки и попыталась похоронить его под поверхностью своих мыслей. Я затолкала его глубоко в почву, где ей и место.

— Заткнись, Лилит, — пробормотала я. — Я устрою тебе обряд экзорцизма.

Как бы мне ни нравилось иметь магию, я не могла оставить её себе. Быть демоном означало дать Свободному Народу контроль над Лилит ради их злобных целей. С Лилит в моём теле я стану врагом Самаэля, инструментом злобных смертных. Лилит сможет сокрушить мою душу в пыль и навсегда завладеть моим телом.

И как бы мне ни хотелось выбраться отсюда, куда мне идти?

Элис исчезла. Мама (если она выкарабкается из дымки джина) наверняка не будет любить дочь-демоницу с чёрными глазами. Я понятия не имела, что скажет Захра, но это наверняка напугает её до усрачки.

Когда я думала о Самаэле, мне казалось, будто моё сердце пронзают шипы. Поскольку я одержима Лилит, Самаэль может попытаться убить меня. Похоже, у них с Лилит имелся долгий список взаимных убийств.

Порыв холодного ветра защипал мои щёки, обострив чувства. Только тогда я осознала, что повернула ручку под окном, и зимний ветер обдувал моё лицо. Решётчатые окна открывались наружу, и я вытянулась настолько, насколько позволяли цепи.

Мне некуда идти, но небо казалось гостеприимным.

Я молниеносно вскочила на холодный каменный подоконник. Цепи давали мне достаточно свободы, чтобы присесть там как хищная птица.

С тех пор, как меня приковали в этой комнате, я то и дело оказывалась здесь на подоконнике.

Пока ветер обдувал меня, я смотрела на Тёмную Реку. Туман сочился сквозь изогнутые сломанные ворота, которые когда-то защищали Железную Крепость. Мои лопатки покалывало магией.

«Нам самое место там…»

Позади меня дверь со скрипом отворилась. Я резко повернула голову и увидела, что там стоит Освальд с подносом коктейлей. Его тёмные глаза широко раскрылись.

Я склонила голову набок и улыбнулась ему со своего насеста.

— О, хорошо. Ты принёс подарки. Но немного рановато для выпивки, тебе не кажется?

Черты его лица побледнели.

— Тебе обязательно постоянно забираться на подоконник вот так? Это нервирует. Не то чтобы я чувствую страх или типа того. Я слишком мужественен, чтобы испытывать эмоции.

Я оскалила зубы, изображая руками когти.

— Освальд, ты боишься маленького демонёнка?

— Да! — он прочистил горло. — То есть, нет. Не боюсь, просто… остерегаюсь. Лилит. Не тебя.

Я спрыгнула, и мои цепи лязгнули.

— Конечно, Освальд.

— Просто эта поза не выглядит человеческой, — Освальд поставил поднос с коктейлями на бюро. — Когда ты там сидишь, я не могу понять, Лилит ты или нет.

— Лилит здесь нет. Она под поверхностью. Но едва-едва. Она всё ещё царствует в моих кошмарах, и я чувствую, как она рвётся на свободу. И да, возможно, она — причина, по которой мне нравится так восседать на окне.

Бряцая цепями по каменному полу, я подошла к подносу с напитками и взяла один из них. Сделав глоток, я ощутила вкус джина, лайма и шампанского, перекатывающийся на моём языке.

— Есть ли повод у этого визита с коктейлями? Хорошие новости относительно экзорцизма? Потому что я не уверена, как долго смогу удерживать контроль. Лилит не сидится на месте.

На самом деле мне хотелось спросить у него, где, бл*дь, Самаэль, но я не желала казаться отчаявшейся. Позволить кому-нибудь узнать, что мне небезразличен мужчина, который в настоящее время меня игнорировал, казалось немного грустным.

Освальд взял свой коктейль, затем сделал несколько шагов назад, подальше от меня. Запрокинув голову, он начал осушать бокал.

Я крепче сжала свой бокал, хмуро глядя на него.

— Ладно. Почему ты так нервничаешь, Освальд? Ты заставляешь меня тоже нервничать.

Допив напиток, он вытер рот тыльной стороной руки.

— Я не нервничаю. У настоящего мужчины стальной хребет, и думаю, ты узнаешь, что это описание мне подходит.

— Конечно. Стальной хребет. Но ты пришёл сюда, чтобы передать послание, не так ли? Я хочу знать, в чём дело.

Он одарил меня неуверенной улыбкой.

— Ладно. У меня есть хорошие новости, а есть плохие.

— Начни с хороших. Тут и без того мрачно. Давай отложим страдания.

— У Самаэля есть предсказательница, с которой он временами консультируется, когда сны сбивают его с толку. Её зовут Серена.

— И что сказала Серена? Демона можно изгнать?

— Да.

Я улыбнулась, и надежда взбурлила в моей груди. Лилит пора уйти. Мне надо снова стать обычной смертной Лилой.

— Хорошо! Ну, камень с плеч.

Мы с Самаэлем поженимся и снова продолжим вместе сражаться со Свободным Народом. Что самое важное, они лишатся своего самого опасного оружия — меня.

— А в чём плохие новости?

Он пожал плечами, опустив взгляд.

— Если Лилит изгнать, ты умрёшь.

Я уставилась на него.

— Что?

— Так сказала Серена.

Мои челюсти сжались.

— Да что вообще знает эта Серена? Почему мы ей доверяем? Предсказательница? Что за предсказательница, бл*дь?

— Ты доверяла ей минуту назад, когда тебе пришлись по душе её слова.

Я сердито посмотрела на него.

— Я просто говорю, может, нам не стоит отказываться от идеи с экзорцизмом. Я не готова сдаться и остаток жизни провести одержимой демоном. Это ведь и станет концом моей жизни — гибель Лилит в том или ином виде, так?

Он сделал глубокий вдох.

— Это Самаэль тоже видел в своих снах. Серена лишь подтвердила это.

Я посмотрела на цепи на своих запястьях, и горе скрутило мою грудь. Если это правда… что остаётся мне? Я или умру… или превращусь в монстра.

Я покачала головой.

— Я не сдаюсь, Освальд. Только не из-за снов и предсказательниц. Это моя жизнь.

Он прочистил горло.

— Боюсь, это лишь часть плохих новостей.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Освальд. О чём ты говоришь?

Глава 2. Лила

Его взгляд метнулся к окну.

— Я собирался повременить и не говорить тебе пока что. Но теперь уже слишком поздно, так что…

Ужас пронзил меня до костей.

— Почему ты туда смотришь? — моя кожа похолодела, и я подошла к окну, царапая цепями каменный пол. Я всматривалась в туман, клубившийся над змеящейся рекой. Холодный воздух хлынул внутрь, вызывая мурашки на моей коже. — Это касается моей звериной армии? Она бежит к Свободному Народу?

Освальд снова прочистил горло.

— Нет. Самаэль нашёл способ достичь своей цели и стать Королём Падших.

— Разве это плохо? — тихо спросила я. Затем, когда я поняла, что это означает, дикая ревность расцвела в моей груди.

Он должен жениться на смертной.

В моём горле встал ком, когда я увидела три силуэта, шагавших сквозь туман — две женщины и мужчина. Ледяной ужас опустился и обосновался в моём животе.

— Он ищет себе новую жену.

— Это единственный способ, при котором другие Падшие позволят ему стать королём, — сказал Освальд позади меня. — И он думает, что это успокоит его ожесточённого жнеца.

— Да что ты говоришь, — я почувствовала, как нечто тёмное поднимается в моей крови. Лилит продиралась на поверхность моего разума, готовая захватить контроль.

Я посмотрела на маленькое золотое колечко на моём пальце — то, которое дал мне Самаэль, когда сделал предложение. «Я твой, а ты моя».

Вот что там было написано. Но чего я ожидала? Я всегда была средством достижения цели. Он хотел жениться на мне, потому что ему была нужна смертная жена. Раньше я была смертной. А теперь? Я стала наполовину монстром.

Мне здесь больше не место.

Три фигуры прошли через железные ворота. Теперь я видела, что впереди шагал Соуриал, а за ним шли две женщины. В мгновение ока я запрыгнула на холодный каменный подоконник, присев у открытого окна, чтобы присмотреться получше.

Освальд сделал глубокий вдох.

— Он будет выбирать между двумя смертными. Его сны…

— Нахер его сны, — огрызнулась я голосом, который не походил на мой. Злым, горьким голосом.

Голосом Лилит.

Со своего насеста я наблюдала, склонив голову, пока они подходили ближе.

Я знала этих женщин. Харлоу — миниатюрная блондинка, которая тусовалась на верхнем этаже мюзик-холла в безупречно белых платьях. Богатая, гламурная, вечно порождающая суету своим появлением, окружённая охранниками, не подпускающими к ней всякую шваль.

А справа от неё шла та, кого я знала намного лучше. Захра была одета в мерцающее синее платье, и она смотрела на моё окно. Была ли она той, на ком суждено жениться Самаэлю? Я притворялась ей в ночь, когда мы встретились.

Теперь одна из этих женщин станет женой Самаэля.

Я почувствовала, как цепи на моих запястьях натянулись.

Резкая боль пронзила мою грудь. Мне здесь больше не место. Я хотела убраться отсюда подальше… и Лилит тоже.

«Железная Королева — Королева Отверженности».

Теперь Лилит продиралась на поверхность из-под земли. Но она не захватывала контроль. Нет… мы нуждались друг в друге. Нам нужно было делить это тело.

Потому что друг без друга мы окажемся в одиночестве.

Я опустила подбородок, глядя на Харлоу, очаровательную маленькую человеческую женщину.

Я смутно слышала, как Освальд кричит мне сзади. Его паникующие вопли эхом отражались от стен.

Но я больше не слушала его. Я ногой высадила окно из рамы.

— Нахер сны Самаэля.

Цепи натянулись, когда я потянула за них… затем, одна за другой, они оторвались от кандалов. Когда на моих запястьях и лодыжках остались только железные браслеты, я выпрыгнула из окна.

На протяжении одной перехватывающей дух секунды я падала. Затем крылья вырвались из моей спины.

Ощущение ветра в моих перьях стало опьяняющим облегчением.

Подо мной моя звериная армия подняла головы, завыв и зарычав. Я пронеслась над ними, кружа.

Пока одиночество раздирало меня на куски, часть меня отчаянно хотела увидеть мою давнюю подругу.

Но проносясь над Захрой, я на мгновение встретилась с ней взглядом… и увидела выражение ужаса на её лице. Для неё я выглядела как монстр.

Я хотела, чтобы она поняла. Я всё ещё здесь. Всё ещё та самая Лила, которая танцевала с ней на барной стойке мюзик-холла. Я сделала ещё один круг, и одиночество съедало меня.

В сказках нам положено ненавидеть злых королев — женщин, чьи сердца сделались горькими, колдуний с тёмной магией на кончиках пальцев. Мы должны ненавидеть отверженных, отвергнутых. Мы должны боготворить молодость и невинность, чистоту сердца.

Но знаете что? Мне никогда не нравились эти истории.

Я резко опустилась на каменную дорожку. Не знаю, кто ужаснулся сильнее — Соуриал или Захра.

Только Харлоу сумела сохранить некую сдержанность, покрепче закутавшись в своё белое пушистое пальто.

Соуриал выставил перед собой меч, с подозрением сощурив глаза.

— Лилит, я так понимаю.

Моя демоническая орда зарычала, окружая его. Я зарычала вместе с ними, взмахнула кистью руки, и моё тело вибрировало тёмной магией.

Лоза с листьями вырвалась из земли и обвила его клинок, выдернув тот из его руки. Ещё две лозы выросли между камней и обвили его запястья, а потом его рот… надёжно удерживая его на месте.

— Не вставай на моём пути, ангел.

Голос Лилит — низкий, злой.

Её мысли теперь смешивались с моими, и она желала, чтобы я куда-то отправилась. Но я хотела на минутку задержаться здесь, увидеться со своей давней подругой Захрой. Вот только посмотрев на неё, я увидела ужас, отразившийся на её чертах.

Она отшатнулась от меня, дрожа и широко распахнув свои тёмные глаза. Она была одной из немногих людей в мире, которым я действительно до сих пор доверяла, и она хотела убежать от меня.

Голос мамы зашептал в моей голове… «Я знала, что ты не обычная. Пока ты была маленькой, твои глаза были чёрными как ночь…»

— Дура, это я! — закричала я. Вот только прозвучало это сердито, резко. Куски цепей, болтавшиеся на кандалах вокруг моих запястий, зазвенели. — Это Лила. Я Лила. Разве ты это не видишь?

Она покачала головой, снова отходя от меня. Моя грудь как будто сделалась полой, пустой.

«Две мои девочки, такие разные, но такие похожие. Одна добрая, другая злобная». Снова голос мамы, тихо звеневший в моём черепе.

Когда весь мир смотрит на тебя с ужасом, ты оказываешься в полном одиночестве.

Вот как создавались монстры?

Тогда я понимала… вот что создало тёмную сторону Лилит.

— Захра! — закричала я. — Это я! — злость в голосе Лилит перебивала мою собственную, и звук эхом отразился от каменных стен.

Харлоу побледнела, но она не отодвигалась от меня. Снежинки падали на её длинные чёрные ресницы. Её бледно-голубые глаза ярко сияли в тумане.

Её рука взлетела ко рту, на лбу пролегла складка.

— Это правда ты, Лила? Что с тобой случилось? Это ужасно.

— Ужасно ли? — мои губы скривились. — Мне кажется, я стала сильнее.

Её щёки сделались ярко-розовыми, светлые волосы рассыпались по белому меховому воротнику. В её глазах блестела смесь любопытства и отвращения. На мгновение я увидела себя её глазами — растрёпанные волосы, железные кандалы на запястьях. Чёрное платье висело на моём теле, и я спала в нём же. Полночного цвета крылья, глаза, похожие на обсидиан. Ужас.

Раскрытый рот Харлоу прикрыла ладошкой.

— Ну, я стараюсь быть доброй со всеми существами. Какими бы они ни были несчастными или… или… — она умолкла. — Демоническими, — шёпотом закончила она.

Я смотрела на её хрупкую смертную красоту, светлые волосы, мерцающие скулы, дорогое платье цвета слоновой кости. Она выглядела… деликатной. Хрупкой.

Эмоции Лилит смешивались с моими собственными. Её чувства были слишком мощными, слишком интенсивными, чтобы их контролировать. Лилит как-то могла отключать свои эмоции, но я не знала, как это сделать, так что они бушевали во мне как бурлящий шторм.

Я сделала шаг в её сторону.

— Я пугаю тебя, Харлоу?

Она заметно задрожала от звучания моего голоса.

Она приподняла подбородок, и её взгляд заметался между замком и мной.

— Неважно, кто меня пугает. Граф станет Королём Падших. А я буду его женой. Он меня защитит.

Мои руки сжались в кулаки.

— А ты уже познакомилась с ним? Откуда тебе знать, что ты захочешь за него замуж?

— Я с ним ещё не познакомилась, — её дыхание клубилось вокруг лица маленькими облачками. — Но это не имеет значения. Судьба есть судьба, и я рождена быть королевой.

— Звучит ну прямо как истинная любовь.

Она вышколила свои черты лица и шагнула ко мне. Наклонившись, она прошептала мне на ухо:

— Никто не любит монстров. Ты как никто другой выучишь этот урок, — сделав шаг назад, она ослепительно улыбнулась. — Он должен выбрать между Захрой и мной. Уверена, он поймёт, что я лучшая кандидатура, чтобы помочь ему править Альбией.

Захра сердито посмотрела на неё, впервые заговорив, и её глаза сверкали.

— Я ни за кого не собираюсь замуж. А Харлоу любезно проинформировала меня, что женщину моей профессии не будут рассматривать всерьёз.

— Я не хотела быть грубой, — выпалила Харлоу. — Просто от правителя ожидают определённых стандартов. Это всем известно. Его жена должна быть нетронута другими мужчинами, иначе как знать, чьего ребёнка она выносит? Если ты родишь дитя, Захра, никто не будет точно знать, кто отец. Вот и всё, что я имела в виду.

Я хотела злиться на неё, но теперь почти ничего не чувствовала из-за подавляющего, ледяного ощущения изолированности. Я взглянула на Соуриала, на Захру, а потом туманное небо привлекло мой взгляд.

Лилит хотела куда-то направить меня.

Я почувствовала, что моё тело сделалось странно неподвижным, и запрокинула голову, чтобы посмотреть вверх. Я была злой королевой. Чудовищной ведьмой. Я была той самой отверженной, которую положено ненавидеть.

Захра дотронулась до моей руки, и я резко повернула голову к ней.

Она снова сделала шаг назад.

— Я не понимаю, что с тобой случилось. Как ты стала демоном?

— Такова моя природа, — сказала я. — Такой я была всегда. Я просто не знала. Я всегда была демоном. Элис знала. Мама знала. А для меня это оказалось новостью.

Глаза Захры блестели в лучах солнца.

— Я здесь лишь потому, что мне приказали прийти. И я надеялась увидеть тебя. Ходили слухи, что ты можешь быть пленницей графа. Никто не знает, что ты… — она умолкла. — Ты… я думала, демоны…

— Злые? — мой взгляд метнулся к Соуриалу. Он теперь начал сдирать лозы, и яростное рычание зародилось в его груди. — Наверное, он скажет тебе, что я злая. Но ведь никто не чувствует себя злом, так? — мои пальцы сжались в кулаки. — Я не чувствую себя злом. Я толком и не знаю. Думаю, тут ещё всё неопределённо.

Я гадала, могла ли я сейчас победить Соуриала в схватке. Я ощущала себя в миллион раз сильнее, но может, не стоило оставаться и выяснять это.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до лица Захры.

— Мне пора. Удачи с тем, что последует дальше.

— Куда ты? — спросила Захра.

В этот самый момент Соуриал окончательно содрал лозы со своего рта, и его рык эхом отразился от камней.

Мои крылья расправились за спиной, и я взмыла в небеса. Зимний ветер свистел вокруг меня, развевая мои волосы.

Куда я направлялась? Вот это хороший вопрос.

Глава 3. Самаэль

В комнате из тёмного дерева подрагивало пламя свечей, и воск капал на яркую ткань. Здесь сильно пахло опиумом и благовонием.

Я сел перед столиком с разложенными картами, каждая из которых была расписана синей, красной и золотой красками. Кристаллы окружали металлический чайник, расписанный цветами моря.

Предсказательница, мадам Серена, покрыла стулья и стены яркими шёлковыми тканями. В старой таверне «Железная Дорога» это служило комнатой для предсказаний.

Другие помещения в этом заведении использовались для иных занятий. Из соседней комнаты я слышал стоны и хрипы смертных.

Сюда, в юго-восточный Доврен, моряки приходили пить, курить и трахаться. И иногда они советовались с гадалками о своём будущем — умрут ли они в море? Найдут ли они сокровища? Обретут ли они любовь?

В отличие от других местных шарлатанок, Серена была настоящей предсказательницей. Той, что умела читать карты и интерпретировать сны. И я столетиями знал её как ту, что говорит правду.

Но сейчас я в кои-то веки хотел, чтобы она сказала мне, что мои сны ошибаются. Потому что если они правы, то очень похоже, что миру придёт конец.

Я достал фляжку из кармана и сделал глоток, закрыв глаза.

Когда я снова открыл их, Серена скользнула в комнату. Её тёмные локоны рассыпались по прозрачному платью из зелёного шёлка. Её кожа не имела морщин и отливала золотисто-коричневым оттенком. Она была нефилимом, прожившим сотни лет, но выглядела не старше двадцати.

— Граф Саклас. Прошу прощения за опоздание. Поезда сегодня были такими медленными! На путях лёд. Вы когда-либо видели столь холодную зиму? Я едва не замёрзла до смерти, просто сидя в вагоне. А пока шла от вокзала сюда, мне казалось, что у меня отмёрзли пальцы на ногах. Температура намного ниже нуля, и это реально причиняет боль моему лицу, знаете? Так вот, я навещала свою сестру Туру в Уилде. Она тоже предсказательница. У неё очаровательный маленький домик возле реки Брин, коттедж в Платановой роще. Сама река наполовину замёрзла…

— Очаровательно. Спасибо, — я перебил её. Серена имела склонность монотонно бубнить, и я понятия не имел, как положить этому конец.

При движении на её запястьях и лодыжках легонько позвякивали маленькие колокольчики и подвески-талисманы.

— Ладно. То есть, вы не хотите говорить о погоде. Это любимое времяпровождение смертных, знаете ли. Погода — их истинный бог, она правит их судьбой изо дня в день. Но вы провели со смертными недостаточно много времени, чтобы перенять их привычки. Вы разве не опустите капюшон, чтобы я могла видеть ваше прекрасное лицо? — она наклонилась поближе, хлопая ресницами. — Мне всегда нравились те завитки золота на ваших скулах, когда вы становитесь жестоким. Прекрасный, прекрасный, ужасающий Самаэль.

До недавнего времени я бы и не заметил, что она флиртует. Я не замечал женского внимания. А после Лилы стал замечать. Но мне хотелось внимания вовсе не этой женщины.

Расположившись по другую сторону круглого столика, она налила чашку дымящегося ароматного чая и подвинула её ко мне.

— Ладно. Оставьте лицо скрытым. И мы не будем обсуждать ужасную погоду. Я всё равно вижу вашу душу. И какая же это прекрасная, извращённая и ужасная душа. И думаю, я знаю, почему вы здесь. Вы надеетесь, что с прошлого раза ваша судьба изменилась.

— Мои сны сбивают меня с толку, — я поднял горячую чашку, отпив глоток цветочного чая.

Серена взяла в руки колоду карт. Лукаво улыбнувшись мне, она начала тасовать её, и карты быстро замелькали меж её пальцев.

— Я не думаю, что вы сбиты с толку. Думаю, вы прекрасно знаете, что означают ваши сны. Вам просто не нравится то, что они говорят. И вам не понравилось то, что сказала я. Я часто такое вижу. Я даю ответы, а людям не нравится услышанное. Поэтому они возвращаются.

— Но мои сны больше не кажутся логичными, — я слышал резкие нотки в своём голосе. — Всё это время они говорили мне, что я должен жениться на Лиле. Я снова и снова видел её в свадебном платье. Это она должна была привести меня к Лилит, и мне надо было жениться на ней.

Она вскинула бровь.

— И она привела вас к Лилит?

— Да.

— Тогда она выполнила своё предназначение, — Серена пожала плечами. — В чём проблема?

— Теперь мои сны говорят, что я должен жениться на другой.

— Мы уже обсудили это при прошлом гадании. Лила больше не является вашим будущим, так? Если женитесь на ней, не сможете стать Королём Падших. А если не станете королём, ваш жнец полностью возьмёт верх. У вас больше не будет цели, и тьма завладеет вашим сердцем. Вы не можете просто силой сделать мир таким, каким вы хотите его видеть. Судьба — это судьба. Как я говорила своей сестре Туре… она ненавидит холод. Абсолютно ненавидит. Она хотела, чтобы я сказала ей…

— Почему бы нам не сделать новое гадание? — рявкнул я.

Она быстро разложила карты в форме звезды. Затем склонила голову набок.

Я проследил за её взглядом до жутковатой карты — демон с острыми зубами, длинными когтями, чёрными как бездна глазами. Он стоял над телом мёртвой женщины и слизывал кровь с пальцев. Я задрожал.

— Я не умею читать карты, но эта выглядит не очень. Но ты же говорила, что карта смерти не всегда плоха…

— То были карты таро. Это не карты таро. Они более прямо показывают мне, что случится.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Эта карта обозначает Лилит?

Она нахмурила лоб.

— О, мой дорогой. Нет, эти новости ещё хуже, чем в прошлый раз. Это ты.

Я поймал себя на том, что обхватываю ладонями горячую чашку чая.

— Что?

Она посмотрела мне в глаза.

— Ты превращаешься в демона.

Мой кулак сжался так крепко, что чайная чашка разлетелась на куски между моими пальцами.

— О чём ты говоришь?

Она вздохнула.

— Ты однажды пал с небес, и вместе с этим утратил своё предназначение. В твоей жизни больше не осталось смысла. Но это не было концом твоего падения. Чем сильнее ты отдалялся от своей судьбы, тем дальше ты падал. Некоторые демоны происходят от падших ангелов, которые на Земле сделались более развращёнными. Ты знаешь свою судьбу, Самаэль. Ты должен стать Королём Падших. Чтобы стать королём, ты должен жениться на смертной. В противном случае ты превратишься в демона. Лишившись всякого предназначения, ты, ангел смерти, станешь более опасным, чем любой демон до тебя.

Я посмотрел на свою руку, сокрушившую чашку. Кровь стекала по моей ладони. Я стряхнул маленькие керамические осколки и наблюдал, как моя кожа начинает заживать.

— Я не превращусь в демона. Это немыслимо, — «как и брак со смертной, которую я не люблю».

Она показала на другую карту. На ней изображалась женщина в свадебном платье с букетом цветов.

— Ты можешь выбрать брак со смертной, если хочешь остаться падшим ангелом. Ты сейчас выбираешь между двумя смертными женщинами. Верно?

Я уставился на свою заживающую ладонь.

— Мои сны показали мне их, но я не желаю жениться ни на одной из них. Я должен встретиться с ними, когда вернусь в Железную Крепость, но не имею ни малейшего желания.

Она показала на карту, изображавшую рушащуюся башню, с которой люди падали в огонь.

— Твоё сердце принадлежит другой, — сказала она. — Женщине, в которой есть тьма. Она опасна для тебя. Она может быть разрушительной силой, — она перевернула ещё одну карту, на которой мужчина лежал на брусчатке, и его тело было разорвано в клочья колючими лианами.

Я поморщился.

— Эти карты весьма детальны.

— Если ты выберешь её, по улицам Доврена потечёт кровь, — она приподняла мой подбородок и посмотрела мне в глаза. — Думаю, тебе пора поспать. Увидеть правду самому.

Тьма омыла меня, и я почувствовал, как падаю сквозь холодный воздух, и моё тело полосуют осколки стекла. Я смотрел, как мимо проносятся стены Железной Крепости, пока я нёсся ко рву, который её окружал. Моё обручальное кольцо поблёскивало на фоне ночного неба.

Падая, я чувствовал, как изменяюсь, желаю ощутить вкус крови, вгрызться в плоть. Я хотел вырвать позвоночники своих врагов. Я хотел услышать их крики.

Вместо рва я жёстко приземлился на землю, прочно упираясь ногами в окаменелую почву. Я потянулся к своему мечу, Асмодею. Доставая его из ножен, я мельком увидел своё отражение в клинке. Уже не ангел, а демон. Глаза чёрные как уголь, из головы выступают бронзовые рога.

Я оскалил зубы, и мои длинные клыки сверкнули. Золотистые татуировки на моих скулах сделались насыщенно-медными.

Я прошёл через железные ворота, и тёмная магия выплёскивалась из моего тела. Я рыскал по улицам Доврена, пока не нашёл её — моего самого давнего врага. Лилит стояла на зубчатом парапете Замка Аида, и её магия клубилась над городом. Её армия зверей раздирала смертных, распростёршихся перед ней, и колючие лианы вырастали из земли, чтобы рвать их на куски.

Мои глаза распахнулись, и я втянул глубокий вдох.

Вновь оказавшись в чайной комнате, я снова сидел напротив Серены. Вот только теперь я стискивал край стола.

— Это что такое было, бл*дь?

Она пожала плечами.

— Будущее, если ты женишься на Лиле.

— Лила убивала смертных. Это случится, если я останусь с ней?

— И ты почувствуешь необходимость остановить её, так? Лилит всегда была твоим врагом. Если она обратится против тебя, ты можешь убить её. Снова.

Ужас заструился по моим венам.

— И ты уверена, что нет никакого способа её изгнать?

— Мы это уже обсуждали. Такого способа нет.

Моё сердце упало. Я не имел ни малейшего желания выбирать одну из этих смертных.

Одной из них была женщина, которой притворялась Лила — возможно, судьба намеревалась свести меня с ней. Я дважды видел её в своих снах, одетую в белую фату и идущую к алтарю.

Вторая была другой. Она часто бывала на верхних этажах мюзик-холла, и я пять раз видел её в своих снах, одетой как невесту, и её золотистые волосы сверкали поверх бледно-кремового платья.

Серена откинулась на спинку своего стула.

— Значит, ты должен выбрать между ними. Закрой глаза, Самаэль. Ты сейчас увидишь ответ.

Я закрыл глаза и снова увидел её, мою будущую невесту. Она улыбалась мне, её лицо сияло.

На моей голове покоилась корона, давившая своим бременем.

Мне нужно всего лишь жениться на этой смертной женщине. Неважно, что это казалось предательством — в отношении Лилы, в отношении самого себя. Я должен сделать это, чтобы улицы города не залило кровью.

Я должен жениться на Харлоу, чтобы уберечь Лилу. Потому что если Лилит завладеет телом Лилы, стремясь отомстить смертным, мне придётся её остановить. А если я стану демоном, возможно, я не прибегну к дипломатии в этом вопросе.

Ужас прокрался между моих рёбер и поселился там. Такую жизнь я обязан вести, и она лишена любви.

Грохот выдернул меня из этого ужасного видения. Открыв глаза, я обнаружил, что к нам кое-кто присоединился. Запыхавшись и хватая воздух ртом, Эмма стояла на пороге, и по её виску стекала капелька пота. Её тёмная кожа блестела от физических нагрузок, глаза были широко раскрыты.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я. Как она нашла меня аж в Моряцком Ряду?

Она сделала глубокий вдох.

— Они не хотели пускать меня сюда. Пришлось сказать, что это чрезвычайная ситуация. Соуриал подумал, что я могу найти тебя здесь. Погоди. Запыхалась.

Беспокойство затрепетало в моей груди.

— Эмма, что за чрезвычайная ситуация?

— Лила сбежала. Она теперь Лилит, мне кажется. И она пропала. Она узнала, что ты собираешься жениться на другой смертной, и она просто сорвалась. Я беспокоюсь, вдруг она присоединится к Свободному Народу.

Глава 4. Лила

Моя армия зверей бежала внизу, топая по улицам, и их тела светились магией.

Подо мной смертные кричали и крепко захлопывали окна.

Но ряды моей армии поредели, не так ли?

Я слабо ощущала, что Свободный Народ зовёт меня, заманивает присоединиться к ним на севере. Это было искушение могущественной книги, которая даровала мне жизнь и влекла невидимой нитью.

Мой живот заурчал. Мысль о книге вызвала во мне странный голод. Я видела её мысленным взором, она купалась в золотистом свете, и я хотела поглотить её знания.

Книга манила меня ближе. Она хотела, чтобы я знала, где она, нашла её. Она лежала раскрытой на деревянном столе.

Лампа заливала стол тёплым мерцающим светом. Где эта комната? Вид за стеклом был мутным…

Я тяжело сглотнула, надеясь, что сейчас направляюсь не туда. Но я знала, что связана с этой книгой, и её власть надо мной становилась сильнее.

Вытолкнув книгу из головы, я сосредоточилась на холодном ветре, обжигавшем моё лицо.

На петляющих улицах внизу несколько фонарей освещали туман. Воспоминания начали завладевать мной. Конечно, я знакома с этими улицами, но Лилит знала их в другую эпоху. Она вела меня туда, где раньше бывала много раз — на площадь Сангвина, древнее место публичных казней. На том месте короли и королевы когда-то сжигали изменников. Здесь столетиями проливалась кровь. Здесь казнили смертных и резали коров.

Теперь здесь больше не потрошили людей, но в нынешние дни тут работали мясники. Запах крови витал на улицах. Я описала круг над крышами, паря на холодном ветру. Мама жила не так далеко, наверняка напиваясь в старом монастыре.

В этом районе дома были старыми, из деревянного бруса. Эта часть Доврена пережила великий пожар несколько сотен лет назад. С одной стороны площади находилась больница — тысячелетнее здание из камня.

На тенистой улице подо мной рыскали мои демонические животные, не знающие покоя. Я чувствовала, куда хотела отправить меня Лилит — не на площадь, а в маленький домик, втиснувшийся между двумя более высокими зданиями. Деревянные балки крест-накрест пересекали белые стены. Резко заострённая крыша торчала над ними, выглядя так, будто вот-вот обрушится на улицу. Дом был древним. Уютным.

Сквозь туман из окон лился золотистый свет, приглашавший меня внутрь.

Я приземлилась на брусчатку перед домом и принюхалась к воздуху. Кто-то готовил рагу.

Душа Лилит поднималась во мне, борясь с моей собственной. Теперь я обитала в сумерках между демоницей и смертной. В сумеречном царстве её души и моей. Но почему именно здесь?

Мои туфли цокали по камням, пока я шла к двери. Подёргав за ручку, я обнаружила, что там заперто. Я пнула дверь, и она распахнулась, немного расщепившись возле дверной ручки.

Мой пульс участился, и я шагнула в коридор, покрашенный кремовой краской. Мои крылья слегка задевали стены, пока я шла, и от этого через перья проносились волны ощущений. Знакомых ощущений. Запах готовящейся еды доносился из-за угла, и я проскользнула на кухню. За простым деревянным столом сидел мужчина, его вьющиеся каштановые волосы опускались до подбородка.

Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Он был огромным, с квадратным подбородком и аккуратно подстриженной бородкой. И в данный момент он уставился на меня, а его ложка замерла на полпути между миской и ртом. Я ощутила горячий разряд, ударивший в лопатки, когда мои крылья скрылись.

— Ты ангел? — он опустил ложку. — Я слышал, как люди говорили, что граф — ангел, и крылья…

Я улыбнулась ему.

— Слухи про него правдивы. Ненадёжный. Двуличный. Жестокий. Он зовёт себя жнецом, — сказала я голосом Лилит.

— И ты такая же?

Я скрестила руки на груди.

— Нет, я не ангел, слава Богу. Они ужасны.

Он не моргнул ни разу с тех пор, как я пришла сюда. Только смотрел на меня большими глазами орехового цвета.

— Кто ты?

— Демон.

Он выронил ложку.

— Демон, — повторил он.

— Я рождена из земли. И да, ты должен испытывать ужас, — я взмахнула рукой в его сторону. — Можешь бежать, если хочешь. Это мой дом, — как только эти слова слетели с моих губ, я осознала, что это правда. Это был дом Лилит. И он почти не изменился, даже за все эти столетия. Потолки были низкими, с неотёсанными деревянными балками, с которых свисали сушёные травы. В стену был вделан огромный камин, в очаге висел котелок. Над ним поднимались завитки пара.

Но странно… я знала, где находится спальня — надо было подняться по узкой лесенке.

Это место было домом.

У меня не было воспоминаний об этом месте, пока я не пришла сюда, а теперь мне не хотелось уходить. Мне хотелось спать здесь.

Я повернулась к смертному, поразившись, что он до сих пор здесь.

— Я неясно выразилась? — спросила я. — Теперь ты можешь бежать. Я Железная Королева, и тёмная магия течёт по моим венам. Я Лилит Отверженная, Лилит Мстительная, я выращиваю шипы раздора в саду горечи.

Решительно стиснув челюсти, он откинулся на спинку стула, сжав край стола.

— Пусть так, но это мой дом.

Ярость вспыхнула в моём теле, и я подумывала убить этого мужчину его же деревянным столом.

Я сделала глубокий вдох, призывая ощущение спокойствия. Может, мне нравилось, что он не убежал.

Я вздохнула.

— Ты живёшь здесь один?

Он кивнул. Костяшки его пальцев побелели.

Ладно. Он может остаться, лишь бы держал рот на замке и не мешал мне думать.

Я прошла глубже в кухню, затем повернулась, чтобы подойти к окну. Я посмотрела на площадь Сангвин, на камни брусчатки, припорошенные снегом как маленькие глазированные тортики. Мои волки рыскали по ним, оставляя следы. Я смотрела, как два лося отделились от армии и убежали с площади.

Неважно. Я найду способ вернуть их.

Здесь, из этого окна, открывался вид, который мне всегда нравился. Я часами смотрела на площадь снаружи и наблюдала, как смертные режут коров.

Я прижалась ладонями к стеклу, и старые оконные панели запотели от моего дыхания. Кандалы всё ещё натирали мои запястья.

Я увидела, как позади животных что-то вспыхнуло, как загоревшийся факел: прекрасная женщина, прикованная цепями к шесту. Я задержала дыхание, пока иллюзия не исчезла.

— Что ты делаешь? — спросил мужчина позади меня.

— Я вспоминаю вещи, — сказала я. — Из давнего прошлого, из другой жизни.

Иллюзия появилась вновь. Вот она, оплетённая завитками тумана, руки скованы цепями сзади, шея согнулась под неестественным углом. Сломленная, но живая. Моё тело похолодело, пока я смотрела на неё. Давно похороненная злость начала пробуждаться.

Она кричала на древнем языке. Я смутно слышала это через стекло и понимала слова. На демонов охотились. Она была последней из оставшихся. Смертные были её врагами, и она хотела, чтобы ангелы ей помогли. Она хотела, чтобы они пришли на помощь, спасли её. Они были одинаковыми — демоны и Падшие. Я в ужасе смотрела, как окружившие её люди развели огонь у её ног, и пламя начало подниматься.

— Ты напугана, — я подпрыгнула, когда мужчина позади меня заговорил.

Я повернулась к нему лицом и склонила голову набок, читая любопытство в его выражении.

— Смертные вроде тебя не лучшим образом относились к моему виду.

Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Я не знал, что демоны реальны. Я думал, демоны — это плод воображения. И зло.

Я скрестила руки на груди.

— О да. Мы реальны. И мы зло.

Смертные охотились на нас, истребив почти всех, а потом вообще забыли, что мы реально существовали. Как и гигантские волки, которых они тоже истребили, теперь мы стали всего лишь легендами.

— Но что более важно, — сказала я, — мы могущественны. В сказках есть могущественная ведьма, которая сидит в замке и одна творит свою магию. Маленьким девочкам не положено равняться на неё. Мы должны быть похожими на маленькую смертную женщину со светлой кожей и розовыми щёчками, слабачку, которая нуждается в спасении. Чистую сердцем. Невинную. Нетронутую. Но что, если мне хочется настоящей власти? Что, если я хочу быть такой же ужасающей, как ангел смерти?

Он прочистил горло, глядя на меня со смесью благоговения и страха.

— Ладно. Я не… Это был риторический вопрос?

Я подняла свои железные кандалы и плюхнулась на стул напротив него.

— Ты мясник, да? Можно мне два твоих самых тонких мясницких крюка?

Он кивнул.

— Чтобы снять кандалы?

— Часть меня раньше была воровкой. Да, я могу использовать их для вскрытия замка, если они будут подходящей формы.

Он уставился на меня.

— Почему тебя приковали?

— Потому что люди боятся женщин, наделённых силой, — я вздохнула. — Так что там с мясницкими крюками? Это может оказаться абсолютно ужасной идеей, но, думаю, мне надо освободиться.

Что такого плохого может случиться?

Глава 5. Лила

Он нетвёрдо поднялся на ноги, затем подошёл к одному из выдвижных ящиков. Дрожащими руками он достал два тонких мясницких крюка и передал их мне.

Я взяла крюки и осмотрела их.

— Подойдут.

Он наблюдал, как я вставила тонкий крючок в замок оковы на левом запястье. Мне пришлось неуклюже держать крючок левой рукой, и это не помогало.

Я посмотрела на мужчину, сидевшего передо мной.

— Смертный.

— Меня зовут Нико.

— Нико, мне нужна твоя помощь, — я передала ему один из мясницких крюков. — Мне нужно, чтобы ты вставил конец этого крючка в замочную скважину, хорошо? Держи его прямо вертикально, вот так, в самом низу скважины.

Он наклонился, вставив одну тонкую импровизированную отмычку именно туда, куда надо было. Я вставила вторую отмычку в скважину, имитируя движение ключа и поворачивая по часовой стрелке, пока металлический браслет не раскрылся.

Он со звоном упал на стол, и я подняла запястье, широко улыбаясь.

— Мы это сделали, Нико.

Он всё ещё выглядел ошеломлённым.

— О, хорошо.

Я кивнула ему, показывая, чтобы он помог мне со вторым браслетом, и он снова вставил отмычку.

— Не знаю, с чего вдруг кто-то решил, что меня надо посадить на цепь. Это работает только в том случае, если я сама этого хочу, — я повернула вторую отмычку, пока и этот замок не открылся.

Его брови взлетели вверх.

— С чего бы кто-то добровольно захотел быть скованным?

В моём сознании промелькнуло воспоминание о том, как Самаэль связывал мои руки за спиной с помощью шёлкового пояска халата.

— Для всего есть своё время и место, Нико. С кандалами на лодыжках я справлюсь сама, — я согнула колено, поставив ступню на край стула, чтобы заняться замком на лодыжке. При этом я бормотала себе под нос: — Но может, мне лучше сидеть на цепи. Есть у меня ощущение, что всё это может оказаться ужасной ошибкой.

Первый браслет с лодыжки с лязгом упал на пол.

— Почему это ошибка? — спросил он.

Я опустила ногу. Я осознала, что у него очаровательные полные и изогнутые губы. А ещё у него были огромные руки. Поскольку я с недавних пор стала свободной и незамужней, я оказалась отнюдь не в худшем месте в Доврене.

— Почему я должна сидеть на цепи? Я зло, Нико. Я не родилась. Я выползла из земли, я реинкарнация одного из самых ужасных демонов всех времён. Убийца, — второй браслет с лодыжки упал на пол.

Его кадык дёрнулся.

— Если ты настоящая хищница, тогда почему ты так испугалась, глядя в окно? Ты тряслась.

— А ты очень любопытный человек, да?

Он провёл рукой по подбородку.

— У меня не особо много посетителей. Особенно среди женщин. Хочешь угоститься рагу? Оно из оленины.

Я скрестила ноги и откинулась на спинку стула, изучая его.

— Ты не думаешь, что я на самом деле зло, да?

— Нет, я так не думаю.

Мой желудок сжался от голода. Я вновь почувствовала, что Мистериум Либер зовёт меня, и это заставляло меня умирать с голода.

— Да. Пожалуйста. Я бы с удовольствием поела рагу.

— Я могу немного подогреть.

Когда он стал заниматься моей едой, я повернулась, чтобы снова посмотреть в окно, заворожённая иллюзией горящего пламени на площади снаружи — передо мной проступило воспоминание Лилит.

Но зачем она устроила себе дом здесь? Этому дому, должно быть, около шестисот лет — он построен после времени её сожжения. Она переехала в это место с видом на место её пытки. Почему она хотела зациклиться на этом?

Глядя на танцующее пламя, я начинала понимать. Она хотела помнить. Месть двигала ею, даровала ей смысл. Она хотела отомстить смертным. Теперь, как мне казалось, она хотела отомстить Самаэлю. Это являлось самой сутью её естества.

Но чего хотела я?

Сквозь старое искажённое стекло я всё ещё видела пламя, поднимавшееся выше. Что за люди могли так поступить с живым существом?

Свободный Народ. Те, кто пытал Лилит, были их предшественниками.

И вот так я поняла, что именно мне нужно сделать — и это не цель Лилит. Не цель Самаэля.

Я повернулась обратно к смертному мужчине. Он поставил на стол миску с дымящимся оленьим рагу и бокал вина.

Я начала есть, наполняя желудок насыщенной пищей. Я чувствовала вкус лука и чеснока. Честно говоря, настоящее объедение.

Он снова поднял ложку и стал есть вместе со мной.

— Как тебя зовут?

Я открыла рот, чтобы ответить, затем поколебалась. Кем я была?

— Я Лила, — сказала я решительно. Как только слова слетели с моих губ, я почувствовала, как в груди что-то расслабилось. Я всё ещё была Лилой.

Но сделав глоток красного вина, я ощутила, как нечто нервирующее пронеслось по моей коже — знакомая тёмная магия. Я слишком хорошо знала эту магию.

Моё тело напряглось, и я встала со стула, чтобы посмотреть в окно. Я уже не галлюцинировала воспоминаниями Лилит об огне. Но появилось нечто столь же кошмарное: ангел смерти. Снег завихрялся вокруг его огромного тела и расправленных за спиной крыльев. Облака скрывали солнце, и его ледяные серые глаза пронизывали сумрак.

— Что случилось? — спросил Нико.

Я тяжело вздохнула.

— Явился мой бывший жених. Мы с ним не в лучших отношениях.

Подходя к двери, я почувствовала, как на меня вновь накатывает ярость Лилит.

— Ты всегда можешь остаться здесь, — сказал Нико.

— Возможно, я вернусь.

Я толкнула дверь, выходя в туманный воздух, и по мне ударил ледяной ветер.

В глазах Самаэля начинали тлеть угольки. Я пробуждала в нём злость? Потому что это его истинное лицо. Он был прекрасен. И всё же, глядя на него, я чувствовала себя так, будто в моём сердце прорастали ледяные шипы.

Когда он шагнул ближе, я увидела, что на его скулах мерцали золотистые татуировки. Тени взметывались вокруг него, и его тело замерло абсолютно неподвижно. Его лицо превратилось в бесчувственную маску, словно его эмоции находились за миллион миль отсюда.

«Ну привет, жнец, мой тёмный друг».

Он был одет в плащ без рубашки под ним. Похоже, он не чувствовал холода. Металлические завитки змеились по его мышцам. В моём горле встал ком. Он выглядел готовым к битве.

Мои звери-солдаты рыскали вокруг него, рыча. Готовые разорвать его в клочья, если я просто взмахну рукой. Я надеялась, что в этом не возникнет необходимости. В конце концов, мы же на одной стороне. Не так ли?

Мои пальцы подёргивались.

— О, я смотрю, жнец нашёл меня. Разве тебе не надо готовиться к свадьбе? — я посмотрела на золотое кольцо на своём пальце. — Можешь забрать его обратно.

Я сняла кольцо и бросила его на брусчатку. Оно покатилось и упало в ямку между камнями.

— С кем я сейчас разговариваю? С Лилит или Лилой? — от его низкого и шелковистого тона по моей спине пробежала дрожь ужаса.

В моей голове бушевали воспоминания Лилит: проблески Вороньего Короля и замка, который мы построили над рекой. Воспоминания о сражениях с ангелами, об охоте на смертных. И мои воспоминания — Лилы — о поисках сокровищ в грязи у реки, о вечном чувстве голода. О собирательстве.

— Мы обе здесь, — ответила я. — С кем разговариваю я? С Самаэлем или со жнецом?

Тени вокруг него сгустились, и волки зарычали. Мой взгляд скользнул по ним, и в груди зародился завиток беспокойства. Моих зверей определённо становилось меньше. Свободный Народ забирал их по одному за раз.

Буквально на секунду тени затмили огонь в глазах Самаэля, и он почти выглядел как демон.

— Жнец, — промурлыкала я. — Вот и ответ на мой вопрос. Тебе не приходило в голову, что ты не так уж отличаешься от демона?

Злобный холодок пронзил воздух, словно моя кожа покрылась льдом.

Самаэль сделался таким же неподвижным, как камни под его ногами. Я даже отсюда чувствовала его силу.

— Ты должна вернуться со мной в Железную Крепость, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что ты Лилит, а Лилит можно контролировать с помощью Мистериум Либер. Они прямо сейчас забирают твою армию. И ты будешь следующей. По крайней мере, пока мы не заполучим книгу себе.

Я скрестила руки на груди, и во мне пробудился интерес.

— Что ты имеешь в виду? Что случится, когда мы заполучим книгу себе?

— Мы сможем разорвать тот контроль, который они над тобой имеют. Сама книга содержит в себе заклинание для твоего освобождения.

Я улыбнулась. Ну, вот это хорошие новости.

— Ладно. Тогда это решает все наши проблемы. Давай найдём её.

Самаэль шагнул ближе, и его магия тлела на моей коже.

— Вот только я тебе не доверяю. Если помнишь, ты недавно пырнула меня и выбросила в окно, обрекая на пытки до смерти.

Мои губы скривились.

— Ну, мой ответ — нет. Я не вернусь в Железную Крепость в цепях.

— А это не было предложением.

Моя злость вспыхнула.

— И что ты сделаешь, жнец? Принудишь меня силой? Я уже не слабенькая смертная.

Одно из воспоминаний Лилит вспыхнуло в моём сознании: война между ангелами и демонами на острове.

Я вспомнила, как сильно я злилась на его род. Я ринулась на него, обрушив меч на его шею…

Я знала, что он не умрёт, но всё равно изрезала его на маленькие кусочки.

Ноющая боль пронзила мою грудь. Я сделала глубокий вдох, позволяя воспоминанию развеяться как пепел на ветру.

Самаэль сократил расстояние между нами, возвышаясь надо мной. Его тёмная, опасная магия прокатывалась по мне рябью предупреждения.

Когда я взглянула в его истинное лицо, эти огненные глаза опалили меня.

Я скрестила руки на груди, барабаня пальцами по своим бицепсам.

— Я не останусь в Железной Крепости с тобой и твоей смертной невестой. Теперь у меня новый дом.

Он посмотрел через моё плечо.

— Ты всегда приходила сюда. Я никогда не знал, почему.

— Это был мой дом, — я показала вправо. — А вон там смертные неделями сжигали меня.

Его тело напряглось, тени ожесточённо захлестали по воздуху.

— В смысле? Какие смертные?

Ах. Так Лилит ему не говорила.

— Забудь.

— Кто сжигал тебя? — в его словах слышались резкие нотки.

Я уставилась на него.

— Смертные, давным-давно. Настолько давно, что их уже нет в живых. Слушай, тебе нужно знать одно — я не буду сидеть взаперти в Железной Крепости, так что можешь забыть об этом плане, если пришёл сюда ради этого.

Он повернулся, посмотрев на волков, рыскавших по площади.

— Я хочу уничтожить книгу. Если ты будешь разгуливать на свободе до того, как это случится, то станешь оружием Свободного Народа. Я не могу это допустить. Думаю, я видел, чем это обернётся, и зрелище отнюдь не приятное.

Я глянула на лося, уносившегося прочь от нас. И даже стоя здесь, я чувствовала тягу в груди, невидимую цепь, которая обернулась вокруг моего сердца и влекла меня к книге. Я уже видела её своим мысленным взором, лежащую на столе в комнате из золотистого камня.

Бл*дь. Бл*дь.

Если Самаэль хочет найти книгу, ему понадобится моя помощь.

Мои пальцы сжались в кулаки, злость Лилит полыхала всё сильнее. Она хотела обрести свободу, и тем не менее, мы очутились здесь. Застряли между смертными и ангелом смерти.

Глава 6. Лила

— Свободный Народ пытается призвать меня. Они используют книгу. Но я связана с этой книгой. Хочешь её уничтожить? Ты понятия не имеешь, где её искать. А я могу представить её. Я могу её почувствовать.

— А что, если они захватят контроль над твоим разумом?

Я пожала плечами.

— Полагаю, тебе придётся остановить меня. Ты всегда можешь взять с собой подкрепление, если думаешь, что я опять одержу над тобой победу в схватке. Ну, знаешь, как в тот раз, когда я порубила тебя на мелкие кусочки. Больно было?

Я захлопнула рот, осознав, что душа Лилит требовала всё больше и больше пространства в моём сознании. Она была не самой приятной личностью, и всё же я привязывалась к ней.

— Я Яд Божий, рука небесного гнева. Не думаю, что мне понадобится подкрепление.

Я жестом указала на дом.

— Но что, если я захочу остаться с моим новым другом Нико? Он смертный, но не считает демонов пустыми оболочками без души, — я пожала плечами. — Мы только начинаем узнавать друг друга, но хорошо ладим. Похоже, мы оба в итоге останемся со смертными.

Крылья Самаэля резко расправились за его спиной, пронизанные золотистыми нитями, которые как будто светились изнутри. Я реально выводила его из себя, и это вызывало во мне восторг.

— Не говори ерунды.

— Итак, — спросила я беззаботно, — какую маленькую невестушку ты выберешь? Если бы у тебя имелся здравый смысл, ты бы выбрал Захру. Харлоу… как бы это поделикатнее выразиться… Харлоу — абсолютно тупейшая пи*да.

— Судьба распорядилась так, что я должен выбрать Харлоу.

— Ну естественно. Идиот ты этакий, — тьма заструилась в моей крови, и её слова эхом отдались в моём сознании. «Никто не любит монстров». — Что ж, Самаэль. Ты разочаровываешь меня сильнее, чем я могла себе представить. Когда-то ты был Ядом Божьим, но теперь ты — не он. И вдобавок ты женишься на Харлоу просто для того, чтобы получить повышение до короля. Сомневаюсь, что когда ты был божественным образом сотворён из первобытной звёздной пыли или типа того, кто-либо представлял себе, что ты окажешься таким… банальным.

Его магия пронизывала меня до костей.

— Но ты вовсе не находишь меня скучным, так?

Какой взвинченный… прелестно.

— О, понятно. Твоё эго нуждается в подпитке. Это особенность ангелов, да? Вы пали с Небес, вы чувствуете себя пустыми. В глубине души вы всё ещё хотите, чтобы вас почитали как в былые дни. Верно? Знаешь, что? Я помню тебя до падения. Ты сиял божественным, небесным светом. Сложно было отвернуться. Может, я изрезала тебя на куски, потому что завидовала этому свету. Все хорошенькие вещи должны умереть, не так ли? Но теперь? Теперь этот свет ушёл из тебя, не осталось ничего, кроме теней. Ты пустой, и пытаешься заполнить эту пустоту смертью. Но никогда не бывает достаточно. Ты теперь не ангел. Ты монстр, как и я. Вот только в отличие от меня, ты в этом не признаёшься. Ты воюешь с самим собой. И это делает тебя скучным.

Чёрт возьми. Это исходило из Лилит, и она была весьма злобной. Я подумала, что мне это нравится.

Когда я отправлюсь за Мистериум Либер, это случится на моих собственных условиях.

Глаза Самаэля потемнели. Я только что обозвала его пустым, но и сама чувствовала себя такой же. Полой внутри.

Мама сказала, что будучи младенцем, я испытывала голод, который невозможно было насытить, и сейчас я тоже чувствовала, как он гложет меня. Я обернулась к своему маленькому домику с тёплыми окнами. Нико смотрел на нас. Острая жажда простой смертной жизни пронзила меня.

— Я пустой и скучный? А ты, Лилит, ужасная чума этой Земли, — от его ледяного голоса стыла кровь в моих жилах.

— Вот как? — я осознала, что мои пальцы сжимаются, а потом мой кулак врезался в челюсть Самаэля. Звук удара костяшек моих пальцев об его кость эхом разнёсся по площади. Когда я замахнулась для второго удара, он вскинул руку и схватил меня за кулак сокрушительной хваткой.

Зарычав, я с силой ударила его коленом в пах, и Самаэль разжал свою хватку. Он молниеносно быстро схватил меня за ногу и выкрутил её так, что я шлёпнулась лицом на брусчатку. Боль прострелила мою грудь, и от падения выбило воздух из лёгких. Но у меня не было времени на передышку, если я хотела вновь отвоевать контроль.

Злость переполнила меня, и теперь я просто желала сделать ему больно. Я перевернулась на спину, затем приподнялась на одной руке. Я дёрнула бёдрами, чтобы с силой пнуть его по коленной чашечке, затем вскочила на ноги.

Переводя дыхание, я пошире расставила ноги.

— Что ты пытаешься доказать? — спросил Самаэль с опасно резкими нотками в голосе.

— Ничего. Я просто в ярости от того, что ты оказался таким разочарованием.

Двинувшись вперёд, я замахнулась на его лицо, но он вскинул запястье, защищаясь. Я пригнулась и ударила его левым кулаком в бок.

Он резко выдохнул. Но когда я ударила вновь, он схватил мой кулак и выкрутил его, развернув всё моё тело. Он прижал мои руки к бокам в сокрушительном медвежьем объятии. Окружённая сталью его мышц, я оказалась в крепкой как тиски хватке, и весь воздух вытеснился из моих лёгких.

Самаэль наклонился, прошептав:

— Мы ни к чему не придём, если ты будешь мне врать. Ты в ярости, потому что судьба вынуждает меня выбрать другую. А не потому, что я тебя разочаровываю.

Судьба ничего не вынуждала. Он сам выбрал другую.

Я резко дёрнула бёдрами вправо, за него. Затем я завела левую ногу за его ноги и поставила подножку. Ангел смерти повалился рядом со мной на брусчатку.

Прежде чем я успела вскочить на ноги, он оказался на мне.

Он придавил меня бёдрами, оседлал мои рёбра.

— Ты хочешь, чтобы я доверял тебе, Лилит? Нападение на меня — странный способ добиться этого.

— Ты хочешь заковать меня в цепи, потому что ты мне не доверяешь. Да, я вышвырнула тебя в окно. Но ты, похоже, забыл, что я же и спасла тебя. Я рисковала жизнью, чтобы безопасно доставить тебя обратно в Железную Крепость. Но теперь я больше не нужна тебе, потому что я демон.

— Лила спасла меня, — прошипел он. — А не Лилит. Это две совершенно разные личности. Мы с Лилит чрезвычайно опасны друг для друга. История это подтверждает. И прямо сейчас осталась только Лилит.

— Вот тут ты ошибаешься. Теперь мы обе здесь.

— Почему я должен в это верить?

Я провела ладонью по его бицепсу.

— Мы вместе шли вдоль железнодорожных путей. Мы встретили маленькую девочку по имени Ханна, которая продала тебе бутоньерки. Я отдала ей свой фруктовый пирог, попробовав всего кусочек, — теперь он казался заворожённым мной, слушал каждое моё слово. И пока его внимание оставалось прикованным к моим глазам, я поднесла свою правую ладонь к левой. Теперь я крепко держала его руку. — Ты добавил свои перья к бутоньеркам. Порукодельничал немножко.

Он наклонился ближе ко мне.

— Лила.

Я медленно обхватила левой ногой его лодыжку, зажав её между своим бедром и ступнёй.

— Кольцо, которое ты мне дал, гласит, что я твоя, а ты мой. Ты шарился вокруг замка, ища мне жёлуди, потому что хотел уберечь меня. Но угадай, что? — зажав его ногу, я резко толкнулась бёдрами вверх. Используя хватку на его левой руке, я скинула с себя Самаэля и повалила его на землю.

Он с глухим ударом приземлился на заснеженную брусчатку, и я оседлала его талию, забравшись на него. Усевшись верхом, я посмотрела Самаэлю в лицо.

— Теперь я сильнее. Это тебя беспокоит, не так ли? Ты хочешь маленькую, чистую и невинную смертную, которую надо защищать. Ну, теперь у тебя она есть. Это самый скучный выбор из возможных, и ты отказываешься признавать, что ты такой.

— Она не была моим выбором. Она никогда не будет моим выбором. Проблема не в этом. Проблема в том, что Свободный Народ начнёт контролировать тебя с помощью магической книги. Я не хочу, чтобы мне пришлось останавливать тебя, если ты станешь их оружием. Я уже один раз убил тебя, не так ли, Лилит? Я не могу сделать это вновь. Я просто не уверен, что могу контролировать себя лучше, чем ты, когда…

Я прищурилась.

— Когда что?

Он отвёл взгляд, проследив за волком, который рыщущей походкой скрылся с площади.

— Они уже вызывают тебя, не так ли? Сколько ещё времени остаётся до того, как ты превратишься в марионетку?

Вот только сейчас я не чувствовала эту тягу так сильно. В близости Самаэля я не ощущала голода, резкого влечения книги. Я чувствовала лишь его аппетитно могущественную магию, скользившую по мне.

Я встала и наблюдала, как он поднимается на ноги.

— Думаю, я могу это контролировать. Я скажу тебе, если мне это не удастся.

Его огненный взгляд пригвоздил меня, и крылья расправились за его спиной.

— Ты правда поможешь мне найти книгу?

Я кивнула.

— Думаю, я могу представить её себе. Возможно, я сумею получить достаточно деталей, чтобы помочь нам найти её местоположение. Но я хочу отправиться в путь сейчас. Не хочу возвращаться в Железную Крепость.

— Нам нужно дать Соуриалу знать, что мы делаем. Я оставлю его за главного на время нашего отсутствия.

Я вздохнула.

— Ладно. Вернёмся, чтобы сказать ему, что мы делаем. А потом отправимся за книгой.

Самаэль отвернулся от меня и взмыл в небо, и я смотрела, как он парит сквозь туман. Зрелище, от которого захватывает дух.

Я почувствовала горячее покалывание по позвоночнику, когда мои крылья тоже расправились, и я последовала за ним.

Он и за миллион лет мне не наскучит, но пока это его раздражало, я позволю ему так думать.

Жаль лишь то, что он прав в одном: мы опасны друг для друга, и мы оба не в силах справиться со своей тёмной стороной.

Глава 7. Лила

Мы опустились на снег перед Железной Крепостью. Сосульки свисали с каждого окна и с горгулий над дверным проёмом. Я промёрзла до костей. Только когда мы оказались внутри, я начала немножко оттаивать.

Вместе с Самаэлем я поднялась по лестницам.

— Ты хочешь поговорить с Соуриалом наедине? — спросила я.

— Нет, потому что я не хочу оставлять тебя без присмотра.

Я закатила глаза.

— Точно. Ты нянчишься со мной. Так где мы встретимся с Соуриалом?

— Для наших задумок необходима секретность, — тихо сказал он. — Мы идём в звуконепроницаемую комнату, где нас не услышат слуги. В этой крепости есть предатель. Тот, кто освободил Элис.

— Откуда ты знаешь, что это была не я? — спросила я. — Учитывая, что ты мне не очень-то доверяешь.

— Я доверяю Лиле. Но не Лилит. А Лилит здесь не было, когда кто-то выпустил Элис. Здесь была Лила. Я очень точно помню тот момент, и сыграть такое было бы невозможно. Лила в то время была буквально связана на моей кровати.

Мои щёки запылали от воспоминания.

— Точно. Тебе не надо говорить обо мне в третьем лице, знаешь ли. Сейчас я Лила.

Так кто же виновен? Харлоу явно была засранкой, но она только что прибыла сюда. Магические защиты не впустили бы чужаков в то время, когда Элис освободилась.

На втором этаже Самаэль свернул в очередной коридор и постучал в дверь. Соуриал открыл её, и его взгляд метнулся мимо Самаэля ко мне.

— Ты забрал Лилит, — его тон был ледяным. Он до сих пор не снял с себя все остатки лиан, и несколько листочков всё ещё цеплялось к его одежде. — Почему она не взаперти?

— Приходи в комнату для совещаний в башне, — тихо сказал Самаэль. — Нам надо кое-что обсудить.

Соуриал продолжал сверлить меня гневным взглядом, убрав ещё один завиток растения с рукава.

— Изумительно. Мне не терпится провести время в такой очаровательной компании, Лилит.

— Лила, — едко ответила я. Полагаю, я не могла винить Соуриала в этом, но тот факт, что именно он сопровождал в замок смертную, которая станет моей заменой, ощущался как предательство.

Самаэль повернулся, чтобы снова направиться к лестнице, и я пошла вместе с ним. Когда наши руки случайно соприкоснулись, я ощутила ошеломительный прилив силы, скользнувший по моей руке.

Я задрожала. Он действительно становился сильнее?

На верхнем этаже Самаэль открыл резную дубовую дверь, которая вела в комнату со стенами из красного дерева. Помещение не было широким, но потолок над нашими головами был высоким. Комната являлась неким подобием кабинета с узкими сводчатыми окнами высотой в два этажа. С одной стороны имелся каменный камин. Пространство заливалось тёплым светом от огня.

Два бордовых кресла стояли перед очагом, и я подошла туда, плюхнувшись в одно из них.

Ледяная и горькая душа Лилит порождала во мне ощущение постоянного холода, пронизывавшего до костей. Мне хотелось остаться здесь у огня и пить тёплые напитки под одеялом.

Вот только это не мой дом. Демонам тут не рады.

Мои мышцы напряглись, и я посмотрела на пламя.

— Как только ты оставишь Соуриала за главного, нам лучше уйти. Не хочу тут находиться.

Глянув через плечо на Самаэля, я обнаружила, что он смотрит на меня с ожесточённым выражением, которое я не совсем могла прочесть. Было в его взгляде что-то голодное, от чего мой пульс учащался.

Я прищурилась.

— Тебя что-то нервирует? Я тебя теперь пугаю?

Самаэль сократил расстояние между нами, и его взгляд потемнел. Он приподнял мой подбородок, всматриваясь в глаза, и золотистые завитки танцевали на его скулах.

— Ты всегда пугала меня, а ведь я не боюсь почти ничего. Но этот страх может быть вызван не теми причинами, о которых ты думаешь.

Я встала, шагнув ближе к нему.

— Тогда почему же?

— Потому что в твоём присутствии мне сложно мыслить связно.

Я побарабанила пальцами по спинке кресла.

— Ах. Поэтому ты женишься на Харлоу? Чтоб думать было попроще?

В глазах Самаэля проступили тени. На кратчайшее мгновение мне показалось, что я увидела изогнутые бронзовые рога, выступившие в передней части его головы. Затем иллюзия пропала. По моей спине пробежала дрожь. Что это такое было?

Звук двери, отворившейся со скрипом, заставил меня повернуть голову, и в комнату вошёл Соуриал. Он аккуратно закрыл дверь, затем его взгляд заметался между Самаэлем и мной.

— Что случилось? Пожалуйста, скажи мне, что ты разобрался с экзорцизмом, и поэтому она не в цепях.

Я скрестила руки на груди и покачала головой.

— Никакого экзорцизма, но я контролирую ситуацию. Лила.

Его брови взлетели вверх.

— Ясно. То есть, это ты, Лила, едва не придушила меня лианами?

Я поморщилась.

— Это была немножко Лилит. Она всё ещё здесь. Иногда я слышу её мысли, вижу её воспоминания. Но может, она вам не враг. Вот в чём штука: у вас двоих и Лилит есть общая цель. Лилит не хочет, чтобы её контролировал Свободный Народ. Она заключила с ними сделку, но жалеет об этом. Она хочет устранить их так же сильно, как и вы. И это она может найти книгу.

Соуриал подкрался ближе, его движения были плавными и хищными. Как обычно, он был без рубашки, и бархатный плащ распахнулся, открывая его татуировки с лунами. Он показал на меня.

— Если мы с Лилит на одной стороне, тогда почему она едва не задушила меня насмерть?

— Ты же бессмертный! — я пожала плечами. — Ну то есть, если ты недавно не трахался со смертной.

Он взмахнул руками.

— Естественно, я недавно трахался со смертной. Я всегда недавно трахался со смертной. Со смертными женщинами, со смертными мужчинами, со смертными монашками и послушницами. Лица могут меняться, но секс со смертными — это единственное, что я делаю хоть с какой-то постоянностью.

Угрызения совести скрутили мою грудь.

— Я постараюсь лучше контролировать демоническую сторону. Обещаю.

Самаэль смотрел в огонь, и отблески пламени танцевали на его высоких скулах, отражаясь в глазах.

— Сейчас у нас есть более насущные проблемы. Нам надо как можно скорее расправиться со Свободным Народом, и Лила чувствует, как книга зовёт её. Она может использовать связь с Мистериум Либер, чтобы найти её. А с книгой мы найдём и Свободный Народ, — он бросил резкий взгляд на Соуриала. — Учитывая, что у нас нет других зацепок, это наш лучший вариант.

Соуриал всё равно сощурил свои зелёные глаза, глядя на меня.

— Это при условии, что она говорит правду. А я в этом не уверен, раз в деле замешана Лилит.

Самаэль провёл рукой по губам.

— Она не сможет слишком сильно сбить меня с пути, Соуриал. Я буду держать её под контролем.

Кольца Соуриала сверкнули на свету.

— Лилит в прошлом изрезала тебя, Самаэль. Тебе понадобится взять с собой целую армию, чтобы защититься от неё.

По комнате пронёсся такой холод, что пламя в камине начало гаснуть. Воздух вокруг Самаэля потемнел.

— Мне не нужна армия, чтобы бороться с Лилит. Мне может понадобиться армия против Свободного Народа. Но прежде чем мы попытаемся их окружить, нам надо точно знать, с чем мы имеем дело, и где они расположились.

— Почем ты не можешь просто послать шпионов? — спросил Соуриал.

— Потому что пока мы не нашли предателя, я никому не доверяю, — сказал Самаэль. — Тебе, Эмме… вот и всё.

Соуриал пригвоздил меня пристальным взглядом.

— Ладно. Так где книга? Каков план?

— Дай мне секунду, — опираясь руками на спинку кресла, я смотрела в огонь.

Как только я отрешилась от присутствия двух ангелов, я ощутила тягу книги. Такое чувство, будто мои рёбра обвязали нитью, наполнявшей меня голодом. Если мы хотели найти Свободный Народ, мне надо было сосредоточиться на том, куда именно ведёт эта нить.

Пока огонь согревал мою кожу, я закрыла глаза. Теперь образ стал яснее, чем прежде. Книга лежала на деревянном столе, который купался в золотистом свете свечей, и слова на её страницах как будто сияли.

Над книгой я видела окно, выходившее в узкий переулок с кирпичной стеной напротив. Через второе окно виднелась туманная площадь. Один из моих золотистых лосей прошёл по площади, и его рога сияли синеватым светом. Позади лося золотистый дворец пронизывал облачное небо.

Нет… не дворец.

Аббатство Морской Соли, один из древних домов добрых сестёр и братьев. Давным-давно воры и убийцы могли найти пристанище при аббатстве — безопасное укрытие от закона. А теперь это место превратилось в улей трущоб.

Я точно знала, где книга.

Затем худая фигура скользнула к окну, и на её спину спадали светлые волосы. Мои мышцы напряглись, нутро сжалось.

Элис прижала ладони к стеклу, глядя на аббатство.

Глава 8. Лила

Конечно, Элис знала тот район, пусть и не так хорошо, как я. Никто не знал все укромные уголки города лучше воровки.

— Элис сейчас возле Аббатства Морской Соли. Она с книгой, — мои глаза распахнулись, и только тогда я осознала, что сказала это вслух. — Они в Акре Дьявола.

Самаэль приподнял бровь.

— Акр Дьявола?

Я кивнула.

— Аббатство окружено лабиринтом трущоб. Ни двориков, ни садов. Лишь шаткие дома, привалившиеся друг к другу. Это запад Доврена. Я знаю те переулки, и там куча мест, где можно передвигаться незамеченным.

Когда маму перестали пускать в некоторые пабы вокруг нашего дома, я находила её в Акре Дьявола, где она спала у порогов. Там, будучи воровкой, я научилась тайком вытаскивать краденое с кораблей в подземные туннели и передавать людям Эрнальда в Акре Дьявола.

Адреналин заструился по моим венам. Я отчаянно хотела как можно быстрее добраться до Элис.

— Я точно знаю, где книга. С ней Элис. И я знаю, как можно разведать весь тот район.

— Сколько там членов Свободного Народа? — спросил Самаэль.

— Я видела только Элис, — сказала я. — Но я не видела всё. Их может быть больше, но я вижу только непосредственное окружение книги. Как только мы доберёмся туда, осмотримся на месте. Там есть подземный туннель под названием Проход Призрачного Монаха. Знаете же, где старая виселица? Где раньше вешали пиратов? Возле неё есть вход. Мы можем воспользоваться туннелем, чтобы незаметно передвигаться по Акру Дьявола.

Давным-давно туннель использовался святыми братьями, которые воевали с королём.

— Проход Призрачного Монаха? — переспросил Самаэль. — А Свободный Народ может им пользоваться?

— Сомневаюсь, — сказала я. — Даже Элис не знает об его существовании. Никто уже не помнит, что он там есть. Большинство входов скрыто за фасадами. Это тщательно охраняемые секреты.

Соуриал фыркнул.

— Хочешь сказать, что куча живущих там людей не замечает двери?

— Они спрятаны за плющом, а в полу имеются рычажки. Надо знать, где искать.

Он склонил голову набок.

— И ты по чистой случайности знаешь об этом?

Я пожала плечами, игнорируя его тон.

— Призрачных монахов больше нет. Теперь это преимущество воров, а мы по очевидным причинам не делимся секретами. Элис никогда не была воровкой. И я практически уверена, что из одного из входов мы сможем отчётливо увидеть этот дом. Мы сможем понять, насколько он охраняется, и кто внутри. Оттуда можно наблюдать за всем районом.

Самаэль начал расхаживать туда-сюда.

— Соуриал, если мы обнаружим, что район хорошо охраняется, я пошлю тебе весточку. Как только мы разведаем обстановку, возможно, нам придётся отрезать им доступ к реке, к проходу, к любым путям отступления. Если там только Элис и несколько человек, мы расправимся с ними на месте и заберём Мистериум Либер. Так мы сможем лишить их контроля над Лилит.

На Соуриала это не произвело впечатления.

— Но откуда нам знать, что это правда? Что, если это Лила освободила свою сестру и теперь заманивает тебя в ловушку?

— Это была не Лила, — резко ответил Самаэль. — В то время я был с ней. Мы продолжим опрашивать остальных, одного за другим, пока не узнаем, кто это был.

Я пожала плечами, всё сильнее раздражаясь на Соуриала.

— Я могу сказать то же самое про тебя. Где именно ты был, когда Элис выпустили?

— Я был в Замке Аида, естественно, хотя я не обязан отчитываться перед тобой, — сказал Соуриал.

Я выдохнула.

— Ну, от того, что мы стоим тут и спорим, проку мало, не так ли?

— Лила права, — Самаэль уже направлялся к двери. — Мы уходим немедленно, пока опять не упустили книгу. Пошли гонца в Замок Аида и дай им знать, пусть готовятся выступать. Но не говори, куда именно, пока не придёт время.

Соуриал вздохнул.

— Как пожелаешь.

Я последовала за Самаэлем, и мои мысли бушевали. Живот скручивало узлами. Действительно ли я снова увижу свою сестру? На лестнице я шла за Самаэлем, ведя ладонью по холодным каменным перилам.

Теперь, представляя, где именно находится книга, я отчаянно желала заполучить её в свои руки. Понадобится всего одно заклинание, и я освобожусь от её контроля.

И может, в глубине души мне также хотелось увидеть Элис. Когда-то я отчаянно желала обнять её. Теперь я лишь мечтала отвесить ей пощёчину.

Как она стала такой? Той, кто мог вот так использовать свою сестру? Той, кто охотилась на мой вид, как смертные когда-то охотились на волков?

Моё сердце грохотало, пока я спускалась по лестницам, думая о её свирепом желании защищать. Как-то раз мальчик постарше, Грегор Барзин, заглядывался на нас и предложил несколько пенни за ночь с двумя сестрами. Я сказала ему отвалить. Но Элис… я помню выражение на её лице. «Он не такой, как мы, — сказала она. — Он даже не альбиец. Почему мы должны делить с ними наши трущобы? Город поменялся. Он уже не такой, как прежде. Новоприбывшие сделали его хуже». Так она сказала.

Когда его дом сгорел через неделю, Элис подмигнула мне и сказала, что это сделала она. Я посчитала это чёрным юмором.

Но теперь?

Теперь я понимала. Она сожгла его дом, бл*дь. Грегор выжил, но его родители погибли… просто потому, что их сын был засранцем.

Элис была безжалостной. Но к счастью, она и в подмётки не годилась Лилит.

Звук весёлого напева перебил мои мысли, заставив стиснуть зубы. Я была не в настроении для таких напевов, но тем не менее слышала пронзительную задорную песенку про поля клубники на востоке. Она была слишком милой, слишком весёлой, натужной.

Только добравшись до низа лестницы, я увидела их: Освальд, Эмма и Харлоу поднимались по ступенями.

— Ой радость-то какая! — пробурчала я. — Моя замена.

Харлоу перестала петь и кокетливо улыбнулась, не сводя взгляда с Самаэля. Он остановился и посмотрел на неё.

Я не могла сказать, что эта маленькая встреча поднимала мне настроение.

Щёки Освальда сделались ярко-розовыми, когда он уставился на нас с раскрытым ртом. По его виску стекал пот, взгляд метался между Самаэлем и мной. Он прочистил горло.

— Мы получили сообщение, что Харлоу… эм… я так понимаю… Лила… Мы собирались показать Харлоу замок. Новая невеста… — он снова прочистил горло. — Друг.

Эмма шагнула в мою сторону с озадаченным взглядом.

— Лила? Лилит? Что происходит? А как же цепи?

— Самаэль найдёт мне новый дом, — сказала я. — Всё хорошо. Не о чём беспокоиться.

Я не хотела, чтобы Харлоу что-то знала о наших планах. Она совершенно точно относилась к тому типу людей, который мог работать на Свободный Народ.

Харлоу посмотрела на Самаэля из-под ресниц, затем присела в реверансе.

— Для меня честь стать вашей будущей женой, милорд, — она покраснела. — Мне не терпится узнать вас и ваш… — её губы почти неуловимо изогнулись. — …ваш вид. Я понимаю, что я привиделась вам во сне, и вы мне тоже определённо снились. Нам звёздами суждено быть вместе. Я сделаю вас очень счастливым, как и подобает чистой девушке с хорошей репутацией, — она бросила на меня резкий взгляд. — В отличие от некоторых. И у меня имеются поразительные таланты…

— Я должен идти, — перебил её Самаэль, спускаясь по лестницам и уставившись в пол.

Харлоу ошарашенно встала на ступеньке, и её щёки сделались ярко-красными. Затем она резко развернулась и потянулась к нему, нежно дотронувшись до его руки. Я вновь подумала о том, какой деликатной она выглядела. Ведь такое нравилось мужчинам, не так ли? Хрупкие штучки, которые надо защищать.

— Но будете ли вы в безопасности, милорд? С этим существом? — её напуганные глаза широко распахнулись. — Когда вы доставите её в новые комнаты, не выберется ли она оттуда? — она задрожала. — Я не хочу говорить не к месту, но разве она не опасна… учитывая то, кто она? Разве она не навредила вам, милорд? Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Она… — её ладошка взлетела ко рту, и она ахнула. — Демон.

Самаэль уставился на неё, и его глаза потемнели.

— Я божественно сотворённый лорд смерти. Со мной всё будет нормально, — он распахнул дверь, и внутрь залетели хлопья снега.

Харлоу повернулась, посмотрев на меня с лёгкой улыбкой на лице. Она захихикала.

— Я так предвкушаю день свадьбы. И особенно первую брачную ночь.

Я склонила голову набок, пригвоздив её взглядом. Она вела свою игру, пытаясь добиться, чтобы я потеряла самообладание. И честно говоря, мысль о свадьбе этих двоих вызывала у меня желание сжечь весь город.

Но именно этого она и хотела — утвердиться на позиции королевы. Я знала, что ей плевать на Самаэля. Его она тоже называла монстром. Но она хотела заполучить его деньги, и если она пробудит во мне Лилит, если я сделаю что-то ужасное, то опять окажусь в цепях. Или умру, на что она и надеется. Она раз и навсегда избавится от соперницы. И как бы Харлоу ни раздражала меня, мне надо было помнить, кто настоящий враг. Элис. Барон. Армия Свободного Народа.

Так что я вышколила своё выражение лица и пожала плечами.

— Я поверю в это, когда увижу собственными глазами, Харлоу.

Я прошагала мимо неё вниз по ступеням и приготовилась снова встретиться с Элис.

Глава 9. Лила

Я летела под свинцово-серыми облаками, держась поближе к Самаэлю. Когда его магия скользнула по мне, я повернулась, чтобы посмотреть на него.

Ветер ерошил его волосы, и в небе он выглядел как дома. Это его родная стихия.

Но что касается меня? Похоже, сейчас у меня не было дома. Когда всё это закончится, когда книга освободит меня, обрету ли я новый дом где-то здесь? Может, подружусь с Нико.

Справа от нас Тёмная Река выглядела почти застывшей. Голые деревья обрамляли набережную, и с их кряжистых веток свисали сосульки.

И всё же даже в этом неприступном пейзаже я чувствовала себя более комфортно, чем в любом другом месте Доврена — хоть в замке, хоть нет. Как Лилит я помогла построить эту империю из камня. Как Лила я сама произросла из почвы. Здесь мне место.

Я пронеслась над изогнутыми улочками. В тусклом свете окна тесно стоящих кирпичных зданий озарялись свечами. Моё сердце сжималось, пока я смотрела на них. Столько семей ютились там, собравшись для приёма пищи. «Представь, что у тебя есть нормальная жизнь…»

Ледяной зимний ветер хлестал по моим перьям, и мы летели вдоль серпантинных изгибов Тёмной Реки, проносясь над кораблями, над старыми деревянными мостами, над орущими пьяницами.

Прежде чем мы приблизились к Акру Дьявола, я полетела чуть впереди.

Морской воздух заполнил мои лёгкие, царапал горло. Холод как будто пронизывал до самых костей.

Я направила Самаэля в тёмный переулок у реки, между заброшенным пабом и бывшей тюрьмой — оба здания были кирпичными и пустовали.

Мы приземлились на заснеженные камни. Древняя ржавая виселица всё ещё стояла у берега реки и скорбно поскрипывала на ветру.

Я поднесла палец к губам и поманила Самаэля следовать за мной в узкий переулок. Дверь скрывалась в кирпичной кладке за густой завесой плюща. Я встала на колени, дёрнув рычажок в полу, и дверь распахнулась.

Мы вошли в абсолютно тёмный туннель, и я плотно закрыла дверь за нами. Знакомый старый запах мха и сырости окружил меня. Самаэль чиркнул спичкой, освещая пространство и грубые стены из неровных камней. Он достал из кармана свечу и зажёг её.

— Лила, — прошептал он, — ты действительно назвала меня скучным?

— Назвала. Неужели это сейчас самое важное?

— Мне просто сложно в это поверить. Меня много как называли, но скучным — никогда.

Конечно, он не был скучным. Бл*дь, он ангел смерти и самое прекрасное существо, что когда-либо ходило по Земле. Но поскольку он собирался жениться на другой, его задетые чувства приводили меня в восторг.

Я кивнула.

— На тебя совершенно утомительно смотреть, ведь у тебя нет вообще никаких выдающихся черт. У шляпников Восточного Края есть холщовые манекены без лиц. Вот это я вижу, когда смотрю на тебя. Ходячий холщовый манекен.

— Это абсурд.

— А твоё решение жениться на Харлоу — это, очевидно же, самый скучный вариант из возможных.

— Я делаю это, чтобы защитить тебя, — в его тоне проступили резкие нотки. — Это единственная причина.

— Что, прости? — я с трудом говорила тихо. — В каком месте женитьба на Харлоу защищает меня?

— Это из-за видения, которое я получил у предсказательницы. Если я…

— Видения? — выпалила я. — От предсказательницы? И это все твои основания? Ты совсем из ума выжил?

— Думаю, ты найдёшь… — Самаэль остановился и резко замолчал. Затем поднёс палец к губам и задул свечу.

Волоски на моих руках встали дыбом. От входа доносились шаги. Шаги двух человек.

Какого хера? Как кто-то узнал, что мы здесь?

Я услышала, как Самаэль достал меч. Затем, к своему ужасу, я ощутила свист воздуха, когда стрела вскользь царапнула моё лицо. Чёрт. Чёрт. Мы оказались в ловушке, и мечом не отобьёшься от летящих снарядов.

— Беги, Самаэль! Я могу вывести нас отсюда, — я перешла на бег. Шаги Самаэля эхом отдавались позади меня, не отставая. Ещё одна стрела просвистела мимо меня, и я услышала, как она отскочила от каменной стены. Единственный плюс темноты — они видели нас не лучше, чем мы их.

Но нам не нужно было уходить далеко, мы находились почти у выхода, который приведёт нас к Аббатству Морской Соли.

Услышав звук стрелы, вонзившейся в плоть, я знала, что в Самаэля попали. Я вздрогнула, но по-прежнему слышала, что он бежит.

Наконец, мы добрались до двери, и я налетела на неё с разбега, вывалившись в переулок. Инстинкты выживания взяли верх, и крылья расправились за моей спиной. Я взмыла в воздух над тесно стоящими кирпичными зданиями, предполагая, что Самаэль последует за мной. Но глянув вниз, я увидела, что он ждёт у входа в туннель, притаившись в укрытии. Стрела торчала под его правой лопаткой. Неудивительно, что он не полетел. Если бы он расправил крылья, стрела разорвала бы правое крыло.

Когда двое мужчин выбежали из туннеля, меч Самаэля описал стремительную арку и рассёк их шеи.

Я снова начала спускаться в переулок, когда в меня попало две стрелы. Одна вонзилась в крыло, послав острые разряды боли по костям моих крыльев. Вторая угодила в моё бедро.

Я грохнулась в переулок, больно приземлившись на спину, и стрелы пронзили меня до костей. Моё крыло словно горело, ногу тоже охватила боль.

Они не только знали, где мы войдём в проход, но и где мы выйдем. Это ловушка, засада. Я была практически уверена, что стрелы прилетели со стороны самого аббатства, из окон, окутанных туманом.

Откуда, бл*дь, они знали?

Самаэль говорил со мной, но мои крылья… О Боже… боль была невыносимой. Я даже не слышала, что он говорит. Агония словно ножами пронизывала деликатные косточки, разъедающая боль доходила до самого черепа и лишала меня связных мыслей.

Самаэль подхватил меня на руки, и я закрыла глаза, когда он понёс меня на плече, аккуратно стараясь не задевать мои крылья.

— Ты можешь стоять? — тихо спросил он.

Я открыла глаза и соскользнула вниз, встав на цыпочки. Мы оказались в пустой комнате, где всё ещё горел огонь. Полупустые кружки пива усеивали стол, рядом лежал наполовину съеденный стейк и пирог с почками.

Я покосилась на деревянный стул. Если бы я могла, я бы мысленно повелела своим крыльям убраться в тело. Но я уже знала, что со стрелой этого не случится. Это ощущалось фундаментально неправильным. Так вот что чувствовал Самаэль, когда его ранили в крыло — уникальная и невыносимая пытка.

Я навалилась на стол, сосредоточив все усилия на том, чтобы не заорать в голос. Вся кровь отлила от моего лица.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал Самаэль позади меня.

Его тоже ранили, и я хотела спросить, насколько сильна его боль, но я не помнила, как формулировать слова. Так что вместо этого я стиснула зубы и кивнула.

— Будет больно, — тихо сказал он.

В смысле будет больно? Мне уже больно.

Но когда Самаэль выдрал стрелу из моего крыла, весь мир сузился до этой одной точки, и агония расколола мой разум. Мои мысли опустели, напоминая тёмную стремительную реку и ничего больше. Тени затмили всё перед глазами, и я стиснула край стола, стараясь оставаться в вертикальном положении.

Я вытерла рот дрожащей рукой, подавляя рвотный позыв.

Постепенно резкость боли начала приглушаться. Затем я услышала звуки того, как Самаэль ходит по комнате и закрывает ставни.

Я повернулась, чтобы снова посмотреть на него.

— Я не понимаю, как они нас нашли. Даже если так получилось, что в их ряды затесался вор, откуда они знали, что мы будем там?

Он повернулся ко мне лицом, и серые глаза сверкнули золотом в подрагивающих отсветах пламени.

Я хмуро посмотрела на стрелу, которая всё ещё торчала из его плеча.

— А как же ты?

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Я в порядке. Ты видела, откуда летели стрелы?

Я снова глянула на дверь.

— Думаю, Свободный Народ прятался в аббатстве. Они в меня и попали. Почему они перестали атаковать? — затем я окинула взглядом комнату и осознала её знакомость. — Это оно. В этом помещении я видела Элис и книгу. Но я чувствую, что книга пропала. Они не хотели настоящего сражения. Они всего лишь хотели выиграть время, чтобы сбежать от нас и унести книгу в безопасное место.

— Зачем?

Я тяжело сглотнула.

— Думаю, они хотели выиграть время, чтобы разделить нас. Они хотят, чтобы я пришла за книгой без тебя. Но вот в чём настоящий вопрос — откуда они могли знать, каким путём мы придём? Я думала, ты сказал, что та комната звуконепроницаемая?

Он повернулся ко мне спиной.

— К этому мы вернёмся. Давай сначала вытащим стрелы.

Я вздрогнула и положила ладонь на его лопатку. Другой рукой я вытащила стрелу, морщась от звука, который она производила. Его рубашка запачкалась кровью.

Когда Самаэль снова повернулся ко мне, его глаза выглядели чёрными, почти как у демона. Затем иллюзия пропала.

Я моргнула. Мне уже мерещится всякое.

— Ты чувствуешь себя странно, Самаэль? Я имею в виду, помимо ослепляющей боли.

— Да. Думаю, наконечники стрел были смазаны ядом, — он хмуро посмотрел на мои крылья. — И, к сожалению, мы не сможем лететь, пока не найдём антидот, — он встал на колени рядом со мной. — Ещё одна. Будет больно.

— Да, это я уже поняла, — я снова стиснула стол, и мои ногти впились в древесину.

Самаэль взялся одной рукой за моё бедро, а другой схватил древко стрелы. Я стиснула зубы, и он вырвал стрелу. Меня пронзила боль, но не такая сильная, как в крыльях.

Я почувствовала, как мои крылья скрылись в лопатках, но боль до сих пор жгла кожу. Я пошатнулась и плюхнулась на стул.

Самаэль снял свою чёрную рубашку, обнажив мускулистую грудь. Кровь стекала по его коже маленькими алыми ручейками. Он разорвал рубашку надвое, затем одной полосой ткани перевязал моё бедро, наложив жгут повыше места, куда вонзилась стрела.

— Ты исцелишься быстрее, чем смертная, — сказал он. — Но это всё равно глубокая рана, и яд не облегчает заживление. Это наверняка ослабит твою магию, пока ты не начнёшь оправляться.

— Есть мысли по поводу антидота?

— Есть целая книга по ядам, — ответил Самаэль. — В моём кабинете имеется её копия. А Соуриал, наверное, заучил её наизусть. Он читал про яды с тех пор, как ты использовала белладонну против нашей армии. Думаю, ты его перепугала.

Я уставилась на него, пока он затягивал жгут на моём бедре.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Соуриал недавно заинтересовался ядами, и он единственный, кто знал, что мы придём сюда. Я дала ему детальное описание места, где мы будем, и он единственный, кто был в курсе.

Самаэль прищурился.

— Он бы никогда не помог Свободному Народу. Свободный Народ убил его детей-нефилимов.

Что-то в моей груди разжалось.

— Точно.

Но сомнение всё ещё змеилось во мне. Потому что иногда узнаёшь, что близкие люди врали тебе во всём.

Я сделала глубокий вдох. Я не собиралась настаивать. Самаэль знал его намного лучше, чем я.

Он притих, и на его подбородке дёрнулся мускул. Всё ещё стоя на коленях, он остатками разорванной рубашки вытер кровь с рук.

Затем он поднялся и достал из кармана кусочек бумажки. Он посмотрел на неё, и завитки золота заскользили по его щекам. В таком освещении они выглядели темнее, казались почти медными. Огонь в очаге затрепетал, и его глаза потемнели.

— Я нашёл это у одного из убитых мною мужчин, но до этого момента мне не представилось шанса прочесть.

— Что там говорится, Самаэль?

— Вот откуда они знали о нашем приходе. «Лилит и Самаэль направляются к подземному туннелю у реки — к Проходу Призрачного Монаха. Вход у старой виселицы, покрыт лианами. Они могут выйти в переулке возле вашего местоположения. Будьте готовы», — его глаза превратились в озёра теней, когда он встретился со мной взглядом. — Это явно почерк Соуриала, и записка подписана его именем.

В моём нутре зародилась тошнота, и я откинулась на спину стула. Я побарабанила ногтями по столу.

— И ты по-прежнему уверен, что он не стал бы работать со Свободным Народом?

Самаэль покачал головой, нахмурившись.

— Я не понимаю.

— Ты когда-нибудь видел его детей? Тех, что умерли?

— Нет, — он бросил на меня резкий взгляд. — Но он не стал бы врать мне, — он смял бумажку и бросил в огонь. — Всё возможно, да? Нам надо немедленно вернуться в Железную Крепость. Нам нужен антидот, и нам надо найти Соуриала, если получится. Надо узнать, что случилось на самом деле.

Я кивнула на окно напротив нас.

— Давай пойдём домой другой дорогой, ладно? Там мы сможем пройти тайно, и я доведу нас до реки без Прохода Призрачного Монаха.

Я подошла к окну, и мышцы моего плеча горели огнём, пока я открывала ставни. Мы выскользнули на ледяной зимний воздух, стараясь держаться в тени на случай, если кто-то ещё подстерегал нас с целью напасть. Я провела Самаэля по узкому переулку, пока мы не добрались до набережной. Должно быть, ему было холодно без рубашки, но он этого не показывал.

— Ну, кто-то со знанием конфиденциальной информации подставил нас, так?

Самаэль не ответил, но я чувствовала, как его ледяная ярость делает воздух ещё холоднее, и моё дыхание клубилось вокруг головы.

Одну вещь Самаэль ненавидел больше всего на свете, и это предательство. Может, это был не Соуриал… но кто-то его предал.

Глава 10. Лила

Словно день выдался недостаточно ужасным, по возвращению мы обнаружили, что Харлоу ждёт на лестнице с цветочным венком в своих светлых кудрях.

Её глаза удивлённо распахнулись.

— Что с вами случилось? Вы в порядке? — я не могла не заметить, как её взгляд блуждает по обнажённой груди Самаэля.

Она хмуро посмотрела на меня.

— Я думала, вы отвезёте её в новый дом. Я примеряла свадебные венки.

Не доверять никому. И уж тем более этой абсолютной засранке.

— На нас напали бандиты, — сказала я. — Знаешь Разбойника из переулка Дьявольского Креста?

Она побледнела.

— Он всё ещё разбойничает?

— Это была засада, — добавила я. К счастью, врать я умела хорошо. Дважды к счастью, Харлоу была идиоткой. — У Разбойника Дьявольского Креста есть целая команда лучников. Мы попали под перекрёстный огонь.

— Я слышала про его лучников, — Харлоу заметно задрожала. — Похоже, Самаэль вёл тебя не в лучшую часть города, но, наверное, такая, как ты, может постоять за себя, — она скользнула взглядом по моему телу, запачканному кровью и грязью, и снова задрожала, отчего деликатное кружево её платья затрепетало.

Видимо, они позволяли ей свободно разгуливать здесь. А я была заперта в комнатах, под охраной. С таким же успехом она могла быть чёртовым Бароном.

Я прищурилась, и ярость Лилит начала вымораживать мои вены.

— Самаэль, ты не считаешь, что твоей маленькой смертной нужен надзиратель или цепи, чтобы уберечь её от проблем? Я думала, ты предпочитаешь связывать своих женщин, — в моём голосе звучали резкие нотки, и притом не мои собственные. Это был голос Лилит, сочащийся ядом. И как только слова слетели с моих губ, я пожалела об этом. Я слышала в них ревность.

Харлоу ахнула.

— С чего бы меня сажать на цепь? Я за всю свою жизнь не нарушила ни единого закона.

Я чувствовала, как Самаэль сверлит меня взглядом.

Я пожала плечами, овладев некоторым контролем над Лилит.

— Это меры безопасности, — поспешно сказала я. — Разбойник может быть где угодно. И если его цель — Самаэль, ты тоже можешь попасть под раздачу.

— Она права, — сказал Самаэль. — Для твоей же безопасности тебе лучше пока что оставаться в комнате, под охраной. Я поговорю с нашим сенешалем.

Она моргнула, покраснев.

— Такой оберегающий. Тогда я немедленно вернусь в свою комнату, — она хмуро посмотрела на меня. — Но разве демон не представляет для меня опасности? Без обид.

— Сказал же, тебе безопаснее всего в твоей комнате, — Самаэль начал подниматься по лестнице.

Харлоу развернулась и спешно засеменила по ступеням рядом с ним.

— Мне не терпится спланировать нашу свадьбу и помогать вам с правлением Альбией, — когда она обернулась и посмотрела на меня через плечо, клянусь, на её губах играла триумфальная усмешка, от которой я заскрежетала зубами.

И всё же я больше не могла быть уверена, что реально, а что плод безумной ярости Лилит. Харлоу пыталась сделать так, чтобы я лишилась разума? Или это всё озлобленная, помешанная на мести демоница, живущая в моём сознании? Сложно сказать.

Наверху Эмма вышла из-за угла на лестничную площадку, держа светильник, который заливал каменный коридор золотистым светом.

Плечи Самаэля заметно расслабились.

— Сенешаль, прошу, проводи Харлоу в её комнату. И проследи, чтобы она охранялась. Сомнительные личности в этом городе желают причинить ей вред.

Эмма кивнула, и её взгляд быстро метался между Самаэлем, мной и Харлоу, словно она пыталась выяснить, насколько именно всё неловко. Давайте посмотрим… Самаэль без рубашки. Бывшая невеста заливает кровушкой лестницы. Новая невеста примеряет цветочки для свадьбы.

Да уж, весьма неловко.

— Вы оба в порядке? — спросила она.

— Да. Пока ты не ушла, Эмма, — позвал Самаэль. — Ты давно видела Соуриала?

— Освальд сказал, что он ушёл. Наверное, в Замок Аида.

Харлоу просияла.

— Другой ангел? Я видела, как он уходил. Он сбежал по лестницам так, будто за ним гнался дьявол. Вдруг он услышал о нападении Разбойника Дьявольского Креста? Может, он побежал на помощь.

Эмма нахмурила лоб.

— Прошу прощения? Разбойник Дьявольского Креста? — с сомнением переспросила она.

К сожалению, Эмма была не такой тупой, как Харлоу.

— Не обращай внимания, — Самаэль посмотрел Эмме в глаза. — Я направляюсь в свою библиотеку вместе с Лилой. Эмма… будь осторожна с тем, кому доверяешь.

Она пожала плечами.

— Я всегда доверяю тебе. Помимо этого, никому.

— А я доверяю тебе.

Харлоу улыбнулась.

— И мне, конечно же.

— Пошли, Харлоу, — сказала Эмма. — Тут могут разгуливать разбойники, — она взяла Харлоу под руку, и они свернули в коридор.

Мы пошли в другом направлении, и я хромала по каменному полу, всё ещё истекая кровью.

Самаэль остановился у двери, затем посмотрел на моё бедро.

— Давай займёмся твоими ранами, — пробормотал он. — Нам нужно посмотреть, что удастся выяснить об антидоте. И как только мы снова сможем летать, нам нужно уходить.

Он отворил дверь, открывая взгляду узкую библиотеку с дубовыми стенами. Высокие окна на дальней стене выходили на заброшенный оледеневший сад, и я осознала, что подхожу туда с бешено стучащим сердцем. Железная Крепость всегда казалась застывшей, населённой призраками. И теперь я знала, что на самом деле обитало здесь — призрак, который шуршал колючими кустами и шипами, дух в неприступном рве, чувство ужаса, пропитывавшее каждый дюйм камня.

Это была я… я обитала призраком в этом месте.

Лёд пронизывал меня до костей, пока я смотрела в окно. Я уставилась на ров, и в моём сознании промелькнул образ из прошлого Лилит. В один из худших моментов её жизни она смотрела, как Вороний Король заболевает и умирает, а его горло приобретает ужасный пурпурный оттенок. Кошмарная болезнь, которая убивала смертных и выкашивала целые города.

Тогда всё и началось: её эмоции отключались по крохотной частице за раз. Если бы она не отключила свои чувства, она бы вновь подняла его из мёртвых. Онемение зарождалось совсем как иней в поле, всего лишь маленькие паутинки льда… и только спустя годы наступила настоящая зима. К тому времени она ничего не могла чувствовать.

Я повернулась обратно к комнате, благодарная за то, что огонь начал согревать меня. Самаэль просматривал полки. Через несколько секунд он достал огромный выцветший том. Пока он листал его, отсветы пламени танцевали по его телу.

Я опустилась в мягкое кресло с бархатной обивкой, поддавшись желанию пялиться на его идеальную обнажённую грудь.

Он глянул на меня поверх книги.

— Не устраивайся слишком удобно. Тебе надо промыть раны. Я могу почитать тебе, пока ты будешь в ванне.

Я вздрогнула от боли в бедре, когда резко встала обратно.

— Ты собираешься читать мне, пока я буду в ванне?

Когда я подвинулась ближе к нему, его тёмный испепеляющий взгляд послал дрожь по моему телу.

— Я же сказал, что буду присматривать за тобой, не так ли?

Вау… он флиртует? Пока его наречённая находится в том же здании?

Я подошла к двери, пытаясь покрыть своё сердце инеем… совсем как это сделала бы Лилит.

— Полагаю, ты потерял право видеть меня обнажённой, когда завёл себе новую невесту, — шагнув в коридор, я хмуро покосилась на него. — И может, тебе стоит надеть рубашку.

***

Как раз когда мы подходили к двери в комнату Самаэля, звук шагов эхом разнёсся по коридору.

— Граф! — Освальд поспешил к нам с запечатанным конвертом в руке. — Я нашёл это, адресованное вам и оставленное у вашего кабинета. Выглядит важным.

Моё сердце застучало быстрее. Это даст нам какие-то ответы?

Я наблюдала, как Самаэль открывает конверт. На его подбородке дёрнулся мускул. Его лицо помрачнело, завитки заструились по скулам подобно жидкому золоту.

У меня сложилось впечатление, что новости не будут хорошими.

Когда он поднял взгляд на Освальда, его глаза напоминали чистый лёд.

— Спасибо, Освальд, — он развернулся и открыл дверь, а я последовала за ним в комнату.

Как только дверь закрылась, он передал мне сложенный листок бумаги, на котором было написано три небольших предложения:

«Береги себя, но я боюсь, что Лилит станет нашей погибелью. Она опаснее Свободного Народа. Ты знаешь это не хуже меня.

— Соуриал»

Я уставилась на эти слова, и теперь мои руки дрожали.

Слова предсказательницы, видения Самаэля, неспокойная душа Лилит, отчаянно жаждавшая мести смертным… Как бы ненавистно мне ни было это признавать, может, в письме имелся смысл. Может, я здесь опаснее всех.

Я была абсолютной обузой для всех в Доврене. Я опасна для всего города и рушу жизнь Самаэля.

И каков лучший способ решить все эти проблемы немедленно? Окончательно убить Лилит.

Жаль, что мне придётся умереть вместе с ней.

Глава 11. Самаэль

Я не мог позволить себе думать о том, кто меня предал. Если я позволю себе задуматься над этим, я совершенно сорвусь. Я стану жестоким хищным демоном без надежды на возвращение.

Хороший — или относительно хороший — Самаэль исчезнет навсегда. И на его место придёт абсолютный монстр.

А мне надо было сохранять голову ясной, потому что Лиле необходимо, чтобы я хорошо соображал. В её организме курсировал яд, и она нуждалась в моей помощи прямо сейчас.

Так что я сел на свою кровать и открыл книгу на коленях. Мысленно я пытался заблокировать токсины в собственном организме, но сложно было игнорировать ощущение разъедания в лопатке, прямо там, где находилось основание крыла.

Мой взгляд скользнул вверх. Через открытую дверь в ванную я видел пар, поднимавшийся от воды, и я мельком заметил голую ногу и бедро Лилы с прекрасной золотистой кожей, когда она шагнула в ванну.

И вот так у меня появился новый комплект отвлекающих факторов.

Мой разум зациклился на воспоминании об её обнажённом теле, дрожавшем подо мной, и о том, как она выглядела в постели, связанная и возбуждённая.

«Да помогут мне небеса».

Стиснув зубы, я отвёл взгляд от дверного проёма и уставился на страницу, повелевая своим глазам сосредоточиться на словах.

Может, письмо оказалось по-своему верным — она чертовски опасна. Она как ива пустила корни в моём сознании, заняв всё свободное место, пока не осталось ничего, кроме неё.

Через несколько минут я попросил слугу принести ей чистую одежду. Но я не хотел, чтобы она надевала чистую одежду. Я хотел, чтобы она до скончания веков лежала в моей постели обнажённой.

Ох, потрясающе. Моя демоническая сторона уже пробуждалась — та, что хотела ворваться туда, скользнуть вместе с ней в горячую ванну и облизать её тело.

Я ощутил во рту нечто острое и облизнул зубы, царапнув язык. Мои резцы удлинились, как у животного, созданного для раздирания плоти. Клыки.

Это уже происходило.

Когда я поднял взгляд и увидел своё отражение в зеркале, кровь застыла в венах. Чёрные глаза и рога отражались там буквально мгновение, после чего образ снова пропал.

Словно очнувшись ото сна, я окинул взглядом комнату.

Здесь всё и случилось — здесь я вырвал сердце Лилит и выбросил её в окно. Тогда я вообще не знал, что демоны способны чувствовать. Я не знал, что у неё есть душа.

Чувство вины скрутило мою грудь, когда я подумал о том, как она плавала в ледяном рве, умирая в одиночестве. Что бы ни случилось, я не мог допустить, чтобы она снова стала моим врагом. Одного раза хватило с головой. Я не смогу вынести угрызения совести, если убью её дважды.

И если оберегать её означало быть скучным, значит, буду скучным. Похер.

«Соберись, Самаэль».

Точно. Противоядие. Я читал про противоядие.

Я уставился на слова в книге и почувствовал, как острые клыки скрываются.

«Введение в яды.

Встречающиеся в природе… Встречающиеся в природе… Встречающиеся в природе…»

Я прочёл одну и ту же фразу три раза, и мои глаза снова расфокусировались. Буквы как будто расплывались. Моё сердце застучало чаще. Это влияние яда? Или это моя пробуждающаяся демоническая форма лишала возможности читать?

Мой взгляд снова скользнул к двери в ванную, и на сей раз я мельком увидел голое плечо и её руки, обхватившие край ванны. Она делает это нарочно? Ведь нарочно, не так ли? Она могла бы закрыть дверь, но она разъярилась на меня из-за ситуации с Харлоу. Можно понять. Она определённо нарочно пытала меня. И, к сожалению, она была чертовски хороша в этом.

Если войду туда, смогу увидеть её полностью — изгиб её бёдер, талию, идеальные груди, голые ноги…

Моё сердце ударялось о рёбра. В этот самый момент все мои мысли сузились до одной идеи — я должен быть рядом с ней. Сунув книгу под мышку, я вошёл в ванную. Одной лишь силой воли я удержался от взгляда на неё.

Лила брызнула на меня водой, и капельки упали на мою грудь.

— Что ты тут делаешь? И ты до сих пор не надел рубашку.

Я отвернулся от неё и опустился на пол спиной к ней, прислонившись к ванне. Я открыл книгу на коленях, и пар от ванны витал вокруг меня подобно ласке.

— Я хочу быть рядом с тобой, и только с тобой.

— О, — я ожидал, что она наорёт на меня, снова обзовёт скучным или засранцем. Вместо этого она притихла, и это лишь сильнее нервировало меня. Внезапно создалось впечатление, будто часть её искры погасла.

— Лила, что-то не так?

Она тяжело вздохнула.

— Как думаешь, в письме говорится правда? Я — причина, по которой тебе придётся жениться на той, которая тебе даже не нравится. Лилит — извращённая и помешанная на мести. Она как пороховая бочка возле огня. Она обладает способностью убить весь город, если в ней взыграет её нрав. И давай будем честны, её нрав наверняка взыграет. Она наверняка попытается убить кучу смертных. Я реально средоточие твоих проблем.

От её слов возникло такое ощущение, будто моё сердце разлетелось на куски.

— Нет. Я не думаю, что в письме говорится правда. Потому что у меня есть такая же тёмная сторона, как и у тебя. Давным-давно меня создали как инструмент небесного правосудия. До падения насилие и разрушение, которые я творил, имели цель и божественное происхождение. Но после падения стало сложнее отличать плохое от хорошего. Вот это и означает падение. Ты уже не понимаешь своё предназначение. Иногда мои сны давали мне намёк на правду, — я слегка повернулся к ней и положил вытянутую руку на край ванной, окунув палец в воду у её колен. — Мои сны говорили мне, что ты нужна мне, и они оказались правы.

— И теперь они говорят тебе держаться от меня подальше.

— Они говорят, что если я не стану Королём Падших, то превращусь в демона. Жнец, которого ты видела — тот, что упивается насилием и жестокостью — это лишь переходная стадия. И если я полностью трансформируюсь… я могу стать хуже Свободного Народа. Отчасти поэтому я должен жениться на смертной. Это не твоя вина, что я создан таким.

— Почему ты так уверен, что из тебя выйдет плохой демон?

— Как демон я стану воплощением зла — развращённый ангел смерти. Жестокость течёт в моей крови вместе с безграничной способностью к разрушениям. Лишь чувство предназначения и правосудия сдерживает эти импульсы. Я вырвал сердце Лилит, не испытав никаких угрызений совести. И что, если мы снова станем врагами? Что, если я сделаю это с тобой?

Молчание повисло в воздухе, и пар продолжал клубиться вокруг меня. Её нога задела кончики моих пальцев, и по мне пробежала дрожь удовольствия.

— То есть, ты думаешь, твоё предназначение — жениться на той, которую ты вроде как ненавидишь, — сказала Лила. — Таков божественный план.

Мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не развернуться и не забраться в ванную с ней.

— Я не могу общаться с Богом. Я знаю, что сотворён для смерти, но не знаю, кем именно. Если Бог существует, он давным-давно меня забросил. Но мои сны теперь дают мне ощущение предназначения. И они говорят мне, что в присутствии Лилит будет сложнее контролировать мои тёмные порывы. И вот почему я вырвал её сердце, — мой голос напоминал тихое рычание.

— Ты вырвал ей сердце, потому что она собиралась тебя убить. Ты не испытывал угрызений совести, потому что не знал, что у неё есть душа. Не думаю, что она делает тебя злым.

Я провёл рукой по своим волосам.

— После моего падения Соуриал нашёл меня в кловианской деревне, полностью измазанного в крови смертных, и я был в восторге от резни. Я был животным, едва способным говорить. Таково моё будущее, если я не прислушаюсь к моим снам.

— А твои сны не говорят тебе, как исправить эту ситуацию с ядом? — спросила она. — Это бы очень пригодилось.

Я снова посмотрел на книгу.

— Точно. Конечно. Мне надо понять, что я ищу.

— Смысл. Ты ищешь смысл. А ещё противоядие.

Я полистал страницы, пока не нашёл раздел «Идентификация Ядов».

— Это длинная книга.

Прислоняясь спиной к ванне, я с растущим чувством беспокойства пробегался по словам. Постепенно от накатывающей паники моя сосредоточенность обострялась. Потому что страницы, которые я читал, утверждали одно: единственный способ со стопроцентной точностью узнать яд — это найти растение или спросить у отравителя. И только зная растение, мы сможем найти отравителя. В противном случае, многие яды обладали схожими свойствами.

У смертных симптомы были более разнообразными: рвота, судороги, паралич мышц, потеря сознания. От этого чуть проще было сузить варианты.

У бессмертных существ вроде меня и Лилы яды проявлялись как боль под поверхностью кожи и ослабление магических способностей. Они могли разъедать кости и мышцы, усложняли возможность летать или ходить. У ангелов и демонов яд мог поедать мозг, приводя к помутнению рассудка.

Но поскольку яды всегда вызывали у бессмертных одни и те же симптомы, я никак не мог узнать, что это за яд, бл*дь.

И это предоставляло большую проблему в том, что касалось выхода из данной затруднительной ситуации.

Я стал быстрее листать страницы, отчаянно желая узнать, может, есть какое-то универсальное противоядие, панацея, которая излечит любой яд. Но сумел найти лишь это:

«Если вы не можете определить яд, его воздействие можно ослабить, высосав токсин, но не рекомендуется делать это без крайней необходимости. Тот, кто будет высасывать яд, скорее всего, сам ослабнет из-за его воздействия».

Я услышал звуки капающей воды, когда Лила позади меня встала в ванне.

— Самаэль? От яда мои вены под кожей становятся тёмными, и кровотечение не прекращается. Что в книге говорится про это?

Моё сердце замерло. Я повернулся, увидев, что она замоталась в полотенце и смотрит на своё бедро.

Мне надо как можно быстрее извлечь яд. Пока отрава в ней, она будет разрушать её изнутри, уничтожая её тело. Если мы не найдём противоядие…

Моя кровь быстро неслась по венам; я хотел убить мужчин, которые её подстрелили.

Но сначала надо позаботиться о Лиле.

С гулко стучащим сердцем я бросил книгу и встал. Лила стояла в ванне, крепко прижимая полотенце к обнажённому телу.

— Дай мне взглянуть, — я развернул её так, чтобы увидеть рану на её спине. Кожа уже зажила, но это место сделалось пурпурным, выделяясь на её золотистом теле. Клыки в моём рту удлинились.

Я смахнул её волосы с плеча, готовый немедленно впиться в неё зубами.

Она хмуро посмотрела на меня через плечо.

— Что ты делаешь? Это что, клыки?

Я наклонился и подхватил её на руки. Мой взгляд бродил по капелькам воды, стекавшим по её плечу.

— Моя демоническая сторона немедленно исцелит тебя, пока не стало слишком поздно.

Глава 12. Лила

Боль в моём плече и бедре была чертовски сильной, и меня скрутило беспокойство.

— В смысле пока не поздно? Я же бессмертная.

— Всё может дойти до такой стадии, от которой ты уже не оправишься.

Я покрепче затянула на себе полотенце, пока он нёс меня к постели.

Мои зубы застучали, и я не сомневалась в том, что мои губы посинели.

— А как же яд в тебе?

— Не беспокойся об этом, — его низкий голос вибрацией прокатился по мне, и Самаэль уложил меня на кровать лицом вниз. Я дёрнула полотенце ниже, прикрыв задницу.

— Мне придётся проколоть кожу и высосать яд, — сказал он.

— Чего? — я посмотрела на него через плечо. — С помощью твоих новеньких демонических клыков?

Его глаза потемнели, и он сверкнул длинными резцами.

«Чёрт подери».

Я моргнула.

— Ты же говорил, что как демон ты злой? Это точно хорошая идея?

— Я буду осторожен, и либо я кусаю тебя, либо яд разъедает тебя изнутри.

«Срань господня». Мой пульс участился, и я снова повернулась лицом вперёд, положив подбородок на руки. Самаэль забрался на меня, и его бёдра оказались по обе стороны от моих.

Он погладил пальцами мою лопатку. Даже лёгкое прикосновение его руки уже снимало боль, словно он исцелял касанием. Я чувствовала себя странно уязвимой, лёжа перед ним почти голой, но я практически чувствовала, как что-то там работает.

Затем Самаэль прижался губами к моему плечу. Я ожидала ощутить резкий прокол его зубов, но он сначала поцеловал меня, лаская горячим ртом кожу. Его язык закружил по проблемному месту, уже облегчая боль. Его сила растекалась по мне от его губ. Исцеляющая магия вибрировала в моём затылке, расходилась по груди и животу. Он поцеловал моё плечо. Когда я почувствую укус?

Ещё одно плавное движение языка, и по моему телу пронёсся жар. Я почти не ощущала боли, мои замёрзшие мышцы согревались, становясь податливыми. Моё дыхание участилось, бёдра сжались.

Затем… боль от его зубов, вонзившихся в плечо, заставила меня резко ахнуть — острое ощущение, одновременно изысканно болезненное и приятное. Я услышала, как Самаэль тихонько застонал. Он наслаждался этим? Наверное, фишка демонов.

Вопреки ощущению жжения, мои мышцы продолжали расслабляться от тепла. Я закрыла глаза, отдаваясь ошеломительным ощущениям.

Пока он вытягивал яд из моей крови, в моём сознании замелькали воспоминания. Но они не принадлежали мне или Лилит. Это было видение крови, текущей по земляным улицам Кловии. Затем прогулка в роще из освещённых солнцем платановых деревьев, земля, испещрённая золотистыми пятнышками света. Это было его прекрасное воспоминание, а не моё.

Язык Самаэля прошёлся по проколам, оставленным его зубами, и я увидела более давние его воспоминания, до падения. Я ощутила, каково это — парить на небесах во главе легиона ангелов. Самаэль сказал, что не помнил жизнь до падения, но его похороненные воспоминания где-то сохранились.

Затем я увидела его глазами первую встречу с Лилит. Он вытащил меч и смотрел, как она летит к нему, и её тёмные волосы развеваются за спиной. Её меч блестел от крови. Самаэль был потрясён, поражён её красотой.

Я была в его сознании и видела вещи, которые даже он сам не помнил, пока они не исчезли вновь.

Весь мой мир теперь сузился до ощущения его рта на моей коже, и во мне начало пробуждаться желание. Моя кровь быстро неслась по венам, и я часто дышала под ним. Эротическое напряжение усиливалось, сводя меня с ума, пока каждое движение его губ и языка не стало своеобразной пыткой, доводившей до безумия. Мои соски тёрлись о мягкое полотенце, вызывая волну предвкушения.

Я хотела полностью сбросить полотенце. Я хотела затащить его на себя и ощутить его тело на мне. Я хотела, чтобы он задрал полотенце повыше и потрогал меня.

Но мы ведь не этим тут занимались, так? Всё дело в яде. Конечно, дело в яде. Это не любовь. Наши отношения закончены, и это последний раз, когда я почувствую прикосновение его губ.

Самаэль сжал моё плечо, затем перевернул меня на спину. Взгляд его чёрных глаз пронизывал меня, с клыков капала кровь. На мгновение я увидела, как над его головой промелькнули бронзовые рога. Медные завитки струились по его скулам и груди. Губы изогнулись в порочной улыбке, пока он смотрел на меня.

К моей груди прилил румянец, и я дёрнула полотенце, прикрывшись.

Его тёмная сила ударила по мне волной жара, и Самаэль схватил меня за бёдра, подтащив ближе к краю кровати так, что мои ноги свесились. Затем он встал коленями на пол между моих ног. Он схватил меня одной рукой за бедро, другой за ногу, удерживая на месте.

И как только я ощутила его рот на своём бедре, та нервозность тут же растворилась. Остался лишь жар его языка, скользившего по моей коже, и его руки, крепко сжимавшие мои бёдра. И Боже, ноющее ощущение между ног было невыносимым, и я хотела, чтобы он дотронулся губами правее, лизнул там, где я была влажной. Острота моего желания была настоящей мукой.

Но дело не в любви… всё дело в яде.

«Это синонимы, дитя», — прошептала Лилит.

Я всё равно стиснула его волосы, чувствуя, как его сила льётся в меня, поднимается от бедра к животу.

Затем я ощутила, как его клыки прокололи кожу. Я зашипела от боли, слившейся с желанием.

Его руки удерживали меня на месте, пока язык двигался по моей кожи. Я пыталась подавить стон, но он всё равно сорвался с губ — гортанный, сдавленный звук. Я запуталась пальцами в его волосах. Удовольствие прокатывалось по мне волнами.

Глубинная нужда лишила меня всех рациональных мыслей, и я запрокинула голову, выгнув спину. Когда Самаэль убрал рот, посмотрев на меня и оставаясь между моих ног, у меня перехватило дыхание.

Боже, как я его хотела. Просто я не собиралась сообщать ему об этом.

Самаэль встал, сверля меня взглядом.

— Твоё сердце бешено стучит.

Всё ещё переводя дыхание, я покрепче замоталась в полотенце. Сев, я посмотрела на своё бедро и с удивлением увидела, что оно уже заживает.

Усевшись на краю кровати, я провела пальцем по красному шраму на бедре.

— Только-то и всего? Яд исчез?

— К сожалению, нет, — Самаэль подошёл к своему гардеробу и открыл его. — У нас обоих в организме имеется яд, и мы оба не сможем летать, пока не исправим эту ситуацию. И твоя магия может быть слабее, пока ты не отдохнёшь. Но тебе больше не надо беспокоиться о необратимом ущербе.

Он достал из гардероба свитер, и я смотрела, как он надевает его на свой голый торс. Тревожная красная полоса виднелась на его лопатке там, куда его ранили.

А ему надо беспокоиться о необратимом ущербе?

Глава 13. Лила

Одевшись, я села обратно на край кровати. Самаэль дал мне длинное угольно-серое кашемировое платье с элегантным широким воротником. К нему я взяла чёрный шарф и плащ из красной шерсти, чтобы не замерзнуть.

Закрыв глаза, я постаралась сосредоточиться на Мистериум Либер.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы ощутить её — тягу из центра рёбер, влекущую меня к книге, заставляющую меня чувствовать себя пустой. Она двигалась быстро, змеилась по заснеженной земле.

В поезде?

Затем я услышала их голоса, шепчущие в моём сознании, говорящие на волшебном ангельском языке. «Белиал… Белиал… Ангел — твой враг. Оставь его, иначе он убьёт тебя. Примкни к нам ради силы, которой ты жаждешь».

В моём сознании взорвался образ — залитый лунным светом зал из золотистого камня. Высокие окна были прорезаны в округлых стенах, высоко вверх поднимались несколько этажей с изогнутыми балконами. Это был круглый дворец книг. Я отчаянно хотела быть в том месте, поглотить знания в его стенах.

«Ангел предначертан другой женщине. Ты обязана оставить его позади и примкнуть к нам. Стань Железной Королевой, которой и должна быть».

Я ощутила на своей коже волну силы Самаэля, и образ снова исчез.

Я открыла глаза.

— Мне сложно сосредоточиться, когда ты здесь.

Его губы медленно изогнулись в улыбке.

— Почему же я отвлекаю тебя, если я такой скучный?

Я вздохнула.

— Просто оставь меня на несколько минут одну. Тяга сильнее, когда твоя магия не вмешивается.

Когда Самаэль вышел из комнаты, меня накрыло мощным голодом. Мне нужна эта книга. Книга решит всё, ведь так? Книга сотворила меня, и мы должны быть вместе. Эти страницы вызвали Лилит из земли, и они коронуют её как королеву.

Само собой, я знала, что делать. Самаэль стоял между нами. Если мы сумеем избавиться от него… если я просто схвачу нож и всажу его в шею Самаэля…

Мысленным взором я вновь увидела комнату. Каждый балкончик был заполнен священным знанием. За окнами я видела ещё больше зданий из камней цвета мёда.

И откуда-то я знала, что в них лишь ещё больше знаний — магия звёзд, красота поэзии, секреты войны, ключи к власти. Дары ангелов, небес.

Вот где я стану королевой.

Я отчаянно хотела поглотить книги. Я хотела знать каждое заклинание. Я хотела знать всю историю с сотворения мира до настоящего времени.

Знание — это сила, и именно так я его получу.

Мне нужно лишь устранить Самаэля.

Мои глаза вновь распахнулись, и я осознала, что стискиваю край кровати.

Я вскочила, пытаясь заново сориентироваться.

— Чёрт подери, — книга манила, и я поддамся её чарам, если не буду осторожна. Я бросилась к двери, распахнув её.

Самаэль повернулся ко мне, с любопытством приподняв бровь.

— Магия сильна. Когда тебя нет рядом, она достаточно мощная, чтобы свести меня с ума. Свободный Народ пытается немедленно призвать меня к ним. Мистериум Либер находится в движении — её везут на поезде через какую-то сельскую местность, и они хотят, чтобы я последовала за ними.

— И ты видела, где это?

— Я не только видела, где это, но я также вижу, куда они направляются. Но, думаю, тебе надо оставаться рядом со мной. Когда ты не со мной, такое чувство, будто они начинают завладевать моим разумом и убеждают меня делать для них разные вещи. Думаю, вопреки твоим снам, ты — ключ к тому, чтобы я не сделалась злой. Мне нужно, чтобы ты был рядом, пока мы не разрушим чары.

Самаэль сунул руки в карманы и посмотрел на меня.

— Я с радостью останусь рядом столько времени, сколько потребуется. Как думаешь, куда направляется книга?

Я потёрла глаза.

— Я точно не уверена. Они говорили слово «Белиал». И я видела круглый зал, что-то вроде роскошной библиотеки из золотистого камня с арками и множеством этажей. И снаружи стоит ещё больше каменных зданий.

Он медленно кивнул, нахмурив лоб.

— Библиотека в университете Белиал. Туда можно доехать на поезде. Если прямо сейчас отправимся в путь, доберёмся меньше чем за час.

Я сморщила нос.

— Пожалуй, мне стоит предупредить тебя — они хотят, чтобы я отрезала тебе голову ножом.

— Ну, это не в первый раз, — мрачно буркнул Самаэль.

***

Весь поезд находился в нашем распоряжении. Граф мог организовать такое. Снаружи кирпично-красные лучи пронизывали туман, и солнце начинало садиться.

Я сидела напротив Самаэля, прислоняясь к холодному стеклу. Я никогда прежде не ездила по этой железнодорожной ветке, которая устремлялась на север через город.

Приподнятые железнодорожные пути пролегали мимо крыш. Отсюда я видела задние стены кирпичных домов. В опускающейся темноте светильники горели в кухнях и спальнях. Поезд проехал над одним из притоков реки, который полностью замёрз и покрылся снегом.

Должно быть, это одна из самых холодных зим на моей памяти. Такой холод пронизывал до костей и оставался там навсегда.

По мере того, как солнце опускалось за горизонт, облака начали редеть. Снег дрейфовал хлопьями и казался персиковым в лучах заката. Он падал на крыши и дымоходы, укрывал улицы белым одеялом. Слегка задрожав, я покрепче закуталась в плащ.

Впереди показались рушащиеся стены Доврена — самые северные окраины города.

Самаэль посмотрел в окно.

— Доврен простирается так далеко, что я никогда не видел весь город. Как называется этот район?

— Ворота Прокажённых.

Он повернулся и хмуро посмотрел на меня.

— Смертные посчитали это хорошим названием?

Я пожала плечами.

— Это просто описывает суть. Прокажённым и людям с другими болезнями не дозволялось жить в пределах города, так что они жили за воротами. Прокажённые, преступники, дубильщики кожи, потому что они вечно воняли мочой. Ну, ты понял суть.

Он откинулся на спинку своего сиденья, и его светлые глаза пронизывали меня в закатных сумерках.

— Очаровательная цивилизация.

— Не вини меня, я демон. Смертные и с моим видом не хотели знаться. Насколько я могу сказать, самые ужасные преступления в этом городе были совершены смертными, а не демонами.

Самаэль наклонился поближе через стол. Когда его брови приподнялись от любопытства, я снова увидела это — его душераздирающее выражение невинности и неопытности.

— Что случилось с Лилит? Ты сказала, она вернулась в место, где смертные её сжигали. Что случилось с ней там?

Однажды на карнавале Восточного Края я видела цилиндрическую машину с сепийными кадрами. Надо было повернуть рычажок, и картинки как будто двигались, оживая на твоих глазах. Такими были и воспоминания Лилит — кружились в моём сознании как те ожившие мелькающие картинки. И теперь я с каждым кадром чувствовала, как её тёмный дух пробуждается во мне. Её злость была холодной как лёд.

Мне хотелось бы вообще не видеть воспоминания, потому что они были ужасными.

— Стрелы… — сказала я с некоторым удивлением, когда воспоминание озарило мой разум — залп стрел, летящих по воздуху. — Отравленные стрелы вроде тех, которыми ранили нас. Так всё началось. Они охотились за ней на улицах города, и яд ослабил её. Яд не дал ей пользоваться магией. Они называли себя охотниками на ведьм, но на деле искали демонов. Они были предками Свободного Народа.

Глаза Самаэля темнели подобно опускавшейся за окном ночи, и он замер совершенно неподвижно.

— Что случилось с Лилит? Я хочу знать всё.

Глава 14. Лила

В моём горле встал ком.

— Они притащили её в старый римский амфитеатр. В те дни он ещё стоял над землёй. Это было возле дома Нико… — я задрожала. Некоторые вещи были слишком ужасными, чтобы облекать их в слова. — Они поражались тому, что она могла вынести.

Я глянула на руки Самаэля, испытав странный восторг от того, что он до сих пор носил своё золотое помолвочное кольцо, которое, по его мнению, должны были носить мужчины. Его ладонь сжалась в кулак. Похоже, это тревожило его так же сильно, как и меня.

— Что ещё? — его голос был мягким, нежным, но теперь я видела злость в его глазах. Его радужки темнели, превращаясь в чисто обсидиановые глубины.

— Охотники на ведьм превратили это в карнавал. Такими были смертные в те дни. Они устраивали спектакли страданий. Это был фестиваль, длившийся день за днём… Причинить боль Лилит, затем смотреть, как она исцелялась, — я склонила голову набок. — Так продолжалось очень долго. После этого она совершенно перестала чувствовать. И она ничего не чувствовала, пока не ожила вновь в моём теле. Когда ты её убил, она практически полностью онемела. Она испытывала ощущение потери и одиночества. Но не чувствовала боли.

Из его горла вырвалось низкое рычание, и медные завитки струились по его коже.

— Я хочу очень медленно и очень болезненно убить этих охотников на ведьм. Я хочу услышать их крики.

Мои губы изогнулись в улыбке, и я потянулась, чтобы дотронуться до его сжатого кулака.

— Они давным-давно умерли. Если хочешь кого-нибудь убить, сосредоточься на Свободном Народе. Они такие же.

Его глаза начали проясняться, тени рассеивались. Его взгляд снова скользнул к окну, но челюсти оставались крепко сжатыми.

— Я ничего этого не знал. Когда я раньше был с Лилит, я вообще её не понимал. Она ничего мне не говорила.

— Она сложная, — я посмотрела в окно, пока поезд нёсся из города в сельскую местность. Один из моих волков бежал по заледеневшему полю параллельно с поездом, и его тело светилось бледно-голубой магией. Он скакал по пустому застывшему ландшафту, мимо тёмных силуэтов похожих на скелеты деревьев.

Он следовал за мной? Я так не думала. Мне казалось, что Свободный Народ также приманивает моих зверей к себе. Они хотели, чтобы все мы оказались в одном месте для того, что они запланировали.

— Самаэль? Ты не мог бы отойти на другой конец вагона? Я хочу посмотреть, в библиотеке ли сейчас книга.

Он кивнул и встал, и когда он отошёл от меня, я слышала, как они зовут Лилит.

Я прислонилась к окну, закрыв глаза. Она вспыхнула передо мной — книга, полная волшебных слов… власть, которая может быть моей. За то, что смертные сделали со мной, Лилит превратит их мир в пепел. Месть, о которой она всегда мечтала, находилась буквально под носом. Она теперь лежала в библиотеке, раскрытая на столе на первом этаже. Слова на странице светились величественным золотистым светом.

«Моя».

Я крепко стиснула стол, ошеломлённая тягой книги.

«Иди к нам… — шептали они. — Оставь ангела позади и примкни к нам. Это твоя судьба, и он не может прийти с тобой. Ангел — твой враг. Только без него ты сумеешь стать королевой».

Я снова открыла глаза, но до сих пор могла видеть книгу, словно она лежала прямо передо мной.

«С Мистериум Либер у тебя будет абсолютная власть. Ты сможешь отомстить смертным. Самаэль планирует бросить тебя и жениться на смертной. Это твой шанс разделаться с ним и процветать как тёмная королева, которой ты и являешься. Стань владычицей их всех».

Я глянула в окно. Я чувствовала, чего они от меня хотели — разбить стекло, взять осколок. Оставить зазубренную красную рану на шее Самаэля и сбежать через разбитое окно…

«Стань королевой и владычицей их всех».

— Ты в порядке? — Самаэль стоял в проходе, нахмурив лоб. Я даже не видела, как он приблизился.

— Оставайся рядом со мной! — натянуто сказала я. — Книга уже там. Она сейчас в библиотеке, — я посмотрела в окно на земли льда, уходившие во тьму. — Свободный Народ очень убедителен, когда тебя нет рядом. И они весьма непреклонно настаивают, что ты не можешь прийти со мной. Нам надо быть осторожными. Я не удивлюсь, если они попытаются убить тебя в дороге.

— Что они говорят?

— Они напомнили мне о том, что я сама по себе. Что мне надо заботиться о себе. Они взывают к тому, как сильно Лилит хочет мести и власти из-за того, что случилось с ней в прошлом. И они хотят, чтобы я разбила это окно, схватила осколок и вонзила его тебе в горло.

Самаэль сел рядом, и его тепло окутало меня.

— Никаких осколков в горло до третьего свидания, — пробормотал он.

Когда он обнял меня рукой, я осознала, что расслабляюсь и льну к нему.

***

Оглушительный грохот сотряс меня до костей, разбудив. Помимо звука, первым ударившим по мне ощущением стал ледяной воздух и осколки стекла, полосовавшие кожу. Я прикрыла лицо, а Самаэль заслонил меня своим телом.

Затем в меня врезалась обжигающая волна жара. Запах дыма проникал в мои ноздри и лёгкие.

Я закашлялась, уткнувшись в плечо Самаэля. Слегка прочистив лёгкие, я окинула беглым взглядом вагон поезда. Буквально в трёх с лишним метрах от нас пламя высоко поднималось в воздух через зазубренную дыру в потолке. Погнутые и искорёженные металлические прутья торчали в ночное небо, похожие на скрюченные пальцы старухи, и вагон заполнился дымом.

Я всё ещё пыталась сбросить с себя сонливость, потрясённая увиденным. Самаэль схватил меня за руку.

— Пошли.

От дыма щипало глаза, я не могла дышать. Жар опалял мою кожу, лёгкие переполнились пеплом. Я прикрыла рот рукой, и мы поспешили через раскалённый вагон к двери. Моё сердце гулко стучало, пока я вдыхала запахи горелой резины, опалённого металла, и у меня возникло ужасное чувство, что вся эта штука в любой момент может взорваться ещё раз.

Когда мы добрались до двери вагона, Самаэль взялся за металлическую ручку. Он резко втянул воздух и быстро отдёрнул руку, как только дотронулся до неё. Мы поджаримся тут заживо.

И Лилит знала, каково это — когда ты горишь. Мной овладела паника, и я стала пинать дверь — раз, другой, пока та полностью не слетела с петель. Она упала в снег, зашипев.

— Неплохо, — прокомментировал Самаэль.

Мы спрыгнули, промазав мимо дымившейся двери. Рядом с Самаэлем тут же просвистела стрела, и он едва успел увернуться. Похоже, она прилетела из тёмного леса перед нами, но у нас не оставалось других вариантов, кроме как бежать в том направлении. Если мы попытаемся бежать вдоль длинного поезда, он в любой момент может взорваться.

— Беги! — крикнул Самаэль.

Быстро несясь к деревьям, мы оставляли после себя облачка снега, вскинутые в воздух нашими ногами. Ещё две стрелы пролетели мимо Самаэля, но он постоянно менял траекторию бега и петлял, усложняя лучникам задачу. Ни одна из стрел не попала в цель. Вокруг нас сыпался снег и пепел. Мы добежали до края леса и быстро понеслись между деревьями. Лунный свет просачивался сквозь голые ветки, освещая нам путь.

Впереди Самаэль содрал кого-то с дерева. Он свернул мужчине шею, мгновенно убив его. Он бросил труп в снег и осмотрел деревья в поисках других ассасинов.

— И всё? — спросила я, переводя дыхание.

Прежде чем он успел ответить, на горизонте раздался грохот, от которого снежинки посыпались с веток. Земля задрожала, и я упала вперёд. Жар опалил воздух, и я снова вскочила на ноги. Повернувшись, я увидела, как пламя после взрыва отступает к поезду.

Несколько веток с края леса полыхали в ночном небе как факелы, от них поднимались завитки дыма. Моё горло и лёгкие казались опалёнными, и я закашлялась в сгиб локтя.

Я снова отвернулась от взрыва. Что ж, мы хотя бы выбрались живыми. Интересно, повезло ли машинисту.

Дым всё ещё переполнял мои лёгкие. Кашляя, я выдавила:

— Это был Свободный Народ. Они любят использовать взрывчатку.

— Но откуда они знали, что мы здесь?

Ужас пробежался по моей спине.

— Не знаю. Но я могу видеть, где они. Они наверняка видят, где я. Поезд легко узнать, и они наверняка поняли, куда мы направляемся. Они сами, наверное, ехали на том же поезде час назад. Если они могут видеть, где мы…

— Нам придётся добираться туда таким способом, который они не узнают, — закончил Самаэль мою мысль. — Нам придётся идти лесом или маленькими тропками, которых они прежде не видели.

Приступы кашля сотрясали моё тело.

— Ты в порядке? — спросил Самаэль.

Слёзы текли из глаз, и я вытерла их.

— Я в норме. Просто вдохнула дым, — он пристально изучал меня, и его глаза сверкали как драгоценные камни.

— Маленькие кусочки стекла порезали твоё лицо.

Я подняла руку, чтобы дотронуться до щёк, и ладонь запачкалась кровью.

Лунный свет освещал высокие скулы Самаэля и глаза, пока он смотрел на меня.

— Я достану некоторые осколки, если смогу. Закрой глаза.

Зажмурившись, я почувствовала, как его тлеющая магия расходится по моему телу. Она приглушила ощущение холодного воздуха и боль от стекла в моих щеках.

Мгновение спустя он снова отстранился.

— Я хочу отвести тебя в какое-нибудь тёплое и безопасное место. Мы не можем идти через лес ночью, иначе замёрзнем.

— Ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, куда мы идём? — спросила я.

— Не особо, — на его губах играла тень улыбки. — Но я защищу тебя. Обещаю.

Глава 15. Лила

Пока мы шли, моё тело дрожало, а пальчики на ногах кололо от холода. Снег промочил мои тонкие кожаные сапожки.

— У меня теперь тело демона, — выговорила я, стуча зубами. — Почему я мёрзну? Я должна быть несокрушимой.

— У тебя тело демона с ядом в организме, — напомнил Самаэль.

Сосульки, свисавшие с веток, блестели в лунном свете. На ветках собрались тяжёлые сугробы. Здесь царило странное умиротворение, но оно казалось немного нервирующим для городского жителя вроде меня. Я раньше почти не покидала Доврен.

Но Лилит? Она знала этот лес. Уилд…

Давным-давно этот лес был жив, кишел пещерными львами и медведями, лосями и оленями. Когда Лилит ходила по этим землям, между деревьев бегали дикие кабаны и волки, а над ними летали орлы.

— Это Уилд? — спросила я.

— Да. Тут растут все виды дубов и тисов, некоторым из них тысячи лет. Чего тут нет, насколько я знаю, так это жилища. Но я знаю одну предсказательницу, у которой есть сестра. И сестра живёт где-то возле реки Брин. Думаю, я уже здесь слышу реку вдалеке.

Я вздрогнула.

— Это та предсказательница, которая утверждает, что я сделаюсь злой, если ты не женишься на той смертной засранке?

— Она самая. Если мы не найдём именно её сестру, на берегу реки могут быть другие дома. Пока что я просто хочу согреть тебя. Мне не нравится, как стучат твои зубы.

Когда мы прошли ещё немного, я тоже услышала шум реки. Я напрягала глаза, пока не сумела рассмотреть её в темноте — несущуюся массу воды с кусками льда.

Самаэль резко остановился, всмотревшись вдаль.

— Думаю, я вижу дом, — он показал на огромное здание, сделанное из бледного песчаника. Скорее похоже на маленький дворец, нежели на дом.

Мы прибавили шагу, нам не терпелось оказаться внутри. Дом выглядел тёмным, но у него хотя бы имелись стены. Порыв ледяного ветра сдул снег с веток мне в лицо.

Когда мы подошли ближе, я увидела, что здание выглядело как заброшенный собор — один из пережитков войны короля против священных братьев в далёком прошлом. Теперь заброшенные монастыри и аббатства усеивали королевство.

Самаэль кивнул на здание.

— Я не уверен, здесь ли живёт Тура. Если нет, может, мы сумеем развести там огонь.

Мои зубы застучали.

— Будем надеяться, тот, кто следит за моими мыслями, не сумеет найти нас здесь.

Его серые глаза сияли в темноте.

— Думаю, нам придётся пойти на этот риск. Мы сделаем себя уязвимыми для Свободного Народа, если замёрзнем до полусмерти. Нам надо, чтобы ты вновь набралась сил.

Мы подошли к старой деревянной двери в собор, и Самаэль толкнул её, открывая взгляду тёмное помещение. Мы шагнули внутрь, и у меня перехватило дыхание. Это место было великолепным.

Лунный свет лился через витражные окна, заливая серебристым светом интерьер. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидела, что кто-то превратил заброшенную церковь в дом. Там, где находился бы алтарь, стояла кровать — аккуратно застеленная и накрытая тёплыми с виду шкурами. В центре прохода стоял обеденный стол с незажжёнными свечами.

Сушёные цветы и травы висели на стенах, на полках стояли чашки и тарелки. Альков возле алтаря переделали в камин, и кто-то пробил там стену, сделав своеобразный дымоход. На каминной полке из камня стояли чайник и кружки. Порыв ветра залетел через дымоход, принеся с собой маленькие хлопья снега.

Пока я разглядывала помещение, Самаэль начал зажигать свечи.

— Судя по запаху, тут в последнее время никто не жил. Не знаю, вернётся ли кто-нибудь и помешает нам, — он подошёл к камину и бросил туда несколько поленьев.

В трещинках между камнями пробивались дикие цветы. Я выдохнула, и моё дыхание заклубилось в воздухе. Я понимала, почему это место забросили. Зимой сложно обогревать такое большое пространство, но оно станет идеальным домом на лето с такими великолепными высокими окнами.

Разводя огонь, Самаэль обернулся и посмотрел на меня.

— Иди оттаивай под шкурами. Чем больше ты отдохнёшь и согреешься, тем в лучшем состоянии ты будешь, чтобы помочь мне убить тех людей.

— Ты такой романтик.

Прекрасный голубой и красный свет лился через витражные окна за алтарём. Я подошла к застеленной шкурами кровати. Сев на краю, я сняла заснеженные сапожки, затем припорошенный снегом плащ. Я повесила плащ на крючок в изножье кровати и забралась в уютную постель.

Огонь начал потрескивать, осветив каменный пол золотистым светом.

Самаэль встал, и когда он с улыбкой повернулся ко мне, в его глазах танцевали отсветы пламени.

— Я заварю чай, — он взял чайник с каминной полки.

Ну естественно. Естественно, он заварит чай.

Сбежав из Железной Крепости, я и не представляла, что такое случится — что он опять будет готовить мне чай, делить со мной постель. Мне надо помнить, что нельзя к такому привыкать.

Я смотрела, как Самаэль выходит наружу, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — он пошёл собрать снег, чтобы растопить его в воду.

Вернувшись, он сверкнул улыбкой, от которой мои щёки запылали. Ну, разве не уютно тут устроились два древних врага, воевавших не на жизнь, а на смерть?

Он поставил чайник у камина, затем повесил его над огнём.

— Чай тебя согреет. Возможно, к утру яд выведется из твоего организма.

Я накрылась одеялами и шкурами и улыбнулась ему.

— А ангелу смерти нужен его вечерний чайный ритуал. Только что рванула бомба, нас отравили, на нас охотятся. Естественно, мы обязаны попить чаю.

Но он не улыбнулся в ответ, и его взгляд не отрывался от огня.

— Я не верю, что Соуриал поступил бы так. Он никогда не был изменником, и они убили его детей. Я не могу понять, как кто-то мог подставить его данной очень специфичной информацией о Проходе Призрачного Монаха, но может, такая вероятность существует.

Я нахмурилась, пока этот вопрос крутился в моём сознании.

— Возможно ли, что у него имеется весомая причина поступать так?

— Соуриал считает, что ты опасна. Но это недостаточно весомая причина, чтобы примкнуть к Свободному Народу.

— Да. Но я ведь опасна.

Он покачал головой.

— Я не знаю. Может, он считает, что как-то сможет захватить над ними контроль. Разрушить их изнутри.

Я прикусила губу.

— Если кто-то подделал его почерк…

— Это не отвечает на вопрос о том, как они узнали о Проходе Призрачного Монаха. Но причина должна быть, — он разлил чай по кружкам, и пар витал вокруг него. Воздух заполнился землистым, травяным запахом.

Самаэль повернулся и понёс кружки к постели. Для ужасающего ангела смерти вроде Самаэля это было очень домашнее поведение. А его неземная красота и телосложение воина лишь делали контраст ещё более странным.

Он сел рядом со мной на кровати и передал мне кружку чая.

— Мы не узнаем правду, пока не найдём его.

Я подула на чай, остужая его, затем склонила голову набок, глядя на Самаэля поверх кружки. Я чувствовала, как ворочается Лилит… и она была в дьявольском настроении чинить проблемы.

— Ты планируешь делить эту постель со мной? Твоя невеста не станет возражать?

Он снял плащ, затем меч с пояса и вскинул бровь.

— Она ещё не знает меня. Он согласилась выйти за меня просто потому, что это наделит её властью. Не думаю, что ей есть дело до чего-либо, кроме доступа к деньгам.

Я сделала глоток чая, ощутив лёгкий цветочный вкус.

— Может, лучше просто стать демоном, чем жениться на ней.

Самаэль смотрел в кружку так, будто пытался прочесть там будущее; его брови нахмурились. От задумчивого выражения на его лице моё сердце забилось быстрее, а когда он посмотрел на меня своими серыми глазами из-под ресниц, мой пульс начал зашкаливать.

— Я начинаю задаваться тем же вопросом, — он потёр большим пальцем свою нижнюю губу, изучая меня. — Я не могу жениться на этой женщине. Мы оба это понимаем, даже если предсказательница этого не осознаёт. Тем не менее, я всё равно думаю, что нам с тобой опасно быть вместе. Пока в тебе живёт душа Лилит, мы будем снова и снова разрушать друг друга. Будем ломать друг друга. И если я снова наврежу тебе, как в прошлый раз, это станет моей погибелью.

— И каковы твои доказательства, что так будет? — спросила я. — Сны? Предсказательницы?

— Лилит разрезала меня на кусочки на поле битвы. А я вырезал ей сердце ножом. Мы вышвырнули друг друга из окна на четвёртом этаже. Вот мои доказательства.

Разочарование разлилось в моей груди. Возможно, в его словах правда был смысл.

— Ладно, это примеры из реального мира.

— Она пробуждает во мне тёмную сторону, и я не уверен, что в силах это контролировать. И мы не можем изгнать её из тебя, иначе ты погибнешь. Я не допущу, чтобы ты умерла.

— Ты не можешь контролировать себя в присутствии Лилит? — я выгнула бровь. — Хоть у тебя и имеется многовековая практика подавления?

— Может, мне лучше поспать на полу.

Я глянула на холодный пол. Сквозняк проникал под дубовую дверь и разносил по каменному полу снежинки.

— Не говори глупостей. Ты не будешь спать на полу, когда тут имеется совершенно нормальная кровать, — я не была уверена, кто это говорит, я или Лилит. — Нас отравили. Мы замёрзли, вымотались и хотим просто поспать. Думаю, мы сможем поспать рядом, не убив друг друга и не потрахавшись, не так ли? И тебе надо быть в хорошем состоянии, когда придут следующие наёмники.

Самаэль снова нахмурил брови, и его глаза блеснули невинностью.

— Я не уверен, — выражение его лица изменилось, губы изогнулись в лукавой улыбке. — Я могу контролировать себя в постели с тобой, но я не так уверен, что ты сможешь держать руки при себе.

Я притворно зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Да я и так наполовину сплю в твоём скучном обществе. Не сомневайся, я буду полностью контролировать свою похоть. Потому что буду дрыхнуть без задних ног.

Он замер совершенно неподвижно, сверля меня серыми глазами.

— Серьёзно? Всё ещё притворяешься скучающей?

Я пожала плечами.

— У меня нет никакого интереса затаскивать тебя в постель, кроме одного факта — я не хочу, чтобы при нападении Свободного Народа ты был слаб и бесполезен просто потому, что по-дурацки спал на холодном каменном полу. Это неверное стратегическое решение.

Уголок его губ дёрнулся, и Самаэль выглядел так, будто не мог решить, то ли сердиться, то ли смеяться.

— Вот как? Мне лучше не принимать неверное стратегическое решение.

Господи, помоги мне, как же мне нравилось его дразнить.

— Я чувствую, что оправляюсь от яда. А вот ты? Ты можешь стать обузой, если не отдохнёшь как следует. Мышцы будут закоченевшими, от сквозняка вообще простынешь.

Он склонил голову набок.

— У ангела смерти не бывает простуды, — он откинул одеяла и просунул под них ноги. — Но ты права, мы оба совершенно в состоянии контролировать свои импульсы, потому что мы вообще ничего не чувствуем друг к другу. И ты уже почти спишь.

Я допила остаток чая и свесилась с края кровати, чтобы поставить кружку на пол.

— А ты бы никогда и не взглянул на отвратительную демоницу вроде меня.

Я заметила, что он немного вздрогнул, когда ложился. Он притворялся, будто всё хорошо, но я знала, что его плечо сильно болит.

Самаэль сложил руки за головой и посмотрел в потолок. Когда я уютно устроилась под одеялом рядом с ним, он бросил на меня взгляд.

— Я никогда не сплю в свитере.

Я пожала плечами.

— Ну так сними его. Мне без разницы.

На его губах играла тень улыбки.

— Всё равно как будто спишь с безликим манекеном шляпника.

Я снова изобразила зевок.

— Который продолжает болтать. Как ты говоришь без лица? Это немного жутковато.

Самаэль сел и стянул свитер, обнажая мощные мышцы спины. На мгновение по его коже заскользило золото, которое тут же вновь скрылось. «Дух захватывает».

Я захлопнула рот, пока он не увидел благоговейное выражение на моём лице, но ничего не сумела поделать с пылающими щеками.

Я потёрла глаза, стараясь изобразить усталость.

— Вот что я тебе скажу, Самаэль, ты как снотворное зелье. Идеально, правда.

Через дымоход вновь залетел ветер, отчего пламя погасло до тлеющих угольков. В помещении воцарилась тьма, если не считать нескольких подрагивающих свечей. Но тело Самаэля рядом со мной было горячим. Он подвинулся ближе, и его рука задела мою. От контакта его голой кожи с моим запястьем по телу пронёсся разряд. Я почувствовала, как его мышцы тоже напряглись.

Моё дыхание участилось, и я старалась не думать о том, каким поразительно идеальным он выглядел без рубашки, а также об аппетитно чувственном жаре, исходившем от его тела. Я не буду думать о том, как мне хотелось провести руками по его груди, ниже и ниже, пока он не ахнет…

Это означало бы сдаться, не так ли? Мне надо доказать свою правоту.

Моё тело напряглось от желания, но я снова громко зевнула.

— Ты так и будешь делать? — пробормотал он.

— Я так расслаблена, — соврала я. — Даже забыла, что ты здесь.

— Я уже задремал, но ты снова издала этот звук.

Моё предплечье прижималось к его животу сбоку, и его пресс казался сделанным из чистой стали. Каково было бы, если он сейчас обнял меня своими сильными руками, а я обхватила бы его талию бёдрами…

Я услышала, как он снова сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

И притворяясь, что сплю, я лежала в постели рядом с ним, пока моё сердце бешено стучало… ни капли сна ни в одном глазу.

***

Я не засыпала ни на минуту, хотя мне казалось, что я неплохо притворялась. Сон означал победу. Победа означала, что тебе всё равно. Мне надо было подумать о чём-то, кроме идеального тела Самаэля и ощущения его тёплых губ на моём бедре. Мне не надо думать о том, как он сорвёт мою одежду, придавит к постели и жёстко отымеет.

О чём ещё думать-то?

Мне было интересно, какая часть моей магии работала теперь, когда яд был высосан из моего организма. Мои мышцы ныли от усталости, но я чувствовала лёгкую вибрацию силы под поверхностью кожи; она пульсировала в моих венах. Если бы я умудрилась действительно поспать, думаю, утром я бы проснулась взбодрившейся и набравшейся сил.

Моя магия, похоже, работала лучше всего, когда я как-то была связана с землёй. Камни или почва помогали её направлять.

Я перекатилась и провела кончиками пальцев по камням стены. С восхитительным покалыванием я ощутила, как вибрации земли хлынули в мою ладонь и выше по руке. Ещё не полностью, но работает. Медленно восстанавливается.

Что именно я могла сделать с этой силой? Нечто прекрасное…

Я закрыла глаза, позволяя своему разуму соединиться с камнем и почвой под ним. Я представила маленькие фиолетовые звёздочки, кружившие по стенам и полу.

Когда я вновь открыла глаза, у меня перехватило дыхание. Завитки крошечных люминесцентных грибов покрыли стены, пол, и каждый из них сиял фиолетовым. Помещение слегка светилось маленькими галактиками фиолетового света, словно вокруг нас сияли звёзды.

«Как красиво».

Я опустила руку и снова постаралась заблокировать все мысли о Самаэле.

Глава 16. Самаэль

Я ни за что не смог бы уснуть по-настоящему. Но я притворялся, что сплю, ибо это почему-то ощущалось как победа. Я лишь не мог припомнить, почему это победа, потому что я чувствовал, как идеальное миниатюрное тело Лилы прижимается ко мне, и мог думать только о том, как восхитительно было бы разорвать её платье в клочья, целовать её между ног и заставлять её кричать.

Я прерывисто вдохнул, мои мышцы оставались напряжёнными.

Я готов был спать на полу. Весь мой план сводился к тому, чтобы оставаться подальше от Лилы, жениться на какой-то незнакомой идиотке просто для того, чтобы держать Лилу на расстоянии вытянутой руки. Уберечь её.

Это ужасный план, и я его ненавидел. Но это делалось ради Лилы, и это был очень чёткий план.

Так какого хера я делал сейчас, без рубашки прижимаясь к ней в темноте? Она снова зевнула, и я знал, что она делает это демонстративно, чтобы одержать победу в игре. В игре, согласно которой мы делали вид, будто нам всё равно. Она создала прекрасное разнообразие маленьких светящихся грибочков, крохотную галактику света, затем начала засыпать, заскучав и расслабившись.

Через тонкий кашемир её платья я чувствовал, как край её груди прижимается к моей руке. Я хотел, чтобы она лежала подо мной совершенно голой.

Но наше время вместе подошло к концу, я уже решил это. Как я объяснил ранее, мы представляли друг для друга глубинную опасность. Какие ещё доказательства мне нужны помимо факта, что мы постоянно пытались друг друга убить?

С Лилой я мог справиться. Но с Лилит? Ни за что.

Лилит была ходячей катастрофой. Прекрасным кошмаром. И, к сожалению для меня, Лилит никуда не денется. Как я мог прожить жизнь с той, которой однажды вырезал сердце и выбросил в ров? Одно лишь чувство вины сожрёт меня заживо.

И вдобавок тот факт, что Лилит обладала огромным коварством, жаждой мести; я ни за что на свете не мог доверять ей. Она могла в любой момент всплыть на поверхность и превратить весь мой мир в пепел.

Снова.

Я всё это знал. И всё же, когда Лила лежала рядом, вся моя кровь бежала не в ту сторону, отчего мысли путались.

Лишь железной силой воли я останавливал себя, не давая себе повернуться и крепко поцеловать её. Я хотел сдёрнуть её платье ниже грудей, взять её сосок в рот…

Спать. Будучи древним небесным существом, я должен справиться с такой простой задачей как сон. Когда-то я вёл небесные армии в войне против демонических полчищ, оставляя позади поля мёртвых. Я в состоянии вздремнуть, чёрт возьми.

И что более важно… Лила спала. Она выиграла. Она выиграла, чёрт возьми. Ей реально всё равно, не так ли?

Я был манекеном шляпника.

Когда-то Лилит зарезала меня на поле битвы. Теперь Лила исполосовала моё эго. Брутально.

Я стиснул одеяло, крепко сжав его в кулаке. Как мне подавить это неудержимое желание?

Освальд. Освальд убьёт любую страсть. Я заставил себя дышать медленно и подумал об Освальде, просматривавшем список выполненных дел: сортировка стирки, замена постельного белья, управление кухонными подъёмниками, покраска стен, выброс мусора, ошеломляющее количество непрошеных напоминаний о том, что он действительно очень мужественен.

Моё сердцебиение замедлилось, когда монотонные монологи Освальда заполнили моё сознание.

Это работало, мои мышцы расслаблялись…

Лила поёрзала во сне, откатившись от меня. Но к сожалению, её задница прижалась к моему бедру, и она протяжно выдохнула. Моя кровь хлынула по венам.

Буквально на секунду, на одну секундочку, я позволю себе повернуться и обнять её рукой.

После этого путешествия мы больше не увидим друг друга. Так почему бы не прижаться своим телом к ней всего на несколько минут…

Это была плохая идея. Я уже чувствовал, как падаю, и моя демоническая сторона готова взять верх. Она даже не была голой, а мой контроль стремительно рушился.

Она прижалась ко мне бёдрами, и что-то во мне сорвалось. Мои мысли опустели.

Я её поимею.

Глава 17. Лила

Самаэль во сне повернулся, и его тело прижалось к моему. Его тепло разошлось по мне, и мой пульс опять участился. Я никогда не усну, если он будет лежать так близко ко мне.

Но спал ли он?

Если да, то ему снился откровенно эротический сон, если судить по твёрдости, прижимавшейся ко мне.

Что случится, если я потрусь об него попкой?

Как только я пошевелилась, одна его рука обвила мою талию, крепко удерживая меня. Прижимая меня к нему… теперь уже собственнически. Ха! Я победила.

На самом деле, он держал меня словно тисками, и его длина прижималась к моей заднице.

Значит, определённо не спит.

Я снова зевнула так, чтобы он услышал, затем вытянула руки над головой.

— Я спала, — пробормотала я. Абсолютная ложь. — Твоя рука обнимает меня. Что ты там говорил про то, что я не в состоянии контролировать себя в твоём присутствии?

Я ожидала едкой реплики, но обернувшись через плечо, чтобы посмотреть ему в лицо, я увидела совершенно другого Самаэля, не того, которого ожидала. Глаза чёрные, как беззвёздное небо, блеск медных завитков на щеках. Демонические рога выросли из головы. Но выражение его лица удивило меня сильнее всего — нечто иномирное.

Во мне затрепетал проблеск ужаса. То, что я видела раньше, не было его истинным лицом. Вот его истинное лицо — самая тёмная и доминирующая его сторона. Контролировал ли он себя в данный момент?

«Интересно».

Я, может, и нервничала, но Лилит была откровенно в восторге.

И может, мне тоже нравилось то, что я видела. Он был по-тёмному несовершенным, демоническим и прекрасным. И в данный момент не оставалось сомнений в том, как сильно он меня хотел.

Его дыхание согрело мою шею.

— Самаэль? — прошептала я.

Его единственным ответом был тихий рык, донёсшийся из его горла и прокатившийся по моему животу.

Его ладонь легла под мою грудь, и он опустил губы к моей шее. Учитывая свирепость его хватки, я ожидала грубого поцелуя, может, яростного укуса.

Вместо этого его губы мучительно нежно скользнули по моему горлу. От неожиданной лёгкости жеста жидкий жар хлынул в моё нутро. С губ сорвался стон, и его поцелуй стал чуть крепче. Меня опалил жар, пока он пробовал меня на вкус, водил языком по пульсирующей вене.

Я завела руку назад, чтобы дотронуться до его талии, провести пальцами по его прессу, легонько погладить верх брюк. Как только я слегка забралась пальцами под пояс штанов, Самаэль зашипел.

Затем его губы впились в мою шею, зубы надавили сильнее. Примитивный, животный жест, удерживавший меня на месте. На мгновение я задалась вопросом, вдруг он разорвёт мне горло, но затем он снова провёл языком по моей шее и заменил зубы поцелуем.

Его ладонь скользнула выше. Он помял мою обнажённую грудь, и в моём животе зародилось ноющее ощущение.

Я тихо застонала и снова двинула бёдрами назад, навстречу ему.

— Я хочу раздеть тебя, — в его голосе звучали свирепые нотки. Он сбросил с меня одеяла. Затем схватился за широкий ворот кашемирового платья и сдёрнул его по плечу до самого бицепса, обнажив грудь.

Мне нравилось его доминирование, его собственничество, и мой сосок затвердел от холодного воздуха. Самаэль зарычал, и этот тихий звук дрожью пронёсся по моей коже. Он собирался раздеть меня, и я не стану жаловаться.

Его чернильный взгляд скользнул по моему телу, любуясь моей обнажённой грудью. Затем он поднял руку и сдёрнул платье с другого плеча. Я изнывала по нему, он сводил меня с ума.

— Я хочу видеть тебя, — он подвинулся, и я перевернулась на спину, посмотрев на него снизу вверх.

Его ладони забрались под подол, скользнули по бёдрам, задирая платье. Он широко развёл мои ноги, затем опустил руку, проведя кончиком пальца по моим чёрным шёлковым трусикам. Это коварно нежное касание воспламенило меня, сделав влажной. Лёгкое трение сводило меня с ума.

Моя спина выгнулась, тело сжималось от нужды.

— Лежи смирно, — приказал Самаэль низким голосом.

— Ты помешан на контроле, — пробормотала я. Он мучил меня, потому что он был демоном смерти, и пытки наверняка давались ему естественно. Но я бы соврала, если бы сказала, что ненавижу это.

Он выписывал медленные круги, пожирая меня взглядом.

Я тихо застонала, готовая разлететься на куски от его деликатных касаний. Он сдвинул трусики в сторону, гладя моё влажное естество, и мой разум полностью опустел.

Словно издалека я услышала свой шёпот:

— Мне нужно больше, — мои ноги уже тряслись.

Он убрал руку, затем склонился надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моих плеч, а его бёдра оказались между моих ног. Его голова опустилась к моему лицу.

Самаэль накрыл мой рот губами и медленно целовал меня, не торопясь. Его язык дразнил меня. Но я чувствовал, как сильно он меня хочет, и его стояк прижимался к моим трусикам.

Когда он отстранился от поцелуя, я увидела, что его глаза становятся светлее, возвращаются к своему обычному цвету. И всё же они пылали свирепой интенсивностью, которая разрывала меня на куски.

— Вот ты и вернулся, Самаэль, — мой голос звучал с придыханием.

— Почему мой худший враг должен быть таким прекрасным, бл*дь? — его бархатный тон ласкал меня, и он наклонился, снова целуя меня, на сей раз глубже. С голодом и отчаянием, словно сократить расстояние между нами было для него способом обрести смысл. Это был такой поцелуй, от которого поджимались пальчики на ногах и забывалось собственное имя.

Я подумала, что ради него сделаю всё, что угодно.

Одна его ладонь прошлась по моей ключице, затем ниже, снова накрыв мою грудь. Меня затопило жидким жаром. Мои руки частично сдерживались платьем, содранным с плеч, но я потянулась и дотронулась до его лица. Безумная нужда заставила меня сильнее раздвинуть бёдра, будучи готовой для него.

Самаэль сказал, что мы погубим друг друга, будем снова и снова разрушать друг друга. Но мы также оживляли друг друга. Мы принадлежали друг другу, тёмные и сломанные.

Я не думала, что у нас есть выбор. Я никогда не смогу держаться подальше от него, как и он от меня.

Его опаляющий взгляд медленно бродил по моему телу. Затем его голова опустилась, и он взял один из моих сосков в рот.

Когда он провёл по мне языком, я запустила пальцы в его волосы и сжала. Мои бёдра двинулись ему навстречу, и он отпустил мой сосок.

Самаэль издал низкий рык.

— Я хочу тебя. Скажи, что ты чувствуешь то же самое.

— Ты же знаешь, что это так.

Он снова сел, и вот он — мой прекрасный, смертоносный падший ангел, который жаждал обрести смысл. Он потянулся к моим трусикам и окончательно стянул их.

— Я хочу это услышать.

— Я хочу тебя.

Убийца, который был девственником при нашей первой встрече. Он снял брюки и трусы, и я смогла увидеть каждый изумительный сантиметр его тела.

Я уставилась на медленные завитки, которые скользили по его груди как жидкая магия.

Его глаза опять стали абсолютно тёмными, над головой сверкнули демонические рога. Когда-то его истинное лицо заставило бы меня спасаться бегством от ужаса. Но теперь я была такой же ужасающей и брутальной, как он. И я не спасалась бегством.

Я потянулась к его прессу, дотронувшись до медных завитков.

— Как демон ты прекрасен.

Самаэль застыл. Затем поднял руку, и его пальцы задели рога, а мышцы дёрнулись.

— Я серьёзно, — сказала я. — Прекрасен, — конечно, он не хотел это слышать. Он не хотел быть демоном. Он думал, что его судьба — стать Королём Падших. А я думала, что вот это его судьба. По-моему, ему суждено быть демоном.

Уголок его рта дёрнулся, и по меркам демона выражение его лица было на удивление уязвимым.

— До недавнего времени мне было абсолютно наплевать, что кто-то думает о моей внешности. Наверное, мне повезло, что единственная персона, мнение которой внезапно стало важным для меня, обладает пугающим вкусом.

— Самаэль, ну теперь ты меня трахнешь или нет?

— Твоё желание для меня закон, — он расположился между моими бёдрами, помедлив у моего входа, дразня меня.

— Самаэль.

Затем медленно, дюйм за дюймом, он погрузился в меня, войдя полностью. Когда он полностью наполнил меня, я сжалась вокруг него, задрожав.

Он накрыл мои губы глубоким поцелуем и снова жёстко толкнулся в меня. Я осознала, что мои ногти царапают его спину. Он двигался быстро и грубо, испытывая то же отчаяние, что и я.

Мы были монстрами, да. И нам суждено быть вместе. Он снова и снова входил в меня, и мои крики эхом отражались от высокого потолка. Волны удовольствия накрыли меня, и я зажмурилась, крепко обхватив его бёдрами. Пока он двигался во мне, мои воспоминания начали смешиваться с его давно погребёнными воспоминаниями до падения. Ширь звёздного неба над ним. Небесное сияние его меча. Ощущение благоговения, когда он увидел Лилит…

Он полюбил её в тот самый первый момент. Он полюбил её сразу же, как только увидел. Он знал, что она разобьёт ему сердце, уничтожит его. И он всё равно её полюбил.

Словно услышав мои мысли, Самаэль пробормотал:

— Я люблю тебя.

Как и говорилось на кольце, мой возлюбленный принадлежал мне, а я ему.

Я чувствовала, как оргазм разрывает меня на куски. Я крепко сжалась вокруг него, пронизанная наслаждением, которое лишило меня связных мыслей. Мышцы Самаэля напряглись, и он простонал моё имя как мольбу, кончая и входя до упора.

Мои бёдра покачивались ему навстречу, и я дрожала от мощной разрядки, которая разнесла мой разум на миллион маленьких кусочков.

— Самаэль, — прошептала я, крепко обнимая его за шею.

Притянув меня в объятия, Самаэль уткнулся носом в мою шею. Моё тело расслабилось, прекрасно насытившись.

Мы переводили дыхание, обнимая друг друга, и наши сердца бились в одном ритме.

— Ты осветила комнату, чтобы она выглядела как мой дом, — пробормотал он мне в шею.

Я улыбнулась.

— Небеса. Может, тебе нужен новый дом.

— Может, он у меня уже есть, — на несколько долгих секунд он полностью опустился на меня, и его тело было влажным от пота.

В следующее мгновение он отвернулся от меня и потянулся к чему-то в отброшенных брюках. Вернувшись, он передал мне золотое кольцо, освещённое лучом лунного света.

— Я поднял его с брусчатки после того, как ты его так бесцеремонно выкинула.

Я надела кольцо на палец и улыбнулась. Моё тело по-прежнему оставалось переплетённым с ним.

«Я твой, а ты моя», гласило кольцо.

И только теперь я наконец-то знала, что смогу заснуть.

Глава 18. Лила

Я стояла в платановой роще, где в воздухе звучала самая прекрасная музыка и пение птиц. Вокруг меня деревья оживали, расцветали плодами и листвой. Но пока я смотрела на цветение леса, крик пронзил тишину и разрушил умиротворение.

— Самаэль прав, — голос эхом отразился от стволов деревьев вокруг меня. — Он снова убьёт тебя, как и прежде.

Воцарилась тишина. Тишина слишком подавляющая, заглушившая пение птиц. Затем деревья поредели, исчезая, и я оказалась в мутной воде ночью. Холод убьёт меня.

В моей разорванной груди зияла пустая рана. Самаэль выдрал моё сердце и вышвырнул в окно как помои, которые простые жители выливали наружу. Я чувствовала, как моё тело гниёт в ледяном рве.

— Это случится вновь, — провизжал голос. — Самаэль снова воплотит в жизнь твою судьбу. Смерть от его рук, идиотка.

Мои глаза распахнулись, и я резко села на постели. Лучи утреннего солнца лились через витражные окна, оставляя яркие пятна на каменном полу.

Ветерок играл в деревьях за окном, заставляя ветки покачиваться и стонать, а на полу, залитом разноцветными пятнами света, танцевали тени. Всё здесь выглядело умиротворённым.

Жаль, что вмешался кошмар.

Я потирала свои руки и плечи, испытывая облегчение от того, что ужасный сон закончился.

Но Самаэль прав — после ночи сна мои мышцы казались сильнее и в миллион раз здоровее, чем вчера. Самаэль мирно спал справа от меня, обхватив подушку. Его тёмные ресницы покоились на щеках, он выглядел таким умиротворённым.

Я гадала, не был ли кошмар делом рук Лилит. Её воспоминания пробуждались в моём мозгу? Может, она его ещё не до конца простила.

Когда я выскользнула из постели, подальше от тела Самаэля, меня окружил холод. Воздух был совершенно ледяным. Огонь полностью погас, за окнами сверкали снег и иней.

Когда я подошла к двери, волосы на моих руках встали дыбом. Почему мне было так неспокойно? По коже пробежали мурашки.

Что-то здесь не так. Я повернулась к Самаэлю и обнаружила, что сейчас он не выглядел таким умиротворённым и стиснул одеяла. Я поспешила обратно к постели, надела сапожки, затем плащ.

У меня возникло странное чувство, что за нами здесь наблюдают. И если так, я хотела знать, кто именно на нас смотрит. Я поспешила обратно к двери.

Когда я открыла её, мощное чувство ужаса врезалось в меня как кулак, ударивший по горлу. Вот только я не знала, почему. Здесь всё выглядело нормальным. Лучи утреннего солнца лились сквозь корявые ветки. Ветер сдувал с них снег, и снежинки искрили как бриллианты. С оледенелой ветки спорхнула ворона, закаркавшая и полетевшая над застывшей рекой.

Здесь должно царить умиротворение, пусть и ледяное, так в чём проблема? Лес казался угрожающим, словно деревья потянутся вниз и обхватят своими костлявыми пальцами моё горло. Проблеск движения привлёк моё внимание, и я молниеносно повернула голову. Во мне начинала подниматься тьма.

Я была уже не просто Лилой. Я была и Лилит тоже. Я гадала, хватит ли во мне магии, чтобы вновь оживить этот лес, использовать растения, чтобы убивать… или яд пока что разрушил данную способность.

Я принюхалась к воздуху. Что-то здесь пахло иначе… В лесу льда я вообще не должна была чувствовать какие-либо запахи. На ветру витал землистый аромат с едкими нотками серы.

Я повернулась обратно к заброшенной церкви и открыла дверь. Я обнаружила, что Самаэль одевается, натягивая свитер. Когда его голова проскочила в горловину, он бросил на меня взгляд, сообщивший мне, что он так же встревожен, как и я.

— Держись подальше от окон, — сказал он.

— Ты знаешь, что происходит?

Он схватил меч и повесил его на пояс.

— Я чую друдов.

Я уставилась на него.

— Что такое друд?

Он надел плащ.

— Это демоны, которые вызывают кошмарные видения. С ними сложно сражаться, поскольку они искажают твой разум. Если мы сразимся с ними, ты не будешь знать, что реально, а что нет. Я думал, они вымерли. Серьёзно, я не сталкивался с ними несколько столетий. Как они нашли нас?

Вот блин.

— Свободный Народ может поднимать вымерших демонов из мёртвых.

— Точно. Чёрт. Я…

Его слова перебил звон разбившегося витражного окна, и крошечные осколки посыпались на нас, искря яркими цветами в лучах солнца. Я заслонила лицо руками.

А опустив ладони, я увидела, что среди ярких разноцветных осколков стоит друд.

На нём была угольно-серая туника и красные штаны, а его кожа была цвета костей. Его губы были ярко-красными, зубы обнажились то ли в оскале, то ли в улыбке. Я не могла сказать, чем именно это являлось, но выглядело неестественно. Его глаза были цвета чистого обсидиана. С такой одеждой и волосами до подбородка он выглядел как демон из другой эпохи.

Но всего один маленький друд? Мы с ним справимся. Раз плюнуть.

Вот только когда Самаэль бросился на него с мечом, с противоположной стороны тоже разбилось стекло. Итак, он тут не один.

Я снова прикрыла лицо, затем развернулась, посмотрев на второго друда. Он улыбался красными губами, пальцы были длинными и костлявыми, как ветки деревьев снаружи. В воздухе воняло серой.

Я знала, зачем они здесь. Их миссия сводилась к тому, чтобы разделаться с Самаэлем и доставить меня к Свободному Народу.

Ни за что не бывать этому, чёрт возьми.

Я смотрела, как Самаэль быстро повернулся и описал мечом грациозную арку. Пусть сражались двое против одного, Самаэль представлял собой поистине ошеломительное зрелище. Его рога сверкали, пока он быстро поворачивался на месте, держа их обоих на расстоянии. Пока что они сосредоточились только на нём, но это не продлится долго.

Волоски на моих руках снова встали дыбом, и я почувствовала, что их здесь ещё больше.

Итак, у меня нет меча, но зато имелась сила Лилит. А магия Лилит происходила из земли, так что мне надо было соприкоснуться с камнями под моими ногами.

Я встала на колени, дотронувшись до камня, и почувствовала, как её магия струится в мои ступни, лодыжки, бёдра и переполняет всё тело.

Когда я подняла взгляд, ещё два друда прыгнули в разбитые окна. Они приземлились передо мной, сверкнув красногубыми оскалами.

Серьёзно, они не понимали, что дверь не заперта? Абсурд какой-то.

— Идём с нами, — прошипел один из них.

— Вот тут вы просчитались.

Сила взбурлила в моём теле. Магия Лилит ворвалась в меня через пол, и верёвки лиан выстрелили из песчаника под нами, произрастая прямо из пола. Их колючие завитки пронзали груди демонов, проколов их сердца.

Головы друдов свесились набок, и я осмотрела помещение в поисках следующего нападавшего.

Самаэль уже убил двух других демонов и стоял над ними. Его меч блестел от крови. Он уже вырезал их сердца.

Голова закружилась, и я пошатнулась на ногах. У меня возникло странное ощущение, что время ускоряется.

— Это всё? — спросила я.

Самаэль не ответил. Его лицо было абсолютно лишено выражения, глаза почернели.

Я моргнула, потирая глаза, пока Самаэль не позвал меня по имени. Когда я открыла глаза, он стоял прямо передо мной, словно он переместился сюда в мгновение ока.

Тёмные тени струились в его глазах. В следующее мгновение его меч оказался у моей груди.

С лезвия капала кровь.

— Откуда они узнали, что мы здесь? — его голос был холодным как лёд. — Лилит призвала их сюда, не так ли? Она хочет убрать меня с дороги, чтобы вы смогли найти Свободный Народ.

Мои мысли сделались медленными, спутанными.

— О чём ты говоришь? Они как-то узнали, что мы здесь.

— Ты хочешь моей смерти, — выражение его лица было отрешённым, свирепым.

Я покачала головой, стараясь думать сквозь дымку. Разве до этого между нами не всё было хорошо? Я больше не помнила. Я подумала, что в кровати что-то произошло, что-то идеальное. Но он был моим врагом, не так ли? Он сам так сказал.

— Что происходит?

Самаэль склонил голову набок, и его лицо сделалось безэмоциональной маской, от которой в моём нутре зародилась дрожь ужаса.

Вот каким он становился, когда превращался в демона? Я смутно помнила, что он меня предупреждал.

Он посильнее прижал меч к моей груди.

— Лилит хочет моей смерти.

Ледяная ярость пронеслась по моему телу, обострив все чувства. Я не обязана терпеть такое от него.

Кончик его клинка был наведён на моё сердце и уже проткнул плащ.

— Когда-то я думал, что у Лилит нет души, что она ничего не чувствует. С помощью своей соблазнительной магии ты убедила меня в обратном, но теперь я вижу, что ошибался. Лилит и сейчас такая, какой была всегда — бездушная, бессердечная и жестокая. Я убил её однажды, и сделаю это снова. Потому что теперь я такой же бездушный, как она.

Ярость вспыхнула. Кончик его меча теперь пронизывал и плащ, и платье.

— Мы были на одной стороне, не так ли? Но всего одно нападение демонов, и твою веру сдуло как семена одуванчиков.

— О, у меня есть вера, — его голос был низким, пустым, абсолютно лишённым эмоций. — У меня есть вера в своё предназначение, в то, что я стану Королём Падших. Твои отвлечения заставили меня забыть об этом. Лилит оторвала меня от моей судьбы. Являюсь ли я бессердечным и жестоким? Как демон — да. Я предупреждал тебя, не так ли?

— Ты всё равно женишься на Харлоу? — ледяной гнев пронёсся по моему телу. Мне это совсем не нравилось, и Лилит тоже.

Я сделала шаг назад, прижавшись спиной к каменной стене, и призвала магию Лилит. Ещё больше лиан выстрелило из пола, пробившись через песчаник.

Лианы начали обвивать Самаэля, его меч. Горе пронзило меня. Лилит разорвёт его на куски…

Всё это — кошмар. Демоническая версия Самаэля. Чудовищная сторона меня самой. Я была кошмаром.

Нет, это действительно кошмар, не так ли? Это провоцировали друды.

Я зажмурилась, зажала уши руками и заорала:

— Прекратите! Прекратите! Это не реально!

Когда я вновь открыла глаза, то увидела, что некоторые элементы кошмарного видения по-прежнему были здесь — мои лианы обвивали Самаэля. Бронзовые рога сверкали над его головой, медные завитки кружили по скулам. Его глаза были чёрными как ночь, на лице сохранялось отрешённое выражение.

Вот только его меча нигде не было видно.

— Что ты делаешь? — спросил он ледяным голосом, в котором слышалась тихая злость.

— Это был друд! Это было кошмарное видение. Я думала, ты собираешься меня убить.

— Но они же все мертвы, — в его голосе звенели резкие нотки. — И вот только что ты очень походила на Лилит.

— Не может быть, чтобы все они были мертвы, — я осмотрела комнату — только четыре трупа, два пронзённые лианами, два с вырезанными сердцами. Так откуда взялся кошмар?

Самаэль вздохнул.

— Убери от меня лианы, пожалуйста.

— Точно. Конечно, — я взмахнула рукой, и лианы отступили от него.

Я покачала головой.

— Но они не все мертвы. Должно быть, кто-то есть снаружи.

Самаэль отряхнулся.

— В такой момент я бы сказал, что тебе надо остаться здесь, а я пойду и убью оставшихся демонов. Но только что увидев, на что ты способна, я не беспокоюсь о твоей способности постоять за себя. Ты, пожалуй, самое ужасающее существо в радиусе нескольких миль.

Он достал меч из ножен и прошёл между убитыми демонами. Но прежде чем мы добрались до двери, сквозь разбитые окна посыпался град стрел.

Глава 19. Лила

Я поморщилась, когда одна из них вскользь задела мою руку, но на самом деле они метили в Самаэля.

Стрелы вонзились в его грудь и спину сверху, и он упал на колени. Были ли эти стрелы тоже отравлены?

Я побежала к нему, отчаянно желая утащить его в безопасное место. Но когда я потянула за него, мир потемнел. Пол церкви, разбитые окна, мёртвые тела демонов — всё это исчезло.

Постепенно вокруг меня стали появляться более знакомые стены. Теперь я снова оказалась в нашем трущобном доме и доставала маленькую ванну, чтобы помыться.

Где я только что была?

Отчаянное беспокойство терзало мой разум, но я не могла вспомнить, чем оно вызвано.

Окунув пальцы в воду, я обнаружила, что она слишком холодная. Всегда такая холодная…

Элис сидела на кровати, натягивая чулки.

— Прекрати волноваться, Лила. О чём ты теперь-то волнуешься?

Я уставилась на воду.

— Не помню. Мне казалось, что я в каком-то холодном месте.

Она драматично вздохнула.

— Ну что ты себе выдумала? Слушай, Лила. Ты же сегодня не наденешь опять то платье, ведь нет? Ты слишком хорошенькая, чтобы носить то старое тряпьё. Ты никогда не найдёшь себе дружка, если будешь так одеваться.

— Я никогда не найду себе дружка для брака, так что неважно, что я ношу.

Она скомкала рубашку и бросила её в меня.

— Не говори глупостей, само собой, ты выйдешь замуж. Все выходят замуж.

Чайник уже подогревался, почти кипел. Это меня согреет.

— Да что ты? И за кого же выйдешь ты, Элис?

Она поиграла с кончиками своих локонов.

— Я выйду замуж за короля. Я буду Королевой Альбии, и я буду жить в Замке Аида. Конечно, ты можешь приходить в гости.

Чайник засвистел, и я сняла его с железной плиты. Я вылила содержимое в ванну, и от неё повалил пар.

Закончив, я поставила чайник обратно на плиту и опустила руку в воду, чтобы размешать тепло с холодом.

В этот момент резкая сила надавила на мою шею сзади, опустив мою голову под воду. Это была Элис — руки Элис обхватили мою шею, погрузили меня под поверхность. Меня охватила паника и смятение.

Она пыталась утопить меня, но в этом просто не было смысла. Я билась и пиналась, пытаясь высвободиться из её хватки, но она была невероятно сильной. Жестокой.

Мои лёгкие готовы были взорваться. Что, бл*дь, она творит?

Она снова подняла меня, держа за мокрые волосы на затылке, и я хватала воздух ртом. Я хотела закричать на неё, но мне был нужен воздух в лёгких.

Я ощутила её губы возле моего рта.

— Я буду королевой, Лила. И знаешь, что обязана делать королева? Она должна поддерживать чистоту в королевстве, не так ли? Не нужно, чтобы подобные тебе кишели на наших улицах. Мелкая паразитка. Когда-то мы жили в нищете, но знаешь, что говорит Барон? Знаешь, Лила?

Это кошмар. Это не реально.

— Кто такой Барон? — прохрипела я.

Но её единственным ответом было снова опустить мою голову под воду.

Кошмарное видение развеялось перед моими глазами, и я осознала, что стою коленями на полу церкви, где между разбросанными осколками стекла струилась кровь. Я хватала воздух ртом.

Теперь я осталась одна, моё сердце ударялось о рёбра.

— Самаэль.

Кровь пятнала каменный пол, и её разводы вели к снегу.

«Самаэль». Я аккуратно выглянула из дверного проёма, прячась. Пусть думают, что я всё ещё в бреду. Самаэль пошатывался, пытаясь сражаться с тремя друдами. Но стрелы до сих пор торчали из его тела и замедляли его. Кровь лилась из его ран, и движения уже не были такими грациозными.

Четвёртый друд прислонялся к дубу, демонстрируя сверкающие белые зубы в ужасной имитации улыбки. Он смеялся над Самаэлем, и это вызвало у меня желание оторвать ему башку. Может, я так и поступлю.

Я опустилась на колени, дотронувшись буквально двумя кончиками пальцев до снега за порогом. Моё тело завибрировало, когда я призвала магию Лилит, и снег начал таять под моими пальцами. Но смеющийся друд, похоже, почувствовал перемену в воздухе и побежал ко мне.

Я выбежала наружу в снег. Когда он бросился на меня, я метнулась влево и скользнула за него, чтобы толкнуть его на землю. Он вскочил с нечеловеческой скоростью, уже замахнувшись для первого удара. Я заблокировала одну, две атаки, затем с силой боднула его головой в нос. Он отшатнулся и замахнулся на меня, но я пригнулась, и кулак просвистел над моей головой. Я схватила его за руку, заставляя снова опустить её, и едва не переломала ему кости.

К сожалению, друд был таким же сильным, как я, и вывернулся из моей хватки.

Я не могла использовать магию, пока мы дрались. Для этого мне нужна концентрация. Но, к счастью, он, похоже, тоже не мог использовать свою магию кошмаров. Он пошатывался, словно дезориентированный. Я схватила его за плечи, заставляя опустить голову, и резко подняла колено, пнув его по голове. Он упал на заснеженную землю, выведенный из строя.

Но другой быстро движущийся ублюдок уже оказался позади меня. И он приставил лезвие к моему горлу, слегка порезав кожу.

Он держал моё лицо одной рукой, впивался ногтями в щёки.

— О, но ты обязана увидеть шоу. Ты должна это увидеть. Подпитать свои кошмары ещё сильнее.

Увидеть что?

Затем мой взгляд сфокусировался. Паника пронеслась по моему телу, когда я заметила развернувшуюся передо мной сцену.

Пронзённый стрелами Самаэль лежал на снегу, и кровь вытекала из его тела. Три демона пригвоздили его к земле, и обломленная стрела воткнулась в землю под ним. Его пронзили насквозь, отравили, и при виде этого моё сердце сжалось.

Над ним стоял ещё один друд, угрожающе помахивающий ножом. Он широко оскалился, демонстрируя длинные зубы.

— Кошмары делают нас сильными. Я всегда хотел знать, каково это — вырезать сердце ангела.

Ужас стиснул моё сердце своими ледяными пальцами.

Я не стану смотреть, как это происходит.

Мой взгляд метнулся к деревьям над нами, чьи ветки как будто тянулись к нам.

Я закрыла глаза, думая о том, как Самаэль искал для меня жёлуди, чтобы я не боялась.

Я уничтожу любого, кто пытался ему навредить.

Я открыла глаза. Я выдохнула, и это произошло за мгновение, за доли секунды. Ветка выстрелила, пронёсшись по воздуху к мужчине позади меня, и друд выронил нож.

Я резко развернулась и увидела, что ветка обвила его шею, вздёрнув высоко в воздух. Другая ветка пронзила его грудь, разрывая сердце и рёбра.

Лилит была Железной Королевой, богиней жизни и смерти. Тела гнили под землёй, но из них прорастали мои цветы, делавшие их души вечными. Я буду убивать здесь, питать почву кровью, и я вновь сделаю Уилд живым.

Я резко развернулась, увидев, что один из друдов смотрит на меня. Он хотел питать мои кошмары.

Но они же не единственные монстры здесь, не так ли?

Небеса над нами темнели, ночь наступала быстро. Я чувствовала, как магия друдов сплетается вокруг моей головы, пробует, пытается наполнить меня кошмарами. Они хотели остановить меня. Но Самаэлю грозила опасность, и я оставалась абсолютно сосредоточенной.

Я подняла руки, сверкнув ослепительной улыбкой.

— Вам нравятся кошмары, да? Вам повезло. Я худший кошмар из всех, что вы когда-либо видели.

Я полоснула руками по воздуху, и голые ветки деревьев метнулись сверху. Они вонзились в пасти демонов, затем проткнули их груди. Прутья и ветки выстрелили между их рёбер и вздёрнули их в воздух. Будучи наколотыми заживо, они дёргались в воздухе, а на веточках распускались листья. Их руки безвольно повисли вдоль боков, на снег закапала кровь.

Когда Железная Королева любила, она не тратила время на глупости.

Присутствие друдов теперь исчезло. Когда я осмотрелась по сторонам, тёмные небеса прояснились, засияло солнце. Под ногами снег растаял до самой земли, зелёная трава прорастала невероятно быстро. Ветки вокруг меня распустились ярко-зелёной листвой, и из пастей поверженных демонов вырастала жизнь.

Я вдохнула свежий запах весны, на мгновение испытав эйфорию.

Затем я опустила взгляд на Самаэля.

Моё сердце затрепетало при виде него — кровь, струившаяся из груди, стрелы, пронзающие его тело.

Под его кожей виднелись тёмно-синие вены. Глаза оставались закрытыми.

От паники у меня перехватило дыхание. Он же не может быть мёртв, нет? Секс со смертной мог сделать его временно уязвимым. Но я больше не была смертной. Я понятия не имела, как долго длился период ослабления. День? Год? Мне это никто не объяснил.

С растущим чувством ужаса я поспешила к нему, отчаянно желая нащупать пульс. Самаэль застонал, когда я добралась до него. Я принялась вытаскивать из его тела стрелы, затем щепки, как он делал это со мной. Я трудилась со скоростью демона, лихорадочно желая спасти его. Кровь растекалась по зелёной земле. С каждой извлечённой стрелой его глаза приоткрывались чуть шире.

Наконец, я убрала из его тела все щепки до последней и тяжело сглотнула.

— Пора высосать яд.

Самаэль приподнялся на локтях, вздрогнув.

— Ты не можешь высосать яд.

— Почему нет? Ну то есть, помимо того, что это странно. Ты же сделал это для меня.

Он окинул взглядом весенний пейзаж — зелёная трава, растущие на деревьях листья… и демоны, пронзённые распустившимися ветками. Я создала оазис среди зимнего ландшафта.

— Это сделала ты? — спросил он.

— Конечно, — я дотронулась до его груди, отчаянно желая исцелить его. — Но как же яд?

Поморщившись, Самаэль стал подниматься, держась за свои рёбра.

— Есть риск. Если высосешь яд, то можешь переварить его и впитать в себя. От этого заболеешь.

Моё сердце сжалось при виде того, как ему больно.

— Ты пошёл на этот риск. Ты сказал, что от яда можно сгнить изнутри. Мы не можем допустить этого.

Он нахмурил брови, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Высасывание яда будет последним средством. Сначала нам надо найти Туру.

Глава 20. Лила

Пока мы шли, я осознала, что лес оживает под моими ногами. Снег становился тоньше; сосульки на деревьях таяли, создавая капель. Янтарный свет лился сквозь ветки, танцуя на замшелых камнях.

Лилит вновь оживляла мир.

В воздухе пахло плодородной почвой и жизнью, на ветках появлялись зеленеющие почки. Никогда в жизни я не представляла, что весна может наступать так быстро.

Я мельком увидела лосей, бегущих вдалеке между деревьями. Лосей. Реальных лосей, а не моих светящихся демонических животных. Эти создания веками не водились в Альбии, но Лилит накормила лес, и лес дал ей свои дары.

— Ты трансформируешь мир, — сказал Самаэль с нотками благоговения в голосе.

— Я не хотела хвастаться.

Он прищурился.

— Нет, хотела.

— Ладно, в следующий раз буду хвастаться открыто, — шагая по мшистой земле, я была уверена, что не только я пробуждаю весну, но и почва пробуждает меня обратно к жизни. Сила лилась в моё тело из земли, помогая мне окрепнуть. Лопатки больше не болели и вибрировали силой. Я была практически уверена, что вновь могу летать.

— И если мне разрешается похвастаться ещё раз, думаю, мне хватит силы лететь и нести тебя.

— Исключено.

Я закатила глаза.

— Я думала, ты более уверен в своей мужественности, чем Освальд.

— Я абсолютно уверен, но не надо меня нести. Я сам могу лететь, если понадобится.

Я подняла руку.

— Ладно, погоди. У меня идея. Просто подожди здесь секундочку. Я взлечу, чтобы осмотреть окрестности, и тогда мы хотя бы будем знать, далеко ли идти. И я поищу дом предсказательницы, — я прищурилась от света. — Есть идеи, как выглядит её дом?

Он покачал головой.

— Я не знаю, но сдаётся мне, лесная предсказательница должна жить в какой-то лачуге из палок, покрытой мхом, костями и птичьим помётом, с раздражающей музыкой ветра.

— Звучит подходяще, — я выгнула спину, подставив лицо лучам солнечного света, лившимся между деревьями. Я чувствовала, как напитываюсь силой в золотистых лучах, пока мои ступни стояли на замшелой земле. Когда за спиной показались тёмные крылья, я взмыла в воздух.

Мои крылья задевали листву, пока я взлетала сквозь кроны. Теплеющий воздух проносился по моему телу, весенний ветерок развевал волосы. И пока я парила, весна расстилала свой зелёный покров подо мной. Листья и цветы распускались, лучи солнца сверкали в капельках тающего снега. Создавалось такое впечатление, будто тысячи мерцающих драгоценных камней усеивали лес подо мной.

Единственная проблема заключалась в том, что вдалеке от Самаэля я снова начала слышать Свободный Народ.

«Знание — это сила. Примкни к нам, и ты будешь контролировать мир».

Образ книги расцвёл в моём сознании — купающаяся в свете, лежащая на деревянном столе. Я чувствовала её как глубинную ноющую боль в груди, потребность обладать ею, листать страницы… Тяга вела меня к северо-западу отсюда, в университет Белиал, где полки с древними книгами покрывали стены, а окно выходило на золотистый город.

— Отвалите, — заорала я на видение.

От звуков моего голоса стайка скворцов вспорхнула с дерева внизу и принялась летать вокруг меня кружащей россыпью.

Я снова сосредоточилась на мире передо мной, стараясь переориентироваться… я находилась в Уилде, искала дом Туры. Я должна сосредоточить внимание здесь, вернуться к Самаэлю, пока эти пронырливые фашисты не завладели моим разумом полностью.

И я уже видела что-то… но не то, чего я ожидала. Вместо маленькой лачуги из палок и грязи, в поле зрения появился грандиозный особняк из стекла и песчаника. Он возвышался на три этажа перед стремительно несущейся рекой Брин.

Я описала круг, всматриваясь в огромные стеклянные окна. Внутри было полно людей. Когда я пролетела по дуге над домом, снег подо мной начал таять. Почки на деревьях вокруг стали набухать, птицы запели на ветках.

Опустившись ниже, я заметила надпись на камне над дверью: Особняк Туры.

Ну, это всё значительно упрощало. Нам нужно просто идти на север, и мы найдём нашу странную лесную предсказательницу. Я полетела по дуге назад, направляясь обратно к Самаэлю. Пролетая над лесом, я боролась с тягой, которая манила меня к Белиалу.

***

Я обнимала Самаэля рукой за талию, когда мы наконец-то приблизились к особняку. От реки к дубовой двери вела изогнутая каменная дорожка. Ярко-зелёный мох рос под нашими ногами подобно природному ковру.

Над нами огромные арочные окна выходили видом на леса. Один угол особняка был полностью стеклянным и давал идеальный вид на реку. Я видела, что люди стояли у окон и таращились.

Самаэль кивком указал на них.

— Они, наверное, гадают, как это весна наступила за пятнадцать минут.

— Это место выглядит изумительно, чёрт возьми.

Прежде чем мы успели постучать, дверь открыла женщина, просиявшая от восторга. Она была почти такой же высокой, как Самаэль, у неё была тёмно-бронзовая кожа и глаза орехового цвета. Её длинные волосы спадали на татуированные плечи, и она носила тонкий топик размером с носовой платок и кожаные брюки.

— Что ж, приветствую, — её взгляд скользнул от Самаэля ко мне и обратно. — Пришли ангел смерти и Лилит! — крикнула она. — Я же говорила вам, что у нас будут гости. Карты очень ясно дали это понять, — она с улыбкой поманила нас. — Прошу, заходите. Я Тура, которую вы ищете.

Тура пошире открыла дверь, и я шагнула внутрь, а Самаэль последовал за мной, не отставая.

Я улыбнулась.

— Можешь звать меня Лила.

Она повела нас по каменному коридору.

— Лила, ты выглядишь так, будто тебе не помешает выпить.

Было ещё утро, но она проявляла гостеприимство, и я не собиралась спорить.

— Ты правда можешь предсказать будущее?

Она пожала плечами.

— Конечно. Какой бы я была предсказательницей, если бы не умела этого? — маленькая сова приземлилась на её плечо.

— Но как твои карты сообщили тебе наши имена? — спросила я.

Она повернулась и улыбнулась мне.

— Карты мне этого не говорили. Но мало кто обладает такой внешностью, как граф, и моя сестра описывала его мне. Она всё рассказала мне про его тёмную любовницу Лилит, вестницу весны и смерти, — она прикусила губу. — И похоже, наступила весна, за что я бесконечно благодарна. Нахер зиму. Серьёзно.

Вздохнув, она завела нас в просторный зал с бассейном и изогнутым мезонином. Полуголые люди отдыхали у бассейна, пили что-то вроде фруктовых коктейлей, и солнце светило в окна.

— Моя сестра также сказала, что если Самаэль не женится на смертной женщине, по улицам потечёт кровь, и причиной тому будет Лилит.

В зале воцарилась тишина, все уставились на меня. «Вот и познакомились».

— Она могла ошибиться, — возразила я в качестве оправдания.

Тура покачала головой.

— О, она никогда не ошибается. Самаэль подтвердит это тебе.

— Я не стану жениться на смертной, — сказал Самаэль с окончательной убеждённостью.

Похоже, он верил предсказательнице, но готов был пожертвовать толпами смертных, лишь бы не жениться на Харлоу.

Тура пожала плечами.

— Тебе стоит жениться на той, которую ты хочешь взять в жёны. Мы же не знаем, вдруг кровь, текущая по улицам — это не плохо. Это как карта смерти. Иногда это просто означает перемены!

Я нахмурилась.

— Прошу прощения, но как залитые кровью улицы могут означать что-то позитивное? Это реально вызывает… — но как только вопрос слетел с моих губ, в груди зажглась надежда. Я повернулась, схватив Самаэля за руку. — Что, если это кровь армии Свободного Народа? Что, если мы с тобой сможем победить их вместе?

Глаза Самаэля засверкали, и его лицо согрела улыбка.

— Это очень хорошо подмечено, — он сжал свой кровоточащий бок. — Тура, твои карты могут сказать нам, победим ли мы наших врагов?

Она склонила голову набок, затем несколько раз постучала пальцем по губам.

— Я уже разложила ваши карты. Я видела, что вы можете победить, да. Если останетесь вместе. Но в то же время ты превратишься в демона, если не женишься на девственной смертной женщине. Это разочаровывает сильнее всего. Не знаю, почему все поднимают такую шумиху из-за девственности. Что мужчины, что женщины, девственники кошмарны в постели, — она побледнела. — Без обид, Самаэль. Уверена, ты был прекрасен.

Вау. Тура знала даже слишком много.

— Благодарю за веру в меня, — ответил Самаэль.

Она вздохнула.

— Как бы там ни было… да. Ты обязан жениться на скучной девственной идиотке, иначе превратишься в ужасного монстра. Могу я предложить вам кофе или утренний коктейль?

Я прочистила горло, отчаянно желая сменить тему.

— Прости, но у нас тут проблемка с ядом, — я показала на истерзанную грудь и живот Самаэля. — Полагаю, ты не сможешь помочь нам с этим? Это входит в квалификацию предсказательницы?

Она хмуро посмотрела на Самаэля.

— Ах, точно. Я и забыла про это. Да, ты, похоже, заливаешь кровушкой весь пол. Кошмар какой, — она хлопнула в ладоши. — Ну, это не мой конёк, но я знаю того, кто сможет помочь. Целитель! У нас тут кровью истекают!

Она перебросила волосы через плечо.

— Пока они заботятся о нём, думаю, я обязана отблагодарить тебя за принесённую весну. Я абсолютно ненавижу зиму. Совершенно терпеть не могу. А ты решила проблему! Тебе стоит приходить в гости каждый год, — она схватила меня за руку и потянула к лестнице. — Думаю, тебе это понравится.

Но я противилась, зная, что случится, если мы с Самаэлем разлучимся.

— Мы можем остаться вместе? Он буквально сохраняет мне рассудок.

— Конечно, — она снова хлопнула в ладоши и заорала: — Целитель! Тащи раненого ангела на балкон!

Глава 21. Лила

Следующее, что я помнила — я сидела в одних трусиках в чём-то, что она назвала «джакузи» — ванна из камня на балконе под открытым небом. На нас светило солнце, влажный ветерок целовал мою кожу. Вокруг меня журчала и пузырилась вода, как в горячем источнике.

Балкон выходил видом на стремительно несущуюся реку Брин и яркие кроны платановых деревьев, расцветавших под нами.

Я глянула через плечо в спальню, где целительница работала над ядом в Самаэле. Сначала она использовала какую-то штучку для высасывания яда, и я не могла на это смотреть. Теперь она наносила на его раны некую чёрную мазь. Я опустилась глубже в джакузи, и мои мышцы расслабились, пока я любовалась лесом.

Звук шагов заставил меня повернуть голову, и я увидела, что Тура снимает брюки позади меня.

— Ты не против, если я присоединюсь к тебе тут за завтраком?

Завтрак. «Да». Мой желудок заурчал, и я осознала, что умираю с голода.

— Вперёд и с песней.

Оставшись в топике и трусиках, она шагнула в воду.

— Здесь всё настолько красивее при свете солнца. Я видела настоящего волка. Никогда прежде не видела волка, — она подняла руки и хлопнула в ладоши. — Завтрак!

Я улыбнулась.

— У тебя очень хорошая жизнь, ты это знаешь?

Она пожала плечами.

— Я неплохо живу, — она снова хлопнула в ладоши. — И карты мои принесите! И шампанское с персиковым соком! И кофе!

Я задавалась вопросом, может, она родилась богатой.

— Откуда у тебя все эти слуги и чёртов здоровенный дворец? — наверное, грубо было задавать подобный вопрос, но поскольку она могла видеть моё будущее, полагаю, справедливо было порасспрашивать в ответ.

Она развела руки, положив их на край джакузи, и расслабилась. Её длинные серебряные серьги блестели на солнце.

— Легко инвестировать, когда можешь видеть будущее.

— Ну конечно. Гениально.

— Но жалко твоего приятеля, да? С другой стороны, может, ему стоит просто стать демоном. Немного извращённо, да? Мне никогда не доводилось перепихнуться с демоном. Как думаешь, они возбуждаются, если погладить их рога?

Я уставилась на неё.

— Не знаю.

— У тебя не появилось рогов, — она хмуро смотрела на меня и казалась разочарованной. — У демонов должны быть рога.

— У меня есть крылья. И я могу убивать людей растениями.

Она улыбнулась.

— Крутяк.

Мускулистый мужчина вышел на балкон, неся поднос. На нём были лишь кожаные брюки, и его длинные светлые волосы спадали на широкие плечи. На бледной коже виднелись тёмные татуировки, и он одарил Туру заигрывающей улыбкой.

— Спасибо, Клайд, — она вздохнула. — Они жалуются, когда им приходится выносить сюда напитки в холод, так что ты оказала мне огромную услугу.

Клайд поставил искрящий бокал с газированным фруктовым соком, тарелку с тонкими свёрнутыми блинчиками, сахарной пудрой и дольками лимона. Рядом он оставил миску с ягодами.

У меня потекли слюнки. Я откусила от блинчика, обнаружив внутри сладкий сыр, слегка приправленный лимоном. Это было настоящее блаженство.

— Тура. Я с радостью буду заглядывать в гости каждый год. Даже каждый месяц.

— Идеально.

Я отпила газированный напиток. Если бы не нависавшая угроза Свободного Народа, который мог использовать меня для сожжения мира, это могло бы ощущаться как изумительный отпуск.

Но Тура не ела. Она разложила карты по замысловатой схеме на камнях напротив меня.

Я съела несколько ягодок, и сладко-кислый вкус взорвался на моём языке. В Восточном Краю я никогда не пробовала ягод. Первый раз я съела их во фруктовом пироге, который дал мне Самаэль.

Я смотрела, как Тура заканчивает раскладывать карты.

— Что-то интересное?

— Ах, — она подняла одну из них, показывая мне, и там была изображена фигура в плаще. — Ты всё ещё не знаешь, кто именно твой враг, да?

Я выпрямилась, внезапно оживившись.

— Барон? Ты можешь сказать мне, кто он?

Она перевернула другую карту — с луной и звёздами.

Адреналин заструился по моим венам. На груди Соуриала был вытатуирован цикл лун. Это была особая область его знаний — то, что заставило его пасть, когда он обучил людей знаниям ангелов.

— Что это значит? — спросила я.

Она глянула на меня краем глаза.

— Погоди секундочку.

На следующей карте была изображена голая женщина, обернувшаяся цветочными гирляндами.

— Это карта мудрости в сочетании с лунами… — она склонила голову набок, перевернув карту, где на троне восседал мужчина с белыми крыльями ангела. — Ах. Ангел Соуриал. Мне говорили, что мои глаза похожи на его глаза.

— Какое он имеет отношение ко всему этому? Он как-то работает против нас?

Она покачала головой.

— Он был лишь временным противником. Тем, кто встал на твоём пути. Он не твой истинный враг.

Она перевернула ещё одну карту, на которой была изображена смерть — мужчина в плаще с косой, чьё лицо напоминало скелет. Смерть. Никаких сомнений в том, кого обозначала эта карта.

— Ну, вот и граф, — она повернулась и посмотрела на меня. — Он был твоим врагом в прошлом.

— Можно и так сказать.

Она перевернула карту с восемью сверкающими кинжалами, покрытыми кровью.

— Ну, это не к добру, не так ли?

— Не хочешь пояснить?

Она прикусила губу и посмотрела на меня.

— Нет, подожди. Я неправильно поняла, не так ли? Это не граф. Это смертность.

Моё сердце гулко стучало.

— И?

Она перевернула ещё одну карту — лебедь, затем ещё одну — поникший цветок.

— Аах… смертная. Вот что означает карта смерти с этими двумя. Смертная. Не Соуриал. Не Самаэль. Смертная — твой истинный враг. Ты недооцениваешь эту персону. Она кажется хрупкой, но это не так.

Харлоу. Это должна быть Харлоу. Или просто сказывается тот факт, что я терпеть её не могла?

— Она? — переспросила я.

— Или он. Карты мне этого не говорят. Мне просто не нравится предполагать, что все участники ситуации — мужчины, — она ослепительно улыбнулась. — Посмотрим, что уготовило тебе будущее?

Я отпила свой газированный напиток, позволив пузырькам перекатываться по языку.

— Не уверена, что хочу это знать.

Она перевернула последнюю карту, и на ней изображалось ужасающее, похожее на призрака существо с рубиново-красными губами, белой кожей и клыками, с которых капала кровь. Эта штука, казалось, ела человека.

Я сморщила нос.

— И в этом есть позитивный аспект?

— Зверь, — она нахмурилась, склонив голову и глядя на карту. — Не знаю точно, ты это или граф.

— На самом деле, это может быть любой из нас.

Она посмотрела мне в глаза.

— Но ты должна быть с ним, я уверена. Карты не говорят мне этого, но так подсказывает моё нутро. Даже если вы то и дело убиваете друг друга и превращаете в демонов, я думаю, вам стоит быть вместе. Он в некотором роде успокаивает тебя, не так ли? Он дарит тебе умиротворение. А ты возвращаешь его к жизни. Совсем как ты накормила лес кровью, и из него произросла жизнь.

А она правда хороша в этом.

— Верно. Но подожди. Ты можешь рассказать мне побольше о том, как во всём этом замешан Соуриал?

Она побарабанила пальцами по камню, уставившись на свои карты.

— Неясно. Может, если я просто… — ещё одна карта — горящая каменная башня, и люди то ли падали, то ли прыгали с её вершины. — Ох, дерьмо.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Что такое?

— О боже, о боже, — когда она посмотрела на меня, её глаза пылали интенсивностью. — У него большие проблемы.

У меня во рту пересохло.

— Что за проблемы? — я подвинулась в джакузи, мельком увидев картинку меча, с которого капала кровь. — Я так понимаю, физическая опасность?

— Да.

Ещё одна карта, на сей раз с тёмными облаками.

Самаэль появился на пороге, держась за повязку на животе.

— Жизни Соуриала угрожает опасность? — я слышала спешку в его голосе и знала, что он готов взмыть в небеса, и неважно, исцелился он полностью или нет.

Тура всё ещё переворачивала карты.

— Да, но не неситесь неподготовленными куда попало, — она закрыла глаза. — Они знают, что вы придёте за ними. Это ловушка.

Я схватила кофе и сделала глоток, чувствуя, как он придаёт мне энергии.

— Она права. Самаэль, они должны знать, что мы идём к ним. Они не сбежали из Белиала, а значит, они хотят, чтобы мы их нашли. И мы знаем, как всё закончилось в прошлый раз.

— Вы одержите успех только в том случае, если у вас будет план, — Тура достала ещё одну карту. — Но эти ваши враги — смертные. Есть ли шанс, что они знают, где вы?

Я сделала глубокий вдох.

— Это возможно, по крайней мере, если они знают, как найти это место. Думаю, они могут видеть то, что вижу я.

— Чёрт возьми. Ну, это может стать проблемой, — Тура уставилась на свои карты. — Потому что, похоже, ещё один гость очень скоро придёт к нашему порогу.

Я вскочила из ванны, и тёплая вода полилась по моему телу.

— Чёрт.

Крепче сжав повязку, Самаэль поспешил к окну и посмотрел на реку.

Я увидела, как расслабились его плечи.

— О. Это не враг. Это Эмма.

Глава 22. Лила

Я пила горячий кофе, сидя в самом мягком халате из всех, что когда-либо надевала в своей жизни. Мы расположились за длинным столом у окна, и солнце светило в него из простирающегося сада. Слуги принесли ещё кофе и наполнили чашечку для Эммы.

Эмма была опрятно одета в длинное платье из тёмного бархата с кремовым кружевным воротником. Она промокнула капельки пота со лба с помощью носового платка.

— Какая жара. Когда я уходила, не было так жарко.

— Это всё я, — сообщила я.

Самаэль расхаживал туда-сюда по паркету. Он по-прежнему был без рубашки, с повязкой, но уже не выглядел раненым.

— Эмма, как ты тут очутилась?

Она сжала чашку с кофе обеими руками.

— Я не знала, что происходит, понимаешь? Сначала исчез Соуриал. Потом исчезли вы двое. Потом кто-то забрал Освальда. Я не знала, то ли вас захватил Свободный Народ, то ли что.

Мои брови взлетели вверх.

— Подожди. Кто-то забрал Освальда?

— Он просто исчез, — сказала Эмма. — Все исчезают. Кроме Харлоу, и это печалит. Без обид, Самаэль.

— Никаких обид, — ответил Самаэль. — Но ты не объяснила, как нашла нас.

Она отвела мизинчик в сторону, потягивая кофе.

— Я пошла к Серене. Я знала, что она была одной из последних, с кем ты виделся, и она может заглядывать в будущее, и всё такое. Разложив карты, она увидела сову. Она сказала, что это её сестра, Тура. Она была уверена, что вы прибудете сюда.

Тура кивнула, просияв.

— Мы не всегда можем заглянуть далеко в будущее, но когда мы уверены, мы всегда правы, — она поднялась из-за стола. — Рада принять тебя здесь, Эмма. Просто дай знать, если тебе что-то понадобится, — она похлопала глазками, глядя на меня. — В ответ я лишь прошу сделать всё чуточку теплее.

— Постараюсь изо всех сил.

Она кивнула.

— Просто у меня есть бассейн на скале, откуда открывается вид на реку, и там просто изумительно в жаркую погоду.

— Звучит великолепно, — я начинала ощущать прилив бодрости от кофеина. — Но, к сожалению, мы не можем оставаться здесь долго. Если наши враги узнают это место, они могут заявиться сюда.

Она пожала плечами.

— Бассейн они не узнают. Он расположен высоко на скале, и никто не в курсе, как туда попасть. Внизу расположен секретный вход через пещеру, так что они могли увидеть его ранее только в том случае, если умеют летать. Вы можете провести там день, прорабатывая план нападения. Я пришлю вам еду, одежду и всё, что понадобится, — она пригвоздила меня взглядом, и её глаза пылали настойчивостью. — Но там правду лучше в жару.

— Я посмотрю, что можно сделать, — как только она покинула комнату, я встретилась взглядом с Самаэлем. Он, похоже, безоговорочно доверял Эмме, так что я полагала, что тоже могу ей доверять. — Эмма, мы не уверены, что именно случилось с Соуриалом. Не думаю, что мы получим ответы, пока не найдём его. Мы нашли записки, подписанные его именем и указывающие, что он работает на Свободный Народ, но…

Её рука взметнулась к груди.

— Он никогда не стал бы добровольно работать на Свободный Народ. Если только он не пытается разрушить их изнутри.

— Согласен, — сказал Самаэль. — Или так, или кто-то очень постарался, чтобы подставить его.

Эмма покачала головой.

— Не знаю. Может, Свободный Народ захватил заложников — Освальда и Соуриала — чтобы попытаться заманить вас в ловушку. Может, они посчитали, что вы броситесь спасать своих друзей.

— Мы знаем, что Соуриал спешно покинул замок, и мы знаем, что он зол на Лилит, но на этом всё, — сказала я. — Может, он заметил приближение Свободного Народа, и они его схватили. А может, они могут слышать мои слова, а не только смотреть моими глазами, — вероятности сводили с ума, и я закрыла лицо ладонями.

— Когда мы отправимся в Белиал, — сказал Самаэль, — мы должны полностью застать их врасплох. Никаких шпионов, никакого подглядывания в голову Лилы.

Я откинулась на спинку стула.

— То есть, в этот раз мы не можем разведать обстановку до прибытия. Если я пойду в Белиал на разведку, Свободный Народ увидит это моими глазами. Если Самаэль отправится без меня, я сойду с ума и превращусь в Злобную Лилит.

Эмма разгладила складки своего платья.

— Значит, я так понимаю, я поеду на Кевине в университет Белиал.

— На Кевине? — переспросила я.

— Это моя лошадь.

Самаэль тяжело вздохнул.

— Если ты сможешь разведать остановку, это послужит колоссальной помощью, — он бросил на меня нервный взгляд. — Может, нам с Эммой стоит полностью скрывать от тебя планы. Конечно, тебе придётся оставаться рядом со мной, но ты не можешь слушать.

— Хорошая идея, — я поднялась из-за стола. — Нельзя допускать, чтобы они что-то узнали о нашем плане. Но может, пока я буду сидеть с заткнутыми ушами, я могу находиться в бассейне, который упомянула Тура?

***

Я сидела за столом на краю естественного бассейна.

На меня светило солнце. Сам бассейн частично находился в скале, и там присутствовало лёгкое течение. Вода вытекала из скалы на солнце. На краю скалы она спадала в реку Брин, искря янтарными отблесками.

По краям водоёма несколько деревьев шелестело на ветерке. С одного бока рос колючий смилакс. Я уже собрала несколько маленьких тёмно-зелёных ягодок, росших на лианах. В глубинах моего сознания Лилит сказала, что они могут мне пригодиться.

Я вдыхала тёплый воздух. Пока я поднималась наверх, мне завязали глаза. Свободный Народ не будет иметь представления, как сюда попасть. Так что я расслаблялась на протяжении нескольких часов, дыша ароматами колокольчиков, наперстянки и орхидей.

Я глянула на тёмную пещеру. Там, за булыжником, находился Самаэль, строящий какие-то секретные планы. Достаточно близко ко мне, чтобы я не лишилась рассудка.

Тура дала мне кучу одежды: чёрные кожаные брюки и рубашки для нашей миссии позднее и тонкое цветочное платье для моего дня у воды. Она также послала слуг, чтобы они поставили для меня столик на солнце, сервировав его шампанским и фруктовым соком. Я никогда прежде не пробовала апельсиновый сок, и он сладко и приятно перекатывался на языке.

Пока я пила его, Клайд вышел из пещеры, неся поднос с серебряной крышкой.

Он улыбнулся мне.

— Тура пожелала прислать вам фондю.

Что вообще такое фондю?

Я получила ответ, когда он расставил это на столе передо мной — металлическая миска с расплавленным сыром, а под ней находилась свеча, чтобы поддерживать содержимое горячим. Вместе с этим Клайд разложил хлеб, фрукты и овощи, которые я могла макать в сыр.

— Спасибо, Клайд, — сказала я с благоговением. — Ты поистине творишь чудеса.

Когда Клайд оставил меня, я макнула кусочек хлеба в сыр. В моём рту это ощущалось как настоящий рай. Если честно, всё это место было раем.

За все годы моего существования, да и за годы Лилит тоже, это была самая искусная подача еды, которую я видела. Я глотнула шампанского, чтобы запить.

Чувствовала ли я себя виноватой, сидя тут с шампанским и расплавленным сыром, пока Соуриал и Освальд были в беде? А Самаэль прикладывал настоящие усилия, чтобы как-то подготовиться? А Эмма подвергала себя опасности? Немножко. Но был ли смысл терзать себя угрызениями совести? Нет. Так что я не чувствовала себя виноватой.

Взяв вилочку, я макнула кусочек брокколи в сыр. Серьёзно, это божественное изобретение. Вдохновлённое самими небесами.

Но может, я могла хотя бы поделиться.

— Самаэль! — крикнула я. — Ты всё ещё работаешь? Это лучшее, что я когда-либо ела.

— Лучше фруктового пирога? — отозвался он из-за булыжника.

— Да.

— Я не голоден.

Прохладный ветерок обдувал меня, вызывая мурашки на коже. В тонком платье я всё равно чувствовала холод.

Набив желудок, я подошла к воде. Если присесть и посмотреть вперёд, бассейн казался абсолютно ровным, и вода стекала через край. Подойдя ближе, я увидела внизу второй бассейн, где вода спадала каскадом, образуя водопад.

Окунув пальцы в воду, я задрожала от холода. Сток с горы. Я даже видела, что там плавает несколько кусочков льда.

Я в долгу перед Турой, не так ли? Посмотрим, смогу ли я действительно согреть эту местность для неё.

Я окунула ноги в воду, задрожав от холода. Затем я закрыла глаза и представила солнце, травянистый холм, спускавшийся к реке. Я представила платановое дерево в летнем цветении.

Сделав это, я ощутила знакомое присутствие магии, рябью прокатившееся по коже. Дерево в моём сознании росло там, где прежде бывала Лилит под руку с Вороньим Королём. Они проводили лето на холме в Доврене, задолго до того, как город полностью построили. Это был тот самый холм, где потом воздвигли Замок Аида.

Откуда-то я знала, что там росла дикая вишня, и это было одним из счастливых воспоминаний Лилит. Её прошлое не сводилось исключительно к боли, жестокости и сгоранию. Там была не только ярость и месть. Когда Вороний Король находился рядом, она светилась. Я даже слышала смех короля.

Согреваясь, я испытала странное ощущение, что Лилит начинает успокаиваться во мне. Что она становится счастливее, что она довольна жить бок о бок с моей душой. Может, когда-то она отключила эмоции, но теперь она вновь могла чувствовать. И ей это нравилось.

Вновь открыв глаза, я почувствовала, как тёплая вода накатывает на мои ноги. Я улыбнулась от ощущения лета вокруг меня. Затем я схватила со стола шампанское. Пора немножко окунуться.

Потянувшись к подолу, я сняла платье, оставшись в трусиках, и скользнула в бассейн. Он был достаточно глубоким, чтобы мои пальцы на ногах задевали скользкие камни дна. Солнце светило с синего неба, и отсюда мне открывался идеальный вид на лес и реку. Я находилась так высоко, что видела все верхушки деревьев. В воздухе витало пение птиц, порхали ярко-оранжевые и синие бабочки.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — стоя возле бассейна, Самаэль снял рубашку. Я видела, что его раны уже заживают. Что бы ни сделала целительница, это сработало безупречно.

— Да! Присоединяйся, — я хотела, чтобы он находился как можно ближе. — Ещё несколько часов будет светить солнце.

Сложно было не пялиться на него, когда он снимал брюки и остальную одежду. Его тело было абсолютным совершенством в золотистом свете солнца.

Он опустился в воду. Его глаза потемнели, и он одарил меня соблазнительной улыбкой.

Глава 23. Лила

Тёплая вода накатила на мои груди, и взгляд Самаэля опустился ниже.

— Ты сделала ещё теплее?

— Да! И у меня случилось видение Вороньего Короля, когда я закрыла глаза. Лилит сидела с ним на холме, который стал Замком Аида. Думаю, это хороший знак. Наверное, сегодня вечером нас ждёт успех.

— Вороний Король, — Самаэль выгнул бровь. — Мне стоит к нему ревновать?

Я улыбнулась ему.

— Если бы он не умер и не был похоронен под замком, тогда, может, и стоило бы, если бы ты хотел завоевать вечную любовь Лилит. Но ты — мой выбор, и думаю, Лилит тоже смягчилась в отношении тебя.

Его лицо озарилось улыбкой. Я так редко видела, чтобы он улыбался, и от этого у меня перехватило дыхание.

— Это место волшебно, — тихо сказала я.

Он покачал головой.

— Нет, это ты волшебная. До твоего прибытия здесь была застывшая зимняя пустошь.

Самаэль нырнул под воду, и когда он снова поднялся, я наблюдала за капельками воды на его коже.

— Мне нужен такой бассейн.

— Да! Когда вернёмся в Железную Крепость, тебе надо организовать что-то подобное. Или джакузи. Какой смысл быть абсурдно богатым, если у тебя нет бассейна…

Я оборвала себя на полуслове. Потому что когда мы вернёмся в Железную Крепость и Замок Аида, они уже не будут принадлежать ему, так? Кловианская армия и падшие ангелы не позволят, чтобы их возглавлял демон.

— Забудь. Всё идеально так, как есть. Я никогда прежде не бывала на природе, — сказала я, быстро сменив тему. — Но Лилит бывала. И она это любила. Я проводила свои дни в маленьких людных комнатах, или в доках, или на улицах, которые пахли дымом и людьми. Всегда окружена людьми, шумом и грязью. Но это настоящая красота. Особенно когда ты здесь.

— Я не безликий манекен шляпника?

Я положила руки на гладкие камни.

— Я начинаю привыкать к этому.

Самаэль подвинулся ближе, его руки оказались по обе стороны от меня.

— Если бы ты стала Железной Королевой, как бы ты правила Альбией?

— Во-первых, джакузи. Затем я бы сделала горячие ванны, которыми могли бы пользоваться люди в Восточном Краю. Купальни. Ты знаешь, что я мылась в бадье, пока сосед-извращенец подглядывал из-за шторки?

Самаэль стиснул зубы.

— Надеюсь, ты его убила.

— Нет, но я швырнула ему яблоко в голову.

Тень улыбки заиграла на его губах.

— Может, править как король для меня уже не вариант, но я всё равно хочу сделать тебя своей королевой.

Золотистые лучи солнца подчёркивали идеальные черты его лица, и я протянула руку, чтобы дотронуться до его щеки. Беспокойство всё ещё глодало мои мысли.

— И ты теперь не против быть демоном? Ты не боишься, что мы снова попытаемся убить друг друга?

Его серые глаза блестели, пока он обдумывал этот вопрос.

— Теперь я осознаю, что не смогу навредить тебе, даже будучи демоном. Когда на нас напали друды, и Лилит обвила меня своими лианами, моим самым базовым и примитивным инстинктом было защитить тебя. Даже будучи демоном, и даже когда я думал, что ты можешь вырвать мне сердце. Моей всепоглощающей потребностью было уберечь тебя. Я чувствовал, как появляются рога, как мои мысли меняются, становятся темнее. И всё же даже в своём самом чудовищном состоянии я бы и пальцем тебя не тронул. Может, это просто моя истинная натура наконец-то проступает на поверхность.

— Демоны могут чувствовать, — сказала я. — У нас есть души, как и у всех остальных.

Его ладонь поглаживала меня по спине, и он прижался ко мне своим телом.

— О, я определённо могу чувствовать. И мне нравится чувствовать тебя рядом, — его нижняя губа чувственно изогнулась. — Единственный вопрос — сможешь ли ты жить с демоном смерти? И сможет ли Лилит?

Я обвила руками его шею. Я прильнула грудью к его обнажённой груди, и мои соски затвердели.

— Думаю, мы сможем с тобой жить, да. Лилит не такая ужасная, как ты думаешь.

— Зато я могу быть ужасным, — проурчал он. — Но, надеюсь, ты к этому привыкнешь.

Я смотрела ему в глаза, и на моих губах играла порочная улыбка.

— Как думаешь, сколько у нас есть времени до возвращения Эммы?

Самаэль под водой провёл рукой по моей талии, затем нежно погладил костяшками верхний край моих трусиков.

— Не знаю. Мне сейчас сложно думать, — пробормотал он.

Расплавленный жар опалял меня от легчайших его прикосновений. Он был таким прекрасным, что это причиняло боль.

Самаэль наклонился, прижавшись горячими губами к моей шее. Когда он провёл зубами по моему горлу, я выгнула шею, отдаваясь приливу удовольствия.

Он с тихим рыком потянулся к моим трусикам, и вода окатила меня от его рывка, когда он стянул их и оставил меня обнажённой. Затем он уставился на меня с благоговением.

Его радужки сделались тёмными.

— Может, я наслаждаюсь своей демонической стороной больше, чем следовало.

Жар его тела окутывал меня, нагревающаяся вода бассейна лизала мою кожу. Его неземная красота с высокими скулами и темнеющими глазами зачаровывала меня.

— Может, я тоже, — прошептала я.

Самаэль наклонился к моему горлу, пробормотав:

— Я думал, что превращение в демона — это худшее, что может случиться, но я неправильно воспринимал демонов. Я неправильно воспринимал Лилит. Наверное, я смогу жить как монстр. Но не думаю, что смогу жить без тебя.

От его слов в моей груди расцвело тепло, и я провела рукой по его мускулистой груди.

— Мне нравится твоя демоническая сторона. Но у тебя есть идеи, что ты будешь делать, когда уже не сможешь возглавлять ангелов? Они будут на тебя охотиться?

— Я не стану проживать свою жизнь как загнанное животное, и ты тоже не будешь, — капельки воды блестели на его золотистой коже и повисли на его длинных чёрных ресницах как крохотные драгоценные камни. — Мы найдём способ примириться с Падшими или же уедем. Я даже близко не подпущу их к тебе, если они захотят тебе навредить.

Капелька воды стекла по моей щеке, и Самаэль проследил за ней кончиком пальца.

— Может, я построю новый замок, и там будет такой балкон — бассейн воды, которая сливается с небом. И оттуда мог бы открываться вид на море.

— Звучит замечательно, — солнце начинало крениться к лесу, и длинные красные и пурпурные полосы тянулись вдоль горизонта.

Самаэль подвинулся ближе, и его длина прижалась ко мне.

— И в этом бассейне с видом на море ты постоянно будешь полностью обнажённой. Это станет правилом.

От чувственного тембра его слов по моему животу растекался постепенный жар, и я обхватила его руками. Мои бёдра стиснули его талию, моё тело становилось мучительно возбуждённым. Чем сильнее я возбуждалась, тем больше вода как будто целовала мою кожу, лизала соски и ощущалась как пытка. Во мне нарастала эротическая потребность.

Рука Самаэля поднялась по моей мокрой спине, и он запустил пальцы в мои волосы. Он запрокинул мою голову, доминируя надо мной, и его возбуждение прижималось к моему влажному входу.

Я завела руку за его спину, направляя его в меня, пока он не заполнил меня полностью. Он совершал резкие толчки, покрывая поцелуями мою шею. Затем поднял голову и смял поцелуем мои губы. Мы изголодались друг по другу словно в бреду. Я хотела, чтобы он двигался быстрее, глубже. Самаэль смотрел в глаза, словно пытался запомнить каждый мой вздох, пока я дрожала под ним, словно он запоминал, что именно сводило меня с ума от похоти.

Я начала постанывать, и как раз когда я готова была кончить… он остановился.

— Самаэль! — ахнула я. — Что ты делаешь?

Он наклонился к моей шее, прошептав:

— Мне нужно услышать, что я не манекен шляпника.

— Ты издеваешься?

— Ни капельки.

— Вау. Ладно. Ты не манекен шляпника. Продолжай трахать меня, пожалуйста.

— Хорошая девочка, — он снова врезался в меня — раз, другой — и я почти немедленно кончила. Наши оргазмы идеально совпали друг с другом. Мои крики эхом отразились от каменных стен, и я упала на него.

Переводя дыхание, я прошептала:

— Ну и хрупкое у ангелов эго. Серьёзно, — но я искренне улыбалась, полностью удовлетворённая.

Самаэль приподнял мой подбородок и уже наклонился для поцелуя, но тут из пещеры поблизости донеслось эхо голосов.

«Неловко».

Я отпустила его талию ногами и прикрыла руками грудь. Повернувшись, я увидела, что Тура и Эмма выходят из тени за хребтом, который тянулся вдоль края пещеры.

— Ты сделала погоду достаточно тёплой для купания! — закричала Тура. — Идеально, мать вашу!

Эмма уставилась на нас, скрестив руки на груди. Она сердито смотрела на Самаэля.

— Не то чтобы это моё дело, но разве ты не женишься через неделю? На другой?

Самаэль прикрывал нас моим телом.

— Уже нет.

Эмма шумно выдохнула.

— О, слава Богу. Харлоу до чёртиков раздражала меня во время твоего отсутствия. Она требует, чтобы мы отделали все комнаты белым кружевом и бриллиантами. По её мнению, у меня имеется куча бриллиантов? Типа, я захочу расшить ими подушки? Серьёзно, что ли? — она глянула на пустую посуду из-под сыра. — Лила, ты весь день ела расплавленный сыр?

Я серьёзно кивнула.

— Я делала это ради всеобщего блага.

Эмма закатила глаза.

— Ладно. Ну теперь-то вы двое вылезете и оденетесь? Это ужасно. Всё равно что застукать своих родителей в самом разгаре, — она задрожала. — У меня для тебя есть кое-какая информация, Самаэль. Но Лила не должна это слышать, так?

Самаэль прочистил горло.

— Мне нужна всего лишь минутка.

***

Самаэль и Эмма отошли за пределы слышимости, чтобы обсудить планы нападения.

А пока они занимались этим, я осталась одеваться. Вытеревшись, я надела свою боевую одежду — плотные кожаные брюки и облегающая чёрная рубашка. У меня имелась плотно прилегающая куртка, которая послужит кожаной бронёй, но её дополняли модные широкие плечики. Мне весьма нравился этот наряд.

Вдобавок я надела на талию два перекрещивающихся ремня с ножами. Это было не очень функционально, поскольку моим оружием являлись растения. И всё же это выглядело круто, а иногда это важно.

Я определённо задолжала Туре нечто большее, чем согретый до горячего состояния бассейн.

Полностью одевшись, я стояла у каменного края бассейна и смотрела, как вода стекает вниз. Сегодня мы будем противостоять Свободному Народу. И это будет схватка не на жизнь, а на смерть. Если мы победим, я освобожусь от людей, пытавшихся контролировать мой разум.

Если же проиграем…

Ну, я не хотела думать о том, что будет, если мы проиграем.

Я задрожала, представляя, как всё пройдёт, если я опять наткнусь на Элис. Я хотела услышать лично от неё, что она скажет в своё оправдание. Наверное, какая-то часть меня до сих пор надеялась, что всему этому имелось разумное оправдание.

Другая часть меня гадала, не была ли она Бароном.

Когда моё настроение омрачилось, из тени показался Самаэль. Как и я, он был одет в кожаные брюки и плотную куртку.

— Куда ушла Эмма? — спросила я.

— Я сказал ей вернуться в Железную Крепость. Эта миссия слишком опасна для неё.

Я выгнула бровь.

— А ты не беспокоишься, что я буду в опасности?

Уголок его губ дёрнулся.

— О, ты там будешь самой опасной.

— Самаэль, — произнесла я, — каковы твои отношения с Эммой? Ты сказал, что безоговорочно доверяешь ей. Похоже, ты абсолютно уверен, что она не является твоей предательницей.

Он нахмурил лоб и подошёл ко мне.

— Я знал её, когда она была ещё маленькой девочкой. Её отец был ангелом, мать — смертной. Оба её родителя убиты предшественниками Свободного Народа. Мы нашли её отца мёртвым в Тёмной реке, ему отрубили крылья и перерезали горло. Её мать повесили на фонаре. Она ненавидит Свободный Народ. Это та же причина, по которой я не могу всерьёз подозревать Соуриала.

Моё сердце сжалось. В горле встал ком, и я осознала, насколько же нам нужно, чтобы всё это сработало. Не только ради меня или Лилит, а из-за угрозы, которую Свободный Народ представлял для простых людей, если мы провалимся.

Я выпрямилась.

— Ну, тогда пошли убьём этих злобных мудаков, да?

Глава 24. Лила

Паря в тёмном ночном небе, я следовала за Самаэлем. Ветер свистел в моих перьях и волосах. Чем дальше мы летели, тем холоднее становилось. Мы больше не были укрыты тёплой магией Лилит в Уилде.

Курс, который избрал Самаэль, пролегал в основном над лесами и полями — местами, которые сложно узнать в темноте.

Я мало что знала — только то, что Самаэль летел с огромным рюкзаком за спиной, содержимое которого поможет нам одолеть Свободный Народ. Он не вызвал свою армию, а значит, хотел держать эту маленькую миссию в тайне.

Мои крылья хлопали по воздуху, неся меня над уютными деревеньками, где покосившиеся домишки теснились вдоль извилистых улиц. Оранжевые огни то тут, то там озаряли ландшафт. Мы скользили над фермами и рекой Брин, которая текла на север через сельскую местность.

Наконец, я увидела золотистые каменные стены Белиала, сверкавшие в ночи как драгоценный камень — город, названный в честь древнего университета.

Подумать только, сколько знаний хранилось в этих стенах. Я могла бы пройти по древним коридорам Белиала, впитать тайны мира. Книги, секреты. Магия… С такими знаниями в моём распоряжении я могла бы править Альбией как Железная Королева. Бывшая неграмотная уличная бродяжка, выползшая из земли, станет величайшей демонической королевой…

Я моргнула, затем потрясла головой. «Чёрт возьми». Это не к добру, не так ли? Книга звала меня как никогда сильно. Это была уже не тяга, а охвативший меня голод. Пустота глодала мой живот.

Ощущение холодного ветра помогло мне собраться с мыслями.

За городскими воротами простирались деревни, тянувшиеся вниз по холму. Маленькие жилища на несколько квартир и домики теснились вдоль извилистых земляных дорог. Здесь зима всё ещё морозила воздух, на мощёных тротуарах и заострённых крышах лежал снег.

Сотни лет назад дома в этих районах принадлежали бы больным, проституткам, тем людям, чья работа заключалась в соскребании дерьма с улиц.

Я сомневалась, что с тех пор стало намного лучше.

Когда мы подлетели ближе, мои ногти впились в ладони. Мы же не собираемся просто перелететь через стены города, нет? Они ждут нас там. Они выстрелят отравленной стрелой в сердце Самаэля.

Мы всё ещё находились в четверти мили от стен, но даже отсюда я чуяла запах города, приветствовавший нас — канализации, пот людей, живущих в тесноте, еда, готовящаяся на огне. И своим острым демоническим зрением я видела сосульки, свисавшие с подоконников, а также проблески оранжевых свечей в окнах. Так похоже на дом, который я когда-то делила с Элис.

Прежде чем мы пролетели бы над дальней окраиной этих домов на несколько квартир, Самаэль повернулся ко мне, и ледяной ветер трепал его волосы.

— Мне нужно, чтобы ты убрала крылья и закрыла глаза. И доверилась мне.

— Чего? — это напоминало суицид. Убрать крылья? Упасть на землю камнем?

— Ты мне доверяешь? — спросил он.

— Наверное…?

— Сгодится. Давай, сейчас!

Я закрыла глаза, и по мне пробежала дрожь паники, когда я заставила свои крылья убраться прямо в воздухе. Паника лишь усилилась, когда я стала падать в ледяном ночном воздухе, но это продлилось лишь мгновение, а потом сильные руки Самаэля подхватили меня.

А. Они предположительно могли увидеть через мои глаза, что мы приближаемся к городу. Они будут искать нас в небе. Но сейчас мы пойдём другим путём.

Я почувствовала, как натиск ветра ослабевает, и ухнувшее в пятки сердце сообщило мне, что мы стремительно приземляемся. Снежинки упали на мои щёки, когда мы соприкоснулись с землёй, и я соскользнула по телу Самаэля, старательно держа глаза закрытыми.

Самаэль наклонился и прошептал мне на ухо:

— Когда придёт время, я скажу тебе, что делать.

— Мне не терпится узнать, какого хера происходит, — прошептала я в ответ.

Он схватил меня за плечи и развернул лицом в другую сторону.

В следующее мгновение он уже завязывал мне глаза. Не лучший сценарий для сражения с моими худшими врагами, но, к сожалению, ситуация того требовала. Крепко завязав узел на моём затылке, Самаэль взял меня за руку и повёл по обледенелой брусчатке. В воздухе сильно пахло готовящимся мясом и мусором с лёгкой ноткой мочи. Ничего непривычного.

Здесь было довольно тихо, только какой-то пьяница распевал что-то через несколько улиц отсюда, да ветер то открывал, то закрывал ставню, постукивая ею. Держа Самаэля за руку, я шла, пока даже эти звуки не стихли. Теперь остались лишь наши шаги и дыхание. Я едва не споткнулась, когда мы стали спускаться по лестнице. Итак, мы пошли подземным путём.

Большинство старых городов Альбии имели под собой древние туннели, и этот город не был исключением. Я никогда не понимала, откуда они взялись, но считала, что некоторые из них были винными погребами. Другие существовали потому, что города столько раз застраивались заново, и туннели являлись бывшими домами или дворцами давно забытых эпох. Они буквально были древними замками, похороненными под землёй.

Какой бы ни была причина, я хотела как можно быстрее покончить с этим и вернуться в Доврен. Самаэль нарисовал мне мысленную картинку того, какими будут наши жизни — спрятанный где-то замок, уединённый бассейн, только он и я. Я не могла представить ничего лучше.

После того, как мы прошли примерно десять минут, я почувствовала, как Самаэль остановил меня, потянув за руку. Затем услышала звук чего-то металлического, царапнувшего по камню надо мной, а также шорох его рюкзака. Чирканье спичкой нарушило тишину, затем воздух заполнился таким густым дымом, что я закашлялась в сгиб локтя. Он что-то зажёг?

— Твою ж мать, — прокашляла я. — Ты что делаешь?

— Всё хорошо, — тихо сказал Самаэль. Мне показалось, что я услышала пение спущенной тетивы, затем ещё одно, и ещё. Я продолжала кашлять в сгиб локтя, пока едкий дым заполнял туннель. Наконец, он снял с моих глаз повязку и накрыл ею мой нос и рот как защитной маской.

— Дымовые бомбы, — сказал он. — Они вообще не увидят нашего приближения.

Я посмотрела вверх, на огромное облако дыма надо мной. Мы находились в туннеле с небольшим проёмом над нами, и выглядело всё так, будто город горел.

— Ты поджёг Белиал? — спросила я, не переставая кашлять.

— Мне пришлось бы поджечь весь город, но у меня зародилось подозрение, что ты можешь расстроиться, поскольку питаешь привязанность к старым городам. В любом случае, Эмма увидела, что их лучники ожидали, что мы прилетим по небу. Они не будут искать нас на земле, и дым полностью замаскирует нас. Когда я подниму тебя, найди следующую улочку справа. Мы пробежим примерно четверть мили и доберёмся до круглой библиотеки. Мы выломаем дверь. Я постараюсь убить всех там, а ты используй свою связь с книгой, чтобы найти её.

— Поняла, — сказала я.

Самаэль схватил меня за талию и поднял в проём. Я выкарабкалась, опираясь локтями на камни. Моё нутро тут же переполнилось неудержимым голодом. Мне надо добраться до этой книги.

Даже если бы Самаэль не сказал мне, где она, я бы точно знала, куда идти. Я быстро побежала и слышала, что Самаэль не отстаёт от меня. Улица уходила вправо от меня. Сквозь клубы дыма я едва видела каменные здания, выстроившиеся по обе стороны от дороги, но я костями чувствовала, что книга в том направлении.

Мы бежали бок о бок, слегка кашляя от дыма.

На улицах царил хаос, и это, должно быть, являлось частью плана Самаэля. Люди выбегали из домов, кричали про пожар. Самаэль стрелял дымящимися стрелами по дорогам, и в воздухе пахло горящими сосновыми деревьями.

Прошло всего несколько минут, и мы добрались до библиотеки — высокого круглого здания, поднимавшегося из дыма.

И теперь я жаждала знаний внутри.

Умирала от этого голода.

Я могла лишь надеяться, что сохраню здравомыслие достаточно долго, чтобы освободиться от этой тяги.

Самаэль пнул дверь, и я рванула внутрь, отчаянно желая заполучить её в свои руки.

Глава 25. Самаэль

Я бросился в библиотеку следом за Лилой.

Это был огромный круглый зал шириной примерно тридцать метров, вдоль стен которого стояли книжные шкафы и столы. Наличие верхних этажей с балконом означало, что мне надо остерегаться лучников.

Когда мы ворвались, примерно дюжина мужчин повернулась в нашу сторону, и их крики эхом отразились от потолка. Соуриала и Освальда среди них не было. И я не видел пистолетов, что стало хорошей новостью. Пистолеты в Альбии очень сложно найти, но иногда они встречались.

Я просто расправлюсь с ними, с одним за другим. Когда ангел смерти и Лилит работают вместе, сложно поверить, что мы потерпим провал.

Первый мужчина, побежавший на меня, размахивал мечом.

Обычно я бы вытащил свой меч, но эта атака едва ли представляла угрозу. Когда он замахнулся на меня, я увернулся и схватил его за руки. Я швырнул его на пол с такой силой, что его тело разбилось о камни.

Удовлетворение.

Другой мужчина побежал на меня, но когда он оказался рядом, я увернулся и ударил его кулаком в лицо. Он отлетел на песчаниковые плиты, и я рванулся вперёд, чтобы пнуть его по рёбрам.

Услышав позади себя шаги, я развернулся, увидел противника с мечом и пригнулся в последний момент. Я снова выпрямился, находясь вблизи, схватил его за горло и поднял в воздух. Когда я швырнул его тело на землю, из расколовшегося черепа потекла кровь.

Но с лестницы уже прибывало подкрепление, так что, похоже, я нашёл свой вызов.

Когда я вытащил Асмодея, мой клинок запел, скользя по ножнам. Желание покончить с этим бардаком пульсировало в моей крови, опьяняя как никогда. Когда первый мечник добрался до меня, я рванулся вперёд и полоснул его по груди, рассекая одежду и кожу. Я мельком увидел летевшую на меня стрелу и поднял клинок, чтобы заслониться от неё.

Два мужчины бросились на меня, и я двинулся им навстречу со скоростью, которой они не могли противостоять. Удар меча, разворот и полосующее движение. Брызги крови аркой взметнулись в воздух, и я заблокировал очередную стрелу.

Позади меня раздались шаги, и я резко развернулся, рассекая Асмодеем чьи-то рёбра и разрубая его пополам.

Ещё одна стрела рассекла воздух… и снова отлетела в сторону.

Теперь я чувствовал их страх в комнате, чуял их желание отступить. Сбежать.

Пока что я оборонялся, но теперь буду атаковать. Кровь капала с Асмодея на пол, и я ощущал, что её сталь жаждет большего. Худощавый мужчина с косматыми рыжими волосами бросился бежать. Но он не атаковал меня — он пытался добраться до двери.

Я оборвал его жизнь ударом меча в грудь прежде, чем он сумел скрыться. Кто знает, вдруг он побежал за подкреплением?

Когда оставшиеся мужчины начали разбегаться по краям помещения, я стал подбираться к ним ближе. Кожу на голове покалывало, и я чувствовал, как на лбу проступают рога.

Ещё одна стрела полетела в меня, но клинок её отбил.

Затем… откуда-то сверху прогремел выстрел. Чёрт возьми. У них всё же имелся пистолет.

К счастью, прицел стрелка был неверным, и справа от меня пол взорвался осколками камня.

Чем быстрее я избавлю эту библиотеку от угроз, тем лучше. Я двигался со скоростью, которую не ощущал сотни лет — слишком быстро, чтобы стрелы попадали в меня. Скорость, достойная бога. До падения я двигался именно так, командуя небесными полчищами — как ураганный ветер смерти. Каждый поворот, каждый удар, каждая атака были точными и служили конкретной цели.

Потому что у меня была цель, так? Впервые за столетия я обрёл ясный смысл. В моих мыслях пылало одно стремление, звеневшее как колокол: защитить Лилу.

Все остальные мысли в моей голове стихли, когда я одно за другим рассекал тела членов Свободного Народа.

Мой взгляд метнулся к лестнице, и я увидел, что Лила убегает от меня.

К несчастью для меня, я также услышал, как дверь позади меня с грохотом распахнулась, и вбежало ещё больше солдат.

Глава 26. Лила

Голод глодал меня изнутри, пуская корни между моих рёбер. Я поспешила вверх по лестницам.

Лишь книга способна утолить это чувство, и она удалялась от меня. В моих видениях она лежала на первом этаже, светясь как янтарь. Но теперь я чувствовала, что она ускользает. Книга хотела, чтобы я пришла за ней, выполнила клятву Лилит. Очистила улицы от скверны…

Ещё один выстрел эхом прогремел по коридору, выдернув меня из дымки бреда. У кого, бл*дь, был пистолет? Слава Богу, в Альбии их было невероятно сложно достать.

Часть меня хотела побежать назад и посмотреть, в порядке ли Самаэль, но другая часть твердила двигаться дальше, бежать вверх по лестницам. Как только заполучу книгу, я смогу покончить со всем этим. Полностью разорвать узы, связывавшие меня со Свободным Народом. Я была их величайшим оружием, и без меня всё закончится.

«Очисти улицы. Исполни свою клятву». Голос звенел в моей голове, и мне хотелось заглушить его. Это был голос чистого зла.

Я взбежала выше по каменной винтовой лестнице. Добравшись до балкона второго этажа, я глянула вниз. Страх пронзил меня при виде дюжин членов Свободного Народа, окруживших Самаэля, и ещё больше бежало им на помощь. Он ужасно уступал в численности, и из его шеи текла кровь.

Буквально в трёх метрах от меня лучник натянул тетиву. Мои нервные окончания пронзила ярость и ослепляющая потребность защитить Самаэля. Магия Лилит бушевала во мне подобно шторму, и в ушах раздался тихий шипящий звук.

Я схватила из кармана несколько ягод смилакса и бросила их в лучника. Прежде чем снова побежать за книгой, я увидела, как его обвили колючие лианы, душащие его. Так вот почему Лилит побудила меня взять ягоды — так моим лианам не пришлось пробиваться через шесть этажей камня, чтобы добраться до своих жертв.

Когда я опять оказалась на лестнице, голодная ноющая боль вновь зародилась между моими рёбрами. Мне казалось, что от меня осталась лишь кожа да кости, что я угасаю.

Тяга книги охватила меня, и я осознала, что несусь по лестницам за ней. Преодолевая один этаж за другим, я настигала её.

Но кто двигался вместе с ней? Элис? Барон? Были ли они одной и той же личностью?

Наконец, чувствуя, как тело вибрирует силой, я добралась до пятого и последнего этажа.

«Лилит… приди и возьми меня».

Книга взывала ко мне в моём сознании. В моих мыслях мелькали листающиеся страницы, сиявшие светом.

Я могла бы править миром как Железная Королева. Императрица всего живого и умершего. Мне нужна лишь книга в моих руках.

Я сканировала тёмные тени на верхнем этаже, пока не увидела её — светлые волосы, скрывшиеся в тени.

«Элис».

В данный момент я бы убила и уничтожила всё, что угодно, лишь бы заполучить книгу в свои руки. Книга содержала в себе секреты вселенной. И эта книга была моей.

Здесь, на верхнем этаже, ей некуда бежать. Я наконец-то получу ответы от Элис.

Я пронеслась по балкону как буря.

Я нашла её стоящей между тёмными книжными шкафами, и позади неё находилось окно. Моё сердце пропустило удар при виде неё. Спустя столько времени я вновь нашла Элис. Но совсем не так, как я себе представляла.

Её волосы выглядели взъерошенными, щёки порозовели, светлые пряди разметались вокруг головы.

В одной руке она держала пистолет. Другой крепко сжимала книгу. Пока она целилась в меня, её рука так тряслась, что я сомневалась, что она сможет попасть в меня даже с такого расстояния.

Она одарила меня кривой улыбкой.

— Привет, сестрёнка.

— Элис. Я думала, ты мертва. И мама тоже так думала. Ей было тяжело, знаешь ли.

Её губы скривились.

— Ты думала, что я мертва? А я думала, что ты человек. Я думала, ты одна из нас. Альбийка. Представь себе моё удивление, когда я узнала, что мама нашла тебя выползающей из земли. Маленький монстр, вторгшийся в наш город.

— Так вот кто я?

Её лицо блестело от пота.

— Вся твоя жизнь была ложью. Твой род — это чума. Порча.

Я запустила руку в карман, ища ягоды смилакса.

— Элис, опусти пистолет. Тебе здесь не место.

Пистолет трясся в её руках.

— Нет, это тебе здесь не место. В этом и есть весь смысл. Ты не одна из нас.

Я подавила желание броситься вперёд и выхватить у неё книгу.

— Где Соуриал? — тихо спросила я. — И Освальд?

Она издала странный смешок.

— Ты понятия не имеешь, какого хера происходит, да?

— Нет, не знаю. Но я знаю одно, Элис. Я знаю, что твоя жизнь — тоже ложь. Ты притворялась хорошей. Мама говорила, что одна из нас добрая, а другая злая, но думаю, она немножко перепутала, кто есть кто.

Её глаза сверкнули.

— Даже когда дело касается мамы, ты не знаешь, о чём говоришь. Видишь ли, в чём штука, Лила. Она всегда любила тебя сильнее. Ты всегда получала особое отношение, дополнительное внимание, новое платье. Знаешь, как часто я угождала в проблемы, тогда как тебе всё сходило с рук? И я это терпела, потому что думала, что ты моя сестра. Я думала, что мы родня. Я думала, что присматриваю за близким человеком. А потом я узнала, что мама любила маленького монстра больше, чем меня.

Я покачала головой. Я знала, что в этом она ошибалась.

— Ты уничтожила её, когда исчезла. Она любит тебя, а ты разрушила её жизнь. Я, может, и демон, но ты бл*дский монстр, Элис. Я видела, что Свободный Народ сделал с теми женщинами. Они разрезали их, вырвали их лёгкие. Убийцы, сделавшие такое — твой народ, Элис. Не мой.

Она крепко прижимала к себе книгу, и слёзы катились по её розовым щекам.

— Они делают то, что нужно, чтобы восстановить Альбию в её былом величии. Когда-то я думала, что ты такая же, как и я. Я думала, ты понимаешь, что раньше всё было лучше. Когда правил Вороний Король…

— Вороний Король женился на демонице! — заорала я. — На Лилит. Вороний Король не такой, каким ты его считаешь. Он не ненавидит демонов. И раньше не было лучше. Это ложь. Давным-давно охотники на ведьм жгли людей на городской площади. Король охотился на святых братьев за иные религиозные взгляды. Людям с болезнями приходилось жить за городскими воротами до самой смерти. Такое бл*дское общество кажется тебе нормальным, Элис?

Она покачала головой, и её глаза казались дикими.

— Тогда Альбия была великой, и может, некоторых людей надо было сжечь. Наш золотой век был давным-давно. Это всё, чего я хочу. Ещё одну золотую эпоху. А что у нас есть сейчас? Трущобы, жестокость, шлюхи, улицы, кишащие скверной, людьми и монстрами, которым никогда не стоило смешиваться с нами. Они загрязняют наше общество. Я уже едва понимаю, что значит быть альбийкой. Половина людей в Доврене даже не говорит на нашем языке. И это причина, по которой мы выросли в грязной комнатушке с мистером Вентвортом. Наше общество разлагается, потому что твой вид его заражает. Чем больше людей якшается с монстрами, тем сильнее мы дегенерируем.

Когда-то мне ненавистно было видеть слёзы Элис. Теперь я не испытывала ничего, кроме ярости. Может, это Лилит поднималась во мне, но я могла закончить это прямо сейчас, разорвать её на куски с помощью смилакса.

Вот только тогда я могу никогда не узнать, где Соуриал.

— У нас всегда были трущобы, — прошипела я. — Улицы кишели бедняками, и ими правили короли, сочащиеся золотом. Ангелы и демоны этого не изобрели. Это творение смертных. Скажи, где мне найти Соуриала и Освальда, Элис. Ты ведь достаточно умна, чтобы бояться меня, не так ли?

— Но это были наши короли, разве нет? — прокричала она, игнорируя мой вопрос. — И я заслуживаю быть одной из них. Я же сказала тебе, что однажды буду королевой, не так ли? И я говорила всерьёз.

Я сощурилась.

— Тебе похер на тех, кто в трущобах. Ты не возражаешь против их существования, лишь бы ты сама там не жила. Ведь так? Мы можем иметь королей и королев до тех пор, пока золотые кольца надеты на твои пальцы. Ты Барон?

— Нет. Но он сделает меня своей королевой.

— Ты ничтожная корова. Не бывать этому, Элис. Я не знаю, кто такой Барон, но он не кажется мне заслуживающим внимания. И если он такой же спесивый мудак, как и остальной Свободный Народ, он не захочет видеть рядом с собой на троне простолюдинку. Скажи мне, где найти Соуриала.

Слёзы всё ещё текли по её щекам, и буквально на секунду мне показалось, что я увидела там признак понимания. Она осознавала, что я говорю правду.

Затем она оскалила зубы.

— Вот что забавно, Лила. Вообще не важно, что ты думаешь. Потому что Лилит дала клятву, и пришла пора расплачиваться.

Меня пронзил острый укол голода, сводящий с ума своей интенсивностью. Я рухнула на колени, с тоской глядя на книгу. Она сияла неземным светом.

— Дай мне книгу, — выдохнула я. — Она нужна мне.

Она выгнула бровь, и её губы изогнулись в мрачной улыбке.

— Ты наконец-то готова сделать то, что обещала Лилит? Она обещала зачистить город, и теперь пришло время действовать.

Я едва могла осмыслить её слова. Я знала лишь то, что голод раздирал меня на куски, а книга насытит меня.

Бормоча себе под нос напевы, она предложила мне книгу. Я в отчаянии потянулась к ней. Как только мои пальцы дотронулись до корешка, мои мысли стихли.

Теперь бормотание Элис сделалось громче, подобно хору в моём мозгу. Я слышала лишь голос Свободного Народа.

«Убей врагов Альбии. Пришло время зачистить улицы города огнём».

Глава 27. Лила

Пока я держала книгу, в моём разуме появилось видение — пламя из темноты. Моя армия демонов хлынет по улицам, разрывая ангелов на куски. Когда я прочту эти слова вслух, мои звери будут знать, на кого охотиться. Они побегут сквозь пламя, расправляясь с нефилимами, ангелами, женщинами, с которыми они спали… Останутся лишь нетронутые смертные. Чистые. Такова была моя клятва.

«Убей врагов Альбии».

Эти слова были подобны токсину, распространявшемуся в почве моих мыслей. Я открыла книгу на нужной странице, на месте, где всё начнётся. Мне нужно лишь прочесть слова…

Мне нужно лишь произнести их вслух, и этот сводящий с ума голод прекратится.

«Убей врагов Альбии».

Но когда мой рот начал произносить первое слово, я замерла. Ужасная мысль ударила по мне как пуля, вонзившаяся в мозг.

Где сейчас Самаэль? В атриум внизу хлынуло ещё больше Свободного Народа, и каким бы сильным он ни был, он значительно уступал в численности.

Тяга книги была мощной, но моя связь с Самаэлем была сильнее. Его неземная красота сияла в моём сознании как звезда, его свет смыл отвратительные видения из моего разума.

И с его лицом в моих мыслях зазвучал мой собственный голос, заглушивший Свободный Народ.

— Я твоя, а ты мой, — я подумала о помолвочном кольце на моём пальце. — Я твой, а ты моя, — пока я говорила эти слова, я не могла прочесть заклинание и не слышала команды Свободного Народа.

Свирепой силой воли я приказала себе встать. Но когда я поднялась лишь наполовину, моя очаровательная сестричка приставила пистолет к моему лбу. Голод раздирал моё нутро, заставляя мышцы сжиматься. Я была скелетом, призраком голода. Мне казалось, что я угасаю. Я больше не могла пошевелиться, даже если бы пистолета у моей головы не существовало.

— Лилит! — прокричала Элис. — Книга повелевает тебе сдержать свою клятву. И нравится это тебе или нет, мы можем тебя контролировать.

Мои скелетообразные руки дрожали, превратившись в одни кости. Я снова попыталась подняться, отстраниться. Я чувствовала, как власть книги надо мной усиливается от напевов Элис. Я была не в силах использовать свою магию… если не сделаю то, чего она хочет.

Я пошатнулась, упав на колени. Два мужчины появились передо мной, и один из них обхватил огромной ладонью моё горло. Его светлые волосы цвета виски упали ему на глаза. Он начал сжимать руку.

— Твой демонический дружок не придёт к тебе на помощь.

Я не сразу сообразила, кого он имел в виду — Самаэль. Значит, он уже не ангел.

Меня опалила обжигающая паника. Что случилось с Самаэлем?

Он сжал ещё сильнее.

— Мы будем пытать тебя, пока ты не сделаешь то, чего мы хотим. К сожалению для тебя, маленькая демоница, ты не сможешь двигаться. Вот что случается, когда ты даёшь клятву. Ты связана ей. Очень гадко с твоей стороны думать, что ты можешь нарушить данное нам обещание. Очень гадко, воистину.

Второй мужчина вырвал книгу из моих рук.

— Маленькая демоница. Ты обязана читать, — он открыл книгу перед моими глазами, заставляя меня посмотреть на заклинание. Я пробежалась по словам, настолько оголодав, что уже не сомневалась — я умру.

Блондин отпустил моё горло, чтобы я смогла говорить, но достал нож. Он прижал кончик к месту прямо между моими грудями.

— Читай слова, маленькая демоница, иначе я начну вырезать это злобное сердце.

Элис всё громче напевала за мной. Она с силой пнула меня сзади, и её ботинок ударил меня по почкам. Моё тело дёрнулось вперёд, и мне повезло, что мужчина вовремя отдёрнул нож. Он схватил меня за волосы, чтобы удержать на месте, и снова приставил ко мне лезвие.

Паника полыхала в моём сознании. Я могла покончить со всем этим…

Слова как будто засветились ярче. Мне лишь надо прочесть их, и голод прекратится. Боль прекратится…

Краем глаза я увидела, что Элис передала пистолет другому члену Свободного Народа. Он прицелился в меня.

— Исполни свою клятву.

Элис напевала позади меня как буйнопомешанная. «Время пришло; очисти улицы. Исполни свою клятву». Своими словами она контролировала меня.

— Я твоя, а ты мой, — я снова повторяла мантру, стараясь игнорировать ноющую пустоту в нутре. Я просто буду повторять это столько, сколько придётся, пока они не оставят меня нахер в покое, или пока мы все не умрём от голода.

Мне надо лишь заглушить её напевы, обрести контроль над своей магией, над своим телом…

Грохот выстрела эхом прокатился по помещению, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы почувствовать это. Затем ослепительная боль разорвала моё плечо, отбросив назад. Я пошатнулась, но мужчина опять схватил меня за волосы, прижав нож к моей груди.

— Я твоя, а ты мой, — прогремел ещё один выстрел, и боль полыхнула в моей руке. Теперь их становилось больше, Свободный Народ окружал меня. Смыкался вокруг меня.

Но во мне нарастал шторм, и эти мудаки не догадывались, что их ждало.

Сегодня они связались не с тем демоном.

— Я твой, а ты моя, — я шептала эти слова как молитву, в достаточной мере освободив мои мышцы от чар Элис.

Я сунула руку в карман, схватила ягоды смилакса и бросила их на пол. Они покатились по мрамору, и я щёлкнула пальцами.

Верёвки колючих лиан взметнулись в воздух. Стрелок выстрелил в последний раз, но пуля улетела в сторону, вонзившись в книжный шкаф. Элис закричала позади меня, когда мои лианы обвили членов Свободного Народа. Ещё один взмах моих пальцев, и шипы стали раздирать их на куски.

Когда Элис отвлеклась, у меня как будто появилась небольшая передышка от книги и её напевов. Я схватила книгу с пола.

Ещё больше членов Свободного Народа бегом поднялись по лестнице и в ужасе уставились на резню на верхнем этаже. Раздались перепуганные крики, и один из них проорал имя Элис. А позади них… сама смерть.

Его бронзовые рога сверкали над головой, а меч рассёк двух смертных. Посмотрев ему в глаза, я не увидела там эмоций, лишь тени; это существо было создано с единственной целью — разрушать. Он резко развернулся на вершине лестницы и расправился со всеми оставшимися членами Свободного Народа. У них едва было время среагировать прежде, чем он разрубил их тела надвое.

После этого в зале воцарилось молчание, и тут остались лишь трое — смерть, моя сестра и я.

— Время пришло, исполни свою клятву! — провизжала она между рыданиями.

Когда Самаэль пришёл сюда, власть книги надо мной ослабла ещё сильнее.

— Ты монстр, ты бл*дский монстр! — проревела она. — Посмотри, что ты наделала! Посмотри, кто твой союзник!

Я отстранилась от неё, моё тело тряслось. Она привалилась к книжному шкафу как загнанное существо. Теперь у неё не осталось подкрепления. Теперь её защищала лишь её ненависть.

Я ненавидела её до мозга костей. И всё же не могла найти в себе силы убить её. Только не Элис.

Даже если она была злой как сам грех, я делила с ней постель, еду, мечты и кошмары. И я ненавидела её, но это разбивало мне сердце.

Самаэль пристально посмотрел на Элис. Его лицо было лишено выражения, превратилось в отрешённую маску смерти, и он как будто едва видел меня. Его глаза сделались обсидиановыми, по щекам кружили медные завитки. Над его головой сверкали бронзовые рога, и он стоял пугающе неподвижно.

Его кожаная куртка порвалась в нескольких местах, и его кожа окрасилась красным. Но он как будто не замечал кровь. На мгновение я увидела его таким, каким он казался Элис: воплощение кошмара. Существо родом из ада.

Повернувшись к ней, я увидела, что её лицо исказилось маской страха.

— Кто такой Барон? — голос Самаэля рокотом проносился по моим костям подобно звону погребального колокола. — И где вы держите заложников?

Кем бы ни был Барон, он либо мёртв, либо бросил Элис без защиты. Она думала, что станет королевой? Сейчас сложно было злиться на неё, когда мной овладела жалость. «Ты жалкая, тупая корова».

Побелев как призрак, Элис показала на Самаэля.

— И ты говоришь мне, что я монстр? — она заикалась. — И это твой напарник? Посмотри на него. Он — смерть. Он и есть смерть.

— Скажи нам то, что мы хотим знать, — прошипела я. — И может быть, мы позволим тебе жить. — «За решётками».

Её единственным ответом был полный ужаса вопль, и она побежала к лестнице, споткнувшись об одно из тел.

Рука Самаэля взметнулась, и он схватил её за шею, быстро оборвав её крики. Он поднял её в воздух, душа.

Последовавшая за этим тишина была хуже её криков.

Глава 28. Лила

Он снова уронил её на пол. Её голова стукнулась о мраморный пол, и она выглядела оглушённой.

— Кто такой Барон? — спросил Самаэль, и его тихий голос сочился ядом.

Она уставилась на него, её лицо исказилось от страха. Она силилась вновь подняться, но половина её тела покрылась кровью с пола, и она поскользнулась.

Господи, спаси меня, как же это жалко.

Но её дикий взгляд упал на пистолет, лежавший на полу. Когда она потянулась к нему, Самаэль схватил её за горло и снова поднял. Он повернул её лицом к себе. Она дёргала за его руки, пинала его в грудь, и её глаза обезумели как у перепуганной лошади.

Я снова увидела, как он выглядел в её глазах. Оживший кошмар. На мгновение его тёмный взгляд метнулся ко мне. Я ничего не прочла в выражении его лица — вообще никаких эмоций, словно его душа отступила в тень. Затем его бесстрастный взгляд вновь вернулся к Элис.

— Не думаю, что ты скажешь мне то, что я хочу знать, так? — его тихий ужасающий голос пробирал меня до костей.

Я не хотела смотреть на это, и всё же не могла отвести глаза. Я смотрела, как он швырнул её с балкона, и звуки её криков вызвали тошноту в моём нутре.

***

Печаль давила на меня, но я старалась забыть, каково было видеть смерть Элис. Я знала, что она являлась нашим врагом, но действительно ли ему нужно было убивать её? Вместо этого она сейчас могла бы содержаться под стражей. Мы могли бы допрашивать её.

Подавив злость, я сосредоточилась на поисках тех, кто ещё остался в живых. Мы прочесали здание, каждый этаж и каждый альков, ища Соуриала и Освальда.

На нижнем этаже я увидела, сколько именно людей убил Самаэль. Целая армия Свободного Народа лежала на полу с перерезанными шеями. Я старалась не смотреть на Элис, на выделяющееся пятно её бледных волос среди мёртвых.

От эмоций в горле встал ком.

— Ты же боялся, что это я пролью кровь смертных? — тихо спросила я. Это была своего рода шутка, но атмосфера была мрачной.

Если Барон был среди них, мы никак не могли узнать.

У двери Самаэль присел на корточки и посмотрел на пол между двумя телами.

— Лила! Я кое-что нашёл.

Я подошла к нему и присмотрелась к двери, вделанной в мраморный пол. Я смутно слышала, как под ней кто-то кричит. «Бинго».

Самаэль дёрнул железное кольцо и открыл деревянный люк

Снизу донеслись крики Освальда, и моё сердце бешено застучало.

— Помогите мне! Пожалуйста!

Самаэль спрыгнул в проём, и тени поглотили его. Я опустилась следом за ним и приземлилась в темноте на жёсткий пол. Когда мои глаза привыкли, я смогла различить тесную темницу. У одной из стен лежали два силуэта, казавшиеся сломленными и сгорбленными.

— Граф, — позвал Освальд. — Прошу, помогите мне. Слава Богу, вы здесь.

Я ахнула.

— О Боже, Освальд. Ты в порядке?

Даже в тени было видно, что его руки были прикованы к стене над головой.

Рядом с ним лежал Соуриал с поникшей головой. Он вообще не шевелился.

Моё сердце пропустило удар. Жив ли он вообще?

Самаэль начал выдирать цепи из стены — сначала у Освальда, потом у Соуриала.

— Ключи на другой стороне комнаты, — прохрипел Освальд. — На стене висят.

Я встала на колени рядом с Соуриалом, нащупывая пульс. Я смутно чувствовала его под кожей, но он был совершенно без сознания. Я положила ладонь на его грудь и почувствовала, что она медленно поднимается и опускается. Но вместе с тем я ощутила огромную рану, словно кто-то пытался вырезать его сердце. Я поморщилась.

— Он жив? — тихо спросил Самаэль.

— Да. Думаю, они действительно пытались его убить, но, наверное, ему повезло, и его период смертности вовремя завершился.

Я повернулась и увидела, что Освальд опирается на Самаэля.

— Что случилось? — спросила я. — Ты видел, что они сделали с Соуриалом?

Он покачал головой.

— Он уже был в таком состоянии, когда они привели меня сюда. Это была часть их угрозы — дать им информацию, иначе со мной сделают то же самое, — пролепетал он.

— Что они хотели знать? — спросил Самаэль.

— Они хотели знать про вас, и женитесь ли вы на Харлоу или на другой. Они хотели знать, можете ли вы умереть, если они отпустят меня, и я отравлю ваш чай. Я ничего им не сказал. Слава Богу, вы пришли. Они бы убили меня, если бы я не согласился.

— Мы заберём вас домой, — когда Самаэль вышел на свет, лившийся из проёма над нами, Освальд взвизгнул. Свет озарил бронзовые рога Самаэля.

— Он в порядке, — быстро сказала я. — Просто немного демонический в последнее время.

— Я не понимаю, — пролепетал Освальд.

Я махнула рукой.

— Не беспокойся об этом, Освальд. Это ангельская фишка. Нам нужно доставить вас обоих домой. Я полечу с тобой, — я передала книгу Самаэлю. — Можешь положить себе в рюкзак?

— Без проблем, — Самаэль затолкал книгу в рюкзак, встал на колени и поднял Соуриала, затем закинул лямку рюкзака на руку. — Идёмте.

Освальд прочистил горло.

— Простите… а меня во время полёта понесёт женщина?

— Демоническая женщина, — сказала я. — Очень сильная и могущественная демоническая женщина.

— Я благодарен, что вы спасли меня, — сказал он. — Но это очень вредит моему восприятию себя.

— Это будет нашим маленьким секретиком, Освальд. Никто не узнает.

— Прежде чем мы выйдем, — сказал Освальд. — Что происходит наверху? Что стало со всем Свободным Народом?

— Мы всех убили, — сказала я. — Ну, точнее говоря, Самаэль всех убил.

— Ты тоже убивала, — заверил Самаэль.

— Они все мертвы? — взвизгнул Освальд. — Но их было так много.

— И мы достали книгу, — добавила я. — А теперь, Освальд, иди на ручки. Я хочу, чтобы ты на обратной дороге рассказал мне всё, что видел здесь.

***

Мы летели по тёмному ночному небу, и зимние ветра хлестали по нам. Только когда мы добрались до Уилда, нас временно окутал тёплый влажный воздух.

К сожалению, Освальд ничего не смог нам рассказать во время полёта, потому что он сразу же отключился. Соуриал обмяк в руках Самаэля. Самаэль летел близко ко мне, и я чувствовала, как его крылья хлопают по воздуху. Когда он повернулся и взглянул на меня, к его глазам вернулся обычный серый цвет. Бронзовые рога исчезли. Вот что значило для него быть демоном? Менять разные обличья?

— Лила? — его тихий голос уносился ветром. — Когда мы были в библиотеке, и я встретился с тобой взглядом, ты выглядела слегка ужаснувшейся.

Я уже знала, что он имел в виду. В присутствии Элис я возвращалась к старым привычкам. Находясь рядом с ней, я видела мир так, как она. Я видела мир её глазами.

— Ситуация и правда ужасала, — сказала я. — И тебе необязательно было её убивать. Она могла бы стать заложницей.

— С ней надо было обращаться иначе просто потому, что она твоя сестра?

Я покачала головой, растерявшись. Я старалась не заплакать.

— Потому что она могла стать источником информации. И пленницей. Хорошие парни берут пленников. И они не убивают своих пленников.

— Я же тебе говорил. Я не хороший парень.

Я фыркнула.

— Вот чёрт.

— Она не дала бы нам стоящей информации, — его голос напоминал острый клинок. — Я легко читал её как карту. Оставь мы её в живых, она стала бы обузой. Она ведь один раз уже сбежала, так? Зачем мне дважды повторять одну и ту же ошибку?

Между нами воцарилось молчание. Я слишком устала, чтобы поддерживать разговор, и мне просто хотелось, чтобы эта ночь закончилась.

Затем Самаэль тихо добавил:

— А может, это убийство было неконтролируемой яростью моей демонической стороны. Думаю, когда я увидел, что они делали с тобой наверху, что они планировали и как причиняли тебе боль, я полностью сорвался. Думаю, я утратил контроль.

В моём горле встал ком, и я чувствовала, как глаза щиплет от слёз.

— Просто я знала её ещё девочкой. Она лечила мои содранные колени. Она знала все мои кошмары, мои надежды и мечты, и я думала, что знаю то же самое про неё. Только я не осознавала, что она реально верила в свою миссию по возрождению величия Альбии. Она всегда говорила, что хочет стать королевой, но я думала, что это лишь фантазия. Притворство. Но она действительно пыталась воплотить это в жизнь. И тот, кто обещал ей это, был лжецом, потому что оставил её умирать.

Моё сердце сжалось. Она была монстром. Но проблема в том, что я помнила, какой она была до того, как стала монстром.

— Лила? — тихо позвал Самаэль. — Мне жаль.

Глава 29. Лила

Как и прежде, первым, что мы увидели после входа в замок, оказалась Харлоу, стоящая на вершине лестницы. Она была одета в белое мерцающее и полупрозрачное платье, которое облегало её фигуру и оставляло плечи обнажёнными. На светлых кудрях покоился венок из цветов.

Она уставилась, как я несу тело спящего Освальда, и её рука взлетела к груди.

— Я так беспокоилась о моём возлюбленном, что глаз не сомкнула! Где вы были? Это Разбойник из переулка Дьявольского Креста?

— Да, — сказала я прежде, чем успела подумать. Кому какое дело до того, что она думала?

Её щёки побледнели.

— Где вы были всю ночь, граф? Я везде искала вас, мой наречённый.

«Неловко».

Самаэль просто умолк — похоже, так он справлялся со всеми неловкими ситуациями. Мне хотелось, чтобы он просто сказал ей уйти. Когда он сообщит ей, что свадьба отменяется?

Но он вообще на неё не смотрел. Вместо этого он встретился со мной взглядом и сказал:

— Давай отнесём этих двоих в постели, чтобы они могли отдохнуть. Ты отнеси Освальда в его комнату, а я вызову целительницу.

***

Я сидела на краю постели Самаэля, мечтая сбросить с себя мрачность этого вечера. Я хотела вернуться в тот сверкающий золотистый бассейн, слушать пение птиц и смотреть, как вокруг порхают бабочки.

Это был рай. А всё, что последовало дальше? Вот это ощущалось скорее как ад.

Наблюдая, как Самаэль снимает окровавленную одежду, я напомнила себе, что мы одержали победу. Теперь книга у нас. Мы можем окончательно разорвать узы, связывавшие меня с ней. Самаэль думал, что у Свободного Народа могли иметься копии книги, но после разрыва уз эти копии невозможно будет использовать, чтобы контролировать меня. А без связи с Лилит члены Свободного Народа будут всего лишь обычными смертными. Которых легко убить.

Самаэль сел рядом со мной на постели и достал книгу из рюкзака.

— Почему это не ощущается как победа? — спросила я.

Он одарил меня улыбкой, и в его глазах снова сверкнула невинность. Уязвимость.

— Это победа, Лила. Просто это ещё не конец. Мы не знаем, кто такой Барон, и мёртв ли он. Нам надо переловить всех членов Свободного Народа до последнего.

— Ага, — я старалась не думать о том, как он выглядел, когда сбросил мою сестру с балкона. Я любила его, несмотря ни на что, но это воспоминание мне хотелось бы уничтожить. — Я готова, — сказала я. — Давай покончим с этим раз и навсегда.

Самаэль открыл книгу, листая страницы, пока не задержался на одной из них. Её края украшались весьма брутальными с виду завитками. Наверху кто-то изобразил разрывающиеся звенья цепи. Странные буквы сияли небесным светом.

Сев поближе ко мне, Самаэль начал читать по-ангельски. Его родной язык в его исполнении звучал изумительно, и его древняя сила пульсировала в моём теле.

Тепло разливалось по моей коже. Возникало такое ощущение, будто сквозь меня струится чистый тёплый свет, освобождавший меня. До этого я чувствовала себя пустой. Теперь мне казалось, будто слова Самаэля наполняют меня.

Я снова увидела холм — холм из далёкого прошлого, где когда-то росли платаны. Затем я наблюдала, как замок вырастает из земли, сверкая на солнце. Но на сей раз со мной был не Вороний Король. Это был Самаэль — прекрасный, демонический Самаэль, выглядевший идеально с его рогами и тёмными глазами. Изображение померкло, и я знала, что теперь я свободна.

Я уже чувствовала, как крепнет связь с моей армией зверей. Я чувствовала, как они открывают глаза и поворачивают головы.

Они снова мои. И они придут ко мне.

Я открыла глаза и улыбнулась Самаэлю.

— Готово. И моя армия возвращается ко мне.

Он мягко убрал волосы с моего лица.

— Тебе надо отдохнуть, Лила. Я пойду проверю Соуриала.

Когда он ушёл, я посмотрела на себя. Кровь покрывала мои кожаные брюки. Я никогда не испытывала такого отчаянного желания отмыться, как после тьмы этой ночи.

Мои ноги оставались напряжёнными, пока я шла в ванную. Я открыла кран, наполняя ванну обжигающе горячей водой. Пока вода набиралась, я стянула с себя одежду. Водопровод был изумительным изобретением, и я надеялась, что однажды такое будет у всех в Доврене.

Раздевшись, я окунула пальцы в горячую воду. Хоть я и освободилась от книги, моё сердце до сих пор стучало слишком часто. Беспокойство не давало покоя моему разуму. Частички пазла не вставали на место.

Может, это потому, что я до сих пор слышала отголоски криков Элис в уголках своего сознания.

А может, дело в ощущении, что всё на самом деле ещё не закончилось.

Когда ванна почти наполнилась, я шагнула в воду, от которой валил пар, мгновенно почувствовав, как напряжённые мышцы расслабляются. Я опустилась поглубже, схватила брусок мыла и начала намыливаться, соскребая всю засохшую кровь.

Принадлежала ли часть этой крови Освальду? Я прикусила губу, пытаясь вспомнить его травмы. Пока я несла его по небу, было темно. Происходило столько всего, но я не припоминала, чтобы видела на нём много крови.

Но что-то ещё не давало покоя моему разуму.

Мы до сих пор не знали, кто написал ту записку Свободному Народу, когда мы полетели в Акр Дьявола. Этот некто подслушал наш разговор о Проходе Призрачного Монаха.

Конечно, мы подумали на Соуриала. Но если это всё же не его почерк, то кто нас подслушал?

Самаэль сказал, что комната звуконепроницаемая, и поэтому он использовал её для встреч.

Но кто-то другой знал замок вдоль и поперёк, ещё лучше, чем Самаэль. Кто-то знал места, в которые Самаэль забывал заглядывать.

Моё сердце застучало чаще. Возможно ли, что…?

Я выпрыгнула из ванной, выпустила воду и быстро вытерлась полотенцем. Я лихорадочно натянула кожаные штаны, по возможности стёрла с них кровь, затем выбежала в комнату Самаэля.

Я распахнула дверцы гардероба. Мне не хотелось надевать свою окровавленную рубашку, так что я натянула один из его тёмных свитеров, доходивший мне до бёдер. Наконец, я надела обувь.

Распахнув дверь, я поспешила к лестнице, затем торопливо взбежала по ступеням, пока не добралась до комнаты совещаний. В очаге горел огонь, наполнявший комнату кедровым дымом. Переведя дыхание, я повернулась по кругу.

И вот он — кухонный подъёмник. В моей комнате тоже имелся такой.

Я поспешила к нему и открыла деревянный люк. Здесь подъёмник был немного крупнее, чем в моей комнате.

Но Освальд был высоким, ведь так? Я сомневалась, что он туда поместится. Более того, я не была уверена, что сама влезу туда.

Есть лишь один способ проверить.

Я подтянулась и забралась в подъёмник, затем скорчилась так, чтобы полностью поместиться внутри. Я едва сумела втиснуться, крепко поджав ноги.

Ладно. Мне удалось влезть сюда. Но Освальду? Ни за что.

Я стала выбираться, высвободив одну ногу, затем другую. Мне надо найти Самаэля и сказать ему, что разговор могли подслушать. Кто-то из замка подделал ту записку. Кто-то примерно моего размера.

Эта маленькая говнючка…

Ну конечно.

Позади меня раздались шаги, вынудившие мои мышцы напрячься. Я резко развернулась и увидела перед собой Харлоу.

Прежде чем я успела раскрыть рот, она вогнала кинжал в моё сердце.

Глава 30. Самаэль

Наконец-то вернувшись в свою комнату перед рассветом, я обнаружил, что Лилы нет. Её окровавленная рубашка лежала на полу моей ванной комнаты, но больше ничего. Ванна влажно поблёскивала, словно в ней недавно купались. Лила только что выбежала отсюда? Голышом?

Я вышел обратно в спальню и обнаружил, что мой гардероб распахнут. Полагаю, она могла надеть мою одежду, раз её вещи запачканы, но… к чему такая спешка? Я мог приказать принести новую одежду.

Зловещее предчувствие стиснуло мою грудь, и я посмотрел на свою одежду, пропитанную кровью.

Разве удивительно, что она сбежала отсюда? Я был кошмаром. Всегда им был. Вот только раньше мне никогда не было дела до того, что обо мне думали люди.

Я вошёл в ванную и снял окровавленную одежду. Я наполнил ванну горячей водой, затем шагнул туда, и меня окружил пар. Моё тело уже исцеляло боевые раны.

Моя грудь ныла. Вот приведу себя в порядок и сразу пойду искать Лилу. Мне хотелось, чтобы сейчас она была рядом.

Ну естественно, она сбежала. Она видела, как я без сожаления расправился с её сестрой. Даже если я считал, что Элис должна умереть, Лиле не обязательно было это видеть.

Любой нормальный мужчина попросил бы Лилу уйти, сделал всё в тайне. Милостивый мужчина не стал бы хватать сестру своей невесты и швырять её с балкона на глазах у этой самой невесты. А потом, когда мы бродили в поисках Освальда, Лила, должно быть, видела её среди трупов…

Я реально существо из кошмаров.

Мне нужно вести себя цивилизованно. Тогда я верну её.

Закончив мыться, я встал из ванны. Вытираясь полотенцем, я не мог перестать думать о том, каким она меня видела.

В момент убийства Элис я был смертью, и все эмоции сделались далёкими как мерцающие звёзды. Смерть не останавливалась, чтобы подумать о чувствах людей. Смерть была неумолимой силой разрушения, прибойной волной тьмы, которая обрушивалась и крушила всё на своём пути.

Вот что увидела Лила.

Не только Лила. И Лилит тоже. Разъедающее чувство вины заполнило меня, когда я глянул на окно. Лилит хорошо помнила свою смерть. Смерть с полночными глазами, которая вырезала её сердце и швырнула её саму в ров.

Я вернулся в комнату и начал как можно быстрее одеваться.

В моём разуме пробудилось давно похороненное воспоминание до падения с Небес: первая встреча с Лилит, летевшей на меня на поле битвы. Тогда… до моего падения… я знал. Я мгновенно полюбил её. Я ещё тогда связался с её душой.

Я надел мягкий шерстяной свитер. Как раз когда я собирался отправиться на поиски Лилы, в дверь постучали, и мой пульс участился. Она вернулась?

Когда я открыл дверь, моё сердце ухнуло в пятки от разочарования при виде Освальда.

Он сжимал в руке клочок бумаги, а другой опирался на косяк, выглядя весьма больным.

Я вздохнул.

— О, это ты.

— Вы не выглядите обрадованным встрече со мной.

— Нет, всё в порядке. Почему ты не в постели? — спросил я. — Целительница придёт к тебе сразу же, как закончит с Соуриалом.

Он махнул рукой.

— Мне не нужна целительница. Только отдых. Но мне нужно вам кое-что передать. Письмо, которое надиктовала мне Лила.

Мой мир накренился.

— Она надиктовала тебе письмо? Зачем?

— Похоже, она спешила уйти. И она не умеет писать, так что пришла ко мне.

Он выглядел бледным, обеспокоенным. Что бы ни содержалось в том письме, это не будет хорошими новостями.

Он потеребил конверт.

— Наверное, я мог бы просто сказать вам, что там. Но это будет немного неловко, — он прочистил горло. — Я позволю вам прочитать самостоятельно. Пойду, прилягу обратно.

Я кивнул.

— Освальд, мы завтра освободим комнату Харлоу. Сегодня я скажу ей, что ей надо уехать.

Я увидел, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул.

— Возможно, вам стоит сначала прочесть письмо.

И от этих слов моя кровь похолодела. Почему это письмо должно изменить моё мнение о Харлоу?

С нарастающим чувством ужаса я открыл конверт.

«Самаэль,

Мне жаль, но ты с самого начала был прав. Ты сказал, что мы не можем быть вместе, потому что мы опасны друг для друга. Ты сказал мне, что ты не хороший парень.

Я не верила тебе, пока ты не убил Элис. Я не виню тебя в этом, потому что теперь знаю — ты такой, какой есть. Таким тебя сотворили. Тебя создали для разрушения, этим ты и занимаешься. Я сказала тебе, что хорошие парни берут пленников. Ты сказал мне, что ты не хороший парень. А мне нужно именно это.

Став демоном, ты будешь нести бесконечное разрушение. Это не твоя вина, но ты смерть, а любить смерть — это безумие. Это саморазрушение.

Теперь Лилит во мне стала сильнее. Она помогла мне понять, как рискованно оставаться с тобой. Она помнит, каково было чувствовать, как ты вырываешь её сердце, и она не позволит мне забыть это.

Ты был прав.

Ты должен оставаться ангелом. Ради меня и ради себя, ты не должен позволить себе окончательно превратиться в демона.

Как бы мне ни было больно говорить тебе это, ты обязан жениться на Харлоу. Немедленно. Пожалуйста, не откладывай это.

Женитьба на ней — единственный способ сделать так, чтобы тебе не стало хуже. И ты должен не стать такой же ужасной скверной, как Свободный Народ. Доврен, город, который я люблю, повидал достаточно страданий. Пожалуйста, не делай его жизнь ещё хуже. Мы победили одно зло. Не наполняй мир ещё одним злом.

Женись на ней сейчас же. Мы оба знаем, что это твоя судьба, и тебе суждено это сделать.

— Лила».

Я просто уставился на письмо, и бремя тысячи камней давило на мою грудь. Я знал, что это случится, не так ли?

Пустота поселилась в моей груди.

Лилит теперь была частью Лилы, и как я мог ожидать, что она полюбит меня, если в прошлом я убил её? Никто не может любить смерть. Она права. Это безумие.

Я всегда следовал за своими снами, а мои сны показали мне Харлоу, даже если я не желал жениться на ней.

Я скомкал письмо и бросил его в камин. Я смотрел, как оно сгорает там.

Горечь, подобная яду, заструилась по моим венам при мысли о женитьбе на Харлоу.

Но если Лила хотела этого, если от этого она почувствует себя в безопасности, то так я и сделаю.

Глава 31. Лила

Я лежала спиной на ледяном полу и дрожала. Я находилась в какой-то темнице, и мои запястья были прикованы над головой. Отсюда я видела деревянную дверь, вделанную в каменную стену напротив меня. У двери висела связка ключей — ключей, до которых я никогда не доберусь.

Мои ноги тоже были связаны, но всё это не имело значения. Им не стоило утруждаться со всеми этими путами, потому что настоящей бл*дской проблемой, не дававшей мне пошевелиться, был чёртов нож в моей груди.

Я ещё не умерла — для этого им потребовалось бы вырезать мне сердце — но боль была невыносимой. Клинок невероятно ослабил меня.

От ледяного воздуха пощипывало щёки, мёрзли пальцы на руках и ногах. Температура здесь была намного ниже нуля, и мои зубы безудержно стучали. Этот звук эхом отражался от камней, слишком громкий в тихом пространстве.

Кажется, я не могла ни на сантиметр пошевелить руками или ногами. Я видела лишь лучи солнца, пробивавшиеся сквозь небольшие просветы надо мной, да очень тусклый блеск влаги на каменных стенах вокруг. Помимо стука моих зубов единственным звуком был свист ледяного ветра в трещинах потолка.

Можно сказать, что этот день определённо входил в число худших дней в моей жизни. И это включало день, когда меня бросил в тюрьму для должников мужчина, который называл меня «кукольной птичкой» и облизывал моё лицо.

Сначала Элис.

Потом Харлоу.

Пырнув меня в грудь, Харлоу затолкала моё обмякшее тело в кухонный подъёмник и опустила.

Я потеряла сознание прежде, чем добралась до низа. Я не видела, кто затащил меня в эту темницу. Судя по медленному изменению угла, под которым свет падал через маленькие трещинки вверху, я была практически уверена, что провела здесь… восемь часов? Целый день в одиночестве, с ножом в сердце.

Теперь в моём горле пересохло, губы потрескались, и я попыталась сглотнуть. Мои ладони и ступни начинали неметь.

Я гадала, умру ли я медленно от того, что клинок пронзил мою аорту, или же я навеки останусь в таком состоянии.

Мой разум постоянно возвращался к чему-то. Харлоу, что неудивительно, оказалась злобной. Это не было для меня шоком. Она всегда казалась злобной. Даже под её милым фасадом она казалась ужасной личностью.

Сны Самаэля помогли создать эту ситуацию. Наверное, его сон был правдивым. Если он женится на Харлоу, может, он и не станет демоном.

Но чего сон не показал ему, так это то, что ему лучше быть демоном. Именно таким он был в глубине души.

Но ведь тут действовала не одна Харлоу, так? Её не было здесь, чтобы выпустить Элис. Она не могла достаточно хорошо знать почерк Соуриала, чтобы подделать его.

От звука отпирающейся двери у меня перехватило дыхание, и я выгнула шею, чтобы посмотреть, кто там. На пороге стояла Харлоу с факелом. Прежде, чем дверь за ней закрылась, я мельком увидела солнечный свет и ведущую вверх лестницу. Снаружи шёл снег, и за ней следом ворвался порыв ледяного ветра.

Дверь захлопнулась, и комната погрузилась в темноту.

Тени, отбрасываемые в свете факела, плясали по её лицу.

— Лила, дорогая, надеюсь, тебе комфортно, — сказала она. — Скоро наступит ночь. Пожалуй, тут бывает холодновато. Ужасная зима, не так ли?

Я закрыла глаза, гадая, можно ли сотворить какую-нибудь магию с ножом в сердце, но мне казалось, что я не могу призвать ни единой унции силы.

— Чего ты от меня хочешь, Харлоу? Ты оставила меня в живых, так что я явно для чего-то нужна тебе.

— Лилит пообещала Свободному Народу, что ты прочтёшь заклинание из книги, — сказала Харлоу.

— Упс. Похоже, она соврала, — я облизнула губы, отчаянно страдая от жажды. — Книга меня больше не контролирует. Мы разрушили связь. Узы разорваны.

Она улыбнулась мне, и её улыбка была тошнотворно сладкой.

— Это мило, дорогая. Но у тебя из груди торчит нож, и никто его не достанет, пока ты не выполнишь обещанное. Само собой, мы сделали копии книги. Можешь прочитать оттуда.

В словах этой говнючки был смысл. У меня и правда торчал нож из груди. На это у меня не было остроумного ответа.

— Я не стану ничего читать, — выплюнула я единственный ответ, который сумела придумать. — Можете сколько угодно держать меня здесь с ножом в груди, но я не стану читать эту бл*дскую книгу. Кто такой Барон, Харлоу?

— То есть, ты ещё не догадалась?

Я уставилась на неё, пока пламя подсвечивало её лицо снизу.

— Практически уверена, что догадалась. Но как ты очутилась в снах Самаэля? Как ты это подстроила? Его сон гласил, что он должен жениться на тебе. Агент Свободного Народа оказался частью его судьбы?

— Да. В этом и фишка. Он должен умереть.

— Кто так сказал?

— Судьба! — проорала она. — Это предписали ему небеса.

— Хрень собачья.

Она покачала головой.

— Я прибыла в замок не как ассасин. Я не принадлежала к Свободному Народу, когда пришла сюда. Но как только я тут очутилась, Барон помог мне понять, что может, на свете существуют вещи поважнее, чем быть женой короля. Что, может, восстановление величия Альбии намного важнее, — она прикусила губу. — Я могу быть женой смертного короля, а не монстра. Мне это показалось заманчивее.

— Ты думаешь, что выйдешь замуж за Барона.

— Да, и в отличие от ситуации с твоей сестрой, это действительно случится. Элис была грязнулей из трущоб, как и ты сама. Она отдала ему себя до брака. Это демонстрирует отсутствие уважения к себе. Уверена, она была весьма полезной, но король должен жениться на женщине определённого типа. С определённым происхождением. И ты хочешь знать, как я оказалась во снах Самаэля? Всё просто, Лила. Его судьба — умереть, моя — спасти королевство. Вот что предписали мне небеса. Самаэль теперь стал выродком, и я освобожу эту землю от зла.

— Ты же не серьёзно? Ты считаешь себя спасительницей?

Её глаза казались лихорадочными, щёки порозовели.

— Мы избавимся от выродка раз и навсегда. Сегодня вечером я выйду замуж за Самаэля, отдамся ему, а потом он умрёт. Я просто хочу, чтобы ты это знала. Ты предательница своей страны, и я хочу, чтобы ты лежала и думала о смерти Самаэля, пока ждёшь своей гибели.

Теперь я дрожала.

— Он не женится на тебе.

Она лишь склонила голову набок, улыбаясь.

— О, ну если ты не хотела, чтобы он женился на мне, тебе не стоило писать письмо, советующее ему сделать именно это.

Моё сердце гулко ударилось о рёбра.

— Что? Я такого не писала.

— Ну, он-то этого не знает, да? — она нахмурилась и встала на колени, изучая меня. — Даже жалко позволять тебе умереть. Я наслаждаюсь этим. Как только ты умрёшь, я больше не смогу сделать так, чтобы ты чувствовала себя паршиво. Вот если бы мы могли оставить тебя ослабленной… какую бы изумительно забавную жизнь ты вела. Поскольку ты отказываешься помогать нам, может, это станет для тебя подобающей кончиной. Если, конечно, ты не сделаешь так, как мы просим. Тогда, может, мы даруем тебе быструю смерть.

Я заскрежетала зубами.

— Кажется, ты собиралась уходить.

— Знаешь, что я подумываю сделать? Возле мюзик-холла есть дешёвый балаганный театр. Можно заплатить пенни и смотреть всякие шоу и уродства. Однажды я видела мужчину, у которого кости разрослись из черепа в разные стороны. Он был ужасным, таким бесформенным. Его называли Ужасом Восточного Края, — она широко улыбалась. — Ты его знаешь? Ты должна была его видеть. После посещения меня едва не стошнило. Я едва не наблевала на улице. Но мужчины заплатят несколько пенни за перепих ради любопытства, да? И ты уже прикована здесь. Миру нужен новый Ужас Восточного Края. Вот что мы сделаем, если ты не прочтёшь заклинание из книги. В отличие от ангелов, демоны не умирают после секса со смертным, так что это может продолжаться долго. Потрясающе.

Если я выберусь отсюда, я убью её с огромным удовольствием.

Глава 32. Лила

Ладонь Харлоу взметнулась к её рту, глаза раскрылись шире от притворного сочувствия.

— О, дорогая, я сказала что-то грубое? Но только подумай о бесконечном развлечении, которое ты доставишь людям, если мы оставим тебя связанной с ножом в груди. Отвратительный монстр, прикованный к грязному полу. Омерзительная предательница, Лила, — она захихикала. — Ты правда думала, что у кого-то вроде тебя может быть хэппи-энд?

Я стиснула зубы, желая визжать и буйствовать, но я могла думать лишь о Самаэле и о том, что она планировала его убить.

Он ведь так не поступит, нет?

— Он на тебе не женится, — повторила я. Я не была уверена, что говорила правду. Это ощущалось скорее как мольба, отчаянная молитва к небесам.

— Я же тебе сказала, — ответила Харлоу, — он уже согласился. Его легко убедило твоё письмо, написанное Освальдом. И почему же его так легко было убедить, интересно? Думаю, это потому, что мужчины хотят чистоты, не так ли? Я никогда не была с мужчиной. Он хочет этого. А ты попользованный товар.

Я сощурила глаза.

— Тогда тем хуже придётся Барону, да? Он же не захочет себе попользованную жену. Ты не думаешь, что он просто использует тебя?

Её губы скривились, черты лица исказились от ярости.

— Он понимает жертву, на которую я иду. Я делаю это ради королевства. Он это понимает. Это патриотизм.

— А может, он просто лживый засранец, — сказала я. — Он же соврал Элис, так? А теперь Элис мертва. Он просто позволил этому случиться, потому что ему насрать на других людей.

В её глазах танцевало пламя.

— Нет, это не то же самое. Он влюбился в меня. Я не такая, как Элис. И Барон — настоящий мужчина. В отличие от Самаэля, он не колеблется перед лицом судьбы. Потому что у настоящего мужчины стальной хребет.

«Стальной хребет». Я уже слышала эту фразу ранее.

— Ты правда думаешь…

— Заткнись! — заорала она. Теперь выражение её лица было диким, лихорадочным. Она взяла что-то с пола позади меня — грязную тряпку — и затолкала её мне в рот, душа меня. На вкус тряпка отдавала плесенью и землёй.

«Бл*дь».

— Я не хочу слышать от тебя больше ни единого слова, — теперь она тряслась, и я видела, как подрагивал факел. — Я доложу Барону, что ты не станешь нам помогать. И знаешь, что? Ты нам всё равно не нужна. Как только ангел смерти умрёт, на нашем пути почти ничего не будет стоять. У нас есть целая армия, и мы сами зачистим город. Они сейчас на пути сюда. Мы выжжем улицы своим огнём, пустим в ход свои мечи. Нам не нужна ты или твоя армия демонических зверей. Мёртвое тело Самаэля будет висеть на улице.

Паника подступила к моему горлу. Я гадала, сумею ли отсюда призвать свою армию зверей, но по ощущениям они всё ещё были слишком далеко. И в любом случае, нож ослаблял меня.

— Я хочу кое-что тебе сказать, — она наклонилась ближе, и её глаза сверкнули. — Знаешь, что делали в прошлом? В славные дни Альбии? Они насаживали головы на колья и позволяли птицам выклёвывать глаза. Послание всем предателям — вот что случится с вами, если вы предадите своё королевство чужакам. И так мы поступим с Самаэлем.

Я лихорадочно осмотрела комнату. Я не видела никаких признаков растительной жизни, но она всегда оставалась под поверхностью. Жизнь протекала даже под городом, под камнями и почвой. Вопрос в том, найдётся ли во мне достаточно силы, чтобы призвать её?

Харлоу всё ещё говорила про Самаэля, но теперь я заглушала её слова.

Мои пальцы сжались в крепкие кулаки. Я представила, как колючие лианы смилакса вырываются из пола и раздирают её на куски.

Если мне удастся призвать лианы, то я могу воспользоваться одной из них и выдернуть нож из своего сердца. И этого будет достаточно, чтобы наполнить меня силой. Хоть я едва могла пошевелиться, я чувствовала, что мои ладони соприкасаются с камнями подо мной. Я попыталась призвать силу, жившую под землёй. Я могла вновь оживить мир.

Но я ощутила лишь слабую струйку магии. Далеко не достаточно.

Бл*дь.

Что именно я могла сделать без серьёзной магии в своём распоряжении?

Харлоу ударила меня по лицу.

— Я сделаю всё возможное, чтобы утешить Самаэля сегодня ночью. Мне нужно лишь разок переспать с ним, и с угрозой большого плохого ангела смерти будет покончено. Вся армия Свободного Народа марширует на юг. Через считанные часы мы наконец-то зачистим этот город.

Она испустила протяжный драматичный вздох.

— Ладно. Это было весело, но мне пора готовиться. Я надену прекрасное, девственно белое платье и белоснежное кружевное бельё. Если у графа остались какие-то сомнения, уверена, он забудет про них, когда увидит, какой соблазнительной я выгляжу. Последняя утеха перед смертью, верно? Я же не совсем ужасный человек. Я позабочусь, чтобы ему понравилось.

Она одарила меня сияющей улыбкой, и я испытала глубинное сожаление из-за того, что не могу оторвать ей голову смилаксом.

— Я вернусь за тобой, и тогда мы решим, что с тобой делать. Полагаю, Барон скоро придёт к тебе. Боюсь, предателям не разрешается умирать безболезненной смертью. Ты увидишь, что он делал с другими своими пленниками, — она поиграла пальцами в воздухе. — Чао-какао, дорогуша. Хорошего тебе вечера!

Затем дверь за ней захлопнулась, и моё сердце ухнуло в пятки.

Пока что я не видела никаких признаков, указывающих на то, где я находилась.

Красноватые лучи солнца пробивались через несколько трещинок в потолке, но я не видела ничего, кроме блеска льда на камнях. Свет потихоньку мерк, поскольку снаружи сгущалась тьма. Наступала ночь, и становилось только холоднее.

Мои зубы стучали, холодный воздух щипал кожу.

Закрыв глаза, я чувствовала, что моя армия приближалась, мои звери неслись сквозь леса. Прибыв сюда, они разорвут Освальду горло, а потом примутся за Харлоу. Мои звери были быстрыми, они галопом преодолевали заснеженные земли.

Но мне казалось, что они не доберутся сюда вовремя.

Мне нужен другой план. Способ подать Самаэлю сигнал, что я здесь, что я не писала ту записку.

В кафедральном соборе я сумела призвать кое-какую магию. Даже когда я ослабела и устала, я заставила комнату расцвести крохотными огоньками. Я создала галактику из маленьких светящихся грибочков.

Могла ли я снова сделать это?

Я опять закрыла глаза и почувствовала, как магия города тихонько вибрирует в моей крови. И в этой магии я ощутила своего самого давнего друга, Вороньего Короля.

Он сказал мне, что всегда будет рядом, когда понадобится мне. Может, он был не в состоянии даровать мне богоподобную силу, которой я желала в данный момент, но он был рядом. И одно лишь его присутствие позволяло мне почувствовать себя сильнее.

Давным-давно Лилит и Вороний Король сидели под звёздами на одном из старейших холмов Доврена, и сейчас я видела сияние тех звёзд — завитки далёкой галактики высоко над нами.

Самаэль говорил, что те маленькие сиреневые огоньки выглядели как его дом. Наступала ночь, но, может, это сыграет мне на руку.

Я сделала глубокий вдох, связываясь с Довреном. Я почувствовала, как с помощью Вороньего Короля мысленно проникаю в разум города. Теперь я могла представить его карту в своих мыслях. Я знала, где нахожусь — в центре Доврена, в давно заброшенном подземном храме. К северу от реки. Когда-то здесь почитали бога смерти.

Бога смерти, который по стечению обстоятельств оказался моим бойфрендом.

В древние времена смертные отрезали людям головы и бросали их в реку, которая текла неподалёку.

Я находилась в старейшей части Доврена.

Соединившись с городом, я представила, как по улицам танцуют завитки маленьких сиреневых звёздочек. Я вырастила их из земли, направила на юг, где над рекой возвышалась Железная Крепость.

Если повезёт, это будет мой путь обратно к Самаэлю.

Мне лишь оставалось надеяться, что он это увидит.

Глава 33. Самаэль

Я подумал о Харлоу в белом свадебном платье, стоящей у церковного алтаря. Она была моей судьбой, той, что не даст мне навеки остаться демоном… и Лила считала, что это должно случиться как можно быстрее.

И всё же, представляя это, я чувствовал себя так, будто меня придавило двумя метрами почвы.

Жениться на Харлоу — это всё равно что быть погребённым заживо.

Но кто вообще изначально предопределил мою судьбу?

Тот, кто меня создал, также вышвырнул меня с небес. А в чём заключалось моё преступление? Передача запретных знаний, помощь кому-то. Может, тот, кто создал эти правила, руководствовался другими принципами, нежели я сам. Может, я не хотел играть по его правилам.

Лила ушла, так что ничто не имело значения. Я могу жениться на Харлоу, а могу превратиться в демона. Кому какое дело?

Мой разум бушевал.

В дверь постучали, и я поспешил открыть её.

На пороге стояла Эмма со скрещенными на груди руками.

— Надеюсь, я не лезу не в своё дело, но ты уверен, что хочешь, чтобы эта свадьба состоялась? Не шучу, это реально тупая идея, бл*дь.

Я сделал глубокий вдох.

— Лила считает, что я должен немедленно жениться на Харлоу.

Она вошла в комнату, захлопнула дверь и резко развернулась ко мне.

— Прости, не хочу показаться грубой, но что с вами не так? Где Лила была весь день? Когда я в последний раз видела вас обоих, вы были по уши влюблены.

— Я тоже так думал, — сказал я. — Но потом она увидела мою ужасающую демоническую сторону. И она уже не просто Лила, так? Она и Лилит тоже. У нас не лучшее прошлое.

Эмма всё ещё уставилась на меня со скрещенными на груди руками, моргая.

— И Лила сказала тебе жениться на Харлоу?

— Да.

Она с неверием выгнула бровь.

— Она сказала это тебе в лицо?

— Она написала это в письме, — мой разум метался от одной смятенной мысли к другой. Почему я начинал чувствовать себя идиотом? — Она беспокоилась, что превратившись в демона, я стану монстром.

Эмма подняла палец.

— Так, во-первых, Лила не умеет писать…

— Знаю, — перебил я. — Она надиктовала письмо Освальду.

Эмма прищурилась.

— Освальд пришёл к тебе с письмом, надиктованным Лилой и утверждающим, что ты должен жениться на Харлоу. Немедленно. И это не показалось тебе подозрительным?

Я прочистил горло.

— Ну, теперь кажется. Ты думаешь, Освальд лжёт?

Она сделалась совершенно неподвижной, наблюдая за мной.

— Освальд всегда был славным. Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-то ужасное, но я могу обещать тебе одно, Самаэль. Если он сказал, будто Лила хочет, чтобы ты женился на Харлоу, может, он лжёт. Она ни за что на свете не захочет, чтобы ты женился на Харлоу, которая, между прочим, засранка. Лила любит тебя, и если она сказала тебе жениться на другой женщине, тут кто-то постарался, — её глаза сверкнули. — Ты же знаешь, что она любит тебя, так? Почему ты так легко в это поверил?

— Потому что убив её сестру, я видел ужас на её лице, — сказал я. — Она выглядела так, словно это будет вечно преследовать её в кошмарах. В письме говорилось, что никто не может любить смерть.

Эмма тяжело вздохнула.

— Это ты так думаешь, но это неправда. Может, Освальд оказался достаточно умён, чтобы в точности угадать твои мысли и манипулировать тобой.

Я развернулся, принявшись расхаживать туда-сюда. Жаркий завиток злости пронзил моё тело, и я потянулся к ножнам и мечу.

— Где Освальд?

Она покачала головой.

— Он сказал, что займётся подготовкой к свадьбе, — она прикусила губу. — Полагаю, он всё ещё хочет, чтобы ты трахнул Харлоу. Поэтому он добавил эту часть в письмо. Только так они смогут с тобой расправиться. Так где Лила?

Дикий шторм ярости взбушевался в моём сознании, и я пронёсся мимо неё, распахнув дверь. Эмма позвала меня по имени, но я не остановился.

На самом деле, Лила им не нужна. Я разорвал связь с их книгой; они больше не могли заставить её сделать то, что им хотелось. В данный момент они, наверное, пытали её в последней отчаянной попытке контролировать её, когда магия их подвела. Мои кулаки сжались, разум был охвачен тёмным гневом.

Они хотели использовать Харлоу, чтобы ослабить меня. Убив меня, они зачистят город. По одному нефилиму за раз. По одному ангелу за раз.

Они придут за Эммой, за Соуриалом, за всеми смертными, которых они считали предателями.

Глянув на своё отражение в окне, я увидел там чистого демона — сверкающие рога, обсидиановые глаза, чёрные крылья за спиной, мерцавшие извивающимися медными завитками.

Вот и хорошо.

Моя ангельская сторона исчезла, оставив после себя лишь монстра. И для того, что я собирался совершить, требовался монстр.

Прошагав по коридору, я проигнорировал Эмму, которая звала меня и спрашивала, что я делаю, каков мой план.

Перед уходом я хотел кое с кем поговорить.

Я нашёл комнату Соуриала и толкнул дверь. Он лежал в комнате из тёмного дерева, под одеялами с кроваво-красным и золотистым шитьём. В камине горел огонь, озарявший его подрагивавшим светом.

Беловолосая целительница склонилась над постелью, бормоча заклинания. Она взглянула на меня с обеспокоенным выражением.

— Он только начал приходить в себя. Он почти заговорил с молодым человеком.

Моё сердце гулко стучало.

— С каким молодым человеком?

Она улыбнулась мне.

— Со смертным с синими глазами. Он был здесь несколько раз, приносил свежие простыни и прочее. Но ангелу сейчас нужно отдыхать. Вам придётся вернуться попозже.

Я отодвинул стул возле его постели.

— Мне надо поговорить с ним наедине.

Она покачала головой.

— Ему нужно отдыхать.

— Он бессмертен, — нетерпеливо сказал я. — В кои-то веки. Он не может умереть.

Она фыркнула и вышла из комнаты как раз в тот момент, когда зашла Эмма.

Я дотронулся до его плеча.

— Соуриал?

Он моргнул, и взгляд его ореховых глаз остановился на мне.

— А ты не спешил, чёрт возьми, да? — пробормотал он. — Я думал, ты… — его глаза снова начали закрываться.

— Прости за это, — тихо сказал я.

Кровь просачивалась сквозь его повязки.

— Освальд…

Моё сердцебиение участилось.

— Да?

Он покачал головой.

— Это он пытался вырезать мне сердце. Он был здесь. Я пытался заговорить… Он — Барон… — его глаза расфокусировались, веки опустились.

Ярость вспыхнула во мне, и частицы пазла начали вставать на место. Освальд работал здесь годами, следил за каждым моим шагом, узнавал мои слабости. Строил заговоры против меня в моём же доме. Конечно, он видел достаточно посланий от Соуриала, чтобы подделать его почерк, подставить Соуриала и отвлечь внимание от себя.

Освальд был здесь и смог освободить Элис.

Когда он подумал, что финальное сражение близко, он сбежал в Белиал. Он думал, что сможет положить конец всему там.

Но увидев, что сражение идёт не по плану, он спрятался в темнице. Пока Лила летела с ним, он притворился, что спит. Он избежал наших вопросов, слушал наш разговор. Он получил достаточно информации, чтобы убедительно подделать записку от Лилы; он знал, что она злится на меня за убийство Элис.

Но теперь все его планы разваливались, не так ли? Столько ошибок. Он утратил контроль над Лилой. Мы разорвали связь с книгой. Соуриал всё же не умер, и поэтому Освальд маячил тут весь день, проверяя, пришёл ли он в себя.

И теперь, когда Соуриал очнулся, Освальд пустился в бега. Отчаянно пытаясь немедленно организовать брак и надеясь убить меня прежде, чем Соуриал заговорит.

Паникующий враг поистине мог быть опасен, атакуя как зверь, загнанный в ловушку.

Эмма положила руку на моё плечо, и её лицо выражало тревогу.

— С Соуриалом всё будет хорошо?

Я кивнул.

— Да, но вот с Освальдом — нет. Он и его Свободный Народ скоро погибнут.

Она села в кресло рядом с Соуриалом и положила ладонь на его лоб так, словно проверяла, нет ли лихорадки.

— Я останусь с ним. Но что ты собираешься делать, Самаэль? Как ты найдёшь Лилу?

— Я пока не знаю.

Почти невозможно было мыслить достаточно ясно в красной дымке первобытной ярости.

У меня имелся один-единственный план, и мне оставалось надеяться, что он сработает.

Сумею ли я использовать книгу, чтобы найти Свободный Народ?

Я побежал обратно в свою комнату, мои мысли пылали отчаянием. Ворвавшись внутрь, я схватил книгу с постели.

Моё сердце гулко стучало, пока я листал страницы.

Наконец, я нашёл заклинание — то самое, которое они, наверное, использовали для призыва Лилы. Это было заклинание связывания, разделения мыслей друг с другом, написанное на моём родном языке. Я использовал обратное заклинание, чтобы освободить Лилу от их контроля. Поможет ли это мне заглянуть в разум Свободного Народа? В мысли Освальда?

Я принялся за дело, чувствуя, как магия пробегает по моей груди.

Закончив заклинание, я закрыл глаза, ожидая увидеть видение Освальда.

Ничего.

Перед своим мысленным взором я видел лишь Лилу, закованную в цепи и страдающую от боли.

Злость скрутила моё сердце, и я захлопнул книгу.

Я вышел за дверь. Я не мог просто ждать здесь. Мне надо отправиться на её поиски, потому что если я потеряю её, это окончательно сломит меня.

Тогда я понял всё ясно как божий день — Лила не сделает меня монстром.

Но потеря её? Совершенно точно да.

Я сожгу весь мир вокруг себя.

***

Мои крылья расправились за спиной и захлопали по воздуху, поднимая меня в небеса. Ледяной ветер хлестал по мне, пока я проносился над рекой, отчаянно пытаясь найти подсказку, знак.

Подо мной смертные занимались своими делами, будто ночь была абсолютно нормальной, бл*дь. Будто миру вот-вот не придёт конец, будто Лиле вот-вот не вырвут сердце.

Снег кружил вокруг меня, и из-за белых завихрений сложно было что-либо видеть.

Но зачем искать самому?

В Замке Аида в моём распоряжении имелась целая кловианская армия. Мы могли разобрать этот город по камушку, пока не найдём её сообща.

Они могли спросить, зачем искать Лилу, демоницу, которая отравила их. Но я также знал, что они не посмеют задать этот вопрос вслух.

Я поднял руку и с разочарованием вспомнил про рога на моей голове. Может, и нет. Они работали на ангелов, а не на демонов. Может, Серена подскажет мне, как найти её…

Но когда я взлетел выше, проблеск бледно-сиреневого цвета привлёк моё внимание, и сердце пропустило удар.

Там, под падающим снегом, виднелись завитки маленьких сиреневых пятнышек, словно подо мной простирались галактики. Совсем как дома. Вихри прекрасного света, расходившегося и искрившего в снегу.

Это сделала Лила.

Лила догадалась, как привести меня к ней, и она оставила для меня след.

Я стремительно проносился по морозным небесам над похожими на звёзды завитками. Я летел на север, к древнему сердцу города, где высокие каменные здания возвышались над узкими улицами. В такой холод центр города был почти заброшенным… лишь тени и снег окружали меня.

Я отдалённо слышал приближение армии — ноги, топавшие по камням, мужчины, маршировавшие в унисон. Свободный Народ уже надвигался на Доврен?

В этом был смысл. Они планировали сделать спектакль из моей смерти.

Наконец, сиреневые пятнышки привели меня к рушащейся каменной лестнице, которая уходила вниз у тёмной дороги. Я приземлился быстро и жёстко — такое приземление свойственно неопытным, поскольку отчаяние и паника лишали меня рациональных мыслей.

От дороги маленькие звёздочки вели под землю. Мои крылья снова скрылись в теле, и я побежал вниз по лестнице. Внизу я увидел деревянную дверь — заперто.

Во мне вспыхнула ярость.

Я снова и снова стал бить кулаком по древесине, расщепляя дверь, пока она не слетела с петель. Когда это случилось, мой мир накренился.

Она лежала там с закрытыми глазами и ножом в сердце. Её губы посинели, кожа приобрела нездоровый оттенок.

Я не мог дышать.

Это всё неправильно.

Это ощущалось так, будто я стремительно падал сквозь тьму, совершенно потерянный и лишившийся почвы под ногами.

Глава 34. Самаэль

Я в отчаянии опустился на колени возле Лилы и дотронулся до её лица. Когда я сделал это, она задрожала.

Она задрожала.

Надежда расцвела в моей груди, и я вытащил грязную тряпку из её рта. Затем я схватил рукоятку ножа и выдернул лезвие из её сердца.

Её глаза распахнулись, и Лила хватала ртом воздух, словно снова ожив.

Я начал вырывать цепи из стены — металл со звоном раскалывался, куски разлетались в разные стороны. Через несколько минут Лила уже сидела. Она прильнула ко мне и обняла обеими руками.

— Я ужасно замёрзла.

Я крепко стиснул её.

— Я увидел галактики.

Но как только дрожь стихла, Лила снова вскочила на ноги и уже направилась к двери. Видимо, нож не был отравленным, и её способности к исцелению сработали поразительно быстро.

Я ошеломлённо наблюдал, как она взяла со стены связку ключей и вставила один из них в свои кандалы, чтобы снять с рук обрывки цепей.

Только тогда я заметил, что на ней надет мой свитер, свисавший ниже бёдер.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она встретилась со мной взглядом, приподняв брови.

— То есть, я так понимаю, ты не женился на Харлоу?

— Нет, и это удобно, потому что я планирую жениться на тебе и думаю, что наличие ещё одной жены сделало бы ситуацию весьма неловкой.

— Это ещё одно ужасное предложение руки и сердца? — веселье осветило её глаза. — Когда делаешь предложение, надо вставать на одно колено. Я думала, мы обсудили это в прошлый раз, когда ты просто сунул мне кольцо у реки.

Моё лицо озарилось медленной улыбкой.

— Я был сотворён тысячелетия назад из первобытных облаков звёздной пыли как небесный бич зла. Я ни перед кем не встаю на колени, — я подвинулся ближе к ней, и моё сердце забилось чаще при виде того, что она цела и невредима. — Ну если только я не нахожусь между твоих бёдер, тогда меня, пожалуй, удастся уговорить.

— Думаю, это можно организовать, — она обвила руками мою шею. — Но сначала нам надо убить Освальда. Он — Барон. И его армия надвигается на нас.

— Он был здесь? Это он тебя пырнул?

— Нет, это был не он, и я его не видела. Но он как-то раз кое-что сказал мне про стальной хребет. Харлоу только что повторила это в своей тираде. Она сказала, что выйдет замуж за Барона, и что у него стальной хребет. Она сказала, что сначала выйдет за тебя…

Моя ярость взбурлила.

— Харлоу? Она была здесь?

— О да. Она повеселилась, мучая меня здесь, Самаэль. Но важно то, что, по её словам, армия Свободного Народа идёт за тобой. Она, похоже, абсолютно уверена, что мы оба будем мертвы до рассвета.

— Я слышал, как они маршируют с севера, — я подошёл к каменной стене и прижался к ней ухом. Закрыв глаза, я прислушивался к лёгким вибрациям. Они ускорялись, приближались. — Они уже направляются к нам. Мне нужно в Замок Аида. Я поведу кловианскую армию в сражение против них, и Свободный Народ проиграет.

Лила переплела свои пальцы домиком и вытянула руки, размявшись.

— Давай зальём улицы кровью смертных, да? — в её глазах пылала ужасающая свирепость. — А, и вот ещё что, Самаэль. Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал. Ты не станешь убивать Харлоу, ладно?

Я озадаченно нахмурился.

— Почему я не должен убивать Харлоу?

Она одарила меня тёмной улыбкой.

— Потому что это убийство — моё. Считай это свадебным подарком.

— По рукам. Пошли.

Глава 35. Лила

Оказавшись над землёй, я сразу ощутила кое-что сквозь брусчатку — тихие вибрации. Ледяной ветер свистел в узких проходах самой старой части города.

Мы находились недалеко от Замка Аида. Мы быстро взмыли в заснеженный воздух, захлопав крыльями.

Сегодня предстояло победить многих людей, но я должна добраться до Харлоу.

Ледяной ветер пронизывал нас, пока мы летели к Замку Аида. И когда мы уже приближались, я увидела, как они идут с севера, маршируя по улицам: тысячи членов Свободного Народа, одетые в чёрное. И наверняка они уже увидели нас.

К этому времени они должны были догадаться, что Самаэль не женится на Харлоу.

Это последняя, отчаянная попытка захватить контроль над городом.

Не думаю, что их шансы высоки.

Они могли окружить Замок Аида, но кловианская армия обучена намного лучше, и её возглавлял сам ангел смерти.

Мы парили над городом, пролетев сначала над внешними стенами замка, затем над внутренними.

Только тогда я осознала, что нас ждёт вовсе не тёплый приём.

Мы замерли над двором, шумно хлопая крыльями по воздуху.

Внизу стояла дюжина лучников, и все стрелы были наведены на нас.

Офицер что-то кричал, но он говорил на кловианском, так что я понятия не имела, в чём смысл его слов. Только глянув на Самаэля, я поняла проблему.

Кловианская армия подчинялась приказам ангелов. Ангел смерти возглавлял их силы.

Но ангела смерти здесь больше не было.

Их стрелы были нацелены на демона. Бронзовые глаза Самаэля сверкнули, глаза оставались тёмными как ночь.

Самаэль поднял руки.

— Это я! Граф Саклас.

— Ты демон! — прокричал один из них, и его голос дрожал. — Мы не подчиняемся приказам тех, у кого нет души. Теперь нас возглавит Соуриал, когда он вернётся.

Я чувствовала ярость, выплеснувшуюся из Самаэля. Она была такой же ледяной, как и ветер, свистевший над тёмной рекой.

Возможно, это первый в его бессмертной жизни раз, когда кто-то из солдат воспротивился его приказам. Он всегда повелевал, а солдаты всегда подчинялись его командам.

Слегка нервничая, я гадала, сколько сдержанности Самаэль тратил в данный момент, чтобы не дать себе поубивать их всех. Наверное, это было его первым порывом, и тем не менее, это ни к чему не приведёт, лишь подтвердит, что он — зло.

— Соуриал близок к смерти, — проревел он. — А люди, которые едва не убили его, скоро атакуют своими силами эту крепость. Хоть вы доверяете мне, хоть нет, вы вот-вот подвергнетесь нападению.

Один из лучников шагнул вперёд, и я видела, как сильно дрожал его лук.

— Но мы не подчиняемся приказам демонов. Мы следуем командам ангелов.

— Вы меня знаете, — прогремел Самаэль. — Я тот же, кто каждый вечер пьёт чай в своём кабинете, а потом ещё раз в спальне. Я тот же, кто ухаживает за воронами в замке. Я дал им имена: Эден, Соолам, За'ам, Эш, Нэхеш, Арьех. Вы знаете меня.

Прицел лучника дрогнул. Затем его решительность как будто окрепла, и он выпустил стрелу в Самаэля.

Она пролетела в стороне от него — предупредительный выстрел.

«Идиоты».

Но когда моё сердце застучало чаще, я знала, что надвигается другая армия — та, что лишена своеволия смертных. Мои звери со светящимися глазами и острыми зубами быстро неслись по улицам как ветер.

— Самаэль! — крикнула я. — Забудь про них. У нас есть другая армия.

Он встретился со мной взглядом, кивнул, и мы направились к парапетам.

Перелетев через первую стену, мы приземлились на парапетной дорожке наверху внешней стены, огибавшей замок.

Я лишь надеялась, что тут кловианцы не станут связываться с нами. Я стояла, глядя на Доврен.

С Аллеи Подъюбника к северу армия мужчин начала высыпать на Холм Виселиц прямо перед замком. А возглавлял атаку с пистолетом на поясе сам Освальд — Барон.

Его зализанные назад волосы блестели в свете луны. Он был одет полностью в чёрное, с широким ремнём и серебряной пряжкой. Остальные его люди были одеты точно так же, и на их грудях сверкали маленькие серебряные значки. Я не сомневалась, что они были выполнены в форме зигзага молнии. Многие несли факелы, и их лица озарялись тёплым подрагивающим светом, придавая им монструозный облик.

Их ужасные скандирования заполнили улицы города, напоминая дикий рёв толпы. Кулаки то и дело взлетали в воздух.

«Вы нас не замените! Вы нас не замените!»

Они кричали снова и снова, эти маленькие людишки.

Мои губы подёргивались. «Хера с два я вас не заменю. Я вас так заменю, что ваши несчастные задницы окажутся в земле».

Я повернулась к Самаэлю, и его глаза светились, пока он смотрел на меня как будто с изумлением. Ветер ерошил его тёмные волосы.

— Здесь я и увидел тебя.

— Когда?

— В моём видении. Здесь ты стояла, когда убивала смертных.

Я улыбнулась.

— Я бы сказала, это сулит успех моим планам на ночь. Ибо это всё закончится здесь и сейчас.

Самаэль вскинул бровь.

— Мне нравится твоя уверенность в наших силах, но похоже, мы вдвоём противостоим им всем.

Их скандирование становилось громче, грохотом прокатывалось по камням. «Вы нас не замените! Вы нас не замените!»

Я закрыла глаза, настраиваясь на своих зверей. Жизнь пульсировала в них, пока они бежали по улицам, и их сердца бились в унисон.

Они уже так близко. Ещё не здесь, но так близко.

Я снова открыла глаза, сканируя улицы вокруг замка. К западу по дороге бежала одинокая фигура, и её светлые кудри развевались за спиной. Харлоу была одета в длинное белое платье, и её крики разносились по воздуху.

А позади неё рыскали мои волки. Как будто они точно знали, чьей смерти я хочу.

Моё сердце гулко застучало. Мне отчаянно хотелось пролететь над армией и сразиться с ними с воздуха, но мы нуждались в укрытии парапетов. С помощью отравленных стрел они легко могли нас ранить. Мы быстро окажемся в плену.

Так что вместо этого я присела и прикоснулась к камню парапетных зубчатых стен. Здесь, где под холмом похоронена голова Вороньего Короля, его сила была мощнее всего.

Направляя его силу вместе с моей, я призвала своих зверей окружить Свободный Народ. Я знала эти улицы как свои пять пальцев. Я знала каждый путь к отступлению, каждый переулок, каждый воровской проход и подземный туннель.

Я призвала своих зверей, чтобы они заполнили все закоулки, поймали в ловушку скандирующих смертных с факелами.

Магия Вороньего Короля озарила меня подобно молнии, стремительно поднимаясь вверх от земли.

Я чувствовала биение сердец животных, слышала их дыхание. Мы были связаны как корни в почве, и я ощущала, как они занимают позиции.

Постепенно низкий угрожающий рёв заполнил воздух, заглушая скандирование. Я открыла глаза.

Свободный Народ хотел резни.

Сегодня они её получат.

Музыка города пела в моих венах.

«Львы ушли. Вороны мертвы. Облака над головой, шторм впереди».

Затем древнее слово поднялось из глубин моих воспоминаний.

Я подняла руки к небесам и закричала: «Rybel!» Это было слово силы, начинавшее сражение.

Я сделала вдох, затем взмахнула ладонями, и моя армия атаковала.

Снова дотронувшись до камней, я подумала об Элис… потому что я и их винила в её гибели. Может, это глупо, поскольку она сама принимала решения. Но я не могла не думать о том, какой она была в прошлом. Я винила Освальда в том, что с ней случилось.

Люди вроде Освальда использовали злость и печаль как инструмент. Когда люди были потеряны, утрачивали надежду, он притворялся, будто у него есть ответы. Он подобно монстру питался их горем. Он использовал его, чтобы сделать себя сильнее. И на самом деле ему посрать, что с ними случится.

Я смотрела, как мои звери атаковали, и среди Свободного Народа зародился хаос.

Старые семена смилакса спали под землёй, под камнями.

— Rybel! — я кричала это слово ради Элис и ради мамы. Я кричала его ради Эммы, чьего отца убил Свободный Народ. Ради женщин, которых они зарезали в переулках, и ради города, которому нужно вновь ожить.

Я кричала ради Вороньего Короля, ради Самаэля, ради себя.

— Rybel! — вновь проорала я.

Колючие растения бросались на солдат. Одни пытались бежать, другие роняли горящие факелы прямо на себя.

Мои лианы душили их. Настоящее вавилонское столпотворение развернулось перед нами, и видение Самаэля воплотилось в жизнь. Теперь нам мало что угрожало от их лучников, ибо те боролись за свои жизни.

— Как я и сказал, ты тут самое страшное существо в округе, — Самаэль повернулся и взглянул на меня, расправив крылья. — Но я хочу найти Освальда и убить его лично.

Я кивнула.

— Только Харлоу оставь мне.

Он усмехнулся.

— Ну я же обещал тебе свадебный подарок, — он взмыл в ночное небо, и его тёмные крылья сверкали медными проблесками.

Я выглянула из-за зубцов парапета. По краям толпы Свободный Народ сражался с моими зверями, пытаясь расправиться с ними мечами, отрубить рога. Но мои создания не погибали так быстро.

Теперь пришла пора найти Харлоу. Я позволила крыльям расправиться позади меня. Взмыв в небеса, я обыскивала заснеженные улицы.

Раньше она бежала у реки, удаляясь от Железной Крепости. Я была не из тех, кто наслаждается убийством. Но Лилит определённо принадлежала к их числу.

А Харлоу была настолько невероятно жестокой садисткой, что, может быть, её кончина принесёт мне некоторое удовлетворение.

Наконец, недалеко от крепости проблеск белого привлёк моё внимание. Светлые волосы развевались за ней, пока она бежала, и её свадебное платье уже запачкалось.

Я сложила крылья, устремившись к ней. Должно быть, она почувствовала мою магию, пронёсшуюся по ней, потому что повернулась, посмотрела на меня и закричала.

Богачка вроде Харлоу не знала улицы так хорошо, как я, и она понятия не имела, что бежит прямиком в тупик.

Когда она сделала поворот и обнаружила, что забежала в сомкнувшиеся конюшни, её крики сделались лишь громче.

— Освальд! — завизжала она.

Я резко приземлилась на обледенелую брусчатку позади неё и почувствовала, как Лилит поднимается на поверхность.

Я одарила Харлоу тёмной улыбкой.

— О, он за тобой не придёт, милая. Я же сказала тебе, чем всё закончится, не так ли?

— Я буду королевой, — прохрипела она. — Освальд сделает меня королевой.

— Харлоу, — нараспев протянула я. — Ты же не думала, что у кого-то вроде тебя может быть хэппи-энд, ведь нет, дорогая? Но в отличие от тебя я не фантазирую о пытках. Тебе повезло, что я не монстр, и сделаю это быстро.

Её крики звенели в моих ушах, и я чувствовала магию, курсировавшую по моим венам.

— Rybel, — прошептала я.

Верёвки колючих растений выстрелили из земли, обвив её шею. Через считанные секунды они оборвали её крики. В конюшнях воцарилась тишина, и я слышала лишь своё дыхание.

Я взмахнула запястьем, и лианы переплелись воедино, пронизывая её и разрывая на куски.

И Харлоу не стало.

Глава 36. Самаэль

Хаос правил вокруг меня. Это была битва Лилы, но и Лилит тоже.

Я любил их обеих — жизнь и смерть, смешавшиеся в одной персоне.

Крики раздавались позади меня, пока солдаты боролись с колючими растениями и демоническими животными.

Шагая по земле вдоль рва, я принюхивался к воздуху. Когда я был ангелом, мои органы чувств были очень чуткими. Когда я стал демоном, они лишь обострились.

И в этот самый момент я чуял Освальда — едва уловимый мускусный парфюм, который он всегда носил, чтобы казаться мужественнее. Сегодня он смешивался с резким запахом страха.

Естественно, он не остался со своей армией. Он и в Белиале не остался со своей армией. Он сбежал и спрятался в тюрьме как трус. И в ту ночь ни один из его людей не выжил, чтобы рассказать о случившемся. Когда всё это закончится, я прослежу, чтобы все узнали, каким он был на самом деле. Я не позволю, чтобы его имя осталось в истории как имя героя.

К счастью, тут было мало мест, куда он мог бы сбежать. С трёх сторон толпу окружила армия зверей. С четвёртой располагался ров, огибавший Замок Аида.

Я повернулся, всматриваясь в мутную воду во тьме. Несколько пузырьков поднялось на илистой поверхности, и я подошёл поближе ко рву.

Пока я присматривался к пузырькам, из воды резко высунулась голова. Освальд стал хватать ртом воздух.

Я наклонился, поднял его за воротник рубашки, затем вытащил изо рва.

В данный момент я не мог сказать, что больше всего разъяряло меня в нём. Был ли это тот факт, что он как лидер солдат прятался во рве? Была ли это его трусость? Было ли это его предательство?

Схватив его за горло, я поднял Освальда высоко над собой и посмотрел в его голубые глаза.

Нет, подумал я. Больше всего меня разъяряло то, что я наконец-то нашёл идеальную любовь с Лилой, а он едва не испортил всё. Он пытался позволить ей умереть в холодной темнице под землёй, в одиночестве и боли. Если бы не Эмма, это могло сработать.

Я бросил его на землю, и он спешно попытался отползти от меня.

Я посмотрел на него сверху вниз, доставая Асмодей.

— Я знаю, что Рай существует, Освальд. Я там был. Наверное, это означает, что Ад тоже существует, и что он полон демонов вроде меня. Интересно, что они подумают, когда ты прибудешь туда.

Его глаза выпучились, уставившись на меня.

— Я пытался восстановить Альбию, — пролепетал он. — Я пытался вновь сделать Альбию великой. Как в былые дни. Тогда царил золотой период… Если бы ты сам видел… Путешествуя по замкам, в которых тебе не место. Отдавая приказы людям, которые должны править. Я должен править. Это моя страна, и вы нас не замените.

— Но ты ведь ничего не пытался восстановить, так? Ты не пытался ничего улучшить. Ты просто думаешь, что мир тебе чем-то обязан, — я склонил голову набок. — Ты хотел сам заполучить власть.

Я поднял меч. Рот Освальда раскрылся в беззвучном крике, полном ужаса.

Я быстро обрушил клинок, рассекая его горло.

Один стремительный удар, и его кровь разлилась по камням.

Как ангел, я был создан творить небесное правосудие.

Как демон, я именно это и сделал.

И всё это время он был моим врагом? Этот абсолютный трус? Едва ли он был достойным.

Но повернувшись и увидев бушевавшую позади меня толпу, я знал, что врагом был не только Освальд. Это был зверь, которого он помог создать — безумие толпы, питаемое ненавистью; аристократы, убеждённые, что они рождены править, что их кровь и кости чем-то лучше, что по их венам текло превосходство.

Теперь они оказались в ловушке и кричали, моля о милосердии.

Я посмотрел на толпу оленей, волков и медведей со светящимися глазами, рыскавших по краям толпы.

Затем я почувствовал, что приближается Лила — запах диких цветов, смешивавшихся с розой и дубом.

Холодный ветер налетел с реки, растрепав мои волосы. Глаза зверей светились, низкое рычание прокатывалось по камням. Звери расступились, между ними образовался проход.

Когда я увидел идущую ко мне Лилу, моё сердце запело, как это всегда бывало при встрече с ней.

Она всё ещё была одета в мою одежду, и свитер свисал чуть ли не до коленей. Она глянула на тело Освальда на земле.

— Барон мёртв.

— Честно говоря, это была жалкая смерть.

— Как и смерть Харлоу, но неудивительно, — она повернулась, чтобы посмотреть на сражение перед нами, если это вообще можно было назвать сражением.

— Ты не собираешься идти туда и перерезать их всех? — спросила она. — Я думала, ты должен быть ужасающим демоном смерти. А ты демонстрируешь немалую выдержку.

— Я стараюсь сократить количество резни, — я убрал меч в ножны. — Когда-то я считал это своим предназначением, но теперь у меня есть нечто иное.

— Вот и хорошо, — она повернулась, посмотрев на толпу. — Потому что они пытаются сдаться, а я не хотела бы иметь на своей совести военные преступления.

Осознание того, что я не хочу их убивать, вызвало удивление.

Даже будучи демоном, я мог быть милосердным.

— Лила, — сказал я, — как думаешь, ты сможешь удержать их в ловушке достаточно долго, чтобы я успел найти Соуриала? Кловианская армия не станет следовать за демоном, но они подчинятся ему, если он отдаст им приказы. Нам надо, чтобы они арестовали выживших. Темницы в замке достаточно большие, чтобы разместить их всех.

Лила кивнула.

— Я легко могу удержать их здесь. Я отзову смилакс.

Я наблюдал, как её колючие лианы удалились, снова скрывшись между камней. Вымотавшиеся и окровавленные члены Свободного Народа падали на колени.

Я отвернулся от этой сцены и взмыл в небеса, снова полетев на восток.

Как демон, я больше не являлся лидером Падших, главой армии, которой я был всегда… столько, сколько себя помню.

Демону не место во главе армии ангелов.

Я всегда был воином. Но мне место рядом с Лилой, и что бы ни говорили мои сны, она была моей судьбой. Она была смыслом, который я искал всё это время, и я женюсь на ней, что бы ни случилось.

Глава 37. Лила

Один месяц спустя

Я сидела на лавочке на берегу реки, крепко закутавшись в пальто. С тех пор, как остатки Свободного Народа арестовали, город казался странно спокойным, словно извечная атмосфера убийств наконец-то улеглась.

Я чувствовала, что Лилит и Вороний Король казались умиротворёнными.

Я задрожала. В воздухе всё ещё витал холодок, деревья вдоль реки стояли голыми. Тёплая и влажная погода Уилда вокруг дома Туры казалась далёким раем, случившимся миллион лет назад.

В реке плавали куски льда, по камням расходился иней. Снег падал хлопьями и мерцал на солнце. На мгновение я задрожала, вспомнив, как холодно было в том подземном храме с ножом в груди.

Но это всё закончилось, и до церемонии оставалось совсем немного.

Мне сейчас предстояло сделать миллион вещей, но одно было важнее всего остального.

Я хотела, чтобы день моей свадьбы был тёплым. Хватит с нас зимы, хватит холода и страданий. Иногда природе нужно немного помочь.

Солнцу давно пора выглянуть.

Я встала с ледяной скамейки и подошла к краю реки. Старые привычки никуда не девались, и мой взгляд метнулся к блестящему кусочку металла, застывшему в мёрзлой почве. Я встала, уже приготовившись выковырять его, затем осознала, что это всего лишь жестяной обломок. И мне больше не надо копаться в грязи в поисках чего-либо. Мои дни попрошайничества остались в прошлом. Наступили дни процветания.

У меня появилась новая работа, и она заключалась в том, чтобы делать мир немножко лучше. Улыбнувшись, я закрыла глаза, чувствуя на своей коже лучи зимнего солнца.

«Внизу у реки Башня Костей. Не знаешь, что и звать домом».

Но теперь я знала, не так ли? Когда-то я отчаянно желала выбраться из Восточного Края. Теперь я просто хотела сделать его красивым. Что бы ни думала Элис, это был мой дом и всегда им будет. Самаэлю тоже место здесь, со мной. Я скинула ботинки и опустила пальцы ног в ледяную мутную воду.

Магия Лилит — моя магия — пронеслась по моему телу.

Старая река текла с запада на восток и несла с собой весь мусор города в наш район.

Я хотела изменить это.

Я почувствовала, как лучи солнца на моих щеках становятся теплее, ярче. Моя магия проносилась по мне, и я представила, что река сделалась кристально прозрачной. Красивая, голубая, сверкающая под солнцем… в точности такая, какой она была до построения города, когда Лилит и Вороний Король плавали в её чистых водах.

Я представила, что вокруг меня растёт трава, на деревьях распускаются листочки. Река становилась теплее, мир оттаивал.

Я открыла глаза, чтобы понаблюдать за трансформацией города. Снег начал таять. Деревья, росшие на другом берегу реки, начали зеленеть, на ветках распускались белые цветы.

Я мельком увидела серебристую рыбу в реке — рыбу, которой там не существовало секунды назад.

Ярко-голубая бабочка запорхала вокруг моего лица, и это сделало меня такой счастливой, что я действительно рассмеялась в голос. На ветках запели соловьи.

Теперь в наших лесах снова водились волки и лоси. Не только моя демоническая армия, поднятая из земли, а настоящие живые животные. Медведи вернулись в леса.

Я повернулась и увидела, что колокольчики и лютики усеивали берег реки. Солнце ярко отражалось от сверкающей реки, и я сняла пальто. Кристально голубая вода лизала мои ступни.

— Лила! — я услышала, как Захра зовёт меня по имени, а повернувшись, увидела, что она спешит ко мне вместе с Эммой. Они быстро подбежали ко мне, обе в зимних пальто.

Захра принесла с собой большую сумку, и её лицо озарилось улыбкой.

— Мы везде тебя искали. Чего вдруг стало так жарко, чёрт возьми? Я оделась по-зимнему.

— Это снова ты, да? — спросила Эмма.

Я улыбнулась им, щурясь от солнца.

— Я занималась свадебными приготовлениями. Весенняя свадьба будет приятнее, не так ли?

— Учитывая, что она под открытым небом — да, — Захра широко улыбнулась. — Я немного беспокоилась о зимней вечеринке на улице.

Эмма просияла.

— Я просто рада, что у нас есть повод для праздника. При первой встрече я сказала тебе, что хочу вновь заполнить Железную Крепость вечеринками и балами. Но вечеринка на улицах может оказаться даже лучше, — её улыбка померкла. — Почему ты ещё не одета?

— Жду своё платье, — ответила я. — В последний момент. Я вроде как забыла купить себе его.

Захра подняла сумку.

— Самаэль дал мне деньги на него. Поверить не могу, что ты предоставила мне полную власть в выборе твоего платья.

— У тебя вкус лучше, чем у меня, — ответила я.

Она пожала плечами.

— Не поверишь, но Эрнальд тоже помог. Он, похоже, очень хочет вновь стать твоим другом, — она сморщила нос. — А ты волосы так и оставишь?

— Ну нет, раз уж ты упомянула, — я протянула руку к сумке. — Я надену платье. Но вы можете помочь мне с волосами? — моё нутро начинало трепетать от предсвадебного мандража.

— Конечно, — сказала Захра.

Я заглянула в сумку и обнаружила, что платье сделано из изумрудно-зелёного воздушного материала.

— Ого. Оно великолепно. Но разве свадебные платья обычно не белые?

Захра поучительно подняла палец.

— В былые дни они были зелёными, символизируя весну и фертильность. Зелёный — это твой цвет. Белый был цветом Харлоу.

Я задрожала, просканировав горизонт и убедившись, что никого не было рядом.

— Давай больше не будем её вспоминать.

Эмма зажала руками рот, широко выпучив глаза.

— О божечки. Фертильность. Я даже не подумала об этом. Вы с Самаэлем сделаете очаровательных маленьких демонят смерти, да? Типа… они будут топотать в подгузниках и убивать маленькие растения, которые ты выращиваешь. И ужасать других детей, — она прижала руки к груди. — Как мииииило….

Я сняла прежнее платье и начала надевать новое.

— Дети? Мне понадобится много отдыха перед тем, как это случится. До меня доходили слухи, что дети лишают сна, — невесомый материал скользнул по моим бёдрам.

Эмма махнула рукой.

— Бред. С ними всё просто. У меня нет доказательств, но я предполагаю так, потому что люди целую вечность заводят детишек.

С Захры станется выбрать нечто адски сексуальное. У платья имелся разрез до самого бедра. Ленты лёгкой полупрозрачной зелёной материи перекрещивались на моей талии, рёбрах и груди, а затем струились сзади подобно плащу. Мои плечи остались обнажёнными, как и маленький ромбик кожи под грудями.

Я понимала, что Лилит в восторге.

— Ну, с таким платьем и до беременности недалеко.

Эмма села на траву рядом с нами и начала сплетать цветы вместе.

— Тебе нужен букет. И венок.

Я подумала, что наверняка могу использовать для этого свою магию, но мне казалось, что когда мои друзья делали это для меня, это даровало особенную удачу. Это казалось более приятным.

Захра встала позади меня и принялась за работу, дёргая мои волосы. Она вплетала в косы дикие цветы, которые росли на берегу реки.

— Как Соуриал? — спросила я.

Эмма улыбнулась, и я понимала, что ей нравится слышать его имя.

— Я помогаю ему восстановиться. Мы выходили погулять в садах при Железной Крепости. Спасибо за те сады, между прочим.

— Я не сомневаюсь, что ты ему помогаешь, — сказала я с усмешкой.

Она выгнула бровь.

— Он становится мне другом, только и всего. Он учит меня всяким вещам о луне и звёздах.

— Ага, это его техника соблазнения, — сказала я. — Вместе с обменом информации на поцелуи. Он это уже проворачивал? Так он учил тебя всяким вещам о луне?

Она прочистила горло, и молчание затянулось.

— Этот венок получается просто отличным.

Значит, да.

— Но раз Самаэль не может стать Королём Падших, Соуриал займёт его место?

Эмма покачала головой.

— Не думаю, что кто-то хочет занять эту должность. Они пытались заставить Самаэля жениться на смертной, чтобы он стал королём. Мы же все знаем, чем это продиктовано, так?

— Они хотят иметь возможность убить короля, если им не понравятся его действия, — сказала Захра, стоявшая позади меня.

— Соуриал не хочет постоянно держать голову под гильотиной. Так что всё останется как есть. У Падших нет верховного короля. Да он им и не нужен. Угроза Свободного Народа ликвидирована. Нам даже не нужна здесь целая армия кловианцев.

Солнце согревало мою спину, тёплый ветерок колыхал цветы.

— Значит, Соуриал останется в Альбии?

Эмма встретилась со мной взглядом.

— Похоже, ему тут нравится, и он считает, что мы до сих пор в нём нуждаемся.

— Хорошо. Было бы жалко, если бы он уехал.

Она передала мне цветочный венок.

— Вот. Ты уже выглядишь сногсшибательно.

Захра встала передо мной, ослепительно улыбаясь.

— Совершенно идеально. А теперь идёмте, да? Вся Аллея Подъюбника закрылась по такому случаю, и они хотят увидеть свою королеву.

Я рассмеялась.

— На самом деле я никакая не королева. Лилит со мной не согласилась бы, но в реальности я не королева.

Выражение лица Захры было серьёзным.

— Но для них ты королева, разве нет? После того, что вы с Самаэлем сделали для Восточного Края, вы поистине король и королева.

Тепло переполнило мою грудь. В последний месяц мы с Самаэлем начали переделывать мой прежний район. Поразительно, на что способна магия. И деньги, которые обладали своей магической силой. А у Самаэля имелось больше денег, чем у самого Бога, так куда ещё их тратить?

Мы работали над тем, чтобы построить новые дома с водопроводами, окнами, двориками. Зелёные участки, где могли играть дети. Настоящие сады. Высокие здания вдоль реки, где семьям не приходилось ютиться. Школы.

С Эммой и Захрой по обе стороны от меня, я пошла вперёд, и улыбка уже озаряла моё лицо. Сначала смертные Восточного Края были в ужасе от Самаэля — граф с демоническими рогами и чёрными как смоль глазами. Но это быстро изменилось, когда они увидели, что он для них делает.

Мы лишь начали, но когда мы закончим, этот мир станет совсем другим.

***

Прибыв на Аллею Подъюбника, я обнаружила, что улицы по обе стороны битком забиты людьми, составлявшими своеобразный коридор. Гости на свадьбе должны быть почтительно тихими, но это же Восточный Край, так что они сразу начали улюлюкать и подбадривать меня криками. Некоторые мужчины засвистели, обрадованные откровенным платьем.

А там, в дальнем конце аллеи, стоял Самаэль. В данный момент его рога скрылись, и он выглядел как прежняя царственная версия себя, блистая в прекрасной одежде.

Захра была права: хоть есть у него титул, хоть нет, он был королём, и власть исходила от него, как лучи от солнца. Его сила и красота настолько ошеломляли, что иногда мне казалось, будто надо отвернуться.

Хоть демон, хоть ангел, Самаэль временами казался слишком божественным для этой планеты.

Даже с такого расстояния мой взгляд остановился на нём, словно остального мира не существовало. Его серые глаза, его точёные черты лица были маяком красоты.

Магия города текла в мои ступни из брусчатки, вибрируя в моём теле. Столетия истории покоились подо мной.

Я медленно шла по камням, наслаждаясь этим моментом.

Давным-давно, когда мужчины и женщины женились, жених стоял в дальнем конце церкви. Свадьбы проводились в деревне невесты, где парень мог вообще никого не знать. Так что он приезжал пораньше, знакомился со всеми, а потом ждал прибытия своей невесты. И именно это мы делали теперь — Самаэль пришёл в мою деревню и ждал меня.

Вот только мы не могли пожениться в церкви, ведь он в буквальном смысле демон.

По старым традициям отец вёл свою дочь к алтарю. Но у меня такового не было, ведь так? Я выползла из земли — душа, возвращённая в мир самим Вороньим Королём.

И сейчас я чувствовала, что другое присутствие готовится отдать меня под венец — сам Вороний Король шёл рядом со мной в последнем прощании.

Я на ходу всматривалась в лица вокруг меня. Мои глаза загорелись при виде мамы. В кои-то веки она выглядела трезвой, но по её щекам катились слёзы. Моё сердце разрывалось от этого. Мне не нужно было гадать, почему она плачет. Рада за меня, убивается из-за Элис.

Эрнальд стоял рядом в плохо сидящем костюме-тройке, щеголяя подкрученными усами. Он улыбался от уха до уха и показывал большие пальцы вверх. Он одними губами произнёс что-то вроде «я же тебе говорил».

Я не знала, что именно хотел сказать мой босс. Наверное, когда я подозрительно относилась к ангелам, именно он сказал мне, что они хотя бы лучше альбийских королей. И что, может быть, добро и зло не всегда такое чёрное и белое.

Тура стояла рядом с огромным мускулистым мужчиной с широкими плечами. Он смущённо помахал мне, покраснев.

Я не сразу поняла, кто это, а сообразив, что это Нико — смертный, который угостил меня оленьим рагу — я широко улыбнулась ему.

На брусчатке передо мной дорожка мха тянулась подобно ковру.

В моей голове крутилась старая песенка.

«Внизу у реки Башня Костей

Если ты потерялся, Доврен — это дом.

Львы ушли. Вороны мертвы.

Облака над головой, шторм впереди».

Будучи ребёнком, я мечтала жить в замке, нависавшем над нашим городом, в магическом и интригующем месте. Став старше, я начала понимать, что даже трущобы обладали собственной магией. Если знать, где искать, можно ощутить силу древних королей, пульсирующую под камнями и твоими ногами.

Но это жило и в людях. В тех, чьи корни уходили далеко в прошлое Доврена, и в тех, кто пришёл издалека.

Мой взгляд снова остановился на Самаэле. Когда его глаза потемнели, а из головы показались бронзовые рога, я одарила его коварной улыбкой.

Наша долгая жизнь вместе только начиналась, и я намеревалась насладиться каждым её прекрасным моментом.

На нашей свадьбе не было священника, лишь солнце и земля, ликующая толпа вокруг и поцелуй, от которого моё сердце запело.

***

Из нашего джакузи открывался вид на Тёмную Реку, чьё название уже не имело никакого смысла, поскольку она была кристально голубой.

Я опустилась в ванну с бокалом шампанского. На балконе верхнего этажа никто не увидит меня обнажённой. Вокруг бурлила тёплая вода, расслаблявшая мои мышцы. Празднование свадьбы продлилось несколько часов — несколько часов танцев, пения, а также поцелуев Эммы и Соуриала у зоомагазина.

Я уже давно так не веселилась.

Пока вода ласкала моё тело, я смотрела на звёзды. Меня окружал влажный воздух, ветерок играл с моими волосами. Единственное, что сделало бы этот момент ещё приятнее — это присутствие Самаэля.

Я вздохнула, думая о важных жизненных уроках, перенятых от Туры.

Первое: видение предсказательницы всегда можно истолковать по-хорошему. Даже если видение сводится к тому, что ты зальёшь улицы кровью смертных. Всё может быть не так уж плохо.

Второе: расплавь сыр в горшочке; добавь хлеб.

Третье: шампанское с апельсиновым соком — это вещь, и нормально пить такое на завтрак. Если днём ничего не надо сделать.

Четвёртое: если есть деньги, потрать их на джакузи на балконе с видом на реку.

Пятое: весна — лучшее время года.

Балконная дверь открылась, и вышел Самаэль, одетый лишь в халат. Его губы соблазнительно изогнулись, когда он увидел меня обнажённую в воде, и я ощутила пульсацию его магии на своей коже.

— Вот ты где, моя ужасающая невеста, — он сбросил халат, и мой взгляд скользнул по его идеальному телу воина и мощным рукам.

Я высунула из воды пальчик ноги.

— Присоединяйся. У меня есть шампанское.

Будучи таким же обнажённым, как и я, он скользнул в ванну со мной. Он начал подвигаться ближе, и в этот самый момент яркая вспышка света заставила меня повернуть голову.

Бок о бок с Самаэлем я смотрела, как разноцветные фейерверки взрываются на небе — алые, золотые, голубые как река, а некоторые были цвета шампанского, которое мы пили.

Я не видела фейерверков с самого детства и рассмеялась при виде такого зрелища.

— Откуда они взялись?

Он лукаво улыбнулся и слегка пожал плечом.

— Я знаю одного парня.

Я моргнула.

— Это организовал ты? Ангел-демон смерти… который был сотворён тысячелетия назад из первобытных облаков звёздной пыли как небесный бич зла… организовал фейерверки для вечеринки?

Он подвинулся ближе ко мне, обняв руками за шею.

— Как ты запомнила эту фразу в точности?

Я фыркнула.

— Ты постоянно её повторяешь.

— О, точно, потому что я скучный. Ну, может, я и скучный, но я обзавёлся новыми друзьями в смертном мире.

— Ты реально наслаждаешься этой новой жизнью, да?

— Естественно.

Но когда фейерверки стихли, его глаза оставались прикованными ко мне. И когда его взгляд снова скользнул по моему телу, радужки сделались абсолютно чёрными. Каждый раз, когда у него появлялось такое выражение, между нами как будто проносился горячий разряд молнии.

Самаэль оказался между моих ног, а его взгляд медленно скользнул по моему обнажённому телу. Он запустил пальцы в мои волосы и запрокинул мне голову, завладев моим ртом в свирепом поцелуе. Я поцеловала его в ответ, лаская его язык.

Он заставлял меня гореть жарко, как летнее солнце.

Люди думали, что смерть — это плохо, а жизнь — хорошо, но в смерти могло быть милосердие, а в желании выжить — безжалостность. Две эти вещи шли в комплекте, как Самаэль и я.

«И мы будем жить вместе, как прекрасные, милосердные и безжалостные монстры».

Самаэль отстранился от поцелуя, куснув мою нижнюю губу, затем опустил голову и снова посмотрел на моё обнажённое тело.

— Я подумываю разбить ещё один сад в Аллее Дикаря, — пробормотал он, не отрываясь от моей шеи. — У детей, живущих поблизости, мало места для игр на свежем воздухе. И может, наши дети тоже могли бы играть там.

Я улыбнулась ему, и во мне взбурлила радость. Видимо, когда мы вместе, мы были не такими уж монструозными.

Конец