Автор: Р.С. Болдт Книга: Облом

Серия: Вне серий

Главы: Пролог+56 глав+Эпилог

Переводчики: Алёна А.

Редактор: Екатерина И.

Вычитка и оформление: Ленуся Л., Анастасия Я.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

Пролог

Меня зовут Мэгги Финеган, и я постоянная жертва обломов.

Отвечаю на ваши вопросы: нет, я не ирландка — меня удочерили. И да, такое понятие, как «обломать» существует. Я подожду, пока у вас всё уложится в голове.

Потихоньку постукиваю носком туфли.

Ну что, готовы? Продолжаем. Это довольно безумная история.

Все началось одной темной-претемной дождливой ночью. Погодите, народ, не надо закатывать глаза. Отлично. Вполне возможно, что это был типичный пасмурный день для северной части Нью-Йорка. Я ушла с работы раньше, поскольку мой босс, которого я нежно называю Сибил [1], ушел в обед на встречу в городе. Я воспользовалась тем, что он рано ушел, зная, что могу поспешить домой и убраться в квартире, в которой жила со своим женихом Шейном, и настроиться на удачный вечер. В последнее время у нас всё шло наперекосяк из-за нашего суматошного режима работы. Я хотела бы исправить это.

Вставив ключ в замок двери нашей квартиры, я переступила одной ногой через порог, когда моя любимая пара туфель от Джимми Чу [2] поскользнулась, выбивая меня из равновесия. Я с трудом удержалась, рукой ухватившись за стену подъезда. Почти оскорбленная, что какой-то предмет чуть ли не стал причиной моего падения на пятую точку, как в замедленной съемке произошло следующее.

Вы знаете, о чем я говорю. Заме-е-едленное дви-и-ижение.

В какой-то чересчур странный, сумасшедший или хреновый во всех отношениях момент твоей жизни мозг творит какую-то странную вещь с синапсами [3], тотчас замедляя всё вокруг. Как внетелесный эксперимент. Вот, что со мной происходило. Агрессивный предмет, из-за которого я чуть было не приземлилась на свой зад — женские трусики.

Факт: эти трусики не мои. Ну, вы знаете. На случай, если вам интересно.

Мое замедленное движение продолжилось, когда я нагнулась, чтобы убедиться, что не ошиблась, потому что, конечно, это было моей первой мыслью. Возможно, это мои трусики. Нет никаких причин моему жениху крутить шашни с кем-то еще. Спасибо Уиллу Смиту за этот термин.

Давай. Скажи это. Говори то, что думаешь. Мэгги, да что, черт возьми, не так с тобой? Перестань бредить!

Я отшвырнула трусики в сторону, сняла сумку с плеча и поставила в угол. Проходя по коридору, я слушала стук каблуков о деревянный пол. И знаете, о чем я думала всё время, пока шла до спальни, нашей спальни? Я думала: «Вау, это напольное покрытие великолепно, как и эти огромные окна, открывающие прекрасный вид на центр города Саратога-Спрингс. Я так рада, что выбрала эту квартиру».

Чудно, правда? У меня были представления о том, что я увижу в спальне, поэтому мой мозг официально вошел в полномасштабный защитный режим.

Звуки — самое жуткое, что может быть. Давайте будем реалистами. Я понимаю, что в момент разгара наверняка у вас будет сопровождение в виде тяжелого дыхания и стонов. Но то, что услышала я, когда приблизилась к спальне, было похоже на фильм с канала Дискавери. Возможно, спаривание слонов? Что-то крупномасштабное. Наверное, если бы мамонты еще существовали, их звуки были бы похожи на то, что доносилось из спальни. Всё верно. Я знаю, что прямо сейчас вы съеживаетесь. Несомненно, это было до ужаса зверзлобно. Да, я придумала это слово, но вы должны понимать, что в тот момент звери по всему миру качали головой от отвращения.

А сейчас я собираюсь включить быструю перемотку, потому что я уверена, что вы знаете, как закончилось то, что я называю «открытием». Они оба закричали, он вышел из нее, точнее, из ее рта, заявляя, что это не то, о чем я подумала.

Знаете, его пенис в ее рту — одна из тех дегустаций вслепую или вроде того. Как в прежние времена, когда все они были похожи на «Это Кола? Вау! Не могу поверить. Всю жизнь пила Пепси». Прежде всего, вы не должны быть удивленными или озадаченными из-за дурацкого напитка. Это просто глупо.

Продолжим. Я выгнала их обоих. К счастью, его имени не было в договоре аренды, поскольку он переехал ко мне. Менее удачным было то, что это дорогое место для жизни, так что мне придется пересмотреть расходы на счастливые часы, еду на вынос и ужин вне дома.

Вот краткое изложение:

1. Я выставила все вещи Шейна за дверь. ВСЕ.

2. Ладно, возможно, некоторые его вещи я выбросила в помойку. Моя ошибка.

3. К счастью, как только я сообщила о произошедшем нашему главному по дому мистеру Чарли, который полюбил меня с первого дня, он заверил, что нет нужды беспокоиться о чьих-либо заявлениях касательно кучи хлама, нагроможденной у мусоропровода.

4. К чертям собачьим, я добавила в Крэйглист[4]  тот матрас. Одному богу известно, что в него могло зайти, извините за каламбур, когда меня не было дома.

5. Я выплакала все глаза своей лучшей подруге Саре, между приступами очевидного желания покалечить Шейна, потому что, давайте начистоту, так поступают женщины. После слишком много съеденного Пад Тая [5]  — стоп, я шучу, ни для кого Пад Тая не может быть слишком много — на моем празднике жалости к себе, я приняла несколько новых решений по поводу своей жизни:

a) какое-то время я не собираюсь ни с кем встречаться. На самом деле, я не отказываюсь снова когда-либо с кем-то встречаться. Я не нацелена стать одной из тех женщин с семьюдесятью двумя кошками. К тому же, я аллергик, так что — отбой.

б) Если я собираюсь быть одинокой вольной пташкой, — спасибо тебе, тетя Пэтси, за это выражение, которое, надеюсь, больше никогда не сорвется с моих уст, — мне нужно найти соседа, потому что я нуждаюсь в дополнительном заработке. Видите ли, я не фанат тех женщин, которые рассчитывают на то, что парни купят им напитки. Мы все знаем, что чаще всего, где напитки, там и ожидание большего. Мир одиночки наполнен придурками, знаете ли. Опять-таки это присуще миру в целом, и моя ситуация тому подтверждение.

в) Ни в коем случае мой сосед не может быть натуралом. Впрочем, как и женщиной, потому что мне никогда не удавалось ужиться с женщинами. Знаю, это странно. Но что есть, то есть.

г) Я же не могу разместить объявление «ищу соседа-гея» из-за... хм, дискриминации? Кто не хочет получить пощечину в виде иска и поднять два пальца вверх? Я.

С этого момента и начинается история. Устраивайтесь поудобнее. Ну, как можно удобнее, чтобы подготовиться к чтению о том периоде моей жизни, когда меня «обламывали».

Начнем?

Глава 1 Мэгги

Примерно год назад

Октябрь

Саратога-Спрингс, Нью-Йорк

Святое дерьмо. Этот парень горяч. Нет, забудьте об этом. Он из тех парней, которых малолетние девицы называют по буквам: Г-О-Р-Я-Ч-Е-Н-Ь-К-И-Й. Вот он как раз из таких, и он претендовал на место моего соседа, что означало лишь одно — я должна выпроводить его.

Нет никакого чертового способа, чтобы я смогла сохранять самообладание рядом с таким, как он. Народ, да ладно вам. Это похоже на то, когда вы решили сесть на диету и уловили запах пиццы или прогуливались мимо пекарни, когда они раскладывали свежие пирожные на витрину.

Это искупытка в чистом виде. Знаю-знаю, я выдумала это слово, соединив искушение и пытку. Как точно, правда? Ты знаешь, что тебе не нужно это, что для тебя это плохо кончится, но также знаешь, что как только он коснется твоего языка, будет так хоро-о-ошо.

Вау. Это прозвучало более сексуально, чем я ожидала. Ведь конкретно я не думала о соприкосновениях этого парня и моего языка, но теперь семя посеяно, так что...

— Я благодарю тебя за то, что нашла время для встречи со мной.

Голос Райлэнда вернул меня обратно из моих не таких уж и невинных мыслей. Я ужасный кошмарный нехороший человек, прямо как тот мальчик Александр из детской книжки, по которой потом был снят фильм [6]. Я кивнула, изо всех сил стараясь не поддаваться гипнозу его губ, потому что, вау, они такие славные и полные, и мягкие на вид. А его волосы заставляли меня желать пробежаться по ним пальцами, пропуская сквозь них короткие светло-коричневые пряди.

Вздох. Долгий-предолгий вздох. И вот опять я.

— Я признателен. — Он наклонился, и искорки в его глазах так завораживали меня. — Я весьма признателен, что для встречи ты выбрала это место, так как неподалеку находится офис моей компании. Этим утром мне необходимо было решить пару вопросов. А тот факт, что твой дом находится в пешей доступности, — это еще один плюс.

Я положила прямые ладони на маленький столик в «Старбакс», в котором мы сидели друг напротив друга, и медленно выдохнула. Но мне нужно ему всё рассказать.

— Я должна быть честной с тобой, Райлэнд. У тебя отличные рекомендации. — Указала я на его резюме и перечень качеств и достижений как служебных, так и личных, которые он предоставил мне несколько дней назад, когда связывался по поводу аренды комнаты.

После того, как распечатала листовку с ключевой информацией по комнате, а также фото гостевой спальни, я повесила ее на доску объявлений, расположенную в вестибюлях нескольких крупных, известных бизнес-центров: в свой и в несколько других знакомых, которые расположены поблизости. Я понадеялась на то, что это уменьшит мои шансы нарваться на какого-нибудь студентика, который, в конечном счете, оказался бы неряхой и забил бы на оплату. У меня было несколько достойных претендентов, и Райлэнд Джеймс выделялся на фоне других.

Он не только образован, но и весьма успешен, что понятно, как из его резюме, так и из сайта компании. Он объяснил, что снимал комнату, но сосед недавно женился, поэтому ему не хотелось стеснять новобрачных, так что он временно остановился у другого друга. На данный момент Райлэнд не был заинтересован в покупке дома или кондоминиума, поскольку не был полностью уверен в том, что его работа позволит ему осесть на одном месте, и ему не хотелось бы возиться с продажей недвижимости или сдавать в аренду, если он переедет.

Я всё проверила по нему. Абсолютно всё. Казалось, что они действовали сообща, и его фото на сайте компании «Eastern Sports» не разочаровало. Вот поэтому я и собиралась ему отказать. Он именно то, что мне сейчас совсем не нужно. Так почему же я здесь, встречаюсь с ним лично?

Сара. Она заставила меня с ним встретиться. Она перечитывала вместе со мной информацию по каждому кандидату, всё время возвращаясь к Райлэнду. Она приставала ко мне со своими «дай ему шанс».

Глубоко вздохнув, я продолжила.

— Но я должна быть честной с тобой. Недавно я рассталась со своим женихом-подонком, — я прервалась, надеюсь, беззаботно посмеявшись, но вышло натянуто и с ноткой маниакальности. — И я не заинтересована в парнях-соседях по комнате и…

— Я гей.

Я резко дернулась, пораженная его признанием, прервавшим меня. И если бы я не знала лучше, то, клянусь, уловила бы краткий намек на удивление в его глазах.

Мои брови изогнулись:

— Правда?

Вот это да! Как грубо, даже я услышала тень сомнения в своем голосе.

— Да, — кивнул он, сложив руки и наклоняясь вперед, чтобы поставить предплечья на стол. — Мы с Джеком вместе уже много лет, — его рука потянулась к мочке уха. — Мы всё еще придерживаемся, — он остановился, сжимая губы в тонкую линию, словно пытался подобрать правильное слово, — открытых отношений, и я считаю лучше... иметь отдельное место и не быть под постоянным контролем.

Ха-а-а. Я всё еще переваривала полученную информацию, когда он продолжил.

— Итак, — он одарил меня улыбкой, заставляя совсем расчувствоваться, — со мной тебе не о чем беспокоиться.

— Хорошо, — медленно ответила я, — что насчет гостей и ночевок? Я не большая фанатка стонов и...

— Не проблема, — он отмахнулся рукой. — Я вполне могу оставаться у Джека. У него нет соседа. Ничего страшного, — он одарил меня еще одной улыбкой, и мои яичники заныли по нему.

Это же хорошо, что он гей. В противном случае, давайте будем реалистами, скорее всего, все закончилось бы тем, что я и мой сосед, который намеренно-случайно голым прогуливался бы до своей спальни, переспали. Черт возьми. Я действительно только что подумала об этом? Плохо, Мэгги. Пло-о-охо-о.

Просматривая его документы, я сказала:

— Если не возражаешь, у меня есть несколько других кандидатов для интервью.

Ложь. Однозначно я увиливала. Подняв глаза, я обнаружила, что он выжидающе смотрел на меня; его взгляд сосредоточился на мне так, будто я единственный в мире человек.

— Но предварительно я бы хотела предложить эту комнату тебе.

Если я считала, что прежняя улыбка Райлэнда побуждала мои яичники ёкать, то эта ее превосходила. Обалденно. Ослепительно яркая и заразительная, и я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась в ответ. Какое-то время мы сидели так, пока он не прочистил горло, и я не вспомнила о том, что еще должна сказать ему.

— Итак, как я ранее говорила, каждый месяц за коммунальные услуги набегает достаточно большая сумма. — Колпачком ручки я указала на распечатанную листовку, которая включала в себя всю информацию, касающуюся финансов. — Мы поделим оплату пополам. Арендная плата выплачивается с первого по пятое число месяца, в противном случае будет наложен штраф, — я вкратце повторила некоторые детали и спросила, не хотел бы он посмотреть комнату.

Он согласился, после чего мы встали, задвинув наши стулья, он помог мне надеть пальто, как только я сорвала его со спинки стула. Повторяю: Райлэнд решил помочь надеть мне пальто.

Я знаю. Должно быть, он, и правда, гей. Ведь ни один нормальный парень не взял бы на себя инициативу сделать такое для женщины. Особенно, в наше время и в таком возрасте.

Выйдя из переполненного «Старбакса», мы попали в толпу людей, идущих по тротуару, как и всегда в субботу большая проходимость, и я повела его к моему дому. Он подбежал, обгоняя меня, к большим и тяжелым дверям здания, и удержал их открытыми для меня. Я поблагодарила его и одарила улыбкой. Он такой джентльмен. Джек чертовски счастливый парень.

— Здравствуйте, мистер Чарли! — я улыбнулась, приветствуя нашего главного по дому. Он стал для нас с Сарой почти что приемным отцом. Он добр как ангел, и всегда присматривал за нами.

— Чад, не приходилось ли тебе в последнее время надеть на кого-нибудь наручники? — не смогла удержаться, чтобы не подразнить нашего охранника с тех пор, как пожилая дама со второго этажа стала беззастенчиво флиртовать с ним. Было бы не так забавно, не будь ей под девяносто. Никогда не знала женщин такого возраста, которые могли бы быть такими вульгарными.

Я представила им Райлэнда, и Чад обошел свой стол, возле которого он общался с мистером Чарли, и прошелся с нами до лифтов. Я ранее спросила, не согласится ли он сопроводить нас до моей квартиры на случай, если я решу показать ее Райлэнду. Чад ждал в коридоре, пока я показывала Райлэнду дом. После быстрого просмотра дополнительной ванной комнаты, я повела его ко второй спальне.

— Очевидно, здесь всё еще есть несколько вещей, которые мне необходимо будет убрать, так как комната больше использовалась как хранилище, чем спальня. Но не переживай, все будет вычищено и готово к твоему переезду, — я махнула рукой на несколько маленьких коробок, которые я еще не выбросила — в основном воспоминания о наших с Шейном отношениях, в частности, коробка с нашими фотографиями за многие годы. Я не выбрасывала и всё откладывала на потом, что глупо, ведь между нами всё кончено, я знаю это. Но фотографии, особенно те, на которых мы запечатлены на ранней стадии наших отношений, показывали, как счастливы мы были и любили друг друга. Мне стало больно от мысли, что надо их выбросить.

— Выглядит приятно, — от глубокого голоса Райлэнда, раздавшегося позади, у меня побежали мурашки по всему телу.

— Ну, — я повернулась к нему лицом, — это всё, — я протянула руку, — рада была с тобой познакомиться, Райлэнд. Я обязательно с тобой свяжусь.

Когда он скользнул своей рукой по моей, крепко, но не сильно, сжимая ее, меня бросило в дрожь.

— Зови меня Рай, — произнес он с нежной улыбкой.

— Рай, — повторила я и внутренне вздрогнула, когда вышло слегка напряженно. — Приятно было познакомиться.

— Аналогично, Мэгги.

Развернувшись, он ушел, быстро попрощавшись с Чадом в дверях, прежде чем я тихо закрыла за ними. Прислонившись спиной к двери, я закрыла глаза.

Господь дал мне оливковую ветвь — способ хоть как-то облегчить мою ситуацию с финансами. И исключил возможность быть соблазненной парнем, прямо как я и задумывала. Никакого страха вляпаться в неприятности с моим соседом, потому что он не заинтересован в женщинах. Я должна испытать облегчение.

Я почувствовала облегчение. Может, если продолжу повторять это, то начну верить.

Глава 2 Рай

— Что ты?

Джек посмотрел на меня, когда мы сели на диван, заменявший мне кровать в последнее время. Точнее, с тех пор, как Хит и Эль поженились. У меня возникли некоторые трудности с поиском места для аренды, которое меня заинтересовало бы, а в данный момент мне не хотелось ничего приобретать. Не говоря уже о том, что мне нравилось, когда есть, к кому возвращаться домой. Так я чувствовал себя не таким одиноким. А дом Мэгги превосходный, удобно расположен и, конечно же, с большим кушем в виде Мэгги.

— Я сказал ей, что гей, — я сделал глоток пива и выждал, прежде чем скинуть настоящую бомбу. Он лишь махнул головой, пробормотав себе под нос что-то вроде «осел», прежде чем поднес бутылку пива к губам.

— И я сказал ей, что ты мой парень.

Брызги пива повсюду. Капли покрыли дорогой стеклянный кофейный столик. Джек закричал проклятия и мужественно схватил огромный пульт, у которого больше кнопок, чем любой из нас знает их предназначение, вытерев его подолом футболки. В мире мужчин, особенно в мире Джека, пульт от телевизора — святое. Не дай бог причинить ему вред.

Закатив глаза, я поднялся с дивана, чтобы взять бумажные полотенца и средства для чистки зеркальных поверхностей. Когда я вошел в кухню, друг закричал:

— Ты сказал цыпочке, что я твой чертов парень? Кто, черт побери, может поверить в такую хрень?

Вернувшись в гостиную, я вытер испачканный столик. Джек всё еще сидел, уставившись на меня так, словно я сумасшедший. Я передернул плечами.

— Она поверила мне, очевидно, я достаточно убедителен.

Я знал, что последует за его напряженным взглядом. Опустившись на диван, я тяжело вздохнул:

— Что?

— Ты соврал цыпочке лишь для того, чтобы снять комнату. Потому что ты... — он замолчал, ожидая.

Опустив взгляд на колени, я пробормотал:

— Потому что она та самая.

— Извини? Она какая?

Я закатил глаза и раздраженно вздохнул, после чего посмотрел на него.

— Потому что она единственная, мужик. Я не могу это объяснить. Я просто знаю это, и черта с два позволю ей ускользнуть.

Я заметил Мэгги в «Старбаксе» за углом моего бизнес-центра, но она всегда была с парнем, который, как я предполагал, был ее женихом. И что-то в ней зацепило меня. Со мной произошло то, что я всегда высмеивал. То, что всё время показывали в девчачьем кино, когда один герой видел другого и мгновенно ощущал связь. За исключением того, что это на самом деле произошло со мной. Когда я видел Мэгги, смотрел, как она оживленно болтала, чувствовал тепло от ее улыбки, даже не будучи тем, кому она предназначалась, каждый раз, встречая ее в кофейне, я это чувствовал. Эту связь. Я убеждался в том, что каждый мой поход за кофе совпадал со временем ее появления там, чтобы я мог увидеть ее, услышать очаровательный смех, увидеть потрясающую улыбку, воображать, какого быть в центре ее внимания.

Чем больше я смотрел на девушку, на ее взаимодействия с другими, тем сильнее становилось мое желание быть единственным, кто будет заставлять ее смеяться, единственной причиной, по которой она улыбнется своими красивыми губами, с которой я познакомился. В голове промелькнули яркие картинки, как мы зависаем дома в выходной, смотрим фильмы восьмидесятых годов…

Черт. Да, конечно. Ни одна нормальная девушка не захочет остаться дома вместо того, чтобы принарядиться и шататься по барам в центре. Как бы там ни было, всякий раз, когда видел ее, я не мог игнорировать чувство, идущее из глубин сознания и кричащее: «Она единственная! Ты женишься на ней!»

Я никак не мог отступиться.

— Но она не хочет иметь никаких дел с мужчинами, Рай. Что ты намерен делать? Просто однажды утром, как ни в чем не бывало, заведешь речь о том, что ты на самом деле натурал? — засмеялся Джек, мотая головой. — Это переходит все границы.

— Я не настолько далеко зашел, но таким образом я смогу узнать ее без всякой хрени, стоящей на моем пути. Вся эта нервотрепка, проявление себя с хорошей стороны до тех пор, пока это действительно нужно, а затем всё вырывается наружу.

— И ты собираешься начать всё с вранья?

Я провел руками по лицу и разочарованно вздохнул:

— Какой еще вариант у меня был? Отпустить, не имея возможности узнать ее, никогда не быть ее другом, по крайней мере, без того, чтобы она не почувствовала, что у меня есть какие-то скрытые мотивы...

— А они у тебя есть.

— ...и столкнуться с ситуацией, когда будет слишком поздно, и другой парень доберется до нее, когда она решит, что снова готова к отношениям?

— Я хотел бы официально заявить, что ты пересмотрел слишком много проклятых мелодрам.

— Как скажешь.

На какое-то мгновение он замолчал, глядя на меня, прежде чем его губы дернулись, расплываясь в ухмылке.

— Так как давно мы вместе, мой сладкий пирожочек?

Воздух, что я задерживал всё это время, медленно покинул легкие.

— Довольно давно.

Подняв палец, я добавил:

— Но у нас открытые отношения.

Он выгнул бровь.

— Ах ты, маленький распутник. Не собираешься быть однолюбом, а?

Он поднес пиво к губам, сделал глоток и ухмыльнулся.

— Держу пари, я смогу убедить тебя стать моим максимум за несколько месяцев, не больше, медвежонок.

Я скорчил рожицу, насмехаясь:

— Вряд ли.

Он отмахнулся рукой.

— Лучше бы тебе раскрыть себя в ближайшее время. Запомни мои слова.

— Ты не прав, — я засмеялся, качая головой.

— Ты тот, кто притворяется геем.

— Я тебя понял.

Мы глотнули пива и замолкли, пока Джек, наконец-таки, не заговорил.

— Не могу сказать, что когда-либо прежде притворялся возлюбленным гея, — на его лице возникла ухмылка во весь рот.

И вот так запросто мой лучший друг официально стал счастью моего плана. Всё ради женщины, которая, как я считал, та самая.

Глава 3 Мэгги

Вот и настал день заселения Рая. И для справки: он всё такой же красавчик, каким был в день нашей первой встречи в «Старбакс».

Чего я не ожидала, так это того, каким красавчиком был парень Рая. Сара хотела присутствовать здесь, чтобы встретить Рая, и мне пришлось выводить ее из транса, когда Рай представил Джека.

— Привет, Джек. Рада знакомству, — я протянула руку. С игривой ухмылкой на губах он широко раскрыл руки, в голубых глазах плясали озорные искорки.

— Я из семьи, в которой принято обниматься, Мэгги. А теперь иди сюда, красотка.

Без предупреждения он притянул меня в свои объятия, и я оказалась захвачена мужчиной, который казался значительно выше шести футов{1}  и был крепкого телосложения. Он пах восхитительно, хотя это ничуть не удивило меня. Его темные волосы так же были прекрасны, как и весь его внешний облик. Как только он отпустил меня, он странным взглядом осмотрел Сару, будто пристально изучал ее — маленькую блондинку с прямыми волосами и голубыми глазами. Она была воплощенной мечтой всех мужчин — типичная сексуальная блондинка. Если бы она не была моей лучшей подругой, то я была бы вынуждена невзлюбить ее только лишь из-за этого.

— А кто эта прелесть? Иди сюда и обними дядю Джека.

— Уф-ф, — это всё, что смогла ответить Сара, когда он притянул ее к себе. Если бы я не знала наверняка, то клянусь, решила бы, что он обнимал ее дольше, чем полагается, но, слушайте, я не обладала достаточными знаниями касательно обнимашек геев.

— Эй, вы двое, прекратите, — предупредительно сказал Рай, в его глазах мелькнула резкость.

О-оу, ревнует.

Сара отошла, а Джек опустил руки и сложил их.

— Ну что, давай заселяться, мой сладкий пирожок? — развернувшись, он поднял большую коробку, находящуюся на лестничной площадке, и из-под футболки с коротким рукавом было видно, как его мускулы напряглись, и пошел за Раем в спальню.

— Обалдеть, — Сара выдохнула. Мы обе стояли на том же месте и смотрели в пустой коридор.

— Да, — прошептала я. — Так несправедливо, что они геи, правда? Такая потеря двоих невероятно сексуальных парней.

Она повернула голову и странно посмотрела на меня.

— Что? — прошипела я.

Ее губы приоткрылись, голова склонилась набок. Подруга внимательно изучала меня, а потом прошептала:

— Если бы он не был геем, ты была бы с Раем?

Хмуря брови, я тянула с ответом. И когда уже готова была его дать, парни появились в коридоре.

— Еще несколько коробок, дамы, и мы закончим с переездом медвежонка, — Джек подмигнул нам, за что получил нежный толчок от Рая в плечо. Эти двое были такими милыми.

После того, как они вышли из квартиры, я прислонилась к стене, размышляя над вопросом Сары. Удивительно, как мой безмолвный ответ мог быть таким мгновенным, учитывая, что я только недавно повстречала этого человека.

Да.

* * *

— Так вот, он стоит на тротуаре у моего дома с плащом до низа, стерео проигрывает «В твоих глазах» Питера Габриэля, и умоляет меня пойти с ним на свидание.

Мы сидели все вместе, поедая заказанные суши, и Джек развлекал нас рассказами о них с Раем и о том, как они начали встречаться.

— Забавно, что я не помню, чтобы такое было, — Рай пристально посмотрел на Джека.

На что Джек лишь отмахнулся от него, одаривая непринужденной улыбкой, и сосредоточился на нас с Сарой.

— Ему нравится притворяться неотесанным альфа-самцом в то время как в действительности он такой сладкий и мягкий, — он протянул руку в сторону Рая и положил на его щеку, — как зефир.

— Это так мило, — мои глаза бегали туда-сюда между двумя мужчинами, прежде чем остановились на Рае. — А тот факт, что вы использовали сцены из фильма «Скажи что-нибудь» [7] — огромный плюс, с моей точки зрения.

— Разве не так? — со слабым вздохом отметил Джек. — Рай такой романтик.

Рай закатил глаза, а затем закашлял, указывая на нас с Сарой палочками для еды.

— Как вы стали подругами?

Мы с Сарой посмотрели друг на друга и тут же захихикали, а затем она ответила Раю:

— Мы встретились на сайте знакомств.

Оба парня бросили друг на друга любопытные взгляды, прежде чем остановили свое внимание на нас. Я продолжила рассказывать историю.

— Так примерно, когда это было? — я вопросительно взглянула на нее. — Думаю, больше шести лет назад, — подруга кивнула, и я повернулась к парням, разъясняя. — В то время ради смеха я создала профиль, ни на что особо не рассчитывая. Как-то раз я получила сообщение, — от воспоминаний на моем лице появилась улыбка, — от 57-летней жительницы Коннектикута.

Сара продолжила рассказ:

— У моей тети Шерон был профиль, так как после развода она решила вновь начать встречаться, и она дала мне данные для входа, когда я навещала ее. Я только что вернулась из колледжа в Саратоги, и подавляющее большинство моих друзей находилось далеко отсюда. Так что из любопытства я искала девушку своего возраста в округе. И я нашла Мэгги. И написала ей.

Я засмеялась:

— Она написала: «Привет! Меня зовут Сара, и я пользуюсь профилем моей тети. Я недавно сюда вернулась и ищу друзей. Не волнуйся, мне нравятся мальчики. Обещаю!»

После чего мы засмеялись все вместе, а Сара продолжила:

— Мы переписывались и решили встретиться в кофейне вниз по дороге спустя несколько недель. А остальное, как говорится, уже история. С тех пор мы лучшие подруги.

— Довольно впечатляющая история, — заметил Джек. — Будто вам двоим суждено было стать друзьями.

— Точно.

Тяжело вздохнув, он похлопал себя по животу.

— Я объелся. Дамы, благодарю за невероятный ужин в вашей компании. К сожалению, я должен идти домой, — повернувшись к Раю, он подмигнул. — Проводишь меня, крошка?

— Конечно, — Рай немногословен, и у меня возникло такое чувство, будто ему некомфортно с нами, наблюдавшими за их с Джеком нежностями. Надеюсь, что вскоре это пройдет, потому что я хотела бы, чтобы он чувствовал себя как дома.

Они оба бросили пустые контейнеры из-под суши и палочки в мусорное ведро и поставили стаканы в посудомойку. Само собой, это сделало меня еще большей их поклонницей.

Мы попрощались с Джеком, который, конечно же, обнял нас, прежде чем пойти к двери с Раем. Я слышала, как они тихо переговаривались, и повернулась, чтобы убрать остатки суши в холодильник, а палочки выбросить. Сара также поставила свой стакан в посудомойку, прежде чем наклонилась ко мне и прошептала:

— Думаю, что я влюбилась.

Кинув на нее удивленный взгляд, я склонила голову набок:

— В кого?

— В Джека, — ответила она, вздохнув.

Я скорчила рожицу.

— Я тебя услышала. Они слишком красивы, для их собственного блага, верно? Очень плохо, что они не гетеросексуалы.

Почувствовав ее тяжелый взгляд на себе, протирая столешницу, я повернулась и заметила, что она задумчиво смотрит на меня.

— Что?

Она лишь одарила меня улыбкой, от чего у меня возникло такое чувство, что я что-то упустила.

— Я только…

— Дамы, — перебил меня Рай, приближаясь к нам. — Чем вам помочь?

— Ничем, спасибо, — я выжала кухонное полотенце и повесила его над раковиной. — Все сделано. А это значит, — я сморщила нос, — что мне нужно пойти проверить календарь в Outlook и узнать, не добавил ли мой босс какие-нибудь неожиданные встречи или задания.

— Звучит так, словно тебе понадобится бокал вина, пока ты проверяешь, — предложил Рай, вытащив из-за спины бутылку вина для меня. — Это что-то вроде подарка на новоселье от меня, если хочешь. Благодарность.

Подойдя ближе, я приняла вино и с приятным удивлением посмотрела на этикетку.

— Это Шардоне. Надеюсь, всё нормально, просто я заметил, что у тебя есть небольшой холодильник для вина с разными бутылками, — он жестом показал на холодильник, на который я разорилась в одну из черных пятниц.

— Спасибо, Рай, — я улыбнулась ему и заметила морщинки в уголках его глаз, когда он улыбнулся в ответ. — Это очень приятно.

— Я собираюсь уходить, — Сара привлекла наше внимание, и я поняла, что совсем забыла о ее присутствии.

Перестань попадать под чары этого обворожительного гомосекуалиста. Хватит.

Когда Сара вышла за дверь, в последний момент она обернулась и с озорной ухмылкой прошептала:

— Если и есть кто-то, кто сможет обратить его в гетеросексуального парня, так это ты, — быстро подмигнув, она зашла в лифт.

Запирая дверь, на некоторое время я облокотилась на нее, сбитая с толку ее дурацкими словами. Потому что они были именно такими: дурацкими. Я знала это, как и она. Она просто изводила меня.

Но сама идея, что он мог быть гетеросексуалом и быть со мной, интриговала гораздо сильнее, чем я готова была признать.

Глава 4 Рай

Ноябрь

Я услышал стук в дверь своей спальни, когда одевался. Я только что вернулся с работы домой и хотел переодеться и отдохнуть вечерком после отвратительного дня в офисе.

— Минутку, — сказал я, натягивая мягкую хлопковую футболку через голову. Быстро одернув ее, я побрел открывать дверь и увидел Мэгги, которая выглядела немного нервно.

— Привет. — Она застенчиво улыбнулась мне, в то время как ее глаза безмолвно осматривали меня. Вероятно, мои волосы были взъерошены из-за того, что я торопился одеться. Пробежал рукой по коротким волосам и заметил мимолетную непонятную вспышку на ее лице, которая исчезла прежде чем я смог расшифровать ее.

— Привет, Мэгс, — сказал я, улыбаясь ей в ответ. Не спрашивайте меня почему, но я прямо-таки чувствовал, что она Мэгс, и она явно не возражала, чтобы я ее так называл. — Что такое?

— Я хотела узнать, не хотел бы ты пойти со мной на хоккейный матч завтра вечером? — Она наклонила голову набок, длинные каштановые волосы спадали вниз, и несколько прядок задержались возле уголка ее глаз. Не раздумывая, я протянул руку и смахнул их.

В миг, когда кончики моих пальцев коснулись ее мягкой кожи, я почувствовал это. Почувствовал то самое покалывание — впечатляющее ощущение. То, как расширились ее голубые глаза, дало мне понять, что она чувствовала то же самое.

— С удовольствием. — Мой голос стал более хриплым, чем обычно.

Покашляв, она осторожно отодвинулась, и я понял, что не убрал руку с ее лица.

— У меня уже есть билеты. На игру «Олбани Девилз»[8] , я выиграла их в лотерею на работе. Сара собиралась пойти со мной, но она должна работать, так что...

— Хах, я запасной вариант? — поддразнил я девушку.

Она игриво пихнула меня в грудь.

— Перестань.

— Я с удовольствием пойду. К какому времени мне надо быть готовым?

— К четырем. Если тебя всё устраивает, то попозже я хотела бы проверить новое местечко неподалеку, в котором, предположительно, весьма приличная еда и, — она торжественно выделила последние слова, — какое-то определенно потрясающее самодельное пиво на разлив.

— С тебя пиво, — ухмыльнулся я.

* * *

Сегодня ровно три недели, как я переехал к Мэгги, и, если бы я уже не убедился в том, что она та самая, то сегодня это произошло бы. Наглядный пример: она пригласила меня посмотреть хоккейный матч в Олбани. Хоккей.

Мы чуть было не осипли, крича вместе с другими фанатами на судей, на игроков команды соперников, которые начинали драки, и сейчас навалились на еду в «Резерфордс», сперва сняв пробу с шести видов пива, прежде чем выбрали, какое бы мы хотели выпить за нашим ужином. Мэгги заказала себе рыбу и картофельные чипсы, а я остановил свой выбор на бургере.

Когда Мэгги затихла, я проследил за ее взглядом и увидел, что она смотрит на пару, расположившуюся в нескольких шагах от нас. В ее взгляде сквозила тоска, и я не мог не обратить внимания на это.

— Ты скучаешь по нему? — тихо спросил я. Мне было неприятно задавать этот вопрос, но мне нужен был ответ.

Она резко перевела взгляд на меня, пораженная, колеблясь с ответом.

— Я... — она грустно улыбнулась, — вообще-то, нет.

— Но тебе не хватает кого-то рядом.

До меня дошло — я понял, через что она прошла. Достаточно непросто расставаться с кем-то, с кем был в паре, независимо от обстоятельств, так как привык к тому, что он постоянно рядом, и, как правило, склонен не замечать его физического присутствия.

Она наморщила нос.

— Глупо, не так ли?

— Вовсе нет.

Мэгги тихонько вздохнула, отодвинув почти пустую тарелку, а затем наклонилась к столу.

— Вообще-то, он сказал мне, что одной из причин его поступков является то, что он видел меня без макияжа.

— Что за… — мой голос громкий, и, заметив взгляды других посетителей, я понизил его, наклонившись вперед. — Черт, Мэгс? Это чушь собачья, — я очень сильно желал ухватить за горло этого кретина.

Пожимая плечами, она опустила глаза и стала водить указательным пальцем по внешней стороне бокала, собирая прохладную влагу.

— Я просто хочу парня, который будет любить меня даже ненакрашенную, и все равно говорить и верить, что я красивая, — ее глаза встретились с моими, губы скривились в грустной улыбке. — Разве это так неправильно?

Боже, как она была красива и ранима. Сомнение в ее глазах убило меня, потому что Мэгс великолепна как внутри, так и снаружи. Она принадлежала к числу тех женщин, встретив которую и поболтав пять минут, сразу становилось ясно, что перед тобой был искренний и настоящий человек; в ней не было ничего поддельного и показного.

Ее волосы, заколотые зажимом, были сексуально растрепаны. Джинсы идеально подчеркивали ее изгибы, а ранее, когда она склонилась на сидении, ее свитер задрался, и я увидел стринги. Чертовы стринги. Она пыталась меня убить.

Прогнав свои блуждающие мысли, я поймал ее взгляд.

— Достань ручку, пожалуйста.

Она в замешательстве взглянула на меня.

— Эм, хорошо, — она медленно ответила, ковыряясь в своей маленькой сумочке. Достав ручку, девушка спросила:

— Что теперь? — уголки ее губ слегка изогнулись, будто она забавлялась.

Дотянувшись до пластиковой салфетницы и вытянув одну салфетку, я протянул ее девушке через стол, постучав указательным пальцем.

— Запиши это.

— Что?

— То, что ты сейчас сказала. Запиши, — когда она не сдвинулась, я поднял брови. — Разве ты никогда не слышала о том, что говорят: «предписанному суждено сбыться»?

Она медленно покачала головой, ее губы изогнулись, а глаза заискрились весельем:

— Никогда.

— Ну, это правда. Так что, — я снова постучал по салфетке, — пиши.

Она наклонила голову.

— Только, если мы вместе это сделаем.

— Идет.

Она написала ровно то, что сказала мне: «Я хочу парня, который будет любить меня даже ненакрашенную, и всё равно говорить и верить, что я красивая»

Она протянула мне салфетку и ручку. Когда я взял их, то опять почувствовал покалывание, когда мои пальцы коснулись ее. На короткое время, взглянув на салфетку, я подумал о том, что собирался написать, и решил быть предельно честным.

«Я хочу кого-то, кто не будет против потусоваться, пересматривая одни и те же фильмы миллионы раз. Просто, чтобы быть со мной».

Надев колпачок на ручку, я возвратил ее Мэгги, прежде чем драматичный рев моего голоса зазвучал по всему бару:

— Предписанному суждено сбыться!

Засмеявшись, Мэгги забрала салфетку, и теперь она смогла прочесть то, что я написал.

— Эй, — ее глаза, загорелись, обращаясь к моим. — Я могу, хотя знаю, что это не считается, — она подмигнула мне.

Ее улыбка была светлой и искренней, и я отчетливо увидел, что она счастливее, чем была еще недавно. И мне пришлось приложить все усилия, чтобы не сказать ей, что она считалась. Что она была единственной, кто считался.

Глава 5 Мэгги

Я никогда не думала, что жить с парнем может быть так легко и весело. Такое чувство, словно мы с Раем всегда были друзьями. Похоже, что большой парень сверху прознал, что я нуждалась в ком-то в своей жизни, чтобы пройти через сложный период, связанный с Шейном. И боже, он обеспечил меня таким человеком.

— Хватит поглощать весь чертов попкорн, — Рай добродушно заворчал, когда я схватила громадную горсть из большой миски, которую он держал, и уронила пару штук на его колени.

— Упс, — я засунула попкорн в рот, прежде чем протянула руку, чтобы забрать то, что обронила. Как только моя рука зависла над его коленом, он обхватил мое запястье, остановив. Когда наши взгляды встретились, я перестала дышать. Потому что могла поклясться, что заметила огонь в глубине его карих глаз... Но также быстро это исчезло, и он одарил меня легкой ухмылкой.

— Тебе не стоит находиться ниже пояса, иначе Джек будет ревновать.

— Извини, — я улыбнулась, мои щеки запылали. Отдернув руку, я возвратила свое внимание к фильму, который мы смотрели. Один из наших любимых: «Милашка в розовом».

— Я правда считаю, что она должна была остаться с Даки, — пробормотала я, закинув в рот еще несколько зерен попкорна.

Прошло какое-то время, прежде чем Рай тихонько ответил:

— Серьезно?

Я кивнула, всё еще смотря фильм.

— Он ее лучший друг, так? Постоянно прикрывает ее спину. И идет с ней на выпускной, когда ее обманул Блейн.

— Но в конце она всё равно выбирает Блейна.

Что-то в голосе Рая — какая-то нотка печали — заставила меня повернуться лицом к нему. Его взгляд был устремлен в телевизор, и крошечная складка образовалась между его бровей. Не раздумывая, я протянула руку, чтобы разгладить ее указательным пальцем. После чего он, не мигая, уставился на меня.

— Хмуриться запрещается, мистер Джеймс, — мягко сказала я и нежно улыбнулась, пытаясь отвлечь его от любых неприятных мыслей, возникших в его голове. — Не в мою смену.

Еще немного он удержал мой взгляд, прежде чем его лицо посветлело, и он улыбнулся в ответ. Я положила голову на его плечо, и мы возобновили просмотр. И я даже не заметила, когда он обнял меня за талию, а я переложила голову парню на грудь. Всё, что я знала, — сегодня была одна из лучших ленивых суббот, которые у меня когда-либо были.

* * *

— Как думаешь, какой срок я получу, перерезав его яремную вену? — тихо прошипела я в трубку телефона.

Дверь в мой офис была закрыта, но я не хотела, чтобы Сибил подслушивал, поэтому всё же не рисковала. Вне всяких сомнений мой босс сегодня был зол как черт и вступил на тропу войны. Я услышала, как он жаловался одному из партнеров на то, что они использовали разноцветные маркеры в документах.

— Ты не выдержишь, Мэггс. В тюрьме тебе не позволят смотреть фильмы восьмидесятых, не отрываясь. Не говоря уже о том, что ты, скорее всего, станешь чьей-то сучкой, — до моего уха донесся хриплый голос Рая, и мои глаза закрылись. Господи, его голос был таким сексуальным. Так нечестно.

— Ох, лучше открой глаза и сделай вид, будто работаешь в поте лица. Притворись, что у тебя входящий звонок через пять, четыре, три, два, один, но...

Раздался стук в дверь, и, не дождавшись ответа, мой босс резко открыл дверь.

— Финеган, где результат проверки здания для... — наконец-то он заметил мой поднятый палец, и что я говорила по телефону. Кивая головой и делая неясные пометки на маленьком клочке бумаги, я притворилась, что на другом конце провода кто-то о чем-то меня информировал.

— Хорошо, пожалуйста, теперь могу ли я подтвердить строительный код для этого сайта? — спросила я полностью деловым тоном.

— Код «Ты слишком сексуальная для этой рубашки», — тихим голосом Рай напел мне в ухо хит группы Right Said Fred «Я слишком сексуален»[9] . Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не расплыться в улыбке, как дура.

— Еще раз спасибо, сэр. Будем на связи, — я положила трубку, полностью уделив начальнику внимание. — Сэр, я положила документ на ваш стол...

— Я не могу найти, — боже, его грубое отношение стало невыносимым. Если бы не достойная зарплата и льготы, я бы уже искала другую работу.

Я встала из-за стола и подошла к двери, подозвав его через плечо.

— Я покажу вам, куда его положила.

Конечно, документ находился там, где я его оставила. В левом углу его стола, прямо там, куда он сказал мне класть документы. Придурок.

Получила ли я извинения? Конечно, нет. Но я быстро убежала, оставив его корпеть над толстенной папкой с бумагами, и возвратилась к себе доделывать работу.

Мой телефон зазвонил через минуту после того, как моя пятая точка оказалась в кресле. Я глянула на номер на экране рабочего телефона, повернулась лицом к окнам, выходящим на Бродвей и находящимся прямо напротив бизнес-центра Рая, и подняла трубку.

— Потрудитесь объяснить, каким образом вы узнали, что мой босс собирается войти в мой кабинет, мистер Джеймс? Внезапное провидение?

— На днях у нас появился новейший бинокль. Просто проверяю, так как предполагается, что это последняя высокотехнологичная модель.

Я скорчила лицо.

— Ты серьезно?

— Так же серьезен, как и небольшая складка между твоих бровей, юная леди.

Я засмеялась, а он сразу же сказал:

— Теперь появилась улыбка, которую я люблю.

Тепло распространилось внутри меня от того, как он произнес это, и я желала, безусловно, не в первый раз, чтобы между нами что-то было, чтобы однажды могли быть «мы».

— Как насчет счастливого часа в Max Londons после работы? — его вопрос вырвал меня из собственных размышлений.

— Эм, Рай... — я улыбнулась и покачала головой, тихонько посмеиваясь. — Еще только среда.

— Тем более есть повод выпить. Сибил хотел бы, чтобы ты пошла, — начал дразнить он, после чего добавил, — по крайней мере, думаю, что одна из его личностей.

Пока я колебалась, он произнес:

— Сегодня вечером с меня белая сангрия.

Этот мужчина хорошо меня знал.

— Ладно, — улыбнулась я, глядя в окно и мечтая увидеть его в кабинете. Лучи солнца отражались от окон его здания, но, скорее всего, он сидел в своем кресле и с широкой ухмылкой на красивом лице смотрел на меня через этот бинокль. — Я встречу тебя, как только Сибил покинет офис в пять.

— Буду ждать тебя в лобби.

— Увидимся, красотка.

— До скорого, красавчик, — я повесила трубку и поставила на подставку на столе. Я ничего не могла поделать с собой и улыбалась от того, что он назвал меня «красоткой», и в этот момент тон его голоса стал ниже и более хриплым.

Вздох.

Я должна взять себя в руки и перестать сохнуть по своему соседу.

Глава 6 Рай

Бинокль — дьявольская вещь.

Черт возьми, о чем я только думал, взяв его протестировать у парня из офиса, который курировал образцы продукции? А теперь, когда я должен прорабатывать смету расходов, я наблюдал за Мэгги, пока она с кем-то разговаривала по громкой связи и одновременно с этим печатала на клавиатуре. Ее волосы были скручены и заколоты, а несколько прядей обрамляли лицо, похоже, что в ее волосах не менее трех ручек. Этот факт заставил меня посмеяться, ведь она, скорее всего, забыла о них. И эта концентрация на ее лице, как она покусывает нижнюю губу... Я пропал. Не говоря уже о том, что я устремился к области действий подглядывающего Тома [10]. Проклятье. Но она такая красивая.

Оторвав взгляд, я повернулся в кресле лицом к компьютеру и положил бинокль в левый угол стола. Я должен собраться и перестать шпионить за соседкой. Посмотрев на часы в нижнем правом углу монитора, я мысленно высчитал, сколько времени осталось до нашей с ней встречи. Меня угнетало то, что я должен так долго ждать.

* * *

С одним из наших серверов произошло что-то странное, и мне пришлось привлечь моих лучших сотрудников, чтобы они определили, что за чертовщина произошла с ним. Оказалось, кто-то решил попытаться взломать нашу сеть данных, и в итоге им оказался — я шокирован — обозленный сотрудник. Не стоило и говорить, что взлом данных компании, — это не семечки щелкать. У этого бывшего сотрудника появилось гораздо больше проблем, чем просто остаться без работы.

По этой причине я выбежал из здания, заклиная пешеходный переход и светофор поторопиться. Как только этот засранец загорелся, я бросился через Бродвей, лавируя между медлительными, лениво проходящими пешеходами к зданию Мэгги. Потянув тяжелую дверь, я зашел внутрь, тяжело дыша. Испустив вздох облегчения, когда не обнаружил никаких признаков ее присутствия, я вытащил телефон из кармана, опустившись на большую скамью в холле. Телефон показывал, что была всего лишь минута шестого, но я ненавидел опаздывать. Это один из моих пунктиков, казалось, что для других людей время не так драгоценно. К счастью, мы с Мэгги придерживались одной точки зрения.

Посматривая в коридор, в котором расположились два тихих лифта, я забеспокоился, вдруг Сибил в последнюю минуту загрузил ее работой. Быть может, мне стоило подняться и узнать, смог бы я вызволить ее...

Динь!

Двери лифта открылись, показав Мэгги, и как только она заметила, что я сидел в ожидании ее, то широко и беззаботно улыбнулась. Это та самая улыбка, которая заставляла мою грудь сжиматься, отчего дыхание затруднялось, и мне не хотелось, чтобы следующий день наступал без этой улыбки.

Я цокнул, притворившись недовольным:

— Ты опоздала.

Ее каблуки стучали по полу, эхом раздаваясь по холлу, и я не мог больше сопротивляться и опустил взгляд на ее ноги и каблуки. Она была одета в облегающую полосатую юбку и в соответствующий пиджак поверх шелковой блузки кремового цвета. Я знал, что эту картинку мысленно воспроизведу позже. Я представлял, как нагну ее на своем столе, задеру юбку и посмотрю, какие трусики она носит под ней.

— Рай?

Черт. Я пялился. Пытаясь отогнать облако страсти, нависшее надо мной, я улыбнулся ей и встал, галантно предложив руку:

— Пойдемте, мисс Финеган?

— Оу, — ее глаза загорелись, когда она взяла меня под руку. — Теперь всё чопорно и благопристойно, да?

Я подмигнул ей:

— Только для вас, мадам.

Мы вышли из здания, и пошли по тротуару всё еще под руку. Добрались до Max Londons, проскользнули внутрь и умудрились отхватить два места у бара. После того, как я заказал ей белую сангрию, а себе Saratoga Lager [11] , мы оба выпустили протяжный вздох и повернулись друг к другу, засмеявшись:

— Один из таких дней, да?

— Точно, — ответил я, кивнув. — Так рад, что он закончился.

Я поймал наше отражение в зеркале на стене за стойкой бара, запомнив в памяти эту картину, — мы устали, но счастливы находиться в компании друг друга.

Она сделала глоток сангрии, смакуя вкус своего любимого напитка, прежде чем длительно выдохнула. Я мгновенно напрягся, так как уже достаточно хорошо узнал Мэгги и понял, что такой длительный выдох означал, что что-то произошло. Причем похоже, не слишком хорошее. Она подтвердила мои подозрения, когда замолчала и стала играть ножкой бокала. Наклонившись, я слегка толкнул ее рукой.

— В чем дело, Мэггс?

Она повернулась, и посмотрела на меня:

— Сегодня я получила письмо от Шейна.

Моя челюсть была настолько сжата, что я задался вопросом, а не сломаю ли я зубы?

— Что этот недоумок написал? — я сделал глоток пива и старался усмирить свой гнев, направленный на козла, который причинил ей боль. Ублюдок так легкомысленно отказался от нее. Похоже, до недоумка дошло, кого он отбросил в сторону, вероятно, он осознал, как чертовски неотразима Мэгги.

«Черт возьми, пожалуйста, не говори мне, что ты собираешься вернуться к нему. Пожалуйста. Не. Говори. Этого», — мысленно молил.

— Он сказал, что хочет извиниться за все, но он не думает, что я возьму трубку или отвечу на его смс. Он хочет извиниться лично и думает, что, быть может, мы могли бы... — она затихла, ожидая, когда я посмотрю на нее, и продолжила, — иногда пересекаться.

О, черт, нет.

Кивнув, я пытался обуздать свои страхи, глубоко вздыхая и успокаивая дыхание. Что-то это не особо прокатывало со мной. Изучив выражение ее лица, я старался понять, о чем она думала, но тщетно.

— Что намерена делать?

Она снова протяжно вздохнула, мотая головой, и возвратила внимание к бокалу сангрии.

— Прошло пять месяцев и внезапно он сожалеет? — поджав губы, она посмотрела на меня. — Я думаю, что наконец-то покончила с тем, что он сделал, потому что я правда ничего не почувствовала, когда читала то письмо. Только лишь... — наклонив голову в бок, словно стараясь подобрать слова, она, наконец-таки, произнесла, — скуку. Возможно, раздражение. Но это хорошо, потому что я точно знаю, чего хочу, лучше, чем когда-либо.

Мои плечи опали с облегчением от ее слов:

— Ты заслуживаешь лучшего, Мэггс.

Она улыбнулась мне одной из тех милых улыбок.

— Спасибо, Рай, — игриво ударив меня в плечо своим, она улыбнулась шире. — Ты же знаешь, что нам нужно сделать, так?

Улыбнувшись, я взял чистую салфетку, пока она доставала ручку из сумки, передал ей, где она написала:

«Я хочу быть с тем, кто будет не только любовью всей моей жизни, но и моим лучшим другом».

Когда она протянула салфетку мне, я недолго размышлял над ответом, и решил написать просто и по существу:

«Я хочу того же. Навсегда».

Глава 7 Мэгги

— Райленд Джеймс! — застучала я в дверь его ванной комнаты и громко закричала. — Ты съел последний...

Дверь внезапно распахнулась, остановив мою речь, потому что… о-о-о, сладкие и мокрые от воды мышцы. Я не могла оторвать от парня глаз. Вокруг его талии было обернуто полотенце, и я даже не осознавала, что двигалась, пока Рай резко не зашипел от моего прикосновения, так как мой палец прочертил изящные линии мышц живота.

— Эм... — он откашлялся, его голос стал хриплым и глубоким. — Мэггс?

— Угу, — я рассеянно пробормотала, пока кончик моего пальца останавливал капельку воды на коже парня, спускаясь вниз к его пупку, и...

Он взял меня за запястье, остановив руку, отчего мои глаза с тревогой резко обратились к нему, потому что черт. Это было похоже на внетелесный опыт.

— О, черт. Извини. Я просто, эм... черт, — это всё, что я смогла вымолвить. Абсурд. Никто не поверил бы, что у меня был диплом, если бы сейчас услышал меня.

Если бы мой язык имел свой собственный голос, то, вероятно, сказал бы что-то вроде: «Только кончиком. Это всё, что я хочу». Точнее, кончиком языка провести по мышцам Рая. Знаете, просто чтобы я удостоверилась, фотошоп это или нет.

Я готова была пожертвовать собой. Я такая великодушная. После всего этого люди должны были подумать о приравнивании меня к лику святых. Серьезно. О и затем... Абракадабра! Пуф! И он больше не гей, заявляет о своей бессмертной любви ко мне и никогда не променяет меня на другого парня. Или девушку. Вау. Такой сценарий даже в моей голове звучал дико.

Прогнав мысли, я еще раз кинула взгляд на его мышцы, только один разочек, и это всё, что я хотела увидеть.

— О, парень, — я выдохнула. Рай — твердый, прикрытый полотенцем мужчина, и мне действительно хотелось, чтобы оно упало. Случайно, конечно. Типа «упс» и всё. Безобидно и невинно.

О. Боже. Мой. Я ужасный человек. Я думала о пенисе своего соседа по комнате! Мой сосед, который достаточно быстро стал одним из моих лучших друзей. Ох, как стыдно! Откуда взялась эта шлюха внутри меня? Будто она лежала, выжидая его, по всей видимости.

Но серьезно. Я же могла взглянуть украдкой, верно?

— Нет, не можешь, — я вскинула голову и увидела Рая, который смотрел на меня с выражением, похожим на смесь веселья и боли.

Черт. Я сказала вслух о том, чтобы заглянуть туда. Черт, черт, черт, че-е-ерт.

— Тебе действительно что-то нужно, Мэггс? — его голос был напряженным, и он всё еще держал в захвате мое запястье. Впрочем, это умный ход. Ха-ха, но у меня была еще одна рука.

— Не заставляй меня удерживать и вторую руку, Финеган.

Он понял мои намерения. Черт возьми. Выпустив печальный, побежденный вздох, я надула губы.

— Твой пресс нечеловеческий, Рай. Словно кто-то высек тебя из камня или что-то подобное, — я восхищенно закачала головой, смотря на его пресс. — Или ты чертовски сильно отфотошоплен.

Его хриплый смех окутал меня.

— Теперь ты закончила со своим вожделением ко мне, Мэггс?

Вздохнув, я встретилась с ним взглядом.

— Полагаю, что так, — и мысль настигла меня. — Погоди минуту. Ты почувствовал возб...

— Я доел остатки суши, — его слова ошарашили, взбудоражили, сбили меня с ног.

Уставившись на него, я вытащила запястье из его хватки, оскорбленно положила руки на бедра.

— Как ты мог? Ты знал, как я люблю тот ролл камикадзе! Ох! — повернувшись и затопав по коридору, я крикнула ему через плечо, — чтобы ты знал, приятель, я выбираю фильм для сегодняшнего вечера.

— Не могу, — ответил он. — Я сегодня встречаюсь с Джеком.

Я остановилась, замерев, после чего бросилась к планировщику, который висел на стене в кухне. Конечно же, там отмечено: Джек, в 7 вечера.

Не хотелось признавать, как меня удручал этот факт, но я почти забыла, что Джек — парень Рая. В последнее время, он отсутствовал в городе по работе, и, наверное, меня немного разбаловало то, что Рай принадлежал мне. Несмотря на то, что, разумеется, приходила Сара. Только на прошлой неделе мы заказали пиццу на троих, и когда мы с Сарой нанесли грязевые маски на лица, Рай пожаловался, что чувствовал себя одиноко. Вечер закончился тем, то мы втроем сидели на диване с грязевыми масками на лицах, смотрели «Принцессу-невесту» и цитировали вслух весь фильм.

Определенно, та суббота была одной из лучших на сегодняшний день. Не говоря уже о том, каким удивленным был голос Рая, когда он пробежал руками по своему лицу после того, как смыл маску, отметив какой гладкой и мягкой ощущалась его кожа.

— Мэггс? — выкрикнул Рай из ванной. Я услышала, что он двигался, вероятно, готовясь к свиданию с Джеком.

— Да, я совсем забыла. Извини, — я попыталась сделать голос веселым. Сара работала в жутко длинную смену в больнице, так что, вероятно, оставалась только я, сама с собой. Я собиралась наверстать упущенное и посмотреть серии Кимми Шмидт [12]  и наесться попкорна. Дикая и сумасшедшая — это про меня. Живите мечтой, люди. Мечтайте.

Рай нашел меня на кухне, всё еще смотревшей в календарь. Он подошел ко мне, и я ощутила его чертовски вкусный запах, после чего мне захотелось схватить его за футболку, прижать лицо к его груди и вдыхать аромат, в прямом смысле. Если не загорится сигнал «чудачка», то я не знала, что будет. Боже мой, мне нужно было взять себя в руки.

— Хочешь, чтобы я всё отменил?

Повернувшись лицом к нему, я глянула с недоверием, качая головой.

— Нет. Точно нет.

— Уверена? — его голова отклонилась, и маленькая прядь волос упала на лоб.

Протянув руку и убрав ее, с легкой улыбкой, по крайней мере, надеюсь, произнесла:

— Ни за что. Ты весь разодетый и нуждаешься в том, чтобы провести время один на один со своим мужчиной.

Из его рта вырвался смех, который звучал натянуто, а затем он притянул меня к себе, чтобы обнять, его руки обхватили меня, и я снова ощутила его запах. Боже, как же хорошо он пах.

— Знаю, звучит жалко, но я буду скучать по тебе, — я тихонько пробормотала ему в грудь.

— Я всегда скучаю по моей Мэггс, когда ее нет рядом, — его голос нежный и тихий, его слова окутали меня в то время, как его большая рука ласково поглаживала мою спину.

Улыбнувшись в его рубашку на пуговицах, я стала дразнить его:

— Ты всегда обращаешься ко мне в третьем лице, не так ли?

Некоторое время он не отвечал, но потом все же произнес:

— Если ты хочешь, чтобы я остался, то могу отменить встречу, — прошептал парень, прижав губы к моей макушке.

Со вздохом я выбралась из его объятий, заставив себя радостно улыбнуться.

— Нет. Не смей отменять свое свидание, — я хлопнула его по груди. — Джек отсутствовал по работе, и я знаю, что ты скучал по нему. Иди, — я наклонила голову в сторону коридора, ведущему к входной двери. — Повеселись, ладно?

Некоторое время его глаза изучали меня, прежде чем он, наконец, наклонился ко мне и поцеловал в лоб:

— Позвони. Если тебе что-нибудь понадобится.

— Хорошо.

Он направился к выходу, а я наблюдала за ним. Мои глаза блуждали по парню, отмечая как великолепно выглядел он в этих джинсах, которые облегали его во всех нужных местах. Его задница смотрелась невероятно, черная рубашка на пуговицах, которую он заправил, подчеркивала его талию. И уже не в первый раз и, вероятно, не в последний, я проклинала тот факт, что я не являлась его типом.

Глава 8 Рай

— Я тут подумала, — начала Мэгги, когда мы сели ужинать после рабочего дня. У нас обоих выдался тяжелый день, и мы слишком устали, чтобы беспокоиться о том, что мы ели несбалансированную еду: макароны с сыром и вино.

— Я готова попробовать снова ходить на свидания.

Моя вилка громко стукнула о тарелку, в то время как я резко поднял голову, чтобы посмотреть на нее:

— Что?

Она слегка отпрянула от меня из-за моего резкого тона, странно на меня смотря:

— Я готова попробовать снова ходить на свидания.

Нет. Черт возьми, это не так, как должно было быть! Не то чтобы я знал, как это действительно должно быть, но... определенно… не так. Она должна была сказать что-то вроде: «О, думаю, что влюблена в тебя, Рай.» А затем я ответил бы ей что-то наподобие: «Я тоже люблю тебя. А также, по правде, я не гей». Тогда она сказала бы: «Какое облегчение!». И после этого мы начали бы счастливую жизнь. Ладно, это ни в коей мере, виде или форме не учтиво, однако дайте мне передышку. Я являлся болваном и не знал, как красиво изъясняться.

Но мысль о ней, знакомящейся с парнями, встречающейся, разрывала мое чертово сердце. Дело в том, что я хотел быть единственным, кто пригласит ее на свидание, с кем она будет встречаться. Я имею в виду, что вроде как уже делал это, но не в той роли. Я не мог целовать ее, держать за руку или касаться так, как хотел.

Черт. Я должен был взять себя в руки. Чтобы сказанное Мэгги не случилось.

— Ты выглядишь так, словно... не одобряешь? — медленно произнесла она, глядя настороженно.

Стараясь сдержать эмоции, я качнул головой, нервно трогая мочку уха, пытаясь подобрать правильные слова:

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожна, вот и всё. Не хочу, чтобы тебе снова причинили боль.

Она положила руку на мою, нежно улыбнувшись:

— Спасибо, Рай. Я ценю это, — когда она отстранилась, я мгновенно заметил отсутствие ее прикосновения. — Просто у меня такое чувство, словно я очень сильно полагаюсь на тебя в последнее время. Знаешь, что-то вроде костыля? — она положила немного пасты с сыром в рот и стала кушать с задумчивым выражением лица.

Она проглотила еду и сделала глоток вина:

— Пришло время вернуться в ритм жизни.

— Да, — я положил в рот макароны с сыром, не почувствовав вкус. Я едва слышал, что еще она говорила, пока планировала свой первый официальный выход в город, чтобы «вернуться в строй».

Я был слишком занят, пытаясь выяснить, что, черт возьми, собирался делать, чтобы сорвать ее планы.

* * *

— Ты уверена в этом, Мэгс?

— Да. Это нужно сделать, — она была твердо настроена, когда смотрела вниз на обручальное кольцо в маленькой черной бархатной коробочке.

После ужина она спросила, не могу ли я ей помочь узнать, как продать обручальное кольцо с тремя камнями, которое ей подарил Шейн. Конечно, я согласился, но теперь... блин. Эгоистично, но, только взглянув на кольцо другого мужчины, которого она когда-то любила и готова была провести с ним остаток своей жизни, у меня возникало ощущение, что кто-то взял нож для колки льда и приложил к моей груди.

Послушайте, я знал, что она любила меня, но она не любила меня той любовью. Здорово, теперь я говорил, как двенадцатилетняя цыпочка.

— Рай, — ее голос низкий из-за эмоций, — как ты думаешь, он когда-нибудь действительно... — она прервалась, смотря на кольцо, и в этот момент я увидел одинокую слезу, упавшую на один из камней, и притянул ее к себе.

Заключив девушку в объятия, я прижал губы к ее волосам и вдохнул:

— Мэггс, я не сомневаюсь в том, что он любил тебя, — закрыв глаза, я вдыхал ее пьянящий аромат, смешанный с легким фруктовым запахом шампуня. — Иногда люди просто не предназначены для тебя... на всю жизнь. И это не поддается объяснению.

Вечером было оживленно, особенно в центре Саратога-Спрингс, а этой улице всегда удавалось быть больше похожей на аэродинамическую трубу. Подняв воротник ее пальто, я прошелся рукой по ее спине.

Пока мы стояли там, в нескольких шагах от ювелирного, что Джек порекомендовал нам, Мэгги тихонько всхлипывала на моей груди. Мое сердце заныло, и в то же время я был раздражен из-за придурка. Очевидно, что в первую очередь, он не заслуживал ее, отвергнув девушку, как будто она не была самой поразительной из всех.

Я молю Бога, чтобы я мог справиться с этим, потому что, если у меня не будет Мэгги и ее любви, то у меня не будет ничего. Это значило, что время пришло. Время показать лучшую игру.

* * *

— Эй, вы, двое! Приятно встретить вас здесь, — я обнял рукой Мэгги за плечи, притянув ее, и отпустил, чтобы подойти к парню, с которым она говорила. Она сказала, что встретит меня в пабе «Айриш Таймс» после работы. Понятно, что у нее немного времени заняло привлечь чье-то внимание.

Протянув руку, я представился:

— Рай Джеймс, приятно познакомиться.

Он колебался, глаза метались между мной и Мэгс, похоже, он задавался вопросом, кем именно я, черт побери, приходился ей. Она произнесла:

— Он мой сосед по комнате.

— А, — это всё, что ему удалось сказать, пожимая мою руку, и это самое поганое рукопожатие. Я сжал немного крепче, чем обычно, просто потому что хотел отпугнуть его. И мне стоило большого труда спрятать довольную ухмылку, когда я увидел, как он вздрогнул.

— Итак, расскажи мне о себе... — я прервался в ожидании его имени, так как он мне его еще не назвал.

— Коннер, — дополнила Мэгги.

— Коннер, — проговорил я и повторил, — расскажи о себе, приятель.

Как только его рот открылся, чтобы ответить, Мэгги положила свою руку на мою.

— Прошу извинить меня, отойду на минутку, мне нужно посетить уборную, — послав Коннеру улыбку, она добавила, — я скоро вернусь.

Я осмотрел парня и понял, что он в полной мере ощутил воздействие ее улыбки, и, черт возьми, я не мог сказать, что винил его. Особенно с этой помадой, что она нанесла сегодня. Ранее, она мне рассказала о ней, сказала, что собиралась протестировать ее. Она должна держаться несколько часов и не оставлять следов на бокалах или еще чем-либо. Я не интересовался этой ерундой обычно, но оказался не прав. Когда она вышла из комнаты, подготовленная к сегодняшнему вечеру, и я увидел ее губы… Обалдеть. Чтобы это ни было, ей нужно было пользоваться этим всё чертово время, но только для меня. Благодаря помаде ее губы были более полными, пухлыми и насыщенного розового оттенка... Не поцеловать ее было пыткой.

Обернувшись к Коннеру, когда Мэгги уже не могла нас слышать, я обхватил его рукой за плечи:

— Итак, Кон, ты не против, что я так называю тебя? Мэггс рассказывала тебе обо мне?

Он осторожно посмотрел на меня, и я почувствовал себя акулой, унюхавшей кровь в воде:

— Нет, не рассказывала.

— Серьезно? — мои глаза распахнулись в притворном удивлении. — Ну, у нее такое кукольное личико, что она берет на себя поиски мужчин, — я подождал, прежде чем сбросить главную бомбу, и добавил, — для нас, чтобы меняться, — и момент, когда мои слова действительно дошли до него — бесценен. Чертовски бесценен.

Освободившись от руки, которую я положил на его плечи, он сказал, заикаясь:

— Я, эм, я... — резко вытащив мобильный из заднего кармана, он проверил его и сказал с фальшивой настойчивостью:

— Я забыл о кое-каких незавершенных делах.

Пятясь, он держал руку, словно боялся, что я прыгну на него:

— Рад встретить вас обоих. — Он мгновенно исчез, а я остался стоять там с самодовольной ухмылкой на лице.

Отличная работа, Джеймс. Превосходная.

— Эй, — Мэгги вернулась, встав передо мной и вопросительно оглядываясь. — Где Коннер?

— А, он сказал, что забыл про неотложные дела, — я оскорбленно надул губы. — Досадно, да?

— Да, — она вздохнула. — Я думала, что мы неплохо поладили.

Схватив ее чуть ниже подбородка, я подмигнул:

— Выше нос, красотка. Хочешь выяснить, сможем ли мы отхватить места в баре?

Оживившись, она кивнула:

— Конечно, — когда мы разворачивались к бару, я услышал ее шепот, — блин, мы даже не дошли до обмена номерами, пока он не ушел.

Похлопывая ее по спине, я выразил сочувствие. Это было не всерьез, но к счастью, она не заметила:

— Досада, Мэггс. Большая досада.

Пока я следовал за ней к бару, счастливая улыбка не сходила с моего лица, я с нетерпением ждал, когда Мэггс будет вновь только моей. Пока что мой дьявольский план работал.

Глава 9 Мэгги

День рождения — большое событие. Для меня это на самом деле было большим событием.

Конечно же, я любила дни рождения, всегда любила и всегда буду. Некоторые ненавидят дни рождения, ненавидят взрослеть, и им ненавистна сама мысль о том, что они приближались к смерти, но это не про меня. Мне нравилось, что был повод для праздника, мои любимые люди собирались вместе, съесть можно было чуточку больше, возможно, намного больше выпить разных напитков для взрослых, и, конечно, получать подарки.

Сара всегда дарила мне самые лучшие подарки, и дело в том, что она не заморачивалась с дорогими подарками. Она делала такие вещи, о которых я даже никогда и не думала. Однажды она подарила мне бутылку вина, на которой была моя собственная этикетка. На ней была дата моего рождения и моя фотография. Здорово, правда? Также я добавлю, что, будучи близким другом, она выбрала превосходную фотографию для этикетки. Такую, где у меня взгляд испуганного оленя, так как я старалась изо всех сил не моргать из-за вспышки камеры.

В другой год она смастерила календарь, состоящий из кучи наших фотографий, сделанных на протяжении многих лет. Календарь до сих пор спрятан, потому что я не могла даже писать на нем или использовать его. Это было просто потрясающе.

В любом случае, вы поняли, о чем я. Она преподносила уникальные подарки на дни рождения. Так что вы поняли мое предвкушение, когда она, Рай, Джек и я собрались в «Суши Тай» в честь моего дня рождения.

После того как я поглотила больше Пад Тая, чем, как я думала, может человек, и официант забрал наши тарелки, Сара с широкой улыбкой на лице вытащила большой подарок, завернутый в подарочную бумагу, в форме цилиндра.

Она протянула его мне и я, не теряя времени, разорвала подарочную упаковку. Что-то похожее на свернутый коврик для прихожей... Мои глаза вопросительно переместились к Саре, но она только улыбнулась. Сдвинув широкую ленточку вокруг ковра, я раскрутила его и увидела контур Нью-Йорка и слова: «Дом там, где сердце». А под ними написано: «Семья Финеган и Джеймс».

Видите? Еще один год и еще один прекрасный и уникальный подарок от нее.

— Это самая крутая вещь! — я повернула коврик к парням, чтобы показать, прежде чем поблагодарила Сару.

Джек протянул конверт с извиняющимся взглядом:

— Я профан касательно подарков, Мэгги. Заранее извиняюсь.

— Перестань, — я одарила его предостерегающей улыбкой. — Я уверена, что это прекрасный подарок, — открыв конверт, вытащила оттуда подарочный сертификат на массаж в «Гидеон Путнэм резорт», который довольно дорогой.

— Джек, — выдохнула я, мой взгляд поднялся к его улыбающемуся лицу. — Это слишком.

Он скорчил лицо:

— Пожалуйста, — вскидывая большой палец в сторону Рая, он добавил, — моя принцесса не любит массаж, так что всё хорошо.

— А теперь мой черед вручить тебе это, — Рай передал мне большой подарочный пакет. — Я боялся, что оно не будет закончено вовремя, но в последний момент мне повезло.

Я взволнованно копалась в тонне оберточной бумаги в пакете, пока мои пальцы не коснулись чего-то очень мягкого, и я вытащила из пакета большой флисовый плед.

Но это был не просто плед. На нем запечатлены фотографии, на которых мы с Сарой, мы с Раем, и мы вчетвером. Рассматривая фотографии, особые кадры, что он выбрал для пледа, я чувствовала, как слезы появились на глазах, потому что знала, вне всяких сомнений, я выбрала бы эти же снимки. Они мои любимые, они показывали, насколько сильна наша привязанность.

Подняв глаза, чтобы посмотреть на Рая, я увидела, что он смотрел на меня с пугающей напряженностью, и клянусь, что заметила в его глазах намек на уязвленность.

— Рай, мне очень нравится. — Эмоции переполняли меня, и я чувствовала, что едва ли способна вымолвить слово.

— Правда? — спросил он нежно.

— Несомненно.

И тогда это случилось. Впервые в жизни у меня произошло, как в фильме. Знаете, когда один из главных героев, обычно в романтических фильмах, увидел объект притяжения, и остальной мир исчез. А на другом герое заострилось внимание, и вся музыка, игравшая на заднем плане, исчезла или стала очень тихой, предоставив этим двоим время. И ты такой: «Оу-у-у, как мило!».

Именно это случилось со мной прямо сейчас. Единственная проблема в том, что этот особенный момент произошел у меня с моим соседом. Моим соседом-геем. Пока его парень сидел прямо рядом с ним. На этом этапе вы хотели бы привести меня в чувства, не так ли?

Оторвав взгляд от Рая, я увидела, что Сара смотрела на меня, словно хотела поучаствовать в операции «привести в чувства Мэгги». Вставай в очередь, сестра. Потому что прямо сейчас я чувствовала, что нуждалась в хорошем шлепке от самой себя.

Глава 10 Рай

— Еще раз спасибо за все, Рай.

Приобняв Мэгги, я прижал губы к ее макушке и коснулся мягких и шелковистых девичьих волос.

— Пожалуйста, Мэггс. Надеюсь, что тебе понравился твой день рождения.

Она отклонилась назад, чтобы посмотреть на меня, ее глаза сияли:

— Шутишь? Лучший, что у меня был.

Я смотрел на нее, на то, как она непринужденно и нежно улыбалась, и у меня сбилось дыхание. Когда ее глаза опустились к моим губам, я увидел, что ее губы приоткрылись, язык увлажнил нижнюю губу, и я резко выдохнул.

— Мэггс… — мой голос был осипший, даже хриплый.

— Да? — ее глаза всё еще сосредоточены на моих губах.

— С днем рождения, — я наклонил голову, мои губы слегка коснулись ее, прежде чем я быстро выпустил девушку из своей хватки. — Спокойной ночи, — прошмыгнув в свою комнату, я закрыл дверь и со вздохом прислонился к ней.

Провел руками по лицу и засмеялся про себя, потому что знал, как закончу праздновать день рождения Мэгги вечером. Взглянув на небольшую выпуклость джинсов, я благодарил Бога, что она не заметила эффекта, который оказал на меня ее язык, увлажнивший губы. Вышло бы не очень хорошо.

Услышав тихо закрывшуюся дверь в спальню Мэгги, я немного расслабился, после чего быстро расстегнул рубашку, запустил ее в корзину для белья в углу комнаты, за которой последовали мои майка, джинсы, носки и боксеры.

Стянув покрывало с кровати, я проскользнул между прохладными простынями. Закрыв глаза, я обхватил рукой свой член и подумал о девушке. О губах Мэгги, о том, как хорошо было бы, будь она здесь со мной прямо сейчас. Если бы ее губы провели дорожку от груди до основания члена.

Моя рука плавно двигалась, не слишком быстро, но и не слишком медленно, и я чувствовал, как становился тверже от мысли о языке Мэгги, облизывающем и пробующим меня на вкус. Кончик ее языка пробовал кончик члена, слизывая предэякулят с него.

— Черт, — выдохнул я в тишине комнаты. — Вот так... Попробуй меня на вкус...

Мои фантазии поглотили меня, когда я представил, как язык Мэгги снова кружил возле основания моего члена, прежде чем ее губы прижались к нему и нежно посасывали.

Мое тело выгнулось от мысли об этом, и очередная волна возбуждения прошла сквозь меня в то время, как на конце собралась влага.

Губы Мэгги обхватили мой член перед тем, как она начала скользить ртом вверх и вниз по моему толстому стволу. Ее волосы упали на внутреннюю сторону бедер, и я сжал их в кулаке, чтобы усилить ее работу ртом. Я направил ее, чтобы она взяла меня так глубоко, как она смогла бы, и ее сексуальный влажный ротик ощущался чертовски хорошо. Она усердно сосала мой член, мои пальцы подгибались от того, как она любила меня своим ртом.

Я отклонил голову на подушку, когда почувствовал, как напряглись мои яйца, и я знал, что близко. Думая о ротике Мэгги, фантазируя о том, как она сглатывала мою сперму, я представил ее глаза, глядящие на меня, и чувствовал характерное покалывание в паху. Прямо перед своим освобождением я представил, как смотрю вниз и вижу Мэгги, наблюдающую за мной в момент, когда я кончил ей в рот.

— Черт, да... — застонал я шепотом, выстрелив на свой живот. Я продолжил лежать, позволив своему дыханию выровняться.

Только что у меня была чертовски похотливая фантазия о соседке. О девушке, которая снова начала ходить на свидания. О девушке, в которую был влюблен. Хотя я, по ее мнению, гей.

Боже, я такой идиот...

Как только я протянул руку, чтобы схватить какую-нибудь салфетку с ночного столика возле кровати, я что-то услышал. Что-то, что заставило меня немедленно остановиться. Отклонив голову, я прислушался, потому что если бы не знал лучше, то подумал бы, что услышал голос Мэгги через стену спальни. Это звучало почти как отчаянный крик.

Я ожидал услышать что-то еще, но больше ничего не было слышно, так что я проигнорировал это, занимаясь своим очищением, а затем натянул пижамные штаны, чтобы спокойно пройти через зал в душ.

Однако мне было интересно, что за гребанный звук я услышал.

Глава 11 Мэгги

Губы Рая на моих. Это всё, о чем я могла думать, вернувшись в свою комнату, тихонько закрыв дверь.

Мой мозг съехал с катушек, представив, как мягкие губы Рая прижались к моим, дразня меня, прежде чем его язык ворвался внутрь, чтобы попробовать меня на вкус. Облокотившись спиной к двери, я дотронулась кончиками пальцев до губ.

Возможно ли раскаиваться из-за поцелуя? Знаете, что-то вроде сожаления о покупке, когда вы кого-то поцеловали и очень жалели о том, что это закончилось? Если так, то я вполне уверена, что у меня как раз такой случай.

Возможно, это неизлечимо.

Я подошла к комоду и выдвинула верхний ящик — тот, в котором я хранила всё свое нижнее белье, — рукой пролезла к задней стенке. Когда мои пальцы обхватили искомое, то я занервничала. Как тогда, когда во втором классе сестра Маргарет поймала меня, выкидывавшую бутерброд с колбасой. У чертовой женщины явно были глаза на затылке.

Как можно глубже затолкав это назойливое воспоминание, я потянулась к двум батарейкам, быстро вставив их, закрыла крышку и положила предмет на кровать, после чего стала раздеваться. Оказавшись голой, я проскользнула под одеяла и включила спасительную вещь, молясь, чтобы одеяла заглушили звук настолько, чтобы Рай не услышал и не догадался, чем я занималась.

Я не осознавала, что думала о нем, пока касалась себя. О-о-о, да, это так. Непослушная Мэгги вышла поиграть. Мой мозг начал буйно посылать сценарии. Впрочем, один задержался...

Внезапно дверь в мою спальню открылась, и появился силуэт Рая в проходе.

— Как думаешь, что ты делаешь?

— Я ... эм-м, — заикалась я, понимая, что меня поймали с поличным.

Он прошел в мою комнату, и я заметила, что на нем только боксеры, в которых были видны очертания его члена, упершегося в ткань, и он был твердым. Очень твердым.

— Ты прикасаешься к себе, Мэггс? — его голос был хриплым, словно он возбужден так же, как и я. А тот факт, что я возбудила его, еще больше меня воспламенял.

— Да, — выдохнула я.

Он приблизился, встав возле кровати.

— Покажи мне.

Отбросив одеяла, я позволила ему увидеть мое голое тело, смотреть, как я направила вибратор-пулю к клитору. Вибрации от моей маленькой игрушки, смешанные с моим слегка прерывистым дыханием, — единственные звуки в тихой спальне.

Его взгляд стал жарким, пока он смотрел на меня, а мои глаза опустились, чтобы увидеть, как парень стал еще тверже.

— Хочешь увидеть меня? — мои глаза переметнулись к нему, очевидно, он поймал меня за наблюдением. Я смогла только кивнуть в ответ. Его большие пальцы проскользнули под резинку трусов, стянув их, прежде чем он отшвырнул их с лодыжек.

Он стоял там, возле кровати, мои глаза были прикованы к виду его больших пальцев, сжимавших член, медленно проводящих от основания к головке. Его большой палец кружил, собирая влагу, после чего он протянул палец к моему рту. Я с рвением его открыла и слизала предэякулят с пальца Рая. Мой язык ласкал его плоть, когда я наблюдала, как взгляд Рая становится похотливым.

— Мэггс, — простонал он, посмотрев на меня, его глаза пылали. Он отвел большой палец от моего рта, его рука сжала член, он пробежал ладонью по головке прежде чем дать мне еще. Я схватила его за запястье, чтобы удержать неподвижно, пока слизывала его смазку с пальца и чувствовала, как мое возбуждение возросло.

Кровать прогнулась под его весом, когда Рай лег рядом со мной, подложил руку под голову и посмотрел на меня. Я не могла удержаться, чтобы не коснуться кончиком пальца его твердой плоти. Когда он дернулся, я тут же посмотрела в его глаза.

Он взял мою руку в свою, обхватив моими пальцами свой член и направив меня поглаживать так, как ему нравилось. От вида наших рук вокруг его члена и наших движений у меня перехватило дыхание, и еще один поток возбуждения прошел через тело.

— Продолжай, — кивнул он в сторону моей руки, которая управляла вибратором возле клитора. Его голос был сиплым, хриплым и возбужденным. — Я хочу увидеть, как ты потеряешь контроль.

Наклонившись к моему уху, при этом, всё еще направляя мою руку и поглаживая член по всей длине, он сказал:

— Не могу дождаться, когда услышу, как ты кончаешь, — его губы прижались к моему уху, зубами он зажал мочку уха, нежно потягивая. — Не могу дождаться, когда ты будешь выкрикивать мое имя, — его язык прошелся по контуру моего уха.

Мои глаза закрыты, дыхание участилось, пока я работала вибратором, ощущая, как напрягается всё тело, ожидая освобождения. Всё это время он продолжал вести мою руку, а я продолжала чувствовать его член, пульсировавший от моих поглаживаний. Его язык и губы разрушили меня, когда он провел от уха вдоль к основанию шеи и прикусил ключицу.

Мои движения стали более безумными. Я была в шаге от освобождения, пока ласкала клитор, и наконец-то оно наступило.

— Рай, — мой голос был слабым, похожим на крик отчаянья, когда я выгибалась, мое тело пульсировало от оргазма, пока волны блаженства проходили сквозь меня.

Когда я, наконец, спустилась с небес на землю, осознала, что одной рукой сжимала в кулаке одеяла. Той рукой, которой в моем представлении я держала член Рая.

— Ох, ну и дела, — простонала я, отклонив голову на подушку, содрогнувшись от того, что только что натворила.

Я только что лапала соседа. И выкрикивала его имя.

Сестра Маргарет была права насчет меня. Со мной действительно одни неприятности.

* * *

— Значит, ты работаешь в компании на Южном Бродвее?

Он интересовался мной. Похоже, он действительно интересовался мной. Зануда во мне стала счастливо хлопать и прыгать вверх-вниз, но я оставалась спокойной, хладнокровной и собранной. Внешне.

— Да, я работаю там с тех пор, как получила степень бакалавра. Временами напряженная работа, но мне нравится, — что в переводе означало: мой босс — реинкарнация Сатаны, но платили достойно, к тому же, я получала надбавки, вот почему я оставалась там.

Но я посчитала не нужным вываливать все это на него — на Стивена через «в» [13] . Да, я уточнила, потому что, ну вы должны понять. Парни любят, когда им задают вопросы о себе.

Сказала девушка, которая последний год хранила целибат и просто прочитала об этом в выпуске журнала «Гламур». Вы слышали меня. Какого черта я веселилась? Я чувствовала себя здесь, как рыба на суше. Как ребенок, чьи родители сняли боковые колеса слишком рано, даже несмотря на то, что ребенок повторял им, что он, черт возьми, не ГОТОВ!

Вау. Понятно, что у меня были некоторые вопросы, с которыми надо было разобраться. Мои извинения. Вернемся к Стивену через «в».

— Так ты работаешь в маркетинге?

Ох! Что за черт? Я собиралась захрапеть от собственных вопросов. Как раз тогда, когда я думала отшутиться и задать свой «разрушающий» вопрос: «Клуб «Завтрак» или «Милашка в розовом» (они оба, кстати. Люди, вообще-то вы не можете выбирать между двумя классическими фильмами восьмидесятых), кто-то прервал меня.

Мой сосед Рай.

И тогда, когда я обожала Рая больше, чем что-либо в мире — ну, не больше, чем белую сангрию в «Макс Лондонс», потому что я не была настолько сумасшедшей — он испортил мне игру или что-то вроде того. Я не знала, могла ли утверждать, что у меня нечто близкое к «игре». Может быть стратегия? Плохая идея?

— Эй, вы, двое! Я Рай Джеймс, сосед Мэгги. Рад встрече, — он протянул руку Стивену, а я ждала, чтобы узнать дрогнет ли он от того, что у меня сосед — мужчина. Когда он не дрогнул, а, наоборот, пожал руку Рая с приятной улыбкой, мои плечи расслабились от облегчения. Пока он не сказал следующее:

— Привет, ты работаешь в Eastern Sports?

Прямо здесь? Не очень хороший знак. Здесь, в Саратога-Спрингс, этот вопрос эквивалентен вопросу: «Ты Бред Питт? Можно автограф?».

Рай главный по обеспечению контроля за инфраструктурой в Eastern Sports, и его офис один из супер уютных. Мое здание тоже миловидное — у нас даже были тротуары с подогревом, которые автоматически растапливали снег и лед зимой — но оно старше. Офис Рая — новая надстройка на старом здании, расположенном через дорогу от моего, и, если я правильно рассчитывала и смотрела в окно, когда солнечный блик не отражался от окон офиса, то иногда я могла видеть парня на рабочем месте.

Не то, чтобы я делала так или что-то в этом роде, потому что это было бы слишком жутко и странно, и он совсем не интересовался женщинами, так что бросайтесь прилагательным «жалкая», пока мы здесь.

Сигнал к внутреннему раздраженному выдоху. Так как, да. Я заглядывала в окно его офиса. И, возможно, видела его за столом, разговаривающим по телефону, оживленно жестикулировавшим руками, как он часто делал, когда тема заставляла его разгорячиться. Возможно, я заметила, как он ослабил галстук, пока слушал кого-то на другом конце провода, когда стоял возле окна, рассеянно глядя вниз на людей, идущих по тротуарам в центре города.

Я могла бы пожелать хотя бы крохотный шанс для того, чтобы быть единственной, кто мог ослабить его галстук. Может быть, толкнуть его к этому стеклянному и...

Ох. О, мой. Так, теперь, нет никакого способа провести ночь со Стивеном через «в», да?

Вернувшись к разговору, я улыбнулась Стивену своей самой лучшей улыбкой, немного приблизившись к нему.

— Извините, что прерываю, но я должна узнать ответ на вопрос, — я проигнорировала тяжелый вздох Рая, потому что он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, о чем речь.

— «Клуб «Завтрак» или «Милашка в розовом»? Прислушайся к себе, — мои слова в спешке вышли наружу, потому что для меня это один из тех тестов на время, что нам приходилось сдавать в начальной школе. Может слышали, в которых за минут пять надо решить пятьдесят примеров на умножение. Смахивало на давление, не так ли? Я до сих пор напугана из-за того дерьма.

— Эм... — Стивен умолк, нахмурив брови в раздумьях. — Вообще-то, ни один из них я не смотрел...

Внутри я кричала до ужаса тяжело и так громко, что даже осмотрелась вокруг, чтобы узнать, не услышал ли кто. Глаза Рая метнулись к моим, его брови поднялись, как будто насмешливо говорили: «И этого ты выбрала, Мэггс?».

Бросив на него краткий косой взгляд, я вернулась к Стивену:

— Ты действительно не...

— Ты смотрел последних «Мстителей»? Что думаешь? — прервал меня Рай, и они оба начали обсуждать фильм и смеяться над молотом Тора. Стивен дошел до того, что развернул свой стул к Раю, полностью отдавшись разговору.

Замечательно. В смысле, не поймите меня неправильно: я обожала Тора так же сильно, как и любая другая страстная женщина, но мой кавалер только что предпочел меня моему соседу-гею.

Я: ноль; Рай: восемь.

Или десять? Черт, я даже не могла отслеживать больше. Или им нравился Рай, и они «открывали в себе гея», о чем он говорил мне много раз, или заболевали, или они вспоминали о каких-то незавершенных делах, которые нужно было сделать, поэтому они уходили, пока я была в уборной, оставив Раю передать мне их извинения.

Со вздохом я повернула свой стул к бару, положив локти на лакированное дерево, и отпила свой напиток. Я подала сигнал бармену налить мне еще «Дерти Ширли» — мой выбор напитка. Майк знал, что не нужно делать напиток крепким, потому что — внимание, раскрытие информации — я не уверена, что хорошо переношу алкоголь.

Положив новую салфетку передо мной, прежде чем поставить свежий напиток, Майк быстро забрал пустой бокал. Я с улыбкой поблагодарила его, а он подмигнул мне в ответ. Затем его глаза переметнулись к Раю и Стивену, которые теперь болтали об оружии и жаловались на Тони Старка.

Приблизившись и понизив голос, Майк слегка скривил губы:

— Еще одно поражение, да?

Издав протяжный, удрученный вздох, я кивнула:

— Да уж, — опустив глаза к кубикам льда в напитке, я размышляла. — Ты думаешь, что основная часть мужчин здесь находится в уборной или где-то еще?

Майк рассмеялся:

— О, я не был бы так… — когда он резко прервался, я взглянула на бармена, поймав его смотрящим на ребят со странным выражением лица. Когда я повернулась к ним, Рай улыбнулся мне одной из своих улыбок. Той, что заставляла подгибаться мои колени и желать, чтобы он интересовался женщинами.

И когда я сказала «интересовался женщинами», я имела в виду мной, в частности. Но ясно, что этого не случится.

Это становилось более очевидным, когда я видела, как Стивен записывал номер Рая в свой телефон, когда Рай обнимал его рукой за плечи, выставив свой телефон перед собой для селфи.

С долгим вздохом, я повернулась лицом к бару, часть меня желала напиться, потому что парень, который, как я думала, попросит мой номер сегодня вечером, и который, как мне казалось, заинтересован во мне, только что выбрал моего соседа.

Просто-напросто меня обломали.

Снова.

Глава 12 Рай

— Эй, сладкий пирожок. Я скучал по тебе.

Как только я зашел в мужскую раздевалку в спортзале, мои плечи обвила рука. С утра по субботам обычно мы с Джеком встречались для игры в ракетбол.

Сбросив его руку, я покачал головой:

— Чувак. Слишком рано для подобной фигни.

Он притворился обидевшимся:

— Но... но для любви никогда не бывает рано.

Закинув сумку и ключи в шкафчик, я захлопнул дверь, проигнорировав его:

— Готов?

— Конечно. По пути ты можешь рассказать мне про вчерашний вечер.

Пока мы шли по большому двухэтажному тренажерному залу, я рассказал ему про последнего парня, которого я отбил у Мэгги. Он рассмеялся, когда я дошел до части про селфи.

— Да ладно, — Джек с трудом произнес фразу из-за смеха. — Он обращался с тобой, как со знаменитостью?

Для меня это уже не так смешно. На самом деле больше утомительно из-за того, что я был представителем компании и ненавидел, когда встречал людей, которые считали, что если мы подружились, то это автоматически означало предоставление мной привилегий для них — например, бесплатно или с огромной скидкой байдарки, лыжи, сноуборды, свободный проход к подъемнику или один Бог знает что еще.

Живя в местности с многочисленными крупными озерами и горами, население было достаточно активным и пребывало много времени на свежем воздухе. Я понимал людей, которые приходили в восторг, когда встречали одного из руководителей Eastern Sports, чья компания стала Меккой Восточного побережья по части спортивного снаряжения и верхней одежде.

Однако, это не означало, что я хотел быть использованным из-за моих связей.

— Да, он настолько часто спрашивал, могу ли я «оказать ему услугу», что должно быть это очень болезненно, — пробормотал я, когда мы зашли на корт, который зарезервировали.

— Мне кажется, что селфи было довольно сексуальным. Вы двое были бы прекрасной парой, — Джек ухмыльнулся. — Конечно, если бы мы не были помолвлены.

Мой мрачный взгляд не помог. На самом деле, готов поклясться, что его улыбка стала шире:

— Мы не помолвлены, осел.

Он пренебрежительно махнул рукой:

— Семантика.

— Просто подавай мячи, черт возьми.

К счастью, Джек заткнулся на время. До тех пор, пока где-то на середине игры он не сказал:

— Мэгги выглядела очень горячо в платье, которое вчера надела.

Моя подача вылетела за пределы.

— Откуда ты знаешь, в чем она вчера была?

Он пошевелил бровями:

— Она разместила фотографию на своей страничке в Фейсбук с надписью типа: «Жду, когда мой сосед, наконец, закончит наводить марафет, и мы сможем пойти погулять этим вечером».

— Ха-ха. Шутник.

— Там сказано то же самое. Но она выглядела изуми... Эй! — моя подача со свистом пролетела прямо возле его уха.

— Моя вина, — сказал я сквозь зубы. — Может тебе стоит перестать глазеть на Мэгги.

Он только посмеялся, и мы продолжили нашу игру. В разговоре мы уклонялись от темы про Мэгги, независимо от того, выглядела ли она изумительно в том платье.

А она выглядела. Вот почему всё свелось к тому, что я делал селфи со Стивеном прошлым вечером, обменивался номерами и псевдо обещаниями дать ему знать о том, когда Kastle [14] выпустит обновленные премиум лыжи с графитовым покрытием.

Мэгги пошла домой снова одна и снова не обменялась телефонными номерами с парнем, а это означало, что я хорошо справился со своим заданием.

Когда мы с Джеком вышли из-за зала, после того как приняли душ, разумеется, порознь, несмотря на то, что придурок завел песенку о якобы «разбитом сердце», потому что собственный бойфренд отказался принимать с ним душ, мы направились по тротуару в сторону нашей с Мэгги квартиры. И он задал мне тот же вопрос, что постоянно задавал, когда мы были одни.

— И когда же ты собираешься сделать из меня честного человека, Джеймс? — а затем более серьезно. — Когда ты собираешься поговорить начистоту с Мэгги?

Два вопроса. И только на один из них у меня был честный ответ.

* * *

— Эй, вы двое, — выкрикнула Мэгги из кухни, когда мы с Джеком зашли в квартиру. Столь великолепный аромат вафель явился причиной моего громкого урчания в животе. Сняв обувь и бросив спортивные сумки у двери, мы пошли по квартире в кухню. Взяв для нас две бутылки воды, я залез на один из барных стульев на кухонном острове. Джек подсел к Мэгги, которая наливала тесто в вафельницу.

— Мэгги Мэй, пожалуйста, скажи, что выйдешь за меня и будешь вечно печь мне вафли, — умолял он, наклонившись и театрально вдохнув аромат от вафель возле нее.

Она рассмеялась, и ее глаза засветились, когда девушка покачала головой:

— Ты же знаешь, что я не могу поступить так с Раем. Он так сильно любит тебя, — она оглянулась на меня, ее глаза прошлись по моим бицепсам в старой поношенной футболке, и мое сердце забилось быстрее, когда я уловил удовлетворение в ее глазах, прежде чем она стерла это выражение с лица.

— Пф-ф, — усмехнулся Джек. — Ты знаешь, что он просто выжидает перед тем, как сумеет заставить тебя влюбиться в него. После он оставит меня далеко позади.

Мое тело напряглось, и, если бы взглядом можно было убить, я вырвал бы глотку Джека.

Спасибо, Господи, Мэгги решила, что он шутит. Она игриво толкнула его бедром, смеясь:

— Не важно. Вы оба знаете, что идеально подходите друг другу.

— Вообще-то он самый некрасивый мужчина, с каким я когда-либо был, — сказал Джек с фальшивой грустью.

Это потому что, на самом деле, ты никогда не был с мужчиной, недоумок.

— То же самое можно сказать и о тебе, — пробормотал я, прежде чем сузил глаза, и мои слова были полны грязными выпадами. — К тому же, у тебя слегка маловато с одной стороны.

Улыбка Джека стала широкой и озорной:

— Я восполняю это роскошным телом, — он показал на себя.

— Я пришла за вафлями, а не за потерей проклятого аппетита, — проговорил женский голос позади нас.

Повернувшись, мы увидели Сару, которая стояла, уперев руки в бока, и смотрела едким взглядом.

— Если вы двое планируете продолжить, то вам придется сделать это в каком-нибудь другом месте. Я готова к поеданию вафель, — она села на стул рядом со мной. Джек незамедлительно проскользнул на стул возле Сары, мимоходом положив руку на спинку ее стула.

— Итак, скажи мне, милая Сара. Если бы я был гетеросексуалом, ты встречалась бы со мной?

Я собирался убить своего лучшего друга. Стопроцентно.

Она некоторое время смотрела на него:

— Нет.

Он откинулся назад, удивляясь:

— Почему нет?

— Потому что я хочу парня с большим членом.

Вода, которую я только что взял, разбрызгалась повсюду. Мэгги развернулась, изумленно взглянув на подругу.

— Сара!

— Что? — Сара пожала плечами перед тем, как показала большим пальцем на меня, когда я пытался вытереть воду. — Он тот, кто сказал, что у Джека маловато с одной стороны, — она еще раз пожала плечами. — Я лишь честно ответила.

Не позволив ничему случиться, Джек наклонился и громко прошептал:

— А что, если мне кто-нибудь накачает...

Мои глаза нашли глаза Мэгги, мы обменялись понимающими улыбками, потому что Джек и Сара всегда обсуждали своеобразные темы, чаще всего сексуальные.

— Завтрак готов! — воскликнула она, поставив тарелку с вафлями вместе с тарелкой яичницы и бекона перед нами на стол, после чего передала тарелки и столовые приборы, а также бутылку кленового сиропа.

Когда мы все приступили к еде, и я прожевал первый кусочек восхитительных домашних вафель Мэгги, проглотив, я повернулся и сказал:

— Выходи за меня замуж, Мэггс. Выходи за меня, люби меня вечно и пеки мне вафли.

Мэгги лишь рассмеялась, она всегда так делала, когда я говорил что-то вроде этого. Она думала, что я шучу. Пока я удерживал ее взгляд, часть меня пыталась молча передать ей, что я серьезен. Что я любил ее и желал, чтобы она всегда любила меня. Пока меня не прервал комедийный дуэт по другую сторону от меня.

— Рай, перестань быть мягким как девчонка, — пробормотал Джек себе под нос.

— Ты хотел сказать как киска? — Сара захихикала над собственным замечанием, и они, оба фыркнув, рассмеялись.

Мы с Мэгги закатили глаза, улыбнувшись их подростковому юмору, и вот так момент пропал. Но я не мог быть слишком расстроенным. Особенно, когда Мэгги заговорила:

— Эй, Рай. Мне очень нравится, что ты мягкий.

Склонившись, я сказал:

— Ты мне тоже нравишься, и это не шутка.

И когда она рассмеялась над моими словами, тепло распространилось внутри меня вместе с сильным желанием притянуть ее ближе, поцеловать в смеющиеся губы и рассказать ей правду о своих чувствах.

Но я не мог, поэтому лишь добавил этот момент в свою память, где он присоединился к десяткам других моментов с Мэгги.

«Однажды», — безмолвно поклялся я. Однажды я не буду ограничен лишь воспоминаниями «моментов с Мэгги», а фактически сделаю некоторые «моменты Мэгги и Рая» воспоминаниями.

Однажды.

Глава 13 Мэгги

— О, чувак, это весело! — Клэй, смеясь, похлопал по спине Рая, а я почувствовала себя третьей лишней. Снова.

—Супер весело, — саркастически пробормотала я сквозь зубы, отпила свой напиток и положила локти на стойку бара. Как будто этого недостаточно, но я сидела сутулясь — в католической школе мне говорили так никогда не делать. Сестра Маргарет, вероятно, перевернулась в гробу прямо сейчас из-за локтей на столе, сутулости и употребления алкоголя. Я на пути к вечным мукам.

— Что это было, Мэгс? — спросил Рай, его глаза искрились весельем и не прикрытой удовлетворенностью собой. Ему нравилось красоваться на моем свидании или на том, что должно было быть моим свиданием, пока Рай не пришел опять и не начал домогаться парня.

Говоря о домогательствах, теперь, когда я осматривала Клэя под новым углом, я не могла не заметить, что он носил более облегающие брюки, чем среднестатистический гетеросексуальный парень. Напротив, Рай не предпочитал узкие брюки. Он утверждал, что они нарушали циркуляцию внизу.

Да, я спросила. И поверьте мне, его объяснение прервалось одной из моих подобных фраз: «Я останавливаю тебя, потому что ты только что сказал «яйца» и «сдавлены» в одном предложении, и я больше не могу слушать это». На минутку будьте серьезны. Ни одна девушка не хотела бы слышать о сдавленных яйцах. Фу, это так мерзко.

«Рай такой классный парень». «Рай прикольный!». «Должно быть, Рай замечательный сосед, да?». Или что хуже: «А Рай свободен?». Вот всё, что я слышала постоянно.

Стоп. Вы уловили этот звук? Это звук того, как я билась головой об стену. В отчаянии. Казалось, будто всё вращалось вокруг него: Рай то, Рай сё.

Черт побери, Рай «прекрасно» уводил парней у меня. И это отстойно. Такими темпами, я никогда не смогу найти парня и удержать его.

По крайней мере, пока находилась в радиусе пяти миль от Райленда Джеймса.

— Чувак, мне не хочется торопиться, но мы точно должны еще как-нибудь пересечься. Теперь у тебя есть мой номер. Не теряйся.

Вы слышали это? Эти слова были обращены не ко мне, а к Раю.

Я в шоке.

Обратив внимание на двоих мужчин с фальшивой улыбкой на лице, я смотрела, как Клэй с энтузиазмом пожимал руку Рая. Наконец, заметив, что я смотрела, и, возможно, смутно вспомнив о моем присутствии, он вежливо мне улыбнулся.

— Рад был встрече, Марджи, — моя улыбка потускнела, почувствовав себя уязвленной, я подняла бокал в знак приветствия. — Пока, Клинт, — пробормотала я, после чего отвернулась на барном стуле.

Что, черт возьми, только что произошло? Я готова была поклясться, что Клэй являлся тем, кто обратил на меня свое внимание, когда я пришла в банк пару дней назад. Лишь два кассира работали одновременно за стойкой и на автобанке, когда половина численности Саратого-Спрингс решила, что им нужно совершить какие-нибудь банковские операции. Это не шутка — очередь была почти до двери.

Я старалась держать себя в руках, даже несмотря на то, что женщина передо мной очень громко разговаривала по телефону на темы, которые не стоило бы обсуждать на публике. Молочница.

Я едва успела заглушить хихиканье, когда она начала вдаваться в подробности о том, как у нее «невероятно зудело». И в тот момент я услышала мужской голос позади меня: «О, Господи».

Когда я повернулась, то обменялась понимающей улыбкой с парнем, а несколькими минутами позже он заговорил со мной. Мне казалось, что он заинтересован во мне, а телефонные разговоры, которые длились на протяжении нескольких дней, лишь убедили меня в этом.

Всё это, очевидно, пропало сегодняшним вечером, так как я чертовски уверена, что у меня не было пениса.

Кто знал, что в конечном итоге, этот факт всё смог разрушить?

* * *

— Значит, он ушел домой с Раем? — Сара выглядела так, словно пыталась не рассмеяться, когда я вкратце рассказала ей о происходящих событиях с момента, когда стала пробовать вновь ходить на свидания. Сара работала день и ночь, и у нас не было ни единого шанса наверстать упущенное с того утра, когда мы завтракали с парнями.

— Да, — сказала я со вздохом, прежде чем отпила ореховый латте. Мы решили встретиться в «Старбакс» через несколько кварталов от моего дома. Каким-то образом нам удалось отхватить маленький столик прямо напротив окна — это большая редкость, так как вокруг этого места всегда вились клиенты.

— А еще один назвал тебя Марджи? — она проиграла битву в борьбе с улыбкой. Официально.

— Я очень рада, что тебя это веселит, — от моего взгляда совсем не веяло теплом.

Она взорвалась смехом, но, по крайней мере, любезно прикрыла рот рукой.

— Я ничего не могу поделать, Мэгги. Просто это, — она снова засмеялась, — очень забавно.

Восстановив самообладание, несколько минут она изучала меня:

— Ты очень расстроена, да?

— Ты думаешь? — в раздражении я указала рукой на переполненную кофейню. — Я могу встретить здесь парня, мы отлично поболтаем, на самом деле проникнуться к нему и поразмыслить о том, что может быть у нас бы был шанс, узнай я его получше. Но если он встретит Рая, — скорчив лицо, я покачала головой, — всё кончено. Я клянусь, они симпатизируют ему больше, чем мне.

— Или им внезапно нужно уйти, — добавила Сара и посмотрела на меня с любопытством, положив подбородок на руку. — Ты не думаешь, что это несколько странно?

Я вскинула руки:

— Я больше не знаю, что и думать! Я расстроена. Нахожусь на пороге того, чтобы постараться покинуть квартиру без ведома Рая, чтобы он не смог сорвать мое свидание, — обхватив руками чашку кофе, невидящими глазами я всматривалась в нее, затерявшись в мыслях. — Может мне стоит поговорить с Джеком об этом.

— Поговорить с Джеком о чем?

Мы с Сарой подпрыгнули от испуга, увидев как Джек подошел к нашему столику. Как всегда он был красивый, его волосы казались влажными и темными, словно он только что принял душ. На нем были черные свободные шорты, показывающие его мускулистые загорелые ноги, и серая хлопковая майка, открывающая сильные и жилистые руки.

— Привет, незнакомец, — я приподнялась с места, чтобы обнять его, после чего Сара сделала то же самое.

— Так о чем тебе нужно поговорить со мной?

Пока я колебалась с ответом, Сара без раздумий помогла мне:

— Она беспокоится о том, что Рай изменяет тебе.

Его брови взлетели почти до небес:

— Правда? — готова поклясться, что уголки его губ слегка подергивались.

— И, — Сара сделала драматичную паузу, и, если бы я не знала подругу очень хорошо, то поклялась бы, что она наслаждается моментом, — он срывает все ее потенциальные свидания.

Джек выдохнул:

— Нет, — он в смятении покачал головой, он поставил кофе со льдом на наш столик. — Просто не могу поверить, что он так поступил со мной, — сосредоточившись на мне, он спросил, — ты уверена, что он пытался украсть всех этих парней у тебя? Ты уверена, что он не был самим собой: дружелюбным и общительным?

Джек быстро сориентировался и, обнаружив свободный стул, принес его к нашему маленькому столику:

— Давай будем честны. Рай ну чертовски обаятельный.

Посмотрев на него, я сказала:

— Он спросил у одного парня, кто он по знаку зодиака, — я подняла руку, когда они оба открыли рты, чтобы протестовать, и продолжила, — также он спросил одного из парней, что тот думает о его тактике съема, которая звучит так, цитирую: «Ты под 90% градусом? Потому что, чувак, ты выглядишь прямым».

Они оба нашли это смешным. Джек запрокинул голову и громко рассмеялся, обратив внимание многих посетителей, пока Сара, закрыв лицо руками, тихонько смеялась, ее плечи тряслись от смеха.

Я подождала, пока они придут в себя. Правда в том, что меня тоже это веселило бы, если бы это не произошло со мной в то время, когда я в действительности почувствовала связь с парнем.

— Как насчет вот этого, — я прервалась, в ожидании внимания от них. — Эй, если бы меня звали Майкрософт, ты позволил бы мне переночевать у тебя?

На этом Джек сорвался, наклонил голову, а плечи поднимались и опускались от смеха. Наконец, он указал на меня и произнес:

— Несомненно, это Рай. Компьютерный ботаник в нем точно скажет такое.

Сара поджала губы, и я знала, что она старалась сдержать смех. Сузив газа, я посмотрела на ребят. Я покачала головой и отпила свой кофе:

— Вы оба — безграничная поддержка, — откинувшись на спинку стула, я глубоко вздохнула, — что мне делать? Такими темпами, мне никогда не удастся найти парня.

— Может, ты торопишься и еще слишком рано возвращаться к свиданиям?

Ауч!

Джек взглянул на Сару, и они обменялись странными взглядами.

— Извини, — сказала она безэмоционально, всё еще удерживая его взгляд. — Должно быть, моя нога соскользнула.

Они неотрывно смотрели друг на друга, и дошло до того, что мне стало неловко смотреть.

— Эм, ребята? — я взмахнула рукой между ними, словно пыталась разорвать их телепатическую связь, какой бы таинственной она не была. Наконец-то, они очнулись, и Джек прошептал, что у него теперь синяк на ноге, и что «медсестры должны лечить, а не калечить».

— Всё встанет на круги своя, Мэгги, — Джек убежденно кивнул. — Я уверен в этом.

Вот бы я чувствовала эту уверенность.

Глава 14 Рай

— Выглядишь так, словно ты только что потерял щенка.

Я поднял глаза на Майка — бармена, который смотрел на меня, пока наполнял бокалы пивом:

— Просто тяжелая неделя.

Он огляделся вокруг, будто кого-то искал:

— Мэгги зависает с тем парнем сегодня?

— Ага, — я коротко ответил, выпив пива. Отвращение к себе рикошетом прошло через меня. Я провалился в миссии «отбивать парней», потому что сейчас я здесь один, а Мэгги променяла меня. На него.

Краем глаза я видел, как Майк поставил пиво на поднос, а потом вернулся, чтобы выполнить другой заказ на коктейли, если шейкер из нержавеющей стали подходил для этого. Когда он принял заказ у двух женщин в конце бара, то вернулся и налил шот, поставив его передо мной.

Встретившись с ним взглядом, я покачал головой и отодвинул шот обратно к нему.

— Чувак, спасибо, но не стоит. Нет настроения.

Он пододвинул его обратно ко мне и качнул головой в сторону двух женщин, которых только что обслужил:

— Это от них.

С удивлением я взглянул на них, через силу улыбнувшись, когда поднял шот, чтобы поприветствовать их и поблагодарить. Они достаточно привлекательны: одна из них была маленькой блондинкой с широкой и дружелюбной улыбкой, а другая — рыжая с сильно накрашенными глазами, на мой взгляд. Не говоря уже о блеске в ее глазах. И это не тот блеск, который мне нравился. Этот взгляд говорил мне: «я люблю связывать мужчин и пороть их, пока они не назовут меня «Мама». И я не был заинтересован в подобных причудах, даже в плохой день, когда был подавлен. Как сегодня.

И да, очевидно, девушки были заинтересованы во мне, но они не то, что я искал. Просто они не... Мэгги.

Опрокинув шот, я радушно поприветствовал огненную дорожку алкоголя, просачившуюся в мое горло, надеясь, что она также заберет боль, раздиравшую грудь при мысли о том, что могло происходить между Мэгги и Шоном. Или желая, чтобы она жгла сильнее и стерла все мысли о Мэгги.

— Привет, — моя голова повернулась, и я увидел одну из женщин — блондинку — возле меня. Она стояла немного ближе, чем следовало бы, но небольшая часть меня желала почувствовать что-то сейчас, да что угодно! Достаточно капли интереса к ней.

Ничего.

— Привет, — заставив себя улыбнуться, я постарался быть искренним, потому что, когда я присоединился к команде Eastern Sports, они вдолбили в нас одну вещь: каждый мог быть клиентом, и нужно было вести себя соответственно.

Значение: не веди себя по-скотски на публике.

Хотя теперь я рассматривал возможность дать себе зеленый свет.

— Спасибо за шот, — я старался переключиться на старого Рая, не влюбленного по уши в женщину, которую заставил поверить, что он играл за другую команду.

— Я Серена, — она протянула руку, и, как только я пожал ее, не почувствовал ничего, кроме слабости. У этой женщины были некрепкое рукопожатие. И наоборот, Мэгги имела великолепное крепкое и деловое рукопожатие.

— Рай, рад знакомству, — я едва сдержался, чтобы не вытереть ладони о штаны, когда она выпустила руку. С трудом.

— Так чем ты занимаешься?

Она улыбнулась, и я заметил, что ее передний левый зуб слегка кривой. Значит, что я сосредоточился на этом. Ужасно, но, правда.

— Я подрабатываю в Fifty South Salon.

— О, круто.

Это всё, что я мог сказать. Понятия не имел, какая еще работа подразумевалась в салоне, кроме стрижки и покраски волос. Я посещал место вниз по дороге, где восьмидесятилетний старик стриг мои волосы в классическом стиле. И стоило это 10 баксов. Главной причиной моих посещений являлось то, что старик — лучший сплетник в округе. Вы хотели бы узнать, что происходит в Саратога-Спрингс, тогда вам нужно было бы посетить Марвина на углу Бродвея и улицы Ван Дам.

— У тебя действительно замечательные волосы, Рай, — она протянула руку и через пальцы пропустила волосы, я напрягся, потому что кто, черт возьми, будет трогать чужие волосы, особенно если только что встретил человека?

Видимо, женщины, работающие в салонах. Так я решил.

Стараясь осторожно отодвинуться, я пробежался по волосам:

— Спасибо, — мой взгляд переметнулся, чтобы выследить Майка и понять, смогу ли я быстренько попросить счет. Поймав его взгляд, я показал рукой в его сторону, и он кивнул.

— Ты так скоро уходишь? — спросила Серена, надув губки, видимо, по ее мнению это было сексуально.

Ничего подобного.

— У меня была трудная неделя, я вымотан. Извини, — пытаясь выглядеть виноватым и скрыть взволнованность перед побегом, я еще раз поблагодарил ее за шот. — Вам двоим хорошо повеселиться сегодня вечером. Рад был встрече, — в надежде ускорить процесс, я вытащил кредитку и быстро протянул Майку, который только что подошел.

— А-а-а, — ее лицо поникло, вероятно, она осознала, что я не собирался просить ее номер телефона. — Тебе тоже, — повернувшись, она вернулась к своей подруге, я перевел взгляд на Майка и увидел, что он протянул мне через бар чек с ручкой. Быстро расписавшись, я положил карту в карман и поблагодарил его.

Выйдя из бара, почувствовал себя подавленным. От мысли, что я буду один в квартире ждать возвращения Мэгги с ее проклятого свидания с тем парнем Шоном и задаваться вопросом попытал ли он удачу, поцеловав ее.

И всё это моя чертова вина. Всё это. Я создал данную ситуацию и оказался в ловушке.

Тяжело и протяжно вздохнув, я пошел по тротуару. Руки в карманах. Я размеренно проходил мимо пар, которых, кажется, в избытке, держащихся за руки, наслаждающихся компанией друг друга вечером в пятницу.

Бросив взгляд в направлении «Макс Лондонс», часть меня умирала от желания пойти туда, сесть в баре и шпионить за Мэгги. Но более разумная часть меня понимала, насколько жалкая эта идея, и я знал, что буду сожалеть обо всем.

Вместо этого я один поднялся на лифте, зашел в тихую квартиру, и фотография счастливой и улыбающейся Мэгги поприветствовала меня. Войдя в комнату, я убрал обувь в шкаф и взял с комода фото в рамке, на котором мы с Мэгги были изображены на ее последнем дне рождении.

Мэгги пододвинула свой стул ко мне, прося Сару сфотографировать нас после того, как я подарил ей одеяло с фотографиями. Ее широкая, яркая и красивая улыбка заставили мою грудь сжаться. Я обнял ее и улыбался, когда она расплылась в улыбке. Этот момент — один из таких, к которым я хотел бы иметь возможность вернуться, всё отмотав назад. Это было невероятно.

В ту секунду, когда она смотрела на меня, я мог видеть возможность. Возможность, что Мэгги любила меня так же, как я ее.

Глава 15 Мэгги

— Скажи мне правду, — наклонился Шон, сидя за крохотным столиком в «Макс Лондонс» напротив меня.

— Как такое возможно, что ты одна? — в уголках его глаз появились морщинки от улыбки, его светло-голубые глаза сверкали. Он был блондином с короткими волосами, зачесанными набок, и, несмотря на слегка искривленный нос, выглядел очаровательно. Парень до ужаса хорошенький, просто прелесть. И милый.

Ух, по-моему, мне только что удалось описать золотистого ретривера.

Но серьезно, с ним было весело разговаривать, он заставлял меня смеяться. Не говоря уже о том, что он супер симпатичный. И он слушал меня. Вроде, слушал. Никаких кивков и взглядов на мою грудь, ничего подобного.

Самое интересное, он считал меня забавной. Да, Шон думал, что я забавная. Я, Мэгги Финеган, вселенская зануда. Тот самый человек, который в ответ на просьбу напомнить имя говорила: «Зови меня как тебе угодно, только не забудь позвать меня на ужин».

Да, говорила же, вселенская зануда прямо перед вами.

Странность сегодняшнего вечера была в том, что, когда мы с Шоном еще только шли по тротуару от «Айриш Таймс», направляясь сюда, я моментально соскучилась по Раю. Это дико и смешно, потому что он постоянно срывал мои свидания. Когда я вышла из дамской комнаты и увидела Шона одного, ожидающего меня, без признаков Рая поблизости, я почувствовала крохотный укол разочарования.

Прогнав эти мысли, я заставила себя вернуться в настоящее и улыбнулась Шону:

— Я одна, потому что мне потребовалось чертовски много времени, чтобы найти кого-то хотя бы отдаленно нормального и, ну, — я пожала плечами, — не заинтересованного в Рае.

Он выглядел смущенным:

— Заинтересованным в Рае?

Я кивнула:

— Ага. Похоже на то, что в конечном итоге многие из них выбирают своего внутреннего гея или что-то подобное, — снова пожав плечами, я добавила, — бред какой-то.

Шон всё еще странно смотрел на меня:

— Ты говоришь, что Рай... гей?

Повисла тишина, когда до меня дошел тот факт, что Шон не понял этого:

— Да, — ответила я, медленно произнеся слово.

Он отклонил голову.

— Хм, — пауза. Его брови нахмурились. — Я бы ни за что не догадался и за миллионы лет.

Решив сменить тему, я наклонилась и приняла его позу:

— Так скажи мне, почему ты один?

Слегка улыбнувшись, он быстро огляделся, прежде чем его взгляд вновь встретился с моими:

— Я состоял в отношениях, но не вышло. Мы пытались построить отношения на расстоянии и вроде как это… закончилось провалом.

— А кто был инициатором? — мне было любопытно узнать, а сангрия сделала меня достаточно смелой, чтобы спросить.

Его губы слегка изогнулись в печали.

— В основном она. У меня были подозрения, что она заинтересована в коллеге на новой работе. Его имя стало постоянно озвучиваться, так что... — он замолчал.

— Ну, — подключилась я, пытаясь дать ему почувствовать себя менее неловко, — если от этого ты почувствуешь себя лучше, то мой бывший занялся сексом с другой, — я немного подождала. — В нашей постели.

Шон поморщился.

— Ауч. Не круто.

— Нет, совсем нет.

— Так какие скелеты вы прячете, мисс Мэгги? — его глаза сверкнули. — Храните свои срезанные ногти в банке на тумбочке? Странная одержимость мангой?

Смех вырвался из меня.

— Нет, ничего из этого. Я обычная девчонка, которая сидит перед мальчиком и просит его... — я склонила голову набок, лукаво улыбнувшись, — пожалуйста, будь нормальным.

Рассмеявшись, он запрокинул голову назад, и в этот момент я почувствовала это. Потенциал.

«В конечном итоге всё может получиться», — подумала я про себя.

И проигнорировала крошечный голосок внутри, который говорил мне, что я не с тем парнем.

* * *

— Ну, вот мой дом.

Мы стояли на тротуаре у моего дома после того, как Шон настоял на том, чтобы проводить меня. Мы были в «Макс Лондонс» до тех пор, пока нас почти не выгнали оттуда, так как подходило время закрытия. Мы проговорили весь вечер, разделили друг с другом разнообразные закуски и больше одного кувшина белой сангрии. И теперь стояли на свежем вечернем воздухе среди деревьев, украшенных белыми лампочками, вдоль Бродвей авеню, и это было почти волшебно.

Шон опустил свой взгляд на меня:

— Я прекрасно провел время, Мэгги, — с самокритичной ухмылкой на лице и нежным голосом он добавил, — я рад, что рискнул и подошел к тебе сегодня.

— Я тоже, — я робко сделала шаг ближе.

— Я с удовольствием повторил бы, — он сделал шаг ко мне, сократив оставшуюся дистанцию.

Слегка отклонив голову назад, чтобы взглянуть на него, я заметила, что следила глазами, как он наклонился ко мне, наши губы встретились в сладком и нежном поцелуе. Одну руку он положил на основание шеи, а его губы захватили мои перед тем, как он оставил поцелуй на обоих уголках губ и на кончике носа, а затем слегка откинулся назад.

— Доброй ночи, Мэгги, — он оставил мне последний поцелуй, после чего отступил с улыбкой на лице. — До скорой встречи.

— Не забудь о двухнедельном ожидании, прежде чем сможешь писать мне сексимески, — поддразнила я.

Он фальшиво надул губы.

— Разве это правило всё еще распространяется на меня? Даже после того, как я накормил тебя?

Я с предупреждением посмотрела на него, но моя неспособность сдержать улыбку перечеркнула взгляд.

— Эй, приятель. Мне нужно больше, чем еда и сангрия для отмены двухнедельного ожидания.

— Вот блин, — он вздохнул и ухмыльнулся во весь рот. — Как-то придется справляться две недели.

— До скорого, — я помахала ему перед тем, как направиться в сторону дома.

— Мэгги?

Повернувшись, я увидела его стоящим в паре шагов от меня, его руки были в карманах штанов, а на лице трезвое выражение.

— Я действительно отлично провел сегодняшний вечер.

— Я тоже, — одарив его прощальной улыбкой и помахав напоследок, я повернулась к дому и направилась к лифту.

И всё время, что я поднималась на этаж, улыбка не сходила с моего лица.

Глава 16 Рай

— Ты уже готова, Мэггс? — крикнул я в холл из гостиной, где готовился к нашему привычному просмотру фильмов субботним вечером. Расположив большую миску попкорна на кофейном столике, я прервался, чтобы выровнять стопку журналов «Архитектурный дайджест», и услышал, как открылась дверь ее спальни, а затем приближающиеся шаги Мэгги.

— Эм, Рай... — она замолчала, и мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что она собиралась сказать.

Застыв, я выпрямился и направился в кухню, чтобы откупорить новую бутылку вина.

Бог знал, что мне это нужно. Что так сдавило мою грудь? Тот факт, что она, похоже, забыла про нашу традицию смотреть фильмы субботним вечером?

Как больно. Словно кто-то вонзил в мою грудь раскаленное копье.

— Рай, мне так жаль. Я даже не думала... — ее извиняющийся тон не способен унять боль.

— Не волнуйся. Я могу провести вечер в одиночестве, — я всё еще не повернулся лицом к ней и сосредоточился на закрытой бутылке вина.

— Я могу спросить Шона, могли бы мы... — стук в дверь прервал ее. — Это он. Я быстро переговорю с ним, хорошо?

Протяжно вздохнув, я повернулся к ней лицом:

— Мэггс. Ничего страшного. Просто иди и повеселись, ладно?

На короткий миг наши взгляды встретились, после чего она развернулась и помчалась к двери. Налив вино в бокал, приличное количество, я постарался не поддаться порыву послушать, о чем они шептались у двери.

Только сделал глоток вина и подумал о своем жалком существовании, как Мэгги снова появилась в кухне.

— Итак, — она сложила свои руки вместе, а на ее лице играла радостная улыбка, — мы с Шоном решили отказаться от наших планов, поэтому мы все вместе можем смотреть фильмы сегодняшним вечером! Ура!

Мои глаза устремились мимо Мэгги и встретились с взглядом Шона, после чего мы оба повторили за ней, но с гораздо меньшим энтузиазмом:

— Ура.

* * *

Если бы я уже не был уверен в том, что допустил ошибку, не настояв на сохранении планов Мэгги и Шона субботним вечером, то теперь я бы убедился в этом на сто процентов. Сидеть на протяжении вечера с ними двумя — это как быть заключенным в тюрьму Гуантанамо, которая окружена водной стеной, по крайней мере, в моем представлении.

Мучительная пытка.

Вместо закинутых на мои бедра ног, Мэгги сидела с опущенными вниз ногами, касаясь Шона. Конечно, она находилась между нами двумя, но это не то же самое. Совсем нет. Что еще хуже, только мы с Мэгги качнулись туда-сюда, процитировав «Ох уж эта наука!» [15]

— «Итак, чем вы, маленькие маньяки, хотите заняться первым делом?» — мы оба одновременно пробормотали и повернулись друг к другу, захихикав.

В это же время, Шон был в своем телефоне, печатая как сумасшедший с сосредоточенным лицом. Будто он нейрохирург или что-то в этом роде, и люди не могли обойтись без него в выходные.

— Ты в порядке, Шон? — сказал я слегка едким тоном, который пытался скрыть невозмутимым видом.

— Да, — клик, клик, клик. Серьезно. У чувака малоактивная работа в сфере маркетинга. Низко. Активная. Ничего такого, чтобы быть на связи в выходные.

— Я пойду долью в бокал, — поднявшись с дивана, я обратился к Мэгги. — Нужно что-нибудь?

Она быстро ответила: «нет, спасибо», и я неохотно переключился на Шона:

— Что насчет тебя?

Шон пренебрежительно покачал головой, по-прежнему смотря в телефон. Направившись в кухню, я закатил глаза. Пока откупоривал бутылку вина и наполнял бокал, пробормотал про себя: «Рядом со мной красивая женщина, а я не могу обратить ее вним...»

— Эй, мужик.

Моя рука вздрогнула от неожиданности, немного вина пролилось на стойку.

— Черт, — быстро вытерев лужу, я взглянул на Шона. — Ну? — когда он не уточнил причину столь внезапного появления в кухне, я поднял бутылку вина, полную наполовину. — Ты передумал и хочешь добавки?

Его глаза не переставали смотреть на меня, когда он небрежно прислонился к холодильнику, держа руки в карманах:

— Не собираюсь притворяться, что понимаю твою игру, — его голос был тихий, очевидно, что он не хотел быть подслушанным, а взгляд потяжелел. — Но Мэгги не будет твоей.

Неспешно сделав глоток вина и поставив бокал на столешницу, я ответил, слегка пожав плечами:

— Не понимаю, о чем ты.

Битва взглядов — никто не отвел глаз и никто из нас не захотел сдаться и прекратить это. Как два подростка.

— Эй, вы, двое, — Мэгги проскользнула к Шону, соединив свою руку с его, ее глаза с любопытством метались между нами. — Всё хорошо?

— Ага, — Шон натянуто улыбнулся ей. — Рай только что сказал, что не очень хорошо себя чувствует и считает, что мы должны пойти развеяться, чтобы он мог побыть в тишине и покое.

Мэгги насупила брови.

— Рай? — ее глаза метнулись к столешнице.

Сдвинувшись на пару сантиметров правее, чтобы прикрыть следы пролитого вина, я пожал плечами:

— Да. Сегодняшний день был тяжелым, так что мне лучше успокоиться, прежде чем тошнота подкатит настолько, что я не смогу справиться с ней, — пальцами я мимолетно подергал левую мочку уха.

Она подошла ко мне и обняла.

— Позвони, если тебе что-нибудь потребуется, ладно? — прошептала она. — Люблю тебя.

Опустив голову, чтобы оставить нежный поцелуй на ее макушке, я прошептал «и я люблю тебя» в ответ, не прерывая зрительного контакта с Шоном. Это значило, что я не пропустил сужения его глаз. Он следил за мной.

Перчатка брошена.

Глава 17 Мэгги

Мой телефон зазвонил раздражающими пятьюстами пятьюдесятью двумя звонками, как только Сибил покинул мой кабинет. А ведь только полдень.

Взглянув на определившийся номер на дисплее телефона, я с облегчением выдохнула: звонившим оказался тот, с кем я хотела разговаривать.

— Райленд Джеймс, — произнесла я, растянув слова. — Чем ты занимаешься в этот славный понедельник?

— Уж точно гораздо более полезным делом, чем маленькая мисс Счастье, которая только что покинула твой офис. Сколько раз он побеспокоил тебя за прошедшие четыре часа? Раз 10?

— Скорее двен... Стоп! — я покрутилась на стуле, чтобы выглянуть в окно, но солнечные лучи отражались от окон здания напротив, поэтому я не смогла обнаружить никаких знаков его нахождения там. — Ты снова шпионишь за мной?

— Виновен по всем статьям, — в его голосе послышались веселые нотки. — Значит ли это, что ты наденешь на меня наручники? Если так, тогда я в деле. Особенно из-за твоего чопорного и благопристойного костюма в полоску, что на тебе сегодня.

Осмотрев свои подходящие друг к другу юбку и пиджак, я фыркнула:

— Это самый скучный наряд, какой у меня имеется, — после паузы, я добавила, — не говоря уже о том, что тебе надо прекратить следить за мной с помощью этого чертового бинокля. Это жутко.

— Ничего жуткого.

— Жутко.

— Нет. Это значит, что я посвящаю время тебе. Я знаю, что каждый день в это время ты глубоко дышишь, потирая пальцами виски, после того как твой босс покидает офис, чтобы пообедать. Я убежден, что он направляется в какое-нибудь темное подземелье, где питается кровью невинных девственниц или что-то такое же шокирующее. А ты пытаешься разобрать всю почту, пока обедаешь на рабочем месте.

— Как я и говорила. Жутко.

— Я предпочитаю называть это присмотром.

— М-м-м, всё равно звучит ужасающе.

— Неправда. Вот если бы я сказал что-то вроде: я подсматриваю, когда ты поправляешь лямку черного бюстгальтера, который ты иногда носишь, и что ее обычно нужно поправить на четверть дюйма, вот это было бы устрашающе.

Я замешкалась, задумавшись над его словами.

Я так делаю? А у меня есть черный бюстгальтер, который...

— Попалась!

Я рассмеялась и, покачав головой, достала свой обеденный контейнер из ящика стола.

— Ты не прав, — открыв контейнер, я вздрогнула, потому что внутри... было не то, что я упаковывала в спешке этим утром после пробуждения, так как вчера с ужина с Шоном я вернулась позже, чем ожидала: батончик гранолы, крекеры и сырные палочки.

— Рай… — я произнесла его имя на выдохе, снова повернувшись к окну, отчаянно желая увидеть его.

Он ответил хриплым голосом:

— Просто небольшой сюрприз для моей Мэггс. Ничего особенного.

Но он ошибался. Это очень важно. Когда я вытаскивала контейнер с нарезанной клубникой, отодвинув в маленьком холодильнике другой контейнер с салатом из зелени, я обнаружила шоколадку «Godiva» с уникальной оберткой, которую Рай всегда хранил в квартире, когда переживал свой «кризис месяца».

Мои плечи опустились.

— Рай. Спасибо тебе, — я улыбнулась по телефону.

— Посмотри еще, Мэггс.

С любопытством я дотянулась рукой до дна и обнаружила сложенную бумажную салфетку. Раскрыв ее, я прочла: «Я хочу, чтобы другой человек был счастлив. Всегда».

Прежде чем я успела задать ему вопрос о значении слов, я услышала на заднем фоне другой мужской голос на том конце провода. Рай поспешно сказал, что должен идти.

— Наслаждайся обедом, Мэггс. Люблю тебя, — затем он повесил трубку.

— Спасибо, — пробормотала я в изумлении, положив трубку. — И я тоже люблю.

Оставшееся время до конца обеда я ела в тишине, смотря на слова, написанные Раем.

* * *

— Мэгги? К тебе пришла мисс Сара Итон, — я оторвала взгляд от рабочего стола и возле двери увидела Тревора — одного из стажеров.

— Спасибо, Тревор. Пусть заходит.

Посмотрев на часы, я вздрогнула, осознав, как быстро пролетело время. За день я могла бы закончить много дел, если бы не билась конкретно над одним проектом, так что уже было около пяти тридцати вечера.

— Привет, неудачница, — Сара вошла в мой кабинет и расположилась на одном из стульев перед моим столом. — Ты планируешь жить здесь?

— Кто бы говорил, — подразнила я, подразумевая большое количество часов, которое она проводила в больнице. Я обратила внимание на ее обычную одежду и отсутствие хирургического халата. — Ты сегодня прогуляла работу?

Она отклонила голову назад и закрыла глаза.

— Нет. Я неверно посмотрела расписание, оказалось, что сегодня у меня выходной.

— Как здорово! — Честно говоря, я понятия не имела, как она всё успевала, проводя долгие часы в больнице во время учебы. Не так много времени оставалось на что-то еще, но вскоре она стала фельдшером, и это не только открыло ей множество дверей, но и увеличило ее заработную плату.

— Дай мне всё сохранить и выключить компьютер, и мы можем пойти... — я прервалась, подняв брови.

Ее голова опустилась:

— Есть. Я хочу поужинать со своей лучшей подругой. Никаких разговоров о работе, о клапанах в сердце, эпизиотомии или о чем-то подобном.

— Ух. Содержательно и категорично.

Сара улыбнулась:

— Очень.

Я стала кликать мышкой, сохраняя файлы, и, когда я была в процессе выключения компьютера, Сара прокашлялась:

— Мы можем пригласить Рая с нами? Я давненько его не видела.

Мое внимание привлек не сам вопрос, а то, как она его задала:

— Мне надо будет...

В этот момент мой рабочий телефон зазвонил, и я уже знала — мне не надо было смотреть на дисплей — кто был на том конце провода.

Как только я поднесла трубку к уху, меня поприветствовал хриплый мужской голос:

— Привет, малышка. Что на тебе надето?

Со смешком я повернулась на стуле лицом к окну:

— Ты снова следишь за мной?

Он вздохнул.

— Что заставило тебя сказать такое? — Пауза. — Кстати, скажи Саре, что мне действительно нравится, как смотрится синий цвет на ней.

— Рай сказал, что ему нравится синий цвет на тебе, — я кивнула в сторону ее простого голубого платья без рукавов.

Ее глаза незамедлительно сузились, когда она посмотрела прямиком в окно, уголки ее губ приподнялись:

— Передай ему, чтобы снял маску посматривающего Тома.

— Она сказала...

— Я слышал, — он рассмеялся.— Красотки, вы куда-то направляетесь?

— Вообще-то, — я вернулась к чистке моего рабочего стола, — мы тут размышляли, не хотел бы ты присоединиться к нам за ужином.

Тишина.

— Только мы втроем?

— Если только ты не хочешь пригласить Дж...

— Нет. Хорошо, что будем только мы втроем, — поспешно проговорил он.

Мы договорились встретиться в «Дратерс», что через улицу, я не могла не задаться вопросом, почему Рай не захотел посвятить Джека в наши планы.

И была ли я частью этой причины.

Глава 18 Рай

— Так ты собираешься ужинать без меня? Какое предательство! Как жестоко!

Закатив глаза на мелодраматичное выступление Джека по громкой связи, я наводил порядок в своем кабинете:

— Я абсолютно уверен в том, что ты справишься с этим.

Он фыркнул:

— А может, и нет. Но, я полагаю, что должен попытаться пережить твой отказ с кем-то другим.

— Звучит так, словно ты вот-вот расплачешься.

— Так и есть, — короткая пауза. — А знаешь что? С меня хватит!

— Это заняло много времени, — заметил я сухо.

— Теперь покончить с тобой гораздо проще, так как я кое-кого встретил.

— А еще ты был первым, кто заговорил об измене, — пошутил я, прежде чем серьезно спросил. — Кто она?

— Я встретил ее в Бостоне, когда был там в прошлом месяце. Вообще, она кажется... нормальной, — последнее слово было произнесено с оттенком удивления в голосе. — В любом случае, я обдумываю отправиться туда на Пасху, тем более, что у меня на самом деле есть немного свободного времени.

— Здорово, чувак. Очень рад за тебя, — затем ко мне пришло осознание, и я застонал. — Пасха... Не могу сказать, что с нетерпением жду этого.

Я пообещал маме, что приеду навестить ее. Визит, который я откладывал на какое-то время.

— Твой отец всё еще пытается заставить тебя пойти по его стопам, да?

— Ага.

Мой отец годами управлял своей собственной строительной компанией. У него был грандиозный план передать мне управление, когда он решит отойти от дел. И в этом плане был только один недостаток: полное отсутствие моего интереса или желания к этому.

Честно, если вы спросите у него, чем его сын весь день занимается на работе, он бы ответил, что я весь день играю в видео игры или что-то вроде того. Дело не в том, что я никогда не говорил ему о своей работе — как раз наоборот — просто его не заботило это. Это не соответствовало его стандартам. И моя бедная мамочка годами находилась меж двух огней.

— Может тебе стоит взять с собой Мэгги? — предложил Джек. — Она будет отличным буфером.

— До тех пор, пока не упомянет о наших с тобой отношениях, — тихо рассмеялся я.

Джек замолчал ненадолго.

— Просто мысль.

После того как мы попрощались и я покинул свой кабинет, направившись на встречу с двумя леди в ресторане, я поймал себя на мысли, что прокручивал в голове идею Джека.

* * *

— Серьезно, Мэггс, — Сара так сильно смеялась, что в ее глазах появились слезы. — Для тебя физически невозможно не пить что-то, не оттопырив мизинец.

Мэгги, которая так же сильно смеялась, пожала плечами:

— Ничего не могу поделать. Может это от того, что, — она двигала пальцем с сосредоточенным выражением лица, — сухожилия слишком короткие или что-то подобное?

— Нет, — Сара немедленно отмела эту теорию.

Мэгги еще раз пожала плечами:

— Не знаю, что сказать. Просто это привычка, — она рассмеялась. — Пиво? Оттопырила палец. Вино? Оттопырила палец. Чай? Определенно, нужно оттопырить палец.

— Как насчет пакетика сока? — спросил я.

Мэгги посмотрела на Сару перед тем, как они обе взглянули на меня и ответили в унисон:

— Оттопырить палец.

Мы рассмеялись, и, когда всё поутихло, Сара сменила тему.

— Так, рассказывай нам, — она выжидающе выгнула брови. — Как у вас с Шоном? Ты уже спала с ним?

Конечно, именно в этот момент я пережевывал кусочек сэндвича с сыром-гриль, и часть его попала не в то горло. Я сильно закашлял, Сара начала бить меня по спине, пока Мэгги тревожно наблюдала. Наконец, сделав глоток воды, я пришел в норму, хотя и не получил никакой передышки, потому что Сара тут же вернулась к теме.

— Выкладывай, Мэгги.

Со вздохом, Мэгги наклонилась.

— Всё складывается хорошо. Он что-то упомянул о том, что хочет привезти меня с собой домой, познакомить с семьей на больших выходных на Пас...

— Это кое-что напомнило мне, — я прервал ее с беззаботной улыбкой на губах, по крайней мере, надеюсь, что это так, — как насчет того, чтобы надеть свой плащ супергероя и спасти меня на пасхальные выходные? Я вынужден навестить своих родителей.

— О, Рай, — уголки ее губ опустились. — Ты и правда собираешься?

Опустив взгляд на пиво передо мной, я кивнул:

— Ага.

— Что такого... — Сара замешкалась, — в поездке к родителям?

— Ох, ты знаешь, — я махнул рукой, — дело в том, что мой отец игнорирует мою работу и то, что я упорно трудился, чтобы достичь того результата, которого достиг. Он хочет, чтобы я взял бразды правления его компанией и перестал, — пальцами я показал кавычки, — весь день возиться с видео играми.

Сара откинулась назад, нахмурившись:

— Что? Но твоя работа никак не связана с видео играми.

Я указал на себя.

— Я знаю это, — я указал на Сару. — Ты знаешь это, — я указал на Мэгги, — и она знает это, но каким-то образом папе так и не удалось это запомнить.

— Я поеду с тобой, Рай, — Мэгги так быстро ответила, что от удивления я вскинул голову.

— Но я думала, что ты поедешь с Шо... — начала Сара.

Мэгги подняла руку, прервав подругу:

— У нас еще много времени, чтобы встретиться с его семьей. Они живут в Олбани, не в другой стране. Но, — она взглянула на меня, и ее красивые глаза были полны тепла, — Рай нуждается во мне больше.

— Держу пари, так и есть, — Сара тихонько пробормотала, обращая мое внимание на нее, а когда я повернулся к ней, то поймал ее расчетливый взгляд на себе.

Дерьмо. Я знал, что это только вопрос времени. Хотя никогда в жизни я не ожидал, что буду так расстроен тем, что кто-то не верил в то, что я гей. Ясно как божий день, что я всё быстрее опускался на дно.

— Да, Рай, — Мэгги, к счастью, не обратила внимание на бормотание Сары и ласково гладила мою руку. — Я поеду с тобой.

Волна облегчения окатила меня.

— Спасибо, Мэггс. Не могу выразить, как я благодарен тебе.

Встав из-за стола, она извинилась и направилась в уборную, что неудивительно, ведь совсем не секрет, что у Мэгги мочевой пузырь, как у полевой мыши.

Как только Мэгги отошла достаточно далеко от стола, Сара наклонилась ко мне и сузила глаза. И я знал, что это конец.

— Райлэнд Джеймс.

Я чувствовал, как сжались мои шары, когда услышал свое полное имя, произнесенное строгим, суровым и серьезным тоном.

— Мэм.

Появился указательный палец, направленный на меня, конечно.

— Тебе необходимо прекратить заниматься ерундой, — она погрозила мне пальцем. — Тебе нужно срочно разобраться со своими проблемами, или ты можешь навсегда потерять ее.

Я осторожно наклонился к ней ближе:

— Разобраться со своими проблемами?

Она прищурила глаза:

— Ты знаешь, о чем я.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, я отказывался сдвинуться с места. Наконец, она беззаботно откинулась на спинку стула.

— Так скажи мне, Рай. Что ты чувствуешь, когда подставляешь задницу?

Я задыхался... мне нужен был воздух. Она застала меня врасплох и поймала на этом. Обвинительно посмотрев на нее, я прошипел:

— Какого черта, Сара?

На ее лице притворная невинность.

— Что? Разве это ненормальный вопрос? — наклонив голову набок, она спросила, — особенно, если он задается мужчине, который, предположительно, состоял в сексуальных отношениях с другим мужчиной?

Предположительно.

Должно быть, на моем лице отразилась паника, потому что Сара покачала головой, посмеиваясь. И это был не веселый смех, за которым скрывается юмор. Никоим образом. Скорее такой, надменный. А затем она произнесла одно слово. Слово, которое объясняло всё.

— Джек.

Черт. Вероятно, у моего любимого слишком длинный язык, который пустил мою жизнь под откос.

Сара пошла дальше, она указала на меня двумя пальцами, после чего указала ими на свои глаза:

— Я слежу за тобой, приятель. Не причини ей боль.

И весь мой маскарад начал рушиться.

Глава 19 Мэгги

Апрель

— Здесь так красиво.

Я выглядывала из окна машины Рая, когда мы ехали по извилистым дорогам, ведущим в Лейк-Плэсид, где жили его родители.

— Здесь очень красиво зимой, когда всё в снегу, — он бегло взглянул в мою сторону и вновь обратил свое внимание на дорогу. Рай улыбался с детским изумлением пейзажам вокруг нас.

Он выглядел невероятно привлекательно в штанах цвета хаки и простой футболке-поло, открывшей вид на его сильные предплечья. Его волосы были взъерошены, и я боролась с желанием провести рукой по ним, интересуясь, как бы они ощущались, когда...

Прекрати, Мэгги. Казалось, мне нужен был удар деревянной линейкой по рукам от монахинь Католической школы.

Повторяй. Шон. Мне нравится Шон.

Как только я повторяла имя Шона несколько раз, как проклятый душевнобольной пациент, я чувствовала, что брала себя в руки.

— Правда, что рядом Норт-Поул?

— Ну, Мэггс. Если ты хочешь устроиться на коленях парня и рассказать ему о том, какая ты хорошая девочка, то тебе не нужно далеко ходить.

— Рай, — рассмеялась я, игриво стукнув по его плечу.

— Отвечаю на твой вопрос: да, Santa’s Workshop[16]  в Норт-Поул, Нью-Йорк, в двадцати минутах от дома моих родителей, — он кинул на меня взгляд. — Хочешь, поехать туда?

— А мы можем? — в моем голосе безошибочно слышалось радостное возбуждение.

— Конечно. На этих выходных мы можем делать всё, что тебе угодно.

Всё что угодно, лишь бы мы были подальше от его отца. Скорее всего, это невысказанные в конце слова.

Как только мы приблизились к Лэйк-Плэсид, Рай повернул и припарковал машину вдоль улицы недалеко от вывески LP Pub and Brewery. Выключив зажигание, он повернулся ко мне.

— Ты готова попробовать самый лучший сэндвич, что когда-либо ела? — искры веселья в его глазах и радостный настрой заставили меня улыбнуться.

— Абсолютно.

Как только мы вышли из машины, и зашли в дверь, он положил руку мне на спину, направляя меня, пока мы ждали столик. Как только мы сели, он сразу же заказал пиво на пробу, а я осматривала деревенский стиль кафе.

— Это место всегда было одним из моих любимых. — Рай передал мне попробовать одно пиво и огляделся, пока я делала глоток.

— Довольно крутое.

— Подожди, пока не попробуешь Maple Melt, — похоже, он собирался разработать план, но женский голос прервал его.

— Райленд Джеймс? Это действительно ты?

Высокая рыжеволосая женщина стояла рядом с нашим столиком, положив руку на предплечье Рая, и моим первым позывом было стряхнуть ее. Но я весьма уверена в том, что единственной причиной, по которой я не стала этого делать, было выражение лица Рая. Он был бледным и почти паниковал. Странно.

— Стейси... привет, — он встал из-за стола, чтобы неуклюже обнять ее, и снова сел на место.

— Вечность не видела твоего лица, странник, — Стейси улыбнулась ему прежде чем повернулась ко мне. — Прошу прощения! Обычно мои манеры гораздо лучше, но я была сбита с толку, когда увидела этого мускулистого красавчика, — она указала большим пальцем в направлении Рая. — Я Стейси.

— Приятно познакомиться, Стейси. Я Мэгги.

Она улыбнулась, затем взглянула на него, а потом на меня и спросила:

— Так вы встречаетесь?

— Нет, Мэгги моя лучшая подруга, — Рай подмигнул мне, и от его отрицания в моей груди возникло тяжелое чувство.

Я винила высоту. Мы были в горах, так что это как-то могло быть связано, верно? Вроде называется болезнью высоты? Разряженный воздух мог нанести ущерб.... ходу мыслей человека и привести к таким странным вещам. По-моему, я где-то читала об этом.

Или я просто выдумала это чисто из безысходности.

— А, ну... — мне только показалось или улыбка Стейси стала ярче? — Может мы могли бы все вместе встретиться, пока ты здесь? Было бы здорово увидеться с тобой.

Ага. Определенно ее улыбка стала ярче, и, готова отдать руку на отсечение, глазами она уже сорвала его поло, как одна из тех цыпочек, что доминируют в порно элементами насилия.

— Мне нужно показать окрестности Мэгги, да и я задолжал маме провести с ней время, так что я дам тебе знать.

Отмазка. Такой вежливый — с не менее очаровательной улыбкой — но всё-таки отворот-поворот. Я знала это, Рай знал это. Тогда как Стейси, очевидно, не уловила этого.

— Позвоню тебе на домашний и проверю через день или около того, — она взяла его руку и быстро сжала. — Так здорово снова увидеть тебя, — повернувшись ко мне, она вежливо улыбнулась. — А с тобой приятно познакомиться еще раз.

— Мне тоже, — отозвалась я, наблюдая за ее уходом, после чего обратилась к Раю. — Ты когда-нибудь осознавал как несправедливо, что ты, кажется, нравишься и мальчикам, и девочкам?

С забавным видом он покачал головой, а затем испустил короткий смешок.

— Поверь мне, Мэгги. Я никогда не думал, что такое вообще возможно.

— Так ты собираешься, — я наклонила голову в том направлении, в котором ушла Стейси, — принять ее предложение о встрече?

Он внимательно рассматривал меня, не спеша с ответом, и мое сердце упало с глухим стуком из-за его вероятного согласия. Наконец-то, он медленно покачал головой.

— Мэггс, я здесь с тобой. Я не собираюсь бросать тебя здесь, чтобы пойти и позависать со старым другом.

Точно. За исключением того факта, что я совершенно уверена в том, что Стейси не просто «старый друг».

Я весьма уверена, что она одна из счастливиц, которой удалось побыть с ним прежде чем он осознал, что он гей. Или как бы там ни было. В любом случае, мысль о том, что она на самом деле ходила на свидание с Раем, а может даже была его девушкой, прожигала меня насквозь.

Не то, чтобы мне этого хотелось. Тем более, у меня был Шейн, верно?

То есть Шон. Шон. У меня был Шон.

Мы попробовали пиво, озвучили наши заказы официантке, и, как только она поставила наши тарелки с едой, Рай протянул руку.

— Ручку, пожалуйста.

Со знающим взглядом я порылась в сумочке в поисках ручки и протянула ее ему. Он взял одну салфетку.

— Что самое главное, когда речь заходит об особом человеке в твоей жизни и дорожных поездках? — размышлял он, постукивая верхушкой ручки по губам. Наконец, он опустил ручку и начал писать, в то время как я вглядывалась через весь стол, чтобы увидеть. Закончив, он передал салфетку и ручку мне.

— Твоя очередь.

Когда я прочла, что он написал, то ничего не смогла поделать с собой и улыбнулась.

«Я хочу кого-то, кто хочет сидеть на коленях у старика. Также я хочу кого-то, кто любит поездки и действительно наслаждается моей компанией, находясь взаперти в машине, разговаривая обо всем на свете».

Недолго думая, я покраснела, пока писала:

«Я хочу того же и еще кого-то, кто готов быть непослушным».

Выпрямившись, я положила ручку обратно в сумку и поймала Рая за рассматриванием салфетки с приподнятой бровью, его глаза взметнулись ко мне, когда он взял салфетку, чтобы прочесть.

— Ах, так кое-кто хочет немного ух-ух не так ли? — его ухмылка стала шире. — Ты вообще осознаешь, что если бы на моем месте был бы другой мужчина, вероятно, он соскочил бы с извилистой дороги и пустил бы вас обоих вниз по склону гор, разбиваясь и полыхая.

— Вау. Как романтично.

Широко ухмыляясь, он развел руками.

— Что я могу сказать? Кто-то же должен быть логичным и уравновешивать другого.

— Между тем, я продолжу на борту непослушного поезда.

Он рассмеялся и поднял пиво, чокаясь, и сказал:

— Ту-ту.

Глава 20 Рай

Мне было трудно отвести взгляд от Мэгги. Она выглядела невероятно в своем летнем платье по колено кораллового цвета с кардиганом на пуговицах сверху и сандалиях. Ее волосы были уложены волнами, и я бы отдал всё, чтобы пробежать по ним пальцами.

Мы подошли к дому родителей на Мирроу Лейк, и когда она вошла в дом, где я вырос, ее глаза расширились. Дом и правда ошеломлял, особенно из-за того, что мой отец и дядя построили его когда-то своими руками. Здесь примерно семь тысяч квадратных футов, и имелся вид на озеро. Мне всегда нравилось сидеть на веранде и наслаждаться умиротворенностью здешних мест, пока мой отец не решил сделать из меня свою точную копию. И теперь этот дом стал тем местом, которое я избегал. Вроде черной чумы.

— Эй! — Мэгги взяла меня за руку и сжала. — Всё будет в порядке.

Всё, на что я был способен — жалкое подобие улыбки, прежде чем вставить ключ в замочную скважину. Но как только я собрался сделать это, дверь распахнулась, и моя мама появилась перед нами. Ее взгляд был туманный, будто я блуждающий сын, вернувшийся домой после долгого отсутствия.

С другой стороны, так и было.

Как только она заметила, что рука Мэгги держала мою, ее лицо прояснилось. Приблизившись к нам, она обняла меня так сильно, что я был на волосок от смерти. Ослабив хватку, она отошла назад. В руках она зажала мое лицо и наклонила его к себе, чтобы оставить поцелуй на щеке.

— Дорогой, я скучала по тебе.

— Я по тебе тоже, мама, — и это правда. Я скучал. Было тяжело не навещать ее и встречать только тогда, когда она приезжала в Саратогу или проезжала мимо, чтобы встретиться с друзьями в Олбани.

— Мэгги, — кивнула она, захватив ее в свои объятия. — Клянусь, ты всё хорошеешь и хорошеешь с каждым разом, когда я вижу тебя. Кажется, прошла вечность с нашей последней встречи.

Мэгги покраснела от этих слов.

— Благодарю, миссис Джеймс.

— Я приготовила...

— А, это мой сын-геймер приехал? — Невозможно было сдержать злость, нараставшую внутри меня от его голоса.

Глубоко вздохнув, успокоившись, я сжал губы в тонкую линию:

— Пора начинать вечеринку.

Мэгги толкнула меня в бедро и одарила обнадеживающей улыбкой:

— Давай сделаем это.

* * *

В мире недостаточно алкоголя, чтобы я стал равнодушным к нападкам отца касательно моей карьеры.

— Ты всё еще упорно балуешься с компьютерами весь день на работе?

Господи. Он никак не мог остановиться. Мама думала, что будет хорошей идеей устроить нам «мальчишник» на веранде. Я знал, что она хотела, чтобы мы нашли золотую середину, но я убежден, с таким как он это невозможно.

Стиснув зубы, я объяснил в миллионный раз:

— Я руководитель по техническому оснащению в Eastern Sports. Руководитель. Я не провожу весь рабочий день, играя в видео игры. На случай, если ты не знаешь, — я не мог сдержать насмешки в голосе, — Eastern Sports стала известной, с высоким рейтингом и с наиболее ценными акциями.

Он только пренебрежительно махнул рукой.

— Тебе нужно побыстрее преодолеть свои небольшие детские увлечения и взять бразды правления James Builders, — решительно кивнув, он сказал, — эта работа, которой можно гордиться. Создавая что-то, строя что-то с нуля, используя различные материалы, своими голыми руками.

Неважно, что мой отец руководил бизнесом в последнее время и не закладывал фундамент в течение многих лет.

Глубоко вздохнув, надеясь успокоиться, я проговорил сквозь зубы — это происходило довольно часто, когда находился неподалеку от своего отца.

— Я говорил тебе это бесчисленное количество раз. Я не буду работать на тебя, отец. Не буду управлять делами. Я люблю свою работу.

Мой отец произнес насмешливым тоном:

— Ты будешь петь по-другому, когда твою компанию выкупят и всё пойдет прахом. Тогда ты приползешь ко мне, будешь умолять меня дать тебе управление компанией.

Вскочив со своего места, я взорвался:

— Я никогда не собираюсь работать на тебя! Не хочу быть твоим преемником! Почему ты не можешь гордиться мной? Я окончил учебу с высшим балом на курсе, был принят на работу сразу же после колледжа и никогда ни о чем не просил! И ни разу — ни разу — тебе не хватило смелости сказать «Эй, Рай, мы так тобой гордимся», или «отличная работа, сынок!», или «я выплачу твои студенческие займы, Рай». Никакой благодарности. Нич...

— Тебе не нужно было бы беспокоиться о студенческих кредитах, если бы ты работал на меня.

Я хотел рвать на себе волосы, будто была такая реальная возможность. Ладонями я с остервенением тер глаза, прежде чем опустил руки и посмотрел на него.

— Я понимаю, — мой голос пустой, лишенный эмоций. — Ты недоволен моим выбором, который я сделал, будучи взрослым. Ты не будешь счастлив до тех пор, пока не сделаю выбор в твою пользу, — взглянув на него, желая, чтобы всё было иначе, я закончил, — мне жаль, но очевидно, что я никогда не собираюсь быть тем, кем ты хочешь меня видеть, отец.

Пока он сидел там, смотря в ответ на меня, я ждал. Молился о чем-то. Об оливковой ветви. О чем угодно.

— Ну, в конечном итоге в одном ты прав, — сказал он зло. — Ты никогда не станешь тем, кем я хочу, чтобы ты стал. Тупая боль разошлась в груди, препятствуя дыханию, и я знал, что мне нужно уйти. Резко развернувшись, широкими шагами я поспешно направился к набережной, нуждаясь в побеге.

И с каждым шагом, отдаляющим меня от веранды, моя напряженность в груди утихала, даже несмотря на то, что часть моего сердца только что разбилась.

Глава 21 Мэгги

—Я безоговорочно влюблена в ваш дом, — я ничего не могла с собой поделать, и изливала свои чувства маме Рая, пока помогала ей на огромной кухне. — Очень красивый.

Она одарила меня теплой улыбкой.

— Спасибо, Мэгги. Мой муж со своим братом проделали колоссальную работу и возвели для нас прекрасный дом, — она опустила голову, чтобы перемешать только что приготовленный картофельный салат. — Мы всегда считали, что нам нужен большой дом, потому что планировали иметь много детей, но... — прервавшись на минутку, она закусила губу. — У меня были сложности с Райлендом, докторам пришлось сделать экстренную гистерэктомию[17] , так что у нас никогда не было шанса иметь несколько детей, как мы хотели. А мой муж, на случай, если ты не заметила, перфекционист, и он даже думать не хотел об усыновлении.

С насмешливой улыбкой она подняла взгляд:

— Все свои надежды он возложил на Рая — это и правильно и неправильно одновременно. Он хотел, чтобы сын пошел по его стопам.

Я фаршировала яйца, накладывая смесь в половинки сваренных вкрутую яиц.

— Рай действительно счастлив на своей работе. Не могу себе представить, что он когда-нибудь захочет покинуть ее ради семейного бизнеса, — взглянув на нее, я быстро добавила, — не обижайтесь, — и вздрогнула от того, как должно быть это прозвучало.

Мама Рая улыбнулась:

— Не переживай, дорогая. Я понимаю, о чем ты.

Мне захотелось сменить тему, поэтому я упомянула о том месте, куда Рай возил нас на ланч, и о столкновении со Стейси. Да, я выкапывала информацию, ничего не могла поделать. Мне было очень любопытно узнать прошлое Рая.

— Ах, Стейси, верно. Она владеет необычной маленькой пекарней в городе. Готовит такие вкусные вещи. Туристы, да и местные, если на то пошло, сходят с ума по ее выпечке.

— Так они встречались в старшей школе? — спросила я непринужденным тоном, продолжив фаршировать яйца, пока она суетилась на кухне, проверяя блюда на плите и в печи.

— Да, они были парой очень недолгое время. Однако, — она заглянула в печь и подняла стеклянную крышку одного из блюда, после чего закрыла ее и убрала прихватку на место, — Стейси всегда хотелось остаться здесь, а Рай, ну... — она повернулась лицом ко мне, прислонившись к столешнице. — Рай всегда хотел большего — какого-то большого будущего. Черт, в четвертом классе он был тем, кто собирал деньги на детскую площадку для школы. Он считал, что другим детям нужно больше оборудования, типа скалодрома, каната и других вещей, сейчас и не вспомню. — Она смотрела в никуда с улыбкой на лице, захваченная воспоминаниями. — Он попросил меня помочь ему с установкой стойки для лимонада, чтобы заработать денег, и даже убедился в том, что у него есть лимонад без сахара, — рассмеялась она.

— Таков Рай. Всегда деловой, — я улыбнулась, представляя милого маленького мальчика, желающего сделать так много для других уже в юном возрасте. Мы стояли там с улыбками во всё лицо, пока таймер не подал сигнал. Она выключила одну из горелок на плите и отнесла большую кастрюлю к раковине, откинув все в дуршлаг, уже находившийся там.

— В любом случае, Стейси хотела, чтобы Рай остался здесь и, как мы все знали, мечтала о том, чтобы он женился на ней, но к этому даже не шло. Это было очевидно. Они полюбовно разошлись. Рай подавал документы в учебные заведения далеко отсюда, мечтая попасть в Бостонский университет.

— И у него получилось, — закончила я.

— Конечно, получилось, — миссис Джеймс улыбнулась гордой улыбкой. — Он получил полную стипендию и, закончив учебу, сразу же поступил в аспирантуру. И, конечно же, как только он окончил и ее, то Eastern Sports наняли его. Периодически Райленд навещал нас, до определенного момента. Они с отцом крупно поссорились на следующий день после Рождества, и он сорвался, — ее лицо наполнилось ощутимым сожалением. — Он стал встречаться со мной, когда я проезжала через Саратогу, а также заезжал на несколько часов на Рождество. Потому что, несомненно, — она нахмурилась, — он знал, что отец будет его дразнить.

Закончив фаршировать яйца, я закрыла крышкой контейнер и убрала в холодильник.

— Значит, потом Рай, должно быть, изменил свое мнение относительно встреч со Стейси и другими женщинами, что довольно поздно, — я размышляла, делая вид, что не выкапывала информацию о том, когда стало ясно, что Рай предпочитал женщинам мужчин.

Миссис Джеймс странно на меня посмотрела, так что я решила спросить напрямую о Джеке.

— Когда они с Джеком познакомились? Не уверена, что слышала эту историю.

Она рассмеялась.

— Ах, да. Джек, — улыбнувшись, она покачала головой, в уголках глаз образовались морщины, — Рай познакомился с Джеком в университете, примерно в то время, когда он думал вступить в братство. Джек, хоть и был на курс младше, был с ним одного возраста и тогда выглядел совсем иначе. Лохматые и неопрятные волосы, большие очки, мешковатые штаны и потрепанная футболка. Он был образцом ботаника, — она прервалась, рассмеявшись. — Я помню, когда Рай впервые привез его домой. Думаю, что стояла у двери в шоковом состоянии, а челюсть упала до пола. Он остался с нами на каникулы, и Рай, в конечном счете, убедил своего нового друга обновить гардероб и сменить прическу. По сути, у Рая не было много места для одежды в общежитии, поэтому часть отправилась к Джеку, так как они были примерно одной комплекции. — Она посмотрела на меня. — Глядя на него нынешнего, ты и предположить о таком не могла, верно?

Ошеломленно и медленно я покачала головой.

— Ни за что на свете.

Она ухмыльнулась.

— Они оба вступили в братство и стали неразлучными лучшими друзьями с тех пор.

Ага, лучшими друзьями? Видимо, миссис Джеймс находилась в стадии отрицания. Либо это, либо она не осознавала, что Рай вступил куда дальше, чем просто в братство с Джеком. Чертовски дальше.

Гм, кхм. Хи-хи.

Внезапно громкие голоса снаружи прервали нас. Бросившись к окнам до самого пола на кухне, мы с миссис Джеймс увидели, как Рай с отцом спорили. В конечном итоге Рай умчался в бешенстве по длинной ступенчатой дорожке до набережной.

— О, Боже, — миссис Джеймс беспокойно крутила руки.

— Нужно ли мне...

Она схватила меня за руку.

— Дай ему немного времени, Мэгги. Вероятно, ему нужно побыть одному. К тому времени, как мы приготовим ужин, он будет в порядке.

Когда пришло время ужинать, разговор был неестественным, доказав ошибочность предсказания миссис Джеймс.

Она очень ошибалась.

* * *

Когда все пожелали друг другу спокойной ночи, я с тихим щелчком закрыла дверь в спальню и прислонилась к ней лбом. Испустив то ли усталый вздох, то ли смешок, я позволила глазам закрыться, и тревога одолела меня.

Мне надо сделать это. Я должна позвонить Шону.

Медленно сев на кровати, я нажимала на экран телефона, пока мой большой палец не оказался на его имени. Спустя милисекунду замешательства, я нажала на кнопку и стала ждать соединения.

В тот момент, когда он ответил, я знала, что сделала правильный выбор.

— Привет.

Мои брови мгновенно взлетели из-за звука на фоне. Видели, когда уши собаки поднимались при определенном звуке? Так и я себе представляла свои. На заднем плане выразительный женский голос. А если этого недостаточно, то владелец голоса просил парня: «Вернись в постель».

М-м-м… ладно. С меня довольно.

— Да, так, я просто собиралась сказать, что кое-что произошло и не думаю, что смогу увидеться с тобой снова, — после паузы, я торопливо добавила. — Правда, я весьма уверена, что с тобой всё в порядке, так что мне пора. Пока.

Я отключилась прежде, чем Шон смог бы ответить. Я знала, что то, что он скажет, отличалось от того, что я хотела услышать.

Упав на кровать, и тяжело вздохнув, посмотрела на телефон.

Я сделала это. Разорвала все связи с Шоном. Впрочем, это не худшая часть. Мое самолюбие получило сегодня более сокрушительный удар, чем когда-либо. Мы встречались несколько месяцев, и мне не хотелось признавать тот факт, что что-то удерживало меня от того, чтобы перевести наши отношения на следующий уровень.

И судя по моему жуткому внутреннему предчувствию, ему надоело это, и он начал клеиться к какой-то другой женщине. Это серьезный удар по самолюбию Мэггастера.

Великолепно. Как будто хуже уже быть не могло, и я стала говорить о себе в третьем лице.

Блестяще.

Глава 22 Рай

Душ не помог смыть отцовские слова, несмотря на все мои старания. Я натянул пижамные штаны, забив на футболку, и посмотрел в сторону кровати, зная, что всё закончится тем, что я буду крутиться и вертеться.

Все уже крепко спят в своих кроватях, когда я крался мимо гостевой спальни, в которой остановилась Мэгги, борясь с желанием постучать. Было бы эгоистично с моей стороны разбудить ее ради дурацких объятий.

Не говоря уже о том, как это чертовски жалко.

Проскользнув наружу, я оказался на темной веранде, освещенной тусклыми подвесными светильниками, расположенными по всему периметру и лестнице, и столкнулся с прохладным ночным воздухом.

Спустившись босиком по ступеням, ведущим к набережной и пристани, я едва ли заметил холодок от больших и гладких каменных плит. Когда оказался на пристани, то открыл дверь в лодочный сарай и вытащил оттуда стул с мягким сидением. Опустившись на стул, посмотрел на воду.

Я смотрел на отражение луны в воде и вспоминал, как часто это место становилось в каком-то роде моим убежищем. Так много, что не счесть.

Когда же мне удастся вбить в свою чертову голову, что отец никогда меня таким не примет? Его любовь с оговоркой — я получу ее, только если брошу всё, что люблю, что делает меня таким, какой я есть.

Расстроенно вздохнув, я встал со стула. Прошелся до перил пристани и облокотился на них. Не знаю, сколько так проторчал, невидимым взглядом смотря на озеро, когда до меня дошел звук легкой поступи позади меня. Я напрягся и молился о том, чтобы это не был мой отец, иначе я скорее утоплюсь в озере, лишь бы держаться подальше от его нравоучений.

— Рай?

До меня донесся голос Мэгги, такой мягкий и робкий, она с легкостью сняла мое напряжение. Я чувствовал себя ужасно от того, что пригласил ее сюда и впутал в семейную драму.

— Привет.

Я ожидал, что она подойдет и встанет рядом, поэтому, когда она обернула руки вокруг меня, чтобы обнять, а ее грудь оказалась прижатой к моей спине, мне было трудно сдержаться, и я удивленно встряхнулся. Продолжительное время мы стояли так, пока я тихо не признал:

— Сейчас я не самая хорошая компания, Мэггс.

Она прижалась губами к моей спине и, клянусь, я мог почувствовать, как ее поцелуй дошел до самого моего сердца, и прошептала:

— Рай, ты потрясающий. Никогда не забывай этого.

Я покачал головой и кратко и насмешливо фыркнул.

— Мой отец будет первым, кто не согласится с этим.

— Пошел он. — Она окатила своим теплым дыханием мою голую кожу, когда пробормотала ответ.

Я поднял руку и накрыл ее руку, вокруг моей груди, тень улыбки появилась на губах:

— Спасибо, Мэггс.

Какое-то время мы стояли в тишине, пока я не заметил, как мелкая дрожь била Мэгги от холодного бриза, поднявшегося с озера. Развернувшись, я обхватил ее, попутно схватив одеяло, находившееся в дверях лодочного сарая, и вернулся к стулу, усаживая ее себе на колени. Как только она свернулась клубком на коленях, положив голову мне на грудь, я накрыл ее одеялом.

Одну руку она положила мне на грудь, и мы сидели и слушали тишину. Не знаю, как долго мы так сидели, прежде чем я понял, что с Мэгги в моих руках всё напряжение и стресс ослабевают. Ее присутствие как успокаивающий бальзам для всего, что ранее мой отец навлек на меня своим словом. Причина моего успокоения, причина унявшейся боли, вероятно, из-за того, что самый важный человек в моей жизни находился в моих объятиях.

Я пробежался по одеялу вдоль ее спины и наклонил голову, чтобы оставить поцелуй на макушке. Мои губы всё еще были прижаты к ее мягким волосам, а глаза закрыты:

— Я люблю тебя, Мэггс.

Мой голос стих и особенно в этот момент значение этих слов гораздо больше, чем она могла бы себе представить.

— Я тоже люблю тебя, Рай. — Ее тихие слова окатили меня, и уже не в первый раз я желал отдать всё, лишь бы они были правдой. Лишь бы она чувствовала также.

Лишь бы она любила меня так же, как я ее.

* * *

Вернувшись к дому, Мэгги вложила свою руку в мою, когда мы поднимались по ступеням, тихонько зашли в дом и закрыли за собой дверь. Мы поднялись по лестнице и направились к нашим спальням, у ее двери я остановился и разжал руки.

— Спасибо, Мэггс. За сегодня. — Мои пальцы дергаются, я пытаюсь не поддаться желанию притянуть ее к себе и обнять, потому что не уверен, что смогу отпустить.

Я чертовски уверен, что никогда не захочу.

— Доброй ночи. — Повернувшись, я пересек в несколько шагов холл и оказался у комнаты, когда она нежно пробормотала:

— Доброй ночи, Рай.

Тихо закрыв дверь, я прошмыгнул в постель и лег на спину, а руки положил под голову и желал, чтобы дверь в мою спальню распахнулась. Желала, чтобы мне не пришлось спать сегодня в одиночестве.

Я выругался ироничным тоном, а мои глаза закрылись. Рай — ты взрослый мужчина. У тебя был дерьмовый день. Но это не значит, что ты не в состоянии заснуть без своего «безопасного щита». Ради бога, будь мужиком.

Глубоко вздохнув, я молча напомнил себе, что не должен быть таким жалким.

Мои глаза распахнулись, когда я услышал звук поворота дверной ручки, и уставился на медленно открывающуюся дверь.

— Рай? — робкий тон Мэгги вызволил меня из оцепенения. Потому что, черт подери, это почти чудо, что она магическим образом показалась тогда, когда я желал этого.

Она стоит у открытой двери, заглядывая, и даже в потемках я могу определить ее неуверенность на лице.

Безмолвно я откинул покрывала и отодвинулся, чтобы освободить ей место. Дверь закрылась с тихим щелчком и через мгновение она сделала два быстрых шага и с отскоком плюхнулась на матрас.

Я тихонько посмеялся и притянул ее к себе, глядя на ее улыбающееся лицо, и смахнул несколько прядей волос со лба.

— Впечатляющее. Но всё же форму еще стоит доработать.

Она надула губы, драматизируя:

— Я думала, что заслужила, по крайней мере, восемь целых и девять десятых, приятель.

— Нет. Определенно пять целых и четыре десятых.

Ее ладонь взлетела, чтобы игриво стукнуть меня. Упав на спину, я потащил ее за собой, мы оба улыбались друг другу. Ее волосы свободно рассыпались по лицу, а кончики щекотали мои плечи.

И так же, как и ранее на пристани, Мэгги знала, в чем я больше всего нуждался.

В ней.

Глава 23 Мэгги

Потянувшись ко мне, Рай отбросил мои волосы с лица, не убирая руки. Он был серьезен.

— Мэггс... — он прервался.

— Я знаю.

Я наклонила голову, чтобы нежно поцеловать уголок его губ, глаза Рая были закрыты. Словно мой поцелуй шел прямиком к нему в сердце, хотя его не назовешь страстным. Когда я прижала губы ко второму уголку, его глаза открылись.

Я задержала дыхание, когда увидела выражение его лица, то, как его взгляд был прикован к моим губам. Казалось, что всё происходило как в замедленной съемке — я опустилась и нежно прижалась губами к его. Только этот раз не был игрой или утешением. Это было... другое.

Больше.

Ни один мускул Рая всё еще не дернулся, словно он был парализован.

Нежно бормоча напротив моих губ, он сказал одно слово:

— Шон?

Я посмотрела в его глаза и прошептала:

— Всё кончено, — спустя милисекунду я была вынуждена спросить. — У вас действительно открытые отношения? С Джеком? — и замолчала.

Как только он кивнул, мои губы засосали его постепенно — один, два, три раза — пока неожиданно всё не поменялось. Рай пальцами сжал мои волосы и надавил на голову, прижимая ближе к себе, а его губы лихорадочно задвигались напротив моих. В тот момент, когда мой язык проник между его губ, я услышала низкое рычание, вырвавшееся из него, прежде чем он перевернул нас, и я оказалась в ловушке под ним.

От движения моя майка задралась, и это ощущение кожи к коже почти уничтожило меня. И когда моя грудь прижалась к его голой груди, не было никаких сомнений в том, что мои соски станут твердыми. Мгновенно мои бедра раскрылись перед ним, и, почувствовав его возбуждение через тонкую ткань пижамных брюк, я ощутила, как и по мне прокатилась волна страсти.

И абсолютно бессовестно я выгнулась и стала тереться о Рая. В тот момент, когда он уловил мой приглушенный стон, стало казаться, что его руки двигались отдельно от него, сдвинув майку выше, обнажив грудь. Прервав поцелуй, Рай оперся на руки и посмотрел на меня. Его глаза прошлись от моих губ, которые, как я была уверена, блестели от поцелуев, до моих твердых сосков.

— Идеально.

Только одно слово, которое он произнес с такой нежностью, посылало волны безудержной страсти. Подтянувшись к парню, я положила ладонь на его щеку с легкой щетиной, его глаза потемнели, прежде чем он повернулся и оставил поцелуй на моей ладони. Это действие заставило мое сердце сделать кульбит, и именно в этот момент я перестала думать об осторожности и притянула его ближе к себе для страстного поцелуя.

Подушечкой большого пальца он кружил по верхушке соска, и я отдалась его прикосновению, желая большего. Он проглотил мой стон, продолжая играть с моим соском, потом прервал поцелуй. Наклонив голову, он захватил ртом мою твердую вершину.

— Рай, — ахнула я.

Его рот и язык сводили меня с ума от желания, я не могла перестать тереться о его член, кончик которого прижимался прямо туда, где я его желала больше всего. Казалось, он знал, что мне нужно, его губы вернулись к моим, когда я еще сильнее выгнулась навстречу его крепкому телу и возбужденной твердости. Меня даже не волновало, что мои собственные шорты были мокрыми от возбуждения. Рай несколько раз толкнулся, его член касался моего клитора, а мои пальцы схватились за мускулы его рук, когда я задохнулась от ощущений, прошедших через меня.

Незамедлительно по мне ударил оргазм, моя спина выгнулась, пальцы подогнулись, внутренности скрутились, и я почувствовала освобождение всем телом, а Рай ртом заглушил в этот момент мой громкий стон. Он еще два раза толкнулся, его тело напряглось, после чего он упал на меня. Наши губы разъединились, и он покрыл поцелуями мою шею, убрав часть своего веса на руки.

— Черт, — пробормотал он.

От его слов я замерла, так как осознала, что мы только что сделали. Что я сделала. Господи. Это я, кто проник в комнату Рая, легла в его кровать с намерением утешить его. И что я сделала? Ох, не так много.

За тем исключением, что я только что, черт побери, домогалась до него.

И кончила в шорты.

Замечательно. Просто превосходно.

И как можно извиниться за подобное? Я серьезно. Не то, чтобы я могла обыденным тоном сказать: «Слушай, эм, насчет того, что только что произошло. В общем, я об использовании твоего члена, который, кстати, ощущался великолепно, в качестве моей секс-игрушки. М-м-м, извини за это».

За исключением того, что, на самом деле, я не жалела. Нисколечко. Это было сексуально.

О, мой бог. Я ужасный человек. Ужасный друг. Такая поверхностная. Или как тот раздражающий древесный сок, который попал на машину, и его так много, что не хватило скипидара для очистки. Но ты вынужден отодрать его, иначе будет нанесен вред покраске машины.

Вау. Ну это я уже лишнего сказала. Понятно, у меня проблемы с древесным соком.

А также со всей этой «мой сосед и лучший друг» чепухой.

В аду, вероятно, таким людям как я отведено особенное место. Например, вдруг у них есть маленький уголок, специально сконструированный для «престарелых и бездушных людей, которые кончали благодаря всем важным для них людям, а также имели проблемы с древесным соком».

Зажмурившись, я заставила себя говорить, в комнате было тихо, за исключением тех звуков, которые издавало наше медленно выравнивающееся дыхание.

— Эм, Рай, я... — черт. Я глубоко вздохнула, моя речь быстра и невнятна. — Извини. Заточтоиспользовалатвойчленикончила.

Мои извинения были встречены тишиной, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что плечи Рая сотрясались. Подняв голову, я посмотрела в его глаза, в них искрился смех, а на губах играла ухмылка.

— Мэггс.

Прикусив нижнюю губу, я нерешительно спросила:

— Рай?

Его улыбка стала шире.

— Ты не одна такая, — он прижался своим лбом к моему и прошептал. — Годами никто не мог заставить меня кончить в штаны. Годами.

Ух ты. Я и не поняла этого.

— Я хороша в этом, да?

Он отклонился и кивнул головой в мою сторону:

— Не наглей.

— Но мы на самом деле могли бы сказать, что я просто стала самоувереннее, так ведь?

Он посмеялся над моими словами, улыбаясь мне некоторое время, пока выражение его лица не стало серьезным, и я знала, к чему это приведет еще до того, как он заговорил.

— С нами все хорошо, Мэггс? — его глаза отыскали мои. — Я не хочу, чтобы между нами была неловкость. Я имею в виду, — он прервался и отвел взгляд, — мы поддались моменту.

То, как он сказал последнюю часть, скорее даже пробормотал, прозвучало вынужденно и натянуто. Как будто он выдал причину, которая не была совсем правдивой или искренней.

— Мы в порядке, — тихо ответила я, желая, чтобы он посмотрел на меня. Я знала, что мы пересекли черту, и не могла отрицать присутствие тени неловкости, я хотела прогнать это. Мне нужно было убедиться, что наша дружба не изменится.

Он повернул голову, глаза снова нашли мои, и глубина их ошеломила меня. Его губы приоткрыты и выглядели так, будто он собирался что-то произнести, но сомневался. Губы сжались в тонкую линию, а затем появилась кроткая и натянутая улыбка.

— Мне нужно помыться, — он игриво подмигнул и слез с меня, направившись в ванную, примыкавшую к комнате. — Так как кое-кто решил воспользоваться мной, — схватив одну из подушек, я кинула в него, но она не долетела, его смех исчез, когда он закрыл за собой дверь.

Уставившись в потолок, я едва могла различить звук текущей воды из-за череды мыслей в голове.

Что, черт возьми, произошло со мной?

Мы пересекли границы, вот, что произошло... но я не жалела.

То, что случилось, было невероятно сексуальным. А моя реакция на поцелуй Рая отличалась от реакции на поцелуй Шона.

Шон. Ни разу о нем я не подумала. Ни. Разу.

Мэгги, Мэгги, Мэгги. Ты знала, что это означало.

Затем озарение ударило по мне. Я заводила Рая — это более, чем очевидно. Я имела в виду, что он кончил в свои штаны, с ума сойти. Но он никогда не упоминал о бисексуальности. Он всегда говорил только о Джеке. То есть, конечно, я помнила, что как-то в старшей школе он встречался с девушками — в частности, Стейси — но, похоже, это было до его настоящего «каминг-аута», верно?

Пальцами я массировала виски, и внезапно столкнулась с осознанием того, что я оказалась в безумной ситуации. Я даже не уверена, что до конца понимала ее.

Но в тот момент, когда дверь в ванную распахнулась, и освежившийся Рай с полотенцем вокруг талии подошел к небольшой сумке и достал боксеры, а я рассматривала его прекрасно натренированное и загорелое тело, то поняла, что больше не могла это отрицать.

Я испытывала более чем дружеские чувства, к моему соседу-гею.

Глава 24 Рай

Слабое постукивание в дверь спальни пробудило меня ото сна. Я поднял голову и несколько минут осознавал, что на моей груди расположилась рука, крепко прижимающая меня, я был в ловушке. Опустив взгляд на спящую Мэгги, я не смог удержаться и провел кончиками пальцев по ее щеке, меня гипнотизировала ее умиротворенность.

Стук повторился, я аккуратно высвободился из объятий Мэгги и направился к двери. Открыв ее, увидел там маму.

— Я только хотела сказать, что собираюсь позавтракать, — она затихла и склонила голову набок. — Я не получила ответа, когда стучала в дверь Мэгги.

Черт.

Я подбирал слова.

— Она, эм... — я кивнул в сторону кровати. — У нее были проблемы со сном, — я зажмурился. Прозвучало не совсем убедительно.

Набравшись смелости, я взглянул на маму, она боролась с улыбкой.

— Ну, было бы здорово, если бы ты передал ей, что завтрак готов.

— Да, мам, — убейте меня сейчас же.

Она развернулась, а я тихо закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Как так получалось, что моя мама до сих пор заставляла чувствовать меня подростком.

— Доброе утро, — поприветствовала меня Мэгги хриплым голосом и привлекла мое внимание, моя грудь сжалась, когда я обхватил ее, с растрепанными волосами и заспанную, с улыбкой на лице.

— Доброе.

— Полагаю, что мне необходимо принять душ перед завтраком, — она опустила ноги с матраса на пол и встала. — Не хочу предоставлять ей еще больше пищи для размышлений.

Мэгги потянулась к ручке двери, когда я перехватил ее запястье и притянул ближе, чтобы обнять. Я быстро поцеловал ее в макушку и прошептал:

— Спасибо, Мэггс.

Отклонившись назад, она встретилась глазами с моими и нежно улыбнулась мне.

— В любое время.

Когда дверь закрылась, я прижался к ней спиной. Я так облажался, не говоря уже о том, что был придурком.

Я должен выяснить, как разрешить ситуацию, в которую, как думал, я никогда не попаду.

Я обломал самого себя.

* * *

— Посмотри на них! Они потрясающие!

Я смотрел на Мэгги, а ее восторженные возгласы, когда она следила за несколькими маленькими девочками, занимавшимися фигурным катанием на закрытом льду «Олимпик центра», заставили меня улыбнуться. Они не намного старше восьми лет и, вероятно, начали тренироваться, как только научились ходить. Их вращения и прыжки на льду впечатляли.

Я показывал Мэгги некоторые достопримечательности на Мейн-Стрит. Когда мы выходили из «Олимпик центра» после посещения музея, я придержал для нее дверь.

Прогуливаясь по тротуару, Мэгги остановила меня перед небольшим магазином, в котором были небольшие деревянные сани с символикой «Олимпик центра» сбоку, чтобы люди позировали и фотографировались.

— Сфотографируешься со мной? — Ее глаза восторженно заискрились, и никоим образом я не мог ей отказать, когда она смотрела на меня таким взглядом.

— Конечно, Мэггс, — я забрался и постарался разместить свои длинные ноги таким образом, чтобы Мэгги могла сесть между ними. Она вытащила мобильник, выбрала режим селфи в камере и передала мне. Я знал, что делать с тех пор, как она сказала, что у меня «длинные руки, поэтому делал селфи лучше».

Она прижалась к моей груди, и мы оба улыбнулись, когда я несколько раз нажал на кнопку, чтобы сделать фотографии. Я отдал ей телефон и ждал, когда она посмотрит их и одобрит. Она попыталась скрыть солнечные блики, прикрыв ладонью экран, и, дойдя до одной из фотографий, вздрогнула. Она колебалась, и этим вызвала во мне обеспокоенность.

— Что-то не так?

Свет солнца не позволял мне разглядеть что-либо на ее телефоне.

Повернув голову, она посмотрела мне в глаза:

— Мне очень нравится эта, — она протянула мне телефон.

Подарив ей странный взгляд, я взглянул на фото и увидел наши широко улыбающиеся лица, счастливые и, я даже сказал бы, что мы выглядели как... пара? Я так долго смотрел на фотографию, что даже пришлось провести пальцем по экрану, когда он начал гаснуть, чтобы посмотреть еще. Мы выглядели, как счастливая пара.

Нет. Не совсем так. Мы выглядели, как счастливая и влюбленная пара.

Я поднял глаза, посмотрев на Мэгги, и сказал:

— Она точно должна стоять в рамке.

— Да? — ее лицо озарилось, а губы изогнулись в широкой и счастливой улыбке.

— Обязательно, — мои глаза взметнулись к ее губам, а когда она провела по ним языком, мне понадобилось вся моя выдержка, чтобы сдержать стон.

— Эй, вы двое!

Мы с Мэгги резко отпрянули из-за прервавшего нас боевого приветствия. Развернувшись, я увидел Стейси, которая стояла недалеко от нас и смотрела с любопытством. Мэгги отползла, чтобы встать и выбраться из саней, пока я пытался сделать всё, что в моих силах, включая мысли о таких вещах, как колоноскопия, старые морщинистые женщины с обвисшей кожей, мои родители, занимающиеся сексом, чтобы избавиться от стояка. Как только я добился успеха, то поднялся и вышел из саней, встал на тротуаре рядом с Мэгги.

— Привет, Стейси.

— Наслаждаетесь днем, ребята? — Стейси улыбнулась, повернувшись к Мэгги. Трудно не заметить, что она окинула взглядом Мэгги, оценила ее внешний вид, как посредственный.

— Абсолютно! — Мэгги закивала с особым рвением. — Рай показывал мне окрестности, и это место, — она махнула рукой, показывая на центр города, — такое классное. Есть на что посмотреть.

Стейси перевела взгляд на меня.

— Вы должны остановиться в магазине. Я удостоверюсь в том, что то, что ты любишь, будет приготовлено.

— О, точно. Мама Рая упоминала, что у тебя свой магазин, — сказала Мэгги.

— Стейси владеет пекарней «Свит Сенсейшнс». Она владелица уже около, — я обратился с вопросом к Стейси, — как долго уже?

— Мы открыты около восьми лет. — Стейси опустила глаза на Мэгги. — Я готовлю его любимый десерт.

— В нем нет кусочков шоколада и арахисового масла, верно? — Мэгги усмехнулась.

В притворстве я прошептал и погладит свой живот:

— Как будто я ем этот мусор.

Мэгги стукнула своим плечом по моему, ухмыляясь.

— Всё равно. Я видела, как дома ты макал кусочек шоколада в арахисовое масло.

В ужасе и притворившись возмущенным, я сказал:

— Я не знаю, что ты...

— Вы живете вместе? — прервала Стейси.

С легкой улыбкой, Мэгги ответила:

— Мы с Раем живем вместе уже некоторое время.

И от моего внимания не ушло, что она не сказала, что мы просто соседи.

В моей груди сама по себе возрастала крошечная надежда.

Глава 25 Мэгги

Вы знали о существовании мемов или гифок, в которых кто-то цитировал слова «ты за это ответишь»? Так вот, только что это произошло.

В моей голове. Как будто я, дразня, пощелкала пальцами перед Стейси. Дважды. Первый раз, когда она просканировала мой наряд и сочла его недостаточно классным, второй раз, когда она узнала, что мы с Раем жили вместе — уже какое-то время жили вместе. Она прищурила глаза и сморщила нос, словно почуяла что-то мерзкое.

Она почувствовала меня. Стоп, нет. Это звучало чудно́. Она поняла то, что Рай не ее. Он мой.

Эм, то есть... Черт. Прямо сейчас мой разум был затуманен. Правда в том, что я хотела, чтобы Рай был моим. Даже если это невозможно. Несмотря на то, что прошлая ночь была очень странной, что-то вроде «как это произошло» и «ой, нас куда-то занесло».

Это не значило, что прямо сейчас я не вызвала к своей внутренней дрянной девчонке. Как в фильме с таким же названием «Дрянные девчонки», я призывала свою внутреннюю Регину Джордж [18].

Хотя за минусом девяноста девяти целых и девяносто девяти десятых процента от стервы. Это значило, что, как правило, я была неудачницей.

— Так ты готовишь десерты? Звучит так круто. — Уверенно и равнодушно я взяла под руку Рая и обратилась к нему. — Мы обязательно должны там побывать и попробовать.

Он смотрел на меня с едва уловимой усмешкой, будто говоря «я знаю, что ты делаешь».

— Конечно, Мэггс. Если ты хочешь.

Конечно, я хотела. Пойти и попробовать десерт в пекарне, которая принадлежала бывшей девушке Рая. Той самой, что не получила записку, — или, вероятно, уничтожила ее — что он гей. И у него не было ни малейшего желания возвращаться сюда.

Похоже на старые добрые времена, да?

* * *

Я хотела забрать это. Всё это.

Прийти сюда было замечательным решением. Блестящим, я бы сказала.

— Это. Очень. Вку-у-усно, — я простонала Раю, сидевшему за маленьким круглым столиком напротив меня. Он выглядел веселым, когда я простонала эти слова.

— Рад, что тебе понравилось.

— Ты должен попробовать это, — я взяла клубнику в шоколаде и арахисовом масле и протянула к губам Рая. — Серьезно. Это гастрономический оргазм.

Его взгляд встретился с моим, и в тот момент я знала, что он вспоминал обо всем произошедшем прошлой ночью. Он наклонился, не отводя взгляд от меня, и пробормотал:

— Мне нравится такой оргазм. — Обхватил губами верхушку клубники и откусил.

Извините, но мои трусики только что слетели? Развеялись как дым? Взгляд, каким он посмотрел на меня, заставил разжечь огонь в моей «подружке».

М-м-м, не так, поскольку это означало, что что-то на полном серьезе не так. Похоже на сифилис или что-то подобное. А это фу-у-у, верно?

Но в тот момент, когда губами он обхватил клубнику — а милее его губ я не видела ни у одного парня — я почувствовала это. Покалывающее возбуждение глубоко внутри. А это заставило мой разум уйти туда, где ему было не место.

В эротические грезы. А мы все знали, что ничего хорошего оттуда не жди. Стыд. Ох, позорище.

— Мои глаза выше, Мэггс. — Голос Рая дал мне понять, что я, эм, пялилась на него. На его промежность, что более важно. Мои глаза поднялись к нему, он улыбался, и я почувствовала румянец на своих щеках.

— Я отключилась. Извини. — Неудачное извинение, Мэгги. Отстойное.

— Потерялась в мыслях о... — Он поднял одну бровь, задав вопрос.

Запихнув в него еще одну клубнику в шоколаде с арахисовым маслом, я одарила его своим лучшим презрительным взглядом:

— Молчи и кусай.

Пальцы захватили мое запястье, он удерживал меня, пока губами обхватил клубнику, дотрагиваясь до кончиков моих пальцев, которые всё еще держали ягоду. Ощущение его губ на моих пальцах вместе с его взглядом заставили меня прерывисто дышать, напомнив ощущения его рта на моих сосках.

Уголки его губ подергивались, а в глазах плясали веселые искры, когда он смотрел на меня, пережевывая. Затем он отклонился назад:

— Ты замерзла?

Он бросил взгляд на мою грудь, после чего снова посмотрел мне в глаза.

Прикрыв рукой грудь, я неотрывно смотрела на него:

— Да.

— М-м-м. — Он откинулся на спинку стула, его губы растянулись в самодовольной усмешке.

Указав на него своей вилкой, поскольку я собиралась покопаться в шоколадном пироге с арахисовым маслом, я пригрозила ему:

— Даже не начинай, а то я не поделюсь.

— А ты смогла бы мне отказать? — Его глаза расширились в притворном страхе.

Прежде чем я могла бы ответить, нас прервала Стейси.

— Вам всё нравится? — Мне показалось или она стояла чуть ближе к Раю? Ну, правда. Ради Бога, еще бы чуть-чуть и она могла бы сесть ему на колени. Я сильнее сжала вилку и осознала, что почувствовала кое-что новенькое.

Злость. В буквальном смысле. Словно опять же мысленно я представила, что ее рука потянулась, чтобы прикоснуться к мускулистой руке Рая, а моя рука дернулась и моя вилка встретилась с ее ладонью.

Ух ты. Это было весьма красочным. Блин. Я начала испытывать страх, что закончу как в ТВ-шоу «Преступление в объективе» [19].

Вероятно, мне было нужно больше сахара, и эта странная ревность утихнет. Я поднесла кусочек пирога ко рту, и как только язык почувствовал вкус, я никоим образом не могла сдержать стон.

Блаженство. Чистое и неподдельное наслаждение.

И тогда я приняла решение, что Стейси должна жить и продолжать делать эти бесподобно вкусные угощения.

К черту. Начнем с чистого листа.

Глава 26 Рай

— Я корова. Точно говорю.

Мэгги стонала всю дорогу, пока мы шли по тротуару после того, как провели слишком много времени в пекарне Стейси. Она плелась, держась за живот.

— Ты не корова.

— Корова. Огромная. Я чувствую это. А бедра? Они приросли друг к другу. — Она принялась забавно идти, и я закатил глаза.

— Мэггс, — я схватил ее за руку, — тебе нужно ненадолго присесть?

По дороге обратно к дому родителей мы гуляли по парку, который находился рядом с озером. Я приметил свободную скамейку, а дерево рядом кидало на нее легкую тень.

— Да-а-а, пожалуйста.

Подойдя, Мэгги сразу же плюхнулась на скамью и со стоном опустила руки к животу:

— У меня пищевой ребенок. — Она надула живот и втянула его обратно. — Примерно пять месяцев, судя по внешнему виду.

Закатив глаза, я приобнял ее за плечи, пока мы сидели и расслаблялись под звуки суеты вокруг нас. Покупатели, туристы, люди, наслаждавшиеся водой и занимавшиеся каякингом на озере. Великолепный день и, к счастью, спокойный, как только мы ушли из дома — а что важнее всего — от моего отца.

— Вроде и не хочется возвращаться.

Я повернулся к Мэгги, когда она это сказала, и посмотрел на ее профиль, глаза девушки были устремлены на озеро перед нами. Длинные волосы Мэггс были стянуты резинкой в конский хвост, девушка немного раскраснелась из-за теплой погоды. Она выглядела счастливой, удовлетворенной и, несмотря на то, что вероятная причина этого — съеденные сладости, я хотел думать, что хотя бы частично она такая из-за того, что я находился рядом. Господи, я мог бы вечно смотреть на нее.

Да, это жутко, как дерьмо, но меня не волновало ничего. Когда Мэгги была счастлива, то и я тоже был счастлив.

— Сейчас просто... идеально. — Она повернулась ко мне, легкий бриз выбил несколько прядей волос. — Ты понимаешь?

Потянувшись, я заправил прядь волос за ухо и кивнул:

— Понимаю.

Она положила голову мне на плечо, и мы сидели так, смотря на озеро и молча наслаждаясь обществом друг друга.

Мэгги права. Идеально. Потому что я со своей любимой.

Если бы я только мог сделать так, чтобы и она полюбила в ответ.

* * *

Я шел по коридору к кухне, когда услышал тихий разговор Мэгги с моей мамой. Приглушенный тон голоса Мэгги заставил меня притормозить и остановиться у дверного проема, подслушав их, словно я был ребенком.

— Не против, если я спрошу о Рае и его... — Она замолчала, ее нерешительность означала, что она не знала, как задать вопрос. — О Рае и о том, когда он решил признаться?

Всё мое тело затряслось от страха. Как кот Сильвестр из старого мультика, когда его било током — каждый волосок вставал дыбом, тело было твердым, как доска — каждый раз, когда он гонялся за птичкой Твити — проклятой птицей, которая снова и снова оставляла кота в дураках [20]. Так вот сейчас я был таким. Замершим в страхе и панике. Я так был занят своими переживаниями об отце, что совершенно не принял в расчет вероятность того, что Мэгги спросит у моей мамы о моей ориентации.

— Не уверена, что понимаю, о чем ты, дорогая, — сказала мама, в ее голосе ясно слышалось непонимание.

— Ох, извините. Я просто подумала, что вы...

— РАЙЛЕНД! — Громкий голос моего отца резко прервал мое подслушивание. Вздрогнув, я заметил его недалеко от входа в гостиную.

Отступив, я предстал перед Мэгги и моей мамой на кухне, боковым зрением отметив, что они обменялись взволнованными взглядами. Вероятно, потому что мой отец выглядел раздраженным.

Но в этом не было ничего нового. Если бы только на этом можно было зарабатывать, то я бы получил звание самого высокооплачиваемого работника по версии журнала «Forbes». Когда я подумал об этом, то понял, что он мог бы выиграть золотую медаль на Олимпийских играх, оставаясь непобежденным, в соревновании «Как быть первоклассным придурком со своим ребенком».

Каждые. Четыре. Года.

— Да, — сказал я не вопросительным тоном, а скорее таким, будто послал его к черту.

Он кивнул головой, дав мне знак следовать за ним, когда направился в гостиную. С каждым шагом, приближающим меня к нему, мои ноги тяжелели и дрожали от ужаса. Словно я шел по еще не застывшему цементу.

Желание отца поговорить со мной еще никогда не означало что-то хорошее. Ни разу. На самом деле, было бы куда лучше, если бы мы никогда не разговаривали, а вместо этого обменивались бы жестами.

Хм, да уж. Может даже и этого не надо. Единственный жест, который мы использовали бы, — средний палец.

Остановившись в полуметре от него, я старался изо всех сил поддерживать зрительный контакт. Во всех книгах, что я прочитал, прежде чем выпуститься и начать работу в Eastern Sports, подчеркивалось о языке тела, проявлении настойчивости и авторитета. Клянусь, я забыл обо всех тех вещах, что выучил и использовал в течение многих лет, в присутствии этого человека.

Я насильно заставил себя выпрямиться еще больше, скрестил руки на груди и прямо посмотрел на него. Он смотрел на меня, а я ждал, когда он как обычно начнет меня ругать по поводу моей работы и выбранного мной жизненного пути в целом.

Он быстро оглянулся, после чего вновь посмотрел на меня и сказал, понизив голос:

— Что, черт возьми, за дела у тебя с Мэгги?

Нахмурившись, и не понимая происходящего, я спросил:

— О чем ты?

Выражение его лица стало жестким.

— Я говорю о том, какого черта ты делаешь с этой девушкой?

Находясь всё еще в замешательстве, я покачал головой:

— Ничего не делаю.

— Бред.

— Как скажешь. — Мне не нужно было это дерьмо. Я развернулся, но он остановил меня своими словами.

— Она влюблена в тебя.

Я смог только ошеломленно уставиться на него.

— Что?

— Ты слышал меня. — Жестом он показал в сторону кухни. — Ты считаешь меня глупым, потому что у меня нет красивой бумажонки, подтверждающей уровень моего интеллекта, но моих знаний достаточно, чтобы понять, что ты что-то задумал.

В протесте я махнул рукой:

— Она не видит во мне больше, чем просто друга!

Черт. Признание вслух того, что Мэгги не любит меня в романтическом плане, болью отозвалось в груди.

Покачав головой, я почувствовал, как моя кровь закипала, я становился более раздраженным от его слов.

— И ты прекрасно знаешь, что я ни разу не сказал или не предположил, что ты глуп, отец. Мне всё равно, что ты не ходил в колледж. Правда, как видно, у тебя большие проблемы с тем, что я ходил!

— Я только желаю для тебя лучшего!

— Ну, а строить всякое дерьмо голыми руками не мое! — взорвался я. — И никогда не было тем, чем я хотел бы заниматься по жизни! Но ты отказывался понять это! — Я попытался успокоиться и глубоко вздохнул. — Мне нравилось работать с тобой, когда я был моложе, потому что мы работали вместе. Вот этим я наслаждался, отец. Не самим занятием, а временем, проведенным с тобой.

Кажется, мои слова ударили по нему: плечи поникли, а всякое выражение стерлось с лица. Но я не закончил.

— Я хорош в своей работе, отец. И, черт побери, уверяю тебя, что не сижу весь день перед монитором, играя в гребанные видео игры. Я директор департамента, и я люблю свою работу, люблю технику, с которой работаю каждый день. Я решаю проблемы и совершенствую процедуры, стараясь сделать их как можно лучше. Я использую свой, — я постучал указательным пальцем по виску, — мозг. Каждый. Божий. День.

Почувствовав, что будто выдохся, я покачал головой и отвел взгляд.

— Всё, что я хочу, — чтобы ты мной гордился. Я не скитаюсь по тюрьмам, не связан с наркотиками, я не бездомный. Я — Рай — хороший парень, хороший сын, который упорно трудился, чтобы самому добиться чего-то. Тот, кого ты должен с гордостью называть своим сыном.

Он всё еще ничего не говорил, и я устало потер рукой лицо:

— Не бери в голову, — пробормотал я, развернулся и направился в кухню к двум людям, которые, как я знал, любили меня.

— Подожди.

Я замер из-за его тихой команды. Не потому, что он сказал мне остановиться, а из-за того, как он это сказал. Что-то скрывалось в его тоне. Раскаяние?

Я фыркнул про себя, отметая этот вариант. Нет никакого чертова шанса, что мой отец...

— Райленд, я... — он прервался, и только после этого я повернулся к нему лицом. — Прости меня.

Всегда считалось, что нужно иметь мужество или, раз уж на то пошло, женственность, чтобы признать вину. И это так. Мой отец гордый человек, и извинился? Это дорогого стоит. Вероятно, из-за страха быть поверженным молнией, я должен был оглядеться вокруг.

— Не умничай. — Он смотрел на меня, зная значение моих действий, но я увидел блеск в его глазах.

Медленно кивнув, я почти боялся испортить момент.

— Спасибо.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, но когда стало неловко, то мой отец поднял руки и сказал:

— Что же, хватит стоять, выпучив глаза. Возьми два пива и присоединяйся ко мне на веранде, мы могли бы поговорить о том, какое предложение о продаже моего дела я должен принять.

Я стоял ошеломленный, и мне потребовалось время, чтобы осознать что происходит. Мой отец на самом деле хотел... поговорить со мной.

Боже мой. Что случилось с отцом, после чего он стал мягче?

— Не заставляй меня передумать, — проворчал он, развернулся и направился на веранду.

Нет. Забудьте мои последние слова. И под страхом смерти этот парень не смягчится.

Когда его рука была на ручке двери, ведущей к веранде, он остановился.

— Не думай, что я забыл о другом вопросе. — Пауза. — Про Мэгги. — Он вышел и закрыл за собой дверь.

Я громко выдохнул. Конечно, он не забудет об этой маленькой детали. Черт.

Значит, я должен был пойти и поговорить с отцом начистоту. О моей лжи, что навалилась, как снежный ком. О том, что я увяз настолько, что не знал, как выбраться.

И о том, что я гей, который и не гей вовсе.

Блин. Я даже самого себя смутил.

Это не значило, что я с легким сердцем дошел до кухни, чтобы взять пива. Что-то произошло, и я не собирался смотреть дареному коню в зубы.

Я должен что-то извлечь из этих пасхальных выходных.

Я просто должен вернуть моего отца обратно, такого отца, какого я всегда желал.

Моего сторонника.

Глава 27 Мэгги

— Что-то ты очень тихий. — Мы возвращались в Саратогу по извилистой дороге, и я с любопытством разглядывала Рая, как он был сосредоточен на дороге. Он словно погрузился в свои мысли: губы сжаты в тонкую линию, а меж бровей образовалась складка.

И, казалось, его мысли не очень-то счастливые.

— Просто задумался о некоторых словах, которые в беседе сказал мой отец.

Я подождала, уставившись на него, и еще немного подождала. Пока, в конце концов, до меня не дошло, что он не планировал делиться.

— И-и-и?

Рай кинул на меня быстрый взгляд.

— И ничего. Я просто перевариваю сказанное. — Я осмотрела его загорелое тело, которое стало таким благодаря нашим многочисленным прогулкам по набережной Лейк-Плэсид и каякингу. Его переносица слегла загорела, и у меня появилось странное желание оставить на ней легкий поцелуй.

Так что же теперь я выбрала мою внутреннюю няню? Отли-и-ично, Мэгги. В следующий раз я буду представлять себя в роли сексуальной медсестры, а Рай склонит меня на столе для осмотра и...

Стоп. Сто-о-оп. Может быть, из-за повышения высоты в мою голову лезли всякие грязные мыслишки о паршивом порно или вроде того.

Или может быть все дело в сексуальном парне, который сидел рядом со мной в машине? Может, так и было? Может ему хотелось бы, чтобы моя рука погладила его колени и..

Ах, вот и она, леди и джентльмены. Моя внутренняя грязная шлюшка пожаловала в гости.

Здорово же, да?

Я подвигалась на месте, пытаясь облегчить возбуждение, благодаря которому мои трусики уже намокли, но этим привлекла внимание Рая.

— Ты в порядке?

— Ага. — Я отвернулась к окну, подальше от восхитительного соблазна, находящегося рядом со мной. Деревья, так много деревьев.

«Лиственные и хвойные, лиственные и хвойные», — я тихонько повторяла, стараясь успокоить себя и свои внезапно разбушевавшиеся гормоны. Смешно, как будто у меня давно ничего не было. То есть, черт, только прошлой ночью мы...

Блин. Лиственные, хвойные, лиственные, хвойные. Думай о деревьях, Мэгги. Думаю о длинных деревьях. Некоторые приносят плоды, а некоторые семена. Какие-то деревья прямые и толстые, как и у Рая...

— Так что, на самом-то деле, мы с отцом неплохо поболтали.

Рай удивил меня — не только своими словами, но и тем, что освободил меня от моих порнографических мыслей. Его тон привлек мое внимание, в нем прослеживалась мягкость, которой никогда не было, если он говорил об отце.

— О чем вы говорили?

— О колледже, моей работе, а затем он... обратился ко мне за советом, хотел узнать, какое из предложений о продаже ему стоит принять.

— Ух ты. — Я была ошеломлена, потому что это очень важные новости.

— Думаю, что ты — мой счастливый талисман, Мэггс. — Он послал мне улыбку и снова сосредоточился на дороге. — Никогда прежде не было такого прогресса, — с неуместным смехом добавил, — не то, чтобы не было попыток. Так что... спасибо.

— Эй, для этого ведь и нужны друзья, верно?

Как только слова покинули мой рот, я почувствовала это. Дискомфорт. Неловкость, которая терзала меня.

Лукавство.

Его глаза были прикованы к извилистой дороге, а я внимательно смотрела на него и задавалась вопросом, от чего его челюсть так плотно сжата. Взглядом я проследила до его рук на руле, костяшки пальцев побелели из-за его сильной хватки.

— Друзья, — его голос прозвучал монотонно, у меня сдавило горло, когда он произнес это единственное слово.

Отвернувшись, невидящим взглядом я уставилась в окно со стороны пассажира, задаваясь вопросом, почему это слово вызвало такую сильную реакцию. И не только у него. Когда это слово — друзья — произнесла я, у меня было такое ощущение, что мне девять и мама только что подловила, как я грубо выражаюсь. Словно я практически могла почувствовать мерзкий вкус во рту. В то время это оставляло противное послевкусие, потому что я знала, что не права, знала, что моя мама расстроена моим поведением.

А теперь это слово — хотя ни в коем случае его нельзя отнести к грубым выражениям — тем не менее, казалось именно таким.

Еще никогда в своей жизни я не была такой вымотанной, такой опечаленной, используя это слово.

Друзья. Каким-то образом оно стало плохим словом для меня. Оно означало, что я в коробке, ограниченной одной категорией.

Независимо от того, насколько сильно я хотела перебраться в другую.

* * *

Август

— Когда я увидел тебя напротив бара, моей первой мыслью было «я хочу ее заполучить», — медленно, растягивая слова, произнес мне на ухо глубокий мужской голос, и я чуть не поперхнулась глотком вина.

Стараясь контролировать себя и не закатывать глаза, я повернулась, когда Рай опустился на барный стул, который я заняла ему. Его усмешка была заразительной, и я почувствовала, как уголки моих губ поползли вверх, отражая ее.

Была пятница, и мы решили встретиться и пропустить по стаканчику после работы в «Кьянти». В течение «счастливого часа» у них лучший выбор «вин недели».

— Что вам принести? — спросил бармен, пока Рай изучал винное меню в кожаном переплете.

— Мне Мерло. — Я указала пальцем в перечне.

Рай покачал головой с невозмутимым выражением лица:

— Не могу. Мерло делает меня распутным.

Бармен запрокинул голову, смеясь, в то время как я закатила глаза. В конечном итоге Рай заказал Ред Бленд.

— Итак, — я приблизилась, — ты выбрал это место сегодня по какой-то причине?

— Эм-м, потому что мы давно не были здесь? — Видимо, он был сбит с толку моим вопросом.

— Ты не помнишь, что я сказала, когда мы в последний раз пришли сюда в «счастливый час»?

— Не-а.

— Это место, — я наклонилась еще ближе и приглушенно произнесла, — где вязаные жилетки находят свою смерть.

Губя Рая сжались, в глазах плясали смешинки, когда он осматривал других многочисленных посетителей ресторана, после чего вернул свое внимание ко мне.

— Совсем забыл.

Я переключила свое внимание на вино и посмотрела в зеркало на стене у бара. Несколько стремно, да? Тот факт, что мне нравилось наблюдать за людьми через зеркало? Это извращение, да, но большинство людей не замечало, а мне нравилось придумывать истории в своей голове.

— У тебя жуткая ухмылка.

Незамедлительно мой взгляд вспорхнул к собственному отражению, и я стерла ухмылку с лица, изучая его. Встретившись в зеркале взглядом с Раем, я готова была поклясться, что на секунду увидела в них что-то... жар, но это быстро исчезло. Настолько быстро, что я задумалась, а не было ли это лишь моим воображением.

С тех пор, как четыре месяца назад у нас был тот самый «момент» на пасхальных праздниках в доме его родителей, мы оба негласно заключили соглашение о «молчании в тряпочку». Я была благодарна, что это не испортило нашу дружбу. И даже несмотря на то, что часть меня предполагала его бисексуальность, я не могла решиться поднять эту тему, потому что мне не хотелось ставить на кон наши прогрессирующие отношения и в результате потерять одного из лучших друзей. Для меня дружба гораздо важнее. К тому же, я вполне уверена, что у него ко мне чувство больше, чем как к просто другу, так что так надежнее.

Но в такие моменты, когда дала бы голову на отсечение, что поймала его возбужденный взгляд, я не могла не вспомнить, как же хорошо с ним было.

Я увидела, что он наклоняется ко мне, плечом задев мое, наши взгляды были прикованы к нашим отражениям.

— Хочешь сыграть? — Его озорная ухмылка сказала всё, что мне нужно было знать.

Широко улыбнувшись, я кивнула:

— Очень.

Суть нашей «игры» заключалась в том, что мы выбрали людей и составляли их предысторию, а иногда и диалоги. Чем смешнее, тем лучше.

— Хорошо, тогда та парочка в направлении трех часов.

Последовав инструкциям Рая, я посмотрела и увидела женщину и мужчину. Она выглядела так, словно ее грудь того и гляди выпрыгнет из майки, она прижималась ею к руке парня, — к слову, который безрезультатно пытался отодвинуться — а тот факт, что его взгляд не особо задерживался на ней, говорил о многом. К тому же, было похоже на то, что она в нем заинтересована больше, особенно учитывая то, что он продолжал потягивать свой напиток, которого почти не осталось.

Наши локти лежали на барной стойке, наши плечи соприкасались, и я непрерывно смотрела на отражение пары, нашептывая Раю:

— Лучшие друзья этой пары, которые либо счастливо женаты, либо состоят в каких-то длительных отношениях, сосватали их. Она какое-то время тайно сохла по нему, а потом, вероятно, женатый друг парня каким-то образом подкупил его.

— Билеты на хоккейный матч.

— Или на скачки. Возможно, места в ложе или вроде того?

— Хм. Неплохо.

— Она говорит что-то вроде, — я изменила голос, чтобы он звучал более непринужденно и гнусаво, — о-о-о, Брентли. Я, типа, ждала года-а-ами, чтобы, типа, прижаться сиськами к твоей руке, типа, вот как сейчас. Это всё, о чем я думала.

Рай подтолкнул меня:

— Что насчет него? По направлению одиннадцати часов.

Мои глаза переметнулись в том направлении, и мгновенно в животе всё опустилось.

— Он? — я услышала сильную слабость в своем голосе, произнесенное слово больше походило на шепот.

— Черт. Мне жаль, Мэггс, — Рай понял, кого выбрал случайным образом. И мне стало ясно, почему он сразу не узнал Шейна, моего бывшего, так как, по всей видимости, он покрасился или, вероятно, осветлил волосы. Смотрелось отвратительно.

Помимо прочего, он был с той девицей, с которой я его тогда поймала. И им было уютно вместе, они сидели в обнимку, как одна из таких до тошноты влюбленных пар. Такие, от которых выворачивало наизнанку, когда ты одинок и презирал всех и вся, потому что они представляли собой счастливые отношения, такие, которые заставляли тебя восклицать «О-о-оу!», когда ты счастлив и влюблен.

Видимо, я должна была быть более благодарной за то, что до этого момента не сталкивалась с ним. Спасибо Господи, что мы тусовались в разных кругах.

Излишне говорить, что каждая унция моего самообладания ушла на то, чтобы не начать кидаться в них гарниром, одним за другим. Всё это находилось прямо передо мной, так близко ко мне, что аж кончики пальцев покалывало от желания. У меня зудели пальцы, люди! Эти маленькие мараскиновые вишенки![21] . Было бы забавным в них кинуть ими. Оливки? Еще лучше, если бы я смогла направить их и попасть в глаз. А затем сок обжег бы их глаза, а я откинула бы голову в маниакальном смехе, как...

Когда сильные пальцы крепко схватили мое запястье, мои глаза взметнулись, вопросительно смотря, но в ответ получили строгий взгляд Рая.

— Я видел это, Мэггс.

— Видел что? — я старалась выглядеть невинно. Хотя почему я беспокоилась? Он знал меня лучше, чем иной раз я сама. Из-за того, каким взглядом он на меня посмотрел. «Не пытайся одурачить меня, потому что у меня есть твой номер, и я всё о тебе знаю», — таким взглядом.

— Это просто фантазии, — прошипела я.

— Пока они остаются фантазиями, Мэггс. — Он посмотрел на меня суровым взглядом. — Я знаю, что потом ты будешь жалеть об этом и чувствовать себя паршиво.

Черт возьми. А ведь он прав. Но так ли он должен был остудить мой пыл?

Рай привлек внимание бармена и вытащил кредитку, чтобы заплатить за наши напитки, пока я сидела вся потрясенная и пыталась незаметно кидать взгляды на бывшего и его новую любовь через зеркало в баре. Наконец, Рай помог мне встать со стула, и мы засобирались, готовые покинуть заведение.

— Мэгги. — Я почувствовала, как мы с Раем оба вздрогнули от голоса Шейна. И единственным ответом была безмолвная молитва.

Дорогой Бог, не мог бы ты перестать ненавидеть меня? С уважением, Мэгги.

Глава 28 Рай

Ни в коем чертовом случае я не позволил бы этому придурку снова обидеть Мэгги. Притянув ее ближе к себе, я улыбнулся ей, а затем с очень любопытным взглядом посмотрел на Шейна.

— Здорово, приятель. — Я протянул руку. — Райленд Джеймс. А ты?

Он оглядел меня с ног до головы таким взглядом, словно в некотором смысле я был чем-то обделен, а потом пожал мою руку — надо сказать, слабовато — и высокомерно вздернул нос.

— Шейн Дуглас.

Следовало отметить вот что. Как парень, не важно, притворялся я геем или нет, ни за какие коврижки я бы не осветлил свои чертовы пряди волос, как эта деревенщина. Ах да, лучшая часть всего этого — он один из тех парней, о которых ранее говорила Мэггс. Он носил вязаный жилет. Долбанную вязаную жилетку.

Слава Богу, что она увернулась от этой беды.

— Рад знакомству, Шон.

— Я Шей...

— Мы с Мэггс направлялись домой, — хитро подмигнул идиоту и добавил, — моя девочка становится игривой после бокала вина.

Мэгги издала удивленный звук, и я прижал губы к ее виску, поцеловав его, и прошептал:

— Улыбайся. Делай влюбленный вид, а не измученный.

— Вы двое живете вместе? — глаза Шейна сузились, почти обвиняя нас. Как будто у него было право на это.

— Мы с Мэггс живем вместе уже... сколько? — я вопросительно посмотрел на нее. — Уже год почти?

Наконец очнувшись, она обратила свой взгляд на меня.

— Около года райского наслаждения, — с восторгом сказала девушка.

Она протянула руку и обхватила мою голову, притягивая ближе к себе, чтобы потереться носом о мой нос и оставить легкий поцелуй на губах.

— Фу, мерзость. — Мы оба повернулись на голос женщины, стоящей рядом с Шейном, с презрением произнесшей эти слова.

Разве кому-то из нас было дело до мнения того, кто спал с мужчиной, состоящим на тот момент в отношениях с другой женщиной? Дайте-ка быстро подумать.

Не-а.

Я равнодушно махнул рукой и фальшиво улыбнулся:

— Что же, блондиночка, не все могут быть бессовестными разлучницами, не так ли? — подмигнув Шейну, я хлопнул его по плечу.

Сильнее, чем нужно.

— Спасибо, чувак. Благодаря тебе, мне удалось заполучить самую сексуальную, самую восхитительную женщину в Саратога-Спрингс.

Я обнимал Мэгги, когда мы выходили из «Кьянти» и пока не завернули за угол, возвращаясь домой, но затем она отпрянула от меня и внезапно остановилась посреди тротуара.

— Ты видел его лицо? А ее? — Мэгги озарилась так, словно сейчас четвертое июля, и мы смотрели салют. В такие моменты как этот, я ощущал, как у меня перехватывало дыхание от ее красоты.

— Это было бесценно.

— Абсолютно! — Она вскинула руки, смотря на небо. — Наконец я чувствую себя полностью свободной. — Опустив руки, она зашагала ко мне, подходя ближе, черты лица смягчились. — Я чувствую, что у него больше нет ни малейшей... раздражающей власти надо мной. — Она приблизилась еще на шаг, ее голос стал более слабым, почти что шепотом. — Спасибо тебе.

Я убрал руки в карманы, потому что это было единственным способом удержать себя, чтобы не притянуть ее и не зацеловать так, словно я сумасшедший, и пожал плечами.

— Пожалуйста.

Какое-то время наши взгляды были прикованы друг к другу. Может секунду, а может и несколько минут. Тем не менее, не было смысла отрицать того, о чем я думал.

Я воображал, как прижму ее спиной к кирпичной стене здания, находящейся за ней. Как поцелую ее настолько страстно, что опухнут даже губы. Этот поцелуй она еще несколько дней будет ощущать на губах. И в конечном итоге, он приведет к тому, о чем я давно мечтал.

Ну, нет, не к этому. Ну, точнее, это тоже, но не совсем то, что я имел в виду. То, о чем я действительно давно мечтал. Она поймет, что я люблю ее, и что она меня тоже любит. Не как друзья, а как мужчина женщину.

А затем мы перешли бы к другому делу, о котором я тоже давно мечтал. К делу, которое я жаждал всё чертово время. Вещь, которая сняла бы нагрузку с моего запястья. Я готов был поклясться, что дрочил за последний год гораздо больше, чем в пубертатном периоде.

— Рай, — выдохнула она, в ее голосе звучали вопросительные нотки, ее взгляд опустился к моим губам, а свои она закусила.

— Мэггс... — сказал я, резко выдохнув. — Ты должна перестать так на меня смотреть или... — Я попытался отвести взгляд от ее губ.

И полностью провалился.

— Или что? — она прошептала настолько тихо, что я едва услышал. Мои пальцы напряглись в карманах брюк, но взгляд ее глаз пробудил меня к действию. В ее глазах было чистое желание.

Страсть.

Жажда.

Руки вылетели из карманов брюк и расположились на ее бедрах, прижав ее к твердому, крепкому кирпичному зданию.

— Мэггс, этого ли ты хочешь? — Я прижался к ней сильнее, и она ахнула в тот же миг, как только почувствовала мое возбуждение.

— Я... не должна… — Я мог видеть борьбу в ее глазах, в ее голосе.

— Ты хочешь отпраздновать сегодняшний вечер, когда ты действительно освободилась от придурка, поцелуем?

Черт возьми, о чем я? Мне нужно было остановить это безумие. Мне просто нужно было сказать ей...

Все мои мысли ускользнули, когда вдруг она встала на носочки и прижалась губами ко мне, тем самым перехватив мое дыхание. Способность мыслить исчезла. Я мог только чувствовать.

Я чувствовал ее тело, что так внезапно прижалось ко мне.

Я чувствовал полноту и мягкость ее губ, которые доставляли сладкое, страстное удовольствие.

Я чувствовал ее руки, которые проводили по моим волосам, посылая дрожь по всему телу.

Но в тот момент, когда ее язык ворвался в мой рот, изменилось всё.

Игра. Началась.

Легкий вечерний ветерок подхватил мою сдержанность и унес с собой, а мои руки оторвались от грубой кирпичной стены позади нее. Я обнял ее лицо и ответил на поцелуй, мой язык проникал всё глубже, играя с ее языком, пробуя на вкус.

БИ-И-ИП!

Мы непроизвольно дернулись из-за громкого и неожиданного гудка машины. Наше дыхание было прерывистым, мы стояли и смотрели друг на друга, взгляды метались между губами и глазами, после чего вновь возвращались к губам. Как будто мы оба хотели целоваться, но боялись. Похоже, та машина вырвала нас из чар.

Развернувшись, мы молча пошли в сторону дома; мы оба забылись в собственных — вероятно противоречивых — мыслях. Где-то в глубине души я задумался, а не был ли тот сигнал знаком. Типа, время пришло, Рай. Признайся прямо сейчас.

Только вот я не знал, как это сделать. Все сценарии, что я прокручивал в голове, были схожи.

Всё оканчивалось ее ненавистью ко мне.

Глава 29 Мэгги

Двадцатое сентября было особенным днем для меня и одновременно грустным. Это тот день, если он выпадал на рабочую неделю, когда я с головой уходила в работу, задерживаясь как можно дольше, вследствие чего я полностью была вымотана, а мои мысли были сосредоточены на кровати.

Однако в этом году он выпал на воскресенье, и, похоже, что погода солидарна с моим настроением. Согласно приложению в моем телефоне, сегодня дождливый, облачный и прохладный день. Я плохо спала, и, как только стало солнце начало подниматься над горизонтом и утренний свет начал проникать через жалюзи, я быстро приняла душ и оделась. Когда шла увидеться с ними, я всегда старалась выглядеть лучше, чем в обычные дни.

Я облачилась в свое любимое платье до колен в черно-белый горошек, черные колготки и высокие черные сапоги от Steve Madden [22] , решила оставить волосы распущенными и нанести легкий макияж.

Набросив куртку и захватив зонт, я тихонько покинула квартиру, оставив Рая спокойно спать в своей комнате. Моя голова была забита мыслями, пока я шла по тротуару по Южному Бродвею, направившись к одному месту, которое я должна была посетить, прежде чем отправиться туда, куда я шла.

Я вспоминала мой первый год в колледже Skidmore. Изначально мне хотелось взять паузу и остаться дома, чтобы заботиться о родителях. Но они яростно настаивали, чтобы я следовала первоначальному плану.

Остановившись перед дверьми в местный цветочный магазин, я открыла дверь и мисс Пейсли, владелица, сразу же поприветствовала меня.

— Доброе утро, Мэгги. — Она одарила меня своей фирменной угловатой улыбкой — единственное напоминание недавно перенесенного удара. Конечно же, ее это не остановило.

Она взяла небольшой букет с верхней полки и подмигнула мне.

— За мой счет.

— Мисс Пейсли, — запротестовала я, а она в ответ махнула рукой.

— Иди. Можешь заплатить в следующем году, — она снова подмигнула мне, улыбнувшись своей угловатой улыбкой, и вывела меня за дверь.

Мы обе знали, что и в следующем году она не позволит мне заплатить, так как она говорила так каждый год. Как в фильме «День сурка» [23]. Каждый год одно и то же. Но я обожала ее и всегда убеждалась в том, чтобы наш офис заказывал у нее цветочные композиции всякий раз, когда мы нуждались в свежих цветах, чтобы поставить их в вазу на столе в зоне ожидания или для важных встреч в конференц-зале.

С цветами в одной руке и с зонтом в другой, я медленно шла по Конгресс-стрит к кладбищу. Мои шаги замедлялись, чем ближе я подходила к огромной территории, огражденной железным забором.

Подошва моих ботинок утопала в сырой траве, когда я подходила к двум надгробьям. Остановившись перед ними, я положила цветы туда, где в сырой земле лежала моя мама, после чего отступила и пригладила волосы.

Я знала, что было глупо наряжаться, чтобы проведать родителей на кладбище, но после католической школы очень сложно стереть из памяти мысли об ангелах или о ком-то, кто смотрел на тебя с небес. Казалось, что если я покажусь в каком-нибудь неряшливом спортивном костюме, немытыми волосами, не чищенными зубами, то мои родители зацокают на меня изо всех сил прямо с небес. Не говоря уже о том, что, вероятно, они бы раскинули руками и сказали: «Вы только посмотрите! Совершенно очевидно, что она неспособна позаботиться о себе! Мы подвели ее!». И я просто не смогла бы вынести этого.

Да, знала я, знала. Я чудачка, которая думала о подобных вещах. И даже не позволяйте мне податься в размышления о том, видят ли они меня мастурбирующую. Фу-у.

Мои родители удочерили меня, когда я была маленькой, но не в то возрасте, в каком обычно усыновляли детей. Мне было почти семь лет, и, в принципе, я смирилась с тем фактом, что собственной семьи у меня никогда не будет.

Когда нас представили друг другу, то произошла необъяснимая вещь. Словно предназначение. Мы предназначены были друг другу. Просто щелкнуло, и я почувствовала себя в безопасности. Желанной.

Любимой.

Спустя годы, когда моему отцу диагностировали агрессивную форму рака, которая быстро, в течение двух месяцев, распространилась на все основные органы, сказать, что наша семья была разрушена, ничего не сказать.

Когда следом моей маме диагностировали болезнь, я не знала, как реагировать.

В течение многих лет, пока они владели бизнесом по кровле крыш и напольным покрытиям, они многократно подвергались воздействию асбеста[24]. Всё начиналось медленно, с признаков кашля и затрудненного дыхания. А затем мы и глазом моргнуть не успели, как их симптомы ухудшились.

Когда мои родители заболели, им пришлось продать бизнес, потому что они стали настолько слабыми, что не способны были вести дела. И хотя я должна была учиться в колледже, я предложила им подождать и остаться дома, чтобы позаботиться о них — о двух людях, которые дали мне всё. Но моя мама попросту взяла меня за руку.

— Мэгги. — Она улыбнулась мне улыбкой, которая всё еще могла озарить ее лицо, несмотря на ту боль, что она испытывала. — Любовь моя, ты должна жить дальше своей жизнью. Тут тебе ловить нечего. А мы будем здесь лежать и расслабляться.

Мы обе знали, что она обманывала, но ни она, ни мой отец не хотели слышать о том, чтобы я осталась здесь, вместо того, чтобы поехать в колледж.

— Ты не права, — возразила я. — Здесь всё для меня есть. Вы оба здесь.

В моих глазах стояли слезы из-за вспомнившегося разговора. Несмотря на то, что прошли годы, я до сих пор помню, какой беспомощной я себя чувствовала из-за невозможности вернуть этих двух людей, которые дали мне так много. Ни разу они не давали мне почувствовать себя ребенком, которого «удочерили Финеганы». Когда люди спрашивали об удочерении, родители всегда гордо поднимали подбородки, притягивали меня ближе к себе и отвечали: «Она наша дочь, если вы спрашивали об этом».

Когда умер мой отец, то в глубине души я знала, что мама вскоре последует за ним. Она была слабее прежнего, и о ней стал заботиться хоспис. Я умоляла ее позволить мне оставить школу. Я хотела бы там с ней, но она попросила меня не присутствовать при всем этом. Она сказала, что ей не хотелось, чтобы я запомнила ее такой. Она не хотела, чтобы я смотрела, как она умирала.

До сих пор ненавидела то, что у меня не получилось попрощаться с ними. Спустя две недели после смерти папы, моя мама присоединилась к нему на небесах.

Тем не менее, сегодня был особенный день. Сегодня шестидесятый день рождения — точнее, должен был быть — моей мамы. Она всегда утверждала, что хотела бы отметить этот важный рубеж с большим размахом.

— Не очень-то похоже на день рождения, да? — проговорила я сквозь слезы, насильно заставляя себя говорить. — Извините, я не могла сделать лучше.

И в тот момент произошло чудо. Дождь перестал идти так внезапно, словно кто-то выключил кран.

Удивленно озираясь, я положила зонт на траву рядом с собой.

— Вау. Если этим вы занимаетесь там, на небесах, то я впечатлена. — Склонив голову набок, я посмотрела на небо. — Так не могли бы вы делать так, когда я опаздываю на работу, а на улице льет как из ведра? Я была бы очень признательна.

Тишина. Всё, что я получила в ответ. Не то, чтобы я ожидала какого-то божественного отголоска или что-то еще, говорящего: «Конечно, Мэгги».

Ну ладно, может быть, крошечная часть меня и ожидала. Согласитесь, люди, было бы очень круто, да?

— Ну, я до сих пор чудная, так что ничего нового, — сказала я родителям. Как будто бы они не знали.

Протяжно выдохнув, я расположилась на каменной скамье напротив них, благодарная плащу, доходившему до моих голеней, за то, что защищал от холодной и влажной поверхности.

— Итак. Давайте я расскажу вам о том, что нового произошло со времен нашего последнего разговора. — Я глубоко вздохнула, прежде чем начать.

— Так вот, оказалось, мой сосед Рай, который встречался с Джеком, также встречался с девушками. Не знаю, что происходит, но иногда он так смотрит на меня, что я просто... не знаю. — Уставившись невидящим взглядом на мокрую траву под ногами, я выдохнула и устремила свой взгляд ввысь. — Хотела бы я, чтобы вы послали мне знак, какое-то предупреждение, что это всего лишь флирт, а не что-то... большее.

Вдруг я осознала, что стала щуриться от бликов. Хотя все еще было облачно, но сквозь тучи стал пробиваться солнечный свет.

Рукой я прикрыла глаза и посмотрела на солнышко, пробормотав:

— Ну, блин. Теперь вы хвастаетесь.

Не говоря уже о том, что мне оставалось лишь недоумевать, относился ли их «знак» к флирту с Раем.

Или к чему-то большему.

Глава 30 Рай

Я слышал, как Мэгги собиралась этим утром — хоть и тихо — но я чувствовал, будто нынче настроен на ее волну. Я знал, что это за день, и какого его значение.

Она всегда считала, что ей предпочтительнее быть одной в этот день. Я помнил, Сара как-то упоминала, что собиралась пойти с ней как-нибудь, но сейчас у нее плавающий график и не было возможности отпроситься с работы и при этом не впутаться в неприятности.

Сегодня у мамы Мэгги шестидесятый день рождения, и, насколько я помню, Мэгги что-то упоминала о желании ее матери закатить большой праздник. Они обсуждали вечеринку и многочисленные десерты, так как ее мама была большой сладкоежкой.

Я спланировал это, потому что знал, что должен был это сделать. Я не мог — не хотел — позволить Мэгги быть одной в этот день.

В это мрачное и дождливое утро я следовал за ней в нескольких метрах от нее, когда она шла по Южному Бродвею и, когда она зашла в цветочный магазин, я осторожно прошмыгнул в пекарню, что находилась неподалеку.

— Доброе утро, Райленд, — поприветствовала меня Мишель, владелица Sweets N Treats. Я схватил с прилавка коробку с пирожным, положил сверху две пластиковые вилки и протянул карту для оплаты. Подписав чек, я поблагодарил ее и направился к кладбищу.

У входа я увидел Мэгги, которая стояла у ворот кладбища. Я замедлился, позволив ей побыть наедине с родителями, мне не хотелось полностью испортить момент.

Я неторопливо прогуливался по остальной части Южного Бродвея, приблизившись к перекрестку на Конгресс-Стрит, когда дождь прекратился. Некоторое время я озирался по сторонам, после чего сложил зонт, появившееся небо даже было немного ярче. Я аккуратно засунул коробку под руку, обернул хлястик вокруг зонта и закрыл его, бережно взял в руки коробку, как раз когда загорелся светофор, указывая, что мне пора идти.

Войдя на кладбище, я шел через могильные участки, пока не увидел Мэгги. Она сидела на скамье лицом к могильным плитам родителей. Ее губы двигались, видимо, она говорила с ними. Должно быть, она услышала мои шаги — громкий звук утопающих в мокрой траве моих ботинок, потому что она повернулась и удивленно посмотрела на меня.

— Рай? — Она посмотрела на коробку в моих руках, а потом перевела взгляд на меня. — Что ты здесь делаешь?

— Я кое-что вспомнил. — Я обошел скамью и сел рядом с ней. Положив зонт, я протянул руку к карману плаща и достал оттуда свечу и маленький спичечный коробок. Я передал ей свечу, замешательство отразилось на ее лице, когда она взяла ее.

Открыв коробку, я показал ее маленькое круглое пирожное с надписью «С днем рождения» на нем. Я посмотрел на нее в ожидании реакции, надеясь, что она не против.

— Рай, — она произнесла мое имя сдавленным голосом. Ее глаза были полны слез. — Ты сделал это для меня — для моей мамы?

— Конечно, я сделаю всё что угодно для тебя, Мэггс. Абсолютно всё.

Она вставила свечу в пирожное, а я осторожно зажег ее, после чего убрал в карман спичечный коробок. А затем я запел.

— С днем рождения тебя. С днем рождения тебя. С днем рождения, дорогая миссис Фин... — я прервался и посмотрел на Мэгги, задумавшись, как я должен был обратиться к ней в песне.

Она улыбнулась влажными от слез губами и тихонько произнесла: «Мама», и я продолжил петь, вставив слово «мама» и закончил песню. Мы вместе задули свечу, и я поставил пирожное на скамью с другой стороны от себя. Я протянул руку в другой карман, вытащив оттуда еще одну купленную вещь, и показал ей.

— Как думаешь, твоему отцу понравится?

Вздох, когда ее взгляд уставился на маленькую машину фирмы Matchbox [25] на моей ладони, вызвал беспокойство у меня. Красный Феррари. Именно та машина, которую, как Мэгги упоминала, ее отец всегда считал машиной мечты. Ее пальцы осторожно дотянулись до ладони, чтобы взять ее, а взгляд метнулись к моим глазам, слезы скатывались по ее щекам.

Она бросилась в мои объятия, сжав так крепко, что я испугался, что на моих ребрах останутся синяки.

— Рай, — прошептала она сквозь слезы.

Поглаживая ее волосы, я прижался губами к шелковистым и мягким волосам:

— Я знаю, Мэггс. Я знаю, — снова поцеловав ее волосы, прошептал я. — Иногда трудно выразить словами то, что у тебя на сердце. Поверь мне, Мэггс. Я знаю это слишком хорошо.

Я крепко держал ее, она постепенно успокоилась и отпустила меня, чтобы подняться и установить маленькую игрушку на надгробие ее отца. Вернувшись на свое место рядом со мной, она глубоко вздохнула, вытерла со щек слезы и улыбнулась мне яркой улыбкой.

— Готов разобраться с этим пирожным?

— Готов.

Мы сидели, поедая праздничное пирожное до тех пор, пока не начали дурачиться, игриво кормя друг друга, и я понял, что этот день стал для меня новым опытом.

Я находился с любимой женщиной на вечеринке в честь дня рождения того, кто умер.

Чертовски странно, но ни за что на свете я не променял бы его.

Разве что за исключением той части, в которой женщина знала бы, что я ее люблю.

Глава 31 Мэгги

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я Раю.

Он только что показался в маленьком пабе, который находился в нескольких кварталах от нашего дома. Мы с Сарой договорились встретиться, но в последнюю минуту ее вызвали на работу, а я уже заказала напиток. Адам подошел ко мне, и мы немного поболтали, после чего он спросил, не против ли я поиграть в бильярд.

— Я жду здесь Джека, — он сделал паузу. — Хотя прямо сейчас я здесь, чтобы защитить тебя, — он произнес это так, словно всё было очевидным.

— От чего?

— Чувак определенно пытался облапать тебя, чтобы узнать твой размер.

Я посмотрела на него.

— Рай, он совершенно точно не пытался лапать меня.

Парень раздраженно посмотрел на меня.

— Мэггс. Любой парень, который предлагает тебе встать спереди, чтобы он мог, — Рай сделал пальцами кавычки, — «потренировать тебя», пытается пощупать твои формы.

Мой рот открылся и закрылся спустя секунду. Губы сжались в тонкую полоску, и я взглянула на него.

— Ты прежде тоже пытался тренировать меня.

— Я был искренне озабочен тем, что в тот вечер ты так и не сможешь правильно ударить по шарам, — его губы дрожали, скрывая улыбку.

Я раздраженно фыркнула и закатила глаза, стараясь подавить свою собственную усмешку, которая так и пыталась вырваться.

— Так что же такого срочного произошло с «лапальщиком», раз он вынужден был прервать игру в бильярд ради телефонного звонка в… — Рай взглянул на часы, — восемь вечера в субботу? — Он приблизился к месту, где стоял Адам, прижавшись к стене, разговаривая по телефону.

— Погоди-ка… — Он поморщил нос в отвращении. — Пожалуйста, скажи мне, что у него телефон не «раскладушка», — вновь обратив свое внимание на меня, умолял он. — Скажи, что ты не намерена иметь дело с парнем, у которого раскладной телефон.

Я шлепнула парня.

— Перестань, — посмотрев туда, где всё еще находился Адам, я предположила, — может, он просто... экономный.

— И-и-или-и-и может, — Рай приподнял брови, — он скупердяй.

— Он не скупердяй. Он сказал, что владеет кондоминиумом над «Кьянти», — это впечатляюще, учитывая тот факт, что эти кондоминиумы, как известно, продавались не менее чем за миллион долларов.

— А затем он был отправлен назад в девяностые.

Я посмотрела на Рая.

— Тебе стоит перестать так много смотреть телевизор.

— А тебе стоит перестать соглашаться играть в бильярд с парнями, которые путешествуют во времени.

— О боже! — Я с раздражением вскинула руки. — Я собираюсь вернуться обратно в приятную компанию. — Я отступила. — До скорого, Рай.

— Повеселитесь, катаясь на роликах! Не забудь спросить про его Trapper Keeper[26] , — прокричал он мне вслед.

Да уж, спасибо Раю, теперь отчасти я ожидала, что парень либо исчезнет, оставив одежду у моих ног, как в фильме «Жена путешественника во времени», либо в конечном итоге заговорит, как Арнольд Шварценеггер в фильмах о Терминаторе.

Прекрасно.

— Всё хорошо? — я улыбнулась Адаму, когда он закончил телефонный разговор, закрыл телефон и убрал его в карман.

— Конечно.

Вот оно. Никакого дальнейшего развития. Хорошо. Ну, что ж.

— Вообще, я хотела быстренько заскочить в уборную. Может, потом мы могли бы поиграть в дартс?

— Отличная мысль, Мэгги. — Он тепло улыбнулся мне, а я повернулась и направилась в уборную.

После того как я закончила мыть руки и слегка взбила волосы, я вышла из уборной как раз в тот момент, когда Адам практически выбежал из паба, словно свора бешеных собак кусала его за пятки.

Тот факт, что я поймала Рая и Джека, когда они не очень осмотрительно стукнулись кулаками, говорил о многом. Очевидно, что они были причастны к побегу Адама.

— Что вы сделали? — Опустив руку на бедро, я обвинительно смотрела то на одного, то на другого.

— Вообще-то мы спасли тебя, Мэггс, — драматично ответил Рай, прижав руку к сердцу.

Джек последовал примеру.

— Это действительно так.

Посмотрев на них, я раздраженно пробормотала:

— Что вы выяснили?

Джек с сочувствием посмотрел на меня.

— Мэгги, у парня «раскладушка».

— О боже. — Я устало потерла виски. — Только не это.

— Мы спасли тебя от попадания в его коллекцию Beanie Babies[27] , — сказал Рай и театрально вздохнул. — Это было бы ужасно.

— И от видео-кассет со всеми эпизодами «Могучих рейнджеров»[28].

— Или от его коллекции посуды «Тапервер».

— Думаешь, что у него действительно есть она? — Лицо Джека выражало всю серьезность.

— Он определенно похож на парня с «Тапервером».

— Стоп! Пожалуйста. Оба.

Они повернулись, надев на лица маску невинности. Наконец, Рай подмигнул мне.

— Я должен пойти и принести нам двоим пива.

Я неохотно кивнула ему, потому что, по-видимому, он мой новообъявленный компаньон на вечер.

— Что ж. — Джек сложил руки вместе. — Как бы весело с вами двумя сумасшедшими не было, я действительно измотан и думаю, что лучше мне пойти домой. — Они с Раем похлопали друг друга по спине, а затем Рай направился взять нам по пиву.

И тогда я заметила усталость на лице Джека. Обеспокоенная, я приблизилась к нему и положила руку на его.

— Ты в порядке?

Он вымученно улыбнулся и быстро кивнул головой.

— Просто в завершении напряженной недели был очень тяжелый день. — Он оставил быстрый поцелуй на моем лбу. — Повеселись.

Как только он развернулся, чтобы уйти, я остановила его:

— Эй, Джек?

Когда его глаза вопросительно уставились в мои, мне не хватило храбрости задать свой вопрос.

— Будь осторожен по дороге домой. — Блин, не совсем то, о чем я думала и хотела спросить.

Улыбка, которая появилась на его губах, несколько отличалась от обычной, но я не могла понять причину.

— Осторожней с нашим парнем, Мэгги.

Он подмигнул и пожелал хорошего вечера, оставляя меня с его словами, которые я прокручивала в голове, смотря Джеку вслед.

Осторожнее с нашим парнем.

Глава 32 Рай

Я собирался атаковать.

Набросился как стадо львов на слабого и медлительного бородавочника. За исключением того, что я действовал в одиночку, а моя жертва? Парень, который — я бы солгал, если бы сказал иначе, — выглядел весьма шикарно в жилетке, сшитой на заказ, рубашке и брюках, когда он смешался с толпой, идущей с важным видом после работы в пятницу.

Мэгги выглядела исключительно горячо в платье, которое было на ней сегодня. Господи, этим утром, когда я наливал кофе в стакан, она вошла в кухню, держа в руках туфли, и мне пришлось использовать столешницу в качестве прикрытия своего стояка. Мне хотелось сказать ей, чтобы она вернулась в комнату и переоделась, ни в коем чертовом случае мне не нравилась мысль о том, что другие мужчины могли смотреть на нее весь день, когда она так выглядела.

Платье само по себе совсем не было откровенным, но на Мэгги... оно облегало все ее изгибы. Уже не в первый раз мне захотелось взять ее на кухонной столешнице и оттрахать.

Черт. Совершенно точно наружу вышел не мой внутренний джентльмен. Но, блин. Просто она выглядела такой... сексапильной. Так что в моих фантазиях сначала я оттрахал бы ее, а затем занялся бы с ней любовью, как и мечтал.

Неудивительно, что Мэгги привлекла чье-то внимание, когда я задержался в офисе. Помогло то, что в момент, когда я зашел в бар, увидел, как она разговаривала с парнем, а затем направилась в уборную.

Время атаковать.

— Привет, приятель, я Рай, сосед Мэгги по комнате. — Рукой я привалился к стене рядом с ним, вторгаясь в его личное пространство с широкой улыбкой.

И да, если вам интересно, то я выжидал.

Я позволил себе взглядом пробежаться по нему и задержаться на его промежности. Достаточно долго, чтобы заставить его нервно задвигаться, а глаза расшириться.

О, да. Он понял, куда я клонил.

— Я тут подумал, — я провел пальцем по его щеке, спускаясь к плечу, очерчивая его форму, — может быть, после того, как закончишь с Мэгги, ты мог бы, ну, знаешь, — я медленно подмигнул, — повеселиться и со мной тоже.

Всё его тело напряглось, стало твердым как скала, и я увидел его адамово яблоко, когда он тяжело сглотнул.

— Эм, знаешь что? Я только что вспомнил...

— Ты должен быть в другом месте? — услужливо вмешался я. Вот таким был я. Помощником. Просто хороший старина Рай, который помогал старушкам перейти дорогу, снимал котов с деревьев и...

Был сдерживающим фактором для вагины Мэгги.

— Ага. — На этой ноте парень в костюме ушел. На впечатляюще быстрой скорости. На секунду я пожалел о том, что не спросил, кто его портной, потому что он проделал прекрасную работу.

Стук каблуков Мэгги сигнализировал ее появление, и, когда я услышал нарастающее и решительное цоканье ее любимых туфель с красной подошвой, я знал, что она заметила отсутствие парня.

— Рай…

Я надел на лицо маску невинности.

— Привет, Мэггс. Извини, что опоздал. — Наклонившись, я оставил поверхностный поцелуй на ее щеке. Затем отстранился и засунул руки в карманы.

— Куда он ушел? — Она уставилась на меня напряженным взглядом, и вдруг я почувствовал себя так, словно вернулся назад во времени, и вот уже стоял в кабинете директора за то, что приклеил бисер к волосам Стеф Уалдер в художественном классе. Стеф была отличницей и стервой еще с шестого класса, а то, что она заснула в классе не было моей виной. Я посчитал, что проделал великолепную работу с ее волосами.

Она с этим не согласилась.

Не согласился и учитель рисования. И директор. И мой отец.

Мэгги помахала рукой перед моим лицом.

— Эй! Земля вызывает Рая. — Когда она положила руки на бедра и выпятила грудь вперед, я вздрогнул и подумал, что отдал бы всё, чтобы коснуться их ладонью... хотя бы раз...

— Что с ним произошло?

— Что произошло с кем? — Я попытался встряхнуть свои мысли.

Она раздраженно вздохнула:

— С Мэттом, вот с кем!

— Ты говоришь о парне в костюме?

Следующим было с раздражением закатанные глаза.

— Да.

Теребя ухо, я ответил как можно беззаботнее.

— Он забыл, что ему нужно было быть в другом месте.

Ее глаза сузились. Лихорадочно я начал придумывать что-то. Нужно это было сделать быстро.

— Ему нужно было пойти и устроить себе вечер шоколада.

О, блин. Это самое лучшее, что я смог придумать? Господи. Я должен стоять перед дартс всю ночь в качестве расплаты за такой жалкий ответ.

— Больше никто не, — она пальцами сделала кавычки и произнесла, — устраивает шоколадные вечера, кроме тебя.

— А-а. — Я помахал перед ней пальцем. — Не совсем так. Множество людей устраивает шоколадные вечера как я.

Она говорила о тарелке шоколада, которую я держал на верхней полке кухни. Мэгги недавно обнаружила ее и обвинила меня в том, что я прятал ее от нее. Когда я сказал, что не делюсь своим вечерним шоколадом, который специально был темным, она посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— В отличие от «утреннего шоколада», я полагаю?

Постукивая пальцем по губам, я сделал вид, что глубоко задумался.

— Хм-м, у меня нет утреннего шоколада, но думаю, что ты попала в точку.

— Вот и подтвердилось. — Она коротко кивнула в подтверждении своих слов. — Ты чудной.

— Что? Ты так говоришь, будто ни у кого нет особенного шоколада. Давай, — я протестовал, — скажи мне правду, — склонив голову, я сказал глубоким голосом, — у тебя есть особенный шоколад, Мэггс?

На долю секунды она будто была под гипнозом, под влиянием моего голоса, и ее глаза потемнели от... похоти?

Но только на долю секунды. Насколько быстро это появилось, настолько же быстро и исчезло.

Сладко улыбаясь, она наклонилась ко мне, положив руки на мою грудь, и произнесла:

— Как будто ты хочешь об этом узнать.

И вот таким образом этот раунд остался за Мэгги.

Глава 33 Мэгги

— Дело... не в тебе, а во мне. Я просто не могу сделать этого...

В ответ на эти слова я в недоумении уставилась на Тима.

— Ты не можешь... выпить с женщиной? — я ненадолго замолчала. — В баре?

Что. За. Черт? Ради бога, я же не просила его посмотреть со мной порно динозавров. Именно Тим был тем, кто предложил встретиться с ним после работы и выпить.

Еще раз. Он. Предложил. Мне.

Он был в нашем офисе и разговаривал с другим консультантом, когда мой коллега мимоходом представил ему меня, и я заметила в его глазах интерес. Так что для меня не стало сюрпризом, когда после встречи он остановился у моего офиса, мы поболтали немного, а затем парень пригласил меня встретиться с ним после работы и отметить наступившую пятницу. И он с готовностью согласился, когда я предложила пойти в мое любимое место, в котором предлагали свежесваренное пиво.

Однако теперь Тим окончательно сдулся. Рай отошел в уборную, поэтому я даже не могла обменяться с ним «какого хрена здесь сейчас произошло» взглядом. Ну, серьезно. Что могло произойти за столь короткое время, пока я была в уборной? Рай пришел несколько минут спустя после моего возвращения.

— Я просто думаю, что всё слишком быстро происходит. Хотя я и рад знакомству с тобой. — Тим бросил на стойку деньги за напитки и встал со стула. Он взял мою руку и так яростно пожал, что у меня возникло чувство, будто я недалека от получения травмы. Затем он исчез в мгновение ока.

Я была настолько поражена, что всё еще смотрела ему вслед, когда пришел Рай и проскользнул теперь уже на свободное место.

— Ему пришлось уйти куда-то?

— Видимо, да, — медленно произнесла я. Когда я повернула сидение к бару, то сразу же заметила деньги, брошенные Тимом.

— Ого. — Я потянулась пальцем за купюрой. Пятьдесят долларов.

Мои глаза взметнулись к Раю, а он выглядел веселым.

— Что же, полагаю, что празднование этого вечера пятницы будет любезно оплачено Тимом.

Я подперла рукой подбородок и уставилась на бокал пива.

— Он говорил о том, чтобы поужинать вместе. А может даже сходить на хоккейный матч.

— Пожалуйста, Мэггс. — Он посмотрел на меня. — Ты увернулась от этой пули. Я весьма уверен, что он такой же увлекательный, как и чтение на ночь «Одиссеи» Гомера.

Я скорчила лицо.

— Серьезно?

Он пожал плечами.

— Хочешь поговорить о его прическе? Потому что она отстойнее, чем у амишской девственницы.

Я вскинула руки.

— Когда ты всё это придумал?

— Это подарок. — Он драматично вздохнул. — Бог одарил меня остроумием, но иногда, если честно, это так обременительно.

Я со стоном закрыла глаза и опустила голову к груди:

— Почему я?

Он положил руку на мое плечо.

— Ты же любишь меня. Без меня тебе будет одиноко.

— Так ли это? — со вздохом сказала я.

— Ага. А теперь давай. — Он протянул салфетку, держа ладонь открытой, чтобы я могла положить на нее ручку.

С протяжным вздохом я выудила из сумочки ручку и вложила ее в его ладонь.

— Итак. — Его взгляд был сосредоточен на написании слов на салфетке. — Я хочу кого-то, кто готов пропустить по стаканчику или двум и не свалит от меня, — писал он, проговаривая вслух.

Вглядываясь в него, я ожидала увидеть усмешку на лице, но, похоже, он был серьезен.

— Я хочу того же, — затем с тяжелым вздохом добавила, — очевидно.

Я быстренько записала свой ответ, когда Рай отдал мне ручку и салфетку.

Я хотела парня, который задержался бы настолько долго, чтобы можно было допить напиток.

Ха. Если бы это было шуткой. Казалось, что до сих пор каждый парень оставлял свой напиток недопитым или вовсе нетронутым.

Своей рукой Рай подтолкнул меня:

— Эй, не будь такой угрюмой. Мы выпиваем сегодня, Мэггс.

— Ага, — сказала я безо всякого энтузиазма. Со вздохом я повернулась к нему. — На самом деле, я настроена пойти домой. Это неделя была дурацкой, поэтому я просто хочу пойти домой и напиться.

Рай махнул бармену, с которым мы знакомы и который всегда был дружелюбным и быстро обслуживал. Он протянул ему пятидесятидолларовую купюру, которая покрыла бы четыре таких счета, и пожелал ему хорошей ночи, после чего помог мне встать со стула и выйти из бара.

* * *

На диване развалился Рай, когда я подошла к нему, на мне были надеты майка и мои самые страшные пижамные шорты — такие, в которых в определенный женский период я чувствовала себя свободно, а в остальное время так, как существо из фильма «Хищник».

— Поможешь мне?

Я отвлекла его от телевизора, обратив внимание на себя, его любопытный взгляд прошелся по мне, он заметил большую коробку в моих руках.

— Что нужно?

— Мы можем... — я перевела взгляд на коробку, вдруг почувствовав стеснение. — Можем мы отнести ее в патио, разжечь костер и всё это сжечь? — мой голос был приглушенным. Когда он не ответил, я подняла глаза.

Он убрал ноги с кофейного столика и нажал кнопку на пульте, выключив телевизор. Встав с дивана, он подошел ближе, заглянув в коробку, после чего пристально посмотрел на меня.

— Что в коробке, Мэггс? — Его голос был низким, наполненным любопытством и нежностью. И пониманием.

— Фотографии. — Взглядом я умоляла его не уточнять. И, слава Богу, он понял.

Коротко кивнув, он приблизился, обняв ладонями мое лицо, и оставил быстрый поцелуй на лбу. Обойдя меня, он бросил через плечо:

— Я скоро вернусь.

Мгновение спустя он вернулся, в одной руке держа кофту с капюшоном, в другой еще одну кофту и спортивные штаны. Он забрал у меня коробки и поставил на кофейный столик. Парень натянул на меня кофту с капюшоном, помогая засовывать руки в рукава. Мою грудь сдавило, когда он аккуратно вытащил наружу мои длинные волосы и пригладил их. Мне стало трудно дышать.

Протянув спортивные штаны, он кивнул, указывая на мои голые ноги:

— Тебе стоит одеться, иначе снаружи ты замерзнешь.

Я натянула штаны поверх шорт и несколько раз закатала штанины, так как он были длинными. Как только я была готова, глубоко вздохнула.

— Давай сделаем это. — Наклонившись, я взяла коробку и притянула ближе к груди.

Я знала, что уже давно стоило избавиться от этих напоминаний. На самом деле, я забыла об этой коробке, которая находилась глубоко в шкафу, но сегодня что-то напомнило мне о ней. И тогда я поняла. Этот момент настал.

Пора избавить себя от последней петли на шее.

Глава 34 Рай

Я не знал, чем это было вызвано, и не собирался подвергать сомнению тот факт, что Мэгги хотела — готова — освободиться от их с Шейном фотографий. Жестокий пещерный человек во мне хотел бить себя в грудь кулаками и кричать от этого ее шага вперед, но другая часть меня знала, что для нее данный поступок не пустяк.

Это проявилось в ее молчаливом поведении и появившейся складке меж бровей, когда мы спускались в лифте.

Я вышел за ней из лифта, и через вестибюль мы направились к дверям сбоку, которые вели в патио. К счастью, никто не собрался на костер.

Мэгги расположилась на одном из мягких стульев в патио, я сел на другой рядом с ней.

— Знаю, ты думаешь, что я сумасшедшая. Делать такое. Но просто... что-то щелкнуло сегодня во мне... — она замолчала и повернулась лицом к огню.

— Я не думаю, что ты сумасшедшая, Мэггс. — Я покачал головой, мой голос был резок. — Даже отдаленно нет. — Я протянул руку и нежно повернул ее лицо к себе. — Я считаю тебя самой восхитительной женщиной, какую я когда-либо встречал. Добрая, забавная, нежная и красивая. — Я сглотнул, проглатывая ком в горле от искренних и правдивых слов. — В тебе есть всё.

Ты — всё, что я когда-либо желал.

Ее внимание переключилось на коробку, она осторожно открыла картонные клапаны. Со слабой улыбкой она спросила:

— Готов помогать?

— Всегда.

Схватив пачку фотографий, она передала их мне. Это вызвало у меня улыбку, потому что Мэгги одна из немногих, кто всё еще тратил время на печатание фотографий. Таким образом, она хотела сохранить воспоминания, выставляя их напоказ. Наша квартира завалена бесчисленными фотографиями в рамках: она с Сарой, мы с Мэгги на разных экскурсиях, также фотографии девушек со мной и Джеком. Мне они нравились, они показывали, что мы важны для нее.

Пока я всматривался в первое фото из стопки, которую она дала мне, что-то кольнуло в моей груди. Должно быть, фотография была сделана, когда они с Шейном только начали встречаться. Они выглядели такой влюбленной парочкой.

Я глубоко дышал, я должен был сказать эти слова. Как бы ни было мне больно, я должен был.

— Мэггс, если ты не готова...

— Я готова. — В ее нежном голосе слышалась решимость. Она вскочила со своего места, поставила коробку вниз, в другой ее руке была пачка фотографий. Со всей силы она кинула их в пламя, и мы наблюдали, как огонь быстро поедал их.

Уничтожение воспоминаний.

Черт, это сложно для меня. Только Бог знал, что она чувствовала.

— Мэггс...

В следующее мгновение она кинула другую пачку в огонь. Затем еще одну, повторив процесс до тех пор, пока не осталась пачка фотографий, которую я держал в руках.

Повернувшись, она взглянула на меня.

— Ты собираешься избавиться от них?

— Я, эм, не думаю, что должен это делать. Они твои.

— Ладно, — вздохнула она, выхватила у меня фотографии и быстро бросила их к остальным. Точнее, к тому, что от них осталось.

Мы стояли бок о бок, наблюдая за огнем, сжигающим воспоминания до пепла, который уносил с собой прохладный вечерний ветерок.

Я не мог подобрать слов. Я знал, что ей больно, независимо от того, что она говорила, что покончила с бывшим парнем.

Повернувшись к ней, я раскрыл руки, и она шагнула в мои объятия, обнимая меня в ответ. Глаза закрылись, я проводил руками вверх и вниз по ее спине в надежде успокоить ее.

— Люблю тебя, Рай. — Ее тихие слова, заглушенные моей грудью, были едва слышны.

— И я тебя люблю. — Я прижался губами к ее волосам, оставив поцелуй, а затем прижался щекой.

Больше, чем ты могла бы подумать.

* * *

С усталым стоном я кинулся к дивану Джека, опустившись на мягкую кожаную обивку:

— Боже, я вымотался.

Сидя в большом кресле, он посмотрел на меня, подняв одну бровь и поднося пиво к губам.

— Не сомневаюсь. То есть, — он сделал глоток, после чего указал на меня своим пивом, — это логично, всё время занимают обломы бедной Мэгги.

— А один чувак на самом деле пытался поцеловать меня.

Джек подавился глотком пива, который только что сделал. Он откашлялся, прикрыв рот кулаком, прежде чем, наконец, успокоился.

— Ты серьезно?

Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

— Предельно.

— Насколько далеко он зашел? — немного погодя добавил он. — Он распускал руки хоть немного?

Мои глаза распахнулись, и я посмотрел на ухмыляющегося Джека.

— Тебе кажется это забавным?

— По-моему, чертовски смешно. — Он наклонил голову набок, его улыбка стала еще шире. — Скажи мне правду. Ты строил из себя недотрогу? — Я кинул в него подушкой, он отбросил ее, не моргнув глазом, и на его лицо вернулось серьезное выражение. — Ты же знаешь, что ей начинает надоедать это всё? Особенно с тех пор, как в конце вечера некоторые парни в конечном итоге уходили с тобой.

Резко встав, я начал расхаживать по гостиной.

— Я знаю. Черт, — я провел рукой по волосам, — будь на ее месте, я бы тоже расстроился.

— Что ж, я должен сказать тебе. Ее план состоит в том, чтобы попытаться смешать тебе все карты.

Он привлек мое внимание:

— О чем ты говоришь?

Джек поднял свое пиво к губам и медленно сделал глоток, на его лице играла самодовольная ухмылка.

— Что я получу с этого?

Взглянув на него, я сжал челюсть.

— Просто скажи.

— Господи. — Он скорчил лицо. — Наверняка ты не становишься таким ворчащим и злым со своими другими любовниками, не так ли?

Я потер руками глаза и выпустил вздох разочарования:

— Почему я терплю это?

— Не будь таким, медвежонок, — строго предупредил Джек, издеваясь. — С таким отношением ты можешь потерять чертовски лучшую вещь, которая у тебя когда-либо была: меня.

Иногда. Иногда я так хотел пнуть его.

Сегодня как раз такой день.

Он удерживал мой смертоносный взгляд черт знает как долго — кажется, вечность — прежде чем печально вздохнул:

— Она думает о том, чтобы покалечить тебя или, — он жестом остановил меня, когда я собирался протестовать, — или попытаться не палиться перед тобой, когда она пойдет на встречу, не позволять тебе узнать об этом.

Что-то кольнуло в груди.

— Короче говоря, ее план состоит в том, чтобы стараться избегать меня. Великолепно.

Джек пожал плечами.

— По правде не могу винить ее. — Его не смутил мой неодобрительный взгляд. — Ты ведь понимаешь, что это значит?

Настороженно посмотрев на него, я медленно спросил:

— Что?

— Это значит, что ты должен улучшить составляющие базового пакета «Облом» до полного усовершенствованного комплекта.

* * *

— Эй, Мэггс? — я позвал девушку через закрытую дверь ее спальни, тихонько постучав. Я знал, что она проснулась, потому что слышал, как она принимала душ несколько минут назад.

— Что, Рай? — отозвалась она, не открыв мне дверь. Что нехорошо. Совсем. Обычно она сказала бы мне войти, я растянулся бы на ее кровати, мы бы болтали, пока она убирала нижнее белье или накладывала макияж в ванной. А если она одевалась, то говорила мне подождать немного, после чего предлагала войти.

— Мэггс, могу я зайти ненадолго? — я затих ненадолго. — Пожалуйста?

Последовала долгая тишина, я подумал, что она собиралась проигнорировать меня. Пока ручка медленно не повернулась и дверь не открылась только на пару сантиметров. И я понял, что вляпался в неприятности, увидев, каким взглядом она смотрела на меня.

— Привет. — Она выглядела раздраженной и, может быть, немного уставшей. Ее босс терроризировал ее больше обычного из-за какого-то крупного проекта, но я знал, что тоже имел отношение к ее раздражительности и стрессу, что очень мне не нравилось.

— Я знаю, что сегодня вечер пятницы, и, вероятно, у тебя есть планы, но на всякий случай, я принес несколько салатов из «Патнем маркет»... — я замолк, надеясь, что она примет мое предложение, и это было бы большой удачей, несомненно.

Она молчала, ее глаза сверлили меня, тишина почти оглушала. Затем я увидел это. Маленькие искорки в ее глазах.

— Какие салаты ты принес?

Ничего не смог поделать и на ее вопрос расплылся в улыбке от облегчения.

— Для тебя, конечно, салат из груши, грецкого ореха и козьего сыра. — Я облокотился на дверной косяк. — Любимый салат идет в комплекте с любимым... парнем?

— Ты перегибаешь. — Она усиленно пыталась не улыбнуться, те искорки стали еще более очевидными.

Я оттолкнулся от дверного косяка и, подмигнув, направился в сторону кухни.

— Вытаскивай свою прекрасную задницу оттуда, чтобы мы могли есть, пить и веселиться.

— Пить? — Мэгги простонала. — Сегодня я и правда хочу выпить больше, чем стоит, особенно из-за этой недели. — Ее шаги позади меня дали понять, что она следовала за мной на кухню.

— Ну, к счастью для тебя, я также остановился в «Саратога вайнери» и купил «Бладрут» на десерт.

Я полез в холодильник за нашими салатами — мой с курицей-гриль, конечно же, — и, повернувшись, увидел, что она достала бутылку вина из пакета. «Бладрут» был одним из ее любимых напитков, и, мягко говоря, это необычное вино, это вино «Меломель» с медом и кентуккийским бурбоном с многолетней выдержкой. Содержание алкоголя в нем четырнадцать процентов, так что оно являлось адским пойлом.

Оказалось, что я не имел ни малейшего представления о том, как мог ударить этот «Меломель».

Во многих смыслах.

Глава 35 Мэгги

Я уже баловала себя этим вином прежде, но хотела бы отметить, что не увлекалась им так, как сегодня вечером. Из-за босса моя рука постоянно тянулась к бутылке, в буквальном смысле, с другой стороны был Рай, который отваживал от меня практически каждого парня, с которым я контактировала. В общем, я чувствовала желание утопить свои проблемы в «Бладруте».

Я так и поступила. Ох, я как всегда.

Вы знали о существовании такого момента, когда вы начинали говорить неразборчиво и замечали это? И поэтому вы старались еще усерднее, чтобы слова выходили понятными, но, в конце концов, только говорили медленнее и, казалось, что вы еще более пьяны?

Вышеописанное — это я сейчас. Хотя я выпила один бокал «Меломеля», но я была никакой.

Мы с Раем растянулись на диване. Я лежала на подушках, а мои ноги — на бедрах Рая, его ладонь покоилась на моих голых коленях. На мне были удобные хлопковые пижамные шорты, майка и сверху толстовка на молнии. Ужас состоял в том, что рука Рая была на моей голой коже, и по некоторым причинам это напоминало мне, сколько прошло времени с тех пор, как меня трогал парень. Ну, понятно, о чем я.

Очень. Давно. Не говоря уже о том, что последним таким парнем был Рай. И воспоминания о том, что произошло между нами в доме его родителей...

Слегка подвинув ноги, я повернулась и взглянула на его профиль, когда он смотрел фильм. Его прямой нос, мужественная линия подбородка, губы — всё это манило меня. Мои пальцы зудели от желания очертить его лицо, прикоснуться к нему.

— Рай? — Вышло нежно и робко.

Он повернулся, чтобы взглянуть на меня, и мне вдруг захотелось, чтобы горел свет, а не только телевизор озарял его лицо, другая часть его скрывалась в темноте гостиной.

— Мэггс?

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — немедленно ответил он, и я услышала искренность в его тоне и почувствовала себя нехорошо из-за того, что сердилась на него.

— Ты же встречался с девушкой, верно? То есть, вы со Стейси...

О, черт. Народ, пьяная Мэгги официально взяла верх. Знаете почему? Этот вопрос. А-а-а. Не-е-ет. Трезвая Мэгги не зашла бы так далеко.

Он так долго колебался, что я уже была на грани того, чтобы проблеять ему извинения, когда он удивил меня.

— Да, встречался.

И вот это, леди и джентльмены, называлось «открыть ящик Пандоры». Ни за что на свете я не собиралась оставлять всё, как есть.

— Так... было всё плохо? Поэтому ты... — я замолчала, не зная, как спросить его.

— Ты спрашиваешь о том, было ли всё настолько ужасно, что я стал встречаться с Джеком? — он коротко рассмеялся.

— Да.

Рай снова обратил свое внимание на телевизор.

— Нет, это не было ужасным. — Короткая пауза. — Я всегда наслаждался этим.

— А какая твоя любимая часть? — Вот и всё. Я обрекла себя на самоубийство. За исключением того, что ущерб уже нанесен, и я... действительно хотела узнать его ответ.

Когда он снова обратил на меня внимание, тяжелый взгляд сосредоточился на мне, и если бы я не знала лучше, то поклялась бы, что увидела в их глубине жар.

— Моя любимая часть?

Осознавал ли он, что его рука касалась моего колена и бедра? И у меня не было ни малейшего желания останавливать его?

— Моя любимая часть — касаться женских сосков, сосать их, щелкать по ним языком, пока они не затвердеют, и девушка не станет изнывать от желания.

О, господи. Мое дыхание затруднилось, мои соски затвердели только лишь от его слов об этом. Я не надела лифчик и заволновалась, не мог ли он увидеть, как они изо всех сил пытались прорваться сквозь тонкий материал толстовки.

Хуже того, он продолжил, его голос был хриплый и глубокий.

— Другая любимая часть — проскальзывать пальцем в ее киску, чувствовать ее влажность, как она сжимает мой палец. Или, — он прервался, и я поняла, что задерживала дыхание в ожидании его слов, — впервые попробовать ее вкус, проскальзывая языком внутрь. Или лизать ее клитор и заставить ее кончить, сидя на моем лице.

О, боже. Я так завелась от его слов, от его рассказа о любимых вещах, которые он делал для женщины. Загипнотизированная его словами, я закрыла глаза и даже не осознавала, что его пальцы касались края моих задранных шорт. Я возбуждалась всё сильнее, изнывая от жажды, мое тело требовало разрядки от чего-то другого, кроме вибратора.

— Или та часть, когда я трахаю ее языком.

Я пыталась заглушить стон, который рвался наружу из-за его слов, но не уверена, что преуспела в этом. Слишком увязла в своих фантазиях, когда почувствовала, как его палец проскользнул под шорты, направившись к моему центру.

— Момент, когда я чувствую, насколько она возбуждена из-за меня... как чертовски восхитителен ее запах… — Прозвучало так, будто его дыхание, как и мое, стало прерывистым, словно он знал, какие озорные мысли крутились в моей голове. Я настолько потерялась в своем воображении, чтобы обращать на что-то внимание, когда почувствовала, как пальцами он дразнит меня, проскользнув и собрав мою влагу, от чего мои ноги раздвигались всё больше.

— Момент, когда я вижу, насколько она возбуждена и сексуальна. — Двумя толстыми пальцами он проскользнул внутрь, и я не могла не изнывать от желания.

— Рай, — выдохнула я, чувствуя, как становилась там еще более влажной от движений его пальцев.

— Тебе нравится? — сказал твердым голосом, прерывисто дыша, словно заставлял себя.

Я почти задохнулась, когда согнутыми пальцами он дотрагивался до меня внутри, и едва ли смогла перевести дыхание, чтобы ответить:

— Да.

— Но ты хочешь большего, не так ли?

Я чувствовала покалывание и знала, что уже близка, но недостаточно. Мне нужно было больше. И он как будто знал об этом, потому что прошептал:

— Ты хочешь, чтобы я поласкал тебя языком, Мэгги? Хочешь, чтобы я полизал твой клитор, заставив кончить?

— Боже, да.

Я едва ли заметила движение своих шорт, которые только лишь обеспечивали продолжение греховных пыток, когда их спустили по ногам. Меня слегка напугало, когда холодный воздух подул на мою голую киску, а Рай чуть слышно сыпал проклятиями. И как только я собралась открыть глаза, ртом он коснулся меня, его язык сменил пальцы, проникая глубоко внутрь и пробуя меня. Я никак не могла сдержать свои действия, стараясь заставить его язык проникнуть еще глубже.

Пальцами он слегка ущипнули мой клитор, надавил на него большим пальцем и стал ласкать круговыми движениями, пока его язык входил и выходил из меня. Я почувствовала напряжение, всё мое тело натянулась как струна в предвкушении надвигающегося оргазма, и он прошептал мне:

— Кончи для меня, Мэггс.

Его рот, его язык словно пожирал меня, а давление большого пальца возрастало, темп круговых движений стал быстрее. Мое тело выгнулось, мои внутренние мышцы сжались и стремительно, как пожар, высвободились, а его язык продолжал сводить меня с ума.

— Рай... я кончаю, — выговорила я с запинками, пока отходила от оргазма, дрожь потрясала мое тело. Когда волна, наконец, спала, мое дыхание стало успокаиваться, помутнение ослабевать.

И вот тогда-то это ударило по мне. Возникло понимание, некий сигнал, что из того, что тут произошло, не всё случилось только в моих мыслях.

Мои глаза так быстро открылись, как будто я позволила себе быть неправой. Посмела поверить в то, что произошедшее было лишь плодом моего воображения.

Когда я сосредоточилась на лице Рая, которое всё еще находилось в нескольких сантиметрах от моих раздвинутых ног на диване... В этот момент я знала правду.

— О, черт.

Глава 36 Рай

Я ублюдок.

Я воспользовался соседкой и своей лучшей подругой, пока она была в нетрезвом состоянии. Это так чертовски неправильно. Тем не менее, часть меня, без сомнений, довольна тем, что я только что довел ее до оргазма пальцами и языком.

Она выкрикивала мое имя, когда удовольствие захлестнуло ее.

Но прежде чем я смог сказать что-либо, она открыла глаза, и вместо удовлетворенного свечения на ее лице я увидел ужас.

И сожаление.

— Мэггс, — спокойно произнес я, медленно поднимаясь со своего положения между ее ног. Боже, я всё еще мог ощущать ее вкус на своих губах, языке, и кончить прямо сейчас в шорты не заняло бы много времени. Ну, разве что еще разочек попробовать ее. Никогда прежде мне не было так страшно разрядиться в чертовы шорты просто от одной лишь мысли о женщине или даже от поцелуев.

До Мэгги.

— Все хорошо, Мэггс.

— О мой Бог, Рай, — вскрикнула она. — Что, черт возьми, я только что натворила?

Я прошелся глазами по ее телу, дойдя до ее глаз, и, приподнявшись на локтях, заговорил спокойно, стараясь успокоить ее прежде, чем она впала в истерику.

— Всё в порядке.

Ее лицо исказилось, приняв страдальческую гримасу.

— Как это в порядке? Как то, что мы только что сделали, может быть нормальным? — Она закрыла руками глаза, ее голова слегка покачалась. — По сути, я только что использовала тебя, чтобы снять напряжение. Снова. Как всё может быть хорошо?

— Потому что ты знаешь меня и знаешь, что я не причиню тебе вреда. Это безопасно.

— Но как же Джек? — прошептала она.

— Джек был... — я замешкался, стараясь держаться правды, а не откровенной лжи. — Не в городе. Часто в последнее время. — Я позволил словам повиснуть в воздухе. Это правда, в последнее время он проводил вне города чертовски много времени. По работе.

Ее пальцы слегка растопырились, и глаза устремились на меня.

— Ты думаешь, он...?

В ответ я слегка пожал плечами, моя рука взметнулась к мочке уха, коротко теребя ее.

— Дело в том, что я не был ни с кем, Мэггс, — потому что влюблен в тебя. — Мы можем... помочь друг другу.

— Рай, я не знаю. — Но я услышал кое-что в ее тоне. Она обдумывала предложение.

Вот почему я грязно играл. Я сделал бы всё, чтобы иметь ее. Пока, по моему мнению, она не была готова к тому, чтобы услышать о моих чувствах, но я планировал показать ей их.

— В чем ты не уверена? — Я наклонил голову, прижав губы к мочке ее уха, а потом провел кончиком языка по раковине уха. Когда она резко выдохнула, я знал, что на правильном пути.

— Тебе не понравилось, когда мой язык был внутри тебя? — Я нежно сжал зубами мочку уха. — Тебе не понравилось кончать от моего языка?

Ее грудь тяжело вздымалась. Я переместил руку на ее толстовку и смотрел на нее, пока мои пальцы медленно расстегивали молнию, прежде чем части ткани раскрылись, показав ее уже возбужденные соски, которые проглядывали сквозь ткань ее майки. Всё еще смотря на нее, большим пальцем я провел по вершине соска, наблюдая, как ее веки тяжелели от желания, ее тело самопроизвольно выгибалось от моего прикосновения.

Когда я наклонил голову, чтобы пососать ее сосок через ткань, она громко выдохнула, бесстыдно толкая грудь к моему рту. Вдруг ее руки схватили меня за плечи, оттолкнув.

— Подожди, — настойчивость в ее голосе, когда она прервала меня, возбудила, взбудоражила, нежели расстроила, если честно.

— Ты должен сказать ему, — я понятия не имел, о чем она говорила, и, должно быть, это отразилось на моем лице, потому что она добавила. — Ты должен рассказать Джеку, прежде чем мы приступим к делу. Иначе, мне кажется, это неправильно.

— Хорошо, — сказал я, растянув слово, после чего стал протискиваться за телефоном, не заботясь о том, что старые спортивные шорты на мне не могли скрыть мой огромный стояк. Схватив телефон с кофейного столика, я быстро написал сообщение Джеку.

«Привет. Я собираюсь переспать с Мэгги. Должен был сказать тебе это».

Удивительно, но ответ от Джека пришел спустя пару секунд. Вероятно, он проводил очередной вечер, работая допоздна, и телефон был рядом.

Джек: «Звучит сексуально. Спасибо, что дал мне знать».

Я мгновенно повернул телефон к Мэгги, дав прочитать ответ. На ее лице появилось удивление от явной небрежности Джека в ответ на мое сообщение, и она уставилась на меня.

— Ты просто написал ему сообщение? — в ее голосе был намек на недоверие. Затем в тихой, более задумчивой манере я услышал:

— Полагаю, что это одно из множества различий между мужчинами и женщинами.

Я повернулся, чтобы положить на кофейный столик телефон, и был готов возобновить то, на чем мы остановились, но, прежде чем успел сделать это, я увидел мигающий огонек, уведомивший о новом сообщении.

Джек: «Раз уже мы делимся, то вот, что происходит у меня: единственную деятельность я буду совершать с чертовой кучей работы. Ах да, полагаю, я должен упомянуть, что ты отстой, раз променял меня на цыпочку? И твой член был СЛИШКОМ мал для меня».

Да, он юморист.

Повернувшись к Мэгги, я увидел, что она осторожно рассматривала меня. Я потянул за край своей хлопковой футболки и стянул ее через голову, бросив на подлокотник дивана. В тот момент, когда она коснулась меня взглядом, я почувствовал, как по коже разлился жар, почти обжигающий. Я помог ей принять ту позицию, в которой был сам несколько минут назад, осторожно поднял ее майку, задев гладкую кожу, обнажив ее полные груди. Ее соски потемнели и возбудились, словно умоляли вновь взять их в рот. Вложив груди в ладони, я провел подушечкой большого пальца по ее вершинке, мне понравилось, как тело Мэгги отозвалось на мое прикосновение. Похоже, будто она молча просила о большем.

Так что, конечно, я дал ей то, о чем она просила. Зажав сосок большим и указательным пальцами, я слегка ущипнул его, наслаждаясь ее стоном, после чего ухватил другой зубами, а затем сосал его с нужным давлением.

Ее руки взлетели к моей голове, пальцы зарылись в волосы, удерживая, словно она пыталась предотвратить мое возможное отступление. Был ли хоть шанс того, что такое произойдет? Ни в этой жизни.

Между сосанием, лизанием и щелканьем ее сосков языком, я пробормотал:

— Ты возбуждаешься снова для меня?

Ее короткий смешок:

— Снова? — она коротко простонала, затаив дыхание. — Я всё еще возбуждена.

Я прокладывал дорожку поцелуев вниз, к ее животу, бедрам и понял, что продолжение в этом месте будет представлять некоторые трудности. Быстро приняв ответственное решение, я слез с нее и поднял на руки.

— Что... — она перестала протестовать, когда поняла, куда мы направились, когда я кинулся через коридор к своей спальне.

Я аккуратно положил девушку на свою кровать и заметил, что маленькая лампа возле кровати уже зажжена и озаряет светом ее кожу. Я потянулся к ее толстовке и майке, помогая ей избавиться от них, и наслаждался видом девушки. Когда вещи исчезли, я готов был поклясться, что мне стало всё труднее смотреть на нее.

Быстро спустив шорты, мой член показался наружу, и в тот момент, когда ее взгляд переместился на него, я готов был кончить прямо там. То, как потемнели ее глаза, как кончиком языка она увлажнила нижнюю губу, когда садилась — почти заставили меня кончить преждевременно. Она села на колени, приблизившись к концу кровати, где я стоял, и я чуть не проглотил язык, когда она протянула руку и обхватила мой член.

Я наблюдал, как ее рука схватила мой ствол, медленно поднималась и опускалась. Когда она большим пальцем смахнула выделения с головки, всё мое тело дернулось, и я сжал кулаки, чтобы сдержаться и не взять ее прямо здесь и сейчас, как грубый пещерный человек.

— Лучше тебе иметь под рукой презерватив, — ее голос был низкий, хрипловатый, пока она ласкала меня, ее глаза поднялись, чтобы встретиться со мною взглядом.

— Только один? — я не смог удержаться и не поддразнить ее, когда она хрипло засмеялась, я ничего не смог поделать и задумался, всегда ли так всё будет между нами.

— Не сердись.

Действуя быстро, я протянул руку, зарываясь в ее волосы. Я провел по ним пальцами и притянул ее лицо к себе, чтобы поцеловать — это было чертовски прекрасно. Наши губы двигались друг напротив друга, наши языки проскользнули внутрь, набросившись друг на друга, пробуя на вкус. И когда она не ослабила хватку на моем члене, пока длился поцелуй, я стал только тверже.

Прервав его, она прошлась губами от щеки до подбородка и прошептала:

— Ты нужен мне, Рай.

Остановившись, я должен был задать ей вопрос, который мучил меня. Я взял ее лицо в ладони, всмотревшись в ее красивые глаза.

— Мэггс. — Большими пальцами я слегка коснулся ее скул, ища ее взгляд. — Ты уверена в этом? Ты напилась.

Когда она прильнула к моим ладоням, прежде чем повернуться и поцеловать их по центру, казалось, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Снова взглянув на меня, мне в глаза, она сказала:

— Я доверяю тебе, Рай. Я хочу этого.

Как возможно чувствовать себя одновременно опустошенным и взволнованным? Именно так я себя и ощущал. Она доверяла мне. А я лгал ей. Но она хотела меня и...

Рука, держащая мой член, снова начала движение, и это вырвало меня из моего внутреннего смятения.

— Тебе лучше поспешить и найти тот презерватив. — Освободив меня, она вернулась на кровать, и я смотрел, как руками она гладила тело, медленно проводя по затвердевшим соскам, после чего начала спускаться по животу к...

— Рай. — Ее голос вывел меня из ступора, я порылся в тумбочке, ища презервативы, и я был благодарен «Trojan» за то, что они выпускали их с продолжительным сроком годности, ведь я давно ни с кем не был.

Ни с кем, кроме руки. Но это не в счет.

Разорвав упаковку, я раскатал презерватив по всей длине, заметив, что взгляд Мэгги был сосредоточен на мне. Если я думал, что тверже я быть не смогу, то ошибался. Я таким твердым никогда не был. К тому же, очень сильно нервничал, ведь так много стояло на кону.

Я должен был показать Мэгги, что заботился о ней не только как о соседке и лучшем друге. Я должен был показать ей, что любил ее.

Должен был показать ей, что я единственный, кто хотел быть с ней. Не только на одну ночь, а... навсегда.

Глава 37 Мэгги

Я была весьма уверена в том, что участвовала в головокружительном эксперименте. И мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, потому что смотреть как Рай, мой Рай, голый и твердый, обхватил рукой свой стоящий член и смотрел на меня таким пылким взглядом — было захватывающе и как-то нереально.

Мои руки блуждали по телу, разжигая огонь, который он зажег во мне на диване. Он смотрел на меня, его глаза потемнели, они были наполнены желанием, а веки потяжелели, мои пальцы начали кружиться вокруг клитора, заводя еще больше.

Он забрался на меня, и я не смогла сдержать вздоха в момент, когда он опустился, его голая грудь коснулась моей, его твердость оказалась между моих ног, согнутых в коленях.

— Черт, Мэггс, — выдохнул он напротив моей шеи между поцелуями и покусываниями. — Я стараюсь делать это медленно, чтобы тебе было хорошо, но ты сводишь меня с ума.

Никаким образом мне не удалось бы сдержать усмешку от его слов, потому что осознание того, что он заведен так же, как и я, посылало наслаждение по всему моему телу. Я дотронулась до его спины, руками почувствовав его изгибы, пальцами очертив мускулы, и, когда добралась до его подтянутой задницы, не смогла удержаться и притянула его ближе. Почувствовав, как его член толкается к моему входу, я подтянула его задницу еще ближе.

— Торопишь меня, Мэггс? — поддразнил он, обдав кожу своим горячим дыханием, пока прокладывал дорожку поцелуев вдоль моей ключицы.

— Да. — Прямо сейчас у меня не было никакого стыда.

Он приподнялся на руках, чтобы посмотреть в мои глаза, и я почувствовала, что он пытался мне что-то сказать: нежность в его глазах заставила мою грудь сжаться. Его губы образовали улыбку, такую нежную, с намеком на игривость. Когда он приблизился и поцеловал меня так ласково и кротко, я не смогла удержаться и проскользнула языком вовнутрь, углубив поцелуй. Как только проделала это, его стон приободрил меня, и я приблизилась к Раю, соединив наши языки, а руками притянув к себе его задницу. Кончик члена только незначительно проскользнул, но этого было достаточно, чтобы заставить нас застонать.

Качнув бедрами, чтобы поощрить его, я прервала поцелуй и начала поигрывать с его нижней губой, прикусив зубами, а затем облизав ее языком в успокаивающем жесте.

— Пожалуйста, Рай, — прошептала я, наши глаза были прикованы друг к другу. — Пожалуйста.

Казалось, что он пытался сопротивляться, боролся с самим собой, пока я снова не качнула бедрами, и тогда он быстрым движением прижал свой рот к моему в лихорадочном и страстном поцелуе, одновременно вторгнувшись в меня. Я застонала ему в рот, мои пальцы вонзились в его ягодицы, пока я принимала его, ощутив, как он растягивал меня, как мое тело приспосабливалось к его размеру.

Он прервал поцелуй и движения, на его симпатичном лице появилось обеспокоенное выражение:

— Я причинил тебе боль?

— Нет, — сказала я, тяжело дыша. — Просто прошло много времени, — я прикоснулась рукой к его лицу и прошептала, — не останавливайся.

Когда он полностью толкнулся в меня, мои глаза закрылись, а губы приоткрылись от тех ощущений, что я испытывала. Это было невероятно. Но я знала, что он сдерживался. Открыв глаза, чтобы посмотреть на него, я увидела его плотно сжатую челюсть и сосредоточенность на лице.

Я положила ладони на его грудь и с легкой усмешкой произнесла:

— Теперь моя очередь быть сверху.

Он не двинулся, явно колеблясь с ответом, прежде чем сказал:

— Не думаю, что...

— Я не спрашивала. — Мои ладони прижались к его твердой груди. — Я говорю тебе.

Что-то изменилось в его взгляде, и одним движением он перевернул нас, оказавшись подо мной. Как только я задвигалась, то почувствовала это — ощутила, что он проскользнул глубже, я почувствовала разницу в этой позиции. Одна его рука сжала мое бедро, а второй он заправил волосы за ухо. Нежность в его жесте вкупе с тем, как он смотрел на меня, создавали дрожь в моем теле и что-то еще.

Упершись ладонями на его грудь, я наклонилась и прошептала, едва коснувшись его губами:

— Что мы делаем?

Казалось, что он видел меня насквозь — настолько были сильными его эмоции и жар, исходивший от него. Как только я подумала, что он собрался ответить, его рука обхватила меня за затылок, а губы ухватили мои. Наши рты слились, языки начали борьбу. Другой рукой он взялся за мое бедро, одновременно с силой толкнувшись вглубь меня, вызвав у меня громкий вздох, прежде чем я начала осуществлять покачивающиеся движения и тереться клитором о его таз.

В глубине моего сознания внутренний голос нашептывал вопрос: «что мы делаем?» в то время как другая часть меня отдалась переживаниям за те эмоции, которые я увидела в глубине его глаз.

Задвигав рукой, что находилась на моем затылке, Рай зарылся пальцами в волосы, притянул меня ближе и страстно поцеловал. Его вкус был превосходен, и мое возбуждение всё нарастало и от его поцелуев, и от члена, ведущих меня к еще одному оргазму.

В тот момент, когда обе его руки схватили мои бедра, всеё изменилось. Крепко держа, он опустил меня ниже на свой член, одновременно толкнувшись глубже в меня. Я почти что закатила глаза до затылка, было так хорошо, когда он коснулся определенной точки, послав дрожь по моему телу.

— Рай, — выдохнула я.

Он повторил движение, его член ударил глубже и сильнее, его глаза с полуопущенными веками были прикованы ко мне:

— Ты такая красивая, Мэггс.

Он сказал это низким, хриплым голосом, и мне показалось, что из комнаты испарился весь воздух. Прежде чем я смогла бы отреагировать, он протянул руку между нашими телами, и прижался большим пальцем к клитору. С необходимым давлением его пальцы начали круговые движения.

Изогнувшись, я объезжала его член, пока он играл с моим клитором. Мой взгляд был прикован к движениям его большой руки, пальцем он ласкал меня, пока я смотрела, как толстым членом он входил и выходил из меня. Отдавшись удовольствию, которое он доставлял мне, я позволила глазам закрыться и продолжила скакать на нем.

— Вот оно, — пробормотал он. — Почувствуй, как нам хорошо вместе. — Он резко выдохнул, когда я качнулась на нем, сдвинувшись. — Боже, Мэггс. Я так чертовски близко... но я не хочу кончить без тебя.

Его слова подтолкнули меня ускорить темп почти до бешеного, я прыгала вверх и вниз на его члене, смотря, как его губы приоткрылись, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Прижав ладони сильнее к его груди, я вновь посмотрела туда, где соединялись наши тела, где большим пальцем он ласкал мой клитор.

— Смотрится так сексуально, — простонал Рай, и когда я подняла глаза, то увидела, что его взгляд устремлен туда же. Как будто зная, как я близка, большим и указательным пальцами он зажал мой клитор, это было то, что нужно. Мои глаза закрылись, я сжимала его член, изогнувшись в освобождении. Толчки Рая стали неистовыми, он входил глубже и сильнее, пока не издал глухой стон. Я опустилась на него, прижавшись щекой к его груди, и мы лежали в тишине, где не было ничего, кроме звука нашего тяжелого дыхания.

Я не помнила, чтобы когда-нибудь кончала так сильно. Странно, что Рай оказался кем-то вроде гуру клитора, да? Особенно с тех пор, как он...

Это ударило по мне. Ох, нет, нет, не-е-ет. Что я только что наделала?

Я только что занималась сексом с моим соседом, моим лучшим другом, моим... Раем. И что хуже того.

Мне очень понравилось.

Глава 38 Рай

Ох, блин.

Из всех моих фантазий о том, как это было бы с Мэгги, ни одна не была близка к реальности. И теперь, когда я знал, какого это, ни за что на свете я не смог бы вернуться к тет-а-тет с рукой.

Черт, нет.

Значит, я должен был убедиться в том, что она готова заниматься этим снова и снова.

Стоп. Блин! Что за черт? Мне надо было взять себя в руки. Весь смысл сегодняшнего вечера заключался не только в том, чтобы попасть в трусики Мэгги — или попасть в нее без трусиков. Не то, чтобы это не было жарче, чем поверхность солнца. Так и было. И то, как она сжимала мой член, когда кончила, так чертовски туго было... Черт.

Дело в том, что я пытался показать ей себя с разных сторон. Парня, который любил ее. Парня, который действительно очень надеялся на то, что она найдет в себе силы простить меня за то, что я не был геем.

Боже. Даже в мыслях это звучало по-идиотски.

Я готов был поклясться, что был момент, когда она могла заметить это в моих глазах — она увидела в моих глазах любовь. Возможно, она еще не до конца готова к этому, но я планировал напомнить ей об этом.

Когда наше неровное дыхание начало замедляться, а рукой я водил по гладким изгибам ее спины, я почувствовал это. Напряжение в ее позвоночнике — знак того, что ее мозг переключился на панический режим. Именно то, чего бы я ни хотел.

— Эй, — мой голос был мягкий, и я нежно поцеловал ее в макушку. — Поговори со мной.

Она покачала головой на моей груди.

— Не могу.

— Ты можешь поговорить со мной о чем угод...

Вдруг она оторвала голову от моей груди, глазами ища мои, беспокойство отразилось на ее лице.

— Рай, — она тяжело сглотнула. — Я не хочу всё испортить, — она опустила глаза, сосредоточившись на моей груди, словно смутилась. — Что это значит?

Что это значит? Многое, Мэггс. Всё.

Желая увидеть ее глаза, я нежно поднял пальцами ее за подбородок и одарил легкой улыбкой.

— Ты ничего не испортишь, никаким образом.

Ее взгляд бегал по моему лицу, будто пытался оценить правдивость моего заявления, прежде чем она прошептала:

— Обещаешь?

— Обещаю, — прошептал я в ответ, большим пальцем проведя по ее нижней губе. — Я люблю тебя, Мэггс. Ничто не изменит этого.

Какое-то время она молчала, после чего со свистом выдохнула. С крошечной, но вроде бы улыбкой облегчения, она вновь положила голову на мою грудь.

— Я тебя тоже люблю.

Эти слова — единственное, что я так отчаянно хотел услышать от нее, но в этом и проблема. Сейчас она говорила их, молча добавив в конце «как друга». И моя задача состояла в том, чтобы изменить это. Сделать так, чтобы однажды, хоть бы в скором времени, она могла сказать эти слова, подразумевая то же, что и я.

Она перекатилась через меня и приземлилась на кровать, развалившись и протяжно вздохнув, когда я повернулся, чтобы выкинуть презерватив в корзину для мусора. Лег на спину, повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и протянул руку, чтобы убрать пряди волос с ее лица. Несмотря на то, что по стандартам общества Мэгги не считалась сногсшибательно красивой, для меня она была такой. Конечно, ее нос не идеально узкий, а ее прическа иногда была как взрыв на макаронной фабрике, но она была из тех людей, чья внутренняя красота сияла, как пылающий луч света.

Мэгги такой человек, который, увидев бездомного на дороге, отдаст свой обед ему. Если это не заставило вас растрогаться, то я даже не мог бы представить, что могло бы. Просто у нее чертовски золотое сердце.

Также она улыбалась глазами. Прозвучало так, словно я только что отрастил себе яйца, но, правда, в этом что-то было. Когда она по-настоящему улыбалась, ее глаза искрились, и это просто... Боже, это просто великолепно. А когда ее лицо озарялось, когда она была взволнована чем-то, то было невозможно устоять и не почувствовать того же.

Она повернулась и посмотрела на меня своими красивыми глазами, одарив озорной ухмылкой. Приподнявшись, чтобы разместить ладони на моей груди, она положила подбородок на них и взглянула на меня.

— Выглядишь так, словно замышляешь что-то, Мэггс, — я не мог удержаться и улыбнулся ей в ответ. Она была чертовски милой.

— Ну, — ее глаза сверкнули, а улыбка стала шире, — просто я сейчас думала о том, что теперь знаю, как ты выглядишь во время оргазма.

— И? — я поднял бровь.

Она состроила разочарованную гримасу, но ее глаза выдали ее, всё еще весело сверкая.

— Над ним еще надо поработать.

— Правда?

— Ага, — быстро произнесла она.

— Хех. Интересно. — Я сделал вид, что задумался над ее словами. — Потому что я вспоминаю кое-кого, кто пару минут назад продолжал говорить, — я подрожал ее более высокому голосу. — «Ох, Рай, я кончаю! Ох, Рай, да, там! Ра-а-ай, — я прервался, когда подушка приземлилась на мое лицо.

— Райленд Джеймс! Я не так говорю!

Отбросив подушку в сторону, я перевернулся и оказался сверху на ней. Наши тела прижимались друг к другу, мой член начал твердеть по этой причине. Посмотрев на нее сверху вниз, я наклонил голову и прошептал напротив ее шеи:

— Готов поспорить, что могу доказать, что ты говоришь именно так.

Опустившись, я прижал рот к ее центру.

И доказывал это. Снова и снова.

Глава 39 Мэгги

— Мэггс, — Сара поморщилась, на лице ее было обеспокоенное выражение, — ты уверена в том, что делаешь?

Нет. Совсем даже.

— Просто это... здорово, понимаешь? Иметь кого-то, с кем мне комфортно, кто такой же, как и я... — я замолчала, не была уверена, как закончить. Я была на грани нервного срыва из-за признания ей о наших с Раем отношениях в последние несколько недель.

Сара оглядела кофейню, в которой мы решили встретиться субботним утром для продолжительных девчачьих посиделок. На этот кофе-брейк я опоздала на целых десять минут, что мне несвойственно, я ненавидела опаздывать. Ненавидела. Опаздывать. Но сегодня я не особо возражала. Причина моего опоздания... ну потому что кое-кто настоял на том, чтобы я кончила в четвертый раз.

Ага, я как-то выпалила, что парню никогда не удавалось довести меня до оргазма более трех раз подряд, и Рай принял это, как вызов. Серьезный вызов. Боже, лишь мысль о нем, спускающимся вниз этим утром, как мои пальцы зарывались в его коротких волосах, пока я объезжала его лицо...

— Прекрати это сейчас же, — резкий тон Сары вытащил меня из моих мыслей, и я увидела, как она с обвинением махала передо мной пальцем. — Это не разрешено, — отпив кофе, она пробормотала, — особенно, если учесть, что у меня уже давно ничего не было.

— Сожалею.

— Нет, не сожалеешь, — посмеялась она. — Ты покраснела, а твои глаза засветились, — она пренебрежительно махнула рукой и добавила, — не слушай меня. Мне нужно жить через тебя, учитывая мою работу и школу, которые настолько суматошные и высасывают всю энергию, которую я могла бы направить на попытку найти парня.

Наклонившись ближе и понизив голос, она произнесла:

— А теперь серьезно. Что происходит? Вы с Раем теперь вместе?

Мой рот приоткрылся, чтобы ответить ей, но затем я уловила знакомый грубоватый мужской голос, который сказал: «Значит, это не всерьез?». Пауза. «Да, Рай, я понял. Супер. Мы можем встретиться позже на этой неделе».

Прямо сейчас я почувствовала себя так, словно с моего лица сошли все краски, будто они стекли вниз, оставив лишь невзрачные тона. Мое сердце забилось так быстро, что я уже подумала о том, что мне понадобится коричневый бумажный пакет, чтобы глубоко дышать. Самое ужасное то, что я не должна была чувствовать всё это, ведь мы с Раем даже не были вместе. Мы не были парой. Ничего. Так что с того, если он говорил Джеку обо мне, говорил, что всё это несерьезно, и, вероятно, они смогли бы встретиться снова на этой неделе.

Ничего. Такого. Мне было всё равно.

Черт. Я была ужасной лгуньей даже, когда пыталась обмануть саму себя. Поговорим о жалком.

— Мэгги. — Сара уставилась на меня со странным взглядом, и я осознала, что просто молча сидела все это время.

— Здравствуйте, дамы, — поприветствовал нас Джек, встав возле нашего столика, с теплой улыбкой на лице и стаканом кофе со льдом в руке.

— Привет, Джек. — Я торопливо поднялась со стула и громко задвинула его, отчаянно нуждаясь в побеге. — Пока, Джек. — Обойдя, я дала Саре самое быстро в истории человечества объятие и быстро шепнула на ушко извинения за то, что мне надо было так срочно уйти.

Покинув кофейню так, словно сам дьявол наступал мне на пятки, я практически бегом направилась по тротуару в сторону квартиры. Я не могла так поступать. О чем я думала? Я не думала. Просто прошло много времени с тех пор, как я была с парнем, и это был момент слабости.

Ладно, много моментов слабости, если вы вдруг считали, как часто мы с Раем, эм, делали... эти вещи.

За последний месяц.

Боже мой. Мы уже так долго спали с Раем? Как это вообще возможно? Похоже, что парень применил какое-то чертово заклинание на мне или что-то подобное.

Но это еще не было самым худшим. Самая худшая часть этого позорного провала была в том, что я начала... испытывать чувства к нему. Больше, чем дружеские чувства. Мне хотелось тусоваться, смотреть фильмы и есть попкорн с ним как обычно, за одним исключением — мне хотелось бы есть попкорн с его тела. Слизать остатки соли. И он бы вернул должок, убедившись в отсутствии соли на моем теле.

Особенно в местечке между моих ног. Ну, там ведь могут собираться некоторые вещи. Ему надо будет использоваться язык, чтобы пробраться туда.

Ух! Я возбудила и взбудоражила себя, только лишь прокрутив в голове эту сцену. Однако в этом и была проблема. Очевидно, что он не испытывал того же, что и я. Особенно это стало ясно из их недавнего разговора с Джеком.

Значит, мне необходимо было закончить всё это прежде чем мне будет больно и до того, как еще сильнее увлекусь. Ммм, ладно, гораздо сильнее влюблюсь, чем я уже влюбилась. Я должна вернуть его обратно в ту коробку, которая предназначена для соседей и лучших друзей, и дополнительно удалить этот временный и приставучий ярлык под названием «секс-партнер».

Да, только мысли об этом удручали. Не только потому, что он феноменален в постели — так и было — но еще потому что, когда у нас был секс, то он казался чем-то... большим. Как будто присутствовала эмоциональная связь. Было больше эмоций и сильнее чувства, чем между простыми людьми, которые соединили свои тела для удовольствия, больше, чем двое людей, которые занимались сексом и хорошо ладили за пределами спальни. Больше, чем всё это.

Было похоже на то, что возможно — только лишь может быть — во всё это были вовлечены сердца тоже.

Глава 40 Рай

Дверь открылась, и я услышал Мэгги, заходившую в квартиру после кофе-брейка с Сарой. Посмотрев на часы, я отметил, что она вернулась домой гораздо раньше, чем я рассчитывал, особенно учитывая то, что это я был причиной ее опоздания.

Никаким образом я не смог сдержать улыбку, которая образовалась на моем лице от мысли, как заставил ее опоздать. После ее признания о том, что ни одному парню не удавалось доставить ей оргазм более трех раз подряд, я был преисполнен решимости превзойти их.

И я сделал это. Еще как. Воспоминания об этом заставили поправить мой вставший член. Я спускался вниз, лизал ее, пожирал, пробовал, когда она кончила в четвертый раз за утро.

Сидя за столом, я просматривал кое-какие таблицы для работы, чтобы не скучать по ней — да-да, прозвучало жалко — и позвонил Джеку, чтобы узнать, будет ли у него возможность встретиться со мной и изучить некоторые документы. В последний раз, когда я просил его просмотреть бумаги, всё закончилось увольнением. На этот раз всё не было так серьезно, я просто хотел, чтобы еще кто-то взглянул на документы, проверил их свежим взглядом, а Джек был одним из лучших деловых консультантов, которых я знал.

Я поднял глаза, зная, что на моем лице появилась глупая ухмылка, пока ждал, когда Мэгги пройдет через коридор и окажется здесь. Моя ухмылка исчезла, как только я мельком увидел ее, потому что что-то определенно было не так. Быстро поднявшись со своего стула, я пошел к ней. Когда догнал ее, она отступила. Едва уловимое движение, но я заметил.

— Мэггс? Что случилось? — мои глаза исследовали ее лицо на хоть какой-нибудь признак того, что могло ее беспокоить.

Она протяжно выдохнула и подошла к креслам, чтобы положить кошелек и ключи на одно из них, после чего сняла свою кофту и положила ее рядом с ними.

— Нам нужно поговорить.

Я закрыл глаза и молча сыпал проклятиями, потому что каждый, у кого айкью хотя бы десять, знал, что эта фраза никогда не была хорошим знаком.

Никогда.

Засунув руки в карманы пижамных штанов, я постарался не растерять остатки спокойствия.

— Мэггс, поговори со мной. Пожалуйста.

Покрутившись, она развела руками.

— Я просто думаю, что, может быть, это было ошибкой, понимаешь? Вероятно, нам не стоило заходить на эту территорию, вносить сумятицу в нашу дружбу, особенно, если учесть, что мы соседи. Слишком запутано. И я считаю, что вернуться к прежним отношениям будет верным решением. — Ее слова вылетали так быстро, будто она выстреливала их пулеметной очередью. — Нам нужно забыть о том, что происходило, — она подчеркнула последнюю часть быстрым кивком.

А я? Я не знал, как остался стоять прямо, потому что ее слова опустошили меня.

Абсолютно.

Мой рот начал формировать протест, стараясь убедить ее в том, что она плохо подумала, что надо больше времени на раздумья, но всё перечеркнуло одно слово, сказанное тихим голосом:

— Пожалуйста.

Я зажмурил глаза, это слово сразу же пронзило мое проклятое сердце и душу.

Пожалуйста.

Пожалуйста, забудь, что когда-либо занимался с ней любовью.

Пожалуйста, забудь, что прикасался ртом почти к каждому сантиметру ее прекрасного тела.

Пожалуйста, забудь, как каждый раз, когда губы встречались, ты целовал ее всем сердцем.

Каким-то образом мне удалось проглотить ком в горле, и стойкое неприятие ситуации прокатилось по мне. Я глубоко вздохнул, открыл глаза и обнаружил, что она смотрела на меня с умоляющим взглядом на лице. Я даже не думал толком — просто сказал:

— С одним условием.

Ее брови нахмурились.

— Условие?

— Условие. — Ни за что на свете я не сдался бы без боя.

— Какое... условие? — Очевидно, что она была в замешательстве.

Подойдя ближе, я потянулся к ней, благо, на этот раз она не отдернулась от моего прикосновения, руками обхватив ее лицо.

— Мое условие: если на этом всё, то нам нужно правильно закончить это.

Что-то изменилось в выражении ее лица.

— И как ты предлагаешь завершить?

Сократив дистанцию между нами, я дал ей почувствовать мое возбуждение, которое возрастало от мыслей в голове от перспективы ее согласия на последний раз со мной. То, как открылись ее губы, когда она заметила и почувствовала возбуждение, побудило меня к действию.

— Я предлагаю, — я наклонился ближе, почти коснувшись ее губ, — сделать это правильно, — я схватил руками ее за задницу, притянув ближе к себе, и одновременно качнулся к ней сам. — В последний раз я заставлю тебя кончить на моем члене, — проведя дорожку поцелуев от ее щеки до мочки уха, я улыбнулся, когда она ахнула. — А затем от языка и пальцев, — ее дыхание потяжелело, глаза закрылись.

— Это правильно для тебя, Мэггс? — мой голос был низкий, хриплый, когда я еще раз качнулся к ней.

— Да, — выдохнула девушка, одной рукой она пробралась вниз между нами, погладив мою твердость через тонкие хлопковые штаны. Не в силах сдержать стон из-за ее действий, я почти пропустил момент, когда она оттянула резинку штанов и схватила мой член, задвигав туда-сюда рукой.

— Тебе лучше сейчас высказать свои претензии. — Я застонал, когда она задела головку, провела по ней большим пальцем, собрала влагу. — Потому что я собираюсь тебя взять прямо здесь, у стены.

— Действуй, — прошептала она, смотря на меня глазами, наполненными страстью, и я почти перестал дышать.

Я мгновенно поднял ее, она обернула ноги вокруг моей талии, пока я шагал к стене, и прижал ее к ней. Ее простые черные штаны для йоги едва ли служили барьером, когда я прижал свой член к ее центру, вызвав стон, от чего самодовольство растеклось по моему телу. Ее пальцы сжали мышцы плеч, а губы встретились в лихорадочном, грубом поцелуе — зубы стукнулись, а затем наши языки соединились, борясь и отступая.

Это было похоже на войну, на битву. Я намеревался в последний раз заявить свои права на нее. Только была одна проблема. Один из нас сдавался, а другой отказывался от всего ради первого.

Один отдавал свое сердце, предложив его другому в безмолвном отчаянии.

Умоляя, чтобы его полюбили.

Глава 41 Мэгги

Долю секунды я размышляла о том, почему согласилась на это. Но затем Рай прикоснулся ко мне, и... ну, в общем-то всё, что он должен был сделать, — это дотронуться до меня. Черт, на самом деле, я была уверена, что ему было достаточно прикоснуться ко мне пальцем, чтобы я растеклась лужицей.

В тот момент, когда он приподнял меня и прижал к стене, всё вокруг исчезло, кроме нас с Раем. Его чувства, движения, поцелуи. И боже, он целовал меня сейчас, как никто другой. Его поцелуи были более яростные и страстные, чем когда-либо мне довелось попробовать. Его губы — начало моей зависимости: единожды поцеловал меня, и я пропала.

Я обхватила парня ногами, спина была прижата к стене, честно говоря, я даже не чувствовала жесткие отштукатуренные стены. Я сосредоточилась на вкусе его губ, на том, как его язык воевал с моим, как его член прижимался ко мне именно там, где я нуждалась.

Его рука заскользила по мне, заставив немедленно выгнуться, словно умоляя его коснуться груди, поиграть с моими сосками. Я так отчаянно желала, чтобы мы уже были голыми, чтобы между нами не было никаких преград.

Весом своего тела он удерживал меня возле стены, одной рукой он проскользнул под мою футболку. Мозолистыми пальцами Рай ласкал мои соски, возбудив до тех пор, пока я не выгнула спину, чтобы на их месте оказались его губы. Другой рукой он проскользнул под резинку штанов, лаская пальцами мой центр, касаясь складочек, чтобы собрать влагу и увлажнить, прежде чем перейти к клитору. Мои внутренние мышцы сжались, и я молча оплакивала тот факт, что он еще не внутри меня.

— Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — произнес он в мое ухо хриплым голосом.

Ладно, быть может, я не была такой уж тихой в своих мыслях.

— Боже, да.

— Открой глаза. — Он слегка укусил меня вдоль шеи, после чего провел языком в успокаивающем жесте. Когда я открыла глаза, он медленно снял с меня футболку, а следом и спортивный лифчик. Одной рукой он взял грудь, большим пальцем тронув вершину, и я не смогла удержать резкий вздох от этого прикосновения. Словно каждый нерв моего тела находился в сверхчувствительном состоянии, и ощущения грубоватой подушечки пальца, ласкавшей мои соски, посылали дрожь по всему телу.

— Тебе нравится, когда я так делаю?

Как, черт возьми, он мог так спокойно говорить? Когда я здесь, напротив стены, вся горела желанием, влажная, возбужденная, в ожидании, когда он избавит меня от страдания?

Я смогла выудить из себя только тихое «да» прежде чем он наклонился и захватил мой сосок. Мгновенно меня окатило волной возбуждения, я стала еще более влажной в предвкушении его скорого вторжения.

Пожалуйста, скорее.

— Ты нужен мне, Рай, — слова вырвались, прежде чем я могла подумать, прежде чем я даже поняла, что сказала их.

Его взгляд был такой интенсивный, только от него я чуть не перестала дышать.

— Чего бы ты хотела?

Изнывая от желания, я не смогла сдержать хныканья.

— Я хочу это. Мне нужен ты.

Его пальцы схватились за резинку штанов и грубо стянули их вниз, он поставил меня на ноги, прежде чем самому опуститься на колени, чтобы снять брюки с лодыжек, оголив меня. Он находился на коленях, его глаза медленно осматривали меня, поднимаясь всё выше и выше, и остановились в одном месте. На вершине моих бедер, в той моей части, которая желала его больше всего.

Медленным движением он прикоснулся ко мне, мучительно медленно провел указательным пальцем по моему входу вверх и вниз, а затем внезапно скользнул вовнутрь. Я громко застонала, голова откинулась назад. Он водил туда-сюда пальцем прежде чем добавить еще один, и я заметила, как легко они двигались, благодаря моей влажности.

— Ты нужен мне внутри, — меня не заботило, насколько нуждающейся я прозвучала. Я вполне уверена, что сошла бы с ума, если бы он не толкнулся в меня своим твердым членом, если бы я не почувствовала, как его размер растянул меня.

Он поднял свои карие глаза, задержав ими мой взгляд, пока вытаскивал из меня пальцы. Он поднес их к своему рту, а затем облизал их. В этот момент он закрыл глаза, казалось, что он смаковал меня, когда слизывал с пальцев мое естество. Когда взглядом он снова отыскали мой, он медленно поднялся, пальцами проскользнул под резинку своих пижамных штанов, стянул их вниз и отбросил в сторону. Он быстренько избавился от своей простой хлопковой футболки, оказавшись передо мной в абсолютной наготе. Его член вышел наружу, как будто дожидался меня, он был таким толстым и твердым, что у меня перехватило дыхание...

— Ты всегда использовал презерватив? — слова вырвались наружу, прежде чем я подумала.

В его глазах появилась настороженность.

— Всегда, Мэггс. У меня никогда и ни с кем не было незащищенного секса.

Это тот ответ, который я хотела услышать, в котором нуждалась. Встав на колени, сначала я обхватила его рукой, а затем языком прошлась по головке, попробовав каплю жидкости на вкус, насладившись соленым вкусом, после чего обхватила его губами. Рукой, ртом и языком я сосала и ласкала его по всей длине, ощутив, как он увеличивался в размерах в моем рту. Когда его пальцы коснулись моих волос, я подняла на него взгляд, обнаружив, что он смотрел на меня из-под полуопущенных век, его взгляд был затуманен от страсти, губы полуоткрыты, дыхание рваное. В этот момент я чувствовала гордость, неимоверную гордость от того, что это я сделала с ним.

Даже если это наш последний раз.

Эта мысль плотно засела в моей голове, но я старалась не позволить ей сорвать мои намерения. Его взгляд удерживал мой таким образом, что я была не в силах разорвать контакт. Связь, которая возникла, когда я ублажала его ртом, была такой насыщенной, что каждую частичку моего тела покалывало от осознания этого.

В момент, когда он сильнее схватил меня за волосы, я поняла, что он был близко. Когда он отстранился от меня, от моего рта, я ощутила потерю. Прежде чем я могла сказать об этом, он поднял меня на руки и в скоростном режиме мы направились по коридору в его спальню. Положив меня на матрас, он присоединился ко мне, его тело нависло надо мной, и мне открылся вид на все изгибы и четко очерченные мышцы.

Я подверглась чувству одиночества, но не в обычном смысле, я следовала по более жизненному пути. Взяла в руку его твердость, поднесла головкой ко входу, увлажнив его. Я наблюдала за ним, пока делала это, меня взбудоражило то, как он крепко стиснул челюсть, тяжело сглотнул, а его глаза продолжали смотреть на меня.

Когда я прижала кончик, направив его вовнутрь, он напрягся, остановив меня.

— Мэггс.

Наступила небольшая заминка, пока я ждала, внимательно наблюдая за ним, когда он закончит начатое.

— Мне нужно надеть през...

Он оборвал себя на полуслове, когда я приподнялась, прижав его к себе.

— Нет. Не в этот раз. — Я умоляла его взглядом. — Я на таблетках. Пожалуйста. Только на этот раз.

Не спрашивайте, почему я делала это, почему просила его об этом, учитывая, что никогда не делала такого прежде. Даже Шейн всегда настаивал на презервативе, потому что хотел «отсрочить испытание судьбы под названием «Семья». Кто знал, что это будет посланием с небес?

У меня никогда не было незащищенного акта с парнем — никогда настолько я не доверяла парню. Но доверяла Раю.

Я не хотела думать, почему или вникать во что-либо, относящееся к этому. Всё, что знала, — я нуждалась в нем без всяких преград.

Мне надо было чувствовать его.

В последний раз.

Глава 42 Рай

Пять, десять, пятнадцать, двадцать, двадцать — че-е-ерт...

Моя попытка держать себя под контролем, считая в уме, провалилась. С треском. Быть с Мэгги таким образом, толкаясь в нее без защиты, — потрясающе. И это осложняло ситуацию с моим контролем и выдержкой, было сложно не кончить внутри ее мокрого и теплого центра, спустя полтора толчка, как какой-то неопытный подросток.

Погрузившись в нее, я надеялся — я молился, черт подери — что это что-то да значило. Что-нибудь. Должно было. Мои глаза смотрели в ее, наблюдая, как они ярко горели, наполненные страстью, пока я медленно скользил в нее, постепенно погрузившись всё глубже. И, наконец, скользнув в нее так далеко, как только смог, я остановился.

— Мэггс, — прошептал я возле ее губ. Сказав это, провел большим пальцем по ее лицу, вдоль скулы, прося ее увидеть в моих глазах то, о чем я молчал.

Я люблю тебя.

Ты — единственная для меня.

Пожалуйста, прости меня за мою ложь.

Пожалуйста, ответь мне взаимностью.

Момент был упущен, когда она чуть сдвинулась, заставив нас обоих резко вздохнуть. Руками она гладила мои плечи, грудь, спустившись к животу, мои мышцы сжимались от ее прикосновения. Одной рукой она нежно поглаживала бедро, а другую опустила ниже, приблизившись туда, где сошлись наши тела. Приподнявшись, я предоставил больше места для ее блужданий и почувствовал, как она провела пальцем от моего пупка вниз, к основанию моего ствола, которое было скользким благодаря ей. Осторожно и мучительно медленно я едва вышел на сантиметр, прежде чем скользнул в нее обратно, и мы вместе проследили за этим движением.

Мои глаза взметнулись, чтобы увидеть ее лицо, после чего вернулись обратно, взглядом я следил за медленными толчками, отметив блестящую гладкость моего члена, и осознание того, что это она — это моя Мэгги сделала член таким влажным — заставило его стать еще тверже, чем когда-либо он был.

— Быстрее, Рай, — прошептала она и подняла глаза, чтобы встретиться со мной. В этот момент не было ничего, чтобы я не сделал, попроси она меня.

Я расположил руки по обеим сторонам от нее и, прижавшись, начал толкаться в нее так глубоко, как только мог, одновременно молясь о том, чтобы не закончить слишком рано эту игру потому что... блин. Сила ощущений, быть в ней таким образом, чувствовать всё — тепло, влажность, близость — практически овладевало мной. И я должен был сказать ей об этом.

— Мэггс, я… — я прервал себя, потому что в этот момент она так сжалась на моем члене, так невыносимо сильно перед оргазмом, ее внутренние мышцы сжимались и расслаблялись, сжимались и расслаблялись. Ее тело выгнулось, розовые соски сморщились, глаза закрылись, когда она откинула голову на подушку, губы приоткрылись.

Именно тогда я понял, что никогда, без сомнения, не видел ничего столь распутно красивого, как в этот момент. Как она.

Как только Мэгги пришла в себя после оргазма, я принялся глубже и сильнее толкаться в нее, почувствовав характерное покалывание.

— Мэггс. — Дыхание было прерывистым и напряженным, и в следующую секунду я вышел из нее, сильно кончив на ее живот. Я упал рядом с ней, бешено дыша грудью.

— Обещаю, что вымою тебя. Как только ноги снова будут слушаться меня.

Она сердито фыркнула и повернулась, чтобы глянуть на меня. Я развернул к ней лицо, она странно на меня смотрела.

— Ты не... — она замолчала, после чего закончила предложение, — …кончил в меня.

Мои глаза переметнулись к ее животу, и вместо ответа я вскочил и быстро направился в ванную за влажной губкой. Вернувшись в спальню, я осторожно вытер ее живот, мой взгляд был сосредоточен на ней, и я сказал тихо:

— У меня никогда и ни с кем не было такого опыта. Но это последний раз... — я прервался, слегка пожав плечами, всё еще избегая ее взгляда. — Я не думал, что будет правильным решением продолжить играть с огнем.

Кинув влажную губку в пустой ящик для белья, я забрался в кровать к Мэгги, лег на бок и положил голову на ладонь. Другой рукой я произвольно водил по ее груди, соскам, опускаясь к животу, который она втянула, когда я остановился на нем.

Я перевел взгляд на нее, вопросительно посмотрев. Она отвела взгляд, пробормотав:

— Мой живот не супер привлекательный. У меня нет таких кубиков, как у тебя.

Я еще раз посмотрел на нее.

— Мэггс. Было бы чудно, будь у тебя такие кубики, как у меня.

— У меня литр жира.

Меня распирало от смеха.

— Нет у тебя литра жира.

Наклонившись ближе, я оставил нежный поцелуй на гладкой коже ее живота.

— Идеальный, — подняв глаза на нее, я оставил еще один поцелуй. — Как и ты.

Она взглянула на меня.

— Ну, разве Джек не обладатель весьма впечатляющего пресса?

Черт. Я закрыл глаза, слегка зажмурив их, потому что, да, это так. Не то, чтобы я когда-либо трогал его пресс. Это было бы отвратительно.

К черту, я должен привести себя в порядок. Так не могло больше продолжаться.

— Мне надо поговорить с тобой о Джеке. Я...

Она прижала указательный палец к моим губам, заткнув меня.

— Нет. Ты не должен ничего объяснять мне, Рай. — Она очертила мои губы пальцем. — Я знаю, что, вероятно, ты вернешься к нему, и я понимаю это.

— Но, Мэггс...

— Рай. — Нежность в ее взгляде и голосе остановила меня. — Пожалуйста. Пусть будем только мы.

Она знала о том, что я был не способен отказать ей в чем-либо. Когда она потянулась ко мне, прижав свои губы к моим в самом сладком поцелуе, я постарался дать ей всё.

Всё или ничего, верно? Что ж, я собирался иметь всё — выложиться по полной — и поставить на кон то, что у меня было. Даже несмотря на то, что я мог видеть это в ее глазах, я мог сказать, что это всё. Всё, что она собиралась дать мне.

Я любил ее на протяжении дня и ночи, пока мы оба не могли двигаться от изнеможения, свернувшись под одеялом. Я смотрел, как она спала, осознав, что это последний раз, когда я видел ее в моей постели в таком виде, прежде чем окончательно не устал и не провалился в сон, держа ее в своих объятиях. Мне было невыносимо видеть, как она на цыпочках выходила из моей спальни, будто я какой-то легкомысленный парень на одну ночь, о которой она уже сожалела. Мне было невыносимо смотреть на то, как она покидала меня.

Забрав мое чертово сердце с собой.

Глава 43 Мэгги

— Ты ужасный человек. Даже не смотри в зеркало, иначе оно треснет.

Если вы думали, что так говорить кому-то плохо, то я согласилась бы с вами... в любом другом случае. Прямо сейчас? Не особо.

Я тот человек, кто говорил это. Себе.

Вы когда-нибудь делали что-то, а потом говорили типа: «Вау». На самом деле, я так делала. И это так на меня не похоже. А потом улыбались так широко, что казалось, будто ваш рот растянулся на многие мили. И в то же время, вы думали типа: «Ох, ты извращенка! О чем, черт побери, ты думала?».

Вот так я чувствовала себя. Потому что давайте взглянем правде в глаза. Мы все были в такой ситуации, когда делали что-то, чем потом не очень гордились. Как однажды в колледже я наклонилась перед супер сексуальным парнем просто потому, что чувствовала себя неуверенно и отчаянно хотела понравиться ему.

Ага, знаю. Не было смысла скрывать свою глупость и унижение. Не судите. Мы все совершали дурацкие действия, легкомысленные поступки в определенный момент нашей жизни. Все-е-е мы.

За исключением настоящего момента, потому что сейчас я осуждала себя, абсолютно. У меня был секс с моим соседом — снова — да еще и без защиты. То есть, конечно, она вытащил и так каждый раз, но...

Ладно, вот какая штука. Каждый раз, когда он делал это, я ощущала себя какой-то опустошенной. Как будто он скрывал что-то от меня. Что смешно, ведь я была той, кто сказал ему, что это был наш последний раз.

А теперь я стояла на плюшевом коврике в ванной, завернувшись в полотенце, и, пока смотрела в запотевшее зеркало, размышляла о том, что как только я пойду или просто хоть как-то сдвинусь с места, то почувствую болезненные ощущения между ног. Из-за него. Потому что прошлая ночь была...

Я стукнулась лбом о зеркало.

— Феноменальной. — Стук. — Чертовски страстной. — Стук. — Душераздирающей. — Стук.

Стоп, что? Душераздирающей? Я выпрямилась, мои глаза поднялись к запотевшему зеркалу, когда я вытерла его, чтобы увидеть свое лицо. Правду в глазах. Черт, да всё написано на моем лице.

Я бы сказала хорошо, что прошлая ночь была. Последний раз. Я знала, к чему всё шло. Я бы безумно влюбилась в Рая. А он оставил бы меня, чтобы воссоединиться с Джеком. Боже, это похоже на какую-то дрянную мыльную оперу.

Вновь взглянув на свое отражение, я глубоко вздохнула, задержала дыхание на секунду, а затем медленно выдохнула в попытке успокоиться. Унять панику, распространившуюся по венам.

— Ты пройдешь через это. Сохранишь в уголках памяти. Но ты должна двигаться дальше и найти кого-то правильного. Того, кто полюбит тебя и даст тебе то, что нужно, — сказала я со всей уверенностью своему отражению, что почти поверила.

Почти.

* * *

Вы слышали об акрониме FML [29]? Люди разбрасывались этим выражением по всей сети, и это всегда пугало меня. Я серьезно. Разве такое возможно, чтобы жизнь была настолько ужасна? До такой степени, что на самом деле можно было сказать: «К черту мою жизнь»?

Все насмешки, что я оставляла под постами людей, писавших это... я хотела бы забрать их. Все-е-е. Взять слова назад. Почему? Я хотела бы сказать вам почему.

Прямо здесь и сейчас. Вот почему.

— Итак, расскажи мне подробнее о том, как ты делаешь ставки, Саймон, — восторгался Рай, наклонившись к парню, с которым я говорила еще пять минут назад.

И нет, я не преувеличивала. Он восторгался. Аж до тошноты. Да-да. И здесь должна была бы прозвучать музыка из «My heart bleeds for you» [30] . А если серьезно. Он обломал меня.

Снова.

В третий раз за неделю. Третий!

Первый раз. Я встретила Такера, когда ехала в лифте на работу в понедельник. Он относил какие-то документы в офис на другом этаже. Он был очень милым парнем, который работал в маркетинге и у которого были самые длинные ресницы, какие я когда-либо видела у парня.

Конечно, когда мы запланировали встретиться с ним во вторник, Рай чудесным образом решил заскочить в тот же бар после работы и завязал разговор с Такером. Извинившись, я направилась в дамскую комнату, постаравшись произнести ободряющую речь, перестроиться и понять, как обратить всё снова в свою сторону, но когда я вернулась, то обнаружила, что их нет. И через пару секунд я получила сообщение от Рая.

Рай: Эй, Мэггс. Извини, но Такер настоял на том, чтобы я проводил его домой. Будь осторожна по дороге домой. Я ненадолго. Люблю тебя.

Мило, правда? Он только что встретил Такера и помог своему новому другу попасть домой, потому что тот выпил слишком много.

За исключением одного: Такер не употреблял алкоголь. С самого начала он сказал мне, что он не собирался пить и соблюдал какую-то диету, поэтому воздерживался от алкоголя и кофеина.

Ага. Так что это могло означать только одно. Такер заинтересовался Раем и наоборот.

Безусловно у Рая не заняло много времени вернуться в строй после нашего небольшого...

Черт! Не возвращайся к этому, Мэгги.

Дальше... Затем, второй парень. Макс. Мне всегда нравилось это имя. Что-то сексуальное в нем было. Я столкнулась с ним — буквально — в кофейне, когда выходила из нее после встречи с Сарой за кофе. Я говорила с подругой и не смотрела вперед, когда выходила из кофейни, и бац, врезалась в преграду.

Мужественную.

Ага. Макс был сексуальным. Высокий, темноволосый и привлекательный. Без преувеличений он был таким. А одет был, представьте себе, безупречно. После бесконечных извинений он настоял на том, чтобы я дала ему свой номер и встретилась с ним после работы. Умник, да? Я также подумала.

Всё было очень занимательно до тех пор, пока не показался Рай. Он внедрил какой-то жучок в мою туфлю или вроде того? Никак не могла понять, как он меня находил. И не было такого, чтобы я говорила ему куда иду — наша маркерная доска была ощутима свободной от всяких планов. Затем появился Рай и быстренько подошел, чтобы познакомиться с Максом. Вскоре они болтали и смеялись так, будто они были давними друзьями, которые потеряли связь, в результате, к концу вечера Макс пригласил Рая к себе.

Третий был самым странным. Я пошла в зал — место, которое я ненавижу и хожу только потому, что Сара напугала меня историями о молодых людях, которые падали замертво и попадали в больницу, потому что не выполняли упражнения регулярно. И да, я в курсе, что посещение зала раз в неделю не то же самое, что регулярно. Я благодарила моих биологических родителей — кем бы и где бы они ни были — за хорошую генетику и способность есть всё, что захочется и при этом не толстеть настолько, чтобы я смогла выйти из дома только с помощью крана.

Пока я занималась в зале, маленькая силиконовая штучка от наушника этого милого парня прикатилась прямо к моему мыску. Конечно, я ее подобрала и вручила ему. Он был тем, кто ослепительно мне улыбнулся и представился. Дин — замечательное имя, правда? Он сказал мне, что подойдет туда, где я планировала заниматься на эллиптическом тренажере после того, как он закончит бегать на беговой дорожке.

Что же произошло дальше? Ну, боковым зрением я заметила Дина, который шел ко мне поговорить, в это же время Джек и Рай покидали корт. Рай догнал Дина, они перебросились парой слов, при этом оба смотрели на меня, когда лицо Дина побледнело. Он сразу же повернулся и ушел в противоположном направлении. Рай с Джеком помахали мне, улыбнувшись, и покинули зал.

Мне всё еще не удалось получить хоть какую-нибудь информацию о том, что случилось с Дином, ни от одного из них.

В данный же момент за прошедшие двадцать две минуты Саймон не сказал мне ни слова.

Ага. Я считала.

И как только я была на грани того, чтобы сдаться и направиться домой, принять длительный горячий душ, завалиться на диван и смотреть телевизор, пока не засну, размышляя о том, что, вероятно, никогда уже не встречу того, которому понравлюсь больше, чем Рай, я услышала мужской голос:

— Это прозвучит, как очень дешевый подкат, но ты и правда очень красивая, чтобы быть здесь одной. Это ведь не так, да?

Глава 44 Рай

Я вынужден был продолжать напоминать себе, что это того стоило. Особенно тогда, когда Саймон всё бубнил и бубнил о том, как он делал ставки на скачках в течение сезона в Саратоге. Мне было глубоко плевать на азарт, шансы или какая лошадь предпочтительнее. Защищать Мэгги становилось всё более изнурительным. Не стоило упоминать о том, что Такер вообще пытался поцеловать меня.

Ага. Серьезно. Черт, это произошло со мной во второй раз. Неловко — не то слово, которое следовало употребить в этих случаях.

Тем не менее, парень из спортзала был легкой мишенью. Блин, он даже дал мне бесплатный смузи в кофе-баре, который я любезно предоставил Джеку, который всё время ржал. Я увидел парня, болтавшего с Мэгги с корта «Плексигласа». Просто замечательно так совпало, что мы закончили игру и поймали парня как раз тогда, когда он направлялся к Мэгги. Я притворился обеспокоенным, совершенно серьезным, когда сказал ему, что она — моя соседка, и я хотел предупредить его о том, что она лечилась и решала некоторые проблемы. И парень, с которым она встречалась, должен был переехать.

Возможно, я также упомянул, что Мэгги скатилась до психически неуравновешенной девушки, которая считала «если не ей, то и никому другому».

Другой парень — Макс — с ним было непросто. Черт, он практически заставил меня чувствовать себя плохо из-за того, что я делал. Почти. До тех пор, пока я не использовал все свои уловки, потерпев неудачу, и, в конце концов, просто предложил ему пятьдесят баксов за то, чтобы он ушел и никогда не связывался с ней. Тот факт, что он принял деньги, оставив красивую женщину одну, делал его королем придурков.

А вот чего я не планировал, так это чувака, который подошел и заговорил с Мэгги, пока я из кожи вон лез, пытаясь очаровать Саймона. Я застрял с бубнящим о ставках Саймоном, пока думал о том, как разбить пару.

Пока ему, наконец, не потребовалась уборная. Он сузил глаза в раздраженной манере, которая мне не понравилась, когда вдруг понял, что кто-то еще обратил на Мэгги внимание.

Именно тогда я пошел в атаку.

Приблизившись к Саймону — гораздо ближе, чем позволено двум гетеросексуальным мужчинам — я сказал хриплым голосом:

— Так что ты скажешь, Сайм? — Я подул ему на ухо, после чего он отстранился. — Не хочешь уйти отсюда? Ты и я?

Страх в его глазах позабавил бы меня, будь ситуация несколько другой. Изо всех сил стараясь непрерывно смотреть ему в глаза, я одарил его своим лучшим «знойным» взглядом — чтобы это, черт побери, ни значило — он торопливо встал с барного стула, вытащил кошелек, кинул несколько купюр на стойку, после чего промямлил что-то о том, что ему нужно было идти.

Фух.

После его ухода я повернулся к парочке справа. Мэгги болтала с парнем, у которого на лбу не было написано «придурок», что я нехотя признал. Очень неохотно.

— Привет, чувак, — я прервал их, протянув ему руку. — Рай Джеймс, сосед Мэгги. Рад знакомству.

Никоим образом я не мог не заметить то, как натянуто выглядела улыбка Мэгги, которая знала на пороге чего мы стоим. Что происходило уже какое-то время. Каждый раз.

С той ночи, которую она посчитала последней.

Парень протянул руку и крепко пожал мою.

— Привет, Рай. Рад познакомиться. Таннер Мэттьюс.

Таннер. Я ненавидел его. Не знал его и не хотел знать. Мне не нравился ни он, ни его идеальная, легкая и дружелюбная улыбка, его симпатичная одежда и добрые глаза. Дальше будет только хуже.

— Я работаю в Eastern Sports руководителем технической инфраструктуры, — я позволил этому повиснуть в воздухе, потому что знал наверняка, что это сработало бы. Это было нечто остроумное. Но всё, что я получил в ответ, — это вежливое «клево» и быстрый кивок перед тем, как он вернул свое внимание к Мэгги, возобновив разговор о... лени?

Что за черт?

— Так что у тебя тоже хорошая генетика? — он спросил, улыбнувшись. — Я избегаю зала, как чумы. Разве что раз в неделю с тех пор, как мой лучший друг заставил меня пойти.

— Да! Точно, — Мэгги быстро согласилась. — То же самое.

— Моя слабость — буррито с морепродуктами в ресторанчике «Кантина». — Таннер погладил свой плоский живот. — Они лучшие.

Что. За. Черт.

Я находился в замешательстве, потому что это ее...

— Это и моя слабость тоже, — сказала Мэгги, в ее голосе слышалось удивление.

… слабость, тоже. Неужели этот парень откопал какую-то информацию о ней?

— Ну, — он понизил голос, словно собирался сказать что-то постыдное, — честно говоря, мой самая большая и любимая слабость — белая сангрия в ресторане «Макс Лондон». — Он поднял руки в защитном жесте. — Знаю, что это звучит не совсем по-мужски, но их сангрия лучшая.

Кажется, я собирался блевать.

Хорошо, если бы на Таннера.

Выражение лица Мэгги было бесценным.

— И моя тоже. — Она быстро посмотрела на меня, ее тон был полон удивления, но в нем были слышны нотки беспокойства. — Серьезно, Таннер. Я люблю их сангрию.

— Что скажешь, если мы пойдем и выпьем немного? То есть, — он колебался, на его лице робкая улыбка, — если ты хочешь. Никакого давления. — Он повернулся ко мне с дружелюбной улыбкой на лице. — Ты тоже, Рай.

Он не мог быть таким дружелюбным. Никаким чертовым образом.

Мэгги слезла со стула, и он был тем, кто протянул руку, чтобы поймать ее, когда она чуть поскользнулась на скользком полу бара.

Его рука. Не моя.

В груди кольнуло от выражения на ее лице, когда она взглянула на него.

— Спасибо, — она улыбнулась. — Я быстро воспользуюсь дамской комнатой, и мы сможем пойти в «Макс».

— Не торопись. — Он подмигнул ей и проследил за ней взглядом, пока она пробиралась сквозь толпу бара. И неохотно я должен был отдать ему должное. Его глаза следили за Мэгги, а не ее задницей. Он на самом деле следил глазами за ней, и то, как он на нее смотрел было...

Вдруг он повернулся ко мне, извиняющимся тоном он сказал:

— Извини, мужик. Полагаю, что я немного... — он пожал плечами, неуверенный какие слова подобрать, — …ослеплен. Она великолепна, согласен?

Ага. Согласен.

Он рассмеялся.

— О чем я говорю? Конечно, ты и так это знаешь. Как-никак вы живете вместе, верно? — он засунул руки в карманы, всё еще смотря на меня дружелюбно. Из-за этого мне хотелось ударить его по яйцам, и одновременно с этим я чувствовал себя дерьмово из-за своих мыслей, потому что он казался... хорошим парнем.

Хорошим. Именно таким парнем, которого Мэгги искала. Он был из тех парней, который обожал бы ее, который не думал бы о ней плохо.

Тот, который не стал бы лгать ей для того, чтобы стать ближе и получше узнать ее.

Глава 45 Мэгги

Ноябрь

Что не так со мной? Со мной точно что-то было не так. Может, я подхватила Эболу? Лихорадку Западного Нила? Желтую лихорадку? [31] .

Когда позвонила Саре в обеденный перерыв, она подумала, что я навеселе. И в бреду.

— Нет у тебя никакого инфекционного заболевания, Мэгги. Я уже пробежалась по симптомам, у тебя нет ни одного из них.

Я хотела бы отметить, что ее скучающий тон не был оценен.

— Должно быть что-то не так, потому что Таннер идеальный. Он умный и забавный, у него отличная работа, и он считает меня лучшей, после нарезанного хлеба.

— Но… — влезла Сара.

— Но я… — я протяжно выдохнула, испытав отвращение к себе. — Я не знаю, в чем дело. Я просто не...

— Испытываешь к нему дружеские чувства, — убежденно сказала Сара, она знала меня слишком хорошо.

— Да, — ответила я, пораженно вздохнув. Я опустила лоб на календарь на столе и тихонько застонала. — Что со мной не так? Я сказала идеально идеальному парню, что не могу с ним больше встречаться.

Мой вопрос повис в воздухе.

— Сара?

— Да?

— М-м-м, может, поможешь немного, пожалуйста?

Сара тяжело вздохнула.

— Мэгги, что именно ты хочешь, чтобы я сказала? Что то, что ты ищешь, прямо перед тобой? Или то, — ее прервали, я слышала чьи-то голоса на заднем плане. — Извини, Мэгги. Мне надо бежать. Сегодня короткий день, поэтому я вынуждена сократить свой перерыв. Позвони мне позже, милая, ладно? Но с тобой всё будет в порядке. Я обещаю.

Мы быстро попрощались, и я положила трубку. И секундой позже телефон снова зазвонил.

Я устало посмотрела на определитель номера. В такие дни как сегодня звонок от него едва ли заставил меня улыбнуться.

— Мэггс, Мэггс, Мэггс. В чем дело?

Я откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Не знаю. У меня хандра.

— Ты не можешь хандрить в пятницу. Это незаконно.

Мои губы изогнулись в кривой усмешке.

— О, это вызвало у тебя хоть небольшую, но улыбку.

— Райленд Джеймс! Ты снова шпионишь за мной? Разве они не заставили тебя вернуть бинокль обратно?

— Возможно, я забыл об этом.

Моя улыбка стала еще шире.

— Ты такой проныра.

— Только для тебя, красотка, — его голос был хриплый и звучал более интимно, послав дрожь по моей спине. — Только для тебя.

Я сказала, что дрожь только по спине? Что же, она дошла и до других частей. До центра, например. Вы поняли, о чем я?

Намокшие трусики? О, да. А это означало, что я попала. Таннеру не удавалось доводить меня до мокрых трусиков. Они оставались сухими, как Сахара, когда мы были рядом.

М-да, ничего себе. Прозвучало несколько чудаковато, но вы поняли. Господи Боже, я так облажалась. Сара, должно быть, ошиблась. Я явно подхватила что-то серьезное.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Рай, и я поняла, что массажировала виски.

— Тебе правда стоит прекратить подсматривать за мной, Рай, — сказала я резче, чем рассчитывала, и сразу же раскаялась.

Особенно после тихого ответа Рая:

— Извини, Мэггс. Я оставлю тебя.

Разговор окончен, осторожно я положила трубку, почувствовав себя полной дурой.

* * *

Как только я, наконец-то, притащила свою уставшую задницу домой, то там меня встретила устрашающая тишина.

— Рай? — нерешительно позвала я.

В моем животе будто узел завязался, когда я не получила ответа. Мой босс закидал меня работой после обеденного перерыва: половина стола все еще была завалена папками и бумагами, так что мне нужно было их разобрать ранним утром понедельника.

Посмотрев на часы, я съежилась от того, насколько уже было поздно. Около шести сорока пяти. Я эгоистка, раз ожидала, что Рай будет здесь после нашего разговора. Не говоря уже о том, что я едва ли держалась на плаву оставшуюся часть дня, у меня не было времени даже на передышку — совещания одно за другим — что уж говорить о том, чтобы перезвонить ему.

— Мне стоило выкроить время, — пробормотала я, бросив портфель на один из стульев и повесив пальто на спинку. И тогда я заметила записку на столешнице.

«Не хотел беспокоить тебя, но если будет настроение, то приходи в The Parting Glass, мы будем там с Джеком.

С любовью, Рай».

Я держала записку так, будто она была спасательным кругом, и моя грудь сжалась. Если он пригласил меня присоединиться к ним, значит, он не был зол на меня, так?

Тогда какого черта я расстроена из-за того, что он с Джеком?

— Блин, Мэгги! Ты просто хочешь всего его, не так ли? — проворчала я, спеша в комнату, чтобы сменить одежду. Открыв двери шкафа, я отчаянно рассматривала наряды. Наступила настоящая осень, замечательно, что я могла облачиться в свитер.

Выбрав тонкий топ с завязками и темно-зеленый свитер с открытыми плечами, я проскользнула в любимые джинсы темного цвета и обула мои любимые светло-золотистого цвета туфли с открытым носом от Christian Louboutin. Освежив макияж, я выбрала помаду потемнее, поправив свои кудри, попытавшись сделать так, чтобы они казались менее непослушными.

Заметили, я сказала, что пыталась. Я не чудотворец.

Я собрала все свои предметы для макияжа со столешницы в ванной и убрала обратно на свое место. И тогда замерла.

Мои глаза медленно обратили внимание на отражение в зеркале, когда до меня кое-что дошло. Я готовилась куда больше, чтобы просто присоединиться к другу в баре в пятничный вечер, чем для любого другого моего свидания за последние несколько месяцев.

Уставившись на себя в зеркало, я тяжело сглотнула и столкнулась с неопровержимым фактом. Я только что прошла всё это, чтобы выглядеть настолько красивой, насколько было возможно ради парня. Не просто парня. Для моего соседа. Для моего соседа-гея. Того, кого я...

— Скажи это, Мэгги. Просто скажи, — я прошептала своему отражению.

Как полная чудачка. Но меня это не беспокоило, потому что факты были фактами, независимо от того, хотели вы этого или нет.

— Я влюблена в Рая.

Мой шепот эхом отдавался у меня в голове, пока я шла к лифту, пока спускалась вниз, пока шла по направлению в The Parting Glass.

И пока одна часть меня испытывала облегчение от того, что я произнесла это вслух, — путь даже только самой себе — другая часть меня была до смерти напугана.

Потому что... серьезно. Ну конечно, я та, кто влюбился в проклятого парня-гея. Как удачно.

И я не имела ни малейшего понятия, что с этим делать.

Глава 46 Рай

Мне было ненавистно то, как сегодня всё получилось с Мэгги, поэтому я решил оставить записку. Я надеялся, что она ее увидит и решит прийти.

Мне не стоило так внезапно бросать трубку, но я... мне было чертовски больно, словно обидели маленького ребенка. Мне стоило быть осторожнее. Было очевидным, что у Мэгги трудный день.

— Так ты планируешь рассказать ей сегодня вечером? — спросил Джек, посмотрев на меня, пока отпивал из своей кружки большой глоток пива.

Кивнув, я протяжно выдохнул. Мои глаза то и дело поглядывали на главный вход, молчаливо умоляя ее появиться.

— Я должен. Не могу больше так.

Он чокнулся со мной.

— Мужик, это правильно, — он ухмыльнулся. — К тому же, ты был ужасным парнем. Ты думал только о себе.

— Смешно.

В очередной раз я перевел взгляд на дверь, и в этот момент я почувствовал, что моя челюсть отвалилась.

— Господи Боже. — Мэгги выглядела... Черт, я даже не знал, как ее описать. Она выглядела так чертовски великолепно, как будто... сладкий сон стал реальностью.

— Что? — Джек покрутился на стуле, чтобы увидеть, что привлекло мое внимание, и присвистнул, быстро повернувшись обратно. — У нее сегодня здесь с кем-то встреча?

Блин.

— Очень надеюсь, что нет.

Мои надежды оправдались, когда она остановилась у нашего стола.

— Привет, ребята. — Она улыбнулась нам с Джеком, прежде чем ее взгляд вернулся ко мне. — Не против, если я присоединюсь к вам?

Молча я вышел из кабинки, чтобы позволить ей сесть. И тогда это произошло.

Она развязала пояс своего черного длиною до колен пальто, когда она начала его снимать, мое дыхание перехватило, пока я помогал ей. Этот свитер на одно плечо открыл ее голую молочную кожу и умолял прикоснуться к ней, целовать, лизать, снова и сн...

Тут я заметил ее туфли. Развратные шпильки. Боже мой. Картинки о ее ногах в этих туфлях, обнимавших меня за талию, сразу же заполонили мой разум...

Она пыталась меня убить. У меня было только такое объяснение.

Боже, пожалуйста. Пусть она здесь не из-за другого парня. Прошу.

Сев рядом с ней, я посмотрел на нее, улыбавшуюся мне, и заметил, что ее губы накрашены помадой насыщенного темно-розового цвета, и я вынужден был поерзать на месте, чтобы успокоиться.

— Что ж, жаль, но мне нужно уйти пораньше, — Джек взял паузу, чтобы взглянуть на часы. — Мне пора закругляться.

— Так скоро? — Мэгги нахмурилась. — Но табличка у входа гласит, что группа скоро начнет играть.

Джек одарил ее взглядом, полным сожаления.

— Извини, Мэгги. У меня на завтра назначены встречи, мне надо подготовиться.

Когда он посмотрел на меня, до меня дошло, что он делал. Он едва заметно кивнул мне, выйдя из кабинки. Я снова встал, пожал ему руку, и он притянул меня, коротко обняв. Мэгги поднялась и подошла к нему, чтобы обняться на прощание.

— Присматривай за ним хорошенько, Мэгги, — он быстро подмигнул и пошел, лавируя в толпе, чтобы пройти к выходу.

Мэгги повернулась ко мне.

— Мы можем поговорить?

Я осторожно попытался разгадать выражение ее лица, но ничего не вышло.

— Конечно, — я сел на место Джека, пока она садилась напротив меня.

Поставив локти на стол, она сконцентрировалась на своих руках. Сделав глубокий вдох, она подняла глаза, встретив мои, и я заметил, что она очень нервничала.

— Могу я спросить кое-что о тебе и Джеке?

— Конечно.

— Ну, дело вот в чем. Я... — она нервно рассмеялась, отведя взгляд от меня к толпе. Вновь посмотрела на меня, и я заметил невероятную силу в ее глазах. — Я хотела узнать, вы с Джеком всё еще... вместе?

— Нет, — я покачал головой. — Вовсе нет. Мы просто друзья.

От облегчения ее губы изогнулись в улыбке.

— Хорошо, здорово.

— Но я хотел сказать тебе...

Подняв руку, чтобы остановить меня, она покачала головой.

— Мне больше ничего не нужно знать.

А когда я открыл рот, чтобы опротестовать, она прервала меня:

— Пожалуйста. Не сегодня.

Я не мог спорить с ней, когда выражение ее лица было удовлетворенным и полным надежд. Не тогда, когда она так смотрела на меня.

Медленно кивнув, я сказал: «Хорошо». Всё это время мой разум кричал: «Расскажи ей! Расскажи сейчас же!».

После того, как группа настроилась и начала играть песню, лицо Мэгги озарилось. Она вскочила со своего места, так как сидела спиной к группе, и, обогнув стол, села рядом со мной, чтобы посмотреть выступление.

Подвинувшись, чтобы освободить больше места, я положил правую руку на спинку сидения позади нее. И то, что случилось потом, заставило мое сердце почти выпрыгнуть из груди.

Мэгги придвинулась ближе ко мне, ее запах заполнил пространство. Сидя здесь, только мы вдвоем, я ощутил, как это могло бы быть.

Просто я и Мэгги.

Я изучал ее профиль, мягкий изгиб скул, тонкую переносицу, ее губы, такие полные и соблазнительные.

Когда она повернулась и поймала меня за разглядыванием, она полюбопытствовала:

— Рай?

Наклонившись, я прижал свои губы к ее, она тихонько выдохнула. Пальцами я зарылся в ее волосах и подразнил, зажав нижнюю губу своими перед тем, как откинуться назад.

Глаза Мэгги распахнулись, и я увидел жар в ее глазах, но было что-то еще. Что-то еще мерцало в глубине. Что-то, что заставило меня задуматься.

Мне много чего хотелось ей сказать. Но всё смешалось в моей голове, а я хотел всё сделать правильно. Я должен был всё сделать правильно.

— Мэгги, я...

Она прижала палец к моим губам, остановив меня.

— Просто... ответь, — ее взгляд метался, она сжала губы, словно опасалась чего-то. — Ты хочешь быть... со мной?

Глава 47 Мэгги

Я задержала дыхание в ожидании ответа Рая, страх и надежда бурлили во мне. Да, я задала каверзный вопрос, и, возможно, он не понял его и не увидел то, что я спросила на самом деле.

Хочешь ли ты быть со мной так, как хочу этого я?

Любишь ли ты меня?

Замечательно. Теперь, я задавала вопросы из детских анкет: «Я тебе нравлюсь? Выбери «да» или «нет»». Как я могла быть еще более жалкой?

Как только я собралась обратить свой вопрос в шутку, уголки его губ поднялись вверх, и я назвала бы эту улыбку одной из самых сексуальных и приятных, которые я когда-либо видела.

Он наклонился так близко, что кончик его носа почти касался моего, а глаза были прикованы ко мне. И когда он ответил, я осознала, что ахнула от искренности – и безусловной уверенности — его слов.

— Больше всего на свете.

Обеими руками он зарылся в мои волосы, а наши губы слились в голодном поцелуе, и, когда языком он проскользнул внутрь, я почувствовала, как возбуждение стремительно пронеслось по мне. Когда он прервал поцелуй, его глаза, затуманенные страстью, встретились с моими, и я увидела в них жажду.

— Можем ли мы… — замолчала я, от волнения закусив губу.

Его губы изогнулись в лукавой улыбке.

— Что такое, Мэггс? Ты просишь меня пойти с тобой домой? — он наклонился, его улыбка стала шире. — Ты маленькая проказница.

Игриво ударив его в грудь, я закатила глаза и уставилась в потолок.

— Боже, почему я? Почему именно я застряла с таким наглым соседом?

— Не каждому дано такое благословение, дитя мое.

— Из тебя вышел бы чертовски отличный священник.

Рай уставился на меня в притворном ужасе.

— Как будто я смог бы навечно отказаться от секса.

— М-м-м, да, небольшая сложность.

Он посмотрел на свою промежность так, словно это она собиралась вставить свои пять копеек.

— Совсем не небольшая.

Закрыв лицо руками, я застонала:

— Ра-а-ай.

Взяв меня за запястье, он оставил поцелуй на внутренней стороне, ровно там, где мой пульс бился с бешеной скоростью.

— Идем домой. — Вытащив несколько банкнот, он кинул их на стол.

— Подожди. — Положив руку ему на плечо и встретившись с ним глазами, я увидела в них смесь разочарования и тревоги. — Прежде чем мы уйдем, — я улыбнулась, вытащив одну салфетку, после чего потянулась в сумку за ручкой.

Он расслабился. И наблюдал за мной.

Я хочу быть чьим-нибудь миром.

Пододвинув салфетку ближе к нему, я отдала ручку. Выражение его лица было нечитабельным. На мгновение он задумался над своими словами, посмотрел на меня, а затем сосредоточился на салфетке, закрыв мне вид рукой.

— Эй! — вскрикнула я, безуспешно попытавшись оттащить его руку, чтобы было видно.

Он убрал руку и вернул ручку. Вторая рука лежала на салфетке, а на лице играла загадочная улыбка.

— Пошли.

Сдавшись, я вышла из кабинки, а он следом за мной. Он помог надеть мне пальто, застегнул пояс, и, ухватившись за лацканы, он притянул меня ближе и оставил быстрый поцелуй на губах. Затем он вложил что-то мне в правую руку и согнул мои пальцы вокруг.

Салфетка.

Все время, что мы шли до выхода, я чувствовала тепло руки Рая на пояснице, этот собственнический жест подпитывал мою надежду. Но не это практически сбило меня с ног. А тот момент, когда я увидела что было написано на салфетке: уже.

Мы шли за ручку по тротуару домой и пересекали улицу Дивизии, когда я увидела его.

— Стой. — Я дернула Рая за руку и наклонила голову в сторону мужчины, одиноко сидящего на скамье в свете уличного фонаря в нескольких метрах от банка Adirondack.

Никто не знал его имени, но было очевидным, что он бездомный. У него всегда была тележка для покупок, наполненная вещами, – сумки с банками и бутылками, которые он собирался сдать и выручить деньги, и Бог знает, что там еще. Всякий раз, когда выполняла поручения по работе, я видела его на «своем месте-скамье», как большинство местных называло его скамью, и я останавливалась в местной пекарне и покупала бутылку молока, горячее какао и несколько маффинов для него. В те дни, когда его не было здесь, я беспокоилась о нем, но всегда все заканчивалось тем, что я видела его с тележкой на другой улице.

Он не был чистым, и обычно пахло от него, мягко говоря, не очень, но я никогда не видела его с ликером или чем-то еще, так что вряд ли его положение было связано с какой-нибудь зависимостью. Он всегда избегал смотреть в глаза, и, когда я предлагала ему еду и питье, он отходил от меня, поэтому я оставляла всё это в его тележке или на скамье.

— Мне нечего дать ему, кроме денег. — Пекарня давно закрыта. Задумавшись, я сжала губы и взглянула на Рая.

— Позволь мне быстро кое-что проверить.

Он отвел меня к фонарному столбу на углу улицы, а сам направился к мужчине на скамье, и, пока я стояла, множество пар и групп людей проходили мимо, наслаждаясь прохладным и освежающим пятничным вечером. Рай приблизился к нему, остановившись в паре метров, и тихонько заговорил. Чуть позже, он вернулся, и, схватив меня за руку, мы пошли в ту сторону, откуда пришли.

— Куда…

— Он в настроении на крылышки. Судя по всему, люди всё время дают ему пиццу. — Я заметила, что губы Рая слегка изогнулись. — Так что я сказал ему, что быстро сбегаю ему за крыльями.

Остановившись у ближайшего бара, мы зашли внутрь и протиснулись через толпу к бару. Рука Рая лежала на моей спине, пока он наклонился к бармену, чтобы сделать заказ, и я оглядывалась вокруг, выявив среди людей тех, кто был на свидании, вместе, как пара или друзьями.

Мой взгляд сосредоточился на паре, которая так непринужденно вела себя друг с другом, привязанность и любовь между ними была очевидной.

— Эй, — сказал мне на ухо Рай хриплым голосом, заставив меня повернуться к нему. Он смотрел на меня выжидающе, одна бровь была приподнята.

— Дважды за вечер? А это не плохая примета? — дразнила я, глянув на салфетку в его руке.

— Не-а. Вот увидишь. — Он разжал ладонь, ожидая моей ручки. Как только я дала ее, он быстро написал:

Я хочу красивую женщину, которая доверит мне ублажить ее… и, быть может, взять ее на входе, у двери, потому что ждать мне больше невмоготу.

Я сжала губы, попытавшись сдержать улыбку от его слов. Взяв ручку, я пододвинула салфетку к себе.

Я хочу привлекательного мужчину, который исполнит это, потому что я жду не дождусь, когда меня возьмут у двери.

С широкой и довольной ухмылкой я подвинула салфетку Раю, чтобы он прочитал, и, когда он сделал это, его глаза моментально потемнели. Он приблизился ко мне, его губы у моих ушей, его рука спускалась по спине, едва коснувшись, пока не достигла моей попы.

— И я не могу ждать, Мэггс. — Зубами он прикусил мочку уха, послав дрожь по спине. — Не могу дождаться, когда узнаю, насколько ты возбуждена. — Его пальцы крепче сжали мою попу, прежде чем отпустить, когда бармен поставил пластиковый контейнер на лакированную деревянную стойку, и Рай достал карточку для оплаты. Через мгновение мы вышли из бара с большим пакетом крыльев, салфеток и двумя бутылкам воды в руке.

Мы с осторожностью шли к бездомному. Рай попросил меня подождать в нескольких метрах от него. Затем он подошел к скамье и поставил сумку на другой дальний конец скамьи, на которой всё еще сидел мужчина. У них состоялся короткий и тихий разговор, после чего Рай вернулся и, переплетя руки, мы продолжили нашу прогулку домой.

— Спасибо тебе за это. — Я посмотрела на его профиль.

Я увидела и почувствовала, как он пожал плечами.

— Ерунда.

— Это не так. Совсем не ерунда. Особенно для того человека. — Я сосредоточилась на тротуаре, заполненном людьми впереди нас.

— По сравнению с тобой так и есть.

Его ответ заставил меня вздрогнуть.

— О чем ты?

Он взглянул на меня, а потом вновь сосредоточился на дороге перед собой.

— Я знаю, что ты приносишь ему горячее какао и выпечку. Мишель из «Конфет и сладостей» постоянно рассказывает о том, что ты так поступаешь, когда замечаешь его на лавке. И что ты никогда не упоминала об этом, но она наблюдала за вами через окошко. Она говорит, что твои действия заряжают ее на весь день.

Если бы у человека были супер способности, то я сейчас смогла бы воспламенять всё вокруг, потому что мои щеки горели так сильно, а я ничего из этого не делала ради внимания. Я делала, потому что это правильно.

Потому что, что если бы так случилось, что этот мужчина оказался на моем месте, я ощущала бы себя более по-человечески и более достойно, если бы он сделал бы то же самое, отбросив в сторону гордость.

— Я не делаю это ради…

Рай остановился и отодвинул меня с прохода под козырек магазина, который был уже закрыт. Он провел большим пальцем по моей скуле, его взгляд был настороженным и напряженным.

— Я знаю, Мэггс. — Он быстрым взглядом посмотрел на мои губы. — Эта одна из тех вещей, что я люблю в тебе.

Так ты сказал, что любишь меня? Но любишь ли ты меня по-настоящему, как девушку?

Ну, правда, народ. Могла ли я вести себя еще более по-детски? Может, мне стоило завивать волосы и неистово жевать огромную жвачку? И ввести кучу крутых словечек в свой речевой актив? Здесь нужно закатить глаза.

Привет, меня зовут Мэгги Финеган, и я супер жалкая.

А есть ли группа поддержки для таких людей? Для тех, кто ну очень жалкий человек? Они нужны. Я могла бы стать лидером. Точно.

— Так ты любишь это во мне, да?

Его глаза озарились.

— Напрашиваешься на комплименты?

Притворно недоумевая, я вздохнула и сказала:

— Я? Никогда. Но правда. Что еще ты во мне любишь?

Он запрокинул голову, рассмеявшись, мышцы шеи стали более заметны, и я готова была поклясться, что мне очень хотелось вонзить в них свои зубы. Странно, не правда ли? Похоже, что я пересмотрела фильмы вроде «Сумерек» или еще что. Не то, чтобы я бы довела до такого. Ни за что. Я не фанат крови.

Совсем.

Но всё же. Что-то в его шее манило меня укусить ее.

— О чем бы ты ни думала — да. Пойдем сделаем это дома. — Мои взгляд взметнулся к его глазам, которые были наполнены страстью и желанием.

О, да. Народ, наступил ответственный момент.

Глава 48 Рай

Я не мог сдержать смех, когда Мэгги схватила меня за руку и в спешке повела по тротуару.

— Торопишься?

— Да, — выдала она ответ. Простой. По существу. Она шла настолько быстро, будто не хотела терять ни секунды времени, а как можно скорее добраться до дома.

— Народ, это ответственный момент.

Я повернулся к ней, услышав ее бормотание, и весело сказал:

— Ответственный момент? Серьезно, Мэггс?

Она смутилась, потому что не собиралась произносить это вслух, но затем всё же решила продолжить говорить.

— Ага. — Мы находились в нескольких шагах от входа в наше здание. — Я собираюсь перевернуть твой мир, приятель. — Она повернулась, на ее губах играла самодовольная улыбка, но она исчезла, как только девушка заметила, как я на нее смотрел. Интересно, могла ли она видеть смесь любви и страсти в моем взгляде. Интересно, что из этого заставило ее остановиться?

— Рай?

Прогнав мысли, я подмигнул и схватился за ручку двери, чтобы открыть ту для нее.

— После тебя. — Заходя внутрь, я шлепнул ее по попе, когда она переступала порог.

— Райленд Джеймс! — ее тон был предостерегающим, но в нем также были веселые нотки.

Я обнял ее за плечи, притянул ближе к себе и сказал, понизив голос:

— Обожаю, когда ты включаешь этот режим и зовешь меня полным именем.

— Добрый вечер вам обоим.

Я вздрогнул, потому что забыл про мистера Чарли у стойки.

— Здравствуйте, мистер Чарли.

Он окинул нас оценивающим, по-доброму, взглядом, метая взгляд между нами.

— Веселитесь, детишки, — небольшая пауза. — Будьте осторожны.

Будьте осторожны? Я наклонил голову в сторону. Он уставился на меня, и спустя некоторое время я понял, к чему он клонил.

Точно. Безопасность. Понял.

— Всегда, — сказал я, кивнув. Мы пожелали ему спокойной ночи, и пошли к лифтам.

Мэгги зашла в один из лифтов и прислонилась к стене, пока я нажимал на кнопку нужного этажа, чувствовал, что она наблюдала за моими движениями.

— Боже, даже твои руки сексуальны.

Удивленный, я повернулся к ней, когда она в смущении закрыла свое лицо руками, продолжив бормотать себе под нос.

— Посмотрите на меня. Меня влекут мужские руки. Это плохо. — Убрав руки от лица, она взглянула на меня. — Но, правда. У некоторых парней такие толстые пальцы или костяшки, будто опухшие, это выглядит так, словно они много раз ломали их или вроде того. А твои пальцы такие... мужественные и длинные, и черт, они даже выглядят мускулистыми.

Спасибо за то, что только мы вдвоем находились в лифте, потому что мои мысли стали нечистыми. Я подумал о фильмах, где парень прижимал девушку к стене лифта, целовал так, словно они занимались любовью ртами. А затем, он поднимал девушку, ее ноги были у него на талии, и они практически трахались в одежде.

Сократив расстояние между нами, я расположил ладони по бокам от нее и наклонился.

— Когда ты так на меня смотришь, — я коснулся губами ее щеки, — становится трудно удержаться, чтобы не снять твои сексуальные джинсы и не войти в тебя.

Я дернулся, когда она накрыла ладонью мой затвердевший член, и не смог удержаться, чтобы не качнуться в ее руку. Блин. Она единственная женщина, способная довести меня до края одним лишь прикосновением.

— Мэггс, — я произнес ее имя, сжав зубы и прикрыв глаза, потому что пытался хотя бы немного вернуть контроль.

Она провела рукой по штанам, и я ощутил смесь раздражения и облегчения, когда прозвенел сигнал о прибытии на этаж.

— Рай, — ее голос был хриплым, и, когда я открыл глаза, увидел, что она смотрела на меня, облизнув языком нижнюю губу.

Быстро развернувшись, я схватил ее и практически вытащил из лифта, направившись к двери. Потянулся к карману, чтобы осторожно достать ключи, не оголив себя, и без церемоний вставил ключ в скважину.

Как только повернул ручку двери, Мэгги слегка дернула мою руку, я повернулся и окинул ее вопросительным взглядом.

— Ты всё еще хочешь, — она остановилась, ее губы изогнулись в лукавой усмешке, — взять меня у двери?

Не ответив, я открыл дверь, утащив ее за собой внутрь. Вытащил ключи и кинул их по направлению к кухонной стойке, не подумав о том, что промахнулся, и они упали на пол.

Захлопнув и заперев дверь, я переместил ее тело к двери и неистово и яростно поцеловал. Мои пальцы быстро добрались до ее пальто, сняв его, прежде чем приняться за свитер. Я взялся за подол и поднял к голове, после чего швырнул на пол. Руками я скользнул по плечам, а затем к ее груди, ощутив сквозь ткань, как затвердели ее соски.

— Рай. — Мое имя соскользнуло с ее губ, в глазах я увидел вспышку, от чего мои движения замедлились. Та вспышка — часть меня отчаянно хотела, чтобы это было большим, чем просто похоть — послала волну неуверенности.

И это тот момент, когда я боролся с Раем — страстным парнем, у которого, как я уже знал, будет крышесносный секс, и с Раем — безумно влюбленным в женщину, которой он лгал, заставив думать, что он гей.

— В чем дело? — спросила Мэгги, когда я остановился, мягко положив лоб на ее плечо, чтобы скрыть лицо. Я слышал неуверенность в ее тоне. Он был каким-то потерянным.

Она думала, что я отвергал ее. Я не мог позволить ей так думать. Ни на минуту.

Подняв голову, я встретился с ней взглядом, и настороженность в ее глазах встревожила меня.

— Мэггс, я должен сказать тебе кое-что, — глубоко вздохнув, я приготовился раскрыть всё. Но она прижала палец к моим губам, остановив меня.

— Есть только одна вещь, которую я хочу услышать от тебя прямо сейчас. — Она остановилась, словно пыталась набраться уверенности, встала на цыпочки и оставила поцелуй на шее. — Что ты не можешь дождаться момента, когда будешь внутри меня, заставляя выкрикивать твое имя, — она произнесла слова шепотом, после чего лизнула меня языком и слегка прикусила.

— Но, Мэггс…

— Тс-с-с. — Она прижала большой палец к моей нижней губе, и я не смог удержаться и обхватил его ртом. Я взял его глубже, наблюдая за тем, как ее глаза темнели, и в них разгоралась страсть, когда я пробовал ее. Даже несмотря на то, что эта не та часть, которую хотел бы вкусить.

Когда девушка другой рукой провела по моему члену, погладив его через штаны, я потерял все мысли о признании. Вместо этого, всё, что проносилось в моей голове: как быстро я мог оказаться в ней, какой влажной она могла быть, и как сильно я хотел вкусить ее, заставить кончить, лаская языком, пальцами и членом.

Схватив Мэгги за бедра и подняв так, что ее ноги были вокруг моей талии, я устроился между ее ног. Качнувшись, услышал, как у нее перехватило дыхание. Наши губы встретились, рты слились в безумии, углубив поцелуй, словно нам обоим было недостаточно, языки сплелись воедино. Она схватила меня за плечи, а ее тихие стоны побуждали меня к действию.

Я обхватил ее и направился в свою спальню. Она оставила поцелуи на линии подбородка, прежде чем слегка прикусила мочку уха. Мои слова вышли гортанным звуком.

— Просто, чтобы всем было понятно, ты не покинешь мою спальню в ближайшее время.

Слегка откинувшись назад, чтобы встретиться со мной взглядом, она улыбнулась уголками губ.

— Да ну?

— Да, мэм. — Я медленно поставил ее на ноги. Когда она коснулась пола, мои пальцы принялись за работу, расстегнув джинсы. Спустив их вниз, я застыл.

— Мэггс? — Я перевел на нее взгляд. — Это… — для меня? Я молча закончил вопрос, но я слишком труслив, чтобы спросить прямо. Потому что, если нет, то…

— Я надела их для тебя. — Ее взгляд медленно опустился, прежде чем она снова взглянула на меня. — Только для тебя.

— Господи Боже, — выдохнул я, с благоговением щупая ткань трусиков. Спереди оформление из кружева с маленькими утонченными бантиками. В момент, когда мои руки скользнули к ее спине, чтобы узнать, что там, весь воздух покинул мои легкие.

Сзади все было голое, только тонкая полоска ткани разделяла полушария ее сладкой попки. Мои глаза закрылись от ощущения ее мягкой и шелковистой кожи, и я прильнул к девушке, прижав губы к ее источавшему аромат центру. Ее мягкий вздох как музыка для моих ушей, я ухватился за тонкие и непрочные полоски ткани и спустил их до лодыжек.

Поднял глаза:

— Сними всё остальное. — Наблюдая за тем, как она избавлялась от кофточки и лифчика, бросив их на пол, я раздвинул ее ноги.

— Я хочу, чтобы ты ласкала свою грудь. Поиграй со своими роскошными сосками. — Вставив в нее один палец, я не смог удержать стон от чувства того, как ее влага покрыла мой палец. Наши взгляды были прикованы, пока я медленно ласкал ее пальцем, а она играла со своими сосками. Я наблюдал за тем, как они сморщились, и восхищался ее красивыми розоватыми ареолами, соски были похожи на спелую малину, которая заставляла мой рот наполниться слюной, и я воображал, как буду ласкать их губами.

Облизнув губы, я вставил второй палец и смотрел за тем, как ее рот приоткрылся, веки прикрылись, грудь поднималась и опадала, а дыхание становилось более затрудненным.

— Не могу дождаться, когда буду ласкать твои соски. Сосать их. — Почувствовав, как пальцы обдало жаром, я зажмурился, постаравшись сохранить контроль. — Боже, Мэггс. Тебе ведь нравится это, да?

Казалось, что у моих пальцев были свои мысли, потому что они действовали чуточку быстрее и скользили благодаря ее возбуждению. Мэгги не отвечала, ее глаза были закрыты, голова откинута назад, дыхание сбивчиво, пока она ласкала соски.

— Ты хочешь кончить от моего паль…

Я не задал вопрос до конца, когда она пальцами схватила меня за запястье, остановив. Прерывисто дыша, она сказала:

— Я хочу кончить от твоего языка.

Глава 49 Мэгги

Боже мой. Неужели я это сказала?

Ага. Совершенно точно я произнесла это вслух. Неприличная Мэгги. Очень похотливая и дерзкая Мэгги.

Медленно встав на ноги, Рай уложил меня на кровать.

— Почему бы тебе не начать?

Сняв свитер, он начал расстегивать пуговицы на рубашке, которая была под ним, торопливо теребив пальцами в попытке быстро избавиться от одежды. И я надеялась, что возможной причиной этому была я, лежавшая в его кровати и медленно ласкавшая клитор, и это подталкивало его к действию.

Спустив штаны и боксеры сразу, он забыл, что был всё еще в обуви, и чуть не споткнулся, когда пытался распутать одежду.

Тихонько рассмеявшись, я почувствовала как мои щеки загорелись.

— Куда-то торопишься?

Ухмыльнувшись, Рай снял лоферы, отбросил штаны с трусами и швырнул носки к остальной одежде.

— Вроде того. Меня здесь ждет срочное дело.

Забравшись на кровать, он лег на меня, и я практически зашипела от ощущения его голого тела. Приблизившись, он коснулся моих губ.

— На самом деле, это замечательное и чертовски срочное дело.

— Это так? — шептала я в ответ, дразня его. Я зажала парня бедрами, обвив его ногами, и мой центр пульсировал прямо рядом с его членом.

— Разве я говорил тебе перестать ласкать себя? — произнес он, постаравшись придать голосу строгость.

Я выгнула бровь.

— Ну, это ужасно сложно делать, когда ты уже на подходе.

— Что ты хочешь сказать? Не мешать тебе?

— Возможно. — Мои губы подергивались в попытке растянуться в озорной улыбке.

Вдруг Рай переместился, оказавшись лицом между бедер. Его теплое дыхание окатило мой центр, когда он спросил:

— Может, мне сделать так?

Наклонившись, он коснулся меня ртом, проведя языком возле моего входа.

— Может быть, — выдохнула я.

Он ласкал меня языком и губами, а я расставила ноги и уперлась ими в матрас, после чего стала приподниматься, еще больше предложив себя его рту. Он промычал в одобрении, и я почувствовала еще большее возбуждение. Я провела рукой по волосам парня, прошептав его имя.

— Рай… — новый тихий стон сорвался с моих губ. — Не останавливайся.

Он вошел языком в меня глубже, а я еще больше подалась к нему в то время, как пальцами он начал массировать клитор, заставив мои внутренние мышцы сжаться.

— Рай, я… —не успела закончить, как моим телом овладело наслаждение, я выгнулась, мои внутренние мышцы сжались, освободившись. И Рай был всё это время со мной, с каждой пульсацией моего тела, в каждом сжатии мышц, подтолкнув, ласкал своим языком и пальцами.

Когда мое тело стало расслабляться, он оставил нежный поцелуй на моем холмике и подтянулся ко мне, где я лежала с закрытыми глазами, а моя грудь всё еще тяжело вздымалась.

Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Я недоволен тобой, юная леди.

Как по сигналу я открыла глаза.

— О, правда?

— Да. Ты ведь знаешь, что это значит?

— Нет, что?

Сдвинувшись так, чтобы кончик его члена был напротив моего входа, он ответил:

— Это значит, что в следующий раз ты так легко не отделаешься. — Он сдвинулся на дюйм, и мы оба ахнули от прикосновения. — Я собираюсь вовсю взяться за тебя.

За этим движением бедрами последовало новое сладкое движение.

— Думаю, что смогу справиться.

Меня не волновало, что мое затрудненное дыхание противоречило сказанному. Всё, что в данный момент имело значение, – это то, что он был внутри меня. Я схватила его за задницу, притянув ближе и заставив его медленно, мучительно медленно, погружаться глубже до тех пор, пока он не вошел полностью.

Тяжело сглотнув, я взглянула на него и знала, что он старался сдерживаться. Рай тяжело выдохнул мне в шею.

— Лучше не пытайся отсрочить события, — мои слова, сказанные хриплым голосом, заставили его поднять голову и взглянуть на меня с любопытством. — Иначе тебе придется дорого заплатить за это.

Ухмылка, которая появилась на его лице после моего поддразнивания, была такой мальчишеской и… такой милой.

Боже, я любила его.

— Что ты скажешь, если я сделаю вот так. — Он медленно вышел из меня, чтобы быстро и так же глубоко вернуться обратно. — Тебе понравится?

Я выгнулась, сильнее прижавшись головой к подушке, приоткрыла рот, а глаза закрыла.

— Я… не уверена. Думаю, тебе следует сделать так еще раз, чтобы проверить.

И он сделал. Снова и снова. На протяжении всей ночи мы любили друг друга, исследовали и изучали наши тела. Пока, наконец, мы не были измучены настолько, что провалились в сон. Я находилась в его объятиях, положив голову на плечо, а ладони расположив на груди. Именно там, где сердце. Где, как я надеялась и молилась, оно билось для меня. Молилась о том, чтобы каким-то образом он полюбил меня так, как я любила его.

* * *

— Иногда мне кажется, что твои поцелуи приведут к тому, что я скажу: «Господи, Боже. Думаю, что я беременна».

Рай уставился на меня через зеркало в ванной, ополоснув рот после чистки зубов, пока я скручивала спутанные волосы в пучок.

Послав мне взгляд полный веселья, он выгнул бровь.

— Разве ты не знаешь, как появляются дети, Мэггс?

— Почему же, знаю, конечно, Рай. Но ты понимаешь, о чем я. Мои яичники практически выкрикивают твое имя, когда ты так меня целуешь.

— Ты о том, когда я между твоих ног?

Игриво стукнув по его руке, я фыркнула от смеха.

— Ты ужасен.

Он притянул меня ближе.

— Ты любишь это.

Я люблю тебя.

— М-м-м, возможно. — Я изобразила задумчивость, будто и правда раздумывала об этом.

— Держу пари, если я приготовлю свои знаменитые рогалики, тебе станет лучше.

Взглянув на него, я медленно сказала:

— Ты просто кладешь их в тостер и смазываешь маслом.

Притворившись, что он задыхался от негодования, Рай произнес:

— Как ты смеешь насмехаться над моими бубликами? Да ты знаешь, что я живу в…

— Стеклянном шкафу эмоций? — подсказала я.

Улыбнувшись, он быстро поцеловал меня и отпустил, повернувшись к выходу из ванной.

— Шучу. Пойду схожу в «Сладости и удовольствие», узнаю у Мишель насчет круассанов и еще чего-нибудь вкусного. Скорое вернусь.

— А что потом? — полюбопытствовала я и пошла за ним по коридору, пока он брал ключи и направлялся к двери.

Взявшись за дверную ручку, он повернул голову.

— Затем, — в его глазах промелькнула какая-то вспышка, сулившая неприличное, — мы поедим.

То, как он произнес слово «поедим», дало мне понять, что он говорил не только о еде.

Он говорил обо мне.

Если бы я надела трусики под большую футболку Рая, которую он натянул на меня этим утром, они были бы очень мокрыми.

Забудьте. Эти неудачники сгорели бы.

Глава 50 Рай

— Скоро вернусь. — Развернувшись, я стал открывать дверь.

— Стой! — взволнованно крикнула Мэгги, и я повернул голову. Развернувшись, я увидел, что она спешила ко мне, и поймал ее в свои объятия. Девушка обхватила мое лицо руками и оставила нежный поцелуй на губах.

— Знаю, что ты всего лишь до пекарни, и я приставучая, но, — прошептала она напротив губ, — но я буду скучать по тебе.

Обычно я не из тех, кто становился сентиментальным по любому поводу, но в этот момент с Мэгги тронул меня. Она единственная женщина, из-за которой я давал слабину.

Блин, она была единственной женщиной, из-за которой я вообще когда-либо давал слабину.

Ухмыльнувшись, я подразнил ее.

— Думаю, что мне нравится приставучая Мэгги.

Она покраснела и, слегка наклонив голову, произнесла:

— Поспеши.

Она отпечатала поцелуй на моих губах, в ее глазах отразилось что-то. Счастье и что-то еще.

Я так чертовски сильно опасался надеяться на то, что это была любовь.

— Если такое будет происходить постоянно, когда мне надо уйти, то поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в рекордно быстрое время. — Я поставил ее на ноги, медленно отпустив.

Как только вышел и закрыл за собой дверь, остановился и посмотрел на свою квартиру, при чем гораздо дольше, чем хотелось бы признать.

Когда вернусь и пройду через эту дверь, я войду не просто, как сосед Рай, а как Рай — любовник.

А может даже бойфренд.

Но сначала мне нужно было поговорить начистоту. Вот почему я направился за необходимыми вещами. Я должен был убедиться, что наш разговор пройдет гладко.

* * *

— Рай, у вас намечаются посиделки этим утром? — спросила Мишель, пока складывала для меня пирожные в большую упаковку.

Вероятно, я переборщил, заказав так много, но мне хотелось, чтобы всё было идеально. Прошлая ночь была идеальна, я хотел и дальше следовать по этому пути.

— Нет. — Мне не удалось сдержать широкую улыбку. — Только я и Мэггс.

— А-а-а, — это всё, что она сказала знающим голосом без капли удивления, по-доброму улыбнувшись мне. — Я всё думала, когда же она поймет, что всё, что ей нужно, прямо у нее перед носом.

«Я тоже, — подумал я, — я тоже».

Аккуратно держа огромную коробку мучных изделий, я вышел из пекарни. Остановившись у небольшого магазина цветов, я выбрал фиолетовые и белые орхидеи — любимые цветы Мэгги – и ждал, пока мне их упакуют.

Затем, когда я был полностью удовлетворен купленными товарами для того, чтобы это утро с Мэгги было идеальным, я направился по тротуару обратно домой. К Мэгги.

Я потерялся в мыслях и не сразу заметил, что мой телефон завибрировал в заднем кармане, оповестив о входящем звонке. Вытащив его, я нахмурил брови, увидев кто звонил.

Кара. Моя бывшая.

Наши отношения завершились некоторое время назад, прежде чем она переехала в Бостон, получив повышение. Какое-то время мы были настроены серьезно, но потом что-то пошло не так, и мы расстались друзьями.

— Привет, Кара.

— Рай! Привет, я ненадолго в городе, кое-какие встречи, у меня осталось кое-что твое, которое каким-то образом затесалось в моих вещах, — она рассмеялась. — Я, наконец, распаковала все вещи и нашла твою хоккейную джерси.

А я думал, куда она подевалась.

— Круто. Как долго ты будешь в городе? Может мы могли бы встретиться…

— Вообще-то я уже почти на твоем этаже. Я столкнулась с Джеком в кофейне, и он сказал мне…

Остаток слов я не слышал. Я уже убрал телефон в карман, отчаянно пытавшись не уронить коробки в руках, пока бежал мимо «ранних пташек» и прохожих с собаками.

В животе всё перевернулось, появился ком в горле, я был напуган практически до смерти. Если Кара что-то скажет Мэгги, прежде чем я поговорю с ней, прежде чем выложу всё как на духу, то не уверен, что Мэгги сможет простить меня.

Черт, я не уверен, что сам смог бы простить себя.

Глава 51 Мэгги

Я налила себе «Мимозу», потому что как иначе можно было попытаться убедить гея, который после всего случившегося должен был быть бисексуалом — так ведь? — что он должен стать моим парнем…

Правильно, напоить его. Пф-ф.

Да-да. Я ужасна. Но как можно было винить меня? Не нужно даже говорить мне, что вы не стали бы так делать, будь вы на моем месте.

Звонок в дверь. Испугавшись, я пролила напиток мимо бокала и попала на свой большой палец. Поставив бутылку, я его облизала и пошла открывать дверь.

Почему Рай звонил? Он решил подурачиться?

Я положила руку на бедро и, распахнув дверь, сказала с дерзостью:

— Проход бесплатный до тех пор, пока ты выносишь…

Упс. Это не Рай.

Передо мной стояла высокая блондинка, которая смотрела на меня с любопытством.

— Привет, я Кара, — улыбнувшись, она протянула руку.

— Мэгги, — я пожала руку и задалась вопросом, почему в субботу в 8 часов утра она звонит в дверь. И черт подери, на мне была только рубашка Рая.

— Я искала Рая, наш звонок прервался или еще что случилось.

Ее слова заставили меня выпрямиться. Она искала Рая? Моего Рая?

— Он должен вернуться с минуты на минуту, — медленно сказала я.

Она что-то достала из своей большой сумки, что напоминало мужскую джерси, и передала это мне.

— Это Рая, — с легким смешком она добавила. — Я сказала ему, что, наконец, распаковала вещи, и это каким-то образом попало ко мне.

Вдруг я осознала, какой грубой была, и вышла из оцепенения:

— Заходи. Пожалуйста.

Вероятно, она подруга Рая, раз у нее его джерси, верно? Я закрыла дверь, когда она прошла в квартиру.

— Я делаю «Мимозу», хочешь? Только я быстро натяну шорты. Будь, как дома, — я указала на кухню, а сама направилась в холл.

— Спасибо, Мэгги. С удовольствием выпью.

В спешке я ворвалась в свою комнату, сбросив рубашку Рая на кровать. К счастью, я нашла пару приличных шорт, а также решила надеть спортивный лифчик ради приличия и не казаться такой взбалмошной, потом натянула рубашку Рая обратно. Ради всего святого, нет ничего хуже, чем быть встреченной женщиной, у которой не поддерживается лифчиком грудь. Особенно, если это незнакомая женщина.

Вернувшись, я нашла Кару, попивавшую «Мимозу» и осматривавшую гостиную, украшенную фотографиями на стенах и столиках. Я смотрела на девушку, пока та не взглянула на меня.

— Как долго вы с Раем вместе?

С нервным смешком я положила руки в передние карманы шорт.

— Мы не совсем… вместе.

Пожав плечами, я добавила:

— То есть, ведь они с Джеком были так долго, а потом… — я прервалась, потому что не знала даже как начать объяснять эту неловкую ситуацию. Затем я заметила, что Кара смотрела на меня. Так смотрела, что я ощутила беспокойство.

Она насупила брови, словно была в замешательстве.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что они с Джеком вместе?

— Ну, то есть совсем вместе, — слова медленно покинули мой рот.

После небольшой тишины, она опрокинула голову назад от смеха… Блин, это можно описать только, как «смех до боли в животе». Кара так сильно смеялась, что ей приходилось смахивать слезы.

А я стояла и наблюдала за происходящим, раздумывая, что курила эта дамочка.

— Извини, — с трудом сказала она в перерыве между вторым заходом смеха, но уже менее сильным. — Просто очень смешно было услышать это. Я хочу сказать, что никогда Рай и Джек не были больше, чем друзья, тем более нетрадиционной ориентации. — Еще один поток смеха вырвался из ее рта, а я стояла и думала, что с ней. Может, ей нельзя было пить «Мимозу». Все знали, что нельзя совмещать алкоголь и таблетки…

— То есть, я бы знала, верно же? — продолжила она, пока я смотрела на ее бокал, задавшись вопросом, не должна ли я быть отважной и просто вырвать из ее рук напиток. — Я встречалась с Раем около восьми месяцев. Я знаю, что это было два года назад, но всё же…

В этот момент все и случилось. Всё замерло.

— Извини, что?

Конечно, я просто неправильно ее расслышала. Никаким образом она не могла встречаться с Раем восемь месяцев, тем более два года назад. В этом не было смысла.

Рай гей.

Так ведь?

Показалось, что комната уменьшалась, воздух покидал ее пределы, как и мой разум. Воспоминания хлынули в мою голову: все встречи, что у нас были с Раем с момента знакомства, с тех пор, как он въехал сюда. Моменты, когда из-за него мои свидания подходили к концу, времена, когда казалось, что парни интересовались им больше, чем мной.

Что-то не складывалось.

— Рай не… гей? — очень осторожно спросила я Кару.

Должно быть, она что-то заметила в выражении моего лица, потому что моментально протрезвела, ее глаза расширились, а рот открылся, чтобы ответить мне.

Но прежде чем она смогла ответить, другой голос сделал это за нее.

— Нет, я не гей.

Глава 52 Рай

Я запыхался, пробежав мимо оставшихся зданий в надежде, что вернусь раньше, чем что-либо произойдет, прежде чем случится серьезный разговор.

Из-за двери я услышал заливистый смех Кары, и у меня возникло неприятное ощущение в животе. Должно быть, Мэгги и Кара не услышали, что я пришел, из-за громкого смеха Кары.

— Рай не… гей? — Я услышал, как Мэгги произнесла в замешательстве.

Прежде чем Кара могла ответить, я сказал:

— Нет, не гей.

Вздрогнув, Мэгги оглянулась, она смотрела на меня, в ее взгляде была комбинация боли и гнева, который преобладал.

А затем появилось еще одно чувство. Предательство.

— Ты лгал мне, — она не кричала, ее тихое заявление повисло в тишине комнаты, а Кара вдруг почувствовала дискомфорт, став неожиданным свидетелем данной ситуации.

Шагнув ближе, я начал:

— Мэггс, пожалуйста…

— Нет. — Она остановила меня рукой. — Не называй меня так. — Боль, исказившая черты ее лица, убивала меня.

— Ты лгал мне. Как ты мог? — ее голос начал повышаться.

— Мне жаль, Мэг…

— Тебе жаль? — спросила она недоверчиво, ее тон повысился. — Ты сожалеешь? — Она вскинула руки. — Ты извиняешься за разбитую тарелку или ты что-то пролил на диван? Ты не можешь просто извиниться за то, что лгал мне больше года!

Подойдя к большому окну гостиной, она громко испустила безрадостный смешок, после чего снова посмотрела на меня:

— Должно быть, ты думаешь, что я идиотка.

— Нет, я…

— Ты вообще был геем когда-то? — Ее слова обрушились на меня, сокрушив обвинением и болью.

— Нет, но…

— То есть у тебя с Джеком никогда ничего не было?

Черт. Мое горло сдавило, я с трудом заставил себя разомкнуть губы и произнес с сожалением:

— Нет.

На ее лице отразилась боль.

— Я пустила тебя в свою жизнь. В свою постель! И это все было ложью?!

Блин. Мое тело напряглось, гнев граничил с разочарованием и сожалением, но в моем голосе слышалась злость.

— Я много раз пытался тебе сказать, Мэггс! Но ты меня перебивала и не давала сказать!

Покачав головой, я резко выдохнул. В поражении.

— Я люблю тебя. Я просто не знал, как тебе сказать…

Она отшатнулась, как от удара, затем выражение ее лица стало безразличным.

— Тебе нужно уйти. Сейчас же. Я не хочу ни слышать, ни видеть тебя. — Ее губы были сжаты, а в глазах — невыплаканные слезы.

Затем она сказала сквозь зубы:

— Не хочу видеть тебя. Никогда больше.

Мэгги схватила пальто со стула, взяла сумочку и ключи и поспешила выйти за дверь, громко хлопнув.

Всё кончено.

Черт. Я потерял ее.

Раз уж на то пошло, я не знал, имел ли ее когда-нибудь.

Кара прочистила горло, напомнив о своем присутствии. Она сочувственно улыбнулась мне. Шагнув ко мне, она поставила на столешницу свой напиток, напоминавший «Мимозу».

— Похоже, что тебе понадобится помощь, чтобы собрать вещи?

* * *

Я жил у Джека в его однокомнатной квартире, спал на диване. Мечта, а не жизнь.

В первую ночь я напился вдрызг, и от меня воняло. Впрочем, это продолжалось и в выходные. Не только из-за того, что мое сердце было разбито, но и потому, что я здорово злился на себя за испорченную жизнь.

Я сделал всё, чтобы женщина моей мечты возненавидела меня.

— Ты же в курсе, что уже вечер воскресенья? — Джек плюхнулся рядом со мной на огромный кожаный диван.

— Ага.

— Ты планируешь вечность залечивать раны или что?

— А какие у меня варианты? — огрызнулся я.

Он посмотрел на меня так, словно я был тупым.

— Ну, взять себя в руки и вернуть ее? — Мы молчали, прежде чем он сказал. — Не можешь ты быть таким бестолковым, правда?

Я показал ему средний палец, отказавшись прервать просмотр канала ESPN [32] . Не то, чтобы меня заботило, кто играл или кто выигрывал.

— Она сказала, что больше никогда в жизни не хочет видеть меня. Никогда. Предельно четко и ясно.

— И ты просто собираешься остаться в стороне? Чувак, — он покачал головой, — я думал, что девушка, которая по идеи «та самая», стоит того, чтобы за нее бороться.

Схватив декоративную подушку — да-да, у Джека правда были чертовы декоративные подушки — я уткнулся в нее лицом, заглушив стон отчаяния.

— Когда бы ты ни попытался задушить себя, приятель, я буду сидеть здесь. Всё еще.

Резко опустив подушку так, что она отскочила от колен и упала на пол, я посмотрел на него.

— Не мог бы ты оставить меня одного, черт побери?

Нагнувшись, он поднял подушку и положил ее на диван.

— Зачем? Чтобы ты мог упиваться жалостью к себе? В созданном тобою беспорядке?

— Вау. Продолжай. Я уже гораздо лучше себя чувствую.

Он обратился ко мне.

— Чувак. Серьезно. Ты сдаешься без боя. Всё кончено? — он хмыкнул. — Это не тот Райленд Джеймс, которого я знаю, — знал. Он никогда не был трусом.

— Она ненавидит меня, — пробормотал я. — Я сам себя ненавижу. Что еще нужно?

— Ты любишь ее?

Я повернулся к нему лицом, посмотрев с недоверием. Он просто наблюдал за мной и спокойно спросил еще раз:

— Ты любишь ее?

— Да, я люблю ее, — ответил я на выдохе и отвернулся.

— Она тоже любит тебя, я знаю.

Пронзительная боль в груди вновь возросла, став еще более сильной из-за слов Джека.

— Ей просто нужно во всем разобраться. Ей нужно соскучиться по тебе. Затем, — он слегка толкнул меня рукой, — тебе надо напомнить ей, как сильно ты ее любишь. Не как сосед, лже-гей, а как человек, который любит ее всю.

Я сидел неподвижно как статуя. Уставившись в телевизор невидящим взглядом, затих на длительное время.

Это была глубокая мысль.

— Уверен, что единственный гей из нас — ты? — я кивнул, уголок моего рта слегка приподнялся.

— Не заставляй меня надрать твою жалкую задницу. — Он встал с дивана. — А теперь прочь с моего дивана и бегом в душ. Нам нужно обмозговать дальнейшие действия.

Глава 53 Мэгги

— Тебе нужно съесть хоть что-то, Мэгги. — Сара была раздражена моим поведением, и не без основания. Уже несколько дней я питалась лишь хлопьями.

Или прошло несколько недель? Кто считал? И что более важно, кого это волновало? По крайней мере, я тащила свой зад на работу. Это важно. Я могла быть взрослой, когда было нужно.

— Я так питаюсь потому, что у меня больше не соседа. А это значит, что я полностью оплачиваю ренту. — Я запихнула в рот горстку хлопьев. — Снова.

Схватив коробку хлопьев с дивана, где они лежали, Сара покачала головой.

— Серьезно, Мэгги.

О, нет. Рука на поясе. Еще раз, Сара положила руку на пояс. Дерзость проявилась в ее следующих словах:

— Как ты не догадалась, что Рай не гей?

Я с недоверием посмотрела на нее.

— Хочешь сказать, что ты всё это время знала? — выдохнула я и, понурив плечи, пробормотала. — Я единственная, кто не знал об этом?

— Похоже на то, — быстро ответила Сара, и я опустила голову. — Я собиралась намекнуть тебе в тот день в кофейне, но ты так быстро убежала, словно пыталась победить кенийского бегуна на следующей олимпиаде.

После некоторой паузы, Сара сказала тихим и мягким голосом:

— Послушай, Мэгги. Единственная причина, по которой я не сказала тебе всё, когда Джек подтвердил мои догадки, — я знала, что Рай не причинит тебе боль. Я видела, что он любит тебя, и решила дать ему шанс.

Я не могла выдержать это. Не могла это слышать. Это очень ранило. Резко встав, я пробормотала:

— Я собираюсь смотреть слезливые возвращения домой военных, когда их семьи этого не ожидали.

Дотянувшись до моего ноутбука, Сара взяла его, выхватив из моих рук.

— Совершенно точно это не крик о помощи, — пробормотала она. — Нет. Я не могу позволить тебе опуститься до такого уровня.

— А разве это уровень? Может ли каменное дно считаться уровнем? — Я задумчиво наклонила голову.

— Хватит, — резко сказала Сара. — Вставай. Мы уходим.

— Нет. — Никоим образом я не хотела никуда идти. Да, был вечер пятницы, но нет. Нет и всё. Я пришла с работы и хотела валяться с хлопьями. Нам было хорошо вместе. Только мы вдвоем. Мэгги и хлопья. М и Х. МХ.

Хм, очень даже мило.

Сара щелкнула пальцами перед моим лицом, пробудив меня от странного разговора с собой.

— Если мне придется тащить тебя в душ, я сделаю это. А сейчас иди. — Она показала пальцем в сторону коридора, ее глаза опасно сузились.

Мы смотрели друг на друга до тех пор, пока я, наконец, не сдалась и не сказала с громким вздохом:

— Хорошо. Но это не значит, что мне всё это по душе, — резюмировала я, в бешенстве направившись в спальню и примыкавшую к ней ванную комнату.

После того как я помылась и снова попыталась мысленно очистить себя от того, кого-нельзя-называть, я вышла из ванной комнаты, наполненной паром, и обнаружила Сару, валявшуюся на моей кровати и просматривавшую новостную ленту в телефоне.

— О времени, — проговорила она со вздохом. — Если бы мне пришлось бы прочитать очередной раздражительный пост о том, что человек решил отдохнуть от фейсбука, а уже двумя часами позднее опубликовал еще пост, то я бы разоралась.

Поставив ноги на пол, она что-то достала из моей тумбочки и передала мне.

— Надень это.

Я оттолкнула ее руку.

— Я не ношу это.

Она выбрала черные эластичные колготки и обтягивающий красный свитер, который доходил до середины бедра.

Я не хотела надевать это. Эту одежду я носила тогда, когда ощущала себя сексуальной или хотела выглядеть сексуально для кого-нибудь. Было очевидным, что ничего из вышеперечисленного ко мне нынешней не относилось.

Она вновь протянула их мне.

— Надевай. — Должно быть, с таким выражением — губы поджаты, глаза сузились — она справлялась с проблемными пациентами в больнице.

Противостояние наших пылающих взглядов едва ли длилось тридцать секунд, потому что, увидев ее взгляд, я поняла, что проиграла битву.

— М-м-м, ладно. — Я выхватила у нее вещи и вернулась обратно в ванную, чтобы одеться, высушить волосы и попытаться использовать волшебную вещь под названием «макияж», чтобы выглядеть повеселее, чем я себя чувствовала.

Как только я прошла проверку Сары, и она одобрила мои попытки преобразиться, мы направились по коридору к выходу. Когда я проходила мимо закрытой двери в комнату Рая, меня охватили чувства. У меня не было сил зайти туда с тех пор, как выгнала его. Джек пришел за вещами, но я так и не смогла переступить порог и посмотреть, что Рай оставил после себя, если таковое имелось.

Я всё еще не обналичила его чек за аренду. Он передал его через Джека, а также сообщение, в котором говорилось, что раз он съезжал за три недели до окончания месяца, то он хотел бы оплатить ренту в полном объеме «за доставленные неудобства».

По-моему, я была в ярости, когда Джек процитировал Рая тем утром. Все знали, что люди всегда использовали это выражение, большинство из нас, да? Я, правда, поняла это в то особенное утро. И я вполне уверена, что у меня валил пар из ушей.

Пока мы шли по Южному Бродвею по направлению к Таверне, Сара взяла меня под руку, как это часто делали девушки. Да, может это и было слегка по-детски, но главное, что она сделала это, потому что любила меня и знала, что у меня сейчас непростые времена.

— Всё будет хорошо, Мэгги. — Я повернула голову, чтобы посмотреть на нее. — Я просто знаю это.

Я вновь взглянула на прохожих.

— Хотела бы я быть такой уверенной.

Проскользнув внутрь, мы сразу же расстегнули пуговицы на наших пальто, и я последовала за Сарой, которая шла прямо к бару. Нам удалось втиснуться, и Сара сразу же позвала бармена, а я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Я напряженно окинула бар взглядом и увидела его. Мое зрение затуманилось, когда я увидела быстрый кивок Джека мне, он разговаривал с Раем, который мрачно смотрел в свой бокал пива.

Я не могла вынести этого. Я не могла здесь находиться. Я просто… не могла.

Я повернулась к Саре, чтобы сказать о своем уходе, но она схватила меня за руку.

— То, что вы оба оказались в баре в одно время, ничего не значит. — Ее взгляд был полон надежды. — Мы с тобой еще можем повеселиться.

— Веселье, — пробормотала я без какого-либо энтузиазма прежде, чем постаралась изменить интонацию голоса. — Ура.

И сразу же получила толчок в ответ.

Взяв напитки, она повела меня к небольшому столику у стены, возле которого, очевидно, проходили игры в дартс, и я знала, что нам придется ждать своей очереди. Я надеялась, что Рай не заметил моего пребывания здесь, но в то же время мне хотелось, чтобы он заметил.

Жуть какая-то.

Сев на место, я придвинулась поближе к столу, когда на нас упала чья-то тень.

Джек.

— Привет, милые дамы. Рад встретить вас здесь. — Он одарил нас своей безупречной улыбкой.

— Ага, очень удачная встреча, — сухо ответила Сара, чем привлекла мое внимание. Это прозвучало жутко похоже на…

— Ты спланировал это, — я вскинула руки. — Какого черта? — я строго посмотрела на Джека и спросила, — это его идея?

Он поднял обе руки в защитном жесте.

— Это всё я, клянусь. Он был в таком отчаянии последние несколько недель. — Опустив руки, он пожал плечами. — Я хотел узнать, вдруг у нас получилось бы сподвигнуть вас на разговор.

— У нас? — Я переводила взгляд между Сарой и Джеком. Когда эти двое успели так «спеться»?

Она попыталась отмахнуться, не встретившись со мной взглядом.

— Подумали, что вам не повредит встретиться и разрешить свои разногласия.

— Разногласия? — Я в неверии посмотрела на нее. — Он лгал мне о том, что он гей!

Несколько голов повернулось, когда мой голос повысился.

Схватив сумочку, я встала.

— Я возвращаюсь домой.

— Но, Мэг… — Я не услышала окончания, поспешив выйти из бара, остановившись возле тротуара. К счастью, мой дом находился в нескольких кварталах отсюда, дорога многолюдна, хорошо освещена и безопасна для таких походов.

Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Прежде чем я успела встать на тротуар и пойти дальше, я услышала голос позади себя.

— Прости.

Мое тело напряглось от звука его голоса, от глубокого тембра. Я закрыла глаза, потому что мне было больно — больно физически — слышать его голос. Боже, я так сильно по нему скучала, что это убивало меня. Но он лгал мне. У меня уже были отношения с лжецом, и вспомните, к чему они привели. Я не могла наступить на те же грабли.

— Ты извиняешься за то, что пойман на лжи? Или за то, что лгал мне? — я задала вопросы, не повернувшись к нему, я была слишком слаба и, взглянув на него, попала бы сразу в его объятия. Просто я скучала по этому.

— И то, и то. — Я дернулась от его признания, а он продолжил. — Прости за то, что лгал тебе. Я… В то время я думал, что это единственная возможность быть возле тебя. И мне жаль, что я был пойман таким образом. Это было ужасно, я планировал рассказать тебе — это правда. Уже какое-то время я всё хотел тебе рассказать. Я просто… — он ненадолго прервался. — Мне очень жаль, что ты узнала об этом от другого человека.

Я коротко кивнула, выдохнула со свистом и сказала:

— Что ж. Спасибо. Хорошего веч…

— Я не лгал о том, что люблю тебя.

Я резко втянула воздух, да так громко, что даже обычный уличный шум в вечер пятницы не смог его заглушить. Прижала руку к груди, будучи уверенной в том, что найду там открытую рану, боль была очень сильной.

— Уже довольно давно. Я просто…. Я просто никак не мог понять, как тебе сказать.

— Мне нужно идти. — Слова выпорхнули очень быстро, и сама я практически бежала прочь от него.

Только когда оказалась внутри лифта, поднявшись на свой этаж, я, наконец, смогла перевести дыхание.

Но боль в груди, в сердце, была сильнее, чем когда-либо.

Глава 54 Рай

Когда женщина быстрее скорости света пыталась убраться от тебя подальше — это верный знак, что всё шло плохо. Так можно было сказать о разговоре между мной и Мэгги.

Черт, я даже не знал, можно ли было это классифицировать, как разговор.

Дверь в бар открылась, кто-то подошел ко мне и встал рядом, пока я смотрел в том направлении, в котором убежала Мэгги.

— Всё прошло хорошо, да? — спросила Сара.

— В точку.

— Да уж, я едва ли могу ее увидеть на таком расстоянии. — Сара подняла руку и показала большим и указательным пальцем. — Она размером с маленького жука.

Я коротко рассмеялся.

— Ты сумасшедшая, знаешь об этом?

Она улыбнулась.

— Ага. — Она вновь посмотрела туда, где исчезла Мэгги, и продолжительно и печально вздохнула. — Тебе придется изрядно попотеть, приятель.

— Да уж.

Я почувствовал тяжесть ее взгляда.

— Но ты не сдашься?

— Нет, — я ответил не сразу.

Она взяла меня за руку, слегка сжав ее.

— В таком случаем нам нужно вернуться к твоему парню и придумать грандиозный план.

Мои губы слегка дрогнули от ее настойчивости. И тут мне в голову пришла идея.

Мэгги никогда не говорила, что не любила меня. И это могло значить только одно.

У меня еще был шанс.

Глава 55 Мэгги

Первая посылка прибыла спустя пять минут после того, как я села за свой стол в понедельник утром.

— Мэгги? — Одна их новеньких стажеров, Джесс, стояла с конвертом в руке у двери. — Только что доставили для тебя.

Она ушла после того, как приняла записку и поблагодарила ее, я осталась с мистическим конвертом один на один. На нем было написано только мое имя и фамилия. Воспользовавшись канцелярским ножом, я осторожно открыла его. Вытащив содержимое, я замерла, всё мое тело оцепенело от шока.

Он сохранил это.

Я уставилась на маленькую смятую салфетку в руке и сразу же вспомнила, когда это произошло. Это была наша первая вылазка, как соседей, мы решили выпить и узнать друг друга поближе. Наш разговор перешел на тему вторых половинок, какими качествами мы хотели бы, чтобы они обладали. Я написала на салфетке из бара, а он громко проревел: «Предписанному суждено сбыться!». Я рассмеялась, тогда как остальные посетители покачали головой, очевидно думая, что Рай перебрал.

« Я хочу парня, который будет любить меня даже не накрашенную и всё равно говорить и верить, что я красивая».

Ответ Рая был написан сразу под моим. Но, казалось, что он был дополнен; нарисовав стрелку от моего ответа, он указал на дополнение.

«Я хочу кого-то, кто не будет против потусоваться, пересматривая одни и те же фильмы миллионы раз. Просто, чтобы быть со мной».

« Я знаю такого парня. Он всегда таким был. С самого начала».

Мой босс вышел из своего кабинета и поспешил ко мне, поймав на том, что я сидела и смотрела на старую смятую салфетку, после чего быстро убрала ее. Он рассказал о предстоящих встречах, необходимых материалах к ним и вернулся в свой кабинет, чтобы совершить пару звонков.

Вытащив салфетку, я задумалась. Он хранил ее? Всё это время?

Я посмотрела в окно, которое находилось в нескольких шагах от меня, и задумалась, был ли он в своем кабинете и смотрел ли он на меня с помощью своего жуткого бинокля. Например, сегодня.

Звонок от одного из самых требовательных наших клиентов заставил меня отложить записку Рая в сторону.

* * *

С неохотой я готовила себя к обеду на рабочем месте, потому что день уже начался, как один из кошмарных понедельников.

Один из наших архитекторов подал заявление на увольнение — совершенно неожиданно, стоило добавить. И теперь у моего босса пульсировала вена на виске, выглядело так, будто она того и гляди взорвется. Это означало, что будет долгий-предолгий день.

Когда я уже собиралась достать свой сэндвич с арахисовым маслом — да, с тех пор, как я лишилась соседа, я на всем экономила — меня испугал стук в дверь. Я посмотрела в том направлении и снова увидела Джесс.

Она держала в руках конверт, похожий на тот, что я получила ранее этим утром.

Это продолжалось до конца недели, конверты приходили три раза в день: утром, в обед и в конце рабочего дня. И я… я не знала, что и думать.

Мне не хотелось признаваться в том, что я прокралась ночью в его спальню. Свернулась калачиком на его кровати и ревела, потому что очень скучала по нему. Черт, кровать была застелена его постельным бельем. Наверно, они ему не нужны, или он не хотел их обратно.

После того как пришла домой с работы, я нашла конверт, прикрепленный к двери, и легла в его спальне, разревевшись. Внутри была еще одна салфетка, и, готова поклясться, что я могла вспомнить, о чем мы говорили тогда, словно это было вчера.

— Плохо, что я хочу полный комплект? Я хочу парня, который будет любить меня не только, как девушку, но и как лучшего друга, — сказала я ему.

Оглянувшись назад, я задалась вопросом, была ли тоска в его глазах, уже тогда.

— Я хочу того же, — сказал он.

И тогда я написала:

« Я хочу парня, который будет не только любовью всей моей жизни, но и лучшим другом».

Под этим Рай написал:

« Я хочу того же. Всегда».

Впрочем, сейчас там было дополнение:

«Я люблю женщину, которая стала моим лучшим другом. За исключением того, что она не хочет больше им быть с тех пор, как я допустил ошибку и подорвал ее доверие. Но я всё еще люблю ее. Сильнее, чем что-либо в этом мире. И всегда буду».

* * *

В субботу был дождливый день, и мы с Сарой устроили ТВ-марафон. Мы заказали доставку еды и только начали смотреть очередную серию «Кимми Шмидт» — было запрещено смотреть старые фильмы, так как они традиционно просматривались с Раем — как кто-то постучал в дверь.

Я нажала на паузу, встала и взяла деньги, чтобы заплатить за доставку. Только когда я открыла дверь, никого не оказалось. Оглянувшись по сторонам и ничего не найдя, я нахмурилась, отступила назад к двери и тут краем глаза кое-что уловила.

Конверт на двери.

Еще один конверт.

Окинув взглядом коридор, и всё еще не обнаружив никого, я оторвала конверт от двери и закрыла ее за собой. Когда вернулась в комнату, Сара посмотрела на меня и, увидев конверт, понимание озарило ее лицо.

— Еще один? — спросила она с большим воодушевлением, чем я ожидала.

— Да, — пробормотала я, сев на диван, аккуратно открыла конверт и вытащила из него салфетку.

« Я хочу парня, который будет озорничать со мной. С которым мы будем танцевать под дождем и целоваться. Как в фильмах».

Ответ Рая тем давно прошедшим вечером был таким:

« Я хочу целоваться и танцевать в дождь, а также обниматься и быть придурковатым с тем, кого люблю».

Еще одна стрелочка вела от написанного мною к недавно добавленному:

« Выходи и потанцуй со мной в дождь. Поцелуи необязательны. Пожалуйста. Дашь мне еще один шанс?»

— Что там? — тихо спросила Сара.

Пораженная, я дала ей письмо и смотрела на подругу, пока она читала. Сара подняла глаза на меня.

— Ты собираешься пойти?

— Как думаешь, что мне делать?

Она ласково улыбнулась.

— Я знаю то, что не смогу назвать имена парней, которые пошли бы на такие трудности, чтобы показать, как они любят и заботятся о тебе. Сожалеют, — она ненадолго замолчала. — Думаю, ты будешь жалеть, если не спустишься вниз.

Она права. Я знала, что права, но что-то удерживало меня…

— Он любит тебя, Мэгги. — Ее голос такой мягкий. — Сомневаюсь, что он пошел бы на всё это, — она подняла салфетку, — если бы не любил.

Убрав за ухо прядь светлых волос, указательным пальцем она чуть коснулась мочки уха, напомнив мне о чем-то.

Погодите-ка…

Вдруг я вспомнила первую встречу с Раем. Когда он говорил о том, что состоит в отношениях с Джеком, то трогал мочку уха.

Ложь.

Он делала то же самое, когда я спросила его, не осуждает ли он меня за то, что я снова стала ходить на свидания.

Ложь.

Однажды вечером в баре, когда я спросила у него, куда ушел Мэтт, он трогал мочку уха, придумывая оправдание.

Ложь.

Но такой его «особенности» не было, когда он говорил о своих чувствах… Когда признавался мне в любви, он ни разу не трогал ухо.

Он говорил правду.

— Он действительно любит меня, — пробормотала я, повернувшись к стопке салфеток на столе, которые были доставлены за неделю.

Встав с дивана, Сара улыбнулась, стянула меня с дивана и направила в ванную комнату.

— Конечно, любит! А сейчас нам стоит чуть преобразить тебя по такому случаю. — Она стала быстро наносить румяна и помаду, пока я пыталась убрать волосы в пучок.

Взяв зонт и плащ из шкафа, я в спешке надела его и быстро обняла Сару.

— Если от тебя не будет никакой информации, я буду считать, что с тобой всё хорошо. — Она подмигнула и вышла за дверь, быстро попрощавшись, пока я возилась с ключами.

Я подошла к двери и остановилась, подумав о том, что должна была сделать в первую очередь. Как только всё было сделано, я закрыла за собой дверь.

Глубоко вздохнув, я решила спуститься по лестнице, а не на лифте, и как только достигла холла, то почувствовала себя так, словно набрала полную скорость, чтобы добраться до Рая. Я взбежала на тротуар и посмотрела по сторонам, постаравшись выяснить, где Рай, и надеясь, что он не сдался. Но я нигде парня не видела.

Я шла по тротуару, пробежав от одного навеса магазина к другому, потому что мой зонт не выдерживал такого дождя, а я всё еще не видела его.

— Проклятье, — громко проворчала я.

— Я не был уверен, придешь ли ты. — Его глубокий голос с хрипотцой окутал меня, и я глубоко вздохнула, прежде чем повернуться и увидеть Рая, стоявшего передо мной.

Глава 56 Рай

Дождь лил как из ведра, и я укрылся под небольшим навесом магазина, чтобы меня не смыло, и размышлял, придет Мэгги или нет. Черт, в нынешних условиях никто бы не высунул нос, так что я не мог винить Мэгги за нежелание появиться по совершенно очевидным причинам. Я смотрел на то, как капли тяжело падали на тротуар, и по-настоящему вздрогнул, когда услышал ее голос.

— Проклятье, — громко проворчала Мэгги. Она стояла спиной ко мне, в нескольких метрах.

Мэгги. Она пришла.

Я вышел из своего укрытия, держа руки в карманах плаща.

— Я не был уверен, что ты придешь.

Она повернулась ко мне лицом, и настороженность в ее глазах опустошала меня.

— Я, правда, не рассчитывал на то, что ты на самом деле придешь, — сказал я, как заезженная пластинка. Наверное, я поражен тем, что она здесь. Передо мной.

— Что ж, я подумала, что должна поблагодарить тебя за все эти заметки на салфетках. — Она посмотрела вниз на свои ботинки, прежде чем поднять глаза и посмотреть на меня. В ее глазах уже не было того стремления к защите, а на губах я заметил нерешительную улыбку.

— Не могу поверить, что ты все сохранил.

— Я сохранил их, потому что они имеют для меня значение. — Тяжело сглотнув, я пошел напролом. — Потому что ты важна для меня.

Она уже хотела что-то сказать, но я поспешил продолжить:

— Не думаю, что когда-либо смогу полностью загладить свою вину за то, что лгал тебе, но я правда хотел просто быть с тобой — быть рядом с тобой и не важно как. И, ох, — я хмыкнул, — это прозвучало куда более пугающе, чем я предполагал. Я хотел узнать тебя поближе, при этом, чтобы ты не думала, что я постоянно флиртую с тобой. И не могу сказать, что конкретно об этом я жалею. Тебе было комфортно со мной, тебе не было надобности выстраивать стену между нами. Ты позволила увидеть тебя настоящую. И эту Мэгги я люблю. Я пойму, если ты никогда больше не захочешь меня видеть, но я хотел бы еще раз извиниться перед тобой лично. Если ты захочешь, чтобы я оставил тебя в покое, — я замолчал, резко вздохнув от слов, причинивших боль. — Я оставлю. Я даю тебе сло…

— А ты знал, что изначально Энди и Даки из «Девушки в розовом» в конце должны были остаться вместе?

Ее слова застали меня врасплох, и я замешкался, не понимая, к чему она ведет.

— Серьезно?

Она кивнула. Мэгги молча смотрела на меня, выражение ее лица было непроницаемым.

— Ты как-то сказала, что хотела бы, чтобы она осталась с Даки — своим лучшим другом. — Я тяжело сглотнул комок в горле. — Ты всё еще думаешь так же?

Повисла долгая тишина, я почувствовал тяжесть в груди, боясь ее ответа. Наконец, она сделала небольшой шаг ко мне. Но всё еще была далеко.

— Я всегда хотела быть той, кто будет с тобой, — прошептала она.

— Я люблю тебя, Мэггс. — Слова полились из моего рта. — Очень сильно.

Наклонив голову, она тихо сказала:

— Достаточно, чтобы сохранить все салфетки, да?

Я застенчиво улыбнулся.

— Я очень рад, что это было не что-то громоздкое, иначе у меня были бы проблемы с хранением.

— Теперь никаких салфеток?

Ее слова ударили по мне.

— Что?

— У тебя нет последней салфетки? — в ее глазах загорелся озорной огонек.

— Нет, — неуверенно произнес я, растягивая слова. — Дождь льет как из ведра, так что я просто…

— Что насчет этого? — Она вытащила руку, сжатую в кулак, в которой что-то виднелось, и я понял, что это — салфетка, на которой было что-то написано. Она держала ее большим и указательным пальцем таким образом, чтобы я смог прочитать.

«Как давно ты меня любишь?»

Я почти рассмеялся, почувствовав облегчение, и улыбка заиграла на моих губах, когда поднял свою руку, чтобы показать написанное на ладони. Я написал послание, которое готов был показать ей, независимо от того, как прошел бы разговор.

« Я буду любить тебя вечно».

В тот момент, когда она прочитала, ее глаза наполнились слезами, она откинула зонтик в сторону и бросилась в мои объятия.

И я дал ей то, что обещал.

Я поцеловал ее под дождем как в кино.

Эпилог Рай

Семь месяцев спустя

Я ждал ее в «Irish Times», потягивая напиток, и всё время смотрел на входную дверь. Когда она зашла, я ждал, пока она найдет меня взглядом. Момент, когда это произошло, — момент, когда наши глаза встретились, — словно ванильная чушь как в фильмах.

А на моих губах появилась слащавая улыбка из-за этого.

Мэгги села на барный стул, протяжно вздохнув:

— Чувак, слава богу, пятница. — Облокотившись на меня, она потянулась для поцелуя, когда бармен Майк прервал нас, поставив напиток на салфетку перед ней.

Повернувшись к стойке, Мэгги подняла бокал и уже собралась было выпить, как заметила кое-что.

Что-то было написано на салфетке. Взяв ее, она прочитала то, что я написал.

«Я хочу попросить женщину, в которую влюблен, своего лучшего друга, выйти за меня замуж. Надеюсь, она скажет «да»».

Взгляд Мэгги встретился с моим, в то время как я наблюдал за ней в ожидании. На ее лице растеклась озорная улыбка.

Сделав глоток, она осторожно поставила бокал на стол, всё еще держа салфетку в другой руке. Подняв бровь, она сказала:

— Почему бы тебе не посмотреть на свою салфетку?

Пребывая в замешательстве, я повернулся и заметил, как бармен только что положил чистую салфетку под мой бокал. Подняв стакан, я придвинул салфетку ближе к себе и увидел одно слово.

«Да».

Я повернул голову и посмотрел на нее.

— Как ты…

— Никак. — Она улыбнулась и потянулась поцеловать меня в губы, пока я сидел в оцепенении. — Я просто надеялась. Поэтому попросила Майка припрятать одну салфетку на всякий случай.

Мэгги тихо рассмеялась и прошептала:

— Есть еще одна.

— А? — прошептал я в ответ. — И что там?

То, как она мне улыбнулась, как ее глаза загорелись, а уголки губ подергивались… Нет более красивого зрелища.

— В ней говорится: «Я люблю тебя. А теперь ты собираешься жениться на мне или как?»

Я едва успел посмеяться, как она поцеловала меня. Я целовал ее прямо там, в баре, а потом горделиво надел кольцо с бриллиантом на палец. Я не мог ничего поделать и думал о том, что…

Кто знал, что так много счастья может принести небольшой обломчик?

Конец

1

Сибил или Сивилла — прорицательницы в античной культуре, предрекавшие будущее, зачастую бедствия

2

Джимми Чу — малазийский дизайнер обуви

3

Синапс — место контакта с двумя нейронами или нейроном и клеткой. В синапсе происходят базовые информационные действия и передаются сигналы

4

Крэйглист — сайт электронных объявлений, пользующийся большой популярностью в Америке

5

Пад Тай — тайская лапша

6

Имеется в виду фильм «Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день» — американская детская комедия

7

Американская романтическая комедия 1989 г

8

«Олбани Девилз» — профессиональный хоккейный клуб

9

Right Said Fred — британская поп-группа

10

Английский психологический триллер о маньяке-убийце

11

Низовое пиво

12

«Несгибаемая Кимми Шмидт» — американский комедийный сериал о молодой женщине, которая приспосабливается к жизни в Нью-Йорке после освобождения из подземного культа сумасшедшего преподобного

13

Имя Стивен в английском языке можно написать как Stephen, а можно как Steven

14

Kastle — производитель горных лыж

15

Американский фильм 1985 г

16

Парк развлечений

17

Гистерэктомия — удаление матки

18

Героиня фильма «Дрянные девчонки», одна из самых популярных девушек в школе

19

Американский сериал про реальных женщин-уби

20

Речь идет о мультипликационных героях «Looney Tunes» и «Merrie Melodies»

21

Вишня для коктейлей

22

Американский дизайнер обуви и основатель торговой марки «Steven Madden»

23

Американская комедия 1993 года

24

Минеральное вещество, относящееся к категории тонковолокнистых силикатов. Является опасным для здоровья материалом

25

Популярный бренд игрушек

26

Бренд папок для бумаг

27

маленькие мягкие игрушки в виде животных, имеющие каждый свое имя

28

Американский сериал

29

Fuck my life

30

«Мое сердце обливается кровью за тебя»

31

Вирус Э́бола — род вирусов из семейства филовирусов, вызывающих геморрагическую лихорадку Эбола у высших приматов; лихорадка Западного Нила — острое вирусное заболевание, вызываемое одноименным арбовирусом. Переносчиками вируса являются комары, иксодовые и аргасовые клещи, а резервуаром инфекции — птицы и грызуны; желтая лихорадка (амариллез) — острое геморрагическое трансмиссивное заболевание вирусной этиологии, тропический зооантропоноз Африки и Южной Америки. Передается с укусом комаров

32

Американский кабельный спортивно-развлекательный канал