Джена Шоуолтер Тёмный привкус восторга Серия: Охотница за чужими - 6

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ – ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Inventia

Пролог

Двое мужчин стояли посреди затемненного, пустынного участка. Оба были людьми. Один - высокий, мускулистый, с темными волосами и разбитым лицом. Его рубашка из синтетического хлопка была порвана, джинсы грязными, а ботинки потертыми. Одежда бугрилась на его руках, запястья и лодыжках, что говорило о наличии оружия.

Он явно был Телохранителем.

Другой был одет в идеально сшитый шелковый костюм, а обут в отполированные итальянские туфли. Его выгоревшие волосы были уложены, а единственная выпуклость виднелась у кармана, где лежал бумажник.

Он явно был Денежным мешком.

Резко завыл ветер, словно кто-то включил хард-рок песню на радио, во все направления полетела грязь, Денежный мешок излучал ликование, смешанное с нетерпением... пока в нескольких футах не появились два других мужчины, и нетерпение испарилось.

Незнакомцы возникли за мгновение, не сделав ни шага: светловолосый Аркадианец... чужой с возможностью телепортироваться, среди других способностей... и еще один человек, тоже в костюме, но тот плохо сидел и был сделан из дешевого синтетического волокна.

Руки мужчины были скованы наручниками за спиной. От него пахло мочой и страхом. Бедный ублюдок, должно быть, обмочился.

Не говоря ни слова, Аркадианец толкнул мужчину и заставил встать того на колени.

Вечер становился интересным.

Небо ржавого цвета, казалось, вспенилось, штормовые облака готовились излить дождь. А в центре пробивалось солнце, почти не давая света. Это не имело значения для свидетеля. Он сидел среди высоких, кривых деревьев, окружающих площадку, и его глаза легко видели в сумерках.

- Думаешь, что можешь посягнуть на мою территорию? - зарычал Денежный мешок на упавшего. Еще один порыв ветра создал идеальную атмосферу.

- Н-нет. Я просто... я... мне так жаль. Я никогда...

- Ты никогда не предлагал элите Нью Чикаго девушек? За лучшую цену?

- Нет. Нет. Поверьте. Я только думал... надеялся...

- Ты думал... надеялся... - фыркнул Денежный мешок. Без сомнения он привык получать, что хотел и когда хотел. Он протянул руку, и Телохранитель положил ему на ладонь бластер. - Ну, твои мысли и надежды только что тебя убили.

- Нет! - Захныкал Упавший. - Прошу! Не делайте этого. Я уеду из Нью Чикаго. И никогда не вернусь. Клянусь!

Денежный мешок кивнул Аркадианцу, который стянул свою футболку и запихнул пленнику в рот. Упавший покачал головой, вероятно, чтобы избавиться от материала и попросить еще раз о пощаде.

В любом случае у него ничего не вышло.

- Знаешь, ты прав. - сказал Денежный мешок с ухмылкой. - Ты не вернешься. 

Желтый луч вырвался из дула бластера, разрезало воздух и пронзило грудь Упавшего.

Раздался приглушенный крик боли. Когда пленник упал на землю, подергиваясь, Денежный мешок вернул оружие Телохранителю и потер руки от хорошо проделанной работы.

Глава 1

Тренировочный лагерь Агентства по Уничтожению Чужих

День первый

Стажеры по очереди выходили из автобуса. Некоторые были подростками, только что окончившими старшую школу А.У.Ч., но большинству мужчин уже исполнилось двадцать, и они выглядели ошеломленными перед строем инструкторов, которые беззастенчиво наблюдали, как они несут свои сумки в их новое место обитания: обшарпанный, далеко не роскошный барак посреди изолированной долины.

Изолированной и уродливой. Повсюду грязь, грязь и еще больше грязи с редкими кривыми деревьями, которые оживляли обстановку. В глаза бросалась только полоса препятствий длиной в милю с высокими, но тонкими кирпичными стенами, надземными балками и искусственными ямами и бассейнами, и к концу дня все возненавидят полосу так сильно, что захотят сжечь ее и танцевать на пепле, но не смотреть.

Вышло и несколько женщин возрастом чуть за двадцать, которые были удивлены не меньше. За исключением последних двух. Эти казались просто нетерпеливыми.

Бедные, глупые дети. Скоро они получат урок.

Тринадцать лет назад агент Гектор Дин и сам приехал на таком автобусе. Все вокруг вопили, подрывали дисциплину и били, предпринимали попытки отсеять слабаков. Что эти две девушки не знали, хотя должны были? Крики, подрывание дисциплины и шлепки лишь прелюдия для дальнейшего.

Бедный, глупые, почти-травмированные дети.

Гектору не пришлось проверять списки, чтобы опознать двух нетерпеливых. Он запомнил характеристики всех двадцати девяти новобранцев и узнал парочку по фотографиям. Ава Санс и Ноэль Тримейн.

Ава, двадцати трехлетняя девочка, которая на каблуках едва достигала пяти футов. У нее были вьющиеся золотистые волосы и шоколадно-карие глаза. Она напоминала симпатичную учительницу из воскресной школы. Какая ирония. В ее полицейском досье страниц больше, чем в Библии.

Она выросла в "Углу Шлюхи", самой бедной части Нью Чикаго с матерью-наркоманкой и огромным количеством отчимов. Гектору это близко. Не количеством отцов, у него он был один, чертовски ужасный, который с наслаждением наблюдал, как его маленькие сыновья дерутся, а накаченной наркотиками матерью, живущей в "Углу Шлюхи".

Клоака, где Гектор родился, разжевала, выплюнула и превратила его в мужчину... или оружие... которым он сейчас являлся.

Идем дальше.

Ноэль, тоже двадцати трех лет от роду, но высокая, стройная и элегантная с длинными и прямыми каштановыми волосами и светло-серыми глазами. Она выросла в богатейшей части города, в огромном особняке, где преданные слуги выполняли каждую ее прихоть.

Гектор не мог понять.

Она была прекрасна, как драгоценность, и казалось неприкасаемой, как богиня. Что тоже иронично. Список правонарушений Ноэль был меньше Авы... скорее всего, потому что благодаря деньгам ее файл подчистили... но каждый ее арест являлся следствием прикосновения к кому-либо. С применением силы.

Он признавал, что впечатлился ею до того, как увидел. Гектор и сам был бывшим преступником и знал, что из девушек и юношей, которые падали и пачкались, когда необходимо, не особо заботясь о боли... или того хуже... всегда получались лучшие агенты.

Теперь ему придется пересмотреть свое мнение. Она выглядела как вкусное послеобеденное лакомство, готовое закатить истерику по любому поводу, а не как потенциальный боец.

Он наблюдал, как Ноэль расправила плечи, и ее белая футболка обтянула пышную грудь, солнечные лучи упали на ее безупречную кожу, которая могла похвастаться послеоргазменным румянцем. Гектор потерял связь с внешним миром и понял, что хочет немного себя приласкать.

Черт, нет. Он не разрешал себе испытывать влечение, даже в самой малой степени. Никогда не позволял себе прикасаться к себе. Только однажды не отказал девушке, и случайно ее убил.

Он с рычанием подумал о своих мутантных руках. Сильные эмоции их буквально воспламеняли, превращая в какое-то подобие горячей, расплавленной стали, которая прожигала тела, вырывала органы и все уничтожала. Даже женщину, которой он хотел доставить удовольствие. Так, урок усвоен. Ему ни с кем не стоит быть.

Друг и коллега агент Даллас Гутьеррес встал справа от Гектора и застонал, словно от боли.

- Святые небеса, эти ноги настолько длинные, что могут обвиться вокруг меня словно крендель. Боже, я люблю крендели. Кто-нибудь знает, когда у нас перерыв на обед?

- Это моя кузина, придурок, - сказал агент Джексон Тримейн слева от Гектора. Если бы Чокнутый Джеки стоял рядом с Далласом, то ударил бы того по руке. - Следи за своим ртом.

- Ты имеешь в виду, что я должен пригласить твою кузину к себе для игры в "Спрячь волшебную палочку" или для моей любимой "Поцелуй магического дракона"? - непринужденно спросил Даллас. - И я знаю, о чем ты думаешь. Я действительно в последнее время увлекаюсь колдовством.

Гектор хрипло рассмеялся. Он давно не видел Далласа в таком хорошем настроении.

Джексон низко рыкнул.

- Я имел в виду, что расковыряю ложкой твою печень, идиот!

- Серебряной или пластиковой? - спросил Гектор. В их работе важны детали. Кроме того, ему нравилась их перепалка. Учитывая, что его коллеги по работе были его единственными друзьями, он редко куда выбирался после трудового дня, такие шутки вызывали чувство сопричастности, словно он часть команды.

Команда. Он никогда не думал, что станет частью чего-то, учитывая его опасность, но А.У.Ч. держалось на сотрудничестве. Иногда только человек рядом мог спасти твою шею.

Даллас заворчал:

- Я помню те дни, когда ты был милым.

Как и Гектор. Когда-то Джексон был ужасно дотошным. Затем встретил свою жену, Мишку, и хорошенькая маленькая убийца каким-то образом явила его сволочную натуру.

Джексону нравилось говорить, что она помогла ему принять его настоящую суть. И он всегда говорил об этом с гордостью и любовью, а не с отвращением.

Никто так не откроет нового Гектора. Он был таким по веской, жизненно важной причине, и это не изменится. Следовательно, и он тоже.

- Ты ничего не помнишь, - сказал Джексон, тяжело дыша, - если ты скажешь еще хоть слово о моей...

- Джекси!

Должно быть, спор привлек внимание Ноэль, потому что хлопнула в ладоши и закружилась. Затем, беззаботно рассмеявшись, кинула свою сумку Аве, ринулась в ним и бросилась в объятия Джексону.

Хлопнула в ладоши? Закружилась? Серьезно? Возможно, ее файл не подчистили, потому что с данный момент излучаемая ею невинность маленькой девочки была поразительной.

К сожалению, это не помогло Гектору. С ее пышной грудью и сексуальными изгибами она выглядела сто процентной женщиной.

"Не начинай". А.У.Ч. - его жизнь, спасение невинных - его единственная цель. Большую часть своего детства он провел в клетке, вынужденный слушать, как его единственного брата избивают до смерти. Он никогда не хотел, чтобы кто-то еще познал такую трагедию. Более того, он не хотел становиться ее причиной.

Неважно, насколько горяча Ноэль. Она под запретом, в лагере и везде.

- Я скучала по тебе. - Когда она отстранилась от Джексона и оглядела его с ног до головы, Ноэль захихикала, словно приехала на пижамную вечеринку для сражения подушками. Но в ее хихиканье Гектор уловил намек на хрипотцу, что вызвало у него мысли о сексе. - Ты стал красивее... еще красивее? Не имеет значения! С каждой нашей встречей ты хорошеешь.

- Ты тоже, лапочка, - ответил Джексон. - Ты тоже.

- Только за это я готова простить тебя, что не позвонил, не написал и не позволил скрыться у тебя, когда у меня были неприятности с законом.

Агент погладил ее по подбородку.

- Предполагается, что ты должна соблюдать закон, Эли.

Эли. Это прозвище ей не подходило. Оно слишком милое. Прозвище подходило бы фарфоровой кукле перед ним, если бы не хриплые нотки в ее голосе.

- О, я буду соблюдать закон, - сказала она с решительностью. - Как только мне выдадут значок.

Гектор приложил много сил, чтобы подавить фырканье. Но потерпел неудачу. Будто она продержится эту неделю тренировок.

Прежде чем увидеть ее в живую, он мог поспорить, что она станет лучшей в группе. Но сейчас... не просто не станет, а чертовски твердое нет. Если она действительно жестока или просто притворялась, никто не захочет такого напарника.

Взгляд серебристо-серых глаз метнулся в его строну, она прищурилась, пристально изучила его тело, словно просвечивая сквозь одежду и запоминая каждую деталь. Затем отвела взгляд, не удостоив другого внимания, словно нашла его непригодным.

Ну ладно. Ноэль не считала его привлекательным. Отлично. Именно это он и предпочел бы, потому что избавляло его от необходимости иметь дело с нежелательными знаками внимания. Собственно говоря, по этой причине он брил голову до блеска. Гектор был готов на все лишь бы не выглядеть привлекательным для женщин.

Потому что в большинстве случаев они тщеславны и предпочитали, чтобы у объекта их внимания были волосы. Темные, светлые, рыжие - не имело значения, лишь бы густые и блестящие. И вот новость для маленькой мисс Хохотушки: если он их отрастит, волосы будут темно-каштановыми, почти черными, с намеком на золото, и достойные гривы льва.

Не то чтобы он защищался и что-то такое.

Кроме того, даже будь у него волосы, Ноэль его бы не захотела. Большинство женщин считают его слишком пугающим, чтобы заговорить, не говоря уже о сексе. Мягкой, милой Ноэль должны нравиться мягкие, милые мальчики. Так устроен мир.

- Ава, - поприветствовал Джексон милашку из воскресной школы, которая только что подошла к их группе. Сумка ее и Ноэль выпали из рук Авы и упали на землю. - Рад снова тебя видеть.

- Да, я тебя тоже. - Она кивнула в ответ, и локоны колыхнулись вокруг ее лица.

Итак. Ава и Ноэль были подругами. И достаточно долго, раз малышка знакома с членами семьи Ноэль. Интересно. Гектор никогда не поставил бы их вместе, учитывая разное происхождение.

Опять же, Ноэль нравилось обращаться с Авой как со служанкой. И Ава это принимала.

Эм. Так почему они здесь?

Ава наклонилась к Ноэль и прошептала:

- Тебе обязательно выражаться как дурочка?

Ноэль ей подмигнула.

Если бы Гектор не следил за их поведением, то пропустил бы эту сцену. Теперь он был весь во внимании. Итак... Ноэль не всегда вела себя как дурочка?

Может это ее маска? Тогда какова ее цель? И почему Джексон, ее кровный родственник, не заметил разницы?

Последний вопрос заставил Гектора покачать головой, отметая все подозрения. Джексон был одним из лучших и самых наблюдательных агентов, и знал свою кузину лучше, чем ее подруга-служанка.

Даллас откашлялся, подавая универсальный знак о желании познакомиться.

Стиснув челюсти, Джексон их представил. Сначала Далласа, потом Гектора. Слава богу, никто не попытался пожать руки, но Ава встретилась с ним взглядом. Ноэль бросила взгляд за его плечо. Затем ущипнула Далласа за щеку, словно он был самым милым карапузом.

Тупой ублюдок насладился лаской и подарил ей широкую улыбку.

- Вы обе знаете, что я не могу выделять вас, пока вы здесь, - сказал Джексон, чувствуя себя неловко. Его покрытое шрамами лицо побледнело на солнце, став почти восковым. - Верно?

- Конечно, знаем. - Наконец, Ноэль отвлеклась от Далласа и погладила Джексона по голове с таким терпением, словно общалась с умственно отсталым. - Но все нормально, потому что все остальные будут помогать.

Ах, это еще одно чертовски твердое нет. Здесь ни у кого нет преимуществ.

Первую неделю руководить будет Гектор, затем на неделю контроль возьмет на себя Даллас, который передаст бразды правления Джексону на следующие семь дней. Джексон передаст полномочия Призраку и женщине-агенту по имени Феникс. Затем, Призрак и Феникс вернут контроль Гектору, и ему придется продержаться еще семь дней.

Он сделает все возможное, чтобы Призрак и Феникс знали, что на этих двоих нужно давить сильнее чем на остальных.

Давить... сильнее...

Черт. Теперь он сам себя провоцировал. Это первый признак проблем.

О Далласе можно не беспокоиться. Парень знает, что делать. Это дело принципа.

- Могу гарантировать, что ты получишь от меня золотую звезду, - сказал Даллас, спуская все надежды Гектора в небытие. - После того как ответишь на один вопрос. Тебе нравятся крендели?

Ава закатила глаза и пробормотала что-то неразборчивое себе под нос.

- Боже, да! - Улыбка Ноэль была такой белозубой и невинной. - Я обожаю крендели! Они такие аппетитные.

Аппетитные?

- Рад, что ты это сказала, - начал Даллас. - Потому что...

Джексон обошел Гектора и врезал Даллас у в челюсть.

- Ой! За что? - промычал агент, потирая опухшее место.

- Просто радуйся, что у меня нет ложки. - Хмурое выражение исчезло с лица Джексона, когда он сосредоточился на Ноэль. - Не обращай на него внимание. Просто... иди устраивайся, лапочка. Инструктаж начнется через час. 

Он легонько подтолкнул ее в том направлении, куда она должна идти.

Ноэль остановилась рядом с Авой и обняла ее рукой за плечи.

- Ладно. Мы пойдем. Мы знаем, что у вас есть важные дела. Просто хочу сказать спасибо. Вы сделали все возможное, чтобы мы чувствовали себя желанными гостями и очень благодарны этому.

В ее глазах слезы? Дерьмо. Это они. В глубине души он знал, что она плакса. Как жалко. И досадно.

- Возьми уже свою сумку, - рявкнула Ава. - Она на двести фунтов тяжелее моей.

- Невозможно. Я вязала только необходимое. Одежду, мою любимую обувь, крем для лица, косметику, несколько книг для чтения, пару банок икры, нижнее белье и кофейник. Еще несколько вещей, без которых такая девушка, как я, не может жить, но не стоит упоминать это в такой компании, потому что тема деликатная. Знаешь, они сексуальные. 

Последнее она прошептала, а хрипотца в ее голосе смешалась с заигрывающими нотками.

Хуже, что от слов "нижнее белье" Гектор и Даллас возбудились. А при слове "сексуальные" застонали. Джексон влепил им обоим по подзатыльнику.

Гектор всегда игнорировал влечение. Теперь же образы элегантной Ноэль, одетую в похотливый, едва заметный клочок кружев и с укуси-меня улыбкой жгли его мозг.

И что еще? Его предплечья начали гореть, а руки чесаться. Второй и третий признак проблем.

Если так продолжится, его руки начнут светиться, а татуировки, выбитые от плеч до кончиков пальцев, потрескивать. Последние признаки приближающегося дерьма, означающие, что он почти опоздал предотвратить последующую бойню, это его кожа, мускулы и кости готовились превратиться в огненный туман и расплавить все, к чему прикоснуться. Такое состояние длиться несколько часов, пока жар не утихнет.

Проблема заключалась в том, что он не мог мастурбировать, потому что поджарил бы свой член. И не мог принимать таблетки, поскольку они сказывались на его когнитивных процессах, мешая раскрывать дела.

Поэтому, когда сексуальное желание становилось слишком сильным для него и его рук, Гектор вызывал проститутку для минета. В такой позе девушка стояла на коленях, и он мог не беспокоиться, что подожжет целый город.

И вот возникла еще одна проблема. Он не мог... не желал... вызывать шлюху сюда. Это бы смешало его секретную, частную сторону жизни с деловой, и Гектор на это бы не пошел. А.У.Ч. было единственным чистым пятном в его жизни, и он отказывался его марать. По любой причине.

- Кажется, я только что услышал стон из сумки. - Крикнула Ава, пока возилась с молнией. - У тебя здесь тело, так? Ну, ты не подставишь меня снова.

Ноэль отпустила и подняла ладони вверх. 

- Дорогая, просто неси уже эту штуку. Ты уже давно ноешь, что хочешь начать программу упражнений, и я решила помочь. Кстати, не благодари.

- Я никогда не просила... ох! - Ава топнула ногой. - Я убью тебя во сне.

Ноэль ахнула, излучая обиду. 

- Не могу поверить, что ты мне угрожаешь. Мне... нужно время, чтобы собраться с мыслями. Простите меня все. - Шмыгнув, она убежала. Оставив свою сумку.

Нахмурившись, Гектор потер грудь от внезапно вспыхнувшей боли. Что за черт? Его действительно волновало, что ей угрожали?

Ава последовала за подругой, волоча за собой обе сумки и бормоча себе под нос что-то про идиотизм сверх меры.

Три агента наблюдали за их уходом. Каждый по своей причине. Джексон убеждался, что они без проблем добрались до барака. Даллас рассматривал идеальную задницу, а Гектор потому что просто не мог удержаться.

- Женская спальня на втором этаже, лапушка, - крикнул Джексон. - Справа от входа, так что не придется идти мимо парней.

- О, спасибо, - ответила Ноэль, не оглянувшись... и не повернув направо.

Забавно, в ее голосе не осталось и следа от обиды.

В конце концов Аве удалось избавиться от вещей Ноэль... пнув их ногой в девушку и заставив ее споткнуться. Ощутив свободу от своей ноши, Ава рассмеялась и помчалась вперед. Когда Ноэль выпрямилась, тоже побежала вперед, смеясь всю дорогу. Это уже не детское хихиканье, а веселье взрослой женщины.

Перемена была поразительной, но понятной. Должно быть, она нервничала в их присутствии.

В последний момент Ноэль обогнала и первой подошла к двери их нового дома. Обе исчезли из виду.

И ладно. Его окончательное впечатление? Возьмем "аппетитное", затем добавим хихиканье, умножьте на неуклюжесть и мгновенное смену настроения, вычтите радость и подмигивание и получите, скорее всего, тупую, как коробка камней, девушку. Красивую, как драгоценность, это не изменилось, но она все равно была глупой.

Сомнений не осталось. Ее послужной список преувеличен. Например, когда тощий парень в классе заплатил хулигану, чтобы тот его защитил. В данный момент, Гектор был даже не уверен, что Ноэль Тримейн сможет отбиться от пылинки.

- За сколько ниточек пришлось потянуть, чтобы привезти ее сюда? - спросил он Джексона.

Парень вздохнул, в его голосе послышалось усталость.

- За множество.

Так он и думал.

- И почему такая, как она, этого захотела? 

Агенты А.У.Ч. работали по много часов, делали ужасные открытия и постоянно барахтались с темных нечистотах человечества. Все это было спасением для Гектора, но богатая, избалованная Ноэль не нуждалась в спасении.

- Она что-то говорила о том, чтобы использовать свои навыки кунг-фу. - Джексон покачал головой от нелепости своих слов. - Я рассмеялся, и она призналась. Ноэль хотела иметь возможность носить значок и говорить людям, что делать, а затем стрелять в них, когда они не послушаются.

В это Гектор поверил.

- Ты такой лопух.

Хорошей новостью было то, что никто не сможет потянуть за ниточки, если она облажается. А она облажается. Вероятно, до того, как закончится инструктаж.

Мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, вызвала боль... что-то тлеющее в груди. Эту боль он ощутил, когда услышал угрозу Авы.

Он проигнорировал это с такой решительностью, с какой игнорировал свою похоть.

"Я заставлю тебя уйти к концу дня, Тримейн. Гарантирую".

Глава 2

Ноэль бросила свою сумку... которая была заполнена только необходимой одеждой и обувью... на скрипучую стандартную раскладушку и огляделась. Честно? Все выглядело отстойней некуда.

Ее новым жилищем стала лачуга. С облупившейся краской на стенах и грязным бетонным полом. Без окон. Без столов. Без перегородок. Только ряд крошечных кроватей и еле стоящих тумбочек с толстым слоем пыли. "Мда... отличительные черты бедности", - решила она с гримасой.

Как она выживет?

В жизни Ноэль только три вещи имели значение. Ава, деньги и удобство. Именно в таком порядке. Ава была ее опорой, сообщницей и самой преданной подругой. Но она не могла обернуть Аву вокруг себя как меховую шубку и защититься от холода. Не снова. И ее грузовик с деньгами (предположительно) недоступен, пока она здесь. Значит, и на комфорте можно поставить крест.

По крайней мере, на следующие три месяца. Так долго она должна здесь оставаться. Но что самое худшее? Когда истекут эти три мучительных месяца, ее все равно не будут считать агентом А.У.Ч. Пока кто-то в организации не сочтет ее достойной носить значок.

Да, удачи с этим. Никто, исключая Аву, никогда не считал Ноэль достойной чего-либо... кроме лечения. Ее родители утверждали, что любят ее, а отец пытался защитить, но она никогда не делала... достаточно. Ни для одного из них.

"Ты хоть что-нибудь можешь сделать правильно?" Сколько раз ее отец кричал эту короткую реплику. На самом деле он мертв уже несколько лет, но время от времени она могла поклясться, что он кричит на нее из могилы.

"Ты действительно настолько глупа, Ноэль Джейд?" Тогда и сейчас эта любимая фраза ее матери. А добавляла ее второе имя для дополнительного драматического эффекта? Бесценно.

"Боже, Ноэль когда ты вырастешь?" Этот восхитительный вопрос задавали три ее старших брата каждый раз, когда по радио объявляли об ее очередной выходке.

Корбин Блу, первый, последний и единственный реальный бойфренд, на отношения с которым она решилась, настоял на том, чтобы выбирать ей одежду, давать указания о прическе и темах разговора. И все же она оставалась с ним больше года, доказывая правоту матери. Насколько же она глупа?

Только когда Корбин потребовал вычеркнуть Аву из своей жизни, она его бросила. В тот же самый день. Черт, в ту же самую минуту.

Когда за ним закрылась дверь, Ноэль поняла, что никогда по-настоящему его не любила, просто надеялась, что от станет кем-то, кто... ее захочет. Кто будет восхищаться и уважать ее, даже в небольшой степени, не за внешний вид и деньги. Кто заполнит пустоту внутри. Пустое, голодное пространство, которое никогда не знало удовлетворения.

Пустота, порожденная гневом, разочарованием и горечью. Рана, которая никогда полностью не исцелялась, иногда воспалялась, но всегда отравляла. Ноэль сжала кулаки.

Ну, не в этот раз. Если А.У.Ч. в ней не нуждается, она откроет свое собственное агентство и предложит услуги в борьбе с инопланетными хищниками. Она не особо хотела быть агентом. Но Ава хотела, а значит, Ава это получит. Поэтому, следует отбросить мысли о новом агентстве. Ноэль сделает это, так или иначе.

- Напомни еще раз, почему мы рады здесь оказаться, - обратилась она к Аве, нуждаясь в одобрительной речи после непревзойденного спектакля, который ей пришлось показать для Трех слепых мышек снаружи.

- Мы собираемся изменить ситуацию, бороться с несправедливостью, бла, бла, бла.

- Последняя часть звучит знакомо, но я все еще по большей части пребываю в неведении.

- Ну, ты же помнишь ту часть, где говорится, что мы будем носить оружие и причинять людям вред на законных основаниях?

- Ах. Начинаю припоминать. - Но серьезно. Морите ее голодом, бейте, лишайте сна, но не забирайте пуховое одеяло. Или ее настоящий шерстяной ковер. Или слуг. Боже, чего бы она только не отдала сейчас за слугу, который позаботился бы о ней.

- Насколько здесь мило? - Ава повернулась на балерина на наркоте и раскинула руки. -Идеально, просто идеально.

- Ты слабоумная? Это место - дыра, - сказала еще одна стажерка, складывая свои рубашки и джинсы и кладя их в тумбочку возле кровати.

Которая стояла рядом с кроватью Ноэль.

Во-первых, никому, кроме Ноэль, нельзя так разговаривать с Авой. Никогда. Она любила Аву больше себя. Может, потому что доверяла в этом мире только Аве. Только подруга всегда говорила ей правду, ничего не скрывая. Только она считала Ноэль идеальной такой, какая она есть.

Во-вторых, важно с самого начала установить иерархию как в тюрьме. Чтобы никто не посмел их зарезать заточкой.

Быстрый поворот и удар со стороны Ноэль, и одежда девушки упала на пол, а ее трусики разлетелись во все стороны. Еще один удар, и девушка тоже грохнулась.

- Скажешь о ней подобное еще раз, и твои яйца разлетятся также, как и это нижнее белье. Поняла?

- Ноэль, любовь моя, - сказала Аву певучим голосом, бросая сумку на теперь свободную кровать. - Думаю, мы имеем дело с девушкой.

- О, моя вина. Мне так жаль, - сказала она стажерке таким же приторно-сладким голосом, которым говорила с парнями. Ее рука взметнулась к сердцу. - Я подумала, ты парень. Ох уж эти усы. Они каждый раз вводят меня в заблуждение.

Пыхтя и отдуваясь, данная персона вскочила на ноги.

- Чем ты собралась отрезать мои яйца, сучка? Они нас всех обыскали. У тебя ничего нет.

Вопрос дня: пришло время показать свой выкидной нож, который пронесла контрабандой?

И в следующее мгновение решила, что нет. Девчонка была плаксой. В автобусе черный и великолепный инструктор, Призрак, набросился на нее и назвал углеродной тратой пространства, и ее нижняя губа задрожала.

Говоря об унижениях. Ноэль не плакала с тех пор, как отец заплатил своему медицинском персоналу, которые поджарили ее нервные окончания и уничтожили болевые рецепторы, пока она оставалась в сознании, поэтому была уверена, что не заплачет, когда кто-то обидно ее обзовет.

Да, ее отец сделал немыслимое, чтобы защитить от чужих пыток, но это не меняет самого факта. В двенадцать лет ее привязали к каталке и разделали, как дыню.

И все потому, что за несколько недель до этого ее похитили и запросили выкуп. Чтобы доказать серьезность намерений, они послали родителям видео, на котором ее избивали, заставляли кричать от боли и умолять помочь. Поэтому, вернув ее, отец немного свихнулся.

Эта небольшая процедура по поджариваю окончаний заняла несколько наполненных мучениями дней, когда ее мышцы и сухожилия пронзали иглами, а иногда и сверлили кости. В эти дни казалось, что ей прямо в кровь заливали кислоту и разбитое стекло.

После каждой потери сознания доктора будили ее химическими инъекциями прямо в сердце. Кололи адреналин и подобные препараты. В конечном итоге ей пришлось говорить, когда где-то болело, чтобы они именно в том месте сосредоточили усилия.

Ну, болело все. Пока в конце она вообще не перестала что-либо чувствовать.

- Так и будешь стоять, трусиха? - фыркнула девушка.

Трусиха? Черт, нет. Ноэль была разной... испорченной, иногда жестокой и бестолковой, всегда великолепной... но никогда трусливой. Она пережила ад, о котором большинство людей видят кошмары.

"Если ты покажешь нож, в первую очередь, она убежит. А во вторую - распустит сплетни".

Этого хватит для исключения Ноэль из программы?

Ава поняла о ее готовности рискнуть, потому что подруга, которая знала ее лучше всех в мире, достала телефон из кармана, нажала несколько кнопок, наклонились и сказала: "Смотри, Ноэль. Смотри, что есть у Авы", - чтобы ее отвлечь.

- Что же такое... ох, как мило!

Голографическая фотография появилась над небольшим устройством.

Обычно Ава фотографировала ее, когда она выглядела неважно. Синяки под глазами... бум, вот и Ава. Похмельное утро... и снова Ава. Мерзкая простуда... привет, дорогая Ава. Но в этот раз Ноэль стояла, прислонившись в дверному косяку, засунув руки в карманы, с отсутствующим выражением лица, словно погрузилась в свои мысли.

- Когда ты сделала это фото? - спросила она, когда не получилось вспомнить.

- Несколько месяцев назад.

- И только сейчас мне показала? Жестокая, Ава. Такая жестокая.

- Эй, я с тобой разговариваю, - рявкнула Усатая Девушка." Для краткости я буду звать ее УД", - подумала она, прежде чем обратиться к Аве. - Я выгляжу такой умной. Держу пари, я размышляла о ядерной физике. Или о квантовой механике. О, о, знаю. О теории парадоксов.

- Ха. Я просто спросила, съела ли ты мой батончик мюсли.

УД перестала ждать ответа и побрела искать новую кровать.

- Пошли его мне. - Ноэль потерла руками. - Это станет моей новой экранной заставкой.

Фото исчезло, и Ава спрятала телефон обратно в карман. 

- Я перешлю его в тот день, когда поделишься со мной ирисками, которые сюда тебе доставят.

Ее Ава всегда любила переговоры.

- Прости милая, но я не... подожди. Я поняла твое коварство. - Ириски были самой большой слабостью Авы. - Вот увидишь, к концу недели их привезут. - Дарить подруге счастье один из приоритетов в жизни. - А пока... - На чем закончился их разговор прежде чем их так грубо прервали? Ах, да. - Ты слабоумная? Это место - дыра.

- Ах, ты забыла. Я жила и в худших условиях.

Верно. Они встретились в средней школе, когда Ноэль пыталась доказать, что неодобрение родителей для нее ничего не значит, и (по неподтвержденной информации) сожгла дотла свою бывшую школу-интернат. Ава отчаянно хотела не привлекать внимание своей выпивающей матери и мерзких мужчин, которые менялись в их трейлере.

Они нуждались друг в друге, поэтому держались вместе. Черт, они до сих пор не разлей вода. Ноэль бы на все пошла ради своей любимой Авы. Совершить убийство? Конечно, почему бы и нет. Осталось только определиться, где спрятать тело. Солгать, сжульничать, украсть? Готово, готово и готово. С радостью. Ава стала самым лучшим событием в ее жизни, и Ноэль всегда заботилась о своем.

Да, они поддразнивали друг друга. Часто. Обмениваться "остротами" с маленькой Авой, как братья Ноэль часто говорили, было весело. Мучить ее было еще веселее. Но если кто-то еще подшучивал над Авой, Ноэль приходила в бешенство.

Кстати, и шутках.

- Ты видела, как Гектор оглядел меня с головы до ног, словно сравнивал меня с недавно обнаруженной плесенью, опубликованной в научном журнале.

- Да, но ты заметила его мускулы? - Ава сбросила забытый гардероб УД, прежде чем распаковать свою сумку.

- Как я могла их не заметить? Его я-пробовал-человеческое-сердце-и-мне-понравилось черная футболка трещала по швам.

- Время для урока словесности. Ты говоришь распутно. Иными словами, неподобающе.

- Оставь свой урок. Я имела в виду безумие. Сумасшествие. От одного взгляда на него мой мозг заклинило.

Закоротило от желания прикоснуться, лизнуть, заявить свои права.

Ничего из этого ей было не знакомо! Заявить права? Не в этой жизни.

Он был не в ее вкусе. Высокий, с татуировками и лысый, с самым хмурым выражением, какое она когда-либо видела. Да, ей нравились высокие, но с татушками? Нет. Лысые? Даже у персиков есть пушок.

Хотя он не был лысым в силу возраста или генетики. Тень волос покрывала его голову, доказывая, что корни на месте. Очевидно, он брился. Но кто бреется специально? И зачем?

Она чуть не спросила. Ее остановило только подозрение, что вопрос проигнорируют. Потому что все время, что она стояла там, пытаясь не замечать, но все равно замечала, он изучал ее словно плесень под микроскопом... и явно считал ее худшей из всех.

Положа руку на сердце, его хмурое выражение лица заставило ее затрепетать. Или вздрогнуть. Она не поняла. Но нельзя отрицать, что ее влекло к нему.

Его глаза были ярко-золотистыми и пронзительными, остальные черты лица пугали. От резкого изгиба темных бровей и кончика носа до агрессивно поджатых губ. Добавьте в этому острый подбородок и получишь описание резкой задницы.

Ладно, ладно, картинка красивая, да еще с грубой сексуальной привлекательностью, которая присуща специалисту по выживанию. Что... если подумать, было любимой фантазией Ноэль.

Она часто представляла себя одинокой в горах, а ее преследовало голодное животное. Специалист по выживанию выпрыгивает из тени и спасает положение.

Когда он поворачивается к ней лицом без рубашки, потный, немного грязный, его штаны порваны и испачканы кровью существа, то отказывается ждать ее благодарности. Просто прижимает к дереву и овладевает ее ртом в поцелуе.

Святые небеса. На этот раз это точно трепет.

"В реальной жизни ты не ищешь таких упрямцев, помнишь?"

Да, но у Гектора такие широкие плечи. И он высок настолько, что возвышался над ней. Она чувствовала себя карликом. Он заставлял ощущать Ноэль маленькой... женственной. Она поняла, что ей нравилось чувствовать себя маленькой и женственной.

- Ладно, время вышло, - сказала Ава. - Я дала тебе шанс, но ты им не воспользовалась. Поэтому я застолбила!

"Черт".

Ноэль не была разочарована. Если одна из них забивала парня, другая отступала. Дружба важнее яичников, и все такое. Так что никаких прикосновений, никаких облизываний и никаких претензий по поводу Гектора.

- Ладно, тогда я застолбила Далласа. 

Вместо того чтобы распаковать вещи... наверняка кто-то сделает это за нее... она прыгнула на матрас. Пыль полетела с жестких хлопчатобумажных покрывал, заставляя ее кашлять и чихать.

Возможно, когда она позвонит ради конфет, то попросит прислугу. Одну горничную. А.У.Ч. не может лишить ее такой необходимой части жизни, также нужной как дыхание. Нет, если ее адвокат начнет им угрожать. Пища для размышлений.

- Даллас. - Ава закрыла ящик тумбочки и повесила на ручку замок, чтобы люди вроде УД не лезли в ее вещи. - Хороший выбор. Он великолепен.

И он больше подходил Ноэль. Высокий, темноволосый и милый. Хотя в его пронзительных синих глазах есть что-то от серийного убийцы. Это могло объяснить, почему ее так не тянуло к нему, как к Гектору.

Хотя от Гектора исходила та же вибрация.

Итак, в ее логике изъян. Хорошенькое дельце. Она не признавалась в привлекательности Гектора. По крайней мере, вслух. Во-первых, она его явно не интересовала. А вторая причина вытекала из первой. Быть с мужчиной, который не обожает ее безусловно, значит подорвать ее с таким трудом завоеванную самооценку и травмировать изнутри.

Она начнет доказывать, что достойна его. Например, испечет пирог после его ужасного рабочего дня, хотя она и кухня были давними врагами. Или притворится, что ей все равно, когда он бросает ее или забывает о дне рождения. Или посетит вечеринку с ее семьей, хотя предпочла бы, чтобы с нее заживо содрали кожу, только потому что старается вести себя как хорошая девочка.

Ноэль покончила с этим. Покончила с попытками стать кем-то другим. Если парень не может разглядеть сокровище, он ее не заслуживает.

"Я сокровище, черт возьми. Верно?"

Ава закончила свою работу и устроилась на кровати рядом с Ноэль. 

- Так теперь скажи мне. Что за глупое хихиканье? И я-не-смогу-найти-свой-мозг-даже-если-мне-дадут-карту-и-лопату дурость?

- Лень, - сказала она, стараясь помочь. Как всегда. Ноэль автоматически перекатилась на бок и подложила руку под щеку. Так они провели много ночей в детстве. Лежали рядом и говорили часами.

Это были ее любимые воспоминания. Ни одно ее слово не шокировало и не вызвало отвращение у Авы.

- Да ладно. - Ава закатила глаза - Тебе всегда лень. Это часть твоего обаяния.

И одна из ее самых толковых черт, как она сама говорила. Зачем что-то делать для себя, когда многие люди хотели... и нуждались... в оплате за эти действия?

"Боже, я такая щедрая".

- Ох, и в следующий раз, когда ты захочешь сыграть сценарий господина и раба, - сказала Ава, - мне нужно предупреждение, по крайней мере, за месяц, чтобы накачать мышцы.

- Считай это предупреждением. Я хочу разыгрывать такой сценарий до конца наших жизней.

Ава фыркнула.

- Я упоминала, то мне нравится фальшивая боль, а не угроза смерти? Это же классика!

- Что я могу сказать? Я так скучала по моему званию лучшей актрисы в мире.

Звание, по которому она скучала, потому что никогда не планировала работать.

Ноэль с радостью бы давала Аве денег всю жизнь, спасая подругу... и себя... от необходимости искать работу. Но Аве нравилось зарабатывать себе на жизнь, поэтому Ноэль всегда присоединялась ради интереса.

Они работали в пекарне, на стоянке подержанных автомобилей, на фабрике косметики и стажерами в юридической фирме ее брата. Печальная правда в том, что Ноэль предпочла бы загнать себя в могилу, чем остаться без подруги.

Взаимозависимость - второе имя Ноэль. Ее это волновало? Нет. Она просто любила Аву.

- Итак? - напомнила Ава. - Что происходил?

Ноэль глубоко вдохнула.

- Ну, ты же знаешь, моя семья всегда считала меня бесполезной куклой. 

Не только ее ближайшие родственники, но и кузены, дяди, тети и все, кто связан с фамилией Тримейн. Они с удовольствием делились унизительными историями о ее словах и действиях.

- Бесполезной, но красивой. - Ава кивнула. - Да. Продолжай.

Она лучезарно улыбнулась.

- Я знала, что ты считаешь меня горячей.

- Чувак. Если бы у тебя был член, я бы вышла за тебя замуж.

Ноэль тихо хихикнула.

- В любом случае, я просто оправдала ожидания Джексона.

- Лесбиянки, - пробормотала УД, когда прошла мимо, направляясь прямо к... энзимным душам.

- Трансвестит, - ответила Ава.

Тьфу. Групповой душ. Конечно, можно оставаться полностью одетой в кабинке, и сухой туман очистит даже ее обувь, но Ноэль предпочитала раздеваться и петь в одиночестве.

Дома она принимала водный душ. Это было настоящей роскошью, но ее это не волновало. Было что-то успокаивающие в стуке капель о фарфор, в стекающей горячей воде по коже, в обволакивающем, бодрящем паре, который наполнял нос и легкие.

Ава прижалась ближе. 

- Что еще?

- К тому же, - продолжила Ноэль, словно и не было паузы, - я подумала, что разумно снизить ожидания Гектора и Далласа. Знаешь, начнем снизу и полетим вверх. 

Так им будет легче себя проявить.

"Что это? Уже пытаешься проявить себя? Ай-ай-ай".

А.У.Ч. же не потенциальный бойфренд. Она могла сделать скидку, но только в этот раз. И только потому, что Ава так сильно этого хотела.

- Обычно, я согласна с твоими методами, - сказала Ава, - но нам нужна их поддержка, если мы собираемся через все это пройти.

- Ох, мы не простой пройдем. Мы разрушим это место. - Тонкие пальцы убрали волосы с ее лба. - Ты права. Мы слишком круты, чтобы соглашаться на меньшее. Плюс, на нашей стороне старая добрая похоть. Думаю, Даллас представлял, как твое тело обвивается вокруг него словно крендель. Отсюда его идиотский вопрос и быстрая реакция Джексона.

- Ха, Далли просто выпендривался перед своими друзьями. Именно поэтому я повела себя так, словно они действительно имели в виду еду, поскольку ощутила, что должна была унизить его и сказала "Боже".

Уголки рта Авы дернулись от смеха.

- Это было бы бесценно, и я бы сломала несколько ребер от смеха. А так я просто немного описалась.

- А другие парни как отреагировали? - "Довольно банально и нетерпеливо". - Я была слишком поглощена своей ролью, чтобы заметить.

- Джексон казался смущенным. Прости. А Гектор недовольным.

"Никакого разочарования. Ты знала, что они так подумают".

"Джексон рассказал постыдные истории о ней до приезда? - спросила она себя. - Может, поэтому Гектор так нахмурился, когда вышла из автобуса?"

Ее щеки вспыхнули, когда она представила, чем именно мог поделиться Джексон. Однажды она прервала званный ужин, устроенный ее родителями, войдя в столовую только в бикини, и у одного старичка случился сердечный приступ.

Все потому что ранее отец сказал ей: "Если хочешь получить более высокие оценки, купи. У тебя нет задатков, чтобы заработать их своим трудом, а мне надоело смущаться из-за твоих слабых результатов", - и она понадеялась его наказать.

Или как она снялась в роли убитой официантки в фильме "Злой близнец Чаки", только чтобы смутить ее высокомерную мать. И опять же наказать. Неделей ранее мадам Тримейн, как любила иногда называть ее мать Ава, попросила всех своих подруг направить одиноких сыновей к Ноэль, чтобы она перестала "рыться в мусоре на свиданиях".

- Мои способности в математике могут страдать, - продолжила Ава, - но уверена, что все подумали, будто тебя в детстве уронили на голову сто семь раз.

Ноэль снова хихикнула, обычное действие в присутствии Авы.

- Обучение сделает их опыт, - очаровательным, волнующим, увлекательным, - наполовину терпимым.

Глава 3

Тренировочный лагерь А.У.Ч.

День пятый

Ноэль пережила инструктаж.

Также пережила первый раунд тренировок. И второй... третий... и четвертый... не благодаря ее инструктору. Гектор Дин требовал от нее, чтобы она бежала быстрее, забиралась выше и стреляла точнее других.

Всякий раз, когда он чувствовал, что Ноэль не выкладывается полностью, то в это проклятое время начинал на нее кричать.

Обычно такие вещи раздражали ее и приводили в бешенство... то ли злость, то ли разочарование заставляли ее действовать. И затем она действительно обнаруживала, чтобы бежит быстрее, забирается выше и стреляет точнее.

Пыталась показать себя ему... не только ради Авы. Ради себя. Также как она поступила с родителями и Корбином. Но в этот раз процесс принес ей странную смесь счастья и печали. Счастья, потому что ей все удавалось, а печали, потому что Гектору было наплевать.

"Почему я всегда недостаточно хороша?"

Ну, неважно. Она не собиралась размышлять об этой тайне снова и не хотела думать об А.У.Ч. или Гекторе. Не собиралась признавать, как хорошо он всегда пахнет. Как только что постиранное белье и предштормовое небо.

Не собиралась вспоминать, как блестят его глаза, когда кто-то... а именно она... его злит. Или как эротично огибают татуировки его руки, подчеркивая мощные мышцы, при движении. Или странное повышение температуры крови у нее при каждом взгляде на Гектора.

Она сойдет с ума. От ярости. Да, от ярости, а не от непреодолимого желания наброситься на него и скользнуть языком в его рот. В конце концов, его застолбила Ава. Хотя подруга ничего не предприняла. Для флирта времени не оставалось, а в конце каждого дня все так уставали, что только и могли рухнуть в постель.

Но только не Ноэль. Не сегодня. Она заслужила перерыв. От Гектора, от упражнений... от собственных мучительных мыслей. К тому же, Ава хотела ирисок, а Ноэль еще не нашла способ их получить.

Сейчас это изменится.

Заглянув в расписание (украденное) на неделю, она знала, что агенты планировали дать стажерам поспать всю ночь.

В первый раз... и единственный. Своего рода награда за то, что Ава установила рекорд в стрельбе по мишеням. "Вперед, Ава!" Маленькая тиранша попадала в цель каждый чертов раз, под каким бы углом ни стояла, даже с завязанными глазами.

"Это моя девочка". Поэтому пока коллеги Ноэль дремали и храпели, а агенты отключились перед плазменным экраном, она выскользнула из лагеря.

В середине недели она нашла аварийный выход. Ее отец был не только бизнесменом, но и агентом правительственной разведки, и объяснил ей о необходимости запасного плана.

Хоть и умно со стороны А.У.Ч. иметь место для стажеров в случае нападения иных, но люк необходимо было скрыть получше, а не под задним крыльцом спальни стажеров, и покрыть тонким слоем грязи.

Почему бы просто не повесить сверху светящуюся надпись "Вечеринка здесь".

Ноэль пришлось пролезть под деревянным перекладинами крыльца, измазав голые руки и ноги в грязи, а в конце вдохнуть немного земли, но... Это того стоило. Никто не пользовался ходом уже много лет, что доказывали ржавые петли. Воздух внутри был затхлым, и повсюду летала пыль.

К счастью, в длинном, узком туннеле на круглом потолке горели вечные лампочки, и любой мог легко пройти. Или... проехать? Черт, да! Там стояли три небольших автомобиля, готовые к использованию.

"Должно быть, я умерла и попала на небеса". 

Ноэль села в самый первый автомобиль. Голосовая активация и идентификация по отпечаткам пальце были отключены. Вероятно, потому что агенты А.У.Ч., которые приезжали в лагерь, всегда были разными. Поэтому от нее требовалось только повернуть ключ в замке зажигания.

Двигатель громко взревел, заставляя ее съежиться и взмолиться, чтобы никто наверху не услышал. Она подождала немного - вдруг кто-то откроет крышку, но... нет.

Усмехнувшись, она нажала на газ и быстро помчалась по туннелю, крутясь и вертя головой, а порывы ветра подняли ее волосы с плеч и спутали пряди.

"Получай, Гектор Дин". Не то чтобы она о нем думала.

Приятное возбуждение пульсировало в ее крови. Она так в этом нуждалась, каждая клеточка ее существа взывала к чему-то, что могло бы удовлетворить ее и утолить постоянную жажду большего. На самом деле, нужно найти способ выиграть еще один свободный вечер. Ава должна это увидеть.

И даже лучше, Ава должна ее преследовать.

Через двадцать минут туннель резко оборвался. Кирпичная стена замаячила впереди с ветхой деревянной лестницей в центре. Ноэль резко ударила по тормозам, едва избежав смертельного удара. Она громко рассмеялась. Весело.

Выключив двигатель, она поднялась по ступенькам, открыла замок нового люка и отодвинула тяжелый металл в сторону. Прохладный ночной ветер налетел, когда Ноэль выглянула наружу. По бокам два здания, покрытые граффити. Они стояли в нескольких ярдах друг от друга, а разделял их темный заброшенный переулок, ведущий прямо к... главной магистрали Нью Чикаго.

Здорово.

Она преодолела последнюю ступеньку и выбралась, затем задвинула крышку и ахнула. Вау. Любой прохожий увидел бы только потрескавшийся бетон.

Она достала губную помаду из кармана... девушка должна быть готовой ко всему... и нанесла на губы, затем бросила уже использованный блеск в ближайший мусорный бак.

Она продумала стратегию выхода и практически выскочила из переулка. Обратила внимание на магазины. Одна круглосуточная фотопечать. Другой заброшенный, полуразрушенный наркопритон. Странно.

Она также сделала себе мысленную пометку купить оба здания. Можно оградить переулок, возможно, разбив там сад, затем по ее усмотрению запустить товары и услуги через туннель.

Ну и денёк!

По магистрали со свистом мчались машины, мотоциклы и скутеры. Несмотря на поздний час, в этой бедной части города толпы еще не поредели. Люди и иные бродили по тротуарам, разговаривали, смеялись, закупались. Она заметила несколько Аркадианцев - расу, известную своими белоснежными волосами, которые невозможно покрасить, способностью телепортироваться и, в некоторых случаях, управлять разумом.

Группу Теранов, вид очень похожий на кошку, с заостренными ушами, пятнистой кожей и кошачьей грацией. Одного Мека, высокий и худой, с кожей, переливающейся различными цветами в зависимости от эмоций. И двух Деленсин с шестью руками и лазурной кожей, похожей на китовый жир.

"Когда-то я буду охранять их всех". Абсурдная мысль. Ноэль всегда нарушала спокойствие. Арестовывать других за нарушение закона? Вроде как неправильно.

Может быть, поэтому Гектор так настойчиво ее подталкивал. Возможно, он сомневался в ее способностях и честности, как она сначала предположила, и думал сделать из нее что-то лучшее.

"Тебе не нужно изменяться".

"И тебе не стоит о нем думать".

Глубокий вдох наполнил ее легкие ароматами корндогов... во рту образовалась слюна...выхлопными газами и запахами духов, а также слабыми намеками на грязь и... другие вещи. Высокие фонари стояли вдоль улиц, и мигали вывески магазинов. "Живые обнаженные девушки". "Лучший в мире кофе". "Игрушки - это мы" прямо над надписью "Сиськи". Полная луна сияла золотом.

- Эй, милая, - кто-то крикнул. - Сколько за час?

"Лучше бы он разговаривал не со мной".

- Эй, ты, в красных шортах. Я все куплю, цена не имеет значения.

"Да. Со мной".

На ней была надета тренировочная одежда: красная майка и подходящие облегающие шорты. Измазанная грязью, она, вероятно, выглядела так, будто провела много времени на коленях и спине. К тому же волосы спутались, словно кто-то слишком часто запускал в них пальцы.

Кто-то мог бы, но это была она.

Ноэль не стала искать парня, просто показала средний палец в направлении его голоса и пошла дальше.

- Сучка!

Его друзья захихикали.

Да, да. Ей понадобилось пятнадцать минут, но она, наконец-то, нашла кондитерскую. Когда Ноэль вошла, над дверью прозвенел колокольчик. Ава сойдет с ума, когда Ноэль подаст ей на завтрак в постель ириски.

Случайная мысль: "А кто подает Гектору завтрак в постель?"

Ноэль стиснула зубы. Ответ не важен. Гектор был всего лишь инструктором. Ни разу он не показал, что находил ее привлекательной.

- Могу я помочь? - спросил мужчина за стойкой.

Она смерила его взглядом. Человек. Под пятьдесят. С лысиной. Одет в белый чистый фартук, что дало ему дополнительные очки.

Сам магазин был небольшим, с тремя витринами и без дополнительной мебели. Здесь определенно нужен новый управляющий. Здесь не было диванов, на которых покупатели могли посидеть, поболтать и съесть больше сладостей. Никаких столов с образцами и бесплатным алкоголем, чтобы поощрить неразумные траты, к которым она привыкла.

- Что у вас есть из ирисок? - спросила она.

- Немного. - Он указал пальцем на стекло справа от себя, на тарелку с чем-то похожим на квадратики сливочной помадки. - Вот здесь.

- Я беру их.

Он поднял одну бровь, одна из прядей упала на лоб.

- Одну или...

- Все.

В его глазах буквально засветились денежные знаки, и продавец принялся за работу, заворачивая каждый квадратик в отдельную упаковку и складывая их в коробочку.

Колокольчик над дверью снова зазвонил. Мужчина поднял взгляд со словами: "Я скоро...", - затем закрыл рот и судорожно сглотнул. Его щеки побледнели.

- Одну секунду, пожалуйста.

Грабитель? Бандит? Ноэль повернулась... и оказались лицом к лицу со своим мучителем.

В дверях стоял Гектор Дин одетый в черную футболку, подчеркивающую его мускулы, и черные брюки, неприлично облегающие бедра. Он хмуро смотрел на нее, его золотые глаза ярко блестели. Он сложил руки на груди и расставил ноги, будто в любой момент мог броситься в атаку.

"Вот... дерьмо".

Глава 4

- Ноэль, - сказал он глухо, его голос резанул слух.

- Гектор. - Ее слова прозвучали возбужденно или испуганно? Гектор выглядел способным на убийство, его черты лица излучали неприветливость и беспощадность, но, черт возьми, он был чертовски сексуален.

Возможно, потому что не кричал на нее.

Пока.

- И что же ты делаешь? - потребовал он.

- Покупаю сладости. - Ее сердце бешено заколотилось. "Я не стану с ним заигрывать". - Как ты меня нашел?

- Мне, эм, позвать полицейских? - спросил продавец позади.

- Он сам полицейский, - пробормотала она.

В глазах Гектора появился холод, угрожающий превратится в мороз. 

- Думаешь, А.У.Ч. не наблюдает за тем тоннелем? Считаешь, что они установят люк в городе и не станут за ним следить? С тебя не спускали глаз с момента, как ты попала в переулок, и уведомили меня.

"Тот наркопритон, - подумала она. - Дура, дура, дура". Почему она не подумала о возможных камерах и сигнализации? Хотела быть пойманной? И почему не почувствовала хвост?

- Тут, э, на двадцать один доллар и семьдесят центов, - сказал продавец.

В глазах Гектора застыл лед, его спина напряглась.

Прикусив нижнюю губу, она достала из кармана свою ультратонкую кредитку, поднесла ее к сканеру и добавила на чай двадцать долларов.

Широкая улыбка продавца продемонстрировала пожелтевшие зубы.

- Спасибо, большое спасибо.

- Пожалуйста.

Ноэль схватила коробку и вновь обратила внимание на Гектора.

Он не двинулся со своего наблюдательного пункта у входа, вероятно предполагая, что она не станет прорываться наружу или начнет молить о пощаде, которую он не даст. Как бы не так! Она вздернула подбородок.

- Ты выгоняешь меня из программы или что?

"Если он это сделает, я подведу Аву. - Ее желудок скрутило, кислота закружилась словно одежда в барабане стиральной машинки. - Я не могу подвести Аву".

Он выпятил челюсть, прежде чем протянуть руку назад и толкнуть дверь. Затем кивком головы указал ей на выход. Ну, ну. Гектору не нужен свидетель его дальнейших действий.

Кислота прожгла путь наверх к ее груди. Тем не менее, Ноэль привязала воображаемый прут к спине и вышла в ночь. Она не оглянулась, чтобы убедиться, что Гектор следует за ней, и не стала ждать. Направилась назад тем же путем, что и пришла, не потрудившись отойти в сторону при появлении пешеходов, просто растолкала их.

Уличные фонари вдруг показались слишком яркими, а рев автомобильных моторов и бессмысленная болтовня - слишком громкими.

Гектор догнал его достаточно быстро, его ноги в ботинках топали по бетону.

- Я серьезно отношусь к своей работе, - начал он.

Ладно. Не так она представляла этот разговор?

- Почему?

Неловкая пауза.

- Ты действительно меня только что спросила о причине?

- Да. - Не для того, чтобы пошутить, а потому что ей было просто любопытно услышать ответ.

- Я останавливаю хищных иных от причинения вреда другим, - проскрежетал он. - Я спасаю жизни.

"Разве это не делает его еще сексуальнее?" - подумала она с тоскливым вздохом.

- Почему ты хочешь стать агентом? - спросил Гектор. - И не вешай мне лапшу на уши, что просто хочешь легально стрелять в людей.

Значит, Джексон рассказал ему об этом.

Гектор продолжил:

- Я верил в это раньше, но видел, что ты себя заставляешь.

Видел... и впечатлился? Она не станет на это надеяться.

- Честно говоря, просто хочу больше проводить время с Авой. 

Нет причин лгать. Если А.У.Ч. решит, то уволит ее несмотря на все ее слова.

На мгновение воцарилась тишина. Скорее всего, ее прямота его ошеломила. Это часто случалось. С ее семьей, с друзьями, со всеми, кроме Авы.

- Ну, - наконец, он сказал, - твоя причина отстойна, и она не поможет тебе ничего добиться.

- С чего бы такой девушке, как я, хотеть или собираться чего-то добиваться? - спросила она с едва заметной горечью.

- Не делай так.

- Чего?

- Не говори это дерьмо про такую девушку. У тебя есть решимость и энергия, и тебе следует этим гордиться, а не прятать под сарказмом.

Гектор Дин только что... ее похвалил. Она спит. Точно спит.

- Хочешь сказать, что из меня... получится хороший агент?

Вновь наступила тишина, словно он собирался с мыслями. И это говорило само за себя?

Знала же, что лучше не спрашивать. Да и хорошо, что она не особо надеялась на ответ.

- Я говорю, что тебе нужно долго и упорно подумать над тем, подходишь ли ты для этого, - сказал он. - Это тяжело и грязно.

Даже когда Ноэль боролась с желанием ударить его по лицу за его намек, что она не справится с чего-то подобным, заставила свой голос звучать хрипло и низко.

- Ммм, тяжело и грязно. Совсем как моя любимая манера секса.

Он споткнулся на ровном месте и, нахмурившись, поспешил выпрямиться.

- Несколько недель назад мы обнаружили склад с тремя запертыми инопланетными женщинами внутри. Их схватили, морили голодом и почти довели до смерти. С таким ты справишься?

Да. Она может справиться с чем угодно. Однако, Ноэль не ответила, а задала собственный вопрос.

- Что с ними случилось?

- Мы их освободили и оказали медицинскую помощь. Теперь они идут на поправку, психически и физически.

В ней поднялся гнев за всех женщин.

- Вы поймали того, кто их похитил?

- Еще нет, но поймаем.

Эти слова содержали обещание, клятву отомстить за слабых. Это добавило еще несколько баллов к его сексуальности, и она вздрогнула. 

- Ты действительно любишь свою работу. Я имею в виду, что ты очень серьезно к этому относишься.

- Конечно. - Кажется он удивился ее словам. - Это моя жизнь, - добавил он.

Как Ава была ее жизнью. Подумать только... у них есть что-то общее. Они оба заботились не о себе, а о чем-то большем. "Я не стану им восхищаться".

Они завернули за угол. Спустя долю секунды Гектор толкнул ее плечом к темной кирпичной стене в заброшенном переулке. Ахнув от удивления, от неожиданного прикосновения, она выпустила из рук коробку конфет. Раздался шлепок. Дно лопнуло, и содержимое вывалилось на грязный бетон.

Вот дерьмо. Это же был сюрприз для Авы.

- Эй! Это было излишне, ты...

Зарычав, Гектор наклонился ближе к ее лицу, оказавшись носом к носу. Он посмотрел на нее сверху вниз, обдав горячим дыханием, ласково, несмотря на очевидный гнев.

- Тебя надо выгнать за это маленькое приключение. Будь моя воля, я бы вышвырнул тебя немедленно.

"И я бы врезала тебе по яйцам".

- Я не сделала ничего предосудительного, - рявкнула Ноэль, прижимая колено к себе. Она уже давно не оказывалась так близко к мужчине. И поскольку прижимался к ней Гектор, скотина, которая не должна ей нравиться, но все-таки нравилась... ее желудок затрепетал от горячего возбуждения. А соски напряглись под тканью лифчика.

Он прижался к ней еще ближе, почти заключив в объятия.

Внезапно у нее перехватило дыхание. Взгляд опустился к его губам, и в голове вновь всплыли фантазии о специалисте по выживанию. В них Гектор был воплощением опасности, мужчиной, который спас положение и потребовал награды. Мужчиной, который взял желаемое, наплевав на последствия.

Каков он на вкус? Как его сильное тело будет двигаться на... в... ней?

Его зрачки расширились, и черное поглотило золотую радужку. Неужели она как-то выдала свои мысли?

- Ты нарушила приказ, Ноэль. Подвергла опасности весь лагерь. По-твоему, это ничего предосудительного?

В ней вспыхнул гнев, сжигая страх, что он обнаружит ее желание, и при этом увеличивая возбуждение. 

- Я не выполнила приказ, но как я подвергла лагерь опасности? 

"Я хочу его укусить. Поцарапать. Ему пойдут следы зубов и ногтей".

- А если бы враг увидел, что ты вылезаешь из люка? Он мог бы взорвать здания вокруг, а затем прокрасться через тоннель, и никто не узнает - все будут слишком поглощены хаосом. Мне продолжать?

Гнев утих, виноватый румянец окрасил ее щеки. "Я хочу, чтобы он укусил и поцарапал меня".

- Ты прав. Мне жаль, - сказала она, это и подразумевая.

Гектор приложил свои руки к ее вискам и прижался всем телом к ее.

Второй раз в жизни она ощутила себя маленькой и женственной.

- Ты отлично играешь роль дурочки, но теперь я тебя раскрыл, лапочка.

Паника мгновенно заглушила желание и чувство вины. 

- И что же ты понял? - "Он не может знать. Просто не может". Ноэль этого не хотела. - Мой любимый зайчик?

Она всегда получала извращенное удовольствие, раздувая глупые ожидания других. И да, это было обоюдоострым мечом, поскольку никто и никогда не видел настоящую Ноэль. Никто не испытывал гордости за нее. Никто не смеялся вместе с ней. Всегда они смеялись над ней.

Многократно она могла указать на ошибки других, посмеяться над ними. Только одна мысль ее останавливала: вдруг им тоже не понравится настоящая Ноэль?

Что, если Гектор узнал о ней все, как утверждал, но решил, что в ней чего-то не достает?

- Другие считают, что тебе сегодня повезло, - сказал он со вздохом, - но за все годы существования лагеря только тебе удалось улизнуть. Думаю, ты знала, что нужно искать люк. Думаю, ты точно имела представление, что делать.

Он подозревал, но не знал. Часть нее выдохнула с облегчением. Другая часть испытала разочарование. 

- Бедный Гектор, считает, что он прав, хотя жестоко ошибается. Разве Джексон не рассказал тебе о моем жизненном выборе? О моей инфантильности? Легкомысленности? Конечно, я не понимала, что делаю. Я уронила браслет и поползла за ним. - Ноэль хихикнула. - Так я и нашла люк.

Он прищурился так, что ресницы почти слились. Такие красивые ресницы. Лучше бы подошли женщине, но все же великолепно смотрелись у Гектора. Идеально.

- Джексон ни черта нам не говорил. Нам нравится составлять свое собственное мнение. И ты не приносила в лагерь никаких браслетов. Попробуй еще раз.

У нее двойной шок. Джексон держал свой рот на замке, и Гектор заметил отсутствие у нее украшений. Значит, он внимательно ее изучал.

"Я точно его хочу. По-настоящему хочу".

- Мой большой, плохой инструктор думает, что раскусил меня, да?

Она хотела его поддразнить. Хрипотца в ее голосе выдала ее тягу к нему. Скорее всего, она воспылала чувствами к нему с первой же встречи.

Скорее всего? Ха! Она просто не сразу опознала знаки. Теперь... невозможно отрицать это.

Ноэль напомнила себе, что Ава хотела Гектора себе.

- О чем бы ты ни думала, - рявкнул он, - прекрати.

Она прошептала правду, не в силах сдержать провокационные фразы.

- Перестать думать о том, чем мы могли бы заниматься прямо сейчас? Перестать думать, как ты наклонишься и погрузишь мне в рот свой язык?

- Дерьмо, - выругался он, ударив по стене кулаком. Поднялась пыль. - Не говори так.

- Как так?

Гектор... близко... язык... Не в силах сдерживаться, Ноэль выгнула бедра и потерлась об него. И застонала. Святые небеса, у него эрекция.

- Словно я уже внутри тебя. 

Он застонал... но не отстранился.

- Ну, если ты не хочешь там оказаться, то тебе нужно просто мне сопротивляться, - насмешливо сказала она. "Должна его поцеловать..." Ноэль скользнула руками по его груди, и мышцы Гектора вздрогнули в знак приветствия. От него исходило тепло, окутывая ее. И он до сих пор не отстранился. - Боишься, что я могу надругаться над тобой?

Его дыхание стало прерывистым, а взгляд опустился к ее рту.

- Боюсь, - повторил он словно в трансе.

Сомнительно. Она готова была поспорить, что неразговорчивого Гектора ничто не пугает.

- Дай мне ощутить вкус, и мы оба уйдем счастливыми, - сказала Ноэль, облизнув губы. - В этом нет ничего страшного.

- Ощутить вкус, да.

Они встретились посередине. В момент контакта легкое касание, который она себе представляла, превратилось во что-то большее. 

Захваченная приливной волной ощущений Ноэль накинулась на его рот, всосала язык. Его вкус был таким же роскошным, как и запах, свежим, диким и неистовым, словно страсть, приправленная яблоками.

Хотя, казалось, Гектор был поглощен моментом не меньше ее, но поначалу движения его языка были нерешительными. Но затем он решил пойти ва-банк - стал захватчиком, завоевателем, доминантом.

Он раздвинул ее ноги и приподнял, нижней частью тела прижав к стене. Ногти Ноэль царапнули щетину на его подбородке, затем череп, наклонив голову для более глубокого проникновения.

Гектор зарычал, требуя признать его власть. И ей это понравилось. Мышцы на его шее напряглись прямо перед тем, как он отстранился, позволив ей соскользнуть вниз.

Затем он рванулся вперед и вновь прижался своим налитым членом между ее ног, в этот раз со всей силы, поймав Ноэль до того, как ее ноги коснулись земли.

Они задрожала, открыла рот, почти потерялась в нем. Потерялась в этой электрической связи.

Он выгнулся назад, а затем толкнулся вперед, и еще раз, прижав к ней член с такой силой, что она подумала, не сломает ли его Гектор. Либо ему нравилась грубость, либо его настолько поглотило желание, что ему стало наплевать на повреждения своего достоинства. Плохой девочке в ней это тоже понравилось.

Понимание, что желание Гектора ничуть не меньше ее, вызвало боль в груди, и ее трусики мгновенно намокли. "Больше, нужно больше". Она взобралась на него, как на гору, обхватив ногами талию, и трение между ними стало постоянным.

- Больше! - приказала Ноэль.

Еще один толчок, и она чуть не взорвалась. Ощущения... такие сильные... такие ошеломляющие.

- Ноэль. Да, больше.

- Пожалуйста.

Ее ногти впились в кожу его головы, когда она поцеловала его со всей страстью. Страстью, в которой так долго себе отказывала. Страстью, про которую даже подозревала.

- Больше, - повторил он невнятно. Гектор прикусил ее губу. - Мне нужно больше.

- Да, прошу. Я...

Раздался автомобильный сигнал, который заставил их обоих вздрогнуть. Задыхаясь, Гектор вскинул голову. Он посмотрел на нее, и в его глазах появились понимание и ужас. Почему ужас? Ноэль попыталась поцеловать его снова, чтобы помочь забыть обо всех проблемах, но он отвернулся.

- Спускайся, - рявкнул он.

- Гектор, я...

И снова ее оборвали.

- Спускайся, Ноэль. Живо.

Маленькие льдинки присоединились к огню в ее крови, охлаждая пыл. Когда ее ноги коснулись тротуара, Гектор отскочил от нее, как от ядовитой, чтобы не прикасаться ни одной частью тела. Ее колени ослабли и чуть не подогнулись, но ей удалось сохранить вертикальное положение.

Ноэль оглядела его с ног до головы. Его лицо выглядело высеченным из гранита, челюсть сжатой, а губы распухшими. Его эрекция спала. А от обеих рук исходило слабое голубое свечение. Гектор быстро спрятал руки за спину.

Должно быть она ошиблась. Конечно, он не светился. Но сейчас не время для рассуждений. Сделав вдох, Ноэль ощутила слабый запах горелой ткани и нахмурилась. Быстро осмотрев себя, она заметила, что лямки ее топа подпалены. Она озадачилась. Как это случилось?

- Тебя не выгонят, - хрипло проговорил Гектор. - Ты отлично справляешь со всеми упражнениями, и поэтому Миа Сноу дает тебе второй шанс. Другого ты не получишь.

Затея Мии Сноу. Не Гектора.

- Спасибо, - ответила она с едва заметной дрожью в голосе.

- Благодари не меня, а Мию.

Он не собирался ничего говорить о том, что произошло с ними... или почти произошло. Если бы не гудок, они бы не остановились и занялись сексом прямо здесь, у стены.

Его отказ, пока она все еще дрожала от желания, глубоко ее ранил. Она ему не понравилась, вероятно, он испытывает стыд за этот поцелуй. Вероятно? Точно. Этот ужас...

Несмотря на ее деньги, Гектор, наверно, считал, что она для него недостаточно хороша. Что Ноэль эгоистична, легкомысленна и глупа. "Ты сама создала такой образ. Нельзя его в этом винить".

"Я тебя раскрыл", - сказал он. Как она и подозревала, это не так.

- У тебя есть два часа, чтобы добраться в лагерь. Туннель заперли, поэтому придется преодолеть долгий путь, - бросил Гектор. - Значит, тебе понадобится каждая секунда этих двух часов. На твоем месте я бы уже начал. И Ноэль? - добавил он, прежде чем она успела сделать хоть шаг. - Не сбегай снова и никогда... никогда... не целуй и не прикасайся ко мне.

- Тогда не целуй и не касайся меня в ответ, - отрезала она. 

- И не играй со мной, - выкрикнул он. - Поняла?

Гектор не стал дожидаться ответа и ушел.

* * *

 - Ава, - прошептала Ноэль, разбудив подругу. В бараке было темно, а Ноэль была вся покрыта потом и грязью, но не собиралась принимать душ до разговора с подругой.

Ава резко выпрямилась и потянула за бритвой под подушкой. Затем остановилась, затаив дыхание. Ее затуманенный взгляд прояснился. 

- Ноэль?

- Я поцеловала Гектора. 

Фраза была переполнена тоской, болью и гневом.

Ава потерла лицо рукой.

- Что?

- Я поцеловала Гектора, хотя ты его забила. 

"И теперь думаю, что ненавижу его".

Выйдя из переулка, он сел в ближайшую машину. Затем следовал за ней до лагеря. Пока она бежала. Весь чертов путь. Ни разу не проверил ее, не предложил попить или не сжалился над ней, позволив поймать попутку.

- Первый раз бесплатный. Второй придется выкупить. Итак... каков он? - спросила Ава, ложась на матрас. В ее тоне было только любопытство.

- Скажем так, я сделала тебе одолжение. Он такой ублюдок.

- Не закончил, что начал?

- Хуже. Он сказал больше никогда не прикасаться к нему и не целовать снова, словно я ядовитая.

- Хочешь, я убью его для тебя?

Вот почему она любила Аву так сильно.

- Неа. Давай просто его помучаем.

- Если под немного ты понимаешь его муки и крики о пощаде, тогда я в деле!

Глава 5

Тренировочный лагерь А.У.Ч.

День седьмой

Боже, помилуй. Если бы Гектор умер от обширного инфаркта этим утром, во всем была бы виновата Ноэль Тримейн. Он приблизился к максимальному количеству эрекций, которые может испытать мужчина... и проигнорировать... за неделю, прежде чем просто возьмет и умрет.

Не только Гектор страдал от неразделенной страсти. Все мужчины, наблюдавшие за ней, находились в различной степени возбуждения. И это не разозлило его, он просто проснулся в плохом настроении. Снова.

Он совсем не спал. Ни до их страстного поцелуя, ни, тем более, после. Каждую ночь он мечтал о ней. О поцелуях и прикосновениях, и это только быстрее превращало его нужду в одержимость.

Потому что он постоянно думал о том, как переплетаются их языки, как не обхватил ее грудь или не почувствовал ладонями набухшие соски. Как не погрузил пальцы в ее влажное лоно.

И никогда так не сделает.

Но теперь он хотел этого сильнее, чем сделать следующий вдох.

То, что начиналось как слабое влечение, стало полномасштабным безумием.

Это закончится сегодня.

Хотелось бы надеяться.

Если такое произошло за семь дней, трудно представить, что случится за четырнадцать. Затем за двадцать восемь. И, не дай Бог, за пятьдесят шесть.

Гектор не мог. Не вспотев.

Он не должен был приближаться к ней той ночью, но Ноэль смотрела на него с таким вызовом, что Гектор практически навис над ней в попытке запугать. По крайней мере, он себя в этом убеждал. Все это время он упивался ею, наслаждался блеском глаз, знойным ароматом, женскими изгибами тела.

А тот поцелуй? У него нет оправданий. Глупейшая вещь, которую Гектор когда-либо совершал. Он знал это тогда и до конца понял сейчас. Тем более, что его желание обладать ею стало всепоглощающим, его руки загорелись, но ему было наплевать.

Он подпалили ее майку, чуть не обжег кожу, рискуя ее безопасностью и своей собственной. Даже своей свободой.

Никто в А.У.Ч. не знал о его способности, и он не хотел ничего менять. Если кто-то обнаружит, они либо запрут его и выбросят ключ, либо нашпигуют его пулями двадцать второго калибра. И он этого заслуживает!

Даже сейчас Гектор не позволит никому его запереть. Он провел почти все детство в клетке четыре на четыре, обсмеянный, голодный, страдающий от синяков и переломов после драк с такими же одноразовыми детьми, снова и снова.

Большую часть подобрали на улице, но некоторых, как его, родители продали. Родители, которые натравливали своих детей друг против друга, пока взрослые мужчины и женщины ставили на победителя и состояние проигравшего.

Гектор заработал свободу, и по пути ему пришлось убить много людей. Но об этом он не жалел. Может быть, его жизнь не проста и не весела, но он сделал свой выбор. Изменил мир к лучшему. Помог тем, кто страдал, как он когда-то. Задался целью.

К счастью, Ноэль не заметила свечения. Иначе что-нибудь бы сказала. Она не из тех, кто молчит. О чем-либо.

"Ты готов, но если продолжишь думать, то перестанешь. Сосредоточься на настоящем. На важном. На чем угодно, кроме поцелуя".

Стажеров подняли менее десяти минут назад. Конечно, они спали до этого всего два часа, так что большинство из них были ходячими мертвецами. После гудка, который сигнализирует, что пора вставать, у них было пять минут на сборы и построение снаружи.

Ноэль появилась в самых крошечных, обтягивающих розовых шортах, какие он видел, и такой же майке. Она выглядела как любая другая женщина в этом лагере, но, черт возьми, он мог видеть низ ее задницы. Ни у кого во всем долбаном мире не было такой попки. Подтянутой, округлой, идеальной. Манящей укусить.

"Даже не начинай".

Ее волосы были собраны в конский хвост на макушке, а пряди раскачивались взад и вперед, взад и вперед при каждом дерзком шаге. Дерзкие шаги, почти похотливые, из-за красных шнурков на ее военных ботинках.

"Да. Именно поэтому".

Ее лицо не покрывала косметика, придавая лицу свежий, наивный вид. И благодаря восходящему солнцу, обрамляющему ее золотым, розовым и оранжевым светом, она воплощала фантазию любого сексуально активного мужчины.

Фантазия. Только ею она может быть для него. Поэтому Гектору придется притвориться, что он не заметил ее напрягшихся сосков от прохладного утреннего воздуха. Соски, которые он чувствовал своей грудью.

О, Боже, мурашки побежали по соблазнительной полоске кожи между майкой и поясом шорт. Ее пупок выглядел так изящно, что стал бы идеальной игровой площадке для его языка.

"Не смей думать об этом, придурок". Мольба была призвана защитить его от глубоко укоренившейся потребности.

- Побежали! - выкрикнул он двадцати четырем новобранцам, оставшимся в лагере. Двое уже выбыли из строя из-за травм, двоих выгнали за плохие результаты, а один женоподобный мужчина с маленькими усиками и привычкой спать в женской спальне просто исчез.

Удивительно, но Ноэль не было среди выбывших.

- И не останавливайтесь, пока не скажу, - добавил Гектор. - Иначе поедите домой.

Группа побежала так быстро, что их стоны "только не снова" он едва отметил. Отчаянно нуждаясь в отвлечении... которое бы действительно сработало... Гектор тоже побежал, решив направить ход мыслей в другое русло.

Это его последний день здесь. По крайней мере, до следующего месяца. Как и другие, он должен был остаться, но из-за своей способности получил разрешение покинуть лагерь до момента, пока вновь не станет главным. Хотя босс не знала всей правды.

Когда Гектор только присоединился к А.У.Ч., он солгал о состоянии здоровья. Кожная болезнь, которая требовала, чтобы его коллеги держали руки подальше, а ему иногда приходилось надевать перчатки и иногда, когда "агония" становилась невыносимой, оставаться дома. Большинство уважали первое, все смеялись над вторым, и в редких случаях некоторые приносили ему куриный суп с лапшой из-за третьего.

Теперь у него осталось меньше двенадцати часов до отъезда, а значит, у него двенадцать часов, чтобы выкинуть из головы Ноэль. Ему пришлось поспорить с Мией, когда она сказала: "Тримейн сбежала? Что тут такого. Мне нравятся инициативные девушки. Она останется". Затем он запрыгнул в машину и жег резину, чтобы побыстрее добраться до города и найти беглянку.

Всю дорогу Гектор твердил себе, что она слишком молода. Что трахать стажера неэтично, но его разум зацепился за слово "трахать" и остальное перестало иметь значение.

Он говорил себе, если и уговорил ее лечь с ним постель, то Ноэль посчитает его настолько плохим любовником, что будет смеяться над их свиданием многие годы, но его разум зацепился за слово "любовник" , и Гектор стал придумывать способы попробовать ее на вкус.

"Дерьмо".

Итог: она не должна продержаться так долго.

Да, она оказалась умнее, чем при первой встрече, но для успехов в этой работе требуется намного больше, чем ум. Как она отреагирует на место кровавого убийства? Ее стошнит? Или она рухнет в обморок? Вероятно, оба варианта.

Прежде чем приехать сюда он завершил большинство своих дел, и все они были паршивыми. Особенно последнее. Человеческий подросток подрался с подростком с Терана, но никто не вышел победителем. После них осталось кровавое месиво.

Когти Терана разрезали человека на тысячи рождественский лент. Затем, зная, что иных строго судят и не принимают во внимание самооборону, Теран покончил с собой, не желая провести остаток жизни в тюрьме А.У.Ч.

Это же дети. Такие убийства и самоубийства действовали на Гектора сильнее других преступлений. Они еще не жили по-настоящему и не узнали, что где-то там есть лучшая жизнь.

Ноэль баловали. Что она знала о боли и страданиях?

А ее аресты. Он до сих пор на это не купился. Если она выживет в лагере и каким-то образом станет агентом А.У.Ч., то ее растерзают на кусочки прямо на улицах. Более того, она станет обузой своему напарнику. Она точно испортит улики и тому подобное дерьмо. Для нее правила ничего не значат.

Прошлой ночью Ноэль удалось получить еду контрабандой... не через туннель. Гектор не понимал, как ей это удалось. Она молчала, как и все остальные. И, поскольку ему не удалось доказать нарушение правил, Миа опять самодовольно заявила: "Она остается!"

Гектор никогда бы не узнал о контрабанде, если бы не Даллас, который всегда голоден и идет по следу еды, как гончая. И Гектор, считая, что придурок хочет подсмотреть за Ноэль в душе, последовал за агентом. А обнаружил стажеров, сбившихся в кучу и отдирающих куриное мясо от костей, словно они на Тайной вечере.

За это они расплачиваются пятнадцатимильной пробежкой. И поэтому стажеры будут жить на улице в течение следующего месяца.

Наказание та еще сука.

Опять же. Гектор не думал, что смена места проживания сломает Ноэль. Она скажет что-то мучительно оптимистичное, например: "Кемпинг - это весело", и закружится. Поэтому пришло время ужесточить наказание. Время... сделать ее больно.

- Думаю, я забыла пожелать тебе доброго утра, - сказала Ноэль, пробегая мимо, и ее томный голос вернул его к реальности. - Поэтому позволить исправить упущение. Доброе утро, Гектор.

Он едва не споткнулся. Честное слово, она произнесла его имя, словно он уже погрузился в ее лоно. 

- Для тебя я агент Дин, - рявкнул он. Не от гнева, а от возбуждения.

Проверка руки. Легкое покраснение, легкий зуд. Никакого свечения. Пока.

Она шмыгнула носом, словно ее сердце почти разбилось.

- Ты не пожелаешь мне доброго утра в ответ?

- Нет. - "Надеюсь, ты утром зевала во весь рот. Ммм, ее рот. Вот. Дерьмо". Ему нужно перемотать назад и попробовать подумать о другом. "Надеюсь, оставшаяся часть дня будет гадкой. Ммм, гадкая девчонка. Черт!" - А теперь сосредоточься, будь умницей. 

Команда адресовывалась и ему тоже. Потому что с каждой секундой, проведенной рядом с Ноэль, он все больше напоминал девчонку.

- Сэр, да, сэр.

В ее голосе больше не было обиды.

Она над ним издевается? Конечно, нет.

После первого круга ее обнаженная кожа блестела от пота, наталкивая на эротические фантазии. Как и у ее подруги Авы, которая бежала рядом. Но он не хотел бросить Аву на постель и войти в нее до основания.

"Ты не хочешь такое вытворять и с Ноэль". Такое желание для него в новинку, вот и все. Он разберется с этим. Одержит верх. Как и всегда.

- Агент Придира, присмотрите за этим...

Его ботинок врезался во что-то твердое и неподвижное, и Гектор едва удержался в вертикальном положении.

- Камнем, - закончила она. Ее хриплый смех эхом разлетелся над пустыней, проник сквозь кожу в клетки, шипя как шампанское. Ноэль пробежала еще несколько футов впереди него и даже не оглянулась, а ее конский хвост продолжал раскачивать слева-направо.

Унизительно.

- Ты опять забыла значение слова забила? - услышал он вопрос Авы.

Ноэль резко повернулась при ответе.

- Нет. Просто показывала тебе, как это делать.

Ава фыркнула.

- Как что делать? Раздражать всех до смерти?

У них странные отношения. Больше чем начальник/подчиненный, как он сначала предположил. Но что именно они значат друг для друга, Гектор еще не понял. Но сейчас не время об этом думать. Есть вещи поважнее. Например, измотать всех, в том числе и себя самого.

- Быстрее, - приказал он.

Они застонали, но подчинились.

Часы тикали.

И тикали.

Ноэль больше не пробегала мимо него, но это не стало для него благословением. Она продолжала бежать прямо перед ним, и он не мог потерять ее из виду. Ноэль двигалась как пантера. Изящно, ловко, легко. И никогда не замедлялась. Как и он.

Она всегда тренировалась сильнее остальных... кроме него. Гектор заставлял ее тренировать еще больше, надеясь сломить. Пока что, безуспешно.

Черт подери! Она должна уехать к тому времени, как он вернется в следующем месяце. Его руки... да, они действительно начали гореть и чесаться. Чернила уже немного поблекли.

Когда он вернется домой, то возьмет несколько дней за свой счет и сделает тату заново. Так или иначе, только эти кельтские символы реально помогали.

Как они сдерживали его способности так долго, Гектор не знал. Как и не понимал, почему таким родился. Никто другой в семье не страдал от такого проклятья.

Кроме того, чернила были его датчиком. Чем светлее они становились, тем ближе опасность. Когда они все исчезнут, даже Бог будет бессилен. Гектор не просто убьет всех вокруг, а уничтожит целые здания.

- Он пытается убить нас, - прохрипел стажер перед ним.

- После этого я покончу с собой, - проскрипел второй.

Гектор взглянул на секундомер, висевшие у него на шее. Они бежали уже три часа и тридцать две минуты. Значит, прошло лишь немногим больше предполагаемой тренировки длительностью в два с половиной часа. "Дети".

Он изучил каждого. Они были мокрыми от пота, даже Ноэль, и их шаги замедлились. Отлично. Гектор с радостью заставил бы тренировать дальше их, и себя, поскольку пробежка никак не утихомирила его гормоны, но нужно сделать кучу дерьма перед отъездом. И чем скорее он начнет, тем лучше.

А чем скорее он возьмет себя в руки, тем быстрее приступит к работе. Дело займет го мысли, заставит сосредоточиться.

- Хорошо, - выкрикнул он, останавливаясь посреди грязной дороги. - Идите все сюда. И побыстрее.

Все, кроме Ноэль и Авы, подчинились. Эта парочка продолжила бежать.

Что это? Национальный день по испытыванию его терпения?

- Живо! - закричал он.

- Ты не сказал остановиться, - ответила Ноэль.

- Сначала, - указала Ава, - ты приказал нам бежать, пока не скажешь остановиться.

Они были правы. Умнели с каждой секундой. Он прищурено оглядел стажеров, собравшихся вокруг.

- И что это вы делаете? Я же не сказал останавливаться?

Застонав в унисон, они опять побежали. Гектор позволил им преодолеть еще милю, прежде чем произнес магическое слово.

- Остановитесь.

Все они упали там, где стояли, и растянулись на твердой, холодной земле.

Никакой пощады.

- Разве я позволил вам отдыхать? Идите сюда. И в этот раз побыстрее.

Он смотрел, как они неуклюже поднимались на ноги и шли к нему. Конечно, за Ноэль он наблюдал чуть более пристально, чем за остальными. Потому что она промокла, ее белая майка и спортивный лифчик просвечивали. Он увидел не только твердые соски. Но и их цвет. Розовые, идеальные круги, созданные для мужского языка.

Нахмурившись, Гектор потер ожег на левой руке. Пора позаботиться об этой проблеме раз и навсегда.

Глава 6

Гектор медленно повернулся, оглядывая каждого члена группы, образовавших круг вокруг него. Ну, каждого, кроме Ноэль. Избегать этих сосков стало приоритетом номер один. 

- До сих пор все слюнтяи проходили это упражнение. Пора что-то менять.

Он схватился за ворот футболки и потянул. Стащил материла через голову и бросил на землю. Возможно, кто-то ахнул, но Гектор не знал наверняка. За футболкой последовал секундомер.

Он повел плечами, разминая мышцы. Кости его шеи хрустнули, когда он повернул голову влево и вправо. Пот ручьями стекал по его груди и доходил по пояса спортивных шорт.

Еще один вздох, затем стон. Порочный стон. Словно мисс Ноэль Тримейн понравилось увиденное.

Дерьмо. Он не станет смотреть. Не. Станет. Смотреть.

- Ты.

Он указал на парня, по которому вздыхали некоторые девушки. Джонни Дешанель. Темные волосы, темные глаза. Не такой высокий и мускулистый как Гектор... а кто был таким же?.. но был больше всех похож на него по комплекции и идеально подходил для первой демонстрации.

Демонстрация, которая, будем надеяться, испугает упрямую Ноэль и избавит Гектора от необходимости доходить до предела.

- Двигай свою задницу в круг. Пришло время для рукопашного боя.

Напыщенный ублюдок самоуверенно подошел, несмотря на очевидную усталость.

Тех, у кого имелась хоть какая-то подготовка, всегда легче победить. Они считали себя экспертами, возможно потому, что им действительно удалось победить несколько противников во внешнем мире. Здесь и сейчас этот опыт был скорее помехой. Джонни понятия не имел, что может с ним сделать кто-то с большой подготовкой.

С другой стороны, он получит урок.

- Нападай на меня, - сказал Гектор Джонни. Он вытащил тонкие, недавно сшитые льняные перчатки из-за пояса и натянул на обе руки. - Ударишь меня хотя бы раз и сможешь, как и остальные стажеры, делать что угодно до конца дня.

Волнение и решимость промелькнули в его темных глазах. Но парень ничего не сказал, только кивнул и ринулся на него.

Это Гектор предвидел. Он просто нырнул в сторону, и Джонни пролетел мимо него, с хмыканьем врезавшись в Аву. Ноэль возмутилась и оттолкнула его. Гектор удивился, что Джонни воспользовался моментом в свою пользу и вскочил на ноги. Умно. Это не принесет ему победы, но умно.

Убедившись, что Гектор быстро предвидит действия и реагирует, Джонни во второй раз выбрал другую тактику. Он кружил... кружил... медленно приближаясь. Оказавшись на расстоянии удара, он врезал Гектору в нос. Или попытался. Гектор схватил его руку и вывернул, заставив того крутануться, и прижал руку к спине.

Угол захвата был неудобным, болезненным и унизительным, потому что Джонни не мог освободиться, не вывернув плечо из сустава.

Все оказалось легче, чем он ожидал, и это разочаровывает. Гектору не удалось сломать ни одной кости.

- Что он сделал не так? - спросил он группу. Да, возможно, он немного хвастался. Пока Джонни извивался, Гектор выпятил грудь, как павлин хвост, ощущая на себе прикованные взгляды и чувствуя себя самым сильным.

Ноэль и Ава обе подняли руки.

- О, я знаю. Меня, меня, выбери меня!

- Нет, выбери меня! Я лучше знаю. Поэтому выбери меня!

Через несколько секунд они уже пытались опустить руку друг друга.

Не обратив на них внимания и собираясь сам объяснить все сложность этого великолепия, он отпустил Джонни и подтолкнул парня к открытому месту в круге. 

- Сядь.

Вместо того чтобы подчиниться, Джонни с рычание развернулся, занес кулак и полетел. Гектор увернулся и тоже нанес удар. Джонни не успел уклониться. Удар. Стажер упал, словно камень в воду, и потерял сознание.

Неопровержимый факт: при противостоянии костяшек и хряща, костяшки всегда побеждают.

- Урок первый. - Гектор выпрямился и опустил руки по бокам. - Борьба не закончена пока ваш противник не побежден. Вы можете использовать бластер для оглушения людей, но некоторые иные получили вакцину и теперь могут двигаться несколько секунд после попадания луча. Всегда убедитесь, что ваша цель действительно в отключке. Например.

Он пнул потерявшего сознание Джонни в живот. Воздух со свистом вылетел изо рта парня, и его тело дернулось, но он не свернулся калачиком, чтобы защитить жизненно-важные органы. Ладно. Он действительно отрубился.

Кто-то захлопал и закричал. Гектор развернулся и прищурился. На старом месте Джонни сидел Даллас, и жемчужно-белая улыбка оттеняла его загорелую кожу, когда он тряс кулаком в воздухе.

- Научи меня всему, что знаешь, - сказал Даллас. - Гектор, я не из тех, кто отказывается от бесплатной ринопластики.

"Это не смешно".

- Убери мусор, ладно, Дал?

- Конечно, конечно.

Даллас резко развернулся и через несколько секунд вытащил Джонни из круга.

- Итак. - Гектор сделал еще один круг. - Кто следующий? - Он подождал несколько ударов сердца. - Ноэль?

Он почти раздавил ее своим свирепым взглядом, когда их глаза встретились. Ее чистые серые против его потрескивающих золотых.

Он ожидал от нее отказа. Возможно, страха. Она широко улыбнулась и встала. Вся невинная и игривая, полная противоречий.

Раздражение... и удивление с еще большим возбуждением... скрутилось в узел живот.

- Не убей его, Ноэль, - закричала Ава. - Просто немного поваляй.

Ноэль показала подруге большой палец. Солнце наконец-то поднялось высоко в голубом небе и никакие облака не мешали сиянию. Ее конский хвост прилип в голове, щеки ярко пылали, но, черт возьми, она никогда не была красивее.

- Я не стану поддаваться.

Это правда. Он не умерит силу. Поскольку собирался от нее избавиться. И да. Возможно, Гектор ошибся, и однажды из нее получится хороший агент. Если направить ее решимость в правильное русло. И, вероятно, нечестно пытаться выгнать ее из-за своего влечения. Это не важно. Она богата. Она справится с этим.

- Поддаваться мне? Ну, агент Придира, в ином случае я была бы разочарована.

Его это не впечатлило.

- Правила те же? Если я ударю, мы получаем свободу на весь оставшийся день? - спросила Ноэль.

Он кивнул. Черт возьми, ее голос. Хриплый, привлекательный вновь наводил на мысли о чем-то грязном. Например, на то, чтобы оказаться внутри нее.

Так что теперь ему придется преподать ей суровый урок без помощи рук. Жжение усилилось, татуировки светились сквозь поры. Гектор молился, чтобы никто не заметил. Или, если заметят, то спишут на оптическую иллюзию.

"Не придумывай, - сказал он себе. - Они спишут все на тренировки и голод. Конечно".

Будем надеяться.

В мире, где инопланетяне живут среди людей, которые их не принимают, свирепствует дискриминация. Коснется ли эта дискриминация ужасной генетической мутации, которую Гектор олицетворял?

Он знал это. Он изучил себя, свое прошлое и свою семью, и только это объяснение имело смысл.

- Итааак, ты будешь просто стоять или как? - спросила Ноэль.

Дерьмо. Отвлечение не поможет делу.

- Ладно. Давай посмотрим, что у тебя в запасе.

- О. Окей. - Сверкнув глазами, она приподняла майку и лифчик. - У меня третий размер.

Должно быть, мужчины стажеры засвистели, а женщины ахнули. Гектор не знал точно, потому что впал в прострацию. Отрешился от всего и сфокусировался на этой прекрасной груди. По чести говоря, его мысли спутались, а нервные окончания по всему телу раскалились добела.

Розовые соски, превратившиеся в бусинки и молящие о его рте. У нее не было полосок после загара, вся кожа представляла собой смесь сладкого крема и меда. И она приближалась к нему, а ее груди покачивались, искушая, бросая вызов, находясь почти в пределе досягаемости. А теперь полностью в пределе досягаемости.

Он согнул пальцы, подавляя желание коснуться.

Ноэль дважды ударила по лицу так сильно, что он сплюнул кровь, когда упал. До приземления перед его глазами вспыхнули звезды. А затем его голова ударилась о тот же камень, о который он споткнулся, и звезда исчезли, а его место заняла вязкая темнота.

"Спокойно ночи, Гектор".

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он моргнул и увидел перед собой белый свет. Только понимал, что в висках у него стучало, а звезды решили выйти повторно.

И опять белый свет.

Серьезно, что это... его осенило, и он тихо зарычал. Белый свет оказался долбаной вспышкой телефона. Унизительно.

Нахмурившись, он схватил устройство и раздавил его на несколько частей.

Ноэль с ухмылкой наклонилась, нависла над ним и заслонила солнце, благодаря чему Гектор обрел способность видеть.

- Все в порядке, агент Придира. Я уже отправила себе копии на электронную почту.

- Чтоб меня, - выдохнул он, слова слетели с его стремительно опухающих губ.

Ее ухмылка стала шире.

- Не могу. Ты принадлежишь Аве.

Он... принадлежит Аве? Подождите. Что?

- Итак, - сказала Ноэль, медленно и злобно улыбнувшись. - Хочешь знать сейчас, где ты ошибся, или мне подождать и рассказать позднее?

Глава 7

Восьмилетний Гектор Бекхэм сжал прутья клетки и посмотрел на десятилетнего брата, Дина. Дин лежал в своей клетке, не спал, но и не двигался. Он еще больше похудел. Кости резко выступали на его покрытом синяками и грязью лице, делая похожим на скелет с волосами.

Вероятно, Гектор выглядел не лучше. А почему должно быть иначе? Все другие мальчики и девочки выглядели также. Также как и Дин, они были совершенно беспомощны, заперты в клетках.

Всего здесь было двадцать шесть клеток, некоторые выстроились в ряды, другие стояли друг на друге. Старые, ржавые клетки, в которых когда-то содержали собак. Опять же, детей таковыми и считали. Собаками.

За неделю до каждого боя их запирали внутри нового "дома" и размещали в этом сарае. Таким образом, они становились жестокими, когда их выпускали. Их намеренно морили голодом, хоть это и ослабляло, но также толкало на ужасные поступки.

Кроме того, какой лучший способ вознаградить их за хорошо выполненную работу? Превратишь лицо друга в фарш и получишь бутерброд.

Да, Гектор подружился здесь с большинством ребят. В конце концов, некоторые участвовали в боях уже больше года и могли понять его боль... только с ними он мог поговорить о происходящем. Но завтра, когда вновь начнутся драки, он забудет о своей симпатии к ним, а они забудут о своих чувствах.

Пока это не закончилось, в них будет жить только одно желание - плакать.

"Ты неженка?" - голос отца внезапно закричал в его голове.

Сколько раз Гектор слышал этот вопрос? Бесчисленно. Хотя он не умел считать. Никогда не ходил в школу и не учился читать.

Ну, сегодня он не заплачет. Или завтра. Гектор выше этого. Ну, и просто у него не осталось сил.

Сегодня его не кормили, а вчера он получил только миску помоев. Он возненавидел горький вкус, но вылизал тарелку дочиста... потому что им никогда не давали ложку. Теперь его желудок скрутило в узел, он уже не урчал, а горел. Горел так сильно.

- Гектор, - прошептал Дин.

Гектор встретился взглядом с братом. Сегодня их клетки стояли одна перед другой.

- Да, - прошептал он по привычке.

Смотритель зоопарка... мужчина, отвечающий за "заботу" о них... уже провел свою ночную проверку, так что им не надо говорить шепотом. Кроме того, вокруг стонали и ныли дети, некоторые даже всхлипывали. Одна девочка молила кого-нибудь о помощи.

Она впервые в клетках, и у Гектора не хватило духу сказать ей, что никто не придет.

- Папа сказал, что я должен убить первого противника в первом раунде, - сказал Дин.

Гектор резко втянул воздух. Отвратительный запах наполнил нос, исходящий от него самого и от других. Их никогда не водили в туалет.

- Нет.

Гектор покачал головой, грязные волосы оцарапали его щеки.

- Он сказал, что я должен.

- Нет!

Только этого они никогда себе не позволяли. Убивать другого ребенка. Ребенка в такой же ситуации, запертого, забытого, когда ему везло, и вынужденного бороться за кусок еды, когда удача ему не сопутствовала.

Золотые глаза Дина... так напоминающие его собственные... потемнели.

- Ты знаешь, что случится, если я ослушаюсь.

Да. Гектор знал. Порка гораздо хуже, чем любое испытание на ринге.

- По крайней мере, ты не будешь чувствовать вину и ненавидеть себя.

Гектор мог иногда плакать после того, как причинил боль другому ребенку, но Дин молчал. Он резал себя и не говорил несколько недель. Даже с Гектором.

Если Дин нанесет смертельный удар... то никогда не оправится. Гектор это тоже понимал.

Он и Дин пытались сбежать вместе, но отец поймал их через два дня. В какой-то момент во время последующего избиения Дин закрыл собой Гектора и получил перелом руки за дерзость. Руку Дину пришлось лечить самому, которая, спустя шесть месяцев, все еще была согнута под странным углом.

- С кем ты сражаешься? - спросил он.

Молчание.

- Просто... не убивай его, Дин. Прошу. Не хочу, чтобы ты страдал из-за этого потом.

И вновь молчание.

- Я сделаю это, хорошо? Я убью. С кем бы ни дрался, убью его, обещаю. Просто ты... не делай этого. Ладно?

Молчание.

Гектор попытался достучаться до брата другим способом. Он протянул руки сквозь прутья, схватился за дверцу клетки Дина и потряс. Громко.

- Послушай. После этого боя мы сбежим. - Рискнуть и нарваться на еще одно избиение лучше этого. Жизнь на улицах лучше этого. - На этот раз он нас не найдет. Я ему не позволю.

- Я просто хотел, чтобы ты знал, - наконец сказал Дин низким и безэмоциональным голосом.

Гектор провел остаток ночи, рассказывая брату, как все будет замечательно, когда они останутся одни, но Дин больше не произнес ни слова. Потом солнце поднялось в небо, освещая полуразрушенный сарай с грязными клетками, вялыми детьми и человеческими отходами.

Гектор услышал, как снаружи подъехало, казалось, тысяча машин, и захлопало множество дверей. Послышалось шарканье. До его ушей донесся беззаботный смех.

На ближайшем поле построили арену, трибуны которой всегда были переполнены. Скоро повсюду начнут продавали пиво и попкорн. При одном мысли о попкорне у Гектора потекли слюни.

Опять люди будут смотреть на драки, хлопать и свистеть. Это всегда действовало на и без того натянутые нервы Гектора. Почему они не помогали? Почему не осознавали жестокость своих поступков? Наблюдали? Почему их это не заботило?

Собственная мать тратила деньги, которые зарабатывала на боях его и Дина, на покупку наркотиков. Гектор ненавидел ее за это. Почему она не могла его любить? Почему она не могла любить Дина?

Дин был самым лучшим на свете. Умным, добрым, щедрым. Несколько раз он делал вид, что не голоден, чтобы Гектор мог съесть и его порцию помоев. Гектору было стыдно признаваться, но однажды он их принял.

Страх охватил его, когда через несколько минут вошел смотритель зоопарка.

Время пришло.

Невысокий, коренастый мужчина с редкими волосами и несколькими отсутствующими зубами, смотритель зоопарка любил носить комбинезоны, покрытые кровью его "животных". Довольно усмехнувшись, он постучал палкой по каждой клетке.

- Проснитесь и пойте, мои маленькие шавки. Сегодня день, чтобы сиять. Или нет. - Он жестоко усмехнулся. - Мы начнем с большой премьеры в первом бое.

Он бросил палку и схватил два поводка с дальней стены... розовый и синий... затем подошел к клетке Дина. Страх усилился, и Гектор сел. Его голова закружилась, а острая боль пронзила тело и заставила поморщиться.

Дин просто лежал, пока смотритель открывал его клетку. Петли скрипнули, когда дверь открылась. На тощую шею Дина надели розовый ошейник с поводком и рывком потащили за собой.

- Вставай, мальчик.

Еще один рывок.

Дин с трудом поднялся на ноги и покачнулся.

Смотритель зоопарка потянул его вперед... и остановился у клетки молящейся девушки.

О... Боже. Ох, нет.

- Дин, - сказал Гектор, чувствуя, как его начинает подташнивать, хотя в желудке ничего не было.

Если Дин убьет другого мальчика, он возненавидит себя и никогда не оправится. Но если он убьет девочку...

Дин даже не взглянул в направлении Гектора.

Смотритель зоопарка обернул голубой ошейник вокруг шеи девочки, но у нее не хватало сил, чтобы выбраться и встать без посторонней помощи. Она была ростом с Дина, со спутанными светлыми волосами и стеклянными от страха глазами.

- Мальчики никогда не дерутся против девочек - крикнул Гектор, отчаянно пытаясь предотвратить бой. - Пожалуйста, не заставляй его с ней драться. Ты должен...

- Я ничего тебе не должен, шавка. - Смотритель зоопарка хмуро на него глянул, который обещал страдания позже. - Раньше мальчики и девочки не дрались. Теперь это правило изменилось. И впредь ты будешь держать рот на замке, если не хочешь навлечь на себя неприятности.

Тело Гектора начало трястись, когда Дина потащили прочь. Что произойдет? Что сделает Дин? Гектор закрыл глаза, борясь со слезами, которые обещал не проливать.

Он понял, что драка началась. Толпа взорвалась, люди выкрикивали указания. Например: "Оторви ему ухо!". "Ударь ее по лицу!". Ему оставалось только забиться в угол своей клетки и ждать результата.

И когда он это сделал... 

* * *

Веки Гектора распахнулись.

Едва успев отдышаться после сна, он понял, что его тело все поту и, казалось, горело. Гектор быстро осмотрел спальню. Он был один. Плотные, темные шторы были задернуты, и единственным источником света была испускаемая руками лазурь.

Его руки. Черт! Он вскочил на ноги и внимательно осмотрел обе. Кожу покрывали царапины, чернила выцвели. Снова.

Нахмурившись, он посмотрел на кровать. Несмотря на огнезащитные простыни, осталось несколько подпалин. Надо лучше себя контролировать. Его сердце бешено заколотилось об ребра, а кровь стремительно потекла по венам.

Гектор не выносил сны о детстве, но особенно ненавидел именно это воспоминание. "По крайней мере, тебе не снилось то, что случилось следующей ночью".

Пошатываясь, он побрел на кухню. Его машинка для татуировок, чернила, различный инвентарь и марля лежали на рабочем столе, где также были разбросаны бумаги о его прошлом.

Статьи о людях с необъяснимыми способностями, которые не имели ничего общего с иными. Например, кожа, превращающаяся в камень, а кости - в металл. Глаза, которые вращались и гипнотизировали, и голоса, которые порабощали. Потом лежали бумаги, касающиеся родословной его матери и отца. Гектор происходил из бедной, необразованной швали, и ему самому пришлось научиться читать и писать.

Еще одна причина, по которой ему не следует быть с Ноэль.

Шальная мысль не была первой в своем роде. Он думал о ней всю вчерашнюю дорогу домой. Думал, пока смотрел телевизор перед сном. Пока засыпал. И удивился, что она ему не приснилась.

Иии... у него был стояк. Болван. У Гектора появилась плохая привычка. Думать о Ноэль и возбуждаться. Неважно, где он находился и что делал.

"Ты не можешь ее заполучить. Почему это так трудно понять?"

Чтобы смириться с этой мыслью, он перечислил причины, по которым должен ее избегать.

"У нее есть деньги. У него нет".

"Она утонченная. Он нет".

Вообще, он настолько груб и неприветлив, насколько мужчина может быть.

Благодаря известности этой женщины и его грязному прошлому... и настоящему... они займут заголовки всех новостей, и те будут не самыми хорошими. Миа говорила ему, что пресса уже звонила в А.У.Ч. на счет зачисления Ноэль, спрашивая, как она поживает в лагере.

Что бы ни случилось и как бы глубоко они ни копали, никто не прознает о жестоком детстве Гектора. Это он похоронил настолько глубоко, что даже отказался от фамилии Бекхэм ради имени своего брата. Но история с проституткой? Да. Эту информацию можно добыть, сделав один телефонный звонок.

И если его поймают на "свидании" с Ноэль, его сексуальные наклонности будут полоскать во всех газетах и каналах. Нет, спасибо. Достаточно плохо и то, что он сам знал.

К тому же, каким способом лучше потерять такую, как Ноэль? Хотя он и так не сможет ее заполучить. Узнав правду о нем, она в любом случае его не захочет. Перестанет смотреть на него так, словно они одни и обнажены, и их разделяла только молитва, которую никто не хотел произносить.

Взгляду Гектор не доверял. Девушка была хитра. По-настоящему хитра. Мужчина никогда не узнает, на что она способна и чего на самом деле хочет.

Она была не только коварной, но и умной, жесткой, немного жестокой и готовой ко всему, что А.У.Ч, ей прикажет. После двойного удара по его лицу, пришлось признать правду: если не случится чего-то невероятного, она пройдет все испытания в лагере, и ему придется иметь дело с ней до конца своей рабочей жизни.

Он сжал кулаки, когда свечение усилилось.

"Черт возьми, перестань думать о ней и поправь свои тату".

Гектор плюхнулся в кресло, перебрал свои запасы, закрепил чернильницу. Он занимался этим столько лет, что это стало его второй натурой. Честно говоря, он мог бы проделать это с закрытыми глазами.

Маленькая иголка скользила по коже, создавая кельтский символ мира снова и снова. Время от времени Гектору приходилось останавливаться, чтобы вытереть кровь, но вскоре свечение погасло. К сожалению, жар так и не прошел.

Дерьмо. Гектор понял, что татуировки не помогут, пока он не освободит самые темные грани сексуальных потребностей его тела. Очевидно, его желание к Ноэль сделало его чувствительным ко всем другим эмоциям. Особенно гневу. Теперь он стал бомбой замедленного действия.

Итак. Без сомнения он достиг критической точки. Необходимо сделать что-то немедленно или пострадать.

"Ты знаешь, что должен сделать".

Да, и скоро начнет. Пока же ему необходимо доделать татуировки. Может, сейчас они и не помогут, но пойдут на пользу, когда дойдет до дела.

Гектор открыл этот метод за год до прихода в А.У.Ч. Он был в отчаянии, пробовал медитировать и даже вел дневник еды, если вдруг его проблема была как-то связана с употребляемой им пищей. Затем он прочитал где-то, что когда-то берсеркеры наносили себе на тело тату с изображениями, призванными сохранять спокойствие.

Гектор подумал, что хуже не будет, и сделал то же самое. Хотя первые быстро исчезли, ему понравилось, что можно судить о своем состоянии, просто взглянув на руки. Поэтому он попробовал еще раз, покрыв кожу различными символами мира. И вскоре понял, что изображения на кельтском языке держатся дольше всех, помогают лучше и служат хорошим индикатором.

Поэтому с тех пор применял только их.

Если кто-то из его коллег и замечал, что чернила иногда светлее, иногда темнее, или символы иногда меняли месторасположение, то никогда не говорили. Во всяком случае, он никому не позволял их изучать, и все знали, что к нему нельзя прикасаться.

Когда Гектор закончил, он протер обе руки и нанес мазь с антибиотиком. Завтра появятся струпья, но это неважно. Он наденет перчатки, и никто в А.У.Ч. об этом не узнает.

Миа обещала ему дело, и он с радостью в него погрузится. Еще пятерых иных девушек нашли на складе. Они были примерно одного возраста... около двадцати... хотя разных рас и не могли говорить по-английски. Они не были истощены настолько сильно, как трое предыдущих, но зато были травмированы.

Миа нашла переводчиков, но даже с ними девушки не могли сообщить детали. Они помнили, что в один момент находились дома, а в следующий - на складе.

К сожалению, они не видели своего похитителя... или не помнили, что видели. Наркотики могли стереть чью угодно память, и у всех нашли свежие следы на венах. Следы, о которых по их утверждениям они ничего не знают.

Они просидели в ловушке три дня, но никто не пришел. Они били во все стены и кричали о помощи, но никто не услышал. По понятным причинам.

После войны между людьми и чужими, планета оказалась разрушена, и почти все пришлось восстанавливать. Большинство зданий теперь строили из армированных материалов, а большинство стен делали из нержавеющей стали. Даже на складах.

Отлично, если твоя планета готовится к войне. Плохо, если ты женщина, запертая в нежеланном месте.

Миа нашла их только благодаря анонимному звонку. Как и в прошлые разы. Гектор планировал покопаться и выяснить все возможное о мистере... или мисс... Анониме.

Он также собирался опросить девушек и посмотреть, вспомнили ли они что-то новое... или что-то утаили. Гектор постарается быть мягким, но его голос, независимо от слов и испытываемых эмоций, и внешность обычно пугали представительниц слабого пола.

Может, именно это и нужно девушкам. Может, они все еще боялись своего(их) похитителя(ей). Возможно, им нужно понять, что агент А.У.Ч. может быть не менее пугающим, и кто-то вроде Гектора защитит их ценой своей жизни.

А он так и поступит. Он питал слабость к молодым и травмированным и работал над этим делом усерднее, чем любой другой. Вот почему завтра он должен быть в отличной форме.

Преисполненный решимости Гектор сделал себе бутерброд и быстро проглотил все до крошки, хотя еда казалось безвкусной и осела в желудке как свинец. Затем выпил стакан воды. Отлично. Он позаботился о двух потребностях. О своих руках и голоде.

Осталась одна.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, он взял телефон и набрал "Счастливый Конец".

Глава 8

Раздался звонок в дверь.

Гектор ждал пронзительного звона все утро. Он не спал целую ночь, не желая возвращаться в постель и рисковать увидеть еще один сон, поэтому только и осталось что думать о Ноэль. Как ее губы прижимаются к его, язык переплетается с его, а тело выгибается в его объятиях. Как она принимает его таким, каков он есть. Нуждается в нем, во всем нем.

Если когда-либо и существовала женщина, созданная исключительно для него, то это Ноэль. Ее красота, аромат, вкус... все. Она привлекала его во всех смыслах.

Теперь он стал наркоманом, нуждающейся в дозе, в повышенной дозе. Он не мог идти на работу в таком состоянии. И все же чертовски не хотел делать тот звонок в "Счастливый Конец".

"Хочешь нечаянно навредить иным, которых собираешься допросить?"

Нет. Он не хотел.

"Динь-дон".

Он подошел к панели идентификации и прохрипел: "Открыть". Входная дверь подчинилась, металл скользнул в сторону, больше не разделяя внутреннее пространство и внешнее.

Воздух, пропитанный выхлопными газами, солнечным светом и густым приторным ароматов, донесся до его носа. Гектор не посмотрел в лицо своей гостье, ему было все равно на ее внешность, и вообще предпочел бы этого не знать. Он взглянул на свои руки. Следов нет. Он посмотрел на пульс в основании ее шеи. Хороший, сильный и устойчивый.

На ней была свободная белая блузка и облегающая черная юбка, будто она собиралась в офис, а не в спальню.

Он перевел взгляд ей за спину. Яркий солнечный свет отражался от темного, невзрачного седана, который она припарковала на подъездной дорожке. Гектор осмотрел дома напротив.

Высокие, но узкие, все построены из кирпича разного цвета... от коричневого до золотого и даже фиолетового... и стоят вплотную друг к другу. Никого из его соседей не было на улице. Хотя они никогда не смогли бы догадаться, чем девушка зарабатывает на жизнь по машине или внешности, чему он был крайне рад.

Слева жил дантист, а справа семья из четырех человек. Они бы возмутились, узнав, что происходит за дверью. Гектор бы точно возмутился.

Он отошел в сторону и позволил девушке войти.

Она проскользнула мимо него, не сказав ни слова. Так. Девушка знала его правила. Либо она была здесь раньше, либо другие девушки рассказали ей, что ему "нравится". Никакого общения, прямой путь в комнату для гостей, минет и быстрый уход.

- Закрыть, - сказал Гектор, и дверь вновь подчинилась. Он не обернулся. Не последовал за женщиной, когда она щелкала каблуками по коридору. Просто стоял и смотрел по сторонам, будто впервые в доме.

На стенах не висело голофото ни его самого, ни семьи. Ему бы очень хотелось иметь несколько фотографий Дина, если бы таковые существовали или Дин был бы еще жив. Но таких фото нет в природе. И брат мертв.

В доме не стояло никакого хлама. Ни ваз, ни разноцветных бесполезных мисок или другого дерьма, которое так нравится женщинам. Кушетка, двухместный диван и журнальный столик. Рабочий стол и несколько грамот за "героические" поступки.

Ткань на мебели была синтетической и дешевой, стол из дешевого камня, а не из настоящего дерева, а телевизор такой же примитивный, как и другие электронные устройства. Он не столько жил здесь, сколько пережидал освободившееся между делами время.

Что бы Ноэль подумала о его вещах?

Ответ не важен. Не может быть важен.

"Почему оттягиваешь время? Ты представляешь угрозу. Это необходимость"

Необходимость. Как же он ненавидел это слово. Ненавидел, что это лишало свободы выбора.

Почему он не может быть, как все мужчины? Способным прикоснуться к женщине, черт, даже к самому себе, без риска уничтожить все вокруг. Вместо этого, он был убийцей с несъемным оружием, прикрепленным к телу.

Ярость от собственной беспомощности внезапно взорвалась в нем, и Гектор пробил дыру в стене гостиной. Мелкие камешки разлетелись по всей комнате. Костяшки его пальцев обожгло болью.

"Успокойся, идиот". Гнев действует на него также, как и сексуальное неудовлетворение. Вмести они создают чертовски ядовитую смесь. Ему нужно это сделать. И он сделает.

Скрипнув зубами, он прошел по следу духов, который привел в комнату для гостей. Он никогда никого не пускал в хозяйскую спальню, никогда не позволял себе заниматься сексом в гостиной или на кухне. Ему бы не хотелось входить в эти комнаты и вспоминать об этой части своей жизни. Поэтому вся сексуальная активность происходила именно здесь.

Женщина уже стояла на коленях.

Согласно его указаниям, она все еще была полностью одета и даже не потрудилась расстегнуть воротник.

Он никогда не занимался сексом с проституткой, никогда не осмеливался рискнуть физическим контактом с ней. Черт, у него никогда не было секса. Даже с Кирой, его единственной девушкой. Он убил ее прежде, чем они успели дойти до главного...

"Прекрати это. Сейчас же".

Гектор отбросил темные мысли. По привычке он проверил свои "ничто не сможет их прожечь, клянусь" перчатки. И выругался. Чертов продавец. Гектору следовало это предугадать. Хотя он сделал татуировки прошлой ночью, но на ткани уже было несколько подпалин. От него даже пахло золой.

Чертова Ноэль.

"И разве ты этого не знал?" Как и раньше он возбуждался только при мысли о ней, желание затмевало его гнев.

Что в ней было такого, что так сильно распаляло? Ноэль великолепна, но и другие женщины тоже. Она несерьезная и жестокая, слегка игривая и очень мстительная. Он увидел у нее только одно слабое место - Аву.

Что сейчас делала Ноэль? "Доставляет неприятности", - подумал он и обнаружил, что улыбается.

Осознав это, Гектор нахмурился. Он никогда так не увлекался женщиной раньше. Ему всегда удавалось избежать таких привязанностей. Так почему же простая мысль о Ноэль вызывала такую бурную реакцию?

- Мне нужно... - Женщину указала на его молнию. Должно быть, она сильно торопилась приступить к делу, раз нарушила его правило и заговорила.

- Нет. Я сам.

Но ничего не сделал, просто стоял неподвижно, как статуя. Он хотел Ноэль, но все же собирался позволить другой женщине прикоснуться к нему губами. Женщине, которая его не хотела.

Чувство вины грызло его сильнее обычного.

"Ты не заперт в клетке. Ты не должен причинять вред другим детям, чтобы остаться в живых". У него хорошая жизнь. Он зарабатывал охотой на хищных убийц, помогал другим детям избежать такого травмирующего детства, как у него. Так почему бы ему не заплатить незнакомке за оргазм, пока ждет кого-то другого?

Дрожащими руками он расстегнул единственную пуговицу на брюках. Из дыр в перчатках поднялись струйки дыма. Дерьмо. Ему нужно поторопиться. Нужно получить освобождение и как можно скорее, пока он не спалил дом с ними внутри.

- Ты сделаешь остальное, - прохрипел он, сцепив руки за спиной. - И... не говори больше.

У него пропадет эрекция, но гормоны не схлынут.

Она кивнула, потянулась к нему и расстегнула молнию. Холодные пальцы убрали нижнее белье и обхватили основание его члена. Отвращение к самому себе росло.

Словно она была частью фильма, и кто-то нажал на кнопку замедленного действия, Гектор наблюдал, как она открыла рот медленно стала приближаться к члену... ближе... Он сжал зубы.

"Какого хрена ты творишь? - закричала его лучшая половина. - Это неправильно. Ужасно неправильно. Должен быть другой способ".

Ответ прост. Он выживал.

Ближе...

Черт, вдруг есть другой способ? Он никогда не пытался мастурбировать, позволил страху остановить его, но, возможно, ему следовало рискнуть. Возможно, ожег на его члене послужит окончанию физических и душевных мучений.

Ближе...

Пот капал с его висков, стекая по щекам. Его ноги дрожали от прилагаемых усилий, чтобы остаться на месте.

"Просто покончи с этим! - закричала другая его часть. Эту часть он понимал. - Пока ты этого не сделаешь, будешь опасен. Замедленной бомбой".

Это тоже было правдой.

Что же ему сделать? Эти две части боролись внутри так яростно, что грозили разорвать его на части.

Ближе...

Теперь уже тряслось все его тело. Ближе...

И нагрелось.

Еще ближе...

Вспотело и покрылось волдырями.

Он отскочил, прерывая контакт. Женщина посмотрела на него, и ее глаза расширились от смущения.

Он не мог этого сделать. Просто не мог. Это неправильно. Гектор хотел другую, и если не мог позволить Ноэль прикоснуться к себе губами, то не станет терпеть других. Ему все равно необходимо освобождение, но он справится с этим, когда женщина уйдет.

- Тебе нужно уйти, - сказал он. - Я не могу это сделать. Я положил деньги на тумбочку. Прошу, возьми их и уходи.

Гектор знал, что его слова щелкали словно кнут, но ничего не мог поделать. Ему было больно, он сгорал от желания. И был чертовски напуган тем, что собирается сделать.

- Я...

- Пожалуйста, - прохрипел он, наконец, посмотрев на ее лицо. Скорее всего, ей было не больше двадцати, хотя жизнь не была к ней добра. Ее старили напряженные морщинки, расходящиеся от глаз и рта. Ее волосы были ярко-рыжие, слишком жесткие, чтобы быть настоящими.

- Мне жаль, что ты не захотел меня, - сказала она, но в ее голосе прозвучало облегчение. Девушка схватила деньги и ушла прочь.

Глава 9

Гектор подождал, пока не услышал звук закрывающейся двери, прежде чем выдохнуть и осторожно обхватить основание члена. Он будет мастурбировать, даже если это его убьет. И сделает это сейчас, пока не потерял самообладание.

Он чувствовал жжение, которое исходило от его рук, сквозь ткань перчаток, но не поджарил свой член до корочки и набрался храбрости.

"Сделай это. Медленно поглаживай вверх и вниз". Пока никаких проблем. Гектор увеличил скорость. Вверх и вниз. Скользить было не легко, но не так уж и сложно. Вверх и вниз, быстрее и быстрее.

Свечение стало ярче. Жар усилился. И все же по-прежнему не было никаких проблем.

Расслабившись, отпустив ситуацию, он сжал свой толстый, твердый член. Вверх и вниз, вверх и вниз. Каким бы возбужденным Гектор ни был, он не мог причинить себе вреда... и все же оргазм ускользал.

Ну. Давай. Как бы ему ни нравилось понимание, что он может это сделать, все же хотелось дойти до конца. Знать, что даже тогда он будет в порядке.

Он попытался поглаживать мягче, затем снова жестче, мягче и жестче. И еще более жестко.

Ничего не помогало... пока образ Ноэль не всплыл в голове. Высокая, стройная, с блестящими каштановыми волосами, спадающими на плечи, солнце сверкало за ее спиной и формировало вокруг нее ореол.

Ее взгляд был томным, веки полуприкрыты, прекрасные серые радужки стали расплавленным серебром, когда она обвела глазами его тело. Ее сочные губы были приоткрыты, как будто Ноэль не могла отдышаться. Как будто его вид ее возбуждал.

Затем он увидел ее на своей кровати. Она была обнаженной, ее соски - розовыми и напряженными. Живот впал, и Гектор восхищенно наблюдал, как она водит пальцем по пупку, дразня себя... и его.

У нее вырвался стон, когда Ноэль выгнулась и широко раздвинула ноги. Кудряшки между ее ног были темными и блестящими от желания. Сильного желания. Из-за него. Только из-за него.

- Гектор, - произнесла она одновременно молитву и проклятье. - Ты мне нужен.

Да, черт возьми, да. Она тоже ему нужна. Он представил, как погружается в податливую, идеальную Ноэль одним толчком. Представил, как она сжимает его, горячая, влажная и невероятно тугая.

Его члену нравились эти образы также сильно, как его разуму, и удовольствие усилилось. Движения стали резкими, но чертовски приятными.

- Не останавливайся, - взмолилась она нетерпеливо, когда ее ноги обвили его талию.

- Нет, - прохрипел он. - Никогда.

- Да, Гектор, да. Прикоснись ко мне. Прошу. Обожаю, когда ты меня касаешься.

Да. Он собирался до нее дотронуться. Ласкать везде. Собирался заклеймить, сделать своей, стать всем, что она знала, всем, что хотела знать. Даже потянулся к ней...

Его яйца напряглись, оргазм приближался... приближался... О, аллилуйя! Он сжал головку своего члена и выплеснул обжигающую струю в ладонь. "Наконец, наконец, спасибо, наконец".

Когда содрогание утихло, он просто остался стоять, опускаясь с вершины блаженства и радуясь успеху.

Его. Успеху. Эти два слова эхом отдались в голове. Он сделал это. На самом деле он кончил, не причинив вреда ни себе, ни кому-либо еще.

Это чудо. Это... его спасение. Его тело охватил трепет. С этого момента Гектор мог сам о себе позаботиться. Слова эхом раздались слова. Он действительно мог о себе позаботиться!

Должно быть его тело невосприимчиво к жаре и атомной атаке. Черт возьми, он должен был раньше это понять. Глупо, что он не попробовал, и все же это не омрачало его радости.

Ухмыльнувшись, он прошел по коридору к ванной комнате, сбросил перчатки, вымылся и поправил одежду. Зуд и жжение в руках полностью утихли. Он был совершенно спокоен, полностью держал себя в руках. Словно его эмоции начисто стерли. Он чувствовал себя удивительно нормальным.

И теперь, когда его руки начнут светиться или потребность станет нестерпимой, Гектор может сам о себе позаботиться и убрать все симптомы. Ему не придется звонить проститутке. Он обнаружил, что хрипло смеется.

Гектор вошел в спальню и сел на край кровати... такое ужасное начало дня и такое впечатляющее завершение... затем набрал Мии Сноу, отъявленной стерве, которая временно замещала босса. Джек Пагос, его настоящий босс, взял отпуск из-за проблем с сердцем или подобного дерьма и оставил Мию отвечать за новые офисы в Нью Чикаго.

По правде говоря, Гектора несколько удивил выбор Джека. Миа хороший агент, одна из лучших, но Гектор работал в штате столь же долго, как и она, и у него было не меньше арестов и убийств. То же самое можно сказать о Далласе. Черт, и о Призраке и Джексоне. А Джексон был самым дипломатичным. Или, вернее, был им раньше.

Наверное, пошло на пользу, что Сноу встречалась с одним из самых могущественных мужчин на планете. Аркадианцем, который был богаче Ноэль, с возможностью двигаться быстрее скорости света, контролировать разумом людей и предсказывать будущее.

Гектор немного завидовал открытости Кириана. Парня не заботило, кто знает о его происхождении и его способностях. Как хорошо было бы чувствовать себя таким же свободным? Просто быть собой и не заботится о чужом мнении?

Но способности Гектора разрушали, вызывали боль, а вместе с болью приходил и страх. А тот в свою очередь открывал путь целому ряду проблем. Некоторые... возможно, множество людей... захотели бы его усыпить, чтобы "защитить" невинных.

- Сноу, - ответила она через пять гудков.

- Эй. Это Гектор. - Никаких преамбул, просто факты. - Где держат моих девочек?

Дыхание разорвало соединение.

- Ты меня опередил. Я как раз собиралась тебе звонить.

Напряжение в ее голосе его встревожило. Миа по натуре не была обидчивой, и ее тяжело выбить ее из колеи. Потребовалось что-то серьезное, чтобы ее расстроить.

- Что случилось?

- Они пропали.

- Пропали? - Его счастье мгновенно испарилось. Он сжал телефон, чуть не сломав пластик. "Расслабься". - Расскажи.

- Они лежали в больнице, подключенные к капельницам, с охраной у дверей. Доктор зашел проверить одну из них, а она исчезла. Он решил, что та сама ушла, поэтому пошел в следующую палату. Вторая исчезла. То же самое с остальными.

- Есть свидетели?

- Нет. Я послала команду проверить отпечатки, проверить голосовые записи, но...

- Ты не считаешь, что они что-то добудут.

Записывающие устройства стратегически установлены по всему городу, и, поскольку голоса иных настолько отличались от человеческих, что их невозможно обнаружить без соответствующего оборудования, то они записывали только разговоры чужих.

Когда у тебя есть место и время, определить конкретные разговоры легко. Однако, иные знали о регистраторах и умели совершать свои преступления тихо.

- Верно, - сказала Миа. - Я уже просмотрела видеозапись, и никто не входил и не выходил из их палат, кроме медицинского персонала. И никто из работников не выкатывал ничего достаточно большого, чтобы сместить тело.

- Женщины могли бороться с похитителем. Может быть, что-то сказали во время борьбы.

Они были иными, поэтому их голоса должны были записать.

- Я позволю тебе покопаться в записях.

- Больница будет моей первой остановкой. - Для того, кто мог схватить девушек так быстро, так легко и без привлечения внимания, обладает способностью к телепортации. - А Аркадианцы там работают?

- Несколько, и я уже послала агентов выяснить их местоположение, чтобы задать вопросы.

Они думали одинаково.

- Хорошо.

Да, многие Аркадианцы могли телепортироваться, но существовали способы им помешать. Как и некоторые материалы, добытые на других планетах.

Чертовски дорого приобрести и тяжело доставить через пространственно-временной туннель... стандартный способ перемещения между планетами... но штаб-квартира А.У.Ч. и все автомобили состояли из необходимых материалов.

Если ты не рядом с А.У.Ч. или своим транспортным средством, лазерные наручники работала не менее эффективно. Они не из металла, но испускаемый ими свет стягивал кожу, любую. Когда Аркадианца удерживали подобным образом, и он пытался телепортироваться, наручники нагревались, как руки Гектора, и руки иного буквально плавились. Жестоко, но необходимо. А.У.Ч. должны принимать меры предосторожности ради защиты невинных.

- Есть другой вопрос, - сказал Гектор. - Откуда похититель узнал, что девушки в больнице?

- Мы не уверены, - ответила Миа. - Слишком много вариантов. Болтливый или даже продажный сотрудник больницы. Болтливый или продажный друг сотрудника больницы. Распространение пустых сплетен не тем людям. Изотопный датчик. Возможно, одна из девушек кому-то позвонила, и звонок отследили. Мы проверяем линии, но другие теории требует больше временных затрат.

Он сжал свободный кулак.

- Причина этого похищения, как и другого, идентична. Поэтому могу с уверенностью сказать, что тот, кто забрал первых девушек, похитил и этих.

- Согласна. И раз первый случай был твоим, то и этот тоже, - выдала она. - Нужно быстро завершить дело.

"Я сделаю все, что с моих силах". Как и всегда.

- Никаких анонимных подсказок, чтобы помочь нам в этот раз?

- Пока нет.

- И мы понятия не имеем, почему девушек похищают и запирают?

В этом нет никакого смысла. Зачем их забирать, если не собираешься использовать каком-то образом? Зачем их морить голодом?

Он изучил снимки. Каждая девушка была милой, очень милой, и первая его мысль была о сексуальном рабстве. За эти годы он разорил несколько публичных домой. Женщинам-иным обещали жилье на Земле, работу, что угодно. Поэтому они приезжали сюда, надеясь начать ночую жизнь.

Верно, они начинали новую жизнь. В постели какого-нибудь богача. И это если им повезет. Несчастных запирали в борделях, заставляя ежедневно обслуживать множество мужчин и женщин.

Опять же почему бы не взять этих девушек и не заставить их работать прямо сейчас?

- Нет, - ответила Миа. - Мы не получили от них никаких новых ответов. Во всяком случае, мы ничего не поняли.

Превосходно.

- Когда закончу в больнице, я посмотрю стенограммы их допросов. Возможно, что-нибудь обнаружу.

- Звучит неплохо.

- И, эээ, Миа. - В нем вспыхнуло самосохранение. - Я не хочу возвращаться в лагерь.

- Почему?

- По личным причинам. И, клянусь, это веские причины. Важные. Даже опасные для жизни.

Миа устало вздохнула.

- Я дам тебе немного свободного времени, без проблем. Ты редко просишь. Ладно, можешь пропустить свою вторую смену в лагере. Я разберусь с нытьем Далласа. Потому что он начнет жаловаться на несправедливость того, что кто-то вынужден работать без отдыха.

На самом деле, Гектор подумал, что Даллас с радостью побудет с Ноэль сам, но это не имеет значения. Его это не волнует. Его...

Почувствовав запах расплавленного пластика, он понял, что за считанные секунды его рука раскалилась добела. Несмотря на его сексуальное освобождение. Что за черт? Он был таким ревнивым, таким собственническим, что сразу отреагировал на мысль о Ноэль с кем-то еще?

У него никогда не было женщины, только своей, и он...

"Не нужно об этом думать".

Сделав вдох и выдох, Гектор заставил себя успокоиться.

- Спасибо, - сказал он, чтобы побыстрее закончить разговор. - Я в долгу...

- Но ты вернешься в лагерь на последний месяц, - оборвала она его бессердечно. - Я ценю твое мнение, и мне нужно знать, каковы успехи у стажеров.

Он не стал уточнять, что высказаться по этому поводу может и Даллас. Или Джексон. Или призрак. Феникс была самым молодым и новым членом их команды, поэтому никому не было дела до ее мыслей.

- Ладно. Я вернусь.

Возможно.

Оставалось надеяться, он не будет думать о Ноэль каждую свободную секунду каждого дня. Оставалось надеяться, что он вообще не станет о ней думать. На даже если так, теперь у него есть способ с этим справиться.

- Хорошо, - сказала Миа. - Теперь приступай к работе, Дин. И, передай привет Ноэль Тримейн, когда вернешься в лагерь. Слышал, что вы близко общались.

Ее смех эхом разнесся по линии.

- Долбаный Даллас, - пробормотал он.

- Э, нет. Не вини его за свой позор. Видео с твоим нокаутом разлетелось по всей сети. По крайней мере, тридцать человек прислали мне ссылку на электронную почту. Поздравляю, ты - звезда.

Разговор оборвался.

Замечательно. Всемирное унижение. Именно этого ему не хватало.

Гектор бросил телефон на тумбочку и пошел в ванную, где надеялся принять душ. Сухой фермент, выпускаемый сверху, справа и слева растворил пластик, который он расплавил.

"Шесть недель", - подумал он. Затем он и Ноэль снова пересекутся.

Гектор чувствовал, что выживет только один. Но задавался вопросом, кто же именно.

Глава 10

Тренировочный лагерь А.У.Ч.

Неделя восьмая

Он вернулся.

Ноэль не видела Гектора с тех пор, как нокаутировала его около шести недель назад.

Возможно, ей следовало быть с ним полегче. Хотя это всего два слабых удара. Удара с любовью, и он упал, словно был самой медленной газелью в стае, а она голодным львом, который выиграл право на первый укус. Затем он взял себя в руки, встал и ушел, не говоря ни слова.

В ее защиту можно сказать, что Гектор это заслужил. Не только из-за взгляда полного отвращения во время первой их встречи... хотя он потом и признался в своей неправоте... а из-за того, как он ударил Джонни Дешанеля и посмотрел на Ноэль, всем видом обещая ей такое же наказание, если она останется.

Ну, она осталась... а он нет.

Она сидела у окна казармы. Ночь давно вступила в свои права, но лампы вокруг жилища инструкторов служили прекрасным источником света. Гектор только что подъехал на блестящем "Порше", вышел и понес сумку наверх, чтобы затем исчезнуть из вида.

Она не заметила, как штаны обтягивали его идеальную, мускулистую задницу при каждом шаге. Совсем нет. И она не думала о Гекторе, во время его отсутствия. Не больше нескольких сотен раз.

И она не вспоминала о том, как он снял футболку в тот день, обнажив тугие мускулы, загорелую кожу, блестевшую от пота, и немного темных волос. Или как ахнула, когда впервые подсматривала, испытывая благоговение, возбуждение и желание к нему прикоснуться.

Она не задумывалась, что на его правой руке уменьшилось количество татуировок, и, до того как он надел перчатки, они мерцали, как тогда в переулке.

Ноэль не думала о причине свечения... оптическая иллюзия? воздействие токсичных веществ на его организм? аллергическая реакция на кухню чужих? странная случайность природы?.... или его сексуальности.

Да, ей действительно нужно перестать (не) думать о Гекторе.

Это влечение... она не понимала почему желает, почему сила Гектора ее завораживает. Или почему так сильно по нему скучает. Или как подбодрил ее, пока был здесь. Как давил и давил и давил, но не довел до безумства.

Может быть, потому что он сделал это не для того, чтобы унизить. А для того, чтобы вылепить из нее лучшего агента, который спасает жизни и защищает слабых. Он отвлек Ноэль от одиночества, заставив забыть о постоянно грызущей пустоте внутри. Дал цель.

Или отсутствие обиды объяснялось взглядами. Гектор видел в ней человека, достойного его времени и внимания. И хотя он кричал, но не давал ей прозвища.

По этой причине она отказалась от мести, которую лелеяла, когда он поцеловал ее и отверг. Разве одного удара по этому великолепному рту недостаточно?

Опять же... почему она так к нему относится?

Конечно, он не был похож ни на одного из тех, кого она встречала раньше, и не заботился, чтобы выглядеть мило. Гектор относился ко всем с одинаковой холодной отстраненностью... за исключением Ноэль. Ей он выкрикивал приказы и ждал подчинения. Когда этого не добивался, то физически воздействовал на проблему.

Иногда он шутил с другими агентами и вел себя непринужденно, беззаботно. И все равно излучал свирепость, словно не мог до конца расслабиться. С кем угодно.

Что нужно сделать, чтобы заставить его полностью успокоиться? Каким он будет в таком случае?

Она была уверена, что никогда не узнает. Потому что... о, Боже... она собиралась поговорить с ним и попытаться погасить химию, вспыхнувшую между ними. Или, по крайней мере, со своей стороны. После одного разговора Ноэль наконец сможет перестать (не) думать о Гекторе.

Она просто знала это. Конечно, он зарычит, и Ноэль вспомнит, как он сердится. Гектор скажет, что ему это неинтересно, и она не станет доказывать свою правоту.

Ноэль на цыпочках подошла к койке Авы и села на край матраса.

- Ава, - прошептала она. Над койкой не горела лампочка, лунный свет не заливал кровать, но Ноэль уже целый час не спала, и ее глаза привыкли к темноте. - Ты встала?

- Нет, - прошептала подруга хриплым ото сна голосом.

- Ох, хорошо. Короткий вопрос. Предположим, гипотетически, я улизну.

Дойти до комнаты инструктора не преступление. Скажет, что заметила что-то подозрительное. Но никогда не знаешь, на что могут пожаловаться инструкторы.

"Нельзя получить третье замечание". Если так случится, ей вряд ли позволят остаться.

И теперь... теперь ей действительно хотелось остаться.

Ноэль наконец поняла, в чем суть стажировки. У нее это хорошо получалось.

Бросать вызов. Привлекать внимание. Она одерживала победу там, где другие терпели поражение. И, если бы ей дали шанс, могла изменить мир к лучшему, спасать жизни, обезвреживать убийц.

Иметь цель приятно, и именно этого Ноэль не хватало. С каждым днем она чувствовала себя более сосредоточенной и целеустремленной.

- Ты прикроешь меня? - спросила она, уже зная ответ. - Не хочу, чтобы другие стажеры знали о моих действиях.

Ава широко зевнула и сладко потянулась.

- Тебя сегодня ударили по голове? Конечно, прикрою.

- Ты лучшая!

- Тебе нужно подкрепление?

- Нет.

Она должна сделать это сама. Ноэль поднялась, дурацкий матрас заскрипел.

Ава села, шелковистые волосы обрамляли лицо.

- Так куда ты идешь?

Она не могла солгать подруге. И не станет.

- Увидеть Гектора Дина. Он только что приехал. Я хочу... с ним поговорить.

И намного больше, но не сделает, даже если он начнет умолять. Определенно.

Возможно.

- Ты хочешь его убить? - спросила Ава.

- Нет. Я решила вести себя хорошо.

Ноэль была только с двумя мужчинами. Первый - ошибка в старшей школе. На следующий день этот скользкий ублюдок рассказал всем, как сорвал ее вишенку. Через несколько часов она превратилась в разъяренную шлюху.

Конечно, Ава тогда врезалась на его красной спортивной машине в стену гостиной дома его родителей. Ноэль все еще плакала, когда вспоминала об этом. Такой героический жест. За который Ава заработала свой первый арест.

Они отпраздновали это кражей дорогого шампанского, и такой поступок оставил след в деле Ноэль.

Вторым стал Корбин, которого она выбирала более тщательно. Или она так считала. Несмотря на его инопланетное происхождение, он был из богатой семьи. И все равно в глубине души был воином. Он выбрал не работу в правоохранительных органах или подобных, а стал профессиональным футболистом.

Они познакомились на коктейльной вечеринке, где он действовал напористо. Сначала, Корбин заставил ее почувствовать себя красивой. Особенной и принятой. Однако, когда они начали встречаться официально, посыпалась критика.

"Моя девушка никогда бы так не поступила... сделай выводы".

"Моя девушка должна... сделай выводы".

Мужчины вызывали осложнения. Мужчины напрягали. И хотя Ноэль хотела открыться и рискнуть... теоретически... но не собиралась поддаваться порыву.

После разрыва она встречалась с другими парнями. Со множеством других парней. Всегда в течение первого часа Ноэль находила тысячи вещей неправильными и отклоняла все предложения о втором свидании.

Как ни странно, она обнаружила в Гекторе множество неправильного, но все равно хотела его увидеть. Снова и снова. Желательно голым.

- Ноэль, ты маленькая потаскушка, - прошептала Ава. - Ты все еще со мной?

Она встряхнулась и вернулась в настоящее.

- Теперь да, моя дорогая... подожди, ты предпочитаешь карлика или карманную ракету?

Ава ухмыльнулась и погладила ее по щеке с большей силой.

- Ой, - Ноэль тихо вскрикнула.

- Ой, прости. Иногда я не рассчитываю силу. Так о чем я говорила. После того как Гектор посмотрел на твоих близнецов в тот день, я притворюсь, что никогда не говорила слово "застолбила", но только на сегодня. Поскольку первая дегустация бесплатно.

- Ты уже это говорила. Но это будет вторая дегустация.

Если что-то случится. Но ничего не будет.

Ава не пропустила удар.

- Первая и вторая дегустация бесплатны. Если захочешь третью, придется заплатить.

- Я никогда в этом не сомневалась. - Ноэль прикусила нижнюю губу. - Если я не вернусь к утру, пошли за моим телом собак-роботов. Гектор меня убил.

- Удовольствием?

"Хотелось бы". Нет, нет, не хотелось. Они только поговорят, ничего больше.

- Нет, жезлом мщения.

- Это ты так член назвала?

Ей пришлось закрыть рот обеими руками, чтобы заглушить смех.

- Кстати, - сказала Ава, - ни пуха ни пера. Ох, и у меня странное ощущение, что тебе стоит проверить сообщения на телефоне. Увидимся.

Она опять легла, но Ноэль знала, что девушка не станет спать. А будет прислушиваться и ждать, не проснется или не войдет ли кто-нибудь и заметит пропажу Ноэль, чтобы позаботится об этом.

Снаружи Ноэль спрыгнула с пожарной лестницы и приземлилась в грязь, залитый лунным светом воздух показался прохладным, когда она прижалась спиной к полуразрушенной стене барака. Когда никто не поднял тревогу, она вытащила телефон. Новое сообщение? В нем оказалось фото, на котором была изображена Ноэль с перекошенным лицом готовая чихнуть.

Подпись гласила: "Вот стоящее фото для фона".

"Маленькая ведьма", - подумала она со смехом.

Убрав телефон в задний карман, Ноэль обдумывала варианты. Путь от адского барака до инструкторского рая занял бы пятнадцать секунд, плюс-минус еще несколько в зависимости от ее действий, и был полностью освещен. Снаружи никого не было, но, если агент пройдет мимо одного их многочисленных окон, ее сразу же заметят.

О стажерах даже не стоило беспокоиться. Ава скрутит любого, кто захочет выйти на улицу, и вырубит. Кроме того, после утренней пытки все были морально и физически истощены и скорее умрут в постелях, чем встанут даже ради похода в туалет.

Очевидно, единственный способ научиться допрашивать своих жертв - это быть допрошенным. Также очевидно, что допрос иногда включал избиение до полусмерти. Ребра Ноэль не давали кулаку инструктора врезаться в спинку стула около тридцати раз и теперь они, вероятно, сломаны.

Благодаря процедуре поджаривания нервных окончаний эти трещины ее не беспокоили и не будут. Ноэль бы даже не заметила, что умирает. На самом деле, единственный раз, когда она осознала, что с ее телом что-то не так, при взгляде на синяк... которых у нее в избытке прямо сейчас... или при обмороке от потери крови.

Ее отец думал, что делает ей одолжение, и, возможно, так и было, но процесс непреднамеренно разрушил и некоторые из ее рецепторов удовольствия. Теперь парню придется потрудиться, чтобы доставить ей оргазм.

Гектор сможет довести ее до оргазма?

Ей даже не пришлось раздумывать над ответом. После того обжигающего поцелуя, который они разделили, да. Он сможет, даже не прилагая усилий.

"Не думай об этом сейчас. Миссия важнее". Ладно. Она могла либо в открытую идти и рискнуть попасть в плен к врагу... он же инструктор... чтобы потом объяснять свое присутствие, либо ползти, рискуя еще больше повредить ребра, возможно, проколоть легкие, и не знать об этом, пока не очнется на больничной койке. Кроме того, она испортит свою красивую хлопковую футболку.

Она решила, что пойдет. Футболка была подарком Авы и гласила "Хорошим девочкам тоже нужна порка".

К удивлению Ноэль, ее никто не заметил, и она добралась до дома без происшествий. Еще один сюрприз: ближайшее окно к ней оказалось открытым, позволяя свежему воздуху проникать внутрь, а шуму - наружу. Она оперлась руками о стекло и наклонилась. Звуки, так много звуков. Смех, хлопанье, насмешки, проклятья, шипение пива, звон бокалов.

Неудивительно, что агенты не обратили внимания на возможное проникновение. Они сидели перед голоэкраном и наблюдали за футбольным матчем.

Иных начали принимать в NFL (Национальная футбольная лига) несколько драфтов назад, и никто не знал, что делать с этим до первых игр. Насилие на поле увеличилось, как и любовь зрителей.

Ноэль видела всех в профиль, а у Гектора был странно скошенный нос с небольшой горбинкой посередине. Наверное, из-за нескольких переломов. У девушки могли появиться мысли насчет этой горбинки. Например, что туда нужно целовать.

- Черт, Корбин Блу - лучший квотербэк, какого я видел, - сказал Даллас, допив свое пиво и схватив еще одно из холодильника рядом. - У него рука как пушка. Он бросает, и мяч летит прямо к принимающему, словно его на веревочке дергает.

"Подумала о прошлом, и оно сразу настигло".

Корбин. Аркадианец с длинный белоснежными волосами, яркими фиолетовыми глазами и лицом ангела. Будет ли Даллас (скорее Гектор) шокирован, узнав, что Ноэль с ним встречалась? Что они когда-то практически жили вместе? Это им удалось скрыть от прессы. Несложный трюк, когда владеешь большинством СМИ в городе.

- Мы должны завербовать его, - сказал Гектор, ударив своим пивом о банку Далласа в какой-то пародии на тост. Какие же у него длинные ресницы, пушистые, как хвост у павлина. - Представьте, что он также поражает цель. С его идеальной меткостью он может даже не выходить из автомобиля, и нам даже не придется прилагать усилий.

Даллас присвистнул.

- Черт возьми, агент Придира. Мне нравится, как работает твой мозг. Ноэль должно быть не повредила его так сильно, как мы боялись.

Гектор ухмыльнулся.

- Доктор спросил меня, не врезался ли я в лобовое стекло грузовика.

Он ухмыльнулся. И на его щеках появились ямочки. Ноэль едва сдержала мечтательный вздох. Гектор выглядел расслабленным, очень веселым, с него спало напряжение. Его золотые глаза блестели, губы были пухлыми и красными, а не поджатыми от неудовольствия.

- Ей просто повезло, что она так на тебя напала, - сказал Даллас. - И ты выглядел идиотом, позволив ей себя уложить. Она же как картинка, чувак.

Желание мечтательно вздыхать исчезло. Она скрипнула зубами. Возможно, ей не следовало так развивать образ дурочки. За недели они не раскрыли ее интеллект, за исключением Гектора, который усомнился в первоначальном впечатлении? Да ладно!

- Эй, - рявкнул Джексон с другой стороны дивана. - Это моя кузина. Имейте хоть каплю уважения.

Она заметила, что этот ублюдок не вступился за ее ум.

- Я же не говорил, что у нее интеллект размером с арахис.

Даллас уставился на Гектора голубыми глазами и пожал сильными плечами.

- Так она все еще здесь? - спросил Гектор, и в его голосе прозвучало не столько волнение, сколько решимость.

Разговор продолжился, а его милая улыбка была всего лишь маскировкой. Забавно, что, когда речь зашла о ней, настроение Гектора мгновенно испортилось. Он снова отверг ее, но на этот раз у нее не получится ему ответить.

- Да, и чувак. Сегодня прошел допрос 101, и ты бы ее видел.

Даллас допил второе пиво и бросил банку туда же, куда и первую. На пол.

Гектор провел рукой по лысой голове.

- Кто руководил допросом?

Его татуировки. Чернила потемнели с момента его ухода, и на обеих руках оказалось больше круглых узоров. Странно, но ее рот наполнился слюной, желая ощутить их на вкус.

- Ни у кого из нас не хватило духу ее ударить, так что мы позвали девочек. Феникс уже была здесь, а Сирена и Киттен пришли на помощь.

Феникс выглядела также невинно и мило как Ава, но именно она вмешалась в последний момент, чтобы закончить измельчение грудной клетки Ноэль. Сирена была обычной, непримечательной... пока не открыла рот. У девушки оказался ангельский голос, который вызывал неимоверное наслаждение.

Киттен, несмотря на кошачью грацию, была не менее жесткой, чем сам Гектор. В татуировках, напористая, без видимой мягкости.

- Дай угадаю, - сказал Гектор. - Первой вызвалась Киттен.

Как он узнал?

- Бинго. Кит спросила ее, как ей удалось протащить горничную... во второй раз. Не знаю, был ли ты здесь. В любом случае Ноэль сказала, что воспользовалась туннелем. На что Кит заявила, что, если бы Ноэль пошла по туннелю, их бы предупредили, и потом немного потрепала Ноэль. Та что-то лепетала о том, что готова на все ради прекращения избиения, даже показать Кит свои сиськи. Вульгарный язык в этом сладком ротике говорит такие соблазнительные вещи...

Даллас застонал, словно от боли.

- Эй, - вновь крикнул Джексон.

Гектор вцепился в подлокотник дивана, его костяшки побелели. Затем он сделал усилие и оторвал пальцы от мебели. Глубоко вдохнув, он положил руки на колени.

Такая сильная реакция смутила ее, заставила задуматься, что же происходит в его голове.

- Но знаешь, что действительно интересно, - продолжил Даллас, когда пришел в себя после всплеска гормонов. - Даже когда Сирена и Феникс приступили к допросу, Ноэль не заплакала. Не запыхалась и не показала, насколько ей больно. Я покажу тебе видео. Это станет моим восемнадцатым просмотром.

- Нет! - выкрикнул Гектор, затем более спокойно добавил, - не надо, спасибо. Я слишком увлечен игрой, и мне нужно что-то покрепче пива.

Он передал свою бутылку все еще хмурому Джексону и повернулся.

И тут он ее заметил. Его глаза расширились, ноздри раздулись, а золото в глазах вспыхнуло.

Ох, у нее огромные проблемы.

Глава 11

Ноэль помахала без малейшего колебания, как будто не удивилась. Словно не разозлилась из-за того, что скучала по нему все эти недели, а он даже не захотел посмотреть, как она перехитрила трех его коллег.

Хотя Гектор даже не понял, что она переиграла команду эстрогена. "Да ладно... снова воспользовалась туннелем? Умоляю". Но поскольку Ноэль предложила крайне правдоподобное объяснение, Киттен ухватилась за него, даже не подумав о другом выходе. Как и остальные.

Гектор постоял минуту с открытым ртом. Вместо того чтобы настучать на нее, как она частично ожидала, он вышел из гостиной через парадную дверь и направился к ней.

Он молча схватил ее за предплечье... когда только успел натянуть перчатки?.. и потащил прочь от здания.

Еще один удивительный факт: он не потащил ее задницу обратно в барак.

Ее сердце колотилось в груди, и, если бы Ноэль была обычным человеком, это, вероятно, причиняло бы адскую боль ее ребрам и повредило, хотя она бы об этом не узнала, но, честно говоря, ее это не волновало. Он великолепно пах, как той ночью в переулке, землей и небом, свежестью, дикостью и неукротимостью.

Его кожа ощущалась теплой даже сквозь мягкую ткань, теплее, чем у любого, кто когда-либо к ней прикасался, и сила этого жара действовала на нее, достигала тех умерших рецепторов и привлекала внимание.

Пройдя мимо всех фонарей, Гектор отпустил ее и повернулся лицом. Он нахмурился. Ноэль показалось, что он вот-вот разразился бранью по поводу ее побега из барака, но просто молча смотрел на нее сверху вниз.

Она все еще чувствовала тепло и потерла запястье.

Он посмотрел вниз и побледнел.

- Я сделал тебе больно?

- Нет.

Он расслабился, но только на секунду.

- Каким местом ты думала, решив шпионить за нами? - Золото в его глазах больше не сверкало. Оно застыло. - Тебе следовало быть в постели... я имею в виду, ты должна лежать и приходить в себя.

Гектор был так близко, наконец в пределах досягаемости. Все раздражение испарилось. Она дрожала от предвкушения.

- Я не шпионила. А подслушивала.

Неужели ее голос показался ему таким же томным, как и ей самой?

- Есть разница? - спросил он, приподняв бровь.

- Должна быть, потому что я делала одно, а не другое.

Ноэль вздернула подбородок, и кончики их носов соприкоснулись.

Мерцание золота вернулось, растопив часть льда. Гектор отшатнулся, чтобы больше не допустить контакта. Но не ушел, оставив ее одну. Он помассировал свою правую руку.

Он светится сквозь перчатки? Она не могла точно сказать.

- Твои руки, - сказала Ноэль.

Он снова нахмурился.

- Я пользуюсь лосьоном, который светится в темноте. Ну так что?

Значит, он весь светился. А еще лгал. Светящийся во тьма лосьон имел специфический запах... который от него не исходил. Кроме того, если ты хочешь мерцать в темноте, зачем это скрывать?

"Подумаю об этом позже". Впрочем, ответ не имел значения. Перед ней стоял Гектор, красивый, сильный, напористый Гектор, и она, наконец, с ним наедине. Неизвестно, как долго он станет... или не станет... торчать здесь.

- Какой вред причинила тебе Киттен? - внезапно потребовал он.

Ему просто любопытно или действительно не все равно?

- Ну, думаю, у меня внутреннее кровотечение, и мне повезет пережить эту ночь, если ты об этом спрашиваешь.

Ужас исказил черты его лица.

- Ты отправляешься к врачу. Сейчас же. И даже не смей протестовать.

Усмехнувшись, она увернулась прежде, чем Гектор успел ее обнять. Или схватить, для чего бы он ни планировал.

- Нет. Я в порядке. Правда. - Его забота привела ее в восторг. Значит, ему не все равно, как она и надеялась. Даже если забота была как о подчиненном. - Она ударила меня несколько раз, но ничего такого чего бы я не испытывала раньше.

Он стоял там, и мышца на его челюсти дергалась.

- Раньше. - Гектор угрожающе зарычал. - Кто бил тебя раньше?

Что он сделает, если она расскажет? Накажет обидчиков? Боже, Ноэль понравилась эта мысль. Понравилась идея, как он рвет и мечет, защищая ее. Только Ава ее поддерживала.

- Я участвовала в большем количестве драк, чем могу припомнить, так что вряд ли смогу назвать хоть одно имя.

Пауза, пока он осмысливал ее утверждение, затянулась.

- Если только я не сижу напротив компьютера и не открываю файл "Людей, которых однажды убью", - добавила она.

Он раздраженно покачал головой.

- Так. Как ты это сделала?

Смущенная, она просто моргнула.

- Сделала что?

- Провела горничную. Ты не пользовалась туннелем.

Ее глаза расширились.

- С чего ты так решил? Я вполне могла это сделать.

Он щелкнул зубами.

- Как?

Ей нужно солгать. Если он ее выдаст...

"Он тебя не выдаст".

"С чего ты так решила? Ты же слышала его разговор с Далласом... Он удивился, что ты все еще здесь. Он с самого начала был против твоего присутствия здесь и хотел, чтобы ты ушла".

"Он увидит мой навык. Поймет, что я ценный работник".

Отлично, теперь она разговаривает сама с собой.

- Я слышала, как Даллас разговаривал с тобой по телефону, - призналась она, наблюдая за его реакцией. На лице не отразилось ни удивления, ни гордости. Ничего не изменилось. - Вы болтали, как Аркадианец заскочил в разные палаты больницы, похитил нескольких девушек и переместился никем не замеченный.

Нервный тик усилился.

- Продолжай.

"Я не разочарована".

- У меня есть Аркадианец среди персонала, и я сделала звонок.

Он опять не отреагировал... но шагнул ближе. Его дикий аромат окутал ее, просочился в поры, заставил сосредоточиться на Гекторе... на его близком присутствии.

- Ты собираешься меня заложить? - спросила она.

Спустя несколько секунд колебания он ответил:

- Нет.

Это признание, казалось, его удивило.

Ее охватило облегчение. Ноэль не станет спрашивать почему. Он может передумать.

- Итак... есть успехи в твоем деле?

Гектор резко покачал головой. Он открыл рот, и она заподозрила... понадеялась... что сейчас услышит подробности, может даже, сможет поделиться своими размышлениями, но он не вымолвил ни слова.

- Где ты пропадал? - спросила она, направляя их разговор в нужное русло. - Ты должен был вернуться в начале месяца.

Не то чтобы она спрашивала кого-то или что-то подобное.

- Мне нужно было позаботиться кое о чем. - Он прищурился. - И это тебя не касается, так что не спрашивай.

Отказ отвечать заставил ее фантазию разгуляться. Возможно, он проводил время с какой-нибудь шлюхой, чей интеллект не уступал его? Работал над делом и получил травму? Болел?

- Хочешь знать, чем я занималась?

Игривые нотки проскользнули в ее вопросе.

Гектор напрягся.

- Я и так знаю. Создавала проблемы.

"Я. Не. Разочарована". Мужчины в ее жизни никогда не воспринимали Ноэль всерьез, так почему этот должен поступать иначе? Хотя он смотрел немного глубже остальных.

- Мы так мало общались, а ты уже так хорошо меня знаешь. Я поражена. Правда.

Он не проглотил наживку.

- Скажи мне кое-что, Ноэль.

Гектор так соблазнительно это произнес, словно уже лежал в постели и манил ее пальцем. От произошедшей в нем перемены захватывало дух.

- Ладно, - удалось ей выдавить, не дрогнув.

- Что ты имела в виду в тот день? Когда сказала, что я для Авы?

- Ах, это. - Она равнодушно махнула рукой. - Ава тебя застолбила.

Его бровь вновь изогнулась.

- Объясни.

- Коротко и мило: она будет заниматься с тобой сексом, а я нет.

Это... недовольство в ее голосе? Боже, да.

Дыхание со свистом вырвалось сквозь стиснутые зубы Гектора, и все намеки на соблазнение исчезли.

- Я не собираюсь заниматься сексом ни с кем из вас.

Ах. Такая непоколебимость с его стороны. Это так разозлило ее, что она выпалила:

- Конечно, не будешь заниматься со мной сексом. Я же сказала, у меня нет на тебя никаких прав. Я застолбила кое-кого другого.

Наступила тишина. Тяжелая, гнетущая тишина.

- Кого? - спросил он тихо. Яростно.

Из ревности?

- Великолепного Далласа. Я только надеюсь, он не будет против поделиться мной. А то существует очередь из мужчин, желающих провести со мной время.

Гектор сделал один шаг, два, и вновь вплотную прижался к ней.

- Ты с ним спала? - И все же он говорил так спокойно. Тихо, но в то же время опасно, пронизывающе. - Ты его ждала возле здания?

Она не боялась Гектора, но инстинктивно подалась назад, пока не наткнулась спиной на холодную, кирпичную стену. Он был таким большим, таким мускулистым, не похожим ни на одного мужчину, с какими она раньше сталкивалась. Ноэль не знала точно, как с ним себя вести. И он не ответил на ее ложь об очереди мужчин.

Он прижал ладони к ее вискам, эффективно удерживая на месте. Боже, ей это понравилось. Теплое дыхание коснулось ее щеки, появился аромат мяты. Фонари стояли далеко, но Ноэль отлично видела его лицо в белых и золотых отсветах.

- Ноэль, - рявкнул он. - Ответь.

- Думаю, ты знаешь, что я вечно вытворяю. Поэтому уже должен был догадаться об ответе.

- Не играй со мной. Говори.

Он ревновал. Это знание наполнило ее такой гордостью, что она выпалила правду.

- Нет на оба твоих вопроса. Я ждала здесь тебя.

И вновь наступила тишина, в этот раз полная обещаний. Но его гнев не угас.

- Позволь дать тебе совет, - сказал он резким тоном. - Если переспишь с инструктором, то потеряешь уважение коллег.

Ноэль провела языком по губам, чувствуя, как растет ее собственная ярость.

- С чего ты решил, что меня беспокоит их уважение? Я так глупа, что все равно не замечу разницы. Верно?

Ой. Часть горечи прорвалась наружу.

- Ты не тупая. Возможно, ты самая умная, кого я когда-либо встречал.

Удивительно.

- Что заставило тебя это сказать?

- Ты постоянно убеждаешь людей верить в то, что тебе выгодно. Это не случайно.

Гектор заслужил награду. Она решила усилить напор, что посмотреть, как далеко он сможет зайти.

- А если вдруг один агент встречается с другим агентом, а? Например, ты и я. Это приемлемо?

Вот она. Причина, по которой она здесь. Ноэль хотела знать на какой они стадии, было ли желание взаимным. Да, он ревновал, но нельзя строить отношения на одной только ревности.

"А теперь ты обдумаешь не начать ли вам строить отношения?"

Он посмотрел на нее с эмоцией, которую она не смогла распознать. Что-то горячее... но уже не гнев.

- Ты не агент.

- Я им стану.

Правда. Она продолжит упорно трудиться, подталкивать себя, и однажды у нее появится значок. Чтобы спасать жизни.

- Когда ты станешь агентом, то сможешь встречаться с кем заблагорассудится, - сказал он со смесью надежды и отвращения. - Но не со мной. Я не встречаюсь с женщинами, Ноэль. Никогда.

Ее дыхание стало быстрым и неглубоким, и при каждом вздохе ее соски касались его груди. Трение пронзило ее словно копье наслаждения. Горячее, покалывающее, всепоглощающее.

- Тогда с мужчинами?

"Нет, прошу, нет".

- Нет.

"Слава Богу".

- Я не хожу на свидания, и точка.

Ох.

- Тогда... - Ноэль прикусила нижнюю губу, размышляя над дилеммой, которую он только что ей подкинул, но ответа не нашла. - Что? - вырвалось у нее, пока она не сумела сформулировать следующий вопрос.

- Что я делаю, когда мне нужно сбросить напряжение? - спросил он, когда его твердый, толстый член уперся ей между ног, как тогда в переулке.

Неужели он делает это специально, чтобы усилить ее нужду, а потом просто бросить? Или, как и она, повинуется инстинктам?

С трудом сделав вдох, она кивнула.

- Я платил профессионалкам. Это шокирует твои привилегированные чувства? Оскорбляет? И перестань кусать губы.

Он наклонился и погрузил зубы в чувствительную плоть. Недостаточно для причинения боли, но достаточно для заявления прав.

Боже. Он кусался. Ноэль не хотела знать этого факта. Без сомнения она начнет фантазировать о его зубах на всем своем теле.

На всем.

"Должна... прикоснуться к нему..."

- Молчишь? - потребовал он.

Она положила руки на его грудь. В ответ его мышцы напряглись.

- Ноэль, - прорычал Гектор.

Что он спросил? Ах, да. Проститутки.

- Это меня смущает. - Вероятно, его напористость отпугнула бы многих женщин, но некоторых бы только привлекла. У него нет причин оплачивать такие услуги. - Ты поцеловал меня, и мне понравилось. Ты не должен...

Подождите. Он сказал, что платил? А сейчас он как выкручивается?

- Очень жаль, - отрезал он. - Я не стану объяснять.

- А скажешь понравилось ли тебе со мной целоваться?

На его лице появилось такое мучительное выражение.

- Да. Нет. Черт возьми, это не имеет значения. Мы не повторим.

Серьезно?

- Вызов принят, - промурлыкала она, поднимаясь на цыпочки.

Он открыл рот, возможно, намереваясь ее прогнать, возможно, чтобы пригласить, но, в любом случае, она провела языком по его губам.

Гектор отчаянно застонал, и поцелуй вновь вышел из-под контроля. Их зубы стукнулись друг об друга, и они оба наклонили головы для более глубокого контакта. У него был сладкий, роскошный вкус, на который Ноэль могла уже подсесть.

Она отдавала ему всю себя, дарила поцелуй за поцелуем, прижималась к нему телом, разминая мышцы на его спине. Наслаждение пронзило ее, и она выгнулась дугой, подбрасывая топливо в печь своей потребности, поскольку с каждым движением ее клитор терся об него.

Этот поцелуй был намного лучше первого и казался потрясающим. Но теперь она знала его лучше. Хотела больше. Мечтала об это каждую ночь.

- Гектор, прикоснись ко мне. Прошу.

"Сожми ее грудь, ущипни соски. Дай больше".

Каменная стена позади нее вздрогнула... и еще раз...

- Гектор. Прошу.

Она скользнула рукой по его груди к поясу брюк. Такой длинный и толстый его член пульсировал под материалом, а из кончика уже выделилось предэякулят.

"Из-за меня, - подумала Ноэль. - Это из-за меня".

Он с ревом разорвал поцелуй.

- Черт! - Гектор все еще прижимался к ней, поэтому она сжала его длину в ладони. - Я не могу это сделать!

Его кожа напоминала языки пламени, которые обдавали ее жаром. Маленькие капельки пота выступили у нее на лбу. Ей это понравилось, она хотела большего. Хотела пожара.

- Подними мою футболку. Втяни в рот соски.

- Дерьмо! Ты меня слушаешь? - рявкнул он. - Я полностью завладел твоим вниманием?

- Да.

"Да, да, да". Она могла ощущать его сердцебиение другой своей ладонью.

- Хорошо. - Трение внезапно прекратилось, и Ноэль застонала. - Я уже говорил, чтобы ты не искала со мной встречи. А теперь прошу даже не разговаривать со мной. Даже не смотреть. И я окажу тебе такую же любезность. Только это я от тебя хочу, Ноэль.

С этими словами он выпрямился, разорвал контакт и ушел.

Ушел от нее. Снова.

Даже не оглянулся.

Что. За. Черт? Она подозревала, но...

Ноэль прислонилась к стене, ее колени дрожали, кровь горела от ярости... страсти... Она хотела его рот на своих губах, давая, отдавая, опустошая. Она хотела заново узнать его вкус... и не только рта... хотела услышать его стоны, когда напряжение становилось слишком сильным.

И все это время он желал доказать свою точку зрения. Унизить ее.

Заставить избегать.

"Что же, он своего добился", - подумала она. Ноэль перестанет тратить время на то, чтобы его желать. Даже не позволит себе думать о нем. С ними покончено. Еще до того, как по-настоящему начали, они закончили.

Его потеря.

Решительно расправив плечи, Ноэль уверенно встала на ноги. Она развернулась и намеревалась пойти в койку, но густой дым, пахнущий подгоревшим синтетическим хлопком и расплавленным металлом, появился перед ее лицом. Она огляделась вокруг в поисках источника.

На кирпиче были выжжены два идеальных отпечатка ладоней. Большие, мужские руки. Именно там, куда упирался Гектор.

Судорожно сглотнув, она провела пальцем по изуродованной стене. И зашипела в момент контакта. Хотя не чувствовала боли, но знала, что раскаленный металл обожжет кожу до волдырей.

Итак, следы свежие. Но... как это возможно?

Она снова посмотрела на Гектора. Вернее, на то место, где он недавно был. Сейчас он уже исчез, растворился в темноте. Он... мог ли он быть иным, который воспламенял предметы одним прикосновением? Даже если казался полностью человеком?

Возможно. Множество рас обладало особыми способностями, которых не было у людей. Она всегда принимала эти различия, и приняла бы Гектора, если бы тот предоставил шанс.

Но он не стал. По его собственному признанию он скорее заплатит за секс с незнакомкой, чем заполучит Ноэль бесплатно. Значит, она исполнит его просьбу. Оставит в покое.

В ее голове появилась шальная, мучительная мысль. Однажды их поставят работать вместе, и Ноэль придется вести себя спокойно, собрано, словно этой ночи не было. И по сути, это должно быть не так уж и словно. Мужчины в ее жизни всегда находили в ней изъян. Так что в этом отношении Гектор ничем не отличался от остальных. Просто был более откровенен, чем другие.

"Я в порядке. Все прекрасно". Она подозревала, что они не совместимы, и он доказал ее правоту. Ерунда. За исключением ее дрожащего подбородка и глаз, наполненных слезами. Дерьмо. Она никогда не плакала! Почему здесь? Почему сейчас? Почему из-за него?

Ответ не имеет значения. Как и раньше она похоронила свою боль поглубже и приклеила беззаботную улыбку на лицо. Ноэль побрела обратно в барак, к Аве, единственной постоянной в ее жизни.

Глава 12

Год спустя

"Быстрее, быстрее, черт возьми, быстрее".

Хотя Ноэль стала агентом А.У.Ч. всего несколько недель назад, на ее счету уже было одно раскрытое дело. Дело, благодаря которому Ава теперь помолвлена, но это неважно. Ноэль не могла думать об этом.

Ее второе дело в данный момент мчалось по богатой стороне главной улицы города.

В полдень прохладной, приятной субботы тротуары были заполнены растерянными покупателями и слугами-иными, несущими их сумки. Таких же иных она заметила давным-давно в другой части города, только одеты они были в новую, чистую униформу.

Магазины были первоклассными и безупречно чистыми, кафе наполнены людьми, столики снаружи прикрывали большие зонты. К такой атмосфере она привыкла. Преступник растолкал людей и опрокинул столы, сея по пути хаос, заставляя Ноэль пробираться сквозь толпу, перепрыгивать через стекло, упавшие кошельки и разбросанную еду.

Гектор Дин тоже занимался этим делом. Но не с ней. На самом деле они ни разу не разговаривали друг с другом после той ночи в лагере. Но Миа Сноу, новый официальный глава А.У.Ч., предупредила всех агентов, чтобы все разыскивали белый фургон с тонированными стеклами.

Похоже, анонимная наводка обещала, что в фургоне будут перевозить трех женщин-чужих, похищенных из своих домов. Поскольку раньше неизвестный информатор не ошибался, Миа отнеслась к нему... или к ней... серьезно.

И десять минут назад Ноэль заметила этот фургон и пробила номера.

Гектор рявкнул по рации: "Это мое, Тримейн. Держись на расстоянии, но не упускай из виду. Я в пути".

Как бы не так.

Да, он вел это дело. Работал над ним еще год назад, но все заморозили, когда не нашли новых улик, а найденный девушки исчезли без следа, и больше никого не похитили. (Они бы узнали). Подсказки тоже прекратились. Затем два дня назад поступила информация о фургоне, словно и не было такого большого перерыва.

"Нужно его догнать, нужно его догнать, черт, нужно его догнать".

Водитель заметил ее, нажал на тормоза и бросил фургон прямо посреди дороги. Времени проверить состояние женщин не было, поэтому Ноэль побежала за ним, одновременно сообщая по рации о новом повороте событий.

Агенты, вероятно, уже нашли фургон. Хотя Гектор на этом бы не остановился. Будучи в душе задирой, он пошел бы по следам переполоха и побежал бы за водителем. Как она.

"Нужно его догнать".

Преступник был тощим мужчиной около тридцати пяти лет... и поэтому подвижный. Но также он был не в форме. Начав замедляться, он входил в повороты с меньшей скоростью. Больше не бросал вещи и не толкал людей ей навстречу.

"Я еще его поймаю".

Пот катился по ее спине. Мышцы горели, первое ощущение за последние месяцы, кости в ногах дрожали при каждом шаге. Ноэль не была на дежурстве и надела не подходящую одежду: черная кожаная блузка, черные кожаные брюки и сапоги на пятидюймовых каблуках.

К тому же она после убийственной попойки.

Девичник Авы шел всю ночь и продолжился утром.

Ноэль увеличила скорость. Сократила разрыв... еще сократила... Парень завернул за угол. Она не отставала, практически наступала на его тень. Впереди показался еще один оживленный тротуар. Преступник врезался в пешехода и отлетел...

Прямо в Ноэль.

Именно этот перерыв был ей нужен. Она поймала его с кряхтеньем и, используя инерцию в своих интересах, развернула и прижала к стене здания. С хлопком.

Повинуясь инстинкту, он ударил локтем и выбил воздух из ее легких. На мгновение она увидела звезды.

Мужчина попытался сбежать, но она пнула его ногой и подставила подножку, в результате чего он повалился на живот.

- Сука! - выплюнул он, перевернулся и потянулся к ножу на щиколотке.

- Я сама придумала этот прием.

Ноэль выбила оружие из его руки, затем ударила по лицу... выбив несколько зубов. Он сплюнул кровь и попытался отползти от нее подальше.

Со словами: "О, не надо", - она бросилась к нему. Прямо перед тем, как стукнуть, Ноэль потянулась за собственным ножом. Удар. Она пнула его по яйцам, заставив взвыть от невыносимой боли. Затем повернула запястье и, крепко сжав клинок, приставила кончик к его горлу. Недостаточно близко, чтобы сильно повредить, но достаточно, чтобы оцарапать.

Преступник стал сопротивляться сильнее, когда паника застлала разум, заставляя нож вонзиться глубже. Резко выпрямившись, он ударил ее головой в подбородок, и Ноэль вновь увидела звезды.

- Ублюдок, - прошипела она и почувствовала вкус крови.

- Отпусти... меня, - процедил он.

- Да. Конечно. Сейчас же займусь этим.

- Я убью тебя!

- После того как я убью тебя?

Она терпеть не могла выходить без своего бластера, но знала, что собирается пить, поэтому оставила его дома прошлым вечером.

- Пошла ты! - сказал он, переводя дух, но, в конечном счете, успокоился.

- Молодец. Во-первых, небольшое предупреждение. Побежишь и поплатишься. Во-вторых, я задам тебе несколько вопросов, и ты на них ответишь. Или поплатишься. В принципе привыкай к мысли о расплате. Начнем. Куда ты вез тех женщин?

Обычно допросы велись в главном штабе, но она хотела бросить эту информацию Гектору в лицо и притвориться, что это было лишь легкой прогулкой.

- Пошла ты, - повторил он. - Ты не можешь мне навредить. Я человек. И знаю свои права.

- Серьезно? - Ноэль ударила его ладонью свободной руки по носу, сломав хрящ.

Кровь потекла из ноздрей. От крика мужчины у нее чуть не лопнули барабанные перепонки.

- Давай попробуем еще раз, - продолжила она спокойно. - Куда ты вез тех женщин?

- Я тебя не боюсь. - Его дрожащее тело опровергало это утверждение. - Ты не сможешь причинить мне большую боль, чем он.

"Мне стоит обидеться?"

- Кто такой он, и что он сделает?

Поняв, что сказал слишком много, преступник реально запаниковал.

Люди собрались вокруг них, переговариваясь, что делать.

- ...офицеры в пути, - услышала она чей-то голос.

- Чувак! Отойди, ты закрываешь обзор для моей камеры.

- Я полицейский, - прорычала она. - Всем отойти и заткнуться.

Они продолжили болтать друг с другом.

- Копы становятся все привлекательней.

- Офицер Сексуальность может выписать мне штраф в любое время.

Ладно, возможно, не стоит их наказывать за разговоры. Зеваки крайне наблюдательны.

Словно испугавшись до предела, ее задержанный склонил голову набок и обмяк. Ноэль не купилась. Она слишком хорошо помнила урок Гектора. Всегда удостоверьтесь, что преступник потерял сознание, ударив еще раз.

Парень мог легко справиться с паникой и изобразить обморок, намереваясь вскочить и напасть, как только она его отпустит.

Вместо того чтобы ударить, она потрогала его сломанный нос. Никакой реакции. Все еще не желая рисковать, она переместила лезвие к его животу, где рубашка задралась и обнажила полоску кожи.

- Я приставила нож к твоему животу, поэтому на твоем месте действовала бы поосторожнее.

Сделав предупреждение, она встала на колени, намереваясь его коснуться. Конечно, именно в этот момент он ринулся вперед. Да. Обвел вокруг пальца. Его отчаяние, должно быть, велико, раз он проигнорировал боль.

От этого действия ее нож порезал ему живот, но преступник, казалось, этого не заметил. Истекая кровью, он проскользнул мимо нее, вскочил на ноги и побежал.

- Я не погонюсь за тобой! - Ноэль тоже вскочила и метнула нож. Тот рассек воздух и вонзился в икру мужчины сзади, на которую он только что перенес вес большей части тела. Преступник упал и мучительно закричал. С гулко бьющимся сердцем она подошла к нему.

Он ударился щекой о бетон при падении, и изо рта вытекла кровь. Мужчина крутился и извивался, пытаясь вытащить лезвие. Возможно, у нее отсутствовал ген милосердия, поскольку Ноэль наступила на рукоять, вгоняя кинжал еще глубже.

Еще один крик сотряс воздух.

- Я же говорила не убегать, придурок, - сказала она. Черт, при ней даже не было наручников.

Она все равно наклонилась и завела его руки за спину, затем оседлала талию, весом придавливая преступника к земле. Слезы текли по его щекам и смешивались с кровью.

Позади нее пронесся шепот. Раздались шаги и грохот ботинок.

Ноэль повернула голову... и заметила Гектора, пробивающегося сквозь толпу и направляющегося к ней. Такой большой, мускулистый и сексуальный, что у нее екнуло сердце.

Ощутив гордость, она сказала:

- Оформляй его.

Это прозвучало так самодовольно, что он чуть не вспылил.

Одетый в свои обычные черные рубашку и слаксы, Гектор выглядел угрожающе и без намека на теплоту. Как всегда. Хотя его татуировки выглядели иначе. Круги стали неровными, а линии - толще. И он отрастил волосы. Подстриженные под цезаря темные пряди придавали ему дикий вид.

Пот выступил у него на лбу, тек по вискам. Он вытер капли тыльной стороной ладони и скользнул по ней золотистым взглядом. Его зрачки расширились.

- Ты в порядке?

Конечно, он слышала его голос эти месяцы. Когда он разговаривал с Далласом и Мией или кем-то еще в А.У.Ч. Но прямо сейчас его хриплый тембр заставил ее тело откликнуться. Кровь вскипела, а соски напряглись под кожаным топом.

"Черт, нет. Только не снова. Урок усвоен. Больше ошибок не будет".

- Даже лучше, - ответила она и взмолилась, чтобы голос звучал бодро. Ноэль пересказала все слова парня, и на мгновение, Гектор выглядел впечатленным. Из-за нее... или из-за преступника, сливающего сведения? - У тебя есть наручники?

Одна из его бровей взлетела до линии волос.

- Ты гналась за ним без наручников?

- Да. Мои все еще висят на столбиках кровати.

Никакой реакции.

- И что ты собиралась сделать с ним, когда схватишь?

- Ну. То, что и так сделала. Причинять боль, пока он не сдастся.

Нахмурившись, Гектор завел руку за спину. Затем он протянул ей пару наручников. Ей удалось взять их и не дотронуться пальцами до голой кожи.

Она сковала преступника за две с половиной секунды, лазерные ленты обвили его запястья, загорелись золотом... хоть и не таким красивым, как глаза Гектора... и приклеились к коже.

И все же парень продолжал корчиться.

- Если будет слишком сильно дергаться, то потеряешь руки. По крайней мере, я так слышала. И более чем готова использовать тебя в качестве подопытного кролика и выяснить правду.

Это привлекло его внимание, и он перестал сопротивляться.

"Видел, Гектор? Я выиграла этот раунд". Ноэль слезла с преступника, но продолжала прижимать сапог к его лопаткам, чтбоы напоминать о своем присутствии.

- Где твоя машина? - спросила она Гектора.

- Прямо там.

Он указал большим пальцем на ближайшую улицу, и она увидела стандартный седан А.У.Ч.

- Сегодня не на "Ягуаре"?

Он не казался удивленным, что она знает о продаже "Порше", хотя они не сталкивались друг с другом вне работы.

- Нет. Я на смене. - Его пристальный взгляд прошелся по ней еще раз. И вновь зрачки расширились. - Но ты нет. Где пропадала?

- Я была на свидании со своим новым любовником, ненасытным Доном Карлосом.

Ноэль хотела верить, что Гектору понравилось увиденное, но... она уже ступала на этот скользкий путь с ним, верно? Девушка никогда не забудет такой отказ.

- Дон Карлос? Где ты с ним встречалась? В любовном романе?

Она поджала губы. Как он узнал, что она лжет?

- Сделай одолжение, отнеси преступника в свою машину, - сказала она, проигнорировав вопрос.

Тишина длилась мгновение, затем он покачал головой.

- Ублюдок ударил тебя в подбородок. Он не заслужил, чтобы его несли.

Сказав это, он вытащил пару знакомых перчаток и надел.

Ноэль скользнула взглядом по его рукам, и в третий раз за их знакомство заметила слабое, едва заметное лазурное свечение, которое осталось даже после того, как Гектор надел перчатки, и виднелось над верхним краем. Она заметила это только потому, что знала куда смотреть.

И потому что не сводила с него глаз. Большинство людей подумали бы, что его татуировки имеют такой цвет. Но она из меньшинства, и образ Гектора был выжжен в памяти. Она не забыла ничего и всегда замечала любые изменения во внешности.

Однако ей хотелось бы знать, что означает это свечение. Ноэль даже провела кое-какие онлайн исследования... поскольку заскучала или еще по какой-то причине... но не нашла сведений.

Не взглянув на нее, Гектор подошел к мужчине, наклонился и поднял того на ноги, удерживая за шею, когда колени преступника подкосились. Затем он практически потащил парня к седану, неосторожно запихнув на заднее сиденье и даже дав ему удариться о верх дверцы.

Три других агента, наконец, появились на месте происшествия и оттеснили толпу, чтобы не затоптали улики.

Гектор повернулся к ней, все еще не желая смотреть в глаза.

- Хочешь, подвезу тебя до станции?

В его голосе не было восторга. Только страх.

"Почему я так тебе не нравлюсь? Что я тебе такого сделала?" Кроме того она станет кидаться на него снова и снова.

- Нет, спасибо, - выдавила она ответ. - Мне нужно кое-что сделать и осмотреться. К тому же я оставила машину в нескольких кварталах отсюда. За автомобилем нашего парня.

Нашего. Неправильный ответ. Ее сердце пропустило еще один удар.

Он резко кивнул, и его ноздри раздулись от... гнева?

- Миа и Даллас были там несколько минут назад, поэтому...

Другими словами, он ее послал. Ублюдок.

- В следующий раз поторопись, тогда окажешься первым на месте преступления. Или, возможно, ты просто не мог держать темп. Слышала, что старость та еще сука.

Ухмыльнувшись, словно никогда не была счастливее, она развернулась и пошла прочь. Один шаг, два. Три. С каждым дюймом, что расстояние между ними увеличивалось, боль в груди усиливалась.

- Ноэль, - прорычал Гектор, останавливая ее. - Ты его поймала, так что тебе задавать ему вопросы. Я напишу, когда медики его подлатают.

Не оглянувшись, она ответила:

- Не волнуйся, я постараюсь держать свои ножи при себе во время следующего раунда допроса.

Ноэль подождала секунду, но, больше ничего не услышав, продолжила идти. Совершенно не разочаровавшись.

Завернув за угол, где Гектор не мог ее увидеть, она стерла с лица фальшивую улыбку и поймала такси, чтобы вернуться к другому месту происшествия. Миа и Даллас все еще были там, разговаривая со свидетелем. Бледная, дрожащая девушка, с которой беседовал Даллас, заметила Ноэль и указала пальцем.

- Вот она.

Ярко-синие глаза нашли ее, и Даллас приветливо улыбнулся. И все же в этой улыбке не было ни намека на веселье. Как и Гектор, в последние месяцы он старался держаться от нее подальше. Словно в ней что-то ядовитое.

- Она из хороших, - сказал он.

- Ох, - ответила девушка, явно расстроенная тем, что не смогла помочь схватить подозреваемого. И явно возненавидела Ноэль. Ее глаза сузились, когда она повернулась к Далласу и собственнически положила руку ему на бицепс. - Как я уже говорила...

Вот и ее машина, невредимая. Она предусмотрительно выключила двигатель, когда выскочила наружу, и кто-то должен был знать, как обойти ее систему безопасности, чтобы вновь завести.

- Ноэль, - позвал знакомый голос. - Подожди.

Она остановилась, и к ней подошла Миа Сноу.

- Как девушки? - спросила Ноэль.

Маленькое личико сморщилось от гнева.

- Источник заявлял, что мы найдем трех, но здесь только две. Не представляю, где третья, но остальные были накачены наркотиками, поэтому ничего не знают. У них может быть маячок. Мы сейчас его ищем.

- Кто-нибудь из них говорит по-английски?

- Только одна. Мы отправили обеих в главную больницу Нью Чикаго с двумя агентами в каждой машине скорой помощи и лазерными наручниками на руках, чтобы их нельзя было телепортировать. Все время у их постелей будут находиться два агента. Пока они не окрепнут достаточно, чтобы переместить их в штаб А.У.Ч., где никто не сможет их телепортировать. В этот раз я выясню, что за чертовщина творится с похищениями.

Так много решимости в этом крошечном теле, и это напомнило Ноэль Аву. Острая боль пронзила ее грудь, разрезая пустоту.

- Дай знать, если понадобится моя помощь.

Миа кивнула, и темные волосы коснулись ее подбородка.

- Гектор написал мне, рассказал о случившемся. Ты хорошо справилась.

Гордость расправила крылья и затрепетала внутри. Она жалкая, раз ей захотелось накрутить локон на палец и спросить, что именно Гектор написал?

- Как и всегда.

Миа фыркнула.

- Куда теперь направляешься?

- Домой, чтобы принять душ.

И, скорее всего, чтобы вспомнить каждое изменение в выражении лица Гектора, каждое слово и каждый взгляд.

Да. Она точно жалкая.

Миа подарила Ноэль одну из свои редких улыбок.

- Тогда увидимся завтра на свадьбе.

- Не напоминай, - пробормотала она.

Завтра ее жизнь навсегда изменится. И не в лучшую сторону.

Глава 13

Ава ее бросала!

- Выпуститься из Адского лагеря - сделано, - пробормотала Ноэль. - Работать на А.У.Ч. - сделано. Завершить удачно первую миссию - сделано. Надрать задницу Гектору в беге - сделано. Потерять лучшую подругу - сделано, сделано, черт, сделано.

Она прислонилась к стене туалета, сжав в руках своих двух любимых мужчин: бутылку Джека и бутылку Джима. Она пыталась не заплакать. Ноэль не чувствовала себя такой уязвимой с той ужасной ночи в лагере, когда Гектор ее послал. Она думала, что подготовилась к этому поворотному моменту прошлой ночью, не ложась спать и просматривая видео с ней и Авой.

Ну, она не готова и никогда не будет! Ноэль снова и снова билась затылком о стену. К кои-то веки ей захотелось ощутить физическую боль. Убийственную, мучительную боль. Что угодно, лишь бы отвлечься.

Ава собиралась выйти замуж за своего вампирского мужчину МакКилла, и Ноэль навсегда останется одна.

"По крайней мере, я отлично выгляжу", - подумала она с горьким смехом. Как подружка невесты Ноэль облачилась в великолепное красное платье-футляр, которое подчеркивало ее изгибы. Тонкие бретельки, глубокий вырез, подчеркивающий ложбинку. Материал, струящийся по полу, периодически открывающий вид на великолепные инкрустированные бриллиантами красные шпильки.

Ее волосы завили, и они каскадом спускались на спину, танцуя при каждом движении. Макияж идеально нанесен. Кожа светилась здоровьем и жизненной силой... или страхом?

Ава, ее лучшая подруга, ее единственная настоящая подруга, влюбилась. Глубоко, бесповоротно влюбилась.

Сегодня Ава бросит Ноэль, чтобы связаться с вампиром.

Сегодня вечером Ава откажется от дневного света и сама станет вампиром.

Пытаясь не поддаваться панике, Ноэль осушила Джека и бросила бутылку в унитаз. Предприняв вторую попытку не паниковать, она выпили Джима и бросила бутылку в унитаз. Она должна взять себя в руки. Нельзя, чтобы Ава увидела ее такой.

Это день Авы. Ноэль его не испортит. Не имело значения, как сильно она желала, чтобы Ава передумала, сказала МакКиллу засунуть подальше свои клыки и выбежала из церкви. Только так все вернется на круги своя. Только они вдвоем, надирающие задницы и забывающие имена.

Одна, одна, одна. Слово эхом раздавалось в ее голову, вызывая душевные страдания.

Она даже не могла позвонить маме и выплакаться. Мадам Тримейн осуждала ее сильнее всех.

"Разве недостаточно, что Джексон уже запятнал имя Тримейнов? - усмехнулась чертова женщина во время их последнего разговора. - Почему бы Ноэль не начать вести себя как леди и сделать что-то со своей жизнью? Например, заняться благотворительностью в одной из многочисленных организаций?"

И от братьев никакой поддержки. Ее с радостью примут молчаливым членом в совете директоров фирмы Картера. Встретят в странах третьего мира вместе с Энтони для помощи бедным. Запрут на итальянской вилле Тайлера, пока он будет развлекаться.

Как только она перестанет смущать всех своих "диким поведением", "острым язычком" и "рабочей профессией".

Не пора ли ей повзрослеть?

Слеза угрожала прожечь дорожку на щеке, но Ноэль удалось ее сморгнуть. "Ох, Ава. Я уже по тебе скучаю". Больше никаких совместных походов по магазинам и маникюра. Никаких драк подушками. Никаких пятичасовых телефонных разговоров о своих надеждах и мечтах.

Ладно. Раньше они ничего подобного не делали, но теперь у них не будет такой возможности. Когда Ава превратится в вампира, то не сможет выходить на улицу днем, не получив сильные ожоги.

Так что Ава будет заниматься только ночным патрулированием для А.У.Ч. Да, Ноэль тоже могла бы изменить свое расписание и сделала бы, если бы руководство позволило, и лучше им разрешить, или она уволится, несмотря на любовь к работе. Тем не менее, только МакКилл будет иметь доступ к свободному времени Авы.

Время, которое когда-то принадлежало Ноэль.

Чувство вины подобно кислоте разъедало ее вены, не поддаваясь лечению. Ава так счастлива. Так чертовски счастлива, а Ноэль дуется из-за этого. Но слишком многое менялось одновременно, и она не могла все переварить.

В дверь сильно постучали, и Ноэль вскрикнула и выпрямилась. Должно быть, наконец подействовал алкоголь, потому что от этого движения у нее закружилась голова и мысли затуманились. Хорошо, это хорошо. Чем больше тумана в голове, тем счастливее она будет казаться.

- Эй, Ноэль, ты там? - спросила Ава озабоченно.

Она могла сыграть эту роль. Никто и никогда не узнают всю глубину ее отчаяния. Даже Ава.

- Да, невежда, здесь. Разве не может девушка заняться делами в приватной обстановке?

- Не эта девушка и не сегодня. Заканчивай и выходи, чтобы сказать, как я прекрасно выгляжу.

Да, это она могла сделать. Ноэль наклонилась и махнула рукой перед датчиком движения. В унитазе спустили воду, Джек и Джим стукнулись друг о друга, но не исчезли. Неважно. Она выпрямила плечи, нацепила ослепительную улыбку и вышла.

А там стояла Ава, ее милая Ава.

- Боже. Ты великолепно выглядишь.

Это правда. У Ноэль перехватило дыхание.

Ава сияла, излучала любовь, которая придавала ее загорелой коже оттенок расплавленного печенья со сливками. Ее кудри обрамляли нежное лицо и ниспадали на плечи. На ней было платье из золотистого шелка, сшитое в греческом стиле, материал которого прикрывал шестидюймовые каблуки проститутки. Но что самое лучшее? Ожерелье из человеческих костей фаланг на ее шее. Подарок от МакКилла.

- Я хочу на тебе жениться, - поддразнила Ноэль.

Ава должна была рассмеяться, возможно, закружиться и потребовать еще комплиментов. Вместо этого, она обхватила лицо Ноэль ладонями и посмотрела прямо в глаза.

- Я люблю тебя. И серьезно, МакКилл просто мой первый муж. Ты знаешь, я презираю обязательства. Вероятно, брошу его еще до окончания медового месяца.

Едва ли. Это двое вместе навсегда, и все трое это знали.

- Я бы не стала этого делать, если бы считала, что потеряю тебя, - сказала Ава мягким голосом. - Ты и я, мы будем вместе вечность. Скорее всего, не на небесах, но все равно вместе. Ты же знаешь это, верно? Скажи, что знаешь.

Ноэль удержала улыбку. С трудом.

- Я знаю это.

И это действительно так. Но все изменится, еще сильнее чем уже есть сейчас. Однажды Ава и МакКилл родят ребенка. Или шестерых. Судя по активным действиям, у них могла появиться целая дюжина. У Авы будет новая семья, в которую не войдет Ноэль.

Тетушки, даже такие крутые тетушки как Ноэль, были просто придатком, а не частью целого. Так все устроено.

"Не смей плакать!"

Где же ее счастливый конец? Где ей предназначенный мужчина? С момента отъезда из тренировочного лагеря А.У.Ч. у нее не было ни одного свидания. Конечно, поступали предложения, но она не смогла изобразить интерес.

Она всегда гадала: "Где Гектор? Что делает?" - и отменяла встречу.

- Теперь, - сказала она и сама покружилась. Это было ошибкой. Головокружение усилилось. Когда Ноэль остановилась, на нее с интересом смотрели две Авы. - Как я выгляжу?

Несколько мгновений стояла тишина, прежде чем решимость пересилила беспокойство, и Ава улыбнулась. Зная эту маленькую ведьму, Ноэль поняла, что подруга вознамерилась со временем доказать свою правоту.

- Ты выглядишь потрясающе, если кто-то, хотя бы один человек, скажет, что ты выглядишь лучше меня, то после произнесения клятв начнется бойня.

- А если это я так скажу? Потому что это так. Я выгляжу красивее. - Она вздохнула, лишь намекнув на осторожность. - Возможно, на твоей следующей свадьбе тебе удастся меня затмить.

В этот раз Ава рассмеялась.

- Замолчи. Мне может сойти с рук такая болтовня, но, когда МакКилл услышит сказанные вслух кем-то сомнения, он начнет читать лекцию о своем, своем, своем.

Да, нет никого более ревнивого, чем МакКилл.

Ноэль ощутила легкий укол зависти от того, что ни один из парней, с которыми она встречалась на протяжении многих лет, не пытался на нее претендовать. Корбин мог требовать больше ее времени, но, в конце концов, когда она ушла, он не пришел за ней, не боролся за нее, и она поняла, что он никогда ее не любил по-настоящему.

Да и как он мог? Она никогда не была той женщиной, которую он хотел.

- Так что ты здесь делаешь? - спросила Ноэль. - Твоя церемония начинается... - она посмотрела на часы на стене, - ...пять минут назад. Вот дерьмо. Мне очень жаль!

Она помогла Аве с прической, почувствовала, как паника подступает к горлу, и убежала в ванную под предлогом, что ей нужно в туалет так сильно, иначе описается на месте. Прошло полчаса.

Помещение было небольшим, с двумя кабинками, одной раковиной и без зоны отдыха, чтобы проверить макияж и поболтать. По крайней мере, стены были выкрашены в красивый серебристый цвет, и ни один камень не осыпался.

Ава должна получить все самое роскошное и эксклюзивное, но категорически отказалась позволить Ноэль за все заплатить. Хотя это не помешало Ноэль внести некоторые изменения. Например, тайно оплатить ремонт всего здания.

- Я не могу выйти замуж без подружки невесты, поэтому сделай одолжение и тащи свою сладкую попку в часовню.

- Да, мэм.

Ноэль бросилась вперед, и Ава шлепнула ее по заднице.

Выйдя из ванной комнаты, она прошла по узкому коридору с алым ковровым покрытием и светящимся бра. Добравшись до главного холла, где по углам стояли столы из искусственного дерева и свисали с потолка сверкающие люстры, она замерла.

Там были двойные двери, ведущие к МакКиллу. Ее желудок скрутило от тошноты, и она в ожидании протянула руку. Ава переплела их пальцы. Ее кожа оказалась холодной и немного липкой.

- Нервничаешь? - спросила Ноэль. За дверью она услышала тихие звуки арфы и деликатные нотки фортепьяно.

- Немного, - призналась Ава.

Тошнота немного отступила.

- Я могу вытащить тебя отсюда ровно за пять секунд и...

Ава рассмеялась.

- У меня нет никаких сомнений, дурочка. Я люблю МакКилла, и он любит меня, и я не смогу без него жить. Просто надеюсь, что не споткнусь и не упаду. Или, может быть, у меня еда между зубами? Так и знала, что не стоило есть ту клубнику.

- Если ты споткнешься и упадешь, я покажу пальцем и засмеюсь, но также прослежу, чтобы не засветила трусики. Если ты их надела. Но это самое худшее, что может случиться, поэтому беспокойство бессмысленно. А что касается зубов, они идеальны. Как и ты.

Напряжение покинуло тело Авы, а температура стала выше.

- Какая же ты все-таки тупица.

- Только сегодня. - "Я большая девочка. Я это переживу". - Итак, ты готова сделать это или что?

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, она выдохнула.

- Да. Я готова.

- Отлично. Мы идем.

С этими словами Ноэль пинком распахнула двери и повела свою подругу по проходу.

По толпе пронеслись восхищенные вдохи, и люди, словно волны, вставали ряд за рядом. МакКилл возле кафедры, его смокинг был ослаблен на вороте, галстук висел, как будто он несколько раз его оттягивал. У него были великолепные волосы сочного оттенка индиго, бледная кожа и ярко-фиолетовые глаза.

МакКилл был красивым мужчиной, сильным и мускулистым, невероятно высоким, и совершенно потерянным при виде своей невесты. Он замер, пристально следя за Авой, а тревожное выражение лица сменяется благоговением и трепетом. Ему было наплевать, что все видят его реакцию. Он слишком гордился своей женщиной.

В груди Ноэль опять слегка кольнуло. МакКилл не захотел брать шафера... по его словам, ни один из них не заслуживал чести стоять рядом с ним... но весь А.У.Ч. занял первые ряды.

Ноэль кивнула Мие, которая выглядела великолепно в синем. Рядом с ней сидел муж, Кириан, восхитительный Аркадианец, который внешне напоминал Корбина. Те же белые волосы, такие же лавандовые глаза и кожа цвета метели. Но Кириан, хоть эта женщина и была совершенством, ничего в ней не менял.

Уловив движение уголком глаза, она повернула голову. Даллас только что поднял руку и дернул себя за мочку уха. Он понял, что за ним наблюдают, и улыбнулся, но в этом оскале не было веселья. В последнее время Даллас часто так делал, например, вчера на месте преступления. Старался казаться милым и вежливым, но терпел неудачу. И Ноэль понятия не имела почему.

Ее взгляд скользнул дальше... и остановился на Гекторе, который сидел рядом.

Гектор. Он смотрел пристально и настороженно, словно она была бомбой, которая вот-вот взорвется.

Он не написал ей вчера, поэтому Ноэль решила, что причинила преступнику больше вреда, чем рассчитывала.

Почему, почему, почему время и дерьмовое отношение Гектора не уменьшили его привлекательности, не уничтожили ее увлечение и остановили тягу?

Она так и не выучила этот урок?

Он надел темный костюм в тонкую полоску, и ее сердце затрепетало при виде его. Глаза Гектора выглядели затуманенными, почти испуганными... и они не открывались от ее лица. Как всегда, он был хмур.

Ей так отчаянно захотелось увидеть его улыбку. Ямочки на щеках и ровные белые зубы. Зубы, которыми он когда-то прикусил ее нижнюю губу. Иногда по ночам ей казалось, что она все еще чувствует тот сильный укус.

Гектор склонил голову набок, с интересом разглядывая каждую деталь ее лица. Брови, глаза, рот и подбородок. Либо он наслаждается видом, как только что делала она сама, либо складывает кусочки головоломки.

Мог он увидеть боль за маской радости? Нет, конечно нет. Он знал ее недостаточно хорошо. Да, он видел глубже других мужчин, но... Только Ава знала настоящую Ноэль, и даже она не имела понятия о боли в глубине души Ноэль.

- Кто отдает эту женщину? - внезапно раздался мужской голос.

Ава сжала руку Ноэль, привлекая ее внимание. "Дерьмо!" Они дошли до конца дорожки, и она извернулась, как любимый сексуальный крендель Далласа, чтобы чертовски долго смотреть через плечо на Гектора.

Теперь же наступила тишина. Выжидательная тишина.

- Э... что теперь? - Ее голос эхом разнесся по помещению.

- Кто отдает эту женщину? - повторил священник с величайшим терпением, словно подобное случалось постоянно.

В глубине души ей хотелось крикнуть: "Не я! Только не я! И никто другой тоже!" - но она этого не сделала. Желчь снова подступила к ее горлу, угрожая выплеснуться наружу, но Ноэль смогла произнести:

- Я. Я отдаю. Через минуту, - добавила она. - Я еще не отдала свой свадебный подарок жениху.

- Что... - начала Ава.

- Иди сюда, сексуальный кусочек.

Она притянула к себе податливую и уже смеющуюся Аву для страстного поцелуя. Именно так они с Авой заманили МакКилла в ловушку, когда-то бывшего целью А.У.Ч., но теперь ставшего самым значимым козырем в их руках. Они отвлекли его поцелуем, прежде чем оглушить, чтобы он насладился каждым мгновением. На самом деле он уже довольно давно настаивал на очередном сеансе.

Несколько человек в толпе ахнули. Несколько закричали. МакКилл отреагировал, как и раньше - напрягся. Это единственный раз, когда он делился "своей женщиной", и только с Ноэль. При попытке другого повторить этот поцелуй полетели бы головы.

Когда она ощутила, что действие близится к скандалу, Ноэль выпрямилась и посмотрела на свою лучшую подругу, чья улыбка была ярче солнца.

- Не за что.

Дрожа, она вложила руку Ава в ладонь МакКилла.

Улыбка МакКилла стала такой же ослепительной.

- Мы можем начать? - спросил священник, теряя терпение.

"Вот оно, - подумала Ноэль, печалясь о себе и одновременно радуясь за Аву. - Начало конца".

Глава 14

С Ноэль что-то не так. Серьезно. Гектор понял это, как только ее увидел.

Он запомнил ее вчера такой чертовски горячей, что у него потекли слюни от желания попробовать ее на вкус. Черная кожа казалась нарисованной на ее груди, плоский живот дразнил цветом меда и сливок, ноги обтягивала такая же кожа. Он был уверен, что ни одна женщина еще не выглядела настолько потрясающе. И все же в ее глазах мелькнула печаль, после того как Ноэль усмирила своего пленника.

Все равно его член отреагировал мгновенно. Как и его руки, доказав, что сейчас она не менее опасна для его душевного здоровья, чем раньше. Даже когда она смертельно оскорбила его, назвав медлительным стариков, и солгала сквозь зубы, он не остыл.

"Я не старый, черт возьми. В самом расцвете сил".

Сегодняшнее красное платье... вот черт. Фантазии превратились в ослепительную реальность, возбудив его. Но вновь он заметил печаль в ее глазах. Только сейчас еще более сильную.

Он сидел на скамейке и делал вид, что его волнует церемония, пока рассматривал Ноэль. Она мило улыбалась, но ее щеки были бледны. Она довольно улыбалась, но на лбу появлялась напряженная складка. Она улыбалась, но разбивала его чертово сердце.

Гектор не знал как... поскольку ставил на то, что у него нет сердца... и не знал почему. Знал только то, что предпочитал ее дикую и глупую, слишком умной лучше не быть для ее же блага.

После общения с Ноэль вчера, он жаждал большего. Один взгляд, и он сломался и посмотрел запись с ее допроса. Не тот, который так увлек Далласа, а последний. Который вела Феникс.

Гектор вздрагивал каждый раз, когда инструктор била Ноэль в живот. Но она не реагировала. Просто принимала и выкрикивала насмешки.

Зато Феникс, которая должна держаться лучше, реагировала, показывая эмоции и отключив мысли, позволив Ноэль стать главной. Гектор уже понял, что Ноэль сильна и умна, но такого не предвидел.

Видео прокручивалось у него в голове.

Феникс: "Ты действительно считаешь себя частью А.У.Ч.? Думаешь милая улыбка поможет тебе раскрывать дела?"

Ноэль: "Конечно. И вот доказательство - когда я вошла в комнату, моя улыбка позволила раскрыть дело о мистической пропаже блондинки-агента, у которой только половина мозга".

Удар.

Феникс: "Тебе нравится, когда твой мозг бьется о череп?"

Ноэль: "Больше всего на свете".

Удар.

Феникс: "Думаешь, твоя улыбка будет такой же ослепительной, если я выбью тебе передние зубы?"

Ноэль: "Ох, агент... Блондинка... Личность. Тот факт, что ты находишь меня привлекательной без зубов, очень радует, но ты не мой тип. Мне больше нравятся мужчины с более тонкими усиками".

Сильный удар.

Феникс: "Как сейчас выглядят мои усы?"

Ноэль: "Да какая разница? Приласкай меня еще раз. Мне это нравится".

Невероятно сильный удар.

Гектор так возбудило поведение Ноэль, что его руки пылали, и ему пришлось позаботиться о себе. Дважды.

Черт возьми, оттолкнуть Ноэль было самой глупой и самой разумной вещью, какую он когда-либо делал.

После его второго срыва той ночью в лагере он попросил Мию снять его с инструкторской работы или он навсегда уйдет из А.У.Ч. Обычно Миа плохо воспринимала ультиматумы, но в этот раз уступила. Может, потому что почувствовала его отчаяние.

Вернувшись домой, Гектор взял себя в руки. В буквальном смысле. И оставался спокойным, за исключением случаем, когда сталкивался с Ноэль в штабе.

Другие агенты флиртовали с ней, и она отвечала тем же. Но если Ноэль и встречалась с кем-то... серьезно или нет, не считая воображаемого Дона Карлоса... он не знал. И ему не нравилось неведение. Не нравилась мысль, что она может быть с кем-то еще. Особенно с выдуманным Доном Карлосом! Этот ублюдок точно плод ее воображения. Глаза Ноэль приобретали перламутровый оттенок каждый раз, когда она лгала, и они выглядели именно такими, когда она о нем заговорила.

Даллас тоже флиртовал с ней, но прекратил несколько недель назад, после того как они посидели в баре несколько часов после работы. Будто парочки видела друг друга голыми, но потом поссорились и разошлись в разные стороны.

Одна эта мысль приводила Гектора в ярость. Он положил руки на бедра, прежде чем сделать какую-то глупость. Например, спросить. Ответ не важен. Нисколько.

Даже в подростковом возрасте, когда гормонов больше мозгов, он знал, что необходимо держаться от женщин подальше, и успешно с этим справлялся. До Киры. На самой худшей улице она хотела и нуждалась в защитнике. В ком-то, кто защитит ее и отпугнет любого насильника. В ком-то, кто обеспечит ее кровом. Она очаровала его, и он влюбился.

Гектор пытался быть с ней осторожным. Какое-то время они не готовы были к близости. Только утренние и вечерние поцелуи. Затем перешли к более серьезным ласкам. Его руки не так уж сильно нагревались, и Кира намекнула, что хочет пойти дальше, поэтому он решился на это.

Однажды ночью, когда они целовались, он раздел ее и разделся сам. Его первый контакт кожа к коже оказался таким волнительным. Жар усилился, но Гектор не подозревал насколько сильно. Пока не протянул руку, собираясь коснуться ее груди. Его рука уже распалась на атомы, поэтому прошла сквозь тело Киры и коснулась матраса. Она умерла мгновенно, ее сердце остановилось.

Увидев ее такой, Гектор изменился навсегда. Крохотная надежда, которую он возлагал на отношения, сгорела в пламени вместе с ней. И, честно говоря, никто не возрождал ее, настаивая попробовать еще раз. До Ноэль. Но...

Его страх слишком велик, слишком глубоко укоренился. То, что его желание к Ноэль было гораздо сильнее желания к Кире, только еще больше пугало.

Если он причинит ей боль, сожжет, то никогда не сможет себе этого простить. Никогда не оправится. Поэтому Гектор сделал все возможное, чтобы Ноэль его возненавидела. Избегал ее в офисе, делал ехидные замечания, когда они сталкивались.

"Ну, миссия выполнена", - подумал он.

Вчера они разговаривали вежливо, но неловко. Словно никогда не целовались. Никогда не прижимались друг к другу, не терлись, готовые кончить.

- Будь честен, - прошептал Даллас. - Ты представляешь это платье на полу своей спальни?

Гектор не ответил. Не произнес вслух слов, которые могли бы подорвать его благие намерения.

- Потому что я представляю, - признался его друг тоскливо.

Гектор не ответил. Ни согласился, ни высказал предупреждение. Зачем предупреждать другого мужчину? Незачем. Если уж на то пошло, предупреждение только ухудшит ситуацию.

Даллас ждал, что он поддастся притяжению. Если нет, это даст Далласу шанс пойти на поводу у своих желаний.

- Не сердись, но я ничего не могу с собой поделать. Я ее хочу.

Ладно, Даллас уже пошел на поводу.

- Почему я должен сердиться?

Слова прозвучали громко, хрипло и рассержено, привлекая взгляды. Да и есть вопрос получше: как удержаться, чтобы не разбить другу лицо?

Ноэль застолбила Далласа, значит, он ее привлекает. Она хочет его получить. Наверное, желает раздеть его, прикоснулся. Попробовать на вкус.

Если еще не сделала это.

Гектор яростно зашептал:

- Вы двое?..

- Нет, - ответил Даллас, и он расслабился.

"Даллас - твой друг. Возможно, единственный друг". Даллас знал о его руках. Гектор сломался и открылся. Работая над одним делом, Даллас и сам использовал несколько своих необъяснимых способностей, двигаясь очень быстро, контролируя людей голосом.

Определенно, Даллас был частично иным.

"Жаль, что для меня не нашлось объяснения". Хотя он искал, но ничего не выяснил. Но Гектор хотел, чтобы Даллас знал, что есть и другие такие люди, что он не одинок в своих отличиях, и никогда об этом не пожалел. Они сблизились из-за этого, став практически братьям.

"И ты не можешь убить своего брата", - напомнил он себе.

- А вы двое? - спросил Даллас.

- Нет.

- И ты не против, если я?...

"Нет!"

- Да.

- Хорошо, - сказала Даллас таким же тихим голосом. - Это хорошо. Тогда я пойду на это. Сегодня вечером. Раз тебе все равно.

- Мне... все равно.

- Хорошо, это хорошо, - повторил он. - Подружки невесты тоже ничего не смогут сделать. Романтика, знаешь ли. Они практически сами снимают с себя трусики.

Гектор сделал вдох и выдох, и еще раз, осторожно, размеренно. Пытаясь снять растущее напряжение. Внезапно, его руки засветились и зачесались, и ощущение распространилось вверх до самых плеч, пока он не ощутил, что свет пробивается через пиджак.

Это очень и очень плохо.

Он вскочил на ноги. Священник замолчал, и все повернули головы в его сторону, включая Ноэль. Гектор старательно избегал его взгляда, когда засунул руки в карманы и отошел от своего ряда. Это запах горелой ткани? Хотя он всегда носил огнеупорную одежду?

Без объяснений он прошел по проходу и вылетел из церкви. Пока не сжег ее и всех, кто находился внутри, дотла.

Глава 15

Кто же знал, что свадебный прием с участием хладнокровных убийц станет вечеринкой века?

Ноэль спряталась в темном углу за просторным бальным залом, пытаясь все рассмотреть. Стены были выкрашены так, словно их покрывали розовые кружева. Бокалы звенели, раздавались хриплые голоса, в воздухе пахло шампанским и шоколадом.

Повсюду смеялись, а также страстно целовались. Многие люди пускались во все тяжкие, где бы они ни находились. Некоторые шли вразнос даже у шведского стола, громыхая тарелками, когда бедрами задевали стол.

МакКилл кружил по танцполу Аву, которая странно трясла попой и эротически двигалась, сильно напоминая эпилептика. Как и все остальные здесь, если уж на то пошло, перейдя на тяжелый рок, раздающийся из стратегически расположенных динамиков.

Элегантная, мерцающая люстра с множеством каплевидных хрусталиков сверкала на потолке. Ноэль уже сделала короткое тайное видео на свой телефон и планировала пытать им агентов до конца их дней.

- Что ты делаешь тут совсем одна? - внезапно спросил мужской голос.

Она скользнула взглядом, и поняла, что к ней незаметно подошел Даллас. Ей нужно быть более внимательной. В конце концов, предчувствие возможной угрозы необходимо ей для работы. Хотя Даллас сегодня не выглядел угрожающе.

В своем безупречном костюме, с зачесанными назад темными волосами, безупречным смуглым лицом и яркими сногсшибательными глазами он был красив как падший ангел, наполовину невинный, наполовину порочный.

И она чуть не забыла, что он что-то спросил.

- Я с достоинством собираюсь допить два бокала, - ответила Ноэль, салютуя ему двумя почти пустыми фужерами. Эффект от предыдущих напитков уже прошел, и ей нужно поддержать градус.

Его губы дернулись, когда пристальный взгляд Далласа скользнул вниз по ее телу, горя от желания.

Желание? Конечно нет. Не после его отстраненного поведения с ней в последнее время.

- Дорогая, - сказал он, - мне неприятно об этом говорить, но ты потеряла своё достоинство, когда пошла к алтарю. В голове я уже раздел тебя догола.

Так заманчиво говорил, так очаровательно подавал себя, и Ноэль обнаружила, что впервые за день искренне улыбается.

- Я знаю, как закончилась фантазия.

Желание, или что там было, усилилось, превратив его яркие глаза в калейдоскоп различных оттенков синего.

- Прошу, скажи мне, что закончилось не только это.

Она хмыкнула.

- Ай-ай-ай. Я уж подумала, что ты со мной флиртуешь.

- Чтобы ты не думала, я возьму на себя этот труд. - Его голос упал на несколько октав, становясь хриплым и выражающим желание. - Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Я с тобой флиртую. Работает?

Ее сердце начало биться о ребра. Не от возбуждения, а от удивления и немного от неловкости. Он был другом Гектора. Поэтому если так открыто заигрывает с ней, то вряд ли Гектор против.

Черт, возможно, Гектор даже сказал ему пойти на это.

Ее сердце застучало быстрее, она ощутила отвращение к себе. Почему ее так волнует то, что делает и говорит Гектор? И что он не говорит и не делает?

Ей все равно.

Она не станет беспокоиться.

- Нет ответа? - ласково спросил Даллас.

О, у нее был ответ.

- Почему сейчас? - Она осушила один из своих бокалов, потом другой и протянула ему оба. - В первые месяца нашего знакомства ты общался со мной как с младшей сестрой. Позже как с зараженной помойной крысой.

Он поднял один палец, прося дать ему одну секунду, и пошел прочь, чтобы поставить бокалы на поднос проходящего мимо официанта. Когда Даллас вернулся, его руки оказались пусты. Наверное, это умно, не пичкать ее большим количеством спиртного. Она начнет болтать о своих поцелуях с Гектором, о своих мечтах с Гектором в главной роли.

Гектор, Гектор, Гектор. Где он, черт возьми? Почему вылетел из церкви?

Даллас снова включился в разговор, словно не мог ждать больше и минуты.

- Давай просто скажем, что были осложнения, и оставим это.

Интригующе.

- Небольшой факт обо мне. Я не могу оставить все как есть. Поэтому продолжим тему. Какие были осложнения и почему они больше не важны?

Он поднял одно плечо в обманчиво небрежном пожатии.

- Я не назову их, но скажу, что их значение уже не играет такую роль.

- Почему? - Черт, ее любопытство разыгралось не на шутку.

Даллас тяжело вздохнул.

- Уверен, что ошибся в одном аспекте... я был не прав, вот и все. И не смей спрашивать в чем именно.

- И в чем же ты ошибся?

- Ну. - Дьявольски улыбнувшись, он покачал головой, и темные волосы упали ему на лоб. - Я не скажу, и ты не заставишь. По крайней мере, пока мы одеты.

Очевидно, он был экспертом по флирту, и все равно Ноэль не смягчилась.

- Ты же знаешь, я ходила на занятия по допросам. Есть способы заставить парня говорить, которые включают в себя чертежные кнопки и, барабанная дробь, все останутся одетыми.

- Почему бы тебе вместо этого не потанцевать со мной? - Не дав ей время на возражения, Даллас взял ее за ладонь и провел на танцпол, где он остановился и притянул к себе.

Должно быть, он подал сигнал оркестру, потому что музыка мгновенно стала мягкой и медленной. Они долго кружились молча, каждый погруженный в свои мысли. Она думала, что ей даже нравится танцевать. Он хорошо пах мылом и сладостью после ливня, излучал тепло, которое ее окутывало.

И все же не ощущала никакого желания.

Вздохнув, она положила руки ему на грудь и оттолкнула. Совсем немного, чтобы между ними появилось несколько дюймов свободного пространства. Он опять притянул ее ближе... еще ближе... пока их грудные клетки не соприкоснулись.

- Разве так не лучше? - спросил Даллас соблазнительным тоном, и его дыхание обдало ее щеку.

- Зависит от того, с чем сравнивать. Лучше, чем депульпирование зуба? Да. Лучше, чем педикюр? Нет.

- Ох. Жестко, Элли. Жестко.

- Честно.

Элли. Все мужчины в ее жизни в итоге называли ее Элли. Мягкое прозвище для такой мягкой девушки, за которую ее принимали. Или, скорее, хотели ее такой видеть. Неудивительно, что ей хотелось ударить каждого по лицу, когда они его использовали.

Однако она никогда бы не призналась в этом. Выражать неудовольствие чем-то все равно что давать оппоненту орудие пыток.

Руки Далласа скользнули по ее спине и опустились на изгиб попы. Он растопырил пальцы, пытаясь обхватить как можно больше поверхности.

- Кроме педикюра, что еще лучше этого?

"С чего же начать?"

- Долгие прогулки по пляжу, даже если на улице холодно. Хорошее... или дешевое... вино перед потрескивающим огнем. Куриный суп с лапшой. Но он должен быть приготовлен из настоящих цыплят, а не из того синтетического дерьма, или придется вычеркнуть его из списка. Теплая ванна с пеной, заурядная книга...

- Ладно, ладно. Боже, - сказал он со смехом. - Ты просто ад для мужского самолюбия.

- А твое эго нужно потешить?

- Кое-что у меня нуждается в утешении, - пробормотал он, - но точно не эго.

- Да, я чувствую его, - ответила Ноэль сухо. - Можешь уже убрать эту штуку? Раздражает.

- Раздражающе большой, ты хочешь сказать.

- Дай определение большому.

Еще один смешок окутал ее теплом.

- Ладно. Дай мне минуту.

Он отодвинулся достаточно далеко, чтобы просунуть руку в карман брюк. У нее отвисла челюсть.

- Я не имела в виду... - Ноэль замолчала. Он поправлял свой член на глазах у всех.

Вот только он достал бластер, кристалл на котором был тусклым, указывая, что оружие на предохранителе, и засунул его за пояс брюк сзади. Затем снова заключил ее в объятия.

- Вот. Так лучше?

Шок еще не прошел.

- Кто теперь ад для самолюбия? - проворчала она, когда ее щеки вспыхнули.

- Тогда давай поможем друг другу и вернемся к вопросу утешения, а?

Неисправимый развратник. И она хотела бы, действительно хотела бы, его желать. Хоть немного. Он был забавным, веселым и чертовски хорошим любовником.

- Знаешь, Даллас, - сказала она, отстраняясь, чтобы оценить его реакцию. - У меня есть подруга...

Свет его в глазах стал ярче, чтобы быть поглощенным внезапно увеличенными зрачками. Точно так же, как у Гектора прямо перед поцелуем и вчера, когда он увидел ее в черной коже.

- Днем она тихий агент А.У.Ч., а ночью ненасытная нимфоманка?

Почему он не привлекает Ноэль? Потому что это дерьмо.

- Ее зовут Хоуп Ван Дер Пайк.

- И она... подожди. - Его зрачки вернулись к нормальному размеру, а из глаз исчезли возбуждение и желание. - Что?

- Она очень милая. Очень богатая. Хотя немного чванливая. В любом случае, ты как раз в ее вкусе.

- Ты пытаешься меня свести? - сказал он, едва не подавившись словами. - С кем-то еще? Пока я трачу свои лучшие приемы на тебя?

- И это лучшие? Подожди, неважно. Не отвечай. А то потом мне придется пожалеть. Поэтому, отвечая на твой вопрос, да. Пытаюсь свести. - Его недоверие было восхитительно, и Ноэль не могла удержаться, чтобы не прокрутить нож в ране. - Какие-то проблемы?

- Но я видел... мы должны...

Она приподняла одну бровь. С каждым мгновением становилось все интересней.

- Мы должны что?

Даллас замолчал. Затем эмоционально произнес:

- Твою мать.

Ладно.

- Это действие или ругательство?

- Оба.

Он отпустил ее и провел рукой по лицу, затем еще раз, и еще. После первого раза на лице отразилось замешательство. После второго - гнев, а после третьего - самоирония с нотками юмора.

Даллас вновь положил руки ей на талию, но не притянул к себе. Не в этот раз.

- Не хочешь рассказать, что только что произошло? - спросила она.

- Нет. - Еще одно ворчанье.

- Сделай это, прежде чем я покажу тебе клинки, которые ношу с собой.

По крайней мере, веселья на лице стало больше, а уголки губ приподнялись.

- Жестокие женщины меня реально заводят.

- Иии, это совсем не то, что я хотела знать.

- Прости, - сказал он, проводя пальцами вверх и вниз по ее спине. Скорее рефлекторно, чем в попытке ее возбудить. - Это просто ново для меня.

- Что? Когда тебя мягко отшивают?

- Не это. Тебе будет трудно в это поверить, но меня постоянно кидают. Даже не знаю почему.

Ноэль фыркнула. Просто не смогла сдержаться.

- Ага, это настоящая загадка.

- Эй. Я уловил сарказм?

- О, Даллас, - сказала она, протянув руку, чтобы погладить его по щеке. - Каким-то образом ты превратил самый беспросветный день моей жизни в просто темный и мрачный. Спасибо.

Он нахмурился.

- Беспросветный день? Почему? Ты выглядишь счастливой.

Черт. Ей нужно лучше следить за своим языком.

- О чем ты говоришь? Я крайне счастлива.

- Но ты сказала... я просто... Неважно. Ты только еще больше издеваешься над моим бедным, измученным мозгом. Итак, вот тебе признание на один из твоих предыдущих вопросов. Я видел этот день... видел нас... и мы оказалась в... Ох, забудь.

- Расскажи.

- Я... - Песня закончилась, и его руки упали по бокам, прерывая контакт. - Э, я должен уйти, так что увидимся позже, Ноэль.

Даллас умчался, ни разу не оглянувшись.

- Ну, ладно, - пробормотала Ноэль. Он нашла взглядом Аву, которая смотрела на МакКилла с нескрываемым обожанием.

"Я тоже так хочу", - подумала она.

Внезапно ей опротивела вечеринка, и, желая остаться наедине, она бросилась в противоположном направлении, стремясь в задней двери. Никто не попытался ее остановить, и за это она была безмерно благодарна.

Снаружи она оказалась посреди парковки. Солнце скрылось за темными серыми облаками. Воздух был влажным и прохладным. Закрыв глаза, Ноэль прислонилась к стене. Она пережила худший день в жизни. Она могла справиться с чем угодно.

Верно?

Глава 16

- Черт побери, - выругался Гектор, заметив Ноэль. Ему нужно было уйти со свадьбы и удовлетворить потребность.

Он действительно уехал со свадьбы, но остановился через милю от часовни. "Я иду за Далласом", - продолжал уверять себя Гектор. Затем вспомнил красное платье Ноэль, лежавшем на полу спальни его друга рядом с костюмом. Он представил два обнаженных тела, прижавшихся друг к другу на матрасе, и даже вообразил наполненные наслаждением стоны.

Он чуть не уничтожил панель своего "Ягуара", когда вводил адрес часовни.

Оказавшись там, Гектор не пошел внутрь. Остался в машине, на парковке, затемнив окна как можно сильнее, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Он осмотрел здание и, да, позаботился о себе, представляя Ноэль. С ним.

Наконец он успокоился, жжение на руках утихло, а свечение полностью погасло.

Зато сейчас его жгло унижение и стыд. Его поведение в таком общественном месте... его желудок скрутило. По крайней мере, он покинул опасную зону. Слабое утешение, поскольку не было уверенности, что он останется снаружи.

Один из агентов внутри посылал всем своим контактам фотографии свадьбы, и уже через две минуты Гектор увидел Далласа на танцполе, обнимающего своими сильными руками Ноэль. А она ему улыбалась.

Он не ворвался внутрь и не разорвал их на части только потому что Ноэль продолжала излучать печаль. Увидев ее, он ощутил невыносимую боль в груди.

Гектор призывал себя вернуться домой, что Даллас применит свою магию, и Ноэль попадет под его чары. И они вдвоем отправятся в ближайший отель... ведь не смогут ждать, чтобы добраться до квартиры Далласа, поскольку, видит Бог, если бы ситуация кардинально изменилась, он не смог бы ждать... чтобы переспать.

И как только Ноэль переспит с его другом, Гектор перестанет о ней думать. Перестанет мечтать. Перестанет желать. Определенно. Ему нужно прекратить. Она стала занозой в его боку, агонией души, болезнью, нуждающейся в лечении.

Он никогда не станет тем, кто ей нужен, никогда не прикоснется так, как бы она желала. Более того, он для нее недостаточно хорош. Другой мужчина сделает ее счастливей. Намного, намного счастливей.

И все же Гектор открыл дверь машины и направился к Ноэль.

* * *

 Ноэль услышала шаги и открыла глаза, приготовившись изобразить улыбку и помахать тому, кто вторгнется в ее личное пространство. Потом она заметила Гектора и выпрямилась. Уголки ее губ слегка опустились. Его присутствие стало полной неожиданностью.

Как всегда его большое тело выглядело великолепно, но излучало напряжение.

Его будоражащий аромат достиг ее раньше, чем он сам, заставив каждую клеточку гудеть. Затем Ноэль ощутила тепло его тела. А потом он остановился в нескольких футах от нее. На расстоянии прикосновения.

"Плохая Ноэль. никаких прикосновений".

- Что ты здесь делаешь? - спросила она, все еще не решаясь встретиться с ним взглядом. Она слишком боялась того, что увидит. Возможно, раздражение. Или вовсе ничего, словно она пустое место.

- Пережидаю безумие. А на что это еще похоже?

Ладно. Такое мерзкое поведение не удивительно.

- Похоже, что ты мне досаждаешь.

И все равно он не пытался что-то объяснить. Просто пожал плечами и сказал:

- Ну, ты все равно прекрасна.

Фраза, сказанная с неохотой, прозвучала так, словно комплимент вырвали из его горла.

И все он впервые сказал ей что-то приятное, и Ноэль возбудилась. Вот так просто.

- Спасибо, - пробормотала она, борясь с желанием.

- Пожалуйста.

Наконец, она подняла взгляд.

Ее тело мгновенно отреагировало, словно она только что пробежала горный марафон длиной в десять миль. Ее дыхание стало настолько неглубоким, что началась отдышка, а легкие отказывались наполняться воздухом. Температура поднялась до небывало высокой отметки, а колени ослабли.

Напряженные золотистые глаза сузились, длинные ресницы почти соприкоснулись. Жесткие губы скрыли идеальные для укусов зубы, а хмурый взгляд призывал ее молчать. Упрямый подбородок чуть приподнялся, а ямочка пропала.

Галстука не было, костюм помялся и истрепался. Перчатки тоже исчезли.

Боже, она никогда не видела никого более прекрасного. А с этой короткой стрижкой... вау. Красивый - недостаточное слово для описания Гектора.

- Минуту назад тебе было грустно. Как и раньше. - Он склонил голову на бок. - Почему?

По ее венам словно пронесся холод. Он не знал. Не мог. По крайней мере, не заметил ее реакцию на него. Соски Ноэль напряглись, а живот затрепетал.

- Ты о чем?

- Ты явно чем-то расстроена.

Он заметил. Понял. "Но как?"

- Я не расстроена.

- Чушь.

Как он смеет обвинять её во лжи!

- Это особенный день моей лучшей подруги, и я никогда не была счастливей...

- ... более жалкой.

- ... чем сейчас.

- Не могу поверить, что когда-то велся на твой обман, - сказал Гектор с отвращением к самому себе. - Ты ужасная лгунья.

Как. Он. Узнал? Даллас не понял. Ава подозревала, но даже она не поняла глубину мучений, терзающих Ноэль. Она мастерски скрывала свои эмоции. Всегда. Иначе ее мать и братья поняли бы, как сильно задевают ее самолюбие и начали полноценную атаку.

- С чего... с чего ты решил, что я лгу?

Он закатил глаза.

- Будто я расскажу тебе все признаки.

Она изумленно на него уставилась.

- У меня нет никаких признаков.

- Вот и верь в это, чтобы утешить себя, милая.

"Милая". Он никогда раньше так ее не называл. Хотя вряд ли это имел в виду. Он не видел ее такой, как остальные парни. Но что самое забавное? Ей понравились его слова. Ноэль знала его год, и он ни разу никого не назвал ласковым прозвищем, даже с сарказмом. И все равно. Нельзя позволить Гектору выйти сухим из воды с таким отношением.

- Ты меня не знаешь, - процедила она сквозь зубы.

- Нет, - сказал он мягко, внезапно став таким серьезным, каким она его никогда не видела, - не знаю, так ведь?

* * *

К удивлению Гектора, он также отчаянно хотел понять ее эмоции, как и затащить в постель. Последнее слишком опасно, там что ему придется довольствоваться первым.

- Ты чувствуешь, что теряешь Аву или что-то похожее? Поэтому такая грустная?

Возможно, это удар ниже пояса, но вполне в его стиле. Никакой пощады, никаких пленников. Девиз, которого он придерживался. Девиз, которому его научила жизнь на улицах.

Ноэль сложила руки на груди, ткань ее платья натянулась, груди прижались друг к другу и создали восхитительную ложбинку, но скрылись восхитительные соски, которые он так жаждал облизать.

Она рявкнула:

- Я уже не раз говорила тебе, что в порядке.

- На самом деле, ты говорила мне дважды. Ты не в порядке, а с грустными девочками не так весело играть, так что начинай говорить.

Огонь в глазах, поджатые губы.

- Так вот что ты делаешь? Играешь? Но Гектор, дорогой, разве ты не привык к грустным девушкам?

Ох. Ноэль тоже ударила ниже пояса, но опять же он сам напрашивался.

Ему не следовало говорить ей о проститутках. Никто из его друзей не знал правды. Даже Даллас. Черт, весь А.У.Ч., вероятно, считал его геем. Но он рассказал Ноэль в надежде вызвать отвращение. И глянь-ка. Получилось. Удивительно.

- Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу! - Он услышал голос Авы, прежде чем придумал ответ. Гектор нахмурился и огляделся. Авы нигде не было видно. - Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу!

Ноэль подняла указательный палец левой руки, требуя секунду. А правой рукой вытащила телефон между грудей.

Черт, это сексуально.

- Я должна ответить на этот звонок, - сказала она, когда Ава вновь сказала: "Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу!" - Ноэль добавила:

- Ава украла мой телефон и запрограммировала это как свой персональный звонок. Мне так понравилось, что я установила рингтон для всех.

Он фыркнул, хотя был странно очарован ее признанием. Ноэль действительно обожала подругу. При этом каждая черта ее подруги, даже странная жестокость, была присуща обеим женщинам. Кроме того, Гектор испытывал странную зависть. Он мог поддразнить парней на работе, но не чувствовал достаточного комфорта, чтобы дурачиться. Даже с Далласом.

- Надеюсь, это важно, - сказала Ноэль абоненту. Ревность вспыхнула в его груди, когда он услышал эти слова. Она оставила свой телефон включенным для кого-то. Очевидно, это кто-то особенный. Он сжал кулаки.

- Я сказала тебе нет.

Ее взгляд скользнул в сторону, позволяя ему более детально изучить ее лицо. Этот красный рот... Гектор облизнул губы, внезапно представив, как вырывает из ее рук телефон и дарит жесткий поцелуй.

Она пахло чем-то роскошным и пьянящим, ароматом диких джунглей и звездами с небес. Его клетки нагрелись, кожа обтянула кости. Ничего опасного, пока нет, это позволило ему оставаться на месте.

И в этом таилась угроза.

Он хотел Ноэль так отчаянно, что мог попытаться обмануть себя и заверить, будто все хорошо, дабы ее заполучить. Если он причинит ей боль, испугает, навредит в любом плане, то возненавидит себя навечно.

"Ты не причинишь ей вреда. Ты уже дважды ее поцеловал. С ней все будет в порядке".

Он поймал себя, когда начал протягивать руку, чтобы погладить ее по волосам. К счастью, вовремя остановился. Гектор нахмурился. Ох, это темное, темное искушение.

"Оставь свои пошлые мысли. Ей нужна поддержка, а не домогательства".

Он попытался прислушаться к ее тихому разговору, но не смог ничего разобрать кроме как "Забудь об этом" и "Я подумываю стать лесбиянкой". Но это не может быть правдой.

Постепенно эти серебристые глаза покрылись инеем.

- Мама. - Ноэль перестала пытаться сохранить все в тайне. - Это свадьбы Авы. Я же сказала, что мы поговорим завтра. И для протокола, я точно не расскажу о том, как все было устроено.

С этими словами она оборвала звонок, убрала телефон и уставилась на Гектора, словно он во всем виноват.

Ее мать. Ревность испарилась... даже несмотря на то, что женщина пыталась ее контролировать. По крайней мере, Ноэль сказала "нет" и завтра тоже скажет "нет".

- Я могу это понять, - сказал он. - Моя мать была... - "Ужасной сукой. Паршивой. Садистом до мозга костей". - Настойчива, когда хотела чего-то добиться.

- Была? - Острый тон в ее голосе смягчился, и, как в первый день знакомства, она стала холодной, отчужденной и непробиваемой. Однако теперь Гектор знал, что это только внешняя оболочка.

- Она умерла.

"И именно я ее убил".

- Мне жаль.

- Не стоит. Мне нет.

Их взгляды встретились в долгой борьбе за господство. Сражение, в которое он вложил не все силы. Слишком отвлекался на любование. Ноэль была настоящим пиршеством для глаз, и он едва держался, чтобы не наброситься на нее. Такая женственная, созревшая для него.

"Осторожно".

- А почему тебя вообще волнуют мои чувства? - проворчала она, уступая первой.

Одно очко в его пользу. Наконец-то. Гектор всегда ощущал себя с ней не в своей тарелке, словно никогда не мог вырваться в перед.

- Меня не волнует.

Он произнес эти слова автоматически, но в этот раз не имел их в виду.

Ее спина выпрямилась, а плечи расправились, хищник приготовился к атаке.

- Это было довольно грубо.

Он подошел к ней, пронзая ее взглядом, и она нуждалась в этом. Нужно было выкачать из нее яд, каким бы он ни был.

- Я не стану извиняться за это.

В отличие от Далласа Гектор не заставлял ее смеяться. По крайней мере, он не считал, что может. Никогда не пытался очаровать женщину юмором. Но мог помочь ей, и, возможно, когда-нибудь она будет с нежностью его вспоминать.

Или нет.

- О, дорогой, - сказала она с присущей ей сладость. - Твои губы произнесли "нет", но твои глаза сказали "я никогда в жизни ни о чем так не жалел".

"Не рассмеюсь".

- Ты действительно думала, что вы с Авой состаритесь вместе? - спросил он, вложив в свой голос достаточно отвращения, чтобы привести в бешенство кого угодно. - Что ни одна из вас не влюбится? Не выйдет замуж?

После его слов повисла гнетущая тишина. Ноэль не двигалась... еще более хищная чем раньше. Раненая пантера, готовая нанести удар.

Что бы она ни приготовила, он примет. Хочет принять. Сделать что-то помимо того, чтобы уйти от нее или смотреть, как она уходит.

- МакКилл довольно быстро ее завоевал, так ведь? Я имею в виду, что ему потребовалось всего несколько месяцев, чтобы оторвать ее от тебя. Значит, она была в этому готова, может быть, устала от тебя.

Иии случился взрыв.

- Она не устала от меня, ублюдок! И никогда не устанет, так же как я никогда не устану от нее. Я ее лучшая подруга, и она меня любит. Она меня любит.

"Успех, - подумал он, - сладостно-горький вкус". Ему не нравилось видеть Ноэль расстроенной. Но неужели это помешает продолжить давить? Нет.

- А ты ее любишь? Достаточно, что уже скучаешь?

- Да. Ты это хотел услышать? Да. Я чертовски по ней скучаю. - Слезы навернулись у нее на глаза, и в них отражалась глубокая боль. - Я рада, что она счастлива, но ненавижу, что теряю ее. Она моя, не МакКилла. Моя. Я нашла ее первой и должна была получить... она должна...

Ее плечи поникли.

- Она должна была ценить тебя больше? Потому что ты ее создала? Сделала такой, какая она есть сейчас?

Пыл вернулся, быстро прожигая рану насквозь.

- Черт, нет! Она меня создала. - Ноэль ударила себя в грудь, прямо над сердцем. - Она сделала меня лучше. Я была на темной стороне, а Ава стала моим светом. Я люблю ее больше, чем... больше, чем... - Она подняла подбородок. - Я люблю ее больше, чем кого-либо другого. Я бы в лепешку разбилась, чтобы помочь ей разбить в лепешку кого-то другого! Я всегда буду рядом... если не найду место получше.

Может быть, боль еще не успела прогореть. Возможно, Гектор впитал все до последней капли, потому что его грудь снова начала покалывать. Она выкрикивала факты... свою любовь... но смешивала со своей болью... утверждая, что у нее есть место получше. Душераздирающая, удивительная смесь.

Слезы снова хлынули у нее из глаз и потекли по щекам обжигающим потоком. Ноэль вытерла их дрожащей рукой, затем уставилась с удивлением на влажную кожу.

- Я плачу. Дерьмо! Плачу. Я никогда не плачу.

Да, и вид этих слез почти лишил его сил для преодоления последнего отрезка пути. "Нельзя ее обнимать. Нельзя держать".

- Почему ты наказываешь себя за свои чувства?

- Потому что, - фыркнула она, прячась в скорлупу упрямства.

- Не заставляй меня вырывать из тебя ответ. Почему? - настаивал Гектор.

- Ну ладно. - Еще одно ворчание. - Я расскажу, но только для экономии времени. Не могу дождаться, чтобы сбежать от тебя подальше.

Едва ли. Если бы так, она бы уже сбежала. Разбила бы ему губу кулаком и сбежала.

Осознание того, что она хочет быть здесь, с ним... Он помнила, как Ноэль нежно умоляла о поцелуе. Умоляла просто попробовать, заманивая его прямо водоворот наслаждения, от которого невозможно отказаться.

"Нельзя ее обнимать".

- Я наказываю себя, потому что должна быть только счастлива за нее, - прошептала она, излучая стыд. - Я не должна грустить из-за себя.

- Просто, чтобы ты знала, одновременные чувства… радость за нее и грусть из-за себя... не делают тебя плохим человеком. Они делают тебя человеком.

- Наверное.

Как же жалко это прозвучало.

- А ты бы предпочла быть таким же холодным сукиным сыном, как я?

Она подняла голову. Первое, что он заметил - ее ресницы были длинными, заостренными и влажными. Второе - Ноэль была чертовски милой плаксой. Никаких опухших глаз или красных пятен на коже. Только ранимость и ангельская внешность.

- Почему ты так добр со мной? - спросила она тихо. - Ты же меня ненавидишь.

Ненавидит? Когда он жаждал ее как никого в жизни? Опять же, он же сделала все, чтобы выбросить ее из своей жизни, так? и ему нужно продолжать придерживаться этой линии поведения.

Если он перестанет, уступит ей, то последствия будут беспрецедентными.

Да. Гектор должен уйти. Сейчас же. Должен сбежать. Он уже доказал, что у него это отлично получается. Но вместо этого, он сказал то, что могло обречь их обоих на муки.

- Я не ненавижу тебя, Ноэль. Я чертовски тебя желаю.

Глава 17

Ноэль охватил шок, когда признание Гектора дошло до нее. Он тяжело дышал, и какое-то темное чувство буквально просачивалось сквозь кожу. Ей так отчаянно хотелось ему верить.

"Желает ее? Да ладно".

Она наблюдала, как от мучений исказилось его лицо. Настаивать на ответах здесь и сейчас было бы неразумно. Публичное место, возможно публичное унижение. Это ее остановит? Черт, нет.

- Ты не можешь... это не может быть правдой. Ты бы не игнорировал меня...

Мгновение он боролся за контроль. Затем провел ладонью по лицу, кожа на руке выглядела нормальной, чернила - темными.

- Я не хочу об этом говорить.

Как плохо.

- Ты сам начал. Кроме того, ты заставлял меня говорить о своих проблемах, когда я не хотела. - И это помогло, хотя Ноэль еще не верила до конца. Она чувствовала легкость, с каждой секундой чувство вины уменьшалось. - Год назад ты втоптал меня в грязь и сказал больше никогда с тобой не разговаривать...

- Я прекрасно помню, - рявкнул он, вновь ее прерывая. - Не нужно повторять.

- Так почему ты сейчас со мной? Помогаешь с моими проблемами? Говоришь, что... - ее голос понизился до едва слышного хрипа, - ...желаешь меня.

Почему? Сила ее желания узнать ответ ошеломляла.

Сколько ночей она ублажала себя, думая о нем? Теперь он намекал, что делал то же самое. Это поразило ее, обрадовало. "Правда или ложь?"

Гектор оглянулся через плечо на свою машину, словно ему очень хотелось убежать.

- О, нет, ты не можешь. - Нахмурившись, она обхватила его щеки ладонями и вновь заставила обратить на себя внимание. - Ты останешься здесь и признаешься.

Его глаза сузились до узких щелочек, что обычно предшествовало множеству ругательств. Вместо этого он сказал:

- Я останусь. - Строго, хрипло. - Если мы поговорим о чем-то другом.

Черт бы его побрал. Он действительно так сделает. Ограничения раздражают, очень. На самом деле она бы оставила его униженного из принципа, если бы не одна странная вещь. Гектор наклонился и потерся подбородком о ее ладонь, практически замурлыкав, как довольный котенок.

Возможно, он желает ее. Но... но...

Когда он понял, что делает, то мгновенно выпрямился и побледнел. Отшатнулся от нее, а в глазах застыли испуг, вина и, под конец, злость.

Ему понравилось это прикосновение, но он этого не хотел. Почему? Вопрос дня. Нет, вопрос года.

Но каким бы ни был ответ, Гектор еще не был готов открыться и сбежал бы, если она продолжит давить. Этот страх... Помог отбросить свое желание. На сегодня. Но, Боже, внутри зародилась надежда, яркий свет в бесконечно пустой темноте.

- Эээ, как поживаешь? - спросила она, чувствуя покалывание в руках там, где он ее касался.

Теперь он приподнял бровь, сразу же забыв о страхе, вине и злости. На него снизошло облегчение.

- Со вчерашнего дня?

- Нет, умник. С... - "нашего прошлого поцелуя", - того года.

- Хорошо. А ты?

- Также.

Повисло неловкое молчание.

Ладно. Неужели между ними так будет всегда? То они огрызаются и рявкают друг на друга по пути к поцелуям, то не знают, что сказать? Какая-то часть надежды потухла.

- Как поживает наш подозреваемый - водитель фургона? - спросила она, решив поговорить о работе, а не расстраиваться и заканчивать на плохой ноте. В их отношениях должно быть что-то большее чем просто молчание и ругательства. Верно? Он ее желает.

Гектор слегка побледнел и качнулся на пятках.

- Я не собирался говорить тебе до окончания свадьбы, но...

- Что?

- Он совершил самоубийство.

- Что! Как? Когда?

- В больнице. Принял таблетку цианида. Одна лежала в потайном кармане.

- Зачем это было нужно?

Он пожал сильными плечами.

- Страх. Ты же помнишь, как он сказал, что кто-то таинственный сделаем ему хуже, чем мы когда-либо сможем.

Да, но все же.

- Может, ты сначала получил от него какую-то полезную информацию?

Он резко тряхнул головой, румянец вернулся на его щеки и стал сильнее от... стыда? Вероятно. Гектор относился к своей работе серьезней большинства и принимал все близко к сердцу.

Ноэль положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. И биение органа участилось. Гектор ничего не сказал.

- Это не твоя вина, - сказала она, предлагая утешение. - И две женщины были спасены от Бог знает чего.

Он сглотнул. Их взгляды встретились, золото в его радужках заблестело, ни намека на иней, которым он так часто ее одаривал.

В одно мгновение ход ее мыслей изменился. От работы прямо к желанию тела. Она должна что-то сделать. Гектор был достаточно близко для поцелуя. И он ее желал.

"Ты же не собиралась больше его целовать".

"Обстоятельства изменились. Он ее желает". Она никогда не устанет от этих слов.

"Значит, ты забыла, как унизителен его отказ?"

Фу! Ноэль призирала эти разговоры самой с собой.

Даллас забавлял ее, но Гектор... Гектор соблазнял. Он не дразнил, а рычал. Не флиртовал, а просто ставил перед фактом. Его энергия постоянно дотягивалась до ее нервных окончаний, пробуждая давно забытые ощущения в теле, доводя до исступления.

- Знаешь, когда последние два раза мы стояли вот так, то делали... разное, - напомнила она ему хрипло.

- Да, - прорычал он. - Никогда не забуду.

"И я".

- Вероятно, нам стоит... - Разойтись в разные стороны. Она попыталась выдавить эти слова, но они застряли в горле.

- Да, - повторил он. Гектор наклонился сильнее и еще сильнее, скорее всего, увидев, как у основания шеи бешено бьется пульс. Он завис так, вдыхая ее аромат, словно не знал, что делать дальше.

"К черту разлуку". Она хотела большего и позаботится об остальном, проведя языком по губам. Он застонал, но не отстранился, поэтому Ноэль обратила внимание на его пульс, облизнув основание его шеи. Ноэль нравился медово-миндальный запах его кожи. Нравился...

Медово-миндальный.

Как женский лосьон для тела.

Ревность пронзила ее, словно тысяча ножей. То, что он делал... сделал... не ее дело. Они не встречаются. Он мог делать, что пожелает и с кем пожелает.

И все же Ноэль впилась ногтями ему в грудь.

- Гектор, я задам тебе вопрос, и ты ответишь на него честно, иначе, клянусь Богом, никогда не сможешь иметь детей. У тебя только что был секс с кем-то?

Гектор напрягся, а румянец стыда все не сходил с его щек.

- Нет, у меня не было ни с кем секса.

Каждое слово было тщательно произнесено, точно отмерено, словно он не хотел лгать, но и не собирался говорить правду.

К его чести, он не стал указывать на очевидное, что она не имеет права совать нос в чужие дела.

- Ты обнимался с кем-то после ухода из церкви? - спросила она. Все сомнения будут развеяны, прежде чем она позволит ему уйти.

- Нет.

- Целовался?

- Нет. - Он вытащил из кармана пару черных перчаток и натянул. - Позволь мне облегчить твой вопрос и признаться, что я уже какое-то время ничего не делал с женщиной, ни с одной женщиной. И, прежде чем ты спросишь, - добавил он после небольшой паузы, - какое-то время - это довольно длительный промежуток времени, но я не скажу тебе точных сроков.

Ну, тогда ладно. Ревность и злость испарились.

- Мои яйца в порядке? - спросил Гектор, когда его губы дернулись, словно в попытке улыбнуться, а золотые газа сияли.

Неотразимый мужчина.

- Пока. – И, хотя он внезапно расслабился, сейчас идеальное время, чтобы заглянуть в будущее и найти ответы на некоторые вопросы. Кроме тех, в которых он уже отказал. - Так почему ты так рано сбежал?

Он прищурился.

- Я не сбежал. Просто поспешно удалился.

- Потому что твои штаны загорелись? Разве не так звучала старая песня? (прим. перевод. - имеется в виду песня "Liar, Liar, Pants on Fire!")

- Что-то вроде того, - пробормотал он.

Борясь с желанием притянуть его поближе, Ноэль провела кончиками пальцев на краю лацканов… какой мягкий материал. Гектор облизнул губы.

Увидев его язык, она вновь ощутила возбуждение. "Ты так легко возбуждаешься". С ним, да.

- Ты заставил меня плакать, Гектор.

Сегодня и год назад. Но она не станет упоминать прошлое.

- Знаю, - хрипло ответил он. - Но мне не жаль. Тебе это было нужно.

- Ну, теперь ты должен меня поцеловать.

* * *

Все тело Гектора напряглось. "Поцеловать ее?"

- А как же Дон Карлос? Он не будет возражать?

- Он довольно непредвзят.

"Именно так я и думал".

- А другие бойфренды?

- Нет.

"Слава Богу".

- Тогда я тебя поцелую, - прорычал он, словно это была клятва. - Улучшу твое настроение.

Гектор знал, как хотел поступить. Раздеть ее, раздвинуть ноги, прижать к стене, а затем прикоснуться и попробовать каждый сантиметр ее тела. Сжать ее грудь, ущипнуть соски, ласкать ее клитор. Потом вонзить свой член глубоко в ее лоно, чтобы она не могла ходить неделями.

Но мог себе позволить совсем другое.

Сбежать от этого? Не вариант. Ее сладкий аромат дразнил обоняние, руки ласкали грудь. Он сбросил напряжение всего полчаса назад и теперь вне опасности. Поэтому может это сделать, должен.

По ее телу пробежала дрожь.

- Ты слишком долго собираешься. Я помогу.

Затем она прижалась губами к его рту, и его мысли окончательно и бесповоротно сошли с рельс.

"Больше".

Её вкус отдавал шампанским, женским теплом и мятой. Он чуть не поднял руки и коснулся ее подбородка, чтобы наклонить голову для более глубоко проникновения. "Не трогай, не смей трогать". Вместо этого он прижал свои ладони в перчатках к стене по бокам от нее и толкнул Ноэль назад, пока она не смогла двигаться, оказавшись в клетке.

Их языки столкнулись, переплелись. Гектор руководствовался инстинктом, похотью и затаенной досадой. Этот поцелуй ни в коей мере не походил на нежное исследование. Он был диким, горячим и всепоглощающим. Гектор хотел большего, большего, большего и сейчас, немедленно, сию секунду.

"Нет, притормози, дурак". Ему нужно соблюдать дистанцию, сдерживаться. Но чтобы он ни говорил себе, все равно не мог перестать брать, отдавать и снова брать. Брать все, что она предложит, поглощая и отчаянно нуждаясь в Ноэль. Желая завладеть ей, обладать.

- Гектор, - выдохнула она. Ее руки обвились вокруг его талии, и она выгнулась ему навстречу, прижимаясь всем телом. Ноэль тихо застонала, скользя вниз по горлу и нагревая каждую клеточку.

Ее твердые соски прижались к его груди, цепляясь за рубашку. Так сильно она хотел скользнуть ладонями вниз по ее позвоночнику и обхватить попку. Вместо этого прижался ближе, а она потерлась об его толстый, набухший член.

При первом же прикосновении Ноэль вскрикнула, а он зарычал.

- Ты ощущаешься так хорошо, малышка.

Если бы он приподнял ее платье, расстегнул свои штаны, то мог бы прижаться к ее влажной сердцевине... а она точно была влажной. Ее желание можно почувствовать. Каково это - оказаться внутри женщины? Внутри этой конкретной женщина? Теплой, влажной и... тугой.

Потрясающе. Он бы войти в нее, растянуть, выйти и повторить.

Гектор безумно терся об нее, заставляя кричать Ноэль все громче.

"Черт! Ты же должен был действовать медленно, придурок".

Ее пальцы обхватили его затылок и скользнули по прядям волос.

- Мягкие.

- Нравятся?

- Очень.

- А мне нравишься ты, - признался он. Ему все в ней нравилось. Только сейчас не был уверен, что сможет долго сопротивляться. Ноэль всегда действовала на него как наркотик, все в ней рассчитано на то, чтобы его завлечь.

- Я думала ты не... встречаешься... с агентами, - сказала она между поцелуями.

- Нет. Обычно.

"Никогда".

- Так я особенная. - Не вопрос, а утверждение. - Потому что ты меня желаешь?

Он не мог этого отрицать.

- Да.

Несмотря ни на что она привлекла его с первого взгляда. И влечение только усиливалось.

- Я рада.

Она прикусила его нижнюю губу, напоминая о том, когда Гектор ее укусил. Как его дразнил ее аромат и на одно мгновение наполнило чувство, что она принадлежит ему, только ему, душой и телом.

В чем он отказывался признаваться даже самому себе. До этого момента, пока вновь не испытал это чувство собственности.

Он всосал ее язык сильнее. Их зубы стукнулись друг о друга, и ему это даже понравилось. Ее бедра продолжали медленно совершать круговые движения, заставляя Гектора задыхаться еще больше.

Ее пальцы скользнули вниз по его груди и талии к поясу брюк, затем нырнули под материал в поисках члена. Они обхватили его, и Гектор зашипел. Черт, он же сейчас потеряет контроль!

- Что же ты со мной делаешь, - прохрипел он.

- Такой большой, - выдохнула Ноэль. - Ммм, Гектор, не знаю, сможешь ли ты во мне поместиться, но горю желанием проверить.

Первые мурашки пробежали по его рукам. Паника грозила поглотить возбуждение, и он заставил себя завести руки за спину.

- Остановись. На секунду. Прошу, Ноэль. - Просит? Дерьмо. Да, он просит. - Мне нужна... минутка. Я должен успокоиться.

Она застыла, облизнув его губы в последний раз, словно не могла удержаться, затем подняла голову. Ее дыхание стало поверхностным и быстрым. Губы - красными, опухшими и влажными. Боже, ему это нравилось, нравилось сознавать, что какая его часть была внутри нее, и он был с ней связан, как и она с ним.

Ее глаза остекленели от возбуждения, зрачки расширились и затмили радужку.

- Я сделала что-то такое, что тебе не понравилось?

Сжатие пальцев ослабло...

Желая застонать от потери, Гектор покачал головой.

- Мне слишком нравилось то, что ты делала.

- О. - Румянец окрасил ее щеки. - О. - Ее лицо осветила медленная, порочная усмешка, когда Ноэль прижалась к нему крепче. - Значит, под "остановись" ты подразумевал "продолжай"?

Он с трудом сдержал смех. Юмор на грани взрыва? Это было бы невозможно с кем-то другим. Дразнящий дух Ноэль говорил с той его частью, о которой он не подозревал. С озорным ребенком, которым он никогда не был.

- Нет. Я просто... не хочу тебе навредить.

- Ты не сможешь. Если только не бросишь меня вот так.

Она погладила его вверх, вниз.

Еще один свистящий выдох.

- Я могу причинить тебе боль и другими способами. Поверь, действительно могу.

Она свела брови в замешательстве и полностью выпрямилась, убрав руку с его члена. Гектор хотел выругаться, но вместо этого вознес благодарственную молитву.

- Как? - спросила она.

Скрипнули петли, и через секунду Миа Сноу просунула голову в образовавшуюся щель. Ее голубые глаза внимательно оглядели окрестности и заблестели, заметив их.

- Вот ты где.

- Что? - Невысказанное "лучше бы это был вопрос жизни и смерти" прозвучало в вопросе Гектора, когда он отвернулся, пряча свой член и закрывая Ноэль от ее взора.

- Милое приветствие, придурок, - рявкнула Миа.

- Прости, - пробормотал он. "Я спокоен и рационален". - Что ты хотела?

С ней никогда нельзя знать наверняка. Это может быть что-то легкое, например, просьба прийти на работу пораньше на следующий день. Или немного более трудное, например, задать себе жару за какую-то мнимую обиду.

- Случилось убийство. У Далласа по какой-то причине случился срыв, так что ты главный, - сказала Миа. - Тебе нужно немедленно отправить на место преступления и осмотреться, пока местная полиция все не испортила.

Гектор непроизвольно перевел взгляд на Ноэль. Она взяла себя в руки, вернула лицу пустое выражение и успокоила дыхание. Ему не понравилось то, как быстро она пришла в себя. Совсем.

- Расскажи подробности, - едва выдавил он из себя.

Миа выложила их, словно читала с монитора компьютера. Когда она закончила, то добавила:

- О, и возьми Тримейн с собой. Она тебе еще понадобится.

Глава 18

Ноэль попыталась расслабиться на своем сиденье. Гектор поменялся машинами с Мией, взяв ее стандартный транспорт А.У.Ч. в комплекте с неудобным кожаным салоном, консолью, примостившуюся между водительским и пассажирским сиденьем, и приборными панелями вместо руля и бардачка. Прозрачная защитная броня отделяла переднюю часть салона от задней, так что непослушные иные не могли избить тебя кулаками, укусить или подчинить разум.

У Ноэль весь гараж был забит машинами, некоторые из которых сделаны до войны между иными и людьми почти столетие назад и до того, как бронь стала обычной модификацией. Она предпочитала более старые модели. Что может быть веселее, чем срезать углы словно на рельсах, жечь резину и крутить датчики вручную, чтобы не разбиться? Кроме поцелуев с Гектором в публичном месте. Снова. После годичного воздержания, словно и не прошло столько времени. Ничего.

Ее кровь все еще кипела от желания. Рука болела от попытки обхватить его длину целиком, настолько толстую, что кончики ее пальцев даже близко не соприкоснулись.

Однако он казался невозмутимым, весь такой деловой.

Она изучала резкие линии его профиля. А он, не отвлекаясь, смотрел на дорогу, игнорируя ее. Датчики охватывали всю внешнюю часть этого транспортного средства, поэтому не было причины фокусироваться на этом постоянно. Машина маневрировала по улицам самостоятельно, замедляясь, останавливаясь и ускоряясь по мере необходимости.

Ну, она тоже может так делать. Ноэль посмотрела в окно. Вскоре они оставили пригород с милыми домиками и семьями, сидящими за ужином. Направились в более бедную часть города. Из вентиляционных отверстий просочился прохладный воздух, но ничто не могло заглушить запах Гектора, пропитавший небольшую переднюю часть машины. Дикий, землистый и тяжелый.

Каждый вдох напоминал Ноэль о том, что они делали до того, как Миа их прервала... пожирали друг друга.

Оба раза, едва ощутив вкус Гектора, инстинкт толкал Ноэль за край, который она не видела, пока не становилось слишком поздно. Он был для нее наркотиком, способным разрушить любой барьер, быстро опьяняющим, неумолимо нагревающим, засасывающим все глубже и глубже на дно либо глубокой пещеры одиночества, либо яркого, всепоглощающего ложа страсти.

Черт, в этот раз ей даже не понадобилось пробовать его вкус. Она пала в тот момент, когда он появился перед ней, и не было никакой возможности это остановить. Каждая клеточка ее тела жаждала ощутить его руки, его прижимающееся тело.

Черт бы побрал Гектора и его неотразимость. Теперь она хотела большего, большего с ним, и отдала бы себя больше себя. Она бы попросила его пойти с ней домой, где отдала всю себя, без остатка.

Возможно. Секс на одну ночь никогда не был ее коньком.

Хотя, возможно, он захотел бы большего, чем просто одну ночь с ней. Возможно, он захотел бы остаться на ночь, увидеть ее вновь на следующий день, и на следующий. В конце концов, он ее желал.

Вот только он уже отдалился. "Сожалеешь?"

"Здравствуй, одиночество".

С Корбином она знала о конечном результате еще до того, как они легли в постель. Он ухаживал за ней и завоевывал, а затем оставался рядом, чтобы шлифовать свой приз. С Гектором она никогда не знала, и это не имело значения.

"Черт бы его побрал", - подумала Ноэль.

- Гектор... - начала она. Ноэль не была трусихой. Она просто спросит, чего он ожидает. Если он скажет, что они могут попробовать кое-что, чем бы это ни было, она отдаст всю себя отношениям. Если он скажет, что это конец... отвергнет ее в третий раз за время их знакомства... она ударит его ножом в яремную вену и спрячет труп.

Кроме того, это было ее первое расследование убийства. Главное - концентрация. Так что после выяснения отношений с Гектором ее разум прояснится, и она сможет раскрыть это дело и спасти положение. Легче легкого.

- Это было ошибкой, - сказал он, прежде чем Ноэль успела вымолвить еще хоть слово.

Просто ей повезло, что они достигли пункта назначения спустя секунду. Машина остановилась прямо перед линией полицейского оцепления. Гектор не стал вылезать из машины, а сидел внутри и ждал ответа.

Ошибка? Гребаная ошибка? Вау, это больно. Пока она наслаждалась тем, что они делали и все могли делать, он, очевидно, думал, опустить ее без кровопролития.

"Не реагируй. Ты подозревала". Ноэль приклеит на лицо счастливую улыбку, как всегда, и сосредоточиться на деле.

Улыбку было изобразить труднее обычного, учитывая эмоциональное потрясение дня. Нуждаясь в отсрочке, она выглянула в окно и поняла, что ведет себя как самая настоящая трусиха, какой ранее отказывалась быть.

Луна было полной и золотой. Машины заполнили все вокруг, повсюду мигали красные и синие огни. Широкое, открытое поле простиралось во всех направлениях, трава росла пучками, хрустящие листья танцевали от легкого ветерка.

Где же убитый, которого они должны изучить? Ноэль все тщательно осмотрела. Около пятидесяти ярдов грязи отделяла лента, но горстка офицеров, стоящих снаружи, скорее разговаривала, чем работала.

- Ноэль, - сказал Гектор. - Ты меня слышишь?

"Улыбнись, черт возьми".

- Конечно. Я же сижу рядом с тобой. - Она добавила. - Думаю, мне нужно было дать маме согласие. Ее старая подруга считает, что я идеально подхожу ее сыну - хирургу.

- Ну уж нет, - прорычал Гектор, но затем опомнился. - Но ты можешь делать что захочешь.

"Улыбнись!"

- И просто чтобы ты знал, снова повторится ошибочный случай с Барри, - сказала она, прежде чем смогла сдержаться.

Она не узнала ни одного из офицеров, никто из них не присутствовал на свадьбе, но это ничего не меняло. Один взгляд на нее и Гектора в их высококлассных нарядах и можно предположить, что они были на свидании с последующими горячими планами на ночь.

Если бы Гектор захотел продолжения, она бы улыбнулась. Теперь же.. она просто желала спрятаться.

- Люди будут думать, что ты прижимался ко мне, пока шептал всякие пошлости.

- Мне очень жаль, но это просто... Подожди. Что?

Он повернулся в кресле, чтобы посмотреть на нее. Эти золотые глаза были полны эмоций, которые она не смогла описать. И, возможно, в лучшему. Именно тогда она могла отрезать ему яйца бритвой, прикреплённой к бедру.

Почему никто не хочет с ней остаться?

- Что за Барри? - потребовал Гектор, и в этот раз получилось прочитать его эмоции. Ярость, смертоносная.

Из-за нее? Как мило, но она не смягчится.

- Это парень, которому я так щедро подарила свою девственность. - Все выплеснулось из нее, негодование больше не казалось живым внутри, но было еще острее из-за сидящего рядом мужчины. - На следующий день, он всем рассказал о нашем поступке. Все парни хлопали его по спине за хорошо проделанную работу, а затем попытались залезть ко мне в трусы, словно у них тоже было право засадить мне, и все девушки, кроме Авы, обращались со мной как с чумной. Словно я могла украсть их парней своими блядскими способами.

- Скажи, что проучила его.

- Я? Нет. - Уголки ее рта приподнялись в настоящей ухмылке. - Но Ава разбила ему машину. Швырнула его гордость и радость прямо в родительский дом.

Вот это дружба.

Последовала напряженная пауза. Затем:

- Я бы убил его ради тебя, - сказал Гектор низким, тихим голосом, который не оставлял места сомнениям. - Я бы сжег его и выбросил пепел в кучу животного дерьма.

- Неужели?

Проклятье. Она смягчилась. "Он не хочет продолжать встречаться с тобой, помнишь?"

Его ноздри раздулись, словно он уже ощущал запах горелой плоти.

- Да.

- Ну, у тебя есть шанс. Он живет в апартаментах Лейкшор на Лейк Шор Драйв. Номер квартиры восемнадцать Б.

Гектор выгнул одну бровь, золотой цвет в его лазах покрылся льдом. Он был не просто на грани кровопролития... он уже шагнул за край.

- Ты отследила его. Зачем? Все еще хочешь увидеть?

- Издеваешься? Черт, нет, я не хочу с ним встречаться, но кто-то послал его жене фотографии его незаконной деятельности, и этот кто-то я. Да, невероятно щедро с моей стороны.

Яркая вспышка веселья пропала, прежде чем она успела удивиться ее возникновению.

Она ждала, но Гектор сохранял спокойствие с непроницаемым выражением лица.

- Я знаю, о чем ты думаешь, - все равно сказала Ноэль. - Почему я отпустила с таким незначительным наказанием? Ну, позволь рассказать о себе кое-что. - "Кое-что ты можешь испытать уже на себе довольно скоро, дружок". - Если кто-то уронит банку пива на мою лужайку, я закажу тест ДНК. Ко дню прихода результатов в моем дворе накопилось уже две тонны мусора. Я не мщу, а преподаю уроки. Барри все еще учится.

Гектор потер заднюю сторону шеи.

- Я запомню. - Его голос упал еще на одну октаву, напомнив, как он прижимал свой возбужденный член между ее ног. Она вздрогнула как глупая девчонка, какой и была. - Ну. Эм. - Он прочистил свое горло. - Как я уже говорил, это было ошибкой. Мы тратим время попусту, а не используем его на полную.

Ноэль удалось улыбнуться.

- Я тоже это знаю. Не нужно клевать мне мозг. - Или вбивать кинжал в сердце. - Мы не собираемся встречаться в романтическом плане. Не беда.

За исключением того, что это гребаная беда!

"Сохраняй счастливое лицо".

Его ладонь соскользнула с шеи и упала на сиденье, пальцы впились в обивку с такой силой, что остались трещины.

- Это не потому что ты мне не нравишься. Дело в том, Ноэль, что я опасен. Действительно опасен.

- Это версия А.У.Ч. того, что дело не во мне, верно? - спросила она сухо. - Если бы ты только использовал его раньше, я бы знала, как использовать Далласа сегодня ночью.

- Черт, нет! - Рука снова поднялась и стала тереть лицо, оставляя красные следы. - Ну, да, это так, но дело действительно во мне. Я хочу тебя, так чертовски сильно, что мне больно все чертово время, но я не могу заводить отношения. Просто не могу. Черт возьми!

Так много чертов.

Что-то в его вымученном выражении лица пробилось сквозь ее защиту и сменилось предупреждением. Не просто нес чепуху, чтобы избавить от Ноэль. Он искренне верил в свои слова. Он хотел ее... жаждал, страдал... но не мог позволить себе быть с ней.

- Почему бы не попробовать? Я не выбрала китайское кружево или подобного. - Ему нравилось что-то посмелее. Возможно, красное с ассиметричными краями. - Приберегу на второе свидание.

Она пыталась быть остроумной. Но потерпела неудачу. В ее голосе прозвучала нужда.

- Ты заслуживаешь кого-то лучшего, - сказал он с несчастным видом. - Я не просто опасен, я слишком опасен.

Опасен. Сколько раз он говорил это слово? Не меньше, чем слово "черт".

- Ты же знаешь меня, агент Придира. Я в некотором роде тоже опасна. - Боже. Она практически умоляла пойти с ней на свидание. Какая жалкая. Ей нужно остановиться, уйти прямо сейчас, сохранив каплю достоинства. Он может желать ее, но если не хочет попробовать, Ноэль не в силах его заставить.

- Да, ты опасна, этого нельзя отрицать. Я видел, как ты схватила преступника, а потом ударила его ножом в ногу, когда он сбежал. Но я совсем в другой лиге, милая.

Он уже во второй раз назвал ее милой, и сердце предательски замерло на секунду. Когда другие парни называли ее ласково, ей хотелось задушить их собственными кишками. По после слов Гектора ей хотелось упасть в обморок как средневековой деве. Странно.

- Давай представим, что я поверила. - Она. Должна. Остановиться. И заткнуться. Но потом она вспомнила отпечатки его рук на стене той ночью в лагере и его привычку натягивать перчатки всегда и везде, и часть боли исчезла, оставив любопытство. - Как? Заставь меня понять.

Последовала тяжелая пауза. Ноэль думала, что он откажет.

Затем:

- Я могу... Я причиняю боль... Люди умирают, когда я касаюсь...

Он стукнул кулаком по приборной панели, и кожа слегка засияла... хотя он был все еще в перчатках. В материале появилось несколько дырок. Завитки дыма поднялись вверх и свернулись в клубки.

Заметив это, Гектор вздрогнул от ужаса, снял их и вытащил из кармана новую пару. Надев их, он сказал:

- Слушай, это не имеет значения. Мне не следовало к тебе подходить. Не следовало обещать ничего. Больше ничего не произойдет. - Он отвернулся от нее и посмотрел в окно, но замешкался. - Ладно?

"Я могу... убить? Я причиняю боль... женщинам при контакте? Люди умирают... из-за сияющих рук, которые иногда опаляют асбест или другой материал, даже металл?" Возможно. Он был так взволнован, что излучал напряжение и отвращение к себе одновременно.

Итак... допустим, она права. Допустим, его руки реально представляли собой оружие. Оружие, которое он не мог контролировать. Допустим, он обычно избегал женщин, чтобы не обжечь их как ту стену. И все же он поцеловал Ноэль... трижды. И почти дал ей больше. Потому что не мог сдерживаться. Значит, он ее желает, как и заявлял. Также отчаянно, как и она его. Желание овладевало им, когда он к ней приближался. Хотя бы ненадолго.

Может быть, она просто принимает желаемое за действительное. Или же совершенно права. Ей нужно подумать, понять, чем она готова рискнуть... например, гордостью... чтобы заполучить этого мужчину. И вообще готова ли рискнуть вообще. Прямо сейчас на эмоции могли влиять затянувшийся жар после поцелуя, страх потерять Аву и волнением от первого расследования убийства.

- Ладно, - наконец сказала Ноэль. - Я на тебя не наброшусь. - По крайней мере, не сегодня. - А теперь давай решим эту задачку, чтобы я могла отправиться домой и позвонить Аве.

Гектор повернулся так быстро, словно от удара хлыстом. Глаза прищурены и сосредоточены на ней, губы приоткрыты, зубы сверкают белизной в окружающем мраке.

- Что за черт, Ноэль?

Ноэль повертела голова, пытаясь понять, что же его так сильно разозлило. Ничего не изменилось, никто не подошел к машине.

- Что?

- Зачем ты собираешься ей звонить?

- Так вот что тебя вывело? Боже. Это первая ночь ее медового месяца, и я хочу знать, как себя вел МаКилл.

На челюсти Гектора дрогнул мускул.

- И все? Это единственная причина?

- Да. Почему... - Наконец ее осенило, и она нахмурилась. - Ты подумал, что я планирую рассказать о тебе и твоих словах? - Ноэль усмехнулась. - Дорогой, если я рассказывала ей о каждом мужчине, с которым чуть не переспала, мы бы никогда не перешли к обсуждению других вещей.

Ложь, но он никогда об этом не узнает.

Его глаза прищурились сильнее, но, в конце концов, Гектор вышел из машины, не сказав больше ни слова.

Глава 19

Нацепив улыбку, Ноэль вышла из машины, подол ее платья со свистом спустился по ногам и коснулся земли. Офицеры внимательно ее осмотрели, некоторые ухмылялись, явно слепые пожимали плечами и отворачивались, если она не выглядела особенно. Кое-кто присвистнул, другие захихикали:

- Кто это? Барби с красной ковровой дорожки?

- Неа, потому что тогда мы сможем раздеть ее и наклонить, как хотим.

Хихиканье.

Если бы здесь была Ава, мужчины стояли бы уже на коленях, умоляя о прощении. Ноэль подбодрила бы ее, довольная, что ее безоговорочно любят и яростно защищают.

Теперь ей придется самой о себе заботиться. Что она могла сделать, что делала много раз раньше и продолжит делать снова и снова, поскольку...

- Заткнитесь, или я разорву вам глотки и решу эту проблему, - прорычал Гектор.

Наступила тишина. Абсолютная тишина последовала за угрозой. Или обещанием.

- Хорошие мальчики. - Его тон смягчился, хотя и не стал менее брутальным. - Теперь рассказывайте, кто нас вызвал?

Она не стала акцентировать внимание, что мужчины не могут заткнуться и одновременно говорить с ним. Слишком была довольна его защитой.

Неожиданно искренне улыбнулась и подошла к нему, ударив несколько парней локтем в живот. Они сгорбились, тяжело дыша.

- Мне так жаль, - сказала она настолько честно, так что на глаза навернулись слезы. - Платье... такое длинное... я споткнулась.

Гектор закашлялся, скрывая смех.

- Так что? Кто вызвал полицию?

Гектор... радовался... показав ямочки на щеках... и ее сотрясла дрожь.

Вперед выступил молодой человек с песочными волосами и в очках. Он был среднего роста, худощав и явно боялся оказаться в поле зрения Гектора.

- Агент Дин, сэр, свидетель вызвал. Утверждает, что видел четырех мужчин. Двое уже были здесь и ждали. Один одетый в костюм, а другой - в повседневную одежду. Затем появилось еще двое. Один из них был Аркадианцем, поэтому мы считаем он использовал телепортацию. Другой оказался жертвой. В то время еще живой. Свидетель заявляет, что парень в костюме сказал: "Думаешь, что можешь сорвать мою операцию, тогда ты покойник", и нажал на пусковой крючок бластера.

Гектор напрягся при слове "Аркадианец", затем зарычал при слове "телепортация". Должно быть подумал о тех женщинах, которых недавно нашел. Которые были на складе и исчезли из больницы. Тогда тоже подозревали Аркадианца, но так и не нашли.

Ноэль знала это, потому что в некотором роде заглянула в его старые дела.

- Как свидетель понял, что это бластер? - спросил он.

Бластеры выдавали только агентам А.У.Ч. и запрещены в использовании гражданскими. К тому же, это было не единственное оружие, которое словно испускало салют.

- Сказал, что была вспышка яркого света, но никакого грохота. Такой же тип оружия он видел у агентов в телешоу "Когда вращается другой мир".

Хорошее шоу. Нужно посмотреть.

- Что-то еще? - спросил он. - Вы проверили записи на присутствие голосов иных?

Офицер сглотнул.

- Да. Ничего.

- Я хочу сам их просмотреть.

- Конечно. Что касается остального, то жертва ранена в грудь, его органы сожжены. В тот момент свидетель закричал, и трое мужчин поняли, что их заметили. Они бросились в погоню, но свидетель спрятался и вызвал нас.

- Он описал тех троих? - спросила Ноэль, вмешиваясь в разговор. "Это и мое расследование, здоровяк".

Прикрытые очками глаза метнулись к ней и смягчились.

- Нет. Сказал, что было слишком темно, только приметил, что один из них был Аркадианцем из-за белоснежных волос и моментального появления. Вот почему мы вызвали А.У.Ч.

- Где сейчас свидетель? - спросил Гектор.

Он указал большим пальцем через плечо.

- На заднем сиденье моей машины, сэр.

Ноэль оглядела каждый автомобиль и заметила их парня в самой дальней, внутри которой горел свет. Она решила, что наркоман. Человек. С бледной кожей. Красными, запавшими глазами. Потрескавшимися губами. Испачканным грязью лицом. Он раскачивался вперед-назад и что-то бормотал себе под нос.

- Посадите его в мою машину, - заявил Гектор. - И поставьте двух охранников у дверей. Глаз с него не спускайтесь все время.

- Да, сэр.

Прежде чем парень успел убежать, Гектор протянул руку и вытащил из кармана его униформы пару латексных перчаток. Он натянул их поверх своих, пока шел к багажнику машины Мии. Оттуда он выхватил набор инструментов.

С пустым выражением на лице он поднырнул под ленту и зашагал прочь. И все это, не сказав не единого слова Ноэль. Ну, это ее не остановит. Она посмотрела на подол своего платья, затем на землю.

Пожав плечами, она вытащила кинжал из ножен на бедре... заработав еще несколько свистков... и отрезала нижнюю половину материала, обнажив ноги ниже колен. Рискованно так делать на месте преступления, но она показала больше кожи на последней коктейльной вечеринке, на которой присутствовала.

Пока офицеры стояли с открытыми ртами, она выхватила пару перчаток у одного из офицеров и пошла за Гектором. "Сосредоточься на деле, - подумала она. - Личная жизнь не должна мешать".

Он присел рядом с темной кучей. Оказавшись там, Ноэль почувствовала медный запах крови, выходящей из кишечника. Она увидела... намного больше, чем хотела. Мужчина лежал на животе, повернув лицо в сторону от нее. Она намеренно не слишком внимательно изучала эту его часть. И так заметила, что его рот открыт в беззвучном крике.

Гектор перевернул его на спину, осторожно, очень осторожно. На жертве были широкие брюки, а рубашка сгорела. В его груди зияла дыра, кожа по краям обуглилась, внутренние органы поджарились.

- Не двигайся, - приказал Гектор, копаясь в своем открытом ящике. Он поднялся прежде, чем Ноэль успела напомнить ему, что не глупа, и вернулся к ленте. Гектор прошелся по периметру, время от времени останавливаясь, чтобы воткнуть галоген в землю.

К тому времени как он встал рядом с ней, лампы осветили площадку с явной целью прогнать тени.

- Что ты можешь сказать после поверхностного осмотра? - спросил ее Гектор. Морщинки расходились от его глаз, кожа немного побледнела.

Все еще пытается учить ее, хотя теперь она считается равной? Ладно. Не имеет значения.

- Здесь нет следов шин и шагов. Ничто не указывает, что тело тащили. Итак, несмотря на то, что свидетель наркоман, он сказал...

Гектор вздрогнул от неожиданности.

- Да, я это тоже заметила. В любом случае, он сказал правду. Нашу жертву убили здесь.

- А почему ты решила, что его не убили где-то еще и не телепортировали мертвое тело?

Он серьезно?

- Посмотри на следы ожогов, где жертва лежит. Он все еще тлел, когда упал лицом вперед, и под ним поджарилась трава.

- Хорошо. Что еще?

- Судя по тому, что услышал свидетель "думаешь, что можешь сорвать мою операцию..." это преднамеренное убийство. Наш стрелок хочет что-то скрыть. А наша жертва - добрым самаритянином, который пытался вставлять ему палки в колеса. Это говорит о том, что он знал нападавшего или, по меньшей мере, пересекался каким-то образом.

- Хорошо, - повторил он. - Действительно неплохие выводы, Ноэль.

Она привыкла, что ее гладят по головке, говоря, что ей нужно сделать, чтобы стать лучше... во всем. Его похвала, произнесенная с такой легкостью, ее ошеломила.

- Спасибо.

- Пожалуйста. Теперь что еще можешь сказать?

Внезапно ей отчаянно захотелось произвести на него впечатление.

- Ну, у него были деньги.

Легкий ветер протанцевал между ними, подняв пряди ее волос и лаская ее щеки.

Взгляд Гектора стал острым, словно она его поразила.

- Объясни, откуда такое умозаключение.

- Его штаны. Они специально подогнаны по фигуре. К тому же, материалом является настоящий шелк, а не синтетическая смесь. И посмотри на его ботинки. Это Барбансы. Они стоят по три тысячи долларов на пару.

Последовала пауза, словно он обдумывал ее слова.

- Хорошо подмечено.

Похвала зажгла ее изнутри. "Осторожно". Он мог приучить ее к своим комплиментам, как пристрастил к поцелуям.

- Давай выясним, с кем мы имеем дело.

Гектор поджал губы, достал из кармана небольшой сканер определения личности и мягко прижал большой палец мужчины к экрану. Тот засветился синим, просвечивая отпечаток сверху донизу.

С большей осторожностью, чем следовало бы такому мускулистому мужчине как Гектор, он положил руку жертвы обратно. Затем прочитал с экрана.

- Бобби Маркс. Ростом сто восемьдесят сантиметров и весом восемьдесят четыре килограмма. Темные волосы. Темные глаза. Европеец.

Имя громом раздалось в ее голове, пока она ощущала, словно ее снова и снова бьют в висок. Сейчас она еще тщательнее старалась не смотреть в лицо парня, но ее взгляд все равно возвращался туда.

Знакомые каштановые волосы, взъерошенные и растрепанные. Знакомые карие глаза смотрели в никуда, остекленевшие от боли и ужаса. Эти губы когда-то целовали ее руку.

- Ты его знала, - заявил Гектор уверенно.

Должно быть она задержала дыхание.

- Да, - прохрипела Ноэль. - Знала.

От шока он произнесла эти слова словно робот. Без эмоций.

- Он был азартным игроком. Вытащил себя из грязи. Заполучил акции нескольких компаний. Какие-то продал, взамен купив больше. Старые денежные мешки его ненавидели.

Покопавшись в ящике с инструментами, он сказал:

- Твоя семья из таких.

Он взял несколько образцов с тела: кровь, кожу, одежду, грязь из-под ногтей.

- Да. Мой отец никогда с ним не встречался. Умер еще до того, как Бобби начал свое восхождение. Но моя мать ненавидит... ненавидела его. Она этого не скрывала. Как и остальные. Так что, если тебе нужен список семей, которые считали его врагом, он выйдет длинным.

Свидетель утверждал, что стрелок был в костюме. Возможно ли, что один из бизнесменов его прикончил?

- Да, нужен. А ты? - Гектор убрал флаконы на нужное место в ящике. - Ненавидела его?

Конечно, он не хотел, чтобы это прозвучало как обвинение. Как будто Ноэль стала подозреваемое, только из-за знакомства с жертвой.

- Я считала его очаровательным. Безжалостный в достижении желаемого, но обаятельный. - Такой обаятельный, но теперь мертвый. - Опять же, у меня трастовый фонд и мое состояние никогда не зависело от бизнеса. Я могла себе позволить симпатию к нему.

"И теперь он мертв", - подумала она снова. Внезапное осознание. Она помнила его смех. Он искренне смеялся над ее шутками. Принес односолодовый виски по ее просьбе и даже пару раз с ней потанцевал. Но он никогда не улыбнется снова. Никогда с ней не выпьет. Больше не потанцует.

Хотя ей было больно, что Бобби мертв, она заставила себя отстраниться. "Сосредоточься, работай". Ноэль не могла его спасти, но могла отомстить.

Гектор замолчал, и на мгновение она засомневалась, дышит ли он вообще.

- Ты была одной из вещей, которые он хотел?

По его мнению, он только что опрокинул ее на задницу. Снова. Он не имел права на ответ.

- Возможно, какое-то время. - Она сказала себе, что ответила по-деловому, но в глубине души так не считала. - Ему нравилось менять молодых спутниц, и я играла эту роль иногда. Несколько месяцев назад он перестал кого-то приглашать. Приходил на все вечеринки, но всегда один. И таким уходил.

Свист воздуха, щелчок замка.

- Ладно, - сказал Гектор, поднимаясь. Выражение его лица не изменилось. - Сделай одолжение и позвони Далласу. Попроси его приехать сюда, и оцифруй все данные. Я осмотрю остальную часть периметра и подумаю, что у нас есть.

Итак. Гектор не считал Ноэль достаточно хорошим напарником для этой работы. Он хотел Далласа. Оскорбительно, неловко... опустошающе. Недостаточно хороша. Но ладно. Она позовет парня. Тогда они оба смогут поразиться ее навыками.

Потому что она раскроет эту дело. Неважно чего это стоило, она все раскроет. Бобби заслужил месть. Бобби заслужил покой.

И, возможно, тогда Гектор сочтет ее достойной любого риска.

Когда эта мысль пришла ей в голову, ей пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не закричать от страха. Она делала это снова, возвращалась к своим детским привычкам, становилась девочкой, готовой на все, чтобы проявить себя, а, когда это не удавалось, привлекала к себе внимание.

И хотя она успешно подавила крик, Гектор уловил ее отчаяние и пригвоздил к месту взглядом.

- Что случилось?

Как у него это получалось? Откуда он всегда знал?

- Ничего, - сказала она, опустив руки. Ее покрыл стыд, словно пленка на коже. - Ничего.

Она распутает это дело, но не для того, чтобы произвести впечатление на мужчину или доказать свою полезность. Она сделает это ради Бобби. Только ради Бобби.

Гектор нахмурился.

- Ты лжешь. - Он блуждал по ней взглядом, возможно, ища повреждения. Должно быть в этот момент он впервые увидел ее измененное платье, поскольку у него отвисла челюсть. От похоти его глаза вспыхнули золотом. - И еще ты почти голая.

Борясь с желанием прижаться к нему, ощутить его руки, чтобы он защитил ее от остального мира, от нее самой, даже от него, Ноэль вздернула подбородок.

- Сейчас ты мой коллега и ничего больше. Ты не имеешь права интересоваться моими чувствами и даже комментировать отсутствие одежды. Так что отвали.

В этот раз уже он излучал стыд.

- Ты права.

- Разве я не всегда такая?

Легкомысленный ответ, хотя она хотела только одного - сдаться.

Глава 20

В маленькой кофейне пахло кофеином (само собой), сахаром (приятное дополнение) и сигаретным дымом (преступление). Но, поскольку единственными клиентами были агенты А.У.Ч., никаких арестов не будет произведено ни сейчас, ни когда-либо еще.

Ноэль провела некоторое время в тюрьме для несовершеннолетних за курение в средней школе. Конечно, так она намеревалась разозлить своих родителей и... она ненавидела признаваться во второй причине... надеялась вызвать рак легких.

Она молилась, чтобы у нее обнаружили болезнь и положили в больницу, и тогда вся ее семья окружит ее, возьмет за руку, заплачет, говоря, как сильно они ее любят и как сожалеют, что так ужасно с ней обращались.

Затем она встретила Аву. В первый же день они обменялись оскорблениями и даже устроили драку. Во второй - поцеловались и помирились, и маленькая шлюшка наклонилась к ней и сказала: "Почему ты пахнешь как моя мать?". С того дня Ноэль бросила курить.

Боже, она уже скучала по Аве.

Ава должна быть здесь. Ава должна стать ее напарником в этом деле.

Должна, должна, должна. Вздохнув, Ноэль скользнула в кабинку в дальнем углу "Последней остановки", крохотной, запущенной, ночной закусочной, ожидая, что Гектор сядет рядом. Но нет. Он расположился напротив, а Даллас занял место с ним рядом.

И, конечно, Даллас вновь стал угрюмым, задумчивым и не спускал с нее глаз.

Двое таких больших и мускулистых мужчин заняли все сиденье. Столешница давила на их пресс. Они терлись друг о друга плечами.

Они скорее будут испытывать дискомфорт, чем прикасаться к ней. Чудесно. Ну, она бы предпочла, чтобы они испытывали дискомфорт и прикасались к ней. Ноэль опустила пониже на своем сиденье и вытянула ноги, чтобы одно колено оказалось между ног Гектора, а второе между ног Далласа.

Они застыли одновременно, и она подавила ухмылку.

- Такая поза вредна для твоей осанки, - сказал Гектор ворчливым тоном, который так любил к ней применять. - Сядь прямо. Сейчас же.

Он был таким милым, когда отдавал ей приказы, словно ее начальник.

- И не подумаю. Если моя спина затечет, - ответила она сладким тоном, который так любила использовать с врагами, чтобы они не заподозрили о скором ударе, - я позволю тебе ее помассировать, чтобы ты перестал делать намеки, будто страстно этого желаешь.

Гектор хмуро на нее посмотрел. Она ему улыбнулась, слегка обнажив зубы... прежде чем показала ему средний палец. Даллас наблюдал за происходящим сквозь полуприкрытые веки. Его выражение застыло между яростью и гримасой ужаса.

Да что с ним не так?

Что же, ей на это плевать. Ноэль напомнила себе, что только дело имело значение. Они отвезли свидетеля в А.У.Ч. перед тем как прийти сюда, надеясь, что он очнется, чтобы они могли с ним поговорить.

Подошла измученная официантка с электронным блокнотом в руке, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Она была пожилой, с вьющимися и наполовину седыми волосами и чернильными пятнами на руках. Но на ней было ожерелье из макарон, и сердце Ноэль дрогнуло.

Она сделала похожее ожерелье для матери давным-давно. Мадам Тримейн зажала его между пальцами и скривилась, словно держала гниющую тушу животного.

"Мама носит бриллианты, дорогая, а не пасту, - сказала она. - Кроме того, мы же не хотим, чтобы в доме завелись насекомые? Конечно, нет. Поэтому выбрось эту штуку, и мы пойдем покупать настоящее ожерелье".

Ноэль затолкала это воспоминание поглубже, к тысячам похожим.

- Я буду кофе, - заказал Даллас. - Черный, крепкий. Ладно, просто иди и принеси мне моторное масло. - Что-то не так было с его голосом. Вся очаровательность исчезла. И ее место занял разъяренный мудак. - О, примерно тысячу обезболивающих, если вы его продаете.

- Только с яйцами. А вам? - Одна седеющая бровь взметнулась вверх, когда официантка перевела взгляд на Гектора.

- Просто кофе.

Наконец, ее напряженный взгляд остановился на Ноэль. Она даже не взглянула на меню, светящееся на боковой стене, но бывала в похожих местах и знала, что там подают. За исключением маленькой, но важной детали.

- У вас есть настоящее мясо или только синтетическое и клонированное?

- Ради всего святого, - проворчал Гектор.

- Ты издеваешься? - рявкнул Даллас.

Ноэль не отрывала взгляда от официантки.

- Ну?

- Синтетическое и клонированное. Если хочешь настоящего мяса, придется пойти куда-то еще.

Ноэль вновь тяжело вздохнула. Да, она так и думала, но все равно разочаровалась.

Во время войны вода, животные и все вкусное были заражены, разрушены или полностью уничтожены. Теперь за настоящую вещь нужно заплатить... и заплатить прилично. Только несколько магазинов в этом районе могли удовлетворить нужны таких, как Ноэль, которые были готовы прогнуться.

- Да ладно тебе, - сказала официантка, когда остатки ее терпения иссякли. - Хочешь чего-то или нет?

Отношение оставляло желать лучшего, но грубость и отсутствие лоска не лишили бы ее чаевых. На самом деле, она могла испортить весь заказ Ноэль, плюнуть в еду или что-то такое, но макароны гарантировали ей солидные чаевые.

- Я буду перевернутую глазунью из двух яиц с гарниром из картофельных оладий, и не экономьте на сливочном масле или любой другой его вариации. Еще четыре полоски бекона, два сосиски и четыре горячих пирожка. Мне все равно с каким сиропом, главное с теплым. Также я хочу два кусочка тоста, но без масла. И желе, любое.

- Все? - последовал удивленный вопрос.

- Пока.

Когда официантка закончила принимать заказ, то хмыкнула. Когда она отошла, Ноэль заметила одинаковое недоумение на лицах Гектора и Далласа.

- Что? Я голодная. Я ничего не ела до, во время и после свадьбы.

- Да, но ты только что вернулась с места ужасного убийства, - сказал Гектор Очевидность.

- И это значит, что я не должна есть всю оставшуюся жизнь?

- Это значит, что ты не должна есть то, что похоже на грудь мертвеца, - рявкнул Даллас. - А теперь вы может прекратите флиртовать друг с другом? Это раздражает.

Серьезно, что с ним такое?

- Как насчет такого, - обратилась она к ним обоим. - Я буду заботиться о своем аппетите и потенциальных проблемах с пищеварением, а вы двое позаботьтесь и закройте свои гребаные рты. Неплохо звучит? Что касается флирта, твой радар, должно быть, неисправен, Даллас. Если ты это считаешь флиртом, то мне жаль твоих подружек.

Ответа не последовало, только еще один пристальный взгляд. Хотя, казалось, Гектор борется с улыбкой.

Она поглубже вжалась в свое неудобное сиденье, винил треснул и порвался, цепляясь за остатки ее изуродованного платья. Как же Ноэль хотела принять душ и переодеться. Одна. Без Гектора.

"Избегай, избегай". Любая тема безопаснее, чем мужчина напротив.

Она окинула взглядом наполненное дымом помещение. Здесь было около двадцати кабинок, почти все заполнены агентами А.У.Ч., некоторые в форме, другие в повседневной одежде. Разговоры были громкими, а мах грубоватым.

В дальних углах комнаты висели экраны, по которым крутили одну и ту же игру. Футбол. И Корбина Блу во всем его аркадианском великолепии, высокого, сильного, бледного, делающего поразительный пас. Мяч мчался по воздуху так быстро, что камера не могла его отследить.

В последнее время она не могла от него спрятаться.

- На что ты смотришь с таким изумленным выражением на лице? - спросил Гектор. Он повернулся, увидел экран и хмыкнул, словно пещерный человек, каким и являлся на самом деле. - Не знал, что ты интересуешься спортом.

- Совсем нет. Я интересуюсь мужчинами. Форма - это круто.

Гектор снял перчатки по дороге сюда и не стал их надевать. Теперь он сжал пальцами край стола, и костяшки пальцев побелели. Что? Неужели ее ответ вывел его из себя? Заставила ревновать? Ну и хорошо. Он заслужил, чтобы немного помучиться.

Бог знает, что она будет прокручивать их разговор в голове снова и снова, и было бы неплохо знать, что он отреагировал на нее, даже так незначительно.

Даллас толкнул его локтем, и они посмотрели друг на друга. Завязался разговор о спорте, за которым последовал обмен свадебными сплетнями. Гектор расслабился, Тонкие морщинки вокруг его глаз разгладились.

Поскольку ни один из них, казалось, не горе желанием обсуждать это дело, она достала телефон и написала Аве.

"Ты еще не вампир?" Скрестила пальцы, чтобы сообщение прервало что-то важное.

Кровь МакКилла могла превратить кого-угодно... например, собаку по имени Хеллина, которой владела Ноэль... в вампира. И теперь этот кровососущий ублюдок превратит в вампира ее Аву. Ее сладкую, кукольную Аву. Исчезнет ли ее загар? Возможно. Появятся клыки? Определенно. У Хеллины выросли.

Впрочем, не стоит беспокоиться. Ноэль позаботится, чтобы Ава всегда выглядела как можно лучше. Она придумала мысленное рождество для своей подруги. Автозагар, кроваво-красная губная помада, которая не размазывается, автомобиль с защитой от ультрафиолетовых лучей и рецепт приготовления Кровавой Мэри из крови МакКилла. Потому что они были парой, Ава не могла пить ни от кого кроме МакКилла без тошноты. Так что никаких перекусов от агентов или целей, которые действовали ей на нервы.

Телефон Ноэль завибрировал, сигнализируя об ответе.

Зная Аву, ее сотовый лежал на ночном столике возле кровати. На случай если Ноэль захочет с ней связаться. Милый жест, и одна из многих причин, почему Ноэль ее обожала.

На экране высветилось имя Груди МакГии: "Неа. Мы заключили сделку. У него есть две последние попытки по тридцать минут, чтобы обратить меня. После первых трех ничего не вышло". Ноэль назвала ее в честь персонажа из старого фильма, который они любили смотреть, но именно тогда она всерьез задумала сменить на Карманную Ракету. У него всегда было красивое кольцо.

"Две провалились, потому что его волнует мысль о вечности с тобой, я думаю".

"Знаю! Он такой счастливчик!"

Официантка принесла кофе, поставила его на стол и поспешила прочь. Ноэль щедро добавила синтетических сливок и сахара, благодаря Бога, что подумала взять сумочку со всем необходимым.

Сделав несколько глотков отвратительной смеси, она снова принялась печатать. "Подумала, может мне тоже стоит превратиться в вампира". Она решила так пошутить, но абсолютная, нестерпимая тоска охватила ее. Ава будет стареть очень-очень медленно. Ноэль нет. Ава проживет долгую, долгую жизнь. Ноэль около сорока или пятидесяти лет. Возможно. И этого недостаточно.

И что с того, что она больше никогда не сможет выходить на улицу при солнце. Доступны симуляторы и программы виртуальной реальности. И что с того, что она станет бледнее молока. Для этого и предназначена косметика. Пока у нее есть Ава, все остальное не имеет значения. Верно?

Груди МакГии: "Ты шутить? Тебе лучше не шутить! Я воткну тебе нож в горло, если это окажется шуткой!"

Ее взгляд остановился на Гекторе, который все еще был поглощен разговором с Далласом. И все еще не обращал на нее внимания. Если Ноэль станет вампиром, то он быстро постареет, в отличие от нее. И ей придется наблюдать за его смертью.

Ладно, вероятно, что-то еще все же имеет значение. Хотя сейчас Гектор занимал первое место в черном списке, мысль о его смерти и исчезновении заставила ее грудь болеть.

Она написала: "Дай мне подумать об этом".

"Сделаю все возможное, чтобы помочь тебе принять правильное решение. Люблю тебя".

"Тоже тебя люблю".

Через несколько секунд ее телефон снова завибрировал, и ей пришлось моргнуть, чтобы разглядеть надпись на экране.

Груди МакГии: "Попытка номер четыре. Ты бы видела, как клыки..."

Текст прервался. Без правок, без логического завершения. Затем раздался звонок Ноэль, и голос Авы сказал: "Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу!".

Нахмурившись, Даллас оглядел закусочную.

- Ава здесь?

- Нет. - Гектор потер переносицу. - Ты слышишь звонок Ноэль.

- Да, алло? - сказала Ноэль в трубку, хотя точно знала, кто на том конце линии. По дороге сюда она запрограммировала звонок для всех, кроме матери, которая вновь пыталась ей позвонить. - Ноэль Тримейн, повелительница вселенной к вашим услугам. Чем могу помочь?

- Прекрати писать моей жене, - зарычал МакКилл с другого конца. - Сейчас мне нужно ее полное внимание.

Последовали гудки.

У Ноэль вырвался мешок, когда она убрала телефон. Первоначальная миссия выполнена.

Гектор пронзил ее взглядом золотых глаз, просветив все чувствительные места в ее теле.

- Кто это был?

Чтобы скрыть внутреннюю дрожь... Боже, его напряженность возбуждала... она отмахнулась от вопроса движением руки.

- Ты не имеешь права требовать ответ. Кроме того, мы здесь не просто так. Давайте перейдем к делу, ладно? Если вы двое закончили кудахтать, как курицы.

У Далласа отпала челюсть.

- Я не кудахтаю. Я же настоящий мужик.

- Значит, это у нас общее. - Она отхлебнула кофе, поморщившись от его густоты, и добавила еще сливок и сахара. - Так почему ты здесь, хотя я напарник Гектора в этом деле? - Факт, о котором она не даст им забыть.

Гектор ответил за него.

- Он помог мне год назад с женщинами, найденными на складе. Таинственный Аркадианец появляется и исчезает, когда наш информатор дает о себе знать. Это подозрительно.

Так он тоже это заметил.

- И я готов прижать к ногтю того, кто это сделал, - сказал Даллас.

Тот факт, что оба мужчины помнили это дело, несмотря на тысячи других, над которыми работали, значит, что оно задело их за живое.

- Есть успехи в опознании Аркадианца, который похитил женщин из больницы? - спросила она. В досье ничего не было, но там не всегда пишут все подробности.

Даллас покачал головой, и темные волосы упали ему на лоб. Он не убрал их в сторону. Возможно, не заметил. Он был молчалив и напряжен на месте преступления, но после осмотра тела стал смертельно молчалив и дико напряжен.

- Прежде всего надо выяснить, с кем работал Маркс и не испортил ли с кем-то отношения не так давно.

- Утром я обыщу дом и офис Маркса, - сказал Гектор. – Поговорю с его подчиненными и все такое.

"Со мной, верно? - мысленно сказала она ему. - Партнер".

Его лицо осталось пустым.

Она поднесла чашку к губам, подула и сделала глоток. Сахар растворился, придавая сладкий привкус, а сливки разбавили жидкость. Чтобы полностью завладеть его вниманием, она застонала громче необходимого, словно занималась сексом с чашкой.

Он потер руки и стиснул зубы. Лицо уже не было таким пустым.

- Не делай этого.

Она невинного моргнула, глядя на него.

- Не делать чего?

"Возбуждать тебя? Заставить хотеть меня еще больше?"

- Так, я пытаюсь сказать, что мы должны использовать свидетеля как приманку, чтобы выманить Аркадианца или того, кто его нанял. - Резкие слова Далласа остановили ее от очередной глупости, например, наклониться над столом и наброситься на Гектора. Таким образом, вдолбить в него немного разума. - Если эти два дела связаны, Аркадианец попробует замести следы и убрать концы. Прямо сейчас свидетель - единственная ниточка, что у нас есть.

- Это нам известно, - ответила она. - Но он никогда не согласится. И так чертовски напуган.

- Ну, мы не обязаны использовать его на задании, - сказал Гектор. - Только его имя и кого-то похожего на него. Я не хочу идти по этому пути. Пока нет. Еще нужно получить несколько ответов.

Долгое время после своих слов он молча наблюдал за ней, его напряженное выражение каким-то образом опять перенесло ее в банкетный зал, где Гектор обнимал ее и целовал. Горячее, ноющее возбуждение растеклось между ее ног.

"Прекрати. Ты должна это прекратить".

Ноэль прочистила горло, разрушая чары.

Он отвел взгляд.

- Мои агенты прочесывают Угол шлюхи в поисках других возможных свидетелей. Особенно тех, кто не является наркоманом. Они присылают сообщение с новостями, и пока все глухо.

- Скорее всего, они никого не найдут, - сказала она. - Свидетель упоминал о погоне. Если бы наш убийца нашел кого-то поблизости, то мы бы обнаружили след от мертвых тел.

- Возможно. Или, если наш киллер нашел еще кого-то, то мог забрать его в другое место, считая, что все под контролем. Но следов нет. Поэтому либо наш свидетель солгал и никакой погони не было, либо все следы стерли.

- Богачу не трудно избавиться от отпечатков пальцев. С правильным оборудованием можно стереть что угодно. Нужно, чтобы агенты искали на земле крохотное устройство, похожее на булавку. Оно маленькое и сливается с землей, но, когда его вдавливают в землю и включают, оно нарушает естественный рельеф, вроде как встряхивает грязь.

Конечно, если такое устройство использовали, тело можно перетащить и не оставить следов.

- Никогда не слышал о подобном, - сказал Даллас. - Разве мы бы не почувствовали землетрясение или что-то подобное?

- Нет. И ты никогда не слышал о подобном, потому что оно новое и продается на черном рынке. Я, конечно, не пользовалась таким, после того как Ава и я разгромили задний двор сенатора, когда она отказалась спать с ним. Просто мне нравится быть в курсе всех новинок.

- Быть в курсе? - сказал Гектор. - Это и есть твое алиби?

Ноэль пожала плечом.

- Я попрошу агентов посмотреть. Что касается нас, нам нужно сообщить родственникам Маркса о его смерти, прежде чем пресса установит его личность. По дороге я пытался позвонить его матери, Бренде Маркс, но мне не ответили. - В его голосе прозвучали острые нотки. Он явно ненавидел эту часть своей работы. - Когда она узнает, то потребует от нас решительных действий и ответов, и за нами начнут следить камеры.

- Вероятно. Бренда Маркс настолько холодна и бесчувственна, насколько возможно для женщины. Можешь не волноваться о слезах или обвинениях в том, что вы должна были сделать свою работу и спасти Бобби. Но ей нравится быть в центре внимания, и она обзвонит все газеты города, когда вы от нее уйдете.

Ноэль учуяла смесь запахов за мгновение до прихода официантки. Рот Ноэль наполнился слюной. На стол опускались тарелки с горячей едой одна за одной. Ее желудок скрутило от нетерпения.

Ее любимое событие? Мужчины смотрели на ее еду с явной тоской.

- Даже не просите, я не собираюсь делиться. - Ухмыльнувшись, она взяла кусочек хрустящего бекона, откусила и вновь застонала, словно клонированное мясо было лучшей вещью, какую Ноэль когда-либо пробовала. Возможно, так и было. Бекон взорвался многообразием вкусов на языке.

- Нехорошо, - прорычал Гектор, потирая руку сильнее.

Даллас протянул ладонь, чтобы забрать кусочек тоста, но она ударила вилкой в молниеносном движении, от которого он не успел увернуться.

- Ой!

- Я же сказала, что не делюсь. - Она махнула официантке и сказала. - Мой друг хотел тарелку кренделей, если они у вас есть. И повязку на руку.

- Посмотрим, что получится найти.

Официантка ушла и через несколько минут вернулась с миской крекеров и чистой тряпкой.

Даллас проигнорировал тряпку и принялся жевать соленые крекеры, не сводя глаз с Ноэль

Гектор указал пальцем на сосиску.

- Дай мне кусочек или пойдешь домой.

Ладно. Обычно парень, который отверг ее ранее... и не один раз... и сейчас требующий чего-то раздражал. Но... этот хриплый голос в сочетании со сверкающими глазами и упрямым подбородком были откровенно сексуальными. Однако не стоит уступать вежливо.

Она пододвинула тарелку в его сторону и сказала:

- Только потому, что я обхватывала руками твой... - его глаза превратились в щелочки, и Ноэль невинно улыбнулась, - ...ящик с инструментами.

Даллас посмотрел между ними.

Зрачки Гектора запульсировали, но он ничего не сказал, просто сосредоточился на еде.

- Миа придет в бешенство.

- Что я не поделилась с тобой своим тостом? - Ноэль покачала головой, откусила кусочек яйца и проглотила. - Попробуй еще раз.

Беспокойство на мгновение ее оставило.

- Нет, глупышка, если пресса узнает о Марксе, прежде чем мы сообщим родственникам.

Ему повезло, что Авы здесь не было. От этого прозвища ее подруга впала бы в бешенство, а после такого людей обычно увозит скорая. Или труповозка.

- Но вы, ребята, все еще хотите, чтобы его имя не попало в газеты?

- Да. - Гектор откусил от сосиски с наслаждением.

- Отчет медиков ляжет на твой стол утром, а до тех пор можешь не сообщать матери Маркса, - сказал Даллас, перекладывая миску с крекерами из одной руки в другую. - Но после этого мы не будем просвещать никого в детали.

Ноэль заметила, что она называет жертву по имени, а Гектор и Даллас по фамилии. Их способ отстраниться. В любом случае, ей лучше сделать то же самое. Но она знала Бобби раньше.

- Мы еще рискуем утечкой информацией. - Репортеры пришли бы в восторг от смерти богатого человека. Совсем как стервятники. Хотя она могла гарантировать, что информация будет фильтроваться в СМИ, принадлежащих ее семье, но ничего не могла поделать с другими. - Уверена, что созовут пресс-конференцию, и твое лицо будет смотреть с каждого экрана города, как главного следователя.

Он выругался себе под нос.

- Я просто откажусь от комментариев и оставлю все как есть.

Очевидно, этот мужчина никогда не имел дело с репортерами, решившим оставить свой след в мире новостей.

- Единственный способ не дать им поживиться на этой истории - дать им другую. Получше. Погорячее.

Она расправилась с остатками еды. Вернее, с той частью, которую ей оставили Даллас и Гектор. Пока она ела, ее руки были заняты, поэтому они закидывали в себя все, до чего могли дотянуться.

Все это время они обсуждали лживые истории, которые можно кормить прессе, и она слушала, изо всех сил стараясь не закатывать глаза. Похищение и зондирование инопланетянами больше не считалось новостью... учитывая, что чужие жили здесь.

- Я позабочусь об истории, - сказала она. - Никто и не вспомнит о Бобби.

И это будет позор. Но агент должен сделать все необходимое ради раскрытия дела. Это ей вбили в голову в самый первый день.

- Как? - потребовал Гектор.

- Доверься мне. Я знаю, как воздействовать на прессу.

- Как? - настаивал Даллас.

Она предпочла бы сделать этот звонок одна, но ладно. Ноэль взяла телефон и набрала номер "Что происходит" Нью Чикаго. После трех гудков, ответил чересчур бодрый голос.

- Это Ноэль Тримейн, - сказала она, и оба мужчины подались вперед, опершись локтями на стол. Даллас все еще выглядел немного нервным и больным, но Гектор снова сосредоточился и отбросил все эмоции. Должно быть, это входит в его настройки по умолчанию. - Знаешь, наследница. Авантюристка. Сенсация YouTube. Ты видела, как я ударила того агента А.У.Ч. в прошлом году, верно?

Да. По умолчанию. Выражение его лица не изменилось.

Она бы хотела лучше его понимать.

- Боже! Элли! Как ты, дорогая? Я так давно о тебе не слышала, думала, что ты забыла обо мне.

Обида. Ненастоящая, конечно. Как и новости, которые публиковала Марша.

Ноэль и Ава ходили с Маршей в одну школу, и, хотя девочка считала, что ее мечты о славе возвышали ее над остальными, кроме Ноэль, она никогда не сказала плохого слова о Грязной бедняжке Аве. Вот почему, когда та звонила несколько раз в том году, намекая на получение приглашений, на некоторые эксклюзивные вечеринке, Ноэль доставала их. Теперь Марша у нее в долгу.

Время собирать урожай.

- Как будто я могла о тебе забыть, дорогая. - Она использовала сладкий голос, которым обычно общалась с мужчинами из своей семьи. - Послушай, я только что узнала потрясающую новость и хотела, чтобы мои близкие друзья узнали об этом первыми.

Раздалось восторженное аханье.

- Я так польщена, что ты подумала обо мне.

- Как же иначе. - Ноэль заставила себя хихикнуть, пристально глядя на Гектора. Его губы дрожали, и она решила, что, в конце концов, ей не понадобится инструкция, чтобы его понять. Он наслаждался этим спектаклем. - Так слушай. Я все еще сама не могу поверить, но это так волнующе, и я вся дрожу.

- Что? Что случилось? - Марша не могла сдержать хищный тон.

- Я беременна! Ты же знаешь звезду футбола Корбина Блу? Он - отец ребенка!

Глава 21

- Все чисто.

Голос Гектора донесся с верхнего этажа дома Ноэль. Ее сердце бешено колотилось, когда она шла по вестибюлю на дрожащих ногах. Она попыталась сосредоточиться на своем окружении, а не на великолепном мужчине, которого жаждала в своей постели.

Пол был выложен красивым мрамором с золотыми прожилками, а столы, прикрепленные к стенам, вырезаны из красного дерева. На них стояли хрустальные вазы и чаши, отбрасывающие разноцветные блики во всех направлениях.

Все еще дрожа, Ноэль поднялась по винтовой лестнице, прошла по ковру с высоким ворсом одного из многочисленных коридоров и вошла в свое личное крыло.

Она обнаружила его стоящим в дверях ее спальни, заглядывающим внутрь. Он замер к ней спиной, но почувствовал ее присутствие и напрягся.

Пройдя мимо него, она вдохнула запах грозного неба и чистого белья. После разговора с Маршей Гектор потащил ее домой. Она не хотела расставаться с ним, поэтому разыграла "Я боюсь идти одна по темноте" карту.

Поверил он ей или нет неважно, но осмотрел все комнаты и предметы на наличие бабая.

Пока она ждала окончания проверки, в ее голове прокручивалась сцена с их поцелуем, и ее кровь закипала. Он здесь, в ее доме. Они полностью одни. Слабое возбуждение, которое кипело в ней весь вечер, взорвалось, требуя своего. Требовало освобождения, не важно, что он говорил об опасности, не важно, что она решила сначала все обдумать.

И он, похоже, не собирался уходить...

Он прислонился к косяку и засунул руки в карманы. Гектор не смотрел на нее, изучая спальню. Она была уверена, что он запомнил каждую деталь в комнате после одного взгляда.

Что он думал о большой кровати с балдахином и ярко-голубой шелковой драпировкой по бокам? Слишком по-девчоночьи? А о занавесках, ткань которых настолько прозрачная и нежная, что лучи солнца просачиваются каждое утро сквозь них, окружая ее золотистым сиянием? Слишком романтично?

Вероятно, ему понравился камин с двумя мягкими креслами перед ним и небольшим круглым столиком между ними. И книги... возможно. Они были настоящими, из бумаги и с красочными обложками, а не электронные блокноты. Книги были старыми, некоторые из них даже хрупкими, но она не могла, не хотела расставаться с ними. До Авы книги были ее любимыми, а порой и единственными спутниками.

Ноэль представила Гектора на своем балконе, курящего сигару. Она никогда раньше не замечала его за этим занятие, но это и неважно. представила, как он купается в ее естественном роднике и даже манит пальцем, призывая присоединиться.

Вода оставалась теплой круглый год и всегда пузырилась. Даже сейчас пар клубился над поверхностью и поднимался в воздух, словно плющ, до потолка. Дальше располагалась ванная с ферментным душем, настоящим водяным душем, туалетным зеркалом и стулом, который стоял перед гранитной черно-золотой столешницей.

Удивила ли Гектора элегантность обстановки? Он представлял себе что-то более жизнерадостное? Более уникальное? Это не самое лучшее расположение в городе, но ближе всего к Аве. Для Ноэль нет ничего лучше.

- Ну, - сказала Ноэль, поворачиваясь к нему лицом и раскинув руки. - Что думаешь?

- Думаю, что именно сюда переехал бы Бог, если бы мог себе это позволить.

Высокий и мускулистый Гектор, окруженный такими изящными, эксклюзивными вещами должен был бы выглядеть неуместно. К тому же его рубашка была помята, а на брюках виднелось земляное пятно. Подошвы его ботинок покрывала засохшая грязь. Не выглядел неуместно? Нет. Он был диким и злым, темным рыцарем, готовым на все, чтобы убить дракона своей дамы.

И эти татуировки... как она так легко от них отмахнулась после первой встречи? Как же раньше она не считала эти отметины сексуальными? Почему? Потому что она могла провести языком по этим маленьким дорожкам, вверх и вниз, искушая и соблазняя.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику.

- Я рада, что тебе понравилось.

Тень веселья замерзла в его янтарных глазах, и теперь в них бушевала ледяная буря. Эта перемена напомнила о его последнем отказе, и Ноэль приготовилась к следующему.

- Мне нужно идти, - сказал он, но не сдвинулся с места.

- Или ты можешь остаться.

Она задумалась, чем бы рискнула ради возможности быть с ним. Прямо сейчас в голове всплыло словосочетание "чем угодно".

Он сделал глубокий вдох.

- Чего ты хочешь от меня, Ноэль?

Его секреты, его тело и его рабскую преданность. Для начала. Но это он еще не готов услышать.

- Хочу, чтобы ты поужинал со мной завтра вечером.

Легко, невинно.

- Зачем? Я же говорил, что опасен.

- Знаю, но все еще тебя хочу.

"Ты снова сама себя выставляешь напоказ, девочка. Вряд ли это разумно".

"Знаю". И она бы отступила, если бы ранее он не продемонстрировал проблеск ревности. Если бы не смотрел на нее так, словно хотел съесть ее, а не еду. Если бы не обыскивал ее дом так тщательно и не разглядывал кровать так жадно.

Несмотря на то, что лед растаял, буря не утихла.

- Это очень плохая идея.

- Эй, будет весело.

- Ноэль...

- Как насчет такого? Обещаю не трахать тебя на столе, а ты пообещаешь получить удовольствие.

Смена ролей. И это достигло цели. Не говоря уде о том, что она только что оскорбила его мужскую гордость.

- Ладно, - рявкнул он. - Поужинаем. Вместе. Завтра вечером.

- Твой энтузиазм согревает душу. Правда.

Она не изменила решение. Ужин не должен был быть способом его соблазнить, даже успокоить. Хотя это не помешало бы. Ужин просто был методом узнать о нем побольше.

Почему он пользовался услугами проституток... и когда в последний раз это было. Почему отказывался от свиданий. Почему думал, что слишком опасно целовать Ноэль. Что именно он жаждал с ней сделать.

Гектор провел рукой по волосам, она решила, что это привычка. Из-за нервов? Или желания? "Пусть будет желание". Она изучала его лицо. Упрямо сжатые губы, прищуренные глаза. Да, это желание, но он все еще с ним борется.

Ноэль подошла к нему ближе. Он отстранился от косяка, напрягся, но не стал увеличивать дистанцию. Почти мурлыча, Ноэль положила руки на его широкие, сильные плечи.

Его ноздри затрепетали при вдохе. Глубоком, резком.

- Что ты делаешь, Ноэль?

Еще один шаг, и их грудные клетки соприкоснулись. Мгновенно ее соски набухли, царапая его рубашку именно так, как ей нравилось.

- У меня к тебе довольно интересный разговор.

Его мышцы дрожали под ее ладонями, тепло исходило непрерывным потоком.

- Поговори со мной из другого конца комнаты.

- Почему? Тебя беспокоит, когда я нахожусь близко?

- Немного, - признался он.

- Почему?

Казалось, он готовился к... чему-то. Возможно, к отказу.

- Я же говорил, что имею дело... только с проститутками. Ты не должна меня хотеть.

- Но я хочу.

Он низко зарычал.

- Я поцеловал тебя и сказала, что мы больше никогда это не повторим, поскольку я слишком опасен. Ты действительно не должна меня хотеть.

- Но я хочу, - повторила она. - А ты хочешь меня. Ты жестоко поступил со мной раньше и не смей этого отрицать. - Она выгнулась и коснулась его паха. - И теперь поступаешь жестоко.

Его ноздри раздулись.

- Я... я...

- Не лги и не беги от меня. Ты ранишь мои чувства, когда так поступаешь.

Он смягчился, но не слишком.

- Я не хотел причинить тебе боль.

- Тогда расскажи почему связываешься только с проститутками и почему слишком опасен, чтобы быть со мной.

Так они и стояли, соприкасаясь друг с другом, но не делая того, чего оба желали... это мучительно... в течение нескольких долгих, молчаливых минут.

- Я не люблю об этом говорить, - наконец он сказал.

- Все равно сделай это.

- Вообще-то, я никогда об этом не говорил.

И все же он был с ней. Ранее в лагере, и сегодня опять.

- Все равно это сделай, - повторила она. - Ты чуть не сделал это в церкви. Едва не признался в машине.

Гектор заскрипел зубами.

- Оба раза я останавливался. Я недостаточно тебе доверяю.

Ой. С этим невозможно спорить. Все же, мужская гордость могла прийти ей на помощь.

- Тебе не нравятся эксцентричные и неприличные поступки, и именно поэтому ты не хочешь быть с такой девушкой, как я?

Она хотела, чтобы фраза прозвучала легкомысленно или даже намекающе, но боль сочилась в каждом слове.

"Такой девушкой, как я. Всегда недостаточно хороша".

Явная, абсолютная тоска отразилась на его лице.

- Дорогая, я был бы счастлив, если бы был с такой девушкой.

Ее глаза расширились от удивления.

- Тогда не будь слабаком, - сказала она, побуждая его. - Сделай со мной что-нибудь.

На этот раз он подошел ближе, и в его глазах было столько угрозы, что Ноэль невольно попятилась, несмотря на силу своего желания. Но он продолжал приближаться, пока ее колени не уперлись в изножье кровати и она упала на матрас. Его наги прижались к ее коленям, останавливая любое отступление.

- Что-нибудь? - прорычал он.

- Что угодно.

- Например что? Помоги... мне.

С наслаждением. Она схватила его за бедра и потянула на себя. Она упал вперед, но сумел собраться, прежде чем их тела соприкоснулись. Оседлал ее талию и уставился на нее. Гектор стал еще тверже, его член натягивал ширинку брюк.

Между ее ног стало мокро, заставляя ее еще сильнее желать прикосновений его рук, языка. Чего-нибудь, чего угодно. Тело охватила слабая боль, разрушая клетки, заставляя их тоже жаждать контакта. Она провела двумя пальцами вниз по его рубашке, расстегивая их и оголяя кожу.

- Ноэль, - прохрипел он, сжимая руки так, словно хотел отстраниться. - Я помню, как ты сказала, что застолбила Далласа.

Его это беспокоит? Боже, ей бы хотелось.

- Во-первых, я просто ляпнула, но, на самом деле, он никогда мне не был нужен. Во-вторых, я хочу спать с тобой. - "Больше чем чего-либо другого в этой жизни". - Но ты должен дать мне что-нибудь, Гектор. Прошу. Информацию или еще один поцелуй. Выбор джентльмена.

Ноэль провела пальцем по его животу, затем обвела его соски. Он втянул воздух... но не просил остановиться.

Он наклонился и прикусил ее нижнюю губу. Боже, как ей нравилось, когда Гектор так делал.

- Чтобы спасти тебя, - сказал он. - Дам кусочек требуемой тобой информации. Я перестал тебя целовать, чтобы спасти.

Немного прикусила, но все равно попробовала его на вкус. Сладкий, мятный, одурманивающий. Ноэль скользнула рукой ниже... ниже... и обхватила его длину, чтобы погладить. Он был воплощением фантазии.

- От чего?

Из его горла вырвалось рычание. Его бедра двигались в такт ее руке, усиливая контакт.

- Ты выбрал информацию. Но не можешь остановиться, - сказала она. - Доверься мне. Я не предам и даже поделюсь своим секретом.

Гектор застыл. Прошла минута, чтобы он перевел дыхание.

- А если нет?

- Я решу, что вместо этого ты меня поцелуешь. И не перестану набрасываться на тебя. Даже увеличу ставки. И если считаешь, что я была бесстыдной раньше, то подготовься. Обнажение? Старые новости. Недомолвки? Пустяк. Я появлюсь перед твой дверью голая, и это будет просто закуской.

"Сделка?"

Что же она знала в этом толк. С Авой она научилась отдавать. Время, любовь, что угодно, поскольку подруга отвечала взаимностью. Но с Гектором оказалась на неизведанной территории. Желаемое нельзя ни купить, ни взять. Ей бы и не хотелось с ним таких отношений. Она жаждала его готовности.

- Я не смогу рассказать. Ты не поверишь. Только показать, - сказал он хрипло.

Жар триумфа охватил ее.

Быстро, словно боясь заговорить о своих действиях, он снял рубашку и вытянул над ней руки. Гектор все еще был без перчаток, и она заметила, как странный свет исходил от него от плеч до кончиков пальцев. Все ярче и ярче, пока Ноэль не перестала видеть его кожу. Или его мышцы и кости. Просто частицы зависли в воздухе, словно тысячи маленьких искорок, которые повторяли форму его конечностей. Болезненно красивое и неотразимо прекрасное зрелище.

Она знала, что иногда он испускает свечение, но не понимала почему и как и никогда бы не догадалась до такого. Ошеломленная, Ноэль хотела было дотронуться, но он отдернул руки, предотвращая контакт. Свечение померкло... погасло, его кожа вернулась к естественному загару, хотя некоторые татуировки исчезли. Обе руки упали по бокам.

На его лбу выступили капельки пота, а в глазах перемешалось множество эмоций, которые ее поразили. Она увидела страх, гнев, надежду и мрачное ожидание.

- Никогда не прикасайся ко мне в таком состоянии, - хрипло сказал Гектор. - Я могу тебя обжечь, оставить шрам. Я могу пробить твое тело и вырвать сердце меньше чем за секунду.

- Гектор, я... - "Не знаю, что сказать". Она никогда не видела ничего подобного. Никогда не слышала ни о чем подобном. Ни среди людей, ни среди иных.

Мрачное ожидание победило в борьбе за господство и теперь окрашивало все.

- Понимаешь, почему я не могу быть с тобой? Я могу заставить свои руки распадаться на атомы, да, но иногда, в большинстве случаев, это случается само по себе.

Она сглотнула, почувствовав волну страху. Распыление непрошеных гостей, как в момент их поцелуя, когда он прожег металл.

Тогда она была в смертельной опасности, как Гектор и сказал, но даже не подозревала об этом. Хотя он знал. Знал и боялся, поэтому оставил ее.

Что было бы, если он случайно прикоснулся к ней, даже вскользь? Она бы не почувствовала боли, возможно, даже продлила бы контакт, хотя была бы серьезно ранена.

- Когда это происходит само по себе? - спросила она мягко. - Почему?

- Когда я возбужден. Расстроен. Злюсь.

- Ты и раньше причинял боль людям? - спросила она еще мягче. - Случайно?

Он напряженно кивнул, когда навалился на нее всем весом и очень осторожно провел руками по ее вискам.

- Не стану лгать. Несколько раз я делал это намеренно.

Интересно, кому он навредил... убил?.. и почему, но не стала спрашивать. Еще рано. Ноэль не хотела, чтобы смертельные воспоминания нарушили момент. Он наконец-то открылся, поделился, дал шанс доказать, что она достойна доверия. Давление слишком сильное? Нет.

Ее разум зацепился за два слова. "Достойна доверия". Хотя на этот раз она была рада. Для него это огромный, трудный шаг. И Ноэль обязана продемонстрировать, что стоит риска.

- Почему у тебя такие руки? - спросила она. - Ты знаешь?

Его плечи немного расслабились.

- Наверное, я таким родился. Помню, что впервые причинил кому-то боль с их помощью в восемь лет.

Восемь. Такой юный. Такой неиспорченный и невинный.

- Мне жаль.

Цена за такую смертоносную способность, должно быть, невыносима, и все же он продолжал сражаться. Психическая и эмоциональная сила, которой он обладал...

Ноэль снова задумалась. Она никогда не видела, чтобы он касался кого-то случайно. Иногда имел дело с подозреваемыми, но недолго. По большей части, он держался особняком. Возможно, он также одинок, как и она.

Гектор кивнул, давая понять, что услышал.

- Я... беспокоюсь о тебе, Ноэль. Мне не нравится мысль, что тебе больно.

- Ну, это хорошо, потому что я не чувствую. В смысле, боль. У меня не работают рецепторы, - сказала она. - Это мой секрет. Мой отец заплатил, чтобы их поджарили.

В его глазах промелькнуло замешательство, затем гнев.

- Тебя изменили? - потребовал он. - Хирургическим путем? Зачем?

- На случай повторного похищения.

- Повторного?

Он доверился ей, теперь ее очередь. Как обещала.

- Да. Повторного. С целью выкупа. Похитители говорили, что меня убьют, если он обратится в полицию или расскажет СМИ, но он не поэтому все скрывал. Если никто не знает, то никто не припишет ему ответственность за пропажу мужчин.

- Продолжай, - проскрипел он.

- Отец заплатил хорошие деньги за мое освобождение, но к тому времени я была в плену уже три дня и две ночи.

- Сколько тебе было?

- Только что исполнилось двенадцать. В любом случае, чтобы донести серьезность своих намерений, похитители ранили меня на камеру и отправили видео отцу. Новое видео каждый день. Они ошиблись, решив, что он простой бизнесмен. По правде говоря, большую часть своей жизни он работал на теневую сторону правительства, в чем только возможно. У него были свои связи ресурсы, в конце концов, он мог путешествовать по всему миру, не вызывая подозрений и делать ужасные вещи, о которых никто не знал.

- Хорошо.

Вернув Ноэль, он жестоко убил мужчин, похитивших ее.

Тогда, в попытке действовать на опережение, он приказал докторам поджарить ее нервные окончания. Это было гораздо больнее, чем все пытки похитителей. Так что, ничего из того, что Гектор мог с ней сделать, не причинит ей боли.

- Твой отец любил тебя, - сказал он.

Тоска разлилась в ее груди.

- Он любил идею обо мне.

- Не понимаю.

- Не имеет значения. - Она прижалась к нему, когда вожделение вернулось с новой силой. - Давай вернемся к приятному.

Гектор прищурился.

- Ты можешь не чувствовать боль, дорогая, но я все еще могу тебе навредить. - Понимание вспыхнуло этого резануло. - И теперь я понимаю, что ты не узнаешь, ранена ли ты, пока не станет слишком поздно. Мы должны остановиться, - добавил он. - Прежде чем станет слишком поздно.

- Нет! - Как собака, отказывающаяся расставаться с новой игрушкой, она вцепилась в его грудь зубами. - Останься.

- Я бы хотел. Мне нравится проводить с тобой время... когда не сражаюсь с похотью. Бог знает, я хочу тебя все время. И волнуюсь о тебе, но не причиню вреда. Не позволю себе.

Он не просто желал ее. Он о ней заботился.

Ему нравилось проводить с ним время.

Понимание этого поразило ее. Сильно. Насколько же он силен духом, что отказывался от необходимого. Насколько же мил, что защищал других от своего воздействия. Но Ноэль чувствовала то же самое... заботу и симпатию... и не собиралась позволить ему оттолкнуть ее и держать на расстоянии. Даже при том, что сейчас была напугана.

- А если связать тебя? - спросила она. Что угодно. Она хотела попробовать все, чтобы быть с ним. Невинный бондаж? "Мило".

Шок вспыхнул в его глазах от того, что она так легко его приняла, но быстро исчез под натиском сожаления.

- Я сожгу веревки.

- Цепи?

- Расплавлю.

Ой.

- А как ты делал это с проститутками?

Вспышка стыда.

- Тебе не нужно это знать.

Неужели он думает, что ее желание к нему ослабнет?

- Все равно скажи. Ты же знаешь, я буду давить, пока ты не признаешься. - Выражение его лица оставалось упрямым, и Ноэль вновь уколола его гордость. - Вытащи тампон и скажи мне, Гектор. Я преследовала тебя, завоевала и заслуживаю узнать.

Он скрипнул зубами, напоминая о тех случаях, когда кусал ее.

- Они вставала на колени и отсасывали мне, - рявкнул он. - Теперь счастлива? Последний раз такое было больше года назад. И прежде, чем ты спросишь, я не позволю тебе сделать то же самое.

Больше года. Неважно, что Гектор сказал, нежность наполнила ее сердце. Она задумалась на мгновение. Затем сказала:

- Ладно. Ты не позволишь мне сделать тебе минет. А что позволишь, Гектор? Потому что ты не уйдешь из этой комнаты, пока мы оба не получим удовлетворение.

Глава 22

Гектор посмотрел на распростертую под ним женщину, которая изучала его с такой силой и тоской, что он едва не упал. Она вызывала привыкание во многих отношениях.

Ее аромат постоянно менялся - теперь жасмин и мед. Ее всегда роскошный вкус - сахар и специи. Но в этом... в этом таилась истинная опасность. Ее взгляд. Словно он был красив. Словно был силен, отважен, сексуален... достоин.

В отличие от нее он ничего из себя не представлял. Черт, даже сравнение с катышком будет не в его пользу. Тот факт, что он и Ноэль были такими чертовски разными, не изменился. Она представляло собой энергию, калейдоскоп цветов. Он же был заурядным, черно-белым.

Тем не менее, на протяжении всего их сексуального разговора она, казалось, не замечала или просто наплевала на то, что они принадлежали разным мирам. Желание исходило от нее знойными волнами, усиливая его собственное.

И теперь он увидел, что у них есть что-то общее. Дерьмовое детство. Когда-то Гектор считал, что она не знала боли и страданий. Глупо с его стороны. Ее похитили, пытали, и снова пытали, когда вернули домой.

Это прекрасное, сексуальное существо создано, чтобы кричать только от наслаждения. Он обещал себе больше никогда не заниматься сексом. Станет охранять ее, издалека, если понадобится.

- Почему ты меня хочешь? - спросил он недоуменно. Это был плохой выбор, независимо под каким углом она на него смотрела. И Гектор знал, что она не просто водит его за нос или надеется на временную интрижку. Ноэль могла найти это где угодно и с кем угодно с гораздо большей легкостью и нулевой угрозой. Например: Даллас.

Одна эта мысль заставила разорвать шелковые простыни у ее висков в клочья.

- Ты меня привлекаешь, - призналась она.

Он медленно расслабился. По крайней мере, в этом они одинаковы. Никто и никогда не очаровывал его сильнее этого... как он однажды назвал ее?.. образца элегантности.

- Твой пыл... я все время думаю, каково это, когда все внимание сосредоточено на мне.

Значит есть и любопытство. Какое разочарование. Достаточно ли этого, что заставить его уйти? Нет. Прямо сейчас Гектор сомневался, что такое вообще возможно. Она такая мягкая под ним

- Я никогда не замечала этого до сегодняшнего дня, но на твоем лице отражаются все эмоции, которые ты испытываешь, в мельчайших подробностях, - сказала она. - Разочарование, гнев, возбуждение. Не знаю, что ты себе придумал секунду назад, но хочу, чтобы ты меня выслушал. За всю жизнь у меня был только одни серьезные отношения и всего два сексуальных партнера, один из которых не считается.

- Барри, - сказал он, все еще переживая за нее. Как кто-то посмел с ней так обращаться? - Я завтра же отправлю его в реанимацию.

Ноэль прикрыла веки, цвет глаз стал дымчатым серебристо-голубым.

- Думаю, ты лучший даритель чем Ава, а она в этом мастер. Но дело в том, что я привередлива и не валяю дурака ради удовольствия. Подожди. Я действительно трахаюсь ради удовольствия, но это и навсегда.

Двое мужчин. Наконец, до него дошел смысл слов. Только двое. И она хотела, чтобы он стал третьим. Гектор был сбит с толку, польщен. И, да, возбужден. Чертовски возбужден. Длинные блестящие волосы разметались вокруг ее головы и, казалось бы, хрупких плеч. Щеки пылали от прелестного румянца, губы выглядели пухлыми и приоткрытыми, а каждый вздох был неглубоким и наполненным желанием.

Какими бы сильными и обоснованными ни были его страхи, он не мог и не хотел наплевать на ее дар ему.

- У меня, эм, никогда не было секса, - признался он. - Никогда и ни с кем.

Эти восхитительные глаза расширились.

- Ты девственник?

Он сухо кивнул, на его щеках вспыхнул румянец.

- Из-за рук?

И вновь кивнул.

- О, Гектор. - Стон возбуждения. - Я так рада. Мне это нравится. Хочу быть первой.

Он наклонился... еще сильнее... пока его груди не коснулись ее соски, которые его заворожили. Ноэль расположила свои ноги с внешней стороны его бедер и обхватила его за талию. Черт, она так великолепно ощущалась.

- Я же говорил, что не хочу тебе навредить, - прохрипел Гектор.

- Тогда тебе придется дать мне все возможное.

Не слишком много, но черт возьми, если он не сделает все, что в его силах, чтобы каждая секунда, проведенная в этой постели, не станет лучшей в ее жизни.

И это был голос искушения, заманивающий его в опасность.

"Не могу отказать".

- Я заставлю тебя кончить без помощи рук. - Он никогда этого не пробовал ни с кем, но с ней... - Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Ноэль белоснежными зубами прикусила нижнюю губу, отчего та еще больше распухла и покраснела. Уничтожая его.

- Да, прошу.

- Ты просто скажешь как, и я все сделаю.

Чтобы она ни предложила, он попытается. У него очень мало опыта в женском удовольствии, но, черт возьми, попытается. Он желала ее, мечтал о ней так много ночей, фантазировал множество раз, что сейчас реальность размыта.

Если в какой-то момент жжение и зуд охватят его руки, он остановится.

Это вероятно убьет его, но он остановится.

- Давай начнем с чего-нибудь невинного. Например поцелуя. Да. Поцелуй меня, - взмолилась она, задыхаясь. - Мы уже делали это раньше, и ничего плохого не случилось. Верно?

Его взгляд упал на ее рот. Показался язык и скользнул по губам, оставляя влажный след. Его член дернулся от острой вспышки желания. В любую минуту молния на брюках могла порваться, поскольку он был тверд, как скала.

Он скользнул с нее, с кровати и встал на край. Она осталась лежать на матрасе с растрепанными волосами и сбившемся чуть ниже талии платьем, скрывая трусики. Чертовски великолепная.

- Сядь для меня, - прохрипел он. Так меньше шансов лишиться контроля.

Все еще дрожа, она выпрямилась, волосы каскадом упали на спину. Чего бы он только не отдал, чтобы запустить руку в пряди. Он опустился перед ней на колени, опустившись чуть ниже уровня глаз.

- Если я обожгу тебя, испугаю или сделаю что-то не так, скажи мне.

- Хорошо.

Она лихорадочно выдохнула.

Сделает ли она это или нет, Гектор не знал. Однако он не станет рисковать ее безопасностью, ни в коем случае, поэтому останется бдительным. Будет подпитывать ее страсть, но не потеряется в своей. Чего он никогда и не делал. Но с ней... все возможно.

- Гектор.

Она наклонилась и прижалась к его губам в поцелуе. Ее язык скользнул в его рот, ее пьянящий аромат взорвал вкусовые рецепторы. Такое же сладкий, как и раньше, с примесью чего-то более насыщенного и темного.

"Не прикасайся к ней. Не смей к ней прикасаться". Или исследовать ее изгибы, или сжимать ее грудь, и интимно трогать. Если бы он это сделал, то, вероятно, кончил. Он никогда не осмелился засунуть свои пальцы внутрь женщины, но понимал, что была горячей и влажной.

- Я хочу обнять тебя, - выдохнула она. - Можно?

- Да. - Боже, да. Он положил руки на свои бедра, его пальцы коснулись изгиба колен. - Вокруг шеи, но ниже плеч не трогай.

Она придвинулась ближе и села на край матраса, одновременно обхватив его талию ногами. Ноэль провела пальцами по кончикам его отросших волос, прежде чем скользнуть вниз и обхватить за шею.

- Теперь. Поцелуй меня и не останавливайся, - приказала она.

- Да.

Их языки встретились, переплелись, разъединились и снова нашли друг друга. Она застонала, и Гектор проглотил этот звук. Ее ногти впились в его плечи, возможно, даже оставив кровавые следы. Ему понравилась эта мысль.

За одну секунду зуд и жжение в руках усилились, но не сильно. Он отстранился только на мгновение, чтобы их проверить. От рук исходило слабое сияние, но беспокоится не стоило. Пока.

И впервые ему не нужно было беспокоиться, что женщина рядом это увидит. Она уже видела. Знала правду. И не осудила его. Не закричала от страха, не оттолкнула и не приказала убираться из ее дома. Как он всегда нервно и зло предполагал. Ноэль просто расспросила его, желая найти выход, чтобы быть вместе.

- Гектор, я хочу большего. Прошу.

Прошу. Будто ей нужно умолять его. Но он понял, что остановился и с удивлением смотрит на нее. Эта сильная, смелая женщина с роскошным вкусом не боялась его. Не испытывала отвращения.

Если все станет слишком опасным, и он не сможет кончить, Гектор сделает все возможное, чтобы добиться ее освобождения. Но что он мог сделать с ней такого без использования рук? У него в голове сплыло несколько вариантов...

Его горячий взгляд скользнул по ней, остановившись на великолепно затвердевших сосках. Его рот наполнился влагой.

- Сними свое платье.

Без возражений Ноэль стянула материал через голову. Ее грудь поддерживал алый лифчик, который переливался при свете. На ней также остались подходящие трусики, прикрывавшие самое сладкое местечко на теле.

- Расстегни.

Его язык опух, и он едва выговаривал слова.

- Хорошо.

Ее дрожь усилилась, сделав Ноэль неуклюжей.

Когда лифчик распахнулся, освобождая прелести из тюрьмы, появились ярко-розовые соски, и он подался вперед словно в трансе. Гектор щелкнул по одному из них языком, затем обвел и всосал. Ее руки обвились вокруг него, притягивая ближе... и ближе.

Нет более совершенной женщины. Ноэль воплощала саму похоть, ее стоны превратились в крики. Он начал день с отчаянного желания избегать ее, а теперь не может от нее отказаться

- Я тоже хочу видеть тебя, - сказала она. - Всего тебя.

- Еще рано.

Он переключился на другой сосок, уделяя ему столько же внимания языком и зубами. Дважды он ловил себя на том, что его руки тянуться вверх, чтобы сжать холмики ее грудей, но оба раза вовремя останавливался.

- Тоже хочу прикоснуться к тебе. - Вырвался у нее жалобный всхлип.

- Еще рано.

И застонал. Жжение усилилось, и вскоре темные струйки дыма поднялись в воздух. Черт. Дерьмо. Ни здесь, ни сейчас. Он отстранился от Ноэль и встал. Черт, он вновь достиг предела, даже когда вытащил перчатки из кармана и надел их.

Разочарованный стон Ноэль эхом отразился от стен, и ему пришлось прислониться к кровати, чтобы не упасть.

- Мы... закончили?

Никогда еще женщина не выглядела сексуальней, когда обижалась.

- Нет. - "Пожалуйста, нет". - Ты можешь встать? - спросил Гектор грубым голос, отчего едва не смутился.

- Давай посмотрим. - Она поднялась на ноги и пошатнулась, когда дрожь сотрясла тело, но не упала. - Я в порядке.

Он хотел, чтобы ей было намного лучше, чем просто в порядке.

- Сними свои трусики.

Ее зрачки затмили радужку, когда она повиновалась.

- Такой властный. Мне это нравится.

- Оружие тоже.

К ее бедрам были пристегнуты кинжалы. А также кобура к лодыжке, внутри который лежал не обычный бластер. Что это было, он не мог сказать.

Через несколько секунд она оказалась полностью обнажена. Черт. Он мог кончить только при одном взгляде на нее. Эти идеальные для его ладоней груди, этот слегка вогнутый живот, эти удивительно подтянутые ноги.

- Я хочу увидеть тебя сейчас же, - прошептала она. - Всего тебя. Ты обещал.

- Я думал, что смогу... надеялся... но нет. Если я сниму брюки, то войду в тебя.

Ее взгляд переместился на его молнию, а язык высунулся, чтобы облизать губы.

- И это плохо?

Во многом да, но, вместо того чтобы испортить момент и объяснять, он сказал:

- Ляг, Ноэль. Пожалуйста. И расположи свою попку на краю матраса.

- А твои сексуальные предпочтения тоже стали приятным сюрпризом, - сказала она, подчиняясь. Ее ноги были вместе и свисали с края кровати, защищая нежную сердцевину от его взгляда.

Он снова опустился на колени.

- Положи свои ноги мне на плечи, как можно ближе к моему лицу.

Прошло мгновение тишины и бездействия. Затем...

- Ч-что ты собираешься делать?

- Вкусить.

Именно об этом Гектор мечтал многие месяцы. На самом деле, несколько раз он даже просыпался за несколько секунд до оргазма, поскольку наслаждался ее вкусом во сне.

- О, Боже, - выдохнула Ноэль, и он знал, что его грубость усилила ее возбуждение.

Сначала одна нога, затем другая оказались на его плечах. Когда колени раздвинулись, его взгляд оказался прикованным к новому центру мира. Сладость ее женственности достигла его носа, и Гектор глубоко вдохнул, наслаждаясь. Она была розовой и влажной, и такой очаровательной, что он захотел остаться в такой позе навсегда.

Только тонкая полоска волос вела к самому центру ее сокровища. А раньше он считал, что ее пухлые губы сексуальны. Нет. Это самое сексуальное зрелище, какое он когда-либо видел. Он наклонился ближе... еще ближе... Он никогда не делал этого раньше и не хотел все испортить. Хотел сделать все правильно и доставить удовольствие.

Даже намного больше чем просто удовольствие.

Сила его инстинктов не позволила бы ему долго колебаться. Отчаянно желая попробовать ее на вкус, он лизнул сокровенную сердцевину, и сладчайший мед наполнил рот. Крик вырвался из ее горла, когда ее бедра приподнялись над матрасом. Ей понравилось. И ему. Со стоном наслаждения она зарылся лицом глубже и сделал, что обещал.

Он лизал, он сосал, он покусывал. Поглощал. Ноэль извивалась. Выкрикивала его имя. Умоляла. Просила о пощаде. Проклинала. Он так и не остановился, не мог. Это был рай, ни больше и ни меньше.

И вновь он поймал себя на том, что тянется к ней, желает погрузить в нее пальцы так сильно, что испытывал боль в них, как и в члене. И снова он вовремя спохватился. "Мое, мое, мое. Все мое. Защитить, даже от самого себя".

- Гектор!

Ее ноги упали с его плеч, и она резко выпрямилась, но руками не отпускала его голову, прижимая к себе, и он не прекращал ею наслаждаться.

Он лизнул ее клитор и начал сосать. Жестко. Очень жестко. Его имя, срывающееся с ее губ, вызывало такое же привыкание, как и все остальное в ней, и он был полон решимости вырывать его снова и снова.

- Гектор, о, Боже, Гектор, я так близко. Я почти... я... Боже! Да!

Ноэль вновь закричала, ее тело содрогнулось, хватка усилилась, вероятно, оставляя синяки. Синяки, которые он носил бы с гордостью. Поскольку был их причиной. Он доставил ей удовольствие, заставил потерять контроль. Ее внутренние стенки сжались вокруг его языка, которым он входил и выходил, входил и выходил, трахая ее так, раз не мог другим образом. Весь восхитительный мед потек ему в горло, сжигая заживо и создавая новое существо.

Ее раба.

Тяжело дыша, она рухнула на матрас бесформенной кучей. Он отстранился, но лишь слегка, и облизнул губы, не желая терять ни капли.

Он быстро натянул перчатк. Его руки дрожали и светились немного ярче, чем раньше, и часть чернил выцвела. В материале появилось несколько дырочек, и оттуда выходил дым.

Но. Он ничего не спалил и не причинил боль Ноэль. Поэтому можно считать это успехом.

Он встал, и его колени чуть не подогнулись.

- Где здесь ванная? - Прерывистый вдох и выдох. Ему нужна минута... или десять... чтобы позаботиться о себе. Успокоиться, остыть. Кончить, чтобы не представлять больше угрозы. По крайней мере, на данный момент.

Также быстро как упала, она поднялась. Их взгляды встретились, и, несмотря на томное удовлетворение на лице, улавливались признаки возбуждения. Тяжелые веки, частое дыхание.

- Нет, - сказала она.

- Нет? - Он моргнул. - Нет, ты не скажешь мне? Или нет, я не могу ей воспользоваться?

- Нет, ты не оставишь меня и не позаботишься об этом самостоятельно.

При слове "это" Ноэль указала на его возбужденный член.

"Мучает его..."

- Так безопаснее.

Желание пойти дальше и взять ее...

"Не можешь, ты не можешь".

Ее ресницы опустились, скрывая опасный блеск глаз. Не произнося ни слова, она протянула руку, расстегнула пуговицу и молнию у него, затем стащила белье.

- Ты не откажешь мне в этом. И не отдашь это кому-то другому, даже если этот другой ты сам. Это мое. Я заслужила.

Ее. Черт, но он никогда не слышал более возбуждающей речи. Его член вырвался на свободу, на кончике выступила капелька влаги. Ему следовало уйти от нее. Вместо этого Гектор завел руки за спину. Ему даже не пришлось спрашивать, что она собирается делать. Он знал и желал этого. Ему было стыдно, но он желал.

Она обхватила его длину, удивляясь, что кончики пальцев не могут сомкнуться.

- Ранее ты сказал, что не позволишь мне отсосать тебе. Твой ответ все еще нет, даже если я умираю от желания сделать это?

- Ноэль, - процедил он сквозь зубы. Чтобы женщина добровольно попробовала его на вкус...

- Я приму это за "да, пожалуйста, сделай это".

Хорошо, потому что именно это он и имел в виду.

Она развернула их так, что теперь он оказался на матрасе, и опустилась на колени. Затем обхватила головку его члена губами, и ее влажный жар опалил его. Она скользнула ниже, ниже, царапнула зубами его длину, пока она не достигла задней стенки горла Ноэль.

Как же хорошо, как чертовски хорошо. Стыд исчез, и никакая вина его не терзала. Только сладкое удовольствие.

"Никогда раньше не испытывал такого". Капельки пота выступили на его коже, вены расширились, сдерживая яростное возбуждение.

Желание обнять ее, направить ее было почти нестерпимым. Поэтому он поднял руки вверх и завел пальцы за шею. Осторожнее, ему нужно быть осторожнее. Его предплечья уже достаточно нагрелись, так что образовались волдыри. И все же Гектор не попросил ее остановиться.

Он уже проиграл эту битву.

Вверх и вниз, вверх и вниз, она поглощала его и глотала все, что вытекало из его члена, явно наслаждаясь вкусом. Одна из ее рук играла с его яичками.

Он так привык заставлять себя кончать как можно быстрее, что сейчас ему не хватило выносливости. И тот факт, что Ноэль сейчас была между его ног, сосала его член, доводила до грани, пока ее вкус все еще оставался во рту, не дал бы ему продержаться намного дольше.

Он ни разу в жизни не был так возбужден.

- Я... если ты не отстранишься... ты...

Никто никогда не проглатывал его сперму. Он всегда кончал в презерватив или говорил женщине отойти, чтобы кончить на пол.

Ноэль увеличила скорость скольжения, пока он не забыл о своих руках, способностях, проблемах, осложнениях и причинах, почему они должны держаться подальше друг от друга, и излился прямо ей в рот.

Он заревел как раненое животное, потерял контроль, полностью, и не желал его находить. Наслаждение... слишком интенсивное, изменяющее душу, вечное. Каждый его мускул напрягся. Гектор продолжал кончать и кончать, а она глотала каждую каплю.

Позже, когда он лежал, пытаясь отдышаться, Ноэль присела рядом, стараясь не прикасаться к нему и встретила его взгляд. Ее щеки раскраснелись. Она тяжело дышала, облизывая губы, словно наслаждалась им не меньше, чем он наслаждался ею.

- Все хорошо? - спросила она.

Он кивнул, не уверенный, что сможет вымолвить хоть слово. Его руки перестали светиться, но, хотя они сразу же погасли после его освобождения, они все еще могли обжечь Ноэль.

Медленная улыбка расплылась на ее лице.

- И мы это повторим?

И вновь кивнул, немного настороженный и сильно удивленный. Она хотела еще? После всей работы, что ей пришлось проделать, она не решила, что секс был на одну ночь?

Улыбка стала ослепительной, скорее порочной, чем чувственной. Он вновь подумал, что в ее личности так много граней. Игривая маленькая девочка и жаждущая мести женщина. Соблазнительная и невинная. Дающая и принимающая. Играющая.

Он хотел познать их всех.

- Хорошо, - промурлыкала она, как довольный котенок. - Потому что теперь я знаю, что будет у нас на ужин завтра вечером.

Глава 23

"Ублюдок", - подумал Гектор о себе следующим утром.

Ему следовало позвонить Ноэль. Поднять ее на руки и поехать к дому Бобби Маркса вместе. Вместо этого теперь он сам поднимался по ступенькам к входной двери Маркса.

Гектор сбежал от Ноэль.

После прошлой ночи он просто еще не готов ее увидеть. Даже мысль о ней возбуждала его, отвлекала. И теперь, когда он знал, какая прелесть его ждет между ее ног, как, черт возьми, ему работать над делом с ней в напарниках, а не трахать без остановки?

Он позвонит ей позже. Извинится. Возможно, она простит его, или нет.

Если она решит закончить их отношения, ему же будет лучше. Ей будет лучше.

Гектор сжал кулаки, и в груди вспыхнула радость. "Не могу ее потерять".

"В конце концов, так и произойдет".

Руки нагрелись.

"Сосредоточься". Он натянул перчатки и позвонил в дверь. Он еще раз пытался позвонить Бренде Маркс, маме Бобби, которая жила в нескольких домах отсюда. Безуспешно. Когда он закончит здесь, то отправится туда. До сих пор беременность Ноэль, как и предполагалось, затмевала все остальное.

Ноэль... беременная...

"Черт, сосредоточься".

Гектор ждал, ожидая слугу. Никто не подошел к двери, поэтому он позвонил снова. Небо было пасмурным и серым, надвигалась гроза. Ему показалось, что за ним наблюдают, но не обнаружил никаких признаков камер, никто не выглядывал из-за жалюзи.

Он подождал еще несколько минут, затем огляделся. По улице ехал "Мерседес". Через дорогу человеческий мужчина... высокий, худощавый, темноволосый, красивый, вероятно, игрушка какой-нибудь богачки... выгуливал лохматую белую собаку, не обращая на Гектора никакого внимания.

В округе было еще четыре дома, каждый больше предыдущего. Много белого мрамора, роскошных деревьев и различных цветов. И вновь никто не наблюдал за ним из окон.

Железный забор окружал каждый участок. Даже этот. Обойти ограду Маркса было сложно... его оказалась сложнее, чем у большинства... но нет ничего невозможного. Присутствие Гектора у дверей доказывало это.

По мнению Гектора, именно в таком районе должна жить Ноэль. Хотя она отремонтировала свои апартаменты, все равно они находились не в лучшей части города. Опять же она жила всего в десяти минутах езды от Авы, так что... Именно это в ней ему нравилось. Преданность.

Вот почему он решил доверить ей и рассказать правду о своих руках. Когда-то он думал, что мужчина никогда не поймет, какое место занимает рядом с ней. Ей слишком нравилось рассказывать небылицы. Не говоря уже о ее напускной глупости. Но Гектор начал ее понимать.

Она сказала, что только сейчас заметила эмоции в его глазах. Ну, то же самое он мог сказать и о ней. Гектор заглянул достаточно глубоко и увидел, сколько нужды и уязвимости излучают эти серебристые радужки. После лукавой улыбки Ноэль он пропал. Но ее сладкая улыбка, какую она адресовала только Аве... и теперь ему... заставила его отдать всю свою верность.

"Нужно сосредоточиться".

Злясь на себя, Гектор принес к дверям гаража свои инструменты и взломал систему безопасности. Жизнь на улицах наконец дала положительные плоды.

Дверь медленно, но неуклонно поднялась, показав черный "БМВ", полностью затонированный, и серебристый "Вайпер". А также гольфкар и квадроцикл.

"Что ты пытаешься скрыть, Маркс?" - задался вопросом Гектор.

Внутри дома он обнаружил укрепленные стальные стены, выкрашенные под цвет штукатурки. Кухня чистая, все на своих местах. Гостиная в первозданном виде. В кабинете пусто. Ни компьютера. Ни электронных файлов. Там были письменный стол и картотека, но ни в одном из них ничего не обнаружилось.

Маркс все подчистил... или кто-то другой? Кто-то хочет оставить эту крышку закрытой? Гектор проверил отпечатки пальцев, но нашел только следы Маркса. Он уже собирался начать обыскивать другую часть дома, как почувствовал дрожание плитки под его ботинком.

Плохо закреплена. Такой богач как Маркс ни за что бы не допустил такого несовершенства.

Гектор нагнулся и потянул за плитку. Понадобилось небольшое усилие и несколько рывков, чтобы отодрать кусок. Тайник. С небольшим портативным устройством в центре. "Привет, малыш".

Его охватило волнение, когда он положил устройство в свой ящик с инструментами.

Поднявшись наверх, он обнаружил медиа-зал. С двумя скомканными одеялами на диване место выглядело облюбованным. Его Маркс использовал, чтобы развлечь гостя. Телевизор был выключен, и по экрану шел дневной сериал.

Маркс был холост, и нигде не нашлось сообщений о постоянной девушке. Четыре гостевых спальни, пустые и сверкающие. Затем нашлась хозяйская спальня. Двуспальная кровать осталась не застеленной, обе стороны явно использовались, судя по вмятинам на матрасе. Но неопровержимым доказательством того, что Маркс развлекался с женщиной, стало одежда, висящая в шкафу рядом с его.

Платья, официальные и повседневные. Блестящие рубашки и джинсы с узорами по бокам. Владелица была явно не случайной гостьей на одну ночь. Она здесь оставалась. Часто. Возможно, даже жила, хотя никаких других ее признаков Гектор не увидел. Тогда есть только один способ выяснить личность загадочной девушки. Гектор поставил свой ящик с инструментами и выпрямился. Анализ ДНК с грязной одежды.

Позади он услышал тихие шаги.

Достав свой бластер из кобуры меньше чем за секунду, Гектор развернулся и прицелился. К нему приближалась женщина с вазой над головой. Она готовилась запустить предмет в него, но промахнулась, когда он отпрыгнул в сторону. Ахнув, когда ее повело по инерции, она попыталась восстановить равновесие и напасть на него во второй раз.

- Не двигайся или я стреляю.

Только его рефлексы спасли ее от выстрела после первой же попытки нападения.

Она застыла на месте. Он мог нажать на курок, но не сделал этого, поскольку его терзало любопытство и желание получить ответы прямо сейчас.

Она была Ракой. Редкий вид, который редко появляется на Земле. У нее были длинные золотистые волосы, золотистые глаза, кожа и, помимо Ноэль, она была самой красивой женщиной из всех, что он видел.

Гектор понял, что это его мистическая девушка.

- Положи вазу, - спокойно приказал он. Без сомнения она собиралась ударить его.

Женщина нервно облизнула губы. Даже ее язык был золотым. Сверкающие слезы наполнили ее глаза, когда она с заиканием произнесла:

- П-прошу, не делайте мне б-больно. Это мой дом. В-вы должны уйти.

Сильный акцент. Он был готов поспорить, что она на планете не так давно.

- Положи вазу, - повторил Гектор в этот раз более резко. - Я не хочу стрелять в тебя, но сделаю. Если я выстрелю, ты станешь беспомощной. Понимаешь, что это значит?

Он мог сделать с ней все, что захочет.

Она медленно подчинилась, положив "оружие" на пол. Когда выпрямилась, все ее тело сотрясала дрожь и слезы градом текли по щекам.

- Кто ты? - потребовал он.

- М-маргарет. Жена.

Он выгнул бровь.

- Бобби Маркса?

В досье не говорилось ни о какой жене. Опять же брак с иными нелегален. И заявление Маргарет объясняло, почему Маркс перестал ходить на свидания и почему не показывал ее публике.

Не все были сторонниками чужих. И, поскольку на Раканцев охотились, часто снимали кожу и разрезали на куски ради золота, Марка не хотел бы подвергать опасности ее здоровье.

- Д-да. Бобби.

Она кивнула, и волосы рассыпались по изящным плечам. Одетая в струящееся светло-голубое платье, она выглядела невинной и бесхитростной, словно ангел.

Ему не потребуется много времени, чтобы узнать правда это или нет.

- Я хочу, чтобы ты подошла к кровати и села, - сказал он, и рыдание сорвалось с ее губ. Черт. Следовало быть осторожней с формулировками. Такая просьба чаще всего означает скорое изнасилование. - Я не причиню тебе вреда, если ты не нападешь. Я агент А.У.Ч. и собираюсь задать тебе несколько вопросов. И все. Когда ты сядешь, я опущу пистолет.

Она нерешительно подчинилась. Слезы текли из ее глаз без остановки. Как и обещал, он опустил бластер. Удивление наполнило ее золотистые глаза. Не сводя с нее взгляда, он присел у своего ящика и включил диктофон. Затем выпрямился и расправил плечи.

Маргарет наблюдала за ним, нервно покачиваясь вперед и назад.

Сначала о главном. Эту часть работы он ненавидел больше всего.

- Мне жаль быть тем, кто говорит это, Маргарет, но Бобби Маркс был убит прошлой ночью.

- Что? - Удивление постепенно уступило место ужасу. - Нет. Нет! Я видела его только вчера.

Гектор молчал, давая ей время переварить новости. Сначала она продолжила отрицать его смерть, затем заплакала, потом успокоилась, когда ее охватил шок. Хорошо знакомые ему реакции. С ним было точно также, когда он узнал о брате.

- Когда ты его видела в последний раз? - спросил он.

- Я... я... вчера. Прошлым вечером.

- В какое именно время.

- Я не знаю. Может быть... - Она взглянула на часы, стоящие на тумбочке, словно это могло помочь. - Думаю, около девяти вечера.

Сохраняя тон мягким и непринужденным, Гектор спросил:

- Что он делал до этого?

Слезы застыли у нее на ресницах, и ей пришлось моргнуть, чтобы прояснить зрение.

- Ужинал со мной и своей мамой. Он наконец познакомил нас.

Хорошо. Уже что-то.

- Как все прошло?

Ее подбородок задрожал.

- Я не хочу об этом говорить.

Следующие слова он сказал Ноэль только вчера.

- Я знаю, но ты должна. Мне нужно найти убийцу, и ты можешь мне помочь.

Прошло несколько минут, прежде чем женщина взяла себя в руки и сказала:

- Он всегда заставлял меня прятаться, когда кто-то приходил, но понимал, что таким образом причинял мне боль, поэтому пригласил свою мать. Когда он сказал ей, она закричала. Я никогда не слышала таких мерзких слов, как те, что она использовала. Бобби сказал мне идти в нашу комнату и ждать, когда придет и заберет меня. Я так и сделала, но он так и не пришел.

Итак. Мать только что получила плохие новости. Ну, плохие для нее. Она была расстроена. Мотив для убийства? Возможно, но это не объясняет увиденного и услышанного свидетелем.

Все равно Гектору определенно нужно добросить миссис Бренду Маркс. Раз она подозреваемая. С ее деньгами она легко могла нанять кого-то.

- А затем? - подсказал он.

Маргарет покачала головой.

- Не знаю. Тогда я в последний раз его видела.

- Ты ему не звонила? Говорила с ним по телефону?

- Нет.

- Ты никому не позвонила? Даже для того, чтобы заявить о его исчезновении?

- Нет, - выкрикнула она, внезапно разозлившись. - Я не доверяла никому на этой планете кроме Бобби. Он сказала, что люди причинят мне вред, если обнаружат.

- Как вы познакомились?

Она обхватила себя руками за талию, словно боролась с внезапным порывом холода.

- Зачем тебе это? Как это может помочь найти его... его?..

- Ты будешь удивлена тем, что помогает, - ответил он. Маргарет отвела взгляд.

- Он приехал на мою планету. Мы влюбились. И он привез меня сюда.

Гектор понял, что она лгала. Слова прозвучали отрепетировано, словно она повторяла то, что ей сказали. К тому же Бобби пришлось бы получить разрешение на вылет с планеты, а он этого не делал. Гектор уже проверил согласно стандартной процедуре.

Он мог бы арестовать ее, запереть в А.У.Ч. только за свои подозрения, но не хотел вводить ее в систему. Не то чтобы он не доверял сотрудникам... хотя так и было... но не забыл, что пропали девушки из больницы в прошлом году, и в этом подозревали Аркадианца. И в убийстве Маркса замешан Аркадианец... поэтому исключено.

Кроме того, забрать ее из дома, из привычного окружения, было бы жестоко. Что бы ни случилось, она любила Бобби Маркса.

Не мешало бы и завоевать ее доверие. Она расскажет ему все, что знает, если он войдет к ней в доверие.

- Мы думаем, что твой муж пытался собрать доказательства преступления, совершенного кем-то. Он говорил что-то такое?

Ее лицо побледнело и стало пепельным.

- Н-нет. Я ничего об этом не знаю.

Малодушный страх. Определенно, это правильный путь.

- Совсем ничего?

Мужчины в постели выбалтывают женщине все секреты. По крайней мере, он так предполагал. Сколько всего он открыл Ноэль. Глубоко личные тайны, которыми не делился ни с кем за все годы жизни.

В этот раз подбородок Маргарет задрожал слишком сильно, чтобы она могла ответить. Только яростно замотала головой.

"Ты еще все расскажешь".

- Не советую покидать Нью Чикаго, - сказал он ей. - У меня могут появиться еще вопросы, и тебе лучше быть на связи. Если уедешь, я тебя выслежу, и результаты тебе не понравятся.

Угрожать испуганной женщине, которая только что потеряла мужа, было за гранью жестокости. Гектор не мог позволить тебе задумать об этом. Сейчас имели значения только результаты. Ничего больше. И она научится доверять ему, несмотря на сильное давление. Ей придется.

- Я не уеду, - прошептала она.

- Хорошо. Но, если вдруг возникнет искушение... - Он достал шприц из ящика инструментов и подошел к женщине. Она отшатнулась, но он схватил ее за руку ровно настолько, чтобы впрыснуть содержимое. - Мне жаль, что пришлось сделать укол. - Он отпустил ее и отошел. - Это изотоп слежения. Несколько нажатий кнопки, и я смогу тебя найти.

Вместо того чтобы начать ругаться, она понимающе кивнула.

"Не стоит чувствовать себя виноватым". Он вернется завтра. И на следующий день. Пока она не признается. Задаст ей дополнительные вопросы. Незначительные, чтобы разговорить. Маргарет поймет, что на него можно положиться в вопросах защиты. Что он посвятил себя тому, чтобы помочь найти убийцу ее мужа.

И может быть... может быть, он пришлет Ноэль. Может быть, Маргарет доверится другой женщине. Хотя Ноэль ведет себя по-дурацки. И скорее всего обидит. И начнет угрожать. Или кричать.

В груди что-то кольнуло. Боль охватила тело.

"Ты снова это делаешь. Думаешь о ней. Реагируешь на нее".

- Мне нужно еще немного поработать в этой комнате, - сказал он, - но я хочу, чтобы ты оставалась на месте, хорошо?

Женщина ответила тихим согласием.

Он вытер пыль с ящиков комода в поисках отпечатков, сделал пару снимков шкафа, даже один с Маргарет, пока она сидела на кровати, не двигаясь. Дело в том, что А.У.Ч. не всегда нужен ордер на что-то. У иных нет таких же прав, что и у людей.

Когда Гектор закончил, он положил голографичесую визитку на тумбочку. Нужно нажать на маленькую черную кнопку, чтобы появился синий экран, на котором высветились его фотография, имя и телефон.

- Это мой номер. Позвони, если что-то вспомнишь о прошлой ночи. Что угодно.

Последовал кивок, но она словно ушла в себя. Должно быть, оцепенение проходит и горе берет верх.

Гектор собрал вещи и ушел тем же путем, что и пришел.

Глава 24

Вместо того чтобы ехать обратно в офис А.У.Ч. и собираться с мыслями, Гектор взял два черных кофе, загрузил копии всех газет, которые вышли утром, и задал машине путь в деловой квартал.

Кое-что ему нужно сделать... придется. Хладнокровное, жестокое преступление, но одновременно услуга обществу, которая доставит ему удовольствие.

Ему потребовалось полчаса, чтобы все завершить, и, когда он вновь сел в машину, костяшки его пальцев болели и кровоточили в перчатках, но Гектор улыбался. Пора возвращаться к работе.

Он ввел адрес Далласа на приборной панели и вскоре уже ехал по дороге. Пейзаж был еще более унылым чем раньше. Серые тучи скрывали солнце. С земли поднимался туман, и кислотная роса наполняла воздух ароматом, просачиваясь в машину через вентиляционные отверстия.

Датчики автомобиля отвечали за торможение, остановку и поворот, позволяя ему откинуться на сиденье и закрыть глаза. Наконец, он мог предаться своим мыслям о Ноэль хотя бы для того, чтобы изгнать ее из своей головы.

Когда ушел от нее, он отправился в свой дом, но так и не заснул, ворочался и крутился, его горело от желания получить больше ее. Получить все.

Конечно, даже сейчас он жаждал Ноэль.

Какое искушение. Он знал, что оно опаснее его рук. Однажды отведав запретный плод, ты всегда будешь жаждать большего. И все же он вошел в ее дом. Остановился в спальне, завороженно глядя на ее кровать и задаваясь вопросом, лежала ли она когда-нибудь там и доставляла себе удовольствие, думая о нем.

Ее взгляд, пока Гектор нависал над ней, словно он был порцией ребрышек, а она голодающим путником, растопил оставшееся сопротивление.

И все же сейчас, хотя каждая его клеточка запомнила вкус меда Ноэль, хотя он все еще помнил ощущение трения ее сосков о свою грудь, когда он прижимался к ней, помнил мягкое выражение ее лица во время оргазма, хотя он никогда не забудет идеальный минет в ее исполнении, она могла встречаться с кем захочет.

Он не просил об эксклюзивности, и она тоже. Только о свидании.

Гектор никогда раньше не был на свидании. Ни с Кирой, ни с кем-то еще. Что он знает о том, как вести светскую беседу? Черт возьми, захочет ли Ноэль вообще видеть его сегодня вечером?

Пригласит ли она кого-то еще?

Великолепно. Теперь Гектор хотел убить любого мужчину, который даже подумает о ней.

Он совсем запутался. Это была одна из многих причин, из-за которых он избегал каких-либо отношений. Он и так ревнивый и собственнический. И возбужденный, а такие эмоции не шли ему на пользу. Просто... он никогда и никого не жаждал так сильно как Ноэль.

Она ему нужна также, как и воздух, чтобы дышать, и отсутствие ее рядом причиняло боль.

Ноэль сбило с толку его прошлое, и, даже если сейчас что-то получится, позже она его бросит. Он просто не мог найти способ обойти этот факт. И, если он сейчас в таком раздрае, то как бы он чувствовал себя, если бы они занялись любовью? Если бы он попытался разделить с ней свою жизнь?

Если бы причинял ей непоправимый вред?

"Не могу поверить, что ты даже думаешь о том, чтобы пойти дальше. Ты - угроза".

Черт, такими темпами он действительно ее уничтожит. Он освежил свои татуировки перед свадьбой Авы, но после ночных событий, часть чернил уже исчезла. Да, он набил татуировки утром, набивал бы их каждое утро, если бы было необходимо, но он все равно опасен. И это не изменится, какие бы меры предосторожности не предпринимать.

Черт, он должен порвать с ней. Раз и навсегда. Нельзя рисковать быть с ней снова.

Когда Ноэль затащила его на себя, он почувствовал шипение и хлопок. Только мысли о нанесении ран ее нежной коже удержали его руки прижатыми к бокам. Но это не остановило его мечты о прошлой ночи. Мечты, чтобы пойти до конца. Обладать ей тысячью разными способами.

Да, ему следовало позвонить ей утром. Она была хорошим агентом, и, помимо прочего, именно этим и занимались партнеры. Работали вместе. И, вероятно, она на это надеялась. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Необходимо делиться подробностями и обсуждать все до конца. Он этого не сделал. Все еще не мог. Если Гектор ее увидит, заговорит с ней, его добрый намерения испарятся.

"Надо с ней встретиться". Еще нет. Не сейчас.

Машина сбавила скорость и затормозила, Гектор открыл глаза и обнаружил, что находится на подземной парковке многоквартирного дома Далласа. Он взял кофе и свой компьютер, прежде чем отправиться к лифту. Вскоре он уже шел по длинному коридору, ведущее в логово беззакония.

Это было хорошее здание, одно из самых дорогих в Нью Чикаго, с чистыми стенами и полами и защитой на окнах. Гектор бывал здесь тысячи раз, но в этот раз оценивал так, как могла это делать Ноэль.

Его берлоге не хватало индивидуальности, в отличие от жилья Далласа. Мягкий алый ковер под ногами. Яркие каменные стены по бокам. Красочные натюрморты с цветами, развешанные повсюду.

Даллас и Ноэль. Они лучше подходили друг другу. Нахмурившись, Гектор постучал в дверь сильнее, чем намеревался. Через несколько секунд дверь отъехала в сторону. Никто его не встретил, но Гектор знал, что у агента здесь спрятана камера, наблюдающая за всеми входящими. Он вошел внутрь, и вход автоматически закрылся.

- Мы здесь, - выкрикнул Даллас.

Мы? Гектор пошел на звук голоса и обнаружил Далласа и Девина в гостиной на диване, наблюдающими за обнаженной женщиной, вытирающей пыль с кофейного столика. Она была невысокой, фигуристой и хорошо сложенной во всех нужных местах, и любой мужчина с функционирующим членом отреагировал бы на нее.

Но не Гектор. Только Ноэль на это способна. Больше никто.

Он хотел поговорить с Далласом с глазу на глаз. Хотя ему следовало догадаться о присутствии Дева. Парни неразлучны, и нельзя дружить с одним и не общаться с другим. Это что-то вроде Ноэль и Авы.

Теперь его тело среагировало, член затвердел, руки нагрелись и зачесались. Черт.

- Твоя жена не возражает, что ты смотришь, как другие женщины... работают? - спросил Гектор Девина, ставя кофе на стол и стараясь не касаться женщины.

Король Таргона не отвел своих прекрасных янтарных глаз от девушки.

- Глупыш. Брайд позвонила в службу и выбрала ее для меня.

- Ты хотел сказать для меня, - поправил Даллас. - Брайд наняла ее для меня.

Гектор изучил его. Даллас все еще излучал напряжение. Под глазами залегли тени, словно он не спал, а на нижней губе виднелись язвы.

- Ну, избавься от нее. Я здесь по официальному делу.

- В комнате все еще грязно. Кроме того, я здесь, чтобы подбодрить своего кореша. Кореш... разве не так люди называют своего лучшего друга? Я слышал, Ноэль Тримейн так называла Аву.

Гектор еще сильней возбудился.

- Мы уже говорили об этом. Такой термин скорее употребляют подростки, - пробормотал Даллас.

Девин очаровательно улыбнулся.

- Поскольку наша мужская дружба продлится вечность, мне это идеально подходит.

Гектор огляделся. Обычно это место напоминало зону бедствия: повсюду валялась одежда, лежали пустые пивные бутылки и между диванными подушками были засунуты обертки от еды. Теперь в корзине лежали три стопки белья. Нигде не виднелись бутылки, а на подлокотнике дивана висела мягкая ткань.

- Мэм, - позвал Гектор. - Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать.

Ее светлые волосы были собраны сзади в конский хвост, открывая красивое лицо... и страх, который наполнил ее карие глаза, когда она взглянула на него. Обычное явление в его присутствии. Ноэль была одной из немногих женщин, которые с первого дня смотрели на него не дрогнув.

Еще одна волна возбуждения.

- Д-да? - спросила она с заиканием.

- Оденься и уходи.

Облегчение отразилось на ее лице.

- Конечно.

Несмотря на протесты Девина, она натянула через голову черно-белый наряд. Когда материал сел по фигуре, девушка надела высокие каблуки и, щелкая шпильками, поспешила покинуть квартиру.

- Теперь.

Он нажал несколько кнопок на своем компьютере, отправляя содержимое Девину и Далласу, и упал в кресло напротив них. Он рассказал им, что узнал о жене Бобби Маркса, о взрывном ужине с матерью, и они решили разыскать Бренду Маркс, когда приедут в офис А.У.Ч. через час.

Далласу с каждым разом все труднее давалось выдавливать ответы.

- Итак, ты не хочешь сказать о том, что с тобой не так? - спросил Гектор.

- Нет, - с трудом ответил Даллас.

- У него было видение, - сказал Девин.

- Эй! - Даллас хмуро посмотрел на друга. - Когда я говорю что-то секретное, а ты уверяешь, что держишь рот на замке, тебе не следует болтать об этом.

Девин послал ему воздушный поцелуй.

- Откуда мне было знать, что у Гектора окажется ключ?

- Да? - пробурчал Даллас. - И что же это за ключ?

- Твое счастье. Видит Бог, ни один из моих поступков не улучшил твое дерьмовое настроение. Так что может быть, просто может быть, следует поговорить об этом с еще одним небезразличным мужчиной.

Резким движением, Даллас схватил одну из кружек с кофе и сделал большой глоток.

- Ладно, как знаешь, но скажи ему сам. Я не могу обсуждать это, чтобы меня не тошнило с кровью.

По венам Гектора разлился ужас. Что, черт возьми, происходит?

- У Далласа было видение, - сказал Девин, пристально смотря в глаза Гектора. - Он видел себя в постели с Ноэль.

- Что! - Взорвался Гектор и вскочил на ноги, держа в руке бластер и целясь, прежде чем осознал свои движения. Он знал все о видениях Далласа. Знал, что они всегда сбываются. Знал, что предсказание будущее было одной из его способностей. Черт бы побрал эту способность!

Девин прищурился и сказал холодным и убийственным голосом:

- Сядь. Сейчас же.

На данный момент Гектор превратился в опасного хищника без моральным ориентиров. Никого нет смертоносней.

- Не заставляй меня просить дважды.

Как будто в первый раз он просил. Таргон убил бы, защищая своего "кореша". И поскольку он могу управлять молекулами энергии разумом, манипулируя человеческим телом, словно марионеткой, он попытался опустить руку Гектора.

Гектор ощутил, как мысленные пальцы сжали его запястье и давили, и стал сопротивляться, пока оба мужчины не осознали всю его силу. Он даже позволил своей коже разогреться ровно настолько, чтобы свечения появилось за краем перчаток и руки нагрелись.

- Вот так. Ты не можешь заставить меня делать то, чего я не хочу.

Девин зашипел, словно ощутил жар, исходящий от кожи Гектора, даже через ментальную связь.

Когда Гектор сел и убрал оружие в кобуру, он сделал это по собственной воле. Только не мог заставить руки остыть. Даллас. Ноэль. В постели. Вместе.

Он знал, что это возможно, даже считал их идеальной парой несколько минут назад, но это... черт, нет!

Красная пелена упала на глаза, и он вновь потянулся к бластеру.

- ...слушаешь меня? - спросил Девин раздраженно.

- Черт! - прорычал он. - Черт. Черт. Черт.

- Говорил же, что так и будет, - сказал Даллас, откидываясь на спинку дивана и уставившись в потолок.

- Ну, ему следовало выслушать меня до конца, тогда обошлось бы без истерики, - сказал Девин, цокнув языком. - Даллас также видел, как ты спишь с ней, Гектор. И, должен сказать, это сильно меня потрясло. Я думал, что ты гей.

- Че... подожди. Что? - Красная пелена исчезла.

- О, теперь я завладел твоим вниманием.

Гектор. Ноэль. В постели. Вместе. Снова?

- У нас был секс? - спросил Гектор. - Я навредил ей?

Даллас сглотнул.

- Ты проснулся рядом с ней, и вы оба были голые. Нет, она не пострадала.

Шок поразил его, осознание бежало по пятам. В видении Гектор спал с ней рядом обнаженный и не навредил. Чудо. Его сердце колотилось в груди с обжигающей размеренностью.

Он мог получить ее, всю ее. И получит. Даллас никогда не ошибался. Хвала этой способности!

- Проблема в том, - продолжил Девин, - что только одно из видений правдиво.

- Это не проблема. Я ее хочу. Она моя.

Слова, которые он никогда не собирался произносить, но сейчас, сделав это, понял, что полностью согласен. Она. Была. Его. Если бы он мог взять ее, не причинив боли, то взял бы. Конец рассуждениям. Никто не смог бы его остановить. Даже Ноэль.

Дерьмо. Его отношение к ней стало слишком серьезным. Даже низкопоклонным. Вероятно, она потребует извинений за то, что он не связался с ней. И он даст их... и все, чего Ноэль пожелает.

- Снова отключился. - Девин вздохнул. - Позволь мне закончить, прежде чем начнешь расстегивать свои ментальные штаны, хорошо? Если одно видение сбудется, Даллас в безопасности. Если исполнится другое, Даллас будет уничтожен. А я не хочу этого, - закончил Таргон с ядовитой ухмылкой.

Порыв Гектора иссяк, оставив после себя пустую оболочку.

- Не понимаю. В безопасности от чего? Уничтожен из-за чего? Какое видение вызовет это?

Даллас подавлено вертел чашку с кофе.

- Не знаю. У меня были видения не так давно, но я не понимал к чему ведет удвоение, пока Кириан не объяснил вчера. Я бы предпочел, чтобы мы оба избегали ее или оба трахнули, но, очевидно, произойдет либо одно, либо другое.

- Нет необходимости. Я могу ее убить, - предложил Девин.

Гектор вскочил на ноги, держа бластер наготове, его палец лежал на спусковом крючке.

- Ты к ней и близко не подойдешь.

Губы Таргона растянулись в томной улыбке.

- Как очаровательно. Ты действительно веришь, что можешь меня остановить.

- О, я могу. Я могу уничтожить все, что тебе дорого.

Гектор и раньше хладнокровно убивал. Правда, еще в детстве пробивался из трущоб. Но ради Ноэль, ради ее безопасности, он убьет снова. И снова.

Верхняя губа Девина с одной стороны приподнялась в гримасе, которая испугала бы и прожорливого гризли.

- Давай же, попробуй.

- Никто не собирается ее убивать. - Даллас махнул рукой, и атмосфера "убей или умри" рассеялась. - Ладно? Все в порядке?

- Я лишь говорил, что бывают и несчастные случаи. - Девин невинно развел руками. - И за это мне едва не оторвали голову.

Дым поднялся от перчаток Гектора, заставляя его закашлять. Он стиснул зубы и убрал пистоле в ножны, прежде чем тот успел расплавиться.

Даллас сунул руку за спину, вытащил что-то черное и гладкое и бросил Гектору.

- Новая пара. Знал, что они тебе понадобятся.

Гектор поймал их и сменил старые на новые.

- Спасибо.

- Так вот зачем ты просил их принести, - сказал Девин, кивая. - Думал, ты начнешь извращения со мной.

- Если хочешь.

- Нет, Брайд хочет. Она вообще-то спросила меня, почему ты не поцеловал меня на моей свадьбе, как Ноэль поцеловала Аву на ее.

Сейчас не время вспоминать ту дразнящую встречу женских ртов и языков...

Гектор сжал свои бедра, и, хотя ощущал ожог до самых костей, знал, что на коже не останется и следа. Если бы только также было и у Ноэль.

- Так что мы будем делать с Ноэль?

Он не хотел, чтобы его друг пострадал. Никогда. Ни по какой причине. И особенно не хотел стать этой причиной.

Его фантазия о том, чтобы быть с Ноэль, полностью и бесповоротно, увяла также быстро, как и расцвела.

- Я не знаю, - сказал Даллас, снова впав в уныние. - Я знаю, что ты ее хочешь. Я тоже, но могу поделиться, и даже уйти. Без проблем. Ты не можешь. Однако, я продолжаю думать, что секс с ней меня спасет.

Перед глазами все... стало красным снова.

- А вдруг секс с ней уничтожит тебя?

Тяжелый вздох после длительной паузы.

- Да, это второе, что приходит мне на ум.

- На данный момент, почему бы вам обоим не держаться от нее подальше? - предложил Девин. - Тем временем у Далласа может появиться новое видение, и оно даст ответы на возникшие вопросы.

- Мы можем попытаться избегать ее, - сказал Даллас уже с гневом, - но от этого не будет никакого толка. Один из нас будет с ней, когда придет время. - Он хмуро посмотрел на Девина. Разговоры об этом не помогли. Нам нужно сменить тему.

Отлично. Разговоры об этом не помогли и Гектору. Он чувствовал себя поверженным, покалеченным и неуверенным. Способным на любую подлость. Он желал Ноэль, но также любил и Далласа.

Да, он действительно любил этого парня. Он шутил с другими агентам, но Даллас единственный, кто знал его тайну и все равно принял.

"Не могу причинить ему вред".

- Мне нужно поговорить с Мией, - прохрипел Гектор. - Уговорить ее отстранить Ноэль от нашего дела.

Ноэль почувствует себя отвергнутой, и будет права. Она будет им унижена. Возненавидит его. Никогда не простит за публичное оскорбление.

Тошнота подкатилась к горлу.

- Спасибо, чувак, - сказал Даллас также резко.

- Кстати о деле, ты поэтому отправил мне утренние новости? - спросил его Девин, изучая экран устройства, которое только что вытащил из кармана. - А. Понятно. - Понимающая ухмылка. - Мисс Тримейн, безусловно, одобрила материнство, верно?

Он понял, что его собственное устройство упало на пол, когда вскакивал. Гектор не осмеливался поднять его, боясь расплавить пластик, поэтому наклонился и уставился в изображение, которое осталось на экране. На черно-белой зернистой фотографии Ноэль выглядела прекрасно. Она стояла рядом с Корбином Блу, и ублюдок обнимал ее за талию.

Оба одеты официально, Ноэль в короткое, облегающее платье, которое блестело даже на крошечном экране, а Корбин в смокинге. Он был высоким, худощавым и мускулистым, а его белые волосы зачесаны назад. Выглядел почти милым. Ладно, не почти, а полностью.

Такого типа парни обычно ухаживали за Ноэль? Если да, то Даллас более чем подходил для нее. И Гектор не мог забыть, как однажды она его застолбила. Хотя прошлой ночью утверждала, что никогда его не хотела.

Красная пелена вновь вернулась... тошнота распространилась... Гектор медленно вдохнул, задержал дыхание и еще медленнее выдохнул. "Не могу получить ее". Ему нужно привыкнуть к этому. Так было раньше и будет снова.

И все равно его продолжали терзать вопросы. Когда была сделана фотография? Как долго Ноэль знала этого парня? Они все еще разговаривали?

Внезапно его охватило желание убить звезду футбола. Гектору не следовало заявлять, что Ноэль его. Его разум и тело не позволяли ему так легко это забыть и двигались на полной скорости дальше, словно ее соблазнение все еще возможно.

В этой истории Гектора интересовало множество вещей. Какой срок беременности? У нее мальчик или девочка? Как Корбин отреагировал на эту новость? Там были фото футболиста поменьше... на каждом с другой женщиной. Как они отреагировали на его незапланированное отцовство?

Сильный стук эхом раздался по комнате.

Даллас глянул на монитор, стоящий на столе рядом с диваном, выпрямился. Его бронзовая кожа побледнела, все негативные эмоции, которые он подавлял, пронеслись на лице.

- Что? - спросил Гектор, потянувшись за оружием. Он ощутил угрозу, большую угрозу, и отреагировал соответственно.

- Ноэль, - сказал агент мертвым голосом. - Она здесь.

Глава 25

Ноэль вошла в апартаменты Далласа, как в свои собственные. В каком-то роде так и было. Здание принадлежало ее семье. Черт, половина зданий в городе принадлежало ее семье. Повод для злорадства, конечно, но она даже не ухмыльнулась.

Она была в слишком переменчивом настроении.

Когда Гектор не позвонил и не заехал к ней, она решила, будто вспомнила, что он обещал кое-что сделать, прежде чем ушел от нее прошлой ночью, и рассчитывала увидеться с ним в А.У.Ч. Поэтому, надела свой самый соблазнительный комплект, который, несомненно, его соблазнил бы, и выехала в штаб пораньше, чтобы увидеть мужчину, подарившего ей великолепный оргазм. Только чтобы ждать. И ждать.

Он был хорошим агентом и сильным, опасным мужчиной, поэтому, когда Гектор не появился там, она не беспокоилась о его здоровье. Просто решила, что его собственный умопомрачительный оргазм сделал его ленивым и склонил в сон.

Надеясь разбудить его, Ноэль позвонила ему... безрезультатно. Впрочем, ничего особенного. Он, вероятно, выключил звук. Она отправилась к его дому среднего класса в центре пригорода, желая увидеть его в окружении привычной ему обстановки. Возможно, поцеловать в знак приветствия. Но он не открыл дверь.

В этот момент она начала выходить из себя. Где он? Что делает?

Ноэль вломилась в дом.

Его мебель была простой, но ухоженной, его спальня оказалось чистой и опрятной. Нигде не было даже налета личности, что ее удивило. Он действительно держал дистанцию от всего.

Прошлой ночью Гектор сделал для нее исключение, но явно передумал, потому что выбросил как вчерашние новости. Его пропуска не было. Бластера тоже. Значит, они с ним. Значит, он на работе. Без Ноэль.

Миа Сноу была умной женщиной, узнавшей личность Бобби до того, как Гектор и Ноэль появились на месте преступления. В конце концов, один из полицейских идентифицировал его, прежде чем звонить в А.У.Ч. Иметь дело с богатыми довольно трудно, и Ноэль могла бы помочь так, как Гектор даже не понимал. И все ее он предпочел действовать в одиночку, чем взять ее с собой.

Ну, вскоре он поймет, что это невозможно.

Она вернулась в А.У.Ч., чтобы взломать базу данных GPS и определить его местоположение, собираясь появиться там и выбить из него дерьмо. По пути частный детектив, которого она наняла следить за каждым движением Барри всю оставшуюся его неестественную жизнь, выслал по электронной почте серию фотографий.

Гектор остановился у офиса Барри. Гектор намыливает ему шею.

Гектор в какой-то мере искупил свою вину.

Однако, рыцарь в белых доспехах или нет, избиение не дает ему поблажек. Ему придется за многое ответить. Однако, теперь она будет использовать слова, а не ботинки с металлическими носами.

Даллас, Гектор и великолепный Девин Таргон вскочил на ноги, наблюдая за ее приближением с разной степенью удивления. Даллас был одет в мятую футболку и джинсы, его темные волосы торчали в беспорядке, обрамляя красивое модельное лицо.

Внешний вид Девина, короля Таргона, заставил ее мечтательно вздохнуть. Как всегда он представлял собой ходячую фантазию. Его волосы были темными и блестящими, а кожа сияла алмазным блеском. А его глаза, о, его глаза имели глубокий, роскошный цвет дорогого бренди.

И он прекрасно знал о своей привлекательности. И первым же делом сообщит тебе о своей исключительности. Вообще-то, нет. Не совсем. Любая женщина первой скажет об этом. Он будет вторым.

На нем был костюм в тонкую полоску, сшитый специально для этого эффектного тела, без единой морщинки и изъяна. Его шелковистые каштановые волосы убраны от лица, открывая шикарные янтарные глаза и демонстрируя алмазную кожу.

Раньше у нее бы потекли слюнки от его вида. Как и от Далласа. За последний год у нее появилась новая одержимость.

Наконец, она перевела взгляд на Гектора. Его волосы сегодня выглядели еще длиннее: блестящие агат с вкраплениями льна. На нем была черная футболка, черные брюки, и оба предмета одежды отлично показывали его мускулы. Темные брови были нахмурены, а глаза сужены. Густые ресницы отбрасывали тени на щеки, которые раскраснелись от... гнева? Возможно.

"Пошел ты, Гектор". Пусть возвращается к своему жалкому, отстраненному "я", сожалея о содеянном. Ей все равно. Он застелил свою постель и теперь может лежать на ней. Один.

- Доброе утро, парни. Я тоже рада вас видеть. О, здорово. Кофе. - Она схватила чашку, стоящую на столе, и делала глоток. Чтобы сморщиться. - Отвратительно! Что это за убожество? Потому что на кофе определенно не похоже.

- Мы по очереди помочились в эту чашку, - рявкнул Гектор.

Незаслуженная враждебность всегда правила балом.

- Ну, вашей моче нужны сливки и сахар.

Жалея, что у нее нет ополаскивателя для рта, Ноэль вернула чашку на стол.

- Слишком хороша, чтобы пить то, что пьем мы? - пробормотал Даллас. Ночь, проведенная порознь, тоже не улучшила его настроение. Великолепно.

- Да, я такая.

Ее чувство вкуса не было надменным, она просто понимала разницу между хорошим и адски отвратительным.

Гектор засунул руки в перчатках в карманы.

- Что ты здесь делаешь?

- Ну-ну. Разве так разговаривают со своим партнером?

Он побледнел.

Именно тогда у нее развеялись сомнения, что он хотел сделать это без нее, несмотря на разделенную между ними страсть. Она ощутила боль. Вместо того чтобы поддаться ей, Ноэль вздернула подбородок.

- Даллас предложил вознести меня на сексуальные небеса, и, поскольку была не занята, решила согласиться.

- Сексуальные... небеса...

У Гектора чуть не лопнул сосуд на лбу. Его взгляд скользнул по ее телу. Глубокий вырез ее белого топа с серебряной цепочкой, соблазнительно свисающей между грудей, облегающие черные кожаные брюки.

Даллас сглотнул и побледнел.

Девин уже потерял к ней интерес и играл во что-то на своем телефоне.

- Он предложил вам то же самое, мальчики, и вы ожидаете всех возможных удовольствий? Нам стоит встать в очередь? - спросила она, затем шагнула к дивану, собираясь протиснуться между двумя агентами. Так у нее откроется прекрасный вид на лицо Гектора. И его эмоции. - Или я прерываю какой-то мужской ритуал?

- Не садись туда! - выкрикнул Гектор

Она замерла, ее пульс подскочил. Он не казался злым и ревнующим, просто испуганным.

- Э, хорошо. - Ноэль неуверенно выпрямилась. - Почему?

Он проигнорировал вопрос и указал на соседний стул.

- Садись туда.

После того, как он с ней обошелся, ей следовало послать его подальше и броситься на колени Далласу и Девину. Только страх Гектора ее остановил. Этот страх поразил ее и быстро распространился. С наигранной небрежностью Ноэль неторопливо подошла к стулу, который он занял для нее, и плюхнулась на него.

Она пристально на него посмотрела. Он наблюдал за ней так же пристально, как, когда его лицо находилось между ее ног, наблюдая за реакцией. Тепло скользнуло по ее коже, а живот задрожал.

"Не думай о его волшебном языке". Она только захочет большего. Захочет всего. Например, секса в душе, чтобы развеять его страхи, что он ее сожжет. Это совсем не значит, что она думала об этом всю гребаную ночь.

Гектор ясно дал понять о своих намерениях. В романтическом плане между ними все кончено. Он позволил своим страхам взять вверх - прекрасно. "Это не имеет значения", - сказала она себе, отказываясь выпрашивать у него капли внимания и привязанности.

- Ты научишься подключать меня к расследованию, - сказала она ему. - Это моя работа, и ты не сможешь от меня избавиться.

"Попробуешь еще раз, я тебя выпотрошу".

В его прекрасных золотых глазах заплясали эмоции. Нарастающий ужас, смесь облегчения, радости и даже стыда.

- Будет лучше, если мы начнем работать порознь.

"Никакой пощады".

- Этого не произойдет, - сказала Ноэль как можно мягче. - Так что позволь мне помочь тебе начать сначала. Почему бы тебе не сказать, что ты обнаружил в доме Бобби?

Одна из его рук поднялась, чтобы оттянуть ворот футболки.

- Как ты узнала, что я там был?

- Я много чего знаю.

Последовало несколько мгновений тишины.

- Ты знала, что он был женат?

Она нахмурилась.

- Нет. Он был женат?

Гектор резко кивнул.

- Уверен? - Бобби никогда не давал знать о желании связать себя серьезными отношениями. Хотя отсутствие у него свиданий могло послужить достаточным намеком.

Гектор вновь кивнул. Он взглянул на Далласа, прежде чем пронзить ее взглядом.

- Там была жена, пряталась. Я забрал компьютер из его кабинета и поговорил с ней. Она казалась искренне расстроенной его смертью, искренне удивленной.

- Искренность может быть фальшивой, уверяю.

Ее подтекст: как и я сфальшивила прошлой ночью.

Она выпятил челюсть и пожал плечами, словно его не волновал ее поступок.

- Ее зовут Маргарет. Она Рака, и я без понятия, как они познакомились. Я...

- Подожди, подожди, подожди, - сказал Девин, внезапно заинтересовавшись разговором. - Ты сказал нам, что его жена иная, но не упоминал, что она Рака.

Гектор развел руки.

- И что?

- То, что ты идиот. Раканцы большая редкость.

- Я это знаю.

- Ты знаешь, что работорговцы постоянно охотятся за таким золотом, и это единственный способ, которым твой Маркс мог ее заполучить? Поверь мне, я когда-то сам искал такую. Несколько лет. Их планета в руинах, и жители расселились повсюду... но не сюда. Маркс купил ее, точно.

- Работорговцы? - спросила Ноэль. Покупка и продажа людей. Она знала, что такое случается, но не так близко к дому.

Девин поджал губы.

- О, да. Существует настоящий секс-рынок, аукционные дома и все такое. Я сам посещал подобные мероприятия и часто бывал в таких местах, поэтому знаю, о чем говорю.

- Ты действительно думаешь, что Бобби ее купил? - спросил Гектор, оглядывая гостиную пустым взглядом.

- Вообще-то, я уверен, - заявил Девин уверенно. - Я бы не удивился, если продавец захочет вернуть ее, когда узнает об убийстве Маркса, если он сам не убил. Так бы я поступил, если бы прогнил до глубины души, но мое зло поверхностно. Я бы продал ее, затем убил покупателя, чтобы вернуть товар. И получал бы чертовски хорошую прибыль, продавая ее снова и снова. Ты бы поступил умно, если бы постоянно за ней следил.

В голове Ноэль возникла догадка. Секс-рынок. Редкие Раки. "Вывести на чистую воду..."

Она выпрямилась. Все те женщины на фотографиях были хорошенькими. Похищенными из своих домой. Удерживаемыми в плену. Но за них не требовали выкупа. Не били. Не кормили, да, но, возможно, тощие лучше продавались. Кто знал?

Возможно, с ними ничего не сделали, потому что не успели продать. Возможно, искали единственного покупателя, чтобы не обращаться к сотням за день. Работорговля - доходный бизнес. Скверный, отвратительный и, для того, кто этим занимается, стоящий убийства, как сказал Девин.

Они могут быть далеки от истины, но... могут идти в верном направлении. Прямо сейчас у них нет других зацепок.

- Я расскажу детали о доме Маркса позже. Я ввел Маргарет наш изотоп для слежения, - сказал Гектор, его пальцы летали по клавиатуре телефона, скорее всего делясь информацией с Мией. Или даже проверяя местонахождение Маргарет. - Пока я был там, заметил, что стены укреплены металлом. Эти щиты не позволяют иным телепортироваться внутрь.

- У тебя еще остались контакты в мире работорговцев, Девин? - спросила Ноэль.

Гектор оперся локтями на колени, наклонившись поближе к Девину. Он волновался о жертвах. Действительно волновался, хотел добиться справедливости.

Ей это в нем нравилось.

"Ты смягчаешься, девочка? Вспомни, к чему тебя это привело последние три раза".

"Я тверже скалы!"

- Неа, - сказал Девин. - Несколько лет назад пропал многообещающий новичок. Джерард Хендрик, испарился словно дым. Он сделал бы все ради продажи, практически ходил от двери до двери, затем внезапно остановился. Я не позаботился проверить его. Затем, прежде чем я начал помогать А.У.Ч., убил последний оставшийся ключик от этой двери, чтобы спасти вашу Иден Блэк.

Как плохо. Это бы многое облегчило.

Гектор прочистил горло.

- Это все складывается в какую-то кучу грязи. Нам нужно сохранить в секрете любую связь между Марксом, Маргарет и рынком рабов. Не только, потому что можем ошибаться, но и потому что кто-то может охотиться за нашей Ракой. Конечно, это неактуально, если убийца и есть торговец. Он уже знает, где Рака.

- И полиция поймает его при попытке похищения.

В каком-то роде она служила приманкой.

Следующие полчаса они обдумывали другие идеи, но ничего не приходило в голову или казалось тупиком. Даже те догадки, которые Ноэль оставила при себе... на время. Если Гектор решил кинуть ее снова, ему придется действовать вслепую.

Вскоре разговор начал буксовать. Потом воцарилось неловкое молчание, никто не хотел смотреть в ее сторону. Она была лишним, ненужным багажом.

Неважно. Меня это не волнует".

Ноэль не сводила с Гектора глаз. Для дела, конечно.

"Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу!" - внезапно раздался голос Авы.

- Ава здесь? - Девин нахмурился, взглядом обводя комнату.

- Объясни ему, - бросила Ноэль Гектору. - Мне нужно ответить. - Не выходя из комнаты и понимая, что ведет себя грубо, она поднесла телефон к уху. - Тримейн слушает, богиня исключительности.

- Ты беременна. - Категоричное утверждение, не вопрос, и в оно было пронизано такой яростью, что Ноэль удивилась, как ее мать ее не сгорела. - Ребенком от иного. И этот иной звезда футбола.

О футболе было сказано с таким отвращением, словно говорилось о злокачественном раке. Ее мать принадлежала к самой большой элитной группе людей на этой планете или любой другой.

- Мама, сколько раз мне нужно еще тебе повторять? Не стоит верить всему прочитанному.

Полная надежды пауза.

- Ты не беременна?

Что на языке ее матери означало: "Слава Богу".

Ноэль рассмеялась.

- Да, у меня действительно есть булочка в духовке. - И она покрыта глазурью из меда и сахара, а сверху растопленное масло. - Я просто не уверена, кто отец ребенка. И, честно говоря, сейчас на встрече с тремя другими кандидатами, так что можем мы продолжить этот разговор после теста на отцовство?

И еще одна пауза, на этот раз тяжелая.

- Ты не знаешь, кто отец? Это отвратительно и глупо, Ноэль, даже для тебя. Как смеешь ты позорить нашу семью! Твои братья летят домой. Мне пришлось отменить коктейльную вечеринку. Какой срок? Не слишком поздно...

- Спасибо, мам, - сказала она радостно. - Знала, что ты поймешь.

Ноэль отключилась.

Ладно, это было приятно.

Все трое мужчин наблюдали за ней, их настроение внезапно улучшилось.

- Это был интересный односторонний разговор, - сказал Гектор, в его ярких янтарных глазах появился блеск и прогнал часть теней, которые, казалось, постоянно кружились внутри.

- Хреново для тебя, что я не посвящу тебя в детали.

"Ты этого не заслужил".

"Тебе лучше ответить, гений, или я надеру тебе задницу!"

Еще один звонок? Застонав, она показала средний палец, прося секунду тишины. Хатем приложила телефон к уху и отвернулась от всех.

- Тримейн слушает.

- Ты беременна? - потребовал Джексон без предисловий.

- Конечно нет, - сказала она и закатила глаза.

- Кто...ох. Что?

- Нам просто нужно было, чтобы пресса держала подальше свои загребущие руки от нашего дела.

Ее беспокоило, что Джексон не понял этого сразу. Как ее мать и братья, он видел в ней взбалмошную маленькую девочку и весь прошлый год стоял над душой.

Ну, ты же продолжаешь придерживаться этого образа. Стоит ли его винить?"

Да! Гектор видел ее насквозь. Почему другие не могли?

"И я опять смягчаюсь по отношению к нему".

- Только не говори моей матери. Она сообщит всей прессе.

- Ладно. - Джексон хмыкнул. - Нужно подлить масла в огонь? Заставить Корбина сыграть роль?

- Вообще, скажи моим братьям, что Корбин отказался на мне жениться, и они должны защитить мою честь и все такое. Это надолго осчастливит стервятников. О, и они должны встретиться с ним лично, а не по телефону, чтобы он навсегда понял, как обидел имя Тримейнов. - Прозвучал сигнал ожидания вызова. Черт. Она поменяет номер. - Послушай, мне нужно идти.

- Не волнуйся. Я позабочусь о твоих братьях.

Ноэль отключилась.

Переключилась на вторую линию. Даллас открыл рот, чтобы что-то сказать.

- Тримейн, - сказала она в трубку. Возможно, Джексон был не таким уж и плохим кузеном.

- Что за чушь насчет того, что Корбин Блу отец твоего фальшивого ребенка? - рявкнула Ава.

Видите? Аве не нужно говорить. Ава просто знала.

- Я думала, ты возжелаешь Гектора Дина, - продолжила ее подруга. - И не пытайся отрицать, потому что я заметила, как ты насиловала его глазами на свадьбе. Почему ты не застолбила его?

- Боже, как же я скучала по тебе и твоему гадкому рту! - Грудь Ноэль сжалась. Они виделись только вчера, постоянно переписывались, но все же. - И, отвечая на твой вопрос, вряд ли. Он меня не заслуживает.

Услышав это, Гектор нахмурился. Ой. Ее отстраненность потерпела поражение. Просто чтобы позлить, она помахала ему мизинцем свободной руки

Над краями перчаток поднялся дымок. Дым, который не имел ни малейшего отношения к сигаретам. Его руки... нагреваются...

"Опасно", - подумала она. Аве же сказала:

- Держись. - И получила в ответ много ругани. - Тебе, наверное, стоит подышать, Гектор. - Намек, намек. - Может выйдешь на улицу, остынешь.

Он резко покачал головой.

- Я в порядке.

Ему лучше знать, но... Ноэль это не нравилось.

"Не могу допрашивать его здесь и сейчас".

- Так ты уже сделала свое дело? - спросила она Аву, не сводя глаз с Гектора.

Тишина.

- Эй, карапуз, - добавила она так, чтобы слышала только Ава. Она не хотела, чтобы кто-то еще называл подругу этим прозвищем. Затем добавила громче, - я с тобой разговариваю.

- Со мной? - спросила Ава. - Теперь моя очередь наслаждаться твоим величественным вниманием?

- Да. - Гектор упоминал, что сильные эмоции вызывали возгорание, но что послужило причиной и почему? - Ты счастливица.

- Это правда. И вот еще одна причина, по которой я позвонила. Рада сообщить, что сорок три минуты назад я выпила кровь МакКилла.

- Но? - Хотя паника мгновенно поселилась в голове Ноэль... "потеряю Аву, теперь официально потеряю Аву"... она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.

- Но я не чувствую никаких изменений.

Она уловила нотку беспокойства в голосе подруги, что бывало довольно редко. Ноэль вскочила на ноги. Бросила последний взгляд на Гектора... он наблюдал за ней сквозь прищуренные веки... и повернулась к парням спиной.

- Милая, это случится, - сказала она, направляясь на кухню, чтобы немного уединиться. Если Гектор уедет без нее, то ладно, она справится. Ноэль знала, где окажется Бренда Маркс через час, и при необходимости отправится туда одна. - Обещаю. А ты знаешь, я всегда держу обещания.

Говоря это, она просматривала шкафы Далласа. Консервы с супом стояли рядом с упавшими коробками с хлопьями. Какой неряшливый, неорганизованный человек. Суп должен стоять рядом со смесями для приготовления хлеба, а хлопья рядом с чипсами. Все это знали.

- Ага, но, если это не произойдет? - сказала Ава. - Я имею в виду, что это единственная вещь, на которую никто из нас не может повлиять. Вдруг МакКилл останется молодым, а я начну стареть, и тогда превращусь в сморщенный стручок с костями?

Когда Ава беспокоилась, Ноэль беспокоилась. Она накрутила прядь волос на палец, чувствуя боль в груди и решимость в венах.

- Ты хочешь сладкой правды или горькой лжи?

Ни малейшего колебания.

- Скажи мне правду. Только хардкор.

- Хорошо. Ты идиотка.

Ава фыркнула.

- Помнишь, когда он обратил Хеллину? - собака Ноэль. - Он сказал нам, что прошло несколько часов, прежде чем она хотя бы немного изменилась. Кроме того, мы говорим о сварливом, собственническом МакКилле. Если бы мог, то оставил бы весь мировой запас кислорода себе. Как будто он позволит времени на тебя повлиять. Времени, которым он в состоянии манипулировать, хочу добавить.

Фырканье прекратилось.

- Ты права.

- Конечно, права. Я всегда права.

Она услышала звук на заднем плане.

- МакКилл пытается ворваться в ванную, - сказала Ава с волнением. - Я, возможно, в каком-то роде сказала ему, что его неполноценная кровь не работает, и ушла.

О, иметь бы видеозапись этого.

- Иди, успокой своего дикого зверя и перезвони мне, когда у тебя появятся клыки. Хочу посмеяться над твоей шепелявостью.

- Договорились. И, Ноэль? Спасибо.

- В любое время, тигр. - Ноэль вернулась в гостиную и нашла парней в точно таких же позах, в которых оставила. Хмуро смотрели на нее. Она плюхнулась обратно на стул. - Итак...

- Кто, черт возьми, это был? - потребовал Гектор.

Он и его сегодняшние требования. По крайней мере, его руки перестали дымиться.

- Случайный парень, с которым я когда-то переспала, спрашивал, уверена ли я, что Корбин отец ребенка. О, и чуть не забыла. - Телефон оставался в ее руке, поэтому она быстро отправила всем троим мужчинам файл по электронной почте. - Проверьте свои ящики. Теперь у вас есть копия финансовых отчетов Бобби, а также его ежедневник за последний месяц, а также расписание его матери на месяц.

Поскольку Гектор не ушел, то заслужил награду. Информацию.

Ошеломленное молчание повисло в комнате.

Гектор взял телефон и нажал несколько раз. Затем уставился на нее, разинув рот.

- Как ты достала их так быстро?

Он издевается?

- Если ты не жульничал, то просто не пытался. Несколько нажатий на моей клавиатуре, и произошло волшебство.

- Так ты взломала его систему? - пробормотал он, напомнив ей Аву.

- И его адвоката, и его матери. Не стоит благодарности. Теперь тебе не нужно ждать ответов на запросы.

- А.У.Ч. может наплевать на многое, Ноэль, но не на документы, необходимые для получения такого рода информации от богача.

Строгие слова, но в его голосе была... осмелится ли она предположить... гордость.

- Так арестуй меня. - Он ничего не сказал. - Ну так вот. Угадай, кто все унаследовал? - Ноэль не дала даже шанса ему ответить. - Мать. Да, это значит, что у нее есть мотив отправить Бобби на тот свет, хотя я на это не куплюсь. В любом случае, нам нужно с ней поговорить, поскольку она последней видела Бобби живым. Они ужинали прошлым вечером.

- Жена подтвердила это, - сказал Гектор, растирая заднюю часть шеи. - Он их познакомил, и Маргарет сказала, что мать разозлилась. Но, как и ты, я тоже на это не куплюсь. Скорее она убила бы иную, даже учитывая наследство сына. - Он поднялся на ноги и повернулся ко все еще мрачному Далласу. - Я не могу сейчас позвонить Мии. Ты же это понимаешь, верно?

Даллас сдавленно выдохнул:

- Ага.

- Позвони мне, если ты... увидишь что-то еще.

Кивок был таким же неохотным, как у Гектора. Что между ними происходит? И что означает "увидишь"?

Он подошел к ней.

- Вставай.

Единственное место, где она позволила бы ему приказывать, - постель. Сейчас? Пусть отвалит.

- Попроси вежливо.

Он пожал плечами, словно ему все равно, что она сделает.

- Тогда оставайся.

Ублюдок, мгновенно раскусил ее блеф. Она вскочила на ноги, и он плечом подтолкнул ее к выходу из гостиной. Его кожа ощущалась горячей, слишком горячей, тепло просачивалось сквозь одежду и ласкало ее кожу... это восхитительно.

- Твоя техника выпроваживания леди из комнаты нуждается в доработке, - сказала ему Ноэль.

- Просто шевелись.

- Гектор, - позвал Девин, прежде чем они достигли двери.

Гектор остановился более напряженный, и определенно более злой.

- Что?

- Помни, что тебе сегодня сказали, и не делай глупостей. Мне бы не хотелось прибегать к плану Б.

Глава 26

Ноэль расспрашивала Гектора про план Б всю первую половину пути до ресторана. Он изо всех сил старался не обращать на нее внимания и успешно, его мысли были заняты другим. Ни за что на свете он не мог ей сказать, что план Таргона заключался в ее исчезновении.

Девин сделает это. Уберет без всяких колебаний. Что угодно для защиты Далласа. Хуже всего, король Таргона знал, как скрыть тело. Так что, если он хотел оставить смерть Ноэль тайной, она останется тайной. Никто не сможет найти ее и доказать, что Девин в этом замешан.

От одной мысли Гектора затошнило.

Ему следовало попытаться держаться подальше от Ноэль, но к черту все. Ей следовало надеть лифчик. Вместо этого, тонка прозрачная ткань, которую она называла блузкой, не скрывала твердые очертания ее сосков. Сосков, которые указывали на него и практически умоляли о внимании все время у Далласа.

Внимании, которое Гектор мог бы уделить ей без (особого) страха. Если видение Далласа истинно, а они всегда такие, Гектор может взять ее, не причинив вреда и не убив. Как, он не знал точно.

И теперь, когда прошло немного времени, он понял, что Даллас не указал сроки, когда предположительно произойдет секс. Через год? Два? Не упомянул и его месторасположение. Его дом? Ее?

Или какой-то дерьмовый отель, пока они будут сидеть в засаде? Может Гектора накачали наркотиками, чтобы он размяк? Или он и Ноэль просто заснули на кровати вместе и никогда не занимались любовью? Даллас утверждал, что видел, как они просыпались голыми вместе, но упоминал сам секс.

Неважно. Детали не имели значения. Он не мог заполучить ее, и все тут. Если секс с Ноэль приведет к разрушению Далласа? Гектор себя возненавидит. Но опять же, вдруг его секс с Ноэль спасет Далласа?

Дерьмо. Неудивительно, что Даллас в таком раздрае. Мужчина может свести себя с ума, пытаясь разобраться в подобных хитросплетениях, сомневаться в себе и в то же время страстно желать женщину.

Да, Гектор желал обладать ею так отчаянно, что все его тело болело. Она чертовски восхитительна. Эти кожаные штаны обтягивали ее ноги балерины. Ноги, которые лежали на его плечах. И ожерелье, висевшее между ложбинками, притягивало его взгляд.

Расслабленно сидеть в гостиной Далласа, как будто они собирали фантастическую футбольную команду, пока Ноэль была на расстоянии удара от Девина, на расстоянии поцелуя от Далласа и на расстоянии ласки от Гектора, было тяжело. Теперь, когда они петляли по переполненной дороге, его окутал сексуальный аромат, и у него потекли слюни. Его руки чесались, горели.

Нет, даже без видения Далласа, Гектор не мог ее заполучить. Просто не мог.

- Хочешь поговорить о прошлой ночи? - спросил он ее, только чтобы нарушить тишину. "Не обращать на нее внимания" не работало.

- Нет. - Она смотрела в окно с пассажирского сиденья на здания, которые выглядели так, словно созданные из хрома и стекла. Некоторые были высокими, некоторые - широкими, но все освещены как рождественские елки в мрачном туманном дне.

- А как насчет утра, - настаивал он, - и почему я не взял тебя вести расследование?

- Я умная девочка. Я уже все поняла. Ты слишком опасен, бла бла бла, хоть и не причинил мне вреда.

Так пренебрежительно относилась к тому, что мучает его ежедневно.

- Я мог.

- Но не сделал.

- Одно неверное движение - и все случится. Я не стану тобой рисковать, - процедил он.

- Ты это уже говорил не один раз. Но позволь мне кое-что сказать. - Повернувшись, она посмотрела на него. Эти глаза цвета расплавленного серебра метали молнии. - Я была помехой для своей семьи всю свою жизнь. В следующий раз, когда захочешь сделать что-то для моего же блага, будь мужиком и сообщи. Они, по крайней мере, никогда не оставляли меня в неведении.

Он заслужил это. И ненавидел, по-настоящему ненавидел, что обращался с ней так же как Джексон...или хуже. Как будто она была вредителем, от которого легко отмахнуться. И внезапно ее комментарий о том, что ее отцу нравится "сама идея" обрела смысл.

Джексон хотел бы ее изменить. Ее отец, вероятно, тоже хотел бы ее изменить.

Позор им, потому что она идеальна такая, какая есть.

- Даю слово.

- Хорошо. - Она расслабилась, но незначительно. - Так что за План Б?

- Не моя история, чтобы рассказать.

- Эх! Ну, тогда расскажи еще о своих руках. Ты был у врача, проходил обследование?

Она бросала в него слова, каждое из которых было оружием.

Он все равно ответил, радуясь возможности хоть как-то удовлетворить ее любопытство.

- Нет. Кому можно довериться? Я был подавлен, и ты это знаешь.

Насколько это странно? Он перешел от того, чтобы никогда никому не говорить о своих способностях, к тому, чтобы рассказать мстительной женщине все, что она желает знать.

- Ты пытался...

- Все. Да. И даже будь я нормальным, ты не захотела бы встречаться с таким парнем, как я, поверь.

- Большое спасибо, что принял решение за меня. Ценю это. Действительно.

Он прочистил горло, игнорируя ее сарказм.

- Хорошо, Я собираюсь тебе кое-что рассказать о себе и хочу, чтобы ты выслушала. Не задавай вопросов и не смотри на меня.

Он не стал ждать ответа. Не стал ждать, когда Ноэль отвернется. Ему нужно это сделать, сказать ей и официально погасить пламя между ними.

- Я родился в "Углу Шлюхи", и мои родители были, очевидно, бедняками. Поэтому, чтобы заработать денег и потратить их на наркотики, они отдали меня и моего брата на человеческие петушиные бои. Перед каждым боем всех детей держали в клетках около недели. С нами обращались как с животными. Они решали, что мы едим и когда, и этого всегда было мало. Мы справляли нужду прямо в клетках. Таким образом, мы были дикими, когда выходили.

Он опустил взгляд на сиденье. Ее пальцы впились в винил.

- Нам никогда не приходилось сражаться друг с другом, - сказал он. - Моему брату и мне. Это единственное, что мы отказывались делать. Но однажды, во время драки, моего брата убили. Таким же проданным и использованным ребенком. Девушкой. Они притащили безжизненное тело Дина в мою клетку. Сказали, что я буду драться с этой же девушкой завтра. Я... сошел с ума. Убил ее во время драки, а потом убил своих родителей. Я сжег ринг и всех, кто находил рядом, дотла. Когда я закончил, не осталось ничего кроме пепла и эха криков.

Его голос в конце сорвался.

И все же он еще не закончил.

- Я сбежал. Спрятался. Но меня нашли власти. Я дал им новое имя, Гектор Дин, потому что Дин - имя моего брата. Также дал им фальшивое прошлое, и они отдали меня в приемную семью.

В течение нескольких лет я был настолько оцепеневшим внутри, что мои руки не давали о себе знать. Но однажды, кто-то толкнул меня очень сильно, и я его случайно убил. Затем сжег тело дотла, как тогда на ринге, чтобы никто никогда не узнал.

Он судорожно вздохнул, набираясь смелости.

- После этого я пытался быть осторожней, пытался сдерживать эмоции. И получалось, пока не встретил девушку. Киру. Я был просто подростком и хотел ее, а она хотела меня, и мы начали зависать вместе. Поначалу все было замечательно, я осторожничал, но однажды ночью, когда мы собирались дойти до конца, я тоже ее убил. Но я уже говорил тебе об этом.

Наконец тишина, тяжелая тишина.

- И вот теперь ты все узнала. Всю мою жизнь. Теперь ты хоть немного понимаешь, почему я тебя оттолкнул? Не просто из-за рук, а из-за меня.

- Д-да. - Ее голос срывался от эмоций, но Гектор не знал от каких. - Я все равно хотела бы тебя, - прошептала она.

"Хотела бы", - сказала она, и это причинило боль. Значит, больше не захочет. "Прекрати. Сейчас на карту поставлено больше, чем ее жизнь".

- А теперь ответь мне на один вопрос. С кем ты разговаривала по телефону ранее, по кому скучаешь и кого назвала сладким?

- С Авой.

Он не должен был ощущать облегчение... но ощущал. Глупо с его стороны. И все же Гектор сомневался, что когда-нибудь забудет эту женщину. И, черт возьми, он только что позаботился о том, чтобы она никогда больше не погасит его снова.

Глава 27

Спустя десять минут Ноэль все еще дрожала. Дрожала с тех пор, как Гектор начал свой рассказ. О, какую боль он перенес.

Она переживала за травмированного ребенка, которым он был, переживала за сильного, но сломленного мужчину, которым он стал. Но. Да, есть но. Он все еще не готов попытаться с ней, недостаточно ее хотел. И вот к чему все сводилось.

Машина съехала на обочину, затем остановилась полностью и припарковалась перед "Альфонсо", фестиваль снобов только для членов клуба.

- Я могу это сделать, потому что я могу все, - прошептала она, подбадривая себя, когда вышла на прохладный влажный воздух и увернулась от гудящей заворачивающей машины. Эмоционально напряженная внутри, она показала средний палец водителю.

"Не думай о Гекторе прямо сейчас. Сконцентрируйся. Ради Бобби".

Впрочем, позже...

Гектор встал перед ней, чтобы заслонить от ветра. Он придержал для нее дверь, не позволив швейцару сделать свою работу. Какого черта? Отталкивает ее, а затем ведет себя как джентльмен?

"Убейте меня".

Внутри она увидела черный бархат, который драпировал стены, и вкрапления слоновой кости и черного дерева в половых плитах. Маленькие хрустальные люстры висели над каждым столом излучали приглушенный свет, мягкий рыжевато-коричневый свет создавал интимную обстановку.

Множество духов витало в воздухе - своеобразнаое сражение парфюмеров. Шампанское, шоколад... сделанный из настоящий, редких какао-бобов, а не синтетических... и икра присоединились в битве ароматов. Рот Ноэль наполнился слюной, но она сдержалась, не стащив ни кусочка с одного из подносов, которые проносили мимо нее.

"Умираю с голоду!"

В чем она винила Гектора. Она не позавтракала, поскольку была слишком занята, разыскивая его, кипя от злости.

Пока они маневрировали между столиками, разговоры затихли, затем возникли шепотки другого характера. Ноэль точно не знала, обсуждали ли посетители сейчас ее скандальную беременность или огромного байкера перед ней, мужчине, явно носящему целый арсенал на своем теле. Возможно, и то, и другое.

Ее не беспокоило то внимание, которое они привлекали. Для нее каждый гость в этом зале был копией ее матери. Осуждающий, надменный и избалованный. Так что, в принципе, они могли все отсосать. Ее жизнь принадлежала только ей, и Ноэль не собиралась оправдываться за свой выбор.

Ее взгляд остановился на очень красивом мужчине, сидящем за столиком в полном одиночестве. Он был ей почему-то знаком. Должно быть встречались на одной из вечеринок или чем-то подобном. У него была оливковая кожа и темные волосы. Боль излучали его лазурные глаза, но он порочно улыбнулся, когда понял, что она на него смотрит.

Ноэль кивнула в знак приветствия.

Гектор резко остановился, и Ноэль в него врезалась. Его рука в перчатке потянулась назад. На одну секунду, только на одну, он положил руку ей на бедро, чтобы поддержать. Конечно, потом он понял, что нарушил одно из своих основных правил... прикасаться к другому живому существу... и оборвал контакт.

Неважно. Прикосновение, каким бы мимолетным они ни было, наэлектризовало ее, жар прошел сквозь одежду, кожу, как и каждый раз до этого, и осел в костях. Она вздрогнула от восхищения. Однако, что действительно ее тронуло, тот факт, что Ноэль ни разу не видела, чтобы он трогал кого-то еще также небрежно, даже по ошибке.

"Не смягчайся. Ты должна сосредоточиться", - напомнила она себе.

- Что, по-твоему, вы делаете? - рявкнула Бренда Маркс. - Идите дальше.

Ах, вот и она. Ноэль обошла своего возможного партнера.

- Я агент Дин, - сказал Гектор. - И нам нужно поговорить о вашем сыне.

Спина Бренды, и без того прямая, как шомпол, напряглась под тонким я-почти-деловая-женщина платьем.

- Он мертв. Я знаю.

Интересно.

- Как вы узнали? - спросил Гектор. - Вы его убили?

Ее оскал обнажил слишком белые зубы.

- Как вы смеете обвинять меня в подобном. Я трауре.

В трауре? Серьезно?

- Я знаю, потому что кто-то из А.У.Ч. позвонил мне, - сказала она, фальшиво фыркая, - и сказал, что его застрелили, затем задал мне несколько вопросов.

Едва ли. Никто из А.У.Ч. не позвонил бы ей без разрешения Гектора.

- Как его звали? Того, кто звонил?

- Агент Смит.

У них нет агента Смита. Либо она лгала, либо... что? Плохой парень позвонил ей и представился агентом?

Гектор сложил руки на груди.

- Что он спрашивал?

- Мы должны сделать это здесь и сейчас? - потребовала Бренда, смущенно оглядывая ресторан.

- Да, - сказали Ноэль и Гектор в унисон.

- Ну, раз мы играем в вопросы и ответы, вот вам один. Как вы сюда попали? - Бренда не дала им время на ответ. - Официант. Официант! Выведи этих... людей наружу.

Официант просто стоял, переминаясь с ноги на ногу и нервно сглатывая.

- Я член, - сказала Ноэль, наконец полностью завладев вниманием Бренды. Они никогда раньше не пересекались, никогда не были представлены, но старая сука должна ее знать. Все знали. - Попасть внутрь не проблема.

Ее пристальный взгляд скользнул по трем другим женщинам, сидящим за столом.

Все женщина примерно одного возраста: за пятьдесят, а может и за сто пятьдесят. Трудно сказать, какому количеству хирургических процедур они подверглись.

На них было столько драгоценностей, что они могли бы потопить "Титаник" еще до того, как он столкнулся с айсбергом. Все локоны лежали на своих местах, их похожие стрижки были уложены таким количеством средств, что могли противостоять торнадо и ураганам. А макияж больше напоминал маску.

О, да. Они определенно были версиями ее матери.

- Проваливайте, пока я не решила сделать из вас примеры и вырезать свое имя на ваших лицах, - сказала она и, когда они заколебались, добавила, - сейчас!

И, да, он показала свой выкидной нож. Никогда не выходила из дома без него.

Двое встали так быстро, что их стулья упали позади. Третья осталась сидеть, сжав губы в линию.

- Нашу еду еще не принесли, и я не уйду пока...

- Она сказала сейчас.

Гектор постучал двумя пальцами по рукояти пистолета, висящего в кобуре подмышкой, и протестующая присоединилась к остальным. Они выстроились в линию и зашали прочь, скорее всего, намереваясь позвонить своим мужьям. Или адвокатам.

Ноэль засунула свой нож обратно в карман и заняла один из свободных стульев, затем жестом предложила Гектору сделать то же самое.

- Меня не волнует, из полиции они или нет. Избавьтесь от этих негодяев, - прорычала Бренда официанту. - Они меня оскорбляют.

- О, хорошо. Тимми, - сказала Ноэль, прочитав его бейджик. - Рада, что ты здесь. Мы будем есть яйца бенедикт, лосося, как на той тарелке, суп из лобстера и немного винограда. У вас есть сегодня виноград?

- Да, мисс Тримейн.

- Великолепно. И поторопись с заказом. - Она погладила свой (очень плоский) живот. - Малыш голоден.

- Конечно, мисс Тримейн.

С облегчением он убежал.

- Официант, - позвала Бренда.

Он проигнорировал ее, продолжая уходить.

Ноэль оперлась локтями на столешницу.

- Вероятно, ты не знала, но это место принадлежит моей семье.

Нахмурившись... или попыталась, поскольку ее черты застыли в маске вечного презрения... Бренда бросила салфетку на стол. Она пригладила слишком-красивые-для-естественного-цвета серебристые волосы. Ее глаза были скорее зелеными, чем карими, брови тонкими и изогнутыми в идеальную дугу.

- Тогда я уйду.

Когда она попыталась подняться, Ноэль схватила ее за руку и дернула вниз, не придавая значения возможной хрупкости костей.

- Ты останешься на месте, или я сделаю гораздо больше, чем просто вырежу свое имя на твоем лице. Я перегну тебя через стол и вырежу это на твоей задницей, - сказала она сладким голосом. И даже улыбнулась. - Это расследование убийства, и ты нам поможешь.

Выглядящая пластиковой кожа побелела как мел. Но, когда Бренда заговорила, ее голос остался сильным, сочащийся ядом.

- Ты разговариваешь со своей матерью также грубо?

- Не будь смешной. Со своей матерью я разговариваю намного грубее.

Уголки губ Гектора изогнулись, ямочки на щеках появились на секунду, но затем пропали.

Сердце Ноэль пропустило удар. "Нужно перестать замечать подобные вещи".

Свободной рукой Бренда схватила салфетку и вновь расположила ее у себя на коленях.

- Ладно. - Должно быть, внутри нее кипела ярость, поскольку ее хрупкое тело тряслось как вулкан, готовый извергнуться. - Но я посещаю это заведение в последний раз.

- О, нет. Гектор у тебя есть салфетка, чтобы вытереть мои слезы? - Ноэль отпустила женщина и откинулась на спинку стула.

Вздернув подбородок, Бренда рявкнула:

- Твоя мать узнает об этом.

- Пожалуйста, не забудь сказать, что я материлась, опозорила имя своей семьи и... я знаю, что этого еще не произошло, но обязательно случится... танцевала на столах. Я могу попросить Тимми все записать, чтобы ты не забыла.

- Ты действительно достойна порицания, как я и слышала.

Гектор заговорил впервые с тех пор, как сел.

- Еще раз так о ней заговорите, и я упеку вашу задницу за решетку по стольким обвинениям, что ваш адвокат будет подавать ходатайства о закрытии дела в течение года.

Глаза Ноэль расширились. Он только что ее защитил. Крутой Гектор, который не позволял себе ни о ком волноваться, только что ее защитил.

Черт, он причинял ей боль такими частыми изменениями в поведении.

- Погнали, - сказала она, прочистив горло. - О чем тебя спрашивал агент Смит? И что ты ответила?

- Разве ты не должна уже это знать? - фыркнула Бренда.

- Хватить болтать о ерунде. Отвечай.

Повисла тишина, затем Бренда качнула серебристой головой.

- Он спрашивал, упоминал ли Бобби, над чем работал в последнее время. Я ответила нет. Он спросил, встречался ли Бобби с кем-то. Я ответила да, с грязным куском алчного мусора. Он спросила, знаю ли я, где сейчас девушка. Я ответила да, в доме Бобби, так как они жили вместе. И на этом все, разговор закончился.

Эти детали они уже знали, но теперь и убийца в курсе. И Ноэль теперь не сомневалась, что звонивший был убийцей, и все больше убеждалась, что рабство здесь играет главную роль.

- Вы ужинали с Бобби в вечер его убийства, - заявил Гектор. - Что обсуждали? Кроме новой невестки.

- Она не моя невестка. - Бренда подняла бокал с вином и сделала глоток. - Но если вы хотите знать...

- Хочу.

- Ничего. Он сразу представил меня девушке, как будто я поддержала бы его выбор. Как будто приняла бы ее, иную.

Предвзятая сука. Хотя Ноэль общалась некоторое время с Бобби, она и понятия не имела, что его семейные отношения, не менее суровы, чем ее. Она могла только представить, через что эта старая летучая мышь заставила пройти Бобби за его слишком короткую жизнь. Негативная критика, условная любовь. Если вообще была хоть какая-то любовь.

Возможно, их матерей разлучили при рождении.

- Бобби упоминал, где встретил Маргарет? - спросил Гектор.

- Нет. - Безразличное пожатие плечами. - Но тогда меня это не волновало. Я сказала ему жениться на милой Керри Джонс и подарить мне внука. Он отказался.

- Непостижимо. Уверена, что ты была такой же бабушкой, какой была матерью, - сухо сказала Ноэль.

- Да, - согласила Бренда, явно не уловив сарказм.

- Вы ненавидели своего сына? - Может быть, она спрашивала из-за дела, а может быть, ответ Бренды был бы зеркальным ответом ее собственной матери, и Ноэль было любопытно.

Еще одно пожатие плечами.

- Я ненавидела то, что он творил со своей жизнью.

Ожидаемо, но все равно разочаровывающе.

- Достаточно, чтобы его убить?

- Временами. - Бренда допила свое вино. - Вас удивляет мой ответ? Ну, а не должен. Он был позором, мисс Тримейн, и все его поступки служили цели побольней меня уколоть.

Да. Интересно, почему.

- Ее зовут агент Тримейн, - рыкнул Гектор.

"Я не стану на него смотреть. Не стану восхищаться его свирепостью".

Бренда не обратила на него никакого внимания.

- Уверена, твоя мать понимает мое затруднительное положение.

- Бобби был влюблен в чужую, мисс Маркс. Он не был убийцей, наркоманом или растлителем малолетних. - Она намеренно упустила факт о его еще не доказанном участии в рабских торгах инопланетных существ. - Из-за чего вам стыдно?

Надменно вздернув подбородок, Бренда сказал:

- Ребенок является отражением своих родителей. Так чего же мне стыдиться? Всего. Убила ли я его? Нет. Он выписывал чек мне каждый месяц, оплачивал счета, какими бы они ни были. Если бы я была способна на убийство, то избавилась бы от иной.

Пока она говорила, на ее лбу пульсировала вена.

Называть ее сукой слишком мягко.

- Теперь у вас есть доступ ко всему его состоянию, - сказал Гектор. - Он оставил все вам.

Бренда жестоко улыбнулась.

- Я в курсе. И знаете, что я планирую сделать в первую очередь, когда дом перейдет мне? Вынесу мусор.

Направление мыслей Ноэль изменилось. От стремления не задумываться над порывом Гетора к желанию убить женщину перед собой.

- Говоря о доме, в каком часу вы ушли после окончания ужина?

- Не знаю. Возможно, в девять.

- А ваш дома находится в нескольких минутах ходьбы от дома Бобби? - спросил Гектор.

- Да. Но я не пошла пешком, а поехала.

Боится темноты? Или тысячи людей, которые с удовольствием выпотрошили бы ее и оставили истекать кровью на тротуаре? В любом случае, Ноэль поняла, что Гектор планировал проверить данные службы безопасности соседей и соотнести временные рамки.

Официант принес поднос с едой Ноэль, но прежде, чем успел поставить на стол хоть одну тарелку, она сказала:

- Упакуй все это для нас, Тимми, и отнеси в нашу машину.

Она не могла больше ни секунды выносить двойника своей матери. На вопросы получены ответы. Пора сваливать.

- Конечно, мисс Тримейн.

- О, и добавь парочку кусочков чизкейка, прежде чем записать все на счет мисс Маркс.

- Конечно, мисс Тримейн.

Бренда зашипела, пыталась возразить, но Тимми уже ушел, и восхитительно пахнущие лакомства исчезли вместе с ним.

В животе у Ноэль заурчало, когда она поднялась на ноги. Гектор тоже встал, и она подошла к нему. Ее четырехдюймовые каблуки делали ее значительно выше, но он все равно возвышался.

- Спасибо за все, - сказала она. Один маленький надрез поперек горла женщины смотрелся бы отлично, правда? - Мы по достоинству оценили беседу и еду.

Старая летучая мышь все еще трепыхалась, пытаясь выразить протест, пока Ноэль и Гектор шагали прочь.

Глава 28

Гектор закончил звонок и отправил в рот еще один кусочек копченого лосося. Пока жевал, он все время наблюдал за Ноэль, пытаясь притвориться, что она его не возбуждает и он не помнит каждую деталь, которую рассказал ей о своем прошлом.

Его стол служил барьером между ними, еда, которую она заказала, лежала поверх папок, техники, футляров для оружия и приспособлений для чистки оружия.

- Кто это был? - спросила она. Ноэль оглядела стол, явно решая, что выбрать, наконец остановилась на десерте и взяла нужную коробку и вилку. Она откинулась на спинку стола и закинула ногу на ногу, показывая туфли.

И, черт возьми, они были украшением для ее ног. С открытым носком и бриллиантами на ремешке вокруг лодыжек. Ее волосы немного распушились и струились по плечам.

Она надела белую блузку с V-образным вырезом настолько глубоким, что он всегда удивлялся, как ей удается ничего не показать при движении. Он должен заполучить ее гибкое тело под своим, должен всосать ее дерзкие маленькие соски.

- Гектор, - окликнула Ноэль. - Моя грудь обожает внимание, но, если ты не перестанешь пялиться, моей заднице придется подать жалобу. Она, знаешь ли, тоже заслуживает внимания.

Несмотря на её легкомысленный тон, он уловил нотку грусти. Его взгляд поднялся к ее лицу, когда его щеки вспыхнули. "Не можешь ее заполучить. Ты точно не можешь ее заполучить". Но эти слова. Ее рот привлекал его так же сильно, как и ее тело.

Ее рот... которым когда-то она сосала его член...

Дерьмо. Он засучил рукава и сосредоточился на деле, прежде чем успел распустить руки.

- Это была Миа. Несколько новых событий. Во-первых, они нашли стирающую следы булавку, которую ты упоминала ранее.

Ее черты лица излучали торжество, заставив ее сиять.

- Боже, какая я умная.

Его грудь сдавило.

- Во-вторых, свидетель сейчас вернулся во вменяемое состояние и уже ответил на вопросы. Он сказал, что не видел спереди Аркадианца, поскольку иной всегда стоял к нему спиной, но помог с наброском лица стрелка и парня, который передал ему оружие. Они отправят нам их по электронной почте прямо сейчас и сами прогонят по базе.

В ней хранились все личные дела преступников.

Внезапно став деловой, Ноэль взяла свой телефон, нажала несколько кнопок и нахмурилась.

- Вы издеваетесь? Стрелок выглядит как мультяшный супергерой.

Гектор открыл набросок на экране своего компьютера. Стрелок был блондином с растрепанными волосами и размытым лицом. И носил костюм, из-под которого так явно выпирали мышцы и такого яркого цвета, что свидетель, должно быть, курил крэк, когда...

Ладно. Хорошо. Он такой.

На втором наброске оказалось жесткое, суровое лицо. Грязное, неопрятное. Темные волосы, высокий лоб. Узкие глаза. Нос с горбинкой. Широкие скулы, квадратные подбородок. Такое лицо дети, наверное, видели в своих кошмарах.

По крайней мере, именно это идеально подходит.

- Кажется нереальным, что доказательства наконец попали к нам в руки, - сказал Ноэль. - Стоит ли нам передать не карикатурный эскиз СМИ? Кто-то может его опознать.

- Я бы подождал. Боюсь, что тогда стрелок сбежит. А, если он пустится в бега, мы его не найдем. Он умудрялся прятаться так долго, даже не прилагая усилий. Если он начнет стараться, то дело можно закрывать.

- Ты рассуждаешь как бедняк. Если стрелок богат и могущественен, а, судя по золотым пуговицам на его костюме супергероя, так и есть, то он не захочет начинать все сначала. Он убил, чтобы защитить свою империю, или что-то равнозначное, поэтому скорее убьет снова, а не сбежит.

Гектор не обиделся на ее комментарий про бедность. Для нее он бедняк. И она права.

- Если стрелок захочет убить снова, то может просто убить громилу в тот момент, когда набросок выйдет в эфир, чтобы мы не нашли и не допросили его.

- Верно. - Прошло мгновение, пока она обдумывала варианты, наморщившись. - А как насчет утечки информации о наличии у нас свидетеля? Мы можем использовать его как приманку, как мы обсуждали с Далласом, и поймать того, кто за ним придет.

- Я все еще считаю, что этот вариант следует оставить на самый крайний случай. Стрелок не придет сам убивать. Он пошлет Аркадианца или громилу, а я бы предпочел пока не выступать против иного. Пока мы не примем меры предосторожности, чтобы противодействовать любым способностям, которыми он может обладать. Хорошие новости - мы уже близко. Помнишь карманный компьютер, который я нашел у Маркса? Наш техник взломал систему безопасности и нашел информацию о торговле женщинами.

Ее глаза расширились.

- Значит, мы были правы.

- Похоже на то. - Он подавил вспышку ярости. Сексуальные преступления злили его. Гектора никогда не насиловали, но его волей пренебрегали множество раз. Он знал чувство полной беспомощности, ужас оказаться в ловушке своего тела, когда другие причиняют боль. - Девин был прав. Кто-то начнет охоту за Маргарет Маркс. Охранники, наблюдающие за ней, сказали, что пока никаких волнений не было, но Миа пришлет еще нескольких на всякий случай.

- Знаешь, нехорошо с моей стороны говорить, я действительно надеюсь, что это сделала Бренда Маркс. Я бы с удовольствием заперла бы ее подальше. Но ладно, это не она. Во всем виноват торговец мясом. Как мог он так долго оставаться в тени? Почему никто не заговорил? Например, обиженная жена, которой он изменил? Или дети, которые заставили своего папу, трахающего странную цыпочку в цепях в подвале?

- Страх. Бобби вел дневник. Он купил Маргарет на ограниченное время. Влюбился в нее. Когда время закончилось, продлил. Он никогда не встречался с продавцом, все происходило online и по телефону. Но никаких сайтов.

- Если нет сайта, как он узнал, где и как ее купить?

- От друга, но он не указал имя в своих записях. Возможно, чтобы его защитить.

Так что это был тупик. На сегодня.

- Как Маргарет к нему попала? Она бы по доброй воле не подошла к его двери.

- Маркс написал, что ее доставил высокий парень с большим количеством мускулом, чем положено по закону. И опять не упомянуто ни одного имени. Предполагаю, что он не знал имен, а парень имел цель не просто доставить, но и напугать покупателя, заставив молчать.

- Имеет смысл.

- Кроме того, при каждой покупке все получали предостережения. Если ты хочешь рассказать другу, что он может получить женщину... или мужчину... в свою собственность, то должен получить разрешение. Если расскажешь кому-нибудь без разрешения или как и где ты получил своего спутника, ты умрешь. Если кому-нибудь расскажешь о сделке, ты умрешь.

- Кто исчезал в более богатых кругах, как тот новичок, о котором упоминал Девин? Как бы тихо ни проходила вся операция, жертв было больше двух.

- Я разузнаю.

- А пока давай разберем ночь убийства. Никто не мог телепортироваться в дом Бобби. Кто-то должен был войти через дверь, - сказала Ноэль, проглотив еще один кусок чизкейка, - либо проникнуть внутрь. Поскольку нет следов взлома, ставлю на дверь.

- Я с тобой. - Он сразу понял, что неправильно подобрал слова. Гектор сглотнул, пытаясь подавить внезапный прилив нового желания.

Не обращая внимания, она облизнула вилку как будто это леденец. Или его член. При виде этого великолепного розового язычка Гектор испытал нешуточное возбуждение, которое невозможно остановить. Это язык дарил ему самые восхитительные ласки, и он хотел опять ощутить этот влажный жар между ног. И опять.

Ему не следовало связываться с ней. Сопротивляться Ноэль стало намного труднее. Во всех отношениях.

Тепло разлилось по его рукам, и он отложил еду в сторону.

- Что случилось? - спросила она, уловив его приближающуюся панику еще раньше него.

Гектор покачал головой.

- Ничего. Я в порядке. - "Погасни". - Итак, кто-то подходит к двери Маркса и, как бы поздно ни было, Маркс должен его знать иначе не открыл бы. В дневнике не упоминается Аркадианец, значит, это громила.

- Хотя Аркадиацнец мог быть с ним.

- Нет, подожди. Громила ждал вместе со стрелком, помнишь? Поэтому громила не мог забрать Маркса. Аркадианец появился с Марксом, поэтому именно Аркадианец пришел и забрал его.

- Мог ли Аркадианец быть настолько могущественен, чтобы телепортироваться мимо щитов Бобби?

Он никогда не слышал о подобном, но разве сам не являлся живым доказательством того, что невозможное возможно.

- Я попрошу наших специалистов разобраться с этим.

В дверь постучали.

Они уже привыкли к заминкам; кому-то надо было что-то спросить примерно раз в час. Гектор не потрудился проверить информационное табло, а просто набрал код, позволяя войти незваному гостю.

Панель скользнула в сторону, являя Далласа. Агент не вошел. Он застал интимную сцену и напрягся.

"Ничего не произошло", - попытался живо изобразить Гектор.

- К тебе посетитель, - сказал Даллас. - И ты ни за что не поверишь, кто это.

Он нахмурился, поскольку никого не ждал.

- Кто?

- Не к тебе, - бросил Даллас, указав на Ноэль. - К ней.

- Кто это? - спросила она смущенно.

- Я.

Высокий иной, которого Гектор сразу узнал, хоть никогда и не встречался лично, встал рядом с Далласом. Он был устрашающе красив с бледной кожей и фиолетовыми глазами. Его мускулистое тело излучало силу, а сам он словно вырабатывал электричество. Аркадианец. Футбольная звезда.

Корбин Блу.

Ноэль могла утверждать, что ей нравятся мужчины в форме, но ни в коем случае не стала бы насмехаться над идеальными линиями идеального костюма в полоску, который носил идеальный ублюдок. "Я убью его".

- Если вы здесь, чтобы подать жалобу за слухи, - зарычал он, - то можете...

- Нет.

Фиолетовый взгляд не отрывался от Ноэль, вероятно, запоминая каждую соблазнительную деталь.

- О... черт, - пробормотала она, выпрямившись. Гектор сжал кулаки. Возможно, Корбин пришел сюда не жаловаться, но и явно не ради благодарности. Одно резкое слово, брошенной в адрес Ноэль, и Гектор слетит с катушек, наплевав на риск потерять работу. Когда дело доходило до защиты Ноэль, нет границ, который он не мог бы пересечь.

- Рад снова тебя видеть, Элли.

В голосе парня было столько обещаний, что воздух, казалось, сгустился от похоти.

- Э, я тоже, Блу.

Увидел ее... снова? Когда они последний раз встречались? И кем, черт возьми, возомнил себя игрок в мяч, используя ее прозвище? Они расстались. Так почему же ей не по себе? Ничто не могло заставить Ноэль почувствовать себя неловко.

Он открыл рот, чтобы задать Аркадианцу вопрос, но, когда Корбин оттолкнул Далласа, чтобы присесть прямо перед Ноэль, сразу же закрыл. Вопросы могли подождать. Его захлестнула ярость. Он встал, намереваясь физически подавить мужчину.

"Моя, она моя, а я не делюсь".

Корбин улыбнулся, не обращая внимания на разбуженного им зверя.

- Итак. Я слышал, у нас будут близнецы.

Глава 29

Даллас передал Гектору стакан со скотчем, прежде чем осушить свой. Они оба нуждались в алкоголе. Да, по разным причинам, но необходимость одинаковая.

Они вдвоем сидело в затененном уголке "Страны Чудес", любимого бара Гектора. Столы были сделаны из металла, но выкрашены так, что напоминали пни деревьев. Мыльные пузыри с ароматом вечнозеленых растений иногда спускались с потолка и парили в воздухе.

На заднем плане всегда играла странная музыка с быстрым и беспорядочным ритмом, и, если внимательно изучить стены, можно увидеть маленький фей, выглядывающих из-за пышных зеленых кустов. Фей с клыками, довольно милое сочетание.

- Так что, по-твоему, она делает? - спросил он, чувствуя себя таким несчастным, каким не был никогда. А его чертова жизнь и так не отличалась счастливыми событиями!

- Кто знает?

- Ну, я могу догадаться.

Гектор грохнул стаканом по столешнице с такой силой, что железо треснуло. Ноэль ушла из А.У.Ч. с Корбином Блу около шести часов назад. С тех пор никто о ней ничего не слышал.

Мягкое свечение исходило от его обнаженных рук, а взглядом, которым он одарил Далласа, можно убить целую армию.

- Лучше бы ей не проводить столько времени с Аркадианцем.

- Чувак, успокойся. Я никогда не видел, чтобы ты так себя вел.

Никто не видел. Кроме Ноэль. Она познала все его стороны. Резкую, возбужденную, дразнящую, жестокую. И он продолжал ей нравиться. Пока Гектор не оттолкнул ее в тот последний раз. И теперь, после признания о своем прошлом, она не захочет его, как бы отчаянно он ни пытался ее вернуть.

Не то чтобы он мог попытаться ее вернуть.

- Обычно ты полностью контролируешь свои эмоции, - сказал Даллас. - Сейчас же ты похож на Человека-дракона, способного извергать пламя и превратить невинного человека в пепел.

Друг оказался намного ближе к истине, чем мог представить. Гектор вытащил перчатки из заднего кармана и натянул их, скрывая свою кожу и татуировки.

- Так ты уже переспал с ней? - спросил Даллас.

Гектор вновь нахмурился.

- Почти, прежде чем ты рассказал мне о... в любом случае после этого не было времени. Мы работали над делом с того момента, как ушли от вас. К тому же я не забыл угрозу Девина. И самое главное, ты умрешь, помнишь?

Плечи Далласа поникли.

- Мне жаль. Действительно жаль. Я знаю, что ты ее хочешь.

"Хочешь". Слишком мягкое слово для описания всех его чувств к Ноэль.

- Она...

- Не надо, Даллас, - бросил Гектор, осушив свой бокал.

- Ты прав. Дурной тон.

Собственнический инстинкт казался шипастым ошейником на шее Гектора. Он хотел сохранить воспоминания о своей близости с Ноэль. Тем более, что повторения не предвидится.

- Как твои руки? - спросил Даллас. - Как они отреагировали на возбуждение?

- Плохо. Вот почему я быстро свалил на следующее утро, - это утро, если говорить точнее, - и сказал, что подобного больше не повториться. Так что я испортил с ней отношения еще до твоего небольшого заявления.

"Я все профукал". Без сомнения.

"К лучшему и ты это знаешь".

- Мне жаль, - опять сказал друг.

- Ты явно лучший мужчина для нее.

Он думал об этом и раньше, но произносить вслух все равно было неприятно. Его горло сжалось от жгучей ярости и печали.

Даллас тяжело вздохнул.

- Нет, я не лучший мужчина для нее. Она никогда меня не хотела, и это факт. Даже пыталась свести меня со своей подругой.

Даже странно, как много удовлетворения ему доставили эти слова.

- Серьезно?

- Ага. Не пойми меня неправильно, я хочу ее, но не так сильно, как ты. Кроме того, у меня никогда не было отношений, которое длились бы дольше нескольких недель. Секс с ней, возможно, спасет мою жизнь, но разрушит твою и, вероятно, ее.

Да, потому что, если Даллас трахнет ее, а потом бросит, разбив сердце, Гектор придет в ярость. Неистовую.

- Я не притронусь к ней, - добавил Даллас. - Даю слово. Просто... не могу причинить тебе такую боль.

Он вскинул голову.

- Но твое видение...

Электрический блюз стал тише.

- Если и произойдет какое-то видение, тогда пусть то, где ты с Ноэль. Черт, возможно, оно меня и спасет.

А, возможно, и нет. Чувство вины снедало его, но Гектор не мог отрицать, что почувствовал облегчение.

- Спасибо. Я...

- Нет. Не стоит об этом. Мы друзья. И я позабочусь о Девине, не волнуйся. Он не придет за ней.

- Спасибо, - не мог не сказать он снова. На этом следовало сменить тему, но Гектор не мог. - Расскажи все, что видел в своем видении. Перед тем как проснулись голыми. Пожалуйста.

Даллас пожал плечами.

- Нечего больше говорить. Ты был голым, она была голой, и вы оба спали. Ноэль проснулась, села и сказала: "Слаба Богу. Это не сон".

К облегчению присоединилось разочарование.

- И все?

- Ага.

Итак... Даллас не видела самого представления. А значит, оставался шанс, что секса вообще не было. Возможно, как Гектор и подозревал ранее, он с Ноэль просто заснули рядом.

- Я все равно не могу с ней быть. - Он двинул челюстью взад и вперед. - Не могу рискнуть, причиняя ей вред.

Даллас дал знак официантке об еще одной порции напитков. Через несколько минут она их принесла.

На ней была короткая юбка, которая заканчивалась чуть ниже изгиба попы и расширялась на бедрах как балетная пачка. Ее рыжие волосы были разделены пробором посередине и заплетены в две косы, а в центре губ нарисовано сердечко.

- Что-нибудь еще? - спросила она Далласа с пылом, который не имел ничего общего с чаевыми, что она надеялась получить. Ну, не те, что даются наличными.

- Как насчет номера телефона? - спросил агент хрипло, словно пытаясь доказать Гектору, что не собирается гоняться за Ноэль.

Он ухмыльнулась, сердечко распустилось, как лепестки утренней розы.

- Уже опередила тебя, красавчик. Проверь салфетку.

Подмигнув, она неторопливо удалилась.

- Отличный способ справиться с разбитым сердцем, - проворчал Гектор.

- Вот уж точно. Но, если все пойдет по плану, я все преодолею.

Гектор осушил одну из рюмок, выпив все одним глотком.

- Послушай, - сказал Даллас. - Я занимался с Кирианом, учась справляться с собственными способностями. Он говорил, что все дело в контроле. Разум важнее материи, что-то в этом роде. Возможно, этим тебе и надо заняться, чтобы не навредить Ноэль.

Разум важнее материи. Будто он этого не пробовал.

- Опасно... - Воспоминание о Кире, лежащей обнаженной в его постели с дырой, выжженной в центре груди. - Если я потерплю неудачу...

- Ну, как сильно ты ее хочешь?

Нет необходимости обдумывать.

- Так сильно, что даже не могу выразить словами.

Выражение лица Далласа говорило: "Ну, разумеется".

- Начинай тренироваться. Разогрейся, возбудись и пробуй трогать овощи или что-то подобное.

Интригующая... хоть и тревожащая... мысль.

- Хорошо.

И это была чистая правда. Он будет тренироваться. Сколько бы времени это ни заняло.

Захочет ли его Ноэль?

Дождется ли?

- Я кое-что раскопал, - сказал он. - Знаешь, она с ним встречалась. Даже больше. Жила с ним.

- Кто, официантка? С кем она встречалась?

Очередной смертоносный взгляд пригвоздил его друга к месту.

- Ты будешь продолжать в том же духе? Ноэль. Она жила с Корбином Блу. В течение года. Двенадцать чертовых месяцев, и это только официально. Они могли начать встречаться задолго до того, как их поймали СМИ. И они наедине прямо сейчас. Вместе. Говорят об их ребенке.

- Ты хотел сказать об их детях. Во множественном числе. Говорят, теперь у них близнецы.

Гектор вскочил и ударил кулаком по столу, звеня стаканами, от перчаток пошел дым.

"Успокойся. Сейчас же".

Даллас поднял руки в защитном жесте.

- Виноват, чувак. У них будет только один ребенок.

- Не его ребенок. Мой.

- Да, да. Конечно. Воображаемый ребенок - твой. Продолжай.

Он так и сделал, откинувшись на спинку стула.

- Я совсем на него не похож. - Сделал глубокий вдох и выдох. Постепенно запал пропал. - Я не лощеный, не богатый и не милый. Я ее опозорю, точно знаю.

В два глотка осушив собственный бокал, Даллас сказал:

- Вернемся на минуту назад. Ты считаешь Корбина Блу милым? Парень худощав, это правда, но он выше тебя. И я почувствовал исходящую от него энергию. Мощную энергию. Даже сильнее, чем от Кириана.

Никто не мог сказать, какими способностями обладает Корбин. Потому что, если Кириан мог контролировать разум других людей, двигаться быстрее целеустремленного вампира и телепортироваться, Корбин, безусловно, все это мог и многое другое.

Он был бы идеальным кандидатом для проверки щитов в доме Бобби Маркса. Если доживет до утра.

- Он имеет возможность прикасаться к ней без проблем, - прорычал Гектор. - Думаю, что сломаю его руку для бросков на четыре части. Так что он не сможет прикоснуться ни к ней, ни к мячу.

Гектор не мог ее заполучить... пока... но и не собирался давать шанс другому. Хотела она по-прежнему или нет. Дождется ли она его или нет. Он принудит ее ждать.

Возможно, в нем говорил алкоголь. С другой стороны, возможно и нет.

"Она моя".

Даллас попытался сменить тему.

- Итак, есть какие-нибудь успехи с эскизами? Любые вероятные совпадения с базой данных?

- Она должна была поужинать со мной сегодня вечером, - продолжал Гектор, гнев превращался в раздражение... к ней. - Она позвонила, чтобы отменить? Нет. Ответила на мои звонки? Нет. Просто кинула меня без гребаных извинений.

Ну и что с того, что он поступил с ней точно также сегодня утром. Ну и что с того, что он заявил, будто между ними все кончено. У нее манеры намного лучше.

- Я сам кое-что раскопал, как вы и просили, - продолжил Даллас, - и тебе будет интересно узнать...

- Тот факт, что она просто приняла мой отказ без возражений, говорит сам за себя, понимаешь? - Бум, бум, бум... метал заскрипел и прогнулся. - Неужели она думает, что я часто сталкиваюсь с подобными вещами? Отношения, близость, принятие и отказ, и все за один день? Ну, это не так.

- ...что несколько месяцев назад пропал бизнесмен...

- Может быть, ей ничего от меня больше не нужно. Может быть, я хорош только до тех пор, пока не появится кто-то получше. Кто-то более подходящий. И теперь этот кто-то появился. Корбин, мать его, Блу.

- ...просто взял и исчез, правда, оставил записку. Что-то о том, чтобы сбежать и найти себя...

Гектор горько рассмеялся.

- Если она не собирается меня дожидаться, то должна сообщить об этом, чтобы приступил к принуждению. Думаю, я начну убивать всех своим членом.

- ...но он больше не писал писем и ни с кем не связывался. Также было несколько предпринимателей, который предположительно покончили с собой, хотя их семьи...

- К черту все, - прорычал Гектор, осушив очередную рюмки и свое пиво. - Я еду к ней домой. - И через секунду вскочил на ноги, отчего стол покачнулся и упал. - Нам нужно поговорить. Она всегда уверяла, что ей можно доверять, ей можно открыться. Ну, её желание исполнится, и лучше, чтобы откровение понравилось.

Схватив салфетку с телефонным номером рыжей, Даллас присоединился к нему.

- Я поеду с тобой. Ноэль может решить надрать тебе задницу, и, после моей огромной жертвы, я заслужил порцию веселья.

Чтобы надрать ему зад, ей пришлось бы прикоснуться к нему руками. Гектор полностью поддерживал эту идею.

Даллас рассмеялся.

- Интересно, имела ли она хоть малейшее представление, на что подписалась, когда выбрала тебя.

Они вышли на улицу, и на них налетел порыв прохладного ночного ветра. Стоянка была полна машин. Транспортные средства на его пути.

- Что это значит? Я прекрасный выбор.

Неважно, что он сказал, будто это не так.

- Ты как медведь в клетке. В клетке, которую она каким-то образом открыла. Теперь медведь на свободе и голоден. Если она не будет осторожна, то станет закуской.

"Хочу пировать над ней".

- Теперь я понимаю, что ты всегда держал часть себя на коротком поводке, зажатом в железном кулаке, - сказал Даллас. - Ноэль сделала то, на что никто другой не способен, и уничтожила поводок. Бедняжка.

Когда они дошло до их машины, Гектор занял место водителя. Он ввел координаты адреса Ноэль, и автомобиль тронулся с места, выехал со стоянки по несся по дороге. В это время ночи на улице оказалось больше гражданских, чем обычно, и он почувствовал чей-то взгляд.

Через десять минут он был уже на семьдесят пять процентов уверен, что за ним кто-то следит. Гектор отключил автопилот, и из передней панели автомобиля появилось рулевой колесо. Педали выскочили под ногами.

- Что ты делаешь? - спросил смущенно Даллас.

- Думаю, за нами хвост.

Да, вполне возможно он пьян, но другие машины на автопилоте и не столкнуться с ним, куда бы он ни повернул. Гектор намеренно сделал несколько неверных поворотов, сдал назад, объехал пару-тройку парковок и проследовал за подозрительным транспортным средством. Темный седан с затонированными окнами, как и тысячи других на улицах.

- Пробей его номер по телефону, - сказал он.

Даллас позвонил, когда машина набрала скорость, объехала микроавтобус и взвизгнула шинами.

- Ведем преследование, - сказал он в динамик, затем продиктовал свои координаты.

Гектор не мог поверить, что глупый водитель заставил его все повторить. Через несколько секунд им сказали, что машина в угоне. Погоня продолжается.

Их заносило на поворотах, словно на рельсах, проскакивали светофоры, чуть не вылетели на встречную полосу. Слава Богу, что датчики способны на большее, чем просто различать зеленый и красный. Гектору только оставалось висеть на хвосте у седана, пока не подоспеет подкрепление и не засадит ублюдка в клетку. Или умудриться закрепить на капоте машины парня портативное устройство, которое выключало двигатель.

Что и произошло через три минуты. А.У.Ч. окружили со всех сторон, так что преступнику некуда было деться. Они также прикрепили устройство на капот, на всякий случай. Гектор припарковался и выскочил наружу, уже вытащив бластер. Даллас сделала то же самое, подойдя с другой стороны.

- Открывай гребаную дверь, - потребовал Гектор, направив ствол на затемненное окно, его палец лежал на спусковом крючке. Парень выбрал неподходящую ночь для подобного дерьма. Алкоголь разрушил остатки самообладания Гектора. - И держи руки в воздухе.

- Сейчас же! - закричал Даллас.

Прошло мгновение, затем металл приподнялся и скользнул в сторону. В поле зрения появился приземистый, толстый лысеющий мужчина с бледной кожей, покрытой капельками пота. Его дрожащие руки-сосиски были подняты вверх.

Дрожащим голосом он взмолился:

- Не делайте мне больно, пожалуйста.

Гектор развернул его и заставил опереться на машину, затем обыскал. Оружия нет.

- Где ты взял машину? Она не твоя.

- У своей бывшей жены. Она одолжила мне.

- Попробуй еще. Она заявила об ее угоне.

Парень попытался оторвать голову от металла.

- Эта сучка...

Движением запястья Гектор заставил его вернуться в прежнее положение.

- Почему ты нас преследовал?

Тяжелая пауза, после которой на пистолет Гектора был брошен настороженный взгляд.

- Из-за истории. Беременная наследница Тримейн... Я видел ее с тобой ранее и... вот, бери камеры, бери все, только не делай больно.

Гребаный репортер. Гектор знал, что подобное произойдет, если он будет общаться с Ноэль. Даже притом, что они не вместе... черт!.. его лицо все еще могло попасть в новости.

Он думал, что глубокий страх охватит его и заставит сделать нужный поступок. Вместо этого пришло оцепенение. Ноэль уже все знала о его прошлом. Честно говоря, остальной мир больше не имел значения.

- Ну, свежая новость, - сказал. - Ты арестован.

Глава 30

На следующее утро Гектор рылся в кухонных шкафах Ноэль, страдая от убийственного похмелья... и буйного нрава, который он едва контролировал. Ему нужно ехать домой. Его руки горели и чесались, а от перчаток поднимался пар.

Он не поедет домой.

Ноэль не ночевала у себя. Он знал, потому что вломился в ее дом. Она не ответила на его стук. Беспокойство взяло верх над пьяным разумом... ладно, ревность взяла верх... поэтому он выломал дверь. Включил сигнализацию. Затем отключил сигнализацию. И стал ждать.

И все еще ждал.

Даллас спал на диване.

Когда приехала местная полиция, чтобы проверить вызов, он показал свой значок и начал угрожать, чтобы они быстрее ушли. Ноэль должна получить сообщение о срабатывании сигнализации и примчатся назад. Очевидно, безопасность ее жилища надо улучшить.

И, черт возьми, где она хранила обезболивающее? Пара сотен таблеток должны сделать свое дело, но, хотя всему нашлось место в ее шкафах, от посуды до консервов... притом, что пирожные хранились рядом с горошком... нигде не было ни одной баночки с лекарствами.

Он замер на мгновение, задумавшись о странном расположении еды. В чем заключался этот безумный метод? Например, Ноэль съела бы пирожное, и затем, почувствовав вину за дефицит питательных веществ, следующими приговорила бы овощи. Отсюда и горох.

"Отлично ее знаешь, так?"

Ну, да, вроде того. Он практически преследовал ее последние несколько месяцев и заметил, что она относится к богатым, как и к бедным, когда уже не могла терпеть их ерунду. Она наслаждалась комфортом во всех формах. Одежда, еда, а также жилые и рабочие помещения. Ноэль не пробежала бы и мили, если бы могла проехать, и ей нравилось притворяться, что мир вертится вокруг нее.

Черт, вероятно, так оно и было.

Он услышал приглушенное "что за черт?" и напрягся от облегчения, наслаждениями и вернувшейся ярости.

Наконец Ноэль вернулась.

Ей предстояло дать хренову тучу объяснений.

- Иди сюда, - отозвался он, стараясь голосом не выдавать бурю эмоций. Он мог отпугнуть ее и упустить возможность накричать на Ноэль.

"Как будто что-то могло напугать эту женщину". За исключением Корбина Блу.

Послышались шаги и тихие проклятья. Через мгновение она вошла на кухню, остановившись, чтобы пристально на него посмотреть. Его челюсть чуть не отвисла. Она выглядела чертовски аппетитно. Темные волосы расчесаны до глянцевого блеска, лицо свободно от макияжа и от этого еще более изыскано.

Короткое, обтягивающее черное платье подчеркивало каждый ее изгиб, приподнимая ее грудь чуть ли не до подбородка. Черные ленты, обвивающие ее икры, заканчивались убийственными пятидюймовыми каблуками.

Его сердце забилось об ребра, Гектор решил не спрашивать о том, где она была. Это не его дело. Они не давали никаких обещаний друг другу. Это не помешало красной пелене застлать его глаза, когда он сказал:

- Твоя охранная система отстойна. Ты понятия не имела, что здесь кто-то есть.

Легким движением запястья ее волосы рассыпались по обнаженному плечу.

- Моя система великолепна. Я все это время знала, что ты здесь.

Все время? Вряд ли.

- Тебе позвонили из полиции?

Ноэль уперлась кулаком в бедро.

- Моя система синхронизирована с телефоном, поэтому мне сообщили твое имя, как только ты перешагнул порог. Я подумала, что ты перенастроил дверь. Чего не знала, что ты просто ее разрушил!

Подождите. Вернемся назад.

- Так ты знала, что я здесь, но не вернулась. - Потому что была в постели с Аркадианцем? Красная пелена стала толще, застилая кровью все в поле зрения.

- Именно, - надменно подтвердила она, не подозревая, что стоит на краю пропасти. - Я была занята.

- Занята с Корбином Блу?

Едва сдерживаемая ярость вырвалась на волю, слишком большая, чтобы даже его тело могло ее сдержать. "Тебе не следовало спрашивать ее об этом". Строить догадки плохо. Подтверждать их еще хуже... как жжение и зуд в руках Гектора.

Ему нужно уйти, пока он случайно не поджег дом Ноэль.

- Если тебе так важно звать, - отрезала она, задрав подбородок, - я была на званом обеде.

- Для двоих?

"Прекрати".

"Не могу".

- Вечеринка длилась всю ночь? - "Тебе действительно нужно замолчать". - Что-то произошло между тобой и Корбином?

- Почему тебя это беспокоит? - Гнев искрился в ее глазах цвета расплавленного серебра. - Ты же слишком опасен для меня, помнишь? И я слишком легкомысленна и безответственна для тебя. Поэтому, если захочу найти удовольствие в другом месте, то так и сделаю.

Черт возьми, нет. Ему удалось выдавить:

- Я никогда не говорил, что ты легкомысленна и безответственна.

- Без разницы. Ты так подумал. В конце концов, вы все одинаковые. Думаете одинаково, поступаете одинаково.

- Кто, мужчины? Корбин говорил так о тебе? - Он оперся о стойку, подозревая, что ему понадобится поддержка. У нее что-то произошло. Вчера, до приезда Корбина, она была в хорошем настроении. Даже дразнила Гектора за то, что он пялился на ее грудь. Теперь же она была уязвимой и резкой. - Ты можешь мне сказать. Что бы ни случилось, я могу тебе помочь.

"И убью его".

- Зачем тебе мне помогать? - сказала она недоверчиво. - Мы же не встречаемся.

Черт. Он не видел ее такой взвинченной с тех пор... никогда.

- Перестань сыпать вопросами и скажи прямо. Что случилось прошлой ночью?

- Не твое чертово дело. Как тебе такой прямой ответ.

- Я хочу, чтобы это было моим делом! - Слова вырвались прежде, чем он успел подумать о последствиях, мысль о ней с кем-то другим его убивала. - Ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. Я чертовски тебя хочу все долбаное время. Так что позволь мне помочь тебе с этим, Ноэль.

Ее дыхание участилось и на щеках вспыхнул румянец, но, кроме того, не было никаких явных признаков ее заинтересованности.

- Гектор, я тебе нравлюсь, ты в восхищении и хочешь меня, как ты уже сказал раньше, но у тебя совершенно нет упорства. Мы оба это знаем. И я не позволю снова оттеснить себя в сторону.

- Ноэль, послушай...

- Нет! Ты послушай. С нами покончено, ясно? Ты и Даллас можете выходить.

Она пошла прочь... ни разу не оглянувшись.

Он застыл на мгновение, пока внутри нарастал гнев. Мысли тезисами проносились в его голове.

Он не подходил ей.

Он еще не пробовал использовать принцип преобладания разума над материей.

Отталкивал ее раз за разом и, вероятно, оттолкнет снова.

Отверг ее после доставленного друг другу удовольствия. Не причинил ей физической боли, но нанес психическую, эмоциональную травму.

С тех пор она никоим образом его не поддерживала.

Ему не следовало сюда приходить и спрашивать о ночном время препровождении.

Ему также не нужно подниматься по лестнице и входить в ее спальню. Но, убедившись, что Даллас все еще не возражает против секса Гектора и Ноэль, именно этим он и займется, починив дверь.

Нет упорства? К черту. Сегодня он не отступит от нее.

Из щели в двери ванной повалил пар, и он протиснулся внутрь. Там было две кабинки: одна душ с ферментами, другая с водой. У обеих стеклянные стены. Ноэль находилось в той, где лилась вода... и стояла лицом к нему. Боже мой.

Ее вид сразил его наповал.

Конечно, он пил воду, даже мыл в ней руки несколько раз, но никогда не видел, чтобы такое драгоценное вещество было разбрызгано по чему-то обнаженному телу. Его член мгновенно затвердел.

Мокрые волосы прилипли к ее шее и плечам. Капли воды стекали по ее роскошным изгибам и вокруг ее твердых розовых сосков, стекали по раскрасневшейся коже, затем попадали в темный треугольник между ног.

- Что ты делаешь? - огрызнулась Ноэль. Не прикрылась полотенцем и руками. Она стояла гордая, высокая и великолепная.

Он пришел сюда, чтобы накричать на нее, чтобы заставить ее кричать на него в ответ. Увидев ее голой и мокрой, он растерял все мысли, кроме одной - о необходимости проникнуть в Ноэль.

Гектор стянул футболку через голову, и она ахнула, когда ее взгляд упал на его грудные мышцы, которые дернулись при мысли о ее прикосновении.

- Тебе нужно упорство, я тебе его дам. Но вот как это будет работать. Ты делаешь то, что я говорю и когда говорю.

- Просто... убирайся отсюда, Гектор.

Дрожь в ее голосе высосала всю горячность из ее тона.

- Ты хотела меня до отказа и хочешь сейчас. Признайся.

Он сбросил ботинки, затем расстегнул штаны и спустил материал на пол, с удовлетворением заметив, что теперь они лежат рядом с ее брошенным платьем.

Вода продолжила каскадом литься на нее, пока Ноэль смотрела на нее серебристыми от ярости и возбуждения глазами.

- И что? Я хочу тебя. Великое дело. Если сейчас что-то случиться, то ничего не измениться. Ты все равно будешь считать себя слишком опасным для меня.

Возможно, да, а возможно, нет.

- Не быть с тобой казалось пыткой. Последние несколько дней мои руки болят, независимо то того, вместе мы или раздельно. Это делает меня опасным для всех, не только для тебя. Оргазм успокоит меня. Возможно, оргазм внутри тебя успокоит меня навсегда.

Надежда в ее глазах быстро погасла.

- Или нет.

Видение Далласа не показало, как Гектор входит в Ноэль, но показало их обоих обнаженными.

- Ну, мы это выясним. Подвинься, сладкая. Ты хочешь меня и сейчас ты меня получишь.

Глава 31

Совершенно обнаженный и крайне взвинченный Гектор забрался в кабинку, и Ноэль могла только разинуть рот. Это было... это было... сном. Она провела один час с Корбином. Всего один, и он уничтожил уверенность, с трудом обретенную за годы.

"Ты подумала хоть немного, прежде чем действовать? Нет, потому что ты слишком легкомысленна. Как ты могла втянуть меня в это? Ты слишком безответственная".

После той его улыбки в кабинете Гектора, она решила, что его забавляет вся ситуация. Но, как и раньше, он приблизил ее к себе и нанес удар. Эмоционально взвинченная, она хотела только одного - вернуться домой и забраться в постель.

По дороге она получила предупреждение о Гекторе. Видеть его, желать и получить отпор в тысячный раз не привлекало ее, поэтому она совершила немыслимое. Отправилась в матери, чтобы получить психическую травму, которую сможет пережить.

А через некоторое время она уже оказалась с Гектором на своей кухне, который выглядел сексуально и дико. Какой бы сильной она себя ни чувствовала, Ноэль не собиралась опять садиться на эмоциональные качели.

"Я хочу тебя, но не могу получить. Я хочу тебя, но мы не можем быть вместе".

Больше не хотела иметь дело с этим дерьмом. Поэтому сбежала. Как ни странно, он последовал за ней.

Теперь же он собирался взять ее. Это взволновало ее до глубины души, восхитило, привело в восторг, давая понять без слов, что он готов рискнуть всем, чтобы быть с ней, но, ох, пребывал в ярости, поскольку его к этому подтолкнули. Это ее не испугало.

Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания, когда он прижал ее к прохладной плитке. В золотых глазах сверкала угроза, делая его резкие черты хищно-грубыми. Такой красивый ее Гектор.

Бронзовая кожа, темные маленькие соски, накаченный пресс. Татуированные руки, такие смертоносные и сильные. Огромный член, направленный на нее, с кончика которого уже стекала капля. Его яички подтянулись, ноги были мускулистыми и мощными.

Любые мысли об отказе исчезли. Несмотря на свою ярость, он воспользовался шансом. Боялась ли она его рук? Да. От них уже исходил жар. Прекратит ли он всякое общение, если случайно ей навредит? Да. Но, что бы ни случилось, она в деле. Они готовились к этому моменту целый год. Наконец, она его заполучит. Всего.

- Скажи, что хочешь меня, черт возьми, - рявкнул он.

Возбуждение скользнуло вниз по ее позвоночнику и сосредоточилось между ног. Эта его властная сторона электризовала ее.

- Я хочу тебя, черт возьми.

Его зрачки расширились, воздух вокруг затрещал.

- Я буду держать руки за спиной. Не забывай о них и не смей обнимать. Поняла?

- Да. Теперь поцелуй меня, Гектор, прошу.

Ноэль обхватила его щеки, притянув его лицо к своему, но он уже подался ей навстречу.

Их рты с такой силой столкнулись, что она могла только простонать. Он поцеловал ее, словно умирал, и только у Ноэль было лекарство. Его язык коснулся ее, скользнул и затем толкнул.

Помня о его плечах, она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Вода продолжила литься, ударяясь о плитку и создавая чувственный музыкальный фон.

Со стоном Гектор прервал поцелуй. Тяжело дыша, он оглядел кабинку. Когда заметил большую скамью в другом конце, которая протянулась во всю стену, он сел на нее, продолжая удерживать руки за спиной. От них исходило привлекательное голубое сияние, казавшееся нежным, как крылья ангела. Задним умом она заметила, что вода нисколько их не охладила.

Его лицо выражало боль и наслаждение, и Ноэль понимала, что он балансирует на грани каждого из них. Его член вытянулся между ног, длинный, толстый и широкий.

- Иди сюда.

Ее ноги чуть не подкосились, когда она подчинилась.

- Оседлай мои бедра.

- Да. - Она снова повиновалась. Его твердый стержень потерся об ее клитор, и она застонала от удовольствия.

- Пока не давай мне входить.

Ноэль всхлипнула.

- Гектор.

- Контрацепция? - процедил он.

- Я чиста. И не могу забеременеть. Ежегодная инъекция.

Он принял информацию и кивнул.

- Я хочу всосать твои соски сейчас же. Дай мне их.

- Да. - Она перенесла вес на колени и приподнялась, пока один из сосков не оказался у ее рта. Как голодный зверь, он пировал крошечным розовым бутоном. В момент соприкосновения Ноэль всхлипнула. Такое непередаваемое ощущение.

Гектор всосал и прикусил, а затем лизнул, его рот становился все горячее с каждой секундой и все более возбуждающим. С ним она чувствовала. Его настойчивость, его тепло - они были настолько всепоглощающими, что ее давно умершие нервные окончания очнулись и среагировали.

- Другую, - выдохнула она, сжимая податливую плоть, так отчаянно нуждающуюся в его внимании. - Прошу.

Раздался хлюпающий звук, когда он отпустил один сосок и сосредоточился на другом, наслаждаясь вкусом. Ноэль наклонилась, обхватила пальцами его член и погладила.

Он издал хриплый, прерывистый стон, его дыхание стало быстрее и тяжелее.

- Не надо. Малышка, не надо. Отпусти.

Малышка, а не милая, молитва, а не проклятье. Он уже делал так однажды, когда их гормоны взяли верх. "Нравится это". Конкретное слово стало чем-то особенным. Чем-то сексуальным.

- Но я хочу...

- Я кончу, а я хочу быть внутри тебя, когда это произойдет.

Она вспомнила, что это его первый раз. Как будто такое можно забыть. Этот гордый, красивый мужчина был девственником, и он решил подарить это ей. Ноэль неохотно разжала пальцы. Но не смогла не удержаться, чтобы не провести кончиком пальца по всей длине, обвести головку, подхватить капельку и поднести ко рту, всосав как любимый леденец.

Она закрыла глаза и испустила еще один стон.

- Так хорошо.

Раздалась рычание.

- Ты станешь моей погибелью.

"Я хочу быть твоей жизнью", - подумала она, поражаясь самой себе. Поняла, что хочет большего, чем обычные сексуальные отношения с ним. Хочет всего, что Гектор мог ей дать. Сейчас... и в дальнейшем.

- Поласкай себя пальцем, малышка. Представь, что это я.

Она из-под полуопущенных век наблюдала за его лицом, пока скользила пальцем между грудей, вниз по животу, останавливаясь на пупке, затем обводя лобок.

- Сейчас, - приказал он на выдохе.

Его глаза лихорадочно блестели, щеки пылали. Губы были красными и опухшими от того, как сильно он ее сосал. Зная о его мучениях, Ноэль наконец скользнула пальцем внутрь себя. Теплые влажные стенки сомкнулись вокруг нее, и она выгнула спину, чтобы проникнуть глубже.

- Да, - прошипел он. - Черт, да. Вот так.

Лазурное сияние усилилось, но она была слишком поглощена удовольствием, чтобы обращать на это внимание. Внутрь и наружу, внутрь и наружу водила ладонь, потирая клитор.

- Добавь еще один палец.

Ноэль добавила второй, растягивая себя изнутри.

- Боже, малышка. Ты так прекрасна. Соски набухли и порозовели, живот дрожит от желания. Я так сильно хочу быть в тебе.

- Да. Прошу.

- Должен увидеть, как ты кончаешь первая. Добавь еще один палец.

Для третьего оказалась маловато места, но она справилась, стараясь изо всех сил. Воздух, ласкавший ее кожу, был тяжелым от влаги. Вверх, вниз, внутрь и наружу, давление нарастало. Ее соски терлись об его грудь, как ей нравилось больше всего, от этих движений Ноэль возносилась все выше... выше...

Еще выше...

Пока она не взорвалась, крича от силы своего освобождения. Ее внутренние стенки стиснули пальцы, но она продолжала двигаться, продлевая удовольствие. И все же, даже достигнув кульминации, Ноэль не ощущала удовлетворения. Ее возбуждение осталось, бурлило в крови, сводила с ума и причиняло боль.

- Черт возьми, ты горячая.

- Хочу тебя, Гектор.

- Впусти меня в себя, - потребовал он.

Да, да, именно это ей и нужно. Гектор. Глубоко, так глубоко. Она вытащила пальцы и снова обхватила его член. Кончик расположила у входа, но не нажала. Еще нет.

- Готов? - прошипела она.

Теперь свечение пульсировало, заставляя капельки пота выступить на ее коже. Возможно, ему нужно время, чтобы успокоиться, взять себя в руки...

- Сделай это!

Слава Богу. Она опустилась ниже... ниже... полностью насадившись на его длину. Затем бедра Гектора дернулись, и проникновение усилилось.

Он грязно выругался, а затем разразился потоком благословений.

- Черт, да. Так хорошо, чертовски хорошо, малышка. Никогда не чувствовал ничего более прекрасного.

- Ммм. Я тоже никогда не чувствовала ничего более прекрасного.

Он был таким большим и растянул ее сильнее, чем пальцы, но нарастающий жар вернул ее к реальности.

- Двигайся на мне.

Она положила руки ему на грудь и почувствовала неровное сердцебиение. Копия как у нее. Вновь используя колени в качестве рычага, Ноэль подняла до самого его кончика, затем скользнула вниз.

И вновь он грязно выругался.

- Я хочу твои пальцы в своем рту.

- Да.

Когда она начал протягивать руку, Гектор яростно затряс головой.

- Не эти. А те, который были внутри тебя.

"О". Он хотел ощутить ее вкус. Боже, это вознесло ее до состояния удовольствие=боль. Он лизал и сосал ее влагу, постанывая и рыча. И все это время она скакала на нем очень медленно.

Когда на пальцах ничего не осталось, он высвободил рот.

- Быстрее, - отрезал Гектор. - Жестче.

"Еще нет, милый". Все еще двигаясь мучительно медленно, Ноэль подготавливала его. Пока он не начал бессвязно бормотать. Пока не начал двигать своими бедрами, пытаясь заставить ее скакать быстрее. Пока она сама практически не зарыдала от отчаяния.

Гектор хотел ее достаточно сильно, чтобы бороться со страхами. Он так долго ждал этого момента. Ноэль планировала подарить ему настолько мощный оргазм, что он никогда не пожалеет о содеянном... что бы ни случилось потом.

- Ты ощущаешься так хорошо. Я так близко. Не могу дождаться, чтобы почувствовать, как ты кончаешь внутри меня. Никогда такого не чувствовала. Хочу этого. Нуждаюсь в этом. Нуждаюсь в тебе. Только в тебе. Ты такой...

Рев удовлетворения сорвался с его губ, и он уперся руками в кафельную плитку по бокам, выгибая бедра так высоко, что полностью поднялся со скамьи. И поднял Ноэль. Ее колени потеряли точку опоры, и она балансировала только на Гекторе, его член был так глубоко внутри нее, что это ощущение останется с ней еще на несколько недель.

Когда он выпустил горячую струю, которую она реально смогла почувствовать, Ноэль сама шагнула за край.

- Гектор!

Ее впились в его кожу и мышцы, по груди потекла кровь.

На мгновение ослепнув, она чуть было не рухнула на него. Но, даже в тумане наслаждения, не испытываемого ею никогда прежде, она помнила. "Опасно. Нужно быть осторожней".

И это тоже хорошо, потому что, спускаясь с небес блаженства, Ноэль почувствовала дым и поняла. Он поджег ее ванную.

Глава 32

Гектор сидел на краю кровати Ноэль с полотенцем, обернутым вокруг талии. Ноэль расхаживала перед ним, но он не мог на нее смотреть. Еще нет. Он уничтожил ее ванную. Спалил бы дом, если бы пожар начался не в ванной. Поворот вентиля, и им удалось погасить пламя до того, как оно успела распространиться.

К тому времени плитки уже обуглились и почернели. Вероятно, его первый раз станет последним. Этот факт сразил его наповал.

Чувства, которые вызывала в нем Ноэль...

Его тело существовало для нее, только для нее. Он стал ее рабом... сильнее, чем прежде. Чего бы она ни захотела, он даст. Что угодно, лишь бы погрузить в ее теплое, влажное лоно. И тогда... черт возьми. Он чуть не кончил в ту же секунду. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться.

Гектор хотел этого снова. Каждый день, каждую ночь. Теперь он знал - нет ничего лучше, чем ощутить, насколько влажная от возбуждения твоя женщина. Из-за тебя. Чувствовать пульсацию ее внутренних стенок от удовлетворения. Из-за тебя. Слышать свое имя, срывающееся с ее губ. Знать, что не меньше тебя увлечена моментом.

Как теперь он мог ей сопротивляться?

А он должен. Пока не научиться контролировать свои способности, Гектор не мог позволить повторить подобное.

"Ты как чертова заезженная пластинка, ты в курсе?"

Да. Доказательство: он задумался, дождется ли она его.

Черт возьми, нет, решил он через мгновение. Ноэль не станет ждать. Во-первых, он не мог дать гарантий, что вообще научиться контролировать свои способности. Во-вторых, она красивая женщина со своими потребностями. В-третьих, она плохо справлялась с любыми видами отказа и решит заставить его отказаться от своих слов.

"Чертовски ненавижу себя".

- Ты собираешься сказать, что мы возвращаемся к старому и становимся друзьями и партнерами и никем больше, да? - потребовала она.

Его желудок скрутило в узел.

- Ноэль.

- Не ноэлькай мне тут. Десять минут назад я была малышкой.

И он отрубил бы себе руки, чтобы это повторить.

- Твоя ванная превратилась в тост. Я мог причинить тебе непоправимый вред.

- Фу! Опять это дерьмо? Серьезно? Ничего страшного. Я могу поставить новую кабинку за час.

Ничего страшного. Верно.

- Дело не в этом, и ты это знаешь.

А он знал еще лучше. Знал, что секс с ним слишком опасен.

"На этот раз держись. Не сдавайся".

- Ты сказал, что, войдя в меня, ты можешь успокоить твои руки, и знаешь что? Это и произошло. Ты не светишься и не излучаешь тепло.

- Это не значит, что процесс не начнется снова, если ты прикоснешься ко мне.

"Или я прикоснусь к тебе". Только от одной мысли его член дернулся. "Лежать, мальчик".

- Ладно. Хорошо. Что дальше?

Ноэль остановилась перед ним, уперев руки в бедра. От нее исходил запах мыла и орхидей. На ней тоже было полотенце. Пушистый материал закреплен был чуть выше груди и едва прикрывал зад.

Великолепная женщина. Но и теперь, после причиненного им ущерба, несмотря на измученность, его тело продолжало откликаться на нее, страстно желать.

- Что ты хочешь, чтобы произошло? - спросил Гектор, наконец подняв глаза и встретив ее взгляд.

* * *

Сердце Ноэль подпрыгнуло в груди. Выражение лица Гектора отражало боль, сожаление и душераздирающую печаль. Не из-за секса. Которым, как она знала, он наслаждался. А из-за опасности, которой он ее подверг.

- Я хочу, чтобы ты ходил за мной повсюду, как щенок, и делал все, что я скажу, - сказала она.

- Что еще?

Ноэль поджала губы.

- Скажи, что тебе во мне нравится.

Он моргнул, явно удивленный сменой темы.

- Все.

В его тоне было столько убежденности, что не оставалось сомнений.

- Даже если я скажу, что дважды в жизни отрезала волосы Аве, только потому что злилась на нее?

Гектор нахмурился.

- Какие это имеет отношение к чему-либо?

- Я исповедуюсь в своих грехах, чтобы ты мог переоценить все то, что тебе во мне нравится.

- Я никогда не...

- Также я принимала все существующие наркотики, кроме Онадина, - оборвала она его. - И единственная причина, почему в списке нет Онадина - он придает коже синий оттенок, а это не мой цвет. Также я прошла пламенную фазу и подожгла школу, и летний дом своих родителей. О, и я однажды украла двадцатку у бездомного. Конечно, он заслужил это, поскольку пнул робо-собаку. Ты же знаешь, что машины тоже чувствуют, но я все равно не давала ему есть бог знает сколько дней.

Золотистый взгляд Гектора все сильнее сверкал от напряжения, а черты смягчились.

- Интересно, почему ты решила, что все это заставит изменить мое мнение о тебе?

- А разве нет?

- Нет.

Ее сердце затрепетало, как крылья тысячи крошечных бабочек при полете.

- Тогда отлично. Что бы ты изменил во мне?

Еще одно смущенное моргание.

- Ничего.

В тоне было больше убежденности. Еще больше. Он действительно так считал, любил ее такой, какая она есть. Не осуждал. Дополнительное доказательство: Он никогда не пытался ее изменить. Всего лишь защитить.

Она заполучит его. Будет сражаться.

По ее мнению, они только что доказали, что сексуально совместимы, но ладно. Ему требовалось больше доказательств. Проблема в том, что Гектор планировал оттолкнуть ее. Снова. Для ее же блага. "Ну, не в этот раз".

Это она толкнет. Но не от себя, а навстречу обязательствам. Она заполучит его, и все тут.

- Просто чтобы ты знал, - сказала Ноэль. - С Корбином ничего не было. Я отказалась впустить его в свой дом, поэтому он пригласил меня в ресторан. Мы проговорили час, прежде чем я оставила его задницу там. Я отправилась в дом матери, пошла с ней на коктейльную вечеринку, ненадолго задумалась о совершении убийства/самоубийства, а затем осталась с ней на ночь. А причиной, по которой я все еще в платье, был мой отказ хранить в ее доме свою одежду и необходимость купить что-то для вечеринки. Больше мне нечего надеть для поездки домой.

Он выслушал ее, и его плечи опустились от облегчения.

- Спасибо, что сказала.

- Именно так поступают люди в отношениях.

Вот. Она сказала, и он должен смириться.

Гектор вздрогнул.

- Ну, а теперь я должен тебе кое-что сказать.

"Иии, вот оно". Снова речь "дело не в тебе, а во мне".

- Ты знаешь одну из причин, по которой я оттолкнул тебя. Мои руки. Есть и другая. У Далласа было видение о нас двоих, спящих вместе, а также видение вас двоих, спящих вместе.

Обжигающий поток замешательства.

- Видение?

- Да. Он экстрасенс.

Экстрасенс.

- Ладно. - Когда-то она, возможно, фыркнула бы от такого заявления. Поработав с иными, встречаясь с одним из них и увидев их способности воочию. она могла бы поверить во что угодно. - Думаю, он все правильно понял, потому что я только что переспал с тобой.

Ноздри Гектора раздулись. Возбуждение возвращается?

- Проблема в том, что Даллас будет либо уничтожен, либо спасен.

- Уничтожен или спасен, потому что я переспала с тобой?

- Да.

- Как Даллас будет уничтожен? Или спасен? - добавила она, прежде чем он успел ее поправить. В один миг Ноэль поняла, почему Даллас и Девин, лучшие друзья навеки, так странно вели себя с ней вчера.

На челюсти Гектора дрогнул мускул.

- Мы не знаем.

- Ты просто знаешь, что это произойдет.

Сухой кивок.

- Потому что я переспала с тобой, - повторила она.

- Не волнуйся. Даллас дал разрешение на наши отношения.

- О, ну, раз Даллас дал разрешение, тогда непременно, - сказала она сухо. - Давай поженимся и нарожаем кучу детишек.

Он мрачно усмехнулся.

- Послушай, я просто хотел, чтобы ты знала, чем забита моя голова.

Чтобы она отступила и дала ему немного пространства?

"Этого не случится, дорогой. Я иду к тебе с оружием наперевес".

На ее прикроватной тумбочке запищал телефон, сигнализируя о присланном сообщении.

- Одевайся, нам пора на работу, - сказала она, подходя к тумбочке и беря устройство в руку. - Нам не нужно ничего решать о наших определенно совершенных отношениях прямо сейчас.

- Ноэль...

- Даже не думай отрицать, что у нас серьезные отношения, Гектор. Мы в отношениях. По крайней мере, ты. Мне позволено волочиться за другими, если захочу.

Тишина. Хорошо. Возможно, он понял, что жил бы гораздо более полной и насыщенной жизнью, если бы просто смирился и дал ей желаемое.

- Ты не станешь волочиться ни за кем другим, - наконец прорычал он. - Даже за Доном Карлосом.

- Отлично. Но, если он покончит с собой из-за потери меня, это будет на твоей совести.

- Ходят слухи, что он уже переехал и встречается с кем-то.

- Он не мог. Он любит меня! - Когда она напомнила себе, что они говорят о ее воображаемом любовнике, то заставила себя притворно вздохнуть. - Ну, надеюсь, ты гордишься собой. Ты только что получил желаемое. Мы с тобой встречаемся.

Когда он прошел в ванную, бормоча себе под нос что-то о непослушных девочках, которые использовали грязные приемчики, она прочитала сообщение от Груди МакГии.

"Знаешь что? Клыки появились!"

"Ава и МакКилл вместе навсегда", - подумала она с внезапной болью в груди. И написала ответ: "Я же говорила!" Ноэль была счастлива за влюбленных голубков, действительно счастлива. И не станет жалеть себя, потому что Гектор намеревался сопротивляться. Она выше этого. Иногда.

"Держу пари ты выглядишь сексуально! У тебя все хорошо?" - написала она в следующем сообщении.

"Горячо, но измотанной неистовой жаждой".

"Возьми в оборот МакКилла".

"Уже!"

Ну, конечно. Ава любила мстить не меньше Ноэль.

Груди МакГии: "Так... ты еще думаешь об обращении?"

Ей потребовалось мгновение, чтобы определиться с верным ответом.

"Не сейчас, есть дело, скучаю по тебе".

"Тоже скучаю. Кстати, дело было бы уже раскрыто, будь я там".

"Засранка".

"Лентяйка".

- Почему ты улыбаешься? - спросил Гектор, выйдя из ванной комнаты. Его штаны были на месте, и он натягивал футболку через голову. Стыдно прикрывать все это мускулистое совершенство.

Есть вопрос получше: почему она с радостью не ухватилась за предложение Авы? Опять же Ноэль знала ответ. Из-за него. Мужчины, который был полон решимости уничтожить ее растущую веру в романтику. Но не сможет. Не в этот раз.

- Ава только что назвала меня лентяйкой, - ответила она.

- И это тебя забавляет? Если бы я обозвал тебя так, то ты бы ударила меня шарам.

- Дважды.

Его телефон зазвонил, и он вытащил его из кармана.

- Агент Дин. - Последовал момент тишины. Его щеки побледнели, взгляд метнулся к Ноэль. - Маргарет? Успокойся. Я тебя не понимаю. - Пауза. - Оставайся там. Я выезжаю.

Глава 33

Гектор обошел резиденцию Марксов во второй раз за пару дней. Тогда нетронутая, теперь она превратилась в развалины. Безделушки разбросаны по полу. Мебель перевернута. В гостиной обнаружились следы чего-то влажного и золотистого. Скорее всего, кровь Раки.

И ни следа Маргарет, но он знал, что она здесь.

По дороге он попросил Ноэль связаться с агентами, которые дежурят снаружи. Она сказала им, что Маргарет утверждала, будто кто-то вломился внутрь, но ей удалось отбиться и спрятаться в потайной комнате, которую Бобби для нее построил.

Они не увидели, чтобы кто-то входил. Так что либо Аркадианец телепортировался, несмотря на защиту в стенах, либо парень, проникший внутрь, хорошо скрывался. В любом случае, это усложняет расследование.

- Я проверю отпечатки пальцев, - сказала Ноэль. Он едва успел рассказать о случившемся, как она уже бросилась собирать рубашку, джинсы и ботинки, чтобы одеться в машине. Он бросал жаркие взгляды на кожу, которую только что лизал, на грудь, которую недавно сосал, и на портал в рай, который приветствовал его влажным, жадным теплом.

"Моя". А он ее. Как она заявила.

- Спасибо, - сказал Гектор. Им нужен всего один отпечаток, даже неполный, и они идентифицируют парня. Если он был человеком. Некоторые чужие расы... такие как Аркадианцы... не имели отпечатков пальцев.

Гектор набрал номер, по которому звонила Маргарет. Он хотел, чтобы она оставалась на линии все время, но Рака сбросила звонок, как только он вошел в дом, словно не хотела слышать звуки возможной борьбы. Она ответила после третьего гудка.

- Кто бы ни вломился сюда, он давно ушел. Я обыскал весь дом. Ты выйдешь? Теперь ты в безопасности, обещаю.

- У-уверены?

- Абсолютно.

- Х-хорошо.

Раздался щелчок.

Прошла минута, затем другая. Наконец она показалась из-за дальнего угла. Ее золотистая кода выглядела бледной, а на щеке красовался синяк. Розовое платье, надетой на нее, было порвано на вороте и бедре. Дрожь сотрясала ее хрупкое тело, пока она прижимала черную перчатку к груди.

"Не следовало оставлять ее здесь", - подумал Гектор, разозлившись на себя.

- Давай обработаем твои раны.

- Хорошо, - вновь сказала она.

- Садись сюда. - Ноэль поправила диван и хлопнула в ладоши от отлично проделанной работы. - Я позову сюда одного из медиков.

Они ждали с наружи, не имея права войти без разрешения. Ноэль ушла. И знала, что придется пригрозить расправой тому, кого выберет, если он упомянет Раку.

Маргарет подошла и присела на самый дальний уголок. После всего ею пережитого, Гектор не хотел ее пугать, поэтому занял места на другом конце дивана.

- Можешь описать нападавшего? - спросил он.

Она сглотнула, блестящие слезы каскадом потекли по щекам.

- Он был человеком. Высокий, с телом, как у вас. Кривой нос. Темный волосы, темные глаза.

Так, так. Она только что описала Громилу, парня с фоторобота. Так Аркадианец не пришел. Что, скорее всего, означало, что он не мог сюда телепортироваться.

"Так близко. Мы приближаемся. Скоро раскроем это дело".

- Он что-нибудь тебе сказал?

Прежде чем она успела ответить, Ноэль вернулась с молодым врачом. Он был невысоким и пухлым, но шел быстро и уверенно.

- Мы продолжим с того места, где остановились, когда медик закончит, - сказал он.

Врач присел на корточки перед Маргарет, осмотрел ее и достал необходимое из упаковки.

- Может немного покалывать.

Когда он смазал антисептиком порез на руке, Рака вздрогнула. Эта была единственная реакция - Маргарет оставалась стойкой и молчаливой, пока он перевязывал ее и проверял внутренние органы. Весь процесс занял не больше двадцати минут, но, поскольку Гектор не стал бы обсуждать детали дела ни с кем, кроме агента, даже с медиком, ожидание оказалось мучительным.

Наконец, он, Ноэль и Маргарет остались одни.

- Нападающие что-нибудь сказал? - вновь спросил он.

- Он сказал... сказал, что я принадлежу его боссу. Пытался вколоть мне что-то, как вы, но я пнула его, как учил Бобби и сбежала. Он... был в перчатках. Мне... мне удалось стянуть одну.

- Где она сейчас? - спросил он, хотя и понимал, что именно ее Маргарет положила себе на колени.

Ее руки дрожали, когда она протянула им материал. Гектор кивнул Ноэль, которая стояла рядом. Она надела свои перчатки и конфисковала улику.

Она соскребет клетки кожи изнутри и установит личность за пять минут, даже отпечаток не нужен. Его охватило нетерпение.

"Так чертовски близко".

- Он приходил сюда раньше, - призналась тихо Маргарет. - До тебя. Хотя в тот раз я успела спрятаться, и он ушел.

- Расскажешь, как вы познакомились с Бобби? - спросил он. - И правду в этот раз.

Она скривилась и сглотнула.

- Он... купил меня. Мужчина, который приходил сегодня, был одним из тех, кто привел меня сюда.

Ненужное подтверждение, но, черт возьми, это приятно.

- Почему ты солгала раньше?

Она пристыженно опустила взгляд.

- Потому что Бобби сказал никому не говорить. Он сказал, его убьют, а меня заберут и отдадут кому-нибудь другому. - Ее подбородок задрожал. - Я не хочу, чтобы меня кому-то отдавали.

- Не отдадут. - Гектор дал клятву. - Никогда снова. Я об этом позабочусь.

- Не хочу прерывать, - сказала Ноэль с явным ликованием в голосе, - но у нас есть совпадение. Руперт Гордман. Тридцать три года, человек. Несколько раз привлекался за насилие. Адрес неизвестен. Если у него где-то назначена встреча и это зафиксировано в компьютере, то я его найду.

Чувство нетерпения усилилось.

- Это имя что-то тебе говорит? - спросил он Маргарет.

Она мгновение размышляла, затем покачала головой.

Тонкие волоски у него на затылке встали дыбом. Он хмуро осмотрел комнату, которую до этого обыскал. Гектора не покидало ощущение, что кто-то за ним наблюдает. Он никого не заметил. Никаких глаз, смотрящих с портретов, никаких камер.

- Я хочу, чтобы ты осталась в А.У.Ч, - сказал Гектор.

Когда Маргарет снова покачала головой и открыла рот, чтобы возразить, он рукой призвал ее молчать.

- Там есть еще две женщины, и они прошли через то же самое, что и ты. Их подобрали парни, которые тебя похитили, и накачали наркотиками. Их собирались продать.

- Я... нет. - Блестящие слезы снова потекли по ее щекам. - Я хочу остаться здесь.

- Ты не можешь, - сказал он более жестко. - Бобби не изменил завещание. Это значит, тебя в нем нет. Скорее всего на этой неделе его мать получит все и вышвырнет тебя вон. Тебе некуда идти. Нет защиты. А при таком раскладе ты сможешь взять все, что хочешь, и мы поможем тебе найти место, когда тот, кто хотел тебя продать, окажется в тюрьме.

- Тебе не придется ни о чем беспокоиться, - мягко добавила Ноэль. - Я знаю девушку, которая знает девушку, ну и так далее, и ты сможешь оказать ей услугу, присмотрев за ее домом, пока та на другой планете. Это очень безопасное место. Я сама там была.

Он серьезно сомневался, что она знает девушку, покинувшую планету. Ава была ее самой близкой... и, вероятно, единственной... подругой. Значит, Ноэль планировала сама за все заплатить.

Мило с ее стороны, и большинство людей это собьет с толку. Почти все в А.У.Ч. в какой-то момент считали ее избалованной. Даже когда она была всего лишь стажером, ей подносили еду на стол... и она делилась ею с Авой, независимо от того как сильно скулили люди. Она меняла машины, как некоторые мужчины меняют презервативы. Пила шампанское и ела дорогой шоколад, а иногда выходила из офиса в вечернем платье.

Он вспомнил кое-что и некоторые факты о ней сложились в общую картинку. Никто не замечал, что, когда их компьютеры ломались, кто-то их чинил на следующий день.

Или, когда ребенок одного агента заболел, Ноэль тоже внезапно почувствовала себя плохо, поэтому почему бы ее врачу не посмотреть их обоих, чтобы убедиться, что малыш ничем ее не заразил. Притворщица, спасающая чужую гордость и выставляющая себя глупо.

В итоге она заботилась о чем-то действительно важном. Гектор понял это сейчас. Она просто не хотела, чтобы кто-то знал о ее помощи.

"Почему?" - задался он вопросом. Потому что люди будут ожидать от нее большего? Потому что они поймут, что она не... как Ноэль себя называла? Легкомысленной. Безответственной.

Да. Именно так. Она с таким трудом создала свой образ, а потом возненавидела то, что люди не видели сквозь него. Но, с другой стороны, Ноэль держала большинство людей на расстоянии, и они не могли причинить ей боль, если она им не понравилась.

Он делал то же самое. Держал людей на расстоянии, чтобы им не понравиться. Чтобы не причинить им вред.

"Не забывай это".

- Гордман будет в Цирке дю Кулотт завтра, - сказала Ноэль полным радости голосом. - В десять утра.

Цирк Трусиков? Дерьмо. Гектор со стыдом признал, что знал это место. Оно располагалось прямо в центре "Угла Шлюхи", худшего места в городе.

- Это... массажный салон, который специализируется на, эээ, счастливых окончаниях, - сказал он, услышав вопрос в ее тоне.

Ее губы скривились от отвращения.

- Ладно, это омерзительно.

Он проигнорировал внезапный прилив желчи, поднявшийся в груди. Что бы она сказала, если бы узнала, что он был в этом конкретном месте?

- Маргарет? - обратился он, возвращая все свое внимание к Раке. - Что собираешься делать?

Ее золотистая голова склонилась.

- Да, - прошептала она. - Я поеду в А.У.Ч.

- Хорошо. - Нет причин упоминать, что он в любом случае отвез бы ее туда. Гектор встал на ноги. - Захвати вещи, и мы сопроводим тебя туда.

Им с Ноэль нужно успеть сделать тысячу дел... и все до десяти утра следующего дня.

Глава 34

Гектор не провел ночь с Ноэль, но забрал ее утром, как обещал.

"Приятный прогресс, - подумала она. - К концу недели я его упакую и помечу".

Он еще не испытал на себе полную мощь дара соблазна Ноэль. Как и ни один другой мужчина. Дар слишком силен. Конечно. Но Гектор станет первым. Он пристрастится и захочет большего. Вот так все просто.

Он чуть не расстегнул свою ширинку, когда увидел ее наряд. Еще один топ с глубоким V-образным вырезом... зачем портить то, что работало?.. в паре с обтягивающей черной юбкой. И то, и другое обеспечивало легкий доступ к ее зонам радости. Не говоря уже о том, что юбка едва прикрыла нижнее белье, когда Ноэль села. И у них была тридцатиминутная поездка, чтобы ею насладиться.

Что они и сделали. Сначала. Он продолжил скользить взглядом вверх и вниз по ее ногам, слегка приоткрыв губы, когда изо всех сил пытался сделать вдох. Но через пятнадцать минут все его поведение поменялось. Гектор начал нервно ерзать на сиденье, полностью избегая смотреть в ее сторону.

Через двадцать минут тишина уже сводила ее с ума, а Гектора, казалось, вот-вот стошнит. Что, черт возьми, с ним происходит? Это больше, чем обычная попытка держать ее на расстоянии. Это безнадежный страх.

Не зная, чем еще заняться, она смотрела в окно. На мгновение Ноэль ощутила, словно кто-то еще, кроме Гектора, наблюдает за ней, ее кожу покалывало от беспокойства, но она не заметила признаков преследования.

Небо было мрачным и серым, туман - таким густым, что, казалось, будто у лобового стекла аллергическая реакция, поскольку по всей площади появились пузыри. Здания, стоявшие по обе стороны тротуара, оказались полуразрушены и покрыты граффити. В огромных окнах некоторых танцевали обнаженные иные мужчины и женщины прямо за прозрачными щитами.

Должно быть, танцоры накачены наркотиками. Их лица ничего не выражали, а движения были замедлены. Ноэль поражалась, как некоторые из них вообще стоят на ногах. Никто из них не улыбнулся и не помахал людям внутри. И, когда они сексуально касались друг друга, не испытывали удовольствия. Просто... терпели.

На тротуаре бомжи натыкались на здания, проститутки кричали на водителей, а мусор разлетался во все стороны.

Прошлой ночью Ноэль раскопала финансовые отчеты Гордмана. Ему очень хорошо платили за работу, которую он не указал в своей трудовой, но платили наличными, так что ни в одном банке нет следов.

Она также просмотрела финансовые отчеты салона и пришла в шок. Несмотря на свое убогое расположение, место приносило много денег. Людям действительно нравилось, когда их спины, э, расслаблялись. Большинство платили наличными, но сеансы Гордмана всегда были бесплатными.

Это заставляло задуматься. Мог ли босс Гордмана владеть Цирком Трусиков? Или скорее управлять корпорацией, в которую входил салон, и поэтому Гордман имел туда легкий доступ? Позже нужно больше в этом покопаться.

Наконец машина припарковалась на углу Заброшенной улицы. По крайней мере, так ее называла Ноэль. Массажный салон находился в соседнем здании справа. Кирпичи были испачканы грязью и следами кислотного дождя.

- Встреча Гордмана назначена только через тридцать восемь минут, - сказала она, посмотрев на часы. - Мы просто будем сидеть здесь ждать, надеясь, что нас не убьют из-за машины?

- Да. - Ответ напоминал рычание.

Ладно. Гектор был раздражен еще сильнее, чем раньше.

- Ну, я не трогаю ничего снаружи. Это просто чашка Петри с венерическими заболеваниями.

- Почему бы тебе не закалиться, малышка? - рявкнул он. - Я здесь вырос.

Ааа. Ее осенило. Ему было стыдно, он не хотел показывать свои корни, хотя все ранее ей рассказал. Ну, срочные новости. Ава тоже здесь выросла. И это только усилило симпатию Ноэль к нему. Он сам себя отсюда вытащил.

Хотя она не собиралась говорить ему об этом прямо сейчас. В его нынешнем состоянии он разнесет в пух и прах любые ее слова.

Ноэль повернулась лицом к нему. На нем была белая рубашка с длинными рукавами, застегнутая на все пуговицы, пиджак лежал на заднем сиденье. Манжеты оказались расстегнуты, и рукава закатаны до локтей, открывая красивую татуированную бронзовую кожу.

Сегодня чернила выглядели темнее, с легким лазурным отливом. Гектор сильно переживал.

- Тебе нужно надеть перчатки.

Она вытащила пару из бардачка и бросила ему на колени.

Его хмурое лицо омрачилось еще больше, когда он их натянул.

- А еще тебе нужен оргазм, - сказала Ноэль.

- Предлагаешь сделать мне минет? - Он покосился на нее с ненавистью в глазах, но у нее не было ни капли сомнений, что это чувство направлено против него самого.

Без слов она наклонилась вперед и нажала несколько кнопок, необходимых для тонировки окон. Черная пленка покрала каждое, пока никто не мог заглянуть внутрь. Они по-прежнему видели всех. Не так честно, но вскоре Гектор обрадуется уединению.

Полноценное соблазнение придется отложить. Прямо сейчас ему нужно кое-что другое. Жесткая любовь. То же самое, что он дал ей в день свадьбы Авы. Узнав его получше, она была абсолютно уверена, что только это подойдет.

- Я знаю, что ты здесь вырос, но в прошлом помойная крыса навсегда останется помойной крысой, - ухмыльнулась она. - Как будто идеальная, потрясающая и, не смей этого отрицать, великолепная Ноэль Тримейн когда-нибудь снова предложит тебе минет, увидев, где ты раньше жил.

- Я не гребанная помойная крыса. - Он бросал в нее слова, словно бейсбольные мячи.

"Именно, милый".

- Уверен? Как бы ты тогда назвал это место и людей, которые здесь живут?

Золотые глаза сверкнули.

- Тебе лучше следить за собой.

- Или что? - Притворившись, что обдумывает ответ, она постучала двумя пальцами по подбородку. - Подожди. Дай угадаю. Ничего. Потому что у тебя не хватает смелости взять желаемое. Если бы хватило, ты бы схватил меня в тот момент, как только я села в машину, и трахнул до умопомрачения. Я видела, что ты этого хотел, но не сделал. Просто сидел там, переживая из-за прошлого, осуждая меня за то, что я осудила тебя. Ты слабак, Гектор Дин, и я не...

Его рев наполнил салон, когда он своими большими руками схватил ее за бедра и посадил к себе на колени. На мгновение она потеряла опору. Затем его рот накрыл ее, язык ворвался внутрь, и ее кровь забурлила от ощущений.

Ноэль ощутила вкус мяты и застонала. Его член казался стальной трубой между ее ног, и мысль о нем внутри себя мгновенно возбудила.

Она сильнее сжала его бедрами, и он начал раскачивать ее вперед и назад. Ноэль наслаждалась каждой секундой, но, если он случайно причинит ей боль, то никогда себе этого не простит.

- Положи руки на спинку сиденья.

Гектор застыл.

- Черт! - Он начал задыхаться, в глазах поселился ужас. - Мои руки горячие, и я прикоснулся к тебе. Ты...

- Нет, все не так. Положи руки на спинку сиденья. Сейчас же. Мне это нужно также сильно, как и тебе.

Хотя выражение его лица не изменилось, он подчинился.

Ноэль сдвинула вырез блузки, позволяя материалу зафиксироваться по бокам от ее голой груди.

- Проведи языком по моим соскам, - приказала она.

* * *

- Да. - Гектор почувствовал, как коснулся ее розового и прикусил, потянув на себя, заставляя его набухнуть от прилива крови. Зализывание укуса стало одним из любимых его занятий.

Он должен прекратить это. Знал, что должен. Знал, что прикасался к ней руками, которые могут вызвать волдыри на коже. Единственная причина, по которой она не пострадала - на нем были перчатки, а не ней оставалась эта греховная юбка. Была бы она голой...

О, Боже. Он сошел с ума, желая ее так отчаянно, что трясся от боли, стыдясь того, кем и чем он являлся, кем и чем был... кем и чем будет всегда.

Когда Ноэль накричала на него за слабость, то показала отвращение, которого он и ожидал... но отвращение, направленное на его поведение, на его сопротивление ей. А не на его прошлое. Она подстрекала, и Гектор повелся. Теперь он горел желанием взять ее. Довести до конца.

"Не могу остановиться".

Когда она просунула руку между их телами и расстегнула его штаны, он ожидал, что Ноэль вновь опустится на него, полностью приняв в себя. Вместо этого она отпустила его и облизнула ладонь, увлажняя кожу, и, черт, он не видел ничего сексуальнее.

Серебристые глаза ярко сверкнули, когда она сжала его член. Горячие дыхание вырвалось через плотно сжатые зубы. Она ласкала его вверх и вниз, а его бедра выгибались навстречу прикосновениям.

- Я хочу этого, - хрипло прошептала Ноэль. - Можно мне?

- Пожалуйста. - Прозвучала мольба.

Она отпустила его, и Гектор застонал от потери контакта. Однако скорбь продлилась недолго. Ноэль сдвинула трусики в сторону, на мгновение показав ему свое розовое и влажное лоно, и расположила кончик у входа.

Пальцами скользнула по волосам и откинула его голову назад для одурманивающего поцелуя. Ниже... ниже... она скользнула вниз, принимая его полностью, как Гектор и мечтал. Она поглощала каждый его стон страсти.

- Люблю это, - выдохнула она.

- Люблю.

Его мысли прервались. Было только здесь и сейчас. Эта женщина. Ее пьянящий вкус в его рту, такой сладостью обладал только Ноэль.

Ее соски терлись об его рубашку, но он хотел их прикосновения к своей коже.

- Откинься назад, - приказал Гектор.

Казалось, сначала она не расслышала его, поэтому он вновь прорычал слова. Ее веки открылись, и она оперлась спиной на панель управления водителя. Новая поза усилила возбуждение, и Гектор стиснул зубы, чтобы не кончить.

Дрожащими пальцами он расстегнул пуговицы на рубашке, отчего ткань порвалась и обнажила грудь.

- Поднимись, - приказал он.

В этот раз не было никаких колебаний, и она прижалась к нему. Кожа к разгоряченной коже, и, черт, самая восхитительная пытка. Она оседлала его и стала двигаться все быстрее и быстрее, пока не стала крепко сжимать, выкрикивая его имя и дергая его за волосы.

В один миг яйца охватило покалывание и пронеслось по всему члену, заставляя его излиться. Гектор ухватился за край сиденья, чтобы сдержаться и сжать ее. Он уже чувствовал запах дыма.

Когда она затихла, прижавшись к его груди, его мышцы напряглись, и он попытался сбросить ее с себя.

- Ноэль, пожалуйста.

- Хочешь повторить? - спросила она с лукавой улыбкой.

- Ты должна...

- О, ладно. Я знаю это тон.

Нахмурившись, она перебралась на свое сиденье, прервав контакт.

Гектор осмотрел свои руки. В материале были дыры, но дым больше не шел через них, и пропал даже намек на свечение.

- Ты ранена?

- Нет.

Как будто она сказала бы правду.

- Дай мне осмотреть твои бедра.

- Нет.

Она прикрыла руками вверх юбки, но он успел заметить обугленный пояс.

Он обжег ее. Вероятно, до волдырей.

Ноэль, должно быть, прочитала ужас в его глазах.

- Гектор, я этого не чувствую. Все в порядке. Я в порядке.

Нет, это даже близко не так.

- Мы не повторим этого, - сказал он. И в этот раз говорил серьезно.

Она невинно улыбнулась.

- Как скажешь, дорогой.

Глава 35

Бок о бок Гектор и Ноэль вошли в грязное здание.

Он надел пиджак, чтобы скрыть поврежденную рубашку, но кусочки кожи виднелись между лацканами. Великолепно, она уже по нему изголодалась.

"Смотри вперед".

- Уверен, что не хочешь пойти в одиночку? - спросила она с дрожью, когда зацепилась туфлями за потертый ковер. На стенах проигрывали различные порно ролики, стоны и крики доносились из динамиков, расположенных по всему вестибюлю.

- Уверен.

И вновь отрывистые ответы. Сказочно.

- На все тысячу процентов уверен, или есть доводы, благодаря которым ты передумаешь? Потому что я почти уверена, что вступила в контакт с плотоядными микробами, когда открыла дверь.

- На тысячу процентов.

Любой другой сделал бы вид, что не замечает мрачности окружающей обстановки, думая пощадить его чувства. Но Гектор раскусил бы притворство, и ситуация ухудшилась. Ему не нужна нянька. Ему нужен кто-то, кто бы доказал, что он выше места своего рождения.

- Небольшой совет. Теперь, когда ты на вершине блаженства, - сказала Ноэль, - тебе следует быть повежливее. Иначе я могу начать думать, что ты серьезно решил никогда больше не спать со мной.

Он хмуро посмотрел на нее. Она улыбнулась.

Несколько мужчин сидели на потертых диванах, и каждый из них смотрели на нее словно на кусок мяса, когда она прошла мимо.

"Почувствуй себя особенной".

- Раз ты на самом деле заставляешь меня делать мою работу, - сказала она Гектору, сделав паузу, чтобы дать ему понять - она, так и быть, может вернуться в машину. - Я разберусь с первой частью.

- Ладно. Без разницы.

"Не смейся".

Ноэль оперлась локтями на стойку регистрации, прямо перед девушкой, которая напоминала ей агента А.У.Ч., Киттен... неважно. Терранка цвета мокко везде, кроме рук. Они были белыми, словно на них надели варежки. Ее наряд состоял из плохо сидящего бюстгалтера, мятых черно-белых трусиков и чулок в сеточку с разрезом на бедре.

- Могу я помочь? - Мурлыкающий тон, вероятно, считается соблазнительным у большинства людей, но Ноэль услышала в нем скуку.

- Ты, конечно, можешь. Ты можешь послушать. Так или иначе я и мой парень вернемся сюда. Я позволю тебе выбрать, каким путем мы пойдем - легким или сложным?

Вспышка раздражения промелькнула на кошачьем лице.

- Пошла ты, сучка. Здесь только одно правило, и это конфиденциальность клиентов. А теперь, если хочешь записаться на сеанс, будь моим гостем.

- Тогда легкий путь.

За секунду Ноэль выхватила свой бластер, прицелилась и нажала на спусковой крючок. Вспышка синего цвета, и иная застыла, не в силах говорить или двигаться.

За спиной раздались проклятья и шаги, когда мужчины подскочили с диванов и сбежали.

- И это легкий путь? - спросил скептически.

- Конечно. Теперь она не нападет на нас.

- Ну, нам нужен ее отпечаток, чтобы открыть двери. Что, черт возьми, нам делать?

- Эй. Отрежь ей руку. - Проблема нашла решение. Практически вприпрыжку Ноэль обогнула стойку, оттолкнула девушку с дороги и что-то напечатал на компьютере. - Наш парень в шестой комнате. С Ольгой. Очень популярная девушка, наша Ольга. Интересно, она поделится профессиональными секретами.

- У меня идея. Я просто возьму с собой наш ключ. Хотя это кажется сложным путем. - Он взвалил Терранку на плечо, поднес в боковой двери и жестом подозвал Ноэль. - Приложи ее руку в идентификационной панели и держи.

- Не знаю, осознал ты еще или нет, но, если бы ты не воспользовался моими услугами в машине, то не смог бы к ней притронуться. Подумай об этом и извинись за свое отношение, а затем сочини стихотворение о моей великолепной заботе.

Говоря это, она одновременно выполняла указание, и ладонь девушки охватила вспышка желтого цвета.

Послышался писк. Дверь открылась, и они вошли в коридор. Несколько иных сновали туда-сюда, выходя и заходя в комнаты. Заметив Ноэль и Гектора, массажистки бросились бежать в одном направлении. На улицу.

- У меня скоро появится комплекс, - фыркнула она.

- Ты это переживешь.

Руководствуется своим опытом. Его голос смягчился.

У шестой комнаты они повторили процесс с Терранкой и открыли дверь.

Гектор опустил свою ношу на пол и достал оружие.

Гордман лежал на длинном столе, лицом вверх, в расстегнутой одежде, а обнаженная Деленсин делала ему минет, пока шести руками ласкала его тело. Он запустил руки в ее волосы, заставляя принять его глубже и сильнее, чем она, вероятно, хотела.

- Да, вот так, - простонал он. - Ты...

- Возможно, захочешь остановиться, - сказала Ноэль, наведя пистолет, настроенный на убийство.

Ахнув, иная резко выпрямилась.

Глаза Гордмана открылись и метнули кинжалы.

- Убирайтесь отсюда, пока я вас не выпотрошил.

- Оригинально, - пробормотала она.

Игнорируя его, Гектор показал значок.

- Угрожаешь агенту. Неразумно.

Ноэль ожидала побледнения, заикания даже опорожнения кишечника. Мягкие слова, чтобы сказать, что Гордман должен обделаться от страза. "Я такая классная!" Но огромный дикарь подтолкнул иную к двери и сел, чтобы поправить одежду. Когда они остались втроем, Гектор попятился и закрыл дверь.

- Итак, агент, не могли бы вы рассказать, в чем дело? - спросил Гордман, теперь весь такой милый и учтивый. - Я человек. Ваши полномочия на меня не распространяются.

- Мы знаем. Но давайте разоружим вас, прежде чем дойдем до главного.

Гектор подошел ближе и перевернул Гордмана на живот, похлопав его по спине и бросив на пол один бластер и три клинка. Без каких-либо возражений или агрессивных действий со стороны Гордмана.

Отодвинув оружие как можно дальше... чтобы позже упаковать их в пакет и повесить ярлык... Ноэль использовала подол блузки, чтобы поднять пистолет и засунуть за пояс юбки. Они не могли сопоставить кристалл со следами ожогов на груди Бобби, что являлось одним из недостатков бластера, но могли проверить сколько раз им пользовались за последнее время.

Когда Гектор закончил, он вернулся к ней и засыпал подозреваемого вопросами.

- На кого ты работаешь?

Гордман небрежно пожал одним плечом.

- На себя.

- Что делаешь?

- Разное.

- Что ты делал в доме Бобби Маркса вчера вечером?

Грубые черты лица Гордмана изменились от удивления, затем ярости, которая быстро сменилась безразличием.

- Мы были друзьями. Я был в гостях. Отдавал дань уважения его семье.

- Тогда почему ты не постучал в дверь?

Гордман нагло ухмыльнулся.

- Может, он дал мне ключ. Может, сказал приходить в любое время, когда захочу.

Ноэль так хотелось нажать на спусковой крючок своего пистолета. Самодовольный ублюдок.

- Давай взглянем на этот ключ.

- Простите. Потерял.

- Еще бы.

- Это все? - спросил глупый кусок дерьма, стряхивая невидимую пылинку со своей рубашки. - Потому что вы потратили достаточно моего времени впустую.

"Еще и высокомерный".

- Тебя заметили на месте убийства, так что нет, еще не все. Ты арестован.

- Да вы шутите.

- Я никогда не шучу, - сказал Гектор. - Повернись и заведи руки за голову.

Наконец, паника. Гордман начал двигаться, превратившись в размытое пятно, которое не могла уловить Ноэль. Что, вероятно, хорошо. Им нужно еще допросить его, а, поскольку людей бластером оглушить нельзя, можно только убить.

Он бросился на Гектора, и они вдвоем врезались в стену, колотя друг друга кулаками и ногами. Они оба жили на улицах, и это было заметно. Они целились в горло и пах, не сдерживаясь.

- Я не дамся! - крикнул Гордман.

Потому что его босс никогда не доверится ему снова? Или потому что его босс скорее убьет его, чем оставит потенциального свидетеля прошлых преступлений?

- Посмотрим, - ответил Гектор.

Ноэль села на стол и наблюдала оттуда, но... черт. Поэтому она решила остаться в стороне и позволить Гектору произвести на нее впечатление своим мастерством. А он еще как производил впечатление.

Каждый раз, когда Гордман нырял за одним из отброшенных клинков, Гектор бил его в голову и отправлял в полет, разбрызгивая кровь. Однако ублюдок каждый раз вставал на ноги, даже не запыхавшись, словно в голове у него стальная пластина. Черт, может так и есть.

Затем Гектор вытащил один из своих ножей и приступил к делу. Как же он сексуален, немного потрепан, с целеустремленно пылающими глазами.

- Покроши его в соломку, детка! - подбодрила его Ноэль.

Гектор занес руку, но Гордман блокировал удар поднятым коленом. Быстро развернувшись, Гектор решил ударить чуть ниже и попал противнику в бедро. Затем Гордман взвыл во второй раз, когда Гектор выпрямился и ударил его в щеку.

От удара Гордман отлетел в сторону, лезвие выскочило у него из ноги. Гектор последовал за ним, опустившись еще ниже и ударив Гордмана в лодыжку, прежде чем тот успел отскочить в сторону.

Гордман упал на колени, не в силах больше держаться. Безжалостный Гектор еще не закончил. Он врезался в ублюдка, припечатав того к стене. Сделав мимолетную паузу, чтобы сориентироваться, он развернул клинок в руке и ударил твердой рукояткой в висок Гордману.

Тело верзилы рухнуло на грязный пол.

Гектор выпрямился и пнул противника в живот. Ни болезненного вздоха, ни подергиваний. Гордман действительно отключился.

Тяжело дыша и обливаясь потом, Гектор поднял его как пожарный. Стоя спиной к ней, он сказал:

- Ну?

- Ну, со временем можно немного поработать, но твой уровень жестокости зашкаливает и сильно...

Низкий рык вырвался из его горла.

- Я не просил критики. Я хотел сказать, что теперь, когда сделал свою работу, жду, что ты откроешь дверь.

- О. Нет. Я же сказала, что не прикоснусь ни к чему, в том числе к панели идентификации. И твои руки придется тщательно вымыть с ферментами, прежде чем я разрешу им снова прикасаться ко мне.

И хрипло рассмеялся, и напряжение ушло.

"Я сделала это, - изумилась она. - Я его развеселила".

Ноэль захлестнула гордость.

- Избалованная, - пробормотал он. С любовью?

- Я предпочитаю слово интеллигентная.

Она достучалась до него. Несмотря на его страхи, она преодолела сопротивление.

"Я все же заполучу тебя, Гектор Дин".

* * *

Снаружи наконец разразилась буря. Дождь заставил все поспешить в укрытие и теперь бил по бетону.

Когда Гектор намеревался броситься к их машине, Ноэль остановила его криков:

- Давай найдем машину Гордмана. У меня есть идея.

Не задавая вопросов, он прижал руку Гордмана к идентификационной панели каждого автомобиля, припаркованного на улице. Прошло десять минут, они промокли до нитки, но их усилия окупились. Замок на черном "BMW" автоматически открылся.

- Спасибо, - сказала Ноэль, скользнув внутрь. Грязная вода стекала с нее, вероятно пачкая сиденье и определенно оставляя следы. Гектор не мог сказать, что ему жаль. Тупой ублюдок сломал ему ребро. Он заслужил это и большее. - Теперь можешь запереть его в нашей машине.

Он так и поступил без малейшей деликатности и вернулся к Ноэль.

- Что ты делаешь?

Она уже разобрала консоль на части, подключила свой сотовый к нужному проводу и сейчас просматривала... что-то.

- Я проверяю его GPS. У него нет постоянного адреса, так что готова поспорить, он жил со своим боссом. Никто бы не хотел афишировать это. По крайней мере, адрес, который он посещал больше всего.

Мгновение Гектор переваривал ее слова.

- Умно.

И чертовски впечатляюще.

- Знаю.

Он ухмыльнулся. Адреналин все еще бежал по его венам, но руки оставались холодными, и это хорошо. Поступок Ноэль перед боем, вероятно, спас здание и всех внутри. Хотя он не мог позволить подобному случиться снова.

Его ухмылка пропала.

- Можешь записать каждый адрес, который он посетил за последний год? - Его голос прозвучал резче, чем он хотел бы. - Возможно, мы найдем, где держат других женщин.

- Кто теперь самый умный? Я уже отправила все данные Мии.

Прошло несколько минут, дождь барабанил по его покрытому синяками телу. Черт, но кулаки Гордмана сделаны из железа. Хотя это того стоило. Если бы парень набросился на Ноэль, Гектор не знал, как отреагировал бы. В голове пульсировала только одна мысль: защитить ее. И он был готов убить... или умереть... ради этого.

- Самое посещаемое место - это действительно резиденция, - сказала она. - Богатая часть города, через две улицы от моей матери.

Еще на один шаг ближе к правде, к успешному закрытию дела. К спасению жизней.

- Проверь и найди, кому принадлежит дом...

- Готово! - Серебристые глаза сверкнули ликованием, когда она присвистнула. - У нас есть имя. Ксавьер Филлипс. Я никогда с ним не встречалась, но видела в общем окружении и знаю его репутацию. Его уважают, он настоящая акула в экспортно-импортном бизнесе. Блондин... как на эскизе про супергероя.

И еще один шаг к разгадке, благодаря Ноэль. Он не мог поверить, что когда-то думал, будто она разрушит любое дело, над которым работала. Без нее он бы не зашел так далеко. Гектор в долгу перед ней во многих отношениях.

Глава 36

- Ксавьер Филлипс. Дерьмо.

Гектор и Ноэль сидели в кабинете Мии. Самый большой кабинет в штаб-квартире А.У.Ч., но тем не менее маленький. Потолок был выкрашен в цвет яркого утреннего неба. Стол завален оборудованием и оружием. Голографическая доска занимала всю стену, полностью занятая заметками и фотографиями из текущих дел, похожих на крошечные неоновые вывески.

- Он так же богат, как и я, - казал Ноэль, - и мы не сможем просто так к нему заявиться. Ну, можем, просто его не застанем. Мы покажем значки, а его сотрудники сделают вид, будто помогают. Его адвокаты перезвонят нам... они всегда на связи, это точно... и сообщат, что Филлипса нет в городе. Чрезвычайная ситуация. Мы придем в другой раз, но всегда найдется повод удерживать нас подальше.

- К тому же, у нас нет веских улик против него, - сказал Гектор. И он сомневался, что Гордман, который в данный момент в камере, прочно связанный и без сознания - на случай, если у него есть таблетка цианида, которую они не нашли, или способ связи с боссом - поделиться с ними чем-нибудь.

GPS координаты считаются косвенными уликами. Адвокат может возразить, что Гордман угрожал Филлипсу, посещая его собственность без разрешения. Или даже, что Гордман работал на себя, без ведома Филлипса.

- Так чего ты хочешь от меня? - Миа откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Она собрала волосы в высокий хвост и стала выглядеть такое же невинной, как воспитанница детского сада, перестав походить на хладнокровного убийцу, которым являлась.

- В эти выходные состоится благотворительный вечер, и держу пари, он там будет, - сказала Ноэль. - Билеты стоят две тысячи за штуку, и у меня есть парочка.

Напоминание о ее статусе вызвало у него дискомфорт, но не такой, как раньше. Она ясно дала понять о своих чувствах к нему. Уважение. Желание. Безусловно, Ноэль самая удивительная женщина в мире.

"Моя. Я хочу, чтобы она была моей. Только моей".

Он потер шею.

- Там мы можем задать ему вопросы. Заставить оступиться, сморозить глупость, которую потом используем против него.

- Он слишком умен для этого, - сказал Миа.

- Мы должны попытаться.

- Возможно. Но среди толпы богатеев? Мне это не нравится. - Глава А.У.Ч. нахмурилась. - Он безжалостный убийца, и, если нанесет удар там...

- Поскольку Гордман под арестом, а наши агенты обыскивают его склады... - уже найдено восемь женщин иных, накаченных наркотиками и ожидающих аукциона, но они все еще не могли доказать, что Филлипс имеет в этому какое-то отношение - ...он поймет, что мы идем по его следу, - сказал Гектор. - Нам нужно нанести удар сейчас.

Тяжелая тишина. Тяжелый вздох.

- У меня было голографическое фото Филлипса, когда вы назвали мне его имя. Мы показали его каждой найденной девушке. Ничего. В то время как Гордман... они впадали в истерику при виде его.

- Ты не хочешь прищучить мужчину, который практикует такие методы? - Спросила Ноэль хитро, так хитро. - Вечеринка позволит нам завернуть его в подарочную упаковку. Но ладно. Ты предпочитаешь подождать, дать ему возможность спрятать улики и похитить больше девушек, так что...

- Боже, ты раздражаешь. - Миа махнула рукой. - Хорошо. Сходите на благотворительный вечер. Поговорите с Филлипсом, но без жертв, иначе, клянусь Богом, обоих уволю.

Ноэль невинно захлопала ресницами, и Гектор с трудом сдержал смех. Никто не заставлял ее брать с собой кого-то еще, и за это он был ей благодарен. Он знал, что Даллас лучше подходил на эту роль. Льстивый, улыбчивый. Гектор же был вздорным и неуместный, но ни за что не свете не позволил бы Ноэль пойти без него.

- Кстати. Мой анонимный информатор вновь вышел на связь. Он сказал, что так много помог нам, что теперь наша очередь ему помогать. Хочет знать имя и описание каждой женщины, которой мы нашли. Думаю, его знакомую похитили, и теперь он ее ищет.

- И ты понятия не имеешь, кто он такой? - спросил Гектор. - Или как он узнал, что мы нашли.

- Нет, но я работаю над этим.

Очередная молчаливая пауза. Миа развела руками в жесте "какого черта вы ждете".

- На этом все. Свободны.

* * *

Для Гектора остаток недели прошел мучительно, вызывая агонию каждую секунду. Не потому что он рвал и метал из-за Филлипса, а из-за Ноэль. С каждым днем она становилась все смелее, говорила пошлости, одевалась провокационно. Он думал, что раньше сопротивляться ей было тяжело.

Теперь же начался ад.

Он проходил мимо, и она задевала какую-то его часть. Он сидел рядом, а Ноэль играла с прядью волос. Он собирался есть, а она решала кормить его с рук.

Его сопротивление рушилось. Он страстно желал принять ее порочное предложение и остаться на ночь. Проще говоря, хотел быть с ней независимо от того, сможет прикоснуться к ней или нет. Желал вдыхать ее запах, смеяться над остроумными замечаниями. А они были чертовски забавными. Никогда не знал, что она скажет в следующий момент.

Как в тот раз, когда Гектор попросил перестать одеваться, будто она напрашивается на неприятности, а она ответила:

- Подожди, пока не увидишь наряд, который умоляет о неприятностях.

На следующий день она внимательно осмотрела свои красные атласные босоножки и хмуро сказала:

- Я подумываю купить двух змей.

Его насмешливое "зачем?" заставило ее пожать плечами.

- Я назову их Левша и Правша и, когда они достаточно вырастут, сделаю из них сапоги.

Даллас услышал смех Гектора, проходя мимо его кабинета. Агент остановился, заглянул внутрь и улыбнулся им обоим, хотя в его глазах промелькнул страх.

Его видение еще не сбылось. Гектор не проснулся голым рядом с Ноэль, но, если так и продолжится...

Он использовал каждую минуту своего времени, чтобы контролировать способности, пока что безрезультатно. Он опалил десятки овощей и чуть не сжег свой собственный дом. Теперь сексуальное неудовлетворение свернулось в постоянный узел в животе. На самом деле в настоящее время его руки чесались и гребаный смокинг приносил мало облегчения.

"Ничто не приносило". Он стоял в фойе Ноэль, ожидая, когда она спустится. Сегодня ночью они прижмут задницу наркоторговца.

Никаких других порабощенных женщин они не нашли, но никого больше не похищали и не убили, так что это им награда. Как и предполагал Гектор, Гордман отказался говорить. Теперь пришло время посмотреть, не оступится ли Филлипс и...

Ноэль спустилась по лестнице, и разум Гектора перестал работать. Его сердце перестало биться. Ее губы выглядели пухлыми и блестящими, на щеках играл румянец. Ее глаза были прикрыты тяжелыми веками, почти сонными. Шелковистые каштановые волосы спадали роскошными волнами.

Ее платье мерцало на теле, словно фиалки в свете солнечных лучей, оставляя одно плечо обнаженным. Материал струился по изгибам, облегая, словно вторая кожа.

- Знаю, о чем ты думаешь. Я выгляжу хорошо в этом оттенке синего.

Разрез шел по всей длине ног, открывая вид на аппетитное бедро при каждом шаге. Но что было лучшей частью? Шею обхватывал аметистовый чокер с шипами. Оковы и соблазнение одновременно.

"Я пробовал ее на вкус. Был внутри нее".

- Я думал, ты сказала, что вечеринка в черно-белом стиле, - удалось ему выдавить.

"Должен войти в нее снова. Поскорей".

"Сначала это нужно сделать безопасным для нее".

Распутная улыбка, от которой его сердце забилось сильнее, расцвела на ее лице.

- Так и есть. - Серебристый взгляд прошелся по нему, когда она остановилась на последней ступеньке. - Ты выглядишь... великолепно.

В ее тоне прозвучало благоговение.

Гектор ощутил, что краснее, как какой-то глупый ребенок.

- Я не поставлю тебя в неловкое положение?

Лучше бы ему умереть.

- Нет, но я могу поставить тебя в неловкое положение. - Она подошла ближе, чтобы провести отполированными ногтями по лацканам пиджака. Ее сопровождал аромат жасмина и жимолости, его любимый, такой же знойный и одурманивающий как лунная ночь, и его желудок сжался. - Не думаю, что могу удержать свои руки подальше.

Затем она отступила, прервав контакт. Выражение ее лица стало пустым, и ему пришлось бороться с желанием вернуть Ноэль туда, где хотел бы оставить ее навсегда. В своих объятиях.

* * *

Ноэль знала, что Гектор будет выглядеть потрясающе в сшитом на заказ смокинге, но ничто не могло подготовить ее к этому. Он был воплощением совершенства. Сексуальный, дьявольский и совершенно неотразимый. Пиджак, жилет, галстук... не бабочка... из черного итальянского шелка, который он носил с уверенностью.

Во время всей двадцатиминутной поездки до старого особняка, где должна состояться вечеринка, она смотрела на него с вожделением. Гектор не потрудился уложить волосы, но результаты вышли ошеломительными.

Темные пряди были элегантно растрепаны, льняные локоны напоминали лунные блики. Жесткий блеск в его глазах как бы говорил "не связывайся со мной", особенно с учетом того, что под одним из глаз красовался синяк после боя с Гордманом и только сейчас немного посветлел.

Она хотела его в своей постели. Хотела засыпать с ним каждую ночь и просыпаться рядом каждое утро. Для этого она уже предприняла все возможные шаги.

На прошлой неделе ему удавалось держаться на расстоянии. Но каждое утро в кабинете, когда только замечал ее, он выглядел немного более подавленным, что все еще не закрыл их отношения, его сдержанность трещала по швам. Он мог сломаться в любой день. И когда это случится, она позаботиться, чтобы Гектор никогда об этом не пожалел.

Их машина остановилась у подножья холма. Прямо за пассажирской дверью располагалась лестница, ведущая к парадным дверям дома. Ступеньки покрывала красная ковровая дорожка, репортеры стояли по обе стороны, голокамеры ярко вспыхивали в темноте.

Сам особняк был построен из красного и белого кирпича с множеством прямоугольных окон. Боковые стены простирались вширь и заворачивали назад, словно обнимая драгоценные сады сразу за ним. Слоями выложенная черепица образовывала шпиль, а восемь различных дымоходов визуально увеличивали размер здания.

- Ты готов... - Она остановилась, видя, как Гектор приобрел неприятный оттенок зеленого. Ноэль наклонилась, коснувшись губами его уха, и прошептала. - Я так сильно хочу тебя, что моя кровь горит. А теперь выходи из машины и помоги мне выйти. Кстати, я забыла надеть трусики.

Он чуть не сорвал дверь с петель, когда резко вышел, но, когда подошел к ее стороне и предложил ей свою руку в перчатке, то был тверд как скала, выражение его лица было пустым, даже скучающим.

"Молодец".

Ночь выдалась холоднее обычного, поэтому он обнял ее за талию, чтобы согреть. Голоса послышались со всех сторон.

- Кто твой дизайнер, Ноэль?

- Вы встречаетесь?

- А как же ребенок?

- Что Корбин Блу думает о твоих свиданиях с другим мужчиной?

Не говоря ни слова Гектор бросил свой пульт управления машиной парковщику. Пульт, с которым не нужно управление голосом и сканирование отпечатков пальцев,

позволяя кому-то вне программы управлять панелями.

Они поднимались по ступенькам, а Ноэль бросала улыбку то в одну, то в другую сторону. Она сделала мысленную пометку загрузить все газеты города завтра утром. Немного компьютер магии, и смокинг Гектора превратится в костюм кролика, а ее платье - в кожу, чем можно его дразнить, заставляя смеяться.

Боже, она обожала его смех. Звук был еще немного резкий и грубый, но теперь его гораздо легче вызвать, чем при первой встрече.

Когда они вошли в фойе, Ноэль взяла бокал шампанского у ожидающего официанта... Мека, чья кожа от счастья светилась розовым светом... не заботясь, что кто-то подумает, будто беременная употребляет алкоголь. Она осмотрелась, но не увидела ни намека на Филлипса.

Переполненный бальный зал выглядел сказочно. Куполообразный потолок казался вырезанным из чистого золота, с замысловатыми символами по краям. Многоярусная люстра висела в центре, каждый ярус которой был шире верхнего, тысячи хрустальных капель каскадом ниспадали в виде водопада.

Алебастровые колонны вели в отдельные комнаты, некоторые со столами с едой, некоторые с произведениями искусства, некоторые с пышными благоухающими садами. Куда бы ты ни ступил, на заднем плане играла тихая музыка, смешиваясь с отголосками пустой болтовни и звоном бокалов.

- Ава счастлива, что сюда пошел ты, а не она, - сказала Ноэль Гектору. - Она всегда ненавидела подобные мероприятия.

Он фыркнул, расслабляясь в разговоре.

- Я еще больше их ненавижу.

Честно говоря, Ноэль предпочла бы побыть дома с мужчиной, которого обожала, обниматься, смотреть телевизор, заниматься любовью. Ошеломит ли это Гектора? Ужаснет? Или привлечет?

- Так... если наш парень не появится?

- Появится. А.У.Ч. к нему не приходило, поэтому он, вероятно, расслабился, думая, что Гордман не выдал его имя. И не выдаст.

- Верно, но...

Краем глаза она заметила, как мать и братья направляются к ней. Черт, они же сказали, что не придут, потому что слишком смущены ее позорной беременностью.

- Ты не извинишь меня, Гектор? - Сердце бешено колотилось, желудок сжимался, она переводила взгляд со своего мужчина на семью и обратно. - Мне нужно в дамскую комнату.

Он нахмурился, посмотрел на нее, как Ноэль показалось, недоверчиво, но все же сказал:

- Только недолго.

- Такой властный, - цокнула она языком и рванула с места как ошпаренная. Поставив свой пустой стакан на проносящий мимо поднос, она убедилась, что ее семья заметила смену ее местоположения и пошла следом.

Готовясь к войне, она повела их в дальний конец комнаты. Двойные двери вели к грандиозный сад с мраморными статуями. Вокруг никто не ходил, поскольку воздух был слишком холодным и сырым.

"Это не остановит стервятников у входа".

- Ты не должна быть здесь.

Незнакомый мужской голос раздался за спиной, и Ноэль резко повернулась. Кто-то закрыл двери до того, как семья ее настигла. Из тени одной из статуй выступил красивый парень, которого она видела "У Альфонсо", когда они с Гектором допрашивали Бренду Маркс.

На нем был дорогой смокинг и начищенные до блеска ботинки.

- Ты не должна быть здесь, - повторил он.

- И почему же? - Она не заметила при нем оружия, но не хотела рисковать. Ее пальцы скользнули к боковому вырезу платья и коснулись бластера.

В момент, когда она обхватила рукоять, мужчина исчез из виду... только чтобы появиться сзади и схватить ее за запястье, испугав ее до чертиков.

- Вот это вряд ли, - сказал он. - Никакого оружия.

"Угроза!" Резко дернув головой назад, она ударила его затылком в подбородок, и он разжал хватку.

Она развернулась, прицелилась... только чтобы увидеть, как он снова исчезает.

- Трус, - прорычала Ноэль. - Хочешь играть, я согласна. По тюремным правилам.

- Черт тебя подери, женщина. Я не собираюсь тебе вредить. Если бы хотел, то уже сделал бы. У меня было много возможностей.

Голос раздался слева, но, когда она повернулась, он уже переместился.

- Кто ты? - потребовала она у пустоты.

- Информатор Мии Сноу. Сейчас ты можешь называть меня Анонимом.

На этот раз его голос раздался справа, но опять, когда она обернулась, никого не увидела. Ее сердце бешено колотилось в груди.

- Ты тоже иной.

- Частично Аркадианец, если быть точным. Теперь. Я появлюсь перед тобой, и, если ты выстрелишь, я легко увернусь и скроюсь. Ты не услышишь интересную информацию, которую я припас для тебя.

Неуверенность боролась в ней с любопытством, но последнее победило. Ноэль опустила бластер.

- Начинай говорить. Если мне не понравятся твои слова, то случится что-то плохое.

Послышался дружелюбный смешок. Как и обещал, он появился прямо перед ней. Она снова осмотрела его, отмечая детали, который упустила в первый раз. Его глаза были такие же ярко-синие как у Мии. На самом деле у этих двоих угадывались схожие черты лица. Тот же скошенный нос, резкие скулы, полные губы. Как будто смотришь на более высокую версию главы А.У.Ч. с членом.

Откуда они... могли ли они быть... родственниками?

"Ни в коем случае", - решила она сразу. Он сказал, что Аркадианец. Продемонстрировал свои способности. Миа была человеком. Верно?

- Я отправлю тебе адрес по электронной почте, - сказал он. - Там вы найдете очередную жертву Филлипса.

- И жертва это?..

- Его конкурент. Год назад он устроил Джерарду Хендрику такой же погребальный костер, как Бобби Марксу. Я наблюдал за ним.

Так ли это?

- И ты никогда не сообщал об этом, хоть и помогал нам? Почему опустил такую деталь?

Их расследование пошло бы намного быстрее и комфортнее.

- Потому что Филлипс мой. - Жесткий решительный тон. - Мне не нравится он и его действия. Когда я вижу возможность напасть, я это делаю, пока он не будет схвачен.

Ноэль вспомнила теорию, которую обсуждала с Гектором.

- Он забрал у тебя женщину? Кого-то близкого? Ты ее ищешь.

Голубизна в его глазах потемнела до черного цвета, когда Аноним кивнул.

- Если он умрет, я никогда ее не найду.

- Если он окажется за решеткой, ты сможешь поговорить с ним в любое время.

Уголки его глаз снисходительно поднялись.

- Вы не удержите его. Любой, кто попытается, умрет. Но давай представим, что произошло чудо, поскольку я практически слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове, придумывая план о его поимке. Он просто сбежит. Поверь мне, я знаю. Я наблюдал за ним и изучал больше года.

- Ну, у меня еще не было возможности его раскусить.

- Это ничего бы не изменило. Он всегда на несколько шагов впереди, следит за твоими успехами.

Слова срывались с его губ так легко, и все же каждое словно камень врезалось в ее череп.

- Как? У вас есть крот в А.У.Ч.?

Если так...

- Насколько мне известно, нет, но опять же наблюдать за А.У.Ч. не трудно. В любом случае прямо сейчас Филлипс не уверен, идентифицировали вы его или нет. Он доволен, продолжает вести обычные дела. Приблизитесь, и все закончится. Он хочет знать, что тебе известно, кому ты рассказал, и сделает все возможное, чтобы выяснить.

- Даже убьет нас всех, да, да, ты уже говорил.

Ее легкомыслие разозлило его, и он нахмурился.

- Возможно, он просто помешает вашему расследованию, избавившись от тебя и твоего напарника, и запугает остальных настолько, что никто не возьмётся за дело.

- Вроде того, как он делает со своими клиентами?

Как будто они с Гектором не справятся сами.

- Именно. - Аноним прищурился и пристально на нее уставился. - Так послушай. Я знаю, вы планировали совершить какую-то глупость сегодня, например поговорить с ним. Не надо.

Пытается связать им руки, удержать.

- Мы не боимся его, мистер Аноним. Кто-то должен его унять.

- Да, и это буду я.

- У тебя был год, - напомнила она ему. Безжалостно, как с Гектором. - Возможно, больше. Ты не особо преуспел, не так ли?

- Я сделал работу лучше тебя.

- Ха! - Она такая же противная, когда говорит другим людям, насколько лучше их? - У нас была неделя. Дай нам еще одну, и Филлипс окажется за решеткой и станет сучкой.

Он сжал кулаки.

- Ты даже не представляешь, какой взрыв дерьма ты вызовешь, если продолжишь идти по этому пути.

Что угодно. Она со всем справится.

- Почему не рассказал это все Мии? Зачем обращаться ко мне?

Аноним внезапно усмехнулся, показав белые зубы.

- Большой страшный парень с татуировкой скорее послушает тебя, чем ее. Довольно вопросов. Я сказал тебе все, что хотел. Скажи Мии, что мне нужен список имен и описание каждой женщины, которую вы нашли. - Улыбка исчезла, оставив на лице лишь боль. - И скажи ей... скажи, что Дарен вернулся.

Глава 37

К тому времени как Ноэль вернулась к Гектору, парень... Дарен?.. действительно отправил ей адрес по электронной почте, который она переслала Мии и передала его слова. Ответа не последовало, но, с другой стороны, она его и не ожидала. Миа не свяжется с ней, пока не проверит информацию.

Нахмурившись, Гектор оглядел ее с ног до головы.

- Я как раз собирался начать поисково-спасательные работы. Где ты была?

Она схватила еще один бокал шампанского.

- Ты ни за что не догадаешься, что только что...

- Ноэль, - грозно сказала ее мать слева, прерывая разговор.

Черт возьми! Ее семья возможно и не последовала за ней на улицу, но они точно ждали ее возвращения. Они собирались наброситься на нее.

Быстрый взгляд, и она заметила свою мать, одетую в царственное черное платье, с бриллиантами на шее и пальцах и поднятыми наверх волосами. Все трое братьев Ноэль следовали за ней.

- В укрытие, - пробормотала она. - Здесь прольется кровь. Будут жертвы.

Прежде она надеялась предупредить своих братьев. Если начнут угрожать и оскорблять Гектора, то пострадают. "Слишком поздно". Ее мать неисправима.

- Филлипс? - спросил он, насторожившись.

- Хуже.

Приближались Четыре Всадника Апокалипсиса, образовав полукруг вокруг нее и Гектора. Картер, Энтони и Тайлер были выше нее, но не выше Гектора, и это заставило Ноэль усмехнуться.

У всех троих были волосы одного оттенка молочного шоколада, только у Картера, старшего, серые глаза Ноэль. У Энтони и Тайлера коричневые. Как грязь.

- Удивлена, что вижу тебя на публике, - сказала ее мать, вздернув подбородок. - Учитывая твое состояние, ты еще и пьешь.

Возможно, этот разговор не будет такой уж и пыткой. Борясь с усмешкой, Ноэль осушила бокал.

- Мы говорим о моем ребенке. Он готов веселиться с момента зачатия. Возможно, даже раньше.

Послышались вздохи возмущения.

- Мне давно следовало перекинуть тебя через колено. Возможно, тогда ты бы с меньшей радостью причиняла боль другим. - Картер, наследник Тримейнов, посмотрел на Гектора. - Ты кто?

- Парень, который вдолбит нос в твой гребаный мозг, если посмеешь еще раз с ней так заговорить.

Гектор не излучал опасность, что делало угрозу еще более реальной.

Картер побледнел.

Ноэль перестала скрывать усмешку и улыбнулась.

"Мой мужчина заслужил награду за это".

Она представила их друг другу, и ее мать... глава дома Тримейнов... бросила на него взгляд, который говорил, что даже на подошве своих туфлей видела вещи получше.

- Я всегда изучаю людей, которые околачиваются вокруг моей дочери, мистер Дин. Ваш годовой доход смехотворен, и вы тратите большую его часть на... на... - мадам Тримейн понизила голос и с отвращением прошептала, - профессионалок. Кем ты себя возомнил, распространяя такую грязь рядом с кем-то из родословной Ноэль?

Попала прямо в сердце. И в пах. Великолепно. И чем дольше они будут здесь торчать, тем хуже.

- Он лучший мужчина, которого я знаю, - вставила она, молясь, чтобы Гектор ей поверил. Потому что это правда! - Лучше, чем ублюдки, которых ты вырастила. - Когда ее братья оскорбленно фыркнули, она свирепо посмотрела на них, заставив замолчать. - Ты знаешь, что это так. И знаешь еще что, мама? Гектор лучше тебя. Теперь, если вы нас извините... Я вижу, что гости нуждаются в чем-то блистающем.

Ноэль отдала свой бокал Энтони с отвисшей челюстью и потащила Гектора подальше. Его перчатки все еще были на месте, так что она не беспокоилась, что обожжется.

Беспокойство о чувствах Гектора накрыло ее, когда она повернулась к нему лицом.

- Мне так жаль. - Их разные социальные статусы всегда его беспокоили. И теперь так жестоко напомнили, да еще и на глазах у безмозглой... - Она сноб, в полном смысле этого слова. А ты мой любимый мужчина.

Его выражение лица оставалось пустым.

- Не волнуйся об этом. Они не сказали ничего, что было бы ложью. Ничего, что другие мне не говорили.

* * *

- Гектор...

Каждый мускул в его теле напрягся, останавливая ее речь.

- Сделай серьезное лицо, - сказал он, излучая решимость. - Мистер Филлипс только что вошел.

Ноэль побледнела.

- Подожди. Прежде чем мы приблизимся к нему, мне нужно рассказать тебе, что со мной произошло.

История, которую она рассказала, заставила кровь Гектора застыть в жилах. Ноэль была способным агентом, и он не волновался о ее безопасности. Почти. Ладно, он беспокоился. Но, прокрутив в голове ее слова, он понял, что ее могли застрелить, зарезать, похитить, и он бы узнал об этом слишком поздно.

Однако, это головная боль для другой ночи.

- Что ты хочешь сделать? - спросила она.

Гектор бросил взгляд на Ксавьера Филлипса и понял, что Дарен... "скажи Мии, что Дарен вернулся", - бросил он. Дарен, пропавший брат Мии?.. сказал чистую правду. Ничто из того, что Гектор сказал бы не заставило бы Филлипса заговорить. Ничто не могло сбить его с толку. От него исходило слишком много уверенности. Он слишком спокоен. Слишком... идеален.

Филлипс был высоким и худощавым с уложенными светлыми волосами и безупречно загорелой кожей. Два Аркадианца стояли по бокам, охраняя его, как национальное достояние. Он останавливался, чтобы пожать людям руки, поговорить, посмеяться, но никогда не задерживался надолго, а охранники не позволяли никому подходить слишком близко. Он совершил обход, общаясь, проявляя дружелюбие, очаровывая женщин, и было ясно, что он нравился практически всем.

Лишь несколько человек выказали свой страх рядом с ним. Их смех был натянутым, выражение лиц - застывшим. Определенно, это клиенты, которые знали его безжалостную сторону, чего не знали другие.

Мужчину, который похитил и продал бесчисленное количество женщин, словно они не важнее свитеров. Однако, странно, что Филлипс выдал им свою личность, а не воспользовался услугами посредника. Гектор задумался, что Филлипс приходил к ним угрожать раз или два.

У Маргарет Маркс все сложилось хорошо, но Гектор сомневался, что многие другие наслаждались своим положением. Ярость поднялась внутри него, вызвав жар и зуд в руках.

- Ноэль, - сказал он, намеренно не глядя на нее. - Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

- Что угодно.

"Так желает сделать приятное", - подумал он. Она предполагала, что ее семья сделает ему больно, хотя случилось наоборот. Ноэль бросилась на его защиту. Назвала его лучшим мужчиной. Его любимым. На мгновение он ощутил себя королем мира. Но не мог подать вид, пока они здесь. она перестанет быть такой послушной.

- Оставайся рядом и молчи.

Дарен хотел, что он ушел, но Гектор не мог так поступить. Не станет.

- О, ладно. Зачем?

- Это не значит молчать.

Возникла пауза. Послышался скрежет ее зубов.

- Пошли.

Он начал идти, и Ноэль, как обещала, шла рядом. Поразительно, но она еще и молчала.

Когда они добрались до толпы возле Филлипсов, Гектор протиснулся вперед, заработав несколько недовольно вскриков, стонов и протестов... по крайней мере, пока не осознали его решимость и жестокость, после чего быстро отступили.

Аркадианцы заслонили собой Филлипса, чтобы защитить, но уверенный в себе бизнесмен отмахнулся от них и хмуро посмотрел на Гектора.

- Надеюсь, у вас есть веская причина для такого грубого появления.

- Есть. Меня зовут Гектор Дин, и я из А.У.Ч. Я знаю, что ты сделал, что делаешь, и приду за тобой.

Улыбнувшись, Гектор пошел прочь, А Ноэль оставалась рядом и молчала.

* * *

- Ты сделал себя мишенью, - закипела Ноэль, как только они оказались в машине и помчались по шоссе. Она не знала, чего ожидать, пока шла за ним по бальному залу, но эта короткая и милая беседа даже не пришла бы ей в голову. - После того, как Дарен сказал нам держаться от него подальше.

Хотя она не собиралась это делать, но все же!

- Да, понимаю. И Дареном зовут пропавшего брата Мии. Я не знаю, является ли парень, с которым ты говорила, ее братом, но он находился под влиянием очень могущественной Аркадианской женщины. И очень злой, ему нельзя доверять. Поэтому я сделал то, что посчитал правильным.

Подвергнув себя опасности, а Ноэль вывел из-под прицела. Сосредоточив его внимание только на Гекторе. Она должна была предвидеть такой поступок Гектора. Что же, теперь ему придется иметь дело с последствиями.

- Есть в твоем доме щиты от телепортации? - спросила она.

- Нет.

- Тогда ты остаешься со мной.

- Нет, - повторил он. - Я хочу, чтобы Аркадианец пришел за мной.

Конечно, хочет.

- Чтобы что? Тебя доставили в логово Филлипса и ты сжег там все дотла?

- Да, - ответил он, его тон сочился удовлетворением.

"Черт тебя дери, Гектор Дин".

- А, если они выстрелят тебе в голову вместо того, чтобы отвести к Филлипсу?

Мгновение тишины, затем он покачал головой.

- Это не в его стиле. Филлипс любит убивать сам. Любит доказывать свою силу.

- Это случилось однажды, идиот! Дважды, если возможно Дарен возможно не Дарен сказал правду. По двум эпизодам нельзя составить портрет. Так что ты остаешься со мной. Но продолжай. Спорь со мной. Посмотрим, что это тебе даст.

- Ноэль...

- Гектор.

Золотистые глаза посмотрели на нее, полные муки.

- Сейчас я слишком взрывоопасный.

При следующих словах ее голос стал хриплым:

- И я знаю, как именно тебя успокоить.

Его ноздри раздулись от резкого вздоха.

- Нет. Я не могу рисковать тобой. И не стану.

"Подумай еще раз".

- Филлипс видел меня рядом с тобой, а я достаточно известна. Он может попытаться добраться до тебя через меня.

Она не возражала против небольшой манипуляции.

ругательства наполнили машину.

- Хорошо, - наконец прорычал он. - Ладно. Я останусь.

"Так снисходителен".

Как бы она ни радовалась мысли о том, что ее мужчина окажется в ее доме, в ее постели, на всю ночь, Ноэль также боялась за него. Он уже боролся с тонной стыда за свое прошлое и с кучей людей, которых сжег. Неужели он действительно считал, что в этот раз не почувствует мук совести?

Потом он будет вспоминать крики, запахи, и его страх причинить боль Ноэль возрастет. Весь достигнутый ею прогресс будет сведен на нет за одну ночь.

- Ноэль, - внезапно низко позвал он.

Ощутив волнение, ее сердце пропустило удар.

- Что, если я никогда не смогу прикасаться к тебе свободно, как тебе нужно? - Волнение пришло не зря. Он уже мысленно на этом пути. С пересохшим горлом она посмотрела на него. Он успешно надел безэмоциональну маску, и по чертам лица стало невозможно что-то прочесть.

- Гектор, - ответила Ноэль мягко. - Я бы скорее предпочла просто разговаривать с тобой, чем заниматься сексом с другим.

Это правда.

Он сжал зубы, словно прикусывая язык, и больше не сказал ни слова, как и она.

Глава 38

Гектор знал, что лучше не оставаться на ночь с Ноэль. Хватило ли у него воли сопротивляться ей? Нет. Зная ее, она проявит всю решительность. Как и всегда. И именно такой она ему нравилась.

Опять же, ей нужно было только дышать, и Гектор уже становился твердым. Он желал ее сильнее чем... черт возьми, сильнее чего угодно. И любил ее. Черт, он влюбился в нее.

Его глаза расширились. Он только что понял, что любит. Любит всеми фибрами души.

Ноэль была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо видел. У нее большое сердце и острый язык. Она бросала ему вызов, лгала ради развлечения, могла быть жестокой, если того требовал случай, но всегда была веселой, искрометной и яркой, как летнее солнце.

Тот факт, что она не осуждала его... ни за что... все еще ставил его в тупик. Тот факт, что она пыталась утешить и успокоить его при каждом приступе паники, тем более.

Он влюбился в нее целиком и полностью и знал, что теперь она больше, чем просто навязчивая идея. Ноэль стала его жизнью. Ее тело идеально ему подходило. Ее вкус и запах - афродизиаки, а крики страсти - песни сирены. Какой бы раскованной она ни была, но попробует все, что Гектор предложит. И ей это понравится, начнет умолять о большем. И все же...

"Я недостоин ее. Во всех отношениях". Поэтому да. Сегодня ночью он будет ей сопротивляться. Как бы сильно ни страдало его тело.

Утром она, наверное, его возненавидит. Не вынесет еще один отказ. То, как ее семья разговаривала с ней... Когда дело будет закрыто, Гектор нанесет ее братьям небольшой визит и окажет им такое же интенсивное лечение, что и Барри. Неудивительно, что Ноэль сомневалась в отношении людей к себе.

Однако Гектор мог справиться с ее ненавистью. Он предпочел бы, чтобы она возненавидела его существование, чем ощутит жжение от его рук.

Если Ноэль его возненавидит, то начнет избегать. Станет относиться к нему также, как и ко всем остальным. Словно он недостоин ее времени. Что и есть на самом деле. Разве не к этому он стремился с самого начала?

Да, но он вроде как привык, что она появлялась рядом, бросала "приди и возьми меня" взгляды, скудно одевалась, соблазняла его, говорила возмутительные вещи, заставляла смеяться, никогда не осуждала и всегда защищала.

"Что, если у меня никогда больше этого не будет?"

На его лбу выступил пот, его охватила паника по совсем другой причине. Черт, ему нужно взять себя в руки. Сконцентрироваться. Иначе он посыплется еще до приезда в ее дом.

Он будет охранять ее ночью, и на это все. Утром они должны посетить место преступления, о котором говорил Дарен. Гектор мог даже появиться в офисе Филлипса, в попытке заставить его действовать быстрее. Из-за этого он могу получить пулю в люб, как предположила Ноэль, но все будет нормально.

Если Гектор умрет, убивая Филлипса, так тому и быть. Больше никаких похищенных женщин. Никаких иных, проданных в рабство. Никаких угроз Ноэль.

Машина остановилась, и Гектор вышел, но оставил дверь открытой, пока быстро осматривал местность. Входная дверь заперта. Свет на крыльце включен. Окна закрыты. Никто не бродил по территории, вокруг не маячило подозрительных теней.

Ноэль приказала своей двери открыться и вышла, тихая и замкнутая. Почему? Он даже не сказал ей...

В ночи раздалось угрожающее рычание. Гектор быстро повернул голову и заметил одного из Аркадианцев с вечеринки, который появился из ниоткуда и несущийся на

Ноэль с чем-то серебряным в руке. Серебристым и острым, сверкающем при свете, который шел с крыльца.

Черт, нет. С криком Гектор перелетел через капот машины, скользя и молясь, чтобы успеть оттолкнуть ее с пути, даже если самому придется принять смертельный удар.

Иной добрался до нее на долю секунды раньше Гектора. Ее инстинкты были хорошо отточены, и, когда парень врезался в нее, свалил с ног и попытался вонзить лезвие прямо в почку - смертельный удар - она развернулась и перекатилась, и Гектор пролетел над ними обоими.

Мгновение спустя он вскочил на ноги, повернулся, и зрение его заволокло красная пелена. От ярости и крови. Несмотря на маневр Ноэль, должно быть, кончик лезвия разрезал платье и вошел в нее, потому что кровь пропитала материал на талии. Она держалась за бок одной рукой, а в другой сжимала собственный кинжал, который тоже оказался в крови.

Ей удалось поранить парня, возможно, поэтому он еще не телепортировался... а неуклюже встал и побежал старомодным способом, спотыкаясь.

- Ты в порядке? - спросил Гектор с такой ярость, что его охватило пламя. Он не пришел к своей женщине вовремя. Если бы она не среагировала, то была бы мертва. И все еще может умереть... эта кровь... его горящие, зудящие руки начали прожигать материал.

- Я в порядке, клянусь, - сказала она с неожиданной силой. - Теперь схвати его.

Гектору не нужны другие напоминания. Он пришел в движения, бросаясь в погоню.

"Этот мужчина. Причинил боль. Ноэль".

Это мужчина должен умереть.

Гектор за короткое время наверстал упущенное. Он прыгнул вперед и навалился на Аркадианца. Обоих швырнуло на огромный дуб во дворе перед домом Ноэль, прежде чем они скатились на землю.

Гектор схватил парня за пиджак. Или попытался. Его руки уничтожили остатки перчаток и прошли прямо сквозь тело иного, ударившись о холодную плитку под ним. Аркадианец дернулся один раз... и замер.

Прижавшись к своему предплечью лбом, Гектор ощутил, как шипит сердце парня, и понял, орган в процессе обжарки. Он вытащил руки, и иной сгорел дотла и развеялся по ветру. Так быстро.

"Не сожалею". Любой, кто навредил Ноэль, заслужил такого.

Ноэль!

Страх и ярость боролись в нем за контроль, пока Гектор бежал назад. В то же время пламя охватило траву, где лежало тело, затем захватило цветы, разрослось и поползло к дому Ноэль.

"Дерьмо!"

Гектор развернулся в поисках любой другой угрозы для своей женщины. Больше никто не показался из тени. Он сосредоточился на Ноэль. Одной рукой она держала телефон, а другую прижимала к своему боку.

Бледная и дрожащая она сбросила звонок и сделала шаг к нему.

- Все уже в пути. Пожарные, медики. А.У.Ч.

- Не подходи, малышка. Не хочу тебя обжечь.

Он протянул руку, чтобы отогнать ее, и увидел потрескивающий голубой туман, сияющий так ярко, что у него на глазах выступили слезы. Его пиджак сгорел. Рубашка тоже. Кожа, мускулы, кости исчезли. Остался лишь этот туман.

Он полностью распался на атомы. Все, к чему он прикоснется, будет уничтожено во время контакта.

Ужас охватил его, но он не дал ему одержать верх. Позади продолжал бушевать огонь. Гектор слышал потрескивание пламени, чувствовал, как тлеют кирпичи.

- Позволь мне тебе помочь, - попросила Ноэль, устремив свой серебристый взгляд на него, а не на свой разрушенный дом.

- Послушай меня, малышка. - Его окутал густой и черный дым, и он закашлялся. - Ты не можешь приблизиться ко мне. Не сейчас.

Хотя она, казалось, хотела поспорить, но прислонилась к машине, сохраняя дистанцию. Его гордая, сильная девушка дрожала?

- Насколько тебе плохо? - потребовал он. "Сохраняй спокойствие. Не делай еще хуже".

- Не сильно. Несколько швов, и я буду в порядке.

Швы, игла, проходящая сквозь ее драгоценную кожу. Еще одна вспышка гнева заставила его лазурное сияние запульсировать. Он стиснул зубы.

Наконец, прибыли медики и направились к Ноэль, чтобы ее залатать. Когда один из них попытался приблизиться к нему с удивлением и ужасом в глазах, Гектор угрожающе зарычал, что удержало его и других на расстоянии.

Следующие приехали пожарные, чтобы потушить пламя ферментным спреем. Они даже его опрыскали, но синева даже не собиралась уходить.

Он мог сбежать, мог попытаться сохранить свою личность в тайне, но не станет, пока кто-то, кому он доверял, не окажется рядом с Ноэль.

Словно услышав его мысли, приехал Даллас - выбежал на сцену как герой. Он проверил Ноэль, которая разразилась речью, которую Гектор не услышал из-за воя сирен.

Гектор повернулся, чтобы посмотреть на обугленные остатки дома Ноэль. Он понял, что ничего не удалось спасти, и возненавидел себя. Его затопили страхи. Он мог сжечь Ноэль, мог сделать это с Ноэль.

И с легкостью принял решение. Их отношения закончены. Во всех смыслах. Не нужно ждать, чтобы увидеть, сможет ли он себя контролировать. Никакой совместной работы. Никаких колебаний и соблазнений. Нет надежд на изменения. Он только что доказал себе, что рядом с ней ему нельзя доверять.

Медленно подошел хмурый Даллас.

- Чем я могу тебе помочь?

- Выстрели в меня самым сильным транквилизатором. Дважды. - Если его перестанут подпитывать эмоции, руки вернуться в нормальное состояние. - Затем отвези меня домой и убедись, что никто... черт возьми, никто... не войдет.

Глава 39

"Чертов Даллас", - подумал Гектор через два дня, идя по А.У.Ч. Разговоры стихли. Все настороженно за ним наблюдали. Никто не сказал ему ни слова. Ну и ладно.

Транквилизатор подействовал, вернув его руки в нормальное состояние и вырубив его на всю ночь и большую часть следующего дня. Вот только ублюдок не отвез Гектора домой. Он проснулся в больнице, трубки и электроды облепили практически каждый дюйм его тела.

Он был полностью шокирован тем, что его не ждали никакие правительственные чиновники, чтобы арестовать и пометить. Шокирован тем, что репортеры на занимали каждый дюйм палаты. Шокирован тем, что забинтованная Ноэль лежала на кровати рядом с ним, мирно спала, прекрасная и живая, и разбивала его чертово сердце, потому что он не мог ее обнять. Он проверил ее карту - тридцать восемь швов на боку и небольшое переливание - и оставил там.

Очень взволнованная... и очень бледная, клыкастая и злая... Ава стояла в коридоре, говоря с Далласом, который рассказывал сенсацию. Они пытались его остановить, задавать вопросы, но пошел дальше, не оглядываясь.

Теперь...

"Ты знаешь, что должен сделать".

Он нашел Мию в ее кабинете. Она сидела за столом, склонив свою темноволосую голову над электронным файлом. Мягкий стук его костяшек по косяке привлек ее внимание.

Удивление наполнило ее ярко-голубые глаза, за которыми последовали беспокойство и решимость.

- Не ожидала тебя увидеть до завтра, - сказала Миа. - Но, ладно, мы можем сделать это и сейчас. Садись.

Взмахом руки она указала на стул перед своим столом.

Закрыв дверь нажатием кнопки, он плюхнулся на сиденье.

- Хотел отчитаться.

Приподняв одну бровь, она изучала его. Отклонившись на спинку, Миа сложила руки на груди. Эту же позу она приняла, когда они с Ноэль были здесь в последний раз, прося разрешение посетить вечеринку. Тогда она сказал, что ей это не нравится, сейчас же:

- Ладно, давай послушаем.

- Я сказал Филлипсу, что иду по его следу. Он послал Аркадианца к дому Ноэль. Аркадианец ударил ее ножом, и я бросился в погоню. Поймал его и убил своими руками.

- Руками, которые светились ярко-синим, - сказала она.

Резкий кивок. Нет причин отрицать. Люди видели. Люди говорили.

- Эти руки превратили дом Тримейн в кучу головешек без спичек.

Последовал еще один кивок. Он не стал дожидаться вопросов, просто сразу дал на них ответы.

- Каждый раз, когда мои эмоции выходят из-под контроля, руки реагируют. Нагреваются. Сжигают вещи. Что угодно. Кого угодно.

- Многое объясняет, - ответила Миа. - Так... ты иной?

- Нет. Я человек. Ошибка.

Ошибка, которая разрушила жизнь Ноэль.

Она закатила глаза.

- Это немного самоуничижительно, ты так не считаешь? Всем нам приходится с чем-то мириться. Посмотри на меня. Я наполовину Аркадинка.

Потребовалось мгновение для осмысления ее слов.

- Невозможно.

Полукровки, гибриды, неважно, как их называют ученые... вполне возможны. В наши дни все возможно. Он даже подозревал... надеялся... что сам полукровка, хотя теперь знал лучше. Он просто ошибка.

- В любом случае, мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне, - беспечно продолжила она. - Прошлой ночью ты зашел слишком далеко.

Преуменьшение века, но ладно. Словно ему хватило бы духу ее поправить.

- Да. Это так.

Она выгнула бровь, олицетворяя любопытство и досаду.

- Ты собираешь снова так делать?

- Нет.

- Хорошо. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что близок к краю, приходи ко мне. Поговори со мной, и мы примем меры, чтобы ты благополучно вернулся на правильный путь. И чтобы ты знал, все, кто там был в прошлую ночь, считают, что тебя облили токсичными химикатами, поэтому ты светился. И чудо, что ты выжил, и так далее. Только ты, я, Даллас и Тримейн знаем правду. Также Тримейн заявила, что это Аркадианец спалил ее дом. Я знаю правду потому, что Даллас посвятил меня.

Как раз перед тем, как потерять сознание, он вспомнил, что просил Далласа поговорить с Мией и все объяснить. Ему следовало также что-то сказать Ноэль. Ему ненавистна мысль, что Ноэль пришлось ради него лгать. Он ценил ее поступок, но просто не хотел загонять ее в угол.

- В любом случае, Дарен оказался прав. Если парень, с которым говорила Ноэль, действительно Дарен. - Глаза Мии остекленели, словно она боролась с внезапным приступом слез. Секунду спустя все прошло, и она живо продолжила. - Мы нашли кости по данным координатам. Еще одно заброшенное поле. Джерард Хендрик. Похоронен там чуть больше года назад.

- Мы можем доказать причастность Филлипса?

- Нет. И мы не можем доказать, что Аркадианец, напавший на вас, был одним из тех, с кем пришел Филлипс на вечеринку.

- Это был он. Я узнал его.

- Но ты не можешь это доказать. Он сгорел до неузнаваемости.

От злости Гектор сжал кулаки. "Успокойся".

- Так Филлипсу сойдет с рук нападение на агента?

"Моего агента".

"Нет, не твоего. Больше не твоего".

- Нет. Мы его поймаем. Проблема в том, что люди, здоровые люди, окружали его, во время нападения. Мы всех опрашиваем, надеясь, что кто-то услышал, как он отдает приказ, или увидел уход Аркадианца, но пока безуспешно. И, все усугубляется тем, что он отреагировал слишком быстро на твою угрозу, а Аркадианец мог телепортироваться только в то место, которое видел ранее. Тот, кто ударил Тримейн ножом, не мог следовать за вами или знать, что вы едите к ней... в теории.

Так ублюдок уже бывал у нее ранее.

- Дарен сказал, что Филлипс проверил нас, как только мы получили дело Маркса, и что он следил за нашими продвижениями.

Поэтому Ноэль все еще в опасности. И будет находиться в постоянной опасности, пока все не закончится. Пока Филлипс жив.

- Я увольняюсь, - сказал он. Он думал об этом с тех пор, как очнулся, и планировал уволиться после закрытия дела... если Миа не уволила бы его первой. Несмотря на то, что Миа вроде как приняла его и думала, что отныне он сможет достойно выполнять свою работу, Гектор не хотел рисковать.

Как только разберется с Филлипсом, он уедет из Нью Чикаго.

Пока оставался рядом с Ноэль, он представлял опасность для ее здоровья. Вот где таилась настоящая опасность... в искушении быть с ней. Он знал это, боролся, но сейчас не мог отрицать. Его желания уничтожат его. Гектор хотел ее сильнее кого-либо другого.

Он не мог контролировать свою страсть и свою ярость. Поэтому должен исчезнуть.

Несколько минут прошли в напряженной тишине.

- Нет, - сказала Миа и покачала головой, чтобы подчеркнуть свое отрицание. - Неприемлемо.

- Я представляю угрозу.

- Как и все мы.

- Я увольняюсь, Миа.

В этот деле он не собирался действовать по закону. А собирался хладнокровно убить ублюдка и покончить с этим. Сегодня. Ничто и никто не убедили бы его в обратном.

Он встал.

- Я даю тебе несколько дней, чтобы все обдумать, - процедила Миа. Она не привыкла к отказам.

- Не нужно. Я увольняюсь, немедленно.

Следующий по плану: Филлипс.

Глава 40

Ноэль прислонилась к боку "Ягуара" Гектора, ожидая его. С момента ее прибытия в гараж, несколько агентов приходило мимо - какие-то заходили, какие-то уходили. Каждый хотел поговорить с ней, но она от них отмахивалась, не желая отвлекаться.

Гектор бросил ее в больнице, когда она была слишком накачана лекарствами, чтобы заметить. Ублюдок! Он должен был рассмотреть возможность, что Ава разбудит ее, они хакнут GPS А.У.Ч. и поедут туда, где он окажется.

Ава, из которой получилась чертовски великолепная вампиресса. Немного бледнее, но от этого еще красивее, с острыми белыми клыками и очаровательными когтями.

Увидев ее, Ноэль сонно сказала:

- Ты такая милая, я хочу набить тобой карман и носить с собой вечно.

Ава ответила:

- После того как ты меня так напугала, единственное, что может быть набито - твое лицо... моим кулаком!

И чудо из чудес, она не шепелявила.

Потом они обнялись и, если бы были впечатлительными слабачками, заплакали бы. У Ноэль просто что-то попало в глаз, вот и все. Они поговорили о решении Ноэль самой не превращаться в вампира, и Ава все поняла. Это не значит, что она была любезна, но поняла. Сердце Ноэль принадлежало Гектору. Ей нужно остаться человеком, что бы ни произошло между ними.

Сейчас Ава сидела в машине Ноэль на другом конце гаража, окутанная тенями. Солнце проникало сквозь щели бетона, освещая пространство позади и впереди нее, но, даже если случайный луч коснулся автомобиля, окна были полностью затонирован, чтобы заблокировать ультрафиолетовое излучение. Что необходимо. Как говорилось в книгах, вампиры обладали очень чувствительной кожей, которая легко покрывалась волдырями.

После того как Ноэль выписали из больницы, Ава отказалась оставить ее, оставаясь на страже и следя за тем, чтобы Ноэль не грохнулась в обморок. Она потеряла слишком много крови. Подумаешь. Она шла на поправку и твердо стояла на ногах. По большей части. А порез на боку? Бог с ним. Бывало и хуже.

"Где ты, Гектор?"

Разговор, который состоялся у нее с Авой незадолго до ее выхода, прокрутился у нее в голове.

- Уверена, что хочешь этого? - спросила Ава. - Потому что, если решишь порвать с ним, у меня есть чертовски крутая речь - всего пять слов, и он уйдет из твоей жизни навсегда.

Расставание не входило в меню, но ей хотелось услышать слова подруги, гарантировавшие конец отношений.

- Скажи мне.

- Просто скажи: я профинансирую увеличение твоего члена.

Ноэль чуть не подавилась собственным смехом.

- Я не хочу быть без него. Он мой. Мой Гектор. Я должна попытаться и завоевать его.

В последний раз ей пришлось убеждать его, что они созданы друг для друга. Несмотря ни на что.

Взгляд, который он бросил на нее перед тем, как Даллас выстрелил в него транквилизатором... жесткий, решительный, непоколебимый. Он решил покончить с этим.

- Я бы сказала, что встревожена тем, что ты выбрала человека-факела, - сказала Ава, - но, честно? Я ожидала худшего.

Да, Ноэль проболталась о способностях Гектора. В любом случае, он выпустил кролика из шляпы. Хотя все действительно скрыли, правду похоронили.

- Итак, какова, по-твоему, ваша вероятность успеха? - потом спросила Ава.

- Дорогая, дело в шляпе.

Бравада, чистой воды. Она никогда еще не была так неуверенна. Обладая стальным стержнем, Гектор редко отступал от принятого решения.

Единственный лифт в гараже, который вел в и из А.У.Ч., звякнул и открылся, и оттуда вышел он. Она выпрямилась. Гектор резко остановился, когда заметил ее, затем расправил плечи, нахмурился и снова пошел.

- Что ты делаешь? - потребовал он.

- Преследую тебя. Ты должен собой гордиться. Я никогда не делала этого ни для кого прежде, но ты заставляешь меня поступаться принципами снова и снова.

- Тебе следовало остаться в постели, черт возьми.

Ее сердце бешено колотилось. У них было неудачное начало. Он просто проигнорировал ее признание. Ну, ей просто придется поднять ставки.

- Я пришла сюда, чтобы сказать, что хочу тебя. Люблю тебя, и тебе нужно с этим смириться.

Вот. Все карты открыты.

Она его любила. Полностью, каким он был и каким будет. Каждый его упрямый, покровительственный сантиметр. Его силу, страсть, стремление. Она его любила.

На его лице проступило ошеломительное недоверие, затем он яростно покачал головой.

- Нет. Мне не нужно с этим мириться. Я уволился из А.У.Ч. и уезжаю из Нью Чикаго. Я уезжаю от тебя.

Этого хода она не предвидела. Ее желудок скрутило от тошноты.

- Меня не волнует дом. Меня не волнует его содержимое. Не делай этого из-за чувства вины. Не делай этого из-за страха.

Гектор горько рассмеялся, проводя рукой без перчатки по лицу. Он нашел время сделать себе татуировку - символы выглядели темными и блестящими.

- Страх даже близко не описывает те чувства, что я испытываю, Ноэль. Если бы ты была рядом со мной, то умерла бы. Понимаешь?

- Мы это уже обсуждали. Ты мог бы это сделать, но не сделал. Я бы могла умереть, но не умерла.

- Для меня этого достаточно.

Она здесь сражается за него, за них, а он так небрежно от нее отмахивается. Ноэль потянулась, чтобы положить ладонь ему на грудь, нуждаясь в его прикосновении, любом, но отступил вне зоны досягаемости.

- Гектор, - прикрикнула она, в отчаянии топнув ногой. - Не делай этого.

- Я мог бы скормить тебе какую-нибудь чушь о том, что недостоин тебя, что все еще переживаю о своем прошлом или что даже рассказать, что хотел бы изменить в тебе, - сказал он сокрушенно, - но не стану. Несмотря на это, знаю, что ты надрала бы мне зад и не оглянулась. Дело в том, что я люблю тебя. Я люблю тебя чертовски сильно, и я в полном раздрае. Поэтому ухожу. Ничто не заставит меня изменить решение. Ничто. Ты меня слышишь?

Он любил ее. Любил. Только эта мысль помогла преодолеть ее страх и собраться.

- Не делай этого, Гектор. Дай нам шанс. Прошу.

"Ты умоляешь?" Да, и ее это не волновало. Она просто хотела его заполучить.

Гектор сжал челюсти, словно боролся с потребностью согласиться.

- Возвращайся в больницу, Ноэль. Нам нечего больше сказать друг другу.

- Гектор, пожалуйста...

- Прекрати! - закричал он, наконец сокращая дистанцию и приближаясь к ее лицу. - Просто прекрати. Мне нужно говорить всю эту чушь? Это нужно? Мы закончили. Поняла? Закончили.

Ноэль вдохнула и выдохнула, воздух обжег ее легкие, словно огонь. Как она и боялась, он не отступит. Он положил конец всему, и это окончательно. Гектор не собирался пытаться, не собирался давать шанс. Хотя и любил ее.

- Ладно, - сказала она со слезами на глазах. - Хорошо.

Он никогда не выглядел более расстроенным, но сказал:

- Наконец.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику, заставляя задрожать все остальное.

- Я устала гоняться за тобой. Устала соблазнять для твоего же блага. С меня хватит!

Ноэль еще раз топнула ногой, эмоции придавали ей силу.

- Хорошо, - прохрипел он. - Это хорошо.

Она вздернула подбородок.

"Не плачь больше. Не смей больше плакать".

- Если научишься контролировать свои способности, не возвращайся ко мне.

- Я... не стану.

Ублюдок!

- Ты должен был хотеть меня достаточно сильно, чтобы бороться за меня. Как я боролась за тебя. Я убедила себя, что ты отличаешься от других, что ты действительно видишь меня и, возможно, ты реально видел, но этого оказалось недостаточно. - Утверждение, а не вопрос. - Меня никогда не было достаточно.

Он сделал еще шаг ближе, словно ощутил ее боль.

- Ноэль, не говори так о себе. Ты...

- Нет! - Она оперлась на "Ягуар" и покачала головой. У нее закружилась голова, но она не замолчала. - У тебя был шанс. Ты решил оттолкнуть меня. Что же, получилось.

- Это для твоего же блага, - закричал он и ударил по металлу, заставив качаться всю машину. - Я с тобой всегда на взводе. Не могу ослабить бдительность ни на секунду. Если расслаблюсь, то убью тебя и не смогу жить, если это произойдет. Ты заслуживаешь лучшего. Заслуживаешь мужчину, который может к тебе прикасаться. Мужчину, который может дать тебе все необходимое.

"Ты был этим мужчиной".

- Знаешь что? Однажды я забуду тебя и буду жить дальше. - Ложь, такая ужасная ложь. - Однажды, я найду мужчину, которому действительно нравится проводить со мной время, который решит, что я стою любого риска, даже риска для себя. Но ты… ты никогда меня не забудешь. Я все для тебя и без меня, можешь просто свернуться клубком и умереть.

Слезы наполнили его глаза, золото замерцало.

- Ты права. Ты для меня все. Я знаю, что больше никогда ни с кем не буду. И я не хочу кого-то...

Внезапно его рот приоткрылся, из него вырвались странные звуки, а затем Гектор рухнул на колени.

- Гектор, что...

Затем Ноэль увидела Аркадианца, стоящего позади него... Аркадианца, который телепортировался и вонзил иглу в шею Гектора. А теперь в ее. Укол боли, и поток тепла.

На заднем плане она услышала яростный крики Авы, топот ее обуви, а затем весь мир погрузился во тьму.

Глава 41

Гектор пробивался сквозь густой, приторный туман. Он кричал на Ноэль, отчаянно пытаясь заставить ее понять, переживал за нее, желая стереть боль из ее глаз и понимая, что не может, когда... что-то случилось.

Острая боль в шее, и полное отключение сознания. Что, черт возьми, произошло?

Гектор моргнул и открыл глаза - ему понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусироваться. Он сидел в кресле прямо, хоть и не мог удерживать свой вес. Он был без рубашки. А его... "О, черт, нет!"

Его голые руки обхватывали шею Ноэль, ее кожа была теплой и мягкой под его ладонями, а ее пульс учащался.

Ужас помог ему все понять. Телепортировали из А.У.Ч. Привязали к стулу, Ноэль пристегнули к стулу напротив. Все его страхи проявились прямо здесь, прямо сейчас. Он так старался никогда к ней не прикасаться. А теперь... теперь... Он хотел отрубить себе обе руки. Ему следовало так сделать. Тогда они не оказались бы в такой ситуации.

Ее руки были прикованы наручниками к подлокотникам, а лодыжки к ножкам стула. Их взгляды встретились. Вместо страха и боли Гектор увидел в серебряных глубинах ярость.

- Ты...

- Я в порядке, - прервала она его безэмоционально.

- О, отлично. Все проснулись.

Ксавьер Филлипс появился в поле зрения Гектора с радостным и самодовольным выражением лица и приглаженными светлыми волосами. Каждый сантиметр его серого делового костюма был безупречен, ни одной складочки. Он выглядел так, словно присутствовал на заседании правления, а не на казни.

А именно это он и планировал, без сомнения. Он будет смотреть, как Гектор сжигает свою женщину заживо. После этого пристрелит Гектора. Или, возможно, просто отпустит его, позволит жить с ужасом от осознания содеянного.

- Аркадианцы стоят денег, которые им платят. - Филлипс стряхнул невидимую ворсинку с плеча. - Это делает сбор твоих врагов очень, очень быстрым.

Краем глаза Гектор огляделся. Они были на складе, пустом, если не считать стульев, на которых они сидели. Кроме Филлипса, обнаружились еще две угрозы. Аркадианец, которых их захватил, и темноволосый голубоглазый мужчина, которого Гектор уже видел... когда? Где?

Он покопался в памяти, прорываясь сквозь туман, и понял, что видел этого парня, выгуливающего собаку у дома Бобби Маркса. А потом снова в ресторане с Брендой Маркс, о чем тогда даже не подумал. Богатые люди жили в одних районах и часто посещали одни и те же места.

Теперь, оказавшись ближе, он точно понял, с кем имеет дело, и захотел выругаться. Дарен Сноу. Ноэль тоже заметила его в ресторане и рассказала, что именно он подошел к ней тогда на вечеринке, но Гектор до этого не замечал сходства с Мией.

Интересное развитие событий, но оно не могло им помочь. Дарен, работающий под прикрытием с собственной целью, не станет разрушать все, над чем работал, ради спасения Гектора и Ноэль. На самом деле, парень мог убить их раньше Филлипса, просто чтобы сохранить свой секрет.

- Как ты узнал, что мы там, в гараже? - прохрипел Гектор Филлипсу, желая выиграть время и подумать. Он должен держать свои эмоции под контролем. Должен оставаться в оцепенении. Также должен придумать способ вытащить Ноэль отсюда к чертовой матери!

- Один из моих Аркадианцев оставался у особняка Бобби и проследил за тобой до дома. На следующий день ты поменялся машинами с женщиной-агентом, главой А.У.Ч., и он установил маячок на твою. Я знал, где ты был каждую минуту каждого дня.

Гектор столько раз чувствовал слежку, но никогда бы не подумал... не знал. Каким же агентом он был.

- Я с радостью вас не трогал, пока вы играли в свое расследование, потому что не ожидал, что вы зайдете так далеко. Когда ты схватил Гордмана... - в голосе проскользнул намек на гнев, - я испытал легкую панику, но ты так и не пришел за мной, не приблизился даже, поэтому решил, что он удержал рот на замке. Теперь я могу предположить, что он назвал мое имя? - Скорее вопрос, а не утверждение.

Гектор не признался бы, что они взломали программу в автомобиле Гордмана. Не хотел предупреждать парня на будущее, давая ему шанс предпринять меры. Просто на случай, если Гектор провалит свою нынешнюю миссию.

- Именно. - Гордман был слизняком, но в данный момент находился под защитой А.У.Ч., так что с ним... возможно... будет все в порядке.

"Никакой вины".

- Тогда это моя ошибка. - Филлипс протянул руку, впился пальцами в кожу головы Гектора и заставил его посмотреть прямо на Ноэль. - Когда мой дорогой Аркадианец не вернулся в ночь вечеринки, я понял, что что-то случилось и послал другого. Мне сказали, что твои руки светились синим и сжигали все, к чему прикасались.

"Мне так жаль, малышка", - пытался он передать мысленно.

Казалось, она смотрела мимо него.

- Так зачем мы здесь? - рявкнула она. - Чего ты хочешь?

- Вы были помехой, и я устал ждать вашего ухода. Теперь ты поделишься со мной информацией или пострадаешь. И не думаю, что мне нужно говорить, что ты умрешь сегодня, несмотря ни на что. Вопрос только в том, как ты умрешь.

- Например? - провоцировала она. - Что ты хочешь знать?

- Например, как вы узнали, где я держал некоторых женщин? Не от Гордмана. Вы совершили налет на несколько складов, прежде чем схватили его.

Она даже подумала.

- А, если мы не скажем?

"Черт возьми! Не зли зверя!"

Филлипс нежно улыбнулся.

- Должен сказать, мне нравится подначивать тебя, мисс Тримейн. На самом деле, я давно хотел с тобой встретиться. Ты очень красивая, элегантная, хотя немного странная.

- Не могу этого отрицать. Но, если бы ты потрудился проверить мое семейное положение... одинокое на данный момент, - добавила она с достоинством, несмотря на оковы, - то обнаружил бы, что я считаю работорговцев, по большей части, отбросами.

Гектор не хотел, но сжал ее шею, пытаясь угомонить.

Филлипс рассмеялся шикарным смехом, как и сам мужчина.

- Ладно, хватит любезностей. Начнем допрос. - Когда он протянул руку ладонью вверх, беловолосый Аркадианец дал ему шприц. - Это адреналин. - Драматическая пауза для привлечения внимания. - Среди прочего. Видите ли, я провел небольшое расследование, мисс Тримейн, и обнаружил интересный факт о вашем отце и о том, что с вами сделали. Что? - сказал он, когда Ноэль засопротивлялась. - Ты думала, это секрет? Жаль разочаровывать, но сбор информации - мое хобби. В любом случае, я нашел методы поддержания тебя в сознании во время операции довольно интересными.

Гектор сглотнул, заерзал на стуле, но ему далось только встряхнуть Ноэль, поэтому замер. Пот выступил у него на лбу. Он догадывался, к чему это приведет.

- Вот как все будет происходить, - сказал Филлипс. - Я задам вопрос. Один из вас отвечает. Если нет, я вкалываю инъекцию агенту Дину прямо в сердце. И, чтобы ты понимала серьезность моих намерений, первую я вколю прямо сейчас.

- Не посмеешь, - прорычала Ноэль, впервые показав эмоции. Мощная смесь ярости и страха, которую Гектор отлично знал.

- О, посмею.

Гектор попытался отклониться, и Ноэль попыталась оттолкнуть его, но, несмотря на их совместные усилия, Филлипс просунул руку между ними и без труда воткнул игру глубоко ему в грудь.

Кровь Гектора мгновенно закипела, а сердцебиение участилось. Покалывание вспыхнуло в руках и потекло вниз по рукам, сосредотачиваясь в кончиках пальцев. Легкое свечение просочилось сквозь поры, заставляя его свежие татуировки потрескивать. Пот градом лился с него.

- Очаровательно, - сказал Филлипс, наблюдая за процессом.

Казалось, Ноэль ничего не заметила.

Но, поскольку ее болевые рецепторы поджарены, она не знала, насколько близка к обезглавливанию.

Страх и еще больший ужас смешались внутри него, адреналин, или что там было, усилил их, пока он не начал задыхаться. Черт, черт, черт!

"Сосредоточься. Защити Ноэль. Должен защитить Ноэль".

Даллас сказал, что все дело в сдерживании. Разум важнее материи. Разум важнее гребаной материи.

- Вы собирались рассказать мне, откуда узнали, где держали моих иных, - спокойно заявил Филлипс.

Оба охранника встали по бокам от Гектора, свирепо глядя на него сверху вниз. Его кожа зачесалась, нагрелась еще на градус. Он закрыл глаза. "Успокойся".

- Удачная догадка, вот и все.

"Сосредоточься на себе, абстрагируйся от Ноэль".

- Уже готов для еще одного укола? - Филлипс ухмыльнулся и протянул руку. - Отлично.

- Анонимный источник, - выпалила Ноэль. - И нет, мы не знаем, кто это.

Смесь правды и лжи. Умно. Как отреагирует Дарен? Гектор сначала посмотрел на беловолосого Аркадианца, не желая давать подсказку, затем на Дарена. Все тот же свирепый взгляд, без намека на страх. Все это время с Гектора продолжал бешено литься пот, а сердце бешено стучало в груди.

- Извини, но тебе придется придумать кое-что получше. - Филлипс обхватил новый шприц, но не воспользовался им. Пока. - А.У.Ч. - это хорошо отлаженная машина. Я навел справки. Звонки и электронные письма отслеживаются. Аноним не мог долго оставаться неизвестным.

Тишина. Он и Ноэль уставились друг на друга, обеспокоенные и неуверенные. До сих пор у Гектора все было под контролем. Но...

- Хорошо. Вам следует винить только себя, - сказал Филлипс. Вторая игла вонзилась в сердце Гектора.

Поток тепла не заставил себя ждать, орган бился об его ребра с такой силой, что ритм искажался. Его ужас усилился. Зуд и жжение в руках обострились. Свечение на плечах и предплечьях нарастало.

Дым поднимался с его кожи, сгущаясь с каждой секундой.

Нет. Нет! Воздух со свистом вырвался через его зубы.

"Не должен обжечь Ноэль. Нужно оставаться спокойным".

- Гектор, - сказала Ноэль мягким голосом. - Посмотри на меня. Я в порядке. Я в порядке.

Он не может ей навредить. Не может. Скорее умрет. Разум важнее материи. РАЗУМ ВАЖНЕЕ МАТЕРИИ.

Свечение становилось ярче... ярче...

- Я в порядке, - настаивала она.

- А я хочу имя, - сказал Филлипс спокойно.

Оба голоса казались шумом в голове Гектора. "Разум важнее материи". Он повторял эту фразу снова и снова. Он не причинит вреда Ноэль. Она его любовь, его жизнь. ОН НЕ ПРИЧИНИТ ВРЕДА НОЭЛЬ.

Каждая мышца в его теле напряглась и натянулась. Он не причинит ей вреда. Он не причинит ей чертова вреда. Еще больше пота ручейками полилось по его коже. Ладно, ладно. Возможно, он не мог контролировать свои эмоции и реакции тела. Но попробует изменить направление жара. Он попытался направить все тепло себе в грудь, подальше от Ноэль, представив, как засасывает его.

К его удивлению, зуд в руках просто... прекратился. Жар приглушился. С грудью же произошло наоборот - зуд и жар вспыхнули там.

Ноэль удивленно моргнула. Она это почувствовала, ему не показалось. Она почувствовала снижение температура с адового котла до теплой ванны.

Гектор продолжал впитывать тепло, позволяя ему скапливаться вокруг его сердца, гореть и потрескивать. "Я могу сделать это", - понял он. Если бы он мог направить этот огонь...

Филлипс сказал что-то еще. Когда ответа не последовало, он протянул руку за еще одним шприцом. Нахмурившись, сказал что-то еще и сделал третью инъекцию.

Гектор издал звериный рык... и направил тепло в иглу, в руку, ее держащую. Выталкивая, выталкивая каждую искру тепла, не оставляя ничего внутри.

Сработает ли это, он не знал...

Филлипс сам зарычал, когда пластиковый шприц мгновенно расплавился в его руке. Широко раскрыв глаза от боли, неглубоко дыша и дрожа, он отшатнулся и упал на задницу. Он отдавал команды или пытался, его слова путались. Охранники бросились к нему, пытаясь помочь, вместо того чтобы убедиться в неподвижности пленников.

Гектора накрыла новая волна адреналина. Потоотделение опять усилилось, как и жжение. Как и его сила. Побочный эффект, который Филлипс, видимо, не учел. Когда он втянул тепло в грудь, то стиснул зубы и разорвал толстый скотч, удерживающий их с Ноэль вместе. Ослабшая от экстремальных температур лента разорвалась, и Гектор внезапно освободился.

Он бросил быстрый взгляд на шею Ноэль... красная, покрытая волдырями, но в остальном в порядке... прежде чем оттолкнуть охранников с дороги и прыгнуть на Филлипса, схватив его за шею. Гектор сбросил все ментальные поводки, накинутых на ярость и жар, и его руки загорелись, словно два неугасимых факела.

Фиилипс боролся с ним, открывал и закрывал рот, плакал... пока его голова не отделилась от тела. Затем его тело и голову охватило пламя. Сжигая... сжигая...

Дарен толкнул Гектора в бок, пытаясь оттеснить от ублюдка, но было слишком поздно. Удовлетворение захлестнуло Гектора. Филлипс никогда больше не похитит и не продаст ни одной женщины, и теперь Ноэль в безопасности. Даже от него. Гектор не причинил ей боль, даже во взвинченном состоянии. Даже с его руками, обхватывающими ее шею.

Внезапно боковая дверь открылась и внутрь ворвались вооруженные агенты А.У.Ч. Люди выкрикивали приказы, но Гектор все еще не мог разобрать отдельных слов.

Он не мог отдышаться, а его руки все светились синим. Он отпрянул назад, чтобы агенты могли добраться до Ноэль. Беловолосый Аркадианец исчез в мгновение ока, и Дарен вслед за ним. Теперь, когда Филлипс мертв, Аркадианец был единственной ниточкой к той, кого Дарен разыскивал.

Сконцентрировавшись на себе, Гектор мысленно приказал рукам стать нормальными, направляя тепло через поры и распыляя его словно туман. Через несколько минут свечение начало гаснуть, а жжение утихать.

Несмотря на то, что он контролировал свою способность всего несколько минут, которые показались вечностью, его успех все еще шокировал. Он никогда не мечтал... всегда надеялся... но раз за разом испытывал разочарование. Теперь... он мог доверять себе рядом с Ноэль. Без сомнения он мог безопасно рядом с ней находиться.

Его захлестнула радость, неудержимая, как лавина.

Все, что она пожелает, он ей даст. Извинения? Мольбы? Он предоставит все, что ей нужно. Они могут быть вместе. Да, Ноэль сказала, что между ними все кончено, если он ее оттолкнет. Но это было раньше, до того, как он проявил себя. И она его любила. Таким, каким он был. Ноэль не из тех женщин, которые легко влюбляются.

Гектор с трудом поднялся на ноги. Его одежда была в пропалинах и все еще дымилась. Мышцы подергивались от энергии, сердце колотилось так быстро и сильно, что он боялся, как бы оно не вырвалось у него из груди в следующую секунду.

- Ноэль.

Где...

Вот. Она стояла к нему спиной и обнимала Аву.

- Ноэль.

Повернувшись, она встретилась с ним взглядом. Ее выражение было пустым, и он испытал некое беспокойство.

- Да?

- Ты как?

Гектор подошел ближе, так отчаянно желая прикоснуться к ней, обнять, как всегда мечтал, что едва удержался.

- Я в порядке. И эй, спасибо, что не убил меня, - сказала она со слабой улыбкой. Затем вновь повернулась к Аве, и они обе вышли из склада.

Глава 42

Независимо от того, что Гектор говорил или делал следующие несколько недель, Ноэль не хотела иметь с ним ничего общего. Она не дарила ему больше мягкой улыбки. Однажды она даже потрепала его по макушке и ущипнула его за щеку, как сделала с Далласом в первый день в лагере.

Более слабый мужчина сдался бы. Ноэль прошла бы мимо упорства и фраз из разряда "я лучше умру". Но Гектора нельзя назвать слабаком. Ноэль преследовала его, а теперь он преследовал ее. Довольно справедливо.

Слишком долго он мирился с фактом, что не может быть с кем-либо. А потом появилась она и поимела его голову, его тело (спасибо Богу за это!) и его сердце. Теперь ей приходилось жить с последствиями. Потому что каков итог? Он не мог жить без нее.

Он вырос на улице, что служило камнем преткновения между ними. Ну, больше нет. За годы Гектор научился нарушать правила, и именно это планирует сделать с ней.

* * *

Ноэль проводила все свое свободное время, обустраивая новый дом, а также восстанавливаясь после раны на боку и небольших ожогов на шее. Хотя свой новый адрес она сообщила только Аве, Гектор нашел ее и появился в день переезда.

Узнав, как он это сделал... А.У.Ч. вколола им обоим изотоп, пока они лежали в больнице, именно поэтому они пришли "спасать" их в тот день на складе... она захлопнула дверь у него перед носом.

То же повторилось на следующую ночь, и на следующую. Его вид причинял Ноэль глубокую душевную боль. Так лучше поговорить с ним? Черт, нет.

Она его предупредила. Бросишь снова и потеряешь навсегда. Тогда он был совсем не против. Только потому, что он передумал, не значит, что и она изменила свое решение.

Он доказал себе, что не причинит ей вреда. И что с того? Теперь он мог прикасаться к ней без страха. И что с того, что при одной этой мысли ее охватывало страстное желание. Гектор отталкивал ее слишком много раз. Разбил ее сердце на тысячи кусочков, которые никогда не сможет склеить.

И каждый раз, когда думала отступить, напоминала себе, что он опять может передумать. Может решить, что все еще слишком опасен для нее и уйти. "Не собираюсь проходить через это снова".

Ноэль поднялась по ступенькам своего нового крыльца и использовала панелью идентификации, чтобы войти. Наступила ночь, и она забыла запрограммировать фонарь на автоматическое включение. Она провела весь день у Авы, которая выгнала МакКилла из их квартиры в его мужскую пещеру, чтобы Ноэль мирно отдохнула.

В гостиной она похлопала по стенам, ища выключатель. Это заняло целую вечность, поскольку она еще не изучила планировку нового места. Также еще не установила программное обеспечение для распознавания голоса, чтобы произносить команды вслух и действие выполнялось. Наконец палец зацепился за выключатель, и свет озарил пространство.

Гектор сидел на ее новом диване, выглядя великолепно, как всегда. Темные волосы растрепаны, рукава мятой рубашки закатаны, брюки в пятнах грязи. Его руки были голыми, без перчаток. татуировки выглядели черными, недавно набитыми... но изображали совсем не символы мира. Ее имя занимало каждый дюйм кожи, от кончиков пальцев до локтей. Ее сердце подпрыгнуло. "Держись".

- Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Золотые глаза пронзили ее насквозь.

- Заставляю тебя меня выслушать. Я прошу прощения. Прошу прощения, что почти бросил тебя.

Еще один резкий скачок в груди.

- Почти бросил меня? Ха! Ты это сделал. Твои извинения запоздали. Я двигаюсь дальше.

Гектор вздрогнул, но быстро взял себя в руки. От него веяло решимостью.

- Я слышала, ты уволился из А.У.Ч., - сказала она, стараясь говорить беззаботным тоном. Когда она вернется к работе, то Ава станет ее напарницей. Они будут работать в ночную смену. Вместе, как всегда мечтали.

Как бы ни была взволнована Ноэль, мысль о работе без Гектора вызывала отвращение.

- Миа снова наняла меня, - сказал он. - В пару к Далласу. Мы тоже будем работать по ночам.

Значит, он все разузнал про нее. "Я выстою, черт возьми".

- Круто. Но это неважно. Уверена, мы с Авой надерем столько задниц, что на сидение в офисе не останется времени.

- Хищникам следует остерегаться. - Его черты лица смягчились. - Я также пришел, чтобы сказать, что люблю тебя. Всем своим существом люблю. Тебя, какая ты есть. Я не хочу тебя поменять. Просто хочу быть рядом.

Еще один резкий скачок сердца. "Сильно".

- Как я уже сказала, ты опоздал.

- Ноэль...

- Послушай, тебе действительно нужно уйти.

Прежде чем она сломается перед ним.

Сжав кулаки, Гектор встал.

- Тебя всегда было достаточно, но тебе меня не хватало, и я понимал это. Меня не волнует мое прошлое. Потому что я лучший мужчина, какого ты знаешь. Ты так сказала.

- Я изменила мнение.

- Значит, у меня есть шанс заставить тебя вновь передумать. Просто дай мне его. Прошу.

- Я сказала тебе, что ничего из сказанного не изменит ситуацию, что, если ты оттолкнешь меня, то потеряешь. Ты оттолкнул. С нами покончено, вот так ты сказал.

Стыд исказил его лицо.

- Я никогда не прощу себя за это. Я был глуп и напуган, думая защитить.

- Вместо этого ты разбил мне сердце. Причинил боль сильнее, чем кто-либо когда-либо причинял. - Слезы обожгли ее глаза. - И однажды ты снова станешь глупым и испуганным. Случайно обожжешь меня и решишь, что риск слишком велик. - Ноэль развернулась, прежде чем слезы пролились. Однажды она уже плакала у него на глазах, второго раза не будет. - Прощай, Гектор. Будь добр уйти.

Также, как и тогда на складе, Ноэль ушла от него, не оглянувшись. Она взбежала по лестнице, сердце вновь рвалось на части. Он только что предложил ей весь мир, все, чего она хотела, а она отказалась.

"Так и надо".

Наконец, упала слеза, а за ней быстро последовала вторая. Добравшись до спальни, она включила свет. Там стояла ее новая кровать королевского размера с мягчайшими хлопчатобумажными простынями. Красными, одним из ее любимых цветов. Гектор никогда не насладиться ею здесь. Они никогда им не насладиться здесь. Никогда...

Раздался звук яростных шагов позади. Судорожный вздох застрял у нее в горле, и Ноэль резко повернулась. Хмурый Гектор показался из-за угла. Не говоря ни слова, он ускорился, поднял ее и бросил. Она упала на матрас. Прежде чем смогла выпрямиться, он прижал ее сверху.

- Я люблю тебя, - прорычал он ей, - и не отпущу тебя снова. Никогда. Ни по какой причине. Даже если сама их придумаешь. Мне следовало слушать тебя, и ты можешь вечно мне это припоминать. На каждом празднике и каждый раз, когда оставлю носки на полу. Я это заслужу. Мне следовало оставаться рядом, а не поддаваться своим страхам. Но теперь ты делаешь то же самое. Обрываешь и бежишь, потому что боишься. Я понимаю, но тебе лучше выслушать меня, малышка. Когда-то тебе пришлось преследовать и соблазнять меня. Теперь моя очередь. Я это сделаю, но, очевидно, мне нужно приложить больше усилий, как тебе тогда.

Его губы накрыли ее, а язык скользнул в рот. У него был вкус мяты, как и раньше, и она застонала, когда желание начало подавлять печаль.

Его руки... его руки сняли одежду с нее, с него самого, а затем ласкали Ноэль везде. Ни одно место не осталось нетронутым. Кончики его пальцев изучали ее лицо. Сжимали грудь. Гладили живот, ноги, даже ступни.

- Я мечтал сделать это с того момента, как встретил тебя, - прошептал он яростно. - Ты такая мягка, такая теплая. Такая сладкая. Раскройся для меня, малышка. Прошу. Я отчаянно желаю погрузить в тебя свои пальцы.

Страсть затуманила ее разум, и она беспрекословно подчинилась, нуждаясь в нем, изнемогая от любви.

Один толстый палец скользнул в нее.

- О, малышка. Ты ощущаешься так хорошо. Лучше, чем я мог представить. А я представлял, как делаю это с тобой, каждую чертову ночь.

Затем добавил второй палец.

Застонав от ощущений, она выгнула бедра, заставляя его проникнуть глубже. Третий палец присоединился к другим. Его кожа ощущалась горячее, чем у других мужчин, но именно в этом Ноэль сейчас нуждалась. Она чувствовала его там, так восхитительно глубоко.

- Хочу делать так каждую ночь, хочу будить тебя таким образом каждое утро. Если не пальцами, то ртом. Я хочу тебя всю на себе, внутри себя. Ты была права, малышка. Ты создана для меня. Для меня больше никого нет. Не было и никогда не будет. Только ты.

Пока Гектор говорил, двигал пальцами внутри нее, входя и выходя, пока она не застонала, нуждаясь в освобождении. Затем он развел пальцы, растягивая ее, и ощущение было таким сильным, таким восхитительным, что ей пришлось схватиться за его плечи, чтобы не слететь с кровати.

- Хочу чувствовать тебя так, - прохрипел он, - когда ты кончишь на мои пальцы.

- Да.

Внутрь и наружу, медленно, очень медленно, затем быстро, быстрее. Затем его большой палец коснулся ее клитора, и она взлетела как ракета, сжимая его пальцы, все еще двигающихся в ней и даря ей второй оргазм. Она закричала от блаженства, от абсолютной правильности происходящего.

- Гектор! Больше, дай мне больше.

- Всегда.

Он навис над ней, и его член погрузился в ее лоно, а грудь прижалась в ее груди. Ноги Ноэль обхватили его талию. Их рты снова встретились в медленном и одурманивающем поцелуе. Гектор запустил пальцы ей в волосы, заставляя наклонить голову. Прикасаясь, всегда прикасаясь.

Он не просто занимался с ней любовью, а наслаждался Ноэль. Будто не хотел двигаться слишком быстро, боясь отпугнуть и прийти к финишу слишком быстро. Словно она была всем для него.

Одна его рука переместилась ниже, ниже, ущипнула за сосок, вызвав дрожь, затем скользнула между их телами и нашла ее самое чувствительное место. Он потер его, продолжая двигаться внутри нее, набирая темп... совсем немного.

Ее мышцы сжались, готовясь к новой разрядке. Он нажал сильнее, и Ноэль снова кончила настолько сильно, что оставила следы ногтей на его спине.

- Гектор!

- Ноэль, моя Ноэль.

В один миг он кончил, прокричав ее имя.

Когда Гектор рухнул на нее сверху, то сразу откатился в сторону, давая ей дышать, но не дал их телам разъединиться. Он крепко держал ее, тяжело дыша, они оба блестели от пота.

- Малышка, пожалуйста. Скажи, что все еще любишь меня. - Он обхватил ее щеку, проведя большим пальцем по скуле. - Скажи, что дашь еще один шанс, только один, и я сделаю все, чтобы осчастливить тебя. Клянусь. И я никогда тебя не оставлю. никогда не передумаю, - добавил он поспешно, прежде чем она успела ответить. - Я знаю, каково быть без тебя. И могу справиться с чем угодно, только не с этим.

Она чувствовала, как его сердце бьется у нее под ухом, бешено колотясь.

Он не закончил.

- Я работал над руками и теперь могу их контролировать. Вся суть в том, чтобы направить тепло. Я могу распылить тело на атомы, сохранив пламя внутри. Могу также выделять тепло непрерывными, управляемыми потоками все время, так что никогда не перегреюсь и не загорюсь, если не захочу. Я все еще немного боюсь, что причиню тебе боль? Да. И, если случайно обожгу тебя, то испугаюсь еще больше, но мы справимся с этим вместе.

Тишина.

Она провела кончиком пальца по своему имени, тому, что было на ладони.

- Я имела в виду то, что сказала. Ты действительно причинил мне боль, Гектор.

- Знаю, - ответил он печально. - Из всех вещей, что я совершил за свою жизнь, это я бы изменил в первую очередь. Ты все для меня. - Когда Ноэль промолчала, о добавил. - Я никогда не попытаюсь тебя изменить. Люблю тебя такой, какая ты есть. Ты само совершенство.

- Это верно, - сказала она, а ее сердце запело. Она подумала, что могла бы простить его и принять, взвешивая варианты. Могла бы заполучить его самого, тело и его силу сейчас и навсегда. Или могла отослать его прочь, не в силах смириться с его поступком и лечь спать в одиночестве. Снова навсегда.

Он не сбежит, если контроль за руками ослабнет, в этом она ему верила. Гектор всегда говорил ей правду, даже когда рвал отношения, назвал реальную причину, отказываясь "говорить ей всю эту чушь". Так что... действительно ли стоит все обдумать?

- Как насчет такого? - сказал он, явно собираясь манипулировать. - Будь со мной хотя бы для того, чтобы убедить всех в А.У.Ч., что я не гей. Знаешь, что все так думают? На днях Феникс пыталась свести меня с одним из друзей своего парня. Кроме того, ты лишила меня девственности. Если бросишь меня, мне придется рассказать всем, что ты гнусный эксплуататор.

Сдержать смех оказалось непросто.

- Ладно. Но только для того, чтобы доказать всем твою ориентацию. И тебе придется жениться на мне, - сказала она. - Я хочу командовать тобой по закону. И ты подпишешь соглашение, в котором будет указано, что, если ты захочешь со всем покончить, я получаю твою душу. Обсуждению не подлежит. На самом деле, отдавай мне свою душу прямо сейчас. Я получу ее, несмотря ни на что.

Он резко выпрямился и посмотрел на нее сверху с надеждой в глазах.

- Ты серьезно?

- Да. - Ее захлестнула волна нежности. Он никогда не выглядел таким счастливым, таким расслабленным. - Я собираюсь командовать тобой, без вариантов.

Уголки его губ дрогнули.

- Я не об этом. Это-то понятно. Я о женитьбе.

Дрожа, он протянула руку и обхватила его подбородок.

- Да. Думаю, Гектор Тримен звучит неплохо, как считаешь? Кроме того, пришло время сделать из меня честную женщину и поддержать своего фальшивого ребенка.

Раздался лающий смех, когда он наклонился для очередного поцелуя.

- Близнецы, малышка. У нас будут близнецы. И я знаю, что эти дети мои. Кстати, в кармане брюк есть кольцо.

Каким бы грубым ни был его смех, он привел ее в восторг. Ноэль не думала, что когда-либо была так счастлива. Ее любили, заботились, принимали и уважали. Но что лучше всего? Ее понимали.

- Правда?

- Я же говорил, что буду таскаться за тобой как щенок, пока ты не сдашься.

- Дай мне взглянуть.

Еще один поцелуй, который так их распалил, что они начали тереться друг об друга и вновь занялись любовью. Его руки были повсюду, заново изучали и поклонялись ей, как Ноэль того заслуживала... Гектор стал первым, кто высказал это вслух... и наконец кончили вместе.

Позже она задавалась вопросом, что, когда они с Гектором проснуться на следующее утро, потому что он останется на ночь, чтобы сильно к ней прижиматься, это будет означать, что видение Далласа наконец сбылось. И начнется обратный отсчет к его спасению... или погибели.

Он вскоре это выяснят.

Гектор наконец добрался до штанов и вытащил кольцо. Когда он вернулся в постель, наблюдая за ней с такой любовью и тоской, что в ее груди зародилось восхитительное покалывание, и ей пришлось забраться ему на колени.

- Покажи! - потребовала она жадно.

Он оперся на изголовье с зажатым в кулаке кольцом.

- Если не понравится, я всегда могу поменять.

Он медленно разжал пальцы. Череп и скрещенные кости с бриллиантами вместо глаз легли ему на ладонь, и Ноэль чуть не растаяла.

- О, Гектор. У моей матери будет сердечный приступ, когда она это увидит.

- Как уже сказал, я могу обменять...

- Не смей! Мне нравится! Это самое идеальное кольцо. Надень его мне сейчас, сейчас, сейчас!

- Уже начались приказы. - Ухмыльнувшись, он подчинился, и Ноэль залюбовалась им на свету. Какой-нибудь другой мужчина подарил бы ей такую изысканную вещь? Он знал ее. Действительно знал, видел настоящую Ноэль и все равно любил. - Я хотел купить тебе что-нибудь еще, но не знал, что подарить девушке, у которой есть все.

- Тебя, - прошептала она, когда глупые слезы вернулись, но уже по другой причине. - Я всегда хочу только тебя.

- У тебя есть я. - Он сжал ее крепко в своих объятиях. - Навечно.

- Я люблю тебя, - сказала, повернувшись и обняв его за шею. - А теперь давай снова займемся сексом!

Гектор рассмеялся, опрокинув ее на матрас, и Ноэль знала, что сейчас они счастливее, чем когда-либо были или надеялись. Что бы ни случилось дальше, они вместе. Они всегда будут вместе.

И теперь, если они с Авой когда-нибудь попадут в беду... давайте смотреть правде в глаза, они обязательно попадут... Гектор сожжет улики. Впрочем, не стоит упоминать, что это одна из его супружеских обязанностей. Скоро станет.

- Мне нравится, что ты не боишься высказывать свое мнение, - сказал он, прокладывая путь поцелуями вниз по ее телу.

- Ты любишь все во мне.

- Верно. Абсолютно, верно.

КОНЕЦ КНИГИ!