РУБИ ФОРРЕСТ

ПОД СТАТЬ ВОЛКУ

Агентство знакомств для оборотней № 3

Глава первая

Поппи Уэйд чувствовала себя опустошенной после череды привлекательных, похожих на Кенов парней, которые встречались ей в течение последних лет. То, чего ей хотелось, казалось лишь плодом ее воображения, далекого от реальности. Ее идеальный мужчина — высокий, сильный, богатый, обаятельный и привлекательный, похоже, и вовсе не существовал. Большинство мужчин, с которыми она встречалась, — ну, не то, чтобы встречалась, а всего лишь проводили вместе вечер, — были красивы и обаятельны, но ничего более. Многие пытались ее соблазнить, но она оставалась к ним равнодушной.

Поппи чувствовала себя, как рыба в воде, среди завсегдатаев тусовок. Организация подобных экстравагантных празднеств была ее основным заработком, и она была хороша в этом. Честно говоря, она идеально подходила для этой работы, но все же ее жизнь не ограничивалась лишь работой. Поппи также хотела чего — то большего, более захватывающего. Сегодня она не могла дождаться, пока это мероприятие закончится, а ее греховно красивый стройный кавалер, с которым она пришла на церемонию награждения, уйдет домой. Казалось, всем понравился ее выбор спутника на этот вечер, и это оказалось его единственным плюсом — она отлично с ним смотрелась. Позже этим вечером у нее было свидание, настоящее свидание, с мужчиной, подобранным брачным агентством, к которому она недавно присоединилась.

Поппи еще сомневалась, что чувствует, став клиентом брачного агентства. Ей казалось, что это лишь еще один способ остаться без любви, только несколько устаревший; но увидев его рекламу в журнале, она просто не могла его пропустить. Кто не захочет, чтобы успешный, привлекательный, свободный мужчина посвятил ей всю оставшуюся жизнь? Это будет первое свидание, устроенное агентством, и если быть честной самой с собой, она немного нервничала. Организатор мероприятий и декоратор, в качестве которых она выступала на своих вечеринках, были лишь маской, за которой пряталась настоящая Поппи. Расслабиться и быть собой для нее было сложной задачей. Это заставляло ее нервничать сильнее, чем необходимость впечатлить богатых клиентов на вечеринке, которую она подготовила.

Ее спутник повернулся и взял ее под руку, из — за чего лямка ее платья соскользнула вниз, и Поппи пришлось приложить много усилий, чтобы не показаться раздраженной. Она поправила лямку и разгладила свое красное шифоновое ретро — платье, чтобы отвлечься. Платье, как и искусно завитые волосы цвета красного дерева, было частью образа безупречного профессионала, но не святоши. В конце концов, она была организатором вечеринок. Тот, кто устраивает вечеринки, должен их и любить. В ее большой гардеробной было множество нарядов, которые подбирались именно для таких мероприятий. Она покрутила золотое кольцо на пальце, единственная вещь, которую она добавила в свой образ только потому, что оно ей нравилось. Ну, кольцо и туфли с ремешками цвета металлик. Туфли были ее слабостью, а эти туфли от «Миу Миу» были произведением искусства; хотя, навряд ли ее кавалер заметил.

—  Что ж, здесь было интересно, — улыбаясь, произнес он. — И как часто ты это делаешь? Я имею в виду, приглашаешь мужчин пойти на мероприятия других людей?

В ее голове вспыхнуло яростное желание стереть белозубую улыбку с его лица, но вместо этого она выдавила из себя свою самую лучшую улыбку.

—  Постоянно. Я организатор мероприятий.

Она остановила проходящего мимо официанта, взяла бокал шампанского и, опустошив его, вернула бокал на поднос.

—  И, да, иногда приглашаю мужчин составить себе компанию. В конце концов, девушка не должна быть одна.

Он улыбнулся.

—  Да, думаю, это справедливо. Я ценю твою откровенность. И все же я хочу пригласить тебя на ужин после того, как мы отсюда уйдем.

Желание врезать ему стало сильнее.

—  На самом деле я не встречаюсь с парнями, которых я приглашаю на такие мероприятия.

Пределом ее мечтаний было, чтобы этот день закончился, а этот типичный Кен отцепился от нее, чтобы она спокойно могла о нем забыть. Поппи отстранилась от него, высвободив свою руку.

Его улыбка померкла.

—  В этом нет никакого смысла. Насколько я понимаю, это и есть свидание. Я просто хотел бы, чтобы оно продолжилось после этой вечеринки.

—  Слушай, — посмотрев на него, произнесла она. — Ты привлекательный мужчина, но я не хочу встречаться с тобой после этой вечеринки.

Его скулы побагровели, а между его идеальными бровями залегла глубокая складка, хотя было видно, что он пытается сдержать эмоции.

—  Кажется, мне стоит быть благодарным за твою честность, — сказал он, отведя взгляд от ее лица. — Было бы лучше, если бы ты с самого начала сказала, что это не настоящее свидание. Что я всего лишь твой аксессуар.

—  Я только что об этом сказала, — не подумав, ответила она, почти сразу же пожалев о своей резкости. — Слушай, извини, если я слишком груба. Ты действительно обаятельный мужчина, и, возможно, при других обстоятельствах я бы продолжила наше знакомство.

И это была наглая ложь, но ему об этом знать необязательно. Поппи могла поспорить, что этот парень был глуп как пробка и не распознал в ее последних словах главный смысл — «отвали». И, правда, его скулы перестали багроветь, и все морщинки на лице разгладились. Она даже заметила, как в уголках его рта заиграла улыбка.

—  При каких обстоятельствах?

—  Любых, кроме этих, — честно ответила она. Для нее такие мероприятия были бизнесом, а она не смешивала дела с удовольствием.

***

Отправляясь домой, чтобы подготовиться к сегодняшнему свиданию, Поппи поняла, что нервничает. На вечеринке она смогла расстаться с мужчиной на хорошей ноте, хотя не собиралась с ним хоть как — то пересекаться в будущем. Просто казалось правильным, расставаясь со своими спутниками на таких вечеринках, оставлять им крошечную надежду о возможном продолжении знакомства. Но в последнее время ее личная жизнь зашла в тупик, что ее очень расстраивало. Откровенно говоря, она уже долгое время ни с кем по — настоящему не встречалась. У нее была череда коротких интрижек, которые ни к чему не привели, после чего она решила воздержаться от каких — либо отношений. Но сегодня ее «диета» закончится.

Как только она зашла домой и бросила ключи на столик, ее телефон зазвенел.

—  Это Лила из «Любовь соединяет».

—  О, Лила, привет, — произнесла она с удивлением от того, что владелица брачного агентства звонит ей лично.

—  Я просто звоню сообщить, что твой кавалер на сегодняшнее свидание подтвердил свое согласие познакомиться с тобой. Я только что отправила тебе его фотографию. Брейди Дэниелс будет ждать тебя возле закусочной «У Таки» в восемь. У тебя есть какие — нибудь вопросы?

Поппи открыла фотографию Брейди. Фотография изображала мужчину лишь по плечи, но даже на такой фотографии было видно, что Брейди привлекателен, по — американски красив.

—  А, нет, у меня нет вопросов.

—  Отлично. Будем ждать твоего отзыва после свидания. В конце концов, ваше счастье наша работа.

—  Спасибо, Лила.

Поппи закончила сборы перед ужином в таком фешенебельном месте, как стейк хаус «У Таки». Она выбрала черное платье на бретельках длиной до колена. Поппи посмотрела на себя в зеркало: черные лабутены к платью, которые подчеркивали ее красивые ноги, притягивая к ним взгляд золотыми застежками на туфлях. Ей нравилось, как сидело платье, облегая грудь и подчеркивая талию. Бросив последний взгляд на себя в зеркало в полный рост, она осталась довольна своим сексуальным, но сдержанным образом.

В ресторане Поппи остановилась между главным входом и стойкой метрдотеля, надеясь увидеть свою пару на вечер. Но прежде чем она смогла найти его среди множества посетителей, к ней обратился метрдотель. Поппи назвала свое имя и имя того, с кем она должна встретиться, после чего ее пригласили войти.

—  Следуйте за мной, мэм.

Она последовала за метрдотелем, стараясь угадать, за каким столиком ждет ее пара на этом свидании. Метрдотель провел ее сквозь большой зал, заставленный столиками, свернул за бар к небольшому ряду столиков между маленьким уголком с растениями и окнами, выходящими на реку.

За последним столиком она заметила мужчину, сидящего спиной к стене, который сразу же поднялся на ноги при ее приближении. Метрдотель посторонился, чтобы они могли поздороваться.

Как только Поппи посмотрела на мужчину, сразу поняла, что он не мужчина с фотографии: исчез по — американски красивый блондин. Исчезли голубые глаза, вместо которых прямо на нее смотрели серо — стальные глаза. Его взгляд пугал, казался враждебным из — за его силы. И хотя она не знала рост Брейди или ширину его плеч, она готова поставит на кон свой гонорар за последнее мероприятие, что это парень куда выше и больше, просто потому, что никого крупнее она не видела. При своем росте метр семьдесят она не привыкла, чтобы над ней возвышались так, как этот парень. А его плечи были настолько могучими, что казалось, мужчина занимает собой все пространство. Он был очень похож на тех, кого изображают на афишах некоторых слащавых приключенческих фильмов.

Не проронив ни единого слова, он отодвинул стул, чтобы Поппи присела. После того, как она заняла свое место, он занял свое. На нем был хорошо отглаженный синий костюм, который ему был слишком тесен в плечах и свободен на узкой талии. Казалось очевидным, что костюм не был сшит по его меркам, что удивило ее; костюм не выглядел дешевым, но ему не хватало определенной изысканности, которой обладали ее привычные кавалеры.

—  Вы не Брейди, — первой произнесла она скорее заинтересовано, чем расстроено. Лила не казалась человеком, который может перепутать этого богатыря с Брейди.

—  Верно, — согласился он с короткой улыбкой. Честно говоря, все в нем было каким — то отрывистым и будто высеченным. Его черты лица, его мышцы, даже язык его тела. Он был привлекателен, но какой — то суровой красотой. Словно он весь выточен из гранита или льда.

«Молодец, Поппи», — подумала она. Она уже готова складывать сонеты в его честь после нескольких секунд знакомства.

—  Как Вас зовут?

—  Стэтсан Харди, — низким баритоном произнес он. Его голос как — то странно на нее влиял. Он был куда ниже тех, что она слышала раньше. Он говорил неспешно, его голос был невероятно глубоким. Она посчитала, его манеру речи еще одним доказательством того, что этот мужчина не склонен очаровывать, учитывая как коротко, слегка грубовато, он отвечал.

—  Меня зовут Поппи Уэйд, — представилась она, сопровождая слова своей самой очаровательной улыбкой. Она использовала эту улыбку, в качестве козыря при общении с самыми придирчивыми стариками или стервами на своих мероприятиях.

—  Я в курсе, — проворчал он, совершенно не впечатленный ее улыбкой.

Она ожидала, что он продолжит говорить, но ошиблась.

—  Слушайте, объясните мне, почему Вы здесь? Насколько я знаю, я должна была встретиться с Брейди. Вы же не… ну, не причинили ему никакого вреда, правда?

***

Стэтсан издал смешок на ее вопрос. Взглянув на свой синий костюм, который вытащил из кучи одежды для работы, он понимал, на какие мысли его крупное телосложение и отрывистая речь могут натолкнуть. Например, что он мог навредить парню, с которым она должна была встретиться.

Но правда заключалась в том, что его брат, Брэт, попросил его посмотреть письма с угрозами, которые получило агентство знакомств. Стэтсан, учитывая свой опыт работы в качестве сотрудника безопасности, изучил некоторые из них: большинство оказались достаточно безобидными, но он больше беспокоился о том, что личная информация некоторых женщин была скопирована на какой — то внешний носитель. Таких женщин было три, одна — Поппи Уэйд, которая сейчас сидела напротив него.

—  Нет, я ему ничего не сделал, — ответил Стэтсан, сделав глоток своего бурбона. — Просто в последнюю минуту все поменялось.

Она склонила голову так, что он обратил внимание на ее волосы цвета красного дерева. Поппи была потрясающе красива. Без всякого сомнения. Но не его типаж. Он предпочитал женщин более приземленных, более сильных; Поппи же, как кажется, вела жизнь тусовщицы. Он читал ее анкету в агентстве знакомств, и там она указала, что работает организатором мероприятий.

—  Ла — а—адно. Что ж, а кем ты работаешь?

Он прочистил горло, ему было не по себе.

—  Я работаю в службе безопасности.

—  О, что — то вроде телохранителей для знаменитостей?

Поппи взяла стакан с водой, и он мог наблюдать за тем, как она пьет воду. Неосознанно, он сделал глубокий вдох, и ее запах затопил его.

Люди могут почувствовать запах духов, шампуня или лосьона, для Стэтсана все было иначе, ведь он оборотень. Он и его братья: Брэт и Дэриан — они все были оборотнями. Брэт оборачивался в черного медведя, Дэриан — в холеную пантеру, а Стэтсан был свирепым серым волком. Из — за своих волчьих генов его обоняние было в сто тысяч раз сильнее, чем у людей. И сейчас ее уникальный женственный аромат окружил его так, что он с трудом мог вздохнуть. Черт, она потрясающе пахла.

Стэтсан посмотрел на официанта, показывая этим, что им следует сделать заказ, прежде чем продолжить беседу. Он заметил, как на лице Поппи промелькнуло нетерпение. Было ясно, что ей не нравилась его манера не отвечать на вопросы, и он не был уверен, сколько пройдет времени, до того, как она потребует ответы на личные вопросы. И он все еще не был готов отвечать.

Поппи быстро сделала заказ, после чего посмотрела на официанта, подарив мимолетную улыбку. С каким — то раздражением Стэтсан подумал, что хотел быть тем, кому она так улыбается. Как только подобная мысль промелькнула, он постарался ее откинуть. Он понятия не имел, откуда такая мысль вообще появилась.

Когда наступил его черед заказывать, он посмотрел прямо в глаза официанту и сказал:

—  Мне стейк с кровью и еще порцию чистого бурбона. Спасибо.

Как только официант ушел, Поппи повторила вопрос о знаменитостях. Убедившись, что он смотрит прямо на нее, пока говорит, Стэтсан ответил:

—  Я работаю на себя, консультирую множество коммерческих предприятий и частных клиентов. Что насчет тебя? Чем занимаешься?

Он уже знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать ее объяснения. Она широко улыбнулась, и он понял, что тусовщица она или нет, но она наслаждается своей работой, и, похоже, уверена, что хороша в этом.

—  Я организатор различных мероприятий.

Он ожидал продолжения, но она молчала.

—  И?

Поппи еще раз улыбнулась ему, смотря прямо в глаза, и он сразу почувствовал, как кровь прилила к его паху. Он почувствовал жар во всем теле от ее улыбки, особенно в тех местах, которые не напоминали о себе некоторое время. Ее улыбка была кокетливой, почти дразнящей.

—  Баш на баш — расскажи мне больше, и я поделюсь. Пока ты не углубился ни в какие личные детали.

Он пытался подавить ухмылку, которая так и просилась в ответ на ее сарказм. Его еще никто не обвинял в том, что он слишком откровенный.

—  Ты первая, милая.

Она закатила глаза, но все же решила ему поддаться. Она заполняла большинство пауз в их разговоре, и он был благодарен; видимо, поняла, что он не из тех, кто заполняет тишину. Ему нравилось слушать, как она рассказывает о своей работе, семье и обо всем остальном. Он задал ей несколько вопросов и сам отвечал, но каждый его ответ был более расплывчат, чем предыдущий. Он пытался остаться профессионалом, потому что был здесь, чтобы защитить ее и понять, почему злоумышленник взял ее личные данные, когда в базе данных было сотни других женщин (и мужчин).

Он прекрасно понимал, почему можно было увлечься Поппи. Она была остроумна, саркастична, и в ней было что — то, что притягивало к ней людей. В данный момент Стэтсан пытался не поддаться подобному искушению. Он должен сосредоточиться на защите Поппи и других женщин из базы данных брачного агентства.

Глава вторая

После того как принесли их заказ, Поппи решила не разговаривать во время еды. Она и так говорила какое — то время без особого отклика со стороны Стэтсана. Если бы не его редкие, но точные вопросы и этот жаркий взгляд, который порой сбивал ее с толку, она могла решить, что ему с ней скучно. Стэтсана было сложно понять, и она почти уверена, что многие бы с ней согласились. Он разжигал в ней любопытство и в то же время раздражал. Ее расстраивало, что он практически не говорил, а когда она что — то рассказывала, он либо сканировал помещение взглядом, либо смотрел на нее в упор. И она не была уверена, что было хуже.

Закончив есть, Поппи откинулась на своем сидении, Стэтсан скопировал ее позу. Ее взгляд прикипел к его мускулатуре: он или каждый день занимался, или ему просто повезло с генами. Ее раздражало то, что собственное тело предавало ее, мешая показать ему то же равнодушное отношение, что он ей дарил весь вечер. Она расстроилась, снова поймав его блуждающий по ресторану взгляд. Поппи дерзко вскинула голову и спросила:

—  Тебе со мной скучно?

Стэтсан мгновенно сосредоточился на ней, посмотрев в ее требовательные глаза, и ответил своим низким хриплым голосом.

—  С тобой совершенно не скучно, Поппи Уэйд.

—  Тогда почему ты не можешь сконцентрироваться на мне больше пяти минут? — ей не нравилось, как звучал ее голос, как — то плаксиво, словно вымаливала правду. Она чувствовала себя уверенно и ей не нужны были для этого какие — то причины, но этот парень одновременно выказывал свою глубокую заинтересованность в ней и тут же абсолютное равнодушие.

Похоже, он осознал, что ведет себя грубо, поэтому наклонился к ней и развеял ее сомнения.

—  Извини. Тебе могло показаться, что я постоянно отвлекаюсь, но это вовсе не так.

Поппи размышляла над его извинением какое — то время, после чего медленно улыбнулась. Она сделала большой глоток белого вина, который заказала на ужин.

—  Слушай, я все понимаю. Возможно, в этот раз агентство ошиблось. Уверена, такое бывает.

Он стал серьезнее.

—  Они не ошиблись.

Прежде, чем она успела что — то сказать, он продолжил.

—  И, кстати, если ты не против, я хотел бы спросить, почему ты обратилась в брачное агентство? Ты красивая успешная женщина. Я уверен, что у тебя никогда не было недостатка в мужчинах, надеющихся стать твоей парой.

Поппи кивнула, оценив его комплимент, пытаясь понять, как лучше всего объяснить.

—  Проблем с количеством нет, а вот с качеством другой вопрос.

Стэтсан слегка усмехнулся и вздернул бровь на ее остроумный ответ, потом задал следующий вопрос.

—  И каких качеств не хватало этим мужчинам? Может, у тебя слишком длинный список требований?

Поппи рассмеялась.

—  Считаешь, мне не стоит быть требовательной? Как оригинально.

Он медленно покачал головой.

—  Нет, было бы большим упущением, если бы ты согласилась на меньшее. Ты достойна того мужчины, который бы удовлетворял всем твоим требованиям. Но если ты выбираешь парней, учитывая то, как сочетается его цвет волос с твоим… возможно, стоит пересмотреть этот список.

Поппи обдумала его слова. Она посмотрела на его темные волосы, которые были практично пострижены. Она не была уверена, какой цвет волос бы подошел к ее, но навряд ли его. После чего тоже склонилась над столом, пытаясь донести свои мысли. Она не совсем понимала почему, но ей хотелось, чтобы именно он услышал ее ответ, даже если его вопрос был задан в шутку.

—  На самом деле нет никакого определенного качества, которым не обладали те мужчины, с которыми я встречалась. Они были привлекательны, успешны и обаятельны. Просто наши отношения никогда не переходили на следующий уровень. Не хватало той самой искры. Я просто не чувствовала необходимости проводить с ними больше времени, чем пару свиданий.

Девушка замолчала на пару мгновений, пытаясь расшифровать его выражение лица, но не преуспела. Она задала свой вопрос:

—  Ты встречал кого — то, кто казался потрясающим? Кто соответствовал всем твоим критериям, но все равно казался волком в овечьей шкуре?

Стэтсан громко рассмеялся, но быстро остановился, выглядя при этом смущенным из — за своей реакции. Поппи растерянно на него посмотрела, не понимая, что его рассмешило. Пока он брал под контроль свои эмоции, рассматривала его лицо, наслаждаясь моментом, когда он не смотрел на нее пристально. Он оказался очень привлекательным мужчиной, когда перестал быть букой и ослабил оборону.

К ее удивлению он улыбнулся, и Поппи посчитала его улыбку весьма сексуальной. После того, как Стэтсан собрался с мыслями, он ответил:

—  Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду.

***

После окончания ужина, Стэтсан проводил Поппи до ее машины, а потом отправился домой. Он старался не зацикливаться на том, как обыденно они попрощались и обменялись телефонами. В конце концов, это свидание не было настоящим, и она точно не захотела бы с ним встречаться, если бы он сказал правду. Не говоря уже о его главном секрете, что он оборотень, о котором он поклялся никому не говорить, кроме своих братьев. В прошлом ему преподали хороший урок, что не стоит никому доверять, несмотря на то, какими неподозрительными и надежными кажутся эти люди.

Стэтсан жил загородом, поэтому его ждала долгая дорога домой, но он не беспокоился из — за этого. Он наслаждался тишиной, и спокойно мог подумать о Поппи и брачном агентстве. Уже подъезжая к дому, играющую в машине музыку, прервал входящий звонок от его самого младшего брата Дэриана. Стэтсан отдал голосовой приказ ответить на звонок.

—  Как прошла слежка, большой брат? — прозвучал знакомый голос Дэриана.

Стэтсан ответил в своей грубоватой манере.

—  А ты как думаешь? Это тот еще геморрой. Как только обнаружил, что кто — то просматривал ее личные данные, мне пришлось вмешаться. Начал проверку биографии этого Брейди, но результат вовремя не пришел, поэтому я отправил его восвояси и занял его место.

Брейди оказался несостоятельным подозреваемым, этот придурок интересовался лишь незаконным использованием стероидов, и навряд ли шантажировал успешное брачное агентство. К тому же, он помог Поппи избежать встречи с таким придурком, который признался, что у него три свидания с тремя женщинами в разных агентствах.

Дэриан со смешком поддел его:

—  Смеешься? Ты ходил на свидание? Тогда почему ты такой раздраженный? Она оказалась эм… с неудачной внешностью?

Дэриан определенно был деликатным. Стэтсан в этом случае сказала бы просто — «страшная». Но он даже не подумал солгать о Поппи. Стэтсан покачал головой, думая о брате, и ответил:

—  Нет. Она определенно красавица, но я был на этом свидании по делу. Кроме того, она работает организатором вечеринок.

Дэриан выслушал ответ Стэтсана и своим веселым тоном сказал:

—  О, Боже, только не это. Только не красивая веселая женщина для моего брата.

Дэриан рассмеялся, наверняка наслаждаясь игрой на нервах Стэтсана.

Стэтсан прервал его:

—  Ты же не просто так позвонил, Дэриан?

Закончив дразнить брата, Дэриан согласился:

—  Брэт попросил созвониться с тобой, чтобы убедиться, что ты был мил на свидании.

Стэтсан усмехнулся и убедил его, что все было отлично.

—  Да. Все шло ровно так, как мы договаривались. Она дала мне свой номер телефона, а также упомянула о приеме, который будет в следующую среду. Ладно, я подъехал к дому, хочу лечь спать, так что пересечемся завтра.

Стэтсан подъехал к своему дому, отключил входящий звонок и заехал в гараж. Зайдя в дом, он выключил сигнализацию. Прежде чем подняться наверх, в свою спальню, он слегка наклонился, его плечи напряглись, а ноздри затрепетали. Он почуял знакомый аромат. Так пахла его невестка — Бронте. Она недавно вышла замуж за его второго младшего брата, Брэта, и обладала одной раздражающей привычкой приходить в дом Стэтсана, чтобы как — то украсить его. Он прошел по пустому дому, по пути везде включая свет, чтобы найти, что Бронте принесла, пока его не было. Он нашел новую деталь в гостиной над камином. Теперь там стояла деревянная скульптура. Похоже, эта скульптура, изображающая волка, была сделана индейцами.

Покачав головой, Стэтсан взял статуэтку в руки. Он посмотрел на нее и восхитился тому, что изображение очень похоже на его волка. После того, как Бронте обнаружила, что Брэт превращается в медведя, Стэтсан показал ей свою волчью форму. Как бы он не хотел признать, но Стэтсану нравилась Бронте в качестве сестры. Конечно, его раздражало, что она постоянно приходила к нему домой и что — то в нем меняла, но каким — то образом, она всегда выбирала то, что в его вкусе. Стэтсан вернул деревянного волка на место и поднялся наверх.

Он открыл окна в своей спальне, снял с себя всю одежду и спустился к заднему входу в дом. Встав у опушки леса в своих владениях, он поднял руки в воздух, закинул голову назад, закрыл глаза и начал трансформироваться. Из — под кожи начала прорастать шерсть, его лицо вытянулось в волчью морду, и он наконец, принял свою истинную форму, чувствуя свободу после того, как был загнан в человеческую форму на протяжении нескольких дней. Он ворвался в лес, собираясь пробежать все десять акров своей территории, прежде чем улечься на ночь.

***

Поппи находилась в оживленном кафе, поедая салат и одновременно общаясь с Лилой через наушник. Лила хотела узнать о ее впечатлениях от свидания со Стэтсаном.

—  Так, как он? — спросила она.

Поппи закатила глаза и ответила:

—  Я и, правда, не знаю, что сказать, Лила! Вы уверены, что мы действительно… подходим друг другу?

Лила спросила, что Поппи имеет в виду, и продолжила:

—  Он был очень необщителен и это еще мягко сказано, он был совсем не вовлечен в наше общение. И, кстати, что вы знаете о его работе? Мне показалось, что она не очень — то прибыльная.

Это была не совсем правда, но ей было любопытно, что скажет Лила. Она сомневалась, что Стэтсан зарабатывает больше нее или столько же, но его машина выглядела неплохо, особенно если ее помыть.

Лила не сразу ответила, и было ощущение, что слушала кого — то другого. После небольшой паузы, она сказала:

—  Возможно, мистер Харди несколько сдержан, но я подумала, что вам понравится для разнообразия встретится с кем — то, не похожим на привычных вам, разговорчивых красавчиков. А насчет его благосостояния, что ж, он может позволить себе услуги моего агентства, а значит, он достаточно успешен в своей профессиональной деятельности.

Когда Поппи так ничего и не сказала, Лила продолжила:

—  Но он же привлекателен, вы так не считаете? У меня не так много клиентов настолько же красивых, как он.

Поппи прожевала свой салат и согласилась:

—  Ладно, да, он красив и выглядит очень… спортивным. Думаю, вы правы и в остальном. Надеюсь, вы знаете, что делаете, поэтому доверюсь вам. Я напишу ему прямо сейчас и узнаю, захочет ли он прийти на одно из моих мероприятий, которое я устраиваю на следующей неделе.

Похоже, Лила была в восторге из — за желания Поппи второго свидания, и сказала, что свяжется с ней после. Поппи повесила трубку, убрала все со стола и покинула кафе. Переходя дорогу по направлению к своему офису, заметила большой фургон, припаркованный перед ее зданием. Из фургона вышел мужчина с большим букетом и направился в холл. Поппи посмотрела на все эти яркие цветы, когда мужчина прошел мимо нее и подумала: «Похоже, кому — то сегодня повезло».

Одним из ее любимых моментов в организации мероприятий был выбор цветочного оформления. Она часто сожалела, что ей не всегда удается насладиться подобным во время работы. Поппи перевела взгляд на лифт, собираясь подняться в свой офис, чтобы закончить оставшиеся приготовления к предстоящему приему в порту. Неожиданно, она услышала, как ее окликнули. Это был Гэри, охранник с ресепшна. В его руках был букет цветов, который он протягивал ей.

—  Мисс Уэйд, хорошо, что вы здесь. Эти цветы только что принесли для вас, — Гэри передал ей цветы.

Поппи удивилась, поблагодарила Гэри и зашла с цветами в лифт. Поднимаясь наверх, она вдохнула аромат цветов, наслаждаясь их густым запахом. Оказавшись в офисе, села за стол и прочитала карточку, которая была с букетом:

«Поппи, мне понравился наш совместный ужин. Надеюсь, на новую встречу в следующую среду. Стэтсан»

Ее удивление сменилось совершенным шоком. Она бы никогда не подумала, что Стэтсан из тех, кто отправляет цветы, особенно после того, как он был столь немногословен прошлым вечером. Но больше всего она была потрясена тем, насколько это ее взволновало. Она призналась себе, что, возможно, мистер Харди подходит ей куда больше, чем она первоначально думала. Улыбнувшись, она взяла свой телефон и поблагодарила его в сообщении.

Глава третья

Стэтсан и Брэт встречались с Лилой в ее офисе, когда у него завибрировал телефон. Он вытащил его и прочитал сообщение. Лила отвечала на вопрос Брэта, когда Стэтсан их перебил. Голос Стэтсана был грубее, чем обычно.

—  Брэт, ты отправил цветы от моего имени?

Брэт поморщился на такой явно раздраженный тон Стэтсана, но ответил:

—  Да. Я подумал, что сделать первый шаг за тебя — отличная идея. Было и так ясно, что от тебя не дождаться подобного шага.

Стэтсан прикусил губу и кивнул, с недовольством твердя себе успокоиться, пока Брэт продолжил разговор с Лилой. Брэт лишь пытается помочь, но ему не нужна помощь брата в том, чтобы назначить свидание. Если бы он был действительно заинтересован в такой девушке, как Поппи, то справился бы сам. Правда ведь?

Как только Брэт замолчал, Стэтсан начал свою речь:

—  Если я говорю, что у меня все под контролем, значит, у меня все под контролем. А значит, мне не нужны никакие ваши «отличные идеи». Уверен, вы с Бронте проделали огромную работу, чтобы придумать, как помочь мне, но я заинтересован лишь в том, чтобы обеспечить безопасность этим девушкам. Я не ищу настоящую любовь. Я рад, что ты нашел свою половинку, братишка, но это вовсе не значит, что меня ждет то же самое.

Брэт не поднял взгляд от стола, и прежде, чем он что — то сказал, говорить начала Лила.

—  Стэтсан, я думаю, твой брат правильно поступил. Ты не сможешь защитить Поппи, если ты не будешь с ней видеться. Ты же сам слышал по телефону: ей кажется, что она совсем тебе не понравилась.

Стэтсан расстроено выдохнул, соглашаясь, что она права. После чего они опять вернулись к просмотру компьютера Лилы.

У Лилы было несколько богатых клиентов, а несколько недель назад она обнаружила, что кто — то взломал ее сервер и пытался скопировать файлы ее клиентов. Она обратилась к Брэту за советом, как обезопасить ее сервер. Он дал лишь один совет — обратиться к его брату Стэтсану.

После того, как Стэтсан установил ей шифрование данных и брандмауэр, он просматривал ее сайт последние сутки. Ждать долго ему не пришлось: хакеры связались с Лилой этим утром. Понятно, что хакеры искали больше информации, но смогли выкрасть данные лишь трех клиентов, включая Поппи Уэйд. Хакеры пригрозили Лиле, что ей и ее трем клиенткам не поздоровится, если Лила не предоставит им информацию о нескольких ее клиентах, которые были либо бизнесменами высшего состава, либо политиками. Одна из женщин, которой угрожали, недавно покинула страну по работе, а значит, она в безопасности. За второй, очень красивой бывшей моделью Брианой, под давлением согласился присмотреть Дэриан. Дэриан и Брэт были единственными людьми, с которыми Стэтсан готов разделить свою ответственность.

Последней женщиной оказалась Поппи. Как раз перед тем, как Поппи должна была встретиться со своим кавалером Брейди, Стэтсан обнаружил, рассматривая данные автоинспекции и кредитных организаций, что кто — то из неизвестного источника пытался получить доступ к ее личным данным. После этого, Стэтсан почувствовал, что у него нет другого выбора, как немедленно вмешаться. Стэтсан был возмущен, что его втянули во все это, но Брэт был так благодарен Лиле за то, что она познакомила его с Бронте, его

женой, что был готов сделать все что угодно. Что до Стэтсана, то он был готов сделать все что угодно для своих братьев, именно поэтому он во все это ввязался.

***

Был вечер вторника, и Поппи только что приехала в спортзал. Она, конечно же, не знала, но Стэтсан ехал за ней от самого ее дома. Он наблюдал, как она сразу же направилась к беговой дорожке, чтобы разогреть мышцы пробежкой. Стэтсан смотрел на нее с улицы через окно. Как и у его братьев, у него было отличное зрение. Стэтсан всегда был сосредоточен на своей работе, полностью настроен на задание, но даже он не мог не заметить ее отличную фигуру. Он старался не обращать внимания на ее черные короткие узкие легинсы или свободный топ, надетый на спортивный лифчик с перекрещивающимися бретельками. И все это чертовски хотелось снять.

И почему он думает о том, чтобы все с нее снять? Он тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги. Ему сейчас требовался трезвый разум, и уж точно не думать о том, чтобы снять с нее эту одежду, уложить на лопатки и…

Он прорычал себе под нос, раздраженный, что Поппи отвлекает его от обеспечения ее безопасности. Стэтсан заставил себя сконцентрироваться на задании, постаравшись забыть, как гипнотически подпрыгивает ее грудь под топиком.

***

После того, как достаточно разогрела мышцы, Поппи перешла к силовым упражнениям. Она включила плэйлист с композициями рэпа, и надев наушники, начала приседать, посматривая в зеркало на определенные группы мышц, на которые несколько недель назад указал ее тренер. С каждым повтором наблюдала, как сокращаются мышцы. Она перешла на тренажер для сгибания ног, и пока поднимала вес, ее мысли переключились на Стэтсана.

Для этого мужчины спортзал определенно не был незнакомым местом, и неожиданно мысль о том, чтобы позаниматься с ним показалась очень эротичной. Она покраснела, и это не было связано с ее упражнениями на тренажерах, а все из — за Стэтсана.

***

Только она не знала, что Стэтсан сидел в своей машине, а его тело сгорало от страсти, пока он наблюдал, как Поппи переходила от одного тренажера к другому. Смотря через окно, он ясно видел, как прорисовываются мышцы ее ног и спины, когда она упражнялась. Она была такой женственной и изящной, и в то же время такой сильной.

Он чувствовал сильное возбуждение, наблюдая, как ее бедра прижаты к сидению тренажера. И хотя не чувствовал ее аромат с такого расстояния, ему казалось, что он может учуять запах ее пота, капельки которого скатывались по ключице и исчезали во впадинке между грудей. К ее лбу прилипла прядь волос, которая высвободилась из хвоста, и он не мог не представлять ее красивое порозовевшее лицо под собой. И хотя Стэтсан был в своей человеческой форме, но чувствовал, как вся его шерсть стоит дыбом.

Он вздохнул с облегчением, когда девушка, наконец, собралась домой. Обычно Стэтсан был очень терпеливым мужчиной, но даже он не способен сопротивляться искушению весь день.

Объехав ее дом, чтобы проверить все ли в порядке, и убедившись, что нет ничего подозрительного, он направился домой.

***

Поппи зашла в квартиру, избавилась от потной одежды и забралась под душ. Она стояла под горячим душем, наслаждаясь тем, как расслабляются напряженные мышцы. Стала представлять, как соблазняет мужчину своими прелестями. Она обняла себя руками, думая, каково было бы ощутить себя в объятиях больших и крепких рук. Закусила губу, представляя, как эти руки оглаживают изгибы, останавливаясь на талии. Закрыв глаза, одной рукой Поппи начала ласкать себя между ног, представляя, что это ее любовник. Горячая вода согревала шею и грудь, словно поцелуи любовника, а скользящие движения по клитору подогревали возбуждение. Она позволила себе погрузиться в ощущения, когда ее палец скользнул в киску. Напряжение быстро возросло, она прекрасно знала, как доставить себе удовольствие.

И сейчас, когда она чувствовала себя достаточно спокойно после тяжелой тренировки, она выключила воду и пошла спать. Уснула быстро, и снилось, как она принимает душ. Но в этот раз она была не одна. Позади себя она чувствовала крепкое горячее мужское тело. Откинула голову ему на плечо, а пальцы зарылись в его волосы. Она чувствовала, как он сжал ее талию, бедра. Прижалась к нему задницей, предлагая продолжить. Его руки скользнули к ней между ног, как это проделывала ее собственная рука раньше. Он поглаживал ее клитор, а его пальцы погрузились в ее киску. Тело наполнилось легким покалыванием, после чего она сильнее подалась к нему назад.

Она ощущала, как его член становился все тверже. Его большие руки сжали ее крепче, прижав ближе и продолжая ласкать пальцами. Ее ноги напряглись, когда она неосознанно встала на носочки. Теперь она чувствовала, как его эрекция уперлась в ее задницу, подстегивая желание. Она тут же схватила его ладони и отвела от своей киски, чтобы наклониться вперед.

Наклонившись вперед, она обнажила средоточие своей женственности, не оставляя ему никакого выбора. Он взял член в руку и одним движением погрузился в нее. Она охнула от ощущения абсолютной наполненности. Положил руки ей на плечи и зафиксировал на месте, прежде чем начать двигаться. Каждый толчок будто клеймил его силой и мощью. Возбуждение возрастало, движения становились быстрыми и дикими. Их тела сталкивались, словно молот с наковальней. С каждым его погружением в нее, от его широкой груди и пресса отскакивали брызги воды.

Ее тело начало расслабляться от накатывающего наслаждения. Она чувствовала, что вот — вот взорвется. Приближаясь к оргазму, она уперлась руками в стену, так что костяшки побелели. Но неожиданно мужчина остановился. Тело ожидало очередного толчка, дарящего наслаждение, и когда этого не произошло, Поппи задрожала от предвкушения. Сильные руки на талии повернули ее к мужчине лицом. И этим мужчиной был Стэтсан.

С трудом помещаясь в ее душевую, стоял именно он. Коротко рыкнув, он приподнял ее и прижал к кафельной стене. В этот раз он плавно погрузился в нее и вышел в идеальном ритме. Его поцелуи и ласкающие тело руки были созвучны с тем, как ударялись их тела. Она крепко обнимала его за спину, а ноги обвили его талию. Она чувствовала себя пружиной, которая все сильнее и сильнее сжималась, готовая вот — вот распрямиться. Из ее киски по всему телу распространился жар, как разливается полноводная река: от живота и к груди, а также вниз по ногам, заставляя поджать пальчики. Глаза закатились, и в этот момент она кончила. Она чувствовала себя гейзером, из которого высвободилась тонна наслаждения, и когда эта волна наслаждения прошла, он тоже кончил. Он весь напрягся, выстрелил в нее своим семенем. Она прямо смотрела в его глаза и провела рукой по его щеке, прошептав его имя.

—  Стэтсан…

Следующим вечером Поппи стягивала очередное платье, после чего откинула его к куче других, не получивших ее одобрение. Казалось, ничего не подходит к сегодняшнему мероприятию. Она пыталась не думать, что это из — за Стэтсана. Она никогда не нервничала перед свиданиями. Никогда. Повторяла себе, что это просто свидание, но глубоко внутри не верила себе.

Поппи чувствовала себя взбудораженной после приятного вчерашнего вечера и последующего эротического сна. Она закончила работу над своим макияжем и прической, сидя за туалетным столиком в одном полотенце. После этого надела жемчужное ожерелье и серьги. Встав и оставив полотенце лежать на стуле, медленно натянула шелковые трусики, наслаждаясь, как они ласкали ее гладкие ноги. Потом последовал лифчик, который был парой к стрингам, а дальше черные замшевые туфли от Джимми Чу. Последним что она надела было платье — черное, обтягивающее, которое оставляло мало места для фантазий и подчеркивало совершенство ее загорелого тела. Приличный овальный вырез открывал ключицы, а само платье подчеркивало изгибы ее фигуры песочных часов.

Она покинула спальню и зашла на кухню, чтобы выпить бокал вина в ожидании звонка в дверь.

Глава четвертая

Стэтсан проснулся весь в поту с каменным стояком. Он посмотрел вниз на себя, удивляясь, что находится в своей человеческой ипостаси. Стэтсан помнил свою пробежку в лесу, после которой сменил форму. Он также помнил и сон: эротический сон с участием Поппи. Он был в ярости из — за того, что похоть заставила его потерять контроль над телом. Стэтсан не стал превращаться в волка, а просто перевернулся и попытался снова заснуть.

В среду вечером Стэтсан припарковался недалеко от дома Поппи за час до их встречи. Посмотрев на часы, позвонил Брэту, чтобы проверить все детали, касающиеся безопасности места проведения мероприятия. Стэтсан сопровождал Поппи на благотворительный вечер, который она организовала в честь заповедника. Он договорился с Брэтом о дополнительных людях, которые будут следить за порядком на церемонии.

Убедившись, что все в порядке, Стэтсан заехал на парковку перед домом Поппи. Он зашел в лифт, оценив стильный дизайн. Поппи явно хорошо зарабатывала на поприще организации вечеринок, раз могла себе позволить жить в таком отличном месте.

Как только оказался на ее этаже, глубоко вздохнул, уже ощущая ее аромат. Уловив его, сразу же подумал о том, как она занималась в спортзале, а потом в голове промелькнули и обрывки сна. Он тут же попытался выкинуть подобные мысли из головы и собраться. Нажал на звонок и стал ждать.

Когда дверь открылась, он увидел, как девушка, выключив свет в квартире, оказалась в тени. И хотя он отлично видел в темноте, ему требовалось время для перестройки зрения. Но Поппи уже сделала шаг в освещенный коридор, и «мир взорвался». Сердце Стэтсана ускорило бег: она была сногсшибательна от кончиков волнистых волос до носков туфель. Он был настолько оглушен ее видом, что даже не ответил на приветствие.

Когда за ней закрылась дверь, а Поппи стояла перед ним, смотря на него с ожиданием, Стэтсан вернулся к реальности и произнес:

—  Прости. Ты потрясающе выглядишь. Ты буквально парализовала меня на какое — то мгновение.

Говоря это, он не смог сдержать полуулыбки.

Щеки Поппи покрылись румянцев, когда она улыбнулась в ответ.

—  Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь.

Он взглянул на свой черный костюм, надеясь, что действительно хорошо выглядит. Он не привык задумываться о чем — то столь обычном, как одежда, но смотря на ее черное платье, понял, что для Поппи одежда была одновременно и доспехами, и способом подчеркнуть ее привлекательность, хотя ей это и не требовалось.

Он никогда не беспокоился о том, как выглядит, и прекрасно осознавал, что не обладает классической красотой, как остальные мужчины, с которыми встречалась Поппи. У нее определенно был пунктик на красавцев, а он был далек от таких.

Даже когда пытался откинуть мысли об их «свидании» и сосредоточиться на работе, не мог не думать о том, о чем думает Поппи, пока ее красивые глаза скользили по нему.

***

По ее телу пробегала дрожь, которую она никак не могла сдержать, дрожь от понимания насколько он привлекателен. Чертовски притягателен. Она и раньше это понимала, но сейчас, когда он приоделся ради нее, это ее покорило. Такой красавчик.

Этим вечером на нем был черный костюм, в котором он выглядел изящным, хотя был тем еще гигантом. Этот костюм был скроен лучше, чем синий, в котором он был на предыдущем свидании. Его мышцы все еще бугрились, натягивая рубашку, но не было впечатления, что рубашка ему мала. Напротив, это заставляло ее думать о том, как легко порвать эту рубашку, что пуговицы разлетятся в сторону; ее интересовало то, как он выглядит без одежды.

—  Спасибо, — нехотя произнес он.

Она еле сдержала смех. Очевидно, что он не интересовался модой в отличие от нее, но ее это не беспокоило. Она наслаждалась его мужественностью; то, насколько они отличались, было непривычно и интересно.

Пока она шла по коридору, покачивая бедрами, чувствовала его взгляд, направленный ей в спину. Это волновало.

Она сравнивала то, как он выглядел стоя у нее на пороге и его образ из сна. Сравнивала, как твердо он сжимал свои руки на ее бедрах, с его могучими плечами, скрытыми черным пиджаком. Мощь его толчков с его шикарной фигурой. Почувствовала, как жар разливается по телу, пока обо всем этом размышляла и никак не могла сосредоточиться на мероприятии, на которое они шли.

—  Спасибо, что заехал за мной, — сказала она низким грудным голосом, повернувшись, чтобы он услышал ее.

Его невозможно низкий голос заставил ее задрожать.

—  Пожалуйста. Это долг каждого мужчины.

Она улыбкой ответила на его старомодное поведение. На самом деле, это было мило — то, что он настоял на том, чтобы заехать за ней вместо того, чтобы встретиться с ней на месте. Это было так не похоже на других ее кавалеров, с которыми она обычно ходила на такие мероприятия, но ее это не беспокоило.

Как только они зашла в лифт, она ощутила, насколько он огромный. Стэтсан был крупнее парней, с которыми она когда — либо встречалась, но это не отталкивало. Ей нравилось ощущать себя маленькой и женственной в его присутствии. Она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, но вместо этого, погрузилась в его мужской аромат. Его запах, такой простой, но мужественный, он опьянял ее.

—  Ты всегда ходишь на все свои вечеринки? — прямо у нее над ухом прозвучал низкий голос. Она задрожала от этого голоса.

—  По возможности. Любое мероприятие должно проходить гладко и без меня, но мне нравится видеть, как моя работа претворяется в жизнь. Иногда я вношу некоторые поправки «до» и «в течение» мероприятия, если считаю, что так будет лучше для моих клиентов или гостей.

Организация таких вечеринок была бы сплошным стрессом, если бы ей не нравилось такое занятие. Для нее это было подобно мозаике, состоящей из пятидесяти разных кусочков, отличающихся формами и размерами. Ей просто нужно было понять, как собрать все кусочки воедино.

***

Когда они приехали в заповедник, Стэтсан внимательно оценил окружение. Он посмотрел на скопление машин, которые ждали своей очереди припарковаться; на толпу людей, которых пропускали в здание заповедника; и после на всех остальных, кто собрался. На автомате оценил количество людей и расстояние между всеми объектами в его поле зрения.

Он выбрался из машины и передал ключи швейцару. Стэтсан открыл дверцу со стороны Поппи, качнув перед этим головой швейцару, показывая, что сам поможет спутнице выйти из машины. Похоже, это ее удивило, ему же было в удовольствие притянуть ее в свои объятия. На какое — то мгновение он позволил себе представить, каково это на самом деле прийти с такой девушкой на вечеринку. Она была до зубовного скрежета обаятельна, дерзка и ошеломительно сексуальна… и все это составляющие катастрофы.

Он не мог позволить кому — то стать ближе к себе. Только недавно частью его семьи стала Бронте, и ему потребовалось для этого море доверия, особенно учитывая его прошлое. Он считал, что никому нельзя доверять. Даже такой красивой и невинной как Поппи.

—  Пойдем? — спросил он, опаляя ее жаром своих глаз. Она, молча, кивнула. Рука об руку с ней, Стэтсан мысленно представил, как они идут к двери и дальше, согласно карте заповедника, которую он предусмотрительно выучил несколько дней назад. Стэтсан всегда был очень собран и спокоен, но рядом с Поппи, держа ее за руку, он словно горел. Его сердце билось быстро, и ему с трудом удавалось сконцентрироваться на своем задании.

Он был поражен тем, как остро ощущал ее привлекательность. Он с самого начала был оглушен ее красотой, но думал, что со временем это пройдет. Но каждый раз, глядя на нее, он замечал множество отдельных черт, которые привлекали его: веснушки, цвет глаз, шелковистость кожи. Он отчаянно старался оставаться профессионалом и придерживаться того образа, который создался о ней — что она избалованная незрелая тусовщица. И то малое, что он о ней знал, не совпадало с этим образом. Она совсем не казалась пустышкой, которую интересуют лишь вечеринки.

—  И многих ты здесь знаешь? — наклоняясь к ней ближе, спросил он. Он вдохнул в себя цветочный аромат ее шампуня, даже ее запах сводил его с ума от похоти.

—  Может быть, половину. Естественно, я видела список гостей, но не всех знаю в лицо, — ответила она, пока ее взгляд бродил по собравшимся, выискивая знакомых людей. — А большинство тех, кого я знаю, посещали такие же мероприятия, что — то вроде сетевого взаимодействия.

Слушая ее, он заметил, как она напряглась, когда они вошли. Он никогда не задумывался, сколько требуется работы, чтобы устроить подобную вечеринку. Теперь же обратил внимание на декор, цветочное оформление, фирменные коктейли. Это немало работы, что заставляло Стэтсана взглянуть на работу Поппи в новом свете.

Неожиданно он заметил знакомые лица в этой незнакомой толпе. Он увидел Брэта и Бронте, которые казались вполне уместными на таком вечере как эта. Они были в официальных костюмах и прекрасно вписывались в общество таких же безумно богатых людей этого города. Стэтсан и Брэт посмотрели друг другу в глаза и без всяких слов поняли, что готовы ко всему, что бы ни подготовил им этот вечер.

Он не видел Дэриана, но знал, что тот где — то по близости и готов действовать, если потребуется. У Брэта и Стэтсана в карманах было по две маленькие капсулы. Каждая из

них была с определенным запахом — лаванды и сосны. С их острым нюхом они с легкостью учуют, если кто — то из них раздавит капсулу, и при этом кроме них никто ничего не поймет. Лаванда сигнализировала о том, что все в порядке, а сосна — сигнал к эвакуации.

Стэтсан продолжал сканировать зал и заметил двух высокопоставленных людей, за которыми охотились шантажисты Лилы. Мысленно отметив, во что они были одеты и где стояли, Стэтсан переключил внимание на свою девушку.

Поппи слегка сжала его руку и прошептала:

—  Надеюсь, ты готов к настоящему «цирковому представлению».

Он ухмыльнулся упоминаниям о животных, ведь где цирк, там и животные. Ох, если бы она только знала. Но она не знала, и лучше бы так дальше и оставалось.

Она утащила его к группе состоятельных женщин, Поппи прекрасно знала, кого следует пригласить на подобные мероприятия, и куда важнее, кому нужно показаться. Она была хороша в своей профессиональной деятельности, собственно, как и он. Ему стало жаль, что он осудил ее за то, чем она занималась.

—  Мария, Сандра и Эмбер, это Стэтсан Харди. Стэтсан, вклад этих женщин в деятельность по защите животных в этом городе неоценима.

Поппи представила его группе очень привлекательных и богатых женщин. На всех троих были надеты тяжелые украшения, включая бриллианты размером с виноградину на их пальцах. Он не мог понять, как у них еще руки не отвалились от такой тяжести.

Они вяло пожали его протянутую руку. Ему не понравились их пожатия: будто цыплячьи лапки подержал, но постарался, чтобы это не отобразилось на его лице.

—  Приятно познакомиться.

Глава пятая

Поппи с едва подавляемой ревностью наблюдала, как эти женщины с любопытством рассматривали Стэтсана. Он был привлекателен и безумно мужественен, отличаясь от большинства загорелых стройных самовлюбленных мужчин, что собрались здесь. Обычно и ее сопровождал модно одетый холеный привлекательный мужчина, но более мягкой красотой. Стэтсан отлично выглядел в своем черном костюме, но обладал более грубой красотой, в отличие от мужчин, с которыми ее привыкли видеть.

—  Харди… Вы, должно быть, самый старший из трех братьев? — спросила Эмбер, растягивая губы в дежурной улыбке. Поппи пыталась понять, что имела в виду Эмбер — братья Харди?

—  Да, — согласился Стэтсан, склонив голову.

«Он кто?»

—  И чем вы занимаетесь, мистер Харди? Мы только что общались с вашим братом и его прелестной женой. Похоже, что его бизнес процветает. Вы работаете на него? — присоединилась к беседе Сандра, указав на Брэта Харди и его жену Бронте.

Неожиданно картина стала проясняться. Харди. Вот почему ей показалась знакомой эта фамилия. Брэт Харди — миллиардер. И он младший брат Стэтсана? У нее голова шла кругом от этого. Она плохо знала историю их семьи, поэтому не знала, благодаря деньгам родителей или успешному бизнесу Брэта, но сейчас Стэтсан явно был из состоятельной семьи.

Стэтсан по — мужски усмехнулся.

—  Нет. Я не работаю на моего младшенького.

Она проглотила смешок, наблюдая, как напрягся Стэтсан после этого вопроса. Поппи не могла представить, чтобы Стэтсан на кого — то работал. Он напоминал ей волка — одиночку, который не подчиняется ничьим приказам.

—  Тогда чем… — Стэтсан прервал речь Эмбер, вежливо кивнув и направившись с Поппи к фуршетным столикам.

Она улыбнулась, веселясь тому, что он чувствует себя неуютно.

—  Ты брат Брэта Харди?

—  Да… — выдавил из себя он. — Что — то не так?

Она покачала головой, заставляя подпрыгивать свои кудряшки.

—  Вовсе нет. Просто любопытно, вот и все.

—  И что в этом любопытного? — спросил он, пристально смотря в ее глаза, не позволяя ей отвести взгляд.

—  Брэт потрясающий человек. Реальная история успеха, как в бизнесе, так и в личной жизни. Бронте замечательная.

Он кивнул.

—  Да, она такая. Хотя порой раздражает.

Она рассмеялась. Очевидно, что он типичный старший брат и не только для Брэта, но и для Бронте.

—  Значит, так ты находишь своих знаменитых клиентов? Из — за связей своей семьи?

Он хмыкнул.

—  Не знаю, что значит «связи семьи». Мы росли лишь втроем: я и мои братья. И уж точно мы не были богатыми. Брэт добился всего сам, своими собственными руками, как и я, как и еще один наш брат Дэриан. И, кстати, я никогда не говорил, что работаю на знаменитостей. Это более… частный сектор.

Она позволила ему ограничиться этим ответом, не пытая дальше. По крайней мере пока.

Вечер начался четко по времени, и все шло гладко. Кейтеринг был хорош, убранство зала оставалось в первозданном виде, но атмосфера становилась вялой. Поппи становилась все более обеспокоенной, пока вечеринка продолжала затухать. Она не была уверена в том, что происходит. Все началось и развивалось отлично, но образовавшееся затишье свидетельствовало о том, что присутствующим казалось, что чего — то не хватает. Ей стоило включить еще одно развлечение? Может, все ожидали больше дикой природы? Она начала жалеть, что не включила животных, как часть этого вечера, послушав двух своих коллег, которые сказали, что богатые не хотят смотреть на животных, а просто продемонстрировать свою финансовую поддержку.

***

Нечеловеческий слух Стэтсана позволил ему услышать разговоры собравшейся аристократической толпы. Они были разочарованы, что никто не организовал того, чтобы животные из заповедника вышли, и их можно было увидеть сквозь панорамные окна.

Его бесила сама мысль о том, чтобы эти животные стали частью шоу для развлечения собравшихся. Более того, его раздражало, что эти люди не осознавали, что заповедник насчитывал сотни акров земли, и невозможно предсказать, где будут находиться его жители. Стэтсан попытался не выдать своего раздражения перед Поппи. Она в свою очередь очень старалась не выдать то, насколько она озабочена тем, что приглашенные не всем довольны.

В этот момент Стэтсан уловил запах лаванды, у него расширились зрачки, когда он вдохнул этот сильный запах. Он взглянул в толпу и нашел взглядом Брэта, который ему кивнул, показывая тем самым, что двое приглашенных, которые были в опасности, успешно покинули этот вечер.

У Стэтсана как гора с плеч свалилась, и теперь он мог полностью сосредоточить внимание на Поппи. Она все еще казалась обеспокоенной.

—  Что — то не так?

—  А, нет. Все хорошо, — ответила она. Но под его острым недоверчивым взглядом она созналась. — Похоже, сегодня собравшиеся не совсем в восторге от вечера.

Стэтсан попытался ее разубедить:

—  Это очень красивая вечеринка. Ты проделала отличную работу.

—  Спасибо, — тихо ответила она, оценив его комплемент. Но она продолжала обеспокоенно осматривать затихшую толпу. Стэтсан понимал, что для него не стояло задачи стать ближе к этой женщине, но он никогда не мог пройти мимо и не помочь. Стэтсан взял Поппи за руку и попросил провести ему экскурсию.

—  Провести экскурсию? Ты шутишь? — рассмеялась она. — Это вечеринка. Вот здесь люди и вон там, а там бар.

Он покачал головой.

—  Нет, ты не поняла, не вечеринку, а эту обсерваторию. Ты же тут все осмотрела перед тем, как сюда все зашли. Покажи, что тут есть.

Ему показалось, что она была рада отвлечься, поэтому она сделала ему одолжение. Она прошла мимо развлекающихся прямо к большой стене, находящейся в северной стороне зала. Первое, на что он переключил внимание, это соблазнительное покачивание ее бедер, пока она шла на своих высоких шпильках, а потом уже на саму стену. Вся стена была украшена фресками о дикой природе, а также напечатанными фактами о животных.

Они с Поппи стояли и рассматривали картины, пока Поппи обращала его внимание на интересные факты, а потом они их читали.

Он прервал ее, желая узнать ответ на свой вопрос вместо того, чтобы прочитать больше фактов.

—  Вам нравятся животные?

Поппи улыбнулась с сиянием в глазах и ответила:

—  Да. Нравятся. Они прекрасны, и люди, конечно, могут быть такими же красивыми, но животные просто… они такие сами по себе, по своей природе.

Стэтсан спросил:

—  Что ты имеешь в виду?

Поппи улыбнулась, и взяв его за руку, повела к краю стены. Самое видно место на фреске занимал большой серый волк, который был коренным жителем этих мест. Поппи остановилась прямо перед ним и начала объяснять:

—  Вот, например, серый волк. Ты знал, что они образуют пару на всю жизнь? На всю жизнь, а не на одну ночь. Животные охотятся только тогда, когда нуждаются в пище. Они не ругаются из — за религии или политики. Они просто живут и растят свое потомство.

Стэтсан был сбит с толку ее объяснением. Он понимал, что она не могла знать, что говорит о нем, но отчаянно хотел, чтобы она продолжала говорить, насколько замечательны животные. У него никогда не было проблем со своей животной частью. Ему всегда было сложнее быть человеком, чем волком. Всегда казалось, что есть что — то неправильное быть и человеком, и животным. Обладать мощью сильного зверя и слабое сердце человека. Это заставляло его чувствовать, что его существование нечестно по отношению к другим людям, которые слабее его, и к другим животным, которые не знают другой жизни.

Поппи перевела задумчивый взгляд на панорамные окна, которые выходили на лес и сказала:

—  Мне стоило придумать что — нибудь, чтобы гости смогли увидеть некоторых животных, для помощи которым мы здесь собрались. Это было бы бомбой, но как ты объяснишь это диким животным? Знаю, навряд ли это возможно, конечно, животные не знают, что означает этот вечер, но было бы потрясающе.

Стэтсан молча согласился. Неожиданно, его посетила одна идея.

—  Я отойду ненадолго, хорошо?

—  Что — то не так? — ответила Поппи, с любопытством посмотрев на него.

Стэтсан ее успокоил:

—  Нет, все хорошо. Просто колено разболелось и пора принять противовоспалительное. Я оставил их в машине, поэтому нужно забрать их, чтобы принять по расписанию.

Поппи предложила сходить с ним, но он вежливо отказался, сказав, что это займет лишь пару минут.

***

Стэтсан не мог поверить тому, что делает. Даже тогда, когда он стоял в тени здания, раздеваясь и готовясь к тому, что он собирался провернуть, он думал: «Мне не следует это делать. Это полное безумие!»

Но он не мог ничего с собой сделать. Поппи казалась такой расстроенной, что ее гости недовольны вечером, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как сделать что — нибудь, чтобы она почувствовала себя лучше. Ему нужно было сделать что — то, что изменит атмосферу вечеринки. И вот, он здесь, между зданием и толстой изгородью, избавляется от своего костюма, оставаясь полностью обнаженным.

—  Ты сумасшедший, — сказал он себе, позволяя начаться обороту. Он несколько раз проверил местность вокруг, чтобы убедиться, что никто не увидит его перевоплощение. Но даже после оборота он продолжал оглядываться.

«Я не могу поверить, что рискую всем из — за этой женщины», — думал он, стоя в форме большого серого волка. Без всех человеческих ограничений, которые его сдерживали, он чувствовал себя абсолютно свободным. Все его тело расслабилось, пока он выходил из — за изгороди и бежал к панорамным окнам обсерватории. Все его инстинкты говорили ему не показываться на глаза людям, которые веселятся внутри, но он дрожал от предвкушения, представляя улыбку Поппи, когда настроение приглашенных изменится.

Свет, исходящий из окон обсерватории, был слишком ярким для чувствительных волчьих глаз Стэтсана, он мог видеть лишь контур людей, которые двигались у окон. Он с осторожностью приблизился, не подходя близко, но оставаясь в поле зрения людей. Сквозь толстые стены и окна обсерватории, он не слышал реакции людей, но когда увидел, как они подошли ближе к окнам, понял, что его увидели. Он видел, как кто — то тыкал в него пальцем, определенно сейчас все ахали и охали из — за него.

Он был весь взбудоражен из — за желания впечатлить женщину, которую сопровождал, сам не понял, как уже вскинул голову вверх и завыл на полную луну, которая висела над его головой. Эхо его воя еще долго звучало над холмами, отражаясь от всех поверхностей.

Он представлял восторг на лице Поппи, и содрогался от желания вернуться к ней. Ему нужно было продержаться в своей звериной форме еще чуть дольше, он не мог рисковать и обернуться перед всей этой толпой. И он так же не мог не думать о том, чтобы прикоснуться к Поппи, увидеть ее восторженную улыбку, что мешало ему сдерживаться. Его волк понимал, что не может быть рядом с ней в своем обличии, и зверь также знал, что хочет ее в той же степени, что и его человеческая ипостась. Она притягивала и его, и его волка так сильно, как ни одна женщина до нее.

Раньше он не ощущал ничего подобного.

Он больше не мог контролировать себя, поэтому побежал обратно к своему тайному месту, где он оставил одежду. Его сердце билось, как сумасшедшее, из — за желания быстрее оказаться рядом с Поппи. Он просто не мог больше ждать, хотел вернуться в обсерваторию и увидеть ее реакцию на появление серого волка, появление, которое он пропустил, пока «ходил за своим противовоспалительным».

Как только он обернулся, понял, что что — то изменилось. Что — то определенно поменялось, но ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять что именно. И вот посмотрев вниз, он понял в чем дело — его одежда пропала.

—  Черт! — проворчал он низким голосом, осматриваясь вокруг. — Я знаю, что оставил ее где — то здесь.

Он раздвинул ветки ближайшего куста в надежде, что его костюм где — то здесь, но его не было.

—  Ищешь что — то? — прозвучал знакомый голос, и он закатил глаза. Раздраженно повернулся к Брэту, который одной рукой держал его вещи.

—  Во что ты играешь, черт возьми? — потребовал ответа Стэтсан, схватив одежду и быстро облачаясь в нее.

—  Кажется, это мне стоит задать тебе этот вопрос, — ответил Брэт, приподняв бровь. — Так во что ты играешь, брат?

—  В шахматы, — прорычал Стэтсан. Ему не понравилось чувство вины, которое он ощутил, из — за чего стал защищаться, хотя был самым старшим из братьев, и не было никакой необходимости держать оборону перед ними. — А на что это похоже?

—  Похоже, что ты играешь нашими жизнями, — Брэт скрестил руки на груди. — Ты запал на эту женщину, да?

—  Не знаю, о чем ты говоришь, — Стэтсан покачал головой, надевая пиджак и ботинки. Он не мог не согласиться, что Брэт попал в самое яблочко. Раньше не было ни единой причины, по которой Стэтсан бы рискнул их секретом, не после той ошибки, что он совершил много лет назад.

Брэт молчал какое — то время, после предупреждающе тихо сказал:

—  Ты же понимаешь, что мог только что подписать нам смертный приговор?

—  Брэт, не будь с ним так строг, — неожиданно из — за спины Брэта вышла Бронте, взяв того под руку своей изящной рукой, а потом посмотрела на Стэтсана. — Разве ты как — то не сделал все ради женщины, которую ты любишь?

—  И готов повторить, поэтому я так строг, — ответил Брэт, притягивая Бронте в свои объятия так, что она откинулась спиной на его грудь.

Одновременно с тем, как говорил Брэт, Стэтсан проворчал:

—  Я не люблю ее.

—  Рискнуть своей жизнью и жизнью своих братьев можно только ради любви, по крайне мере, в моем понимании, — Бронте недовольно покачала головой, словно Стэтсан пытался ее обмануть. — Ты был там, когда Брэт спас меня. Ты знаешь, как сильно он обо мне беспокоится. Пора уже признаться, что ты так же сильно беспокоишься об этой женщине, как Брэт обо мне.

—  Мне пора идти, — вздохнул Стэтсан. Он не мог продолжать слушать рассуждения этой парочки. Они были не правы. Должны быть. Он не мог влюбиться в Поппи Уэйд потому, что она никогда не полюбит его… по крайней мере, настоящего.

Глава шестая

Когда по плечу Поппи постучали, она ожидала увидеть Стэтсана, но это была женщина, поэтому ей пришлось заставит себя улыбнуться, несмотря на разочарование. Пожилая женщина ахнула:

—  Смотрите.

Поппи проследила за рукой женщины, которая указывала на ближайшее окно. Когда Поппи обратила свое внимание на то, что было за окно, что бы это не было, она услышала, как вокруг все стали ахать и перешептываться. Почти в унисон весь зал повернулся к панорамным окнам.

—  Это волк! — воскликнул кто — то из гостей. Поппи поднялась на носочки, чтобы увидеть это восхитительное зрелище. Сквозь окно в двадцати футах от места, где она стояла, был огромный серый волк. Его голова была направлена к небу. Из его глотки вырвался громкий вой, вызвав дрожь по всему телу Поппи. Она на какое — то мгновение закрыла глаза, чтобы насладиться этим звуком. Возбужденные шепотки окружающих заставили воспрянуть Поппи. Все снова встало на круги своя: ее гости в восторге, вечеринка оживилась. Когда она открыла глаза, волк уже исчез. Если бы гости не перестали возбужденно переговариваться, Поппи подумала бы, что ей все привиделось.

—  Что ж, не знаю, как тебе это удалось, Поппи Уэйд, но ты определенно знаешь, как развлечь наших гостей, — проговорила Сандра из — за спины Поппи. — Не думаю, что волк когда — либо подходил так близко к обсерватории.

—  Думаю, это хороший знак для того, чтобы продолжить сотрудничать с тобой и в будущем. У нас запланировано множество мероприятий, которые мы можем обсудить как — нибудь за ужином, — добавила Мария, соглашаясь со своим деловым партнером.

—  Мы будем рады, если вы организуете наш следующий благотворительный аукцион, — сказала Эмбер, у Поппи закружилась голова от столь резкой смены атмосферы в комнате. Она только начала думать, что потерпела неудачу в качестве организатора мероприятий, пока вокруг все, казалось, заскучали. Но одно лишь появление волка и исполненное им соло на луну все изменило.

Она не была уверена, что заставило волка выйти из безопасного леса заповедника, но он мысленно поблагодарила его.

—  Что я пропустил? — Она услышала знакомый низкий голоса, когда столь же знакомая рука опустилась на ее талию. Простое касание заставило ее задержать дыхание, а по телу пробежались мурашки. Она почувствовала улыбку Стэтсана, когда он наклонился и нежно поцеловал ее в щеку в качестве приветствия. Она вдохнула его мужественный аромат, в котором еще можно было уловить свежий запах с улицы, когда он притянул ее к себе.

—  Ты мне поверишь, когда я скажу! — произнесла Поппи, застенчиво улыбаясь. Похоже, он совсем пропустил появление волка.

—  А ты попробуй, — слегка улыбаясь в ответ сказал он. Такая улыбка, казалось, только для нее.

***

—  Не верю!

То, как Поппи чуть ли не прыгала от переполняющей ее энергии, доставляло Стэтсану удовольствие. Улыбка не сходила с его губ, пока, прислонившись к столу, он наблюдал, как он прохаживалась по опустевшей обсерватории. Зал был полон сдувшихся шариков, остатками еды после фуршета и грязных салфеток, но ее это похоже не волновало. Она была в восторге, и Стэтсану нравилось, что он послужил тому причиной, причиной ее сияющей улыбки.

—  Возможно, это самый большой прорыв в моей карьере!

—  Поверь, — с улыбкой произнес он, — ты этого заслужила.

—  Я думала, что этот вечер коту под хвост, пока словно из ниоткуда появился этот волк! — Говорила Поппи так, словно до сих пор не могла этому поверить. — Только это прекрасное животное и спасло эту вечеринку.

По телу Стэтсану прокатилась очередная волна гордости и счастья только от одной мысли, что Поппи только что назвала его «прекрасным». Это было совсем не то слово, которое он бы использовал для своей характеристики, но с точки зрения людей, как он знал, серый волк мог казаться монстром. То, что Поппи разглядела в его «чудовищном» втором я красоту, согрела сердце Стэтсана.

—  Ты считаешь его прекрасным? — вырвался у него вопрос. Он хотел, чтобы она повторила свои слова потому, что эти слова делали его счастливым.

—  А ты нет? — Она повернулась к нему. Когда она замерла на месте, Стэтсан не мог не скользнуть по ней своим взглядом сверху вниз. Даже после долгого вечера она все еще выглядела превосходно, заставляя его мысленно ее раздевать. Хотя узкое платье не оставляло особого простора для воображения, Стэтсан знал, какое прекрасное тело скрыто под ним. Он прикусил щеку изнутри, ощущая, как напрягся его член.

—  Я не видел его, помнишь? — Он изо всех сил старался выкинуть мысли об ее обнаженном теле, пока он подходил к ней, чтобы обнять ее за талию. — Не приписывай все заслуги волку, ты проделала отличную работу.

Поппи покачала головой, и, смотря прямо в его глаза, ответила:

—  Я облажалась. Мне нужно было сильнее постараться и убедиться, что каждый получает удовольствие от вечера. Если бы не этот волк, никто бы не вспомнил о моей вечеринке завтра.

Стэтсан не мог смотреть, как Поппи была с собой так строга. Он наклонился к ней и обхватил ее лицо своими ладонями. Прикоснувшись к ней и смотря прямо ей в глаза, он ощутил, насколько у нее теплая и нежная кожа. Ее глаза переливались множеством оттенков. Он никогда не стоял к ней так близко, чтобы увидеть какое разнообразие цветов скрыто в ее сияющих подобно радуге глаз. Осознание подобного факта, заставило разгореться в нем чего — то первобытного, что с трудом удавалось ему сдержать.

—  Ты была великолепна. Ты и сейчас восхитительна. — Произнес он, не способный себя больше контролировать. Он наклонился и прижался своими губами к ее. Казалось, все вокруг растворилось, исчезло, и только ее прикосновение осталось в этом мире, когда она положила свои руки ему на талию. Когда ее пальцы слегка сжались, он неожиданно осознал свою ошибку и отстранился.

—  Извини, — он покачал головой и отвел свой взгляд. И хотя он не смотрел на нее, он услышал ее вздох. — Я отвезу тебя домой.

—  Стэтсан, не изв… — начала она, но он ее не слушал. Он не мог позволить ей закончить фразу «не извиняйся». Он не мог допустить мысли о том, куда это может их завести. Несмотря на то, насколько он этого хотел, больше всего на свете. Но он не мог позволить им этого. Он не мог связать себя с женщиной.

—  Я отвезу тебя домой.

***

Голова Поппи все еще кружилась, когда она очутилась в своем коридоре одна и в полной темноте. Она не могла заставить себя включить свет. Несколько мгновений назад Стэтсан ушел после короткого, но страстного поцелуя и напряженных слов прощания. Каждая клеточка ее тела умоляло ее обернуться, выйти из квартиры и позвать его. Но что — то остановило ее, было что — то в его взгляде, какой — то приносящий боль контроль, словно он заставляет себя держаться себя подальше от нее. И что — то в его глазах сказало ей, что у него для этого есть серьезная причина.

«Он тебе не подходит,» — сказала она сама себе, прижимая кончики своих пальцев к своим губам. Она все еще ощущала чувствительное давление его губ на своих, как он целовал так страстно, что она почти что таяла в его объятиях. «Он совсем не твой тип.»

Она помнила то, как его мощные мускулистые руки обнимали ее миниатюрное хрупкое тело, что заставляло дрожать от восторга.

Она неожиданно поняла, что вспоминает всех свои кавалеров, с которыми она ходила на свои вечеринки раньше, и то, как никому из них она не позволяла проводить себя домой. А с ним она даже не думала протестовать, наоборот то, что он проводил ее до квартиры казалось так правильно и естественно. И пока они стояли у ее дверей, она хотела найти в себе смелость пригласить его к себе. И хотя благодаря своему сну и тому предвкушению, что он вызвал, она была готова отдать Стэтсану свое тело, но насчет сердце сомневалась. Страшным было то, что хоть она не хотела этого признавать, но, кажется, она начала отдавать ему свое сердце.

Пытаюсь выкинуть эти мысли из головы, она скинула свои туфли у обувной полки, слишком уставшая, чтобы поставить их на место, хоть оно было недалеко. Кровать взывала к ней, и впервые за целый год, она жалела, что окажется в ней одна.

Она улыбалась, представляя, как ведет Стэтсана к своей постели, как внезапно почувствовала, как к ней кто — то прижался. На мгновение она поверила, что это Стэтсан, обнял ее своими сильными руками и притянул к себе, целуя в шею. Но потом эта счастливая мысль улетучилась, сменившись ужасным страхом, когда она ощутила, как чья — то рука зажала ее рот, не давая ей кричать.

Следующая мысль, которая затопила ее сознание — я сейчас умру!

Глава седьмая

Стэтсан почти спустился по лестнице, но остановился. Он почувствовал такое сильное притяжение к Поппи, словно на нем была накинута реальная веревка, которая тянет его назад к этой женщине. Его сердце грохотало в груди, а руки сжались в кулаки. Он боролся с потребностью повернуться и побежать к ней.

—  Ты должен прекратить это, — твердо прошептал он себе. — Ты никогда не сможешь быть с ней, никогда.

«Ты никому не можешь довериться опять,» — подумал он. Эти же слова он прокручивал в голове большую часть своей сознательной жизни, и все же уже не верил им так, как раньше, до встречи с Поппи. Было в ней что-то, что заставляло доверять ей, что-то, что притягивало его к ней и не отпускало. Раньше с ним такого не было.

Он уже почти прикоснулся к ручке входной двери, чтобы выйти, как до его слуха донесся какой-то приглушенный звук. Он не мог понять, что это за звук, но сердце от него сжалось. Чутье говорило, что ему нужно подняться по лестнице. Не думая больше не секунды, он развернулся и бросился наверх, перепрыгивая по три ступени за раз. Ноги несли его обратно к двери Поппи, как раз вовремя чтобы услышать оглушительный грохот, исходящий из квартиры. Последовал шум драки, когда Стэтсан потянулся к дверной ручке, даже несмотря на бушевавшие инстинкты. Часть него считала, что ему стоит держаться подальше от Поппи, а другая глубоко внутри понимала, что она в беде, и он не может бросить ее. Что бы там не происходило, возможно, из-за него. Обычно так и бывало.

***

Инстинктивно Поппи попыталась с силой наступить ногой на ногу нападавшего, но испытала лишь сильную боль. Кто бы это ни был, он хорошо подготовился: на нем были ботинки со стальными носами, а Поппи была босиком. Если бы ее рот не был закрыт, она бы закричала от боли. Ее нога пульсировала, распространяя болезненные ощущения по всему телу, но страх, когда ее толкнули, был сильнее, временно подавляя их.

Она все равно не сдержала крик, заглушенный рукой нападавшего, когда он толкнул ее к стене в коридоре. Поппи прижималась лицом к твердой поверхности, прижатая к стене. Она беспомощно трепыхалась в его медвежьей хватке, когда он прижался губами к ее уху.

—  Ты грязная алчная шлюха, — прошептал напавший, а его ядовитый голос заставил ее передернуться от отвращения.

Инстинкт и желание сбежать от этого мерзавца заставило ее с силой откинуть голову назад с целью ударить.

—  О-о-о! Сука! — Агрессивно зарычал он, отступая на пару шагов назад из-за удара в нос. Что-то теплое потекло по ее шее, и Поппи с некоторой долей удовлетворения поняла, что сломала ему нос.

«Получай,» — подумала она. Оттолкнулась от стены и побежала. Она хотела добежать до входной двери, но слишком поздно осознала, что выбрала неправильное направление и наоборот направилась вглубь квартиры.

И опять осознала, что стоило бы быть смелее и пригласить Стэтсана к себе. Может быть, тогда она не оказалась в такой ситуации. Но, с другой стороны, была рада, что не сделала этого, иначе он тоже оказался бы в опасности. Она не могла допустить подобной мысли.

Чудовищный грохот, раздавшийся позади, заставил ее обернуться. Напавший на нее мужчина стоял в коридоре, зажимая свой нос рукой, и не он был причиной этого шума, а другой, словно бульдозер, ворвавшийся в ее квартиру.

Ее затопил страх — неужели ей придется сражаться с двумя? Сердце ушло в пятки. Она с трудом справлялась с одним, как справиться с двумя, желающими причинить ей вред? Она почти развернулась и побежала в ванную комнату, замок которой мог обеспечить ей сравнительную безопасность, когда поняла, что второй мужчина не собирался напасть на нее. Он собирался ей помочь.

Она испытала сильное облегчение, когда узнала в высоком мужчине с широкими плечами Стэтсана. Он в два широких шага оказался рядом с нападавшим, который был облачен в черную куртку с капюшоном, и схватил его за плечо.

Поппи пораженно смотрела, как на фоне Стэтсана мелкий мужчина взялся за молнию на куртке и быстро расстегнул. Он избавился от своей куртки, как змея от кожи, заставив Стэтсана слегка замереть от шока и позволить ему пробежать мимо в сторону выбитой двери.

На какое-то время Стэтсан просто стоял в коридоре, смотря на Поппи. Она не сводила с него глаз, пока он осматривал ее с ног до головы. Видимо, убедился, что она хоть и дрожит, но не пострадала, поэтому неожиданно развернулся и побежал за сбежавшим мужчиной.

—  Нет! — Закричала Поппи, и это простое слово заставило его замереть на месте. Она увидела, как его плечи напряглись, и какое-то мгновение он стоял и не двигался. Когда он медленно повернулся к ней, в его глазах отразилась неуверенность. — Пожалуйста, не бросай меня одну.

Поппи неудержимо тряслась, чувствуя, как в уголках ее глаз скапливались слезы. Она не могла допустить и мысли, что останется в своей квартире одной. Хотя Поппи хотела, чтобы Стэтсан поймал напавшего на нее мужчину, ей больше всего не хотелось остаться одной. Она не могла даже пошевелиться, боясь, что иначе, кто-то другой появится из ниоткуда и нападет.

Стэтсан за несколько больших шагов оказался рядом с ней. Он притянул ее к себе так, что она уткнулась лицом в его грудь, когда по ее лицу потекли слезы.

—  Всё-всё, — произнес он, нежно гладя ее по голове своей широкой ладонью. — Я рядом. Теперь ты вне опасности. Я всегда буду защищать тебя.

***

Поппи дрожала в его объятиях так сильно, словно вот-вот распадется на атомы, если Стэтсан ее отпустит. Собственно, он не смог бы ее отпустить, даже если бы захотел: она с такой силой в него вцепилась, Стэтсан и не подозревал, что такая хрупкая девушка обладает такой силой. Все, что он мог делать, это обнимать ее и гладить по голове, пока она рыдала на его груди. И даже когда вся его рубашка промокла, он продолжал ее держать в объятиях, пока она наконец не отстранилась от него.

—  Извини, — вытирая слезы с лица, произнесла она.

—  Тебе не за что извиняться, — твердо ответил Стэтсан, опять притягивая ее к себе: он не был готов, чтобы она отстранялась от него.

—  Можешь плакать столько, сколько тебе надо. Дай им выход.

—  Почему ты так спокоен? — Подняв свою голову, чтобы заглянуть ему в лицо, нахмурившись спросила она.

—  Моя работа и заключается в том, чтобы оставаться спокойным, — пожал он плечами. После этих слов Стэтсан одной рукой залез в карман и вытащил телефон. Он сразу же набрал номер брата.

—  Брэт, у нас кое-что произошло.

—  Я же говорил, что обернуться в волка на вечеринке плохая идея! И что за дерьмо нам придется разгребать?

Стэтсан мгновенно отодвинулся от Поппи, надеясь, что ее слух не такой острый, как у него, чтобы услышать слова Брэта. Когда он посмотрел на нее, убедился, что она ничего не услышала: ее лицо выражало лишь страх и беспокойство.

—  На Поппи напали в ее доме…

—  Что?! — Вскрик Бронте был настолько громким, что Стэстану пришлось отодвинуть телефон от уха. Он поморщился, ожидая, когда в ушах перестанет звенеть.

—  С ней все в порядке. Я вовремя появился, но нападавший сбежал, — произнес он. Стэтсан услышал, как его брат вздохнул, но продолжил говорить прежде, чем тот ответил. — Можешь сделать мне одолжение и посмотреть камеры безопасности? Возможно, там будут какие-нибудь зацепки. Я бы сделал это сам, но Поппи выбита из колеи, и сейчас я не хочу оставлять ее одну.

—  Конечно, — ответил Брэт. — Делай, что считаешь нужным, брат. Я позабочусь об остальном.

—  Спасибо, — Стэтсан поблагодарил брата прежде, чем повесить трубку и убрать телефон обратно в карман. После он подхватил Поппи на руки и понес ее в сторону дивана. Она никак не отреагировала на его действия и словно обмякла в его руках. Он подумал было, что она потеряла сознание из-за шока или усталости, если бы она не обхватила его шею руками.

—  Я тебя держу, — успокаивая ее, прошептал он, хотя он не был до конца уверен, кого именно он успокаивает. Стэтсан сел на диван, посадив ее на свои колени. Он укачивал ее, как ребенка, пока он продолжала за него держаться. — Я с тобой.

***

Звук дыхания Стэтсана успокаивал Поппи, поэтому она прислонилась ухом к его груди и слушала биение сердца. Оно было медленным, возможно даже, что слишком медленным, хотя это скорее всего из-за того, что ее собственное билось в десять раз быстрее обычного. Она все еще ощущала, как ее рот зажимала мерзкая рука нападающего, а его отвратительный голос звучал в ее голове. Она старалась изо всех сил выкинуть эти воспоминания, пока наслаждалась объятиями Стэтсана, его слова проникли в ее сердце — «Я с тобой».

Эти слова ошеломили ее, и она не могла перестать улыбаться, прижимаясь к его груди. Она закрыла глаза, пока в ее голове крутились эти слова. Ее пальцы вцепились в его рубашку, и она чувствовала напрягшиеся мышцы.

Громкий звонок мобильника заставил их подпрыгнуть на месте, Стэтсан быстро вытащил телефон из кармана. Он сразу же нажал кнопку приема:

—  Что у тебя для меня?

Поппи никак не отреагировала, когда он кивнул.

Его голос стал грубее, когда он вновь заговорил:

—  Кто это?

Она знала, что они говорят о ней и о том, что произошло, что бы это ни было, но какая — то ее часть не хотела знать, о чем идет речь. Потому, что, разговор о произошедшем делает это более реальным.

—  Спасибо, Брэт. Я сделаю. — Последние слова были произнесены с таким напряжением, что Поппи поняла, что бы не сказали сделать Стэтсану, ему не понравилось услышанное.

—  Поппи?

На какое-то мгновение она думала проигнорировать его, притворяясь спящей. Поппи не хотела нарушать это момент спокойствия, но также ей хотелось посмотреть в его глаза, когда он с ней заговорил, поэтому она все-таки подняла голову.

—  Я подумал, что уснула, — мягко произнес он, его голос был похож на тихий рокот.

—  Разве я могла? — ответила она, не уверенная в причине, по которой она не спала: потому, что на нее напали или потому что, она сидела на коленях мужчины, который ее волновал.

—  Тогда, раз ты не можешь уснуть, ты не будешь против отправиться в небольшое путешествие? — Улыбнулся Стэтсан, а его глаза загорелись, заставив ее почувствовать себя не в своей тарелке. Если бы это был кто-то другой, она бы наотрез отказалась, о чем бы он не думал. Но это Стэтсан, а ей было также любопытно, куда он собирается ее отвезти так поздно.

—  И куда?

—  Я хочу отвезти тебя к себе домой, — ответил Стэтсан, и эти слова потрясли ее. Если бы она была в лучшем настроении, то пошутила бы о том, что еще слишком рано, чтобы отправиться в гости к мужчине. Но сейчас, ей было совсем не весело. Она просто хотела знать, что происходит.

—  Почему мы не можем просто остаться здесь? — спросила она, выпрямляясь в его объятиях. Она осмотрела свою маленькую квартиру. Она была небольшой, но все же домом.

—  Здесь небезопасно. — Покачал головой Стэтсан и вздохнул. — Мое жилье более безопасное, и кто бы на тебя не напал, он не догадается искать тебя там.

—  А что, если он последует за нами? — Спросила она.

—  Ему придется миновать бетонный забор более двух метров высотой и почти пятнадцати сантиметровой толщины стальную дверь, чтобы добраться до тебя, — ответил Стэтсан. Его слова заставили ее задрожать.

—  Звучит как тюрьма, — заметила она, Стэтсан на это слегка ухмыльнулся с удивлением. Ей нравилось, как он выглядит, когда удивляется — весь такой таинственный, но счастливый от ее слов.

—  Поверь мне, там намного красивее, чем в тюрьме. — Его слова заставили еще больше заинтересоваться местом, куда он ее хочет отвезти.

—  И как долго мы будем находиться у тебя дома? — Приподняв бровь, спросила она.

—  Стоит собраться на пару дней. Я не знаю, сколько потребуется времени, чтобы поймать этого нападающего, и даже потом проблема на этом может не решиться.

Стэтсан почувствовал, как она задрожала, поэтому обнял ее и прижал к себе.

—  Обещаю, я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты была в безопасности и во всем разобраться.

В этот момент Поппи поверила ему больше, чем кому бы то ни было в своей жизни.

Глава восьмая

—  Это должно быть шутка, — охнула Поппи, когда увидела большие кованные ворота, к которым подъехал Стэтсан. — Получается, что у тебя не только машина стоимостью всей моей квартиры, но еще и дом за этими воротами. Да кто ты, черт побери?

Стэтсан просто выглянул со стороны водителя и прислонил большой палец своей руки к сканеру, который, по-видимому, был подключен к воротам. Потом он повернулся и, забавляясь ее словам, ухмыльнулся.

—  Никогда не суди книгу по обложке, моя дорогая, — произнес он, заводя машину во двор. — Не все можно понять о мужчине, смотря лишь на его костюм.

Поппи должна признать, его слова правдивы, и прошедшие дни это подтвердили. Стэтсан оказался совсем не таким, каким она его увидела в ресторане на их первом свидании. Она даже почувствовала себя виноватой за то, что ожидала от него худшего из-за его внешнего вида, он казался громилой, и его грубоватой манеры поведение, к которой она не привыкла.

—  Хочешь сказать, что у тебя не сложилось никакого мнения обо мне, когда мы впервые встретились? — Приподняв бровь, спросила Поппи. Она очень внимательно наблюдала за выражением лица Стэтсана, ожидая его ответа. Она была почти уверена, что один уголок его губ приподнялся в полуулыбке.

—  Не уверен, что ты бы захотела услышать ответ на этот вопрос, — пожал он плечами, продолжая вести машину по подъездной дорожке, которая казалась бесконечной.

—  Дай угадаю, — продолжила Поппи, наблюдая за его реакцией. — Ты подумал, что я из тех девушек, которых интересуют лишь вечеринки и тусовки, совсем не заботясь о том, причиняют ли кому-либо вред?

По тому, как напряглись плечи Стэтсана, она поняла, что попала в яблочко. Она знала, что так думали большинство мужчин, и до встречи со Стэтсаном, они были бы правы.

Конечно, Поппи не хотела никому навредить, но и не была готова, чтобы эта осторожность мешала ей делать то, что она хочет. Сейчас же самое ужасное, о чем она могла подумать, это навредить мужчине, который сидит рядом с ней. Она даже не могла представить, чтобы начать встречаться с кем-то другим, и эта мысль просто взрывала ей мозг.

—  Я всего лишь человек, — пожал плечами Стэтсан, но то, как он произнес слово «человек», заставило Поппи вздрогнуть.

—  Ты до сих пор так считаешь? — Поппи с надеждой ждала, что он скажет, что это не так. Это было бы ужасно, если он видел в ней лишь тщеславную любительницу вечеринок, которая заботиться только о забраться по социальной лестнице. Она встречала множество подобных женщин, но никогда не причисляла себя к ним. Таким были женщины, на которых она работала, и она никогда не хотела стать одной из них.

—  Признаюсь, что, составив свое первое впечатление о тебе, я что-то понял неправильно, — наконец остановив машину, начал он объясняться. Стэтсан развернулся и посмотрел на Поппи, она заметила, как его глаза потемнели. — Обычно я никогда не ошибаюсь в своих суждениях, но тебя, Поппи Уэйд, трудно раскусить.

Что-то в его взгляде подсказало Поппи, что ему нравится тот факт, что ее трудно прочитать. Она должна признать, что его таинственность притягивает.

—  Это взаимно.

—  Тогда нам стоит использовать это время вынужденного заточения, чтобы узнать друг друга лучше? — Предложил Стэтсан, что вызвало в ней трепет. Она неожиданно вспомнила свой сон о нем в душе и то, что она чувствовала, находясь в его объятиях. Поэтому она не удержалась, прикусила свою губу и сжала бедра, стараясь на него не наброситься прямо в машине.

—  Вот мы и на месте, шато Харди, — Стэтсан разрушил чары, которыми обладал его взгляд, заставив посмотреть в окно. Он указал на дом перед ними.

Поппи переключила свое внимание на дом, и у нее даже рот приоткрылся. И хотя дом в ярком свете белого охранного освещения, он был совершенно не похож на тюрьму. На самом деле он быль лишь слегка меньше небольшого замка. Ей казалось, что стены сделаны из гранита, а плющ, который их обвивал, превращал здание похожим на сказочный.

—  И ты здесь живешь? — Охнула Поппи. Она не могла представить, что загородом существует такое место. Стэтсан опять ухмыльнулся, забавляясь ее реакцией.

—  Не то, чтобы я тут живу, но это место больше всего похоже на дом в моем понимании. Мы вместе с братьями купили это место, чтобы у нас было, куда можно уехать подальше от общественности. Кроме меня, Дэриана, Брэта, Бронте, служанки и теперь тебя, никто даже не знает о существовании этого дома. По крайне мере, те с кем мы не связаны.

—  Дальше, ты скажешь, что у тебя есть личный самолет и футбольная команда, — закатила глаза Поппи.

—  Футбольной команды нет, — просто ответил Стэтсан, рот же Поппи опять приоткрылся.

—  У тебя есть частный самолет? — Охнула она.

—  У меня есть самолет и яхта, а здесь есть бассейн и теннисный корт, но это не так уж важно. — Стэтсан покачал головой. — Я много работал, чтобы добиться всего этого, до того момента, когда мы с братьями купили это место, у нас почти ничего не было своего, не считая собственного дела.

—  Я знала, что братья Харди преуспевают, но никогда не ожидала подобного, — произнесла Поппи, покачав головой и не веря своим ушам.

—  Это лишь деньги, — вздохнул Стэтсан, его глаза были такие печальные, что это задело какие-то струны ее души. — Они мало что значат, если их не с кем разделить.

Прежде чем Поппи успела что-то сказать, Стэтсан толкнул верь и выбрался из машины. Через несколько секунд он уже открыл дверцу с ее стороны и протянул ей руку. Поппи хотела расспросить его о том, почему у него до сих пор нет того, с кем он может разделить деньги, но момент был упущен, а она слишком устала, чтобы выпытывать у него эти ответы. Она все еще была в платье после вечеринки, и чувствовала необходимость принять ванну.

—  Давай уже зайдем внутрь, чтобы ты смогла привести себя в порядок, — сказал Стэтсан, словно прочитав ее мысли.

—  Откуда ты знаешь, что я хотела привести себя в порядок? — Спросила Поппи.

—  Не трудно догадаться, когда ты все еще в крови нападавшего, — Стэтсан указал на ее шею, и Поппи вспомнила, как врезала головой в нос нападавшего. — Ты определенно не жалела сил.

—  Он это заслужил, — пожала плечами Поппи.

—  Определенно, — согласился Стэтсан. — Пойдем.

***

Поппи погрузилась в ванную полную нежной пены и откинула голову назад, закрывая глаза, с удовлетворенным вздохом. Никогда еще горячая ванна не была такой потрясающей: ее уставшие мышцы получали массаж в джакузи, а аромат ванили и меда приносил наслаждение. Звук пузырящейся воды успокаивал нервы, и она поняла, что улыбается, поднимая и опуская руки в воде.

—  Ты такая красивая. — прошептали на ухо, заставив испугаться, но она не шелохнулась, почувствовав, как рука говорящего опустилась под воду и обхватила одну из ее грудей. Местоположение ванной позволяло Стэтсану присесть сзади. Он опустил вторую руку в воду и опустил ее на вторую грудь. Поппи охнула, когда он начал нежно сжимать ее розовые соски, а между бедер разжегся пожар, который она еще не испытывала ранее.

—  Стэтсан, — прошептала она, а потом опять ахнула, когда его рука стала опускаться ниже по ее ребрам, по ее животу, спускаясь еще ниже…

—  Поппи? — Громкий стук в дверь ванной комнаты заставил ее подпрыгнуть и сесть так быстро, что вода выплеснулась из ванной. — С тобой все в порядке? Мне показалось, что я что-то услышал.

Поппи почувствовала, как от стыда краснеют ее щеки. «Я же не стонала громко?» Спросила она сама себя, стараясь вспомнить, действительно ли она произнесла вслух его имя. Она не была уверена, из-за чего она больше смущалась: из-за того, что произнесла его имя, или из-за того, что фантазировала о нем, когда он буквально был в паре метров от нее.

—  Все… все в порядке, — сказала она, хотя говорила слегка задыхаясь, а голос был слаб. — Это была не я. — Даже когда она произнесла эти слова, она была почти уверена, что он ей не поверил. Что-то в том, как он говорил, подсказывало, что он услышал именно то, что она надеялась будет не услышанным.

—  Ты уверена, что мне не стоит зайти? — Голос Стэтсана был полон беспокойства, и Поппи понимала, что он искренне волнуется о ее безопасности. Его беспокойство словно согрело ее сердце. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь был таким искренним.

—  Стэтсан, я голая, — как бы невзначай произнесла она. С одной стороны она надеялась, что это остановит его от того, чтобы зайти и увидеть ее пылающее лицо, а с другой — что он ворвется внутрь и сделает именно то, о чем она сейчас фантазировала.

—  Я могу закрыть глаза, — предложил Стэтсан из-за двери, на что Поппи закатила глаза.

—  И как помогут тебе закрытые глаза, если ты зайдешь, чтобы проверить как я? — Она повысила голос, боясь, что он может ее не услышать потому, что она с трудом слышала его.

—  Верно подмечено, — вздохнул Стэтсан. — Что ж, в следующий раз, когда я услышу что-то тревожащее, не буду спрашивать. Просто войду.

—  Хорошо, — ответила Поппи, желая что-то сделать, чтобы проверить, насколько правдивы его слова. Она не была уверена, что сможет контролировать себя, если окажется перед ним нагишом. Было и так достаточно сложно, когда их разделяла дверь. Она не могла выкинуть его из головы, особенно из своих грязных фантазий. Фантазий, которые пробуждались, когда он оказывался рядом.

—  Я буду дальше по коридору, — успокоил ее Стэтсан. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни, я тебя услышу.

Поппи не была уверена, что он ее услышит с другого конца коридора, раз дом был таким большим, но она ему поверила. Каждое его слово было произнесено с особым весом. Он всегда был таким серьезным, и это казалось освежающей сменой после саркастичных и напыщенных шуток от мужчин, с которыми она привыкла встречаться.

«Что, черт побери, ты делаешь со мной, Стэтсан Харди?» — сама себя спросила Поппи, снова погружаясь в воду и откидывая голову на бортик ванной. Она издала легкий вздох, позволяя воде смыть с себя весь негатив прошедшего дня. Поймала себя на мысли, что думает о сером волке, который появился в заповеднике. Пожалела, что не смогла разделить этот момент со Стэтсаном. Она никогда не испытывала потребности делиться с кем-то испытанным в своей жизни, ни с кем не хотела разделить свое время раньше, до встречи со Стэтсаном. Он был другим, и это заставляло хотеть делать то, что она раньше никогда не хотела. И правда заключалась в том, что это ее пугало.

Она думала об этом в тот момент, когда выбралась из ванным и ополоснулась в душевой кабинке, которая стояла в другом конце этой блестящей мозаичной комнате. Теплая вода прекрасно массажировало ее кожу и согревало все тело.

«Не привыкай к этой роскоши,» — сказала она сама себе, убирая насадку для душа на место, после чего обернулась в пушистое мягкое полотенце, которое закрывало ее грудь и доходило до середины бедра.

Глава девятая

Стэтсан все еще слышал, как с губ Поппи срывается его имя, пока шел в сторону своего кабинета. И что-то в том, как она его произнесла, заставило все его тело напрячься и задрожать от желания.

Его животные инстинкты толкали его ворваться в ванную и взять ее прямо там. Он прекрасно знал, что, если поддастся этим инстинктам, после об этом пожалеет.

«Это была плохая идея,» — подумал он, вспоминая, что пригласил Поппи не просто в свой дом, а в их с братьями тайное место. Он рискнул всем, что любил, привезя ее сюда, но в тот момент он хотел ее защитить, и это место подходило для этого лучше всего. Он чувствовал, что поступает правильно, а его чутье никогда не подводило. Он чувствовал, что может верить Поппи, но его мозг все еще сопротивлялся этой мысли.

Даже сев за стол, он продолжал задавать вопрос, о чем думала Поппи, когда произносила его имя подобным образом. Ее голос не казался испуганным или вопросительным. Не было похоже, что она звала кого-то, кто далеко находится. Наоборот, словно она звала того, кто был близко, настолько близко, что мог касаться ее. Эта мысль и мысль о том, чтобы сделать что-то подобное с Поппи заставило Стэтсана тихо зарычать.

—  О чем ты думаешь?

Голос Поппи заставил его подпрыгнуть на месте. Он поднял голову и увидел, что она стоит в дверном проеме в одном лишь пушистом белом полотенце. Ее длинные волосы были перекинуты через одно плечо и спускались каскадом мокрых кудряшек, а ноги блестели из-за капелек воды. Она выглядела, как нимфа, вся такая сияющая, а глаза сияли любопытством.

—  Я… эмм…ты не хочешь одеться? — Быстро спросил Стэтсан, пытаясь сменить тему потому, что не смог бы здраво ответить на ее вопрос. Что бы она подумала, если бы он сказал, что хочет перегнуть ее через свой стол и взять сзади?

—  Хотела бы, но я понятия не имею, где ты оставил свою сумку, — пожала плечами Поппи. — И даже если бы знала, не уверена, что смогла бы найти туда дорогу: твой дом просто огроменный.

Стэтсан не сдержал своего смеха на ее реплику про «огроменный дом». Так бы выразились дети, описывая что-то преувеличенное. Хотя, он должен признать, что в ее устах это описание отлично подходило к его большому дому.

—  Позвольте проводить Вас в Вашу комнату, мадам, — произнес он, поднимаясь на ноги, и обогнув стол, чтобы присоединиться к ней в коридоре.

Она слегка отступила, когда он пытался пройти рядом. На какое-то мгновение он замер в дверном проеме, прижимаясь своим телом к ее. Теплый чистый аромат тела донесся до его ноздрей. В нем чувствовался аромат ванили и меда, но ее естественный запах пробивался сквозь него. Он начинал привыкать к этому запаху, и ему очень нравилось вдыхать его. Он уже наслаждался самой мыслью, что его дом скоро будет окутан ее ароматом. Он не был уверен, что его пугает больше всего тот факт, что узнает ее запах из тысячи или то, что хотел вдыхать его постоянно.

—  Сюда, — сказал он, прочищая горло, понимая, насколько близко друг к другу они стояли. Они были так близко, что если он немного наклонит голову, то сможет поцеловать ее.

«Возьми себя в руки,» — подумал он, начиная идти по коридору мимо ванной и дальше к спальням. — «Мне требуется отличная пробежка, чтобы избавится от всего этого напряжения, что она пробудила во мне.»

Он осознавал, что шанс появится только тогда, когда убедится, что она крепко спит. Он не мог рисковать и позволить ей увидеть, как оборачивается.

—  Думаю, эта комната больше всего тебе подойдет, — сказал он, открывая дверь в гостевую комнату. Она больше всех была похожа на женскую. В ней стояла кровать с балдахином, туалетный столик, шкаф и небольшая зона отдыха. Можно сказать, что в этой комнате была самая мягкая мебель в доме, кроме той, что занимала Бронте, когда приезжала сюда. — Мой дизайнер интерьеров добрался до этой комнаты раньше, чем я смог ее остановить.

Поппи пораженно улыбнулась, зайдя в комнату за ним следом и рассматривая теплые зеленые и золотые оттенки комнаты.

—  У Бронте отличный вкус.

—  Как ты…

—  Я знаю своих клиентов лучше, чем они сами. — Поппи пожала плечами. — И тут лишь нужно сложить два плюс два: Бронте — твоя невестка, и ни для кого не секрет, что она преуспевает в сфере интерьерного дизайна.

— Я начинаю верить, что ты так же талантлива, как и она, — признался Стэтсан, смотря, как она пр ...

—  Я начинаю верить, что ты так же талантлива, как и она, — признался Стэтсан, смотря, как она прогуливается по комнате. Поппи провела рукой по шелковым простыням в изножьях кровати. Видя это, он практически ощущал, как вместо шелка она проводит рукой по его коже. Представлял, какой был бы на вкус ее пот, если бы провел кончиком языка между ее ключицами, пока вбивался бы в нее со всей силой. Он ощутил, как его щеки покрываются румянцем от возбуждения и смущения.

Словно почувствовав его возбуждение, Поппи повернулась к нему.

—  Буду считать, что это комплимент от такого преуспевающего старшего брата Харди.

—  Так и есть, — ответил Стэтсан, делая широкий шаг в ее сторону. Он не мог находиться вдали от нее. Она притягивала его своим ароматом, взглядом и тем, как поворачивалась к нему при его приближении. — Может, мне и трудно тебя прочитать, но я точно знаю, что это талант, когда вижу его.

Он протянул руку и, отведя прядь ее влажных волос, заправил ее за ухо. Когда подушечки его пальцев коснулись кончика ее уха, Поппи заметно задрожала, Стэтсан увидел в ее глазах то, что и сам чувствовал.

—  Как думаешь, как долго мне придется здесь жить? — спросила Поппи. Когда ее взгляд остановился на его губах, он и сам почувствовал дрожь, когда она закусила свою губу.

—  Как я и раньше говорил, достаточно долго, чтобы мы смогли узнать друг друга лучше, — ответил Стэтсан. После этого он обхватил ее бедра, качнулся к ней, опрокидывая на кровать. Она ахнула от шока, когда ее колени натолкнулись на край кровати, и оказалась прижатой его телом.

—  Стэтсан, — выдохнула она. То, как она это произнесла, заставило его замереть. Он слегка отстранился, неожиданно осознав, что сделал. Его затопило чувство вины.

—  Извини, я… — Прежде, чем он смог нормально извиниться или объяснить свои действия, она обхватила его лицо и притянула к своему.

—  Стэтсан, посмотри на меня, — мягко произнесла она. Он понял, что крепко сжал свои глаза, чтобы не видеть выражение отвращения или страха на ее лице, а он был уверен, что увидит именно это. Он привык, что женщины не способны принять его слишком доминантную манеру поведения, что он для них чересчур. — Стэтсан, пожалуйста.

Когда он наконец рискнул открыть свои глаза, то не увидел ничего, что так боялся лицезреть. На самом деле все, что он видел в ее глазах, это вожделение.

—  Никогда не извиняйся за свои чувства, за то, что показываешь их мне. Мне это нравится больше, чем сотня мужчин, говорящих, что они чувствуют, но никогда не подтверждающие это своими действиями.

—  Правда в том, что я не уверен, что чувствую, — признался Стэтсан. Он напрягся, понимая, что он сказал правду. Он никогда не чувствовал ничего подобного с другими женщинами. Он не мог четко сформулировать, что именно, но определенно, это что — то новое, ранее им не испытанное.

—  Тогда покажи мне, — прошептала Поппи. После чего она потянулась к нему, чтобы завладеть его губами. Сердце Стэтсана грохотало в груди, пока он опускался на нее. Поппи дрожала, потянув его руку себе под полотенце, которое было обернуто вокруг нее. Когда он коснулся ее мягкой кожи, она охнула, а он провел рукой по ее ребрам выше, пока не приблизился к окружностям ее груди.

—  Стэтсан, — прошептала она ему в губы. В этот раз он просто наслаждался звукам своего имени, которые вырывались из ее рта, сменяясь хриплыми вздохами, когда он зажал ее сосок между указательным и большим пальцами.

***

Прошло много времени с тех пор, как к Поппи прикасался мужчина. Правда, это была ее вина, но со Стэтсаном все казалось правильным. Прикосновение его рук к ее коже словно взрыв фейерверка внутри.

Каждый ее нерв был напряжен в ожидании его прикосновения.

Когда его рука скользнула между ее бедер, Поппи ощутила, как ее кожу охватил пожар. Ее сжигала страсть, каждая клеточка тела искрила потребностью ощутить его внутри. Тихое рычание вырвалось из его горла, когда он почувствовал влагу между ее ног, а Поппи осознала, насколько она готова принять его.

Она потянулась, чтобы обхватить его лицо и страстно поцеловать, но он схватил ее за бедра и в следующее мгновение подбросил ее выше на кровати. Он с такой легкостью провернул этот фокус, что Поппи поразилась его силе. После этого она осознала, что осталась без полотенца полностью обнаженной. Она откинула голову назад, оказавшись на кровати, а ее сердце безумно билось, когда он опустился между ее ног.

—  Чувствую, что мне понравится твой вкус, — ухмыльнулся Стэтсан, хватая ее под коленями. Она развела ноги, когда он опустил свою голову к ее более чем чувствительной киске. Все инстинкты говорили ей остановить его, сказать, что она просто хочет ощутить его внутри, но в ту секунду, когда его язык нежно коснулся клитора, всякие мысли покинули ее голову. Сначала касания его языка были легкими, такими, что она почти их не ощущала, но с каждой секундой язык все сильнее ласкал ее разгорячённую плоть. Ее рот приоткрылся в беззвучном крике.

Все, что она могла делать, это лежать и наслаждаться его потрясающими действиями, которые приближали ее к оргазму. Она ощущала, как каждая мышца ее тела напрягалась, каждый нерв искрил от удовольствия, пока его руки скользили по ее ребрам, после чего обхватили ее обнаженную грудь. Когда он снова прорычал, она почувствовала, как вибрация пронзила ее киску. Это был триггер: она закричала, когда волна оргазма прошлась по телу, принося удовольствие, которое унесло ее на небеса. Мир не переставал вращаться, пока Стэтсан продолжал свои ласки. Он не останавливался, даже когда ее тело стало извиваться в его объятиях.

Когда тело стало расслабляться после первого оргазма, она ощутила, что напряжение опять накапливается, готовое ко второй волне. Она вцепилась руками в простыни по обе стороны от себя, ее руки были так вытянуты, что, если напрячь их еще сильнее, они сломаются. Ее ноги покоились на его плечах, и Поппи знала, что если бы Стэтсан не был таким крупным, то она могла бы его оттолкнуть. Но он был мощным, и удерживал ее на месте, с легкостью демонстрируя свою силу, продолжая наслаждаться соками ее удовольствия.

Спустя какое-то время она лежала перед ним на кровати выжатая как лимон. Отпустив ее наконец, он пораженно улыбнулся.

—  Наслаждаешься?

Все, что могла Поппи сделать, это кивнуть, тяжело дыша.

—  Как думаешь, выдержишь еще? — Спросил Стэтсан, а Поппи не была так уж уверена, что справится. Она думала, что взорвется, но хотела увидеть, на что он еще способен. То, как он сел на колени и ослабил галстук, что висел у него на шее, все еще одетый в брюки и белоснежную рубашку… ей стало любопытно, что скрывается под ними.

Стэтсан словно прочитал ее мысли и стянул галстук.

—  Я неожиданно рад, что надел его сегодня.

Он дьявольски ухмыльнулся, наклоняясь над ней и обматывая его вокруг ее запястий. Через несколько мгновений она лежала со связанными руками над головой, и эротизм того, что она абсолютно беспомощна, заставил ее снова затрепетать.

—  Что же ты со мной делаешь? — Спросила она. Ей было до ужаса интересно, что может сделать столь опытный мужчина с такой женщиной, как она. Он уже подарил ей два умопомрачительных оргазма, и это без помощи каменного члена, который скрывался под тканью его брюк. Поппи не отрывала свой взгляд от его стояка, пока говорила, и не могла не заметить, насколько большим он был.

—  Если я расскажу тебе все свои секреты, тогда тебя нечем будет удивить. — Голос Стэтсана становился все более хриплым, пока говорил, а внутри Поппи все перевернулось. Ее внутренний голос нашептывал ей расспросить его больше, но, посмотрев в его глаза, она поняла, что стоит молчать. Она ни за что на свете не испортит этот момент. Она обязательно должна узнать, что он может сделать.

—  Держи свои руки за головой, — сказал Стэтсан. — Для твоей же безопасности.

Было что-то в его словах, что подсказало Поппи, что в них лишь доля шутки, и она кивнув подчинилась ему. Она наблюдала, как он расстегивает рубашку и откидывает ее на пол, сбрасывает обувь. В следующее мгновение он избавился от оставшейся одежды и предстал перед ней полностью обнаженным. Когда он снова опустился между ее ног на колени, она увидел его стальной член. Поппи с трудом подавила свой вздох, оценив размер его достоинства. Она никогда не видела ничего столь потрясающего и никогда не видела чего-то, что так сильно хотела.

—  Уверена, что справишься со мной? — Спросил Стэтсан, и в какой-то момент Поппи засомневалась. Его член казался слишком большим, чтобы поместиться в ней. Она уже представляла, как больно ей будет, если он ворвется в нее слишком грубо или слишком глубоко, но все же она хотела, чтобы он оказался внутри. Он был ей необходим, ей было нужно почувствовать его внутри. И к тому же она ему доверяла, больше, чем кому бы то ни было.

Она просто снова кивнула, боясь, что ее подведет голос.

—  Не бойся, — успокоил ее Стэтсан, словно увидел страх в ее глазах. — Я буду осторожен с тобой. В этот раз.

Его слова слегка успокоили ее, пока он опускался на нее сверху, а его член приблизился к киске. Ее руки зудели от желания прикоснуться к нему, но она сразу же вспомнила его приказ, что он сказал ей — она должна держать руки над головой. Поэтому она обхватила руками подушку и сделала глубокий вдох, когда он глубоко вошел в нее. Сначала было неприятно, но он замер, позволяя ее телу привыкнуть к размеру.

—  Ты в порядке? — Спросил он, и его слова вызвали слезы у нее в глазах. Никто еще так не волновался о ее чувствах или потребностях. Она так привыкла к мужчинам, которые брали лишь то, что хотели или требовали от нее, и не привыкла к тем, кто заботится о том, чтобы дать ей что-то взамен. Возможно, именно поэтому, она ждала боль. Она слишком привыкла к мужчинам, которые торопились получить свое, и неторопливость Стэтсана ее поразила.

—  Я… я в порядке, — тихо сказала она. Когда он убедился, что она не врет, начал двигаться. Он почти вышел из нее, так что осталась лишь головка, а потом толкнулся опять. Это движение снова заставило Поппи охнуть. Он раз за разом повторял свое движение, и с каждым ее вздохом сам порыкивал все громче.

—  Стэтсан! — ахнула Поппи так похоже, как она сделала в ванной. Но в этот раз она не боялась, что он ее услышит. Она хотела, чтобы он услышал ее, хотела увидеть удовлетворение на его лице, когда услышит свое имя. Она никогда не ощущала потребности произнести имя своего партнера, но со Стэтсаном все было иначе. Она начала чувствовать, как приближается очередной оргазм, а его тело начинает дрожать.

—  О, Боже! Стэтсан! — вскрикнула она, когда ее накрыл оргазм, а киска стала сокращаться вокруг его члена. Он почувствовал ее оргазм, и сам бурно кончил, громко рыча.

—  Поппи! — Ее имя вырвалось из его горла, как рык, когда выстрелил сперму глубоко внутри. Она охнула от того, как много семени выплеснулось в нее.

Глава десятая

Стэтсан скатился с Поппи и лег на спину, притянув ее в свои объятия. Он освободил ее запястья и поймал себя на мысли, что ему жаль, что он не дал ей прикоснуться к себе. Но, с другой стороны, он был не уверен, что смог бы тогда сдержаться: его животная ипостась была так близка к освобождению из-за того, что столь желанная женщина дрожала под ним. Он мог только догадываться о ее реакции, если бы он обернулся во время секса. В своей человеческой ипостаси он и так был слишком большим для такой хрупкой девушки, как Поппи. А знание о том, что он волк, могло стать куда большим потрясением. Он надеялся, что ему никогда не придется раскрывать такую опасную тайну с этой потрясающей женщиной. Он вспомнил Брэта с Бронте и не в первый раз подумал, могут ли и у него быть такие же отношения. Но он не переживет, если потеряет Поппи из-за своего секрета.

Его поглотила неожиданная жажда перекинуться и пробежаться, и эта жажда становилась все больше. Его сердце колотилось в груди из-за того, что Поппи лежала у него под боком. И только, когда он услышал, как засыпая она тихо посапывает, понял, что сможет отлучиться.

«Надеюсь, она крепко спит,» — подумал он, осторожно выскальзывая из-под нее. Пока он вставал, не мог не вспоминать, как лишь десять минут назад еще был в ней, его член глубоко погружался в нее, а она только и могла что выкрикивать его имя. Стэтсан был нежен, сдерживался, и именно это пугало его. Мысль о том, что он может причинить ей боль, гнала его прочь, заставляя покинуть постель. Он чувствовал вину из-за этого, но, если бы остался, Поппи оказалась бы в большей опасности, чем та, в которой она уже пребывала.

Из-за подобных мыслей он не стал подбирать свою одежду, а оставил на прежнем месте, разбросанной на полу, как свидетельство того, чем они только что занимались. Он быстро и бесшумно улизнул из спальни, закрыв за собой дверь. На несколько мгновений остановился, прислушиваясь, проснулась ли Поппи, но ничего не услышав, отправился к лестнице, а потом к задней двери, чтобы выйти в относительно безопасный лес, находящийся за садовой изгородью.

Его руки начали трястись, когда вместо ногтей у него стали расти когти. Ему пришлось прикусить губу, чтобы замедлить свою трансформацию. Его не должно быть видно из дома, он не должен допустить, чтобы Поппи увидела его из окна.

Когда он оглянулся через плечо, ему показалось, что Поппи стояла у окна. Боже, он надеялся, что ошибается. Уже было слишком поздно, чтобы остановить трансформацию. Его оборот происходил слишком быстро, и он не смог бы его сдержать, чтобы объясниться. Да, и в конце концов, что бы он сказал? Извини, я вышел, чтобы перекинуться и погонять зайцев в лесу? Она просто подумала бы, что он сумасшедший, и он не был уверен, что хуже — правда или то, чтобы он показался бы ей безумцем.

***

Поппи перекатилась на кровати и потянулась, совсем как кошка, ощущая приятную ломоту в теле после всего того, что Стэтсан сделал с ней. Она вытянула руку, чтобы дотронуться до него, но кровать казалась ужасно огромной. Когда ее пальчики так и не коснулись его кожи, она испугалась, что ей все приснилось. Не то, чтобы это было бы впервые, когда ей приснился эротический сон о таинственном мужчине, но в этот раз все было так реально. Она все еще ощущала некую боль между ног после секса.

Ее замутило от мысли, что ей могло все присниться, но она все-таки открыла глаза. Она увидела бледно-зеленый потолок гостевой комнаты, которую ей показывали, а также разбросанную на полу одежду, от которой они вчера освободились.

Но почему он бросил ее одну? Он пожалел о том, что между ними было? Он пожалел, что они переспали? Он пожалел о том, что делал с ее телом, заставляя ее снова и снова умолять об оргазме? Комната освещалась только луной, свет которой проникал через панорамные окна, которые выходили в сад.

Поппи завернулась в покрывало и подошла к окну. Мягкий свет луны успокаивал ее, Поппи закрыла глаза и просто наслаждалась тем, как свет струился по ней.

Когда она снова открыла глаза, краем глаза заметила какое-то движение в саду. Она от удивления охнула, увидев обнаженного Стэтсана, направляющегося в лес, расположенный на границе с садом. Удивительным было не то, что он посреди ночи отправился в лес, а то, что он был абсолютно обнажен. Наблюдая за ним, она от удивления приподняла бровь.

У нее быстрее забилось сердце, когда у кромки леса он посмотрел на дом. Она не двигалась, надеясь, что в тени спальни он не сможет ее разглядеть с такого расстояния. Она не была уверена на сто процентов, но, если бы у нее было меньше здравого смысла, она бы подумала, что он посмотрел прямо на нее. Но вряд ли смог рассмотреть ее с такого расстояния. Это просто невозможно.

—  Чем бы он не занимался, — вздохнула она, забираясь обратно в кровать, — это не мое дело. Ее тревожный разум слишком устал, чтобы задаваться какими-либо вопросами.

***

Со всех ног нестись сквозь лес — то, что лучше всего получалось у Стэтсана. Только в эти мгновения он становился самим собой. Ему нравилось, как ветер трепал его шерсть, и какой мягкой и влажной казалась земля под его лапами. По крайней мере именно это он чувствовал обычно, но не этой ночью. Этой ночью, он ощущал всю тяжесть тайны, которую он хранил, когда его мысли возвращались к красивой женщине, которую он оставил в постели. Он обнаружил, что думает о том, как погрузиться в нее, о том, как она будет произносить его имя на пике блаженства. Он думал о том, что ему с трудом удается сдержаться, чтобы не закинуть голову назад и не завыть на луну. Его волк хотел воспеть женщину, чью кожу он ласкал, он хотел завыть, чтобы она знала где он, чтобы она узнала, что это он был в заповеднике.

Он остановился в самом центре леса и закинул голову, чтобы посмотреть на звезды сквозь густые кроны деревьев.

«Чем, черт возьми, я занимаюсь?» — Задал он себе вопрос, думая о том, что все может пойти прахом, если Поппи узнает его секрет. Он представил анализы и иглы, которые пронзают его плоть, все эксперименты и пытки, которым его подвергнут люди, если узнают. В детстве он достаточно много смотрел телевизор, чтобы понимать, что случится с его видом, если человеческая раса узнает, что они не единственные на этой планете. Эти мысли заставляли все его тело трястись, так что зуб на зуб не попадал.

«Поппи не допустит, чтобы со мной случилось что-то подобное,» — убеждал он себя, хотя правда заключалась в том, что он понятия не имел, что может сделать Поппи, если узнает, что он монстр. Он закрыл глаза и вспомнил те эмоции, которые она показала, когда он погрузился в нее. Те, что дали ему понять, между ними происходило что-то большее, то, чего у него не было ни с кем ранее.

«Неужели она та самая?» — Спросил он сам себя, а потом быстро отбросил эту мысль. Его брат уже нашел свою единственную. Каковы могут быть шансы, что он тоже нашел свою пару? То, что один из них оказался таким удачливым, уже чудо, а Стэтсан никогда таким не был. Казалось, что удача никогда не была на его стороне. Ему приходилось бороться изо всех сил, чтобы добиться всего, что у него было. Именно так было в прошлом и так все и останется в будущем. Нет никаких причин, чтобы это изменилось сейчас.

Осознав все, он повернулся и бросился к границе леса. Луна начала клониться к горизонту уже несколько часов назад, и уже скоро могут показаться первые лучи утреннего солнца. Он не должен допустить, чтобы его поймали так поздно в лесу, особенно голым, или хуже, в звериной ипостаси. Он мог представить, как широко распахнутся ее красивые глаза при виде него и как он пробежит милю, чтобы оказаться как можно дальше от этого опасного существа, которое она раньше видела. Эти мысли причиняли ему боль, и он хотел бы снова ее обнять и больше никогда не отпускать.

***

Поппи проснулась на следующее утро из-за солнечного света, который пробивался сквозь открытые шторы. Она потянулась всем телом, как и прошлой ночью, и снова начала сомневаться не сном ли все было. Она могла поверить, что секс, обнаженный мужчина, направляющийся в лес, то, как она вернулась в кровать, все это было результатом ее воображения. Все казалось нереальным до того момента, как она перекатилась и вдохнула запах Стэтсана, который еще остался на подушках. Она зарылась лицом в подушки и глубоко вдохнула, наслаждаясь таким знакомым запахом Стэтсана. Он напомнил ей, как его руки проводили вверх и вниз по ее телу прошлой ночью. Ее киска сжалась, когда она вспомнила то чистое наслаждение, которое пронеслось по всем ее нервным окончаниям, благодаря Стэтсану.

Неожиданное желание увидеть его привлекательное лицо было таким огромным, что она обернула вокруг себя покрывало и сползла с кровати. Удерживая покрывало на груди, свободной рукой придерживая образовавшийся шлейф, она вышла из комнаты.

Пока она шла по коридору в сторону кабинета Стэтсана, в котором она нашла его прошлой ночью, он появился перед ней на лестнице. То, что он был с влажными волосами, откинутыми назад, подсказало ей, что он только что из душа, еще раньше, чем она почувствовала запах мыла.

—  О, доброе утро. — Поправляя спереди рубашку, Стэтсан выглядел удивленным, увидев ее. — Не думал, что ты уже проснулась.

—  Ну, не могу же я провести весь день в кровати. — Поппи покачала головой. — У меня есть дела, работа, которую надо выполнять.

—  Никакой работы, — сразу же отреагировал Стэтсан. — Любые дела необходимо отложить до тех пор, пока не поймают и не допросят того, кто напал на тебя прошлой ночью. Нам нужно понять, кто хочет навредить тебе и другим клиентам Лилы.

—  Я не могу потерять ни одного своего клиента, — запротестовала Поппи. Она даже не могла представить, что подумают ее клиенты, если она не появится и бросит их. — И я хочу побольше услышать о том, что там с Лилой. Я не совсем понимаю, как это связано со мной, а ты почти ничего не объяснил прошлой ночью.

—  Не волнуйся. У меня есть помощница, которой ты можешь позвонить и сказать все, что она должна сделать для твоего следующего мероприятия, и она все исполнит. И если я не ошибаюсь, следующее мероприятие у тебя через неделю? — Стэтсан так внимательно за ней наблюдал, словно отслеживал ее реакцию, но она сдерживалась. Она не доставит ему удовлетворения, показав, как она удивлена его словам. Поппи научилась контролировать свою реакцию из-за работы.

—  Спасибо, — просто ответила она. — Но что мне делать, если я не могу работать?

Стэтсан подошел к ней, обхватил ее предплечья своими большими ладонями и успокаивающе сжал.

—  Расслабься, Поппи. Дай себе время расслабиться и отойти от того потрясения, что ты пережила прошлой ночью.

На какое-то мгновение она думала, что он говорит об их сексе, но потом она вспомнила о том, как на нее напали в ее собственной квартире. Объятия Стэтсана практически заставили ее забыть о произошедшем. Никто так не действовал на нее раньше. Обычно она не могла выкинуть подобные мысли, они застревали в голове словно в тисках.

—  Я почти об этом забыла, — произнесла она, поежившись только, подумав об этом.

—  Что ж, у тебя куча времени, чтобы забыть об этом, — успокоил ее Стэтсан. — Ты любишь плавать?

—  Да, люблю, — пожав плечами, ответила Поппи. — А что?

—  Может, ты пойдешь в бассейн и проведешь там день, расслабишься? Сегодня отличная погода, — сказал Стэтсан. Его слова заставили ее вспомнить о том, что он выходил ночью в лес. Возможно, он вернулся, когда солнце уже встало? Поэтому он знает, что сегодня чудесная погода?

«Не глупи, Поппи,» — жестко сказала себе Поппи. Любой, только посмотрев в окно, скажет, что сегодня хорошая погода.

—  Присоединишься ко мне? — Мысль о том, чтобы остаться одной, без него, заставила ее занервничать.

—  Как только позвоню Брэту, чтобы узнать новости, — пообещал Стэтсан.

—  У меня нет купальника, — неожиданно поняла Поппи. Губы Стэтсана изогнулись в улыбке.

—  Нам, собственно, они и не нужны, — начал объяснять он. — Здесь никого нет на мили вокруг, и я на несколько дней отпустил прислугу.

—  Поэтому прошлой ночью ты бегал голым? — Невинно спросила Поппи, в ответ Стэтсан заметно напрягся. Его руки скользнули с ее плеч, и он отступил на шаг. Их взгляды встретились, и она была почти уверена, что в глубине его глаз промелькнул страх.

—  Ты не должна была этого увидеть. — Он произнес это так тихо, что она могла не услышать, если бы не следила за движением его губ. Он добавил еще громче. — Не думай об этом. Это то, что мне нравится делать в свое свободное время.

—  Так ты сторонник натурализма? — Поппи нашла единственное разумное объяснение. Она не была уверена, пытается ли она успокоить себя или показать ему, что ее это особенно не волнует, чем он занимается в свое свободное время.

—  Что-то типа того, — пожал плечами Стэтсан. — По пути в бассейн можешь что-нибудь взять на кухне, она в полном твоем распоряжении. Я приду, как только освобожусь.

После этих слов он поцеловал ее в лоб, а потом направился в свой кабинет. Поппи осталась на месте, пока не услышала, как закрылась дверь в кабинет. Потом она повернулась и стала спускаться по лестнице. Когда она оказалась в холле, мраморный пол холодил ее ноги, пока не дошла до комнаты, залитой солнечным светом, находившейся в задней части дома. Ей особо не хотелось есть по крайней мере до тех пор, пока она не искупается. Чтобы смыть с себя всю тревогу и шок прошлой ночи, ей как раз и требовалось быстро окунуться в бассейн.

Глава одиннадцатая

Как только Стэтсан узнал, что у брата нет новой информации, он сразу же отправился в бассейн и увидел, как Поппи лениво плавает в прозрачной искрящейся воде. Солнце сверкало в волосах и подсвечивало светлую кожу, делая ее похожей на водную нимфу. Она грациозно рассекала воду, а вокруг нее расходились волны.

Он сразу же скинул одежду и нырнул к ней в бассейн. Следующим самым любимым занятием после бега в форме волка было плаванье в человеческой ипостаси. Именно поэтому он установил бассейн. А сейчас наблюдая, как Поппи расслабленно плавает в бассейне, он еще раз убедился, что принял правильное решение.

—  Кажется, ты наслаждаешься моментом, — улыбнулся он, плывя рядом с ней. Ему пришлось замедлить свои движения, чтобы плыть с той же скоростью, что и она.

—  Уверена, теперь, когда ты здесь, станет еще лучше, — произнесла она, перестав грести. Стэтсан оказался перед ней и притянул ее в свои объятия. Вода расходилась вокруг них кругами, а Поппи ухмыльнулась, кладя свои руки на его широкие плечи.

—  Должна признаться, я надеялась, что этим утром проснусь рядом с тобой, — голос Поппи был полон разочарования, из-за чего Стэтсан почувствовал, как его сердце кольнуло: ведь он вызвал у нее такие эмоции.

—  Я постараюсь, чтобы завтра утром это произошло, — предложил Стэтсан, на лице Поппи расцвела улыбка от мысли, что эту ночь они проведут вместе.

«Мне не следует так привязываться,» — предупредил себя Стэтсан, но вопреки мыслям наклонился и прижался в поцелуе к губам Поппи. Она прижалась к нему всем телом, и он почувствовал, как увеличивается уже твердый, как сталь, член.

—  Кто-то рад меня видеть, — захихикала Поппи, смотря вниз и обхватывая его член. Он охнул от неожиданности и удовольствия, когда она провела рукой вверх-вниз по всей длине, сжимая его именно так, как нужно. — Стэтсан, не знаю, что ты сделал со мной. Я никогда не была такой женщиной.

—  Какой «такой женщиной»? — спросил Стэтсан сквозь стиснутые зубы. Ему было трудно продолжать разговор, пока ее рука сжимала его член. Одна только мысль о том, чтобы снова оказаться в ней, заставляла все внутри заполыхать.

—  Такой, которая так быстро ложится в постель с мужчиной, а потом вскоре требует повтора, — призналась она. — Кроме того, не думаю, что мне когда-либо нравился мужчина, с которым хотелось бы повторить.

—  Могу признаться, что я в той же ситуации, — произнес Стэтсан. Он обхватил ее за бедра, притягивая еще ближе. В ответ она обхватила его ногами. Стэтсан встал на дно бассейна, удерживая их обоих на плаву. Их губы слились, их поцелуи были такими же страстными, как и прошлой ночью, а может и более. Стэтсан напрягся всем телом, представляя, как он снова окажется в ней. Он чувствовал, как его член трется совсем близко от входа в ее киску, и он с трудом себя останавливал от того, чтобы не погрузиться в нее одним толчком.

Громкий звонок заставил их так вздрогнуть, что вода заплескалась вокруг них. Поппи ахнула, когда ей в лицо плеснуло водой, а Стэтсан продолжал ее удерживать, пока она пыталась удержаться на плаву. А потом он отпустил ее и поплыл на звук звеневшего телефона, который остался в кармане его брюк.

—  А нельзя пропустить этот звонок? — Спросила Поппи, плывя за ним. Стэтсан достиг бортика бассейна и приподнялся так, чтобы достать телефон.

—  Вдруг это Брэт, — вздохнул Стэтсан. — Если он может что-нибудь сообщить о том, кто на тебя напал, я должен это узнать.

—  Но сейчас я в полной безопасности, — продолжала настаивать Поппи, протиснувшись между Стэтсаном и бортиком, притягивая его так, что он прижал ее к кафельной стенке.

Стэтсан пытался подавить желание отклонить звонок, но мокрое голое тело Поппи, которое так сильно прижималось к нему, вынудило его сбросить звонок и отбросить телефон на ворох своей одежды. Стэтсан практически распластал тело Поппи на кафельной стенке и рукой приблизил свой член к ее киске.

—  Это то, чего ты хочешь? — с ухмылкой спросил он, а когда она кивнула, он глубоко погрузился в нее.

Поппи застонала и вцепилась в его плечи, когда он начал погружаться в нее. Он припал к ее губам, а когда она укусила его за нижнюю губу, Стэтсан прорычал:

—  Черт!

Он просто терялся в ее глубине, и он ничего не мог с этим поделать. Ему не хватало силы воли, чтобы остановиться.

***

Лишь спустя какое-то время после того, как Стэтсан снова излился в нее, он смог найти силы, чтобы вылезти из бассейна.

—  Хоть это и прекрасное утро, но мне скорее всего придется вернуться к работе.

Он уже знал, что ему несколько раз звонили пока он вбивался в Поппи.

Поппи стояла в центре бассейна и раскачивалась из стороны в сторону, демонстрируя тем самым каждый сантиметр своего обнаженного тела.

—  Ты уверен, что в этом есть необходимость?

—  Боюсь, что есть, красавица, — произнес он, стоя у края бассейна, чтобы тело успело высохнуть.

Поппи подплыла к бортику бассейна и протянула свою руку.

—  Не поможешь мне выбраться?

Стэтсан знал, что она просто хочет его задержать, ее выдавал этот особый страстный блеск в глазах. Он часто видел подобное в глазах других женщин, но Поппи была первой женщиной за долгое время, в глазах которой он хотел видеть желание. Он подошел ближе и, схватившись двумя руками за ее, с легкостью вытянул из воды. Поппи пораженно охнула, словно не могла поверить, насколько он силен, а Стэтсан чертыхнулся про себя.

Они какое-то время стояли у бассейна, и Поппи положила свою ладонь ему на грудь.

—  Думаю, мне стоит подняться наверх и одеться, хотя я понятия не имею во что.

—  Забыл сказать, Бронте всегда оставляет какие-то вещи, когда бывает здесь. Уверен, она не будет против, если что-то возьмешь, — объяснил он.

Поппи мило задрала голову и шлепнула его по предплечью.

—  Хочешь сказать, что все это время здесь была одежда? Могу поспорить, что у Бронте здесь около шести бикини, зная ее и ее любовь к моде.

Стэтсан хмыкнул.

—  Ладно, извини, я ничего не забыл, но не мог упустить возможности увидеть тебя обнаженной. У тебя потрясающая фигура, Поппи.

Ему было приятно, что щеки Поппи покрылись румянцем из-за его комплимента. Стэтсан наклонился и поцеловал ее в лоб.

—  Я найду тебя где-то через пару часов. Чувствуй себя как дома.

***

Стэтсан работал в своем кабинете уже больше часа, когда зазвонил телефон. Он перестал просматривать свою электронную почту на компьютере и ответил на звонок. Он вспомнил, что так и не перезвонил тому, кто названивал ему, когда был в бассейне с Поппи. Его затопила вина, когда представил, как его братья не могут найти себе места из-за того, что им не удается дозвониться до него. Когда включил телефон, он ожидал, что это будет Брэт, но на экране высветилось имя Дэриана, вызвав удивление.

—  Что тебе нужно? — Спросил Стэтсан. Именно так он отвечал на звонки своего младшего брата.

—  Что мне нужно? Что МНЕ нужно? — Чуть ли не с истерикой говорил Дэриан, чего за ним никогда не наблюдалось. — Мне нужно знать, какого черта, ты не отвечал на звонки Брэта!

—  Воу, звучит так, словно кто-то наступил на шип, — произнес Стэтсан, тряхнув головой и вздохнув. Он никогда не мог понять, почему некоторые люди кричат по телефону, прекрасно понимая, что он находится прямо у уха. Возможно, для того чтобы причинить дискомфорт.

—  Не шути со мной, Стэтсан, — огрызнулся Дэриан. — Это не шутки. Брэт пытался дозвониться тебе потому, что у него есть информация. Чем, черт возьми, ты занимался? Хотя я могу догадаться.

—  Ничего подобного, — слишком быстро ответил Стэтсан, и его брат заметил такую поспешную попытку встать в оборону.

—  Я угадал? Ты влюбился в свою подопечную?

—  Я не влюбился! — Возразил Стэтсан. — Я ничего не чувствую по отношению к ней.

Но его слова не были правдой. Он испытывал больше чувств по отношению к Поппи всего через пару дней знакомства, чем к какой-либо женщине, которую он знал несколько недель, месяцев или даже лет. Он и не мечтал о том, что делала с ним Поппи, но его брат не должен об этом узнать.

—  Она просто клиент.

Стэтсан услышал, как кто-то охнул в коридоре, и встревожился, что был не один. Он обернулся и успел увидеть ужас в глазах Поппи. Он только собирался произнести ее имя, но она развернулась и побежала по коридору.

—  Черт! — пробормотал он сам себе. — Дэриан, я перезвоню тебе позже.

Он даже не слушал, что пытался ему сказать брат, он просто бросил телефон на стол, даже не отключив его. Стэтсан выбежал из кабинета и помчался за Поппи по коридору. Она была куда быстрее, чем он ожидал.

Глава двенадцатая

Поппи только что смысла с себя хлорку и натянула леггинсы, футболку и пару балеток, когда услышала голос Стэтсана, громкий и разозленный, издающийся по коридору. Ее сердце учащенно забилось, и ей стало любопытно, почему он кричит. Что ж, есть только один способ узнать…

Она выскользнула из спальни Бронте и направилась по коридору на цыпочках, чтобы Стэтсан не заметил, что она шпионит около его кабинета. Когда она дошла до двери, увидела через щелочку между дверью и стеной, что он ходит из стороны в сторону.

—  Ничего подобного, — громко произнес Стэтсан в телефон, который прижимал к уху. — Я не влюбился в нее.

Поппи задержала дыхание. Он же не может говорить о ней? Она решила услышать больше прежде, чем делать выводы.

—  Я ничего не чувствую по отношению к ней.

Эти слова вызвали боль в груди. Она все больше и больше подозревала, что речь идет о ней. Она вспомнила, чем они занимались не более чем час назад, и почувствовала, словно ей вонзили нож в сердце. Она с трудом сделала вдох.

—  Она просто клиент.

Эти слова подтвердили ее подозрения. Он говорил о ней, его слова заставили задохнуться от ужаса.

И он обернулся, видимо, услышав ее вздох. На мгновение их глаза встретились, и она заметила потрясение в его взгляде.

Она не могла смотреть на него, не могла поддаться тому выражению глаз, которое промелькнуло на его лице. Этот взгляд мог значить, что он сожалеет о сказанном. Вместо этого она развернулась и побежала прочь. Казалось, что она бежит недостаточно быстро, когда она перепрыгивала через ступеньку по лестнице вниз. Ей нужно было убраться отсюда, подальше от него, прочь из этого дома. Ее сердце грохотало в груди, пока бежала, ее мутило, но она не остановилась.

Она бежала и бежала, покинула дом и направилась в сторону больших кованых железных ворот. Она не знала сможет ли их миновать, но хотя бы попытается. Ей нужно оказать подальше отсюда. Она не вынесет и мысли о том, чтобы снова оказаться рядом со Стэтсаном. Не после того, что он сказал про нее. Его слова продолжали звенеть у нее в голове, как растревоженный улей.

Добежав до ворот, она удивилась, когда те стали открываться перед ней. На мгновение она подумала, что Стэтсан открыл их из дома, но, когда оглянулась на дом, увидела, что он гонится за ней. Он мчался за ней.

Ей нужно было побыстрее убраться. Она выбежала за ворота и продолжила бежать в сторону города. Стала прерывисто дышать, из-за резких вдохов у нее закололо в груди, но она не остановилась. Но неожиданно ее кто-то схватил. Она была сбита с толку, когда увидела, как чьи-то руки прижали ее собственные к телу. Поначалу, она подумала, что это Стэтсан, и почувствовала привычный жар, опалявший ее, когда он оказывался рядом. Но потом она заметила большую черную татуировку, которая обвивала его левую руку, и у нее заколотилось сердце от страха.

—  Отпустите! — закричала она, ощущая опасность. — Стэтсан!

Хотя она злилась на него за те слова, но звала именно его. Она кричала изо всех сил.

Именно в этот момент поняла, что Стэтсан не просто ей нравится, она уже влюбилась в него, и влюбилась по уши. Страх почти полностью поглотил ее, когда она представила, что больше никогда его не увидит.

Она изо всех сил боролась с мужчиной, который так стискивал ее в захвате, словно пытался задушить. Она с трудом дышала, понимая, что если не выберется из этого захвата, то потеряет сознание, если не хуже.

—  Стэтсан! — В этот раз тише прокричала она, уже почти задыхаясь.

***

Стэтсан проклинал себя за то, что установил сенсоры на воротах, которые позволяли людям свободно выйти. В тот момент это казалось хорошей идеей. Если только знакомые могут попасть к нему домой, то почему бы не дать им возможность выезжать с территории, когда бы они не захотели. Сейчас это казалось самой дурацкой идеей, которая приходила ему в голову. Именно так он думал, когда видел, как Поппи выбегает за ворота. На какое-то мгновение он затормозил. Черт, эта женщина была быстрее, чем он ожидал. Он всегда недооценивал ее. Как бы хотел обернуться и догнать ее, но знал, что она не просто выйдет из себя, она будет в ужасе, и он ничего не сможет ей объяснить.

Как он объяснит женщине, которую знает не так долго, что его слова брату были сказаны лишь из желания не выглядеть слабым? Как он объяснит ей, что беспокоится о ней и она стала для него той самой слабостью, которой не должно быть? Как ему объяснить, что он представляет опасность не только для себя, но и для нее?

Но сейчас это не имело значения. Ничего из этого не имело значения. Как только он услышал, как кричит Поппи, он прибавил скорость и бежал еще быстрее.

—  Поппи! — Крикнул он в ответ, но он знал, что она со своим слабым человеческим слухом не услышит его. Было бы странно если бы она услышала.

—  Стэтсан! — Он снова услышал крик, в ее голосе явно отражался сильнейший ужас. Это заставило его бежать его так быстро, как он еще ни разу не бежал в своей человеческой ипостаси.

Слишком поздно он добежал до дороги, на Поппи уже напали. Мужчина, обхвативший Поппи своими мощными руками, был всего сантиметров на 30 выше нее. Эта сцена заставила все перевернуться внутри Стэтсана, пока он бежал к ним. Еще никогда раньше у него не билось так сильно сердце. Он понял, что впервые он боится потерять дорогого для себя человека, помимо своих братьев.

—  Отпустите! — завизжала Поппи, когда мужчина стал тащить ее в другую сторону. Мужчина оглянулся через плечо и встретился взглядом со Стэтсаном. Незнакомец не выглядел испуганным, но Стэтсан для себя решил, что в глубине этих карих глаз до конца дня появится не просто страх.

Неожиданно кто-то ударил его чем-то тяжелым по затылку. Боль прокатилась вниз вдоль позвоночника, а перед глазами заплясали звездочки, когда он упал на колени, словно тонна кирпичей рухнула вниз. Второй раз он ударился, когда упал лицом вниз, и все потемнело.

Когда он очнулся, он оказался в пыльном багажнике машины. Оглянувшись вокруг, единственное в чем он был уверен, это, то, что он находился в фургоне. Когда он глубоко вдохнул, его нос забился пылью, грудь и руки болели, и он понял, что ему связали руки за спиной.

—  Твою мать! — Чертыхнулся он про себя. — С каких пор я позволяю людям нападать на меня?

Внутренний голос подсказал ответ. «С тех пор, как ты влюбился в человека.»

—  Что вы делаете? — Сквозь открытую дверь багажника Стэтсан услышал истеричный возглас Поппи. — Что вы делаете? Отстаньте от меня!

Стэтсан услышал звуки возни, после которых ему стало ясно, что Поппи схватили. Его кровь вскипела. Он с трудом сдержался, подползя к щели между створками дверей багажника.

Двое мужчин несли Поппи, как какой-то мешок картошки: один держал ее ноги, другой удерживал под подмышки, а ее руки были связаны спереди. Стоит отметить, что она не упрощала этим мужчинам жизнь: такая хрупкая девушка извивалась и дергалась так, что им трудно было ее нести.

—  Перестань дергаться! — Крикнул мужчина, подхвативший ее под руки. Потом они скинули ее в стог сена, который лежал возле сарая. — Ты поплатишься, если не перестанешь вопить!

«Никто не имеет права угрожать Поппи,» — Стэтсан зарычал, даже не осознавая, что он открыл рот.

—  Вытащи из машины этого бугая, — первый мужчина сказал другому, тыкнув пальцем в сторону Стэтсана.

«Ты не хочешь этого», — подумал про себя Стэтсан, представляя, как он разрывает этих двоих за то, что они так обращались с Поппи.

—  Не трогайте его! — Истерично прокричала Поппи, когда второй мужчина направился к машине. Стэтсану было приятно услышать эти слова, то, что она беспокоилась за него согрело его сердце.

«Не отвлекайся,» — подумал он, прекрасно осознавая, что все может пойти по ужасному сценарию, если он позволит себе отвлечься в такой момент.

Закрыв глаза, он решил дождаться нужного момента. Он мало что мог сделать в маленьком замкнутом пространстве багажника. Стэтсан притворился, что находится в отключке, когда второй незнакомец подхватил его подмышки и стал тянуть из фургона. Без всякой осторожности его сбросили на землю, из-за чего Стэтсан издал громкий рык.

—  Какого черта вы творите!

—  Похоже, наша спящая красавица проснулась, — захохотал первый мужчина, присев позади Поппи и ухватив ее за подбородок. — Спящая красавица, это твоя крошка?

Стэтсан молчал и просто уставился на мужчину, принимая сидячее положение. Незнакомец смотрел на него в ответ с ухмылкой на лице.

—  Я бы на твоем месте ответил, — рыкнул он, вытаскивая что-то из кармана, что-то, что сверкнуло в солнечном свете, который пробивался сквозь растрескавшуюся дверь сарая. — Или ты хочешь, чтобы я развлекся с ней? Тебе бы понравилось, спящая красавица?

И в этот момент Стэтсан понял, что в руке у мужчины. Тот поднес лезвие к щеке Поппи и надавил его кончиком на нежную кожу. Стэтсан едва не обнажил свои зубы в оскале. Его волчья сущность корчилась внутри, желая вырваться и оторвать незнакомцу голову.

—  Я бы этого не делал на твоем месте, — пошутил другой мужчина. — Этот парень кажется разозленным.

Ни один из них не казался встревоженным. А Стэтсан знал, что стоило бы. Он видел результат действий своего волка. Единственное, что его останавливало от оборота, это то, что между ними сидела Поппи. Он понятия не имел, сможет ли он себя контролировать в форме волка, чтобы не навредить ей, и последнее, что он бы хотел, это чтобы она увидела его тайну.

—  Если ты от нее не отойдешь, я порву вас на мелкие куски, — Стэтсан пообещал спокойным тоном.

—  Друг мой, это обещание или угроза? Мне крайне любопытно, как ты это провернешь с завязанными за спиной руками. — Лысый мужчина рассмеялся и еще сильнее прижал лезвие к щеке Поппи. Тоненькая струйка крови потекла по ее лицу. Она дернулась в сторону, но он удержал ее, вцепившись в ее затылок.

—  Я предупредил, — рыкнул Стэтсан.

—  Стэтсан, пожалуйста, они навредят мне.

—  Не волнуйся, милая, — мягко произнес Стэтсан. — Сегодня никто тебе не навредит.

Двое незнакомцев начали смеяться, и Стэтсан понял, что у него нет выбора. То, как те смеялись, подсказало Стэтсану, что они не новички в том, чем занимались. Именно таких мужчин нанимали, чтобы запугивать и причинять вред другим. В свое время Стэтсан видел слишком много подобных, и его лицо было последним, что те видели. И в этот раз исключения не будет.

—  Поппи, милая, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня, — произнес Стэтсан и посмотрел на Поппи. Они встретились взглядом, и он продолжил после того, как она кивнула. — Я хочу, чтобы ты закрыла глаза, хорошо?

—  Закрыла глаза? Я не буду закрывать глаза. Я хочу выбраться отсюда! — Она выглядела так, словно готова зарыдать. Стэтсан больше всего на свете хотел обнять ее и успокоить, но он знал, что это произойдет только после того, как он избавится от этих уродов, которые ее испугали.

—  Ты мне доверяешь? — Спросил Стэтсан, смотря ей прямо в глаза. «Пожалуйста, малышка. Доверься мне.»

—  Разве не трогательно? — рассмеялся второй. Но Стэтсан не сводил с нее глаз, ожидая, что она даст ему знать свой ответ. Ему нужно получить ее ответ прежде, чем сделать то, что он собирался. То, что он никогда не хотел показывать Поппи, никогда.

—  Поппи, ты доверяешь мне? — Еще громче спросил он, и она кивнула. — Тогда закрой глаза.

Как только она их закрыла, Стэтсан начал оборачиваться. Его конечности увеличились и все тело изогнулось, так что сидящие с двух сторон от Поппи мужчины не могли его узнать. От страха у них увеличились глаза, когда Стэтсан бросился на них.

***

Поппи не могла не открыть глаза. Она услышала шокированные возгласы с двух сторон от себя, и глаза сами собой распахнулись. Перед ее глазами предстало то, что она никогда не видела. Это был Стэтсан, но в то же время не он. Его тело стало больше и покрылось шерстью, он продолжал меняться. Прямо перед ее глазами Стэтсан превратился из привлекательного мужчины, с которым она провела ночь, в прекрасного серого волка, которого она видела лишь раз и не думала, что еще раз увидит.

Чистое изумление охватило ее, от чего у нее открылся рот. Инстинктивно она откатилась, когда в ее сторону прыгнул волк. Она начала ползти на четвереньках подальше от того, что безумия, которое там происходило. Услышав предсмертный крик, она глянула через плечо и увидела кровавое поломанное и избитое тело одного из мужчин. Его безжизненные холодные глаза были направлены на нее, Поппи начала кричать.

Когда волк прыгнул на второго мужчину, прошло лишь мгновенье, как он опрокинул того. Существо взвизгнуло, и Поппи увидела кровавое пятно на серой шерсти. В тот же момент волк схватил мужчину за горло и вырвал его из шеи. По пищеводу Поппи прокатилась желчь, и она с трудом сдержала рвотные позывы, чтобы не расстаться с содержанием желудка. О, Боже!

Поппи осознала, что такое настоящий страх только тогда, когда волк переключил свое внимание на нее. В какой-то момент она подумала, что он нападет и на нее, как произошло с теми мужчинами. Его глаза были полны ярости, и он сам оскалился, а с зубов капала кровь. А потом его выражение смягчилось, и она услышала печальный скулеж.

Серое животное похромало в ее сторону, и она вспомнила, как слышала, что нельзя резко двигаться рядом с диким животным. Она не могла отвести свой взгляд от него, пока он приближался, а потом и сел рядом. Ее сердце просто громыхало в груди, и она пыталась подавить желание подняться и сбежать, особенно когда волк наклонился и ткнулся мордой ей в щеку. Он осторожно потерся, а потом лизнул по царапине, которую ей нанес мужчина ножом.

Напротив, после такого ласкового жеста, Поппи почувствовала, как ее страх растаял. Когда волк отодвинулся и посмотрел на нее, она увидела, что несмотря на другую форму, его глаза остались прежними, именно теми, в которые она смотрела, занимаясь со Стэтсаном сексом. Этот волк — Стэтсан, и он был таким же прекрасным волком, как и человеком.

Поппи не могла поверить своим глазам, когда волк стал превращаться в человека. Через несколько мгновений перед ней сидел Стэтсан, он склонил голову, а сам был без одежды. Ее кольнуло в самое сердце, когда она увидела большую рану на его правом плече.

—  Стэтсан, ты ранен! — Охнула она, протягивая к нему свои связанные руки, чтобы прикоснуться.

Он поднял голову и шокировано посмотрел на нее. Он рассматривал ее лицо, словно пытался что-то найти прежде, чем с недоверием спросить:

—  Ты меня не боишься?

***

—  Ты только что спас мою жизнь, — пожала своими маленькими плечами Поппи. — Как я могу бояться тебя?

После ее слов он не мог сдержаться. Он схватил ее и притянул в свои объятия.

—  Стэтсан! — охнула она. На секунду он подумал, что испугал ее, но потом она добавила: — Твоя рука! Ты ранен!

Она быстро отстранилась от него и посмотрела на его руку, Стэтсан тоже посмотрел на нее и увидел рану, которая перечеркнула его бицепс.

—  Это всего лишь поверхностная рана, — успокоил ее Стэтсан. После этого он потянулся к ее рукам, чтобы развязать их. Остановившись, посмотрел на нее и спросил: — Если я развяжу твои руки, ты не побежишь, рассказывая всем мой секрет?

—  А если скажу, что так и сделаю? — Спросила она, но искры, промелькнувшие в ее глазах, опровергали саму мысль, что она побежит всем рассказывать.

—  Извини, но я не могу освободить тебя, пока ты не пообещаешь мне не делать этого. — Он прикусил губу с внутренней стороны, борясь с эмоциями, которые кипели в нем. Он никогда еще так не боялся за всю свою жизнь, также как он боялся за себя и братьев, которые могут оказаться в опасности из-за того, что все человечество узнает об их секрете.

—  Я обещаю, тебе нечего бояться, — убеждала его Поппи, но это лишь слегка уменьшило его страх. Он никогда по-настоящему не поверит, что в безопасности, не тогда, когда скрывает, что он волк.

Стэтсан все еще не развязал все веревки, поэтому Поппи потянулась к нему и обхватила руками его щеки.

—  Что мне сделать, чтобы ты поверил? — Спросила она.

Стэтсан понятия не имел, что ей сделать, чтобы он до конца поверил, но она была близка к ответу, когда потянулась к нему и поцеловала. Его затопил такой жар, какой он еще не испытывал, а потом он наклонился к ней ниже.

Спустя некоторое время обнаружил, что накрыл ее своим телом, а лежат они на куче сена. Из его горла вырвался рык, и он ощутил, как Поппи вздрогнула.

—  Ты в порядке? — Спросил он, слегка отстраняясь. Боялся, что причинил ей боль. Он не был уверен, что контролирует себя.

—  Мне всегда было интересно, почему ты так рычишь, — захихикала она. — Кажется, теперь я знаю.

—  Разве тебя это не пугает?

—  Я совру, если скажу, что нет, но думаю, я привыкну, если у нас продолжатся отношения, — тепло улыбнулась она. Стэтсан чуть не растаял, осознав, что она говорит.

—  Хочешь сказать, что не собираешься сбежать, поменять имя, волосы и все возможное, чтобы скрыться от меня? — Такая вероятность убивала его. Он вспомнил, как одна женщина поступила именно так прежде, чем выдать его с братьями. Он понимал, что именно эта причина заставила его избегать женщин, хоть он и не признавался себе.

—  Впервые в жизни я не испытываю потребность сбежать от мужчины, — произнесла Поппи, а потом притянула его к себе. Что-то в ее голосе подсказывало, что эти слова еще никогда не были правдивее, его сердце затрепетало от мысли, что может скрываться за ними.

Он обхватил ее запястья и нежно прошептал в губы:

—  Сожми зубы. Может быть немного больно.

После он резко дернул и наручники, которые были надеты ей на руки, разорвались. Они остались браслетами на ее запястьях. Поппи охнула, когда посмотрела на сломанные наручники.

—  О, Боже! — Воскликнула она. — Я знала, что ты сильный, но не предполагала, что настолько.

—  Ты только что видела, как я превращаюсь в волка, но тебя удивляет моя сила, — рассмеялся Стэтсан. Он отвел прядку с ее лица. — Ты необычная женщина, Поппи Уэйд.

—  Не могу сказать, что ранее встречалась с оборотнем, — захихикала Поппи, обхватывая его шею руками. — Но думаю, мне понравится.

—  Уверен, что так и будет, если вспомнить прошлую ночь и сегодняшнее утро, — напомнил ей Стэтсан.

—  Мне хотелось бы повторить, — прошептала она. Когда Поппи вздохнула, он задрожал в ее объятиях. — Стэтсан, хочу снова почувствовать тебя внутри. Хочу поблагодарить тебя за спасение своей жизни.

—  Не нужно благодарить меня, — возразил он. — Но что бы не захотела леди, она это получит.

Стэтсан стянул с нее леггинсы. Стягивая их с ее длинных гладких ног, открывая то, что скрывалось под ними, он глухо зарычал. И вот взял ее, прямо в стогу сена, и такого еще не было. Он брал ее, как дикое животное, каким он и являлся, они извивались, рычали и стонали, пока их тела сливались в одно.

—  Я люблю тебя, Поппи, — Выдохнул Стэтсан слова, которые, как ему казалось, он когда-нибудь произнесет снова, его сердце сильнее затрепетало, когда он услышал ее ответ.

—  Я тоже тебя люблю, Стэтсан.

Их энергии будто слились, и Стэтсан в первые в жизни почувствовал себя целым, а все страхи исчезли. В конце туннеля засиял новый свет, во что он уже и не верил, хотя его братья убеждали в обратном. Теперь он им поверил.

Конец