Глава 1. Странный клиент

Что такое Нанпар? Об этом вам расскажет любой житель Абраса, ведь даже те, кто не бывал там, знают, что это лучший бордель с мальчиками в городе. Элитный и дорогой, но и обслуживание на высоте. Разумеется, позволить себе подобное может лишь знать, либо очень состоятельные люди. Даже те, кто предпочитает женщин, от местных мальчиков не отказались бы. Для простых, работящих мужчин побывать здесь, хотя бы однажды, было бы счастьем. А вот работники этого борделя вряд ли считали свою жизнь счастливой – все они были рабами.

Рин точно не был счастлив. В сравнении с нищими, юродивыми и немощными, всё казалось не так уж и плохо. И в отличии от простых домов утех, где такие же, как он, рабы или рабыни жили как в аду, он, можно сказать, был счастливчиком. Никто не морил его голодом, наоборот, он всегда ел самую вкусную и свежую еду. Каждый день спал на свежих шелковых простынях – ведь на них ложились богатые клиенты. Носил красивую и хорошую одежду, но никогда не надел бы такие откровенные наряды по своей воле. Именно в этом и заключалась проблема – у Рина не было своей воли, он раб! Рабы не вправе что-то решать, что-то говорить или делать без повеления своего хозяина. А когда господин велит – ты выполняешь, и не дай боги ослушаться… Может для тех, кто родился рабом и не знал другой жизни, это и было нормально, но Рин помнил, что значит быть свободным, слишком хорошо помнил. Весь его мир перевернулся чуть более двух лет назад.

Юноша тряхнул головой. Ни к чему ему вспоминать, от этого становится лишь тошно на душе. От движения каштановые волосы с красноватым отливом разметались по подушке. Весьма необычный цвет для этих мест, хотя Рин видел в Абрасе и куда более экзотичных людей. В придачу к волосам юноша обладал красивой внешностью. Очень красивой. Миловидное, чем-то даже девчачье лицо, светлая нежная кожа, стройное изящное тело, розоватые, чётко очерченные губы, аккуратный ровный носик, и большие выразительные карие глаза в обрамлении длинных ресниц, всё с тем же красноватым отливом. Если бы не эта его красота, он никогда бы не оказался в Нанпаре, хотя мог попасть в место и похуже. Из-за своей внешности он стал лучшей шлюхой борделя. Его старшая сестра покончила бы с собой, едва попав сюда. Он и сам поначалу думал об этом не раз, но так и не решился, а потом и вовсе смирился со своей судьбой. И как было не смириться, когда тебя имеют практически каждую ночь, не спрашивая твоего мнения или желания. А если не сумеешь удовлетворить клиента, тебя накажут хозяева, да так, что пожалеешь о том, что плохо раздвигал ноги. Рин испытал это на себе, его сопротивление было сломлено за пару месяцев. Казалось, это было уже годы и годы назад, но нет, прошло всего лишь два года, а сколько ещё лет ему предстоит обслуживать мужчин… Что же до сих пор заставляло его жить? Надежда. Может когда-нибудь он вновь станет свободным? Конечно, в ближайшие лет пять ему это не светит, ведь хозяева Нанпара выжимают своих мальчиков до последнего, и пока Рин красив и приносит деньги, он не покинет этот бордель.

Юноша потянулся и встал. Всё тело ныло – вчерашний клиент не отличался нежностью, но Рин привык и не к такому. Время перевалило за полдень – это он, по здешним меркам, ещё рано встал, учитывая, что рабы развлекали своих клиентов до утра. Рин прошёл мимо зеркала и на секунду замер, брезгливо глянув на свое красивое тело. На ключице расцветал новый засос. Мыться, срочно! Смыть с себя хоть часть той грязи, в которой он погряз. Юноша вошёл в ванну, повернул ручку и в большую лохань потекла тёплая вода. Вся эта система работала на магии, в которой он совершенно не разбирался. Да, хозяева расщедрились даже на такое, лишь бы их мальчики были чистыми и благоухающими. Не жизнь, а сказка, если бы ради этого не нужно было подставлять задницу. Через несколько минут Рин с наслаждением опустился в воду, давая ноющему телу расслабиться, и прикрыл глаза. Как назло в дверь комнаты тут же постучали.

— Да кого ещё… — прошептал Рин, а громче произнес, — Войдите. — Юноша слышал как открылась дверь, но тот, кто пришел к нему, обнаружил лишь пустую спальню. — В ванной, — крикнул Рин, и в проем сунулась кучерявая голова Тирта.

— Меня послали к вам, сказали что вы начнете мое обучение.

— Заходи, — ответил Рин и вновь прикрыл глаза.

— Но вы… вы же раздеты.

— Урок первый – обнажённое тело, это то, что тебе придётся видеть постоянно, поэтому привыкай. Заходи.

Мальчик послушно вошёл и прикрыл за собой дверь. Тирта купили пару недель назад. Всего лишь двенадцатилетний парнишка, годика через три-четыре станет ещё одной местной жемчужинкой. Красивый, миниатюрный, светлые вьющиеся волосы, голубые глазёнки на кукольном личике. Конечно, сейчас никто его к клиентам не отправит, даже наоборот, его предусмотрительно не покажут им ещё года три. Но потом, когда его обучат, у хозяев будет ещё один мальчик для богатых мужчин. Когда Тирта привели, сразу отправили на кухню – помогать по хозяйству, но видимо сегодня решили, что мальчишка уже может прислуживать цветочкам, вроде Рина.

— А как вас зовут? — спросил застенчивый голос.

— Урок второй – никогда не смей разговаривать без разрешения, ни хозяева, ни клиенты этого не любят. Со мной можешь говорить свободно, и не надо мне выкать, но с другими старшими рабами не советую, если они сами тебе этого не позволят. Меня зовут Рин, но большинство здесь зовут Ринио.

— Почему?

— Потому что хозяева посчитали, что это имя звучит лучше. Оно должно привлекать, как и внешность. Перед тем, как тебя покажут клиентам, ты научишься говорить, двигаться, улыбаться, строить глазки, подбирать наряды и даже красить лицо, в общем, делать всё, чтобы тебя возжелали. У тебя есть на это несколько лет, у меня такого времени не было.

— А сколько вам было когда вас купили?

— Почти шестнадцать. Моим обучением некогда было заниматься, так что меня практически сразу отправили к клиентам, а если сопротивлялся, воспитывали через наказания. Советую не повторять моих ошибок, лучше слушайся и прилежно учись. Ты всё равно подчинишься, так или иначе. Выбор лишь в том – станешь ли ты безвольной куклой с пустым взглядом, или же хорошей шлюхой, но при этом сохранишь свой разум и может быть душу. Это был третий урок, а теперь помоги мне помыться.

Рин открыл глаза и сел так, чтобы мальчишке было удобно его мыть. Он видел по взгляду Тирта, что у него ещё куча вопросов, но юноша сейчас не хотел продолжать этот разговор. На это у них ещё будет время.

_

Рин стоял перед зеркалом и заканчивал прихорашиваться, перед тем, как спуститься вниз, где уже через несколько минут появятся первые клиенты. Сегодня он выбрал весьма скромный наряд: легкую красную тунику с открытой спиной и руками, и тёмно-бордовые широкие штаны с несколькими разрезами по бокам, чтобы при движении были видны стройные ноги и бёдра. И да, это ещё очень скромно! Рин ещё раз посмотрел на себя и добавил последний штрих – мизинцем провел по губам, смазывая их кремом, придающим блеск. Всё – идеальная шлюха, юноша презрительно усмехнулся, а затем, отвернувшись от зеркала, покинул комнату. В коридоре ему встретился Анри, ещё один раб для утех, чуть младше самого Рина.

— Ринио, какой-то ты сегодня невзрачный, решил отдохнуть от клиентов? — Ехидно спросил парнишка.

Рин окинул его быстрым взглядом. Всё как всегда – полупрозрачная одежда, которая ничего не скрывает, звенящие браслеты на запястьях и щиколотках, чёрные по пояс волосы, заплетены в сложную косу, тёмные глаза накрашены и подведены, а губы размалёваны ярко-красным. Вульгарен, как обычно. Дело даже не в одежде и макияже, Анри сам по себе вызывающий и распущенный.

— Я могу спуститься вниз в ночной рубашке, с растрёпанными волосами и заспанным лицом, и всё равно привлеку больше мужчин, чем ты, — с ослепительной улыбкой сказал Рин, обходя паренька. — Вот только оно мне не надо, — прошептал он уже себе.

Спустившись в общий зал, Рин осмотрелся. Три гостя – эти последнее время частенько здесь появлялись, кажется один из них – шей, весьма высокий титул, хотя его это вообще не интересовало. Юноша прошёл к столу с напитками, налил себе легкого вина и разместился на большом белом диване. Последнее время это было его место, и другие рабы его не занимали. Сейчас он являлся главным сокровищем и самым дорогим мальчиком в Нанпаре. Рин посмотрел на свое запястье, где красовался изящный серебряный рабский браслет. Будь прокляты колдуны, заговаривающие их. Будь прокляты те, кто сделали жизнь Рина такой. Будь проклят каждый, кто поимел его! Если бы мыслью можно было убить… Рин поднял горящие ненавистью глаза и встретился взглядом с зеленоглазым парнем.

Молодой, что не совсем обычно, хотя бывает. Хорошо и богато одетый, что совершенно обычно, сюда других и не пустят. Неприметное лицо, довольно худой, парень явно не увлекался ни фехтованием, ни какими-то другими боевыми искусствами. Рин не помнил его, что не удивительно – он не запоминал клиентов, даже тех, кто спал с ним. Поставь перед ним несколько мужчин и спроси который был у него вчера – он не вспомнит. Юноша отвернулся и отпил немного вина. Диван рядом прогнулся от тяжести севшего, и Рин посмотрел на него. Всё тот же парень.

— Привет, — сказал он, — Ты свободен?

— Здравствуйте, господин, — юноша мило улыбнулся. Так, как и должен улыбаться хорошенький мальчик любому клиенту. — Да, я совершенно свободен.

— Тогда, полагаю, я могу провести с тобой время.

— Разумеется, — ответил Рин, хотя парень утверждал, а не спрашивал. — У вас есть какие-то пожелания, господин?

— Есть. Подняться в твою комнату.

Быстро. Обычно клиенты выпивали и хоть немного общались перед тем, как идти в спальню. Но, конечно, бывало всякое. Может парню невтерпёж.

— Как пожелаете, господин. Пойдёмте со мной. — Рин поднялся и направился к лестнице, по пути кивнув здоровому мужику у входа.

Всего один лёгкий, едва заметный кивок – это значило, что клиент захотел уединиться, а уж плату с него возьмут после. Рин открыл дверь в свою комнату и пропустил парня вперёд. Тот, зайдя, огляделся, а затем как-то неуверенно сел в кресло у небольшого столика.

— Не желаете вина? — спросил юноша, подходя к клиенту. — Есть виноградное терпкое, лёгкое летнее и фруктовое. Или что-то покрепче?

— А линт у тебя есть?

— Да.

— Играть умеешь?

— Конечно, — Рин открыл ящик комода и достал игровой набор, состоящий из доски, карт и фишек.

Порой бывали у него и такие клиенты, которые предпочитали перед сексом чем-то заняться, поиграть к примеру, как сейчас. Кто-то хотел, чтобы Рин станцевал или спел для них. Однажды он даже читал вслух сказку. Но большинство всё же предпочитало, оказавшись в спальне, сразу валить его в постель. Вернувшись к столу, Рин разложил игральные принадлежности и сел во второе кресло.

— Начинай, — кивнул парень.

Юноша протянул руку и взял первую попавшуюся фигурку, которой оказался простой солдат. Поставив его в начало игральной доски, Рин вытянул карту из колоды и прочёл:

— Вы заработали тридцать монет. Пройдите два шага, — и он подвинул солдатика на доске.

Парень выбрал фигурку колдуна, и так же, поставив на поле, взял карту. Сопернику повезло больше, ему достался артефакт на невидимость и пять шагов.

— Как тебя зовут? — спросил он, делая ход.

— Ринио.

— А настоящее имя?

— Рин.

— Не намного отличается. Сколько лет?

— Восемнадцать.

Пока они говорили, юноша сделал второй ход, на этот раз ему выпала карточка с защитными чарами и восемь шагов. Дальше игра прошла в молчании. Победил клиент, одолев тёмного колдуна, а именно это условие выпало им в данной партии. За всё время парень так и не изъявил желание выпить, а Рин не решился пригубить, раз сегодня ему попался не пьющий клиент. Закончив партию, юноша уже хотел убирать со стола, но его остановили, предложив сыграть ещё. Так прошло около трёх часов. Честно говоря, Рин уже прибывал в некоем замешательстве. Этот человек пришел сюда поиграть или что?

Когда время уже перевалило за два часа ночи, парень наконец-то решил закончить и первым убрал свою фишку в деревянный футляр. Рин собрал всё остальное. Потом, сказав, что отойдёт на пару минут, сбегал в ванную. Когда он вернулся парень всё так же сидел в кресле. Юноша стал неторопливо раздеваться. Может это один из тех клиентов, которые любят, чтобы их соблазняли? Что ж, ему не сложно. Рин пошёл к парню неспешной, игривой походкой, чуть покачивая бёдрами, и тот смотрел на него, но юноша не заметил во взгляде желания, скорее небольшой интерес. Рин протянул руку, собираясь коснуться груди клиента, но тот перехватил его запястье.

— Иди спать, — сказал он.

— Я не уверен, что понял вас, господин, — опешил Рин.

— Ты понял. Ложись спать.

Нет, с ним всякое бывало за два года, но такое?! Клиент не желал спать с ним? Но он же ничего для этого не сделал! Даже неуважения не проявил. Да его же завтра попросту накажут!

— Почему? — изумленно спросил Рин. — Я сделал что-то не так?

— Вовсе нет, ты вёл себя идеально.

— Тогда что?

— Я просто не хочу.

— Вы выйдите отсюда и скажете, что я не удовлетворил вас? — юноша вздрогнул от одной лишь мысли.

Что-то промелькнуло в глазах клиента и он нахмурился.

— Я не собираюсь ничего говорить, и заплачу твоим хозяевам как и должен. — Он ненадолго замолчал, и разжал свою ладонь, отпуская запястье Рина. — Вас за подобное наказывают?

— Конечно.

— Ты можешь не бояться, тебя не накажут. В этом нет твоей вины, просто ложись спать.

Рин забрался на постель и накрылся простыней. Да какое там спать?! А если этот человек врёт? Что если он извращенец, который хочет, чтобы Рина наказали? Может он получает от подобного моральное удовольствие. Хорошо, если его просто высекут или подвесят за руки, куда хуже, если дадут изнасиловать амбалам охранникам. Конечно, хозяева никогда не причинят своим мальчикам непоправимого физического ущерба, но это не значит, что не будет больно, и более того – унизительно.

Рин вспомнил одно из первых, и пожалуй самых жестоких своих наказаний, когда он ещё пытался сопротивляться. Как его привязали к столу, лицом вниз, а в задницу засунули совсем не маленькую обтёсанную палку. Как он кричал, как умолял остановиться и вытащить, как плакал. Но всем было плевать, а ведь он тогда ещё ни разу не был с мужчиной. Он отказался обслужить клиента и нагрубил ему, так что Рин должен был понести наказание. Он пролежал на столе сутки, с той мерзостью, торчащей из ануса. Любое движение приносило боль, а попытки вытолкнуть её были бесполезны. Эти люди ломали и не таких, как он, а Рин никогда не считал себя сильным духом, они знали что делать. Когда через неделю Рина вновь привели в общую гостиную и его выбрал мужчина, он не сопротивлялся, он послушно раздвинул ноги и дал себя поиметь. Рин вздрогнул и сел на постели, прижимая к себе простыню.

— Господин, вы правда не собираетесь говорить им, что я не удовлетворил вас? Я и в самом деле не сделал ничего, что могло оттолкнуть вас? Может я чем-то не понравился вам? Я…

Парень встал, приблизился к постели и присел рядом. Он наверняка видел как дрожат губы Рина. Клиент протянул руку и легонько коснулся его щеки.

— Боги, что же они с вами делают, раз тебя всего трясет от одной лишь мысли о наказании?

Рин поджал губы и сжал ладони в кулаки, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Не показывать страха! Не показывать слабости! Никогда не показывать истинных чувств! Вот только этот парень как будто насквозь его видит… Рин вдохнул поглубже.

— Нет, что вы, господин… Простите меня. Я просто глупый мальчишка, который переволновался. Скажите, я правда ничего не могу для вас сделать?

— Можешь, — парень обхватил его за талию и повалил на кровать, — спи уже. И успокойся. Клянусь, что по моей вине тебе никто не навредит.

Рин лежал и чувствовал через тонкую ткань руки этого странного человека. В последний раз его обнимала так мать. Он что, пытался его утешить? Рин уже давно не нуждался ни в каком утешении или заботе. Да и ни к чему они здесь. Он видит этого человека в первый и, возможно, в последний раз, и он ничем не может помочь юноше, а через несколько дней они даже не вспомнят друг о друге. Его касались сотни мужчин, но никто не стремился обнять его просто так. Рину не нужны эти бесполезные объятья и сочувственные взгляды. Так он думал и как ни странно быстро уснул.

Утром парня в комнате не было, да и не положено это. С неспокойным сердцем, Рин спустился на завтрак вниз, хотя обычно предпочитал есть в своей комнате. Он с опаской смотрел на охранников, а позже и на одного из хозяев, но никто не сказал ему ни слова – всё было как обычно. Значит тот парень и правда сдержал слово. Рин наконец-то смог облегчённо вздохнуть. А ближе к ночи, выйдя в гостиную, он вновь увидел вчерашнего клиента, который сидел на белом диване и определённо ждал его.

Глава 2. Сделка

Рин направился ко вчерашнему клиенту, но тот, увидев его, встал и сам пошёл навстречу.

— Здравствуйте, господин, — юноша чуть поклонился.

— Ты всегда так поздно выходишь? Я здесь уже около часа.

— Простите, я не знал что вы придёте, вы ведь не говорили.

— А должен был?

— Нет, — Рин усмехнулся и тихо добавил, — неужели пришли поиграть в линт? — И лишь поняв, как дерзко это, должно быть, звучит, склонил голову и прошептал: — Пожалуйста, простите меня.

— Поднимемся к тебе, — ответил тот, будто и не слышал, что говорил Рин.

Они быстро прошли тот же путь, что и вчера. Сегодня гость сам открыл дверь в комнату и, войдя, сел на край кровати. «Так, похоже, игры сегодня не будет, иначе бы он занял место у стола, ведь так? Может он решил-таки развлечься?» — Рин закрыл за собой дверь и приблизился к клиенту.

— Простите, господин, могу я задать вопрос? — Дождавшись кивка, продолжил. — Если я не приглянулся вам, почему же вы вновь выбрали меня, ведь у нас более двадцати мальчиков?

— Кто сказал, что не приглянулся?

— А разве ваши вчерашние действия можно расценивать иначе? — Рин несмело присел рядом.

— Во что будем играть сегодня, есть предпочтения?

Приехали. Опять. Юноша быстро прикусил губу, скрывая улыбку.

— Можно в обычные карты или в долму. А если хотите, я могу спеть или станцевать.

— Хорошо поешь?

— Неплохо, хотя не мне судить.

— Спой.

Юноша сполз на пол и аккуратно достал из под кровати свёрток ткани, в который была завернута цитра. Бережно развернув, он положил инструмент себе на колени и, пробежав по струнам пальцами, ненадолго задумался. Уже через несколько секунд он заиграл медленную и грустную мелодию, запев песню о море и одиноком рыбаке. Закончив, Рин поднял глаза.

— Печальная песня. — Гость лежал на боку, подперев голову рукой. — А ты становишься ещё красивее, когда поёшь.

Рин смущенно отвёл взгляд. Смущённо? Смущённо?! Он делал это сотни раз – притворялся смущённым, робким или застенчивым. Но какого чёрта такие простые слова смутили его по-настоящему? Рин дерзко поднял глаза и встретил пристальный взгляд. Нет, ни этот человек, ни кто-то другой не заставят его показать истинные чувства! Смущение – какая глупость! Он видел, слышал и делал такое, от чего у этого парня волосы дыбом встанут!

— Господин, вы и сегодня не собираетесь со мной спать?

— Нет, не собираюсь. Хотя обнимать тебя вчера было приятно — ты вкусно пахнешь.

Да какого..? Вкусно пахнет: он что — еда? Откуда на его голову свалился этот тип, и чего он хочет?

— Рин, — неожиданно позвал этот странный тип, садясь. — Ты хочешь стать свободным?

— Эм… полагаю, большинство рабов об этом мечтает, — уклончиво ответил юноша.

— Я спрашиваю тебя, а не большинство.

Не показывать страха, не показывать слабости, не показывать истинных чувств. Считается ли честный ответ истинными чувствами? Он жаждет свободы. Это чувство или мечта? А мечта, разве это не чувство? Да пошло оно, от его ответа ничего не измениться, каким бы он ни был.

— Да, господин.

— Я могу тебе её дать, с кое-какими условиями. Но мы не станем разговаривать об этом здесь. Как часто тебя отпускают в город?

— Раз в неделю.

— И когда следующий раз?

— Через два дня.

— Тогда приходи на рыночную площадь, через два дня. Лавка тканей у Амена, это с левой…

— Я знаю где это.

— Я буду ждать тебя там в час дня. Если не придёшь, я решу, что твой ответ «нет». — Клиент встал и направился к выходу из комнаты.

— Господин! — воскликнул Рин, опомнившись. — Слишком рано, вы не пробыли у меня и получаса.

— Твоих хозяев не должно волновать сколько времени я здесь нахожусь, именно за это им платит каждый, кто пришёл сюда. Не забудь: в час. — И он вышел, оставив Рина думать обо всём сказанном.

_

Два дня… Кажется, они тянулись целую вечность. Рин даже не стал обслуживать в эти вечера клиентов. Имел полное право, между прочим. Даже их хозяева понимали, что мальчики не железные и без выходных быстрее увянут и придут в негодность. Поэтому, каждый здесь имел пару ночей в неделю на отдых. А у Рина была ещё и привилегия: самому выбирать эти дни. И так выходило, что целых четыре ночи его не касались мужчины – просто праздник какой-то!

Рин всё время думал. Думал так много, что порой начинала болеть голова. Свобода… Во-первых, если этот странный тип не врёт, то как он собирается сделать это? От хозяев свободы не дождёшься, совершенно точно: даже рабов, которые со временем становятся не пригодны для элитного Нанпара, продают. Тогда клиент должен купить Рина. И тут настает во-вторых. Это невозможно! Каждый местный раб, клиент, да и любой абрасец знает: бордель не продаёт своих мальчиков до тех пор, пока они не начинают взрослеть и терять свою юность и красоту. А Рину до этого ещё лет пять, если не больше, учитывая его изящную красоту. И это значит, что сейчас его не продадут. Ни за какие деньги. Тогда каким образом этот чудак может подарить ему свободу?

Может он колдун? Если да, то он может просто выкрасть Рина и снять этот чёртов рабский браслет. Но зачем ему такие трудности? Зачем ему постельный раб и какие у него условия? Да и колдун ли он вообще? Рин слышал, что у них глаза голубым светятся, а у этого вполне себе нормальные. А-а-а! Всё! Устав от бега мыслей по кругу, Рин уткнулся лицом в подушку. Даже уснуть и то не получается. Завтра… Уже завтра этот тип будет ждать его на рынке. А будет ли? Что если всё это какая-то злая шутка? Могли ли хозяева придумать какое-то изощрённое наказание, и всё, что происходит последние дни, это часть какого-то замысла? Рина вроде бы не за что наказывать… Хотя если подумать: порой он бывает дерзким, а иногда забывается и не держит язык за зубами, да и чего греха таить, несколько раз даже проявлял неуважение к клиентам. Но господин Лирм как-то сказал, что в этом заключается изюминка Рина – клиенты клюют на его гордый взгляд и дерзкий характер, ну и красоту, конечно, никто не отменял. Может он где-то перешёл черту?

Рин несколько раз побился головой о подушку. И вот что он опять делает? Это что, похоже на «не думать»? Вот пойдет завтра на площадь и прямо спросит обо всём этого чудика! А сейчас нужно уснуть. Просто необходимо уснуть, ведь через три часа уже вставать, если он хочет подготовиться и прийти вовремя. Завтра… Нет, уже сегодня… Сегодня он получит ответы.

Рин так не готовился даже перед вечерними выходами. Он надел свою лучшую тунику для походов в город – синюю с белым узором и красивыми широкими рукавами. Подобрал тёмные лёгкие штаны и хорошенькие сандалии с блестящими камешками. Глянув на себя в зеркало, собрал волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей по бокам. Сейчас, в добротной приличной одежде, он выглядел как настоящий дворянин – ничего кричащего или откровенного. Единственное, что выдавало в нём раба – браслет на запястье. Рин решил выйти пораньше. Лучше прогуляться по городу или рынку, чем торчать в борделе и накручивать себя. Он уже спустился вниз и подошёл к входной двери, когда его окликнули:

— Ринио!

К нему спешил шестнадцатилетний парнишка. Ещё один раб для утех, хотя стал он им всего пару месяцев назад, а до этого учился и прислуживал другим. Да и самому Рину прислуживал.

— Нилс, хоть ты меня так не зови, — сказал Рин, когда пацан подошёл к нему. — Ты ведь знаешь, я не люблю эту кличку.

— Прости, забылся. Рин, ты ведь в город? Возьми меня с собой, а? Меня сегодня в первый раз отпустили! Я теперь тоже могу выходить отсюда раз в неделю. Здорово, наконец-то увижу столицу Перии.

Проклятье! Почему именно сегодня?!

— Нил, а с Анри ты пойти не хочешь? Он тоже идёт в город сегодня.

— Ты что! С этим зазнайкой? Вот уж нет. А ты… ты что не хочешь идти со мной?

— Я планировал пройтись по рынку, а не городом любоваться.

— Ну и отлично. Рынок я тоже не видел.

— Ладно, пошли, — выдохнул Рин, а сам начал думать, как бы избавиться от приятеля хотя бы на полчаса.

Может это знак и ему не стоит встречаться с тем странным типом? Ну нет. У него появился призрачный, но шанс, и он его не упустит. Парни неспешно пошли в сторону рынка и Рин видел с каким восторгом Нилс смотрит по сторонам, разглядывая двух и трёхэтажные дома. Посмотреть и правда было на что: почти все здания в Абрасе украшались резьбой, лепниной, барельефами или росписью. Каких только узоров тут не встречалось! А впереди, на доме тавина Аванса и вовсе восседали три огромные кошки.

— Рин, слушай, у меня есть к тебе нескромный вопрос, — неожиданно сказал Нилс.

— Давай.

— А ты… ну ты получаешь удовольствие, когда делаешь это с клиентами? — спросил парнишка, покраснев и застенчиво опустив глаза.

— С чего такой вопрос?

— Ну вчера… у меня был мужчина, и он так это делал… в общем мне понравилось. Я впервые так стонал и… раньше ни с кем не было подобного, в основном я просто терпел, или делал вид что мне нравиться, как ты учил, а тут…

— О, Нилс, это совершенно нормально. Обычная физиология. Если мужчина делает это осторожно, задевая нужные места, хочет чтобы ты стонал и извивался под ним по-настоящему – конечно ты возбудишься и это будет весьма приятно. Просто большинство наших клиентов не заботятся об удовольствии шлюх.

— Он обещал прийти снова, — Нилс мечтательно улыбнулся, а Рин резко остановился и, взяв парнишку за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

— Не вздумай влюбляться, — жёстко сказал он.

— Я и не…

— Я вижу твоё «Не». Он всего лишь клиент, такой же, как и все прочие. Платит деньги за то, чтобы поиметь тебя. И то, что он делает это чуть более нежно, чем другие, ничего не меняет. Он богатенький дворянин, а ты — шлюха, поэтому он никогда не станет испытывать к тебе чувств. Да и о каких чувствах речь? Ты не выберешься из этого борделя ещё лет восемь, думаешь он будет ждать? Думаешь примет мальчишку, которого трахало полгорода? Пойми, мы все для них просто игрушки, временное развлечение. Никогда, слышишь, никогда не привязывайся ни к кому из них! — Рин отпустил лицо Нилса, и спросил, — Что ты можешь сказать о Обене?

— Обен? Ну, он какой-то вяленький и очень скучный.

— А знаешь каким он был раньше? Весёлым и жизнерадостным, несмотря на нашу профессию. Он был ярким огоньком, но однажды влюбился. Это оказался солидный мужчина лет сорока, он часто приходил к Обену — из всех мальчиков он особенно его привлекал. И что же из этого вышло? Ты видишь счастливую и радужную любовь? Когда господин Лирм понял, что Обен испытывает чувства к клиенту, поговорил с тем человеком и попросил его развеять мечту мальчишки. И они развеяли. Этот мужчина привёл парочку своих друзей и дал им поиметь Обена, а сам смотрел. Потом сказал: «ты просто хорошенький мальчик с милой мордашкой, упругими ягодицами и податливой дыркой, ничего более». Обена никто не бил, не насиловал и не наказывал, но действия и слова любимого человека оказались хуже любого наказания. Это сломало его и изменило навсегда. Нет больше улыбки на его лице, нет огонька, нет эмоций и желаний, осталась лишь красивая оболочка. Так что когда твой клиент придёт вновь, веди себя с ним как со всеми, и не смей испытывать чувств. Не позволяй чему-либо трогать твоё сердце, только так ты, может быть, сохранишь себя.

Рин отвернулся и пошёл дальше. Нилс плёлся следом. «Мы для них просто игрушки». А на что надеется сам Рин, идя сегодня на эту встречу? Этому незнакомцу определенно что-то нужно от него, так что он останется игрушкой, даже если сумеет покинуть Нанпар. И, возможно, сыграв по его правилам, Рин обретёт свободу. Что ж, он узнает условия игры.

— Нилс, я пройдусь по торговым рядам, давай встретимся через полчаса под башней с часами – вон она впереди. Тебе нужны деньги? Может захочешь что-то купить.

— Нет, — покачал головой поникший парнишка, — хозяин дал мне немного и разрешил потратить на всё, что пожелаю.

— Хорошо, — Рин глянул на расстроенного приятеля. — Не обижайся на мои слова, Нилс, я желаю тебе добра, но любовь – это не для нас.

— Я понимаю. Но, Рин: неужели такие, как мы, совсем ничего не стоим? Наша жизнь – полное дерьмо, но неужели мы не можем даже мечтать? — Мальчишка поднял на него глаза, полные отчаяния.

— Можем, — Рин взял его за руку, — можем, но только очень глубоко внутри, и никому не стоит об этом говорить.

— Даже тебе?

— Даже мне. Сохрани это в себе, оберегай, чтобы никто не узнал и не мог этого украсть и разрушить. Тебе может показаться, что наши хозяева добры к нам, но это не так, их волнуют лишь деньги, которые они на нас зарабатывают, и чем глубже мы увязнем в этой грязи, тем лучше для них. Им не нужны светлые мальчики с чистой душой, наоборот, они постараются уничтожить все наши мечты и надежды. Ломая нас, они делают нас покорнее. Но, если мы сумеем спрятать от них свои самые сокровенные желания, то, спустя годы всего того, что нам придется вынести, мы, может быть, сможем вырваться.

— Спасибо, Рин, этот твой урок был самым важным, — прошептал Нилс, а потом робко улыбнулся, — Ну что, встретимся через полчаса?

— Да.

Рин смотрел как парнишка удаляется вглубь торговой площади, и, дождавшись, когда тот скрылся в толпе, свернул налево и побежал. До встречи оставалось всего пару минут. Вряд ли его станут ждать, если он опоздает. Как же всё не вовремя… Он добежал до лавки Амена, когда часы на высокой башне уже показывали пять минут второго. Запыхавшись, он схватился за ручку двери, и остановился на пару секунд. Лишь бы он ещё был там… Рин уже собирался войти, когда дверь лавки открылась, заставляя отступить в сторону. На улицу вышел его клиент, и замер, увидев Рина.

— Я уже решил, что ты не придёшь.

— Пришлось немного задержаться. Господин, мы можем уйти с торговой площади?

— За тобой следят?

— Нет. К чему утруждаться подобным? Любой стражник, увидев мой браслет, поймет кому я принадлежу. Просто со мной увязался знакомый, его сегодня первый раз отпустили в город, и я не смог отказать ему в сопровождении. Он где-то здесь, на рынке, мне не хотелось бы, чтобы он увидел меня с вами.

— Я понял, пойдем на набережную.

Рин кивнул и покорно последовал за своим искусителем. Уйдя с площади, юноша догнал его и теперь они шагали рядом.

— Раз ты пришёл, это расценивать как согласие?

Рин ждал этого вопроса и жаждал ответов на свои:

— У меня есть вопросы.

— Задавай.

— Вы колдун?

— С чего ты взял?

— А как по-другому вы собираетесь снять это? — Рин потряс запястьем с серебряным браслетом.

— Купив тебя, разумеется.

— Вы не периец? Это не возможно. Разве вы не знаете, что Нанпар не продает своих мальчиков, пока они не придут в негодность.

— Вот и ответ. Тебя нужно просто привести в негодность.

— Что? — Рин замер от удивления. — И как же это сделать?

— Думаю, шрама на твоем красивом лице будет достаточно.

— Шрам? За порчу чужого раба вас посадят, даже не смотря на то, что вы дворянин.

— А ты собираешься говорить, что это сделал я?

— Нет, конечно, да мне и не придётся. Вы приходите в бордель, режете моё лицо, на кого же подумают, как не на вас?

— Рин, — странный тип вдруг улыбнулся, впервые за время их знакомства, — зачем в борделе-то? Всё это можно проделать на улице, во время твоей очередной прогулки.

О таком Рин даже не подумал. А ведь точно: этому парню вовсе незачем делать это в борделе. Шрам на лице, взамен на свободу? Что ж, красоты ему не жалко за такое, к тому же — она не принесла ему ничего хорошего. Вот только…

— А какое ваше условие, господин? Чего вы хотите от меня?

— Ты будешь целый год моим личным рабом. Ровно год, а потом я освобожу тебя.

Год принадлежать этому человеку и выполнять все его прихоти. Всего год, а не пять или более в Нанпаре, после чего неизвестно куда его продадут. Неплохая сделка. Однако, Рин ничего не знал об этом человеке. Он даже не спал с ним и не знает чего ожидать. Может он окажется жестоким в постели, и этот год покажется Рину адом? С другой стороны: всего лишь год, и что такого он может сделать, чего Рин не вытерпит?

— Я могу подумать?

— Твой следующий поход в город через неделю?

— Да.

— В это же день?

— Нет, на следующий.

— Тогда давай договоримся: через восемь дней встречаемся там же, в тоже время, и ты дашь мне ответ. Я не приду больше в бордель, ни к чему твоим хозяевам думать, что я заинтересован в тебе. Если ты решишь согласиться, надень на себя какие-нибудь украшения подороже, и денег возьми – обставим всё как ограбление.

Парень развернулся и пошёл в сторону набережной, не дожидаясь ответа. И тут Рин понял, что не спросил самого главного и побежал за ним.

— Господин! Господин, скажите: почему я? — прошептал он, подходя. — Вы можете купить любого мальчика на рынке, так к чему такие трудности? Вы даже не прикасались ко мне, так почему именно я?

— Ты мне подходишь.

_

Это были самые долгие восемь дней в жизни Рина. В душе бушевала буря эмоций. В голове крутились сотни вопросов и сотни вариантов его дальнейшей жизни. От самых ужасных, до вполне себе радужных, хотя последние он старался гнать от себя. Верить в лучшее вообще было не в его характере. Лучше уж предполагать самое плохое, тогда разочарование не будет таким сокрушительным. Внешне он ничем не проявлял своих чувств, и по вечерам вёл себя совершенно обычно, обслуживая клиентов. И лишь оставаясь с собой наедине, в своей комнате, давал волю мыслям. Свобода… Свобода! Это слово билось и рвалось в нём, как зверь в клетке. К назначенному дню он уже всё решил для себя. Он скажет: «Да». И будь что будет!

Рин взял с собой несколько самых дорогих своих украшений, как и просил странный незнакомец. Одно колечко было особенно ценным – золотое, с редким красным камнем, которые добывали на северных островах. Его подарил кто-то из клиентов, сказав, что Рин в ту ночь был невероятно хорош, а вот сам юноша совершенно не помнил ни ночи, ни лица мужчины – они все были для него одинаковыми. За пару дней до назначенного срока, Рин направо и налево говорил, что собирается заказать себе парочку новых шёлковых нарядов. Так что теперь, большая сумма, что он положил в мешочек, была оправдана, и ни у кого не должно возникнуть подозрений зачем он взял с собой так много.

Да, хозяева даже давали им деньги – пару золотых в неделю на одежду, сладости или украшения. Они полагали, что так их мальчики не будут чувствовать себя несчастными и обделёнными – маленькие радости, в обмен на послушание и хорошую работу. Казалось бы, а почему не накопить денег и не сбежать? Какая глупость. Об этом не могло быть и речи – ни один стражник не выпустит раба за пределы города, без сопровождения хозяина. Тогда спрятаться в городе, ведь можно затеряться и жить своей жизнью? И снова: нет. Не просто так все рабские браслеты были магическими – хозяева просто отследят эту железяку, а потом… Про наказания страшно вспоминать. В общем, эти проклятые браслеты отнимали любой шанс на побег.

Рин пришел к лавке тканей минут на пятнадцать раньше назначенного времени, так что теперь просто прогуливался неподалеку, каждую минуту поглядывая на дверь. Знакомый незнакомец появился ровно в час, и Рин сразу поспешил к нему.

— Пойдём, — тот лишь кивнул и пошёл в сторону от торговой площади.

Рин наконец-то решил рассмотреть человека с которым ему, скорее всего, придётся провести целый год. Ростом чуть выше самого Рина, и телосложение ненамного отличалось, хотя не было изящным. Тёмные волосы, ниспадая по спине до пояса, были собраны в хвост, а длинная чёлка обрамляла лицо. Само лицо не сказать чтобы красивое, но довольно приятное: острые скулы и подбородок, тонкий удлинённый нос и такие же тонкие брови, глаза небольшие, но очень яркого зелёного цвета. Вот именно их цвет и запоминался больше всего. За всеми этими разглядываниями Рин не заметил, как они пришли в какую-то узкую подворотню. Юноша огляделся: вокруг ни души. Он даже не знал, что в Абрасе есть такие укромные местечки. С какой улицы они свернули сюда?

— Здесь? — тихо спросил Рин.

— Да. Каков твой ответ?

Юноша застыл. Он ведь уже всё решил, правда? Он думал об этом десятки раз, всё взвесил, так чего же сейчас стоит и сомневается?

— Господин, — неуверенно начал он, — вы точно выкупите меня после?

— Конечно.

— Постарайтесь понять мои сомнения. Если вы не выкупите меня, то, скорее всего, меня продадут в какой-нибудь дешёвый бордель, где на шрам большинству будет плевать. Вы знаете, что практически все рабы покидают подобные места мёртвыми? — Рин поднял на парня глаза, в которых застыли слезы.

— Рин, я…

Юноша неожиданно для самого себя бросился ему на шею, и крепко обхватив руками, зашептал:

— Пожалуйста, придите за мной. Не оставляйте меня им… Умоляю вас, пожалуйста!

«Не показывай страха, не показывай слабость…» — звучал в голове родной голос.

«Прости, папа, но сегодня я просто не в силах этого сделать. Мне страшно…. Мне давно уже не было так страшно…»

Спины Рина коснулась тёплая ладонь, и стала легонько поглаживать, пытаясь успокоить.

— Рин, я клянусь, что приду за тобой. Я понимаю, как тебе должно быть сложно довериться незнакомцу, но, может быть, ты попробуешь? Я не желаю тебе зла, поверь.

Юноша расцепил руки, прижался спиной к стене и вдохнул поглубже.

— Хорошо, делайте это, — тихо произнес он.

— Ты принес деньги или украшения?

Рин протянул мешочек, что до этого лежал во внутреннем кармане. Парень лишь мельком глянул внутрь и убрал его к себе.

— Тебя будут спрашивать как это случилось, ты придумал, что сказать?

— Да, только… на какой мы улице?

— Ты что не смотрел куда мы идем?

— Простите, я задумался.

— С обратной стороны дома ремесленников по дереву и камню. Может вместе придумаем легенду?

— Не нужно, я знаю что сказать.

— Ну хорошо, ты готов?

— Да.

Парень достал из поясной сумки сложенный в несколько раз ремень и кривой сапожный нож. Ремень он протянул Рину.

— Закуси, — юноша послушно выполнил требуемое. Зеленоглазый прижал его своим худощавым телом к стене и свободной рукой сильно сжал лицо Рина. — Будет больно. Терпи. — Рин кивнул. — И только не вздумай дергаться, я не хочу навредить тебе больше необходимого.

Рин прикрыл глаза. Он почувствовал как его щеки коснулся прохладный метал, а в следующую секунду её резануло такой болью, что он невольно попытался отстраниться, но парень держал крепко. Рин распахнул глаза из которых текли слезы, и одной рукой вцепился в плечо парня, до хруста сжимая пальцы, сильнее прикусывая кожаный ремень. От боли потемнело в глазах. Боги, он его насквозь что ли режет? Рука на лице Рина исчезла, а затем из его рта аккуратно вытащили кляп, и это простое движение принесло такую нестерпимую боль, что он судорожно всхлипнул. Что-то горячее текло по шее, затекая под одежду.

— Всё? — едва выговорил Рин, кажется начиная падать.

— Да, ты молодец, — его поддержали и осторожно усадили на мостовую. — Рин, ты теряешь сознание, — сказал парень, отпуская его. — Мой человек позовет на помощь через пару минут. Рин, ты слышишь меня?

Слышит, но вот ответить не может, губы не желают шевелиться, перед глазами темнота, а левая щека так горит от боли, будто её разорвали на куски.

— Я обязательно приду за тобой, жди…

Это последнее, что он услышал, перед тем как потерять сознание.

Глава 3. Третий принц

Рин проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо, и тут же встретился со встревоженным взглядом Нилса:

— Рин, наконец-то, ты долго не приходил в себя.

О чём это он? Юноша чуть повернул голову в сторону и всё его лицо пронзила острая боль. Вот теперь он вспомнил, что случилось: парень, договор, обещание, нож. Рин пробежался взглядом по тому, что было доступно зрению, не поворачивая головы. Его комната. Сколько же времени прошло, раз его успели найти и принести сюда? Юноша потянулся рукой к лицу, но ладонь Нилса тут же перехватила его.

— Не вздумай трогать! Там просто ужас. Такой огромный порез, от виска по всей щеке, почти до самого рта. И столько кровищи было… — парнишку передёрнуло. — Лекарь остановил кровотечение и пока просто перевязал, кажется, хозяин Лирм ждёт другого врача. Ты лежи, я быстро позову его. Только не теряй вновь сознание.

Нилс быстро вылетел из комнаты, а Рин всё же поднял руку и едва-едва коснулся скулы. Что ж, так было не очень больно, зато он понял, что всё его лицо забинтовано. Нилс вернулся через пару минут, за ним шёл один из хозяев борделя. Господин Лирм практически всегда находился тут, да он и жил в Нанпаре. Мужчина лет сорока, высокий и плечистый, хотя до местных охранников-мордоворотов ему далеко. Тёмные короткие волосы и такие же тёмные, вечно прищуренные глаза и нахмуренные брови. Рин вообще ни разу не видел, чтобы этот человек улыбался. Для каждого раба здесь он являлся самым опасным надзирателем, именно его они называли Хозяином. Сам же господин Лирм работал на вансера Ирвита – настоящего владельца Нанпара. Тот был уже очень стар, и за два года Рин видел его лишь однажды. Куда чаще здесь появлялся его сын и наследник — господин Комир: вот уж кто по-настоящему вызывал в рабах страх. Именно он придумывал для провинившихся самые изощрённые наказания, и если в глазах Лирма иногда проскальзывало сострадание, то Комир был абсолютно безжалостен.

— Ты, — господин Лирм посмотрел на Нилса, — поди вниз и жди лекаря, он вот-вот должен прийти. Проводишь его сюда. — Парнишка тут же выполнил приказ. Сам же хозяин присел в кресло у постели раненого. — Как же ты умудрился, Ринио?

Юноша открыл рот, собираясь ответить, но его тут же прошибло нестерпимой болью, на глаза навернулись слёзы и он прикусил губу, чтобы не вскрикнуть.

— Ты даже говорить не можешь… — вздохнул мужчина, — не надо, не шевелись пока. Дождёмся лекаря-колдуна.

Колдуна?! Рин вздрогнул. Они вызвали для него колдуна?! Нет… Нет! На такое он не рассчитывал! Если колдун вылечит его, то вся затея была напрасной! Неужели у него так и не получиться вырваться отсюда? Ждать долго не пришлось: не прошло и десяти минут, как Нилс привёл в комнату довольно молодого мужчину в тёмно-синем балахоне. Хозяин тут же встал и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, господин колдун, — сказал он, — простите за беспокойство, но я вызвал вас осмотреть одного из наших мальчиков.

— Что с ним? — колдун бросил лишь мимолетный взгляд в сторону Рина.

— Ему порезали левую щёку.

Лекарь подошёл и, присев на край постели, протянул руки к Рину. Юноша тут же зажмурился, ожидая новой боли, но нет, руки мужчины очень осторожно и профессионально сняли с лица повязки, а болезненные ощущения были вполне терпимы. Рин вновь позволил себе открыть глаза. Одна из ладоней мужчины застыла над его лицом и светилась голубым. Это выглядело просто невероятно – он никогда прежде не видел, как люди колдуют. А глаза! Глаза колдуна действительно светились, как он и слышал, а ведь всего минуту назад они были совершенно обычными. Всё это продлилось недолго, и вскоре сияние погасло. Колдун повернулся к господину Лирму.

— Ну, что я могу вам сказать – прогнозы не утешительны. Рана глубокая, местами почти сквозная, задеты мышцы. Без хорошего лечения эта часть лица останется неподвижной, что скажется на улыбке и даже на речи паренька.

— Но вы можете это вылечить? И главное: сколько это будет стоить?

— Вылечить-то могу, но шрам всё равно останется, и довольно приметный. Да и цена не маленькая – пятнадцать тысяч золотых. Работы тут не на один раз.

— Пятнадцать тысяч?! — господин Лирм пораженно опустился в кресло, и так и застыл в нём на несколько минут. Рин его понимал, даже учитывая, что он был самым дорогим мальчиком, ему такие деньги зарабатывать придётся года три. — Нет, мы не можем столько потратить на раба, да ещё и если шрам всё равно останется… Ещё раз простите, что побеспокоили вас, господин колдун.

— Ничего, это моя работа. Раз так, предлагаю зашить мальчику рану, и я оставлю мазь для заживления, а ещё первые три-четыре дня советую давать ему настойку обезболивающего, иначе он не сможет ни питаться, ни хоть что-то сказать. И на счёт питания: пока только жидкая еда — жевать он ещё не скоро сможет.

— Что уж, зашивайте, — махнул рукой хозяин, а потом перевёл взгляд на Рина, — похоже придется подыскать тебе нового хозяина, для Нанпара ты больше не годишься. Жаль, очень жаль, Ринио.

«О, мне-то как… Радостно! Я всё-таки покину это место».

_

Рин откровенно начал нервничать – прошло две недели, а его незнакомец так и не появился! За это время его привычная жизнь кардинально изменилась. В первую очередь его переселили из личной комнаты в общую спальню на четвёртом этаже, так что теперь он жил вместе с мальчиками-прислужниками. Его никто не заставлял работать, но спустя неделю Рин сам взялся помогать на кухне, потому что, сидя без дела, в ожидании своей дальнейшей судьбы, он просто начинал сходить с ума. Анри при встрече с ним всякий раз ехидно улыбался и пытался всячески его задеть. Фразочки: «Ну что, красавчик, больше не такой гордый?» или «Интересно, сколько ты протянешь в простом доме утех?» — не особо трогали Рина. Он и сам знал, что его ждёт, если тот парень его не выкупит. Но ведь он обещал… И Рин продолжал покорно ждать, хоть надежда и таяла с каждым днем.

Раз в пару дней Тирт помогал Рину перевязывать и смазывать рану. Впервые увидев себя в зеркале, юноша ужаснулся. Длинный зашитый порез во всю щёку, опухшее лицо, и красная воспалённая кожа. Конечно, со временем всё это будет выглядеть не так страшно, но вот то, что он не мог двигать левой частью рта, его пугало. Рину вообще сложно сейчас давалась речь — каждое слово отдавалось болью, поэтому он всё чаще молчал.

Дня через четыре после происшествия, господин Лирм пришёл к нему с расспросами, и ему пришлось с огромным трудом рассказывать, что случилось, а после этого разговора он пролежал целый день, мучаясь от боли. Кажется в его легенду поверили, во всяком случае больше его ни разу ни о чём не спрашивали. А что удивительного в том, что когда Рин якобы шёл через квартал ремесленников, на него кто-то напал сзади и затащил в какую-то подворотню? Рин же пытался вырваться, но его прижали к стене и полоснули ножом по лицу, а потом он начал терять сознание и уже смутно понял, что напавший обшаривал его карманы. Мужчину он едва успел разглядеть, всё что ему запомнилось: высокий рост и борода. Вот и вся история. Можно и не надеяться найти преступника, под это описание подходит треть мужиков города.

К концу второй недели ожидания Рина накрыла апатия, а ещё через пару дней пришло отчаяние. В очередной раз встретившись в коридоре с Анри, он услышал слова, от которых сердце покрылось льдом: «Кажется, хозяева договорились с борделем в третьем рабочем квартале, через четыре дня тебя повезут туда. Удачи с новыми клиентами, Ринио». Юноша выслушал всё сказанное, не проявив ни единой эмоции, а затем пошёл в общую спальню, и, лишь заперевшись в ванной, позволил себе впервые за долгое время расплакаться. Третий рабочий квартал… да все же знают, что там обитают бандиты, убийцы, насильники и воры, а бордель, что там находиться — один из самых дешёвых в городе. Он как-то проходил мимо и видел мальчишку оттуда – сидел прямо на ступеньках в одной рубахе, с босыми ногами и оголёнными бёдрами, покрытыми синяками, с безжизненным взглядом. Вот что теперь его ждёт. Боги, за что? Он ведь знал, знал, что никому нельзя верить, но так отчаянно жаждал свободы, что повёлся на лживые речи какого-то ублюдка!

Рин провел в ванной пару часов, а когда вышел, просто обессилено упал на постель. За это время он решил для себя одну вещь. Раньше он боялся, да и надежда ещё жила в нем, но теперь… Нет, он ни за что не попадёт в подобное место. Завтра он возьмет с кухни нож и припрячет в своей одежде, и если через три дня его и правда соберутся продать в третий рабочий – он перережет себе горло. Рин всё равно не выживет там, так что… С подобными мыслями он провалился в тяжёлый сон.

Следующим вечером, когда мальчишки рабы уже готовились ко сну, а Рин обречёно смотрел на огни города, в спальню забежал Нилс.

— Рин! Господин Лирм зовёт тебя в свой кабинет, срочно.

— Зачем? — юноша застыл.

—Я не знаю. Он выглянул в общую гостиную и сказал: «Нилс, немедленно позови ко мне Ринио».

Сейчас? Неужели уже сегодня? Но ведь Анри говорил что-то про четыре дня… Хотя с него станется обмануть.

— Я сейчас приду, — едва смог выговорить Рин, и как только Нилс отвернулся, достал из-под подушки маленький нож и спрятал его за поясом.

Рин никогда прежде так медленно не спускался на первый этаж, даже в ту первую ночь в борделе, когда знал, что его ожидает. Сразу с лестницы он свернул в узкий коридор, а из гостиной, что находилась по другую сторону, слышался смех рабов и их клиентов. Он впервые в жизни пожалел, что сейчас не находиться среди них. Пройдя ещё несколько метров, Рин остановился и едва слышно постучал в дверь кабинета хозяина.

— Входи, — ответили ему тут же. Он толкнул дверь и так и застыл на пороге. — Вот он, господин, посмотрите сами.

Напротив Лирма сидел человек, спиной к Рину, но он узнал бы эти тёмные волосы, собранные в низкий хвост, где угодно. А когда тот повернулся, встретился со спокойным взглядом зелёных глаз и наконец-то вздохнул полной грудью:

«Он пришёл… Он пришёл! Он всё-таки пришёл за мной!»

Рину стоило неимоверных усилий оставаться невозмутимым, хотя он готов был броситься в ноги этому парню и благодарить. После всех его переживаний, после всего, что он себе успел напридумывать, сейчас его захлестнуло неистовой радостью и надеждой.

— Вы звали, хозяин? — Рин с трудом оторвал взгляд от парня и посмотрел на Лирма.

— Зайди, чего ты там застыл. И сними с себя повязки.

Рин послушно прикрыл за собой дверь, а затем стал разматывать ткань с лица. Когда он закончил, хозяин брезгливо поморщился, а вот клиент ничем не выразил неприязни по поводу его вида.

— Что скажете, господин? Ужасное зрелище, мне отослать его обратно?

— Прискорбно, он был весьма хорош собой. Хотя если подумать, — парень повернулся к хозяину и сделал вид, что задумался. — Пожалуй, я мог бы его купить. Сколько хотите за него?

— Я даже не знаю, господин, мы выкупили его за две тысячи, и он был нашим лучшим мальчиком, — Лирм явно набивал Рину цену.

— Четыреста золотых вас устроит?

— Неплохая цена, но…

— Вы не продадите его дороже ни в один бордель, — перебил мужчину клиент. — Может раньше он и стоил дороже, но не теперь, не с таким лицом.

— Эх, что уж, забирайте за четыреста, — махнул рукой хозяин.

— Я не рассчитывал сегодня на подобные покупки, поэтому не имею при себе такой суммы. Пускай парнишка пока соберётся, а я скоро вернусь.

— Как скажете, господин, — Лирм встал и поклонился. — Я буду здесь же, в кабинете, как только придёте, вас проводят ко мне.

Покупатель тоже поднялся и, даже не взглянув на Рина, обошёл его и покинул комнату.

— Повезло тебе, Ринио, быть купленным дворянином, для шлюх это редкость. Он был твоим клиентом?

— Наверное, — Рин пожал плечами, — вы же знаете: я их не запоминаю.

— И то правда, это мне в тебе всегда нравилось: никаких ненужных привязанностей. Иди, собирайся.

Рин кивнул и поспешил наверх. И что ему собирать? Ещё когда его переселили в общую спальню, мальчишки помогли ему перенести вещи, и теперь большинство из них валялось под кроватью, скрученное в тюки. В первую очередь Рин достал цитру, музыкальный инструмент был ему особенно дорог - мать и сестра учили играть его на подобном, а этот он купил себе, скопив денег, через полгода после того, как попал сюда. Следом он вытащил повседневную одежду и ту, что была понаряднее — для выхода в город. А нужно ли брать с собой откровенные наряды, в которых он обслуживал клиентов? Он долго смотрел на них, а потом всё же завернул парочку новых, ещё ни разу не надёванных.

— Рин, давай я перевяжу тебе лицо, — к юноше подошел Тирт.

— Ох, точно, я и забыл. Перевяжи, пожалуйста. — Рин залез в ящик у постели и протянул мальчонке чистую ткань, а когда тот закончил, сунул остатки в свёрток, туда же отправил и мазь.

— Тирт, поможешь мне спустить это вниз?

— Тебя уже продают? — юноша кивнул. — Жаль. Из здешних ты нравился мне больше всех.

Мальчишка подхватил один из тюков и побрёл к выходу. Рин оглядел остальных маленьких рабов. Это ему было жаль: жаль их всех, вот только он ничем не мог им помочь.

— Пока, — тихо сказал он. Кто-то из ребят ответил, кто-то помахал ему рукой, и Рин поспешил покинуть комнату.

— Куда идти? — спросил Тирт, ждавший за дверью.

— К кабинету господина Лирма.

Они быстро прошмыгнули вниз, сложили вещи, а затем Рин так же быстро провёл мальчишку обратно, чтобы никто из клиентов не заметил свеженького, чистого и невинного мальчика. Вернувшись к кабинету, юноша оперся о стену напротив двери и стал ждать. Сегодня его жизнь изменится… Рин так и стоял, даже не заметив, когда в коридор свернул Анри.

— Готовишься к новому месту? Смотри, получше растягивай себя, Ринио, я слышал мужчины там любят пожёстче. Да ещё и приходиться обслуживать по двое-трое за ночь…

— О, я надеюсь господин дворянин, что купил меня, не станет так безжалостно портить своё имущество.

— Совсем крыша поехала? — усмехнулся Анри.

В этот момент один из охранников завёл в коридор его покупателя, и Рин мысленно улыбнулся. Пусть Анри подавиться своей желчью, ему приятна эта маленькая месть.

— Это все твои вещи? — спросил зеленоглазый, подходя к Рину.

— Да, господин, — кивнул юноша.

— Попросите моего слугу забрать всё это и отнести в карету, — повернулся покупатель к охраннику, и протянул ему пару золотых монет. — Вы найдёте его у выхода.

— Я и сам отнесу, — мордоворот низко поклонился, и, подхватив все вещи Рина в один раз, ушёл.

Зеленоглазый же коротко постучал в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошёл. Он поманил Рина, и тот последовал за ним.

— Не может быть… Так не бывает! — услышал юноша напоследок тихий шепот Анри, и дверь за ним прикрылась.

— Четыреста золотых, как и договаривались, — покупатель достал из поясной сумки четыре увесистых мешочка и положил их перед хозяином Лирмом.

— Замечательно, — деньги тут же исчезли в ящике стола. — Вы принесли свой браслет или выберете из наших? У меня есть чистые, ещё не отмеченные ничьей рукой.

— У меня свой. — Всё из той же сумки показался широкий золотой рабский браслет с переливающимся синим камнем.

Лирм подошёл к Рину и, взяв его левую руку, сжал тонкий серебряный ободок, что-то прошептал, и магический замок щёлкнул, раскрываясь. Рин, затаив дыхание, смотрел на свое запястье: как давно он не видел его без зловещего «украшения»… Прямо сейчас, в эту секунду, он был свободен. Если бы он мог убежать… Если бы знать, что никто его не поймает… Секунды, что он смотрел на свою, свободную от рабского браслета, руку, длились не долго. Практически сразу его коснулись тёплые ладони покупателя, и новый браслет защёлкнулся на месте старого. Рин не сдержал тяжёлого вздоха.

— Надеюсь вас не разочарует эта покупка. Приятного пользования, господин, — бывший хозяин поклонился.

— Спасибо. С вами было приятно иметь дело, — покупатель, естественно, кланяться не стал, с чего бы дворянину кланяться простому торговцу людьми, пусть даже и очень богатому.

Они с Рином вместе покинули кабинет. На выходе до сих пор стоял Анри и поражённо смотрел на них. Пройдя немного вперед по коридору, парень шёпотом спросил:

— Твой друг?

— Скорее недруг.

Выйдя на улицу, Рин тут же увидел ожидавшую их карету. Простая, без украшений и даже без узоров, по которым можно было бы определить титул парня. Как только они забрались внутрь, экипаж тронулся, а его новый хозяин протянул к юноше руку.

— Дай нож.

— Что?

— Нож, который у тебя за поясом, отдай его мне.

Точно… Он давно позабыл о нём. Но как зеленоглазый узнал? Он что и правда видит Рина насквозь? Юноша достал требуемое, и вложил в протянутую ладонь.

— Зачем он тебе?

— Перерезать себе горло.

— Надоело жить?

— Нет.

— Как щека?

— Болит немного, особенно когда разговариваю.

— Тогда не говори пока. Завтра приедет отличный лекарь, он колдун, так что вылечит всё как надо.

— Но это же очень дорого! Хозяи… Бывший хозяин вызывал, но…

— Я так и думал, — зеленоглазый усмехнулся, — но цена их не устроила? Не переживай по этому поводу, у меня достаточно денег, чтобы вылечить тебя. Я нанес эту рану, и я о ней позабочусь. К тому же мне нужна твоя красота.

— Почему… — Рин замолчал. Пожалуй, вопрос, который он хотел задать, теперь был ни к чему.

— Спрашивай.

— Да нет, господин, всё…

— Во-первых, запомни: я не люблю ложь, поэтому прошу не лгать мне. Во-вторых: если ты хочешь что-то спросить или сказать — говори, я не запрещаю тебе высказывать свое мнение, наоборот, я выслушаю и приму к сведению. И в-третьих: если я о чём-то спрашиваю тебя, значит я хочу услышать ответ на свой вопрос. А теперь спрашивай, что хотел.

— Вы долго не появлялись, я начал переживать. Мне уже нашли покупателя, и промедли вы еще несколько дней…

— Ведь я поклялся, что приду за тобой, тебе не о чем было беспокоиться. Мой человек знал обо всём, что происходит в Нанпаре, ваши охранники готовы многое рассказать за кошель золота. Так что я был в курсе когда и куда тебя собирались продать. Я пришёл в самое подходящее время, Рин, и назвал такую сумму от которой Лирм не отказался бы.

«Мог бы и предупредить меня заранее, что бы я так не мучился», — подумал юноша, но озвучивать свои мысли не стал.

Он посмотрел в окно, и теперь с интересом разглядывал ночные улицы Абраса. Рин гулял здесь днём каждую неделю, и, пожалуй, неплохо узнал город за два года, но он никогда прежде не видел столицу вечером или ночью, ведь в это время он был занят другим. Здесь оказалось множество магических фонарей, освещавших улицы – красиво. Интересно, куда они едут? Где живёт этот человек? Где-то на центральной улице в городском доме? Или за городом, в своих владениях? Может он вообще не из Абраса, но тогда они должны где-то остановиться, он слышал что по трактам опасно ездить ночью.

— Нам далеко ехать? — решился всё же узнать Рин.

— Я живу в южной части города.

Ого! Там располагались лишь особняки высшей знати, членов королевской семьи, и их дальних родственников. Значит, его новый хозяин как минимум шей. Эта часть города находилась довольно далеко от Нанпара, поэтому Рин гулял там всего дважды. А ещё там находился дворец короля, именно на него и ходил посмотреть юноша, хотя бы издалека. Незаметно для самого себя, Рин уснул, укаченный мерным стуком колёс и цоканьем копыт, и проснулся, когда его руки осторожно коснулись.

— Мы приехали, — сказал новый хозяин, уже открывая дверь кареты.

Рин зевнул и тут же сморщился от боли — он опять забыл о своей раненой щеке. Выйдя наружу следом, юноша пораженно застыл – они остановились перед особняком третьего принца Перии!

— Занеси вещи, а потом верни карету её хозяину и передай мою благодарность, — сказал зеленоглазый слуге, который вёз их. Но ранее тот говорил, что это его слуга. И карета, похоже, ему не принадлежала. Его хозяин служит принцу? Вот почему такая скрытность?

— Вы живете в особняке принца? — неуверенно спросил Рин, когда хозяин подошёл к нему.

— Да, пойдём.

— А я… разве такому, как я, здесь… Мне здесь не место, господин. Вы уверены, что принц благосклонно отнесётся к подобному?

— Рин, поговорим об этом внутри. — хозяин перехватил его за запястье и буквально потащил за собой.

Через кованные ворота они прошли в небольшой сад с маленьким прудом и фонтаном, а потом устремились к ярко освещённому, трехэтажному особняку. Ещё на подходе к дому массивные двери распахнулись, и их пропустил внутрь статный мужчина лет сорока пяти в строгом тёмно-сером одеянии.

— С возвращением, Ваше Высочество. Это и есть тот юноша, о котором вы говорили?

— Да, Атико, спальня гото… Рин?!

Юноша и сам не заметил, как осел на пол. «Ваше Высочество…» Что? ЧТО?! Этот человек?! Грудь будто сдавило тисками, и Рин не мог толком вдохнуть. Новый хозяин присел рядом и осторожно, едва касаясь изувеченного лица, приподнял его за подбородок.

— Рин?

— Вы… вы принц? Принц Нейт? Тритий принц Перии…

— Да.

Рин схватился за грудь.

— Дышать… дышать нечем…

— Атико, распорядись принести воды и какое-нибудь успокоительное.

— Слушаюсь.

Мужчина тут же исчез, а принц положил руку на грудь Рина и чуть надавил. Дышать стало легче.

— Успокойся, Рин.

— Вы должны были сказать с самого начала. Я… я бы не согласился…

— Почему?

— Связываться с королевской семьей? Я похож на самоубийцу? Ох, во что же вы втянули меня, принц?

— Ты похож на юного дворянина. Да ты и был им рожден — я отличу подобное. Не знаю кто ты и почему ты попал в рабство, но по каким-то причинам ты оказался в месте, в котором я не ожидал увидеть благородного юношу. Я пришёл в Нанпар в поисках подходящего раба и встретился с твоим взглядом, полным ненависти и презрения. Ты спрашивал: почему я выбрал тебя? Вот поэтому – за дерзкие глаза, за то, что в душе так и не покорился. Даже я бы так не смог. Мне не нужен покорный и глупый раб, Рин, мне нужен именно ты — человек, которого не смогли сломать, человек, который может умело притворяться и играть по правилам. А то, что ты знатного происхождения ещё лучше — не придётся учить тебя этикету и прочим вещам. Ты говоришь, что не согласился бы? Я так не думаю. Ты жаждал вырваться оттуда, ты бы согласился.

— Неожиданно, — тихо сказал Рин, постепенно приходя в себя от потрясения, а потом взглянул в зелёные глаза принца. — За всё время нашего знакомства, я не слышал от вас столько слов. А ещё… наверное, вы правы, я бы согласился, но всё равно стоило сказать.

— Я учту, что ты не любишь сюрпризов.

— Так для чего же я вам нужен, Ваше Высочество?

— Ты будешь играть роль моего любовника.

Глава 4. Первый выход

Рина разместили в комнатах, смежных с покоями принца. Первое, что бросилось в глаза - размер его новых покоев: в таких можно было бы разместить большую гостиную, а не спальню, хотя чего ещё ожидать от особняка принца. Разглядеть что-то ночью толком он не успел, потому что, как только его тело коснулось мягкой кровати, он понял, как сильно устал и как вымотан из-за всего пережитого в последние дни. Единственное на что его хватило — натянуть на себя ночную рубашку, перед тем, как упасть в постель. Наутро его разбудил стук в дверь, затем в комнату вошли принц Нейт и какой-то пожилой мужчина.

— Это очень уважаемый лекарь – Мариус, а это — юноша, ради которого я вас позвал, — представил их принц с порога.

Пожилой человек приблизился к постели, и едва проснувшийся Рин наконец-то понял, чего от него хотят. Он сел, поправляя рубашку, и сам начал развязывать ткань, скрывавшую его лицо.

— А чего же сразу-то не позвали, Ваше Высочество? — едва взглянув на юношу, спросил колдун. — Сразу-то было б проще лечить, чем сейчас.

— Я купил его лишь вчера. Что скажете? Сможете всё исправить?

— Отчего бы нет. — Мужчина присел рядом с Рином и коснулся его лица пальцем, — но придётся снова порезать то, что начало срастаться, и лечить уже магией. — Рин в ужасе отшатнулся. Ну, нет, второй раз он к подобному не готов. — Ох, малыш, ну чего ж ты? Неужто думаешь, я буду надрезать прямо так? Я же не изверг какой. Есть ведь сонное зелье, милый, ты ничего не почувствуешь.

— Что ж, я полагаюсь на вас, мастер. Сделайте всё, что в ваших силах, — и принц покинул комнату, закрыв за собой дверь.

— Ну, начнём? — колдун ласково улыбнулся.

— Наверное.

Боли и правда не было — Рин заснул до начала какого-либо лечения. А дальше была странная неделя в полубессознательном состоянии. Его порой будил и кормил кашами или супами какой-то паренёк, после чего он снова проваливался в сон. Порой кто-то отводил его в ванную справить нужду и обтирал тело, а Рин покорно прикрывал глаза, мечтая, чтобы его оставили в покое и дали поспать. Всё было таким смутным и нереальным, без возможности определить время суток в моменты своих коротких пробуждений. Несколько раз, кажется, появлялся старик-колдун, чему-то улыбался, что-то говорил, но в сознании ничего не откладывалось. Рин как-то слышал о чём-то похожем от старших рабов в Нанпаре. Они говорили, что есть такие бордели, где шлюх постоянно держат на наркотических средствах и каких-то зельях — так они остаются абсолютно безвольными и покорными, а клиенты вытворяют с ними ужасные вещи, вот только живут такие рабы не больше года. То состояние, в котором Рин пребывал, смутно напомнило ему об этом разговоре. Тревога в нём вспыхнула и улеглась, смазанная желанием забыться и уснуть. Даже и без жестоких клиентов, он никогда бы не хотел больше повторять эту странную неделю.

Неизвестно в который по счёту день Рин проснулся и понял, что чувствует себя прекрасно. Разум чист и ничем не затуманен, а ещё: щека совершенно не болит. Он вскочил с постели, огляделся и, увидев висящее на стене зеркало, подскочил к нему. На его лице был тонкий белый шрам, заметный, конечно, но не уродующий внешность Рина. Неужели магия способна и на такое? Тот кошмар, что он видел ранее, и то, что отражалось в зеркале сейчас, даже несравнимо. Он попробовал улыбнуться и, убедившись, что у него получается, улыбнулся куда шире и искреннее. Это действие не отдалось в щеке даже отголоском боли. Рин отвернулся от зеркала и наконец-то нормально рассмотрел комнату. Огромная, но это он заметил ещё в прошлый раз. Вдоль одной из стен установлен шкаф, тоже не маленький, Рин подошёл и заглянул внутрь. Все его вещи были аккуратно разложены и развешаны. Ему всегда казалось, что у него довольно много одежды, но здесь она занимала совершенно незначительное место. Рин взял простое домашнее платье и коротенькие нижние штаны, а затем нашёл сандалии с мягкой подошвой.

Дальше за шкафом находилась дверь, где обнаружилась ванная. То, что нужно. Система здесь работала так же, как и в Нанпаре, так что не вызвала никаких затруднений. Рин оставил вещи и пока наполнялась ванна, вернулся в спальню и продолжил осмотр. Добротная, изысканно украшенная, дорогая мебель: по центру комнаты небольшой круглый столик и несколько кресел вокруг. Три изящных тумбы из белого дерева: две находились по бокам от большой кровати с балдахином, ещё одна — у письменного стола. Около окна, сейчас завешанного тёмно-бордовой шторой, располагались пара уютных диванчиков, и, подойдя ближе, Рин увидел на одном из них свою цитру. Он двинулся дальше и откинул штору, впуская в помещение больше солнечного света. За окном обнаружился широкий балкон, и юноша с удовольствием вышел на него, вдыхая тёплый воздух. Сейчас был конец зимы, но в Перии не ощущалось смены времён года. Её называли самой тёплой страной в мире, а ещё — страной вечного лета. С балкона открывался вид на чудный небольшой садик, больше всего юношу в нём заинтересовал пруд. Можно ли в нём купаться? Что вообще ему позволено в этом доме? Рин немного полюбовался им и вернулся в спальню, при этом не став прикрывать дверь на балкон. Пусть останется так, это давало лёгкое ощущение свободы.

Рин отправился в ванную и, скинув ночную рубашку, с головой нырнул в тёплую воду, лишь потом задумавшись, а можно ли уже мочить шрам? Тот не болел и никак не давал о себе знать, но Рин решил больше не нырять, и даже моя голову, старался не мочить его. Закончив с купанием и одевшись, он вернулся в спальню. Отсюда вели ещё две двери, осторожно приоткрыв одну, тут же закрыл её. Там находилась комната принца Нейта, и поскольку его туда никто не звал, не стоило и заглядывать. За следующей дверью оказался коридор, и юноша несмело вышел. Интересно, куда ему можно ходить? Кто бы проинформировал. Неплохо было бы что-то съесть. Рин не помнил, когда в него заливали кашу последний раз, но по ощущениям в желудке, давненько. Постояв немного, он всё же решился пройтись по дому.

Спустившись на первый этаж, увидел большую светлую гостиную со множеством окон и прекрасным белым роялем по центру, но задерживаться тут не стал, а нырнул в неприметный узкий коридор. По логике, где-то здесь должна находиться кухня, и он не ошибся, точно найдя её через пару минут. У печи стояла и что-то помешивала в миске немолодая женщина, а неподалёку раскатывал тесто на столе мальчишка лет двенадцати.

— Здравствуйте, — негромко сказал Рин, входя в светлое, наполненное аппетитными запахами помещение.

— Ох ты ж, господин, вам уже лучше? Мне говорили, что вы проснётесь только ближе к вечеру.

— Господин? Вы, наверное, ошиблись, я — раб.

— Его Высочество предупредил всех в доме, что вы знатного происхождения, и велел относиться к вам подобающе. Уж не знаю как на вас оказался этот браслет, но здесь никто не станет обращать на него внимания. Я Шона, кухарка принца, а это мой внук — Шил, — женщина указала на мальчонку, который застыл у стола со скалкой в руке и внимательно разглядывал Рина.

Хозяин сказал всем, что его раб дворянин? Подобное отношение приятно, конечно, но он от него отвык, да и для чего?

— Госпожа Шона, можете обращаться ко мне просто — Рин.

— Ну что вы, как можно?!

Боги с ней, пусть зовет как хочет. Рин перевёл взгляд на раскатанное тесто.

— А у вас не найдется чего-нибудь перекусить?

— Ох! Конечно, господин. Только горячего не осталось, а ужин я ещё не начинала готовить. Есть закуски, салат и фрукты.

— Мне подойдёт что угодно.

— Шил, — обратилась женщина к внуку, — сбегай в погреб, принеси мясную нарезку и салат.

Сама же кухарка достала с полки хлеб, прикрытый полотенцем, и отрезала Рину четыре увесистых куска. Он взял один, не дожидаясь закусок, и начал потихоньку общипывать. Свежий и душистый – вкусно. А главное: он мог свободно жевать! Кто бы знал, как за последние несколько недель ему надоела жидкая пища.

— Шона, а не подскажите, где здесь что находится? Я ещё не успел осмотреться.

— На втором этаже спальня Его Высочества, а теперь и ваша рядом. На третьем — гостевые комнаты, но у нас редко кто-то останавливается на ночь. На первом этаже: гостиная, столовая, зал и библиотека, а в подвальном помещении расположены две купальни. Одна большая для хозяев, хотя принц туда не ходит — предпочитает ванну. Вторая маленькая, в другой части, — там моются слуги. Если пройти дальше по коридору от кухни, то попадёте в крыло слуг.

— И сколько же здесь живёт человек?

— Я, мой младший внук Шил, его вы уже видели; второй внук Лир, ему девятнадцать, в основном на конюшне всё работает, иногда помогает нам с младшеньким на кухне. Господин Атико — это управляющий особняком и личный помощник принца, его вы должны были видеть, когда только прибыли сюда. Ещё один личный слуга – Крут, он всегда находиться рядом с Его Высочеством, так что, его вы тоже могли видеть. А ещё есть трое юношей, работающих по дому: Лекс, Цани и Перо. Вот и все слуги.

Всего восемь человек, посчитал Рин,— не так уж и много для такого огромного особняка.

— А кто же занимается садом? Я видел его, очень красивый.

— Все понемногу, но в основном господин Атико.

— Принц сейчас в доме? — поинтересовался юноша.

— Мне об этом ничего не известно. А вот управляющий должен знать. Могу попросить Шила поискать его.

— Не нужно. Я пока собираюсь пройтись по дому.

После сытной еды, Рин и правда отправился осмотреть особняк и начал с гостиной. Здесь его ничего особенно не заинтересовало, и он, пройдя столовую и зал, попал в библиотеку. Сколько же здесь оказалось книг! Даже у его отца не было столько, а ведь тот любил собирать редкие экземпляры. Рин сначала просто разглядывал разнообразные красивые корешки, потом заметил несколько книг о перийской королевской династии и, протянув руку, взял одну, не задумываясь. Раз уж ему предстоит иметь дело с принцем Перии, нужно узнать больше о его семье и их истории. Рин так и просидел в библиотеке, читая книгу, пока за окном не стало темнеть. Никто за это время ни разу не заглянул сюда и не побеспокоился, куда делся новый раб принца. Он поставил книгу на место, а потом, немного подумав, прихватил её с собой. Наверное принц не будет возражать, если Рин почитает её в своей комнате.

Выйдя из библиотеки, он так же никого не увидел и не услышал. Складывалось ощущение, что дом вообще пуст. Забежав к себе, оставил книгу и спустился в кухню. Вот здесь кипела жизнь. Шона колдовала что-то аппетитно пахнущее у плиты. Малыш Шил нарезал запечённую ногу индейки на тонкие ломтики, а ещё один юноша лет шестнадцати, которого Рин ещё не видел, составлял посуду на поднос.

— Я могу вам чем-то помочь, господин? — спросил тот, первым увидев Рина.

— Нет. Вообще-то это я хотел предложить свою помощь.

— Что вы, господин. Ни в коем случае! Чтобы нас потом отчитали, — сказала кухарка, поворачиваясь к нему. — Мы справимся сами. Ужин будет минут через сорок.

Похоже, тут ему делать нечего. Рин пропустил парнишку с подносом и пошёл за ним. Они оказались в столовой, и слуга начал расставлять столовые приборы на две персоны на длинном столе, покрытом идеально белой ажурной скатертью.

— Я Рин, а ты? — спросил он, останавливаясь у стола.

— Перо. О простите, господин, я недавно сюда устроился, и ещё не привык ко всем этим правилам этикета.

— Сам устроился?

— Конечно нет. Моя мама поговорила с господином Атико, он порой приходит к ней за выпечкой, когда бывает неподалеку. Вот она и спросила, не знает ли он какого господина, кто мог бы взять меня прислужкой в дом. Кто ж знал, что он меня, да в дом принца приведёт. Ей-то самой в булочной помогают мои сёстры, так что я там лишний… — парнишка взглянул на браслет Рина и ненадолго умолк. — А как вы, знатный человек, оказались…. Простите, я не должен такое спрашивать. Просто я всегда считал, что уж дворяне-то не могут попасть в ра… в рабство, — последние слова он тихонько прошептал, смущённо опуская глаза.

— Ещё как могут. Может быть хоть ты будешь называть меня просто Рином? Хотя бы когда мы наедине.

— Да разве ж можно? — удивился Перо.

— Но я же сам тебя об этом прошу. Это ты кормил меня, когда я болел? Я почти не помню те дни.

— Да, я.

— Я так и подумал. Сейчас смотрю на тебя и ты кажешься мне знакомым. Спасибо.

— Не за что. Я… мне нужно возвращаться на кухню, госпо... Рин.

— Конечно, иди. Поговорим как-нибудь потом.

Парнишка убежал, а Рин сел на ближайший стул и подпёр голову ладонью. Если каждый здесь собирается его избегать, ближайший год обещает стать невероятно скучным и одиноким. Вообще-то Рин был очень общительным, сейчас уже меньше, но до того, как попал в рабство… Сестра даже как-то шутила, что у Рина рот вовсе не закрывается. Юноша улыбнулся этим воспоминаниям. В Нанпаре он старался ни с кем не сближаться, но всё же неплохо общался с другими ребятами. Кто-то даже доверял Рину свои тайны, хоть он об этом и не просил. Так что теперь проводить свои дни, как сегодня, казалось ему угнетающим.

— Рин, как себя чувствуешь? — раздалось позади и он обернулся, встречаясь со взглядом принца.

— Хорошо, — ответил он. — Вы были здесь, в доме?

— Нет, я только вернулся. Ты давно встал?

— Утром.

— Правда? Лекарь говорил, что проснёшься к вечеру. Щека не беспокоит?

— Нет.

— Хорошо, но первое время она может иногда ныть. Это пройдёт через пару месяцев. Ты с кем-нибудь успел познакомиться?

— С кухаркой, её младшим внуком и Перо.

— Насчёт Перо: я думал назначить его твоим личным слугой с завтрашнего дня. По возрасту он подходит тебе лучше прочих, вот только он не опытен. Если ты против, я попрошу Атико подыскать кого-то другого.

— Слуга для раба?

— Ты не раб, как таковой. Но браслет я пока снять не могу.

«А это значит, что всё-таки раб, как бы ко мне тут не относились, и сколько бы раз не назвали господином».

— Перо подходит, — ответил он. — Только, Ваше Высочество, те, кто находятся в доме,— ваши слуги, тоже должны думать, что я ваш любовник?

— Да. Так должны думать абсолютно все. Только ты и я знаем правду. Ну… и ещё мой второй брат.

— Принц Терван? Вы похожи?

— Не слишком. У нас разные матери, я похож на свою, а братья похожи на отца.

— Я должен знать о вас что-то ещё?

— Не знаю. Просто, если у тебя появятся вопросы, задавай.

— Ну, тогда вот первый: зачем вам понадобился поддельный любовник?

— Мой брат — король, разумеется, приказал мне завести любовника, — ответил принц, садясь напротив Рина. — По его словам, слишком многие дворяне пытаются подсунуть мне своих сыновей, уже не один год. И он велел выбрать мне уже кого-то, дабы пресечь их грызню между собой.

— И почему же не выбрать? Наверняка среди них много красивых мальчиков, и кто-то бы идеально подошёл.

— Мне не нужен любовник. Особенно сын кого-то из дворян.

— Но ведь меня вы выбрали, в том числе и потому, что я знатного происхождения, разве нет?

— Ты другое дело. И тебя никто не подсовывал мне в постель, чтобы следить за каждым моим шагом, контролировать, или ради того, чтобы приблизиться к королевской семье.

— Вам не нравятся парни? — спросил Рин то, о чём начал подозревать после знакомства с этим человеком.

— Можно и так сказать.

— А быть с девушками вам запрещает закон. Печально.

— А ты? Тебе нравятся парни?

— Когда меня привели в Нанпар никого не волновал этот вопрос, а теперь… не знаю. Но с парнями бывает не так уж и плохо, особенно если партнёр заботится не только о своем удовольствии.

— Завтра приедет портной, снять с тебя мерки, — сменил тему принц. — У него будут образцы тканей и несколько эскизов. Закажи ему всё, что захочешь. Можешь менять и подбирать всё по своему вкусу. Нарядов заказывай не менее пятнадцати, и как минимум девять для выходов в общество. Деньги не считай, я оплачу всё, что ты выберешь, они должны быть шикарны.

— Хорошо. Мне можно выходить на улицу?

— Пока только в сад, ладно? А насчёт прогулок по городу решим потом. Я пойду сполоснусь и переоденусь к ужину. Подождёшь или поешь без меня?

— Подожду.

_

Одежда, которую заказал Рин, была готова через полторы недели, все пятнадцать костюмов. Осмотрев их вечером, принц сказал, что доволен его выбором. Ну и хорошо, что доволен, самому-то Рину, особо без разницы, что носить. За это время юноша успел познакомиться со всей прислугой в доме, а с кем-то даже завёл приятельские отношения. Охотней всего с ним общались Лир, старший внук кухарки, и Перо, который больше не работал по дому, а прислуживал исключительно Рину. Вот с ним юноша и проводил большую часть времени. Самым удивительным для Рина стало то, что в особняке он оказался единственным рабом, и это учитывая, что большая часть населения страны была невольниками, и прислугой в богатых домах в основном были именно они. Ведь куда дешевле и проще один раз купить раба, чем еженедельно выплачивать деньги нанятому работнику. Из этого он сделал вывод, что его хозяин не сторонник рабства, но именно Рин был необходим ему рабом, чтобы не решил уйти раньше оговоренного срока и не смел перечить приказам.

Принц появлялся дома под вечер, и они неизменно ужинали вдвоём, после чего проводили около часа в гостиной, играя в линт, карты, читая или просто молча попивая травяной чай, а потом расходились по своим комнатам. Они практически не разговаривали, только если возникали какие-то вопросы. Рин не спрашивал где бывал принц днём или чем занимался, а тот никогда не интересовался как провёл день юноша, да и зачем: ему наверняка докладывали. Ещё на третий день пребывания в особняке Рин заметил, что господин Атико порой приглядывает за ним. То проходит мимо гостиной, где юноша читал или играл на цитре, то выходит в сад полить цветы, именно в тот момент, когда Рин гуляет или лежит на травке у пруда. То ещё каким-то случайным образом оказывается неподалеку, когда Рин учит Перо читать: выяснилось, что парнишка этого не умеет,— он вовсе не обучен грамоте или каким другим начальным знаниям. В общем не навязчиво, но за Рином всегда наблюдали, это не напрягало и не раздражало, но в душе всё-таки становилось как-то неприятно. Хотя чего он ожидал? Что принц оставит его в своем доме без присмотра? Будет доверять рабу? Или ещё лучше – шлюхе?

По поводу последнего – из всего, что происходило с ним последние недели, Рина больше всего радовал тот факт, что его никто не касался. Ни одного прикосновения похотливых мужчин! Если именно так он будет жить весь год, то его вообще всё устраивает! Так он думал до сегодняшнего вечера. Уже надев ночную рубашку и забравшись в постель, Рин включил маленький магический фонарь, стоявший на ближайшей тумбе, и взял очередную книгу о Перии. В этот раз ему попалась «Геральдика, титулы и наследование» - скучнейшее чтиво. Но изучить нужно, мало ли с чем он столкнётся, притворяясь любовником принца, так что лишними эти знания не будут. Когда Рин пересилил себя и погрузился в чтение, дверь, что соединяла его комнату с комнатой принца, впервые за всё время его пребывания здесь, открылась. Юноша даже вздрогнул от неожиданности, а затем посмотрел на вошедшего.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, просто сегодня мы спим вместе.

Что?! Разве этот человек не говорил, что его не привлекают парни? Или Рин что-то не так понял? Вообще-то играть роль любовника и быть любовниками это разные вещи, этот тип в курсе? Принц усмехнулся и отвёл взгляд.

— Смотреть на твое удивлённое лицо куда интереснее, чем на обычную бесстрастную маску, — сказал хозяин и стал забираться под одеяло к Рину. — Я просто собираюсь здесь спать. Слуги должны иногда находить меня в твоей постели, или тебя в моей, иначе какие же мы любовники. Что читаешь? — Рин перевернул книгу, показывая обложку. — Ты нашёл саму скучную книгу в моей библиотеке?

— Вдруг пригодится.

— Ну, читай. Я спать, — принц лёг и повернулся спиной.

— Вам не будет мешать свет? Я могу пересесть на диван.

— Не нужно.

Рин вновь взялся за книгу и упорно пытался продолжить чтение, но у него никак не выходило сосредоточиться. Тело рядом почему-то напрягало его. С чего бы? Рядом с ним лежало столько мужчин, что он не смог бы их сосчитать, но это никогда не мешало ему. Конечно, он и тогда предпочёл бы, чтобы они исчезли, но даже клиенты не нервировали его так, как новый хозяин. Рин вздохнул, отложил книгу, погасил свет и тоже лёг.

— Какой ароматной водой ты пользуешься? — неожиданно спросил принц, заставив его вздрогнуть.

— Что? Никакой, я не пользуюсь подобным. Нужно?

— Нет. У тебя приятный запах. Я думал это вода, значит это естественный запах.

Рин нахмурился. Это что, типа комплимент? Он должен на это как-то реагировать? Подумав, решил просто промолчать. И чем вообще он пахнет? Он никогда не ощущал от себя никаких запахов.

— Завтра на ужин приглашены несколько гостей. Я вернусь раньше обычного. Надень что-то из новых платьев, но не слишком шикарное.

— Хорошо.

Рин долго лежал и смотрел на балдахин своей кровати. А вот принц кажется уснул, его дыхание стало совсем тихим и размеренным. Рин боялся пошевелиться, опасаясь разбудить его неосторожным движением. По хорошему: скинуть бы того на пол, юноша усмехнулся и отмёл от себя эту мысль – вряд ли доброта принца безгранична, а получать за такую глупость не хочется. Да и Рин понятия не имел на что способен его новый хозяин: то, что пока он видел только его хорошую сторону, не значило, что нет плохой. Может потихоньку перебраться на диван, посидеть там до рассвета, а потом вернуться в постель? Пока он раздумывал над этим, принц перевернулся на другой бок и прижался к нему. Его лицо оказалось у самого уха Рина, и он услышал, как тот глубоко вдохнул, зарываясь в волосы носом. Чёрт, теперь даже удрать на диван не выйдет! Чем он там таким пахнет?! Завтра же выльет на себя самое пахучее мыло! Рин прикрыл глаза и незаметно провалился в сон.

На следующий день особняк гудел, как пчелиный улей. Ещё с самого утра Рин старался не попадаться под ноги слугам. Парни носились и отмывали весь первый этаж – гостиную, столовую и прихожую чистили особенно тщательно, вплоть до диванных подушек и ручек дверей. Господин Атико забрал для этого дела не только его слугу Перо, но и внуков Шоны. Правда к обеду ему пришлось вернуть их бабушке, потому что женщина начала возмущаться: «Когда это мне всё готовить, если у меня забрали помощников? И вообще, чистота гостиной не так важна, как мои блюда, ведь гости придут на ужин, а не домом любоваться». Ближе к вечеру пришёл Перо.

— Какую одежду вам подготовить?

— Сядь, отдохни, я сначала приму ванну.

— Я помогу.

— Не нужно, с этим я сам справлюсь.

— Вы всегда со всем справляетесь сами, я бесполезный личный слуга.

— Ты сегодня ещё не наработался? Тебе ещё ужин подавать. И ты не бесполезен, ты мне очень нужен, я бы тут помер со скуки без общения.

— Но вы же каждый вечер проводите с принцем, разве вы не общаетесь?

— А днём? С кем я должен разговаривать днём, если не с тобой? — усмехнулся Рин и скрылся в ванной.

Когда он вышел, Перо спал в кресле, мило подложив ладошку под щёку. До чего невинный. В Нанпаре к этому возрасту он бы уже начал обслуживать клиентов, хотя туда бы мальчишку не взяли – не достаточно красив и слишком прост для такого места. Обычное, не примечательное лицо, а телосложение чуть полноватое, да и через пару лет он не останется милым, а вырастет в крупного парня. Рин не стал его будить и оделся сам. Тёмно-бордовая, расшитая позолотой, лёгкая туника, позолоченный пояс и плотно прилегающие к телу штаны из той же ткани, что и верх. Всё это отлично подходило к красноватым волосам Рина, которые он заколол в высокий хвост, оставляя широкую прядь слева – так она немного прикрывала белый шрам. Из соседний комнаты заглянул принц.

— Ты…

Рин приложил палец к губам, прося тишины, и поспешил подойти к хозяину.

— Не будите его, пусть ещё немного поспит. Они сегодня весь день драили первый этаж. — Прошептал юноша, а потом приложил ладонь к груди принца и чуть надавил, вынуждая его шагнуть в свою комнату, сам зашёл следом и прикрыл дверь. — Простите, — спохватился он, понимая, как дерзко было его действие. К тому же он впервые перешагнул порог спальни принца, да ещё без приглашения.

— Отлично выглядишь, — сказал хозяин, и, отвернувшись, пошёл к своему шкафу.

— Как мне к вам обращаться при гостях?

— А какие есть предложения?

— Ну, если я ваш любовник, Ваше Высочество кажется мне слишком официальным, ведь для всех мы близки. Может быть: мой господин или мой принц?

— И так и так неплохо, — Нейт стал перебирать вещи. — Откуда ты, кстати?

— Эм… я обязан отвечать на этот вопрос?

— Тогда будешь сыном разорившегося агрейского князя, проданным за долги отца.

— Подойдёт. Только какого князя?

— Я не очень хорош в агрейской геральдике и их знати, о них ты случайно не читал?

— Найрон портовый город и весьма далёк от столицы и королевской семьи Лейрон. Если мой отец князь родом оттуда и торговал, скажем, с мгвальскими королевствами, то мог разориться на невыгодной сделке. И, думаю, какая-нибудь неприметная фамилия вроде Конре подойдёт.

— Дурацкая система с именем семьи. Хорошо, что в Перии и Осирии нет такого – просто имя, титул и чей ты сын.

— Кто будет на ужине? — спросил Рин.

— Двое вельмож и мой средний брат.

— Ещё один принц, — вздохнул юноша.

В дверь комнаты, что вела в коридор, постучали, а через секунду к ним заглянул Крут, личный слуга принца.

— Ваше Высочество, и вы здесь, господин Рин, простите, что беспокою, но уже пора переодеваться к ужину.

— Проходи, — ответил принц и Рин поспешил скрыться в своей комнате.

Он разбудил Перо через десять минут и отправил упирающегося мальчишку, который твердил, что так не положено, умываться в свою ванну. Когда слуга убежал, Рин вновь подошёл к спальне принца и негромко постучал.

— Входи, и мог бы не уходить вовсе, — сказал тот, когда Рин переступил порог.

— Я только спросить, когда я должен спуститься?

— Пойдёшь сразу со мной. Будем вместе встречать гостей.

— Да, мой господин, — Рин игриво улыбнулся, репетируя вечер, а Нейт удивлённо замер, глядя на него. — Что? Мне не делать так?

— Да нет, просто… неожиданно. Попробуй сказать что-то ещё.

— Мой господин, вам положить запечённый картофель или лучше овощи? Спасибо, мой принц, вы знаете, что мне нравятся эти сладости, это так приятно.

Принц так и продолжал молча и странно смотреть на него, а потом вдруг звонко рассмеялся.

— Да, Рин, тебе поверят. Я на секунду сам готов был поверить.

«Мда, и это я ещё ничего не сделал. А если я ласково прижмусь к его плечу или посмотрю на него с обожанием, он там в обморок упадет что ли? Пожалуй, на сегодня подобных словечек будет достаточно».

— Ваше Высочество, вам наверное тоже не помешает проявить ко мне какие-то чувства. Может пару раз коснуться моей руки? Это не будет для вас слишком неприятным?

— Рин, я ни разу не говорил, что ты мне неприятен. Пойдём, уже пора.

Первым пришедшим гостем оказался весьма пожилой мужчина, принц представил его как тавина Обера. Затем пришёл его брат — второй принц Перии — Терван. В отличии от невысокого и худощавого брата, он оказался очень мускулистым, прямо настоящий воин. Лица у них были чем-то схожи, хотя старший явно выглядел эффектней и красивее, и глаза совершенно разные. У Нейта небольшие и невероятно зелёные, а у Тервана большие, карие, но не такие выразительные. Последним гостем оказался бай Сирол — мужчина лет тридцати пяти, ровесник второго принца, и, похоже, если не его друг, то хороший приятель, судя по тому, как они неофициально обращались друг к другу.

Долгих приветствий и разговоров не было, как только все собрались, Нейт повёл гостей в столовую, и они расселись для ужина. Третий принц сел во главе стола, его брат по правую сторону, по левую Рин, рядом с Рином пожилой тавин, а напротив него бай.

— Нейт, ты наконец познакомишь нас со своим спутником? — спросил второй принц, как только все уселись.

— Конечно. Это Рин. Рин Конре, мой любовник.

— Поздравляю, принц. Вы наконец-то завели любовника. Я уж думал не доживу до этого дня. За это нужно выпить, — сказал тавин Обер и первым поднял бокал с лёгким вином, остальные последовали его примеру. — Рин, вы из агреи, нужно полагать?

— Да, — ответил юноша, накладывая закуски сначала в тарелку Нейта, а затем себе. — Мы жили у моря, в Найроне.

— Портовый город, как интересно. Я всю жизнь занимаюсь судостроением, а вы, молодой человек, разбираетесь в кораблях?

— Совсем немного.

— И как же ты попал в рабство? — спросил принц Терван.

— Мой отец… он играл, но обычно сделки покрывали расходы. Но не так давно… — Рин состроил расстроенную моську.

— Ну, что вы, юноша, не печальтесь так, — старичок Обер сочувственно похлопал его по руке. — Видимо всё сложилось к лучшему, вы познакомились с принцем Нейтом. Где, кстати, вы нашли такое сокровище, принц?

— Там таких больше нет, — ответил хозяин, вежливо улыбнувшись, а затем повернулся к Атико, который стоял у входа в столовую, готовый исполнить любое поручение гостей. — Велите подавать горячее.

— Принц Терван, есть ли у вас какие новые интересные истории? — продолжил пожилой человек, похоже из собравшихся он был самым разговорчивым. — Второй принц у нас отвечает за личную гвардию короля и за тайную службу, — как бы между прочим просветил Обер Рина.

— Интересные даже и не припомню, — задумался Терван. — А вот неприятные есть. Шей Квин был разжалован до титула сийна.

— Правда?! За какие же такие провинности?

— А не нужно было вести переписку с кортонским маркизом за спиной короля. Хотел заключить крупную торговую сделку в обход казны. — Вступил в разговор бай Сирол.

Дальше речь пошла об этом опальном шее и Рин особо не вслушивался в разговор. Вот если бы кто-то спросил, что за кортонский маркиз, это могло бы заинтересовать его. Зато Рин уделил внимание баранине и своему хозяину, предложив ему несколько кусочков, как они и репетировали ранее. Эффект был произведен, во всяком случае на старичка – тот понимающе улыбнулся и подмигнул принцу. Ближе к концу ужина заботу проявил уже принц. Он протянул руку к лицу Рина и бережно стёр с его губ остатки соуса, заставив его смутиться. Он бы и рад был сказать, что так эффектно притворился, вот только он смутился по-настоящему. Чёрт возьми, принц заставлял его чувствовать подобное уже во второй раз! И ведь для этого даже ничего особенного не делалось!

После ужина все вернулись в гостиную и продолжили светскую беседу. Рин сделал выводы, что оба принца были не особо разговорчивы, а если точнее — скрытны и не общительны. Сирол тоже не располагал к себе, хотя на вопросы отвечал подробно. В итоге самыми разговорчивыми оказались старичок Обер и сам Рин, без них все сидели бы в унылом молчании. Рассевшись в гостиной, гости сыграли пару партий в карты, не делая больших ставок, это скорее была игра на интерес. Потом Нейт попросил Рина спеть, и тот, сев за рояль, исполнил одну песню. Он умел играть и на этом инструменте, но весьма посредственно, всё-таки это была не его любимая цитра, так что, исполняя, он рассчитывал в основном на голос, а не на музыку.

Ещё через полчаса, гости начали расходиться, и первым их покинул Сирол. Затем засобирался тавин Обер, но перед этим успел пригласить всех на приём в своем столичном доме, сказав, что потом он уедет по делам в Сагор на несколько месяцев, и что-то про своего бестолкового сына, который так и не научился строить корабли.

— Рин, ты не сходишь наверх? — спросил принц Нейт, и юноша, поняв, что его просят удалиться и оставить братьев наедине, поклонился обоим и поднялся по лестнице.

Наверху он скинул с себя обувь и бесшумно проскользнул вниз на середину лестницы, присев за перилами так, что из гостиной его не могли увидеть.

— Так где ты его откопал? — спросил старший брат.

— Это важно?

— Нет, просто интересно. Вроде он неплохо образован, он и правда знатного происхождения, или ты успел так хорошо его подготовить?

— Правда.

— Нейт, почему всё-таки было не выбрать кого-то из наших дворян? И среди них есть неплохие юноши.

— И кто бы из них стал хранить мою тайну? Любой из этих мальчишек проболтался бы своим дружкам или отцам, не удержавшись и месяца.

— А он станет?

— У нас уговор. Он будет год притворяться моим любовником, а потом я дам ему желанную свободу.

— И что через год? Будешь искать нового якобы любовника?

— Я надеюсь к тому времени король оставит в покое эту тему.

— Наш брат-то? Я бы на это не рассчитывал.

Принцы покинули гостиную, направляясь к выходу, а Рин так же тихо прошмыгнул наверх, подобрал свои туфли и поспешил в комнату. Тайна… Это они о том, что принц не любит парней? Конечно, если учесть закон по которому Нейт не может быть с женщинами, это печально, но Рин не видел в этом какой-то особой тайны или проблемы. А по поводу того, что Рин не станет распространяться на эту тему, так он и не собирался: предпочтения принца, это его личное дело. За всеми этими мыслями Рин не заметил, как хозяин зашёл в его комнату, и обернулся уже на голос:

— Ты молодец, кажется, все поверили.

— Все? — усмехнулся Рин. — Главное, что поверил старичок Обер, не так ли? А уж за те пару недель, что он ещё собирается пробыть в городе, о такой новости как любовник третьего принца узнают многие, с его-то не закрывающимся ртом. Простите. — Юноша тут же по привычке склонил голову. — Я не должен был говорить так о благородном тавине.

— При мне можешь говорить как угодно дерзко, а при них ты вёл себя идеально. И ты всё верно понял об Обере. Он и правда разболтает всем знакомым.

— Вы сказали, что при вас я могу говорить что угодно, а если вам не понравиться сказанное?

— Я сообщу тебе об этом.

— В какой форме?

— В смысле?

— У моих прошлых хозяев были весьма изощрённые методы наказания, мой принц. Поэтому я хотел бы знать, какие наказания ждут меня от вас за неосторожное слово, или ещё за какой проступок. Чего мне ожидать от вас?

— Я вовсе не собираюсь наказывать тебя, Рин. В моём арсенале нет подобных методов. Если у нас возникнут разногласия или недопонимание, мы будем улаживать их посредством разговора.

— Я не понравился вашему брату?

— В силу его рода занятий он ко всем людям относиться с подозрением, и очень немногие ему искренне нравятся.

— Как и вам.

— Как и мне. Хороших снов, Рин, — сказал принц, уже переступая порог своей спальни.

Юноша подскочил к нему, слегка прижался к телу, а затем легонько поцеловал в щёку.

— Это была репетиция, Ваше Высочество, — со смехом сказал Рин, отходя. — Чтобы в следующий раз вы не застыли с таким изумлённым лицом.

Глава 5. Немного ближе

Самое нелюбимое время года Нейта наконец-то подходило к концу. Какое именно? Конечно же подготовка ко Дню Солнца – главного праздника страны, да и всего материка, хоть везде он и назывался по-разному. В Абрасе именно Нейт отвечал за подготовку к празднику, причём не во дворце, а именно в городе. Это был единственный день в году, когда королевство кормило каждого своего жителя абсолютно бесплатно. На улицах устанавливали палатки и ларьки с едой, напитками и сладостями. На площадях артисты давали представления, а по вечерам устраивались танцы и народные гуляния. Люди наряжались в самые необычные и яркие наряды, знать же давала балы в своих дворцах, но, конечно же, исключительно для дворян.

В целом, Нейт даже мог бы сказать, что ему нравится этот праздник, если бы не одно но – это было единственное, за что отвечал третий принц, а весь остальной год от него больше ничего не требовалось. И это было вовсе не его личное пожелание, Нейт с радостью бы занимался чем-то ещё, – таков был приказ старшего брата – короля. Все вокруг считали королевскую семью образцовой, едва ли не идеальной, и лишь немногие знали о настоящих отношениях её членов.

Отец Нейта, бывший король Перии – Агурт, имел двух замечательных сыновей. Сатон – старший, он же наследный принц, и Терван. У них была прекрасная мать, из одной из самых знатных семей королевства, которую Агурт совершенно не любил, как практически всегда и бывало в знатных семьях. И вот когда королева скоропостижно умерла от лихорадки, король задумался о женитьбе на милой его сердцу любовнице, благо она тоже была знатного происхождения. Несколько лекарей на перебой утверждали, что девушка бесплодна, и этот факт всех устраивал, потому что новых детей королю не требовалось. Но, спустя несколько лет после свадьбы, новая королева забеременела. Сомнений в отцовстве ребенка быть не могло, да и колдуны подтвердили, что это королевский отпрыск, ещё когда малыш находился во чреве матери. Мужчины королевской семьи всегда славились своим долголетием и плодовитостью, когда-то давно из-за этого даже ввели запрет на продолжение рода всем принцам, кроме наследного. Конечно не только из-за этого, были и причины вроде предательства и попыток свержения ближайшими родственниками, но всё это кануло в лету ещё шестьсот лет назад. В общем ещё один ребенок короля Агурта стал очередным доказательством силы королевского семени, раз даже якобы бесплодная понесла.

И вот родился Нейт. Его разница в возрасте со старшим братом составляла пятнадцать лет. Юный принц и наследник категорически невзлюбил младшего брата, да и то, что отец проникся особой привязанностью к малышу, лишь добавляло неприязни. Мальчик рос довольно слабым ребёнком, часто болел, был худеньким и хрупким, поэтому большую часть времени проводил с матерью во дворце, практически не участвуя в жизни короля и своих братьев. В детстве Нейт ещё пытался поладить со старшим братом, но их слишком большая разница в возрасте и совершенно разные характеры не способствовали этим попыткам. Так что к шестнадцатилетию Нейта, после некоторых трагичных событий, их отношения совершенно испортились. Пока был жив, отец сглаживал и как-то пытался примирить братьев, но после его смерти Сатон занял трон и наконец-то смог отыграться на младшем. И первое, что он сделал – запретил Нейту когда-либо покидать столицу. Следующим его приказом мачеху отослали в особняк к морю, это был последний раз, когда девятнадцатилетний Нейт видел мать, а через два года она умерла, и всё, что ему передали: её прощальное письмо и кулон – реликвию её рода.

Возможно, Сатон и вовсе хотел бы сжить Нейта со свету, но между ними встал Терван. Как ни странно, среднего брата любили оба. И хоть они с Нейтом и не были друзьями, он никогда не обижал младшего и всегда относился к нему с симпатией. Сатон же среднего брата искренне любил всегда, прислушивался к его мнению, ценил советы и абсолютно доверял. Сатон был вовсе не плохим правителем, даже наоборот, а с поддержкой Тервана, они являли собой сильную и нерушимую королевскую власть. В отличии от мягкого и слабого Нейта, его братья были настоящими мужчинами, волевыми и способными держать в руках оружие. Так вот, когда Терван заступился за Нейта, Сатон оставил младшего в покое, лишь изредка пытаясь его чем-то задеть. Тервану досталась должность начальника личной королевской стражи и тайной службы, а если уж начистоту – он являлся правой рукой и советником короля. Нейту же Сатон выделил роль распорядителя праздников – очередная насмешка над младшим. И поскольку в Перии был лишь один большой праздник – День Солнца, именно им он и занимался. Конечно, для всех остальных дворян и простых людей Нейт занимался какой-то важной, секретной работой на благо короля, кто-то даже считал, что он вместе с Терваном управляет тайной службой. Ведь не мог же король сказать, что он не выносит младшего брата и всячески насмехается над членом своей семьи.

Так они и жили: Нейт старался реже попадаться на глаза старшему, не считая официальных приёмов во дворце, где он обязан присутствовать в силу своего титула третьего принца, а король реже к нему цеплялся по просьбе Тервана. Ещё у Нейта имелось две тайны, о которых знал лишь Терван. Одна была с ним с самого рождения – мать Нейта являлась правнучкой какого-то колдуна. Никакой силы женщина не унаследовала, а вот Нейту досталась некая способность. Нет, он не был колдуном, в нём не было силы как таковой, и он был совершенно обычным человеком, но Нейт с детства чувствовал ложь. Вначале он и сам этого не понимал, но с годами научился распознавать её безошибочно. Если при нём кто-то лгал, в груди неприятно покалывало. Из-за этой его способности, Терван иногда звал его присутствовать на допросах, так они всегда могли определить виновного. В целом Нейта устраивала его жизнь, но недавно Сатону приспичило навязать ему любовника. Он, видите ли, устал видеть скучную мину брата и слушать жалобы и шепотки дворян о том, что третий принц к своему двадцатитрёхлетию так и не выбрал никого из их милых мальчиков себе в любовники. И чтобы исполнить приказ короля, Нейту пришлось выкручиваться, иначе всем бы стало известно о второй его тайне, а становиться всеобщим посмешищем он не собирался. Тогда-то в его жизни и появился Рин.

Нейт пришёл именно в Нанпар, зная, что там готовят лучших мальчиков-рабов, которые не только ноги умеют раздвигать, но и обучены письму, чтению, хорошим манерам и другим основным и необходимым знаниям. Ведь они развлекали не простых мужиков, а богатеев и знать. Тут принц планировал найти себе подходящего раба, способного сыграть отведённую ему роль. К тому же, невольник подходил для этого лучше всего: он не посмеет ослушаться хозяина и будет точно исполнять приказы, особенно, если этот раб получит что-то взамен. Как ни банально, почти все они хотели свободы или доброго хозяина. Во всяком случае обычные рабы, а шлюхи? Возможно их запросы выше, особенно если брать тех, которые содержатся в хороших заведениях, ну а другие ему попросту не подходят.

Со всеми этими вопросами, Нейт планировал разобраться по ходу дела, а для начала просто присмотреться к нескольким мальчикам и выбрать самого подходящего. Но когда, чёрт побери, планы шли по плану? В тот момент, когда он вошёл и увидел глаза с бордовым отблеском, он уже решил, что хочет именно его! Именно этот, горящий огнём, дерзкий, непокорный взгляд ему и нужен. А всё, что было дальше, лишь подкрепляло его уверенность. Во-первых: за весь вечер, проведенный с Рином, он ни разу не почувствовал от юноши лжи, а это такая редкость. Он уже очень давно не встречал людей, которые не лгали бы хоть в чём-то, пожалуй, единственные люди, от кого он никогда не ощущал лжи, были мать и Терван. Ещё одной причиной стал тот момент, когда Нейт увидел в этих красивых, необычных глазах неподдельный страх, даже ужас, всего на несколько секунд, но этого хватило. В нём проснулось неуместное чувство жалости и какое-то подобие заботы. Принц никогда не испытывал ни к кому ни того, ни другого. Жалость в принципе была ему не свойственна, а забота – раньше ему не доводилось ни о ком заботиться.

Отправляясь к Рину во вторую ночь, он в любом случае уже собирался сделать юноше необычное предложение, но тот снова удивил его. Осознание того, что Рин благородного происхождения, пришло в ту секунду, когда тот заиграл на цитре. Где это видано, чтобы простолюдин умел играть на подобном инструменте, да ещё так виртуозно? Разве что дети богачей могут позволить себе подобное увлечение. Но было и ещё кое-что, что Нейт не заметил в прошлый раз. Тонкие изящные пальцы. Тогда Нейт впервые вгляделся в лицо паренька, не просто глянул на красоту и подумал «подойдёт», а по-настоящему внимательно разглядел его. Тонкие благородные черты лица, плавные лёгкие движения, идеально прямая осанка. А одежда? Каждая деталь его туалета была идеально подобрана. Да, она выглядела откровенной, но при этом не вульгарной и не кричащей, она лишь подчёркивала его утончённость и изящество. Никакое обучение в лучшем борделе страны не способно достичь подобного результата. Мальчишку учили настоящие преподаватели, а вкус прививался с рождения. Больше не осталось никаких сомнений, Нейт нашёл в этом прогнившем месте куда более ценную находку, чем рассчитывал. Ему даже не пришлось задумываться, чего ещё может желать благородный юноша помимо свободы – ничего!

Теперь Рин жил в его доме, но до сегодняшнего дня у Нейта просто не было возможности уделить юноше больше времени, они лишь ужинали вместе по вечерам. Принц по природе своей был не очень разговорчивым, не умел сближаться с людьми, не умел вести дружеские беседы, да и друзей-то у него не было. Единственный человек, с которым он свободно общался, был его средним братом. А вот Рин, похоже, любил общение. Нейт попросил Атико приглядеть за юношей, помочь освоиться в новом доме и если тому что-то понадобиться – позаботиться об этом. Но его верный управляющий, видимо, воспринял эту просьбу несколько иначе, и вместо присмотра, устроил за ним целую слежку. С одной стороны это было совершенно не то, чего хотел Нейт – он не желал, чтобы юноша чувствовал себя здесь заключённым, но с другой – слушать каждый вечер доклады Атико оказалось забавно.

Из его рассказов следовало, что по большей части Рин старается быть тихим и неприметным, не мешать никому в доме. Несколько раз он даже пытался предлагать слугам свою помощь, но те, конечно же, не позволили господину выполнять какую-либо работу. Ещё Рин похоже любил читать и гулять в саду, а так же неплохо поладил со своим личным слугой. По этому поводу Атико даже возмущался, что, мол, юный господин разбалует слугу, потому что вместо того, чтобы поручать ему работу, он ведёт себя с ним, как с приятелем.

Относиться к Рину как-то иначе, чем как к юному дворянину, Нейт просто не мог, даже если бы хотел. А он и не хотел. Он порой даже завидовал выдержке паренька, сам бы он ни за что не выдержал и малой части того, что выпало на его долю. Думая об этом, он испытывал уважение к стойкости его характера, и уж точно не собирался держать Рина за обычного раба. Это было просто не достойно по отношению к этому удивительному человеку.

Ещё Нейт понял, что ему нравится общество Рина. С ним оказалось приятно просто молча ужинать или сидеть вместе в гостиной, с ним было интересно играть в линт, и юноша даже не прилагал для этого каких-то особых усилий. Вести себя подобным непринужденным образом Нейт тоже не умел, но рядом с Рином ему не приходилось обдумывать каждое своё слово. Ещё принцу нравилось просто молча смотреть на него: улыбался ли Рин, дерзил, надевал ли маску холодного равнодушия – он неизменно оставался прекрасен и изящен.

И, пожалуй, ещё одной его удивительной чертой был голос: очень мягкий, но во время пения звонкий и всепоглощающий. Казалось, когда Рин поёт, его голос заполняет собой всё помещение. Когда же он говорил, то порой необычно растягивал гласные. Он делал это специально? Или по привычке? Откуда вообще такая манера речи? Раньше Нейт не слышал подобного, так не разговаривали ни агрейцы, ни осирийцы. Откуда вообще Рин? Он спросил об этом недавно, но юноша не захотел отвечать, и Нейт решил не настаивать. Может эти воспоминания были для него болезненны, а принцу вовсе не хотелось бередить раны. Нейт искренне желал поладить с ним, и возможно даже завести дружеские отношения. Ведь им предстояло целый год прожить под одной крышей, к тому же он был уверен, что Рин очень интересный человек. Но больше всего подкупала его честность, за всё время их знакомства, Рин солгал при нём лишь однажды – несколько дней назад на ужине, сказав гостям то, что они придумали вместе. Нейт так устал слушать постоянную льстивую ложь, что рядом с юношей просто отдыхал от неё.

Проснувшись сегодня куда позже обычного, Нейт обнаружил завтрак на столике у окна. Встав и быстро разделавшись с ним, он принял ванну, переоделся, а затем заглянул в спальню Рина. Юноши там не оказалось. Наверняка был в гостиной или в библиотеке, ведь Атико говорил, что в первой половине дня он читает. Нейт не ошибся, Рин и правда читал в гостиной. Когда принц уже почти спустился с лестницы, тот, вздрогнув, обернулся к нему.

«Почему он почти всегда вздрагивает при виде меня? Разве я делал что-то, чтобы напугать его или причинить вред?»

— Ваше Высочество? Я не знал, что вы здесь.

— Я теперь почти всегда буду дома, — ответил Нейт, подходя и садясь в кресло напротив. — Ты хочешь сегодня сходить в город?

— А можно? — Рин прикрыл книгу, и его глаза радостно загорелись.

— Сегодня же День Солнца.

— Правда? Уже сегодня? Я совсем потерял счёт времени. Я бы очень хотел сходить на праздник, хоть на пару часов.

— Хорошо, тогда я пойду переоденусь, — сказал Нейт, вставая.

— С вами? — На лице юноши отразилось изумление.

«Он не хочет идти со мной? Мне нравится проводить с ним время, а ему? Я даже не спросил его, может для него это в тягость?»

— Я не настаиваю, можешь пойти один. — Нейт развернулся и направился наверх, в свою комнату. Что ж, он уже привык проводить свои дни в одиночестве, с чего он вообще взял, что с появлением Рина что-то изменится?

— Ваше Высочество! Принц! Да подождите вы, — Рин нагнал его на втором этаже и, схватив за плечо, развернул к себе. — Я просто неправильно вас понял. Я подумал, что вы отпускаете меня погулять в город, а не то, что зовёте пойти вместе.

— Я ведь сказал, можешь идти од…

— Но я вовсе не против пойти с вами! Вдвоём ведь интереснее. Я был на празднике солнца лишь однажды, и то недолго, нас тогда всех отпустили. Вы, наверное, бывали там куда чаще, вы покажете мне самые интересные места, Ваше Вы…

— Нейт. Когда мы дома или одни, зови меня Нейт.

— Вы уверены? Я ведь воспользуюсь этим разрешением, — Рин улыбнулся.

— Уверен.

— Ну, ладно… Нейт, что мне надеть? Куда мы пойдём?

Странно и очень не обычно. Никто кроме семьи не звал его вот так просто, по имени. Рин умудрился произнести его имя так же, как говорил многие слова – чуть растягивая гласную. Звучало красиво и как-то мягче, чем обычно.

— Вы уже не в первый раз так делаете. Может мне всё таки не стоило…

— Как делаю?

— Замираете и смотрите немного странно, то ли удивленно, то ли недовольно.

— Ты первый, кроме членов семьи, кому я разрешил так себя называть, это звучит несколько необычно и удивительно. Надень что-то удобное и не слишком нарядное.

— Мы вернёмся сюда до вечера?

— Зачем?

— Разве вы… Ты никуда не приглашён? У принца, наверное, куча приглашений в такой праздник.

— Хватает. Но мы никуда не пойдём. Этот день мне нравится проводить в городе. А вечером там становится ещё интереснее.

— Хорошо, тогда надену что-то простое, — юноша поспешил в свою комнату, принц тоже уже открыл дверь, когда услышал вслед: — Нейт!

— Что? — обернулся он.

— Ничего, просто проверил.

Он зашёл в спальню, прикрыл дверь и прижался к ней спиной. «Нейт». Нет, не так, у Рина выходит: «Неэйт», — принц улыбнулся. Может у них всё-таки получится поладить?

***

Рин ещё в самом начале понял, что его хозяин странный человек. Каждый вечер наблюдая за ним, порой что-то спрашивая и узнавая, он постепенно делал выводы, а сегодня к нему пришло понимание. Прошло уже больше двух недель, как он жил в этом доме, не считая той, что он провёл в полубессознательном состоянии, но принц не особо пытался с ним общаться. Разве что ужины, недолгое пребывание в гостиной и короткие разговоры по делу. Но сегодня это изменилось, почему? Во первых: принц с самого утра оказался дома, видимо, сегодня у него нет никаких дел. И первое, что он делает, спустившись – зовёт Рина гулять. Это не похоже на человека, который не заинтересован в общении. И теперь, если подумать, совместные ужины это лишь подтверждают. Каждый вечер, возвращаясь, принц не прогонял Рина и не уходил сам, наоборот, он проводил остаток дня с ним. Что это, какой-то новый вид общения? А то, что он позволил РАБУ звать себя по имени, как на такое вообще должен реагировать нормальный человек?

И вот теперь, прогуливаясь по праздничному городу, принц всё время молчал, лишь изредка спрашивая, чего бы хотел Рин. К примеру: не хочет ли заглянуть на торговую площадь, купить ли Рину что-то, не голоден ли он, не хочет ли посмотреть выступление артистов? Он явно пытался проявить заботу. Но при этом не говорил, что заинтересовало его самого, не спрашивал понравилось ли Рину увиденное, и раньше на это у Рина было объяснение – он просто необщительный. Учитывая званный ужин, выходило, что при необходимости Нейт вполне может поддерживать вежливую светскую беседу, но может ли он просто свободно и открыто общаться? Неформально? Да и его реакция на простые шуточные или игривые слова Рина показывала, что подобное ему не просто не привычно, а ставит Нейта в тупик. И теперь, складывая все кусочки воедино, он подумал: тот хочет общаться, но похоже не знает как! Иначе бы он не позвал с собой сегодня. Как вообще можно дожить до… Сколько ему там, кстати: двадцать два, двадцать четыре? Надо бы уточнить. Так вот: как, дожив до подобного возраста, можно не уметь таких вещей, как простое, непринуждённое общение? И чтобы подтвердить свою догадку, Рин решил провести эксперимент.

— Пойдём туда, — сказал Рин, бесцеремонно беря принца под локоть и утягивая к лавке бесплатных праздничных сладостей.

Конечно, тут не было такого выбора, как в какой-нибудь из изысканных кондитерских в центре города, всё-таки угощения организовывались для простых жителей, да ещё из королевской казны, а с чего бы это королю тратить лишние деньги? Из всех угощений Рину приглянулись яблоки на палочке, запечённые в сахаре, и он не раздумывая взял два.

— Держи, — протянул он одно Нейту, и тот, взяв, осторожно надкусил. — Ну и как?

— Неплохо.

Рин тоже попробовал, а потом наморщил носик.

— Я бы сказал: пойдёт, но можно было бы положить и побольше сахара.

— Я учту, — отчего-то нахмурился принц.

— При чем здесь ты, не ты же их готовил.

— Я организовывал праздник, и угощения тоже согласовывались со мной.

Чёрт, Рин об этом не подумал. Да и откуда бы ему знать что в Перии принцы занимаются подобной ерундой лично?

— Прости, — юноша виновато склонил голову. — Я не хотел сказать, что это не вкусно, — он надкусил яблоко ещё раз, — Да и вообще, теперь я распробовал лучше, очень даже...

— Ты сейчас не честен, — Нейт нахмурился ещё сильнее.

Ох, нет, так дело не сдвинется. Рин просто пытался разговорить его, а в итоге что? Вызвал недовольство или ещё хуже - разозлил… Как же с ним сложно.

— Боги с этими яблоками. А вообще-то я не нечестен. Скажем так, у меня придирчивый вкус. Мне повезло, что я никогда в жизни не испытывал голода, всегда ел хорошую вкусную еду. Поэтому мое мнение в этом вопросе можно не учитывать. Вот посмотри на них, — юноша кивнул на двух маленьких девочек неподалёку, которые радостно ели такие же яблоки как и они, — видишь, им очень даже нравится. Судя по их чистой, но заношенной одежде, я бы сказал, что они из очень простой семьи. Не нищей, но и позволить себе лишнего не могут. Такие, как они, это большая половина Перии. Про рабов я вообще молчу. Так вот, я к тому, что для них все эти угощения очень вкусные, и ты сделал по-настоящему хороший праздник, ведь в итоге он рассчитан именно на простой люд.

— Значит ты предпочитаешь другие сладости.

— Это всё, что ты вынес из сказанного мной? — усмехнулся Рин. — Ну, организатор, какое интересное место ты можешь мне показать?

— Даже не знаю теперь, что могло бы быть тебе интересно.

— Ты снова не так меня понял, — вздохнул юноша. — Я конечно не сидел безвылазно взаперти, но Нанпар это всё же клетка, пусть и с весьма неплохими условиями. Мне интересно абсолютно всё, не связанное с тем местом и подобным ему.

— Как на счёт животных? У восточных ворот выставка редких зверей со всего мира.

— Отлично! — Рин вновь подхватил принца под руку и сам повёл его в нужном направлении.

Так, первая попытка разговорить Нейта не увенчалась успехом. Может попробовать детскую забаву, в которую когда-то давно играла с ним сестра?

— Нейт, сыграешь со мной в одну игру?

— Да, только… здесь? — принц глянул по сторонам – их всюду окружали люди.

— Для этого не нужно ничего особенного. Вся игра заключается в словах. Смотри: я называю какое-то слово, к примеру то, что вижу, — Рин взглянул на ближайшую лавку, — Вот – рыба, а ты должен назвать мне другое слово, которое по твоему мнению подходит к этой «Рыбе», например – море. Или: дерево - лес. Ты играл в подобное?

— Нет. Но кажется понял о чём ты. Давай попробуем.

— Только говори первое, что придёт в голову, не думая, — Нейт кивнул, и Рин начал: — Город.

—Абрас.

— Торговец.

— Рабы.

— Золото.

— Деньги.

— Камень.

— Стена.

— Дом.

— Улица.

— Рин.

— Друг.

Рин замер и удивлённо посмотрел на Нейта, а тот, видимо поняв, что сказал, отвёл взгляд.

— Не думаю, что это подходящее слово, — неуверенно сказал Рин.

— Ты не хочешь? — Очень тихий вопрос, такой тихий, что тот едва расслышал его.

— Скорее не могу.

— Да, конечно, как и все. Чего ещё я мог ожидать… — выдохнул принц и, развернувшись, пошёл прочь. Рин поспешил следом:

— Нейт, — ухватил его за запястье.

— Отпусти.

— Нейт, послушай. Ты ведь просил меня говорить правду, вот тебе моя правда: я давным-давно забыл, что такое дружба. Мир, в котором я прожил последние годы, это не место для привязанностей, и я всеми силами избегал их. Я научился делать это так же легко, как дышать, и теперь уже не могу вот так просто измениться. Да и не уверен, что хочу. Поэтому, прости, но не жди от меня многого. Но мы можем просто общаться, это ведь тоже неплохо. И я могу пообещать, что буду предан и всегда предельно честен. Ты можешь говорить со мной обо всём, от меня никто не узнает ни слова. Мне кажется это нечто схожее с… — Рин замолчал, потому что он просто не мог выдавить из себя это слово вновь.

— Моё общество тебе неприятно? — поднимая взгляд, спросил принц.

— С чего бы?

— Дома ты прекрасно общаешься со всеми слугами, но стоит появиться мне, и ты замолкаешь.

— Ну так до сегодняшнего дня я просто не знал как мне вести себя с тобой.

— Как угодно.

— И ты, кстати, сам не особо разговорчивый.

— Я всегда и со всеми такой.

— Я уже понял. Так ты хочешь вернуться домой? — спросил Рин, глянув в сторону, а ведь они пробыли в городе всего-то два часа…

— Нет.

— Тогда… Мы ведь пойдём к животным? — юноша сделал просительные глазки и чуть надул губки, вновь вызывая на лице Нейта странное застывшее выражение, хотя сейчас он куда быстрее пришёл в себя.

— Да, пойдём.

— Отлично! — Рин просиял. — И кстати, я очень болтливый, могу говорить много и долго.

— Ладно.

— Спорим, ты скоро устанешь от меня? Когда это случиться, просто вели мне помолчать, обычно тогда я затыкаюсь.

— Я запомню.

Рин продолжал что-то ещё весело щебетать, идеально исполняя свою новую роль. Значит этот человек хочет поиграть с ним в дружбу? Что ж, ему не сложно. Давая своё согласие, он готов был играть этот год по любым правилам, только бы получить в конце желаемое. Рин взглянул на свой золотой широкий браслет. Принц и раб – приятели? Ничего глупее он в своей жизни не слышал. Ему не нужны ни приятели, ни любовники, ни друзья. Никаких привязанностей, никаких чувств…

Глава 6. Не показывай страха…

— Ринару! Немедленно спускайся оттуда, — раздался грозный голос отца, и мальчишка посмотрел вниз.

— Мы что, уже отплываем?

— Да.

Рин ловко ухватился за канат и по стропам спустился вниз, почти как настоящий моряк. Матросы уже снимали судно с якоря, и он поспешил к борту, где стоял отец. Остановившись рядом, он практически свесился за перекладину и начал активно махать провожавшим их с берега матери, брату, сестре и её мужу. Уже не молодая, но все ещё красивая маркиза приблизилась к самому краю причала и что-то прокричала, но на корабле её уже не было слышно — всё заглушал шум раскрывающихся парусов. Рин стал махать матери ещё активнее, пока отец не перехватил его за талию и не оттащил от края.

— Не хватало ещё за борт свалиться, — по-доброму проворчал он.

— Не свалюсь, — отмахнулся Рин. Они продолжали стоять и смотреть на берег, пока семья не превратилась в маленькие, едва различимые точки. — Кстати, папа, ты так и не сказал, почему в последний момент решил взять в поездку меня, ведь Крист к ней так готовился?

— У твоего брата появились дела.

— Это какие же? — скептически поднял бровь Рин. — Вы полгода вели переговоры о заключении торгового контракта с Перией, а теперь у него дела важнее этого?

— Он собирается сделать предложение Марисе, через пару дней. Её семья дала согласие на брак, теперь дело за девушкой.

— И вы молчали?! — воскликнул Рин, подскакивая к отцу. — Я бы поздравил его перед отплытием, а теперь… Да мы же увидимся только месяца через четыре!

— Для поздравлений ещё рановато, Мариса ведь не ответила согласием.

— Ответит, — уверенно сказал Рин, — она на брата уже полгода вешается.

— Рин, — отец укоризненно посмотрел на мальчика, — благородные девушки не вешаются на парней.

— Ага. Это ты им скажи, а не мне. Подружка Марисы — Эмлия, так и вовсе глазки строит всем подряд.

— Рин, твой язык...!

— Ну скажи, что я не прав!? Мне на последнем балу пришлось танцевать с ней три танца. Три! Знаешь, как тяжело было не сболтнуть ничего лишнего и вести себя подобающе?

— В кого же ты такая язва? — вздохнул отец, а потом перевёл взгляд на море. — Ты уже весь корабль облазил?

— Нет, только палубу и нашу каюту. А в трюме правда водятся крысы? Капитан сказал да, но разве такое возможно? У нас ведь одни из лучших кораблей в королевстве. А товар? Да наш товар перевозят…

— Вот, значит, с крыс и начнём, — улыбнулся маркиз Ракол и, перехватив своего младшего сына за руку, направился к двери, ведущей вниз.

Первые дни плавания Рин смотрел на всё восторженными глазами, но потом привык к видам моря, кораблю и команде. Его начала одолевать скука: здесь совершенно нечем было заняться. Отец по долгу сидел над всякими отчетами, счетами и другими бумагами. Мальчишка честно пытался помогать ему в этом, но больше чем на час его не хватало. Ну не мог он быть таким усидчивым, как его брат Крист, да и всякие бумажки его мало увлекали, хоть он отлично высчитывал прибыли и расходы. Отец даже когда-то сказал, что если бы он мог усидеть на месте хотя бы полчаса, то стал бы неплохим математиком, а то и учёным. Но именно сидеть Рин и не мог, поэтому сейчас он подолгу бывал среди моряков, обыгрывая их в карты. Если обычно мужчины играли на мелкую монету, то, завидев Рина, деньги тут же убирали со столов и бочек — кому хотелось терять даже такую мелочь, зная что мальчишка победит, как бы они не хитрили, а он и не возражал: к чему сыну маркиза обчищать простых моряков. Пару раз Рину удалось постоять за штурвалом, с разрешения рулевого, конечно, и под его чутким контролем. Когда же отец оставлял на время свои дела, команда вздыхала с облегчением, ведь парнишка радостно переключался на него.

Рин любил свою семью. В их большом доме всегда царили доброта, искренность и тепло. Не было между ними ни склок, ни ссор, ни зависти, что часто встречалось в других знатных семьях. Маркиз и его жена по-настоящему любили, уважали и ценили друг друга, и, видя пример родителей, Рин всегда мечтал, что когда он станет достаточно взрослым, его жена и дети обязательно будут такими же.

Старшим ребёнком маркизов стала дочь – Викария, для родных — просто Вики. Девушка пошла в отца, её нельзя было назвать красавицей, но она обладала своим шармом и очарованием, а так же непоколебимой волей. Вообще-то девочек их страны не принято обучать сражаться, но Вики с восьми лет взялась за кинжал и уже больше не отпускала его, даже под бальным платьем он всегда находился при ней, пристёгнутый ремнями к бедру. Ни отец, ни мать не возражали против желания дочери постоять за себя, а маркиз так и вовсе гордился таким стойким характером девушки, одна только история её знакомства с будущим мужем чего стоила. На одном из приёмов юный граф пригласил её на танец, но Вики отказалась, а через час он случайно налетел на неё в саду, сбив с ног, и они вместе упали в ближайшие кусты. Пытаясь помочь девушке подняться, неудачливый ухажёр обнял дочь маркиза недопустимым по меркам общества образом, а Вики не долго думая выхватила кинжал и приставила его к горлу парня, сказав, что если он ещё хоть раз посмеет её коснуться, она отрежет ему яйца. После этого граф трижды делал предложение и трижды получал отказ. А вот в четвёртый раз Викария почему-то согласилась. Рин до сих пор не знал что же такого между ними произошло, но, глядя на теперь уже замужнюю сестру, ни кто бы не сказал, что она не счастлива, а юный граф и вовсе обожал ее.

Вторым ребёнком в семье был Кристер, или Крист, на три года младше сестры, наследник титула маркиза и гордость отца, его помощник и правая рука. Крист с детства прилежно учился, обладал отличной памятью и способностями к вычислительным наукам, и, самое главное, стремился обучаться дальше и дальше. Третьим же ребёнком стал Ринару — Рин, родившийся через два года после брата. Из всех троих он оказался самым непоседливым, шумным, болтливым, а ещё хитрым и проницательным. Он не нуждался в постоянном заучивании уроков, так как схватывал всё на лету, вот только заставить его учить эти самые уроки являлось проблемой. Ребёнком он предпочитал лазить по деревьям, проводить время у озера, или и вовсе сбегать в ближайшую деревню и играть с крестьянскими мальчишками. Рин мог уболтать кого угодно на изобретательные проказы, и порой затыкал за пояс некоторых взрослых.

И Рин, и Крист внешностью пошли в мать. Оба очень красивые с тонкой костью и изящными телами. В детстве другие знатные мальчишки даже пытались их всячески задирать и называли девчонками, но подобное отношение быстро сменилось уважением: несмотря на свою внешность ни Крист, ни Рин не были слабаками — они, как и сестра, прекрасно владели кинжалами. Вот только силу к своим якобы обидчикам мальчишки проявляли крайне редко. Чаще всего на одно обидное слово Рин выдавал двадцать, да так, что обидчик оставался в недоумении обдумывать, как это Рин так витиевато уделал его. К своему пятнадцатилетию Крист значительно возмужал, хоть и остался невероятно красив, не удивительно, что на всех балах и приемах, молодые девушки постоянно вились возле него. А вот Рин, достигнув того же возраста, был всё так же изящен и невысок, как и раньше, из всей семьи он действительно больше всех походил на девушку, но его это никогда не напрягало.

Долгое морское путешествие близилось к концу, и уже через четыре дня капитан обещал прибыть в Сагор — самый крупный портовый город Перии. Вся эта поездка уже заняла около месяца, а ведь Рину с отцом ещё предстояло добираться до столицы. Этот торговый корабль принадлежал маркизу, как и ещё десяток других, но с Перией у них раньше не было торгового соглашения, и отец решил поехать лично, надеясь заключить выгодный контракт — ведь его пригласил сам король Перии. Для Рина это путешествие и вовсе стало первым в жизни.

— Маркиз! — в их с отцом каюту без стука ворвался капитан, а ведь они только собирались сесть ужинать. — Маркиз, к нам приближается корабль. Смотровой не увидел ни одного опознавательного знака или герба, чтобы определить чьей стране принадлежит судно. И я подозреваю… боюсь это пираты, маркиз.

— Мы сможем оторваться? — поднимаясь, спросил Ракол.

— Это самая плохая новость – нет. Мы тяжелее, и они — быстрее.

— А если скинем груз?

— Все равно — нет.

— Ваша команда готова биться капитан?

— Разумеется.

— Тогда командуйте. И, капитан, если для того чтобы спасти людей, нужно сдаться, не раздумывайте.

— Я очень сомневаюсь, что это поможет, маркиз. Местные пираты не проявляют ни жалости, ни сострадания.

Мужчины поклонились друг другу и капитан ушёл. Рин подскочил к отцу:

— Папа, что…

— Рин, отдай мне свой кинжал.

— Что?! — мальчик отшатнулся. — Нет… Нет! Я буду сражаться вместе с тобой.

— Рин, послушай, — сын попятился ещё дальше, но мужчина поймал его за руку, а потом заглянул в родные глаза, — Послушай меня, милый, если всё пойдет плохо… — мальчик замотал головой, не желая слушать. — Ринару! Если ты будешь сражаться и сопротивляться, эти люди убьют тебя, и хорошо, если это будет лёгкая смерть, но я боюсь, что сначала они сотворят с тобой нечто ужасное. Поэтому, мальчик мой, не вздумай бороться: покорись, выживи. Я хочу, чтобы ты жил! Делай то, что тебе велят и думай, так, как умеешь это делать ты один. Думай, наблюдай, запоминай и будь сильным. Ты сможешь выжить, Рин, я верю в это. Не показывай страха, не показывай слабости. Никогда не показывай истинных чувств. И не теряй надежду… — Мужчина крепко обнял сына и снял с его пояса узкие ножны с кинжалом, а потом он быстро покинул каюту, оставив мальчика одного.

Рин ещё минуту осознавал всё сказанное отцом, а потом упрямо бросился к двери, но она оказалась заперта… Отец запер его!

— Нет. Нет! — выкрикнул мальчик и стал неистово стучаться в эту проклятую деревянную перегородку, что отделила его от отца. — Папа! Папа, пожалуйста… Ты не можешь решать за меня! Папа, открой!

Он не знал сколько так кричал и бессмысленно бился в запертую дверь, но когда на палубе раздались крики, Рин умолк, а потом он услышал звон оружия. Боги, лишь бы всё обошлось! Он никогда не был особо верующим, как и вся его семья, но сейчас мальчик отчаянно молился, вот только похоже боги его не услышали. Минут через десять дверь с грохотом выбили. На пороге появились двое здоровенных, небритых мужиков, а один из них держал в руке окровавленную саблю. Рин отскочил подальше.

— Какая у нас тут цыпочка! Похоже сегодня ещё и развлечёмся, бро, — усмехнулся первый, пристраивая саблю на поясе и приближаясь к мальчику. — Да это пацан. Тоже неплохо, правда иметь придётся по очереди.

С каждым словом Рин бледнел от ужаса. «Сначала они сотворят с тобой нечто ужасное…» Так вот о чём говорил отец! Неужели эти мужчины сейчас изнасилуют его? Отец… А что же с ним?!

— Погоди, Рукастый, — заговорил второй, останавливая своего приятеля. — Отведём его к капитану. Думается мне, такого красавчика можно продать за хорошие деньги, а развлечься мы можем и через пару дней в порту.

— То дешёвые шлюхи, а этот, небось — целочка.

— За его девственный зад дадут больше, а если пустим по рукам, скорее всего от него ничего не останется. — Мужчина сделал несколько шагов к Рину, и тот в страхе попятился. — Не рыпайся, мальчик, а не то хуже будет.

«Делай то, что тебе велят…»

«Позволить им продать меня? Стать рабом?! Или ещё хуже — стать их подстилкой?» — Рин замер и прикрыл глаза.

Пират взял его за запястье и потащил за собой, на выход из каюты. То, что он увидел на палубе, заставило его сердце похолодеть. Повсюду лежали окровавленные тела членов их команды, а кто-то ещё был жив и стонал от боли. Никто из них не являлся настоящим бойцом — все были обычными моряками. Рин замер неподвижной куклой, увидев ещё одно тело. Он бы и хотел в отчаянии закричать, броситься к нему и звать «папа, папа…», но всё его существо как будто сковало. Он не мог ни издать ни звука, ни пошевелиться. Маркиз Ракол лежал у самого борта, с пронзённой саблей грудью, и застывшими глазами смотрел в небо. Рина закинули на плечо и понесли дальше. Пираты вокруг что-то говорили, но он не слышал ни слова, он лишь смотрел на тело своего отца, которое с каждой секундой отдалялось, и весь мир в этот момент перестал для него существовать.

Рин пришёл в себя только когда его заперли в какой-то маленькой каюте. Он бросился к небольшому круглому окну, из которого было видно, как идёт ко дну торговое судно отца. Мёртв… Он — мёртв. А Рина сейчас увезут неизвестно куда, и никто не скажет матери, сестре и брату, что с ними стало. Мальчик опустился на пол, и, уткнувшись лицом в колени, заплакал. «Не показывай страха, не показывай слабости…» Но ведь сейчас его никто не видит. Только сейчас он может позволить себе побыть слабым? Он ведь может хотя бы оплакать отца?

Пиратский корабль прибыл к берегам Перии через три дня. Отправляясь сюда с отцом, он мечтал увидеть прекрасную страну вечного лета, но перед ним предстала страна рабов. Капитан лично повёл его на невольничьей рынок, искать покупателя. Кого здесь только не продавали, кажется тут собрали людей со всего мира: со светлой и смуглой кожей, черноволосых и чистых блондинов, Рин даже увидел нескольких тенийцев, а ведь их острова находились далеко на востоке за третьим материком, и этих черноглазых людей редко видели даже на его родине. Здесь торговали и детьми, и женщинами, и мужчинами всех возрастов. Проходя мимо, Рин заметил как немолодая женщина покупала девочку от силы двух лет, и лишь надеялся, что ей всего лишь понадобилась новая внучка, а не жертва для ритуала. Перия ведь цивилизованная страна, тут не приносят людей в жертвы? Во всяком случае он о таком не читал. Для чего купят самого Рина, он уже не сомневался. Здесь хватало таких, как он, — красивых юных мальчиков и девушек, множество даже слишком юных. Все они станут постельными игрушками, как и он. От одной этой мысли его передёргивало.

Капитан пиратов привёл Рина к небольшому переносному шатру и, не спрашивая позволения, вошёл внутрь.

— Траш, — позвал он, и к нему обернулся мужчина лет сорока, в добротном зелёном платье, — у меня для тебя товар. Сразу говорю – дёшево не отдам.

— Какие люди, — усмехнулся торговец, — я думал, ты уже где-то утонул.

— Не дождёшься. Ну что, смотреть будешь?

Мужчина приблизился к Рину и, ухватив его за подбородок, стал разглядывать лицо.

— Хорош, хорош. Даже очень. А что у нас с телом? — он протянул руки к рубахе мальчика, но тот отпрянул.

— Я не раб, — прошептал Рин, — я из благородной семьи.

— Тем лучше, дорогой мой. Кожа нежнее, ухоженный, волосы вон какие необычные, чтобы поиметь таких, как ты, богатенькие извращенцы готовы щедро платить. Я даже знаю куда продам тебя: Лирм из Нанпара будет очень доволен таким приобретением. Правда ты немного старше тех мальчиков, что они берут обычно, но с такой внешностью… Запомни, лапочка, с сегодняшнего дня ты — раб, а о том, кем ты был раньше, можешь навсегда забыть. И, поверь, тебе лучше слушаться, а теперь: раздевайся, — Рин отрицательно помотал головой. — Салм, Кип, подите сюда!

На зов торговца в шатёр вошли двое накаченных парней, мужчина лишь кивнул им, и один тут же перехватил Рина за руки и завёл их ему за спину. Второй же начал срывать с него одежду, пока мальчик не остался абсолютно обнажённым. Затем торговец вновь приблизился и стал осматривать и ощупывать Рина.

— Да-а-а, — протянул он, — отлично подойдёт. Кожа — чистый шёлк, стройный, а зад-то какой упругий. Тысяча золотых, капитан, устроит?

Из глаз Рина пытались прорваться жгучие слёзы стыда и унижения, но он закусил губу, сдерживая их. Он — сын маркиза, дворянин, а его раздели, облапали и торгуют как скотиной!

«Живи…»

«Такой жизнью? Ты знал, что меня ждёт, отец? Знал, когда запер в каюте и не позволил сражаться?»

«Покорись, делай то, что тебе велят, выживи…»

«Я сбегу! Обязательно сбегу» — так он думал, пока через две недели на его левом запястье не защёлкнулся тонкий серебряный рабский браслет, и шансов убежать больше не осталось.

Всё, что происходило до Нанпара, оказалось цветочками. Рин понятия не имел, что это за место, пока не попал сюда. Нет, он слышал о домах развлечений, где держали исключительно мальчиков, но самому попасть в такое место… Это там, в шатре, он думал, что испытал унижение? Ха! Когда он отказался подчиняться своему хозяину, Рина просто кинули на кровать лицом вниз, спустили штаны и высекли. Теперь, кроме унижения, прибавилась ещё и боль. Мальчишку, на которого в жизни никто не поднимал руку, высекли! Он не мог сидеть после этого три дня, и ровно столько его никто не трогал, а потом пришёл хозяин и Рин вновь отказался подчиняться. В этот раз его никто не бил, Рина просто раздели до гола и заперли в подвале, где он просидел почти неделю. Когда же его выпустили и он попросил одежду, хозяин лишь усмехнулся и сказал, что он будет прислуживать старшим рабам в таком виде, и останется обнажённым до тех пор, пока ему не позволят одеться. Первый день он пытался заворачиваться в простыни, но, едва заметив это, хозяин или охранники попросту срывали их с Рина. К пятому дню, его обнажённое тело уже неоднократно видели все обитатели Нанпара, и нагота перестала его смущать.

Прислуживать мальчикам для утех оказалось не сложно. А пообщавшись с ними, Рин многое понял. Во-первых: о порядках в этом месте и его правилах, а во-вторых и наверное главных, что никто из этих шлюх не обладал и половиной тех знаний, что имел Рин. Именно тогда юный дворянин решил, что не станет выставлять их напоказ, как и свое происхождение. Если хозяева и догадывались о том, что он благородный, то молчали об этом, видимо им в принципе было плевать на прошлое своих рабов.

Прошло чуть больше месяца, когда Рину сказали, что ему пора начинать принимать клиентов, и непокорность вспыхнула в нём с новой силой. Он смирился с ролью слуги, но стать шлюхой? Рин сказал — нет. В тот же день его отвели к одному из охранников, и велели мужчине провести наглядный урок. Мальчик в ужасе забился в угол, но его попросту вытащили оттуда и, скрутив, стали трогать. Он трепыхался, кричал, ругался, но всем было плевать. Охранник продолжал щупать его, касаясь в таких местах, где Рин и сам себя смущался трогать, а потом в него и вовсе просунули палец. Боли не было, лишь неприятные ощущения. Никто не пытался его изнасиловать или намеренно причинить боль, но слёзы злости, обиды и унижения всё равно выступили на глазах. Всё это продолжалось не долго, после чего Рина отпустили. Подобный «наглядный урок» стал ежедневным, он понимал для чего всё это затевалось – его просто готовили к предстоящему, давали привыкнуть к тому, что его будут касаться. И как бы Рин ни хотел обратного, он привыкал и вскоре перестал сопротивляться, ведь этот мужчина не пытался ему навредить или засунуть в задницу что-то большее, чем пальцы. Тогда хозяева посчитали, что он готов. Как же они ошибались.

Когда в один из вечеров его впервые вывели в общий зал, на него тут же положил глаз один из клиентов, но Рин лишь отвернулся и казал, что не станет спать ни с этим стариком, ни с кем-то ещё. Он тут же получил по губам, а затем хозяин стал извиняться перед мужчиной, а Рина велел увести. С этого дня начался новый этап наказаний и обучения. Мальчика подвешивали за руки, когда он говорил нет, били по губам когда он ругался, дерзил или грубил, хлестали розгой по икрам, когда отказывался растягивать себя, его пытались сломить, но всё это не работало. Рин упрямо не сдавался – он не станет шлюхой, ни за что!

В один из дней его в очередной раз привели в подвал. На полу лежал какой-то чумазый парнишка чуть старше него, а над ним стоял мужчина разбойничьей наружности. Рин думал, что для него придумали очередное наказание, но в этот раз его никто не трогал, а лишь заставили смотреть… Мужчина насиловал пацана, а тот кричал, плакал и умолял остановиться. Рин пытался отвернуться, но кто бы ему позволил. Он закрывал глаза и тут же получал плетью по рукам, так что пришлось смотреть. Смотреть как мальчишка перестал сопротивляться, как мог лишь вздрагивать и всхлипывать, как его безжалостно имели, как кровь окрасила его промежность, и как в конце он потерял сознание. Хозяин ничего не сказал Рину и велел возвращаться к себе. Да слова и не понадобились, он понял и так – вот что его ждёт, если он не подчиниться.

На следующий вечер его вновь вывели в гостиную. Он позволил клиенту выбрать его, впустил в свою комнату и даже не сопротивлялся, когда его раздевали, но когда мужчина попытался коснуться его ягодиц, Рин инстинктивно оттолкнул его. Наказание не заставило себя ждать. Его привязали к столу и засунули в анус палку, оставив лежать так почти на день, после чего хозяин сказал, что это была последняя поблажка по отношению к нему. И когда в следующий раз он вновь остался с очередным клиентом, Рин сдался, сломался и позволил поиметь себя. Его первый секс, первый мужчина, но Рин даже не смотрел ему в лицо. Он закусывал губу и сжимал кулаки, ощущая боль и жжение в промежности, а про себя как молитву повторял слова: «Не показывай страха, не показывай слабости, никогда не показывай истинных чувств… Не показывай страха, не показывай слабости, никогда не показывай истинных чувств…»

Когда мужчина ушёл, оставив его опозоренное, обесчещенное тело на кровати, Рин перевернулся и, уткнувшись в подушку, зарыдал. В ту ночь мысль о самоубийстве была весьма настойчивой, он даже разбил бокал из под вина и приложил осколок к своему запястью, но не смог. То ли духу не хватило, то ли из-за слов отца: «Я хочу, чтобы ты жил!» Жить вот так? Они всё-таки добились этого — сделали из него шлюху! Он отдавался сам, без насилия, сам раздвинул ноги, и от этого было противнее всего. Он был омерзителен сам себе. И несмотря на все эти мысли, Рин всё же отбросил от себя осколок.

Пока он был новеньким мальчиком, его не заставляли принимать клиентов каждую ночь, и после каждого мужчины давали два-три дня на отдых и восстановление. Но каждый раз, вновь отдаваясь, повторялось то же, что и в первый раз – его личная молитва: «Не показывай». И море слёз, когда за клиентом закрывалась дверь. Но дни шли, а за ними недели, и не осталось даже слёз, а сердце день за днём покрывалось корочкой льда, превращаясь в непробиваемую броню из отчуждения и безразличия. «Живи и не теряй надежду…» Только ей одной он и продолжал жить. Те, последние, слова отца заставляли его открывать глаза по утрам и начинать новый день, раз за разом перешагивать через себя, жить и смотреть вперёд. «Живи…»

_

Рин вскочил на постели, прижимая ладонь к мокрым от слёз щекам. Ему давно не снились подобные сны, и, честно говоря, он не хотел бы видеть их вовсе. Юноша и так прекрасно помнил всё, что с ним произошло, вот только он давно перестал жалеть себя, а подобные сны вызывали ненужные чувства. Рин встал и направился в ванну. За окном ещё даже не начало светлеть. Он забрался в ещё не наполнившуюся лохань и подставил лицо под струи воды.

«Я хочу, чтобы ты жил!»

«Я живу, папа, живу. Но знал бы, как даётся мне эта твоя жизнь, и сколько раз я мечтал умереть там, с тобой, на нашем корабле. Но сейчас… »

Смерть отца, Нанпар – всё это осталось позади. Надо лишь пережить одиннадцать месяцев. Одиннадцать месяцев и он станет свободным, если принц сдержит своё слово. Как бы Рин не пытался держать свои чувства под контролем, у его надежды начали прорастать маленькие, хрупкие крылья.

Глава 7. Можно тебя коснуться?

Нейта разбудили болезненные стоны, доносящиеся из соседней комнаты. Внутренности скрутило глухой тревогой, и он резко сел на кровати, прислушался, но всё стихло, тогда он подошёл к двери и заглянул к Рину. Юноша спал. Видимо ему приснилось что-то плохое. Постояв немного, чутко вслушиваясь в тишину, Нейт решил не будить его - тревожные звуки больше не повторялись, и он вернулся к себе. Вот только сон больше не шёл, а ещё через полчаса он услышал движение за стеной, но, зайдя во второй раз, не обнаружил Рина в спальне. Из ванной доносился шум воды, и Нейт решил дождаться его тут. Он сел на тёплую ещё кровать, потом прилёг, почувствовав тонкий запах, присущий Рину, и незаметно для себя уснул. Следующее пробуждение наступило, когда за окном уже встало солнце. Рин сидел на краешке кровати и задумчиво смотрел на принца.

— Доброе утро, — сказал он, когда Нейт сел.

— Доброе.

— Сегодня показательное выступление для слуг?

— Что? — не сразу понял его Нейт спросонья. — А-а-а… Нет, ты просто беспокойно спал. Я волновался.

— Нашёл из-за чего, — усмехнулся Рин, — это просто плохой сон, такое со всеми бывает.

— Поэтому ты просидел в ванной… сколько? Часа три?

— Я люблю воду. В ней мне… — Рин замолчал и отвернулся.

— Расскажи, — мягко попросил принц.

— Просто так мне легче. Как будто смываешь с себя всё плохое. У тебя, наверное, тоже есть плохие воспоминания? Они ведь есть абсолютно у каждого человека.

— Есть.

— Они тебе сняться?

— Редко.

— О чём они? — спросил Рин, придвигаясь ближе.

— Чаще всего об отце.

— Правда? Мои тоже.

— Он тебя обижал?

— А? — юноша удивлённо замер, — Конечно нет. Мне снится день, когда он погиб. Точнее: его убили. — Рин вновь замолчал, а потом неожиданно посмотрел на Нейта с каким-то восторгом. — А ведь точно… Ты же принц! У тебя есть власть. Нейт, ты сможешь найти одного человека?

Именно власти у него и не было… Но почему-то ему не хотелось разочаровывать Рина. Тот впервые решил о чём-то его попросить. Если сам не в силах помочь, Терван сможет найти этого человека.

— Кто он? — спросил Нейт.

Рин поднялся, достал из тумбочки у кровати сложенный пополам листок и протянул его Нейту. Бумагу явно сгибали и разгибали неоднократно, а по краям она слегка истрепалась. Принц раскрыл её, и на него посмотрел нарисованный графитом мужчина лет сорока. Неухоженная борода, густые брови, небольшие глаза, вытянутый нос с ярко выраженной горбинкой, видимо был сломан. Рисунок оказался очень чётким, с хорошо проработанными деталями.

— Ты сам рисовал? — спросил Нейт, и юноша кивнул. — Кто это? Похож на…

— Пирата.

— Я хотел сказать на разбойника, но твой вариант тоже подходит.

— Это капитан пиратского судна. Он и его команда напали на корабль отца. Все мертвы, кроме меня, я же… — Рин потряс рабским браслетом. — Я хочу мести, Нейт. Хочу, чтобы его поймали и казнили, и если перед этим он будет мучиться, я вовсе не против. Ещё лучше, если я увижу это своими глазами. Он бывает в Сагоре: торговец, которому он продал меня, знал его.

— Вся твоя семья была на том корабле?

— Так ты сможешь найти его? — спросил юноша, игнорируя вопрос, заданный ему.

— Я не могу обещать, но попробую.

В коридоре послышались шаги. Рин быстро забрался на постель и обвил шею Нейта руками, в очередной раз приводя его в недоумение. А через несколько секунд открылась дверь, и в комнату заглянул Перо.

— П-простите. — смущаясь промямлил он и быстро исчез.

— Ммм… — хитро улыбнулся Рин, разжимая объятия, — мы вновь подтвердили свои отношения, мой принц.

_

Нейт решил не откладывать просьбу Рина в долгий ящик и тем же вечером отправился в дом брата. Особняк Тервана находился практически у самого королевского дворца, а вот Нейта, наоборот, — как можно дальше от короля, хоть и на той же улице. Сумерки уже начали укрывать город. По-хорошему бы стоило поехать в карете, но Нейт больше любил гулять по улицам города пешком, к тому же здесь — в южном квартале, жила только высшая знать, и охрана была, соответственно, на высоте. Неторопливой походкой Нейт добрался до дома брата менее чем за час. Торопиться вообще не имело смысла — Терван редко возвращался из дворца рано.

Сразу же за воротами в сад его встретили двое стражников: поклонившись, они молча пропустили Нейта на территорию. По-правде говоря, это были не совсем стражники, а люди из тайной службы, которые подчинялись исключительно второму принцу, да ещё королю. На сколько Нейт помнил: в особняке Тервана их жило где-то человек пятнадцать, они же являлись его личной охраной. У Нейта в доме стражи не было — король вряд ли бы расстроился, если бы с младшим братом что-то произошло. Да Нейт и не хотел никакой охраны, ему и без того хватало глаз, которые неустанно наблюдали за ним. Взять хотя бы Цани: его привёл в дом Нейта Терван и с недовольным лицом сказал, что пацан будет служить в доме, а потом печально вздохнул и добавил, что так надо. Надо… Неужели старшему брату настолько неспокойно сидится на троне, что нужно отправить в дом Нейта своего шпиона? Неужели ему мало тех людей, которые следят за домом? И чего он вообще опасается со стороны Нейта? Неужели думает, что парень когда-нибудь вновь решится повторить свою ошибку юности?

Нейт подошёл к большому трехэтажному особняку и дёрнул за шнурок, от чего эхо внутри огромного дома отразило громкий звон. Через минуту дверь открылась, вот только вместо управляющего на пороге стоял Мисто – нынешний любовник Тервана.

— А-а… Ваше Высочество… — немного огорчённо протянул он. — Я ждал вашего брата.

— Он до сих пор не дома? — спросил Нейт, проходя внутрь.

— Обещал вернуться сегодня дотемна, но как видите, — парень пожал плечами. — Приказать слугам что-нибудь подать вам?

— Не стоит. Передай Тервану, когда придёт, что я в библиотеке, — и Нейт, не оборачиваясь, покинул прихожую.

Мисто был средним сыном шея Узера и уже почти полгода находился в почётном звании любовника второго принца. «Почётный» — Нейт усмехнулся. Брат менял свои постельные игрушки с завидным постоянством. Кажется самым долгим его увлечением был Гирв — тот парнишка продержался аж семь месяцев. Была ли у Тервана вообще привязанность хоть к одному из них? Нейт этого не замечал. Вот и нынешний дальше постели свой нос не высовывал. Ждать Нейту пришлось недолго. Уже минут через пятнадцать в библиотеку вошёл хмурый брат.

— Привет, — бросил он, заходя и скидывая жакет. — Надеюсь на ужин останешься?

— Можно, — ответил Нейт, закрывая книгу, которую так и не начал читать. — Почему такой хмурый?

— Люди докладывают, что на границе с Агреей неспокойно. Они задержали уже четыре торговых каравана.

— С рабами?

— Да.

— Не удивительно. Говорят, что их король пытается искоренить рабство в стране, разве это не так?

— У нас нет точных сведений по этому вопросу: шпионы так ничего и не выяснили. Но видимо всё и правда к этому идёт. Жаль, работорговля в Агрее приносила нашей казне неплохие деньги. Ты, кстати, чего не предупредил, что придёшь-то? Я бы вернулся пораньше.

— Да я решил в последний момент.

— Подождёшь ещё немного? Я переоденусь и велю подавать ужин.

— Терван, постой, — Нейт поднялся, останавливая брата. — Мне с тобой поговорить нужно, желательно без твоего любовника. Это не займёт много времени, но можно и после ужина.

— Поговорим прямо за едой, я сегодня отослал Мисто домой, к его отцу.

— Уже надоел?

— Не то чтобы… Да не знаю! В постели он весьма неплох, а вот вне её.. — Терван вновь нахмурился. — Он в последнее время постоянно на что-то обижается. Вот и сегодня, прямо с порога заявил, что рассчитывал провести этот вечер только вдвоём. Мне некогда возиться с его прихотями и обидами. Если он собирается продолжать в этом же духе , тогда я возьму другого любовника.

— Кого-то приметил?

— Пожалуй. Младший сын бая Лорга весьма хорош собой и уже пару недель как посылает мне заинтересованные взгляды.

— Это тот парнишка с золотыми кудрями?

— Да, он.

— Разве у него не было связи со вторым советником?

— Не проверял. Да хоть бы и была, он же не девица на выданье.

— Серьёзно?! — Нейт удивлённо поднял бровь. — Разве не ты говорил, что не любишь «объезженных мальчиков»?

— Я, — усмехнулся брат. — Вот только поди-ка найди теперь невинных, а брать совсем юных я больше не намерен. Прошлого хватило – в голове одни глупости и ветер. Так, ужин! Я голоден как зверь.

Терван вышел из библиотеки и устремился наверх, а Нейт отправился в столовую. Посуда уже призывно поблескивала на идеально чистой голубой скатерти, и парень сел на стул с правой стороны от места хозяина дома. Когда брат вернулся, слуги тут же начали подавать еду.

— Так что у тебя? — спросил Терван, пододвигая к себе бульон и блюдо с нарезкой из пяти видов мяса.

— Мы ведь отлавливаем пиратов?

— Конечно. Если сумеем найти, а их, знаешь ли, не всегда удаётся распознать среди простых моряков.

Нейт вынул нарисованный Рином портрет и протянул брату:

— Это капитан пиратского судна. Бывает в Сагоре.

— Информация точная? — заинтересованно посмотрел на бумагу Терван.

— Да.

— Поподробнее, Нейт. Откуда узнал, кто сделал зарисовку…

— От Рина. Этот человек виновен в смерти его семьи.

— Так это что же – ради мальчишки?!

— Терван, пожалуйста, — вздохнул Нейт. — Я ведь редко о чём-то прошу тебя.

— Редко? Никогда! Ты никогда прежде ни о чём не просил, а теперь пришёл ради раба? Знаешь, я начинаю думать, что затея Сатона не так уж и плоха. Тебе нужен не любовник, а кто-то рядом. Может и к лучшему: ты же кроме меня ни с кем толком не общаешься, — Терван ещё раз взглянул на портрет. — Он и правда благородный — обычных детей не учат рисованию, если конечно они не гении от природы, а твой ещё играет, поёт, разбирается в географии, поддерживает светскую беседу и, ко всему прочему, очень красив. Может и мне такого купить? — брат усмехнулся. — Сагор, говоришь? Что же, я отправлю нескольких людей в их порт. Избавиться от целого пиратского судна было бы неплохо. Я оставлю рисунок себе, или попросить перерисовать?

— Оставь. Спасибо, — тихо поблагодарил брата Нейт.

— Пока не за что. Теперь мы можем поесть?

_

Рядом с Рином скучные и однообразные дни преобразились и полетели со стремительной скоростью. Нейт даже не заметил, как прошёл ещё один месяц. Приём у тавина Обера стал ещё одним подтверждением прекрасной игры Рина на публику. Старик пригласил человек двадцать, и практически все остались довольны и проведенным временем, и любовником третьего принца. Нейт, конечно, заметил несколько хмурых лиц, но это были отцы тех юношей, которые мечтали уложить своих сыновей на место Рина. А вот все остальные отнеслись к его любовнику благосклонно. Пару дам даже приглашали Рина на танцы, и он, с одобрения Нейта, вежливо улыбался и уделял время прекрасному полу, хотя тут, по мнению принца, наблюдалось явное противоречие – Рин был куда красивее обеих женщин.

Кроме того дня, Нейт пока больше не принимал никаких приглашений, так что всё остальное время они проводили дома или в городе. Оказалось, что Рину нравится гулять по улицам так же, как и принцу, поэтому, как минимум дважды в неделю, они покидали особняк и, одевшись попроще, отправлялись в город. Нейт взял за привычку заходить в кондитерскую, расположенную в центральной части города. Он заметил, что Рин всегда с аппетитом ест сладости, так что теперь песочные корзиночки с кремом, пирожные или тортики стали неотъемлемой частью прогулки.

Дома Рин таки добился от Шаны допуска на кухню и теперь частенько что-нибудь готовил. Первые два раза Нейт заглядывал и уходил, чтобы не мешаться. На третий раз Рин попросту всучил ему миску с тестом и велел размешать. Шана и Атико с ужасом смотрели на всё происходящее, а Нейта их реакция лишь позабавила и он с интересом сам стал предлагать Рину помощь в готовке. Ещё юноша стал часто играть на цитре по вечерам, а принц всякий раз искренне наслаждался музыкой и его голосом.

Несмотря на всё это, Нейт порой замечал задумчивый или печальный взгляд Рина. Ему бы хотелось, чтобы тот чувствовал себя в его доме свободно, но сам совершенно не представлял, что ещё для этого нужно сделать. Сегодня Рин казался особенно отстранённым: с самого завтрака вёл себя очень тихо, что несвойственно для него, и Нейт, глядя на это, решился всё же спросить в чём дело.

— Пруд в саду. Я ни разу никого в нём не видел, даже слуг. В нём можно купаться?

— Ну… в принципе можно, но он маленький. А ты… Ты что, хочешь искупаться?

— Да. Позволишь?

— Конечно, — кивнул Нейт и заметил, как глаза юноши радостно блеснули, и он побежал в сад.

Принц пошёл за ним следом. Рин скинул с себя домашнее платье и обувь, оставаясь в одних коротеньких штанах, и, недолго думая, полез в воду, а потом и вовсе нырнул. Нейт присел на берегу и смотрел как юноша плавает.

— Иди сюда, — позвал его Рин через пару минут. — Вода просто отличная.

— Я не умею плавать.

— Так и не надо, тут везде можно стоять. А если хочешь, я могу тебя поучить.

Нейт коснулся ладонью воды – тёплая. В чём вообще смысл купания в открытых водоемах? Нет, если бы они жили как обычные крестьяне и не имели ванн или купальни, и это был бы единственный способ мыться…

— Давай, Нейт! Это не опасно, — Рин подплыл к самому берегу и теперь полулежал, глядя на парня.

Его глаза прямо-таки сияли от счастья, и Нейт решил тоже попробовать искупаться. Он, как и Рин, разделся и осторожно ступил в воду. Под ногами ощущался песок с глиной – скользко и шершаво одновременно. Не сказать, что это было приятное ощущение. Нейт шагнул дальше. Вода оказалась не настолько тёплой, как ему показалось вначале. Рин поднялся, взял принца за руку и потащил за собой на середину пруда. Нейт поморщился от прохлады, которая окутало тело.

— Ложись на спину, — скомандовал юноша.

— Прямо лечь? — удивился Нейт. — Но я же…

— Не утонешь. Просто ложись, руки врозь. Главное — не бойся и не сопротивляйся, вода сама тебя вытолкнет на поверхность. Я поддержу.

Нейт с опаской опустился на воду спиной. Уши сразу же накрыло жидкостью, от чего складывалось ощущение какого-то тихого, глухого, однотонного шума. Если бы не ладонь Рина на его пояснице, которая давала некую уверенность, он бы ни за что не остался так лежать. А потом Нейт увидел безоблачное небо и улыбающееся лицо юноши над собой: его волосы от воды, пропитавшей их, стали казаться тёмно-бордовыми, налипли на щёки и шею, а по коже стекали крупные капли. До чего же он красивый, в очередной раз подумал Нейт. А потом встал на ноги, не отводя взгляда от его лица, и протянул к нему руку.

— Рин, можно тебя коснуться?

***

— Рин, можно тебя коснуться?

Рин посмотрел на Нейта и замер в оцепенении. Почему? Что он сделал такого, чтобы вызвать подобную реакцию принца? Тому не нравятся парни, но ведь с кем-то он должен удовлетворять свои желания? А значит всё-таки спит с парнями, и как Рин раньше об этом не подумал… В принципе, какая разница – одним мужчиной меньше, одним больше — ничего не изменится. Да и потом, то, что Нейт просит разрешения — необычно, уж точно. У Рина никто прежде не спрашивал позволения прикоснуться к себе, а принц и вовсе его хозяин – имеет право делать с ним что пожелает, и всё же спрашивает.

Нейт прикрыл глаза и вздохнул. Этот печальный вздох убедил Рина сильнее, чем все его домыслы.

— Можно, — едва слышно сказал он, а потом добавил громче, — Коснись меня, Нейт.

Принц открыл глаза и несмело протянул руку, дотрагиваясь до левой щеки Рина, провёл по шраму, скуле, а затем едва ощутимо коснулся большим пальцем губ и подбородка. Юноша ждал дальнейших действий, но вместо них Нейт как-то по-детски доверчиво обнял его и уткнулся лицом Рину в шею.

— Ты очень красивый, — прошептал он, обдавая влажную кожу тёплым дыханием, и по телу юноши побежали мурашки, сладкая истома завязалась в тугой узел внизу живота, растеклась по венам, плеснула жаром по щекам.

Его касались сотни мужчин, и куда более смело и откровенно, чем это делал Нейт, но Рин никогда не чувствовал той дрожи, что охватила его сейчас. Он возбудился! Чёрт побери – возбудился от каких-то невинных касаний к его лицу! Немыслимо!

— Нейт, может пойдём на берег? — спросил он, пытаясь таким образом разорвать контакт меж их телами. — А то в воде становиться прохладно.

— Да.

Нейт отпустил его, и Рин поспешил на сушу, быстро натянул на мокрое тело платье, прикрывая то, что начало подниматься в его штанах. Принц же вышел не торопясь и взял одежду и обувь в руки. Рин мельком взглянул на его пах – ничего. Нейт явно не возбудился, в отличии от него. Рин поспешно отвернулся, переводя сбившееся дыхание: может у него подобная реакция от того, что он слишком привык к тому, что его постоянно имели мужчины? А сейчас у него не было никого больше двух месяцев, и тело по инерции отреагировало на малейшее прикосновение? Шлюха… Какая же он всё-таки шлюха! Юноше стало тошно от самого себя.

— Рин, что-то случилось?

Он поднял глаза и поймал обеспокоенный взгляд Нейта.

— Ничего.

— Ты лжёшь, — лицо принца нахмурилось.

— Нет, я…

— Рин, я чувствую ложь. Не знаю как это работает, просто когда люди лгут при мне - грудь сдавливает неприятное ощущение.

— А? — Юноша удивленно замер. — Ты поэтому просил не лгать тебе?

— Да. Это из-за меня? Ты… — Нейт смутился. — Тебе была неприятна моя просьба, там, в воде? Рин, это… Прости, — прошептал он, — я больше не попрошу о таком.

«Прости…» Когда последний раз у него кто-то просил прощения? Так давно, что он уже успел позабыть подобное отношение к себе. Нейт уже в который раз поражал его. Извиняться перед рабом – да что с этим принцем не так?!

— Ты не при чём. Дело во мне. Моё тело… — Рин отвел глаза. Боги, как же стыдно! — Оно… В общем, отреагировало на твои прикосновения, так что… Я просто возбудился, понятно?! — юноша развернулся и поспешил к дому.

Чёрт бы его побрал! Умеет чувствовать ложь… И откуда такое счастье свалилось на голову Рина? Он и так старался не врать, возможно увиливал от ответа или хитрил, а теперь и вовсе придётся контролировать всё, что он говорит. Нейт догнал его в спальне, когда юноша уже направлялся в ванну.

— Рин, я… — принц остановился рядом, замялся, подбирая слова. — Если ты хочешь, я… могу помочь, ну… с этим.

«Вообще-то, подрочить я могу и сам» — эти слова так и рвались с его языка, но он промолчал.

Нейт ведь не просто так захотел его коснуться, видимо Рин всё же чем-то его привлекал. Почему собственно нет? От чего он так разозлился? От того, что его тело среагировало? Да, это неприятное осознание: он, оказывается, может вот так возбуждаться из-за воздержания в каких-то несчастных пару месяцев. Но его тело и раньше иногда откликалось на прикосновения мужчин, особенно, если они были ласковыми. А важно ли всё это сейчас? Если Нейт хочет его – пусть берёт. Удовлетворённый, добрый и благодушный хозяин вполне его устраивает, а вот увидеть угрюмого и недовольного принца не хотелось бы.

— А ты хочешь? — спросил юноша, подходя ближе к Нейту.

— Д-да.

Глава 8. Секрет

— Я сполоснусь? — уточнил Рин, и Нейт кивнул.

Юноша ушёл в ванну и, прикрыв за собой дверь, быстро включил воду. Его взгляд упал на столик со всевозможными мыльными принадлежностями. Подошёл ближе. Сгодится и какой-нибудь крем, думал он, пока не увидел небольшой флакончик с маслом для тела – ещё лучше. Рин понятия не имел о том, как Нейт ведёт себя в постели – вряд ли он жесток, но всё же подготовиться не мешает. Так что, быстро ополоснувшись, юноша сам немного растянул себя. Конечно, можно было бы сделать это и получше, но он и так провёл в ванной уже немало времени. Рин обернулся большим полотенцем и, зажав в ладони флакон, толкнул дверь в спальню.

Нейт сидел на его постели в одном халате – видимо тоже успел зайти в ванну. Рин без стеснения скинул полотенце на пол и обнажённый подошёл к принцу, останавливаясь прямо перед ним. Нейт смутился, но глаза не отвёл, наоборот – скользнул взглядом по его телу, задержавшись на груди и животе, взглянул на его полувялый член, а потом медленно потянулся к его паху и коснулся кожи.

— Такой гладкий, — прошептал он. — Ты удаляешь волосы?

— Вообще-то нет, — Рин усмехнулся, а когда встретился с удивлёнными зелёными глазами, даже немного рассмеялся. — В Нанпаре, ещё до того как мальчики начинают удовлетворять клиентов, их заставляют пользоваться особым кремом, созданным колдунами. Меньше месяца, и в тех местах, куда наносился крем, волосы больше не будут расти никогда. Так что: не видать мне ни мужских волосатых ног, ни бороды.

— Она бы тебе не пошла, — ответил Нейт.

Его рука чуть смелее легла на живот Рина, осторожно поглаживая, будто проверяя. Другая рука оглаживала бока юноши, а потом принц притянул его ближе и едва ощутимо коснулся губами пупка. Рин вздрогнул. Предательское тело вновь отреагировало, и он стал возбуждаться. Нейт продолжил неспешно изучать его тело руками, пока не наткнулся на флакон в ладони Рина.

— Что это?

— Масло.

— А-а… ну да.

Судя по его нерешительности, у Нейта был небольшой опыт. Подумать об этом как следует Рин не успел, потому что в следующую секунду его член оказался в руке принца и дыхание перехватило. Медленные, плавные поглаживания заставили тело мелко подрагивать, а когда Нейт чуть ускорился, Рин ухватился за его плечо, чтобы удержаться на ослабевших ногах. Принц тут же потянул его на постель, и юноша безропотно лёг, а потом чуть раздвинул ноги. Нейт просто смотрел на него несколько минут, и взгляд этот ощущался как прикосновение, почему-то от этого Рин завёлся ещё сильнее. Да какого чёрта?!

Принц вновь обхватил его член, второй рукой поглаживая внутреннюю часть бедра. Рин прикрыл глаза и глубоко вдохнул: член уже пульсировал от возбуждения и желания. Он по инерции сам начал толкаться в ладонь Нейта, выгибая спину и потираясь лопатками о шёлк простыни – кожа стала чувствительной, жаждала поглаживаний, прикосновений, горячего дыхания. Жаждала Нейта. Тот, словно подслушав его мысли, стал действовать увереннее, и вскоре юноша уже откровенно наслаждался этой лаской, дыхание стало тяжёлым, с трудом срываясь с пересохших губ. Сквозь морок вожделения Рин с трудом видел сосредоточенное лицо Нейта, до смерти захотелось поцелуя, чтобы эти, сжатые в линию, тонкие губы коснулись его. Да что же такое!? Кто влез ему в голову, отнял разум, перемешал все мысли, оставив только эту изнуряющую жажду? Не думать?! Дышать! Что же, похоже принц не будет с ним груб, это уже радовало. По крайней мере они смогут получить взаимное удовольствие. Через несколько минут Рин почувствовал осторожное прикосновение к расщелине меж ягодиц, а затем последовал тихий вопрос:

— Позволишь?

— Делай что хочешь, — выдохнул он в ответ, шире разводя колени, сдерживая желание потереться о Нейта всем телом, как кот, заурчать от удовольствия.

Нейт разжал его ладонь, забирая флакон, о котором Рин успел позабыть. А вскоре в него стал медленно погружаться скользкий палец, при этом тёплая ласковая ладонь продолжала ласкать его член, оглаживая головку, размазывая выступающие капли. Никогда и никто настолько нежно не заботился о его удовольствии. Нейт неспешно вводил и выводил из него палец и когда задел заветную точку, Рин тихо застонал. Принц, чуть осмелев, добавил второй и немного ускорился, теперь уже специально проводя по простате при каждом погружении. Сдерживаться больше не было сил: Рина бросало в жар, тело жаждало большего, и он сам стал резко насаживаться на пальцы, желая получить удовольствие.

— Нейт… Нейт, достаточно… ты уже можешь… Ох! Нейт, перестань, иначе я скоро кончу.

— Тебе нравится?

Что за идиотский вопрос?! По его стоящему колом члену и стонам разве не очевидно?

— Да-а-а, — простонал он на очередном толчке сильных горячих пальцев.

— Тогда просто наслаждайся.

Рин не понял ответ – мысли путались, так что возражать он не стал, да и сил говорить больше не было – с пересохших губ срывались лишь невнятные стоны. Пальцы Нейта стали двигаться в нём куда активнее, как и рука на члене, и Рин мог лишь подаваться вперёд, желая получить разрядку. Долго это не продлилось, и Рин кончил с тихим вскриком, содрогаясь всем телом.

Пока он приходил в себя, возвращались и мысли. Почему Нейт не стал его брать? Передумал, увидев развратное тело шлюхи? Это мысль вызвала обиду. Ему бы наплевать: не поимел и ладно, но от чего-то обида и злость только росли. Рин тут значит возбудился, стонал, сам насаживался на пальцы, готовый ко всему – он так даже с клиентами себя никогда не вёл, а Нейт не пожелал овладеть им? Побрезговал… Ну нет, так не пойдёт! Принц прекрасно знал кого купил – знал, что Рин далеко не невинный мальчик. Знал, когда просил разрешения прикоснуться, так что теперь пусть получает то, о чём просил!

Рин выдохнул, сглатывая горькую обиду, грациозно сел и потянулся всем телом, намеренно соблазняя. Облизал губы, глядя в безмятежные зелёные глаза без следа похоти. Да что такое-то!? Протянул руки к полулежащему рядом Нейту, провёл ладонью по его груди, развязал завязки халата и распахнул его. Член принца мирно покоился на тёмных кучерявых волосах – абсолютно вялый! Он что, даже немного не возбудился от всего произошедшего?!

— Рин, не надо, — Нейт попытался перехватить его руку.

— Ну что ты, — Рин улыбнулся, но сам понимал, что скорее получилась ехидная усмешка, чем улыбка. — Ты доставил мне удовольствие, я хочу ответить тем же.

— Не нужно, — Нейт вцепился в свой халат, — пожалуйста…

— Поверь, я многое умею.

— Я не могу.

— Не можешь спать со шлюхой? Противно?! — взвился Рин.

— Нет, — принц удивлённо замер. — Рин, ты… Я вовсе не считаю тебя ш… Я просто не могу, потому что… потому что я не дееспособен, — последние слова Нейт буквально выдавил из себя.

— Ну да. Тогда я проверю, не против? — В Рине полыхала такая горечь и обида, что он совершенно перестал контролировать свой дерзкий нрав.

— Это правда, — принц покраснел и прикрыл ладонью лицо, а юноша склонился над его пахом и взял член в рот.

«Не может он, как же! А пялиться на меня мог?» — зло думал он, начиная умело посасывать орган принца, лаская руками мошонку.

Вот только спустя несколько минут ничего не изменилось. Член Нейта оставался всё таким же вялым, и вся злость и обида, что охватили Рина, исчезли. Он отстранился от принца и поражённо посмотрел на него. Лицо Нейта полыхало смущением, нет скорее стыдом, в глазах застыли слёзы.

— Прости, — пролепетал Рин, видя его таким. — О, Нейт, прости, пожалуйста! Ты и правда не можешь?

— Да.

— Тогда зачем? Зачем всё это? Для чего ты…?

— Ты сказал, что возбудился, и я хотел помочь тебе с… с этим.

— А в пруду? Ты же просил разрешения коснуться меня!

— Да. Ты был такой красивый, я просто захотел дотронуться до твоей кожи.

— Ох… Похоже я дурак. — Рин лёг рядом и, потянув простынь, прикрыл их обоих, а потом осторожно обнял Нейта, желая утешить, прижимаясь к нему раскрасневшимся от стыда лицом. — Прости меня, пожалуйста.

— Ничего. Всё нормально. Наверное так даже лучше, что ты знаешь.

— Так вот он – твой секрет. Вовсе не в том, что тебе не нравятся парни, а в том, что ты не можешь быть с ними.

— Я не говорил, что они мне не нравятся, ты сам сделал этот вывод. Я... Я просто не стал тебя переубеждать. Например, ты… Ты мне очень даже нравишься, — Нейт вновь смущённо отвел глаза.

— И так было всегда? Ну, твоё состояние. Это врождённое или следствие какой-то болезни? И что говорят лекари: это лечится?

— В юношестве я порой просыпался с… В общем он стоял. Так что, думаю, тогда всё было нормально. Но когда мне было шестнадцать, кое-что случилось, с тех пор он такой.

— Расскажешь?

Нейт повернулся и заглянул в глаза Рина.

— Тебе да.

***

Нейт сидел в самом дальнем углу королевской библиотеки за книжным шкафом. Никто здесь не мог его увидеть, если не заглянуть прямиком за стеллажи. Именно за это Нейт очень любил это место, а точнее – любил здесь прятаться. Конечно, можно было бы просто закрыться у себя в комнате, но он делал это почти всю жизнь, так что находиться в ней было до невозможного тошно. В детстве он проводил там почти всё своё время из-за частых болезней. Когда стал чуть старше, начал реже болеть и наконец-то мог гулять в дворцовом саду, как и другие дети, или бегать по дворцу отца, изучая все его уголки. Во всяком случае так он думал, пока не осознал, что его старший брат Сатон терпеть его не может. Тогда мальчик по собственной воле решил как можно реже покидать свои покои, дабы избежать насмешек и издевательств старшего брата.

А недавно он нашёл этот чудесный уголок в библиотеке. Заходящее солнце ласково заглядывало в окно за спиной юноши. Жаль, скоро придётся уходить отсюда и идти на ужин. Нейт печально вздохнул.

— Ваше Высочество? Извините, я не заметила вас сразу.

Нейт поднял глаза и увидел молодую девушку, склонившуюся в поклоне.

— Н-ничего страшного, — пробормотал он.

Девушка выпрямилась, и принц узнал ее. Это была Ирия, дочь тавина Абрака – семнадцатилетняя красавица, которая вскоре должна переехать во дворец и стать новой любовницей Сатона.

— Тогда вы не будете возражать, если я тихонько посижу неподалёку? Во дворце так шумно, я до сих пор не привыкла к этому.

— Конечно, сидите.

Она и правда тихо присела на пол напротив Нейта, а потом даже взяла ближайшую книгу и стала листать ее. Она не мешала, но и на своей книжке Нейт сосредоточиться уже больше не мог, тогда он отложил её в сторону.

— О, это «колдун с северной горы»? — Неожиданно вновь раздался мелодичный девичий голос. Нейт вздрогнул и удивлённо взглянул на неё.

— Да.

— Я совсем недавно прочла её, мне понравилась.

— Я только сегодня начал.

— Уверена, вам тоже понравится. Там такая искренняя любовь.

— А у вас? — Нейт сам смутился от того, что задал подобный вопрос. Но почему-то ему стало любопытно за что женщины любят его брата.

— У меня? — немного удивилась девушка, а потом улыбнулась. — Но я ни в кого не влюблена.

— А принц Сатон? Вы ведь скоро станете его… — Нейт умолк, не решаясь произнести это слово вслух.

— Стану, — кивнула Ирия. — Но я не люблю вашего брата, извините.

— Тогда почему согласились?

— Я? Вовсе нет, мой принц. Меня никто не спрашивал, согласие дал отец и приказал мне подчиниться.

— И всё же я не понимаю. Вы можете отказаться, вы ведь не рабыня, чтобы подчиняться приказам. Даже от отца.

— Могу и не могу одновременно. Понимаете, у нас высокий титул, но земли отца разорены и практически не приносят дохода. Удачно выдать замуж даже меня одну было бы проблемой, а у меня ещё три младших сестры. Любовница наследного принца получает приличное содержание каждый месяц. На эти деньги отец рассчитывает выдать замуж остальных дочерей. Если я вдруг рожу от вашего брата, то и я, и мой ребёнок получим титул вайнер, земли, рабов и особняк, без любых прав на трон, разумеется, но это вы и так знаете. Поэтому мой отец был весьма настойчив и сказал, что если я не отвечу на предложение принца согласием, он выдаст меня за какого-нибудь старика, живущего подальше от столицы. Так что да, я могу отказаться, но не сделаю этого. Я просто трусиха, Ваше Высочество.

— Так вы здесь прячетесь?

— Можно и так сказать. Жена вашего брата, принцесса Эйя, недолюбливает меня. И я её понимаю. Будь я на её месте, тоже невзлюбила бы себя.

— Он не любит её, — сказал Нейт. — У него тоже не было выбора, когда отец велел жениться на Вейской принцессе.

— Но она красива, родила ему сына и дочь, наверняка не глупа. Если бы ваш брат захотел, уверена: они могли бы быть счастливы.

Нейт пожал плечами. Он никогда не замечал за Сатоном никакой привязанности к принцессе Эйе. Остаток времени до ужина они просидели в тишине, каждый думая о своём, и когда прозвенел гонг, так же молча разошлись и встретились в обеденном зале через несколько минут, делая вид, что никакого разговора между ними не было вовсе.

На следующий день девушка вновь пришла в библиотеку, и они провели около пяти часов увлечённо обсуждая прочитанные ранее книги и советуя друг другу какие ещё стоит почитать. Так случилось и на следующий день, и ещё через один, а потом снова и снова. Нейт впервые мог свободно с кем-то разговаривать, помимо матери и Тервана, и как ребёнок радовался каждой встрече. Но день переезда Ирии во дворец неумолимо приближался. И если сейчас она была здесь гостьей, приезжающей по утрам и забираемой по вечерам отцом, то, поселившись здесь, она будет обязана подчиняться правилам дворца. А ещё, скорее всего, большую часть времени станет проводить с Сатоном, поэтому подобные встречи станут практически невозможны. Этот факт печалил обоих.

— Слуги собрали уже почти все мои вещи, — сказала Ирия, вновь придя в библиотеку и садясь рядом с Нейтом, а он отметил про себя, что у них осталось два дня. — Мы вряд ли сможем видеться с вами после, мой принц.

— Я понимаю, — вздохнул юноша, — но мы ведь по-прежнему будем друзьями?

— Конечно. Я всегда буду вашим другом, Нейт, — девушка потянулась к нему и обняла, а он обнял её в ответ.

Когда Нейт чуть отстранился, то заметил какими грустными были её глаза и, протянув руку, коснулся её лица.

— Ваше Высочество!

От неожиданности Нейт и Ирия отскочили друг от друга. Из-за угла шкафа на них смотрел учитель третьего принца по точным наукам. Только сейчас юноша осознал как это должно было выглядеть со стороны. Он находился наедине с девушкой, более того – обнимал её и касался лица! Нейт бросился к учителю.

— Всё не так, господин Лато… Мы разговаривали, просто разговаривали.

— Извините, Ваше Высочество, я обязан доложить вашему отцу, а уж там пускай король разбирается сам. — Учитель развернулся и пошёл к выходу из библиотеки.

— Уходите, — прошептал Нейт, когда он скрылся. — Уходите, Ирия.

— Нет, — девушка покачала головой. — Какой смысл. Да и куда мне идти? Домой к отцу? Меня приведут к королю и оттуда.

— Я сам поговорю с отцом. Я смогу всё ему объяснить, ведь мы не нарушали закон!

— Принц Нейт, боюсь меня уже не отпустят.

Они так и остались стоять возле стеллажей с книгами, пока в библиотеку не ворвался король Агурт со своим телохранителем. Он остановился перед молодыми людьми и гневно посмотрел на сына.

— Что ты вытворяешь?!

— Отец, выслушай меня, прошу, — Нейт шагнул вперёд. — Ничего не было, я клянусь.

— Твой учитель видел, как вы обнимались.

— Не более того.

— Потому что он поймал вас?

— Нет. Я бы не посмел… Поверь.

— Почему вы двое вообще здесь вместе?

— Мы просто разговаривали. Каждый раз просто разговаривали.

— Каждый раз?! — Глаза короля расширились, и он впервые посмотрел на Ирию. — Идите за мной, оба.

И они пошли. Король выбирал самые безлюдные коридоры, где обычно ходили слуги. Они свернули в западное крыло, где жили рабы и стража, и Нейт решил, что отец хочет вывести Ирию из дворца этим путем, чтобы не привлекать внимания. Они вошли в одну из спален стражи с десятком кроватей, но сейчас она была пуста. Король обернулся к своему телохранителю и велел позвать двух самых верных солдат, тот поклонился и ушёл. Отец хочет, чтобы Ирию увели стражники? Но зачем?

— Отец, ты веришь мне?

— Да.

— Тогда зачем стража? Чего мы ждём?

Ответа долго ждать не пришлось, и уже через пару минут в комнату вошли двое мужчин. Король запер дверь и, медленно обернувшись, тихо сказал:

— Овладейте ей, это приказ.

— Пощадите… — Ирия упала на колени. — Пощадите, Ваше Величество, я девственница… Девственница, клянусь, можете позвать для проверки лекаря. — Из глаз девушки потекли слезы.

— Выполнять, — велел король, и солдаты двинулись к ней.

— Отец, что вы… — Нейт только сейчас осознал, что за приказ отдал король. — Не надо… — пролепетал он, — пожалуйста, не надо, отец. Умоляю. Накажите меня, не её…

— Я и наказываю тебя, сын, — король схватил юношу за подбородок. — Сегодня из-за твоей неосторожности и глупости пострадают два человека. Я велел своим людям убить и избавиться от твоего учителя, чтобы он больше никому не мог рассказать о том, что видел. Она же будет обесчещена самым постыдным образом и выслана из столицы вместе с семьёй. Её жизнь ты тоже сломал. Ты осознаешь, что за связь с женщиной тебя казнят?! Я не желаю твоей смерти.

— Не было, ничего не было, — принц схватил отца за руку, — поверь.

— Верю, но чтобы ты запомнил этот урок – смотри, — и он повернул сына.

За те пару минут, что они говорили, мужчины успели повалить Ирию на ближайшую кровать и задрали юбки её платья. Один из них уже стоял меж девичьих ног и спускал с себя штаны. Ирия же лишь рыдала, закрывая лицо руками и шептала «Пощадите», не пытаясь сопротивляться. В ту секунду, когда стражник вошёл в неё, раздался отчаянный крик боли, а из глаз Нейта хлынули слёзы.

— Пожалуйста… Пожалуйста, отец, остановите.. — он повернулся к королю и беззащитно уткнулся ему в грудь, но тот вновь повернул его лицом к происходящей сцене. — Не надо… — уже всхлипывал Нейт.

— Смотри и запоминай к чему могут приводить твои поступки.

Всё, что происходило дальше, Нейт помнил смутно. Он не видел кто и куда забрал Ирию после, не заметил когда и как оказался в своей спальне. Первое более менее осознанное воспоминание – это нависшее над ним лицо королевского лекаря и слова «у вас жар, Ваше Высочество», а потом был горький отвар и снова провал. А следующее его пробуждение настало от того, что дверь в его комнату с силой ударилась о стену. Сатон подлетел к постели и, сорвав одеяло, схватил юношу за рубашку и заставил сесть.

— Ублюдок! Тварь! Да как ты посмел?! Она должна была стать моей! Хватило духу тянуть свои худосочные ручонки к женщине?! Я уничтожу тебя, мразь! — Сатон размахнулся и со всей силы ударил юношу в живот.

Нейт упал на пол и закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух, в глазах потемнело от боли.

— Ничтожество! — следующим оказался пинок ногой в бедро и младший взвыл.

— Я не трогал её… — попытался сказать он, а брат лишь схватил его за волосы, приподнимая с пола, и вновь занёс руку.

В комнату вбежали отец и Терван.

— Не смей трогать его! — выкрикнул король, а Терван бросился к Сатону, удерживая его от очередного удара.

— Сатон, я запрещаю тебе приближаться к брату!

— Да какой он мне брат?!

— Сатон! Уймись, немедленно. И в следующий раз лучше выбирай себе любовницу. Если бы у неё были к тебе чувства, она бы не искала общения с кем-то ещё, так что в первую очередь вини себя. А теперь, покинь спальню третьего принца.

— Ты не сможешь всю жизнь защищать его, отец! — зло прошипел наследник. — Это маленькое, слабое ничтожество недостойно считаться членом нашей семьи. За что ты его так любишь?

— Выйди вон! — выкрикнул король, и Терван потащил первого принца за собой, дабы предотвратить дальнейшее развитие ссоры.

— Нейт, — отец бросился к младшему сыну и помог ему сесть, — подожди, я немедленно позову лекаря.

— Зачем? — прохрипел юноша. — Он и раньше меня ненавидел, а теперь просто уничтожит. Ты должен был наказать только меня. Зачем было трогать её? Никто бы не узнал… Я не касался её, мы просто дружили…

— Какая дружба, Нейт? Ты не можешь себе позволить испытывать никаких чувств к женщине. У вас ничего не было сейчас, но к чему бы вас привела эта дружба? Ты понятия не имеешь на что способны сильные чувства, милый. Я хочу уберечь тебя, поэтому сделал всё правильно. Когда-нибудь ты поймёшь меня. А Сатон успокоится. Пройдёт время, он уймётся.

— Сатон прав – лучше бы я никогда не родился.

— Нейт, милый, — отец потянулся, чтобы обнять его, но юноша из последних сил оттолкнул его.

— Уйди. Прошу уйди.

— Я пришлю лекаря, — сказал король, вставая.

***

— Ты простил его? — спросил Рин, крепче обнимая Нейта. — Отца, я имею в виду.

— Когда он умирал, то повторял раз за разом «Прости меня, Нейт» и я сказал, что прощаю: наверное, это было важно для него. Но в глубине души, нет – не простил. И даже не из-за того, что брат сильнее возненавидел меня. Я узнал, что Ирия покончила с собой через два месяца после случившегося, хотя Терван рассказал мне об этом гораздо позже.

— Зачем он рассказал? Зачем было делать тебе ещё больнее?

— Я сам спросил его, а брат никогда не лжёт мне. Он, мать и ты – единственные, кто когда-либо знал о моих странных способностях.

— Ты любил её?

— Нет. Я и правда считал её только другом. Но возможно отец прав, и если бы мы продолжили общаться, может и появились бы чувства. А ты когда-нибудь любил?

— А что ты считаешь любовью? — задумался Рин.

— Ну… Очень сильное чувство. Такое, что не можешь жить без этого человека, что готов ради него на всё, что он для тебя дороже самого себя.

— Я не верю в такую любовь. Может в книжках так и бывает, а в жизни… Люди эгоистичны, и в первую очередь им важны лишь они. Может и есть в мире сильные чувства, но отдать за это себя я не готов.

— Ты просто ещё не встретил такого человека.

«И надеюсь никогда не встречу», — подумал Рин.

— Значит, с того дня ты не можешь...? — вслух спросил он.

— Ну, я не сразу это понял. Терван как-то взял меня с собой в бордель, это было где-то года через полтора. И… ничего не вышло. Потом я пробовал ещё пару раз сам, тоже самое.

— А лекари?

— Я не говорил никому и не показывался, только Терван знал. И в принципе меня устраивало, я сам никого не хотел к себе подпускать.

— Это значит, ты никогда… У тебя вообще никого не было?!

— Не было.

Рин замолчал.

«Он не желал ничего от меня. Он хотел доставить удовольствие мне, только мне одному, не себе… И всё-таки он чертовски странный», — юноша улыбнулся.

— А знаешь, что я заметил? — Рин привстал и заглянул Нейту в глаза.

— Что?

— Ты говоришь сейчас со мной абсолютно нормально. Обычно из тебя слова чуть ли не вытягивать приходится.

— Терван тоже так говорит, — Нейт усмехнулся. — Наверное я привык к тебе. И ещё… я тебе доверяю.

— Почему? Ты же обо мне ничего не знаешь?

— О твоём прошлом не знаю, и не стану настаивать, если ты не хочешь говорить. Но я вижу тебя настоящего, твои привычки, предпочтения, вижу какой ты со слугами, со мной. И ты не лжёшь мне. С самого нашего знакомства ты не лгал мне ни разу, и всегда честно отвечал, а если не хотел что-то говорить, то молчал.

— А сегодня? Там, у пруда?

— Ну… Ты ведь просто хотел скрыть свое состояние, так что это не считается.

— Спасибо, — вдруг сказал Рин с нежной улыбкой.

— За что? То, что было недавно, это… — Нейт вновь смутился.

— Ну и за это тоже. А вообще я о другом. Нейт, я так и не поблагодарил тебя за то, что вытащил меня из Нанпара. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Спасибо.

На лице принца впервые расцвела искренняя тёплая улыбка, которая преобразила этого хмурого, замкнутого человека. И Рин неожиданно понял, что больше не сможет относиться к нему с безразличием. Что-то сегодня пошло не так. Вопреки всем его убеждениям и желаниям, Нейт пробил стену отчуждения вот этой своей доверчивой улыбкой.

Глава 9. Кто мы друг для друга?

Рин лежал на траве возле пруда и, отрезая от яблока тоненькие прозрачные ломтики, отправлял их в рот. Рядом сидел Перо и усердно, проговаривая по слогам, пытался читать детскую книжку с крупными буквами, которую недавно нашёл для него Рин в библиотеке принца. Юноша давненько не занимался со слугой, ведь последнее время он практически постоянно находился рядом с Нейтом.

Нейт… Кто они теперь друг для друга? Хозяин и раб? Вот только принц никогда не относился к Рину как к рабу. Друзья? Слишком громкое слово. Да, юноша стал относиться к принцу теплее и доверительнее, но до дружбы тут ещё очень далеко. Любовники? После того случая они ещё дважды предавались подобным односторонним утехам, и всегда инициатором был Нейт, а Рин не сопротивлялся и получал удовольствие. Честно говоря, такое внимание к себе было лестно. Вот только слово любовники предполагает взаимное удовольствие, а значит и оно не подходит.

Сегодня Нейт отправился к Тервану – второму принцу вновь понадобился его необычный дар. Это случалось два-три раза в месяц, и Нейт всегда с радостью шёл на помощь брату, возможно, так он не чувствовал себя бесполезным. Странная семья. Рин, который вырос в любви, заботе и внимании родных, не понимал такого. А то, что Нейт доверял Тервану, и вовсе казалось юноше глупостью, учитывая всё, что рассказал о своей семье принц. Первое, что приходило в голову Рину – Терван использует наивность и доверчивость Нейта ради его дара. И это была не спонтанная мысль. Очевидно, что Терван во всём являлся сторонником и доверенным лицом короля, буквально вторым по могуществу человеком в королевстве. Рин не видел особой привязанности между вторым и третьим принцами, уж со стороны старшего точно. Если тот в действительности любил младшего брата, то мог бы проявлять свои чувства и заботу более активно, но за четыре месяца, проведённые в доме Нейта, Рин видел его лишь дважды.

Все эти мысли Рин держал исключительно при себе: если Нейт хочет доверять брату, пусть доверяет. В конце концов, это не его дело, а через восемь месяцев королевская семья Перии вообще не будет иметь к Рину никакого отношения. Он потянулся к блюду за очередным яблоком и обнаружил, что фрукты закончились. Перо перестал бубнить и, оторвав сосредоточенный взгляд от книги, посмотрел на Рина.

— Я принесу ещё, — сказал он, заметив опустевшее блюдо.

— Да я и сам могу сходить…

— Вот уж нет, — Перо отложил книгу и быстро встал, — господин Атико и так всё время попрекает меня, что я плохо о вас забочусь. Так что отдыхайте. Я скоро вернусь.

Отдыхайте… Да он только этим и занимался! Рин отложил в сторону нож для фруктов и сыто потянулся, прикрывая глаза. Рядом зашуршали кусты. «Ветерок», – лениво подумал Рин, вот только его тела не коснулось даже слабое колыхание воздуха. Солнце нещадно палило, опаляя полуденным зноем, и даже неугомонные, вечно галдящие, птицы предпочитали отсидеться в теньке. От того звук ломающихся веток прозвучал оглушительно громко. Рин нехотя разлепил веки и наткнулся на хмурый взгляд светло-водянистых навыкате глаз – над ним нависал незнакомый бородатый громила, а в его правой руке, занесённой вверх, сверкнул кривой нож. Рин отчаянно рванулся в сторону, но остриё, распарывая одежду, всё же коснулось его предплечья, и тело пронзила боль. Не обращая на неё внимания, он попытался вскочить на ноги, но бородатый успел схватить его за лодыжку и дёрнул к себе, не позволяя ни убежать, ни откатиться, избегая удара. Рин, не давая себе задуматься о происходящем или испугаться, согнул свободную ногу и со всей силы пнул незнакомца ступнёй в грудь. Громила закашлялся, но Рина не отпустил, и вновь стал заносить нож. И всё это в полной, оглушающей тишине. Время словно растянулось, Рин отчётливо видел всклокоченную нечёсаную бороду, колючий взгляд убийцы, слышал его сердитое сопение, ощущал удушливый запах пота. Как он сразу мог не услышать, не почувствовать этот запах? Почему в доме, полном слуг, нет никого рядом? Глаза Рина заметались в поисках спасения, он упёрся руками в землю, в попытке отползти, и наткнулся ладонью на маленький нож для фруктов, недавно оставленный им.

— Господин Рин! — Со стороны дома раздался испуганный крик Перо.

Убийца раздражённо дёрнулся и на секунду отвлёкся, и Рин, воспользовавшись заминкой, с размаху полоснул ножом ему по горлу. Бородатый громила захрипел, ослабшее тело навалилось сверху, заливая живот и грудь юноши кровью. Рин спихнул с себя захлебывающегося в собственной крови убийцу и поднялся, продолжая сжимать в ладони своё неожиданное оружие. Подбежал Перо и в ужасе уставился на умирающего незнакомца.

— К-кто это? — со страхом спросил он.

— А мне откуда знать.

На крик Перо из дома выбежали господин Атико и Цани, уже спешившие к пруду. Быстро оценив ситуацию, управляющий приблизился к Рину и стал ощупывать его тело.

— Господин, вы целы? — спросил он и задел порезанную руку. Рин пискнул и зажал рану на предплечье ладонью. — Покажите мне.

Атико быстро разорвал рукав туники и осмотрел порез. Рин тоже глянул: неглубокая рана – царапина, можно сказать, – нож едва задел его. Управляющий плотно перевязал предплечье остатком рукава, пытаясь остановить кровотечение, а затем повернулся к Перо.

— Немедленно беги за лекарем, да не абы каким. Приведи господина Мириуса, это колдун. Скажешь, что его ждут в доме третьего принца и он не откажет. Живёт через улицу, в большом жёлтом доме, найдёшь?

— Да, конечно! — Перо тут же поспешил к воротам сада.

— Цани, — Атико повернулся к другому слуге, — иди в особняк второго принца, доложи их высочествам о том, что случилось.

— Слушаюсь.

— Господин, пойдёмте в дом, — управляющий потянул Рина за собой, — я пока промою рану.

— Не такая она и серьёзная, нечего разводить столько шума. Меня больше волнует, кто этот человек.

Рин подошёл к убитому и заглянул в его мёртвое лицо. Нет, всё-таки он не узнавал его. Да, Рин не запоминал своих клиентов, но остальных людей невольно подмечал, если сталкивался с кем-то в лавке или на рынке, этот же был ему совершенно не знаком.

– Дождёмся принца, господин. И, пожалуйста, дайте мне заняться вашей раной, — Атико более настойчиво перехватил Рина за здоровую руку и, преодолевая его сопротивление, повёл в сторону дома. И весьма своевременно: тело становилось неповоротливым, ноги ватными и изнутри накатывала волной, нарастала нервная дрожь.

Через полчаса во двор, верхом на лошадях, ворвались Нейт и второй принц. Рин сидел на веранде с чашкой успокоительного отвара, настойчиво предложенного Атико. За спиной в окне маячил кто-то из слуг – боялись оставить пострадавшего без присмотра. Рука была заботливо перевязана чистой тканью, но Рин оставался всё в той же залитой кровью тунике. Нейт, увидев его, спешился и устремился навстречу.

— Рин… — выдохнул он, — Рин, как ты? Ты ранен?! — принц осторожно коснулся его плеча, и заглянул в глаза. — Лекаря позвали?

— Да, — ответил юноша, – хотя не за чем, там царапина.

— Где нападавший? — неподалеку остановился и спешился принц Терван, отдал поводья подоспевшему слуге.

— Там, — кивнул Рин, — у озера. — И сам повёл принцев за собой.

Терван тщательно осмотрел тело и особенно шею мёртвого громилы.

— Чем ты его?

— Ножом для фруктов.

— Лихо. Каким оружием владеешь?

— Кинжалы, хотя я давно не тренировался, — спокойно ответил Рин: нервный откат после нападения он уже перенёс на веранде, ожидая принца. Нэйт удивлённо глянул на него.

— Знаешь его? — продолжил допрос Терван.

— Нет.

— А ты, Нейт?

— Впервые вижу.

— Расскажи, как всё было.

— Я с Перо сидел у пруда. Он ушёл за яблоками и этот напал, когда я остался один. Всё.

— Значит не случайность, пришёл именно за тобой, — сделал вывод Терван. — У тебя есть враги?

Рин задумался. Все, кто знал его в этой стране, остались в Нанпаре, и даже если кто-то из тамошних мальчиков-рабов не любил его, вряд ли бы они стали нанимать человека, чтобы убить. Да и откуда им знать, что он живет в доме третьего принца? Хозяева борделя? Зачем им это?

— Нет, не думаю, — ответил в итоге Рин.

— Может у твоей семьи были враги, и они нашли тебя здесь?

— Даже если и были, здесь меня не стали бы искать. Корабль отца утонул в море, никаких следов не осталось. Вряд ли меня кто-то считает живым.

— Значит ты не угодил кому-то здесь. Думай хорошенько, мальчишка. Если на тебя попытаются напасть снова, а рядом окажется мой брат? Я не позволю подвергать Нейта опасности. А это тело даже допросить нельзя – ты его убил.

— О, в следующий раз подставлюсь под нож, чтобы вы могли произвести допрос, — съязвил Рин. — А не думали вы, Ваше Высочество, что меня вообще-то хотят убить из-за третьего принца?! Может кто-то очень недоволен, что именно я стал его любовником? Сколько, говорите, вельмож желали подсунуть на это место своих сыновей?!

Терван нахмурился и задумался.

— Возможно. Только теперь сложно кого-то найти и доказать. Нейт, я пришлю двоих своих людей. Будут охранять тебя.

— Думаешь подобное повторится? — расстроился Нейт. — Это правда из-за того, что Рин рядом со мной?

— Не исключено. Прости, я знаю, как ты не любишь находиться под присмотром. Но, пока виновник не проявиться, не вижу другого выхода.

— Не важно, что я люблю. Главное, чтобы больше никто не навредил Рину.

— Защитим мы твоего мальчишку, — усмехнулся Терван.

— Вообще-то, я могу за себя постоять, — вмешался Рин. — Если… если хозяин позволит мне пользоваться кинжалом и возобновить тренировки, — юноша перевёл вопросительный взгляд на Нейта.

— Конечно, — кивнул тот, — завтра же купим тебе подходящее оружие.

— Это уже решайте без меня, — прервал их Терван. — Сейчас отправлю людей забрать тело.

_

Принц Нейт был приглашён на очередной приём и, к удивлению Рина, это приглашение он принял, хотя обычно от всех отказывался. Юноша замер перед кроватью, на которой разложил несколько подходящих нарядов. Кажется, сегодня обещалось большое количество знатных гостей. Что же надеть? Вон то – красное, яркое и привлекающее внимание, или может это – бледно-бежевое с золотом, нежное и мягкое? Красный ему шёл особенно, подчёркивая волосы, но стоит ли так выделяться? Подумав ещё минуту, Рин убрал этот наряд, как и все прочие, оставив бежевый.

После нападения, их отношения с Нейтом вновь изменились. Кажется, принц считал себя виноватым и теперь буквально опекал юношу, практически не отходя от него ни на шаг. Было бы из-за чего так тревожиться. От раны на руке не осталось и следа уже на третий день, даже лекарь-колдун сказал, что это лишь царапина. Как Нейт и обещал, купил Рину кинжал, при этом дал полную свободу выбора. Отличная работа мастера – тонкий, лёгкий, острый, а рукоять и вовсе почти произведение искусства: с витиеватым узором и с тремя красными камешками у основания лезвия. Рин был бы доволен и клинком попроще, но в той лавке, куда привёл его Нейт, продавалось только подобное изысканное оружие, и то, которое они в итоге выбрали, оказалось одним из самых скромных. Кинжал лёг юноше точно по руке. Ежедневные упражнения стали ещё одной приятной частью пребывания в доме принца. Пусть поначалу возобновить физические занятия, спустя практически три года, было сложно, но, через пару недель, Рин уже чувствовал прежнюю гибкость и ловкость тела. Кстати, о кинжале…

— Нейт, — юноша заглянул в соседнюю комнату. — Нету, — выдохнул он, а затем услышал плеск воды, доносившийся из ванной.

Наверное, он может войти? Он ведь уже видел принца обнажённым. Рин тихонько постучал и, услышав «заходи», открыл дверь. Нейт сидел в большой лохани и, увидев юношу, удивлённо застыл.

— Я… я думал это слуга, — пробормотал он.

— А чем я хуже? — Рин подошёл ближе, присел и, положив одну руку на бортик, второй провёл по груди парня. — Я и сам вполне могу помыть тебя.

— Ты вовсе не должен…

В дверь вновь постучали, и в проёме показалось лицо Крута.

— Выйди, — обернувшись, сказал Рин, и личный слуга принца тут же удалился. Нейт покраснел. — И чего ты смущаешься? — усмехнулся юноша. — Я уже видел твоё тело.

Рин взял кусок мягкой ткани и щедро полил её густой ароматной жидкостью из стеклянного флакона, взбил пену, а затем стал осторожно мыть плечи и грудь принца.

— Вообще-то я зашёл спросить: позволено ли на ваши приёмы приходить с оружием?

— В принципе, да. Оружие запрещено приносить лишь во дворец короля. Ты хочешь взять с собой кинжал?

— Думал об этом.

— Вряд ли он понадобиться там. Сомневаюсь, что кто-то посмеет напасть на приёме у шея. А по дороге нас будет сопровождать человек Тервана.

— Как скажешь, — кивнул Рин.

— Прости, это по моей вине ты не можешь чувствовать себя в безопасности.

— И при чём здесь ты?

— Если бы я не купил тебя и не попросил притворяться моим любовником…

— Я бы до сих пор был в Нанпаре, — перебил Рин. — Думаешь, там я был в безопасности? Поверь, рядом с тобой мне куда лучше, и тебе точно не в чем себя винить. Встань.

Нейт послушно поднялся, поворачиваясь спиной, перекинул волосы вперёд, открывая длинную, беззащитную шею. Какой же он худой, подумал Рин, провёл мыльной рукой по плечам принца, скользя по светлой коже, спустился к талии. Вроде питается нормально, но всё равно слишком худощав. Кажется, Нейт говорил, что в детстве много болел, но сейчас-то Рин не наблюдал никаких отклонений в его здоровье. От чего же тогда он не набирает в весе? Рука Рина спустилась к округлым ягодицам, бережно огладила кожу сверху вниз и обратно. Тело Нейта застыло в его руках. Рин прошёлся кончиками пальцев по выступающим трогательным позвонкам и замер на шее, лишь сейчас осознавая, что начал возбуждаться. Боги, что он вытворяет!? Сам касается обнажённого тела мужчины и при этом чувствует желание. Да ещё к кому?! К принцу, который не может ответить ему тем же! Рин отбросил тряпку в сторону и, кашлянув, велел:

— Садись.

Нейт вновь безропотно подчинился, а юноша, схватив шампунь, стал быстро мыть ему волосы. Возбуждаться от того, что сам кого-то трогаешь, а не тебя, было странно и ново. А главное: Рину это предательство тела не нравилось. Он всегда был таким уязвимым и просто не осознавал этого только потому, что не позволял себе никаких, даже малейших привязанностей? Или это Нейт делал его таким? Ни один из этих вариантов его не устраивал. Нужно было прекратить это... безумие и остудить пылающее лицо. Пора собираться, пока он ещё чего-нибудь не натворил.

Дорога до особняка шея заняла не более получаса. Телохранитель, присланный Терваном, сам вызвался управлять каретой. Хотя они и прибыли раньше заявленного в приглашении времени, всё равно оказались одними из последних. Их встретили приветливыми улыбками, комплиментами и светской болтовнёй ни о чём. Например, погода – Рин искренне не понимал, что можно говорить о погоде в Перии, где она практически неизменна: тут даже дожди проходят быстро и незаметно.

После сытного ужина, гости разбились на группы по интересам. Кто-то отправился в библиотеку выпивать, кто-то играть в карты. Дамы старались побыстрее разобрать свободных кавалеров, чтобы потанцевать. Нейта куда-то увели два пожилых господина, так что Рин оказался предоставлен самому себе. Юноша подошёл к столику с напитками и выбрал самое светлое вино. Он не собирался пить, и делал расчёт на то, что если присесть где-то в сторонке с бокалом, то вряд ли кто-то из дам пригласит его танцевать. Так и случилось. Зато, вскоре Рина заметил какой-то молодой парень и нарушил его недолгое уединение в углу гостиной.

— Привет, скучаешь? – спросил незнакомец, подсаживаясь на диван к Рину.

— Не особо, — не глядя на него, ответил юноша.

— А вот мне откровенно скучно. Все эти радушные и приветливые дядюшки и тётушки, на деле завистливые и жадные лицемеры. Надеюсь, через десять лет я не стану таким же, как они, таким же, как мой отец. — Рин ничего не ответил, продолжая безразлично смотреть в свой бокал. — Я Асен, сын тавина Юнея. А ты ведь Рин Конре? Дворянин из Агреи, попавший в рабство и ставший любовником принца Нейта? Я прав?

— Зачем спрашивать, если ответ известен?

— Ты не особо разговорчив, я слышал обратное. Говорили, что ты приятный и общительный. Это ты от принца заразился нелюдимостью?

— Ага, — Рин усмехнулся и наконец взглянул на Асена.

Симпатичный. Тёмные волосы, заплетённые в замысловатую косу, перекинутую через плечо. Большие карие глаза, длинные ресницы, пухлые улыбающиеся губы, прямой нос и излишне широкие скулы, которые не портили его открытое юное лицо. Высокий и подтянутый, на вид не более двадцати лет. Не удивительно, что ему скучно здесь — все гости, кроме Рина и Нейта, значительно старше. Поискал глазами принца — не видать, так что, наверное, можно немного поболтать с этим парнем.

— Так вас сюда привёл ваш отец? — спросил Рин.

— Можно и без официоза, — поморщился тот, — просто Асен. Да, это отца пригласили на приём, а он заявил, что мне пора приобщаться к обществу и знакомиться с важными людьми, а не проводить всё время со своими безмозглыми дружками.

— Может он прав?

— Не будь таким занудным. Мы ещё слишком молоды, чтобы проводить вечера со скучными стариками. Может слиняем в сад? Хоть развеемся немного.

— Почему бы и нет, — ответил Рин, вновь оглядев гостиную и не найдя принца, поставил практически не тронутый бокал на столик.

Идея подышать свежим воздухом показалась ему уместной и он согласился. Прогулка и правда оказалась куда более приятным времяпрепровождением, чем бесполезное наблюдение за танцующими в доме шея. Асен, шедший рядом, о чём-то говорил, но Рин его почти не слушал, наслаждаясь вечерней прохладой и красотой сада. Так, неспешно передвигаясь по тенистым дорожкам, они оказались возле деревянной беседки, увитой лозами винограда. Рин потянулся вверх, сорвал небольшую гроздь перезрелых жёлто-зелёных ягод, и отправил несколько в рот. Сладкий. Жаль, что в саду Нейта такой не растёт. Пока Рин отвлёкся, к спине прижалось горячее тело, и руки Асена обняли его.

— Что ты делаешь? — спросил он, нахмурившись.

— А не понятно? Ты привлекаешь меня. На этом приёме всё равно до ужаса скучно, давай хоть развлечёмся.

— Отпусти, — Рин развернулся к Асену лицом, но от этого оказался лишь сильнее прижат к чужому телу.

— Да ладно тебе, все мои предыдущие пассии говорили, что я хорош. Тебе понравится – я буду нежен.

Сейчас бы врезать этому наглецу, вот только потом проблем не оберёшься. Раб, ударивший дворянина… Либо Нейту придётся извиняться и откупаться за него, либо отец этого щенка и вовсе потребует наказания.

— Вы, видимо, не совсем осознаёте ситуацию, в которой я нахожусь, — сказал Рин, кладя руки на плечи парня, и пытаясь отодвинуть его от себя. — Я раб третьего принца. У меня не может быть никаких личных желаний. И, конечно же, я не могу проводить с вами время подобным образом, пока хозяин сам не прикажет мне…

— Ты что, спишь с ним по приказу? — усмехнулся Асен.

— Конечно. А вы думаете я ношу этот браслет для красоты?

— Но пока твой хозяин ничего не знает, — парень сильнее обвил талию Рина руками и протиснул колено меж его ног, — он нам не помешает.

Рин прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Похоже, всё-таки придётся ему врезать.

— Рин?..

Он открыл глаза и посмотрел на говорившего – неподалёку стоял Нейт в сопровождении одного из гостей. Лицо принца выражало такое удивление и разочарование, что Рину стало не по себе. Чёрт! Да он даже ни в чём не виноват! Не нужно смотреть на него с таким лицом! Асен наконец-то опустил руки и, обернувшись, виновато поклонился принцу.

— Ваше Высочество это… это недоразумение.

— Пошёл прочь, — тихо сказал Нейт, и парень тут же попятился, а потом и вовсе поспешил скрыться. — Простите, шей Лирт, я собираюсь поехать сейчас домой, извинитесь за меня перед нашим гостеприимным хозяином.

— Ничего, ничего, принц, я всё понимаю, — мужчина тоже постарался уйти как можно быстрее.

— Это… — Рин поднял глаза на Нейта, но, увидев его лицо, замолчал.

Он ещё никогда прежде не видел его таким. Он зол? Наверное, Рин тоже злился бы. Вместо того, чтобы играть роль любовника принца, его застали в объятиях какого-то типа, да ещё при свидетелях. Наверняка об этом уже завтра разболтают, если не начали трепаться уже сейчас. Какого чёрта этот придурок полез к нему? Неужели Рин выглядел доступным?

— Идём, — бросил Нейт и направился к выходу из сада, Рин молча побрёл за ним.

Весь путь до дома они так и промолчали. Принц отстранённо смотрел в окно кареты и ни разу не бросил даже взгляда в сторону Рина. Лишь войдя в особняк, сухо распорядился «иди к себе» и, развернувшись, вновь покинул дом. Рин без возражений поднялся в комнату. Похоже, Нейт не собирается даже выслушать его. Устало присел на кровать. Ну уж нет – собирается, не собирается, завтра с утра Рин просто расскажет принцу как всё было на самом деле, и точка. Вот только ждать до утра не пришлось, Нейт пришёл к нему через несколько минут, держа в руках кнут.

— Раздевайся, — тихо сказал он, и Рин отшатнулся.

— Нейт… ты… Ты говорил, что никогда не станешь меня наказывать. Ты ведь сам сказал, что мы всегда сможем всё обсудить. Я…

— Раздевайся.

Он даже не был виноват… Глаза обожгло слезами обиды, но Рин сдержался, не давая себе заплакать.

— Пожалуйста, выслушай… — пробормотал он.

— Чего тебе не хватает, Рин?! — выкрикнул Нейт. — Я старался сделать всё, чтобы ты чувствовал себя в моем доме свободным. Относился к тебе, как к дворянину, привязался к тебе и доверился! Неужели я ошибся в тебе? Неужели ты и правда просто шлюха?! Тебе нужно, чтобы кто-то трахал тебя? Я же для этого не гожусь.

Так вот что он думал о нём? И удовлетворял он его тоже потому, что считал шлюхой, неспособной прожить без мужской ласки? Обидно… Рин скинул с себя тунику и, развернувшись, обвил руками столбик кровати. Пусть бьёт. Так даже лучше. Лучше возненавидеть его. Рин зажмурился, готовясь к удару, но прошла минута, а его так и не последовало. А затем и вовсе услышал, как что-то с силой ударилось о пол. Рин обернулся. Нейт стоял всё там же, в паре метров от него, прижимая ладони к лицу, а кнут валялся в другом конце комнаты. Он не смог… Нейт не смог ударить его! Всё-таки первоначальное мнение о нём было правильным – принц не такой человек, в нём нет жестокости. Возможно, и все эти обидные слова были сказаны просто в порыве злости? Отчего-то Рин хотел, чтобы так и было. Он не хотел, чтобы Нейт и правда думал о нём так. Юноша осторожно приблизился к принцу.

— Нейт, выслушай меня, пожалуйста. То, что сегодня произошло, случилось не по моей вине. Этот парень просто зажал меня там, я не собирался… Мне вовсе не нужно ни его внимание, ни чьё-то ещё. А по поводу того, что ты сказал – думаешь я отдавался мужчинам по своей воле? Ты единственный, кто спросил разрешения коснуться меня, и единственный, кому я сам сказал «да», по своему желанию. Ты ведь чувствуешь ложь, скажи: я вру сейчас?

— Нет, не врёшь, — Нейт отнял руки от лица, и Рин увидел застывшие в глазах слёзы. — Извини, я вовсе не хотел этого говорить, оно сорвалось само. Я так даже не думаю. Я просто ужасно разозлился, увидев вас. Мне было неприятно видеть тебя в объятиях этого… в чьих бы то ни было объятьях.

— Я тоже был не рад такому вниманию. — Рин ненадолго замолчал, ещё раз задумавшись о сегодняшнем вечере, и теперь эта случайность показалась ему вовсе неслучайной. — Нейт, тот мужчина, с которым ты пришёл в сад, у него есть сыновья?

— Да.

— Он не стар, должно быть дети ещё молоды, сколько им?

— Старшему двадцать три, дочери двадцать один, младшему семнадцать. С чего этот вопрос?

— Чьей идеей было прогуляться?

— Его.

— Я начинаю подозревать, что всё это было подстроено. Этот парень позвал пройтись и полез ко мне именно тогда, когда тебя привели в сад. В одно и тоже время, нас привели в одно место, совпадение? От меня пытались избавиться, подослав убийцу, но у них не вышло. Полагаю, теперь меня решили подставить, выставить перед тобой изменником. Любой дворянин сам бы избавился от такого любовника. Думаю, на это они и рассчитывали – освободить место. И раз у того шея есть семнадцатилетний сын, что-то мне подсказывает, что именно его и хотят подсунуть тебе.

— Ты… — Нейт удивлённо замер. — Я бы ни за что не сделал такие выводы, а ведь если задуматься, они логичны. Вот только тот парень, что был рядом с тобой, не сын шея Лирта.

— Конечно, нет, если бы это был его старший сын, это было бы подозрительно. Скорее всего, это ребенок кого-то из его близких друзей. Ты не узнал его?

— Я не особо разглядывал. Я больше… Больше смотрел на тебя. Значит убийцу тоже подослал Лирт?

— Возможно, но не факт. Просто теперь я был бы с ним осторожнее и приглядывал за его действиями.

— Я завтра скажу о твоих подозрениях Тервану, — Нейт шагнул в сторону своей комнаты, но Рин порывисто схватил его за руку и принц обернулся.

— Ты… Ты правда не думаешь так обо мне? — тихо спросил юноша. — Те слова…

— Нет, — Нейт сильнее сжал ладонь Рина, а второй рукой коснулся его щеки. — Нет, не думаю. Прости меня, пожалуйста.

Юноша прикрыл глаза. От чего-то на сердце стало чуть теплее. Всё-таки кто они друг для друга? Раб и хозяин? Приятели? Любовники? Хотел ли Рин вообще понять ответ на этот вопрос? Неважно… Юноша потянулся вперёд и прижался к Нейту, чувствуя, как в ответ его плечи бережно обняли тёплые руки. Просто прямо сейчас ему было приятно осознавать, что Нейт не считает его шлюхой.

Глава 10. Неожиданность

Почему-то сегодня у Рина было приподнятое настроение. Ещё с самого утра, только открыв глаза, он почувствовал себя необычайно хорошо. Во время завтрака это состояние лишь улучшилось, потому что к чаю подали невероятно вкусный вишнёвый пирог. А потом Нейт пригласил его на вечернюю прогулку по городу, так что теперь Рин с нетерпением ждал её.

За те пять с половиной месяцев, что он прожил в доме принца, они поругались лишь однажды, в тот самый вечер, когда его пытались подставить, инсценируя измену. Хотя это трудно назвать ссорой, скорее недопонимание. С тех пор Нейт больше не принял ни одного приглашения на приёмы или балы — во избежание каких-либо казусов. Попыток нападения или чего-то подобного тоже больше не было, так что недавно Терван забрал своих людей, которые охраняли Нейта и его особняк.

Когда Рин спустился в гостиную, уже готовый к прогулке, принц, ожидавший на диване, быстро окинул его взглядом.

— Надень что-нибудь более парадное, но не яркое, — сказал он, и Рин удивлённо выгнул бровь.

— Зачем? Мы же идём в город. В дорогих одеждах сразу привлечём внимание.

— Сегодня особый выход, и мы поедем на карете.

Рин кивнул и вновь поднялся к себе, чтобы переодеться. Он не стал долго копаться и выбирать, а просто взял самое тёмное платье с ненавязчивой серебряной вышивкой по вороту, и таким же поясом. Становилось любопытно – они не идут гулять, а едут на карете… Вряд ли это чей-то приём — о таком Нейт предупредил бы заранее, да и сам подготовился бы тщательнее. Может их кто-то пригласил на неофициальный ужин? Глупо было тратить время на пустые гадания, и Рин поскорее вернулся в гостиную, откуда они с принцем отправились к конюшне.

Поездка началась как обычно: карета свободно передвигалась по улицам города, но чем ближе они подъезжали к центру, тем сильнее затруднялось движение. Кажется, большая часть жителей выбралась из своих домов и теперь мешала передвижению повозок.

— Сегодня что, какой-то праздник? — спросил Рин, в очередной раз бросив взгляд в окно.

— Нет. На центральной площади состоится казнь.

— Мы что же, едем туда?

— Да.

— Это обязательно? Честно говоря, я не люблю подобные зрелища.

— Нас пригласил Терван, мы не можем отказаться.

Рин нахмурился. Похоже, приятного вечера в городе сегодня не будет – зря только ждал. К самой площади карета подъехать так и не смогла, поэтому пришлось выйти и остаток пути пройти пешком, буквально пробираясь через толпу желающих поглазеть на казнь. Деревянный помост сколотили прямо посреди площади, а чуть левее, на возвышении, для знати установили временные трибуны, которые окружала городская стража. Именно там их ждал принц Терван, оставив подле себя два свободных места.

— Привет, — кивнул второй принц, когда они подошли. — Как добрались?

— С трудом, — Нейт присел и притянул растерявшегося Рина поближе к себе. — Начиная от дома бая Зерона, карета еле ползла по улицам.

— Не удивительно. Последний раз в Абрасе казнь проходила более года назад, а зеваки радуются любому зрелищу.

Пока братья разговаривали, Рин осмотрелся. На площади находилось столько людей, что было не протолкнуться. Только узкую дорожку, ведущую с соседней улицы, удерживал свободной строй солдат — видимо по ней поведут осуждённого. В центре помоста на виселице зловеще колыхалась по ветру петля. Хорошо хоть не придётся смотреть на отрубленную голову, а то и хуже – на то, как человека разрывают на части.

Минут через пятнадцать людской гул стал стихать, и показалась процессия, ведущая смертника. Впереди шёл статный мужчина, облачённый в красное длинное платье с королевской эмблемой на груди. За ним следовали около десятка стражников, окружавшие преступника: на вид обычный мужчина средних лет в сером, кое-где порванном балахоне, с грязными тёмными волосами, сбитыми в колтуны, и такой же всклокоченной бородой. Ничего примечательного, думал Рин, пока не увидел лицо этого человека. Лицо, которое он никогда не смог бы забыть. Густые брови над маленькими глазками и длинный нос с горбинкой… Капитан пиратского корабля! Рин резко повернулся к Нейту, а тот, оказывается, всё это время неотрывно смотрел на него.

— Ты… — выдохнул юноша, — ты нашёл… Нашёл его! Почему не сказал?

— Сейчас говорю. И это не я. Его нашли люди Тервана.

— Всё равно, это… Ох, Нейт! — Рин радостно улыбнулся.

— Кхм, — кашлянул рядом второй принц. — Не знал, что тебе позволено называть моего брата по имени. — Рин смутился, думая как исправить оплошность, а Терван усмехнулся. — Хотя это не моё дело, что Нейт позволяет тебе. Он, кстати, сам допрашивал этого пирата несколько дней назад.

— Надеюсь, его пытали? — тихо спросил юноша.

— Полагаю, не так сильно, как ты хотел бы, — Рин кивнул и вновь посмотрел на Нейта:

— Что он сказал? Что вообще говорил?

— Сознался в том, что потопил примерно двадцать семь кораблей, но точно он не помнит.

— А мой оте…

— Он не помнит, Рин. Прости. От его приказов погибли более тысячи человек, и он просто не запоминал своих жертв. Но я спросил про тебя и… он помнит, как продал красноволосого благородного мальчика, — Нейт помрачнел и отвернулся, а Рин перевёл взгляд на площадь.

Преступника уже заводили на помост. Процессия же остановилась прямо напротив трибун. Представитель власти и стражники поклонились принцам, после чего мужчина в красном развернул свиток и начал зачитывать содержимое.

— Уважаемые жители Абраса, здесь и сейчас состоится казнь человека, нарушившего законы богов и перийского королевства. Перед вами Гомир — сын ремесленника Лимуса из Санпура. Он обвиняется в пиратстве, грабеже, разбое и убийствах. После тщательного расследования и допросов его вина была полностью доказана. Являясь капитаном пиратского судна в Тёплом море и море Мглы, Гомир потопил двадцать семь кораблей, не менее тринадцати из которых были перийскими. На его совести смерть более тысячи человек. За свои преступления против богов и короны этот человек приговаривается к смертной казни через повешение, которая состоится здесь и сейчас.

Пока зачитывался приговор, Рин не сводил глаз с пирата, в надежде встретиться с ним взглядом. Хоть бы этот убийца увидел его… Хоть бы узнал… Пусть знает из-за кого его поймали, из-за кого будет казнён. Пусть пожалеет, что не отправил Рина на тот свет вместе с остальной командой и кораблём. Отчаянно хотелось быть последним, кого увидит этот мерзавец в своей жизни. Но смертник так и не поднял своей головы, продолжая смотреть на деревянные доски помоста. После объявления приговора, двое стражников подхватили пирата под связанные за спиной руки и, подведя к небольшой скамье, буквально силой поставили на неё, а затем накинули петлю на шею. Пока глашатай говорил что-то ещё, пират наконец поднял свои глаза и посмотрел на людей, стоявших в первых рядах, а потом перевёл взгляд ещё выше — туда, где сидели дворяне, и зло усмехнулся. В нём не было раскаяния, ни капли! Неужели даже смерть не страшила его? Рин до боли сжал кулаки. Как жаль, что он не может сам убить этого человека! Юноша с наслаждением перерезал бы мерзавцу горло: за тех моряков, с которыми когда-то играл в карты, за добродушного капитана, за любимого отца, за свою сломанную жизнь!

Руки коснулась тёплая ладонь, и он, вздрогнув от неожиданности, повернулся к Нейту. Принц смотрел на него с сочувствием. Раньше бы Рин разозлился, увидев подобный взгляд — ненавидел сочувствие к себе — не настолько он жалок и беспомощен, чтобы к нему относились так. Но, почему-то, взгляд Нейта не вызывал злости и неприятия, он успокаивал, кричащее от боли сердце, и Рин совершенно не чувствовал себя жалким. Юноша разжал кулак и легонько обхватил пальцы Нейта в ответ, а затем услышал звук падающей скамьи и быстро посмотрел на площадь. Пират хрипел и пытался вдохнуть сдавленным горлом. Его ноги беспорядочно дергались, ища опоры, но все попытки были тщетны. Через минуту тело выгнулось в последней судороге и обмякло, затихнув, а толпа внизу довольно загудела. Рин смотрел, как синеет лицо человека, из-за которого погиб его отец, и чувствовал если не удовлетворение, то хотя бы торжество справедливости, и сам не заметил, как губы искривились в зловещей улыбке.

— А ты мстителен, — сказал Терван.

— Если бы вашего отца убили, вы бы не хотели мести, Ваше Высочество? — не глядя на него, спросил Рин.

— Наверное, хотел бы.

Люди на площади стали потихоньку расходиться, и Нейт тоже поднялся, так и не отпуская руки Рина.

— Что ж, и мы пойдём, — сказал он брату, и тот кивнул в ответ.

Едва переступив порог дома, Рин вспомнил, что до сих пор не поблагодарил Нейта.

— Спасибо, — тихо сказал он, не сомневаясь, что принц услышит.

— Я ничего не сделал. Это Терван нашёл его, точнее — его люди, так что стоит поблагодарить его.

— Там я думал совсем о другом. При следующей встрече обязательно поблагодарю твоего брата. Но это именно ты попросил его, ради меня. Спасибо, Нейт.

Рин приблизился, и сам не до конца понимая, что делает, потянулся к губам принца и коснулся их своими. Не сказать, чтобы он умел хорошо целовался, даже наоборот. Рин никогда не целовал клиентов сам, а если кто-то и пытался сделать это, старался не отвечать. Так что сейчас он действовал исключительно по наитию. Слегка втянул верхнюю губу Нейта, осторожно, едва ощутимо, а потом провёл по ней языком. Рот принца немного приоткрылся, и Рин несмело скользнул внутрь, сильнее прижимаясь губами к губам. Неожиданно Нейт ответил, касаясь его языка своим. По телу Рина пробежала дрожь, и он отстранился.

— Подожди, — торопливо прошептал принц. — Можешь… можешь сделать так ещё раз. У тебя такие приятные губы…

Лицо Нейта пылало горячечным румянцем. Расширенные зрачки и подрагивающие стрелки ресниц, заполошенно бьющийся пульс в жилке на шее — Рину нравилось смущать и шокировать этого человека — его реакции всегда были такими яркими и откровенными, вот только переборщить не хотелось бы. Но принц ведь сам просит, не так ли? Поэтому Рин вновь припал к его губам, в этот раз действуя напористее, и, как ни странно, Нейт старался отвечать, повторяя и охотно возвращая каждое движение. Этот необычный поцелуй больше походил на изучение друг друга, но даже так Рин начинал чувствовать накатывающее возбуждение. Когда он уже собирался отстраниться, Нейт тихо застонал ему в губы, а потом сам резко отпрянул в сторону. Принц не просто покраснел, он тяжело дышал, а его глаза… Если бы перед Нейтом стоял кто-то другой, тот возможно мог бы и не понять, но Рин безошибочно узнавал и видел подобный взгляд сотни раз. Желание…

Юноша подошёл ближе и, протянув руку, вскользь коснулся паха принца, просто чтобы убедиться. Нейт вновь отшатнулся. Сложно было сказать, кто из них двоих больше удивился, но Рин пришёл в себя первым.

— Нейт, — тихо позвал он, и тот, вздрогнув, с испугом посмотрел на него.

— Я… я не…

— Шшш… — Рин осторожно приблизился и взял ладони принца в свои, стараясь успокоить. — Ну что ты… Чего ты испугался? — мягко спросил он.

— Я не понимаю… что… как это?!

— Что тут понимать? — Рин ласково улыбнулся. — У тебя проснулось желание. Разве это не хорошо? Тебе больше не нужно стыдиться. Ты полноценный мужчина.

— Но как?!

— Может я настолько соблазнительный? — Рин хитро прищурил глаза и потянул принца за собой к лестнице. — Пойдём.

— Куда?

— Не глупи, Нейт. В спальню, или ты хочешь остаться в гостиной?

— Н-нет…

Когда дверь в комнату Рина закрылась за ними, он продолжил с того, на чём они остановились внизу. Если именно поцелуи пробуждали в Нейте желание, с них и стоило начать. Вот только теперь принц был куда скованнее, и отвечал будто с опаской. Кажется, он боялся реакции своего тела. Наверное, так и бывает, когда это происходит впервые. Жаль, Рин уже не помнил, когда первый раз испытал желание, и ему не с чем было сравнить, но, то, что с этим человеком нужно быть неторопливым и осторожным, он понимал.

Через несколько минут Нейт вновь стал дышать тяжелее, и тогда Рин просунул ладонь под его тунику и стал медленно поглаживать живот, плавно спускаясь вниз. Когда же он бережно коснулся напряжённого члена и легонько сжал, Нейт судорожно вздрогнул всем телом и, оторвавшись от ласкающих губ, уткнулся ему в плечо, глубоко вдыхая.

— Тебе приятно? Скажи, что ты испытываешь? — прошептал Рин, слегка касаясь губами уха и чувствуя, как от этого по телу принца побежали мурашки.

— Это странно… но приятно. И ты… ты пахнешь сейчас ещё лучше, чем обычно.

— Просто твоя чувствительность обострилась, это нормально. Нейт, ты хочешь продолжить? Хочешь получить удовольствие?

— Наверное, — неуверенно ответил принц, а после того, как Рин плавно передёрнул его член, тихо простонал, — Да… с тобой хочу…

Большего и не требовалось. Что делать с возбуждённым любовником он знал наверняка. Рин подтолкнул принца к постели и аккуратно уложил на спину, попутно стягивая с него штаны. Не давая усомниться или передумать, он стал неспешно ласкать член Нейта рукой, ощущая, как тот мелко подрагивает. Вскоре принц прерывисто задышал, цепляясь ладонями за простынь. Рин понимал, что Нейт кончит и так, от одной лишь его руки, а уж про что-то более изощрённое можно и не говорить. И будь это кто-то другой, он бы так и поступил. Вот только с Нейтом он хотел закрепить результат. Хотел, чтобы эта случайная неожиданность стала постоянной, а не переменной. Видимо, после случившегося в юности, Нейт сам установил себе барьер, не дающий ему расслабиться и желать чего-то большего, в том числе и близости. Особенно близости! Если парень боялся позволить себе желать из-за того, что случилось по его вине с девушкой, то побороть этот страх можно лишь показав, что подобное не повторится. Что Рин не такой хрупкий, и никто не навредит ему из-за желаний принца.

Что именно смогло пробить барьер он не знал, и рассуждать об этом сейчас не было времени. Нужно просто действовать, обдумать всё он может и позже.

Юноша быстро скинул с себя одежду и взял с тумбочки флакон с маслом, который уже давненько переехал из ванной поближе к кровати. Кажется, Нейт даже не заметил его действий, поглощённый новыми для него ощущениями. Рин легонько подул на головку возбуждённого члена и усмехнулся, видя реакцию от своих нехитрых действий, и сам тем временем стал растягивать себя свободной рукой. Размер Нейта оказался не очень большим, так что юноша особо долго не заморачивался – не порвёт точно. Рин отстранился от горячего тела и прилёг рядом.

— Нейт, — позвал он, и тот нехотя открыл глаза. — Возьми меня.

— Что?! — зрачки принца расширились. — Я… я не умею… я…

Рин поймал его лицо и, чуть прикусив губу Нейта, прошептал:

— Приподнимись и посмотри на меня, — тот послушно сел на кровати и как зачарованный уставился на обнажённое тело Рина. — Чего ты хочешь? Прямо сейчас, глядя на меня, что ты хочешь сделать? — тихо, томно, завлекающе спросил Рин, раздвигая ноги и показывая, что тоже возбуждён.

— Коснуться тебя…

Долго ждать или уговаривать не пришлось. Принц протянул руку к Рину и заворожёно провёл по внутренней части бедра, подстёгиваемый своим желанием. Вторая рука легла на талию юноше, и Нейт, склонившись, поцеловал его в самый низ живота, обдавая нежную кожу тёплым дыханием.

— Какой же ты красивый! — восхищённо выдохнул он

Рин сцепил зубы, чтобы не застонать от досады. О, как хотелось, чтобы эти губы продолжили изучать его тело, хотелось выгнуться навстречу ласкам и бесстыдно отдаться… Ну, нет! Сегодня он должен оставаться в своём уме, а не поддаваться желаниям предательского тела. Рин шире раздвинул ноги и приподнял бёдра.

— Войди в меня, — хрипло сказал он.

Нейт посмотрел на его промежность и, заметив блеск масла, коснулся ануса, а затем легко скользнул внутрь сразу двумя пальцами.

— О, Нейт! — всё же не сдержал стона Рин, — Давай же!

Единственное, что юноша забыл учесть — тот факт, что он уже очень давно не был с мужчиной. И когда Нейт приставил к нему свой член и начал входить, почувствовал распирающую боль. Рин плотно сжал губы. Идиот! Нужно было лучше себя растянуть. Нельзя это показывать Нейту, иначе он может испугаться и вновь замкнуться! Юноша впился в простынь пальцами, собираясь перетерпеть неприятные и болезненные первые несколько минут, но Нейт толкнулся глубже и, протяжно застонав, кончил в него. Что ж, это было даже быстрее, чем Рин ожидал. Принц обессилено упал на него, продолжая тяжело дышать, и юноша обнял его, чувствуя, как член внутри обмяк.

— Ох, Рин! — воскликнул Нейт через несколько минут, приподнимаясь. — Я… ты же.. ты не… Прости, пожалуйста, я совсем забыл о том, что ты тоже хочешь…

Он что, серьёзно сейчас беспокоится о том, что Рин не кончил? Учитывая, что для Нейта это вообще был первый раз?! Да он даже и не рассчитывал сегодня получить удовольствие! Боги, а какие у принца сейчас виноватые глаза! Рин улыбнулся и обвил его шею руками.

— Тебе понравилось?

— Да… очень. Но, ты…

— Хорошо. В следующий раз будет ещё лучше, поверь.

— Неужели ты вновь позволишь так обойтись с собой? — принц закусил губу и, смущаясь, виновато посмотрел в бордовые глаза, — Я ужасен. Даже не подумал о тебе и…

— Нейт, — перебил его Рин, — мне нравится, когда ты касаешься меня. Мне приятны твои ласки. И сегодняшние тоже. А то, что ты забылся и так быстро кончил, это нормально. Скажу даже больше: для первого раза ты справился отлично. Обещаю, завтра у нас всё получиться куда лучше.

— Завтра?! — воскликнул принц.

— Ну, можем подождать ещё пару месяцев, — усмехнулся Рин.

Нейт посмотрел на обнажённое тело юноши и слегка провёл пальцами по его груди, коснулся горошинки соска.

— Боюсь, я не смогу, — тихо сказал он. — Больше не смогу не касаться тебя пару месяцев.

Рин довольно прикрыл глаза. Это была его маленькая победа. Вот только что именно доставляет ему эту неожиданную, странную радость? То, что он доказал самому себе, что ни один мужчина не может устоять перед ним? Ещё полгода назад он был готов отдать что угодно, только бы больше не отдаваться мужчине. Так что же случилось? Это из-за Нейта или из-за него самого? Почему Рин хочет, чтобы тот желал его? Почему желает его сам? Почему готов раздвинуть ноги и снова отдаваться? Рин посмотрел на Нейта – принц прижимался к нему всем телом, положив голову на плечо и поглаживая запястье, едва касаясь пальцами. Может это из-за того, что тот такой добрый и наивный, и просто хочется быть добрым в ответ? Да, наверное, так и есть.

Глава 11. Полюби меня ...

Когда Нейт вошёл в дом Тервана, тот нетерпеливо вышагивал по гостиной.

— Его уже привезли?

— С минуты на минуту, — ответил старший и, подхватив Нейта под локоть, повёл в подвал.

Практически все допросы, в которых принимал участие третий принц, проходили именно тут. Лишь изредка брат брал его с собой в крепостную тюрьму, находящуюся на другом конце города. В том месте заключённые надолго не задерживались. После следствия, допросов и вынесения приговора их либо ссылали, либо продавали в рабство, либо отправляли на казнь. В подвале Тервана находилось две камеры — там он держал особо опасных преступников или же тех, в чьей виновности не был уверен и не хотел раньше срока переводить в крепость. Ещё тут была якобы пыточная, хотя на деле в ней никого не пытали — брат не стал бы марать свой дом криками, кровью и смертями — её мрачные стены служили исключительно для устрашения.

Терван сел на скамью рядом с дыбой, нетерпеливо постукивая ногтем по дереву. Нейт присел рядом. Через пару минут вдалеке хлопнула дверь и старший брат довольно улыбнулся.

— Ну, начнём, — тихо сказал он.

Вскоре открылась дверь в пыточную и двое крупных мужчин, облачённых в серое, ввели третьего, который со страхом озирался по сторонам, но, увидев принцев, немного осмелел.

— Ваши Высочества, что происходит? Почему ваши люди притащили меня сюда как какого-то преступника?

— А вы и есть преступник, — ответил Терван. — Присаживайтесь, шей Лирт. Думаю, разговор будет долгим.

Мужчина побледнел и попытался отойти к двери, но люди второго принца преградили выход и подтолкнули его назад.

— Чего же вы так испугались, если считаете себя невиновным? — Терван презрительно усмехнулся и бросил на столик пачку бумаг. — Мы долго искали улики на вас, и вот они наконец-то нашлись. Уже три года вы уклоняетесь от уплаты податей в королевскую казну. Отсылаете государству лишь крохи, подавая документы о плохих урожаях, нехватке работников, неплодородных землях, убыточном производстве, а на деле скрываете истинный доход. Люди готовы многое рассказать за пару лишних золотых, знаете ли, и они наговорили всякого, хотите почитать?

— Вы подкупали…

— Считаете подобный метод нечестным? А я вот полагаю, что для раскрытия злых умыслов подойдут любые методы. Вы обманывали короля и своими действиями обедняли казну. Надеюсь, хорошо нажились? Вы же понимаете, что мой старший брат подобного не потерпит?

— Ваше… Ваше Высочество, это… я… — шей Лирт затрясся так, будто его уже привязывали к дыбе, и упал на колени. — Я всё выплачу, клянусь. Пощадите.

— Конечно, выплатите. А ещё потеряете свой титул, став обычным сийном, а ваши дети и вовсе ничего не унаследуют.

— Принц Терван, умоляю! Я отдам казне куда больше, чем должен, только… только не лишайте сыновей титула.

— Значит, теперь вы задумались о детях? Почему же вы не подумали о них раньше, когда решились обмануть корону?

— Мой принц….

— Хватит, шей Лирт. Вы должны знать, что я беспощаден к преступникам, даже таким мелким как вы. Но, знаете, я бы и не подумал искать что-то на вас, если бы не одна оплошность, из-за которой вы собственно здесь. Это вы послали убийцу в дом принца Нейта?

— Что… — шей побледнел ещё больше и, кажется, готов был упасть в обморок. На лбу выступил холодный пот, он облизал пересохшие губы и зашептал: — Что, что вы такое говорите? Конечно, нет… Как бы я посмел…

Терван перевёл взгляд на брата, а Нейт приложил ладонь к груди и кивнул. Внутри, как всегда, кольнуло, когда кто-то лгал.

— Полагаю, вы врёте, — тихо сказал Терван. — Очень жаль. Услышав правду, я бы ещё мог передумать, а теперь…

— Ваше… Ваше Высочество, я бы не посмел навредить третьему принцу, ни за что!

— Но, убить его любовника, это совсем другое дело, особенно, если вы знали, что принца Нейта не будет в этот момент дома? Так ответьте же мне: это вы подослали убийцу, или мне следует ещё покопаться в ваших делишках? Думаю, у вас за душой припрятан ещё не один грешок. А может просто оставить вас с моими людьми наедине в этой комнате, и через несколько часов вы соизволите начать говорить?

Лирт закусил губу явно обдумывая свою дальнейшую судьбу и решая какие действия смогут облегчить его участь. Нейт склонился к нему.

— Лучше расскажите всё, как есть. Я хочу услышать правду, и если вы честно всё поведаете, я попрошу брата смягчить приговор.

— Принц, я правда не желал вам зла, клянусь. Я ни за что бы не навредил вам. Но, вашего раба… Прошу, пощадите меня, я должно быть голову потерял, когда послал в ваш дом того человека.

— Та сцена в саду, на приёме, тоже ваших рук дело?

— Да.

Нейт вздохнул и сел обратно к брату.

— Пощади его. Рин цел и невредим. Я не держу зла.

— Что ж, скажите спасибо моему добросердечному брату. Я бы не простил подобное. Вам повезло, что его любовник не пострадал. Я не лишу вас титула, Лирт, но более никогда не желаю видеть в столице. У вас два дня, чтобы собраться и вместе с семьёй уехать в свои земли. Если вы вернетесь в Абрас, все эти документы, — Терван кивнул на бумаги, — я лично подам королю. Естественно, те деньги, которые вы задолжали казне за последние годы, придётся выплатить. Мне доложат о выполнении этого пункта, — принц перевёл взгляд на своих людей у двери. — Отвезите шея домой и проследите за его отъездом. На этом всё: прощайте, Лирт.

— Ну вот и всё, — сказал Терван, как только они с Нейтом остались вдвоём. — Теперь твой мальчишка точно в безопасности. Надеюсь, больше ни у кого не хватит ума затеять подобное.

— Я тоже. Спасибо, Тер.

— Было бы за что. Мы всего лишь припугнули его, он сам всё выложил. Хотя с документами о его настоящих доходах пришлось повозиться. Выпьем или сразу пойдёшь домой?

— Можно и выпить.

Когда принцы поднялись в гостиную, расторопные слуги Тервана уже приготовили в гостиной закуски и вино.

— Что Рин планирует делать дальше?

— В каком смысле? — не понял брата Нейт.

— Ну, по вашему уговору ему осталось пять месяцев, а потом ты освободишь его. Вы, кажется, неплохо поладили, вот я и спрашиваю: что дальше? Он останется с тобой или ему есть куда вернуться?

Пять месяцев? Уже?! Нейт совсем потерял счёт времени и даже не заметил, что уже прошло более полугода, как Рин живёт с ним. А ведь он даже не знал, что тот хочет делать потом. Он был просто счастлив как ребёнок и не задумывался об этом.

— Не знаю, — тихо ответил Нейт, — я ещё не спрашивал его.

Хорошее настроение после разоблачения Лирта испарилось, развеянное неприятными мыслями. Нейт понимал, что рядом с Рином ведёт себя как глупый влюблённый мальчишка, особенно последний месяц. Да он и был впервые влюблённым глупцом. Пожалуй, это чувство к Рину родилось достаточно давно, но, после того, как они стали по-настоящему близки… Близки – раньше Нейт обязательно бы рассказал всё Тервану о своих чувствах и о том, что происходит между ним и любовником, но теперь он почему-то не хотел говорить ничего. Даже о том, что он больше не недееспособен. Всё, что касалось Рина, было только его – его личным, и он не хотел говорить об этом с кем бы то ни было. Когда он перестал доверять брату абсолютно во всём? Кажется, с самого начала, как Рин появился в его жизни, ведь даже тогда Нейт не рассказал где именно купил раба.

— Одолжишь лошадь? — спросил он, вставая.

— Сегодня не пойдёшь пешком? — удивился Терван. — Конечно, бери. Могу велеть заложить карету.

— Не нужно, проедусь верхом. Ещё раз спасибо за всё, что ты сделал.

— В первую очередь я заботился о твоей безопасности, так что ни к чему благодарность.

Покинув дом брата и сев на коня, Нейт решил немного покататься по городу и проветрить голову от роя тревожных мыслей. То, что происходило между ним и Рином, больше не было ни игрой, ни притворством, для него уж точно. Нейт впервые в жизни влюбился и даже не собирался этого отрицать. Абсолютно всё в Рине привлекало его: ум, смелость, честность, дерзость, улыбка, красота и тело… Какое же у него было великолепное тело! Раньше Нейт даже не подозревал, что можно просто любоваться обнажённым человеком. А касаться его, ммм… Бесподобная, нежная, шелковистая кожа – он мог касаться её бесконечно долго. Ещё приятнее было её целовать, слушая приглушённые стоны и чувствуя под руками дрожь юноши. Нейта бросило в жар от одних лишь воспоминаний.

По началу он всякий раз смущался показывать своё желание, и уж тем более просить о чём-то. Но, в этом плане, Рин был куда опытнее его и сам предугадывал, когда Нейт желал коснуться его. И он робко, неловко, неумело пытался не только получить удовольствие, но и доставить его любовнику. Как говорил Рин: с каждым разом получалось всё лучше, и вскоре смущение и робость сменились настоящей страстью. Как же это отличалось от того, что было вначале! Близость оказалась до безумия сладкой и неповторимой. А когда Рин извивался под ним, стонал и, отдаваясь, жарко шептал его имя, Нейт готов был свернуть горы, лишь бы эти минуты не заканчивались, лишь бы смотреть в эти бездонные глаза и обладать этим прекрасным юношей.

Пять месяцев… Что, если Рин вовсе не планирует оставаться с ним дальше? Что он вообще испытывает к нему? Ведь всё это не может быть притворством? Разве можно так притворяться?! К тому же, в своих словах Рин никогда ему не лгал — это бы он почувствовал. Жаль, он не может читать мысли. «Я не верю в любовь…» Это были слова Рина, которые почему-то вспомнились Нейту только сейчас. Не верит в любовь, но ведь с тех пор всё изменилось. Можно просто спросить его и услышать честный ответ. Вот только Нейт понимал, что не решится задать вопрос — пусть лучше всё остаётся как есть, чем услышать, что Рин ничего не испытывает к нему.

Сам не заметив как, Нейт оказался в другой части города. Темнело. А ведь неподалёку находился Нанпар – место, в котором они впервые встретились, место, где Рин… Принц мотнул головой, не желая думать об этом, но кто бы его спрашивал: тёмные мысли уже прокрались в его голову. Здесь Рин научился всему? Сколько мужчин обладало им? Даже без примерных подсчётов он понимал, что много. Он прекрасно знал, что юноша не сам выбрал такую жизнь, но это знание не спасало от ревности, проникшей в сердце. Рин отдавался другим мужчинам так же, как и ему? Нет… Нет! Ведь он говорил, что впервые сам позволил касаться себя именно ему, и впервые сам желал кого-то. Чёрт бы побрал пирата, что продал Рина! Нейт никогда не был жесток, но сейчас готов был убить того своими руками.

Принц привязал коня и открыл дверь, ведущую в бордель. Охранники вежливо поклонились, а встречающий мальчик тут же проводил в зал и предложил занять один из свободных диванов. Зачем он вообще зашёл сюда? Что хотел узнать? Нейт прошёл вперёд — на белый диванчик, на котором сидел Рин, когда он впервые увидел его, впервые встретился с дерзким взглядом бордовых глаз. Принц улыбнулся этим воспоминаниям. Кто бы знал, что через полгода эти глаза будут смотреть на него с теплотой и страстью.

Мальчик, что провожал его, предложил напитки, но Нейт отказался — довольно и того, что он выпил у Тервана. Не прошло и пары минут, как к нему подошёл молоденький парнишка.

— Скучаете, господин? Могу составить компанию. Или вы присмотрели кого-то другого?

— Нет, не присмотрел, — Нейт поднял глаза на паренька.

Красивый. Все они тут красивые, но до Рина им далеко.

— Мне остаться?

Интересно, он может желать только Рина? Или нет? Здесь самое место, чтобы узнать это, разве нет? Но хочет ли он знать? «Через пять месяцев ты освободишь его…»

— Поднимемся сразу к тебе, — тихо сказал Нейт, опуская взгляд.

Зачем? Зачем он ответил так? Нужно просто встать и уйти, это будет правильно. Рин не заслуживает такого. Разве Нейт сможет смотреть ему в глаза, если…

— Конечно, господин, пойдёмте.

Парнишка направился к лестнице, и Нейт медленно поднялся и пошёл за ним.

_

Войдя в гостиную, Нейт сразу увидел Рина, сидевшего в кресле и перебиравшего струны линта. Тот сверкнул бордовыми глазами из-под пушистых ресниц и ласково улыбнулся, и от этой улыбки сжалось сердце.

— Ты поздно. Так долго шёл допрос?

— Да, — нехотя ответил принц, подошёл и присел рядом.

— И каков результат? Это он?

— Угу, — кивнул Нейт, — ты был прав, это всё устроил Лирт.

— Что с ним будет?

— Терван приказал ему покинуть столицу и никогда не возвращаться. Для него это наказание не лучше потери титула. Этот человек больше ничем не навредит тебе.

— Да я как-то особо и не переживаю по этому поводу, — пожал плечами Рин, — сомневаюсь, что он решился бы на что-то опасное вновь.

— А вот мне стало спокойнее.

— Тогда хорошо, — он отложил инструмент и сел так, чтобы смотреть прямо на Нейта.

Принц протянул руку и коснулся едва заметной полоски шрама на нежной коже щеки. Какой же он идиот, не стоило даже и проверять: разве может кто-то сравниться с Рином?! Он уткнулся в шею любовника, вдыхая такой знакомый, дурманящий, самый лучший в мире запах, и прошептал:

— Пойдём спать.

Они уже почти месяц ночевали вместе в спальне Нейта. Принц позвал его туда однажды, а проснувшись в тёплых объятьях на следующее утро, сказал, что Рин может больше отсюда не уходить, если, конечно, сам хочет этого. И тот остался. Засыпать и просыпаться рядом с ним оказалось особым удовольствием. Видеть заспанные глаза на прекрасном лице и растрёпанные по подушке волосы, слушать дыхание. «Ты обещал отпустить его…» Нейт крепче обнял гибкое податливое тело, прижимая к себе, не желая размыкать рук. Да, обещал, но только теперь больше не хочет этого!

— Вообще-то, у меня были другие планы, — с улыбкой ответил Рин.

— Какие же?

— Я попросил слуг наполнить купальню. Ещё ни разу там не был, а ведь там такой огромный бассейн.

— Тогда иди, — Нейт нехотя разжал объятья.

— Я хочу пойти с тобой. Можем продолжить уроки плавания. Или заняться чем-то куда более интересным, — Рин склонился к уху принца и, едва касаясь его губами, прошептал, — Никогда не делал этого в воде.

По телу пробежала дрожь. Он понимал, что Рин делает это специально — знает, как реагирует на него тело Нейта, лучше него самого. За шёпотом последовал язык, который прошёлся по мочке и спустился на шею. Нейт прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Что же этот мальчишка с ним делает?! Он уже весь горит!

— Не хочешь? — горячие губы коснулись уголка рта.

— Хочу, — тихо выдохнул Нейт, — я безумно хочу тебя, — и сам поймал губы Рина, завлекая в поцелуй.

— Купальня… — хитро улыбнулся юноша, выскальзывая из объятий и поднимаясь на ноги, а потом поманил Нейта за собой.

«Не отпущу… Я просто не смогу! — подумал принц, ловя Рина и обвивая руками его талию, — Никогда не отпущу. Я люблю тебя, Рин. Может, полюбишь и ты? Пожалуйста, полюби меня…»

Глава 12. Наваждение

— Сильнее… Ах, Нейт! — выдохнул Рин, сам толкаясь на член принца.

Выдержать долго такой темп не представлялось возможным и, уже через минуту, он кончил, а за ним последовал и Нейт.

Наваждение! Всё, что происходило с ним в последнее время — чистое наваждение. Он по-настоящему с головой ушёл в эти странные отношения, и никак иначе, как отношения, это было уже не назвать. После некоторой практики, Нейт оказался замечательным любовников: чутким, нежным, страстным и заботливым. Он относился к телу Рина как к какому-то сокровищу. Мог подолгу покрывать его поцелуями, заставляя трепетать и дрожать от нетерпения, пока Рин сам не начинал умолять о большем. А это самое — большее — и вовсе сводило с ума, повергая в водоворот чувственности и наслаждения. Рин осознавал, что это безумное состояние долго не продлится, поэтому предпочитал вовсе не думать о происходящем и просто плыл по течению.

Он довольно потянулся на постели, ощущая приятную усталость и истому в теле, и закрыл глаза, собираясь вновь провалиться в сон. Замечательное утро, поцелуи, плавно переходящие в потрясающий неторопливый секс, и солнечные лучики, заглядывающие в окно, и это он ещё даже не завтракал. Что ж, с едой он готов подождать ещё пару часиков и мирно подремать. Нейт вышел из ванной и, присев рядом, повёл влажными пальцами по обнажённой спине Рина. Приятно и освежающе…

— Пойдём сегодня на рынок?

— Зачем? — он лениво повернулся в сторону принца.

— У Тервана скоро день рождения, хочу поискать подарок.

— Неужели на рынке может найтись что-то, что сможет заинтересовать принца?

— Кто знает, может что и попадётся.

— Если хочешь, сходим, — Рин вновь уткнулся в подушку, а затем почувствовал, как Нейт склонился над ним и, убрав волосы с шеи, стал едва ощутимо её целовать, нашёптывая:

— Вставай, соня.

— Не хочу. И, вообще, кто бы говорил – мучил меня полночи, да ещё и с самого утра продолжил.

— А ты был против?

Рин открыл глаза — Нейт смотрел на него игриво. Хорошо. Такой взгляд нравился куда больше, чем те, что он видел вначале – сомневающиеся или извиняющиеся.

— А если бы был? — усмехнулся Рин.

— Я бы и пальцем к тебе не прикоснулся.

Увидев, что лицо принца стало серьёзным, он сам потянулся за поцелуем, выдыхая прямо в губы:

— Но я не был.

Когда Рин уже готов был заставить себя подняться с постели, Нейт вернулся в комнату с подносом еды. Как бы он не хотел оставаться бесстрастным, лицо само озарилось счастливой улыбкой. И из-за чего? Из-за такой мелочи, как завтрак? Разделавшись с едой, Рин ополоснулся и вернулся в свою комнату, чтобы одеться. В свою… А когда он последний раз ночевал в ней? Уже больше месяца он приходил сюда только для того, чтобы переодеться. Что же всё-таки он делает? Как далеко готов зайти в этом… ? Рин хлопнул дверцей шкафа. Просто не думать! Не думать, пока не придёт время.

Они бродили по рыночной площади уже более двух часов. Рин успел выпить парочку освежающих прохладных соков и умять сладкую булочку с вишней, а Нейт всё продолжал и продолжал изучать палатки и ларьки.

— Что ему вообще нравится? — спросил он, когда принц отошёл от очередного торговца.

— Оружие, но у него уже целая коллекция.

— А что насчёт магических товаров? У моего отца была удивительная цветная карта, на которой деревья, поля и реки выглядели как живые. Вода даже чуть шевелилась, будто текла. А самое чудное, что днём карта была светлой, но к ночи темнела. Ещё мальчишкой, глядя на неё, я всегда поражался: на что способна магия.

— Я не видел ничего подобного, — задумался Нейт.

— Может и не подобного, но в магической лавке наверняка найдётся что-то интересное. Мы всё равно тут таскаемся, почему бы не заглянуть?

Принц кивнул, и Рин потащил его за собой. Даже если они и не найдут там подарок Тервану, поглядеть на колдовские штучки было любопытно. Практически дойдя до магазинчика, Рин заметил неподалеку Нилса. Мальчишка почти не изменился внешне. А ведь они хорошо ладили, даже если не считались друзьями — этот малой всё же ему нравился. Но, с тех пор, как он покинул Нанпар, Рин ни разу не вспомнил о нём. Стало немного стыдно. Нужно хотя бы узнать: как он? Раб, не заметив их, свернул за угол, в сторону лавки портного.

— Нейт, иди без меня, я догоню.

— А? — принц остановился и взглянул на него. — Что-то случилось?

— Просто увидел портного и вспомнил, что хотел заказать новый наряд.

Нейт не мог заподозрить его во лжи, потому что это было наполовину правдой. Рин и в самом деле недавно задумывался о новом платье. Уже довольно давно он заметил, что дар принца можно обойти стороной. Нейт распознавал ложь , сказанную напрямую, но если обдумывать ответы и говорить правду хотя бы частично, уходя от прямого ответа, то принц не ощущал ничего. Рин несколько раз проверял это на каких-нибудь несущественных мелочах, и это работало, как и сейчас. Наверняка и его братец давно научился изворачиваться при Нейте, ну не может человек быть абсолютно честен во всём!

— Пойдём вместе, — сказал Нейт.

— Зачем? Только лишнее время потратим. Я быстро справлюсь, а ты пока начни смотреть волшебные товары.

— Ну, ладно, — принц кивнул и пошёл дальше, а Рин завернул за угол и чуть не столкнулся с Нилсом лбами.

Он ухватил бывшего приятеля за руку и оттащил подальше от прохода.

— Привет, — первым сказал Нилс, — а я всё переживал: можно ли мне заговорить с тобой?

— Я думал, ты не заметил меня.

— Заметил. Просто ты был с тем благородным господином, и я так и не решился подойти.

— Ясно. Как поживаешь? У тебя всё хорошо? — Рин виновато заглянул в глаза парнишке. Ему вновь стало стыдно. Он смог избавиться от прошлой жизни, сбежать из того места, но другие, такие, как Нилс, обычные мальчишки, до сих пор вынуждены каждую ночь удовлетворять клиентов, подчиняться и прятать свои истинные желания и чувства. Глядя на него сейчас, Рин в самом деле испытывал чувство вины за то, что выкарабкался только он один.

— Всё по старому, — Нилс улыбнулся. — А ты-то как? Как тебе живётся? Куда ты попал? К тебе хорошо относятся?

— Куда лучше, чем я мог представить.

— Хорошо. Я переживал за тебя. Нам ведь никто не сказал, куда тебя продали. И твой шрам… Я думал, он испортит твою красоту, но это не так, я рад. Рин, у меня сегодня выходной, может погуляем немного, раз уж встретились?

— Прости, меня ждут. Я хотел только поздороваться и узнать как ты.

— Это тот человек, что был только что с тобой? Он — твой хозяин?

— Да.

— Он строгий? Я видел его пару дней назад — приходил в Нанпар. На вид вроде неплохой. Во всяком случае не кажется мерзавцем или жестоким.

Приходил в Нанпар?! Всё, что Нилс говорил после, пронеслось мимо, как какой-то отдалённый шум. Приходил в Нанпар… Сердце Рина похолодело, и он поражённо уставился на приятеля.

— Ты… Ты уверен, что это был именно он? — тихо спросил Рин. — Может, ты перепутал?

— Да нет. Выглядел так же.

— И что? Он пришёл и…?

— Что и? Всё, как всегда: выбрал мальчика и почти сразу поднялся с ним наверх. Ммм, кажется, с ним был Эмен.

— Эмен? — переспросил Рин, ощущая, как что-то противное пробирается в его душу. — И долго они… Быстро он ушёл?

— Откуда же я знаю, меня и самого вскоре выбрали.

Нейт был в борделе? Это что, правда?! Зачем?! Он спал с кем-то? Он был со шлюхой?!

— Когда, говоришь, это было?

— Наверное, дня три назад. Да, точно, три.

Три дня… Получается, Нейт развлекался с Эменом в Нанпаре, а потом пришёл домой и поимел его? Да ещё был таким нежным и страстным, целовал его до умопомрачения в купальне… Трахал его после того, как поимел шлюху!

— Рин, ты в порядке? Какой-то ты бледный. С тобой точно хорошо обращаются? — Нилс легонько тронул его руку.

— У меня всё хорошо, Нилс, — он заставил себя поднять глаза и улыбнуться. —Надеюсь, мы ещё увидимся. Мне пора, береги себя.

— И ты.

Рин развернулся и побрёл к магической лавке. Нейт спал с другим… Сколько раз это уже происходило? А чего, собственно, он ожидал — верности? Кому? Бывшей шлюхе? Рин был просто тем, кто разбудил в нём желание, и, распробовав, принц пошёл дальше: захотел развлечений и удовольствия. Разве так делали не все мужчины? К тому же, они с Рином друг для друга никто, даже не настоящие любовники. Всё, что их связывает — это договор. А та страсть, что вспыхнула между ними, просто случайность. Умом Рин всё это и раньше понимал, так почему же сейчас чувствует себя использованным? Он ведь был готов на любые условия, только бы получить свободу по окончании года, так что: всё честно. Нейт может делать, что захочет: в конце концов он его хозяин и принц этой страны. А из-за хорошего отношения Рин стал забывать об этом. Что ж, сегодня ему напомнили и указали его место. Нужно просто засунуть это противное чувство, что сейчас терзает его, куда подальше, натянуть улыбку и делать вид, что всё как обычно.

Когда Рин вошёл в лавку, торговец показывал Нейту изящную резную шкатулку со сверкающими кристаллами по обрамлению. Принц обернулся.

— Ну, как тебе? Они светятся в темноте, а ещё могут менять цвет, сама же шкатулка играет двадцать разных мелодий, если её открыть, — Нейт приподнял крышку и лавка наполнилась приятным медленным звуком.

— Симпатично, — ответил юноша, даже толком не посмотрев на безделушку.

— Тебе не нравиться?

— Ты же не мне подарок выбираешь.

— Ты можешь взять всё, что захочешь, — удивлённо сказал Нейт.

— Мне ничего не надо. Красивая, — он перевёл взгляд на шкатулку, — и кристаллы ночью в спальне будут смотреться интересно. Думаю, это неплохой подарок.

— Заверните, — бросил Нейт торговцу, и тот, поклонившись, с радостью поспешил упаковывать покупку. — Заказал, что хотел у портного?

— Нет.

— Ткани не понравились? Давай зайдём к другому?

— Не сегодня. Я что-то устал от рынка.

— Тогда сейчас наймём повозку.

— Как скажешь.

Вернувшись домой, Рин изо всех сил старался делать вид, что с ним всё хорошо, но и сам понимал, что у него плохо выходит. Даже просто находиться рядом с Нейтом оказалось куда тяжелее, чем он мог себе представить, а уж говорить что-то или улыбаться и подавно. И это он-то — тот, который всегда умел держать эмоции под контролем, тот, который лучше всех притворялся перед клиентами? Когда же Нейт приобнял его перед ужином, Рину стоило огромных усилий не отшатнуться. Стало до ужаса противно: он за два года в Нанпаре не чувствовал себя таким использованным, грязным и жалким. Захотелось срочно помыться — это всегда немного помогало ему.

— Я спать, — сказал Рин, откладывая в сторону вилку и отодвигая от себя едва тронутую еду.

— Так рано?

— Сначала посижу в ванной.

Он поднялся наверх и, зайдя в свою комнату, заперся на замок. Вот только какой в этом смысл? Нейт может зайти к нему из своей, и там замок не был предусмотрен. Видеть принца сегодня он больше не хотел, а уж о ночлеге с ним или сексе и речи не шло: Рин очень сомневался, что сможет вынести прикосновения к себе. Только не сегодня… Он пробыл в ванной от силы десять минут — даже верный и надёжный способ не помогал смыть ту погань, что поселилась в его душе. Как же мерзко ему сейчас было, на секунду он даже подумал о том, чтобы сесть и по идиотски разревется. Как говорила когда-то мама – полегчает. Вот только чушь всё это, ещё ни разу слёзы не облегчали его жизнь, да и вряд ли бы он смог – высохли уже давно. Наверное, он вообще разучился плакать.

Рин натянул ночную рубашку и лёг под тонкое одеяло. Нейт в любом случае зайдёт к нему, ведь Рин впервые за месяц ушёл в свою комнату. Может, он просто уйдёт, если притвориться спящим? По-хорошему стоило бы лечь в спальне Нейта и притворяться там, но, лишь вспомнив о той постели и обо всём, что они в ней делали, ощутил затопившую его досаду, потом вспыхнула злость. Это противное чувство обязательно исчезнет! Вот завтра он проснётся, и всё будет как прежде. Он вновь сможет безупречно играть свою роль, вновь сможет беспристрастно смотреть на Нейта, вновь наденет свою маску. Нужно лишь поспать, и всё пройдёт. Завтра…

Нейт пришёл через два часа. «Просто посмотри и уйди. Посмотри и уйди отсюда!» — думал Рин, плотно закрыв глаза и сжав ладонь под подушкой в кулак. Но, Нейт не ушёл. Он присел рядом и, едва касаясь, провёл пальцами по лицу юноши.

— Рин, ты спишь? — тишина. — Рин? Рин? — Он нехотя открыл глаза. — Почему ты здесь?

— Я хочу сегодня поспать один.

— Что-то случилось? Ты нехорошо себя чувствуешь?

— Нет.

— Тогда почему?

— Я устал.

— Ты врёшь, — Нейт печально склонил голову, — почему, Рин?

— Иногда я жалею о твоей дурацкой способности. Я хочу сегодня остаться один.

— Как скажешь.

Принц встал и направился к своей двери, а Рин отчётливо услышал в его голосе обиду. Чёрт бы его побрал! Юноша схватил подушку и запустил ею в спину принца.

— Ты не имеешь права обижаться на меня! — выкрикнул он, и Нейт обернулся. — Я встретил знакомого из Нанпара, догадываешься, что он сказал мне?

— Это… — принц замер, а потом опустил голову, отводя глаза. — Это не то, что ты думаешь.

Говорить это и смотреть так виновато? Да как он смеет?! Рин зло усмехнулся.

— Не говори мне, что случайно зашёл именно туда и решил просто выпить. Нилс видел, как ты поднялся наверх с Эменом. Поимел его, а потом пришёл и поимел меня?! Хотя чего это я расстраиваюсь — я же такая же шлюха, как и он. Так какая разница, кого трахать: их или меня, да? — Каждое слово отдавалось горечью. Зачем он вообще это говорит? Нужно было позволить Нейту обидеться и убраться отсюда. Зачем он остановил его? Что хочет услышать в ответ?

— Рин, ты… — лицо принца засияло улыбкой, и Рин сжал зубы от злости. — Ты что, ревнуешь?

— Нет.

— Ты врёшь. Я чувствую, что ты врёшь! Рин, ты ревнуешь?! — Нейт подскочил к нему и, присев рядом, обхватил ладони юноши своими.

— Я сказал: НЕТ!

— Но я чувствую!

— Значит твои способности дали сбой! Я НЕ РЕВНУЮ! — Принц потянулся к нему и, обхватив, прижал к себе. — Пусти… — прошипел Рин. — Я сказал, пусти! Отпусти меня, Нейт, иначе я тебе врежу!

— Ничего не было. Я клянусь тебе, Рин, я не спал с тем парнишкой, даже не прикоснулся к нему.

— Что же вы тогда делали, играли в линт? Я должен в это поверить?

— Нет, не играли. Я позволил ему возбудить меня, а потом ушёл. Это всё. Я говорю правду, поверь.

— С чего я должен верить?

— Потому что я хочу только тебя. Прости меня, Рин, я вообще не должен был приходить туда и…

— Зачем же пошёл? Уже устал от меня? Захотел чего-то новенького?!

— Нет, нет. — Принц сильнее прижался к Рину, зарываясь лицом в его волосы. — После разговора с Терваном я был расстроен и сам не заметил, как оказался в той части города, а потом… Я захотел узнать: могу ли я возбуждаться с кем-то ещё, или только с тобой?

— Узнал? Поздравляю. А теперь отпусти меня и проваливай, — Рин попытался выбраться из объятий, но Нейт не пустил.

— Я сразу же ушёл, поверь мне, прошу! Как мне убедить тебя? Как доказать? Я бы не поступил так с тобой.

— Зачем что-то доказывать шлюхе?

— Не смей так называть себя, — принц встряхнул его. — Я никогда не считал тебя… Рин, ты не шлюха, для меня — нет, — Нейт отстранился и всё так же, не отпуская, заглянул ему в глаза. — Рин, возьми меня.

— Чт… — От шока даже не смог выговорить простой вопрос, а Нейт смотрел на него так, будто ничего не говорил только что. Может, ему просто послышалось? — Что ты сказал?

— Возьми меня.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет.

— Тогда спятил. Чтобы принц позволил рабу поиметь себя? Ты в своем уме? Или это такой способ убедить меня? Я не стою таких жертв. Убедил – верю: ты не спал с Эменом.

— Боги с ним, Рин. Я даже его имени не знал, пока ты не сказал. И я прошу вовсе не поэтому. Я… я хочу узнать: каково это? Хочу почувствовать то же, что чувствуешь ты, когда я обладаю тобой. Хочу пустить тебя в себя, — Нейт смущённо покраснел, и совсем тихо прошептал, — я подготовился.

— В каком смысле? — всё еще недоумевая, спросил Рин.

— Ну… помылся и… удалил волосы, — принц отвёл глаза, окончательно засмущавшись.

Рин протянул руку и, особо не задумываясь, запустил её под халат Нейта. Гладкий! Абсолютно гладкий! Ещё утром там были волосы! Он вообще не шутил! Он предложил такое вовсе не из-за ссоры, которую устроил Рин? Он и правда готовился и хотел! Безумие…

— Зачем? — юноша сглотнул. — Зачем удалил?

— Хотел, чтобы тебе было так же приятно касаться меня, как и мне тебя, — Нейт всё продолжал и продолжал краснеть, а ещё начал возбуждаться — руку Рин так и не убрал. — Ты… ты не хочешь?

— Я никогда не задумывался. Мне никто не предлагал такого.

— Я предлагаю.

— Ты всё-таки ненормальный, — Рин улыбнулся. — Я ведь могу и согласиться, ты хоть осознаёшь…

— Рин, возьми меня. — Нейт потянулся к нему, обвивая шею, а его вставший член сильнее упёрся в ладонь юноши, и принц с тихим стоном потёрся о неё.

От этого Рина бросило в жар и он, послав всё благоразумие к чёрту, впился в податливые губы, поникая языком внутрь и заставляя Нейта дрожать. Такой долгий и сладкий поцелуй. Они оторвались друг от друга только когда обоим стало не хватать воздуха. Рин толкнул парня на спину, попутно стягивая халат и отбрасывая свою рубашку. Провёл рукой по обнажённой груди, а потом припал губами к небольшому, чуть выпирающему соску, вызывая хриплый вздох принца. Юноша пошёл дальше и поиграл с упругой горошинкой языком – Нейт застонал. Оказывается, его тело отзывчиво даже здесь. Раньше он целовал Нейта в шею и ключицы, несколько раз отсасывал, мог заигрывать или подразнить, но никогда прежде не позволял себе так дерзко играть с телом принца. Это оказалось забавно и очень возбуждающе.

Рин скользнул губами ниже, к пупку, а потом проник в него языком. Наблюдать за реакциями и чувствовать, как трепещет тело любовника в руках, полностью подчиняясь и позволяя делать с собой что угодно, было ново и необычно. Рин продолжал свои бесстыдные изучения ещё несколько минут, пока Нейт не стал приподнимать бёдра и тереться об него. От этого зрелища перехватило дыхание, а член просто встал колом. Рин хотел его! Кто бы знал: он может желать не только отдаваться, но и брать. И он желал, да ещё как! Жаждущее ласки тело Нейта под ним сейчас было невероятно соблазнительным, и, взглянув вниз, Рин до безумия захотел коснуться заветной дырочки, потереться у входа пальцами и скользнуть туда… Наверняка, там горячо и…

— Нейт, ты уверен? — с трудом спросил Рин, беря масло и выливая немного на свои пальцы. Сердце бешено колотилось. Лишь бы он не передумал, лишь бы позволил…

— Да, — выдохнул тот.

Рин, с облегчением и трепетом, осторожно провёл пальцами по анусу принца и, прижавшись губами к животу, медленно просунул один внутрь. Такой тугой. Интересно, он сам тоже так плотно обхватывал чужие пальцы? Когда он растягивал себя сам, как-то не задумывался об этом. Рин поднял взгляд и всмотрелся в лицо любовника, ища в нём признаки боли – их не было. Тогда он начал неторопливо проникать глубже и выходить обратно, разрабатывая и подготавливая дырочку к большему. Через пару минут он аккуратно ввёл второй палец, и Нейт вздрогнул. Рин обхватил его член, пытаясь переключить принца на более приятные ощущения. Когда он наконец задел простату, тело Нейта выгнулось, и он вскрикнул. Рин улыбнулся и повторил это действие вновь.

— О, Рин! Это… это невероятно…

— Нравится?

— Да. Немного странно, но… Ах!

Вскоре Нейт мог только извиваться и стонать, сам толкаясь на пальцы. Рин наблюдал за каждым его движением и вздохом, с трудом сдерживаясь. Ему безумно хотелось войти в Нейта, узнать каково это, почувствовать. Член уже ныл от желания. И он когда-то считал Нейта невзрачным? Идиот! Прямо сейчас принц был невероятно красив. Горящие зелёным огнём глаза, подёрнутые чувственной дымкой. Щёки, покрытые лёгким румянцем. Приоткрытые губы, из которых вырывались сладкие вздохи и стоны. Длинные волосы, разметавшиеся по подушке, жаждущее податливое тело, выгибающееся на каждый толчок. И бесстыдно раздвинутые ноги. Рин уткнулся парню в ключицу и зарычал:

— Я хочу тебя… Нейт, я безумно хочу тебя, можно?

— Да… Да, пожалуйста…

— Может быть немного больно, но потом тебе понравится, обещаю.

— Делай… О-о-о, делай, что хочешь.

Рин вновь поймал его губы, жадно целуя, и в этот момент приставил член к проходу, толкаясь внутрь одним быстрым движением и замирая. Нейт дёрнулся и вцепился в его плечи пальцами, но отстранится не попытался. Какой же он горячий и узкий… Рин тихо застонал. Член пульсировал и желал большего, а Нейт так сжимал его… Морок чувственного наваждения дурманил голову, юноша сдерживал себя буквально на грани, давая любовнику время привыкнуть.

— Сейчас, сейчас всё пройдет, — шептал он, покрывая лицо принца поцелуями, — Просто потерпи немного, мой хороший… — Он вновь обхватил член Нейта ладонью и огладил головку большим пальцем.

Вскоре Нейт расслабился, и вновь тяжело задышал, тогда Рин чуть двинулся в нём, ища заветную точку, и, после нескольких осторожных толчков, принц вскрикнул и, шире раздвинув ноги, прошептал:

— Ещё… сделай так ещё.

Рин стал двигаться. Нейт так сжимал его, что юноша боялся кончить прямо сейчас. Он уткнулся в шею любовника, вылизывая и целуя, надеясь хоть немного отвлечься от тех ощущений, что охватили его. Нейт уже метался под ним и стонал так, что от желания отпустить контроль и начать яростно вбиваться в горячее податливое тело темнело в глазах. Но, он хотел не только получить удовольствие, хотелось, чтобы Нейт запомнил эту близость, вспоминал её, тосковал по Рину, вдали от него, чтобы больше никогда... Рин закрыл глаза и застонал от досады: он больше не мог не замечать… Больше не выйдет игнорировать и отрицать… Нейт нравился ему! Рину были не нужны чувства, тем более такие. Он избегал любых привязанностей несколько лет, но, Нейт… Он всё-таки проник в его сердце. Глаза защипало. Чёрт бы побрал этого принца! Он нравился ему! Нравился сильно и искренне. Рин ускорился.

— Рин… Рин, пожалуйста…

Почему? За что ему эти чувства? Это наказание? Почему именно сейчас? Ведь у него есть цель, а Нейт помеха… Нейт, такой добрый, искренний, ранимый, желанный, милый Нейт! Рин вдавил парня в постель, входя всё резче и быстрее.

— Рин! — выкрикнул Нейт и, содрогнувшись всем телом, кончил, заливая живот семенем.

Рин сделал ещё несколько толчков и тоже позволил себе получить разрядку, изливаясь внутрь принца. Упал на обмякшее тело любовника, забываясь на несколько минут. Когда Рин немного отдышался и пришёл в себя, он первым делом откатился в сторону, выскальзывая из Нейта и давая ему больше свободы. Глаза слипались. Шевелиться не хотелось совсем, а стоило хотя бы обтереться и проверить: как там Нейт? Рин заставил себя разлепить потяжелевшие веки, повернул голову и встретился с сияющим взглядом зелёных глаз. Улыбнувшись в ответ, прошептал:

— Ты как? Не больно?

— Нет. Это… ты невероятный! Я и не подозревал, что это может быть так.

— Значит, понравилось, хорошо.

— Лучше, чем хорошо. Я не против делать так снова – меняться. А ты? Тебе понравилось?

— Да, — Рин протянул руку и погладил влажную от пота шею Нейта. Он даже не заметил, когда успел оставить на ней засос.

— Первый раз… — прошептал принц, прикрывая глаза. — Сегодня у нас обоих это был первый раз. Рин, ответь – ты ревновал?

Ревность? Так, значит, вот какая она? Это и есть, то противное чувство, что преследовало его весь день? Думать о том, что Нейт мог спать с кем-то другим, а потом прийти к нему, было невыносимо. Представлять, как принц обладает кем-то... Нет! А если кто-то будет обладать им, как сегодня Рин? От этой мысли в груди сдавило. Как же так вышло? Как Рин подпустил его так близко?! Он чувствовал. Он ревновал.

— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.

— Я хочу услышать его от тебя.

— Да, — прошептал Рин, — да, я ревновал.

— Рин, — Нейт упёрся лбом ему в плечо и обвил талию рукой. — Я не изменял тебе и никогда не стану. Я этого даже не хочу. Мне достаточно одного тебя. Поверь, пожалуйста. Если бы я мог передать тебе свою способность, что бы ты убедился, что я говорю правду…

— Я верю. И могу пообещать тебе тоже самое – меня не коснется больше ни один мужчина, кроме тебя — я не позволю.

Нейт тихо и счастливо вздохнул, сильнее прижимаясь к нему.

— Ты чудесный, Рин, — сонно пробормотал он. — И я… я… Я рад, что встретил именно тебя.

Глава 13. Правда и её последствия

Рин с самого начала не хотел сюда идти: ну что ему делать на балу в честь дня рождения второго принца? Но Нейт продолжал уверять, что Терван пригласил их обоих, и что отказаться нельзя — это будет проявлением неуважения, и к тому же возникнут вопросы: почему это он пришёл без своего любовника? Что ж, Рин пришёл. Лучше бы не делал этого и прислушался к своему внутреннему голосу…

— Ринио, сладкий, какая встреча! И как только ты оказался в подобном месте?

Прямо перед ним, немного пошатываясь, стоял мужчина лет пятидесяти: тёмно-синее, элегантное, расшитое золотом платье, бокал вина в руках, жиденькая бородёнка, кое-где тронутая сединой, и узкие пьяные глазки, которые не выражали ничего хорошего.

— Вы обознались, — холодно бросил Рин и отвернулся.

Ринио… Так его называли только в Нанпаре, так что вряд ли этот человек обознался, остаётся только держать лицо и отрицать до последнего.

— Как же я мог?! Ведь я столько раз обладал твоей... хорошеньким телом, — голос вельможи стал приторно-сладким.

Интересно: сколько? В эту минуту Рин впервые пожалел, что не запоминал своих клиентов. Если бы он обращал внимание на их привычки, предпочтения, характеры или хотя бы лица, возможно, сейчас он бы знал как избавиться от этого дворянина. Мужчина приблизился и обхватил его запястье, больно сжимая.

— И кто же купил такую хорошенькую шлюшку? Если бы я знал, что ты продаёшься – приобрёл бы сам. И кто привёл в дом второго принца раба для утех? Кто же осмелился? Такие, как ты, должны греть постель хозяина и ждать его возвращения, — на его лице появилась мерзкая ухмылочка, в нос ударил запах алкоголя.

— Я пришёл не с вами, и не вам решать, где мне находиться, — тихо ответил Рин, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не нагрубить или не оттолкнуть вельможу. — Прошу: отпустите меня, господин,— мой хозяин может вас неправильно понять.

— И кто же твой хозяин? Я с ним договорюсь. Думаю, он не откажет мне в такой мелочи и разрешит попользоваться своей шлюхой.

Настырный пьяница не видел его рядом с Нейтом? Хотя в такой толпе людей, что собралась на этот бал, – неудивительно. Наверное, стоило просто назвать имя третьего принца, и этот человек в страхе отпустил бы его, но это значило подставить Нейта. А он не мог допустить подобного. Вельможа был пьян, нагл и бесцеремонен — необходимо увести его от толпы.

— Здесь столько глаз, может поднимемся наверх, господин? — Рин сказал то, что говорил раньше сотни раз и, как и прежде, использовал свою самую обольстительную улыбку, а потом сам взял вельможу за запястье, потянув за собой.

Тот покорно пошёл следом. Завести его в какую-нибудь комнату и оглушить? Вот только что этот пьяница сделает, когда очнётся? Может он, конечно, всё и забудет, но Рин не верил в такую удачу. Со стороны кухни вынырнул слуга с бутылками вина — видимо, спешил наполнить бокалы гостей. Рин быстро перехватил его и, взяв одну из бутылок, едва слышно прошептал: «Позови принца наверх, срочно!» Парнишка удивлённо кивнул. Рин чуть расслабился и, замедлив шаг, пошёл к неприметной боковой лестнице для слуг, мужчина молча плёлся за ним и допивал свое вино.

— Налить ещё? — спросил Рин, останавливаясь, и тот кивнул в ответ.

«Потянуть время, нужно просто потянуть время», — думал он и старался делать всё настолько медленно, насколько мог. Едва прилагая усилия, откупоривал бутылку, делая вид, что ему тяжело, и что слуги слишком сильно затолкали пробку. Ещё более неспешно наполнял пустой бокал дворянина, наливая буквально по капле, и также долго вставлял пробку обратно. Рин напоследок мельком взглянул на зал – Нейта не видно. Вот почему, когда он действительно нужен, то пропадает неизвестно где? Пришлось вновь начать двигаться к лестнице.

— Тебя продали... ик… из-за шрама? — мужчине явно пора остановиться и больше не притрагиваться к алкоголю, но сейчас Рину только на руку его пьяное состояние. Может он сумеет влить в него ещё пару бокалов, и тот вырубиться сам? Рин ничего не ответил и вельможа, запинаясь и икая, продолжил говорить, — Зря. Не такой он и страшный. А подкрась и вовсе не увидишь. Хотя в постели всё равно заметят: наверное, неприятно будет... ик… обнаружить дефект, уже попользовавшись. Хотя при таком теле и заднице... я бы не возражал.

Пока он озвучивал свои беспорядочные мысли, Рин, как мог неторопливо, шагал по ступенькам, но, к сожалению, они уже заканчивались. Он ни разу не бывал в доме Тервана – куда дальше? Где их будет легко найти, но так, чтобы на них не наткнулся какой-нибудь заплутавший гость. Нейт, где же ты? Неужели и правда придётся применить силу? Рин не стал долго думать и вошёл в первую незапертую комнату, которая оказалась малой гостиной. Как только они оказались внутри, вельможа навалился всем телом и, прижав к стене, одной рукой стал пробираться под тунику, а губами слюнявить шею.

— Сладкий. Сладкий мальчик, — невнятно бубнил он.

Рина передёрнуло от кислого запаха алкоголя и противных прикосновений потных ладоней. Боги, как же он терпел подобное раньше?! Живя с Нейтом, он, кажется, успел позабыть, как это мерзко.

— Господин, не хотите ещё выпить? — спросил он, приподнимая бутылку, в надежде отвлечь.

— К демонам, — ответил тот, выхватывая алкоголь и отставляя в сторону вместе с бокалом, а потом схватил Рина за волосы, вынуждая поднять голову, и продолжил мусолить его шею.

Юноша прикрыл глаза и, подняв руки, положил их на плечи вельможе, сдерживая желание оттолкнуть. Ещё чуть-чуть… Ещё немного, и он сожмёт шею этого урода, пока тот не потеряет сознание. Пожалуйста, Нейт…

— Что здесь происходит?!

Рин распахнул глаза — на пороге стоял Терван. К сожалению, это не тот, кого он ждал, но выбирать не приходиться. Что ж…

— Ваше... ик.. Ваше Высочество, — мужчина отстранился, и Рин, ловко вывернувшись, отошёл в сторону.

— Я спросил: что здесь происходит, вансер Эрбир?

— Поверьте, ничего стоящего вашего внимания... ик… Я просто решил развлечься со шлюхой.

— Как вы смете так обращаться с любовником моего младшего брата? — Терван нахмурился.

— Любовником?! — мужчина удивлённо выпучил глаза. — Эта шлюха-то?

— Эрбир, вы пьяны. Ещё слово, и мне придётся применить к вам силу.

— За попытку поиметь... ик.. мальчишку из Нанпара? Но, Ваше Высочество, я...

— Что?! — глаза второго принца зло сузились, и пьянчужка вздрогнул. — Что вы сейчас сказали?

— П-простите, я не думал, что раб из борделя имеет таких покровителей. Ик… Мне крайне жаль, что я посмел вас огорчить... мой принц. Я немедленно уйду. Прошу... ик… прощения.

Вансер, неожиданно быстро и ловко для пьяного, обошёл принца и исчез за дверью. Рина словно сковало холодом под тяжёлым взглядом Тервана.

— Объяснись, — коротко потребовал он.

— В чём именно?

— Почему ты оказался здесь с этим человеком?

— Мне пришлось пойти с ним, но я попросил слугу позвать принца. Простите, уточнять какого не было времени, я надеялся, он и так догадается.

— Почему ты не отверг его внизу? Твоё положение позволяет тебе прикрываться именем Нейта. Да ты практически неприкосновенен.

— Я не хотел подставлять его, — Рин отвернулся.

— С чего бы? — Терван замолчал и ненадолго задумался. — То, что сказал вансер… это… Он ведь перепутал тебя с кем-то, не так ли?

— Сомневаюсь, — едва слышно ответил юноша.

— Повтори, — в голосе принца послышалась угроза.

— Вряд ли он мог меня с кем-то перепутать.

— Ты… — Терван задохнулся не то от злости, не то от удивления. — Ты был шлюхой в Нанпаре?! — выдохнул он через минуту.

Рин ничего не ответил, да этого и не требовалось. Терван подлетел к нему и с размаху ударил в лицо. От силы удара юноша упал на пол, чувствуя, как из носа хлынула кровь.

— Ах ты, мразь! Как ты сумел обмануть моего брата?

— Он всегда знал, кто я, — ответил Рин, зажимая нос и поднимая злой взгляд на принца.

Терван схватил его за ворот туники и, потянув на себя, вновь занёс руку.

— Давайте – бейте… Это же так благородно: избить беспомощного мальчишку куда слабее вас...

Второй принц застыл на секунду, а потом брезгливо оттолкнул Рина.

— Как ты это сделал? Какими ухищрениями добился его доверия? Он ведь даже не спит с тобой!

— А вот тут вы ошибаетесь – трахает с усердным постоянством, — огрызнулся Рин, садясь на пол.

— Лживая тварь… Ты наверняка знаешь, что он не может! — выкрикнул Терван.

— У вас устаревшие сведения. Могу показать свой зад: буквально несколько часов назад, перед тем как поехать на этот дурацкий бал, он хорошенько поимел меня, — Рина понесло.

Он понимал, что своими словами только сильнее злит принца, но остановиться уже не мог. Да, он был шлюхой, да, он не самый честный человек и далеко не робкий, милый мальчик. Но даже так – разве он заслужил такое скотское отношение? Разве он хоть раз был неучтив со вторым принцем, вёл себя неподобающе или вызывающе в обществе?

— Какие ухищрения я использую? Полагаю, те же, что и вы. Сколько лет вы уже умудряетесь обходить стороной дар Нейта? Сколько раз скрывали правду или уклонялись от неё? Меня поражает его доброта и наивность – не замечать обмана и слепо доверять вам.

— Закрой свой поганый рот, — Терван шагнул к нему, и в этот момент дверь открылась. В комнату вошёл Нейт.

— Слуга передал, что меня звали. Что… — продолжать вопрос он не стал, увидел на полу Рина и бросился к нему. — Рин! Рин, что с тобой? — он обеспокоенно заглянул в бордовые глаза. — Что происходит? Кто это сделал?!

Видя, что от юноши ответа не дождётся, младший принц перевёл вопросительный взгляд на брата. Терван опередил его:

— Нейт, ты посмел привести в свой дом шлюху? — полыхая гневом, спросил старший.

Нейт вздрогнул, но потом твёрдо посмотрел на брата и с упреком сказал:

— Это ты ударил его? Как ты мог?! Ты в своем уме? Рин ведь куда слабее тебя, ты же мог ему навредить!

— Да я бы убил эту лживую мразь, — прошипел Терван, а потом развернулся и покинул комнату.

Рин уже хотел было вздохнуть с облегчением: неужели это всё, чем они отделаются? Но, не прошло и минуты, как принц вернулся в сопровождении одного из своих громил.

— Проводи мальчишку в карету третьего принца и проследи, чтобы он оставался в ней, — приказал Терван. — И ещё: пошли кого-нибудь взять под стражу вансера Эрбира. Надеюсь, он не успел никому разболтать…

Телохранитель молча подошёл к Рину и, подхватив под локоть, рывком поставил на ноги.

— Не вздумай навредить ему! — вмешался Нейт и строго посмотрел на брата, — Терван?

— Он будет ждать тебя в карете. Уведи.

Рина силой буквально поволокли из комнаты. Он посмотрел на Нейта, встретился с его взглядом, и сердце пропустило удар. Глаза принца впервые абсолютно ничего не выражали.

«Только не отрекайся от меня… Пожалуйста, Нейт, только не ты», — молил он. За его спиной захлопнулась дверь.

***

Оставшись наедине, они несколько минут молча прожигали друг друга взглядом, а потом Терван устало упал в ближайшее кресло.

— Вот так подарочек ты сделал мне на день рождения. Чем ты думал, когда приволок шлюху в свой дом? Где были твои мозги, Нейт?

— Честно говоря, первым порывом было насолить Сатону, но когда я увидел Рина, я просто решил купить именно его. Не из-за брата, не из-за приказа, а просто потому, что он…

— Где же ты увидел его? Где продавали подобного раба?

— В Нанпаре и купил, — нехотя ответил Нейт.

— Как? Они не продают своих шлюх, пока те приносят деньги. Но у этого шрам, как он вообще попал в тот бордель с таким лицом? Или… — Терван резко поднял голову, — шрам оставил ты! Вы всё спланировали? Всё, чтобы купить его?! Зачем? Нейт, чем этот ублюдок зацепил тебя?

— Не говори так, — поморщился младший принц, слышать о Рине подобные слова было неприятно и обидно.

— Даже его благородное происхождение не перекроет того, кем он является. Да любой дворянин предпочёл бы смерть, чем такой позор! Он сказал, что ты спишь с ним. Ложь, полагаю?

— Нет.

— Я сейчас говорю не о совместном ночлеге в одной постели.

— Я прекрасно понял, о чём ты говоришь. Мы с ним близки, по-настоящему. С ним... я… могу…

— Рад за тебя. — Если Терван и удивился, виду не подал, а потом вздохнул. — Нет, правда, Нейт, я рад, что твоя проблема решилась. А теперь избавься от него. Хочешь продай, хочешь — отпусти, как и планировал, но из твоей жизни он должен исчезнуть, и желательно куда подальше. Я даже дам людей, которые проводят его до границы с Агреей, если ты решишь его отпустить. Хотя я бы не сделал для него такой милости и вернул туда, где ему и место.

— Я не собираюсь, — прошептал Нейт. — Ты не понимаешь. Не хочу… не могу. Он нужен мне, я…

— Даже не смей этого произносить! — резко прервал его Терван. — Ты не можешь любить шлюху! Поигрался, и довольно! Заведи себе нормального любовника. Не хочешь никого из наших дворян? Пусть. Купи мальчишку на рынке. Можешь холить и лелеять его сколько угодно, даже если это будет сын пастуха или земледельца, я и слова не скажу. Но этот! Ты хоть представляешь, через скольких мужиков он прошёл? Сколько членов поимело его, пока он не попал к тебе?

— Это не важно, он не выбирал такую жизнь. Ты не знаешь его, Терван.

— Это ты ничего не знаешь о нём! Я повидал достаточно шлюх. Думаешь, он искренен? Ха! Их учат притворяться, учат подстраиваться под любого, учат удовлетворять мужчин, и он умело делает это с тобой. Думаешь, у него есть какие-то чувства к тебе? Нет, нету! Хозяева борделей искореняют в таких, как он, любые чувства. Шлюхи не умеют любить!

— Перестань так его называть! — разозлился Нейт. — Рин не такой. Я живу с ним, я вижу его каждый день. Его поступки, эмоции, слова. И он не лжёт мне. Ни разу не солгал!

— Дурак. Наивный, доверчивый дурак. Твой мальчишка давно научился обходить твои способности. — Терван устало прикрыл глаза рукой. — Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, но твой дар неидеален. Ты чувствуешь откровенную ложь, сказанную напрямик, а чуть завуалируй её, и твоя способность бесполезна.

— Что ты… — Нейт на секунду оторопел, а потом подлетел к брату: — Покажи!

— Что ж, слушай. Сегодня твоего раба хотел поиметь один из гостей, но он позвал на помощь, и я, из благородных побуждений, пришёл на подмогу. Чувствуешь ложь?

— Нет.

— А если так: благородные побуждения и помощь? Да мне плевать на него. Просто слуга передал, что меня срочно зовут, вот я и пришёл. А теперь и вовсе жалею, что эту шлюху не поимели на твоих глазах. Может тогда ты бы понял, кто он такой. Ну что: чувствуешь ложь?

— Нет, — поражённо ответил Нейт.

— Так что же из сказанного мной правда? Видишь ли: и там, и там есть доля и правды, и лжи, но твой дар уже не различает такие нюансы.

Значит его способность бесполезна? Он всегда считал, что почувствует любой обман, но это не так? Неужели это значит, что он вообще никому не может доверять? Особенно тем, кто о его способности знает?! Мать? Рин? Терван? Нейт посмотрел на брата. А сколько раз Терван врал ему прямо в глаза, используя уловки и хитрость?

— Ты проделывал со мной подобное?

— Да.

Сердце кольнуло, но вовсе не от того, что Терван солгал, а от боли. Брат пользовался его слабостями… Сейчас он не мог солгать, ведь это был совершенно ясный и прямой ответ.

— Сколько раз? — едва смог выговорить он.

— Нейт, это… — Терван встал и, видимо, поняв, что младший вот-вот сорвётся, протянул руку в попытке утешить. Нейт оттолкнул её.

— Сколько раз? Отвечай прямо, назови цифру.

— Я не считал, — лицо Тервана исказилось от горечи. — Послушай, это никогда не было во вред тебе.

— Ты лгал мне… Сколько? Всю мою жизнь?! — Глаза наполнились слезами. — Как многое из того, что ты говорил мне, вообще было правдой?

— Нейт, посмотри на меня, — Терван схватил его за плечи. — Я рассказал тебе это, чтобы ты осознал, что твой мальчишка умеет лгать тебе! Он играет на твоих чувствах. Всё, что ты видишь в нём это фальшь и притворство.

— А если бы Рин не появился в моей жизни, ты бы никогда не рассказал? Лгал бы всю мою жизнь?

Нейт отстранился и направился к двери. Глаза уже застилала пелена. Как же больно… Человек, которого он всегда считал своей настоящей семьей, своим дорогим братом, своим единственным другом, лгал ему. Что может быть хуже подобного предательства? А ведь он доверял ему. Доверял безоговорочно, даже без своей способности. Только бы не заплакать. Нет уж! Он не позволит увидеть себя разбитым и уязвимым. И он больше никогда не позволит Тервану помыкать собой.

— Нейт, я стремился защитить тебя. Правда зачастую приносит лишь разочарования. Я ни за что не навредил бы тебе, — раздался голос за спиной. — Посмотри на меня, разве ты не чувствуешь…

— Я больше не могу доверять своим способностям. И тебе тоже. Спасибо, что открыл мне глаза, — ответил не оборачиваясь Нейт и покинул комнату.

Как только он подошёл к карете, человек Тервана поклонился и незаметно удалился. Нейт забрался внутрь, бросив на ходу слуге: «Домой». Рин сидел прижавшись лицом к прохладному металлу дверцы, но как только они тронулись, отстранился с тихим вздохом.

— Он велел избавиться от меня? — спросил юноша не поворачиваясь к принцу.

— Да.

— И что?

— Срок нашего договора ещё не истёк, — Нейт старался говорить как можно равнодушнее. — Сколько раз ты лгал мне?

— Четыре, — Рин повернулся. Нос у него сильно распух, но даже в крови с отёкшим лицом он был красив. Надо будет позвать лекаря сразу по возвращению домой.

— Ясно. — Нейт больше ничего не спрашивал, но Рин сам продолжил:

— Три раза были всякие мелочи, просто чтобы проверить, понять как работает твоя способность… По поводу любимой еды, одежды, когда мы в очередной раз играли в линт. И последний раз на рынке, когда я заметил знакомого из Нанпара. Мне не хотелось знакомить тебя с ним, это было бы как-то неправильно, поэтому я схитрил. Я не ходил к портному. Чем закончилась встреча с Нилсом, ты знаешь. Честно говоря, я не думал, что твой брат когда-нибудь решиться рассказать тебе про несовершенство твоих способностей. Но я рад.

— Я и правда наивный дурак?

— Он так сказал?! Ты не дурак, хотя временами немного наивен. Но не вини его слишком сильно. И меня, если сможешь. Знаешь, люди просто не могут всегда говорить правду. Посмотри на себя: ты ведь не пришёл ко мне и не рассказал честно, что ходил в Нанпар.

— Ничего не было, я ведь уже…

— Я знаю. Я говорю о другом. Ты не захотел рассказать мне, промолчал, скрыл, разве это не приравнивается ко лжи? И наверняка ты бы никогда не сказал, если бы я сам не узнал. И я не виню тебя. Есть вещи, о которых люди не хотят или не могут говорить, и не важно по каким причинам.

— Терван другое дело — я верил ему всецело, — Нейт повернулся к Рину и заметил в его глазах сочувствие и поддержку. Невозможно так притворяться! Он просто не может… Склонил потяжелевшую голову и положил на плечо Рину. — Я так доверял ему… Он ведь мой брат… Единственный родной человек, что у меня остался.

Сдерживаться больше не было сил и принц заплакал, чувствуя, как руки Рина заботливо поглаживают и перебирают его волосы.

— Я клянусь, что никогда не…

— Не надо, — выдохнул Нейт. — Не клянись в том, чего не сможешь выполнить.

— Но я смогу. Мне не нужно лгать тебе, и я этого не хочу. Я скажу тебе правду, чтобы ты ни спросил. А если это что-то, на что мне не захочется отвечать, я промолчу, как и раньше. Уж прости, но есть вещи, которые я могу хранить только внутри себя.

— Я верю тебе, — сквозь слёзы прошептал Нейт, сильнее прижимаясь к Рину. — Я хочу верить тебе! Больше некому… Прошу: не предавай и ты меня.

Глава 14. Братья

Не сказать, чтобы Нейт с Терваном раньше общались ежедневно, но хотя бы три-четыре раза в месяц виделись, и осознание того, что теперь не будет и этого, причиняло боль. Нейт скучал… Скучал по обычным, порой бессмысленным, разговорам, по тихим ужинам, по ворчанию брата, когда он жаловался на очередного нечестного на руку вельможу, и даже по долгим допросам. Пару дней назад Терван прислал человека с письмом, в котором просил брата о встрече, но Нейт ответил отказом. Обида оказалась настолько сильной, что он не желал идти на примирение? Или гордость взыграла? Возможно, но видеть сейчас Тервана он не хотел, да и не смог бы. Он боялся, что просто сорвётся, едва увидев его лицо.

Рин, первые дни после того бала, вёл себя крайне тихо, будто старался не нервировать Нейта или и вовсе не попадаться ему на глаза. Только вечером тихонько забирался в их постель и осторожно обнимал принца. На третий день Нейт сам подошёл к Рину в саду, когда тот тренировался с кинжалами, прижал к себе и, уткнувшись в шею, прошептал: «Будь рядом. Ты нужен мне».

Не смотря на всё сказанное Терваном в тот вечер, Нейт отчаянно желал верить Рину. Притворство? Игра? Ложь? Нет! К его мальчику это не имеет никакого отношения! Недоверие к Рину просто разорвало бы его сердце на части. Он любил его… Любил так сильно! Нейт и раньше несколько раз порывался признаться в этом вслух, а сейчас задумывался об этом всё чаще. Сказать три слова, всего три — такие простые, но такие значимые. Сказать и услышать ответ. Но страх останавливал его всякий раз, когда он уже открывал рот. Страх, что не смотря на всю симпатию Рина к нему — а в том, что она была, он не сомневался! — юноша может не ответить на его чувства взаимностью. И он молчал, выплёскивая свою любовь в поцелуях и затопившей его нежности.

Сегодня утром, открыв глаза, Нейт понял, что они проспали завтрак. Повернув голову, посмотрел на обнажённого Рина рядом — видимо покрывало тот скинул во сне. Сейчас он выглядел особенно беззащитным. Спокойное, умиротворённое лицо с закрытыми глазами, густая тень ресниц, ладошка, так по-детски подложенная под щёку, чуть приоткрытые чувственные губы, прямая изящная спина, манящие полукружья ягодиц и великолепные, стройные ноги. Не удержавшись, Нейт протянул руку и провёл пальцами по такому желанному телу. Рин сладко потянулся и открыл сонные глаза.

— Привет, — прошептал он и ласково улыбнулся.

Сердце принца защемило от нежности, он склонился и коснулся мягких губ своими. В дверь постучали. Нейт приподнялся и, накинув на Рина простынь, бросил: «Войдите». В спальню заглянул Атико.

— Ваше Высочество, там пришёл человек от короля. Вам надлежит поехать с ним во дворец.

Нейт вздрогнул. От короля?! Зачем он понадобился Сатону?

— Я… я сейчас спущусь, — тихо ответил он, и управляющий ушёл.

— Нейт… Нейт? — Встревоженный голос Рина, звавший его, выдернул из оцепенения. В бордовых глазах плескались отблески тревоги. — Что ему может быть нужно? За всё время, что я здесь, вы ведь ни разу не виделись?

— Нет.

— С тобой всё будет в порядке?

— Ну не убьёт же он меня, — невесело усмехнулся принц.

— Какой он?

— Люди считают его хорошим и справедливым правителем, наверное так и есть. Но для меня он… человек, которого я бо… — Рин обхватил его лицо ладонями, не давая сказать это слово, и заглянул в глаза.

— Ты ведь его брат. Что бы ни было в прошлом, в самом деле, не причинит же он тебе вред?

Нейт коротко поцеловал его и поспешил одеться. Внизу ждал обычный слуга в ливрее с цветом королевского дома — не стражник — уже хорошо. Только представив, что ему пришлось бы идти во дворец под конвоем, он похолодел от страха. Сатон никогда не звал его, если не считать официальных приглашений на королевские балы, проходящие раз в год, или какие-то особо важные приёмы. Но если бы не статус третьего принца и брата короля, который обязывал Сатона присылать эти приглашения и создавать видимость идеальной семьи, он бы не звал его вовсе. Так зачем же Нейт понадобился ему сейчас? Он что-то натворил? Ничего, кроме Рина в его доме, в голову не приходило, но Нейт не хотел тревожить и пугать юношу, пока всё не узнает сам. Не мог же Терван ударить так подло и всё рассказать Сатону? Или мог?

— Ваше Высочество, карета ждёт на улице. Его Величество просил меня проводить вас до дворца.

Нейт кивнул и молча пошёл за слугой. Все те полчаса, что они ехали, принц не находил себе места, продолжая гонять предположения по кругу. Нужно было спрятать Рина, обезопасить его… Что если в его отсутствие люди Сатона придут и заберут его или что-то сделают с ним? Если старший брат узнал о прошлом Рина, то вполне мог такое проделать. Желание выскочить из кареты и бежать домой было настолько сильным, что Нейт буквально заставлял себя оставаться на месте и сохранять спокойствие.

Экипаж проехал большой парк, сад перед дворцом и остановился прямо перед центральным входом в замок. Нейт вышел. Слуга поклонился и дальше с ним не пошёл. Дворец встретил принца тишиной: ни вечно снующих слуг и рабов, ни стражи. Для Нейта такая тишина была непривычной. При отце дворец всегда кипел жизнью, его наполняли суета и голоса придворных, друзей, гостей, а во время балов и приёмов и подавно. Сейчас же здесь, видимо, не было никого, помимо королевской семьи. Вряд ли Сатон сидит и ждёт его в тронном зале, значит нужно идти в восточное крыло — в королевские покои. Нейт остановился, перевёл сбившееся от волнения дыхание и медленно двинулся сквозь пустую анфиладу залов.

По мере приближения к жилым комнатам, на пути стали встречаться редкие стражники, мельком смотрели на него и, кланяясь, беспрепятственно пропускали вперёд. Нейт не был в этой части замка уже почти пять лет — с тех самых пор, как умер отец и Сатон взошёл на трон. Именно тогда замок перестал быть домом для второго и третьего принца, и братья короля, покинув его, стали жить самостоятельно. А было ли это место хоть когда-то его домом? Возможно, в самом детстве, когда Нейт был ещё слишком мал и глуп, чтобы понимать своё положение и отношение к нему наследника.

Ближайшая к Нейту дверь распахнулась и оттуда вылетел мальчишка лет двенадцати, едва не сбив его с ног. Мальчик попятился, потирая плечо, и, промямлив «извините», хотел было бежать дальше, но поднял глаза, встретился со взглядом Нейта и просиял.

— Дядя Нейт! — воскликнул он.

Третий принц улыбнулся и поклонился племяннику.

— Наследный принц, рад видеть. А ты подрос, Мирт.

— Ещё бы! Ты так редко приходишь во дворец! Последний раз я видел тебя на приёме больше года назад. Почему не заходишь почаще?

— Ну прости – не получается.

— Ты совсем не скучаешь по мне? — мальчик обиженно надул губы. — Дядя Терван вот часто приходит.

— Скучаю… Конечно, скучаю. А где твоя сестра?

— Ой, точно! Я же к ней и бежал! Она собирается взять покататься мою лошадь, представляешь? Её-то кобыла беременна. А почему мою-то сразу?! В конюшне ведь полно лошадей, пусть берёт любую другую!

— А тебе жалко для Синии лошадь? — провокационно спросил Нейт, и маленький принц засмущался.

— Ну не то чтобы жалко… Просто там же есть и другие. И вообще: она же девочка, нечего ей верхом ездить.

— Не будь таким вредным. Я слышал: король уже нашёл ей мужа. Через два года твоя сестра уедет в другую страну, и вряд ли вы сможете часто видеться, так что не упускай времени сейчас и будь к ней добрее.

— Дядя, а ты надолго? Может пойдём вместе? Покатаемся по парку втроём? — Мирт вцепился в рукав Нейта, не желая на этом заканчивать короткую встречу.

— Я к твоему отцу. Не знаешь, кстати, где он?

— В своей гостиной, с дядей Терваном. А потом придёшь ко мне?

— Не могу обещать, прости, — Нейт протянул руку и ласково поправил растрёпанные волосы племянника. — Я пойду.

Мирт отпустил его и отошёл в сторону, печально склоняя голову.

— Ну ты постарайся, ладно?

Нейт кивнул и пошёл дальше. Наследник и правда сильно подрос за то время, что они не виделись. Несмотря на то, что Мирт и Синия были детьми Сатона, Нейт испытывал к ним тёплые чувства, да и они, кажется, тоже. Когда он ещё жил во дворце, то часто проводил время с ними, и как ни странно Сатон не противился их общению, а может он и не обращал на это внимания, ведь в то время детьми занималась принцесса Эйя. Теперь уже королева… Нейт задумался, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видел жену Сатона, но не смог. Кажется, на прошлом приёме она не появлялась, Терван как-то говорил, что у неё за последнее время случилось два выкидыша. Что ж, она уже не юная девушка, может им просто не дано иметь других законных детей, кроме дочери и сына. У Сатона имелся ещё ребёнок от нынешней любовницы, но этот мальчик никогда не будет иметь прав на трон, и его Нейт никогда не видел.

Отбросив ненужные сейчас мысли, Нейт замедлил шаг. Вот она — дверь в гостиную короля. В сердце снова прокрался страх. Как бы он хотел не приближаться к этой комнате… Не видеть его… А ещё лучше — никогда не рождаться в королевской семье. Нейт протянул руку и несмело постучался.

— Войдите.

Он зашёл, притворяя за собой дверь, прижался к ней спиной и, не поднимая головы, поклонился.

— Здравствуйте, Ваше Величество. Мне передали, что вы звали меня.

— Явился…

Нейт решился посмотреть на брата. Сатон сидел на широком диване и перебирал какие-то бумаги. Тёмные волосы до плеч чуть завивались на концах, и в них появились седые проблески. Ему скоро уже будет сорок, и в жизни короля должно быть хватает тревог. А вот лицо Сатона пока ещё ничем не выдавало свой возраст, наоборот, оно выглядело моложе своих лет. Довольно широкие скулы, большие карие глаза, длинные густые ресницы, волевой подбородок и прямой нос. Он был весьма красив, спокойной мужественной красотой – Нейту никогда таким не стать. Напротив короля сидел Терван. Видя их обоих рядом никто бы не усомнился в том, что эти двое — братья, так они были похожи, единственное: лицо старшего брата было чуть строже. Встретившись с ним взглядом Нейт тут же отвернулся. Сатон отложил бумаги на низкий столик у дивана и, сложив руки на груди, с презрением посмотрел на Нейта.

— Я велел тебе завести любовника, а ты оказался настолько никчёмен, что притащил в дом шлюху? — Нейт вздрогнул и сильнее прижался к двери. Значит всё-таки Рин… Как же Терван мог так поступить с ним? — Молчишь? А вот наши дворяне уже шепчутся об этом на каждом углу! Третий принц... Брат короля трахает шлюху, да ещё таскает его с собой в дома вельмож! Кто дал тебе право так позорить имя нашей семьи?! Моё имя!

Нейт закусил губу — ему нечего было ответить. Сатон схватил ближайший предмет, оказавшийся стеклянным стаканом, и запустил в младшего брата. Нейт даже не пытался увернуться. Стакан больно ударил его в плечо, а затем упал на пол, разлетаясь на осколки.

— Что, опустился до того, что приглянулась растраханная задница? Или он так невероятно отсасывает тебе? Отвечай мне, ублюдок! Как ты осмелился связаться с мразью из Нанпара?!

— Сатон, пожалуйста, успокойся, — вмешался Терван. — Твои крики ничего не изменят. Добьёшься лишь того, что ещё и дворцовые слуги будут судачить об этом.

— Избавься от него, — прошипел король. — Немедленно, или я велю придушить вас обоих.

Избавься… Вот, опять. Терван сказал то же самое. Но если Сатон его всегда терпеть не мог, то второй брат мог хотя бы попытаться понять его чувства. Нейт вновь посмотрел на короля, сжавшись под злобным взглядом. Нейт никогда, ни разу ничего не просил у него, наверное не стоило и пробовать, но… Он шагнул вперёд, а затем встал на колени и склонил голову.

— Простите, Ваше Величество. Я не хотел, чтобы прошлое этого юноши всплыло и доставило вам неудобства, но… Пожалуйста, позвольте мне оставить его рядом, умоляю.

— Да как ты смеешь! — Сатон вскочил на ноги, но и Терван тут же поднялся, вставая между ними. — Отойди, брат, — тихо сказал король.

— Позволь ему, — едва слышно проговорил второй принц.

Нейт поднял голову и удивлённо уставился в спину брата. Он просит за него, после всего? После того, как сам рассказал Сатону о Рине? Почему?

— Что? О чём ты говоришь, Терван? — Кажется король был удивлён не меньше Нейта.

— Пусть оставит мальчишку себе, если так хочет. Конечно же с условием, — Терван повернулся к младшему, — никто больше никогда не увидит этого раба рядом с ним, да, Нейт? Если желаешь, запри его в доме. Всем остальным скажем, что ты его продал, когда обман этого пацана раскрылся. Ты ведь не знал кто он, когда покупал его, не так ли?

— Н-не знал, — промямлил Нейт. Сатон не знает, что он купил его в борделе, что с самого начала знал правду о Рине? — Я… я не выпущу его из дома, — печально сказал Нейт.

Запереть Рина… После всего, что тот пережил, это жестоко — забрать даже ту иллюзию свободы, что у него была. Но Нейт не мог от него отказаться. Только не сейчас. У него ещё есть время… Лишь бы Сатон позволил.

— Вы что, оба не в своём уме? — заговорил король после нескольких минут молчания. — Оставить шлюху подле принца? Терван, уж ты-то…

— Я прошу тебя, брат.

— Ты снова защищаешь это убожество, — Сатон отстранил Тервана и брезгливо взглянул на Нейта. — Если ещё хоть раз я от кого-то услышу, что рядом с тобой видели этого…! Хоть раз, Нейт, и я лично прикажу своим людям избавиться от него.

— Спасибо, Ваше Величество, — младший принц вновь склонил голову, а король обошёл его и вышел, хлопнув дверью.

Несколько минут царило тягостное молчание.

— Встань, наконец, — сказал Терван.

— Почему? — прошептал Нейт.

— Что почему?

— Почему ты попросил за меня?

— А ты идиот? Что ещё мне делать, если этот мальчишка дорог тебе?

— Тогда зачем ты рассказал о нём Сатону?

— Это не я, — вздохнул Терван. — У тебя совсем не осталось веры в меня? Похоже, вансер Эрбер успел кому-то разболтать, и слухи понеслись дальше.

— Эрбер?

— Да. Это он узнал твоего Рина на моём дне рождения. Я его заткнул, но, видимо поздно, он успел рассказать о нём. Да встань ты уже! — Брат протянул руку и Нейт ухватился за неё, поднимаясь с колен. — Не ожидал, что ты попросишь Сатона о таком. Зря. Теперь он знает, что пацан твоя слабость. Попрощайся с ним и отпусти, Нейт. Так будет лучше для тебя же.

— Спасибо за то, что ты сделал, — сказал Нейт, поворачиваясь к двери. — Но я не просил твоего совета. И я не простил тебя.

— То, что ты дуешься на меня, не отменяет того, что ты мой брат, и я буду заботиться о тебе.

Нейт, не оборачиваясь, покинул комнату. Дуется? Дуется?! А то, что этот заботливый брат бог знает сколько лет держал его за дурака и лгал ему, в обход дара, не в счёт? Нейт может и развил бы эту мысль дальше, а возможно даже вернулся бы и высказал Тервану всё, что думает по этому поводу, но прямо сейчас его куда больше беспокоило другое. Рин! Что если Сатон сказал всё это, просто чтобы сделать Нейту больнее, а на деле уже отправил людей к нему домой? Что если он велел избавиться от Рина ещё до их разговора?! Раздираемый тревогой, Нейт ускорил шаг, а потом и вовсе побежал по пустым коридорам. Быстрее… Быстрее! Вернуться домой! Увидеть его! Убедиться в его безопасности! Выбежав из дворца, Нейт увидел всё того же слугу рядом с каретой, на которой приехал сюда.

— Я сопровожу вас до дома, Ваше Высочество, — сказал слуга.

Нейт не стал возражать и забрался в экипаж, сказав лишь:

— Поезжайте быстрее.

Пройдя ворота сада, он увидел Рина, сидящего у пруда, и наконец выдохнул с облегчением. Цел и всё ещё здесь! Нейт бросился к нему, а Рин встал и сам побежал ему на встречу.

— Ты в порядке? — выдохнул юноша, когда они оказались рядом друг с другом.

— Что?

— Ты в порядке? Король тебе ничего не сделал?

Рин волновался за него? Не из-за того, что будет с ним, а за Нейта? Он притянул юношу к себе, обвивая любимое гибкое тело руками.

— Ничего, — сказал он зарываясь в бордовые волосы. — Только тебе больше нельзя покидать мой дом. Прости, Рин, даже в город я больше не смогу тебя взять.

— И всё? — усмехнулся юноша. — Эту мелочь я готов пережить. К тому же осталось всего-то два месяца.

«А что потом?» — хотел спросить Нейт, но промолчал, лишь сильнее прижимая к себе Рина.

«Я люблю тебя!» — это он тоже хотел бы сказать, но просто не мог открыть рта, чтобы произнести эти слова. Два месяца…

«Прости, но я не отпущу тебя, Рин, даже когда выйдет этот срок…»

Глава 15. Я люблю тебя

Кажется, с каждым днём, что приближал их к окончанию срока договора, Нейт становился всё нежнее и заботливее. И, честно говоря, это напрягало и пугало Рина. С каждым новым поцелуем, с каждой страстной ночью, он всё больше и больше разрывался на части. Понимал, что должен остановиться прямо сейчас, что очень скоро ему будет больно, но продолжал вязнуть в своих чувствах всё глубже и глубже. Он всё-таки влюбился… Так по-идиотски влюбился в первого же, кто оказался к нему добр и нежен. Ну и пусть! Пусть потом будет больно. Прямо сейчас он хотел любить! Пока у него ещё есть время…

Время – какая же это странная вещь. Рин всегда думал, что когда чего-то очень сильно ждёшь, время, как назло, тянется медленно, во всяком случае именно так было раньше. Так почему же теперь оно неслось с такой бешеной скоростью? Почему дни пролетали так быстро? Месяц, три недели, две, одна, пять дней, один…Он так долго ждал этого – дня, когда он станет свободным. И вот он – уже завтра. Так отчего же его сердце не кричит от радости? Глупый вопрос с очевидным ответом – Нейт… Если бы можно было получить всё сразу: и свободу, и любовь, и этого парня.

Сегодня утром Нейт был особенно трепетным и желанным. Он целовал Рина с такой страстью, а потом с отчаянным неистовством отдавался, будто желая слиться с ним навсегда. Его тело отвечало на каждую, даже самую малую ласку, он тянулся к Рину, обвивал руками шею и плечи – цеплялся за него, как утопающий, пускал так глубоко в себя, что Рин сходил с ума от желания. Это был не второй и даже не десятый раз, когда Нейт ему отдавался, но сегодня всё было куда острее и чувственнее, чем обычно.

Днём Нейт сказал, что ему нужно встретиться с Терваном, и ушёл. Они с братом не общались с того самого дня, когда второй принц узнал правду о Рине, но за последние две недели виделись пару раз. Кажется, Нейт хотел наладить отношения и простить брата, и Рин понимал его желание. Вот только почему сегодня? Ведь у них остался всего один день, и так хотелось провести его с Нейтом!

Что ж, пока принца не было, Рин решил испечь свой лучший пирог, а потом и вовсе выпроводил Шану отдыхать и сам приготовил мясо, овощи и закуски. Он даже сам накрыл стол для ужина, украсив цветами из сада, вот только к назначенному времени Нейт не появился. Рин надеялся провести с принцем лучший из вечеров, а потом подарить невероятно нежную ночь, но тот всё не возвращался. Даже когда за окном стемнело, а ужин остыл, Рин продолжал ждать Нейта. И только когда время перевалило за полночь, понял, что принц сегодня не вернётся домой. Рин покинул столовую, так и не притронувшись к еде и, присев на диван в гостиной, прижал к себе подушку. Идти наверх не хотелось, а на душе стало так тоскливо... Раз за разом Рин поднимал глаза на входную дверь, надеясь, что вот сейчас Нейт придёт, но этого так и не произошло, и в итоге юноша провалился в беспокойный сон.

Когда он открыл глаза, солнце уже вовсю светило в окна, а Нейт сидел в кресле напротив и смотрел на него.

— Почему ты не пришёл? — спросил Рин, заглядывая в зелёные глаза.

— Я остался у Тервана.

— Это я и так понял, но почему ты не пришел ко мне?! Ты же знаешь, что сегодня за день.

— Да.

Рин сел, а потом вытянул левую руку вперёд. Нейт грустно посмотрел на золотой браслет с синим камнем. Его лицо отражало такую смесь эмоций, что Рин сначала растерялся, но солнечный луч отразился от рабского браслета, и все мысли отодвинулись на задний план, уступив одному отчаянному желанию...

— Я… Рин, я не могу, — едва слышно сказал принц. — Я не хочу отпускать тебя.

В душе всё похолодело. Что? Что он сейчас сказал? Он не может? Не хочет?! А чего хочет Рин, ему плевать? Плевать, что он ждал этого дня целый год?! Плевать, что до этого он провёл два с лишним года в Нанпаре, живя одной лишь надеждой на свободу?!

— Повтори-ка? — прошипел юноша, чувствуя, как закипает злость.

— Рин, я…

— Не хочешь?! — взвился Рин, вскакивая на ноги. — А чего ты хочешь?! Оставить подле себя раба, которого можно трахать когда вздумается?! И сколько это продлится? Ещё полгода? Год? Когда ты наиграешься? Когда ты планируешь освободить меня? Или теперь хочешь продать, когда устанешь от меня?! Ты такой же, как и все…. Такой же лжец! А я, дурак, поверил и был искренним с тобой! — он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице.

— Рин, послушай… — Нейт поспешил за ним и поймал за руку.

— Замолчи! — Рин зло отмахнулся, и принц отшатнулся от него. — Не желаю тебя больше слушать! И видеть тебя не желаю! Лучше бы мы никогда не встречались!

Рин побежал наверх и, влетев в свою комнату, запер дверь. Он до боли сжал кулаки и закричал. Почему?! За что? За что Нейт с ним так?! Неужели он не понимает, что значит для Рина свобода?

— Ненавижу, — прошептал он и бросился к двери, что соединяла его комнату со спальней принца.

Тумба, стоявшая ближе всего, стала первой преградой, которой он загородил дверь, за ней он передвинул вторую, а потом кресло и диван.

«Ненавижу! Ненавижу! Как же я ненавижу тебя!» Эмоции захлёстывали первые полчаса, мешали думать, пока не утихла злость, а на её место пришли обида и боль. «Это я себя ненавижу. За то, что влюбился, за то, что доверился. За то, что млел в твоих объятьях. За то, что позволил тебе пробраться в моё сердце…»

От всех этих мыслей становилось ещё тоскливее и больнее. Как бы Рин хотел сейчас вновь стать таким, как год назад — циничным и бесчувственным. Когда он наконец вымотался от собственных эмоций, обессилено упал на кровать. Мыслей в голове не осталось, пришла апатия, а потом сказалась бессонная ночь, и он провалился в беспокойную полудрёму.

В чувство его привёл щелчок замка, и Рин разлепил тяжёлые веки. Он запирался? Да, наверное… Он с трудом осознавал, что произошло, его разум отказывался вспоминать, но открывшаяся дверь и шаги за спиной, всё же заставили осознать реальность, и вспомнить слова Нейта. Принц не хочет давать ему свободу… Точно. Кажется он кричал на него и наговорил каких-то гадостей, а потом заперся у себя. Глаза обожгло подступившими слезами.

— Зачем ты пришёл? — тихо спросил Рин, заставляя себя быть спокойным и не кинуться принцу на шею, умоляя сдержать слово. — Хочешь вновь поиметь меня – вперёд. Только потом будь добр — убирайся к себе.

Он рассчитывал, что Нейт развернётся и уйдёт после этих слов, но тот приблизился к кровати, а потом и вовсе сел, и обнял Рина со спины. Боги, да за что ему это?! Неужели принц и правда готов поиметь его в таком состоянии? Ну не мог он так ошибаться в нём! Рин закрыл глаза, чувствуя, как на подушку всё-таки потекла первая слеза. Нейт провёл пальцами по его плечу и, спускаясь ниже по руке, остановился у запястья, а потом обхватил ладонью рабский браслет. Рин распахнул глаза и уставился на их руки. Сердце неистово забилось. Неужели…

— Рин. Мой милый Рин, я люблю тебя. Пожалуйста, останься со мной, — прошептал Нейт и сильнее сжал браслет. — Ты свободен... Откройся.

Металл щёлкнул. Пальцы исчезли с его руки, и Рин увидел, как проклятый кусок золота спадает на кровать. Он заворожено смотрел на своё пустое запястье, не видя и не слыша больше ничего вокруг. А в голове стучалось только одно слово: свободен! Он свободен!

Сложно сказать сколько он так пролежал, но когда наконец пришёл в себя, Нейта в комнате не было, а за окном стояла ночь. Рин вскочил и метнулся было к комнате принца, но, увидев, что он натворил здесь пока был зол, выругался и побежал в обход, через коридор. Забежав, он увидел пустую спальню и нетронутую кровать. Тогда Рин поспешил вниз. В гостиной тоже оказалось пусто, как и в библиотеке, и в столовой, и на кухне. Юноша сел на диван, на котором провёл вчерашнюю ночь и, подтянув колени к животу, уткнулся в них лицом. Ну что за идиот? Освободил его и ушёл. Да ещё сказал такое…

Чувства, которые Рин столько сдерживал, наконец захлестнули его, и он заплакал. А ведь он думал, что давно разучился это делать. Нейт не хотел отпускать его потому что влюбился? Какая глупость — любить шлюху. «Останься со мной…»

— Не могу… Не могу я остаться, — прошептал Рин сквозь слёзы. — Я хочу увидеть свою семью. Маму, брата, сестру… Я хочу рассказать им, что стало с отцом. Я хочу увидеть свой дом, Нейт, как же ты не понимаешь. Говоришь, что любишь меня, но это безумие пройдёт. Как ты можешь любить такого, как я? Рано или поздно ты разочаруешься во мне или встретишь чистого, светлого и искреннего мальчика, а я стану ненужной помехой. Вся твоя привязанность и чувства всего лишь последствия того, что я так долго находился рядом, а ещё был первым, с кем ты познал наслаждение. Даже если бы я мог остаться, вскоре я стал бы тебе обузой. А как мне потом с этим жить? Я разрываюсь, Нейт – как же ты не видишь? И почему ты ушёл, ты ведь сейчас так нужен мне…

Рин всё продолжал и продолжать плакать. Кажется, он выплакал все слёзы, за те годы, что он не давал им пролиться. Он хотел остаться рядом с Нейтом, но и домой хотел безумно. Хотел верить, что такого, как он, можно любить, но в то же время понимал, как глупо это звучит. Он хотел бы никогда в жизни не влюбляться в принца, и отчаянно хотел любить его и быть любимым.

«Нейт… Нейт! Что же ты со мной сделал?!

_

Утром Рин первым делом нашёл Перо и отправил его купить седельные сумки, а сам пошёл собирать вещи. Ничего из тех дорогих и элегантных нарядов, что купил ему Нейт, он не стал брать с собой, такая одежда ни к чему в дороге, так что он сложил только ту, что была попроще и попрочнее. Маленький мешочек с золотом, который хранился у него ещё с Нанпара, Рин положил во внутренний карман — за время, что он жил здесь, оттуда не было потрачено ни монеты. Подумав, юноша зашёл в комнату Нейта и открыл ларчик, где принц хранил свои деньги и драгоценности. Тот ведь не обидится, если Рин возьмёт немного? Всего чуть-чуть, чтобы точно хватило на долгую дорогу. Юноша взял горсть монет и доложил к своим. Уже закрывая шкатулку, заметил маленький кулон с зелёным камнем в виде капли в изящной золотой оправе. Рин видел его на Нейте несколько раз, принц надевал его, выходя в свет. Это зелёное украшение напомнило цвет глаз Нейта. Рин взял его и повертел в руках, а потом тоже сунул в мешочек. Глупо, конечно, но ему хотелось оставить хоть что-то от Нейта себе.

Перо принёс сумки через пару часов, и Рин сложил в них собранные вещи. Туда же отправил и рабский браслет – он не имел никакого отношения к Нанпару, его надел на запястье юноши Нейт в тот день, когда вытащил из борделя, он же и снял его, даря свободу. Теперь этот браслет стал ещё одним важным воспоминанием о принце.

В дверь постучали. Рин с надеждой подбежал и распахнул её, но на пороге стоял вовсе не тот, кого он ждал.

— Господин Атико? — Рин чуть отстранился, пропуская управляющего внутрь.

— Вы уезжаете? — спросил мужчина, оглядывая беспорядок в комнате.

— Да.

— Сегодня? Не дождётесь принца?

— Именно это я и делаю – тяну время и жду. Но если он не появиться до ужина… Я не останусь на ночь, иначе мне будет ещё тяжелее уехать.

— Вы не хотите остаться с Его Высочеством? Я думал ваши чувства взаимны.

— До вас разве ещё не дошли слухи о моем прошлом, господин Атико?

— Мне не нужны для этого слухи. Я давно знаю кто вы. В этом доме достаточно ушей, а вы с принцем порой ссоритесь слишком громко, — мужчина по-доброму улыбнулся.

— Разве такой, как я, подходит вашему принцу?

— А разве это имеет право решать кто-то, кроме него? — управляющий тяжело вздохнул и присел в ближайшее кресло. — Я знаю принца Нейта с самого его рождения, служил ещё семье его матери, потом и ей, когда она стала королевой. А когда её сослали, она попросила меня остаться со своим сыном и заботиться о нём. Он был добрым, но замкнутым мальчиком, потом стал несчастным и одиноким юношей, без друзей и любимых, братом короля, на которого пала его немилость. Но когда в этом доме появились вы — господин Рин, я вновь услышал его смех, который давно успел позабыть. Он счастлив рядом с вами, и он искренне привязан к вам, — мужчина замолчал, а потом посмотрел Рину в глаза. — Для меня, да и для всех в этом доме, не имеет значения, кем вы были. Я прошу вас остаться с принцем Нейтом, вы ведь тоже небезразличны к нему.

— Не могу, — прошептал Рин, опуская глаза. — Есть люди, которых я должен увидеть. Я не могу остаться здесь. Если… Если он так и не вернётся до моего отъезда, передайте…

Что он хочет передать? Что любит Нейта? Что если бы всё было по-другому, он бы остался? Что он тоже был счастлив или что будет скучать? Вот только зачем эти слова – от них всё станет ещё более грустным, и вряд ли они утешат Нейта.

— Нет, не нужно ничего говорить.

Когда управляющий ушёл, Рин собрал в сумку оставшиеся вещи и оставил её у двери. Оглядев то, что натворил тут вчера, решил прибраться и поставить всё на свои места. Закончив, он открыл дверь в спальню принца, как делал это сотни раз за этот год, вошёл внутрь, опустился на постель и потянулся к подушке Нейта, обнимая её. Она всё ещё хранила его запах. Рин прикрыл глаза. Сколько раз он самозабвенно отдавался тут Нейту, сколько раз позволял брать себя, и это всегда было взаимно, по его собственному желанию. Он наслаждался каждым прикосновением, каждым поцелуем, но этого больше никогда не будет. Здесь он впервые узнал каково это: чувствовать, ревновать, любить, обладать дорогим и желанным человеком – этого тоже больше уже не будет. Рин хотел бы, чтобы Нейт вошёл сейчас, хотел бы принадлежать ему в последний раз, выплеснув все свои чувства. Он хотел бы просто попрощаться!

Но минуты перетекали в часы, а Нейт так и не возвращался. Может оно и к лучшему? Ну что им даст это прощание, лишь сделает ещё больнее обоим. Рин уткнулся в подушку и прошептал:

— Я люблю тебя, Нейт. Прощай.

Рин заглянул к себе, забрал вещи и спустился вниз. Вся прислуга собралась на кухне, там он с ними и попрощался. Перо и Шил даже расплакались, когда обнимали его. Шана всучила ему целый свёрток еды, а господин Атико лишь печально кивнул. Лир проводил его до конюшни и помог запрячь коня, предлагал взять лошадь получше, но Рин выбрал самую простую. Сев верхом он задержался ещё на несколько минут и, глядя на ворота, ведущие на улицу, ещё надеялся, что Нейт придёт.

Вот прямо сейчас он зайдёт, Рин спрыгнет с коня и броситься к нему. Крепко обнимая, поблагодарит за всё и скажет, что был счастлив здесь и, скорее всего, даже заплачет. А потом поцелует его так, как не целовал никогда, долго и до боли отчаянно, и может быть скажет…. Нет, не скажет. Рин натянул поводья и пустил лошадь вперёд.

Он решил покинуть город через восточные ворота, хоть ему и нужно было на юг. Проедет немного до темноты и переночует в каком-нибудь дешёвом трактире. Последним препятствием на его пути были стражники, которых, будучи ещё мальчишкой, рабом из Нанпара, всегда опасался, гуляя по городу в одиночку. Рин специально надел тунику с коротким рукавом, чтобы большая часть рук оставалась оголённой. Подъезжая к воротам, он затаил дыхание, но стража лишь мельком взглянула на него, и он спокойно выехал из Абраса. Рабский браслет мирно покоился где-то в седельных сумках. Всего лишь такая маленькая вещь отделяла его от свободы более трёх лет.

Рин сжал поводья и пустил коня галопом, отдаляясь от столицы Перии, от той жизни, что ему пришлось вести, от грязи в которой он погряз, от своих чувств и от Нейта. Он был свободен. Теперь и правда свободен! Хотел бы Рин сказать, что покидает этот город с лёгким сердцем, вот только, похоже, своё сердце он оставил в доме третьего принца.

Глава 16. Маркиз Эмберс

В тот вечер, когда Нейт пришёл домой и понял, что Рин всё-таки уехал, его жизнь остановилась. Первые пару дней он просто просидел в комнате юноши, глядя на оставленную цитру. Атико, кажется, пытался говорить с ним, убеждал поспать и поесть, но Нейт не реагировал и даже не слышал его. Поняв, что сам ничего не добьётся, управляющий позвал на помощь второго принца. Оплеуху, которую влепил ему Терван, Нейт не мог игнорировать чисто физически и, наконец придя в себя, посмотрел на брата. Вот тут его и накрыла истерика. Он кричал, рыдал, бился в руках Тервана, пока не обессилел и не отключился.

С пробуждением пришла полная апатия. Терван сидел у его кровати и, увидев, что младший открыл глаза, немедленно послал за едой. Нейт попытался отказаться, но брат буквально зарычал на него.

— Я не позволю тебе уморить себя голодом из-за какой-то бессердечной шлюхи.

— Не назыв…

— И даже не вздумай заступаться за него! Неблагодарный, бессердечный, циничный, бесчувственный ублюдок, который заставил тебя влюбиться, а потом бросил.

— Не смей так его называть, — слабым голосом ответил Нейт, но взгляд его был на удивление твёрд. — Я не желаю слышать о Рине ни единого плохого слова. Либо так, либо убирайся отсюда.

— Тогда ешь, — Терван подтолкнул к нему поднос и хмуро сложил руки на груди.

Нейт без особого энтузиазма взял ложку и стал запихивать в себя безвкусную кашу. Нет, возможно та была вполне пристойной, просто он не ощущал ни её вкуса, ни запаха, ни даже тепла. Терван просидел с ним ещё почти два дня и ушёл лишь убедившись, что Нейт больше не собирается впадать в истерику, голодать или совершать ещё какие-то глупости.

Он и не совершал. Он просто делал всё, что от него хотели, лишь бы в итоге его оставили в покое. Если управляющий приносил еду – он ел, если слуга предлагал принять ванну – принимал, если прогуляться по саду – шёл. Но как только темнело, он спешил лечь в постель и уснуть. Именно там он теперь жил – в своих снах. Там рядом с ним был Рин. Улыбался ему, смеялся, разговаривал с ним, касался его тонкими пальцами, обнимал, нежно целовал. Так прошло больше месяца, а потом Терван заставил его расстаться и с этой иллюзией.

Брат вообще приходил к нему практически каждый день и, наблюдая за ним, понял, что Нейт прячется от реальности в снах. Как-то Терван притащил его в комнату Рина и стал выкидывать из шкафа вещи, которые тот не забрал, а потом велел слугам забрать всё и сжечь. Нейту было тяжело видеть это, но он ещё продолжал держаться. Когда же Терван взял в руки цитру и замахнулся ею, собираясь разбить инструмент, парень бросился к нему.

— Не смей! Не смей её трогать! Немедленно отдай!

— Ну слава богам, я думал ты разучился говорить. Так больше не может продолжаться, Нейт.

— Отдай, — прошептал третий принц. — Зачем ты это делаешь? Не понимаешь, что так мне лишь больнее?

— Да пусть лучше будет больно, чем ты окончательно рехнёшься. Ты же не воспринимаешь реальность!

— Так просто оставь меня в покое, — Нейт продолжал смотреть лишь на музыкальный инструмент в руках брата.

Воспоминания ливнем обрушились на него. Как Рин бережно перебирал своими тонкими пальцами эти струны, как играл чудесную музыку, как проникновенно пел, заставляя Нейта в такие моменты смотреть на него с особым трепетом.

— Пожалуйста, верни. Это всё, что у меня осталось от него…

— Ты ведёшь себя так, будто похоронил его. Но ведь этот…. сопляк, ещё жив, а значит, я найду его. Если ты не можешь без него, значит мне не остаётся ничего, кроме как найти его. — Терван вложил цитру в руки Нейта, и тот прижал её к себе как сокровище. — А если ты снова спрячешься от реальности – клянусь, я разнесу эту комнату к демонам!

Высказав всё это, брат ушёл, а Нейт бросился к слугам и, забрав вещи Рина, вернул их на место. Как ни странно, но с того дня ему стало немного легче. Может подействовала угроза Тервана? Хотя кого он обманывает: всё дело в слабом луче надежды, что дал ему брат. Обычно Терван исполнял всё задуманное и добивался своих целей, так может и сейчас… Как бы Нейт ни пытался гнать от себя эту мысль, надежда уже поселилась в нём. Лишь испытав нечто подобное, он стал по-настоящему понимать Рина. Вот как тот жил, попав в рабство, – в беспросветном мраке, ведомый лишь одной призрачной надеждой.

Хоть Нейту и стало легче, это не значит, что он зажил прежней жизнью. Большую часть времени он всё равно оставался апатично-безразличным ко всему. В дни, когда приходил Терван, а теперь это случалось стабильно раз в три дня, парень изо всех сил старался хотя бы казаться более-менее нормальным. Он честно пытался поддерживать разговор и проявлять заинтересованность хоть к чему-то. Удивительно, но отношения с братом теперь стали куда искреннее и теплее, чем раньше. Может оттого, что Нейт теперь замечал и понимал больше? Например: он осознал, что Терван и правда всегда заботился и оберегал его, а сейчас и вовсе переживал, волновался, злился и стремился помочь ему всем, чем мог. Ещё Нейт заметил, что порой Тервану бывает трудно с ним разговаривать. Он больше не врал и не увиливал, но мог неожиданно замолчать, посмотреть виновато и сказать, что не хочет об этом говорить. И Нейт не настаивал. Как и говорил Рин – у каждого человека есть что-то, чем он не хочет делиться ни с кем. Для него самого этим стали драгоценные воспоминания о Рине.

Всё своё время, день за днём, Нейт проводил дома или в саду. Иногда он задумывался о том, чтобы хоть в город сходить, но потом понимал, что попросту не хочет этого. Пребывание в доме тоже вызывало двоякое чувство. С одной стороны: это было их с Рином место, тут он был счастлив, тут любил, тут обрёл самого дорого человека, и от этого всего особняк стал особым местом, наполненным теплом и светлыми воспоминаниями. Но в то же время эти воспоминания причиняли боль. Особенно спальня. После того, как Терван заставил его принять реальность, Нейт больше не мог спать в своей комнате. Находиться там, где они предавались любви, оказалось невыносимо, поэтому он уходил ночевать в одну из гостевых спален. А позже и вовсе велел слугам перенести туда его вещи. Хотя порой, когда становилось совсем тоскливо, Нейт приходил в свою или комнату Рина и предавался изощрённой пытке, погружаясь в мучительно-сладкие воспоминания.

Терван рассказывал ему о результатах своих поисков, хоть пока они не приносили особых результатов. Но даже так — крупицы информации о прошлом Рина, которые удавалось узнать, Нейт ждал с трепетом и нетерпением. Например, из расследования брата он узнал, что когда Рин попал в Нанпар, он был самым непокорным и неуправляемым мальчишкой, и его характер ломали почти полгода, прежде чем он стал… Это слово Нейт никогда не произносил, даже в своих мыслях, так было всегда, и не изменилось сейчас. Он никогда не считал и не назовет его шлюхой! Ещё Терван выяснил, что никто из людей, с которыми общался Рин, не знал откуда тот на самом деле прибыл. А так же он ни с кем не говорил о своей семье и прошлом. Так что выходило, что Нейт единственный, кто знал о нём хоть что-то, единственный, кому он поведал о пиратах и смерти отца.

Так прошло восемь с небольшим месяцев.

— Нейт, через три дня во дворце будет приём, я ведь уже говорил тебе раньше.

— И? Мне-то зачем об этом знать?

Парень отвел взгляд от пруда. Он теперь часто смотрел на него, а порой даже купался. Рин был прав – вода помогает смыть тревоги, а возможно так ему казалось, потому что так ощущал это Рин. Во всяком случае, окунаясь в этот водоём, Нейт чувствовал покой и умиротворение. Ему даже казалось, что в эти минуты он становился ближе к Рину.

— Ты опять витаешь где-то. Это официальный приём, ты обязан там быть. Сатон до сих пор зол из-за того, что ты не явился на ежегодный бал, и ему пришлось выслушивать вопросы и недоумение знати по поводу твоего отсутствия.

— И для чего я там нужен? Чтобы потом он заявил, что больше не намерен смотреть на мою мрачную рожу?

— По поводу мрачной не поспоришь, — вздохнул Терван. — Но так или иначе, тебе придётся пойти.

— Но…

— Без возражений. Он отдал чёткий приказ. Если понадобиться, я тебя туда лично притащу.

— И по какому поводу приём? — Нейт снова перевёл взгляд на пруд.

— А тебе правда интересно или ты забудешь об этом к вечеру? — Вопрос, конечно, любопытный. Учитывая отрешённое состояние Нейта, он мог и забыть. Он и о приёме-то, честно говоря, не помнил, пока Терван сейчас про него вновь не заговорил. Всё же Нейт кивнул, и брат продолжил. — Помнишь, несколько лет назад, мы хотели заключить торговый союз с Картонией? Хотя кого я спрашиваю, в общем…

— Припоминаю. Это самая отдалённая страна Мгваля, они производят лучшие специи, но договор так и не заключили. Представители Картонии так и не приехали.

— Точно. Странно, что ты помнишь. В общем брат вёл переговоры все эти четыре года, но маркиз, что владеет плантациями, больше не был заинтересован в сотрудничестве, и поставлял специи в другие страны. И вот несколько месяцев назад пришло известие, что он готов рассмотреть предложение Сатона. Это огромная прибыль казне, знаешь ли. Никто, кроме них, не выращивает и не производит подобные специи. Картонцы уже высадились на берег Перии и едут сюда, и если их устроят условия сотрудничества, мы подпишем договор на пять лет. К тому же: когда Перия в последний раз принимала у себя Картонцев? Я вот их в глаза не видел. Я помню кое-какие слухи, да то немногое, что рассказывал дедушка. Он говорил, что это очень странные люди — у них совершенно другие обычаи, и внешне они сильно отличаются от нас.

— Так почему они так и не приехали в прошлый раз? — прервал Нейт поток мыслей брата.

— А-а… Корабль с тогдашним маркизом Эмберсом затонул, так и не достигнув берегов Перии. Оказывается, теперь всем заправляет его старший сын, нынешний маркиз. Сатон просил меня узнать о нём всё, что можно, но как узнать что-то о человеке, живущем практически на другом конце мира? Всё, что мне удалось выяснить, лишь крохи, да и то, переданные со слов на слова, так что это никак не поможет в заключении договора. Тебе вообще интересно?

— Да-да, — тихо пробормотал Нейт. — Что узнал-то?

— Ну то, что Эмберсы родственники королевской семьи Картонии, мы знали и раньше. А о нынешнем главе… Во-первых: он ещё мальчишка — даже младше тебя — ему двадцать два, но те, с кем он сотрудничает, говорят, что у него железная хватка и отвратительный характер. Он гордый и непреклонный. Сюда едет с несколькими дворянами и младшим братом, вот о нём вообще толком ничего не известно, только титул – второй маркиз.

— Как это? Насколько я помню из уроков истории, в Картонии титул отца наследует лишь старший ребёнок, другие дети получают замки, земли и титул на ранг ниже. То есть этот брат должен быть графам.

— Ну да, если только по каким-то причинам нынешний маркиз не может иметь детей, так что, похоже, второй маркиз рано или поздно станет главой семьи.

— И всё же я не понимаю – я-то там зачем нужен? — вздохнул Нейт.

— Не начинай. Сатон приказал явиться.

— Получаса моего присутствия будет достаточно?

— Думаю, да.

На несколько минут у пруда воцарилось молчание, а потом Нейт посмотрел на брата и задал вопрос, который его по-настоящему волновал, в отличии от всего, о чём они говорили ранее.

— Терван, а ты… Ты больше ничего не узнал? — В его голосе было столько тревоги и надежды, что брату не нужно было даже гадать, о чём он спрашивает.

— Ничего особого. После того, как мои люди убедились, что он не пересекал границы Агреи и Осирии, я отправил человека в Сагор. Недавно тот прислал письмо, что его видели в порту, где-то через две недели, после того, как он покинул столицу. Больше пока ничего. Думаю, скоро выясниться на какой корабль он сел.

— Спасибо, — тихо сказал парень.

— Я найду его, Нейт. Я ведь обещал. Просто я не думал, что поиски какого-то мальчишки могут занять столько времени.

_

Чтобы Нейт точно не забыл о приёме, а главное — приехал на него, Терван сам явился за братом за два часа до назначенного времени. И вообще-то не зря, потому что тот уже и думать забыл об этом. Второй принц высказывал своё недовольство все те полчаса, что Нейт собирался, а потом, как и обещал, буквально затолкал младшего в карету, и они отправились во дворец. Ещё на подъезде к парку, движение изрядно замедлилось, а в саду перед дворцом и вовсе негде было протолкнуться.

— Это приём или ещё один ежегодный бал для всей знати? — нахмурившись, спросил Нейт. — Ты не говорил, что будет столько народу.

— А чего ты хотел? Дворяне фактически напрашивались на приглашение, услышав о гостях из Картонии. Они, кстати, приехали в столицу вчера. Я послал маркизу Кристеру приветственное письмо и изъявил желание поприветствовать его до приёма, но он вежливо отказал и просил простить его, так как они устали с дороги. Неудивительно – почти два месяца в пути. Так что сегодня даже я увижу этих Картонцев впервые.

Терван решил оставить карету и пройтись пешком, да и оставалось-то всего лишь пересечь сад. Как бы тут ни было многолюдно, завидев второго и третьего принца, дворяне почтительно расступались, пропуская их. Войдя в большой зал, Терван тут же отправился к отведённым для них местам. Нейт нехотя поплёлся за братом.

Сатон уже сидел на небольшом возвышении, подле него находилась королева Эйя. Выглядела она весьма бледной и нездоровой — видимо, этот приём был и правда важен, если женщина решила пойти на него даже в таком состоянии. Мирт, сидевший рядом с матерью, весело помахал дядям рукой. Синия вежливо поклонилась – она стала выглядеть как настоящая принцесса, а ещё подросла и похорошела. Увидев братьев, король коротко кивнул, и они, поклонившись, сели слева от него. Вот чего Нейт всегда терпеть не мог – сидеть на этом возвышении, на виду у всех. Вскоре двери главного зала открылись, и гости хлынули внутрь. Нейт склонился к Тервану и чуть слышно сказал:

— Полчаса - отсчёт пошёл.

Пока не наблюдалось никаких отклонений от обычных приёмов. После объявления, вошедшие подходили к королю и его семье для короткого приветствия, а потом разбредались по залам первого этажа. У стен, на длинных столах располагались разлитые по бокалам лёгкие вина и закуски. Дворец наполнила негромкая, спокойная музыка. Время текло особенно медленно, для Нейта на подобных приёмах так было всегда. Кажется он просидел тут уже вечность, а на деле не прошло ещё даже и двадцати минут. Когда большинство приглашённых уже прибыли, король поднялся и направился в зал к гостям. Собственно на этом официальная часть считалась оконченной, и Нейт уже мог по-тихому удалиться, только вряд ли Сатон обрадуется, если нерадивый брат не поприветствует важных гостей из-за моря, поэтому парень просто поднялся, отошёл от возвышения и остался неподалёку. Через несколько минут раздался звон, оповещающий о ком-то новоприбывшем, и глашатай вновь занял место у входа, а потом громко выкрикнул, заглушая шум толпы:

— Делегация из Картонии – маркиз Кристер Эмберс, второй маркиз Ринару Эмберс, граф Отони Сансим, граф Нинело Менерт, магистр Эвум Долини…

— Ого, с ними колдун, — прошептал оказавшийся рядом Терван, пока глашатай продолжал перечислять ещё несколько имен. — Я был не в курсе, что с маркизом едет колдун.

— Это что-то меняет? — так же тихо спросил Нейт.

— Не думаю. Хотя количество охраны впечатляет, не для красоты же они приехали.

В зал начали заходить гости. То, что сразу бросилось в глаза — их необычность и яркая внешность. Первым шёл высокий, немолодой мужчина с огненно-красными волосами. По такой же красной, длинной до пят, мантии в нём можно было опознать колдуна. Следом зашёл мужчина лет тридцати с ещё более необычными волосами, которые отливали розовым. Нейт даже не замечал их лиц — необычные цвета волос перебивали любые другие впечатления. Эти люди и правда сильно отличались от перийцев, да и тех же агрейцев, и осирийцев тоже. Дальше появились ещё двое молодых людей с малиновыми и лиловыми волосами, уложенными в замысловатые прически.

— Интересно, кто из них маркиз? — Терван продолжал с любопытством смотреть на прибывших, а потом резко сжал руку младшего брата и выдохнул, — Нейт… Нейт, смотри!

Но ему не нужно было ничего говорить, он прекрасно видел вошедшего. Молодой человек с бордовыми волосами по плечи, такими похожими… Его лицо тоже было очень красиво и похоже, хоть в нём наблюдалось и куда больше мужественных черт. Да и телосложение – выше, мускулистее, а вот глаза ничем не отличались — такие же бордовые… Сердце Нейта пропустило удар, и он сделал шаг вперёд, желая увидеть второго, вошедшего за этим человеком. Но всё в нём и так уже кричало от счастья, потому что он знал, кто войдёт следом.

Рин ни капли не изменился – был всё так же прекрасен: изящное тело и миловидное мягкое лицо, которое не портил даже тонкий белый шрам. Сейчас он был особенно заметен, так как юноша заколол волосы в высокий хвост. Сомнений, кто из прибывших братья-маркизы, не должно было возникнуть ни у кого, на них даже платья были одинакового тёмно-бордового цвета с чёрной и золотой вышивкой.

— Нейт, дыши, — Терван дёрнул его за руку, а парень даже не заметил, что всё это время стоял, затаив дыхание.

Картонец… Его Рин — картонец! Нейт бы в жизни не догадался! Да никто бы не догадался, ведь жители этой страны редко её покидали. «Корабль с тогдашним маркизом Эмберсом затонул, так и не достигнув берегов Перии…» — вспомнились слова брата. «На корабль напали пираты, все мертвы, кроме меня…»

«Рин, ты плыл сюда с отцом четыре года назад для заключения торгового соглашения. Если бы ваш корабль доплыл… Если бы я увидел тебя тогда…»

Делегация Картонии направилась к королю Перии, и пока они шли, маркиз Кристер оказался во главе, а Рин держался по правую руку.

«Ринару… Его зовут Ринару. Такое же красивое имя, как и он сам». Нейт едва не сделал шаг вперёд, но Терван вовремя его перехватил. Боги, как же хотелось броситься к нему! С трудом, но парень всё же заставил себя соблюдать приличия. Хотя прилично ли так пялиться? Маркиз Эмберс подошёл к Сатону и слегка поклонился, а потом завязалась вежливая светская беседа. Слова проносились мимо Нейта - он неотрывно смотрел на Рина, и его эмоции заглушали все остальные звуки. Вот только юноша до сих пор даже не взглянул в его сторону.

— Ты в курсе, что полчаса уже прошло? — насмешливо спросил Терван, похоже он уже отошёл от шока. — Домой не собираешься?

Нейт даже не стал отвечать на подобную глупость. Пока Рин находится в этом зале, его отсюда никакая сила не выгонит.

— Я не знал, что ты отдал ему кулон своей матери, — вновь заговорил брат, и парень перевёл взгляд с лица на шею Рина.

Тот и правда носил его! Нейт давно заметил пропажу, но даже подумать не мог, что Рин будет носить его кулон! Так почему же он до сих пор так и не посмотрел в его сторону?! Минуты продолжали медленно отсчитывать время, а Нейт, как зачарованный, всё продолжал стоять и смотреть на такого родного и любимого человека. Старший маркиз вновь поклонился Сатону, и картонцы двинусь дальше, вглубь зала. Нейт собирался пойти следом – теперь ведь он может подойти к Рину, все приличия соблюдены. Теперь он может… Перед ним неожиданно возникла высока фигура и, подняв глаза, парень встретился с недовольным взглядом короля.

— Это ведь он? Конечно, он. По твоим глазам видно. Именно так его и описывали: красивый, бордовые волосы, белый шрам на левой щеке. Маркиз из борделя… — Сатон зло усмехнулся, а потом с презрением посмотрел на брата. — Убеди мальчишку подписать соглашение. Делай что хочешь, можешь даже оставить его при себе, если теперь он этого пожелает, но мне нужен этот договор. Он принесёт казне кучу денег. Хоть раз в жизни будь полезен своей семье, — последние слова брат буквально выплюнул и, развернувшись, пошёл прочь из зала.

Нейт посмотрел туда, где стояли гости из-за моря. Один, второй, колдун, а вон и маркиз Кристер, но где же Рин? Он оглядел их ещё раз, а потом и весь зал. Не мог же он не заметить его? Парень повернулся к Тервану, и тот, поняв его без слов, тоже осмотрел помещение, а затем вздохнул.

— Думаю, он ушёл, — негромко сказал брат. Сердце парня кажется снова начало падать в пропасть. — Нейт, послушай, они пробудут здесь ещё не одну неделю, а если решат подписать соглашение…

Но принц не слушал. Да ему вообще нет дела до этого соглашения! Он хотел увидеть Рина! Поговорить с ним! Сказать так многое… обнять…

— Нейт…

— Я домой, — парень, не глядя по сторонам, побрёл к выходу из дворца.

Он не стал брать карету, а решил пройтись, впервые за последние восемь месяцев. А ведь он всегда любил гулять по городу: долгие, короткие – эти прогулки успокаивали его, давали время подумать. Вот и сейчас ему необходимо было подумать. Кое в чём Терван был прав – Рин ведь не исчезнет без своих сородичей, а значит завтра же Нейт отправиться в дом, где остановились картонцы, и — если понадобиться — будет сидеть под дверью в комнату юноши, лишь бы поговорить с ним. Можно было бы отправиться и сейчас, вот только принц даже не подумал спросить у брата, где поселились необычные гости, а возвращаться во дворец не было никакого желания.

Вернулся домой Нейт изрядно измотанный собственными мыслями, да и тело отвыкло от подобных прогулок, так что физическая усталость тоже дала о себе знать. Он прошёл в гостиную, не зажигая свет, да и слуг будить не хотелось. За те пару часов, что он бродил по городу, Нейт успел вспомнить всё, что с ними произошло: от знакомства, до первых ссор и примирений; от осознания своих чувств, до вспыхнувшей взаимной страсти; от мелких глупых обид, до опустошающего расставания. Нейт старался вспомнить каждую мелочь, осознавая и анализируя. Им нужно поговорить. Нет — просто необходимо. Для начала просто поговорить… Нейт опустился в кресло. Идти в комнату не хотелось.

— Долго же ты, — раздался до боли знакомый голос.

Нейт вздрогнул, а затем быстро потянулся к маленькому светильнику и включил его. Рин сидел напротив и смотрел на него своими невероятными бордовыми глазами, в которых плескалась нежность.

Глава 17. Остаться с тобой

Первым порывом было броситься к Рину и прижать его к себе, но Нейт заставил себя остаться на месте. Сначала он должен сказать то, что собирался, а ещё … услышать ответ.

— Ты пришёл вернуть кулон? — Ну вот что он несёт?! Это же вообще не то, что он хотел сказать. Что за никому ненужная гордость с обидой сейчас взыграли в нём?

— Серьёзно? — Рин удивлённо выгнул бровь. — Ты пялился на меня весь вечер, чтобы забрать кулон?

— Он принадлежал моей матери, это одна из немногих вещей, что досталась мне от неё.

— Я не знал. Прости, — Рин потянулся к шее, намереваясь снять изящную цепочку.

— Оставь. Он идёт тебе.

— Нейт, — юноша вздохнул, — У меня есть вопрос, только один. Ответь, пожалуйста. Той ночью, когда ты освободил меня... то, что ты сказал… правда? То, что ты любишь меня, правда?

— Я всегда говорил тебе правду, и в тот раз тоже.

Рин поднялся и, подойдя к принцу, опустился на пол, а потом положил голову ему на колени и прошептал:

— Я тоже. Нейт, я люблю тебя.

Кажется, сердце принца готово было выпрыгнуть из груди от счастья, он протянул руку и с трепетом коснулся бордовых волос. Его… Он всё-таки его! Больше никакая сила в мире не заставит его отпустить этого непокорного, дерзкого, гордого, нежного, желанного и такого любимого мальчишку.

— Ты говорил, что не веришь в любовь, — с трудом проговорил Нейт, боясь шелохнуться, спугнуть эту прекрасную мечту, осознать, что всё это реально…

— Говорил, но я ошибался.

— А ещё говорил, что не готов потерять себя, ради кого-то.

— Я и не потерял, а обрёл нечто гораздо большее – тебя. Нейт, я хочу остаться здесь, с тобой.

— Но я этого больше не хочу.

Рин вздрогнул, а затем отшатнулся. Когда же он поднял на принца свои глаза, в них застыли слёзы. За год, прожитый вместе, Нейт не видел его слёз ни разу! Злость, обиду, разочарование, горечь, но слёз — никогда. А сейчас этот смелый юноша готов был заплакать.

***

— Но я этого больше не хочу.

Рина будто холодной водой окатило, а сердце пробило болью. Не хочет? Больше не хочет… «Я всегда говорил тебе правду, в тот раз тоже…» Идиот. Какой же он идиот, ведь Нейт вовсе не говорил, что с тех пор его чувства не изменились! А он просто услышал то, что хотел. Боги, как же больно… Даже оставить Нейта в прошлый раз было не так больно, как услышать эти слова сейчас. Он собрал всё свое мужество и признался, признался, что любит, а Нейт… Глаза заволокло пеленой. Он не должен был возвращаться. Брат был прав, не нужно было приезжать в Перию, но он жаждал снова увидеть Нейта, надеялся и начал верить… Рин поднял на принца взгляд.

— Что ж, тогда я зря побеспокоил тебя, — выдавил он из себя и попытался встать и уйти, в надежде сохранить хотя бы остатки своей гордости. Нейт не дал ему этого сделать и, обхватив за плечи, вместе с ним повалился на пол.

— Глупый, о чём ты сейчас подумал? — спросил принц в самое ухо.

— П… пусти, — надрывно выдохнул он, но всё уже было напрасно – слёзы хлынули из него неудержимым потоком.

— Посмотри на меня, — тихо сказал Нейт, беря его лицо в ладони и касаясь мокрых щёк кончиками больших пальцев. — Посмотри на меня, Рин! — юноша открыл глаза. — Я люблю тебя. Я люблю тебя!

И принц осторожно обхватил его губы своими, чуть втягивая, слегка обводя контур языком, с тем самым трепетом и нежностью, которые Рин помнил и так хотел испытать вновь. Он отчаянно потянулся вперёд, сам впиваясь в губы любимого и углубляя поцелуй. Сердце рвалось на части. А он-то думал, что за эти месяцы вдали стал сдержаннее, спокойнее, что его эмоции и чувства хоть немного улеглись, и он рассуждает здраво. Как бы не так! Десять минут рядом, всего десять, и его душа готова кричать, а тело всё в огне.

Нейт любит, но не хочет, чтобы Рин остался? Не понимал… он не понимал этого! Ну и пусть. Пусть, когда он покинет этот проклятый город во второй раз, его сердце будет окончательно уничтожено, но хотя бы сейчас он может вновь касаться его, целовать, заглянуть в эти прекрасные зелёные глаза и отдаться нежным рукам. Рин обхватил принца за шею, буквально вжимаясь в него, но Нейт отстранился. Юноша взвыл от отчаяния и, прикрыв лицо ладонями, зарыдал.

— Рин… — голос Нейта раздавался будто издалека. — Рин, да послушай же ты. Я не хочу, чтобы ты оставался в этом городе, в этой стране, потому что они никогда не примут тебя, никогда не забудут, кем ты был. И мой брат – король — не оставит нас в покое, даже если сейчас готов закрыть на тебя рядом со мной глаза. Я не желаю для тебя такой жизни. Рин, я хочу сбежать отсюда, с тобой.

Юноша распахнул глаза и поражённо уставился на Нейта.

— Ты… ты с ума сошёл?! Это невозможно. Твой брат уничтожит тебя, если поймает!

— Ради тебя я готов рискнуть.

— Ненормальный… Нейт, если ты уедешь, он может расценить это, как угрозу своей власти. Принцы Перии не покидают эту страну никогда! Даже я это знаю. Я готов пережить презрение этих вельмож – ведь это не важно, я…

— Для меня важно. Я не намерен смотреть, как к тебе относятся с пренебрежением. Я и так собирался бежать, как только нашёл бы тебя. Я собирался отправиться к тебе и…

— Ты искал меня?!

— Хотел бы, но ты ведь знаешь, что у меня нет власти. Тебя искал Терван.

— И твой брат знал, что ты затеял?

— Не думаю, что ему стоило знать о таком, иначе он не стал бы искать, или ни за что не рассказал бы мне, где ты. Рин, я уже всё решил, а сегодня, когда наконец увидел тебя там, во дворце… Я люблю тебя, Рин, забери меня с собой.

— Да, — прошептал с трепетом юноша и вновь прижался к принцу. — Да, Нейт! Заберу, даже не сомневайся. Я больше никогда не оставлю тебя и не отпущу!

Из глаз снова потекли слёзы, но теперь вовсе не от боли и отчаяния. Сердце затопило всепоглощающее счастье, которое невозможно было сдержать внутри.

— А твой брат, маркиз Эмберс, он согласиться? Взять на корабль перийского принца, это…

— Куда он денется?! Крист вообще не хотел плыть сюда, это я попросил, я затеял всё это торговое соглашение. И он вовсе не хочет оставлять меня здесь, так что возьмёт на корабль даже принца, лишь бы только я передумал и вернулся с ним. Но, Нейт, ты уверен? — Рин протянул ладонь, касаясь лица любимого, и тот перехватил тонкие пальцы, прижал к губам, целуя, а потом прошёлся по коже языком.

Рин задрожал. Его чувства снова бросало из крайности в крайность. Он приподнялся и впился в губы принца, вовлекая в безумный поцелуй. Страсть и желание вспыхнули мгновенно. Юноша и сам не заметил в какой момент стал срывать одежду с Нейта, стремясь как можно скорее коснуться его обнажённого тела, прижаться своим. Быстрее... Быстрее! Принц отстранился, и Рин разочарованно застонал, но Нейт практически тут же вернулся с поцелуем, скинув с себя платье. На очереди оказалась одежда Рина, которая безумно мешала и раздражала. Нейт разобрался с ней, не отрываясь от губ юноши. А дальше были: шея, уши, ключицы, соски… Рин плавился, и если бы не руки Нейта, удерживающие его, он бы наверное уже растёкся по полу.

Неужели он и правда здесь, рядом с любимым? У него получилось? Нейт любит его? Нейт – такой невероятный, чистый, нежный, любит его! И он готов бежать с Рином, наплевав на опасность и риск… Одно лишь осознание этого вызывало трепет. Слёзы продолжали течь из глаз, кожа превратилась в один сплошной оголённый нерв. Рин подставлялся под поцелуи и ласки, порой приподнимая вверх бёдра и потираясь членом о живот принца.

— Нейт… — простонал он, пока ещё разумные мысли окончательно не покинули его голову, — Нейт, нам нужно… наверх… масло…

Но тот не остановился, продолжая выцеловывать его тело, а потом перевернул его на живот и, взявшись за бёдра, поставил на колени. Рин лишь на секунду задумался о том, что стоило бы настоять на своём, ведь они не были близки уже более восьми месяцев, и он вряд ли сможет вот так сразу принять Нейта в себя. Но эта мысль тут же испарилась – он сам до одури хотел принца, и потом — Нейт никогда не причинит ему боли.

В следующую секунду он готов был сгореть со стыда и смущения, и в то же время — умереть от счастья. Нейт скользнул языком в его дырочку! Подобное было впервые, они никогда прежде не заходили до настолько откровенных и интимных ласк. Рин уткнулся лицом в мягкий ворс ковра и тихонько заскулил. Всё тело пробивала крупная дрожь, он мог бы кончить прямо сейчас. Нейт продолжал вылизывать его и толкаться внутрь, увлажняя и подготавливая, а потом добавил к языку палец, начиная растягивать. Рин продержался от силы пару минут, а потом опустился на пол всем телом и, чуть отползая, перевернулся на спину.

— Давай… — прошептал он, разводя ноги в стороны. — Давай, Нейт, умоляю… Хочу тебя… — он протянул руки к принцу, изгибаясь всем телом, заманивая, — Хочу тебя всего, хочу видеть твои глаза, когда ты входишь в меня.

Нейт тихо зарычал, обвил талию юноши, подхватывая под поясницу, коснулся губами живота, опаляя дыханием чувствительную кожу и оставляя влажную дорожку поцелуев. Поднял голову и посмотрел в его глаза своими невероятно зелёными, а потом вошёл до безумия плавно и медленно, заставляя Рина почувствовать каждый миллиметр. Не отводя взгляда, вышел и вновь проник в него. Из глаз опять потекли слёзы. Он весь дрожал, сердце колотилось как бешеное, воздуха не хватало. Рина накрыло волной неописуемого счастья, он обвил шею принца руками и простонал:

— Люблю… ЛЮБЛЮ! Я люблю тебя, Нейт!

Принц прижался к его шее лицом и резко толкнулся до упора, вызывая тихий крик, а потом обвил тело юноши руками и стал вколачиваться в него на бешеной скорости. Рин метался, извивался, стонал, кричал, шептал, умолял, цеплялся пальцами за спину любимого, царапая её, обвивал талию ногами, желая отдаться целиком, чувствовать глубже, пока в последний раз не выгнулся и не излился, теряя сознание.

Рин пришёл в себя через несколько минут, лежа на груди Нейта, а тот легонько поглаживал его спину. Юноша потёрся о нежную кожу щекой и блаженно выдохнул.

— Почему ты не пришёл в тот день? Я ждал тебя.

— Я не мог. Не смог бы смотреть, как ты уезжаешь. Не смог бы попрощаться… Я вернулся под ночь, ещё надеясь, что ты решишь остаться со мной, но тебя не было.

— Я должен был увидеть свою семью. Мне было это необходимо.

— Ты мог бы сказать мне, рассказать о них, о себе. И… если бы ты сказал, что собираешься вернуться… Знаешь, жить в ожидании было бы не так мучительно, как думать, что я навсегда потерял тебя, — руки Нейта крепче прижали юношу к себе.

— Я обещал никогда не лгать тебе, а это была бы ложь. Я не знал, смогу ли вернуться, ведь в пути может произойти, что угодно. А главное: захочу ли. После того, как увижу своих родных, захочу ли я снова покинуть их.

— Но ты вернулся, — выдохнул Нейт. — Мне было плохо без тебя, Рин. Ты вырвал моё сердце и забрал его с собой.

— Я оставил взамен своё, неужели ты не заметил? — юноша коснулся губами обнажённой кожи.

Никогда! Больше он никогда не оставит Нейта! Он рвался на части сам и причинял боль ему, но одного раза более, чем достаточно, чтобы осознать свою ошибку. Без Нейта он больше жить не согласен.

— Теперь ты расскажешь мне о себе? — тихо спросил принц.

— Всё, что захочешь.

— Может для начала о твоей семье? Когда ты сказал, что твой отец погиб, я подумал, что у тебя больше никого не осталось, но оказалось — это не так. Почему ты не упоминал о них?

— У меня есть мать, сестра и брат, его ты уже видел. А теперь ещё и племянник — сын Викари, так зовут сестру. Он родился чуть больше года назад. На том корабле находились только мы с отцом, все остальные остались в Картонии. Я не видел их несколько лет, ничего не знал о них и их жизни и говорить о них не хотел. Во-первых: мне было больно от осознания того, что, возможно, я никогда больше не встречусь с ними. А во-вторых… тот, кем я был тогда, просто не имел права говорить о семье и марать их имя своей грязью. — Рин прикрыл глаза. — Знаешь, я ужасно боялся. Когда уехал, боялся увидеть их вновь, боялся, что они не примут меня такого, боялся рассказать о том как жил эти годы. Я оказался идиотом. Знал ведь, что они всегда искренне любили меня, но успел позабыть о подобных чувствах. Никто из них не упрекнул меня ни разу: они просто были безмерно счастливы, что я жив и сумел вернуться домой. Именно это дало мне надежду, что и ты можешь любить такого, как я.

— Ты и правда идиот — я ведь сказал тогда, что люблю тебя. Твоё прошлое не имеет для меня значения, и оно никогда не встанет между нами. — Нейт потянул его на себя и, обхватив лицо, заглянул в бордовые глаза. — Возьми меня, Рин, я хочу тебя.

— Шутишь? — усмехнулся юноша. — После всего, что мы тут недавно вытворяли? Да я и пошевелиться не смогу от усталости.

Нейт потянулся к его уху, обхватил мочку губами, провёл по ней языком, вызывая дрожь, и томно прошептал:

— Хочу почувствовать тебя в себе. Хочу принадлежать тебе.

Рина бросило в жар, а член заинтересованно приподнялся. Юноша навис над Нейтом, резко схватил его руки и, удерживая их над головой принца, прижал к полу.

— И где же ты научился такому? — прищурив глаза, спросил он.

— У тебя, — лицо Нейта озарила улыбка, и Рин немедленно поцеловал его.

— Ответь, — выдохнул он, отрываясь от манящих губ, — У тебя был кто-то, пока меня не было? Это ничего не изменит. Я люблю тебя и больше никогда не оставлю и не отпущу, просто хочу знать.

— Ты… ты совсем что ли? Рин, я тут умирал без тебя, какие к демонам… — договорить юноша ему не дал, вновь впиваясь в желанные губы.

— Ты не спросишь меня о том же? — спросил Рин через пару минут.

— Нет. Ты бы не позволил никому прикоснуться к тебе.

Рина затопило очередной волной счастья. Нейт не просто любил и безоговорочно верил ему, он ещё и единственный, кто и правда понимал его душу и чувства... Юноша поднялся, потянул принца за собой, увлекая его к лестнице: хватит на сегодня гостиной. Об их сегодняшней ночи и так утром будут знать все слуги, а после того, чем они собираются продолжить заниматься, проснуться под взглядами обитателей этого дома не хотелось бы. Нейта он собирался любить долго и нежно, и их спальня для этого самое подходящее место.

Глава 18. Свобода

Ещё не успев открыть глаза, Нейт судорожно потянулся руками, всем телом в поисках тепла любимого, рывком приподнялся и огляделся. Здесь! Он никуда не делся, и вчерашняя ночь не мираж, не игры его больного воображения — Рин мирно спал рядом. Принц невесомо коснулся кончиками пальцев щеки юноши, тот потянулся во сне и прижался ближе. Рин всегда любил подольше поспать по утрам, похоже, за прошедшие месяцы его привычки не изменились. Нейт уткнулся в лохматую макушку и блаженно вдохнул родной и неповторимый запах, а потом осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить юношу, накинул халат и вышел из комнаты. До того как Рин проснётся, есть достаточно времени, чтобы сходить на кухню и взять что-то из еды. Самому приносить завтрак в постель и видеть сияющие глаза любимого — особое удовольствие. Быть может он даже успеет освежиться в ванной. С этими мыслями Нейт спускался по лестнице, но так и застыл на середине, увидев в гостиной человека, сидевшего на уютном диванчике.

Маркиз Кристер Эмберс лениво попивал травяной чай, при этом перебирая пальцами страницы какой-то книги. Едва услышав Нейта он поднял голову и пристально посмотрел на него.

— Доброе утро, ваше высочество.

Его голос не был похож на звонкий и мелодичный голос Рина, но манера растягивать гласные, которая поначалу была так непривычна Нейту, оказалась в точности такой же.

— Доброе… — поражённо ответил принц. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть в своём доме, тем более в столь ранний час.

— Полагаю, мой брат ещё спит?

— Да, — Нейт наконец взял себя в руки и, справившись с волнением, снова двинулся вперёд, спускаясь с лестницы.

Он постарался поплотнее затянуть халат, хоть и понимал, что от этого мало что изменится. Наверняка на его теле остались отметины после вчерашней страстной ночи, и волосы растрёпаны по плечам. Да уж: встречать гостей в подобном виде ему ещё не доводилось. И почему Атико не разбудил его и не предупредил? Нейт чувствовал себя крайне смущённым, а учитывая, что он вытворял с младшим братом этого человека ночью, смотреть в глаза маркиза и вовсе было неловко.

— Вы и правда не слишком разговорчивы, — сказал Кристер и отставил чашку в сторону. — Или я вас настолько шокировал? Наверное, стоило попросить о встрече официально, но я не удержался. Хотелось поскорее увидеть человека, ради которого мой брат всё это затеял, ради которого собирается остаться в этой варварской стране. Хотя я всё ещё надеюсь, что он передумает.

— Почему варварской?

— Хм… с чего бы начать? Может с рабства? Или с невольничьих рынков и борделей? Разве это не варварство: использовать людей как скот? Страны Мгваля и Кастора давно искоренили подобное зверство. А ваши законы и обычаи? Взять хотя бы тот, что не позволяет вам, принц, самому решать как жить и кого любить. Из-за чьей-то прихоти вы не можете жениться и завести детей, если пожелаете этого. А про распущенность перийцев и говорить не стоит – открыто представлять в обществе любовниц и любовников, да ещё гордиться этим и считать подобное почётным. Конечно, и у картонцев случаются интрижки, но любовников не выставляют напоказ — представляют близкими друзьями, дальними родственниками, а не кричат об истинных отношениях, даже если все и так догадываются, кем вы приходитесь друг другу. Всё личное остаётся в пределах семьи!

— Я учту, — тихо ответил Нейт, — и буду благодарен вам за любые советы и наставления в будущем. Обещаю изучить ваши законы и традиции.

— Что? — Маркиз удивлённо посмотрел на него. — Зачем вам это?

— Я собираюсь поехать в вашу страну, если, конечно, вы не откажете мне и возьмёте на свой корабль.

Кристер несколько минут просто смотрел на него, а потом поднялся, подошёл ближе и протянул руку.

— Крист, — сказал он, — так меня зовут родные и друзья, а ты, похоже, теперь один из таких людей.

— Нейт, — принц пожал его руку.

— Это весьма неожиданно. Я, конечно, рад, что Рин не останется здесь, но как принц Перии собирается покинуть страну? Корабль в Сагоре, и до него ещё понадобится преодолеть полстраны!

— У меня есть пара идей, вот только…

— Крист?

Собеседники подняли головы на застывшего на ступеньках взъерошенного Рина. Выглядел тот провокационно: домашняя туника, небрежно накинутая на тело, обнажённые от середины бедра ноги, босые ступни, бордовые волосы взлохмачены, а на ключице… О, боги, Нейт даже издали видел засос! Удивление Рина прошло куда быстрее. Он спустился, подошёл вплотную к Нейту и посмотрел на брата.

— Ты чего тут? Я же говорил, что зайду днём.

— Да, если не вернёшься ночью. Ты не вернулся, и я решил, что должен сам познакомиться с твоим принцем, а теперь оказывается — нашим новым родственником.

Рин счастливо улыбнулся и с облегчением прижался к Нейту. Принц же с опаской посмотрел на старшего из братьев, но тот ничем не выразил неприятия, и тогда сам приобнял юношу.

— Ты ведь нам поможешь, Крист? — спросил Рин, впрочем, по его лицу было видно, что ответ для него очевиден.

— А у меня есть выбор?

_

Нейт и не думал, что ему придётся покидать собственный дом как какому-то воришке – в темноте ночи, через окно. Рин протянул ему руку и помог спрыгнуть с подоконника, а потом подхватил два небольших тюка, сброшенных несколькими минутами ранее, и отдал один принцу. Большую часть самых необходимых вещей забрал Крист ещё два дня назад, там же оказались драгоценные украшения и практически всё золото Нейта — не тащить же увесистый ларец на себе.

Следующим препятствием был, хоть и не слишком высокий, но всё же довольно внушительный забор. Покинуть территорию особняка они решили через заднюю часть сада. Если за домом и велось наблюдение, то за входами и выходами, а никак не за дальним забором, заросшим лозами дикого винограда. Именно ими они и воспользовались, чтобы перелезть через каменную кладку.

Преодолев забор, беглецы оказались у небольшой речки, отделявшей южною часть города от казарм городской стражи. Казалось бы: соваться сюда ещё опаснее, чем выйти через ворота, но... Обычные стражники сейчас либо на дежурстве в городе, либо мирно спят, и вряд ли кто-то станет обходить задворки особняков самых знатных вельмож. Да и не имеют они права останавливать принца, даже если в его голову пришла идея лазить ночью через заборы. Единственное место, где его обязаны остановить, это четыре выезда из города — именно это и являлось главным препятствием на пути к свободе.

Рин выглянул из-за угла и быстро осмотрел узкую протоптанную дорожку вдоль реки, после чего кивнул, и Нейт, покрепче перехватив тюк с вещами, в последний раз оглянулся на свой дом. Он прожил здесь не так уж много лет, но всё же это место стало ему родным, и он будет с теплотой вспоминать своих слуг, светлую, уютную гостиную, тихую библиотеку, спальню, где он впервые коснулся… Нейт перевёл взгляд на Рина. Нет! Он не будет ни грустить, ни сожалеть, ведь если у них всё получится, отныне он всегда будет рядом с любимым. Его жизнь наконец-то перестанет быть бесцветной и бесполезной. Принц решительно шагнул вперёд и, слегка обняв юношу за талию, без колебаний сказал:

— Идём.

Передвижение по городу не вызвало никаких трудностей. Одетые в самую простую одежду, они ничем не отличались от обычных загулявших горожан, которые периодически встречались на пути. А чтобы уж точно не выделяться, Рин скрыл свои необычные волосы платком, повязав его на манер моряков. Нейт же и вовсе выглядел как слуга: в широких шерстяных штанах и жилетке, надетой поверх простой льняной рубахи.

— Ты уверен в нём? — спросил Рин, когда до южных ворот оставалось не более десяти минут ходьбы.

— Да, — ответил Нейт, хотя сомнений в нём было больше, чем уверенности.

Принц долго думал: стоит ли просить Тервана о помощи? На протяжении двух последних недель, когда Рин оставлял его ненадолго одного, он только и делал, что думал об этом. Он не сомневался, что брат желает ему добра, хочет поддержать и по возможности защитить, но готов ли Терван нарушить ради него закон и позволит ли сделать это Нейту, если узнает? Конечно, он не выдаст его Сатону, но вполне способен остановить сам. А ещё Терван знает, что без Рина Нейт больше не сможет дышать, ведь он сам видел, как ему было плохо, видел его отчаяние и слезы. А когда узнал, что тот вернулся ради него, искренне порадовался. Именно это помогло Нейту побороть сомнения и рассказать о своих планах единственному родному в семье человеку.

Первые несколько часов Терван был в бешенстве: ругался, орал на него, всячески обзывал и заявил, что не позволит совершить подобного безумства. Потом он пришёл в дом Нейта и накричал на Рина, на что тот не ответил ни слова и лишь виновато опустил глаза. Рин! Рин, который на одно слово отвечал десятью, даже не пытался спорить! Терван после этого почему-то успокоился, а через пару дней сказал, что поможет им сбежать и выведет из города. И Нейт хотел верить — даже если сомневался — он хотел верить своему брату.

— Значит, идём прямиком к воротам? — Рин прервал его мысли.

— Ты… ты не сомневаешься?

— Если ты веришь в него, то и я доверюсь.

Вскоре беглецы добрались до южных ворот. В ночное время высокие деревянные створки, обитые железом, были заперты на засовы. В сердце Нейта настырно пробирался страх, и даже не за себя. Что сделают с Рином, если их поймают? Ведь тот помогал принцу совершить побег. Нужно было настоять и уговорить его покинуть город, отправиться в Сагор вместе с Кристом два дня назад. Вот только Рин не слушал ни его, ни своего брата, и сказал, что уйдёт из Абраса только вместе с Нейтом. И никак иначе.

Из небольшого одноэтажного домика для караульных, прилепившегося к стене, вышел Терван. Нейт схватил Рина за руку и постарался прикрыть собой. Сердце то тревожно замирало, то заполошно билось в груди: «Прошу… Прошу, не подведи, Терван!» Принц медленно направился к брату.

— Вы вовремя, — тихо сказал Терван.

— Что… Что с дежурными стражниками? Ты же не сможешь заткнуть всех? — с опаской поглядев на строение с горящими огоньками окон, спросил Нейт.

— Сегодня в карауле только мои верные люди, никто из них не скажет ни слова, но… Нейт, ты не передумал? — Терван с надеждой заглянул в его глаза.

— Нет.

— Ты никогда не сможешь вернуться в Перию. Это всё-таки твоя страна, твой дом. И мы больше не увидимся.

— Я понимаю. И мне будет не хватать тебя, но… — Нейт посмотрел на Рина, — Без него мне незачем жить, а ему нельзя оставаться здесь. Ты же понимаешь, что ни дворяне, ни Сатон…

— Понимаю, — Терван неожиданно сделал шаг вперёд и порывисто обнял брата. — Нейт, я буду скучать, — прошептал он, — будь счастлив, пожалуйста, будь счастлив, где бы ты ни был.

— Буду, обещаю, — он обнял брата в ответ, обхватывая сильные мускулистые плечи.

Терван отступил и посмотрел на Рина:

— Береги его, прошу.

— Даже не сомневайтесь, принц. Вы всегда можете писать на имя маркиза Эмберса. Конечно, ответа придётся ждать долго, но вы сможете поддерживать связь с братом и…

— Идите уже, пока я не передумал.

Терван отвернулся к воротам, а затем подошёл и сам отодвинул тяжёлый засов, с силой толкнул и приоткрыл одну из створок.

— Мой человек ждёт вас с лошадьми неподалёку. Он не поедет с вами, лишь отдаст коней и припасы для долгой дороги. Не останавливайтесь в городах, двигайтесь в объезд через мелкие деревни, там вряд ли кто-то узнает тебя, Нейт. На подъезде к Сагору переоденьтесь в иноземные одежды, их тоже подготовили. И, Рин, — принц повернулся к юноше, — пусть корабль картонцев отплывает сразу же, как вы подниметесь на борт. Не медлите ни часу.

— Вы можете не переживать: мой брат всё подготовит к отплытию.

— Хорошо. Тогда удачи, — Терван вновь посмотрел на Нейта, вглядываясь в его лицо, запоминая — прощаясь, а потом взгляд его скользнул за спину брата, и его глаза расширились от удивления. — Это ещё что такое? Пожар?! В городе?

Нейт обернулся и увидел густой, тёмный дым в дальней части города.

— Уходите. Немедленно, пока не поднялась шумиха.

Рин крепче сжал ладонь Нейта и повёл к воротам. Третий принц в последний раз посмотрел на брата, тепло улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

Как только беглецы покинули город, створки за ними тут же закрылись. Нейт ещё раз посмотрел на дым, поднимающийся над городом. Что же случилось?

— Это Нанпар, — сказал Рин, проследив за его взглядом.

— Что? — растерянно переспросил Нейт.

— Горит Нанпар. Видимо, я и правда мстителен, — Рин пожал плечами и, отвернувшись, стал отдаляться от ворот. Нейт поспешил за ним.

— Но как? Ты ведь всё время был со мной?

— Ты не осуждаешь? — неуверенно спросил юноша.

— За что мне тебя осуждать? Но как ты это сделал? Мне любопытно.

— Не сам, конечно, — усмехнулся Рин. — Это магистр Эвум и ещё несколько наших людей, но просьба и план были моими. Мы, кстати, встретимся с ними к утру, в деревушке Вазерс.

— А юноши… рабы из борделя? Что будет с ними?

— Колдун освободит всех. Тех, кто пожелает покинуть город, он выведет за его пределы, а дальше уж мальчишки сами пойдут, куда захотят. Те же, кто захочет остаться в Абрасе… Что ж, это их выбор, и, скорее всего, они вновь окажутся в браслетах, — Рин печально склонил голову, и Нейт поспешил взять его за руку.

— Ты сделал для них всё, что мог, — сказал он. — Больше, чем кто-либо.

— Я знаю. Но хотелось бы верить, что это изменит их жизнь. Не всем повезло встретить тебя, Нейт, — Рин поднял глаза, и принц утонул в их нежности.

***

Терван терпеть не мог подобные дни. Мало того, что с самого утра ему принесли вести из провинции Кентса о том, что рабы подняли бунт, а возглавляет их какой-то сын портного, чью жену продали в рабство за его же долги, так ещё и еженедельный совет с членами тайной службы и доверенными людьми не принёс ожидаемых результатов. Пожалуйся он сейчас Нейту, брат бы, как всегда, выслушал и поддержал, или сказал что-то утешительное, а потом бы наверняка проникся жалостью к несчастному бунтовщику, потерявшему жену. «Вот только кто же заставлял портняжку лезть в долги?» – спросил бы Терван, а Нейт бы упрямо твердил, что должна быть причина, и что нельзя быть слишком суровым в наказании провинившихся рабов. Вот только Нейту теперь ни пожаловаться, ни спросить его добросердечного мнения. Прошло всего-то сколько? Около трёх недель? А ему уже не хватало младшего брата. Терван теперь не то что поговорить, даже присмотреть за ним не может.

Нейт вырос и выбрал свой путь, ради какого-то мальчишки, бывшей… Нет. Нейт ненавидел это слово и не позволял так называть Рина. И раз уж брата не волнует его прошлое, то и Терван о нём больше не вспомнит. Похоже, он ошибался насчёт этого мальчишки, и тот действительно любит Нейта. Второй принц сжал письмо, что лежало в его кармане. Его только-только доставили в срочном порядке из Сагора. У них получилось… Терван печально улыбнулся. Что ж, сегодня он в последний раз позаботится о младшем брате. Принц остановился у покоев Сатона и негромко постучал. Вообще-то, это было ни к чему — Терван единственный человек, которому позволено приходить к королю в любое время без доклада и предупреждения — даже королева не имела таких прав.

— Войдите.

Терван открыл дверь. В гостиной брата не оказалось, и он прошёл в спальню. Король лежал поперёк огромной кровати и приоткрыл глаза, только когда принц подошёл ближе к нему.

— Тер? Ты же только недавно ушёл, что-то ещё произошло? Бунта на востоке на сегодня не достаточно?

— Мне пришло письмо из Сагора – корабль картонцев отплыл от берегов Перии пять дней назад.

— Мальчишка был на борту? — спросил Сатон.

— Да.

— Хорошо. Ему нечего здесь делать, будь он хоть трижды маркизом.

— Да, ты прав, вот только... — Терван замолчал, собираясь с мыслями. — Нейт тоже на том корабле.

— Что?! — король вскочил с постели и подлетел к нему. — Как?! Как такое возможно?! Как же ты недоглядел?! Как он вообще покинул город?!

— Это я его выпустил.

—Чт… — Сатон так и застыл, лишившись дара речи, и только смотрел на принца во все глаза. — Как ты мог? — прошептал он, когда прошёл первый шок. — Как? Это же предательство, Терван, почему?

— Ему здесь тоже не место.

— Этот ублюдок — принц Перии, как бы я не желал обратного! А если он соберёт там войско? Или наплодит детей, которые заявят потом свои права на трон?

— Войско? Нейт-то?! — усмехнулся Терван. — И о детях не беспокойся: он любит младшего маркиза и вряд ли когда-то изменит ему.

— Даже если и так! Его могут использовать против нас! Он обязан жить в Перии. Более того: я приказал ему никогда не покидать столицу! Даже ты не имел права нарушать мой приказ. Найти его! Выслать погоню немедленно. Отправь самые быстрые корабли, ты обязан вернуть его, Терван.

— Отпусти его, — тихо проговорил второй принц.

— Не понял?

— Отпусти.

— Ты — человек, который может безжалостно приказать убить любого. Тот, кто охраняет закон и порядок в этой стране. Мой советник, правая рука, опора и поддержка. Так почему ты всегда питал слабость к этому ничтожеству?

— Он наш брат. Даже если ты не признаёшь его, он и ты — моя семья, и другой у меня не будет. Сатон, отпусти его. Он никогда больше не потревожит тебя, ты его не увидишь: он не вернется в Перию. Ты уже достаточно наказал его за ту несчастную девушку. У него не было ни друзей, ни близких, да он и не жил толком. А теперь он наконец-то встретил человека, которого полюбил и готов бороться за него. Позволь ему жить своей жизнью, брат. — Король недовольно поджал губы, а Терван продолжил: — У меня есть ещё один довод – Маркиз Эмберс подписал торговое соглашение на двадцать лет, с одним единственным условием: ты не станешь преследовать Нейта, и наши люди никогда не побеспокоят ни его, ни второго маркиза Ринару. Если ты откажешься, я сожгу соглашение.

— Это шантаж, — Сатон устало опустился на кровать. — Двадцать лет прибыли в обмен на Нейта…

— Значит, контракт ты готов рассмотреть, а мою просьбу бы проигнорировал?

— Я хоть раз тебя игнорировал? Позлился бы пару дней, да успокоился, а Нейт… Пусть катиться куда угодно. Может оно и к лучшему. Он вообще не должен был родиться принцем. Если картонцы хотят с ним возиться – пожалуйста, я принимаю условия договора. Только Нейт должен умереть. — Терван поражённо уставился на брата, и тот, глядя на его лицо, расхохотался, — Тер… Серьёзно… Видел бы ты себя сейчас, и это самый грозный человек в королевстве. Мы объявим всем, что Нейт скончался, так и не поборов болезнь, с которой мужественно сражался последние месяцы. Его затворничество нам только на руку. Закрытый саркофаг пронесут от его дома до дворца и водрузят в усыпальницу королевской семьи. Для всех третий принц Перии будет мёртв. Если он когда-либо ступит на территорию Перии, ты убьёшь его своими руками, Терван. Подготовь церемонию, и на этом всё: после я больше ничего не желаю слышать о нём. Даже если вы будете поддерживать связь, я не хочу об этом ничего знать — для меня он будет погребён в семейной усыпальнице.

— Спасибо, — Терван грустно улыбнулся и уже собирался покинуть королевские покои, но его остановил голос брата.

— Я любил её. Сколько бы женщин и любовниц я не сменил, ни одна не затронула моего сердца так, как Ирия. Ты просил меня относиться к нему добрее, просил не отсылать его мать, просил оставить ему этого мальчишку-шлюху и ещё много чего. Иногда я прислушивался, иногда злость была сильнее меня. Я даже пытался игнорировать его, но… Это только его вина. То, что случилось с ней – его вина. Говоришь: он достаточно наказан? Посмотри на меня – у меня нет никого, кроме тебя, пожалуй. Даже моим детям по большому счёту плевать на меня. Что дочь, что сын — наследник, предпочтут мать, нежели меня. Ты говоришь: Нейт влюбился, убежал из страны подальше от злого старшего брата-короля, чтобы быть со своим мальчишкой, и я должен его отпустить. Отпускаю! Но, Терван, неужели он заслужил счастье? И почему тогда счастье так и не досталось мне?

— Она не любила тебя, — тихо сказал второй принц.

— Я этого уже никогда не узнаю.

***

Проснувшись, Рин протянул руку и наткнулся на пустую половину койки. Нейт — эта ранняя пташка — опять поднялся, пока он спал. Наскоро умывшись холодной водой из таза, стоявшего в углу каюты, он надел первые попавшиеся вещи. Выйдя на палубу, отыскал глазами Нейта – тот стоял у борта корабля и смотрел на лёгкие морские волны. Рин подошёл к нему и обнял со спины.

— Ты ещё не насмотрелся? — с улыбкой спросил он. — Мы же уже больше недели на корабле.

— Оно красивое. Я и не представлял, насколько красиво и величественно море. — Нейт повернулся в объятиях и сам прижал юношу к себе. — Доброе утро.

— Нейт, — выдохнул Рин. — Я… у меня есть просьба.

— Какая?

— Я не хочу больше просыпаться один. Я делал это восемь месяцев, и это не самые приятные воспоминания. Первое, что я хочу видеть, открыв глаза, — тебя. Пожалуйста, буди меня, если…

— Не буду. Я не стану тебя будить, просто останусь рядом, обниму и подожду, пока ты откроешь глаза. Обещаю: ты больше не проснёшься один.

Рин улыбнулся и счастливо выдохнул любимому в шею, чувствуя, как по телу Нейта побежали мурашки.

— У меня тоже есть просьба.

— Мм?

— Говори мне, чего ты хочешь, как сейчас. Ты же знаешь: мне сложно понимать людей и их желания, но тебя я хочу понимать. Хочу знать твои мысли, чувства. Я вижу, что тебе непросто о чём-то просить или признаваться в своих слабостях, что ты привык скрывать настоящие эмоции и не доверяешь людям, но мне…

— С тобой не так. Больше нет. И ты не прав: иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем я сам. Я люблю те…

Нейт потянулся к его губам и запечатал их сладким поцелуем. Рин задрожал. От каждого, даже самого лёгкого прикосновения, он чувствовал неописуемый восторг. Интересно: когда-нибудь его сердце перестанет так бешено биться рядом с Нейтом? Оно ведь может и не выдержать такого счастья. Юноша скользнул глубже в горячий рот, прошёлся языком по языку любимого, вызывая тихий стон, который тут же поймал губами. Ох, если сейчас поблизости появится Крист, опять потребует, чтобы они отлипли друг от друга, хотя бы на пару часов. Но разве же можно отлипнуть? Он здесь! Нейт рядом с ним! Такой любимый, родной и желанный. У них получилось! Они сбежали из Перии и теперь могут просто жить и наслаждаться друг другом.

— Спасибо, — выдохнул Нейт.

— За что? — Рин поднял на него затуманенный взор.

— Ты подарил мне свободу.

— Ты что-то напутал, это ты..

— Нет. Большую часть жизни я провёл в отцовском дворце, не видя ничего, кроме его стен. Потом стал узником Абраса. Я не такой сильный, как ты — даже не пытался протестовать или изменить что-то. Но появился ты и перевернул мой мир. Я впервые захотел чего-то для себя, захотел бороться. За тебя. За нас. Тогда я ещё не знал как, но теперь… Рин, спасибо за то, какой ты. Спасибо, что вернулся ко мне. Спасибо, что любишь меня. Теперь я знаю, почему ты так жаждал свободы: только так можно строить свою жизнь, самому выбирать. Рин, я выбираю тебя.

— Отлично, потому что я тебя никуда не отпущу.

Конец.

От Автора.

Вот и закончилась история про Рина и Нейта. В первую очередь, как обычно, благодарности. Спасибо всем, кто читал эту книгу в процессе написания и своими комментариями поддерживал меня и героев, и, конечно, спасибо тем, кто её ещё только прочтёт. Все ваши отклики для меня очень ценны, и, честно говоря, это лучший стимул.

Отдельная благодарность моей палочке-выручалочке, подгонялочке, а иногда и пиналочке. В общем: моей бете — Хельге. Без неё вы бы нашли в тексте кучу опечаток и сбежали бы ещё на первой главе)

«Раб третьего принца» — это моя вторая работа, если считать «Изгнанников» не тремя отдельными книгами, а одной целой историей. И я, и вы, думаю, часто прокладывали параллель между этими двумя работами. Начать с того, что все события происходят в одном мире, хоть и не пересекаются по времени действия. Писать про Рина и Нейта оказалось куда легче. Кажется, буквы и строчки складывались сами собой. Может быть от того, что в этой истории не было героических битв и эпичных событий, может от того, что это вторая работа, а может потому, что она в три раза короче? Не знаю, но факт на лицо — книга закончена за четыре месяца.

Иногда, описывая ту или иную сцену, я сама грустила и плакала над ней, думала: не слишком ли трагичной и печальной выходит эта история? Но потом я вспоминала про обещанный Хеппи Энд, утирала слёзы и писала дальше. И снова, проводя параллель, я вижу, что в моих работах много грустных моментов, и даже в тех, что пока только теснятся в моей голове. Но по другому не выходит: похоже, комедия не мой жанр)) Моим героям надо пострадать, потерять, осознать и понять всё-таки, что для них есть СЧАСТЬЕ.

Надеюсь, вам понравилась эта работа. Буду рада прочесть ваше мнение о ней. Так же жду всех в следующей книге, её события будут происходить в совершенно новом мире, так что на мире «Изгнанников» я ставлю окончательную точку. Ну, пожалуй, всё. На этом я прощаюсь с вами, дорогие читатели, и до новых встреч.